- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 1

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 2

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 3

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 4

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 5

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 6

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 7

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 8

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 9

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 10

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 11

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 12

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 13

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 14

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 15

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 16

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 17

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 18

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 19

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 20

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 21

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 22

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 23

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 24

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 25

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 26

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 27

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 28

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 28.2

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 28.3

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 29

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 30

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 31

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 32

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 33

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 34

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 35

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 36

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 37

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 38

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 39

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 40

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 41

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 42

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 43

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 44

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 45

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 46

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 47

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 48

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 49

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 50

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 51

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 52

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 53

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 54

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 55

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 56

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 57

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 58

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 59

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 60

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 61

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 62

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 63

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 64

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 65

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 66

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 66 (2)

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 67

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 68

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 68 (2)

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 69

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 70

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 71

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 72

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 73

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 74

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 75

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 76

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 77

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 78

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 79

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 80

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 81

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 82

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 83

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 83.2

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 83.3

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 84

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.1

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.2

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.3

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.4

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.5

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.6

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 86

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 87

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 88

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 89

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 90

- И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 90.2

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 1

Глава 1. Он потерял всякую память о мерзавце

Сё Му проснулся в больничной палате, окруженный врачами и медсестрами, которые не переставая восклицали:

«Это чудо! Это воистину чудо!».

Он едва опустил взгляд, чтобы посмотреть на собственные руки.

Сё Мун был уверен, что еще секунду назад его ладони были залиты кровью, а сейчас тыльная их стороны была чиста. И хотя кожа на руках казалась ему слишком бледной, зато пальцы, такие длинные и нежные, словно нефрит, - чистыми и безупречными.

Юноша привык испытывать эти чувства: боль, отчаяние и ненависть. Но до сих пор они обладали такой силой над ним, что вызывали тупую головную боль.

Воспоминания, которые только что вспыли в его сознании, были связаны с первоначальным телом – все, что окружало персонажа до его ухода. Изначально такой чистый человек, и как же так случило, что на пороге смерти он не смог сохранить свое последнее достоинство.

В восемнадцать лет парень, сирота, покинул приют и стал жить один. И пускай его жизнь превратилась в тяжелый труд, Сё Му удалось успешно получить высшее образование. Он всегда учился на отлично, за что получал стипендию, и работал свободное время.

По окончании университета, парень устроился на работу в крупную городскую фирму, и – какое счастье! – сразу занял должность секретаря генерального директора.

Его босс – кумир, легенда все старшей школы, в которой учился Сё Му, а по совместительству тот единственный человек, который протянул руку помощи герою, когда от него отвернулись все одноклассники, превратив юношу в изгоя.

Для только что окончившего обучение, не имеющего опыта работы, ситуация похожа на мечту.

Главный герой тут же погрузился в неизведанное секретарское дело с головой и упорно трудился, чтобы усвоить все новые знания. И первое время молодой человек думал, что его работа окажется изнурительной и тяжелой, однако никак не мог ожидать, что начальник позаботится о подопечном как следует. Его босс практически вел за руку на протяжении всего времени стажировки. Да и повседневной жизни наставник проявлял к нему не меньше заботы.

В благодарность за это, Сё Му опекал своего босса, наивно надеясь и полагая, что сможет оставаться здесь на должности секретаря всю оставшуюся жизнь.

Но по мере того, как они все чаще взаимодействовали, герой постепенно осознал, что питает к своему боссу особую привязанность. Только заниженная самооценка заставляла парня отчаянно подавлять собственные чувство. Но не прошло много времени, как в состоянии алкогольного опьянения у него все-таки что-то случилось с начальником. Закрутился роман.

После этого дня вся жизнь юноши превратилась в прекрасный сон. Ведь самое главное, босс не стал стыдить юношу, а, напротив, признался тому во взаимной симпатии. Они сошлись и долгое еще проживали “медовый месяц” как пара.

Но в конце концов, любому сну настает конец, а за ним начинается суровое пробуждение.

Поначалу задумчивы и нежный возлюбленный стал все реже появляться дома. И герой, как его секретарь, понимал, что причина того кроется не в работа. И вопреки тому, что сердце Сё Му оставалось не на месте, вечно ныло, он не мог себе позволить усомниться в верности партнера. И в то же время ему казалось, словно он ждет своей казни: чувство стража и ожидание неизбежного не покидали юношу.

Однажды его любовник напился и позвал парня к себе домой. Бросив Hangover stew на плите, герой схватил куртку и поспешил на встречу.

В тот день, когда Сё Му явился в бар, шел дождь.

И тут его поймали крепкие руки незнакомца.

Несмотря на то, что возлюбленный герой был в стельку пьян, разум его оставался ясным. Он перебросился со своими друзьями парой шутливых фраз, а затем оставил пойманного в чужие объятия любовника на растерзание другу.

После той ночи на теле парня не осталось и живого места от синяков и многочисленных шрамов, рубцы которых лежали друг на друге. Мужчина, которого он считал своим возлюбленным, как пришел в себя, хмурым взглядом окинул беспорядок на полу. Его глаза выражали ярое отвращение, пока он смотрел на тело, одетое в лохмотья.

«Тан, дружище, в следующий раз, когда захочешь поиграть, не зови меня с собой, ладно? Это омерзительно».

Пока мужчина бранился, его не покидало ощущение, как воспаленные, красные от слез глаза Сё Му смотрят на него в ответ. Нетерпеливо подписав чек, мужчина развернулся и сразу же ушел.

Шел проливной дождь. Сё Му даже не смог понять, как ему удалось встать и вернуться самостоятельно домой в такую непогоду. Он оставил ключи где-то в баре, а потому постучал в дверь. И человек, открывший ему, сказал:

«Заходи, забирай свои манатки и больше не возвращайся».

Парень тогда спросил, почему?

А его возлюбленный ответил, что любит непорочность.

Вот так шутка! Он любит чистоту, но кто тогда испачкал Сё Му?

Уже поздней ночью парень тащил свой чемодан через весь город, холодные капли продолжали засекать его в лицо. Конечно, это была просто вода, но складывалось ощущение, будто каждая ее капля болезненным чувство оседает у него на сердце.

Когда он переходил дорогу, мчавшаяся машина сбила его. У героя не было шансов среагировать, и он упал на землю.

Превратился в овоща: не то живой, не то мертвый, иногда в сознании, иногда – без. Оказался прикован к больничной койки, совершенно не в состоянии владеть собственным телом.

Иногда до парня доносились голоса медсестер, что ухаживали за ним и вечно болтали о том, каким же хорошим человеком оказался его генеральный директор. Хах! Понятно, понятно, вопреки тому, что между ними остались только отношения «начальник-подчиненный», этот мужчина по-прежнему самоотверженно оплачивал все медицинские услуги, чтобы Сё Му мог получить качественное лечение.

В глазах других этот человек был не в меру своих сил добр и великодушен, выдающийся филантроп.

Таким образом, парень, лежавший в больничной койке, желавший умереть, но не способный этого сделать, был вынужден жить. И так продолжалось около десяти месяцев.

Десять месяцев, ах! Ни успехов, ни возможности увидеть свет в течение почти года!

Да если бы в какой-то момент к нему пришла смерть – этот миг можно было бы назвать освобождение.

Сё Му поселился в этом теле, когда оно уже было без сознания полмесяца тому назад. В то время все до единого думали, что парень уже никогда не проснется.

«Морги».

Женщина-врач говорила с ним тоном, похожим на тот, каким уговаривают маленьких детей. Сё Му, лицо которого было неестественно бледно, слабо взмахнул своими длинными ресницами.

«Доктор, я все еще не могу пошевелить ногами ...».

Врач посмотрел на юношу с нежным и красивым лицом, что лежал перед ней. Возможно, он казался таким привлекательным в силы разреза его глаз, такого округлого, как у кошки, а может, потому, что с виду он больше походил на беззащитного олененка.

Белое лицо Сё Му, бескровные губы и хрипловатый слабый голос точно нанесли удар по той незначительной доле материнской любви, которая осталась в сердца женщины.

«Ваша неспособность контролировать свое тело носит временный характер по той причины, что Вы слишком долго находились без сознания. Как только мы завершим проверку реакции Вашего тела, Вы сможете попробовать немного пошевелиться».

Юноша старательно кивнул головой: «Спасибо, доктор».

Какой вежливый и воспитанный человек, да еще и такой красивый. Пробуждение такого – ложка меда в бесконечном море дегтя.

После проверки жизненно важных показателей его организма, пришло время для обычного опроса.

«Вы помните свое имя?», - спросила врач.

«Сё Му».

Женщина что-то отметила в бланке на планшете и продолжила спрашивать:

«А как насчет твоего возраста?».

«Девятнадцать лет».

Ее ручка, которая вот-вот должна была коснуться листа, вдруг повисла в воздухе.

В медицинской карте четко было указано, что возраст Сё Му – двадцать два года.

В редкий момент удивления, он даже не смогл сосредоточиться.

Автомобильная авария стала для Сё Му настоящей неожиданностью. В конце концов, оказалось, что любовник некоторое время следил за ним. И если бы в тот вечер Тан Тао не прикоснулся к нему, отношениям героя и Бо Цинь ничего бы не помешало длиться, по крайней мере, еще какое-то время.

Сё Му вел себя прилежно и был послушен даже в потели. Более того, он окутал любовника такой заботой, что последний ни в чем не нуждался. Значит. Не даром, когда он только увидел Сё Му в том колледже, мужчина во чтобы то ни стало пожелал завербовать студента в свою компанию, и вскоре воплотил свой план.

Стоило им съехаться, как Бо Цинь испытал искренне счастье, на некоторое время остепенился и сознательно отказался от своих загулов.

Но через некоторое время даже самый послушный и хорошо воспитанный любовник надоедает и становится скучным. Раз от раза Бо Цинь начал исчезать, чтобы отведать нечто экзотическое. Наслаждаясь жгучими и страстными прелестями на лице и получая заботу Сё Му дома, мужчина забирал лучшее из обоих миров.

Бо Цинь на тот момент даже не думал, что случится, если его любовник вдруг узнает о прохождениях мужчины: смирится ли парень с этим или попытается расстаться с ним? Тогда они встретились с Тан Тао.

Тан Тао был другом семьи Бо Циня, они с детства играли вместе. И до того, как они занялись семейным бизнесом, в пределах города о мужчинах ходили слухи, как о самых известных дебоширах, что взаимно поощряли проказы друг друга.

В тот вечер они выпили много алкоголя и решили поиграть во что-нибудь эадкое. По предложению Тан Тао, Бо Цинь позвал своего парня. По начале Тан Тао просто хотел немного подразнить своего друга, тиская Сё Му в объятиях, однако шутка вышла из-под контроля, стоило только мужчине коснуться чужого любовника.

Как бы хорошо друзьям не было вместе во всех их шалостях, они не были настоль близки, чтобы делить любовников.

Бо Цинь любил игры, но при этом являлся ярым приверженцем чистоплотности во всем. И в тот миг, когда Сё Му, его послушный маленький любовник, оказался запятнан другим, мужчина перестал в нем нуждаться и немедленно отправился домой, чтобы принять хороший, долгий душ.

Когда промокший до нитки под дождем Сё Му отправился искать своего возлюбленного, Бо Цинь сбросил с себя маску нежного и заботливого человека и прогнал парня прочь. Но до сих пор он не мог забыть того юноши, с бледными лицом и воспаленными глазами, упорно спрашивающего его о причине.

Вот, что обычно нравилось мужчине больше всего – этот жалкий, но упрямый взгляд Сё Му, прижатого к постели, когда он прижимая руки к груди стонет и выкрикивает имя любовника. Однако теперь, одна мысль о том, что Тан Тао посмел коснуться парня, заставляло сердце Бо Цинь содрогаться в гневе.

Позже кто-то сообщил ему, что Сё Му стал жертвой аварии.

Врач сказал при встрече: шанс, что молодой человек придет в себя, крайне мала.

И все же Бо Цинь оплачивал все медицинские счета, хотя ни разу так и не навестил бывшего. В конце концов, он выполнил свой долг, ведь когда-то этот парень являлся его любовником, остальное не в счет.

Мужчина и подумать не мог, что Сё Му все же очнется.

В мыслях опять всплыл образ юноши с красными глазам, постоянно причитающего «почему?». Бо Цинь захлопнул папку с документами и потер переносицу.

В тот раз Бо Цинь приехал в больницу, когда Сё Му выполнял реабилитационные упражнения. Он провел без сознания долгое время, а потому тело чрезвычайно ослабло. Сейчас парень держался за костыли и осторожно делал шаг за шагом, двигаясь вперед.

Он почти семенил, отрывая ступни друг от друга на короткое расстояние. Бледное лицо смотрела вниз и блестело от тонкого стоя пота. На фоне тела юноши, чрезмерно худого и стройного, больничная пижама казалась огромной и висела на нем мешком. Эту пару белых и тонких рук Бо Цинь целовал множество раз, но именно сегодня они казались особенно прекрасны в своем напряжении, от которого приобрели голубоватый оттенок.

Бо Цинь стоял в дверном проеме, глядя, как юноша, стиснув зубы, молча идет вперед, не издав ни звука. Шаг за шагом он медленно, как пожилой человек, доплёлся до двери.

И хотя по его виду можно было сказать, что Сё Му устал, он все еще продолжал двигать телом, медленно и осторожно, тяжело дыша.

Теоретически, поскольку парень почти десять лет пролежал без сознания, его внешность должна была только ухудшиться. Но вопреки совершенной белизне лица и слабости и худощавости тела, в этом образе появилась какая-то особая соблазнительная нотка, какой не было раньше.

Капли пота бежали от висков мимо ушей и стекали к самому подбородку. На мгновение парень остановился, чтобы утереть лоб тонкими пальцами, дрожащими от напряжениями. Взгляд его оставался все столько настойчив.

Такого Сё Му Бо Цинь еще не знал.

Он постучал о дверной косяк и произнес чуть громче, захватывающим дух тембром произнеся: «Сё Му».

Юноша остановился, медленно поднял голову, пара круглых глаз, взгляд которых был полон сомнения, делали его похожим на олененка.

Он моргнул, длинные ресницы плавно затрепетали, и парень вяло отреагировал: «Директор Бо?».

Но тот даже не ответил, наблюдая за тем, как молодой человек оперся всем телом на костыли. Это бледное лицо расплылось в яркой радостной улыбке.

С его бесцветными губами и выразительными черными глазами, выражавшими признательность, сё Му выглядел несколько нелепо. Бо Цинь не мог припомнить такой улыбки у бывшего любовника, по крайней мере, с тех пор, как они съехались.

Голос доктора раздался у самого уха мужчины.

«Пациент считает, что ему снова девятнадцать лет, и он учится на втором курсе колледжа, что означает, что пациент не помнит последние три года. Мы много раз спрашивали его, но смогли лишь выяснить, что из периода, когда ему было шестнадцать, он помнит только обрывки».

Те три года, с момента, как ему исполнилось шестнадцать – все это время связано с Бо Цинь.

Юноша, сам того не сознавая, неспешно пошел на слабых ногах к посетителю и наконец поравнялся с ним. С благодарностью, парень произнес: «Спасибо, директор Бо, за то, что помогли и оплатили медицинские услуги. Когда меня выпишут из больницы, я постараюсь как можно скорее возместить вам все убытки».

Отчужденный, но вежливый.

Он потерял все воспоминания, связанные с Бо Цинь.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 2

Глава 2. Сцена кровавой расправы

Бо Цинь встретился с врачом, лечащим Сё Му.

Женщина понятия не имел, что что пришлось пройти ее пациенту, но с уверенностью могла сказать посетителю, что если не считать слабое телосложение больного, слишком долгий период без сознания и амнезии, которая стерла под чистую воспоминания о трех последних годах из его жизни, то состояние Сё Му можно оценивать как отличное.

Другими словами, ничего выписке молодого человека уже не угрожало.

Бо Цинь не стал возражать против этого предложения, поскольку ему было искренне все равно. Его прежняя теплота и внимание являлись лишь частью тактики соблазнения д

Бо Цинь не возражал против этого, поскольку он был бессердечным человеком. Его прежняя теплота и внимание были лишь частью его тактики соблазнения другого человека. Поскольку этот человек был в хорошем состоянии, они больше ничего не были должны друг другу.

[Он хотел уйти.]

Юноша усиленно опирался на костыли. Было ясно видно, что ноги его безостановочно дрожали, но все же продолжали двигаться вперед. Длинные ресницы, опущенные вниз, заслоняли черные глаза от яркого света.

121: [уровень предрасположенности: 5; он видит в Вас лишь прохожего.]

[Я знаю, иначе ты бы не стал просить меня об этом.] Сё Му наконец достиг своей цели с черепашьей скоростью. Уголки его рта растянулись в кривой улыбке, казалось, что невинные оленьи глаза его полный счастья.

[Бо Цинь из тех людей, имя которого соответствует его характеру*. Но учитывай, что его предрасположенность по-прежнему составляет 5 единиц, он не является завоеванным].

121 напомнил парню: [И сейчас он хочет уйти. Если он это сделает, будет очень сложно выполнить поставленную хозяином задачу в будущем, если тот захочет].

[Не паникуй. Пускай он и равнодушен ко мне, всех мужчин объединяет одна общая слабость].

Неприязненно нахмурив брови, Бо Цинь продолжал слушать рассуждения лечащего врача Сё Му о необходимости оказания помощь больному после выписки. Спустя еще несколько слов, мужчина нетерпеливо прервал речи говорящей:

«Доктор, Вы просто скажите мне, какое уход надо оказал после выписки…».

«А!…».

Из реабилитационной комнаты раздалось короткое восклицание юноши. Бо Цинь оборвал свою речь на полуслове, холодный взгляд сверлили теперь на упавшего Сё Му, что лежал на полу.

Юноша слегка склонил голову на бок, поднимая корпус на вытянутых руках, его ноги все так же тряслись в судороге под мешковатой пижамой пациента. Он медленно поднял лицо выше. Когда он это сделал, то Бо Цинь увидел, что глаза молодого человека покраснели, но он так и не понял почему: не то от боли, не то от стыда. Сё Му едва прикусил губу, пытаясь подтянуться на дрожащих руках, однако даже после нескольких попыток, он так и не смог встать.

Наконец, по-детски бессильно вздохнув, он просто остался сидеть на полу. Воротник одежды пациента перекосился на бок и вниз от все телодвижений парня, обнажив его прекрасные ключицы.

Лежа на больничной койке без движения и без сознания долгое время, он значительно похудел. И можно сказать, это пошло ему не пользу: черты лица заострились, линия подбородка стала тоньше – все это придавало его виду особую пикантность.

Сё Му, казалось, чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, а потому обернулся в сторону Бо Циня, взглянув на того своими покрасневшими глазами. При виде своего босса, он тут же улыбнулся, протянул к тому руку, будто приглашая подойти ближе:

«Директор Бо, Вы не могли бы мне помочь?».

Естественно, Бо Цинь немного растерялся. Сё Му раньше никогда не осмеливался его о чем-нибудь просить, всегда вел себя послушно и тихо, даже чересчур. Да и мужчина никогда не видел его таким, как сейчас: улыбающимся без стеснения и, конечно же, с протянутой рукой.

Взгляд Бо Циня стал еще более суровым. Его лицо не выдавало тех эмоций, которые он переживал, пока неспешно переставляя ноги шел к юноше, сидевшему на полу.

«Спасибо, директор Бо».

Сё Му без колебаний ухватился рукой за предплечье мужчины, используя того, как опору, чтобы встать. Как только он поднялся и занял устойчивую позицию, то, естественно, тут же отнял свою ладонь. Холодные кончики бледных пальцев, намеренно или нет, скользнули по длинной руке Бо Цинья к его тонкому запястью, вызывая моментальное рассеивающееся по всему телу чувство зуда, исчезнувшее в тот же момент, когда молодой человек отстранился.

«Директор Бо?».

Заметив рассеянное настроение мужчины, Сё Му смущенно окликнул того. Бо Цинь опять поднял взгляд в невинное лицо юноши.

Уже при первом знакомстве с юношей, еще до того, как их отношения вышли на новый этап, Бо Цинь заметил, что ресницы его подчиненного причудливым образом завиты вверх. И когда Сё Му складывал беспорядочно лежавшие бумаги перед столом, то всегда слегка нагибался к нему, и начальнику достаточно было поднять взгляд, чтобы заметить серьезное и задумчивое выражение лица секретаря.

В то время он вел себя трепетно и нежно по отношению к парню, но на самом деле не проходила и минуты, чтобы он не фантазировал, как толкает этого парня на стол, срывает с него офисную одежду, а затем наблюдает, как тот стонет и плачет под боссом. Бо Цинь не скрывал, что ему нравились такие, как Сё Му, невинные и немного наивные, достаточно щепетильные, но в то же время сильные духом. И каждый раз, когда при общении с секретарем мужчины испытывал возбуждение, ему приходилось молча терпеть и подавлять в себе это чувство.

Но первого же раза с Сё Му хватило, чтобы пристраститься к его вкусу. Юношу можно было считать идеальным любовником. Жалко только, что излишне ранимым. И Бо Цинь не раз скрывал от него правду, зная об этом изъяне. Как же досадно, что Тан Тао посмел прикоснуться к нему.

«Без проблем. Теперь мы можем покинуть больницу».

Вспомнив ту ночь, мужчина прижал руки, свисавшие по швам, немного плотнее к телу, машинально расправляя плечи.

«Понятно, спасибо, директор Бо».

Девятнадцатилетний Сё Му, видимо, был очень вежливым мальчиком, раз через каждое слово вставлял “спасибо”.

Тогда воспоминания Бо Циня пришли к моменту, когда он впервые увидел этого парня. Его компания хотела подарить колледжу новый корпус. В то время генеральный директор частенько посещал тот же учебное заведение, где учился Сё Му, и не удивительно, что как-то раз наткнулся на того, сидящего на скамейке и читающего книгу. Возможно, услышав звук приближающихся шагов, студент поднял тогда глаза.

Казалось, что от этого взгляда на мгновение время остановилось.

Бо Цинь даже не смог припомнить точно при каких точно обстоятельствах он впервые встретился с Сё Му лично, но складывалось четкое ощущение, что юноша его знал чуть ли не всю жизнь.

Мужчина смотрел на парня с аккуратной прической, в простой белой рубашке, так внимательно разглядывавшего незнакомца, и сердце генерального директора переполнилось необычайным любопытством.

Тогда Бо Цинь решил разузнать о личности парня. Нашел его дело, увидел, что парню предлагали контракт на должность эксперта по техническому обслуживанию, но, как и следовало ожидать, Сё Му приглашение отклонил.

И это только подогревало больший интерес к его персоне. К счастью Бо Циня, отказ от предыдущей вакансии был ему на руку, хотя он и не знал, что является владельцем договора.

Через свои связи мужчина добрался до молодого человека и переманил его на свою сторону. Уже в качестве его наставника, рассказывал о сущности работы в компании, обучал чему-то в зависимости от ситуации и наблюдал, как постепенно от равнодушия парень прошел путь к поклонению и восхищению.

Наконец, Бо Цинь достиг своей цели и успешно овладел этим человеком полностью.

Но отношения между ними были всего лишь игрой, и, естественно, закончились быстро, когда завершилась и сама игра.

«У меня еще остались незавершенные дела в компании, поэтому я пойду».

«Конечно, можете идти, я и так обременял Вас все это время своим существованием», - вежливо и с благодарность отозвался Сё Му. Однако, когда высокая фигура его начальника повернулась к выхода, чтобы уйти, казалось, что парень о чем-то подумал, а потому крикнул ему вслед:

«Подожди минуту! А не могли бы вы оставить свои данные, чтобы, когда я смог, обязательно вернул вам все деньги, которые Вам причитаются?».

Бо Цинь замер на месте. Стоя спиной к юноше, он строгим голосом, как если бы говорил с подчиненным, ответил:

«Нет необходимости, просто относись к этому как к вознаграждению за хорошую работу».

«И все же Вы должны оставить хотя бы визитку. В настоящее время я знаю не так много, поскольку учусь только на втором курсе. И как только выпишусь из больницы, мне придется подать заявление об увольнении, в таком случае, я уже больше не буду являться Вашим сотрудником».

Мужчина слегка обернулся на юношу, что горько улыбался, и встретил с ним взглядом.

Не зная, потому ли, что Сё Му так упрямо настаивал на возмещении убытком, или по какой-то другой причине, но Бо Цинь испытал редкое для него чувство доброты. Даже согласился помочь Сё Му выписаться из больницы.

Ранее упомянутая помощь на самом же дала заключалась в том, чтобы сопроводить парня до лифта.

Еще недавно этот человек лежал одинокий в луже крови, а его чемодан валялся неизвестно где, отброшенный ударом. Тогда он нуждался в чьем-то участии больше всего.

И теоретически, изначально, Бо Цинь должен был помочь ему еще тогда, а затем хотя бы время от времени сопровождать в процессе лечения. Ведь Сё Му потерял все: и жилье, и деньги, и память. Но это теоретически. А на самом деле мужчина не чувствовал себя ответственным за это.

Его симпатия к парню составляла всего пять процентов, чего даже не хватало для дешевой интрижки, после которой можно было бы что-то требовать от любовника.

Когда Сё Му медленно шел по коридору, он из любопытства спросил человека, идущего рядом:

«Директор Бо, а что я за человек? Расскажите. Я имею в виду, обо мне двадцати двух летнем. Медсестра Чжан сказала, что у Вас огромная фирма. То, что я стал Вашим секретарем, означает, что у меня были выдающиеся успехи в колледже?».

И хотя Бо Цинь не хотел отвечать на этот скучный вопрос, ему было достаточно повернуть голову и заметить в невинном взгляде Сё Му особый интерес к этому разговору, чтобы затем признаться самому себе: он действительно не может сопротивляться такому обаянию.

Мужчина постарался оживить в памяти образ того Сё Му.

Всегда носил черный костюм в паре с белой сорочкой, таскался по офису со все возможными документами, когда приходил на работу и когда уходил с нее домой. Он всегда спокойно справлялся со своими задачами самостоятельно, усердно осваивал новые знания, которые получал от Бо Циня…

«Ты? Ты был высококвалифицированным секретарем».

В этот момент собеседник юноши осознал, что за все это время не успел выкинуть из головы внешний облик Сё Му. По факту, генеральный директор понимал отчетливо кажду мелочь.

«А еще ты умеешь хорошо пить, поэтому я всегда брал тебя с собой на банкеты».

«Я?».

Молодой человек в замешательстве пару раз моргнул, сомневаясь в правдивости этих слов. И коснулся машинально своего живота.

«Насколько я помню, всякий раз, когда я пью алкоголь, у меня начинает болеть живот. Так что я стараюсь не пить».

Мужчина наморщил лоб.

Сё Му не употреблял алкоголь?

Как такое может быть?

Раньше за обеденным столом ни одна трапеза у них не обходилась без вина. И много раз случалось так, что Бо Цинь уже оказывался в стельку пьян, в то время как Сё Му лишь немного невеселе.

«Да, меня не легко споить, но всякий раз, как пью, у меня болит живот. Так было всегда. Наверное, к двадцати двум годам я вылечился от этого?», - все еще размышлял идущий бок о бок с мужчиной Сё Му, когда вдруг Бо Цинь замедлил шаг. Он будто заметил что-то странное.

«Ты…», - только и произнес мужчина. Тогда его спутник, еще минуту назад продолжавший беседу, слабо улыбаясь, тоже внезапно остановился и встревоженно посмотрел вперед.

«…». Сё Му открыл рот, но не издал ни звука.

Бо Цинь почувствовал, как парень неосознанно сжимает его руку, будто держится за последнюю спасительную соломинку. Юноша даже предпринял попытку спрятаться за своим спутником.

Тогда мужчина насупил брови и посмотрел вперед снова, где увидел человека, стоявшего в конце коридора.

Стройный, с изысканной и опрятной внешностью, в очках с золотой оправой. Волк в овечьей шкуре. В руках он держал лилии. А когда заметил, что юноша прячется за спиной у Бо Циня, то выразил на своем лицо выражение крайнего удивления.

«Сё Му…».

Взгляд незнакомца был полон надежды, но при виде испуганного молодого человека потускнел.

Бо Цинь пихнул прижавшегося к нему юнца в сторону. «Тан Тао?».

Что он здесь делал?

Примечание:

* Имя Бо Цинь по частям переводит дословно, как:

Бо: (博) - "богатый, изобильный", или от (㟑) - "гора", или от (伯) - "старший, старший брат", или от (搏) - "бой", или от (鉑) - "платиновый"; Цинь: (кит. 秦朝) — самая первая империя в Китае, существовавшая в 221—207 годах до н. э.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 3

Глава 3. Мы любовники

«Я ... слышал, что Сё Му пришел в себя, поэтому пришел его навестить, убедиться лично».

Тан Тао поправил очки, уголки его губ расплылись в легкой улыбке, которая скрывала ощущение неловкости от предыдущего удивления:

«Вижу, я пришел не вовремя, вы двое возвращаетесь домой?».

Возвращаются домой?

Разве Бо Цинь еще не предупредил своего друга, что расстался с Сё Му?

Мужчина вновь нахмурился, старательно избегая взглядом протянутую руку молодого человека, спрятавшегося за него и желавшего ухватиться за генерального директора. Он подавил в себе чувство дискомфорта и ответил:

«Ему трудно ходить самостоятельно, поэтому я помогаю ему».

Рука юноши вновь была отвергнута. Наконец бледного Сё Му вывели из укрытия и поставили беззащитного перед глазами Тан Тао.

Из-под полуопущенных век на мужчины мрачно смотрели глаза черных глаза, и они видели перед собой человека, похожего на охотника, что с жадностью глядит на свою добычу.

Вопреки тому, что Сё Му еще не мог точно определить, чего так алчет этот незнакомец, он уже боялся Тан Тао. Парень отступил на шаг, белый, как снег, его губы дрожали, и обернувшись на Бо Цинь в поисках помощи, произнес:

«Директор Бо…».

И несмотря на то, что юношу было уже двадцать два года, его глаза сияли так, будто он впервые видит этот жестокий мир. И в тот момент, когда Сё Му в волнении и тревоге оглянулся на своего спутника, Бо Цинь в самом деле вновь испытал чувство возбуждения.

«Директор Бо, давайте уйдем отсюда…».

Бо Цинь пришлось признать, что и двадцати двух летний Сё Му, и девятнадцати летний могли пробудить в нем самую примитивную реакцию организма.

В его фантазиях этот молодой человек снова кланялся ему и смотрел на босса снизу-вверх взглядом полным восхищения. Он вспоминал, каким парень был с постели послушным, как он держался за шею партнера, всхлипывал и выкрикивал его имя, даже когда ему невыносимо было терпеть его напор.

И мужчина давно не испытывал этих чувств, с тех пор, как Сё Му потерял сознание.

А пока Бо ЦИнь все это время продолжал думать нижней частью своего тела, девятнадцатилетний парень, не замечая изменений в лице сопровождающего, смотрел на того и ждал ответа. Зато для Тан Тао, стоявшего поодаль, все было ясно: он моментально заметил незначительные изменения в мимике друга.

Сердце мужчины куда-то провалилось. Сжимая букет лилий, он приблизился к напуганному юноше, лицо которого оставалось все столь же бледным.

«Сё Му, эти цветы для тебя. Поздравляю с выздоровлением».

Молодой человек смотрел на идеальный букет цветущих лилий. Его страх никуда не уходил, а проник в его взгляд. Хотя двадцатидвухлетний Сё Му никогда не бы не показал своей трусости.

Парень всегда гордился своим самообладанием – это факт, который Тан Тао не успел обнаружить в момент их первой встречи. До того, как юноша потерял в руках мужчины сознание, поведение последнего в постели оказалось настолько жестоким, что заставило стойкого Сё Му потерять прежнее спокойствие и сдержанность.

Сейчас, глядя на то, как дрожит нижняя губа юноши, Тан Тао опустил уголки рта, спросив:

«Что-то не так? Ты не любишь лилии?».

«Сп-спасибо…».

Сё Му никак не мог понять, почему Тан Тао так непринужденно общается с ним, но все же неуверенно поблагодарил мужчину, бережно взяв букет.

Даритель прикрыл глаза. Он заметил, что молодой человек избегает близости с ним, но когда отдавал тому букет, то скользнув ладонью по стеблям цветов, словно бы случайно коснулся руки Сё Му.

«У тебя такая холодные ладони».

Когда же юноша попытался вырвать их нежной, но бесспорно уверенной хватки мужчины, тот вздохнул.

В который раз машинально Сё Му с мольбой посмотрел на Бо Цинь, что застыл, как статуя, в сторону:

«Директор Бо..».

Но Тан Таон, чувствовавший холод чужой кожи под своими пальцами, лишь вскинул бровями, глядя на своего хорошего друга:

«Бо Цинь, разве у тебя в компании не осталась куча работы? Позволь мне позаботиться о Сё Му. Не смей волноваться, я все сделаю в лучшем виде».

Тан Тао знал своего друга детства как облепленного. И несмотря на то, что тот всегда был готов пойти на риск, во многих играх ему мешали эти особые “пунктики”, связанные с ОКР. И если в какой-то момент Тан Тао разрешал себе дотронуться до того, что принадлежало Бо Циню, тот быстро избавлялся от этих вещей, и неважно, насколько они ему нравились.

Взгляд Бо Цинь впился в сжатые чужими руками ладони Сё Му, и в разуме снова всплыли сцены той ночи, когда молодой человек выкрикивал его имя. А мужчина только видел перед собой друга, прижимавшего всем своим телом юношу.

Этот послушный и во всем идеальный любовник оказался испорчен.

Тогда его взгляд стал холоднее льда, а сердце, по какой-то неясно причине, потемнело от отвращения. Даже бархатный голос его сквозил суровостью:

«Ну, я пошел, хорошо присмотри за ним».

«Расслабься, - уголки губ Тан Тао снова поднялись в улыбке, - я обязательно позабочусь о нем не хуже тебя».

«Директор Бо, я…я».

[121: Перестань его звать, он ушел].

[Я могу до него достучаться. Какова степень симпатии?].

[121: Предрасположенность Бо Цинь: 10; повышена на 5]

Юноша смотрел вслед уходящему мужчине, все еще желая просить его о помощи, но не зная, как это сделать. Бо Цинь резко развернулся и быстро покинул их, даже не оглянувшись.

Когда его друг ушел, Тан Тао с радостью высвободил свои чувства, которые все это время в себе подавлял:

«Ладно, перестань уже его звать. Этот парень, когда он что-то выбрасывает, то дело сделано, и он никогда уже не вернется к тому снова».

И после этих слов, отбросив всякое притворство, мужчина сразу же сгреб Сё Му в объятия:

«Все это время я действительно думал, что ты уже никогда не проснешься».

Но юноша постарался оттолкнуть собеседника, со сомнением и тем же страхом глядя на того: «Вы. Вы хорошо меня знаете? Какие у нас отношения?».

К этому неизведанному миру будущего, спустя три года, молодой человек еще не был готов и был полон сомнений.

И Тан Тао, что уже собирался нагло произнесли несколько замечаний на этот счет, вдруг заметил, что смятение в глаза юноши – не фальшивое. Рука мужчины дрогнула в близости от Сё Му, сердце совершило сотни кульбитов и прыжков, хотя лицом он не выразил ничего, кроме улыбки:

«Сё Му, что ты такое говоришь? Пока ты находился в больнице, разве не я приходил к тебе каждый день?».

Сомнения юноши усилились: «Но. Но разве вчера Вы…разве не позавчера были не в себе?»

У молодого человека, казалось, раскалывалась голова, боль давила на виски, в глазах застыло выражение беспомощности и замешательства: «Вы. Вы облили меня водой в туалете…».

«Облил водой?». Тан Тао резко нахмурился, глядя на собеседница, который держался за голову, пока его лицо искажалось от искреннего чувства сильной боли. «Сё Му? С тобой все хорошо?».

«Сё Му?».

«У меня болит голова ...,- Се Му сказал, - Ты же Тан Тао? Разве ты не ненавидел меня, не запугивал меня?».

Он пытался продолжить свою мысль, носильная боль так сковывала его движения, что парень едва мог открыть рот. Облокотившись на стену, он скользнул по ней вниз, приседая:

«Больно…как же больно…».

Поведение парня сильно напугало Тан Тон, он поспешил вызвать врача.

«Пациент временно потерял часть своих воспоминаний о периоде с девятнадцати до двадцати двух лет. Также он смутно помнит время, когда ему было шестнадцать. Прямо сейчас Ваше присутствие стимулировало процесс восстановления воспоминания. Он проснулся совсем недавно, и для неокрепшего организма такой скачок оказался сильным стрессом. Если он хочет полностью восстановиться, то должен постепенно восполнять утраченные вспоминания».

Тан Тао просто стоял перед палатой для пациентов и уже этим привлекал к себе множество взглядов. Его выразительные и неповторимыми, фигура – высокой и стройной. Раньше он бы разозлился от подобного внимания к себе, но сейчас ему было все равно.

Сё Му потерял воспоминания.

Неудивительно. Совершенно не удивительно, что каждый раз с его уст срывалось только: “Директор Бо”. Неудивительно, что парень испугался появления Тан Тао.

Если следовать оставшимся воспоминаниям Сё Му, до настоящего времени мужчина все еще представлял из себя хулиганом, который приставал к студентам.

Отлично. Просто замечательно.

Без воспоминаний о той ночи, юноша просто будет его недолюбливать, но не испытывать к Тан Тао чувства ненависти.

Так даже лучше.

Девятнадцатилетний Сё му не встречался еще с Бо Цинь.

Губы Тан Тао растянулись с безумной улыбке, а после он вдруг громко засмеялся, пребывая в коридоре.

Сё Му забыл Бо Цинь. Разве это не идеальная возможность?

Девятнадцатилетний Сё Му еще незрел и неопытен, но все так же соблазнителен. Если Бо Цинь не помешает, у Тан Тао есть все шансы.

Тан Тао выбросил врачебный метод стимулирования процесса восстановления воспоминаний из головы. Улыбка мужчина сменилась на нежную, пока он смотрел на мирно лежавшего, но белого, как мел, парня.

Нет необходимости. Он сам заполнит пробелы последних трех лет в воспоминаниях Сё Му.

Толкнув дверь, мужчина вошел в палату. Юноша, расположившийся у окна, глядящий наружу, обернулся на шорох чужих шагов, и без того круглые глаза расширились, бледные пальцы напряженно сжались, парень насторожился.

«Врач мне все объяснил. Ты потерял воспоминания, да? Неудивительно, что ты так меня испугался».

Игнорируя видимое сопротивление, исходящее от юноши, Тан Тао сел рядом с ним. Он протянул руку, чтобы бережным жестом поправить волосы Сё Му, поставив на того взгляд полный тепла и заботы.

«Милый, ты забыл, что мы любовники? Это не страшно».

Он снова схватил ошеломленного молодого человека в объятия, и наклонившись корпусом под таким углом, чтобы молчавший Сё Му не смог видеть его лицо, сощурился от удовольствия:

«Я помогу тебе все вспомнить».

Не в силах и дальше терпеть происходящее, собеседник прервал его:

«Я просто пытаюсь припомнить сам, как это было».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 4

Глава 4. Этот папик использовал тебя как Замену

Тан Тао привел Сё Му к себе домой.

Квартира мужчины была чиста и опрятна, в ней даже, казалось, царила атмосфера тепла и уюта, отчего, впрочем, нисколько не пострадал стиль – это временное жилище Тан Тао, где он скрывался от родителей. Однако теперь дар красноречия позволил мужчине превратить данное место в любовное гнездышко для него и Сё Му.

Юноша немного поколебался, прежде чем опуститься на диван. Он пробежал глазами по всей незнакомой мебели, окружавшей его, затем посмотрел на хозяина квартиры, который недавно отправился на кухню за чаем, а теперь вернулся назад:

«Мы действительно любовники?».

«Но…, - как бы Сё Му не старался, он не мог задержать надолго свой взволнованный взгляд на собеседнике, - у меня складывается впечатление, что ты, на самом деле. Никогда меня не любил…».

Тан Таон сжал чашку, которую держал в руке, плотнее. Тень мрачной ярости промелькнула на его элегантном и утонченном лице, когда он склонил голову нижу. Однако, когда снова поднял глаза на гостя, то уже с прежним теплом и некоторой самоуверенной ухмылкой ответил:

«Ты мне понравился еще в колледже, когда я встретил тебя впервые, просто тогда я еще боялся тебе во всем признаться. Вот почему я долгое время я был с тобой неприветлив. Но позжн, когда ты начал работать в компании Бо Циня, мы встретились снова».

«Сё Му, - продолжал мужчина, - возможно, ты забыл, как развивались наши чувства, но вот твое тело точно этого забыть не могло».

Вопреки тому, что взгляд Тан Тао казался спокойным, пока он говорил, на самом деле он старательно пытался вспомнить детали прошлых лет юноши. И внезапно в мужчине пробудилось желание немного поиздеваться на собеседником. Он уставился на Сё Му, глаза говорившего были прикованы к нему, а его ласковый голос буквально вился вокруг слушавшего, словно виноградная лоза:

«На внутренней стороне твоего бедра есть небольшая красная родинка. Это мое излюбленное место для поцелуев, когда мы делам это».

Под пристальным взглядом другого человека лицо Сё Му порозовело. Он не мог вспомнит, была ли у него такая отличительная черта на самом деле. Но парень никогда не носил одежду с короткими рукавами или короткими штанинами на публике, поскольку в детстве его часто дразнили окружающие за женоподобность, после это стало причиной развития интровертности. И только близкие юноши могли видеть то, что скрывается под его брюками.

Тан Тао почти удалось убедить гостя таким фактом, но уже в другую минуту в голове сё Му проснулся голос разума. Его глаза выразили еще большее смущение:

«Но если ты мой любовник, почему доктор сказала мне, что директор Бо оплатил мои медицинские счета?».

Все время, что молодые люди ехали сюда, у парня была возможность по достоинству оценить роскошную машину Тан Тао, которая не походила на личный транспорт бедного человека.

Но на этот вопрос собеседник дал вполне логичный ответ:

«По типу личности ты интроверт. Никогда не хотел рассказывать другим о наших отношениях, поэтому нам приходилось их скрывать. Позже, когда ты попал в аварию, Бо Цинь помог мне, как настоящий друг. Сё Му, пускай я плохо с тобой обращался в году студенчества, позже я признал свою ошибку. И ты меня простил. Если же ты мне все еще не веришь, можешь поинтересоваться у врачей и медсестёр из больницы, за все те месяцы, что ты лежал без сознания, я навещал тебя почти каждый день…».

Мужчина говорил решительно и четко, отчего на лице Сё Му выразилось еще большее сомнение. Ясно одно: в его воспоминаниях Тан Тао все еще был тем человеком, который издевался над ним и унижал его. Но если все это неправда, зачем ему тогда так притворяться?

«Тогда, но как же директор Бо…».

И вопреки тому, что хозяин квартиры уже многое объяснил юноше, тот все еще не мог заставить себя не тосковать по Бо Цинь. И вновь взгляд Тан Тао помрачнел, с усилием он мягко улыбнулся.

«Дорогуша, поскольку я уже во всем признался, тебе больше нет необходимости думать о Бо Цинь. Я просто в ужас пришел, когда случилась та авария. И не хочу тебя потерять снова. Давай объявим всем о наших отношениях, пожалуйста?».

«Но…».

«Ладно, - мужчина продолжал настырно обволакивать Сё Му своим мягким голосом, - я понимаю, ты боишься делать заявление, которое может разрушить мою карьеру. Это нормально. Но я хочу быть только с тобой. Разве это не самая малая жертва, которую я могу отдать ради такой цели?».

Сев рядом с юношей, Тан Тао заботливо обнял его уже своими руками, продолжая уговаривать. И он чувствовал, как напряженное тело в его объятиях пыталось вырваться.

«Ну что ж, как насчет такого расклада: если ты действительно хочешь поблагодарить Бо Циня, давай подождем, пока ты окончательно поправишься. И тогда я отведу тебя на встречу с ним, хорошо?».

Сё Му неуверенно кивнул. Все происходящее было похоже на сон. Как Тан Тон мог стать его любовником?

Даже если бы у юноши и был любовник, он должен был быть… кто это должен быть?

Молодой человек в недоумением склонил голову, уставившись в пустоту.

«Будь умницей. Если ты не сможешь ничего вспомнить, просто оставим все, как есть. Врач заявил, что твоя травма была слишком серьезной, в силу этого ты не в состоянии восстановить все воспоминания о прошлом. Но к счастью, ты жив и сейчас находишься рядом со мной».

Тан Тао продолжал обнимать юношу и серьезно спросил того: «На каком момент обрываются твои воспоминания?».

«На том дне, когда ты облил меня водой и запер в туалете», - моментально ответил юноша.

Улыбка его собеседника стала шире, и он ответил: «Прости, тогда я повел себя слишком незрело. В будущем я буду только защищать тебя».

Как только мужчина закончил говорить, он поставил свой подбородок на затылок юноши. Безмолвная улыбка Тан Тао становилась все шире и шире.

Слаба богу, то событие в его воспоминаниях еще не произошло.

«Дорогой, пора поесть».

Напевая себе что-то под нос, Тан тао выставлял на стол одну тарелку за другой.

Сё Му разглядывал посуду, до краев наполненную едой, и глаза его сверкали. Затем он поднял взгляд на человека в фартуке:

«Мы все это сам приготовил?».

«Конечно, - ответил мужчина. – После того, как мы съехались, ты то и было был занят работой, на готовку у тебя попросту не оставалось времени, поэтому я взял на себя эту ответственность».

Тан Тао цедил слова сквозь зубы, скалясь в улыбке. Он лгал так чисто, что комар носа не подточит, и даже внешне его ничего не выдавало. Однако юноша, сидевший перед ним, внезапно нахмурился и прикрыл ладонью свой лоб, нерешительно произнеся:

«Но почему мне кажется, будто это я всегда готовил…».

«А…». На мгновение в лице собеседника что-то дрогнуло, прежде чем мужчина со смехом ответил: «Да, врач действительно предупреждал меня, что ты запоминаешь только некоторые фрагменты. Должно быть, ты вспомнил те дни, когда мне приходилось работать день и ночь, тогда готовкой занимался ты вместо меня».

Он буквально заставил юношу сесть на место, продолжая проявлять эту наигранную мягкость по отношению к Сё Му: «Дорогой, не зацикливайся ты на всех этих вещах. Все они в прошлом. Быстро ешь, тут только твои любимые блюда».

Парень опустил голову и увидел, что в тарелке действительно находилась еда, которая ему очень нравилась. Если добавить к этому тот факт, что прошлой ночью он специально проверял наличие той самой красной родинки, то, можно сказать, сомнения постепенно покидали его сердце.

Однако молодой человек все еще пытался докопаться до истины: «А как мы начали встречаться?».

Тан Тао ответил: «Изначально я признался тебе в своих чувствах, но ты их отверг. И только после того, как я долго время гонялся за тобой, ты наконец согласился».

«Затем, - продолжал он, - как только мы начали встречаться, ты забеспокоился насчет папарацци, якобы они могут разрушить нашу жизнь. И так как ты не хотел афишировать свои чувство, то даже отказывался от совместных фото. Не будь оно так, сейчас бы я продемонстрировал тебе целый альбом».

«Папарацци?», - удивился Сё Му.

«Ага. По окончании учебы в колледже я занялась индустрией развлечений. Теперь меня можно считать довольно известной личностью».

Тан Тао тепло рассмеялся, протянув руку к лицу юноши, чтобы убрать кусочек риса, прилипший к уголку его рта. Тон мужчины был полон надежды: «Милый, я уже заявил о своих чувствах. Ты мой возлюбленный, моя единственная любовь».

«Отныне и впредь я буду защищать тебя».

Такое нежное поведение Тан Тао заставило Сё Му впасть в транс. Неужели человек, который всегда натравливал на него своих людей, которые заперли парня в туалете, и человек, который буквально головой окунал его в унитаз, действительно может быть его любовником?

Тогда юноша спросил: «В тот день, когда мне исполнилось девятнадцать, ты запер меня в туалете, как я выбрался оттуда?».

«После того, как я тебя запер, - ответил Тан Тао, - я сильно пожалел о своем поступке и помчался обратно в колледж, чтобы спасти тебя. Именно тогда лед между нами начал таять. Не случись этого, то позже ты бы ни за что не согласился на мои ухаживания, тебе так не кажется?».

Ложь Тан Тао казалась действительно безупречной.

Юноша украдкой посмотрел на стол, заставленный порциями его любимых блюд, и нерешительно кивнул головой:

«Я тебе верю».

За всю жизнь Сё Му не встречал человека, который относился бы к нему столь трепетно. И поскольку Тан Тао вел себя именно таким образом, значит, они, и правда, были любовниками.

Будчи популярным и признанным актером, Тан Тао, открыто обсуждавший тему гомосексуализма, быстро завоевал новую высоту, став самой востребованной личностью среди публики. Его лицо мельком на первых волосах всех информационных ресурсов.

Сё Му пролистал большое количество статей, опубликованных в сети, и все при помощи телефона, данного ему мужчиной.

Как оказалось, Тан Тан не осмелился подставить под психологическое давление человека, который не привык находиться под пристальным внимание телекамер или светиться на экране, а потому он не раскрыл ни имени Сё Му, ни его лица, заставляя публику довольствоваться лишь сообщениями, что любовник просто есть.

За все то время, что молодые люди провели за разговорами, Сё Му окончательно доверился словам Тан Тао и даже втайне уже предвкушал их совместное будущее.

Он – любовник Тан Тао. Этот человек будет терпеть его присутствие и заботиться о юноше. Девятнадцатилетний парень, впервые ощутивший чужую доброту и заботу, все глубже и глубже погружался во внимание другого человека.

Но поскольку Сё Му еще не до конца принял факт их близости, спал он отдельно от Тан Тао.

Проснувшись по утру, Сё Му прошел на кухню и сказал Тан Тао, готовившему завтрак, что после сна все для себя решил.

«Думаю, я смог вспомнить еще кое-что, связанное с нашими отношениями».

Рука мужчины нервно дрогнула, посыпая солью. Однако стоявший у него под боком юноша ничего странного в этом не заметил. Он продолжал радостно щебетать:

«Прошлой ночью мне приснилось, что мы с мужчиной ужинаем вместе, ужин при свечах. Это был ты, верно ?!».

«Конечно», - Тан Тао отставил солонку в сторону, на покрасневшем его лице появилась нежная улыбка. «Создавать атмосферу романтики, разве это не мое призвание?».

«Похоже, мы действительно любовники, - взволнованно сообщил собеседницу Се Му. - Во сне я чувствовал такое волнение и радость от того, что могу пообедать с тобой».

Уголки рта мужчина расплылись в немного натянутой улыбке. Рука, державшая деревянную лопаточку, машинально сжимала предмет все сильнее, от прилагаемого усилия пальцы Тан Тао побелели.

«Вот как? Мне тогда казалось, что ты еще не принял мою симпатию».

Сё Му весь сиял от счастья, данное ему возможность что-то вспомнить. Все это время парень больше всего беспокоился, что все рассказанное ему ранее окажется фальшивкой, а потому полагался только на свою бдительность поначалу.

Однако юноша слишком уж отчаянно нуждался в заботе со сторону. И даже если бы этим внимательным человеком оказался кто-то, кто издевался над ним и унижал его, в глубине души девятнадцатилетнего Сё Му все еще сохранялась частичка теплоты и веры в лучшее.

Его сон развеял все сомнения, которые продолжали мучить и беспокоить парня с момента пробуждения.

Он чувствовал себя окрыленным и счастливым: «Тан Тао, я постараюсь как можно больше вспомнить о прошло, проведенном вместе с тобой. Я не могу тебя забыть!».

Мужчина же выдавил улыбку: «Дорогой, нам спешить некуда. Врач сказал, что стресс или агрессивное стимулирование твоих воспоминания не принесут тебе пользы».

«Тогда давай я помогу тебе, - вмешался Сё Му, - хочешь, откроем бутылку красного вина? Вчера я видел одну на кухне, x collection, твое любимое, да? И, подожди немного, я приготовлю тебе одно блюдо, горькую дыню. Я помню, что тебе она нравится!».

Своей улыбкой, такой наивной и милой, казалось, юноша напрашивался на похвалу.

Можно было сказать, что Сё Му наконец-то принял Тан Тао. Одна мужчина, который долен был бы испытывать чувство счастья, вместо этого ощущал, как кровь стынет в его жилах.

Красное вино и горькая дыня – все эти вещи обожал Бо Цинь.

________________________________________

Примечание автора:

Се Му: собираюсь заиграть тебя до смерти (:

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 5

Глава 5. Сотня преображений Сё Му

«Если его воспоминания изначально не были стабильны, то велик шанс, что он окончательно потеряет в них. И если кто-то будет направлять воспоминания пациента по ложному пути, его подсознание подтолкнет парня думать в том же направлении и искать соответствия».

Тан Тао крепко ухватился за перила. Синие вены на его руках вздулись от напряжения. Мужчина вздохнул, силясь скрыть переживания в силу своих возможностей.

«И тогда он найдет правдивые воспоминания?».

«Этого никто не может сказать наверняка. Понимаете, мозг – штука сложная…».

«Как твой товарищ, я дал все советы, которые только мог. Если ты и дальше хочешь следовать своему первоначальному плану, то даже не знаю, чем еще тебе помочь. Однако, Тан Тао, у меня есть плохое предчувствии, будто ты еще пожалеешь о том, что делаешь. С тобой обращаются как с человеком, которым ты и не являешься, разве это не…».

«Тан Тао!», - раздался внезапный оклик Сё Му. Рука мужчины напряглась еще сильнее, он тут же прервал звонок и убрал телефон. Обернувшись, Тан Тао посмотрел на источник звука. Юноша стоял в гостиной и с улыбкой на лице смотрел на возлюбленного в ответ.

«Пошли есть. Я закончил готовить».

Когда к нему вернулась часть воспоминаний, Сё Му раскрылся в искренней симпатии к Тан Тао. Чувство влюбленности разлилось по телу парня, он принял этого человека как возлюбленного и стал относиться к нему лучше прежнего. Особенно после того, как увидел во сне обрывки из прошлого, связанные с романтическими сценами.

И хотя Сё Му до сих пор с трудом верилось, что спустя три года он будет встречаться с человеком, который всячески над ним издевался раньше, мужчине удалось доходчиво объяснить ситуацию с их отношениями.

Теперь эти двое действительно были похожи на влюбленных.

Тан Тан улыбнулся, спустившись по лестнице и встав вплотную к молодому человеку. Затем, наклонив голову, слегка поцеловал его в лоб.

«Дорогой, разве мы не договорись, что ты будешь больше отдыхать? Как же так получилось, что ты снова готовишь?», - обратился к Сё Му теплый и нежный голос, без следа былой мрачности.

«Скучно сидеть без дела».

Сё Му отвечал ему добродушно, глаза его задорно блестели. Не мигая, Тан Тао смотрел на улыбающегося юношу в ответ, держа руку на тонкой талии того, которую машинально крепко сжал.

Мужчина не жалел ни о чем, пока он мог видеть такую улыбку на лице Сё Му, пока Сё Му вот так без страха мог подойти к другому человеку. Пока юноша не пытался убежать от Тан Тао на край земли, пока не смотрел на него с презрением. Ну и что с того, что парень принимает его за Бо Цинь?

Сё Му сейчас принадлежит Тан Тао и только Тан Тао.

Мужчина аккуратно взял своего собеседника за руку, и потянул за собой. Они отправились на кухню, продолжая счастливо щебетать, как пара молодых любовников, которые только-только начали встречаться.

Тан Тао съел горькую дыню, которую Сё Му приготовил специально для него, все до последнего кусочка.

Сидевший же напротив него все это время молодой человек мягко произнес: «Не понимаю, почему тебе нравится есть что-то настолько горькое. Я попробовал, но даже проглотил с трудом».

В его глазах наивность смешалась с долей кокетства. Девятнадцатилетний Сё Му был еще молод и незрел, в отличие от двадцатидвухлетнего – серьезности воплоти. Потому Тан Тао наслаждался каждым словом, сказанным юношей, и радовался тому, что любовник доверяет мужчине от всей души.

И вопреки тому, что рот его был полон горечи, на лице Тан Тао не дрогнуло и нерва:

«Не такое оно уж и горькое».

Уже после того, как он проглотил дынную кашу, он запил ее целым стаканом воды, ощущая себя так, будто бы горький привкус, пропитавший его горло, приник и в свое сердце. Но мужчина продолжал улыбаться юному кулинару, который нетерпеливо смотрел на собеседника в ответ, и нежным тоном хвалил его старания:

«Дыня, которую ты приготовил, очень вкусная».

В ответ Сё Му тоже улыбался. Парень заявил:

«Тогда в следующий раз я снова приготовлю ее для тебя».

[121: Мастер, пожалуйста, обратите внимание на расположение цели].

[Я в курсе. Разве я не пытаюсь следовать сюжету?].

В очередной раз Сё Му поднялся, чтобы помочь своему мужчине с галстуком, затем оставил на щеке Тан Тао поцелуй, как послушный маленький любовник.

«Будь осторожен».

Наполненный любовью, Тан Тао кивнул и повернулся к выходу, чтобы покинуть дом.

Юноша пронаблюдал за тем, как мужчина сел в машину, и как потом автомобиль медленно уехал. Улыбка на его губах потускнела, [пойдем, мы достаточно долго пробыли с этим подонком №2. Пора найти Бо Цинь и продолжить игру.]

[Ах да, надо не забыть использовать остатки того снадобья на Бо Цинь, чтобы вызвать у его ностальгию. Пусть вспомнит время, когда он был влюблен.]

[121: Мастер, это прямое нарушение правил. Вы должны использовать свои собственные возможности ... ].

[Этот препарат, что вернет ему воспоминания, не является афродизиаком. Я просто заставляю его вспоминать некоторые вещи. Тем более, ты думаешь, что сможешь меня остановить, если я уже решил играть не по правилам?].

Сё Му посмотрел на остатки горькой дыни в тарелке, и его улыбка стала слаще, [иногда проблема скрывается не в бессердечности человека, а лишь в его плохой памяти].

[И сейчас нам нужно только помочь ему вспомнить те старые добрые времена.]

Приготовив еще одно блюдо, юноша неторопливо переоделся и собрал приготовленное с собой. Хотя из-за болезни его шаги все еще казались немного неуверенными, он нашел в себе силы покинуть дом.

В кармане у Сё Му не осталось ни цента, он не мог позволить себе поехать на общественном транспорте, но парня это нисколько не беспокоило. Он медленно шел вперед, нес в руках коробочку для завтрака, и спустя некоторое время молодому человеку удалось добраться до небоскреба. К тому моменту лоб героя уже был покрыт тонким слоем пота.

Огромное современное здание, казалось, оно пронизывало облака. Сё Му стоял напротив входа и никуда не спешил, он даже не предпринял попытки пройти внутрь небоскреба.

В этот самый момент на первый этаж громадной постройки спустился лифт, из которого вышли двое мужчин: Тан Тан и Бо Цинь, оба в костюмах и при галстуках, что-то обсуждали.

«Мой отец уже принял решение, со своей стороны. На этот раз я буду представлять компанию и заключать договор о сотрудничестве. Но придется немного подождать, пока я уточню детали…».

Бо Цинь внимательно слушал друга, пока голос того внезапно не оборвался. Нахмурившись, мужчина повернул голову на Тан Тао, чтобы увидеть, как миловидное лицо, которое его приятелю было знакомо с самого детства, застыло в удивлении, взгляд Тан Тао был прикован к молодому человеку, стоявшему за дверями.

Сё Му держал контейнер с едой. Он в замешательстве нерешительно оглядывался по сторонам, но как только заметил этих двух людей, то мгновенного расплылся в улыбке.

Бо Цинь не видел юношу всего пару дней, но за это время лицо Сё Му стало немного более румяным и живым, почти как раньше. Глаза, смотревшиеся на мужчины, казалось, полны нежности и восторга, будто он видел перед собой самого дорогого для него человека.

Бо Цинь едва ли мог сопротивляться такому обаянию.

В какой момент его жертва успела стать столь удивительной? Раньше, будучи хрупким и изысканным, Сё Му всегда при этом нес в своем образе какую-то часть отстраненности, пришедшей к нему с житейским опытом. А сейчас в красивом личике этого зрелого парня, в его глазах сияла та наивность, которая свойственна многим только в пору юности.

Ну конечно, он же утратил все воспоминания!

Но у двадцатидвухлетнего Сё Му осталось тело, удивительным образом соответствующее вкусам Бо Циня, а также безумная, чистая молодая душа.

«Топ – Топ–».

Юноша подошел к ним, частота его шагов совпадала с ритмом сердца Бо Циня. Когда Сё Му двигался, одежда облегала строго по линии его тонкой талии, обрисовывая ее соблазнительный изгиб. Своим видом парень больше напоминал лакомый кусочек, который приглашает схватить его и полакомиться редким изысканным вкусом.

Юноша едва разомкнул губы, насыщенно розовые, будто он только что ел цукаты.

Бо Цинь в рассеянности вспомнил те времена, когда они целовались, насколько эти моменты казались ему сладостными.

И всякий раз мужчина не в силах был удержаться, чтобы не впиться в эти губы, чтобы не развратить это тело, сжимая его под собой, пока любовник не начнет плакать.

Сё Му всегда послушно, почтительно и в с уважением называл его: директор Бо, - и по его приказу смущенно снимал с себя одежду, обнажая светлое тело, скрывавшееся под ней. От каждого нового поцелуя белая и гладкая, как нефрит, кожа окрашивалась в красный сначала в тех местах, где ее касались чужие губы, а затем этот цвет распространялся по всюду, словно алый закат.

В те минуты парень задыхался и кричал: «Директор Бо…помедленнее…». А когда смотрел вверх, на партнера, округлые глаза его были полны нежности, он говорил: «Директор Бо, я люблю Вас…».

[Динь! Симпатия Бо Цинь: 40].

Улыбка Сё Му не дрогнула. Он не обращал ровно никакого внимания на страстный взгляд Бо Цинь, а вместо того робко, но доверчиво ухватился за край одежды Тан Тао, встав рядом с ним.

«Хотел тебе принести ланч, но не знаю почему, ноги сами меня сюда привели».

Тан Тао шумно выдохнул с облегчением. В тот момент, когда он увидел юношу на пороге здание, мужчина почти поверил, что Сё Му вспомнил все.

Все не так уж плохо, не так уж и плохо…

Несмотря на то, что Сё Му принес ланч в компанию Бо Циня не для него, к счастью, мужчина, которому безумно нравился этот юноша, стоявший напротив, смог сдержать себя в руках.

Тан Тан же был немного взволновал. Как утопающий, что пытается ухватить за последнюю соломинку, он сгреб юношу в объятия, и, опасаясь реакции застывшего у них под боком человека, чьи мысли до сих пор оставались для многих загадкой, развернул Сё Му так, чтобы оставаться с парнем лицом к лицу, а другу подставить свою спину.

«Что-то не так? Ты злишься?», - прозвучал мягкий и робкий голос молодого посетителя.

Пальцы Бо Цинь сжали документы, которые он все еще держал в своих руках. И пока эти двое общались, мужчина не сводил взгляда с милого лица Сё Му, с его смущенной улыбки, пристально наблюдал его покорность и попытки потакать прихотям Тан Тао, что целовал молодого человека в щеку.

Он скомкал документы.

“Разве не ты говорил, что любишь меня?”, - злился про себя Бо Цинь.

“Почему твоя любовь так быстро изменила мне?”.

________________________________________

Примечание автора:

За всю ту любовь, что преодолела боль~,

За всю ту ненависть, что оставила на сердце шрамы~.

Я разучился отличать одно от другого, лалала ~.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 6

Глава 6. Я наконец-то осознал, что влюблен в него

«Сё Му».

Только когда его окликнул этот глубокий мужской голос, в котором звучала нотка грусти, юноша обнаружил присутствие еще одного человека.

Мгновенно вырвавшись из объятий Тан Тао, парень почтительно поздоровался с Бо Цинь:

«Здравствуйте, директор Бо».

Сё Му слегка поджал губы. Человек, стоявший напротив, являлся его благодетелем, а он проигнорировал его присутствие, слишком увлеченный встрече со своим возлюбленным.

Бо Цинь прожил достаточно долго бок о бок с Сё Му. И даже если мужчина сознательно старался не возвращаться к воспоминаниям о том времени, он все равно мог ясно различать все значения мимики и жестом бывшего.

Взгляд юноши выражал вежливую отстраненность, без намека на прежнюю привязанность или зависимость, которые Бо Цинь наблюдал за ним в больнице.

И чем дольше мужчина наблюдал эти перемены в юноше, тем мрачнее он сам становился.

Бдительный взор Тан Тао засек это. Сердце его опустилось. Медленно притянув Сё Му обратно к себе, любовник юноши протянул:

«Бо Цинь?».

Но в ответ раздалось только возмущенное и застенчивое восклицание возлюбленного Тан Тао, который заявил:

«Пусти. Здесь же столько людей…».

«Да и чего ты боишься? Бо Цинь – мой хороший друг, почти как брат, рано или поздно он должен был узнать», - все эти слова Тан Тао произнес с улыбкой на губах. С лицом, полным нежности, он снисходительно разговаривал с молодым человеком, по-собственнически обнимая его за шею. Мужчина приподнял уголки губ, рассматривая своего друга детства, который смотрел на него в ответ все тем же пронзительным взглядом.

«Бо Цинь, позволь тебе представить, мой возлюбленный, Сё Му».

Мужчина резко насупил брови, когда услышал веселый голос своего товарища по развлечениям. Взгляд Бо Цинь упал на тело юноши, уже переставшего трепыхаться в чужих руках при слова “возлюбленный”. На этом прекрасно лице, которое всегда изо всех сил старалось сохранять спокойствие, появилась тень застенчивости. Однако она никак не была связана с Бо Цинь.

«Директор Бо, еще раз спасибо за то, что оплатили мои медицинские счета. Тан Тао уже все мне рассказал. Я так благодарен, что Вы позаботились о нем, пока я был без сознания».

Он говорил это так, будто обращался со словами типичной благодарности к хорошему другу его любовника, и пока произносил их, продолжал покорно прижиматься к телу Тан То, скованный объятиями последнего. Возможно, в силу незначительного волнения рукою Сё Му ухватился и слегка сжал край костюма другого человека, как будто стараясь черпать от него силы.

Наблюдая этот жест, Бо Цинь снова вспомнил о том, как Сё Му вел себя раньше.

Тот Сё Му, которого знал мужчина, всерьез ненавидел прикосновения посторонних. Он и себе бы не позволил никогда прикоснуться ни к кому, даже к младенцу. Исключение составлял Бо Цинь.

В первый раз, когда мужчина привел Сё Му на встречу с другом, Тан Тао попытался положить ладонь на плечо юноши, но тот с отвращением отмахнулся от его руки. Это также был и первый раз, когда Сё Му прошел против намерений любовника и, поджав плечи, сразу же ушел.

После того случая Тан Тао жестоко насмехался над Бо Цинем, который оказался не в силах контролировать своего возлюбленного. По возвращении домой, полный гнева на юношу, за его поступок, и на себя, за неспособность отказаться от его умопомрачительного тела, всю ночь на пролет, пока небо не озарили первые лучи, он жестко ублажал Сё Му. И отпустил только тогда, когда юноша стал жалобно умолять о пощаде, задыхаясь от всхлипов.

Бо Цинь признался в тот момент, что зол на парня, хотя на самом деле был невероятно доволен действиями молодого человека.

В конце концов, любовник, который никому не позволял прикасаться к себе, никогда не предаст Бо Цинь.

Однако теперь все иначе: Сё Му не стеснялся быть заключенным в объятиях Тан Тао и слышать, как кто-то отзывается о нем, как о возлюбленном.

Случись нечто подобное раньше, Бо Циню даже не нужно было бы гадать, как повел бы себя Сё Му.

Юноша бы оттолкнул Тан Тао, извиняясь перед тем. А затем послушно бы ушел в свой офис, где вскоре разденется перед директором и будет сидеть на его коленях с красным лицом.

Сегодняшний Сё Му сладко улыбался, облокотившись на грудь другого человека, время от времени даже поднимая лицо вверх, чтобы взглядом отыскать глаза Тан Тао.

Пелена раздражения накрыла сердце Бо Цинь. Но он подавил в себе это чувство, списав все на предательскую натуру Сё Му.

Мужчина отвел строгий взгляд, его голос был холоден, как лед: «Тан Тан, и ты не презираешь его за то, что этот парень такой грязный?».

Юноша побледнел лицом. Эти слова были адресованы ему. Однако Сё Му не мог понять, почему бывший начальник говорил про него такие вещи, лишь подсознательно съежился в объятиях своего парня.

Бо Цинь переполняла ярость, об этом можно было суть по тому, что он обратился к другу полным именем.

И стал еще злее с того момента, как Сё Му бросился искать защиты у человека, стоявшего за его спиной.

В прошлом этот парень неоднократно заявлял, что хочет всю оставшуюся жизнь следовать за Бо Цинь, позволяя тому владеть юным телом. В конце концов, разве не он все чаще добровольно унижался перед начальством?

Мужчина неосознанно продолжал игнорировать тот факт, что Сё Му потерял память. Но этот парень избаловал Бо Цинь: всегда терпел выходки генерального директора, глядя на того парой полных любви глаз. Даже если бы когда-то Сё Му и решил порвать все отношения с этим человеком, с его боссом, разве мог он в тот же миг броситься в чужие объятия, словно прошлые отношения были на него пустым звуком?

«Бо Цинь, что ты такое говоришь!».

Фраза лучшего друга разозлила Тан Тао, однако оставалось неясно: был ли этот гнев настоящим или лишь спектаклем для того паренька, которого мужчина сжимал в объятиях.

«Милый, пошли. Я отведу тебя домой».

Сё Му послушно последовал за возлюбленным в его машину. Сидя на пассажирском сидении и молча моргая, он смотрел через окно на человека, оставшегося там, за дверьми, в той же позе, что и раньше.

[Мастер, твоя попытка посеять между друзьями раздор оказалась более, чем блестящей, па-па-па!].

[Бо Цинь отреагировал так, как надо. Похоже, с ним будет разобраться немного легче, чем я думал.]

Сё Му отвернулся, губы, прежде вытянутые в легкой улыбке, скривились от тревожного чувства. Он робко посмотрел на Тан Тао, которые помогал парню пристегнуть ремень безопасности:

«Почему директор Бо сказал, что я грязный?».

Руки Тан Тао замерла, когда он понял, что ему выдалась хорошая возможность очернить имя Бо Циня. Он поднял голову и, протянув ладонь, чтобы коснуться голову юноши, с нежностью в глаза произнес:

«Он не терпит гомосексуализм. В следующий раз, когда увидишь его, держись подальше от этого парня».

Се Му послушно кивнул головой, взгляд его наполнился беспокойством.

[Вот же бред! Ему действительно не составит труда нести всякую чушь. Похоже, он еще то яблочко с гнильцой*]

(в оригинале «танъюань с темной начинкой»; танъюань - китайское блюдо, приготовляемое из муки клейкого риса, смешанной с небольшим количеством воды, которому придают форму шариков и затем погружают в кипящую воду).

Разумеется, как бы хорошо этот парень не умел вешать лапшу на уши, с Сё Му ему не сравниться.

Юноша слегка опустил голову, продолжая винить себя.

«Тан Тао, мне очень жаль. Изначально я просто хотел принести тебе что-нибудь поесть. Не знаю, зачем я вообще пришел сюда».

И тут же Сё Му продолжил: «Но разве ты и Бо Цинь не лучшие друзья? Если бы не я, всей бы этой сцены между вами не случилось».

Прислушавшись к его взволнованному и стыдливому тону, Тан Тао почувствовал всей душой себя невообразимо счастливым. По правде говоря, с тех пор, как он вертел Сё Му в своих руках, как вздумается, у него не проходило ни минуты без погружения в экстаз.

«Все в порядке, дорогой. Хотя Бо Цинь - мой друг детства, ты для меня куда важнее».

Эти слова действительно заставили молодого человека улыбнуться. И в тот момент Тан Тао уже не мог сдержаться, потянулся ближе к лицу юноши, легонько поцеловал его в щеку, и когда темные глаза остановили взгляд на румяных губах Сё Му...

«Дорогой, сегодня вечером, могли бы мы…».

Пока мужчина это говорил, его ладонь украдкой скользнула по бедру к паху Сё Му.

–Хлоп!

Раздался мягкий звук удара по плоти. Сё Му шлепнул Тан Тао по рук. А затем, сжав ладонь в кулак, с взволнованным видом и взглядом полным растерянности и беспокойства парень произнес:

«П-прости, я не знаю почему… я… бв…».

Прямо в момент разговора у парня начались приступы рвотных позывов, сопровождаемые сухим кашлем. Его лицо ужасно побледнело, он выглядел явно нездоровым.

Тан Тао вспомнил ту ночь.

Бо Цинь считал, что парни тогда переспали, хотя на самом деле все было не так.

Сё Му оказался прижат к чужому телу, но как бы мужчина не пытался к нему прикоснуться, юноша все время вел себя так, будто остался наедине с ужасным зверем. Он сопротивлялся изо всех сил, от чужой хватки его запястье кровоточили, парень без остановки выкрикивал имя Бо Циня.

Тан Тао уже думал принудить его, но затем его жертву начало тошнить.

В тот момент стало очевидно, только Бо Цинь мог себе позволить случайно прикоснуться к Сё Му, а когда же это делал кто-то его, то даже мимолетное тактильное взаимодействие оказывалось под запретом.

Тан Тао в ярости оставил на тебе юноши засосы, будто бы в конец одичав, и наблюдал, как парень плакал и выкрикивал имя любовника.

А затем сбил парня с ног, и всю ночь они только боролись.

Как друг детства, Тан Тао знал Бо Цинь на протяжении долгих лет, и прекрасно знал о всех принципах товарища.

Как только он прикоснется к Сё Му, друг больше никогда его не захочет.

И с того момента юноша всецело будет принадлежать только ему.

Но после Тан Тао получил печальное известие и поспешил к Сё Му.

Он увидел бледного, как смерти, парня, лежавшего на больничной койке, который не мог дышать без посторонней помощи. А потом эти руки, лежавшие вдоль тела на белой простыне, с ярко-красными отметинами на светлой коже – свидетелями той ночи. И в тот момент Тан Тао пожелала убить себя и Бо Циня.

«Тан Тао… извини… я,кхм -кхм… Я не специально…».

Юноща сыпал извинениями, с хрипом глотая воздух. Мягкими руками он осторожно коснулся места удара.

«Не сердись…».

Разум Тан Тао постепенно прояснился. Он с волнением посмотрел на сидевшего перед ним Сё Му.

Он считал его своим любовником.

Он изо всех сил старался относиться к нему хорошо.

И вопреки тому, что мужчине удалось обмануть воспоминания Сё Му, тело не обманешь.

Этот парень оставался таким же, как и прежде. Он ни за что не отдаст себя другому. Скорее умрет, чем позволит себе быть с Тан Тао.

Мужчина не мог вынести боли утраты Сё Му уже во второй раз. Яростно обняв человека, что был рядом, он ощутил, как тот послушно потянулся к чужим объятиям.

Все в порядке.

Пока Сё Му жив – все хорошо.

Пока еще он принадлежит Тан Тао.

«Ты такой милый. Я не злюсь. Давай отвезу себя развлечься. В прошлый раз ты сказал мне, что хотел бы немного проветриться?».

Тан Тао своим поведением напоминал примерного возлюбленного, который, извиняясь, нежно поглаживал своего возлюбленного по спине.

«Но, папарацци ...».

«Не беспокойся об этом. Мы открыты и честны, чего нам бояться?».

Прямо сейчас ему не терпелось объявить всему миру о своих отношениях с Сё Му, рассказать всем, что этот человек принадлежал ему, особенно Бо Циню.

Взгляд друга на Сё Му заставлял его всегда чувствовать себя словно не в своей тарелке.

Сё Му еще раз обратил взгляд воспаленных глаз на здание, когда машина тронулась с места, но так и не увидел там того высокого и сильного человека. Бо Циня словно след простыл.

[Динь! Симпатия Бо Цинь: 51].

[Ура!] Он потер глаза, опустив голову, что скрыть усмешку. [Отличное шоу, будет на что посмотреть.]

________________________________________

Примечание автора:

Прозвенел гонг для отбросов; сцена кровавой бойни официально открыта.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 7

Глава 7. Ты человек, и имя тебе – саботаж.

Эти вечером Бо Цинь вновь работа сверхурочно.

С тех пор. Как она занялся делами семейного бизнеса, оставив свой привычный досуг, он занялся работой сверх нормы и часто оставался в офисе до глубокой ночи. Но даже такой стойкий ко всему человек, как Бо Цинь, не мог уже сопротивляться истощению всегда. А потому зачастую выглядел уставшим, и эта усталость читалась сейчас на его лице.

Мужчина постучал по столу. «Кофе».

Секретарь, что не сводил взгляда с рабочего кабинета начальника, немедленно вскочил с места и пошел заваривать бодрящий напиток. Уже через минуту на столе Бо Циня оказался его заказ. Но сделав лишь один глоток, мужчина сдвинул свои острые брови к переносице: «Кто тебя просил класть туда сахар?».

«П-простите, директор Бо…».

Секретарь весь рабочий день проведя в офисе и сейчас не покидая своего начальника, не смыкал глаз по крайней мере до полуночи. И сейчас едва мог скрыть свою сонливость. Однако, стоило ему только услышать холодны тон генерального директора, как все лицо работника дрогнула, он начал безостановочно извиняться.

С выражением холода на лице, Бо Цинь поставил чашку на стол. «Хватит. Заканчивай свою работу».

Его подчиненный облегченно вздохнул и немедленно отправился завершать свои дела, даже не подозревая о том, что босс уже принял решение уволить этого парня.

Проработав с Бо Цинь уже почти неделю, это остолоп никак не запомнит, что мужчина не пьет кофе с сахаром. Зачем тогда генеральному директору вообще держать такого секретаря?!

За исключением тех первых дней, Сё Му никогда не допускал ошибок в качестве личного секретаря. Он совершенно отличался от прочих людей.

Эта мысль, зародившаяся в сердце Бо Циня, успела промелькнуть в его голове до того, как мужчина поспешил ее отбросить. Его лицо “оттаяло”, в его душе воцарилось незнакомое ранее смятении.

Если бы мужчина не увидел Сё Му недавно и не вспомнил бы об их совместном прошлом, то никогда бы не пришел к осознанию одного факта: все, кроме Сё Му, недостаточно хороши. Бо Цинь бы и дальше бы игнорировал то обстоятельство, что с тех пор, как юноша оказался госпитализирован, все замещавшие его претенденты на посту секретаря не задерживались на этой должности и двух недель. Приходили и тут же уходили.

Этот недостаточно осторожен, тот – невнимателен, третий – совершенно ненаблюдателен.

Вот три характеристики, данные Бо Цинем каждому новому секретарь, под которые подходил они все.

Раньше ему просто не хватало сил, чтобы понять. Почему он стал вдруг так разборчив в отношении личного помощника. А теперь, поразмыслив, пришел в простому выводу: в его руках прежде был эталон, человек с выдающимися возможностями.

Сё Му то редкий тип работника, встретить которого – уже большая редкость.

Он крутил в руке ручку, вспоминая кроткую улыбку и слова того светлого, как лучик солнца, юноши, его мягкие черты. Как Тан Тао оттащил его назад, как покачнулась тонкая талия Сё Му.

В легком возбуждении Бо Цинь отбросил пишущий предмет. В спешке открыв свою браузер, он тут же впился взглядом с первое же изображение, бросившееся в глаза мужчину: фотография того самого нежного лица, обращенного к объективу камеру. Тонкие пальцы слегка перекрывали план, стараясь прикрыть смущение и удивление юноши.

Заголовок статьи был составлен таким образом, чтобы намеренно привлечь внимание читателей, в конце даже стояло три восклицательных знака:

[Разоблачен возлюбленный Тан Тао!!!]

Это был Сё Му.

Что совершенно не был похож сам на себя.

За исключением того времени, когда парень лежал в больнице, мужчина никогда не видел на его лице никакого иного выражения, кроме спокойствия и покорности. Изредка это лицо становилось прекрасным и милым, когда краснело от смущения, и Бо Цинь тогда слышал просьбы остановиться.

Это лицо…это выражение…

Бо Цинь пристально изучал снимок, который явно был сделан при не совсем обычных обстоятельствах. И мужчина ощутил, как возбуждение обжигающим жаром расплылось по нижней части его тела.

В опустевшем офисе он остался один, совсем. А потому мог себе позволить протянуть длинные пальцы к экрану и медленно коснуться ими к изображению юноши с слегка испуганным взглядом.

«Сё Му…».

Заметим нечто странное в глаза юноши, мужчина неспешно поджал губы.

Похоже, он зря бросил это сокровище.

[Динь! Симпатия Бо Цинь: 55. Вы достигли первого уровня.]

Оповещение от систему пришло в соответствии с протоколом, попутно отправив Сё Му предложение:

[мощный стимулятор потенции от системного магазина в настоящий момент доступен к продаже. Купите один – получите второй в подарок. Мастер, не хотите приобрести роскошный набор смазки?].

Расслабленный и сонный Сё Му дернул уголками губ: [Купить сотню бутылок!].

Системный магазин до крайности скуп: скидки на подобные вещи нельзя было встретить путем обычного поиска, на них не наткнуться и случайно. Поэтому, стоило ухватиться за предоставленную возможность.

Поскольку молодому человеку уже приходилось сотрудничать с этой контрой в нескольких других мирах, система приняла заказ напрямую. Но тут же запрос Сё Му оказался небрежно отклонен под предлогом: [наличие ограничения - две бутылки на персону].

[Я так и знал, что ты окажешься скупердяем. Да разве вы, ребята, можете позволить людям свободно совершать покупки?].

Лежа в постели, юноша пару раз моргнул и открыл глаза, затем принял положение полулежа, застыл так на некоторое время в легком удивлении, прежде чем осторожно выползти из-под одеяла.

От начала и до конца всех этих действий он ни разу не взглянул на скрытый мини-камеру, находившиеся под потолком.

Молодой человек прошел на кухню, тщательно выбрал там лучшую горькую дыню, прежде чем с привычной легкостью разделать ее и зажарить. Довольный собой, он поставил тарелку на стол, заставленный другими блюдами, и с нежной улыбкой продолжил рассматривать плод своего труда, как человек, искренне преданный своему возлюбленному и старающийся окутать его заботой.

[Тан Тао, должно быть, будет тронут.]

Система молча наблюдала как мастер отправился к в спальню Тан Тао и постучал в дверь, как обе вернулись на кухню, как длинные сощуренные глаза красавца вдруг засверкали от боли при виде стола, накрытого “его любимыми блюдами”.

Не трудно описать страдания, через которые пришлось пройти человеку, не любившему есть горькую дынь. Три раза за сутки, каждый божий день он должен был есть это – все до последней крошки, - и изображать на лице чувство восторга.

Но хуже этого лишь тот факт (и Тан Тао игнорировал его с трудом), что все эти “лакомства” оказывались кулинарными предпочтениями Бо Циня.

Сё Му может называть мужчину по имени, но перед собой он видел совершенно другого человека.

Ни в чем не считавший себя хуже лучшего друга, самодовольный Тан Тао воспринимал это как своего рода унижение, без сомнений.

И ему все время приходилось улыбаться, проглатывая это горькое чувство, кусок ща коском.

После завтрака юноша по обыкновению помогал возлюбленному с галстуком, но на этот раз достал ему новый экземпляр.

Тан Тао предпочитал яркие цвета, будучи равнодушным ко всему темному и унылому, что портило настроение окружающим. Но когда он увидел черный галстук в руках Сё Му, то сразу понял, что такого в его гардеробе быть не могло.

«Откуда у тебя этот галстук?».

«Я наконец-то восстановил свою карту, милый, поэтому решил купить тебе галстук. В течение всего этого долгого времени ты так заботился обо мне, поэтому я тоже пожелал чем-нибудь отплатить». В глаза Сё Му застыло кристально чисто спокойствие, свойственное только ему. Стыдливо, в некотором нетерпении пожав губы, он поставил на Тан Тао свой взгляд и спросил:

«Правда красивый?».

Пристально глядя на улыбающееся милое лицо молодого человека, мужчина почувствовал, как вся горечь от всей той дыни, которую он съел, моментально исчезла. Он мягко улыбнулся:

«Выглядит неплохо».

«Мне тоже нравится».

Сё Му счастливо улыбнулся в ответ, будто бы это его похвалили. Затем наклонился к мужчине и нежно поцеловал того в щеку.

Поцелуй парня был легким, как перышко, а потому западал в самую душу. И пока Тан Тао нежился в этом чувстве, его возлюбленный снова заговорил, не дожидаясь реакции:

«Я знал, что тебе понравится. Я так долго его выбирал. Специально искал черный, твой любимый цвет».

«А еще! – вдруг заметил Сё Му. – Я вспомнил что ты любишь кофе без сахара, да? В следующий раз, когда буду тебе его варить, то не стану класть сахар».

Улыбка так и застыла на лице мужчины.

«Ладно, -щебетал парень, - можешь заниматься своими делами. Днем куплю цветы на стол. Возвращайся поскорее».

Юнощша не обращал совершенно никакого внимания на поведение своего возлюбленного, а только разглаживал складки на его одежде, прежде чем вытолкнуть Тан Тао за дверь.

«Будьте осторожен в пути».

Живой и заботливый голос возлюбленного раздался так близко, завороженный им, Тан Тао, как под гипнозом, переступил порог и направился к машине шаг за шагом.

Уже сидя в машине он пронаблюдал, как захлопнулась дверь дома, после чего ударил кулаком по рулю. Каким-то образом там оказался осколок стекла, свежая кровь быстро побежала струйкой по ладони мужчины.

Хищный взгляд его был полон злобы, пока он смотрел на алое пятно. Тан Тао будто и не чествовал боли, крепко сжимая обе руки.

Бо Цинь, Бо Цинь.

Это все его вина. Если бы не Бо Цинь, Сё Му давно бы уже принадлежал мужчине!

Кровь просачивалась между пальцами, так сильно Тан Тао сжимал руль. Автомобиль, что обычно походил на своего хозяина: такой спокойный и плавный, - стремительно дернулся с места.

«Если он во сне к нему возвращаются воспоминания, которые он помнит и по пробуждении, я склонен полагать, что память постепенно восстанавливается. Совсем немного осталось, пока он соединит все фрагменты воедино, и тогда для него все станет на свои места».

Кап-кап.

Кап. Кап.

За рассеченной открытой раны на коврик машины капала кровь. Но Тан Тао только сильнее сжал рулевое колесо. Привычно теплый голос ее был мрачен сейчас:

«Есть ли способ исключить возможность полного восстановления памяти?».

«Он будет продолжать восстанавливать фрагменты своих воспоминаний, - возражал собеседник. - Скорее всего, данный процесс был запущен неким стимулом. Возможно, господин Сё недавно встретил человека, о котором забыл?».

«Если ты не хочешь, чтобы он что-то вспомнил, - говорил тот же голос, - то лучший способ – не позволять им видеться».

Тан Тао пристальным взглядом смотрел на дорогу, но глаза ему застилала ненависть.

Он ни за что не позволит Сё Му вспомнить все. Никогда!

И раз причина всех проблем кроется в Бо Цинь.

Мужчина сделает все, чтобы помочь ему исчезнуть.

Покинув цветочный магазин, Сё Му сжимал в руках букет сухоцветов. Молодой человек решил неторопливо прогуляться по маленькой улочке, но не успел сделать и двух шагов по заданному курсу, как увидел перед собой темный силуэт мужчины, стоявшего к нему спиной.

Черный костюм облачал высокое и стройное тело. Мужчина неспешно переставил ноги, разворачиваясь лицом к юноше.

Он внимательно посмотрел на Сё Му, держа в руках букет, который принес специально для юноши. Бо Цинь поджал губы, а затем произнес соблазнительным властным голосом:

«Сё Му*, подойди ко мне».

(*автор указывает ласкательную форму Xiao Mu).

________________________________________

Примечание автора:

Я начинаю волноваться, хе-хе-хе-хе-хе~

Посмотри на мою новую обложку, да! Такая красавица, как и е господин автор!

Итак, вот вопрос, кто получит звание рогоносца*: Тан Тао или директор Бо, а?

Чмок~

(*戴绿帽子(dài lǜ mào zi) - wear a green hat – быть рогоносцем; обманутым, стать жертвой измены)

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 8

Глава 8.

Примечание переводчика:

В этой главе начинают происходить захватывающие вещи, если вы понимаете, о чем я, ^v^!

________________________________________

Молодой человек нерешительно отступил на шаг, его взгляд выражал замешательство: «Директор Бо, Вы…».

«Да, похоже, Тан Тао поистине хорошо промыл тебе мозги, хах», - с насмешливой улыбкой отозвался Бо Цинь, в глубине глаз которого будто застыл кусок льда. Манера его общения напоминала поведение палача, допрашивающего заключенного с определенной целью, и этим он смог напугать юношу.

В голове Сё Му еще звучали слова его возлюбленного. А потому, увидев, как Бо Цинь уверенным шагом своих длинных ног направляется к парню, тот ощутил, как сильно заколотилось сердце. Молодой человек испугался, что вновь услышит злобное замечание, как и в прошлый раз, и отступил еще на несколько шагов назад.

Только оправившийся от своего тяжелого недуга, молодой человек все еще оставался несколько бледен, что только подчеркивало встревоженный вид юноши. Эти бледные губы в сочетании с покрасневшие глазами завершали образ, делая его очень хрупким. Казалось, достаточно дуновения ветерка, чтобы Сё Му просто унесло.

Парень явно намеревался убежать от этой встречи, отчего складывалось ощущение, будто Бо Цинь склоняет знакомого к чему-то постыдному, например, заниматься проституцией, словно молоденькую девушку из порядочной семьи, заниматься проституцией.

И все же юноша не сводил с Бо Цинь обеспокоенного и одновременно невинного взгляда. В глаза другого человека, Сё Му копошился, словно черепаха, а потому мужчине не составило труда преодолеть расстояние, отделявшее их, и прижать парня к дереву, стоявшему позади него.

Бо Цинь внезапно схватил парня за нежную руку, как хищник, что настиг свою добычу, и затем ощутил, насколько тонкое запястье у Сё Му, словно бы может сломаться от любой неудачной попытки согнуть его.

«Почему ты убегаешь?».

Приглушенный глубокий голос мужчины хрипел от напряжения. Бо Цинь опустил голову, его губы приблизились к уху молодого человека, почти касаясь его лица с той же стороны:

«Боишься, что я тебя съем?».

Все еще не понимая, что происходит, юноша только приоткрыл рот, чтобы задать очередной вопрос, когда внезапно почувствовал странно давление со стороны. Нечто твердое уперлось в него, это ощущалось даже сквозь одежду.

Может быть, воспоминания Сё Му и оборвались на возрасте девятнадцати лет, но, как мужчина, он прекрасно осознавал, что его потревожило.

Бо Цинь испытывает возбуждение по отношению к нему. Одна эта мысли заставила парня покрыться холодным потом.

Нервное напряжение достигло предела, тогда Сё Му попытался вырвать свою руку из чужой хватки. Страх его в глазах сделал только сильнее.

«Директор Бо, есть одна проблема, я…».

«Сё Му».

Мужчина немного отстранился и склонил голову так, что подставил парню свой затылок:

«Ты действительно забыл?».

«Я, я не понимаю, что Вы имеете в виду…».

Стоило только голосу юноши дрогнуть, как Бо Цинь заключил собеседника в объятия. Ему пришлось опустить взгляд, чтобы посмотреть на пару широко распахнутых в ужасе глаз, покрытых красной сеткой.

«Тан Тао лжет тебе. Твой любовник – не он».

Человека в объятиях Бо Циня начало трясти от сильных переживаний. Его шея слегка покраснела сзади, дыхание стало коротким, нервным – все это пошатнуло и без того нестабильного в своем поведении мужчину. Он не в силах был сдерживаться, прижал тело Сё Му плотнее к своему, будто стараясь слиться с тем в единое целое, принюхиваясь к запаху молодой зелени.

Лишь мгновение юноша бессмысленно пялился на экс-начальника, прежде чем снова спешно отреагировать. Он покачал головой, стиснул зубы:

«Он не мог меня обмануть! Мы любовники!».

Слова эти звучали яростно. Бо Цинь опомниться не успел, как хилый с виду паренек резко наступил ему на ногу, оттолкнул от себя мужчину и бросился наутек. Он добился успеха с первой же попытки, и пока генеральный директор старался унять боль в ступне, отбежал на пару шагов. Но, почти сразу юноша оказался пойман снова в ловушку крепких рук другого человека, что прочно сковали худое тело.

И как бы не старался Сё Му вырваться, ничего у него не получилось.

«Извращенец!! Отпусти меня!!».

Мужчина никак не ожидал, что совсем юный Сё Му окажется столь силен духом. Однако именно такой Сё вызывал у его преследователя больший интерес.

С тех самых пор, как он впервые украдкой посмотрел на юношу, бывшего тогда еще студентом колледжа, Бо Цинь постарался приложить все усилия, чтобы попасть в его окружение. И поскольку уже тогда мужчина добивался особого расположение Сё Му, не успел тот и глазом моргнуть, конечно же, Бо достигнутым не ограничился.

Легким, завораживающим голосом, полным различных переливов. Мягким, манящим, слегка хриплым, но при этом приятным, он тихо проговорил, прижимая к себе юношу плотнее:

«Сяо Му, ты правда все забыл? Разве не тебе больше всего на свете нравилось в постели дразнить меня?».

Эта фраза поразила парня разрядом тока. Каждое слово сотрясало его сознание ерзавшего в чужих руках, как гром среди ясного неба.

Юноша побледнел, ошеломленный, поднял лицо: «Ты… что ты имеешь в виду?».

«Сяо Му. Ты все еще мне не доверяешь?».

Бо Цинь интимным шепотом произносил ласковое имя собеседника. Наслаждаясь ощущением его тела, похудевшего, ослабленного болезнью, он опустил свои тонкие руки медленно вниз.

«Что? Что ты делаешь? Отпустите меня!».

Юноша, который перестал сопротивляться еще на прошлых словах, теперь насторожился еще больше. Бо Циню удалось подавить рвение парня, руки мужчины неспешно и недвусмысленно скользнули по изгибу талии Сё Му.

Спустя пару минут, бывший босс парня скользнул пальцами под его рубашку и нажал в каком-то странному месте. Все тело Сё Му моментально расслабилось, он потерял всякую силу, повиснув на крепких руках.

«Сяо Му, ты наиболее чувствителен именно в этом месте. Самом любимом месте…».

Мужчина говорил тихо, его губы едва касались тыльной стороны шеи парня, а после он прикусил кремового цвета кожу, оставив после себя красное пятно. Своими поцелуями в самые неожиданные даже для самого Сё Му места Бо Цинь дразнил тело жертвы. И от этих легких прикосновений тело молодого человека словно бы растаяло. Красные глаза затянуло пеленой слез.

«Ты…отпусти меня…».

Протестующий тон, казалось. Немного смягчился.

«Если тебе не нравится, я больше не стану тебя трогать».

И тут же Бо Цинь слегка улыбнулся, выпустил Сё Му из своей хватки, поправил на юноше одежды, застегнул ему рубашку, как порядочный джентльмен.

Сё Му рассеянно наблюдал за ним.

Если так подумать, он и Тан Тао никогда не были так близки.

«Сяо Му, мы с тобой настоящая пара. Тан Тао - всего лишь обманывает тебя. Если ты мне не веришь, можешь пойти со мной домой и убедиться во всем лично. Там много фотографий, где мы вместе. А у него? У него же ничего нет, да?», - мужчина был невероятно уверен в своих выводах.

Это ведь тот же Сё Му, любивший его до такой степени, что готов был пожертвовать собственной жизнью ради Бо Циня.

Это тот же самый Сё Му. Разве мог он смириться с тем, что покинул Бо Циня?

«Нет».

Дрожащий, но уверенный голос юноши донесся до слуха генерального директора. В этот момент Сё Му смотрел на мужчину, и в паре его хорошеньких оленьих глазок сверкала ярость:

«Тан Тао не стал бы мне лгать, он мой парень. Это ты пытаешься меня обмануть!».

Собеседник нахмурился, тон его огрубел: «Сё Му».

Но не теряя бдительности, парень оттолкнул того: «Директор Бо, прошу меня простить. Мне пора домой».

Он не произнес ни слова больше. Забыв о упавших на землю сухоцветах, молодой человек отправился домой нервным и торопливым шагом.

Пока Бо Цинь наблюдал, как юноша спотыкается о собственные ноги в спешке, его лицо оставалось по-прежнему спокойным, но взгляд потускнел.

Вскоре от Сё Му и след простыл.

Тогда ярость, таившаяся в глубине глаз мужчины, вспыхнула с новой силой.

Он не мог смириться в тем, что человек, который когда-то ставил приоритет на Бо Циня, теперь любит другого. Еще более невыносимым казались лишь отчужденность Сё Му и его страх перед бывшим.

Нельзя останавливаться на этом.

Даже если этот парень – всего лишь игрушка, которую он выбросил, потому что потерял к ней интерес, никто не имеет права подбирать его!

[Динь! Симпатия Бо Цинь: 62].

Сразу же после оповещения, система в замешательстве спросила: [Мастер, вы даже не выразили никакой симпатии цели номер 2. Как же так вышло, что его расположение не уменьшилось, а только возросло?]

[Мужчины, хах. Запретный плод сладок. Чужие вещи всегда лучше, разве это не общеизвестно?].

Се Му смотрел на отражение в зеркале и усиленно старался перекрыть пудрой след, недвусмысленную красную отметину, на своей шее.

Должность Тан Тао – настоящий подарок судьбы. В доме не было недостатка в подобных вещах, как косметика. Закончив, как ему казалось, с маскировкой, молодой человек поднял воротник своей рубашки повыше и вернул пудреницу на место.

[Хорошо, судя по решительным действиям Бо Цинь, он собирается предпринять какие-то меры, что в порядке вещей. Кстати сказать, его попытку не безуспешны]

Система: [Номер 2 не позволит тебе и близко к нему подойти.]

[Это не точно.]

В этот день у Тан Тао все валилось из рук.

Он стал первым молодым владельцем бизнеса семьи Тао. И с тех пор, как вступил в эту должность, удача всегда сопутствовала ему. Ему он хотел ветра, ветер всегда был попутным. Если желал дождя, дождь выпадал щедрым. Ни один человек в фирме не осмеливался пойти против воли господина.

Но сегодня все пошло наперекосяк. Сначала это новостное издание, обычно всегда с удовольствием сотрудничавшее с его компанией, выпустило разоблачающую статью про молодого человека Тан Тао, после чего некоторые бизнес-инвесторы расторгли с фирмой договор, а в завершении подал в отставку верный секретарь Тао.

Не день, а сплошное огорчение. Так помимо этого, кто-то заморозил его счета, и даже позвонил отец, чтобы устроить допрос с пристрастием по поводу однополой любви отпрыска.

Будто кто-то за спиной Тан Тао строил свои козни.

Пошел против него…

В груди вспыхнуло гневное пламя. Брови медленно сдвинулись к переносице.

В этот самый момент Бо Цинь занимался своим цветником. Ни медленно, ни быстро он протягивал руки к дереву и аккуратно обрезал лишние ветки, как вдруг зазвонил его телефон. Сигнал поступил прямо на наушники.

На другом конце провода раздался холодный голос давнего друга детства. Хотя, если судить по тону голоса Тан Тао, то нынешний диалог был похож на разговор между заклятыми врагами:

«Так это ты, Бо Цинь».

Казалось, мужчину нисколько не взволновало это сообщение, он продолжал сосредоточенно срезать ветку за веткой, как бы наивно интересуясь.

«Что-то случилось?».

«Этот новостной портал находится в ведении твоей компании, инвесторы никто бы не подумали уйти от сотрудничества подобным образом, да и старика обычно легко усмирить. Кто, если не ты, смог бы так быстро провернуть подобное дело без особых хлопот?».

«А ты, похоже, не такой тупой», - Бо Цинь отбросил срезанные ветви на землю и дернул левым уголком губ.

Тан Тао за один день потерял почти весь бизнес, созданный тяжелым многолетним трудом его семьи. Ненависть заглушила голос его разума:

«Чего ты добиваешься, пытаясь идти против меня?».

«Милый Тао, это я должен тебя о таком спрашивать, хах».

Бо Цинь отбросил секатор и хладнокровно наступил на лежавшую у него под ногами ветку:

«Не разлей вода столько лет. Я действительно не думал, что ты тайком будешь подсылать мне своих людей. Что? Устраиваешь ко мне своего шофера, хочешь, чтобы я погиб в аварии?».

Выражение лица Тан Тао изменилось, он слегка сощурился, не отрицая предположений друга:

«Вот как ты теперь со мной разговариваешь».

«Мы выросли вместе, нам нет необходимости так жестоко бороться друг с другом. Я только хотел преподать тебе урок. И преподал. Но если ты принесешь свои извинения, выполнив мою просьбу, то, так и быть, все снова станет, как прежде».

И после этого Бо Цинь добавил: «Сегодня в восемь. Наш любимый ресторан. Возьми с собой Сё Му. И. О! – тут он тихо засмеялся, - забыл предупредить, если я не увижу Сё Му, то дядя Тао получит сегодня печальные известия. Старший сын убил своего младшего брата – сенсация, не правда ли?».

Мужчина оборвал разговор на этих словах, сбросив наушники в обстриженные ветки, а затем направился к дому. Его глаза щурились от улыбки.

Уже в помещении Бо Цинь небрежно открыл коробку. Губы растянулись в еще более широкой улыбке, когда он взглянул на склянку, лежавшую внутри.

В последний раз он использовал этот препарат, когда впервые решил использовать Сё Му.

“Хах. Никогда бы не подумал, что эту штука еще может пригодиться”.

Тонкие пальцы коснулись края коробки, затем скользнули внутрь и неспешно вытащили содержимое.

На этот раз встреча будет довольно волнительной.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 9

Глава 9. Чистая, глупая и сладкая история любви

[В те моменты, когда я смотрю на них, то представляю себе, как хватаю нож и начинаю рубить-кромсать на кусочки, а затем нарезать тела мелкими кубиками.]

Сё Му присел, осторожно принюхиваясь к букету цветов. Тепло из самого сердца подобралось к его глазам.

[Но, если подумать, это довольно гуманный способ по отношению к ним. Убивать таких людей тупым ножом – вот, что причинит им достаточно боли.]

«Милый».

Позади него раздался оклик Тан Тао. Юноша обернулся к тому с букетом в руках. Красивые глаза его светились от приятного удивления:

«Почему ты сегодня так рано?».

Молодой человек напоминал прилежную женушку, он, радуясь возвращению любимого, отложил букет в сторону и принялся за готовку для Тан То.

«Подожди немного, скоро все будет готово».

«Тебе не нужно ничего делать», - возразил мужчина и обнял Сё Му, тело которого стало таким мягким от недостатка тренировок. На бесстрастном лице Тан Тон не дрогнуло ни жилки, но взгляд его поник, хотя голос звучал в так же нежно и тепло, как и всегда: «сегодня вечером мы пойдем кое-куда поужинать. Как тебе такое предложение?».

«Поход в ресторан?». Потеряв часть вспоминании, юноша вернулся к прежней манере речи: когда ему было девятнадцать, он любил слегка тянуть последний слог слова мягким заигрывающим тоном. «Сегодня какой-то особый день?».

«Не совсем нет». Тан Тао обнял парня крепче, проговорив тише: «Сегодня вечером мы идем к кое-кому».

По мере продолжения их разговора, юноша терял свою уверенность, желая расспросить возлюбленного и услышать подробности, но тот поспешно поинтересовался:

«Милый, ты же принадлежишь только мне, верно? Ты мой единственный человек…».

Голос мужчину опустился до шепота. И его собеседник, которому только предстояло осознать всю ситуацию, послушно ответил: «Я только твой». Тогда Сё у крепко обнял возлюбленного в ответ, клятвенно заявляя: «Я люблю тебя».

Те слова, которые Тан Тао так давно мечтал услышать, разрывали его сердце на части. Он спросил:

«И будешь любить, даже если я тебя обманул?».

Обнимавшие тело мужчины руки сжали его крепче. Сё Му склонил голову к груди любимого человека, заявив: «Да, даже если ты меня обманул, я все равно тебя люблю».

Во взгляде другого человека появилось какое-то разочарование: «Сё Му. А если ты вспомнишь все, возненавидишь ли ты меня?».

«Тан Тао, – юноша поднял голову, пара прелестных, округлых глаз сверкала краше самых ярких звезд на небе, с тех пор, как я проснулся, только ты и заботился обо мне. И пускай я потерял часть памяти, по крайней мере, ты нравишься моему нынешнему “я”. Ты внимателен, нежен. Ты так добр ко мне…».

Тут молодой человек сладко улыбнулся, сделав вывод: «Да и как я могу ненавидеть человека, который все время защищал меня, а?».

Тан Тао выдал горькую улыбку, опять обняв парня.

Защищать…

Но что, если он и есть та опасность, от которой следует защищать?

Этот человек, что сейчас. стоя рядом, улыбается мужчине в ответ, осмелится ли он приблизиться к нему еще раз, когда узнает правду?

Любовь Сё Му, его тепло, словно нежные виноградные лозы, мало-помалу опутывали тело Тан Тао. И когда пришло время, гибкие стебли понемногу покрылись шипами и превратились в терн, шипы которого безжалостно вонзались в его плоть.

Этим вечером в восемь часов состоялся банкет в Хунмэнь.

Еще в машине воцарилась, казалось бы, гнетущая атмосфера, отчего на лице юноши сохранялось выражение тревоги. И когда они прибыли в пункт назначения, когда Тан Тао открыл дверь автомобиля, чтобы выпустить спутника, при виде изысканного освещения отеля, у Сё Му возникло внезапное желание сбежать.

«Тан Тао, я бывал здесь раньше? Почему-то мне немного страшно, можно я не пойду…».

Он робко съежился и двинулся вглубь салону, с тревогой глядя на своего любовника. Взгляд Тан То застыл в некоторой нерешительности, но он быстро переборол это чувство, протянул руку Сё Му, начиная мягко уговаривать того:

«Не бойся. Это не продлится долго. А как только закончим есть, отправимся домой. Я буду все время рядом».

Юноша в изумлении смотрел на протянутую к нему ладонь, но все еще был несколько напуган. А затем медленно вложил свою ладонь в чужую.

[Малыш, я дал тебе шанс. Ты этого не оценил. Как бы не накликать тебе беду не себя.]

Разве Тан Тао не понимал, зачем Бо Цинь попросил приехать именно сюда? И все равно мужчина приехал.

Он считал, что сможет уберечь своего возлюбленного от вреда.

Даже если ситуация пойдет наперекосяк, в лучшем случае он лишиться всего, что имеет. Однако на данный момент, почему бы ему не понадеяться, что все пройдет хорошо?

[Мастер, ты знаешь о его намерениях?]

[Он просто обманывает себя, а также обманывает других. Бо Цинь попросил его отвезти меня в этот отель, что он и сделал. Разве это уже не достаточно ясно характеризует его отношение к делу?]

Сё Му следовал за своим спутником по коридорам, минуя одну дверь за другой. И с каждым разом лицо парня становилось бледнее и бледнее, а под конец в чертах застыл панический страх, когда Тан Тао остановился.

«Тан Тао, давай вернемся, а? Я не хочу входить туда, не хочу оставаться здесь ... ».

Он умоляюще просил мужчину, не в силах удержаться, отступил на пару шагов назад, будто бы за дверью его ожидал кровожадный монстр.

Сердце Тан Тао опустилось в пятки.

Он знал, почему юноша ведет себя так. Именно сюда, после того, как мужчина в последний раз споил своего друга, Тан Тао уговорил Сё Му помощь перетащить Бо Циня от бара. После тех событий случилась и злополучная авария.

Но даже если воспоминания исчезли, инстинкты Сё Му никуда не делись?

Тан Тао ощущал его негативную реакцию, и испытывал нечто подобное к самому себе.

«Не бойся. Я с тобой».

Без лишних объяснений понятно, что он видел ужас юноши. Но все годы прогресса находится за этой дверью. Ему нужно только выдержать эту единственную встречу, а как только старик уйдет на пенсию, уже не к чему будет проявлять столько осторожности.

Схватив юношу за руку, мужчина толкнул дверь и вошел в номер.

Теперь они видели мужской силуэт со спины.

Он сидел на своем месте и пил. Услышав шорох шагов, мужчину взял бокал с вином и залпом опрокинул его, немного задрав голову, затем повернулся боком. На красивом, но совершенно равнодушном лице появилась улыбка. Он смотрел на юношу, выглядывавшего из-за спины Тан Тао.

«Ты пришел?».

Тон его голоса звучал так, словно бы мужчина приветствовала старого друга, и от этой интонации лицо юноши стало мертвецки белым мгновенно.

Не переставая прятаться за спиной возлюбленного, напуганный до такой степени, что чуть не плакал, парень протянул: «Тан Тао, я не хочу находиться здесь. Давай уйдем».

Полагая, что это лишь негативная реакция организма на помещение, Тан Тао мягко, но решительно отказал: «Будь паинькой. Мы просто проведем тут ужин. И уйдем», - и притянул Сё Му к себе.

Друг предупредил Бо Циня заранее, чтобы последний держался подальше от Сё Му. Поэтому за вытянутым столом трое расположились следующим образом: один сидел слева, двое – справа, что позволяло поддерживать безопасное расстояние. Но Бо Цинь не особо переживал на этот счет.

Приподняв одну бровь, он взглянул на зажатого Сё Му, который был близок к тому, чтобы склониться ближе к Тан Тон и спрятаться в его объятиях, и усмехнулся: «Похоже, тебе неплохо жилось в течение последнего времени».

За несколько мимолетных дней Сё Му уже до такой степени доверял Тан Тао?

Однако Тан Тао ничего не знает о встрече Бо Циня с Сё Му этим днем, и в этом нет ничего удивительного.

Сё Му, потерявший память о последних трех годах своей жизни, вернулся к периоду первого курса колледжа, к тому времени, когда совершал бесчисленное количество ошибок. Тогда он еще не прошел через школу Бо Циня, не познал его опеки, еще не стал тем выдающим, спокойным и всегда собранным секретарем, роль которого ему еще предстоит.

Но это тоже довольно интересно, не так ли?

Юноша, внезапно превратившийся в маленького белого кролика, казался гораздо соблазнительнее, чем раньше.

Ужин, несомненно, проходил в обстановке абсолютно неловкой. Ни Бо Цинь, ни Тан Тао не проронили ни слов. Бледный лицом Сё Му держал голову с начала и до конца вечера опущенной, не осмелившись и взгляда поднять на человека напротив.

Блюда с едой появлялись и исчезали одно за другим. Бо Цинь открыл бутылку спиртного и усмехнулся своему бывшему другу: «Не хочешь вина?».

Выражение лица Тан Тао не изменилось: «Нет. Я за рулем».

«В такой вечер? И зачем тебе самому было ехать сюда?». Бо Цинь не стал настаивать, опустил взгляд, чтобы немного налить себе. А затем сделал оправданное, пусть и ложное, замечание: «Должно быть, опасаешься, что я что-нибудь добавил в вино?».

Он хмыкнул: «Не переживай, я не такой уж бессовестный».

На что Тан Тао лишь улыбнулся, ничего не сказав.

[Какое грандиозное шоу. Если я правильно помню, в прошлый раз Бо Цинь не был пьян. Тан Тао накачал его чем-то. Хе-хе-хе. Только взгляните, какой спектакль он устроил. Умно, очень умно.]

Система предупредила: [Мастер, в посуде перед вами обнаружены следы наркотиков.]

Сё Му посмотрел на Тан Тао, который не сделал ни глотка вина, но зато аппетитно ел. И когда последний почувствовал на себе взгляд возлюбленного, то все так же заботливо погладил его по плечу: «Не бойся, я рядом».

“Но скоро тебя здесь не будет”, подумал Сё Му, одарив мягкой доверительной улыбкой мужчина, взяв несколько овощей и положил их тарелку к любимому. Сам парень не съел ни кусочка.

За атмосфера любви, царившей вокруг этих двоих, впитывая ее сладко-медовый привкус, Бо Цинь следил холодным взглядом. Он крутил в руках бокал с вином, молча наблюдая, как Тан Тао уплетает ложку за ложкой из тех блюд, что выбирал ему Сё Му.

Но поскольку у мужчины особого аппетита не было, после пару кусочков он остановился, сделал несколько глотков воды и посмотрел на Бо Циня: «Так зачем ты меня сегодня позвал сюда. У тебя были какие-то намерения?».

«Никаких. Что хотел, я уже сделал».

Мужчина развел руками с совершенно невиновным видом.

«Не волнуйся. По крайней мере, у нас были хорошие почти братские отношения. Даже если бы я узнал, что ты меня обманываешь, то не стал бы устраивать тебе козни. Однако готов принять любую плату из тех средств, которыми ты обладаешь».

Тан Тао стиснул зубы, понимая, что не может тягаться с другом: «Я тебя обидел и официально прошу прощения за это».

«Ну какие извинения могут быть без примирительно “по бокальчику”. Впей, и я отпущу вас обоих».

Человек, занимавший пост хозяина этого вечера, поднял бокал, вопросительно вскинув бровями. В этот самый момент Тан Тао готов был поклясться, что в вино что-то помешано. Бо Цинь явно заставлял мужчину сделать выбор: выпить вина или потерять наследство, за которое он боролся изо всех сил.

«Тан Тао…».

Пока мужчина в отступлении смотрел на бокал, прозвучал робкий голос Сё Му. Опустив на того взгляд, он встретился с беспокойством и паникой в глазах юноши.

«Ты можешь не пить, конечно. Но тогда тебе придется оставить не только бокал и уйти. Ты оставишь здесь и Сё Му».

Как смертный приговор прозвучал голос Бо Циня. И это привело сё Му в ужас. Все его тело дрогнуло, он крепко вцепился в руках своего возлюбленного.

Нет, он не отдал парня никому другому, ни за что бы не осмелился!

И Тан Тао действительно не осмелился. Он вложил столько труда, чтобы обмануть юношу, так разве можно после этого отдать его без боя? Мужчина смахнул бокал со стола. Стекло со звоном разлетелось на куски об пол.

«Не стоит играть со мной, Бо Цинь. Мы росли вместе, и отлично знаем друг друга. Сё Му, пошли отсюда».

Эти двое отбросили всякие заботы и старались не обращать внимания на мелкие последствия. Когда Тан Тао вскочил на ноги и поволок за собой возлюбленного к дверям, он все еще переживал, что Бо Цинь не даст им так просто уйти. Но вопреки всему ожиданиям, мужчина продолжал сидеть за столом и не приветствовал гостям, по-видимому, и не собираясь бросаться в погоню.

Тан Тао вдруг усомнился. С каких это пор Бо Цинь стал таким милосердным? Сердце мужчину дрогнуло от тревожного чувство. Даже когда он подошел к двери, друг не двинулся с места. И вот Сё Му и Тан Тао готовы уйти. После обернулся, чтобы еще раз посмотреть на сидевшего за столом.

Тот опустил взгляд на наручные часы. Время пришло. Его губы изогнулись у смешке, Бо Цинь глянул на мужчину, что потянулся к дверной ручке.

Дверь, конечно, оказалась заперта.

Не успев среагировать, Тан Тао почувствовал, что у него кружится голова.

«Тан Тао, что случилось? Тан Тао?».

Где-то позади него раздавался обеспокоенный голос юноши. Перед глазами все поплыло, но нечетким зрением мужчина с трудом нащупал образ Сё Му в пространстве, заметил, как тот в панике подскочил на помощь любимом, чтобы того подхватить. Юноша протянул руку, но так поймала лишь воздух.

«Сяо Му, иди сюда», - в притягательном голосе Бо Цинь слышался намек на смех. Обернувшись на него с опаской и одновременной яростью в глаза, молодой человек увидел, как на своих длинных ногах бывший босс подошел к нему ближе, пока и вовсе не встал напротив.

Парализованный Тан Тао лежал на полу. Сё Му отчаянно пытался защитить себя и закрыть собственной грудью возлюбленного.

«Все еще защищаешь его?».

Бо Уинл присел на корточки, глядя на юношу, сидевшего на полу, рядом с телом. На красивом мужском лице появилась слабая улыбка:

«Сяо Му, разве тебе эта сцена ничего на напоминает? Несколько месяцев назад, в ночь перед автомобильной аварией…».

Мужчина протянул свои худые ладони и нежно коснулся тонкими пальцами светлой кожи на щеке юноши. При виде того, как он с испуге попятился назад, Бо Цинь снова разомкнул тонки губы, чеканя каждое слово и каждую фразу, как приговор:

«Разве это не здесь Тан Тао тогда принудил тебя?».

Лицо Сё Му сделалось белее снега. Взгляд был пустым. Будто в оцепенении, он вспоминал о чем-то, похороненном в глубинах сознания: «Нет. Он бы не стал. Тан Тао добр ко мне. Он бы не…».

«Он?». Бо Цинь искоса посмотрел на мужчину, злобно глядя на его лицо и ухмыляясь.

«Разве к тебе не вернулись некоторые твоих воспоминания? Так почему ты до сих пор не в силах вспомнить, кто причинил тебе настолько сильный вред, что ты долгое время находился на грани жизни и смерти, лежа на больничной койке, словно овощ?».

Каждое слово обжигало, как лед. Бо Цинь провоцировал юношу, наблюдая за тем, как тот схватила за голову от боли с тревогой во взгляде.

Крики, слезы, вызванные болью, мольбы и ... отчаяние.

Наконец взгляд Сё Му прояснился, слезы катились по его щекам. Он осторожно убрал руки от головы: «Правда, Тан Тао…Как это…Как могло такое случится, Тан Тао?...».

Он, как обиженный ребенок, задыхался в истерике от слез.

Парализованный мужчина, все еще лежа у дверей, наблюдал за тем, как трясется тело его возлюбленного, отчаяние заполняло налитые кровью глаза.

“Нет, это был не я”.

“Я делал это не специально”.

“Я только… я лишь хотел быть с тобой”.

Глядя на залитое слезами лицо молодого человека, Бо Цинь удовлетворённо улыбнулся. Он потянулся к нему ближе, схватил Сё Му в свою объятия, нежно похлопал того по спине, нараспев протянув:

«Будь паинькой. Вернись ко мне».

Как доктор и говорил, достаточно небольшой стимуляции, чтобы Сяо Му снова вернулся в объятия Бо Циня. И вот он крепко держал это мягкое тело в своих руках, празднуя мысленно свою победу.

Но вскоре все ликование сошло на нет, когда парень, что прежде послушно сидел в объятиях другого, яростно оттолкнул бывшего босса.

Юноша с покрасневшими глазами упрямо и твердо смотрел на Бо Циня. «Этот Тан Тао в прошло! Он осознал, что натворил много всего плохого. Сейчас он добр ко мне, и больше никогда не сделает ничего подобного!».

Улыбка медленно сошла с лица Бо Циня.

Примечание автора:

Се Му: Я чистый, милый дурачок, хэй.

Ла-ла-ла, долой белый флаг!

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 10

Глава 10. В девятнадцать лет ты отвергнут, в двадцать два – ты идеал.

Бо Цинь понял, что Сё Му, имея теперь лишь опыт воспоминаний девятнадцатилетнего себя, влюбился в человека, когда-то причинившего ему боль.

В этот самый момент неподвижно лежавший Тан Тао воспылал надеждой. Его взгляд, направленный на спину юноши, практически искрился.

Неужели Сё Му готов его простить?

Девятнадцатилетний юноша оказался еще более наивным, чем думал мужчина.

«Ты действительно... не слышишь голоса разума, - снисходительно окинул с ног до голову Сё Му его собеседник, ухмыляясь, - но так даже лучше».

Бо Цинь выпрямился. Разве такой Сё Му совсем ему не нравился?

Не то, чтобы не нравился. Просто, когда молодой человек был рядом с ним, уговорить его так просто не удавалось.

[Динь! Симпатия Бо Циня: 70].

Мужчина пнул лежащего на земле человека: «А ты хорошо его выдрессировал».

Тан Тао прекрасно понимал, о чем говорит Бо Цинь, как и последний не менее хорошо знал, что думает друг его детства. Сейчас изображать глубокую привязанность рановато.

Так грустно, что эти люди, однажды совершив ошибку, продолжали наступать на те же грабли.

Разблокировав замок отпечатком пальца, Бо Цинь открыл дверь и первым вышел из помещения. Позади него копошился во вздохом Сё Му, который и сам поднимался с пола, и Тан Тао пытался поднять.

«И пускай я восстановил лишь самую малость своих воспоминаний, но не перестану верить, что в тот раз тобой двигали не истинные намерения так поступить. Как человек ты мягкий, всегда хорошо ко мне относишься. Ты определенно не мог бы сделать что-то подобное».

Юноша ненадолго остановился и продолжил: «К тому же, разве мы не договорились провести вместе всю жизнь?».

Самоотверженно Сё Му помогал снять вину со своего возлюбленного. И Тан Тао непоколебимо смотрел на взволнованного молодого человека воспаленными, но полными нежности глазами.

Окруженный атмосферой любви, Сё Му придерживал тело мужчины, усадив того на диван. И затем мысленно поинтересовался у системы:

[Система, у меня еще не появился ангельский нимб над головой? Я сам себя тронул этими словами].

Система, мельком глянув на парня, честно ответила: [Нет].

Тан Тао отдыхал в холле отеля до тех пор, пока действие наркотиков не прошло. Все это время его маленький возлюбленный постоянно находился рядом. И вопреки тому, что в теле мужчина все еще ощущал некоторую скованность, а потому не мог двигаться, никогда прежде он не испытывал столько теплых чувств к Сё Му.

Вот она, несомненно, самая прекрасная возможность.

Ни на минуту Тан Тао не покидало опасение, что как только Сё Му вспомнит прошлое, то снова возненавидит мужчину и станет того избегать. И чем больше доверия он видел в глазах юноши, пока они смотрели друг на друга, чем лучше относился последний к нему, тем сильнее становилось беспокойство в сердце Тан Тао.

Все происходящее напоминало чудесный сон*. В любой момент легкий порыв ветерка мог бы разрушить эту мечту, без особых усилий.

(*镜花水月 (jìng huā shuǐ yuè), в оригинале с кит. цветы в зеркале, луна в воде; на русский: мираж, иллюзия, нечто призрачное, нереальное).

Однако услышанное только что, перевернуло представление мужчины о мире и об отношениях с Сё Му.

«Ты, - человек с трудом поднялся с места. И почти сразу же замер. Глаза на его изящно красивом лице смотрели на юношу взглядом, полным надежды. Возможно, этого момента он ждал всю жизнь. – Ты вспомнил тот вечер, но все еще хочешь быть со мной? Вместе?».

«Возможно, я вспомнил не все, Тан Тао, - ответил ему молодой человек, - но я верю, что ты действительно действовал не из личных побуждений».

В серьезном виде говорящего сохранялась доля некоторой юношеской наивности, когда он продолжал: «Больше не хочу думать об этом. Просто давай проживем эту жизнь вместе, ладно?».

Эти слова, прозвучавшие как клятва, заставили мужчина протянуть к нему напряженные руки. Тан Тао не сдержался, заключил парня в свои объятия, поскольку был благодарен судьбе за все произошедшее, но в особенности за Сё Му.

«Дорогой, я обещаю тебе. Я буду хорошо защищать тебя все время».

Что касается пропавших воспоминаний молодого человека, на этот счет Тан Тао не решился делать каких-либо замечаний, предпочитая отмалчиваться.

Прошлое Сё Му подобно мине, пока ее не коснулись, она никогда не взорвется.

И Бо Цинь полон решимости как можно скорее запустить этот опасный процесс.

Мужчине нужно лишь приложить немного больше усилий, чтобы прибыльный бизнес Тан Тао пошел ко дну. Тогда, лишив клан старого друга поддержки, он добьется того, чтобы соперник оказался в бедственном положении.

До настоящего времени Тан Тао слепо полагал, что нынешнего положения смог достичь лишь благодаря собственным усилия, как вдруг открылась реальность. Мужчина наконец осознал, Бо Циню достаточно щелкнуть пальцами, чтобы друг его детства пал, навсегда превратившись в раба чужих желаний.

Бо Цинь намеренно этого не делал, а лишь игрался с другим человеком, словно бы запускал воздушного змея: то натягивал нить, то слегка ослаблял ее, наблюдая за безрезультатными попытками бывшего товарища вырваться на свободу.

Но очень скоро Тан Тао это надоело.

Сейчас ему вряд ли удастся сохранить даже минимальное достоинство. Ведь по сути, каждый в их общем кругу знал, что Тан Тао перешел дорогу одному человеку. И если раньше все знакомые старались поддерживать отношения с мужчиной, не скрывая своей лести, то теперь сторонились его, как чумного.

Впрочем, Тан Тао плевать было на мнение окружающих, равно как и их отношение к мужчине. А вот что действительно угнетало, так это отношение старика к делу. Еще двадцать лет назад он сделал вазэктомию, а чуть позже пригласил в семью этого четырнадцатилетнего ублюдка**.

(** бастард – внебрачный сын; в контексте и переносное, и прямое значение играют особую роль, т.к. характеризуют отношение Тан Тао к сопернику).

И Тан Тао прекрасно понял этой тонкий намек: старика намеревался тайком заменить Тан Тао младшим сыном.

Пускай до конца еще неясно, изначально ли эта идея принадлежала отцу или Бо Цинь ему подсказал, одно оставалось неизменным – пока глава семьи занимает свой высокий пост, у Тан Тао нет даже крошечного шанса перевернуть страницу истории и начать все заново.

В последние дни никто не предлагал работу Тан Тао, отчего тот ощущал себя ненужным, словно бы истек его срок годности. В кругу деловых людей его имя перестало существовать.

Для человека, с рождения окруженного вниманием толпы, такие чувства были страшнее всякой пытки. Они были ужасны до такой степени, что даже идеальная маска мягкости и заботы уже не могла их скрыть.

«Тан Тао, ты не ел уже целый день. Я сварил для тебя суп, выпей хотя бы немного, ладно», - донесся с порога нерешительный голос юноши.

Сё Му искренне беспокоился о своем возлюбленном и пытался разделить его тяжкое бремя, просто не знал как. Молодой человек мог только стараться проявляться заботу о здоровье Тан Тао и не более того.

«Я сказал, что хочу немного побыть один, разве ты не слышал!».

На обычно столь радушном лице мужчины появились признаки раздражения. Он с силой швырнул пепельницу на пол, и та с треском разлетелась на кусочки.

Сё Му испугался. Не понимая, что он сделал не так, парень наблюдал за всем происходящим в оцепенении.

«Я…Я беспокоился о твоем здоровье и…».

«Опять грибной суп?».

Тан Тао понимал, если не следовало выходить из себя, но стоило только вспомнить все эти грибные супы, которые он пил последние несколько дней, как разрушительный гнев в его душе уже нельзя было унять.

«Я думал, ты любишь грибы, так что…», - робко отвечал Сё Му.

«Да кому, бл..ь, могут нравиться грибы?!!».

Одним резким движением мужчина смахнул со стола целый ворох документов. Бумаги, папки, - все с громким шлепком упало на пол. Он тяжело дышал, глаза налились кровью. Тан Тао старался выместить на окружавших его предметах всю злобу, накопившуюся в нем за минувшие несколько суток.

Горькая дыня, кофе без сахара, грибной суп, их чертовски любил Бо Цинь.

Тан Тао раздавлен проблемами по работе, а в этот момент его любовник, пытаясь казаться кротким и послушным, готовил еду, варил супы, покупал одежду для мужчины, - но все это соответствовало предпочтениям другого.

Иногда в голове Тан Тао закрадывалась мысли, что не он нравится юноше, а лишь тот призрачный образ из сна, фантом из воспоминаний о Бо Цине.

Горькая дыня, кофе без сахара, грибной суп, напоминание о том, что Сё Му принимает своего возлюбленного за иного человека.

Случись это немного раньше, мужчина выдержал бы, продолжил бы уговаривать юношу, потихоньку обхаживать его. Однако сейчас над плечи Тан Тао упал тяжкий груз стресса, он заглушал все мысли о чувствах к юноше.

Что уже говорить, Тан Тао использовал парня как мишень для собственного гнева.

С того момента, как Сё Му привезли из больницы сюда, в дом мужчины, последний регулярно носил на себе маску теплоты и заботы по отношению к юноше. А сегодня он впервые увидел истинного Тан Тао.

Перемены пугали.

«Тан Тао...».

Юноша никак не мог взять в толк, почему возлюбленный вдруг стал таким ужасным. Очевидно же, что Сё Му хотел лишь проявить заботу к нему.

«Убирайся!», - нетерпеливо воскликнул мужчина, подняв голову. Взгляд будто заволокло чувством ненависти, и он не сводил его с покрасневших глаз Сё Му. Тан Тао шумно вбирал в себя воздух, выдыхая почти клубы пара. За мгновение его сердце объяло сильное чувство ярости.

«Я просто хотел помочь тебе», - упрямо стоял на своем Сё Му, не двигаясь с места.

«Помочь? Мне? Отлично. Ты хоть что-то понимаешь в этих бумажках? Или знаешь, как устроена внутренняя работа фондового рынка? Знаешь ли ты, как быстро конвертировать большую сумму денег?».

Тан Тао прекрасно понимал, что не должен так себя вести, но один вид растерянного и вместе с тем обиженного взгляда парня выводил его из себя. Мужчина разом выплеснул все наружу:

«Если ты ничего не понимаешь в этом, то оставь меня в покое!».

Возлюбленный Тан Тао, зависимый от тепла мужчины, постоянно сдерживавший свои эмоции, оказался окончательно повержен пренебрежительным тоном собеседника. Слезы ручьями полились по его лицу, - кап-кап, - падали они на пол. Сознание Сё Му застыло в возрасте девятнадцати лет, его избаловали хорошим отношением с тех пор, как он выписался из больницы. И как он мог терпеть такие слова от прежде нежного и мягкого любовника?

Однако Тан Тао наблюдал за юношей слегка разочарованным взглядом, ведь молодой человек только и умел, что лить слезы, столкнувшись с неприятностями.

Сё Му, которого знал мужчина, что бы ни случилось, всегда быстро брал себя в руки. Тот Сё Му помогал Бо Циню решать любые неотложные дела. Вне всяких сомнений, он был лучшим секретарем, самым преданным работником. Не зная, что стоит за этим, Тан Тао всякий раз украдкой поглядывал на юношу. И чем чаще видел его в работе, тем больше становился одержим им.

Наконец, не в силах сопротивляться, мужчина сделал первый шаг навстречу Сё Му. А когда тот потерял память и остался без поддержки, привел к себе домой.

«Ты действительно не похож на того Сё Му, которого я знал».

Для молодого человека подобные слова оказались самыми болезненными: Тан Тао окончательно отверг девятнадцатилетнего любовника, хотя до этого всячески баловал вниманием, пытаясь держать ситуацию под контролем***.

(*** в англ. переводе «in the palm of your hand»).

Глаза Сё Му окончательно покраснели. Он изо всех сил старался сдержать слезы и не могу. Печальным голосом, всхлипывая, он спросил: «Тебе нравился двадцатидвухлетний я, не так ли?».

Тогда его собеседниц с силой ударил кулаком по столу: «Да! Мне нравился тот секретарь, который прекрасно справлялся с любыми проблемами. Так что заткнись. И не надо больше готовить мне эту горькую дыню и грибной суп, ясно?».

Не сводя с лица Тан Тао напряженного взгляда, юноша наконец не выдержался и выбежал в слезах из кабинета. А мужчина, с усталым видом посмотрев вслед удаляющемуся парню, только провел пальцами по своим бровями.

Наверное, было бы лучше, если бы Тан Тао понравился двадцатидвухлетнему Сё Му?

Юноша покинул дома Тан Тао и полня плутал незнакомыми улицами. В конечном счете ноги сами его привели к зданию больницы, в которой он очнулся недавно.

Сё Му нашел кабинет своего лечащего врача и зашел к тому:

«Доктор, - обратился парень, подняв на доктора покрасневшие и немного опухшие глаза, - я хотел бы восстановить все свои воспоминания».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 11

Глава 11. Кто же воспринимал тебя всерьез?

Ответ, который получил молодой человек, нельзя было назвать удовлетворительным.

Неврология – одна из сложнейших областей в медицинских науках. Тем более, потерянные Сё Му воспоминания – это нечто неосязаемое и невидимое, чтобы его восстановить.

Доктор засомневалась, особенно после того, как заметила, что юноша только недавно плакал. Но в конце концов женщина посоветовала пациенту:

«Если Вы действительно хотите восстановить свои воспоминания, отправляйтесь в те месте, которые посещали до аварии. Возможно, так Вы сможет пробудить часть воспоминаний».

Места, который помещал чаще всего…

В тот же миг юноша подумал о компании Бо Циня. Не там ли Сё Му работал до аварии?

Совещание. Во время доклада у Бо Циня завибрировал телефон. Прервавшись на полуслове, мужчина повернул голову к гаджету и, посмотрев на номер абонента, вытянул губы в легкой холодной насмешке.

«На этом все на сегодня».

Власть этого человека в компании неоспорима. Даже если собрание не было доведено до логического конца, одной фразы Бо Циня достаточно, чтобы подчиненные поднялись со своих мест и одни за другим покинули конференц-зал.

Через мгновение во главе стола в просторном помещении остался только генеральный директор Бо.

Он снова опустил взгляд на гудящий телефон, затем принял вызов и поднес гаджет к уху.

«Что-то произошло? Не можешь больше терпеть, мой дорогой братец?».

«А я недостаточно от тебя натерпелся? Чего ты хочешь?!», - раздался яростный голос Тан Тао, который только рассмешил собеседника.

«Не в силах уже держать маску добродетели, мошенник?», - мужчина откровенно насмехался над ним, но почти сразу перешел прямо к делу: «Ты знаешь, чего я хочу. Мой Сё Му сейчас полностью погряз в твоей лжи и не может из нее выбраться без посторонней помощи, да?».

Голос Тан Тао помрачнел: «Даже не думай, об этом не может быть и речи».

«Тогда нам незачем продолжать этот разговор. Только…Я должен тебе напомнить: до меня тут дошел слух, что старик вызвал на дом нотариуса. Скажи, как ты думаешь, что он решил поменять в своем завещании?».

«Бо! Цинь!», - проревел голос на том конце провода. Было слышно, как собеседник закипает от ярости, возмущенный тем, что не в силах прямо сейчас порвать Бо Циня на мелкие кусочки.

Красавец выгнул бровь дугой, глаза его были полны азарта. Он словно бы угрожал не бывшему лучшему другу, а случайному прохожему. И ему это нравилось.

«Даже если ты не отдашь мне его сейчас, я все равно уведу этого человека. Милый Тао, мы столько лет были друзьями, ты же знаешь меня. – После короткой паузы он добавил, - то, что я хочу, всегда становится моим».

Тан Тао недолго помолчал, а затем протянул неспешно:

«...Если это так, то почему ты до сих пор не сделала свой ход».

Прежнее озорство Бо Циня сменилось мрачным настроением, его лицо вновь стало серьезным, когда он услышал хриплый голос собеседника.

«Кишка тонка. Прямо сейчас, человек, который нравится Сё Му – это я. И если ты тронешь меня, то заслужишь лишь его презрение …».

Бо Цинь молчал. Человек на том конце провода становился с каждой минутой только увереннее в своих предположениях. За прошедшие дни Тан Тао почти пал под давлением свалившихся на его голову неприятностей, а тут вновь осмелел и яростным тоном спрашивал:

«Бо Цинь, ты же влюбился в него?», - словно бы делал ставку. «Ты влюбился в Сё Му, которого сам же бросил. Но слишком поздно. Человек, который ему нравится сейчас – это я, Бо Цинь. Я!».

«Можешь разорить меня, - ликовал мужчина, - вычеркнуть из членов семьи Тао, но Сё Му всегда будет принадлежать лишь мне…Но знаешь, я даже благодарен тебе. Искренне благодарен, потому что, если бы ты не оставил того ничего непомнящего Сё Му в больнице, я бы не получил такой возможности, столько доверия от него. Можешь себе представить, какое у него нежное тело, представляешь, насколько он очарователе, особенно когда по собственной воле ложится рядом со мной? По одной моей просьбе он будет готов умереть за меня! А что насчет тебя? – усмехнулся Тан, - В глаза Сё Му ты просто незнакомец».

Бо Цинь слушал его речь, но лицо его оставалось неподвижно. И только тонкие пальцы крепко сжимали телефон.

Он выдавил через силу с усмешкой фразы: «Сукин сын».

На том разговор и закончился, так как внезапно мужчина разбил гаджет о пол. Глаза его пылали от ярости.

Он влюбился в Сё Му? Быть того не может!

Он просто скучает по телу, принадлежавшему ему когда-то.

«Директор Бо», - кто-то постучал в дверь конференц-зала, что привело мужчину в большую ярость:

«Убирайтесь!».

Но стило ему поднять взгляд, как он увидел перед собой юношу со слегка покрасневшими глазами.

[Динь! Симпатия Бо Циня: 75].

Бинго!

Получив подсказку от системы, сё Му с несколько робким выражением лица обратился к мужчине:

«Директор Бо, у меня к тебе есть дело».

Тот сверлил молодого человека пристальным взглядом. Красные глаза, унылое настроение, в голосе слышалось легкое всхлипывание, - похоже еще недавно он плакал.

Кто мог обидеть Сё Му, находившегося под присмотром Тан Тао?

Когда генеральный директор вспомнил тон голоса друга, в его глазах мелькнуло нечто, похожее на понимание. Выражение лица Бо Циня тут же изменилось, все его сознание выстроило выгодный расчет.

Су Мё заметил, что на красивом лице собеседника появилась слабая улыбка, и как изысканный джентльмен поправил одежду.

«Пойдем. Пройдем в моей личный кабинет».

«Ты выдающийся секретарь, я даже сказал бы, невероятный. Твой успех на этом поприще неоспорим. Именно ты помог мне в свое время заключить множество важных сделок».

Бо Цинь подул на кофе в чашку и неспешно отхлебнул чуток. Взгляд его сощуренных глаз остановился на беспокойном лице юноши.

Продолжая пить горячий напиток мелкими глотками, мужчина легко улыбнулся: «Почему ты вдруг решил обратиться ко мне? Неужели мой друг Тао ничего не рассказывал тебе о подобных вещах?».

По глазам Сё Му можно было понять, парень чувствует себя неловко, особенно когда пересекался взглядом с собеседником. В такие момента все лицо юноши напрягалось. В конце концов, все произошедшее за последние дни стало достаточным основанием для того, чтобы с подозрением относиться к любым словам и действиям Бо Циня. И мужчина в глубине души прекрасно это понимал, отчего в нем только усиливалось чувство любопытства: как только Сё Му хватило смелости заглянуть в пасть тигра, когда он все еще до смерти боялся его.

«Тебе не стоит так опасаться меня».

Взгляд Бо Циня моментально помрачнел, стоило ему заметить, что тело молодого человека сковало от напряжения, как у кролика, готового броситься прочь. Слегка смягчив выражение лица, мужчина попытался придать себе вид личности с добродушным характером:

«Раньше я действительно не хотел, даже не желал снова оказаться рядом с тобой. Но теперь хорошенько все обдумал».

Пока генеральный директор говорил, он намеренно пропустил через свою речь немного горячи. Как и предполагалось, Сё Му проглотил наживку:

«Рядом со мной?», - пробормотал парень, и круглые глаза заблестели от смущения.

Значит, его память, действительно, восстановилась еще не полностью.

Мысленно Бо Цинь уже разработал стратегию, продолжая давить на чувства: «Да. Так друг Тао ничего тебе не сказал? Как жаль. До той аварии я был твоим парнем, но затем мой друг увел тебя. Меня охватила такая злоба. Именно она испортила мое отношение к тебе».

В словах мужчины было много белых пятен, но уже этого было достаточно, чтобы доверчивый Сё Му поверил им.

Теперь юноша выглядел озадаченным, ведь возлюбленный никогда ему такого не рассказывал.

Наблюдая за переменами в лице юноши, Бо Цинь вновь и вновь возвращался к заданному им вопросу, чтобы после с прищуром тихо ответить: «Когда мы были вместе, мой друг Тао тоже тобой заинтересовался. Ты в его вкусе».

Речь мужчина напоминала удочку. Юноша, попавшись на крючок, мгновенно дернул головой: «Он был так добр ко мне, потому что ему нравился прежний я…».

«Нет никакого прежнего тебя, Сяо Му. Ты всегда был тем, кто ты есть», - неторопливо возразил Бо Цинь. И каждое его слово резало как ножом по сердцу молодого человека. «Просто Тан Тао всегда предпочитал людей из элиты. Сяо Му, ты потерял память, у тебя больше нет прежнего опыта и навыков, которые раньше все ценили. Может быть, это его немного разочаровало?».

Вдруг он заметил, как после заданного вопроса лицо собеседника побледнело, но взгляд его наполнился уверенностью.

«Нет, это не так, он только... он просто не в духе...», - юноша пытался убедить сам себя в этом. Сё Му не хотел признавать правду, использую слабую отговорку, чтобы защитить своего любовника. Но парень даже представить не мог, что его лицо, как открытая книга, уже давно разоблачило молодого человека.

«Тан Тао вышел из себя по твоей вине, верно?». Бо Цинь нахмурил брови и тяжело вздохнул: «Обычно он отличается терпеливым характером. Если он действительно был недоволен тобой, Сяо Му, тебе следует быть осторожным впредь».

Девятнадцатилетнему парню только предстояло выступить в общество, а он уже был напуган до ужаса, стал бледнее смерти. Подсознательно Сё Му уже обратился с мольбой к человеку, сидевшему напротив: “Директор Бо, что мне делать…”.

А вслух сказал: «Я. Я больше не помню того, что было раньше. Я хочу помочь ему. Но…».

Мужчина вдруг встал с места. Его тонкая рука мягко опустилась на плечо собеседника, мозолистые пальцы стали рисовать круги, поглаживая парня: «Не бойся. Не бойся, я помогу тебе. Разве до этого не моя забота помогла тебе стать тем, кто ты есть?».

Манящему и уверенному голосу Бо Циня нельзя было противостоять, любой невольно бы проникся доверием к нему.

В этот момент взгляд мужчина остановился на открытом участке светлой кожи юноши, и глава фирмы представил себе, как нежно прикусывает ее. И губы Бо Циня расплылись в улыбке.

Похоже, этот маленький некогда утраченный деликатес очень скоро вернется к нему на блюдо.

__________________________________________________

Примечание автора:

Ла-ла-ла

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 12

Глава 12. В этот момент ты готов признаться в своих чувствах.

Ресницы Сё Му дрогнули. Он повернулся к мужчине лицом и сказал:

«Спасибо, директор Бо».

На лице юноши читалась нерешительность, в его глазах виделся намек на смущение. Возможно, он стыдился прежней подозрительности, а может, ему правда было неловко просить о помощи у таинственного “бывшего”.

Однако одно оставалось вне всяких сомнений, прежнее недоверие у парня исчезло.

Бо Цинь же, сохраняя внешне вид заботливого человека, смотрел на юного любовника с жадностью стервятника.

Этот парень всегда оставался таким доверчивым. Не важно, сколько ему, двадцать два или девятнадцать лет, достаточно всего нескольких лживых слов, и он, как и прежде, упадет в объятия генерального директора.

Конечно, до этого придется постараться скрыть от сознания юноши все грязные желания, демонстрируя только ту стороны, которая могла привлечь Сё Му.

Все то утро Бо Цинь наставлял своего гостя, как когда-то в прошлом.

Мужчина наблюдал затем, как парень хмурит брови в недоумении, в смятении рассматривает документы так, словно испытывал к ним глубокую неприязнь. И с одной стороны, Сё Му сейчас выглядел совсем иначе. Но с другой – по-прежнему оставался очень милым.

Когда молодой человек в свое время только поступил на работу в фирму, сразу же после выпуска из колледжа, он вел себя крайне осторожно, но, несомненно, во все преуспевал. В прошлом ему достаточно было малейшей подсказки от Бо Циня, чтобы глубоко познать суть любого предмета. Сейчас же генеральному директору приходилось давать ему в час по чайной ложке новые знания, поскольку разум этого несмышленого утенка был пристально чист.

Хотя мужчине нравился такой прилежный Сё Му, он не мог себя обманывать, понимая, что юноша страдал и терпел все трудности, стараясь их преодолеть, ради другого. И чем яснее это было Бо Цинь, тем сильнее билось его сердце, будто морские волны о скалистый берег, что не давало мужчине покоя.

Бо не мог смириться с мыслью, что к его собственности мог прикасаться кто-то другой, возможно, по этой причине он никак не желал отпускать человека, стоявшего перед ним. Лишь спустя время, когда этот парень с готовностью упал в чужие объятия, мужчина понял, какой ценный дар потерял.

Игрушка и любимое лакомство – это далеко не одно и то же.

Если раньше Сё Му являлся для мужчину всего лишь игрушкой, которую можно выбросить или отдать другому, то теперь превратился в восхитительный десерт, который должен был вкушать только Бо Цинь.

И если бы кто-то еще посмел откусить даже маленькую часть от его сладости, то мужчина не помедлил бы придумать, как избавиться от человека, покусившегося на Сё Му.

Не выбрасывать же его снова? Нет, Бо Цинь уже не в силах будет расстаться с тем прекрасным вкусом.

«Сяо Му, смотри сюда. Вот тут допущена ошибка. Правильнее будет...».

Заметив, как суетливо бегает взгляд юноши по документам, брошенным ему в качестве материала для обучения, Бо Цинь встал. Он зашел за спину юноши, поднял руку и протянул ту мимо шеи белокурого парня так, что тонкие пальцы коснулись черных букв на листе. Свои инструкции мужчина отдавал нежным голосом.

Сё Му сосредоточенно слушал своего наставника, но чем больше тот объяснял, тем сильнее становилось разочарование парня.

На данный момент он считал себя девятнадцатилетним, а в воспоминаниях, связанных с тем возрастом, он лишь прилежный студент, имеющий лучшие оценки в классе. И сейчас он просто не в состоянии почти все эти вещи, который для юноши сродни ракетостроению.

(天文数字 (tiān wén shù zì) досл. астрономическая цифра, астрономический число; фигура речи, обозначающая нечто непостижимое).

И чем чаще молодой человек осознавал себя бесполезным, тем с большим восхищением смотрел на своего “учителя”.

Изначально, еще до несчастного случая, Сё Му всегда восхищался теми, кто обладал талантом. В настоящий момент молодой человек также не мог сдержать своего благоговения перед Бо Цинем, и не важно, стали ли тому причиной его способности, забота или состоятельность мужчины.

Насчет этого, генеральный директор предсказал такую реакцию задолго до сегодняшней встречи.

Он знал, к какому типу личности относился Сё Му в свои девятнадцать. Кроме того, мужчина понимал, какая сторона его личности может очаровать других. Раньше, чтобы уговорить молодого человека последовать за ним, Бо Цинь приходилось уговаривать юношу на протяжении долгого времени.

Настоящая же ситуация, по мнению мужчины, уже не являлась просто случайностью. В конце концов, девятнадцатилетнего Сё Му оказалось гораздо проще обмануть, чем юношу, только что покинувшего студенческий городок.

Все утро Бо Цинь непрерывно излучал флюиды, оттого уже к обеду протеже смотрел на генерального директора с большим доверием в глазах. Однако желаемого мужчина так и не добился: парень так и не начал испытывать прежних нежных чувств к наставнику.

Прошлого не вернуть.

Как бы Бо Цинь не старался демонстрировать тот тип характера, который больше всего приходился по душе Сё Му, последний все время находился в напряженном состоянии.

Неужели для кого-то возможно оставаться равнодушным к попыткам Бо?

Но независимо от того, что кипело в душе мужчины, внешне он сохранял прежнюю элегантную вежливость.

Мысленно глава фирмы уже распланировал каждую минуту, слегка опустив голову, чтобы посмотреть на часы.

«Пора сделать перерыв. Пойдем в кафетерий, вместе перекусим, а?», - с улыбкой предложил Бо Цинь.

Был бы это прошлый Сё Му, парень бы робко согласился, а по дороге плелся бы сзади, не сводя взгляда со спины своего босса. После ланча, они бы вместе дошли до рабочего места, а вечером глава организации попросил бы секретаря остаться поработать сверхурочно.

Когда на улице стемнеет, когда наступит время уходить, коридоры опустеют, опустеют лифты и на пустынной парковке не останется ни души. Идеальные условия для создания недвусмысленной атмосферы.

Спокойно ожидая ответа, погруженный в свои мысли, Бо Цинь сдержанно, до добродушно улыбался юноше.

Но на лице последнего не появилось той застенчивой улыбки, на которую так рассчитывал мужчина. Он в тревоге дернул головой, достал свой телефон, чтобы проверить время:

«А? Уже так поздно?». Стоило ему только увидеть эти цифры, как во взгляде Сё Му появилась паника. Он начал спешно собирать вещи, извиняясь:

«Прости, директор Бо, мне нужно домой. В следующий раз приглашу тебя на ужин, чтобы отблагодарить».

Бо Цинь изо всех сил старался сохранить маску радушия, но внешне теперь напоминал змею, высеченную из камня: голодный взгляд потускнел, стал таким холодным, с небольшим оттенком хищного гнева.

«Появилось срочное дело?».

Услышав ответ молодого человека, его собеседник чуть не скомкал бумаги, лежавшие под его рукой.

«Тан Тао остался дома один. В последнее время его состояние ухудшилось, поэтому я немного беспокоюсь. Прости, что тебе пришлось задержаться из-за меня, директор Бо. Мне так жаль…».

Вежливо, но все так же напряженно юноша поклонился главе фирмы и направился к выходу.

Улыбка окончательно сошла с лица Бо Циня. Глядя в спину уходящему Сё Му, мозолистыми пальцами он сжимал бумаги, которые взял со стола, так, что ладони побелели.

Во всем выражении лица появилось коварство. Однако глава фирмы мягким голосом спросил:

«Как удачно, мне сейчас все равно нечем заняться. Может, я подвезу тебя до дома?».

Слова “до дома” мужчина выдавил из себя с легким придыханием, словно бы уже не в силах скрывать тоску по возлюбленному, и только глаза выдавали мрачное настроение Бо Циня.

Сё Му заметил шаг, затем вовсе остановился все также спиной к мужчине: [Гляди-ка, клюнул].

[Мастер так умер, матерый жулик*],

(*江湖 (jiāng hú) – имеет варианты перевода; скиталец; бывалый человек; жулик/шарлатан; сельская глушь, мир, река и озера; уголовная среда).

Юноша суетливо обернулся, взгляд беспокойно бегал по пространству:

«Даже не знаю, как тебя отблагодарить, директор Бо. Спасибо, не откажусь. Как же много я тебе хлопот доставляю».

«Не переживай на этот счет. Я довольно…охотно помогаю другим».

Последние слова так легко сорвались с языка Бо Циня. Он обернулся, губы растянулись в напряженной улыбке:

«Сяо Му, ты можешь подождать меня внизу? Хочу переодеться».

Несмотря на то, что юноша торопился домой, он все же согласно кивнул, а затем быстро покинул кабинет. И уже когда его стройный красивый силуэт скрылся за дверь, мужчина, все с той же натянутой улыбкой, в миг помрачнел. Бо Цинь яростно сжал кулак, глаза метали молнии.

Тан Тао!

Как он мог забыть о нем!

Тщательно продуманный план шел, как по накатанной*. И в один миг все пошло коту под хвост от беспокойства юноши за его возлюбленного.

(*温水煮青蛙 - варить лягушку в тёплой воде; обр. катиться по наклонной плоскости, постепенно скатываться в пропасть).

Человек, сердце и мысли которого когда-то занимал лишь Бо Цинь, человек, который любил своего босса всей душой, который готов был умереть за него…

Оказался обманут Тан Тао!

Сжав губы в мрачном настроении, мужчина закрыл глаза. Он быстро пару раз нажал пальцем на экран телефона. Во взгляде засверкала радостная искра в предвкушении развязки этой истории.

Бо Цинь знал Сё Му как облупленного. И знал, чего парень не выносит больше всего.

Неважно, двадцать два ему или все еще девятнадцать.

«Недавно я тут узнал о некоторых моментах, связанных с Тан Тао. Даже если между нами возникли некоторые разногласия, если он попросит меня о помощи, я всегда готов выручить его».

Мужчина вел машину. Постепенно он сбавил скорость, пока не остановился у самого подъезда, и спросил:

«Хочешь, я провожу тебя до двери?».

Конечно же, молодой человек отказался. Но Бо Цинь не обиделся, остался сидеть в своем авто, наблюдая за тем, как Сё Му поднимается по степеням. Дождавшись, пока тот скроется за дверью, мужчина достал свой телефон. Красная точка на карте мигала. Объект где-то близко. Постучав пару раз по экрану смартфона, глава фирмы с нежным и сентиментальным чувством подумал:

“Мой Сё Му скоро вернется. Вернется ко мне”.

[Динь! Симпатия Бо Циня: 80; претендует на любовь].

Сё Му не стал подниматься на лифте, а предпочел шаг за шагом взбираться по лестнице.

В последнее время такие “прогулки” заменили парню часть физических упражнений, благодаря чем он укрепил свои ноги, ослабленные длительным постельным режимом.

Вскоре молодой человек добрался до своего гнездышка, его парень делил с возлюбленным. Именно здесь они договорились провести остаток своей жизни, дав друг другу клятву состариться вместе.

Юноша достал ключи, открыл дверь.

С порога ему открылась сцена, от которой лицо Сё Му побледнело.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 13

Глава 13. Девятнадцатилетний малыш, который собирается исчезнуть

Предупреждение от автора: возможные сцены с применением холодного оружия.

В выпадающем списке будет описан акт нанесения колото-режущих ран.

Кроме того, не обойдется без крови. Так что, если подобные сцены вызывают у вас дискомфорт, оставьте свои комментарии к главе, чтобы в будущем я исправил этот фрагмент.

___

В доме пахло гардениями, которые этим утром Сё Му оставил в вазе на столе перед уходом.

Сейчас на вытянутом диване, стоявшем напротив дверного проема в гостиную, лежали два человека, один поверх другого, оба до неприличного раздетые.

Узнав, кто был этим “сверху”, юноша побледнел.

Мужчина снял очки, в этот момент щеки его запылали огнем. Руки крепко вцепились в одежду той, что находилась под ним. Опустив взгляд ниже, он увидел обнаженное тело великолепной девушки. Сё Му не мог больше видеть этого, но и отвести взгляд был не в силах.

Тан Тао вновь обрел ясность ума, когда затуманенный похотью взгляд ясно разглядел человека, замершего в дверях. Мужчина поспешно отпрянул от женщины, в глазах его возникла паника. Он было кинулся объяснять, заикаясь:

«Дорогой, это не то, что ты подумал. Это…нет, совсем не то…».

«Тао Гэ*, о чем ты? Это Ваш новый любовник?». В отличие от двух мужчин, виновницу всей неловкой ситуации, кажется, нисколько не волновало происходящее. Она неторопливо села, чтобы поправить одежду, плавно размыкая и смыкая красивые красные губы, пока отчетливо произносила каждое слово. И в этот момент Тан Тао захотелось ее придушить.

(* обращение к старшему брату; уважительное обращение к старшему во возрасту).

«Я погляжу, этот малыш довольно симпатичный. В твоем вкусе. Может, он хочет поиграть вместе с нами?».

И без того бледное лицо Сё Му побелело сильнее. Криво ухмыльнувшись, парень повторил слова незнакомки: «В твоем вкусе?».

«Убирайся!», - Тан Тао отпихнул девушку, что попыталась прижаться к нему, и с трудом прошел вперед. Он протянул руку в сторону молодого человека, все еще стоявшего у дверей.

«Сяо Му, выслушай меня сначала…».

Он дошел до дверей, но когда протянул руку к своему возлюбленному, чтобы коснуться его, как раньше, Сё Му резко попятился назад, избегая чужих ладоней.

Протянутая кисть так и повисла в воздухе.

«Фальшивка…». Глядя на человека пере собой покрасневшими глазами, парень упрямо старался сдержать слезы. «Все это – ложь…».

«Сяо Му, послушай меня. Я действительно не…». Рука Тан Тао так и не опустилась. Кадык нервно дрожал, скача вверх-вниз. Его голос хрипел, пока мужчина пытался придумать оправдание: «Я работал, когда она внезапно пришла сюда. Она повалила меня на диван, потом открылась дверь. Я действительно не…».

«Нет, ты…». Сё Му сделал еще шаг назад. Нос неприятно щекотал аромат гардений. «Ты манипулируешь мной, я знаю! Ты просто мной помыкаешь… На самом деле я тебе не нравлюсь, - беспокойно говорил молодой человек, - тебе нравится другой человек. Из прошлого...».

Он отчаянно пытался сдержать слезы, но каждая фраза обрывалась на сдавленных всхлипах:

«А как же разговоры о совместной жизни? Ожидание…мечты, что мы состаримся вместе, чтобы затем встречать каждый день, сидя в креслах-качалках…Это все ложь?..».

«С самого момента моего пробуждения, - начинал злиться парень, - ты твердил мне, что мы любовники. Но это был всего лишь трюк, чтобы манипулировать мной. На самом же деле…Тебе нравится только это лицо!».

«Это не так, Сяо Му, не правда. Ты мне очень нравишься, серьезно…».

«Все. Все эти слова. Все они – ложь! Так ведь?». Юноша посмотрел на собеседника так, словно бы сейчас говорил с незнакомцем: «Тебе нравится вешать мне на уши лапшу, что хочешь провести со мной всю жизнь, а сам при этом лапаешь других женщин, когда меня нет рядом!».

Предупреждение: отрывок содержит неприятные, шокирующие сцены.

__

Сердце Тан Тао стучало, как бешеное, когда он заметил этот отчужденный взгляд в глазах своего возлюбленного. В панике мужчина огляделся и заметил нож, лежавший на кофейном столике. Он схватил острый предмет и провел лезвием по ладони так, будто счищал с нее грязь.

«Сяо Му, я очистил руки, которыми прикасался к ней. Только не сердись на меня, прошу…». В ту же секунду свежая кровь потекла ручьями из раны. «Я очистил себя, видишь…».

Ошеломленный Сё Му с болью в глазах и сердце наблюдал за ним. Парень хотел было помочь перевязать рану, остановить кровь, но его ноги словно вросли в землю, юноша не мог даже шелохнуться.

Ладони мужчины оказались залиты кровью, но он с улыбкой смотрел на собеседника, словно ожидая похвалы:

«Сяо Му, гляди. Я чист…».

____

Девушка, все это время стоявшая позади Тан Тао, при виде крови, капающей на пол, в ужасе распахнула шире веки. Она поспешно поднялась с дивана, схватила свою сумочку и бросилась к выходу.

Безумцы. Они оба – просто сумасшедшие.

Юноша же стоял на месте, как в копанный. Глаза ему застилало море красного цвета.

Вопреки тому, что Тан Тао сильно себя ранил, он выглядел так, будто и не чувствует ничего: изо всех сил улыбался своему возлюбленному:

«Дорогой, я чист…».

Мужчина сделал шаг вперед и заключил возлюбленного в объятия, не обращая внимания на все его ярое сопротивление. Свежая кровь окрасила одежду Сё Му. Грубый голос прозвучал у самого уха:

«Верь мне, хорошо?».

Юноша поднял голову и столкнулся со взглядом налитых кровью глаз, что были полны привязанности и вместе с тем панического страха потерять любимого.

Однако связано ли все это с Сё Му? Те утренние слов, а теперь еще и сцена, свидетелем которой он стал только что, разрушили прежнюю уверенность в серьезности намерений Тан Тао. За слезами, в глазах всегда полных любви, скрывалось теперь лишь беспокойство.

«Врач сказал, что я могу восстановить свои воспоминания. Как ты думаешь, мне следует сделать это?».

Ему необходимо услышать ответ. Парень хотел знать, что значит его существование для человека, которого Сё Му считает смыслом своей жизни.

Но Тан Тао даже отвечать не стоило. Во всем выражении его лица мгновенно загорелась радость, разрушившая надежды юноши, жившего с сознанием девятнадцатилетнего.

Возлюбленному нравится только двадцатидвухлетний Сё Му.

Видел ли мужчина в парне другого человека, когда говорил ему слова любви, как в этот раз?

Самое смешное и до слез обидное, Сё Му не сможет вновь стать тем, кем был раньше.

Юноша закрыл глаза. По щекам покатились горячие слезы, губы скривились в горькой улыбка, когда все же он с трудом проговорил: «Я верю тебе».

“Верю в то, что ты так сильно любишь другого человека”, - эти слова остались в его голове.

Но ответ возлюбленного вызвал у Тан Тао некоторое замешательство и в то же время приятное удивление. Мужчина крепче сжал в своих объятиях парня, почти не веря, что смог так просто добиться прощения.

«Сяо Му...».

Подняв лицо вверх, Сё Му впервые поцеловал возлюбленного в губы. Очень ненавязчиво. С уголков его глаз сорвались скупые, молчаливые слезы. Молодой человек тихо проговорил:

«Не называй меня так. Мне не нравится это прозвище».

Сё Му больше не тот двадцатидвухлетний секретарь, которого полюбил Тан Тао; он вор, укравший эту любовь у владельца.

Мужчина обнял возлюбленного, проговорив: «Милый».

Тот послушно прижался к чужой груди. Объятия Тао оказались очень теплыми, и в то же время достаточно сдержанными, отчего у парня холодок пробежал по спине.

«Дело не в том, что я была не достаточно настойчивой или плохо старалась, этот парень застал момент, как мы раздевались. И Тан Тао почти сделал это со мной, и все равно мальчишка его простил…», - полный неверия голос девушки звучал беспомощно. В голове не укладывалось, что на земле действительно существуют настолько глупые и навивные люди.

Однако в этом вся суть Тан Тао. Кто входил в круг его знакомых, тот знал, что у мужчины имелось бесчисленное множество любовниц. Еще ни разу не случалось, чтобы Тан отверг чьи-нибудь ухаживания. И все же Сё Му всерьез доверился этому ловеласу, достаточно было тому произнести пару приятных слов.

Внешне парень совсем не поход на доверчивого школьника. Как можно так наивно позволять собой управлять?

Конечно, девушка понятия не имела, что, не взирая на зрелый вид, Сё Му сознанием застрял в возрасте девятнадцати лет. Если бы ему пришлось столкнуться с ситуацией, где его начальник уклоняется от прямых обязанностей, юноша бы молча собрал вещи и удалился, - вот как можно описать нынешнее поведение Сё Му.

Мужчина, сидевший внутри автомобиля, помрачнел.

Со строгим видом он нажал несколько иконок на свое телефоне. Через пару минут раздался звонок.

«Вы нашли способ восстановить его воспоминания?».

«Мы последние несколько дней потратили на исследования и обнаружили очень странное обстоятельство: пациент уверяет, что не помнит события последних трех лет. Его воспоминания о том, когда ему было шестнадцать также несколько размыты. Более того, о произошедшем до аварии он тоже имеет смутное представление. На основании этого, мы пришли к выводу, что юноше поставили ошибочный диагноз».

Голос на том конце провода продолжал: «У пациента нет никакой амнезии. Просто боль, которую она испытал до аварии, была настолько сильной, что его сознание запустило защитную функцию, создав альтернативную личность».

Тонка рука мужчина медленно сжалась. Мрачный взгляд смотрел в пустоту, притягательный голос негромко повторил: «Альтернативную личность?». Он начал барабанить пальцами по рулевому колесу:

«Значит, эта личность отличается от прошлого Сё Му? Тогда, возможно ли, чтобы две эти личности полюбили разных людей?».

«Если рассуждать логически, - отвечал собеседник, - то предпочтения у разных людей разные. Но случай этого парня – не столь частое явление в области медицины».

Бо Цинь медленно сжал губы.

Итак, теперь все стало на свои места.

Неудивительно, что Сё Му, которому мужчина когда-то так сильно нравился, теперь испытывает чувство отторжения к нему, в то время как сердцем юноши всецело овладел Тан Тао.

«Учитывая те данные, которые мы имеем сейчас, основная личность до сих пор не обменялась воспоминаниями со “вторичной”. Возможно, дело в том, что первоначальный Сё Му и не хочет пробуждаться, тем более, что вероятность этого пробуждения крайне мала. К тому же, если вторая личность не склонна к насилию или противоправным действиям, то, согласно закону Китая, она может развиваться совершенно свободно, без обязательно контроля».

Совершенно свободно и без контроля?

Как такое возможно?

Двадцатидвухлетний Сё Му, зрелый, логичный, ненавидящий Тан Тао, оскорбившего его своими поступками, готовый умереть за Бо Циня, и Сё Му девятнадцатилетний – наивный, нежный, всей душой любящий Тан Тао и отстраненный, словно незнакомец, с Бо Цинем. Разве не очевидно, кого стоит выбирать?

«Профессор Чжао, постарайтесь организовать лечение. Я хочу полностью избавиться от девятнадцатилетней личности».

Хотя нет. Подождите.

У мужчина есть идея получше.

Красавец слегка обернулся, чтобы посмотреть на высокое здание, находившееся рядом с ним. Губы медленно растянулись в улыбке.

Что, если он позволит Тан Тао сделать это?

В ту ночь Сё Му и Тан Тао спали на одной кровати.

Между ними ничего не произошло. Мужчина лишь обнимал юношу, умиляясь податливости последнего, и легонько гладил того по спине.

«Дорогой...».

Веки отяжели, в полудреме он спросил: «Когда ты хочешь вернуть свои воспоминания?».

Тонкие пальцы, лежавшие на простыне, дрогнули. Юноша повернулся и положил голову на грудь мужчину, прислушиваясь к угнетающему стуку его сердца.

“Ту-дум! Ту-дум!”.

“Такой приятный звук”, - подумал парень, прежде чем спросить: «А когда ты хочешь, чтобы я их вернул?».

Тан Тао без малейшего колебания заметил: «Конечно, чем раньше, тем лучше».

Юноша молча слушал стук чужого сердца, устремив пустой взгляд в темноту. Чтобы скрыть накатившиеся слезы, он сомкнул веки и сдавленным голосом ответил:

«Я тебя понял».

Человек, который ему нравится, любит другого.

Тогда он вернет “другого Сё Му”, да.

____

Примечание от переводчика:

Привет, ребята! Простите, что вам пришлось долго ждать. В настоящее время я не могу придерживаться строгого графика. Возможно, в итоге я перекину этот роман на другой сайт, но пока еще не определился какой. Я постараюсь хотя бы на следующей неделе сообщить о статусе SGWL. Спасибо вам, ребята, за терпение, я очень ценю это!

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 14

Глава 14: Не прикасайся ко мне, урод

Солнечный свет, минуя окно, упал на тело Тан Тао. Он проснулся, но еще какое-то время продолжал нежиться в теплых лучах раннего утра. Мужчин лежал, все еще не открывая глаз, но губы его медленно растянулись в довольной улыбке, стоило только его носа коснуться аромату свежей еды.

Тан Тао разомкнул веки, лениво потянулся, после чего встал. Как и ожидалось, на кухне он увидел юношу в фартуке, во всю занятого работой.

Услышав позади себя шорох, Сё Му обернулся и улыбнулся любимому.

«Скорее умывайся, у меня почти все готово».

Эти двое вели себя так, словно прожили вместе целую жизни: так мило и обыденно.

К тому моменту, как парень закончил мыть посуду, стол буквально ломился от еды. И все блюда оказались теми, которые нравились Тан Тао.

«В прошлый раз ты сказал мне, что больше не любишь горькую дыню? Так вот, сегодня я не приготовил ни кусочка».

Сё Му отодвинул стул и сел. Глаза его, выражавшие нескрываемую нежность, сощурились от улыбки, в них можно было читать эту радость от совместного времяпрепровождения с возлюбленным.

Мужчина произнес: «Как только закончим с завтраком, можем вместе отправиться к врачу».

Прежний блеск в зрачках юноши постепенно угас, кончики пальцев правой руки побелели, так сильно он давил на палочки для еды.

Неужели Тан Тао так сильно хотел оставить его?

Парень похолодел всем телом, но, вопреки возникшему чувству, старался изо всех сил сохранять улыбку.

Однако Тан Тао заметил, что лицо собеседника слегка побледнело, и в волнении отложил столовый прибор. Мужчина протянул руку, чтобы приложить ее к лбу любовника – проверить температуру, а затем мягким голосом осведомился:

«Тебе плохо?».

«Нет», - с улыбкой откликнулся Сё Му, взгляд его снова стал оживленным: «Давай сегодня развлечемся? Как тебе такая идея?».

В красивых, больших глазах, словно у ребенка, в этих сверкающих зрачках, казалось, было заключено целое звездное небо, под сводом которого раскрывалась вся любовь, что питал юноша к Тан Тао.

Но последний колебался, медля с ответом. В настоящий момент его дела находились в плачевном состоянии и могли рухнуть в любой момент. Если бы только прежний Сяо Му вернулся, все стало бы решаемо.

Ведь, когда юноша был секретарем Бо Циня, разве не он справлялся со всеми трудностями фирмы?

Только поэтому в Тан Тао так крепко засело желание вернуть возлюбленному память как можно скорее.

Юноша заметил, что собеседник сомневается.

С момента своего пробуждения в больнице и до сих пор Сё Му вел себя крайне послушно. Он напоминал красивую куклу, лишенную воли. Любил Тан Тао и шел на поводу у его желаний, не в силах отказать ему в какой-либо просьбе.

Но сейчас парню хотелось побыть эгоистом хотя бы раз.

«Не хочу сегодня идти в больницу. Разве тебе трудно составить мне компанию хотя бы на один денек?». Протянув ладонь к мужчине, Сё Му осторожно положил ледяные пальцы на тыльную сторону его ладони, с мольбой глядя в лицо собеседника.

Тан Тао не понимал, почему это должно произойти именно сегодня, но, заметив тревогу в мимике молодого человека, смягчился сердцем и согласился:

«Хорошо. Давай погуляем сегодня».

И был награжден радостной улыбкой.

Но несмотря на то, что юноша улыбался, в глазах его виднелся этот призрак печали, который Сё Му попытался скрыть, опустив голову, когда тянулся за едой. И все же за весь завтра парень так и не притронулся ни к одному из деликатесов, кусок в горло не лез.

Тан Тао давно уже не отдыхал, а потому был счастлив внезапной прогулке. В этот день он хорошо позаботился о маскировке, прежде чем вывести своего маленького возлюбленного на улице и обойти с ним почти все аттракционы.

И все то время Сё Му радостно улыбался.

Он действительно вел себя, как ребенок: ему нравились карусели, способные восхитить только малолеток; юноша был в восторге от колеса обозрения и американских горок. Тан Тао лишь оставалось наблюдать, как его спутник то и дело вскрикивал от испуга, не переставая улыбаться.

Наконец, они вместе взобрались на карусели. Ощущая плавное движение лошади под собой и нежную музыку, что вливалась им в уши, Сё Му обернулся, чтобы посмотреть на человека, обнимавшего его за талию со спины, а затем вновь повернул голову вперед.

К тому времени небо уже потемнело. Словно во мне, парк аттракционов засиял яркими мигающими огоньками, освещавшими лица лишь двоих.

«Я впервые катаюсь на карусели».

Лошадь на карусели мчалась вперед, то поднимаясь, то опускаясь. Сидя полубоком, юноша вновь взглянул в лицо Тан Тао и, встретившись с тем взглядом, с улыбкой проговорил:

«Впервые катался на колесе обозрения, впервые ел сладкую вату, впервые вообще пришел в парк аттракционов. Тан Тао, спасибо».

«Глупый, - раздался нежный мужской голос у самого уха Сё Му, - мы же любовники. Незачем меня благодарить».

Юноша не сводил с него блестящих глаз. И, словно малыш, выпрашивающий конфеты, он спросил:

«Ты меня никогда не забудешь?».

Мимо с хохотом и криками пронеслась толпа детей, заглушая голос молодого человека. Тан Тао только видел, как шевелятся его губы, но ничего не расслышал:

«Что?».

«Я сказал!!! - закричал Сё Му, - Ты мне очень нравишься!».

Мужчина улыбнулся, во всем его виде выразилось чувство удовлетворения. Склонившись к уху возлюбленного, Тан Тао ответил негромко:

«Ты мне тоже».

Человек, которого он обнимал, вновь обернулся. И хотя на его лицо сияла улыбка, глаза его слегка покраснели.

Ах, Сё Му очень, очень нравится этот мужчина.

Все дни, что они провели вместе, канут в Лету. И все равно он счастлив.

Эти дни изначально обречены на забвение, но парень понимал: следует радовать,что они вообще были.

В свете мигающих огней Тан Тао случайно заметил, как покраснели глаза юноши, и в сердце его внезапно зародилось сомнение. Однако в тот самый момент, когда он уже собирался спросить о чем-то у парня, карусель остановилась.

Сё Му не шелохнулся, все еще сидя спиной к возлюбленному, протянул:

«Хочу прокатиться еще раз».

Услышав привычный тон чужого голоса, мужчина очаровательно улыбнулся, крепко прижал к себе парня: «Ладно, мы послушаем маленького любимца нашей семьи».

Они развлекались до девяти. К тому времени весь город погрузился в блеск вечерних огней, среди которых так причудливо преломлялись тени.

Открыто ведя своего возлюбленного за руку, Тан Тао не обращал внимания на взгляды прохожих. Радостные эмоции били ключом: «Дорогой, давай через некоторое время снова повторим этот поход в парк?».

Раньше мужчина считал, что посещение парков аттракционов – пустая трата времени. Но после целого дня развлечений, бок о бок с любимым, он мог сказать, что относился предвзято к этой детской забаве.

Сё Му подсознательно сжал крепче ладонь спутника: «Тан Тао, я…».

Но у того зазвонил телефон.

Он ответил.

Юноша продолжал внимательно наблюдать за лицом любимого, подмечая, как меняется его выражение от нерешительности к приятному удивлению за время разговора: «Правда? Прямо сейчас? Хорошо, я немедленно его приведу».

И хотя Сё Му не имел представления о том, что сказали по на том конце провода, он уже ощущал странную тревогу, пробравшую его до мозга костей.

Тан Тао завершил вызов и весело сообщил молодому человеку: «У месть есть знакомый, который помог нам записаться на прием к очень известному гипнотизёру. Пойдем».

Лицо Сё Му слегка побледнело, но в свете ночных огней едва ли можно было это заметить.

«Я…я осень устал за сегодня. Пойдем завтра, а?...».

Парень подсознательно пытался уклониться от прямого ответа. Но возлюбленный со смехом перебил того:

«Не беспокойся, мы поедем туда на машине».

«Тан Тао, я не хочу ехать туда. Уже поздно…».

Неуверенно мужчина посмотрел на Сё Му и тело, хотя и твердо, заявил:

«Дорогой, не бойся. Это всего лишь гипноз. Все пройдет быстро. И когда ты восстановишь свои воспоминания, мы вернемся сюда опять, договорились?».

Весь в предвкушении предстоящего будущего, он сиял глазами, полными счастья от мысли, что его возлюбленный скоро восстановит свою память. Однако Сё Му не разделял этого чувство, в испуге смотрел на такого Тан Тао.

Медленно кивнув, соглашаясь, парень сдавленным голосом произнес: «Купи мне еще одну сладкую вату».

Они стояли перед прилавком продавца и смотрели, как на круглую палочку постепенно наматывают паутины сладкой ваты, формируя большой шар. Тан Тао взял ее и передал в руки юноши, заботливо сказав:

«Держи».

Но Сё Му не стал сразу есть десерт, всю дорогу держал сладость в руке, словно драгоценное сокровище.

Вскоре машина остановилась перед высоким небоскребом.

Они вошли в здание, нашли нужный кабинет и направились к врачу, который, по слухам, был очень известен в своей области.

«Назначен сеанс гипноза, верно?», - обратился к ним врач, мужчина средних лет. «Я уже имею примерное представление о ситуации. Простите, у вас же еще остались опекуны, господин Сё? Перед гипнозом вам нужно будет подписать форму согласия».

«Это обязательно должен быть кто-то из кровных родственников?», - с сомнением спросил Тан Тао. Да и зачем подписывать какую-то форму согласия, если они пришли на сеанс гипноза?

«Да, обязательно. Конечно, ее может подписать и сам пациент».

В левой руке Сё Му все еще держал сахарную вату, тогда как его взгляд остановился на документе, лежавшему на столе. Парень тихо произнес:

«Я подпишу сам».

Как только юноша поставил подпись, пришло время начинать сеанс. Врач отправился в процедурный кабинет, и Сё Му должен бы сразу же последовать за ним. Однако парень смотрел на открытую дверь с нескрываемым страхом.

«Что случилось?», - мягко спросил мужчина, стоявший рядом с ним.

Сё Му не смог удержаться и схватил Тан Тао за запястье. Его глаза вновь покраснели, с уголков покатились слезы. Он поднял лицо, с мольбой посмотрел на возлюбленного:

«Тан Тао, мне страшно…».

Рушив, что возлюбленный боится боли, мужчина добродушно боднул его кончиком носа в висок:

«Не бойся. Ты лишь уснешь ненадолго, а когда проснешься, мы сразу же поедем домой».

Но эти утешения не успокоили Сё Му, он продолжал сжимать руку собеседника, в глазах его застыл ужас:

«Меня не покидает чувство, что если я все вспомню, то перестану быть собой… Я исчезну».

«Глупенький, - улыбнулся наивности юноши Тан Тао, - ты только вернешь себе часть прежних воспоминаний. Как ты можешь исчезнуть от такого, а? Мы же дали друг другу слово, что как только к тебе вернется память, мы станем усердно работать вместе. Помнишь?».

Юноша безучастно смотрел, как мужчина осторожно вытирает его слезы.

«Вот и славно. Мне с большим трудом удалось записать тебя на прием к этому врачу. Сейчас у меня нет того влияния, каким я обладал раньше Если мы упустим данный нам шанс, то после придется долго ждать другого. Давай, поторопись».

Сё Му в отчаянии медленно отпустил его руку:

«Вот», - и протянул слегка сморщившуюся сахарную вату, которую нес всю дорогу, своему возлюбленному. В голосе парня слышались легкие всхлипы: «Подержи, пожалуйста. Но только не ешь, ладно? Дождись, пока я выйду».

Тан Тао с любовью принял сладость на палочке, слегка склонил голову и тепло поцеловал Сё Му в лоб:

«Хорошо, а теперь быстро туда и назад, чтобы я успел тебя угостить. Все будет хорошо, мой Сяо Му».

Юноша ответил: «Не называй меня так».

Его собеседник улыбнулся, соглашаясь с непривычным упрямством молодого человека.

Девятнадцатилетний Сё Му действительно становился очень настырным, когда требовал, чтобы его называли только “дорогой”, но Тан Тао это даже очень нравилось.

И он вновь заговорил: «Будь умницей, дорогой. Ты мой маленький возлюбленный. Ну все, давай, иди. А я подожду здесь, пока ты не вернёшься».

Мужчина сидел на длинном диване, стоявшем вне кабинета, ждал и смотрел, как сахарная вата в его руках постепенно оседает. Он не переставая думал, что, когда его юный возлюбленный выйдет их процедурный, то ужасно разочаруется, увидев, в какое состояние пришла его сладкая радость. Тогда Тан Тао заключит парня в свои объятия и поведет покупать новую!

Неизвестно, сколько времени прошло. Сахарная вата превратилась в крошечный комочек. Дверь открылась.

Красивый молодой человек медленно вышел из кабинета вялым шагом, выглядел он растерянным.

Однако Тан Тао не обратил внимания на эти мелочи, переполненный чувством интриги и удивления, он вскочил навстречу любимому. Обратив внимание, что волосы Сё Му растрепались, мужчина протянул руку, чтобы помочь пригладить их, попутно с улыбкой говоря:

«Сахарная вата уже растаяла, я куплю тебе новую...»

- бах!

Вата упала на землю и прилипла к полу в сладкой луже.

От сильного удара юноша потряс рукой и одернул ее в сторону.

Тан Тао, недоумевая, смотрел на возлюбленного, в смятении обратившись к тому:

«Дорогой?».

Сё Му с бесчувственным видом смотрел на того, в паре красивых округлых глаз читалось только отвращение, вся привязанность к мужчине исчезла:

«Не прикасайся ко мне, урод».

----

Примечание автора:

Лалала, девятнадцатилетний малыш покинул нас, ла!

----

Примечание переводчика:

Привет, ребята, я надеюсь найти со-переводчика, который снял бы с меня часть нагрузки и помог бы поддерживать относительно регулярный график выпуска глав. Посмотрим, как пойдет!

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 15

Глава 15: Я – дурак

Эти леденящие душу слова вонзились в сердце Тан Тао словно острые сосульки.

Он недоверчиво посмотрел на своего возлюбленного, который всего несколько минут назад была послушным и покладистым мальчиком.

«Дорогой, что случилось?».

Разве не он говорил, что простил Тан Тао?

«Отойди от меня».

Сё Му смотрел на мужчину с отвращением и долей растерянности во взгляде. Двигаясь вперед, опираясь на стену, он спотыкался, но выражал свое пренебрежение с нескрываемой ненавистью к мужчине, что стоял на его пути.

Как. Как все так могло обернуться?

Губы Тан Тао дрогнули. Голос хрипло протянул: «Дорогой, разве не ты говорил, что все равно простишь мне это? Неужели не помнишь?».

Просто не верится, что вся та нежность и сладость, которые ему дарил все это время возлюбленный, оказались ненастоящими?

Однако юноша не понимал, о чем идет речь, и только хмурил лоб. Он с трудом держался за стену, пытаясь оставить это место и Тан Тао вместе с ним.

«Дорогой, что с тобой, я...», - мужчина поспешно двинулся с места и попытался взять Сё Му за руку.

«Уходи! Прочь с дороги!!!». Прежде упорно сохранявший спокойствие парень вдруг закричал, судорожно пытаясь отбиться от руки назойливого собеседника, пиная того ногой.

«Что еще ты хочешь со мной сделать!!!».

Его взгляд оставался все так же полон ненависти, а еще небывалого упрямства и уверенности, даже когда молодой человек начал пятиться назад:

«Я же говорил тебе, Бо Цинь так просто не оставит это!».

Но вопреки тому, что Сё Му старался сохранять спокойствие, Тан Тао все равно заметил страх в его глазах.

Знакомое чувство ужаса заставило тело мужчины похолодеть. Человек, что так нравился ему, напуган. Не придумать более жестокой пытки на земле, чем эта.

Когда-то давно Тан Тао совершил безрассудный поступок, считая все безнадежно потерянным. Он пробивал себе дорогу грубой силой, но ведь тогда ему нечего было бояться.

Однако теперь, впервые он испытывал теплые чувства к кому-то и получал тепло в ответ. Сё Му проявлял нежность, был послушен в его объятиях, покорно принимал прикосновения чужих губ.

И вот теперь возлюбленный вновь боятся Тан Тао.

Сё Му без колебаний жестоко ответил на настойчивость собеседника, обрушив на ногу мужчины удар, пронизывавший болью до мозга костей.

Нет, не ногу, а самое сердце.

Где он допустил ошибку?

Очевидно же, что Сяо Му сказал, будто простил его. Означает ли это, что, вспомнив все, парень просто проигнорировал все хорошее, случившееся после?

Неужели Бо Цинь настолько хорош?

Но разве не он обошелся с Сяо Му так грубо, разве не он выбросил парня, словно мусор? Как можно было так легко это простить? Вот так легко готов вернуться в объятия Бо Циня?

Тан Тао чувствовал себя стоящим на пустыре по пояс в снегу в самый морозный зимний день, а потому тело его колотило от озноба.

Однако мужчине не готов был так просто сдаваться и отказываться от собственного счастья, которое испытывал в период, что был рядом с Сё Му.

Несмотря на то, что у него ужасно болела нога от удара, а сердце тянуло и кололо от досады, Тан Тао все равно упрямо держал юношу за руку.

Его глаза покраснели, голос стал низким, он практически умолял:

«Дорогой, не надо, не сердись на меня. Я знаю, что был неправ… Но я же изменился, прислушался к тебе. Тебе же так понравился наш поход в парк аттракционов, ты любишь сладкую вату. Вот, я купил ее для тебя».

Тан Тао до последнего не хотел признавать, что Сё Му, который восстановил свои воспоминания, бросил его. Глахза мужчины налились кровью, пока он изо всех сил старался объяснить как обстоят дела теперь.

«Ты, ты злишься, потому что сахарная вата растаяла, да?».

Тогда он медленно опустился на колено, протягивая ладонь, чтобы поднять растаявшую сахарную вату.

«Прости, это случайность. Я куплю тебе новую. Только не сердись, дорогой. Не сердись…».

Возможно, унижаясь перед таким образом, Тан Тао и мог бы смягчить сердце девятнадцатилетнего Сё Му, но для двадцатидвухлетнего...

-

Сё Му продолжал скрывать свой страх. После того, как он пережил эту кошмарную ночь и проснулся под боком у своего врага, то, что он не впал в истерику от испуга, достойно восхищения.

Сей час им овладела только одна мысль.

Найти Бо Циня.

Найти человека, который сможет его защитить.

Юноша не обращал внимания на человека, стоявшего перед ним на коленях, а шел вперед, к выходу, опираясь на стену, со взволнованным видом. Тан Тао повторял, словно в трансе:

«Сяо Му, не ухои. Не уходи…», - и беспомощно наблюдал за тем, как юноша пытается сбежать отсюда любыми возможными способами. Мужчина все также сидел на коленях, руки его были липкими от талого сахара. Случись это с Тан Тао раньше, он давно бы в гневе ушел, всем своим видом выражая пренебрежение к юноше, а сейчас судорожно пытался удержать его.

Так не должно было быть.

Почему? Разве это не просто воспоминания, разве Сё Му не полюбил его всем сердцем за последние несколько дней?

Мужчина был уверен, что он знает юношу.

Даже если бы молодой человек восстановил свои воспоминания, в выборе между безжалостным Бо Цинем и раскаявшимся Тан Тао разве не очевиден фаворит?

Тело Сё Му обессилело. Стиснув зубы, он продолжал идти вперед, о не успел сделать и десятка шагов, как дверь открылась и показалась мужская фигура.

В глазах парня появилось приятное удивление, стоило ему только бросить взгляд на красивое лицо мужчины. Сё Му выкрикнул имя своего возлюбленного:

«Бо Цинь!».

Так и есть, парень не помнил ничего, что было после пробуждения, и Бо Цинь все еще оставался для него человеком, на которого молодой человек всегда мог положиться.

Тонкие губы большого босса изогнулись в улыбке, и он протянул к юноше две руки.

«Сяо Му, иди сюда».

И в этот раз Сё Му без колебаний бросился в объятия другого, и только в них он смог расслабиться. Тело слегка дрожало от страха, тонкие пальцы крепко вцепились в одежду мужчины:

«Помоги мне прогнать его, мне страшно…».

За время отсутствия возлюбленного несчастный потратил все силы на оборону, но теперь, когда Бо Цинь пришел, можно наконец-то позволить себе просить защиты.

Тан Тан наблюдал за всем этим со стороны и чувствовал себя так, словно кто-то хлестал его тело кнутом, покрывая с ног до головы кровав-красными полосами. Лицо побледнело, глаза покраснели еще сильнее.

Мужчина так отчаянно пытался удержать этого парня, а сейчас мог лишь беспомощно наблюдать, как все снова уходит в руки Бо Циня.

«Нет, так не должно быть. Дорогой, это неправильно, неправильно! Я твой любовник…».

Однако обреченные на провал мольбы Тан Тао для обмякшего в объятиях возлюбленного юноши звучали сродни угрозам.

«Бо Цинь, Бо Цинь...».

Услышав, как юноша зовет его на свой манер, как прежде, когда они жили вместе, улыбка красавца даже не дрогнула. Он обнял молодого человека, нежно погладил того по спине большими мозолистыми ладонями.

Как он и предполагал, возлюбленный теперь помнил лишь хорошие стороны босса.

«Все в порядке, Сяо Му. Я здесь. – и сделал небольшую паузу, - никто никогда больше не причинит тебе вреда».

Все время, что он говорил, Бо Цинь смотрел не на Тан Тао, который не сводил взгляда покрасневших глаз с бывшего друга, а на врача средних лет, что в эту минуту вышел ихз процедурного кабинета.

«Доктор Чжан, я должен поблагодарить вас за оказанную услугу. Думаю, я и мой любовник можем идти».

Тан Тао вдруг обернулся и недоверчиво посмотрел на мужчину, доктор с улыбкой кивнул.

Бо Цинь ушел, забрав с собой Сё Му.

Не было смысла оставаться здесь, ведь возлюбленный продолжил бы смотреть на Тан Тао, как на мусор.

Мужчина лишь чувствовал, как его тело дрожит от озноба. Вскочив на ноги, он бросился к доктору, словно обезумевший, и с ревом рванул того за грудки:

«Что ты с ним сделал?! Что ты с ним сделал, мать твою!!!».

Специалист средних лет стал белее снега от испуга: «Мы лишь стерли личность!».

Стирание личности... стирание...?

Губы Тан Тао снова дрогнули, его голос почти сорвался в крике: «Какой еще личности???».

«А разве проблема не была в том, что у пациента проснулась вторая личность? Он дал согласие на лечение, я помог ему стереть эту личность. Вы…вы…вы не распускайте кулаки, ладно! Вы, ребята, сами поставили подпись».

Подпись, подпись...

Внезапно мужчина почувствовал себя, будто очнулся ото сна. Тан Тао лихорадочно подошел к регистратуре, где перевернул целый стол документов.

Наконец, он нашел бланк согласия.

Форма согласия на стирание вторичной личности.

Внизу было подписано имя Сё Му.

Когда он подписывал свое имя, он не мог этого не заметить. Это значит, что когда любимый подписал свое имя, он знал, что на что он идет?

Это Тан Тао лично заставил своего любимого подписать уведомление, чтобы стереть себя.

Как такое могло случиться...

Сяо Му, разве у него не было амнезии?

Девятнадцатилетний Сё Му, который улыбался ему своей невинной улыбкой.

И двадцатидвухлетний Сё Му, который был полон отвращения.

Мужчина застыл на месте, уголок его рта растянулся в безумном смехе.

Все именно к этому и шло.

И он бормотал, не переставая:

«Личности... стирание...Личности... стирание!!!».

- «Тан Тао, я не хочу туда идти...».

- «Тан Тао, мне так страшно...».

- «Мне кажется, что если я все вспомню, то перестану быть собой...».

- «Я исчезну».

Уже на тот момент его любимая знал, что он исчезнет?

И как он тогда ответил.

«Глупый...»

Мужчина упал на колени, тяжело опустившись на землю.

«Оказывается, это я дурак...».

---

Примечание автора:

Сё Му :) Так ты и не додумался до этого, ба, ми хахахахах

Бо Цинь: Я такой умный.

---

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 16

Глава 16: Разыграл тебя до смерти

Предупреждение: легкая попытка принуждения к интиму.

---

Бо Цинь вернулся домой вместе с Сё Му на своей машине. По дороге парень изредка проявлял инициативу, просил обнять его, будто еще продолжал искать убежища.

И конечно, мужчина знал, почему его спутник так себя ведет.

Временами воспоминания – такая странная штука, достаточно было лишь небольших манипуляций с ними, чтобы юноша раз и навсегда забыл то, что Бо Цинь и хотел стереть из его сознания.

Безусловно, некоторую роль сыграла и готовность Сё Му к сотрудничеству. Иногда даже лучше просто стереть болезненные воспоминания.

«Не бойся, Тан Тао больше никогда не побеспокоит тебя».

Мужчина вновь притворялся нежным и ласковым, мягко поглаживая тело зарывшегося в его объятиях молодого парня. Он всем нутром ощущал, насколько зависим от него Сё Му, и чувство удовлетворения переполняло его.

«Бо Цинь, у меня болит голова», - юноша прижимался лицом к груди мужчины. Прежде четкий голос теперь едва был различим: «Неужели Тан Тао сошел с ума…Почему я?...».

«Что такое, твоя голова все еще болит? – мягко поинтересовался собеседник, прежде чем добавить, - Ты все еще помнишь, что произошло вчера?».

Бо Цинь понятия не имел, что именно забыл Сё Му, но продолжал мягко уговаривать возлюбленного, чтобы тот рассказал ему все подробности:

«Вчера, вчера…».

С момента пробуждения юноша пребывало в состоянии душевного смятения. В замешательстве, он вцепился пальцами в собственные волоса:

«вчера ты сказал мне прийти в бар. Я так и сделал. Ты слишком много выпил, потом мы пошли в отель… А затем. Затем Тан Тао. Он…».

На лице молодого человека появилась паника, он стал судорожно тянуть на себе одежду, царапать кожу, только когда на глаза вновь попалась безупречная, нетронутая белая кожа, без следа насилия, Сё Му издал легкий вздох облегчения. И потом снова погрузился в прежнее растерянное состояние:

«Он, разве он не прижал меня к полу...».

Парень снова поспешно опустил взгляд на свои руки, которые оказались чисты: ни синяков, ни царапин, хотя он ясно помнил, что Тан Тао много раз бил его. Немного после он потерял сознание. А потом…что было потом?

«Я больше ничего не могу вспомнить, голова болит…Бо Цинь, Бо Цинь…», - неосознанно он повторял имя своего возлюбленного по нескольку раз. Следы его прежнего стойкого самообладания исчезли.

«Все в порядке, Сяо Му, не думай больше об этом. Теперь я буду защищать тебя, - заботливо мужчина погладил своего спутника по лопаткам, тихо прошептав, - ты, должно быть, невероятно устал. Засыпай, мой бесценный, я отвезу нас домой».

Этого и следовало ожидать, воспоминания Сё Му обрывались на то самом моменте. Бо Цинь перепишет историю последних событий и создаст прекрасный мир для них двоих.

Воспоминания, заставившиеся юношу страдать, воспоминания, которые заставили молодого человека покинуть босса – Бо Цинь сотрет их все.

Слегка склонив голову, мужчина еще раз посмотрел в светлое лицо, на сомкнутые длинные ресницы, парень послушно спал в объятиях другого человека. И губы Бо растянулись в нежной улыбке, а суровый взгляд наполнился любовью.

Вот оно – послушание, покорность; его сердце чутко отзывается только на прикосновения Бо Циня и трепещет, лишь увидев его тень. Вот он – его Сё Му, а не так жалкая, полу-личность. Которую он наблюдал до этого.

Бо Цинь удовлетворенно вдыхал слабый, похожий на запах свежей травы аромат юноши в своих объятиях.

«Спи, спи. Я рядом».

[Дзинь! Симпатия Бо Циня: 87].

На еле слышные уговоры мужчины Сё Му даже не повел и ухом. Губы парня выгнулись в слабой улыбке, выражение лица приобрело признаки умиротворения, ресницы были плотно закрыты. Ему будто бы снился прекрасный сон.

Сё Му действительно заснул. И уже оказавшись возле дома, Бо Цинь внес своего маленького любовника в помещение и тут же отправился с ним наверх, где аккуратно и медленно уложил в постель.

В свое время молодой человек приложил много усилий, чтобы создать атмосферу домашнего уюта в их «семейном гнездышке». Но после того, как Сё Му, лежавший теперь в его постели, впал в кому, Бо Цинь избавился от всех вещей, что могли напоминать о юноше. У мужчины не было привычки хранить напоминания о своих бывших.

Ситуация изменилась, когда Бо принял решение вернуть себе свою любовь: он стал понемногу закупать точь-в-точь такие же вещи, какие когда-то находились в доме при Сё Му. Ничего сложного – надо было просто продолжать традицию, начатую возлюбленным, и однажды красавец точно вернет все на свои места. Пока же он ограничился одной спальней, где все было голубым: и простыни, и шторы.

К тому же, сейчас у мужчина нашлись дела поважнее.

За одну ночь все новости о Тан Тао исчезли, даже те громкие сплетни о гомосексуальности знаменитой личности. Никто больше не говорил о популярном артисте и не упоминал его. Казалось, что Тан Тао никогда и не существовало в этом мире.

Убедившись, что все веб-страницы пусты, красавец слегка опустил веки и медленно закрыл крышку ноутбука.

Он вернулся в комнату, где все еще спал Сё Му, и не задумываясь лег рядом с ним. Казалось, что до этого крепко спавший юноша почувствовал чужое присутствие и послушно перевернулся к Бо Циню лицом, чтобы отдохнуть в его объятиях. Мужчина не сопротивлялся, держал парня на руках, глядя на беззащитное лицо спящего. Опустив голову, красавец нежно прижался губами к губам Сё Му.

«Уум...», - молодой человек насупил брови во сне и вытянул руки, чтобы ухватиться за ладонь другого человека, что крепко прижимала его к себе.

«Эм…Бо Цинь…я не хочу. Я устал…».

Он окончательно проснулся и, посмотрев на мужчину, лежавшего перед ним, мягко оттолкнул того в отказе. Но Бо Цинь не уступал: одной рукой придал парня к себе, другой – тонкими пальцами пробежал по линии худой талии любовника, поглаживая бледную кожу.

«Сяо Му, я больше не могу сдерживать себя…», - голос его, низкий, звучал так, словно он действительно долгое время подавлял глубоко внутри плотское желание. Впрочем, молодой человек, который обычно был всегда послушен, сменил первоначальное сопротивление на безотказную покорность.

Больше всего на свете мужчина любил наблюдать именно эту черту характера своего подчиненного.

Рука Бо Циня скользнула вниз. Лицо его партнера резко стало пунцовым от смущения, он начал задыхаться, а открыв глаза, дал рассмотреть эти соблазнительные, полные вождения глаза. Во всем выражении Сё Му появилась нотка миловидной застенчивости:

«Ты. Только помедленнее….».

Только теперь Бо Цинь осознавал, как давно не был близок с юношей. Его голову не покидали мысли о теле, которое идеально подходило к ему; мысль о том, как трепетно Сё Му выкрикивал имя любовника; мысль о том, как он контролировал каждое движение своего маленького партнера.

Возбуждение возросло до такой степени, что мужчина не нарочно применил силу.

«Ой... – боль, пронзившая тело Сё Му, заставила того с легкой обидой возмутиться, - не прикладывай столько силы».

Его голос звучал так мягко, несколько кокетливо, что заставило мужчины сжать свои ладони сильнее.

-

«Бо Цинь, спаси меня!!! Бо Цинь...».

«Бо Цинь, очнись, мне больно, Бо Цинь, пожалуйста, очнись...».

«Уйди, прочь, Бо Цинь спаси меня, спаси...».

«Бо Цинь, почему ты просто смотришь на меня? Почему не пытаешься помочь?...Ай, мне так больно…».

-

«Бо Цинь?», - юноша смотрел на мужчины, в его напряженное лицо, склонив голову набок в недоумении. Красивые крулые глаза выражали чувство замешательства.

Сё Му все еще лежал в той же позе, как его прижал к себе Бо Цинь. Обе руки были вытянуты вверх, грудь полностью открыта партнеру. Белая рубашка расстегнута и смята, бледное тело почти обнажено. Юноша покорно ждал, пока любовник продолжит.

Однако Бо Цинь, глядя на эту сцену, вспоминал того парня в растерзанной в клочья одежде, прижатом к полу, что снова и снова жалобно молил о помощи, плакал, прося спасти его…

В тот момент ему казалось, что это не имеет никакого значения, если он просто смотрит и остается безучастным…

Очевидно же, что Сяо Му должен принадлежать лишь ему, это единственно верный вариант.

В глазах мужчины отразилась боль. Он смотрел на лежащую в его власти возлюбленного, но не чувствовал прежнего желания.

Но если Сяо Му вспомнит...

Нет, он не мог позволить случиться подобному!

[Дин! Симпатия Бо Циня: 88].

Сяо Му моргнул, его глаза были полны тоски по этому человеку.

[Хехе, я тебя разыграл - и смотри, как сильно].

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 17

Глава 17 Запах гардений

В итоге Бо Цинь не стал трогать Сё Му.

Его рука на мгновение напряглась, он поспешно убрал ее. Длинная и узкая ладонь неспешно помогла юноше, лежавшим под ним, застегнуть пуговицы распахнутой рубашки.

Светлая кожа оказалась скрыта тканью. Юноша уперся руками позади себя, чтобы приподнять корпус и сесть, чтобы затем встревоженно спросить: «Что-то не так?».

Улыбка на лице мужчины была теплой и заботливой: «Ты только что прошел курс реабилитации, не хочу торопить события».

Неуверенность во взгляде Сё Му стала только больше. Согласно его воспоминаниям, пускай Бо Цинь и любил партнера, но в постельных делах он всегда был неразумен и крайне настойчив.

Естественно, эти сомнения не прошли мимо внимательного взгляда мужчины. Не меняя выражения лица, он осторожно прикоснулся пальцами к вискам своего любовника, нежно массируя их.

Беспокойство в лице Сё Му постепенно сходило на нет, а вместе с ним угасла и прежняя похотливая страсть. Веки отяжелели и опустились вниз, вернулась та сонливость, которую молодой человек старательно подавлял.

«Сяо Му, хочешь спать?», - тихо спросил мужчина, придерживая тело юноши, чтобы тот лег в его объятия.

Бо Цинь был курильщиком. Днем, полностью преданный работе, он забывал о своей привычке, но только наступал поздний вечер, он отбрасывал в сторону все заботы: пил, курил, веселился на полную катушку, - в тот момент не было ничего, что бы его не интересовало.

Конечно, сигареты, которые он курил, не сравни с теми, какими забит рынок, они не наносят такого большого вреда организму, все в пределах нормы.

Слабый аромат сигаретного дыма отдавал нотками свежей мяты. Сё Му лежал в руках мужчины, вдыхая этот знакомый запах и удовлетворённо улыбался.

Вопреки невероятной усталости, парень все еще держал напряженную руку, пытаясь ухватиться за край одежды своего любовника, что лишний раз подтверждало сохранявшееся в нем душевное беспокойство.

Всегда четкий и приятный уху голос юноши сейчас был очень низким, и в нем едва скрывалось волнение:

«Бо Цинь», - казалось, что он вот-вот разрыдается. После недолгой паузы Сё Му негромко произнес: «Я боюсь засыпать».

Внешне ухоженное лицо мужчины, полное мягкости, на мгновение дрогнуло, как и рука, нежно гладившая висок возлюбленного. Но почти сразу это смятение исчезло, тон голоса сделался вновь теплым, как и всегда:

«Что такое?».

«Всякий раз, как закрываю глаза, вижу Тан Тао…, - Сё Му крепче сжал край одежды своего любовника, в больших красивых глазах читался ужас, - я боюсь. Мне страшно, что он приснится мне снова. Во сне он прижимает меня к полу, рвет одежду. Я хочу убежать, но почему-то не могу, и мое тело будто обессилило…А потом. Потом. Я даже не помню, что после этого происходит….».

Голос парня был растерянным и испуганным, глаза - полны необъяснимого страха.

Зрачки мужчины застыли, взгляд постепенно похолодел, красивое лицо будто покрылось слоем пепла, посерев. Манящий голос сохранял лишь оттенок прежней пленительности, как будто бы они являлись друг другу просто любовниками.

«После этого ты упал в обморок. Я уже протрезвел к тому моменту и забрал тебя из рук Тан Тао».

Бо Цинь ясно почувствовал, как тело юноши расслабилось и обмякло после этих слов. Сё Му верил ему безоговорочно, всегда.

«Слава богу. Слава небесам, ты спас меня».

Юноша выдавил из себя счастливую улыбку, взгляд снова засверкал от радости, что его спасли. Он поднял голову и не сводил блестящих глаз с лица возлюбленного: «Если бы не ты, я даже не знаю, что делал бы».

Он верил лжи и тому, кто ее придумал.

Где-то в глубине взгляда Бо Циня таилась тьма, но он все еще продолжал улыбаться юному возлюбленному:

«Все хорошо, моя милый. В будущем Тан Тао больше никогда не побеспокоит тебя».

Улыбка молодого человека стала восторженной. Он решительно кивнул: «Да! Теперь я не боюсь его». И тут же по-детски добавил: «А все потому, что Бо Цинь защитит меня».

Он потянулся и лег чуть выше, прижался ухом к груди мужчины и смиренно закрыл глаза, прислушиваясь к сильным ударам сердца.

Перед тем как заснуть, Сё Му пробормотал, словно во сне: «Бо Цинь любит чистоту. Я должен быть чистым...».

Покойно лежавшая на простыне рука мужчины снова напряглась, на бледной тыльной стороне проступили синие вены. Но даже в этом состоянии он умудрялся сохранять нежный голос, пока общался с возлюбленным:

«Наш Сяо Му самый чистый».

Грязным был Тан Тао.

[Дин! Симпатия Бо Циня: 89].

Сяо Му, уже погрузившись в сон, приподнял уголки рта в сладкой улыбке, как бужто услышал слова своего любовника.

В ту ночь Бо Цинь видел беспокойные сны.

Он видел юношу с заплаканным лицом, отчаянно полившего его о помощи, и человека, черты которого оказались размытыми, сидевшего на парне, что рвал одежду на Сё Му.

- «Бо Цинь, спаси меня...».

- «Как же больно, так больно, спаси меня...».

- «Разве не ты мой любовник? Разве ты не говорил, что я тебе нравлюсь? Почему ты не хочешь спасти меня, Бо Цинь…».

Перед его глазами Сё Му был до смерти избит другим человеком.

Внезапно мужчина открыл глаза, сон покинул его. Сожаление и боль застыли в обычно спокойном взгляде.

«Ух...».

Сё Му был так истощен, что все еще спал. Редко случалось так, чтобы Бо Цинь просыпался раньше возлюбленного. Почувствовав движение рядом с собой, парень потер глаза и придвинулся еще плотнее к любовнику, чтобы поскорее зарыться в его объятия.

Тело мужчины напряглось, стоило только мягкому и легкому аромату ванили, исходившему от тела парня, пощекотать его нос. Подсознательно красавец оттолкнул Сё Му.

Удар застал юношу врасплох, он с силой ударился рукой об изголовье кровати. Бледная кожа моментально покраснела.

После такого удара молодой человек, естественно, проснулся. Сё Му сначала инстинктивно зашипел, затем пришел в себя окончательно и прижал запястье к себе, с растерянным видом глядя на любовника. Выражение лица Бо Циня было странным, как будто он одновременно стыдился и боялся присутствия партнера.

Как странно. Разве Бо Цинь способен бояться хотя бы чего-то? С точки зрения любовника, этот мужчина был всеведущим и всемогущим, только окружающие могли и должны его бояться. С каких это пор он стал бояться других?

«Бо Цинь, что случилось?». В нерешительности, которая отразилась в мимике юноши, он протянул руку к возлюбленному, но тот отбил ее и во второй раз.

На этот раз Сё Му действительно убедился, что возлюбленный против его прикосновений. И парня это сильно удивило.

«Ты, да что с тобой...».

Как только его слуха коснулся голос молодого человека, который изо всех сил старался подавить обиду, мужчина очнулся:

«Прости, Сяо Му. Просто это был кошмар».

Бо Цинь протянул руку, взял ладонь Сё Му и стал массировать ее. Он опустил голову, осторожно подул на место удара:

«Ну как? Немного легче?».

Юноша почувствовал прикосновение холодных пальцев любовника и инстинктивно одернул руку назад:

«Уже лучше», - в глазах все еще виднелась растерянность. В глубине его души осталось так много вопросов, и все без ответов.

Закончив уговаривать своего любовника, Бо Цинь встал, чтобы переодеться. Сё Му же остался сидеть на краю кровати, наблюдая за ним. Его взгляд не был пристальным, но все равно этого внимания было достаточно, чтобы мужчина его заметил.

Когда-то этот пристальный взор вызывал в нем радость, потому что подтверждал силу любви юноши к боссу. Словно тень, этот взгляд преследовал его всюду. Но сейчас от этот жест заставлял сердце Бо Циня застыть в подвешенном состоянии: оно не уходило вниз, не подпрыгивало вверх, невероятно неуютное чувство.

Не в силах отделаться от мысли, что если бы только он спас Сяо Му тогда, то сейчас все могло бы быть иначе, мужчина не испытывал бы эту пустоты и тревогу в душе, которые с каждой минутой только нарастали.

Но так не должно быть, потому что парень рядом с ним, как и раньше.

А если Сяо Му вспомнит все, что случится тогда...

«Иди сюда. Я помогу тебе завязать галстук».

Сё Му быстро оправился и успокоил сам себя тем, что Бо Циню, возможно, приснилось что-то дурное. Юноша вскочил с постели в желании помочь возлюбленному с галстуком, как и прежде.

Только и на этот раз мужчина уклонился. Уже третий раз после пробуждения. Даже Сё Му, с его наивной доверчивостью, осознал, что что-то не так.

«Ты недостаточно отдохнул. Я сам все сделаю».

Бо Цинь ушел и от обиженного взгляда собеседница. Всякий раз, стоило любовнику прикоснуться к нему, как мысли возвращали красавца к тому сну, где Сё Му лежит на полу, длинные светлые ноги широко раздвинуты, а тот мужчина с размытым лицом грубо проникает в него…

Мужчина не в силах перебороть этот смущающий страх в сердце. Торопливым шагом он покинул комнату, почти убегал из нее.

Сё Му так и застыл на месте, глядя в спину спешно покинувшему его любовнику. Взгляд потускнел.

Мужчина дошел до гостиной и только тогда понял, как поступил с Сё Му. Лицо его огрубело. Он не мог поверить, что человек, который только и думал, как избежать встречи с Тан Тао, в итоге станет тем, кого будут избегать.

-Бах! – раздался грохот разбитого о пол телефона.

В глаза Бо Циня появилось пронзительно холодное выражение. Он развернулся всем корпусом, открыл дверь.

Побледневший юноша стоял в лучах утреннего солнца, он словно увидел приведение.

«Почему... время, что не так со временем...».

В оцепенении молодой человек поднял глаза на своего возлюбленного, чтобы встретиться с тем взглядами.

«Сейчас... сейчас май?».

Сё Му потянулся руками к одежде, одернул ее ткань и внимательно посмотрел на то, во что был одет. Наконец-то до него дошло, откуда исходит это чувство дискомфорта.

Бледные пальцы парня так и замерли в том же положении, а сдавленный голос прозвучал тише шепота:

«Запах гардений. Сейчас май, без сомнений...».

Как много он забыл?

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 18

Глава 18: Испачкан и сломан

По дороге домой он попал в аварию и долгое время находился в вегетативном состоянии. Только недавно очнулся, и поскольку потерял память, его отправили на лечение к психиатру.

Все это звучало логично, но Сё МУ, пока он слушал объяснения возлюбленного, не покидало чувство, будто что-то не так.

«Когда я отправился на лечение, почему Тан Тао тоже оказался там?...».

Бо Цинь опустил взгляд: «Он продолжает преследовать тебя. Поэтому я поспешил в тот центр, когда до меня дошла информация. Сяо Му, не беспокойся. С Тан Тао уже разобрались, он больше не сможет ничего тебе сделать».

Еще не отошедший ото сна юноша, до которого с трудом осознавал все перемены, произошедшие с ним и другими в этой реальности, поднял голову, спросив, словно в забвении:

«С ним…разобрались?».

Полчаса спустя Сё Му с хмурым видом глядел на пустые результаты поиска.

Что и следовало ожидать, Тан Тао оказался полностью подавлен Бо Цине, как тот и говорил. Причем до такой степени, что теперь никогда уже не поднимет головы. Независимо от статуса артиста, в интернете не осталось о нем ни слова.

И парню следовало бы радоваться, но почему-то он испытывал слабую тревогу.

Как будто где-то что-то пошло не так.

Еще вчера, столкнувшись с Тан Тао лицом к лицу, выслушав все его бредни, Сё Му хотел лишь убежать от него, лишь бы не слышать этого. Но теперь, когда молодой человек снова возвращался в воспоминаниях к той сцене, почему этот урод говорил с ним так ласково?

«Что случилось, Сяо Му?».

Бо Цинь встал рядом с парнем, заметив замешательство в его взгляде. Рука, сжавшая плечо юноши, слегка дернулась, на лице появилась снисходительная улыбка. Он поинтересовался небрежно:

«Наблюдаешь падение Тан Тао? Разве ты не рад? Разве не ты говорил, что бы очень им напуган, что он тебя только раздражал, что не хочешь больше видеть его? ... Сяо Му…».

Рука мужчины мягко массировала плечо юноши: «Ты так и не объяснил, почему ты ненавидишь Тан Тао».

Эти же слова задал когда-то мужчина своему секретарю, когда они впервые столкнулись с Тан Тао уже после того, как любовники сошлись. Но в то время Бо Цинь относился к Сё Му как просто к очередному любовнику, немного жалкому, и не интересовался подробностями.

Теперь же, после все случившегося с молодым человеком, Бо Цинь хотел знать даже самые мельчайшие подробности его жизни.

«Почему я ненавидела его? Почему...».

Глаза Сяо Му округлились в один миг, он будто что-то вспомнил.

«Он…Он всегда издевался надо мной. Смеялся вместе с другими над мной. И выбрасывал мои домашние задания…».

Однако не это самое главное.

В тот день Тан Тао затащил его в туалет. В школьный туалет с отдельными кабинками. Зажал ему там рот, прижал к стене…

Был май. Через окно в комнату лился запах гардений. Парень отчаянно сопротивлялся, когда вдруг пришел человек, который ему нравился.

Гардения...

Почему ему до сих пор кажется, словно он что-то забыл...

«Сяо Му. Сяо Му? - Бо Цинь с тревогой окликнул возлюбленного по имени, заглядывая в бледное озадаченное лицо того, - что случилось? У тебя нездоровый вид».

«Ничего». Белое лицо Сё Му выглядело болезненным, но он мягко ответил: «Просто у меня такое чувство, еще с момента пробуждения, будто я упускаю какие-то события…голова болит..».

Он беззащитно взглянул на возлюбленного: «Мне всегда кажется, будто я что-то забыл».

«Что значит забыл? Как такое возможно?», - мужчина улыбнулся и тепло обнял Сё Му, притягивая того к себе:

«Ты лежал в постели с тех пор, как с тобой произошел несчастный случай. Тебе было трудно даже проснуться - давай не будем думать о таких вещах».

Сказав это, он обратил внимание, что выражение лица юноши все так же оставалось неуверенным. И Бо Цинь отважился предложить: «Тогда, может, попросить психиатра осмотреть тебя еще раз?».

Се Му послушно кивнул, прислонился головой к его телу и мягко спросил: «Бо Цинь, я тебе нравлюсь?».

«Нравишься, конечно, нравишься».

[Лжец, если я тебе нравлюсь, почему бы тебе не отдать мне 90 заслуженных баллов симпатии].

[Дзинь! Симпатия Бо Циня: 90. Хозяин, тебя еще не ударили по лицу?].

Бо Цинь явно не мог себе позволить, чтобы психиатр проводил детальный осмотре Сё Му, а потому, подкупив специалиста, лишь разыграл для возлюбленного небольшую сценку.

В результате юноше посоветовали в моменты, когда он испытывал стресс, после пребывания в длительной коме, записывать свои размышления и переживания в блокнот, в который никто не мог заглянуть. Это помогло бы ему избавиться от тревоги и убедиться, что воспоминания не перепутались.

На том приеме парень сжал в руках блокнот, подаренный ему щедрым доктором, и клятвенно кивнул. Все это время Бо Цинь ждал снаружи. Увидев, что возлюбленный покинул кабинет, он подошел к нему и ласково погладил по голове:

«Как все прошло?».

«Доктор посоветовал вести дневник, - сжала Сё Му, поджав губы, и тихо добавил, - он сказал, что я должен записывать все, что меня беспокоит».

Однако по лицу парня можно было понять, что он не очень-то и хотел что-либо писать. Бо Цинь заметил эту перемену, но ничего не сказал на ее счет, а только рассмеялся:

«Ты боишься, что я буду читать его?».

На лице юноши появилось выражение недоумения: «Нет, я просто…».

«Не переживай, - с успокаивающей улыбкой отвечал Бо Цинь, - у каждого есть свои секреты».

Он сохранял образ порядочного человека: «Этот блокнот в замком? Можешь поставить код, тогда я точно не смогу заглянуть в нее. Когда ты сам захочет со мной обсудить то, что записал в дневник, то сможешь сделать это в любой момент, согласен?».

Сё Му смотрел на крошечную искорку, блестевшую в глазах Бо Циня, и был немного тронут заботой, какую проявлял к нему любовник, и в то же время немного стыдился того факта, что пытается что-то спрятать от мужчины. Наконец, парень протянул руку и осторожно вложил свою ладонь в длинную, худую руку своего спутника.

Юноша тихо сказал: «Бо Цинь, ты такой хороший». По его глазам было видно – он искреннее доверяет возлюбленному, всем сердцем.

[Хозяин, ты действительно ему доверяешь?].

[Нет, я его обманываю].

Сё Му довольно улыбнулся, и Бо Цинь подумал, что эта улыбка посвящена ему. От этого он дернул уголками губ вверх, в глазах вновь появилась любовь.

Они вышли из больницы на парковку. Оказавшись у машину, мужчина открыл дверь для своего возлюбленного, собираясь пригласить его сесть, как вдруг заметил рядом с собой человека. Тот стоял, сжав ладони, опустив взгляд вниз.

Когда Бо Цинь обернулся на мужчину, то признал в нем Тан Тао, который не двигался с места и только смотрел на Сё Му. Видимо, он заметил отвращение в ответном взгляде юноши. Раз разжал кулаки.

«Сяо Му...».

Тан Тао не замечал ничего, кроме юноши, что пристально смотрел на него. Он совсем не спал вчера, глаза покраснели от раздражения, под ними – два больших темных круга. В целом, артист выглядел жалка.

Он видел, что возлюбленный морщит лоб, что в выражении его лица не осталось и следа от прежней привязанности. И не мог не чувствовать горечь в сердце.

Это его вина, и теперь ему нести ответственность за последствия принятых решений. Но…

Как же это больно.

Настолько больно, что, несмотря на отсутствие возможности вернуть все, как было, о чем мужчина прекрасно знал, он все равно пытался ухватиться за единственную возможность из десятка тысяч подобных.

Бо Цинь слегка дернул бровями, игнорируя присутствие Тан Тао, и объяснил для парня:

«Он на грани банкротства. Знает, что я послушаю тебя, поэтому решил через тебя просить о помощи».

Ложь, небрежно придуманная на ходу, была принято Сё Му за чистую монету. Как и ожидалось, после этих слов, ненависть в глаза юноши вспыхнула с новой силой.

Он холодно сказал: «Тебе не о чем беспокоиться. Я никогда не попрошу Бо Циня отказаться от начатого».

Увидев ненависть в глаза молодого человека, Тан Тао ощутил невыразимую боль в сердце:

«Нет, дело не в этом…».

Он попытался оправдаться, осторожно протягивая теплую ладонь. В руке, усыпанной шрамами, лежала гардения.

Юноша застыл в молчании, и Тан Тао, приметив это, осторожно улыбнулся:

«Я выбрал их специально для тебя, разве тебе не нравится?».

Рука с ножевым порезом – след прошлой их ссоры. Рана еще не полностью зажила, даже казалась свежей. И изувеченной рукой он бережно сжимал белый бутон.

Мужчина пытался выдавить из себя улыбку, но заплаканные глаза выдавали его печаль:

«Цветы, что тогда стояли на столе, я собран их лично. Когда собирал, думал о тебе…Дорогой, ты же помнишь?».

Тан Тао скорее умолял, а не спрашивал своего собеседника. Его жалкий вид давно бы заставил девятнадцатилетнего Сё Му броситься к мужчине.

Но тот был уже мертв.

Юношу отвел взгляд и холодно ответил: «Не называй меня так, это отвратительно».

Улыбка Тан Тао, которую он изо всех сил старался сохранить, тут же исчезла.

«Я не хочу тебя больше видеть, от одного твоего вида только блевать тянет».

Губы мужчины задрожали, но продолжал настойчиво тянуть руку:

«Этот цветок... для тебя...».

Юноша с пренебрежение взглянул на ладонь со шрамом, протянутую к нему, и резко ударил по ней.

Гардения беззвучно упала на землю и закатилась под машину. Красные глаза Тан Тао вспыхнули, он кинулся на колени, чтобы поднять подарок:

«Мой цветок... любимый цветок моей любимой...».

А Бо Цинь, удовлетворенно усмехнувшись, поддержал юношу словами:

«Сяо Му, пошли», - и усадил того в машину.

Дверь хлопнула, загудел мотор, машина уехала, раздавив тяжелыми колесами гардению.

Тан Тао, что так и стоял на коленях, смотрел на плющенный цветок. Грязный и сломанный. В нем не осталось ничего, что могло бы понравиться возлюбленному.

Дрожащей ладонью, покрытой ранами, он поднял гардению, словно бы самое драгоценное сокровище, и прижал к себе. Губы продолжали дрожать, воспаленные глаза налились кровью.

Он обязан заполучить сё Му назад.

Он должен вернуть своего любимого!

Мужчина знал Бо Циня столь лет, кто может знать его лучше?

Уголки рта мужчины поползли вверх, и пока он бережно гладил гардению, губы его растянулись в дикой улыбке.

Его дорогой Сё Му обязательно вернется.

Ведь он был таким послушным и так сильно любил его.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 19

Глава 19: Выпей миску супа из п*ниса, он так бодрит

[Обнаружено чрезмерное колебание психического здоровья Тан Тао].

[Он сошел с ума?].

Се Му прислонился к окну, наблюдая, как мимо проносятся различные картинки пейзажей, губы парня скривились.

[Ну и пусть. В любом случае, его поехавшая крыша меня больше не беспокоит].

Бо Цинь вел машину. Всякий раз, когда он вспоминал то холодное выражение, с каким юноша обратился к Тан Тао, его сердце трепетало от счастья. Мужчина не мог удержаться от взгляда в адрес юного возлюбленного, прижавшегося к стеклу.

Веки опущены, манящие губы выгнулись в улыбке, как будто он погрузился в прекрасный сон.

И Бо Цинь обязан позаботиться о продолжении этого прекрасного сна.

После посещение психиатра юноша следовал всем указаниям врача: неторопливо прогуливался по саду, ел любимые блюда, много отдыхал, смотрел телевизор.

И самое главное – каждый вечер перед сном заполнял свой дневник.

Когда Сё Му только начинал вести записи, он несколько недоверчиво относился к этому делу: вносил только пометки о том, что ел в этот день, во что играл. Позже, когда он понял, что Бо Цинь не проявляет никакого интереса к дневнику парня, даже не спрашивает пароль от кодового замка, юноша постепенно начал добавлять и некоторые размышления.

Бо Цинь действительно было все равно на этот дневник. Он даже сам предложил Сё Му положить записную книжку в ящик под ключ. И хотя это предложение прозвучало в некоторой шутливой форме, молодой человек согласился. Это окончательно усыпило его бдительность насчет дневника.

Все вышеперечисленное мужчина прочел в дневнике Се Му.

Каждый раз, когда парень уходил на прогулку, его возлюбленный, которая до этого момента работал в кабинете, украдкой проходил в другую комнату и доставал из ящика книгу под кодовым замком. Он по привычке вводил пароль и читал, что же там писал его маленький любовник. Даже если это были какие-то пустяки, вроде того, сколько яиц он съел утром и тому подобное, Бо Цинь поглощал их с жадностью. Лишь бы это было то, что написал его возлюбленный.

Уже десять дней подряд Сё Му вел записи, за исключением тех первых трех дней, когда он только начинал, парень включал сюда все свои размышления.

Каждое свое чтение Бо Цинь начинал с предыдущих записей, а затем переходил к новым, словно бы растягивая удовольствие от деликатеса, каким никак не мог насладиться.

[Сегодня я ел шарики из крахмала с порошком корня лотоса, очень вкусно].

Почерком, таким же изящным, как его лицо, парень выводил каждое слово строго и аккуратно.

[Сегодня шел небольшой дождь, и я вышел в сад с зонтиком, чтобы понаблюдать за рыбами. Красный карп самый живой и самый красивый. Весь корм, который я принес, был съеден им. Жаль, что красных рыб мало; мне всегда кажется, что ему тут одиноко].

Несмотря на то, что он уже давным-давно видел эти записи, переходя от страницы к странице, перебегая взглядом вниз по содержанию страницы, красивый мужчине не мог сдержать заботливой улыбки, вытянув губы.

[Сегодня я вдруг обнаружил, что в озере много красных рыб. Может быть, они прятались, и я не замечал их раньше. Они выглядят очень красиво, когда плавают по кругу. В этот раз от рыбного корма тоже не осталось ни крошки. Я чувствую себя очень счастливым, когда вижу, как они заканчивают есть].

Просто вглядываясь в эти слова, Бо Цинь представлял себе как юноша правильно держал позы, когда сидел за столом и писал, его прекрасное лицо, полное приятного удивления, красивые губы с приподнятыми в улыбке уголками. Его всегда было так легко уговорить.

Триста с чем-то красных рыбин, которые люди Бо Циня выбросили в пруд посреди ночи, не пропали даром.

Завершив первые три дня, и, возможно, осознав, что у возлюбленного нет возможности подглядывать в дневник, Сё Му перестал записывать что ел и как отдыхал, и дневник стал реестром его ежедневных эмоций.

[Сегодня Бо Цинь специально отложил работу, чтобы вернуться домой пораньше и побыть со мной. Я знаю, что не должен отнимать столько времени у него, но когда он рядом, мое сердце бесконечно счастливо. Я очень хочу прожить всю жизнь так.]

[Сегодня я приготовила горькую дыню. Бо Цинь съел ее с восторгом и похвалил мои кулинарные навыки. Я счастлив.]

[Бо Цинь вчера очень поздно лег спать. Знаю, что он за раз пытается решить все свои проблемы, чтобы выкроить время для меня. Сказал ему, что не обязательно всегда сопровождать меня, что могу хорошо восстановиться и личными усилиями, но он ответил, что я – самое важное его дело.

Это привело меня в чувство экстаза; я как будто во сне. Почему раньше мне казалось, что Бо Цинь ни за что не станет заботиться обо мне? Очевидно же, он сильно меня любит. Слава богу, что я не сказала ему об этом тогда, иначе он бы точно обиделся].

[Сегодня я пришел к нему с утра пораньше. Бо Цинь еще крепко спал. Я не смог удержаться, и нарисовал его. Получилось не очень хорошо, поэтому я даже не хочу его показывать. Лучше спрячу, и буду заглядывать в него, когда стану скучать по Бо Циню.

Я вдруг вспомнил, что до болезни спрятал много рисунков с его изображением. Но теперь даже не знаю, куда они все делись. Я рисовал их такой, если они все потеряны, я сильно расстроюсь. Было бы замечательно, если бы мне удалось их восстановить].

Альбомный лист был зажат между страницами. Мужчина протянул тонкие пальцы и развернул листов, только затем улыбнулся, разглядев себя в рисунке.

Сё Му всегда нравилось рисовать, но он считал, что его навык недостаточно хорош, а потому никогда не позволял другим смотреть, что он изобразил. Мужчина никогда и не подозревал, что возлюбленный рисует только его.

Он аккуратно сложил листок и положил на прежнее место, продолжив читать. Все до последнего дня было написано аккуратным и тонким почерком юноши:

[Бо Цинь очень много работает. Я изучаю в Интернете, как готовить восстанавливающий суп. Жду завтрашнего дня, чтобы приготовить его для любимого.

Последние несколько дней я хочу спросить кое о чем, но каждый раз, когда я вижу его усталый вид, не хочу беспокоить. Нор...e i...].

После “но” стояло пятно смазанных чернил. Мужчина насупил брови. После полутора дней попыток, он так и не смог понять, что означает это размытое слово.

Что парень хотел сказать ему.

Неужели все его воспоминания восстановились?

Или это он вспомнил... Тан Тао?

Мужчина мог строить лишь догадки. Бо Цинь опустил брови ниже. Он использовал нестандартные методы, чтобы склонить Сё Му на свою сторону. И пока мысли роились в его голове, он не переставал задаваться вопросом: вспомнил ли Сё Му все?

Если он действительно вспомнил, то какие меры ему следует предпринять?

Но если подумать, Сё Му радостно приветствовал его в тот день и с таким же счастливым видом уходил на прогулку. Так может, он что-то упустил?

В сердце сознании мужчина в один миг пронеслось бесчисленное множество вариантов. Он обратил внимание на часы, подсчитал, что время почти вышло, положил дневник на прежнее место и вернулся в свой кабинет.

Как и ожидалось, не прошло и получаса, как в дверь постучали. Бо Цинь посмотрел на экран компьютера и ответил: «Войдите».

«Бо Цинь, пора обедать».

Юноша осторожно вошел в помещение. Мужчина отодвинул в сторону мышь, которую он использовал в момент работы, привстал с места. Когда юноша оказался рядом, он погладил возлюбленного по волосам с заботливым выражением лица: «Сяо Му, я почти закончил свою работу и могу немного отдохнуть».

Круглые красивые глаза парня наполнились искренне радостью: «Тогда это время стоит провести с пользой. Я приготовил для тебя восстанавливающий силы суп, чтобы зарядить твой организм энергией. Так что быстро спускайся вниз и выпей его».

Бо Цинь улыбнулся и кивнул, но в глубине души скрывалось сомнение.

О чем Сяо Му хотел с ним поговорить?

С тех пор как Сё Му вернулся, завтра, обед и ужин готовил он сам ежедневно. Сейчас у парня нет работу, а потому каждый день он занимал голову заботами, чтобы приготовить для бывшего босса. Бо Цинь уже привык к этой заботе юного любовника. Они вновь сидели за столом, как и раньше.

Сё Му принес миску с супом и осторожно поставил ее перед мужчиной. Затем сел на свое место и настороженно посмотрел на партнера.

«Попробуешь? Скажешь, как на вкус?».

Бо Цинь тепло посмотрел на молодого человека, наклонился к миске и сделал большой глоток. Бульон оказался ароматным, казалось, что он согревал его изнутри, наполняя желудок.

Мужчина ответил: «Очень вкусно».

Улыбка на лице юноши мгновенно вспыхнула ярче прежнего. Просияв, он наблюдал за возлюбленным, который пил бульон глоток за глотком, но во взгляде сё Му промелькнул укор совести.

«Пей больше, это полезно для организма».

Бо Цинь уловил эту фальшь. Руки, державшие миску, сжались, хотя выражение лица человека не изменилось:

«Сяо Му, а что это за суп?».

«Это…это просто суп. Оздоравливающе…», - заикаясь ответил парень, действительно растерявшись. Он захлопал ресницами, подсознательно стараясь скрыть эмоции.

В мыслях мужчина стал перебирать бесчисленные варианты. Ему не верилось, что Сё Му мог что-то сделать с блюдом, ведь юноша любил Бо Циня больше, чем самого себя.

Так что же было в супе?

«Сяо Му, лучше скажи правду. Чтобы ни случилось, я не стану тебя винить», - он не говорил резко, но на глазах юноши навернулись слезы. Он опустил голову, голос его упал, и сдавленным шепотом парень произнес:

«Это…суп из п*ниса...ты. Ты не прикасался ко мне уже десять дней…».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 20

Глава 20: Наверное, я умру

Выражение лица Бо Циня на мгновение стало настолько сложным, что его невозможно было описать словами.

Он уставился на миску с вроде бы обычным супом, но не мог больше сделать и глотка, как бы ни старался.

«Сяо Му..., - мужчина опустил в посуду ложку, - со мной все в порядке, не стоило делать нечто подобное».

«Тогда почему ты не прикасаешься ко мне..., - юноша изо всех сил старался скрыть свой укор в адрес собеседника, - Разве раньше ты не хотел этого больше всего? До этого ты был слишком занят, но теперь, когда появляется свободное время. Разве мы не любовники? Почему тогда до сих пор спим в разных комнатах?..».

Сё Му выглядел так, словно подавлял в себе эти мысли уже несколько дней сряду. Он никогда раньше не осмеливался перечить Бо Циню, поэтому и сейчас сидел, низко опустив голову, почти выдавливая из себя каждое слово.

Мужчина не знал, что и ответить. Он должен признать, что в последние дни не имел даже малейшего желания вступать в физический контакт с юным любовником. И каждый раз, когда Бо Цинь случайно касался его во сне, но видел нечто похожее на кошмары: ту ночь, когда его возлюбленный молил спасти его от рук насильника.

Но мужчина не спас.

Он бесстрастно наблюдал, как Сяо Му падал в пучину ада.

Сцепив руки под столом замком, мужчина посмотрел еще раз на своего ничего не понимающего любовника и мягко тому улыбнулся.

«Доктор сказал, что тебе нужно хорошо отдохнуть, поэтому я тебя и не трогаю. Сяо Му, тебе не следует так принижать мое мужское достоинство».

Молодой человек нерешительно поднял голову. Уголки его глаз покраснели, во взгляде появилось некое беспокойство. Он робко произнес:

«Но я же полностью восстановился…».

Все это время Бо Цинь знал, что Сё Му чувствует себя неспокойно. В основном это было связано с поведением мужчины в последние дни: внешне он оставался мягким, но внутренне охладел ко всему. И разве такой умный человек, как Сё Му мог не понять причины этого контраста?

Конечно, он понимал, но просто боялся об этом сказать.

Бо Цинь поднялся из-за стола и встал напротив юноши, наблюдая, как беспокойно дрожат его ресницы. Он слегка наклонился вперед и впился поцелуем в губы молодого человека. Сё Му отвечал охотно, поцелуй становился все глубже, пока, в конечном счете, парень и вовсе не оказался в объятиях своего возлюбленного. Они целовались до тех пор, пока у Сё Му ноги не подкосились. Его светлые щеки зарделись, первоначально красные губы потемнели на три тона.

Руки мужчины медленно скользнулись под полы рубашки, длинные, тонкие и мозолистые пальцы погладили белую кожу юноши, скрывавшуюся под одеждой.

Бо Цинь – мастер своего дело: уже через несколько минут Сё Му превратилось в безвольное существо, которое почти сразу упало в чужие объятия, задыхаясь.

«Бо Цинь...», - осторожно окликнул его парень. Худые пальцы крепко сжали края рубашки возлюбленного, глаза наполнились любовью.

Мужчина слегка засмеялся, но почти сразу этот гулки звук затих в его груди, и он почувствовал нечто…

«Сяо Му, почему бы тебе самому не убедиться, что мне не нужны никакие стимуляторы, согласен?».

На глаза молодого человека навернулись слезы. Но, несмотря на то, что глаза ему заволокло слезами, он послушно кивнул головой. Даже голос парня смягчился от эмоций:

«Ладно…».

Вид его любовника не мог оставить Бо Циня равнодушным. Как тут не возбудиться?

Он действительно долгое время не прикасался к Сё Му. Вопреки испытываемым противоречиям, как только мужчина дотронулся до юного тела, которое оказалось полностью в его власти, его душу переполнило страстное чувство.

Бо Цинь был взволновал до такой степени, что чуть не забылся в огромной кровати, куда они упали вдвоем.

Бо Цинь расстегнул воротник рубашки Сё Му и прижался к его груди.

«Нн... Бо Цинь...», - тихо прошептал парень, обхватив его шею обеими руками.

-Спаси меня, Бо Цинь, спаси меня!!!

В голове снова зазвучали хриплые крики юноши, умолявшего спасти парня.

В ту ночь шел сильный дождь. Сё Му стоял на пороге и неистовой стучал в дверь снаружи.

-Бо Цинь, впусти меня, впусти...

В конце концов, когда мужчина откликнулся на шум, уже изначально бледно лицо стало бледнее смерти.

- Я не чист...?

- Нет, не чист...

Резко вскочив с постели, Бо Цинь схватился за голову и, оставив любовника в кровати, поспешно направился к двери, открыл ее и вышел.

Он любил Сяо Му.

Но он не мог к нему прикоснуться.

Крики Сяо Му с той ночи преследовали его, словно проклятие.

Но Бо Цинь никак не мог понять, почему так. Он будто стал одержим мыслью, что его любовника кто-то трогал. Сё Му, который любил только своего босса и позволял только ему прикасаться к себе, был испачкан другим мужчиной.

И пуская Бо Цинь понимал, что это произошло не нарочно, он не мог противиться неприязни, идущей из глубины его души.

Он любил чистоту. А Сяо Му больше не был чист.

[Эй! Вот подонок!].

Молодой человек сполз к краю постели, медленно одеваясь.

Система согласилась: [Действительно, отморозок. Неудивительно, что его включили в систему].

Сё Му: [Точно, как в этом мире вообще мог оказаться такой подонок. Он сексуально дразнит других, а потом уходит остыть, прежде чем что-то сделать. Надо было сказать ему, что суп сделан из п*ниса, уже после того, как он все выпил!].

Система: [...Вы считаете его подонком только по этой причине?].

Сё Му: [А почему еще? Он даже не в силах прикоснуться к своему собственному любовнику. Кто он еще, если не подолнок?].

Система сделала долгую паузу, а затем сухо ответила: [В Ваших рассуждениях есть доля логика].

[Дзинь! Симпатия Бо Циня: 92].

Се Му ответил: [Но мне это нравится. Воздержание даже возбуждает].

Бо Цинь стоял на балконе и курил. Молодой человек толкнул аккуратно дверь и вышел к нему. Белое лицо смотрело на мужчину, который обернулся, заметив движения за своей спиной.

«Мне жаль...».

«Сяо Му, почему ты извиняешься?», - ошарашенно спросил его человек.

«Я так долго был в коме. Мое тело уже не так хорошо, как раньше». Юноша изо всех сил пытался подавить слезы, его голос звучал мягко: «Давай расстанемся».

Лицо Бо Циня, которое и без того выглядело хмурым, внезапно помрачнело еще больше. Он сделал шаг вперед и схватил Сё Му за запястье. Оно было настолько тонким, что казалось, что оно может сломаться от легкого нажатия.

«Ты хочешь меня бросить?», - мрачным и тяжелым голосом произнес Бо Цинь, словно бы темный монстр вещал из подземного мира, погруженного во тьму. «Что ты будешь делать после того, как покинешь меня? Кого пойдешь искать? Чего ты добиваешься...».

Обжигающие слезы капали на его ладонь. Яростный взгляд Бо Циня встретился со взглядом красных глаз юноши. И только тогда мужчина пришел в себя.

Се Му, стоявший перед ним, все еще был тем же парнем, которая любил его, и только его.

«Мне очень жаль, Сяо Му, но в последнее время... в компании что-то произошло, и я был очень напряжен. Я не хотел игнорировать тебя специально...».

Мужчина быстро отвернулся, чтобы не показывать собеседнику своего зловещего вида, затем осторожно взял юношу за руки, уговаривая:

«Дай мне немного времени. Скоро все дела закончатся, и тогда я смогу побыть с тобой, только с тобой. Ладно?».

Молодой человек смотрел на него. Несмотря на то, что разум его оказался полон сомнений, он послушно кивнул, так же, как и раньше.

Бо Цинь снисходительно улыбнулся и обнял молодого любовника, несколько раз легонько чмокнув его в губы.

«Сяо Му, я люблю тебя, я действительно люблю тебя... Пожалуйста, никогда не думай оставить меня, я буду так несчастен...»

Юноша опустил взгляд.

Этих мыслей не должно возникать в голове Сё Му. Следовательно, Бо Циню нужно уничтожить того человека, который пытался породить в сознании парня новые воспоминания. Человека, который пытался прикоснуться к его возлюбленному.

-Тан Тао.

На следующее утро Се Му, как обычно, отправился на прогулку. И как всегда мужчина отправился к ящику, достал дневник и открыл его.

На странице с новой записью еще оставались следы невысохших слез.

[Прошлой ночью мне приснился сон. Мне снилось, будто Бо Цинь не прикасался ко мне, потому что я был грязным. Он любит чистоту и не умеет делиться.

С тех пор как мы вместе, я стараюсь не прикасаться ни к кому другому и не позволяю никому прикасаться ко мне. Я знаю, что ему это нравится, и хочу, чтобы он был счастлив.

Тот сон был слишком страшным, как будто это произошло в реальности...

Я, наверное, умер бы, случись оно так, хах].

Руки, державшие дневник, вдруг крепко сжались.

---

t/n: так... СМ считает БК подонком за то, что он не прикасается к нему, но воздержание его очень возбуждает? что он имеет в виду?

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 21

Глава 21: Это из-за меня?

Когда Бо Цинь был ребенком, его родители часто ссорились. Каждые два дня происходили мелкие ссоры, а каждые три – крупные, а иногда они даже доходили до рукоприкладства. Из-за этого Бо Цинь часто проводил время с дедом, старомодным пожилым человеком, который был исключительно строг к своему единственному внуку.

Старик запрещал мальчику долго играть с большим количеством игрушек, заставлял только читать, учил каллиграфии, принуждал к той деятельности, что совсем не подходила человеку возраста Бо Циня. И хотя тот рос умным малым, в конце концов, он был всего лишь ребенком.

Когда ему исполнилось восемь, мальчик подобрал птенца, который только-только научился летать. Это был первый раз, когда Бо по-настоящему полюбил другое живое существо. Он кормил птенца, менял ему воду, приносил ту в свою комнату, чтобы наблюдать, как питомец спит. Ему ужасно нравилась эта птичка; восьмилетний Бо Цинь считал, что птичка, должно быть, обожала его так же, как и он ее.

Так было до тех пор, пока дедушка не открыл дверцу клетки, и птичка, которую внук старательно взращивал и воспитывал, без малейших колебаний покинула свой дом. Тогда-то Бо Цинь и понял, что одной любви не достаточно: чтобы не упустить свое счастье, надо крепко сжимать ладони, не давая не единой возможности выбраться из хватки.

Однако с того раза он больше ни разу не встречал ни единой вещи, ни одного человека, который нравился бы ему настолько, чтобы он хотел держать их при себе вечно.

Так было –

А сейчас.

Мужчина медленно отвернулся, пряча свое лицо, полное отвращение, и постепенно ослабил хватку, выпуская дневник. Слава богу, только обложка слегка помялась. Он пригладил корешок записной книжник, затем положил ее аккуратно на место так, будто никогда не искал и не трогал.

Сяо Му будет принадлежать ему, живым или мертвым, этого не изменить, даже если вновь появится эта трижды проклятая вторичная личность.

Парень принадлежит ему. Навсегда.

[Дзинь! Симпатия Бо Циня: 94].

Молодой человек тем временем стоял у пруда, облокотившись на перила, и лениво подбрасывал корм для рыб.

«Сяо Му», - чей-то голос сзади окликнул его по имени. Юноша обернулся, на лице тут же засияла улыбка приятного удивления: «Бо Цинь, ты уже разобрался со своими делами?».

«Да, я наконец-то закончил, и теперь у меня есть время, чтобы побыть с тобой».

Красавец мужчина улыбнулся, подойдя к своему возлюбленному, и провел большой тонкой ладонью по перилам. Он слегка наклонил свое тело, опустил лицо ниже, коснулся его губ своими. Бо Цинь не стал дожидаться реакции, прежде чем углубить поцелуй. И к концу этого действа, Сё Му обомлел, что стало видно по его взгляду.

Тогда его партнер опустил взгляд и посмотрел на раскрасневшееся лицо юноши. Его грудь рывками поднималась и опускалась, дыхание стало неровным, манящие губы увлажнились, словно натертые медом. Взгляд красивых, больших миндалевидных глаз в легкой растерянности от возбуждения, вызванного дразнящими манипуляциями Циня, бегали по пространству.

«Почему ты вдруг поцеловал меня...», - тихо спросил парень, не несколько минут замешкавшись со словами.

«Потому что ты слишком сладкий». Мужчина продолжал наблюдать за ним, его руки бесконтрольно блуждали по телу юноши.

«Не надо... мы же на улице...», - почти шепотом отверг его приставания Сё Му, уводя застенчивый взгляд.

«Чего ты боишься? здесь только мы». Бо Цинь несколько раз поцеловал светлое и нежное лицо юноши, его манящий голос стал глубже, мужчина будто бы пытался заговорить партнера: «Разве мы не делали это здесь раньше? А? Разве не было приятно?».

«Это потому, что ты настаивал...», - тело Се Му стало мягким и податливым от манящих прикосновений. Хотя он был не в силах противостоять поискам своего любовника, он все же попытался дать ему отпор: «И это было ночью...».

«Почему бы нам не повторить это днем? Так даже лучше, я смогу в деталях разглядеть красивое тело моего Сяо Му».

«Нельзя!».

Ослепительное солнце стояло еще высоко, и стая рыб в его лучах медленно плавала, прикормленная юношей. Сё Му был так смущен, что не мог поднять головы, он лишь инстинктивно поднял голос в знак отказа. Крик его был слишком громким, будто бы кто-то напугал парня. Но едва Бо Цинь начал изучать тело своего любовника, как то через пару минут отреагировало на ласку. Молодой человек почти задохнулся, одернул руку, с розоватых губы с запинкой слетели слова:

«Я не хотел…».

Бо Цинь даже сначала не понял, что случилось. Но когда увидел, что возлюбленный в страхе пятится, боясь гнева мужчины, его сердце сжалось от боли. С тех пор, как они встретились, босс сразу поставил условие – Сё Му обязан во всем ему подчиняться. Таковы были правила для всех его любовников.

Юноша помнил об этом всегда и не смог бы забыть, даже если бы ему стерли память.

Мягко улыбнувшись, мужчина потянулся к уху любовника и слегка прикусил мочку уха. Ресницы Сяо Му беспокойно затрепетали, когда совсем близко к его лицу раздался снисходительный голос любимого человека:

«Сяо Му, тебе не обязательно быть настолько учтивым. Мы же любовники, разве нет? Я люблю тебя так же, как и ты меня».

Последние слова острым лезвием пронзили встревоженное сердце Сё Му. Он поднял глаза на Бо Циня и, встретив его нежный взгляд, снова покраснел. Парень почти не моргал:

«Правда?».

Прежнее поведение мужчины заставило говорящего чрезмерно насторожиться. Но выгнув губы в улыбке, собеседниц ответил уверенное:

«Да».

Проследив за выражением его лица, юноша постепенно расслабился и осторожно отпустил край одежды, который крепко сжимал в руке, даже попытался разгладить появившиеся складки.

«Рубашка помялась. Прости...».

«Тогда используй свое тело, чтобы возместить ущерб, хах».

В прошлом, если этот человек посмел так говорить со своим любовником, тот бы точно залился пунцовой краской. Юношу охватила бы такое смущение, что он не в силах был бы выдавить из себя ни слова.

Но сегодня, возможно, был исключительный случай: Сё Му, после услышанного, поджал губы и, встретившись взглядом с Бо Цинем, набравшись смелости, скромно произнес:

«Не на улице..».

Тот посмотрел в невинные и полные благоразумия глаза любовника и лишний раз убедился, это была попытка соблазнения. Все ниже пояса у мужчины моментально напряглось, в горле пересохло, он подхватил парня за руки и направился к дому.

«Эй, полегче-полегче…», - Сё Му едва ли поспевал за шагом босса, волочась позади и недовольно ворча. А когда они уже поднялись наверх, Бо Цинь одним неспешным движением повалил парня на кровь, следом срывая с того одежду, словно бы ребенок, что жадно разворачивал подарок.

«Больше не могу медлить!».

[Сигарета была бы сейчас кстати после такого-то дела, она затмила бы даже дар богов. Эх, жаль, что их нет]. Удовлетворенный Сё Му лежал под одеялом и вел приятную беседу с системой: [У меня такое чувство, будто я вернулся к жизни. В те дни без секса я был всего лишь вяленой рыбой, но после ночи блаженства я снова чувствую себя как рыба в воде].

Система недолго помолчала. [Мастер, он мерзкий человек].

[Я знаю. Да и кто этого не знает?].

[?]

[Когда ты вырастешь, вернешься и снова задашь мне свой вопрос. А теперь будь умницей].

Се Му встал с кровати и оделся, чтобы скрыть яркие следы «любви» на свое теле. Бо Цинь в это время стоял снаружи на балконе и курил.

Прошлой ночью мужчине приснилось, как дед наказ его за то, что Бо вырастил домашнее животное, приказав всю ночь простоять на коленях в гостиной родового дома. А на второй день, ранним утром, мужчина вернулся к родителям.

Открыв дверь, он увидел четыре обнаженных человеческих тела. Среди них он отчетливо разглядел свою биологическую мать, та лежала совсем нагишом и особенно ярко улыбалась. Его отец улыбался так же блаженно, как и двое других – мужчина и женщина. После целой ночь, проведенной на коленях, тело Бо Циня ослабло, и когда он попытался отступить, колени подогнулись и человек рухнул на пол. Он испытал разом все: и отвращение, омерзение и бессилие, которого хватило бы на всю оставшуюся жизнь.

И оказавшись в затруднительном положении, после изнурительного наказания, Бо никак не смог отреагировать иначе: его просто стошнило.

И вот теперь к его возлюбленному прикоснулся кто-то другой. И даже если Бо Цинь осознавал, что в том нет вины самого Сё Му, он все равно не мог избавиться от этой мысли.

Мужчина стоял на балконе, с жадным чувством затягиваясь и вдыхая ртом дым, а его мозг вновь и вновь воспроизводил резкий смех родителей.

А еще там было какое-то мерзкое существо, и странное место, откуда лился свет.

Он сделал еще затяжку, отчего поднялась его грудь, попытался вспомнить детали той сцены. К горлу подступил кислый ком, его бы уже несколько раз вырвало, будь он немного моложе, но, слава богу, Бо Цинь уже не ребенок; он лишь несколько раз поперхнулся, после чего выпрямился, как ни в чем не бывало.

Но тут краем глаза он заметил тень человека. Его тело инстинктивно напряглось. Мужчина медленно обернулся, чтобы встретиться взглядом с бледным лицом молодого человека. Се Му смотрел на него безучастно и спросил: «Почему тебя чуть не вырвало?».

Он протянул руку и указал на себя, на светлой шее еще были виден засос, оставленный мужчиной накануне:

«Это из-за меня?».

По опустошенному взгляду, казалось, было видно, что парень вот-вот заплачет: «Это из-за того, что ты прикасался ко мне? Что на самом деле произошло в то время, когда я был без сознания...».

---

Примечание автора:

Се Му: Изо всех сил стараюсь держать все под контролем.

Несмотря на то, что я тогда не справился с управлением, я постараюсь, чтобы больше этого не повторилось: не сяду за руль, закрою ее. И в следующий раз тот подонок даже не коснутся даже талии парня...

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 22

Глава 22: Не покидай меня

«Ты ведешь себя странно с тех самых пор, как я вернулся из больницы. Не прикасаешься ко мне, каждый день находишь себе столько дел…».

Бо Цинь сжал кулаки так сильно, что на них выступили вены. Он пожелал сделать шаг вперед, приоткрыл рот, что бы что-то сказать, но Сё Му отступил назад, избегая встречи, словно ядовитая змея или скорпион. Лицо юноши было бледно, он тихо пробубнил:

«Ты говорил мне, что занят работой, якобы нет времени побыть со мной. Но ты, видимо, забыл…». Мужчина вдруг остановился. «Я был твоим секретарем».

Он действительно забыл.

Забыл, что стоящий перед ним, немощный на вид юноша, который от одного его слова способен разрыдаться, на самом деле был тщательно обучен самим Бо Цинем.

Босс восхищался талантом Сё Му. С таким сообразительным помощником, который всецело верил начальнику и почти его боготворил, который всегда говорил в глаза все, что думал, было бы неправдой сказать, что Бо Цинь не доверял ему. Но именно потому, что Сё Му был так послушен в последнее время, мужчина забыл, что это за человек.

«Я читал новости, стараясь отследить ситуацию в компании и на фондовом рынке. Каждый раз, когда я заходил в кабинет, ты просто решал какие-то общие вопросы. В компании нет никаких проблем».

Глядя в покрасневшие глаза молодого человека, наполненные решимостью и уверенностью в своих умозаключениях, мужчина вдруг почувствовал, что в его сердце появилась дыра.

«Сяо Му...». Он боялся потерять человека, стоящего перед ним. Но когда Бо Цинь бессознательно начал подбирать слова оправдания, его снова перебили:

«Ты сказал мне, что я был в коме из-за автомобильной аварии, но как я попал в аварию? где я был в это время? Я ничего этого не помню. Как только я очнулся, то помнил лишь обрывки, но почему в тот момент я был у психиатра?».

«С одной стороны, ты говоришь, что любишь меня. А с другой – боишься ко мне прикоснуться, Возможно, ты сам того не замечаешь, но каждый раз, когда случайно дотрагиваешься до меня, у тебя появляется такое недовольное выражение на лице», - взгляд молодого человека стал печальным. Наблюдая за любовником, он внезапно криво усмехнулся и хмыкнул: «Бо Цинь, я люблю тебя, и поэтому очень хорошо тебя знаю. Что ты…пытаешься скрыть от меня?».

Бо Цинь проиграл. Это он перечеркнул всю невинную натуру Сяо Му, и в то же время эта “вторая личность” ослепила его. Он забыл, что парень не был столь слаб и доверчив, как его альтер-эго, Перед ним сейчас всепобеждающий Сё Му, обученный таким же жестким в своем характере человеком.

Тупой убийственный взгляд, точно такой же, каким Бо Цинь смотрел на юношу в ту ночь, когда он стоял под дверью дома любовника, появился снова. Никогда в жизни мужчина не испытывал такой ненависти к своим воспоминаниям. Он ясно видел перед собой, как обернулся молодой человек тогда, как бросил на возлюбленного прощальный взгляд. Тогда это не имело никакого значения, но сейчас Бо чувствовал, как острая игла жалит его сердце. Первый. Второй. Третий раз… Но даже если его сердце болело так сильно, что сжималось в кромок, он не мог позволить Се Му узнать об истинных переживаниях собеседника.

В глаз юноши он всегда был идеальным любовником, а не человеком, который бросил отчаявшегося Сё Му на произвол судьбы. Поэтому ему оставалось только продолжать в том же духе, что и раньше.

Мрачный взгляд мужчины застыл на месте. Суровым голосом он прошептал:

«В тот день тебя коснулся Тан Тао».

Выражение лица юноши напряглось. Пускай у него уже были некоторые догадки, но, когда они подтвердились, он потерял самообладание, начал паниковать. Уголки глаз покраснели еще больше. Прежняя уверенность в себе многогенно исчезла. Сдавленным голосом парень спросил:

«Почему ты…не спас меня… Почему ты просто смотрел, как Тан Тао трогает меня…», - голос его дрожал. Все тело замерло в растерянности, Сё Му не знал, как реагировать. Он облокотился на стену с такой силой, что светлые пальцы побелели.

Юноша пребывал в состоянии ужаса: он боялся услышать слова, которые повергнут его наповал. И все же непоколебимо смотрел на своего возлюбленного, желая получить ответ.

Бо Цинь спрятал руки за спину и с силой сжал кулаки вновь, проговаривая: «Тан Тао накачал меня наркотиком, и я не мог двигаться. Но если бы я мог, то обязательно спас тебя. После произошедшего ты выбежал из номера, будто бы спасая свою жизнь. А когда ты очнулся от комы, то не мог уже справиться со своими воспоминаниями и умолял меня отвести тебя к гипнотизёру, чтобы он стер их. А что случилось потом, ты уже знаешь…».

[Бесстыдник!!!] Система была так зла, что ее дисплей покрылся рябью. [Искажать факты таким образом, разве его не должны мучать совесть!?].

[Я отвечу за него: нет, не должна. И еще, позволь мне преподать тебе кое-какой бесплатный урок. Чтобы заставить человека почувствовать боль в сердце, нужно сначала заставить его ослабеть духом].

Сё Му наблюдал за говорящим, веки парня дорожали, в воспаленных глазах не было ничего, только пустоту. Не в силах стоять на месте, он начал невнятно повторять:

«Так... это было...Это было так...», - наконец слезы скатились по светлым щекам. Юноша уже не в силах был их сдерживать, но плакал беззвучно, позволяя крупным каплям падать на пол.

«Сяо Му, не плачь...».

Мужчина подался вперед, обнял его и почувствовал, как дрожит тело молодого человека в его объятиях. Притягательный голос Бо Циня стал ниже, он успокаивал маленького любовника:

«Это я виноват в том, что плохо защищал тебя; если бы ты не пришел забирать меня, все могло бы сложиться иначе»

«Бо Цинь..., - мягкий, испуганный голос юноши еще дрожал, -Ты, ты говорил мне раньше, что тебе нравится чистота. Теперь я, я больше не чистый...Вот почему ты не желаешь прикасаться ко мне, вот почему притворяешься, что работаешь – все потому, что я запятнан другим, потому что Тан Тао…».

Казалось, он погрузился в состояние глубокого сна, беспомощно повторяя слова, которые скрывались в глубине его души последние несколько дней. Наконец, молодой человек поднял взгляд, с отчаянием и болью глядя на своего возлюбленного.

«Ты больше не хочешь меня?». От слез он начал задыхаться. «Я…Я могу отмыть себя до чиста. Больше никогда, никогда и никому не позволю прикасаться ко мне. Только ты. Только ты сможешь это делать, обнимать меня…», - стало ясно, он изо всех сил старался удержать любимого человека рядом.

«Сяо Му, Сяо Му, пожалуйста, успокойся хоть на минутку», Бо Цинь прижал парня к себе, слушая его невнятную речь, сердце вдруг отяжелело. Его будто вымочили в соли, отчего появилось горькое и кислое чувство на душе.

Но юноша только поднял голову, в красных, круглых, красивых глазах заметны были только робость и страх. И в тот момент, когда собеседник уже собирался сказать что-то утешительно, Сё Му осторожно и мягко ухватился за руку мужчины. По сравнению с изящной кистью Сё Му, которая больше походила на произведение искусства, ладонь Бо Циня казалась огромной, длинной и худой. Раньше ему нравилось одной рукой зажимать запястья юноши в постели и наблюдать, как тот неуклюже пытается освободиться. Но теперь, когда юноша добровольно вложил свое запястье в ладонь мужчины, он готов был сравнить его с птицей, что добровольно залетела в клетку.

В глазах, что уже были влажными от слез, теперь читался страх быть покинутым.

«Я больше никогда, никогда ни к кому не прикоснусь. Очищу себя до блеска. Ты знаешь, что я послушный, во всем следую твоим словам, я сделаю все, что ты попросишь».

Се Му плакал, хриплым голосом умоляя: «Бо Цинь, не оставляй меня... Не оставляй меня, ладно?...».

Сердце мужчины смягчилось, когда он увидел, как маленький возлюбленный решительно бросился в объятия мужчины.

Со слабым чувством стыда он наклонился и поцеловал юношу:

«Сяо Му, я люблю тебя. И никогда не оставлю тебя».

«Никогда?»

Бо Цинь ответил уверенно: «Никогда».

[Дин! Симпатия Бо Циня: 96].

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 23

Глава 23: Его возлюбленный

Бо Цинь явно чувствовал, что с Се Му что-то не так. В последние дни, как только здоровье улучшилось, юноше не терпелось вернуться в компанию. Мужчина понимал, что парень просто хотелось помочь любовнику, и даже больше – день и ночь находиться рядом с ним. И с другой стороны он не сомневался, что если Сяо Му действительно вернется в компанию, то вряд ли удастся и дальше скрывать всю правду.

Его Сяо Му был не птицей в клетке, а орлом в небе: пока у него имелась возможность летать, он взмывал в небеса. И Бо Цинь сохранял спокойствие, пока не выпускал парня на волю. Юноша этого будто и не замечал, наивно полагая, что возлюбленный так заботится о его благополучии. Потому он мило принимал бережное отношение к себе и продолжал работать над тем, чтобы поскорее набраться сил и наконец помочь Бо Циню.

Но после вчерашнего разговора, молодой человек больше не упоминал о восстановлении сил и возвращении на работу, хотя по-прежнему ходил в сад, выполнял зарядку и кормил рыб. Казалось, он с готовностью принял роль маленькой птички, прикованной к руке своего хозяина. Эта птичка обладала поразительным певческим талантом, но исполняла свои партии только для владельца, охотно прячась в позолоченной клетке, которую воздвиг вокруг него Бо Цинь, от лишних глаз и больше не задумываясь над тем, чтобы сунуть нос на свободу.

И мужчина, конечно же, понимал, почему так: Сё Му просто боялся, что станет ненужным любовнику. Очевидно, он не из тех людей, что совершают ошибки, но все равно пытался вести себя осторожно и вечно заискивал. Его страх перед презрением Бо Циня глубоко укоренился в сознании.

Бо Циню следовало бы успокоить его, обнять юношу, убедить его, что совсем не против, если тот проявит независимость, избавить парня от лишних переживаний. Ведь. Действительно, никакой вины Сяо Му во всем происходящем не было. Ему не следует дрожать в страхе и несмелых пытках добиться расположения любовника. Но мужчина колебался.

Только потеряв его, он осознал важность Се Му в своей жизни. После того, как юношу удалось вернуться, некоторое время его бывший босс словно одержимый старался заточить парня в четырех стенах. Только когда навязчивое желание отпустило и мысли прояснили, он понял – это просто невозможно.

Сяо Му возненавидит его – одного этого было бы достаточно, чтобы Бо Цинь отказался от столь волнительной идеи. Однако теперь ситуация сложилась так, что юноша и сам не хочет уходить, с готовностью запершись в доме.

С этого момента, если его расчеты верны, Бо Цинь стал единственным человеком, которого Сяо Му видел и с которым разговаривал. И конечно же, в глаза парня отражалась теперь тень только Бо Циня, она же легла и на сердце молодого человека.

Мужчина подумал, что в этой ситуации нет ничего плохого, ведь Сяо Му сам решил, что ему не нужно общаться с кем-то еще, а он только следовал желаниям своего любовника. Сладкий обман, который позволял заесть пилюлю горькой реальности. Несмотря на то, что Бо Цинь прекрасно понимал, как опасно подобное поведение, что так не следует делать, словно завороженный, продолжал в том же духе. Он не мог удержаться от того, чтобы не схватить ложку меду из бочки дегтя и на заглотить ее, затаив это сладостное чувство в душе.

Постепенно чувства между ними накалялись. Они будто стали вновь той парочкой, которая только вступила в эту фазу конфетно-букетного периода. Каждый день проходил сладко, хотя кое о чем пришлось специально забыть.

Вскоре юноша стал зависим от Бо Циня и старался не доставлять ему неприятностей. Вел себя, словно котенок: если любовник в нем нуждался, прижимался к нему, позволял себя гладить именно так, как хотел хозяин. А стоило только мужчине заняться делом, послушно уходил играть в сторонке, в одиночестве. Сё Му больше никогда не упоминал, что хотел бы спать с возлюбленным, послушно оставаясь в своей комнате, как будто так и надо. Да и Бо Циня действительно появилось много забот, совершенно не находилось времени на размышления о подобных вещах.

К власти вернулся Тан Тао, благодаря своему особенному методу, гораздо более простому и прямому. Он отличался от тех средств, какие использовал Бо Цинь, стараясь сводить счеты с другими тайно, постепенно загоняя жертву в ловушку. Тао просто использовал слабости человеческой натуры, разделять и побеждал. Проще говоря, если ему предоставлялся шанс, то он старался ухватиться за него и любыми способами пробиться наверх.

Так, непосвящённым со стороны казалось, что Тан Лао Ё Цзы вернул своего сына в семью, чтобы передать ему бизнес, дело всей его жизни, и только Бо Цинь знал, что бывший друг взял дело в свои руки: избавился от младшего брата и шантажом обменял жизнь беременной любовницы Тан Лао Е Цзы на семейную империю Тан. Он даже не пытался этого скрыть.

Младший брат совершил преступление, что позволило Тан Тао отправить его в тюрьму. А ведь в таких заведениях сидят разные люди, так что драка там вполне нормальное явление, не так ли? Теперь этот парень уже никогда не поднимется на сцену. А поскольку дело о гибели сына в тюрьме для и Тан Лао Е Цзы казалось презренным, он не дал ему большой огласки, чтобы не вносить большую сумятицу в жизнь.

Поднявшись на вершин, Тан Тао вновь начал противостоять семье Бо, и обе семьи приняли решение бороться до конца.

Бо Цинь отвечал за целый клан. Поэтому, когда он принимался за какое-то дело, у него неизбежно возникали сомнения по некоторым вопросам. А вот его бывшему другу детства эти препятствия были совершенно не страшны. Он будет использовать стратегии, которые нанесли его врагу урон в тысячу единиц, даже если при этом сам понесет восемьсот.

И с каждым днем борьба между кланами становилась все более ожесточенной. И Бо Цинь оставалась непоколебим в уверенность, что сможет стереть Тан Тао в порошок, но при этому понимал, что рискует потерять большую часть своих сил.

По мере того как нарастала суматоха между компаниями, сплетни в прессе распространялись со скоростью лесного пожара. Все пытались угадать причину, по которой два лучших друга, некогда коллеги в индустрии развалечение, ополчились друг на друга. Особенно всех интересовало поведение Тан Тао, у которого, казалось, чесались руки оторвать Бо Циню голову.

А Се Му, который сыграл решающую роль в этом конфликте, все еще жил в персиковом саду, который возлюбленный возвел для него. Он пользовался телефоном с цензурой и не знал, что за окном бушует ветер и льется кровь.

Конечно, так было только на первый взгляд.

[Небольшая компания Бо Циня пала. И это дело рук Тан Тао].

[Собственность Бо Циня в индустрии развлечении несет убытки. Две ведущие кинозвезды и один киноимператор, работавшие под его началом, сбежали с тонущего корабля. Перед уходом, бывшие сотрудники распустили множество сплетен: теперь и внутри компании, и за ее пределами только и говорят о том, как семья Бо жестоко обращается со своими артистами. Поклонники рвут и мечут…].

[Хе-хе-хе] Слушая прямую трансляцию системы и получая удовольствие от несчастья других, Се Му опустил глаза, чтобы посмотреть на красного карпа в озере. Он неторопливо рассыпал корм для рыбы: [Тан Тао купил человека, который выполняет роль инсайдер. У этих знаменитостей самые большие фанатские базы. В интернете появляется все больше и больше негативных статей о семье Бо. И он этого явно заслуживает!]

Система: [Чему ты так радуешься? Все деньги, которые он выбросит, чтобы защитить себя, не попадут в наши карманы].

[...Да, так и есть].

Не прошло и секунды, как система снова вспылила: [Мастер, все пропало! Кто-то из семьи Бо обнаружил тебя, и прямо сейчас эти люди заставляют Бо Циня отказаться от тебя].

Рука, подбрасывающая корм для рыбы, остановилась, а уголок губ юноши слегка дернулся в улыбке.

[Хозяин, над чем ты смеешься? Это плохо, а!]

[Хах.] Се Му одним броском рассыпал остатки корма, наблюдая, как рыбы в озере дерутся за него. Он отряхнул руки от несуществующей пыли о свое тело и медленно направился к дому.

[Пришло время тебе повзрослеть.]

[?]

[Будь умницей. Веди себя хорошо и не рыпайся, просто наблюдая и не задавай лишних вопросов].

«С каких это пор, вы, ребята, решили, что можете диктовать мне условия? - тон голоса мужчины был ужасно грозным и насмешливым, - только я имею такое право и только я распоряжаюсь тем, что и как будет происходить в семье Бо. Можете продолжать хмыкать и охать, тогда вам прямая дорога вон из клана».

Он резко положил трубку на базу с мрачным видом, но прежде чем суровый взгляд его успел смениться, он встретился со взглядом юноши, которй робко подошел ближе.

Рука, державшая телефон, замерла, и на лице Бо Циня появилась мягкая улыбка: «Сяо Му, ты ждал меня?».

Юноша засомневался, прежде чем кивнуть:

«Да». А затем объяснил своим приятным голосом: «Я услышал звук подъехавшей машины и подумал, что ты вернулся, поэтому пришел проверить».

Улыбка мужчины стала шире, глаза наполнились нежностью. Он пригладил волосы возлюбленного рукой:

«Пойдем. Побудем немного вместе».

Но молодой человек украдкой взглянул на выражение лица собеседника и робко спросил:

«Компания... что-то происходит?». Говорил он тихо: «Я слышал, что ты сказала по телефону...».

«Ничего страшного, просто мой кузен поднял шум из-за пустяка. Ты знаешь эту тип людей: у нет никаких других способностей, кроме как умение попадать в неприятности, одну сильнее другой», - и хотя выражение лица Бо Циня оставалось неизменным, естественно, на этом разговор и закончился.

Сё Му всегда доверял возлюбленному, вот и сейчас, выслушав его объяснение, он счел его за правду и пошел готовить ужин для мужчины, как обычно.

Он нес тарелку, собираясь выйти из кухни, как вдруг телефон в его кармане пикнул и выдал уведомление о поступившем сообщении. Молодой человек опешил и, отставив тарелку, достал свой новенький телефон, купленный Бо Цинем для него вместе с sim-картой, конечно.

После смены гаджета, он пользовался им только для связи с единственным человеком, Бо Цинем.

Могло ли это быть SMS от оператора?

Светлые пальцы юноши коснулись экрана, и на нем появилось изображение. Его зрачки мгновенно сузились, пока он недоверчиво разглядывал двух людей на фотографии. Это были он и Тан Тао.

Как такое может быть? Разве он мог себе позволить такую близость с Тан Тао...

Мужчина откинулся на спинку кресле и закинул обе ноги на офисный стол, не обращая внимания на противоположный край, заваленный грудой бумаг. Он слегка опустил глаза, чтобы посмотреть на телефон, который показывал, что сообщение успешно отправлено. И губы скривились в ухмылке.

Длинные пальцы барабанили по поверхности стола. Раз, два, три. Тан Тао выждал минут пятнадцать, пока собеседник не прислал ему только одно предложение:

[Кто Вы?].

О снова улыбнулся и откинулся назад еще глубже, вдыхая аромат гардений, наполнивший кабинет. Накрыв глаза ладонью, он запрокинул голову к потолку и стал смотреть на свет, пробивающийся сквозь щели между пальцами.

Его возлюбленный обязан вернуться.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 24

Глава 24: Шок! Шок! И еще раз шок!

В последнее время Бо Цинь становился все более и более занятым. После работы его доставал Тан Тао, который почти не жалел никаких сил, чтобы как-то навредить бывшему другу, а на работе – беспокойные братья, что раньше сидели, как в рот воды набравши, и ждали своей участи, а теперь, казалось, познали новый смысл жизни. Проще говоря, они находили все новые и новые способы доставить большие неприятности старшим в семье.

Обычно младшее поколение при виде Бо Циня вело себя как мыши при встрече с кошкой: не смели даже дышать, когда случайно сталкивались с ним. Теперь же осмелились даже следовать за ним по пятам. И надо заметить, что среди старших в клане мало кто не поддерживал подобную инициативу.

Тан Тао, по сути, вырос вместе с Бо Цинем. Он понимал все слабости семьи Бо. И на то, что Бо Цинь явно контролировал всю семью, не стоило обращать внимания - на самом деле, многие были недовольны молодым, зеленым выскочкой.

Но если раньше они просто боялись пискнуть хотя бы какое-то слово против его железной хватки, то теперь, стоило Тан Тао подкинуть им идею, как эти брошенные на произвол судьбы пустозвоны набросились на своего кормильца, словно адская свора.

Бо Цинь недооценил его и тот мусор, что путался у него под рукой.

Так что у мужчина почти не оставалось времени, чтобы проводить его с Сё Му. Часто утром он в спешке уходил, а возвращался уставшим только ближе к ночи. Иногда он так уставал от работы, что ночевал прямо в компании.

Бо Цинь и раньше был таким, но в то время Сё Му всегда находился рядом с ним в качестве помощника. А теперь, большой босс ушел в дело с головой и не замечал растущего беспокойства юноши.

Сегодня Бо Цинь, как обычно, вернулся очень поздно. Сё Му до сих пор не ложился спать и только ждал его. Увидев, как тот лениво толкнул дверь, когда вошел в дом, парень вскочил на ноги и поспешил накрыть на стол. Выставив тарелку с подогретым супом.

«Садись. Выпей поскорее. Ты что, опять сегодня не ужинал?».

Мужчина упал за стол, сев напротив тарелки, затем ответил кратко, одной только фразой:

«Не было времени». И взял тарелку в руки, выпив весь суп. После чего потер устало брови, встал, чтобы отправиться в ванную комнату и принять душ. Но его остановил оклик молодого человека:

«Бо Цинь».

«А?», - он в недоумении обернулся и посмотрел на своего любовника.

«Я хотел кое-что спросить», Молодой человек стоял за стулом. Краем глаза мужчина мог заметить, как его пальцы беспокой теребят край мебели.

«Действительно ли я лежал в коме все это время после аварии? И попал к гипнотизеру сразу после пробуждения?».

Взгляд Бо Циня вспыхнул, в пленительный голос прозвучал очень низко: «Почему ты об этом спрашиваешь?».

Красивый юноша нехотя натянул улыбку, но губы его слегка побледнели: «Просто…мне вдруг захотелось узнать».

Но его собеседник не знал, что ответить. Оба стояли на своих местах. Один недалеко от выхода, другой – за стулом. Бо Цинь смотрел на молодого человека, напряжение росло. В последнее время Сё Му не покидал дома, отчего и без того бледная кожа стала еще белее. В этот момент под вечерним светом светлая кожа казалось лишь подчеркивала его нежные красивые черты.

Сё Му всегда чертовски привлекателен. Когда он достиг зрелого возраста, он утратил ту юную мягкость, какая была с ним в старшей школе. Изменилась и его аура, что заставило Бо Циня не только не потерять интереса к нему, но и усилить это чувство.

Этот парень никогда не скрывал своих эмоций. Поэтому в его красивых больших глазах виделось это нервное напряжение, улыбка слегка дрожала, приглушенный голос немного хрипел, но в нем доносилась какая-то мольба:

«Не лги мне. Даже если что-то действительно происходило, я не стану сердиться на тебя, только не ври».

Мужчина поверил, что действительно все будет так, как обещал Сё Му, а потому искренне собирался высказать всю правду. Он улыбнулся, вытянулся на своих стройных ногах, подошел к юношу, что наблюдал за ним немигающим взглядом. Ресницы последнего уже перестали нервно трепетать. Бо Цинь склонил голову и нежно поцеловал лоб своего возлюбленного:

«Маленький дурачок, как я могу тебе соврать? Я следил за тобой с тех пор, как ты очнулся после лечения. Зачем мне врать?».

В прекрасных глазах Сё Му сначала появилось облегчение, а затем наступила минут сладостного блаженства. Он расслабил ладони, осторожно прислонил их к лицу мужчины, осторожно потянувшись навстречу, полный чувства покорности.

Его хрипящий голос звучал приятно, полным счастья:

«Я верю тебе. Знаю, что Бо Цинь - единственный человек в этом мире, который не станет мне лгать».

Фотография, незнакомое место, взгляд, которым он никогда бы не посмотрел на Тан Тао - все это должно быть подделкой. Ведь возлюбленный такой замечательный, честный человек. Он не такой, как Тан Тао, не станет прибегать к методам “грязной игры”.

Мужчина обнял юношу и почувствовал тепло его тела, отчего в глазах вдруг потемнело.

Бо Цинь пошел принимать ванну. Юноша сложил одежду, которую сегодня носил, в корзину, и взбил мягкую подушку, его глаза все еще были полны счастья.

[Мастер, чем дальше, тем будет сложнее прибавлять баллы симпатии. Ты готов?]

[Хм, вперед; пойдем заполним дневник].

Тан Тао тоже не спал. За целый день ничего не произошло. Он стучал пальцами по экрану, то писал, то удалял, снова стучал по клавиатуре и снова удалял текст. Повторив эту процедуру несколько раз, мужчина наконец нажал кнопку “Отправить”.

Но в итоге отправка сообщения не удалась.

Снаружи, за окнами, тянувшимися от пола до потолка, словно точки-звездочки мигали городские огни, свет которых отражался в лице Тан Тао. Он держал мобильный телефон в руке с такой силой, что его едва не трясло.

-Бах!!!

Мужчина с силой ударил телефоном о землю с громким стуком.

Прислуга, убиравшая снаружи, в ошеломлении вздрогнула и быстро постучала в дверь. «Господин Тан? Вы в порядке?».

Тот помрачнел лицом, ударил кулаком по столу, затем закрыл глаза и, с силой подавив гнев в голове, спокойно ответил: «В порядке».

Горничная ушла. В доме нигде не горел свет, и только уличные освещение то и дело озаряло красивое лицо, которое когда выражало лишь нежность. Он не знал, как долго пробыл в этом состоянии. Но после очередного вздоха, Тан Тао медленно расслабил побелевшую от напряжения ладонь.

Чего и следовало ожидать. Сейчас Сё Му не являлся его возлюбленным, а потому нет ничего удивительно в подобной реакции. Это была всего лишь первая попытка и не все прошло так гладко, как хотелось бы. Но чтобы вернуться свое сокровище, придется сделать вторую, третью, сотую и тысячную попытку…

-Пока он не вернет его.

Тан Тао неспешно выпрямился, его тонкие пальцы медленно взяли очки в золотой оправе, лежавшие на столе. Медленно надел их, перекрывая обзор на пару медовых глаз, в которых сияла только злобы. Затем включил свет. И все пространство наполнилось светом, словно бы за окнами снова воцарился белый день.

Мужчина встал перед окнами и с мягкой улыбкой посмотрел на отражение. Если на кон поставлен Сё Му, то у него еще припрятано пару козырей в рукаве для этой партии.

Ведь рядом все еще остается Бо Цинь?

Он разблокировал свой телефон и набрал номер.

«Распространяйте больше новостей, нужно дать четко понять, что пока Бо Цинь не позволит мне увидеться с Сяо Му, действия против семьи Бо не будет прекращены».

Мужчина положил трубку и посмотрел на свое отражение в окне снова.

Может быть, сейчас Сё Му обвинял Тан Тао во всех смертных грехах, это не имело никакого значения. Он сам себе ненавистен.

В любом случае, любимый должен вернуться.

Вернуться к нему.

На следующий день Бо Цинь с угрюмым видом разорвал газету в своих руках в клочья. А затем, швырнув ошметки на пол, ударил ладонью по столу, от напряжения на тыльной стороне его белых рук проступили синие вены.

Тан Тао, Тан Тао!

Это был безрассудный поступок, почти отчаянный!

Рваная газета разлетелась повсюду, на одном из обрывком можно было прочесть несколько слов:

[Сенсация! Переполох в клане Бо вызван одним человеком!]

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 25

Глава 25: Дебют Беспомощного Муму

Внешний мир погрузился в хаос, и только Сё Му не подозревал об этом, проводя день за днем в персиком саду, тренируя свое тело, кормя рыб.

Каждый день повторял предыдущий: три приема пищи, физические упражнения, а вечером, перед снова, он садился за стол и заполнял дневник.

Бо Цинь уже давно не читал записную книжку возлюбленного. С каждым разом его эмоциональное состояние ухудшалось, и уже довольно часто юноша наблюдал, как хозяин дома выплескивал свой гнев на слуг. Однако, стоило только Сё Му появиться рядом, независимо от того, насколько сильным было раздражение возлюбленного, тот всегда старался успокоиться и говорить мягко с ним.

Молодой человек много раз спрашивал, почему так происходит, но Бо Цинь упрямо отказывался что-либо объяснять.

Меланхолия во взгляде юноши становилась все тяжелее. Он хотел облегчить бремя возлюбленного, но не понимал как, ведь никакой информации из внешнего мира не удавалось.

Так что, вполне естественно, что юноша не знал причин постоянного напряженного состояния Бо Циня.

А весь все было связано с Тан Тао и его намерение уничтожить бывшего друга. Для этого мужчина использовал все связи, накопленные семьей Тан за время ведения бизнеса. Уже все вокруг были убеждены, что Тао желает поглотить клан своего соперника, и только Бо Цинь знал правду: этот человек решил играть по-крупному, поставив на кон все, что имел. Ведь даже если империя Бо рухнет, семье Тан от этого станет только хуже.

В тот день оглушительная новость шокировала публику: всего за одну ночь пользователи сети и зрители телеканалов смогли заполучить информацию о личности Сё Му. Тан Тао достал свой последний козырь, сообщив всю правду о бывшем секретаре Бо Циня, что всегда находился в тени своего господина, а позже ушел из семьи Бо, чтобы стать тем знаменитым любовником Тан Тао.

Тогда-то люди и вспомнили кое-что.

Сравнительно недавно известный артист проводил пресс-конференцию, на которой признался, что у него действительно есть партнер. Желая защитить частную жизнь любовника, Тао ни назвал его имени, ни показал лица, и все же позже папарацци удалось сфотографировать их вместе, пока молодые люди совершали совместный шопинг.

После того случая, Тан Тао внезапно исчез из поля зрения общественности. Никто не имел ни малейшего представления о том, чем живет бывшая знаменитость. Естественно, что толпы перестала думать и о загадочном любовнике.

И тут все узнают, что так называемые возлюбленный Тао теперь с Бо Цинем! И что Тан Тао, ставший главой клана, пошел против бывшего друга в отчаянно борьбе за симпатию Сё Му.

Чудеса да и только!

Фотографии Сё Му разлетелись по сети в тот же миг. Вероятно, этот снимок был сделан на ежегодном банкете семьи Бо. Молодой человек стоял рядом с мужчиной, взгляд опущен, он разливал вино.

И путь изображение оказалось нечётким, разглядеть на ней светлую кожу, привлекательные черты лица и стройные ноги юноши еще можно было. Уже это позволяло общественности понять, почему две столь известных личности борются за внимание парня: любой человек, обладающий чувством прекрасно, не смог бы держать себя в руках перед такой красотой.

Информация о Сё Му в Интернете обновлялась с поразительной скоростью, теперь всем стали известны мельчайшие подробности его биографии: происхождение, возраст, образование и места работы.

Тогда-то в сознании сторонних наблюдателей сложилась общая картина.

Когда Сё Му работал секретарем Бо Циня, они были правой, затем каким-то образом юноша сошелся с Тан Тао. После падения последнего, молодой человек вновь вернулся к Бо.

Теперь же, когда Тан Лао Е Цзы оставил свой пост, первое, что сделал Тан Тао, придя к власти, - не попытался укрепить свое положение, а всячески использовал имевшееся положение, ресурсы и энергию, чтобы подавить клан Бо и увидеться с Сё Му.

Следом раскрылась еще одна тайна: в течение нескольких месяцев, что Се Му находился в больнице без сознания после автомобильной аварии, за ним ухаживал и присматривал именно Тан Тао.

Всего этого виновник всеобщих потрясений не знал. И пока только получал сообщения с неизвестного номера, содержание которых почти не касались личности Сё Му.

На очередной фотографии Бо Цинь беседовал с девушкой в красном платье. Незнакомка смотрела на него снизу вверх, не скрывая свое восхищения, в то время как с лица ее собеседника не сходила легка улыбка.

Казалось, оба рады этой встрече.

Юноша сжал телефон крепче. В следующую секунду снова прозвучал сигнал уведомления о входящем сообщении.

На этот раз текст:

[Ты все еще не знаешь, что о тебе говорят в обществе, верно?]

И следом отправлено несколько скриншотов, при виде которых парень побледнел лицом:

[«Се Му отверг Тан Тао, чтобы вернуться в объятия Бо Циня. Кто знает, может, когда падет семья Бо, то его главу ждет такая же участь?»].

[«Разве не очевидно? Бо Цинь, как глава клана, должен позволить своему парню встретиться с Тан Тао и тем самым решить конфликт. Но он упрямо стоит на своем. Такими темпами семье Бо осталось недолго»]

[Вот и конец? Акции семьи Бо упали. Многие их вкладчики стараются избавиться от имеющихся ценных бумаг].

[Хе-хе-хе, теперь я понимаю значение фразы “красота – страшная сила”. Молодой глава клана без колебаний отказался от благополучия собственной компании. Похоже, он действительно лишился рассудка.]

[Должно быть, Бо Цинь окончательно ослеп, если смог допустить подобно с его-то тщеславием и жадностью].

Сё Му с недоверием смотрел на скриншоты, присланные собеседником.

Почти все они говорили об одном: из-за него семья Бо вот-вот падет.

Как такое может быть...

Последнее сообщение гласило:

[Все думают, что Бо Цинь любит тебя, и поэтому он не позволяет тебе выйти в свет. Но мне кажется, что он стыдится тебя.

Теперь каждому известно, что он обанкротился из-за мужчины. А ты ведь в курсе, как сильно Бо Цинь дорожит своей репутацией? Если он действительно так заботится о тебе, почему не отпускает на улицу? Почему не знакомит открыто с другими людьми?

Сейчас он повсюду ищет себе жену, которую и будет выводить в свет, как свою партнершу].

Нет, все не так.

Это точно не про Бо Циня. Он бы никогда не женился на ком-то другом. Все это лишь провокация…

Дрожащими руками юноша открыл новости, перейдя на общественную медиа-платформу.

Но там ничего не отобразилось.

Пустая страница, чистый белый лист.

И именно потому, что никакой информации там не оказалось, недоверие Сё Му возросло.

Молодой человек не любил сплетни. С момента, как Бо Цинь подарил ему телефоне, парень впервые открыл приложение новостей.

Но почему там пусто? Что на самом деле творится снаружи?

Впервые за долгое время юноша пожелал выбраться из клетки, в которую когда-то добровольно зашел. Ему не терпелось узнать, что происходит в действительности. Он желал понять. почему стал причиной всех неудач Бо Циня.

Сё Му знал, что территория дома находится над надежным наблюдением охраны. И если раньше его не посещало чувство, будто он стал заложником, то теперь все виделось иначе.

Улучив момент, юноша спрятался в саду и заметил, что задняя дверь с территории двора открыта, а трое охранником увлечены разговором.

Он покинет дом ненадолго. Как только выберется наружу. Найдет интернет-кафе, почитает новости и вернется назад. И всего-то.

Молодой человек продолжал ждать подходящего момента, но охрана так им не ослабила своей бдительности. Зато сё Му удалось издалека рассмотреть красный автомобиль, принадлежавший той девушке с фотографии.

Стоя за деревом, юноша наблюдал за тем, как открывается дверь авто. На землю опустилась пара длинных стройных ног, затем из салона выплыла красивая фигура, и только в самом конце он разглядел улыбающееся лицо Бо Циня.

Окно опустилось, и находившаяся внутри симпатичная девушка высунула голову, чтобы попрощаться. Спутник продолжал ей улыбаться. И Сё Му готов был поклясться, что много раз видел улыбку своего возлюбленного, но никогда не замечал такой. От этой мысли все его тело похолодело.

Парень попытался успокоить себя и не думать об этом, но в следующую секунду он увидел, как мужчина наклонился, чтобы девушка поцеловала незнакомку в щеку.

На мгновение все в глазах Сё Му потемнело, ноги подкосились.

- Сейчас он повсюду ищет себе жену, которую и будет выводить в свет, как свою партнершу.

Нет, это не правда. Бо Цинь не стал бы...

Но все происходящее у него под носом говорило само за себя. Они будто насмехались над парнем, без сомнений.

«Мне не терпится увидеться с тем любовником, из-за которого ты отказал мне», - с грустью протянула иностранца. «Бо, ты ходишь по лезвию бритвы. Ты действительно не хочешь рассмотреть вариант сотрудничества с моей семьей? Я обещаю, что после того, как у нас появится ребенок, мы сможем спокойно заниматься каждый своим делом и продолжать его воспитание».

«Все в порядке. Я предпочел бы ребенка из семьи моего любовника, если бы это было возможно».

«Как скажешь, но я все же напомню тебе, Тан Тао – псих. И никто не посмеет ему отказать теперь».

Услышав намек в ее словах, Бо Цинь невольно нахмурил брови, мягкая улыбка застыла на его лица: «Даже ты?».

Но девушка только пожала плечами и ничего не ответила, закрыла окно машины и уехала.

В сердце мужчина зародилось легкое беспокойство, будто что-то пошло не так. В этот момент он очень хотел вернуться к своему возлюбленному. И когда Бо Цинь уже ступил на территорию дома, он встретился с юношей почти лицом к лицу.

«Сяо Му?».

- Все думают, что Бо Цинь любит тебя, и поэтому он не позволяет тебе выйти в свет. Но мне кажется, что он стыдится тебя.

- Теперь каждому известно, что он обанкротился из-за мужчины. А ты ведь в курсе, как сильно Бо Цинь дорожит своей репутацией?

- Если он действительно так заботится о тебе, почему не отпускает на улицу? Почему не знакомит открыто с другими людьми?

Эти слова, как мантры, повторялись в голове Сё Му снова и снова.

- Сяо Му, я люблю тебя, и я никогда не брошу тебя.

- Никогда?

- Никогда.

Юноша пристально смотрел на человека, что-то говорившего ему. Но когда тот подошел ближе, парень оттолкнул Бо Циня. Глаза Сё Му оказались полны слез. Вера в возлюбленного рухнула. В смятении молодой человек отступал назад, повторяя:

«Лжец…».

«Бо Цинь... Ты лжец».

«Сяо Му, выслушай меня...»

«Лжец!!!».

Слезы лились неконтролируемым потоком. Дрожа всем телом, он отбился от рук мужчины и отчаянно побежал в сторону двери, выходившей на улицу.

«Остановите его!», - крикнул Бо Цинь. И по его приказу охрана догнала беглеца, но не осмелилась причинить ему вреда.

Сё Му, казалось, загнали в угол. Именно в этот момент подъехала черная машина, внутри которой находилось несколько человек. Кто-то из них воткнул иглу в тело парня, затем еще один неизвестный выскочил из салона, подхватил тело молодого человека и унес в авто, пока его сообщники сдерживали охрану Бо Циня.

Машина неспешно уехала прочь. Цинь успел только проводить ее злобным взглядом налитых кровью глаз, когда одним ударом кулака сбил с ног сдерживавшего его злоумышленника.

Тан Тао. Это все Тан Тао!

В машине Сё Му уже мирно лежал на сиденье, закрыв плотно глаза.

В машине глаза Се Му были закрыты, он спокойно лежал на сиденье.

[Динь! Симпатия Бо Циня: 98].

Потерявший сознание юноша сквозь сон дернул пальцами, его губы слегка скривились, после чего он снова расслабился.

---

Примечание автора: Простите за опоздание QAQ

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 26

Глава 26: Воспоминания вернутся через 10…9…

Сё Му проснулся уже в обычном белой комнате. Шторы, постельное белье – все здесь было белым.

С некоторым усилием парень принял сидячее положение. Соображал он пока еще медленно, поэтому даже не осознавал, что случилось. Молодой человек испытывал некоторый шок, изучая незнакомую обстановку.

Кончик его носа пощекотал слабый запах гардений, который витал в воздухе. Какой-то мужчина поставил на стол вазу, развернувшись к юноше спиной. Он неосознанно окликнул его:

«Бо Цинь».

Рука, державшая цветок, замерла на весу, но лишь на мгновение. Слабый холод во взгляде, скрывавшимся за стеклами очков, пропал. Он поднял золотую оправу выше, затем повернул голову и с нежной улыбкой ответил:

«Сяо Му».

Смятение в глазах молодого человека пропало тут же, оставив после себя лишь отвращение. Он встал с кровати, но стоило его бледным ногам коснуться пола, как они тут же подкосились и парень упал.

Су Ме так и не понял, что произошло. Приподняв свое тело и подпирая то локтями, чтобы подтянуться и сесть, он обнаружил, что и сил в его руках не осталось. Он не чувствует собственное тело.

Хорошо начищенные черные кожаные туфли появились перед носом трепыхавшегося на полу юноши. Тан Тао медленно присел на корточки, осторожно протянул руку к лицу Сё Му и попытался его коснуться, но парень успел увернуться от тонких кончиков тонких пальцев похитителя.

С силой отвернув свое красивое лицо, молодой человек даже не пытался скрыть своего холода и ненависти по отношению к мужчине:

«Что ты сделал со мной?».

Мужчина молча уставился на своего гостя. Раньше он был так зависим от внимания Тан Тао, а теперь не хочет признавать его существование.

Прежде такое случалось не раз, и это было нормально. Но с тех пор, как Сё Му однажды уже принял его тепло, все происходящее казалось теперь неправильным.

«Сяо Му, ты совсем забыл, что было до этого? – смягчив черты своего лица, мужчина улыбнулся и напомнил, - Даже после того, как Бо Цинь оставил тебя, ты все еще рвешься к нему?».

Он провел рукой поверх по голени юноши, поверх одежды, затем медленно и осторожно стал подниматься выше, но почти сразу ощутил, что уже тело от этого жеста лишь напряглось. Сё Му дрожал, желая убежать.

Мужчина почувствовал горечь в сердце. Может быть, потому, сто понимал, личность, запертая в этом теле, не являлась его возлюбленным. Этот человек ненавидел его всей душой, старался держаться подальше, таким оказался нынешний Сё Му. Это не тот юный любовник, который мягко и нежно флиртовал с Тан Тао, хотя имя носил то же.

Рука мужчины легла на тыльную сторону шеи молодого человека. Такая красивая, стройная, элегантная плавно переходила к привлекательной линии его ключиц – и неважно, тогда или сейчас, он всегда оставался совершенен.

В свое время Тан Тао на лекциях садился за Сё Му и кидать ему за воротник какие-нибудь мелкие предметы: то ручку, то ластик – это было излюбленным развлечением будущего главы компании.

И ведь уже тогда ему бесчисленное количество раз хотелось запустить ладонь под одежду юноши, касаться его гладкого позвоночника, наблюдая за тем, как краснеет лицо жертв от смущения. Тао весь был пропитан злым намерением – загнать парня в угол, чтобы тот не смог сбежать, и когда он захочет спрятаться, поймать его в свои объятия.

Воспоминаний так повлияли на Тан Тао, что он медленно скользнул рукой за воротник Сё Му и опустил взгляд. Лицо молодого человека стало холодным, он изо всех сил старался не показывать свою слабость, скрывая ее за злым взглядом, хотя это получалось и очень плохо.

«Руки прочь!».

Однако Тао схватил того за запястье, ощущая нежную гладкую кожу в жёсткой хватке, медленно поднес чужую ладонь к своим губам.

«Мы уже прошли этот этап, а ты ничего не помнишь? Бо Цинь не так добр, как я, и относится к тебе, как к собственности. Когда нужно, он использует тебя для поцелуев, когда хочет самоутвердится, порицает и смотрит на тебя свысока. Ему трудно признаться в том, что вы вместе, всем вокруг».

«Сяо Му, разве ты сам этого не видишь? Если бы все было не так, как я говорю, то почему он запер тебя в доме и не позволял видеться ни с кем?».

Во взгляде юноши читалось неприятие происходящего. Он пытался отползти от похитителя, вырваться, лишь бы только держаться от него подальше. Губы побелили. Парень яростно возразил:

«Я сам не хотел никуда уходить! Все совсем не так, как ты говоришь!».

«О?». Сидевший перед ним мужчина слегка засмеялся. Ехидным взглядом он рассматривал лежавшего на белом ковре парня, пока не схватил того за подбородок, чтобы посмотреть в полные решимости глаза.

Сё Му только выглядел неумолимым. На самом же деле юноша слишком уязвим. Стоило бы взять в руки иголку и легонько ткнуть в него, как парень бы лопнул, словно воздушный шарик.

Одна только эта мысль заставила Тан Тао улыбнуться шире.

- Пора снять розовые очки.

Он приподнял уголки губ и мягко спросил:

«Тогда почему ты не можешь получить ни одной строчки свежих новостей?».

Во взгляде собеседника появилась какая-то паника, но он все равно решительно заявил:

«Бо Цинь боялся, что я расстроюсь. Он пытался защитить меня, он…».

«Боялся, что ты увидишь это и узнаешь правду», - перебил его То, усмехнувшись, и без колебания опроверг все доводы юноши.

«Наверное, ты лучше меня знаешь, как кичится Бо Цинь своим положением. А теперь каждый человек, живущий под этим небо, знает, что мы когда-то были вместе. Ситуация равносильно тому, как если бы я бросил другу доедать объедки*. А для Бо Циня признать, что его возлюбленный принадлежал кому-то еще хуже смертной казни…».

Тан Тао наблюдал, как постепенно терял свою настойчивость взгляд юноши, как мелела в нем былая уверенность. Ясные глаза его напоминали отражения луны в воде: полные печали и одновременной гордости. Может, мужчина и не имел целью пошатнуть убежденность своего пленника, но она в мгновение рухнула сама по себе.

Он наклонился и нежно поцеловал уголок белых губ Сё Му.

«Разве ты не мечтал заполучить свое место под солнцем? Пользоваться всеобщим вниманием? Бо Цинь только заставит тебя вечно прятаться, сгноит, как крысу в канаве. Ему плевать на тебя…Я же не такой. Если хочешь, объявлю прямо сейчас всему миру, что ты – мой возлюбленный. И я буду готов всегда тебя защищать. Согласен?».

Молодой человек не сводил с говорящего взгляда. На белом, как чисты лист, лице сияли глаза, выражавшие лишь смятение. Казалось, что под давлением Тан Тао, юноша поддался его вниманию. Красивые губы Сё Му слегка разомкнулись, и он резко отчеканил слово:

«Нет».

Мужчина замер, губы сжались, взгляд помрачнел. Собеседника продолжал смотреть на Тао с прежней ненавистью, даже, можно сказать, с презрением.

«Ты не имеешь право порочить имя Бо Циня. Неважно, насколько он плох, по крайней мере, он никогда не действует исподтишка».

Цинично Сё Му заметил: «каким бы идиотом я не оказался, я никогда не останусь с человеком, который раньше творил со мной ужасные вещи. Тан Тао, я повторю снова. От одного твоего вида меня воротит».

Неужели…он настолько отвратителен?

Тан Тао медленно опустился на ковёр, красивые тонкие пальцы коснулись груди, ближе к сердцу, которое болело так, словно в него вонзили свои острые шипы гибкие стебли терновника.

Он подумал: “пусть лучше сегодня немного поболит. Это не страшно. В любом случае, мужчина уже привык к этому чувству. Я оскорбил тебя, поэтому ты не хочешь со мной разговаривать; ты ненавидишь меня, когда видишь, испытываешь отвращение, ненависть...Но что, если человек, которому ты всецело доверяешь и которого любишь, ничем не лучше меня?”.

Мужчина поднялся на ноги. Он отошел к двери открыл ее и впустил в комнату врача в белом халате, который нервным шагом направился к Сё Му. Последний сразу узнал в приглашенному того самого гипнотезера. В сердце юноши появилось странное сомнение и тревога.

Глядя в поблекшие глаза юноши, выражавшие лишь настороженное чувство, Тан Тао поправил очки, вскинул бровями и улыбнулся.

«Сяо Му, я подожду снаружи, пока ты проснешься».

И тогда не пройдет много времени, как ты лично отправишь Бо Циня в самый ад.

* в англ. переводе с кит. дословно: если бы я съел порцию риса, а потом бросил ему пустую миску.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 27

Глава 27: Ты сказал, что я грязный

Жизнь Сё Му в старших классах была не слаще горькой пилюли.

Когда он только перевелся, то каким-то образом умудрился перейти дорогу Тан Тао, лидеру элиты класса, и с тех пор ему не было покоя. Его запирали в туалете и окунали головой в унитаз; ему приходилось наблюдать, как рвут его домашнее задание; его одеяло в общежитии всегда оказывалось насквозь мокрым, и по ночам молодому человеку приходилось сворачиваться калачиком, чтобы согреться.

В его жизни Тан Тао стал чем-то подобным высокой горе, что преграждала ему путь. С таким препятствием на пути Се Му не видел никаких проблесков надежды на лучшее. Добродушный юноша пытался сопротивляться, но в итоге лишь со стыдом принял решение избегать неприятеля.

Юноша пытался убедить себя, что осталось потерпеть совсем чуть-чуть, а когда он поступит в колледж, то уже никогда не встретит этого человека больше.

И вот настал день, когда Тан Тао и некоторые другие ученики выбрались за территорию старшей школы, раздобыли спиртное, выпили, а затем в пьяном виде вернулись назад, шмыгнув через забор.

Тан Тао быстро нашел юношу в его комнате, силой потащил в ванную и там прижал к стене. Он рвал одежду на Сё Му, его рот с запахом алкоголя безостановочно блуждал по чужому лицу, пытаясь поцеловать мягкие, влажные губы юноши.

Сё Му в панике пытался отстраниться от незваного гостя, впервые не стал молча терпеть происходящее, звал на помощь кого-нибудь, но стоявший перед ним человек легко зажал парню рот.

Он не мог издать ни звука, только тщетно сопротивлялся в отчаянии, чувствуя, как одежда медленно спадает с его тела.

Юноша боролся, его слезы капали на руку Тан Тао, который был похож на Дьявола во плоти, пока прижимал несчастного к себе и расстегивал штаны, повторяя шепотом его имя:

«Сяо Му, Сяо Му, поцелуй меня...».

Нет-

Уходи...

Помогите, кто-нибудь, спасите меня...

Сё Му дрожал от страха, и когда он уже смирился с мыслью, что сбежать не получится, снаружи раздался голос, холодный и нетерпеливый, но приятный:

«Тан Тао, выходи оттуда».

Злодей прервался и чудесным образом ослабил хватку. Аромат гардений ударил в нос Сё Му, он судорожно отпихнул от себя Тан Тао. Уже было все равно, насколько приличная на нем одежда или нет, молодой человек открыл дверь и выбежал из комнаты с заплаканными видом. Снаружи стоял человек, но парень даже не осмелился поднять голову, промчавшись мимо него.

И вот она снова услышал позади себя раздраженный голос злодея Тан Тао: «Что ты тут делаешь? Разве ты не видишь, я был занят?».

Вслед за этим раздался звук удара по плоти. Спрятавшись, Сё Му сжал рукой края порванной одежды и прислушался к сердитому тону несостоявшегося насильника: «Бо Цинь, ты с ума сошел? Зачем ты меня ударил?».

«По-моему, это ты немного не в себе. У тебя от школы гормоны разбушевались! Разве ты не понял, что он не хотел этого…».

Никто из них не подозревал, насколько Сё Му почувствовал себя благодарным за эту фразу. Кто-то впервые заступился за юношу, это было так неожиданно.

Юноша выбежал в парк и там разразился плачем навзрыд. Раньше, когда Тан Тао пытался его запугать, Сё Му только яростно сопротивлялся, но ни разу не проронил ни слезинки.

А после этого случая, парень начал работать усерднее, чтобы сэкономить денег и получить возможность перевести в другое учебное заведение. Безрассудное поведение Тан Тао напугало его до смерти. И потому изредка, но молодой человек стал носить с собой складной нож, хотя чаще сам резался о него и обливал руки кровью, не успевая причинить вред кому бы то ни было.

Однако и сам Тао больше не осмеливался даже коснуться юноши, будто бы у последнего появился незримый покровитель. Возможно, слова Бо Циня тем вечером оказали особое влияние на молодого человека, но теперь он лишь следовал на Сё Му мрачной тенью, сохраняя в тайне свои неясные мотивы.

С тех пор молодой человек возненавидел Тан Тао и обратил особое внимание на Бо Циня. Последний не учился в их классе. Был красив, вел себя немного отчужденно, отчего складывалось впечатление, что он холодный тип. И только Сё Му знал, насколько хороший этот парень.

Поначалу Сё Му преследовал Бо Циня только взглядом, затем, втянувшись в это дело, начал ходить за ним маленьким хвостиком, внимательно наблюдая, как тот ходит по кампусу, когда бывает в кафетерии и как часто посещает баскетбольную площадку.

Наконец, молодой человек понял, что Цинь нравится ему. Но вплоть до перевода в другое учебное заведение он не решался в том признаться. Ведь Бо оказался таким замечательным человеком, что даже страшно было спросить, а взаимны ли эти чувства.

Складывалось ощущение, что всей этой тайной любовью все и закончится.

Однако, чем дальше, тем больше все походило на сон.

После окончания университета Сё Му пришел в компанию Бо и стал его секретарем. Как начинающий специалист, он еще не был так хорош, и потому Цинь вел парня за руку на протяжении всего времени обучения, не винил за ошибки, поощрял улыбкой и хвалил, когда тот делал что-то правильно.

Даже если Бо Цинь тогда не обратил особого внимания на новенького, для него тот день, когда сё Му пришел в компанию, стал самым счастливым. И сил подавлять свою тайну любовь к боссу не осталось.

После очередной встречи, парень старался усердно осваивать новые знания, чтобы как можно скорее оказаться рядом с директором Бо. Он знал, что последний ценил способных работников, и неистово трудился, познавал всевозможные способы выполнения поручений. Даже если какие-то задания не входили в сферу его деятельности, Сё Му все равно самоотверженно учился и этому, если была вероятность помочь боссу таким образом.

Юноша прилежно изучал и привычки Циня. Так, молодой человек узнал, что его начальник плохо переносит алкоголь, и потому отчаянно практиковался в питье вина, чтобы, на всякий случай, брать на себя “удар” во время тостов и давать любимому человеку возможность отдохнуть.

Кроме того, директор Бо любил чистоты, поэтому парень никогда и никому не позволял прикасаться к себе, только начальству.

Юноша твердо решил: для того, чтобы встать рядом с таким великим человеком, как Бо Цинь, нужно и самому быть выдающейся личностью.

В представлениях влюбленного Сё Му, его босс был идеалом: нежен, внимателен, честен, добр, толерантен и терпелив. Он напоминал могучее дерево, верная поддержка и опора, которая всегда встанет на его защиту, и в то же время служил стимулом двигаться вперед.

Однако, что, если все это было фальшивкой?

Бо Цинь с угрюмым видом сидел в машине. Его тонкие пальцы теребили записную книжку с кодовым замком.

Се Му сменил пароль. Но он мог бы открыть этот дневник силой, однако, просто не хотел. Если он действительно решится испортить вещь Сяо Му, тот непременно разозлиться по возвращении. В таком случае он не скажет прямо, что чем-то разочарован, а вместо того забьется в какой-нибудь угол и станет сидеть там целый день, не выходя даже поесть.

Мужчина всегда знал об этой привычке возлюбленного, но никогда не думал сделать что-то, чтобы ее изменить.

И вот сейчас, когда он вспомнил о том, как юноша прятался где-то, а затем смотрел оттуда на любовника покрасневшими глазами, его сердце сжалось в комок.

Его Сё Му...

Вот бы взять его на руки сейчас и все объяснить. У парня ведь покладистый характер, он так сильно любит Циня, что обязательно простит ему все.

Без сомнений.

Когда Бо Цинь приехал в дом своего бывшего друга, тот лежал на диване, пощипывая цветок гардении в руке. Длинные худые ноги он положил на край журнального столика. Но даже в тот момент, как Тан Тао услышал, что кто-то с грохотом распахнули двери, мужчина не поднял головы.

Красавец ворвался в дом с грозным видом. Один из сопровождавших его охранников подошел к хозяину дома и спихну того с дивана в низ, не посмотрев ни на его радушную улыбку, ни на дорогие очки, ни на то, что Тан Тао было даже лень сопротивляться.

Улыбка не сходила с его лица, даже когда его грубо отпихнули в сторону Бо Циня.

«Где Се Му?», - зловещий и мрачный голос звучал, как речь демона, выбравшегося из глубин ада. Однако похитителя это не смутило. Он только рассмеялся, мягким и теплым тоном спросив:

«А ты еще помнишь, как вы впервые встретились? Ты хоть знаешь, как давно нравишься ему? Думаешь, тебе удалось обвести всех вокруг пальца, но что если никого и не надо было обманывать, что если он изначально был готов остаться в твоей власти?».

Бо Цинь продолжал с тем же серьезным видом слушать бывшего друга, хотя и не понимал, о чем тот говорит. И тут Тан Тао ударили в живот.

«Где Се Му?».

Молодой человек прохрипел от боли, продолжая улыбаться так, будто ничего не почувствовал. Тогда удары стали спаться на его тело градом, один за другим, последний пришел по лицу. Уголок рта Тао начал кровоточить, очки упали на пол, все лицо оказалось покрыто пятнами будущих синяков. А он все продолжал ухмыляться.

Пол конец хозяин дома поднял взгляд и посмотрел на холодное выражение лица бывшего друга, чтобы затем плюнуть в его сторону сгустком крови. Скривив губы, с почти безумным блеском в глазах он сказал:

«Ты нравишься Сяо Му еще со школы. Это из-за тебя он готов был причинить себе боль, лишь бы только никто не прикасался к нему. Я так боялся, что из-за меня он навредит себе, что не смел и пальцем его тронуть, лишь осторожно следовал за ним и наблюдал, как он смотрит на тебя! А ты что? Что ты сделал такого хорошего? Чем ты лучше меня? Очевидно же, что мы одинаков, как две капли воды, как родственные души. А все потому, что ты строил из себя того, кто мог бы ему понравится…когда меня Сё Му ненавидел…».

Бо Цинь смотрел на потерявшего рассудок друга, и его брови сложились домиком.

Средняя школа…

Как он мог такое забыть?

Казалось, что все в руках Бо Циня – бери и делай. Но этот Тан Тао, весь бледный, в гематомах, такой ехидно ухмыляющийся, словно псих – от его вида мужчине стало как-то не по себе.

В какой-то момент что-то пошло не так, очевидно же.

Но беспокойство Бо Циня было мимолетным. Он посмотрел на Тан Тао, прижатого к полу, тонкие губы разомкнулись, холодный голос отдал приказ: «Бей его».

И снова на тело Тао обрушились кулаки, но тот продолжал улыбаться с видом, что все происходящее ему ни по чем, налитые кровью глаза самодовольно смотрели на Бо Циня.

«Ты заставил меня убить моего любимого собственными руками. Но ничего, раз я не могу получить свое, то его не получишь и ты! Пытаешься сделать мне больно, но не забывай, боль почувствуем бы оба, ха-ха-ха-ха-ха…уф…».

Очередной удар оборвал его смех, хотя разбитые губы все еще выгибались полумесяцем вверх, зубы окрасились от крови, глаза сияли безумием. Но эта фраза, как страшное проклятье, заставило Бо Циня мгновенно помрачнеть. Он вновь холодно посмотрел на бывшего друга, развернулся и ушел.

Тан Тао бросили на пол. Все его тело было покрыто кровавыми подтеками, он с трудом дышал. Собравшись с последними силами, молодой человек с трудом подобрался к журнальному столику, на котором лежал цветок гардении. Тао протянул к тому трясущейся красную ладонь, осторожно стянул цветок на пол и положил рядом с собой.

«Дорогой, не бойся, - дрожащим, но мягким голосом произнес мужчина, не обращая внимания на боль во всем теле, - я в порядке…».

Бо Цинь с ноги открыл дверь очередной комнаты. Находившийся внутри врач в белом халате в испуге сделал шаг назад. Но ворвавшийся мужчина даже не обратил внимания на гипнотизера, смешно подошел к лежавшему в постели юноше. Заметив, что тот еще дышит, Бо Цинь резко выдохнул.

Все в порядке. Сё Му здесь и с ним все в порядке.

Мужчина мягко стал звать парня: «Сяо Му, Сяо Му...».

Тот медленно раскрыл веки, ресницы его затрепетали, круглый зрачок только поймал пучок света, дал реакцию, только тогда из уголка его глаза побежала слеза.

«Почему ты плачешь? – быстрым жестом тонкие пальцы Бо вытерли слезы с лица любимого, знакомый притягательный голос твердил, - Не бойся. Я рядом».

Но юноша молча смотрел на него.

Бо Цинь вновь стало не по себе, его лицо застыло, пока он наблюдал возлюбленного в таком состоянии.

«Что-то случилось? Тебе нехорошо?», - тихо поинтересовался мужчина и услышал в ответ:

«Это ты…», - хрипло произнес юноша, пока покрасневшие глаза наполнялись слезами. «Это ты толкнул меня в его объятия».

Ресницы снова дрогнули, во взгляде отразилась глубокая печаль.

«Тебе было смешно, ты был счастлив…Когда мне было так больно, у меня все тело дрожало. В тот день еще шел сильный дождь, я под этим ливнем один пешком добирался до дома».

Бо Цинь напрягся. Он взмолился: «Сяо Му, не надо больше…». Но тот будто и не слышал, все продолжал бормотать:

«Ты сказал мне, что я грязный. Но…Разве не ты испачкал меня?».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 28

Глава 28.1: Смотрите скорее, я собираюсь прыгнуть с крыши

Мужчина отрицательно покачал головой:

«Нет, это не так…». Он осторожно протянул руку, чтобы коснуться юноши, своего возлюбленного.

«Сяо Му, меня накачал наркотиками Тан Тао. Ты же знаешь, он такой коварный человек…».

Молодой человек еще лежал на кушетке. Он не прятался, когда рука Бо Циня потянулась к нему, а только наблюдал за тем, не сводя пристального взгляда с того, кем восхищался еще в старшей школе.

«Бо Цинь...», - его невесомый голос напоминал стрекозу, мягко опустившуюся на водную гладь. «Вспомни, когда мы впервые встретились?».

Мужчин обнял его крепко, опустив взгляд вниз. Он знал, ложь больше не имеет смысла, стоит впервые за все время сказать правду:

«Во время учебы на первом курсе колледжа я зашел в вашу школу и увидел там».

На лице юного собеседника появилась слабая улыбка:

«Ты сделал это специально, - продолжал Сё Му, - намеренно завербовал меня в компанию, подстроил все так, чтобы я тебя полюбил…».

«Сяо Му, ты действительно понравился мне…». Но когда Бо Цинь произнес эти слова, то сам почувствовал, насколько неубедительно они звучат.

Юноша рассмеялся. Его бледное лицо расцвело в улыбке, а приглушенный голос ответил:

«Я верил тебе».

Никто не знал, что творилось на душе у Бо Циня в тот момент. Его как будто настиг конец всего. Мужчина нервно сжал возлюбленного в объятиях, осторожно наклоняясь к тому, чтобы безостановочно и нежно целовать его холодный лоб.

«Сяо Му, знаю, был неправ. Я боялся, что сделаю тебе больно. Пожалуйста, только не вини меня. Умоляю тебя…».

Когда он был совсем юн. Дед заставлял его стоять на коленях всю ночь в гостиной родового поместья. И он не молил о пощаде.

Когда птицу выпустили из клетки, он не просил ее вернуть.

А теперь умолял. Упрашивал своего возлюбленного простить.

Бо Цинь испугался. Впервые ему сделалось так страшно, что, когда молодой человек открыл глаза, чтобы посмотреть в лицо собеседника, сердце того, кто из любой ситуации выходил победителем, вдруг объял ужас.

В этом взгляде Сё Му не нашлось прежней любви к мужчине.

Как такое возможно?

Сяо Му испытывал к нему такое сильное чувство, что даже было бы не преувеличением сказать, что парень любил его сильнее, чем самого себя.

И хотя это уже не первый раз, когда мужчина сталкивался с таким поведением Сяо Му, но в прошлый раз он был болен.

Настоящий Сяо Му испытывал сильнейшую симпатию к Бо Циню, уважал его, а когда смотрел на своего босса, то его взгляд был полон чувств к другому человеку, идущим из самой глубины души.

Как только Бо Цинь закончить говорить, то заметил, что юноша просто смотрит на него с бледным лицом. Губы красивой формы немо шевелились бесчисленное количество раз, но с них не сорвалось ни слова прощения.

Это ненормально. Сё Му же так сильно любит его, почему тогда не может простить? Это же всего раз он толкнул его в объятиях Тан Тао. В конце концов, разве он не принял парня обратно?

«Бо Цинь…», - выдохнул наконец человек в объятиях Циня. Нежное доверие, так часто присутствовавшее в его голос, сменилось усталостью. «Отпусти меня».

Мужчина на мгновение застыл. На красивом лицо появилось отрешенное выражение. Он не мог поверить, что слышит подобное от Сё Му.

Просто невозможно, Сяо Му любит его, любит…. Как? Почему он хочет, чтобы его оставили?...

«Сяо Му…», - с трудом выдавил из себя Бо, поджимая пересохшие губ, чтобы затем спросить беспокойно:

«Ты снова заболел? Снова твоя вторая личность пробудилась? Да?». Бережно, словно уговаривая ребенка, он гладил юношу по спине, мягко наставляя:

«Не бойся, я вылечу тебя».

Глаза юноши были полны печали, и когда он слабо прислонился к своему любовнику, лицо парня побледнело, стоило только Бо Цинб попросить врача стереть вторую личность.

«Господин Бо, вторая личность уже стерта...». Бедного доктора уже довели до ручки эти двое безумцев: Бо и Тан. Но увидев неожиданную свирепость в лице клиент, он оцепенел от ужаса:

«Разве Вы сами не видите? Эта личность давно мертва…».

«Захлопнись!», - в ярости приказал красивый мужчина, протянул руку и столкнул все вещи на столе, что был рядом с ним, на пол.

В каком смысле, она стерта? Если вот сейчас он наблюдает ее возвращение? У второй личности не осталось воспоминаний о любви к Бо Циню, всеми мыслями она стремилась к Тан Тао, потому сложилась такая ситуация.

Так не должно быть. Так не…Но так и есть.

Думая об этом, мужчина с жалостью стиснул юношу в объятиях.

«Сяо Му, тебе не о чем переживать, я спасу тебя, защищу, только не бойся. Не волнуйся…».

И следом Бо приказал врачу немедленно стереть проклятую вторую личность. А гипнотезер так и не смел пошевелиться, стоял на месте, словно вкопанный, понимая, тщетно объяснять что-либо.

«Господин Бо, это и есть настоящий мистер Сё… К тому же, он прошел через большое количество процедур гипноза за коротки промежуток времени. Мы действительно не можем сделать это прямо сейчас…».

Просто не верится, что такое возможно. Этот парень, видимо, шарлатан. Бо Циня буквально трясло в желании закатать этого доктора в бетон и бросить на корм рыбам, но у мужчины были дела и поважнее.

«Сяо Му…», - тонкие кончики пальцев мужчины нежно и бережно опустились на бледные щеки юноши. Он старался касаться осторожно, словно боясь причинить боль возлюбленному. Пленительный голос мягко повторял: «Ты болен. Я отвезу тебя домой, а потом мы найдем врача получше, чтобы тебе точно помогли. Хорошо?».

А молодой человек продолжал спокойно смотреть на него.

«Я не болен».

«Болен, поверь мне, очень болен…», - растерянно настаивал на своем Цинь, вновь начиная тепло гладить парня по спине, не зная, что еще ему делать.

«Больные люди всегда утверждают, что они здоровы. Сяо Му, тебе нечего боятся, я тебе помогу…».

И хотя Бо Цинь продолжал обнимать возлюбленного, прижимать того к себе, почему-то на душе у него было непривычно пусто.

Сё Му казался таким легким, словно бы, он так и не набрал веса с тех пор, как впервые вышел из больницы. Мужчине не составило труда поднять его на руки и уйти.

Прижимаясь ухом к крепкой груди Бо Циня, молодой человек отчетливо слышал учащенное сердцебиение взволнованного любовника.

«Бо Цинь. – произнес парень, и собеседника прислушался к нему. – Отпусти меня. Я хочу расстаться с тобой друзьями».

Друзьями…расстаться…Мужчина поставил Сё Му на ноги и вложил его ладонь в свои руки, осторожно обратившись к тому:

«Сяо Му, даже не вздумай покинуть меня. Не в этой жизни».

***

Впервые Тан Тао увидел Сё Му, когда тот стоял под деревом цветущей гардении. Полный радости, юноша слегка склонил голову набок, вдыхая сладкий аромат бутонов.

От этой сцены уже тогда у парня все внутри опустилось. С того момента он постоянно следовал за Сё Му, изводил несчастного, чтобы наблюдать, как тот злится, но мог лишь молча подавлять влечение, предаваясь мечтам о том, чтобы прижать к себе этого человека.

Однажды двоюродный брат Тан Тао узнал, что тому нравятся мужчины. Напившись до беспамятства, эти двое подрались на лице, и когда уже парень брел обратно к общежитию учебного заведения, его охватил внезапный порыв: Тао пожелал быть с Сё Му, чего бы ему это не стоило.

Собрав букет гардений, он отправился к юноше в комнату, схватил его, завел в ванную. Хмельной дух вина опьянил его разумом, запах цветов дурманил, словно наркотик. Уже не терпелось овладеть юношей.

Бо Цинь им тогда помешал, и проводив с холодным видом взглядом полным отвращения жертву чужих желаний, он обратился к другу:

«Я погляжу, ты совсем с катушек слетел. Гормоны в школе разыгрались? Разве ты сам не слышал, что он не хотел этого…Если тебе действительно так неймется, возьми себе кого-то за пределами школу и делай, что хочешь с ними. Не сходи с ума. Иначе мне придется перевестись вместе с тобой».

К тому моменту Тан Тао уже был разбужен ударом собеседника. Что он собирался сделать с Сё Му?

Какое счастье, что его вовремя остановили.

Тан Тао мямлил: «Он мне действительно нравится, это не то, о чем ты подумал».

Но только Цинь с насмешкой глянул на парня: «делай, что хочешь, только не впутывай меня в это».

А позже случилось то, что случилось... человек, который ему нравился, старался избегать Тао, поскольку последний чуть его не изнасиловал. Потому юноша пытался отпугнуть от себя Тао ножом, но лишь порезал себя.

Посмотрев в те глаза, полные страха, на те ладони, дрожащие от боли, на то, как молодой человек продолжал держать нож наготове, Тан Тао невероятно расстроился и пожалел о содеянном. И больше не осмелился приставать к юноше.

А позже тот исчез.

Следующая их встреча произошла в тот момент, когда Сё Му окончательно и бесповоротно влюбился в Бо Циня, следовал за тем по пятам, не сводя с мужчины нежного взгляда красивых круглых глаз.

Но когда в его поле зрения попал Тан Тао, те же глаза выразили холодное отвращение.

Прошлое или настоящее, не важно, для Сё Му в приоритете всегда остается Бо Цинь. Только ему посвящена любовь парня. Хотя, нет, какое-то время и Тан был достоин этого чувства.

Его любимый…тот, кого он уничтожил собственноручно.

Его малыш: мягкий, полный нежности, доверявший только ему. Даже в последние мгновения, перед смертью, к которой сё Му подвели силой, очевидно, испытывая сильнейших страх, молодой человек все равно тихо и скромно просил о помощи.

-Тан Тао, я так боюсь... -Я исчезну... -Тан Тао...

Юноша был так же сильно доверчив, как и любим.

Когда он ставил под тем бланком подпись, соглашаясь на процедуру, что оборвет его жизнь, испытывал ли он сердцем те же чувства, как Тан Тао сейчас?

Эту кислую горечь.

Душа болела так сильно, что молодой человек буквально впал в оцепенение.

«Дорогой, мой дорогой...». Закашлявшись, он выплюнул сгусток крови снова, осторожно поглаживая искалеченной рукой гардению, белые лепестки которой окрасились в алый цвет.

В глазах Тан Тао зародилась паника:

«Прости, малыш, я не хотел тебя испачкать...Сейчас. Сейчас все вытру. Хорошо…».

Он растерянно сдернул со стола салфетку и нервными движениями пытался промокнуть бутон от каплей крови. Только лепестки оказались слишком хрупкими, стоило их коснуться, как они тут же ломались.

Такие же хрупкие, как и его возлюбленный.

Постепенно мужчина прекратил свои попытки очистить цветок. Держа гардению в руках, он с мгновение не знал, что делать.

«Мне так жаль…». Рот Тан Тао вновь был полон крови, часть ее образовалась из-за побоев, другая – от того, как сильно человек прикусил губы.

Прежде он всегда старался сохранять эту теплую и мягкую наружность, но в данный момент, в своей беспомощности, мог вызвать у окружающих лишь чувство жалости к себе с первого же взгляда.

Он спросил: «Тебе было больно, когда ты уходил?».

«Я действительно не хотел, чтобы ты умирал. Думал, что это вернет твои воспоминания, оживит прошлое, но ты останешься со мной. Навсегда… Любимый, умоляю тебя, пожалуйста, поверь мне. Я люблю тебя. Всегда любил…».

С того злополучного дня, ни одной ночи Тан Тао не провел без кошмаром. Мужчина не мог перестать вспоминать, как любимый в страхе просил о помощи, умолял поскорее уйти из того кабинета.

Взяв волю в кулак и подавив в себе чувство сильного потрясения, доведенный до грани Тао отправился на поиски специалиста-медика. Результат этой встречи привел его в отчаяние: стирание личности равно ее смерти.

Тан позволил убить своего возлюбленного…

«Кха-кх-кхм…». Тан Тао подавился собственным кашлем, все так же схаркивая в сторону кровь. Все его внутренности словно были охвачены огнем боли. Бо Цинь привел с собой профессиональных головорезов. Они не стали церемониться с целью, избив его так, что, возможно, у парня разорвалась селезенка.

Но причина, по которой его любимый покинул этот мир, заключалась не только в нем самом, а еще и в Бо Цине. Если бы бывший друг намеренно не направил их к тому гипнотизёру…

Это все, о чем думал Тан Тао, кашляя и осторожно прикрывая протянутой рукой гардению, чтобы закрыть от каплей крови.

Даже если уже к этому моменту цветок уже был испачкан и сломан, в глазах мужчины, он все равно оставался самым прекрасным и чистым.

Раз Тан не смог заполучить Сё Му, то он не достанется и такому человеку, как Бо Цинь. Никогда!

Мужчина продолжал ползти по полу, ощущая, как жизненные силы покидают его.

Бо Цинь сошел с ума, но бывший друг от него не отстает.

Тао должен надавить еще раз. Он обязан заставить этого человека, убившего его возлюбленного, испытать ту же боль потери.

Добравшись до рабочего стола, Тан с трудом забрался в кресло перед компьютером, включил тот. Его пальцы быстро постукивали по клавишам клавиатуру. Набрав текст, он нажал кнопку «Отправить».

Залитое кровью лицо смотрела на монитор и улыбалось с таким горьким чувством, что пробирало до глубины души.

Его…любимый…

***

Всю дорогу домой Бо Цинь не выпускал Сё Му из объятий. И даже если учесть, что Бо – мужчина крепкий физически, а его возлюбленный – хрупкий и легкий, юноша все равно хоть что-то, да весил, при росте среднестатистического человека. Держать его все время в своей хватке, как только у красавца руки не отсохли?

Однако Цинь вел себя так, будто ничего не чувствует. Ни на секунду за весь обратный путь не отпускал парня далеко от себя.

Действие препарата на тело молодого человека еще не прошло. Беспомощный Сё Му лежал в руках возлюбленного и только переводил взгляд в одного лица на лицах других пассажиров.

Бо Цинь чувствовал этот взгляд, но не смел ответить взаимностью.

Он боялся. Боялся, что вновь увидит в глазах Сё Му лишь пустоту.

Ненависть Сё Му его не пугала, как и не пугал гнев юноши. Единственное, чего всерьез боялся Бо Цинь – что молодой человек уже никогда на него не посмотрит. С отвращением или злобой – не важно, с любыми чувствами, лишь бы только посмотрел.

Дома мужчина положил возлюбленного на кровать и ослабевший Сё Му вытянулся на ней всем телом, не отрывая взгляда от спутника. Тогда тот произнес нежным магнетическим голосом:

«Тебе нужно хорошенько поспать. А как проснешься, мы вместе отправимся в путешествие, хорошо? Я помню, ты много раз упоминал, что хотел бы съездить в город С, чтобы покататься на лошадях. Мы можем поехать вместе, поставить палатку, понаблюдать за скотом на лугах. Если ты не умеешь держаться в седле, я научу тебя...».

Сё Му продолжал смотреть на мужчину, который не переставая нежно гладил руку возлюбленного. Красивое лицо, на которое парень когда-то тайком смотрел бесчисленное количество раз, казалось полным заботы. То, о чем юноша мечтал почти всю жизнь, теперь вызывало лишь пустоту в его сердце. Почему он не испытывает и капли счастья?

«Бо Цинь». Снова заговорил молодой человек. И у его любовника все похолодело от этих слов:

«Ты же знаешь, это невозможно».

«Возможно, все возможно. Мы… - мужчина приложил холодные тонкие пальцы юноши к своему лицу, не скрывая чувства страха, и продолжил, - Сяо Му, ты болен. Я вылечу тебя, подожди немного. Ты все еще мой Сяо Му, все хорошо...».

Последние слова он произнес почти беззвучно. Но Юноша смотрел в воспаленные глаза того, кто пытался сейчас его обмануть, и отрицательно качал головой, отвечая:

«Ты же знаешь, я не болен. Бо Цинь».

Сё Му с болезненным чувством закрыл глаза, чтобы только не видеть лицо, выражение которого причиняло ему столько страданий. Ресницы парня затрепетали, голос охрип.

«Я люблю тебя».

Глаза мужчины загорелись надеждой, стоило ему только услышать эту фразу. Взволнованный, начал целовать холодные пальцы Сё Му, в предвкушении былого, и пристально наблюдал за парнем.

«Даже сейчас я все еще люблю тебя».

«Я тоже люблю тебя. Люблю тебя, Сяо Му, не оставляй меня, хорошо...», - взмолился Бо Цинь и почти сразу заметил, что любимый приоткрыл веки.

Эти глаза – очень красивые, добрый, слегка округлые, - когда мужчина увидел их впервые, ему показало, что он столкнулся с олененком в диком лесу: невинным, наивным и доверчивы к окружающим людям, блуждающим по его территории.

Так и есть. Олененок позволил себя приручить, а вскоре стал собственностью этого “охотника”, влюбившись в него до беспамятства.

Так почему сейчас пара прекрасных глаз, которым суждено было смотреть на Бо Циня с трепетом всю его жизнь, теперь наполнились болью?

Вдруг в опустевшем сознании мужчины эхом раздался голос Сё Му:

«Я люблю тебя, но больше не хочу тебя видеть». Цинь в замешательстве слушал, что говорит возлюбленный:

«Стоит мне только закрыть глаза, и я вспоминаю события той ночи. Они преследуют меня и днем. То, как Тан Тао прижимает меня к себе, а я ему сопротивляюсь, будто от этого зависит моя жизнь, истерично умолял тебя спасти…Но ты только смеялся… Мой возлюбленный, человек, которого я так обожаю, человек, достойный моего уважения, лично толкнул меня в объятия другого».

«Ты хоть представляешь, как мне было страшно?».

«Бо Цинь ненавидит, когда другие трогают твои вещи. Но если Тан Тао действительно преуспеет в своих замыслах, я больше не смогу быть рядом Бо Цинем…», - криво улыбнулся молодой человек, рассуждая вслух.

«Вот о чем я думал в тот момент. Несмотря на то, что ты бездействовал, смеясь и наблюдая за тем, как Тан Тао рвет на мне одежду, словно бы все происходящее – шутка, я все равно думал… что ты просто пьян, что ты не можешь справиться с опьянением и не понимаешь ничего…».

Юноша медленно опустил свое лицо, чтобы посмотреть на мужчину, плавно переводя на него и взгляд. С губ Сё Му, на которых не осталось и следа крови, неспешно срывались фразы. От которых Бо Цинь сжимал ладони в кулаки…

«Даже когда я очнулся, у меня даже не возникло сомнение, что первым делом надо найти своего возлюбленного… Об этом я думал даже в те моменты, когда мое тело ныло от боли, когда я испытывал сильный дискомфорт. Тогда шел сильный дождь. А я брел по дороге. Капли дождя засекали мне в лицо, у тут у меня возникла мысль: может, он поможет мне смыть с себя всю грязь, и тогда Бо Цинь, увидев меня таким, больше не будет злиться?».

Мужчина задрожал, сжимая кулаки так сильно, что с них чуть ли не капала кровь.

«Сяо Му, не надо. Не продолжай…».

Но юноша с застывшим лицом продолжал бормотать: «Но все вышло совсем иначе…».

Изобразив вдруг саркастическую улыбку, которая, казалось, полна горечи, он добавил: «Какая ирония! Мой любовник сам отдал меня другому. А после сказал, что я грязный».

«Нет. Нет…». Воспаленные глаза Бо Циня покраснели еще больше, пока он пытался объяснить:

«Сяо Му, я действительно понял, что был неправ. Пожалуйста, прости меня. Я прошу, просто прости меня… В дальнейшем я всегда буду слышать тебя. Если тебе не нравится, что я пью, я брошу это дело. Если не любишь, что я курю – я и это брошу. Буду питаться три раза в день, не пропуская ни одного приема пищи, не стану работать допоздна. Разве это не те вещи, которые так хотел во мне исправить…», - мужчина выложил все, что только смог вспомнить, растерянно целуя пальцы юноши.

Из уголков глаз Се Му потекли слезы, он отвернул лицо, его голос задрожал:

«Прости меня, Бо Цинь».

Выражение лица мужчины стало пустым.

Почему он просил прощения? Это ему следует извинятся. Почему все вышло наоборот? И почему, как только он услышал эти слова, его сердце сжалось от боли?

«Я действительно люблю тебя, очень сильно люблю. До встречи с тобой, я никогда не думал, что в этом мире может быть такой хороший человек. Тщательно прятался в тени, чтобы тайно наблюдать за тобой, в страхе, что меня найдут...А когда ты сказал, что я тебе тоже нравлюсь, то ночами не мог спать, настолько был счастлив».

«Да, я не спал тогда всю ночь, в мыслях, как мне повезло, что я понравился такому славному человеку, как Бо Цинь. И я думал, что должен хорошо позаботиться о тебе, чтобы ты не пожалел о своем выборе…но потом я стал грязным…».

Руки мужчины дрогнули. Он резко схватил ладони юноши и снова принялся их целовать:

«Нет, нет, мой Сяо Му не грязный, не грязный... Это все вина Тан Тао, и моя вина, ты не грязный…».

Тут он заметил, что парень смеется, а слезы так и падали с его лица:

«Это ужасно больно…Значит, быть с тобой – это всегда испытывать такую боль?.. Бо Цинь, мне очень жаль…».

---

Примечания автора: глава 28 – всего 11k+ символов ...... я закончил перевод второй части и выложу ее позже, на этой неделе, как только отредактирую ^^.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 28.2

«Не надо…не извиняйся…прошу…». Бо Цинь никогда не думал, что одна только эта коротка фраза способна привести его в отчаяние.

«Сяо Му, я изменюсь…», - больше ничего мужчине не мог сказать. Глаза покраснели, голос охрип, а он все продолжал умолять:

«Пожалуйста, прошу. Пожалуйста…».

А юноша только сильнее мотал головой:

«Бо Цинь, прошу тебя. Отпусти».

Руки мужчины вновь повисли в воздухе. Он затрясся всем делом, осторожно помогая юноше укрыться одеялом. Напряженный голос со скрипом выдавал притворно спокойные слова:

«Сяо Му, ты, наверное, очень устал за сегодня. Тебе надо отдохнуть…», - как будто он и не слышал просьб возлюбленного.

Глаза юноши в ответ смотрели на него с печалью: «Бо Цинь, мне очень больно».

«Я попросил доктора выписать тебе лекарство. Скоро боль пройдет», - склонился над ним красавец и поцеловал бледные губы, понимая, что речь идет не о физической боли.

Сё Му глотал крупные слезы. Они оказались горькими на вкус. А Бо Цинь все кутал его в одеяло, и когда закончился, медленно выпрямился и направился на улицу.

Шаг. Второй. Где-то за спиной раздавался голос юноши, без привычной естественной мягкости, а ядовитый, как жало:

«Ты сказал мне когда-то, что если к тому, что тебе нравится, прикоснется другой, ты перестанешь это любить. Потому что ты ценишь чистоты. Бо Цинь..», - голос молодого человека оборвался на полуслове, но бледные губы, что бесчисленное количество раз целовал мужчина, упрямо твердили:

«Я не чистый… Я знаю, что тебе это не нравится…».

«Мне все равно…». Мужчина попятился назад и тут же обернулся, его взгляд выражал леденящую душу силу. Сквозь зубы он прорычал:

«Сяо Му, я люблю тебя! И давай уже забудем обо всех этих проблемах и будем жить, как раньше, договорились?».

Парень снова побледнел лицом и медленно покачал головой.

«Если ты не против, то я тоже не буду возражать».

Но в ответ на слова мужчины, он поднял глаза и встретился наконец с безумным взглядом собеседника, прошептав:

«Мне было мерзко от того, что ты меня поцеловал. Точно так же, как тебе было противно, когда мы начали в тот день…».

Теперь уже Бо Цинь стал белее смерти. И Сё Му словно бы не заметил, как исказилось лицо возлюбленного в уродливом выражении, продолжив: «Только что я подумал, будто все происходящее – кошмар. Бо Цинь, ведь ты был таким хорошим человеком, как ты докатился до такого? Ты стал жалкой копией себя, должно быть, это просто сон».

«Но… я не могу забыть. Как ты смотрел на меня, как смеялся. Как прогнал меня. И каждое слово, сказанное тобой тогда, твое выражение лица… Я все еще люблю тебя, но ты вызываешь у меня лишь чувство отвращения. Отпусти меня, и все то прошлое уйдет вместе со мной…».

Отпустить его? Отпустить любимого Сяо Му?

Да ни за что в жизни.

До этого он уже допустил глупость, позволив любимой птице улететь. И того раза было достаточно.

Выражение лица Бо Циня постепенно становилось серьезным. Сердце ныло от боли все сильнее.

«Сяо Му, не беспокойся. Если ты не сможешь этого забыть, я помогу тебе. В любом случае, так будет лучше, если ты забудешь часть воспоминаний».

Проще просто, не так ли?

И с мягкой улыбкой мужчина продолжил: «Вот так я снова стану в твоих глазах идеальным любовником».

Юноша с болезненным видом закрыл глаза: «Ты не сможешь этого сделать».

А собеседник твердил все так же в ответ: «Смогу».

Сё Му снова открыл глаза, снова посмотрел печально на мужчину: «Бо Цинь, в конце-то концов, кто я для тебя? Бросаешь меня Тан Тао, стираешь мне память – это так ты выражаешь свою любовь?».

«Ты мне очень нравишься», - странно ответил Бо Цинь, ответно глядя на парня. «Сяо Му, я люблю тебя. И на этот раз все получится».

Сяо Му в конечном счете будет принадлежать только ему.

Лицо молодого человека по-прежнему оставалось бледным, когда он спросил:

«Разве ты не можешь отпустить меня?».

Действительно. Это почти невозможно. Да и как Бо Цинь позволит себе такое? Сё Му – его любовник. И только с ним мужчина хотел быть.

Мужчина подумал, что, скорее всего, сейчас парень испытывает сильную душевную боль, но когда эти неприятные воспоминания вновь забудутся, Сё Му, искренне любивший его, вернется:

«Будь умницей и отдыхай».

Бо Цинь проигнорировал чувство, словно кошки скребутся на душе, и последовавшую за тем вспышку беспокойства. Как и всегда, мягко говорил с юношей:

«Я скоро вернусь».

[Динь! Симпатия Бо Циня: 99].

Дверь захлопнулась, снаружи послышался стук шагов, поднимающихся по лестнице. Молодой человек уютнее пристроился в своем одеяле.

[Бо Цинь уже давно сошел с ума].

Система в недоумении пыталась найти факты, полагая, что герой тронулся умом только сейчас:

[Он выглядит очень нормальным, нет?]

[Он сошел с ума], - с уверенностью повторил Се Му. [Этот огонь раздора горит достаточно долго. Если мои расчёты верну, Тан Тао скоро добавит еще масла].

Вновь поежившись под одеялом, неспешно он вытянул губы в улыбке и радостно заметил:

[Это пламя сожжет их разум дотла].

***

Бо Цинь использовал все свои связи и, словно одержимый, искал врача, который мог бы стереть воспоминания с помощью гипноза. Но все, как один, узнав, что Сё Му уже дважды проходил через принудительную процедуру стирания воспоминаний и даже второй личности, не решались повторять это вновь, какими бы талантами и умом не обладали.

Последний из претендентов, которого нашел Бо Цинь, сказал следующее:

«По крайней мере, пусть для начало он оправится ментально».

Мужчина был вынужден принять тот факт, что от воспоминаний Сё Му невозможно избавиться в кратчайшие сроки, а потому вновь запер любовника в их гнездышке, каждый день следил за тем, чтобы юноша не покидал дома и ухаживал за ним.

Однажды молодой человек упомянул, что хотел бы выйти на улицу, но после того, как Бо Цинь, пусть и мягко, отверг это предложение, казалось, что парень смирился со своей участью.

Он послушно ел три раза в день, не выходил из дома, так как ему и не разрешали, да и сам, похоже, не горел желанием покидать свою клетку. И каждый раз, после приема пищи, молча уходил спать.

Хозяин дома только и наблюдал, как его возлюбленный с каждый разом становится все слабее и слабее, и больше не пытался говорить с Бо Цинем, будто бы сломленный страшной болезнью. Тогда мужчина вновь стал искать специалистов. Но кто бы к ним не приходил, один за другим врачи уверяли, что все это психическое, и если продолжать в том же духе, пациент просто умрет.

Но Бо Цинь не поверил им.

Прогоняя каждого, кто приходил к ним домой, Цинь возвращался в спальню, ложился к юноше и, пряча взгляд воспаленных глаз, прижимался к тому, как к единственному сокровищу:

«Сяо Му, это просто болезнь. Я знаю, что ты болен, ты слаб, тебе нужно хорошо отдохнуть...», - заботы о себе мужчина оставил позади. И прежде всегда аккуратно лицо покрылось щетиной, что неприятно царапала щеку Сё Му.

Вопреки этому, юноша не проявлял никакой реакции. Влажные красивые глаза не реагировали ни на что. Казалось, он превратился в куклу с тонкими, привлекательными чертами лица, нежным и мягким телом, с характером без намека на гнев.

По ночам Бо Цинь спал все хуже. Ложась рядом с Сё Му, обнимая его худое, костлявое тело, он закрывал глаза всего на несколько минут, и тут же в ужасе просыпался, осторожно протягивал руку и проверял кончик носа юноши. Только почувствовав слабое дыхание, успокаивался и снова засыпался. А через пару минут опять с тревогой открыл глаза. Так повторялось снова и снова. Всю ночь.

Цинь больше не ходил на работу. С утра до ночи оставался рядом с юношей: сам его кормил и одевал.

Прежний Сё Му, возможно, потерял бы голову от счастья проводить все время с возлюбленным, но сейчас он словно бы впал в забвение, не замечал внешнего мира и позволял манипулировать собой так, как вздумается мужчине.

Бо Цинь понимал, что тот его слышит, и с горечь думал, что парень просто не хочет с ним разговаривать.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 28.3

Тан Тао снова исчез.

В тот день Бо Цинь не проследил, чтобы от Тан Тао избавились. Мужчина был больше сосредоточен на заботе о Сё Му, а когда спохватился, то уже не смог найти бывшего друга.

Опустошив все счета семьи Тан, он позволил империи рухнуть в одночасье. Суд подтвердил, что исчезновение огромных сумм связано с исчезновением главы. И каждый второй думал, что тот бежал за границу. Но только господин Бо не терял бдительности.

Он знал, что Тан Тао, как голодный зверь, следит за ними, прячась в тени, и только ждет подходящего момента, чтобы выскочить и вцепиться зубами.

В этот день Бо Цинь только закончил кормить Сё Му, а затем пронаблюдал, как ослабевший юноша подошел к окну и стал смотреть на улицу. Там не было ровным счетом ничего, способного привлечь внимание, но парень упрямо весь день смотрел на задний двор. И мужчина давно уже привык к такому его поведению.

Сев за стол, Бо занялся делами компании, время от времени поднимая голову, чтобы проследить внимательным взглядом за возлюбленным.

«Чирик-чик…», - отозвалась птица снаружи, присев на ветку большого дерева в саду.

Цинь, которого в последнее время раздражало все из-за недостатка отдыха, уже собирался попросить садовника прогнать незваную гостью, но, подняв голову, заметил, как живился взгляд юноши, как тот склонился к окну. Сложилось впечатление, что ему так сильно понравилась птица, что он даже не смел моргнуть. Холодные и бледные кончики пальцев коснулись стекла, словно бы желая дотянуться до пернатого создания.

Мужчина был ошеломлен. Поспешно встал, он подошел к Сё Му, чтобы осторожно и мягко спросить того:

«Тебе нравится эта птица? Я могу попросить кого-нибудь поймать ее, чтобы ты поиграл с ней, что скажешь?».

Да что там птица! Если бы Сё Му сейчас попросил его достать самолет с неба, его любовник без труда выполнил бы эту просьбу. Ему не обязательно видеть, как тот смеется или пищит от восторга, как прежде, пусть проявит хоть какую-то реакцию.

И юноша действительно дал то, чего желал Бо Цинь: не сводя взгляда с щебечущей птицы, от разомкнул губы, и подернутый хрипотой от долгого молчания голос нежно неясно протянул:

«Как прекрасно».

Мужчина озадаченно посмотрел на птицу, серую, самого обыкновенного воробья. Как он мог быть прекрасен? Однако это не имело значения. Если Сяо Му нравится, он обязан отдать парню все.

«Сейчас я попрошу людей поймать ее».

Бо уже развернулся отдать приказ, когда в его руку вцепились ледяные пальцы. Мужчина в оцепенении замер от неожиданного жеста – впервые за долгое время Сё Му проявил инициативу и прикоснулся к любовнику. Тот повернул голову в его сторону.

Молодой человек тоже обернулся на Циня, задрав исхудавшее лицо немного вверх. Один только вид его острого подбородка вызывал у собеседника чувство огромно жалости.

«Не надо», - тихо проговорил парень. «Я просто подумал…Что я немного завидую этой птице, ведь она может быть свободной…».

Ликующий взгляд Бо Циня застыл. И прежде чем он успел что-то ответить, Сё Му улыбнулся, его губы потрескались и в уголках появились сгустки крови.

«Бо Цинь», - в его теле едва держалась душа, однако это нисколько не мешало тому, чтобы в глазах юноши сверкал пугающий блеск. Упрямо глядя на любовника, с ноткой радости парень произнес: «Я тоже хочу быть свободным».

И словно желания продемонстрировать, что готов сделать невозможное, провел кончиком пальцев по губам и показал собеседнику испачканную в крови ладонь с той же радостной улыбкой:

«Видишь, я собираюсь умереть…».

Зрачки юноши резко сузились после того, как он разглядел ярко-красную кровь на своих руках. В голову стало пусто, он почти потерял способность здраво мыслить. Теплая алая струя продолжала капать на его пальцы, срывая с губ юноши:

«Свободен...».

Глаза Сё Му медленно закатились. Бо Цинь даже рта не успел открыть, обнял любовника, который все так же захлебывался собственной кровью. Трясущейся рукой он вытирал ее, обнаружив себя в том состоянии, когда не может издать ни звука.

“Сяо Му... очнись... все будет хорошо, все будет хорошо...”, - твердил мужчина в своих мыслях.

В тот день скорая помощь приехала в поместье семьи Бо и забрала самое ценное, что было у Бо Циня. Лучшие врачи боролись за жизнь парня до изнеможений, но юноша не проявлял ни малейшей реакции. Когда Сё Му ввели какое лекарство и положили на носилки, его глаза были плотно закрыты.

[Вам нужен еще один пакет "Красива смерть?], - спросила система.

[Нет, не нужен. Я умру после завершающего этапа. Можешь взять плату за “Кровь изо рта”].

***

Прошло несколько дней. Сё Му снова пришел в себя. Сначала он просто пошевелил пальцами, даже не поднимая век.

Мужчина, наблюдавший за ним, взволнованно поцеловал дрогнувшую руку:

«Сяо Му. Мой Сяо Му. Я знал, что с тобой все будет хорошо…». Волнение и радость застыли на лице говорящего, стоило ему только заметить следы разочарования в выражении юноши.

Неужели Сё Му с трудом смирился с тем фактом, что первым человеком, которого парень увидел, открыв глаза, был именно ОН?

«Я все еще не умер?», - хрипло спросил юноша.

После того, как молодой человек произнес эту фразу, блеск в глаза Бо Циня померк.

«Сё Му… - он неподвижно смотрел на пациента, предавшегося самоистязанию, и хрипло проговорил, - я отпущу тебя. Только, пожалуйста…живи».

И вот уже во взгляде Сё Му сверкнул огонек. Он повернул голову, весь безмерно счастливый: «Правда? И ты не подвергнешь меня гипнозу?».

Он рад тому, что наконец-то Бо Цинь оставит его.

Мужчину терзали собственные мысли, но, напуганный до смерти, он заставил себя изобразить мягкую улыбку на лице:

«Да. Я позволю тебе уйти. Позаботься о себе».

Бо Цинь больше ничего не хотел, только чтобы с Сяо Му все было в порядке.

И юношу сделал все, как пожелал бывший любовник: быстро оправился от болезни. Близость свободы, казалось, мотивировала юношу проходить весь курс лечения и крепнуть на глазах. С каждый днем его лицо становилось все розовее, возвращалась прежняя улыбка.

Но чем дольше так продолжалось, тем горче становилось на сердце Бо Циня.

***

Ему следует признать, что Сё Му мог быть здоров и без его присутствия.

И все же, как такое могло случиться?

В миг пройден путь от возлюбленного, до крайности зависимого от Бо Циня, до незнакомца, который испытывал отвращение с первого же взгляда на мужчину.

Бо Цинь сильно исхудал за то время, что его любимый провел в коме. Прежде мужчина в самом расцвете сил, возвышавшийся над другими в своем величии, превратился в жалкое зрелище, ведь даже в нищем на лице было больше жизни, чем в нем в данный момент.

Но юношу это уже не волновало. Заставив себя не обращать внимания на человека, с которым когда-то хотел остаться на всю жизнь, он думал только о свободе. И был счастлив, как птица.

Наконец, настал день, когда врач пришел и сообщил, что Сё Му готов к выписке.

Тем же вечером Бо Цинь получил известие, что кто-то поймал Тан Тао. И мужчина впервые оставил молодого человека, ведь ему не терпелось разорвать этого негодяя на десятки кусочков!

Не прошло и часа с его ухода, как в Интернете моментально распространилось видео.

Съемка шла откуда-то сверху. Не было видно лица преступника, но хорошо можно было разглядеть его жертву, прижатого к кабинке туалета: подростку плотно зажимали рот, срывая с того одежду. И как бы отчаянно юноша не сопротивлялся, его тело все равно оказалось оголено.

В объектив попал тот момент, как, дрожа, подросток начал плакать, отчего у многих зрителей перехватило дыхание.

И тут кто-то отвлек злоумышленника, и, следовательно, более провокационных кадров уже не последовало. Можно было только видеть, как, всхлипывая, мальчика выбежал из уборной, стараясь удержать руками обрывки одежды, а вслед за ним помещение покинул и преступник.

Уже снаружи произошел разговор между двумя молодыми людьми, из которого слышен был только обрывок фразы:

«если ты действительно хотел сделать что-то подобной, то возьми кого-то за пределами школы. Не слетай с катушек здесь, иначе мне придется перевестись вместе с тобой».

Смысл этих слов предельно ясен.

Однако, после нескольких комментариев в Интернете, зрители стали выяснять, кто же эти хулиганы из кампуса, внешность которых оказалось столь знакомой для всех. Им не дано было знать, что данный роли предназначался для просмотрела определенному человеку.

***

Тан Тао оказался пойман. Впрочем, он даже не сопротивлялся и позволил себя связать, ожидая прибытия Бо Циня.

Черный роскошный автомобиль остановился снаружи. Из него вышел стройный мужчина. Он остановился напротив бывшего друга. В ночи очертания холодного лица Циня казались еще более резкими. В голове он уже перебрал тысячи способов пыток для парня.

«Ты действительно пришел», - избитый молодой человек, прижатый к земле коленом, поднял покрытое багровыми пятнами лицо, чтобы посмотреть на Бо Циня. Сейчас он находился явно в самом невыгодном для себя положении и все равно продолжал улыбаться. Почти как безумный.

Взгляд Бо заметно помрачнел, в сердце закралось тревога. В этот самый момент он достал свой телефон.

«Директор Бо, господин Сё сбежал…», - голос человека оборвался, так как в этот момент Тан Тан вдруг истерично засмеялся.

Бывший друг ударил его по лицу:

«Говори! Где Сяо Му!?».

Тао с улыбкой сплюнул кровь на асфальт.

«Говори!», - очередной удар кулаком обрушился на него. А молодой человек все смеялся и смеялся, пока столь же внезапно не притих. Подняв опять взгляд, полный ненависти, он смотрел на Циня с усмешкой, спросив:

«Знаешь, за что Сяо Му цеплялся больше всего в этой жизни? За тебя. В его глазах ты самый честный. Добрый, нежный, внимательный…».

Тан хохотал, смеялся до слез: «Ты все время полагался на эту маску, лгал ему столько лет…Причинил ему такую боль, а он, не подозревая о том, не хотел тебе зла и по-прежнему любил тебя».

«Но что, если Сё му вдруг узнает, что все это было ложью? Человек, за которого он держался на самом деле фальшивка!!! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!».

«Ты сказал, что наш Сяо Му дважды прошел через гипноз. Его психическое состояние и без того было слабым, а ты еще и запер его, что бы что?...Хахахахахахаха... ву!».

Смех Тао оборвался, когда Бо Цинь внезапно пнул в живот. Раскаичваясь. Словно упавший на спину жук, молодой человек продолжал лежать на землю. Он выплевывал кровь на уже испачканное в грязи лицо, с трудом переводя взгляд, полный безумия и радости на бывшего друга:

«Я уже сказал… Из-за тебя я потерял человека, которого люблю. И тебе не стоит надеяться на спокойную жизнь!!!».

***

Дверь на крыше больницы хлопнула. Бо Цинь увидел Сё Му, и кровь застыла в его жилах.

Исхудавший человек сидел на перилах, в любой момент он мог сорваться вниз даже от легкого дуновения ветра.

В руках парень держал телефон, из которого доносился голос Бо Циня.

Услышав шум за спиной, Сё Му едва обернулся. Их взгляды встретились, оба пристально смотрели друг на друга.

Скривив губы, молодой человек изобразил саркастическую и горькую усмешку. По бледному лицу катились слезы.

«Оказывается…это все было лишь игра… С самого начала все было обманом…».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 29

Глава 29 Прыгай, прыгай!

Предупреждение: содержатся сцены самоубийства

---

Человек, который ему нравился во всех своих проявлениях, оказался фальшивкой.

Юноша сидел на перилах. Суровый вечерний ветер бил его по лицу.

«Сяо Му, не принимай все так близко к сердцу. Если тебе есть, что сказать, давай спокойно это обсудим…», - руки мужчины дрогнули, когда он протянул ладонь, осторожно двигаясь в сторону собеседника. Но тот наклонился корпусом вперед, и от этого незначительно действия Бо Циня прошибло на холодный пот. В ужасе он был почти не в состоянии издать ни звука. Он еще долго немо открывал и закрывал рот, прежде чем, умоляя, хриплым тоном произнес:

«Не надо, не двигайся. Будь умницей, Сяо Му, не двигайся и позволь мне спустить тебя вниз, ты же послушный мальчик…».

Молодой человек резко обернулся и отпустил руки, сидя на перилах без опоры, но парень даже не посмотрел на Бо Циня, чтобы прошептать:

«Не подходи».

Ветер донес голос Сё Му до уха мужчины, тот напрягся: «Как скажешь. Я не буду подходить…».

«Мне очень нравится Бо Цинь… - но казалось, что молодой человек его не слышит. Он опустил взгляд, посмотрел на экран мобильного телефона в своей руке и пробормотал, - Бо Цинь был хорошим человеком. Тем, кем я восхищался и восхищаюсь до сих пор. Более того, тем, кому я готов поклоняться, как Богу».

«Богу…», - повторил во второй раз парень. Вспомнив прошлое, красивое лицо любимого директора Бо, он вдруг разразился саркастическим смехом, и слезы потекли из его глаз.

Вспомнив о прошлом, о красивом лице своего любимого Бо Циня, он впервые разразился саркастическим смехом. Когда он смеялся, из его глаз потекли слезы. Парень хохотал так сильно, что его тело раскачивалось вперед-назад, и казалось, что в следующий момент он может упасть.

Бо Цинь застыл на месте и пристально наблюдал за бывшим возлюбленным, пока тот не перестал смеяться и не замер тоже. Тогда уголки рта Сё Му внезапно опустились:

«Бог…ну не смешно ли? Человек, которого я уважал и любил с первых дней нашего знакомства, оказался лишь моей фантазией».

Воспаленные глаза безостановочно смотрели на луну, повисшую в небе.

«Нежный, добрый, внимательный…Я тщательно оберегал этот образ возлюбленного, думал, что… Мне так повезло…такой хороший человек действительно захотел быть со мной…Я много работала, чтобы стать тем, кто ему понравится. Даже если я не умел много пить, я делал это ради него. Научился готовить, чтобы радовать его три раза в день, научился делать массаж висков, а в итоге...Все оказалось ложью…».

Он снова засмеялся. Снова слезы покатились по овалу его лица: «Раз мой возлюбленный был ненастоящим с самого начала, тогда какой смысл во всем этом? Во всем, что я пережил и выстрадал?».

«Сяо Му. Сяо Му, послушай меня..., - мужчина с трудом смог выдавить из себя эти слова, но голос его был несколько смущенным, - я настоящий, даже если в чем-то и притворялся, я действительно люблю тебя! Ведь мы все еще можем быть счастливы вместе, верно?».

«Счастливы вместе… - повторил его слова юноша в некотором замешательстве, - счастливы вместе…».

«Да, да!», - словно ухватившись за последнюю ниточку, мужчина кивал, его глаза пылали надеждой, он опять протянул руку к Сё Му. Голос невольно дрогнул, пытаясь выдать прежние нотки нежности: «Если ты спустишься, если будешь послушным, я дам тебе все, что ты захочешь. Только живи, Сяо Му».

Сё Му посмотрел на него: «Ты дашь мне все, что я захочу?».

В страхе, мужчина почти задохнулся от страха: что, если он хотя бы на секунду помедлит с ответом и больше не увидит никогда своего Сяо Му?

«Все, что я захочу...». И тут глаза юноши засияли прежним светом, он показал свою мечтательную улыбку:

«Я хотел бы никогда не встречаться с Бо Цинем, никогда не видеть его, не слышать, никогда не любить… Тогда…Вот тогда я был бы счастлив».

Глаза его собеседника покраснели, он опустился с тяжелым чувством на колено и сказал:

«Обещаю».

Казалось, что в тот момент его сердце ранили ножом несколько раз и изорвали на мелкие клочки. Боль пронзила его такая острая, что вся плоть затряслась, а кожа покралась мурашками. Но даже в этом положении Бо Цинь держал спину прямо, сжимая губы в улыбке:

«Обещаю тебе, Сяо Му, в будущем я больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Ты не увидишь меня, не услышишь обо мне, я могу это сделать, я могу…Только пожалуйста, спустись».

Во взгляде юного собеседника застыло некоторое смущение:

«Но я же все равно буду думать о тебе». И холодные кончики пальцев медленно коснулись груди у самого сердца: «Вот, отчего по-настоящему больно».

Они посмотрели друг на друга, тогда Сё Му добавил: «Даже если я тебя не увижу, одной мысли будет достаточно, чтобы боль вернулась. Мне казалось, что я смогу с этим жить. Но эта боль, это отчаяние, я мог с этим жить… существовать, пока оставался рядом с тобой, несмотря ни на что…».

«Бо Цинь не стал бы меня презирать; он сказал бы, что любит меня, что будет защищать…», - юноша болтал слегка ногами, все его тело тряслось на ветру. В глаза Сё Му медленно исчезала прежня детская восторженность. Вместе с ней померк и свет.

«Но человек, который причинил мне столько боли, заставивший меня страдать, наблюдавший мое отчаяние – с самого начала это был ты, Бо Цинь…».

В один момент взгляд Сё Му сделался тусклым, стал похож на мрачную бездну, без следа надежды в ней.

«В чем смысл…всех моих усилий…». И когда этот взгляд упал на лицо мужчины, полное боле, парень скривил губы:

«Отвратительно, лицемерно, надуманно...».

Бо Цинь весь напрягся, кровь застыла в его жилах. Неужели он именно таким его теперь видел Сяо Му?

«Мне всегда казалось, что самое ужасное, омерзительное существо в мире – это Тан Тао… - будто не замечая выражения лица человека, стоявшего на коленях перед ним, юноша продолжал все с тем же пренебрежением цедить, - но оказалось, что самый страшный монстр всегда оставался рядом со мной».

Мон..стр…Его Сяо Му сказал, что Цинь – монстр?...

Глаза Бо покраснели и наполнились слезами. Он посмотрел еще раз на возлюбленного:

«Это не так, Сяо Му…Разве не ты говорил, что любишь меня больше всех? Ты же так любишь меня…».

Он задрожал, покачал головой, словно в страшась подойти к нему, и упрямо бормотал:

«Ты ведь все еще любишь меня, разве не так?».

Но молодой человек упрямо смотрел в глаза Бо Циня. И уже без малейшей привязанности. Поведя носом из сторону в сторону, от ответил: «Нет. Ты чудовище. Ты только прикидываешься человеком, носишь на себе человеческую шкуру, когда на самом деле под ней скрывается жуткая личина!!! Ты вовсе не Бо Цинь».

Сё Му дрожал, слезы лились ручьями, он почти свирепо смотрел на красивого мужчину перед собой: «Ты поглотил его, притворившись Бо Цинем! Монстр! Чудовище, которое убило его!».

Губы Бо Циня задрожали. Лицо побледнело еще сильнее, пока он все так же не отводил глаз от того, кто в любой момент может упасть с перил.

«Нет, Сяо Му, только не сердись, я был не прав, я больше никогда так не сделаю, ты спустись, пожалуйста, спустись...».

Юноша этого не слышал, твердя:

«Монстр, монстр...», - то хватаясь за перила, то вновь их отпуская. Он выглядел так, словно впал в какой-то транс. Очевидно, что рассудок парня окончательно помутился.

И потому Цинь не рисковал спорить с ним, мотивируя на опасный шаг, а лишь соглашался со всеми словами:

«Да, так и есть. Я чудовище…Только спустись, ладно?».

Уставившись на него в который раз, Сё Му плакал и смеялся, хрипя:

«Я знал. Я знал…настоящий Бо Цинь защищал меня, лелеял, учил работать, наставлял. Все это…вот, что было правдой; это не ложь…».

На юном лице появилась улыбка, он радостно смотрел на мужчину:

«Ты монстр, ты убил Бо Циня, вот и все, да, вот и все... Мой Бо Цинь никогда бы не изменился так сильно, ты просто подменил его», - обнаружив объяснение всему происходящему вокруг, молодой человек почувствовал себя счастливым. Раскрыв шире опухшие глаза, он прошептал:

«Разве это не так? Разве это не правда?».

Стоявший на коленях на холодной крыше, Цинь ощущал, как острые иглы вонзаются в истерзанное сердце. Больно, очень больно, даже говорить удавалось с трудом. Но разомкнув губы, мужчина ответил:

«Да», голос звучал очень тихо.

Ветер ударил его по лицу. Глаза оставались все так же красны. И с горечью Бо повторял:

«Я чудовище. Бо Цинь не стал бы лгать тебе, он любит тебя…».

Искры загорелись в глазах Сё Му: «Я знал! Я с самого начала знал это…».

Несчастный мужчина выдавил из себя улыбку, крайне уродливую, даже хуже, чем сдержанные слезы:

«Сяо Му, спускайся. Спустись, и я верну тебе твоего Бо Циня».

Но Сяо Му вновь покачал головой: «Нет». И сел на самый край ограждения, будто только это место могло его защитить.

«Ты можешь позвать Тан Тао?».

Его собеседник даже не стал спрашивать, зачем, а лишь приказал своим людям привести бывшего друга.

Парень, которого избили почти до предсмертного состояния, вытолкнули на крышу, и он повалился рядом с Бо. Руки Тао неестественно согнулись. Глаза, по которыми горели кровавые подтеки, впали. Он посмотрел на молодого человека, сидевшего на перилах.

«О…Подумать только, настал и твой черед, Бо Цинь…».

Все присутствующие поняли, что он имеет в виду. В том числе и Сё Му, который покачал ногами, посмотрел на изуродованного человека, явно уже сошедшего с ума, только и жившего идей, чтобы и остальные вместе с ним погрузились в этот ад.

«Тан То, - протянул парень, - спасибо за ту сладкую вату. Она была очень вкусной».

Молодой человек оцепенел, недоверчиво посмотрел на Сё Му.

«Дорогой…».

Быть того не может, разве его возлюбленный не оказался убит им, Бо Цинем?

Разве он не уничтожен….

«Ты забыл? В тот день, на карусели, что я тебе тогда сказал?».

Тан Тао шире раскрыл глаза. Перед глазами вновь возникла сцена того вечера в парке аттракционов. Сё Му открывал и закрывал рот, он что-то говорил

- Ты будешь помнить меня?

Юноша ответил: «После стирания памяти наступает ее слияние с основной личностью. Тан Тао, я всегда был рядом».

Просто чужим, а не его любимым.

Однако молодого человека это не волновало. Ведь он понимал, что самый дорогой для него человек вернулся. И потому Тан Тао отчаянно заворочался на земле, словно жук, улыбаясь6

«Дорогой. Милый, ты вернулся…Я так скучал по тебе. Очень скучал…».

Он преисполнился радости, великого счастья. И хотя его руки его, залитые кровью, с трудом цеплялись за землю, мужчина все равно продолжал ползти вперед.

Тао хотел добраться со своего возлюбленного. Ближе к ненаглядному…

Не усидев на месте, Бо Цинь воспользовался моментом, резко поднялся на ноги, уже машинально протянул руки, чтобы поймать Сё Му, а тот посмотрел на обоих и улыбнулся:

«Вы двое убили моего Бо Циня… Я обязан его вернуть…».

Бо Цинь понял, что что-то не так. Однако юноша, заметив в лицах обоих выражение страха и неверия, с радостью признал сам для себя: эти двое распробовали на вкус то чувства, когда ты за один миг обрел и разом все потерял. Наверное, это невыносимо.

Сяо Му с той же застывшей улыбкой раскинул руки, словно для объятий.

«Сяо Му!!!». Но подбежавший мужчина успел лишь коснуться кончиками пальцев его тела. И парень неторопливо спрыгнул...

- прямо у них на глазах.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 30

Глава 30: Читая его дневник

Мужчина протянул уверенно руку, но успел коснуться лишь пальцами.

Нет, этого не может быть...

Как же так получилось...

Чтобы спасти Сяо Му, он столько раз врал. И теперь это стало причиной его ухода…

Тело Бо Циня затряслось. Он яростно крикнул: «Сяо, Сяо Му...».

Вот и не стало того парня, который всегда с улыбкой и смехом оборачивался на его оклик. Никто не отозвался

Его маленькая птичка улетела...

Больно, ужасно больно...

Губы мужчина дрогнули, он прижал руки к сердцу. Наконец, в груди ничего не осталось. Боль становилась нестерпимой.

“Этот сон был очень страшным. Если бы он был правдой, я бы, наверное, умер, хах”, - думал Цинь. Кроваво-красные глаза смотрели в пустоту, голос дрогнул:

«Это все сон. Просто сон, потому что я…Потому что…».

«Нет, нет, - искалеченными руками Тан Тао схватился за ограду. Во взгляде широко раскрытых глаз больше не виделось прежнего безумия, однако по выражению лица можно было понять, что парень не в силах смириться с такой реальностью, - мой любимый умер. Нет…».

Тогда доктор ясно сказал, что личность уничтожена и больше никогда не проявит себя…Однако тот, кого он любил, тот, кто любил Тао в ответ, тот милый человек, который сладко улыбался ему и мягко жалка к мужчине в объятиях, умер окончательно…

- “Ты будешь помнить меня?”. В от вечер на карусели именно с этими словами Сё Му поднял голову и повернулся, чтобы посмотреть на спутника глазами полными любви.

Сегодня на крыше лицо того же Сё Му было бледным, а взгляд неподвижно сверлил Тан Тао.

Постепенно эти две личности слились друг с другом.

Но если его любимые не умер, то кем же являлся тот человек, только что сорвавшийся вниз?

Слезы застилали глаза. Мужчина медленно опустился на землю, попытался встать, но сел еще глубже.

Что. Что он сделал…

Что он наделал...

***

[Динь! Симпатия Бо Циня: 100. Задание выполнено. Пожалуйста, отключитесь от этого мира].

«Отключиться? Зачем мне покидать его?». Сё Му стоял чуть в сторону от двух мужчин, наблюдая за их жалким состоянием. А вскинул бровями, даже усмехнулся: «Разве я не пообещал им, что они познают ту же боль, что и я за последние десять лет?».

Пару минут система молчала.

[Это пустая трата времени. Время не ждет, мастер. К тому же...].

Оценив психическое состояние этих людей, стоявших в противоположной стороне от Сё Му:

[Они уже сошли с ума. Даже если мы не станем вмешиваться, они все равно убьют друг друга из-за ненависти.]

«Разве этого достаточно?»/

Обернувшись, юноша схватил в руки шар, плавающий рядом с ним, и ущипнул тот с улыбкой:

«Разве не ты ненавидела из больше меня?».

[Да. Но время...].

«Ладно-ладно. Давай поступим так: как только подонок №1 и подонок №2 найду вещи. Оставленные специально для них, мы уйдем. Договорились?».

Шар подпрыгнул вверх и вниз: [Договорились.]

«Хорошо, подсунешь им пустышку?».

Система: [Ты сам не пойдешь?].

Сё Му ткнул маленькую сферу и хихикнул:

«А что интересного в том, чтобы изображать прикованного к постели человека? Пошли, со стороны посмотрим».

***

Тан Тао исчез. Уже во второй раз, но так, что Бо Цинь уже не смог найти его снова.

Прошло уже семь дней с того момента, как переполненный чувствами Бо Цинь, спотыкаясь, спустился вниз по лестнице, подбежал к юноше и трясущими руками ощупал его нос. Осторожно опустившись рядом с парнем, что был уже без сознания, мужчина мог только плакать и смеяться одновременно.

Цинь окончательно сошел с ума. И когда юношу перевели в лучшую больницу, его бывший возлюбленный старался не отходит от Сё Му ни на минуту. Никто больше его не навещал.

Однако даже при условии, что им достался опытный специалист, врач едва смог спасти жизнь пациента. Колесо кармы сделало круг. Сё Му снова впал в вегетативное состояние. Он мог дышать, глотать пищу, но так и не приходил в себя. Все в больнице повторяли, что это просто чудо. Досадное чудо, ведь меньше года назад этого парня выписали из больницы после аварии, и вот снова.

Бо Цинь заботился о возлюбленном и проводил с ним целые дни. Помогал мыть тело Сё Му, взбивал ему подушки и поправлял одеяло, понимая, как неудобно лежать долгое время в одной и той же позу. Мужчина превратился в того, кем, как ему казалось, никогда не должен был стать. Каждый день просыпался рано утром и сразу же отправлялся на кухню, в которую раньше никогда не заглядывал. Там он варил супы строго в соответствии с рецептом. С самого детства Бо Цинь никогда толком не готовил, поэтому сейчас все его действия были крайне неумелыми. К счастью, мужчине хватило ума, чтобы успешно разобраться в поварском искусстве.

Пока красавец нес тарелки, он несколько раз проливал горячий суп себе на руки, отчего покраснели его пальцы, а местами даже образовались волдыри. Но словно не чувствуя боли, мужчина продолжал терпеливо и заботливо кормить Сё Му, и каждый раз сам промокал ему салфеткой губы.

Потому Бо Цинь оставался у постели и читал строчку за строчкой книгу, которую когда-то любил юноша.

Компания и семья – больше они не волновали мужчину. Он хотел быть только со своим возлюбленным, и все дни, помимо готовки, Цинь занимал себя разговорами с Сё Му. И несмотря на то, что ответа не поступало, он не прекращал это общение.

Словно наказывая себя, за семь дней мужчина довел себя до совершенного изнеможения.

«Когда я сегодня готовил суп, положил меньше соли, поэтому он может оказаться немного безвкусным. Надеюсь, что тебе все равно понравится. Мне кажется, персонал больницы не так внимательно относится к подобным вещам…».

«Кстати вновь зацвели гардении. Я собрал небольшой букет, вот, понюхай…».

Мужчина мягко улыбнулся и выбрал самый красивый цветок, чтобы положить его под самый нос Сё Му.

«Раньше я просто ненавидел эти цветы, потому что их запах казался мне слишком сильным. И я никогда не позволял тебе их собирать. Но каждый раз, когда ты замечал гардению, то не спешил идти вперед, а останавливался. Ты был таким счастливым в тот день, когда поставил вазу с цветами в спальне, но затем, побоялся, что мне не понравится, и спрятал их в гостиной», - хрипловатым голосом рассказывал Бо Цинь. Однако глада юноши оставались закрытыми и не двигались.

«Ты сказал, что гардения – белый и чистый цветок. И только удивлялся, почему мне не нравится их белоснежная чистота..».

Рука мужчины дрогнула, опустившись на холодную, бледную щеку Сё Му.

«А все потому, что нет ничего чище тебя…».

Должно быть, лежать в одном положении неудобно. Уже три месяца в одном и том же положении. Ты лежишь здесь, поговорить не с кем, некому позаботиться о тебе. Наверное, тело затекло, болит, и нет возможности решить эту проблему…».

Горячие слезы падали на бескровные пальцы юноши. Цинь склонил голову и прохрипел:

«Сяо Му, очнись…Я могу стать тем, кем ты захочешь. Я буду чист, если только ты захочешь, правда…».

И долго потом сидел неподвижно, пока его обожженные ладони горели от боли. Однако Сё Му так ничего и не ответил.

Казалось, что сердце мужчины вот-вот остановится от боли. Он осторожно протянул руку к пальцам молодого человека, взял его ладонь, сжал ее и начал мягко массировать, как вдруг в ему в голову пришла одна идея.

А как же раньше было Сяо Му, когда он готовил ужин и безрезультатно ждал возвращения возлюбленного ночи напролет. Испытывал ли он то же чувство?

Пустоту и боль.

Словно ждешь исполнения обещания, которое никогда не сбудется.

Как только наступал вечер, Бо тянулся и брал в руки дневник, лежавший на прикроватной тумбочке, и смотрел на мирно спавшего юношу.

Свесив голову, мужчина поглаживал обложку, но так и не решался открыть записную книжку. Когда-то Сяо Му сказал, что внутри осталось то, что он не хотел бы показывать другим.

Если он посмотрит, Сё Му наверняка рассердится. А пока этого не произошло, может, еще есть шанс, что молодой человек от счастья проснется…

Бо Цинь ухватился на эту надежду, которую даже детской назвать было сложно, и день ото дня только ждал. И чем дольше он ждал, тем глубже уходил в состояние забвения.

Все время мужчина только и вспоминал, каким был юноша в прошлом. Его улыбку, взгляд, то лучезарный, то грустный, его жесты, когда Сё Му чем-то занимался на кухне, готовил, поливал цветы на балконе, а потом опять счастливо звал возлюбленного:

«Бо Цинь, иди ужинать».

Когда Сё Му выписали из больниц и отправили на восстановление, то настала очередь Бо Циня готовить и поливать цветы. И каждый день он приносил в гостиную свежие гардении.

И теперь он, взяв в руки тарелку, подходил с ней к Сё Му и с улыбкой говорил: «Сяо Му, пора есть».

Только потом, замечая, что парень все так же не открыл глаза, пускал слезу.

***

Тан Тао пришел со своим сопровождением спустя двадцать день.

Он кашлял через каждые несколько шагов, бледное лицо и исхудавшее тело сопутствовали ему, как предвестники смерти. Но стоило молодому человеку только увидеть лежащего в кровати юноши, как в глазах у Тао вспыхнул пугающий блеск.

«Любимый, дорогой мой…».

Хромая, он отбросил в сторону костыли. Безумные глаза впились в знакомое лицо. Но когда Тан подошел ближе к Сё Му, то снова с робким чувством осторожно протянул ладонь и вложил в нее мягкую, холодную руку юноши.

«Дорогой… - мягко повторил он, - я пришел забрать тебя. Не бойся».

Плача и улыбаясь, Тан Тао склонился и почти в благоговении прижался щекой к ледяным пальцам, чтобы затем целовать бессильные и нежные кончики, роняя горькие и крупные слезы.

Искалеченный молодой человек, сам на себя не похожий, наблюдал всю эту сцену воспаленными глазами. Он все еще нежно сжимал остывшую руку Сё Му, когда услышал громкое:

«Отпусти его!!!». Тогда на лице бывшего артиста в мгновение появилось выражение враждебности.

«Тан Тао, уходи отсюда! Ты должен уйти!!!».

Яростно обернувшись на Бо Циня, парень с ненавистью сказал: «Неужели ты думал, что я не знаю!!! Это ты вынудил его! Ты лгал ему, ввел в заблуждение, а в итоге потерял!».

«Если бы не ты, - голос и тело Тан Тао задрожали, - он бы продолжил любить меня. И мы бы зажили счастливо. Даже под страхом смерти, я бы никогда не потерял его. Я защищал его, как если бы он был моим ребенком… А ты так долго врал ему! Позволял ему так долго страдать, и наконец…он был счастлив быть снова и с тобой. И оказался уничтожен! И это все ты!».

Схватив один из костылей, не обращая внимания на боль в ноге, парень использовал предмет как оружие, чтобы сбить Бо Циня с ног.

«Ты терял его снова и снова, а теперь он превратился в это из-за тебя! Не стоило мне проявлять столько милосердия вначале. Надо было просто силой забрать его себе… - красные глаза уставились на поваленного друга, - Мне казалось, он все поймет, и отпустил его…А что же до тебя? Когда ты пришел в себя и увидел его тело, покрытое ссадинами, то подумал, что это моих рук дело, да?».

Мужчина на полу вдруг замер в недоверии. Едва подняв голову, он уставился на Тан Тао:

«Что…что ты ему тогда сказал?!».

«Се Мё с самого начала был твоим. Ты утверждал, Бо Цинь, что любишь чистоту, но из всех нас ты – самый грязный человек!!! Какое право было у тебя говорить всем в лицо, что Сяо Му принадлежит только тебе?».

Тан Тао был вне себя от ярости. Пока он говорил, то прижимал Бо Цинь своим костылем к полу, и в голосе его, казалось, звучал только укор.

Должно быть, поверженному Бо было больно, однако, складывалось ощущение, что он ничего не чувствовал. В тот день юноша вымок под дождем и, дрожа от холода, стучался в дверь, хотел спрятаться в объятиях другого.

А мужчина сказал ему: «Ты грязный».

«Я…чудовище…». Лежа на полу, сплевывая кровь, мужчина продолжал лежать на полу, а уголки его рта медленно растягивались в улыбке: «В конце концов…я действительно монстр…».

Аромат гардений заполнил всю комнату. Бо Цинь, словно истерзанная собака, рухнул в лужу собственной крови.

- “Сяо Му, я люблю тебя, я никогда не оставлю тебя”.

“Навсегда?”

“Навсегда”.

Бывший друг отбросил в сторону костыль и с усмешкой посмотрела на человека, лежавшего в его ногах. Тогда же уголком глаза он заметил дневник на прикроватной тумбочке.

В душе молодого человека что-то перевернулось. Прихрамывая, он грубо схватил записную книжку, раскрыл ее, и будто в поисках важного, листал страницу за страницей, пока в итоге не остановился на последних страницах.

[Уже несколько дней подряд я вижу один и тот же сон. Мы с Тан Тао счастливо сидим на карусели, он радостно смеется, а я смотрю на него, и на сердце так тепло. И все время я думаю6 если только останусь в живых, то буду беспредельно счастлив. Как-то неправильно. Хочу рассказать обо всем Бо Цинь, но что, если это было взаправду? Не знаю, что делать].

[Сегодня опять видел тот же сон. Странное чувство, будто в моем теле живет незнакомец и старается через мое сознание передать какое-то сообщение. Кажется, что даже отвращение, которое я испытывал к Тан Тао, ослабло].

[ЕМУ не терпится найти Тан То, он боится Бо Циня, как и всего, что его здесь окружает. С каждым днем все яснее ощущаю, что ОН вот-вот проснется. Мне действительно страшно. В последнее время Бо Цинь все больше и больше занят работой. Стоит ли мне доверять ему?].

[Бо Цинь так занят. Хотел помочь ему, но он отказывается делиться со мной тем, что случилось. Мое эмоциональное состояние становится все хуже и хуже. Боюсь, что скоро уйду от Бо Циня. Этот человек рвется наружу, но когда Бо Цинь возвращается, ему будто становится страшно выходить. Теперь я яснее ощущаю, что это не просто мое воображение].

На этом записи прекратились. За день до того, как он окончательно потерял Сё Му.

Руки Тан Тао дрогнули, но он упрямо держал дневник. В следующее мгновение острая головная боль пронзила его тело.

Его любимый…не умер…

Он был напуган, хотел вернуться к Тан Тао… и ему это почти удалось…

Но в конце концов он довел возлюбленного до самоубийства.

Тао убил его.

Дважды.

«Идем», - Сё Му взял в руки шар, отвернувшись, чтобы больше не смотреть на этих двоих.

Система почувствовала, что это не совсем то, что нужно было мастеру. [Мастер, ты не будешь смотреть дальше?]

«Наблюдать за тем, как псы пытаются перегрызть друг другу глотки, очень весело, однако когда друг с другом сцепились две сумасшедшие собаки – не так интересно. Установи таймер для тела и дай ей умереть лет так через десять».

Сё Му погладил сферу и добавил: «Десять лет ада – месть за него».

***

[Дзинь! Совершен переход в новый мир. Мастер, пожалуйста, ознакомьтесь с воспоминаниями].

Немощный человек открыл глаза и кинул взглядом свое тело, опустив глаза.

Совершенно неподвижное туловище, без намека на какую-то силу. Он вскинул бровями.

Дядя главного героя?

Конечно, в этом есть свое преимущество.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 31

Глава 31 Ты повзрослел

Сё Му кашлянул и громко произнес:

«Чен Чжуань».

Почти сразу снаружи раздались шаги. Рослый и сильный лысый мужчина открыл дверь и вошел в комнату:

«Господин».

Сначала он почтительно поздоровался с Сё Му, а затем молча подошел к постели. Взял хозяина на руки и перенес того в кресло-каталку, куда осторожно усадил. И только убедившись, что Сё Му устроился достаточно хорошо, Чен Чжуань опустился перед ним на колено, чтобы прикрыть пледом ноги мужчины, тщательно подоткнул все углы и края, дабы ни малейший порыв ветра не проник под одеяло. И только потом с тем же почтительным видом встал позади инвалидного кресла.

«Хотите отправиться в компанию?».

«Кх…, - кашлянул человек в инвалидном кресле. Лицо побледнело, он махнул рукой, - ты нашел Сё Ши?».

С мрачным взглядом мужчина ответил: «Юный господин и госпожа Чжэн сейчас гостят у семьи Чжэн».

«Ах да, семья Чжэн», - потупив взгляд. Сё Му, казалось, побледнел еще сильнее.

«Господин, не хотите ли послать кого-нибудь…»

«Не нужно», - отмахнулся мужчина. Голос его звучал очень слабо, был совсем вялым, без какой-либо силы. «Ему нравится Чжэн Ин. Пусть так».

«Но ведь она Ваша невеста...».

В бескровном лице Сё Му появилась нотка горечи, и он тихо сказал: «Посмотри на меня. Чжэн Ин собирается выйти замуж за человека, который даже не способен о ней позаботиться. Окажись на ее месте, я бы сразу отказался от такого брака. Тем более, они с Сё Ши одного возраста, все хорошо».

Чен Чжуань в возмущении возразил: «Но даже если Вы откажетесь от брака, нам не избежать скандала, который может возникнуть по вине молодого господина! Мы падем в грязь лицом!».

«Довольно…», - мужчина махнул рукой, давая знак, что спутнику стоит помолчать. «Отправляйся к семье Чжэн. Пусть Сё Ши возвращается. Скажи ему, что я не собираюсь его преследовать».

«Но..». Чен Чжуань хотел было что-то возразить, но человек в инвалидном кресле с равнодушным видом покачал головой, а затем устремил свой взгляд далеко за пределы комнаты, уставившись на снег за окном.

Посмотрев на господина, за которым следовал по пятам всегда, Чен вспомнил, что когда-то этот молодой человек был так энергичен, полон сил. А теперь превратился в жалкое подобие себя, которое, казалось, сломается от усилия, произнеся лишь несколько слов.

В этот момент, пока он смотрел на снег, его сердце наполнилось тоской.

[Малышка Система, наконец-то ты меня услышала.]

Сё Му смотрел на деревья во дворе, покрытые инеем. Он грустил, но чувствовал себя удовлетворенным этим.

[В следующий раз, пожалуйста, подыщи мне другое место, где я вот так же могу просто сидеть у окна каждый день. И не нужно никуда входить – все это как глоток свежего воздуха].

Система некоторое время молчала, затем выдала сообщение. [Дзинь! Благосклонность Се Ши: 0]

[Тц, 0, хах. Словно отец и сын.]

Новый роман. С точки зрения главного героя, Сё Ши, это история о том, как постоянно получать по лицу в попытка расширить свой гарем, прежде чем плавно достигнуть пика своей жизни. С точки зрения же его дяди, которому не досталось даже второстепенной роли, то его положение можно описать одним словом – страдание!

В этой новелле семья Сё принадлежит большой семье, которая когда-то была вовлечена в дела на черном рынке. И хотя со стороны казалось, что они используют вполне законные основания для этого, раз уж государство не упрятало всех за решетку, все же свои тайные предприятия клану приходилось скрывать.

Первоначальный владелец всего бизнеса не имел кровного родства с семьей Сё; его мать после рождения ребенка вышла замуж во второй раз за кого-то из дальних родственников клана. Когда молодой человек был еще подростком, родители умерли. Родственники отчима не приняли его, а со стороны матери родных не оказалось, поэтому был выброшен на произвол судьбы. Когда парень не знал, что ему делать дальше, глава семьи Сё, Наньен, взял его под свою опеку.

Сё Му был тщательно обучен и вырос как молодой хозяин семьи. В сознании господина Наньена, которого парень называл старшим братом, Му стал его самым близким и родным человеком.

Но в большом клане всегда найдется место бунтарям. После смерти прежнего главы клана внутри семьи начались внутренние конфликты. Каждый пытался урвать себе место под солнцем, а главный претендент на пост, Сё Наньен, оказался хладнокровно пристрелен. Когда Сё Му узнал о том, его сводный брат уже находился в шаге от смерти, и в состоянии агонии умолял позаботиться о его сыне Сё Ши. Пока мальчик еще не вырос, его надо защищать.

Ситуация в семье Сё обострилась до предела: за теневым бизнесом постоянно наблюдали конкуренты, и в любой момент кто-то из клана мог оказаться убитым. Но, глядя в глаза Сё Наньена, Сё Му не мог ему отказать.

В представлении Сё Наньен, сводный брат непоколебим, как гора, молодой глава доверял ему так сильно, что передал Мё всю власть над своей компании и кланов, обязав защищать Сё Ши.

Будущий хозяин родился умным мальчик, но не проявлял особого интереса к борьбе за компанию. И хотя на первых порах он получал некоторые знания в области бизнеса на примерах сделок сводного брата, но сам был искренне предан желанию стать творцом. Все изменилось со смертью Сё Нанена, некогда отца и брата, Сё Му вынужден был вырасти из мечтательного юноши в главу клана.

Вопреки отсутствию кровного родства, молодой человек сумел занять высокое положение в семье Сё. Это было равносильно тому, как повесить на собственное тело мишень: каждое холодное оружие, пули и дротики – все это предназначалось теперь для нового хозяина. Но Му не отступал, прекрасно понимая, что если он сдастся, то первым же делом пострадает Сё Ши.

Спустя уже неделю после кончины Нанена, по чьему-то злому умыслу у Сё Му отказали обе ноги. Он больше не мог ходить, а каждое утро просыпался от леденящей душу боли. Вначале недуг заставлял парня вздрагивать в холодном поту с красными глазами, взгляд которых дрожал. Позже, когда юноша научился терпеть боль, ни что в его лице не выдавало ужасных страданий. Он гордо сносил все насмешки семьи Сё, которую унаследовал от брата.

Единственная мысль, которая поддерживала его на плаву – дождаться, пока Сё Ши закончится университет и позволить ему возглавить клан. А до этого момента надо постараться привести в порядок дела семьи, после чего – уйти со спокойной совестью и открыть небольшую картинную галерею. Рисовать каждый день, заниматься маленьким садом и жить размеренной жизнью, о которой парень мечтал больше всего.

Но теперь, казалось, этот день никогда не наступив. Сё Ши попытался захватить власть силой.

Из всех ножей, от которых Сё Му защищал племянника собственной грудью, самый смертоносный был вогнан в спине человеком, к кому герой проявлял больше всего доверия.

Какой итог может ждать персонажа, являвшегося инвалидом, нажившего бесчисленное количество врагом, а затем павшего с такой высоты?

Если не вдаваться в подробности, то в конечном счете, нынешний глава клана покончил жизнь самоубийством.

[Эта история кажется довольно банальной]. Сё Му продолжал сидеть в кресле-каталке, наблюдая бурю за окном. Его губы выгнулись в улыбке. [Старый император умирает и поручает своего ребенка министру. Он позволяет ему действовать в качестве регента и воспитывать ребенка. Маленький император вырастает и становится врагом. Разве не одно и то же?].

Система с замешательстве уточнила: [Маленький император выглядит довольно устрашающе].

Губы Се Му скривились. [Он не самый худший вариант].

[Что?]

[Будь умницей. Узнаешь, когда вырастешь].

Сё Му еще раз просмотрел сюжетные арки. Сейчас Сё Ши только закончил школу и должен отобрать у него невесту, которой являлась единственная дочь семьи Чжэн, Чжэн Ин. Се Наньен договорился о ее браке с нынешним главой дома незадолго до смерти.

Сё Му был старше Чжэн Ин на восемь лет, к моменту их помолки девушке исполнилось лишь восемнадцать лет. И видели будущие супруги всего несколько раз.

На момент первой встречи Сё Му еще не получил назначения, он был этаким впечатляющим образцом второго по молодого хозяина семьи Сё – беззаботным, красивым и нежным. На тот момент Чжэн Ин ничего не имела против этих отношений и сразу же согласилась на брак. После девушка уехала за границы учиться. А когда вернулась, то возглавивший клан Сё Му уже оказался парализован, и его тело ослабло из-за перенесенных травм. И девушке, которой только исполнился двадцать один год, перспектива соглашаться на брак с человеком, что каждый день проводил в инвалидной коляске, не казалась такой уж заманчивой.

И вот тут-то ей на глаза и попался Сё Ши. Он был ее ровесником, красив, молод и одержим симпатией к Ин. Сердце маленькой девочки было высушено без остатка этой любовью. Она даже хотела отречься от фамилии и сбежать с Сё Ши.

Три года молодой человек тщательно строил план, но, конечно, ни о каком побеге речи не могло и быть. Ведь за все то время, что Сё Ши прятался с возлюбленной у нее дома, отношение родителей Чжэн к будущему дочери переменилось: в выборе между зрелым инвалидом-главой и совсем юным, полным потенциала наследником клана ответ очевиден.

В итоге нынешний хозяин семьи Сё был вынужден пойти на компромисс. Чтобы сохранить статус Сё Ши и не порочить имя Чжэн Ин, Сё Му лично отказался от брака. В его нынешнем положении, с искалеченными ногами, другого варианта и не оставалось.

Невеста дяди в итоге стала его племянницей. И дядя сам все организовал. Многие из тех, кто не знал деталей истории, теперь насмехались над Сё Му за его малодушие.

Отпустить умную красавиц Чэн Ин, не означает ли это, что у этого парня какие-то проблемы с головой?

Сё Му не мог дать ясного ответа – выжил он из ума, или все с его умом в порядке, - он и сам пока не знал этого.

***

Сё Ши был принят обратно в клан с прежним почтением. Когда проходил мимо комнаты своего дяди, что из коридора еще увидел, как тот сидит и смотрит в окно на улицу.

Бледное лицо, ноги прикрыты толстым пледом, он сдержанно кашлял. Услышав шорох шагов, Сё Му обернулся и равнодушным взглядом уставился на племянника.

И тогда в сердце Сё Ши что-то екнуло, но в его лице отразилось лишь некоторое сомнение, а каждый жест выражал юношеское неповиновение.

«Пожалуйста, проходи», - дядя подавил в себе кашель и указал рукой племяннику.

«Дорогой дядя», - Сё Ши подошел к тому ближе, в мимике парня появился намек на страх. Юноша остановился в шаге от инвалидного кресла.

Молодой человек прекрасно понимал, что пошел на отчаянный поступок. Однако сейчас он заручился поддержкой семьи Чжэн и мог только надеяться, что ему удастся вовремя увести взгляд и скрыть свой коварный замысел.

«Мне очень нравится Чжэн Ин, не могли бы Вы благословить нас….».

«Так она тебе нравится». Слабая улыбка заиграла на бледном лице мужчины. «Сё Ши, ты быстро повзрослел. В последнее время моему телу становится все хуже и хуже.,. кхм-кхм…Ты скоро уже закончишь университет. А как только обручишься с Чжэн Ин, станешь совсем самостоятельным».

Сё Му зашелся кашлем, из-за этого без того бледное лицо на мгновение стало совсем белым.

«Семья Чжэн должна быть многим обязана тебе». Сё Ши внезапно поднял взгляд на лицо собеседника:

«Дядюшка? Если ты не понимаешь, то поинтересуйся у старого главы компании».

Ожнако Сё Му протянул слабую руку и похлопал ею по плечу юноши:

«Довольно, оставим этот разговор. Я устал».

«Чен Чжуань». Лысый мужчина молча вышел из тени, встал за креслом и, ухватившись за ручки, плавно толкнул вперед. Сё Ши так и остался стоять на месте, глядя вслед удаляющемуся дяде и его помощнику. Юноша невольно нахмурил лоб.

На улице снова начала метель. Молодой человек пошевелил пальцами, словно все еще чувствовал холод, который только что передался ему с прикосновением Сё Му.

[Дзинь! Симпатия Сё Се Ши: 2].

Се Му кашлянул еще раз и закрыл глаза, надеясь уснуть. [Эх, такой красивый малый и ужасно скупой].

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 32

Глава 32: Дядя, ты в порядке?

(Глава не отредактирована автором)

Сё Му с радостью сложил с себя все полномочия. За одну ночь власть над кланом перешла в руки Сё Ши.

Рано утром следующего дня Чжэн Ань, только что получивший эту новость, бросился к новоиспеченному хозяину семьи Сё.

«Дедушка, зачем ты пришел?». Юноша всю ночь не спал. У утру по глазами у него образовались синие круги, веки опухли, но это все равно не портило красивой внешности Сё Ши. Он улыбался и выглядел счастливым.

«Сё Ши, я слышал, что твой дядя...», - седовласый старик настороженно огляделся, а убедившись, что рядом никого, с хмурым видом продолжил: «Он хочет передать тебе бизнес по наследству?».

Чжэн Ань не стал дожидаться ответа, продолжая развивать свои мысли в русле неприкрытых опасений

«А что, если это заговор? По сути, он отдает тебе его после всех трех лет опеки? Все же было в порядке, зачем ему идти на такой поступок?».

«Дедуля! - Сё Ши перестал улыбаться и поникшим голосом добавил, - Не будь глупцом. Мы оба из семьи Сё. Я должен благодарить дядю за то, что он готов мне отдать дело нашего клана. Я не просто должен радоваться этому, у меня не должно возникать ни малейшего сомнения в том, что поступок дяди исходит из благих побуждений».

«Фу-ты!», - с непоколебимым выражением на лице фыркнул Чжэн Ань. «Глупый ты мальчишка. Это право тебе оставил отец по наследству еще три года назад, но тогда ты еще был совсем юн, а потому посторонние воспользовались моментом и заняли власть вместо тебя. Твой дядя занимает пост хозяина клана Сё все три года. Разговоры ходят разные, но это он должен быть благодарен тебе за подобную возможность!».

Сё Ши нахмурился сильнее, но ничего не отметил. С прошедшей ночи все его мысли перепутались и превратились в кашу, а потому он с трудом понимал, почему Сё Му вдруг ни с того ни с сего решил вернуть своему племяннику право на владение кланом.

Три года назад. Когда убили его отца, юноша еще учился за границей. Получив известие о смерти Сё Наньена, парень так же узнал, что Сё Му уже стал главной клана. Фактически посторонний человек обрел власть над всей семьей Сё.

За границей Сё Ши воспитывался матерью, жил с ней, а потому не испытывал особых чувств к человеку, которого мог называть своим отцом. Но с детства парень проявлял особую наблюдательность: Сё Наньен придавал большое значение наследованию по крови. Этот факт не подвергался сомнению, поскольку к тем же воззрениям бывший глава клана приучал и своего отпрыска. К тому же каждый раз, стоило только разговору зайти о наследстве, в семье Сё повторяли – все переходит от родителей к детям.

Итак, Сё Ши даже не удивился, что Сё Наньену пришла в голову мысль, как передать всю власть сыну. В целом, в представлении юноши, семья Сё напоминала древнее феодальное общество. Самопровозглашенные дворяне соблюдали в семье всевозможные строгие сословные порядки.

А потому все. Без исключений, носили отвратительные маски лицемерия и притворства. Он твердили в лицо другим, что уважают свои жен и готовы их защищать, а за спиной у супругов плели интриги с любовницами. Так появлялись дети вне клана, которых именовали бастардами, им запрещалось носить фамилию Сё и принимать участие в делах семейного бизнеса, не то, что выступать наследниками. И сколько бы выгоды не получались в итоге внебрачные дети, все самое лучшее, в том числе и все деньги, доставалось только законным.

Сё Ши довелось провести в семье лишь некоторое время, но его хватило, чтобы мальчик возненавидел свое окружение до глубины души. Все старались выслужиться перед ребенком, понимая, что тот сын главы клана.

И вот, после известия о смерти Сё Наньена, вопреки всему, на парня обрушилась не скорбь, а волна неконтролируемого восторга. Наконец-то лакомый кусочек в виде клана Сё попал ему в рот. И можно представить, какого было раздражение Сё Ши, когда он узнал, что вся власть фактически переходит в руки Сё Му, не имевшего никакого кровного родства с ними.

На словах, все было хорошо: Сё Ши всего-то нужно подождать, пока он закончит колледж, а потом вернуться в клан и получить то, что причиталось ему по праву. Но где гарантии, что к тому моменту, как парень закончит обучение, клан Сё все еще будет тем же кланом, какой ему был оставлен Сё Наньеном?

Сё Ши не был жадиной и его не терзала величайшая ненависть к людям, чтобы сомневаться в каждом. Просто молодой человек не верил, что в этом мире существуют отдельные персоны, которые добровольно отказаться от власти в пользу других. Особенно после того, как он вернулся домой и тут же стал свидетелем легендарной прекрасной работы нежного дяди, проявившегося всю суровость своего подхода у правлению семьей. Может быть, Сё Ши и не обладал талантом видеть людей насквозь, но это не мешало ему следить за каждым шагом Сё Му и, анализируя эти действия, выстраивать свои теории – что он за человек. Хотите сказать, дядя не стремился к власти? Да одного факта, что мужчина держал в ежовых рукавицах клан и подчинил своей воле стольких людей, достаточно, чтобы понять, власть как раз-таки для него желанна.

Так Сё Ши и принял для себя решение не терять бдительности, проявлять максимум осторожности, поддерживая образ благодарного племянника и сына. Вместе с тем, с тех пор и до сегодняшнего дня, Сё Ши выжидал подходящее время для переворота. В течение трех лет он тщательно скрывал тайный сговор с людьми из компании, которые отец и дед прислали ему на помощь и оказывали юноше всяческую поддержку. И когда он думал, что момент настал, Сё Му по факту просто отказался от власти.

Было ли это как-то связано с разоблачением тайных замыслов племянника?

Сё Ши сохранял былую насторожённость до того момента, пока вопрос о переходе клана под его начало не был улажен и оформлен согласно установленному порядку.

И как только проблема “престолонаследия” решилась, все терзавшие его теории заговора лопнули, как мыльный пузырь.

Сё Му действительно сложил себя полномочия, отдал племяннику то, что предназначено ему завещанием в целости и сохранности. Кроме того, к тому моменту уже было официально объявлено, что в брачный договор с семьей Чжэн расторгнут в одностороннем порядке.

Человек, который в течение трех лет возглавлял клан, удалился в тень без единого намека на претензии.

И пока весь мир переживал потрясение после этого инцидента, Сё Ши уже восседал в рабочем кабинете.

В помещении все было обставлено элегантно, а на столе валялась целая гора документов, с которому юноше предстояло разобраться. Если бы он не думая подписал каждую бумажку, то ему бы выставили счет, по меньшей мере, с семизначной суммой.

Сё Ши поправил стоявший на столе горшок с кактусом – единственную вещь, которую оставил предыдущий владелец кабинета, его дядя. Протянув руку, юноша потер кончиками тонких пальцев шипы растения очень нежно. Взгляд парня был спокоен, привычная маска сентиментальной благодарности спала.

Очевидно, что теперь Ши получил то, что всегда надеялся вернуть. И хотя теперь вся власть находилась в его распоряжении, никакого удовлетворения от этого парень не испытывал.

Мыслями он внезапно ушел в тот день: красивый мужчина сидел в инвалидном кресле, его бледное лицо обращено к окну, взгляд пуст, он смотрел на то, как падает снег. И никто не мог сказать, о чем он думает.

Сё Му не так легко прочесть, и племянник всегда считал, что тот, кого он называл дядей, просто притворяется хорошим человеком.

Но что, если все это не так?

Неосознанно парень приложил больше силы к своим прикосновениям, и шип кактуса пронзил его кожу. В обычной бы ситуации человек вскрикнул бы от столь неожиданной боли, но Сё Ши просто одернулся руку и уставился на бусинку крови, свернувшуюся на подушечке пальца. Взгляд парня моментально сделался мрачным и тяжелым, но так и не было ясно, о чем он думает.

***

Когда Сё Ши вернулся домой, там уже бродили какие-то люди и переносили вещи. Он вошел в коридор и, как и ожидалось, встретил того самого человека. Окруженный беспорядком, Сё Му, казалось вообще ничего не замечал, читал книгу, слегка склонив голову. Чэн Чжуань мирно стоял рядом, как молчаливый сторожевой пес.

Подумав об этом, Сё Ши едва смог сдержать смех. Сейчас в клане не было ни одного человека, который бы не назвал Чэн Чжуаня верным псом Сё Му, однако эта собака очень больно кусала.

Оправившись, молодой человек подошел к Сё Му на своих гибких стройных ногах: «Дядя!».

Читавший медленно захлопнул книгу и поднял взгляд на Сё Ши:

«Ты вернулся?», -его голос не выразил ни удивления, ни восторга, он даже не улыбнулся. Однако молодому господину было все равно: в любом случае, он привык к такому поведению старшего.

«Что такое? Ты переезжаешь?», - заметив, что рабочие выносят мольберт, проходя мимо него. В семье Сё только дядя так любил рисовать.

«Да», - тихо ответил привлекательный бледный мужчина, как будто был слишком слаб, чтобы говорить громче.

«Раз ты уж взял на себя инициативу управлять кланом, мне больше нет смысла оставаться в семье Сё».

Независимо от того, какие мысли таились в сознании Сё Ши, он все еще сохранял свою маску:

«О чем ты говоришь, дядя? И куда ты пойдешь, покинув семью?».

В конце концов, ему так и не удалось раскусить этого человека. И подсознательно что-то тянуло юношу к нему, будто желание и дальше наблюдать за Сё Му.

Но выслушав возражения племянника, мужчина слегка нахмурил лицо, обессиленно кашлянув: «На юге слишком сыро и холодно. Я думал переехать на север, обосноваться там. Да этого я оставался в клане, чтобы помочь тебе и защитить. Теперь, когда в моем присутствии нет необходимости, я решил переехать».

Молодому человеку пришлось несколько раз переварить эту мысль, прежде чем найти оправдание действиям Сё Му. Там, где он живет сейчас, постоянно шли дожди. В такую погоду ноги дяди сковывала боль. И это вполне уважительная причина для переезда – уйти от дождя и ревматизма.

И хотя с этой точки зрения все казалось логичным, однако чувство подозрения не покидали Сё Ши. Ведь до того, как юноша перешел к власти, Сё Му сохранял могущество в глазах прочих и в том числе перед лицом племянника. С того момента в душе молодого человека стал зарождаться намек на некоторую уязвленность.

Присев на колени, парень приняться наблюдать за человеком в инвалидном кресле:

«Дядя, я слишком молод, только принял власть, но ничего в этом не понимаю. Я боюсь, что на меня будут давить другие члены клана. Не мог бы ты остаться еще на какое-то время и помочь мне?».

В ответ привлекательный мужчина поднял светлую ладонь к своим губам и снова осторожно кашлянул:

«Кху…».

Взгляд усталых от болезни глаз упала на юное лицо человека перед ним.

Сё Ши повезло унаследовать самые лучшие и привлекательные черты лицо своего отца. В каком-то смысле, он был младшей копией Сё Наньена. И то, как он сейчас смотрел с долей мольбы на Сё Му, ввело мужчину в состояние глубокой задумчивости.

Юноша вдруг встрепенулся, встал на ноги, похлопал Сё Му по спине.

«Дядя, ты в порядке?».

Тут и Чэн Чжуань, будто опомнившись о физическом состоянии Сё Му, встревоженно спросил:

«Молодой господин…».

«Все хорошо», - легкая, плавная речь мужчины прервала помощника на полуслове. Опустив руку, которой он прикрывал губы, Сё Му показал свое бледно, с признаками немощи лицо, щеки которого слегка покраснели.

Сё Му прошептал: «Чэн Чжуань, ступай, попроси вернуть вещи на место».

В ответ мужчина сжал кулаки: «Но господин…»

«Ступай».

Опустив голову в знак покорного согласия, лысый мужчина ответил: «Да», - и тут же ушел, оставив племянника и дядю наедине.

Сильный снег, сопровождаемый резкими порывами холодного ветра, задувавшего в коридор.

Сё Ши заметил, как полное прежде жизни лицо мужчины снова быстро побелело, и протянув к нему руки, только поправил одеяло на ногах дяди, чтобы убедиться, что тому комфортно и тепло.

«Метель усиливается. Дядя, я увезу тебя обратно в твою спальню», - пока юноша говорил это, он уже встал за инвалидным креслом, и отметив про себя, что мужчина не возражает, аккуратно толкнул его в сторону комнаты.

Стоило им скрыться за дверями спальни Сё Му, тот положил книгу на край стола, несколько раз кашлянул и ослабшим голосом протянул: «Отвези меня к кровати».

Слегка испугавшись, Сё Ши все же послушно подвез кресло к постели, затем наклонился, снял плед с ног дяди. Как только молодой человек поднял его на руки, в глазах парня появился намек на удивление: родственник оказался слишком легким, будто совсем ничего не весил.

Дыхание возле уха казалось таким осторожным и неглубоким, будто могло оборваться в любой момент. Тогда Сё Ши опустил взгляд и заметил, что мужчина бессильно прижимается к нему.

Впервые за все время юноша понял, что человек, прежде возглавлявший клан Сё, бывший неприкосновенным лицом, выше прочих, теперь превратился в бесполезный мусор, не способный даже ходить.

Как можно было считать такое ничтожество равным могущественным и непоколебимым горам?

Сё Ши крепче сжал человека в своих руках, и в сердце его зародился огонек смешенных чувств.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 33

Глава 33: Я ухожу

(Глава не отредактирована автором)

«Ты только вступил в свои права владельца компании. Если тебе будет что-то непонятно в ее работе, спроси совета у старших. Они все наблюдали за твоим становлением, так что необходимо проявить уважение к их вниманию», - дал несколько простых советов Сё Му своему племяннику, который, как и он, удобно пристроился, но не на постели полулежа, а рядом с ней, поправляя одеяло на ногах дяди.

В этот момент руки Сё Ши замерли, он поднял брови, брови на миловидном лице сложились галкой, как будто слова дяди его не убедили.

«Они не уважают меня как главу клана».

«Кхм-кхм…», - мужчина облокотился на спинку кровати, несколько раз кашлянул, после чего слабо протянул: «Ты молод, поэтому нормально, что не все воспринимают тебя всерьез. Через несколько дней, как появится возможность, выбери одного из них и сделай его козлом отпущения, показав свою силу».

Самый простой и самый и эффективный метод. Даже если бы Сё Му не упомянул о нем, племянник обязательно бы им воспользовался. Однако парень притворился, что все еще находится в замешательстве, и посмотрел вверх на дядю с небольшим намеком на несогласие:

«Дядя, если я сделаю это, разве меня не возненавидят еще больше?».

Сё Ши, сколько себя помнил, наблюдал за людьми. Но не просто следил и замечал, а на выводах о их поведения учился подстраиваться. В результате методов долгих про и ошибок он понял, что в его возрасте строить из себя невинного и беззащитного на вид паренька – самый простой способ завоевать доверие окружающих.

Он прятался за маской от пристальных взглядов и тем самым усыплял бдительность людей, что позволяла Сё Ши беспрепятственно следить за словами и поступками других. Так парень уверял, что души не чает в родной матери, даже если та отдает предпочтение больше детям, рожденным во втором браке.

Конечно, внешне мать Сё Ши оставляла впечатление амбициозной и храброй сердцем женщины, немного даже дикой. Она каждый день ходила с гордо поднятой головой, за спинами семьи Сё прикарманивая все нажитое непосильным трудом имущество.

И даже отец, который редко виделся с Ши, закрывал на это глаза, проявляя безразличие, так как его интересовали только потенциальные наследники. Возможно, именно по этой причине юноша никогда не получал достаточно любви.

Конечно, в юном возрасте он получал все, что только могла пожелать его душа. Но, как считал сам Сё Ши, это не так любовь, которая была ему нужна.

Итак, очевидно, что на данный момент Сё Му перестал представлять хотя бы какую-то ценность для молодого хозяина, как только все вернулось в его руки. Следовало бы отпустить дядю, чтобы тот жил сам по себе, но почему-то Сё Ши хотелось сблизиться с этим человеком.

Жажда разгадать единственного человека, которого никак не удавалось прочесть, мучила парня.

«Чем слабее ты, тем больше у них поводов угнетать тебя», - проговорил мужчина, осторожно кашлянув снова. Его взгляд выражал гамму сложных чувств – печаль, смешанную с пустотой.

«Ты сможешь удержаться в компании, только если осознаешь себя достаточно сильным, чтобы заставить их вновь бояться». Прописные истины, произносимые Сё Му, казалось сейчас приобретали для его племянника совершенно другой, сакральный смысл. Он вдруг спросил:

«Ты тоже так делал?».

И мужчина поднял взгляд на молодого человека: «Хм?».

«Как только ты пришел к власти, первым делом ты утвердил свои позиции подобным способом?». Сё Ши заметил, что дядя улыбается.

Больной человек покачал головой, на бледном лице появился намек на усмешку:

«Я уже не тот, что раньше. А ты – другое дело, законный наследник клана Сё. Припугнёшь их один раз, и люди запомнят на будущее, что тебя не так-то просто запугать. И никто тогда не осмелиться стрелять в тебя, превратившись в самых послушных подчиненных. А я – совсем не то».

В момент, пока Сё Ши слушал его, у мужчина вдруг перехватило дыхание. Юноша поспешно подошел к дяде, чтобы похлопать того по спине и помочь справиться с кашлем:

«Кха-кха-кха…». Даже несмотря на то, что одежда под его рукой казалась такой плотно, молодой человек все равно смог почувствовать слабое и худое и тело под ней

Высокий, словно гора, мужчина, на которого парень возлагал всю свою веру и надежды, на самом деле был все на всего слабым и немощным дядей.

[Динь! Симпатия Се Ши: 30].

Мужчина склонил головой и закашлялся, естественно, в таком положении молодой человек не мог видеть его усмешки.

Му нагнулся еще ниже и посмотрел на племянника краем глаза, а после закатил зрачки.

[Тц! Пока не поймаешь его в свою ловушку, сам клюнешь на эту удочку].

[С ним будет легче справиться, чем я думал].

***

Сё Му продолжал жить в Сё. Племянника каждый день ходил в компанию, и иногда, возвращаясь уже вечером домой, заглядывал к тому за советом.

Из-за того, что Сё Му не покинул клана, у Сё Ши не получилось устроить масштабного переворота в компании. Большинство из конкурентов скрипели зубам от ненависти. Им так и не удалось воспользоваться моментом смуты и урвать лакомый кусочек от огромного монстра, каким являлась семья Сё.

В последние три года кланом Сё управлял не кровный наследник, в то время как мальчишке, которому по крови принадлежала компания, был еще совсем юн. Никто не верил, что эти двое смогу поладить, и однако же все сложилось именно так. Дуэт неродного дяди и племянника осуществила плавный и ненасильственный переход власти от одного к другому.

Постепенно в высших кругах стали появляться слухи.

Так, поговаривали, что Сё Му на самом деле не отрекся от власти, он по-прежнему держит под контролем весь клан за спиной у молодого господина, и даже помыкал самим Сё Ши, вынуждая того не лезть в дела компании.

Зимой Сё Му не любил выходить на улицу, так как в это время года у него особенно сильно болели ноги. А теперь, когда мужчину освободили от бремени управления компанией, переложив всю ответственность на плечи его племянника, он и вовсе перестал покидать дом

И день ото дня он либо позволял Чэн Чжуаню катать его до мастерской, либо оставался в галерее, где читал книги. Сё Му даже не подозревал о той суматохе, творившейся во внешнем мире.

В тот день, когда Се Ши вернулся домой, он еще издалека увидел человека в галерее. Казалось, что он меланхолично наблюдал за снегом. И хотя Сё Му не изъявлял никакого желания выходить во двор, все равно каждый раз сидел напротив окна и наблюдал зимний пейзаж.

Юноша шагнул ближе и окликнул его: «Дядя».

Сё Му закрыл книг и настороженно нахмурился: «Ты вернулся? Иди отдыхай, я посижу здесь еще немного».

Посмотрев на человека, который снова опустил голову, Сё Ши негромко ответил: «Хорошо».

Они попытался сохранить прежний взгляд и эмоции на лицо, отправившись в свою спальню. Но время от времени в голове сплывал образ мужчины в инвалидном кресле с отрешенным видом.

Сё Ши всем сердцем ненавидел тех, кто презирает окружающих. Нарочито невидящий взгляд, направленный будто сквозь парня, вызывал у последнего докопаться до истины: почему Сё Му не признавал племянника?

Точнее, он каждый день сидел в своем кресле, рисовал и читал, но ни с кем не общался. Ему не нравилась власть, нелюбима была и слава; он не имел женщины, которая бы стала спутницей всей его жизни. Казалось, этот человек вообще ничего не желал и не хотел, и вместе с тем, напоминал непоколебимый стебель бамбука, растущий на пустыре в снежных сугробах.

И Сё Ши категорически не нравилось такое отношение к жизни.

Он будто осознал, что Сё Му не испытывает к племяннику никаких чувств. И даже если он и строит из себя такого невинного и беззащитного перед этим человеком, последний видел в нем лишь ничтожество, нечто столь же мерзкое, как сквозняк в промозглую погоду.

Однажды Сё Ши намеренно сообщил дяде, что собирается продвинуться на лидирующие позиции в компании, но собеседник повел себя так, будто услышал какую-то обыденную и крайне скучную новость, а потому никак не отреагировал.

И по возвращении парня, отношение Сё Му к происходящему оставалось все таким же холодным, вялым – крайняя степень незаинтересованности. И Сё Ши буквально раздражало подобное поведение.

С малых лет его учили, как угождать людям: мужчина или женщина, старик или ребенок – с кем угодно он должен уметь сложить благоприятные отношения. Однако с Сё Му, чтобы юноша не делал и как бы не старался, казалось, что его и за человека не считают.

За это парень ненавидел сам себя, однако больше неприязни испытывал к дяде, хотя и учился у него всем тем вещам, которые мужчина выдавал без утайки.

Так вот, если Сё Ши чего-то не мог добиться, он старался от этого избавиться.

Однако Сё Му стал некоторым исключением. Возможно, если бы не холодное отношение мужчины, племянник бы считал его милым старичком. И юноше не терпелось произвести на дядю хотя бы какое-то впечатление. Все это превращалось в замысловатую игру, которую не так уж и легко пройти.

Размышляя об этом, молодой человек лег в кровать, закрыл глаза и уснул.

***

У Сё Му появилась своя художественная студия, которая стала секретом для семьи Сё, так как никто не имел права туда заходить.

Пока Сё Наньен был жив, он баловал Сё Му и запрещал другим беспокоить юного художника. И когда сам Сё Му возглавил клан, никто и думать не смол вторгаться в его мастерскую.

Даже Чэн Чжуаню разрешалось только довезти господина да дверей, через порог он уже пережал сам в своей инвалидной коляске. И все время, что юный господин находился в студии, его помощник смиренно ждал за дверь, охраняя покой хозяина, словно сторожевой пес.

Сегодня именно Чэн Чжуань сообщил господину последние новости из мира. Тот выслушал, кивнул головой, на по его лицу сложно было понять, как он относится к происходящему. И вновь мужчина позволил только довезти его до студии.

Когда Сё Му покидал мастерскую, в руках он держал небольшую шкатулку на замке.

В помещении еще стоял запах гари, но казалось, что помощник совсем его не чувствует. Склонив голову, с тем же послушным видом лысый человек встал за спиной господина и повез того в гостиную.

Вернувшись домой, Сё Ши столкнулся с дядей почти на пороге. Выражение лица мужчины показалось ему еще более тусклым, чем прежде, и все же юноша уловил проблеск радости в глазах Сё Му.

Ему почти тридцать, а лицом он все так же красивы и молод.

«Я должен уехать».

Сё Ши внезапно сжал кулаки, держа руки по швам. Даже в этом слабом голосе он уловил нотки счастья, который не слышал никогда в течении стольких дней.

Неужели он рад, что покидает семью Сё?

Сердце молодого человека в смятении: в одну минуту внутри пронесся ураган чувств, которые оставили послевкусие отвращения. В нем пробудилась ненависть ко всему тем, кто покинул его, даже если от многих из них Сё Ши уходил сам.

Сё Му сидел в инвалидном кресле и держал в руках эту маленькую коробочку, одаривая племянника напоследок легкой и редкой улыбкой. Молодой человек смотрел на эту улыбку, такую ненавязчивую, красивую, намного красивее всех тех, которые парень когда-либо видел.

Он был настолько привлекателен, что полностью соответствовал типажу Сё Ши. Но стоило только парню осознать, что эта улыбка вызвана решением Сё Му покинуть юного господина, сердце того будто ледяной водой окатили.

На душе стало сразу как-то не по себе. Подавляемый тиран рвался наружу.

«Почему ты уезжаешь, дядя? Я недостаточно хорошо старался для тебя?», - спросил юноша. И в этот момент улыбка Сё Му стала немного шире. Он слегка покачал головой, на бледном лице появился намек на благодарность:

«Напротив, ты справляешься со всем очень хорошо. Я больше не нужен тебе, Сё Ши, а потому я должен ехать на север».

Молодой человек выглядел подавленным. Очевидных причин, по которым он бы смог задержать дядю рядом не осталось. Тогда, посмотрев на ночи мужчины, прикрытые пледом, племянник вдруг спросил:

«Дядя, а твои ноги можно вылечить?».

Улыбка на лице Сё Му угасла. Красавец снова отрицательно покачал головой и тихо ответил:

«Нет, это невозможно».

«А ты уже обращался к врачу?». Внезапно молодой человек поднял голову, демонстрируя ослепительную, солнечную улыбку. «Когда я жил за границей, то случайно встретил доктора Джозели. Пускай он сейчас на пенсии, но если я с ним свяжусь, то есть вероятность, что он откликнется на просьбу».

Улыбка племянника, что будто бы проявлял заботу о своем родственнике, казалось искренней и ясной:

«Возможно, доктору Джозели получится поставить тебя на ноги, дядя».

Обхватив бледными пальцами шкатулку, мужчина слегка его сжал, в глаза блеснул огонек надежды:

«Ты действительно сможешь записать меня на прием к этому доктору Джозели? Я пытался связаться с ним после того несчастного случая, но мне отказали, сообщив, что он больше не принимает пациентов…».

Сё Ши задумался. Четыре года назад доктор Джозели ответил ему тем же. В прочем. Люди – существа непостоянные. По крайней мере, если наставить пистолет на шестилетнюю внучку, то старик точно возьмется за дело, верно?

«Конечно смогу!». Опустившись на корточки перед Сё Му, парень встретился с тем взглядом, и заметил, как в глаза прежде всегда равнодушного мужчины засверкал огонь возбуждения, а на лице застыла довольная улыбка:

«Дядя, даже не переживай, я немедленно попрошу его приехать».

Взгляд, вновь коснувшийся лица обретшего надежду Сё Му, помрачнел.

[Динь! Симпатия Се Ши: 45].

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 34

Глава 34: Проверка ног

(Глава не отредактирована автором)

Се Му уже давно не был так счастлив.

После смерти брата у мужчины отказали ноги. И все же в своем плачевном состоянии Му старался поддерживать семью Сё, благородно переносил все их язвительные укоры, день и ночь терпел боль в коленях и каждый день переживал, что в следующий раз уже не увидит солнца. Все три года он не испытывал ни минуты радости, а потому очень устал. Мужчина хотел отдохнуть, вернуться к прежней жизни, где он мог свободно проводить часы за мольбертом, ходить куда угодно, любоваться различными пейзажами, видеть самый красивый и белоснежный снег.

Но с тех пор, как ноги отказали…

Когда-то Сё Му был способен бродить, где вздумается, а теперь – только прятаться в доме. Даже вылазки в галерею, чтобы понаблюдать за заснеженным пейзажем, отзывались резкой болью в его коленях.

Невыносимо горькое чувство. Будучи человеком, привыкшим к этой горечи за последнее время, только услышав, что всему можно положить конец, Сё Му пришел в небывалый восторг, даже не заметив, что теперь его кресло толкал Сё Ши.

Юноша завез дядю в его спальню, взял того на руки, тогда как Сё Му ожидал, что все эти манипуляции проделает Чэн Чжуань.

«Дядя, если мы вылечим твои ноги, что ты сделаешь первым делом?». Молодой человек склонил голову, его губы оказались в миллиметре от губ Сё Му, горячее дыхание обожгло кончики бледных ушей, совсем холодные из-за недомогания. В какой-то момент мужчина даже покраснел от смущения, в чем можно было распознать какой-то скрытый смысл.

В свою очередь Сё Ши, заметил, что человек, которого он держал на руках, испытывает чувство неловкости: он старался отстраниться, стараясь на смотреть на горячее лицо племянника.

«Наверное, отправлюсь на север».

Руки молодого человека напряглись, но почти моментально ослабили хватку, так что Сё Му ничего и не заметил.

«Все еще хочешь отправиться на север, дядя? Из-за климата? Но если твои ноги придут в норму, то чего бы ты еще хотел?», - спокойным тоном продолжал как бы непринужденную беседу Сё Ши, заставляя мужчина расслабиться.

Собеседник ответил: «На севере зимой случаются снежные бури. Всегда хотел увидеть их». Было заметно, что дядя устал. Голос его притих, в нем появилось больше мягкости:

«Я только слышал, как много там бывает снега, но никогда не видел его».

Выражение лица юноши потускнело, но тон оставался все таким же: «Дядя любит снег?».

«Да. Всегда мечтал рисовать зимние пейзажи. А на юге для этого мало снега».

Су Му аккуратно опустили на кровать. Мужчина прислонился к стене и посмотрел в сторону окна:

«Хотя в этом году снега выпало как никогда много».

Сё Ши опустил взгляд вниз, помогая дяде укрыться одеялом: «Да, совсем как на севере».

Взгляд мужчины стал слегка удивленным. Но затем он несколько безучастно посмотрел в окно, не издав ни звука, но его племянник все равно понял, что хотел сказать Сё Му.

«Нет. Совсем не так». Сё Ши подоткнул одеяло под край и поднял глаза. С его ракурса он отлично бок разглядеть профиль дяди, отражавшиеся в оконном стекле. Длинные ресницы, слегка загнутые вверх, холодного цвета радужки, в которых читалась унылая мягкость. Внешность Сё Му была поразительно привлекательной, она буквально притягивала к себе взгляды других. И лишь энергичные и решительные действия мужчины в последние три года уберегли его от постоянных обсуждений красивой наружности главы клана.

Кстати говоря, ходили слухи, что на фоне кровных членов семьи, глава Сё Му казался еще более величественным и великолепным, но несмотря на это, никто не считал лишним упомянуть, что скоро вся власть достанется настоящему хозяину клана – Сё ши.

Вот такой была провокационная насмешка в отношении семьи Сё.

А уже после того, как Сё Му действительно передал инициативу в руки племянника, насмешка превратилась в откровенное издевательство.

Итак, Сё Ши смотрел на красивый профиль мужчины. Всей душой он ушел в какие-то свои мысли. Парень даже не догадывался, сколько людей ждали, когда же Сё Му уйдет со своего поста.

Но также он не знал, сколько людей жаждали увидеть это лицо.

И хотя сердце юноши сжалось при одной только мысли об этом, на все так же лучезарном лице появилась мягкая улыбка:

«Если ты хочешь отправиться на север, то после того, как твои ноги вылечатся, ты сможешь отправиться туда на некоторое время и снова вернуться. В любом случае, уже не каменный век, так что уже скоро ты сможешь…».

Сё Му медленно обернулся на парня. Возможно, по той причине, что в последнее время юноша вел себя столь почтительно, и как в знак благодарности племяннику за то, что тот нашел дяде врача, он немного смягчил свой взгляд.

«С тех пор как доктор Джозели объявил, что больше не будет лечить пациентов, многие высокопоставленные лица обращались к нему, но он не менял свое решение. Как ты можешь быть так уверен в этом?».

Улыбка Сё Ши не изменилась, оставаясь все так же солнечной и теплой.

«У меня очень хорошие отношения с его маленькой внучкой. Доктор Джозели, если попросит его внучка, сделает все, что угодно».

Однако казалось, что мужчина не понял его.

«Маленькая внучка? Что за девочка?».

Заметив, что во взгляде дяди появился намек на интерес, Сё Ши по непонятным причинам сделалось не по себе.

«Она шестилетняя девочка. Милая, само очарование. Когда я уезжал, она все время плакала».

Понимая, что его неправильно поняли, Сё Му слабо улыбнулся:

«Она не могла вынести расставания с тобой? Неужели ты так популярен среди детей?».

Представив себе маленького ребенка, до слез напуганного пистолетом, приставленным к ее голову, Сё Ши тоже улыбнулся:

«Да, дети очень любят играть со мной».

Мужчина будто проникся долей нежного чувства, когда вновь взглянул на племянника и сказал:

«У детей самые чистые и ясные глаза, как и у тебя, потому что ты очень хороший человек».

Кто бы мог подумать, что этот человек, способный одним лишь жестом заставить людей держаться от него на расстоянии, когда-то был способен улыбаться любому ребенку и держать его на руках. Но после своих слов в глазах Сё Му с печальным видом криво улыбнулся и снова глянул в окно:

«Я не так уж люблю детей».

Наверное потому, что дети способны видеть пятна крови, запятнавшие его руки.

И когда на сердце дяди легко странное беспокойство, рядом внезапно раздался светлый голос Сё Ши:

«Дядя, мне нужно четко оценить ситуацию с твоими ногами, чтобы я мог записать тебя на прием к доктору Джозели».

На лице сё Му выразилось непоколебимое несогласие. Он подсознательно хотел отступить, но забыл, что не может двигаться.

«Разве не осталось заключений в медицинской карте?».

«Это было так давно. В настоящее время, дядя, ты не посещал и принимал только обезболивающее без рецептов?», - отношение к дяде у юноши оставалось полным предельной заботы, но мужчина все равно медленно одернул одеяло, только что накинутое на его ноги. Рука Сё Ши осторожно коснулась колен, окутанных плотной одеждой.

«Не стоит. Пусть Чэн Чжуань проверит».

Видимо, дядя не хотел, чтобы Сё Ши видел его ноги, что еще больше заинтриговало парня. И хотя он не мог этого почувствовать, однако мужчина уже сжался всем телом в комок.

Подумав еще немного, юноша все понял. Сё Му уже как три года стал инвалидом, был прикован к инвалидному креслу, а значит, его ноги должны прийти в совершенную негодности и выглядеть некрасиво. Но Се Ши обладал скверной числом характера: чем старательнее от него что-то скрывали, тем сильнее становилось его желание это увидеть. Особенно когда дело касается человека с такой внешностью, как у Сё Му.

Юноша вновь тепло сказал: «Дядя, тебе не нужно волноваться. Я просто прощупаю твои ноги на целостность костей. Пускай я не профессионал, но некоторые элементарные вещи знаю. Нам же будет выгоднее, если доктор Джозели предоставить план лечения по нашим наблюдениям».

Сказав это, он аккуратно приподнял ноги Сё Му и, с намеком на желание увидеть смущенный взгляд мужчины, с озорным видом потянул одежду дядя вниз.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 35

Глава 35: Рутина и антирутина

(Глава не отредактирована автором)

Несмотря на то, что Сё Ши никогда не видел пациентов с подобными проблемами, как у его дяди, но Сё Му не передвигался самостоятельно уже более трех лет. Каждый день он то сидел в инвалидном кресле, то лежал в постели. Его ноги не могли после этого оставаться в прежнем хорошем состоянии.

Но к удивлению парня, представшая перед ним сцена был совершенно не такой, как мог себе представить молодой глава клана.

Он стянул с дяди штаны и обнаружил совершенно гладкую, почти голубоватого оттенка, от того, что уже давно не видела солнца. Однако сами ноги не были уродливыми. Се Ши даже осторожно протянул ладони и провел кончиками пальцев по стройным изгибам, и теперь ему хотелось узнать, как выглядели эти ноги, когда еще были полны силы.

«Сё Ши!». Пускай мужчина не мог чувствовать его прикосновений, но он не был слеп. Самым большим табу, которое мужчина только озвучил после травмы, оказалось связано именно с разрешением другим видеть немощные ноги Сё Му. За последние три года никто, кроме врача в начале лечения и Чэн Чжуань, не видел их.

Он с трудом приподнял корпус, тонкие, бледные пальцы схватили ладонь Сё Ши и остановили ее на полпути.

«Я не хочу ничего проверять сейчас. Подожди, пока приедет доктор Джозели». Племянник заметил, что у Сё Му испортилось настроение. Это был тот редкий случай, когда он безошибочно смог определить эмоции дяди. Сегодня уже дважды Сё Ши удалось вывести мужчины на сильные переживания, а потому губы молодого человека выгнулись в улыбке, но почти сразу поджал их. Внешне парень все еще оставался покорным, потому убрал руки.

«Я тебя понял, дядя», - послушно отозвался юный глава клана, только вот Сё Му успел уловить странную перемену в лице родственника. Но и Се Ши заметил, что тон голоса дяди изменился, и это не предвещало ничего хорошего.

Он виновато опустил глаза и очень бережно, аккуратно одел мужчины обратно. Поскольку Сё Му не мог двигать ногами, то Сё Ши неизбежно вступал с ним в физический контакт, а раз уж дядя ничего не чувствовал, юноша позволил себе наглость немного увлечься, касаясь самых интимных зон его тела.

Мужчина выглядел несколько смущенным, однако Сё Ши действовал послушно в соответствии со штанами. И как только процедура подошла к концу, Сё Му испытал неимоверное облегчение.

Во взгляде Сё Ши моментально выразилось чувство сожаления:

«Дядя, доктор Джозели сможет приехать только завтра».

«Завтра?», – только избавившись от чувства дискофморта, возникшего с минуту назад, с немного удивленным видом.

«Да, так что завтра, вероятно, ты уже узнаешь, сможешь ли вылечиться», - Сё Ши слегка улыбнулся. Его взгляд был направлен на красивые глаза мужчины, сидевшего напротив, но почти сразу потускнел.

«Доктор Джозели приедет завтра, и ты уже не сможешь помешать ему провести осмотр».

И хотя тон голос юноши был полон уважения, содержание его речи больше походило на попытки уговорить ребенка. Лицо Сё Му моментально вспыхнуло.

Очевидно же, что до этого племянник просто помогал ему, делая предварительный осмотр по доброй воле. А реакция дяди оказалась слишком бурной и могла вызвать лишние подозрения у Сё Ши. Однако мужчина привык, что ему не надо отчитываться за свои поступки, хотя сейчас ему едва удалось сохранить безразличное выражение лица:

«Можешь идти. И позови Чэн Чжуаня».

Но в этот раз Сё Ши не проявил прежнего послушания и не ушел, мягко спросив:

«Дядя, ты хочешь, чтобы Чэн Чжуань помог тебе вымыться?».

Мужчина в постели испытал чувство неловкости. Но кивнул, надеясь, что это заставит Сё Ши уйти. Однако тот и не собирался покидать спальни дяди:

«Позволь мне помочь. После возвращения, я так ни разу не позаботился о тебе».

Пока парень говорил, его худая рука потянулась, чтобы схватить Сё Му за запястье, но мужчина подсознательно одернул его. Ладноь Сё Ши упала на кровать и больше не шелохнулась. Он поник головой. И хотя дядя не мог видеть его лица, внезапное затишье и гнетущая атмосфера заставили его немного встревожиться.

Сё Му не знал, что и делать, когда раздался уже хрипловатый голос племянника:

«Дядя». Мужчина испугался. Племянник поднял голову, и он увидели знаки печали на его юноши. «Я просто хочу помочь тебе». Сё Ши выглядел крайне обиженным. Его вечно солнечная улыбка пропала, а вместо нее в глазах появилось чувство дискомфорта.

«Ты мне столько раз помогал. Я хотел бы отплатить тебе тем же. Но почему ты не позволяешь мне этого сделать? – спросил молодой глава клана надрывным голосом. – Это потому, что я тебе не нравлюсь? В свое время отец вел себя так же, а затем бросил мою мать. Мама вышла замуж за другого и отправила меня в интернет. Почему я никому не нравлюсь…».

Сё Му не ожидал такой реакции, он в растерянности схватился за простыни под собой.

«Не…», - хотел было что-то сказать мужчина, но так и не понимал до конца, что именно.

«Можешь ничего не говорить, я понимаю, - с горечью протянул молодой человек, - с тех пор, как я вернулся домой, ты не сказал мне ни одного лишнего слова, дядя. Я тебе не нравлюсь настолько, что ты даже не пытаешься со мной общаться».

Его глаза даже покраснели. Собеседника сковало от неожиданности:

«Се Ши, все не так, как ты думаешь».

«А что тогда?». Сё Ши поднял заполненные слезами глаза и посмотрел на дядю снова: «Мы же родственники, почему ты не хочешь быть ближе со мной?».

Он сделал шаг вперед и встал у кровати со стороны дяди. В этот момент парень выглядел точно так же, как Сё Наньен, только смотрел на Сё Му взглядом, полным нежного чувства.

«Ты скорее доверишься чужаку и примешь его помощь, чем позволишь родному племяннику прикоснуться к тебе…».

Мужчина безучастно смотрел на юношу, который стоял перед ним. Это лицо, поведение, манеры и тон речи…Все так похоже на отца Сё Ши…

«Се Ши, - впервые за три года Сё Му решил быть с ним откровенным, - дело не в том, что ты мне не нравишься. Просто я был очень занят, а ты только заканчивал учиться. Более того, еще до того, как ты вернулся, я отправил кое-кого за тобой. Но ты не пришел на встречу. Вот я и решил, что ты не хочешь иметь какие-либо связи со мной».

Взгляд молодого человека забегал. Когда он только вернулся в страну, то первым делом решил забрать все свои вещи. В то время он еще был наивным новичком, и предпочел компании Сё Му, что лишь на словах являлся его дядей, сожительство с дедом. И хотя парень знал, что старик завещал ему власть и та по праву принадлежала только Сё Ши, при условии, что тот закончит обучение, но мрачные подозрения не оставляли наследника.

Получается, это не Сё Му не захотел сблизиться с ним? Это сам парень избегал дядю.

Молодой человек опять поднял голову, взгляд вновь наполнился нежностью, свойственной только юношам:

«Я был слишком молод. Хотел вернуться, но некоторые обстоятельства помешали мне сделать это, тогда-то я и подумал, что дядя не хочет меня видеть».

Сё Му замер. Хотя их связь “дядя-племянник” являлась лишь условностью, в настоящий момент парень проявлял к нему куда больше уважения, чем в то время, когда Сё Му управлял кланом, он не усомнился в правдивости слов Сё Ши. В конце концов, мужчина уже три года как погряз в этой трясине семьи Сё и знал все то темное прошлое клана, о котором даже вспоминать не спел. Поэтому сейчас, выслушав племянника, он легко поверил, что кто-то специально пытался настроить юношу против бывшего главы.

Сё ши опустил голову, делая вид, что ему стыдно перед дядей. Тогда ему на макушку опустилась холодная ладонь и нерешительно погладила по волосам. Спокойный приятный голос Сё Му прозвучал где-то над ним:

«Прости, что пренебрег тобой».

Взгляд молодого человека, устремленный вниз, вспыхнул. Он резко дернул подбородком вверх, устремив на лицо говорящего красные глаза. Красивый мужчина перед ним выглядел виноватым. Взор Се Ши опять забегал, парень слегка улыбнулся.

«Уже не имеет значения, дядя. Я прощаю тебя». И намеренно склонился к мужчине, как будто нуждаясь в объятиях, мягко положив голову на плечо ошеломленного Сё Му.

Юноша открыл рот, и тогда чистый голос прозвучал у самого уха его дяди:

«Мы же родственники. В следующий раз можешь обращаться ко мне за помощью напрямую». Сё Му не мог видеть его лица в таком положении, а потому не заметил, как в момент речи взгляд племянника дрогнул и упал на ноги, прикрытые одеялом. В след за этим он моргнул, и тогда в глазах юноши отразилось то алчное желание заполучить мужчину.

[Динь! Симпатия Се Ши: 59].

Сё Му потянулся навстречу, нежно погладил юношу по затылку, и на его лице появилась улыбка.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 36

Глава 36 Перетаскивание приведет к смерти

(Глава не отредактирована автором)

Чэн Чжуань спокойно ждал за дверью. Он знал, что через некоторое время господин позовет его к себе, ведь теперь, когда Се Му прикован к коляске и многое не может делать самостоятельно, у помощника появилась возможность сопровождать его каждый день. Даже если эти дни были похожи один на другой, Чэн Чжуань все равно был рад.

В коридоре напротив комнаты Сё Му находилось окно. Обычно оно всегда было открыто, потому что молодой господин любил наблюдать за снегом, который, в прочем, не попадал в помещение несмотря на сильный ветер, что на своем пути не встречал препятствий.

Зимой на юге холод пробирал до костей, особенно в такие заснеженные дни. Чэн Чжуань простоял в коридоре совсем ничего, а его кончик носа уже почти заледенел. И все же мужчина игнорировал этот факт, слегка опустив голову в ожидании, пока его позовет господин, которому он присягнул на верность.

Но вот везде зажегся свет, на улице стемнело, а его все еще не звали.

Лысый мужчина не испытывал беспокойства, предполагая, что, скорее всего, господин захочет отдохнуть этим вечером. Вдруг дверь открыла, из спальни вышел красивый юноша с улыбкой на лице. Но стоило ему обратить внимание на возвышавшегося рядом Чэн Чжуаня, как радость на его лице потускнела:

«Дядя отправился спать. Можешь быть свободен».

Чэн Чжуань слегка наморщил лоб и все же согласился: «Хорошо».

Но несмотря на положительный ответ, мужчина оставался неподвижен, словно бы его ноги вросли в землю. Тогда Се Ши окинул его взглядом сверху вниз:

«Чэн Чжуань, как долго ты присматриваешь за моим дядей?».

«Уже пять лет».

«О, пять лет». Сё вновь заулыбался, задавая вопросы с видом, будто бы его терзало праздное любопытство: «Ты очень предан моему дяде, верно?».

Выражение лица Чэн Чжуаня даже не изменилось: «Господин спас мне жизнь. Естественно, я ему предан».

На губах юноши появилась задумчивая улыбка. Он вскинул бровями, затем отвернулся, чтобы уйти.

Помощник Сё Му так и остался на своем месте, глядя в спину Сё Ши, что очень скоро исчез за углом коридора. Ветер из окна обдувал его лицо, которое пощипывало от мороза. После этого взгляд лысого мужчины слегка опустился и упал на дрожащие кулаки. После некоторых колебаний но сделал несколько шагов к двери, осторожно открыл ее и вошел в комнату.

Когда его силуэт полностью скрылся в полумраке чужой спальни, с другого конца коридора вновь показался Сё ши. Он лукаво посмотрел на приоткрытую дверь, тонкие губы, похожие на губы Сё Наньена, скривились в саркастической улыбке.

«Преданность ли?».

***

Чэн Чжуань отодвинул экран и прошел во внутреннюю комнату. Сё Му действительно мирно спал на кровати, плотно закрыв глаза; в помещении было тепло и не слишком влажно. Лысый мужчина сначала осторожно подошел к его кровати и, прежде чем покинуть спальню, сунул руку под одеяло и убедился, что постель тоже теплая. Но прежде чем он успел убрать ладонь, его взгляд зацепился за носки на ногах молодого господина.

В течении стольких лет Чэн Чжуань обслуживал все нужды Сё Му, а потому крепко на крепко запомнил и незначительные привычки хозяина, которые не замечал даже он сам. Например, мужчина знал, что господин Сё не любит спать в носках, вероятно, потому, что не привык к этому еще до аварии.

Бережно подняв ступни Сё Му, словно взяв в свои руки сокровище, Чэн Чжуань бережно стянул с них носки, под которыми скрывалась мягкая бледная кожа. Пальцами он ощущал стройность холодных лодыжек, отметив про себя, что о ногах, давно не знавших ходьбы, хорошо заботились.

Взгляд лысого мужчины вспыхнул, дыхание стало тяжелым. Он едва смог контролировать себя, провел пальцами вверх от лодыжек господина, касаясь гладкой кожи…

«Чэн Чжуань», - хриплый голос вернул помощника в реальность. Мужчина в волнении одернул одеяло вниз, закрывая бледные ступни.

«Господин», - почтительно склонив голову, Чэн закрыл руками возбужденную часть своего тела, а затем объяснился: «Я снял с Вас носки».

Сё Му вяло кивнул. Несомненно, он доверял своему подчиненному и не подозревал того в дурных намерениях.

Красавец несколько бесцельно смотрел на небо за окном, после сна в его притягательном голосе слышался оттенок бессилия:

«Налей мне стакан воды».

«Слушаюсь».

Чэн по приказу развернулся и отправился к столу, чтобы налить воды в стакан. Затем осторожно поднял Сё Му, усадил его, наблюдая, как побелевший мужчина слабо потягивает воды из посуды. Не успел молодой господин сделать и глотка, как его взгляд ушел в сторону.

«Хватит. Убери».

Чэн Чжуань крепко сжал в руках стакан. Ему было что сказать, но не нашлось сил открыть рта.

После того, как у Сё Му отказали ноги, он уже не мог не только ходить, но и решать многие физиологические проблемы. Молодой человек стыдился показывать окружающим свои интимные места своего тела, и хотя без помощи других обойтись он уже не мог, старался как можно меньше прибегать к ней, поэтому не ел много и не пил часто.

Как раз в тот момент, когда оторопевший Чэн Чжуань замер на месте, раздался мягкий и негромкий голос Сё Му:

«Ты иди и отдохни, а я продолжу спать».

Лысый мужчина ответил почтительным тоном:

«Если Вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь позвать меня», - как самый преданный подчиненный.

Когда он дошел до двери, то внезапно замедлил шаг, остановился, обернулся на Сё Му, уже лежавшего в постели: «Спокойной ночи, господин».

И тот с мягкой улыбкой ответил: «Спокойной ночи».

***

Не успел доктор Джозели получить накануне сообщение, как стремглав сорвался в аэропорт, чтобы проделать весь нелегкий путь до семьи Сё.

Он прибыл на место и уже устал от этого. Пожилому мужчине не терпелось отдохнуть, но одна только мысли об этом дьяволе во плоти заставляла седовласого, в целом сильного духом и уважаемого доктора, скрежетать зубами от злобы. И тем не менее, ему удавалось сохранять на лице улыбку, в ответ на радушный оскал Сё Ши.

Когда мужчина обратил внимание, что хозяин дома радушно встречает его, попутно указывая на кушетку, старик сразу же понял, что ему следует делать. И теперь он только ждал пациента.

Как только Сё Му перенесли на новое место, не обращая внимания на боль в висках, врач на пенсии, боявшийся силы Сё Ши, со всей серьезности приступил к работе. Казалось, что можно было даже услышать, как закрутились шестеренки в его голове.

Сначала он внимательно прощупал ноги больного. Насупив слегка брови, с выражением полной сосредоточенности на увиденном, Джозели спросил:

«Господин Сё, после того, как ваши ноги были сломаны, их сразу же вылечили?».

Сё Му оперся на одну из стен, слегка кивнув. По взгляду было видно, что он нервничает:

«Да».

Брови доктора Джозели нахмурились сильнее со следующим вопросом: «И что сказал врач, который Вас лечил?».

«Он сказал, что их невозможно восстановить…».

Сё Му из последних сил старался поддерживать свое тело, опираясь на обе руки, чтобы сесть прямо. В глаза молодого человека появился намек на боль, когда он увидел свои ноги:

«Это был лучший врач, которого я только смог найти, он поставил мне диагноз и назначил лечение».

Лучший врач? Брови доктора Джозели опустились так низко, что под ними с трудом удалось рассмотреть глаза. Сё Му поник головой, не замечая этого, в отличие от своего племянника.

Сё Ши открыл рот и почти сразу же задал вопрос: «Доктор Джозели, есть ли шанс вылечить его?».

«Да, есть». Ответил дьяволу врач, поспешно добавив: «Мне только нужно разобраться в специфике болезни».

«Тогда предлагаю Вам немного отдохнуть. Вы летели всю ночь, должно быть, очень устали», - мягко протянул юноша, сойдя со своего места, чтобы помочь Сё Му накрыть его ноги.

От добродушного тона доктора Джозели бросила в холодный пот от испуга. Он поспешно направился к выходу, оставив дядю и племянника наедине.

«Дядя, можешь не переживать. Доктор Джозели никогда не ошибался. Если он сказал, что есть возможность вылечить, значит, есть. А пока не хочешь прогуляться? Я тебя вывезу».

И хотя в глазах Сё Му еще оставались следы пережитой радости от осознания, что он может быть исцелен, он покачал отрицательно головой.

«Где Чэн Чжуань?».

ТЬолько услышав это имя, Сё ши помрачнел, пускай и сохранял на лице прежнюю улыбку.

«У него что-то случилось в семье, поэтому я его отпустил».

Волнение отразилось в мимике мужчины, он посмотрел на своего племянника:

«Как долго его не будет?»

«Может быть дня три-пять. Я просил его попрощаться с тобой перед отъездом. Разве вы не встретились?».

Сё Му покачал головой опять, на лице выразилась некоторая досада. Тогда Сё Ши взял на себя инициативу и предложил:

«Тогда почему бы тебе не позвонить ему и не спросить?».

«Забудь. Возможно, это было что-то срочное. А теперь иди, да побыстрее, и позови кого-нибудь».

Мужчина доверял своему подчиненному, который уже много лет верой и правдой служил ему, а теперь даже испытал чувство неловкости от того, что в ближайшие несколько дней за ним будет ухаживать незнакомец.

«Зачем тебе кто-то, если я, твой племянник, здесь. Позволь мне помочь тебе, - на лице Се Ши появилась горькая улыбка, - по крайней мере, я лучше, чем совершенно чужие люди».

Сё Му колебался: «Разве тебе не нужно заниматься делами компании?..».

«Все в порядке. Дела компании почти все улажены. Но ты для меня намного ценнее. Я мало общался с родителями, а из близкий у меня остался только ты. И я буду только рад позаботиться о тебе».

Взгляд мужчины смягчился. Он кивнул головой и слабо ответил: «хорошо».

Действительно, этот парень – его племянник, намного лучше, чем постороннее лицо.

Заметив, что дядя согласен, юноша расплылся в широкой улыбке. Затем помог Сё Му медленно лечь, вытянуться во весь рост, а когда мужчина закрыл глаза, его племянник вышел из теплой спальни и отправился в другую комнату, предназначенную для доктора Джозели.

Толкнув закрытую дверь, он заметил, что старик уже готовился ко мну. Закрыв и открыв глаза вновь, врач увидел на конец малолетнего дьявола, вздрогнул и вскочил на постели.

«Скажи, когда ты его осмотрел, что заметил?», Се Ши неспешно налил себе в чашку чай.

«Господин Сё, его ноги полностью здоровы. В медицинской карте указано, что была проведена операция на руках и ногах. Но скорее всего никакой операции не было, в противном случае процесс б восстановления за эти несколько лет вернул бы Сё Му к нормальной жизни. То, что мы наблюдаем в настоящий момент, неспособность самостоятельно ходить и стоять – следствие неправильного лечения, оказанного ранее. Лучше начать новый курс немедленно. Если и дальше продолжать откладываться лечение, то это неблагоприятно скажется на организме мистера Сё».

«Он не сможет больше ходить…», - только и услышал Сё Ши, после чего на его губах появилась улыбка. Он закончил разливать чай, тонкие пальцы опустили чайник и постучали по краю стола.

«Можете начинать курс лечения, которое пропишете сами, но не спешите с результатом».

Доктор Джозели замер: «А?».

Что этот парень имел в виду, говоря, что не надо спешить в результатом? Разве врач только что не сказал, что затягивать с лечением ни в коем случае нельзя?

Молодой человек посмотрел на него и тут же добавил: «Да-да, вы правильно поняли».

Вне всяких сомнений, он истинный дьявол.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 37

Глава 37: 0502

(Глава не отредактирована автором)

Доктор Джозели так и остался в доме клана Сё, составил план лечения сё Му и приступил к работе. И все это время, поскольку Чэн Чжуаня по неизвестным причинам не было рядом, о пациенте постоянно заботился Сё Ши.

Поначалу Сё Му не желал, чтобы молодой глава клана заботился о нем, тем более что юноша носил такой статус. Хотя им и приходилось назвать друг друга дядей и племянником, но между ними не было никаких дружеских отношений ни раньше, ни сейчас, что уже говорить о кровном родстве. Даже личный счет Сё Му не принадлежал клану.

Но на самом деле, Сё Му не мог смириться с мыслью, что его воспитанник оставил компанию, чтобы сопровождать инвалида целый день. Однако, не успел мужчина и рта открыть, как его племянник уверенно сказал, настаивая на своем:

«Дядя, в этом мире ты мой единственный родственник. Я очень хочу позаботиться о тебе».

Когда он произнес эти слова, его выражение лица было полно непокорности, присущей только молодым людям:

«Я знаю, что Чэн Чжуань каждый день заботился о дяде. Я постараюсь делать, если не как он, то даже лучше».

Выслушав речь Се Ши, человек в инвалидном кресле подумал о разговоре, состоявшемся с ним ранее, когда мужчины вывезли в коридор.

Действительного этого ребенка не любили с самого его рождения. Будь то отец или мать Се Ши, никто не заботился о нем в полной мере. А теперь, когда старшего брата Се Му не стало, мальчишка оказался совсем один в клане Сё. Тоска по общению с близкими – вполне нормальное явление.

Вначале он тоже думал, что Се Ши прожил беспечное и счастливое детство. И до этого, пока мужчина возглавлял клан, у него не находилось лишнего времени, чтобы опекать племянника. А теперь, к его удивлению, хрупкий на вид юноша заботиться о нем.

Племянник помогал ему управлять инвалидным креслом, рассказывал интересные истории из внешнего мира, что-то о компании, о самом клане Се, а также различные мелкие сплетни. Голос молодого человека всегда был полон жизненной силы, это заставляло Сё Му вспоминать о прошлом, когда он и сам был таким.

Раньше дядя относился к Се Ши только как к обузе, причине новых хлопот, но с проявленным внимание от юноши, почти незаметно в его сердце зародилась настоящая привязанность к племянницу. И по мере того, как они все чаще и больше общались, Се Му проникался к молодому человеку новым нежным чувством.

«Эти старики в компании действительно раздражают. Но есть и хорошие новости: тот парень по фамилии Чжоу вчера попал в автомобильную аварию и сейчас лежит в больнице. Держу пари, он уже не сможет вернуться к прежнему состоянию, даже если выкарабкается из своего положения».

Собеседник Се Ши облокотился на спинку кровати, его бледное лицо выглядело слегка озадаченными:

«Чжоу Лао попал в аварию?».

«Да. Видимо он разогнулся на заснеженной дороге, не справился с управлением и вылетел в отбойник. Его почти по кусочкам собирали. Ты сказал, что он уже в возрасте, а все туда же, пытается идти в ногу со временем. И что теперь?».

«Ладно, пойдем, дядя, уже все остыло. Я тебя лучше покормлю». Се Ши поднялся с места и забрал тарелку с супом, затем вернулся на место, сел перед кроватью, осторожно подул на ложку с бульоном и протянул ее к мужчине.

«Я мог бы и сам…».

Сё Му лишился возможности использовать свои ноги, но в остальном оставался способен позаботиться о себе, не беспокоя других. Потому он с улыбкой забрал миску, перемешал в ней все ложкой, и неожиданно произнес:

«Чжоу Лао – крайне осторожный человек и никогда бы не сделал что-то столь опасное. Не говоря уже о том, что амбиции у него не слишком велики для риска. Теперь, когда ты возглавляешь компанию, он будет готов сделать все возможное, чтобы управлять бизнесом, находясь в тени, чтобы получить выгоду…».

Прищурившись, юноша прищурился и посмотрел на человека, сидевшего напротив. Тот опустил голову ниже, его длинные ресницы в лучах солнца, проникавшего через окна, казались золотыми. Его бледное лицо казалось максимально светлым, привлекательные губы едва открывались, пока мужчина вводил племянника в суть дела.

«Чжоу Лао попал в аварию. С вероятность в восемьдесят процентом, это построено. Сё Ши, ты только что был назначен на должность. Многие люди будут тайно следить за тобой. И теперь, когда Чжоу Лао нет на горизонте, все может пойти еще хуже».

Се Ши пару раз моргнул, демонстрируя намек на сомнение и невинное непонимание.

«Почему ты так говоришь, дядя? Директор Чжоу Лао был настроен против меня. Теперь, когда с ним все это случилось, разве я не в безопасности?».

«Нет…», - Се Му покачал головой, в его глаза появилось беспокойство, но он постарался объяснить логику своих рассуждений: «До этого Чжоу Лао пытался избавиться от меня столь же подлыми способами. Я пытался дать отпор, но так и не смог его поймать. То, что столь осторожный человек вдруг попался в чужую ловушку, означает, что за всем этим стоит кто-то другой. Еще более сильный».

Мужчина поднял глаза и все с тем же волнением посмотрел на своего племянника:

«Боюсь, что раз у этого человека нашлись способы расправиться с Чжоу Лао, то следующей целью можешь стать и ты. Разве нет? Се Ши, прошу, будь осторожен, даже когда просто выходишь на улицу. Твой статус открывает тебе столько возможностей, но взобраться на вершину легко, а вот удержаться на ней – сложнее».

Сё Ши Выслушал дядю от и до и почти сразу побелел, во взгляде парня появился страх, и он, казалось, подсознательно уже пытался найти себе защиту, когда положил руку на колени Сё Му:

«Тогда что же мне делать? Этот человек, он ведь не решиться все-таки избавиться от меня, как он это сделал с Чжоу Лао?».

«Пока я еще не знаю, кто это». Холодная рука коснулась тыльной стороны ладони Се Ши и мягко похлопала по ней, будто бы мужчина пытался успокоить племянника. А тот, разыграв вид испуганного мальчишки, поднял голову и уставился на решительный вид Сё Му. «Но будь уверен, это не займет много времени. Твой дядя не допустит, чтобы у тебя возникли проблемы».

Наполненные страхом глаза молодого человека слегка помрачнели. Он опустил низко голову, чтобы собеседник не смог уловить скрытый смысл этого взгляда.

[Динь! Симпатия Се Ши: 61].

Сё Му опустил чашу на прикроватную тумбочку, пару раз кашлянул, отмахнулся обессиленной рукой, показывая Се Ши, что посуду надо убрать. А затем тихо и слабо сказал: «Есть только несколько человек, способных сотворить такое с Чжоу Лао».

«За последние годы я успел собрать почти все доказательства, компрометирующие наше окружение перед лицом закона. Но полной информации о Чжоу Лао у меня нет. Но раз уж он больше не способен причинить никакого вреда, то в этом нет смысла. Список и вся информация в сейфе, можешь пойти и открыть его».

Сё Му кашлянул со вздохом:

«Подожди, пока найдется еще несколько человек, чтобы расширить сеть своего влияния. На дней сейфа лежит список контактов и те досье, которые я собирал на работников компании. Некоторые из них связаны с семьей Се, некоторые – должники твоего отца. А кто-то еще остался в долгу у меня. Если возникнут проблемы, ты можешь обратиться к этим людям, просто надо их найти и связаться».

Се ши послушно кивнул и встал с места, чтобы подойти к сейфу.

«Дядя, а какой пароль?».

Се Му замолчал. Тогда молодой человек обернулся с сомнением в лице: «Дядя?».

«А? Да… 0502, кхм-кх-хкм. Возьми оттуда все и закрой сейчас. В любом случае, в будущем я собираюсь отсюда уехать».

Сё Ши как раз открыл дверь, когда услышал эти слова мужчины, тогда парень внезапно нахмурил брови.

«В смысле, уехать отсюда? Разве не ты говорил, что навсегда останешься в клане, чтобы сопровождать меня?».

На лице Сё Му нарисовалась сдержанная улыбка, когда он подумал, что это звучит немного забавно. Мужчина слегка снисходительно посмотрел на своего племянника: «Тебе нужно, чтобы я сопровождал тебя здесь и сейчас, но позже уже забудешь об этой затее»

«Кто тебе такое сказал? Я сделаю так, чтобы дядя всегда смог сопровождать меня! – довольно по-детски откликнулся Сё Ши и воскликнул, - Всегда!».

После этого он опять повернулся лицом к сейфу и посмотрел на его содержимое. Здесь лежал результат упорной работу Се Мё накопленные за последнее время. За каких-то три года он сумел добиться такой власти над семьей Сё, что теперь имел не мало рычагов воздействия в виде этих бумаг.

Безусловно, отец Сё Ши был прав, этот мужчина действительно очень умен.

Молодой человек достал стопку досье и вытащил из нее документы с фотографией Чжоу Лао. Губы приподнялись в улыбке, юноша легко выхватил ручку, лежавшую рядом, на полочке, и перечеркнул изображение жирным крестом.

Вот так.

Со старым лисом ему удалось расправиться, хотя это потребовало не малых усилий.

Уже готовый с некоторым брезгливым чувством захлопнуть дверь сейфа Се Ши вдруг коснулся тонкими пальцами ручки, затем перевел их на холодный замок и остановился.

05...02…

Почему эти четыре цифры ему кажутся такими знакомыми? Где он мог слышать эту комбинацию раньше?

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 38

Глава 38: План-перехват

«0502…»

«Вы что-то сказали?».

Се Ши тепло и мягко улыбнулся: «Нет, ничего. Как продвигается работа?».

«Предоставленная Вами информация очень помогла. Результат получим ближе к концу текущего месяца. После этого уже никто и ничто не будет преграждать Вам путь».

Когда его подчиненный Фэн Чэн закончил говорить, уголки рта молодого господина слегка приподнялись, он стал перебирать молитвенные четки, а затем положил их на стол

«Подожди, пока мы доберемся до этих людей, а затем позаботьтесь об их семьях».

Подчиненный сделал паузу, затем поднял голову в замешательстве: «Что Вы имеете в виду?».

«Даже сильный лесной пожар на сожжет всей травы*, - так говорили еще в начальной школе. И этот урок я усвоил раз и навсегда». Молодой человек приподнял брови, тонкий кончик его большого пальца уперся в середину бусины, затем зашел за края и опустил бусины в ладонь, отсчитывая ее. «Разве люди, которые привели тебя сюда, не научили тебя, что срывать сорняки необходимо с корнем?».

(*в основном говорят, о людях, которые не привыкли сдаваться и затем возвращаются отомстить).

И хотя тон голоса Сё Ши казался дружелюбным, для человека, слушавшего его, эта речь прозвучала как гром среди ясного неба. Почти сразу же на лбу Фэн Чэн выступили мелкие бусины пота: «Г-господин* Сё…это…».

(Англ. переводчик заменил изначальный вариант. 謝總; Zong, - на английском это обращение звучит немного нелепо).

Се Ши спокойно смотрел на подчиненного, его рука, неспешно перебиравшая четки, вдруг остановилась, крупные бусины остались зажатыми в пальцах. От этого жеста у Фэн Чэн в душе все похолодело. Но юный господин, что еще некоторое время смотрел на человека, вдруг громко засмеялся:

«Только гляньте! Как же ты испугался. Брось, мы не в Средневековье, чтобы это обязательство захватило девять поколений семьи. Сделка коснется только твоего наследника: пусть ведет свой небольшой бизнес, но не расширяет его до глобальных размеров. Все же, не стоит забывать и обо мне время от времени».

Испустив вздох, полный облегчения, Фэн Чэн чуть не рухнул с трясущихся ног:

«Да. Да, я понял. Могу быть свободен?…».

С его уходом с кабинете воцарилась тишина. Молодой человек, сидевший за столом, склонил голову, чтобы посмотреть на четкие в своей ладони. Привлекательные тонкие губы его изогнулись в насмешливой улыбке.

Тц! Как и ожидалось, у здешних работников кишка тонка.

Он поднял четки, слегка повертел их в руках и с мрачным взглядом повторил: «05,02?».

В этот день снега выпало меньше, чем обычно. Он долго витал в воздухе и искрился, прежде чем упасть на землю сплошным ковром.

Сё Му любил наблюдать за снегом, а потому его племянник оставил распоряжение: не трогать снег на заднем дворе, особенно те участки, что видны из окон коридора. Вместо этого слуги должны были позаботиться о дороге и подъезде.

Итак, человек, сидевший в инвалидном кресле, с радостью наблюдал за небольшим снегопадом. Он держал в руках альбом, в котором и начал делать зарисовки пейзажа, простиравшегося перед ним. Изначально Сё Му рисовал китайской тушью и только в студии, но после того, как он повредил ноги, то стал делать наброски где придется и карандашом.

Конечно, к любимому занятию Сё Му смог вернулся не сразу, и только потому, то племянник занял пост преемника клана, у мужчина появилось время на хобби.

Пока он занимался эскизом, издалека неспешно подошел к нему молодой человек.

На красивом лице юноши появилась теплая нежная улыбка, на своих длинных ногах он подошел еще ближе. И только тогда Сё Му остановил ладонь, в которой держал карандаш, и обернулся на племянника. Пара глаз впилась в него завороженным взглядом, пока парень не открыл рот:

«Дядя», - сказал он.

Пораженный Сё Му пришел в себя, затем вдруг понял, что неосознанно протянул руку в сторону пришедшего, и, почувствовав холод на кончиках пальцев повисшей в воздухе ладони, он быстро ее одернул.

Только опомнившись, мужчина слегка отклонился корпусом в сторону, но как бы он не старался сохранить прежний сдержанный тон, чтобы скрыть факт потери самообладания, голос инвалида все равно слегка дрогнул:

«Ты вернулся».

Брови Сё Ши слегка дернулись. И его внешне он не выдал никаких эмоций, губы его выгнулись в улыбке, его лицо будто озарило солнце, не оставив и следа тени.

«Я привез тебе подарок».

«А?».

Наблюдая подозрительность в поведении Сё Му, молодой человек наклонился, отрепетированным жестом снял с запястья молитвенные четки и взял своего собеседника за руку. Из-за хронической болезни запястье дяди стало таким тонким, что парню не составило труда его поймать в свою ладонь и почувствовать гладкость кожи, похожей на нефрит, и потому неосознанного начал поглаживать ее без единого слова.

Не привыкший к тому, чтобы другие люди касались его рук, сё Му уже собирался одернуть ее, но вдруг услышал слова:

«Их оставил для меня отец, который носил эти четки много лет. Я слышал, как он молился в храме с этими четками. Говорят, они способны защищать людей. Твое тело, дядя, слабое, я думаю, не будет лишним помолиться о нем Будде».

И прежде чем Сё Му успел отреагировать, его племянник быстро одел четки на чужую руку. А оторопевший дядя в изумлении уставился на нитку, с нанизанными на нее молитвенными бусами.

Знакомый узор и цвет. Это действительно четки Сё Нань Эна, которые тот носил с собой постоянно, по крайней мере, с тех пор, как Сё Му вошел в клан.

«Дядя. Дядя?», - полный сомнений голос молодого человека раздался рядом с его лицом. Вернувшись к реальности, Сё Му неосознанно наконец убрал руку, осторожно прижал запястье с бусами к груди. Выражение его лица можно было бы назвать благоговейным: «Эта связка молитвенных бус, ты действительно собираешься отдать ее мне?».

Се Ши не сводил взгляда с удивленного мужчины, и вдруг его губы выгнулись в улыбке: «А тебе не нравится? Тогда забудь, я найду тебе подарок получше».

С этими словами юноша протянул руки, чтобы снять четки с Се Му, но сидевший в инвалидном кресле мужчина как-то бурно отреагировал, прижав запястье к груди плотнее:

«Нет-нет! Мне очень нравится».

Взгляд его был одновременно счастливым и печальным. Тредно даже представить, как две столь противоположных эмоции могли появиться в его глазах.

Сё Му положил вторую ладонь поверх четок и осторожно погладил их. После нескольких прикосновений лицо мужчины расплылось в улыбке:

«Се Ши, ты, наверное, слышал? Твой отец не раз говорил, что если бы клан Сё в нем не нуждался, то, возможно, он бы ушел в горы монахом. Брат всегда учил меня, что нужно быть добры к другим, что сердце и мысли, независимо от окружения, должны быть чисты, как снег».

Будто в легком забвении Сё Му смотрел перед собой, продолжая касаться бусин. Зрачки его сверкали от восхищения: «Старший брат* – самый лучший человек, удивительная личность, которую мне когда-либо доводилось встречать за всю свою жизнь».

(*大哥 - способ уважительного обращения к старшему брату, которая не имеет лексического аналога в английском и русском языке).

«Он всегда говорил: если что-то тебя огорчит, потри бусины, и сердце твое успокоится. Я всегда думал, что он заберет эту связку бус с собой. – Сё Му поднял голову и улыбнулся своему племяннику, - даже предположить не мог, что она в итоге останется у тебя и что ты подаришь ее мне».

Выражение лица мужчины тут же расслабилось: то беспокойство, которое он испытывал всем сердцем, казалось, ушло на второй план. Сё Му оказался доволен, что ему подарили нитку бус, он так нежно поглаживал их, будто ласкал свою возлюбленную.

Се Ши последовал примеру своего дяди и улыбнулся: «Лишь бы дядя был доволен. Думаю, если бы отец видел, как сильно это нравится тебе, он тоже бы обрадовался».

Радость Сё Му длилась ровно до тех пор, пока ночью, до отхода ко сну, стройная фигура молодого человека не подняла его с кресла и не стянула с него с легкостью одежду.

«Дядя, тебе действительно не нужна моя помощь?»

Лицо мужчины переменилось. Несмотря на то, что о бывшем главе клане заботились люди с того момента, как у него отказали ноги, Сё Му все еще испытывал застенчивость, как и в прошлом, в силу своего кроткого характера.

Смущение так шло его лицу, делая его еще более привлекательным за счет исключительности момента, ведь обычно молодой человек всегда был бледен. А в свете искусственного освещения пара привлекательных глаз выглядели слегка матовыми.

Стоя рядом с ним, юноша потупил задумчивый взгляд, а затем тихо повторил:

«Не тяжело ли тебе будет одному?».

Дядя Се Ши сделалась немного по себе. Он слегка опустил голову, прикрывая пах обеими руками. Тонкими, красивыми, длинными, белыми ладонями.

«Ничего, я уже привык. Тебе пора».

Но как только обе его руки сошлись в тому месте, соблазн Се Ши лишь увеличился в своей силе, взгляд буквально прилип к тому, что старался прикрыть собеседник.

Парень знал, насколько силен духом Сё Му, мужчина полагался только на себя, несмотря на боль и усталость. Так и сейчас, уже после того как бывшего главу подкосила травма, он следовал этой привычке, даже если в чем-то не мог обойтись без посторонней помощи.

Се Ши вышел за дверь и облокотился на нее снаружи. Услышав влажные звуки, юноша медленно закрыл глаза. Одной только мысли о том, как у дяди покраснело лицо, словно у невинного и чистого подростка, как тот застенчиво прикрывался, было достаточно, чтобы парень слегка дернул губами.

Но нужно признать, что это не удивительно.

Несмотря на то, что ему было двадцать семь, что отец когда-то бросил его, не позаботившись о воспитании ребенка, отчего тот мог вырасти отбросом, все же какая-то совесть не позволяла ему зайти далеко.

Если бы не Сё Нань Эн, умерший так рано, и не Сё Му, котором не нравится ничего, кроме природы, возможно, он бы уже не сдержал животного чувства.

Когда шорохи за дверью прекратились, парень услышал хрипловатый голос из комнаты: «Можешь войти».

Сё Ши невольно поджал губы. Жаль, у него нет ни единого шанса. Но вот бы прижать этого человека к себе, и… вкус должен быть прекрасным.

Вот только сердцем и душой дядя принадлежит Сё Нань Эну.

Молодой человек улыбнулся, войдя в комнату: «Дядя, может, ты хочешь принять душ?».

[Динь! Симпатия Се Ши: 65].

Примечание от английского переводчика:

Небольшое пояснение. Оригинальное название - 截胡(Jié hú), это термин в маджонге, где 截 (означает перехватить, пресечь), а 胡 (hu, характерный выкрик в момент перехвата игральной кости). В целом данный термин 截胡(Jié hú) в переносном смысле означает, что у вас отбирают победу. Поэтому мои интерпретация названия такова: Се Ши и Се Му помешали друг другу устроить помолвку. Но, если вы не согласны с моим толкованием, то можете придумать, конечно, что-то свое!

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 39

Глава 39: Угадайте, сошел я с ума или нет

Сё Му, который изо всех сил пытался одеться самостоятельно, покачал только головой: «Давай просто дождемся, пока вернется Чен Чжуань».

Молодой глава клана слегка опустил уголки губ. Если бы он знал, что дядя примет такое решение, то заранее бы того предупредил: Чен Чжуань вернется не скоро.

С другой стороны, о какой близости может идти речь, когда Сё Му не подпускал к себе собственного племянника? Ему позволялось делать массажи, одевать и раздевать мужчину, но душ – под запретом.

Однако, какие бы мысли не крутились в голове Се Ши, с его лица не сходила улыбка. Сохраняя заботливый вид, парень придерживал мужчину, наблюдая за тем, как тот послушно ложится в постель.

«Но давай для начала ты пойдешь к себе и тоже отдохнешь?».

Се ши не стал спорить, вышел из комнаты, но почти сразу же постучался в дверь доктора Джозели.

На следующий день Сё Му получил множество лекарств, часть из которых представляли собой мази для ног.

Стоя у стены, со стыдом мужчина смотрел, как молодой человек руками снова и снова растирает мази пол телу дяди.

«Се Ши... – не в силах больше терпеть это унижение, он спросил, - ты еще не закончил?».

«Почти, мне нужно хорошо втереть мазь, пока она не впитается», - племянник поднял взгляд на лицо инвалида и улыбнулся. Ладони его стали скользкими от крема, но по глазам парня можно было сказать, что сам процесс ему приносит только радость. Так его руки медленно ползли вверх, а когда они, наконец, подобрались к тому самому месту, Сё Му резко преградил ему пусть6

«Хватит. Доктор Джозели вроде бы сказал, что достаточно просто равномерно распределить мазь?», - мужчина изо всех сил постарался дотянуться до Се Ши, чтобы отстраниться от него. А парень не сводил вопросительного взгляда с родственника:

«Дядя, мы оба мужчины. Если я использую немного больше мази, ничего страшного не случится».

Сё Му бессознательно отвел глаза, посмотрел в сторону и бессильно заметил: «Я хочу отдохнуть. Заканчивай и помоги мне лечь».

Юноша встал и окинул взглядом своего дядю, сверху он смогу заметить, как покраснели уши мужчины.

Закрутив крышку на банке легким жестом, Сё Ши поставил ее на край стола:

«Тогда продолжим завтра, дядя. Я приду помочь тебе с лекарствами».

«Хорошо».

Пройдя несколько шагов, молодой человек, казалось, что-то вспомнил и оглянулся:

«У Чен Чжуань, похоже, довольно сложные семейные проблемы, которые быстро не уладить. Он вернется только через сутки-полтора».

Сё Му слегка нахмурился, поднял голову, чтобы посмотреть в спину племянника:

«Что случилось в семье Чен Чжуань».

«Судя по всему, несколько лет назад от него забеременела одна девушка, та родила ребенка и ее выгнали из дома. Теперь она пошла к семье Чен Чжуань, чтобы тот признал своего наследника. Вот только его дома завалило снегом, оборвало провода, поэтому там нет сигнала, чтобы Чен Чжуань мог связаться с тобой, дядя. Я просто знаю кое-кого, кто там живет, и связался с ним, видя, как ты беспокоишься за своего помощника».

С последними словами взгляд мужчины смягчился, но его брови все еще оставались низко опущены:

«Этот ребенок, он принадлежит Чен Чжуаню?».

«По правде говоря, Чен Чжуань не признает ребенка, но девушка заставит его пройти тест на отцовство».

Пока Се Ши говорил, он изображал с каждым словом все большее и большее изумление: «обычно он производит впечатление честного человека. А теперь оказывается, у него есть ребенок. И этот ребенок болен и нуждается в деньгах, чего он не может отрицать. Правда, понятия не имею, о чем Чен Чжуань думает».

Как и ожидалось, после этих слов, Сё Му нахмурился только сильнее, а племянник продолжал его изучать.

Когда-то родной отец точно так же бросил мать Сё Му. Когда мальчик серьезно заболел и на его лечение понадобились деньги на лечение, женщина привела ребенка к тому самому человеку, но мужчина их прогнал. Вся история неизбежно привела к тому, что матери Сё Му ради денег пришлось выйти замуж за другого, чтобы спасти здоровье сына.

С тех пор Сё Му мог простить все, что угодно, но никогда бы не пощадил тех, кто не помог собственному ребенку.

«А он и та девушка. Изначально все было обоюдно?», - задался вопросом мужчина.

«Должно быть. Он же взрослый мужчина, никто не сможет его заставить делать то, чего он не хочет».

Сё Му опустил глаза: «А та девушка? Хочет выйти замуж за Чен Чжуаня?».

«Не думаю. Вроде бы, она хочет оставить ребенка Чен Чжуаню».

Сё Му приподнялся, чтобы сесть, и племянник решил поддержать его, глядя в бледное лицо дяди.

«Я напишу письмо, помоги мне передать его Чен Чжуаню».

Юноше не терпелось тайком заглянуть в содержание послание. Однако его родственник провел с Чен Чжуанем бок о бок пять лет, и, скорее всего, для общения они использовали некий шифр, которого парень мог и не знать. И вопреки зудящему чувству любопытства, Се Ши все же смог сдержаться и не подсмотрел.

Дядя приказал не спешить с отправкой, но и не медлить, чтобы к тому моменту, когда сообщение дойдет до адресата, прошло не более семь дней. В любом случае, для задержки письмо нашлось свое объективное оправдание – сильным снегопадом замело все дороги.

В полдень Сё Му принял лекарство и отправился в коридор читать.

Вскоре к нему подошел дворецкий, который привел с собой молодую девушку симпатичной наружности. Мужчина почтительно обратился:

«Господин, мисс Чжэн пришла навестить молодого хозяина».

Подняв голову, мужчина спокойным и почти равнодушным взглядом наградил ту, что когда-то была его невестой, а теперь стала просто гостьей.

«Сё Ши ушел в западное крыло за своими книгами. Можете проводить госпожу Чжэн в гостиную и подождать его там».

Дворецкий решил последовать совету инвалида и, обернувшись на девушку, сказал: «Госпожа Чжэн, пойдемте».

Однако Чжэн Ин нерешительно посмотрела в сторону Сё Му.

Как только она вошла в дом вслед за дворецким, то сразу, еще от входа заметила этого человека. Мужчина сидел в инвалидном кресле: ноги прикрыты пледом, голова слегка наклонена вперед, подставив под лучи света лицо элегантной наружности, но в то же время смертельно бледное от болезни. Взгляду Чжэн Ин открылся вид даже на руки, покоившиеся на коленях мужчины, такие худые, что на них проступали синие вены.

Независимо от места встречи, тот, кто выглядит хорошо, всегда удостаивается особого внимания.

Выдержав короткую паузу, она подошла к мужчине и глубоко тому поклонилась.

«Господин Сё, простите меня».

Её собеседник, который уже опустил взгляд, чтобы продолжить чтение, вновь оторвал его от страниц при этих словах и уставился на Ин.

Прикусив губу, юная особа нелепо залепетала: «Я…я понимаю, что поступила неправильно, нарушив обещание, выйти замуж за вас, это моя вина...».

Душу Чжэн Ин до сих пор терзало чувство вины. Когда она впервые обручилась, ей было всего восемнадцать лет. Девушка не осознавала серьезность положения, а только видела в этом мужчине, столь холодном и светлом, красоту Луны, и потому согласилась на предложение родителей.

А уже после того, как Ин познакомилась с Сё Ши и побыла с ним, то осознала, с Сё Му ее связывает чувство восхищения, а не любви.

И пожалела о принятом решении.

Подумав немного, Чжэн Ин сочла хорошим вариантом сначала обручиться с Се Ши и бежать с парнем прочь. В конце концов, они одногодки, что только им на руку. Так она и жила в прекрасных фантазиях о будущем и в волнении перед предстоящими событиями, пока Сё Му не отменил помолвку и тем самым не отрезвил разум девушки.

Никто не поверил, что Чжэн Ин разорвала отношения с первым женихом, потому что влюбилась в другого. Все думал, будто причиной расставания стала инвалидность Сё Му. В конце концов, когда они только договорились о помолвке, девушка ничего против этого брака не имела.

В основном благодаря тому, что Сё Му взял всю вину на себя за расторжение помолвки, ее удалось отменить. И тогда поползли слухи о побеге молодых любовников.

В действительно, у Чжэн Ин никогда не возникало мыслей расставаться с Сё Му, а если бы и собралась, то сделала бы это сразу же после того, как он оказался в коляске. В любом случае, даже если ее сердце немного сожалело о содеянном и было полно противоречий, разве у нее не возникало желания нарушить брачное обещание?

В сердце Чжэн Ин зародилась большая обида. Никто не считался с ее мнением, а люди в школе не переставали сплетничать о ней. Друзья, с которыми девушка была близка, отдалились от Чжэн. А Се Ши оказался занят работой, связанной с развитием семейного бизнеса, и больше не навещал “невесту”, как раньше.

Поначалу юная особа уговаривала себя терпеть, ведь Се Ши только стал преемником клана, его занятость – это обычное дело. Она будет ждать, и когда-нибудь парень точно придет.

К сожалению, Се Ши так и не пришел.

Чжэнь Ин просто не могла больше выносить разлуку и лично пришла к семье Се. Но когда она увидела человека в инвалидном кресле, красивого мужчину, который выглядел болезненно бледным, чувство вины в ее сердце только возросло.

Так девушка и решила, что ей стоит извиниться. По крайней мере, Сё Му должен знать, что она никогда не собиралась его бросать.

«Господин Сё, прошу, не верьте слухам. Мне просто очень нравится Сё Ши, это не имеет ничего общего с вашей травмой, если бы не Сё Ши, я бы….».

«Чжэн Ин!», - внезапно раздался строгий голос молодого человека за спиной Сё Мц. Девушка вздрогнула и неосознанно замолчала.

Сё Ши склонил корпус, тогда книга из его рук…была осторожно вложена в ладони дядя со словами:

«Дядя, книга, которую ты хотел», - произнес он мягким голосом.

Мужчина принял книгу и замолчал. Насколько мог видеть Сё Ши, лицо дяди не просто побледнело еще больше, по внешним признакам казалось, что его состояние только ухудшилось. И, конечно же, сквозняк тут ни при чем. Поэтому юноша перевел взгляд на Чжэн Ин и медленно выпрямился.

«Что за чушь ты тут несешь перед моим дядей?!»

У этой девушки такие дешевые способы оправдать себя. Если бы не Се Ши, то она бы..

«Я... я просто хотела извиниться перед господином Се».

Чжэн Ин заметив гнев на лице своего возлюбленного, испугалась. Она немного оробела, сжала ладони в кулаки: «Сё Ши, мы так давно не виделись, я скучала…».

Раньше юноша буквально млел от этих слов, ведь они означали, что Ин достаточно глупа, чтобы вестись на все его уловки. Но сегодня, в присутствии Сё Му, его сердце сжалось.

Сбежавшая невеста, после отмененной помолвки, смеет говорить при бывшем женихе, что скучает по другому мужчине – любому ненормальному человеку было бы неприятно это слушать.

«Вы, молодые люди, можете пообщаться, а я пойду к себе. Дворецкий, прошу, завезите меня в спальню».

Дворецкий быстро ответил: «Слушаюсь!».

Заметив, что Сё Му собирается уходить, его племянник почувствовал беспокойство и быстро догнал мужчину:

«Дядя, я помогу тебе зайти обратно».

Чжэн Ин внезапно почувствовала беспокойство: «Се Ши!».

А вот Се Му только улыбнулся бесцветной улыбкой и похлопал юношу по руке: «Иди, проведи время со своей девушкой. Она же приехала специально, чтобы увидеть тебя».

Оцепенев, Се Ши проследил за тем, как мужская ладонь соскальзывает с его руки, а затем как дворецкий увозит дядю прочь.

На душе у молодого господина заскреблись кошки. Неужели дядя рассердился на него из-за Чжэн Ин?

Уже в комнате Сё Му удобнее устроился в инвалидном кресле и открыл книгу, которую ему вручил Сё Ши. Прикоснувшись к черным строкам, он выгнул губы в улыбке.

[Динь! Симпатия Се Ши: 73].

От англоязычного переводчика:

Я еще не очень уверен в расписании обновлений, но думаю делать обновления по пятницам, пока что, а если смогу и буду успевать переводить, то и дважды в неделю, но каждую пятницу – это точно(✧ω✧).

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 40

Глава 40: Кхм-кхм-кхм

Се Ши продолжал наблюдать, как Сё Му увозят в кресле прочь. И вот когда дядя пропал из его пол зрения, свернув за угол, парень с беспокойным чувством обратил свое внимания на Чжэнь Ин:

«Выкладывай, зачем пришла, ты следишь за мной?».

Девушка слегка смутилась, взгляд ее стал еще более робким. Сдавленным голосом она прошептала:

«Я просто хотела увидеться с тобой, мы не встречали долгое время».

Нетерпение в глазах юноши нарастало.

«Разве я не говорил тебе, что занят? Если тебе нечего делать, почему бы тебе не вернуться в компанию? Или, может, от того, что ты каждый день сидишь дома, у тебя появилось много свободного времени?».

Хотя его он не был резким, глаза Чжэнь Ин наполнились слезами.

В последние несколько дней она чувствовала себя обделенной нежностью от своего заботливого парня, который всегда был рядом. А теперь, когда она проглотила свою гордость и обиды, лично пришла домой к Сё Ши, чтобы там найти его, она не только не получила извинений, но ей еще и сделали замечание за то, что Ин будто бы что-то сделала не так.

Жизнь избаловала юную особу, и как она могла терпеть подобное отношение к себе? Нервно вздохнув, девушка обиженно протянула:

«Разве ты не говорил раньше, что всегда будешь со мной...».

Се Ши не собирался уговаривать ее, тем более, что сейчас ему не было нужды терпеть эти капризы. Сейчас, когда Сё Му без проблем передал племяннику власть над кланом, семья Чжэнь стала бесполезной; словно куриные ребрышки, не вызывала никакого аппетита, да и были настолько бестолковыми, что их проще выбросить. И уж тем более нет смысла утешать маленькую принцессу Чжэнь Ин.

«Так было раньше, теперь же, когда я возглавил компанию, у меня нет времени на то, чтобы быть с тобой повсюду».

«Если у тебя нет времени на меня, по почему ты находишь время на дядю, чтобы достать ему какую-то книгу!», - возмущенно спросила Чжэнь Ин о том, что только что видела и слышала. «Сейчас уже полдень, а ты все еще не на рабочем месте, вот это ты подразумеваешь под занятостью?».

Немного подумав, она добавила: «Ты просто не хочешь быть со мной…». Слезы девушки падали одна за другой с ее6 подбородка: «Ты все еще помнишь о помолвке между нами?».

Се Ши слегка приподнял бровь и спросил: «А был разговор о помолвке?».

Девушка, которая все еще плакала, моментально оторопела. Она не верила в то, что говорит молодой человек, стоявший перед ней. А парень стоял все с тем же выражением на лице, как будто говорил нечто всем известное:

«Раньше ты была помолвлена с моим дядей, но помолвку отменили. И ты больше ни с кем из моей семьи помолвлена».

Чжэнь Ин шире раскрыла глаза от его слов: «Се Ши, что ты такое говоришь? Разве не ты уверял, что хочешь жениться на мне...».

«Говорил, но это была ошибка. И я теперь жалею об этом». Се ши улыбнулся, его лицо приняло утонченное выражение: «Мы еще так молоды, кто не совершал глупости и не жалел о том, что наговорил в прошлом. Тогда я много не понимал, думал, что смогу провести с тобой остаток жизни, но сейчас, когда я вновь думаю об этом, мне кажется это таким наивным. Особенно потому, что ты была помолвлена с моим дядей. Если бы мы заключили брак, это выглядело бы неприлично. Мы слишком молоды для такого».

«Ты....».

Поведение молодого главы клана только усугубило ситуацию. Чжэнь запнулась на слове “ты” и выдержала долгую паузу прежде чем выдавить из себя хотя бы одно предложение: «Как ты мог отказаться от помолвки, не предупредив меня! Прежде чем ты…мы…».

«Мисс Чжэнь», - отбросив прежнюю улыбку, уже с серьезным видом обратился к ней Се Ши и спросил: «Мы разве нанимали официально свах или обменивались подарками?».

«Нет…но…».

«Мы объявили публично о своей помолвке? Так если мы этого не делали, какие у тебя могут быть доказательства того, что помолвка состоялась?».

Чжэнь Инь была настолько зла, что не могла сказать ни слова, лишь слезы продолжали катиться по ее лицу. Проплакав несколько минут, она попыталась возложить на него ответственность: «Как ты мог быть таким бессовестным, мы же ясно договорились, что поженимся. Как ты можешь отказаться от своих слов…».

Се Ши не возражал против ее упреков, и, наблюдая ее заплаканное лицо, он достал носовой платок. Подойдя к девушке, он осторожно вытер влажные слезы на щеках собеседницы.

«Тише, перестань плакать», - его голос уже не звучал так отстраненно и холодно, и тогда в сердце Чжэн Ин появилась надежда. Она посмотрела вверх на его лицо покрасневшими глазами. Однако она увидела перед собой совершенно другого человека: его губы слегка дрожали в напряженной улыбке, он старался показывать нежность, мягко повторяя:

«К чему все эти слезы? Разве ты тоже не жалеешь, что почти обручилась с моим дядей? Кстати говоря, бесстыдница здесь только ты».

Целых пять секунд Чжэнь Ин не покидало оцепенение, ее лицо сделалось зеленым и бледным, и только спустя это время она отреагировала на слова юноши:

... «Как ты мог сказать мне такое, я нарушила обещание выйти замуж, потому что ты хотел выйти за меня...», - девушка будто и не верила, что человек, стоявший напротив, тот самый ее нежный и заботливый любовник.

Однако Се Ши не дал ей договорить:

«Я помню, в самом начале вы договорились о помолвке, ты была вполне довольно кандидатурой моего дяди. Ясное дело, в то время он возглавлял клан Сё, был молод, красиво, еще ходил на своих ногах самостоятельно. Окружающие считали его идеалом, так что, конечно, ты была им очень довольно».

«Когда все только начиналось, разве не ты летала домой только для того, чтобы встретиться с ним? На пороге этого дома ты появлялась семь раз на дню, пять раз в неделю. А после того, как ты узнала, что он остался инвалидом, ты больше не приходила сюда ни разу. Зная, что мой дядя теперь навсегда прикован к креслу, ты попыталась найти себе новых ухажеров за пределами страны. Если я правильно помню, а был уже восьмым по счету, верно?».

Тон Се ши был таким же, как и всегда, теплым и нежным, как будто он перешептывался о тайном с любовницей. Однако суть тех слов, которые он произносил, была настолько жестока, что казалось, сдирала кожу с тела Чжэн Ин, а затем наступало грязной ногой на ее беззащитное в крови существо, делая внешне девушку еще более уродливой.

«Говоря за спиной о своей неприязни к своему дяде, и в тот же миг соглашаясь на помолвку с ним, разве не очевидно, что ты делала это из корыстных целей, потому что он был главой клана? А теперь, когда клан возглавил я, а мой дядя ушел с поста, ты отменила помолвку “из-за меня”?».

Се Ши наблюдал, как на лице Чжэнь Ин все четче становился это уродливое выражение, и мягко заметил: «Малышка Ин, ты мне очень нравилась, но я волнуюсь, что, если я потеряю руку или ногу, ты бросишь меня, как бросила моего дядю? Поэтому тебе следует забыть о нашей помолвке. А мне стоит найти кого-то другого, кто не льет крокодильи слезы, как ты, и не будет делать подобных выкрутасов, о которых я только что рассказал. Мнее не нужна та, кто обещает не бросить своего жениха, и все равно от него уходит».

«Ладно, достаточно. Как наплачешься вдоволь, можешь идти. Но с этого момента даже не вздумай упоминать о какой-то помолвке, я не признаю этих чувств, а ты только опозоришься». И в конце Се Ши любезно добавил: «ах да, вот еще, запомни, больше не попадайся мне на глаза. Раньше ты была невестой моего дяди, тогда имело смысл тебя терпеть, но теперь, когда помолвка отменена, тебе лучше держаться подальше от моего клана».

Чжэнь Ин побледнела и оттолкнула его: «Ты специально...».

Молодой человек “невинно” посмотрел на свою бывшую возлюбленную: «Я не понимаю, о чем ты говоришь».

Ее мокрые от слез глаза на мгновение уставились на Се Ши, а затем девушка резко убежала, заливаясь слезами. Молодой же человек так и остался на месте с тем же невозмутимым видом, и только улыбка с его лица медленно сползла. Он опустил взгляд на платок в своих руках, и в его взгляде появился намек на отвращение. Уже собираясь выбросить платок, он тут же заметил, что пол перед ним покрыт белыми снежинками. Рука Се Ши замерла на полпути. Он развернулся, сжал платок в руке и выбросил его в мусорный бак неподалеку.

«Так быстро?», - спросил мужчина, отложив в сторону книгу, которую держал в руках, провожая удивленным взглядом вошедшего Се Ши.

По его мнению, если молодые люди действительно влюблены, они прилипают друг к другу, словно смазанные клеем, и их трудно разлучить. Как же так вышло, что, оставшись с Чжэнь Ин наедине, племянник провел с ней меньше десяти минут?

Красивый молодой человек молча сделал еще пару шагов, чтобы встать прямо перед лицом удивленно Се Му и обнять того за плечи. Дядя уже подумал оттолкнуть того, но юноша крепко сжал свои руки, словно капкан, поймавший маленького зверя:

«Дядя, я расстался с Чжэнь Ин».

Рука, коснувшаяся плеча парня, замерла. Мужчина растерянно спросил:

«Ты так расстроен? Вы поссорились?».

«Я был занят работой, у меня не было времени быть с ней, и Ин так разозлилась, что решила порвать со мной», - голос юноши звучал подавленно, пока он это говорил, так Се Ши сумел успешно заставить дядю испытать за родственника сердечную боль.

Мужчина легонько похлопал племянника по спине, мягко приговаривая: «Девушек необходимо баловать, особенно Чжэнь Ин, которую избаловали родители. То, что ты хочешь проводить с ней время - это нормально, извинись и побалуй ее, тогда все будет хорошо».

«Не хочу ее баловать, она же желает расстаться, пусть будет, как она хочет. Все в порядке».

Сё Му естественно предположил, что племянник так говорит от обиды, а потому заметил: «Когда пары ссорятся, кто-то должен уступить и первым пойти на компромисс. Ты мужчина, уступи немного девушке. Купи Чжэнь Ин подарок, чтобы поднять ей настроение. Вам обоим было трудно найти время для свиданий, но Чжэнь Ин – хорошая девушка, не зацикливайся на мелочах».

Се Ши, которого обнимали, слегка кивнул, его глаза смотрели вниз, когда он выпрямился: «Дядя считает Чжэнь Ин хорошей девушкой?».

«Да», - улыбнулся Сё Му. «Даже если мы не так много общались и я не могу говорить наверняка, что она безупречный человек, но в целом, может, немного гордая, но в душе Ин очень добрая. Более того, ты ей очень нравишься, если ты попробуешь ее уговорить, она... больше не будет на тебя злиться».

«Дядя, если бы не я, согласился бы ты жениться на Чжэнь Ин? Ты сильно ее любишь?».

Мужчина не ожидал, что их разговор примет такой оборот, и несколько растерялся. Ему понадобилось несколько минут, чтобы осмыслить ситуацию, и тогда Сё Му беспомощно улыбнулся:

"Когда мы только обручились, ей было всего восемнадцать, и она ничего не знала. Я видел в ней только школьницу. Даже если бы ты не вмешался в эту историю, я бы все равно отменил помолвку».

«Ладно, а теперь иди и купить подарки, чтобы побаловать ее,. Девушку надо задобрить».

И хотя взгляд Се Ши помрачнел, он с улыбкой ответил: «Хорошо, я все сделаю, дядя».

Когда Сё Му сказал, что все равно бы отменил помолвку, в его взгляде, действительно, не нашлось ни капли чувства к Чжэнь Ин. И все равно Сё Ши испытывал необъяснимый гнев к девушке, который только усиливался.

Ему было непонятно, откуда в нем возникло это влечение к старику. Но раз уж это желание возникло, необходимо его удовлетворить.

В ту же ночь.

Се Ши был таким же, как всегда, он принес лекарство в комнату дяди.

«Дядя, пора принять лекарство».

Ничего не заподозрив, мужчина взял мензурку в руку и выпил все до дна. Взяв в руки пустую посуду, молодой чем улыбнулся родственнику, прежде чем уйти:

«Спокойной ночи, дядя».

Сё Му тоже улыбнулся ему в ответ, во взгляде появилась нежная забота старшего, наблюдавшего за воспитанником:

«Спокойной ночи».

Как только племянник выключил свет и покинул комнату, под воздействием лекарства, Се Му лег, потирая молитвенные четки, которые снял с запястья, и неспешно уснул, закрыв глаза.

Не прошло и часа, как Се Ши вернулся и включил свет. Он оглядел спящего с ног до головы, как будто разглядывал подарок, подготовленный специально для него. И неспешно стал стягивать одежду с себя.

Пока он не оказался полностью обнаженным.

Примечание от англоязычного переводчика:

немного запоздалое обновление, потому что я случайно установил запланированное обновление на день позже lmao извините;;;;

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 41

Глава 41: Скорое выздоровление

Се Му не мог отделаться от мысли, что не в силах вспомнить увиденного во сне, а ведь именно там произошло что-то, доставившее мужчине столько комфорта и удовольствия, отчего долго не хотелось просыпаться.

С шорохом открывшейся двери, бывший глава резко проснулся и увидел перед собой Се Ши, что подносил к лицу чашу с лекарством, осторожно дул на нее, чтобы остудить горячую жидкость внутри.

Заметив взгляд дяди и замешательство в том, парень протянул:

«Ты сегодня проспал». Молодой человек улыбался ослепительно ярко. С заботой, которую может дать только родной сын, помог Се Му ровно сесть и передал ему в руки чашу с лекарством: «Вот, выпей. А после я выведу тебя на прогулку, дядя».

Сё Му, все еще удивленный, пару раз моргнул и неосознанно поднял чашу к лицу, опустив взгляд. Он пил лекарство глоток за глотком, а его племянник сидел рядом с мужчиной на кровати, откинувшись на ее спинку, и буравил дядю взглядом.

Как только мужчина расправился с лекарством, Се Ши откинул одеяло, прикрывавшее тело больного, и тут же поразился открывшему ему зрелищу.

Се Ши встал так, что своим телом закрыл обзор Се Му, и тот никак не морг увидеть, что так сильно удивило парня, а потому осторожно спросил:

«Дядя. – юноша на него обернулся, на красивом лице мелькнула ехидная улыбка, - думаю, мне надо помочь тебе переодеться».

Сё Му медленно вытянул шею в ту сторону, куда смотрел его племянник, но не увидел ничего нового: с прошлой ночи на нем так и была теплая, плотно прилегающая к телу пижама, которая должна была согреть его.

«Дядя, здесь... пахнет».

Видя, что мужчина его не понимает, Сё Ши объяснил доходчиво:

«Похоже, что лекарство, которое прописал доктор Джозели, очень эффективно».

Осознание пришло к Сё Му не сразу, а лишь спустя пару минут, как он выслушал намеки племянника, и тогда бледное лицо мужчины слегка покраснело. Руки принялись беспокойно перебирать край одеяла, больному уже не терпелось проверить себя в том самом месте. Просто три года с тех пор, как он потерял всякий интерес. И хотя он все еще мог чувствовать и вроде бы нормально функционировать, в нынешнем возрасте для Сё Му три года “спячки” уже считались отклонением от нормы.

Однако сейчас реакция вернулась в полной мере, и это должно было бы радовать мужчину, вот только факт, что племянник узнал и увидел это гораздо раньше самого владельца тела, вгоняла последнего в краску стыда. В конце концов, его с самого раннего возраста Сё Му учили, что такую тему нельзя обсуждать ни с кем.

Лицо мужчина горело красным огнем. Он сидел на краю кровати и наблюдал, как Се Ши помогает ему переодеться, поскольку сам еще не был готов обслуживать себя самостоятельно. И когда Сё Му увидел, как длинные и тонкие пальцы племянника касаются высохших на одежде пятен, его щеки заалели.

Се Ши сделал вид, что не замечает этого смущения и вполне естественным тоном предложил:

«Дядя, посиди тут немного, а я пока разберусь с твоей одеждой».

Так и оставшись сидеть на краю, Се Му смотрел в спину уходящему юноше.

[Мастер]. Растерянно обратилась к нему Система. [Почему Вы отключили меня?].

[Предыдущие себе события содержали в себе сцены, предполагающие ограничение по возрасту. Детишкам такое смотреть нельзя].

Никудышная отговорка были моментально принята Системой, которая открыла шкалу симпатии:

[Дзынь! Симпатия Се Ши: 80].

[Мастер, что Вы сделали за одну ночь, чтобы она так сильно поднять уровень?].

Се Му посмотрел на голое дерево во дворе за окном, его губы выгнулись в улыбке: [В большинстве случаев не важно то, что я сделал. Важно то, что сделали со мной].

Но такой ответ еще больше озадачил Систему: [А можно немного конкретнее? Я не понимаю].

[Когда ты вырастешь, я объясню тебе все еще раз, а пока будь умницей.].

Дверь открылась, вернулся Се Ши. Он подошел к кровати, взял Се Му на руки и осторожно усадил его в кресло-каталку. Толкнув ее к выходу, парень сказал: «Доктор Джозели сказал, что дядя идет на поправку, скоро вновь встанешь на ноги».

Взгляд Се Му заблестел от радости, он весь будто преисполнился этим чувством надежды, отчего дрожали его руки. Повернув голову, мужчина взглянул на юношу: «Я действительно смогу встать на ноги? Смогу в уже скоро ходить самостоятельно?».

Се Ши смотрел на человека, чьи глаза сияли так же ярко, как звезды, и он подумал, что никогда еще не видел во взгляде своего дяди столько радости. Мужчина весь светился от счастья, словно бы волшебным образом вернулся в прошлое, где всегда был под защитой, хозяин своему телу, и не беспокоился о мелочах.

Племянник улыбнулся лучезарно в ответ: «Конечно. Но при условии, что ты будешь вовремя принимать лекарства, тогда точно очень скоро поправишься».

Се Му кивнул головой: «Справедливо».

… И тут мужчина будто вспомнил о чем-то ностальгическом: «Вчера ночью, кажется, мне приснился брат...Он…», - Сё Му резко оборвал свою речь.

Юноша за его спиной крепче сжал ручки инвалидного кресла и остановился посреди коридора. Снег за окном валил крупными тяжелыми хлопьями и очень красиво стелился по земле. В отражении стекла можно было рассмотреть нечеткий силуэт дяди, то, как он сидит в кресле-каталке, то, как на его лицо появилось нерешительное выражение. Мужчина молчал.

Се ши знал, что стало причиной сомнений родственника. Прошлой ночью ему приснился Се Нань Энь, а сегодня утром он обнаружил последствия этих грез. До этого момента Сё Му, видимо, не посещало полное осознание произошедшего.

«И что же ты видел прошлой ночью, дядя?».

Подавив чувство раздражения в своем сердце, Се Ши вновь толкнул кресло вперед. Тон молодого главы клана был спокойным, как будто он и не видел в этой беседе ничего из ряда вон выходящего.

Тогда его собеседник облегченно вздохнул. Вопреки собственному нежеланию продолжать этот разговор, мужчина все же понимал, что беседы не избежать: он и без того испытывал вину перед племянником всем сердцем.

«Я точно не помню, но, кажется, он учил меня рисовать...».

В сознании Се Ши естественным образом всплыл тот момент, как когда-то в детстве отец брал его за руку и медленно учил рисовать линии кистью для каллиграфии. И продолжая размышлять об этом, юноша подумал, что произошедшее прошлой ночью мало чем отличалось от уроков изобразительного искусства: Се Ши так же держал ладонь мужчина и заставлял того через сон водить туда-сюда, повторяя один и тот же жест, как в молитве.

И чем глубже молодой человек уходил в эти мысли, тем больше ему хотелось повалить своего дядю на пол и довести вновь до того состояния, случившееся в Сё Му прошлой ночью. Как вдруг к ним подошел высокий и крепкий мужчина.

«Господин».

Чен Чжуань быстро подошел к Се Му, слегка опустил голову и вежливо сказал: «Простите за опоздание».

Се Му был в хорошем настроении, потому что услышал приятную новость, связанную с его ногами, а потому покачал головой:

«Ничего страшного. У тебя были важные дела дома».

Сердце Чен Чжуаня ненадолго успокоилось. Он поднял голову, желая перекинуться парой слов с господином, он острый взгляд его глаз уставился на шею Сё Му. На всегда бледной и чистой коже виднелся небольшой размытый красный след.

Словно засос, оставленный кем-то.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 42

Глава 42: Гляди, это шпион

Заметив, что человек в инвалидном кресле не наблюдает ничего странного и ведет себя, как обычно, Чен Чжуань невольно сжал кулаки.

«Сэр». Мужчина спросил его: «Кто Вас заботился все эти дни?».

Но Сё Му только улыбнулся ему: «Я почти здоров».

Вслед за этими словами, больной поднял голову и посмотрел на Се Ши, стоявшего позади, так нежно и тепло, что чуткая душа Чен Чжуаня будто оказалась уязвлена острыми иглами.

«Се Ши нанял для меня доктора Джозели. И уже скоро я поправлюсь окончательно», - все с той же улыбкой продолжал его господин.

За все пять лет, что Чен Чжуань служил Сё Му, он видел такую улыбку на лице мужчину лишь несколько раз. И все их можно пересчитать по пальцам одной руки. А сейчас лицо прекрасного молодого человека сверкало улыбкой, такой красивой и обаятельной, что даже обидно, что все это предназначалось лишь для Се Ши.

Помощник понимал, что не должен ревновать. Ведь никто лучше Чжуаня не знал, каков его господин на самом деле. И с другой стороны, кто бы сейчас не встал рядом с Сё Му, даже если в них окажется больше кровного родства, чем с Се Ши, никого ближе племянника у мужчины уже не будет.

Вот, что вызывало в Чен Чжуане сильную ревность. Сердце мужчины изнывало от этого чувства. Ревность мешала ему мыслить здраво.

Но тут рядом с его ухом раздался радостный, с ноткой нежности голос, заставивший помощника отпустить все заботы: «Твой ребенок, ты привез его сюда?».

Насупив брови, Чен Чжуань постарался скрыть ревность во взгляде и, как обычно, вежливо ответил:

«Да, со мной. Он болен, поэтому пришлось взять его».

«Болен?», - теперь уже Сё Му нахмурил лицо. Во взгляде господина читалось беспокойство: «Почему ты до сих пор его не вылечил?».

«Не беспокойтесь, господин. Это всего лишь простуда». Чен Чжуань не особо переживал о ребенке, даже если тот и являлся его кровным наследником. Если бы не махинации той девушки, возможно, он бы никогда и не стал заводить семью с кем-либо.

Если бы не послание господина, его помощник давно бы избавился и от девушки, и от ее мелкого ублюдка, выбросив тех в море.

«Ребенку простудиться – обычное дело, особенно в дороге. Я же прав?».

«Да. – но беспокойство во взгляде Сё Му лишь росло, - оставь ребенка со мной, а сам вызови врача. А лучше – отправляйся за ним и привези сюда, чтобы малыша осмотрели как следует. Ты же его отец, нельзя быть настолько беспечным».

Из-за критики в своей адрес, Чен Чжуань только глубже опустил голову, не проронив ни слова. Вся его нежность и терпение давным-давно отданы другому, к чему все эти заботы.

Се Ши, который спокойно наблюдал за ними, внезапно проговорил с улыбкой:

«Дядя, - и тут же тепло продолжил, - давай разместим ребенка в твоей спальне, там теплее всего».

Помощник Се Му не имел и малейшего понятия до этого, где расположить ребенка. Но когда Се Ши озвучил свое предложение, мужчина подсознательно насторожился.

«А ты можешь спать в моей комнате, рядом со мной…».

Се Му знал, что не должен вставать между отцом и сыном, но он точно также хотел побыть рядом с послушным и мягким младенцем. И предложение Се Ши буквально заставило мужчину почувствовать себя окрыленным. Еще одна приятная новость после обсуждения, что вот-вот ноги Сё Му будут полностью восстановлены.

И все же он немного замешкался: «Но как же Чен Чжуань...».

И направился взгляд, полный ожидания, на своего помощника. А ведь господин ни разу в жизни не видел этого маленького ублюдка, но уже проникся к нему такой симпатией, что Чен Чжуань невольно стал завидовать ребенку. Никогда прежде мужчине не доводилось наблюдать подобное выражение на лице Сё Му.

Но сколько бы Чжуань не ревновал, пришлось смиренно склонить голову: «Я не возражаю, мой господин».

Таким образом, ребенок Чен Чжуаня оказался в семье Се.

Имя ему дала биологическая мать, назвала Ань-Анем, а полное имя – Чен Ань. Отцу мальчика это имя не пришлось по душе, но когда он заметил, как господин с первого же момента, только взглянув на улыбающегося младенца, лежавшего в коляске, поднял того на руки и с радостью принялся качать, повторяя “Ань-Ань”, Чен Чжуань проглотил все горькие чувства, которые только испытывал от всего происходящего.

Даже если бы он высказал свои соображения, что это изменило бы? Для него... да, он бы смог сделать так, чтобы господин держался подальше от маленького бастарда, но тогда бы и самому Чен Чжуаню пришлось бы исчезнуть из поля зрения своего хозяина.

Он подавлял в себе все отрицательные чувства, тогда как племянник Се Му не ревновал ни капли. Парень осознавал, что только человек с таким же семейным статусом или со столь же красивым лицом, как у него, мог вызвать беспокойство у юного главы клана, став для се Ши угрозой. А что мог сделать ребенок, что едва ли научился произносить буквы?

Но обе они молча наблюдали за тем, как Сё Му осыпает Чен Аня с ног до головы заботой.

И вот, что поразительно!

Для Сё Му появление Чен Аня было равносильно тому, как если бы мужчина нашел новый смысл жизни. Время, которое он тратил на книги и рисунки теперь значительно сократилось, а большая его часть уходила на то, чтобы нянчиться с маленьким ребенком, улюлюкать и учить того говорить.

Все заботы будто ушли на второй план, а в приоритете остался только нежный малыш.

Когда Се Ши переносил коробки с вещами, то, оказавшись в коридоре, он услышал мужской голос, уговаривавший кого-то:

«Ну-ка, Ань-Ань, иди к дяде. Не спеши. Не спеши, иди медленно, вот так…».

Теплый, лёгкий и немного заигрывающий голос звучал вполсилы, чтобы не напугать громким звуком ребенка, что только пытался держаться на ногах.

Дернув уголком губ, Се Ши расправил плечи и толкнул дверь, заходя внутрь.

«Дядя, Ань-Ань уже научился так долго держаться на ногах?».

Юноша засиял своей улыбкой, словно солнце и попытался подгадать момент, чтобы взять ребенка и немного с ним поиграть. Но стоило Се Ши схватить малыша на руки, как прежде улыбавшийся Ань, вдруг громко заплакал. Своими пухлыми руками мальчик попытался оттолкнуть незнакомца, отклоняя от него голову.

«Что случилось? Что такое?», - услышав крик нежного ребенка, сидевший в инвалидном кресле мужчина начал паниковать, так как не мог подойти и разобраться в причинах скандала. Тогда он окликнул племянника: «давай его скорее сюда, я разберусь».

Се Ши, все это время стоявший спиной к дяде, не слышал его слов, оглушенный визгом младенца. С мрачным выражением лица юноша рассматривал ребенка, которого все еще держал на руках, а затем повернулся и с мягкой улыбкой подошел к Сё Му, с невинным видом спросив: «Может, он голоден?».

«Ань-Ань смышленый малый, даже если он голоден, он не станет поднимать такой крик», - моментально ответил мужчина, взгляд которого оказался прикован к ребенку. И как только малыш оказался на руках Сё Му, тот принял уговаривать мальчика:

«Тише, Ань-Ань, не плачь. Хороший мальчик. Давай дядя подержит тебя на руках…».

Плач прекратился ровно в тот же момент, как мужчина в кресле заключил ребенка в своих объятия. Маленькая ручка сжала плечо Се Му, ребенок вновь залепетал, издавая никому не понятные, бессвязные звуки.

Се Ши наблюдал, как все слезы с маленького личика падали на плечо его дяди. От раздражения вены на висках у парня вздулись:

«Дядя, почему Чен Чжуань не близок с Ань Анем?».

Сё Му держал ребенка на руках, продолжая уговаривать, но отвлекся со вздохом на слова племянника: «Просто Чен Чжуань не очень любит детей».

Услышав ответ, Се Ши ему только обрадовался. Зная характер своего дяди, человек, не способный и не желающий сблизиться с собственным ребенком, потеряет расположение Се Му.

Когда Ань-Ань успокоился, его внимание моментально переключилось на окружающие предметы. Взгляд ребенка быстро бродил по пространству, пока он не заметил молитвенные четки Сё Му, свисавшие с запястье мужчины. Мальчик протянулся к ним рукой, желая изучить эту связку бусин.

Тогда взгляд, прежде наполненный умилением, быстро переменился. Сё Му моментально опустил малыша на пол, снял четки и положил их на стол:

«Ань-Ань, будь умницей, четки трогать нельзя».

Запрета ребенок не понял, подошел к столу и несколько раз попытался дотянуться до верха, чтобы взять бусы:

«Ыых…», - но потерпев неудачу, сдался.

Се Ши не сводил взгляда с четок. Вопреки тому, что эта вещь была подарена им, какая-то смутная мысль мелькнула в его голове, отчего ему сделалось неприятно на душе.

Ночью он снова направился в спальню дяди с лекарством. Но даже в кромешной темноте он увидел, что рядом с мужчиной в кровати лежит ребенок.

«Ань-Ань все время плакал. Ему нужен кто-то рядом. И если Чен Чжуань не готов быть рядом с ребенком, я решил взять его к себе», - шепотом объяснял Сё Му, боясь разбудить малыша. Однако все эти оправдания лишь подливали масла в огонь.

Се Ши пришел сюда, чтобы провести с дядей ночь.

То, что случилось с этим маленьким ублюдком не должно было ему помешать.

То, что случилось, привело бы Чен Чжуаня в бешенство, но не молодого главу клана. Он должен оставаться спокоен.

Отбросив все посторонние мысли на задворки сознания, юноша изобразил улыбку на красивом лице, присел на край кровати и передал Се Му лекарство.

Наблюдая за тем, как дядя опустил голову, чтобы сделать глоток, Се Ши жалобно протянул:

«Отец оставил Чен Чжуаня рядом с тобой,... потому что не доверял тебе?».

Мужчина слегка подул на чашу с лекарством и замер. Затем обернулся:

«Что…ты сказал?».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 43

Глава 43: Больные ноги

«Что?». Ошеломленный Се Ши не сразу, но выдал на своем красивом лице, похожем на лицо Се Нань Эня, выражение удивления: «Дядя разве не знал не знал, что Чен Чжуань был послан отцом, чтобы он следил за тобой?».

«Когда я наследовал семью Се, мне передали списки отца. Именно в них я заметил имя Чен Чжуаня впервые. И там было написано, что он был отправлен к тебе еще пять лет назад».

Молодой человек наблюдал за тем, как потрясенный дядя молчит, и все с тем же удивлением спрашивал:

«Отец тебе не говорил этого?».

«Возможно… - Се ши постарался улыбнуться, теплым тоном добавив, - отец, наверное, хотел защитить тебя от скрытых угроз. Если судить по тем хорошим отношениям, что были между вами».

Мужчина, продолжая держать в руках чашу, оперся на кровать и приподнялся, почти сразу застыв на долгое время в одной позе.

«Дядя. Дядя?», - юноша пару раз его окликнул. Но мужчина отреагировал с заминкой, медленно-медленно повернув голову:

«А?».

«Быстрее пей лекарство, оно совсем остынет».

Но Сё Му его не послушал.

«Иди и позови Чен Чжуаня, хочу поговорить с ним кое о чем».

Молодой человек, который убедился, что его план – помешать Чен Чжуаню вновь сблизиться с Се Му, - работает, просиял от просьбы родственника:

«Хорошо, я сейчас же позову его сюда».

В этот момент Чен Чжуань уже спал. Но когда зашел Се Ши, разбудил его и сообщил, что помощника ищет Се Му, мужчина быстро вскочил с постели и, убедившись, что одет прилично, направился в спальню своего господина.

«Господин, вы искали меня».

Се Ши в этот момент сидел снаружи и держал на руках Ань-Аня. Малыш спал глубоким сном, даже не догадываясь, что его держит в объятиях человек, которого стоит бояться. Парень нежно поглаживать выпуклый детский животик, кривя губы, пока смотрел на запертую дверь спальни.

Если бы его отцу довелось узнать, что кто-то намеренно к нему подсунул шпиона, Нань Эн вначале бы поймал лазутчика с поличным, затем проверил бы, произошла ли утечка какой-либо информации, и если да, то, скорее всего, злоумышленника заперли бы в тюрьме до конца его дней.

На месте своего родителя, Се Ши для таких бы предателей, как эти, не придумал бы более сурового наказания, чем попытка устранить их через своих подопечных: подстроить автокатастрофу, самоубийство или просто избить до полусмерти. Местью надо смаковать.

Но как к этому отнесется дядя? Чтобы сделал он?

В спальне Че Чжуань остро чувствовал, что в комнате царит непривычная атмосфера. Его сердце внезапно наполнилось тревогой и возбуждением, он улавливал каждый шорох и спокойно ждал.

«Чен Чжуань…, - наконец проговорил Се Му, его голос звучал немного устало, даже был подернут хрипотцой, - Сколько лет ты служишь мне?».

«Пять лет». Настроение Чэн Чжуаня упало окончательно. Однако внешне он сохранил этот смиренный образ честного человека. Да, пять лет.

Чаша с лекарством была молча отставлена в сторону, ее содержимое уже давно остыло.

«Пять лет назад ты оскорбил молодого хозяина семьи Ванг, после чего я помог тебе, приютив в своем доме. И тогда ты поклялся, что будешь следовать за мной до конца жизни и заботиться обо мне всегда».

В сравнении с помощником, у Се Му было мертвецки бледное лицо, пустым взглядом он смотрел на мужчину:

«Я тогда спросил тебя, почему ты не пошел просить помощи у Да Гэ, а пришел ко мне, второму по старшинству молодому господину, который ничего не знает о связях кланов. И что ты мне тогда ответил?».

Чэн Чжуань уже догладывался, к чему ведет разговор, и опустив взгляд, медленно преклонил колени, оставив спину прямой:

«Господин, Вы уже знаете ответ».

Человек, сидевший на кровати, пристально посмотрел в лицо подчиненного и пренебрежительно повторил: «Скажи, как ты мне ответил?».

Помощник закрыл глаза и неясно повторил те слова, сказанные в прошлом: «Молодой господин спас меня, поэтому, если мне и стоит следовать за кем-то, то лишь за молодым господином».

«Тогда скажи мне, что тебя связывало с моим Да Ге?».

В этот момент Чен Чжуань закусил губу, ничего не говоря, и тогда, подавлявший свой гнев Се Му уже не сдержался от легкого ироничного смешка:

«Я всегда думал, что ты самый заботливый, самый надежный человек в моем окружении, и что ты никогда не предашь меня».

Человек, стоявший на коленях, резко поднял голову, его глаза смотрели на Се Му со скорбью: «Господин.....».

Но его собеседник, который будто едва находил силы, чтобы говорить, отвернулся, словно даже взгляд на Чен Чжуаня заставлял его чувствовать себя грязным.

... «Если ты не хочешь говорить правду, тогда тебе следует покинуть семью Се. Да Ге умер, я уже не являюсь главой клана, чтобы тебе необходимо было следить за мной».

Застывшее лицо Чен Чжуаня наконец сменилось выражением ярости, он подполз ближе, встав уже на колени перед кроватью Се Му: «Сэр, не прогоняйте меня, прошу… Господин…».

В отчаянии мужчина не сводил взгляда с того: «Господин Се, с самого начала я был послан сюда, чтобы заботиться о вас».

Наконец собеседник обернулся на того.

«когда Вы только закончили обучение, то все свое внимание сосредоточили на путешествиях к знаменитым горам и рекам. Господин Сё Нань Эн думал, что Вы слишком наивны, что Вас могут легко обмануть другие. Для Вашей же безопасности он приставил к Вам людей, но действовал осторожно, не позволяя никому приближаться к Вам и выдавать свои намерения. Господин Сё Нань Эн полагал, что вам неприятна будет мысль о жестком контроле, и тогда послал меня в качестве замены».

«Да, я действительно был отставным солдатом. В течение года я следовал за господином Се и выполнял за него всякую грязную работу, поэтому мы никогда не встречались раньше».

Чен Чжуань заметил, что мрачное лицо Сё Му постепенно светлеет, и добавил хриплым голосом: «Конфликт с господином из семьи Ван был подстроен специально, чтобы ослабить Вашу бдительность».

«Так все же это Да Гэ послал тебя позаботиться обо мне?».

Гнев Сё Му не просто сошел на нет, более того, в его сердце будто вновь зародилась надежда.

В свое время, еще юношей, он сильно переживал от осознания, что ему нравится кто-то, кого нельзя любить как партнера. И был сильно напуган этим фактом. Се Му боялся, что если признается в своих чувствах, то все исчезнет, рухнет, словно карточный домик. Этот страх не давал ему покоя ни днем, ни ночью. Ему казалось, что даже во сне, потеряв контроль над сознанием, он выразит вслух все свои переживания.

Поэтому Се Му сторонился людей, подосланных Да Гэ: они только с виду казались святошами, но, обязанные выяснить все о молодом господине, при удобном случае бежали все докладывать главе клана. Только поэтому, понаблюдав за Чен Чжуанем некоторое время и убедившись, что тот является первым подчиненным, от и до преданным Се Му, последний решил оставить его под своим началом.

Каково же разочарование, что даже Чэн Чжуань казался послан Да Гэ, чтобы следить за младшим господином!

Помощник все так же смотрел на мужчину, черты лица которого, казалось, смягчились, но горечь во взгляде усилилась. Он скрывал все свои чувства так хорошо, как только мог, значит ли это, что какие-то следы все же не удалось замести и кто-то их обнаружил?

«С самого начала господин Се дал мне приказ защищать Вас. После этого он потребовал докладывать о каждом Вашем действии: каждый вздох, каждый шаг, - все должно быть доведено до сведения господина Сё».

Се Му застыл.

«Но поверьте мне, господин, даже если я и был послан господином Се, я оставался рядом с Вами по собственному желанию, и никогда бы не стал…».

Чен Чжуань выдержал секундную паузу, но заметил, что Се Му даже внимания на нее не обратил, быстро продолжил: «Никогда бы не сделал ничего, чтобы могло бы причинить Вам вред. После смерти господина Се у меня даже мысли не возникло оставить Вас».

«Поэтому, прошу. Пожалуйста, не прогоняйте меня».

С высоты кровати Сё Му не смог видеть, как мужчина завел руку за спину и сжал ее в кулак так, словно пытался выжать из нее всю кровь.

Молодой госродин впал в глубокую задумчивость. В сердце вновь зажегся этот лучки надежды.

Зачем Да Гэ так поступил? Чтобы точно знать, что Сё Му ничего не угрожает? А может потому…

Что Нань Эн тоже был неравнодушен к брату…

Даже если мужчина и понимал, что вероятность такого исхода крайне мала, его сердце все равно забилось сильнее, терзаемое догадками.

Неосознанно коснувшись четок, обвивавших его запястье, словно притронувшись к бесценному сокровищу, больной наконец произнес:

«Можешь идти», - и только улыбка во взгляде выдавала его счастье.

Чен Чжуань вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. В этот момент послышался притягательный голос молодого человека:

«Ловко ты избежал наказания».

Свет в глаза помощника Се Му померк, он обернулся и отточенным жестом кивнул: «Молодой господин, я должен идти».

Когда он собрался уйти, Се Ши, державший на руках ребенка, вдруг спросил:

С тех пор, как дядя получил травму, ты все время заботился о нем. Но судя по тому, что я слышал от врача, его ноги можно было вылечить еще тогда?».

Мужчина замедлил шаг, но затем неожиданно быстро направился вперед, стараясь избежать этого разговора. Се Ши лишь насмешливо проводил того взглядом…продолжая держать на руках ребенка, с которым и вернулся в спальню дяди.

Услышав посторонний шум, Се Му поднял голову. В его взгляде остались еще следы теплой неги от воспоминаний. Он был мягким, словно наполненным осенней водой, поверхность слегка рябила.

[Динь! Симпатия Се Ши: 84]

Примечание от англоязычного переводчика:

О боже, эта глава показалась бесконечной, пока я ее переводил. Но не думаю, что она длиннее других частей;;;; Эхх, но видеть, как Се Ши плетет интриги за спиной Се Му, бесценно.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 44

Глава 44: Ты назвал меня именем отцы?!

Се Му снова взялся за творчество.

Хотя метель на улице уже прекратилась, он все еще рисовал, как падает крупными хлопьями белый снег.

Когда Се Ши пришел с лекарством, его дядя сидел в кресле-каталке и внимательно смотрел перед собой на холст с написанным серебристо-белый снежный пейзаж. В комнате было тепло и уютно, даже душно из-за плотно закрытых окон.

Молодой человек поставил пиалу на столик и открыл окно, свежий воздух сразу же ворвался в помещение.

«Как сегодня прошел твой день?». Сё Му отложил кисть, поднял голову и улыбнулся молодому человеку. Постоянное присутствие Се Ши рядом привело к тому, что мужчина уже не мог относиться равнодушно к появлению молодого главы клана, и даже сейчас с теплом смотрел на него.

Но Се Ши такие перемены не радовали. Они произошли слишком внезапно, ровно с того дня, как состоялся разговор с Чэн Чжуанем. Дядя словно преобразился, весь стал таким мягким. И хотя всю доброту и внимание он посвящал только лишь племяннику, последнего не могло не настораживать подобное поведение.

Се Му никогда бы не изменился только ради Се Ши, следовательно, это как-то связано с Се Нань Энем, другой причины глава клана не видел.

Улыбнувшись в ответ родственнику и став так, чтобы в спину Се Ши дул ветер из открытого окна, он почувствовал, как мороз выдул из его сердца все тепло.

«В компании все, как обычно. Дядя, а что там твои ноги? Тебе лучше?».

Улыбка на лице Се Му стала еще шире, взгляд наполнился надеждой, ему просто не терпелось поделиться новостями со своим единственным близким человеком в этом мире:

«Я еще не могу ими пошевелить, но уже чувствую. По словам доктора Джозели, менее чем через полмесяца смогу ими двигать».

И вновь повернувшись к мольберту, мужчина в инвалидном кресле сказал с воодушевленным видом: «Как только я смогу ходить, то сразу же отправлюсь туда, куда давно хотел».

Взгляд Се Ши потускнел, но он поспешил скрыть эту перемену, пройдя несколько шагов вперед, чтобы затем положить голову на плечо другому человеку, словно ребенок, который ластиться о заботливого родители, и спросил подавленным голосом:

«Почему дядя хочет уйти? Разве ты не можешь остаться со мной?».

Се Му посмотрел на него в ответ действительно так, как мог бы взглянуть только на милого ребенка. Протянув руку, мужчина нежно коснулся головы юноши и тепло сказал: «Я всегда хотел путешествовать, с тех пор как был подростком. Но не мог осуществить мечту, вынужденный сосредоточиться на учебе. А позже я уже возгласил клан Се…Теперь, когда ты, Се Ши, вырос и можешь возглавлять семейный бизнес самостоятельно, я думаю слово, что буду навещать тебя время от времени, но в остальном – странствовать».

Улыбка на лице говорящего была очень яркой, в глазах виднелась надежда на будущее, и больной мягким голосом добавил: «Как славно, но тебе надо поторопиться и вернуться в компанию, ты сейчас там нужен больше всего».

Се Ши поднял голову, опустился перед дядей на колени, сжал свои ладони в кулак и затем показал на своем лице наивное выражение:

«Я уйду, но для начала дядя выпьет лекарство».

В ответ на него смотрели со снисходительностью. Се Му улыбнулся:

«Хорошо. Принеси пока лекарство».

Дернув уголками губ вверх, Се Ши просиял в улыбке, словно солнце и поспешил принести чашу. Отдав посуду с лекарством в руки дяди и пронаблюдав за тем, чтобы мужчина все выпил, молодой глава клана слегка приподнял край верхней губы:

«Дядя, не хочешь ли вздремнуть после того, как выпил лекарство?».

«Да, помоги мне перебраться на кровать», - ответил его родственники и подождал, пока просьбу осуществят. «Не знаю, может, это лекарство так действует на меня последние несколько ночей. Я всегда чувствую, что плохо сплю и нет никаких сил в течение дня».

«Доктор Джозели сказал, что это лекарство утомляет тебя», - выражение лица Се Ши не изменилось, - «Он даже сказал, что это отразится и на твоих снах, снилось ли дяде что-нибудь особенное в последние несколько дней?».

Уже лежа в постели, Се Му закрыл глаза, не зная, как еще лучше скрыть то теплое выражение во взгляде. Легкий румянец коснулся его щек, когда мужчитна сказал:

«Не могу вспомнить».

Однако по его лицу можно было понять, что дядя врет. И улыбка не сходила с лица Се Ши. Он смотрел на человека, укрытого одеялом и готового уснуть.

«Я сейчас отправлюсь в компанию. Дядя, тебе нужно отдохнуть побольше».

Се Му кивнул и послушно закрыл глаза.

Перед сном во всем его виде будто бы появилась надежда, ведь он с нетерпением ждал продолжения того самого сна, что видел все прошедшие ночи.

В комнате было уютно. Через приоткрытые окна внутрь врывался прохладный ветер и смешивался в леком вихре с теплотой помещения. В постели одиноко лежал мужчина с безмятежным выражением на лице. Длинные ресницы плотно закрытых глаз касались щек, размеренной и ровное дыхание поднимало и опускало грудь. Кончики белых пальцев лежали…снаружи, на одеяле. Даже на фоне белых простыней мужчина казался еще более белым и нежным.

Вдруг дверь медленно открылась, и на пороге появился Се Ши, который должен был быть сейчас в компании. Оказавшись в спальне, он подошел к окну и плотно закрыл шторы, затем вернулся к кровати и медленно расстегнул рубашку мужчины.

Одна пуговицы, вторая…движения юноши были плавными и неторопливыми, и вскоре чистое тело обнажилось перед лицом Се Ши.

В последние дни больной питался лучше, а потому первоначальная бледность наконец сменилась живой краснотой, приобрела цвет. А своими движениями Се Ши сделала ее еще более розовой.

Возможно, были многие люди, кто хотел расцеловать Сё Му, но только племянник мог себе позволить это, покрывая поцелуями торс мужчины.

В приоткрытые окна по-прежнему сквозил холодный ветер, он раздумал занавески, тревожил свет в комнате, отчего тот становился тусклым. Жар в помещении нарастал. Казалось, что со временем он сделался настолько невыносимым, что тело спящего медленно покраснело. Се Му слегка приоткрыл губы и что-то прошептал. Затем его лицо исказилось, тонкие пальцы бессознательно ухватились за простынь под ним. О стены ужарился и покатился эхом по пространству звук стонов. Мягкий умоляющий голос немного дрожал, как ресницы. Но как бы спящий не старался, открыть глаз не смог.

В следующий момент его тело напряглось и почти моментально расслабилось.

Се Ши приподнялся над мужчиной, вдыхая слабый аромат его кожа, и глаза юноши наполнились счастьем, а от скривился в улыбке. Он положил большой палец на губы спящего и нетерпеливо потер их. Се Му вдруг нахмурился, шумно вздохнул, прижав губы в чужой руке. Румянец все так же горел на его щеках, но мужчина испытывал дискомфорт от давления и выдал очередной стон в знак протеста.

Исполнив “приказ”, Се Ши убрал ладонь от лица дяди. Слегка наклонился и лег рядом с Се Му. Обхватив красивое тело обеими руками и закинув ногу на него, юноша наблюдал, как этот прекрасный мужчина, не имеющий с ним кровного родства, спит. И тогда Се Ши прошептал ему на ухо:

«Дядя, оставайся со мной навсегда, хорошо?».

Пальцы Сё Му, покоившиеся на простыне, дрогнули, губы приоткрылись и он бессознательно протянул:

«Брат…».

Радость в глазах гостя сразу же исчезла. Его взгляд стал холодным, сладкий голос приобрёл строгую глубину:

«Как ты меня назвал? Так ты все время думал, что я - Се Нань Энь!».

Одурманенный наркотиками и пребывающий в глубоком сне мужчина совершенно не осознавал происходящего вокруг и какая опасность его поджидает. Сё Му продолжал повторять:

«Брат, не ухо…», - даже не представляя, как уязвимо сейчас его тело.

«Хорошо! Отлично!». Се Ши больше не мог подавлять гнев, как бы он ни старался. Он опустил руку и, желая отомстить, укусил дядю за мочку уха.

«Дядя...», - уже более ясным голосом протянул Сё Ши, вернувшись к прежним манипуляциям с телом Се Му. «С этого момента тебе незачем будет благодарить Нань Эна. Есть только я, твой Се Ши».

Час спустя.

Се Му устало открыл глаза, чувствуя одновременно усталость и комфорт во всем теле. Но вдруг, почувствовав что-то странное, он в замешательстве посмотрел в сторону, и когда повернул голову, то любые эмоции пропали с его лица.

Племянник лежал рядом с ним и медленно водило пальцами по бледной и нежной коже мужчины, прижимая красные отметины на ней. Он хищно улыбался и не скрывал собственнического чувства, который читался во взгляде.

«Дядя,...вот ты и проснулся».

От переводчика: (⊙_⊙) Се Ши окончательно потерял терпение.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 45

Глава 45: Это убегаешь от меня с самого начала, так давай положим этому конец

На мгновение Се Му показалось, что он все еще находится в своих снах. Однако стоило губам молодого человека вновь коснуться его тела, как иллюзия развеялась.

В этот момент выполнявшая свои обязанности служанка снимала пыль с рамок для фотографий, как вдруг она услышала гневный рев из комнаты:

«Убирайся!!!».

Проработав в доме клана Се больше трех лет, девушка была наслышана о репутации Сё Му, и когда ее слуха коснулся крик бывшего господина, ноги служанки подкосились от страха. Не смея поднять головы, она робко убежала в глубину коридора.

«Пошел прочь! Убирайся», -

Мужчина, не чувствя силы в теле ничего пояса, попытался встать, уперся локтем в кровать, подпирая тор, и резко свободной рукой замахнулся, чтобы ударить лежавшего рядом по лицу.

Но ладонь даже не коснулась Се Ши.

Молодой человек крепко сжал запястье Се Му и смотрел на его тело, не зная, дрожит тот от усилий, так как ему сложно держать вес тела одной рукой, или от злобы. Но улыбка на лице племянника оставалась все такой же солнечной и нежной, как и всегда.

«Что такое, дядя? Я тебя чем-то разозлил?», - даже тон его голоса не изменился.

Губы человека дрожали, как и весь он сам, теряя последние силы, чтобы удержать торс в равновесии с опорой на одну руку. Голос почти сорвался: «Ты…Убирайся!».

Но Се Ши неспешно прижал мужчину к себе, не обращая внимания на его сопротивление, сжал мертвой хваткой дядю, заглянул в налитые кровью глаза:

«Почему ты злишься?».

Опустив голову ближе к чужим губам, юноша мягко улыбнулся:

«Дядя сердится, потому что я дотронулся до него? Однако до этого, когда я вот так касался тебя, ты выглядел вполне счастливым».

Он снова перехватил тонки и нежные руки Се Му, для этого ему было достаточно освободить одну свою ладонь, чтобы успешно воспрепятствовать движениям рук дяди. И сколько бы последние ни скрипел зубами от ненависти, ему оставалось лишь беспомощно лежать.

«Се Ши!», - процедил сквозь стиснутые зубы больной, и голос его звучал, словно бы он являлся призраком, посылавшим свои проклятья из самых глубин ада, то есть полным ненависти: «ты все это время обманывал меня, не так ли?».

Однако улыбка с лица юноши не ушла, а стала лишь еще шире. С невинным видом он моргнул:

«Как ты можешь говорить, что все - ложь? - светлые глаза, доставшиеся ему от Се Нань Эна, застыли на чужом лице, - когда это я лгал своему дяде?...».

Се Ши наклонился еще ближе. Коснулся губами лица мужчины, что старательно избегал его. Магнетический низкий голос главы клана донесся до ушей Се Му, говоривший слабо улыбнулся:

«дядя, я же ни разу не сказал тебе, что не хочу тебя поиметь».

Се Му отчаянно выгибался, укорачивался, стараясь не смотреть на собеседника.

«Моему дяде повезло родиться с хорошим личиком. Еще когда я был подростком, молодой хозяин семьи Ван стал настолько одержим тобой, что готов был променять все свои дело на одну ночь с тобой, о чем договаривался с моим отцом. А когда я вернулся в страну, проявил инициативу, нашел меня и предложил свою помощь в попытках свернуть тебя, дядя. Господин Ван был готов оплатить все расходы и ничего не просил взамен, кроме тебя».

Се Му замер, глядя в сторону, когда услышал тихий ехидный смех молодого человека, которого искренне любил как племянника. Закрыв глаза, мужчина холодно ответил:

«Тебе не нужно делать подобного. Я никогда не думал претендовать на власть и отбирать ее у тебя».

«Ммм, это я знаю», - Се Ши осыпал поцелуями чужое лицо, что было столь холодным и бледным, но пленительно манящим, как мак. Юноша не мог устоять перед соблазном.

«В то время я уже заручился поддержкой семьи Чжэнь и помощью бывших сотрудников отца. Мне не хотелось делать ничего, что могло бы принести пользу лишь мне, а вред другим. Но с тех пор и я не смог перестать думать о теле моего дяди…».

Тонкие кончики пальцем молодого человека плавно очертили путь по светлой коже вдоль шеи Се Му, заставив того напрячься:

«Каким оно будет на вкус? Как нечто подобное могло заставить хладнокровного отца, бессердечного повелителя, пользовавшегося всеобщим внимание, стать одержимым тобой?».

Сё Му, которые только что со строгим выражением закрыл глаза, вдруг снова их распахнул. Он посмотрел на племянника с презрением и ядовитым голосом спросил:

«Как ты смеешь говорить так о моем брате? Не приписывай ему свои мерзкие помыслы, это отвратительно!».

Се Ши сделал небольшую паузу, а затем с улыбкой проговорил:

«Это я отвратителен? Дядя…».

Опустив руку, он пристально посмотрел на лицо, все еще покрытое румянцем, но выражавшее упрямое чувство отвращения и презрения к говорящему:

«Ты действительно думаешь, что мой отец и сам всегда был таким, каким он всегда учил быть тебя?».

«По крайней мере, он никогда бы не стал использовать грязные трюки против собственного дяди», - продолжая смотреть на племянника, словно на мусор, мужчина цедил: «Мне не следовало ослаблять бдительность рядом с тобой лишь потому, что ты являешься сыном моего брата».

«Эх, дядя. Мой отец действительно воспитал тебя настоящим дурачком. Разве ты не замечал, сколько делишек он сотворил за твоей спиной? С тех пор как ты стал взрослым, за тобой неустанно следила по меньшей мере дюжина людей, даже в твою одежду оказались вшиты жучки, которые записывали все: как ты ешь, спишь, даже принимаешь душ. Обо всем, что ты делал, докладывали тут же отцу, ха-ха».

Се Ши покачал головой и вновь взглянул на красивого мужчины, мертвецки побледневшего. Взгляд жертвы полный недоверия впился в говорящего, а тот лишь радостно вскинул бровями:

«Это и есть то, что ты называешь “не использовать грязные трюки”?».

«Брата давно нет в живых, ты можешь говорить о нем все, что угодно. – Подавив в душе приступ паники, Се Му заставил себя жестко протянуть. – Мой брат был самым честным и праведным человеком всю свою жизнь, и он не стал бы, как ты, клеветать на других».

«Честным и праведным… - повторил насмешливо его слова племянник, который даже не смог скрыть иронического взгляда на происходящее, - Так вот, почему он так нравился тебе?».

Мужчина в постели мгновенно напрягся.

«Ты испытывал влечение к собственному брату, пусть и приемному. Какое после этого ты имеешь право называть меня отвратительным?».

«Что за чушь ты несешь!».

«А разве я не прав?».

Се Ши придвинулся ближе к чужому телу, рука скользнула медленно вниз, взглядом он проследовал за ней. Чарующим голосом, словно шепчась со своим возлюбленным, он наполнял тишину комнаты словами:

«Дядя разве не знает? Каждый раз, когда ты пил лекарство, я помогал тебе лечь в кровать, а затем снимал с тебя одежду и без труда делал то, от чего ты в удовольствии повторял со стоном “брат…”. Каждую день, каждую ночь. Мне даже стало не по себе. В твоих снах, все, что я делал с тобой, на самом деле делал мой отец?».

Се Ши засмеялся с издевкой, в которой слышали нотки мести, и низком голосом протянул:

«К твоему огорчению, это все я».

«Дядя... – он поднял глаза на мужчину, что снова попытался сесть, хотя и был утомлен предыдущими попытками, и во взгляде юноши вспыхнуло безумие, - Посмотри-ка внимательно. Это же я!».

Ладонь Се Ши резко схватила мужчина за лицо, он пальцами сжал ледяные и белые щеки дяди, затем коснулся большим пальцем мягких губ его, игриво поглаживая те, с вожделением наблюдая за собственными жестами.

«Никакого Се Нань Эня не было и нет, он давно уже умер. Ему остается только спокойно лежать под землей, превратившись в корм для личинок. Все это я и только я приносил тебе столько счастья. И тебе следовало бы быть благодарным мне, посвятив все свои мысли и желания лишь мне одному».

Лицо молодого главы клана засияло ярче солнца от улыбки: «Разве это не так, дядя?».

Потрясенный Су Му уставился на словно обезумевшего юношу и тут же отвернул от того:

«Скажи уже, что ты уже сделал со мной?».

«Ну разве я мог пожелать своему дяде вреда? – заботливо продолжал парень, - только из любопытства пару раз попробовал его».

Прижавшись губами к пересохшим губам мужчины, он увлажнил их поцелуем и пробормотал:

«Но это затягивает…И если бы ты, дядя, постоянно не создавал мне проблемы своим желанием покинуть родовое поместье, если бы не твердил постоянно имя отца при мне, то я бы даже не поспел сделать нечто подобное. Дядя, если согласишься остаться со мной, я вновь стану тем самым милым племянником, которого ты любишь, навсегда».

И добавил: «Только пообещай мне, все произошедшее сегодня останется только между нами, хорошо?».

Мягким и теплым голосом он будто бы пытался уговорить ребенка, и тогда Сё Му спросил, покосившись на юношу:

«Что ты хочешь, чтобы я пообещал взамен?»

«Я уже сказал, конечно же, остаться со мной навсегда».

На лице Се Му отразилось чувство неуверенности.

«Сколько я себя помню, дядя одним из первым отнесся ко мне с искренней заботой».

Юноша прислонился к груди инвалида, словно бы к какой-то реликвии, и стал прислушиваться к тихому биению его сердца, уголки его губ тянулись вверх:

«Я чувствую, что дядя очень любит меня, я действительно счастлив, что кто-то может... относиться ко мне так, - но затем он поднял голову, сомнение закрылось в его глаза, все столь же невинные, как и раньше, - но почему дядя должен относиться ко мне так хорошо только из-за моего отца? Отец лишь попросил тебя присмотреть за ланом Се, пока я не смогу управлять компанией, и ты добросовестно выполнил задачу, даже помог немного мне. Но тебе вдруг стало все равно на мои старания угодить тебе, ко всем попыткам хорошо к тебе относиться. Я даже вызывал доктора Джозели, чтобы он поставил тебя на ноги. Я же сделал для тебя все, что делал мой отец, и даже больше! Но почему дядя, что позволил загнать себя в эту ловушку, добровольно заточил себя в этом городе ради другого…Теперь хочет покинуть меня? Тебе даже не важно, заживут твои ноги или нет, ты в любом случае рвешься на свободу».

«Отец уговаривал остаться, но мне не хватает его терпения постоянно обманывать тебя. Дядя, просто пообещай, что останешься со мной, и я выполню любую твою прихоть».

Се Ши заметил, как мужчина смотрит на него словно на сумасшедшего, но лишь тепло и невинно улыбнулся ему. Эта улыбка долго держалась на лице парня, а затем медленно спала, ведь Се Му молчал.

«Дяде нравится, когда я так улыбаюсь, верно?».

В ответ он услышал строгое: «Ты придумал все это с самого начала».

«А разве это было не очевидно? – несколько истерично засмеялся Се Ши, словно издеваясь над наивным собеседником, - Дядя, я же сын Се Нань Эна, способен на многое, что делала и он сам».

Обняв мужчину вновь, он мягко протянул: «Я позабочусь о твоих ногах, но только при условии что с этого момента и до конца дядя будет оставаться здесь и никуда не уйдет, согласен?».

В какой-то момент у Се Му голова пошла кругом. Он попытался отпихнуть молодого человека от своего тела, но бросил все безуспешные попытки.

«Се Ши, чувствуешь себя победителем? Но не забывай, я управлял кланом последние три года. Думаешь, если я ослабил бдительность на короткое время, то я тут же потерял хватку и забыл, как справляются с подобными ситуациями? Отпусти меня сейчас же, и я сделаю вид, что ничего не было. Ради моего брата».

«Брата…опять ты вспоминаешь его. И почему ты все время думаешь только о моем отце? Однако, дядя, не забывай, пока ты прикован к инвалидному креслу, ты неизбежно полагаешься на помощь и заботу других. Другие решали за тебя всю непосильную тебе теперь работу. Нет никакой разницы, сделаешь ты это сам или кто-то другой. Пока люди согласны выполнять приказы от твоего имени, никаких проблем будто и нет».

Взгляд Се Му внезапно помрачнел: «Се Ши!».

А тот лишь вскинул бровями, поднял равнодушный взгляд на дверь и приказал:

«Чэн Чжуань, войди».

Се Му обратил недоверчивый взгляд ко входу в спальню, когда на пороге показался мужчина. Он как всегда почтительно поклонился.

«Господин».

Примечания переводчика: Се Му еще отыграется за все свои обиды, спустя несколько глав, и я очень жду этого момента lol

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 46

Глава 46: Зеленая шляпа

Сё Му не мог отвести взгляда от Чэн Чжуаня. Крепко сжав кулаки, он поборол в себе всю дрожи, и спросил холодным тоном:

«Ты все-таки предал меня?».

Чэн Чжуаня опустил голову, спрятав под тенью темные глаза. Тем же почтительным тоном он ответил:

«До, господин».

«Должен сказать, - Се Ши нежно погладил холодную щеку Се Му, заметив, что на бледно-бледном лице за мгновение недоверие сменилось полным безразличием, и снова повторил, - мой отец действительно воспитал дядю дураком. Если бы ты изначально знал, что Чэн Чжуань являлся одним из агентов моего отца, то быстро бы избавился от него. Однако, даже узнав о том спустя столько лет, не прогнал Чжуаня, более того, дал ему возможность реабилитировать».

Наклонившись к уху мужчины, глава клана прошептал: «И теперь в глазах тех людей, снаружи, Чэн Чжуань – представитель Се Му, и каждым своим словом он передает твою волю, дядя. Ты оставил рядом с собой настоящую бомбу замедленного действия. Скажи, разве не глупо?».

Се Ши и дальше бы продолжал, но он уже не мог удержаться от громкого смеха. И тогда Се Му опять обратил к юноше свое лицо, медленно сомкнув веки:

«Тебе известно, почему я оставил его рядом с собой».

Молодой человек выдержал паузу, прежде чем рассмеяться вновь: «Вот почему я и сказал, что дядя глуп. Мне понадобилось всего несколько дней, чтобы ты проникся ко мне родственным чувством. Без труда отдал все накопленные ресурсы, всех людей, и даже когда в твоем окружении обнаружился предатель с моей помощь, ты поверил, но не смог отказаться от него вовремя…».

С холодной усмешкой Се Му слабым голосом ответил: «Я тот еще глупец. Действительно доверился тебе…».

Открыв глаза, он направил леденящий душу взгляд в адрес Чэн Чжуаня: «…и доверился ему».

Мужчина не поднимал своей головы, ощущая себя униженным, только крепко сжал ладони, не проронив ни слова. А глава клана улыбался, мельком глянув на это, и небрежно махнул рукой:

«Достаточно, можешь идти. Мне кажется, дядя больше не хочет видеть тебя здесь»

Помощник удалился все также молча, и в комнате снова остались только двое. Се ши опять обнял мужчину, как одержимый ребенок начал лепетать: «Эх, дядя-дядя, отныне ты будешь только моим».

Се Му уже даже не сопротивлялся, не было сил к тому. Но когда молодой человек опять потянулся, чтобы поцеловать его, инвалид упрямо посмотрел в глаза Се Ши:

«Се Ши, если ты хочешь, чтобы я остался, даже не вздумай прикасаться ко мне».

Улыбка на лице племянника стала шире:

«А если я захочу прикоснуться к тебе, несмотря ни на что?». Обжигающее дыхание коснулось светлой шеи Се Му:

«Ты встанешь, чтобы отшлепать меня?».

В словах Се Ши скрывался двусмысленны намек, обе его руки медленно спустились вниз и уже почти коснулись бессильных ног мужчины.

«Я уже сказал, что ты мне отвратителен».

Нежное лицо говорящего словно застыло в мечтательном выражении: «Я лучше уму, чем такой омерзительный человек когда-либо еще коснется меня».

Ладони парня замерли в воздухе, некоторое время он вообще не двигался, а только медленно блуждал взглядом по лицу Се Му:

«Ты. Угрожаешь мне своей смертью?».

Дядя в ответ смотрел на него спокойно, тогда-то Се Ши и понял, что жертва говорит вполне серьезно. Значит, если парень действительно еще раз коснется человека, лежащего рядом с ним, тот немедленно найдет способ, как оборвать свою жизнь.

«Ладно, - Се Ши убрал руки, - тогда я не стану доводить дело до конца. Однако, неужели я не могу прикасаться к тебе вообще, даже мимоходом?».

Мужчина продолжал немо смотреть на него, но Се Ши уже знал ответ. Разозлившись, он вытянул руки по швам, затем вскочил с постели, расшторил окно и вышел из спальни.

[Дзинь! Симпатия Се Ши: 86].

Система, которая нервно наблюдала за происходящим, наконец, осмелилась подать голос: [Хозяин, ты не боишься его злобы? Для No.2 это был самый сильный перепад настроения].

[А чего мне бояться? В крайнем случае, я просто провалю задание и меня перенесут в другой мир. Мне терять нечего], - Се Му зевнул со скучающим видом, - [Кстати, когда ты успела оценить его состояние. По какому показателю ты оцениваешь на этот раз?].

Система немного взволнованно ответила: [Оценивая их по количеству волос. Очень удобно, правда хозяин?].

Се Му посмотрел в сторону окна на чирикающих воробьев в саду, уголки его губ приподнялись в улыбке, он тепло ответил: «Да, отличная идея».

Но созерцание природы длилось недолго…Се Ши вернулся опять. Единственная лишь разница, что, когда он вернулся и встал перед открытым окном, парень держал на руках младенца, который громко плакал.

Чэн Аня грубо бросили на ковер, и хотя ему не было больно, но резкие действий Се Ши напугали его с такой силой, что ребенок разразился еще более громким плачем. Обхватив себя маленькими ручками, он искал утешения, прося о помощи Се Му.

Лицо последнего исказилось: «Что ты собираешься делать?».

«Разве дяде не нравится этот маленький ублюдок? – поднял одну бровь Се Ши, - если ты решишься уйти отсюда, я просто прирежу этого малолетнего бастарда у тебя на глазах. И эта смерть будет сопровождать тебя всю.твою.жизнь».

Напуганный Чэн Ань плакал навзрыд, теперь он тянулся к Се Му. Ему не терпелось зарыться зареванным лицом в объятиях того единственного человека, который любил его больше всех. Тогда Се Ши агрессивно схватил малыша за шкирку и бросил того в ноги своему дяде, чтобы понаблюдать, как тот примется с заботой успокаивать чужого ребенка.

«Ну что надумал? Знаешь, дядя, когда захочешь умереть, обязательно дай мне знать. Раз уже тебе так нравится этот ублюдок, я отправлю его вместе с тобой на тот свет – это будет считаться исполнением воли моего дяди».

Сё Му только отрешенно посмотрел на говорящего: «сволочь…».

«Я не сволочь». Юноша шагнул вперед, не обращая внимания на все сопротивление Се Му. Тогда глава клана жесткой хваткой взял Чэн Аня за челюсть, развернул к себе, чтобы посмотреть, как с напуганным видом залитое слезами личико будет разглядывать его, и с насмешливо улыбкой добавил:

«Глядите, у него даже зубки не прорезались. Тогда, если дядя ничего не скажет, то этому молокососу придется последовать за дядей на тот свет».

Сё Му затрясся. Чэн Ань, ошеломленный поведением злого дяди, на мгновение затих, но когда его лицо отпустили, заплакал еще громче, вновь забираясь в объятья своего защитника. Тогда красавец мужчина пошел на компромисс.

«Хорошо, я обещаю тебе».

Улыбка на лице Се Ши вновь наполнилась искренним чувством тепла, он схватил малыша на руки и громко добавил:

«Чэн Чжуань, забери».

Лысый мужчина молча вошел в спальню, взял свою плоть и кровь и унес из помещение. Все это время он ощущал на себе взгляд господина и то гнетущее разочарование.

Да, вот такой он человек. Тип, который без труда откажется от собственного ребенка.

Этим господин разочарован?

Помощник уже переступил порог комнату, когда Се Му окликнул его, сверля взглядом спину Чэн Чжуаня:

«Я согласен на все условия, но взамен прошу, чтобы Чжуань, как и раньше, заботился обо мне».

Лысый мужчина резко обернулся и сверкающим взглядом посмотрел на Се Му.

«Господин…».

В тот же мин Се Ши с мрачным выражением спросил: «Дядя, ты сейчас пытаешься выставить мне условия? Неужели ты все еще думаешь, что Чэн Чжуань до сих пор предан тебе?».

Се Му посмотрел на говорящего и холодно хмыкнул: «Конечно, я так уже не думаю. Просто этот предатель заслуживает большего доверия, чем ты».

Племянник понял, что мужчина настроен серьезно, кивнул головой: «Так и быть. Я позволю Чэн Чжуаню присматривать за тобой. Но сегодня дядя ты только мой».

Когда помощник Се Му вышел из комнату, унося с собой ребенка, он оставил дверь прикрытой. В покинутой спальне воцарилась тишина.

Когда Чэн Аня вернули в маленькую детскую, его отец понаблюдал, чтобы после всех истерий, ребенок заснул. И оставив всхлипывающего в дремоте мальчика, Чжуань вернулся под двери комнаты Се Му. Он не знал, сколько простоял там. И когда ноги отекли от усталости, мужчина услышал, как открывается дверь вновь.

Се Ши вышел довольным собой. Заметив снаружи лысого мужчину, он сначала удивился, а потом с насмешливым видом приказал:

«Иди принеси ведро теплой воды и постучи в дверь».

Чэн Чжуань сжал кулаки, но, развернувшись, отправился выполнять приказ. Глядя вслед мужчине, чья фигура становилась все меньше и меньше, пока и вовсе не пропала из виду, Се Ши усмехнулся, снова вернулся в спальню, закрыл дверь, одернул шторы.

Сидя на кровати, Се Му слегка прикрыл глаза, как будто собирался заснуть. В этом смиренным состоянии он казался чрезвычайно привлекательным, послушным и податливым. Племянник сел рядом с ним на кровать и стал наблюдать. Как же было бы прекрасно, оставаться дядя всегда таким.

Ничто тогда бы не помешало Се Ши всегда быть с ним, не покидать его.

Он потянулся, чтобы поцеловать румяные губы, но мужчина вдруг открыл глаза и нахмурился, проворно уклонившись от этого жеста.

Заметив, как дядя избегает его, словно какого-то паразита, вся прежняя испытанная им радость, мгновенно исчезла. Голос юноши огрубел. Он спросил: «Почему? Мы уже сделали это. Почему ты все еще ведешь себя так отстраненно?».

Но Се Му отвернулся, ничего не сказав. Его поведение заставило Се Ши вспомнить, как он мечтал сделать это с мужчиной, но всякий раз боялся, что причинить тому боль, и даже сейчас сдерживал себя, не требуя многого взамен. Однако эта забота не вызывала должного отклика. Будто бы Се Му в один миг сделался немым, не наградив партнера даже тихим шепотом.

И чем дольше он вел себя так, тем сильнее племяннику хотелось стиснуть этого человека в своих руках.

Юноша прижал любовника к себе, желая того поцеловать.

«Нет! – впервые за это время в панике запротестовал Се Му, - Не лезь ко мне!».

На лице его родственника появилось холодное выражение:

«Но мы уже все сделали, почему ты упрямишься? Все еще бережешь свой первый поцелуй для Се Нань Эна?».

Се Му с тем же мрачным видом молчал.

Однако лицо его собеседника сделалось еще строже. Он наблюдал за человеком, с которым только что переспал, и подавлял в себе гнев, пытаясь не сорваться:

«Не думаю, что ты об этом подозреваешь, дядя, но свой первый поцелуй ты потерял давным-давно со мной. Ты даже представить не можешь, сколько раз я целовал тебя во мне».

С этими словами Се Ши снова попытался поцеловать губы мужчины, но тот снова отвернулся.

«Ладно! Ладно!».

В молодом человеке проснулся тиран и сила его росла геометрической прогрессии: «Предпочитаешь мне мертвеца? Отлично. Тогда я попрошу кого-нибудь раскопать могилу отца Се Нань Эна! Может, он уже давно там гнил. По его обглоданному черепу ползают жуки, а глазные яблоки распухли и воняют. Может, такой подарок устроит моего дядю?».

Видя, как Се Ши стремительно разворачивается, чтобы уйти, мужчина стал белее смерти, дрогнув в постели:

«Нет!».

Молодой человек остановился и сдержал пауз:

«Дядя, ты знаешь, что нужно сказать».

Се Му прикрыл глаза, дрожа всем телом: «Я…можешь прикоснуться ко мне».

«Что-то еще? Один прикосновений мне будет мало».

Се Ши понимал, что дяди своей невинностью буквально сводит его с ума, но еще сильнее лишал его рассудка тот факт, что ему удалось выпытать из мужчины то, что парень всегда хотел услышать.

В конце концов он увидел, как красивые губы разомкнулись, и тихие слова едва слышно полились в пустоту: «Я позволю тебе себя иметь…».

Се Ши почувствовал, как внизу его живота что-то тяжело вдруг объяло пламенем, и не в силах больше подавлять животное чувство, он набросился на мужчины и принялся целовать того, кого раньше мог коснуться лишь усыпленным лекарствами.

Горячо дыша, он бубнил: «Дядя, будь умницей и веди себя хорошо, иначе я вытащу этого Се Нань Эна и убью его снова, и плевать, что он уже мертв».

Красавец под ним печально посмотрел на своего племянника, а затем отвернулся до того, как парень начал двигаться.

[Тц, я не могу остановить его, даже если захочешь уйти].

Небольшое примечание к названию главы: «Зеленая шляпа» - это жаргонное выражение, означающее, по сути, измену кому-то. Следовательно, если вы изменяете своему любовнику, то можно сказать, что вы дарите ему зеленую шляпу на вечное ношение.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 47

Глава 47 – Афера

Наступила весна – время таяния снегов. Первоначально белый и красивый покров постепенно растекался мутной водой, превращаясь в грязную кашу, на которую неприятно смотреть.

В это время года Сё Му все реже проводит время в коридоре, где раньше он проводил дни, читая книги, и все чаще оставался в своей спальне. Но и тут ему не было покоя: Се Ши, словно волчонок, выжидавший свою добычу, при виде конкретного мужчины в постели, набрасывался на того, желая полакомиться кусочком плоти. И хотя с последнего раза его движения стали уже гораздо более терпеливыми и мягкими, утратив прежнюю свирепость, Се Му все равно реагировал на них негативно, поскольку изначально не любил всякие попытки угрожать личным границам другого человека.

В передвижениях по дому Сё Му полагался теперь только на Чэн Чжуаня: тот отвозил его по просьбе во двор или оранжерею, а иногда даже в игровую комнату, специально оборудованную для Чэн Аня молодым господином.

Ань-Ань не выходил из комнаты, заполненной разным хламов, маленький и хрупкий ребенок день напролет игрался в одиночестве. И неизвестно, сказалось ли на нем влияние матери или нечто еще, но мальчик ни с кем не говорил, за все время мог не проронить ни слова, а только хихикал, балуясь.

Сё Му с удовольствием наблюдал за его игрой, а иногда даже приходил в истинный восторг от забав ребенка и присоединялся к нему в этом деле.

Се Ши было не по душе, что его дядя посвящал свой день Чэн Аню и своему помощнику, тогда как глава клана был вынужден сидеть в компании, погруженным в заботу о ее благосостоянии, и возвращаться домой лишь глубокой ночью. Поэтому юноша старался извлечь максимум пользы из своего утра, почти силой выпытывая внимание к себе от Се Му, который все ранние часы отдавал чтению книг в постели.

Иногда Се Ши вел себя излишне нахально, наплевательски относился к чувствам окружающих. Он уже давно заметил, какими уловками можно сломить дух Се Му, и использовал их в общении с мужчиной, выдавая свои действия за внимание и заботу.

Но стоило признать, что дядя сам избаловал парня. Не в силах что-то изменить, мужчина продолжал угождать родственнику в разумных мерах. Он уже не осмеливался привередничать в общении с племянником, ведь Се Ши удалось найти рычаг давления – угроза о том, что парень в любой момент может потревожить покой мертвого, сгнившего отца уже неделю не давала покоя Се Му.

Не оставляла его и мысль о побеге. И так как возможности расслабиться и побыть в одиночестве ему не представлялось, настроение больного с каждым разом становилось все более и более мрачным.

Конечно, и Се Ши не оставался в долгу, стараясь доказать, что все сказанные им ранее слова – не пустой звук. Парень делал все от него зависящее, чтобы удовлетворить прихоти дяди.

Юноша обязан стать тем, кого Се Му искренне будет любить.

Единожды обнажив клыки, чтобы прижать дядю к стенке, в дальнейшем молодой человек вновь вернулся к своему милому и миролюбивому образу. И если бы даже после этого Се Му не доверился племяннику, тот бы вцепился в него мертвой хваткой и целовал бы до тех пор, пока мужчина бы не сдался.

Юный глава клана предполагал, что добиться своего будет не просто, что придется проявить все упрямство, на какое он только способен, однако, к удивлению Се Ши, “пленник” не был готов к борьбе.

В этот день Се Ши вернулся домой пораньше, поспешно завершив всю свою работу за утро. Не обнаружив родственнике в спальне, он сразу же направился в игровую. Как и ожидалось, там парень и увидел Се Му, сидевшего в кресле и наблюдавшего за игрой маленького бастарда.

Глава клана прошел мимо Чэн Чжуаня с видом, будто тот был пустым местом, затем оказался рядом с дядей и прошептал тихим голосом ему на ухо: «Дядя, пойдем в оранжерею? Посмотрим на цветы. Только ты и я».

Не меняя холодного выражения лица, тот тихо ответил: «Не хочу. Иди».

Се Ши не принял этого безразличного отношения близко к сердце, вместо того еще более ласковым и сладким голосом протянул: «Дядя, ну пошли. Давай… Я специально попросил посадить новые сорта цветов в саду. Теперь там даже лучше, чем зимой».

Се Му не двигался, юноша опустился на колено и прижался к краю кресла: «Разве дядя не любит цветы? Оранжерею сделали специально для тебя. Дядя, тебе надо пойти…Слышишь, дядя?».

Чэн Чжуань со строгим видом наблюдал, как Се Ши бесстыдно притворялся очаровательным ребенком, стараясь вести себя невинно и безобидно. Но самое неприятное, что парню-таки удалось смягчить сердце Се Му. На лице мужчины появилось странное выражение, будто он не хотел идти, но и не мог противостоять настойчивости племянника.

«Ладно, твое присутствие все равно пугает Ань-Аня. Но на улице холодно».

Конечно, молодой человек не упустил этой перемены в поведении Се Му, отчего в его сердце появился маленький росток надежды. Юноша чуть не запрыгал от радости.

«Я принесу для тебя плед, дядя. Но если ты не хочешь, то я не стану навязываться. Просто поцелуй меня, и я уйду».

Реакция Се Му подарила ему надежду. Если…если продолжать в том же духе, то, возможно, дядя будет готов к тому, чтобы поддаться и далее идти на поводу чужих желаний.

С этого момента Се Ши и начал свой эксперимент, который должен был подтвердить его мысли.

Так, так он потакал всем прихотям мужчины, давая тому все, что душа пожелает. И одновременно с тем использовал все возможные методы, против которых был слаб его дядя, чтобы склонить того к близости, подавая их под соусом в виде сладкого голоса.

Да, это было время таяния снегов. Се Му уже не радовался каждому дню, как прежде, и даже присутствие Аня-Аня не могло его осчастливить. Часами напролет мужчина либо читал книги, либо рисовал на мольберте снежные пейзажи из своих фантазий.

В очередной ранний приход с работы, Се Ши вторгся в спальню дяди, перенес того в инвалидное кресло и закрыл глаза мужчины черной повязкой, сказав, что хочет сделать сюрприз.

Се Му ощущал беспокойство, которое моментально распространилось по всему телу. Тонкие кончики пальцев беспомощно касались лица, цепляясь за края повязки, чтобы стянуть ее вниз. Но бдительный юноша мягко сжал чужую ладонь.

«Дядя, я же сказал, это сюрприз. Ты не должен увидеть его раньше времени, иначе все испортишь».

Человек, чьи руки оказались скованны крепкой хваткой, ощущая свою беспомощность, с долей раздражения в голосе сказал:

«Не надо уговаривать меня, словно ребенка. Давай покончим с этим, чтобы я быстро вернулся к своим делам».

Се ши не переставал улыбаться: «Я никогда бы не стал обращаться с дядей, как с ребенком. В нашем случае, только ты можешь относиться ко мне, как к мальчишке, которого нельзя оставить без присмотра».

Казалось, что именно бесстыдство племянника лишало Се Му все сил. Поэтому он позволил юноше сделать то, что он задумал. Но когда подул холодный ветер, мужчина нахмурился: «Я не собирался покидать дом».

Се Му ненавидел вид талого снега. И с тех пор, как пришла весна, он больше не любовался пейзажами за окном.

Се Ши помнил об этом, но, остановившись, лишь пробормотал: «Дядя, приготовься!».

Молодой человек медленно развязал плотный узел и спустил черную повязку, которой было закрыто лицо Се Му. И мужчина вначале недоверчиво сощурился, а когда открыл глаза до конца, то в удивлении широко распахнул их.

«Это...».

Его племянник обошел кресло и вышел на двор, став посреди сугроба, раскинув руками в разные стороны со льстивой улыбкой: «Дядя, тебе нравится?».

Су Му действительно был поражен.

Его светлые глаза впились взглядом в окружающую обстановку. Место, которое должно было бы покрыться грязью, снова скрылось под покровом снега. Весь сад оказался укутан в серебристо-белое одеяло. И это было чрезвычайно красиво.

Все еще глядя на снег, немного дрожащим голосом мужчина спросил: «Как…как ты это сделал?».

«Как я это сделал? Не важно. Важно вот что… - Се ши с широкой улыбкой подбежал к дядя и, взяв инвалида за руку, прижал его ладонь к своей щеке, - хочет ли дядя меня вознаградить?».

На этот раз Се Му не оттолкнул его. Сияющий взгляд был прикован к снежным просторам. И склонив голову, юноша смотрел в ответ на дядю нежным взглядом, пока сердце его наполнялось чувством гордости за себя.

С этого момента, казалось, отношения между молодыми людьми улучшились. По крайней мере, Се Му больше не избегал племянника и не испытывал прежнего смятения, когда протягивал к юноше руки, чтобы обнять его в ответ. Этот факт ободрял Се Ши.

Вкусив чувство вознаграждения, отныне он старался еще больше угодить Се Му. И самой большой услугой оказалось согласие доктора Джозели на проведение операции.

Когда, после мучительного ожидая, пусть и с поддержкой Се Ши, но его дядя смог встать на ноги, на лице мужчина появилась радостная улыбка от волнения.

Да в этот вечер впервые, когда молодой глава клана потянулся за поцелуем к чужому лице, впервые Се Му не отпрянул, а слегка покраснел и даже наклонил голову ему навстречу. Даже если это было едва ощутимое прикосновение к щеке, оно сделала Се Ши настолько счастливым, что даже десять дней в постели с Се Му не покрыли бы этого чувства.

Это был первый раз, когда дядя проявил инициативу.

Юноша и не подозревал, что поцелуй Се Му вызовет в его сердце такую радость.

Отношения между ними развивались семимильными шагами. Однажды Се Ши вернулся, держа в руках свежие цветы в качестве подарка для мужчины. Нор обыскав весь дом клана Се, он так нигде и не нашел любовника.

Лицо мужчины помрачнело.

И как раз в тот момент, когда глава Се уже собирался послать кого-то на поиски дяди, он увидел, как Чэн Чжуань вкатывает в дом инвалидное кресло. Да, ноги Се Му вылечили, но они еще не были достаточно сильны, чтобы совершать самостоятельные пешие прогулки. Для долгого пребывания на улице необходима была либо постоянная поддержка либо каталка.

«Се Ши». Мужчина сделала вид, что не заметил мрачного выражения на лице племянника, и прежде чем тот смог скрыть свое недовольство, дядя уже с улыбкой помахал ему рукой:

«Я купил для тебя новый галстук. Можешь примерить».

Гнев Се ши сдулся, как воздушный шарик. Он даже сделал шаг навстречу, со смущенным видом взял подарок в руки и уже удивленно посмотрел в лицо собеседника.

«Дядя, ты выбрал его для меня?».

«да. Я заметил, что ты всегда носишь один и тот же галстук каждый день, вот и решил прикупить тебе новый. Давно я не выходил из дома».

Взгляд Се Му весь был пропитан нежностью. Он продолжал улыбаться, пока глаза Се Ши сияли от восторга. Ему уже не терпелось поскорее надеть новую вещь и показаться своему дяде еще раз.

«Ну как? Отлично выглядит?».

«Вот тут слегка загнулся».

Он потянул свои руки, сидя в коляске, поэтому Се Ши пришлось немного склонить корпус, чтобы помочь ему привести галстук в должный вид. Из своего положения молодой человек прекрасно мог видеть, как красавец мужчина прикрыл глаза, как его длинные ресницы слегка подрагивали, а взгляд сосредоточенно направлен на грудь племянника.

Закончив с галстуком, Се Му улыбнулся и с довольным видом убрал руки от главы клана. Затем поднял взгляд на его лицо, такое ошеломленное, и заметил, что Се Ши пристально наблюдает за дядей.

«Выглядит отлично. Тебе идет».

Темно-зеленый галстук украшал шею парня. Но он не посмотрел на него, а все никак не мог отвести глаз от улыбки говорящего. Впервые Се Ши выглядит столь растерянным.

Продолжая разглядывать лицо Се Му, он ответил: «Спасибо, дядя».

А в голове промелькнула мысль: наконец он добился своего.

[Дзинь! Симпатия Се Ши: 90].

Се Ши постепенно ослабил контроль над дядей. И наслаждался зависимым от него положением Се Му.

Особенно тем, что мужчина отказывался от помощи других, избегая чужих прикосновений к себе. И потому только племянник, к которому Се Му уже привык, имел право помогать дяде практиковаться в ходьбе. Это был особый жест доверия юноше.

Реабилитация Се Му проходила не совсем гладко: чтобы простоять на ногах хотя бы несколько минут, приходилось полагаться на посторонних. Все это вновь вгоняло мужчину в уныние, а Се Ши всеми силами старался поднять настроение родственнику. И только через неделю им удалось прийти к компромиссу.

Они сблизились. Гардероб Се Ши стал пополнятся все новыми и новыми нарядами, купленными Се Му. Последний редко покупал что-то для себя, ему больше нравилось выбирать костюмы для племянника, и также приносить дополнительные подарки, например, цветы или конфеты. Но по прежнему дядя перемещался исключительно при помощи инвалидного кресла, ведь пока самостоятельно ходить еще не мог.

В тот день во время прогулки его сопровождал Чэн Чжуань.

Они только вышли из дома, как вдруг Се Му нахмурился и зажал руками живот, на его лице отразилась гримаса боли. Чэн Чжуань поспешно наклонился: «Господин».

«Живот... Живот болит...». Лицо Се Му стало бледным, говорил он с трудом, но смог дотянуться до руки помощника и попросить того: «Отвези…меня в уборную».

«Да, господин».

Чэн Чжуань не стал медлить и быстро подтолкнул Се Му в заданном направлении. Он пронаблюдал за тем, как мужчина поднялся с кресла, и, опираясь на стену, ровно прошел за дверь ванной комнаты. Помощник остался снаружи. Но вдруг услышал голос своего хозяина:

«Там есть бумага?».

«Да, господин», - в почтительной манере ответил лысый мужчина, отошел чуть в сторону и заглянул себе за спину, но бумаги на месте не обнаружил.

Тогда голос из-за двери приказал:

«Принеси ее».

Чэн Чжуань тут же начал извиняться: «Простите, сэр. Подождите минуту, я сейчас ее принесу».

И мигом вышел из комнаты.

В ванной Се Му посмотрел на рулон, который схватил по пути в уборную у раковин, затем усмехнулся и с презрительным фырчаньем бросил бумагу в мусорное ведро.

Он встал на обе ноги, держался крепко, открыл дверь, вышел в спальню, там распахнул окно и, оценив высоту, с безразличным видом выпрыгнул на улицу.

Процесс «от и до» занял у мужчины не больше минуту, так что, когда Чэн Чжуань вернулся на место, в ванной комнате уже никого не было.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 48

Глава 48. Раз

Се Му был очень доволен собой, когда совершил побег.

Перед тем, как покинуть дом сегодня, он спрятал в одежде банковскую карту. И специально выбрал тот магазин, что находится рядом с банкоматом. И вот сейчас, выпрыгнув из окна уборной, он направился той же дорогой, чтобы снять деньги, и старался ни на минуту не задерживаться.

Все его документы остались в клане, так что поездка на поезде ему не светит.

Сняв наличные, Се Му заказал такси. Ехать предстояла один день и целю ночь. И чтобы добраться до места назначения самостоятельно, мужчине пришлось бы останавливаться на ночлег, тогда на дорогу могло бы уйти и два полных дня.

В детстве Сё Му забирал домой лично Се Нань Эн. Это был всегда личный автокар, поэтому обстановка в чужой тесной машине с неприятным запахом была для молодого человека невыносимой. Он просидел в салоне от силы часа два, но лицом весь уже позеленел. Он просидел Сидевший впереди водитель наблюдал за происходящим через зеркало заднего вида. Мужчина оказался немного обеспокоен поведением пассажира и спросил: «Не хотите ли вы открыть окно, чтобы насладиться ветерком?».

Прислонившись к стелу бледным лбом, Се Му слабо махнул рукой.

Даже если беглец крепко стоит на ногах, его тело ослабло за последние годы и может не перенести долгого пребывания под сквозняком. А если сейчас у парня поднимется температура, никто не сможет позаботиться о нем, а ведь Сё Му так привык, что дома за ним всегда кто-то тщательно ухаживает.

С чувством тревоги водитель наблюдал за красивым мужчиной, сидевшим на заднем сидении: он закатывал глаза так, будто вот-вот упадет в обморок. И это сильно пугало владельца машины – а вдруг этот парень еще и умрет тут?

Но вызвавший у водителя настоящую панику Се Му общался с системой:

[Как там Се Ши?].

[Он в ярости и послал людей искать тебя].

Мужчина с закрытыми глазами скривил губы: [Как дела с симпатией?].

[Показатель постоянно колеблется, разрыв между крайними точками очень большой. Алгоритм не может вычислить даже средний показатель].

После ответа система с прежним беспокойство заявила: [Хозяин, ты пошел на слишком большой риск. Симпатия Се Ши обвалилась до отметки тридцати максимум].

[Ну, она еще не упала до нуля]. Се Му даже не думал паниковать. [Се Ши сейчас мечется от любви к ненависти. Если его симпатия ко мне сейчас на уровне тридцати, пока он меня ненавидит, можешь себе представить, каким будет результат, когда мы столкнемся лично?].

Система была в замешательстве: [Хозяин, я не понимаю.]

[Будь умницей. Если не понимаешь, учись потихоньку, и однажды ты все поймешь].

Таксис начал сбавлять скоро, а вскоре и вовсе остановился у отеля с выражением ужаса на лице. Он осторожно обернулся: «Сэр. Сэр...».

Заметив, что его пассажир, сидевший позади, медленно открыл глаза, водитель с облегчение выдохнул:

«Сэр, уже темнее. Может, остановимся здесь?».

После ночевки в отеле еще ранним утром следующего дня молодой человек вышел к машине с лицом бледным, как у призрака, и уродливым от выражения боли и усталости на нем. Се Му опустился на прежнее место, и тогда таксис в искреннем волнении любезно поинтересовался:

«Сэр, там впереди клиника. Не хотите заехать?».

«Все в порядке, поехали уже».

Как и вчера, у Сё Му выглядел крайне бледным. Закрыв глаза, он снова прислонился к стеклу.

Они ехали целый день, и только когда начало смеркаться, мужчины добрались до места назначения. Впереди высились прекрасные горы, затянутые пеленой метели. Снег покрывал верхушки гор, и в серой дымке вечера они выглядели особенно поразительно.

Молодой человек, лицо которого все так же оставалось белым, вылез из машину с большим трудом, но бросив взгляд на горы, тут же просиял счастьем.

Заплатив за поездку, на трясущихся ногах он двинулся вперед.

Сё Му посещал это место единожды, но впечатление от местного пейзажа было настолько сильно, что он в деталях запомнил окрестности, словно бывал здесь каждый день.

Он тут же вспомнил свой первый раз, когда приехал сюда, это чувство оцепенения, пустоты в голове, будто не осталось ни единой мысли, как тело самостоятельно двигалось, словно управляемый робот.

Однако сегодня он испытывал совершенно другие чувства.

Здесь, в этих горах, находится могила Се НаньЭня.

Десять лет баловавший его человек лежал в кровати, оставалось ему недолго. И юноша, упав на колени перед ним, был готов разрыдаться от того, как холодная рука Се Нань Эня коснулась его щеки, как заботливым тоном он просил не плакать так заботливо, как только мог.

Брат сказал еще тогда, что отныне никто не защитит Се Му, поэтому парню необходимо научиться защищать себя самому. Мужчина также заявил о своем желании, чтобы молодой человек позаботился о клане Се, защитил его интересы и подрастающего сына Нань Эня, чтобы младший брат дождался, пока Се Ши вырастет, и передал ему управление.

В памяти остался лишь этот момент, как парень плакал навзрыд, будто за раз истратив все запасы слез, что копились в нем всю жизнь, а в конечном счете потерял сознание, упав рядом с постелью.

Когда Се Му пришел в себя, брата уже объявили мертвым.

Человек, потакавший прихотям юноши, всем сердцем любивший его, оказался завернут в белое полотно и погребен в одной из пещер в этих горах. Все согласно завещанию Се Нань Эня. Все это Се Му видел собственными глазами.

В день похорон Се Му стер колени, стояв перед могилой, и без остановки плакал, ощущая, как силы покидают его тело.

Когда теряешь любимого человека, это боль просто невыносима.

А в мыслях крутилось лишь одно - он выполнит просьбы брата: отстоит клан Се, воспитает племянника и передает ему право старшинства, - чтобы затем со спокойной душой сказать, что не подвел ожиданий Се Нань Эня.

Се Му сдержал обещание, исполнил все от имени брата, как тот и хотел, превозмогая любые невзгоды, сколько бы боли это не принесло.

Не до конца окрепшие ноги пробирал морозный ветер, он же выстужал слабое тело. Снег крупными хлопьями сыпался на голову. Но Се Му было все равно, он упрямо шел вперед шаг за шагом. Чувство радости и тревожного ожидания томили его.

Так хотелось рассказать брату, как парень скучает по нему. А в последние несколько лет эта тоска становилась все сильнее и сильнее.

Наконец Се Му добрался до усыпальницы.

Но не успел он войти внутрь пещеры и стряхнуть с голову снег, как из-за деревьев, окружавших это место, вдруг появились люди. Но больших всех среди них привлекал внимание человек с безучастным лицом.

Им оказался Се Ши.

«Дядя». С легкой улыбкой, будто насмехаясь над Се Му или над самим собой, он прибавил: «а ты действительно знал, как надо действовать. Даже смог меня обмануть».

Се Му остановился и холодно посмотрел на него. Убегать он не собирался. По крайней мере до тех пор, пока племянник не сделал шаг навстречу и не схватил родственника за тонкое запястье.

Заметив, что дядя даже не дрогнул, Се Ши несколько удивился: «Что? Даже не попробуешь убежать, дядя?».

«Если ты стоишь здесь, значит все возможное, чтобы я вновь не удрал, ты уже сделал».

Се Ши тихо засмеялся, а затем наклонился к уху мужчины. Первоначальная маска радостной улыбки оказалась сброшена, обнажив темную сущность юноши: «Раз уж ты так умен, дядя, может, тогда им скажешь, в каком настроении я был, когда ты сбежал от меня?».

Не потрудившись сохранять удивленное выражение на лице, которую Се Му поддерживал для окружающих, он спросил: «А мне зачем это знать?».

«Зачем тебе это знать….».

Се Ши повторил за ним эти слова, вскинул бровями и опять улыбнулся, но уже не так ярко, как прежде, когда пытался обмануть окружающих: «Как же ты жесток, дядя. Пока тебя не было. Я дни и ночи не спал, ожидая твоего возвращения».

Однако на лице собеседника не дрогнула и нерва. «Се Ши, я не сделал тебе ничего плохого».

«Конечно, дядя всегда с добротой относился ко мне. – Улыбка застал на лице молодого человека, - вот почему ты обязан вернуться со мной».

«Это невозможно», - моментально и резко ответил Се Му.

Непоколебимость мужчины выражалась в его решительном взгляде: «Либо ты меня отпустишь сейчас, либо я покончу с собой прямо здесь».

«А ты действительно не боишься смерти, дядя». Взгляд Се Ши помрачнел, но в голове, на фоне серьезности, звучала прежняя беззаботность: «Позволь мне угадать, о чем ты сейчас думаешь?».

«Все поручения, данные тебе моим отцом, ты выполнил. Он попросил тебя позаботиться обо мне. Ты это сделал. И так далее. И раз уж все обещания исполнены, а твое тело уже не отличается прежней крепостью, из-за чего ты испытываешь ежедневную боль, то почему бы не пойти и не встретиться с моим отцом на том свете, правда? А что касаемо того, почему ты все это время притворялся, играя под мою дудочку, просто хотел немного выиграть время…».

Се Ши скосил взгляд на безмолвную могилу, находившуюся за его спиной, и насмешливо улыбнулся:

«Я попросил людей тщательно обыскать дом. Оказалось, что лекарство, которое ты регулярно принимал, внезапно пропала. А если выпить целый пузырек, то никакое противоядие уже не спасет. Выходит, дядя, ты специально приехал сюда, потому что боишься не увидеть отца перед смертью».

Се Му крепко сжал кулаки и посмотрел, как молодой человек, стоявший перед ним, вытащил бутылек с лекарствами из нагрудного кармана и бросил его на землю. Взгляд Се Ши наполнился безумием, но скорее от зависти, чем от злобы.

«Дядя, позволь мне показать тебе кое-что интересное, что я недавно обнаружил».

Сказав это, молодой человек повернул голову и свирепо посмотрел на подчиненных: «Начинайте копать».

В этот же момент люди, который молодой глава клана привел с собой, принялись за работу: сразу же взяли инструменты, заготовленные заранее, и принялись рыть грунт.

Спокойствие и безразличие на лице Се Му вдруг лопнуло, как воздушный шар, когда он увидел эту сцену, и в его взгляде появилась паника.

«Что ты делаешь! Это же могила твоего родного отца!»

«Ну да. Я в курсе». Загадочно улыбнулся Се Ши. «Но разве ты не знал, что в семье Се сохранилась прекрасная традиция отцеубийства? Так. Например, отец убил моего деда, после чего так неожиданно стал главной клана».

«…Бред!». Все, что касалась Се НаньЭня ввергало Се Му в бессознательную панику. «Брат уже давно скончался, что тебе еще нужно от него?».

«Скончался?», - с долей издевки повторил за дядей Се Ши, растягивая тонкие губы. Затем юноша схватил своего родственника за руки и злобно прорычал ему в лицо, пока мужчина пытался вырваться:

«Дядя, а ты действительно веришь в то, что сказал Се НаньЭнь? И правда думаешь, что он умер из-за махинаций на стороне?».

Вырывавшийся Се Му вдруг замер: «Что …что ты имеешь в виду?».

«Наверное, ты очень скучал по моему отцу….». Молодой человек наклонился вновь к уху Се Му и завораживающим тоном протянул: «Но что, если он не умер? Дядя, разве бы ты не был безмерно счастлив?».

«Если не веришь, просто загляни внутрь, когда гроб вскроют, и сам убедишься, есть ли там что-нибудь внутри».

Невозможно! Се Му своими глазами видел, как его брата кладут в гроб, и лично стал свидетелем тому, как гроб закапывают в землю.

Но, если брат действительно жив...

Не ожидая добрых намерений от своего племянника, Се Му едва держал себя в руках, во все глаза наблюдая за тем, как достают из земли гроб.

Его взгляд был прикован к могиле. Кто-то из людей Се Ши умела скрыл крышку. Когда ее откинуть чуть в сторону, Се Ши сжал руки дядя и подвёл ближе к гробу.

Тот оказался пуст.

Примечание от англоязычного переводчика:

rei: я перечитал некоторые прошлые главы, и понял, что называть Се НаньЭня Да-гэ несколько странное, поэтому внезапно поменял на просто обращение «брат». Я несколько раз проверил, не изменился ли от этого смысл. Если вы не согласны, то не стесняйтесь, напишите мне здесь в комментариях или в discord.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 49

Глава 49. Два

Рука Се Му опустилась на гроб, все еще покрытый слоем грязи. Изнутри пахло сыростью и мокрой землей.

Се Ши встал немного поодаль и просто наблюдал за мужчиной. У этого человека, которого он всю жизнь называл дядей, всегда были самые красивые руки. Десяток тонких, чистых пальцев, всегда оставались бледными, возможно, потому, что в его теле плохо циркулировала кровь, а округлые ногти имели розоватый оттенок.

В постели Се Ши любил держать эти изящные, казало бы, слабые ладони, целовать их, наблюдая, как Се Му в смятении морщится, заставляет себя не спать, с трудом удерживает открытыми свои прекрасные глаза.

И вот теперь эта рука опустилась на гроб Се НаньЭня.

К всеобщему удивлению, что гроб действительно оказался пуст. Се Ши стоял рядом с дядей, казалось бы, потерявшим дар речи, и наблюдал, как на бледном лице мужчины появляется пустое выражение, с которым он продолжал смотреть перед собой. В этот момент в сердце юноши вспыхнуло желание наброситься на Се Му и добить окончательно с хладнокровностью зверя, который затаился в мрачной тени, чтобы затем напасть на жертву.

Холодные кончики пальцев чертили линии на досках, лежавших под рукой. Се Му рассматривал эти узоры, снова и снова рисуя их на крышке.

«Дядя, можешь не смотреть так, это тот самый гроб, в котором похоронили моего отца».

Се Ши схватил его за плечо, однако выражение лица мужчины по-прежнему оставалось пустым. Он больше не сопротивлялся, даже позволил племяннику делать все, что он захочет.

Дядя, вам не нужно на него смотреть, это тот самый гроб, в котором хоронили моего отца".

Через некоторое время Се Му, казалось, вышел из транса и выдавил из своего горла:

«Я знаю...».

Нежный и элегантный голос стал до неузнаваемости хриплым, наполненным горечи и почти неслышимым. И Если бы Се Ши не стоял рядом с ним, он бы никогда и не расслышал этих слов.

«С самого начала…». В оцепенении мужчина смотрел на стоящий перед ним гроб. «Я же своими глазами видел, как моего брата положили в него. Его глаза были плотно закрыты, сам он оказался кутан с черные и золотые одежды. Я видел собственными глазами все…».

С болью он сомкнул веки. Длинные ресницы затрепетали. Долгое время мужчина так и сидел, закрыв глаза, пока не спросил осознанным голосом: «Се Ши, что это за игры?».

Уголки губ молодого человека дернулись вверх, четко и ясно. Как и всегда, он спросил: «О чем ты, дядя? Даже я не способен на такое».

«Тогда что ты пытаешься сказать мне эти?!!».

Се Му, прежде остававшийся таким спокойным, и, возможно, слабым, внезапно агрессивно оттолкнул от себя племянника. Раньше мужчина не был столь активен, даже в постели старался совершать как можно меньше действий и в лучше случае слегка морщил лицо. А сейчас он почти рычал, взгляд наполнился ненавистью, голос был на грани того, чтобы сорваться:

«Что ты хочешь сказать мне??? Хотел убедить меня, что брат никогда не умирал и просто солгал мне? Это невозможно!!!».

Обеими ладонями он крепко вцепился в край гроба, продолжая стоять на ним. По равнодушному лицу потекли слезы:

«Брат мертв! Он умер почти у меня на руках, я сам это видел, видел, как его кладут в этот гроб… Ты просто лжешь мне. Лжешь. Ты, должно быть, специально врешь мне…».

Се Ши опустил глаза и неспешно, бережно и нежно взял руку Се Му, оторвал ее от гроба и стал греть собственным дыханием между своих ладоней.

«Дядя, я впервые вскрыл эту могилу. Но разве ты не должен быть счастлив, что мой отец не умер? Разве не ты всегда хотел вернуться к моему отцу, чтобы прожить снова вместе с ним то счастливое время, когда он тебя только приютил? А теперь, когда ты знаешь, что твой родственник не мертв, почему ты не радуешься? Может быть, твое так называемое уважение к моему отцу было лишь поверхностным?».

Се Ши смотрел на человека, лицо которого было залито слезами, казалось, что он вот-вот упадет в обморок. Тогда парень вскинул бровями и продолжил тем же спокойным тоном: «Сначала я поверить не могу, что мой отец умер, но когда принялся искать информацию о тебе, дядя, нашел некоторые подсказки».

«Скажи, ведь ты не видел, как умер мой отец, верно?».

Человек, пристально смотревший в гроб, замер при этих словах. А ведь он даже не обратил на то внимания. В воспоминаниях отчетливо сохранился момент, как он стоит на коленях переде кроватью старшего брата, плачет и умоляет не оставляет его одного, как сердце разрывалось от боли. После этого он, кажется, потерял сознание и к тому времени, когда очнулся, врач уже констатировал смерть Нань Эня.

Наблюдая за тем, как самого любимого человека, баловавшего его всю жизнь, кладут в гроб, Се Му так сильно расчувствовался, что едва ли мог…стоять. Неудивительно, что он не смог проверить, действительно ли его брат мертв.

Се Ши, который все так же оставался рядом, с сомнением протянул: «Дядя, разве не ты говорил, что видел его смерть собственными глазами, и как его положили в гроб. Ты же не отходил от гроба, как тело положили в него?».

Лицо Се Му стало еще бледнее, и он тихо пробормотал: «Нет…Неужели брат... действительно не умер?».

Улыбка Се Ши постепенно становилась все шире, когда он склонился к мужчине и осторожно обнял его за плечи, придерживая рядом словно сокровище. Ощущая голос его тела, сжимая все крепче, он уверенным голосом повторял:

«Раз уж мой отец жив, значит, по какой-то причине ему пришлось притвориться мертвым. Дядя, а ты знаешь причину?».

Се му отрицательно покачал головой, охрипший голос твердил: «С самого начала мой брат оказался под гнетом заговора клана Се, в него трижды выстрелили. Целую ночь он провел в операционной. Я ничего не знал, так как был озабочен безопасностью клана Се, оставшегося без защиты главы…».

«Однако ты, дядя, сумел сохранить семью Се в течение трех долгих лет, даже если ничего и не знал. И за эти три года ты умудрился устранить противников семьи Се, подавить внутренние конфликты и даже присвоить половину имущества клана Чжань. Ты сделал все даже лучше моего отца».

Се Ши не переставал улыбаться. Склонившись к мочке уха мужчины, он соблазнительным голосом протянул:

«Дядя, как думаешь, а мой отец мог все это время заботиться о тебе?».

От этих слов тело Се Му вдруг напряглось. Он больше не мог думать о чем-то другом, кроме как о подозрениях, что Се Ши просто пытается воспользоваться слабостью родственника. Не уводя взгляда от могилы, мужчины спросил:

«Брат…присматривал за мной?».

Се Му изо всех сил постарался улыбнуться, отчего его лицо исказилось в еще более уродливом выражении, чем когда он плакал. Воспаленные глаза не переставая пускали слезы, как бы мужчина не старался их сдерживать.

«Но почему он не разу не пришел ко мне... Я так скучал по нему последние несколько лет. Я мечтал о встречи с ним. И только о нем. Почему он не появлялся… Это же он говорил, что обожмет меня больше других, что всегда любил меня больше, чем остальных, что всегда будет меня защищать…».

Впервые Се Ши стал свидетелем такому отчаянию своего дяди. Когда юный глава клана признался, что поил мужчину снотворным и затем зажимал в постели, Се Му упрямо смотрел в лицо племянника своим холодным и безразличным взглядом. Даже когда под угрозами красавец согласился на отношения с Се Ши, он все равно всем своим видом старался показать, что парню никогда не добиться его расположения.

А теперь маска равнодушия и отрешенности наконец-то сломалась, обнажив нежную натуру, скрывавшуюся под ней. К сожалению, вся эта мягкость и нежность принадлежала не Се Ши.

Но даже если все случившееся намеренно подстроено так, чтобы сломить дух Се Му, боль последнего, связанная с Се Нань Энем, вызывало ощущение неловкости у юноши. Но подавив в себе комок смешанных чувств, парень обнял дядю еще крепче.

«Дядя, не грусти..., - бормотал он, - я провел это расследование для тебя. Но мы не нашли никаких зацепок о моем отце, а значит, в этой стране его точно нет. Но если я узнаю хотя бы какие-то новости о Се Нань Эне, то обязательно устрою все так, чтобы вы встретились».

«Но для начала… - внезапно Се Ши прервал свою речь, в его тоне появились какие-то странные нотки настороженности, - я обнаружил кое-что, возможно, несколько отличающееся от показаний по твоим воспоминаниям, дядя».

В покрасневших глаза Се Му появилось больше ясности. Он обернулся на племянника и с горечью спросил у того:

«Что ты нашел?».

В клане Се.

Последние два дня Се Му почти не отдыхал, но все же он последовал за Се Ши обратно в клетку, в которой провел в заточении столько времени. Выражение его лица выражало не лучшее физическое состояние мужчины, он вновь опустился в инвалидное кресло, в искалеченных ногах, не прошедших полный курс восстановления, пульсировала боль. Но Се Му, уже привыкший к ней, игнорировал присутствие дискомфорта как таковое, нисколько не показывая, как же это невыносимо.

Да и разве могла физическая боль быть сильнее, чем боль душевная, которую он испытывал, вчитываясь в материалы от Се Ши?

Се Му с поникшим видом бегал взглядом по строчкам, пока в то же время над его ухом жужжал голом молодого человека:

«Эти сведения, которые ты считаешь дядя, свидетельствуют о заговоре трех сторон: семьей Ван, семьей Чжань и частью нашего клана. Согласно найденной информации, все три стороны действительно сотрудничали в деле против моего отца, желая устроить тому засаду. Но за день до роковых событий мой отец получил информацию от своего человека и сумел избежать покушения».

Лицо Се Му побледнело, пока тот разглядывал доказательства, лежавшие перед его носом. Он даже не смел пошевелиться.

«После того, как мой отец покинул страну…Ты, дядя, так возненавидел все три клана, что, желая отомстить, сумел отобрать половину имущества у семьи Чжань, а кроме того, вынашивал плана кровавой расправы над семьей Ван. Но на самом деле, все это входила в изначальный план моего отца. Он предугадал все».

С лучезарной улыбкой Се Ши поднял голову и посмотрел на мужчину перед собой.

«Дядя, похоже, тебя вновь одурачили».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 50

Глава 50. Дядино инвалидное кресло

Информация, находившаяся в папках, полностью совпадала с тем, что ему рассказал Се Ши.

Се Му невольно склонил голову, ясно понимая, что племянник оказался прав, но что-то в глубине души что-то противилось признавать этот факт. И мужчина сказал:

«Ты врал мне».

И добавил громче: «если мой брат действительно не умер, почему он ничего не сказал мне».

Старший брат очень уважал Се Му, отдал ему самое ценное, что было: клан, свою семью, бизнес. Наверняка, Нань Эн знал, что ради него младший брат не поскупился бы отдать собственную жизнь.

«Ты солгал мне...».

Се Му снова зарычал, подняв красивые глаза на лицо родственника; взгляд его был полон упрямого чувства:

«Ты просто раскопал могилу брата, и врал все это время…».

Молодой человек посмотрел на дядю, стоявшего перед ним. Казалось, мужчина вот-вот рухнет на пол, как рухнула только что вся его вера в людей. И потянувшись к тому, парень вскинул бровями. А затем сдавленным голосом ответил:

«Да, так и есть. Но чтобы я не говорил, главное, чтобы дядя был счастлив».

Се Му наградил племянника суровым взглядом, все его лицо побледнело, поблекшие губы нервно дернулись, словно бы мужчина старался подобрать слова, но в итоге выдавил из себя все то же:

«Ты солгал мне…».

Он выглядел, как загнанный в угол зверь. Се Ши догадывался, что именно хотел услышать дядя, и нисколько тому не удивился. Хлопнув в ладоши, юноша дал сигнал нескольким чернокожим мужчинам войти. Все это время Сё Му уже сидел в кресле и не двигался, сам того не сознавая.

«Дядя». Приблизившись к нему, молодой человек прикрыл глаза своего родственника ладонью и тут же почувствовал, как длинные ресницы опущенных век слегка. Сердце Се Ши смягчилось.

«Эти люди - мои близкие друзья из страны М. Обычно они занимаются всей грязной работой и действуют скрытно».

Се Му молчал слушал его, машинально поджимая ноги. Он не проявил бурной реакции, слабым голосом спросив: «Что ты собираешься делать?».

«Ты неважно выглядишь, дядя. И я решил, что надо помочь тебе прийти в форму».

Се Ши не убирал ладони от лица Се Му, наоборот, прижал ту плотнее, крепко удерживая второй рукой мужчину на месте. Юноша кивнул головой одному из своих друзей, державшему в руке шприц. С этими людьми всегда приятно иметь дело, они готовы были выполнить любую просьбу молодого главы клана.

И прежде чем Се Му начал сопротивляться, он почувствовал легкое прикосновение иглы. Затем его моментально парализовало, чувство скованности охватило все части тела.

«Помогите!».

Потеряв контроль над собственным телом, ощущая, что больше он ему не хозяин, Се Му охватила паника. Он в отчаянии начал дергаться, но все попытки оказывались безуспешными. Мало того, что мужчину крепко удерживали на месте другие люди, так и паралич, буйствовавший внутри, окончательно ослабил ноги и руки.

«Что вы делаете! Отпустите меня! Помогите!».

Из-за ладони племянника Се Му ничего не мог разглядеть. Темнота застилала глаза, из нее хотелось вырваться. Инстинктивно скованный чужими руками человек прислушивался в разговорам, как с улыбкой Се Ши протянул шепотом:

«Чэн Чжуань, у тебя легка рука. Подойти сюда».

Что? О чем они говорят?

Никогда еще мужчину не одолевала такая паника, как сейчас. Неконтролируемое чувство во всем теле заставляло его отчаянно пытаться пошевелиться. Но удавалось лишь слегка дергать пальцами.

Голос человека, что в течение пяти лет следовал за ним, такой преданный и покорный коснулся слуха Се Му.

«Да, господин».

Чэн Чжуань согнул колени, опустился перед длинными ногами. Се Му крепко прижали к стулу. Ладони безвольно свисали по обе стороны от тела как раз так, что помощник без труда мог разглядеть, как подрагивают кончики пальцев – жалкие признаки сопротивления.

Опустив взгляд, лысый мужчину с минуту колебался. Но Се Ши окликнул его с той же улыбкой:

«Чэн Чжуань?».

По рукам Се Му прошла большая рябь. Он будто пытался таким образом общаться с подчиненным, которому доверял даже больше, чем себе.

-Спасите меня!

-Чэн Чжуань!

Как вдруг вновь раздался голос Чэн Чжуаня.

«Прошу прощения, сэр».

Скрип раскрывшегося складного ножика, затем каких-то инструментов, запах дезинфицирующих средств пощекотал кончик носа, а затем какой-то еще…запах.

Се Му сразу понял, к чему идет дело. Обе его руки окоченели от страха, он не шевелился с полминуты, словно бы умер. Тогда выражение лица Се Ши, которое не менялось все это время, внезапно застыло. Он уставился на макушку человека, которому закрывал глаза, затем наклонился и отнял ладонь, внутренняя сторона которой оказалась влажной.

“Дядя, ты плачешь?”

[Динь! Спасибо за ваше участие. Цель достигнута. Симпатия: 92].

Система оказалась так напугана сценой ****, что начала невольно громко всхлипывать: «Хозяин, хозяин, ты в порядке? Оох, как это больно ...».

А Се Му только напевал: [Два тигра, два тигра, бежали быстро, бежали быстро, у одного нет правой лапы, у другого - левой, ой, как чуднО, ой, как странно*...].

(*изначально: , у одного нет глаза, у другого – хвоста; мандаринский фольклор, детская песня).

После чего герой присвистнул: [Глупышка, забыла, что я не чувствую боли? Кроме того, разве они не вкололи мне обезболивающее?].

[Я не это имела в виду. Как же мерзко поступил №2. Ты так кричал, а я не могла перестать плакать, когда плакал и персонаж. Думала, сердце из груди выскочит].

[ Как думаешь, чья это была задумка?].

Система выслушала равнодушный тон хозяина, а затем перестала реветь. Спустя несколько минут размышлений, послушался нерешительный ответ:

[№1?]

[Полагаю, да.]

Се Му закрыл глаза: [ну, хорошо. Можешь тогда уснуть со мной. Тебе больше нечего бояться. Мне еще надо обменять очки на тебя].

Система послушно согласилась и погрузилась в глубокий сон вместе с Се Му.

Се Ши почувствовал, что человек в его руках присмирел и бережно тряхнул его руками. Жертва сидела на месте, закрыв глаза. На длинных ресницах застыли слезы, на щеках отчетливо блестели влажные полосы.

Чэн Чжуань тоже поднял взгляд на бывшего господина, а посмотрев ему в лицо и заметив слезы, невольно остановился. В этот момент глава клана вытащил из кармана платок и утер глаза Се Му. Заметив взгляд Чэн Чжуаня, красавец усмехнулся:

«Что? Разочарован? А знаешь, я еще никогда не видел, чтобы ты мог держать моего дядю так крепко в своих руках».

Чэн Чуань сжал ладони в кулаки и опустил голову, так больше ее и не подняв.

Когда Се Му пришел в себя, прошло уже семь дней. За это время он успел вновь пережить путешествие в машине, затем на каком-то катере, и, уже оказавшись дома, перенести лихорадку, которая вновь лишила его сил. Но даже перерезанные сухожилия были не сравнимы с той болью, какая ударила по нему со вскрывшимся обманом Се Нань Эна.

Мужчина пришел в себя в самый солнечный и погожий денек: свет переливался за окнами, во дворе кружили и щебетали два маленьких воробья. Се Му с трудом поднял веки. Он лежал в постели, но чувствовал себя в край изнуренным. Весь подбородок покрывала густая щетина. Удивительная неряшливость, если учесть, что Се Ши обожает чистоту.

Пытаясь приподняться, Се Му вдруг почувствовал боль в лодыжке, но даже не удивился ей. Поэтому тихо опустился на подушку. Воспаленные глаза перекатились набок и уставились на воробья, прыгавшего за окном.

Прошлым вечером Се Ши не спал. И всю нынешнюю ночь простоял перед кроватью Се Му, а утром возился с документами. С рассветом он лег рядом с дядей, но так и не смог заснуть.

Спустя десять минут молодой человек открыл налитые кровью глаза, но то, что он увидел, сильно удивило парня: человек, смирно лежавший все это время рядом в бессознательном состоянии, теперь смотрел в окно. Юноша нервно заморгал, прогоняя остатки сна. На мгновение Се Ши показалось, будто ему все еще видится сон. И только спустя секунды три он окончательно осознал:

«Дядя…ты проснулся…».

Рука юноши в рассеянном жесте взмыла в воздух, затем описала неясный круг и медленно упала на Се Му. Се Ши сжал пальцы и прижался к мужчине лицом, словно ребенок.

«Дядя, мне была так страшно. Я боялся, что ты больше не проснешься...».

Было видно, что и о себе молодой глава клана не заботился уже несколько дней. Помятое лицо, красные глаза, так еще и дрожащий голос делали его образ еще более жалким. Однако это не тронуло человека, за которого парень держался, тот продолжал молчать.

Се Ши запаниковал, быстро поднял голову, чтобы посмотреть в лицо дяди, но встретил лишь саркастичный взгляд пленника. Если бы в этом взгляде юноша встретил ненависть, то принял бы ее достойно. Но от насмешки, с ноткой едкого зла, Се Ши бросило в холодный пот. Казалось, что и все вокруг покрылось льдом.

«Дядя ...», – пробормотал парень, чувствуя, что все идет совсем не по плану.

Се Му разомкнул губы, отвечая:

«за что ты меня ненавидишь?», - но выражение его лица оставалось все так же бледным, выражая лишь холод.

«Ты ненавидишь меня? Почему?». Молодой человек замер. «Дядя, почему ты это спрашиваешь?».

Как он мог ненавидеть собственного дядю. Однако, это явно наказание за все грехи. Се Ши как мог был красноречив, но все его слова разбивались о стену безразличия, поэтому юноша был вынужден замолчать. Тогда Се Му снова посмотрел на племянника, и с бледных губ сорвалось:

«В чем я провинился перед тобой?».

«Дядя...».

«Я недостаточно заботился о тебе последние три года? разве я сделал тебе что-то плохое? Это же я навел порядок в клане Се, привел в порядок дела компании. Вы с Чжэнь Инь почти сбежали, выставив меня на посмешище перед всем городом. Разве я заслужил этот плевок в лицо? В чем я виноват перед тобой?».

На Се Ши лица не было. Он смотрел завороженно на человека перед собой, и на все наполненные болью слова не мог отыскать бесстыжих отговорок. Немощность друга стала идеальным прикрытием для попыток контролировать чужую жизнь, чего он все время добивался с самого начала.

Видя, что он не отвечает, Се Му устало закрыл глаза и мягко протянул:

«Если ты меня ненавидишь, то не обязательно так меня унижать».

«Ты думаешь, я унизил тебя? – наконец выдавил Се Ши, - Если бы ты, дядя, не стал меня обманывать, если бы ты не сбежал, ничего этого не произошло бы. Я приложил все усилия, чтобы удержать тебя рядом, но вдруг бы ты снова попробовал сбежать?».

Он наконец определил свою позицию в их отношения, принимая все происходящее, как должное, совершенно не осознавая, насколько смешно и нелепо это звучит для мужчины в постели.

«Мне не в чем винить, дядя. Тебе следует злиться на моего отца, он лгал тебе все время».

«Хах», - вдруг усмехнулся Се Му и произнес: «Вы со старшим братом такие разные. Ты только и можешь, что перекладывать вина на других, когда что-то идет не так. Но видно же, что ты с ног до головы запятнан».

Улыбка сползала с лица Се Ши. Взгляд стал мрачен, таким же взглядом мог смотреть только его отец.

«Я не стану ничего говорить против слов дяди, что моя душа запятнана и тому прочее. Но ты все еще думаешь, что я не так хорош, как Се Нань Эн? Ну тогда пусть дядя сам убедиться, кто здесь герой, а кто – грязь под ногами».

Рукой он осторожно коснулся лодыжки мужчины, перевязанной бинтом, и, наблюдая за тем, как родственник рефлекторно старается одернуть ногу, с улыбкой произнес:

«Дядя, за то время, что ты был без сознания, появились новости о моем отце».

Но в глазах Се Му вновь не было ничего, кроме безразличия.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 51

Глава 51.

«Великобритания – отличная страна. Говорят, что после того, как отец уехал туда, его здоровье день ото дня становилось только лучше. Кроме того, он окружил себя целым толпой доверенных лиц».

Се Му держал в руках фотографии, и, не моргая, рассматривал мужчины на переднем плане каждого кадра. Он был одет в длинный черный плащ. Тоже сидел в инвалидном кресле, слегка повернув в бок и запрокинув голову. На лице легка улыбка, точь-в-точь такая же, что отпечаталась в памяти.

Сердце, откуда это кислое чувство?

«Он…». На полуслове Се Му остановился, затем неразборчиво произнес: «Что случилось с его ногами…».

Взгляд племянника помрачнел:

«Дядя, этот человек так долго обманывал тебя. Но первое, о чем ты спросил, узнав правду, это что с его ногами? Впрочем, можешь быть спокоен, с ним ничего страшного не случилось. Он давно здоров, просто притворяется. Волк в овечьей шкуре».

Молодой человек усмехнулся и ткнул пальцем в лицо человека, на которого был похож, как две капли воды:

«Видимо. Он бежал из Китая, чтобы избежать последствий. Наверное, отец все еще жалеет обо всем, что натворил тут».

Се Му в оцепенении повторил: «Избежать последствий...».

«Да, глава клана Се стал мишенью. Жертвой обстоятельств. Если не брать в расчет внутренние конфликты, то можем сосредоточиться только на тех, кто наблюдал за его делами вне клана. Например, была одна угроза, которой отец боялся больше всего. Тут-то он и придумал разыграть всю эту сцену: притвориться старым и немощным, передать все дело тебе, младшему брату, а самому уехать за границу, чтобы скрыться от преследователей».

Се Ши посмотрел на своего собеседника, и все тем же мягким. Немного загадочным тоном спросил: «Разве это не было понятно с самого начала?».

«Нет. Это невозможно…», - взгляд Се Му сделался тусклым и невзрачным. Словно мантру, он повторял: «Брат не мог так со мной поступить…».

Он поднял глаза, полный слезы: «Старший брат всегда хорошо относился ко мне, он не мог так…».

Как такое возможно?

Даже если Се Нань Энь действительно бы пошел на такую хитрость, он бы предупредил о том Се Му. Разве мог такой хороший человек, как брат, за его спиной сделать подобное, не сказав ни слова?

Мужчина старался сохранять спокойствие и настаивал: «На то были свои причины. Наверняка, у старшего брата были какие-то проблемы, и он не хотел…».

Се Ши, уставившись на родственника, вдруг медленно растянул губы в улыбке: «Дядя, а хочешь увидеть его?».

Се Му внезапно замер. Медленно поднял голову после и посмотрел на молодого человека, стоявшего напротив.

«Я могу устроить дяде свидание с моим отцом, но только при условии, что ты пообещаешь мне после этой встречи навсегда остаться со мной».

Во взгляде его собеседника читалось нетерпение. Се Му без колебаний ответил: «Хорошо».

И хотя Се Ши понимал, что ради его отца дядя пойдет на все, он все равно испытал чувство некоторого разочарование, когда родственник согласился на такую авантюру.

И тогда юношу посетила мысль: насколько же сильно Се Му сомневался в правдивости слов племянника? Но будь человеком, что вновь лишил его способности ходить, Се Нань Энем, стал бы дядя его ненавидеть?

Се ши не стал спрашивать о таком. В любом случае, ответ ему уже известен. Казалось, чтобы Нань Эн не вытворил в этой жизни, мужчина все равно будет готов его простить от всей души.

Се Му удобнее расположился в постели.

И не хуже он устроился по жизни. Се Ши готов был дать дяде все, кроме свободы. Очередное ранение полностью лишило мужчины контроля над своими ногами. И хотя реакция нервных окончаний сохранялась, еще в период семидневной комы доктор Джозели поставил диагноз: Се Му уже никогда не сможет ходить самостоятельно.

Проще говоря, теперь он действительно стал инвалидом.

Обо всем этом Се Ши сообщил безо всякого беспокойства, а даже с некоторым трепетом и удовольствием. И он решил поделиться своей радостью со словами:

«На этот раз, дядя, у тебя не получится от меня сбежать».

Се Му сел в кровати и посмотрел на юношу, что был так похож на Се Нань Эна. Действительно, в его взгляде играло волнение, а еще в нем можно было различить намек на безумие.

«О боже…Ты умом тронулся?», - спросил мужчина. На что его племянник с неизменной улыбкой. Это игра в любовь немного затянулась. «Сошел ли я с ума? Да. Я с ума схожу по своему дяде».

В глазах Се Му появилась насмешка, но долго смотреть на юношу он не смог, отвернулся. Однако его родственнику было все равно. В любом случае, пока перед дядей висит морковка в виде Се Нань Эня*, ему не придется беспокоиться о том, что Се Му куда-то попробует сбежать.

(* сравнение Се Му с ишаком, который идет за висящей перед ним морковью).

Весна буйствовала. Снег растаял окончательно. Ветер, казалось, принес южное тепло.

В ту ночь Се Ши оказался чрезвычайно возбужден, и лихо набросился на Се Му, словно зверь, а отпустил его только к самому рассвету, вновь поглаживая размытые красные отметины на белоснежной шее дяди, негромко заявив:

«Дядя, теперь ты весь мой».

Тогда его любовник прикрыл глаза. В измученном выражении лица, после услышанного, вновь играла насмешка, сильнее прежней. И он хрипло спросил:

«Се Ши, ты что, ребенок?».

После этого последовала пауза. Но мужчина не успел прижаться к кровати, когда Се Ши с мрачным лицом подхватил ничего не подозревавшего мужчина руки и сказал:

«Сегодня я отвезу тебя к отцу».

Вопреки тому, что раны Се Му затянулись, полного выздоровления не наступило: ноги мужчины прекрасно реагировали на все раздражители, но ходить он не мог. И потому, повинуясь чужом рвению, дядя промолчал.

Как оказалось, Се Му страдал воздушной болезнью, и из самолета его все так же выносили на руках, что позволяло мужчина все время путешествия отдыхать в руках своего племянника, плавно дыша.

Очевидно, что обоим мужчинам необходим был отдых, недуг Се Му мог вызвать множество неудобств, но тот настаивал продолжить путешествие уже наземным транспортом. Конечно, Се Ши понимал, что дяде не терпится увидеть Се нань Эна как можно раньше, и потому не стал противиться, а просто вызвал такси.

Вдвоем они отправились в один из британских пансионатов.

Уже на территории лечебного заведения, Се ши, толкавший инвалидное кресло, и Се Му, сидевший в нем, столкнулись с парой, что неспешно прогуливалась по лужайке.

Красивый мужчина и не менее прекрасная женщина.

С жадным чувством Се Му наблюдал за старшим братом, за той же улыбкой, что навсегда осталась в сердце молодого человека.

Только сегодня она предназначалась не ему.

Сегодня он с заботой и любовью улыбался незнакомке.

Он не знал, о чем пара говорит, но светловолосая красотка подошла к Се Нань Эну ближе и крепко обняла. И Мужчина не оттолкнул, наоборот, сжал девушку в руках так, как в прошлом обнимал лишь младшего брата.

Се Му со смертельной тоской наблюдал за знакомыми ласками. А ведь первоначально все это принадлежало лишь ему.

Также наблюдавший за отцом Се Ши с улыбкой наклонился, чтобы напомнить:

«Дядя, нам пора возвращаться», - и был уже готов толкнуть кресло в сторону.

Се Му с болезненным чувством закрыл глаза. Голос его, охрипший, звучал как завывания старика, мучавшегося от агонии:

«Возвращаемся…».

Тогда племянник развернул кресло и пошел в обратном направлении, покидая Се Нань Эня.

В этот самый миг за их спинами разыгралась неожиданная сцена: красивый мужчина с мрачным видом оттолкнул от себя блондинку, державшую его в объятиях, взгляд его наполнился злобой. За считанные секунды в руках пациента появился пистолет, в любой момент прогреметь выстрел.

Бледная от испуга девушку отступила, тут же выставив перед собой руки, показывая тем жестом, что она безоружна и не причинит вреда:

«Успокойтесь, Се Нань Энь, прошу, спокойнее…».

Осторожно отступив назад, набирая дистанцию от буйного пациента, девушка повторяла: «Это всего лишь тест, не волнуйтесь…».

С каменным лицом, будто бы еще минуту назад он и не смеялся, мужчина злобным голосом, поднимающимся будто из глубин самого ада, проговорил: «Убирайся! Немедленно!».

Покрывшись холодным потом, девушка начала шаг за шагом отступать назад, затем повернулась спиной к мужчине и убежала. Все ее предшественники рано ушли в отставку или были убиты этим неуправляемым пациентом, что стоял перед ней минуту назад. А она еще так молода, что не хотела бы рисковать своей жизнью.

Опустив голову, Се Нань Энь покрутил рукой, в которой держал оружие, разглядывая ее со всех сторон. Ладонь дрожала, но ему стоило больших сил вырвать их зажатых пальцев пистолет и бросить его на землю.

Мужчина закрыл глаза, подавив в себе кровожадное чувство с большим трудом.

Нет, нет.

Он нормальный человек.

Он… нормальный человек...

Неясно, сколько еще он времени так стоял, пока снова не открыл глаза, пока вновь на его лице не появилась легка улыбка.

Точно такая же, которую он когда-то дарил Се Му.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 52

Глава 52.

«Физические проблемы мучали моего отца лишь первое время, но уже через год он вылечился, хотя из больницы так и не вышел. Дядя, догадываешься, почему?».

Молодой человек развернул инвалидное кресло в сторону парковой аллели, не обращая внимания на молчание дяди, и все продолжал спрашивать, не ожидая ответа:

«А ты обратил внимание на ту медсестру? Выглядит она симпатично. Наверное. Не будь у меня тебя, дядя, я бы приударил за ней».

Каждая фраза Се Ши звучала, как нечто сказанное самим Се Нань Эном, и походило на открытую провокацию.

«На самом деле, особо винить моего отца не в чем. В конце концов, он уже не молод, а почти большую часть своей жизни посвятил управлению кланом. У него даже не было возможности найти себе женщину, чтобы расслабиться с ней. Неудивительно, что он захотел уйти из клана Се. Пускай мы не очень близки, но я же его биологический сын, многое понимаю, как и понимаю тот факт, что он все-таки беспокоился обо мне: как бы ребенок не попал в неприятности. Поэтому отец поручил тебе, дядя, заботиться обо мне в течение нескольких лет».

В общем весь этот посыл состоял в том, что якобы Се Нань Эн боялся за жизнь и судьбу своего отпрыска. Однако на Се Му это не произвело никакого впечатление. Но понимая, что каждое его слово отзывается в душе дяди болью, Се Ши продолжал в тишине:

«К тому же, было еще одно преимуществом в том, чтобы назначить тебя главой клана Се: все мои дяди – один жаднее другого, в каждом течет эта кровь семьи Се. Настало бы момент, когда все они ополчились бы друг против друга, наплевав на то, что отцу еще возглавлять и возглавлять клан…».

«Если бы не твое появление, дядя, все вышло бы совсем иначе….».

Се Ши вдруг остановился, слегка наклонил голову, потянувшись к самому уху мужчины, словно желая то поцеловать.

«Ты думал, что тебя усыновили. Но ни одного документы, ни единой записи нет о том, что ты зарегистрирован в этой семье. Никакой юридической основы. Для семьи Се ты, дядя, все еще чужак. Посторонний человек. Даже если у тебя огромное сердце, до тех пор, пока отец жив, тебя не тронут. И не важно, каких успехов ты достиг и как высоко стоял, тебе придется быть послушным».

«Что ж, он по праву достоин называться моим отцом. Столько тщательно продуманных шагов на целых три года вперед. Пускай я его сын, но мне не угнаться за таким успехом».

Се му весь побледнел. Сидя в инвалидном кресле, он так не издал ни звука. Тогда молодой человек остановился, обошел дядю и сел перед ним на корточки. Глаза смотрели с притворной невинностью в лицо мужчины:

«Дядя, о чем ты думаешь? Хочешь сказать, что все это бред?».

Се Му опустил взгляд в ответ на юношу, столь похожего своими чертами лица на Се Нань Эня, и с гордым видом ответил:

«Даже если и так, что ты хочешь услышать от меня?».

По тону его голоса парень понял, что его родственник пребывает в унынии, хотя внешне ни словом, ни жестом не выдал своего настроения. И тогда Се Ши дернул бровью: «Ничего. Просто хочу, чтобы дядя наконец понял, что это за человек – его яркий и честный брат».

Се Му кашлянул в сторону. Ноги, укрытые пледом, не должны были замерзнуть, но казалось, что его пробрало холодным воздухом от самых ступней до мозга костей, заставляя все тело содрогаться от озноба. Но несмотря на это, мужчина расправил плечи, стараясь показать всю свою непреклонность перед Се Ши. Все такой же бледный, дядя настаивал:

«Я верю в старшего брата. Он не мог так со мной поступить. Се Нань Энь учил меня быть добрым к другим. Он воспитывал меня на принципах справедливости и чистых помыслов в адрес окружающих, независимо от того, какой выбор передо мной стоит. Мой Старший брат – настоящий джентльмен...».

С мрачным видом Се Ши перебил дядю на полуслове:

«Конечно, если бы мой отец не учил подобному тебя, разве стал бы ты потом соглашаться с ним и дальше дурачить семью Се, дядя?».

Се Му окончательно потерял лицо. На его ухом назойливо жужжал голос молодого человека, шепчущего, словно демон:

«Человек, на уме у которого только старший брат, лучше всего поддается манипуляции, и сам становится манипулятором».

Мужчина делал вид, что по прежнему его не слушает:

«Давай вернёмся назад. Я хочу встретиться лицом к лицу со своим старшим братом».

И только сейчас юноша закатил глаза, впрочем, не теряя улыбки. У Се Ши уже голова болела, до чего же его дядя оказался упрям. Но оценив ситуацию со стороны, молодой человек спросил себя: не это ли упрямство ему и нравится?

Очевидно, что так и есть. Раньше, пока Се Му был на вершине, недосягаемый, он привлекал к себе всех. А вывалившись из «гнезда», этот «птенец» остался нужен только племяннику. И это не могло не позабавить юношу.

Какой же дядя все-таки наивный.

“И вместе с тем, неожиданно соблазнительный”, - подумал Се Ши, снова толкая инвалидное кресло. Встав за спинкой.

«Стой! – Нахмурился его спутник, повторяя, - давай вернемся назад!».

В ответ он услышал какое-то ворчание. Парень продолжал идти вперед. Тогда Се Му насупил брови сильнее: «Стой говорю!».

«Дядя. – откликнулся молодой человек неспешно, - нам пора домой».

Но мужчина положил руки на колеса инвалидного кресла, приложив все свои усилия, чтобы замедлить его ход. Тогда племянник уже был вынужден посмотреть вниз, все еще оставаясь позади Се Му.

«Отвези меня обратно. Я хочу дать понять старшему брату, что, чтобы он не сделал, я…».

Его речь резко оборвалась. Се Ши за спиной родственника вытащил шприц и медленно ввел через иглу некий препарат, что вновь парализовал все тело родственника. Убрав шприц и отпустив ручки кресла, юноша обошел его и наклонился к Се Му. Все с той же улыбкой он посмотрел на человека, уставившегося на парня так обиженно, и осторожно переложил ладони дяди тому на колени, поправил плед, проверил, прикрыты ли ноги.

«Дядя, - мягко улыбался Се Ши, - я свое обещание выполнил, дал тебе возможность увидеться с отцом, но о большем мы не договаривались. К тому же, разве ты не заметил? Стоило мне проявить слабость, как ты уже нарушает уговор и пытаешься сбежать».

Лицо парня сияло от счастья, как у ребенка, получившего сладкий приз: «ты уже дал мне свое ясное “да”, после которого дяде ничего не остается, кроме как остаться со мной. Навсегда. Правда?».

Глаза Се Му слегка покраснели. Он не моргал, но упрямо пытался пошевелить хоть кончиками пальцев.

“Брат!”

“Брат, спаси меня!”.

Но он так и не увидел Се Нань Эня. Мужчину насильно вернули в самолет.

Погруженную во мрак комнаты наполнил душный неясный запах. В смятой постели в неестественной позе лежал мужчина: корпус его был слегка наклонен набок, а ноги вытянуты прямо. Его не отпускал беспокойный сон. То и дело длинные ресницы в волнении вздрагивали.

Через окно, мимо раскрытых штор, луч солнца скользил по гладкой светлой коже мужского тела, касаясь тех бардовых отметин на красивой спине – следы чужого внимания с прошедшей ночи.

Дверь оказалась не заперта, поэтому, когда Чэн Чжуань принес завтра, он первым увидел господина в столь соблазнительном виде, но бесстрастное выражение на его лице не дрогнуло.

«Господин, завтрак».

Се Му открыл глаза. Взгляд его был полон усталости. Всю прошлую ночь Се Ши не давал ему и минуты покоя. Даже под утро, когда молодой человек поднимался, чтобы привести себя в порядок перед рабочим днем, он не удержался и снова подмял под себя мужчину. После такого Се Му уснул без всяких сил.

Увидев перед собой помощника, Се Му потер веки, прогоняя остатки сна:

«Он приказал тебе прийти?».

«Да, господин».

Чэн Чжуань опустил глаза, стараясь не смотреть на тело мужчины, покрытое размытыми красными пятнами. Впрочем, подобная реакция вызвала у Се Му чувство облегчения: значит, он не так плохо выглядит еще.

С трудом поднявшись, мужчина сам сел на краю постели, протянул руки к полу, чтобы отыскать там одежду. Во всем виде появилась прежняя трезвость.

«Подай мне костюм».

Словно робот. Чэн Чжуань кивнул головой, дав понять коротким жестом, что приказ принят: «Да, сэр».

Затем вернулся в сторону гардероба, подошел к нему, чтобы взять комплект одежду, но невольно уставился на разорванные тряпки на полу. Одной этой детали уже было достаточно, чтобы мужчина мог представить, как Се Ши обращался с дядей прошлой ночью: как разорвал на нем рубашку, грубо пихнул на постель его прекрасное тело.

В горле помощника застрял ком. Ноги отяжелели и двигались теперь неестественно. Мужчина нес одежду так, словно старался прикрыть свою реакцию, пока возвращался к кровати.

Получив одежду, Се Му не сказал ни слова. Да и это было не нужно, Чэн Чжуань уже на автомате отвернулся, вытянув спину по струнке, и молча ждал, пока господин переоденется.

По-прежнему он остался единственным и самым близким подчиненным для инвалида, хотя оба прекрасно знали, что Се Му уже никогда не сможет ему доверять в полной мере. Но только Чэн Чжуань был так строго обучен и знал все привычки своего хозяина: и то, что Се Му медленно переодевается, и то, что помощнику не следует лезть к нему и помогать. Надо вести себя послушно, стоять прямо в стороне, стараясь даже глазом не косить в сторону бывшего главы клана.

Когда-то Се Му привлекала эта неподвижная красота. Он считал, что такой человек, как Чэн Чжуань, особенно похож на верного стража и действительно способен не только постоять за себя, но и защитить других. Со слов самого помощника, после каждого рабочего дня, вернувшись домой, он становился перед зеркалом и тренировался, лишь бы быть уверенным, что всегда стоит неподвижно, как статуя.

Мужчина стоял на месте ровно до тех пор, пока звуки возни за спиной не стихли. Понимая, что господин закончил с переодеванием, Чэн Чжуань все равно ждал условного сигнала и не двигался.

«Чэн Чуань, почему?». – вдруг раздался хриплый голос Се Му. Легкая усталость от бессонной ночи и разочарование давали о себе знать.

Собеседник напрягся всем телом, свел лопатки, ладони, висевшие свободно по швам, сжались в кулаки. Мужчина закрыл глаза и произнес заготовленный ответ:

«Простите, мэр. Господин угрожал маленькому Чэн Аню».

На некоторое время в комнате повисла тишина, раздавалось только тяжело сопение двух людей. И неясно, сколько еще прошло секунд или минут, прежде чем Се Му проговорил:

«Мне казалось, что тебе все равно на Ань-Аня».

Чэнь Чжуань только и ждал этого вопроса, поэтому придал своему голос неожиданные оттенки вины и беспокойства:

«Он мое единственный ребенок, господин. Прошу простить».

Голос лысого мужчины действительно оказался полон противоречивого чувства страдания, будто бы он запутался и не знал, кого выбрать: сына или господина. Но если бы кто посмотрел в лицо Чэн Чжуаня сейчас, то увидел бы непоколебимое равнодушие.

Однако Се Му этого не видел и не знал, сидя на прежнем месте, только горько улыбнулся:

«Да, так и есть. Твой единственный ребенок. От человеческой природы не убежишь».

Чэн Чжуань развернулся и, издав глубокий вздох, склонил голову, опустившись на колени перед мужчиной:

«Простите, что так долго скрывал все от Вас, господин Се».

Но его хозяин лишь махнул рукой: «Можешь идти. И передай Се Ши, чтобы в будущем больше тебя не присылал. Для тебя и для меня так будет лучше».

Чэн Чжуань сжал кулаки плотнее, не поднимаясь рук с пола.

«Господин, вы не желаете, чтобы я Вас сопровождал?».

В ответ раздался горький смех. Больной выглянул на солнце, сиявшее высоко в небе:

«А разве мне нужен кто-то, кто станет мне прислуживать? Чэн Чжуань, ты свободен. Займись своими делами, проведи в удовольствием остаток жизни. В безопасности».

Голос Се Му звучал очень устало, но вместе с тем легко, его речь вливалась в уши помощника, но оседала у него на душе тяжким грузом.

Три года назад прошлый господин сказал ему то же самое. А Чэн Чжуань всякий раз просился оставить его в доме. И почему хозяин всегда соглашался?

Лысый мужчина моргнул, в воспоминаниях снова всплыла картина того вечера три года назад.

Шел сильный дождь. Господин сказал, что Чэн Чжуань свободен, но тот не желал уходить. Он клялся, что готов охранять Се Му до конца, почти умолял, но глава клана оставался непреклонен.

Позже хозяин сломал ноги. Необходимость в помощи стала очевидной. И с тех пор Чэн Чжуань стал неразлучен с Се Му.

Мужчина приподнял голову, не вставая с колен, его взгляд был устремлен на человека в постели, в глазах помощника читался намек на помешательство. Он заговорил мягким, покладистым тоном, как и всегда:

«Господин. Глава Се попросил меня подготовить Вас к рейсу».

На бледном лице Се Му появилось счастливое выражение после того, как он услышал эти слова. Но сам тому не веря, уточнил:

«Брат? К брату? Ты отвезешь меня?».

В то, что касалось Се Нань Эна, мужчина верил охотно и легко всегда.

А тут Чэн Чуань кивнул, в знак согласия:

«Да, господин».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 53

Глава 53

Во взгляде Се Му, поблекшем от проделок его племянника за последние несколько дней, вновь засияла надежда.

«Что с братом? Он в порядке? Где он сейчас? Что произошло?».

Чен Чжуань посмотрел в глаза мужчины, полные волнения, и сердце его заныло от горького чувства. Но со спокойным видом мужчина прошептал: «Господин, здесь не место для таких разговоров. Через три дня состоится праздник в честь дня рождения госпожи Чжэнь. Вы обязаны принять участие. Пожалуйста, будьте готовы прийти туда».

Намеренно сделав упор на последнее предложение голосом, лысый мужчина обнаружил, что лицо его собеседника застыло в чувстве предвкушения грядущих событий. Казалось, ему и дела нет до того, что Се Ши тоже пойдет на торжественный банкет Чжэнь Инь.

Чен Чжуань не знал, как реагировать на это. Но в целом, уговорить Се Му отправиться на праздник оказалось проще, чем он думал.

«Юный господин возвращается, хозяин, мне пора».

До тех пор, пока в разуме Се Му не зародится мысль о благодарности за помощь, желания Чен Чжуаня так и останутся тайнами, покрытыми мраком.

Глаза Се Му сверкали. Он пронаблюдал за тем, как бывший помощник покидает спальню, как захлопнулась дверь. И несмотря на то, что мужчина все время молчал, настроение его значительно улучшилось.

***

Как только Се Ши переступил порог дома, он сразу почувствовал что-то неладное. Парень обнаружил, что его дядя сидел на самом солнцепеке и читал книгу, брови его были слегка приподняты, а рядом стояла полная тарелка.

Плавным, неторопливым движением, словно бы он был утомлен, человек, сидевший в постели, слегка поднял голову и снова ее опустил.

Се ши уже не обращал внимание на то, что дядя продолжает его игнорировать, так длится уже не день и не два.

«Дядя, в последнее время у тебя совсем нет аппетита?».

Сев рядом с ним на кровать, стараясь не смотреть на Се Му, понимая, что тот все равно не ответит, юноша облокотился на мужское плечо. После сказанного, Се Ши обратил внимание, что прикованный к кровати человек сжал пальцами книгу, будто немного нервничая. Парень резко сощурил глаза.

«Значит, Чен Чжуань заходил совсем недавно. Это я попросил его. Возможно, дяде это не понравилось и он сердится на меня?».

Мужчина захлопнул книгу, посмотрел на Се Ши и холодно спросил: «Ты все еще думаете, что мое положение недостаточно унизительно? Но раз уж тебе так хочется знать, то я отвечу: зачем беспокоить людей, чтобы они вот так приходили и глазели на меня? Спасибо, это высшая степень позора».

Взгляд молодого человека помрачнел. Он надул губы, затем не то в шутку, не то в серьез засмеялся: «Какой же ты нервный, дядя. Боишься, что я больше не позволю Чен Чужаню приносить еду, а поставлю вместо него кого-то еще?».

Он придвинулся еще чуть ближе, нежно обнял Се Му, негромко проговорив: «И все-таки, Чен Чжуань так близок с моим дядей. Ты все еще думаешь, что он достаточно верен тебе?».

Се Ши ясно почувствовал, что тело его собеседника на мгновение напряглось после того, как парень задал этот вопрос. И хотя прошло меньше секунды, прежде чем мужчина снова расслабился, главе клана все равно удалось уловить перемену.

Положив подбородок на плечо мужчины, юноша прикрыл свои веки, опустив длинные ресницы. На лице Се Му, которое трудно было разглядеть даже краем глаза, появилась саркастическая улыбка. А затем в ушах прозвенел металлический голос инвалида: «Я уже твой пленник, что бы ты там не говорил».

«Не сердись». Се Ши выпрямился и, повернув лицо дяди, поцеловал того, на мгновение прижался к чужому телу, словно котенок. Человек, показавшийся в этих объятиях, будто испугался, что его разоблачат в чем-то, поэтому позволил себя поцеловать, не двигаясь. Но чем меньше мужчина сопротивлялся, тем с большим подозрением ко всему происходящему относился Се Ши.

Поддавшись внезапному чувству гармонии между идеальной любовью и реальностью, Се Ши надавил на тело другого человека, заставил его лечь. Се Му расслабился окончательно и прикрыл глаза.

[Система, активация].

Голос программы в замешательстве ответил: [Мастер, показатели в норме].

[Какое совпадение]. Слушая звук синтетического голоса, Се Му ответил: [Я тоже чувствую себя комфортно].

[Впрочем, мне все еще удается одурачить этого мальчишку Се Ши. Как и всегда. Порой я действительно удивляюсь, как он смог превратить Се Му в свою игрушку].

Система заметила: [Не потому ли, что первоначальный владелец тела не был к этому готов?].

[Да, в этом теле напрочь отсутствуют защитные функции. Если ты обнажишь свое самое мягкое сердце перед тем, у кого его нет, то ты, конечно же, пострадаешь? Чего еще можно было ожидать?].

[Разве это нужно мастеру?].

Се Му улыбнулся: [Мое сердце, я сделал правильный выбор. Я отдал его тебе. А они? Все никак не могут найти верное решение].

Система не поняла, что это было, но глядя на улыбку мастера, просто почувствовала, сама не зная, почему, что ее чип словно бы треснул.

Горячо, жарко, немного больно и в то же время радостно.

Се Му слегка опустил голову, кончики его белых пальцев ухватились за спинку кровати, да задрожала.

[Я пойду спать, и ты тоже иди].

[Хорошо, хозяин].

Система послушно выполнила приказ и отключилась.

В это время в другой комнате Се Ши включил компьютер, имевший доступ ку камерам слежения. Кончиком пальца он прокрутил колёсико управления. Он не стал просматривать материалы за весь день, а отмотал ровно к тому времени, когда по его расчетам должен был прийти Чен Чжуань. Глаза Се Ши слегка замерцали, он включил звук. После прослушивания отрывка, наблюдая за тем, как Чен Чжуань медленно уходит за кадр, а сидевший в кровати мужчина с довольно странным аппетитом набросился на кашу, заглотив ее за один присесте, парень только усмехнулся.

“Дядя...”.

“Жизнь тебя совсем ничему не учит?”.

“Тебя обманывались столько раз, но пока Се Нань Эн готов произнести те три снова, ты с радостью бежишь в этот капкан, словно слепой кролик”.

Коснувшись рукой экрана с изображением лица мужчины, Се Ши с болезненным чувством, как завороженный, смотрел на чужой портрет.

Да, пусть дядя узнает, насколько он наивен. Пришло время открыть Се Му глаза на правду: в этом мире можно верить только тому, кто ни разу тебя не обманул.

Три дня спустя, в день рождения Чжэнь Инь.

Се Ши встал рано утром и с упрямым вопросом во взгляде посмотрел на мужчину, который лениво ворочался в постели. Се Му крепко зажмурился, делая вид, что не замечает его. Тогда молодой человек, не задавая лишних вопросов, встал с постели, переоделся, подошел к дядя и поцеловал того, наклонившись, а затем ушел.

Се Му сосредоточенно выжидал момента, пока дверь захлопнется, и сохранял одну и ту же позу, ровно до прихода Чен Чжуаня.

Открыв глаза, инвалид посмотрел на лысого мужчину, что почтительным тоном заметил: «Господин, нам пора».

Маленькая надежда вновь засияла во взгляде Се Му, он протянул руки и позволил бывшему помощнику поднять себя с постели. Мужчина прислонился к Чэн Чуаню, и с высоты своего роста помощник прекрасно мог видеть оголенную шею господина, пока его голова была несколько наклонена. Такая бледная и тонкая, будто сломается от неосторожного прикосновения.

На это хрупкой и соблазнительно прекрасной шее алел яркий след, свидетельство чужих укусов. Чен Чжуань не отводил взгляда от этой метки, и хотя он ненавидел Се ши, в то же время, он не мог представить, чтобы кто-то еще совершил подобное с хозяином. Как же ему так услужить господину, чтобы добиться подобной привилегии?

Ладно, надо оставить эту мысль.

Скоро ситуация обернется так, что господин уже никогда не сможет покинуть Чэн Чжуаня.

По пути на праздник Се Му вел себя сдержанно, хот и доброжелательно. Без лишних слов позволял себя носить почти на руках, пересаживать и возить – настолько сильным было желание мужчины увидеть старшего брата. Даже если довелось узнать всю правду о Се Нань Эне, пока тот готов объяснить с Се Му, он будет доверять своему родственнику.

От мыслей его отвлекла легка тряска. Машина свернула на ухабистую дорогу и остановилась только у скромного домика в глуши. Место крайне непримечательное. Но Се Му не обращал никакого внимания на это, продолжая держать Чэн Чуаня за плечи.

Мужчина заглянул в гостиную. Безвкусица. Но здесь было уютно.

Когда помощник усадил его на диван, Се Му поднял глаза на того и спросил:

«Когда придет старший брат?».

«Господин». Чен Чжуань опустился на одно колено и осторожно снял туфли с ног Се Му.

«Простите, я вас обманул».

Се Му слегка нахмурил лицо. Тогда лысый мужчина опять поднял голову, во всегда спокойных глазах заиграл огонек безумия:

«Я всегда буду рядом с тобой, веришь?».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 54

Глава 54.

Светлое лицо Се Му побелело еще больше.

«Что ты имеешь в виду?», - он отказался принимать ту правду, которую видел, покрутив головой, огляделся по сторонам, пытаясь найти в гостиной силуэт Се Нань Эня.

«Почему брат не вышел ко мне, скажи ему, я не виню его, пусть приходит ко мне...».

«Господин».

Чэн Чжуань молча смотрел на человека на диване. Поскольку ноги Се Му давно отказались, он не имел возможности сбежать отсюда, даже если бы и захотел. Если кто запрет его в этом доме, то у мужчины нет шансов выбраться самостоятельно.

«Нет здесь никакого Се Нань Эня», - Чэн Чжуань сам удивился радостному тону в своем голосе: «Здесь только господин и я».

Се Му не знал, что сказать, глаза его покраснели от волнения, он смотрел на Чэн Чжуаня и не верил в происходящее:

«Чэн Чжуань...».

«Да, господин».

Лысый мужчина почтительно улыбнулся, как и прежде:

«Господин, все то время, что я был с вами, никто не имел для меня столько значения, сколько Вы. Всем сердцем и душой я был предан Вас. Даже если я оказался подослан господином Се Нань Энем, у меня ни разу не возникало желания причинить Вам зло. Но почему тогда я не заслуживаю Вашего внимания? Что не так?».

Чэн Чжуань сделал шаг и опустился перед диваном на колено. Он не обращал внимания на капризы белобрысого пленника, поглаживал лицо Се Му огрубевшими большими пальцами, зачарованно глядя на того с долей безумия.

«Я так много сделал для своего господина, почему же я ему не нравлюсь? Признаться, меня не оставляет мысль, что я хочу остаться с Вами. Навсегда. Мне хочется защищать Вас. Однако снова и снова хозяин пытается меня оттолкнуть. Почему?».

Се Му побелел, как простыня. Резко отвернулся от похитителя, не говоря ни слова.

Чэн Чжуань вел себя словно безумец, но взгляд его был трезв. И это пугало. Он схватил мужчину за подбородок, с силой его сжал и заставил снова посмотреть на себя:

«Господин, неужели я так страшен? Уродлив для тебя? Но разве не я всегда делал тебе комплименты? Льстил тебе и был во всем послушен? Что еще тебе надо от меня? Тебе этого мало?!».

Се Му открыл глаза и холодно посмотрел на Чэн Чжуаня: «Я приказываю тебе отпустить меня. Ты слышишь?».

Лицо похитителя застыло в прежней гримасе. Он на полминуты опустил голову с горькой усмешкой:

«Господин, рядом с вами всегда стоял послушный подчиненный, но вы относились к нему так пренебрежительно, никогда не поощряли, только носом крутили. Так зачем мне сейчас слушать тебя?».

«Се Нань Энь обманул тебя, господин Се, уехал за границу ради собственной выгоды. Он оставил тебя тут один на один с кланом, подставив под удар. Всего за несколько лет твое прекрасное тело оказалось изувечено, причем в столь молодом и красивом возрасте. Столько горя пришлось тебе хлебнуть, но даже после этого, господин, ты все еще думаешь о старшем брате, относишься к нему, как к единственному человеку, которого можно любить и которому можно доверять. Но стоит ли он того?!».

Се Му усмехнулся: «Может, он того и не стоит, но тебя это никак не касается».

Чэн Чжуань поднял на него взгляд, глаза мужчины налились кровью: «Конечно, меня это не должно касаться. Господин Се Нань Энь отдал мне приказ и был вполне доволен качеством исполнения, мне, и правда, не стоит вмешиваться в ваши личные дела, но…что насчет племянника?».

«Почему ты так поступил?». Гнев сменился леденящей душу ненавистью, стоило только мужчине подумать о преступлениях Се Ши: «Он держит тебя, словно заложника, унижает, вновь лишил тебя возможности ходить. Господин, почему он вознагражден твоим вниманием, а я – нет?! Это я. Я провел с тобой пять лет! Пять. Разве этого не достаточно?».

Чэн Чжуань крепко держал руку Се Му, его глаза стали печальными. «Даже если ты нет возможности убежать от племянника, всегда найдется способ убить его. Или лучше терпеть каждую ночь, что тебя насилуют?».

«Почему? Я не понимаю, почему не убить его? Он так с тобой обращается. Почему ты проявляешь столько милосердия к подонку? Неужели он завладел не только твоим телом, но и разумом?».

Около дома припарковалось несколько машин. Се Ши вставил наушники. От услышанного в его взгляде заиграл огонь. Подчиненные рядом с ним не знали, что именно узнал их господин, но с почтительным жестом обратились к тому:

«Господин, можем начинать штурм?».

«Нет. Подождите», - махнул им рукой юноша, пряча взгляд, полный удивления. Он не мог дождаться ответа своего дяди, уже гадая, были ли это то самое чувство, о котором сказал Чэн Чжуань.

Неужели дядя никогда не задумывался о том, чтобы убить юношу?

В крошечных динамиках снова раздалось безумное бормотание Чэн Чжуаня: «Господин, почему ты молчишь? Неужели Се Нань Энь и его сын так хороши? Неужели они настолько хороши, что ты потерял голову? Ну почему же! Почему нельзя просто убить Се Ши?!».

[Почему я не убил Се Ши? Вот еще, не дождешься]. Се Му опустил взгляд: [Отлично, шоу начинается].

[Да, хозяин], - ответила Система.

«Я не собираюсь обсуждать этот вопрос с тобой».

«О…-горько улыбнулся помощник вновь, - так мой господин любит насилие? Он так с тобой обращается, а ты все равно его любишь?».

На этот раз мужчина ничего не ответил. И после минуты гробовой тишины, Чэн Чжуань внезапно охрипшим и резким голосом произнёс:

«Так это правда. Ты любишь его?».

Се Му опустил голову ниже, не говоря ни слова.

[Иди сюда, малыш, приготовься к отсчету]

Система: [Что ... А! Динь! Спасибо, уровень симпатии: 95!].

[Дзинь! Невероятно, уровень симпатии: 96!].

[Динь! 97!].

[98!].

С начала их диалога система пребывала в легком замешательстве, как вдруг движение шкалы остановилось.

[Мастер, мастер, уровень симпатии Се Ши взлетел до небес!].

[А ты только и рад], - передразнил систему Се Му.

[Конечно рад! Очень рад! Хозяин, ты удивительный!].

Во взгляде Се Му появилась улыбка. Но он моментально постарался отогнать всю радость, чтобы вновь посмотреть на Чэн Чжуаня, в глазах которого осталось лишь безразличие.

«Чэн Чжуань, ты привел меня сюда не только ради этой пустой болтовни, так ведь?».

«Пустой болтовни?», - лысый мужчина с болью посмотрел на господина, его глаза покраснели уже давно.

«Если бы у тебя были какие-то серьезные намерения, ты бы не устраивал этих дешевых сцен», - Се Му видел своего помощника насквозь. «но раз уже дело сделано, то нет смысла скрывать причину этого цирка».

Чэн Чжуань встрепенулся:

«Да…». А затем пробормотал: «Поскольку уже все решено, мне больше нечего сказать господину. Вы все равно не поверите. Но. Я бы хотел поделиться одной вещью, которая наверняка будет Вам интересна».

Чэн Чжуань намеренно перешел на этот почтительный тон, тянул время, задавая наводящие вопросы, чем вызывал еще большее отвращение у слушателя. Се Му склонил голову на бок, в его взгляде читалось нетерпение, ровно до того момента, пока он не услышал знакомое имя.

«Се Нань Энь. Почему он обманом покинул дом? Наверное, господин, этим вопросом вы задавались не раз».

Се Му уверенно обернулся и посмотрел на лысину человека перед ним. В этот раз Чэн Чжуань не стал ходить вокруг да около, а прямо объяснил:

«Се Цзяминь очисти свое имя, фактически прекратив заниматься теневым бизнесом. Но пять лет назад на рынке неожиданно появилось некий новый препарат. Одной таблетки достаточно, чтобы человек сошел с ума. Потерявшего голову человека обычно используют, как оружие отмщения, или подговаривают пойти на преступление иного рода. Обычно такие таблетки растворяют в воде, потому что для большего эффекта препарат пьют в течение нескольких дней частями. Впрочем, он никогда не длится больше часа, но и этого достаточно, чтобы натворить дел».

Во взгляде Се Му появилось что-то необычное. Он был обеспокоен и встревожен: «Брат продавал это лекарство?».

Чэн Чжуань саркастически улыбнулся, а затем засмеялся, пригнувшись ближе к коленям. Когда его внезапный приступ веселости закончился, он с некоторым сочувствием проговорил:

«Господин, разве Се Нань Энь стал бы подвергать себя опасности? Он просто не стал мешать. Официально все было чисто. Бизнес шел в гору. Семья Се занималась производством. Но потом настал период, когда из этого препарата, по сути своей, галлюциногенной наркотика, страдали люди, не обошлось без человеческих жертв. Се Нань Эн больше не мог закрывать на это глаза, вмешался и даже провел свое расследование. Только на моем счету две жизни. А сколько их было еще?»

«В общем, пока мы с легкостью решали вопросы проверенным способом, другие кланы узнали всю правду о теневом бизнесе семьи Се и начали оказывать сильное давление на главу. Они поставили себе цель – подмять под себя клан Се, и принялись шантажировать. Испугавшись разоблачения, Се Нань Энь решил бежать за границу. Но для прочих его подопечные разыграли сцену смерти бывшего господина. Если бы они этого не сделали, Се Нань Энь никогда бы не нашел себе покоя».

«Итак, Ваш брат оказался “похоронен”. Но перед смертью он успел оставить заботы о клане Вам, а вместе с этим и ответственность за семейный бизнес».

Се Му, выслушав историю от начала и до конца, казалось, многого так и не понял:

«Но почему тогда брат сразу не посвятил меня в свой план?».

Три года назад о потерял самого дорого человека. Боль и отчаяние поглотили Се Му. А теперь выясняется, что все это – хитро сочиненный спектакль. А ведь сколько раз за это время, не покидая чужого во всех смыслах дома новый глава Се просыпался в слезах после ночи воспоминаний.

Мужчина не покидала мысль, что он готов отдать все, лишь бы старший брат вернулся. В том числе и жизнь.

И вот оказывается, что человек, ради которого Се Му пошел на невозможное, отстаивая честь и достоинство клана, жил себе где-то припеваючи и не знал горя.

«Ну как он мог сказать Вам о таком?».

Очевидно, заранее понимая, какой урон нанесут дальнейшие слова душе Се Му, мужчина то сжимал ладони в кулаки, то снова разжимал, не зная, с чего начать. Его господин был готов ради старшего брата покинуть Китай, оставив здесь все. И это достойно сочувствия, если бы речь не шла об истинной сущности Се Нань Эня.

Мужчина не сводил с Се Му взгляда, каким всегда наблюдал за подопечным в течение пяти лет, губы его застыли в жестокой улыбке. Чэн Чжуань намеренно стал растягивать слова:

«Вы ожидали честности от человека, что бежал от разоблачения? От человека, который собственными руками убил Вашего отца и мать?».

Кровь застыла в жилах Се Му. Во глазах появилась паника. В неверии он уставился на лицо помощника:

«О чем ты таком говоришь? Смерть моих родителей – несчастный случай, после которой брат забрался меня в семью, он занимался моим воспитанием. Нет. Ничего общего не было между ними, они даже никогда не виделись. Невозможно…».

Родители Се Му являлись дальними родственниками клана Се и не принимали участия в делах семьи. Более того, во время семейных собраний они обычно лишь ненадолго задерживались в прихожей или на крыльце дома, но никогда не проходили внутрь.

Это все, что знал Се Му от отношениях семьи с кланом. Сам мужчина, будучи ребенком, лишь пару раз видел Се Нань Эня издалека, пока стоял в на пороге дома. Больше ни его, ни родителей ничего не сзывало с главой клана, что купался в роскоши и славе, как сыр в масле.

«Господин, а теперь подумайте, какую Се Нань Энь получил выгоду от того “несчастного случая”?».

Чэн Чжуань встал и посмотрел сверхну-вниз на Се Му, что сидел на краю дивана. Лицо пленника становилось все бледнее.

«Вы догадываетесь, не так ли?».

Лысый мужчина не сводил взгляда с белого, что мрамор, лица, и без колебаний отчетливо произнес:

«Подросток, потерявший близких, беспомощный в своем одиночестве, будет по гроб жизни благодарен своему спасителю. Разве не этого хотел Се Нань Энь?».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 55

Глава 55.

Чэн Чжуань без жалости сдернул завес тайн, покрывавших прогнившую правду, и открыл вид на то прошлое, которое, казалось, было похоронено еще десятки лет назад.

«Юный мальчишка. Очень привлекательный, умный, не в меру наивный и полный надежд на будущее. Складывалось ощущение, будто он прямо предназначен для клана Се, мог бы иметь особый вес в семье, а зашел туда только погостить».

«Дорогой господин, вы могли бы сказать мне спасибо. Ведь я достал для вас бесценную информацию, которую вы никогда и не знали. И теперь, когда она у вас на руках, нужно изо всех сил постараться, чтобы все это унести…».

На словно обмазанном мелом лице Се Му задрожали губы: «Ты. Это все бред... Старший брат был для меня опорой, он с заботой относился ко мне, воспитывал меня один. Если то, что ты сказал – правда, то почему он никогда не давал даже намека на то?».

Действительно, Се Нань Энь воспитывал названного брата словно своего сына.

«Да, конечно. Но если тебе понравилась игрушка, какая разница, как ты ее получишь? И что после будет с ней делать? Се Нань Эню очень нравился господин».

Чэн Чжуань продолжал, пока человека, спокойно слушал его рассказ, отказываясь верить в услышанное. Губы говорящего тоже слегка дрожали, взгляд его был отчаянно безумным и радостным:

«Все знали, что господин Се – надежный глава, отличавшийся гибким умом и способностью проявлять и лояльность, и жесткость в решении многих вопросов. Но мало кому было известно, что он унаследовал психическое заболевание. Во время приступов он уже не мог себя контролировать».

Лысый мужчина слегка наклонился к Се Му, к самому его узу, и низким тоном, словно демон, прошептал:

«Се Нань Энь любил Се Му, но вы, господин, всегда были преданы только своим родителям. Как он мог такое допустить? В этом мире есть люди, кроме Се Нань Эня, на которых предмет его обожания мог положить? Так не проще ли убить родителей Се Му? А? Что скажете, господин?».

«Нет…Нет-нет, брат не мог…Он не делал этого».

Когда родители погибли, весь клан Се объявил траур. Сироту принимали в доме, словно родного, а первый же встречный человек с мягкой улыбкой сказал мальчишке:

«Теперь это и твой дом тоже».

Им был Се Нань Энь. Даже по ночам он не оставлял Се Му без присмотра. И если последнему снились кошмары, старший брат всегда приходил и успокаивал его:

«Не бойся, я с тобой…».

Се Нань Энь занимался образованием подопечного: учил читать, рисовать. Они вместе познавали психологию человека. Все воспитание Се Му строилось на принципах доброты к окружающим и нравственности…

Вполне естественно, что после такого, Се Му всецело доверял только брату.

Покачав отрицательно головой, мужчина с надрывом повторял: «Невозможно. Ты лжешь! Старший брат никогда бы…Ложь! Бред! Все это бред!».

Чэн Чжуань неким разочарованием во взгляде:

«Господин, после всего услышанного, вы все еще безоговорочно верите ему?».

Тогда мужчина достал пакет с уликами и положил их на столик. Но Се Му яростным жестом сбросил все на пол:

«Убери это!!!». Резкий голос его был подобен звериному рычанию: «Это ты все подстроил, просто пытаешься запудрить мне мозги! Брат вырастил меня, он мой спаситель. Благодетель! Он не имеет ничего общего с тем, что ты сказал!».

На глаза навернулись слезы, и как бы Се Му не старался их сдержать, они упрямо падали вниз. Свирепый взор был направлен к Чэн Чжуаню:

«Ты предал меня, ты не можешь говорить правды. Мой брат – светлый и чистый человек, и такой негодяй, как ты, не смеет клеветать на него!»

Чэн Чжуань опустил взгляд:

«Негодяй?». Он с долей насмешки повторил это слово, обдумывая его содержание, и вид мужчины стал мрачнее. Вот-вот грянет гром. «Да, я негодяй. Преданно охраняю господина, пытаюсь его спасти, а вы все еще не верите мне. Се Нань Энь примерил маску, а вы принимаете все за чистую монету. Он врал Вам до самой смерти, которой не было, и вы до сих пор верите ему, а не мне, что вот он, перед вами, весь. Какой мне резон обманывать Вас, господин?».

Чэн Чжуань вдруг прервался и плавно увел гневный взгляд от человека с поникшим видом.

«Или…». Он нахмурился, сказав с намеком на издевку: «Вы просто врете сами себе?».

-- "трессск!!!!"

Грохочущий звук, сопровождаемый рычанием Се Му, почти сразу же оглушил Се Ши. Он никогда еще не видел своего дядю таким разгневанным.

Когда племянник рассказал Се Му, отошедшему от укола снотворного, всю правду, он, конечно, тоже поддался истерике, но не такой, как сейчас. Для этого человека будто разом рухнул весь мир. И если Се Му еще тогда выслушал младшего родственника от начала до конца без возражений, следовательно мужчина поверил Се Ши. Или…

Он просто притворялся, что ничего не знает о его отце.

Вновь кто-то из подчиненных спросил у главы клана: «Хозяин. Мы начинаем штурм?».

Поколебавшись несколько секунд, молодо человек наконец ответил: «Нет, ждем еще пару минут».

Именно то, что Чэн Чжуань сделал сейчас – развенчал богоподобный образ Се Нань Эня и вскрыл его гнилую душу, - добивался и сам Се Ши. Но он не имел достаточно доказательств. И вот появился тот, что разрушил все представление дядюшки о его брате, и эта мысль оказалась настолько ошеломляющей, что он лишь способен утешать себя отрицанием.

Но идеальный мир рухнул. Дяде придется смириться с правдой и отдаться ему, Се Ши. И тогда в будущем уже не возникнет никаких проблем в лице Се Нань Эня.

В глазах Се Ши появился намек на надежду, уголки губ слегка приподнялись. Он опустил взгляд на монитор, продолжая прислушиваться к движениям на стороне, вместо того, чтобы сейчас поднять всех своих людей и отправить в дом, спасать дядю.

В любом случае, чтобы там не произошло, Чэн Чжуань живым не уйдет.

После подробного рассказа об истинной личности Се Нань Эня, бывший помощник Се Му перешел к осуществлению плана.

Сколько бы парень не прислушивался, в наушниках стояла тишина. С хмурым видом он постучал пальцем по корпусу гарнитуры, то та по-прежнему молчала, не издавая и шороха.

Чэн Чжуань без лишних слов набрал лекарство в шприц, пока за ним со спокойным видом, но полными безумной тревоги и надежды на лучшее глазами смотрел мужчина с дивана.

Опустошив небольшую колбу, телохранитель Се Му приблизился к своему хозяина:

«Господин, я знаю. Вы не желаете меня видеть».

Во взгляде Се Му сверкнули чувством отвращения.

«Видите вот эту штуку? Ну да, конечно». Чэн Чжуань мягко улыбнулся и поднял шприц иглой вверх. «Названия у препарата разные, но мне больше нравится сам его эффект. После инъекции, печали прошлого отпустят Вас….».

Се Ши внезапно вскочил и отдал быстро приказ, срывая с себя наушники:

«Быстрее! За мной!», - и выскочил из машины.

«Господин….», - во взгляде похитителя появилась доля сомнения. Он смотрел на своего господина, такого нежного, интеллигентного, скованного чувством недоумения, и зная, что уже причинил ему не мало вреда своими неоднозначными поступками, имел наглость попросить еще об одном:

«Пока вы еще здесь, позвольте мне остаться с Вами. Я, преданный Чэн Чжуань, гарантирую, что укол будет безболезненным».

«Всего один укол – и придет свобода. Ни прошлого, ни будущего, никаких страдания до конца жизни. Я знаю, Вы хотели бы найти свою любовь, но… - мужчина горько улыбнулся, - я не могу больше смотреть на Ваши мучения».

И все это с одной лишь мыслью: Чэн Чжуань обещал своему хозяину свободу. Да, не совсем такую, но все же.

На лестнице раздался топот спешных шагов. Се Ши почти бежал, на лбу проступили мелкие капли пота, но юноша не оставил себе времени даже утереть его. Оказавшись у двери, он выхватил пистолет из-за пояса и ударом выбил ее внутрь.

Чэн Чжуань обернулся на шум, глаза его сузились. В этот самый момент человек, спокойно сидевший на диване с осунувшимся лицом, вдруг схватил шприц.

Се Ши предупреждающе воскликнул: «Дядя!».

Под его пристальным, не верящим в происходящее взглядом Се Му поджал губы и уверенно ввел иглу п плечо.

«Все хорошо». Мужчина вытащил кончик иглы и, не посмотрев на Чэн Чжуаня, что был бледнее своего господина, со спокойным выражением лица, даже с некоторым облегчением сказал: «Нет ничего плохого в том, чтобы быть дураком».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 56

Глава 56.

Чэн Чжуань замер, когда его повалили на пол и заставили встать на пол на колени, заломив ему руки. Он едва поднял голову, красные глаза уставились прямо на человека, произвольно полулежавшего произвольно на диване.

«Госп……».

Се Му выронил шприц с иглой из руки. В его глаза не осталось ничего, ни отвращения, ни обиды; они с некоторым облегчением смотрели на Чэн Чжуаня пустым взглядом. И мужчине сделалось невыносимо от этого жест. Он бы предпочел, чтобы его ненавидели, обвиняли во всех смертных грехах, но не смотрели так, как сейчас.

Се ШЩи бросился к диване. Дрожащими руками он попытался поднять своего родственника:

«Дядя, ты в порядке?..».

Молодой человек сгреб Се Му в свои объятия и приподнял. Бисеринки пота скатывались по его лбу, очерчивая контуры лица. Парень повторял:

«Все будет хорошо, я отправлю тебя в больницу, и скоро все будет хорошо, дядя», - не зная, утешает он себя или кого-то другого.

Чэн Чжуань, прижатый к ледяному полу лицом, вынужденно смотрел на спину другого человека парой налитой кровью глаз откуда-то исподлобья. Всем своим видом он выражал уже не безумие, а некоторую долю самоуничижение.

Пять лет изо всех сил стараться и работать ради этого человека, и все в пустую.

Ради чего все это?

Семья Се сменила за короткое время трех господ. Отец, его сын и дядя. И каждому из них Чэн Чжуань служил преданно, как пес. Так на каком основании они получают все, а он – ничего?

Горькая улыбка сменилась глухим смехом, который с каждым мгновением становился все громче и громче. В конце концов, он зазвенел, как сталь.

“Господин. Даже сейчас, не желая мириться с грехом Се Нань Эня, бежавшего от семьи, Вы предпочли себя выставить дураком. И, после всех страданий, получили вот это…”.

Се Ши стремглав спустился вниз, удерживая Се Му на руках, и, прижимая мужчину ближе к себе, сел с тем в машину. На удивленные взгляды подчиненных парень рыкнул:

«Поехали! В первую же больницу!».

«Господин...». Кто-то из его подчиненных хотел задать пару вопросом, но в ответ получил свирепый оклик:

«Ты слышал, что я тебе сказал?!», - и яростный взгляд.

«Да-да!».

Машина тронулась с места. Се Ши продолжал удерживать мужчину в крепких руках, дрожащим голосом повторяя:

«Дядя, все хорошо, все будет хорошо. Я найду врача, тебя вылечат, и скоро все будет хорошо...».

Но человек в его объятиях продолжал молчать.

Ослабленное потрясениями тело Се Му быстро поддалось влиянию большой дозы опасного препарата. Счет шел на минуты, так как реакция проходила стремительно, разрушая весь механизм функционирования человека. Каждый вдох, казалось, мог стать последним после этой инъекции. В полном бреду мужчина молчал, даже не подозревая, что его племянник, крепко сжимая в руках чужое тело, с красными от слез глазами в панике смотрел перед собой.

Еще никогда в жизни Се Ши не был так напуган. Он думал, что способен скрыть любые эмоции от этого мира. Даже если умирал кто-то близкий, ни слезинки с его лица не скатилось. И в такие моменты парень стоял посреди громадного зала и думал, сколько плачущих вокруг него людей искренни, а кто – просто играют.

Перед девушкой он без труда разыграет страстного любовника, и когда она поверит, то позволит ей самостоятельно упасть в его сети.

В общем, чтобы вокруг не происходило, Се Ши думал, что сможет притвориться любым, сохраняя при этом непринужденный вид и безукоризненную реакцию.

Но все это оказалось невозможным перед лицом будущей гибели дяди.

Впервые парень почувствовал, что такое раскаяние. Когда-то Се Ши казалось, что он играет с Се Му в кошки-мышки и, постоянно загоняя мужчину в угол, все держит под контролем. Но правда куда суровее: парень сам угодил в собственную ловушку.

И если прежде Се Ши не испытывал сильного страха, сейчас он разрывал ему грудь изнутри. Разжав пальцы, юноша неуверенно коснулся холодного лица своего спутника:

«Дядя, ты замерз? Я помогу согреть тебя…».

Водитель вел машину и изредка косился на зеркало заднего вида, чтобы понаблюдать, как молодой человек, не поднимая голову, целует мужчину в своих объятиях и что-то трепетно ему шепчет. Вид главы клана говорил о его явном беспокойстве. И хотя явных признаков помешательства водитель не наблюдал, нутром он чувствовал: хозяин сошел с ума.

Но, может, оно даже и к лучшему.

По прибытии в больницу, Се Му сразу же направили в реанимацию.

Всю ночь над больным крутились врачи, и всю ночь племянник караулил палату, не смыкая глаз. Окна в коридоре никто не закрыл. Холодный, сырой ветер дул в лицо парня, пронизывая до дрожи, словно сквозняк с ледяном подземелье.

В конце концов Се Му удалось спасти.

Врачи, принимавшие участие в спасении мужчины, сообщили, что пациент выжил чудом. На самом деле, болезнь разрушала его организм еще задолго до того, как Се Му пострадал от первого покушения, и до того, как племянник во второй раз лишил его возможности ходить. С виду болезнь не проявлялся себя никак. Проводивший большую часть своего времени сидя или лежа, человек выглядел вполне нормально, но на самом деле его съедала ужасная боль.

Самое главное, нынешний препарат стал последней каплей для организма. После пережитого стресса, пусть даже и выжив, этот человек полностью бесполезен.

Оцепеневший Се Ши следовал за доктором в отделение интенсивной терапии, заглядывая в каждую палату через огромные окна в поисках того самого.

Медики сказали, что дядя может уже никогда не очнуться? А если и проснется, то лишь на короткий миг? Как такое возможно? Разве он не всесилен? Разве он не является тем человеком, что способен найти выход из любой ситуации и даже сбежать на больных ногах, как только враг ослабит бдительность?

А, может, это и есть коварный план дяди? Может, он хочет обмануть Се Ши, как некогда это сделал Се Нань Энь?

Когда они вошли в палату, Се Ши посмотрел на мужчину в больничной койке. Тот едва мог дышать, погруженный в глубокий сон. Истощенный и слабый, он внушал впечатление человека, постоянно испытывающего боль.

“Я жалею об этом”, - подумал парень, когда еще раз припомнил слова доктора, что именно повторная травма ног нанесла невероятный ущерб организму больного спровоцированным стрессом.

Окутанный ненавистью, в том числе и к самому себе, юноша отправился домой, а затем – на поиски доктора Джозели. Тот еще пребывал в доме Се.

Бледный от испуга медик, под дулом пистолета, приставленным к его голове, спросил:

«Пожалуйста! Я же ясно дам Вам понять тогда, что нельзя тянуть время, что он может уже никогда не встать на ноги. Но Вам было все равно. Разве не помните?».

Раздраженный взгляд Се Ши безвольно упал вместе с ослабевшей рукой, державшей оружие. Не обращая внимания на застывшего в ужасе врача, парень задумался.

Помнит ли он? Он все помнит.

Никогда еще в жизни юноша не испытывал такой ненависти к собственной хорошей памяти.

Дядя лежит в коме, жить ему осталось недолго, и перед лицом этой трагедии Се Ши, видимо, испытывал невероятные муки, снова и снова по кругу вспоминая тот день.

Се Му сидел в кресле, его лицо было таким бледным…

В тот момент он подумал.

Он подумал, что оторвал человеку крылья. Собственными руками убил последнюю надежду дяди, мечтая лишь о том будущем, где они с Се Му останутся вдвоем, навсегда, и уже никогда родственник не сбежит от парня.

«Дядя...».

Молодой человек схватил холодную, бессильную руку мужчины и взмолился: «Я был неправ, я знаю, что был неправ, пожалуйста, очнись... Дядя...».

Его мольбы в отчаянии становились все злее: «Я оставлю тебя в покое. Иди куда хочешь, если я тебе так не нравлюсь. Я больше не буду к тебе приставать… Хочешь увидеть Се Нань Эня? Пожалуйста. Когда ты проснешься, я тебя сам отвезу к нему, только очнись…».

Луч света упал на лицо спящего, и тогда его веки дрогнули, затем медленно открылись глаза.

Всем своим видом выражая радостный восторг, Се Ши вскрикнул:

«Дядя!».

Се Му бродил взглядом по комнате, пока не наткнулся на взволнованное лицо молодого человека.

«Дядя. Дядя, ты все же очнулся….».

Се Му пару раз моргнул, его лицо, белое, как мел, льстиво улыбнулось в ответ.

«Брат…».

Оба собеседника застыли на месте.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 57

Глава 57

Се Му наконец-то пришел в себя. Но когда он очнулся, то уже не был тем человеком, отличавшимся холодным расчетом и умением планировать все на три шага вперед; тем, кто обманул молодого мастера Се Ши.

Чэм Чжуаня вернули в дом Се. Там он вновь встретил своего господина. Мужчина был укутан в одежду, яркий шар, цвета огненной лисицы, обвил его шею. Он сидел в инвалидном кресле и рисовал, низко опустив голову.

Чэн Чжуань опустился на колено перед ним, однако никакой реакции не последовало. Но мужчине было все равно: даже если бы его игнорировали намеренно, выражая тем самым презрение и ненависть, помощник в любом случае бы опустился на колени.

«Господин».

Се Му поднял взгляд и с любопытством посмотрел на него. Как и в первую их встречу, мужчине скрывал своего удивления от шрамов, которыми было усыпано все тело помощника. Немного оробев, Се Му опустил руки на колеса коляски и откатился назад, вжимаясь в спинку кресла.

Волнение окатило Чэн Чжуаня новой волной, когда он заметил подобную реакцию. Сколько он помнил своего господина, никогда прежде не замечал за ним такого взгляда.

«Брат, это он совершил проступок?».

Се Му уже не смотрел на своего бывшего подопечного, робко и с прежним интересом он обратился с вопросом к тому, кто и пригласил сюда Чэн Чжуаня.

«Да, Чэн Чжуань совершил ужасную ошибку», - почтительно, почти благоговейно ответил кто-то. Мужчина кивнул ему головой, будто не воспринял эти слова всерьез, и оставил их без ответа.

Но вот провинившийся застыл на месте.

Брат…

Се Нань Энь вернулся?

Но разве он не был заперт в Британии? Как Се Ши мог допустить его возвращение?

Впрочем, сейчас не это самое важное. Чэн Чжуань встал с пола, выпрямился под пристальным взглядом человека позади него, и потом, не мигая, уставился на мужчину в инвалидном кресле:

«Господин, вы меня не помните?».

Се Му с сомнением подался чуть вперед, в его глазах мелькнул огонек растерянности: «А должен?».

И тогда позади вновь раздался пленительный голос, знакомый всем:

«Конечно не должен».

Чэн Чжуань обернулся в тот самый момент, когда увидел, как лицо Се Му засветилось в смущенной радости.

«Брат!». Вопреки ожиданиям помощника, к Се Му подошел не Се Нань Энь. Виновник последних печальных событий теперь наблюдал, как Се Ши подошел к своему дяде, наклонился к тому и нежно поцеловал. Сидевший в кресле инвалид покорно принял знаки его внимания, не попытался уйти от поцелуя, не выражал своего возмущения, а напротив, был достаточно нежен.

«Брат, у меня сегодня замечательный день! Посмотри, моя новая картина. Как тебе?».

Се Му вручил альбом в руки молодого человека, словно бы показывал тому сокровище. Он смотрел в лицо собеседника полными восхищения и легкого смущения глазами.

«Выглядит отлично. Картина так же хороша, как и сам Сяо Му».

Се Ши вновь наклонился и бережно обнял своего родственника.

«Сяо Му, может, я отвезу тебя отдохнуть?».

Се Му послушно кивнул, протянул руки и обнял за парня шею, неспешно склонившись в его объятия: «Хорошо».

С самого начала и до конца этой сцены Чэн Чжуань не сводил взгляда с Се Му. Он наблюдал за ними и ощущал жгучую боль в груди. Ее словно разрывало изнутри, будто кто-то бил пропитанным соленой водой кнутом по его давно очерствевшему сердцу.

«Господин... Господин, это же я, Чэн Чужань...».

Он в отчаянии бросился вперед, но тут же был схвачен охраной, стоявшей позади, и прижат снова к полу. Глядя на Се Ши, который уносит от него Се Му, мужчина испытывал невероятную тоску.

Хозяин. Забыл его.

Как это могло случиться, как такое вообще возможно ...

Чэн Чжуань впился жадным взглядом в спине молодых людей, едва ли не плача кровавыми слезами.

Он делал все для своего господина…И все впустую….

Когда хлопнула дверь, казалось, что захлопнулась крышка гроба.

«Этот человек вел себя так странно. Будто он знал меня».

Когда Се Му опустили на кровать, он послушно занял удобную позу, но не удержался, протянул руку и схватил Се Ши за край рукава, когда тот пытался укрыть дядю одеялом.

«Я прав?».

Се Ши сел у кровати и поцеловал мужчину, горячее дыхание обожгло лицо Се Му и вскоре тот покраснел.

«Брат…», - мужчина некоторое время беспокойно фыркал, прежде чем выдавить из себя:

«Не мог бы ты остаться со мной…».

Се Ши улыбнулся, глядя ему в глаза: «А что, я тебе так нужен?».

«Нет…», - робко покачал головой инвалид, прибавив тихо: «Просто нога. Она так болит. Я хотел бы, чтобы брат помог ее согреть».

Улыбка в мгновение исчезла с лица Се Ши. Он приподнял край одеяла, забрался под него, лег рядом с мужчиной и коснулся протянутой рукой колена Сяо Му. Чужая нога оказалась холоднее льда.

Се Му тут же отпрянул от этих объятий, слабо застонал, с болью в голосе ответил: «Мне больно…».

Раньше его племянник и подумать не мог, что когда-либо сможет увидеть мужчину таким беспомощным. Бесчисленное количество раз юноша пытался сорвать с него маску непроницаемости, то радуя его, то доводя до истеричных слез. Но когда этот день настал и Се Му показал свое истинное лицо, Се ши оказался не готов к такому удару:

“Вся боль, причинённая дяде, моих рук дело”.

Се Ши бережно обнял хрупкого с виду человека, который упирался в его плечи руками. Сердце юноши поглотила огромная и беспросветная бездна.

«Брат, больно. Очень больно...», - Се Му не переставая ерзал в его руках, со слезами в голосе повторяя: «Мне больно…».

«Нет, скоро ее не станет. Скоро не будет больно…», - глаза Се Ши покраснели. Парень нежно поглаживал дядю по спине: «Я найду способ вылечит тебя».

«Конечно…». Жалобно протянул инвалид, переходя на шепот: «Я верю в старшего брата».

Такой послушный, почти ручной, зависимый от воли Се Ши. То, о чем мечтал юноша, наконец сбылось. Парень добился своего, но радости никакой не испытывал. Лишь горечь.

Бережно положил ладони на колени мужчины, молодой глава клана согревал неподвижные ноги дядя своим теплом. И чувствовал, как холод чужого тела проникает ему в душу.

Се Ши никак не мог забыть слов врача.

Время уходит…

Каждая минута, проведенная с Се Му, каждый день завоеванного внимания, каждое обещание вылечить его – все уйдет.

Отчаявшись, Се Ши крепко сжал тело мужчины в своих объятиях.

Британская психиатрическая больница

Се Нань Энь без сил облокотился на стену спиной и бесшумно сполз по ней на пол. Там, со двора кто-то подъехал на черной машине. Мужчина выскочил к автомобилю, открыл заднюю дверь и залез в салон. Водитель моментально передал своему боссу коробку, из которой Се Нань Энь вытащил детали оружия, чтобы собрать его.

«Что там с остальными?».

Водитель почтительно ответил: «Устранены, сэр».

На красивом и холодном лице Се Нань Эня появилась усмешка. Он вставил обойму с патронами и притягательным голосом отчеканил:

«Поехали. Пора познакомиться с детенышем поближе».

Зарядив пистолет, мужчина спрятал его за пояс, надел черные перчатки и достал карманные часы с тайником. Открыв их, он обратил внимание на маленькую фотографию: подросток в белой рубашке улыбается со снимка, щурясь от яркого солнца.

Взгляд Се Нань Эня смягчился. Он с трепетом провел пальцем по изображению.

“Младший братик, я вернулся”.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 58

Глава 58

Погода в Китае постепенно менялась: становилось все жарче. И это нисколько не облегчало страданий Се Му. На юге и зимой не сильно холодно, стоит промозглая и серая погода, постоянно идут дожди. Именно в такую пору ноги человека, дважды получившие серьезные повреждения, особенно сильно заходились острой болью, словно бы их кололи изнутри мелкими иглами. Короче говоря, все, что мог теперь делать Се Му, это целыми днями лежать в постели с болезненным видом и не двигаться.

Ранее, как бы больно ни было, Се Му проявлял несгибаемость характера и никогда не терял лица. Хоть ножом его режь, а мужчина сохранит поразительное спокойствие, улыбаясь и делая вид, словно все в порядке. И для окружающих подобное поведение стало привычным.

Но теперь, под влиянием наркотика и боли, которая порой становилась просто невыносимой и мучительной, сознание мужчины спуталось, все воспоминания и мысли пришли в полный хаос.

Каждое утро, просыпаясь под шум дождя с бледным, как простыня, лицом, Се Му весь день страдал от боли и усталости, а утешения искал в компании Се Ши.

Последнему же нынешние их взаимоотношения казались в новинку. Дядя снова воспринимал себя подростком, а потому проявлял больше инициативы даже на тактильном уровне: сам протягивал руки в объятиях, просил поцеловать его, утешить, согреть. И даже если при этом мужчина обращался к племяннику именем старшего брата, воспринимая как Се Нань Эня, Се Ши было уже все равно. Пока дядя находится под воздействием препарата, пока он не в силах вспомнить прошлого, юноша готов притворяться хоть всю жизнь. В конечном счете, имя – это лишь набор букв.

И в то же время, чем покладистее становился Се Му, чем больше в его голосе и поведении звучало восхищения в адрес парня, чем больше гармонии появлялось в их отношениях, тем сильнее натягивались душевные струны Се Ши.

Молодой глава клана дорожил своим сокровищем, с трепетом заботился о нем, оберегал, словно свирепый дракон. Никто не осмелился бы украсть у него Се Му.

Никто бы и не смог, кроме жизни. Текло Се Му неуклонно слабело с каждым днем.

Постепенно ему стала отказывать память: он мало кого узнавал, да и остальным старались не вспоминать о мужчине, если только не было необходимости ему прислуживать. С каждым новым днем и дождем терял власть над собственным телом: вначале Се Му просто перестал улыбаться, затем утратил возможность самостоятельно вставать, так как ослабевшие руки не могли уже служить надежной опорой его телу. Каждое движение даже кончиком его красивых, длинных пальцев причиняла больному мучительную боль, из-за которой он цеплялся за простынь, стараясь ее сжать. Пересохшие милые губы почти не шевелились. Изредка с них срывался то вздох, то страдальческий стон.

Если тело пронзала сильная боль, Се Му не в силах был издать ни звука, а только плакал большими горячими слезами, сжимаясь в постели со словами:

«Брат ... мне больно, больно...».

Вновь выдался дождливый день. Се Му проснулся ни свет ни заря, лицо его исказилось от боли, он согнулся в скрючился в объятиях лежавшего рядом человека. На опухших с прошлой ночи красных глаза снова навернулись слезинки. Обиженным и болезненным тоном мужчина протянул:

«Почему эта боль не стихает? За что мне такие ноги, брат? Это действительно больно…».

Се Ши в полудреме ловко протянул руки к коленям дяди и осторожно приложил к ним ладони, согревая своим теплом. Но лучше не становилось.

«Брат, дай мне лекарство…она не стихает».

Его просьба ужалила сердце Се Ши, словно нож. Юноша с опаской посмотрел на дядю и, в конце концов, отказал:

«Доктор сказал, что тебе больше нельзя принимать обезболивающее. Все равно оно не помогает в полной мере…».

«Какая разница? Хуже все равно уже не будет!», - Се Му плакал почти навзрыд. Бледные кончики пальцев царапали одежду Се Ши. Умоляющим тоном мужчина бубнил:

«Брат, пойми. Мне очень больно. Прошу, попроси для меня лекарство. Мне так больно…».

Но как бы горько и страшно за него не было Се Ши, он лишь сжимал руки мужчины утешая “младшего”:

«Сяо Му, потерпи немного ради меня, хорошо? Твой организм слишком ослаб, лекарство может убить тебя, если продолжать его пить…».

Руки Се Ши дрожали, но еще сильнее дрожало тело в его объятиях.

Юноша с самого начала знал, что дядю будет беспокоить боль в ногах, но чтобы такая. Даже не испытывая этих чувств, парень едва сдерживал слезы, наблюдая за тем, как решительный и всегда непоколебимый Се Му теперь корчился от боли в мольбах, прося о помощи. Каждая слеза мужчины входила раскаленным ножом в нежное сердце главы клана. Ведь большая часть этой боли – следствие поступков племянника.

Каждый день дядя просыпался и засыпал несчастным, вынужденный терпеть. И в данный момент, в беспомощных поисках утешения, он надеялся на отклик единственного близкого человека, всецело доверял ему, даже не подозревая, что именно этот человек является первоисточником всех страданий.

И пока Се Му проявлял максимум доверия к своему мучителю, Се Ши страдал вместе с ним, ощущая, будто бы его кинули на раскаленную сковороду.

С каждым часом все большее и большее. Все хуже и хуже…

«Дядя…», - Се Ши слегка склонил голову и поцеловал бледные губы мужчины. Тот оставался все так же послушен и позволял юноше делать все, что тот захочет, но неизменно крепко сжимал рукава одежды племянника.

После поцелуя, когда юный глава клана полным нежности взглядом окинул Се Му, его уха коснулся робкий голос последнего:

«Брат, дай мне лекарство… Мне кажется, я вот-вот умру…».

Речь была настолько слабой, что едва ли Се Ши разобрал все слова. Парень сконфузился. Испытывая невероятную печаль, попытался переубедить собеседника:

«Сяо Му, я, правда, не могу больше тебе давать их. Потерпи».

Светлое лицо Се Му побледнело. Но, в конечном счете, он кивнул и присмирел в хватке Се Ши, изредка лишь вздрагивая от судорог.

Зажмурившись, племянник обнял крепче мужчины.

Да, он наконец-то обрел своего дядю.

Но почему им обоим так больно?

Всхлипы постепенно затихали, а после и вовсе пропали. Дыхание мужчины стало ровным, будто бы тот уснул. Се Ши с облегчением выдохнул, снова погладил Се Му по спине, уверенно посмотрел в белое лицо.

“Я обязательно вылечу дядю. Чего бы мне это не стоило”.

Неожиданно кто-то тихо открыл дверь и прошел внутрь, поманил главу клана жестом. Се Ши посмотрел на спящего, затем поднял взгляд и кивнул, осторожно поднимаясь с кровати. Затем тихо покинул комнату.

В последнее время силы, которые после ухода Се Нань Эня залегли на дно, возобновили активную деятельность, тайно замыслив заговор против Се Ши. Все началось с попыток подорвать авторитет главы. Однако у юноши еще был шанс не позволить им объединиться против себя и сломать одного за другим, пока враги не начали действовать сообща.

Какое-то время управляющий кланом говорил со своим подчиненным, пока вдруг не вспомнил о человеке, оставленном в комнате. В душе опять поднялась буря беспокойства. Поспешно отдав приказ, парень решил вернуться в спальню.

В паре шагов от двери, беспокойство схватило сердце Се Ши в тиски. Сердцебиение участилось. Испытывая сильное напряжение, парень толкнул дверь и замер на пороге. Он вглядывался в темноту, пока не вырвал из нее силуэт спины Се Му, все еще спавшего глубоким сном. Только тогда юноша вздохнул и расслабился.

Взгляд смягчился. Он был готов лечь рядом с мужчиной. И во мраке даже не заметил, как на соседней стороне от дяди растекается кровь.

Закрытые веки плотно сжаты, лицо потеряло всякий цвет, из распоротого запястья медленно тянулась алая струя. В другой ладони было зажат нож для фруктов.

Он больше не смог терпеть эту боль.

Тайно свел счеты с жизнью.

И все это по вине Се Ши.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 59

Глава 59.

Чтобы спасти Се Му, его отправили в лучшую больницу.

Се Ши не составит труда убить кого угодно, посадить в тюрьму кого-то из близких, только пожелай. У него так много денег и прихвостней, что парню не составит труда уничтожить любого, кто встанет на его пути.

Однако это все, на что он способен. А вот спасти…

Самый любимый человек потерял сознание, впал, будто в вечный сон. Глаза закрыты. И как бы его ни звали, Се Му не откликался. Они ехали в машине с ярко-красным крестом, и всю дорогу до медучреждения парень не сводил взгляда со своего дяди. Всегда оставался рядом. А оставил родственника только в тот момент, когда его уже вкатили в реанимацию.

Беспомощность, паника, отчаяние...

Юноша, как жертвенная овца, ожидающая заклания: ничего не может сделать, вынужденный лишь тихо ждать исхода. И неизвестно, сколько он так просидел в коридоре, пока не увидел, как дверь реанимации открылась. Се Ши застыл всем телом. Затем резко встал. Сделал шаг вперед.

Врач сообщил, что Се Му спасти удалось. Оправдавшаяся надежда волной радости окатила сердце Се Ши, которое вот-вот готово было выпрыгнуть из груди. Но затем медик сообщил: ситуация все еще тяжелая. Тело Се Му слишком ослаблено пережитыми потрясениями. Даже если его удалось вытащить с того света, долго мужчина не протянет.

В тот же миг кровь в жилах главы клана Се застыла. В груди все похолодело.

Как такое может быть?

Дядя еще так молод, его жизнь только началась. Пускай знали они друг друга не так долго, но о некоторых своих желания Се Му сообщил сам: ему нравится Мингчуань Дахэ, нравится путешествовать по Квартету, хочет объехать весь мир, увидеть самые красивые пейзажи и запечатлеть их все... с такими мечтами дядя явно должен жить еще многие-многие годы.

Как-то ему попались архивные фотографии дяди. Тот сидел на коне, ярко улыбаясь, беззаботно и с надеждой на будущее глядя вперед. Когда Се Ши смотрел на это фото, в изображенном на нем юноше, которого взрастила и приголубила семья Се, было нечто желанное. А сейчас он сидел перед больничной койкой рядом с бледным, словно смерть, мужчиной, который все еще был без сознания. Племянник сжимал его руку и рассматривал другие фотокарточки, доставшиеся ему после знакомства с Се Му: на снимке юноша с высокомерной улыбкой. Он снят по пояс, поэтому не видно тех ног, что днем и ночь доставляли ему мучительную боль.

Потому он перестал быть тем дядей, который отказывался даже разговаривать с Се Ши. Наркотик так повредил его разум, настолько спутал память, что сломленный Се Му из последних сил печальным взглядом смотрел на юношу и сквозь слезы ему улыбался. Но взгляд его был полон восхищения. В конце концов, мужчина уступил, окончательно бросил все свое сопротивление, и лишь в легком смущении поджимал губы после поцелуев. Казалось, что Се Ши полностью им завладел, как и желал – и телом, и душой.

Се Му принадлежал лишь ему.

Казалось, что он вот-вот получил капельку меда, и эта награда настолько сладка, что отпускать ее совершенно не хочется, а только держаться горошинку меда под языком как можно дольше.

Но что глава клана делал до того, как заполучил Се Му?

Из-за собственного эгоизма парень замазал последний проблеск надежды для дяди. А потом каждую ночь держал в руках стонущего от боли мужчины, который со слезами на глазах просил о смерти, и вместе с ним испытывал боль страдания, как душевного, так и физического. Затем юноша допустил, чтобы обезумевший Чэн Чужань обманов вывез Се Му из дома, но не остановил сразу, не освободил из заложников, а дотянул до последнего момента, когда яд уже был введен.

Он готов был поклясться, что никогда бы не допустил подобного, если бы дядя не оказался столь упрям. Ему бы не пришлось сейчас лежать в этой койке, если бы до того он не терпел сам всю ту боль, лишь бы не дать слабину перед другими.

В итоге мысли о боли полностью завладели им.

И когда он молил о пощаде, то Се Ши ясно понимал.

Это из-за него.

Из-за них.

Шаг за шагом полный надежды на счастливую жизнь, изначально такой симпатичный дядя стал сгустком боли, отчаяния. Причем настолько сильного, что это довело его до самоубийства…

Се Ши опустил голову, сжал холодные руки мужчины, и слезы потекли по его лицу, падая на тыльные стороны худой, длинной ладони.

Неожиданно лежавший в койке человек вздрогнул и тяжело открыл глаза. Некоторое время он смотрел в потолок, затем медленно повернул голову, посмотрел на посетителя, что держал его руку, сидя у кровати.

«Что со мной?».

Се Ши напрягся, быстро поднял голову и посмотрел на Се Му: «Дядя, ты очнулся...».

С озадаченным видом мужчина переспросил: «Как…брат, как ты меня назвал?».

Улыбка Се Ши так и застыла на лице. Он тут же вспомнил, что последние несколько дней притворялся Се Нань Энем. И если раньше парня это нисколько не волновало, то сейчас, глядя в лицо мужчины, что лежал перед ним, молодой человек почувствовал острую боль в сердце.

Даже на пороге смерти в сердце дяди оставался только старший брат.

Умело извлекая из памяти улыбку отца, парень обнажил оскал и добавил громче: «Маленький глупыш».

Се Му тут же расслабился, будто в момент потеряв всякую власть над своим телом. Он огляделся вокруг и спросил: «Брат, почему я еще жив?».

Улыбка на лице Се Ши окаменела окончательно. Он наблюдал за тем, как больной с трудом поднял руку, посмотрел на рану на запястье, и с невинным выражением на лице, даже с некоторым сомнением пробормотал: «Я же порезал достаточно глубоко. Так почему я не умер?».

И после того, как Се Му закончил с этой фразой, он естественно обернулся на Се Ши:

«Брат, ты не мог бы мне помочь? Купи снотворного».

Глаза юноши налились кровью. Он смотрел на человека, прикованного к койке, а тот словно и не видел в своей просьбе ничего плохого, только неясным голосом спустя полминуты повторив:

«Мне нужно снотворное, чтобы…»

«Чтобы выпить пачку залпом и умереть. Надеюсь, ты не это хочешь сказать?».

Се Му ответил не сразу, заискивающе долго смотрел в глаза близкого человека, вновь мягко протянув:

«Брат, пожалуйста, помоги мне».

Но Се Ши даже с места не дернулся, оставаясь по-прежнему непреклонным. Он силой выдавил из себя слова: «Сяо Му, ради меня, поживи еще немного. Хорошо?».

Постепенно улыбка сошла с лица «малыша» Му. Он со слезами, сам того не замечая, начал бормотать:

«Брат…Я больше не хочу жить так. Только ты можешь мне помочь, чтобы я ушел без боли ... Ты же поможешь, да?».

Не хорошо…

Се Ши внезапно вскочил на ноги, он хотел резко отказать своему дяде, но посмотрев в спокойное лицо Се Му, забыл о своем намерении. Слова словно улетучились.

Ему удалось получить то, что он хотел.

«Сяо Му. Сяо Му, послушай меня...».

Мозг жадно цеплялся за мысли, хаотично вертевшиеся в голове. Тогда молодой человек снова кинулся в койке, снова взял дядя за руки, почти умоляющим тоном обратившись к нему:

«Разве ты не собирался посмотреть на горы, реки? Ты хотел же путешествовать по миру, найти самые необычные цветы, самый сверкающий снег?».

«Хочешь, я отпущу тебя, нет – останусь с тобой. Мы пойдем туда, куда ты только пожелаешь. Теперь только твое слово будет решающим, я не стану больше тебя заставлять, а буду только слушать твои приказы…».

Се Му не сводил взгляда с человека перед ним. Слезы градом катились по холодному лицу, немощная улыбка на губах была столь же печальна, сколько и взгляд. С трудом отняв руку, мужчина вытер щеки Се Ши от влаги.

«Брат, разве не ты говорил, что слезами горю не поможешь?.. Прости, я слишком о многом прошу. Мой старший брат всегда заботился обо мне, я никогда ничего не мог сделать без тебя. Даже умереть самостоятельно не в силах».

Нет. Это не так... Хватит плакать по этому чертовому Се Нань Эню! Дядя, ты самый лучший, на своих плечах нес груз ответственности за всю семью Се. Вытащил клан из грязи. Да, настолько великолепен дядя.

Его буквально оскорблял этот вид.

«Брат...». Все с тем же невинным выражением Се Му продолжил: «Можешь поцеловать меня еще раз…».

Се Ши смахнул слезы и медленно наклонился.

С любовью мужчина принял поцелуй.

БУМ!

- Неожиданно кто-то вломился в палату.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 60

Глава 60.

Се Му испугался громкого шума и неосознанно отпрянул от объятий молодого человека. Се ши в свою очередь внезапно вытянулся по струнке, он оставил дядю в постели, закрывая того своим телом, а острый, словно лезвия ножа, взгляд устремил через плечо на дверь. В тот же миг он встретился с ответным взглядом, что смотрели на парня с той же жестокостью.

«Спасибо за заботу, сынок».

У мужчины, стоявшего в дверном проеме, была небольшая ссадина на лице. Весь его вид говорил о том, что шутить незваный гость не намерен. Он шагнул вперед, подошел вплотную к Се Ши, что застыл перед койкой, и упрямо уставился ему в глаза. А юноша все так же прикрывая больного, сидевшего за его спиной. Вдруг в руках ворвавшегося сверкнуло оружие.

Это пистолет.

Если Се Нань Энь зажмет спусковой крючок, жизнь его сына оборвется здесь и сейчас.

И хотя Се Ши сохранял прежнюю невозмутимость, мозг его судорожно вращался.

Се Нань Эню за сорок. Он все еще красив внешне: высокий рост, крепко телосложение, волосы, прежде черные, как смоль, подернуты проседью, но вид его все так же свиреп.

Вряд ли он осознает все безумие поступка даже отчасти. Во взгляде ни капли жалости.

«Что? Не рад видеть меня живым?».

Мужчина улыбнулся, суровый взгляд даже не дрогнул, он медленно положил пальцы на спусковой крючок, направив дуло на биологического сына.

Однако Се Ши оттолкнули. Даже сам юноша не был готов к этому, когда прогремел выстрел. Человек, сидевший смирно позади, из последних сил отпихнул парня от кровати да так, что тот почти упал на пол.

Глаза Се Нань Эна налились кровью. Он с недоверием посмотрел на человека, на которого теперь был направлен пистолет. Се Му, опираясь на ослабши руки, ясным взглядом, полным страха, крикнул молодому человеку, которого сам же и оттолкнул:

«Брат, беги!».

Брат…

Мужчина дрогнул и тут же замер на месте, уставившись на человека в койке, что с такой обидой смотрел на злоумышленника.

«Сяо Му…». Что-то во взгляде больного насторожило Се Нань Эня, ему показалось странным его поведение.

Младший братец… не помнит его?... Как такое возможно?

Се Нань Энь, который поспешил на родину сразу же после происшествия в больнице, просто не верил своим глазам.

Такой худой и бледный.

Этого ребенка он воспитал сам. В своих ладонях трепетно взрастил его юность. В воспоминаниях, о том времени, лицо юноши всегда оставалось румяным, словно от смущения, но взгляд постоянно смотрел с каким-то укором на всех.

Се Нань Энь знал наверняка, что в сердце Сяо Му старший брат важнее самой жизни. Как бы молодому человеку ни хотелось путешествовать, как бы ему ни терпелось вырваться за пределы сорока девяти городов, он останется рядом с Да-гэ, чтобы продемонстрировать тому всю свою благодарность.

Эта уверенность оставалась в мужчине крепче стали.

Но в вопросах воспитания всегда стоит быть осторожным. Когда Се Нань Энь уже не мог больше контролировать свой гнев, подавлять другую свою личность, он начал избегать Се Му. Постепенно отдаляясь, он наконец покинул своего «малыша», что далось мужчине с большим трудом.

Но даже в те бесконечные дни в лечебнице Нань Энь едва держался, чтобы не свести счеты с жизнью. Только благодаря желанию вернуться к уже выросшему Сяо Му и вновь начать заботиться о том, он вырвался на свободу.

И вот, вернувшись целым и невредимым, почти здоровым человеком, Се Нань Энь понимает, что братишка его не узнает.

Бурю эмоций, жестокое желание убить Се Ши стихли. Се Нань Энь невольно опустил руку, сжимавшую пистолет, и молча, не мигая уставился на лицо человека, сидевшего перед ним.

Бледное лицо оставалось все еще таким же привлекательным, только прежняя нежность и трепет во взгляде давно исчезли.

«Малыш Му...».

Мужчина с наполовину седой головой попытался выдавить из себя улыбку, такую же нежную, как в прошлом. Но время назад не вернуть, как и тот привлекательный голос, что теперь хрипел от напряжения.

«Разве ты не помнишь, меня? твоего брата?».

Се Му, казалось, на мгновение испугался, выражение его лица застыло в напряжении, в сощуренных от злобы глазах читался испуг. И пускай это длилось доли секунды, Се Нань Энь точно уловил момент.

Его маленький Му боится «незнакомка».

Что может быть ужаснее этого?

С лица Се Ши моментально пропал прежний ужас перед возвращением отца. Наблюдая эту сцену, он сам немало удивился ее исходу, а улучив момент, бросился защищать дядю.

«Прочь!», - зарычал свирепствующий мужчину, пнув собственного сына. Се Нань Энь все это время страдал от душевной болезни, но тело его никогда не было физически вялым. Годы тренировок повлияли на то, что от меткого удара в живот молодой человек вновь свалился на пол.

Однако Се Нань Эню мало. Он словно не мог дождаться, чтобы избить Се Ши до полусмерти. Когда юноша попытался опять подняться, отец с силой пнул его снова, затем еще и еще. Тяжелые удары попадали то в грудь, то в живот самозванца, пока в конце концов тот не закашлялся, сплевывая кровь.

Облизнув поалевшие губы, Се Ши приподнялся и посмотрел на Се Нань Эня, но с какой-то насмешкой, словно говорил:

- Даже если ты убьешь меня, дядя будет помнить только обо мне.

И Се Нань Энь прекрасно понял смысл этого взгляда, даже без слов.

“Волчонок”, - ему словно глаза затянуло пеленой, в лице читалось единственное намерение – убивать. Не говоря ни слова, мужчина направил пистолет прямо на сына, лежавшего на земле.

«Брат…Брат, не …».

В этом голосе прозвучала паника и нотки какого-то отчаяния. Се Нань Энь застыл на месте, а затем в изумлении, обернулся назад.

«Сяо Му…».

Се Нань Энь изо всех сил постарался натянуть улыбку, сделать ее более нежной, пока протягивал руку к больному, что сидел на койке.

Тот ухватился за руку, поднялся с места, затем, волоча слабые ноги, сделал шаг. Но когда мужчина, не раздумывая, дернулся к двери, чтобы ее открыть, Се Му опустился на пол и подполз к Се Ши, заслоняя собой юношу. Со взглядом, полным скорби и страза, он обратился к злоумышленнику:

«Не надо... пожалуйста, не убивай моего брата...Пожалуйста, прошу тебя...».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 61

Глава 61:

Руки Се Нань Эня судорожно дрожали. Это последствия наркотиков, которые ему приходилось принимать, чтобы подавить те бурные эмоции, уже не поддававшиеся естественному контролю. Вопреки предостережениям от врачей, что эффект психотропных препаратов негативно сказывается на физических характеристиках тела, мужчина был готов принять любую действенную помощь. Как итог, спустя годы такой «терапии» организм начинал выходить из строя.

Но Се Нань Энь упрямо шел к своей цели, исчезнув из жизни близких, став призраком прошлого, он учился заново подчинять своей воле собственное тело, лишь бы только в будущем встретиться с малышом Му. Каждый день, запершись в палате, Се Нант Энь часами тренировал свою реакцию, повторяя одни и те же действия по два, три, по тысяче раз, все ради намеченной цели: стать таким, как прежде, и увидеть улыбку младшего брата.

Се Нань Энь достиг желаемого результата. И если врачи приравнивали этот результат к чуду, то их клиент знал, что за так называемое «чудо» пришлось заплатить большую цену тяжёлым трудом.

Но разве все его старания не позволят ему вернуться к Сяо Му? Для начала, и Се Нань Энь об этом знал, следовало устранить все возможные угрозы.

Время, когда мужчина разыграл свою смерть, можно было назвать самым неблагополучным для его клана. Накануне ухода Се Нань Энь едва ли не допустил опрометчивого поступка, когда пожелал оглушить Сяо Му и увезти с собой, но вовремя осознал всю опасность авантюры.

Долгое время мужчину терзала одержимость его маленьким братцем: телом и разумом Се Му само совершенство; он был готов последовать за Се Нань Энем хоть на край света. И разве достоин такой лучик света стать пленником, запертым в темном подземелье, чтобы в его ясных глазах больше никогда не отразилось сияние звезд?

После того, как он обманом заставил всех поверить в свою кончину, Се Нань Энь сразу не покинул Китая, как предлагали ему старшие члены семьи, а вместо того залег на дно и из тени наблюдал за тем, как его младший брат, утирая слезы, мужаясь, шаг за шагом захватывал власть над кланом.

В напряженной обстановке смуты, Се Нань Энь не терял веры, что Сяо му справиться с непростой задачей. Иного выбора у юноши тогда не было. Сокровище, трепетно охранявшееся старшим братом, осталось один на один с опасным миром. Теперь только от Се Му зависело, выстоит он или нет.

Через несколько лет, когда юный глава Се уже возглавлял клан, его старший брат, оправившись от всех потрясений и болезней, предпринял попытку вернуться.

План Се Нань Эня изначально был далек от идеала. Мужчина не находил в себе уверенности, что сможет контролировать ситуацию от начала и до конца; он не мог надеяться на успех младшего брата, сомневался, сможет ли ребенок, которого всегда только опекали, даже на короткое время удержать власть над целой семьей Се. Потому Се Нань Эня поставил рядом с Се Му бесчисленное количество своих людей, работавших на нового главу скрытно, а большую часть полномочий возложил на Чэнь Чжуаня, наказав тому лично нести ответственность за сохранность жизни юного хозяина.

Однако все опасения оказались напрасны. Су Му справился многим лучше, чем представлял себе его старший брат. Вопреки всем мечтам, заключенным в желании путешествовать по знаменитым горам и по рекам, чтобы запечатлеть их красоты, вопреки собственному нежеланию наследовать дело клана и обучаться тонкому искусству управления компанией Се Нань Эня, парень смог устоять. Он держал контроль над семьей так же хорошо, как предыдущий ее глава, где-то притворством, а где-то истинной строгостью и холодностью настоящего господина.

Но безумное беспокойство за жизнь Се Му возобладало над гордостью за его успехи. Се Нань Энь не сомневался: его брат настолько хорош, что не пройдет и дня, как вокруг юноши соберется бесчисленное множество людей, желающих получить свой кусочек Се Му. Мужчины, женщины, мальчики и девочки, - все они из последних сил будут грызть друг другу глотки, лишь бы завладеть право остаться рядом с главой клана Се. Возможно, кто-то даже осмелиться играть на его чувствах.

К счастью, ничего подобного так и не произошло. Все, что мог наблюдать Се Нань Энь, это как день и ночь Сяо Му посвящал свои мысли только старшему брату – это знание буквально сводило мужчину с ума.

Его пугало это.

Су Му невероятно привлекателен, крепки и здоровый юноша, который держал мертвой хваткой весь клан Се. Наблюдая со стороны, Се Нань Энь не раз видел рядом с ним юношей и девушек, что из кожи вон лезли, чтобы понравиться малышу Му. Такие же молодые, утонченные, кровь с молоком. В глазах Се Нань Эня, уже не способного контролировать свою ревность, все они представляли угрозу. Он терял веру в себя.

В свое время, Се Нань Эню достаточно было одного взмаха рукой, чтобы все сорок девять округов тряслись в страхе. Восхищение, с каким Се Му смотрел ему в глаза, придавало мужчине сил и волну приятного чувства, что он кем-то любим. И несмотря на то, что Се Нань Энь оказался старше младшего брата, его внешность со временем менялась незначительно, редкие морщины не затрагивали молодости лица, так что ничто не воспрепятствовало бы их отношениям.

У Се Нань Эня было все, в том числе и детище, которое он взрастил собственными руками.

И этого всего он лишился в один миг. Потерял имя, статус, из-за бесконечных бессонных ночей лишился былой привлекательности: волосы поседели, появились глубокие морщины и круги под глазами. Нынешнего себя мужчина просто ненавидел. Раньше он мало заботился о собственной внешности, одержимой мыслью вернуть Се Му, а теперь сознательно обратился к уходу о себе.

Се Нань Энь хотел бы сохранить свою молодость, чтобы соответствовать своему малышу. Одна мысль, что в глазах Се Му старший брат будет выглядеть морщинистым стариком, вызывала у мужчины раздражение. Но время беспощадно. И как бы Се Нань Энь не старался, годы берут свое. Окружающие могут сколько угодно врать, что он ничуть не изменился, но лицо красноречивее всех выдает усталость.

Таким образом, человек, некогда взрастивший это сокровище, был окончательно сломлен.

Только Се Нань Энь не замечал этого за собой. Одержимый своим безумием, он перестал смотреться в зеркала и только наблюдал за Се Му днем и ночью. Се Нань Энь по-черному завидовал тем, кого младший брат удостаивал даже банальной улыбки, и готов был их убить.

Конечно, подсознательно мужчина понимал, что этого делать нельзя. Се Нань Энь для всех мертв. Мужчине следовало бы тихо уйти. Он и без того рискует, тайно наблюдая за делами в клане; малейший проступок может свести на нет все предыдущие усилия. Так что, все, что требовалось от экс-главы – ждать, сохранять спокойствие, оправляться от душевной болезни и надеяться, что близок тот момент, когда семья Се окончательно о нем забудет. Как же это невыносимо.

Се Нань Энь ни на минуту не переставал думать о том, что будет, если он умрет по-настоящему. Возможно, в первое время Сяо Му немного погрустит, но постепенно забудет о нем?

Пока он был совсем юн, не удивительно, что парень питал симпатию к Се Нань Эню, так опекавшему его. Но теперь старшего брата рядом не было, а Се Му все так же молод, красив и возглавляет самый авторитетный клан. Останется ли он по-прежнему преданным да-гэ?

Мертвого уже не вернешь; какая бы скорбь не мучила человека, со временем боль утраты стихает, будто уходит вслед за умершим. А потом начинается новая жизнь. Возможно, Се Му найдет себе партнера и заведет ребенка. С того момента Се Нань Энь уже навсегда останется в прошлом.

В конце концов, это естественный ход событий.

Вот только Се Нань Энь далек от «нормы». И как бы мужчина не старался отпустить ситуацию и смириться, ничего не получалось: Се Му обязан быть либо с ним, либо мертвым. Но старший брат поклялся не причинять вредя малышу Му.

А потому продолжал строить планы будущей встречи.

Когда пришел тот долгожданный день… его малыш оказался на больничной койке.

Се Нань Энь не поверил своим ушам, а после глазам. Сделав усилие над собой, уже будучи в палате, мужчина склонился на больным и припал поцелуем к бессознательному Сяо Му, сказав потом:

«Не волнуйся, я скоро тебя заберу. Как только лечение подойдет к концу…».

Пускай его младший брат уже не может ослепительной звездочкой блистать на сцене, как прежде, из-за искалеченных ног. Но разве это важно? Каких-то пару лет, и, при содействии доктора Джозели, Се Нань Энь вернет Се Му радость жизни.

Безумец успокаивал себя: Се Му оставался все таким же послушным мальчиком; и теперь, когда завистники убрали парня со своего пути, уже не стоит беспокоиться за его жизнь, надо лишь дать время восстановиться и ему, и себе. В будущем братья точно обретут счастье.

Се Нань Энь просчитал все до мелочей. Но и думать забыл о Се Ши, который так не к стати заявил о своем существовании.

Се Ши не позволит отца остаться в живых. Се Нань Энь должен был уже сгнить в могиле, а его отпрыск – унаследовать все нажитое родителем добро. В противном случае, юноша так и останется в подчинении папаши.

Однако Се Ши не осмелился бы лично расправиться с предшественником: воткнув нож в спину Се Нань Эня, юноша рисковал и себя подставить под удар. Следовало заманить старика в ловушку, из которой отец не нашел бы пути назад.

И пока Се Нань Энь тянул время, повинуясь новым обстоятельствам, его авторитет ослабевал: преданные ему люди отвернулись от бывшего главы, все контакты к доктором Джезели оборвались, а самого Се Нань Эня заперли в лечебнице… Он напоминал тигра, у которого вырвали клыки и забросили в клетку. Мужчина оставалось лишь принять свою участь и ждать.

При любых других обстоятельствах, Се Нань Энь придумал бы десятки способов выбраться на волю, найти сына и живьем закопать в землю. Но тогда и самого мужчину могла бы ждать расплата. А ведь дома ждал малыш Му. Как он мог себе позволить умереть?

Вот Се Нань Энь и терпел этот унизительный «домашний арест», незаметно продвигаясь вперед к линии обороны.

Первое время все попытки бежать завершались провалом. Но сравнительно недавно, стоило только Се Ши ослабить свою бдительность в отношении ситуации в Британии, и Се Нань Энь без труда вернулся на родину. Уже на месте, чудом оставшись незамеченным, мужчина перешел в наступление. Несколько удачных налетов на подчиненные Се Ши владения вернули старику прежнюю репутацию. Се Нань Энь не просто не растерял своих лидерских качеств, но преумножил за счет обострившейся паранойи.

Что за человек – его противник – Се Нань Эню ясно. Се Ши не стал бы подвергать себя опасности просто так. Однако в этот раз почему-то не воспользовался всеми имеющимися ресурсами.

Что это? Очередная уловка? Или угроза где-то с другой стороны?

Рука мужчины, державшая пистолет, задрожала сильнее. Мушка смотрела прямо на Се Му, который всеми силами пытался защитить Се Ши. Казалось, что так и задумано.

Но почему тогда Се Ши выглядит растерянным?

Разве не он запустил все дела и отказался решать проблемы клана?

Разве не из-за него клан Се пришел в упадок, а дом – опустел?

Разве не по вине Се Ши…его малыш. Его мальчик, которого он холил и лелеял, оказался сломлен и искалечен?

И вопреки всему Сяо Му защищал гаденыша Се Ши.

Рука Се Нань Эня так сильно дрожала, что она будто передалась его голосу, и мужчине пришлось приложить все усилия, чтобы сдержать ее: «Сяо Му…Отойди».

Се Му раскинул руки в разные стороны, прикрывая Се Ши своим телом. Взгляд инвалида был полон страха и одновременно угрозы. Казалось, что он не понимает или не слышит, что ему говорят, и все кричал, призывая племянника, спрятавшегося за ним, бежать:

«Брат, поторопись. Я его задержу!».

Задержит?

Сяо Му, ты хочешь защитить…его?

Сердце Се Нань Эня, будто опутали десятки колючих проволок. Сначала он почувствовал, как грудь сдавило, затем легкое покалывание внутри. Но с каждой минутой, с каждой секундой, что он продолжал смотреть в глаза своего младшего брата, боль усиливалась и охватывала уже все тело, высасывая силы из мужчины. Он остолбенел и не мог двинуться с места.

«Сяо Му….». Попытавшись натянуть улыбку, которую Се Му знал с детства, мужчина повторил: «Взгляни на меня. Это же я, твой старший брат, я…».

«Разве не ты говорил, что больше всего на свете любишь старшего брата и никогда его не оставишь?».

«Не ты ли слезно просил, не бросать тебя?».

Глаза говорящего покраснели, голос затихал в неестественном хрипе. Он поджал губы, как только промолвил:

«Брат вернулся…Я здесь, чтобы забрать своего малыша Му».

В тот же миг во взгляде больного появилось некоторое замешательство, и тут же пропало. Подтянув к себе ноги, молодой человек отчаянно попятился назад, настороженно заметив:

«Ты не мой старший брат. Тебе меня не обмануть...».

А Се Нань Энь видел, как его собеседник, сжимая край одежды Се Ши, потихоньку толкал того к выходу, хотя и сам дрожал от страха. Но все равно упрямо смотрел на бандита.

В тот день, когда Се Нань Энь только-только привел Се Му в свой дом, мальчишка выглядел так же. Он не знал, что произошло с его мамой и папой, ребенка вовремя отвели в безопасное место. Но оказавшись в незнакомой обстановке, мальчик сохранял удивительно спокойный вид, хотя трясся всем телом от страха. Одна мысль не давала покоя Се Му: что, если сейчас его выбросят на улицу?

Шли дни. Ненависть и недоверие к Се Нань Эню постепенно сменились симпатией и кротостью, страх во взгляде уступил место восхищению. Такого Се Му мужчина вырастил сам, своими руками. Се Нань Энь с первой минуты их встречи хотел заполучить мальчика, и добился своего.

А теперь. Сяо Му его не узнает.

Наблюдая за младшим братом, Се Нань Энь с мрачным видом, с ревностью уставился на биологического сына. Лживая улыбка исчезла с лица мужчины. Однако обвинять отпрыска в черной неблагодарности Се-старший не видел смысла, ведь его совесть тоже не так чиста.

Тут Се Ши протянул руку, вытянув губы, покрывшиеся коркой запекшейся крови, в усмешке. Он закрыл ладонью глаза своего дяди и произнес:

«Хочешь убить меня, папа? И вернуть себе моего дядю?».

Се Нань Энь наградил парня леденящим душу взглядом, медленно поднял пистолет выше и направил его на лицо сына, как две капли воды похожего на своего родителя, только моложе.

Се Ши посмотрел на дуло, но с насмешкой. Ни грамма страза в его взгляде не нашлось.

«Хочешь проснуться и встретиться лицом к лицу с тем, кто убил твоих родителей?».

Се Нань Энь уже зажал спусковой крючок. И остановился.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 62

Глава 62.

Внешний мир перестал существовать для Се Му. Пораженный происходящим, с паникой и страхов в глаза, он схватил в объятия Се Ши, стараясь спрятать того и защитить, притягивая к себе. Се Нань Энь же только и слышал, как этот немощный «ребенок» все повторял и повторял:

«Не убивай моего брата, пожалуйста, не трогай его... Брат. Братец, я защищу тебя. Младший брат тебя защитит…».

Три года.

Он ушел на три долгих года.

И спустя это время младший брат испытывал все ту же сильную привязанность к Се Нань Эню. Но не узнавал его.

Мужчина почувствовал, что ему необходимо вновь принять лекарство. На какое-то мгновение у него потемнело в глазах, а в сердце, казалось, вонзили острый нож. Каждый испуганный призыв о помощи от Се Му колол в грудь острее опасной бритвы.

Но одно оставалось неизменным: ему необходимо пристрелить этого волчонка Се Ши и вернуть себе Сяо Му.

Маленький Му всего лишь болен. Если вызвать врача, то он быстро придется в себя.

Се Нань Энь самоотверженно внушал себе эту мысль ровно до того момента, пока не опустил взгляд на ноги младшего брата, сидевшего на полу. Тогда к нему внезапно пришло озарение.

Он собственными руками искалечил «малыша».

Тупая боль с груди Се Ши стала сильнее, она мешала ему пошевелиться. И когда парень дернулся в очередной раз в сторону двери, покалывание в ребрах усилилось.

Понимая, что единственным препятствием на пути к свободе является Се Нань Энь, юноша посмотрел в сторону шкафа, стоявшего сбоку. В темном пространстве между полом и мебелью был спрятан пистолет. У Се Ши был единственный шанс выкрутиться и достать оружие, пока его отец пребывал в замешательстве.

Се Нань Энь не заметил этого взгляда. Рука, повисшая в воздухе вместе с оружием, покрылась мелкой дрожью. Протянув левую ладонь, мужчина сжал ею неконтролируемую правую. Затем медленно опустил на корточки, убрав пистолет из одной ладони в другую, и усталым взглядом уставил на робкого и настороженного Се Му.

В очередной раз попытавшись выдавить из себя улыбку, мужчина тихим голосом прошелестел, словно бы боялся напугать ребенка:

«Сяо Му, ты помнишь меня? Это же я, твой брат, который принес тебя домой. Когда ты только оказался в клане Се, тебя каждую ночь мучали кошмары, и я весь вечер и всю ночь оставался рядом. А позже, когда ты стал немного старше, уже сам приходил ко мне с подушкой и ложился рядом. Во сне ты занимал почти всю кровать».

«И всякий раз, когда я просыпался, то видел, как ты еще дремлешь, тихо вставал и уходил, чтобы не потревожить тебя. Но ты вскакивал следом, а обнаружив, что рядом никого, в панике бежал вниз и искал меня. Ты выбегал босиком, и если в доме пол был покрыт коврами, то на улице…».

Глаза Се Нань Эня покраснели, и трудно было сказать, не то от гнева, не то от слез сентиментальности. Человек, который в своей время в страхе держал всю семью Се, заметно постарел. Если его лицо не утратило прежней привлекательности, но волосы, почти полностью седые, служили громким доказательством, что три года на психотропных препаратах бесследно не прошли.

Дрожащим голосом, почти умоляющим тоном мужчина продолжал:

«ты всегда повторял, что будешь следовать за старшим братом всю жизнь. Я. Я – твой старший брат. Разве не помнишь?...».

Постепенно он начал замечать, как во взгляде Се Му появляется недоумение.

«До этого я лечился в Великобритании, но ни на минуту не забывал о тебе, Сяо Му. Помнишь?».

Се Ши не сводил глаз со своего отца, который выглядел как полоумный в момент своего рассказа, но пока все внимание Се Нань Эня оказалось приковано к Се Му, юноше был предоставлен шанс пошевелиться.

Он отодвинулся в сторону, оперся на шкаф, рукой забрался под днище и вытащил пистолет. Все это время злоумышленник даже ни разу не взглянул на сына, он пристально смотрел в лицо Малыша Му, дрожащими руками доставая карманные часы и вкладывая их в ладони собеседника.

«Вот, погляди… Это подарок, который ты сделал старшему брату. Я всегда их носил с собой, с самого момента, как только ты их мне вручил…».

Се Му взглянул на карманные часы. Воспоминания, казалось, мало-помалу возвращались к нему.

Давным-давно он купил эти часы тайком от старшего брата, как только получил первые карманные деньги, якобы заработанные им во время работы в школе на полставки.

А было все так. Зациклившись на идее, что его да-гэ достоин самого лучшего подарка, Се Му уже не отступал от этой мысли, ведь столько раз Се Нань Энь радовал его мелочами.

Когда родители еще были рядом, хотя Се Му любили и другие, он также помогал семье в делах. Однако, когда Се Наньен принял семью Се, он никогда не поднимал руками никакой груз, кроме книг. Вещь.

Се Наньен баловал его, топил и менял на любого. Как может такой избалованный человек возмущаться, но Се Му не возмущался, он все еще сохранил первоначальный темперамент и характер, но потерял способность заботиться о себе.

В юном возрасте всегда бурлит кровь к неожиданным авантюрам и плещет энтузиазм через край. Потому, каждый раз, после школы, Се Му отправлялся на поиски работы. Но много раз терпел неудачу. Как-то раз, приставленные следить за мальчиком агенты Се Нань Эню, доложили боссу, что его младший брат слоняется по улицам один без дела. Главу клана эта новость настолько взволновала, что он бросил все дела и лично отправился проследить за подростком. Тогда мужчина и увидел, как Сяо Му покинул какое-то кафе и торопливо пошел прочь.

С точки зрения Се Му, в тот день он нашел свою первую работу. Конечно, этому предшествовали бесконечные часы безрезультатных «скитаний». Подросток заглядывал в каждое заведение, находившееся рядом со школой, спрашивал о вакансиях, однако ни один директор кафе или ресторана не желал приглашать к себе юнца, который, кроме красивой внешности, больше ничем выдающимся не отличался.

К счастью, муки Се Му длились недолго: столкнувшись с неким незнакомцем на улице, мальчишка получил предложение работы. Задача перед школьником стояла простая - вечерами он должен был приходить в заведение и играть на клавишных. Ничего не подозревавший питомец Се Нань Эня без труда согласился.

В первый же вечер, когда Се Му после уроков отправился в кафе, старший брат направился за ним следом. Глава клана Се просто не мог допустить, чтобы кто-то увидел его сокровище, смел им любоваться, не то, что уж тронуть.

А ведь и правду, представьте себе мальчика в ослепительно белом костюме за строгим, угольного цвета роялем, в полумраке, под мягким светом прожекторов, очерчивавшим утонченные линии красивого лица и хрупкого тела – картина, которая способна тронуть сердце как девушек, так и мужчин. Без сомнений, никто не устоит перед соблазном прикоснуться к такому великолепию.

Не будет преувеличением сказать, что Се Нань Энь был одержим своим воспитанником. Да и в целом его ужасающее чувство собственничества по отношению к Сяо Му нечто большее, чем просто сплетни.

Се Му взошел на сцену. Мягкий свет ламп залил ему глаза так, что подросток едва мог разглядеть, что там в кромешном мраке партера: есть люди или нет. Потому, естественно, юный музыкант и не знал, что от начала и до конца в обеденном зале сидел лишь один человек.

Так проходил каждый их день. Каждый вечер Се Му тайком от брата выкраивал час личного времени, чтобы попасть на работу, где садился за роял и все отведенное время играл для гостей. И каждый вечер Се Нань Энь просто занимал свободное место в пустом кафе у самой сцену и молча слушал.

Через месяц у Се Му смог заработать достаточно денег для подарка. И недолго думая, юноша приобрел карманные часы, бережно их упаковал и передал старшему брату. Когда Се Нань Энь принял этот дар, на лице его воспитанника затеплилась нежная улыбка. После мужчина погладил малыша Му по волосам, похвалил за старания, отметив, как тот вырос. От пережитого волнения школьник потом не мог уснуть всю ночь, ворочаясь с боку на бок.

В другой раз он обнаружил, что глава клана Се вложил фотографию мальчика в тайник карманных часов. Несколько ночей сряду эта мысль не давала покоя Се Му.

Но сладость тех мгновений вскоре обернулась отчаянием.

Старший брат постоянно повторял, что карманные часы стали олицетворением их близости с Сяо Му, поэтому он всегда носил их с собой, куда бы ни шел. После такого признания, привязанность подростка к своему «покровителю» переросла в преданность до гробовой доски. И когда Се Нань Энь ушел, разыграв свою смерть, он будто унес за собой и частицу души младшего брата. С тех пор жизнь в одиночестве для Се Му превратилась в невыносимую пытку.

Больной едва прислонился к Се Ши, сощурил глаза, из которых плотным потоком полились слезы. Его хриплый голос мягко плыл в уши отца и сына.

«Эти часы принадлежат старшему брату...». Лицо Се Му, словно по взмаху волшебной палочки, застыло в одном выражении. Глаза слепо глядели на карманные часы в ладонь Се Нань Эня.

Вдруг Се Му протянул руку. Ворвавшийся в палату мужчина не знал, что тот собирается делать, но все равно с радостью передал аксессуар думая, что память вернулась к брату.

«Младший брат. Малыш Му. Ты вспомнил…».

Схватив часы, больной зажал пальцами замок. Крышка открылась. Обнажив вид на фотографию внутри…

Его фотографию.

Мужчина до сих пор ясно помнил свою первую реакцию на этот тайник: волнение, с оттенком радости и смущения, но прежде всего сильнейший трепет. Тогда, еще подростком, он не решался признаться в своих чувствах, и одна только мысль, что Се Му всегда вот так мог присматривать за старшим братом, делала его невероятно счастливым.

В тоскливой надежде, что в будущем, став старше, он наконец откроется в своей симпатии к да-гэ, прошла вся юность малыша Му.

Кончиками бледных длинных пальцем больной погладил карманные часы.

«Я помню, что…». Глаза его наполнились болью. «Брат оставил меня, унес с собой эти часы с могилу».

Воспоминания Се Му все также оставались хаотичными. Перед глазами пронеслась сцена похорон. На каких-то несколько минут он словно бы вернулся в прошлое, в день похорон. Вот будущий глава клана опустился на колени перед гробом, в котором лежало остывшее тело брата. Затем горы. Люди, закапывающие сырую могилу.

Весь мир словно бы рухнул в одночасье и ушел под землю вместе со страшим братом.

Единственный человек, воспринимавший его как родного, Се Нань Энь быстро оставил юношу. Навсегда. С тех пор ни одна живая душа не заступилась за Се Му в этой жизни.

Если бы не приказ Се Нань Эня, возможно, Се Му не остался бы там. Один в толпе.

Се Му бы не плакал ночами от невыносимой боли в ногах.

Он бы не страдал, когда его предавали бесчисленное количество раз.

Не мучился бы, претерпевая днем и ночью то, от чего здоровый человек уже бы сошел с ума.

Но сейчас, сжимая в ладони карманные часы, которые не должны были никогда больше появиться на этом свете снова, мужчина беззвучно плакал. Взгляд, немного протрезвевший, затянутый влажной пеленой, уставились на человека, который всего за три года пострел на всю жизнь.

«Почему......», - дрожащим голосом спросил Се Му. Слезы, их уже нельзя было подавить, катились с его щек и падали на пол. «Брат... почему ты солгал мне...В этом мире я доверяю только тебе...».

Се Нань Энь обнял его. Малыш Му больше не сопротивлялся. Он истерично разрыдался так, словно хотел разом выплакать все обиды за последние три года.

«Я так скучал по тебе, брат, я до сих пор скучаю по тебе...».

Пистолет Се Нань Эня с грохотом ударился о плитку. Разжав руки, он крепко обнял мужчину, и взгляд его наполнился стыдливым смущение. Он постарался утешить брата:

«Прости, прости, плохой из меня старший брат. Солгал своему Сяо Му, но больше этого не повториться…».

Бдительность старшего Се окончательно уснула, поскольку все его мысли от и до зациклились на Се Му.

В этот момент Се Ши рванул руку из-под шкафа. Немедля ни секунды, он направился дуло на отца. Се Нань Энь даже не успел ничего осознать. Се Му широко раскрыл глаза, зрачки которых застыли в один мир.

Прогремел яростный выстрел.

-- «бах!».

Се Ши замер. Он в изумлении смотрел на человека перед собой. Рука, державшая пистолет, затряслась.

Кровь пропитала чужую белую рубашку.

Капли брызнули в лицо Се Ши.

«Дядя…».

Се Му слегка склонил голову, посмотрел вниз. Красными лепестками расплылась от сердца по всей груди алая кровь. Мужчина закатил глаза. Затем послышался глухой звук падающего тела.

Нет, так не должно быть.

Почему дядя.

Он ведь целился в Се Нань Эня. Так не могло произойти. Это не должно было случиться с дядей…

Се Нань Эня, которого Се Му оттолкнул, прикрыв собой, теперь рассматривал кровавое пятно на груди младшего брата. Такое яркое-красное, будто в нем заключена вся жизнь.

Мужчина протянул дрожащую ладонь к телу, а затем внезапно схватился за голову, раскрыв свой рот, из которого ни вышло ни звука. Он будто разучился говорить, из-за града крупных слез слышался лишь набор обрывочных фраз. Се Нань Энь не верил в происходящее.

Горлом он выдавал звуки, похожие на рев зверя - стоны скорби потерявшего все человека.

Глаза тупо уставились на Се Му, неподвижно лежащего на полу.

На его малыша…

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 63

Глава 63: (Конец)

Нет...

НЕТ...

Тело Се Нань Эня покрылось мелкой дрожью. Он упал на колени и стал качать головой, выражение лица мужчины сложно было бы назвать даже ошеломленным. Пальцами схватившись за голову, которая, казалось, вот-вот развалиться от головной боли, Се Нань Эня рвал волосы на себе, потом бросил все, ползком подобрался к Се Му все так же лежащему на полу.

В глазах Се Му наконец появилось некоторое замешательство. Тяжело дыша, он обратил внимание на мужчину, севшего перед ним, и слабо тому улыбнулся.

«Брат…».

Мужчина говорил из последних сил обрывками фраз, и только улыбка, полная радости, скрывала слабость голоса:

«Я действительно думал,.. что никогда больше тебя не увижу…».

Глядя в лицо Се Нань Эня, в котором читалось лишь отчаяние, Се Му невольно нахмурился. Пошевелил руками и протянул их, чтобы утереться слезы старшего брата.

«Не грусти!», - и снова улыбнулся. «Старший брат, ты должен быть рад за меня… Наконец-то…мне больше не больно».

Се Нань Эня был окончательно сломлен.

«Нет, с тобой все будет хорошо. Старший брат найдет тебе врача. Лучшего врача, чтобы он вылечил моего малыша. Ты скоро поправишься. Все будет так же, как и раньше. Мы оба будем в порядке. А потом рванем отсюда, куда захочешь, согласен?».

Мужчина обнял Се Му и сжал в своей хватке, холодными пальцами свободной руки касаясь его лица. Повинуясь чужой воле, раненый подался вперед. Взгляд Сяо Му вновь затянулся туманом.

«Прости, мне не следовало тебе лгать. Но я исправлюсь и отвезу тебя к врачу. Скоро, очень скоро. Там тебе достанут пулю…». Не переставал твердить Се Нань Эня, начиная поднимать младшего брата от пола, чтобы помочь ему встать на ноги. Но мужчина только покачал головой:

«Не надо…Брат, мне и без того больно. Каждый день – нестерпимая боль. Я действительно…не могу больше это терпеть».

«Сейчас я все чаще думаю…». В радужках Се Му вдруг засверкало искреннее чувство веры. И хотя мужчина говорил почти шепотом, его слова, словно гром среди ясного неба, ударили где-то со спины в Се Нань Эня, попав в самую беззащитную часть его сердца.

«Как было бы хорошо, если бы мама и папа взяли меня с собой в ту поездку».

Лицо Се Нань Эня внезапно застыло в одном выражении.

«Брат, - продолжал Се Му, - ты растил меня, хорошо ко мне относился, баловал. Ты мне очень…очень нравишься… - И закрыл глаза от боли. – даже если бы ты пришел ко мне домой, когда родители были еще живы, я все равно бы последовал за тобой. Но почему…ты убил их…».

Сяо Му знает...

Он знает...

Озарение, пришедшее к нему, так сильно повлияло на мужчину, что он вдруг перестал чувствовать собственное тело. Руки ослабли. Се Нань Энь подумал, что это начал действовать наркотик. И немало усилий ушло на то, чтобы осторожно положить Се Му на пол вновь.

«Младший брат, я было плохо…».

Словно в молитве о спасении, он крепко сжимал ладонь умирающего у своего лица.

«Мне было так плохо. Я никогда не думал о том, чтобы убивать их. Просто…не смог себя контролировать…».

Се Му усмехнулся и посмотрел на него. Каждый новый вдох отзывался сильной болью в груди. Тело напоминало воронку. Сколько бы в него не вливали сил, сколько бы больной не старался, все уходили наружу, душа стремилась оставить оболочку, непригодную к жизни.

«Брат, я не смог бы возненавидеть тебя. Но и смотреть тебе в глазах тоже не могу… Смерть – самый лучший выход».

«Нет… Нет, Сяо Му, не уходи, разве ты не сказал, что хочешь следовать за старшим братом всю свою жизнь?».

Се Нань Эня не отпускал тонких ладоней своего маленького Му, не переставая громко всхлипывать.

Все это время Се Ши безучастно сидел на полу.

Юноша всегда чувствовал, что в его сердце бушует черная злоба. Временами ему даже казалось, будто этого жуткого монстра удалось укротить, гнев и ненависть ко всему живому просто ненадолго затихали, но всегда оставались при нем.

Так было до близости с дядей.

Впервые именно рядом с ним Се Ши почувствовал заботу другого человека, не продиктованную выгодой или чем-то иным, а лишь желанием увидеть улыбку.

Зверь в груди сказал, что хочет завладеть этим человеком.

Уже на тот момент Се Ши привык отбирать, привык красть и держать насильно у себя то, что ему нравилось. Если пленник думал убежать, ему обламывали крылья, на обе кандалы цепляли кандалы и запирали в таком месте, куда не пробьется ни один лучик света.

И в этот раз, вполне естественно, предметом его внимания стал Се Му. Но дядя не отличался покладистым характером, постоянно пытался сбежать. И молодому человеку пришлось лично подрезать тому сухожилия. Вид искалеченных ног другого человека успокоил внутреннего зверя.

Всем своим существом Се Ши верил, что больше дяде не удастся уйти от него.

Но юноша совершенно забыл, что есть еще один выход – смерть.

И он сам открыл ему путь к свободе выстрелом в сердце.

В тот момент, глядя на кровь, растекавшуюся по груди его любимого родственника, Се Ши показалось, будто все это происходит не с ним. Парень видел Се Му, слышал, о чем тот говорит, но, словно провалившись в какую-то пропасть, откуда невозможно выбраться и докричаться, не мог издать ни звука в ответ.

В голове сразу всплыли все воспоминания: вот дядя улыбнулся ему впервые. Вот – погладил по голове. Как терпеливо все три года передавал из рук в руки все накопленные знания. И вот итог: светлое лицо, на котором всегда сияла легкая улыбка, превратилось в холодную мраморную маску. И Се Ши не мог отвести от нее взгляд.

Зная, каким он был, парень понимал, что недостоин своего дяди.

“Но я хочу...”.

Он взял в свои руки дом Се, заточил в нем Се Му, изолировав от мира, а затем, дав надежду, вылечив его ноги, в одночасье ее разрушил. Се Ши намеренно выводил на чистую воду тех, кто окружал его дядю, чтобы вывести того из равновесия и увидеть истинное лицо мужчины. Одержимый этим желанием, молодой человек наговорил дяде столько гадостей, а последний удар и вовсе стал роковым, но вызвал у предмета симпатии юноши лишь облегченную улыбку. Тогда-то Се Ши все осознал.

“Я жалею об этом”.

Парень действительно жалел о случившемся. Ведь ради Се Му он был готов пойти на все: поменять имя, личность, взять имя отца, которого ненавидел лютой ненавистью, и даже копировать его улыбку. В прямом смысла, сделать из себя другого человека.

Се Ши наивно полагал, что хотя бы так добьется симпатии дяди.

Но как бы хороша подделка не была, в конечном счете она остается подделкой.

С появлением настоящего Се Нань Эня, дядя колебался недолго, упал в объятия другого человека. Но даже это Се Ши способен принять! Ему все равно, кем будут заняты мысли Се Му, пока тот остается рядом с юным главой клана.

Вот только он лично застрелил собственное счастье.

Во взгляде Се Ши вдруг что-то зашевелилось. Поджав к себе колени, парень прошептал:

«Дядя...».

Затем вдруг опустился на колени, подполз ближе к Се Му, встав от него по другую сторону, напротив отца.

«Дядя, не бойся. Дядя, я отнесу тебя к врачу...».

Но скорбный взгляд Се Му, устремленный в потолок, даже не дрогнул. Зрачки застыли на месте.

Внезапно мужчина прохрипел:

«Спасибо, не надо».

Се Ши замер. В покрасневших глазах не читалось ничего, кроме подавленного чувства перед видом раненого тела любимого человека.

«Дядя ... Дядя ...», - окликнул юноша его дрожащим сдавленным голосом: «Я здесь, дядя…».

Повернув голову, мужчина впился взглядом, прежде всегда холодным, в лицо Се Ши. Сердце последнего раздулось, как жаба, и сдавило до боли грудь. Юноша читал в глазах умирающего благодарность.

«Спасибо...».

Не желая понимаю, о чем говорит Се Му, племянник попытался что-то ответить, но тот рассмеялся и уже мягче добавил:

«Спасибо, что убил меня…».

Холодные кончики пальцев, едва касавшиеся лица Се Нань Эня, все-таки упали.

Кровь застыла в жилах Се Ши, пока он смотрел на мертвое тело.

Дядя поблагодарил его за…смерть?

«Дядя, не пугай меня ... Я знаю, что был не прав, я действительно понимаю это. Но я не целился в тебя...Дядя. Дядя, ты слышишь?!».

Полный растерянности юноша осторожно потряс труп.

Никакого ответа. Ни грамма реакции.

Казалось, только теперь до молодого человека дошло осознание. Разжав напряженные ладони, он поднял одну из них к кончику носа Се Му. Дыхания не было. Мужчина лежал смирно, белый пол под ним окрасился в кроваво-красный цвет, а воздух будто пропитался уже знакомым свинцовым ароматом.

Эта кровь... дяди...

Се Ши застрелил своего дядю.

Задрожав всем телом, будто от сильного озноба, бледными, почти бесцветными губами парень цедил:

«Дядя…». Впервые он захлебнулся слезами: «Очнись, дядя. Давай же, открой глаза. Я больше не буду тебя запирать в доме, больше не заставлю тебя страдать».

Но Се Му умер, естественно, он ничего не мог ответить племяннику.

А парень не сдавался, смотрел жалостливо на умершего, стоя перед тем на коленях. Спокойнее лицо мужчины вызвало в груди, ровно в том месте, куда пинал парня Се Нань Энь, удушающую боль. Молодой человек схватился за сердце и закашлялся кровью. Красные капли окропили белую пижаму Се Му. Трясущимися руками юноша поспешил ее вытереть.

«Извини, дядя, я вытру тебя. Ты сердишься?», - залепетал, как умалишённый Се Ши. «Не молчи. Если ты сердишься, дядя, то можешь ударить меня или отругать, только не игнорируй меня. Только не злись… Ты же так любишь снег. Я отвезу тебя в горы, посмотреть на него, хорошо? Тебе не нравится быть взаперти? Тогда я дам тебе свободу. Отведу, куда захочешь. Больше не стану тебе мешать, только не сердись… Ах, тебе же нравился так Чэн Ань. Я попрошу привести его сюда… Дядя. Дядя!..».

Согнувшись над телом покойника, Се Ши прижался лбом к своим ладоням, сложенным на полу:

«Я люблю тебя… Не оставляй меня, пожалуйста…. Ты должен жить. Должен…».

Но Се Му уже был мертв. Долгожданная смерть пришла.

Освободила от боли. Вот причина благодарности. Своим поступком Се Ши принес ему облегчение.

И наконец осознал силу своей любви к дяде.

Се Ши отнял от лица окровавленные руки, и в его глазах застыло лишь отчаяние от крушения веры.

“Дядя...”.

Как же он сожалел. Безумно жалел…

Но уже слишком поздно.

[Дзинь! Спасибо за Ваше участие. Уровень симпатии: 100. Готовы перейти в другой мир, мастер?].

Се Му с нескрываемым интересом посмотрел на двух ублюдков, стоявших перед ним на коленях: «Нет, давай посмотрим вместе, чем закончится. Это так весело».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 64

Глава 64: Эпилог (1)

Се Му умер.

С этой новостью по сорока девяти городам прокатился и слух о том, что Се Ши сошел с ума.

Клан Се, что еще недавно за кратчайшие сроки набрал небывалую высоту в своей власти при предыдущем главе, теперь свирепствовал и держал в страхе весь город Сицзю. Обезумевший после смерти Се Му его племянник словно пытался свести счеты со всеми неприятелями семьи. Даже покусился на «правящую» семью, что была плохого мнения о Се Му.

Все уже в открытую говорили, что юноша окончательно спятил, если целью отмщения он выбрал именно семью Ван. Но если быть честным до конца, парень испытывал сильнейшее давление со стороны выжившего Се Нань Эня, чего раньше, в детстве, не наблюдал за собой. Он пошел по стопам отца, сам того не замечая, перебрал и перебил сотни людей, когда-то посмевших оболгать непорочное имя Се Му, но так и не нашел себе покоя.

К тому моменту глава клана Ван, оставшись один на один с бунтующим Се Ши, плевался кровью от злобы. Он сразу же связался с полицией и тайком предложил объявить юношу в розыск и назначить огромную цену за его голову.

Но правда в том, что самый страшный человек на земле – умалишенный. Своего рода, такой тип напоминал бомбу замедленного действия: подброшенная в тыл, она могла взорваться в любой момент, но никто не знал, когда настанет этот момент.

Внезапно Се Ши ушел в подполье и там собрал новый круг единомышленников: людей из разгромленных старейших бандитских группировок, владевших оружием, людей из числе «детей кухарок», - все без исключения последовали за юным бунтовщиком.

Кланы, когда покушавшиеся на благополучие семьи Се, не смели лишний раз сунуть нос из дому, опасаясь, что Се Ши тут же расстреляет или же сделает все возможное, чтобы бизнес этих семей рухнул.

И если молодое поколение вполне комфортно, пусть и в страхе, переживало время взаперти, то посвященные в дела «войны» хмуро наблюдали за последними новостями.

Пошли слухи, что нашли старика Вана. На его теле не осталось ни живого места от ран, а венчала эта уродства засаженная в висок пуля. Судя по всему, глава клана Ван застрелился сам. Кто знает, каким пыткам подвергся старик перед смертью. Но понятно лишь одно – ужасным, если глава семьи Ван, всегда так жадно цеплявшийся за жизнь, совершил самоубийство. Должно быть, Се Ши изрядно его помучил.

Но каков мотив?

Стоит ли говорить, что Се Ши сам силой отобрал власть у своего дяди, заточил того в старом доме, и за все эти события старик Ван и слова не сказал в их адрес. Последние годы он вел себя мирно, а последние его претензии к Се Му оказались высказаны так давно, что все быльем поросло. За что мстить? Таить обиду на подобное мог только умалишенный.

Именно потому, что объективных причин поведению Се Ши не находилось, для всех он казался самой страшной угрозой. Но, безусловно, боялись его из-за непредсказуемости характера: юный глава Се мог нанести внезапный удар по кому угодно без всякого довода.

Пока по всем сорока девяти городам, где хоть кто-то и как-то имел отношение к семье Се, росло напряжение в поисках злодея, Се Ши скрывался в подвале некоего здания.

Он стоял на против старика****, рот которому закрывал кляп из цветастой ткани, и плетью, смоченной в соленой воде, бил по телу пленника.

«Что ж......».

В ответ не раздалось ни звука, только свист гибкой веревки нарушал тишину. Одежда на теле старика была изодрана и залита кровью. Плоть, распоротая кнутом, истекала алыми ручьями.

Се Ши подошел ближе, взмахнул рукой и, когда человек с кнутом в руке отступил в сторону, сел на стул. Вскоре в подвале остались только двое.

«Итак, дедушка», - охрипшим, словно бы от долгого молчания, и очень жестким голосом произнес юноша. «Перед отъездом Се Нань Энь поручил тебе заботу о моем дяде, помнишь?».

Глаза седовласого наполнились слезами, он нервно шмыгнул носом, в ужасе покачал головой. И его напуганный вид так разъярил Се Ши, что тот встал, схватил плеть в свои руки и ударил ею по телу пленника.

«Ну…». Старик дернулся. Воздух наполнился едким запахом мочи. «Расскажи, что тебе сказал Се Нань Энь?».

-Хлопок! Хлысь!

«Я думал, что ты просто жадный. Но не ожидал, что помимо прочего, ты еще и глупый».

Лицо Се Ши побледнело. Он говорил яростно, но взгляд юноши оставался пуст.

- Хлопок! Еще один удар плетью!

«Если это не ты, то кто…Кто еще?...».

Казалось, он устал и от того был раздражен, но продолжал махать рукой, пока на улице уже не стемнело. В тот час кто-то спустился в подвал, шагнул в самую глубь пыточной и, принюхавшись, посмотрел на старика, качавшему в полубреду от боли.

«Хозяин, мы ничего не нашли».

Се Ши выронил хлыст из руки, на лице его появилась улыбка, а их глаз потекли слезы.

Се Нань Энь забрал тело дяди, и больше никто их не видел.

В ту же ночь Се Ши привиделось, будто Се Му лично на слабых и больных ногах пришел в пустой старый дом клана Се. Тогда дед пригласил какого-то врача, напоил дядю наркотиком и со злым умыслом отправил Се Му в правящий клан. Отчаяние выразилось на лице невольника, он сопротивлялся и рыдал, пока его принуждали… Се Ши, проникшись этим горем, бросился его спасать. Но как бы парень не старался, ему все время мешал достигнуть цели невидимый барьер. В конце этой сцены Се Ши упал на колени и царапал землю пальцами до крови, обливаясь слезами над телом поруганного дяди.

-Нет!

-Дядя такой гордый, как он может это терпеть...

-Мне необходимо спасти дядю!

Семья Ван бросила Се Му, всего покрытого синяками и ссадинами, умирать. Его племянник отчаянно бил по преграде руками, сбивая ладони до острой боли во всем теле, но барьер не поддавался. Казалось, что из них двоих быстрее сломается юноша, чем призрачная стена. Но почему так?!

Мужчина, лежавший на земле слабо кашлянул, затем медленно вполз в порога дома на снег. Затянутый слезами взгляд Се Ши четко различал кровавую дорогу, тянувшуюся за дядей.

Дядя...

Под остервенелый крик парня Се Му подполз к колодцу, встал, перекинулся через край и рухнул вниз.

--Бух.

Эхом прокатился по окрестности тяжелый звук упавшего в воду тела.

Се Ши с настороженно вглядывался в пустой пейзаж и зловещий колодец, замерев на месте

Почему,.. почему даже во сне он не смог спасти дядю...

Как хорошо, что парень проснулся. Однако легче на душе у Се Ши не стало. Теперь юноша едва ли мог отличить сон от реальности.

В какой-то момент молодой человек зациклился на мысли, что если бы не его влюбленность, то, возможно, дядю бы не ожидал такой конец. И чем чаще Се Ши посещала эту мысль, тем большее становилось на сердце.

Се Ши изловил всю семью Ван и замучил их до смерти.

Деда связал и убил собственными руками.

Будь то наяву или нет, но все, кто причинил дяде боль, оказались мертвы.

Все, кроме него.

Се Ши посмотрел на пятна крови, расплывшиеся по полу подвала, а затем вдруг почувствовал легкий озноб по спине. Подняв голову к маленькому окну, парень увидел…

Снегопад.

Любимое время года дядюшки - зима.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 65

Глава 65: Инвалидное кресло дядюшки (Конец)

Глядя на белый снег, стелящийся по земле, Се Ши внезапно забыл обо всем, выронил плеть и быстро покинул подвал.

Его вдруг посетила мысль, что он знает, куда Се Нань Энь мог увезти тело дяди.

Се Ши отправился к горам, уже на тот момент покрытым целым снежным покрывалом, что делало их похожими на сугробы. Парень никого не взял с собой, ушел один.

Се Нань Энь не знал пощады, когда избивал сына в больнице, поэтому сейчас каждый шаг, каждый вздох отзывался в теле Се Ши обжигающей болью. Словно кто-то накалил стальной нож и срезал им с тела юноши по кусочку плоти за каждый жест. Но пока в жилах текла кровь, пока парень еще был в сознании, его страдания продолжались.

Можно было бы облегчить боль препаратами или пройти курс лечения, дождаться, пока срастутся кости. Но Се Ши пренебрег такой возможностью и вел себя, как мазохист.

Его мучения не прекращались ни днем, ни ночью. Парень потерял сон, ведь стоило ему только закрыть глаза и расслабиться, как его тело накрывало новой волной агонии.

Дядя…неужели ты терпел такую же боль?

Скрепя сердце, молодой человек прокладывал путь в гору дальше.

Ведь он все решил для дяди: уладив все дела с кланом, освободил Се Му от обязанности управлять семьей, взяв под свое начало. Юноша вспомнил то выражение лица дяди, такое спокойное и смиренное.

Се Му любил снег.

Мужчина не переставал повторять, как хотел бы уехать на север и там любоваться вечной зимой. А в итоге умер на юге, так и не увидев громадных сугробов.

Се Ши почувствовал жжение в коленях. Казалось, он ополоумел от истощения, но тяжело волоча ноги, не обращая внимания на раны, шаг за шагом двигался вверх.

Могила Се Нань Эня. Когда могилу раскопали, Се Ши оставил пустой гроб на том же месте, как ироничную насмешку над отцом. И теперь, подойдя ближе к месту бывшего захоронения, Се Ши разглядел два силуэта. Даже на подступах к пещере юноша отчетливо мог разглядеть околевшие, распухшие от холода ладони своего родителя, державшего на руках мужчину. Судя по снегу, скопившему на плечах и в волосах, по изморози на лице, сидел старик тут долгое время.

Слуха парня коснулся хриплый голос:

«Ты любил цветы, потому что знал, как я люблю всякие растения. Помнишь, каждый раз, когда я высаживал или покупал новый куст, то со счастливым видом приносил его к тебе и хвастался потом приобретением. И весь день после этого ты буквально светился от счастья…».

Се Нань Энь не мог даже разжать рук. Все в той же позе он смотрел на Се Му, что уже никогда не откроет глаза, сидя в чужих объятиях, и почти плакал.

«На самом деле, я терпеть не могу всю эту зелень. Мне просто нравилось видеть то выражение лица, когда ты держишь в руках цветочный горшок, словно это было бы какое-то сокровище…».

«Сяо Му, я сошел с ума. С того момента, как увидел тебя, я потерял рассудок…».

«Ты так боялся одиночества, а я уничтожил все близких тебе людей. Ты избегал боли, а я стал причиной твоей инвалидности. Ты боялся темноты…».

Се Нань Энь замолчал. Слезы срывались и капали на бледное лицо мертвеца в его руках. Тогда он коснулся его лба своими обветренными, посиневшими губами, дрожа всем телом, закрывая труп от пронизывающего ветра.

«Сяо Му, ты так боялся темноты, должно быть сейчас тебе безумно страшно…открой глаза, прошу. Я принес тебя посмотреть на снег. Слышишь? На тот самый снег, что ты больше всего любишь...».

Конечно, ему никто не отвечал. Мужчина уставился на холодное лицо, заставшее в одном выражении, и затем слегка запрокинул голову, чтобы взглянуть на затянутое тучами небо. Грудной голос, рвущийся словно из глубин преисподней, полный отчаяния, гудел: «Я…совершил ошибку… это я убил тебя. Сяо Му, старший брат. Твоя старший брат тут, чтобы навсегда остаться рядом. Не бойся. Пока я рядом, тебе бояться нечего…совсем нечего».

Его так и не покидала мысль, будто Се Му настолько боится темноты, что оставшись один на один с ней, до смерти испугался, а теперь сердится на старшего брата и молчит. Но ведь Се Нань Энь уже рядом, готов составить ему компанию, уговаривает – все хорошо, все хорошо, - Се Му просто надо вдохнуть, выдохнуть и успокоиться.

Се Нант Энь всегда будет рядом.

Независимо живым или мертвым.

Слегка разжав посиневшие пальцы, мужчина даже не успел ничего сделать, как к нему подбежал Се Ши и выхватил труп из чужих объятий.

Се Нань Энь поднял свои покрасневшие от слез глаза к свинцовому небу, на ресницы налипли тяжелые хлопья снега. Он не вставал с земли, и всей своей уродливой громадой напоминал чудище, у которого похитили его сокровище. Упав к ногам сына, мужчина забормотал:

«Отдай!.. Верни мне… Мой маленький Се Му… Верни мне моего мальчика!».

Се Ши почувствовал, что тело в его руках окоченело. Когда он опустил взгляд, то обратил внимание на плотно сомкнутые веки Се Му. Мужчина будто спал.

Он отступил назад, стараясь игнорировать боль в онемевшей ноге. И Се Нань Энь, цеплявшийся за парня, упал лицом в снег. Единственное счастье его жизни, надежду отняли.

«Сяо Му. Мой Сяо Му…».

Се Нань Энь растянулся на холодной земле и почти не двигался, иступлено глядя на Се Му.

«Отдай…верни его мне…». Мужчина даже не пытался встать, протягивая к юноше ладонь. Через пару минут его рука резко упала вниз; все тело вытянулось в нелепой позе по направлению к Се Ши.

Его отец заживо замерз.

В оцепенении рассматривая еще один труп, Се Ши прижал к своей груди Се Му со словами:

«Больше всего на себе …дядя боится холода».

С задумчивой улыбкой на лице молодой человек слегка склонил голову и поцеловал ледяные, лишенные крови губы. Слеза покатилась по его щеке.

«Дядя…», - пробормотал парень. «Без меня …тебе намного лучше, да?».

От одной этой мысли его сердце разрывалось на части, и душевная боль причиняла еще больше вреда, чем настоящие раны.

Се Ши осторожно повернулся и сделал несколько шагов до открытого гроба, с большим усилием опустился перед ним на колени и положил внутрь тело. Юноша бережно смахнул снежинки с лица дяди.

«Если бы у меня хоть еще один шанс, даю слово, я бы держался от тебя подальше…». Весь бледный, как труп, Се Ши пригнулся к гробы и потянул на себя увесистую крышку.

Он любит дядю.

Но эта любовь погубила Се Му.

Какая ирония…

Затем Се Ши неспешно вытащил пистолет и приставил дуло к виску.

--бум!

Красные цветы распустились на белом снегу.

[Динь! Вы достигли цели. Задание выполнено. Пожалуйста, покиньте этот мир.]

Се Му, наблюдавший за этой сценой со стороны, прислонившись к стволу дерева, обратил свое внимания на энергетическую сферу, которая кружила в воздухе и пульсациями излучала белый свет. Молодой человек дернул правым уголком губ, прежде чем осторожно коснуться этого энергетического шара:

«Идем».

***

[Динь! Перемещение в новый мир. Уважаемый пользователь, пожалуйста, ознакомьтесь с сюжетом].

Се Му слегка опустил голову, коснулся своего гладкого лица и улыбнулся.

Суперзвезда?

На этот раз история обещала быть интереснее.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 66

«Се Му, что тебя так насмешило?», - приятный голос коснулся его слуха, и Се Му поднял голову, чтобы посмотреть на мужчину в черном костюме. Красавец сидела напротив, слегка улыбался, загадочно щуря глаза.

Один из героев этого мира, Вэнь Минцюань. Популярная личность **** мира развлечений. С момента своего дебюта признан королем киноиндустрии, и, кажется, до сих пор держал за собой этот статус.

Его мягкой улыбки и беглого взгляда, сознательно всегда такого острого, было достаточно, чтобы фанаты теряли голову от симпатии. Главный герой был таким же ярым поклонником Вэнь Минцюаня, только по этой причине тяжелым трудом пробился в сферу развлечений и втерся в круг доверия актера. Потратив много времени на слежку за кумиром, в один прекрасный день парень наконец признался звезде в своих чувствах.

В конечном счете эти двое закономерным образом стали любовниками, и в глазах главного героя все было прекрасно. Идол стал его парнем. И хотя молодой человек совершенно ничего не смыслить в сфере развлечений, разве не для того существовал его бойфренд, чтобы предупреждать его от ошибок и помогать пробираться по тернистому пути успеха, строить карьеру, их общее светлое будущее в любви и гармонии?

Но счастье, которое он испытывал, в конце концов оказалось лишь иллюзией. Все лопнуло, как мыльный пузырь.

Се Му косо посмотрел на парня, опустил ладони на колени и ярко улыбнулся сидевшему рядом:

«Я просто подумал о том, какими мы станем через некоторое время».

Вэнь Минцюань улыбался все так же: «Пойдешь со мной на банкет?».

«Я не против, но сначала съезжу домой и переоденусь. Мой наряд не слишком подходит для таких собраний, даже боюсь представить, что подумает Ху Шэнь. Мне точно следует переодеться».

Честно говоря, в своем белом костюме, который для него в подарок Вэнь Минцюанем специально попросил сшить под заказ, выглядел элегнатно и красиво, словно наследник эльфийской расы. Но главный герой не любил этот цвет; все его симпатии принадлежала яркому, как пламя, красному. До знакомства с Вэнь Минцюанем почти гардероб Се Му пестрил красными и даже розовыми оттенками. И ни одна из вещей не выглядела на парне вульгарно: он обладал светлой кожей и изящными чертами лица, что великолепно сочеталось с «кричащими» цветами.

Полюбив Вэнь Минцюаня, он, очевидно, съехался с ними. Постепенно среди плотного строя огненных нарядов стали появляться разнообразные «белые пятна». И после нескольких попыток агрессивно сопротивляться переменам, уже не в силах сопротивляться напору нежного любовника, Се Му оставил протесты и, в знак поражения, смирился с белыми костюмами.

Се Му обнаружил, что после его слов об одежде, улыбка пропала с лица собеседника и радость во взгляде померкла. Вэнь Минцюань как будто хотел что-то сказать, но передумал, как только заметил объектив камеры, направленный на него. Стараясь не обращать внимания на оператора, молодой человека снова уставился на сцену, где проходила церемония награждения.

Следует признать, что главный герой еще совсем юн и не всегда осознает мотив поступков своего парня. Молодой человек не понимает, что ему желают лишь блага. И пока он еще не столкнулся со смертью, вел себя грубо и иногда крайне невежественно.

Этот мир – всего лишь очередная история, где изначально главному герою уготована роль пушечного мяса. И вся его трагедия заключена в этом симпатичном личике.

Красивые и изысканные черты – вот и все, что нужно Вэнь Менцюаню, впрочем, как и большинству героев таких историй, чтобы влюбиться в человека. Но если у мужчины хотя бы имелось происхождение и какой-то статус, то у главного героя только милая мордашка. Но даже его привлекательность не сравнивалось бы с великолепием Бэй Юэгуаня. Он словно сошел с картины известного живописца, линии его тела легче, чем тонкая каллиграфия мастера. Будь то дома или на улице, все невольно оборачивались на этого красавца.

Высокомерный характер Вэнь Минцюань долгое время не позволял ему признаться в симпатии другому человеку. Более десятка лет он скрывал свою любовь, а когда открылся – получил отказ. Чтобы не навлечь на себя неприятности, Бэй Юэгуань улетел из страны вместе с семьей, а его несостоявшийся любовник так и остался наедине с безответным чувством. Смирение так и не пришло к молодому человеку, он с головой погряз в пучине развлечений и разврата, а когда столкнулся с главным героем, внешне напоминавшим Бэй Юэгуаня, просто умом тронулся.

Они стали любовниками почти сразу же, но в этих отношениях Се Му ощущал себя лишним. Вэнь Минцюань просил его носить белую одежду, которая нравилась Бэй Юэгуаню, водил парня в рестораны, где любил проводить время предмет его обожания, даже учил играть на пианино и в шахматы. Он делал все, чтобы сделать из Се Му Бэй Юэгуаня. И, конечно же, все в тайне от общественности.

Однако все было бы слишком просто, если бы история про подмену на том и завершилась. Оказалось, что спусти некоторое время Бэй Юэгуань вернулся в Китай. Парень нашел Вэнь Минцюаня и откровенно ему сообщил, что просто испугался признания молодого человека и что на самом деле эти чувства взаимны.

Вэнь Минцюань был вне себя от счастья. О том, кто для нее важнее – преданный и готовый пойти на все Се Му или долгожданный Бэй Юэгуань – думать не приходилось. Вэнь Минцюань порвал все отношения с предыдущим любовником и сразу с головой окунулся в новый роман. Именно в этот момент у семьи Бэй Юэгуаня начались проблемы. И будучи единственным ребенком, Бэй взял на себя всю ответственность в решении сложившейся ситуации.

К сожалению, помощи от Вэнь Минцюаня ждать не приходилось. Парень только окончил университет и еще не успел занять твердое положение в индустрии развлечений. Зато именитый Жуй Цзин, акула бизнеса, всегда был рад оказать услугу взамен на любовь попавшего в буде Юэгуаня.

Ни для кого не было секретом, что любимой забавной Жуй Цзина всегда оставалась игра с красивыми мужчинами. Он и сам старался хорошо выглядеть, всячески проявлял свою щедрость, особенно когда флиртовал с тем, кто ему понравился. И на этот раз его выбор пал на невинного Бэй Юэгуаня.

Вэнь Минцюань как мог остерегал своего возлюбленного от опасность стать чьей-то игрушкой. Но нужда Бэй Юэгуаня в материальной помощи росла с каждым годом все больше, оставить его в одиночестве перед лицом катастрофы, как и пройти вместе с ним через этот путь, Вэнь не мог, и на пороге бедствия его вдруг осенило. У него же все еще есть Се Му! Главный герой отличался более утонченными чертами, чем Бэй Юэгуань, и, конечно, на внешний вид мог понравиться Жуй Цзину. Если так, то почему бы не дать ему желанное «милое создание» в обмен на деньги? План, конечно, рисованный, но как иначе?

В конце концов, Вэнь Минцюань назначил встречу Жуй Цзиню. В разговоре тет-а-тет собеседник, к удивлению парня, охотно согласился. Дело оставалось за малым – познакомить их.

Картину портила лишь одна проблема – даже если главный герой по уши влюблен в Вэнь Минцюаня, он не согласиться против своей воли участвовать в махинациях парня. До момента их встречи, Се Му жил под постоянным давлением со стороны людей, потому что отказывался продавать свое тело. И так как Вэнь Минцюань прожил с юношей какое-то время, он не мог не знать об этом черте любовника.

Се Му точно откажет.

Впрочем, Жуй Цзина устроит и одна ночь: он попробует свежую кровь на вкус и успокоиться. И тут уже не важно, даст парень свое согласие или нет, главное – устроить им это свидание любой ценой. В конечном счете Вэнь Минцюань пригласил Се Му на банкет в качестве своего спутника на вечер, там напоил ничего не подозревавшего молодого человека крепким алкоголем, а затем передал в руки Жуй Цзина.

В ту ночь главный герой сквозь стоны и слезы огрызался и угрожал своему насильнику, чем Жуй Цзин оказался весь заинтригован. Планируя оставить при себе непослушного питомца на перевоспитание, мужчина пригрозил Се Му смертью Вэнь Минцюаня, если парень вздумает уйти или сопротивляться впредь.

Как итог, главный герой остался с Жуй Цзинем, оборвался все связи с Вэнь Минцюанем и превратился в любимого питомца самого влиятельного в бизнесе человека.

Первоначальное чувство вины перед Се Му отпустило Вэнь Минцюаня в тот же день, когда бывший любовник взял на себя инициативу и объявил о прекращении их отношений. Подумав, что парень просто оказался польстился на силу и деньги Жуй Цзиня, Вэнь перестал даже думать о главном герое.

Итак, Бэй Юэгуань благополучно справился с кризисом не без помощи Вэнь Минцюаня, и, преисполненный чувством благодарности, остался жить с парнем. И пока одни счастливо проводили время, главный герой страдал в неведении, озабоченный мыслями о том, что если не подчинится именитому бизнесмену, то подставит под удар любимого.

Се Му и Вэнь Минцюань намеренно избегали встречи друг с другом: один, потому что боялся рассказать любовнику всю правду, второй – потому что считал это правильным. Так бы все и тянулось, если бы в один день Вэнь Минцюань неожиданно не увидел фотографию главного героя в ленте новостей. Снимок, сделанный скрытой камерой, содержал изображение пары: Се Му в компании Жуй Цзина, только вот лицо последнего было закрыто цензурой. Вот так, вполне естественно мишенью всеобщего презрения сделался Се Му, который на тот момент уже был известной личностью.

Видимо, журналист хотел опубликовать разоблачительную статью многим раньше, но не осмелился очернить имя уважаемого человека, а потому отложил материал до лучшего времени. И вот, когда у Жуй Цзина появился новый любовник, а главного героя выкинули, как ненужную тряпку, скандальная статья вышла в свет и тут же разлетелась по всему миру. Репутация главного героя начала трещать по швам.

Поскольку Жуй Цзинь не испытывал к юному любовнику никаких чувств, кроме животного любопытства, после выхода статьи, он никак не отреагировал на явную клевету в адрес Се Му. А между тем Интернет разрывался от потока оскорбительных комментариев в адрес главного героя, все пользователи без труда определили его места в обществе, бывшие фанату отвернулись, и никто не решался написать ни единого хорошего слова в защиту молодой звезды.

Компании, где работал Се Му, пришлось заблокировать сайт: сервер просто не выдерживал огромной активности ненавистником парня. Такое решение принесло немалый ущерб не только репутации фирмы, но и ее бюджету, который пришлось возмещать без вины виноватому юноше.

В конце концов, все события довели героя до отчаяния, и он пожелал умереть.

Перед тем как покончить с собой, Се Му позвонил по номеру, который долгое время хранил в памяти. Он хотел напомнить одному человеку, что всегда любил его и будет любить. Чтобы не случилось.

Гудки тянулись мучительно долго, но на конце того провода раздался незнакомый голос.

«Минцюань, тебя к телефону…».

За громким окликом последовал неясный ответ со стороны, после чего тот же голос ответил: «Он сейчас принимает душ. Я попрошу его, чтобы перезвонил Вам через некоторое время, но если это что-то срочное, можете сказать мне, я передам».

Когда Се Му уже извинился за звонок и неохотно отнял трубку от уха, он отдаленно услышал щелчок открывающей двери по ту сторону, а затем знакомый голос, не раз окликавший его во снах:

«Малыш, кто это был?».

Малыш......

Человек, от которого он отказался, чтобы не подвергнуть опасности, теперь ласково называл «малышом» кого-то другого? Неужели и Минцюань поверил в то, что некогда невинный Се Му стал тем человеком, кто готов спать с любым ради денег и славы?

Впрочем, какая теперь разница? Главный герой все равно уже решил умереть, и какой толк тогда говорить своему бывшему, что Се Му всегда его любил.

Отбросив телефон в сторону, юноша открыл флакон с таблетками.

До самой смерти он так и не узнает, что причиной всех его несчастий был именно Вэнь Минцюань. Он так и не узнает, что отдал себя в жертву ради того, кто сам подтолкнул парня к бездне. И потому продолжит преданно любить предателя до последнего.

Кажется, только когда ты умираешь, тебе открывается истинный смысл вещей, и подобную душевную боль, которую ты получаешь с этим озарением, не в силах пережить никто.

Вот такая история.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 66 (2)

Се Му не сводил взгляда с ведущего, который с дежурной улыбкой что-то говорил в микрофон. Официальная часть подошла к конца. Вслед за всей толпой, Се Му встал с места и аплодировал артистам, не жалея ладоней.

Вдруг он перевел взгляд на мужчину, стоявшего рядом. В холодном свете прожекторов Вэнь Минцюань был прекрасен. Он с теплой улыбкой смотрел на сцену, пока не почувствовал на себе чужое внимание. Молодой человек обернулся на Се Му и в замешательстве дернул бровями:

«Что-то случилось? Тебе плохо?».

Се Му родился сиротой. В детском доме ему частенько приходилось голодать, что сказалось на его росте и на аппетите, который при худощавом телосложении парня казался просто непомерным. Когда Вэнь Минцюань стал проводить больше времени с Се Му, он регулярно обращал внимание любовника на необходимость следить за своим здоровьем, особенно за состоянием желудка. Заставлял юношу есть супы, напоминал о необходимости соблюдения трехразового питания, иными словами всячески заботился о Се Му как идеальный партнер.

Главный герой покачал головой и ярко улыбнулся: «Нет, просто хотел сказать, что ты великолепно выглядишь».

Эти слова вызвали ответную улыбку на лице собеседника. Вэнь Минцюань с заботой посмотрел на юношу: «Что за сладкие слова я слышу из этого милого ротика. Похоже, в следующий раз возьму тебя вместо десерта».

С какой стороны ни посмотри, он кажется таким нежным и хорошим парнем.

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюань: 20].

-- и такой жадный на чувства.

***

После вручения награды, Се Му отправился к машине Вэнь Минцюаня, на которой поехал домой. Уже там парень переоделся в синий костюм с карманами, а потом долго крутился перед зеркалом, сравнивая себя с подростком в школьной форме из его воспоминаний. Только потом с удовлетворенным видом герой спустился вниз.

Подбежав к машине, юноша постучал в стекло со стороны пассажирского сидения и задал вопрос:

«Мингцюань, ну как тебе? Отлично выгляжу?», - затем посмотрел на себя в боковое зеркало. «Мой взгляд сразу упал на него. Не надевал этот костюм ни разу с момента покупки».

Однако Вэнь Минцюань только улыбнулся, не стал говорить «белый тебе идет больше», что не было бы преувеличением, и лишь одобрил с выбором Се Му.

На комплимент возлюбленного юноша ответил еще большей радостью, с удовольствием запрыгнул в салон на переднее пассажирское кресло и стал ждать, пока автомобиль тронется с места. Се Му сидел тихо и с любопытством во все глаза рассматривал причудливый пейзаж за окном.

«Что за банкет на этот раз?».

Вэнь Минцюань смотрел вперед, отвечая: «У меня есть несколько знакомых из сферы бизнеса, которые уже давно хотят познакомиться с тобой».

Во взгляде Се Му тут же появилось удивление. С тех пор, как эти двое начали любовные отношения, Вэнь Минцюань ничего не говорил парня о своих друзьях и ни с кем не знакомил. Теперь он с нетерпением ждал начала банкета.

Уже на месте, Се Му послушно остался ждать в углу зала, пока его кавалер отправился к столу за закусками на двоих. Молодой человек с интересом рассматривал проходящих мимо людей, так сильно они отличались от персон, с которыми главному герою приходилось иметь дело раньше. Однако ни с кем из присутствующих парень так и не осмелился заговорить и просто скромно стоял в стороне.

Как только Жуй Цзинь оказался в банкетом зале, он сразу же обратил внимание на юношу в светло-синем костюме, что восторженно глядел на улыбающегося Вэнь Минцюаня, протягивавшего парню бокал с вином.

Типичная сцена. Сейчас партнер попросил сделать его глоток, а затем будет с загадочной улыбкой наблюдать за тем, как ничего не подозревающий молодой человек постепенно осушает бокал. Увы! Настолько наивных людей Жуй Цзин не видел уже давно.

Мужчина спокойно сидел в сторонке, и окружающие, даже если узнавали его, обходили Жуй Цзина стороной, наблюдая за тем, как тот не сводил ленивого взгляда с одной точки, как лев, подстерегающий легкую добычу.

Постепенно в банкетном зале приглушили свет, плавную музыку сменили на более энергичную, сделав ее громче. Но даже в такой шумной обстановке, Жуй Цзин еще улавливал силуэт своей жертвы: юноша тряхнул головой, явно не понимая, почему та начала кружится, крепко ухватился за руку Вэнь Минцюаня, уговаривавшего Се Му отойти в сторону и присесть.

Мужчина залпом выпил остатки вина в своем бокале, отдал пустую посуду официанту, подхватил юношу и отнес его на диван, стоявший в самом темной части зала. В паре шагов от цели, Се Му вдруг протянул:

«Хм ... Минцюаня, здесь так душно...», - и мягкий голос юноши, как котенок, пушистой лапой поцарапал сердце Жуй Цзиня. Он не стал ничего отвечать, сам встал, подошел к парни и забрал его из чужих рук. Но Се Му намертво вцепился в предплечье Вэнь Минцюаня.

Жуй Цзинь повел бровью, с сомнением посмотрев в лицо другого мужчины. Оба молчали. В конечном счете, стиснув зубы, Вэнь Минцюань потянулся к ладони Се Му и стал медленно один за другим разгибать тонкие бледные пальцы, крепко державшиеся за рукав его костюма.

«Мингцюань...». Юноша, словно почувствовав неладное, попытался отстраниться от Жуй Цзина, потянувшись снова к своему возлюбленному, и тот оторопел в нерешительности. Се Му настолько зависим от внимания Вэня, что даже в полубреду не забывает о любимом. От этой мысли сердце парня сжалось. Пускай, Минцюань не испытывает серьезных чувств к юноше, разве это повод поступать с ним так подло?

Но либо Се Му, либо Бэй Юэгуань…

«Ну что? Еще не передумал?».

Жуй Цзин осторожно взял руку молодой человека, светлую и такую идеальную, словно выточенную из нефрита, но Се Му опять ее одернул. Даже под воздействием наркотика, неважно, насколько ясным оставалось его сознание, юноша понимал, что рядом не Вэнь Юй, и сопротивлялся.

Наблюдая за ним, Вэнь Минцюань ощущал, как на душе скребутся кошки. Но даже когда Жуй Цзин склонил голову, не обращая никакого внимания на окружающих их гостей банкета, и нежно поцеловал милое личико Се Му, молодой человек не сказал ни слова; он не стал останавливать мужчину, и когда тот направился к выходу, что-то нашептывая опьяненному парню в ухо, сжимая его стройное тело в своих руках.

Настало время насладиться десертом.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 67

Глава 67: Тайный поклонник (2)

Жуй Цзин не знал, что именно Вэнь Минцюань подсыпал в бокал Се Му, но мог предположить, что вещество обладало афродизиатическим эффектом.

Белые щеки юноши пылали, веки были слегка опущены, пара прекрасных глаз беспорядочно обводила взглядом комнату. Он ясно понимал, что эта спальня ему незнакома, но не мог отделаться от ощущения некоторой растерянности из-за отсутствия понимания происходящего. И все это время не переставал вяло ерзать по постели, будучи прижатым телом Жуй Цзина.

Запястье Се Му оказались настолько худыми (возможно, из-за особенности природного строения), что мужчине хватило одной ладони, чтобы крепко сжать их и завести руки юноши над его головой. Молодой человек тут же прогнулся в груди и застыл в одном положении, хотя ногами все еще пытался пинаться.

Изумительная картина. Просто прелесть.

Жуй Цзин увел взгляд вниз, и агрессивное желание накрыло его с головой, он пригнулся и накрыл чужие губы своими, а убедившись, что те оказались такими же мягкими, как мужчина себе и представлял, он с особым удовольствием продолжил «изучение».

Жуй Цзина поражала неоднозначная реакция Се Му: его разум и тело спорили друг с другом. Совершенно новый опыт на мужчины. Он даже не успел приложить особый усилий, а парень под ним стонет, едва дыша, утомленный действом.

«Се Му», - протянул мужчина имя своего любовника, и ошеломленный внезапным окликом юноша открыл глаза, полные слезы.

Отлично, реакция есть.

Жуй Цзин нежно поцеловал парня в алые губы, словно желая пометить территорию, и спросил:

«Тебе хорошо?».

Молодой человек задержал дыхание, голова, одурманенная наркотиком, оказалась предательски пустой. Бессвязно, почти неосознанно, он ответил мужчине, что контролировал тело Се Му:

«Ага…».

После этого ответа, тонкие руки молодого человека были освобождены, но это никак не повлияло на положение парня. Он даже не шелохнулся, только перебирал покрасневшими кончиками пальцев. И странные мысли лезли в его голову: «Где я? Что он там делает?».

Вскоре замешательство юноши сменилось внезапным осознанием. Ладонь Жуй Цзина, казалось, обжигали тело не хуже раскаленных углей. Где бы мужчина не прикоснулся, тело его жертвы становилось тут же горячим, словно пламя. Еще никогда Се Му не испытывал подобного. Его сердце учащено билось, разум все так же был пьян, но инстинктивно юноша сопротивлялся:

«Нет ... отпусти ...Не ...». – срывались с алых губ мольбы о пощаде.

Жуй Цзин остановился, словно бы завороженный. Он рассматривал юношу почти изумленным взглядом, когда тот резко упал на постель, а затем вновь прогнулся в спине вверх, как поднятый невидимой силой.

Мужчина глазам не верил, он едва ли успел притронуться к молодому телу, даже не применил никаких посторонних средств, а этот мальчишка уже дошел до оргазма.

Что это за наркотик такой? И где бы еще достать его?

Пренебрежительное отношений Жуй Цзиня сменилось на интерес: желая понять, на что еще способна новая игрушка, он использовал и руки, и рот и губы, исследуя каждый сантиметр тела Се Му снова и снова.

Натерпелось узнать, сколько еще протянет этот недотрога. Отдаленно парень явно осознает, что ему должно быть больно и неприятно, но тело не поддается его контролю, выражая лишь большее возбуждение.

Эту ночь Жуй Цзин потом вспоминал еще долго. К завершению всего процесса, он подхватил юношу за стройную талию и, заглянув в его несчастное, плачущее лицо. Все еще умоляющее о пощаде, с мягким выражением, не советовавшим действиям, приказал:

«Будь умницей, назови меня по имени».

«Нет. Не хочу…».

«Скажи, Жуй Цзин».

Измученный юноша послушно кивнул головой, но со стоном выдохнул: «Цзин…».

«Что...».

Очевидно, многие люди произносили в этой постели разные имена, но когда это сделал Се Му своим хнычущим голосом, у Жуй Цзина открылось седьмое дыхание. Он будто снова вернулся в юные годы, сила наполнила его тело, мужчина с рвением молодого любовника сжал Се Му крепче, а мыслями уже ушел в глубокие раздумья, далеки от реальности.

Лицо этого парня действительно с несколько раз привлекательнее, чем у Бэй Юэгуаня. Более того, Се Му интереснее, чем многие предыдущие любовники. Кажется, он совершил удачную сделки, и эта игрушка послужит ему еще долгое время.

Когда Жуй Цзин утолили свою похоть, он взял ладонь мальчишки и стал медленно ту поглаживать, наслаждаясь мягкостью его кожи. Никогда прежде мужчина не ощущал столько комфорта в своем сердце. В какой-то момент ему даже показалось, что он наконец нашел того самого маленького питомца.

Конечно, с самого начала этой истории Жуй Цзин даже не подумал поинтересоваться о желаниях самого Се Му. В любом случае, хочет юноша того или нет, а ему уже никогда не уйти от своего «господина».

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 25].

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 30].

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 29].

Се Му очнулся от резкого звука уведомлений системы. Но вместо того, чтобы открыть глаза, он лениво поинтересовался:

[Детка, какого черта?].

[Мастер, симпатия Вэнь Минцуаня колеблется, ее показатель меняется каждую минуту], - тут же отозвалась Система.

[После ночи сомнений он ушел даже в минут. Похоже, этот неженка еще более жалок, чем я думал]. Се Му с долей пренебрежения отнесся к поведению Вэнь Минцюаня, предавшего любовь ради другого человека. Судя по всему, этот парень ценит только Бэй Юэгуаня.

По крайней мере, он не скрывал свой скверный характер, а на лице у парня всегда было написано «я здесь бог».

Прямо как у самого Се Му.

[Ну, они могут и дальше валять дурака, а мне надо работать].

После отключения системы, Се Му вернулся в объятия Жуй Цзина и, потянув к тому свои слабые руки, обнял мужчину, что не сводил взгляда с гибкого и ласкового, как кошка, юноши. Еще недавно он рыдал от того, как насильно ломали его тело, а теперь с комфортом искал удобное положение телу, зевая и слегка потягиваясь.

Трудно сказать, сколько времени прошло, прежде чем мягкость расслабленного тела вновь сменилось напряжением. Се Му открыл глаза внезапно, неуверенно посмотрел наверх и тут же встретился взглядом с человеком, что с улыбкой смотрел на юношу в ответ.

«Уже проснулся?».

Жуй Цзин с тем же выражением на лице склонил голову и собрался поцеловать юного любовника, как вдруг получил рукой по лицу. Се Му яростно отпихнул от себя незнакомца, но от испуга приложил столько силы, что и сам свалился с края постели, утащив с собой одеяло.

Парень почти сразу вскочил с пола, запутавшись в одном крае одеяла, болтавшемся на полу, другим – прикрыл нагое тело. Бледный, как простыня, он не сводил взгляда с улыбавшегося мужчины, все так же лежавшего в постели, только подперев рукой голову.

Как такое могло произойти? Как он оказался в постели незнакомца?

Через распахнутые настежь окна в спальню ворвался прохладный утренний ветер, который неприятно обжигал кожу открытых голеней Се Му. Сколько бы парень не старался укутаться одеялом с ног до головы, его икры и стопы все равно оставались на виду. Парень дрожал не то от холода, не то от страха, а может даже от боли в постыдной части тела. Юноша не мог понять, как оказался здесь в компании этого человека. Добровольно он бы ни за что не лег в постель с малознакомым мужчиной, и уж тем более не провел бы с ним ночь. То, что произошло между ними…

Просто невозможно.

Отчаянно перебирая обрывки воспоминаний, Се Му пытался восстановить хронологию событий. Он точно помнил, что пошел на банкет. Со своим парнем. Минцюань предложил своему спутнику выпить, тот быстро захмелел, и тогда мужчина отвел его на дивану отдохнуть.

В спальне воцарилась гробовая тишина, но Жуй Цзина это совсем не волновало. Он неспешно поднялся, не обращая внимания на пристальный, настороженный взгляд юноши, и подобрал с пола свою одежду.

Жуй Цзина можно считать идеалом красоты: сухой пресс в восемь кубиков, очерченная гибкой линией талия, светлая кожа, но не бледная – картина весьма соблазнительная в купе с элегантными и точными движениями тела, пока мужчина одевался.

Но Се Му явно не до этого сейчас.

Он заглянул под одеяло на свое тело. Все ниже пояса было усыпано красными следами, словно от пылесоса, отчего юноша недовольно насупился. Затем блестящими от слез глазами огляделся вокруг и, обнаружив дверь, сделал пару шагов в ее направлении.

Се Му не глупец. Прошлая ночь – развлечение на один раз, а страсть этого мужчины – лишь умелая игра. Любой уважающий себя артист всегда знает, когда надо вовремя уйти со сцены, и раз уж молодому человеку выпала честь принять участие в этом спектакле, он последовал правилам хорошего тона и решил удалиться, не ожидая услышать какие-либо объяснения.

Однако Жуй Цзин, что неспешно застегивал пуговицы рубашки, заметил, как его юный любовник идет к двери, и протянул властным тоном:

«Даже не думай».

Внезапно нарушивший молчание Жуй Цзин напугал своим голосом юноши, который тут же замер на месте, сжав одеяло сильнее в ладони. Затем Се Му невольно дрогнул, прослушиваясь к словам мужчины:

«Двери заблокированы, их можно открыть только отпечатком пальца. Тебе не выбраться отсюда».

Закончив свою мысль, владелец дома обернулся, поднял взгляд на юношу и слегка дернул бровями, заметив во взгляде Се Му жгучую ненависть. Желание подчинить себе волю непокорного парня, сделав того своим рабом, возросло в сердце Жуй Цзина в разы. Он отошел к рабочем столу, достал из ящика заготовленный контракт и бросил тот на пол к ногам парня.

«Подпиши».

Се Му посмотрел на контракт, словно на ядовитую змею. После длительного молчания он наконец заговорил поддернутым хрипотцой голосом:

«Что это?».

Жуй Цзин отличался вспыльчивым характером, особенно в общении с молодыми любовниками, но глядя на юношу, что вот-вот, казалось, заплачет, притворялся спокойным и сдержанным, проявляя чуть больше терпения, чем обычно.

«Скажем так, договор по уходу. Этот год ты будешь жить со мной, и ни в чем не будешь нуждаться».

«Ни за что. Я против», - Се Му отступил назад, с еще более бледным видом.

«Отпусти меня, тогда я не стану заявлять в полицию о произошедшем вчера». Глядя на человека, что по прежнему непоколебимо стоял на том же месте, юноша вдруг огрызнулся, процедив сквозь зубы: «Иначе жди суда!».

«Суда?». Жуй Цзина позабавили угрозы Се Му, он решил подразнить домашнего любимца, напомнив тому: «Тогда, если ты решишь подать заявление или исковую жалобу, тебе понадобятся свидетели. И весь мир узнает, что несчастного Се Му продал другому мужчине один очень известный актер».

Его поставленная речь – образец хорошего воспитания, полученного с раненного возраста, - и элегантная манера общения все в том же спокойной тоне пугали Се Му озноба во всем теле.

Выросший в детском доме, с малых лет юноша мечтал только об одном – о любви. Но весь мир отвечал ему на привязанность и симпатию лишь отвращением.

В том числе и Минцюань.

Ох, если бы он только сейчас увидел Се Му…

Одна только эта мысль разбивала юноше сердце.

Он спросил дрожащим голосом: «Чего ты хочешь? Денег?».

Жуй Цзин скривил губы в улыбке и подошел к Се Му, не обращая никакого внимания на его перепуганный вид. Юноша явно хотел избежать близости, но не успел даже дернуться, как был прижат к стене чужим телом.

Мужчина поцеловал его в губы. Сладкие, как мед.

Соблазнительным голосом, который юноша слышал уже не раз, он шептал на ухо Се Му:

«Я хочу тебя, милый. После подписания этого договора, я буду причинять тебе боли столько, сколько захочу».

Жуй Цзин замолчал, ощущая окаменевшее тело в своих хватке, и в его сознании снова всплыла сцена с банкета. Мальчика в темно-синем костюме, глядя на во все глаза на Вэнь Минцюаня, не переставал тому счастливо улыбаться.

Тогда мужчина добавил:

«Будь умницей, и тогда Вэнь Минцюань не пострадает, а иначе…». С хищной улыбкой Жуй Цзин добавил: «Ты знаешь, что я имею в виду».

Если до этого момента Се Му даже боялся дернуться лишний раз, то теперь медленно сползал по стене, ощущая легкое бессилие.

Сомнений не было, этот странный тип обладает достаточной властью, раз позволяет себе принуждать к интиму, угрожая, что расскажет всем о тайном романе Се Му с Вэнь Минцюанем. С другой стороны, все эти факты говорили о том, что произошедшее прошлой ночью – не совпадение, а хорошо продуманный план.

Рука мужчины нежно поглаживала шею юноши, что весь похолодел. Проглотив свои возмущения, с красными от слез глазами, молодой человек тихим тоном попросил:

«Прошу, отпустите меня…». Се Му сбросил с себя этот колючий панцирь, умоляя: «Я никому не расскажу эту историю, правда…».

Взгляд Жуй Цзина становился все мягче и нежнее, он осторожно убрал руки, сжимавшие талию молодого человека, потом сделал шаг назад. В прекрасных глазах Се Му вновь вспыхнула надежда, он подумал, что его мольбы услышаны. Но уже в следующую секунду с иголочки одетый мужчина ответил ему:

«Нет». И тем же мягким тоном: «Разве кто-то заставлял тебя прыгать ко мне в постель?».

Свет в глазах юноши померк.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 68

Се Му даже не догадывался, с кем провел эту ночь. Он покинул незнакомую виллу, от изумления бледный, как его чистая одежда, отданная юноше хозяином дома.

И только спустя какое-то время парень узнал имя своего «господина» и понял, что сбежать так просто не получится.

Жуй Цзин оказался не просто известной личностью, а - самым влиятельным представителем сферы развлечений. Его имя было на слуху у многих жителей мира и приравнивалось в значении к “плэйбою”, вопреки тому, что генеральный директор Tianyu Group лишний не светится перед публикой. Еще до Се Му дошли слухи, что Жуй Цзин быстро заводил непродолжительные интрижки с начинающими звездами, как только те попадали в его поле зрения. И пока юные знаменитости находились под крылом авторитетного бизнесмена, они молчали, а потом, как только отношениям приходил закономерный конец, начинали поливать бывшего грязью.

“Интересно, почему на этот раз именно я его заинтересовал?”.

Се Му больше не чувствовал себя хозяином собственной судьбы. После подписания договора (уловка Жуй Цзина с угрозой жизни и репутации Вэнь Минцюаня сработала как надо), парень добровольно согласился целый год играть роль питомца. Но издевательства подобного рода не пугали молодого человека: он рос с детском доме, где жизнь, полная унизительных моментов, закалила характер героя. Рано повзрослев, Се Му научился отстаивать свои права и не бояться лишний раз показать зубы. Если какой-то задира начинал его притеснять, схватиться за палку и расколоть череп ублюдку за наглость не составило бы юноше особого труда. Так что никто не осмеливался лишний раз тронуть его и пальцем.

Таков уж был характер Се Му – он скорее предпочтет быть сломленным, но не станет молча терпеть. Если бы еще несколько часов назад Жуй Цзин попросил его подписать контракт, угрожая благополучию самого юноши, главный герой не задумываясь бы отказал. Ничто бы не заставило Се Му так унизиться перед другим человеком – ни репутация, ни деньги, - абсолютно ничего из тех благ, которые мог бы пожелать каждый на его месте. Однако… Жуй Цзин пригрозил Минцюанем.

Юноша сел в машину. Одежда, что явно была велика, висела мешком и неприятно прилегала к телу. Всю прошлую ночь Се Му ворочался, не в силах уснуть. Ему не давало покоя чужое внимание. Теперь же он сидел недвижим, плотно закрытые веки даже не дергались. Парень дремал. Перед глазами вновь и вновь проносились обрывки вчерашнего вечера: гости в красивых нарядах, банкет, Минцюань предложил бокалы; вот они сели на диване, легкое головокружение, затем ему помогают встать.

Машина остановилась. «Господин Се, - подал голос водитель, - мы на месте». Парень опустил стекло и выглянул из окна автомобиля, чтобы посмотреть на свой дом, и лишь усмехнулся про себя:

“Понятно”.

Только сейчас молодой человек понял, что не сказал водителю точного адреса: тот заранее знал, куда везти «игрушку». Следовательно, все происходившее до и то, что произойдет после – хорошо продуманный план.

Водитель промолчал, но Се Му даже не обратил внимания. Открыл дверь, вышел из салона, и хотя все тело ныло от боли, стиснув зубы, парень направился ко входу, не издав и звука. Водитель последовал за ним и на пороге почтительным тоном сообщил:

«Я приеду за Вами завтра в восемь вечера».

Другими словами, так Жуй Цзин назначил любовнику свидание. В этот момент юноша почувствовал себя наложницей из тех древних времен, когда в дом к девушке приходили посыльные и сообщали, что именно ей завтра предстоит лечь в постель к императору. Внутри Се Му все похолодело: «Ясно».

Убедившись, что юноша в белых одеждах свободно зашел в лифт, желая подняться на свой этаж, водитель вернулся в машину и позвонил Жуй Цзину:

«Господи Жуй, господин Се дома».

Мужчина в этот момент читал какие-то документы, слушая отчет подчиненного, но вместо строк Жуй Цзин видел перед собой пронзительный и жалобный взгляд мальчишки и уже не мог думать о деле.

«Что он сказал?»

«Господин Се ответил: «ясно».

“Вот как”, - подумал Жуй Цзин, оценивая безразличный ответ молодого человека как факт, что тому просто необходимо преподать урок хорошего тона.

Тонкие кончики пальцем мужчины бессознательно поглаживали листы бумаги, но, прикасаясь к ним, он думал только о гладкой коже Се Му. Жуй Цзин почти сразу для себя отметил, что среди всех предыдущих любовников, он не помнил ни одного юношу с такой идеальной кожей: то, что показывают объективы камер – обманчивый идеал, ловкость рук грамотного визажиста.

Се Му первый, чья кожа в реальности выглядит еще лучше, чем на экране. Более того, он первый, что пытался дать мужчине отпор. Это придавало их «игре» особую интригу.

Если рассказывать все по порядку, Жуй Цзин любил развлекаться с чужими судьбами еще со времен школы. За все годы он попробовал на вкус стольких красавцев и красавиц, что в конечном счете эта забава ему приелась. Тогда Жуй Цзин усложнил себе задачу и стал силой отбирать чужих любовников.

Когда в компании Вэнь Минцюаня появился милый Се му, мужчина приметил того сразу, но сделал вид, что нисколько не заинтересовался в студентике. Как хищник, Жуй Цзин выжидал подходящего момента, и вот он настал: у Вэнь Минцюаня случились какие-то проблемы. Как можно было этим не воспользоваться?

Естественно, мужчина не переживал, согласится Вэнь Минцюань на подобную авантюру, откажется от своего любовника или нет; уже изначально Жуй Цзину было известно, что у подобного вопроса есть только два варианта решения: первый – Вэнь дает обещание, и мужчина получает свое; второе – отказ.

Но неожиданно Вэнь Минцуань выдал третье, более неожиданное, предложение, буквально бросив маленького любовника на растерзание чужаку.

И Жуй Цзин едва ли сдержался свой злорадный смех.

В прошлом пропасть между семьями Жуй и Вэнь казалась попросту непреодолимой. Но это нисколько не мешало их наследникам знать друг о друге все.

Как в клане Жуй, так и в клане Вэнь, не стихали споры: каждый считал необходимость сравнить высокоморального Минцюаня с его прямым конкурентом, чья дурная слава, видимо, родилась вперед самого Цзина.

В целом, Жуй Цзин никогда не отличался покладистым характером: чем больше ему запрещали, тем больше он хотел сделать прямо противоположное запрету. Например, в детском саду он любил задирать своих сверстников, а в младшей школе – тайком встречаться и с мальчишками, и с девчонками. И даже после того, как его первый роман оказался пресечен классным руководителем и директором, Жуй Цзин не успокоился. Накопленный опыт позволил мужчине в настоящий момент заслужить звание плэйбоя.

Другая ли дело Вэнь Минцюань, росший в своей семье паинькой. По этой причине его презрительный и высокомерный взгляд раздражал Цзина сильнее, чем осуждающие разговоры за спиной наследника клана Жуй.

Но настал день, когда Вэнь Минцюань влюбился, и не в кого-то, а в юношу из клана ниже статусом. К тому моменту Жуй Цзин уже вступил в права наследника и начал управлять семейным бизнесом. Ему уже не было дела до несчастной любви своего соперника, но когда Бэй Юэгуань уехал за границу искать счастливой жизни без Вэнь Минцюаня, мужчина не мог не позлорадствовать.

Как известно, Вэнь Минцюань тоже работал в индустрии развлечений, как и Жуй Цзину, и им приходилось частенько пересекаться. Так что вполне естественно, что мимо внимания конкурента не проскочил момент появления подле Минцюаня совсем еще зеленого паренька, так сильно похожего на Бэй Юэгуаня.

Цзин находил это забавным и ироничным: благородный конкурент, всегда презиравший человека, что любил манипулировать мужчина и женщинами, как обезличенными предметами, теперь так же «играл» с юношей, с целью удовлетворить свое эгоистичное желание.

Само воплощение чести и порядочности пренебрегает собственными принципами, которым учил негодяя Цзина. Конечно, это все дела минувших лет, теперь уже господину Жую нет смысла мстить тому, кто его презирал.

Хотя, надо признаться, в тот день, когда на порог к бизнесмену должен был прийти Бэй Юэгуань с просьбой о помощи, в мужчине с новой силой вспыхнуло желание разоблачить страшный секрет Минцюаня, чтобы лишний раз того позлить. Но все изменилось совершенно неожиданным образом: Вэнь Минцюань пришел лично просить за бывшего возлюбленного, решительно предлагая в роли «платы» ничего не подозревавшего о том Се Му.

Разве это не самая веселая шутка года?

Но больше Жуй Цзина интересовало, какого же будет удивление молодого человека, когда тот узнает, что оказался передан другому мужчине своим любимым Вэнь Минцюанем. Какие эмоции сможет выразить это красивое юное личико?

Неожиданно кто-то постучал в дверь, после чего в кабинет зашла длинноногая секретарша:

«Господин Жуй, госпожа Чжао приглашает Вас завтра на гольф».

Ее начальник закрыл папку с документами и махнул рукой, не поднимая взгляда: «Нет».

Теперь все свое время он хотел посвящать только своей милой зверушке.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 68 (2)

Вэнь Минцюань плохо спал той ночью. И по пробуждении чувствовал себя странно.

Не то, что бы его замучила совесть за жестокий и почти предательский поступок, напротив, парень был даже рад, что смог спасти Бэй Сю.

С одной стороны Юэгуань, любовь к которому он столько лет лелеял в своем сердце, с другой – Се Му, который служил инструментом избавления от одиночества. Разве не ясно, что важнее? Кроме того, каким бы хорошим ни был Сяо Му, он не ровня Бэй Сю. Сколько его не учи, этот парень все равно будет гнуть свое: за все время отношений он выучил только одну партию на пианино; за все попытки поменять его гардероб, он так и не отказался от своей «кричащей» одежды. И вел себя, как ребенок. Где уж ему сравниться с Бэй Юэгуанем?

В общем, со своим решением Вэнь Минцюань определился быстро, и до сих пор он не чувствовал никакой вины. Ведь, как бы это не выглядело со сторону, но мужчина оказал большую услугу Се Му. Жуй Цзин всегда щедро относился к своим приближенным, а у бывшего любовника Вэня как раз не было достаточно крепкой почвы под ногами, чтобы удержаться в жестоком мире бизнеса. К тому же, уже давно стало известно, что Жуй Цзин положил глаз на Се Му. Со своей стороны, Вэнь Минцюань просто поспособствовал их сближению, подтолкнув парня сделать первый шаг.

Таким образом, мужчина быстро убедил себя, что в его поступке нет ничего предосудительного.

Но когда Се Му оказался доставлен Жуй Цзину, точнее, когда Вэнь Минцюань вернулся уже домой после банкета, его мысли не покидал образ подростка в ярко-красном костюме, который держал его за руку и мягко улыбался.

Се Му не хотел пить, когда ему предложили вино. Он только недавно достиг совершеннолетия, впервые оказался на такой масштабной вечеринке, а его принудили пить. Но ведь это было обязательное условие плана, которое облегчило бы дальнейшую «передачу товара».

Вэнь Минцюань знал наверняка, что Се Му не сможет ему отказать и все же пригубит бокал, что парень не переносит алкоголь, быстро опьянеет от первого же глотка, так что даже подмешивать ничего в напиток не стоило. Мужчина только опасался, что его спутник начнет упрямиться. Но все обошлось – бокал, предложенный Минцюанем лично, оказался с охотой принят малышом Му. Тот принялся медленно потягивать обжигающий горло нектар, поскольку доверял любовнику и не видел причин подозревать того в дурном умысле.

На кон была поставлена всю жизнь Вэнь Минцюаня: он и главный гроссмейстер и заклятый враг в одном лице. Черные и белые фигуры мелькали по клеткам, как материальные облики каждого поступка мужчина. Нельзя допустить ни единой ошибки.

А если Се Му догадается, что все случившееся – дело рук бывшего возлюбленного? Минцюань и сам не знал.

С одной стороны, если Се Му что-то и поймет, ничего страшного не случится. Да, этот паренек занимает определенно положение в их деловом обществе, но по своему статусу он все равно неровня Вэнь Минцюаня, который уже несколько лет сряду варится в сфере развлечений, за что и получил свое высокое положение…

С другой стороны, Сяо Му был его любовником. Даже если у Вэнь Минцюань влип в безвыходную ситуацию, поступать столь подло не следовало.

--Дззз

Неожиданная вибрация отвлекла мужчину от раздумий, он небрежно дернул рукой в сторону телефона и обнаружил, что уронил одну из фигур. Черный король лежал поверженным перед другими фигурами. Вэнь Минцюань посмотрела на экран, где высветилось имя абонента.

«Юэ Сю, что случилось?».

Он еще долго выслушивал благодарности Бэй Юэгуаня, умиленно улыбаясь, пока не ответил:

«Ну как я мог тебе не помочь? И раз уж дела компании в порядке, то у тебя появилось больше времени для заботы о дяде. Все станет только лучше с его выпиской».

Но Вэнь Минцюань почти сразу прервался, услышав на фоне щелчок замка. С подозрением нахмурившись, мужчина выглянул из гостиной и тем же мягким тоном прибавил:

«Юэ Сю, давай поговорим позже? Тут появились срочные дела».

«Хорошо, пока».

Отложив телефон в сторону, хозяин квартиры вышел в прихожу и увидел на пороге юношу, стоявшего прямо у двери. Это был никто другой, как Се Му, единственный человек, помимо самого Минцюаня, имевший ключи от этих апартаментов.

Молодой человек не двигался с места, робко глядя издалека на любимого грустными глазами, которые обычно выражали лишь искрящуюся радость.

Вэнь Минцюань с сомнением протянул: «Сяо Му?». Он все такой же робкий, как и раньше, нежный и послушный мальчик: стоило ему только услышать знакомый голос, как слезы градом покатились по бледным щекам.

Вэнь Минцюань шагнул вперед, протянул руку, чтобы коснуться головы парня и погладить того по волосам, нежно, как и раньше:

«Сяо Му, что случилось?».

В этот же миг юноша сорвался с места, обнял крепко мужчину, всхлипывая у того над ухом, как обиженный ребенок, что, увидев рядом родного человека, побежал к тому с целью выплакать все слезы. Ладонь Вэнь Минцюаня так и повисла в воздухе, но спустя минуту он медленно обхватил рукой талию юноши.

«Минцюань… Минцюань…», - голос парня беспомощно дрожал. Любовник поглаживал его по спине, полностью уверенный, что Се Му еще не знает всей правды.

«Что случилось?», - с прежней лживой нежностью спросил его Вэнь Минцюань, осторожно отстранив от себя тело юноши, чтобы заглянуть в его заплаканный глаза. Затем мужчина аккуратно взял ладонями лицо Се Му и принялся утирать его слезы. Вэнь Минцюань будто не замечал яркие красные следы на худой шее, спокойно переводил теплый взгляд от внешнего уголка одного глаза Сяо Му к другому, продолжая:

«Кто-то тебя обидел? Расскажи мне, хорошо?».

Но сам заранее знал, что Се Му не признается. Молодые люди предпочитают молчать из гордости или в стразе кого-то обидеть, причинить любимым боль. Однако у Се Му еще более весомый мотив: если Жуй Цзин каким-то образом узнает об этом разговоре, то разорвет договор с «питомцем» и обязательно навредит Вэнь Минцюаню.

Такие люди, как Жуй Цзин, не бросают слов на ветер и на любое предательство отвечают справедливой местью.

К тому же......

Парень уже подписал контракт.

Тот самый контракт на целый год.

Юноша беспомощен в своем положении, но надо было что-то решать. И в конечном счете Се Му, уставившись в глаза любовника, разомкнул пересохшие губы, уже увереннее протянув:

«Минцюань…». На только высохших щеках заалели дорожки слез. «Нам нужно расстаться».

Вэнь Минцюань замер. Что такое? Се Му же жить не может без своего любовника, а тут прошла всего одна ночь, и он готов положить конец их отношениям? Будь это телефонный разговор или текстовое сообщение, то мужчина мог бы предположить, что Се Му заставили. Однако юноша стоит с ним лицом к лицу, ни жуй Цзина, ни его людей и близко нет, и Вэнь Минцюань мог ясно прочесть в прекрасных глазах парня, которые поклонники сравнивалис со звездным небом, боль и упрямую решительность.

Нет сомнений, Вжнь Минцюань все еще нравится Сяо Му. И потому мужчина осторожно провел по волосам собеседника:

«Сяо Му, ты можешь сказать мне, почему?».

Но юноша только покачал головой в слезах, пряча покрасневшие глаза, прежде чем опять посмотреть в знакомое лицо, задыхаясь и твердя:

«Нам нужно расстаться. Необходимо…». Со стороны могло бы показаться, что Се Му решительно настроен порвать все связи с Вюнь Минцюанем, но каждое его действие, каждое движение и даже голос говорили об обратном – о бесконечной любви к мужчине.

Лицо Вэнь Минцюаня все еще было полно нежности, взгляд - жалости. Он нежно погладил руку Се Му: «Хорошо, как скажешь».

Затихнув на секунду, юноша вдруг расплакался еще сильнее. Расставание с Вэнь Минцюанем - все равно что попытка оторвать от себя часть.

Слуха молодого человека коснулся нежный и притягательный голос:

«Сяо Му, я не знаю, что случилось, но все равно уважаю твой выбор. Хотя мы расстались, мы все можем остаться друзьями, и я обещаю защищать тебя, как и прежде».

«Минцюань...», - эти слова тронули Се Му до такой степени, что он захотел уже отказаться от своего предложения. Но Вэнь Мицюань не настаивал, только крепче обнял юношу, продолжая с заботой гладить по спине и уговаривать, как малыша:

«Тише-тише, только не плачь…».

В каждой морщинке читалась прежняя теплота, хотя в душе мужчины завывала бурю вины, пока он наблюдал за слезами парня, что едва стоял на ногах. Еще недавно Се Му поклонялся ему, как идолу, а сейчас оказался предан собственным «богом». Вэнь Минцюань был ошарашен такой невероятной почти зависимостью Се Му.

Однако мужчина пообещал уже, что будет заботиться о юном любовнике в будущем, так что, это можно считать компенсацией.

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 45].

Се Му нервно дернул носом, утер слезы, все еще не отпуская мужчину.

[Глядя на него, могу с полной уверенность сказать, что это лучшая попытка культивации настоящего подонка, который совершает гадость, но заставляет вас испытывать за нее вину, вынуждает взять на себя инициативу расставания – и все это с тем же невинным и заботливым видом, который вам когда-то полюбился. Увы].

Система с ненавистью прошипела: [Я уже его ненавижу!].

[А кто тебе сказал, что ты должна его любить? Лучше слушай сюда, внеси в список дел одну задачу и выдели ее красным цветом, когда наступит ночь, займусь изучением материалов].

Небрежный повелительный тон владельца заставил Систему на некоторое время замолчала, прежде чем с огорченным тоном поинтересоваться: [Хозяин, предыдущие истории вас так ничему и не научили?].

Се Му все еще плакал, пока над ним потешался этот большой ребенок. Но если герой каждый раз допускает одни и те же ошибки, почему он все еще занимает роль ведущего персонажа? Впрочем, списав все претензии на неопытность Системы, Се Му начал уговаривать ее, как ребенка:

[Я собираюсь исправиться, а для этого мне необходимо изучать распорядок дня этого мерзавца].

Естественно, что после услышанного, наивная система поверила своему владельцу и внесла в список дел его поручение. В тот же миг Се Му потерял всякое желание плакать, довольный тем, что смог обвести систему вокруг пальца. Парень закрыл глаза и прижался щекой к груди Вэнь Минцюаня, ноги юношу уже не держали. Трепетный любовник отвлекся от уговоров и тут же поймал Сяо Му, решив, что парню стало плохо. Изначально в голове мужчины возникла мысль – не вызвать ли ему врача? – но разглядев красные следы на шее Се Му, понял, что они неминуемо привлекли бы чужое внимание, и тогда кто знает, чем история закончилась бы. Может быть и быть, что парень уснул просто от усталости? А раз уж несчастный не мог дать внятного ответа, как истинный кавалер, Вэнь Минцюань был вынужден взять парня на руки и отнести хотя бы на диван.

Уже в спальне, уложив юношу на постель, Вэнь Минцюань обратил внимание на обнаженный белый бок юноши, наполовину прикрытый задравшейся рубашкой. Это выглядело куда соблазнительнее, даже если бы Се Му оказался в тот момент полностью голым. Мужчина просто не мог отвести взгляда от завораживающей белизны кожи, но опустив взгляд чуть ниже, он наткнулся на очередную красную «метку».

С тех пор, как Сяо Му признался в своих чувствах, их любовь носила лишь платонический характер, они даже никогда не спали в одной постели. Вэнь Минцюань придерживался принципа верности своему незаменимому Бэй Юэгуаню. Так что близость между любовниками ограничивалась лишь объятиями.

Когда-то Се Му лелеял мысль, что так Вэнь Минцюань проявляет своеобразную заботы о ближнем, его чести, достоинстве, и долго не мог тому нарадоваться. Юноше даже в голову не приходило, что его «неприкосновенность» - лишь дань почтения к другому человеку, которого олицетворял герой.

В любовном плане у Вэнь Минцюаня все было в порядке: как и любой нормальный человек, он, естественно, испытывал сексуальное влечение к людям, что ему нравились, но обычно справлял с тем вручную. А сегодня, глядя на белизну чужого тела, не мог остаться равнодушным. В горле пересохло. Впервые, рассматривая юношу, хозяин дома испытывал подобное чувство.

Мужчина закрыл глаза, но перед ними все еще стояло заплаканное лицо Се Му, воспаленное, припухшее. Алые, яркие губы. Сейчас он уже не извивался и не просил его ни о чем. И эта его безмятежность и спокойствие соблазняли бывшего возлюбленного еще больше.

Переживания юноши, его страстность и чувственность, - разве можно было отказываться от этого, чтобы в итоге вернуться к Бэй Юэгуаню, что уже однажды отверг Вэнь Минцюаня?

“В конечном счете”, - уговаривал себя бизнесмен, - “Он же мой любовник, он был со мной все время и это я отдал его Жуй Цзину. Разве не удостоен я хотя бы одного поцелуя? Для Жуй Цзина это ничего не значит, Се Му – лишь игрушка”.

Потянувшись к постели, Вэнь Минцюань приподнял рубашку на теле парня выше. Талия невероятно узкая, и на ее белой, как снег, коже большие-большие красные следы, которые едва ли удалось бы спрятать – свидетельство явно бурной ночи.

Мужчина, которого поклонницы сравнивали с известным античным богом, выражая тем самым высшую оценку его привлекательности, на фоне изящной красоты Се Му был всего лишь серой мышью. Руками с трепетом он обводил каждый засос, аккуратно касаясь их пальцами – такие действия пробуждали в сердце Вэнь Минцюаня непередаваемые ощущения.

В прошлом он считал Се Му просто красивым украшением или очень похожей копией Бэй Юэгуаня. В дни тоски мужчина упивался улыбкой юного партнера, представляя, что ему в этот момент улыбается любимый; стоило Се Му засмеяться, как Вэнь Минцюань терялся в воспоминаниях о Бэй Сю и еще долго видел в оцепенении, глядя на губы юноши. Вопреки всем желаниям и предпочтениям партнера, Вэнь Минцуань принуждал того к игре на клавишных, настойчиво разучивая с ним лишь одну мелодию. Мелодию, которую исполнял когда-то Бэй Юэгуань….

Пальца задели края пояса штанов, на минуту задержались, а после уверенно скользнули ниже. Неужели тело Юэ может выглядеть так же?

Изредка и очень нерешительно Вэнь Минцюань поднимал взгляд на лицо молодого человека. Неподвижное, окутанное дремотой, оно еще больше походило на лицо Бэй Юэгуаня.

И все же они совершенно не похожи. Се Му – энергичный, громкий, кокетливый, зачастую не к месту веселый и смешливый. Частенько его упрямство, непокорность вызывали у мужчины мигрень. Бэй Юэгуань – полная его противоположность. Когда он согласился на отношения с Вэнь Минцюанем, последний долгое время не знал, как себя вести с возлюбленным: тот постоянно стеснялся и испытывал чувство неловкости, когда его обнимали. Что уж говорить о поцелуях или чем-то большем?

Раньше Вэнь Минцюань мог как-то держать себя в руках, но когда дело дошло до человека, который действительно ему нравится, тем более на протяжении многих лет, воздержание - пытке подобно. Но и принуждать Бэй Юэгуаня мужчина не смел. Так что, Се Му вновь превратился в удачно подвернувшуюся отдушину.

Задрав рубашку еще выше, Вэнь Минцюань долго еще не решался, а затем вдруг пригнул голову ближе к телу, чтобы попробовать то на вкус.

«Мнх......». Юноша, не открывая глаз, вдруг насупил брови и застонал, словно бы протестуя. Такое интимное зрелище привело хозяина квартиру в восторг.

“Идеальное сходство…”

Теперь Вэнь Минцюань не мог выкинуть из головы, что ласкает и нежит в постели Юэ Сю. Еще долго дурманящее чувство голода не отпускало страстного любовника. И только когда жажда оказалась утолена, словно протрезвев, мужчина еще раз оглядел тело, покрытое свежими, а потом еще тусклыми розоватыми кругами. Одежда на парне оказалась смята, Се Му беспомощно сжимал в ладонях одеяло, словно искал себе защиты.

На бизнесмена словно ушат холодной воды выплеснули. Он выпрямился, отвернулся и сел.

“Так красив и соблазнителен”.

“Но он -не Юэгуань”.

Как он мог так поступить? Как он посмел сблизиться с кем-то другим, кроме Юэ Сю?

«Минцюань...», - прохрипел сквозь сон юноша, вновь привлекая внимание бывшего. Мужчина удивился заметив, что лицо спящего выражало боль отчаяния.

«Спаси меня, спаси меня, Минцюань...».

«Не бросай...».

Парень неожиданно откинулся на спину и раскинул руки, протягивая их в сторону, словно гнался за кем-то, чтобы ухватить, и не мог.

Взгляд Вэнь Минцюаня сделался еще более озадаченным. Он подсел ближе, протянул ладонь к юноше и стал наблюдать, как тот пытается ухватиться за пальцы чужой руки, будто за спасительную соломинку, а потом стискивает в своих руках и прижимает к себе, словно сокровище.

В тот же миг тревога с лица Се Му исчезла, появилось прежнее умиротворение.

“Неужели этого достаточно – просто держаться за руки?”

Мужчина не сводил взгляда с дремлющего юноши. Чувство вины тугими плетями обвило его сердце, беспокойно бившееся в груди.

Он думал, что никогда не пожалеет о своем выборе.

Он думал, что такая преданность невозможна.

Но Се Му смог перевернуть представления Вэнь Минцюаня о любви с ног на голову: даже после всех ужасов, что перешел парень, он верил в любимого всем сердцем, не подозревая и не обвиняя того ни в чем.

Вэнь Минцюань даже не заметил, как постепенно смягчился его взгляд, и, протянув свободную руку, снова погладил Се Му по волосам.

“Забудь, ты не в силах помочь всем”.

В будущем об этом мальчике позаботится кто-то еще.

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 51].

***

Свежие новости внешнего мира совершенно не беспокоили господина Жуй Цзина. За последние дни он не разу не посетил те месте, где частенько проводил свой досуг. Разочарованные поклонники, юноши и девушки, с нетерпением ожидавшие его появления, теперь тосковали по несбывшейся мечте - уснуть с плэйбоем, чтобы завтра проснуться знаменитым.ъ

Жуй Цзин был известен в широких кругах как щедрый любовник, который установил правило: хочешь добиться успеха, так умей себя продать. Заберись к кому-надо в постель, соблазни, подставь другого – и это лишь малая часть того, что можно сделать ради славы. И вдруг именитый повеса отказывается от собственных правил игры. В чем же дело?

Ответ оказался прост: бизнесмен уже нашел себе нового любовника. Он молод и свеж, больше Жуй Цзину ничего и не нужно. Но что за наглец посмел обойти знаменитых актеров и актрис и проложить путь к сердцу неприступного Жуй Цзина? Сколько бы сливки общества не ломали голову, ни пытались расспрашивать и расследовать, выяснить так ничего и не удалось.

Сегодня Жуй Цзин устроил для своего питомца слепую дегустацию. Он завязал Се Му глаза и направил к столу со словами:

"Французский пандан", - и, облокотившись на спинку дивана, наблюдал за тем, как молодой человек, вытянув руки перед собой, наощупь осторожно искал нужную бутылку. Низко опустив голову, юноша долго выбирал из ряда предложенных одну, прислушиваясь к запаху из откупоренных горлышек, и относил ее к господину.

В этот раз сдержанный наряд Се Му украшали необычные аксессуары: изысканные серебряные цепи, огибавшие его тонкие запястья, и такие же – на щиколотках. Выглядели они весьма скромно, на за тонкую ювелирную работу жуй Цзин отдал крупную сумму денег.

Молодой человек перебирал голыми ступнями по полу, мелкими шажками подбираясь к дивану, так как двигаться свободно ему мешали причудливые оковы. К тому же, с завязанными глазами у Се Му не было никакой уверенности в собственных действиях; полное неведение вызывало тяжелое чувство тревоги, от которого тряслись вытянутые перед собой руки. Касаясь пальцами воздуха, парень приблизительно определял, куда ему идти дальше – левее или правее, - подбираясь неспешно к Жуй Цзину. А мужчина так и сидел на месте, недвижим, и наблюдал, как питомец, словно улитка, плетётся к нему, и даже не пытался помочь или поторопить юношу.

Когда бутылка оказалась в руках плэйбоя, тот прочел этикетку и усмехнулся: «Малыш, ты опять ошибся».

Се Му, не отпускавший горлышка бутылки, сжал ее тонкими пальцами сильнее, побледнев. Какое-то странное предчувствие вынудило парня отшатнуться. Лицо под черной лентой зашевелилось:

«Я…я могу попробовать снова…».

«Зачем? Ты просто выпьешь эту бутылку. Всю».

Жуй Цзин перехватил руки парня и резко дернул того на себя, не давая ему уйти. Стоило молодому человеку оказаться в объятиях «хозяина», тот обхватил его талию одной ладонью и крепко сжал, затем выхватил бутылку и сделал большой глоток прямо из горла. Застигнутый врасплох Се Му не знал, куда ему деться. Беспомощный в своем положении он не смог избежать наказания «хмельным» поцелуем.

«*Кашель*... *кашель*... не надо...».

Красное вино, доставшееся ему через поцелуй, неприятно обожгло горло, заставив парня вздрогнуть. Беспорядочно отпихивая руками, «ослепленный» Се Му повторял:

«Я не могу это пить...».

А Жуй Цзин посмеивался, прижавшись губами к уху юноши, нашептывая тому:

«А если я помогу тебе выпить?».

«Нет, я не…Мм…», - прервал очередной поцелуй.

Отказы парня всегда оказывали неэффективными против желания Жуй Цзина, напротив они лишь подогревали его интерес. Вот и сейчас, не собираясь останавливаться, мужчина прижался к любовнику плотнее, а потом валил того на диван, не боясь залиться вином.

И вот когда Жуй Цзин был готов задернуть в красных мокрых пятнах рубашку Се Му и поцеловать того в живот, раздался стук в дверь.

«Хозяин, пожаловал господин Бэй».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 69

Глава 69: Поиграем в любовников (4)

Бэй Юэгуань?

Жуй Цзин посмотрел на все еще дрожавшего от страха юношу в своих объятиях. Молодой человек явно не понимал, что происходит, но точно начал догадываться, с какой целью Вэнь Минцюань подсунул Се Му другому человеку.

Теперь уже и Цзин стало интересно, как его «питомец» отреагирует на появление своего соперника. Медленно положив ладонь на плечо герой, мужчина провел ласково пальцами по линии воротника Се Му, игнорируя напряжение последнего от чувства страха и скованности, и затем пленительным тоном небрежно бросил:

«Пусть зайдет».

Се Му застыл, словно статуя, от напряжения. Беспокойно замигал глазами, перетянутыми черной повязкой, и тихо стал просить:

«Господин Жуй, позвольте мне уйти?», - от алкоголя его совсем разморило, сил никаких не осталось.

Но «хозяин» только поинтересовался:

«А зачем тебе уходить?». Он будто не понимал, что для Се Му, публичный позор куда страшнее, чем все те унижения, какие парень терпел во время игр с Жуй Цзинем. Бизнесмен поднял с пола бутылку, откупорил ее и, сделав несколько больших глотков, потянул молодого человека на себя, схватил за подбородок, насильно повернул к себе лицом и, запрокинув голову Се Му, поцеловал того крепко в губы, передавая с поцелуем и порцию вина.

Юноша долго сопротивлялся, но Жуй Цзин решил пойти на хитрость – зажал питомцу нос, и тот был вынужден глотнуть вместе с воздухом весь алкоголь. Белые щеки покраснели почти моментально. Но «господин» не отпускал Се Му, а просто того сжал в своих руках крепче, решив еще раз попробовать его губы на вкус. Затем мужчина скользнул рукой под тонкую рубашку, в которую впитались капли пролитого напитка, обрисовав на коже шеи бледные красные полосы. Жуй Цзин прислушивался к Се Му, напряженная грудь которого поднималась вверх и резко опускалась от небрежного дыхания, и рассматривал оставленные на теле юного любовника яркие «соцветия» засосов.

Когда Бэй Юэгуань вошел в комнату и застал эту сцену, его лицо вспыхнуло краской. Молодой человек в растерянности щемился у двери, не зная, стоит ли ему напомнить о своем присутствии или дождаться логического завершения шоу.

Однажды он уже был в этом доме: просил Жуй Цзина о помощи разорившейся семье Юэгуань, - но личная встреча ни к чему не привела. Между сторонами возникло явное недопонимание, которое, к счастью, удалось решить Вэнь Минцюань, за что Бэй бесконечно благодарен нынешнему любовнику. В конце концов, Жуй Цзин согласился оказать поддержку.

Хорошее воспитание и совесть не позволяли Бэй Юэгуань оставаться в долгу. С его точки зрения, прийти и поблагодарить благодетеля за спасение целого клана – это священный долг юноши. И неожиданно в столь ответственный момент гость стал свидетелем подобному зрелищу.

К тому моменту о репутации Жуй Цзина ходило много разных слухов. Когда-то его клан считался самым могущественным в городе. Но со временем все изменилось. Сейчас Бэй Юэгуань и господин Цзин имеют равные права, но это не означало, что и общаться они могут на равных, если юноша не хотел нажить себе проблем. По крайней мере, так Юэгуаню говорили. Сейчас же он осознавал, как сильно заблуждался, и стыдился этого: парень намеренно избегал встреч с Жуй Цзинем, а тот пошел на встречу малознакомому человеку и спас его семью от бед. И вот, когда юный Бэй был готов признать свою ошибку, извиниться и высказать слова благодарности, у него буквально живот скрутило и дыхание сперло от того, что увидел.

Жуй Цзин неохотно прервал жадный поцелуй и поднял взгляд тела парня, которого сжимал в своих объятиях, на гостя, замершего у двери с пунцового цвета лицом.

Заметив след похоти в мимике и взгляде хозяина дома, Бэй Юэгуань только сильнее почувствовал жар на лице и заикаясь пролепетал:

«Жуй…Господин Жуй. Я здась, чтобы поблагодарить Вас…».

Мужчина сразу почувствовал в тот момент, как Се Му, обмякший к чужих руках от «хмельного поцелуя», вдруг снова напрягся, только услышав голос Бэй Юэгуаня. Своими светлыми ладонями парень в страху закрыл лицо от гостя.

В конец-то концов, Се Му все еще оставался медийной личностью, и узнать его не составило бы труда. Именно этого юноша пытался избежать всеми силами. Но когда он зашевелился, звенящий треск трущихся звеньев привлек внимание гостя. Бэй Юэгуань уперся взглядом с молодого человека, сидевшего на коленях у главы дома, и не мог оторвать глаз от изящных запястий, скованных цепью. В посетителе вдруг возникло непреодолимое желание как можно скорее убраться отсюда, но собрав волю в кулак и успокоившись, парень продолжил:

«Большое Вам спасибо. Если бы не Вы, моя семья не смогла бы уладить свои дела так быстро».

«Тебе не нужно благодарить меня. Скажи спасибо себе самому. А еще лучше – поблагодари своего парня».

Жуй Цзин положил руку на талию Се Му и аккуратно ее сжал, наблюдая за тем, как питомец зарывается лицом в его телом, словно в поисках защиты. Тогда Мужчина стянул губы набок в усмешке:

«Если бы он не прислала этого мальчику вместо тебя, твоя семья так бы и осталась по уши в дерьме».

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 70

Глава 70: Поиграем в любовников (5)

Вместо него...

Его лицо побледнело. Бэй Юэгуаня с трудом мог поверить в то, что услышал, но в глазах его застыла немая благодарность:

«Господин Жуй, что вы имеете в виду? Что это значит... заменил меня...».

«А ты не понимаешь?». Мужчина с невинным выражением посмотрел на гостя: «Правда? Разве твой парень тебе не сказал? Когда я только тебя увидел, то сразу подумал, если мне когда-то представится возможность, обязательно попробую тебя заполучить. Подумай, с чего бы мне помогать такому, как ты? А тут я получил прекрасное предложение и плату в лице этого парня».

Жуй Цзин повел бровью, глядя в лицо Бэй Юэгуаня, полное изумления: «Неужели ты подумал, что я проявлять заботу о ком-то просто так? Брось, я не любитель бесперспективных сделок. Все имеет свою цену».

Бэй Юэгуань не раз слышал о меркантильной натуре господина Жуя, но это никогда его так не смущало, как сегодня: чувство неловки смешалось с болью унижения, будто бы молодого человека только что ткнули в грязь лицом.

Бледный от волнения, Бэй пробормотал: «Но. Как такое может быть?..».

Изначально ему казалось, что это проблемы были решены благодаря деловым связям между Вэнь Минцюанем и Жуй Цзинем, что именно Жуй Цзин проявил инициативу и первым вызывался помочь с неприятности в семье Бэй во имя хороших дружеских отношений с Минцюанем…

А в итоге оказалось, что произошел подкуп.

Другим человеком.

Жуй Цзин не сводил взгляда с растерянного гостя. Мужчина был вынужден признать, что Бэй Юэгуань действительно красив: внешне и духовно. Его почти детская наивность и невинность – следствие сурового воспитания; парня с рождения держали в ежовых рукавицах, потому он вырос таким смирным, спокойным, мягким и нежным, приученным к классической музыке, и оттого очень привлекательным. Только этим Бэй Юэгуань и был интересен, в противном случае Жуй Цзин не удостоил бы его и взглядом.

Наконец мужчина отошел от минутного потрясения и обратил свое внимание на юношу, что лежал в его объятиях. Жуй Цзин провел по его нервно колыхавшейся груди кончиками пальцев, впился глазами в розовые и нежные губы и почувствовал себя от того не менее удовлетворенным.

По сравнению с домашним Бэем, которого воспитали так, что он не смог бы отказать чужому приказу: ел и пил бы все, что не попросят, лег бы спать с кем угодно, - маленький и дикий котенок Се интриговал своим умением выпускать коготки и шипеть в знак протеста.

Наклонив голову ниже, Жуй Цзин осторожно сжал мочу уха юного любовника губами, пару раз оттянул ее, а затем отпустил, ощущая, как слегка дрожит тело Се Му. Его ухо из нефритово-белого стало ярко красным, как алый закат в небе, и настолько же красивым, как зарево, от которого невозможно отвести глаз.

Может, даже Бэй Юэгуань мог найти это зрелище привлекательным?

Жуй Цзин ласково поцеловал губы любовника, вкушая их мягкость, и удовлетворенно подумал: “Этот малыш, безусловно, симпатичней”.

Прикусив нижнюю губу, наблюдая все великолепие беспомощного юноши, Жуй Цзин вдруг улыбнулся по-настоящему счастливо.

Вне всяких сомнений, чтобы мужчина не пожелал, он должен получить от этого максимум. То есть, если уж Се Му теперь принадлежит ему, то в его сердце, не дай Бог, появиться кому-то еще.

Изящным жестом худых пальцев «господин» стянул повязку с глаз юноши. Черная повязка пала. Се Му, несколько растерянно уставившись в чужое лицо тут же сощурился от яркого света, пронзившего его чувствительные, после нескольких часов слепоты, глаза. Медленно сомкнув веки, парень так же осторожно приоткрыл их, словно искушая невольных зрителей. В чудных радужках читалось смятение, слезы, выступившие по краям, смочили ресницы. Казалось, что Се Му боится Жуй Цзина, хотя и не пытался убежать, сохраняя все ту же позу, в которой его и застал гость.

«Ну-ка, малыш, посмотри молодого господина клана Бэй».

Юноша смущенно повиновался, уводя взгляд прекрасных глаз в сторону. Когда он наконец увидел стройную фигуру Бэй Юэгуаня, то внезапно напрягся. Примерно такой же была реакция и у стоявшего у двери молодого человека: питомец Жуй Цзина оказался почти идеальной копией посетителя. Разве что немного более молодой и утонченный.

Лицо Бэй Юэгуаня потеряло всякий цвет, а в голове повторяли снова и снова слова собеседника:

Вместо тебя…

Другими словами, если бы не этот странный паренек, то сейчас в руках Жуй Цзина мог сидеть сам господин Бэй, опутанный цепями. Непреодолимый ужас овладел сознанием молодого человека.

А вот Се Му смотрел на гостя господина Жуя с холодным равнодушием. Покорное выражение на лице постепенно сменилось ледяным презрением, он отвернулся на спинку дивана, стараясь скрыть свою ненависть, словно бы еще недавно смотрел на нечто омерзительное.

«Кто?».

“Ого”, - Жуй Цзин даже не ожидал, что реакция мальчика будет такой. Но несмотря на свое удивление, мужчина все же равнодушно спросил:

«О чем ты, малыш?».

Лицо юноши было белым, как чистый лист, взгляд выражал упрямое недовольство, а голос звучал взволнованно и резко. Он спросил с раздражением:

«Кто меня послал к тебе? Назови мне имя человека, который заменил его мной!».

Жуй Цзин стянул губы в усмешке и поднял брови, оборачивая на Бэй Юэгуаня: «Так тебе лучше спросить у этого почтенного господина. Если бы не его заботливый любовник, который, спасая Бэй Юэгуаня, предложил тебя в качестве замену, то уже давно наш гость отдал душу дьяволу, то есть мне».

Се Му в тот же миг посмотрел на молодого человека у входа опять с намеком на надежду и одновременный ужас. Но Бэй Юэгуань ответил ему молчанием и невидящим взглядом: какая глупость, почему он до сих пор отвергал мысль, что мальчишка играет под дудку Жуй Цзина не со собственному желанию.

Неужели это Минцюань? Ради Минцюаня?

Неужели, пока Бэй Юэгуань отказывал ему в любви, он принял к себе невинного и совсем юного парня, а затем подложил в постель к Жуй Цзину?

Ненависть подростка обжигала мужчину не хуже огня, все сердце гостя сжалось, он не мог даже поднять взгляда на человека, что пострадал из-за него.

«Простите, я действительно не знал, я…».

Но Се Му не желал слушать жалкие оправдания. Вскочив на ноги, он с отвращением обратился к незнакомцу: «Просто скажи, кто меня послал».

Жуй Цзин не мог скрыть улыбки ни на лице, ни во взгляде. Ему стало интересно, чем закончится этот разговор. Мужчина налил себе в бокал вина и стал тянуть мелкими глотками напиток.

Бэй Юэгуань открыл рот, пытаясь выдавить из себя Вэнь Минцюань, но так и не смог ничего ответить. Глаза покраснели. Ноги будто сами отступили.

«Простите…Прости…».

Под взор обоих гость стыдливо бежал прочь.

В комнате воцарилась тишина. Жуй Цзин не удивила реакция Бэй Юэгуаня на неожиданную новость, поэтому он спокойной встал и обнял Се Му. Тот, уже не сопротивляясь, слегка повернулся, уткнулся носом в плечо «хозяина» и горько заплакал. Все его несчастья заключалось в том, что оказался все лишь удобной заменой.

Жуй Цзин нежно погладил парня по спине, чтобы утешить, и с заботой во взгляде посмотрел в лицо юноши, рассуждая про себя: что будет, если Се Му наконец догадается, что предатель - человек, которого он любил и защищал ценой своей жизни?

Это должно быть нечто до боли забавное.

***

Бэй Юэгуань выбежал из дома. Его водитель, заметив, как молодой человек с разочарованным видом покидает резиденцию Жуя, поспешил тому навстречу:

«Господин, что с вами?».

«Я в порядке, возвращайся в машину, дай мне побыть одному…».

Он в ужасе отмахнулся, а затем, как в забытьи, побрел по улице. Постепенно безлюдные тротуары заполнились волнующимися массами прохожих. Только тогда молодой человек опомнился, поймав себя на мысли, что уже давно не выходил на улицы Китая в одиночку.

С детства и до настоящего момента его везде возили на машине, даже за границей он не гулял без сопровождения по городу.

В его сознании снова всплыл образ юноши, слезы на его прекрасных глазах, пронзающие сердце, словно иглой. И тот резкий и требовательный вопрос.

Как же так, Минцюань? Это действительно ты? Чтобы защитить невинность одного отдал в «рабство» Жуй Цзину совсем непричастного к этой истории человека? Неужели это тот Минцюань, которого он знал?

Бэй Юэгуань пытался внушить себе, что Жуй Цзин солгал. Не мог Минцюань поступить так. Он добрый, благородный и вежливый. Разве подобный человек способен не предательство?

Что там говорил Жуй Цзин? Он изначально был заинтересован в Бэй Юэгуане. А Минцюань обещался защищать любимого, чего бы ему это не стоило. Однако молодой человек все еще не мог в это поверить.

Неожиданно Бэя остановились. Это была молодая девушка, лицо которой было полно изумления и требовательного ожидания.

«Простите, вы Се Му?».

Услышав незнакомое имя, Бэй Юэгуань смущенно покачал головой.

«Ах, очень жаль…», - восхищение с лица девушка пропало. Она достала свой мобильный и, активировав экран, посмотрела на изображение, а потом опять на молодого человека. Ее взгляд долго бегал по короткой траектории, пока неизвестная не добавила:

«А так похожи».

Юная особа снова замялась, но в следующую секунду с надеждой спросила:

«Могу я сфотографироваться с Вами? Вы очень похожи на Се Му, хочу показать это своим друзьям».

Бэй Юэгуань никогда бы не отказал девушке в просьбе. Потому кивнул согласно.

После того, как снимок был сделан, мужчина спросил у незнакомки: «А я правда так сильно похож на человека, которого Вы назвали?».

«Невероятно! Вы похожи внешне, но характером…не очень. Се Му более живой».

Девушка показала ему фотографию на своем мобильном телефоне с широкой ухмылкой. «Вообще-то, я не фанатка Се Му, но моя хорошая подруга - да, поэтому я немного знаю о нем. Посмотрите, ведь очень похож?».

Молодой человек посмотрел на изображение и не мог скрыть своего удивления. С экрана на него смотрела улыбающееся лицо юноши, которое еще недавно...

Десять минут спустя Бэй Юэгуань сел в машину и отправился домой. Так, забыв обо всем, бросился наверх к своему ноутбуку, открыл поисковую систему и ввел:

Се Му.

Се Му и Вэнь Минцюань.

От появившегося результата на запрос лицо Бэй Юэгуаня стало белее прежнего. На фотографии Вэнь Минцюань и Се Му стояли на улице вместе, оба держали в руках по мороженому, смеялись. Возможно, они разговаривали о чем-то и вместе гуляли.

Комментарии к публикациям с подобными же фотографиями пестрили пожеланиями, чтобы дружба между этими двумя только крепла и оставалась неизменной на протяжении тысяч лет.

Кому-то казалось, что с самого вступления Се Му в сферу шоу-бизнеса, Вэнь Минцюань, этот великий человек, взял на себя право быть его ментром. А затем принялся носить парня на руках, почти боготворить. Другим, завистникам, не терпелось напомнить, что Се Му - ***, должен знать свое место, и достиг такого успеха только благодаря благосклонности влиятельным лиц, таких как Вэнь Минцюань.

До этого момента Бэй Юэгуань никогда не обращался внимания на индустрию развлечений. Более того, он понятия не имел, что Вэнь Минцюань как-то связан с этой сферой, не то, что работает там.

Это с трудом укладывалось в голове молодого человека – для всего мира Вэнь Минцюань являлся великим благодетелем Се Му, а между тем именно этот «великий благодетель» отдал мальчика Жуй Цзину за просто так. Точнее, чтобы защитить Бэй Юэгуаня.

“Вот спасибо!”

Бэй захлопнул ноутбук, сомкнул веки и прижал их пальцами до боли.

Как быть дальше? Что ему делать? В конце концов, нельзя же оставить все, как есть?

После долгих колебаний Бай Юйсю схватил телефон и в списке контактов выбрал нужное:

Вэнь Минцюань.

Соединение

После игры в комнате с панорамными окнами, Се Му со слезами на глазах и чувством выполненного долга отправился в ванну, а потом, раскрасневшийся от жара воды и сонный, завернувшись в большой банный халат, забрался в теплую постель. Все еще воспаленные, опухшие глаза Се Му вдруг опять затянуло пеленой. Он всхлипнул и заплакал навзрыд, издавая жалкие стоны, похожие на скулеж.

[Эй, какая необычная сцена! Прямо как в предыдущей игре]. Что-то там лепетала о своем Система.

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 71].

[Хозяин, а ты быстрый].

Се Му тут же поспешил с замечанием:

[Малыш, запомни, никогда не говори парню, что он быстрый].

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 71

Глава 71: Поиграем в любовников (6)

Утомленные любовной игрой Се Му и Жуй Цзин решили наконец вернуться к рабочей рутине. В конце концов, у знаменитостей тоже были свои обязанности: у юноши, как у актера, съемки и выступления, у его любовника – развитие крупного бизнеса, требовавшего не малой отдачи от руководителя.

Когда настал момент расставания, Жуй Цзин коснулся мягких волос юноши, глядя тому в глаза, и протянул насколько можно мягким голосом: «Будь умницей и отправляйся домой, водитель подвезет тебя».

Смирившись с той сложной ситуацией, в которой Се Му оказался сравнительно недавно, он теперь спокойнее относился к неизбежной участи исполнять прихоти Жуй Цзина. Да и тот, глядя в лицо «питомца», казалось, проникся сладким чувством привязанности к малышу. Его непокорность в постели, когда он то бледнеет от слезы, то весь становится пунцово-красным и горячим от гнева или смущения, как такое может не нравится?

Юноша согласно кивнул и сел в машину под пристальным взглядом любовника.

Интересно, если бы Жуй Цзин заполучил Бэй Юэгуаня чуть раньше, чем этого мальчишку, был бы он так же доволен, как сейчас? В прочем, надо отдать должное, без Юэгуаня и его проблем, у мужчины никогда бы не получилось приручить юного недотрогу.

Вспомнив прошлый инцидент с незваным гостем, Жуй Цзин лишь усмехнулся: “Малыш Бэй, какой же ты врунишка”.

Впрочем, Бэй Юэгуаню было далеко не до чужих проблем. Когда он трусливо покинул дом лже-благодетеля, молодой человек с гневными претензиями набросился на возлюбленного, требуя рассказать правду. И хотя в том уже не было никакой нужды, ведь Жуй Цзин доходчиво все объяснил своему гостю, Бэй Юэгуань желал услышать объяснения от Вэнь Минцуаня, его точку зрения на случившееся.

Удивительно, но Вэнь Минцуань даже не пытался оправдаться. Он был упрямо уверен в том, что не совершил ничего плохого, ведь ценой Се Му спас жизнь и честь любимого. К тому же, Се Му воспринял новость о предательстве достаточно спокойно. Разве нет? Он не устроил истерики, не шумел и не рвался отомстить, не пытался сбежать от Жуй Цзина, а послушно принял роль юного любовника.

Однако мужчина не встретил понимания со стороны Бэй Юэгуаня. Вэнь чувствовал, что его неправильно поняли.

«Юй Сю, ты воспринимаешь все слишком буквально. На самом деле, подобные вещи – обыденное дело в сфере развлечений. Нет ничего предосудительного в том, что я использую в своих сделках другого человека или свое тело как разменную монету. То есть, не я один злоупотребляю подобной возможность. Я понимаю, мне тоже было жаль мальчика вначале. Но я бы никогда так не поступил, если бы не знал, что за человек этот Жуй Цзин. К тому же, ты сам видел, что парня никто насильно рядом не держит».

Бэй Юэгуань, озадаченный уверенным тоном своего парня, категорично ответил: «Нет, я видел своими глазами, что его принуждают…».

«Тебе так кажется, потому что ты считаешь подобное поведение неправильным. Если ты считаешь это невозможным и мерзким, то думаешь, что и другие придерживаются подобного мнения. Послушай, Жуй Цзин никогда никого не принуждал к близости. Если бы Се Му и правда не хотел, то отделался бы от Цзина парой взаимных оскорблений. Но если он до сих пор рядом с Жуй Цзинем, значит, ему так комфортнее?».

«Но он…», - голос Бэй Юэгуаня дрогнул, он засомневался. Тогда Вэнь Минцюаня мягко начал уговаривать любовника:

«Ты излишне добр и воспринимаешь все близко к сердцу, пропуская каждую ситуацию через себя. Будь уверен, если Се Му надоест, он всегда сможет просто взять и уйти. Но парень нуждается в поддержке Жуй Цзина, жаждет его влияния и денег – тех благ, что приносит ему связь с Цзинем».

-Попался!

За его спиной с глухим ударом о пол упала связка ключей.

Вэнь Минцюань обернулся, все еще держа мобильный телефон у уха, и посмотрел в бледное лицо.

«Се Му…».

Тудум! – внутри что-то оборвалось, сердце Вэнь Минцюаня замерло на месте, тут же провалилось в пятки и опять подскочило к самому горлу. Тело будто все парализовало.

«Сяо Му, я….».

«Ты знал......».

Молодой человек отступил назад с растерянным видом, когда заметил, что бывший мужчина сделал шаг ему навстречу. Взгляд полный замешательства заблестел.

«С самого начала это все было твоим планом...». Се Му изо всех сил старался сдержать слезы, но голос его клокотал в гортани. «Так значит, я настолько продажный в твоих глазах?».

Вэнь Минцюань не мог увести взгляда от парня: «Сяо Му, я просто…».

“Просто. А что просто?..” - он даже сам себе не мог ответить на этот вопрос.

Мысли путались. Мужчина хотел спросить, как много услышал Се Му, хотел как-то объяснить, что сказал это не нарочно, выкрутиться из ситуации. А в итоге, когда Вэнь Минцюань протянул руку к юноше, тот стремительно развернулся и убежал со слезами на глазах прочь.

Весь мир рухнул в одночасье…

Се Му в оцепенении замер в кабине лифта, пока спускался вниз.

Система с тревогой наблюдала за происходящим:

[Мне жаль]. – Стараясь подобрать слова утешения, она продолжала: [Хозяин, ты не виноват. Тебе не стоит так сильно переживать из-за такого подонка].

[Он подумал, что я остался рядом с Жуй Цзинем из-за денег].

[Хозяин, мы оба знаем, что ты не такой человек. А мнение всяких уродов – не важно, это же просто игра].

[Но разве это не очевидно? С Жуй Цзинем можно оставаться лишь по потому, что он шикарный любовник! Вот же мерзавец! Он что, совсем слепой?].

Система: [……].

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 72

Глава 72: Поиграем в любовников (7)

Жуй Цзин находился на совещании, когда внезапно его презентацию нарушил телефонный звонок. Тишина повисла в кабинете. Мужчина острым взглядом, выражавшим недовольство, впился в толпу. Собравшиеся за столом работники старались увести глаза в сторону: кто наклонил голову к столу, кто зарылся в бумаги, кто просто отвернулся, - лишь бы скрыть свое присутствие и не стать жертвой гнева руководителя.

Люди, долгое время имевшие дело с Жуй Цзинем, знали, что босс приходит в ярость, когда кто-то его перебивает. Особенно во время совещания. Один случайный телефонный звонок мог стоит сотруднику целого года немилости со стороны молодого господина.

Но в те моменты, когда звонил телефон самого начальника, подчиненным ничего не оставалось, кроме как делать вид, будто они в один момент оглохли и ослепли. В противном случае, если кому-то не повезёт и он проявит любопытство, то моментального наказания ему не избежать.

Неожиданно работники услышали громкий шум, их затылки будто обдало сквозняком. А когда сотрудники неуверенно подняли голову, то заметили, что Жуй Цзин стремительным шагом направился к двери. Остановившись на пороге зала для совещаний, мужчина дрогнувшим голосом резко объявил:

«Собрание откладывается до моего возвращения».

И пока оставшиеся сотрудники так и замерли на местах, в недоумении переглядываясь, Жуй Цзин уже спускался на персональном лифте в холл, не отрывая взгляда от экрана смартфона.

Мужчина имел привычку – посылать своего агента следить за каждым любовником, что оказывался рядом с Жуй Цзинем. И Се Му не стал исключением.

Судя по отчету от агента, Се Му уже долгое время стоял под козырьком круглосуточного магазина, прикрыв голову капюшоном легкой ветровки. Лицо молодого человека больше напоминало маску. Он безучастно смотрел на дождь. Уже по этому кадру можно было понять, что юноша пребывал в состоянии крайней растерянности, не зная, что ему делать и как жить дальше.

Когда мужчина первый раз взглянула на фото, то в его мысли закралось очевидное сравнение: Се Му напоминал маленького котенка, который беспомощно кружился вокруг дома любимого хозяина, будучи выброшенным на улицу. Но чем дольше Жуй Цзин рассматривал изображение, тем сильнее в нем росло чувство смятения и необъяснимого беспокойство. Возможно, это как-то связано с информацией, прилагаемой к фото: «Се Му покинул квартиру Вэнь Минцюаня».

Сердце в груди сжималось от жалости к юноше. Увы, каким бы ни было прекрасным лицо Се Му даже в печали, Жуй Цзин не мог себе позволить остаться безучастным к печали любовника. Сжав губы, мужчина заиграл желваками. Темно-карие глаза будто потемнели на тон или два, когда над ними нависла мрачная тень. Жуй Цзин задумался о чем-то, что трудно было передать словами.

***

Молодой человек прислонился спиной к витрине круглосуточного магазина и уставился в небо. Мобильный телефон дребезжал, зажатый в руке, в унисон ливню. Се Му даже не пытался определить, кто звонил.

Мобильный телефон в его руке продолжал звонить. Не смотрите, Се Му знает, кто звонил.

[Ах, мои старания наконец начали приносить свои плоды, да?].

[Да, хозяин. Главный герой чувствует себя виноватым. Хоть и совсем немного, но это очень хорошее начало!].

Энергичный старт, согласно руководству, система обязана поощрять: [Если хозяин продолжить усердно работать, вина героя, безусловно, возрастет].

Се Му: [С чего бы мне работать усерднее?].

Система чуть не поперхнулась. Заикаясь от недоумения, она наивно начала мямлить:

[Но а… в смысле? А как же? Хозяин должен выполнить задание!..]

[Плевать мне на задания. Все равно итог один и тот же, выполню я их или нет], - Се Му понурил голову, глядя на свои мокрые от дождя ладони, и улыбнулся. [Но если маленькая система на том настаивает, то я готов ради тебя усердно поработать].

Бум…

Бах…

В система послышался стук сердце, больше напоминающий…залпы фейерверка.

[Хозяин… хозяин, я...]

«Се Му…».

Перед парнем внезапно возник Вэнь Минцюань. Он всю дорогу бежал под дождем и теперь, остановившись на месте, тяжело дышал, такой смущенный и растерянный. Глядя на него, Се Му сжал кулаки, поднял голову чуть выше, чтобы было удобно смотреть в лицо негодяя, а затем обиженно отвернулся и вышел под дождь.

Заметим, что тот собирается снова от него уйти, мужчина неосознанно дернулся вслед за парнем:

«Сяо Му, подожди!», - и схватил его за тонкое и изящное запястье, зажав то в свое й ладони. «Сначала выслушай меня, ладно?».

Се Му остановился. «Я доверял тебе, - с горечью протянул юноша, не оборачиваясь на бывшего, - я любил тебя и надеялся, что, по крайней мере, это взаимно. Разве я о многом прошу?».

Вэнь Минцюань замер, обнаружив в сознании намек на панику. Он смотрел на Се Му и, наблюдая его отчаяние, осознавал, что в парне что-то переменилось, но не мог разобрать, что.

Мужчина с трудом открыл рот, неясно пробормотав: «Я тебя люблю».

Тогда юноша обернулся и, ни слова не говоря, обнял Вэнь Минцюаня. Но тот неосознанно оттолкнул парня у всех на виду.

«Видишь».

Се Му отступил на два шага, вновь стал под ливень, мокрые ресницы, не то от слез, не то от капель дождя, нависли на его глаза. Трудно было понять, смеется парень или плачет, или вовсе дрожит от холода: «Ты сколько угодно можешь обманывать себя, но разум не обмануть».

«Ты никогда меня не любил».

Неожиданно к молодому человеку медленно подъехал черный седан. Не покидая салона, Жуй Цзин наблюдал за бывшими любовниками, стоявшими лицом друг к другу. Хорошее настроение минувшего дня как рукой сняло. Мужчина закрыл глаза, но перед ними все еще стоял образ, Се Му – его белое, как мрамор, лицо с застывшей улыбкой.

Ох, его маленький котенок опять расстроен.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 73

Глава 73: Поиграем в любовников (8)

Дождь лил как из ведра, словно нарочно подыгрывая драматическому моменту. Вэнь Минцюань растерянно смотрел на стоящего перед ним юношу. За это время они оба уже успели промокнуть до нитки.

К худому телу Се Му прилипла впитавшая влагу одежда, отчего он казался меньше, чем обычно, крупными локонами мокрые волосы свисали на глаза, - все это делало юношу жалким на вид. Вэнь Минцюань невольно вспомнил свою первую встречу с парнем. С то времени, правда, изменилось не так много во внешности Се Му, и точно так же, как сейчас, он стоял под дождем. В тот день молодого человека выгнали с площадки прямо посреди во время съемки. Еще до шоу юноша поругался с главным режиссером проекта, и на камеру только и делал, что кривлялся, паясничал. В итоге Се Му просто вышвырнули, и, невзирая на всю его популярность, стали искать замену юному актеру.

Молодой человек сидел под ливнем на корточках. Видимо, от пронизывающего холода, дрожал всем телом и был бледен, ни на что не реагировал. Но на оклик незнакомца очень живо обернулся. В тот момент, посмотрев на светлое лицо паренька, Вэнь Минцюань подумал, что от этого мальчишки будет толк.

А спустя время, узнав, как выглядит улыбка Се Му, сердце мужчины забыло покой. В голове сразу же зароились самые алчные помыслы: Вэнь Минцюаню не терпелось завладеть юношей, сделать своим раз и навсегда. Он все чаще смотрел в его светлое лицо, старался запомнить каждую улыбку того, кто в ответ глядя на Минцюаня взглядом полным любви.

Вэнь Минцюань прекрасно осознавал, что никогда не сможет ответит молодому человеку взаимностью, но намеренно сближался с тем, чтобы в последствии помыкать парнем как вздумается. В конце концов, мужчина не претендовал на роль «хорошего человека». И чем большую привязанность испытывал к мужчине Се Му, тем сложнее ему было уйти от власти любовника.

Спустя какое-то время Вэнь обнаружил причину своей одержимости. Истинна лежала на поверхности: внешне Се Му был почти точной копией Бай Юэгуаня. И если любви последнего мужчина добиться так и не смог, то преданности Малыша Му добился даже слишком легко.

Теперь, когда юноша смотрел на Вэнь Минцюаня, тому казалось, будто этими глазами на него смотрит милый Сяо Юй. Эта мысль не оставляла мужчину.

Логично, что с возвращением Юэгуаня, который принял чувства ныне возлюбленного, в Се Му больше не было никакой надобности. Тем более, Вэнь Минцюань понимал – насильно мил не будешь, да и вряд ли жалел о подобной утрате: ничего не стоило пожертвовать подделкой: ради настоящего сокровища. Се Му еще спасибо скажет мужчине за оказанную услугу.

Но все обернулось иначе: малыш Му опять стоит под дождем, дрожит от холода, его глаза красные, как и тем утром, когда парень пришел с просьбой разорвать отношения, и выражали то же неиссякаемое упрямство.

Под этим засекающим ливнем Вэнь Минцюань ощущал, каким жалким был, но не Се Му, а он сам.

Как бы человек не оказался прекрасен внешне, это не изменит его гнилой сущности. Сколько не прикладывай стараний, рано или поздно окажешься обманутым или обманешь сам. К примеру, если Вэнь Минцюаню и правда плевать на Се Му, то зачем он бросился догонять молодого человека? В прочем, как бы там ни было, теперь этот парень сам по себе. Минцюань не властен над ним: юноша все знает о Юэгуане. И не только.

Проблема в том, что Вэнь Минцюань не хотел понимать и принимать такую правду.

Подавив необъяснимую боль, стоявший на воображаемом распутье растерянный мужчина прежним нежным голосом, мелодичным, как бегущий по склону горы ручей, осторожно спросил: «Можешь выслушать меня?».

«С какой момента тебе стало все известно?».

Вэнь Минцюань замер: «Что?».

Лицо Се Му не выразило никакой эмоции. Запрокинув голову, он теперь смотрел в небо, будто обращая к тому всю свою печаль. А затем снова ошарашил вопросом собеседника:

«Как давно тебе известно обо мне и Жуй Цзине?».

«Достаточно». Вэнь Минцюань сделал паузу и со смущенным выражением на красивом лице добавил: «Прости, я не должен был говорить тебе этого сейчас».

Лицо сохраняло было мягкое выражение, взгляд – полон стыда, отчего складывалось ощущение, будто мужчина искренен в своих признаниях: «после того, как ты решил порвать со мной, я попросил своих знакомых навести справки».

Машина стояла все так де неподалёку, дворники не переставая смахивали с лобового стекла капли дождя. Откинувшись на спинку сиденья, Жуй Цзинь наблюдал за беседой двух молодых людей, беседу которых слышал через жучок, прикрепленный к одежде «питомца».

Свалил всю вину на Се Му? Как это в духе Вэнь Минцюаня.

Конечно же бедный парень побледнел, как простыня. Поднявшееся в нем цунами паники заставило голос дрогнуть. Молодой человек принялся оправдываться: «ты не подумай, я расстался не из-за денег или славы».

В ответ на его реакцию Вэнь Минцюань горько улыбнулся: «Сяо Му, я уважаю любой твой выбор. Однако все равно буду испытывать некоторое чувство досады из-за твоего недоверия. Даю слово, я никогда бы не поступил с тобой столь жестоко».

Се Му не сводил взгляда с бывшего любовника, стоявшего по ту сторону улицы. Тяжелые ботинки, испачканные в грязи, робко оторвались от земли в первых неуверенных шагах навстречу.

Вэнь Минцюань стоял неподвижно, он обратил свое лицо к Се Му и смотрел, как слезы вперемешку с дождем катились по белоснежным щекам, и слушал, как парень вполне серьезно говорит: «если я пообещаю, что через пару лет не пройдет, как я уйду от Жуй Цзиня, то можем ли мы…».

— Щелк!

Ронг Цзин сломал ручку, которую держал в руке пополам, но все с тем же бесцветным лицом слушал разговор.

«Прости».

Мягкий отказ тишину.

Се Му посмотрел на бывшего любовника, остановившись от того в полушаге. От последовавших затем слов, парень невольно сжался.

«Но я уже не смогу принять тебя. И ждать не в силах». И опустил голову.

Чего и следовало ожидать, Вэнь Минцюань не мог обещать ничего тому, кто, по мнению мужчины, променял любовь на деньги. Последовав за Жуй Цзинем, Се Му обрек себя на несчастье: с самого начало было ясно, что теперь его ничего не связывает с теми, кто был дорог юноше. Он не достоин ни их внимания, ни тем более прощения.

Се Му стоял перед Вэнь Минцюанем и молчал. Словно гром среди ясного неба прозвучали слова мужчины. В душе словно что-то оборвалось… Неконтролируемое чувство стыда накрыло в тот момент и Вэнь Минцюаня, подсознательно он уже хотел сбежать.

«Малыш, прости меня», - торопливо бросив эту фразу, мужчина, не оборачиваясь, ушел.

Под холодным дождем остался только бедный и маленький Се Му. И Жуй Цзинь успел поймать момент, когда вся его стройная фигура вдруг пошатнулась, затем медленно опустилась на корточки и вся затряслась от плача. А в наушнике шипело отчаянное: «Прости, прости меня…».

Очевидно, в случившемся нет вины Се Му, но парень не мог перестать корить себя и жалеть бывшего.

Как же глупо.

Жуй Цзин подпер голову рукой, обдумывая весь состоявшийся разговор. В одном мужчина оставался уверен: Се Му никогда не захочет вернуться к Вэнь Минцюаню.

Опустив стекло, Жуй Цзин посмотрел в спину подростка.

«Маленький брошенный котенок».

Отбросив ненужные размышления, бизнесмен вышел из машины, опуская на покрытый тонким слоем воды асфальт черные кожаные туфли. Мужчина не боялся испачкаться, не боялся дождя, но зонт над головой предусмотрительно раскрыл. Только тогда подошел к юноше.

Сжавшись маленьким комочком, Се Му внезапно почувствовал, как дождь прекратил на него капать, и в страхе замер. Он даже не мог поверить в случившееся, поэтому поднял взгляд наверх, но удивление в них быстро сменилось унынием, стоило увидеть рядом Жуй Цзиня.

Мужчина пребывал в самом лучшем расположении духа, пытаясь скрыть, что немного расстроился из-за внезапной перемены в лице любовника. Ничего не говоря, посчитав слова сейчас неуместными и излишними, Жуй Цзинь просто погладил котенка. Нет смысла притворяться, будто он ничего не знает.

Дождь яростно бил по куполу черного зонту. Жуй Цзинь и Се Му долго смотрели друг на друга.

«Вставай и поехали со мной».

Юноша дрогнул, но потом медленно, скованно встал и впервые за все время послушно последовал приказу Жуй Цзиня, не обронив ни слова против. Но мужчина не предложил тому ни утешающих объятий, ни даже жеста внимания, ему словно бы стало противно от промокшего из-за дождя Се Му. Окинув юношу беглым взглядом, «господин» тихо сказал:

«Если хочешь плакать, плачь».

После этих слов юноша оттянул рукава одежды на ладони, зажал края пальцами, поднял к лица вместе с воротником и, спрятав лицо, стал низко и тихо рыдать, всхлипывая в истерике. Спутник Се Му, казалось, не слышал его истерии, повернулся к тому спиной и без всяких колебаний направился к машине.

С этих пор, потеряв своего первого хозяина раз и навсегда, котенок станет послушен в постели другого. Возможно, в этот раз Жуй Цзинь даже будет играть с новым питомцем дольше и чаще, чем со всеми предыдущими. Время покажет.

Покосившись из-за плеча на трясущегося и рыдающего Се Му, мужчина невольно смягчился:

“В конце концов, он такой милый”.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 74

Глава 74: Поиграем в любовников (9)

Дождь барабанил по стеклам. Жуй Цзинь обнял молодого человека за плечи и плотно прижал, уводя того к машине. Уже вскоре они оказались дома, и под удивленные взгляды прислуги, поднимались вверх по лестнице.

Не привыкший и боявшийся проявления близости со своим «хозяином» публично, в этот раз Се Му вел себя тихо. Он был похож на котенка, который боится оказаться вновь брошенным, и скромно, но изящно прижимался к телу нового владельца.

Парень не издавал ни звука, мокрые от дождя волосы, прилипшие к его лбу и лица, время от времени с шуршанием терлись об одежду мужчины, что держал Се Му под боком. Очевидно, что юноша и не собирался делать лишних движений и привлекать к себе внимание, отчего у Жуй Цзиня сложилось еще большее впечатление, словно он держит в руках крохотный пушистый комок, который робко крадется к чужим рукам, где ему снова будет уютно, где снова его почешут за ушком и приласкают. Думая об этом, мужчина будто в действительно представил себе эту картину, и губы его растянулись в настоящей, искренней улыбке, которую никто и никогда еще не видел. Жуй Цзинь крепко сжал плечи парня.

Длинноногий мужчины ходил быстро, потому Се Му даже опомниться не успел, как оказался вновь в спальне «господина». Его толкнули на кровать, и как только юноша упал на ее поверхность, то невольно напрягся, превозмогая усталость во все м теле.

На этой постели его бесчисленное количество раз доводили до слез, ставили в самые разнообразные неудобные позы. В сознании парня невольно сопоставились факты: раз его кинули на кровать, значит эти унизительные вещи повторятся вновь. Но вместо того, чтобы попытаться сбежать как обычно, Се Му застыл на месте, свернувшись калачиком, смиренно ожидая действий своего мучителя.

Жуй Цзинь к тому моменту снял промокшую от дождя куртку, а потом поднял взгляд на молодого любовника и, который с потупленным взглядом сжался клубком. Где-то до этого мужчина слышал, что в такой позе человек старается оградиться от тревоги; это условное убежище, защита; он словно ребенок в утробе матери, где всегда было безопасно. Теперь Жуй Цзинь лично убедился, что это правда.

Но несмотря на подтвердившееся предположение, мужчина слегка сощурился. Он подошел ближе к юноше и медленно провел ладонью по его шее. Нежная и красивая. Такая тонкая, что казалось, приложи немного больше усилия, и она сломается. На мгновение Жуй Цзинь даже слегка сжал свои пальцы. С точки зрения Се Му, подобный жест был явным намеком. Парень невольно зажмурил глаза и попытался расслабиться, поддаваясь.

Жуй Цзинь почувствовал, как тело под его ладонью расслабилось. Юноша давал понять, что готов ко всему.

«Замерз?», - с мрачным взглядом обратился мужчина.

Внезапный вопрос испугал парня. Он ждал, но Жуй Цзинь продолжал неподвижно смотреть на юношу, пока наконец тот не отреагировал. Се Му поднял голову, робко обернулся на него и хрипло ответил:

«Нет. Не замерз».

“Как так? Не холодно? Он на ощупь холоднее льда”, - подумал Жуй Цзинь. Тут же поднял парня на руки и, не услышав возражений от того, отправился с ним в ванную комнату.

Набрав ванну с водой, мужчин спросил сам себя: а если ли в том необходимость?

Се Му в оцепенении потянулся руками в рубашке и принялся тонкими пальцами расстегивать одну пуговицу за другой, под которой скрывалась белоснежная грудь. Однако Жуй Цзинь не набросился на любовника, как обычно, а закрыл вентили и провел рукой по воде, чтобы убедиться, что она нормальной температуры, потом той же ладонью коснулся тела Се Му, которое все равно было мокрым.

«Приятной воды. Я подожду тебя снаружи».

Он вышел из ванной и как бы ненароком обернулся. Тогда и заметил, как юноша безучастно смотрит перед собой, словно не в силах поверить, что его не принудили к интиму на этот раз.

Жуй Цзин не смог сдержать улыбки. Конечно, к котенку, только потерявшему хозяину, необходимо особое отношение.

Дверь в ванную комнату захлопнулась. Се Му разделся и забрался в воду.

[Как дела, малыш?].

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 62].

[Отлично. Он сам хлебнул той каши, которую и заварил. Тебе нравится отвергать других? Так попробуй и сам, какого это – быть отвергнутым].

[Это должно быть очень неприятно].

Се Му лежал в воде до тех пор, пока она совсем не осталы, затем укутался в халат и нерешительно вернулся в комнату к постели.

Жуй Цзинь еще не спал. Он лежал с ноутбуком на коленях и что-то печатал. Замети возвращение Се Му, мужчина обернулся на того, улыбнулся и отложил гаджет в сторону, похлопав рядом с собой:

«Давай спать».

Сердцем молодой человек чувствовал, что в понимании Жуй Цзиня слово «сон» никогда не звучало в буквальном значении. Потому парень опустил взгляд, медленно забрался на кровать и, осторожно забрался под бок «хозяину», ожидая от того привычных приставаний. Но на этот раз Жуй Цзин ни разу его не тронул. А неожиданно обнял юношу, и с несвойственной ему заботой в голосе подразнил:

«Чего ты весь день жмешься ко мне? Это все потому, что тебя отшил Вэнь Минцюань?».

«Да».

Мужчина похлопал молодого человека по спину, словно успокаивал ребенка, и улыбнулся: «Ты не нужен ему, а мне вот очень даже. И теперь ты всегда будешь рядом со мной».

Слова Жуй Цзиня звучали так привычно, что Се Му сразу же поднял голову и, посмотрев в лицо мужчины, возразил:

«Он мне нравится».

Взгляд собеседника сделался мрачным, но его лицо не выразило ни единой эмоции: «Я знаю. Но ты ему не нравишься, Се Му. Ты должен был давно это понять. Ты уже не сможешь к нему вернуться».

Да, это так. Еще долгое время Вэнь Минцюань не сможет принять «предателя», ушедшего к другому. Даже если Се Му за время отношений с Жуй Цзинем не изменится, вновь найти путь к сердцу бывшего любовника юноше уже не удастся.

Се Му не сводил взгляда с лица собеседника. На глазах снова навернулись слезы.

Жуй Цзинь протянул руку и нежно утер еще не упавшие капли, начиная шептать: «Лучше быть послушным и оставайся со мной. Вэнь Минцюань расстался, но в том нет твоей вины, верно?».

Все так же пристального глядя на мужчину, Се Му спросил: «Можешь ли ты мне пообещать, что пока мы вместе, ты не будешь искать себе других любовников?».

Жуй Цзинь согласился без колебаний. В любом случае, попробовав этого мальчишку на вкус, он уже не сможет воспринимать всерьез остальных.

Даже секунда внимания с Се Му могла бы заменить целую жизнь с другими любовниками.

Юноша склонил голову, поластившись о руки мужчины, а затем сказал:

«Тогда можем попробовать».

Когда у парня случалась неприятность, он любил снимать стресс при помощи секса. И Жуй Цзинь явно не был удивлен предложением Се Му. Он обнял юношу, но не стал издеваться и насиловать, а вместо того был нежен, доставив тем самым массу удовольствия партнеру.

***

Как Жуй Цзинь и ожидал, после того дня Се Му перестал активно ему сопротивляться; вел себя покорно и позволял с собой делать все, что вздумается любовнику, без ограничений. Даже если последний прибегал к использованию странных игрушек, парень краснел от смущения, но не возражал. А мужчина не скрывал, что получал от этого кайф.

При каждой встрече с Вэнь Минцюанем, душой и сердцем Жуй Цзинь благодарил приятеля за то, что тот оказался так слеп, раз добровольно согласился отдать ему мальчишку. И хотя мужчина понимал, что Се Му остается с ним только потому, что потерял всякую надежду на сближение с Вэнь Минцюанем, Жуй Цзинь старался о том не задумываться.

Теперь мужчина брал с собой Се Му на небольшие вечеринки. Он делал так и раньше. С одной стороны, это был отличный способ заявить о себе всему миру и, конечно же, узнать мнение того же мира о себе.

Сегодняшняя вечеринка оказалась как всегда скучной, полной пустых разговоров и сплетен. Се Му в красном костюме, уставший от шума, пристроился у барной стойки в темном углу. Он смотрел на бокал с красным видом в своих руках.

«Господин Бэй? Не ожидал Вас встретить здесь».

Неожиданный оклик, прервавший спокойствий Се Му, ввел парня в замешательство. Он поднял голову и посмотрел на мужчину очаровательной внешности, который не переставал улыбаться парню.

«Простите, Вы обознались».

На мгновение незнакомец замешкался, за это время Се Му успел сойти с места и направиться в противоположную сторону от неизвестного, подставив под взгляд того свою спину. Тогда же Бэй Юэгуань, присутствовавший на вечеринке, но бывший в белом костюме и тоже с бокалом в руках, обернулся на странную пару у стойки. Он застыл от удивления и долго следил за Се Му, а потом внезапно сорвался с места и побежал за юношей.

Юэгуань настиг молодого человека в фойе, где оказалось немноголюдно, схватил того за руку и проговорил:

«Господин Се, подождите. Я хотел поговорить с Вами кое о чем».

Услышав извиняющийся тон молодого человека, подросток обернулся на того с усмешкой: «Кое о чем? Поблагодарить за то, что я такая хорошая замена?».

[Ну все. Смотри, он готов. Раз, два, три. Начали!].

Бэй Юэгань, как полная противоположность в своем белом костюме против красного наряда Се Му, беспомощно покачал головой: «Нет, я не это имел в виду, я просто хотел поговорить с тобой...».

«Поговорить?», - глаза юноши уже покраснели от раздражения, он с печальным видом смотрел на Бэй Юэгуаня, а голос его был насквозь пропитан горечью. «Откуда у тебя столько уверенность, что я захочу говорить с тобой, если ты попросишь? Что ты вообще сделал для того, чтобы я захотел с тобой разговаривать? Не захотел стать питомцем другого мужчины и подставил меня? До последнего я понятия не имел, что всем происходящим обязан своему сходству с тобой!».

Бэй Юэгуань сделал шаг назад: «Прости. Я действительно не…».

Однако Се Му даже не дослушал. В душе он потешался над скромным Бэй Юэгуанем, а в лицо тому придушенным, хриплым голосом выпалил целую тираду:

«Хочешь извиниться, за то, что нехотя впутал меня в это? Из-за тебя я потерял любимого человека и стал игрушкой другого, а теперь ты смеешь просить у меня прощения?». Парень почти задыхался. Ровный голос его к концу дрогнул от слез, который покатились по лицу юношу. Отступив еще на шаг, он с горькой усмешкой на холодном лице добавил: «Все было прекрасно. Я и Минцюань были вполне счастливы, он даже обещал заключить со мной брак. Оставалось чуть-чуть, мы были так близки…».

«а теперь все кончено. Все, включая Минцюаня, думают, что я добровольно ушел к жуй Цзиню! И я готов бы принять этот факт! Порвал с Минцюанем, послушно следуя дурной репутации, я даже уже не сопротивляюсь, не убегаю, не пытаюсь вернуться к нему. И ради чего? Чтобы ты вновь вмешивался в мою жизнь? Оставь свои пустые извинения при себе и оставь меня в покое!».

Лицо Се Му застыло в той усмешке, с какой он безжалостно смотрел на Бэй Юэгуаня, что, видимо, оказался напуган словами юноши.

«Если тебе действительно меня жаль, просто не приближайся ко мне больше… никогда». Повернувшись, парень ушел, пряча свои слезы.

Система аплодировала: [Хозяин!!! Потрясающе!!!].

[Пара пустяков. Он такой простак! Я использовал самые избитые методы манипуляции, чтобы как можно сильнее задеть его чувства. Как бы «непреднамеренно» выпалил все эти фразу о Вэнь Минцюане, про это «почти заключили брак». Так что жду свою оценку за исполнение].

Система послушно ответила: [Высший балл! Сто из ста!].

Се Му со слезами на глаза вышел на улицу. У него не было сил даже улыбнуться словам Системы. Прислонившись к стене, парень медленно опустился по ней и сел на землю, иступленной глядя перед собой:

[Ты такой милый, как мне терпеть это дальше? Что же ты делаешь?].

[?].

[…Хотя нет, продолжай, мне так спокойнее].

***

В опустевшем фойе остался только Бэй Юэгуань. Он смотрел в сторону, куда только что ушел Се Му, и до сих пор не мог поверить услышанному.

Минцюань ясно дал понять, что он и Се Му только друзья.

Но почему...

Отвернувшись, молодо человек бросил взгляд на свое отражение в зеркалу, напротив которого стоял, и медленно протянул руку к лицу, коснувшись его.

Очевидно, что Бэй Юэгуань видел собственное лицо, но ему почему-то казалось, что он заметил на собственных щеках слезы. Чужие слезы. Слезы того парня. Одернув руку, мужчина прижал ладонь к своему сердцу.

бум...

бум...

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 75

Глава 75: Поиграем в любовников (10)

Жизнь Се Му постепенно наладилась. Он окончательно переехал в дом Жуй Цзиня. Это случилось в один из дней, когда мужчина намекнул, что был бы не против, останься Се Му с ним насовсем, тогда же юноша молча, без возражений, отправился к себе домой, а вернулся уже с вещами.

Кстати сказать, поведение жуй Цзиня к тому моменту тоже изменилось: он стал намного добрее к любовнику, чем раньше. По крайней мере, больше не пытался того спрятать от других. Се Му получал больше отдачи от любовника, его поддержки, его денег, и по популярность стал превосходить многих именитых соперников в мире шоу-бизнеса. И те, кто, остался побежден юным дарованием, естественно начинали тому завидовать, что могло навлечь немало бед на Жуй Цзиня. Но даже если мужчина и знал о том, он не смел показывать свое волнение на публику.

В Интернете поклонники сходили с ума: все чаще их idol появлялся в различных программах и передачах. Но за стремительным успехом в сеть хлынула огромная волна клеветы на Се Му. А слухи в индустрии развлечений – это не пустые разговоры. Для репутации популярной звезды желтая пресса играет не последнюю роль как показатель уровня его славы.

Конечно, никто не осмеливался говорить напрямую об отношениях Се Му и Жуй Цзиня, все внимание было направлено только на юношу и только на тот факт, что став знаменитым, он перестал общаться со своим бывшим другом Вэнь Минцюанем. В одно время они всегда были вместе, в одной лодке, а теперь разбежались по разным углам и уже долгое время старались не пресекаться и даже не пытались наладить прежние отношения.

У завистников от природы острое чутье. Когда они нашли предлог, чтобы назвать Се Му неблагодарным человеком, забывшем о поддержке бывшего друга, он стали давить на больную мозоль и не отпускать. Тогда проснулся и отдел компании по связям с общественность: они немедленно передали информацию агенту новоявленной звезды. Для сохранения имиджа Се Му, парню предложили продемонстрировать публике близость с Вэнь Минцюанем во время благотворительного мероприятия. Ничего сложного: пожертвовать небольшую сумму денег, посидеть у сцены под прицелами камер, отвлечь внимание зрителя от порочащих имя слухов.

Компания организовала присутствие СМИ, ради которых Вэнь и Се устроят дружескую фотосессию, но даже среди заказных журналистом, естественно, найдется тот, кто с лихвой сольет компрометирующие снимки в Интернет. Чтобы избежать этого, в дело вмешался вечно занятой Жуй Цзинь. Но все, что он мог сделать для своего любовника, дать обещание, что не позволит Се Му чувствовать себя незащищенным. После того чувство страха и кротость перед чужими оскорблениями у парня сошли на нет  люди, преследовавшие его, просто обязаны отступить. В целом, они понятия не имели о благотворительном вечере: никто не сообщил так называемым завистникам, что таковой должен состояться.

В этот вечер Се Му долго выбирал вечерний наряд. С сомнением он смотрел на белый костюм, но, поколебавшись какое-то время, все же решил его надеть.

К приходу молодого человека, Вэнь Минцюань уже сидел на своем месте. В соответствии с планом рассадки, Се Му должен был сидеть рядом с ним за одним столом, помимо еще нескольких артистов из известной компании.

Юноша подошел к столу и занял отведенное ему место, улыбнувшись миловидному мужчине рядом с ним:

«Добрый вечер, господа».

Обычное приветствие. Вежливое и ни к чему не обязывающее. Вэнь Минцюань замер, а затем мягко улыбнулся: «Добрый вечер».

После этого, до самого начала выступления они не обменялись ни словом. С началом съемок, когда началась трансляция по всей сети, Вэнь Минцюань не переставал улыбаться, смотрел на сцену, иногда, как бы ненароком, оглядывался на юного соседа.

«Сяо Му, галстук криво повязан».

«А?».

Се Му опустил голову, чтобы посмотреть на себя, но мужчина успел уже развернуться лицом к парню и лично поправить галстук соседа. И когда Вэнь уже собирался убрать свои руки, чужая ладонь бессознательно схватила мужчина за запястье. Минцюань дернулся, поднял глаза на лицо Се Му. Тот пристально смотрел на бывшего. Под приглушенным светом его глаза сияли ярче, чем обычно, и напоминали мерцание звезд в небе. Но внезапно молодой человек часто заморгал и отвернулся от знакомой улыбки Вэнь Минцюаня.

«Спасибо, Минцюань-гэ», - произнес парень с оттенком благодарности и признательности.

Он опустил голову, но Вэнь Минцюань так и не смог отвернуться от парня. Взгляд Се Му будто отпечатался в его сознании, полный глубокой печали, прекрасные глаза.

И снова в голове захрипел умоляющий голос парня:

«Если я скажу, что через несколько лет уйду от Жуй Цзиня, то могу ли я надеяться, что мы...».

«Минцюань-гэ?», - снова раздался тихий голос Се Му. Тогда его сосед поднял пустой взгляд. «Камера приближается».

Мужчина только-только пришел в себя, его руку. Казалось, обожгло, он быстро отпустил ладони Се Му и посмотрел на сцену, где началось представление.

Почему он испытывает чувство жалости?

Очевидно же, что ему всегда нравился Сяо Юй.

После того, как он убрал руки, словно избегая чужого внимания, улыбка в уголках его рта ослабла, а под конец и вовсе исчезла. И до конца вечера бывшие любовники не обменялись ни словом, ни взглядом, только смотрели на сцену. Особенно Вэнь Минцюань.

Пока поклонники еще не видели постановочных фотографии, а потому всем показалось, что поведение Вэня и Се оправдывает слухи. Бывшие друзья рассорились окончательно. Даже казалось, что Минцюань намеренно избегает беседы со своим соседом?

Но откуда людям было знать, что Вэнь Минцюань избегает взгляда юноши, потому что боялся его. Боялся вновь оказаться под давлением болезненных воспоминаний. Ему бы не хватило смелости и силы долго поддерживать зрительный контакт с Се Му.

По окончании представления, молодые люди вышли в холл, где толпилось много людей: не только представители индустрии развлечений, но и некоторые бизнесмены. Вэнь Минцюань, держа в руках бокал с шампанским. Он собирался найти укромный уголок, чтобы присесть там и собраться с мыслями. Как вдруг на диване увидел знакомую фигуру.

Четко очерченные брови, белый костюм, в руках – бокал. Молодой человек постоянно оборачивался по сторонам. Тут-то взгляд Вэня засиял огнем. Он пошел напрямик к парню, тепло окликнув возлюбленного по имени: «Сяо Юй».

Бэй Юэгуань обернулся на голос. Он уже собирался уходить, но замер на месте, заметив приближающегося к нему мужчину: «Минцюань?».

«Почему ты не сказал, что будешь здесь? Я думал, ты остался дома. Где ты пропадал все эти дни? Не выходил на связь со мной. Тебе было плохо?».

Вэнь Минцюань подошел к нему, ласково посмотрел в глаза Бюй Юй и бубнил: « У тебя бледный вид, не пей больше».

Испуганный на вид Бэй Юэгуань спутанно залепетал: «Минцюань. Я...я искал тебе, мне нужно…».

Сказав ровно половину того, что крутилось на языке, молодой человек внезапно замер и уставился за спину своего возлюбленного. Озадаченный Вэнь Минцюань обернулся, желая понять, на что смотрит парень. Мимо них прошел Се Му, тоже в белом костюме, тоже с бокалом в руках. Они встретились взглядами.

Се Му на мгновение растерялся и побледнел. Он спросил у пары: «Вы…знакомы?».

В одно мгновение в голове Вэнь Минцюаня сделалось неприятно пусто. Он открыл рот, отвечая: «Се Му, мы…».

Но Бэй Юэгуань, стоявший рядом, подхватил слова любовника: «Нет, первый раз встретились. И решили перекинуться парой слов».

“Первый раз встретились?...”.

У мужчины кровь в жилах застыла. Вэнь Минцюань, не веря услышанному, посмотрел на Бэй Юэгуаня и увидел в его застывшем взгляде отражение своего испуганного лица.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 76

Глава 76: Поиграем в любовников (11)

Получив отрицательный ответ, Се Му явно почувствовал большее облегчение, хотя и невооружённым взглядом было видно, как он всеми силами пытался успокоить накатившее на него волнение, стараясь принять куда более невозмутимый вид.

- Тогда вы говорите, а я пойду первым, - Вэнь Минцюань наблюдал за мальчиками, вежливо улыбаясь им, при этом его тон показался слегка торопливым, словно рядом с ними он чувствовал себя очень неловко.

- Подожди…

Мужчина застыл на месте, как громом поражённый. Его обострившийся слух прислушивался только к голосу Бай Юэгуаня, ведь этот парень по-прежнему оставался его любимым человеком, а его голос звучал так нежно и ласково, что возвращал его мысли в былые беззаботные дни.

- Господин Се, раз уж так случилось, почему бы нам всем не выпить вместе?

Мальчик не хотел отвечать Бай Юэгуаню, но, в конце концов, он всё ещё беспокоился о Вэнь Минцюане, поэтому остался. Он сразу почувствовал, что в выражении лица мужчины было что-то не так, пусть пока и не мог правильно назвать ту самую причину, которая заставила Вэнь Миньцюаня изменится. Се Му едва выдавил из себя улыбку, вежливо поздоровался с Бай Юэгуанем, а затем выпил немного вина. От начала и до конца этого фарса, его пара прекрасных глаз была слегка опущена, бессознательно отказываясь смотреть на Вэнь Минцюаня. Он не видел чужого лица, но естественно, знал, что некогда ласковые глаза были полны сосредоточенности только на фигуре Бай Юэгуаня. Даже если их собеседник отпивал из своего бокала вина, пара очень похожих глаз, как и у Се Му, мило моргала, поэтому Вэнь Минцюань смотрел только на него.

Вэнь Минцюань словно бы впитывал в себя все действия своего возлюбленного, хотя и понимал, что находился в каком-то ошеломление, а его сердце постепенно всё больше приходило в смятение. Как бы то ни было, Вэнь Минцюань получил сегодня награду за один свой фильм, и несмотря на то, что его руки сейчас прилично дрожали, на его лице по-прежнему оставалась держаться самая искусная и нежная улыбка. Он смотрел на Се Му так, словно его предшественники смотрели на своих младших.

- Сяо Му, ты... - Он сделал паузу, а затем посмотрел на Бай Юэгуаня, увидев, что взгляд парня совсем не задержался на нём, поэтому его голос рефлекторно снова стал немного едким, но он всё равно продолжил спрашивать: - Ты знаешь господина Бая?

- Просто встречались несколько раз, - Се Му сжал свой бокал с вином, склонил голову и согласно прошептал.

- Да, - Бай Юэгуань уверенно подошёл к подростку с яркими глазами. - Хотя мы виделись всего несколько раз, я думаю, что мы очень похожи.

- Сяо Му, мы долго не виделись, давай вместе сходим на ужин. Я угощу тебя? - Вэнь Минцюань быстро перевёл тему, стараясь сгладить неровные углы этого разговора.

- У меня на сегодня ещё есть кое-какое расписание, так что мне нужно идти, - улыбка Сяо Му стала ещё более неохотной, и он жёстко пошевелил губами, за мгновение разрушая все планы.

- Сяо Му...

Бай Юэгуань подсознательно потянулся, чтобы схватить мальчишку за запястье, но тот без лишних колебаний стряхнул чужие пальцы. Ему оставалось только молча наблюдать за торопливыми шагами подростка. При каждой встрече казалось, что он лишь стоял и наблюдал за тем, как тот спешил убраться прочь...

- Юй Сю, откуда ты знаешь Сяо Му? - Наблюдая за поспешным уходом мальчика, выражение лица Вэнь Минцюаня внезапно потемнело. Он предполагал что-то нехорошее, от этого его чувства внутри сжимались, заставляя грудную клетку ходить ходуном, а сердце болезненно стучать. Он слегка потряс кулаком, лишь потому, что старался таким образом утихомирить взбесившиеся эмоции внутри, а также хотел взять под контроль свой тон, чтобы ненароком не напугать любовника.

Лицо Бай Юэгуаня довольно быстро осунулось, стоило ему вспомнить, где он и с кем. Парень нахмурил идеальные брови, отворачиваясь в сторону и невидящим взглядом глядя куда-то вдаль, над головами всех присутствующих в этом холле. Он был тем человеком, который лишь на время урегулировал своё отношение к мужчине, который стоял рядом. Теперь же, когда они остались вдвоём и их никто не мог подслушать, показалось, что Бай Юэгуань смотрел на Вэнь Минцюаня, как на какого-то незнакомца и даже с некоторым оттенком отвращения.

- Ты сейчас, и ты тот, каким был раньше - действительно два разных человека, - парень спокойно произнёс, но в его тоне больше не было прошлой нежности и любви. Слова отражали глубинный холод и словно резали ножом и так кровоточащую душу Вэнь Минцюаня.

- Что ты имеешь в виду? - Беспокойство в голове мужчины усиленно нарастало, и он, по правде говоря, уже просто не знал, куда мог себя девать.

- Я всё знаю, - на красивом лице Бай Юэгуаня появилась холодность, похожая на холодность Се Му. - Сяо Му совсем не хотел делать этого. Ты отправил его в постель к Жуй Цзину, просто продал ему… заставил. Однако, вдобавок к этому, в то время вы были любовниками.

- Прости, я... - Вэнь Минцюань смущённо склонил голову, не зная, что мог сказать в своё оправдание.

- Вэнь Минцюань, - Бай Юэгуань посмотрел на бледное лицо мужчины и спокойно продолжил: - Тот, перед кем ты должен извиняться - это далеко не я, а Сяо Му.

- На самом деле, это то, что я собирался сказать ему только что, но не имеет значения, если я скажу это снова, ведь…

- Давай расстанемся, вот и всё, - Бай Юэгуань резко прервал чужие слова, не собираясь слушать глупых оправданий. Для себя он уже давно всё решил, так что не стоило продолжать ковырять старую рану.

Видя, как Бай Юэгуань развернулся и принялся уходить, мужчина не мог больше заботиться ни о чём другом, поэтому быстро бросился его обнимать.

- Юй Сю, я знаю, что это неправильно с моей стороны, но я сделал это лишь для тебя! Ты же знаешь, знаешь, как сильно ты мне нравишься! Я действительно... - Его слова прервались, потому что Бай Юэгуань повернулся, чтобы посмотреть на него. У нега всегда было весьма мягкое выражение глаз, но в первые он так резко, палец за пальцем, отодрал от себя чужие руки, а затем негромко рассмеялся.

- Минцюань, неужели я тебе нравлюсь? Если бы я больше не был тем Бай Юэгуанем твоего детства, я бы по-прежнему нравился тебе? Нет. Я нравился тебе только в детстве, ну а теперь я вырос. Я уже не тот, что раньше, в прочем, как и ты.

- Нет, ты мне всегда нравился... - Вэнь Минцюань жёстко возразил.

- Только что я расстался с тобой не потому, что ты мне солгал, а потому что у меня есть человек, который мне действительно нравится, - улыбка Бай Юэгуаня постепенно смягчилась: - Может быть, мы с тобой одного типа люди?

- Кто этот человек? - Зрачки Вэнь Минцюаня мгновенно сузились, но его вопрос прозвучал так, словно прошло столетие, прежде чем он обрёл голос.

Кто же забрал сокровище, которое он охранял столько лет?

Кто это был?

- Вообще-то, я должен поблагодарить тебя, - красивое лицо Бай Юэгуаня светилось под ярким светом. Его глаза сияли, переливаясь яркими огнями, и он прошептал: - Если бы не ты, я бы не увидел его таким.

На лице Бай Юэгуаня появилась тоскливая улыбка, а затем он медленно протянул руки с тонкими пальцами и погладил мужчину по щеке.

- Мне не нравится, как Сяо Му смотрит на тебя, поэтому, пожалуйста, в будущем не появляйся перед ним. Я позабочусь о Сяо Му вместо тебя. Ты обязан ему счастье, так что я заплачу за тебя.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 77

Глава 77: Поиграем в любовников (12)

Се Му шёл всю дорогу с низко опущенной головой, словно его кто-то отругал, да и вообще общий вид парня был весьма неловким. Он сильно похудел за эти несколько дней, так что его сгорбленная спина выглядела ещё более жалкой.

Бай Юэгуань вскоре догнал его сзади, и схватил за руку так, что на этот раз Се Му просто не смог стряхнуть чужие горячие пальцы.

- Сяо Му, я хочу тебе всё объяснить, - его голос вновь стал очень приятным, мягким и нежным, а руки выглядели стройными и красивыми из-за многочасовой игры на пианино. Взгляд у Сяо Му стал довольно сосредоточенный и серьёзный: - Я не знал этого до тебя...

- Чего ты хочешь? - Подросток стиснул руки и затрясся от злости, но как бы он ни старался, он по-прежнему не мог избавиться от Бай Юэгуаня и его хватки, хотя на первый взгляд парень казался весьма слабым. Он повернулся, чтобы посмотреть на своего противника и зло сощурил глаза.

- Я… Я просто хочу загладить свою вину перед тобой... - Глаза Бай Юэгуаня стали выглядеть ещё более беспомощными, чем у самого Се Му. Он резво открыл рот и выпалил свой вопрос: - У тебя всё хорошо с господином Жуем?

- Хорошо, конечно, даже очень хорошо. У меня нет никаких забот о еде, питье или крыши над головой. У меня постоянные съемки, так что я совсем не страдаю. Видишь? У меня всё идет хорошо, теперь, ты можешь меня отпустить? - Взгляд Се Му так и насмехался над этим парнем, и, конечно же, он почувствовал некую иронию от заданного вопроса, вспомнив, какую невыносимую сцену в доме Жуй Цзиня удалось застать Бай Юэгуаню. После того, что он видел, было так глупо задавать столь дурацкие вопросы!

Подросток всё-таки сумел убрать чужую руку после своего ответа, потому что хватка Бай Юэгуаня на секунду ослабла. Всего секунда, но этого хватило, чтобы оказаться на свободе, однако, тот всё равно вскоре вновь ловко вцепился в него.

- Прости, - в его глазах было чистое и искреннее извинение, а также, казалось, что внутри этих глаз находилось нечто скрытое от подростка. - Ты хочешь остаться у него? Я могу помочь тебе.

- Помочь мне? Использовать меня, как самого себя? Хочешь, чтобы я стал твоей собственностью? - Глаза Се Му быстро стали красными, но ни единой слезы из них не упало. Он вновь спросил слегка срывающимся голосом: - Как ты думаешь, господин Жуй сможет меня отпустить?

Так долго находясь в круге развлечений, одно время он просто не мог понять, откуда же и почему на него смотрело так много человек с собственническими взглядами, без той мягкости Вэнь Минцюаня, а некоторые, пялились на него с каким-то жутким трепетом, который заставлял бы обычных людей бояться, но он не мог никуда убежать от этих взглядов. Даже несмотря на то, что вначале он был лишь заменой, подросток не думал, что Жуй Цзин захотел бы его отпустить.

- Я изменился, - строгий голос Бай Юэгуаня звонко прозвучал в его ушах.

Се Му ошеломленно и немного сурово посмотрел на парня, который внешне был весьма похож на него, но вот внутренние колебания, исходящие от него, навевали на ум лишь мысли о том, что в реальности парень выглядел так, как должен был выглядеть человек, которого вырастил и воспитал сильный духом мастер.

- Ты был послан к господину Чжу из-за меня, поэтому я приму тебя обратно как должно, - глаза парня были полны серьёзности, словно он долго думал над этим решением.

Мальчик явно не ожидал, что Бай Юэгуань действительно захотел бы измениться, поэтому на короткое мгновение его ясные глаза стали выражать нечто крайне сложное.

Бум...

Бум...

Казалось, что всё перед ним теперь происходило, как в замедленной съемке. Бай Юэгуань не мигая, смотрел на мальчика, наблюдая, как боль и страх переплетались в его глазах, пока, в конце концов, его зрачки не остекленели.

- Забудь об этом, - ответил Се Му. - Мне не нужна твоя жалость. По крайней мере, у тебя всё ещё есть тот, кто заботится о тебе…

Даже если этот человек решил подтолкнуть его самого к самому краю, чтобы не позволить Бай Юэгуаню оказаться униженным. Теперь, когда Се Му уже прошёл так много и стал таким, как есть, то ему не было особого смысла пытаться выбраться из болота, в которое его опустили. На этот раз, когда он вновь собирался уйти, его снова потянули за руку, но Се Му легко вырвал свою ладонь. Не раздумывая, он развернулся и ушёл, не собираясь больше тратить время на пустые разговоры ни о чём.

Позади него остался только один человек в белом, который ещё долго смотрел ему в спину.

Бай Юэгуань медленно поднял руку, которой только что не сумел поймать Се Му, и тонкие кончики его пальцев, похожие на белый изысканный нефрит, опустились на его губы. Он высунул кончик розового язычка и нежно лизнул тёплую кожу, словно слизывая с неё сладкий мёд.

В его ясных глазах невинность полностью исчезла, а всё остальное стало неважным. То, чего он жаждал больше всего, в конце концов, всё равно стало бы принадлежать лишь ему.

***

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 67 процентов]

[Ну... Он, должно быть, сейчас в замешательстве, не так уж и много на данный момент].

Се Му задумался об этой сцене и не мог не опустить голову, чтобы скрыть свою довольную улыбку.

[К сожалению, меня тогда не было. Я не мог видеть его выражение лица, но это должно быть было очень интересно].

- Сяо Му? – Жуй Цзин увидел, что мальчик уныло опустил голову после его возвращения, поэтому взял его на руки, вопрошая своим низким голосом: - Что? У тебя плохое настроение?

Мальчик послушно склонился в чужих объятиях, слегка покачав головой. Его волосы оказались на уровне шеи мужчины, немного щекоча чувствительную кожу. Жуй Цзин не стал больше ничего спрашивать о прошлом, но зато решился спросить о том, что случилось с Се Му только что. Однако, снова не получил никаких ответов, хотя и так прекрасно знал, что столь часто мальчик падал духом лишь из-за Вэнь Минцюаня. Подумав об этом, он крепко сжал руки на талии мальчика.

- Больно… - Голос человека в его руках оказался слабым, словно комариный звон, с оттенком боли. Жуй Цзин оказался успокоен этим звуком, а потому быстро отпустил руки. Он очень чётко среагировал на чужие слова, и Се Му смог это почувствовать.

Пока Жуй Цзин находился рядом, то вдруг почувствовал, как пара мягких рук прижалась к нему, медленно поглаживая его пах сквозь брюки. Он поднял глаза и встретился с ясным взглядом молодого человека.

- Господин Жуй, вы хотите? – Мальчик говорил тихо, с придыханием, очаровательно заглядывая в глаза и словно бы соблазняя, к чему добавлялись его тонкие шаловливые пальчики, делающие так запредельно хорошо!

Сердце мужчины, казалось, запрыгало в два раза быстрее. Он ещё никогда не испытывал подобных чувств, столь странных, которые обычные люди не могли контролировать. Подсознательно мужчина встал, оставив подростка одного на диване, и холодно бросил лишь одну фразу.

- Я иду в кабинет, - следом за этим он ушёл.

Наблюдая за торопливыми шагами, Се Му отвернулся, а его губы слегка приподнялись.

[Система, когда хищник находится перед тарелкой с вкусным мясом, но отказывается раскрывать пасть, почему он так поступает?]

Система поразмышляла некоторое время и выдала стандартный ответ: [Он не голоден].

[Неправильный ответ. В наказание за это, ты всю жизнь будешь следовать за мной].

Се Му поднял руку к лицу, скрывая ещё более расширившуюся улыбку.

Жуй Цзин влюбился в него?

А это оказалось куда более весело, чем предполагалось вначале.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 78

Глава 78: Поиграем в любовников (13)

С того дня Се Му больше никогда по-настоящему не видел Вэнь Минцюаня. Однако, Бай Юэгуань, внешне настолько похожий на него, кажется, собирался прилипнуть к нему, как банный лист. Он постоянно появлялся поблизости по разным поводам стоило только Се Му оказаться где-то в окружении других людей. Даже когда он отправлялся на съёмки, то каждый день мог замечать фигуру следящего за ним Бай Юэгуаня на площадке. Отношение молодого человека с самого начала выглядели скучными, но, в конце концов, Се Му стал уже просто беспомощным, не зная, как мог отделаться от него.

- Что вообще ты не можешь сделать? – Се Му слегка раздражённо закрыл глаза, чувствуя, как кисточка для макияжа легко и безболезненно двигалась по его лицу. Он вопрошал немного беспомощно, ведь просто не понимал, что нужно было Бай Юэгуаню от него: - Ты ещё не устал?

- Нет, наоборот, я чувствую себя очень расслабленным, - лицо визажиста в маске перед ним незаметно улыбнулось, а чистый голос весело ответил.

- Я и так уже сказал, что не виню тебя! - Се Му не выдержал, резко открыл глаза и встретился с взглядом с этими очень похожими на его собственные глазами. - Я не хочу, чтобы ты гримировал меня. Что ты вообще постоянно делаешь, что оказываешься рядом со мной?

- Я хочу с тобой подружиться, - это оказался совсем неожиданный ответ.

- Мне не нужны друзья, - мальчик поражённо замер на несколько секунд, чтобы через некоторое время неловко ответить.

- Я знаю, - Бай Юэгуань ответил довольно свободно, словно действительно прекрасно об этом знал, но по какой-то причине всё равно продолжал стараться завоевать чужое доверие. Он убрал руку и слегка наклонился вперёд, его лицо приблизилось к красивому лицу юноши, а глаза, казалось, могли опьянить любого своей нежностью. - Но мне это нужно, - он отложил кисточку для макияжа, протянул руки и помог Се Му медленно и старательно уложить его волосы в вихрь на первый взгляд беспорядочной причёски, которая, на самом деле, весьма выгодно подчёркивала красоту и лёгкую дерзость этого парня. Голос Бай Юэгуаня показался слишком хриплым. - Не хочешь ли ты со мной подружиться?

- Не трогай меня! - Рука мужчины как бы ненароком коснулась щеки подростка, от чего последнему стало ещё более неловко. Его глаза задрожали от паники, но ему пришлось изобразить нетерпение и негодование.

- Тебе не кажется, что мы похожи? – Рука Бай Юэгуаня спокойно покинула нежную щеку, и на некоторое время он даже немного потерялся. – Мы, как братья, - голос его оставался по-прежнему нежен. - Я - старший брат, а ты - младший.

Тонкая белая рука слегка приподнялась и опустилась на голову мальчика, нежно и мягко, поглаживая, словно прикасаясь к какому-то сокровищу. Этого прикосновения жалости и ласки никогда прежде не чувствовал сирота Се Му. Пусть и пристрастился к этому слишком быстро.

- В будущем я буду твоим братом, хорошо? - Глядя на подростка с лёгким смущением, Бай Юэгуань снял маску, закрывающую его губы. Лицо этого парня было слишком сильно похожего на Се Му, но выглядело куда более зрело, а сейчас казалось ещё и было наполнено огромной нежностью.

- Визажист, сюда! - Неподалеку раздался стремительный вскрик.

- Раз у тебя нет возражений, значит, этот вопрос решён, - Бай Юэгуань просто посмотрел на Се Му, а затем улыбнулся, ласково потрепав молодого человека по волосам. - Поднимайся и иди работай. После съёмок сегодняшнего фильма я возьму тебя погулять. А пока, твой брат сначала немного поработает, - он встал, снова надел маску и ушёл, плавно дефилируя своими длинными ногами, становясь всё дальше и дальше от взгляда Се Му.

Подросток, который прежде никогда не чувствовал любви со стороны родственников, немного беспомощно склонил голову внизу, глупо касаясь волос, которых только что коснулся мужчина.

«Брат?»

****

Бай Юэгуань действительно просто хотел загладить свою огромную разъедающую его внутренности вину перед Се Му, как сделал бы это его старший брат. На самом деле, он не знал, где можно было научиться макияжу, но его собственные навыки, которые он получил из первых рук оказались чрезвычайно искусными. После успешного вхождения в состав съёмочной группы, каждый раз, когда подросток заканчивал снимать одну их своих сцен, Бай Юэгуань везде брал его с собой.

В детстве Се Му вырос одиноким мальчиком, живущим в детском доме. Конечно, дети в детских домах довольно сильно отличались от детей из обычных семей. Быть слабым - не значило, что люди будут жалеть тебя, наоборот, это означало, что над тобой будут издеваться старшие дети.

В школе он был похож на маленького неприступного ёжика. Он наотрез отказывался от помощи и не принимал ничьей доброты, поэтому вскоре ученики просто не хотели к нему подходить, а затем в его жизни наступила эпоха под названием: индустрия развлечений. Прежде всего, он отказался терпеть издевательства по скрытым правилам. Индустрия развлечений всегда сталкивала всех со стены, не говоря уже о том, что он не был даже кирпичом, а затем наступил сладкий период с Вэнь Минцюанем. Правда после щемящей сладости осталась только разрывающая боль.

Если дотошно всё подсчитать, то с момента рождения и до настоящего времени, самая быстрая и успешная часть жизнь Се Му началась в те дни, когда его продали Жуй Цзину, как Бай Юэагуаня, чтобы он стал жертвой, с которой интересно было играть хищнику.

Бай Юэагуань оказался действительно весьма мягким человеком, как о нём насмешливо отзывался Жуй Цзин. Складывалось ощущение будто мужчина мог сделать абсолютно всё! Каждый раз, когда Се Му думал о чём-то, Бай Юэагуань странным и загадочным образом всегда мог точно угадать его мысли, а затем удивлять его снова и снова.

Если не считать той неприятной первой встречи, то между ними никогда бы не возникло конфликтов. Бай Юэгуань действительно выглядел как хороший старший брат и вызывал у подростка ощущение, что о нём заботился кто-то близкий. Даже если бы он начал подозревать, что Бай Юэгуань так добр к нему только из-за своего чувства вины, юноша, который никогда не чувствовал себя настолько любимым, всё равно продолжал бы смотреть на него, как мотылёк на лампу. Обожающим, немного наивным и тёплым взглядом. Он бы просто не смог устоять перед тем, как повсюду Бай Юэгуань брал его с собой и сам ходил по пятам.

Се Му мог есть что угодно, пить, играть и развлекаться. Ему совсем не нужно было думать о том, как угодить человеку, и не нужно было беспокоиться о том, что его будут упрекать за ошибки. Ему действительно было невероятно комфортно с Бай Юэгуанем.

Больше всего в мире ему не хватало вот такой привязанности, и из всех героев этой истории, только Бай Юэгуань заметил это.

Когда съёмочная группа закончила съёмки, и они собирались покинуть этот простой городок, взгляд Се Му оказался обращён на мужчину. По окончании съёмок Бай Юэгуань и Се Му распрощались в коридоре.

- Я научу тебя играть на пианино, когда у меня будет время. Я умею играть на пианино довольно хорошо, - Бай Юэгуань, одетый во всё белое, с улыбкой погладил мальчика по голове.

И мальчик, который всегда сопротивлялся подобным прикосновениям, замер, впервые принимая их. Со своим красивым лицом, он даже улыбнулся.

Жуй Цзин в этот момент стоял в конце коридора и смотрел на нежный взгляд Бай Юэгуаня, совершенно мрачный.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 79

Глава 79: Поиграем в любовников (14)

- Сяо Му, я заехал за тобой, - Жуй Цзин шагнул вперёд и с улыбкой, как и прежде, взял мальчика за руки, интимно прикасаясь к нему.

За это время Се Му стал очень близок к нему, поэтому услышал, что голос мужчины был не таким мягким, как раньше, но лишь подсознательно посмотрел в сторону Бай Юэгуаня. Даже если он знал, что происходило с Се Му в то время, как он находился с Жуй Цзинем, они всё равно продолжали прекрасно ладить друг с другом, только это никак не избавляло мальчика от беспокойства о мнении Бай Юэгуаня. Единственное, что его успокаивало, так это улыбка парня, которая всегда оставалась мягкой, хотя в его глазах затаилось беспокойство.

Се Му почти что задержал дыхание, а его сердце болезненно сжалось, ведь он до ужаса боялся увидеть презрения в чужих глазах. Однако, Бай Юэгуань оказался действительно мягким человеком.

- Брат Юй Сю, я пойду первым.

Человек, похожий на уходящего молодого парня, кивнул ему с мягкой улыбкой, оставаясь на месте, и наблюдая за тем, как его обнимал Жуй Цзин. Постепенно улыбка Бай Юэгуаня угасла. Пока у него не было возможности соперничать с Жуй Цзином, но он подождёт.

Подождёт, пока малыш освободится и сам захочет упасть в его объятия.

Подумав об этой сцене, Бай Юэгуань снова улыбнулся своим прекрасным лицом. Деликатно, но нежно.

***

- Пойдём, - после прощания, глаза Се Му всё ещё были счастливыми и немного светились.

Жуй Цзин неясно улыбнулся, больше не смотря на Бай Юэгуаня, и повёл мальчика за собой, выйдя из коридора прямо.

Почему, вокруг его маленького питомца всегда вились какие-то странные взгляды?

Если бы нечто подобное произошло бы раньше, Жуй Цзин смог бы даже пошутить, что Вэнь Минцюань не может больше находиться рядом с двумя своими любимыми людьми, но сейчас он был только полон раздражения.

Его маленький питомец всегда такой наивный и легко верил другим! Почему он не мог просто послушно сидеть в своей клетке, слушать только его и смотреть только на него?

- Сяо Му, похоже, он тебе очень нравится? - Когда Жуй Цзин сел в машину, то смотрел лишь на дорогу впереди. Однако, он очень хорошо чувствовал счастливые эмоции, исходящие от подростка. Тонкая рука, державшая руль, крепко сжалась, но он сделал вид, что спрашивал просто так. - Что, ты не можешь оставаться безразличен из-за него? Но ты же помнишь, что оказался здесь по его вине, верно?

- Йю Сю не знал этого раньше… - Веселое настроение Се Му было несколько притуплено чужим насмешливым тоном. Он уныло нахмурился и тихо прошептал.

Со стороны мужчины послышался лёгкий насмешливый смех.

- Поскольку он не знает, ты можешь простить его? - На этот раз Жуй Цзин просто хмыкнул. – Ну, а что, раз продали разок, то можно продаться и во второй раз?

- Старший брат Юй Сю не такой человек, он хороший, - мальчику стало немного не по себе от колкого тона мужчины.

Увы, хороший человек, как и Вэнь Минцюань, смотрел мягко и приветливо, но каждая его улыбка не достигала дна его собственных глаз, иначе он бы каждый раз не притворялся, что может уговорить Се Му.

Жуй Цзин просто не мог сдержать буйного настроения в своём сердце, и поэтому у него даже возникла мысль перерезать так высоко взобравшуюся славу Се Му, чтобы тот мог постоянно сидеть дома, рядом с ним. Когда эта идея возникла, его неудержимое волнение подсказало ему, что он инстинктивно слишком сильном хотел сделать это.

Рука мужчины, державшая руль, сжалась ещё сильнее, а в глазах, смотрящих вперёд, появился намек на агрессию.

- Правильно, - Се Му рядом с ним вдруг заговорил: - Господин Жуй, на этот раз я вернулся, и принёс вам подарок.

Машина, ехавшая по дороге, резко остановилась, и молодой человек оказался ошеломлён столь внезапным торможением. Пара прекрасных глаз уставилась на мужчину. Жуй Цзин обернулся, тяжёлым взглядом смотря на Се Му, а мальчик в свою очередь упрямо не отводил глаз. Кажется, в его выражении проскользнула непреодолимая паника и оцепенение, потому что он совершенно не понимал, что произошло.

Никто из них так и не заговорил, и на мгновение воцарилась тишина.

- Подарок? - Жуй Цзин посмотрел на необъяснимую робость подростка и, наконец, первым открыл рот.

Се Му сначала ошеломлённо замер на несколько секунд, а затем, отреагировав, быстро и осторожно достал содержимое своего кошелька. Жуй Цзин взял предмет, пара острых бровей нахмурилась, глядя на маленькую вещицу в руке.

- Камень?

- Это булыжник. Я нашёл его в ручье на месте съёмок, - Се Му внимательно посмотрел на него. – Он белый, этот кусочек просто был таким чистым и белым, что понравился мне.

Подарить в подарок камень, найденный в ручье? Жуй Цзин никогда ещё не получал такого леденящего душу подарка, но неожиданно для себя вновь вернулся в хорошее настроение. Он положил камень на ладонь. В своём сердце он снова успокоился, полностью переключив свои мысли.

Среди людей, мешавших ему, Вэнь Минцюаня больше не было, осталось лишь сто каких-то мелких сошек. Мужчина несколько раз проговорил имя Бай Юэгуаня в своих мыслях и слегка приподнял брови. Он должен был получить хорошее внимание.

[Хозяин, он принимает плохие решения, он думает о плохих идеях!] - Система, пристально смотревшая на Жуй Цзина, обнаружила, что что-то было не так, и появилась, чтобы доложить.

[Я знаю]. - Се Му выглянул в окно, которое было слегка приоткрыто. Ветер, что обдувал его казался очень комфортным. Сбоку могло показаться, что он просто лежал и наблюдал за видом. - [Такие люди, когда чего-то хотят, никогда не бывают спокойными, но это нормально. В конце концов, им просто не хватает ума].

Система оказалась в замешательстве. Это была лексика, которую она никогда раньше не слышала: [Ведущий, что такое недостаток ума?]

[Ты - это отсутствие ума]. - Се Му выглянул в окно, его глаза были прозрачны и чисты, как вода.

Система оказалась немного подавлена. Она явно не хотела сравнивать себя с этими подонками. К счастью, её хозяин продолжил: [Ты мне нравишься, а вот он мне не нравится].

***

Отношения Се Му и Бай Юэгуаня с каждым днём становились только ближе.

Жуй Цзин постоянно смотрел ему в глаза, но не собирался останавливать. Он просто наблюдал за тем, как улыбка на лице подростка становилась всё больше и ярче, полностью уходя от своей прежней мрачности, которая первоначально заставляла его беспокоиться. Однако, в данный момент это заставляло его сердце наполняться раздражением.

Пока он думал, что все эти улыбки появлялись на лице Се Му из-за Бай Юэгуаня, Жуй Цзин хотел прижать Се Му к кровати, и тогда он бы уже не смог смеяться, только рыдать под ним и умолять о пощаде. И он правда щадил. Грубость, вызванная плохим настроением, делала подростка совершенно неспособным сопротивляться. Почти каждую ночь он плакал, а затем засыпал, а когда приходила пора просыпаться, его будил человек, который, казалось, был энергичен, как и всегда.

Таким днём стал и сегодняшний. Юноша обнаружил, что с тех пор, как он в последний раз подарил Жуй Цзину камень, тот оказался настолько самодоволен, что ему не было до него никакого дела. Проведя так больше месяца, он оказался достаточно смел, чтобы противостоять этому человеку...

Разбуженный поцелуем, Се Му протянул две белые нежные руки, мягко обнял человека, а затем немного насторожился и взмолился ленивым и нежным голосом.

- Господин Жуй, у меня сегодня так много съёмок...

- Ты не устанешь сегодня? – Жуй Цзин медленно переместил руки под одеяло, наблюдая за румянцем на лице подростка, и всё равно продолжал двигаться.

- Мы будем снимать сцены на улице, - молодой человек оказался шокирован чужими словами, но осторожно обнял мужчину и прошептал.

С того дня мужчина стал очень разговорчивым, и отпустил Се Му.

- Возвращайся сегодня и не ночуй в отеле.

Мальчик послушно кивнул. С тех пор как он снимал подобные сцены, прошло уже более полумесяца. Жуй Цзин не разрешал ему снимать такие сцены, которые требовали выезда за пределы города. Он догадался, что мужчина был недоволен тем, что ранее он отсутствовал более полумесяца.

Се Му теперь всё больше и больше привыкал к жизни в доме Цзина. Слава, которой у него не было, также заставила его постепенно забыть, как сильно он хотел сбежать отсюда раньше. Также парню не хотелось напоминать себе, что когда-то он не хотел уезжать, потому что был не один. Теперь же, даже если он уедет, он больше не будет нужен этому человеку.

При мысли о Вэнь Минцюане глаза мальчика слегка потускнели. Если бы не это, они были бы счастливы вместе.

Жуй Цзин уже давно был с ним, и потому, когда увидел выражение глаз Се Му, то понял, что этот малыш думал о Вэнь Минцюане. Казалось, он никогда не скрывал этого, даже в присутствии Жуй Цзина, всё равно бессовестно продолжая думать о том парне. Однако, сегодня он простил его.

- Сяо Му, может побудешь со мной дома? - Жуй Цзин улыбнулся, склонил голову и поцеловал своего ребёнка. Он всегда спрашивал так в шутку по утрам.

- Господин Жуй, я собираюсь вставать, - подросток не воспринимал это всерьёз, просто держался за него и тихо шептал.

В глазах мужчины промелькнула тьма, и, несмотря на небольшую борьбу мальчика, он наклонился и подарил ему долгий и глубокий поцелуй.

- Хорошо, иди, - поцелуй закончился, и глядя на румянец на лице Се Му, Жуй Цзин улыбнулся. - Возвращайся пораньше, и поешь сегодня побольше.

Мальчик покраснел, послушно кивнул, оделся и сел в машину, которую приготовил для него Жуй Цзин. Когда он подъехал к месту съёмок, то первого, кого он увидел, был Бай Юэгуань. Он серьёзно накладывал макияж другим актёрам, как обычно находясь в маске. Однако, даже скрытая маской на его лице была отчётливо видна сосредоточенность.

- Пойдём, я сделаю для тебя макияж, - когда Се Му проходил мимо, он просто прекратил работу и улыбнулся юноше.

- Брат Юй Сю, давай после съемок пойдём и что-нибудь съедим? - Юноша послушно кивнул, сел на стул и посмотрел на мужчину.

- Хорошо, я слышал, что кто-то порекомендовал близлежащий ресторан, - взгляд Бай Юэгуаня был нежным, и даже его голос звучал мягко.

Се Му закрыл глаза, ожидая, пока Бай Юэгуань поправил бы цвет его кожи и нанёс ьы необходимый макияж, как вдруг зазвонил телефон. Он сделал извиняющийся жест и быстро ответил на звонок.

- Сяо Му, зайди на Weibo, что это за фотографии, где ты и Вэнь Минцюань!? - Раздался голос агента.

Се Му тут же запаниковал: он и Минцюань? Неужели их старые фотографии попали в сеть? Дрожа от страха, он быстро открыл Weibo, и оказалось, что в горячем запросе находилось именно его имя и Вэнь Минцюаня. Парень кликнул по хэштегу, оказавшись на странице со странной фотографией.

Вэнь Минцюань и мужчина сидели в ресторане, один из них неоднозначно держал цветы в своих руках. Они подняли бокалы и смотрели друг на друга. Мужчина был похож на него лицом, но явно занимался личной встречей с Вэнь Минцюанем. Люди в комментариях явно считали этого человека им, а фанаты, особенно антифанаты и даже прохожие, уже горячо обсуждали его выход из индустрии развлечений.

Две человек действительно были вместе, но только лишь несколько человек знали, что парнем на этой фотографии был вовсе не Се Му.

- Сяо Му, что случилось? - Нежный голос прозвучал над ухом, а Се Му побледнел и встретился взглядом с Бай Юэгуанем.

Парень на фотографии полностью совпадал с человеком, стоящим перед ним. Получалось, что он лгал ему?

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 80

Глава 80: Поиграем в любовников (15)

"Он обманул меня..." – Мальчик несколько раз повторил это в своей голове, неотрывно глядя на фотографию, которая на самом деле, уже давно заменилась обычным чёрным экраном. Однако, он до сих пор видел там ту картинку, где двое мужчин сидели в красивом ресторане и выглядели очень счастливыми. Да, они точно были счастливы вдвоём… Замутнённый взгляд вскоре прояснился и теперь он смотрел в экран, который отражал там весьма похожее лицо, почти такое же, какое было у одного из мужчин на фотографии. На его лице словно исчезли все краски, а счастье и надежда вновь были разбиты.

Се Му вздрогнул, услышав мягкий голос, который в последнее время стал ему очень близок. Настолько, что он впервые решил довериться, считая, что этому человеку действительно ничего не нужно было от него, лишь его дружба. Внезапно мальчик встал, его глаза быстро покраснели, вскоре наполнившись слезами.

- Ты... – Он неверяще смотрел Бай Юэагуаня, какой-то частицей своей души ещё пытаясь как-то его оправдать. – Ты солгал мне...

Бай Юэгуань совершенно не понимал, что происходило, но внезапное волнение в его сердце заставило его поскорее протянуть руку и попытаться поймать юношу, но тому удалось поспешно убежать. Действия Се Му снова стали походить на начало их общения. Он бежал так, словно пытался избежать какого-то опасного зверя.

Юноша в последний раз кинул свой разочарованный взгляд на человека в белых одеждах, который так часто появлялся рядом с ним в последнее время. В этот момент выражение его лица казалось таким, словно он не мог понять, что же такое произошло.

Через некоторое время, спрятавшись ото всех, в голове Се Му раздался нежный голос Вэнь Минцюаня: "Сяо Му, ты лучше всего выглядишь в белом, а значит тебе нужно почаще носить белое в будущем".

Спустя ещё какое-то мгновение в мыслях всплыли недавние слова Бай Юэгуаня, который в очередной раз надел на себя белую куртку и тепло объяснил ему свой выбор: "Я с детства люблю белый цвет, поэтому моя одежда в основном белая".

После, Се Му вспомнил, как Вэнь Минцюань учил его играть на пианино. Казалось, он родился без этой музыкальной жилки, поэтому ему было сложно чему-то научиться, и тогда в глазах мужчины проскользнули нотки разочарования. Завидев этот взгляд Се Му не хотел его подводить. Он взял с себя слово, что никогда его не подведёт и будет усердно стараться. Он каждый день занимался, чтобы наладить свою игру, искал учителя игры на фортепиано, тайком играл дома, один раз, два раза, три раза, четыре раза...

И вот, наконец, он научился!

Он был одет во всё белое и сидел перед роялем, наигрывая незатейливую мелодию. В это время он был счастлив, потому что его Минцюань смотрел на него с нежностью утопающего, как никогда прежде, как будто смотрел на весь свой мир…

Лишь для того, чтобы в очередной раз получить такой взгляд, Се Му мог отдать ему всё. Он считал, что, по крайней мере, сумел добиться хотя бы этого. Даже если он, в конце концов, вышел из этой игры неудачником...

Теперь же перед ним появилась эта фотография, на которой был изображён Бай Юэгуань, который так сильно любил носить белую одежду и прекрасно играл на пианино.

Кажется, что все это начало приобретать какой-то смысл.

На самом деле, всё то, что Се Му когда-то имел - было всего лишь умелой игрой. Вэнь Минцюань просто хотел заставить его проживать жизнь другого человека. И вот, человек, который был так сильно похож на него, подошёл к нему, спрятавшемуся в темноте и переполненного тревогой.

- Сяо Му, что с тобой? - Знакомый мягкий тон был полон беспокойства. - Твоё тело испытывает какой-то дискомфорт?

Се Му потерянно заморгал, как будто впервые посмотрел на лицо Бай Юэгуаня. Его глаза были затуманены набежавшими слезами, и он всё ещё казался весьма напряжённым. Хватило лишь нескольких секунд и взгляда на похожее лицо, чтобы понять, что Вэнь Минцюань, просто хотел, чтобы он выглядел точно также…

Жуй Цзин однажды сказал ему:

«Спасибо, спасибо тебе за твоего парня. Если бы не тот человек, которого он так хотел защитить и прислал вместо него тебя, я бы так ничего и не понял».

Тогда Се Му думал, что не совершил ничего плохого. Он думал, что ему было даже жаль Минцюаня. Теперь же его бедное сердце болело... Оно болело так сильно, будто вот-вот могло расколоться на части.

- Сяо Му, что с тобой? - Бай Юэгуань встревоженно подбежал, но увидел только заплаканного и смущённого подростка с красными глазами, смотревшего остекленело прямо перед собой.

- Какие у тебя отношения с Вэнь Минцюанем? – Се Му хриплым голосом весьма требовательно спросил.

Бай Юэгуань ошеломлённо замер на месте. Его ответ заставил бы Се Му подтвердить все догадки, уже родившиеся в его сердце. Он усиленно заморгал, стараясь не позволить слезам застилить ему взгляд, но слёзы не поддавались.

- Скажи мне, какое именно ты имеешь к нему отношение? - С онемевшим горлом Се Му почти умолял. – Ты! Скажи... что, как ты и говорил раньше, ты не имеешь к нему вообще никакого отношения! – Он схватился за чужую руку и показал фотографию на своём телефоне. – Разве ты не говорил, что вы не знаете друг друга? Разве вы не встретились тогда случайно? Что происходит?

Мужчина молчаливо сжал кулаки и долго смотрел на фотографию, медленно потускневшую на экране телефона. Он не говорил ни слова, поэтому через некоторое время, мальчик, что внимательно смотрел на него, горько улыбнулся.

- Я подумал, что ты, правда, очень, очень хорошо ко мне относишься... - Он отступил назад и посмотрел на него с болью, отразившейся на дне глаз. – Действительно поверил, что ты относишься ко мне как к брату... Фальшивка, всё это была одна большая ложь! – Се Му споткнулся, а затем быстро вышел из поля зрения мужчины.

Бай Юэгуань всё ещё продолжал стоять на своём месте, пара его глаз, так сильно похожих на глаза Се Му, смотрели на уходящего мальчика, не отрываясь. Белые руки, словно вырезанные из нефрита, крепко сжались в кулаках, чуть ли не до крови распарывая ногтями кожу на внутренней стороне ладони, а затем, наконец, расслабились.

В конце концов, Вэнь Минцюань всё равно умудрился всё испортить... Как же он мог быть готовым к такому?

***

Вэнь Минцюань внезапно услышал стук в дверь. Он заглянул туда, и оказалось, что там за дверью стоял замёрзший и дрожащий подросток. Дверь открылась, глаза Се Му медленно оторвались от созерцания пола и переместились выше, чтобы посмотреть на мужчину. Его веки сильно опухли от долгих слёз.

- Это ты меня отдал? - Его выражение лица было таким страдальческим, как будто в нём была уничтожена вся надежда и разрушены все силы. Но, глядя в глаза мужчины, он всё ещё был полон мольбы. Мальчик задрожал. - Минцюань, знаешь, что бы ты ни сказал, я поверю в это.

Даже в этот момент ответ находился перед ним, но Се Му по-прежнему оставался одержим, ожидая чужого ответа. В этот момент у Вэнь Минцюаня возникла иллюзия невозможности дышать. Он чувствовал, как бешено билось его сердце, а руки хотели обнять стоящего перед ним подростка и прижать его к себе. Он хорошо умел лгать, но сейчас он не мог сказать ни слова.

- Да, - в конце концов, Вэнь Минцюань слегка опустил свой взгляд, избегая потерянного и умоляющего взгляда подростка, и тупо признался в содеянном.

Одного предложения было вполне достаточно, чтобы полностью изменить выражение лица, отчаявшегося Се Му.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 81

Глава 81: Поиграем в любовников (16)

Казалось, что Се Му в одночасье весь поник, как увядший цветок, больше не имеющий своего прошлого яркого цвета. Единственное, что он чувствовал, так это как в горле у него что-то застряло, из-за чего он не мог сказать ни слова. Ему было о чём спросить и что сказать человеку, стоящему перед ним, но в итоге тысяча слов свелась всего к двум предложениям.

- Вначале ты считал меня его заменителем, так? - Казалось, он сейчас снова мог заплакать, хотя он уже плакал. Его красивые глаза, полные восхищения и невинности, были полны воды и упрямо отказывались показывать слабость.

Сердце Вэнь Минцюаня забилось немного быстрее. Казалось, что в данный момент он сожалел обо всём, что сделал. Но, к сожалению, прошлого было уже не вернуть. В конце концов, он дал тот же ответ, что и раньше.

- Да.

Да...

Он сказал, что это было правдой...

Се Му был слишком расстроен и сделал неуверенный шаг назад. Бледное выражение его лица показалось сейчас мертвенным. Только теперь он не мог уже дождаться прихода смерти. Даже боль от смерти была бы легче, чем та, которую он испытывал сейчас. Врать своему возлюбленному и относиться к нему как к игрушке, как к объекту, который можно отдать другим...

Это не приносило ничего, кроме душевной боли...

Слёзы вихрем кружились в глазах парня и, в конце концов, упали вниз. Они всё скатывались по его белым щекам, как капли дождя, и падали на землю. Он продолжал смотреть на мужчину, перед собой, хотя его глаза были красными, а руки сильно тряслись. Голос Се Му в одно мгновение стал намного ниже, казалось, он уже не был таким ясным, как раньше.

- Ты спас меня лишь из-за этого лица? Ты помогал мне, взял меня под свою опеку и учил меня справляться со всякими вещами… только потому, что я похож на него? Даже находясь рядом со мной ты думал о нём?

- Сяо Му, я знаю, что поступил ужасно и мне жаль, - чувство вины в глазах Вэнь Минцюаня усиливалось.

- Тебе не жаль меня... – Криво усмехнувшись, ответил молодой человек, его глаза были пусты, и он медленно протянул руки. Они были тонкими и светлыми. Человек перед ним однажды взял его за руку и сказал, что такая рука должна хорошо смотреться на пианино.

Се Му не любил играть на пианино. Он никогда не мог запомнить мелодии и как правильно нужно было использовать хвалёные и красивые руки, чтобы двигаться по клавишам. Он также не любил носить белую одежду. Ему нравился красный цвет. Чем великолепнее цвет, тем больше он ему нравился. Однако, он всё равно постоянно носил белое и учился играть на пианино…

Для него.

Его руки, дрожа, опустились на лицо. Се Му не смотрел на Вэнь Минцюаня, а просто уставился в пустую дыру перед собой.

- Оказалось, что всё это время я пытался стать другим человеком. Я думал, что, по крайней мере, был хотя бы твоим...

Выражение его лица было мрачным и беспомощным, он хотел, чтобы его обняли, и Вэнь Минцюань сделал именно это. Мужчина тщетно принялся просить прощения. Но что толку извиняться?

Се Му впервые спокойно оттолкнул его. В его глазах не было прежнего восхищения, лишь только оцепенение.

- Я сожалею об этом, - пока Се Му плакала перед ним, в сердце Вэнь Минцюаня было только чувство вины, но сейчас, видя его спокойный взгляд, его словно укололо иголкой.

- Мне так жаль... - Нежно повторил голос подростка, и его хриплый тон, словно камень, ударил по самому нежному месту в сердце мужчины. - Как я мог... любить такого, как ты?

В его глазах не было ни отвращения, ни ненависти, а лишь полное замешательство.

- Мужчина... Мужчина, который толкнул меня к кому-то другому... - Се Му внезапно рассмеялся. От приступа истеричного смеха у него потекли слёзы, и он забормотал: - Жалею, я так жалею...

Медленно Се Му повернулся и покинул это место, где уже бывал бесчисленное количество раз. Только Вэнь Минцюань остался на своём месте, всё ещё глядя на спину удаляющегося молодого человека.

Его сердце с каждой секундой болело всё больше.

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 80 процентов!]

****

Жуй Цзин, на самом деле, был готов ко всему. Хороший костюм, заметная и удобная машина, всю дорогу следовала за подростком. Считая минуты, он ждал, когда же Се Му спустился бы вниз. И вот, стоило мальчику появиться, его лицо побледнело до ошеломления, и он мог больше не заботиться о создании хорошего имиджа.

Се Му влетел прямо в его объятия!

Мальчик не издал ни крика, но весь дрожал, а в горле клокотали рыдания. Он как раненый зверь, беспомощный и совершенно бессильный мог искать помощи только у охотника. Охотник Жуй Цзин осторожно обнял его.

- Сяо Му, я отвезу тебя обратно.

Се Му плотно прижался лицом к чужой одежде и отказывался издавать хоть звук. Держа его, Жуй Цзин чувствовал, что держал в своих руках весь мир. Он чувствовал зависимость юноши от себя. Как он и хотел, Се Му больше никогда не стал бы думать ни о Вэнь Минцюане, ни о Бай Юэгуане, и с тщательностью смотрел бы только на него одного.

Жуй Цзин привёл парня домой. По дороге в машине тот просто плотно закрыли глаза, словно не желая смотреть на всё, что его окружало. В этот момент мужчина был похож на заботливого любовника. Он вывел Се Му из машины и поднялся с ним наверх, осторожно снял с подростка рубашку и усадил его в ванну, чтобы тот отдохнул.

Се Му ничего не говорил, а затем просто закрыл глаза и тихо заплакал. Жуй Цзин оказался немного рассержен. Он наконец-то увидел истинное обличье лицемера, которым был Вэнь Минцюань, понимая, что этот придурок стал тем, кем раньше являлся он сам. От этой мысли он пришёл в неконтролируемый экстаз!

Мужчина вымыл парня дочиста, а затем крепко обнял его, уложив в постель. Се Му всё это время оставался, как кусок дерева, абсолютно не реагируя ни на какие манипуляции. На самом деле, Жуй Цзин и не собирался с ним ничего делать, он только обнимал и согревал подростка своей температурой.

- Ты грустишь? – Наконец, спросил он. - Он всегда использовал тебя лишь как запасной вариант.

Се Му ничего не ответил, но его руки вцепились в уголок одежды мужчины.

- Сяо Му, я думал, ты должен был всё понять, когда появился Бай Юэгуань.

- Ему нравился Бай Юэгуань, вот почему он был со мной? - Хриплый голос мальчика наконец-то прозвучал.

- Он сказал так, как есть? - Жуй Цзин рассмеялся, словно бы услышал смешную шутку. - Он просто хотел такого парня, как Бай Юэгуань. Юэгуань же не согласился встречаться с ним. Тогда Вэнь Минцюань просто решил выбрать тебя. Однако, когда Бай Юэгуань вернулся, ты не мог больше сравниться с ним... Поэтому он тебя и бросил.

Рука мальчика, сжимавшая одежду мужчины, внезапно напряглась. Он моргнул, слегка приподнял голову и посмотрел на человека перед собой.

- Неужели я ему никогда не нравился? - Полугромкий, горький голос спросил.

Жуй Цзин посмотрел на Се Му и, не задумываясь, согласно кивнул. Выражение лица подростка впало в оцепенение.

- Такова природа Вэнь Минцюаня, Сяо Му, тебе понравился не тот человек, - мужчина протянул руку и сжал чужой затылок, позволив парню медленно прислониться к своей груди. - Даже если бы Бай Юэгуань не вернулся, и вы по-прежнему оставались бы вместе. Когда ты состарился бы, а твоё лицо перестало бы выглядеть хорошо, руки стали бы морщинистыми, а голос невнятным, Вэнь Минцюань выбрал бы кого-то другого. Таков он.

Всё тело Се Му лежало на Жуй Цзине, впитывая чужое тепло, поэтому ему казалось, что в него словно вливался бесконечный поток света, но он чувствовал, что его тело по-прежнему оставалось холодным.

- Ты сделаешь то же самое? – Внезапно он мягко спросил.

Жуй Цзин замер на секунду, а затем рассмеялся. Он сел, слегка склонил голову и поцеловал парня в своих объятиях. Когда красные и опухшие кроличьи глаза встретились с его собственным взглядом, он мягко посмотрел на него и твёрдо ответил.

- Я - нет. Сяо Му, я не такой же, как Вэнь Минцюань. Если ты захочешь, я буду только с тобой в этой жизни. Мы можем состариться вместе, смотря на восход солнца на круизном лайнере. Если тебе станет скучно, то мы можем купить еще несколько кукол. Будь то кукла-мужчина или кукла-женщина, я могу купить столько, сколько ты захочешь и что захочешь.

Слова любви Жуй Цзина всегда были гладкими и полными эмоций. Сегодня, кажется, всё было ещё более эмоциональным. Он посмотрел на прищуренные глаза мальчика перед собой и почти не солгал ему.

- Сяо Му, я и Вэнь Минцюань – это два разных человека. Время постепенно докажет это, - Жуй Цзин снова поцеловал парня, и на этот раз мальчик стал очень послушным.

Человек довольно быстро поддавался искушению быстро начать новые отношения только тогда, когда ему становилось слишком больно. Сейчас, посвятить себя целиком и полностью другому человеку, казалось единственным спасением.

Жуй Цзин выполнил свой план, и всё прошло успешно.

Двое вновь улеглись на кровать, глаза подростка всё ещё оставались красными и опухшими, но он тесно прижимался к тёплому телу, находясь в объятиях Жуй Цзина.

- Только не лги мне… - Он тихо прошептал.

- Нет, Сяо Му, я, правда, докажу, что я и Вэнь Минцюань разные, - мужчина был доволен всем сердцем. Именно сейчас ему стало наиболее комфортно. Он положил руку на гладкие, белые и ровные плечи мальчика, и удовлетворенно погладил их.

Огромное тёплое ощущение в сердце заставило Жуй Цзина почти подумать, что ему действительно нравился Се Му, но разум вовремя сказал ему, что это был всего лишь инстинкт собственности. Он, наконец, получил своего маленького питомца. Питомца, который никогда не подумает ни о ком другом. Он будет послушно сидеть в своей клетке, ожидая возвращения хозяина, вместо того, чтобы пытаться расправить крылья и улететь.

Мужчина ухмыльнулся и сжал парнишку в своих объятиях.

- Мне холодно, - голос Се Му был хриплым, потому что он уже долго плакал

Жуй Цзин тут же крепче обнял его.

- Выберешь ли ты кого-то лучше? - Се Му склонился в чужих объятиях, как будто это был Вэнь Минцюань, который выбирал между ним и Бай Юэгуанем.

Жуй Цзин на этот вопрос дал отрицательный ответ. Подросток, казалось, наконец, расслабился и тихо заснул в его объятиях, только вот мужчина никак не мог уснуть. Он гордился успехом своей затеи и был рад, что у него появился такой ребёнок. Он подумал, что должен был похвастаться этим перед своими друзьями. Однако, при мысли о том, что такого малыша нужно было показывать другими, мужчина неохотно поёрзал.

Нет, он всё ещё будет прятать его. Будет прятать его от всех!

***

Бай Юэгуань никак не мог найти Се Му. Новости в интернете прояснились в мгновение ока, и его личность, которая оказалась так сильно похожа на популярного мужчину-звезду Се Му, тоже была разоблачена. Все думали теперь, что он и Вэнь Минцюань - пара, но только они двое знали, насколько сложны сейчас были их отношения. Бай Юэгуань неистово искал мальчика, но после того дня он исчез и по сей день мужчина не мог его найти. Он задавался вопросом, не закрыл ли его Жуй Цзин в своей клетке?

Когда, наконец, пришло известие о возвращении Се Му, Бай Юэгуань находился почти в экстазе. Это был банкет, процесс, знакомый людям из индустрии развлечений. Бай Юэгуань выяснил всё и поспешил туда.

Первое, что он увидел, был не Се Му, а Вэнь Минцюань. Этот человек, всегда носящий лёгкую маску, в данный момент был нескрываемо мрачен, уставившись в одну сторону. Бай Юэгуаню вдруг стало не по себе, и он огляделся. Однако, когда он увидел диван неподалёку, то заметил, что на нём сидел знакомый подросток. Он улыбался, открыв рот, и позволяя другому мужчине кормить его виноградом. Глаза парня были полны сладости.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 82

Глава 82: Поиграем в любовников (17)

«Сяо Му, почему...»

Выражение лица Бай Юэгуаня резко изменилось. Он выглядел настолько потерянным, что едва мог стоять на месте. Парень видел, как Се Му легко облизнул уголок рта после того, как съел виноград. Жуй Цзин при этом взял бумажное полотенце, чтобы помочь ему вытереть лицо. Подросток не мог избежать этого, послушно наклонив голову и позволив мужчине вытереть его. Когда красивые и влажные глаза посмотрели на Жуй Цзина, они оказались полными ярких звёзд.

После того, как Бай Юэгуань некоторое время просто смотрел на них, его сердце полностью разочаровалось и потускнело.

Сейчас он смотрел на светящиеся глаза двух влюблённых.

Но почему?

Прошло уже так много времени, а Сяо Му по-прежнему не избегал Жуй Цзина и каждый раз старался задержаться в его доме. Бай Юэгуань изо всех сил пытался убедить себя, что Се Му не желал этого, что его преследовали, заставляли, вынуждали! Но как назло, оказалось, что глаза, полные восхищения, просто слишком хорошо маскировались.

Бай Юэгуаню не хотелось верить, что Вэнь Минцюань был таким же. В это время его мозг, казалось, стал совершенно затуманенным. Он не хотел ни участвовать в этом шоу, ни развлекаться и уж тем более ему не хотелось ни с кем общаться. Все его мысли были заняты только собой, пока подросток, сидящий неподалёку, не ушел.

В одну из ночей Бай Юэгуань увидел один прелестный сон. Ему снился красивый подросток в белом, сидящий за шикарным пианино и умело играющий на нём. По комнате разносилась лёгкая мелодия, и это была любимая песня Бай Юэгуаня, которую он частенько исполнял, когда был юн.

«Ты - моя любовь. Наши чувства навсегда останутся преданы лишь ей».

Когда-то это были самые любимые слова Вэнь Минцюаня, самая любимая его песня. Не из-за мелодии, не из-за интерпретации слов, а из-за человека, играющего на пианино. Позже они с Бай Юэгуанем признались, что будучи невинными и юными просто испугались. Также, как испугался несуществующий в мире юноша. Он спрятался и больше никогда не возвращался.

Вэнь Минцюань некоторое время вёл абсолютно упаднический образ жизни, а затем принялся заводить одну связь за другой. Все объекты его любви были подростками со светлой кожей и ясными глазами. Один за другим они сменяли друг друга. Однако, такого же чувства, которое у него вызывал Бай Юэгуань так и не возникло. Пока он не встретил Се Му.

Это лицо было почти идентично его лицу, даже темперамент, казался, тем же. Вэнь Минцюань нарядил его в белое, научил играть на пианино и мало-помалу превратил мальчика в своего любимца. Однако, вскоре Бай Юэгуань вернулся.

Естественно, поделка весьма сильно уступала своему подлиннику. Вэнь Минцюань без раздумий бросил Се Му в руки Жуй Цзина в обмен на покой своего возлюбленного. Он уже знал, с чем столкнулся бы, когда выбросил мальчика, так почему, когда он увидел всё своими глазами, его сердце так сильно принялось болеть?

Жуй Цзин всегда оставался весьма пронырливой особой, который с лёгкостью уговаривал людей. Конечно, встреча с Се Му сейчас не стала для него исключением. Вэнь Минцюань видел, как он что-то сказал на ухо молодому человеку, и нефритовое лицо Се Му тут же окрасилось в прекрасный розовый цвет, а его лицо скрылось в объятиях мужчины.

Се Му всегда был очень застенчив. Его внешность казалась небрежной, и ему не было дела до посторонних глаз, но из-за своего сиротского статуса он с детства ни с кем не общался так близко. Когда они двое, Вэнь Минцюань и Се Му, оставались наедине, то даже случайное соприкосновение рук, вынуждало подростка прелестно смущаться.

Вэнь Минцюань когда-то наслаждался этим, но когда застенчивость Се Му перешла на других мужчин, боль в его сердце не смогла оказаться подавлена. Он уставился прямо в сторону мальчика, даже не заметив, что рядом с ним появился так желанный им Бай Юэгуань.

Пара, которая когда-то была в отношениях, встала в этот момент рядом друг с другом, но они даже не удосужились перекинуться любезными приветствиями, не то, чтобы пообщаться. Их глаза неотрывно смотрели лишь на одного молодого человека, сидящего на диване в объятиях Жуй Цзина. Мужчина, казалось, захотел что-то сделать, поэтому поманил подростка с дивана, а затем вместе с ним покинул это место.

Бай Юэйгуань крепко стиснул зубы и уже собирался двинуться вперёд, но какой-то другой человек пошёл куда быстрее него.

Се Му спокойно пил сок из красивого бокала, его длинные ресницы слегка колыхались, под тусклым светом, отбрасывая на щёки длинные тени. Казалось, что всё его лицо как будто сильно похудело за эти дни.

- Сяо Му, - Вэнь Минцюань подошёл к нему со сложным выражением на своём лице, затем открыл рот и громко произнёс чужое имя.

- Вэнь Минцюань, здравствуйте, - мальчик сильнее стиснул в своих руках бокал с соком и слегка озадаченно посмотрел наверх. Увидев собеседника он лишь вежливо кивнул.

Это был совершенно обычный способ приветствия в развлекательном кругу. Когда Вэнь Минцюань слушал этот голос, ему казалось, что он наполовину вмёрз в лед. Он пристально смотрел в глаза Се Му, не избегая его безразличных эмоций. Однако, всё ещё слишком хорошо помнил, как внутри этих прекрасных глаз была явная нежность, когда эти двое впервые встретились, но самое уникальное - это привязанность, которую он давно считал само собой разумеющейся.

- Минцюань? - Возможно, именно то, что Вэнь Минцюань стоял неподвижно, заставило подростка немного удивиться.

Его отношение к мужчине выглядели слишком естественными. Настолько безразличными и прикрытыми лишь поверхностной вежливостью, как будто всех тех вещей, о которых сейчас вспоминал Вэнь Минцюань, никогда раньше не было.

Глядя на Се Му в таком состоянии, Вэнь Минцюань почувствовал себя так, словно он долгое время копал большой кусок земли в попытке найти золото, а нашёл лишь чернозём.

- Сяо Му, я пришёл извиниться, - он выдавил из себя жалкую улыбку и сказал мальчику перед собой.

- Не нужно извиняться, я в порядке, - Се Му кивнул, его улыбка была всё такой же вежливой, как и раньше. – Ещё раз спасибо.

«Спасибо?»

У Вэнь Минцюаня в сердце зародилось весьма плохое предчувствие. Он хотел спросить, за что его благодарили, как вдруг пара прекрасных глаз перестала смотреть на него и посмотрела ему за спину, и первоначальные холодные глаза внезапно засветились.

Вэнь Минцюань медленно повернулся и увидел Жуй Цзина, который медленно шёл к ним с бокалом вина. Взглянув на него, Жуй Цзин слегка напрягся, его шаги немного ускорились, и вскоре он встал рядом с Се Му. Его тонкие руки властно обхватили стройную талию прекрасного юноши.

- Сяо Му, нам пора возвращаться.

Несмотря на то, что Се Му так и не смог простить Вэнь Минцюаня после всего этого страшного разоблачения, Жуй Цзин по-прежнему не хотел, чтобы его маленький питомец разговаривал с ним. Он приписывал монополию на домашних животных лишь их хозяевам.

- Хорошо, - кротко и послушно ответил мальчик. После прихода Жуй Цзина, его глаза ни на секунду не поворачивались к Вэнь Минцюаню. Теперь он был таким, словно совсем позабыл его, и последовал за Жуй Цзином, чтобы уйти.

Когда подросток проходил мимо, Вэнь Минцюань вдруг протянул руку и схватил Се Му за тонкое запястье. Лицо Жуй Цзина внезапно похолодело.

- Вэнь Минцюань, что ещё ты хочешь сделать? - Он злобно посмотрел на Вэнь Минцюаня, который стоял тут с весьма несчастным выражением лица.

Вэнь Минцюань не смотрел на другого мужчину, пара его нежных глаз, которые частенько хвалили его поклонники, хмуро смотрела лишь на подростка.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 83

Глава 83: Поиграем в любовников (18). Часть 1

- Сяо Му… - Голос Вэнь Минцюаня был полон соблазнительной терпкости. Если бы всё это случилось раньше, то Се Му, услышавший такой тон, уже давно бы обеспокоенно спросил, что же случилось.

Однако, сейчас мальчик только сильнее нахмурился, как будто присутствие этого мужчины слишком сильно беспокоило его самого.

- Пожалуйста, отпусти, я ухожу домой со своим парнем.

«Я ухожу домой». - Эти слова, казалось, стимулировали Вэнь Минцюаня, и его выражение лица стало слегка горьким

- Мне так жаль… - Он не сумел закончить предложение, оказавшись прерванным.

- Нет, не стоит. Я должен поблагодарить тебя, - мальчик протянул ладонь с холодными кончиками пальцев и без колебаний оттолкнул руку Вэнь Минцюаня. - Если бы не ты, я бы не никогда не узнал Жуй Цзина.

Бай Юэгуань быстро подошёл к ним, но Се Му посмотрел на него, словно на незнакомца, не двигаясь и никак не выказывая своих чувств. Сердце Жуй Цзина оказалось переполнено сегодняшними сюрпризами. Они, как тёплый ветерок, обдували его душу, от чего ему становило невероятно комфортно.

- Сяо Му, пойдём, - он бросил лёгкий взгляд на Вэнь Минцюаня и магнетически заговорил, а следом послушный мальчик ушёл вместе с ним.

В этом углу одиноко остались стоять только двое мужчин.

***

Се Му снова появился на виду у всех. Только теперь он выглядел совсем по-другому, никак раньше. Он уходил сразу после съёмок, и не участвовал ни в каких дополнительных развлечениях. Часто люди наблюдали за тем, как он уезжал на одной и той же чёрной машине сразу после окончания съёмок.

Продолжающиеся слухи в интернете о любовной интрижке Вэнь Минцюаня и Бай Юэгуаня, которая шумела несколько недель, вскоре оказалась неожиданно опровергнута ими обоими одновременно.

Бай Юэгуань прямо сказал, что они действительно были вместе, но также уже расстались, и у него теперь есть другой человек, который ему нравится. На вопросы репортёров Вэнь Минцюань также сделал аналогичное заявление, сказав лишь, что они расстались. Развлекательные новости выходили в эфир в шесть часов вечера, так что почти через полчаса после эфира они получили множество звонков.

Это были как их бывшие друзья, так и молодые подруги. Вэнь Минцюань посмотрел на телефон и понял, о чём они хотели его расспросить, поэтому раздражённо не ответил ни на один звонок. Пока к нему в дверь не постучались.

Фа Сяо был не похож на Вэнь Минцюаня, который любил маскироваться. У него был довольно игривый характер, и, зайдя в квартиру друга, он сразу же прошёл к дивану.

- Ну, - начал он. - Разве ты не мечтал о том, чтобы открыть свои отношения с господином Баем? Как ты мог упустить такую хорошую возможность? - Мужчина издал небольшой звук. – Это совсем не в твоем стиле. Если бы ты хотел, то признался бы прямо. Ладно, в любом случае, сначала привяжи кого-нибудь к своей кровати.

Вэнь Минцюань молча сел напротив него, налил себе бокал вина, выпил его немного, но так ничего и не сказал.

- Ты не говорил мне раньше, но у господина Бая действительно появились другие отношения? Почему это происходит сейчас? Или вы просто поссорились? - Хмуря брови, Фа Сяо никогда ещё не видел Вэнь Минцюаня таким. Он даже показался немного шокированным, но не принял услышанные по телевизору новости всерьёз, поэтому сейчас сел напротив друга и настороженно спросил. Видя молчание мужчины, он снова стал его убеждать: - Ты ведь ждал его столько лет. Если у вас появились какие-то разногласия, ты можешь это стерпеть. Брат Вэнь, ты самый нежный среди всех нас. После того, как ты преследовал его столько лет, ты разве не можешь простить ему какую-то мелочь?

Фа Сяо говорил долго, но не получил ни одного ответа. Он не знал, что его голос ослаб, поэтому снова посмотрел на своего друга, который сейчас выглядел мрачным и молчаливым.

- Ты действительно не в духе? – Он осторожно спросил. - Хорошо.

Вэнь Минцюань даже не стал наливать очередной бокал, просто взяв бутылку в руки и выпив её содержимое залпом. У него была светлая кожа, но, когда бутылка вина опустилась, его лицо вдруг стало красным. Склеры глаз наполнились кровавыми сосудами, при этом он стал выглядеть так, будто ему было очень больно.

- Если ты действительно думаешь, что не можешь больше ничего сделать, тогда не делай, - увидев это, Фа Сяо сразу же изменил свой тон. - Если смотреть на тебя, то за все эти годы, ты посылал своим фанатам лишь подарки и тепло… Я хочу сказать, разве не легко ли тебе будет найти хорошего мужчину при таких условиях? Действительно, брат Вэнь, позволь мне сказать тебе, что ты запросто найдёшь себе кого-нибудь. Даже не так, ты сможешь найти человека, который в сто раз будет лучше, чем Бай Юэгуань. Не пей больше, просто сходил в больницу. Это не повод гробить своё здоровье!

- Найду ещё одного лучше него? - Вэнь Минцюань открыл следующую бутылку вина, его глаза уже были красными, когда он посмотрел наверх с горькой улыбкой и спросил тупым голосом.

- Да, он будет выглядеть даже лучше. Разве ты не нашёл уже себе маленького любовника? Я помню, что он был более стройным, чем Бай Юэгуань. Люди любого темперамента будут выглядеть лучше, чем Бай Юэгуань.

- Намного лучше… - Вэнь Минцюань в трансе повторял небольшие отрывки услышанных слов. - Он вставал рано утром, чтобы сварить для меня кашу из-за проблем с желудком, а потом доставлял её к моей двери... Он не умел пить, но из-за того, что я сказал ему, он всё равно попробовал. Он не любил фортепиано, но ради меня продолжал учиться... Он был обманут мной и продан мной, но всё равно оставался таким глупым… Оставался добрым ко мне... - Глаза Вэнь Минцюаня становились всё более и более красными, а затем он опустил голову и посмотрел вниз. Его голос задрожал: - Я думал, я не пожалею об этом...Я был уверен.

- Господин Бай был так добр к тебе? - Фа Сяо тоже был поражён словами друга. - Мне показалось, что он выглядит холодным и неприветливым… Брат Вэнь, он был так добр к тебе, а ты жалеешь, что не хочешь расставаться? Потом ты преследовал его, и спустя столько времени, почему ты никак не можешь отпустить его?

- Я... жалею об этом? - Жест Вэнь Минцюаня, продолжающего пить, был немного неловким, и он повернулся, чтобы посмотреть на Фа Сяо.

- Ты только что выглядел так, будто слово "сожаление" было написано на твоём лице! - Фа Сяо потерянно прошептал. - Но, честно говоря, я до сих пор не могу поверить в это. Он действительно был так добр к тебе? Я провёл много времени в кругу развлечений. Все здесь только играют свои роли. Я не ожидал, что ты будешь таким серьёзным и порядочным.

Вэнь Минцюань смеялся, но это было ещё более уродливее, чем если бы он начал плакать. Смеясь и хохоча, он действительно ронял слёзы. Он действительно сожалел обо всём, что успел натворить... Но почему? Ведь это же Сяо Му…

- Брат Вэнь, это точно не ты! - Всё выражение лица Фа Сяо стало испуганным. Он не мог поверить, что его друг мог быть таким. - Ты плачешь из-за него???

Вэнь Минцюань оказался возвращён к реальности этим голосом. Он вздрогнул и дрожащей рукой вытер своё лицо. Мокрое, он реально оказался весь в слезах. Он действительно... плакал. Вэнь Минцюань хотел бы остановить льющиеся слёзы, но перед ним, казалось, навсегда заезженной пластинкой остался вид того, как всё дальше и дальше удалялась спина одного подростка.

Он ушёл без колебаний, оказавшись так близко к славе.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 83.2

Глава 83: Поиграем в любовников (18). Часть 2

- Ты действительно любишь его до такой степени? - Фа Сяо всё ещё сидел весьма шокированный.

Глаза Вэнь Минцюаня покраснели, и он рассмеялся со слезами на щеках.

Любовь... Оказалось, что он всегда любил его. Вот только… Почему, он узнал об этом только сейчас? Он всегда хотел этого, и оказалось, что его мечтания были в пределах его досягаемости. Теперь же он стал абсолютно невыполнимой мечтой.

Мужчина вдруг встал, схватил пальто, лежавшее на диване, и с душной головной болью бросился вон из дома. С ошарашенным лицом Фа Сяо уставился на открытую дверь и через некоторое время также вскочил.

- Брат Вэнь! Поедешь ли ты к господину Баю, чтобы вернуть его!?

Вэнь Минцюань действительно искал воссоединения, но человек, которого ему нужно было отыскать, это вовсе не Бай Юэгуань, а один мальчик. Его статус в кругу развлечений по-прежнему оставался на довольно высоком уровне, поэтому всего через несколько телефонных звонков кто-то рассказал ему о том, где сейчас находился Се Му. Вэнь Минцюань ехал всё дальше и дальше, пока в голове воспоминания возвращали его ещё глубже в прошлое. Чем ближе он подъезжал к нужному месту, тем быстрее билось его сердце. Казалось, он вернулся в юность, больную и нервную.

В прошлом такое поведение у него возникало только из-за Бай Юэгуаня, а теперь вот из-за Се Му. Он думал, что должен хорошенько извинится перед Сяо Му. Пусть поначалу мужчина думал, что Сяо Му никогда не простил бы его, но он будет использовать все свои способности, чтобы молить его о прощении каждый день. Однако, сначала ему нужно вырвать Сяо Му из рук Жуй Цзина.

Вэнь Минцюань уже даже придумал кое-какие контрмеры, пока ещё не сел за руль, а когда приехал на нужное место, то увидел мальчика, державшего букет цветов, и с удивлением посмотрел на мужчину, стоявшего рядом. Кажется, мальчишка был смущён, но всё равно взял инициативу в свои руки и поцеловал Жуй Цзина.

На его лице в этот момент не было никакой неохоты. Рука Вэнь Минцюаня, державшая руль, внезапно крепко сжалась. Он продолжал успокаивать себя, ведь невозможно, чтобы за такое короткое время Сяо Му полюбил Жуй Цзина!

Ему жаль Сяо Му, но Жуй Цзин определённо нехороший человек, как он мог понравиться столь милому и доброму парню? Вэнь Минцюань всё продолжал утешать себя, но восхищение в глазах мальчика было подобно валуну, завалившего его в чёрной пещере. Воздух стал настолько тяжёлым, что он просто не мог дышать.

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 91 процент]

Подросток, который улыбался Жуй Цзину, стал делать это ещё слаще.

- Я должен поехать на другую встречу через некоторое время, а ты сначала отправляйся домой, - Жуй Цзин говорил об этом немного неохотно, ведь ему всё больше и больше нравились те моменты, в которых он мог оставаться наедине с Се Му. Даже если они не ложились вместе в постель, подросток в роли его юного любовника вызывал у него зависимость и вынуждал откладывать все дела на потом. Он всё равно мягко улыбнулся, разглядывая красивого подростка.

Машина Жуй Цзина вскоре уехала, оставив только Се Му, который держал цветы в своих руках, вдыхая их цветочный аромат. Его лицо было по-прежнему полно счастья. В следующий момент перед ним появился Вэнь Минцюань с весьма сложным лицом. С улыбкой на лице Се Му повернулся, не раздумывая, чтобы уйти. Однако, мужчина поспешил вперёд, перекрыв направление, в котором собирался уйти подросток.

- Сяо Му, послушай меня, я действительно знаю, что не прав, можешь ли ты дать мне ещё один шанс? - Вэнь Минцюань боялся, что подросток убежал бы вновь, поэтому поспешно произнёс свои слова.

Се Му оказался буквально обездвижен этими словами. Нежное лицо за это время стало немного светлее особенно рядом с яркими цветами, но его взгляд был настолько холодным, что мужчина, стоящий напротив, весь покрылся мурашками.

- Я ошибся. В то время... - Ему стало не по себе, но, взглянув на подростка, он продолжил: - В то время всё, что случилось… Это лишь моя вина, Сяо Му. Вернись со мной, я помогу тебе вновь обрести славу, и мы снова будем вместе, хорошо? - Он был так осторожен и так нежен…

- Что ты хочешь сделать? - Сяо Му совсем не оценил чужих стараний, и от такого слабого предложения Вэнь Минцюань оказался ошеломлён.

- Что? - Он беспомощно переспросил.

- Что ты хочешь повторить? - На лице подростка не было никакого выражения. Он просто держал цветы в руках и тихо спрашивал: - Что ты хочешь сделать со мной?

Всё сердце Вэнь Минцюаня, казалось, в этот момент было облито ледяной водой.

- Нет, я просто хочу... быть с тобой, - Он смущённо покраснел и ответил слегка запинаясь.

- Со мной? - На красивом лице Се Му появилась самоуничижительная улыбка. Он протянул руку и коснулся своей щеки кончиками длинных пальцев, глядя на мужчину перед собой: - Тебе нравится это лицо? А имею ли я, настоящий я, хоть какую-то ценность в твоих глазах? - Он говорил, держа цветы в одной руке, шаг за шагом приближаясь к Вэнь Минцюаню.

- Я не... - Мужчина шаг за шагом отступал назад, и тревога на его лице становилась всё сильнее. Он с горечью произнёс слова о своих отношениях, которые выяснил лишь со слишком большим опозданием: - Я понял, что ты мне очень нравишься.

Шаги подростка, наконец, остановились. Когда Вэнь Минцюань подумал, что у него появилась надежда, он увидел, как парень легко вздохнул.

- Наконец-то ты признал это, - Голос Се Му был слабым, без следа эмоций. - Раньше всё это было лишь фальшивкой. Типа, вся та нежность, обещания подтвердить наши отношения, это всё было просто фальшивкой... - На его светлом, нежном лице не было грустного выражения, лишь какое-то странное оцепенение. - С самого начала, всё это было просто для того, чтобы ты мог воспользоваться мной. Хватит врать. Тебе нравится Бай Юэгуань, а я так удачно похож на него, поэтому ты и обратил на меня внимание. Поэтому и помог мне, шаг за шагом стараясь превратить меня в него. Только вот незадача, он вернулся. Даже если я очень старался и любил тебя так сильно, что готов был пойти на всё, несмотря на то, что я хотел остаться с тобой, ты всё равно не обратил на мои чувства никакого внимания и толкнул меня к другому мужчине. Теперь же ты вдруг пришёл, чтобы снова сказать мне, что я тебе действительно нравлюсь?

Подросток холодно рассмеялся. Он всегда очень красиво улыбался, но его улыбка в этот момент оказалась полна горечи.

- Вэнь Минцюань, не кажется ли тебе, что ты слишком своенравен?

- Прости... Я действительно... - Мужчина уставился на него ошеломлённым взглядом.

Подросток сорвал один цветок из букета, который держал в руках. Бутон просто упал на землю, и тогда Се Му поднял ногу и сильно надавил на него, растирая по асфальту. Изначально раскрывшийся цветок в одно мгновение развалился и покрылся грязью, оставшись лежать на земле.

- Я попросил у тебя прощения, простишь ли ты меня? - Вэнь Минцюань выслушал Се Му и осторожно спросил.

Он всё прекрасно понял. Когда подросток держал в своих руках сердце, предлагая отдать его ему, Вэнь Минцюань предпочёл растоптать его. Возможно, теперь он будет готов его простить, но не примириться.

- Я больше никогда не буду тебе доверять, - Се Му подняла глаза и перевёл взгляд на лицо Вэнь Минцюаня.

При этих словах подростка сердце мужчины словно сжалось от сильной режущей боли. Как будто кто-то просто проехался по нему ножом. Один удар острия за другим. На первоначально возникших шрамах, удары всё равно не прекращались. Всякий раз, когда он играл в фильмах, то мог прекрасно исполнить образ потерянного любовника, но теперь, вероятно, он не сможет восстановиться и просто ждать, стоило всему этому действительно навалиться на него.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 83.3

Глава 83: Поиграем в любовников (18). Часть 3

В некоторых глубинах его души, боль распространялась постепенно. Вэнь Минцюань хотел уговаривать, хотел молить, а в итоге мог только смотреть на то, как Се Му обнимал прекрасный букет цветов и постепенно исчезал в ночи.

Все его чувства и мысли перекликались с подобной сценой из прошлого. С так же уходящим подростком в ночи. Только два человека знали, что на этот раз, даже если он догонит, его всё равно не простят.

Вэнь Минцюань долго стоял на улице, пока сюда постепенно не принялись сходиться люди, они смотрели на него совершенно другими глазами, а потом он вдруг опустил взгляд вниз. Растоптанный цветок тихо лежал на земле. Он уже начал чернеть, и после того, как мужчина увидел на нём грязь, ему показалось, что с него сошла последняя красота. Он медленно присел, бережно собирая остатки в руках. Раньше Вэнь Минцюань был очень чистоплотным человеком, но в этот момент грязь покрыла его ладони, но он, казалось, совсем не замечал этого.

Неужели так действительно выглядело сердце Сяо Му? Он горько, трепетно и нежно поцеловал растоптанные лепестки.

****

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 95 процентов]

[Вау!] - Се Му даже присвистнул. - [Все вы, говорите, что мужчины дешёвки? Только это вы сами не дорожите тем, что получаете, а начинаете жалеть об этом только тогда, когда теряете].

Система прошептала: [Только так и поступают подонки].

[На этот раз ты ошибаешься]. - Се Му сделал шаг вперёд и слегка помрачнел. - [Это общая черта всех мужчин. Я не вижу его доброты даже тогда, когда меня нет, и мне становится не по себе].

Система не поняла: [Хозяин, ты недоволен?]

[Доволен, как можно быть недовольным, ведь задание скоро будет выполнено]. - Се Му сказал ещё несколько слов, и больше у него не осталось никакого интереса к разговору. - [Детка, ты сначала ложись спать, а я разберусь со всем этим].

Очевидно, что Се Му был недоволен... Система всё ещё хотела продолжить разговор, но необъяснимая сонливость заставила её уснуть. Перед тем, как выключиться, она ещё успела подумать, что являлась просто машиной, так как же ей удалось почувствовать сонливость?

Это было просто ненаучно.

Бай Юэгуань продолжал работать гримёром, и прямо сейчас накладывал грим очередной звезде, которая собиралась сниматься. Выпрямившись из неудобного положения, он обнаружил, что у него болело плечо и немного побаливала талия. Он привык баловать себя и никогда не ущемлял никаких нервов, но визажист – это была тяжёлая работа. Когда человек, которому нужно было наносить макияж, сидел, то он мог только стоять и наклоняться вперёд, чтобы делать свою работу.

Гримёру в съёмочной группе было тяжелее всего, ведь у него почти не было свободного времени на протяжении целого дня. Мужчина уже порядком устал, но стоило ему поднимать глаза, как он видел одного человека, и поэтому становился так счастлив.

В этот раз Бай Юэгуань не смог его найти на площадке, поэтому, подумав об этом, пошёл в комнату отдыха, расположенную внутри. У Се Му была своя отдельная гримёрка. Он плавно подошёл к двери, постучал в неё, но не вошел, пока его не пригласили. Мальчик сидел за столом и что-то рисовал на бумаге, когда в комнату вошли, он поднял глаза, чтобы посмотреть на мужчину, а его лицо, похожее на другое, по-прежнему оставалось невыразительным.

- Что случилось?

- Сяо Му… - Выражение лица Бай Юэгуаня было сложным, а глаза оказались полны вины. - Я не хотел скрывать это от тебя.

- Я знаю, - Се Му опустил голову, глядя на изображённое лицо мужчины на бумаге, и мягко ответил: - Я появился у него позже. В то время ты не знал, что я был с Вэнь Минцюанем.

- Тогда, может быть, мы всё ещё можем общаться как раньше? - В глазах Бай Юэгуаня появилась надежда.

- Прости, я не могу смотреть тебе в глаза, - подросток перестал рисовать и спокойно ответил.

Никакого предвкушения не осталось после этого предложения, лишь разбитые на кусочки мечты. Бай Юэгуань не мог с этим смириться.

- Сяо Му, если это всё из-за Вэнь Минцюаня, то я уже давно порвал с ним, ты мне очень дорог, я...

- Это не из-за него, - подросток быстро перехватил его слова. - Просто мой возлюбленный не любит, когда я общаюсь с другими. Поэтому, пожалуйста, держись от меня подальше, - Се Му оторвал взгляд от бумаги и взглянул на мужчину. - Я достаточно ясно выразился?

Выражение лица Бай Юэгуаня буквально замерло.

- Так это из-за Жуй Цзина? Он тебе нравится? – Мужчина никак не мог в это поверить, поэтому хотел достучаться до парня. - Как давно это было, Сяо Му? Я знаю, что тебя предал и бросил Вэнь Минцюань, но личность Жуй Цзина вовсе не настолько вдохновляющая, чтобы поверить ему. Он никогда не будет относиться к тебе хорошо...

Мальчик резко встал и смахнул чашку на пол. Он поднял свой взгляд, и Бай Юэгуань увидел, что глаза у него были красными. Первоначально красивое лицо приобрело удивительное великолепие.

- Каким бы плохим ни был Жуй Цзин, по крайней мере, он не будет лгать мне. По крайней мере, я единственный у него. Только это, уже в сотни раз делает его лучше, чем Вэнь Минцюань!

- Но он тебе не нравится... - Бай Юэгуань посмотрел на подростка, глаза которого постепенно краснели всё сильнее.

- Нравится! - Подросток был так бледен, но с настойчивостью в глазах повторял: - Он мне нравится! Он уважает меня, не лжёт мне, хорошо ко мне относится, почему же он должен мне не нравиться? Мы уже говорили, что на всю жизнь я останусь с ним. Навсегда останусь с ним. Мне не нужно беспокоиться ни о чём другом. Мне не нужно вообще ни о чём беспокоиться. Он со всем справится за меня! Вы, ребята... сказали, что заботитесь обо мне, говорили, что защитите меня, но никто, на самом деле, не сделал этого. Ни разу! Только Жуй Цзин делал это постоянно, и только он защищает меня. Так что я буду с ним всю свою жизнь.

Бай Юэгуань оказался невероятно потрясен упорством и настойчивостью, что отражались в глазах Се Му. Он отказывался верить, что всего за несколько дней у подростка сложились такие крепкие отношения с Жуй Цзином. Возможно, он был настолько поражён Вэнь Минцюанем, что перенес все свои эмоции на Жуй Цзина?

Разве этот злодей не лучший в деле обмана?

Ненависть Бай Юэгуаня к Жуй Цзину и Вэнь Минцюаню росла с геометрической прогрессией.

- А что если Жуй Цзин такой же, как Вэнь Минцюань? - Он невольно задал вопрос.

Выражение лица мальчика на секунду изменилось, а Бай Юэгуань продолжил задавать всё новые вопросы.

- Что, если Жуй Цзин позже найдёт кого-то другого? Он просто мастер беспечности. Как он выглядит для тебя? Это ведь было понятно уже при первой встрече, разве нет?

Выражение лица Се Му было немного ошеломлённым, настолько, что Бай Юэгуань даже опешил.

- Я оставлю его, - мальчик, казалось, не мог представить, что он будет делать в тот самый один прекрасный день, поэтому просто тихо выдавил из себя.

Бай Юэгуань вышел из комнаты. За дверью, на нежном лице, так похожем на Се Му, медленно приподнялись уголки губ. Всё было в порядке, всё оказалось так просто. Разве не легко было заставить Жуй Цзина ошибиться? Он снова надел свою маску на лицо, но его глаза были полны радости.

Подождите секунду, подождите лишь ещё немного. Его Сяо Му вскоре сможет упасть в его объятия по-настоящему.

Оставшись внутри комнаты отдыха, подросток посмотрел на лицо человека, оказавшегося нарисованным на бумаге. Красивый и статный – это было лицо Жуй Цзина. Он был осторожен и аккуратно нарисовал сердечко рядом с его лицом. Под ним были выведены несколько красивых надписей.

Ты - моя Любовь.

Единственная любовь.

Если даже ты оставишь меня.

В этом мире не останется ничего, по чему можно было бы ностальгировать.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 84

Глава 84: Поиграем в любовников (19)

Се Му был немного рассержен, когда Бай Юэгуань заставил его на несколько секунд усомниться в Жуй Цзине. На самом деле, он, всего лишь некогда довольно хилый молодой человек под руководством Жуй Цзина состоялся как актёр. Пусть в компании всегда были какие-то внутренние факторы, сила, которая стояла за ним, также являлась важной причиной процветания.

Се Му вскоре получил звонок, узнав, что роль, которую он недавно исполнил, оказалась номинирована на премию. Если он смог бы успешно выиграть эту награду, то получил бы дополнительный титул киноактера! Молодой человек был почти в восторге, хотя впервые вошёл в развлекательный круг лишь для того, чтобы заработать деньги себе на пропитание, но сейчас он оставался здесь так долго, что просто уже не мог не знать, насколько редким являлся столь высокий титул киноимператора.

Первым делом мальчик поделился радостной новостью со своим возлюбленным.

- Ты так счастлив? - Жуй Цзин бросил свою работу и с нежностью смотрел в глаза подростка.

- Да! - Се Му потянул мужчину вниз, и они вместе сели на диван перед телевизором.

Мужчина смеялся и с любовью в глазах смотрел, как юноша ёрзал рядом. Он был таким живым, и совершенно не боялся его, даже кокетливо потянул его вниз сесть рядом. Се Му никогда ещё не был таким счастливым.

Жуй Цзин не обиделся, а скорее обрадовался такой благодарности. Когда мальчик очень ловко, опираясь на его руку, попал в его объятия, гордо показывая свое красивое лицо.

- Я покажу тебе фильм, в котором я оказался номинирован.

Жуй Цзин никогда не тратил время на фильмы. У него всегда было множество различных дел, чтобы использовать своё время с пользой. Однако, сейчас, ощущая теплое тело Се Му в своих объятиях, мужчина крепче перехватил его за талию и стал смотреть с ним телевизор. Актёрское мастерство Се Му никогда не останавливалось, даже если в конце он оказался с Жуй Цзином, и тот уверенно стоял у него за спиной. Мальчик никогда не отказывался от совершенствования своих актерских навыков.

Этот фильм можно было назвать вершиной актерского мастерства Се Му.

В глазах Жуй Цзина подросток всегда был очень солнечным и оптимистичным ребёнком. Даже если поначалу они были несчастны, после того, как мальчик принял себя, он быстро оставил все свои проблемы позади. Улыбка на его лице теперь ослепляла больше, чем яркий свет. Но в этом фильме Жуй Цзин увидел совсем другого Се Му.

Нет, правильнее сказать, что Се Му исполнял роль Чэн Кэ. Он играл человека, которого все ругали, потому что его отец был убийцей, а мать - проституткой, а его происхождение - первородный грех. С детства он не получал заботы от близких. Когда учился в школе, то его только высмеивали одноклассники. Даже учителя, которые должны были учить и воспитывать подрастающее поколение, испытывали отвращение из-за его поношенной одежды и мрачного, худого вида.

В этой обстановке Чэн Кэ повзрослел. Предыдущие горести не вызвали у Жуй Цзина ни малейшего колебания, даже если маленький актёр, исполняющий роль Кэ, был очень хорош. Вид его плачущего, казался душераздирающим и был весьма заразителен, но его сердце всё равно не было тронуто. Пока на сцене не появился Се Му, который играл повзрослевшего Чэн Кэ. Это было весьма знакомое лицо и знакомый голос для Жуй Цзина, но каким-то невообразимым образом, парень изменился, как человек.

Трусливый, невыносимый, робкий, боящийся всего на свете!

Задираемый начальником и оскорбляемый коллегами, он, наконец, женился, но девушка осталась с ним только из-за беременности. В итоге женщина уехала, оставив ребёнка-мальчика с Чэн Кэ. Его положение и так было весьма тяжёлым, поэтому, когда женщина ушла, она забрала свой последний вклад. Ребёнок никак не был связан с ним. Чэн Кэ мог оставить его одного, но в итоге вырастил его...

Воспитанный ребёнок оказался не таким любящим, как он себе представлял, а унаследовал от матери ген хладнокровия. Он просто чувствовал, что его семья была недостаточно богата и тяготился этим. Как-то ребёнок завел себе подружку, которая смотрела на него свысока, но осматривая нищенское положение парня, она ничего не могла поделать. Первоначальная привязанность превратилась в отвращение.

В прошлом несколько других парней, которые оказывались на его месте, тоже были брошены его подружкой. Он никак не мог с этим смириться, шёл домой, поднимая лёгкий шум, а перед отцом принялся кричать, что он не его ребёнок. Он не знал, что Чэн Кэ только что уволили из компании.

В тихой гостиной не было света, и Жуй Цзин полностью положился на своего Се Му. Он смотрел в камеру, с наложенным на лицо гримом, и выглядел действительно как пятидесятилетний старик. Сейчас он вспоминал, что, когда его сын был маленьким, он на последние деньги купил ему письменный стол. Очевидно, что он принялся плакать, потеряв дар речи, но всё равно выслушивал речь сына слово за словом.

«Я думал, что пришёл в этот мир, потому что хоть кто-то меня полюбит. Но никто меня не любит. Никто».

На экране герой с болью отложил ручку, подошёл к окну и посмотрел на открывающийся пейзаж. Его глаза были полны боли и упорства. Мир выглядел прекрасным, но он отказывался его хранить.

Жуй Цзин превратился из не обращающего внимания зрителя в пристально наблюдающего за всем, а его взгляд оказался намертво прикован к экрану. Даже с возрастом, даже с морщинами, глаза его мальчика всё ещё были так прекрасны. Однако, сейчас он был полон беспомощности и боли. Он не хотел умирать.

Разумеется, он не произнёс ни слова, но Жуй Цзин почувствовал этот зов. Человек перед ним перестал быть отцом в этом фильме, а постепенно превратился в Се Му из реальности. Руки Жуй Цзина резко сжались, также, как и его сердце закровоточило от боли.

"Боль..."

В следующую секунду молодой человек вскрикнул, мужчина тут же отпустил его руку, и в течение короткого мгновения после того, как выпустил, он тут же снова зафиксировал его в своих объятиях. Казалось, что он только что проснулся от кошмара, и даже немного холодного пота выступило на его лбу.

- Неужели тебя не пугает такое потрясающее выступление?

- Я использовал это удивительное актерское мастерство, чтобы покорить зрителей, - молодой человек в его объятиях быстро отреагировал, когда его смутили. Он прижался к Жуй Цзину и с гордостью заявил.

- Иначе ты не оказался бы номинирован, не так ли?

- В день церемонии награждения ты должен прийти посмотреть на меня. Я думаю, что стану самым молодым победителем в этой номинации~, - оживленный тон Се Му, наконец, позволил Жуй Цзину освободиться от внезапно нахлынувшей неловкости, и он слегка раздвинул руки, только чтобы обнаружить, что они вспотели.

Подросток вновь смотрел на сцену по телевизору, а затем встал и улыбнулся, как Чэн Кэ на экране, и раскрыл руки.

- Эту позу я придумал, потому что так будет не слишком холодно, когда он упадет, и не будет слишком некрасиво, когда он окажется на земле, - спокойно проговорил парень. - А лёжа вот так, можно наконец-то посмотреть на небо.

Жуй Цзин внимательно посмотрел на Се Му. Человек позади него на экране был слишком сильно похож на настоящего парня перед ним, только выглядел намного старше его. Се Му действительно раскрыл объятия, и со слезами на глазах, наконец, на короткое время взглянул на эту жизнь. Внутри дома, откинувшись назад.

Поворот картины оказался таким, что сын Чэн Кэ обнаружил, что его отец был для него не биологическим отцом. Он в отчаянии бросился домой, но увидел там только лужу крови.

- Неужели тебе действительно не страшно?

- Это всё было понарошку. Когда мы снимали, мы были на фоне зеленой ткани, - молодого человека немного испугал вид Жуй Цзина, смотрящего телевизор, и он поспешил оттащить его.

- Я знаю, - как только слова мальчика сорвались, мужчина притянул его к себе, и магнетический голос глубоко заговорил. В следующий момент Се Му оказался прижат к дивану. Тёмные глаза сузились, открывая лукавую улыбку: - Я знаю, чего ты так боишься.

- Разве, ты не думаешь, что я хорошо выступил? - Мальчик обнимал мужчину за шею, взяв инициативу в свои руки. Он поднялся и поцеловал его в губы, а затем легко улыбнулся.

- Я вижу в нём тебя, - Жуй Цзин поджал губы и правдиво ответил.

- Не думай об этом. Я отличаюсь от него. Он умер, потому что его никто не любил, а у меня всё ещё есть ты.

Они снова сладко поцеловались, но сердце Жуй Цзина оставалось тяжёлым как большой камень. В нём не было никакого покоя.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.1

Глава 85: Поиграем в любовников (20). Часть 1

Фильм закончился, и актёр, игравший сына, оставшись совершенно один на экране, онемел. В этот момент его глаза оказались полны раскаяния.

Се Му и Жуй Цзин ещё раз поцеловались и вместе досмотрели фильм.

- Хорошо ли у меня получилось? - Губы мальчика были зацелованы и увлажнены, а глаза смотрели так, словно он соблазнял мужчину перед собой.

- Очень хорошо, - Жуй Цзин протянул руку и легонько коснулся чужих волос.

- Мне тоже кажется, что хорошо, - Се Му вдруг вежливо улыбнулся и немного покрасовался в крепких объятиях, а затем снова спросил. - Ты сможешь прийти ко мне в ночь награждения? Я хочу, чтобы ты посмотрел.

Мужчина опустил голову и ясно увидел надежду в глазах подростка. Его сердце, казалось, остановилось на мгновение, но он проигнорировал это, так что губы слегка раскрылись, и следом он мягко спросил.

- Ты уверен, что сможешь выиграть приз?

- Я играл очень хорошо, - подросток на мгновение застеснялся, как будто боялся, что мужчина не пришёл бы, и усердно принялся объясняться.

Мысленно представив себе сцену чрезвычайно бесподобных глаз Се Му, во время вручения ему награды, Жуй Цзин улыбнулся.

- Это действительно было очень хорошо, - раздался лишь лёгкий полузвук, прежде чем мужчина неясно согласился.

Вечером они больше ничего не делали, просто обнялись и уснули вместе в кровати. Се Му засыпал очень быстро, и до Жуй Цзина вскоре начали доноситься звуки неглубокого и ровного дыхания. Другой же человек в этой темноте никак не мог заснуть. Он открыл глаза и посмотрел на свет, проникающий через окно. Сегодня, когда он увидел эту картину, ту самую сцену, когда его сердце словно кусок мяса начало разрывать на части, это уже было невозможно игнорировать.

При одной мысли о Се Му сердце Жуй Цзина затрепетало. Он слегка повернулся, явно ощущая температуру другого человека рядом с собой. Что бы сделал Се Му, если бы он оставил его? Будет ли он по-прежнему продолжать так быстро переносить свои чувства на другого человека, как сделал это после ухода Вэнь Минцюаня или просто покинет этот мир, как Чэн Кэ?

С этими мыслями Жуй Цзин пролежал всю ночь. Ранним утром следующего дня он почувствовал, что молодой человек проснулся, затем переоделся и вернулся, чтобы посмотреть на спящего на кровати Жуй Цзина. Он тихо наклонился и припечатал его губы поцелуем.

Когда Се Му вышел из комнаты, мужчина медленно открыл глаза. Длинные пальцы осторожно легли на собственные губы, в глазах при этом появились весьма сложные эмоции.

Нет, Се Му не сможет умереть. Он не такой, как человек в фильме. Хотя у Се Му такое же лицо, как и у его героя, он очень упрямый. Даже если это оказалось прошлое, которое ему хотелось построить с Вэнь Минцюанем, Се Му не стал склоняться. Вместо этого мальчик быстро разорвал отношения и остался с Жуй Цзинем.

Сладость этого времени - лучшее тому доказательство.

Мужчина, как будто сам себя в этом убедил, дымка в его сердце постепенно рассеялась. Он встал и оделся, но его сердце всё ещё находилось в немного подавленном состоянии. Чувство расстройства вот-вот готовилось вырваться наружу.

Переступив порог бара, где днём многие бурно танцевали, Жуй Цзин понял, что слишком давно сюда не приходил.

- Брат Жуй, ты здесь? - Несколько человек внутри, которые хвастались друг перед другом, держа бутылки вина, сразу же заметили его, и все улыбнулись, радостно помахав ему рукой.

- Я был слишком занят в последнее время. Так долго не выходил никуда, - Жуй Цзин был расстроен и слишком ленив, чтобы дразнить их, он сел за барную стойку, взял бутылку вина и выпил первый бокал.

- Брат Жуй, что с тобой? Кто тебя провоцирует? - Некоторые из сидящих рядом с удивлением смотрели на угрюмый вид этого парня. После долгого переглядывания друг с другом, кто-то осторожно задал вопрос.

- Нет, - Жуй Цзин вскоре отставил опустевшую бутылку и снова попросил новую. Его глаза были полны неизвестности, словно налетевшая буря. - Некоторые вещи невозможно прояснить.

- Привет! – После внезапно раздавшегося голоса, остальные собравшиеся расступились. - Если вы не можете понять, то вам это и не нужно. Сейчас у нас есть вино, и вы можете напиться. Просто давайте расслабимся, и неважно останутся братья сегодня с вами или нет!

- Да, правильно! Это хорошая идея, ведь, когда напиваешься, всё забываешь!

- Пьяный, я все забуду… - Жуй Цзин посмотрел на бутылку в своей руке и повторил, тихо бормоча.

Но что он забудет?

- Эй, ты! Подойди, принеси бокал вина для брата Жуя, полный!

Меньше чем за час несколько человек выпили по несколько бутылок, и заснули на краю бара в алкогольном обмороке. Лишь у троих человек, которые всё ещё продолжали бодрствовать, глаза немного дрожали. Их сознание оставалось вполне бодрым, поэтому они по-прежнему смотрели на великолепие выпивки перед собой.

- Жуй, Жуй, ты уже столько раз бегал в туалет, и всё равно продолжаешь пить... Что же всё-таки случилось? Тебя кто-то раздражает? Тебя кто-то спровоцировал? Скажи нам, своим братьям, чтобы мы тебе помогли! Можешь говорить об этом громко! Кто это такой, брат Жуй, и в чём тебе нужна наша помощь? Просто скажи, помнишь, в прошлый раз тебя обманул один твой маленький любовник, ты не мог его побить, но брат Жуй, мы тебе помогли!

- Что ты хочешь сделать? - Лицо короткостриженого парня сразу же приобрело неприятный вид.

- Я не буду об этом говорить. Кто как не наш брат Жуй поймёт, что ему нужно развлечься? Он постоянно ищет себе превосходных, хороших и симпатичных любовников. Даже если у них плохой характер, то после двух дней обучения они ведут себя, как котята.

- Не говори об этом. Я читала в новостях, что рядом с братом Жуем уже есть маленький любовник. Этот взгляд, эта фигура, самая лучшая, у меня аж слюнки потекли!

- Да, он выглядит великолепно! Когда брату Жуй он перестанет нравиться, то он точно отдаст его нам, своим братьям, правда? Мне кажется, он выглядит так, что должен быть хорош в постели.

Рука Жуй Цзина, державшая бокал с вином, внезапно сжалась, и его глаза почти сразу потемнели. Люди рядом с ним не заметили ничего плохого и с ухмылкой продолжали говорить.

- На самом деле ничего особенного. Просто маленькое личико очень нежное. Когда брат Жуй устанет, я обязательно уложу его спать и буду с ним веселиться.

Улыбка на чужом лице оказалась разбита внезапно прилетевшим кулаком. Мужчина закричал от боли, и, не дожидаясь ответной реакции, оказался сбит прямо на землю. Человек, который только что спокойно слушал, был похож на разъяренного леопарда: он швырнул свой бокал с вином и нанёс парню следующий удар.

- Брат Жуй, брат Жуй, что ты делаешь!?

- Стойте!

Группа людей, до этого спокойно танцующих в баре, остановилась и удивленно посмотрела на барную стойку, где собралась большая группа мужчин.

Жуй Цзин просто не знал, что с ним случилось. Он понимал лишь то, что после того, как услышал оскорбительные слова в адрес Се Му, мозг, который был немного пьян, казалось, сразу же разозлился. При мысли о том, что Се Му мог остаться совершенно беспомощным в кровати, а этот парень заставил бы его делать то, чего он не хотел, гнев в его сердце нарастал всё сильнее.

- Что ты делаешь, Жуй, что он не так сказал? Разве не такими мы были раньше!!! – Мужчина, который только что слушал, притянул Жуй Цзина к себе и отчаянно закричал.

Красные глаза мужчины на мгновение сузились, отрезвляя его.

‘Да, разве не так было всё это время?’

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.2

Глава 85: Поиграем в любовников (20). Часть 2

Жуй Цзин никогда не считал, что в этом было что-то плохое. Желания любовников и любовниц никогда не были предметом его внимания. Кроме того, он всегда выбирал себе игрушку из индустрии развлечений. Они пользовались всеми благами сами по себе, а потом он уставал. Мужчина просто относился к этим питомцам с легкостью, и братья, которые следовали за ним, естественно, имели такое же отношение.

Кулак, сжатый в его руке, слегка разжался, и он больше не бросался вперёд, чтобы снова кого-нибудь ударить. Несколько человек, оттаскивавших Жуй Цзина от побитого парня, почувствовали облегчение.

- Он просто слишком много выпил, сегодня было слишком много алкоголя!

- Поторопитесь и отвезите его в больницу!

Жуй Цзин стоял на месте, наблюдая за тем, как другие помогали мужчине подняться и спуститься, а потом посмотрел на свой собственный очевидный страх. Он потёр брови, но обнаружил, что его сердце всё ещё было расстроенно. Он достал из кармана карту и протянул её одному из стоящих рядом.

- Я сегодня, кажется, не в себе. Отведите его в больницу, заплатите моей картой.

- Разве вы не пойдете вместе с нами? - Тот, кто взял карточку, удивленно посмотрел на Жун Цзина.

- Нет, у меня еще кое-что есть на сегодня.

Красавец мужчина встал и поспешно покинул бар. Он всегда должен был понимать, с чем были связаны эти необъяснимые эмоции.

***

- Он тебе нравится.

Человек, у которого он решил кое-что спросить, был Фа Сяо, у которого сложились весьма хорошие отношения с Жуй Цзином. В отличие от его прошлых любовников, распутных и необузданных, которые всегда уезжали за границу после их «настоящей» любви и никогда не возвращались, этот парень всё ещё был рядом.

- Даже если тебе он не нравится, эти отношения определенно будут отличаться от того, что было раньше, - сейчас, слушая слова Жуй Цзина, Фа Сяо дул на чашку, которую держал в своих руках, и с уверенностью говорил.

‘Отличаться...’

Жуй Цзин оказался немного смущён этим странным словом. Он провел в окружении прекрасных цветов так много времени, презирая тех, кто рано находил кого-то особенного, сводя на нет все остальные возможности поразвлечься.

Так называемая любовь - это не более чем стимуляция гормонов. Так что, когда гормоны отступали, эта «любовь» оставалась лишь пустышкой. Всё равно, что Вэнь Минцюань. Постоянно рассказывая о Бай Юэгуане, он всё время искал возлюбленного с лицом, похожим на него. Его так называемая глубокая любовь оказалась именно такой - пустой.

Теперь же кто-то говорил ему, что он полюбил своего маленького питомца?

Нет, никогда.

Жуй Цзин прекрасно знал, что он только владел Се Му. Он лишь хотел заточить его в своём доме, чтобы они всю жизнь развлекались вместе.

- Обладание - это тоже разновидность любви, - Фа Сяо отпил немного из чашки, а затем достал какую-то бутылку, чтобы начать переливать в неё жидкость. Из-за того, что они говорили по видеозвонку, Жуй Цзин не мог ясно видеть, чем в этот момент занимался другой мужчина. Тот продолжал объяснять, несмотря на то, что его оторвали из весьма напряженного графика: - Например другие твои любовники, ты когда-нибудь хотел, чтобы они остались с тобой навсегда?

‘Нет’.

Обычно, поиграв некоторое время, Жуй Цзин довольно быстро уставал от однообразия.

- Жуй Цзин, если тебе нравится этот человек, пожалуйста, признайся в этом, но я думаю, что ты просто не создан для таких отношений, поэтому человек, который тебе нравится, действительно будет несчастен с тобой… Слушай, а ты нравишься этому человеку?

- Я ему нравлюсь, - в воспоминаниях Жуй Цзина появились глазах мальчика, в которых явно виднелась эмоция восхищения, поэтому мужчина слегка заколебался, прежде чем всё же согласно ответить. - Но раньше ему нравился другой человек.

- А? Его бывший парень? – Фа Сяо начал наливать молоко в бутылку, тщательно взболтнул её и оставил в тазу с холодной водой. - То есть, ты не возражаешь, что у него есть этот бывший парень?

- Нет.

Пусть раньше он и был против, но теперь Вэнь Минцюань ничего не значил в глазах Се Му, поэтому голос Жуй Цзина стал немного ниже.

- Раньше ему нравился тот человек, но сейчас ему нравлюсь я.

Сколько времени прошлось с момента расставания с его бывшим парнем?

- Меньше дня.

- Ого, да он похож на тебя, разве он не врёт? – Фа Сяо неожиданно поднял брови. - Жуй Цзин, если он тебе действительно нравится, пойди и признайся. Если вы будете вместе, а потом разойдётесь, то так тому и быть. Я беспокоился, что ты причиняешь людям боль, но поскольку у него такой же характер, как у тебя, тогда это не имеет большого значения.

Жуй Цзин знал, что Се Му, на самом деле, не был таким же человеком, что и он. Парень просто решился сбежать после того, как его сильно обидели. Это Жуй Цзин был лжецом. Он уговорил Се Му думать, что у них хорошие отношения, и солгал ему, что проживёт эту жизнь вместе с ним. Он обманывал многих людей, но никто не беспокоил его так, как Се Му. Если в конце концов Се Му узнает, что это тоже было мошенничество, что с ним будет? Потеряется ли он на какое-то время и продолжит искать нового парня или же возненавидит его?

Думая об этом, мужское сердце становилось всё более раздражительными.

- Почему ты так долго греешь молоко? - В противоположной комнате вдруг раздался женский голос. - Вот так, вот так.

Фа Сяо быстро взял бутылку, которая только что стала тёплой, и встал, больше не отвлекаясь на Жуй Цзина. Позади него появилась красивая на вид женщина с маленьким ребёнком, который сильно плакал и рыдал навзрыд.

- Когда плачет ребёнок, как ты можешь беспечно болтать?

- Я всего лишь сказал несколько слов своему другу. Ну-ка, будь послушным, папа обнимет тебя, пойдём, покушаем.

Видеозвонок так и не был выключен, поэтому Жуй Цзин мог ясно видеть льстивую улыбку на маленьком личике ребёнка и ухмылку, появившуюся на его лице после того, как отец взял его на руки.

Глупо, это так глупо...

Очевидно, что с самого начала существовали лишь ресурсы, которые обычные люди не могли себе позволить. Конечно, можно было прожить счастливую жизнь без богатства, но, когда ты связал свою жизнь с другим человеком… Он не стал бы таким глупым, как они.

Жуй Цзин положил трубку и в темноте принял решение. Он наслаждался нежностью Се Му, но никогда бы не стал зависеть от него всю свою жизнь. Тревога в его сердце оказалась просто проигнорирована мужчиной. В любом случае, даже если они расстанутся, Се Му будет относиться к нему, как к Вэнь Минцюаню.

****

А вот и костюм Се Му, сшитый на заказ. Это был его любимый красный, великолепный цвет. Когда подросток надел его, то начал буквально сиять. На тонком запястье красовались редкие красные часы. Это был подарок от Жуй Цзина.

С лёгким волнением он постучал в дверь кабинета мужчины.

- Как дела? Хорошо ли я выгляжу? - С яркими глазами он предстал перед ним. Пока он говорил, то вытянул запястье и показал часы на нём. - Когда будут вручать приз, я использую руку с этими часами, чтобы получить трофей.

- Сяо Му, я работаю в кабинете! - Человек, который в эти дни относился к нему с нежностью, теперь вспыхнул от нетерпения.

- Ты раньше говорил, что я всегда могу прийти к тебе… - Улыбка на лице подростка застыла, он собрался с духом и тихо прошептал.

Ранее Жуй Цзин действительно сказал это, когда они только-только подтвердили свои отношения. Однако, сейчас ему нужно было, чтобы Се Му явно понял его личность.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.3

Глава 85: Поиграем в любовников (20). Часть 3

- Когда я работаю, не приходи в кабинет, - острые брови Жуй Цзина оказались слегка нахмурены, а его тон стал немного упрямым. Столь внезапное изменение отношения напугало Се Му.

- Извини, в следующий раз я так не сделаю, - мальчик хотел было спросить, что происходит, что случилось, и почему мужчина вдруг так с ним поступал, но в итоге лишь спокойно ответил.

Дверь оказалась закрыта, но Жуй Цзин больше не мог видеть бумаги на столе. Его голова была полна возбужденного юношеского выражения.

Се Му растерялся и сбросил одежду. Поскольку награждение должно было состояться через два дня, компания не организовывала для него других дел, и ему пока было нечего делать. В гостиной стояло пианино. Всё вроде бы было в порядке. Подросток сел перед музыкальным инструментом и начал играть единственную песню, которую знал.

Ему удалось сыграть несколько аккордов, но вскоре он просто потерял интерес. Эта песня была выучена им благодаря Вэнь Минцюаню, а также благодаря Бай Юэгуаню. Он остановился, и в это время вошёл Жуй Цзин. Увидев, что подросток играл вполсилы, он остановился, и его рассеянное сердце, казалось, снова стало раздражаться.

- Продолжай играть.

- Я больше не хочу, - Се Му поднял голову и увидел мужчину, его выражение лица было немного опечаленным.

Жуй Цзин расстроился от этого ответа ещё больше. Те маленькие любовники, которых он воспитывал в прошлом, не обладали такой смелостью, как Се Му, они всегда делали то, о чём он их просил. Конечно, он избаловал его.

- Я хочу послушать, продолжай играть, - мужчина сел на диван, посмотрел на подростка, вставшего из-за пианино, и холодно приказал.

Этот ледяной тон напомнил молодому человеку о его первом приезде сюда. В то время Жуй Цзин вёл себя так, словно он был просто объектом, который не представлял для него большой важности. Он думал, что тот период уже прошёл.

- Жуй Цзин, что с тобой? - В сердце Се Му нарастало беспокойство, и он тихо спросил: - У тебя плохое настроение?

- Доигрывай, - мужчина остался холоден.

В конце концов, мальчик закончил песню. Жуй Цзин слушал, но выражение его лица оставалось равнодушным. Он ответил на звонок во время игры, получив известие о том, что его раненного друга выписали из больницы.

- Я был не прав. Неважно, я просто выпил слишком много алкоголя, разве тебе не понравился Се Му? Не хочешь ли ты прийти ко мне домой и посмотреть на его игру на пианино? – Жуй Цзин взглянул на подростка, который сидел перед пианино спиной к нему, и предложил другу приехать.

Похоже, это был общий тон их игры, но Се Му внезапно встал.

- Что с тобой не так, почему ты вдруг так поступаешь со мной!? – Глаза мальчика были красными, и он обиженно посмотрел на мужчину.

- Я тебе разве не говорил? Молчи, когда я разговариваю по телефону, - Жуй Цзин холодно посмотрел на подростка.

Мальчик ошарашенно замер. Он действительно говорил это раньше, но таково было правило, когда два человека играли свои роли: один был хозяином, а другой его питомцем. То время было, наверное, самым мрачным моментом в его памяти. Не было никакого достоинства, надежды впереди не видно, и на глазах у других её нарушал тот, кто был впереди. Он думал, что это время прошло.

Разве Жуй Цзин не говорил, что он ему нравится? До этого он был таким нежным…

Се Му поднялся наверх с обидой и растерянностью, застрявшей в груди. Сидящий на диване мужчина смотрел ему в спину, пока тот не скрылся в проходе, а затем отвернулся.

- Брат Жуй, почему бы нам не поговорить? Могу ли я пройти сегодня днём? Ты устал играть с ним? Тогда, могу я сыграть с ним? Жуй?

Рука Жуй Цзина, державшая телефон, внезапно сжалась, и он выкинул телефон.

Бум!!!

Сильный звук удара мобильного телефона о стену, а затем его отскок на землю заставил всех слуг вокруг, слегка напрячься. Никто не осмелился больше издать ни звука. Душа мужчины словно бы погрузилась в воду, со злостью глядя на разорванный на части телефон, он не понимал, что это была за злость.

В ту ночь они заснули в разных комнатах.

Се Му не пришёл за Жуй Цзином, а Жуй Цзин, естественно, не пошёл к нему в спальню.

Новость о церемонии награждения вскоре была окончательно решена. Се Му получил бы приз. Однако, несмотря на то, что он получал то, чего хотел больше всего, выражение его лица всё равно не выглядело радостным.

- Во сколько ты сможешь приехать завтра? - За завтраком подросток внимательно посмотрел на невыразительного мужчину и негромко спросил.

- Куда? - Жуй Цзин взял в руку вилку и понял, о чём шла речь, но всё равно переспросил.

- На церемонию награждения, - Се Му немного похвастался, на его губах появилась небольшая улыбка: - Уже подтвердили, что я победил.

- Я завтра еду в компанию, так что не смогу приехать, - мужчина встал, как будто не видел сурового выражения лица молодого человека, и прямо сказал: - Я сегодня буду работать сверхурочно и не вернусь.

- Жуй Цзин, - глядя в спину уходящему, Се Му вдруг встал.

Мужчина остановился, но всё ещё не оборачивался.

- Завтрашний день очень важен для меня. Не мог бы ты прийти и посмотреть? - Позади него стоял мужественный человек с умоляющим голосом. Словно боясь, что мужчина не согласился бы, он быстро добавил: - Ладно, просто иди, это не имеет значения.

Жуй Цзин ушел, ничего не ответив. За огромным обеденным столом молодой человек остался на том же месте и невидящим взглядом смотрел перед собой.

***

Жуй Цзин не поехал в компанию, он отправился в бар. Немного подумав, он решил, что ему стоило рассказать Се Му правду о том, что он держал его рядом просто как домашнее животное.

Какой любовник, какая любовь? Он просто уговорил его немного помурлыкать для него в постели. Однако, когда он действительно увидел мальчика и вселенскую обиду в его ясных глазах, эти слова не смогли покинуть его рта.

Жуй Цзин по-прежнему отказывался признавать, что влюбился в него.

Маленький обманщик.

Даже если он действительно испытывал к нему какие-то чувства, через несколько десятилетий Се Му состарится, и эти чувства, в конце концов, исчезли бы! Он такой же человек, что и Вэнь Минцюань, только Вэнь Минцюань был скрытен, а он никогда не отрицал своих желаний. Жуй Цзин мог без жалости пронзить эту прекрасную иллюзию, завладев сердцем человека, а также свободно говорить о тех словах любви, которые он должен был сохранить в своей жизни. Он уже давно привык к такому положению дел.

Даже если после они расставались, его игрушки были ему благодарны. Только перед Се Му его методы оказались невозможными.

Выпив ещё один глоток слишком крепкого вина, Жуй Цзин больше не хотел продолжать. Он не знал, как долго пил, но вдруг перед ним появилось чьё-то лицо.

Это было лицо Се Му…

- Сяо… Сяо Му… - Мужчина вскочил со стула и заключил человека в объятия. Он поднялся, чтобы поцеловать его, но почему-то человек в его объятиях избегал его. Только благодаря некоторым оставшимся воспоминаниям, мужчина тихо зашептал: - Не сердись, ты мне нравишься...

- Нравится...? - Красивое и нежное лицо приблизилось к нему, а мягкий голос опутал Жуй Цзина объятиями. Он тихо сказал: - Ты мне тоже нравишься. Давай поцелуемся?

Жуй Цзин вдруг почувствовал облегчение. Вот так просто, оказалось он мог прожить с этим человеком всю жизнь. Прожить жизнь во лжи, которую он когда-то сказал. Пусть даже она была такой глупой. Он обнял парня, крепко прижимая его к себе. Так тесно прижимаясь к мальчику, он вскоре почувствовал что-то неладное.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.4

Глава 85: Поиграем в любовников (20). Часть 4

- Запах не тот… - Пробормотал Жуй Цзин, когда ему протянули новый бокал вина.

После выпитого в замешательстве алкоголя, его голова закружилась ещё больше. На этот раз он уже не стал цепляться за Се Му. Кто-то подошёл к нему ближе, чтобы помочь устоять на ногах, но Жуй Цзин оттолкнул его от себя. Он понял, что должен был найти Сяо Му. Он должен был прямо сейчас найти его!

Найти и сказать ему, что он ему нравился!

***

Ранним утром на церемонии награждения за кулисами медленно заполняющегося зала, появился Сяо Му. В этот момент Бай Юэгуань накладывал ему макияж. Лицо парня выглядело очень бледным. Бай Юэгуань как обычно был в маске и тщательно красил его, стараясь скрыть тёмные круги под глазами и излишнюю нервозность.

- Сяо Му, ты не спал прошлой ночью? Это из-за новостей?

- Что? - Сяо Му только что накрасили глаза, так что он даже не мог потереть их, чтобы избавиться от горячего зуда.

- Ты всё ещё не знаешь? - Тонкие брови Бай Юэгуаня, не прикрытые маской, были обеспокоенными и нежными. - Сначала выйди на сцену, а когда спустишься, то всё узнаешь.

Жуй Цзин не возвращался домой всю ночь, поэтому Се Му весьма плохо спал. В данный момент его мучила большая сонливость. Он зевнул и обрадовался хотя бы присутствию Бай Юэгуаня.

- Почему ты снова здесь?

- Потому что я хотел увидеть тебя, Сяо Му, - мужчина сказал это мягко, а его глаза были полны света: - Ты не сердишься на меня?

Мальчик поджал губы, но ничего не ответил. Впереди раздался звонок, извещающий о началае церемонии. Се Му встал из-за гримёрного стола и направился к залу, спускаясь по небольшим ступенькам. Внутри у каждого было своё собственное место, поэтому он сел на предназначенный ему стул. Парень должен был подождать, пока его имя не прочли бы на сцене, а затем притвориться очень взволнованным перед получением приза. Ещё до начала церемонии награждения люди, сидевшие в зале, уже знали, кто стал победителем. Как только Се Му сел на своё место, окружающие его люди, сидящие рядом с ним, стали негромко поздравлять его. Он поблагодарил их вежливой улыбкой, но в его глазах читалась большая усталость.

Необъяснимая атмосфера, возникшая между ним и Жуй Цзином не давала ему покоя.

Церемония награждения прошла очень гладко. В следующий момент, когда он услышал своё имя, то вышел на сцену. Он сказал что-то давно заученное наизусть, но его глаза смотрели на зрителей как будто со стороны, постоянно выискивая лишь одну фигуру в зале.

Нет, он всё-таки не пришёл.

Красивые глаза мальчика слегка потускнели, но всё равно ему нужно было сдержать свою улыбку и отдать честь старшим актёрам, которые передавали ему награду. До самого конца церемонии Жуй Цзин так и не пришёл. Вернувшись в зал, мальчик оставался глубоко в своих мыслях, поэтому не заметил, как кто-то подошёл поздравить его. Подросток поднял глаза, встречаясь взглядом с красивым лицом Вэнь Минцюаня.

- Сяо Му, - сказал он, - Тебе очень идёт красный цвет. Давай начнём всё сначала? - Се Му вежливо улыбнулся мужчине и уже собирался уходить, но его остановили стоявшие перед ним люди. Вэнь Минцюань всегда был полон упрямства, несмотря на свой мягкий взгляд. В данный момент он смотрел на Се Му и с большой надеждой в своих глазах, а затем вновь задал этот вопрос.

- Невозможно, - улыбка на лице подростка довольно быстро исчезла. Он холодно посмотрел на человека перед собой и твёрдо ответил.

«Невозможно...?»

- Ты и Жуй Цзин, как вы поживаете? - Глаза Вэнь Минцюаня на мгновение затуманились, но он быстро вернулся к первоначальной вежливости. - Даже если он начнёт искать кого-то другого снаружи, ты всё равно останешься с ним? - Се Му больше не заботился о мужчине, поэтому отвернулся, но человек позади него неторопливо продолжил расспрашивать.

Шаги подростка всё-таки остановились.

***

Се Му увидел видео. Видео, на котором Жуй Цзин целовался с другим человеком. На этой записи только Жуй Цзин стоял лицом к камере, но на удивление большинства, оно не вызвало большой бури в интернете. В конце концов, имя Жуй Цзина всегда было на слуху, как раз из-за количества его любовных романов. Не обошлось, конечно, без его интимных фотографий с различными мелкими цветочками на самых стратегически важных местах.

Хорошо было прокомментировать хотя бы двух богачей второго поколения, что уж тут поделаешь? Другие сомневались в реальности видео, а те, кто подозревал, что видео – это монтаж, говорили об использовании старых видео.

Вот только Се Му знал, что это точно происходило вчера вечером. Жуй Цзин был одет во вчерашнюю одежду. Для человека, родившегося с золотой ложкой, если одежда оказывалась испачкана алкоголем, он никогда больше не одел бы её и не стал бы покупать такую же.

Этот костюм вчера Жуй Цзин надел впервые, возможно, потому, что его купил для него Се Му, когда их отношения ещё оставались в порядке. Стоило мужчине получить такой подарок, как он мило улыбнулся и сказал, что будет беречь его. Однако, теперь оказалось, что Жуй Цзин надел этот костюм для такого вот видео.

Кажется, что этого было недостаточно для удара по Се Му. Поэтому вскоре в интернете, о подростке, который только что получил награду за лучшую роль, внезапно вспыхнул новый скандал. Кто-то выложил его фото с незнакомым мужчиной. Не то чтобы это было излишне интимное фото, но они действительно на нём находились в постели.

К сожалению людей, помимо лица Се Му, вся остальная фотография оказалась заблюрена. В свой самый славный день, Се Му оказался мгновенно снесён с вершины. Многочисленные оскорбления и презрение людей вылились на его личную платформу в интернете.

Такого шума не ожидал даже Вэнь Минцюань, а Бай Юэгуань первым бросился к парню. Лицо того, который так сильно был похож на Се Му, казалось полным беспокойства.

- Сяо Му, не волнуйся, позвони Жуй Цзину и пусть он всё разъяснит, - он посмотрел на мальчика, сидящего рядом с Вэнь Минцюанем. - Вы же любовники, если он поможет тебе прояснить ситуацию, всё будет хорошо.

- Он не ответит... - Се Му покраснел, держа в руке мобильный телефон. Он был ослеплён неверием и тихо повторил: - Он не отвечает на мои звонки...

- Всё в порядке, Сяо Му, ты так нравишься Жуй Цзину, что он точно придёт за тобой, - Бай Юэгуань крепко обняла мальчик. Подросток при этом совсем не сопротивлялся. Казалось, это помогало ему хорошенько подумать.

Вэнь Минцюань просто стоял рядом, глядя на мягкость и терпение лица Бай Юэгуаня, убеждающего мальчика. Он посмотрел на часы, и его глаза немного расстроились. Как будто заметив чужой взгляд, Бай Юэгуань поднял голову и посмотрел на своего бывшего.

Подросток, долгое время пребывавший в панике, так и не узнал, к какому соглашению пришли эти бывшие любовники. Боюсь, что ему даже в голову не пришло бы, что этот день единения оказался подготовлен только для Се Му.

Подросток продолжал звонить по телефону, но там по-прежнему звучали лишь долгие холодные гудки. Никто не отвечал. Видя, что мало-помалу непробиваемая стена начала двигаться, Бай Юэгуань попытался остановить мальчика.

- Сяо Му, прекрати звонить, он уже не возьмёт трубку.

- Но, может быть… Может он просто спит? Может быть, он на встрече, поэтому телефон выключен? Пока я буду звонить, Жуй Цзин обязательно заметит и ответит на звонок... - Се Му медленно пробормотал, пока его глаза были полны замешательства, ведь он всё это время пытался убедить себя в собственных же словах: - Жуй Цзин сказал, что я ему нравлюсь, и он будет беспокоиться обо мне.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.5

Глава 85: Поиграем в любовников (20). Часть 5

Подросток, долгое время пребывавший в панике, так и не узнал, к какому соглашению пришли эти бывшие любовники. Боюсь, что ему даже в голову не пришло бы, что этот день единения оказался подготовлен только для Се Му.

Подросток продолжал звонить по телефону, но там по-прежнему звучали лишь долгие холодные гудки. Никто не отвечал. Видя, что мало-помалу непробиваемая стена начала двигаться, Бай Юэгуань попытался остановить мальчика.

- Сяо Му, прекрати звонить, он уже не возьмёт трубку.

- Но, может быть… Может он просто спит? Может быть, он на встрече, поэтому телефон выключен? Пока я буду звонить, Жуй Цзин обязательно заметит и ответит на звонок... - Се Му медленно пробормотал, пока его глаза были полны замешательства, ведь он всё это время пытался убедить себя в собственных же словах: - Жуй Цзин сказал, что я ему нравлюсь, и он будет беспокоиться обо мне.

- Сяо Му… - Вэнь Минцюань наполовину опустился на колени перед подростком и поймал его холодную руку. С ошеломленным видом он произнёс: - Жуй Цзин говорил, что ему нравятся многие люди. Он просто лжец.

- Он не мог… - Се Му покачал головой, в его глазах стояли слёзы, но он отказывался падать духом. – Жуй Цзин не стал бы мне лгать. Я ему нравлюсь, и он хорошо ко мне относился. Он также сказал, что всегда останется со мной… До самой старости...

- Только вспомни, как он по-настоящему относился к тебе? - Вэнь Минцюань оставил свой мобильный телефон на столе. На видео мужчина всё ещё страстно целовался с кем-то другим, а вокруг него стояла толпа людей.

Видео было очень чётким, поэтому, даже если он не мог видеть лицо того, кого целовали, он мог ясно видеть нежность и любовь, отражающуюся в глазах Жуй Цзина.

- Ему нужно было только слово, и твоё затруднительное положение оказалось бы немедленно разрешено, но сейчас? Жуй Цзин просто притворяется мёртвым! - После того, как Вэнь Минцюань закончил говорить, Бай Юэгуань также принялся убеждать мальчика.

- Сяо Му, теперь, когда твоя репутация упала, лучше уезжай за границу, чтобы избежать слухов и сплетен. Я знаю одно место в стране X. Это очень красивый город. Люди там совсем не обращают внимания на дела нашей страны. Тебе следует сначала избежать всего этого, и подождать, пока всё утихнет.

Се Му ошеломленно покачал головой и упрямо вновь набрал Жуй Цзина. Он не смог дозвониться в очередной раз, поэтому вернулся в дом. Только вот управляющий сказал ему, что Жуй Цзин до сих пор не возвращался.

Вэнь Минцюань отвёз его в компанию этого человека, казалось, он просто принялся избегать его. Подросток довольно быстро принял этот факт. Вэнь Минцюань и Бай Юэгуань помогали ему подготовиться к отъезду за границу. Ему нужно было только сесть в самолет, а остальное они решили бы сами.

Дожидаясь, пока Се Му обманом попал бы в страну Х. В это время двое принялись ссориться. Они открыли дверь номера отеля, в котором оставили Се Му, но так и не смогли найти мальчика, поэтому сразу же запаниковали. Довольно быстро они нашли менеджера отеля и попросили его проверить камеры видеонаблюдения, после чего обнаружили, что подросток находился на крыше.

Лица Вэнь Минцюаня и Бай Юэгуаня мгновенно побледнели, едва подумав о том, что могло бы случиться. Они в отчаянии бросились наверх. Се Му находился на крыше, сидя у самых перил, и продолжал настойчиво звонить по телефону. Увидев приближение двоих мужчин, он поднял голову и стеклянным взглядом посмотрел на них.

- Сяо… Сяо Му… - Вэнь Минцюань первым шагнул вперёд. Он оказался слишком сильно напуган этой сценой и не решался вызывать у подростка какие-то плохие мысли. Он осторожно двигался, тихонько подбадривая его: - Может, ты сначала спустишься?

- Все вы, - Се Му не двинулся с места, смотря на них с ненавистью. - Это из-за тебя Жуй Цзин проигнорировал меня.

- Сяо Му? - Вэнь Минцюань застыл, неверяще глядя на мальчика.

Молодой человек, казалось, совсем не слышал чужого голоса. Он продолжал звонить по мобильному телефону, и выражение его лица становилось всё более озабоченным, поскольку никто так и не отвечал.

Бай Юэгуань не сказал ни слова и воспользовался возможностью, чтобы потянуть мальчика назад, но вместо этого Се Му лишь сильнее отодвинулся.

- Не подходи! - Его действия напугали обоих мужчин до крупных капелек холодного пота, которые раздражительно медленно сползали по позвоночнику.

- Ладно, ладно, мы не будем подходить, Сяо Му. Просто спустись первым...

- Всё в порядке. Мы отправим тебя за границу. Если ты просто уедешь, то ничего плохого больше не случится...

- За границу? - Подросток побелел, глядя на двух людей перед собой: - Почему я должен вам верить? Вы все лжецы. Вы и собрались вместе, чтобы лгать мне... Разве не так? – Мальчик угрюмо улыбнулся и посмотрел на зажатый в ладони смартфон. - Только Жуй Цзин… Только он никогда не стал бы мне лгать...

Он всё ещё продолжал свои попытки дозвониться по телефону до Жуй Цзина, и его ясные глаза словно бы потухли, теперь выглядя всё равно, что, как у робота.

- Сяо Му, я знаю, что это всё было неправильно. Это действительно всё моя вина, но я изменюсь... Изменюсь, обещаю тебе!

Мальчик посмотрел на мужчину весьма ошеломлённым взглядом и вдруг ярко улыбнулся.

- Ты думаешь, я буду тебе доверять? После всего, что произошло, да? Эти фотографии… Разве они были выпущены не тобой? Я прав, верно?

Кровь во всём теле Вэнь Минцюаня словно застыла после этой столь простой фразы. Как Сяо Му мог узнать об этом...

- Ты всегда так поступаешь... - Се Му уставился на мужчину, горько улыбаясь, а его голос стал пропитан ядовитой горечью: - Считаешь меня глупым и наивным дураком, так что этот трюк… Этот трюк... – Он с горестью вздохнул, сжав опухшие веки. - Я верил вам снова и снова, но каждый раз мне становится лишь больнее... Вы сказали, что лучшим будет отправить меня в чужую страну? Но в чью постель на этот раз вы меня отправляете? Каких-то иностранцев?

Глядя на бледного мальчика перед ним, сердце Вэнь Минцюаня тупо болело, разрываясь на кусочки.

- У меня не было таких мыслей... Я действительно хочу только помочь тебе...

- Нет, ты не поможешь мне, ни один из вас не сможет... - Се Му отрицательно покачал головой. - В этом мире только Жуй Цзин по-настоящему любит меня, и только он сможет мне помочь...

Теперь, что бы ни сказал ему Вэнь Минцюань, Се Му ни за что бы ему не поверил.

Он был слишком виноват.

- Сяо Му, ты можешь винить их, но как насчет меня? - Бай Юэгуань мягко открыл рот, его глаза были полны нежности и беспокойства. Он более уверенно заговорил и шагнул вперёд: - Я никогда не обижал тебя, ты же знаешь... Я лгал тебе, но только ради тебя самого, Сяо Му...

Молодой человек посмотрел на мужчину с лёгким смущением на своём лице, глаза Бай Юэгуаня были по-прежнему нежными, и в них нельзя было отыскать агрессии

- Я был с тобой, оставался добр к тебе. Просто спускайся, мы поедем за границу вместе, хорошо? И я буду защищать тебя…

Уже близко, Бай Юэагуань находился уже очень близко к краю, поэтому он мог сразу же потянуть подростка вниз, чтобы спасти... Только Се Му, немного пошатываясь, встал, в конце концов, на перила. Он находился так высоко в воздухе, и стоял там абсолютно безо всякой защиты. При взгляде на него, казалось, что чуть более усиленный порыва ветра, запросто мог сорвать его и утащить за собой.

Бай Юэгуань, который только что довольно долго сохраняла спокойствие, тут же вспотел ещё сильнее, находясь по-прежнему позади него.

- Ложь… - Се Му громко рассмеялся.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.6

Глава 85: Поиграем в любовников (20). Часть 6

- Сяо Му, ты можешь винить их, но как насчет меня? - Бай Юэгуань мягко открыл рот, его глаза были полны нежности и беспокойства. Он действительно искренне переживал за этого парня с тех самых пор, как увидел его в объятиях Жуй Цзина. Возможно, только он мог по-настоящему помочь ему, ведь знал об ужасном поступке Вэнь Минцюаня и верил, что Се Му не сам захотел оказаться в такой ситуации. Мужчина более уверенно заговорил, стараясь вновь вернуть себе былое доверие мальчика, а затем сделал небольшой осторожный шаг вперёд. Он хотел спасти его, и неважно, даже, если бы пришлось спасать этого мальчишку от него самого. - Я никогда не обижал тебя, ты же знаешь... Я лгал тебе, признаюсь, но всё это было только ради тебя самого, Сяо Му...

Молодой человек посмотрел на мужчину с лёгким смущением на своём лице, глаза Бай Юэгуаня были по-прежнему нежными, и в них нельзя было отыскать агрессии. Казалось, что ему действительно не в чем было его обвинить, но он прекрасно знал, что эти двое были лжецами, иначе, с чего бы им вдруг оказываться здесь вдвоём?

- Я был с тобой, оставался добр к тебе. Просто спускайся, мы поедем за границу вместе, хорошо? И я буду защищать тебя…

Уже было очень близко, Бай Юэагуань находился уже очень близко к краю, поэтому он мог просто резко потянуть подростка вниз, чтобы спасти и сжать его в своих объятиях... Вот только Се Му, немного пошатываясь, встал, в конце концов, на тонкие перила. Он находился так высоко в воздухе, и стоял там абсолютно безо всякой защиты, словно тряпичная кукла, которую мог сорвать любой мало-мальски усилившийся ветер. При взгляде на такого сломленного человека, казалось, что он был даже не против того, чтобы чуть более усиленный порыва ветра, запросто сорвал его и утащил за собой, показывая куда более спокойный и счастливый мир.

Бай Юэгуань, который только что довольно долго сохранял спокойствие, тут же вспотел ещё сильнее, находясь по-прежнему позади мальчика.

- Ложь… - Се Му громко рассмеялся. - Я тебе больше не поверю, - мальчик оказался серьёзен и строг, потому что обманув один раз, он был уверен, эти люди его точно обманули бы и во второй. Он не хотел попадаться в ту же самую ловушку, поэтому лучшим вариантом было бы просто оставить этих мужчин в прошлом и забыть их, как страшный сон. – Я ни в коем случае не стану тебе больше доверять…

В это время номер телефона, который он продолжал и продолжал набирать, наконец, изменил свои гудки. Его вызов оказался отвечен! В глазах подростка мелькнуло искреннее удивление, и он быстро поднёс телефон к своему уху, надеясь услышать там голос Жуй Цзина, его искренние слова раскаяния и заверения, что он заберёт его откуда бы то ни было.

Глаза Вэнь Минцюаня и Бай Юэгуаня одновременно потускнели, ведь надежда в глазах Се Му значила, что он по-прежнему оставался верен Жуй Цзину. В конце концов, неужели их история любви всё ещё была невозможна? Если они не смогут сейчас, то должны будут просто привязать Сяо Му к себе, чтобы заботиться и оберегать? Их нежелание отпускать мальчика довольно скоро возродило в них надежду, особенно после того, как они увидели выражение лица Се Му с телефоном у уха.

Юноша медленно опустил телефон вниз и посмотрел в темноту над своей головой.

- Выключил... – Смеясь и проливая слёзы, он пытался отыскать в ночном небе хоть какой-то лучик света, который подарил бы ему своё тепло. - Почему, каждый раз... – Се Му задыхался от истерики, накатившей так внезапно, ведь казалось, что он сможет сдержаться и останется уверенным и спокойным. – Я же не сделал ничего плохого. Я никому не причинил вреда... Почему всегда так, когда мне кажется, что наступил перелом, что я могу быть счастливым...

По нежным белым щекам потекли крупные слёзы, и Се Му выронил мобильный телефон из ослабевших пальцев. Он жалко посмотрел на Вэнь Минцюаня и одарил его бледной грустной улыбкой.

- Я тебе нравлюсь?

- Сяо Му, я люблю тебя, - Вэнь Минцюань почти не думал, и быстро ответил.

- Люблю... - Подросток медленно раскрыл руки и с содроганием вновь посмотрел на ночное небо.

Тёмно-синие разводы, кое-где окрасились в фиолетовый, серые тучи выглядели так, словно бы над ними некрасиво надругался ветер, расцарапав их в разные стороны. Несмотря на жестокость, всё вокруг выглядело красиво. Однако, эта красота не принадлежала ему.

- Не верю... – Се Му тихонько прошептал: - Я не верю...

Как и в своём фильме, он спокойно откинулся назад, словно собираясь лечь на спину. Краткий миг падения заменил ему всю оставшуюся жизнь, а воющий ветер спел свою последнюю колыбельную.

- Сяо Му! - Вэнь Минцюань заметил, что подросток пошевелился, и быстро бросился вперёд. Однако, в итоге его руки сумели поймать только воздух.

Крепкие напряжённые пальцы, тщетно царапающие воздух, и пара остекленевших глаз, выражающих сплошное отчаяние.

Ушёл…

Его прелестный Сяо Му…

[Динь! Симпатия Вэнь Минцюаня: 100 процентов. Хозяин теперь ты закончил миссию].

- Должен ли я был с самого начала так поступить? Ну-ка, проверь ещё раз.

***

Жуй Цзин проснулся от жутчайшего похмелья, и как только он достал свой телефон из кармана пальто, то увидел на нём очень много пропущенных звонков. Все они, конечно же, принадлежали Се Му. Он замер и уже собирался перезвонить, как снова получил новый звонок.

- Привет... – у него не было времени даже сказать слово, как тихий звон повторился, и телефон отключился.

Жуй Цзин оказался необъяснимо расстроен. Он встал с кровати и, наконец, обнаружил, что находился в гостинице.

- Брат Жуй, ты проснулся? Сколько вина ты выпил прошлой ночью? Уже почти вечер, - кто-то открыл дверь, а когда увидел его, то легко поприветствовал.

Неправильно… Что-то во всём этом было неправильным.

Жуй Цзин нахмурился, понимая, что он частенько напивался, но никогда не напивался до такого состояния.

- Почему я здесь? - Он встал и посмотрел на человека перед собой.

- О, я вчера хотел пойти в бар, и наткнулся на тебя по дороге. Ты кажется сам шёл сюда, держась за какие-то кусты, ну вот я и помог тебе дойти. Брат Жуй, ты за кого-нибудь отомстил? Когда я вчера помогал тебе, за тобой всё время кто-то наблюдал, но я поступил умно и велел водителю сбросить этого человека с хвоста.

Вечер...

Церемония награждения Се Му должна была пройти утром...

У Жуй Цзина не оставалось много времени на раздумья, поэтому он быстро прошёл в прихожую и принялся надевать ботинки, чтобы поскорее оказаться на улице.

Неужели мальчик так часто звонил ему из-за церемонии награждения? Ведь он и так сказал ему вчера, что не сможет прийти... От слишком тяжёлых мыслей у Жуй Цзина сильно разболелась голова, но она заставил себя упрямо войти в лифт. Он хотел найти Се Му и поговорить с ним, объясниться перед ним… но что ему нужно было объяснить? Сбитый с толку мозг на мгновение прояснился.

Как только мужчина спустился вниз, то увидел вокруг себя группу людей, вооружённую фотоаппаратами. Ослепительный красный цвет заставил шаги Жуй Цзина неосознанно приостановиться. Эта сцена была для него такой знакомой и привычной, словно это был какой-то сон.

Кто-то у входа в отель накрывал лежащее на земле тело белой тканью. Кровь медленно продолжала стекать по тонким рукам, которые выглядывали из-под пропитавшейся красным простынёй. Да, эти красивые нежные руки оказались снаружи. На тонком запястье были надеты окровавленные часы.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 86

Глава 86: Поиграем в любовников (Конец)

Се Му оказался мёртв, спрыгнув вниз с двадцатиэтажного здания отеля. Со злополучной сплетни и накинувшихся на него нитизенов прошло меньше половины дня. Люди в интернете, впавшие в ярость и ругавшие мальчика, внезапно остановились и были немного ошарашены.

Как мог Се Му погибнуть так просто?

Эта жалкая фотография была опубликована лишь какое-то мгновение назад. Он ведь только что получил большую награду за свой фильм, и ему было даже меньше двадцати лет! Неужели в столь юном возрасте он решил покончить с жизнью именно из-за этих заблюренных фотографий?

Компания не проводила абсолютно никаких связей с общественностью, так что фанаты находились в панике, а все, кто ранее недолюбливал мальчика или просто отыгрывали на нём свою злость, не могли принять устойчивого положения, прыгая от негатива к раскаянию. Лишь прохожие смотрели на всё это весьма безучастно. Однако, кое-что объединяло их всех, все они гадали, правдива ли была эта новость или нет? А если молодой многообещающий актёр действительно покончил жизнь самоубийством, то почему Се Му решил сделать это спрыгнув с крыши отеля?

Фанаты всё ещё не хотели верить в случившееся, и были твёрдо уверены, что это всего лишь очередная фальшивая новость, сделанная недобросовестными жёлтыми газетёнками для того, чтобы привлечь к себе побольше внимание. В конце концов, сейчас имя Се Му было у всех на устах не только из-за глупых фотографий, но и потому что парень получил довольно престижную кинопремию в столь юном возрасте!

Как мог умереть их прелестный Сяо Му?

Даже если его репутация могла быть разрушена этими фотографиями, он не испытывал бы недостатка в деньгах, даже если бы ушёл из индустрии развлечений! Парень мог бы спокойно проживать свою жизнь за границей, не возвращаясь в Китай хоть всю свою жизнь.

Однако, как бы ни хотелось верить в злополучные новости, окончательное и достоверное свидетельство смерти Се Му распространилось по интернету очень быстро. Он покончил жизнь самоубийством спрыгнув с крыши отеля. Перед его самоубийством двое неизвестных друзей обнаружили его пропажу и проследили по видеозаписи с камер наблюдения весь путь до крыши.

Кто-то даже успел сделать снимок окровавленного тела до приезда полиции.

Их милый Сяо Му действительно выбрал смерть…

[Почему ты решил умереть? Это же были просто фотографии, нам всё равно, нам действительно было всё равно на них! Ты всегда был самым лучшим Му-Му… В наших сердцах ты навсегда останешься лучшим! Ты был ещё так молод, а ведь однажды ты сказал, что если сможешь, ты хотел бы пойти в университет и начать всё сначала. Такие простые вещи, как пойти в университет, путешествовать по разным странам и медленно стареть с человеком, которого ты любишь больше всего... Се Му, ты совершил ошибку].

Под этим комментарием набралось бесчисленное количество ответов. Приняв жестокую реальность, поклонники плакали и оплакивали судьбу их маленького ранимого айдола.

Се Му жил, получал прекрасные букеты, которые так красиво смотрелись в его руках. Он улыбался, пусть его любили и ненавидели. Но теперь… теперь он был мёртв.

В ледяном морге Жуй Цзин сидел онемевший, холодно держа парня за руку.

- Прости...

Морозные посиневшие губы мальчика навсегда замерли, но если бы он мог что-то сказать, Жуй Цзин был уверен, что он бы спросил: ты боишься открыться миру?

- Я не хотел не отвечать на твой звонок. Господи… Если бы я только ответил, то я всё сделал бы правильно, я рассказал бы всему миру, что мы любовники и мы бы поженились и всегда были бы вместе... - Голос Жуй Цзина немного охрип, а ещё он задыхался, словно сам терял остатки жизни. Он попытался рассмеяться, но не смог скрыть ужаса в своих глазах. - Я просто, немного боялся… Боялся странного будущего. Я бы настроился на него, правда, если бы, только если бы...

Это предложение больше не могло быть произнесено до конца, ведь мужчина слишком отчётливо понимал, что не было больше никакого "если".

- Я люблю тебя.

Никто ему не ответил.

Жуй Цзин низко склонил голову, как зверь, потерявший всё в этой жизни. Он тихо всхлипывал и плакал.

- Я люблю тебя... Действительно, действительно люблю тебя...

***

- Я заставил его спрыгнуть.

В камере сидел онемевший Вэнь Минцюань, который оказался закован в наручники. Его красивое лицо теперь было полно разочарования. Перед лицом приближённого микрофона он не дрогнул, и его хриплый голос вновь зашептал.

- Он мне нравился, он не принимал меня, поэтому эту фотографию я подделал. Он не хотел умирать… Это я, я толкнул его, - Вэнь Минцюань говорил и глупо смеялся, а во время смеха у него текли слёзы: - Я толкнул его, я толкнул его...

Снова и снова он отталкивал Сяо Му всё дальше и дальше. Снова и снова он загонял его в тупик, из которого было невозможно выбраться. Остаток своей жизни он проведёт в тюрьме. При жизни его обвинили в убийстве Се Му.

- Вы сожалеете об этом? – Репортёр спокойно спросил.

- Жалею, - Вэнь Минцюань был бледен, у него текли слёзы по щекам, и он тихо прошептал.

Никто не ожидал, что Вэнь Минцюань мог оказаться на той крыше с целью убийства, поэтому новость о том, что Се Му оказался убит, повергла всех в шок. В это время никто не обратил внимания на то, что былое великолепие и слава Жуй Цзина бесшумно исчезли из поля зрения всех окружающих. Когда он появился вновь, то по-прежнему оставался ещё молод, но его лицо уже казалось полно мороза и холода. Он взял с собой горшок с пеплом и отправился путешествовать по всей стране

Куда бы ни отправлялся Жуй Цзин, он оставлял там немного пепла, пока весь он не закончился, а затем он просто забрал его домой. Мужчина отправился в психиатрическую больницу, где стал жить один. Он постоянно носил всё белое и его бледное лицо не особо отличалось цветом.

Жуй Цзин жил в комнате полной зеркал, а когда куда-то уходил, то подолгу стоял перед зеркалом, рассматривая себя.

- Брат Жуй, ты мне нравишься, - человек в зеркале ухмыльнулся.

- Сяо Му, ты мне тоже нравишься, - мужчина снаружи зеркала счастливо улыбнулся.

Эти слова повторялись до самого сна, пока человек стоял у окна и смотрел на придуманное им самим отражение в зеркале. У мальчика напротив было нежное лицо, и он улыбался так прекрасно, как это помнил Жуй Цзин. Однако, в конце концов, он ужасно изгибал губы.

- Ты - не он.

Это последние слова Жуй Цзина, оставленные миру. Всё, что можно было узнать, так это то, что на кладбище к западу появился дополнительный камень.

***

- Малыш, прыгаем в следующий мир, - глядя на замедленное дыхание Жуй Цзина, Се Му остался доволен.

Когда он снова открыл глаза, комната оказалась наполнена насыщенным ароматом куриного супа. Се Му медленно сел на холодной земле, пощупал свой живот и почувствовал лёгкий голод.

Ладно, на этот раз он должен играть роль жёнушки.

Ну, хотя бы послушной.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 87

Глава 87: Замужняя женщина (1)

Куриный суп на кухне оказался уже приготовлен, и Се Му сидел за столом, попивая его из тарелки. Он варился довольно долго, и его вкус оказался весьма хорош. После питья всё тело достаточно сильно разогревалось, чтобы почувствовать, насколько верен был хозяин этого дома.

Жаль, что он так упорно трудился, чтобы получить чуточку любви, а его только предавали.

Первоначальный владелец этого тела, Се Му, происходил из семьи Се, хорошей большой семьи, и был там самым младшим ребенком. Хотя его родители рано умерли, его всегда любили и растили довольно избалованным. Когда он учился в колледже, то влюбился в своего нынешнего мужа, Бай Цзэтина, а после окончания колледжа они поженились. Бай Цзэтин работал в большой компании, а первоначальный владелец полностью подчинялся его словам. Он работал внештатно и стал иллюстратором, лишь бы заботиться о своём муже.

Да, о муже.

Это была эпоха, когда мужчины могли выходить замуж и иметь детей. Однако, появление детей не было обусловлено вынашиванием. Просто в гены ребёнка вводились гены родителей, затем дитя помещали в искусственную маточную машину для выращивания. Прежде чем дети рождались, они должны были оказаться помещены в дом размножения. Родители могли навещать их в любое время, поскольку утробные машины были прозрачны, однополые пары могли в реальности наблюдать за тем, как росли их дети, пока не "родились" бы на свет.

В это время ребёнку первоначального владельца и Бай Цзэтина было шесть месяцев. Первоначальный владелец каждый день навещал его, а когда возвращался, то рассказывал мужу обо всём и в особенности о том, как он был рад. К сожалению, Бай Цзэтин всегда проявлял лишь отсутствие интереса, что делало парня довольно расстроенным.

Причина, по которой Бай Цзэтин не был заинтересован в своём собственном ребёнке, была проста: он твердо верил, что только те дети, которые действительно были рождены, являлись его детьми. Даже если ребенок был интегрирован из его генов и имел половину его крови, он не испытывал по этому поводу никаких эмоций. Более того, ему совсем не нравился первоначальный владелец.

С точки зрения Бай Цзэтина, его жизнь состояла из вдохновения и борьбы. У него была весьма бедная семья. С самого детства его мать занималась проституцией, а отца вовсе не было. Сверстники смотрели на него свысока и частенько избивали. Конечно, он полагался на свои собственные средства, чтобы отомстить тем, кто издевался над ним. После окончания школы Бай Цзэтин начал инвестировать. У него на руках было всего несколько сбережений, а у матери обострилась хроническая болезнь. Перед смертью она сказал ему, что фамилия его биологического отца была Се. Когда давным-давно они были вместе, она решила заниматься культивированием, потому что была слишком слаба для того, чтобы иметь детей, поэтому Бай Цзэтин был культивирован, но когда он родился, то мужчина оставил её и женился на другой женщине снова, чтобы второй ребёнок родился естественным путем. И поскольку вторая жена слишком ревновала, то попыталась прогнать её, так что матери Бай Цзэтина ничего не оставалось делать, как пытаться прокормить сына, продавая себя.

В итоге мать Бай Цзэтина умерла, всего сын и мать прожили вместе несколько лет. Если изначально у них и были какие-то отношения, то они все оказались абсолютно ложными. После некоторой печали, у Бай Цзэтина осталась только сильная ненависть к семье Се. Он хотел найти того, о ком говорила его мать, своего биологического отца, но узнал, что тот давно умер.

В колледже он встретил первоначального владельца, и тот принялся восхищаться им. Бай Цзэтин почему-то отдался этому порыву и согласился на преследование первоначального владельца. После этого всё стало логично: они поженились, собирались вырастить ребёнка, и Се Му всем сердцем любил свою семью, также делая всё возможное, чтобы помочь мужу в развитии его компании.

Пока с семьей Се Му кое-что не случилось…

Бай Цзэтин всё это время равнодушно наблюдал за крахом семьи Се. В конце концов, стало известно, что все бедствие против семьи Се оказались спланированы Бай Цзэтином от начала и до конца. С самого начала он хотел просто аннексировать семью Се.

Ему не нравился Се Му, и этот брак ему тоже был не нужен. Бай Цзэтин был полон отвращения и безразличия даже к тем, кто лежал рядом с ним в постели.

[Динь! Благосклонность Бай Цзэтина: 0 процентов]

Се Му наполнил ещё одну миску куриного супа и несколько раз усмехнулся. Давненько я не видел такого свежего и утончённого человека, но это нормально. Когда только начинаешь, можно не держать руки на виду. Выпив куриный суп, он прямо на мобильном телефоне стал искать нужный номер, вызывая няню.

***

Когда Бай Цзэтин вернулся, было уже темновато. Он открыл дверь и включил свет в коридоре, чтобы заметить молодого человека, который оказался лежащим на столе. В этот момент он услышал движение, слегка потёр прищуренные глаза и увидел его. Красивое лицо тут же расплылось в широкой улыбке.

- Ты вернулся, - даже звук его голоса был немного хриплым и ленивым из-за сонливости

- Да, - Бай Цзэтин ответил весьма равнодушно, повернулся и сменил обувь, не обращая внимания на Се Му, который собирался приготовить горячую еду. – Я ел снаружи, - он быстро ответил, стянул с себя галстук и пошёл наверх.

Бай Цзэтин сегодня выпил, поэтому поленился разбираться с Се Му. Он поднялся наверх и пошел в ванную, чтобы принять душ. Сегодня, на развлекательном банкете, он увидел, что дочь, которую Ван Цзун привел на другую вечеринку, заинтересовала его, и несколько раз уже приглашала его на свидание. Хотя Бай Цзэтин немного устал от женственного глэм-макияжа, но из-за её отца всё же перекинулся с ней парой слов.

Семья Ван, конечно, была не так хороша, как семья Се, но всё же по-прежнему оставалась пусть небольшой, но хорошей компанией. Если бы он смог заручиться поддержкой семьи Ван, то его план мог бы оказаться осуществлен раньше срока.

Бай Цзэтин не собирался предавать своё тело, чтобы заручиться поддержкой, но дочь семьи Ван была женщиной, и если у неё появился бы ребёнок, это оказалось бы хлопотно. Торопливо помывшись, он собрался достать полотенце, но обнаружил, что полотенца на полке не было, и Бай Цзэтин нетерпеливо нахмурился.

- Ты опять пил, я приготовил для тебе суп, выпей и ложись спать, - через некоторое время молодой человек постучал в дверь ванной, держа полотенце в своих руках.

- Нет, я сегодня устал. Просто лягу спать пораньше, - Бай Цзэтин слегка вздрогнул. Он потёр брови, и выражение его лица показалось не таким холодным, как раньше.

- Можешь выпить его, а то завтра весь день будешь чувствовать себя плохо. Я принесу его тебе, можешь выпить сейчас, - Се Му вручил ему полотенце и вышел, только лицо Бай Цзэтина было немного мрачным.

Поскольку в детстве на него смотрели свысока, больше всего он ненавидел, когда за него принимали решения.

- Я ведь всегда делаю похмельный суп и знаю, что его трудно пить, - когда молодой человек вернулся с похмельным супом, выражение лица Бай Цзэтина заставило Се Му сразу всё понять, он улыбнулся и протянул ему конфету. – Съешь кусочек, не забудь потом прополоскать рот и почистить зубы, - на этот раз Бай Цзэтин согласился на всё, ведь очень любил сладкое. - Цзэтин... - Похоже, пока Бай Цзэтин ел сладости, молодой человек решил осторожно кое о чём спросить: - Как насчёт того, чтобы мне выйти на работу?

- Зачем тебе выходить на работу? Разве не приятнее быть дома? - Спросил Бай Цзэтин в ответ, и когда увидел угрюмое лицо Се Му, его выражение немного смягчилось: - Сяо Му, я не люблю, когда в наш дом приходят чужие люди. Если ты пойдешь на работу, кто останется следить за порядком?

- Тебя не бывает целыми днями, мне немного скучно дома одному, - юноша только опустил глаза с видом лёгкого предвкушения и тихо прошептал.

- Моя компания сейчас слишком занята, но хорошо, в следующий раз я постараюсь вернуться и провести с тобой побольше времени, - Бай Цзэтин ответил спокойно, завидев то, как послушно кивнул Се Му, а затем они легли в кровать.

Вот только когда они оказались в постели, то оба спали под разными одеялами. Причина заключалась в том, что Бай Цзэтин не любил спать под одним одеялом с другими людьми. Время текло как-то слишком медленно, и мужчина никак не мог уснуть. Он не торопился, просто медленно дышал с закрытыми глазами, пока тело оставалось неподвижным.

- Цзэтин, ты спишь? - Не известно сколько прошло времени, но человек, лежащий позади него, вдруг встал и прошептал.

Бай Цзэтин промолчал, потому что хотел посмотреть, что собирался сделать Се Му. В результате, он почувствовал, как его одеяло немного съехало. Парень вёл себя, как кошка, которая царапалась, но делала это тихо и осторожно, боясь поднять лишний шум. Бай Цзэтин даже заметил, что Се Му позади него чуть ли не задержал дыхание. Когда его одеяло оказалось немного смещено, то молодой человек осторожно прижался к нему. Он больше ничего не делал, просто находился рядом, а затем, словно удовлетворенный этим, Се Му заснул, и больше никаких движений не было.

Бай Цзэтин просто не любил находиться в контакте с другими людьми, но в этот момент рядом с ним оказалось тёплое и мягкое тело. Неудивительно, что это не вызывало в нём излишнего раздражения. Оттолкнув Се Му сейчас, тот, конечно, ничего не сказал бы против, но если некоторые улики против мужчины оказались бы раскрыты самим Се Му, это доставило бы ему только больше неприятностей.

Бай Цзэтин по-настоящему ненавидел неприятности. Он нахмурился и просто попытался уснуть, хотя ему не удавалось это почти всю ночь, пока, наконец, истощённый организм не откинулся в забытие только под утро. Совершенно случайно Бай Цзэтин вдруг почувствовал, как за ним что-то шевельнулось. Всё происходило также осторожно, как и прошлой ночью, Се Му надвинул на него одеяло, и больше ничего не произошло.

Когда Бай Цзэтин снова открыл глаза, раздался сигнал будильника. Молодой человек в другом одеяле щурил глаза. Он зевнул и выключил будильник, а когда заметил чужой взгляд, то на его лице тут же появилась смущённая улыбка. Естественно, парень вёл себя так, как будто не спал под чужим одеялом прошлой ночью.

- Доброе утро, - Бай Цзэтин кивнул.

Его лицо по-прежнему оставалось спокойным, но сердце, казалось, слегка изменилось.

Се Му… Неужели он ему так нравился?

[Динь! Симпатия Бай Цзэтина: 5 процентов]

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 88

Глава 88: Замужняя женщина (2)

С тех самых пор Бай Цзэтин стал действительно чаще бывать дома. Хотя он возвращался почти всегда только во время еды и для сна, это уже стало большим сюрпризом для молодого человека, который часто просто просиживал свои дни в полном одиночестве. Теперь же, когда бы ни возвращался его муж, его всегда охватывал величайший энтузиазм.

Дом тоже стал другим в связи с приходом прекрасной весны. На столе в гостиной появилась дополнительная ваза с яркими цветами, а в спальне Се Му даже решил поставить несколько зелёных растений. Бай Цзэтин однажды спросил зачем, и тогда молодой человек ярко улыбнулся. Он сказал, что хотел бы таким образом очистить воздух.

Время, проведённое Бай Цзэтином дома, постепенно увеличивалось. На самом деле, он никогда прежде не говорил кому-то, что в действительности любил цветы и растения. Когда он был молод, ему это очень нравилось, но у него не было денег, чтобы купить хоть какое-нибудь мало-мальски красивое растение, да ещё и ухаживать за ним. Когда он всё ещё был молод, но уже стал богат, у него не осталось времени, чтобы заботиться о своих прихотях и цветах.

Из-за тяжёлого опыта, полученного в детстве, Бай Цзэтин всегда очень не любил, когда кто-то вторгался в его личное пространство. Даже несмотря на то, что он вышел замуж за Се Му, он всё равно разделил свой кабинет и не позволял молодому человеку входить в него.

Се Му всегда считал, что характер Бай Цзэтина просто был именно таким. В конце концов, эти двое начали с того, что потихоньку узнавали друг друга. Даже когда они были влюблены, Бай Цзэтин оставался холоден и равнодушен. Он был таким, каким был, и раз у него имелся характер, то ничего плохого в этом не было.

На самом деле, Се Му вообще ничего не знал о чужой душе, зато прекрасно понимал собственную. Каждый раз, когда он звонил Цзэтину, каждое его прикосновение, заставляло парня, в сердце которого жила любовь, испытывать нетерпение.

Бай Цзэтин никогда не чувствовал себя при этом виноватым. Он не отрицал, что ему жаль Се Му, но он никогда не пожалел бы об этом. Будь то месть его биологическому отцу или желание уничтожить компанию Се – это была лишь его цель, так что стоило пожертвовать ради её достижения некоторыми людьми.

В это время Се Му кормил Бай Цзэтина различными видами рагу. Когда мужчина был молод, его семья была не самой хорошей, и тогда он был занят тяжёлой работой, не заботясь ни о чём другом. Его желудок из-за этого оказался в плохом состоянии, и молодой человек постоянно готовил для него различные тушеные блюда и питательные супы. В это время Цзэтин чувствовал себя гораздо лучше.

В этот день мужчина до полудня всё ещё был занят в офисе. Вошёл секретарь, предварительно постучав в его дверь, спрашивая, не купить ли ему еды. Девять дней из десяти секретарь Бай Цзэтина покупал еду для членов компании. Естественно, сегодняшний день не стал исключением. Крепкий на вид мужчина холодно кивнул.

После ухода секретаря обе руки продолжали равномерно стучать по клавиатуре. Секретарь быстро принес еду, Бай Цзэтин откусил несколько кусочков, и его красивые брови заострились.

- Где вы купили эту еду?

- В магазине внизу, в том, где вы всегда едите, - секретарь внимательно посмотрел на мужчину и осторожно ответил.

Бай Цзэтин нахмурился и отложил палочки. В последнее время он оставался дома чаще из-за предыдущего обещания, и кажется, Се Му изменил свой стиль, чтобы готовить для него, и его аппетит, казалось, повысился.

Посмотрев на время, мужчина выключил компьютер и встал.

- Господин Бай, вы уходите? Через полчаса будет встреча...

- Перенеси встречу на три часа.

После того как Бай Цзэтин спустился вниз, он поехал прямо к дому. Перед утренним отъездом он сказал Се Му, что не вернется к обеду. Теперь же он должен был позвонить ему, сказав, что внезапно вернётся, но, если честно, ему лень было звонить, поэтому он просто ехал обратно.

Их домом была небольшая вилла в центре города, недалеко от компании. Причина, по которой они не купили большую или не позаботились о её расширении, заключалась в слишком больших хлопотах. Когда Бай Цзэтин возвращался, ворота всегда были открыты, и он сразу заезжал в дом, но сегодня они оказались закрыты.

Бай Цзэтин показался немного недоволен, и его тонкие губы стали прямыми. Он просто припарковал машину у ворот, вышел и открыл дверь, чтобы войти. Он вспомнил об этом только тогда, когда принялся искать ключи. Хотя обычно они всегда были при нём, он никогда ими особо не пользовался. Каждый раз, когда он возвращался, как бы поздно он ни возвращался, дверь всегда была открыта.

Войдя в гостиную, мужчина почувствовал, что аромат риса, который он обычно ощущал после возвращения, в этот момент полностью отсутствовал. В комнате было тихо. Молодого человека, обычно сидящего либо за обеденным столом, либо на кухне, не было.

Бай Цзэтин оказался немного озадачен, не вышел ли Се Му куда-нибудь? Пройдя на своих длинных ногах несколько шагов вперёд, он нахмурился и не мог поверить, что Се Му, который всегда был весьма хорошим, вышел, не сказав ему об этом. Однако, когда он дошёл до гостиной, то обнаружил, что молодой человек спал на диване, укрывшись тонким одеялом.

Несмотря на то, что наступила весна, температура всё ещё держалась немного низкая. Се Му был одет в меховую пижаму, его ноги были поджаты, а лицо светилось белоснежным цветом, длинные ресницы спокойно подрагивали. В сочетании с тихой позой спящего, если бы не желание найти его, возможно, Бай Цзэтин бы его и не заметил.

Пришло время разбудить парня, но, глядя на его спокойное спящее лицо, мужчина вдруг не захотел делать этого. Он сел на диван и слегка посмотрел вниз на юношу. Тот выглядел хорошо: большие невинные глаза всегда выглядели чуть влажными, словно он был самым невинным и чистым существом, которое когда-либо смотрело на людей. Возможно, это потому, что он был избалован и воспитан, как самый настоящий принц?

Личность Се Му была очень приятной, где бы и с кем бы он ни находился, но он случайно встретил Бай Цзэтина… К сожалению, сам Бай Цзэтин вырос в откровенном аду. Поэтому для него самым неудобным человеком в этом жизни становился кто-то, как Се Му. Такой нежный и слабый, которого держали рядом, чтобы вырастить, словно растение, которое можно было срезать всего лишь с небольшим усилием.

Мужчина медленно протянул руку к спящему юноше, тонкие кончики пальцев, щелкнули по губам Се Му. Мягкие, с красивым румянцем.

Сяо Му действительно был очень глуп. С момента их знакомства и до женитьбы он ни разу не поцеловал его. Если бы кто-то другой и смог бы не обнаружить чего-то неладного, то только этот дурачок, который до сих пор верил в то, что Бай Цзэтин просто ненавидел поцелуи.

Как можно было быть таким наивным рядом с таким лживым человеком?

Пальцы Бай Цзэтина слегка потеребили мягкую губу, наблюдая, как она становилась то бледной, то цвет приобретал куда более розовый оттенок, чем раньше, перед тем, как он решил нажать на неё.

Это лицо действительно было похоже на человека, которого он нашёл… Бай Цзэтин слегка приподнял брови, наклонился и прильнул губами к губам юноши, как будто никогда не чувствовал этого жара прежде.

Ему, правда, было очень любопытно.

Что будет, если кто-то узнает, что он его сводный брат?

Разобьётся ли сердце Се Му или он станет беспомощным?

Правда, он ждал этого с нетерпением.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 89

Глава 89: Замужняя женщина (3)

Когда Бай Цзэтин оторвался от сладких губ, Се Му выглядел мягким, как кукла. Он лежал на спине на диване, его красивое лицо было полно красноты, а из-за движений Бай Цзэтина только что, одежда оказалась немного спущена, делая его ещё более соблазнительным.

- Цзэтин, когда ты вернулся? - Голос юноши немного срывался, обдавая мужчину нотками сладости.

Когда Се Му оглянулся, глаза, которые и без того были водянистыми, тут же стали смущёнными, спустя несколько секунд немного потемнев. Молодой человек совершенно не понимал того, что произошло и с сонливостью не проснувшегося человека, спотыкаясь, пытался встать.

- Я думал, что ты сегодня не вернёшься… - Он поднялся, его влажные губы тихо пробормотали.

Прежде чем он закончил говорить, мужчина протянул руку и коснулся его головы. Бай Цзэтин давно не чувствовал такого комфорта. Весь этот человек перед ним казался таким умиротворённым. По впечатлению, в последний раз он чувствовал себя так хорошо лишь тогда, когда был в школе. В те времена он был человеком, который полагался только на себя. Из-за недоедания он смотрел на себя с лёгким отвращением. К тому же, некоторые одноклассники частенько выкидывали разные трюки, которые могли придумать только дети. Однажды, он подслушал чужое обсуждение, где парень, чей класс был очень популярен среди девочек, хотел запереть его в туалете. Однако, прежде чем тот мальчик успел сделать свой ход, Бай Цзэтин использовал одно небольшое средство. Этот студент оказался избит за то, что во время игры в баскетбол досаждал старшекурсникам. С тех пор он не посещал занятия, а Бай Цзэтин ощущал то самое тепло в груди.

С того дня Бай Цзэтин наконец-то осознал свою истинную сущность. В глазах учителей он вовсе не был хорошим учеником. Это истинное "я" было в десять тысяч раз более жестоким, чем плохой ученик, которого меньше всего любили в школе. Он не ненавидел себя таким образом. Напротив, Бай Цзэтин очень любил себя. Он не был ничем не ограничен и хотел делать то, что хотел, пока у него были для этого способности.

Просто Бай Цзэтин хорошо знал, что люди не любили таких людей, поэтому, даже, если у каждого в душе присутствовал эгоизм и нетерпение, они всё равно не желали видеть таких людей перед собой. Так что пока ему всё ещё нужна была поддержка этих людей, он был не против притвориться тем, кем они хотели его видеть, чтобы получить немного помощи. А когда он больше не нуждался в них, этот камуфляж, естественно, становился бесполезным.

Как раньше он был немного нежен с Се Му, и теперь семья Се находилась почти под его контролем. С небольшим толчком, эта большая семья, которая раньше была бегемотом в глазах многих людей, вот-вот могла упасть, и тогда Бай Цзэтин больше не должен будет относиться к своему партнеру с такой нежностью.

Ему было немного любопытно. Как бы выглядел Се Му, обнаружив, что его отношение внезапно изменилось? Он должен был быть очень зол, в конце концов, это был молодой мастер, которого господин Се вырастил как в оранжерее. Возможно, он отправился бы домой весь в слезах и попросил семью отомстить за него?

- Ах… - Стройная рука Бай Цзэтина легла на худую шею Се Му.

Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что он хотел сделать. Мужчина оказался немного шокирован и не понимал, почему ему пришла в голову такая мысль? Даже если он всегда хотел отомстить за свою семью, он бы не задушил этого парня собственными руками. Почему эта мысль пришла в его голову?

Глаза юноши напротив всё ещё оставались влажными, и он покорно смотрел на Бай Цзэтина. Из-за сонливости, вызванной только что проснувшимся человеком, на его глазах выступили слёзы. Он совсем не знал, что человек, которому он полностью доверял, чуть было не задушил его.

Бай Цзэтин не выдал абсолютно никаких подозрений в своём сердце. Он осторожно протянул руку и смахнул слёзы в уголках глаз молодого человека. Глядя на них, его губы слегка улыбнулись.

- Мило, - мужчина дотянулся до уха юноши, и низкий магнетический голос прошептал: - Но я знаю, что может быть слаще в другом месте.

Бум...

Слова любви, которые никогда прежде не говорились, сделали и без того красное лицо юноши ещё более красным. Он не понимал, почему ему казалось, словно его возлюбленный сегодня совсем другой. На самом деле, было неважно, как он выглядел и что говорил, потому что Се Му находился в растерянности. Он был очень застенчив, но его глаза, которые можно было назвать даже лучше, чем у девушек, всё ещё пристально смотрели на своего супруга.

Когда Бай Цзэтин находился в постели с кем-то, он оставался деловым чиновником. Он делал несколько вещей, которые были доведены до отточенности, потому что его мать занималась предоставлением сексуальных услуг. Когда он был ребёнком, то видел многое из того, что происходило в низкопробных домах площадью менее сорока квадратных метров. Среди них были женщины, которые работали в той же отрасли, что и его мать, а также самые разные мужчины. Он чувствовал отвращение, возможно, поэтому и не был так близок со своей матерью.

Эти примитивные движения, голоса мужчин и голоса женщин, притворяющихся, что издавали звуки наслаждения - всё это было отвратительно для Бай Цзэтина. Он не любил заниматься подобными вещами, ведь это было нужно лишь для размножения.

Если бы не его биологический отец, который умер раньше, чем он его нашёл, то мужчина бы никогда не отпустил его. Нет, даже несмотря на то, что он уже умер, Бай Цзэтин никогда не позволил бы себе отпустить его. Не потому что он хотел обрести отца, а потому что его бросили как мусор, а он никогда не позволил бы кому-то так обращаться с собой, даже если этот человек умер, всё равно после него осталась его семья.

Это не месть, но просто так, можно было легче всего решить некоторые мелкие проблемы, прежде чем получить желаемое. И самое главное - ему не нужны были дети. До сегодняшнего дня, казалось, что Бай Цзэтин наконец-то нашёл очарование такого рода вещей.

Тонкие руки мужчины постепенно легли на шею молодого человека, которая выглядела очень стройной и светлой, и он мог видеть, что тон кожи отличался от его. Бай Цзэтин обнял Се Му за шею и почувствовал удовольствие от того, что держал этого человека в своих руках. Он не мог отделаться от злобной мысли, что если бы его биологический отец был ещё жив и увидел, как выращенное им дитя в его ладонях прижималось к его телу, готовое делать всё, что ему захочется, то, возможно, он мог бы со злости попасть в больницу.

Человек, которого он обнимал, был уже не просто сыном его врага, а его сводным братом. Это признание вновь оживило привязанность, которую он только что выплеснул. В конце концов, этот молодой человек позволил Бай Цзэтину действовать совершенно бессознательно. Чужие глаза по-прежнему следили за ним, поэтому он протянул руку и прикрыл их. Он просто не хотел видеть такой взгляд, полный любви и кротости.

Когда Бай Цзэтин встал и начал медленно надевать одежду, молодой человек на диване всё ещё бессознательно плакал со слезами на своём лице. Мужчина знал, что сейчас ему следовало быть нежным любовником, чтобы успокоить парня и отвести в ванную для мытья, но ему больше не хотелось оставаться терпеливым.

Первоначальная идея Бай Цзэтина заключалась в том, чтобы прогнать Се Му, чтобы этот парень тоже смог попробовать жизнь низшего класса, но после того, как он почувствовал красоту его тела, ему пришлось признать, что он стал зависим. Возможно, после присоединения семьи Се, его еще можно будет использовать.

Он хотел, чтобы этот человек, который всегда любил его, узнал о настоящих отношениях между ними, а затем он собирался подтолкнуть его к занятию любовью. На красивом лице мужчины появилось легкое послевкусие. Он посмотрел вниз на молодого человека, который всё ещё слегка всхлипывал, его глаза потемнели, так что он быстро завязал галстук и повернулся, чтобы уйти на кухню.

Без ласки и нежности, во всяком случае, ему не нужно было притворяться.

[Дзинь! Благосклонность Бай Цзэтина 45 процентов]

Как только система проснулась, она оказалась поражена жалким видом Се Му: [Хозяин, он, он, что он с тобой сделал!?]

Тон системы был полон гнева. Если бы она не была лишена сущности, боюсь, что она уже бросилась бы наверх, чтобы сразиться с Бай Цзэтином.

Се Му открыл глаза и легко зевнул. Система была очень расстроена. Глядя на большие неоднозначные следы на теле носителя, поэтому её голос становился всё более жалостливым. В ограниченной памяти, действия Бай Цзэтина полностью превысили возможности системы.

[Что это такое? Думаю, я был намного лучше него].

Во время своих слов Се Му встал, посмотрел вниз на следы на своём теле, и в его глазах появилось легкое послевкусие.

[Мне нравится использовать веревки, а Бай Цзэтин не может этого сделать. Не существует таких вещей, как верёвки для отходов и отбросов].

Система молча сжалась и больше не осмелилась пискнуть.

[Детка, как ты смотришь на этого Бай Цзэтина?] - Принимая ванну, Се Му всё ещё дразнил систему.

После столь долгого следования за Се Му, система привыкла следить за тем, что делал её хозяин. Она молча смотрела на него и никогда не сталкивалась с инициативой хозяина, чтобы просто поговорить о главном герое, поэтому сейчас оказалась внезапно шокирована. Система напряглась, чтобы активировать свой механический мозг, и осторожно посоветовала хозяину.

[Я думаю, будет хорошо, если вы покончите жизнь самоубийством].

Разве все эти люди раньше не желали его после того, как хозяин умирал?

[Пока вы совершаете самоубийство, даже если вы застряли на девяносто девяти процентах, вы можете быстро достичь ста].

Се Му почти не смеялся над чистым советом этого большого ребёнка.

[Самоубийство эффективно только в том случае, если у них уже есть высокая степень привязанности. Пока же у Бай Цзэтина сложилось впечатление о Се Му лишь, как о хорошей постельной кукле. Если твоя кукла упала и разбилась, почувствуешь ли ты душевную боль?]

Система на мгновение замолчала, а после робко ответила, что её хозяин не кукла. Улыбка Се Му была немного странной. Система заметила, что его настроение внезапно упало, и она вдруг засомневалась над своим ответом.

[Хозяин?]

Се Му в ванне снова засмеялся, глядя в потолок. Он лежал на спине, с насмешкой в глазах.

[Неужели наша маленькая система так хороша? Но если ты так хороша, это не значит, что Бай Цзэтин тоже так хорош. В соответствии с его текущей симпатией, пока я жив, он всё ещё может быть немного заинтересован, но если я умру, этот интерес быстро угаснет].

Система невежественно кивнула.

[Хозяин собирается продолжать в том же духе? Прикасаться к нему с любовью?]

Се Му слегка выпятил губы и поднял несколько пузырьков в ванной, рассматривая их прекрасный вид на свету, слегка прищурившись.

[Нет, любовь - это не вещь, а всего лишь гормоны, которые могут достичь высшей точки только в постели. Если можно, то надо сделать это занятие более увлекательным].

- Что ж…

Се Му потыкал пузырь, понимая, что ему нравилось стимулировать Бай Цзэтина, подталкивая его вперёд к действиям.

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 90

Глава 90: Замужняя женщина (4). Часть 1

Когда Бай Цзэтин спустился вниз, молодой человек уже умылся и надел новую одежду. Стол также не пустовал, но на нём стояло несколько тарелок. Мужчина подошёл к нему. В это время Се Му на кухне всё ещё возился с кастрюлей.

- Я думал, ты сегодня не вернёшься к обеду, - увидев приближение супруга, юноша покраснел, смутившись из-за только что пережитых ласк, и тепло ответил: - Подожди минутку, я быстро приготовлю лапшу.

Бай Цзэтин посмотрел на него взглядом с только что сброшенной, но всё ещё такой знакомой кротостью, что заставило его почувствовать себя необъяснимо несчастным. Однако, он по-прежнему не чувствовал себя виноватым, хотя и испытывал некоторые сожаления. Если бы Се Му хоть как-то побеспокоил его только что, он бы обязательно дал ему знать о своей истинной сущности.

К сожалению, юноша не дал ему такой возможности.

- Я уже заказал для себя еду, тебе не нужно этого делать, - возможно, из-за этой покорности, Бай Цзэтин повёл себя немного холоднее.

- Не имеет значения, я уже спустился и начал готовить, - Се Му замер, но быстро вернул себе былое расположение духа.

- Я сказал, не нужно этого делать, - голос мужчины на этот раз вызывал немного недовольства, поэтому молодой человек замер, хотя его выражение лица оставалось спокойным.

Бай Цзэтин и раньше бывал нетерпелив, но поскольку ему всё ещё нужно было устранить семью Се, он никогда этого не показывал так явно. Лишь теперь Се Му действительно почувствовал чужую холодность и нетерпение.

- Ладно, я не буду этого делать, - Бай Цзэтин внимательно посмотрел на беспомощного Се Му и почувствовал, что тот должен был сейчас рассердиться, но, к его удивлению, юноша не стал злиться, а послушно отложил варившуюся лапшу, осторожно выключил огонь и посмотрел, можно даже сказать, льстиво и улыбчиво на мужчину. Се Му даже осторожно извинился: - Прости, Цзэтин, я действительно не готовил для тебя специально. Сегодня я не знаю, но почему-то сильно устал, поэтому просто лежал на диване.

- Я знаю, - Бай Цзэтин вновь изучающе посмотрел на Се Му, понимая, что тот вероятно просто боялся рассердиться, и его глаза потемнели.

Он сделал несколько неспешных шагов своими длинными ногами и оказался рядом с молодым человеком. Он легко протянул руку и нежно обнял его. Глубокий голос прозвучал мягко, видимо, не нарочно нежно, но всё же заставил Се Му застесняться.

- Тебе нездоровится?

- Нет… - Несмотря на то, что эти двое уже были в браке, в разговоре на эту тему юноша всё ещё был невинен, как студент. После того, как он тихо прошептал свой ответ, он осторожно посмотрел на своего возлюбленного. - Цзэтин, ты сегодня совсем другой.

«Совсем другой?»

Бай Цзэтин просто внезапно обнаружил, что этот его сводный брат, на самом деле, оказался довольно привлекателен. Он обнял парня и редкой улыбкой улыбнулся ему под удивленно расширившиеся глаза Се Му. По случайному совпадению, когда Бай Цзэтин хотел склониться и поцеловать его снова, снаружи раздался звонок в дверь.

- Может быть, это твоя еда, я принесу, - мужчина нахмурился, пытаясь продолжить, но молодой человек ловко вырвался из его объятий, а его красивые чёрные глаза оказались полны смущения, и он негромко залепетал, показывая неловкие знаки в сторону двери.

После этого Се Му быстренько направился к двери. Бай Цзэтин остался немного недоволен. Он просто был расстроен, но обед действительно оказался заказан им самим. Даже если в душе он оставался рассержен, он не мог поступить никак иначе.

Когда юноша вернулся в кухню, мужчина уже сидел за столом, как и прежде, ждал, пока он распорядился бы насчёт еды.

- Цзэтин, ты собираешься работать после обеда? - Се Му разложил заказанную еду на стол, а сам сел напротив, посмотрев на своего любовника, который медленно ел, и осторожно решил пораспрашивать его.

- Возвращаться на работу всё равно придётся, - мужчина поднял глаза и холодно посмотрел на Се Му, - А что?

- Если ты не занят после обеда, давай сходим и посмотрим, всё ли в порядке с нашим ребёнком? Ты давно его не видел… - Молодой человек нервно сжал палочки для еды.

- У меня будет встреча после обеда, можешь сходить сам, - Бай Цзэтин слегка нахмурил брови, но отказался думать об этом.

- Доктор сказал, что ребёнок растёт очень хорошо, и возможно, его формирование может наступить преждевременно, - Се Му уже давно привык к подобному ответу мужа, но всё равно не смог не показать на своём лице небольшую тень проигрыша. Однако, вместо того, чтобы согласиться и пойти одному в центр развития, как раньше, он набрался храбрости и продолжил говорить: - Ты должен пойти и посмотреть на него...

«Преждевременно?»

- Почему он должен родиться преждевременно? - На этот раз Бай Цзэтин не остался равнодушным. Резко его брови нахмурились ещё сильнее, так что он принялся расспрашивать Се Му об этом ребёнке.

Заметив, что мужчина наконец-то начал показывать какой-то интерес, юноша немного обрадовался. Конечно, Цзэтин тоже беспокоился о ребёнке, просто он был слишком занят и плохо выражал свои мысли.

- Результаты тестов говорят, что ребёнок растёт очень быстро. Он должен родиться раньше ожидаемой даты. Насколько я тоже не знаю, всё зависит от его дальнейшего развития, - Се Му не знал, почему он беспокоился из-за этого, но попытался успокоиться и принялся рассказывать о том, что сказал ему доктор. Красивые глаза парня были полны предвкушения: - Цзэтин, давай просто подождём отчёта о том, сможет ли он родиться раньше или нет, а потом выберем более раннюю дату, чтобы он мог прийти на свет раньше.

Преждевременные роды в селекционной станции и естественные преждевременные роды являлись двумя разными понятиями. Например, мать Се Му родила его именно преждевременно, поэтому поначалу он испугался слов о преждевременных родах, ведь именно из-за этого он был слабее других с самого раннего возраста. Те его двоюродные братья, которые находились в таком же возрасте и могли бегать и прыгать, не брали с собой в игры Се Му, потому что тот мог пока только держаться за старших и наблюдать за тем, как они играли.

Однако, преждевременные роды в селекционном центре – это совсем другое дело. Центр разведения финансировался государством. Ребёнок рос в специальном растворе для выращивания, который имитировал среду матери. Рост ребёнка можно было наблюдать со стороны, и некоторые дети вырастали даже больше, чем другие. Они просто развивались быстрее, это могла быть, как генетическая сила, так и просто какая-либо индивидуальная причина. В это время не было необходимости защищать материнскую среду, поэтому можно было просто "родить" ребёнка раньше срока.

При нормальных обстоятельствах родители радовались, когда им сообщали, что ребёнок мог родиться преждевременно. В конце концов, они смогли бы забрать своего малыша домой раньше, чем ожидалось.

У Се Му сейчас наблюдался именно такой родительский менталитет. Он даже начал обсуждать со своим возлюбленным, будет ли ребенок спать в детской комнате или лучше поначалу укладывать его с ними.

- Малыши любят плакать по ночам, пока маленькие. Нужно наблюдать за ним постоянно, это всё равно, что ходить на работу. Думаю, что после его приезда мы будем спать в разных комнатах, чтобы он не шумел. Звукоизоляция здесь очень хорошая. Если сухое молоко быстро готовится, то нам совсем ни о чём не нужно беспокоиться…

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 90.2

Глава 90: Замужняя женщина (4). Часть 2

- Малыши любят плакать по ночам, пока маленькие. Нужно наблюдать за ним постоянно, это всё равно, что ходить на работу. Думаю, что после его приезда мы будем спать в разных комнатах, чтобы он не шумел. Звукоизоляция здесь очень хорошая. Если сухое молоко быстро готовится, то нам совсем ни о чём не нужно беспокоиться…

- Сообщи в центр выращивания, пусть не выпускают его раньше времени, - глаза Бай Цзэтина становились всё угрюмее, и он прервал удовольствие Се Му своим холодным голосом.

Молодой человек внезапно замер.

- Но... почему? - Через несколько секунд он задался вполне логичным вопросом. - Цзэтин, ребёнок не будет тебе мешать. Я знаю, что ты не любишь, когда домой приходят незнакомцы. Я позабочусь о нём сам. Мне не нужно просить нянь позаботиться о нём. Если ты боишься, что он будет шуметь, я могу просто переехать с ним. Как насчёт первого этажа?

- Я возвращаюсь в компанию, не забудь поговорить с центром. Скажи, я дам секретарю своё подтверждение вечером, - Бай Цзэтин проигнорировал так называемые уговоры Се Му, и, взглянув на полный стол, больше не думал о еде. Мужчина встал, и заговорил ещё более холодным тоном.

Он ушёл в прихожую, сменил обувь у двери, а когда снова выпрямился, то почувствовал, что юноша смотрел в его сторону тревожно и беспомощно. С самого начала Бай Цзэтин не собирался позволять этому ребёнку родиться, как и его биологический отец. Для такого искусственно выведенного ребёнка, он в добавок имел изначально плохие корни.

Как и он, разве он не такой же плохой человек?

Вначале ребёнок был лишь инструментом, чтобы успокоить семью Се, а когда семья Се падёт, необходимость в его существовании отпадёт.

Бай Цзэтин слишком давно всё распланировал. Согласно его плану, семья Се скоро перестанет существовать. Се Му больше не будет нуждаться в нелепом умиротворении, а ребёнку больше не нужно будет существовать.

Согласно национальным нормам, ребенок не считался физическим лицом, пока ещё находился внутри устройства по выращиванию или пока он находился внутри матери. Всё это время, пока он являлся его отцом, он мог прекратить жизнь этого ребёнка. Даже если он должен был родится менее чем через сутки, в это время он по-прежнему волен был прервать его жизнь.

Но вот если ребёнок родился бы преждевременно, не так, как планировалось, как только он окажется вынут из устройства по выращиванию и станет по праву человеком, Бай Цзэтину придется нести ответственность за его воспитание.

На самом деле, он никогда не думал о собственном ребёнке, а те вещи, которые окружали его мать с раннего детства, делали отношение Бай Цзэтина к детям ещё более отвратительным. Мужчина всё ещё немного волновался. Он просто вызвал машину и поехал в компанию после того, как запретил центру выращивания принимать преждевременные роды.

Семья Се - большая семья. Люди в ней такие же хорошие, как и Се Му, но, естественно, у них было и несколько невесток. Когда они попадут в беду, семья Се, естественно, останется позади. Образование внутри их клана тоже было очень хорошее. Даже если зятья не вносили вклад в семью, они никогда не делали ничего, чтобы навредить ей.

Бай Цзэтин небрежно сделал несколько звонков, и дети семьи Се вступили в игру. То, что они делали, казалось, было их собственным выбором, но, на самом деле, их всех заставили это сделать. Поначалу эти вещи могли показаться ничего не значащими, но они стали бы только запалом, а вот бомбы, которые Цзэтин так долго хоронил, будут взорваны в следующей очереди.

Тогда вся семья Се окажется уничтожена.

Цзэтин так долго и тщательно всё организовывал, видя, что настало время насладиться плодами своей победы, в душе он почему-то не был так счастлив. Мужчина проехал весь путь до компании, и как только вышел из лифта, то увидел секретаря, спешащего к нему, и радость, написанную на его лице.

- Генеральный директор Бай, генеральный директор Shanda Group внезапно пришёл к вам.

- Я понял, - Бай Цзэтин кивнул.

Секретарь ушёл, оставив коридор пустым.

Из-за своего детства Бай Цзэтин придавал весьма большое значение своей личной территории. Когда компания оказалась основана, весь верхний этаж был выбран для его личного пользования. Секретарь иногда приходил на этот этаж, но надолго не задерживался. Ему просто не нравилось, что другие люди находились в его собственном личном месте. Это также не было ложью для Се Му, но это не было и всей правдой, если бы даже уборщицам и секретарям не разрешалось входить. Он просто нашёл подходящую причину, чтобы оставить Се Му дома, под своим личным присмотром.

В конце концов, когда компания только начинала развиваться, именно семья Се помогала ему. Если бы Се Му заявился в компанию и узнал, что происходило, его долгий план мог оказаться полностью разрушен.

Думая об этом, Бай Цзэтину стало немного смешно. Почему у него вообще вдруг возникла такая идея? Маленький хозяин Се Му, который родился и вырос в Сяоцзяо, никогда бы не нашёл ничего плохого и не стал бы его ни в чём подозревать, даже если бы специально пришёл в компанию.

Этот идиот, что бы кто не говорил, безоговорочно верил ему.

- Вино хорошее. Откуда оно? - Когда мужчина вошёл в офис, перед окном от пола до потолка стоял человек. Услышав движение, он обернулся и поднял бокал с красным вином прямо перед Бай Цзэтином.

- Кто разрешил тебе трогать мои вещи? - Лицо Бай Цзэтина стало немного холоднее.

- Что тут такого серьёзного? Я уже не могу выпить твою бутылку вина? – Ворча словно старуха посреди ночи, мужчина выпил всю красную жидкость в бокале, а после эффектно перевернул его вверх дном, показывая, что он целиком выпил его.

Да, он всегда был таким «добродетелем». Бай Цзэтин не беспокоился о нём, поэтому уселся за свой столом с таким же холодным лицом с каким пришёл и принялся разворачивать документы для встречи, которая ожидала его во второй половине дня.

- Ты действительно собираешься нанести удар по дому Се? - Шэн Е было всё равно, он просто спрашивал ради праздного любопытства.

- Ты хочешь поджать лапы, не успев прийти и хоть что-нибудь сделать? - Бай Цзэтин посмотрел на документ, не поднимая головы.

- Уйти? Да ты что, как это возможно? - Шэн Е вежливо улыбнулся: - Пирог Се такой большой. Теперь, когда ты решил его отрезать, я, естественно, хочу его разделить! Но у меня появилась проблемка...

Мужчина перед окном в пол плавно отставил свой опустевший бокал и подошёл прямо к столу, оказавшись лицом к лицу к мужчине, сидящим за ним. Его лицо было даже более гламурным, чем у женщины, несмотря на то, что он уже был взрослым мужчиной. Он оказался лицом к лицу с Бай Цзэтином, и пара персиковых глаз слегка прищурилась, в то время как тон оставался весьма мягким.

- Когда семья Се падёт, что ты будешь делать с Сяо Му?

- Разведусь, - рука Бай Цзэтина уверенно поставила подпись на документе, а его голос остался привычно низким.

- Раз так, то это будет весьма приятное сотрудничество, - улыбка Шэн Е немного увеличилась, а его красивые брови также показали искреннюю радость на лице. Приятные звуковые волны его голоса не скрывали волнения.

Мужчина за столом может и не понимал, что он имел в виду. В конце концов, этот человек был с самого начала очень заинтересован в Се Му, но что с того? Раньше они с Шэн Е постоянно использовали друг друга. Он использовал его ресурсы, чтобы разрушить семью Се. Несмотря на то, что в полдень он ощутил сладость тела Се Му, Бай Цзэтин не собирался протягивать свою руку и защищать этого молодого человека. Он поднял глаза, и его холодное лицо выглядело всё так же спокойно, как и раньше.

- Счастливого сотрудничества.

Table of Contents

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 1

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 2

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 3

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 4

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 5

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 6

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 7

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 8

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 9

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 10

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 11

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 12

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 13

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 14

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 15

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 16

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 17

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 18

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 19

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 20

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 21

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 22

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 23

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 24

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 25

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 26

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 27

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 28

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 28.2

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 28.3

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 29

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 30

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 31

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 32

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 33

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 34

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 35

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 36

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 37

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 38

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 39

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 40

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 41

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 42

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 43

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 44

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 45

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 46

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 47

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 48

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 49

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 50

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 51

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 52

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 53

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 54

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 55

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 56

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 57

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 58

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 59

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 60

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 61

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 62

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 63

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 64

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 65

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 66

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 66 (2)

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 67

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 68

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 68 (2)

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 69

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 70

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 71

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 72

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 73

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 74

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 75

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 76

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 77

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 78

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 79

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 80

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 81

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 82

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 83

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 83.2

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 83.3

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 84

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.1

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.2

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.3

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.4

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.5

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 85.6

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 86

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 87

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 88

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 89

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 90

И даже на пороге смерти подонок думал, что я Белый Лотос Глава 90.2