- Дождись меня Глава 1

- Дождись меня Глава 2

- Дождись меня Глава 3

- Дождись меня Глава 4

- Дождись меня Глава 5

- Дождись меня Глава 6

- Дождись меня Глава 7

- Дождись меня Глава 8

- Дождись меня Глава 9

- Дождись меня Глава 10

- Дождись меня Глава 11

- Дождись меня Глава 12

- Дождись меня Глава 13

- Дождись меня Глава 14

- Дождись меня Глава 15

- Дождись меня Глава 16

- Дождись меня Глава 17

- Дождись меня Глава 18

- Дождись меня Глава 19

- Дождись меня Глава 20

- Дождись меня Глава 21

- Дождись меня Глава 22

- Дождись меня Глава 23

- Дождись меня Глава 24

- Дождись меня Глава 25

- Дождись меня Глава 26

- Дождись меня Глава 27

- Дождись меня Глава 28

- Дождись меня Глава 29

- Дождись меня Глава 30

- Дождись меня Глава 31

- Дождись меня Глава 32

- Дождись меня Глава 33

- Дождись меня Глава 34

- Дождись меня Глава 35

- Дождись меня Глава 36

- Дождись меня Глава 37

- Дождись меня Глава 38

- Дождись меня Глава 39

- Дождись меня Глава 40

- Дождись меня Глава 41

- Дождись меня Глава 42

- Дождись меня Глава 43

- Дождись меня Глава 44

- Дождись меня Глава 45

- Дождись меня Глава 46

- Дождись меня Глава 47

- Дождись меня Глава 48

- Дождись меня Глава 49

- Дождись меня Глава 50

- Дождись меня Глава 51

- Дождись меня Глава 52

- Дождись меня Глава 53

- Дождись меня Глава 54

- Дождись меня Глава 55

- Дождись меня Глава 56

- Дождись меня Глава 57

- Дождись меня Глава 58

- Дождись меня Глава 59

- Дождись меня Глава 60

- Дождись меня Глава 61

- Дождись меня Глава 62

- Дождись меня Глава 63

- Дождись меня Глава 64

- Дождись меня Глава 65

- Дождись меня Глава 66

- Дождись меня Глава 67

- Дождись меня Глава 68

- Дождись меня Глава 69

- Дождись меня Глава 70

- Дождись меня Глава 71

- Дождись меня Глава 72

- Дождись меня Глава 73

- Дождись меня Глава 74

- Дождись меня Глава 75

- Дождись меня Глава 76

- Дождись меня Глава 77

- Дождись меня Глава 78

- Дождись меня Глава 79

- Дождись меня Глава 80

- Дождись меня Глава 81

- Дождись меня Глава 82

- Дождись меня Глава 83

- Дождись меня Глава 84

- Дождись меня Глава 85

- Дождись меня Глава 86

- Дождись меня Глава 87

- Дождись меня Глава 88

- Дождись меня Глава 89

- Дождись меня Глава 90

- Дождись меня Глава 91

- Дождись меня Глава 92

- Дождись меня Глава 93

- Дождись меня Глава 94

- Дождись меня Глава 95

- Дождись меня Глава 96

- Дождись меня Глава 97

- Дождись меня Глава 98

- Дождись меня Глава 99

- Дождись меня Глава 100

- Дождись меня Глава 101

- Дождись меня Глава 102

- Дождись меня Глава 103

- Дождись меня Глава 104

- Дождись меня Глава 105

- Дождись меня Глава 106

- Дождись меня Глава 107

- Дождись меня Глава 108

- Дождись меня Глава 109

- Дождись меня Глава 110

- Дождись меня Глава 111

- Дождись меня Глава 112

- Дождись меня Глава 113

- Дождись меня Глава 114

- Дождись меня Глава 115

- Дождись меня Глава 116

- Дождись меня Глава 117

- Дождись меня Глава 118

- Дождись меня Глава 119

- Дождись меня Глава 120

- Дождись меня Глава 121

- Дождись меня Глава 122

- Дождись меня Глава 123

- Дождись меня Глава 124

- Дождись меня Глава 125

- Дождись меня Глава 126

- Дождись меня Глава 127

- Дождись меня Глава 128

- Дождись меня Глава 129

- Дождись меня Глава 130

- Дождись меня Глава 131

- Дождись меня Глава 132

- Дождись меня Глава 133

- Дождись меня Глава 134

- Дождись меня Глава 135

- Дождись меня Глава 136

- Дождись меня Глава 137

- Дождись меня Глава 138

Дождись меня Глава 1

Глава 1: Запоздалая встреча

«Увидимся снова» - ужасающая фраза. Она подразумевает воссоединение, так же как и прощание.

Когда Сюй Тиншэн снова увидел Сян Нин, ему было уже 31. В тот роковой день он сидел в маленьком магазине, который был открыт у переулка. Прошло больше года с того дня, когда магазин Сюй Тиншэня начал работать. Эта лавка была источником его бесцельной и извилистой жизни, в ходе которой последовательные предпринимательские неудачи истощили все былое стремление его души.

Отдавшись безжалостному порыву судьбы, Сюй Тиншэн больше не занимался своим бизнесом, а тратил большую часть времени за экраном компьютера.

“Босс, сколько это стоит?”

Возможно, из-за того, что он слишком долго стоял в оцепенении, Сюй Тиншэн фактически уже упал до такой степени, что забыл этот голос, даже несмотря на то, как сильно он когда-то любил обладательницу данного голоса.

Он все еще помнил эту ленточку для волос. Дизайн был немного устаревшим, но его магазин был по-прежнему полон ими, так как она всегда любила носить повязки, которые показывали на всеобщее обозрение ее бесценный лоб, такой же как у «Императора Фу Си». И это был ее самый любимый дизайн.

Обычно Сюй Тиншэн не любил устанавливать зрительный контакт со своими клиентами. Он опасался того что другие могут разглядеть в потухших глазах его внутренние тревоги. Тем не менее он всегда поднимал голову, чтобы посмотреть на девушек, которые приобретали тот самый бренд повязки, и не потому что он жаждал увидеть родное лицо напротив, а потому что... хорошо, он хотел увидеть ее. Это и была причиной обычной тоски. Всего лишь еще один раз. Он хотел увидеть ее снова.

В тот самый момент, когда Сюй Тиншэн поднял голову, он увидел знакомое лицо, ту же знакомую улыбку, и какое-то изменение в ее внешности, всего лишь крошечное изменение - или, возможно, она совсем не изменилась.

Древние издавна выражали разные эмоций, например, «внезапный приступ боли в сердце вызванный сожалением». Горе и печаль заполняющее грудную клетку из глубин; слезы, неспособные литься ручьем.

“Что привело тебя сюда?” спросил Сюй Тиншэн.

В этом городе находился ее университет, также в этом городе они когда-то впервые встретились и влюбились друг в друга.

“У меня здесь проходят курсы,” ответила Сян Нин.

“ Где ты учишься? Я узнал о том, что тебя приняли. Ты была третьей на письменном экзамене, и третьей для приема на интервью, и также сдала на отлично физический экзамен. Однако, я не смог узнать в какой школе ты сейчас обучаешься,” сказал Сюй Тиншэн.

“В начальной школе Вэньянь,” Сян Нин ответила, расплачиваясь за приобретённые товары.

Такой темп событий заставил Сюй Тиншэня почувствовать себя крайне беспомощным. Он пытался поставить все на свои места, ожидая немного больше изменений, но Сян Нин вежливо вернула все назад, оставляя Сюй Тиншэня под еще более большим давлением и абсолютно беспомощным.

Сян Нин уже подходила к входной двери.

“Ты уже замужем?” Сюй Тиншэн не смог остановить себя и вопрос сам вырвался из его уст.

Сян Нин оглянулась, улыбаясь, и мягко покачала головой.

“ Можешь, ты можешь остаться здесь ненадолго?” Сюй Тиншэн встал, поднял руку, а затем опустил ее обратно, не в силах найти подходящее место для нее.

“Нет. Я просто хотела... вновь увидеть тебя. Я всегда верила, что ты вернешься и сможешь найти меня,” Сян Нин отмахнулась, и прежде чем Сюй Тиншэн смог разглядеть выражение ее лица, она уже раскрыла свой зонтик, полностью исчезая в дождливой ночи.

Сюй Тиншэн замер на минуту, прежде чем вытащить свой телефон, чтобы позвонить Хуан Ямину и Фу Чэну.

Он заговорил по телефону, “Она только что появилась, всего минуту назад, в моем магазине.”

Оба сразу поняли о ком идет речь. Будучи лучшими друзьями уже более десяти лет, они знали о ситуации Сюй Тиншэня, включая его чувства.

“Поторапливайся и иди за ней,” они повторяли один за другим.

“Должен ли я?” ответил Сюй Тиншэн.

“ Конечно! То что она вернулась к тебе, разве не доказывает того, что она до сих пор ничего не забыла, не так ли??”

“Хорошо.”

Тот же разговор повторился дважды.

Сюй Тиншэн поднялся, сбив стул за стойкой в спешке.

“Бац!…”

Те клиенты, которые не спеша просматривали товары, стали оборачиваться в его сторону.

“Босс, ты не собираешься следить за своим магазином?” - спросил клиент подшучивая.

Это замечание напомнило Сюй Тиншэню о его нынешней жизни и его нынешних обстоятельствах. Внутренний голос, казалось, начал эхом отражаться в его голове,“ Даже если тебе удастся догнать ее, что дальше?... Что бы ты ей сказал? На каком основании ты сможешь заставить ее остаться?... Заставишь ее остаться, чтобы затем стать для нее обузой?

“ И что будешь делать дальше, если найдешь ее?”

“ И что будешь делать дальше, если найдешь ее?”

“ И что будешь делать дальше, если найдешь ее?”

Сюй Тиншэн снова присел, чувствуя, как последние капли энергии покидали его душу.

……

Сюй Тиншэн родился на окраине небольшого района в сельской семье. Когда ему было 19 лет, он потерял отца в результате несчастного случая. С тех пор его семья постоянно страдала, оказываясь под трудными обстоятельствами.

Сюй Тиншэн позже получил приглашение в институт для обучения учителей, а после окончания института стал учителем истории в старшей школе в городе Цзяньнань.

Он оставался на этой работе в течение 4 лет.

За этот период его младшая сестра окончила университет, с легкостью устроившись на работу в городском управлении. Его мать оставалась здоровой, в приподнятом настроении, и он даже смог выплатить задолженность семьи за несколько лет до самого срока, хотя все еще был не в состоянии позволить себе полностью оплатить новую квартиру.

В 2011 году, когда Сюй Тиншэню было 27 лет, его приятели из университета пригласили его на инвестиции в совместное предприятие, создав небольшую компанию строительных материалов. Стремясь полностью обойти свою судьбу, Сюй Тиншэн не жалел усилий в этом деле, уволившись от своей предыдущей работы, чтобы совершить прыжок в великое неведомое.

На третий день после того, как он ушел в отставку, он и его судьба - Сян Нин, которая тогда еще была на третьем курсе Университета Цзяньнань, пересеклись путями.

Год спустя.

У компании возникли большие проблемы, один из трех деловых партнеров сбежал с фондами. Бизнес Сюй Тиншэня потерпел крах, обременяя его долгами в миллионы.Вскоре после этого Сян Нин окончила университет, успешно сдав необходимые экзамены и став учителем языков в начальной школе. Тем не менее, она никак не могла вновь связаться с Сюй Тиншэнем после произошедшего.

Такими темпами, Сюй Тиншэн полностью исчез из жизни Сян Нин.

В то время Сюй Тиншэн все еще надеялся, мечтая о том дне, когда он, наконец, достигнет высот, после чего он снова сможет вернуться к Сян Нин. Этот вопрос давил на него каждый день, и оставлял в ожидании.

Но вскоре его бизнес потерпел неудачу в два раза больше.

.…

В 2015 году, в следующий раз, когда Сюй Тиншэн вновь увидел Сян Нин, ему было уже 31. В тот день он все еще стоял, но едва. Точно как люди в их склонные годы - мертвые, безжизненные оболочки, жалкие, их даже не с чем сравнивать.

……

В тот вечер Сюй Тиншэн закрыл магазин намного раньше положенного времени и бесцельно бродил по улицам.

В этом городе было слишком много мест, где хранились воспоминания об их совместном времяпровождении. Их силуэты, сладкие моменты, смех, радость и печали. Казалось, Сюй Тиншэн мог видеть их прошлые “я”, знакомые, и одновременно такие чуждые образы. Там, вдалеке они стояли, держась за руки, радостно махая ему.

Здесь был уличный перекресток, на котором когда-то сидела Сян Нин и плакала.

В то время, когда Сюй Тиншэн поднял вопрос о разрыве, Сян Нин сидела на этом самом месте и плакала. Она также плакала, когда уходила, а Сюй Тиншэн даже не последовал за ней. В ту ночь Сян Нин позвонила Сюй Тиншэню и рассказала ему о своем потерянном кошелке, который обронила, пока шла домой в слезах. Она хотела, чтобы Сюй Тиншэн помог ей в поисках кошелька, и сказала что расстанется с ним только после того, как они найдут потерянную вещь.

Сюй Тиншэн знал, конечно, что все это ложь. Но когда гордая девушка, которую когда-то толпой преследовали поклонники и баловали вниманием различные ухажёры, была готова бесстыдно и откровенно лгать таким образом, ради твоего внимания, что еще нужно кроме чувства полного удовлетворения? Какое же сердце не смягчилось бы?

В тот день они искали достаточно долгое время, притворяясь серьезными и тщательными в обыске, пока, наконец, их взгляды не встретились, и безобидные шутки не начали срываться из их уст.

Здесь теперь был еще один уличный перекресток, где когда-то сидел уже сам Сюй Тиншэн и плакал.

“Дядя” Сюй Тиншэн не любил делать селфи. В первые времена когда Сян Нин хотела сделать пару общих селфи с ним, он сразу же отказался. После этого она больше не настаивала. Однажды, когда Сян Нин отлучилась в уборную, Сюй Тиншэн отвечал за сохранность ее сумки, и тогда он случайно просмотрел телефон Сян Нин. Он обнаружил, что в телефоне Сян Нин есть папка под названием «Сладкая парочка», и эта папка была заполнена их совместными фотографиями, только на этих фотографиях Сюй Тиншэн либо спал, глядя в другую сторону, либо занимался другими делами. Только Сян Нин смотрела на камеру на фотографиях, близко прислонившись лицом к камере, улыбаясь, как цветок... она скрытно делала все эти фотографии, скрытно... делала фотографии вместе со своим парнем.

В тот момент, Сюй Тиншэн горько заплакал. Когда Сян Нин вернулась из туалета, она вздрогнула от шока. Сюй Тиншэн, с размазанным слезами и слизью лицом, крепко ухватился за Сян Нин и настаивал на том, что хочет фотографироваться вместе с ней, выглядя неприятным и грязным, но в то же время смешным.

……

Сюй Тиншэн пошел в сторону той парочки что стояла вдалеке.

Ауди ехала на полной скорости к дороге.

Оказавшись в его ярких, ослепительных фарах, он забыл уклониться от машины.

Пронзительный, визжащий шум трения колес об асфальт прозвучал слишком громко, отдаваясь в ушах, красивая женщина в переднем пассажирском сидении, воскликнула в панике.

Сюй Тиншэн почувствовал, как его тело оказалось в воздухе, ощущение невесомости на мгновение охватило его.

Было также ощущение боли, но оно проскользнуло только на мгновение.

После этого его окружила лишь бесконечная тьма.

Дождись меня Глава 2

Глава 2: Еще одна первая встреча

19 летний Сюй Тиншэн сел в автобус на дальнюю дорогу до города Яньчжоу.

В 2011 году поездка на автобусе из города Цзяньнань в город Яньчжоу занимала три часа. Теперь, в 2003 году, переспросив у водителя, Сюй Тиншэн узнал, что ему потребуется 5 часов чтобы доехать до назначенного места.

Сюй Тиншэню понадобились день и ночь, чтобы, наконец, принять свое возрождение за знак судьбы. Это был 2003 год, если быть точнее то начало Марта. После прошедшей паники, которую он испытал в самом начале, возможно, потому, что оставил слишком много сожалений в своей предыдущей жизни, он стал немного взволнованным и крайне эмоциональным.

Сейчас перед ним стоят три задачи:

Одной из них является случайная смерть его отца, которая должна случится через месяц, 15 апреля.

Вторая - Сян Нин. В настоящее время ей должно быть всего лишь 14 лет, сейчас она учится в седьмом классе. Из того, что Сюй Тиншэн успел заметить за целый день, этот так называемый “эффект бабочки” особо ничего не изменил, но он все еще не может удержаться от желания лично подтвердить существование Сян Нин... Или же, скорее всего, он просто хотел побыстрее ее увидеть.

Третья задача - вступительные экзамены в университет, которые пройдут менее чем через три месяца.

Сюй Тиншэн когда-то посещал старшую школу, в которой обучалась Сян Нин. Школа стояла на втором месте из лучших учреждений города Яньчжоу. Он часто сопровождал ее, на четвертом году обучения в университете, тогда она любила часто вспоминать о своей юности. Однако жаль, что он не знал, как жила Сян Нин в свои младшие годы.

В 2003 году автобусы, выезжающие на большие расстояния, были не слишком удобными, и состояние самой дороги было таким же неудовлетворительным. Женщина средних лет, сидящая рядом с Сюй Тиншэнем, была в очках с серебряными оправами. Ее рвало всю дорогу, из-за того что автобус, который ехал по неровной и извилистой дороги, все время трясло.

Сюй Тиншэн протянул ей полиэтиленовый пакет и бумажное полотенце, и после открыл для нее бутылку минеральной воды.

“Спасибо, и извините за неприятности.”

Подняв голову и глубоко вдыхая, женщина средних лет слегка повернулась, неловко поблагодарив Сюй Тиншэня.

“Все в порядке, моя мама и младшая сестренка тоже не переносят езду на машине.”

Сюй Тиншэн искренне улыбнулся, психический возраст 31 летнего мужчины делает из него более зрелого подростка, по сравнению с другими того же возраста.

“Едешь в Яньчжоу чтобы поиграть? Ты все еще студент?” Спросила женщина, слегка прикрывая свой рот.

“Да, в двенадцатом классе, нужно решить кое-какие вопросы… Там проживает моя семья,” Необъяснимое чувство вины заставило Сюй Тиншэня скрыть подробности.

“Ох, двенадцатый класс довольно обременяет. Я учитель, только младших классов.”

“Вы преподаете в средней школе города Яньчжоу? Или в Цзяньнане?” разумеется, Сюй Тиншэня охватила волна надежды, когда он задал свой вопрос.

“Да, в городе Яньчжоу. Я проходила курсы в этом городе… не хочешь поесть немного сливы?” спросила учительница.

“Конечно, спасибо… Я сдетства люблю поесть чего-нибудь кислого.”

“Я тоже.”

Сюй Тиншэн взял сливу и положил ее себе в рот, и, похоже, после этого небольшого разговора они с учительницей стали ближе. Сюй Тиншэн на мгновение задумался. Если он сейчас спросит: Учитель, знаете ли вы семиклассницу по имени Сян Нин, то это почти наверняка приведет к недопониманию.

Пораздумав немного, Сюй Тиншэн уверенно продолжил разговор: «Моя кузина в настоящее время учится в седьмом классе в городе Яньчжоу. Она может быть одной из ваших учениц, ха-ха.»

“Если это так, то все было бы действительно большим совпадением …в какой школе учится твоя кузина?” Учительница также улыбнулась, теперь ее уже не тошнило, возможно, потому, что ее внимание отвлек разговор с Сюй Тиншэном.

“Я не уверен, потому что редко приезжаю. Ее зовут Сян Нин,” Сюй Тиншэн спешно произнес ее имя.

Рот учительницы раскрылся в удивлении, как только она посмотрела на него.

Сюй Тиншэн, сомневаясь, поднял брови.

“Этого не может быть. В моем классе есть девочка по имени Сян Нин. Интересно, это твоя кузина или у них просто одинаковые имена.” Ответила учительница.

Сюй Тиншэн не знал что сказать, его эмоции парили где-то между радостью и нервозностью.

“В какой школе вы преподаете? … Когда я вернусь, я спрошу у родителей. Возможно, тогда мне придется немного обременить вас, но очень надеюсь, что вы о ней позаботитесь.”

“В Синьяне. Если все действительно совпало так случайно, то я была бы рада помочь. Меня зовут Лю, полное имя Лю Сюэли. Почему бы тебе не записать мой номер?…”

“Я надеюсь, что это так,” Сюй Тиншэн записал номер миссис Лю.

…

Сюй Тиншэн снял комнату в дешевом мотеле, который находился в пяти минутах от Синьянской средней школы.

Он не осмелился искать Сян Нин через миссис Лю.

Могло бы случится неповторимое, если бы миссис Лю сказала Сян Нин, что-то вроде «тебя ищет твой кузен», и эта девочка, которой еще только 14 лет, увидела совершенно незнакомого человека... Сюй Тиншэн не хотел напугать ее.

Он старался испытать удачу, разгуливая около школьных ворот, но они были закрыты и хорошо охраняемы. Без достаточно серьезной причины, никто не сможет войти внутрь. Сюй Тиншэн даже не осмелился бы упомянуть Сян Нин, и тем более раскрыть свою личность или оставить свое имя в регистрационном листе.

Сюй Тиншэн взобрался на холм, который находился за школой, а затем остался там на целый день. Оттуда он мог разглядеть школьное поле, где появлялись ученики, посещающие уроки физкультуры.

Однако ему так и не удалось увидеть Сян Нин.

В тот вечер, после того как ученики были освобождены из школы, часть из них возвращалась домой. Наблюдая два дня, Сюй Тиншэн все еще не смог увидеть Сян Нин. Возможно, она проживала в школьном общежитии. Хотя может быть и такое, что он не смог узнать Сян Нин, и та, наверное, уже давно ушла домой. Вряд ли бы такое произошло, даже не считая того, что ей всего лишь четырнадцать лет.

Сюй Тиншэня начали посещать мысли, что в этой школе действительно может быть только кто-то с таким же именем и возрастом, как и она.

В пятницу вечером все ученики разойдутся по домам после школы.

Сюй Тиншэн купил бутылку минеральной воды в небольшом ларьке возле школьных ворот. Опираясь на стойку, он наблюдал за каждым учеником, который проходил мимо.

Вскоре можно было лицезреть «послешкольные сценарии», вот например как идущий неподалеку маленький мальчик, которого по пути избивают несколько парней побольше.

Был также феномен «ранней любви» - это про маленького мальчика и такой же маленькой девочки, которые шли достаточно близко друг к другу, не осмеливаясь держаться за руки, и, возможно, даже боясь заговорить о чем-либо. Такая напряженная атмосфера была достаточно очевидной с точки зрения наблюдателя.

“Испытывала ли Сян Нин раннюю любовь?” Сердце Сюй Тиншэня больно кольнула, сразу же как он подумал об этом.

“ Она состояла в отношениях, когда еще обучалась в средней школе. Этот парень, по слухам, похож на Ван Лихуна, и тоже был сыном богача… Я не смогу этого вынести, разве я не должен предотвратить начало их отношений?”

В выходные дни большинство учеников выглядели измученными и уставшими от школьной жизни. Люди, выходящие из ворот, быстро переходили от толпы в небольшую струйку.

Сян Нин все еще не появлялась.

Сюй Тиншэн обеспокоенно посмотрел на часы. Он оставил записку своей школе и семье, предупредив. Даже если, его родители и учителя неизбежно беспокоятся, скорее всего, ничего не произойдет. Однако, за четыре дня, 200 долларов, которые Сюй Тиншэн украл у своей мамы, прежде чем приехать сюда, почти полностью закончились. Если ему придется ждать еще неделю, он будет вынужден спать на улице.

Ему все равно придется осмотреть несколько школ, и это займет не одну неделю.

Тем не менее, он все еще должен увидеть Сян Нин, иначе он не сможет изменить прошлое.

Охранники уже начали закрывать школьные ворота. В настоящем времени школьные ворота еще не были заменены автоматическими дверями, которые можно было контролировать с помощью электричества. Когда ворота медленно закрывались, то издавали шум от скрежета металла.

Изнутри, постепенно уменьшающегося разрыва между воротами, появились фигуры двух маленьких девочек, которые бросились бежать в его сторону.

“Дядя, подожди немного.”

Рука об руку, две маленькие девочки выбежали вместе, их лица выражали радость, будто бы они только что совершили великий побег.

Длинноволосая, не была ею.

У другой были короткие волосы, которые заканчивались у нее на ушах, единственная коса, возвышалась над головой. Ее брови, рот, нос и улыбка - хотя они все еще были не такими, какими оставались в его воспоминаниях, но все равно они казались родными.

Как только он взглянул на нее, слезы непроизвольно начали стекать с глаз Сюй Тиншэня.

Однако, он очень хотел улыбнуться. Этот внешний вид был диковеньким, не так ли... у нее был немного другой стиль, по сравнению с той Сян Нин, которой она станет в будущем.

Кроме того, прыщи еще не запятнали ее чистую кожу, она действительно выглядит намного лучше, чем в будущем.

Но почему она так поздно вышла? Может учительница попросила ее задержаться ненадолго?

“Что я должен делать?” Сюй Тиншэн открыл рот и выдохнул холодный воздух, отчаянно вытирая слезы. Раньше он уже представлял эту сцену, но никогда не принимал должного решения о реакции, которую он должен был воспроизвести.

“Должен ли я подойти и сказать ей: ты Сян Нин, а я Сюй Тиншэн. Через восемь лет Сян Нин влюбится в Сюй Тиншэня, и мы будем вместе? ... Это то, что я больше всего хочу сказать ей, но также этот вариант следует сразу же исключить..”

“Притвориться парнем, который хочет приударить за ней и начать флиртовать с ней? ... Но я слишком стар, а она слишком молода. Пожалуется ли она на меня своей учительнице? Возможно, было бы не навязчиво, если бы 27 летний парень флиртовал с 22 летней девушкой, но 19 лет и 14 лет - такой разрыв действительно слишком велик.”

“Лучшим решением будет... просто взглянуть на нее еще раз, прежде чем уйти молча,” Сюй Тиншэн упорно старался подавить свое ускоренное сердцебиение.

“Достаточно того, что я нашел тебя... нет ничего важнее этого. Все может развиваться медленно,” Сюй Тиншэн крепко сжал кулак, его ладонь вспотела.

Обе девочки сделали круг, прежде чем подойти к небольшому магазину.

Они прошли рядом с Сюй Тиншэнем.

“Босс, можно мне апельсинового сока.”

Голоса девочек до того, как они изменятся, по-прежнему отличались по сравнению с тем, какими они станут в будущем. Тем не менее грубый голос звучал мелодией для ушей Сюй Тиншэня, словно заиграла мелодия из глубин рая.

Эта коса, свисающая вверх от головы Сян Нин, раскачивалась в разные стороны. Она сосредоточилась на том, чтобы вытащить деньги из своей сумки, когда рукав спустился чуть ниже локтей, показалась часть ее тонкой руки.

Дыхание Сюй Тиншэня остановилось, но, из-за того что он недавно плакал, его плечи не смогли противиться и содрогались каждый раз когда ему нужен был глоток свежего воздуха.

Когда Сян Нин заплатила за свой напиток, она подняла голову и озадаченно посмотрела на парня, который плакал посреди магазина.

Ее глаза, с которыми он встречался много раз раньше, были пропитаны всеми яркими красками жизни, можно было увидеть все счастье находящееся в нашем мире внутри этих очей. Лицо Сюй Тиншэня странно подергивало. Он очень хотел улыбнуться, и хотел сделать это более очаровательным, но у него не получилось.

Только взглянув на него, Сян Нин сразу же нахмурила брови и стиснула зубы, пытаясь снять крышку от апельсинового сока.

“Вздох... Я не могу открыть его,” Сян Нин сказала, поджимая губы.

“Я помогу тебе,” – хотел было сказать Сюй Тиншэн, но сдержал слова, которые почти вырвались из его рта. Хотя когда-то он помогал ей снимать крышки бесчисленное количество раз.

“Дай мне,” Длинноволосая девочка взяла бутылку, и сняла крышку, не прилагая особых усилий.

Сян Нин подняла голову, жадно глотая напиток. Ее горло слегка трепетала при каждом глотке, оголилась длинная тонкая шея, ее милые, торчащие уши и гладкие, ясные мочки ушей... как-то Сюй Тиншэн признался Сян Нин: «Каждый раз, когда я вижу, как ты что-то пьёшь, то сам начинаю умирать от жажды ».

Примерно через десять секунд Сян Нин выпила половину бутылки сока за один раз. Сюй Тиншэн украдкой взглянул на нее. Он не решался смотреть дольше.

Две маленькие девочки ушли, держась рука об руку.

Сюй Тиншэн не осмелился пойти за ними. Он лишь продолжал смотреть на чужую спину, которая постепенно отдалялась от него, пока, наконец, ее уже не было видно.

“Дорогая моя, я разберусь со всеми проблемами, и, буду ждать твоего взросления.”

Дождись меня Глава 3

Глава 3: Юность и «Первые встречи»

Хоть Сюй Тиншэн и отложил свою первую встречу с Сян Нин на 8 лет, но из этого ничего не вышло. Тем не менее эта была самая естественная, логичная и возможно даже лучшая ситуация, которая могла произойти.

“Ты посмотрела на меня, так и ничего не сказав. Я для тебя всего лишь незнакомец.”

“Ты, конечно же, не имеешь никакого понятия, почему этот человек плакал. Он превзошел жизнь и смерть ради тебя. Однажды ты смотрела на него в последний раз, ведь он уже мертв. Теперь ты снова смотришь на него, и он снова жив. Возвратился к жизни, чтобы увидеть тебя вновь. Один взгляд, одна жизнь.”

Она смотрела на него. На его предыдущую жизнь. На его нынешнюю жизнь.

Только благодаря ее глазам Сюй Тиншэн смог заново «переродиться».

Сюй Тиншэн не смог уснуть этой ночью.

“Возможно, не вмешиваться в ее жизнь, является правильным выбором. Она будет следовать своим первоначальным стопам, становясь той Сян Нин, которую я люблю.”

“Однако, она будет состоять в отношениях в старшей школе… похоже, что ее отношения начались, когда она была в одиннадцатом классе. Должен ли я предпринять что-либо, и предотвратить это?”

В этом районе все мужчины выделялись своей красотой. Все было отлично, когда Сюй Тиншэн не смог ничего поделать с предстоящей ситуацией в своей предыдущей жизни, но что делать теперь? Наблюдать затем как она два года будет встречаться с неким ‘Ван Лихуном?’ Вряд ли он этого вынесет!

Судьба Сюй Тиншэня обречена на изменения в его новой-старой жизни.

“Что насчет наших отношений с Сян Нин? Влюбится ли она в меня снова, как когда-то влюблялась? В конце концов, несмотря на то, что она будет по-прежнему той самой Сян Нин, которой была раньше, а я ведь могу и не быть тем, кем я когда-то был?”

“Ее взросление – могу ли я повлиять как-то на это?”

В предыдущей жизни, Сян Нин часто шутила из-за разницы в возрасте между ними, говоря:

Когда я все еще была в двойных косичках и собирала коллекцию резиновых ленточек, ты уже был в меня влюблен, верно?

Когда надо мной издевались и запугивали в углу, ты не появлялся, чтобы защитить меня.

Когда я сбежала из дома после того, как поругалась с родителями, и после нескольких часов скитании по улице обнаружила, что мне некуда идти, почему ты не сказал мне, что я могу пойти к тебе?

Когда я болела и страдала от расстройства желудка, в этот момент, ты определенно смотрел фильм с другой девушкой.

Когда я долго раздумывала, нужно ли мне вступать в отношения, почему ты не выпрыгнул передо мной и не остановил меня, сказав, что моим парнем можешь быть только ты?

Когда я беспокоилась о вступительных экзаменах средней школы и университета, почему ты не появился и не помог мне все выучить? ... Сюй Тиншэн, мистер Сюй... Умеющий заботиться о других девушках, хмф.

Большинство влюбленных пар не могут участвовать в прошлом друг друга. В моменты, когда ей было грустно, возможно, ты тогда был в расцвете своей жизни. Когда она была самой беспомощной, ты не был рядом с ней. Но сегодня ее печаль - это твое беспокойство, ее радость - твое счастье, печаль и радость, как одно целое.

“Как насчет этой жизни? У меня есть шанс участвовать во всем этом, просто я не знаю, должен ли я.”

……

На следующий день после встречи с Сян Нин, Сюй Тиншэн прошелся по всем знакомым местам города Яньчжоу, которые когда-то они посещали вместе. Часть ресторанов, в которых они любили сытно поесть, еще не были построены. Как и те парки, в которых они когда-то гуляли, держась за руки. Китайская Фирмана, листья которого раньше были разбросаны по улице, была только недавно посажена. Девочка, которую он когда-то держал за руки, все еще носила одну косичку на макушке, и попросила остаться у ее учителя..

Сюй Тиншэн отправился в знакомый лапшичный ресторан. Когда-то Сян Нин приводила его сюда, еще в разгаре их любовного периода. Сев на то же самое место, он заказал тот же вид лапши. Если все пройдет как прежде, через восемь лет, Сян Нин приведет его в этот лапшичный ресторан, известный своими морепродуктами. Она без умолку будет твердить ему об изобилие разнообразных морепродуктов, которые здесь подают, и не забудет упомянуть о том, насколько приятным все будет на вкус.

В прошлом он не смог бы сказать, “Ох, я пробовал такую лапшу раньше.”

На третий день Сюй Тиншэн решил вернуться домой.

Через пять часов Сюй Тиншэн прибыл в город Цзяньнань. Там он поспешно пообедал перед тем, как отправится на другой автобус, чтобы провести еще 3 часа, прежде чем, наконец, вернуться домой в округ Либэя.

Поскольку он уже опоздал по прибытии, Сюй Тиншэн позвонил своей семье через общественный телефон, чтобы сообщить о его сохранности. После он отправился в школу, войдя в класс со звонком, оповещающим о начале самообучения.

Он уехал во время выходных. Подкинув записку через щель, которая находилась под дверью офиса по делам студентов, считая, что сам себе устроил небольшой отпуск.

Поэтому сейчас, после стольких лет, он впервые возвращается в кабинет своего класса.

На мгновение Сюй Тиншэн застыл перед дверью, не зная, куда себя деть. Эти свежие, юношеские лица в его классе – после окончания школы он так и не смог встретиться с половиной из них, а с остальными он виделся более десяти лет тому назад.

Молодость и долгожданные встречи, это и есть возобновления его подросткового возраста.

Когда в семье Сюй Тиншэня произошла беда с внезапной смертью его отца, все его одноклассники оказали ему большую теплоту и сострадание, несмотря на то дружелюбие или же частые споры, возникавшие между ними в прошлой жизни.

Увидев их еще раз, Сюй Тиншэня переполнили разные эмоции.

Увидевшие его Хуан Ямин и Фу Чэн начали апплодировать, “А ты крутой, мистер «мир настолько обширен, что я хочу испытать его.»… Чувак, пожелавший уехать отсюда и осуществивший свою цель.”

Эти двое были его лучшими друзьями в старшей школе, их дружба продолжалась долгие годы, до самого конца.

Другие одноклассники смеялись вместе с ними, но их улыбки были чисты и дружелюбны.

И только сейчас Сюй Тиншэн вспомнил. Из-за его сильного желания поскорее увидеть Сян Нин, тот даже не удосужился придумать достойную причину для своего ухода. Вспешке он не смог придумать ничего лучше, чем написать одно предложение в ячейке под названием "причина", которая, кстати, в будущем станет достаточно популярной: «мир настолько обширен, что я хочу испытать его.»

Он отсутствовал на протяжении недели. За всю эту неделю, его выше написанные слова превратились в достаточно популярный сленг между студентами.

Появившийся перед дверью учитель Чжоу Сюэинь махнул рукой, “ Сюй Тиншэн зайди в учительскую на минутку.”

В его прошлой жизни, Сюй Тиншэня редко вызывали в учительскую. Он был одним из тех студентов, которые учились выше среднего, одним из тех, за кем можно было не следить, поскольку он проводил все свое время за учебой.

Будучи вызванным в кабинет Старика Чжоу, Сюй Тиншэн вовсе не нервничал и даже не боялся, вместо этого он испытывал счастье.

Старик Чжоу был очень мирным человеком. Последний раз, Сюй Тиншэн видел его в своей прошлой жизни, во время свадьбы Хуан Ямина. В то время старик уже был близок выйти на пенсию, его волосы стали седыми, а шаги медленнее.

Но нынешний Старик Чжоу, стоящий перед Сюй Тиншэнем, все еще был среднего возраста и статно красив, с прямой осанкой и с высоким ростом.

Чжоу Сюэинь был похож на Лу Чжишэня, только его индивидуальная аура была намного теплее. Самое глубокое впечатление о нем остались после вечерних занятий по самостоятельной учебе в двенадцатом классе. Старик Чжоу каждую ночь навещал их шаркая по полу своими выветрившимися тапочками, и приносил электрический чайник, беззвучно наполняя водой чашки всех учеников. Много раз студенты поднимая голову, обнаруживали свои чашки вновь наполненными.

В это время, когда в классных кабинетах все еще не были проставлены автоматы для выдачи воды, вода Старика Чжоу была настоящим спасением.

Сюй Тиншэн хотя бы раз в жизни хотел увидеть Старика Чжоу разозленным, потому что в его воспоминаниях он никогда не видел Старика Чжоу в ярости.

К сожалению, его ожидания были напрасны.

“Во-первых, «мир настолько обширен, что я хочу испытать его.» Эти слова имеют очень глубокое значение. Как твой классный руководитель, и как твой учитель по языкознанию, я очень доволен таким высказыванием.” Сказал старик Чжоу.

“Теперь, я пойду набирать воду для твоих одноклассников. И заодно подумаю над твоим наказанием. В конце концов, я прикрыл тебя перед всей школой, сказав, что ты ушел после моего согласия. Я также не сообщил об этом твоей семье... делай, как считаешь нужным, на основе твоего братства... хех.”

Старик Чжоу вернулся примерно через пятнадцать минут, держа пустой чайник, и он с улыбкой посмотрел на Сюй Тиншэна.

“На следующих ежемесячных экзаменах, в течение всего года, я хочу видеть тебя... в списке 20 лучших студентов.” Старик Чжоу улыбался, при этом он произносил каждое слово с мягкостью в голосе.

Его голос был негромким, но взгляды всех присутствующих в кабинете давили на Сюй Тиншэня. Его тон был немного странным, кажется, выдавали чувство неуверенности. Просто услышав произнесенные им слова, Сюй Тиншэн хотел думать, что учитель неудачно пошутил. Тем не менее, на самом деле, немного подумав, можно было понять, учитель действительно не шутил, он говорил мягко и был уверен в произнесенных словах.

Число 20 навязывало много проблем. Это было самое громкое заявление, которое все здешние учителя когда-либо слышали. В настоящее время Сюй Тиншэн занимает место между 20-м и 30-м позициями в 12 классе №10, простого обучения. Что касается целого года, из всех имеющихся четырех классов гуманитарных наук, один из которых является специализированным, более профессиональным классом, Сюй Тиншэн определенно оценивался на 140-е или еще более низкую позиции.

В своей предыдущей жизни Старик Чжоу, Чжоу Сюэинь, всегда любил рассказывать своим ученикам об одной легенде. Этот легендарный студент достиг 37-го ранга поднявшись со 140-го числа за один месяц до начала вступительных экзаменов в университет. Этим легендарным учеником был не кто иной, как Сюй Тиншэн.

Сейчас он находиться в более выгодном положении, чтобы заново возродить былую легенду.

Во время младших вступительных экзаменов Сюй Тиншэн занял второе место по всей округе. Вскоре возвышающий мятежный дух, и одержимость футболом, испортили все его оценки. Он обладал очень хорошей памятью. В своей прошлой жизни после того, как его отец умер, и, когда он стал более зрелым и прилежным, Сюй Тиншэн повысил свое мастерство в трех предметах гуманитарных наук на высокий уровень всего за месяц. Во время подготовительных экзаменов, а также вступительных экзаменов в университет, его результаты по гуманитарным наукам, были одними из лучших по всему городу. Что касается языкознания, это было его секретным оружием. Со времен десятого класса, он публиковал эссе в таких газетах, как «Молодежная газета Цзяньхая». Чтение – стало одним из его хобби.

В предыдущей жизни его знания в математике всегда были среднего уровня. Единственное, что ограничивало его возможности, были его знания английского.

Сейчас для Сюй Тиншэня языкознание также не была проблемой. Ему нужно было лишь заново освежить память.

Что касается трех гуманитарных предметов, то, во-первых, он был учителем истории в старших классах в течение четырех лет, а во-вторых, он так же был репетитором для детей с домашним обучением, за что получал свои гонорары, когда учился в университете. Даже после того, как он стал учителем по истории, он часто помогал своим ученикам с политикой и географией. Другими словами, у него было большое преимущество в этих трех предметах.

Его английский язык, который когда-то был для него одним из тяжелых предметов, наконец улучшился. А все, потому что на втором курсе университета у него была девушка, которая обучалась на факультете английского языка. Она вынуждала его учить английский язык вместе, помогая ей практической работой, таким образом, работая над ее интонацией, пополняя словарный запас... В том году он достиг 4-го уровня английского языка, и через год его уровень вырос до 6-го. В конце, став импортером строительных материалов, его уровень поднялся еще выше. В настоящее время ему нужно только укрепить свою грамматику и основу лексики, и его английский будет намного лучше всех его сверстников.

Сюй Тиншэн был достаточно уверен в том, что выучит все эти предметы в течение месяца. Единственное, что его тянуло вниз, это математика. Сюй Тиншэню кажется, что его знаний по математики находится на уровне младшего класса, это не то, что он мог бы исправить, даже если бы он этого сильно захотел.

Именно с учетом слабых знаний по математики он рассчитывает, что займет место в топ-20 за итог всего учебного года. Преподавательский стандарт старшей школы Либэя не является одним из лучших, и лишь немногие студенты могли попасть в специализированный класс в конце учебного года. Даже если он слаб в математике, Сюй Тиншэн все еще был уверен, что попадет в топ-20.

Если бы это были вступительные экзамены в университет, Сюй Тиншэн приложил бы еще больше усилий. Хоть уже и прошло столько лет, Сюй Тиншэн все еще помнит многие экзаменационные вопросы.

Брови Старика Чжоу поднялись, и он заговорил при этом улыбаясь “50 в порядке. 50, я заварю тебе чай.”

Сюй Тиншэн сознательно улыбнулся Старику Чжоу. Он знал, что таким способом Старик Чжоу помогает ему вырваться из размышлений своих предыдущих слов перед другими учителями.

Вернувшись из учительского, Сюй Тиншэн провел следующие три часа, безумно перелистывая различные учебники, одновременно вынимая пустую записную книжку, чтобы записать материал, китайского литературного произведения, решая тесты, где нужно было заполнить пустые пробелы в предложениях классического китайского языка, эссе на английском языке, пытался понять отрывок, связанный с Марадоной, основные политические вопросы, объединенные так же гуманитарными вопросами, и все это связанно со всеми тремя темами гуманитарных наук, глобальными географическим вопросами, несколькими вопросами со множественным выбором, а также изучил все документы по истории, которые Сюй Тиншэн проанализировал уже бесчисленное количество раз после того, как стал учителем истории в старшей школе.

Этого уже было достаточно, чтобы обеспечить ему уверенную победу в предстоящих вступительных экзаменах.

Что касается математики, Сюй Тиншэн ничего не помнил.

В прошлый раз во время университетских вступительных экзаменов, рядом с ним сидела девушка, известная в их классе как гений математики. Поскольку эта девушка была тайно влюблена в Сюй Тиншэня, то ставший только недавно легендой Сюй Тиншэн, сам не решил ни одного вопроса, вместо этого «позаимствовав все ответы у соседки по парте». К сожалению, эта девушка выполнила значительно ниже стандарта в том году, она набрала только 84 балла, Сюй Тиншэн списал у нее 73 балла, в конечном итоге поступив в обычный, второсортный университет.

Будучи перерожденным, благодаря преимуществу в знаний по другим предметам, Сюй Тиншэн решил, что 73 балла на самом деле уже достаточно, и он не намеревался продолжать учить математику.

Глядя на сумасшедшего Сюй Тиншэня, Хуан Ямин и Фу Чэн, оба подумали, что он понес большую ношу в учительском кабинете, они даже не осмелились прервать его. Во время перерыва между занятиями, они оба похлопали его по плечу, сочувственно взглянув на него.

“Что? Почему бы вам не пойти и не начать учиться. Вступительные экзамены уже не за горами. Вы уже потратили более десяти лет на учебу, и сдачу экзаменов. Не будет ли потом вам стыдно, если вы не сможете показать хорошие результаты, после стольких лет мучений?” Сюй Тиншэн проговорил ту самую фразу, которую он часто использовал, чтобы отругать своих учеников, когда еще был учителем в своей прошлой жизни.

Глядя на Сюй Тиншэня, который всегда был самым ленивым, и самым беззаботным из их трио, они широко раскрыли рты, и не могли ни о чем другом думать, кроме того, что: этот парень был одержим дьяволом.

Дождись меня Глава 4

Глава 4: Прошлое имеет значение, и самоуверенное заявление.

Дом Сюй Тиншэня находился в сельской окраине города. Поэтому, наряду с большинством сельских студентов средней школы Либэя, он проживал в школьном общежитии.

В течение многих лет Сюй Тиншэн с трепетом любил вспоминать бесшумные ночные разговоры, и вот, наконец, они возобновились в его жизни. Лежа на кровати в своей комнате, заложив руки за голову и бездумно глядя в темный потолок, он подслушивал за разговором своих друзей. Из всего разговора, он уловил только те моменты, которые были связаны с ним.

К примеру то, что недавно упомянул Хуан Ямин, “Та девочка, студентка из начального курса, в последнее время часто проводит свои дни в компании хулиганов.”

Сюй Тиншэн на мгновение задумался: “Ты о ком?”

Хуан Ямин подскочил с места, “Какого черта, да твоё сердце холоднее самого айсберга! Я о той девочке с 10 класса, которая выпрыгнув перед нами, остановила тебя, прямо в первый день нашего 11-го класса! Как же ее звали?... Я забыл. Во всяком случае, просто хотел поинтересоваться, помнишь ли ты ее все еще.”

Их разговор стал слишком громким. Комендант, старик Яо, появился за дверью, и постучав, громко крикнул, “Услышу еще один голос и будучи дряхлым стариком заставлю вас всех гореть в аду ярким пламенем!”

После раздался звук щелкнувшей зажигалки, принудивший всех студентов покрыться мурашками и холодным потом.

Старик Яо имел облик настоящего зверя, но его «Кунг-Фу стиль» все еще не был раскрыт, и вскоре каждый сможет испытать его на себе. Он наслаждался патрулированием, держа в одной руке большую кружку, и вынуждая студентов поскорее очутиться в объятиях сна. Большая кружка заполнялась качественным белым вином до краев. Он любил выпивать во время патрулирования, ведь после, его угрожающий голос становился еще громче.

После того как старик Яо вдоволь напьется, он начинал патрулировать с новой силой, во время чего произносил всевозможные слова и занимался всевозможными делами.

Школа хотела уволить его раньше, но после того как он повесил петлю у двери кабинета директора, совет позволил ему остаться.

Сюй Тиншэн вспомнил, что во время своего выпускного они с Хуан Ямином бросили пачку фейерверков в кабинете Старика Яо.

Когда за дверью стихли шаги, Хуан Ямин возобновил беседу, бросая сигарету через всю комнату в Сюй Тиншеня, и продолжил: “ Лицюнь, я сегодня купил две пачки в магазине… Полагаю, ты вспомнил эту девушку? Тебя это вообще хоть волнует?”

Сюй Тиншэн вдруг вспомнил, что в настоящее время школьный магазин действительно продает сигареты, босс магазина якобы является родственником директора. Здешние учителя ловили курильщиков, будто бы это было целью их жизни, хотя магазин открыто продавал сигареты прямо у них под носом.

За последние несколько лет его прошлой жизни зависимость к сигаретам у Сюй Тиншэня развилась до такой степени, что приходилось курить пачку в день, но, возродившись, он, похоже, избавился от этой привычки. Неожиданно, но мысли о курении не посещали его в течение нескольких дней.

Сюй Тиншэн попросил зажигалку и зажег свою первую сигарету после возрождения.

Хуан Ямин бросая зажигалку, поинтересовался, куда Сюй Тиншэн дел свою. Сюй Тиншэн ответил, что не смог ее найти. Он действительно не знал куда ее дел. Кто мог найти зажигалку, которую потерял десять лет назад?

За это время появился слух, что курение влияет на «то самое» достоинство, и этот слух вызвал огромную панику среди парней. Сюй Тиншэн и Хуан Ямин подробно обсудили данный вопрос, и Хуан Ямин беззаботно подметил, “Да без проблем, я достаточно уверен в своих способностях в этом плане.”

И он подтвердил сказанное. Из прошлой жизни, Сюй Тиншэн уже знает что Хуан Ямин женился и завел детей, сыграв свадьбу с молниеносной скоростью. Вспомнив в Хуан Ямине 30 летнего мужчину, мужа и отца, стало не привычно вновь видеть неряшливого 19 летнего парня. Будто бы он находился под воздействием какой-то магии.

Хуан Ямин начал снова: “Так ты помнишь ее или нет?”

Сюй Тиншэн, наконец, вспомнил и ту девушку, и все остальное. Когда он учился в средней школе, то чуть не вовлек себя на ранний роман. Девушка была очень простодушной и невинной, маленькой девочкой. Которая была способна одеть деревенскую школьную форму так, что она смотрелась на ней очень привлекательно, доказывая, насколько выдающейся была ее внешность. Она была младше Сюй Тиншэня на год, и они договорились, что вступят в отношения, как только поступят в старшую школу. Поскольку оба чувствовали, что еще слишком молоды и будут готовы когда немного повзрослеют.

Сюй Тиншэн поступил в старшую школу раньше, и тогда они все еще продолжали общаться друг с другом. Однако позже Сюй Тиншэн увлекся одной «пацанкой», поэтому больше не отвечал на ее чувства.

Девушка писала ему письма несколько раз, но, увидев, что никакого ответа не было, она, в конце концов, сдалась.

Позже она тоже поступила в старшую школу Либэя, и в первый же день учебы, со слезами на глазах, кусая губы, она заблокировала путь Сюй Тиншэня, задав ему всего один вопрос, “Сюй Тиншэн, ты все еще помнишь меня?”

В то время коротко стриженная девушка, Яо Цзин, в которую он был безумно влюблен, стояла рядом. Из-за этого он ответил, “Извини, я не помню тебя.”

Неужели теперь она проводит время с шайкой хулиганов?

Сюй Тиншэн задумался, и позже ответил Хуан Ямину, “Не стоит беспокоиться. В средней школе ее оценки были самыми высокими, и каждый раз ее баллы были на 60 раз больше ученика, который занимал второе место. В будущем она поступит в университет Цзяньхая.”

В прошлом Сюй Тиншэн встретился с ней вновь в очень неожиданном месте, спустя много лет, на свадьбе далекой кузины. На тот момент она окончила аспирантуру в университете Цзяньхая и была невестой этой свадьбы.

Университет Цзянхая занимал 5-е место по всей стране. Из их супружеской пары у жениха были богатство и внешность, а у невесты были и мозги, и внешность. Все идеально совпало, так что действительно не нужно было волноваться.

Точно, Сюй Тиншэн вспомнил ее имя. Ее звали У Юэвэй.

Хуан Ямин ответил, “Черт, у тебя действительно каменное сердце… видимо ты по уши влюблен в Яо Цзин, и могу сказать что ваши чувства взаимны. Вы уже решили когда начнете встречаться, после экзаменов или же сейчас?”

Следовательно, Сюй Тиншэн снова задумался о Яо Цзин. Она была худощавого телосложения, и многие мальчики хоть раз в жизни испытывали период, увлекаясь такими девушками как она.

В своей прошлой жизни, после вступительных экзаменов в университет, Сюй Тиншэн был в отношениях с Яо Цзин в течение месяца, только чтобы понять, что они оба действительно несовместимы. Впоследствии они разошлись в дружеских отношениях.

Нынешний Сюй Тиншэн, фактически 31 летний Сюй Тиншэн, больше не увлекался такими девушками, и ответил следующее, “Она, скорее выглядит как мы. Похожа на мальчика, ни груди, ни жопы, ничего чтобы мне понравилось.”

Хуан Ямин кажется подавился рыбной косточкой, ибо он ответил спустя только долгую паузу, “Ты просто сдался, верно? Не стоит так говорить о ком-то, хотя… забудь.

Я заметил, что после твоей внезапной поездки ты очень сильно изменился. Стал таким странным. Спокойной ночи.”

Сюй Тиншэн почувствовал, как холодный пот пробежал по его спине, тогда он мысленно предупредил себя, “В будущем мне стоит быть осторожнее со своими словами. Эффект бабочки - хотя я никогда не могу быть уверен, влияет ли он, является очень страшной перспективой. Мысли других намного страшнее.”

Сюй Тиншэн, конечно же, не думал, что Хуан Ямин и Фу Чэн могут вызвать у него проблемы, так же как его родители и сестра никогда не причинят ему вреда. Однако он не переставал думать об одном высказывание: «Если вы действительно любите свою семью и друзей, никогда не давайте им причину усомниться в вас.»

Это было так, как если бы у вас был пистолет. Его можно было бы использовать в необходимые моменты, чтобы защитить свою семью и друзей, но вам абсолютно не нужно было даже показывать наличие пистолета, а тем более передавать оружие в родные руки... при этом, возможно, вы могли нанести вред даже самому себе.

То что сейчас находится в руках у Сюй Тиншэня не простой пистолет. Это даже страшнее атомной бомбы.

....

После утренних занятий Хуан Ямин ушел со своей девушкой Тань Цинлин. Они начали встречаться только недавно, и поэтому были очень ласковы друг к другу.

Сюй Тиншэн, естественно, знал, что они в конечном итоге расстанутся. После того, как Тань Цинлин отправилась на север в свой университет, она очень быстро забыла о Хуан Ямине. Тогда как Хуан Ямин был не в состоянии справиться с разрывом их отношений, из-за чего долгое время ходил как в воду опущенный.

Все было плохо до такой степени, что даже много лет спустя, будучи пьяным, Хуан Ямин все еще выкрикивал имя Тань Цинлин, произнося такие вещи, как: Тань Цинлин, ты любовь всей моей жизни ... ах ... ах ... Я очень скучаю по тебе.

Несмотря на это, Сюй Тиншэн не собирался вмешиваться в их отношения или давать какие-либо советы. Даже если бы все развивалось так же, как в прошлой жизни, и что? Разве это не просто типичный подростковый роман, полный унылого, заброшенного, разбитого сердца? Какое знатное дело. На протяжении многих лет, когда твоё сердце уже онемело и больше не дрожит, ты поймешь, что боль и тяжелые моменты тоже могут научить чему-то важному.

Фу Чэн не жил в общежитии, и поэтому приходил в школу заранее позавтракав.

Поэтому Сюй Тиншэн отправился в столовую в одиночестве.

Новый кампус старшей школы Либэя начал работать, сразу же, как был построен. Коридоры из классных комнат в столовую все еще не были покрыты цементом, зато было много песка и камней, и из-за этого шаги проходящего мимо человека были слышны за километр.

Как только Сюй Тиншэн начал проходить мимо, все внимание было устремлено на него.

«Это тот парень, о котором учительница №7 класса говорила во время утренних занятий».

"Что она сказала?"

«Этот парень заявил в учительском, что он войдет в топ 20 лучших учеников в течение данного года, во время следующих ежемесячных экзаменов. После чего наша учительница класса №7 пришла на утренние занятия, и сказала, что другие не рассматривают наш специализированный класс как должное, и мы должны постараться в полную силу и устроить хорошее шоу, чтобы другие больше не посмели смотреть на нас сверху вниз ».

«Ого, круто... кто он? Из какого класса?

«Класс №10, Сюй Тиншэн. Он обычно занимает 20-30-е места, но это только в списке своего класса. Он занимает около 140-го места по всему факультету. Без понятия, откуда к нему приходит такая уверенность ».

«Я ничкого не знаю из студентов гуманитарного факультета».

«Этот мир настолько обширен, я хочу испытать его».

«Ааа, так вот кто он. Этот парень такой прикольный.»

Сюй Тиншэн не ожидал, что первой проблемой с момента его возрождения станет результатом его неосторожных действий. Фактически, это обещание произошло потому, что он был должен Старику Чжоу. Множество чувств накопилось за годы, которые он провел наблюдая за стариком Чжоу, и они стали по-настоящему понятными, только когда он сам испытал на себе ношу учителя. В своей предыдущей жизни в качестве преподавателя Сюй Тиншэн любил рассказывать своим ученикам о потрёпанных тапочках Старика Чжоу и не забывал упоминать его электрический чайник. Он знал, что сам не в состоянии соответствовать такому уровню самоотверженности.

Старик Чжоу сказал «на основе нашего братства», поэтому Сюй Тиншэн хотел дать ему некую уверенность, чтобы поднять его настрой.

Что касается преподавателя класса №7, Чжан Сюянь, Сюй Тиншэн знал, что она была достаточно конкурентоспособной, и находилась не в очень хороших отношениях со многими другими учителями. Однако она была не плохим человеком. В своей предыдущей жизни, когда комбинированные гуманитарные науки Сюй Тиншэня внезапно расцвели, учительница ждала его после занятий, чтобы потом пригласить в кабинет класса №7. Все было ради того, чтобы он поделился его собственными методами изучения комбинированных гуманитарных наук.

Она была достаточно целеустремленным человеком, который никогда не имел плохих намерений - ее сердце было сосредоточено исключительно на своих студентах. Объявив своему классу №7 о Сюй Тиншэне во время утренних занятий, скорее всего, она попыталась побудить свой класс работать еще усерднее.

Тем не менее, благодаря ее действиям, Сюй Тиншэн смог забраться на гору Лян.

Сюй Тиншэн рассмотрел обстоятельства и смог определить, что гора Лян не была высокой и уж тем более он не считал ее опасной. Поскольку его уже в открытую натолкнули на вершину горы, то все в порядке, пока он остается на месте.

В закусочной, которая была давно знакомой, и в то же время чужой, Сюй Тиншэн заказал полную тарелку лапши, состроив милое выражение лица, чтобы тетушка, дежурившая в столовой, положила ему большую чашку соевого соуса. И наконец он сел на пустое место.

Проходя мимо, знакомые студенты (по крайней мере, должны быть знакомы, ведь Сюй Тиншэн уже многих забыл) подошли, чтобы поприветствовать его.

“Тиншэн, ты, правда, обещал, что войдешь в топ 20 учеников в этом году?”

“Правда.”

“Дэнг!! Этот поступок был слишком глупым. Ты что, не мог просто сохранить свою цель при себе. Теперь, когда все об этом знают, что будет, если у тебя не получится этого достичь …?”

“У меня все получится.”

“……”

По мере того, как количество людей, задающих данный вопрос, увеличилось, Сюй Тиншэн поманил за собой Хуан Ямина и Фу Чэна, говоря, что они заявили, о том что обязательно попадут, по крайней мере, в список 50 лучших студентов. Выглядит так словно он собственноручно толкнул их в глубокую яму, поскольку их текущие результаты все еще были намного хуже, чем у самого Сюй Тиншэня.

Перед Сюй Тиншэнем внезапно появилась Яо Цзин. Сев напротив, она положила на стол две тарелки наполненные овсяной кашей. На ней была надета клетчатая красная рубашка, и плотно облегающие джинсы, которые были немного подвернуты на концах, чтобы раскрыть ее безупречно белые лодыжки, точно так же было проделано и с рукавами. Ее короткие волосы напоминали море, когда она небрежно отбрасывала их пряди назад.

Сюй Тиншэн глядел на девушку, которую он любил на протяжении двух лет и дружил один месяц в своей прошлой жизни. Яо Цзин была невероятно энергичной и элегантной девушкой, к тому же она имела красивое и нежное личико. Если бы она присоединилась к черлидингу, то определенно была бы очень популярной. Хотя черлидинг, на данный момент, все еще не вошел в моду.

В этой жизни им не суждено было вновь иметь такие отношения. Сюй Тиншэн почувствовал себя немного странно, глядя на Яо Цзин, и неловко улыбнулся.

Он забыл, что за два года до этого уже очень четко передал свои чувства к ней, и Яо Цзин был на грани дать согласие. Как она могла знать, что внезапно его «желание изменилось».

“Поешь немного,” Яо Цзин протянула в его сторону тарелку.

Из-за своего образа пацанки, ее тело очень исхудало. Она должно быть покупала эту тарелку с кашей думая о Сюй Тиншэне.

“Я не голоден,” Сюй Тиншэн покачал головой.

“Тогда выброси,” Яо Цзин произнесла это просто махнув рукой, потом слегка толкнула Сюй Тиншэня в плечо и мягко продолжила, “Я знаю почему ты сказал те слова. Ты хотел выложиться на полную, так ведь?”

“Кхэм?” лишь смог ответить Сюй Тиншэн.

“В прошлый раз я как-то говорила что ты не сможешь победить свою лень... но это было сказано без никаких злых намерений. Сейчас, однако, с таким громким заявлением, ты вряд ли отступишь от своих слов. И для того чтобы достичь цели тебе придётся работать на полную силу. Я не ожидала от тебя такого, и восхищаюсь твоим поступком.”

Сюй Тиншэн ничего не ответил на ее слова, и Яо Цзин тоже не продолжила говорить. Она опустила голову, доедая свою кашу. На ее лице редко появлялась румяна, но в такие моменты она выглядела очень женственно, немного застенчиво. Внезапно она подняла голову, чтобы посмотреть на Сюй Тиншэня, и затем поспешно опустила взгляд.

Сюй Тиншэн почувствовал что сейчас, что-то должно произойти.

Яо Цзин поднялась, как только доела свою кашу, затем немного поколебавшись, решительно топнула ногой. “Кхм… Даю обещание. После окончания экзаменационных экзаменов, мы… мы можем начать встречаться. Этот мир настолько обширен, я хочу испытать его вместе с тобой.”

Этот мир настолько обширен, я хочу испытать его вместе с тобой.… Сюй Тиншэн чуть не уронил свою голову в тарелку с кашей. В прошлой жизни все было намного позже, во время выпускной вечеринки после вступительных экзаменов. Тогда Яо Цзинь согласилась, и то только после пьяных и бесстыдных признании Сюй Тиншэня!

Почему это случилось раньше?

“Разве ты не должна была согласиться только после выпускного?” выпалил Сюй Тиншэн.

“Разве ты не говорил что если я соглашусь сейчас, то ты сможешь лучше сосредоточиться на учебе, а также получить больше мотивации?”

Яо Цзин закусила губу и выстрелила в Сюй Тиншэня обиженным взглядом, ее лицо покраснело, когда она уходила.

Сюй Тиншэн почувствовал отвращение к своему прошлому «я» до такой степени, что его чуть не вырвало.

И что ему теперь делать с этим?

Дождись меня Глава 5

Глава 5: Такие вещи, как борьба за девушку.

Сюй Тиншэн был остановлен Хуан Ямином и Фу Чэном на обратном пути в класс после завтрака, когда до начала первых занятий оставалось мало времени. Вдвоем они потащили Сюй Тиншэня на школьное поле за возвышенные стенды.

«Ты действительно распустил слухи, что мы тоже хотим попасть в список лучших студентов? В топ 50?» спросил Фу Чэн.

«Ага, 10 для меня и 50 для вас... как вы думаете, почему у вас слишком мало?» захрипел Сюй Тиншэн.

Многие люди были хорошими друзьями в старших школах, но со временем их отношения неизбежно заканчивались. Дружба между Сюй Тиншэнем, Хуан Ямином и Фу Чэном продолжалось на протяжении всех этих лет, поскольку они всегда поддерживали друг друга. На этот раз Сюй Тиншэн решил потянуть их за собой.

В предыдущей жизни Хуан Ямину и Фу Чэну пришлось заново проучиться еще один год, но в итоге их результаты все еще не были удовлетворительными. Сюй Тиншэн не хотел, чтобы эта история повторилась дважды.

“Было бы нормально если бы ты умер один, но как ты мог втянуть нас во все это,” Они оба возвышались над Сюй Тиншэнем оказывая большое давление.

“Мы же братья, давайте поднимемся на вершину горы Лян вместе,” Улыбку свою Сюй Тиншэн сменил на торжественное выражение лица, искренне произнося следующее, “Давайте начиная с этого дня работать вместе не покладая рук. Я силен в гуманитарии и помогу вам разобраться с ним, а вы двоя поможете мне с математикой, и вместе мы изучим английский язык.”

“…. Ты сейчас серьезно?”

“Серьезно. Чувствую что если мы не постараемся в этом году, то в будущем будем жалеть об этом.”

Оба на мгновение замолчали.

“Хорошо, так и быть, попробуем.”

Закончив разговор, они все еще продолжали тащить Сюй Тиншэня вдоль стендов.

“Подождите, разве мы не пришли к согласию? Куда мы идем? Обратно в кабинет, нет?” Сюй Тиншэн начал сопротивляться, трио были слишком громкими.

“Сначала покурим.”

…..

Сюй Тиншэн не думал, что его встреча с У Юэвэй случится так быстро. Вчера вечером Хуан Ямин говорил, что теперь она часто ходит с шайкой хулиганов, но Сюй Тиншэн не воспринял это слишком серьезно. Он ведь знает, что У Юэвей впереди ждет светлое будущее.

Они оба учились в одной школе, рано или поздно их встреча должна была случиться. Сюй Тиншэн, конечно же, не был против этого, ожидая увидеть всего лишь пару обиженных взглядов.

Тем не менее, Сюй Тиншэн не думал, что их встреча наступит так скоро, и тем более, что это случится при таких обстоятельствах.

Когда девушка решается влиться в компанию хулиганов, и при этом не обладает достаточной силой для своей защиты, то ей нужно будет кое-что реализовать, заранее подготовившись к худшему. По крайней мере, ей нужно немного поразвлечься с ними.

Ведь единственное что хотят от нее эти парни, всего лишь ‘поиграться с ней’.

Однако У Юэвей не была такой девочкой. Она не была сильной, и у нее также не было таких реализаций. Она изначально была простой, невинной девочкой из фермерской деревни, чьи оценки были шокирующее отличными.

У Юэвей была окружена семи-восьми хулиганами, чьи руки тянулись к ней без остановок, грязные слова бросались из их уст, один из них подошел ближе, резкими движениями он насильно обнял ее…

Она плакала, крича от ужаса, который вырывался из глубин всего сердца. Она выкрикивала: что вы делаете? Я расскажу обо всем учителю! Затем она начала ругать их, кусая, толкаясь из-за всех сил, поскольку хотела вырваться от окруживших ее парней.

Мелкие хулиганы радостно хохотали, толкая ее в разные стороны. После просмотра фильма «Молодые и опасные», они стали фанатами Чэнь Хаонаня и Цыпленка Чиу, и теперь, когда они начинали ругаться между своей маленькой банды, то инстинктивно подражали стилю этих злодеев, их зловещему смеху, их высокомерному тону, их мерзким движениям....

У Юэвей упала на землю, свернувшись в позу эмбриона, и трагически воскликнула.

Сюй Тиншэн не знал, происходило ли это событие в его предыдущей жизни. Ни разу не столкнувшись с этим, он, естественно, не знал как реагировать на происходящее.

Однако, сейчас он видит происходящее прямо перед собой, даже если бы эта девушка была совершенно незнакомой, у него не получилось бы пройти мимо. Это поколение хулиганов в основном состояли из тех кто смотрел Гонконгские фильмы о триадах и были полны уверенности в себе, и подражали увиденным. С определенной точки зрения их можно было даже считать еще более страшными, чем актеры играющие темную сторону общества, потому что они были непредсказуемы, не знали, чем должны и не должны были заниматься. Насилие, убийство... они без колебания могли увлечься такими вещами.

Сейчас среди них находилась У Юэвей.

Это та самая чистая девушка, которой Сюй Тиншэн дал обещание об отношениях после окончания старшей школы.

Это та самая несчастная девушка, которая собрав все свое мужество, чтобы остановить его у дороги, спросила, помнит ли он ее.

Это та самая невеста, которая хотела выпить бокал качественного белого вина с Сюй Тиншэнем, несмотря на бесчисленное количество других гостей желающих поздравить ее. Они встретились, в конце концов обрушившись на одну чашку.

Сюй Тиншэн не мог просто взять и уйти пользуясь знанием что «ее будущее будет ярким». 31 летний Сюй Тиншэн был переполнен любовью; 31 летний Сюй Тиншэн был переполнен несравнимой ни с чем виной; 31 летний Сюй Тиншэн был переполнен яростью, достающей до небес; 31 летний Сюй Тиншэн решил принять участие в битве за маленькую, беззащитную девочку.

Хуан Ямин и Фу Чэн взглянули на него глазами наполненными решимостью.

“Это компашка Боа Мина. У них могут быть припрятаны ножи, нам нужно быть осторожными. Избавимся от двух, облегчим ситуацию и сбегая, уведем их за собой туда, куда мигом соберутся люди из офиса по студенческим делам.” Хуан Ямин прошептал низким тоном.

Сюй Тиншэн и Фу Чэн кивнули. Они выбрали правильный путь, это намного разумнее, чем просто слепо бороться с ним на основе мужества и ярости.

Троя приблизились к толпе.

Хулиган с маленькой головой был первым, кто отреагировал, разговаривая с ними своим высокомерным тоном, после того как повернулся, и увидел их, “На что уставились? Смерти своей хотите?!”

Сюй Тиншэн уже давно не в том возрасте чтобы обмениваться криками вроде как ‘Чего вам надо?!’ Или ‘На что уставились?!’

Приложив все силы для удара на левую ногу, он переместил всю свою массу на правую. Сюй Тиншэн не собирался терять время пустой болтовнёй, и побежал в их сторону с максимальной скоростью, слегка подпрыгивая на коротком расстоянии. Он схватил шею своего противника обеими руками и прикладывая все усилия, ударил коленом прямо в цель...

Повредив оппоненту шею до хруста своих коленей.

Известная всем атака ‘пушечного ядра’.

В настоящее время Сюй Тиншэн уже вырос до полного роста, теперь он 178 см. Хотя и выглядел намного худым, не имея взрывных мышц. Из-за его увлечения футболом, он был наделен выносливостью и взрывной силой, и на самом деле его тело было довольно в хорошей форме, а талия и ноги обладали мощной силой.

На огромной скорости он мог вызвать внушительную силу столкновения, да еще и удар колена... был очень тяжелым.

“Бах!”

Держась за область живота, хулиган с маленькой головой рухнул на землю.

Сюй Тиншэн ударил не достаточно высоко, для того чтобы не повредить важные части тела. Во-первых, он испугался, что может убить человека. Во-вторых, если бы он поднял колено слишком высоко, то мог бы навредить самому себе тоже. В конце концов, ему еще осталось разобраться с оставшимися семерыми.

Сразу же, как только Сюй Тиншэн приземлился, не теряя ни секунды, он появился перед другим хулиганом, который в это время оборачивался, и сильно ударил его по лицу. Когда хулиган упал назад, Сюй Тиншэн сделал шаг вперед левой ногой, затем поднял свою правую руку, пробиваясь в локтевой удар, который прошелся прямо по груди второго.

Падая, второй хулиган зацепился за талию Сюй Тиншеня, потянув его за собой.

“Черт,” Сюй Тиншэн быстро поднялся.

Вот только другой парень уже достаточно близко к нему подобрался.

Прозвучали два приглушенных удара.

Прибывшие вовремя, Хуан Ямин и Фу Чэн оба ударили одновременно, отправив парня в нокаут. Затем они подняли Сюй Тиншеня, и втроем убежали.

Все произошло в считаные секунды. Оставшиеся хулиганы были ошеломленными на несколько мгновений. Когда они отошли от случившегося, двое вытащили свои ножи, и все они бежали за трио сломя голову, пытаясь догнать их как можно скорее. Избитые три хулигана с трудом поднялись на ноги, и так же побежали за остальными.

Но пока кучка стояла в ступоре Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и Фу Чэн уже выбежали из-под стендов, приближаясь к району между школьным стадионом и школьными зданиями.

Крики раздавались по всей округе. Те, кто были на разных этажах трех школьных зданий, а особенно те, кто проходил мимо, могли видеть все происходящее.

Дорога в офис по делам студентов была заблокирована, и теперь их трио ждали людей из офиса по делам студентов около административного здания, расположенного рядом с полем. Это решение было лучше, чем бежать непонятно куда. У всех из отделения студенческих дел были довольно большие выпуклые животы. Если они побегут дальше, то хулиганы быстро догонят их, чего не скажешь о людях из офиса.

Троя парней бегали по пустому пространству между полем и школьными зданиями.

3 против 8 - несмотря на то, что у них не было никакого преимущества во время их атаки исподтишка, эти хулиганы были физически натренированными спортсменами и были намного сильнее их самих. Конечно, их троица могла только «блокировать» их атаки, ну и в основном, бежать подальше.

Сюй Тиншэн воскликнул, “Люди всё видят, если не хотите попасть в тюрьму, то вам следует убрать эти ножи.”.

Хулиганы поколебались на мгновение, но потом убрали ножи.

Резко остановиться, сделать низкий удар, затем увернуться.

Сюй Тиншэн продолжал данную цепочку ударов, ведь эта была его единственная возможность избежать провала.

В боях, если бы у кого-то не было абсолютного преимущества, то удары требующие отдавать все свои силы были бы схожи с самоубийством. Стратегия Сюй Тиншэня заключалась в том, чтобы внезапно остановившись, развернуться для низкого удара прямо под колено оппонента. Затем, даже если его противник все еще стоял на ногах, он немедленно уворачивался бегством.

Сила его ног была велика, у большинства пораженных были сильные ушибы.

Конечно, сам Сюй Тиншэн тоже получил немало уронов. Время от времени, когда Хуан Ямин или Фу Чэн были загнаны в угол, ему приходилось бежать к ним на помощь. Таким образом, он получил еще один удар от чужого кулака прямо в рот. Уголки его губ были разорваны и кровь не переставала течь с его рта.

Дождись меня Глава 6

Глава 6: Будь хорошей, опусти голову и уходи отсюда

“Что происходит? Прекратите это немедленно. Поднимитесь и повернитесь лицом к стене.”

Их спасители, люди из отдела по делам студентов, наконец, прибыли: председатель, два заместителя председателя и четыре депутата с их выпуклыми животами.

“Неудивительно что они были такими медленными,” Сюй Тиншэн выругался всем сердцем, “Офис по делам студентов должен сразу же отправлять своих людей, когда дисциплинируют студентов.”

Он поднялся и начал отряхивать пыль со своего тела, подойдя к Хуан Ямину и Фу Чэну, троя они послушно шагнули в сторону, чтобы дождаться своего наказания. Когда Сюй Тиншэн посмотрел на них, оба ответили ему обнадеживающими взглядами, показывая что не получили серьезных травм.

У У Юэвей был очень сильный шок. Она не думала, что все сложиться таким образом. Все началось с того, что она согласилась на «предложение» своей соседки по комнате, желая проверить, будет ли Сюй Тиншэн заботиться о ней в «жалком» состоянии. Она хотела знать, действительно ли он забыл о ней, действительно ли он когда-то заботился о ней.

Сердце чистой девушки влюбилось в первый раз, она размышляла об этом человеке в течение второго и третьего года ее младшей школы, ожидая того дня, когда обещание данное между ними будет выполнено. Как она будет готова просто отпустить его? Как бы у нее это получилось?

Она не думала, что те люди, которых ее соседка по комнате представила ей, часто говорящие о лояльности, внезапно обратятся с ней таким образом. Она была беспомощна, не зная, что делать. Затем, в тот самый момент, когда ее страх и отчаяние достигли своей вершины, появился Сюй Тиншэн. Он не шел по семицветным благоприятным облакам, но он пришел, чтобы спасти ее, дикий и яростный. Один, два три, они избавились от трех, и другие хулиганы побежали за ними, тем самым выручая ее от затруднительного положения в котором она оказалась.

У Юэвей оставалась ошеломленной в течение долгого времени, прежде чем она наконец вернулась в сознание. Она боялась и сожалела о своих ранних действиях. Она ненавидела себя, но также слабо ощущала вкус сладости и радости, потому что он думал о ней, сразившись за нее словно разъярённый лев. Ее разум был в хаосе, не зная вообще, что нужно делать.

Когда она наконец подошла, уголки губ Сюй Тиншэня уже истекали кровью. Она хотела что-нибудь сделать для него, но в этот момент прибыли люди из отдела по делам студентов.

Несколько хулиганов закрыли лица и попытались сбежать, но им помешали люди из отдела по делам студентов.

“Бао Мин, это старик знает тебя, куда ты собираешься сбежать?!”

“Чжан Шаньфэн…”

У Юэвей, опустив голову, подошла к Сюй Тиншеню. Не зная, что сказать, она слегка потянула его за рукав.

“Почему ты пришла сюда. Поторопись и уходи, быстро. Уходи с задней части поля. Тебя все равно никто не видел,” Сюй Тиншэн отругал ее низким тоном.

“Это не… из-за меня…” У Юэвей нерешительно ответила, встретившись с его взглядом.

“Во-первых, ты девушка. Если все узнают, что там происходило, ты хоть знаешь, как на тебя потом будут смотреть? Если такое произойдет, твоя жизнь закончится. Ты определенно не сможешь оправдать себя, понимаешь? Во-вторых, в лучшем случае мы будем всего лишь наказаны, и школа обязательно забудет об этом до выпускного, чтобы не испортить свою репутацию. Мы скоро выпустимся, мы не боимся последствий. Тебе не о чем беспокоиться. В-третьих, ты должна быть более послушной в будущем. Просто учись хорошо и не позволяй нам быть избитыми зря. Будь хорошей, опусти голову и уходи отсюда,” Сюй Тиншэн следовал по структуре, которой отвечал на вопросы гуманитарных наук во время вступительных экзаменах в университеты, тогда он отвечал правильно на все вопросы.

“Он все правильно говорит, поторапливайся и уходи отсюда,” Хуан Ямин и Фу Чэн тоже поторопили ее.

“Иди по задней части поля. Вытри слезы и не позволяй никому их заметить,” уточнил Сюй Тиншэн.

У Юэвей чувствовала, что не должна уходить. Она должна на самом деле пройти через это вместе с ними, раскрыв всю правду. Таким образом, Сюй Тиншэн и другие не будут наказаны, и их бы даже похвалили за отважный поступок.

Она хотела сказать что-то, или хотя бы, помочь Сюй Тиншэню отряхнуться от пыли. Она также хотела поблагодарить Хуан Ямина и Фу Чэна. Однако, услышав, что Сюй Тиншэн сказал: «Будь более послушной», «не позволяй нам быть избитыми зря» и «будь хорошей», она перестала сопротивляться. Она должна быть послушной, должна слушаться сказанных ими слов.

Слезы потекли по лицу У Юэвей. Она закусила губу, посмотрев на Хуан Ямина и Фу Чэна благодарным взглядом, также глубоко взглянув на Сюй Тиншеня, наконец сдерживая слезы, она молча опустила голову и ушла.

Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и Фу Чэн обменялись взглядами, словно освободившись от большой нагрузки. Единственное, взгляд Хуан Ямина, возможно, выражал слишком большое значение.

Нескольких хулиганов оттолкнули к ним, и они стояли рядом с их трио. Все они уже давно пользовались «дурной славой». Не говоря уже об их лицах, они не смогли бы уйти, даже вытащив чулки над головой.

“На что уставились? Все быстро возвращайтесь в свои классные комнаты.”

Люди из отдела по делам студентов отгоняли наблюдателей.

Тем временем Сюй Тиншэн медленно подошел к этой кучке хулиганов, обращаясь к их лидеру Бао Мину низким тоном, “Если все узнают о том что здесь произошло, то ваши действия будут считаться попыткой изнасилования. Из-за чего вас всех отправят в тюрьму на десять лет.”

Бао Мин был потрясен, на лбу появилась дорожка холодного пота, его выражение лица резко изменилось, можно было отсюда услышать как бешено билось его сердце, “Тогда я убью всю твою семью перед тем как меня туда посадят.”

Этот маленький ребенок действительно хорошо запомнил слова из фильма, в результате чего Сюй Тиншэн втайне почувствовал себя удовлетворенным, и спокойно ответил, “В таком случае мы не расскажем о том что произошло, и вы тоже будете молчать.”

Бао Мин подозрительно посмотрел на Сюй Тиншэня, не понимая, чего он хочет этим добиться. Очевидно, он сам должен был позаботиться о том, чтобы никто ничего не узнал о произошедшем, верно?

Сюй Тиншэн продолжил, “Спрячьте свои ножи и не позволяйте им найти их. В противном случае у вас будут проблемы по серьезней. Я буду нести ответственность за драку в одиночку, заявив, что произошла ссора, и я был тем, кто ее начал, и вашей вины в этом нет. Вы все наверное уже на грани исключения, так ведь? Кроме того, не вмешивайте в этом моих двух друзей.”

Бао Мин наконец был полностью ошеломлен, поскольку он с сомнением спросил: «В чем смысл всего этого? Ты что напуган?»

Сюй Тиншэн улыбнулся, “У меня есть условия. Во-первых, все что было закончится здесь. После этого ничего не происходит. Во-вторых, не смей больше искать У Юэвей. Даже не разговаривай с ней.”

“С чего бы это?”

“С того, что мой друг богат, а его телефон стоит несколько тысяч долларов, и на нем есть функция камеры содержащая в себе фотографии, которые могут отправить тебя в тюрьму в любое время.”

Сюй Тиншэн посмотрел на стоящего позади него Фу Чэна. Его друг сразу же вытащил свой Нокиа 7650, который был очень крутым в это время, но вот только на ней не было ни одной фотографии Бао Мина и его приспешников в процессе запугивания У Юэвей.

Отец Фу Чэна был заместителем начальника Торгово-промышленного бюро, и из-за этого он был одним из знаменитых богатых детей в школе. Бао Мин не посмел усомниться в этом.

Бао Мин и другие хулиганы обменялись взглядами. Помимо первых нескольких ударов, которые им достались в самом начале, они действительно ничего не потеряли этой борьбе.

Команда Сюй Тиншэня получила немало ударов в конце, и многие студенты наблюдали как за ними гонялись хулиганы. Они вовсе не потеряли уважение. Напротив, их слава должна была повыситься.

В то же время, после того, как хулиганы успокоились, сразу же почувствовали озноб пробежавший по их спинам, они не желали проводить десять лет в тюрьме, как угрожал им Сюй Тиншэн.

Кроме того, даже если У Юэвэй и была довольно симпатичной, но она не похожа на тех девушек, с которыми они обычно общались. В большинстве случаев она только ходила с ними в столовую и на поле, а затем возвращалась назад, всегда придерживая дистанцию между ними. Их группировка не могла получить от нее чего хотела, без насилия, по сравнению с ее соседкой по комнате, которая в любое время раздвигала перед ними свои ноги. Даже если бы У Юэвэй добровольно покинула их, они бы ни о чем не жалели.

С таким соображениям парни понимали , что предложение Сюй Тиншэня действительно не могло быть и лучше.

Увидев что все его подчиненные согласны, Бао Мин кивнул, спрашивая Сюй Тиншеня, “Ты сдержишь свои слова?”

“Сдержу.”

“Хорошо, тогда мы согласны. Лучше тебе не пробовать выкидывать чего-нибудь смешного, или после ты даже не успеешь оглянуться и твоя смерть наступит.”

“Договорились.”

Сюй Тиншэн даже пожал руки с Бао Мином, сверкнув своими окровавленными зубами, пытаясь лучезарно улыбнуться. На самом деле он не боялся этих маленьких хулиганов, но репутация У Юэвей не могла быть разрушена. Ее жизнь не может быть уничтожена. Ей еще предстояло учиться здесь, и она бы не выдержала частого издевательства над собой. К тому же, как он мог втянуть себя в конфликт с кучей хулиганов в свои тридцать лет... в самом деле? Кроме того, эти троя действительно должны начать учиться всерьез. Это и есть тот результат, к которому он, Сюй Тиншэн, больше всего стремиться.

Бао Мин встряхнул руки, как будто бы его трясло от удара электрического тока. Глядя на эту зловещую улыбку Сюй Тиншэня, или, по крайней мере, на то, что он считал зловещей улыбкой, сразу же ухватившись за свою грудь, которая все еще сильно болела, он внутренне проклинал: «Сумасшедший, чтоб-его-он-и-правда-с-ума-сошел».

“Чем вы там занимаетесь?”

Избавившись от наблюдающих студентов, люди из отделения по делам студентов обнаружили, что «преступники» сговариваются между собой. Мгновенная ярость заполнила их сердца.

“Построились в линию; направляемся в отделение по делам студентов.”

Дождись меня Глава 7

Глава 7: Восхождение на сцену - первый опыт

Банду Бао Мина не зря называли преступниками. Сюй Тиншэн не знал, как у них это получалось, но когда сотрудники отдела по делам студентов обыскивали одного, оба ножа оказались у второго, и когда поиск доходил до него, ножи уже были у того, кого уже обыскивали. Поэтому сотрудники отдела по делам студентов много времени потратили на обыск, но так и ничего не нашли.

Во время допроса о произошедшей драки, обе стороны твердо придерживались сюжета, предложенного Сюй Тиншенем, причем их ответы полностью совпадали. Хуан Ямин и Фу Чэн хотели взять на себя часть вины вместе с Сюй Тиншенем, но в итоге, они просто опустили головы, придерживаясь мнения, что увеличивать число жертв, бессмысленно.

В начале у парней был одиночный допрос, затем групповой, и в конце было отдельное интервью. Старые сотрудники отделения по делам студентов исчерпали все свои средства расследования, и заявления, данные всеми, были по-прежнему идентичны. В конце концов, ситуация оказалась простой дракой, вызванная начавшимся спором между парнями. Сюй Тиншен, сначала избил трех человек, только потом вовлекая во все это двух своих друзей и остальных членов всей банды.

К утру следующего дня все остальные, кроме Сюй Тиншеня, были отправлены обратно на занятия. Наказание было неизбежным. Из-за ранних проделок банды Бао Мина их уровень наказания был бы «на грани». В основном они бы подверглись «задержанию», любые проблемы в дальнейшем, и они уже будут «рекомендованы к исключению». Незначительное вмешательство Хуан Ямина и Фу Чэна были так же записаны. С многолетним опытом и суждением Сюй Тиншэня в качестве преподавателя, он отметил, что ребятам в лучшем случае, всего лишь дадут «предупреждение» и минимально оставят «записи полные критицизма» в личном деле студента.

“И так, Сюй Тиншэн?” сотрудники отдела по делам студентов собрались вокруг Сюй Тиншэня, который теперь был единственным, с кем осталось разобраться.

“Мхммм.”

“Арест.”

“Вот чёрт, этого не может быть.. с каких пор старшая школа Либэя принимает серьезные меры против такого?” Сюй Тиншэн внутренне проклинал весь мир, так как, согласно его собственным предположениям, такая драка должна была обойтись в худшем случае «выговором» в его личном деле.

Он собирался переспросить, но председатель отделения по делам студентов перебил его, “ Это не единственная проблема которую ты создал. Будь готов подняться на сцену в ближайшее время.”

Сюй Тиншэн нахмурился, тяжело размышляя, “Что я еще мог натворить? Я ничего не могу вспомнить.”

……

Как обычно, после второго понедельника начиналась церемония поднятия флага, после чего избранные учителя или выдающиеся ученики выступали с «мотивационной речью под национальным флагом». А в конце, старосты школ оставляют ведомости, дают заключение на неделю или же объявляют какие-либо новости.

Иногда студенты, нарушившие правила школы, также выходили на сцену во время этого массового собрания, чтобы их негативный поступок публично критиковали перед всеми, и возможно для собственного самоанализа.

В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн никогда раньше не поднимался на сцену Либэйской старшей школы во время всеобщего собрания, будь то положительное или отрицательное.

Поднявшись на сцену, председатель студенческих дел долго возился с микрофоном, и прежде чем заговорить, прочистил горло, “На прошлой неделе выступление студентов была в значительной степени приличной... кроме определенного человека, ну как говорится, в семье не без урода... Сегодня я не буду говорить о хороших вещах. Представляем вам студента 12 класса №10, Сюй Тиншэн.

Сюй Тиншэн склонил голову, поднявшись на сцену, он послушно встал около председателя.

“Какими же «хорошими вещами» занимался Сюй Тиншэн? Студент Сюй, может вы сами расскажете о своем поступке?” председатель усмехнулся.

Сюй Тиншэн не проронил ни слова.

“Слишком смущены, чтобы говорить? Тогда я вам помогу. Первое событие. Две недели назад, в середине ночи, кое-кто выпивал алкоголь на крыше общежития для юношей, а после того как напился, пел песни, и затем выбросил стеклянную бутылку, почти... почти, что попав в одну из окон общежитий для девушек напротив. Что это за поведение такое? Это больше чем хулиганство, это... домогательство. Кто же это сделал? Этот человек стоит прямо перед вами. Студент Сюй, есть ли что-нибудь, что бы вы хотели сказать?” Председатель студенческого совета говорил с удовольствием, растягивая каждое слово, особенно долго он задержался на моменте с домогательством (сексуальным). Из-под сцены раздались смешки.

Все лицо Сюй Тиншэня выражало горечь, и оно полностью покраснело, прямо как арбуз.

“Неужели это был я? Позорище. Не может быть, что меня фальшиво обвинили, верно? Как это возможно... из прошлой жизни у меня нет никаких воспоминаний об этом.”

Независимо от того, было ли это обвинение ложным, он был бессилен и не мог никак защитить себя в данной ситуации.

“Если в прошлом я действительно совершал что-то наподобие, то данный поступок уж точно можно назвать хулиганством... но домогательство, довольно чрезмерное заявление,” думал Сюй Тиншэн умирая от стыда.

Председатель студенческих дел, видя сожалеющее и болезненное выражение лица Сюй Тиншэня, не стал останавливаться на данном вопросе, вместо этого продолжая, “Второе событие. В школе есть строгая система посещения занятий. Студенты не могут нарушать правила, а учителя... тем более, не должны покрывать их. Однако наш студент, Сюй Тиншэн, посмел оставить записку в главном кабинете и счел, что ему можно отправить себя на отпуск, после чего исчез на одну неделю. Вы знаете, какую причину он написал, чтобы отпроситься на целую неделю?... Подойдите ближе, Сюй Тиншэн, вы сами должны сказать это.”

Достаточно большинство, находящихся под сценой людей, уже слышали об этом, и те, кто еще не знал, уже допрашивали своих одноклассников. Когда микрофон подтолкнули к его губам, Сюй Тиншэн молча сжал губы, размышляя о том, что на самом деле сейчас перед всеми стоит 31 летний мужчина. Что за абсурдная ситуация!

“Если я хочу, чтобы вы говорили, значит вы должны говорить,” председатель повысил тон.

Сюй Тиншэн мог только тихо промямлить, “Этот мир настолько обширен, я хочу испытать его.”

“Громче, говорите отчётливо.”

“Этот мир настолько обширен, я хочу испытать его,” Сюй Тиншэн громко произнес эту фразу еще раз.

На самом деле он хотел сказать: мир настолько обширен, и я «вернулся», чтобы испытать его. Говоря это, Сюй Тиншэн сверлил глазами землю. Сейчас он хотел зарыться в глубокой яме, но, как бы странно это не было народ из-под сцены неожиданно начал его поддерживать, большинство выделялись женские голоса. Он почти забыл, что во время этой эпохи, люди обладающие творческим мышлением по-прежнему весьма ценились.

“Очень хорошо сказано: Этот мир настолько обширен, что только окончив школу и поступив в хороший университет, я смогу испытать его. С такими показателями оценок, вы все еще хотите испытать этот мир? Идите домой и ложитесь на почву лицом, спиной к небу, и смотрите на то как растет на вашем поле сладкий картофель... Студент Сюй, в вашем портфолио будет записано, что вы пропустили занятия на пять дней,” Таким образом, председатель закрыл вторую проблему.

“И напоследок. За сегодняшнее утро он уже успел подраться и избить шайку парней… Я считаю, что многие ученики видели своими глазами, что человек, который первым поднял кулак и начал потасовку, опять же был студент Сюй. Да, студент Сюй очень храбрый, один человек обвиняется в избиении восьмерых парней. Сколько противников вам дать еще? Вы где думаете находитесь, в школьном учреждении или на боксерском ринге?”

Когда микрофон снова оказался у него, в сознании Сюй Тиншеня появилось неподходящие мысли, как-то Донни Йен говорил: «Я хочу сразиться с 10!» Естественно, он не сказал бы этого вслух. Он не мог допустить, чтобы все зашло слишком далеко. Стоять на сцене на протяжении еще на одной минуту было бы настоящей пыткой.

Боясь, что председатель вынесет ему приговор и не отпустит его по данному поводу, он автоматически начал говорить: «Я был неправ. Я был непослушным и пошел на поводу собственного смешного невежества. Я подвел школу, подвел своих родителей, подвел своих одноклассников и предал своего учителя... Я определенно изменюсь в лучшую сторону и начну усердно заниматься учебой, стремясь получить хорошие результаты на следующих ежемесячных экзаменах, чтобы достичь лучших результатов, чтобы вернуть свои долги перед школой и учителями, которые научили меня многому... особенно перед г-ном Чжоу».

Сюй Тиншэн видел уже множество таких выступлений учеников в его прошлой жизни, и, теперь мог самостоятельно извиниться за свои поступки. Он специально упомянул господина Чжоу в конце, потому что предыдущее замечание председателя о том, что «учителя не должны прикрывать студентов», явно было нацелено против него. Он почувствовал, что своими поступками очернил репутацию господина Чжоу.

Прошло слишком много времени, как Сюй Тиншэн стоит на сцене перед всеми, и благодаря его искренности, председатель счел, что добавить больше нечего, а поэтому сразу же объявил о наказании. В качестве общего наказания за многочисленные проступки Сюй Тиншэня были приняты дисциплинарные меры, принятые против него, он теперь находится «под школьным арестом». Также были объявлены дисциплинарные меры, предпринятые против других, участвовавших в драке. Все это было ради того, чтобы остальные ученики взяли из этого урок на будущее.

Хуан Ямин и Фу Чэн получили предупреждение.

Собрание было завершено.

Сюй Тиншэн склонив голову, уныло возвращался в свой класс, под бесчисленное количество оценивающих взглядов и обсуждающих его голосов.

Когда он проходил мимо кабинета, Старый Чжоу похлопал его по плечу: «Учись хорошо, я разберусь с твоим наказанием».

Сюй Тиншэн мысленно извинился перед всеми хулиганами, которых когда-то он лично вызывал на сцену в своей прошлой жизни.

Слишком позорно, это было настоящее позорище. Особенно первое событие. Сюй Тиншэн лежал на своем столе, не осмеливаясь поднять голову. Что касается такого рода вещей, его ментальный возраст 31 года не помог ему успокоиться. Напротив, это только заставило его почувствовать себя еще более смущенным.

Реакция других студентов, однако, отличалась, от не ожидавшего такого поворота событий Сюй Тиншэня.

В конце третьего урока несколько парней подошли и похлопали его по плечам: «Тиншэн, а ты, оказывается, умеешь привлекать внимание толпы.”

«Привлечение толпы» - эта фраза уже давно исчезла из словаря Сюй Тиншэня. В его глазах, будучи «привлекающим толпу», значило иметь суицидальные наклонности, вроде привлечения внимания для тех личностей, у которых этого не хватало. Ну или же совершать совершенно безумные поступки на которое рискнули бы только глупцы.

Однако в настоящее время все было по-другому. Когда кто-то говорил, что ты «привлекаешь внимание толпы», то скорее это был сказано без злого умысла.

С точки зрения всех наблюдателей, Сюй Тиншэн действительно «привлекал внимание толпы», особенно всех девушек.

Девушки в этом возрасте были разделены на два типа: одни были более романтичными, любящие парней, которые пели песни, играли в футбол и участвовали в боях.

Красивый, поющий голос - очень эффективный способ привлечь внимание девушек, приходящий к нам испокон веков. И теперь, несмотря на то, что девочки не могли знать, насколько хорошо было пение Сюй Тиншэня, но история о том, как он пел на крыше, будучи пьяным, посреди ночи, уже оказывала на них влияние.

“Я слышал, что он еще и умеет играть на гитаре. Школьному совету удалось поймать его как раз таки из-за гитары, которую он забыл на крыше.”

“Ах, я хочу услышать, как он играя на гитаре поет на крыше, поет только для меня.”

Все эти сплетни продолжались без ведома Сюй Тиншэня. Если бы он знал, что школьный совет поймал его по следам забытой гитары, то определенно взывал бы о несправедливости, потому что, совершенно не умел играть на гитаре, и тем более петь, играя на ней.

Что касается футбола, то на чемпионате мира по футболу 2002 года, организованном Кореей-Японией, футбольная команда Китая впервые оказалась на финале чемпионата мира, разжигая волну футбольной лихорадки по всей стране. Хотя футбольная команда Китая закончила тем, что не забила ни одного гола на всех трех матчах, в школах футбол все еще был более популярным, чем баскетбол. Сюй Тиншэн регулярно выступал в роли полузащитника футбольной школьной команды, нося форму под номером 10. Девочек, которые наблюдали за его игрой, было много, и хотя они мало чего понимали в футболе, но точно знали что парень в форме под номером 10 был самым лучшим.

Борьба. В настоящее время, фильмы про Гонконгских гангстеров были самыми посещаемыми в кинотеатрах каждого маленького городка, и Интернет который становился более популярным, также помогал распространять эту лихорадку. Следовательно, в рамках фантазий девочек мужчины должны были пить лошадиную кровь для пропитания в довольно тяжелых условиях и моментально наказывать должников. Они должны быть такими же красивыми и порочными, как Чэнь Хаонань, и должны быть похожими на Энди Лау, который разбил витрину свадебного бутика, чтобы получить самое красивое свадебное платье для У Цяньлян. У героини было открытое носовое кровотечение, после их небольшой гоночной поездки.

Следовательно, в глазах девочек, такие плохие парни выглядели симпатичными. Мальчики, конечно же, часто боролись, для чтобы получить статус «негодяя с добрым сердцем». Вы не могли быть вороном или искалеченным волком, вы должны были быть Чэн Хаонанем, «позитивным злодеем». Соответствовал ли этим стандартам сам Сюй Тиншэн?

Да, без сомнений, для того, кто выступил против банды Бао Мина, имеющие образ преступников, который был глубоко запечатлен в сердцах многих людей, и, выступив против них, Сюй Тиншэн сразу же стал настоящим героем. Даже принципиальная Тан Цинлинь поддержала Хуан Ямина словами: «Хорошо сражался».

Сюй Тиншэн, «будучи прижатым к земле и избитым», естественно упускал из виду все, потому что, как это сказал председатель кабинета студентов? Он в одиночку сразился против восьмерых парней.

“Из того, что я слышала, он сразу же уложил трех человек.”

“Из того, что я слышала то, там была девушка, которая стояла за ним, ухватившись за его рукава. Хотя никто не знает, кто это был, говорят, она была очень красива. Борьба, вероятно, была за эту девушку, яростная схватка за молодую красавицу.”

“Как романтично, вот только роль главной героини должна была быть моей!”

Так же был другой тип девушек: прилежные ученицы. Они общались только с теми парнями, которые были хороши в учебе, и считали неприемлемым незнания основ искусства и правописания.

“Этот Сюй Тиншэн был всего лишь в 10 классе, когда его эссе было опубликовано в «Молодежной газете Цзяньхая».”

“Я думаю, что еще более увлекательным является его высказывание: «этот мир настолько обширен, я хочу испытать его.”

“Отправился в путешествие тогда, когда он просто захотел этого. Интересно, не нуждается ли он в компаньоне?”

“А так хочется любви.”

“Ха……”

«Я слышал, что он пообещал в учительском кабинете занять место в топ 20 в течение этого года для следующих ежемесячных экзаменов. Я действительно с нетерпением жду его достижения поставленной цели - теперь это будет просто идеально."

«Возможно, это похоже на то, о чем миссис Хонг говорила всем. Его показатели оценок не достаточно хороши, и многие ждут провала».

«Теперь, когда он находится в центре внимания, всегда будут такие люди. На самом деле, неспособность достичь данной цели не является провалом, верно? Пока есть улучшения, этого должно быть достаточно».

«Держу пари, когда придет время, он сможет достичь своей цели и приведет в бешенство всех этих людей, которые в него не верят».

Дождись меня Глава 8

Глава 8: В океане воспоминаний

После обеда, когда Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и Фу Чэн возвращались из школьного здания, некоторые из смелых девочек начинали выкрикивать их имена и фразочки, тогда они сразу же прятались за другими одноклассниками:

«Сюй Тиншэн, не забудь позвать меня в следующий раз, когда ты пойдешь на крышу, чтобы выпить и попеть».

«Сюй Тиншэн, мир настолько огромен, позволь мне испытать его вместе с тобой».

«Сюй Тиншэн, удачи».

“…”

Парень, привлекающий внимание толпы, Сюй Тиншэн, в настоящее время испытывает сильную агонию. Произошедшее сегодня уже вызвало у него серьезную агонию. Быть «привлекающим толпу» оказалось намного мучительнее, но хуже всего стало, когда он увидел, как два конкретных человека подходили к нему один за другим.

У Юэвей абсолютно не могла уделить внимание своим утренним занятиям. Тем временем учителя несколько раз заставляли ее отвечать на вопросы, но она отреагировала только после того, как сосед по парте легонько подтолкнул ее. Как только она поднялась с места, все мысли покинули ее голову, и в итоге она не смогла дать ответ.

Так как с такой ситуацией столкнулась ученица, у которой с оценками все было отлично, то реакция учителя была последующей: «Неужели вы сегодня плохо себя чувствуете? Тогда садитесь и постарайтесь немного отдохнуть.»

У Юэвей обратно села, но так и не могла собраться мыслями.

Она думала о пятнах крови на его губах, думала о его выступлении на сцене, думала о его словах: «Этот мир настолько обширен, я хочу испытать его».

«Он не должен был этого делать. Он принял вину на себя, чтобы защитить меня, его осудили буквально и из-за чего, но он сам не желает говорить правду».

За этот период ее соседка по комнате, которая изначально был очень близка с У Юэвей, внезапно начала отдаляться, выглядя так будто бы боялась связываться с ней. У Юэвей знала, что это определенно было связано с бандой Бао Мина и, конечно же, было связано с Сюй Тиншэнем.

У Юэвей не знала, что именно сделал Сюй Тиншэн, но она была уверена, он явно что-то сказал хулиганам, чтобы защитить ее, и навсегда избавить от банды Бао Мина.

Если бы не Сюй Тиншэн, давший ей указание не раскрывать собственное участие в произошедшем, У Юйвей, несомненно, уже не смогла бы посещать занятия на долгое время. Она хотела поскорее увидеть Сюй Тиншэня, хотела поговорить с ним.

Когда они сидели за обеденным столом, ученицы, сидящие перед ней, обсуждали его. Во время того, как она подслушивала за ними, ее соседка внезапно обернулась и спросила: “Этот парень случайно не тот старшеклассник, которого ты остановила посреди дороги в наш первый год старшей школы, верно?”

У Юэвей на мгновение застыла, а потом внезапно обняла свою приятельницу, ее сердце наполнилось счастьем.

Она явно сбила с толку свою подругу.

У Юэвей радостно улыбнулась, сказав: “Спасибо. Я пойду и найду его сейчас.”

У Юэвей наконец удалось разобраться в своих чувствах. Теперь она могла без каких-либо сожалений найти его и поговорить. Во всяком случае, многие уже знали, что она когда-то преградила Сюй Тиншэню дорогу, знали, что ей нравится этот старшеклассник.

Ее приятельница покачала головой: “Не надо, над тобой будут смеяться, за твою безответную погоню. Разве ты уже недостаточно настрадалась в то время.”

У Юэвей сжимала свои маленькие кулачки: “Я очень хочу гнаться за ним... не стыдясь ничего.”

Не сумевшая остановить ее, подруга могла только беспомощно шлепнутся на место. Они с У Юйвей дружили с тех пор, как стали ученицами старшей школы, будучи лучшими подругами, она все еще не понимала выходок У Юйвэй. Перед глазами других она была послушной девушкой, чистой и спокойной, даже обычно казавшейся немного робкой. Однако, в отличие от данных предубеждений, она была очень смелой, сумасшедшей, и, возможно даже, очень глупой. К примеру, в первый день учебы, под пристальным взглядом других учеников, она перегородила путь старшекласснику. К примеру, она согласилась с предложением своей соседки по комнате, которая явно не уловила добрых намерений провести такой «эксперимент». К примеру, даже сейчас.

У Юэвей купила аптечку из медицинского центра, а затем стояла у дороги, ожидая Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и Фу Чэн появились у дороги.

У Юэвей подошла к ним, проговорив очень мягким голосом Хуан Ямину и Фу Чэну, «Спасибо».

Хуан Ямин и Фу Чэн лихорадочно озираясь на Сюй Тиншэня покинули их.

«Я знаю, что поступила неправильно. В будущем я больше не буду допускать таких ошибок. В будущем я буду послушной, как ты сказал и буду хорошо учиться,» - эти слова У Юэвей говорила с опущенной головой.

Сюй Тиншэн улыбнулся: «Это хорошо. С твоими то результатами ты должна поступить в Университет Цзяньхая».

Следовательно, У Юэвей изменила свой выбор университета из Университета Цинбэя в Университет Цзяньхай. Она продолжила: «По-прежнему больно? Я купила лекарство.»

Она потянулась, желая прикоснуться к уголкам губ Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн сделала шаг назад и избегая ее руки, взял лекарство: “Спасибо. Ты должна поторопиться и пойти покушать.”

У Юэвей ответила: “Я уже поела.”

“Так быстро? Уроки только закончились.”

“Учитель по музыке отсутствовал на прошлой неделе, и сегодня его тоже не было. Моя подруга поторопила меня, и мы сбежали с урока... не только мы, многие одноклассники тоже сбежали.”

“О, зато вам не нужно было стоять в очереди, это действительно хорошо. Тогда я пойду сначала поем.”

“Я все еще люблю тебя, как и всегда любила,” - внезапно сказал У Юэвей.

“... но я больше не люблю тебя. Я ничего не понимал о любви в младших классах,” - ответил Сюй Тиншэн, как можно мягче.

У Юэвей на мгновение задумалась: “Ты врешь.”

Сюй Тиншэн горько усмехнулся: “Нет, ты мне действительно не нравишься... ты хорошо учишься и очень красива. Продолжай хорошо учиться, в будущем обязательно найдется тот человек, которого ты полюбишь взаимно.”

У Юйвей еще некоторое время думала, прежде чем поднять голову, чтобы встретиться с глазами Сюй Тиншэня: “Это не повлияет на мою учебу, я обещаю.”

Сюй Тиншэн не знал что ответить.

Неожиданно, подошла Яо Цзин, положив коробку в руки Сюй Тиншэня, и проговорив: “Фу Чэн рассказал мне обо всем что случилось. Отлично сработано.”

Затем она прошла мимо У Юэвей, и покинула их.

Все утро Яо Цзин ходила обеспокоенной, особенно после того, как услышала что Сюй Тиншэн подрался ради девушки. Будучи всегда свободной и расслабленной, в ее сердце возникло беспокойство.

К счастью, Фу Чэн помог ей смягчить напряженность, которую она сама себе навязала.

Фу Чэн не проживал в школьном общежитии, он не слышал того разговора, который произошел между Сюй Тиншэнем и Хуан Ямином прошлой ночью. Это означало, что он все еще не знал, что Сюй Тиншэн уже ничего не чувствовал к Яо Цзин. Поэтому он тепло объяснился за Сюй Тиншэня. Хотя, для защиты У Юэвей, он не смог объяснить конкретные вещи, умная Яо Цзин сама все поняла.

«Праведный человек с развитым чувством гражданского долга, впоследствии не желающий раскрывать всю правду, даже будучи наказанным, чтобы защитить репутацию девушки?» Образ Сюй Тиншэня в сердце Яо Цзин мгновенно вырос, и она почувствовала, что он очень хорошо поступил, отлично совсем справился.

Услышав остальных, обсуждающих Сюй Тиншэня, Яо Цзин почувствовала, что как его «будущая» девушка, она должна что-то сделать для него. Поэтому после уроков она пошла в медицинский центр и купила для него аптечку с лекарствами. Сразу же увидев Сюй Тиншэня, она передала ему аптечку.

С ее то характером это уже можно было считать тонким намеком и очень нежным способом проявления заботы.

Увидев У Юэвей и Сюй Тиншэня разговаривающих о чем-то, но, не услышав содержание их разговора, она, естественно, не стала слишком много думать. Это было просто проявлением ее собственного я.

С точки зрения Сюй Тиншэня, в отличие от У Юэвей, Яо Цзин была большой проблемой. Например, Сюй Тиншэн мог прямо сказать У Юэвей, что он не любит ее, но это невозможно с Яо Цзин. В конце концов, он был тем, кто так долго ухаживал за ней, и она наконец дала положительный ответ. Сказать ей прямо, что все произошедшее является ошибкой. Может ли это повлиять на ее вступительные экзамены в университет? В конце концов, осталось чуть больше двух месяцев.

“Точно, вступительные экзамены.”

Сюй Тиншэн внезапно расслабился. Вопросы, которые могут быть решены со временем, должны быть решены в течении этого времени. После вступительных экзаменов, после его отъезда, все решится само собой.

«Время, осталось еще много времени в запасе».

Как только Сюй Тиншэн подумал о Сян Нин, в его сознании одновременно появились два силуэта. Одной из них была дикая маленькая девочка с высокой косичкой, другая же была красивой и освежающей, нежной и терпимой Сян Нин, с которой он когда-то встречался.

«Медленно ждать твоего взросления, как же это мучительно!»

Принимая две аптечки, Сюй Тиншэн нашел Хуан Ямина и Фу Чэна в столовой. Они уже купили свою еду и в настоящее время смотрели на Сюй Тиншэня, хитро улыбаясь.

Сюй Тиншэн притворился, что не видит этого, поскольку полностью сосредоточился на еде.

Банда Бао Мина появилась в столовой, садясь за соседний стол. Увидев трио, они начали переговариваться, и время от времени направляли на них недружелюбные взгляды.

“Похоже, рано или поздно, нам придется разобраться с этим”, - сказал Хуан Ямин.

Фу Чэн покачал головой: “Они все еще помнят о наличии моего телефона.”

Хуан Ямин начал размышлять вслух: “А как насчет того, чтобы сказать им, что мы уже разослали эти фотографии между собой?”

Сюй Тиншэн поднял голову и тихо сказал: “Не говори ничего. Вместо того, чтобы угрожать им, почему бы их самих не заставить думать так. Сейчас... когда они посмотрят в нашу сторону, мы оглянемся назад. Просто улыбайтесь им в ответ.”

Бао Мин чувствовал себя совершенно бессильным. Когда он злобно уставился на них, эти троя сумасшедших встретились с его взглядом, лучезарно улыбаясь в ответ. Когда он не смотрел, они продолжали кушать и счастливо переговариваться между собой... что это было? Что это значит?

Первоначально у него были намерения пойти и заставить их удалить фотографии или, возможно, даже насильно вырвать телефон из рук Фу Чэна. Однако, эти троя выглядели так, будто бы они не боялись их. Подумав немного, Бао Мин решил, что они уже сделали резервную копию тех фотографий.

Тогда, есть ли необходимость продолжать все это? То, что кто-то управляет им и знает его слабости, раздражало Бао Мина, но заставлять их удалить доказательства, было бы не очень рациональным решением.

Сюй Тиншэн улыбнулся, он махнул рукой в сторону Бао Мина, беззвучно проговаривая губами: «Это и есть наш храбрый бандюга?»

Бао Мин чувствует, что его полностью сбили с толка: «Сумасшедший, чтоб-его-он-и-правда-с-ума-сошел!».

……

После обеда трио отправилось на поле и закурили по сигарете, а затем присели в сторонке, покрытым солнечным светом. Благодаря свету, тени их троицы отбрасывалось на земле.

Сюй Тиншэн действительно очень хотел спросить Фу Чэна и Хуан Ямина: как много они знали о той истории, произошедшей на крыше и принимали ли участие в этом сами?

Логически, если бы такая вещь действительно произошла, это, безусловно, не было бы маленьким событием в довольно обычной прошлой жизни Сюй Тиншэня. Было бы невозможно забыть о таком.

Но теперь, просматривая свои воспоминания, он был уверен в том, что не имел никаких воспоминаний связанных с той ночью.

Сюй Тиншэн чувствовал, что его, возможно, спутали с кем-то другим, школа поймала не того человека. Однако он все еще не спросил, действительно ли это было сделано им. Поскольку инцидент произошел совсем недавно, его вопрос будет казаться очень странным, и наверняка Хуан Ямин с Фу Чэном начнуть его подозревать в чем-то.

Всего лишь маленькое наказания - Сюй Тиншэн фактически не возражал против этого. Его истинные мысли заключались в том, что если бы это дело действительно было сделано им, хотя у него не было никаких восмпоинании об этом, возможно, это означало, что у него возникают кое-какие несоответствия с прошлой жизнью? Ему было по-настоящему страшно. Это означает что будущее снова стало непредсказуемым для него.

Как только Сюй Тиншэн собирался забыть об этом, Фу Чэн зажег сигарету: “Так кто играл на гитаре в ту ночь?”

Кто играл на гитаре? и гитара? Это действительно был я?

На мгновение Сюй Тиншэн был застигнут врасплох, прежде чем он ответил намеренно расслабленным тоном: “Конечно же это был я.”

“Врешь,” - сказал Фу Чэн, - “твоя гитара была куплена всего несколько дней назад. Играть на ней так первоклассно за короткое время было бы неплохо. Те парни из нашего потока, которые умеют играть на гитаре, сказали мне, что уровень мастерства того, кто играл в ту ночь, был очень высоким, по крайней мере выше моего и их уровня. Это определенно был не ты.”

Сюй Тиншэн действительно помнил, что не умел играть на гитаре. Хотя, он знал, что Фу Чэн мог, и был также довольно хорош в этом деле, участвуя на разных конкурсах, когда он еще учился в университете. Поэтому, если его друг сказал, что это точно не мог быть Сюй Тиншэн, значит этого действительно был не он.

Сюй Тиншэн усмехнулся: "А вот и причина. На самом деле, я был просто оклеветан.”

Хуан Ямин продолжил: “Не притворяйся. В ту ночь я видел, как ты обнимал свою гитару и куда-то подкрадывался. Когда я спросил тебя, о твоем направлении, ты отказался отвечать. Я даже слышал, как кто-то пел. Это был твой голос. Впоследствии кажется, что ты вернулся в 2 часа ночи, оставив там свою гитару.”

“Итак, кто же именно играл на гитаре? Представь этого человека своим братьям?” - спросил Фу Чэн.

Сюй Тиншэн погасил свою сигарету, пытаясь сохранять спокойствие: “Ха, я просто не скажу вам ничего. Пойдемте, вернемся в класс, нам нужно составить режим работы.”

“Это была девушка?... Ой, какую еще девушку ты будешь скрывать от нас?” Спросил Фу Чэн, когда последовал за ним.

Сюй Тиншэн ничего не ответил.

“Это был действительно я, и еще кое-кто, игравший на гитаре. Он или она, кто был этим человеком?... Как получилось, что у меня не осталось никаких впечатлений об этом в воспоминании?”

Сюй Тиншэн почувствовал, как волосы на его теле встали дыбом, его тело слегка дрожит, когда он почувствовал, что его окатило прохладной водой, дыхание становилось все труднее, и черная тьма затмило все вокруг. Неизвестность могло означать лишь опасность. Сюй Тиншэн потерял контроль над всем происходящим, при этом его охватило чувство паники и беспомощности.

После того, что произошло днем, Сюй Тиншэн провел следующие два дня, тщательно подтверждая все, что видел и слышал в своих воспоминаниях: внешность и личность его учителей и одноклассников, значимые события, мелочи вокруг, популярные песни... ни одно событие не отклонилось. Все, что он видел, соответствовало тому, что было в его воспоминаниях.

«Может это был единичный случай? Значит, если он уже закончился... то не должен вызывать никаких проблем», - успокоился Сюй Тиншэн.

Воспоминания людей изначально никогда не были на сто процентов надежными. Много раз они оказывались под влиянием субъективной волны, отступающей от того, как все происходило на самом деле.

Память человека можно было сравнить с океаном. Всем известно, что не все можно увидеть на поверхности океана. Многое таилось в ее глубине и имело свои тайны, возможно даже были погребены там навсегда. В то же время, они также могут выплывать наружу.

Иногда простое предложение или событие, могли внезапно заставить память вернуться в то время, которое давно уже было забыто.

Между тем были некоторые вещи, которые, возможно, уже забыты навечно, хотя это действительно происходило в прошлом и на самом деле всегда было там.

Например, вы не могли вспомнить из памяти какой-то учебный материал во время урока, и ваш товарищ по парте дал вам подсказку, благодаря чему вы, наконец вспомнили. На самом деле вы никогда не забывали об этом, просто оно было глубоко зарыто в вашей памяти, или, возможно, затеснено в каком-то уголке, которое уже покрылось пылью. Поэтому учение всегда должно покрываться практикой.

Сюй Тиншэн сказал себе: «Мои прошлые воспоминания совпадают с реальностью. Информация внутри настолько обширна и беспорядочна, наверняка будут какие-то моменты, погруженные в глубину этого океана... это не важно - самая важная часть, эта та, которую я должен изменить.»

Дождись меня Глава 9

Глава 9: Появление пурпурной смерти

Дискуссии на тему поступков Сюй Тиншэня все еще продолжали бушевать. В это время, сами главные герои, «Принудительно сосланные на вершину горы Лян, усердно учащиеся студенты» Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и Фу Чэн, были полностью сосредоточены на учебе.

Их уши не слушали о происходящих за окном событиях.

Старик Чжоу был очень доволен увиденным. С самого рассвета до полного заката, он проводил время в кабинете директора, пытаясь снять дисциплинарные меры против их троицы.

Когда их настрой на учебу заметили и другие ученики, у всех сразу же возникло чувство беспокойство. Если даже эти бездари трудятся изо всех сил, то уж они тем более не могут остаться позади.

Атмосфера учебы в 12 классе #10 пылала жаром, а что касается класса #7 или любого другого класса, Сюй Тиншэн не обращал на них никакого внимания.

Собственные методы обучения Сюй Тиншеня на самом деле были довольно простыми. Историю ему просто нужно было немного повторить, и проанализировать разницу между старыми учебными материалами и новыми, после чего ее можно было уже отложить. География имела наименьшее количество контента, которое нужно было запомнить из трех предметов, связанных с комбинированными гуманитарными науками, и отнимала не слишком много времени. Из трех, именно политика требовала наибольшего количества времени. Сюй Тиншэн запоминал содержание глубокой ночью. К счастью, его память всегда работала на отлично.

Английский - пара практических вопросов, которые повторялись ежедневно, для того, чтобы понять язык, и его основные интонации могут очень легко быть преобразованы для различного использования на поле боя.

Литература имела ограниченный экзаменуемый контент, который можно было бы быстро повторить, так что он их заучивал во время ежедневных утренних занятий, вместе с шаблонами для эссе.

Математика - Сюй Тиншэн изначально намеревался полностью отказаться от нее, но с учетом участия Хуан Ямина и Фу Чэна, пришлось попросить их немного о помощи. Теперь математику больше нельзя было игнорировать. Конечно, он не собирался изучать ее систематическим путем - это было бы просто невозможно. Его стратегия заключалась в том, чтобы просмотреть определенные темы, которые было бы возможно пройти за короткое время. Например, если учитель скажет, что геометрия определенно будет иметь большое значение во время вступительных экзаменах в университеты, то он изучал геометрию. Сюй Тиншэн получил бы личную книгу для пересмотра основных концепции аналитической геометрии и алгебраической. После чего Хуан Ямин и Фу Чэн по отдельности отвечали бы за одну тему... повторяя правила до самой смерти.

Сюй Тиншэн приложил все свои усилия, чтобы помочь Хуан Ямину и Фу Чэну.

Эти двоя были довольно сильны в математике. И теперь, руководствуясь над Сюй Тиншэнем, они автоматически закрепляли свои знания. Как только студент занимает место учителя организовывая свои знания, определяя понятия законов и навыков, его собственные знания улучшались вдвойне.

Для того чтобы пересмотреть все три предмета Гуманитарных наук Сюй Тиншэн добавил вопросы, которые он запомнил из вступительных экзаменов, и перемешал их с другими не менее важными заданиями. Спрятанные в каждом из пяти-десяти вопросов, которые он составлял собственноручно, один вопрос точно должен был появиться на экзамене. Все они решаются одинаковым способом, он помогал объяснить их концепции двум своим друзьям, а также заставлял выучить все наизусть.

У всех был очень низкий уровень английского языка. Сюй Тиншэн предложил несколько вариантов, чтобы решить данную проблему, и обнаружил, что эти методы были недостаточно эффективны и не стал настаивать. Вместо этого он заставлял обоих ежедневно ознакамливаться с новыми словами. «Ознакомиться» - в этом понятий достаточно было бы понять смысл слов. Умения правильно их проговаривать им было не нужно.

Кроме того, во время их ежедневного разговора Сюй Тиншэн намеренно начинал говорить на определенную тему. Например, во время разговора о Бекхэме и Батистуте, он пользовался «удобным» случаем и затрагивал тему о Марадоне, упоминая, как он почти, что выиграл Кубок мира в 1982 году, и окончательно выиграл его в 1986 году... Это был один из тестовых вопросов, в сегменте о культуре чтения на тему «Марадона», которые появятся в будущем на вступительных экзаменах.

И, таким образом, еще одна деталь была добавлена к распространяющимся слухам, которые окружающие говорили о трио Сюй Тиншэня: «Они действительно стараются изо всех сил» и «Они действительно прилагают все усилия в самый последний момент».

Хуан Ямин и Фу Чэн были изнурены и измотаны до предела, но оба скрывали это: «Тиншэн, ты... почему ты так похож на учителей?»

Сюй Тиншэн ничего не ответив подумал про себя: «Вы еще не знаете на что способен этот старик. Я ведь был учителем, и не только, даже был суперзвездой старшей школы № 2 города Цзяньнань».

……

Пятница.

Нашествие ТОРС.

На самом деле, с момента перерождения Сюй Тиншэн совершенно забыл об этом, и до сих пор он не вспоминал об этой проблеме - все остальные благодаря разным источникам более или менее уже знакомы с таким термином как: ТОРС.

Однако, люди проживающие в маленьких городках всегда были такими - если бы в новостях сообщалось о «болезни коровьего бешенства», то люди здесь думали, что «американское коровье мясо не будет экспортироваться сюда полностью» и таким образом переставали обращать внимание на такие проблемы. То же самое начало происходить с «атипичной пневмонией». Поначалу, как утверждалось, он появился в провинции Гуандун, в Гонконге, сначала один человек, затем троя. Не обращая должное внимание к этой новости, жители небольшого городка не думали, что этот вопрос будет иметь хоть какое-то отношение к ним.

Однако на этот раз все действительно было плохо.

Провинция Цзяньхая сообщила о 11 случаях, число которых увеличивалось с каждым днем.

Город Цзяньнан сообщил о 3 случаях, число которых увеличивалось с каждым днем.

На данный момент город Либэй происходящее обходило стороной, но... из-за большого наплыва возвращающихся в бесчисленном количестве жителей Либэя, которые давно разъехались по работе и бизнесу, в конце концов вспыхнула паника, и то, что изначально появлялось в новостях, наконец, затронуло их небольшой городок.

Школа требовала, чтобы все ученики ежедневно измеряли свою температуру, и записывали результаты.

Когда новость была только объявлена, в классе появилась девушка, у которой была повышенная температура.

Некоторое время она сидела в оцепенении, потом заплакала, проговаривая: “Все кончено, я скоро умру”.

Ее парень, из того же класса, обнял ее, и поцеловал: “Тогда я умру вместе с тобой”.

Точно так же, как Дун Цуньжуй, пожертвовал своей жизнью, и бомбардировал вражеские укрепления, воспламенив горячую кровь своих товарищей на войне, это событие дало мужество многим людям.

Хуан Ямин наклонился ближе к Тан Цинлин, спросив, есть ли у нее температура. Яо Цзин подсознательно посмотрела на Сюй Тиншэня, ее выражение лица стало очень неестественным.

Сюй Тиншэн сел на свое место.

«2003, март и апрель, я действительно забыл о ТОРС-е».

Из его воспоминаний, до вступительных экзаменов, занятия, каждый день начинались с измерением температуры, далее заполнялась форма и была передана учителям. Те, кто приходил в школу из дома, были помещены в карантин, вместе с теми, у кого уже была лихорадка. Даже во время пробных экзаменов, у кого бы то ни было высокая температура тела, для них выделяли отдельные комнаты для сдачи экзамена, причем за ними следили два экзаменатора, даже если сдающий был всего один.

Сюй Тиншэн знал, что в Либэйской школе в итоге не было обнаружено случаев атипичной пневмонии, но теперь перед ним появилась новая проблема - экзамены Фу Чэна.

Первоначальная договоренность о подготовки на экзамен заключалась в том, что Фу Чэн сидел справа от Сюй Тиншэня, рядом с ним. Но в те дни температура тела Фу Чэна была немного высокой, и он был отправлен в отдельную комнату для сдачи экзамена. Один в экзаменационной комнате, без возможности «списать» у других, это все было еще нормально. Однако, будучи под присмотром двух экзаменаторов и четырьмя парами глаз, с дополнительным беспокойством о том, действительно ли он страдал ТОРС-ом, состояние ума Фу Чэна была почти полностью разрушена. Это привело к серьезным ненормальным последствиям его конечных результатов. В конце концов, ему даже не удалось набрать проходные баллы для обучения в бакалавриате, и ему пришлось заново проучиться в старшей школе еще один год.

Следуя тем же мыслям, Сюй Тиншэн подумал о неожиданных обстоятельствах Хуан Ямина во время экзамена. Когда он начал отвечать на вопросы по множественным языкам, за исключением первого ответа, который он правильно заполнил, остальные все были заполнены в неправильном порядке. В результате чего, он набрал низкое количество баллов, и также был вынужден повторить свой год.

На самом деле, в течение месяца до вступительных экзаменов, в прошлой жизни Сюя Тиншэня, они оба готовились вместе с Сюй Тиншэнем на экзамены, прилагая все усилия, и их знания весьма заметно улучшились. Если бы не те неожиданные обстоятельство, результаты этих двух, вероятно, были бы намного лучше, и их последующая судьба, возможно бы, была изменена.

В этой жизни их период тяжелой работы начался намного раньше, а также без их ведома, они извлекали большую выгоду от «сверхсекретной информации», поэтому их результаты, безусловно, могли бы быть «*» уровня.

Могут ли эти неожиданные обстоятельства произойти снова?

Независимо от того, что в итоге произойдет, они все равно ничего не потеряли от усердной работы для достижения желаемого результата.

Сюй Тиншэн задумался на мгновение и подумал, что, несмотря на предусмотрительность предвидения, выполнить все по плану было очень нелегко.

Сюй Тиншэн снова обратил внимание на атипичную пневмонию.

«ТОРС, корень красильной индигоферы , белый уксус». Поскольку эти три вещи соединились в его сознании, Сюй Тиншэн внезапно почувствовал мозговую атаку.

С периодом 2003 года ТОРС-а появилась безумная волну покупок, которая повлияла и на Сюй Тиншэня. Таким образом, появилась «легенда» о корне красильной индигоферы как «божественной медицины». В аптеках всей страны корень индигоферы, в течение короткого времени, стал редким и ценным лекарством, которое раскупали со скоростью света. Его значение выросло более чем в 5-10 раз. На черном рынке, коробка корня индигоферы можно было обменять на упаковку премиальных сигарет “Чунхва”.

Еще прибыльнее, чем корень индигоферы, был белый уксус. Бутылка белого уксуса, стоимостью которой составляла около 1 юаня, в течение периода ТОРС-а взросла по цене от 50 до 100 юаней.

Такого рода бешеные покупки всегда подвергались критике и осмеиванию. Тем не менее, при каждом новом появлении крупномасштабной эпидемии волны бешеных покупок снова возрастали, как и раньше. Независимо от того, действительно ли люди верили в «легендарный корень индигоферы» или просто пытались психологический успокоить себя, они были бы неспособны просто остаться в стороне, поддаваясь страху упустить.

В действительности, перед такими пугающими эпидемиями, даже простой психологический комфорт имел огромное значение для людей.

Сюй Тиншэн на мгновение подумал и с сожалением отметил, что это могло стать крупной возможностью собрать «горшок золота». Теперь, однако, было уже слишком поздно.

Прочитав некоторые отчеты о событиях произошедших до возрождения в прошлой жизни, Сюй Тиншэн был примерно знаком с результатом этой безумной волны покупок. Во время праздника Весны [февраль] эта безумная волна покупок уже появилась в Гуандуне, и сейчас уже был конец марта, оставалось немного до начала апреля. Независимо от того, была ли эта заслуга корня или белого уксуса, но заболевание уже находилось под контролем заинтересованных личностей, тем самым подавляя нашествие торговли и спокойно ожидая брожения эпидемии.

Не говоря уже о том, что у Сюй Тиншэня не было денег, даже если бы проблему с эпидемией не решили, сейчас ему было бы невозможно приобрести достаточный запас товара.

Наполненный сожалением, во второй половине дня после школы, Сюй Тиншэн пошел искать Хуан Ямина и Фу Чэна. Трое парней направились к школьной стене и соскребли вместе 3000 юаней. Конечно, большая часть этих денег пришла от Фу Чэна, отпрыска чиновника.

Они обошли все аптеки и магазины в Либэйском поселке, купив ящики с корнем индигоферы и белым уксусом по ценам немного выше, чем рыночной, а затем надежно оставили их в сарае для дров в старом доме Фу Чэна.

3000 долларов не были полностью израсходованы, так как многие продавцы уже получили новости, они сами запасали товары. Естественно, они бы не продали все ребятам.

Эти несколько упакованных больших ящиков заполнили добрую половину старого домика для хранения дров. Сюй Тиншэн купил их для семьи, родственников и друзей: Хуан Ямина, Фу Чэна и для самого себя, чтобы помочь им преодолеть предстоящее событие.

Конечно, если бы возможности позволяли, он был бы не прочь заработать немного денег на этом.

Дождись меня Глава 10

Глава 10: Вызванный родитель

Когда перерыв на обед закончился, трое парней спустились с холма, который находился поблизости школьного поля.

Они поспешили в кабинет.

Как только они сели на свои места, подошел староста класса: “Сюй Тиншэн, твой отец пришел, он сейчас в офисе по делам студентов. Они зовут тебя”.

Сюй Тиншэн чуть не упал со своего места: “Неужели... они вызвали родителей?”

Сюй Тиншэн вспомнил, что за 4 года, в роли учителя своей прошлой жизни, он вызывал родителей студентов, по меньшей мере, 20 раз. В этот момент в его мыслях возникло слово: “Месть”

……

Когда Сюй Тиншэн поспешил к двери офиса по делам студентов, его отец, Сюй Цзяньлян, стоял перед столом офиса, председатель студенческих дел сидел напротив него, вместе с заместителем председателя.

Тело господина Сюй слегка согнулось, его выражение лица излучало неловкость.

Председатель студенческих дел рассказывал о проблемах созданных Сюй Тиншэнем, даже немного приукрасив некоторые моменты, в конце концов, он глядя на свою ладонь, произнес следующее угрожающим тоном: “В настоящее время мы рассматриваем вопрос об исключении студента Сюй Тиншэня”.

Наказание явно уже было решено. Тем не менее, председатель уже затронул данную тему перед господином Сюй. Сюй Тиншэн осознал, какие проблемы учудил. Обычно в школах всегда преувеличивали серьезность проблемы перед родителями, таким образом, они начинали проявлять инициативу.

Господин Сюй долгое время молчал, после чего заговорил тихим и умоляющим голосом,

“Сэр, ребенок вот-вот сдаст свои вступительные экзамены в университет. Исключать его в такое время, было бы слишком жестоко по отношению к нему, и по отношению к нам, его родителям...”

Господин Сюй был сильным человеком, который мог испытать множество трудностей, но теперь он стоит с низко опущенной головой ради своего ребенка. Многие родители были такими, упрямо отказываясь опускать свою голову, несмотря ни на что, но готовы идти на такое ради своего ребенка.

Сердце Сюй Тишэня внезапно кольнуло.

“К сожалению, это не так”, - сказал вице-председатель, который все это время сидел в стороне: “Я тоже являюсь учителем двенадцатого класса. Я видел результаты Сюй Тиншэня. Если судить по его нынешним оценкам, то он может даже не попасть в специализированную школу. Родители, такие как вы, с такими же детьми, продолжают обращаться со своим чадом как с сокровищем...”

Сюй Тиншэн постучал в дверь, перебивая заместителя председателя.

“Папа.”

Сюй Тиншэн вошел в кабинет, подойдя к своему отцу, потянул его за рукав.

Господин Сюй повернулся, ударив ладонью прямо по лицу Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн был ошеломлен.

Он не чувствовал грусти. Он был... счастлив, настолько что готов был разрыдаться.

В своей прошлой жизни, после того, как его отец умер, Сюй Тиншэн больше всего стремился к двум вещам.

Первое – он хотел снова побыть в качестве больного перед господином Сюй. Когда он был маленьким, у Сюй-Тиншэня часто болел живот. Каждый раз господин Сюй сидел у его постели, и своей теплой, грубой, сильной рукой надавливал на его ладонь и точку Хукоу. Он делал это с теплотой, придавая чувство безопасности, благодаря своей твердостью. Сюй Тиншэн часто мечтал об этом, всегда желая, чтобы его отец снова схватил его за руку.

Второе – он хотел снова испытать это чувство боли от удара. Когда он был молод, у его отца был очень сложный характер. Сюй Тиншэн несколько раз страдал от его рук, когда был маленьким. Однако в его прошлой жизни, после того, как ему исполнилось 16 лет, отец больше его не бил. После того, как его отец умер, каждый раз, когда Сюй Тиншэн вспоминал эти мятежные, нелепые дни, среди его боли и сожаления, он также хотел, чтобы его снова ударил отец.

С выполненным желанием Сюй Тиншэн опустил голову, не зная плакать ему или смеяться.

Употребление алкоголя, пропуски во время занятий, драка - Сюй Тиншэн на самом деле совершил много ошибок, и это все прямо перед университетскими экзаменами. Его отец имел права на срыв. Сюй Тиншэн знал силу мощных рук своего отца. На этот раз он ударил его не со всей силы.

Однако рана в уголках губы Сюй Тиншэня еще не восстановилась. С этим ударом, рана заново разошлась, а кровь уже стекала по подбородку.

Господин Сюй посмотрел на кровь, которая стекала с уголка губ Сюй Тиншэня, а затем на собственную ладонь, временно застыв в одном положении. В этот момент в его глазах можно было увидеть сожаление и боль.

Два председателя обменялись взглядами, один из них сказал: “Все в порядке, вам не нужно избивать своего ребенка перед нами. Честно говоря, мы уже видели это много раз... мы все равно позволим ему сдать экзамены, но с хорошими результатами и с подобающим поведением...”

Господин Сюй сказал: “Даже если он поступить в профессиональное училище, мы все равно его туда отправим.”

Председатель начал смеяться с презрением: “Вы имеете на это право. Мы не можем гарантировать, что все наши студенты попадут в лидирующие университеты, не так ли? Поскольку родители не желают слышать правду, мы не будем говорить им об этом...”

Сюй Тиншэн поднял голову, встретившись взглядом с председателем по делам студентов, улыбаясь, он сказал спокойным и вежливым тоном: “Председатель говорит о лидирующих университетах, верно? Если мне удастся поступить в один из них, то вы должны будете извиниться перед моим отцом за то, что было сказано вами сегодня...”

Закончив, Сюй Тиншэн смущенно улыбнулся.

Председатель на мгновение был озадачен, прежде чем усмехнуться: “Хорошо, мы будем ждать этого момента с замиранием сердца.”

“Конечно, ради репутации школы и учителей, мы также надеемся, что вы добьетесь хороших результатов”, - пояснил заместитель председателя.

....

Сюй Тиншэн проводил своего отца к школьным воротам. Первоначально господин Сюй хотел отправить Сюй Тиншэня в больницу, но рана Сюй Тиншэня уже прекратила кровоточить. После его нескольких отказов, и господин Сюй больше не настаивал на этом.

Господин Сюй вздохнул, проговорив довольно неловко: “Тиншэн, для начала, в твой 16-й день рождения, папа обещал тебе, что больше никогда тебя не ударит. Прямо сейчас…”

Сюй Тиншэн засмеялся и заплакал, перебив его: “Это было правильным поступком для отца, ударить своего непутевого сына. Более того, я тот, кто поступил неправильно. Пап, просто забудь об этом.”

Господин Сюй смущенно посмотрел на сына. По тому насколько он знает своего сына, с его упрямой, мятежной личностью, Сюй Тиншэн, по крайней мере, должен был проявить недовольство.

“Папа, если ты думаешь, что слишком сильно ударил меня и стыдишься своего поступка... то позволь мне обнять тебя,” Сюй Тиншэн хитро улыбнулся.

Сюй Тиншэн проснулся после возрождения в своем доме, проведя там день и ночь. Он испытал сильные эмоции сжигающие его сердце, увидев отца еще раз. Это было трудно выразить словами – ведь смерть отца было величайшим сожалением и болью в его прошлой жизни. Поэтому, когда этот человек, который был похож на великую гору, отдавшую для своего сына все, что у него было, снова предстал перед ним, Сюй Тиншэн мысленно поблагодарил ту Ауди, которая сбила его на повышенной скорости.

Из-за охватившей безумной радости он хотел обнять своего отца, который только вернулся из поля. В конце концов... его оттолкнули, смущенный господин Сюй долгое время смотрел на своего сына, который начал внезапно смеяться и плакать одновременно. Тогда отец его отчитал, “Что за сумасшествие движет тобой сегодня.”

Увидев, что сумасшествие настигло его сына снова, господин Сюй улыбнулся, “Не делай таких непостижимых вещей со своим отцом. Твой отец - фермер, и не привык к такому.”

Сюй Тиншэн мог только неловко улыбнуться, “Папа, я вырос. В прошлом я не проявлял свои чувства, но теперь это больше не повториться. Я буду усердно учиться, ты можешь не переживать об этом. Я обязательно поступлю в один из лидирующих университетов и заставлю тебя гордиться мной.”

Г-н Сюй успокаивающе кивнул, “Тогда я не буду спрашивать тебя о том, куда ты уезжал на прошлой неделе. В конце концов, ты действительно больше не маленький ребенок. Что бы ты ни делал, у тебя должны были быть свои причины. Давай не будем больше говорить о лидирующих университетах. Папа просто не хочет, чтобы ты испортил свою репутацию. Папа знает, что ты был умным с самого детства.”

Двое беседовали еще некоторое время, господин Сюй, наконец, спросил: «Сегодня пятница. Ты сегодня возвращаешься домой, верно?

Сюй Тиншэн ответил утвердительно.

«Хочешь я подожду тебя?»

«Осталось еще 3 или 4 часа. Папа, ты должен идти домой».

«Хорошо, тогда поговорим еще раз, когда ты вернешься сегодня вечером».

Господин Сюй сел на свой велосипед, Сюй Тиншэн наблюдал за тем, как его отец постепенно исчезал вдалеке.

Сюй Цзяньлян был одним из старых людей, которые начали свой бизнес после выхода либеральной реформы. Когда ему было 18 лет, он открыл свой собственный завод вместе со своим другом. В то время завод был всего лишь кирпичной фабрикой, где работало более половины всей деревни. Если бы эта фабрика продолжала работать, то волна страсти к строительству давно бы уже исчезла, и жизнь отца изменилась бы совершенно в другом направлении.

Однако в то время, его отец был болен, фабрика была полностью в руках его друга, с которым он был в партнерстве. Его партнер любил играть в азартные игры. Все произошло слишком быстро и они потеряли свою фабрику.

Из-за этого инцидента господин Сюй потерял былой пыл. Не имея денег, для начала нового бизнеса, он вернулся к земледелию, пока не умер в результате случайной смерти.

“Фабрики больше нет, и папа уже более десяти лет работает на фермерском поле. Прошлые вещи нельзя изменить, но я могу изменить нашу будущую судьбу, не допуская ошибок, не позволяя папе попасть в аварию... лучше будет, если я смогу позволить папе вернуть его былой пыл и настрой.”

“Таким образом... Я могу стать богатым наследником.”

Дождись меня Глава 11

Глава 11: Некоторые обстоятельства не изменимы

После того, как студентов выпустили из школы в конце дня, Сюй Тиншэн вернулся домой по 11 дороге.

Поначалу он думал, что забыл, как выглядит его велосипед и долго искал в велосипедной стоянке. Наконец, позже вспомнив, что на прошлых выходных он уезжал в Яньчжоу, и не приезжал в школу на велосипеде.

Неудивительно, почему отец спрашивал во время обеда, стоит ли ему ждать Сюй Тиншэня.

Когда Сюй Тиншэн прибыл домой, его мать уже приготовила обед, и сейчас разбивала яйца, нагревая рисовое вино, а его отец сидел за обеденным столом, беседуя с пришедшим гостем за чашкой чая.

Гость, который сейчас находиться в их доме, на самом деле не мог считаться гостем. Это был сын соседской семьи по имени Ван Цзинфан.

Ван Цзинфан был назван одиноким учителем из первичной деревни Далуо, господином Ву. На диалекте своего родного города: «Фан» был равнозначен «Десяти тысячам». В нынешнее время десять тысяч юаней по-прежнему были большой суммой денег. Так как мальчиков ценили больше чем девочек, его сестра была названа Ван Цзяцянь. «Цянь» - означает «тысяча». Их имена очень нравились жителям деревни, но не господину Ву, который окрестил большинство детей в деревне. Он сказал, что, хотя эти две имени обладают достаточно большим смыслом, им все еще не хватало глубины.

Господин Ву был счастлив с именами, которые он дал двум братьям из этой же деревни. Старшего брата звали Ли Цунцзя, так же как и прошлого императора Южного Тана, в то время как младший брат был назван Ли Цунлян.

Никто в деревне не знал, что иероглифы Цзя и Лян обозначали вместе. Только когда девушка, которая несколько лет работала в одном из городов Гуандуна, вернулась, их значения были раскрыты.

“Мы оба одинаковы!” Она сказала Ли Цунцзяню, что «Цунцзя» обозначает проститутка, которая вернулась на правильный путь.

Сюй Тиншэн был очень благодарен отцу, что тот не позволил господину Ву выбрать для него имя, хотя его имя не имело большого значения.

“Мам, пап, я дома.”

“Цзинфан, ты здесь? Можешь остаться на ужин.”

“Где Цюи?”

Сюй Тиншэн пытался казаться естественным, когда приветствовал всех.

“Твоя сестра делает домашнее задание. Иди, позови ее,” ответила его мама.

Сюй Тиншэн постучался в дверь комнаты своей сестры, Сюй Цюи. Ответа не последовало.

“Делает домашнее задание… да она походу спит, как всегда,” подумал Сюй Тиншэн.

Сквозь открытую дверь можно было видеть, как его сестра, развалившись через весь стол, спала глубоким сном. Во время сна она улыбалась и на ее лице появились две большие ямочки. Его сестра была из таких людей, которые любили объедаться до сыта и спать с юности, но все еще оставались с хорошей фигурой, а ее оценки становились еще лучше. Если бы не тот случай, который произошел в семье в его прошлой жизни, она, вероятно, была бы вечно счастливой и жизнерадостной девочкой.

Те времена были трудными, которые неожиданно постигли их семью. Времена, которые заставили ее, научиться быть разумной с раннего возраста, сделав ее экономной и независимой.

Иногда, если вы очень любите какого-либо человека, вы хотели бы, чтобы он или она не чувствовали никаких страданий. В то время как вы, обладали бы достаточной силой, чтобы защитить его или ее.

“Цюи, брат будет прилагать все свои усилия в этой жизни, чтобы тебе больше никогда не приходилось страдать, навсегда оставаясь счастливой и очаровательной маленькой девочкой,” Сюй Тиншэн сказал мягким голосом.

“Ах…брат, что ты сказал?” Его сестра проснулась, зевая, во время своего вопроса.

“Кхм… Ничего. Мама попросила меня позвать тебя на обед. Поторапливайся, или опять останешься побитой.”

Сюй Тиншэн лихорадочно выскочил из комнаты, простояв в шоке, после чего присоединился к разговору отца и Ван Цзинфана.

Ван Цзинфан был одного возраста с Сюй Тиншэнем, оба играли вместе, когда были еще совсем детьми. Проще говоря, он был тем человеком, который сопровождал Сюй Тиншэня в проделках с юных лет. По таким, как кража цыплят или сбрасывания фруктов с деревьев. У всех был такой человек в детстве.

Согласно воспоминаниям о предыдущей жизни Сюй Тиншеня, Ван Цзинфан не продолжил учебу после окончания средней школы. Вместо этого он открыл ферму и разводил свиней в течение двух лет в своем доме, а затем внезапно продал свою свиноферму и присоединился к армии. К сожалению, быть солдатом уже не было достаточно авторитетным. После ухода из армии Ван Цзинфан не вернулся домой, вместо этого нашел работу в качестве охранника в городе.

Когда они снова встретились в своей предыдущей жизни, Ван Цзинфан уже был женат, и имел двухлетнего ребенка.

Он вернулся для того, чтобы избежать своих должников.

Ван Цзинфан женился на своей жене в той местности, где служил в армии. После того, как он покинул армию, и они поженились, вся семья его жены стала жить у него, включая бабушку и дедушку, родителей, а также маленького брата. Никто из них не работал, и они просто полагались на его небольшой доход, чтобы выжить. Не имея выбора, Ван Цзинфан остался с кучей кредитных карточек. Наконец, не имея возможности продолжить работу, с двадцатью картами, которые оставили ему 400 000 юаней в долгах.

В то время, недавно окончивший учебное заведение, Сюй Тиншэн дал ему две тысячи юаней для чрезвычайных целей. После он не слышал никаких дальнейших известий о Ван Цзинфане, узнав, по словам своей матери, что его искали собственные родители, и так и ничего не нашли о его местонахождение.

“Если подсчитать время, то сейчас тот самый период, когда Ван Цзинфан должен был вступить в армию” подумал Сюй Тиншэн.

Ван Цзинфан приехал сюда, чтобы обсудить вопрос о вступлении в армию с господином Сюй, желая выслушать его мнение. Увидев, что еда уже прибыла, когда миссис Сюй поставила бокалы, миски и палочки для еды, он устроился как в своем доме, садясь обедать вместе с ними.

Господин Сюй налил вино себе и Ван Цзинфаню, сказав Сюй Тиншэню, смотря прямо в его глаза: “Тебе можно пить только после окончания экзаменов.”

Что касается Ван Цзинфаня, поступающего в армию, господин Сюй воспользовался своим личным взглядом на жизнь, чтобы дать совет, естественно, предоставляя ему полную поддержку. Этот бокал вина был выпит в честь его отъезда.

Когда Ван Цзинфан и господин Сюй стукнулись бокалами, сделав глоток вина, первый начал говорить после небольшого молчания, “О поступлении в армию, я поспрашивал об этом несколько дней назад, и люди оттуда сказали мне, что доступных мест осталось немного. Если я действительно захочу вступить, мне сначала нужно раскошелиться на двадцать тысяч юаней. Я хочу спросить у вас дядя Сюй, что вы на это скажете?”

Г-н Сюй задумался на мгновение, “Спросить насчет денег…?”

Ван Цзинфан торопливо покачал головой, “Нет, нет. У меня есть деньги, накопленные за эти два года, а что касается оставшейся части, я намерен продать свою свиноферму. Думаю этого должно хватить.”

“Так значит это именно тот момент когда Ван Цзинфан собирался продавать свиноферму и присоединиться к армии. Интересно, почему я не участвовал в этом разговоре в моей прошлой жизни... может быть, я не вернулся домой на этой неделе?”

Сюй Тиншэн немного подумал, затем перебил их, “Почему бы тебе просто не выращивать свиней?... Наш учитель говорил, что вступление в армию уже не является верным путем. Если бы у тебя не было свинофермы и не нужно было раскошеливаться на эти двадцать тысяч юаней, я думаю, что начать тренироваться для себя неплохая идея, но так, как сейчас дела обстоят таким образом... Почему ты просто не продолжишь выращивать свиней?”

Ван Цзинфан покачал головой, “С одной стороны, я все еще хочу быть солдатом. Неважно, что случиться, это все еще стоит на моем пути. С другой стороны, свиноферма также может не выдержать так долго. Как только в нашем посёлке появилась атипичная пневмония, цена на свинину резко упала. В прошлом месяце все еще были люди, которые хотели раскошелиться на тридцать тысяч юаней, а я в это время медлил. Теперь цена уже упала до шестнадцати тысяч."

Сюй Тиншэн покопался в своих воспоминаниях. В период ТОРС 2003 года цена на свинину действительно достигла значительных низов. Многие заводчики не могли выдержать давления, и они: либо продавали свои фермы уходя в полный убыток, либо убивали свиней и хоронили их, в результате чего количество живых свиней резко сократилось. Однако этот период быстро закончился. После того, как самое опасное миновало, в отдаленных округах, таких как округ Либэя, страхи людей перед атипичной пневмонии исчезли. Цены на свинину быстро взлетели со скоростью света, рыночная цена выросла почти в два раза больше, чем до появления ТОРС-а.

Ближе к концу этого года из-за появления птичьего гриппа от куриного мясо, утиного мясо и других продуктов из мяса, птицы временно вышли из ежедневного рациона питания людей, объективно подталкивая цены на свинину еще выше.

Как только он вспомнил это, Сюй Тиншэн продолжил, “Я слышал, люди говорили, что ТОРС пройдет слишком быстро. Давайте подумаем об этом так: если количество людей, которые выращивают свиней, уменьшится, после того, как ТОРС закончится, не повыситься ли после этого стоимость свинины?”

Ван Цзинфан и г-н Сюй с удивлением смотрели на Сюй Тиншэня, г-н Сюй с любопытством спросил, “Что ты хочешь этим сказать?”

Сюй Тиншэн задумался на мгновение, прежде чем ответить, “Я хочу сказать, что Цзинфан не только должен продолжить выращивать свиней, лучше всего для тебя будет купить еще несколько свиноферм по низкой цене после волны резкого спада цен, увеличивая масштабы своего бизнеса по выращиванию свиней. Таким образом, после того, как атипичная пневмония закончится, ты даже сможешь сделать небольшое состояние.”

Г-н Сюй некоторое время колебался, прежде чем спросить Ван Цзинфана, “Цзинфан, что ты об этом думаешь?”

Ван Цзинфан почесал голову, улыбаясь, “Я не уверен. Я просто продолжаю продавать, видя, что все остальные тоже продают.”

Сюй Тиншэн почувствовал беспокойство, когда он поспешно сказал: “Тогда не забудь подумать об этом, по возвращению домой. Не спеши принимать решение. Думаю, что возможность ситуации, о которой я говорил, очень велика.”

Ван Цзинфан кивнул, ничего не сказав.

Г-н Сюй тоже продолжал молчать.

После того, как Ван Цзинфан ушел, мать и сестра Сюй Тиншэня поев, отправились досматривать фильм, оставив отца и сына Сюй одних за обеденным столом. Г-н Сюй некоторое время колебался, прежде чем налить половину стакана рисового вина для Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн поднял бокал, стукнув его со своим отцом, и потом спросил: “Папа, как ты думаешь, какое решение примет Цзинфан?”

Г-н Сюй улыбнулся: “Цзинфан отличается от тебя. Его идеи на самом деле больше похожи на людей из моего поколение, не имеющих мужества, чтобы рисковать, испытав горькую ошибку после одного раза. Как бы там ни говорилось, стать солдатом намного стабильнее, чем то, что ты говорил.”

Сюй Тиншэн понял смысл слов господина Сюй. На первый взгляд, он говорил о Ван Цзинфане, но на самом деле, не говорил ли он о себе?

“Папа, я думаю, что ты на самом деле все еще молод. Как бы сказать это, то есть... ты все еще можешь добиться больших успехов”, - сказал Сюй Тиншэн.

“Достичь чертовски великих вещей”, смех мистера Сюй всегда звучал от всего сердца, выдавая остаток его молодых и энергичных дней.

Далее он продолжил с улыбкой: “Теперь я хочу, чтобы ты и твоя сестра были здоровы и учились на отлично. Наша семья будет зависеть от вас в будущем... насчет меня, мне больше нечего сказать”. В последних словах лучистая улыбка г-на Сюй уже была заменена беспомощностью и пустотой.

Увидев это, Сюй Тиншэн внезапно торжественно заявил: “Но ты не должен мириться с этим. Я не верю, что тот, кто осмелился открыть фабрику в возрасте восемнадцати лет, готов провести остаток своей жизни таким образом”.

Господин Сюй молчал.

Сюй Тиншэн продолжил: “Папа, я говорю искренне. Мне нравилось, кода ты в прошлом, пил вино в огромных чашах, громко разговаривал и смеялся. Мама рассказала мне о том, каким ты был в прошлом, махнув рукой ты давал возможность всему женскому персоналу из близлежащих трех заводов, сходить в кино, даже преднамеренно отдав свой собственный билет маме... в то время ты был диким и живым”.

“Посмотри-ка, какие слова мы тут используем. Ты собираешься сдавать экзамены в университет таким образом? Кто называет это диким? Это называется... техникой. Если бы не моё проявление любви к твоей матери, и смущение быть слишком настойчивым, ты думаешь, что я бы стал относиться так ко всем, ради просмотра фильма?!” Мистер Сюй снова ударил Сюй Тиншэня так, как хотел, только это, конечно, было скорее мягким поглаживанием.

“Прекрасная техника. Во всяком случае, на протяжении этих двух лет, я до сих пор думаю о том, что ты не можешь проводить все время на этом поле. Пока у тебя есть шанс и достаточная сумма денег, ты можешь начать заново”.

Его слова, по-видимому, затронули отца, потому что он долгое время размышлял, прежде чем медленно ответить: “Как этого достичь с такой легкостью? У нашей семьи только сейчас есть деньги, и я хочу потратить их для оплаты твоего обучения и твоей сестры. Не говоря уже о недостаточности, для постройки заводов, даже если бы этого было достаточно, я все равно не стал бы рисковать”.

Сюй Тиншэн поспешно спросил: “Папа, ты можешь сказать мне, сколько денег лежит в капитале нашей семьи сейчас?”

Господин Сюй с сомнением посмотрел на своего сына, выдавая: “Немного больше тридцати тысяч юаней. Для чего тебе это?”

В 2003 году тридцать тысяч было не очень большой цифрой, но и не совсем маленькой, Сюй Тиншэн заговорил, размышляя какое-то время: “Папа, ты не можешь всегда ограничивать свои мысли открытием фабрики. Тридцать тысяч юаней недостаточно для запуска завода, но ты можешь открыть много других предприятий. Что касается того, что именно и как это сделать, позволь нам, отцу и сыну, обсудить это после окончания вступительных экзаменов в университет. Во всяком случае, я надеюсь, что ты для начала вернешь свою уверенность, ту силу, которая прежде управляла тобой”.

Господин Сюй подумал об этом, затем улыбаясь, он кивнул: “Тогда мы будем ждать твоего выпускного”.

Услышав, что его отец так сказал, настроение Сюй Тиншэня значительно улучшилось. Затем они чокнулись бокалами, и выпили все до дна одним глотком: “Сначала я выпью, а после отец... снова выйдет на свет и начнет истреблять врагов вокруг”.

Господин Сюй рассмеялся от всей души, подняв бокал и выпив его содержимое одним глотком.

……

Сюй Тиншэн не знал, насколько этот разговор изменил мышление отца, так же как и не знал, воспользуется ли отец его решением. Его мысли были очень простыми: если у отца все еще оставался былой пыл и драйв, значит он решит вернуться к известности. Сюй Тиншэн поможет отцу достигнуть своей цели. Мирно переместив положение вещей с обратной стороны, чтобы превратиться в богатого наследника, на самом деле неплохая идея.

Часто говорили, что именно отец мог хорошо понять сына. Собственно, какой сын не мог понять своего отца? Сюй Тиншэн знал, что его отец был очень компетентен, по крайней мере, больше, чем сам из своей прошлой жизни, просто у него не было желания.

Тогда... что будет, если его отец все так же погибнет в конце? Сюй Тиншэн уже думал об этом много раз. Если такое произойдет, то он будет усердно работать и позволит своему отцу прожить оставшиеся годы в гармонии и комфорте благодаря своим собственным силам.

……

На второй день Сюй Тиншэн не видел Ван Цзинфана.

На третий день, в воскресенье, Сюй Тиншэн спал всю ночь до полудня. Когда он проснулся, Ван Цзинфан появился в его доме. Даже не одевшись должным образом, Сюй Тиншэн поднялся.

Ван Цзинфан пришел, чтобы попрощаться. Он все-таки решил продать свою свиноферму, чтобы присоединиться к армии.

“Не хочешь подумать об этом снова? ТОРС пройдет очень быстро. Я гарантирую это”. Из-за панических эмоций Сюй Тиншэн использовал слово «гарантирую».

Ван Цзинфан улыбнулся: “Я уже получил деньги от продажи свинофермы, и покончил уже с этим. Вопрос о вступлении в армию уже практически завершен... Итак, дядя Сюй, Тиншэн, я ухожу. Я увижу вас снова только после возвращения из армии.”

Ван Цзинфан ушел.

Сюй Тиншэн помахал ему рукой.

Он не смог изменить выбор Ван Цзинфаня, о продаже свинофермы по низкой цене для зачисления в армию, а также не знал, повториться ли снова, предыдущая жизнь Ван Цзинфаня.

Он чувствовал хаос окутавший его изнутри.

Даже когда удача возрождения была дарована ему вместе со знанием будущего, некоторые люди и некоторые обстоятельства - в конце концов, не меняются.

Дождись меня Глава 12

Глава 12: Обстоятельства касающиеся корня красильной индигоферы

Преподаватели 12 класса №10 начали замечать изменения, происходящие в классе. Этот класс был прославлен своими худшими результатами в каждом году, но сейчас их атмосфера начала постепенно меняться. Оставаясь под крупным давлением со стороны ТОРС-а и вступительных экзаменов, студенты усердно учились в тишине.

Они были похожи на стаю леопардов, которые смотрели на свою добычу, ожидая какие-либо действия с накопленной энергией, с когтями, протирающими землю, в поисках точки силового воздействия. Они были тихие, сосредоточенные, их глаза выражали решительность и готовность, наполненные голодом и жаждой.

Учителя начали говорить с удовольствием о классе №10, уже никак в прошлом, когда их вспоминали только с чувством разочарования, и с наполненными эмоциями жаловались на них классному руководителю, Старику Чжоу.

Трио «принужденно забравшиеся на гору Лян», в последнее время, часто упоминались между разговорами в учительской. Это было похоже на рассказ о возвращении блудного сына, который все обсуждали с энтузиазмом. Поскольку Сюй Тиншэн был тем, кто произнес большие слова, о нем говорили чаще всего.

«Это какое-то необъяснимое чувство». Таков был настрой, который испытывали учителя.

Сюй Тиншэн, возможно, не обращал внимания на уроки, но было невозможно обвинить его в этом, потому что он читал книги и выполнял практические занятия, следуя собственному темпу и методам изучения. Если бы не последний год двенадцатого класса, учителя, конечно же, не потерпели бы такого рода отношения. Однако в данное время это было больше похоже на заявление как: На что ты способен? Давай, покажи им все, что умеешь.

Конечно, были времена, когда учителя злились на него. Они время от времени вызывали его к доске и заставляли отвечать на несколько вопросов.

Он вставал, очень любезно и застенчиво улыбаясь: «Учитель, можете, пожалуйста, повторить свой вопрос еще раз?»

Никто не ударил бы улыбающегося человека. У учителей не было выбора, кроме как повторить свой вопрос заново.

На уроке математики, он ответил бы: «Извините, я не могу этого сделать».

Если бы это были другие предметы, он улыбался и кивал, а затем подробно объяснял свой ответ на вопрос, добавляя также дополнительные детали. Впоследствии учителя, которые были готовы задать дополнительные вопросы, понимали, что им больше не о чем было спросить.

Такой «очень учительский» стиль ответа представлял собой профессиональную привычку Сюй Тиншэня, которая бессознательно переносилось на настоящее время.

«Возможно, он действительно улучшился, - говорили учителя, - жаль, что он так поздно проснулся».

Что касается шуток насчет достижения 20-го места, учителя в основном избегали их, потому что знали грань, и старались не усложнять жизнь другого человека.

……

10 апреля 2003 года эксперты из национальной администрации по китайской медицине запустили программу «Профилактика и лечение атипичной пневмонии китайской медициной (Trial)», в которой сообщается о назначении корня красильной индигоферы для предотвращений распространения болезни.

Таким образом, корень индигоферы «божественного лекарства» стал экстремально популярным лекарством. В течение 3 часов все корни инидгоферы в аптеках округа Либэя был распроданы. За последние полгода каждый пакет корневых кормов (20 небольших пакетиков), которые первоначально стоили 6 юаней, неуклонно увеличивались в цене. В этот день корень индигоферы достиг своей наивысшей цены в 60 юаней, после чего он быстро закончился, оставив «недобросовестных спекулянтов» заработавших большую сумму денег, забитыми сундуками и стонущими от боли, из-за того что они все распродали слишком рано, слишком дешево.

В тот же день стоимость белого уксуса выросла с 1 юаня за бутылку до 50 юаней и оставалась неизменной. Маски, витамины - все находилось в таком безумном положении.

В тот день, во всем округе Либэя, по всей Либэйской старшей школы, пронизывал запах белого уксуса.

В тот день, трио Хуан Ямина, Фу Чэна и Сюй Тиншэня были сердечно похвалены их семьями, и вскоре после этого родственники и близкие друзья трех семей присоединились к восхвалению.

В тот день, трио принесли огромный сундук корня индигоферы и белого уксуса в кабинет класса №10, став «Богами». Вскоре они также прошли по кабинетам учителей, став «хорошими детьми, о которых давно знали учителя» и «любимчиками всей школы».

В тот день, когда лекарства по всему округу Либэя закончились, аптека, которая все еще находилась на ремонте, начала продавать небольшое количество корня и белого уксуса.

Даже после возвращения начального капитала Фу Чэна, трио Сюй, Хуан и Фу смогли разделить всю прибыль по 3000 юаней на каждого человека.

Между тем, в городе Янчжоу провинции Цзяньхая, где уже появился ТОРС, Сян Нин ученица 7 класса №4, средней школ Синьянь получила большую посылку без отправителя, содержащую одну записку: пить в нужном количестве, не употреблять слишком много. Пей медленно, если он начнет ошпариваться, не смей пить так, как будто умираешь от жажды. Кроме того, не выходи и не бегай на улице.

Госпожа Лю Сюэли, классная руководительница, стояла около доски, подчеркивая проблемы вызываемые ТОРС-ом. Она объявила о «Профилактике и лечении атипичной пневмонии китайской медициной» и потребовала, чтобы каждый учащийся сообщил своим родителям, что, независимо от сложности, независимо от цены, они также должны отправить коробку корня индигоферы в школу для своего ребенка. Кроме того, родители учеников, проживающих в школьном общежитии, должны были связаться с ними, чтобы обсудить способы получения бутылки белого уксуса.

Сян Нин подняла руку и сказала, “Учитель, у меня есть много.”

Миссис Лю открыла коробку и была ошеломлена, нерешительно проговорив: «Почему бы тебе не сообщить своим родителям, чтобы они приехали и забрали немного домой. А оставшуюся часть продать учителям и ученикам, если сможешь».

Миссис Лю на самом деле хотела сказать: дитя, почему бы тебе не дать несколько пачек учительнице. Команда, которую ее муж отправил сегодня утром, сумела купить только один пакет. С ее то семьей состоящей из восьми человек, как этого могло быть достаточно? Звание учителя, смутило ее, если бы она осмелилась такое спросить. Она подумала: «Будучи ребенком Сян Нин, возможно, не поймет. Лучше подождать, пока ее родители придут и намекнуть им. Они должны понять.»

Миссис Лю вернулась в класс после уроков, и увидела, что у нее также была посылка, в которой находились две бутылки белого уксуса, а также более десяти упаковок корня индигоферы.

В тот же день, в 12 классе №10 старшей школы Либэя.

Тан Цинлин сделала исключение и поцеловала Хуан Ямина, потому что Хуан Ямин подготовил пару порции лекарств для нее и ее родителей.

Фу Чэн встал около учительского стала и заявил на весь класс: ради заботы о своем классе, любой кто хочет забрать немного коробок домой, должны поцеловать меня... парни одноклассники сразу же бросились к нему.

Яо Цзин обнаружила на своем столе 5 упаковок корня индигоферы, 2 бутылки белого уксуса, стопку масок и примечание: на самом деле, у нас не должно быть никаких проблем, но по-прежнему мне нужно успокоить твоё сердце. Не пей слишком много, если не сможешь его закончить, то отнеси домой.

Яо Цзин подумала, что ей следует как-нибудь выразить свою благодарность, хотя, учитывая сложившиеся отношения между ними, казалось, благодарности были не нужны.

“Но, обычно он никогда не подходит ко мне, чтобы поговорить, и я тоже не могу постоянно искать его. Я должна воспользоваться этой возможностью, чтобы поговорить с ним и поблагодарить его» Яо Цзин была потрясена собественными мыслями в голове, потому что, с каких это пор она стала такой девушкой?”

Но также должна была признать, что она действительно сожалела о том, что сказала в тот день. Когда она должна была ответить «я согласна», разве этого не было бы достаточно? Почему же она добавила: «Давай начнем встречаться после выпускного?»

Яо Цзин начала оглядываться вокруг, пытаясь найти Сюй Тиншэня. Поняв, что его нет в классе, она выбежала в коридор, чтобы найти его там. Сюй Тиншэн в настоящее время находился в углу противоположного блока одиннадцатого класса, в этот самый момент, вручив сумку с корнем, белым уксусом и масками симпатичной девушке из одиннадцатого класса.

Острый аромат белого уксуса окутал всю Либэйскую старшую школу сегодня.

У Юэвей не смогла купить корень и белый уксус, и была немного расстроена этим. Она изначально хотела купить парочку для Сюй Тиншэня.

“Мы не заболеем если все время будем находиться в школе”, - смиренно успокаивала себя У Юэвей.

Одноклассник выглянул из дверного проема их классного кабинета: “У Юйвей, тут кое-кто зовет тебя”.

Затем она вышла из класса и увидела Сюй Тиншэня.

Каждый понедельник она всегда быстро доедает свой обед, а затем ждет Сюй Тиншэня на обочине дороги. Сюй Тиншэн всегда говорит с ней несколько минут, поощряя ее учебу. Тем не менее, он никогда раньше не приходил искать ее по своей воле.

Сегодня он пришел ради нее по собственной воле. У Юэвей была очень счастлива.

Сюй Тиншэн вручил сумку в руки У Юэвей, улыбаясь: “на самом деле, у нас не должно быть никаких проблем, но по-прежнему мне нужно успокоить твоё сердце. Учись ни о чем не беспокоясь. Кроме того, каждое лекарство имеет свою вредную сторону. Не пей слишком много, и поделись со своими одноклассниками, если не сможешь закончить сама... Кроме того, я принес это не только тебе. Я уже раздал многим преподавателям и студентам нашей школы”.

После того, как он произнес последнее предложение, его настигла паника и смущение.

У Юэвей действительно понравилось его выражение лица и ответ. Ей казалось, что она могла увидеть сквозь усилия Сюй Тиншэня, скрытую им заботу о ней.

“Хорошо”. У Юэвей сказала с улыбкой: “Хах, я знаю”.

Сюй Тиншэн спросил: “Знаешь? Что ты знаешь?”

У Юэвей лукаво рассмеялась: “Я знаю, что ты не специально пришел в одиннадцатый класс, чтобы дать мне это. Я знаю, что ты уже не любишь меня.”

Сюй Тинэн ответил: “Оy”

У Юэвей продолжила, “Но, ты мне нравишься.”

Яо Цзин неожиданно подошла к ним и перебила их разговор: “Сюй Тиншэн, почему ты здесь? Скоро уже начнутся занятия.”

Сюй Тиншэн ушел, последовав за Яо Цзин.

У Юйвей топнула ногой. Ей казалось, что она действительно бесполезна - как она могла позволить ему снова уйти с другой?

“В следующий раз. В следующий раз я должна быть более настырной,” - подумала У Юэвей.

Когда они уже добирались до класса, Яо Цзин повернулась к Сюй Тиншэню и спросила: “Итак, я слышала, что младшеклассница влюблена в тебя. Тебе она нравится?”

Сюй Тиншэн ответил: ”Нет”.

Яо Цзин недвусмысленно продолжила: “Хорошо, я поверю тебе”.

Сюй Тиншэн тайно подумал: “Я отношусь к ней как брат, как старший брат”.

Дождись меня Глава 13

Глава 13: Отвечать на вопросы так, будто проводить операцию

11 апреля, разгар атипичной пневмонии, разгар о переживании всего школьного населения, и в это время, вступительные экзамены в университет не были отменены.

Ежедневные тесты старшей школы Либэя уступили время пробных экзаменов городу Цзяньнань, естественно, чтобы иметь больше времени и сдать после них.

Экзаменационные оценки для пробных экзаменов будут распределены по результатам студентов из предыдущих ежемесячных тестов. Сюй Тиншэню попалось место на 6-ой испытательной площадке, как и Хуан Ямину и Фу Чэну, которые находились немного позади.

День начался с проливного дождя, небо было тусклым и пасмурным.

Свет был включен во всех кабинетах, освещая учеников, которые были в масках, сжимали свои ручки, молча и целенаправленно, отвечая на вопросы так, как будто проводили операцию.

Сначала был экзамен по языкам.

Перед началом экзамена мальчик, сидящий за Сюй Тиншэнем, сказал: «Позволь мне взглянуть на твои ответы по сегменту вопросов с множественным выбором.

Сюй Тиншэн забыл его имя, только смутно помня, что он был его бывшим одноклассником в 10 классе.

“Ах, хорошо”, - сказал Сюй Тиншэн.

Во время экзамена по математике во второй половине дня мальчик спросил то же самое.

Сюй Тиншэн сказал: “Нет, для тебя все будет кончено, если ты спишешь у меня”.

Мальчик ответил сердито: “Ты чего такой мелочный?”

Сюй Тиншэн ответил, “Позже поймешь.”

После того, как начались экзамены, Сюй Тиншэн сосредоточился на вопросах, связанные с геометрией, прежде чем вынул ластик, используя перочинный нож, чтобы сгладить закругленные края. Затем он вписал A, Б, В и Г, «покрути заново» и «то же, что и выше» на шести соответствующих сторонах ластика.

Сюй Тиншэн начал крутить свою воображаемую игральную кость.

Мальчик позади него был потрясен на мгновение, после чего он решительно начал стирать ответы на два вопроса по геометрии, которые списал у него ранее.

Закончив крутить кости со множественным выбором, Сюй Тиншэн отдал свой экзаменационный лист.

Утром следующего дня начались экзамены по объединенным гуманитарным наукам.

Сюй Тиншэн повернулся и предложил по собственной инициативе: “На этот раз ты действительно можешь списать у меня”.

Мальчик, сидящий позади него вздохнул: “Бро ... не возись со мной”.

На последнем листе был английский, прежде чем войти на экзаменационную площадку, Сюй Тиншэн сказал Хуан Ямину и Фу Чэну: “Верьте в свою интуицию”.

“Что, если вообще не будет никакой интуиции?”

“Если это три коротких и один длинный, выберите самый длинный. Если это три длинных и один короткий, выберите самый короткий”.

После того, как экзамены закончились, они были очень счастливы. Спросив их об этом, Сюй Тиншэн заявил, что это был первый раз, когда они понимали смысл некоторых задач, требующих разумного мышления.

Это был тот самый эффект, которого хотел Сюй Тиншэн. Он заставил двух своих друзей сосредоточиться над распознаванием слов, а не фокусироваться на написании, потому что у них осталось мало времени. Если бы они могли распознать хотя бы пару слов, эти, двоя, могли бы проецировать общее содержание параграфа, затем связав их со словами, выполнить все задания. Чисто догадок уже было достаточно, потому что с подсказками их ответы, естественно, оказались бы ближе к правильным.

А остальное они доверили на удачу.

……

По правде говоря, это был, пожалуй, один из самых необычных вступительных экзаменов в университет в истории. ТОРС оставил многих людей в страхе и на грани краха. Когда группа учеников столкнулась с совместным давлением как ТОРС-а, так и вступительных экзаменов в университет, многие из них были уже на грани срыва.

Пробные экзамены позволяют каждому понять, насколько близки вступительные экзамены в университет, заставляя их чувствовать еще больше давления.

В течение того же времени новости, распространявшиеся по школе, говорили, что подобные симптомы появились у одного жителя округа Либэя.

Сюй Тиншэн также слышал об этом слухе в своей прошлой жизни. Он также знал, что через шесть дней из-за страха и депрессии эта подозреваемая жертва атипичной пневмонии, которая на самом деле ничем не болела, сбежит через окно изолятора, куда он был помещен в карантин. В процессе бегства он нанес вред двум медсестрам, двум молодым, мужественным медсестрам.

Его побег привел к панике весь город. Округ Либэй, стал похожим на мертвый город, после того, как магазины закрыли свои двери, а школы свои ворота, никто не осмелился выходить из дома, даже ходить рядом с незнакомыми людьми.

На третий день после побега, его схватили. Впоследствии было обнаружено, что у него была повышенная температура из-за простого гриппа.

Обойдя стороной атипичную пневмонию, он не смог обойти судьбу: быть заключенным в тюрьме.

Сюй Тиншэн не мог остановить это. Конечно же, он не собирался этого делать. Этот инцидент не привел к каким-либо серьезным последствиям. Обе раненых медсестер получили большое вознаграждение, решив свои профессиональные проблемы, поскольку их повысили в должности. Полицейские, захватившие сбежавшего, также получили похвалу.

Что касается школ и их учеников, то с тех пор, как были проведены первые пробные, наконец, появились те, кто больше не мог терпеть эту подавленную атмосферу.

Студентка, которая обычно была очень послушной, грубо ответила учителю во время вечернего самостоятельного обучения, и когда ее учитель простил ее, она сказала, что вступительные экзамены в университеты - это с ****, и все учителя, тоже с*** * ... в конце, она упала в обморок прямо в руки своего учителя.

Будучи всегда оптимистичный, один студент внезапно встал во время вечернего самообучения, выйдя из класса, игнорируя всех остальных. Он пошел в туалет, уткнувшись головой в раковину, позволив воде пробежать по лицу за полчаса до того, как он вернулся, извинившись перед своим учителем и одноклассниками и садясь, чтобы вернуться к учебе.

«Сумеречных влюбленных» старшего класса стало значительно увеличиваться.

Любовь действительно могла принести людям мужество и свободу.

К такому случаю можно отнести студентку, Сун Ни, которая была в очень хороших отношениях с троицей Сюй Тиншэня, Хуан Ямина и Фу Чэна. Она наконец испытала свою первую любовь.

Сун Ни была очень обычной девочкой. Ее внешность была обычной, ее семейное происхождение было обычным, и ее результаты были обычными. Тем не менее, у нее был отличный характер, она была глупой, доброй и нежной. Студент же был из класса №7. Его семейное происхождение было не из богатых, но его результаты были превосходными и он был ярким и красивым.

Сун Ни и тот парень были одноклассниками в средней школе, и он всегда нравился ей. Ее односторонняя привязанность, уже продолжавшаяся целых шесть лет, давно не была тайной для всех.

Два дня назад, Сун Ни взяла несколько пакетов корня индигоферы у троицы, чтобы дать их тому парню.

Когда она вернулась, она сказала, что парень был очень тронут. Затем, с радостной, но смущенной улыбкой, она рассказала троице, что теперь находится в отношениях, что этот мальчик наконец ответил взаимностью, что именно парень первым признался ей.

В первую ночь пробных экзаменов Сун Ни сбежала из вечерней самостоятельной подготовки. Когда троица Сюй Тиншэня нашли ее после того, как период вечернего обучения закончился, и они были освобождены, она нашлась заплаканной, ее волосы были взъерошены, а ее одежда была вся в грязи.

Фу Чэн спросил ее, что случилось, но она не хотела отвечать, собрав вещи она молча вернулась в свою комнату.

……

В ту ночь парень попросил Сун Ни встретиться с ним в зарослях за зданием общежития. Это было их первым свиданием, и Сун Ни специально надела красивую желтую блузку и длинную юбку.

В ту ночь ярко светил лунный свет, и все остальные, кроме них, были заняты вечерней самостоятельной подготовкой. Среди зарослей, скрытых от посторонних глаз. Это место было очень подходящим для свидания.

Некоторое время они просто разговаривали. Он сказал, что чувствует себя очень подавленным, а затем обнял ее.

Погруженная головой в счастье, Сун Ни крепко его обняла одной рукой, и гладила по голове другой, словно утешала беспомощного ребенка. Она никогда раньше не видела его таким беспомощным.

Парень начал целовать ее, безумно и страстно.

Это был первый поцелуй Сун Ни, разжимая свои стиснутые зубы, она начала нерешительно поддаваться ему. Несмотря на то, что все произошло слишком быстро - они были вместе всего два дня - у нее не хватило сил, чтобы отвергнуть его.

Рука парня начала блуждать по ее телу, тем самым пугая Сун Ни. Когда рука приблизилась к ее одежде, она вся сжалась.

Парень сказал: “Пожалуйста”.

Сун Ни смотрела ему в глаза и увидела в них пылающий огонь. Она ослабила свою хватку, кусая губы, ее лицо горело.

Рука парня оказалось под юбкой.

Сун Ни вскочила, как испуганный кролик, покачав головой: “Нет.”

Он снова произнес, “Пожалуйста.”

Сун Ни ответила после небольшой паузы, “После выпускного; после выпускного, хорошо?”

Со слезами на глазах парень сказал следующее: “Пожалуйста, я чувствую себя очень подавленным сейчас, мне действительно это нужно... дай мне, я возьму на себя всю ответственность. Я поеду к тебе домой и встречу твоих родителей после окончания школы, и заберу тебя к себе. Мы поступим в университет в один город и поженимся”.

Сун Ни колебалась на мгновение, все еще покачивая головой.

Он опустился на колени: “Пожалуйста, я схожу с ума. Я действительно нуждаюсь в тебе.”

Сун Ни понимала смысл его слов. Ему нужно было высвободиться.

Но она действительно любила его, поэтому она кивнула, со слезами на глазах.

Он лишь проговаривал: «Ты действительно лучшая» и «я люблю тебя», игнорируя слезы на лице Сун Ни, как и ее болезненное выражение лица, не теряя времени, он поднял подол ее юбки.

Затем его молниеносно ударила чья-то рука...

Дождись меня Глава 14

Глава 14: Важное событие из прошлой жизни

Во время обеденного перерыва второго дня раздался голос вице-председателя по вещательной системе.

“Я знаю, что в последнее время наши ученики чувствуют себя довольно подавленными, особенно ученики двенадцатого класса, которые оказались под огромным давлением. Школа понимает это и проявляет снисходительность. Тем не менее, я надеюсь, что вы поймете, что есть некоторые вещи, которые, представители школы, просто не могут допустить”.

“Вчера вечером, во время вечернего самостоятельного обучения, патрулируя школу, я наткнулся на пару студентов, которые находились непозволительно близко друг к другу”.

“Как только я прервал их, парень сразу же пустился в бегство. На самом деле я бегаю достаточно хорошо, чтобы догнать сбежавшего. Однако, парень забыл свою девушку. Он убежал один, а девушка бежала за ним. Затем девушка... упала, и я остановился”.

“Вы должны знать, будучи учителем по физической культуре, и будучи уже достаточно взрослым, мне все равно не доставило бы трудностей, поймать этого парня. Однако передо мной упала девушка на кучу травы и грязи. И мне пришлось остановиться. Моя совесть, чувство ответственности, а также мораль, все это призывало меня остановиться. А что насчет парня? Услышав крик этой девушки, он оглянулся, и... продолжил бежать”.

“Я помог девушке подняться. Она отбросила мою руку и продолжила бежать. Она снова упала, но на этот раз мальчик убежал, даже не оглядываясь”.

“Что я мог сделать? ... Я позволил этой девушке уйти. Почему? Потому что ни одно наказание не могло быть более болезненным и более унизительным, чем то, что она уже испытала”.

“Я хочу сказать кое-что этой студентке. Я не знаю, кем ты являешься. Я не спросил вчера, и я также не буду искать тебя. Тем не менее, ты сама должна решить - стоило ли тебе соглашаться на данный поступок? Посмотри, к чему тебя это привело. Это было глупо!”

“Наконец, я хочу задать один вопрос сбежавшему студенту. Как ты смеешь называть себя мужчиной после этого?!”

......

Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и Фу Чэн нашли Сун Ни стараясь не привлекать лишнего внимания.

Хуан Ямин заявил: “В следующий раз, когда он будет искать тебя, мы его побьём. Каждый раз, когда он будет подходить к тебе, мы будем избивать его”.

Сун Ни ответила: “Вам не нужно ничего делать. Я была инициатором нашей встречи”.

Сюй Тиншэн сказал: “Если ты снова пойдешь его искать, мы все равно проучим его. Каждый раз, когда ты это будешь делать, мы будем избивать его”.

Фу Чэн добавил: “Сломаем ему ногу”.

В ту ночь мальчик тайно нашел Сун Ни, сказав: “Извини, я не мог позволить себе быть пойманным. Если бы меня поймали, то всему наступил бы конец. Вступительные экзамены в университеты уже слишком близко. Вся моя семья зависит от меня. Я не мог погубить себя... ты ведь понимаешь, не так ли? Пожалуйста, прости меня.”

Сун Ни спросила: “А как насчет меня?”

Мальчик ответил: “Моя, моя успеваемость намного лучше. Твои результаты... ”

Сун Ни сказала: “Так вот как думаешь”.

Мальчик продолжил: “Можешь прийти ко мне домой воскресенье? Моих родителей не будет дома.”

Сун Ни вернулась и нашла Сюй Тиншэня, сказав ему: “Он приходил ко мне”.

Втроем они сопроводили парня на крышу и избили его.

Чуть позже. Сун Ни подняла голову, которая лежала на столе, горько улыбаясь, глазами наполненным слезами: “Вы ведь не повредили его руки, верно?... Он все еще должен сдать вступительные экзамены в университет”.

Фу Чэн сказал: “Надо вернуться и сломать ему руки”.

Сун Ни рассмеялась: “Не волнуйся, я больше не буду совершать такие глупые поступки”.

Сюй Тиншэн погладил ее по голове: “Хорошо учись и сдай экзамены на отлично. Во всем Китае будет двадцать миллионов холостяков в будущем, для тебя будет еще очень много людей, чтобы выбрать себе кого-нибудь хорошего среди них”.

После того, как закончилось вечернее самообучение, Сун Ни подошла к Сюй Тиншэню, сказав: “Вице-председатель точно знал моё имя и класс”.

Сюй Тиншэн улыбнулся: “Это говорит о том, что он действительно хороший руководитель. Расслабься, никто не узнает об этом.”

На следующий день после того, как все отправились домой, Сюй Тиншэн воспользовался шансом, и пока никто не видел, он подкрался к кабинету вице-председателя.

Он сказал: “Все хвалят вас за вашу терпимость и ваш человеческий поступок. Надеюсь, вы навсегда похороните эту тайну.”

Вице-председатель улыбнулся: “Ты можешь спокойно выдохнуть. Я уже почти забыл об этом инциденте. Кроме того, тебе интересно, почему я принял твоё предложение и воспользовался таким методом решения этой проблемы?”

У Сюй Тиншэня о нем сложились неоднозначные впечатления, что хоть он и был привлекательным, но так же довольно проблематичным. Вице-председатель имел некоторые недостатки. Возможно, он был даже слишком прост и понятен. Сюй Тиншэн принял его игру, кивая головой.

Вице-председатель сказал: «Это из-за последствий, которые ты мне описал... все могло стать слишком катастрофическим. Раздумывая об этом сейчас, я чувствую, что должен поблагодарить тебя. Я грубый человек, и если бы ты не пришел ко мне вовремя, то все действительно могло произойти так, как ты говорил».

Сюй Тиншэн сказал: «Все благодаря вашему хорошему воспитанию и характеру, это был мой шанс убедить вас. Спасибо."

Вице-председатель ответил: «Но мне сейчас очень любопытно - как ты узнал об этой ситуации? Ты тоже сбежал из класса?

Сюй Тиншэн вышел из офиса. По правде говоря, катастрофические последствия, которые он описал вице-председателю, были настоящим событиями, произошедшие в прошлой жизни.

В предыдущей жизни из-за обширной проблемы вице-председатель в ту ночь созвал встречу с соответствующим персоналом офиса по делам студентов, раскрыв все, что видел. Впоследствии он публично занялся этим вопросом, открыто объявляя имена двух старшеклассников. Все, о чем он засвидетельствовал, включая сцену с юбкой Сун Ни, которую он видел, впоследствии чего постепенно распространялись сплетни, теми же «мораль фагами». Следовательно, Сун Ни это серьезно ранило, и она выпрыгнула из окна, пытаясь покончить жизнь самоубийством. Затем она бросила школу, и больше о ней ничего не слышали. Вице-председатель также был наказан и уволен с работы.

После произошедшего инцидента председатель офиса по делам студентов, который наедине советовал вице-председателю после встречи той ночью, «использовать суровые методы против хаотичного мира», очень быстро занял пустую позицию получив новую должность.

Несколько лет спустя он стал главным директором, а также заместителем председателя Китайской народной политической консультационной конференции. Он сидел на этом посту десять лет, пока, наконец, родители беременной студентки не привлекли его к суду, и общественность узнала обо всех молодых студентах и преподавателях, которым он навредил.

В этой жизни Сюй Тиншэн прервал его первые шаги к восхождению.

«Надеюсь, на этот раз он не сможет подняться, - подумал Сюй Тиншэн.

…

По правде говоря, когда Сун Ни объявила о своих отношениях с тем парнем, Сюй Тиншэн смутно представлял о том, что должно было произойти после.

Однако его воспоминания об этом были недостаточно точными. В своей прошлой жизни он не принимал участия в этом вопросе. Только чуть позже осознал то, что произошло. Поэтому он был неуверен, когда именно произошел сам инцидент.

В конце концов, поскольку он все еще размышлял о том, как решить эту проблему, все уже произошло.

В ту ночь, обнаружив, что Сун Ни отсутствовала в классе, Сюй Тиншэн почувствовал, что что-то пошло не так. Найдя ее потом и увидев ее полностью в грязи, все его воспоминания об этом инциденте стали ясными.

В ту ночь, после того как Сун Ни вернулась в свою комнату, Сюй Тиншэн немедленно бросился в кабинет вице-председателя, пытаясь исправить ситуацию, пока не стало слишком поздно.

Когда он постучал в дверь кабинета вице-председателя, заместитель директора, который отвечал за офис по делам студентов, только поднес к уху телефон, чтобы сообщить соответствующему персоналу о срочном собрании.

Сюй Тиншэн очень старался убедить вице-председателя полностью притвориться, будто бы этого инцидента никогда не было.

Вице-председатель окончательно согласился с его предложением решить данный вопрос другим способом, чтобы защитить интересы учащихся, но решительно выступил против полного решения этого вопроса. Именно из-за этого он оповестил всех об инциденте, но скрыл имена учеников.

Сюй Тиншэн согласился с тем, как данная проблема в конечном итоге был решена. Даже если бы кто-то понял, что той самой парой является Сун Ни и тот отморозок, они только знали бы об их свидании, не зная подробностей того, что произошло посреди маленькой чащи.

Быть пойманным на свидании является нормальным делом. Сюй Тиншэн вспомнил, что Хуан Ямин и Тан Цинлин будут пойманы один раз. Тем не менее, это произойдет всего за несколько дней до вступительных экзаменов, и патрулирующие не будут преследовать их.

«Я определенно не буду говорить ему об этом», Сюй Тиншэн обрадовался предстоящему несчастью Хуан Ямина.

Дождись меня Глава 15

Глава 15: Моё все в обмен на твою теплоту и мирное долголетие

С 14 апреля по 16 апреля Сюй Тиншэн взял отпуск на 3 дня.

В это время на самом деле очень легко взять отпуск. Вам просто нужно было пойти в медпункт, предварительно схватившись за голову и утвердительно заявив, что у вас сильное головокружение. Школьный врач немедленно отпрыгнет от вас, и с десяти метров попросит самому измерить температуру с помощью термометра.

Конечно, не стоит говорить что у вас лихорадка. Если так, то можете забыть о своем отпуске. Потому что сначала вас поместят в карантинную зону.

“Температуры нет”, - сказал Сюй Тиншэн.

Школьный врач вздохнул с облегчением.

“Но я чувствую, что она может подняться”, - добавил Сюй Тиншэн.

После этого школьный врач «начнет действовать по профессиональным требованиям», и даст освобождения на столько дней сколько понадобится. Ей без разницы появится ли у вас лихорадка дома, пока лихорадка не вспыхнет в самой школе.

Сегодня 15 апреля. Сюй Тиншэн никогда не забудет этот день.

И все же, возникнут ли какие-либо различия в этом новом мире из-за эффекта бабочки?

Сюй Тиншэн не мог быть уверен, и поэтому решил последить еще несколько дней.

14 апреля Сюй Тиншэн следовал за господином Сюем целый день. Там, где был господин Сюй, находился и он сам. Очевидно, мистеру Сюй абсолютно не разрешалось приближаться к любому холму, поскольку в предыдущей жизни Сюй Тиншэня авария мистера Сюй произошла как раз таки на холме.

Он настолько близко следовал за Господином Сюй, что его отец чуть не сошел с ума.

В свое оправдание Сюй Тиншэн мог только сказать, что ему приснился кошмар, как с его отцом произошел несчастный случай, поэтому очень беспокоится за него.

К сожалению, господин Сюй этому не поверил.

15 апреля Сюй Тиншэн притворился больным, продолжая преследовать весь день даже не осмеливаясь моргнуть. Господин Сюй сидел рядом с ним, массажируя его руку, ту самую «точку Хукоу» и ладонь.

Возможно, в памяти каждого человека есть пара грубых, но теплых и надежных рук. Они поддерживали нас каждый раз, когда мы спотыкались во время своих первых шагов, сопровождали нас во взрослую жизнь, наблюдали за нашими победами, оставаясь позади.

Сюй Тиншэн однажды потерял эту пару рук. На этот раз он просто не мог допустить, чтобы этот кошмар повторился снова.

С рассвета до заката Сюй Тиншэн наблюдал за настенными часами, пока ее стрелка не достигла последнего часа. 15 апреля благополучно закончилось без каких-либо инцидентов. Сюй Тиншэн глубоко выдохнул.

Этот день, который когда-то оставил его в глубокой, несравненной тоске, наконец превратился в нормальную жизнь.

16 апреля было последним днем, когда Сюй Тиншэн решил последить за своим отцом. Продолжать симулировать болезнь, не было частью его первоначального плана. Но он действительно заболел. Все его тело было покрыто холодным потом, а его кожа словно искрилась статическим электричеством, он также страдал от невыносимой боли в животе.

В дополнение к предыдущему дню притворной болезни, сейчас был уже второй день, как он лежал больным в постели. Г-н Сюй начал паниковать, неоднократно настаивая на отправке Сюй Тиншэня в больницу, но он отказался вставать, несмотря ни на что. Даже когда г-н Сюй поднял его, он немедленно попытался лечь.

«Потерпи немного. Всего один день, и все будет хорошо», - подумал Сюй Тиншэн.

Во время обеда у Сюй Тиншеня не было аппетита. Тем не менее, после того, как миссис Сюй специально приготовила вареной вермишели, он едва мог поесть.

Возможно, из-за того, что его тело действительно изнурено от нервных событий последние несколько дней, после обеда Сюй Тиншэн бессознательно уснул.

Когда он проснулся, мистера Сюй не было рядом. Вместо него за Сюй Тиншэнем наблюдала миссис Сюй.

“Мама, где папа?” - спросил Сью Тиншэн с тревогой в голосе.

Миссис Сюй была озадачена чрезмерной реакцией ее сына: “Твой отец сказал, что он собирается приготовить тебе травяное лекарство. В конце концов, твоя семья Сюй имеет наследственное заболевание камней в почках. Он боится, что у тебя также может быть это недомогание, поэтому он поднялся в горы, чтобы собрать немного трав.”

В горы.

Эти два слова раздались, как гром среди белого дня в сознании Сюй Тиншэня. Холод выстрелил прямо из копчика в голову, когда все его тело стало холодным.

Сюй Тиншэн начал отчаянно вылезать из своей постели.

“На какой холм, на какой холм направился папа?”

“В ту, что находиться ближе всех, - сказала миссис Сюй, - Тиншэн, что случилось?”

Сюй Тиншэн ничего не ответил, поскольку он со всей скоростью выбежал за дверь, потому что... это был тот самый холм.

“Эй, что происходит? На улице идет дождь!” - закричала миссис Сюй из-за его спины.

Небо было мрачным, лил сильный дождь. Заполненный красной почвой, этот небольшой холм когда-то превратился в оранжевую плантацию. Почва была полностью вспахана, вся плантация оставалась загрязненной.

Сюй Тиншэн лихорадочно бегал под дождем, кричал, плакал.

“Папа, это я, Тиншэн! Где ты?”

“Папа, Сюй Цзяньлян, где ты?”

“Пожалуйста! Если ты меня слышишь, выходи!”

……

Из-за охватившего его страха и паники, сила окончательно покинула тело Сюй Тиншэня.

Тем не менее, чувство слабости начало беспрестанно проникать в Сюй Тиншеня, поглощая его в темноту, прежде чем его глаза увеличивались каждой секундой.

Он рвался вперед, бежал целую бесконечность, продолжал кричать, его тело было покрыто грязью с головы до ног.

Наконец, на склоне вдали, появился силуэт мистера Сюй, машущего в его сторону.

“Тиншэн, ты почему здесь?”

Сюй Тиншэн изо всех сил мчался к мистеру Сюй, приложив ладонь к своим губам, когда он потратил свои последние остатки энергии, чтобы крикнуть так громко, как только мог: “Папа, вернись немедленно, ах, вернись сейчас же!”

Внезапно мир перед глазами Сюй Тиншэня резко потемнел. Когда его ноги стали хромать, он пошатнулся на мгновение, а после упал на землю, его тело покатилось вниз по склону.

Пока он находился без сознания, воспоминания Сюй Тиншэня о горькой тоске из его прошлой жизни вырвались наружу.

В своей предыдущей жизни, во время несчастного случая с г-ном Сюй, отец и сын были в холодной войне, причину которой он уже не помнить. Сюй Тиншэн только помнил то, что их холодная война длилась очень долгое время.

В тот роковой день, по необъяснимой причине, Сюй Тиншэн чувствовал маленькое продвижение. Он приготовил чашку чая для мистера Сюй, который работал на полях и попросил миссис Сюй передать ему.

Миссис Сюй вернулась, сказав, что г-н Сюй был очень счастлив в тот день, улыбаясь удовлетворенно, когда он выпил полную чашку чая, как если бы это был маотайский ликер.

К сожалению, это была последняя чашка чая, которую Сюй Тиншэн когда-либо готовил для своего отца.

В день происшествия Сюй Тиншэн был в кабинете на вечернем самообучении, когда его двоюродная сестра, которая жила в том же округе, появилась у входа в кабинет. Затем она посадила Сюй Тиншэня в машину.

Только тогда, когда они прибыли в дом Сюй Тиншэня, она сообщила ему, что мистер Сюй скончался.

Сюй Тиншэн даже не имел возможности поучаствовать в последних моментах жизни господина Сюй.

Сюй Тиншэн не плакал в тот день. Он просто сидел в молчании в течение всей ночи.

Он вспоминал свое детство, когда отец учил его плавать, солнечный свет отражался в воде во время их общего радостного смеха.

Он вспоминал, как в детстве играл с грязью на кирпичной фабрике отца, и тот большой танк, который для него построил господин Сюй.

Он вспоминал те дни, когда его оценки были превосходными, его родители всегда любили посещать собрания, и их лица были полны гордости и счастья. Позже, даже после того, когда он расслабился, а его результаты ухудшились, г-н Сюй все еще продолжал посещать собрания каждый раз. Сталкиваясь с критикой и издевательством учителей, он все же всегда твердо верил в своего собственного ребенка.

Сюй Тиншэн чувствовал великое тепло. Тепло, которое излучал его отец.

Г-н Сюй нес Сюй Тиншэня, продолжая бежать под дождем.

Сюй Тиншэн поднял руку и хлопнул себя по щеке, опасаясь, что все это просто сон. По правде говоря, с момента возрождения он постоянно испытывал страх, что все, в конце концов, окажется всего лишь сном.

Он почувствовал боль. Это был не сон.

Г-н Сюй был в целости и сохранности.

Судьба, наконец, была изменена.

“Отец”, тихо заплакал Сюй Тиншэн.

Глаза мистера Сюй были красными. Он выглядел так, будто хотел рассердиться, но, глядя на совершенно слабого Сюй Тиншэня, его злость сразу же потухла.

“Ты проснулся? Почему ты прибежал сюда, серьезно... Г-н Сюй упрекнул тихим голосом.”

Сюй Тиншэн вытер свои слезы: “Я уже говорил тебе, что мне снился кошмар, но почему ты не послушался?”

Г-н Сюй потерял дар речи: “Эй, ты... Это всего лишь сон и...”.

“Этот сон заставил меня понять, какой великий у меня отец, заставил понять, насколько сильно я не хочу расставаться с тобой. Папа, я готов отдать все в обмен на твою теплоту и мирное долголетие.”

«Твое теплое, мирное долголетие», по сути, не было разговорным термином. Последняя фраза Сюй Тиншэня была на самом деле текстом из песни «Отец» братьев Чопстикс. Эта песня будет выпущена только в 2012 году, которая оставляла Сюй Тиншэня переполненного слезами бесчисленное количество раз.

“Как бы я хотел, чтобы все было как раньше, снова взять тебя за твою теплую руку. Увы, ты уже не рядом со мной.”

“Отец, который был силен на протяжении всей своей жизни. Благодарю тебя за все, что ты сделал, поддерживая нашу семью своими могущественными руками, всегда изнуряя себя и отдавая для нас только лучшее.”

“Являюсь ли я твоей гордостью? Беспокоишься ли ты все еще обо мне?”

“Я готов отдать все в обмен на твою теплоту и мирное долголетие.”

……

На самом деле г-н Сюй не очень привык к таким проявлениям эмоций. Восприятие его поколения, а также их самобытность как фермеров были привычными для того, чтобы хоронить свою привязанность в глубине сердца, вместо этого молча передавая заботу о своих близких другими способами.

Тем не менее, на этот раз слова вошли в сердце г-на Сюй.

Он поднял руку и похлопал Сюй Тиншэня по спине: “Твой отец уже знает об этом, будь уверен.”

Сюй Тиншэн усмехнулся: “Поставь меня, папа. Я могу идти сам. После такого падения даже мой желудок больше не болит.”

Г-н Сюй наклонил голову и засмеялся: “Твой отец еще не настолько старый. Я все еще в состоянии нести тебя сам.”

Отца и сына на полпути встретила миссис Сюй с зонтом, она еще долго ворчала по пути домой.

Добравшись до дома и приняв горячую ванну, Сюй Тиншэн заметил, что его болезнь прошла, он был в самом лучшем состоянии, чем раньше. Мистер и Миссис Сюй подробно рассмотрели его, прежде чем, наконец, смогли успокоить свои сердца.

Мистер и Миссис Сюй на самом деле были весьма удивлены тем, что Сюй Тиншэн проявил такую огромную реакцию и так сильно изменился, из-за одного кошмара. Тем не менее, они были более эмоционально тронуты и поняли, что их сын действительно вырос, внезапно став на несколько лет взрослее.

Поэтому, когда Сюй Тингшэн обратился с просьбой, умоляя мистера Сюй никогда больше не ступать на тот холм, господин Сюй согласился с большим удовольствием.

Будучи более суеверной, миссис Сюй, естественно, поддержала его.

Дождись меня Глава 16

Глава 16: Когда большие слова становятся шуткой

На следующий день, несмотря на отговорки господина и госпожи Сюй, Сюй Тиншэн настаивал на возвращении в школу. Он знал, что если не вернется сегодня 17-го, то его родители окончательно будут против его возвращения.

18 апреля пациент с подозрением на атипичную пневмонию спрыгнув с невысокого этажа, сбежит из карантина. Весь округ Либэя окажется в панике.

Господин Сюй сопроводил Сюй Тиншэн в школу на своем велосипеде.

Сидеть позади отца на одном велосипеде - воспоминания многих детей. Сюй Тиншэн давно уже так не ездил. Он качал ногами, неторопливо осматриваясь вокруг.

В его поле зрения появилась высокая башня, в настоящее время она все еще строилась.

Золотая Городская Башня. Хотя она и не соответствовало названию «башни», но являлась первым зданием Либэйского уезда, в котором находилось более десяти этажей. В конце концов, это будет первый отель мирового класса в Либэе, а также первый крупномасштабный супермаркет.

Для строительства отеля требовались затраты во многих дополнительных областях, включая социальные сети для установления контактов с внешними сторонами и расходов, связанных с продуктами питания. Это были значительные источники доходов для отелей этого периода, но Сюй Тиншэн не располагался необходимыми ресурсами для таких целей.

Но, согласно памяти Сюй Тиншэня, вплоть до 2015 года, этот супермаркет оставался одним из двух крупнейших супермаркетов города Либэя, которые мгновенно развивались.

Из-за того, что рынок не был достаточно большим, вплоть до 2015 года, в таком маленьком уезде, как округ Либэя, и в других восьми уездах города Цзяньнань, никакие крупномасштабные сетевые супермаркеты, как Уолмарт (Walmart) или РТ-рынок (RT-Mart), еще не вошли в конкуренцию.

Это можно было бы назвать так: курица кладущая золотые яйца и процветающая в течение длительного времени, кроме того, владеет собственной площадью на рынках с граничащими странами, чтобы расширить свое экономическое господство и монополию.

Эта мысль заставила Сюй Тиншэня задуматься на мгновение. Вспомнив, как отец сказал ему, что в доме всего около 30000 юаней, его сердце снова остыло.

“Папа, глядя на такую большую башню, как ты думаешь, какой бизнес можно начать на его первом этаже?” Спросил Сюй Тиншэн с притворной беззаботностью.

Господин Сюй на мгновение задумался, прежде чем ответить: “Откуда я могу знать? Независимо от того, какой бизнес можно было бы начать, я все равно не смогу создать здесь печь для обжига кирпича, верно.”

Сюй Тиншэн улыбнулся: “Думаю, открыть супермаркет было бы замечательно. За эти несколько дней пока я отсутствовал, видел крупный супермаркет, который продавал всевозможные вещи. Клиенты толкали тележки, выбирая все свои вещи, прежде чем идти на кассу, чтобы заплатить. Бизнес процветал; кассиры были перегружены работой. В нашем районе нет такого супермаркета. Если бы можно было создать один, то он, однозначно, вызвал бы фурор.”

Господин Сюй посмотрел на башню, сделал некоторые расчеты в уме и покачал головой: “Сколько капитала для этого потребуется! У нашей семьи не хватит возможности начать такой бизнес.”

“Это правда”, - подумал Сюй Тиншэн и больше не затрагивал данную тему.

“Не зря люди говорят, что первый горшок с золотом всегда тяжелее найти”, - сказал Сюй Тиншэн, немного досадно.

В своей предыдущей жизни он не интересовался лотереей. Как хорошо было бы, если бы он мог вспомнить немного выигрышных номеров!

Господин Сюй сопроводил Сюй Тиншэня до школьных ворот.

По пути от школьных ворот до двенадцатого класса №10, Сюй Тиншэн посчитал, что происходило кое-что необычные: взгляды и шепоты, направленные на него, выросли в количестве, словно он вновь стоит на сцене, в качестве наказания.

Половины из взглядов и обсуждений были наполнены сочувствием или непониманием, в то время как другие были полны насмешек и высокомерия.

По дороге, даже встречались люди, которые были лично знакомы с Сюй Тиншэнем, они пытались его утешить со словами: “Не сдавайся, еще есть время. Продолжай в том же духе.”

Были также люди, которые беспомощно утверждали: “Мы уже давно говорили, что цели лучше хранить при себе, но ты... И все же, не обращай на это слишком много внимания. Независимо от того, что говорят другие, просто сосредоточься на себе, не принимай это близко к сердцу.”

“Может быть, они так себя ведут, потому что я завалил тест?” Сюй Тиншэн сомневался, по его собственным подсчетам, для него войти в топ-20 не должно было быть проблемой.

Сюй Тиншэн вошел в класс, возвращаясь на свое место, при этом находясь в центре внимания. Хуан Ямин и Фу Чэн подошли к нему с виноватыми выражениями лица, листы с ответами были у них на руках.

“Извини, мы оба не смогли достаточно обучить тебя,” - сказал подавленный Хуан Ямин.

“Что случилось? Прекратите строить какую-то драму, это действительно действуют мне на нервы,” - ответил Сюй Тиншэн.

Фу Чэн разместил листы с ответами на столе Сюй Тиншэня.

Математика, 62 балла.

Сюй Тиншэня развлекало происходящее настолько, что он вытащил свой ластик из-под стола и поцеловал его. Эта удача поистине была безумной.

Сюй Тиншэн был очень доволен, но Хуан Ямин и Фу Чэн не видели этого. С их точки зрения, хотя математика Сюй Тиншэня не могла считаться хорошей, он, как правило, все еще мог набрать около 90 баллов. Однако, после того, как он был обучен ими двумя, его счет упал до 60 баллов. Они чувствовали себя виноватыми.

“А как насчет вас, ребята? Что там с вашими баллами?” - взволнованно спросил Сюй Тиншэн.

“128.”

“134.”

“Это хорошо?”

“Да…”

Два «учителя» обучили себя, одновременно обучая своего друга, тем самым чувствуя себя еще больше виноватыми.

“Как насчет других предметов?” Спросил Сюй Тиншэн.

“Еще не вышли...”.

Дуэт объяснил ситуацию, и Сюй Тиншэн, наконец, смог понять, что происходит.

Из-за атипичной пневмонии на этот раз они не отправили экзаменационные документы в город для унифицированной оценки, но были отмечены внутри школы с помощью школьных учителей из 10-го и 11-го классов.

Сам Сюй Тиншэн принимал участие в рассмотрении большого количества экзаменационных документов. Имея с этим дело, он знал, что продолжительность, требуемая для обозначения каждого предмета, значительно отличается. Например, история, предмет, который он преподавал, был самым долгим. Сравнительно говоря, среди экзаменационных документов студентов Гуманитарного потока наиболее быстрыми были математика, а также география.

На этот раз ничего не изменилось. Усмотрение для математики и географии была завершена как можно раньше, но из-за того, что география является составной частью Объединенного гуманитарного факультета, результаты для нее могут быть выпущены только вместе с политикой и историей после того, как они тоже будут оценены. Вот почему математика была единственным предметом, выпущенным вчера вечером.

Впоследствии, из-за предыдущих больших слов Сюй Тиншэня о том, что он попадет в 20 лучших студентов за весь год, заставив многих обратить внимание на его личность, известия о его 62 баллов по математики распространялись с безумной скоростью. Начиная с двенадцатого класса №10 до четырех классов гуманитарных наук и далее до каждого из всех двенадцатых классов, а затем и по всей школе и за ее пределами.

150 вопросов, 62 балла.

“Что он говорил? Желаю войти в топ-20?!”

Таким образом, начались дискуссии, насмешки и сочувственные вздохи.

“Вы оба чувствуете себя виноватыми?” Сюй Тиншэн спросил Хуан Ямина и Фу Чэня.

Оба не ответили, но их выражения лица выражали определенный ответ.

“Побалуйте меня обедом, я хочу поесть чего-нибудь жаренного на третьем этаже”.

“…, хорошо.”

Только когда Сюй Тиншэн начал ликовать о том, что получит кусочек жареной еды, к ним подошла Яо Цзин.

Хотя Яо Цзин была довольно мрачной особой, обычно выглядящей очень простой и безразличной к мелочам, она все еще являлась девочкой, а тем более девочкой, которая встретила свою первую любовь. Таким образом, с того дня, когда она пообещала Сюй Тиншэню, стала неспокойной, не смея вступать в беседу с ним, Хуан Ямином и Фу Чэном. Даже разговоры с ними в классе стали редкими.

Под бдительными взглядами Яо Цзин села рядом с Сюй Тиншэнем.

Когда раздался звонок на урок, и сосед по парте Сюй Тиншэня вернулся, Яо Цзин замерла на минуту, прежде чем спросить смущенно: “Для следующего периода самостоятельного обучения могу я обменяться местами с тобой? Я ... я хочу сидеть здесь.”

«Уау», их одноклассники начали гудеть.

Сюй Тиншэн до своего «возрождения» ухаживал за Яо Цзин почти два года. Хотя Яо Цзин не согласилась тогда, она никогда не отвергала его. В результате, в глазах одноклассников, отношения между ними были похожи на неофициальные «непризнанные взаимоотношения», в то время как эта последняя деталь казалась чем-то вроде официального признания их отношений.

Приятель подмигнул, собрал несколько книг и сменил места.

Несколько «бесстыдных» одноклассников даже подбежали, чтобы поздравить их.

“На что вы все уставились, идите и учитесь!”

Яо Цзин окончательно выпустила свой «героический» характер в истеричном крике. Их одноклассники рассмеялись, прежде чем, наконец, отвернулись и уткнулись в свои книги.

После своего «героизма» Яо Цзин посмотрела на Сюй Тиншэня, потеряв дар речи: “Не бойся, не отчаивайся. Единственный промах ничего не значит. Я видела, как ты много работал”.

Сюй Тиншэн кивнул, улыбаясь. По правде говоря, он почувствовал себя тронутым в этот момент. Яо Цзин не был тем человеком, который умел проявлять нежность и заботу. Не было никаких сомнений в том, что она приложила максимум усилий, чтобы донести смысл своих действий.

Сюй Тиншэн знал, что ей было очень тяжело это сделать.

“Я взглянула на твою работу; позволь мне объяснить тебе эту тему. Хотя учитель уже объяснял, но если это сделаю я, тогда ты можешь остановить меня в любое время и задать вопрос”, - предложила Яо Цзин.

“Конечно, спасибо”. Ситуация перед Сюй Тиншэнем была такова: несмотря на то, что он не хотел изучать математику, у него также не было выбора.

Яо Цзин терпеливо и тщательно объясняла. Не желая тратить ее добрые намерения впустую, Сюй Тиншэн внимательно слушал все это время, иногда задавая вопросы.

Сюй Тиншэн обнаружил, что он действительно может понять математику.

Перед глазами одноклассников разыгралась сцена «маленькой парочки», которые все время соприкасались руками, что очень даже радовало их.

“Пообедаем вместе? Хуан Ямин и Фу Чэн платят, мы пойдем на третий этаж, чтобы поесть”, Сюй Тиншэн пригласил после занятий в качестве благодарности.

Яо Цзин немного колебалась в этом вопросе, хотя она обычно находилась в довольно дружеских отношениях с Хуан Ямином и Фу Чэном. Несмотря на это, столкнувшись с приглашением пообедать вместе, она просто не могла избавиться от странного чувства. Это будет похоже на то, что он представит Яо Цзин перед лучшими друзьями как свою девушку.

Идти или не идти?

“Вместе, вместе,” - подошел Фу Чэн и сказал.

“Э-э, хорошо,” - ошеломленно согласилась Яо Цзин.

Обед был всегда наполнен людьми по пути в столовую. Некоторые студенты завтракали дома, а другие вообще пропускали его полностью. Во время ужина, многие студенты были заняты внеклассными мероприятиями. Был только обед, который сигнализировал о конце утренних занятий, после чего все студенты собрались вместе.

Они прошли через толкучку людей.

Сюй Тиншэн почувствовал себя обезьяной из цирка, который идет в толпе.

Благодаря бесплатной рекламе классного руководителя класса №7, госпожи Чжан, громкие обещания Сюй Тиншэня уже давно распространились по всей окрестности. Он даже поднялся на сцену примерно в тот же период времени. Пение на крыше, мир настолько обширен, драка за девушку - поскольку эти вещи были распространены и обсуждаемы в данное время, громкое заявления Сюй Тиншэня о том, что он войдет в рейтинг 20 лучших студентов в течение всего года, также привлекло внимание все большего количества людей.

Многие люди ожидали такого результата.

Из его нынешних баллов по математики казалось, что это громкое заявление скоро превратится ни в что, кроме как шутки.

Когда Сюй Тиншэн шел среди толпы, можно было игнорировать взгляды, но не слова.

“Уступите дорогу. Идет великое божество.”

“Этот парень - Сюй Тиншэн. Этот мир настолько обширен, я хочу испытать его - похоже, он действительно пойдет домой, и будет всю жизнь наблюдать на то, как растет сладкий картофель.”

“Почему ты так говоришь?”

“Разве ты не знаешь? Он получил 62 балла по математики.”

“Ох?”

“Некоторые люди действительно опускают свою личность, ради какого-то внимания”.

“Вы, ребята, говорите такие вещи, прямо перед ним, разве это уже не слишком?”

“Третий Братец, я помню, ты делал ставку в последний раз на то, что он победит. Как насчет этого? Когда ты заплатишь за наш обед?”

“Это подождет до следующей недели, когда у меня будут деньги. Тем не менее, вы можете перестать говорить об этом сейчас? Что, если он это услышит?”

“Боже, ты проиграл деньги из-за него, но все еще жалеешь его?”

Дождись меня Глава 17

Глава 17: Такой мужчина

“Я тоже хочу попасть в 20 лучших студентов в этом году. Что вы думаете насчет этого ребята?”

“Думаешь ты Бог класса №10? Не забывайте, что в этих благочестивых глазах мы, класс №7, вообще не считаемся ни c чем”.

“Думаю, мы просто кое-чего не поняли. Должно быть, Бог Сюй имел в виду что попадет в 20 лучших из конца.”

“Ха-ха, тогда я готов поспорить, что у него это получится...”

Когда эти слухи начали распространяться, Сюй Тиншэн ходил с «тяжелым сердцем», хоть и на самом деле не злился. Он был немного сбит с толку. Из его воспоминаний предыдущей жизни студенты класса №7 на самом деле не были настолько плохими.

“Неужели я действительно был настолько «популярен»?” Сюй Тиншэн горько улыбнулся, покачивая головой.

Боясь, что Сюй Тиншэн может расстроиться, Яо Цзин потянула его за рукав, обмениваясь сочувственным взглядом.

“Ничего”, - улыбнулся Сюй Тиншэн, встряхнув головой.

Хуан Ямин и Фу Чэн встали перед Сюй Тиншэнем.

“Смерти своей ищите?” Произнес Хуан Ямин тяжелым тоном.

“Ты что считаешь себя боссом, один раз сразившись с группой Бао Мина? Почему бы тебе меня не избить? Посмотрим, как школа отреагирует на такое. Не забывайте, что вы все до сих пор наказаны, и даже один из вас на грани отчисления”. Один из них поднял грудь с большим недовольством, и шагнул вперед.

“Это не Сюй Тиншэн. Это я, кто хочет...”

Прямо перед тем, как Хуан Ямин шагнул вперед, его отстранил Сюй Тиншэн.

Когда взгляд Сюй Тиншэня прошелся по парням, один из класса №7 не смог выдержать его взгляд и отвел свои глаза, неосознанно, делая шаг назад, чтобы спрятаться за кем-то еще. Увидев это, Сюй Тиншэн понял, почему студенты из класса №7 действуют таким образом. Должно быть, все это было спровоцировано им.

Этот парень был тем самым парнем Сун Ни, которому задал вопрос вице-председатель в своей трансляции «Как ты смеешь называть себя мужчиной после такого?!». Сюй Тиншэн немного подумал, но не смог вспомнить его имя.

“Лю Цин, ты не слишком много на себя берешь?”

Тот, кто это сказал, была Яо Цзин. Та, кто ведет себя наиболее оппозиционно против класса №7, Лю Цин, когда-то был ее одноклассником еще в первый год их обучения.

“Хах, прикрываешься девушкой, чтобы защитить себя”, Лю Цин не ответил прямо на слова Яо Цзин, вместо этого увиливая от ответа.

Мужественность Яо Цзин все еще вспыхивала, тогда она сделала шаг вперед: “Не говори так, будто бы никто не знает, как ты попал в специализированный класс... Как Глава Года, твой отец действительно бескорыстен и беспристрастен”.

Отец Фу Чэна был заместителем начальника бюро торговли и промышленности округа. Возможно, он тайно организовал поступления Фу Чэна в специальный класс, и, возможно, Фу Чэн отказал ему.

Этот Лю Цин также не имел достаточно хороших оценок для входа в специализированный класс. Тем не менее, его отец стал Главой Года в этом экзаменационном году. Следовательно, первоначально было назначено 50 поступающих, но в этом году их было 51 человек, которые вошли в класс №7.

Он действительно не имел никакого права, чтобы издеваться над кем-то настолько высокомерно и властно.

Увидев смущение Лю Цин, и его проявления признаков ярости, также внутренне, действительно не принимая то, что девочка защищала его, Сюй Тиншэн сделал шаг вперед, сказав: “Хорошо, этого должно быть достаточно для вашего удовлетворения. Мы должны поспешить на обед.”

Закончив говорить, Сюй Тиншэн отвернулся, потянув Яо Цзин одной рукой, а Хуан Ямина другой, и ушел в сторону столовой.

Пройдя еще несколько шагов, позади раздался чей-то голос: “Если хочешь сравнить оценки, то можешь сравнить свои с моими. Несмотря на то что я младшеклассница и студентка научного факультета, мы все еще можем сравнить наши оценки по языкам, математике и английскому языку”.

Повернувшись, Сюй Тиншэн увидел У Юэвей.

Она изначально была полна эмоций, но, когда Сюй Тиншэн взглянул в ее сторону, выражение ее лица мгновенно изменилось. Она неловко высунула язык, ее лицо было красным. Она смотрела на него довольно обеспокоенно, как бы боясь, что он будет недоволен такими ее действиями.

“Разве она не была тихой и примерной ученицей? Что с ней случилось?” У Сюй Тиншэня разболелась голова.

Сюй Тиншэн прекрасно знал, будучи в младших классах, и получив лучшие оценки, У Юэвей могла опередить человека стоящего на втором месте на целых 60 баллов. Он также знал, что она позже закончит аспирантуру в Университете Цзяньхая. Однако он ничего не знал о ее нынешних оценках.

Раньше я спрашивал из любопытства. Она все еще может опередить занявшего второе место студента на 60 баллов, так как является номером один в научном факультете одиннадцатого класса и одной из лидеров Либэя с величайшими надеждами превратить его в Цинбэйский университет за последние десять лет.

Хуан Ямин наклонился к нему, бормоча: “Если она вступит в ссору с теми людьми из класса №7, подозреваю, что школа определенно вмешается в это дело”.

«Твоя сестра», вынужденный полагаться на двух девушек, которые отстаивали его права дважды, гордость Сюй Тиншэня была почти что растоптана.

“Извините за это”, Сюй Тиншэн извинился перед студентами класса №7, которые все еще были в ярости и в недоумении, прежде чем он повернулся лицом к У Юэвей, “... пойдем пообедаем вместе”.

Сюй Тиншэн не мог найти слов, чтобы упрекнуть ее.

…

Обсуждения о Сюй Тиншэне в основном содержание чего было о его «легендарных подвигах» начало переходить от его 62 баллов по математике к двум девушкам, которые заступились за него дважды подряд.

«Такой мужчина - что еще можно сказать», - говорили те, кто по большей части желали ему добра.

«Такой мужчина – ему должно быть стыдно», - говорили те, кто желал ему зла.

Девочки скорее наслаждались такими обсуждениями. Первоначально, обладая бесконечным талантом к сплетням, в сочетании с превосходными способностями воображения, родились истории, сопоставимые с конфликтами происходящими между наложницами во дворцах.

“Королевы ботаников, которые первые среди всех одиннадцатиклассниц и двенадцатиклассниц, сражаются за одного старшеклассника”.

Однако, сам парень, о котором раньше говорили большие слова, набрал всего 62 балла по математике, и в настоящее время является посмешищем для всей школы.

“Где объяснения всему происходящему?”

Глава года одиннадцатого класса и классный руководитель У Юэвей также очень хотели узнать ответ на этот вопрос. Поскольку новости распространились безумной скоростью они сразу же узнали об этом, и вскоре очень сильно желали, чтобы Сюй Тиншэн быстрее сдал свои вступительные экзамены в университет и потерялся.

Когда вице-председатель, ответственный за офис по делам студентов, услышал данную новость, он намеренно выдавил таинственную улыбку: “Так это тот ребенок. Естественно. Однажды я уже имел дело с ним, и он необычный мальчик. Неудивительно, что он настолько привлекателен для девушек”.

“Наказать его? На каких основаниях? ... Глупость, какую ошибку он допустил? Скоро уже вступительные экзамены, вам лучше забыть об этом. Я говорю это со всей серьезностью.

Пока он не причиняет никаких серьезных неприятностей, никто из вас не может ничего с ним поделать. В противном случае, вы должны будете объясниться передо мной.”

Вице-председатель был обязан Сюй Тиншэню. Никто не знает, что могло бы случиться, если бы он тогда не появился и не остановил его вовремя...

В настоящее время все сидели с опущенной головой пока ели свой обед, Хуан Ямин и Фу Чэн также очень хотели спросить Сюй Тиншэня: “Почему это происходит? Это нечестно!”

Кафетерия старшей школы Либэя была разделена на три уровня. Не было большой разницы между первыми двумя уровнями, только что еда внутри была приготовлена различными группами людей, и среди них была конкуренция для повышения качества их блюд.

Третий уровень был немного более особенным, он был похож на ресторан среднего уровня, поскольку он обеспечивал «большие» расходы, и в меню были жареные блюда и тушеное мясо с овощами. Большую часть времени сюда приходили только учителя и богатые дети.

На маленьком круглом столе для шестерых сидели пять студентов. Две девушки сидели с двух сторон от Сюй Тиншэня, и кроме них так же были Хуан Ямин и Фу Чэн.

Атмосфера во время трапезы была «странной».

Хуан Ямин и Фу Чэн изначально хотели попытаться облегчить атмосферу, но очень быстро сдались. Обе девушки за столом вежливо обращались друг к другу как старшие к младшим, даже постоянно беседуя в дружеской манере. Однако, наблюдая за этим, можно было видеть скрытые подтексты в их словах.

Сюй Тиншэн сдержанно обедал, по крайней мере, так выглядело снаружи, хотя взгляды остальных четырех, которые украдкой смотрели на него, были наполнены заботой и беспокойством.

Они все слышали, о чем говорили люди вокруг. По их прошлым наблюдениям Сюй Тиншэн не был спокойным и терпеливым человеком. Поэтому, чем спокойнее он себя вел, тем больше они беспокоились.

Чувствуя это, Сюй Тиншэн заговорил: “Овощи вкусные, и рис тоже. Вы должны съесть побольше.”

После этих слов Сюй Тиншэня, все четверо послушно вцепились в овощи и рисовые стебли. Между тем, он сам начал схватку за кусок мяса.

“Черт, как бесстыдно”.

Хуан Ямин и Фу Чэн наконец отреагировав, начали соревноваться за мясо с Сюй Тиншэнем. С презрительной перепалкой трех парней и заливистым смехом двух девушек атмосфера за столом наконец успокоилась.

“Подождите ... остановитесь,” - сказал Фу Чэн, - “за что вы боретесь, если вы все съедите, что будут есть девушки? Где ваши джентльменские манеры?”

Фу Чэн положил тарелку недавно поданных креветок перед двумя девушками: “Это блюдо для вас”.

Затем Яо Цзин сделала то, чего бы Сюй Тиншэн никогда не ожидал увидеть от нее, потому что она определенно не была такого «типа» девушкой. Даже тогда, когда они были вместе в своей прошлой жизни, она продолжала сохранять свой «мужественный характер», взаимодействие между ними было гораздо больше похоже на родственные, чем любовные.

Произошло расхождение. Яо Цзин зацепив креветку, поместила ее в тарелку Сюй Тиншэня. Она не произнесла ни звука, но за столом все молча наблюдали за ее действиями.

Затем У Юэвей также зацепила креветку, уже очищенную, и поместила ее в тарелку Сюй Тиншэня, не произнося ни звука.

“Я тоже хочу поесть креветок”, - сказал Хуан Ямин.

Яо Цзин ответила: “Никто не просил тебя не приглашать Тан Цинлинь, чтобы пообедать вместе с нами”.

После того, как она сказала это, лицо Яо Цзин покраснело, что повлияло на изменения выражение лиц остальных. Значение, содержащееся в ее словах, действительно имел глубокий смысл - Тан Цинлинь была девушкой Хуан Ямина, а смысл слов Яо Цзин заключалось в том, что для Хуан Ямина, креветку должна была дать ее девушка... но она только что дала одну Сюй Тиншэню... также, как и У Юэвей.

…

Такая атмосфера продолжалась долгое время, пока, наконец, Фу Чэн, который не смог вынести эту атмосферу, взорвался в хохоте, и случайно выплюнул целый комок риса на стол.

Дождись меня Глава 18

Глава 18: Новички на красной таблице

Днем первые занятия по Языкам проводил Старик Чжоу. Из-за того, что уроки по Языкам чаще всего проводятся днем, и сразу же после обеда, многие студенты используют это время, чтобы вдоволь выспаться. Будучи «подходящим для издевательств», Старик Чжоу никогда не имел ничего против них. Однако, когда время приблизилось к окончанию учебы, все начали вспоминать о хороших временах со Стариком Чжоу, не желая прощаться с ним.

С такими мыслями каждый, естественно, выражал всю свою искренность во время его уроков. Еще до того, как звонил звонок, все, как правило, уже сидели в кабинете в упорядоченном порядке.

Старик Чжоу вошел в класс, поставив на стол материалы для учебы, но не начав урок... он подошел к столу Сюй Тиншэня, взял его кружку, отвернулся и ушел.

Через несколько минут Старик Чжоу осторожно нёс чашку чая, и положил ее на стол Сюй Тиншэня. Изнутри поднимался горячий пар, приятный аромат наполнил воздух.

“Прекрасный чай из моей коллекции. Я всегда пил его без желания”, - Старик Чжоу подмигнул, улыбаясь.

“Спасибо, мистер Чжоу,” - понимающе улыбнулся Сюй Тиншэн.

“Ты не удивлен?” Спросил Старик Чжоу.

“Очень удивлен”, - улыбнулся Сюй Тиншэн.

“По тебе не видно”. Старик Чжоу улыбнулся.

Все студенты в кабинете были озадачены таинственным разговором между ними: “Что за атмосфера? Забота и поддержка, наполненные любовью Старика Чжоу? По внешнему виду, психическое состояние Сюй Тиншэня по-прежнему очень хорошее”.

Однако Старик Чжоу ничего не сказав, без каких либо объяснений, направился в сторону своего стола и встал перед учениками. После того, как заварил чай, спокойно начал повторение двух китайских параграфов классической литературы.

Зазвенел звонок объявляющий об окончании занятий.

Старик Чжоу собрал материалы для учебы, подходя к двери, он повернулся, чтобы взглянуть на них, одна рука держалась за дверной косяк для поддержки. Он говорил, без формальностей, его голос звучал тонко выдавая гордость, которую он хранил внутри. “Староста, зайди ко мне в офис позже, чтобы собрать общий результаты экзаменов. Кроме того, красную таблицу уже повесили внизу, вы можете пойти и взглянуть на нее... хах”.

В его словах каждый уловил скрытый смысл. Что-то случилось, и это что-то явно было хорошим. В прошлый раз, когда Старик Чжоу упомянул о Красной таблице, в нее вошли три ученика из класса.

После того, как Старик Чжоу ушел, некоторые студенты помчались вниз, а другие смотрели на старосту класса. Конечно, были и те, кто не хотел знать свои результаты, вместо этого они опустили голову на стол, представляя себя изолированными от всего мира.

Включая Хуан Ямина, Фу Чэна и Яо Цзин, многие одноклассники с беспокойством смотрели на Сюй Тиншэня. Он уже завалил один предмет - Старик Чжоу, должно быть, заранее утешал его? Или выражал свою поддержку?

Были и те, кто попытался думать положительно, что Сюй Тиншэн, возможно, действительно совершил разворот. Однако его результаты по математики, эти 62 балла бессердечно разрушали такие позитивные мысли.

Поскольку это уже случилось с экзаменами по математики, все боялись, что он не сможет вынести очередного провала. В конце концов, в последние дни все ясно видели его усердие и стремление.

Возможно, у Старика Чжоу было такое же беспокойство. Все понимали безграничность сердца учителя.

…

По традиции в Либэйской Старшей Школе вывешивали две рейтинговые таблицы потоков научных и гуманитарных наук, после каждого ежемесячного экзамена, для студентов двенадцатого класса.

Первая диаграмма показывает 50 лучших студентов, набравших самые высокие баллы. Она называлась красной таблицей.

На другой диаграмме были 30 студентов с улучшениями, и она называлась маленькая красная таблица.

Время от времени кто-нибудь из Класса №10 входил в маленькую красную таблицу. Что касается самой Красной таблицы, то только три ученика из класса №10 могли войти в нее. Эти три студента в основном всегда получали высокие баллы среди класса.

Самый лучший результат был, когда все, троя, вошли в таблицу вместе, причем наивысшее место было 32.

“Пойдемте, посмотрим на таблицы”, - сказал Сюй Тиншэн Хуан Ямину и Фу Чэну.

Хуан Ямин и Фу Чэн застыли на мгновение. Раньше они никогда не заботились об этих красных таблицах или о чем-то еще.

“Пошлите, я не единственный, кто давал обещание”, - улыбнулся Сюй Тиншэн, подталкивая их.

“Возможно, мы окажемся в маленькой красной таблице”, - сказал Хуан Ямин Фу Чэну.

В троем они спустились по лестнице. Перед двумя рейтинговыми таблицами давно стояла шумная толпа. Эти, трое, спокойно ждали в сторонке, пока толпа разойдется.

“Дэнг, это какое-то сумасшествие”.

“Вот это да, сколько баллов он набрал по другим предметам?”

“На этот раз №10 класс выделился. Целых шестеро!”

“В Красной таблице есть пять новичков, а троя из них - из класса №10.”

“Маленькая Красная таблица намного интереснее. Посмотрите на первую тройку; это все они”.

“...”

Во время оживленной дискуссий голоса людей становились все громче и громче, обсуждая то, как изменилась таблица.

Наконец, кто-то заметил главных героев, Сюй Тиншэня, Хуан Ямина и Фу Чэня, стоящих вне толпы. Все оглянулись и внезапно замолчали.

Эта тихая атмосфера сохранялась некоторое время.

Кто-то крикнул: “Эй, вы, троя, ну-ка быстро сюда”.

Толпа бессознательно отступила. Троя парней поблагодарили их и прошли вперед.

…

Из 50 студентов на Красной таблице шестеро были из класса №10. Первоначальные три человека, которые раньше всегда входили в этот список, снова смогли войти туда.

Остальные были новыми лицами:

Тан Цинлинь заняла 49-е место.

Хуан Ямин, занял 48-е место.

Очень привлекательная пара влюбленных.

А также... Сюй Тиншэн, занял 11-е место. Набрав 62 балла по математике, Сюй Тиншэн занял 11-е место за весь год.

Как сейчас, кто-то уже прокричал, сколько же баллов он умудрился набрать по остальным предметам?

Глядя на Сюй Тиншэня, Хуан Ямин и Фу Чен почувствовали, как с их плеч был снят тяжелый груз, их предыдущая вина и беспокойство из-за математических 62 баллов Сюй Тиншэня окончательно испарились.

Последовал шок.

Это было похоже на то, если бы вы наблюдали по новостям, как неизвестный вами человек, ходит по тонкому канату на высоте нескольких сотен метров. Вы сказали бы: как здорово. И это было бы так. Но, если однажды вы шли по улице, и поднявшись наверх, вдруг обнаружили, что один из ваших самых близких, самых обычных друзей, в настоящее время идет по канату на высоте нескольких сотен метров, вы бы оказались в полном недоумении.

Успокоившись, Фу Чэн пробормотал: “Вы двое просто не люди”.

Сюй Тиншэн и Хуан Ямин вошли в топ 50. С этого момента только Фу Чэн не мог оправдать «громкое обещание», которое он говорил ранее. Однако, правда, в том, что он от этого ничего не потерял, потому что...

На маленькой красной таблице в тройку вошли: Сюй Тиншэн, Фу Чэн и Хуан Ямин.

Троица доминировала в списке.

В то время как Фу Чэн не вошел в топ 50, его степень улучшения была даже больше, чем у Хуан Ямина. Хотя его первоначальные результаты действительно были сравнительно хуже, его нынешние результаты явно были высокими.

Никто не чувствовал, что у них есть какое-либо право, чтобы высмеять Фу Чэна.

Две рейтинговые таблицы всегда были важны для учащихся. Однако они никогда не были так популярны, как сегодня. Даже многие люди из слабых классов помчались за новостями.

…

Эти результаты, которые все считали непостижимыми, вовсе не удивили Сюй Тиншэня. Сам он знал о потенциалах Хуан Ямина и Фу Чэна, которые можно было увидеть по результатам их математических баллов.

Больше возможностей для улучшения существовали в гуманитарных науках, чем в технических, потому что нужно было запоминать больше контента, и когда те, у кого хорошая сила запоминания, усердно работали над этим, могли в течение короткого периода времени значительно улучшиться до такой степени, что ни английский, ни математика им будут больше не страшны. Фу Чэн и Хуан Ямин были достаточно опытными в математике.

Причиной их ранних плохих результатов были Объединенные Гуманитарные науки и Английский язык. Как невнимательные, нетерпеливые люди, было маловероятно, что они начнут усердно учиться.

“Твой прогресс велик, но ты оказался прямо под моими ногами”.

Эти слова были адресованы Сюй Тиншэню.

Сюй Тиншэн посмотрел на говорящего, это был бывший парень Сун Ни. Во время обеда он просто смылся, но в настоящий момент внезапно оказался полон духа, даже скупился на вызывающие провокационные замечания.

Возможно, слабый отпор Сюй Тиншэня во время обеда, придало ему мужество. Возможно, его позиция на Красной таблице заставило его увлечься, несмотря на то, что он был избит всего несколько дней назад.

Но в настоящее время он занимает первое место за весь год.

Это был впервый раз, когда он занял первое место.

Из-за более раннего инцидента он уже испытывал глубокую ненависть, и негодование по отношению к троим парням. Теперь его самоуверенность повысилась, из-за первого места, которое он получил за весь год, хотя немногие заметили этого.

Как он мог так нагло врать?

Не имея возможности вынести этого, он чувствовал, что должен был напомнить Сюй Тиншэню об одном. Напомнить всем, что они обсуждали и восхищались над тем, кто занял 11 место, в то время как он сам занял первое место.

С 10 именами в каждой строке Красной таблицы, где Сюй Тиншэн занимает 11 место, он один единственный занимает 1 место, и топчет его под ногами.

Сюй Тиншэн поднял голову, чтобы посмотреть на таблицу, отметив его имя: Чэн Юлун.

“Что, хочешь снова вернуться на крышу?” Хуан Ямин наклонил голову, спросив низким тоном голоса.

Чэн Юлун, похоже, внезапно обнаружил, что быть лидером в течение всего года не сделало его уязвимым от того, чтобы быть избитым. Тогда он немного отступил, заявив в свою защиту: “Не похоже, что я сказал что-то не так; он на самом деле находится прямо подо мной.”

Сюй Тиншэн улыбнулся: “Лопнула хризантема! Будь осторожен.”

Фраза «лопнула хризантема» еще не появилась, и многие люди не понимали, что имел в виду Сюй Тиншэн. Однако, из-за его мерзкой, убогой усмешки, все точно знали, что ничего хорошего это не значило.

…

Когда раздался звонок на урок, трое парней вернулись в класс. В настоящее время класс №10 уже давно был в смятении, староста класса, у которого были общие результаты, был окружен огромной толпой студентов.

Тайна за чашкой чая Старика Чжоу была наконец разгадана.

Чудесное продвижение двенадцатого класса №10, чудесное трио, чудесный Сюй Тиншэн.

“Вы трое...”

Кто-то просто хотел некультурно выругаться, чтобы выразить свое недоверие, когда их учительница истории, Фан Юньяо, одетая в длинную черную юбку, появилась у двери, предварительно постучав.

Госпожа Фан выглядела как знаменитая женщина по имени Сюй Цин, но она была немного выше, у нее был неповторимый стиль, у нее была обворожительная улыбка, которая казалось, гипнотизировала, даже когда она злилась, с нахмуренными бровями.

Госпожа Фан всегда была одной из самых популярных учителей класса №10. Когда она появилась на виду, толпившиеся вокруг старосты студенты, поспешили обратно на свои места, те, кто хотел материться, принужденно останавливались. Ребята всегда были очень внимательны к своему имиджу перед госпожой Фан.

Госпожа Фан принесла с собой экзаменационные ответы по объединенным гуманитарным наукам, попросив у старосты класса, руку помощи, чтобы раздать бумаги каждому.

Однако, Сюй Тиншэн не получил свой экзаменационные ответы.

Его экзаменационные ответы были в руках госпожи Фан.

Шурша бумагами на руках, госпожа Фан улыбнулась: “Многих учеников мне нужно похвалить, но, во-первых, будучи доверенным преподавателем «Политики и географии», я должна похвалить этого человека от имени трех факультетов”.

Госпожа Фан ярко улыбнулась, когда посмотрела на Сюй Тиншэня: “Сюй Тиншэн, Комбинированные гуманитарные науки, оценки по вопросам с множественным выбором, общий балл 268, занял первое место в классе, первый во всей школе, первый... по всему городу”.

“Уау”, - раздались шокированные возгласы после каждого слова Госпожи Фан.

Комбинированные гуманитарные науки были такими. Правильно было бы сказать, что это было легко, но на самом деле также было неправильно говорить, что это было не сложно. С большим количеством важных вопросов, и всего один ответ, который вычитывали из каждого вопроса. Даже если бы отвечали учителя, им также было бы невозможно точь-в-точь коснуться каждого требуемого момента. Поэтому, получить полные оценки за вопросы с множественным выбором, было очень важно. А получить общий балл в 268 было еще более сумасшедшим.

Быть первым по всему городу по Объединенным Гуманитарным наукам.

“Кроме этого, я слышала, что Сюй Тиншэн занял 11-е место за весь год, набрав только 62 балла по математике... Поздравляю, ты выполнил свое обещание”.

Госпожа Фан радостно улыбнулась: «все формы жизни» склонились перед ней.

Дождись меня Глава 19

Глава 19: Секрет Фу Чэна

Госпожа Фан продолжала хвалить других учеников, одним из которых был Фу Чэн. Его навыки по истории значительно улучшились.

“Общие оценки Фу Чэна тоже улучшились! Продолжай хорошо работать!” Глянув на Фу Чэн, госпожа Фан улыбнулась и взмахнула маленьким кулачком.

Фу Чэн ухмыльнулся, кивая с энтузиазмом.

На первый взгляд, ответ Фу Чэна не отличался от других учеников, которых тоже хвалили, с улыбкой, чтобы придать спокойный, радостный настрой. Только Сюй Тиншэн знал, насколько эта похвала для него была важна, и как это было блаженно.

В этот момент сердце Фу Чэна, вероятно, взлетело за пределы далеких небес.

“Может быть... его «реакция» возникла мгновенно,” - подумал Сюй Тиншэн.

Человеком, которого боготворил Фу Чэн, была госпожа Фан Юньяо.

На самом деле, многие мальчики были влюблены в своих учительниц во время школы. Например, в этом самом классе количество мальчиков, которым нравилась госпожа Фан, составляло не менее 12.

Общее количество мальчиков в классе №10 составляло 12 человек.

Это означало, что даже Сюй Тиншэн в какой-то степени любил госпожу Фан. На его последующий выбор в предыдущей жизни, чтобы стать учителем по истории, а не какого-либо другой предмета, на самом деле повлияла именно она.

Фан Юньяо обладала теми качествами, которые не хватали молодым старшеклассницам.

Нахлынувшие подростковые гормоны полового созревания у мальчиков, совершенно неспособны были противостоять такой женщине. Она была красивой и элегантной, нежной и теплой, но что более важно, в то время как она была молодой, в то же время была более зрелой, чем эти окружавшие их молодые старшеклассницы. Такая зрелость была похожа на вишню поверх пирога, тёмно-красного, сверкающего и прозрачного, яркого и кристально чистого, заставляющего людей жаждать его, жадно, ненасытно.

Такой вид влюбленности, который был более иллюзорным, чем реальным, все чаще фигурировал в «фантазиях» и «мечтах» мальчиков.

Фан Юньяо иногда бывала, скорее, как девушка-подросток, чем учитель. Например, она иногда рассказывала ученикам о своих обидах, бросая истерику, как избалованный ребенок.

Каждый раз, когда разыгрывалась такая сцена, все мальчики коллективно становились околдованными, все в общежитие метались и разворачивались во сне.

Однако, чувства Фу Чэна отличались от чувств всех остальных, поскольку он долго этого скрывал, сохранял дольше, отчего чувства становились гораздо более подлинными.

Даже когда Хуан Ямин и Сюй Тиншэн уже начали заводить отношения, Фу Чэн совершенно не был похожим на мальчика подростка. Хотя он и был довольно в хороших отношениях со многими девушками, но ни разу не увлекался ими. Независимо от того, насколько красивой, элегантной или сексуальной была девушка, он ни разу не проявлял к ним никакого интереса.

В своей предыдущей жизни Хуан Ямин и Сюй Тиншэн однажды посоветовали ему пойти на медицинский осмотр, чтобы узнать, нормально ли развивается его тело. Спустя долгое время они узнали, что скрытые желания этого парня уже погрязли настолько глубоко, что его аппетит был настолько же огромным.

Если Сюй Тиншэн не раскрыл бы этого, следуя событиям своей предыдущей жизни, они оба узнают о тайне Фу Чэна через два года после окончания высшего заведения.

В тот день, когда госпожа Фан вышла замуж, Фу Чэн, Хуан Ямин и Сюй Тиншэн собрались вместе для выпивки в городе, далеком от округа Либэя. Сначала он выглядел прекрасно, его поведение было совершенно нормальным, кроме того, что он казался более откровенным и прямолинейным от того, что выпил немного ликера.

После того, как напился, Фу Чэн начал плакать, прежде чем он наконец произнес эти шокирующие, перевернувшие землю с ног на голову слова: “Сегодня самая любимая женщина в моей жизни вышла замуж”.

Нужно знать, что в старших классах он был единственным мальчиком в классе №10, который никогда не говорил о том, что ему нравится госпожа Фан. Фактически, он даже никогда не присоединялся к другим мальчикам, когда те обсуждали ее.

Только тогда Хуан Ямин и Сюй Тиншэн узнали, что Фу Чэн действительно любил госпожу Фан, узнали эту самую глубокую привязанность, которая укрывала даже мечты.

Многим мальчикам, возможно, нравились их учителя, и это происходило из-за вызванных фантазий их полового созревания. Тем не менее, эта тайная любовь не помешала им встречаться с другими девушками из окружения. Однако Фу Чэн был исключением. Он всегда думал, что, если бы к окончанию университета, она еще была не замужней, он признался бы ей.

Он никогда не увидит этого дня. Госпожа Фан вышла замуж, когда ей было 28 лет. Двадцать восемь... на самом деле, не поздно ли? Это стало еще одной историей: «почему ты не родилась в нужное время».

“Почему ты все это время скрывал от нас? Будто бы в то время никто не любил госпожу Фан,” - Хуан Ямин спросил тогда.

“Это было другое; моя любовь отличалась от твоей. Она мне нравилась до такой степени, что даже сказать это было уже похоже на сватовство,” - ответил Фу Чэн.

“Вы, ребята, лишь фантазировали о госпоже Фан, но кто из вас когда-либо думал об этом всерьез, действительно считая, что женится на ней однажды? ... Никто, не так ли?... Я созерцал это, продолжал созерцать, обдумывал это каждый день. Но ничего не мог поделать...” Фу Чэн сильно напился, ударяя стол ладонью, пока невнятно произносил слова.

В предыдущей жизни Сюй Тиншэня эта история еще не закончилась, потому что брак госпожи Фан не был концом всего.

Через 4 года после ее замужества, не выдержав домашнего насилие, которое ее окружало, госпожа Фан получила развод, забрав свою двухлетнюю дочь в дальнюю страны. Его надежды возродились, Фу Чен без колебаний ушел с работы, направляясь в город, в котором она находилась. Там он притворился, что столкнулся с ней случайно, после чего молча заботился о ней и защищал ее.

Однако его признание, в конечном счете, было отвергнуто. Госпожа Фан сказала, что она никогда не сможет принять Фу Чэна.

Фу Чэн беззастенчиво находился рядом с госпожой Фан, нагло помогая и делая все, что мог, но госпожа Фан так и никогда не вышла замуж. В течение этого периода родители Фу Чэна приезжали несколько раз, заявляя, что госпожа Фан не чувствовала ни стыда ни совести, и соблазнила их сына. Таким образом, отношения Фу Чэна с семьей стали чреваты, и госпожа Фан отдалилась от него.

В предыдущей жизни Сюй Тиншэня этот вопрос все еще не был решен до самого момента аварии и его смерти.

“Что, если я подтолкну Фу Чена к признанию намного раньше?”

Сюй Тиншэн задумался над этим, но было ясно, что на данный момент это было не жизненно важным, и совершенно бессмысленным вариантом.

“Есть ли способ остановить г-жу Фан выходить замуж за этого жестокого маньяка, этого человека, который выглядел интеллигентным и культурным снаружи, но был действительно темным и страшным человеком внутри?”

Это была еще одна проблема, которая заставляла Сюй Тиншэня чувствовать себя беспомощным.

…

126 баллов по языкам, 138 баллов по английскому языку, и два первых мест в классе, а также одно место среди трех лучших за весь год.

Студенты класса №10 уже онемели от его достижений.

Когда немыслимые вещи продолжают происходить один за другим, это будет похоже на то, как если бы вы в один прекрасный день встретили по пути 100-го инопланетянина, думая: «Ах, еще один инопланетянин», а затем просто прошли бы мимо него.

Конечно, несколько учеников думали, что Сюй Тиншэн мог обмануть.

Все остальные баллы Сюй Тиншэня, кроме английского, были совершенно нелогичны, бросая вызов всему, кто знал мир. Надо знать, что в предыдущих ежемесячных тестах, он набрал 57 баллов по английскому языку.

Очевидно, те, кто подозревал его в жульничестве, от учеников до учителей, были не просто несколькими. Довольно много людей чувствовали, что эта возможность действительно может быть правдой, только до сих пор никто не говорил об этом вслух.

……

В течение времени, выделенного для внеклассных занятий, единственная деятельность для двенадцатых классов были в основном самостоятельные работы. Сюй Тиншэн не был исключением. Он все еще имел проблемы с интонацией, а также на способности понимать английский язык. Кроме того, лексика часть языка не может быть решена исключительно благодаря накоплению интенсивного чтения, как он изначально думал.

Сюй Тиншэн заимствовал книгу одноклассника с ошибочными словами и фразами. Он просмотрел книгу от корки до корки. Всякий раз, когда появлялось слово, которое он обычно неправильно произносил или не знал правильного значения, записывал их в своей записной книжке, чтобы повторить в будущем.

Учителя также оставались рядом, когда-либо готовые разъяснить сомнения и направлять студентов, которые собирались пройти вступительные экзамены в университеты.

В кабинете для двенадцатого класса комбинированных наук, старик Чжоу сидел у окна, теплые лучи солнца, нежно касались его лица. Его глаза немного прищурились, Старик Чжоу отпил глоток чая, затем начал мягко напевать пекинскую оперу:

“Я стою на стенах города, глядя на горы, слушаю непрекращающиеся разговоры на улице. Высокие баннеры струятся среди ветра, но на самом деле это войска, отправленные Симой...”

“Мистер Чжоу, кажется, в отличном настроении,” - сказал господин Чжан, заместитель председателя отделения по делам студентов, который также преподавал двенадцатому классу.

Старик Чжоу поднял веки, посмеиваясь: “А что-то не так, вице-председатель?”

Вице-председатель Чжан нашел для себя табурет и сел: “Ничего, ничего... Класс №10 показал себя очень хорошо на этот раз, особенно те ученики, которые изначально были довольно непригодными для обучения...”

Старик Чжоу не ответил.

Заместитель председателя Чжан мог только продолжить: “Говоря об этих студентах, как их классный руководитель, господин Чжоу, вы должны знать их лучше всех. Интересно, что вы думаете об их оценках на этот раз?”

Старик Чжоу выглядел как монах в глубокой медитации, не реагируя, потому что он давно уже догадался о цели визита вице-председателя Чжана.

Заместитель председателя Чжан на мгновение остановился, затем, к несчастью, продолжил: “Понимаете, я также сам преподаю историю. Я взглянул на лист с ответами по истории этого Сюй Тиншэня из вашего класса. На все вопросы с множественным выбором, были даны правильные ответ, вопросы эссе были решены так тщательно и точно, что это было шокирующим. Я не уверен, что даже сам смог бы достичь такого уровня, так что...”

Старый Чжоу выдохнул: “Что вы пытаетесь этим сказать, вице-председатель?”

“Чувствует ли господин Чжоу, что есть вероятность, что Сюй Тиншэн мог списать?”

“Ой? У кого он мог списать?”

У ответа старика Чжоу была огромная сила убийства; он практически мог полностью уничтожить все сомнительные вопросы. Сюй Тиншэн был номером один во всем городе Цзяньнань для комбинированных гуманитарных наук, и даже второй студент Либэйской Старшей школы набрал почти на 30 баллов ниже его. Заместитель председателя Чжан, вы сами сказали, что даже вы не сможете написать экзамен на таком стандарте. В таком случае, у кого он мог бы списать?

Внутренняя борьба разыгралась на лице вице-председателя Чжана, прежде чем он нерешительно отважился: “Я думаю, что эти трое студентов могли украсть... получить доступ к экзаменам заранее?”

Старик Чжоу встал: “Если вице-председатель этого пожелает, я могу заставить Сюй Тиншэня и других прийти, и вы можете напрямую их допросить... Однако я надеюсь, что вице-председатель лучше всего сможет найти соответствующие доказательства. В противном случае это повлияет на активность студентов, которые будут старательно работать. Так как вступительные экзамены уже не за горами, я думаю, что это не очень мудрый шаг”.

“Старик Чжоу, вот почему для начала я хотел поговорить с вами...”

Заместитель председателя Чжан пытался объясниться, когда Старик Чжоу, Чжоу Сюэинь, уже вышел из кабинета. С тех пор, как были опубликованы общие результаты, подобные дискуссии и сомнения не прекращались. Обычно терпеливый Старик Чжоу, наконец, начал немного дымиться.

Тем не менее, было что-то еще, что заставило бы его кипеть еще больше.

Класс №10 был расположен рядом с кабинетом. Когда Старик Чжоу вышел из кабинета, он собирался войти в класс, и заметил, что перед дверью уже стоял человек.

Классный руководитель класса №7, Чжан Сююнь, на самом деле не была учителем класса №10. Однако в этот момент, она внезапно появилась в классе №10, столкнувшись со всеми учениками.

И тогда она спросила: “Студенты класса №10, вы действительно не списывали на экзаменах?”

Дождись меня Глава 20

Глава 20: Пора действовать

“Студенты класса №10, вы действительно не списывали на экзаменах?”

Хотя слова классного руководителя класса №7, Чжан Сююнь, были явно целенаправленны к одному человеку, она проговорила «Студенты класса №10» с большой интонацией. Поэтому ученики Класса №10 были в ярости. Кто-то фыркнул, кто-то ударил по столу, а кто-то даже начал издеваться, но из-за своего обычного уважения к учителям никто не говорил этого прямо.

“Миссис Чжан, что это значит?” Стоя у двери, спросил Старик Чжоу, подавив свой гнев.

“Что значит? Спросите у своих учеников,” Чжан Сююнь отвела голову в сторону, отвечая без малейшей капли вежливости.

По впечатлениям Сюй Тиншэня из его предыдущей жизни Чжан Сююнь была очень властной женщиной. Ее отношения с большинством учителей были не такими уж прекрасными, и сама она, казалось, не очень заботилась об этом.

Однако события, которые сейчас разворачивались, все еще отличались от событий его прошлых воспоминаний. Когда миссис Чжан Сююнь впервые появилась на пороге класса №10, Сюй Тиншэн все еще думал, что, как и в предыдущей жизни, она была здесь, чтобы пригласить его пообщаться со студентами класса №7, поделившись своими методами обучения по комбинированным гуманитарным наукам. В конце концов, это оказалось его принятием желаемого за действительность. Чжан Сююнь прошла прямо к передней части кабинета, бросаясь такими словами.

Когда она говорила, ее взгляд был направлен на Сюй Тиншэня.

После того, как Старик Чжоу покинул офис, вице-председатель Чжан задержал его, тот, кто в этот момент демонстрировал, что «даже Будды могут рассердиться». К счастью, двое учителей не вступили в ссору перед учениками. Тем не менее, беспорядки здесь были довольно большие, вскоре после этого появились остальные преподаватели Гуманитарных наук.

Классный руководитель класса №7 стоял перед классом №10, в то время как руководитель класса №10 стоял у порога, тяжелая атмосфера повисла в воздухе.

“Что случилось?” Учителя интересовались происходящим, обсуждая этот вопрос между собой.

Вокруг всего этого шума Сюй Тиншэн поднялся с места.

“Миссис Чжан”, - ясно проговорил Сюй Тиншэн.

Все взгляды были прикованы на него, и все сразу замолчали.

Улыбаясь, Сюй Тиншэн спокойно сказал: “Миссис Чжан, сказанные вами предыдущие слова... Думаю, что я здесь самый подозрительный? Я много думал об этом, заставлять учителей составить специальный набор экзаменационных заданий, чтобы проверить меня снова, действительно будет очень неприятной просьбой. Как насчет этого; могут ли учителя быть свидетелями, когда я буду взаимодействовать с классом №7 и поделюсь с ними методами самообучения?”

Сюй Тиншэн сказал, «взаимодействовать», но в ушах каждого, особенно учителей, это звучало именно так, что он хотел пойти в класс №7, чтобы «провести урок», не отступая от битвы языков с толпой учеников и доказать свою собственную невиновность.

Сюй Тиншэн не желал дожидаться, когда кто-нибудь удосужиться прервать его. Он уже давно выбрал предмет для «взаимодействия». Это была история, за исключением истории, что еще это могло быть?

“На этот раз я набрал наивысший результат в комбинированных гуманитарных науках, поэтому я хочу взаимодействовать с учениками класса №7 по тематике истории. Получается, что заместитель председателя Чжан уже находится здесь, а другие учителя также могут служить свидетелями”.

Сюй Тиншэн продолжал улыбаться, пока говорил, его тон был спокойным. Однако, для всех остальных это звучало больше как провокация, вопиющая провокация.

Поэтому, будь то Чжан Сююнь или заместитель председателя Чжан, ни один из них не смог ему отказать.

…

Местом для этого «взаимодействия», был выбран один из крупнейших медиа-классов. В то время как Сюй Тиншэн звал студентов только класса №7, ученики Класса №10 его «родные», не будучи в состоянии успокоиться, настаивали на том, чтобы тоже поучаствовать, и многие учителя тоже прибыли посмотреть на это зрелище. По этому немногие из класса №7 поместились в кабинете.

Медиа-классы, как правило, использовались преподавателями для проведения масштабных занятий или внешними специалистами для лекций. Заместитель председателя Чжан изначально думал, что это, слишком сильно придает Сюй Тиншэню известность, но потом подумал, что неплохо будет разоблачить его невиновность перед многими людьми. Таким образом, даже вице-директор не смог бы сказать что-либо по этому поводу, и не смог бы обвинить его. Поэтому он согласился.

Другая причина заключалась в том, что он уже не мог больше препятствовать этому вопросу. Будь то неубежденные ученики класса №7 или яростные ученики класса №10, нужно было положить этому конец.

В итоге, ученики двух классов вошли в медиа-класс вместе, за ними последовали многие ученики других классов, некоторые даже были из младших классов. Всё было из-за того, что занятия уже закончились, и с распространением новостей, кто только не хотел видеть того, что в скором времени здесь произойдет?

Когда, наконец, в классе массовой информации не осталось больше мест, и его двери плотно закрылись, Сюй Тиншэн увидел У Юэвей, стоящей позади, а также вице-директора Лу, который отвечал за офис студенческих дел. С выражением лица, полного заботливостью, вице-председатель Чжан предложил ему свободное место.

Сидя в углу, Старик Чжоу одарил Сюй Тиншэня, собирающегося подняться на подиум, обнадеживающим взглядом. Масштабы этого случая были слишком велики, так что большинство молодых учителей стали бы нервничать, но в то же время Сюй Тиншэн, все еще был учеником. Старик Чжоу действительно беспокоился за него.

Сюй Тиншэн ответил Старику Чжоу мирной улыбкой, передвигаясь к подиуму.

С этим самым первым шагом Сюй Тиншэн ошеломленно уставился вперед. Это чувство было очень странным, так как образы прошлых и текущих жизней Сюй Тиншэня, казалось, периодически мелькали перед его глазами, бесчисленные сцены на мгновение, появлялись перед ним.

В своей предыдущей жизни он много раз стоял на подиуме. В нынешней жизни это маленькое пространство казалось ему знакомым так же как чуждым, болезненным и эмоциональным.

4 года. Сюй Тиншэн был учителем в своей предыдущей жизни в течение 4 лет. Хотя он не добрался до руководящего поста и не заработал большого состояния, это все еще были его самыми стабильными, счастливыми и удовлетворительными днями его жизни.

Прошедшее заново.

В этот единственный момент Сюй Тиншэн даже ошеломленно подумал, что все, что он испытал раньше, было всего лишь сном. Увольнение было частью его сна, Сян Нин была частью этого сна, неудача была частью этого сна, боль была частью этого сна, возрождение было частью этого сна... проснувшись утром, он вернулся к реальности, придя на работу, для проведения урока.

Из аудитории вырвался смех, снова вернув Сюй Тиншэня в реальность.

“Неужели он испугался?” - пробормотал кто-то, выражая мысль, которая на самом деле была у многих людей.

Сюй Тиншэн улыбнулся извиняющимся тоном. Что-то вроде этого действительно не могло его напугать. У него есть четырехлетний опыт преподавания, в его предыдущей жизни, Сюй Тиншэн когда-то был самым молодым учителем по истории, представляющим город Цзяньнань, участвовавшим в Провинциальном Обучающем Курсе. Даже в большом зале более тысячи человек, против учителей и специалистов со всей провинции, он никогда не нервничал.

Тема урока, которая помогла выиграть Сюй Тиншэню первый приз по всей провинции, была «Дипломатия Нового Китая». Проведя этот урок несколько десятков раз в разных местах в разное время, ему было трудно забыть детали.

Эта была тема, которую он подготовил на сегодня. Поскольку он уже начал играть высокими ставками, то решил уже идти до конца. Для Сюй Тиншэня проблема, которая могла быть решена на одном уроке, никогда не была проблемой.

“Сюй Тиншэн, какие лидеры страны присутствовали на Потсдамской конференции? Какие страны выпустили Потсдамскую декларацию?”

Сюй Тиншэн только хотел начать, когда студентка класса №7 внезапно спросила его. Это была девушка, которую он не узнал. Возможно, у нее не было никаких злых намерений, просто, недовольная тем, что, будучи учеником, Сюй Тиншэн фактически даже нагло намеревался «провести им урок», хотя его первоначальное слово было «взаимодействием».

Поэтому она действительно старалась хитрой, задавая этот вопрос.

Сюй Тиншэн улыбнулся, отвечая: “Страны, которые присутствовали на Потсдамской конференции, были Россия, США и Великобритания. Лидером России был Сталин. Для американской стороны следует отметить, что президент Рузвельт, ранее участвовавший в нескольких важных конференциях от имени США, уже умер от болезни. Тот, кто представлял США, был их новым президентом, Трумэном. Если на экзаменах действительно возникнет данный вопрос, то каждый должен быть осторожен с такими ловушками, правда ведь? Точно так же, как одна очень красивая студентка пыталась только что застать меня врасплох”.

Все начали смеяться, некоторые люди вытаскивали свои тетради и начали делать заметки.

Когда смех прекратился, Сюй Тиншэн продолжил: “С Британской стороной чуть сложнее. Во-первых, их представителем по-прежнему был Черчилль, с которым все знакомы. Это очаровательный толстяк, который был самым первым, кто фотографировался знаком ножниц. Однако на конференции в Британии были проведены новые выборы, и Черчилль был отстранен от должности. Поэтому вы должны принять к сведению, что следующим был избран Эттли, кто участвовал в Потсдамской конференции”.

Это была дополнительная информация, которая не была затронута в книгах, что было практически невозможно подготовить к экзаменам. Однако именно из-за этого всё было еще более шокирующим. Если Сюй Тиншэн просто коснулся основных моментов, которые были написаны в книгах, многие из классов №7 уже были бы знакомы со всей информацией. Вместо этого он затрагивал внешние знания, отчего результаты были гораздо более заметными.

Говоря «жестом ножниц на руках», Сюй Тиншэн также деревянно показал данный жест, таким образом, в аудитории раздался смех. Однако, когда он говорил об Эттли, все замолчали. Компьютеры все еще были не столь распространены в это время, в результате чего объем знаний студентов был сравнительно небольшим. Поэтому практически никто не знал об этом.

Сюй Тиншэн посмотрел на присутствующих преподавателей по истории школы Либэя, которые в настоящее время обсуждали это пониженным тоном. Среди них многие, должно быть, не знали этого.

“Наконец, самый важный момент, о котором спросила студентка. Чувствую, что вы должны попытаться запомнить, а не понять следующее. Все заключается в том, что, хотя странами, которые участвовали в Потсдамской конференции, были Россией, США и Великобританией, декларация была выпущена совместно с Китаем, США и Великобританией. Потому что... Как я уже говорил, нет необходимости понимать причину данной информации, хе-хе.”

На этот раз не был громкого смеха. Даже если кто-то засмеялся, он также был подавлен из-за опущенной головы. Звуки пишущих ручек на бумаге были намного громче, и многие люди делали заметки.

Сюй Тиншэн задержался на некоторое время, ожидая, пока все пониженные головы не будут снова подняты, прежде чем он продолжил: “Это ответ на ваш вопрос. Довольна ли им наша прекрасная студентка?”

Под взглядами Сюй Тиншэня и всех остальных студентка класса №7, которая задала вопрос, опустила голову, ее лицо покраснело: “Да, спасибо”.

Взгляд Сюй Тиншэня охватил всю площадь: “Есть ли еще вопросы?”

…

После этого Сюй Тиншэн непрерывно ответил на семь-восемь вопросов, большинство из которых были реальными запросами. Конечно, были и некоторые, которые намеренно пытались усложнить, такие, как, неясные даты и еще много чего. Сюй Тиншэн ответил на все вопросы.

Вскоре вопросы, заданные студентами класса №7, становились все более сложными, как будто им просто нужно было заставить Сюй Тиншэня опозориться.

“Я хотела бы спросить у студента Сюй. Когда китайский крейсер Чжиюань был погружен в морскую битву Желтого моря, сколько солдат погибло за свою страну?” Прозвучал чей-то приятный голос.

Приглядевшись, Сюй Тиншэня узнал студентку, которая была первой в течение всего года, в течение всего времени в гуманитарном потоке. Он вспомнил, что ее зовут Йе Инцзинь, не из-за ее выдающихся результатов, а потому, что она была прекрасна.

Умные девушки были обычным явлением, но симпатичные умные девушки были редкими.

Этот вопрос Йе Инцзинь на самом деле был абсолютно бессмысленным. Какими бы сложными ни были предыдущие вопросы учеников класса №7, они все еще не доходили до такого уровня. Однако, этот вопрос явно выдавал ее старания причинить больше проблем.

Некоторые ученики класса №10 были довольно возмущены, и высказывали резкую критику пониженными голосами. Однако, Сюй Тиншэн одарил Йе Инцзинь благодарным взглядом. Если сказать, что ранние вопросы были сложными, но все же серьезными, то этот бессмысленный вопрос помогал ему разрешить свое затруднительное положение, потому что никто не заботился бы о том, насколько правильно или неправильно ответил бы Сюй Тиншэн. Напротив, они больше обратили бы внимание, на бессмысленный поступок Йе Инцзинь.

После того, как этот вопрос был задан, никто не осмелился задавать сложные вопросы, потому что это уже было явным причинением неприятностей по неуважительной причине, легко приводящее к осуждению.

“Эта маленькая девочка скорее спросила из чувства справедливости”.

Сюй Тиншэн хвалил ее внутренне, когда снаружи лишь улыбался: “Я должен поблагодарить Йе Инцзинь за то, что помогла мне разрешить моё затруднительное положение. Тем не менее, я действительно могу ответить на этот вопрос. Число солдат, погибших за свою страну вместе с китайским круизом Чжиюань в морской битве Желтого моря, составило 246 человек.”

Сюй Тиншэн просто взял и решил затруднительный вопрос Йе Инцзинь, и дал ответ на него, который был прямым, решительным и наполненным огромной уверенностью.

Никто не сомневался в этом. Все, начиная с учеников до учителей, были ошеломлены. Он знал даже это? Но какое количество просматриваемых материалов для чтения и уровень способностей запоминания помогли ему?

Дождись меня Глава 21

Глава 21: Ученик или учитель?

После того, как Сюй Тиншэн назвал число 246, вся комната замолчала.

Йе Инцзинь была первой, кто отреагировал: “Студент Сюй, ты... и в самом деле, я задала случайный вопрос. Я вообще не знаю ответа на него.”

Сюй Тиншэн улыбнулся, спокойно ответив: “Вообще-то я тоже дал случайный ответ. Я знал, что ты его не знаешь.”

Все начали шуметь.

Некоторые чувствовали облегчение, некоторые лишались дара речи, некоторые хотели рассмеяться, некоторые не знали, улыбаться или плакать, но практически все здесь в настоящее время думали одинаково: “Так это был случайный ответ. Это хорошо, это хорошо. Я думал, что он действительно был чудовищем; заставляющий людей не чувствовать себя живыми”.

Студенты, были шокированы прямым и уверенным ответом Сюй Тиншэня практически до такой степени, что почти повалились на землю. Учителя, чья уверенность оказалась под огромным ударом, наконец-то сумели выпрямить свои ослабленные ноги... они было чуть не опустились на колени.

Их полностью разрушенная самооценка также находилась в процессе скрепления.

“Статистика 246 людей может быть неправильной... Я вывел ее на основе развертывания Северного флота, а также тоннажа крейсера Чжиюань и огневой мощи, которым он обладал и так далее... поэтому думаю, что ответ не сильно отличается от настоящего. Отклонение между статистикой 246 и истинным числом должно составлять три человека”.

Сюй Тиншэн окончательно вонзил копье, копье, которое... с большим терзанием, вонзился в самооценку всех находящихся здесь людей, которые только были собраны воедино: “Как это не случайный ответ? Вычет, основанный на развертывании, тоннаже военного крейсера и наличии огневой мощи... это... твою мать, это еще более чудовищно, чем случайное угадывание ответа ... отклонение на три человека... Нет никакого смысла больше жить”.

…

Никто больше ничего не спрашивал. Сюй Тиншэн допрашивал их дважды, но вопросов больше не было.

Те, кто спрашивал, были повержены.

“Поскольку у вас больше нет вопросов, давайте продолжим... наше взаимодействие. То, что я хочу взаимодействовать со всеми, является типом автономной модели обучения. Я назвал этот метод автономным обучением”.

В это время концепция «автономного обучения», которая была бы чрезвычайно популярна несколько лет спустя, до сих пор еще не была официально предложена. Многие ученики были в недоумении, услышав этот термин, в то время как учителя только смутно слышали о чем-то подобном раньше. Честно говоря, это было тем, чем многие из них были недовольны: “Автономное обучение - в чем смысл этого? Вы относитесь к учителям с пренебрежением?”

Сомнение и неудовлетворенность появились на лицах учителей.

Сюй Тиншэн продолжил: “Что же такое автономное обучение? Во-первых, нужно четко указать, что это не самообучение. Важнейшим принципом автономного обучения является то, что его нужно проводить под руководством учителей. В противном случае мы все попали бы в траншею, Марианскую впадину.”

Студенты рассмеялись, и выражения лица учителей снова стали сияющими, как солнечный свет.

“Я имею в виду, что, когда мы пересматриваем нашу работу, мы должны научиться размышлять над ней под руководством наших учителей, поскольку мы их автономно сортируем. Проще говоря, мы должны смотреть с точки зрения учителей и попытаться изучать самостоятельно”.

“Почему учителя лучше разбираются в знаниях, чем мы?... Основа - одна из причин, в то время как методы повторения являются еще одним ключевым фактором. При сортировке знаний и при подготовке к занятиям учителя должны искать правильный порядок логики, а также средства выражения, чтобы правильно передать эту информацию. Как я вижу, это на самом деле самый лучший метод обучения. Будь то запоминание или понимание, этот метод является самым совершенным, а также самым эффективным”.

“Те, у кого мы должны брать правильный пример - это наши учителя”.

Помимо учеников, которые сидели с широко раскрытыми глазами и привязанными языками, многие из присутствующих учителей уже начали делать заметки, потому что часть из них обнаружила, что точка зрения Сюй Тиншэня может фактически сформировать тезис, тезис правильного образования, который может привести к массовым потрясениям.

Сюй Тиншэн продолжил: “Например, в прошлом месяце мои два лучших друга помогли мне изучить математику, и все знают, как хорошо у них получилось сдать этот предмет. Они направили мои результаты вниз, в то время как повысили свои собственные... почему так вышло?... потому, что они настоящие ублюдки”.

Среди смеха, который разразился, Хуан Ямин и Фу Чэн бросили колпачки своих ручек на сцену: “Черт, какой бесстыдный, все еще строит из себя пострадавшего, чтобы вытрясти из нас обед”.

Сюй Тиншэн положил колпачки от ручек в карман, продолжая: “Это была просто шутка. Я считаю, что многие из вас здесь поняли смысл моих слов. Их совершенствование было именно из-за того, что они смотрели с точки зрения учителей, усердно направляя меня, сортируя и собирая вместе необходимые знания, пытаясь найти образцы и методы, чтобы лучше объяснить мне. В этом процессе они сами очень сильно себе помогли”.

Сюй Тиншэн широко распахнул руки, словно пытался обнять. Хуан Ямин и Фу Чэн обменялись взглядами. Они знали, что сказанные Сюй Тиншэнем слова, были правдой.

“Поскольку сегодняшняя тема взаимодействия «История», я приведу пример, процесса автономного обучения, демонстрирующий вам метод, о котором я говорю. Тема, которую я выбрал - это дипломатия Нового Китая”.

Сюй Тиншэн повернулся и написал название на доске. Его почерк было гладким и понятным, его движения были хорошо поставлены.

В этот момент преподаватели, казались в каком-то состоянии транса. Глядя на Сюй Тиншэня стоящего на сцене, казалось, что они смотрят на коллегу, чрезвычайно компетентного коллегу, который спокойно и непринужденно проводит обычную работу. С самого начала и до настоящего момента, умеренная атмосфера в классе, организованная речь, а также его взаимодействия с учениками - все это было выполнено отлично и без изъянов.

Нужно знать, что это взаимодействие началось по его инициативе, ученика которого подозревали в обмане. Однако теперь ситуация уже полностью в его руках. Для начинающего, достигнуть таких результатов... очень тяжело.

Тем не менее, Сюй Тиншэн смог сделать это.

“Было бы очень жаль, если бы этот ваш ученик не стал учителем, но было бы еще более жаль, если бы он действительно стал им. Я чувствую, что он может быть великим оратором”.

“Не удивительно, что этот ребенок достиг высокого улучшения. Тот, кто все еще подозревает его, действительно должен иметь проблемы с мозгами”.

Два учителя, сидящие рядом со Стариком Чжоу, говорили ему это. В радостном настроении, Старик Чжоу от души рассмеялся.

Чувства присутствующих студентов было тяжело описать. Некоторые люди уже полностью погрузились в транс.

“Учитель...” кто-то поднял руку.

Сюй Тиншэн был ошеломлен на мгновение, когда у него вспыхнули многочисленные воспоминания: “Я не учитель... у тебя есть вопросы?”

«Ах... немного непонятно», студент почесал голову: “Насчет этого, учитель... Студент Сюй, ты можешь подождать некоторое время до начала? Я хочу вернуться в свою классную комнату, чтобы взять записную книжку”.

“Мне тоже надо сходить.”

“Мне тоже.”

“Нам тоже, подожди немного”.

…

Ничто не было убедительнее, чем все эти голоса. Многие из присутствующих пришли только желая увидеть шутку или просто потому, что хотели поддержать или усложнить вещи для Сюй Тиншэня. Таким образом, они пришли сюда с пустыми руками, и все они сожалели об этом сейчас.

К счастью, Сюй Тиншэн все еще понимал свою позицию, поскольку он не принимал решения за пределами своих полномочий, одаривая вопросительным взглядом группу присутствующих учителей, вице-президента Лу, который хлопнул по столу: “У вас есть пять минут, вам лучше поторопиться”.

Открылись двери медиа-класса, огромная толпа вышла из кабинета.

Ученики колебались. Когда они вернуться, разве их места не будут заняты другими студентами?

“Эй парень, я захвачу твою тетрадь. А ты посторожишь моё место”.

“Хорошо”.

Наконец, они нашли беспроигрышной выход из положения.

Дождись меня Глава 22

Глава 22: Все мы хорошие дети

Пять минут спустя, в медиа-классе, который стал еще более переполненным, не было однотипного: «урок начался, всем встать», так же, как и не было типичного приветствия: «добрый день учитель, добрый день студенты». С мелом на руках, Сюй Тиншэн начал свой «урок» просто так, без формальностей.

40 минут, ни на секунду меньше, ни на секунду больше. Контроль над временем был необходимым навыком в образовательных конкурсах, в которых проводились занятия, и Сюй Тиншэн уже давно овладел им.

За эти 40 минут урок истории, завоевавший первый приз на провинциальном конкурсе образования «Дипломатия Нового Китая», был полностью и плавно открыт для всех.

Сюй Тиншэн бросил оставшуюся половину мела в меловой ящик, оттряхивая мел со своих рук.

“Спасибо, студенты и преподаватели. Сегодняшний урок... взаимодействие заканчивается на этом моменте. Наконец, я хочу сказать, что некоторые студенты могут услышать разные слухи по окончанию данного урока. Однако я могу от всего сердца уверить вас, что ни один учитель не виновен в своих убеждениях. Мой уровень улучшения действительно заслуживал подозрения”.

Сюй Тиншэн неловко улыбнулся.

“Вообще-то, я не сильно улучшился. В этом месяце полных усилий, правильные методы обучения, и щепотка удачи сильно мне помогли, но была и причина, почему раньше я не рассматривал экзамены, настолько серьезно, несколько раз уснув прямо в кабинете. Что значат мои слова? Я хочу сказать, что на самом деле не был таким уж и плохим учеником. Вы можете подумать, что моё улучшение сравнимо с магичей, но на самом деле, если бы кто-то из вас захотел сдать экзамены на отлично, ваше улучшение впоследствии, также шокировало бы всех”.

Знакомый смех раздался снизу. Это высказывание Сюй Тиншэня появилось из-за совести, он попытался создать логичное объяснение его внезапного улучшения. Видимо, у него получилось довольно отлично.

“Наконец, с разрешением учителей и заместителя председателя, которые дали мне, обычному ученику, шанс стоять здесь на этой сцене, и доказать свою невиновность, уже ясно показывает, что их сердца не настолько безжалостны, как можно было бы подумать. Напротив, их сердца велики, и они действительно думают на благо учеников”.

“Спасибо. Я закончу свои слова на этом”.

Тишина сохранялась под сценой недолгое время.

Кто-то встал и начал аплодировать, и аплодисменты этого человека застали всех врасплох, потому что это была миссис Чжан Сююнь.

“Сюй Тиншэн, извини меня за мои ранние слова”, - сказала Чжан Сююнь.

Ответ Сюй Тиншэня был заглушен аплодисментами, и все присутствующие, включая вице-директора Лу, встали поаплодировать.

В своей предыдущей жизни, отправляясь на разные конкурсы и преподавая данный урок в чужих странах, Сюй Тиншэн так же слышал много аплодисментов. В этот момент, когда они снова раздались, Сюй Тиншэн не мог тщательно рассмотреть, хлопали ли они из-за вежливости или просто следовали за толпой. В настоящее время его мозг наполнился бесчисленными воспоминаниями, которые вызывали различные эмоции.

Другой человек, чьи мысли также были переполнены, являлся тем самым, кто впервые добился первого места в лучших студентов всего года, Чэн Юлун. Сегодняшнее взаимодействие было для него мучительным.

Вначале он был несравненно счастлив при мысли о том, что все увидят обман Сюй Тиншэня. С того времени, как класс №7 вошел в медиа кабинет, он был самым активным. Хотя лично не задал ни одного из многочисленных сложных вопросов, направленные Сюй Тиншэню.

То, что произошло в дальнейшем, в конце концов, полностью противоречило желаниям Чэн Юлуна. Сюй Тиншэн не только доказал свою невиновность, а так же снова оказался в центре внимания.

Ненависть Чэн Юлуна к Сюй Тиншэню началась с того самого момента, когда он оказался избитым на крыше, теперь же Сюй Тиншэн украл у него центр внимания.

Понятно, что он, Чэнь Юлун, став первым за весь год, тем более впервые достигнув этого, был чрезвычайно горд за себя. Однако, никто этого не заметил. Никто не заметил его как ученика, впервые занявшего первое место в течение всего года, и все это из-за Сюй Тиншэня.

Чэнь Юлун занял первое место, в то время как Сюй Тиншэн был всего лишь одиннадцатым, и он считал, что его внешность никоим образом не уступает последнему.

Чэнь Юлун очень хотел спросить: «Где смысл всего происходящего?»

Собственно, смысл был очень простым. Кто-то, чьи результаты все время были хорошими, впервые в течение всего года, занял первое место, но это уже было довольно обыденным. Тем не менее, Сюй Тиншэн был другим. Все, что с ним произошло в течение этого периода времени, буквально можно считать «легендарным».

От пения на крыше общежития посреди ночи, и игры на гитаре, хулиганства и кидание бутылки вина в общежитие девочек, и его громкое высказывание, которое имело достаточно глубокий смысл. «Этот мир настолько обширен, что я хочу испытать его», после чего он, без чувства совести, пропускает занятия в течение пяти дней.

Далее, приводя к горячим дискуссиям, со словами, о том что попадет в список 20 лучших студентов, не зная необъятности небес и безграничности земли.

После чего, он связывается с Бао Мином и с группой хулиганов, избив трех человек в одиночку.

После чего, его отправляют на сцену, представлять пример плохого ученика.

После чего, он приносит большую коробку с корнем и белым уксусом, за которые сражался каждый, чтобы купить их.

После чего, он стал объектом для издевательств, набрав 62 балла по математическому экзамену, в то время как две красавицы встают на его сторону, пытаясь очистить его имя.

После чего, он достигает невообразимого результата и занимает 11 место среди лучших учеников в течение всего года, став первым по всему городу по объединенным гуманитарным наукам, что даже классный руководитель лично для него заваривает чай, заткнув всех тех, кто издевался над ним.

После чего, он становится подозреваемым в обмане, но убивает всех, кто был против него, проведя урок взаимодействия, который прошел несравненно великолепным, заставив миссис Чжан склонить голову и извиниться по собственному желанию, снова заткнув всех, кто был против него...

Это все было «легендарным».

Чэн Юлун не сдавался, но также был беспомощен. В это время высокомерие в его сердце немогло позволить ему записать хотя бы одну строчку в блокноте. Он делал вид, что совершенно не заинтересован в этом уроке, а когда все встали и начали аплодировать, он мог только последовать за остальными, рефлекторно похлопывая в ладоши пару раз.

«Разве аплодисменты не следует отдавать тому, кто занял первое место за весь год?»

«Может быть, хороших результатов и красивой внешности недостаточно для девочек? Почему нет девушек, которые бы поборолись за меня? Даже Сун Ни, которая мне нравилась целых шесть лет, теперь полностью игнорирует меня.»

«...»

Никто не заметил несчастливого Чэн Юлуна.

“В следующий раз расскажи нам о других предметах тоже”.

“Точно, мы требуем больше”.

Как кто-то крикнул эти слова, подобные просьбы сразу же значительно увеличились. Однако Сюй Тиншэн не мог этого сделать. По отношению к другим предметам, он бы только показал свое относительное невежество. Он все еще понимал, лучше оставить все так, пока оно было в лучшем состоянии.

Сюй Тиншэн извиняющиеся улыбнулся, говоря неловко: «Даже время полдника уже закончилось. Я занял слишком много времени каждого из присутствующих здесь, и действительно не могу продолжит дальше.

“Чего это, чувствуешь себя важной персоной сейчас?” Хуан Ямин выкрикнул жестокие слова.

Сюй Тиншэн выстрелил в него яростным взглядом, прежде чем обосновал сказанные собою слова: “Если у вас есть время, вы можете взаимодействовать со мной после уроков. Сегодня я действительно не могу больше занимать ваше время”.

“Послеклассовое взаимодействие - это твоя благотворительность ученикам. Полагаю, что у нас всех не будет времени”, - сказал Хуан Ямин громко.

“Это верно. Так много людей из Класса №10 пришли, чтобы показать свою поддержку, ты действительно не можешь оставить все таким образом. Как насчет того, чтобы угостить весь класс обедом?” Затем последовал голос Фу Чэня.

“Я только что, заставил заплатить за свою еду вас двоих; неужели это ваша расплата?” Сюй Тиншэн почувствовал, как у него разболелась голова. Только он сам знал, что не хочет учить их дальше. Если он начнет учить их и по другим предметам, то только добавит больше проблем и разрушит свою собственную репутацию.

Тем не менее, ситуация уже начала выходить из-под контроля, так как ученики класса №10 начали кричать все вместе: “Еда, еда”.

Угостить обедом весь класс?

У Сюй Тиншэня не могло быть столько денег, также он не желал превращать все в праздник. Если так, то он просто умрет со стыда.

Кто-то теперь начал кричать из-под сцены: “Как насчет того, чтобы ты спел песню для всех? Пение в классе было бы, по крайней мере, определенно лучше, чем взбираться на крышу и петь посреди ночи, верно?”

Напоминание о «славном» подвиге Сюй Тиншэня, вызвал всеобщий смех под сценой, после чего, ученики согласились с этим предложением.

Беспомощный, Сюй Тиншэн вдохнул: “..., тогда я лучше вам спою”.

Вокруг послышались аплодисменты, и вскоре все находящиеся в зале замолчали, ожидая, когда Сюй Тиншэн начнет.

Что бы ему спеть? Сюй Тиншэн задумался на мгновение, прежде чем вспомнил одно предложение, которое очень сильно соответствовало сегодняшней ситуации: все мы хорошие дети.

Вы говорите, что мы, класс №10, списывали? Позвольте мне сказать вам вот это - все мы хорошие дети.

“Название песни, которую я буду петь для всех, - это... все мы хорошие дети. Это то, что я хочу сказать всем от имени нашего класса №10, возглавляемого нашим хорошим лидером, Стариком Чжоу. Все мы хорошие дети, все мы стараемся усердно работать”.

Весь №10 класс счастливо воскликнул в унисон. Название этой песни имел действительно слишком глубокий смысл. Разве вы не всегда говорили, что класс №10 самый паршивый? И даже когда мы стали лучше, вы продолжаете обвинять нас в обмане?

На самом деле, все мы хорошие дети.

Песня, которая изначально исполнялась женщиной, обладала чарующей аурой, в исполнении хриплого голоса Сюй Тиншэня.

“Открыв окошко, гляжу на белую птицу на горизонте

Вспоминаю твою свежую улыбку

Ты тогда бегала по школьным полям

И громко кричала, я люблю тебя, ты знаешь...”

Не было сопровождающей мелодии, но с первой строки атмосфера здесь изменилась, стала теплой и рассеянной.

“Эта песня... о школьном романе?” Некоторые начали думать: «Твоя улыбка, напоминающая свежесть, ты бегала по школьным полям... разве это не говорит о школьных временах?»

Гете когда-то говорил: какой молодой человек не был влюблен; какая молодая женщина не была поражена?

Кто в молодости, не думал о романтике?

Многие уже впали в эту атмосферу. Соответственно, поющий голос Сюй Тиншеня, который не считался очень выдающимся, звучал в их ушах.

У Юэвей и Яо Цзинь, возможно, впали чуть глубже. Их лица были красными, но они улыбались блаженно, думая, что Сюй Тиншэн на сцене поет только одной из них, выражая свои настоящие чувства.

И пока он пел, Сюй Тиншэн невзначай подглядывал на каждую из них.

Было бы странно, если бы у них не было таких мыслей.

Собственно, Сюй Тиншэн обнаружил, что ситуация немного неправильная. Он изначально выбрал эту песню из-за названия. Однако, когда начал петь первые строки, сам был очень ошеломлен. Это совсем не то что он хотел бы выразить.

Однако назад пути не было. Он мог только продолжать петь. К счастью, несколько строк, начали подходить по смыслу, которые он хотел выразить, появились в тексте:

“Тогда мы ничего не боялись...

Просто так, никогда не расставались...

Все мы хорошие дети

Дети, которые верят в непостижимое

Думая, что любовь, может длиться вечно

Все мы хорошие дети

Самые добрые дети

Вспоминающие о том, что нам причиняет боль...”

Молодость-это когда вы верите в немыслимое, думая что можете быть вместе всю вечность, при этом никогда не расставаясь. Рано или поздно наступит день когда вы вспомните об этом. И эти воспоминания причинять вам боль.

Атмосфера напомнила о выпускном, из-за песни Сюй Тиншэня. Выпускник - это не только то время когда вы разлучаетесь со своей любовью, это так же расставание с заветными учителями и одноклассниками, даже с теми, которых вы когда-то ненавидели, даже те, кого вы обидели или от которых пострадали сами...

После того, как глаза кого-то из присутствующих уже начали краснеть, Сюй Тиншэн не продолжил следующую часть песни, поспешно завершая ее, после чего повернулся и убежал, оставив позади свое прошлое.

Дождись меня Глава 23

Глава 23: Можем ли мы выпить немного вина, и оставить это в секрете?

Самое сложное для 31 летней души, оказавшейся обратно в 19 летнем теле, это старание сохранить свое прошлое мышление. Многие вещи, которые были естественными для подростков, заставляли Сюй Тиншэня чувствовать себя немного неловко.

Следовательно, по отношению физического облика Сюй Тиншэня, кроме того, что он снова обладал юношеским телом, наполненным жизненной силой, произошло еще одно крупное изменение - его улыбка.

Теперь, когда Сюй Тиншэн улыбался, можно было легко обнаружить чувство неловкости, тем самым давая другим ощущение, что он смущен. В глазах девочек, он, будучи жестоким тираном, почему-то легко смущался, отчего казался интересным и симпатичным парнем.

Кто бы мог подумать, что на самом деле он просто старик!

Девушка, которую он никогда не видел ранее, подошла к нему и спросила: “Сюй Тиншэн, я выиграла пари над своими соседками по комнате. Поспорила на то, что ты войдешь в список 20 лучших студентов, и теперь каждая из них должна меня покормить. Скажи... ты бы хотел поесть вместе с нами?”

Сюй Тиншэн почесал голову, отвечая: “В следующий раз, возможно. Я уже договорился о встрече со своими друзьями на сегодня”.

Девушка кивнула: “Хорошо. Но не забудь об этом, ладно? Кроме того, не смей нарушать обещание!”

Девушка размахивала своим маленьким кулаком, и Сюй Тиншэн кивнул, неловко улыбаясь.

Девушка, похожая на гангстера, подошла и спросила: “Сюй Тиншэн, хочешь я стану твоей сестричкой?”

“Такое ощущение, будто я действительно наткнулся на гангстера”, - беспомощно подумал Сюй Тиншэн, когда он ответил: “У меня есть настоящая сестра”.

“Нет, это другое”, - наглая девушка бросила на него соблазнительный взгляд, кокетливо заявив: “Сестрички бывают разными, не может быть, ты не знаешь этого?”

“Не знаю. Я иду кушать. Пока”, - сказал Сюй Тиншэн в панике.

В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн имел опыт с такими вопросами раньше. Тем не менее, теперь, когда он вернулся к личности девственного подростка, с опушенным телом и чувствами, очень осведомленным о запахе свежих сортов, он остался особенно восприимчивым к своим призывам.

Таким гангстерским девочкам было легко противостоять, но как насчет других?

“Эти маленькие девочки еще так молоды... сколько крепких, бессонных ночей это вовлечет за собой!” Сюй Тиншэн действительно боялся, что он не сможет противостоять такой серьезной проблеме: “Охранять свое тело, как драгоценный нефрит, или? ... Эта проблема, из-за которой можно буквально умереть”.

Сюй Тиншэн, в конечном счете, не смог избежать этого обеда, хотя, к счастью, ему не пришлось платить за весь класс. Но все же в этот раз на обеде появилось слишком много людей. У него было 3000 долларов в кармане, оставшаяся часть его доходов, еще с тех времен. Сюй Тиншэн подсчитал, что может получить отдельную комнату с круглым столом, на котором может разместиться более десяти человек.

Все эти люди были приглашены Хуан Ямином. Помимо первоначальной пятерки, он еще дополнительно пригласил нескольких людей, ими были Тан Цинлин, Сун Ни и другие одноклассники, с которыми они близко общались. Подруга У Юэвей, которая беспокоилась, что она может чувствовать себя одинокой, также была приглашена.

У Юэвей сидела со своей подругой, с которой она была в хороших отношениях, и перешептывалась с ней время от времени. У Юэвей пришла наполненная уверенностью, для встречи со своим возлюбленным. Она была застенчива, но счастлива, в то время как ее приятельница полностью сосредоточилась в поисках очарования этого старшеклассника Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн заказал блюда в окошке. Когда он собирался вернуться в отдельную комнату, кто-то похлопал его по плечу.

“Сюй Тиншэн”.

“Здравствуйте, госпожа Фан”.

Фан Юньяо стояла за Сюй Тиншэнем, делая вид, что сердито размалывает зубы, когда начала говорить: “Сюй Тиншэн, ты действительно слишком многого себе позволяешь”.

Сюй Тиншэн с недоумением спросил: “Мисс Фан, что-то случилось?”

“После того, как ты провел этот урок, как я буду продолжать учить твой класс?” - вздохнула Госпожа Фан.

В то время как ее гнев был притворным, слова Фан Юньяо были не совсем лживыми. По крайней мере, она действительно была тронута. Урок взаимодействия Сюй Тиншэня вызвал у нее много эмоций, как и давления. В то время как Фан Юньяо также была довольно выдающейся учительницей, философия образования Сюй Тиншэня была сформирована за десять лет раньше своего времени, как и его личность ученика, а также не стоит забывать тот факт, что этот урок был, отполирован бесчисленное количество раз и получил первый приз в провинциальном соревновании. Все вместе взятое оказало на нее большое давление, которое можно было только представить.

Сюй Тиншэн не подумал заранее, что это действительно вызвало у госпожи Фан проблемы, также все что произошло, уже невозможно было отменить.

Он виновато улыбнулся: “Думаю, что все ученики, всё еще наслаждаются вашими занятиями госпожа Фан, в том числе и я”.

“О, кстати. Вы обедаете в одиночестве, госпожа Фан? Хотите пообедать вместе с нами? Я пригласил нескольких друзей, и хотел бы воспользоваться этим шансом, чтобы выразить вам свои самые искренние извинения”.

Сюй Тиншэн пригласил Фан Юньао в частную комнату, что привело к большой нервозности всех кто находился внутри. Например, Хуан Ямину, который в тот момент скрытно протянул руку Тан Цинлинь под столом. Например, Фу Чэну.

“Госпожа Фан, пожалуйста, можете присесть вон туда”, Сюй Тиншэн указал на пустое место рядом с Фу Чэном.

Затем он упрекнул Фу Чэна: “Почему ты бездействуешь? Поторопись и подвинь для нее табуретку! Будь немного джентльменом, не так ли?”

Только теперь Фу Чэн пришел в себя, поспешно отодвинув для нее табуретку. Он выглядел нервным до такой степени, что не имел понятия всего происходящего.

“Не волнуйся, просто обращайся со мной так же, как с одноклассниками”. Когда Фан Юньао заметила пытающего подавить свою нервозность Фу Чэна, то думала, что это связано с ее статусом учителя. Она улыбнулась, пытаясь его успокоить.

“Не нервничай, успокойся”, Фу Чэн опустил голову и пробормотал это себе под нос.

Удивленный Сюй Тиншэн не начал дразнить его, вместо этого, он повернулся и спросил у всех: “Я заказал еду. А теперь, что вы, ребята, хотели бы выпить?”

Видя, что ее приход привел к тяжелой атмосфере, Фан Юньяо предложила: “Разве вы не говорили, что это праздник? Можем ли мы выпить немного вина, и оставить это в секрете? Во всяком случае, мы находимся в отдельной комнате и никто нас не увидит”.

“Отлично”, Фу Чэн первым выразил свое согласие, потому что, если бы у него не было вина, он не смог бы взяться за еду.

После этого все остальные последовательно согласились с этим предложением.

Увидев, что У Юэвей тоже согласилась, Сюй Тиншэн с беспокойством посмотрел на нее: “Ты не можешь пить, верно? Ты уверена?”

“Это мой первый раз. Я попробую”, - улыбнулась У Юэвей.

“Как я и думал”, Сюй Тиншэн внезапно вспомнил ту свадьбу в своей предыдущей жизни.

У Юэвей была рядом с женихом и его дружком, которые помогали «выпить» вино, принимая тосты с каждого стола. Поскольку она была женщиной, никто ее не уприкал в том что она пила фруктовый сок.

Когда они подошли к столу Сюй Тиншэня, жених представил ей гостя.

“Это мой кузен”, - сказал жених.

Сюй Тиншэн поднял голову, отчего У Юэвей некоторое время ошеломленно смотрела на него. Сюй Тиншэн был заранее подготовлен, увидеть ее снова после стольких лет, но так не было для самой У Юэвей. Она не знала, что Сюй Тиншэн появится на ее свадьбе под такой личностью.

У Юэвей собрав свои мысли, тихо произнесла: “Привет, старшеклассник”.

В ответ Сюй Тиншэн поднял свой бокал: “Я желаю вам... счастья в браке, проживите долгую и блаженную жизнь”.

“Спасибо” - после У Юэвей добавила: “Я хочу выпить в честь старшего”.

Затем У Юэвей подняла небольшой бокал. Официант рядом с ней собирался налить ей фруктовый сок, тогда она подвела свой стакан и указала на белое вино: “Я буду это”.

Ее голос был негромким, но это привлекло внимание всего зала, все смотрели на невесту, которая ранее говорила, что раньше никогда не пила вина. Такое ее поведение было действительно слишком навязчивым.

В то время У Юэвей не обратила внимания на эти взгляды, подняла бокал вина и сказала Сюй Тиншэню: “Спасибо, старшеклассник, за участие в моей свадьбе”.

“Ты должно быть хотела сказать двоюродный брат”, - предложил жених.

“Старшеклассник, я сейчас благодарю старшеклассника, присутствующего на моей свадьбе”, затем У Юэвей подняла голову и выпила все белое вино за один раз, пряный и острый аромат, заставил ее нахмуриться.

Сюй Тиншэн мог только поднять бокал и так же выпит его за один раз.

“Оказывается, невеста хорошо пьёт! У вас не получиться обмануть нас, я тоже хочу тост!” воскликнул кто-то

“И сюда тоже!”

Просьбы увеличились в объеме, и как только жених и дружок начали мучиться над выбором места, тело У Юэвей внезапно обмякло. Жених быстро схватил ее, напившаяся... она рухнула всего после одного стакана.

Сюй Тиншэн перестал ворошить свои воспоминания, мягко уговаривая, У Юэвей: “Ну, ты можешь попробовать немного позже”.

Тон Сюй Тиншэня и беспокойство в его голосе были замечены каждым человеком, находящимся в комнате.

У Юэвей удовлетворенно кивнула.

Они ели еду и пили вино, после чего атмосфера снова оживилась. В этом и есть сила вина, которое способно оживить любого мрачного человека. Если кто-то рядом с вами, становится более мрачным, после каждого выпитого бокала, то, возможно, есть что-то огромное, тяготящее его сердце.

Сюй Тиншэн довольно много выпил, потому что, все за столом подливали ему больше вина и заставляли пить, даже госпожа Фан. Затем он увидел Яо Цзин, чьё выражение лица было полностью опустошено. После нее он перевел взгляд на У Юэвей и почувствовал себя совершенно беспомощным, только смог налить еще несколько бокалов вина для себя.

“Яо Цзин, хочешь присоединиться к нашей группе и взобраться вместе на гору Лянь?” Спросил ее Сюй Тиншэн.

По его мнению, это была самая большая компенсация, которую он мог ей предложить. А все из-за чувств, которые он испытывал к ней.

Яо Цзин упрямо покачалa головой: “Я не хочу”.

Сюй Тиншэн знал, что ей действительно было больно, после того, как она увидела ту самую близость и заботу Сюй Тиншэня о У Юэвей. Это были слишком похоже на мальчика, который со всей любовью, заботился о своей маленькой девушке.

С точки зрения Сюй Тиншэня, его короткие отношения с Яо Цзин в его предыдущей жизни, были совершенно обычными. Просто в один день стало слишком очевидно, что они не подходят друг другу, после чего они расстались сохранив дружеские отношения. Все это происходило в течение месяца, во время которого они одиножды держались за руки, даже не поцеловавшись и не обнявшись ни разу. Это значит, что у Сюй Тиншэня не было причин чувствовать вину по отношению к Яо Цзин. С У Юэвей, однако, все было по-другому. То, что изначально он предал ее и разрушил все ее надежды будучи влюбленном в другую, росло тяжелым камнем вместе с этим последним бокалом вина. Сюй Тиншэн не подумал, что она могла так долго помнить это. Настолько долго, что не могла забыть об этом даже спустя много лет. Таким образом, в глубине души Сюй Тиншэн чувствовал вину перед У Юэвей.

Фан Юньао заметила странное настроение, висящее вокруг стола. Будучи довольно молодой, она не была против этих юношеских отношений, по сравнению с остальными учителями.

Она посмотрела на Сюй Тиншэня, затем взглянула на У Юэвей и Яо Цзин, после чего налила бокал вина для Сюй Тиншэня, проговаривая: “Ты идиот, раз уж назвал свою команду группой взобравшуюся на гору Лян, да еще и смеющий приглашать туда девушку? Как ты смеешь, так думать о нашей Яо Цзин? Поторопись и накажи себя этим бокалом вина”.

Сюй Тиншэн поспешно опустошил стакан, выстрелив благодарный взгляд в сторону госпожи Фан.

Атмосфера вокруг стола наконец снова оживилась. Фу Чэн, который все это время сидел в стороне, вдруг спросил Сюй Тиншэня о происхождении той песни «Все мы хорошие дети».

“О да, эта песня была недавно выпущена? Мы никогда не слышали ее раньше”, - остальные также спрашивали у Сюй Тиншэня.

“Песня еще не была выпущена? Вот черт”, Сюй Тиншэн на самом деле не знал, когда эта песня была выпущена, увлекшись моментом и не задумываясь о таких деталях, он только теперь понял реакцию каждого.

Ну, и что теперь делать?

Сюй Тиншэн мог лишь попытаться избавиться от проблемы размытым ответом: “Это секрет”.

С полуоткрытым ртом Фу Чэн вдохновенно произнес: “Может быть, это оригинальная работа человека, который играл на гитаре?”

Человек, который играл на гитаре. Вопрос о том, как Сюй Тиншэн пел на крыше в полночь, с кем-то неизвестным, который играл на гитаре, снова был поднят. До этого Сюй Тиншэн почти забыл о нем.

“Что за человек игравший на гитаре? Эта песня была написана им?... А он талантлив”, - спросила Фан Юньяо у Фу Чэна.

Когда Фан Юньяо задала ему вопрос, Фу Чэн, естественно, не стал ничего скрывать, рассказав все, что он знал основательно и подробно.

Теперь все взгляды были прикованы на Сюй Тиншэня, глазами выдающими их любопытство.

У Сюй Тиншэня не было абсолютно никакого ответа. Он вообще не знал, как ответить на такой вопрос, и даже если бы знал того, кто написал данную песню, то все равно не смог бы этого раскрыть.

“Это тоже секрет,” сказал Сюй Тиншэн.

Дождись меня Глава 24

Глава 24: Сила воли взрослого мужчины

“Это тоже секрет”, - сказал Сюй Тиншэн.

“Мхх”, - все неудовлетворенно ответили в унисон.

Сюй Тиншэн бесстыдно игнорировал их презрительные взгляды, медленно меняя тему на тему вступительных экзаменов в университеты и объясняя свои методы, используя этот шанс поделиться своими способами решения данных вопросов.

Из всех здесь, именно Фан Юньяо больше всего интересовалась этим. Как учитель, она могла более остро ощущать, что идеи, содержащиеся в словах Сюй Тиншэня, были фактически новой революцией в области образования.

“В следующий раз при разговоре с тобой, я должна прихватить записную книжку”, - сказала Фан Юньяо.

Сюй Тиншэн остановился, немного подумав, прежде чем спросить ее: “Госпожа Фан, вы заинтересованы в написании диссертации, и помочь мне продвинуть мои методы?”

Как заметил Сюй Тиншэн, у него есть шанс изменить судьбу Фан Юньяо. Он не знал, окажется ли этот проект достаточно влиятельным. Если это вызовет новую революцию в образовании, как это было в его предыдущей жизни, в качестве главного, судьба Фан Юньяо должна измениться. Выйдет ли она замуж за того жестокого маньяка при таких обстоятельствах? По его наблюдениям, Фан Юньяо в настоящее время все еще одинока. Другими словами, ей еще предстояло встретиться с этим человеком, по крайней мере, она еще не начала с ним встречаться.

В любом случае, даже если бы этот тезис не оказался достаточно влиятельным, он все же был бы полезен для Фан Юньяо, которая могла бы использовать это в продвижении своей карьеры. Каждый раз, когда бабочка раззмахивала крыльями, рождался изменчивый дополнительный фактор. В то время, как Сюй Тиншэн боялся таких непостижимых изменений, он все еще надеялся, что судьба Фан Юньяо может быть изменена.

“Проект? Но это твоя идея. Разве это не будет плагиатом?” - ответила Фан Юньяо.

“Миссис Фан, думаете, что я могу продвигать его сам? В лучшем случае вы можете просто добавить мое имя. Как насчет этого? Подумайте об этом немного. Если вы согласитесь, я запишу все свои методы, а также соберу несколько материалов. Он не должен быть слишком обширным, давайте просто напишем его как предложение по пересмотру истории двенадцатого класса. Как вы думаете?” - серьезно спросил Сюй Тиншэн.

Фан Юньяо колебалась ненадолго. Ей было все равно на славу и выигрыш, так же она не думала, что один проект мог бы принести ей большую часть из перечисленного. Однако ее страсть к обучению заставило ее повременить от отказа. Она участвовала на уроке взаимодействия Сюй Тиншэня, и серьезно проанализировала его практически идеальное введение в историю. Как человек, который усердно изучал материалы, будучи молодым учителем, более открытая для новых философий преподавания, она действительно очень хотела провести некоторые анализы по методам обучения и философии образования Сюй Тиншэня, даже если бы он не предлагал ей написать дипломную работу.

“Могу я попробовать?” - сказала Фан Юньяо.

“Хорошо, я передам вам материалы после того, как отсортирую их. Если понадобиться что-то еще, вы можете попросить меня”, - сказал Сюй Тиншэн.

Он не посмел предоставить материалы, которые были слишком полными и совершенными. С одной стороны, он боялся показать слишком многого, что могло привлечь к подозрению других. Можно было бы считать нормальным, если бы у ученика были свои собственные методы, но если бы он мог сформировать совершенно структурированный тезис, основанный на нем, это, безусловно, было бы ненормальным.

С другой стороны, Сюй Тиншэн также надеялся, что Фан Юньяо примет большое участия в этом сотрудничестве.

Только до тех пор, пока не настало время для вечернего самообучения, их ужин подошел к концу.

Вернувшись в класс, на их лицах можно было увидеть безмятежность. К счастью, ни один из них не был пьян.

Что касается У Юэвей, из-за того, что Сюй Тиншэн строго контролировал то, сколько она выпьет, это позволило ей глотнуть небольшую половину пива, в то время, как ее лицо сразу же покраснело.

Вместо этого ее близкая подружка, которую она позвала с собой, слишком сильно выпила. Её способность к алкоголю была на самом деле неплохой, но рядом с Сюй Тиншэнем было несколько людей, которые пытались приблизиться к довольно юной и красивой младшекласснице. Когда все накопилось, она начала выпивать.

В конце, ее понесла на себе У Юэвей.

Немного сожалея об этом, Сюй Тиншэн провел их. Молодая девушка несколько отважно заявила ему, когда они дошли: “Я действительно ненавидела тебя до этого времени, потому что я всегда думала, что ты издеваешься над нашей Юэвей. Ненавидела из-за всех сил, действительно считая тебя отвратительным... до сегодняшнего дня. Однако, сейчас я чувствую, что ты на самом деле довольно хороший человек. Ты на самом деле хорошо относишься к Юэвей. Я решила больше не ненавидеть тебя, но ты должен хорошо относиться к Юэвей и в будущем, понял? Ты знаешь, как долго над ней насмехались из-за тебя? Это плохо влияло на нее... если ты будешь так плохо относиться к ней, я вот что с тобой сделаю”.

Маленькая девушка встряхнула кулаком в конце. Сюй Тиншэн стоял не зная, смеяться ему или плакать, когда он поспешил к У Юэвей за помощью. Однако он обнаружил, что она смотрит на него с огорченным лицом.

“Хорошо, я буду относиться к ней так же, как и к моей собственной сестренке”, - ответил Сюй Тиншэн.

“Нет”, пьяная девушка неумолимо продолжала: “Отношения брата как к сестренке недостаточно. Нужно кое-что большее, кое-что большее...”

Не зная, какие слова могут вырваться из ее рта, У Юэвей поспешно накрыла его, сказав Сюй Тиншэн.: “Не слушай, что она говорит”.

“Хорошо”, Сюй Тиншэн почувствовал, что с его плеч был снят огромный груз.

“Но все же не смей относиться ко мне как к сестренке”, - сказал У Юэвей.

“…”

……

Во время вечернего самообучения число людей, просящих Сюй Тиншэня помочь, возросло.

Сюй Тиншэн терпеливо помогал всем.

Конечно, он знал, что, хотя большинство из этих вопросов было задано всерьез, мало кто из них подходили с мотивами подружиться с ним. Он уже испытал такую ситуацию в своей предыдущей жизни.

Во время чего всплыл очень смешной слух. Было сказано, что те, кого поместили вместе при фотографировании во время вступительных экзаменов, скорее всего, были помещены в одном экзаменационном зале, возможно, даже на соседних местах.

Некоторые из них пришли именно по этой причине.

Действительно, после того, как вторые занятия закончились, студентка, которая оставила Сюй Тиншэня в «глубоком впечатлении» в своей предыдущей жизни, подошла к нему.

Эта студентка выглядела довольно отлично, с хорошими развитыми формами, ее третий размер еще не был на шокирующем уровне для такого возраста, а также вовсе не делали ее толстой.

Или, конечно, причина по которой она больше всего отличалась от других девушек, было то, что в этом возрасте она уже очень хорошо пользовалась своими преимуществами.

В своей предыдущей жизни, когда она подошла к столу Сюй Тиншэня, чтобы попросить его помочь с вопросами, свободный воротник ее футболки ясно показывал ее большие груди. Когда она села рядом с Сюй Тиншэнем, то нисколько не смущаясь, активно протирала его бедро. Сюй Тиншэн сидел не зная, что делать вообще, так как реакция его тела была слишком быстрой, что он даже не успел встать и выйти в туалет.

Теперь она снова здесь. На самом деле, 31-летний дяденька Сюй Тиншэн все еще довольно взволнован тем, что произойдет.

Ее звали Эпл (Яблоко), английское имя. В эту эпоху, в то время, как многие выбирали для себя неудачные английские имена, по наставлениям их учителей англичан, никто не обращал особого внимания на тех, кто использовал эти имена в повседневности. Эпл была исключением. Она переехала из крупного городка, и по слухам, уже сдавала экзамены раньше. Ее мышление, включая стиль одежды, сильно отличались от молодых девушек округа Либэя, которые были воспитаны в деревнях. Например, во всем классе она была единственной, кто в настоящее время осмеливался носить черные чулки и короткую юбку, которые доходили только до ее бедер, впрочем, в будущем они станут очень популярными. Кроме того, как бы другие не обсуждали это, какими бы взглядами они ни смотрели на нее, она не чувствовала никакого стыда и совести.

В начале года, в то время, когда она впервые представлялась классу, то сказал следующее: «Привет, вы все можете назвать меня Эпл», а также «Я сейчас одинока, у меня нет парня», весь класс коллективно упал в обморок.

После этого все начали привыкать к тому, чтобы называть ее Эпл, после многочисленных повторных исправлений. Мальчики стали преследовать ее один за другим. Некоторые начали внезапно выкрикивать ее имя в своей комнате посреди ночи, затем тайно меняли свое нижнее белье.

Подводя итоги, она была чрезвычайно заманчивым существом.

Однако, хотя многие думали, что она очень либеральная, никто до сих пор по-настоящему с ней не справился. По правде говоря, она оказалась не такой девушкой, к которой можно было относиться как к дешевке. Скорее, следует сказать, что помимо некоторых ее привычек и мыслей, отличающихся от остальных, она была добросовестной, трудолюбивой и хорошей девочкой, ее отношения с другими учениками, включая девочек, были неплохими.

Многие были в шоке от этого.

В предыдущей жизни Сюй Тиншэня, спустя много лет после того, как Эпл вышла замуж за богатого иностранца и эмигрировала в Австралию, на собрании класса ее ближайшая подружка в классе распутала тайну для них и сказала: “На самом деле Эпл действительно была очень либеральной. Когда она переехала, у нее уже было несколько бойфрендов, и она уже больше не являлась .....”

“Почему же она спрятавшись, переехала именно сюда?”

“Она не пряталась. Она просто знала, что здесь нет никого, кто мог бы быть достоин ее. Эпл - очень разумный человек, постоянно думающий о том, что стоит делать, и чего не стоит. В этой области все было одинаково. Она рассказала мне, что не будет возражать, если какой-то парень, которого она посчитает достойным, свяжется с ней”.

“И это стоит того?”

“Возможно, но это не менее важно. То, что она хотела, это... например, если бы ты был очень богат или мог помочь ей попасть в хороший университет... в этом случае она была бы не прочь воспользоваться этим”.

Бывшая одноклассница в предыдущей жизни сказав это, взглянула на Сюй Тиншэня, который также сидел за выпивкой с несколькими другими парнями. После она продолжила: “Из-за того что в этом году были вступительные экзамены, на самом деле был один человек, который мог бы добиться успеха. Эпл уже подготовилась к этому, также сделав первый шаг, но, к сожалению, этот человек был настоящим тормозом и не воспользовался своим шансом”.

Сейчас же Сюй Тиншэн снова ведет себя как болван. Он не очень хорошо разбирался в Эпл, двоя взаимодействовали словно обычные одноклассники. Тем не менее, Эпл присела прямо рядом с ним, также пододвигая свой стул ближе.

Это казалось еще более жёстче, чем в предыдущей жизни, не так ли? В то время она просто стояла рядом с ним, задавая вопросы в течение нескольких дней, прежде чем постепенно усиливала свои попытки приблизиться к нему.

Пока она ничего не говорила прямо, Сюй Тиншэн мог только притворяться, что не обращает на ее действия никакого внимания, он слегка отодвинулся от нее, опустив голову, и терпеливо объясняя ей вопросы. Причиной его опущенной головы было то, что он не осмеливался встретиться с ее взглядом. Ибо она являлась нечистым демоном, который мог околдовать одними глазами. Кроме того, Сюй Тиншэн еще больше боялся того, что, как только поднимет голову, увидеть ее груди под открытым воротником.

Закончив объяснять ей вопросы, Сюй Тиншэн почувствовал ее тело. Хорошо что, сила воли взрослого мужчины была выше.

Пока он гордился своей умственной сопротивляемостью, что-то «ударило» его руку.

“Помогите!” Сюй Тиншэн выкрикнул поспешно, что ему нужно попасть в туалет, и, следовательно, закончил этот первый раунд соблазнения.

Дождись меня Глава 25

Глава 25. Чувства связанные с тем кирпичом

Сюй Тиншэн потратил три часа вечернего самостоятельного обучения, для того чтобы разобраться в методах и путях мышления относящихся к автономному обучению, а также сделал несколько примеров, включая контуры, вспомогательные вопросы и тому подобное, все, из которых имели свои собственные шаблоны.

После чего он позвал с собой Фу Чэня, чтобы вместе все занести госпоже Фан.

Глубокой ночью в общежитии несколько человек продолжали учиться под светом своих фонарей, пока другие шептались между собой. Сюй Тиншэн уже очень редко участвовал в таких разговорах перед сном. Каждый день он использовал это время, чтобы вспомнить прошлое, и продумать будущее.

Прошло уже месяц с тех пор, как он в последний раз видел Сян Нин. Получила ли она коробку с лекарствами, была ли она несчастлива за это время, был ли у нее... эти мысли были глупы и бесплодны, но Сюй Тиншэн никогда не переставал думать об этом. Тем не менее, к концу дня воображения каждого человека исчерпывалось. Он хотел бы знать больше, чем то, что лежало в его воспоминаниях. Больше, чем те несколько минут, когда он видел ее у школьных ворот, которые уже протравленные в его сознании. Он хотел большего - даже если бы он не мог участвовать в жизни и взрослении Сян Нин, по крайней мере, он хотел всегда иметь возможность, охраняя быть рядом с ней. Просто смотреть на нее было бы достаточно.

На следующее утро взволнованный Старик Чжоу сообщил всем новость о человеке, подозреваемым в заражении атипичной пневмонией, который сбежал из карантинной зоны.

На этот раз, будь то правительство или школа, ни один из них не решился скрыть этот инцидент, потому что паника уже возросла. Если бы слухи возникли повсюду, все могло бы быть унесено далеко не в лучшую сторону. Еще одно необходимое усмотрение заключалось в том, что если бы тот сбежавший человек действительно страдал от ТОРС, и если широкая общественность вступила бы в контакт с ним, совершенно ничего не подозревая, то это може привлечь к широкомасштабному распространению эпидемии, никто бы не смог нести такую огромную ответственность.

Вся школа была в панике, и даже некоторые ученики и учителя, которые еще не появлялись в школе, отказывались приезжать.

Чтобы сделать не совсем точное сравнение, это было похоже на непойманного зомби, который шастал по улицам. Кто бы ни побоялся быть укушенным и превратиться в зомби?

Единственный Сюй Тиншэн не боялся его, потому что он точно знал, что этот человек действительно не был заражен.

Двери школы были закрыты, атмосфера сильно подавлена, ученики начинали испытывать чрезмерную взволнованность, а также возрастали конфликты, возникающие во время всеобщего сбора в столовой.

Именно в такой ситуации Бао Мин и его банда подошли к двери 10-го класса. Уже чувствуя себя слишком подавленными, они больше не могли терпеть того, что кто-то мог управлять ими.

Сюй Тиншэн, Фу Чэн и Хуан Ямин увидели их у входа.

“Если я скажу, что мы уже удалили все фотографии, вы бы поверили? Я могу дать вам свой телефон для проверки”, - сказал Фу Чэн.

Группа Бао Мина некоторое время колебалась, когда один из них наконец ответил: “Кто знает, сколько копий вы успели сделать и возможно даже храните их в другом месте?”

“Вот почему, видите. Вот почему уже нет способа решить этот вопрос, потому что, что бы мы ни говорили, вы не поверите этому”, - сказал Фу Чэн: “Если вы просто хотите подраться, то это понятно, но если вы хотите решить данный вопрос, я не вижу никакого способа сделать это”.

Сюй Тиншэн посмотрел на банду Бао Мина, их выражения были явно противоречивыми.

Он сделал несколько шагов вперед, потянув Бао Мина в сторону за плечо, после чего он начал шептать тому, но делал это слишком громко: “По крайней мере, я могу сказать тебе одно. Твое лицо не было захвачено ни на одной из этих фотографий”.

Бай Мин с радостью поднял голову: “Это, правда?”

Сюй Тиншен кивнул: “Мне не нужно лгать тебе, потому что в то же время я хочу сказать, что в основном были захвачены лица всех твоих братьев. То есть этот вопрос до сих пор не может быть разрешен таким образом. Я не вижу причины лгать тебе... ты должен решить эту проблему во благо своих дружков”.

Выражения на лицах банды Бао Мина становились разнообразными.

Когда раздался звонок на занятия, Сюй Тиншен вернулся в класс вместе с Фу Чэном и Хуан Ямином.

Хуан Ямин спросил Сюй Тиншэня: “Почему ты вдруг сказал такое?”

Сюй Тиншэн сделав хитроумное лицо начал объяснять: “Позволь мне сказать так. То, что я сделал сейчас, можно классифицировать как «уничтожение группы изнутри». После чего банда Бао Мина медленно рухнет”.

Хуан Ямин и Фу Чэн пошептались немного, и вскоре понимание ранее сказанных слов очень быстро дошло до них.

По правде говоря, дело было очень простым. Во-первых, слова Сюй Тиншэна имели скрытый подтекст и естественно подтвердили существование фотографий, которыми они обладали, и когда он сказал Бао Мину, что его лицо не было четко захвачено ни в одном из них, Бао Мин должен был скрыть радостное выражение на своем лице любой ценой. После этого, если бы его банда снова упоминала проблему о фотографиях, если бы Бао Мин предложил разрешить ее с помощью оружия, другие подумали бы: из-за того что ты не был захвачен на фотографиях, не боишься идти в тюрьму, и тебя не волнует, останемся ли мы живыми или умрем?... И наоборот, если Бао Мин больше не будет упоминать этот вопрос или отказываться разрешать его насилием, другие подумали бы: из-за того что ты не был захвачен на фотографиях, тебе не о чем беспокоиться, и ты можешь позволить существовать этому вопросу так просто?

Таким образом, эта группа была отлично проработана на распад.

После того, как среди них возникло инакомыслие, в течение времени, действительно могло случиться так, что никто не вспомнит этот инцидент снова, если, конечно, они не начнут преследовать У Юэвей, и в этом случае в сердцах парней зазвонил предупреждающий колокол. И если Бао Мин приблизиться к У Юэвей в какой-то конкретный день, особенно интенсивные эмоции, будут вызваны среди «его группы братьев».

…

На следующий день У Юэвей посетила класс №10, передав Сюй Тиншэню записную книжку.

Бросившись за Хуан Ямином и Фу Чэном, чтобы позаботиться о своем пристрастии к сигаретам между перерывами, Сюй Тиншен не отказался получить его, поблагодарив ее перед уходом. Только оказавшись на крыше, открыв блокнот, во время перекура, он начал испытывать сожаление о содеянном.

Увидев, что его выражение лица изменилось, Хуан Ямин взял у него записную книжку и немного прочитал содержание, прежде чем вернуть, сказав эмоционально: «Ты действительно многое должен ей. Это не какой-то блокнот с лекциями. Каждое слово здесь было тщательно реорганизовано. Эта младшеклассница возможно и глаз не сомкнула вчера вечером, проделывая все.

Правильно, У Юэвей дала Сюй Тиншэню совершенно новую математическую тетрадь, пытаясь разобраться по своему «методу учителя», каждый кусок требуемых знаний, формулы, примеры, легкие ответы на вопросы ...

Мало того, что она не спала всю, наверное, она вообще не готовилась на сегодняшние уроки.

Сюй Тиншэн закрыл глаза и подумал, вспомнив, что глаза У Юэвей действительно были немного налиты кровью, когда она передала ему записную книжку. Это был первый раз, когда он действительно испытывал конфликт с этой девушкой. Первоначально он думал, что все, что твориться между ними, закончится его отъездом после вступительных экзаменов в университет. Но теперь он чувствовал себя немного не по себе.

Сюй Тиншэн откинулся на террасу, подняв голову, выдохнув дым. Большую часть времени мальчики, курящие на крыше, не ходили рядом с террасой. Даже если там была установлена железная решетка, и не было никаких шансов на случайные происшествия, был все же недостаток, заключающийся в том, что те, кто находился внизу могли бы очень легко заметить, того кто курил на крыше.

Возможно, после Сюй Тиншэня, или, возможно, из-за того, что их мысли были поглощены приближающимися вступительными экзаменами, также, не заботясь о таких вещах, несколько других мальчиков, которые курили, присели у террасы. Достаточно осмелев, висели над краем и размахивали руками, громко разговаривали, а некоторые даже свистели девушкам, которые проходили внизу.

Именно в такой ситуации Сюй Тиншэн узнал одно. Эффект бабочки не могла бесцельно размахивать своими крыльями.

Сюй Тиншэн не знал многого в своей предыдущей жизни об этом беглеце, только знал о том, что он страдал атипичной пневмонией, и не видел его раньше. Однако он, по крайней мере, мог подтвердить, что этот человек вообще не имел никакого отношения к Либэской старшей школе. Он также не слышал слухов о нем, когда вошел в Либэйскую школу. Возможно, он был, или, возможно, и не был. До тех пор, пока он делал это без предупреждения, не было бы никаких проблем.

Мальчик рядом с ним панически выплюнул сигарету во рту, указывая на маленькие заросли за охранным домом в школьных воротах: “Посмотрите туда, этот человек, в больничной одежде...”

Сюй Тиншэн в испуге вскочил, но прежде чем он смог предотвратить это, мальчик уже поднялся и громко крикнул: “Черт, этот атипично пневматически зараженный здесь; ТОРС попала в нашу школу”.

Не только он начал кричать. Когда голоса раздались с крыши, даже если многие не услышали этого в первый раз, после нескольких раз, они определенно узнали бы об этом. Запуганный начал громко орать на всю школу, и все бежали в разные стороны, потому что они не знали, где именно находился больной.

Хуже было то, что этот человек тоже все слышал.

Он изначально тихо скрывался в зарослях, застыл, не понимая, и ничего не делая. Однако теперь, когда он знал, что его обнаружили, он выбежал из-за чащи, и начал бежать, как все.

Возможно, он просто боялся быть пойманным или отправленным назад в карантинную зону, или, возможно, он вообще ничего не думал, просто выскочил и начал бежать.

На самом деле он был очень измучен, очень слаб, поэтому он не мог бежать быстро. Однако, когда он достаточно приблизился, у некоторых девочек ослабели ноги, из-за чего они замерли на месте. Увидев, как девочки блокируют его путь, с лицами, полными паники, страха и даже слез, он остановился и начал объяснять им: “У меня нет этой болезни”.

“Я не умру”.

“Я не хочу умирать”.

“Вы должны верить мне. У меня действительно нет никакой болезни. Я не умру.”

Остальные ученики уже скрылись в здании, скрываясь в классных комнатах и закрывая двери, довольно мужественные мальчики, заблокировали их столами и стульями, чтобы закрыть путь на лестницу первого этажа, прежде чем вернуться в коридор второго, глядя из окна на ситуацию этажом ниже.

В этом открытом пространстве между зданиями девушки ошеломленно сидели и плакали, а недалеко от них, мужчина средних лет в больничной одежде истерически орал бессвязные слова: “Не бойтесь. У меня нет этой болезни. Я не умру.”

Он был слишком напуган, чтобы даже озвучить слово ТОРС собственными устами.

Сюй Тиншэн оттолкнул толпу и посмотрел вниз. Там, среди девочек, он заметил знакомый силуэт, У Юэвей. Только что, закончив работу над записной книжкой, она была посреди возвращения из здания двенадцатого класса в здание одиннадцатого класса. Она была в задумчивости, ее голова опустилась, когда она шла. Затем она вздрогнула от волнения в панике, после оказалась в ловушке вместе с другими девушками.

Сюй Тиншэн бросился вниз. Нынешняя ситуация заключалась в том, что все остальные боялись, что девочки пострадают от ТОРС, а то, чего он боялся, было то, что У Юэвей может пострадать от этого человека. Сюй Тиншэн был очень уверен, что этот человек средних лет, подозреваемый в болезни атипичной пневмонией, в настоящее время находится в состоянии психической нестабильности. В противном случае никто бы в здравом уме не убежал бы из карантинной палаты. Любой, кто все еще мог бы соображать правильно, как бы не боялся или отчаивался, знал бы, что оставаться в больнице было лучшим выбором для него. Если это действительно был ТОРС, то не было бы никакого смысла сбегать.

Сбежав, даже выпрыгнув из здания и покалечив медсестер, уже было ясно, что он полностью потерял свою рациональность. В настоящее время он эквивалентен страшному человеку с психическим заболеванием.

Вице-глава Лу стоял наверху, крича на этого человека, говоря такие вещи, как «Ты всего лишь подозреваемый, и уже прошел опасный период» и «Не совершай одну ошибку за другой. Не вреди студентам».

Однако его слова явно не имели никакого смысла. Ничто из того, что он сказал, не будет иметь никакого эффекта. Если бы другая сторона могла принять его слова и сделать рациональное мышление, он бы вообще не убежал из карантинной палаты.

Он начал тянуть за руки девочек, желая, чтобы они подтвердили его слова, желая, чтобы они сказали, что он не страдает, сказать, что он не умрет.

Вице-глава Лу выругался, поворачиваясь, когда собирался броситься вниз, но был поспешно остановлен учителем позади, и тот даже сказал: “не жертвуй своей жизнью ни за что”.

В настоящее время, в глазах практически всех здесь, это был человек, страдающий атипичной пневмонией. Страх уже заставил их забыть, что это всего лишь подозрительный случай, и даже если бы кто-то еще помнил об этом, не было никого, кто бы хотел рисковать. ТОРС может передаваться через воздух, кто посмеет приблизиться? Кто не ценит свою жизнь?

“Тогда что насчет учеников?” - прорычал вице-директор Лу.

Учитель рядом с ним не ослабил свою хватку, а посоветовал ему: “Подождите людей из больницы, полицейских.”

Собственно, здесь действительно был человек, который вообще не боялся, потому что он уже давно знал результаты. Сюй Тиншэн спустился по зданию, прихватив кирпичи из кучи материалов из незавершенного спортивного зала...

Некоторые более тревожные ученики чуть не потеряли контроль над собой почти что закричав, затем поспешно закрывали рты.

После чего практически все повторили это движение. Они были удивлены, ошеломлены, но они все еще знали, что в это время они не могут выпустить ни звука. В противном случае «жертва» этой храброй фигуры была бы напрасной.

Правильно, в глазах каждого, Сюй Тиншэн был похож на Хуан Цзигуана, Цю Шаоюнь и Донг Кунжуй, бросившись вперед и будучи готовым «пожертвовать собой».

Хуан Ямин и Фу Чэн остались в растерянности, а Яо Цзин была поражена разными эмоциями. На самом деле все, кто знал Сюй Тиншэня, вице-директор Лу, Старик Чжоу, Фан Юньяо и другие преподаватели остальных предметов, ученики Класса №10, ближайшая подруга У Юэвей, а также многие и многие другие, были в растерянности, в то же время также переполненны эмоциями.

Некоторые были тронуты его действиями, некоторые считали его дураком, другие же считали это неожиданным.

Сам Сюй Тиншэн был спокойным и неторопливым, как легкий бриз. Причина, по которой он взял этот кирпич, заключалась в том, что он боялся, что этот сумасшедший пациент внезапно навредить кому-нибудь. В противном случае он был бы очень готов на более жестокие действия.

В этой нынешней ситуации Сюй Тиншэн подумал, что лучше всего будет, если он прямо успокоит этого человека.

Кирпич в одной руке, в другой ничего кроме мужества, Сюй Тиншэн не ускорил свои шаги, и он не согнул свое тело для незаметного подхода. Он просто шел так же прямо вперед, приближаясь со спины к мужчине среднего возраста в больничной одежде, который в настоящее время приставал к девушкам.

Он уже стоял за мужчиной.

Все перестали дышать.

«Удар».

Прямо в цель, кирпич прошелся по затылку мужчины среднего возраста, прежде чем развалился на куски. Тело человека согнулось вперёд, Сюй Тиншэн мигом подхватил его, когда тот начал падать.

Дождись меня Глава 26

Глава 26: 14 дней и ночей

Мужчина средних лет упал на землю. Никогда раньше не разбивая кирпич об чью то голову, Сюй Тиншэн немного занервничал. Он проверил дыхание больного. К счастью, тот был еще жив.

“Отлично сработано.”

“Это было невообразимо круто”.

Среди радостных воплей были и те, кто испытывал разные чувства. Например такие, как Бао Мин, который сказал всем, кто был рядом с ним: “Видели? Я же говорил вам, что этот парень настоящий псих. Нет ничего, что он не сделал бы.”

Безумные возгласы студентов в классных кабинетах, вскоре заменили громкие, оглушительные аплодисменты.

Те девушки, которые изначально были напуганы и стояли в оцепенении, сразу же очнулись, как услышали аплодисменты. С криками, они побежали к зданию школы, но оттуда вдруг раздался авторитетный голос: “Студенты контактировавшие с больным, пожалуйста, оставайтесь на своих местах... пожалуйста, оставайтесь на своих местах.”

Сюй Тиншэн отстранился от девушек, которые думали бежать, и улыбаясь сказал им: “Мы не сможем войти в школу, но я могу заверить вас, что у этого человека нет атипичной пневмонии, и мы не заразимся ею... поверьте мне, если бы я не был уверен в этом, то как бы я сюда пришел?”

“Он на самом деле уже прошел через самый опасный период, когда болезнь должна была проявиться. Он просто напугал себя. Давайте немного подождем здесь. После того, как приедут люди из больницы и проведут осмотр, все будет хорошо...”

Только после того, как прошло довольно много времени, Сюй Тиншэн наконец сумел правильно успокоить этих девушек. Они стали верить его словам, ведь лучшим доказательством является его присутствие. Как он сказал, если бы он не был уверен, как он смог бы приблизиться к больному, зараженному ТОРС?

Здесь был только один человек, который не купился на объяснения Сюй Тиншэня. У Юэвей почувствовала, что Сюй Тиншэн, не был уверен в этом. Так много людей, которые были не уверены и боялись. На каких основаниях все могло бы быть наоборот?... Однако, несмотря на то, что у него не было уверенности, даже в то время как в результате он мог заразиться атипичной пневмонией, он все равно пришел. Он пришел за ней.

У Юэвей ничего не волновало. Она не заботилась о смущении, не заботилась о более ранних словах Сюй Тиншэня, не заботилась об учителях или учениках, которых было более чем тысяча пар глаз. Она бросилась прямо в его объятия.

Сюй Тиншэн не слишком много думал об этом. Он видел это так, будто У Юэвей просто испугалась, срочно нуждаясь в комфорте и в человеке, на которого можно положиться. Поэтому он не оттолкнул ее, нежно похлопал по спине одной рукой, оставив другую руку, свободно висящей сбоку, из-за того, что не знал, куда ее деть, из-за чего был похож на однорукого воина, обнимающего свою жену.

Раздался свист со стороны здания.

Сюй Тиншэннежно успокаивал У Юэвей: “Не бойся, все будет хорошо. Доверься мне.”

У Юэвей неуверенно кивнула в его объятиях, и всхлипнула: “Я не боюсь”.

……

Прошло около полутора часов, прежде чем медицинская бригада и вооруженная полиция, прибыла на место происшествия. После того, как они поняли ситуацию, мужчину средних лет увезла скорая помощь, а для Сюй Тиншэня и девочек отправили другую машину.

На самом деле, Сюй Тиншэн солгал. Будучи осмотренными в больнице, их немедленно отправят в карантинное отделение. Они находились в непосредственной близости с кем-то, кто возможно страдает атипичной пневмонией, и как после этого больница освободит их так просто?

Некоторые из девочек снова начали плакать, и на этот раз «мошенник» Сюй Тиншэн попытался их успокоить, но это уже было напрасно.

Сопровождающая медсестра находилась на большом расстоянии во время всего пути, Сюй Тиншэн улыбнулся ей: “Привет... не бойся, я не буду приближаться. Я просто хочу бутылку воды, и мы можем позвонить отсюда? Кроме того, могу ли я кого-нибудь отправить за моими книгами?”

Молодая медсестра, покрытая слоями защитной одежды, ответила «пожалуйста, подождите немного» глухим тоном, а затем вышла из комнаты.

По ее возвращении, с бутылкой горячей воды в руке, она сказала Сюй Тиншэню: “Вы можете позвонить, в любое время. Я спросила о ваших книгах, скоро они должны быть здесь”.

Сюй Тиншэн поблагодарил ее, прежде чем позвонить родителям домой и терпеливо успокоив их, также обратился к Фу Чэну по его сотовому телефону, попросив его помочь собрать нужные ему книги, и передать их людям, которых позже отправит больница.

Его родители долго плакали по телефону. Фу Чэн несколько раз ругал Сюй Тиншэня, прежде чем Хуан Ямин вырвал у него телефон и тоже отругал его. На самом деле они тоже заплакали.

Голос Яо Цзинь зазвучал по телефону: “Ты в порядке?”

Сюй Тиншэн ответил: “Извини, я тогда не думал ни о чем другом. Я имею в виду, что если бы ты была там, я поступил бы точно также.”

Его объяснения на самом деле становились все более запутанными, потому что ему уже не было возможности правильно объяснить это, если конечно же, он не расскажет о том, что может предсказать будущее. В противном случае он не сможет объяснить это У Юэвей, Яо Цзинь, кому-либо вообще.

Яо Цзинь сказала: “Все в порядке, я знаю. Не нервничай так сильно.”

Сюй Тиншэн улыбнулся по телефону: “Как будто я нервничаю. Это ты должна быть уверена, что ничто не повлияет на твою учебу. Твои текущие результаты все еще хуже моих.”

Яо Цзинь ответила: “Я буду усердно работать”.

Впоследствии другие, включая Старика Чжоу, Сон Ни, Заместителя Лу и директора, получили возможность поговорить с ним по телефону.

После того, как повесил трубку, Сюй Тиншэн обнаружил, что медсестра все еще находилась за дверью: “Ты можешь идти. Я в порядке.”

Человек под защитным костюмом, казалось, улыбалась, во время своей речи: “О, но это правило, новое правило, введенное с тех пор, как тот человек сбежал”.

На что Сюй Тиншэн ответил: “Можете быть уверены, я не сбегу”.

Медсестра сказала: “Уж в этом я уверена. Но все же, как ты вообще не волнуешься?”

Сюй Тиншэн мог только сказать: “Я тоже очень волнуюсь, но я просто должен утешить других. Так как ты здесь в качестве медсестры, твоя семья тоже должна быть очень обеспокоена, верно?”

Медсестра ответила: “Да”.

Двое разговаривали, разделенные этой дверью, пока не раздался звонок в комнату Сюй Тиншэня.

“Эй, это я. Я попросила медсестру дать твой номер. Она сказала, что есть внутренняя линия, и мы можем использовать ее, как нам захочется.”

“Отлично. Тебе страшно?”

“Нет, я не боюсь. Я нахожусь в соседней комнате.”

“Серьезно?”

“Ага.”

“Если тебе будет страшно, ты можешь позвонить мне”.

“Конечно. Как насчет того, чтобы просто поговорить немного?”

“Хорошо, о чем мы будем говорить тогда?”

“... ты все еще делаешь свои упражнения для глаз?”

В первый раз, когда Сюй Тиншэн увидел У Юэвей, она проходила мимо их класс, чтобы проверить, что они выполняют свои упражнения для глаз. Сюй Тиншэн случайно открыл глаза и увидел ее. С тех пор Сюй Тиншэн никогда не делал свои глазные упражнения правильно. Каждый раз он широко раскрывал глаза и смотрел на У Юэвей. У Юэвей тогда говорила: «Студент, если ты не сделаешь все правильно, мне придется вычитать отметки». Сюй Тиншэн отвечал «Но я хочу смотреть на тебя», в ответ слышал «... хулиган, отметки вычитываются».

Теперь У Юэвей спрашивает это по телефону: “Ты все еще делаешь свои упражнения для глаз?”

Сюй Тиншэн спросил: “Будут ли вычитываться отметки?”

У Юйвей ответила: “Конечно... хулиган”.

Сюй Тиншэн сказал: “Тогда я был действительно незрелым”.

У Юэвей спросила: “Можешь не говорить такие вещи сейчас?”

В этот момент, застрявшая в таком затруднительном положении, У Юэвей не была похожа на Сюй Тиншэня, который знает, что все закончится правильно и хорошо. Для нее это касалось самой жизни и смерти, впервые в ее жизни, она смотрела смерти прямо в глаза. Поэтому, поскольку она сделала такую просьбу, Сюй Тиншэн не мог ее отклонить.

Таким образом, он сказал: “Хорошо”.

Что они теперь будут делать? Углубят отношения? Разделенные стеной, У Юэвей хотела это сделать, но как пары углубляли свои отношения? Она не знала.

“Когда прибудут твои книги, как насчет того, если я поучу тебя математике? Попроси их захватить с собой ту тетрадь, которую я тебе дала. Я проведу тебя по тем методам,” - предложила У Юэвей.

В самом деле, вот как королевы науки улучшает свои навыки в устойчивых отношениях.

“Учить математику заново?” Сюй Тиншэн не имел возможности сказать, что он уже отказался от математики. В численном порядке это уже третий человек, который обучал его данному предмету. Если он действительно подтянет математику, то даже может стать ученым?

Сюй Тиншэн согласился: “Хорошо”.

…

На следующий день принесли книги.

Сюй Тиншэн часто звонил домой, также время от времени звонил Хуан Ямину и Фу Чену, используя свою зрелость и оптимизм, чтобы постепенно успокоить всех. Помимо этого, он также слушал наставления У Юэвей по телефону. Королева науки показала, что полный набор заметок, которые она описала, казалось, полностью выгравирована в ее сознании. В точности в том порядке, в котором она написала их, с превосходными примерами и аналогами. Никаких недостатков.

Закончив обучение, они говорили о случайных, несущественных вещах. Время от времени Сюй Тиншэн рассказывал У Юэвей «невинные» истории, слушая ее смех с другого конца телефона. Постепенно она, казалось, забыла о своем страхе.

Разделенные стеной и установленные по телефонной линии, эта связь была, возможно, намного глубже, чем телесные близости, такие как держание за руки или обнимание. Сюй Тиншэн ясно знал, что впоследствии ему будет еще труднее отступить, но он не знал, как прекратить все это. Или, может быть, это можно сформулировать так: сам Сюй Тиншэн был также очень увлечен чувством тепла и связи между ними.

С определенной точки зрения он был самым одиноким человеком во всем мире.

В остальное время Сюй Тиншэн разговаривал с медсестрой за дверью. Прочитав несколько «чистых» историй и привлекая ее внимание, он вдруг перешел на более грязные, услышав, как она сжимает зубы и ругает его изнутри.

Тем не менее, Сюй Тиншэн постепенно обнаружил, что, несмотря на ругательство, она на самом деле все еще хотела услышать эти истории. Даже ясно осознавая, что это была грязная история, она притворялась, что только потом обнаружила скрытый подтекст, ругая его с красным лицом после того, как история заканчивалась.

Со временем число молодых медсестер, за дверью комнаты Сюй Тиншэня, которые хотели услышать его маленькие рассказы, каждый день постепенно увеличивалось.

Это было очень интересно. Мысли Сюй Тиншэня временами становились озорными, думая о том, что может случиться, если он расскажет грязную историю невинной У Юэвей...? Размышляя об этом, идея становилась все более и более соблазнительной.

Наконец, однажды Сюй Тиншэн сказал по телефону: “Была женщина, которая не могла выйти замуж, потому что ее груди были маленькими. Она ходила на множество встреч для знакомств, но все они были безуспешными. Однажды она отправилась на свидание зимой. Она была завернута в толстую хлопчатобумажную одежду, но была очень честна и спросила у молодого человека: «У меня маленький размер груди, что ты на это скажешь?» Человек немного поколебался, прежде чем спросил: «Они размера булочки?» женщина ответила: «Да»... Впоследствии они поженились. В ночь после бракосочетания, человек выбежал из свадебной комнаты с потоком горячих слез, стекавших по его лицу, стоя на коленях и вскрикнул к небесам: “Маленькие булочки разве и есть сами булочки?!”

На другом конце телефона послышалось молчание. У Юэвей не смеялась, но и не ругала его.

Сюй Тиншэн сожалел об этом, поспешно объясняясь, извинившись, признав свою ошибку...

Ву Юэвей наконец открыла рот, тихонько прошептала с заиканием: “На самом деле ... мои не маленькие”.

…

На 7-й день медсестры были счастливы, когда они принесли хорошие новости - было подтверждено, что этот мужчина средних лет не страдал от ТОРС.

Радостные вопли раздались по всему коридору. Медсестры и девочки обнимали друг друга и прыгали от радости, смеясь, как будто они возродились.

У Юэвей сказала Сюй Тиншэню: “Все действительно оказалось ничем”.

Сюй Тиншэн ответил: “Да. Ты счастлива?”

У Юэвей сказала, немного запудрено: “Но репетиторство еще не закончено, и... Мне нравится все что происходит в данное время”.

Сюй Тиншэн молчал.

У Юэвей сказала: “После того, как мы уйдем, ты снова станешь просто старшеклассником Сюй Тиншэнем?”

Сюй Тиншэн все еще молчал.

Девушки собрали свои вещи, готовясь идти домой.

Как вдруг медсестра заявила: “Еще семь дней”.

“Но разве не было подтверждено, что этот человек в порядке?”

“Правильно, но в правилах говорится, что карантин находится в течение 14 дней”.

“Но тот человек в порядке”.

“Это так, но правила очень строгие”.

В следующие 7 дней девочки ходили в комнаты друг друга, в то время как молодые медсестра иногда приходили вместе в комнату Сюй Тиншэня, слушая, как он рассказывал свои истории. Одна из них тайно принесла карты для покера, привлекая Сюй Тиншэня играть в карты с ними. В то время как ставки были очень низкими, в конце концов, практически все медсестры должны были ему несколько сотен.

У Юэвей не подходила. Двое все еще были разделены этой стеной, их отношения были установлены на телефонной линии.

Наконец, когда наступило время свободы, молодые медсестра, спрятались в туалете, и не выходили оттуда.

Сюй Тиншэн постучал в дверь снаружи: “Прекрасные дамы, расслабьтесь. Я здесь не для того чтобы забрать ваши деньги. Я собираюсь уходить - разве вы не собираетесь давать мне прощальное объятие?”

В тот день Сюй Тиншэн обнял всех очаровательных молодых медсестер.

Стоя в конце коридора, У Юэвей попросила: “Обними меня и сегодня”.

Дождись меня Глава 27

Глава 27: События в жизни всегда приходят обрывками и кусками

После того времени, которые Сюй Тиншэн провел в карантинной палате, дни проходили нормально и беспрерывно вплоть до вступительных экзаменов в университет. Время от времени он думал, что на самом деле перерождение не является чем-то шокирующим, довольно противоречивым.

Тем не менее, события в жизни всегда приходят обрывками и кусками.

В настоящее время атипичная пневмония находится в состоянии покоя, и все идет к лучшему.

В своих второстепенных экзаменах Сюй Тиншэн занял 6-е место в течение всего года. У него была У Юэвей, и ее надо поблагодарить за это, его математика улучшилась благодаря ей. И что еще более важно, из-за его улучшений, мистер и миссис Сюй стали улыбаться намного чаще.

Хуан Ямин и Фу Чэн продолжали улучшаться, а последний, наконец, попал в топ-50.

Отношения между Сюй Тиншэнем и У Юэвей вернулись к тому, как это было раньше, и это было то же самое с Яо Цзинь. Время от времени они ели вместе, также обмениваясь несколькими словами.

Эпл все еще часто приходила, спрашивая различные вопросы у Сюй Тиншэня, демонстрируя свое обаяние. Она кусала губы и соблазнительно смотрела на него, разговаривая с ним тяжело дыша. В это время и с ее нынешним возрастом она была буквально дьяволом, такого рода, что вызывала бы бурные, катастрофические события, если бы она родилась в прежние времена.

Хуан Ямин однажды спросил: “Как вообще можно это выдержать?”

Способность Сюй Тиншэня противостоять ее соблазнением росла изо дня в день. Он рассматривал это как очень интересную игру, которая могла бы добавить некоторые пряности и цвета к его скучной жизни, считая, что это очень хорошо.

Иногда он говорил: “Эпл, было бы неплохо, если бы ты попыталась стать моделью, стюардессой или что-то в этом роде? Требование к знаниям низкое, и работа тоже неплохая”.

Эпл отвечала: “Ты хвалишь меня за хорошую фигуру? У меня есть больше, то, чего ты еще не видел...”

Сюй Тиншэн будет вынужден отступить в такие моменты.

До вступительных экзаменов были еще две вещи: одна была физическим осмотром, а другая - фотосъемкой.

Ходили слухи, что физический осмотр будет проходить так, что всех выстроят в ряд голыми. На самом деле, будет разрешено стоять в нижнем белье.

Ситуация для фотосъемки была несколько сложнее.

В предыдущей жизни Сюй Тиншэня, в день съемок, Эпл сама прыгнула на заднее сиденье его велосипеда. По пути туда они должны были пройти по крутому, ухабистому склону. Эпл обняла талию Сюй Тиншэня, полностью прилипая к его спине во время ударов на дороге, вызвавших сильную турбулентность.

В то время Сюй Тиншэн был в панике и беспомощен.

Эпл наклонилась к уху и спросила: “Хочешь прийти ко мне домой, и поиграть сегодня? Мои родители не в Либэе.”

В тот день Сюй Тиншэн ходил в течение двух часов на той улице, о которой говорила Эпл, но в итоге стиснул зубы и вернулся домой. Тогда он отступил из-за необъяснимого чувства нервозности и страха.

Как насчет этого времени?

Когда Сюй Тиншэн выскочил из школьных ворот с Хуан Ямином и Фу Чэном, Эпл сказала: “Сюй Тиншэн, я ждала очень долго”.

“...”

Это было действительно так.

Эпл прыгнула на велосипед, и Сюй Тиншэн сказал, прежде чем они спустились с этого склона: “Будь осторожна, этот склон будет немного ухабистым.”

Эпл притянула его за талию и наклонила голову.

В отличие от того, как это было в его предыдущей жизни, она теперь сказала еще одно предложение: “Сюй Тиншэн, ты ведь понимаешь, что я пытаюсь тебя соблазнить?”

Сюй Тиншэн был на мгновение ошеломлен, прежде чем улыбнулся: “Разве такие вещи стоит говорить?... Во время фотографирования ты можешь встать рядом со мной. Тем не менее, позволь мне сказать, что это на самом деле бесполезно. Ты... тебе действительно не нужно так жертвовать собой.”

Эпл сказала: “Значит понимаешь, а также знаешь, мои намерения. Неужели это бесполезно? Но даже учитель сказал, что это может сработать.”

Сюй Тиншэн ответил: “Это действительно бесполезно”.

Эпл сказала: “Забудь об этом. Во всяком случае, я продолжу соблазнять тебя.”

Когда велосипед колебался во время движения на ухабистой спускной платформе, она наклонилась вперед... и спросила: “Они большие?”

Лицо Сюй Тиншэня выдавало горечь: “Эпл, пожалуйста, не будь такой. Как много бы ты ни хотела, просто скажи это.”

Эпл сказала: “Ничего лишнего. Я просто хочу тебя соблазнить.”

Сюй Тиншэн ответил: “Моя семья очень бедна, и ты знаешь это”.

“Невозможно, чтобы человек, такой как ты, был беден в будущем, и кажется, что я действительно очень люблю тебя”.

К счастью, после прохождения этого склона он был очень близок к месту назначения. Сюй Тиншэн вошел вместе с Хуан Ямином и Фу Чэном, которые ждали его у двери, вслед за ними Эпл.

Когда они выстраивались в линию, взгляды по направлении Сюй Тиншэня начали расти. Что касается Эпл, которая стояла вместе с трио, некоторые из них были пренебрежительными, в то время как другие издевались над ней сердито в невысоких тонах, но она, разумеется, не возражала.

Когда Хуан Ямин ушел к Тан Цинлинь, другие ученики подошли ближе. Сюй Тиншэн был безразличен, не отвергая никого, кто подходил ближе.

После того, как фотосъемка закончилась, Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и Фу Чэн спрятались в углу покурить. После того, как они закончили разговор и вернулись, большинство людей уже ушли. Но когда они подошли к подставкам для велосипедов, они обнаружили, что Эпл все еще стояла там.

Когда Сюй Тиншэн приблизился, она живо вздохнула, сказав: “Ты достаточно задержался. Мои бедра уже окоченели.”

Длинные, белоснежные ноги Эпл, были покрыты только до бедер. Пока она поднимала их чтобы встряхнуть, головы поворачивались на девяносто градусов, а глаза были ослеплены.

Сюй Тиншэн вспомнил, что она ушла после того, как сделала фотографию в своей предыдущей жизни.

На этот раз Эпл снова прыгнула на заднюю часть велосипеда Сюй Тиншэня, обнимая его талию, когда она сказала: “Сегодня ты должен довезти меня домой”.

Удивительно, Хуан Ямин и Фу Чэн не дождались Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн вытер свой пот. Это было настоящим испытанием для него.

Прибыв на улицу, где находился дом Эпл, Сюй Тиншэн остановил свой велосипед.

Эпл спросила: “Хочешь пойти ко мне домой?... Мои родители не в Либэе, я одна”.

Проговорив это, она закусила губу, глядя на Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн изо всех сил пытался сказать: “Я живу в деревне и должен поспешить домой, чтобы успеть на ужин.”

Эпл улыбнулась, как лиса: “Кажется, это не похоже на то, что ты вообще ничего не понимаешь. Испугался?”

Теперь она потащила Сюй Тиншэня под лестницу здания, тяжело вздохнув прямо в ухо, когда они находились в темном углу. Она шепотом произнесла: “Никогда раньше этим не занимался?”

Сюй Тиншэн подумал, прежде чем ответить: “Можно и так сказать”.

“Я тебе не нравлюсь? Или ты меня боишься?... Или ты смотришь на меня с высока? Я проходила через это уже.”

Сюй Тиншэн сказал: “... Серьезно, не будь такой. На самом деле, шансы на то, что ты сядешь рядом со мной на вступительных экзаменах, определенно меньше одного процента, нет никакого смысла в том, чтобы ты вообще что-то предпринимала. Хорошо, я обещаю тебе. Если ты действительно будешь сидеть рядом со мной, я позволю тебе взглянуть на мои ответы, насколько это возможно. Тебе вообще ничего не нужно делать ради этого.”

Эпл сказала: “Верно, но я говорю, что пытаюсь тебя соблазнить, потому что ты мне нравишься ... так?”

Сюй Тиншэн ответил: “Мне нужно вернуться домой”.

Эпл остановила его: “Но тебе не кажется, что это не самый удобный момент чтобы просто взять и уйти”.

Когда она провела рукой, Сюй Тиншэн полностью напрягся. Впоследствии она присела вниз, весь этот процесс приседания выполнялся очень медленно. Среди всего этого ее голова была поднята, ее глаза смотрели на Сюй Тиншэня, улыбка выражалась на ее губах.

Она просто дьявол! Неудивительно, что она выйдет замуж за иностранца в будущем.

“Сначала я пойду домой”, - впал в упадок дядя Сюй Тиншэн.

На заключительном этапе Сюй Тиншэн все же сбежал, хотя это было трудно... очень трудно.

За его спиной Эпл смеялась, пока она почти что не задохнулась: “Сюй Тиншэн, ты такой смешной”.

……

Тезис Фэн Юньяо был опубликован очень быстро. В соответствии с продолжающейся настойчивостью Сюй Тиншэня, она была написана как первый автор, а он сам - вторым.

На следующий день Фан Юньяо неожиданно пришла, в поисках Сюй Тиншэня. Узнав, что у него нет ручного телефона, она попросила номер Фу Чэна. В тот день кто-то позвонил, ища Сюй Тиншэня.

Это была издательская компания, которая связалась с Сюй Тиншэнем. Их не интересовала философия образования и многое другое. Вместо этого то, что привлекло их внимание, было то, как он разбирал точки знаний в своих примерах.

Сюй Тиншэн знал, что они, должно быть, сначала искали Фан Юньяо. Она же, безусловно, могла держать Сюй Тиншэня в темноте, но дала возможность ему, тем временем, держась подальше от всех этих вещей.

В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн когда-то вступил в контакт с издательской компанией по вопросам образования, под руководством известных учителей, поняв тонкие детали. Поэтому, как только он открыл рот, другая сторона неожиданно обнаружила, что этот голос, который все еще казался молодым и нежным, фактически принадлежал инсайдеру.

Признавая это, они спрятали мысли о попытке обмануть его, и поэтому стало легче вести дальнейший разговор.

Первоначальное предложение издательской компании состояло из пятидесяти тысяч юаней, а затем 5% в отчисления. Такую цену фактически нельзя было считать низкой в 2003 году.

Тем не менее, Сюй Тиншэн потребовал прямой выплаты 350000, не желая никаких отчислений.

Человек по другую сторону телефона чертыхнулся, а затем сразу же повесил трубку.

Уклонившись от вызова, Сюй Тиншэн напомнил Фу Чену, чтобы он должным образом зарядил свой телефон позже ночью, сказав, что на следующий день лучше будет, если батарея не сядет.

Это были только те, кто вступил в контакт с изданием, связанным с образованием, не зная ее цены. В 2003 году, когда вся нация объединила вступительные экзамены в университеты, объем прибыли, которую популярный набор учебных материалов мог ежегодно приносить, был действительно далек от того, что можно было бы себе представить.

Он, без сомнения, инсценировал книгу первого рода бестселлера всего мира, пока даже не вышли наброски такого рода.

Если Сюй Тиншэн выберет гонорары в долгосрочной перспективе он мог бы заработать намного больше. Тем не менее, в настоящее время, находясь в отчаянной потребности в деньгах, теперь, нечаянно получив шанс заработать свое первое ведро с золотом, первоначально отброшенные надежды Сюй Тиншэня на создание крупномасштабного супермаркета были возрождены.

350000 юаней действительно была высокой ценой, высоко до такой степени, что она была немного нелепой. Тем не менее, Сюй Тиншэн знал, сколько этот набор материалов, которые сейчас находятся в его руках, стоит. Будучи опережающим, свое время целыми десятью годами, если бы не его отчаянные потребности в деньгах, он нашел бы много других способов, которыми мог бы зарабатывать деньги. Как только у него была возможность действовать, этот набор образовательных материалов, созданных с его помощью в качестве основы, будут ценой не просто золотой курицы, которая могла бы откладывать священные яйца, а по цене золотого феникса.

Кроме того, поскольку издательская компания так отчаянно пыталась его найти тезисами безымянных людей, они определенно не старались брать «выжидательную» позицию. Они не возвышали в себе способности истинных инсайдеров сферы бизнеса; в этом аспекте они были более надежными, чем многие эксперты.

Сюй Тиншэн был уверен, что они уже пришли к выводу и должны были добиться этого, несмотря ни на что.

На следующий день Сюй Тиншэн получил еще один звонок от издательской компании.

Издательская компания предложила цену в 300 000 юаней, попросив Сюй Тиншэня и Фан Юньяо не оставлять свои имена или опубликовывать их, и заставили подписать контракт о неразглашении. Впоследствии сумма в 300 тысяч будет переводиться в двух этапах. Первый придет, когда Сюй Тиншэн вручит половину проекта, заранее пройдя проверку, а вторая половина должна будет дождаться официального опубликования.

Сюй Тиншэн согласился с ценой, уже предвидев такие корректировки в цене при принятии предложения. Кроме этого, у него было еще две просьбы:

Сначала он попросил оставить имя Фан Юньяо на материалах. Несмотря на то, что ее имя было написано после всех «знаменитых учителей», это все еще оставалось прекрасной возможностью для нее.

Во-вторых, вторая сумма денег должна была быть переведена сразу после сдачи проекта в полном объеме.

Кроме того, Сюй Тиншэн согласился со всеми остальными выдвинутыми правилами. Не оставлять своего имени по подписании контракта о неразглашении? Сюй Тиншэн не мог быть счастливее.

Подобно этому, все было установлено именно так, как было задумано ранее. Сюй Тиншэн каждую ночь проводил, печатая в интернет-кафе. Сотни тысяч слов, которые бережно хранились в его уме. Благодаря натренированным, быстрым пальцам, это дело не потребовало много времени. Когда приблизились вступительные экзамены в университеты, Сюй Тиншэн уже заработал две суммы денег.

Конечно, это повлекло за собой темные круги под глазами, остальные, кроме тех немногих, кто был в курсе, эмоционально комментировали происходящее: “Неудивительно, что парень так улучшился; он действительно выкладывается на полную силу.”

Были объявлены места студентов для вступительных экзаменов в университеты. В действительности, Эпл не была распределена в тот же экзаменационный зал, что и Сюй Тиншэн. Фу Чэн сидел рядом с Сюй Тиншэнем, а Хуан Ямин оказался в другом экзаменационном зале. Кроме того, Сюй Тиншэн обнаружил, что принцесса-математики из его класса все также сидела рядом с ним.

В то время как Сюй Тиншэн улучшился в математике, его знание в этой области были по-прежнему только средними, далекими от сопоставимого с Хуан Ямином, Фу Чэном и другими «экспертами».

В ночь перед вступительными экзаменами студенты, которые хотели вернуться домой, отправились домой, а те, кто хотел остаться в общежитии, вернулись в свои комнаты.

Поскольку Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и Фу Чэн открыто курили в своем классе, та девушка неожиданно вошла, говоря: “Сюй Тиншэн, насчет математики... Я не буду скрывать. Если хочешь списать, то можешь списать у меня.”

Сюй Тиншэн вспомнил ее низкие результаты на вступительных экзаменах в предыдущей жизни. Конечно, теперь это не повториться. Однако... должен ведь долг быть погашен?

Немного пораздумав, он ответил: “Тогда, если ты увидишь через других, то можешь посмотреть и на мои”.

Девушка поспешно замахала руками: “Нет, я здесь, не для того чтобы обмениваться с тобой. Я не буду списывать у тебя.”

Сюй Тиншэн сделала паузу, стараясь не заставлять, нерешительно говоря: “У меня есть друг выпускник, который говорил, что в этом году математический экзамен будет очень тяжелым. Ты должна быть мысленно подготовлена к этому; просто расслабься и сделай все в хорошем качестве, но не во вред своим нервам”.

Девочка ушла, и Сюй Тиншэн повернулся назад, сказав Хуан Ямину и Фу Чэну: “Так и начнутся экзамены в университеты”.

“Ага, мы теперь не сможем быть все время рядом после этого”.

“Вот поэтому; завтра тот, кто первым придет к школьным воротам, сначала подождет остальных. Последнюю битву старшей школы - мы встретим вместе”.

Дождись меня Глава 28

Глава 28: И снова вступительные экзамены в университеты

2003 год был первым, когда вступительные экзамены в университеты были перенесены с июля на июнь. В предыдущей жизни Сюй Тиншэня к этому времени его мать уже привезла с собой двух детей в город, пытаясь найти работу, поскольку она изо всех сил старалась улучшить сложившуюся ситуацию. Каждую ночь миссис Сюй готовила ужин для Сюй Тиншэня, который усердно готовился к экзамену, в то время как она удерживала в себе боль и агонию. Это продолжалось вплоть до вступительных экзаменов в университет.

На этот раз Сюй Тиншэн остался в общежитии школы. Он позвонил родителям ночью, заявив, что у школьных ворот ждать его не нужно, как это делают другие родители, и что им не обязательно приносить завтрак для него.

7 июня Сюй Тиншэн проснулся рано утром. Когда Хуан Ямин и Фу Чэн прибыли к школьным воротам, он уже давно стоял неподалеку, в ожидании.

Когда Сюй Тиншэн вытащил 3 фруктовых мороженых, Хуан Ямин и Фу Чэн потеряли дар речи.

“Употреблять такие вещи по утрам, да еще и перед вступительными экзаменами - сегодня ты, должно быть, очень болен, Сюй Тиншэн”, - сказали они.

“Кто сказал, что я собираюсь его есть. Ты что забыл? Сегодня нам будут измерять температуру.”

“Тогда зачем оно тебе понадобилось?”

“Разве ты не слышал, о чем говорил Старик Чжоу? Если температура будет высокой, то будешь сдавать экзамены в одиночку... с двумя учителями, которые будут смотреть за одним тобой. Думаешь, в такой нагнетающей атмосфере сможешь нормально сдать экзамены?”

В этот момент обоих сразу же осенило.

“Положите один кусочек в карман. Когда будете измерять температуру, сначала взгляните на термометр. Если он будет показывать высокую сторону, то тайно подложите на него мороженое.”

……

При наличии большого количества студентов медицинский персонал, естественно, не мог следить за всеми. Несколько десятков термометров были распределены за раз, после чего температуру проверяли отдельно. Трио Сюй Тиншэня собралось в кучку.

“У меня нормально, как насчет вас, ребята?” Спросил Сюй Тиншэн.

“У меня тоже все в норме”, - ответил Хуан Ямин.

Оба направили свои взгляды на Фу Чэна. Сюй Тиншен не знал, будет ли температура Фу Чэна повышена, как это было в его предыдущей жизни. Поэтому на всякий случай он приготовил эскимо, чтобы заранее подготовиться, чем сожалеть позже.

“Похоже, высокая,” - сказал Фу Чэн.

Хуан Ямин и Сюй Тиншэн поспешно шагнули вперед, защищая Фу Чэня от чужого взгляда. Фу Чэн положил термометр в карман, в котором находилось мороженое.

…

“Ну что, как там? У кого-нибудь из этой группы студентов была лихорадка?”- спросила медсестра.

“Нет, но был тот, чья температура была немного низкой ... что будем делать с этим?” - ответила медсестра.

“Сильно понижена?”

“Не совсем.”

“Тогда все в порядке.”

Трио почувствовало, как с их плеч был снят большой груз. Когда они направлялись к экзаменационным местам, Хуан Ямин и Сюй Тиншэн неоднократно ругали Фу Чэна за то, что тот долго держал термометр в кармане. Если бы медсестра подошла чуть позже, этот парень действительно мог бы получить низкий градус цельсия на термометре. Фу Чэн опроверг их, сказав, что температура на термометре вообще не была заморожена. Да даже если бы и была, то об этом не стоит переживать. Вместо этого он использовал свою руку, чтобы сбить ее. Сюй Тиншэн был ошеломлен на мгновение. Действительно, очень хорошо осведомленный, но совершенно бесполезный - это был студент гуманитарных наук.

Хуан Ямин был назначен в экзаменационный зал на втором этаже, а Сюй Тиншэн и Фу Чэн были распределены на третьем этаже. Сначала они прибыли в кабинет Хуан Ямина.

“Тогда я пойду первым”, - сказал Хуан Ямин.

Он выглядел так, будто у него на самом деле все еще было что-то, что он хотел сказать, Сюй Тиншэн терпеливо ждал.

Хуан Ямин некоторое время колебался, прежде чем сказать: “Честно говоря, это касается только вас. Я долго думал об этом вчера, но не знал, как сказать. Во всяком случае, попытаюсь это сделать. Независимо от того, что вы решите, это в конечном счете будет зависеть от вас...”

Сюй Тиншэн и Фу Чэн посмотрели на Хуан Ямина, его лицо было редкостно мрачным.

Хуан Ямин продолжил: “Я хочу сказать, что... с тех пор, как небеса сжалились над тем, чтобы посадить вас обоих вместе, все проблемы мигом испарились, Тиншэн должен «позаботиться» о Фу Чэне, Фу Чэн, ты тоже не должен чувствовать смущения и попытаться списать, когда будет возможность... это просто, как вы думаете?”

Хуан Ямин выглядел довольно непростым, ожидая реакцию двух. В конце концов, по его наблюдениям, никто из них не стал открыто поднимать это дело. Боясь, что они были неспособны легко разгласить данную тему из-за неловкости, он чувствовал, что должен был сам настроить их, как наименее вовлеченный в это дело.

Переглядываясь, Сюй Тиншэн и Фу Чэн начали смеяться в унисон: “Нужно ли вообще говорить об этом?”

Хуан Ямин был на мгновение ошеломлен, прежде чем понял. Двое, должно быть, уже договорились об этом заранее, просто не рассказав ему об этом, поскольку они жалели его, как «неудачливого» парня, оставшегося вне их группы.

“Похоже, я просто слишком много думал”, - сказал Хуан Ямин, - “тогда я пойду. Удачи.”

Сюй Тиншэн схватил его: “Мне тоже есть что сказать... вчера, у меня был сон. Мне приснилось, что я заполнил вопросы с множественным выбором в неправильном порядке. Итак, я должен сказать, что нам нужно тщательно проверять все ответы один за другим, даже если придется потратить на это дополнительное время.”

Сюй Тиншэн не посмел сказать, что тот, кто во сне неправильно заполнил ответы, был Хуан Ямин. В противном случае это совпадение может показаться чересчур подозрительным. Представляя себя и напоминая двум, чтобы они были осторожными, его глаза оставались сосредоточенными на Хуан Ямине.

“Особенно ты, ты временами такой небрежный,” - предупредил его Сюй Тиншэн.

Хуан Ямин кивнул: “В любом случае вопросов по языку не так много. Я просто проверю их все один за другим несколько раз.”

Закончив эти две вещи, Сюй Тиншэн полностью расслабился. Выпускные экзамены - он сидел за ними не один раз, а дважды. Как он видел это раньше, давление на экзаменатора было намного больше, чем давление на студентов. Какими бы ни были ошибки или недосмотры, это также было бы ошибкой учителей.

В экзаменационный зал вошли два экзаменатора. Один из них был учителем не двенадцатого класса этой школы, а другой был приглашенным учителем.

Они зачитали правила экзамена, проверили входные документы, раздали вопросники и листы ответов и повторили, как заполнять ответы на вопросы. Все шло в упорядоченным и установленном порядке.

……

После утренних языковых экзаменов большинство студентов все еще находились в хорошем настроении. Языки были странными предметами. Большинство из них часто чувствовали, что в ответах все в порядке, но было очень трудно по-настоящему достичь высоких оценок в этой области.

Перед вступительными экзаменами в университеты преподаватели различных форм уже неоднократно повторяли, что ученики не должны сравнивать ответы со своими

сверстниками после каждой секции, в отличие от обычных экзаменов, потому что это вполне может привести к проблемам с психическим состоянием. Получив еще несколько неправильных ответов в одной из секции, их ментальные силы могут рухнуть, в результате чего они не смогут выполнить стандарты последующих областей.

Таким образом, испытуемые, как правило, собираются группами по два и три, говоря о предметах, не связанных с экзаменом, насколько это возможно, в то время как некоторые даже просто ходят где-то сами по себе.

Сюй Тиншэн знал еще одну вещь. Во второй половине дня, после математики, вся школа будет полна слез, и некоторые студенты начнут проливать их даже во время экзамен. В этот раз вступительные экзамены по математике будут оценены как самые сложные за последние десять лет.

Сюй Тиншэн на самом деле не знал, как это сделать, особенно с Хуан Ямином и Фу Чэном, которые несут большую уверенность и надежду в математике. Сюй Тиншен боялся, что встретившись с вопросами, их эффективность на экзамене упадет в разы.

Когда Сюй Тиншэн был обеспокоен этим, прибыл Хуан Ямин.

Как только он прибыл, Хуан Ямин обнял Сюй Тиншэня, эмоционально взвывая: «О, мой спаситель, моя вечная благодарность».

Услышав его слова, Сюй Тиншэн сразу понял, что произошло.

Как и в его предыдущей жизни, Хуан Ямин заполнил несколько вопросов выбора для языкового теста в неправильном порядке. К счастью, когда оставалось всего лишь несколько минут, он вдруг вспомнил слова Сюй Тиншэня и заново рассмотрел свои ответы...

“Великие небеса, я чуть не упал в канаву”, - сказал Хуан Ямин.

Сюй Тиншэн мог только притворяться, что разделяет его радость. Втроем они дико радовались, пока Сюй Тиншэн не переключился на тему о математике, сказав Хуан Ямину и Фу Чэну: “Поскольку с языками сложилось именно так, я надеюсь, что математика во второй половине дня будет сложнее.”

“Почему?”

“Если она будет трудной в определенной степени, оценки каждого не будут слишком высокими. Сравнительно, мои оценки будут приближены к норме всех остальных. Кроме того, если это действительно случиться, многие люди, которые хорошо разбираются в математике, должны будут с легкостью принять более трудные решения, чем те, кто слаб в этом. Вы двое, если уже не сможете ответить на первый вопрос, думаете, что у вас получится оставаться спокойными? Ваша логика, вероятно, сломается и даже потеряет способность получить отметки, которые вы должны были получить. С такими большими изменениями в математике, разве это не будет для меня настоящим благословением?”

Сюй Тиншэн уже слишком много сказал. Если бы он не был близок с Хуан Ямином и Фу Чэном, он определенно не рискнул бы сказать такое. Он сделал свое дело, бросив такой большой намек. Как бы они это не восприняли, все зависит от них самих.

Хуан Ямин и Фу Чэн схватили Сюй Тиншэня за плечи и поволокли его в столовую, пренебрежительно бросая: “Сердце этого парня действительно слишком темное.”

Сюй Тиншэн усмехнулся, думая про себя: «Эти злые намерения помогут вам в дальнейшем».

Пообедав, Сюй Тиншэн вернулся в свою комнату и поспал немного. Для него математика во второй половине дня оказывала наименьшее давление. Он был похож на нищего, который сбежал от голода вместе с помещиком. Нищий, несомненно, сможет принять проблему гораздо легче, чем помещик, а также легче адаптироваться к ситуации.

После экзамена по математике ситуация в старшей школе Либэя ничем не отличались от того, как это происходило в предыдущей жизни Сюй Тиншэня.

В коридорах, в саду – каждое место в школе было заполнено плачущими студентами, а также их учителями и родителями, которые старались их успокоить.

“Типун тебе на язык!” Хуан Ямин и Фу Чэн кричали так, словно намеревались избить словами Сюй Тиншэня.

“Хе-хе, вы двое не сломались, верно?” Спросил Сюй Тиншэн.

“По крайней мере, мы сделали то, что могли; как и во всем остальном, осталось лишь довериться на результаты.”

Дождись меня Глава 29

Глава 29: Выпускной ежегодник и прощальный ужин

Утром на второй день были Комбинированные гуманитарные науки, а после второго - английский. За это время не было никаких неприятных сюрпризов.

Вступительные экзамены в университеты, итоги 11-лет упорной работы в начальной, средней и старшей школы подошли к концу.

Независимо от того, как вы сдадите экзамены, с завершительным звонком, все беспокойства уйдут в сторону, потому что наконец прибывает выпускной, и настает время, где остается только лелеять этот момент прощания. Когда он наступил, по крайней мере, ни у кого не было настроя, чтобы беспокоиться о результатах вступительных экзаменов в университеты, которые должны были быть объявлены в скором времени.

Все ученики и учителя собрались в кабинете двенадцатого класса №10. Никто не обсуждал экзамены, а вместо этого произносили одни и те же слова своим одноклассникам или учителям: «Напиши мне пару слов в моем выпускном альбоме».

Сюй Тиншэн присоединился к веселью, заставив людей писать для него, а также писал для них в ответ.

В предыдущей жизни Сюй Тиншэня Фу Чен написал эти строки в его выпускном альбоме: “Даже если невозможно все время находится рядом с тобой, я навсегда запомню все твои мудрые слова”.

Много лет спустя, когда Сюй Тиншэн снова смотрел на эту строку, слезы всегда бросались в глаза. В этот момент Фу Чен уже должен был знать, что он провалил свой тест, а тем более сдал его самым худшим образом. Он, должно быть, знал, что это было прощание, что они никогда не смогут снова быть вместе. Он хотел рассказать Сюй Тиншэню, что всегда будет с любовью вспоминать и скучать по счастливым дням, когда они смеялись и проводили веселое время без забот.

“На этот раз все отличается. Интересно, что он теперь напишет?”

В то время пока Сюй Тиншэн думал об этом, Хуан Ямин и Фу Чен вместе расписывали его ежегодник.

Когда Сюй Тиншэн получил свой альбом, он заметил, что большой кусок слов был написан, а затем стерт. Среди них он мог легко разглядеть «благодарен», «удачливый», «если бы не» ... такие фразы.

Это были их слова благодарности.

Хорошо, что они стерли их, иначе, может быть, Сюй Тиншэн был бы действительно огорчен.

Сюй Тиншэн посмотрел на самое последнее предложение, которое не было стерто: мы не будем благодарить тебя здесь - что более важно, это наше нежелание расставаться. Мы должны по праву пожелать тебе, чтобы ты получил хорошие оценки, но эта перспектива действительно просто оставляет унылость. Мы подумали, как бы было здорово, если бы

ты не был столь сильно умен; во всяком случае, в следующий раз определенно нет шансов на то, что мы будем учиться в одной школе... Даже если невозможно все время находится рядом с тобой, мы навсегда запомним все твои мудрые слова.

Подпись: Хуан Ямин, Фу Чэн.

Сюй Тиншэн едва сдерживал слезы, накатившие на глаза.

……

Студенты постепенно разошлись, собрав свои вещи, после чего переоделись в свои шикарные наряды, которые подготовили к вечеру, известному как «Прощальный ужин».

Сюй Тиншэн сидел в классе с Хуан Ямином и Фу Чэном, они курили. Помимо трио, был еще один человек, Старик Чжоу.

Сигареты были предложены Стариком Чжоу.

Он сказал: “Независимо от конечного результата, благодарю вас за ваше усердие”.

Трое из них встали и поклонились Старому Чжоу вместе: “Спасибо вам, Босс”.

Старик Чжоу громко засмеялся, скрывая слезы, которые угрожали скатиться с его глаз: “Не забудьте вернуться и навестить меня в следующий раз”.

“Конечно.”

Через некоторое время после того, как Старик Чжоу ушел, Хуан Ямин и Фу Чен тоже вышли, оба планировали совершить быструю поездку домой. Поскольку дом Сюй Тиншеня был далеко, он не смог бы завершить этот кругосветный рейс вовремя, тем самым решив составить компанию самому себе.

Он вышел из класса.

У Юэвей была здесь.

“Ты уходишь”, - сказала У Юэвей.

“Ага”, ответил Сюй Тиншэн.

“Однажды я попрощалась с тобой, когда ты закончивал среднюю школу, но в итоге, я потеряла тебя на совсем”, - сказала У Юэвей, “Ты лжец”.

Сюй Тиншэн неловко улыбнулся. На этот раз его уход будет лучшим решением.

“Где твой выпускной альбом?” - спросила У Юэвей, протягивая руку.

Сюй Тиншэн передал свой ежегодник. У Юэвей открыла пустую страницу, вытащила ручку и начала писать. Затем она вернула книгу Сюй Тиншэню, повернулась и ушла.

Сюй Тиншэн открыл ее и перелистал на ту страницу:

На этот раз, мы снова расстанемся на год. И через этот год я задам тебе тот же вопрос: Старшеклассник Сюй Тиншэн, помнишь ли ты меня?

…

Для некоторых студенток этот выпускной «прощальный ужин» был днем, когда они впервые употребляли алкоголь.

Пьющие в первый раз более склонны к быстрому опьянению.

Пьяные люди более склонны к слезам.

Прощальный ужин продолжался не долго, один за другим люди безутешно плакали, цепляясь за своих друзей.

На этот раз Сюй Тиншэн решил не увлекаться алкоголем, потому что события его предыдущей жизни были, еще свежи. В то время, он был сильно пьян и натворил бесстыдных дел, требуя от Яо Цзин ответных чувств. Если на этот раз он снова выпьет слишком много, даже несмотря на то, что эта сцена не могла быть заново переиграна, не было никаких гарантии, что он мог высказать вслух множество тайн.

Секреты, о которых он молчал, было слишком много.

Однако Яо Цзин выпила много. Ее провожали аплодирующие одноклассники, а также одноклассницы, с которыми она близко общалась, перед тем, как она присела рядом с Сюй Тиншэнем. Они, должно быть, долго ждали этого дня.

Яо Цзин не была знакома с Сян Нин, но она знала У Юэвей.

Она молча смотрела на Сюй Тиншэня, и Сюй Тиншэн не понимал, о чем можно было начать разговор.

Эта мрачная тишина затянулась на время.

Вскоре Сюй Тиншэн налил себе стакан вина, а затем налил еще один стакан для Яо Цзин, спросив ее: “Ты еще можешь пить?”

Яо Цзин кивнула и подняла свой бокал.

«Обменяйтесь бокалами, обменяйтесь бокалами...» Никакая толпа никогда не бывает слишком шумной.

Хуан Ямин, единственный, кто знал об истинных предпочтениях Сюй Тиншэня, встал, чтобы выгнать всех из закрытой комнаты. “Давайте дадим этим двум немного личного пространства, не так ли?” - объявил он всем.

“Поступай так, как считаешь нужным”, - сказал Хуан Ямин Сюй Тиншэню, погладив его по плечу, прежде чем уйти.

В пустой закрытой комнате двое выпили содержимое бокала.

Правда в том, что Яо Цзин на самом деле уже все поняла.

Она сказала: “Если бы я знала раньше, я бы не позволила тебе ухаживать за мной на протяжении двух лет”.

Сюй Тиншэн усмехнулся: “Вообще-то, хорошо, что я приложил все усилия. В будущем ты можешь рассказывать своим детям, что за их мамой тщательно ухаживали в юности”.

Яо Цзин засмеялась, затем снова замолчала.

Через некоторое время она спросила: “Тебе больше нравится та младшеклассница?... Иначе быть не может. Я ведь похожа на мальчика”.

Сюй Тиншэн поспешно покачал головой: “Это не так, не та младшеклассница... На самом деле, моё сердце принадлежит только одному человеку, с которым вы обе не знакомы. Я видел ее «в первый раз», когда пропустил занятия на пять дней, чтобы испытать мир”.

Яо Цзин заметила: “Так вот как это, любовь с первого взгляда... тогда, я желаю тебе счастья”.

“Я тоже желаю тебе счастья”.

Выражение, которое появилось на ее лице, когда она выходила из комнаты, испугало учеников, ожидающих приветствия на улице, даже несмотря на ее искренние усилия улыбнуться.

Фу Чен подошел и сказал: “Хуан Ямин говорит, что сейчас он занят. Сейчас он утешает плачущую Тан Цинлинь. Видимо, она не очень хорошо сдала экзамены. Она говорит, что готова остаться на еще один год.”

“Тан Цинлинь готова повторить год?” Сюй Тиншэн был очень удивлен.

В своей предыдущей жизни тот, кто заново переучился в 12-ом классе, был Хуан Ямин. После того, как Тан Цинлинь отправилась в университет, она сразу же рассталась с Хуан Ямином. Был ли этот сценарий отменен на этот раз?

В таком случае, как изменится нынешняя ситуация? Неужели Хуан Ямин отвергнет ее сердце?... В конце концов, было правдой, что в университете будет много искушений. Школьные возлюбленные, чьи отношения смогли удержаться среди такого разделения, были крайне редкими.

Вопросы связанные с людскими сердцами являлись самыми непредсказуемыми, а также самыми трудными для их контроля. Сюй Тиншэн был беспомощен в этом аспекте и не хотел вмешиваться.

Он повернулся и спросил Фу Чена: “Как насчет тебя? Ты не собираешься признаваться?”

Фу Чэн наклонился назад и громко рассмеялся: “И кому же мне признаться?”

Сюй Тиншэн еще не был пьян, но уже начинал чувствовать себя слегка подвыпившим.

В периоды полу пьянства люди были склонны становиться более наглыми, поэтому на этот раз он сказал: “Госпоже Фан, конечно. Фан. Юнь. Яо. Ты ведь не собираешься дожидаться окончания университета, не так ли? К тому времени г-жа Фан уже выйдет замуж.”

На мгновение все застыло.

Фу Чэн не отрицал этого, просто спрашивая: “Откуда ты узнал?”

“Это было легко заметить, когда г-жа Фан сидела рядом с тобой за одним столиком, а также, когда мы пошли, чтобы передать ей материалы для проекта”.

Фу Чэн кивнул: “Но, похоже, что это бесполезно; это будет бессмысленно, даже если я признаюсь.”

Вообще-то, слова Фу Чэна имели большой смысл. Тем не менее, Сюй Тиншэн просто хотел помочь ему добиться выхода из ситуации, не желая снова видеть, как он безнадежно упадет в пучину неопределенности, как это было в его предыдущей жизни.

Таким образом, он ответил: “По крайней мере, дай ей знать. Сделав это, наверняка, у тебя будет меньше сожалений”.

Фу Чен схватился за голову в нерешительности.

“Сюй Тиншэн, они сказали, что ты здесь. Давай выпьем вместе. Я еще должна поблагодарить тебя за диссертацию. О, Фу Чэн тоже здесь!”

Фан Юньяо внезапно появилась у порога. В настоящее время большинство студентов сидели в зале, беседуя и увлекаясь с караоке. Поскольку она хотела выразить благодарность Сюй Тиншэню за весь проект, она спросила и сразу же узнала от других студентов, что он все еще находится в закрытой комнате.

Фу Чен залпом опустошил бокал вина, прежде чем поднять голову, в признании: “Госпожа Фан, вы мне нравитесь.”

Дождись меня Глава 30

Глава 30: Конец, а также новое начало.

Фу Чен поднял свою голову, и признался, “Госпожа Фан, Вы мне нравитесь.”

Такая история на самом деле не имела бы слишком примечательного продолжения, хотя процесс признания Фу Чэна был очень неожиданным, был очень удивительным. Реакция и выражение Фан Юньяо на его слова были также очень яркими.

Однако, в конце концов, все закончится здесь и сейчас.

Будучи учителем, у Фан Юньяо были свои оговорки, и без сомнения она никогда не видела Фу Чэна как другого человека раньше. Для нее Фу Чэн был студентом, был маленьким ребенком.

Тем временем Фу Чэн потратил всю свою храбрость, сказав это одно предложение.

К счастью, он все еще мог петь.

Держа свою гитару, Фу Чэн пел на сцене: «Можете ли вы позволить мне идти вместе с вами; поскольку вы говорите, что я не могу вас остановит...»

Певец плакал, и слушатели тоже плакали.

Можете ли вы позволить мне идти вместе с вами; поскольку вы говорите, что я не могу вас остановить...

Следующая песня была исполнена Сюй Тиншэнем: «На самом деле я не хочу уходить, я действительно хочу остаться; оставаться позади и сопровождать тебя; каждую весну, лето, осень, зиму... "

Все сочли это смешным, и их одноклассники сказали: “Значит, на самом деле это вы двое – пара.”

После того, как Сюй Тиншэн закончил петь, Эпл подошла к нему и шепнула на ухо: “Сегодня твой последний шанс, знаешь ли. Пойдешь со мной?”

Сюй Тиншэн ответил: “Я желаю тебе успеха во всем, что ты делаешь... также, твоё обаяние действительно поразительная вещи. Держись крепким орешком.”

Этого было достаточно. Сюй Тиншэн не был Люсиа Хуэй. Он никоим образом не был святым. Он тоже желал этого, это была настоящая борьба. Только благодаря Сян Нин он едва смог удержаться. Не уберегший жизнь Сян Нин в своей предыдущей жизни, сейчас переведено на сильное чувство ответственности в этой новой жизни.

«Я принадлежу той маленькой девочке, которая в настоящее время все еще живет беззаботной жизнью», сам Сюй Тиншэн иногда считал это также немного забавным, но на самом деле это было его упрямством, которое он испытывал оказавшись между границами жизни и смерти, поэтому это было самое глубокое, преобладающее упрямство окутавшее его разум.

Выпускной продолжался вплоть до раннего утра. Хуан Ямин исчез вместе с Тан Цинлинь. Сюй Тиншэн и Фу Чэн проводили одну одноклассницу домой, прежде чем, наконец, они гуляли по огромным пустым улицам вдвоем.

Фу Чэн сказал: “Я готов продолжать ухаживать за госпожой Фан”.

Сюй Тиншэн ответил: “Парень ты очень бесстрашен”.

Сюжетная линия снова расходилась, но чувства Фу Чэна к Госпоже Фан не изменились.

Конец, предвещающий новое начало.

…….

На следующий день Сюй Тиншэн вернулся домой. Не успевшие уйти на работу, мистер и миссис Сюй уставились на Сюй Тиншэня, похоже, что у них было что-то, что они хотели спросить, но не могли заставить себя сделать это.

Его сестра Сюй Цюи, однако, не придерживалась таких оговорок, как она с улыбкой спросила прямо: “Брат, как все прошло?”

“Относительно хорошо”, - ответил Сюй Тиншэн.

Только после этого обычная живость семьи вернулась.

Сюй Тиншэн положил сумку и сказал: “Папа, мне нужно кое-что показать тебе”.

Чтобы максимально усилить боевой дух г-на Сюй, Сюй Тиншэн специально вытащил все 300 000 юаней ранним утром. В конце концов, огромные пачки денег всегда были намного более убедительными и влиятельными, чем просто одна карта.

Когда г-н Сюй собирался ответить.

Всплеск.

Сюй Тиншэн вывалил 30 целых пучков из 100 юаней на стол за один раз.

“Каждый комплект имеет 10000, всего 300 000. Папа, пойдем, купи нижний этаж той башни.”

Миссис Сюй тут же спохватилась, чтобы закрыть дверь, прикоснувшись пальцами к своим губам, когда она сказала тихим голосом: “Мягче, мягче”.

Впоследствии она полностью потеряла дар речи.

Г-н Сюй был спокойнее по сравнению с ней, протягивая руку и поглаживая деньги на столе, прежде чем спросить Сюй Тиншэня: “Столько денег; откуда они?”

“Я заработал это от продажи учебных материалов для издательской компании”.

Сюй Тиншэн рассказал все, что произошло ранее. Из-за его наказания и подозрения в жульничестве он провел урок взаимодействия со студентами, в результате чего Фан

Юньяо выпустила этот проект, и издательская компания связалась с ним - он тщательно объяснил все это еще один раз дополняя упущенные моменты.

“Твой материал был настолько ценным?” - недоверчиво спросила миссис Сюй.

Сюй Тиншэн кивнул, объясняя: “Мама, подумай об этом. Благодаря моему методу обучения я улучшился до 11-го места в течение всего года всего за месяц. Ну в самом деле, не является ли мой метод высококлассным? И с такими результатами, как бы это могло быть не ценным?”

“Но это все еще слишком много, не так ли? Ты простой студент. Кроме того, разве вам не нужно расколоть часть этого с госпожой Фан?”

“Госпожа Фан записала свое имя на реквизиты материала. Когда их популярность достигнет высот в будущем, она будет зарабатывать, намного, намного больше. Кроме того, она будет получать известность наряду с этим богатством. Тебе не о чем беспокоиться.”

“Что касается ценности моих материалов, не сравнивайте это с нашим крошечным округом Либэя. Этот комплект материалов будет выпущен по всей нашей стране. В некоторых крупных городах за пределами, только нанимая наставников, родители вложат в своих детей десятки тысяч. Насколько, по вашему мнению, этот набор материалов в конечном итоге может стать чистым доходом для издательской компании?”

После того, как Сюй Тиншэн закончил объяснять, миссис Сюй некоторое время размышляла, ее выражение быстро менялось.

“Это потеря, это потеря. Глупый ребенок, ты должен был взять 50 тысяч и 5 процентов. Эти деньги действительно будут живым доходом, текущим в бесконечном потоке”.

Миссис Сюй также обладала хорошим умом для бизнеса, быстро уловив цепочку изнутри. Даже г-н Сюй кивнул рядом, соглашаясь с ее точкой зрения.

Сюй Тиншэн подумал, что, может быть, он должен немного надавить на своего отца, поскольку теперь он сказал: “Это не потеря, потому что я считаю, что с этими 300000 папа сможет заработать гораздо больше”.

Эти слова оставили мистера Сюй в оцепенении некоторое время заставив замолчать, прежде чем наконец сказать: “Я попробую”.

Сюй Тиншэн понял личность своего отца. Даже если слова, которые он произнес, были только «я попробую», решимость в его сердце была на самом деле уже непоколебимой, как монолит. Это был человек, который вышел и начал фабрику, когда ему было всего 18 лет. Это был человек, который оставался в тени, более 10 лет, и не сдался своей судьбе. Он когда-то был молодым и энергичным, он когда-то был настоящим героем и щедрым, он когда-то обеспечивал половину людей во всей деревне рабочими местами...

Он когда-то остался в полях, трудясь усердно, подавляя свои мечты и высокие амбиции, только для мира и стабильности его жены и детей.

И сегодня он решил вновь взобраться на первое место.

Вернув свою решимость, г-н Сюй быстро двинулся по ветру. В тот же день он вошел в округ Либэя, чтобы узнать стоимость создания магазина, в частности, чтобы узнать об арендной плате Городской Золотой Башни.

Между тем, Сюй Тиншэн наблюдал, как его мать хранила все эти 300 000 юаней, не оставив ни единого позади. Жалостливо умоляя, ему наконец удалось вытащить из нее несколько сотен долларов.

«Если бы я знал, что это будет так, я бы в тайне оставил немного для себя, хотя ударный фактор в 300000 - это намного больше, чем в 290000».

Сюй Тиншэн потребовал денег, потому что он уже не мог дождаться, чтобы отправиться в Яньчжоу и увидеть Сян Нин. Если бы было сказано, что окончание вступительных экзаменов в университеты ознаменовало начало новой жизни Сюй Тиншэня, Сян Нин была самой важной частью его новой жизни, даже когда он действительно не мог приблизиться к ней.

Сюй Тиншэн испытывал довольно странные чувства. Будто бы Сян Нин вовсе не было, не было в его нынешней жизни. Она была единственной зацепкой, которая связывала его прошлую и настоящую жизнь.

Если на самом деле было так ясно, что нынешний Сюй Тиншэн в действительности не любил эту маленькую девочку, которой теперь было всего 14 лет. Тот, кого он любил, была Сян Нин из его предыдущей жизни, для которого ее чувства могли превзойти даже смерть.

Тем не менее, Сян Нин все еще была Сян Нин, поэтому Сюй Тиншэн все еще должен был быть Сюй Тиншэнем. Его жизнь могла измениться, его судьба могла расходиться, но эти отношения никогда не изменятся. Если это когда-либо случиться, Сюй Тиншэн не знал, что еще могло бы заинтересовать его, кроме своей семьи. У него действительно было желание стать богатым, но это чувство было не таким уж и сильным. То, что он было в этом мире, которое придавало ему смысл жизни, были только его семьей и Сян Нин.

……

После того, как г-н Сюй вернулся той ночью, Сюй Тиншэн отложил свою поездку в Яньчжоу.

Лизинговый поиск «Городской Золотой Башни» на самом деле уже начался, просто затмив появление ТОРС-а.

На следующий день Сюй Тиншэн и г-н Сюй вместе отправились в город.

Сев на велосипед, г-н Сюй направился прямо к Башне Золотого Города. Однако Сюй Тиншэн остановил его.

Взяв с собой отца, Сюй Тиншэн отправился в магазин мобильных телефонов, где оба приобрели по одному. Сюй Тиншэн выбрал первый 3G-телефон для мистера Сюй, Nokia

6650, который только что вышел на рынок. Между тем, он выбрал Nokia 1110 для себя, такой же первый телефон, который он купил себе в прошлой жизни.

У Сюй Тиншэня не было большого впечатления от Nokia 6650, выбрав его, потому что он был новым и дорогим. Что касается Nokia 1110, то его впечатления от этого телефона были действительно глубокими. Это был буквально божественным ручным телефоном, который сочетал в себе все лучшие качества Nokia, будучи простым в управлении и презентабельным, а также, что самое главное, крепким и нерушимым.

В своей предыдущей жизни, когда Сюй Тиншэн купил первый телефон, он фактически уже был на втором курсе университета. Тогда ситуация в его семье не позволяла приобрести ему дорогого удовольствия, отчего он был последним человеком в своем классе, который купил мобильный телефон. Nokia 1110 сопровождал его до окончания учебы.

На самом деле Сюй Тиншэн действительно не ценил этот телефон. Поругавшись со своей девушкой, он однажды выбросил его с третьего этажа библиотеки. Как то он даже бросал его из машины. Тем не менее, каждый раз, он все еще был исправным.

Это была тираническая сила Nokia 1110.

После покупки своих телефонных карточек Сюй Тиншэн повел г-на Сюй, покупать ему пару кожаных ботинок стоимостью около 600 юаней, а также западную рубашку и брюки стоимостью более тысячи юаней. Если бы не пылающая жара лета, Сюй Тиншэн, несомненно, потащил бы своего отца для покупки костюма.

Впоследствии отец и сын подстриглись в салоне.

Первоначально г-н Сюй был красив, и после наведения небольшого марафета, отличительной от его прошлого внешнего вида, помимо своей сильной прежней пары рук, он выглядел совершенно иначе, чем раньше. То, что Сюй Тиншэню казалось довольно неожиданным, состояло в том, что во время всего этого процесса расходования денег, г-н Сюй не показывал ни намека на отказ. Надо знать, что в прошлые годы г-н Сюй даже не мог тратить деньги на одежду на Новый год.

Г-н Сюй раздобыл несколько денег, чтобы купить пачку сигарет Чунхва, передавая одну Сюй Тиншэню: “Возьми одну. Твоя мама уже давно унюхала; просто помни, что курить слишком много опасно”.

Когда мистер Сюй зажег сигарету Сюй Тиншэн, нервничал до такой степени, что даже его рука, защищавшая пламя, дрожала. Независимо от того, насколько зрелым он был умственно, перед мистером Сюй, он все еще был ребенком, который мог легко занервничать.

“Посмотри, насколько ты полезен”, - рассмеялся мистер Сюй: “Тебе ведь очень интересно, почему я сегодня выслушал тебя во всем?”

Сюй Тиншэн кивнул.

Г-н Сюй выпрямил рукава рубашки: “На самом деле, у меня все еще есть дорогой набор одежды дома, просто они там стоят уже давно... Я понимаю твои намерения. На самом деле, действительно не стоит больше делать таких вещей. Что касается сегодняшнего вопроса, даже если мы оба будем одеты, как нищие, все еще исправимо, если у нас есть деньги, чтобы исправить это”.

“Причина, по которой я до сих пор выполнял твои поручения и потратил эти деньги, состоит в том, что, хотя эти вещи могут не понадобиться сейчас, они все равно понадобятся позже. После того, как витрина будет арендована, мне придется пойти на переговоры о притоке товаров, нанять сотрудников, а также получить разрешение или лицензию в агентстве. Для этого мне действительно нужно будет приложить некоторые усилия к внешности.”

Объяснение г-на Сюй вызвало доверие Сюй Тиншэня к своему отцу. Г-н Сюй говорил правильно. Что касается переговоров с поставщиками, то найма сотрудников среднего и высшего эшелона, которые действительно будут полезны и, в частности, наращивают свои отношения с соответствующими правительственными учреждениями, успех этих вопросов будет в значительной степени связан с аурой отца и силой его внешнего распоряжения.

В эту эпоху выступления были чрезвычайно важны. Тот, кто был в костюме с портфелем на руках, главари портфельных компаний могли с легкостью обмануть крупные проекты некоторых более отсталых городов.

Дождись меня Глава 31

Глава 31: Мы пришли, чтобы поднять цену

2000 квадратных метров нижнего этажа Золотой Городской Башни было подано в аренду. Ранее г-н Сюй узнал, что из-за атипичной пневмонии привлечение потенциальных арендаторов в торговый центр не было успешным. Первоначальное предложение, выдвинутое для стоимости аренды, составило около 110000 юаней в год.

Однажды уже испытав эпоху стремительного роста цен на жилье (включая аренду магазинов), Сюй Тиншэн обнаружил, что в действительности такое решение было сложно принять. Здание, находящееся на основной части округа, которое больше всего привлекало чужое внимание, охватывающее 2000 квадратных метров, стоит всего 110000 юаней в год?

В своей предыдущей жизни в 2003 году Сюй Тиншэн был совершенно неосведомлен о ценах на жилую и коммерческую недвижимость. Положение, в котором оказалась их семья на то время, было неприсущим для того, чтобы можно было взяться за данные дела. Единственное что он запомнил, это то, как несколько лет спустя, осматривая анализ цен на жилье, он узнал, что 2003 год стал плодотворным для коммерческой недвижимости, которая вскоре начала быстро развиваться.

На самом деле, под эффектом различных факторов за этот уникальный период все еще не существовала подходящего ориентира для цены на аренду Городской Золотой Башни. Владелец и арендатор, не имеющие стандартной арендной цены, основывались на том, насколько сами могли оценить ее стоимость.

Перед тем, как войти в офис главы «Золотой Городской Башни», Сюй Тиншэн схватил мистера Сюй, твердо заявив: “Папа, мы можем согласиться на арендную плату, пока она не будет превышать 150 тысяч, а договор должен быть подписан надолго насколько это возможно. Самое главное - бороться за наш способ оплаты сборов; было бы лучше, если бы мы могли сохранить некоторые наши средства”.

Когда отец и сын вошли в офис, их приветствовал толстый мужчина среднего возраста, сидевший за столом, после лично заварил им чай, прежде чем спросить: “Вы двое пришли сюда для...?”

Господин Сюй прервал его: “Мы хотим обсудить арендную плату в ведомственном магазине на первом этаже”.

Как только на лице появился интерес, толстяк среднего возраста поспешно спросил: “Уважаемый господин, можно узнать вашу фамилию?”

“Обойдемся без уважаемого. Моя фамилия Сюй”.

“О, Босс Сюй ...” глава «Золотой городской башни» остановился на мгновение, прежде чем продолжить: “Как жаль, мистер Сюй, вы остались позади, буквально отставая на один шаг. После нескольких партии торгов мы уже договорились о департаментском магазине на первом этаже с Боссом Чжао из Южного Городского Отеля”.

Сюй Тиншэн и господин Сюй обменялись взглядами, улыбаясь в догадке. Слова главы «Золотой Городской Башни» были верны только наполовину. Он сказал, что ведомственный магазин прошел несколько партии торгов, но на самом деле никто не интересовался им вообще. Тем не менее, слова о том, что он уже пришел к соглашению с Боссом Чжао, неоправданны.

Конечно, даже если они пришли к соглашению, пока контракт еще не подписан, это все еще считалось тем что, они вообще не пришли к соглашению. Кроме того, цены аренды определенно не удовлетворяло главу Золотой Городской Башни.

Господин Сюй спросил прямо: “Однако у нас все еще есть время на переговоры?”

“Есть, но...”

“Если есть, тогда хорошо. Мы пришли, чтобы поднять цену”.

Это был, пожалуй, самым прекрасным предложением, которое босс Золотой Городской Башни слышал в течение всего времени. Столкнувшись с атипичной пневмонией, все затруднялось на каждом шагу, в прошлые дни мало что могло пройти гладко. В то время как ранние переговоры с боссом Чжао насчет аренды, почти ничем не отличались от попрошайничества противоположной стороны, при том, когда ее цена значительно снизилась.

Сейчас же кто-то говорит ему: мы пришли, чтобы поднять цену.

Босс Золотой Городской Башни отбросил все мысли из своего разума, спрашивая напрямую: “Вы знаете начальную цену, о которой мы договаривались?”

Господин Сюй имел только общее представление об арендных ценах ведомственных магазинов, но он знал, что, как только спросит, ему будет очень трудно услышать честные слова от другой стороны.

Поэтому он солгал с улыбкой на лице: “Мы знаем. Мы можем добавить 5000.”

Когда эти слова покинули рот господина Сюй, Сюй Тиншэн увидел своего отца в другом свете.

Начальник «Золотой Городской Башни» больше не колебался, обменявшись вежливыми словами с мистером Сюй, сразу же поднял трубку и позвонил Боссу Чжао.

После того, как он повесил трубку, сказал мистеру Сюй: “Босс Чжао не верит вашим словам, он намерен лично явиться сюда. Как вы думаете?”

Господин Сюй выпил глоток чая: “Это даже лучше. Я хочу все решить сегодня, подписав контракт как можно скорее. Если бы этот босс Чжао попросил подождать несколько дней до своего приезда, у нас не было бы уже времени на это.”

“Босс Сюй можете быть уверены. Мы урегулируем все на месте и подпишем контракт как можно скорее.”

“Хорошо, давайте просто подождем, пока Босс Чжао не прибудет”.

Двое свободно беседовали, некоторое время, прежде чем Босс Чжао, мужчина пятидесяти лет, не распахнул двери и вошел, спрашивая прямо: “Босс Йе, вы ведь знаете что случится, если будете пудрить мне мозги, верно?”

Господин Сюй молчал. В такое время не было необходимости что-либо говорить.

Выражение лица босса «Золотой Городской Башни» было недовольным, поскольку он также спросил прямо: “Цена, которую предложил Босс Сюй, составила 105 тысяч, что на пять тысяч больше, чем ваша цена. Босс Чжао, что вы думаете насчет этого?”

“105 тысяч?”

Господин Сюй кивнул.

“Так подписывайте контракт”, - сказал Босс Чжао.

Г-н Сюй тут же встал, протягивая руку к боссу «Золотой городской башни»: “Счастливого сотрудничества”.

“Счастливого сотрудничества”.

Босс Чжао наклонил голову и подумал: “Так ты не шутишь? 110 тысяч”.

Господин Сюй ответил, не колеблясь, даже секунду, “115 тысяч”.

Босс Чжао был ошеломлен: “Дружище, с этим твоим стремлением, ты действительно похож на жулика, которого нанял Босс Йе.”

Господин Сюй улыбнулся, не говоря ни слова.

Босс Чжао попытался спросить: “Что, если я повышу цену до 120 тысяч?”

Как только господин Сюй собирался отвечать, Сюй Тиншэн потянул его за рукав.

При этом господин Сюй немного поколебался, прежде чем ответить: “Я скажу, когда вы действительно поднимете ее.”

Это заметили и Босс Йе и Босс Чжао, оба имели свои собственные предположения. Тем не менее, оба одинаково полагали, что если Босс Чжао действительно повысит цену до 120 тысяч, тогда г-н Сюй был бы еще более нерешительным.

На самом деле Сюй Тиншэн намеренно совершил это действие, чтобы поймать их, господин Сюй очень хорошо координировал его.

“Босс Йе, Босс Сюй, подождите немного. Мне нужно позвонить.”

Босс Чжао вышел из комнаты, отлучившись на три-пять минут, прежде чем сказать прямо по его возвращении: “120 тысяч - это все, что я могу сейчас предложить. Босс Йе, Босс Сюй, сотрудничаете ли вы оба, чтобы одурачить меня или даже если все на самом деле правда, это самая высокая цена, на которую я пойду. Я не буду увеличивать ее, несмотря ни на что”.

Босс Йе из «Золотой городской башни» уже был вполне доволен этой ценой. Конечно, его взгляд, который был на господине Сюй, кроме благодарности, также был наполнен предвкушением.

“Босс Сюй, что вы думаете?”

Сюй Тиншэн задумался на мгновение. Когда двое из них приехали сюда так внезапно, звонок начальника «Золотой городской башни» также был сделан прямо перед их глазами, и это означало, что у него практически не было шансов, и Босс Чжао оказался в сговоре.

Вместо этого на самом деле это было похоже на то, что их сторона сражалась с боссом Золотой Городской Башни, чтобы поднять цену.

“Тогда, если эта цена будет повышена, и если да, то, как она может быть повышена?”

Поскольку Сюй Тиншэн все еще раздумывал, господин Сюй уже протянул руку к боссу Золотой городской башни, сказав: “125 тысяч; Надеюсь, что Босс Йе не усложнит для меня работу.”

Эти слова были сказаны очень странно, г-н Сюй даже добавил, «не усложнит для меня работу» после повышения цены.

Однако именно эта странная фраза звучала так для босса «Золотой городской башни»: “я уже был очень искренен и очень прост. Надеюсь, вы больше не колеблетесь. Не пытайтесь продолжать повышать цену. Если вы все еще будете не уверены, то это усложнит моё положение, и если такое случиться, то мы можем только сдаться”.

С точки зрения босса «Золотой Городской Башни» он, естественно, надеялся больше сотрудничать с откровенным и прямолинейным Боссом Сюем стоящим перед ним. Кроме того, это уже второй раз, когда другая сторона протягивала ему руку. Если бы он снова колебался, то у мистера Сюй действительно появились бы сомнения.

Глядя со стороны, Сюй Тиншэн втайне смеялся над ситуацией. Как человек, который первым возглавил партию фермеров превратившихся в предпринимателей 1980-х годов, эта сильная аура его отца было действительно чем-то нереальным.

На мгновение все три стороны замолчали.

Босс Чжао первым протянул руку господину Сюй: “Поздравляю, Босс Сюй. Надеюсь, что у нас будет возможность сотрудничать в будущем”.

Г-н Сюй ответил: “Спасибо, Босс Чжао, за то, что позволили нам это. Если будет такой шанс, я должен попросить Босса Чжао позаботиться обо мне.”

Как будто почувствовав беспокойства из-за того, что Босс Чжао был одним из главенствующих, Босс Йе «Золотой Городской Башни» поспешно пожал руку мистера Сюй, постоянно восклицая: «Счастливого сотрудничества, счастливого сотрудничества».

Затем г-н Сюй и Босс Йе некоторое время обсуждали небольшие детали, включая продолжительность контракта, масштаб приращения арендной платы, метод оплаты сборов и т. д.. Только теперь глава Йе обнаружил, что г-н Сюй, который казался откровенным и искренним, на самом деле также был очень расчетливым и способным разорвать человека. Тем не менее, он не мог пойти и вернуть Босса Чжао обратно, верно? Во всяком случае, разве Босс Чжао не уничтожал людей так же?

Босс Йе решил сделать шаг назад.

……

Сюй Тиншэн и г-н Сюй ехали на велосипеде, обе педали неспешно двигались.

“Папа, почему ты добавил 5 тысяч в последний раз? Разве не хватит одной или двух тысяч?” - спросил Сюй Тиншэн.

“Я тоже подумал об этом. Тем не менее, я чувствую, что если бы я добавил только одну или две тысячи, этот вопрос, вероятно, еще не был бы решен. Этот босс Чжао подумал бы, что он все еще может немного побороться. Хотя он и сказал, что он не будет повышать цену снова, несмотря ни на что, такие слова действительно ничем не отличаются от пердежа. Кроме этого, мы могли связать сердце Босса Йе из «Золотой Городской Башни» в узелок ... как ты думаешь?”- объяснил г-н Сюй.

Сюй Тиншэн глупо засмеявшись, произнес: “Я не понимаю таких вещей. Во всяком случае, я думаю, что твоя аура была настолько мощной и оказывала давление на двух боссов до такой степени, что они едва могла дышать”.

“Прекращай подлизываться, - рассмеялся мистер Сюй, - ты действительно считаешь, что я только и занимался этими полями в последние несколько лет? Я о многом рассуждал, спрашивая и узнавая и даже не думая, что мне и вправду выпадет такой шанс”.

“По крайней мере, по поводу того, что Боссу Йе и Чжао оказали давление, о котором ты говоришь, я чувствую, что для Босса Чжао это было потому, что он решился брать этот ведомственный магазин. В конце концов, с появлением ТОРС, любой человек стал намного более осторожным в выполнении какой-либо одной вещи. Что касается Босса Йе, ему, похоже, не хватает денег. Полагаю, что у него почти нет денег, чтобы справиться с его текущими потребностями. В противном случае ему также не понадобилась разыгравшаяся битва денег. Посмотри на нас, по сравнению с боссом, который строит такие высокие здания, как он.”

Когда Сюй Тиншэн прислушался к анализу г-на Сюй, он внезапно почувствовал, что вообще не понимал своего отца в своей предыдущей жизни. Его компетентность и его амбиции - оба они намного превосходили его воображение.

«Похоже, я действительно могу стать богачом второго поколение господином Сюй в покое», - подумал Сюй Тиншэн.

“Чего улыбаешься?” - спросил мистер Сюй.

“Ничего. Просто я узнаю своего папу именно сейчас, с этой аурой, действительно то, чего я никогда раньше не видел”, - ответил Сюй Тиншэн..

Г-н Сюй улыбнулся: “Люди, с которыми мы первоначально основали эти заводы, были в основном одинаковыми. Они были готовы приложить усердную, тяжелую работу, не считая себя боссом. В то же время они также были грубыми и суровыми. В то время, когда все еще не была создана надлежащая система, заводы среди всех этих разнообразных, смешанных проблем, полагались лишь на ауру и методы наших боссов”.

“У нас теперь есть деньги, ты также дал мне 150 тысяч в качестве поддержки, было бы странно, если бы у меня не было этой ауры”.

“Папа, почему ты так мне доверяешь? Не похоже, чтобы я хорошо разбирался в этом.”

“Все еще врешь своему отцу. По правде говоря, если бы это был прежний ты, я бы действительно не посмел тебе доверять. Тем не менее, твои изменения в последние месяцы были огромными и заметными. У меня появилось чувство доверия, с тех слов, которые ты сказал, когда Ван Цзинфан посетил наш дом. Ведь ты был прав, цена на свинину действительно начала расти”.

“Затем вопрос о корне индигоферы и белом уксусе, а также твои результаты, добавим к этому списку 300 тысяч, что ты заработал, тон, которым ты позвонил домой в те дни карантинной палате, и то, как ты недавно потянул меня за рукав, все это дает папе ощущение, что ты, внезапно вырос, и не в той обычной степени, когда взрослеют. Это похоже на то, что просветления внезапно опустилось на тебя в полной красе.”

“Я также обсуждал это с твоей мамой несколько раз, но просто не могу понять все это. Впоследствии мы решили просто не думать об этом вообще. Во всяком случае, ты наш сын - это факт, который никогда не изменится”.

Сюй Тиншэн ничего не объяснил, просто громко крикнув «папа».

Г-н Сюй держал ручку одной рукой, наклонившись к Сюй Тиншэню, когда он погладил его голову: “Папа просто надеется, что давление на тебя не будет слишком большим. Как правило, просто делай то, что ты сможешь осилить, и не заставляйте себя тем, что тебе не по плечу. Папа все еще здесь, и в сердце папы нет ничего важнее, чем ваши счастливые и здоровые лица”.

“Да.”

Захлебываясь слезами, Сюй Тиншэн кивнул. С тех пор, как он переродился, все было слишком тяжелым грузом на плечах. Семья, друзья, отношения, даже учителя и ученики - это было похоже на то, что он хотел позаботиться практически обо всем своими способностями. Таким образом, он беспокоился о вступительных экзаменах университета Хуан Ямина и Фу Чэна, позаботился о чувствах Яо Цзинь и У Юэвей, смог заставить Старика Чжоу гордиться, распространил ситуацию Чжан Сююнь, дал наставления девушке, которая завалила свой экзамен по математике, был обеспокоен браком Фан Юньяо...

Он действительно очень устал ...

Эти слова отца Сюй Тиншэня были для него самой лучшей поддержкой, давая ему понять, что на его спине вечно стоял большой груз. В то же время у него не было абсолютной ответственности нести так много на своих плечах.

“Небеса дали мне шанс снова прожить свою жизнь. Если я не могу даже жить комфортно и беззаботно с этим, это было бы слишком большой потерей,” - подумал Сюй Тиншэн.

“Папа, давай наперегонки. Посмотрим, кто быстрее!”

С этими словами, Сюй Тиншэн рванул вперед. Господин Сюй ругал его, прежде чем поднажать на педали, вдогонку, два велосипеда, ускоряющихся по дороге ... домой.

Дождись меня Глава 32

Глава 32: Испытать мир еще раз

Через три дня после подписания официального контракта с владельцем «Золотой Городской Башни», все еще нужно было навести последние штрихи с самой башней, и так как господин Сюй возился с подготовкой к реконструкции, Сюй Тиншэн получил разрешение сделать огромных размеров баннер и повесить его вокруг всего первого этажа башни, где будет построен универмаг.

На баннере было написано всего два слова: «Дождись меня».

Этот вопрос очень быстро стал центром обсуждения на всех улицах округа Либэя. Департаментский магазин, все еще не приступив к перестройке, говорил всем: «Дождись меня».

На каком это основании? Разве это не открытие простого магазина? Даже если он будет немного больше, какую сумасшедшую новомодную вещь они могут из этого сделать?

Однако, разве это не вызывает интереса? Люди старались угадать, кто отвечал за перестройку нового супермаркета. Кто был его боссом? Кто повесил этот баннер?

Очень быстро люди обнаружили, что именно господин Сюй арендовал помещение.

“Разве он не фермер? Как он мог стать настолько богатым?”

“Вы шутите? Первая Либэйская компания, основанная в Либэе, была создана им. И как такой человек может не иметь денег? Как у него могут отсутствовать способности?”

“Это верно. Не смотрите на то, что он отдыхал несколько лет. Деньги и амбиции, которыми он обладает, не малы. Такой огромный торговый центр, в таких всемогущих руках.”

Если вы приехали из деревни, вспомните, как вы чувствовали себя в первый раз, когда зашли в крупный супермаркет. Для меня, по крайней мере, даже первая тележка для покупок, в которой сидели дети, была невероятной новизной.

По правде говоря, была причина, по которой арендная плата за первый этаж Золотой Городской Башни не превышала стандартной цены. Точно так же, как большинство до сих пор не бывало в таких крупных супермаркетах, люди были озадачены, тем какой бизнес подходит для огромного участка земли. Продажа одежды, продажа фруктов, бильярдная... Как бы выглядело, если бы они установили два стола у обочины для бильярдной?... Это пространство казалось слишком большим. Что бы они ни планировали делать внутри, также казалось, что останется много свободного места.

Посетителей дома Сюй становилось все больше, скрытно или же откровенно они пытались узнать о возможностях господина Сюй, а также о его планах.

“Как насчет того, чтобы инвестировать в твой бизнес?”

Старый знакомый г-на Сюй первым спросил об этом, инвестировав 8000 юаней в его венчурное предприятие. После этого все больше и больше людей начали приносить деньги семье Сюй.

Конечно, были и те, кто боялся, что их инвестированные деньги могут не вернуться. В это время всегда появлялись другие, которые напоминали об одной важной вещи: им даже удалось получить такой огромный департаментский магазин, что ваши несколько тысяч долларов по сравнению с этим?... “Позвольте мне сказать вам кое-что - если вы не знакомы или не были представлены друг другу, то вы не сможете инвестировать, даже если захотите”.

Огромный супермаркет, который охватывал целых 2000 квадратных метров, был похож на качественный баннер, сделанный из кожи тигров, и все больше и больше людей собиралось под этим знаменем.

Это было именно то, что желали Сюй Тиншэн и г-н Сюй. В самом деле, у них не было достаточно денег. После внесения депозита и годовой аренды им все равно пришлось рассмотреть вопрос о реконструкции, а также о заключении сделки с поставщиками и некоторых других расходов. Денег в их руках все еще было недостаточно. Тем не менее, господин Сюй отклонил немало инвестиционных предложений без малейшего колебания.

Чем больше это происходило, тем больше людей забивали себе мозги различными стратегиями и методами, желая получить вложенные деньги.

Два дня назад, из-за того, что господин Сюй беспокоился о проблеме денег, не зная, куда пойти занять или взять кредит, Сюй Тиншэн предложил: коллективные инвестиции.

Если бы он в прошлой жизни не запустил свои небольшие предприятия, Сюй Тиншэн фактически был бы скорее устойчивым к этому делу, не опасаясь его. В те дни, благодаря его семейному и жизненному опыту, в течение нескольких лет после окончания учебы, он всегда был чрезмерно осторожен с деньгами. Сумев тщательно заработать, первое, о чем он мог подумать, это как погасить свои долги, прежде чем серьезно сэкономить в надежде на покупку дома. К сожалению, его улиточным темпом накопления, он бы всю жизнь копил, чтобы достичь цены на покупку дома.

Коллективные инвестиции были очень рискованными, многие крупные боссы пошли на спад после 2014 года. Однако в то же время следует признать, что из-за этого появилось множество новеньких богачей. Из многих "успешных людей" в этой жизни, сколько не зарабатывают свои деньги за счет других?

В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн пришел к этому слишком поздно. Поэтому он и провалился, не сумев допустить того, чтобы беспомощно отпустить самые драгоценные отношения.

Теперь все возобновилось, возможности снова возросли. Все произошло в 2003 году, тогда началась сумасшедшая прибыльная волна. Пока у кого-то было достаточно средств, улицы были выстланы золотом.

Убедить господина Сюй изначально казалось тяжелой задачей, но, в конце концов, все прошло достаточно легко, а сейчас он уже сел на корабль, и не имеет пути отступления.

Истинная область, где противоречивые взгляды отца и сына сталкивались, были связаны с темой коллективных инвестиций. Господин Сюй счел, что получить средства для открытия супермаркета было бы достаточно, не смея рисковать, в то время как мнение Сюй Тиншэня было: чем больше, тем лучше, тем веселее.

Сюй Тиншэн видел это примерно так: если бы у них не было деньги, то не было бы никакого бизнеса, и они не смогли бы иметь еще больше денег. Если бы не было другого выбора, он мог бы просто отправиться в одну из Большой тройки Пекина, Шанхая и Гуанчжоу, чтобы купить дома. Это было бы наилучшей инвестицией.

В этот момент ни один из них не смог убедить другого. Поэтому, когда Сюй Тиншэн поднял вопрос о том, чтобы отдохнуть на несколько дней, г-н Сюй очень сердечно согласился. Он действительно не хотел, чтобы Сюй Тиншэн принимал одну сумму инвестиций за другой и каждый день, устанавливая еще больше наличных денег перед ним.

“Хватит; этого было уже достаточно”, - сказал г-н Сюй.

“Как денег может быть достаточно? С тем, что остается от открытия супермаркета, мы можем даже открыть что-нибудь новое”, - сказал Сюй Тиншэн. “Правда, брат девушки кузена моего одноклассника хочет инвестировать двадцать тысяч. Я согласился вместо тебя”.

“...”

“Кроме того, Фу Чэн вложил десять тысяч, и Хуан Ямин пять. Они уже пристрастились к зарабатыванию денег вместе со мной”.

“...”

Сюй Тиншэн получил звонок от Фу Чэна по дороге в город Янчжоу, когда сидел в автобусе.

Фу Чэн сказал: “Хуан Ямин и Тан Цинлинь ушли искать комнату. Я мог позвонить только тебе”.

Что касается Хуан Ямина и Тан Цинлинь, Хуан Ямин говорил по этому поводу всего лишь два дня назад. Сюй Тиншэн вспомнил, что Хуан Ямин даже не успел поцеловать ее в своей прошлой жизни. В этой жизни он даже сумел завоевать всю крепость. В ночь окончания выпускной вечеринки у них случился первый раз.

Попробовав это в первый раз, парочка находилась в периоде неутомимого блаженства.

Тогда сложится ли все удачно для них в этой жизни? Сюй Тиншэн не собирался об этом беспокоиться.

Конечно, двусмысленность в словах Фу Чэна была слишком велика, после чего Сюй Тиншэн ответил: “Сгинь! Эта маленькая парочка ушла, чтобы уединиться в комнате, а ты ищешь меня? Я сейчас не в Либэе”.

“Ты снова уехал? Куда?”

“В Янчжоу.”

“Зачем?”

“Чтобы испытать этот мир”.

“...”

“Ты случаем не преследуешь госпожу Фан? Сделай что-нибудь, чтобы признаться ей, сделаешь?”

“Наконец-то мне удалось уловить свой шанс вчера. Госпожа Фан хотела сменить газ, и я собирался помочь ей с контейнерами для газа, но появился мужчина и избил меня”.

“Парень госпожи Фан?”

“Кажется, он ухаживает за ней”.

“Как он выглядит?”

“Высокий и худой, в очках. Он выглядит довольно интеллигентным, и хорошо относится к ней”.

Сердце Сюй Тиншэня напряглось. Это описания подходило под того человека из прошлого.

Фу Чэн спросил: “Что?”

Сюй Тиншэн немного подумал: “Послушай меня. Иди и последи за ним, и уничтожь все его попытки, лучше всего, попытайся разозлить, раскрой настоящий характер, выведи из себя и т.п.”

Фу Чэн был ошеломлен: “Правда?... Увидев этого человека, я мог только вздохнуть. Хотя, честно говоря, я не хочу признавать этого, на самом деле он кажется довольно хорошим”.

Сюй Тиншэн объяснил: “Во время ухаживания за девушкой, кто не старается показать свою лучшую сторону? Может быть, на самом деле, этот человек, будучи интеллигентным, на самом деле является отбросом общества?... Даже если тебе не удастся заполучить госпожу Фан, ты ведь не хочешь, чтобы она вступила в брак с настоящим подонком, верно? Послушай меня, просто веди себя так, будто ты следишь за ним для госпожи Фан. Понаблюдай наедине. Будем надеяться, что он хороший парень, в то же время оставаясь на страже, чтобы он на самом деле не оказался плохим и не обманул нас всех”.

Фу Чэн долго молчал: “Хорошо, я послушаюсь тебя. Если он действительно очень хорош, и госпожа Фан полюбит его, я могу только дать им свое благословения. Кто попросил меня родиться на несколько лет позже”.

“А что, если он окажется плохим?”

“Тогда, несмотря ни на что, я не позволю госпоже Фан повестись на него”.

“Вот и поэтому; вперед, молодежь”.

......

На следующий день после того, как Сюй Тиншэн покинул Либэй, господин Сюй повез своего младшего брата и зятя на путешествие в провинциальную столицу Цзяньнань.

Двое были каменщиками с рождения, и господин Сюй привел их, чтобы изучить реконструкции. Что касается самого себя, было много вещей, которые он должен был сделать. Что касается подробностей, г-н Сюй не сказал об этом даже Сюй Тиншэню.

Дождись меня Глава 33

Глава 33: Еще одна встреча с Сян Нин

Сюй Тиншэн прибыл в Яньчжоу в четверг. Так как было уже поздно, он не пошел в школу Cян Нин, вместо этого нашел мотель, где переночует.

Однако, несмотря на это, он чувствовал себя по-другому, потому что она находилась близко. Чем ближе он был к ней, тем ближе было ожидание, которое его окружало, поскольку только теперь Сюй Тиншэн понял, насколько уместна его ранняя фраза «Этот мир настолько обширен, я хочу испытать его».

Потому что Сян Нин была всем миром Сюй Тиншэня. Чем ближе он к ней, тем более интенсивным становились его чувства.

Сюй Тиншэн лежал на кровати, вспоминая сцены, когда они впервые встретились. Размышляя о своем собственном бедствии и беспомощности в то время, он мог лишь рассмеяться от смущения.

«Дядя, ты очень бесполезен», - однажды сказала Сян Нин в его прошлой жизни.

Сюй Тиншэн чувствовал, что он действительно был довольно бесполезным в то время. Но как насчет этого времени? Попытаться заговорить с ней? Даже спросить дорогу было бы хорошо... так ведь?

……

Первым в числе «новых знакомых» Сюй Тиншэня, была не Сян Нин, а ее классная руководительница госпожа Лю, Лю Сюэли, с которой он познакомился во время своего предыдущего автобусного путешествия. Впоследствии, Сюй Тиншэн даже отправил для нее посылку с корнем индигоферы и белым уксусом.

Точно говоря, именно миссис Лю впервые обнаружила Сюй Тиншэня, тайно скрывавшегося возле ворот Старшей Школы где училась Сян Нин.

Миссис Лю вспомнила Сюй Тиншэня. Она поздоровалась с ним, предотвратив все попытки бегства.

“Ты пришел навестит свою кузину? Сян Нин... Хочешь, чтобы я позвала ее для тебя?” Лю Сюэли спросила теплым голосом, надвигая свой велосипед, собираясь отправиться домой.

Фактически, дела продвинувшиеся на этот этап, могли вызвать достаточно хлопот. Независимо от того, встретится ли Сюй Тиншэн с Сян Нин, даже решив данный вопрос, возможность того, что миссис Лю выговориться о кузене, во время разговора с ней, была очень высокой.

Построить ложь - это все, что Сюй Тиншэн мог сделать в той ситуации.

“Правильно, миссис Лю. Надеюсь, вы получили посылку с корнем и белым уксусом, который я отправил вам в прошлый раз? Это... с вами все хорошо, верно?” - сказал Сюй Тиншэн.

Миссис Лю немедленно остановила велосипед у дороги и с благодарностью в голосе произнесла: “Так это твоя посылка! Почему ты не оставил своего имени на нем, я могла только догадываться... спасибо, все хорошо, все хорошо”.

Сюй Тиншэн намеренно почесал голову несколько возмущенно: “Кстати об этом, я действительно послал две один тебе и второй Сян Нин, но я не оставил своего имени по особым причинам”.

Будучи около сорока летней, как-раз в том возрасте, когда интересны всякие сплетни, Лю Сюэли сразу же показала свою заинтересованность, задавая вопрос: “Особые причины, какие особые причины?”

На самом деле Сюй Тиншэн выдумал несуществующею историю которую позже и рассказал миссис Лю. Он сказал, что из-за разногласий между родственниками предыдущего поколения родители Сян Нин отрезали все связи с семьей Сюй, в то время как семья Сюй всегда чувствовала себя виноватой перед ними. Поэтому Сюй Тиншэн не мог появиться непосредственно перед Сян Нин, как ее двоюродный брат, но он все же хотел что-то сделать для нее.

Это была совершенно лживая, запутанная история. Возможность того, что госпожа Лю поверит данному рассказу, будет зависеть от того, насколько нравится ей наблюдать за этими еще более запутанными семейными драмами.

К счастью, она поверила.

“Неудивительно, что даже родители Сян Нин не могли понять, кто им прислал те лекарства в прошлый раз”, - сказала госпожа Лю: “Поэтому я не должна рассказывать Сян Нин о вас, верно?”

“Да, да”, Сюй Тиншэн неоднократно кивнул: “Мне придется побеспокоить госпожу Лю на некоторое время. Я думаю, что еще лучше будет начинать все медленно; в конце концов, напряженность между нашими двумя семьями так долго сохранялась”.

“Это тоже правда. Итак, что привело вас сюда на этот раз?”

“Я только вышел поиграть с одноклассниками, после окончания вступительных экзаменов в университеты. Проезжая отсюда, просто бросил взгляд.”

“Значит, ты узнал Сян Нин?”

“Да, да. Я видел ее фотографии у других наших родственников.”

Они продолжали болтать в течение некоторого времени, так же затрагивая темы об экзаменах и Сян Нин среди других немало важных вещей. Через некоторое время, когда ученики были отпущены по домам, миссис Лю уехала на своем велосипеде. Перед тем, как отправиться в путь, она неоднократно напоминала Сюй Тиншэню, чтобы тот обязательно заскочил к ней на обед, когда вновь будет проезжать мимо их школы.

Сюй Тиншэн решил не ждать у школьных ворот. Взгляды, которыми на него смотрели охранники, уже стали довольно проблематичными.

Сюй Тиншэн нашел кусок камня, на котором можно было посидеть, и продолжил терпеливо ждать. Камень как раз расположился на дороге, по которой в последний раз уходила Сян Нин. Насколько он знал, эту неугомонную девочку, возможно, снова задержали учителя. Прежде чем как появилась сама Сян Нин, Сюй Тиншэн думал о Сян Нин, о которой говорила миссис Лю.

“Все остальное по-прежнему хорошо, но она не прилагает должного усилия на учебу,” - сказала миссис Лю.

“Может, у нее начались ранние отношения или что-то в этом роде?” - торопливо спросил Сюй Тиншэн.

“Вовсе нет. Она просто ленива и любит играть.”

“Тогда все хорошо”.

Наконец, госпожа Лю сказала: “Основываясь на ее текущих результатах, не будет никакой надежды на то, что она поступит в школу первой ступени. Оценивая ее, думаю, лучше будет если она пойдет в среднюю школу второй ступени.”

Эти слова дали Сюй Тиншэню огромный намек: “Средняя школа второй ступени, ранний роман... тогда, что будет, если Сян Нин пойдет в старшую школу первого уровня?”

Сюй Тиншэн всегда очень беспокоился из-за того, что Сян Нин вступит в отношения на старших высотах. И теперь, наконец, он, похоже, нашел решение. Ему не нужно было наносить ущерб чьим-то отношениям, и ему не нужно было активно мешать кому-то, быть вместе, позволить ей отправиться в другое место, уже было бы хорошим решением. Чтобы два человека не вступали в отношения... какой был более простой метод, чем сделать так, чтобы пара вообще никогда не встретилась друг с другом?

Оставшаяся проблема заключалась в том, как подтолкнуть Сян Нин поступить в старшую школу первой ступени.

Сюй Тиншэн знал, что эта девушка на самом деле очень умна, просто, как сказала миссис Лю, она совсем нетрудолюбива. Между тем, с его нынешней идентичностью, ему, казалось, не было возможности подтолкнуть ее к работе. Он уже давно и неоднократно просил миссис Лю помочь, если это возможно, в этой области, но было очевидно, что г-жа Лю не будет тем изменчивым фактором, который может привести к изменениям. Только сам Сюй Тиншэн был бы лучшим, самым большим изменчивым фактором.

Перед тем как Сюй Тиншэн смог придумать план с «изменчивым фактором», появилась маленькая бездельница Сян Нин.

На этот раз, уже не было одиночной косы, стрелявшей в небо. Возможно, это произошло из-за смены ее прически, или, возможно, это было из-за того, что темпы роста волос были очень быстрыми, но, увидев ее через два месяца, волосы Сян Нин уже достигли плеч и падали на них без каких-либо аксессуаров.

“Даже так, ты должна продолжать тяжело учиться и быстро отращивать эти длинные прямые черные волосы, хорошо? Затем надеть шпильки и выбелить эти каскады; истинная красота не боится показать свой лоб”, - смущенно подумал Сюй Тиншэн, вспомнив Сян Нин в своих воспоминаниях.

На этот раз Сян Нин была одна, ее лицо не выражало эмоций, когда она неторопливо шагала вперед, в белой рубашке с короткими рукавами с напечатанным на ней «Синян младшая средняя школа», а также мешковатой паре штанов. Это была стандартная школьная форма в Китае.

“С этим невозможно даже увидеть, насколько прекрасны ее ноги”, снова подумал Сюй Тиншэн.

Длинные ноги моей Сян Нин... в настоящее время они все еще должны быть худыми, безвкусными ногами, не так ли? Нет, думаю, что это слишком аморально...

Сюй Тиншэн торопливо убирал такие мысли из своей головы.

Ближе, ближе, теперь уже менее чем в двадцати метрах. Сян Нин была уже совсем близко, чтобы пройти мимо Сюй Тиншэня.

«Должен ли я заговорить с ней?» Сюй Тиншэн почувствовал, как его горло стало сухим, он нервничал до полной беспомощности.

Сян Нин была рядом с ним.

“Эй, школьница,” - сказал Сюй Тиншэн, его голос практически вырвался из его горла.

Сян Нин не услышала его.

“Эй, школьница” - снова позвал Сюй Тиншэн, уже громче.

“Да?” Сян Нин повернула голову, чтобы посмотреть на него.

Сюй Тиншэн был восхищен ее глазами.

“Так прекрасно, видеть свое отражение в твоих глазах”.

“А?” - это первое, что она сказала мне в этой жизни; слишком просто и коротко.

“Вы что-то хотели?” Спросила Сян Нин.

Сюй Тиншэн внезапно разбудил все свои чувства. Затем... затем снова почувствовал оцепенение. Она снова заговорила, и на этот раз было длиннее, уже с тремя словами. Даже если так, эта девочка... разве твоя мама никогда не предупреждала тебя не разговаривать с незнакомцами? Особенно с мужчинами, особенно с мужчинами, которые явно «укрывают неблаговидные намерения» ... это на самом деле опасно!

“Об этом; ты ученица из средней школы Синян, не так ли? Я хочу спросить: как мне отсюда добраться до средней школы Синян?” - спросил Сюй Тиншэн.

Взгляд Сян Нин внезапно проявил бдительность, когда она нахмурилась и подумала, прежде чем серьезно ответить: “Но я видела тебя перед школьными воротами в прошлый раз, в этом маленьком магазине. Ты плакал.”

“...”

Сюй Тиншэн был шокирован, не зная, улыбаться или плакать, чувствовать себя счастливым или чувствовать себя подавленным.

“Сян Нин помнит меня; она вспомнила меня посмотрев на мея только одним взглядом,” - подумал Сюй Тиншэн, - это называется суждено встретиться на узком пути; это называется, потому что я просто взглянул на тебя еще раз среди толпы людей... верно, это точно так. Неудивительно, что она влюбится в меня через восемь лет.

Эта мысль оставила его радостным.

Но что теперь делать? Его просто поймали с поличным!

“Сян Нин, почему ты не подождала меня? Боже... так утомительно.”

Когда Сюй Тиншэн размышлял о том, как объясниться, эта длинноволосая девушка, которая в прошлый раз была вместе с Сян Нин в том маленьком магазине, появился рядом с ними.

Сян Нин сжала губы, с недоумением сказав: “Кто просил тебя иметь парня; Я думала, что ты уже поедешь вместе с ним домой.”

Девушка с длинными волосами покачала головой: “Как будто я такой человек, который ставит отношения с мальчиками выше друзей... кто этот человек?”

Молодая девушка наконец обнаружила Сюй Тиншэня, стоящего рядом.

Сян Нин ответила: “Хотел спросить дорогу... Нет, это лжец. Это тот человек, который в последний раз плакал в ремонтной мастерской.”

Молодая девушка наклонила голову в сторону и немного подумала, затем, не вспомнив человека, о котором говорила Сян Нин, несколько раз взглянула на Сюй Тиншэня, прежде чем обратиться к Сян Нин: “Он не соучастник тех хулиганов, которые остановили тебя на улице, прося номер твоего QQ в последний раз, не так ли? Уходим, быстро.”

Она быстро потащила Сян Нин. Когда Сян Нин уходила, она обернулась и взглянула на Сюй Тиншэня, проводив его извиняющимся взглядом.

Сюй Тиншэн улыбнулся и махнул рукой.

На своей второй встрече Сюй Тиншэн и Сян Нин говорили друг с другом. Несмотря на то, что этот процесс прошел довольно неудобно, хотя он был принят за лжеца, по крайней мере, его теперь можно было узнать.

То, о чем больше беспокоился Сюй Тиншэн, было другое дело, о котором говорила эта длинношерстная девушка, о том, что кто-то остановил Сян Нин на дороге, прося ее номер QQ. Честно говоря, такие вопросы были довольно распространены в наши дни. Однако, поскольку это была Сян Нин, которая была обеспокоена этим, как это заметил Сюй Тиншэн, это был серьезный инцидент, который не мог оставаться проигнорированным.

На обратном пути в мотель Сюй Тиншэн обошел несколько магазинов. Не найдя того, что особенно привлекало его внимание, он, наконец, купил ожерелье и положил его в свою сумку.

В течение следующих нескольких дней он собирался стоять на страже до и после школы, пока не появятся люди, о которых говорила девочка с длинными волосами.

...

Вернувшись в Либэй, Хуан Ямин, наконец, вырвался из своих влюбленных дней. Он был первым, кто покинул трио, но в мгновение ока, глядя на Сюй Тиншэня и Фу Чена, он внезапно обнаружил, что их обоих внезапно стало трудно найти.

Хуан Ямин сделал несколько звонков, прежде чем ему наконец удалось найти Фу Чэна и организовать встречу с ним.

Видя, что Фу Чэн полностью покрыт пылью и грязью, Хуан Ямин спросил его: “Что ты делал?”

Это не было чем-то, что можно было бы скрыть от Хуан Ямина, поскольку Фу Чэн рассказал ему все, что сказал Сюй Тиншэню. Это было то, чем он занимался все свое время в эти последние несколько дней.

Следя, тайно фотографируя... Хуан Ямин сразу же заинтересовался, он быстро спросил: “Тебе удалось поймать его на что-нибудь?”

“Нет, до сих пор он ведет себя довольно нормально.”

“Что ты собираешься делать?”

“Я последую за ним еще несколько дней. Во всяком случае, мне больше нечего делать.”

“Я провожу тебя.”

“Ты свободен? Разве ты не занят...”

“7-дневный перерыв”, - сказал Хуан Ямин: “На самом деле, занимаясь этим каждый день можно... довольно устать. Верно, где Тиншэн?”

“Он ушел, чтобы снова испытать мир.”

Они немного побеседовали о Сюй Тиншэне, говоря о нем и Яо Цзин, а также о младшекласснице, У Юйвей. Хуан Ямин считал, что Сюй Тиншэн ведет себя довольно странно в этой области. Он кропотливо ухаживал за Яо Цзин в течение двух лет, но в конце концов, когда другая сторона согласилась, он расхотел. Эта симпатичная студентка-младшеклассница также; она зашла настолько далеко. В то время как он сумел ожесточить свое сердце.

Фу Чэн сказал: “Может быть, у него уже есть кто-то, кого он любит.”

Хуан Ямин ответил: “Если у него есть кто-то, кого он любит, почему он не сказал нам? На самом деле его не соблазнила даже Эпл, верно? Это деманица; никто не мог вынести такого.”

Фу Чэн подумал немного, прежде чем ответить: “Возможно, это тот, кого мы не знаем. Давай спросим его об этом в следующий раз.”

Хуан Ямин подумал об этом на мгновение, а затем больше не продолжал мусолить эту тему, когда он потащил Фу Чена в попытке снять еще секретных фотографии.

Дождись меня Глава 34

Глава 34: Борьба в разных местах

Не говоря об округе Либэя, стандарт экономики города Янчжоу был выше, чем в городе Цзяньнань. Поэтому Сюй Тиншэн каждый день путешествовал вокруг города Янчжоу, в поисках вдохновения, а с другой стороны, также проводил некоторые исследования в крупных супермаркетах, делая несколько фотографий и заметок.

Когда у Янчжоу был «каменный» характер в его названии, его отрасли не имели ничего общего с камнями. Из них наиболее известными стали мандарины, и самыми успешными были отрасли промышленности для плесени, а также пластика. 90% пластиковых бассейнов и мусорных баков в продаже в городе Цзянхай и всего Китая в целом были произведены в Яньчжоу.

Воздух в таком месте, естественно, действительно ужасен. Тем не менее, с этим в настоящее время в 2003 году, в естественной среде все еще есть место для попирания. Небо было еще синее, а ветер все еще освежал. Всякий раз, когда он уставал от поездки, Сюй Тиншэн лежал на склоне холма позади средней школы Синян, глядя на облака в небе, слушая болтовню молодых девушек из школьного поля неподалеку. Это было очень спокойное, удобное дело.

Великая жизнь, предшествовавшая ему после его возрождения, была потрачена не на мысль о том, как легко заработать деньги, а увлекшись своим временем здесь - на самом деле, Сюй Тиншэн скорее следил за собой.

Когда школа была окончена, Сюй Тиншэн появлялся на дороге, ведущей в дом Сян Нин, настороженно глядя на всех, кто был похож на хулигана. В то время как он знал, что Сян Нин остается в школьном общежитии, кто мог точно сказать, что она не уйдет внезапно, чтобы вернуться домой?

......

Время, в течение которого Хуан Ямин и Фу Чэн проводили ежедневные восхождения на высоту и спускание на низкие платформы, было очень стимулирующим, возвращая ощущение тех дней, когда они копали подземные туннели и крали яйца из гнезд птиц. Тем не менее, они не видели никакой выгоды из этого всего, вообще.

Конечно, это было бы так, если бы только можно было получать прибыль от успешных фотографии человека в очках, играющего роль негативного человека.

Фу Чен иногда не знал, как ему следует думать об этом человеке, какое отношение он должен иметь к этому вопросу. Он надеялся, что сможет поймать его на чем-то, а затем помешает г-же Фан выйти замуж за человека, который может быть «жестоким маньяком», как говорил Сюй Тиншэн. В конце концов, эгоизм и ревность испытывали все. Однако, когда он каждый день следовал за этим человеком и обнаружил, что тот на самом деле очень культурный и утонченный, а также обаятельный, он будто чувствовал себя противоречиво, думая, что если бы г-жа Фан вышла замуж за хорошего человека, то, похоже, ничто не могло помешать их счастью, и даже попытаться препятствовать со стороны.

Такой внутренний конфликт проистекал из самосознания Фу Чэна, с возрастом играя в этом огромную роль. То есть, если бы контрастность в их возрасте и положениях не существовала, Фу Чэн определенно поспешил бы честно конкурировать с любым человеком ради г-жи Фан.

Однако у него не было возможности сделать это сейчас - по крайней мере, он сам так думал.

В тот день, после его внезапного признания, г-жа Фан сказала только одно предложение, даже не добравшись до отказа: «Тебе следовало подождать, пока ты не подрастешь, прежде чем говорить это мне».

Хотя это предложение оказалось совершенно обычным, оно убивало с такой огромной силой, потому что это была проблема, которую Фу Чэн не смог преодолеть.

Эти двое следовали за культурным мужчиной, находясь под блоком, где он проживал.

“Пойдем, сегодня последний день, как мы этим занимаемся”, - сказал Фу Чэн.

“Не надо, этот праздник для меня продлится 7 дней”, - ответил Хуан Ямин: “Почему бы нам не начать следить за ним ночью? Обычно ночь, та пора когда все эти плохие вещи совершаются. Кто знает, может, он решится на все посреди ночи.”

Фу Чэн собирался ответить, когда из дома раздались звуки споров и криков, голос этого «культурного человека» среди них. Конечно, однако, то, как он орет и угрожает прямо сейчас, по-видимому, не очень-то и назовёшь культурным. Другой голос принадлежал пожилой женщине.

Фу Чэн и Хуан Ямин поднялись на платформу для стирки одежды у окна.

«Удар пощечины».

“Щелчок.”

Первый звук: Человек, изображающий из себя культурного, ударил пожилую женщину.

Второй звук: Фу Чэн нажал на затвор камеры.

Эти два шума были сделаны в одно время, поэтому культурный человек не заметил происходящего за окном. Фу Чэн и Хуан Ямин наблюдали около получаса, за это время они сделали несколько десятков фотографий. Впоследствии они постучали в дверь и быстро убежали.

Причина, по которой они постучали в дверь, заключалась в том, что они на самом деле не могли терпеть этого больше.

Хуан Ямин и Фу Чэн шли по улице.

“Что нам теперь делать?” Спросил Фу Чэн у Хуан Ямина.

“Искать Г-жу Фан, конечно. Что еще?” Ответил Хуан Ямин.

“В самом деле?”

“Да.”

……

В последние дни жизнь Фан Юньяо была довольно насыщенной и блаженной. Вступительные экзамены в университеты закончились, в то время как школьные дела еще не закончились, учителя двенадцатого класса уже были в основном свободны, кроме как ожидания выхода результатов экзаменов, а также присутствование на окончательном общем собрании. В двенадцатом классе студенты были взволнованы, поскольку они столкнулись с большим испытанием, в то время как также испытывали давление на учителей. Поэтому они будут чувствовать себя гораздо более свободными чуть позже.

Отбросив давление, Фан Юньяо почувствовала, что вернулась к тому, чтобы побыть молодой девушкой, которой когда-то была в эти университетские дни. Так же, что может быть странного в 26-летней молодой девочке? Старый дом Фан Юньяо находился в провинции Хунань, в Либэй ее отправила из-за того, что признали ее нескрываемый талант. Поэтому в настоящее время она все еще живет в школьном общежитии для учителей, лениво просыпаясь каждый день, с зовом солнечного света и неторопливо отдыхая на своей кровати, пока не пришло время обедать. После она будет ходить по магазинам со своими друзьями или коллегами или взбираться на гору. Это действительно была жизнь маленькой хозяйки, не так ли.

Другое дело, которое было в списке ожиданий - тезис, который был опубликован ранее, и неожиданно привлек большое внимание. Старший учитель в той же группе, что и она, недавно услышал слухи о том, что город может сделать ее членом группы по реформе учебно-образовательной сферы. Поскольку она уже шла по пути педагога, как бы то ни было, у нее не хватало амбиций к такому, Фан Юньяо все еще хотел правильно развить этот путь. Поэтому, если такой шанс действительно припадет к ней, она определенно не захочет его упустить.

Наконец, еще одна немаловажная вещь, ей признались в любви.

26 лет на самом деле уже не считается молодым возрастом. Семья Фан Юньяо постоянно давила на нее, чтобы она вышла замуж, в то время как сама она всегда с нетерпением ждала этого. Однако, с нетерпением ждала, не влезая в спешку. Фан Юньяо была убеждена в том, что этот человек должен был быть подарен ей небесами. Только обреченная любовь была действительно любовью; он появится, когда настанет время.

Конечно, этот человек не должен быть тем маленьким мальчиком, который признался ей в пьяном состоянии. Несмотря на то, что его исповедь фактически оставила Фан Юньяо довольно гордой в себе, хотя этот маленький мальчик был действительно симпатичным, тем не менее... он не мог быть тем самым. Просто посмотрите, сколько ему лет.

Впоследствии появился еще один человек. Его звали Чжан Цзюньмин, он был государственным служащим. Подобным образом, в ее возрасте, он также мог считаться культурным и красивым.

Это он должен быть тем самым, верно?

Во второй раз, когда они встретились, Чжан Цзюньмин сделал искреннее признание. Пока Фан Юньяо не согласилась, она чувствовала прилив радости глубоко внутри себя. Она почувствовала, что все происходит слишком быстро, что они еще недостаточно хорошо понимали друг друга. Она хотела продлить процесс знакомства немного дальше.

Тем не менее, Чжан Цзюньминь был очень настойчив. В третий раз, когда они встретились, он даже привел свою мать. Не зная об этом заранее, Фан Юньяо в тот день была очень напугана. Однако, несмотря ни на что, она уже встречалась с семьей Чжан Цзюньмина, и у нее было хорошее впечатление о матери Чжан Цзюньминь.

“Если я действительно выйду замуж за Чжан Цзюньминя, наши отношения со свекровью не должны быть такими же ужасными, как в телевизионных сериалах, верно?” начала думать Фан Юньяо довольно смущенно.

Неожиданно, в дверь начали стучаться.

Подумав, что это была коллега, которая обычно обедала вместе с ней, она поспешно крикнула: “Подожди, я переоденусь”.

После того, как Фан Юньяо открыла дверь, она обнаружила, что на улице уже никого не было, только один конверт, который лежал перед дверью.

“Это...” под сомнениями, Фан Юньяо взяла конверт и вернулась в свою комнату.

В конверте было несколько десятков фотографий.

В тот вечер Фан Юньяо позвонила Чжан Цзюньминю, выразив все свои мысли обходным путем. Она надеялась, что их отношения подойдут к концу, не развиваясь дальше.

Чжан Цзюньминь неоднократно умолял ее по телефону, даже пустился в плачь.

Фан Юньяо беспомощно повесила трубку. Когда телефон снова зазвонил, она снова сбросила звонок. Он снова зазвонил. Она снова сбросила звонок.

Примерно через полчаса, когда телефон продолжал звонить, Фан Юньяо могла лишь ответить на него снова.

“Я сейчас внизу. Можем ли мы поговорить с глазу на глаз?” - спросил Чжан Цзюньминь.

Фан Юньяо спустилась вниз. Она не объясняла причину. Пока она не знает, откуда эти фотографии, однако увидев их содержимое, она была предельно решительной.

Чжан Цзюньминь неоднократно умолял ее, даже порываясь встать на колени и попросить ее, но когда он понял, что вопрос уже прошел необратимый этап, он изменился.

... Чжан Цзюньминь жестоко взревел, даже говоря: “Сука, эта безвкусная сука. Скажи мне, почему, что не так с таким статным стариком как я?”

Фан Юньяо была очень ошеломлена. У человека может быть две стороны, которые так сильно отличались друг от друга. С культурного, изысканного Чжан Цзюньминя, он внезапно превратился в дикого и пугающего, она была в шоке, теперь даже более решительно полагаясь на подлинность фотографий.

Не опровергая, не споря, Фан Юньяо извинилась, затем повернулась и направилась обратно по лестнице.

Чжан Цзюньминь крепко схватил ее за руку. Было очень больно, но она не могла избавиться от такого захвата. Затем она повернулась и начала отступать, когда он отдернул ее. Чжан Цзюньминь поднял руку, резко ударив Фан Юньяо в лицо.

Затем он снова поднял руку.

Фигура бросилась дико, завывая, как мастиф, когда он опрокинул Чжан Цзюньминя на землю. Эти двое очень быстро начали борьбу между собой на земле.

Фан Юньяо узнала в этой фигуре Фу Чэна.

Впоследствии к драке присоединилась еще одна фигура. Фан Юньяо тоже узнала его. Это был Хуан Ямин.

Трое сражались некоторое время, пока Фу Чэн не подполз, его скула распухла и кровоточила, когда он спросил: “Мисс Фан, вы в порядке?”

Свернувшись на земле, Чжан Цзюньминь сел, его зубы сжались, и его лицо сильно исказилось, когда он посмотрел на Хуан Ямина и Фу Чэна: “Этот старик - государственный служащий, этот старик из Торгово-промышленного бюро. Этот старик убьет вас, вы двое мертвецы, как и эта сука.”

“Не надо тут этот старик то, этот старик сё. Имя старика этого парнишки - Фу Цичжи,” Хуан Ямин указал на Фу Чэна, рассказывая Чжан Цзюньминю.

Фу Цичжи был отцом Фу Чэна. Он был заместителем начальника отдела торговли и промышленности округа Либэя, самым крупным боссом самого Чжан Цзюньминя.

Фан Юньяо сопровождали двое молодых людей обратно к ней домой. Из-за смущения она не сказала ничего, кроме выражения благодарности. Вернувшись в свою комнату, она очень осторожно заперла дверь, затем двинула табурет и багаж, чтобы заблокировать ее.

Даже если все закончилось, Фан Юньяо все еще была охвачена страхом. Она свернулась калачиком в кресле, обнимая колени и тихо плакала в подушку.

Только теперь она поняла, что по-прежнему все еще молодая девушка, беспомощная молодая девушка. Ее родной город вместе с родителями был очень далеко. Между тем у нее также не было много друзей. Здесь была только она, совсем одна, одинокая.

После этого она боялась. Если бы Фу Чэна и Хуан Ямина не было здесь сегодня, что бы случилось тогда? Чего она боялась больше после того, так это: если бы она не увидела истинного лица Чжан Цзюньминя, прежде чем выйти за него замуж, чем бы в конечном итоге все закончилось?

Фан Юньяо не могла заснуть. Около 2 часов утра она услышала стук в дверь.

“Кто это?”

Ответа не было.

Фан Юньяо долго размышляла, прежде чем выползти из постели, хватая ножницы. Она открыла дверь, решив больше не ждать.

Тот, кого она увидела, был Фу Чэн, крепко спящий у ее двери.

“Хэй.”

Фу Чэн поспешно вскочил, заикаясь: “Извините, извините! Я боялся, что он снова придет.”

“Я знаю, - ответила Фан Юньяо, - ты был тем, кто сделал те фотографии?”

Фу Чэн начал отчаянно объяснять: “Нет ... Да, но у меня не было никаких намерений. Я просто волновался, что он может быть плохим парнем, только один из тысячи шансов. Извините, я действительно ничего не имел в виду. Если бы он на самом деле был хорошим, я был бы искренне рад за вас... Я просто волновался...”

“Я знаю”, Фан Юньяо прервала его: “Спасибо”.

Фу Чэн улыбнулся, почесывая голову: “Все в порядке. В конце концов, мне больше нечем заняться в данное время. Вы можете быть уверены; если он придет снова, я буду здесь. Не унывайте, госпожа Фан; в этом мире еще много хороших людей. Просто найдите хорошего в следующий раз».

Фан Юньяо внезапно почувствовала себя немного легче, когда она усмехнулась: «Если я найду другого, ты опять начнешь его тайно фотографировать?”

Прошёл неловкий момент, прежде чем Фу Чэн сказал тихо: “Я вернусь, и заберу их во время праздников”.

Настроение Фан Юньяо изменилось к лучшему, когда она спросила: “Ты был здесь все это время?”

Фу Чэн кивнул, спрашивая: “Хотите, чтобы я ушел?”

На самом деле, не так много учителей остались в этом общежитии. Большинство учителей в округе Либэя были местными жителями, и не нуждались в том, чтобы оставаться в общежитии. Таким образом, на самом деле была только Фан Юньяо, которая проживала на этом этаже, где находились три квартиры.

Фан Юньяо задумалась на мгновение, прежде чем спросить: “Как насчет, зайти ко мне?”

После этого она сделала шаг назад в сторону, открыв дверной проем.

Фу Чэн поспешно махнул рукой: “Я не войду, я не войду. Если кто-то увидит, это плохо скажется на вашей репутации”.

“Этот ребенок действительно слишком много думает”, - сказала Фан Юньяо, - “Если ты продолжишь стоять здесь, то гораздо вероятнее, что тебя заметят”.

Фу Чэн вошел в комнату общежития Фан Юньял, затем... беспомощно стоял, оставаясь в одном положении, не зная сесть ему, или продолжить стоять.

“Я проголодалась, пойду, приготовлю лапшу. Хочешь?” - спросила Фан Юньяо.

Фу Чэн поспешно сказал, что ему этого не нужно.

“Ну ладно.”

“Я бы хотел немного”.

Фу Чэн поднял стул и сел у двери, поедая лапшу вместе с Фан Юньяо. В то время как, Фан Юньяо сидела на своей кровати и они болтали. Они болтали о многих вещах, о чудесном трио, состоящем из него, Сюй Тиншэня и Хуан Ямина, о старшей школе и университете Фан Юньяо, о вступительных экзаменах в университеты, о дипломной работе, о...

Темы для разговора закончились на выпускном ужине, потому что они вспомнили об одном инцинденте - признание Фу Чэна.

“Ты отлично поешь и хорошо играешь на гитаре. В университете, безусловно, будет много девушек, которым ты понравишься”, - сказала Фан Юньяо.

Фу Чэн глубоко вдохнул, а затем сказал: “Прежде чем госпожа Фан не выйдет замуж, я не буду вступать в отношения”.

Его храбрость «убила» весь разговор, они больше не говорили.

На следующий день уже почти в полдень, когда Фан Юньяо проснулась. Она обнаружила, что действительно мирно задремала перед этим маленьким мальчиком, фактически даже забыв о своем страхе.

Открывая дверь, она увидела Фу Чэна, стоящего снаружи, который заговорил, как увидел, ее появление: “Вы проснулись, госпожа Фан. Вы должны покушать; Я возвращаюсь домой.”

……

Когда Фан Юньяо была атакована Чжан Цзюньминем, Фу Чэн бесстрашно бросился навстречу, даже утробно зарычав.

В этот момент, в другом месте, Сюй Тиншэн фактически закончил делать аналогичную вещь, только что его положение было немного более трагичным. Это было 2 против 1 на стороне Фу Чэна, но для него это было 1 против 3.

На самом деле, эти три хулигана еще не закончили среднюю школу. Тем не менее, Сюй Тиншэн случайно подхватил несколько ударов от них.

“Ты больше не должен беспокоить мою сестренку, понял?” Сюй Тиншэн жестоко высказался, когда он взмахнул окровавленной цепью в руке.

Сян Нин стояла недалеко, крича, глядя на этого человека, который утверждал, что он ее брат сражается с тремя хулиганами, которые постоянно издевались над ней в последнее время. Он выиграл, но задняя часть его головы кровоточила без остановки.

Дождись меня Глава 35

Глава 35: Понимание

Сюй Тиншен сказал Сян Нин идти домой, но она отказалась.

“Я здесь не для того чтобы сразу возвращаться домой,” сказала Сян Нин.

“Тогда почему ты прибежала даже не зная, что здесь происходит?” строго спросил Сюй Тиншен.

Сян Нин бросила на него обиженный взгляд, прежде чем она надулась, объясняя: “Завтра спортивное мероприятие, и многие люди обратились за разрешением уйти. Я хочу поесть лапшу из морепродуктов, поэтому я отпросилась вместе с ними”.

Она действительно все еще была ребенком. Сюй Тиншен коснулся своего затылка, и увидел руку полной крови: “Сначала ты возвращаешься в школу. Я перевяжу голову, а потом иду покупать тебе твою лапшу. Через полчаса приходи к охранникам, чтобы забрать его.”

Сказав это, Сюй Тиншэн ушел очень быстро. Сян Нин пробежала несколько шагов за ним, но он снова обернулся назад. Ей оставалось только повесить голову и уныло вернуться в школу.

«От чего ты так жесток, даже жестче учителей... Если бы не твоя кровоточащая голова, я бы полностью проигнорировала тебя, ты большой лжец»

«Обещаете купить мне лапшу, но даже не спрашиваете, в каком магазине и какой вкус лапши мне нравится»

«Забудьте об этом, видя, что вы ранены, независимо от того, какую лапшу вы потом купите, я просто притворюсь, что мне она действительно нравится».

Через полчаса, перевязав голову, Сюй Тиншэн прибыл к школьным воротам. Когда Сян Нин вышла из сторожевой платформы и взяла лапшу, она обнаружила, что он купил ее любимый вид лапши из морепродуктов, из самого старого магазина лапши, который ей больше всего нравился.

В течение следующих нескольких дней Сян Нин всегда ела свою любимую лапшу из морепродуктов. Он приносил несколько разных вкусов, но те, которых она ненавидела, никогда не встречались между ними.

Это было чудесно, поскольку Сян Нин чувствовала, что этот большой лжец, казалось, очень ее понимал. Тем не менее, он как будто не хотел слишком много разговаривать с ней, поспешно приходя и уходя каждый раз, когда он доставлял лапшу. Поэтому она не смогла узнать его ближе.

«Этот красивый дядя преследует тебя?» - спросила Сян Нин ее подруга.

Маленькое сердце Сян Нин пропустило удар, чувствуя волнение, а также появились какие-то странные, неразличимые эмоции. Неужели это происходит из-за него?

«Но он слишком стар, - продолжала ее подруга, - лучше найди себе одноклассника, как я. Мы можем ходить на занятия вместе; учиться вместе».

Девятнадцатилетний Сюй Тиншэн не знал, что из-за возраста его начали подозревать, он не знал, что эта озорная девочка собирается его проверять.

Сегодня, после того, как он принес лапшу, Сян Нин спросила: «Ты мой брат?»

Сюй Тиншэн замер на секунду, прежде чем ответить: «Я не твой брат. Кроме того, я должен напомнить тебе, что в нашем обществе много плохих людей. На самом деле, ты не должна даже разговаривать с незнакомыми людьми, тем более есть пищу, которую они покупают для тебя».

Сян Нин обиделась, «Но ты не похож на плохого человека»

«Разве на моем лбу должно быть написано «Плохой человек»?»

Сян Нин чувствовала, что все не так, как ей казалось. Почему она не игнорирует незнакомцев как обычно? В противном случае, почему она позволила тем хулиганам издеваться над собой, не давая им свой номер QQ?

Тем не менее, она не смогла объяснить это, потому что это правда, что по какой-то загадочной причине она верила этому человеку стоящему перед ней, который не был таким чужим.

«Я знаю, большой лжец».

Сян Нин отдала лапшу обратно в руки Сюй Тиншэня, рассерженно возвращаясь в школу. Только когда она прошла через дверной проем, она почувствовала, что слезы покатились по ее щекам.

«Я точно не буду плакать перед ним, перед большим обманщиком»

«До сих пор говоришь что ты не мой брат; как будто я этого хочу. Я просто тестировала тебя и смотрела, был ли ты действительно плохим парнем.»

……

Сюй Тиншэня беспокоило то, что любопытство этой маленькой девочки было слишком велико, и из-за чего бдительность ее была низкой. Он был счастлив из-за того, как близко она вела себя с ним, но и из-за этого он чувствовал беспокойство.

Еще одна проблема, с которой он столкнулся: неужели он слишком сблизился с ней?

В следующие несколько дней Сюй Тиншэн больше не приносил лапшу, а Сян Нин больше не появлялся в сторожевой платформе.

«Похоже эта маленькая девчонка на самом деле разозлилась,» подумал Сюй Тиншэн

Сюй Тиншен пробрался по дороге в дом Сян Нин еще на несколько дней, в течение которых он снова не видел этих хулиганов. 19 июня Сюй Тиншэн купил лапшу и оставил ее у охранников перед отъездом в город Цзяньнань.

Прежде чем вернуться в уезд Либэя, Сюй Тиншэн объехал город Цзяньнань на еще один день.

Он сходил в школу, где учился в течении четырех лет в своей прошлой жизни, увидел некоторых старых знакомых учителей.

Он отправился в небольшой переулок, в котором он открыл свой последний магазин в своей предыдущей жизни. Это место в настоящее время остается магазином, в котором продается детская одежда, и он знал, что он будет оставаться открытым очень долго, вплоть до 2014 года.

Он отправился на реку, где у него было первое свидание с Сян Нин в его предыдущей жизни. Дамбы там еще не были построены.

Он умышленно отправился во многие места, но было одно место, куда он пришел случайно, трехсторонний перекресток. В своей предыдущей жизни он «умер» здесь.

«Возможно, здесь есть дверь и, пройдя через нее, я вернусь в мир своей предыдущей жизни».

“Являются ли они двумя параллельными мирами, или весь мир регрессировал со мной на целых 12 лет? ... Будем надеяться, что это последнее; в противном случае, как грустно было бы маме и сестре ... Как насчет Сян Нин, она бы знала?”

Дрожа, Сюй Тиншэн вкладывал всю свою силу и мужество, чтобы идти к тому месту. Он постоял там несколько секунд, водитель мимо проезжающей машины высунул голову из окна и наорал «стоишь посреди дороги в таком оцепенении, смерти своей ищете?!»

Сюй Тиншэн извиняющимся образом отодвинулся в сторону.

«Там нет двери; ничто не привело меня обратно. Итак, это не два разных мира; это значит что весь мир регрессировал вместе со мной », сказал себе Сюй Тиншэн.

Затем он сбежал с этого места, не желая думать об этом больше, потому что он действительно не смог бы нести существование этого другого мира, если бы он существовал.

……

20-ого июня Сюй Тиншэн вернулся в Либэй.

Его дяди уже вернулись, позвав к себе некоторых экспертов по реконструкции, официально начав ремонт торгового центра. Поскольку все эти эксперты имели опыт в реконструкции крупных супермаркетов и имели чертежи, за исключением предоставления некоторых общих предложений, основанных на его впечатлениях, Сюй Тиншэн больше ни во что не вмешивался.

Одним из его ключевых предложений было делегирование развлекательной зоны для детей.

Эксперты были против этого, потому что 2000 квадратных метров на самом деле были довольно небольшими для крупномасштабного супермаркета. Если бы такая развлекательная зона еще и будет делегирована, объем места, который они могли бы использовать, еще больше снизился.

Тем не менее, Сюй Тиншэн настаивал на этом. Даже если бы масштаб супермаркета стал немного меньше, этого было бы вполне достаточно для округа Либэй. Между тем, существование этой развлекательной зоны для детей будет напоминать торговые тележки, с маленькими детьми сидящих спереди, поскольку это было бы символично, давая людям ощущение: теперь это похоже на те крупномасштабные супермаркеты, которые мы видим по телевидению.

После того как это было урегулировано, Сюй Тиншэн узнал из ситуации дядюшки г-на Сюй. После того, как он связался с экспертами в области реконструкции, г-н Сюй сначала вошел в крупный супермаркет, чтобы работать, учясь хранить инвентарь. Затем он каждые два дня сменял супермаркеты на работу в другом районе. Сюй Тиншэн догадался, что его отец определенно отказывал много раз, но он определенно не стал бы сдаваться только из-за этого.

Что же касается мотива г-на Сюй, то Сюй Тиншэн был убежден и про это. С одной стороны, это было понимание работы крупных супермаркетов, в то время как, с другой стороны, и что еще более важно, г-н Сюй также искал целевые задачи для сотрудничества или, скорее, для установления альянса.

«Теперь папа должен быть уже посреди переговоров, верно?»

Сюй Тиншэн отправился обратно домой, а затем снова вернулся в уезд Либэй. Затем он позвонил Хуан Ямину, Фу Чену и Сон Ни, чтобы вместе поужинать.

За ужином Хуан Ямин и Фу Чен наконец получили ответ, который они хотели, поскольку Сюй Тиншэн признался, что он влюбился в человека извне.

Впоследствии Фу Чен и Хуан Ямин рассказали о проблеме Госпожи Фан.

Сюй Тиншэн вздохнул с облегчением.

“Ты был в комнате Г-жи Фан всю ночь?” Это было то, что очень удивило Сюй Тиншэня.

“Не думай сразу о неприличном,” - предупредил его Фу Чен.

“Тогда, ты думаешь, сейчас у тебя есть надежда?” Спросил Сюй Тиншэн.

Фу Чэн покачал головой.

Трио изменило тему, спросив Сон Ни: «Неужели Чэнь Юлун все еще ищет тебя?»

Сон Ни сказала, что нет.

Затем Сон Ни сказала, что она не собиралась поступить в университет, потому что ее результаты могут быть достаточно хороши, только чтобы попасть в высшее профессиональное училище, и ей было бы трудно найти хорошую работу после окончания учебы. Поэтому она по-прежнему считала, что лучше всего уже начать работать.

«Учеба, учеба», если ты не сможешь найти работу в будущем, ты можешь обратиться за помощью в наш супермаркет. Я позволю тебе быть менеджером.

Смеясь, Сон Ни прикрыла рот.

Сюй Тиншэн сказал: “Я серьезно”.

Дождись меня Глава 36

Глава 36: Вышли результаты проверки

Сюй Тиншэн, Фу Чен и Хуан Ямин провели следующие два дня вместе, иногда встречаясь с некоторыми из своих друзей и одноклассников, к примеру как с Сон Ни. Однажды Сюй Тиншэн также столкнулся с Яо Цзинь. К счастью, как это было в его предыдущей жизни, они могли справиться с их разрывом, разговаривая нормально и счастливо.

На самом деле, будь то его предыдущая жизнь или эта, Сюй Тиншэн никогда не мог понять, действительно ли Яо Цзинь смогла отпустить его, или она просто научилась скрывать свои эмоции. У этой девушки, на самом деле, тоже была такая сторона, которую она редко раскрывала ее перед другими.

Точно так же, ее взгляд на громкие слова Сюй Тиншэня о том, что он сдаст экзамены на отлично, и будет в рядах лучшей 20 за весь год, отличался от других, так как она сразу же взялась за то, чтобы научить Сюй Тиншэня на следующий день после того как он завалил свой тест по математике, точно так же, как ...

Тем не менее, Сюй Тиншэн знал, что ему лучше не ввязываться в отношения, которые ему не суждено было вынести. Просто этого было достаточно.

Большую часть времени трио проводили с несколькими бутылками вина, лежащими на плотинах прибрежных дорог, пили и болтали. Перерыв после их окончания двенадцатого класса был очень длинным, но отсчет к их вероятному прощанию сокращался по прошествии дней.

Все ждали выхода результатов вступительных экзаменов в университеты.

Два дня спустя, 23 июня, господин Сюй вернулся. Вместо того, чтобы вернуться в одиночку, он привел с собой пять человек.

Эти пять человек все были из Либэя, занимавшиеся разными работами в крупномасштабных супермаркетах в столице провинции Сиху. В то время, когда он работал в различных супермаркетах, г-н Сюй также пытался собрать талант. На самом деле, иногда талант действительно не имел ничего общего с квалификацией. Знакомство с определенной профессией было само по себе формой способности; уделив довольно много времени в этой профессии, не ленясь, вы могли бы стать невероятным талантом.

Всегда будут люди не из этой индустрии, которые придут и присоединятся, и для них вы были бы ничем иным, кроме как талантом.

Процесс привлечения людей был не очень успешным, потому что немногие были готовы переехать из провинциальной столицы в отстраненный округ Либэя. Поэтому г-н Сюй присматривался к тем, кто родился в Либэе, и к тем, кто был немного старше его возраста.

Либэй был очень уживчивым маленьким городом. С населением менее 200 тысяч, его вода была чистой и лес пышным, с небольшим количеством преступлений и редкими стихийными бедствиями. Люди, в молодом возрасте, любят гулять и исследовать. Однако, становясь старше, они, как правило, успокаивались и поселялись там где хорошо. Заработная плата, которую предложил г-н Сюй, была не ниже, чем в столице, и он предлагал им возможность поселиться в Либэе навсегда. Именно из-за этого некоторые, уставшие от высоко темповой жизни в больших городах, также сильно испугавшиеся пневмонии, согласились и заявили о своей верности в будущем сотрудничестве.

Что касается заработной платы, если вы заработали ту же сумму как в Либэй, так и в столице провинции, это было фактически эквивалентно тому, что ваш доход в Либэе был выше более чем в два раза.

По правде говоря, возраст этих людей была довольно зрелым, но их способность не могли считаться высокими. Тем не менее, среди них был те, кто работал кассиром, те, кто работал на складе, те, кто отвечал за управление магазинами для покупок, а также те, кто отвечал за наблюдение за зоной развлечений для детей. Этого было достаточно. К семье Сюй, которая делала первые шаги в крупной индустрии супермаркетов, они были ничем иным, как талантами.

Среди них была женщина, которой было около тридцати лет. Г-н Сюй сказал, что она почти стала менеджером. Каким было примерное значение этого заявления?

Это означало, что ее способности были почти достаточными, просто потому, что она отстала в борьбе за получение повышения. Эта женщина согласилась сразу. С одной стороны, она уже не хотела продолжать работать в этом супермаркете. С другой стороны, ее ребенок был в Либэе все это время. Они редко встречаются, настолько, что это может даже дойти до того, что мать может даже не узнать собственного ребенка.

Она изначально хотела отправить своего ребенка после того, как станет менеджером, отправив его учиться туда, несмотря на то, что расходы на это, возможно, будут большими. В конце концов, все закончилось неуспешно и она не добилась повышения по работе. В эту эпоху обучать детей в чужой стране было невероятно тяжело и шокирующе дорого.

В тот день, когда она узнала о своей неудаче, мистер Сюй нашел ее, и спросил: «Почему бы вам не устроиться к моему месту работы и не стать там менеджером; вы также сможете позаботиться о своем ребенке.»

Она очень боялась этого односельчанина, который изначально выполнял черную работу в том же супермаркете. «Что, вы смогли стать большим боссом?»

Г-н Сюй объяснил всю ситуацию о своем супермаркете, и она согласилась на следующий же день. На следующий день она ушла со своей старой работы. Это был г-н Сюй, который еще в течение двух дней оставался в этом супермаркете, «обкрадывая» кассиров перед тем как окончательно уехать.

Сюй Тиншэн одобрил действия своего отца. Впервые вступая в новую отрасль, это был самый простой и удобный способ начать работу.

Сюй Тиншэн сопровождал г-на Сюй, приглашая новых рабочих на приветственную вечеринку. Они мило беседовали за столом полным вина, рассказывая о том, как они все еще думали о том, чтобы заботиться о своих односельчанах немного больше, после того как впервые увидев мистера Сюй, даже не подумали, что через два дня этот односельчанин вдруг спросит: «Почему бы тебе не придти работать со мной», оставляя их всех ошарашенными.

Затем односельчанин превратился в босса.

После еды отец и сын Сюй были слегка подвыпившими, и они шли беспорядочно шатаясь в сторону супермаркета. Реконструкция супермаркета в настоящее время идет днем и ночью. Тем не менее, из-за того, что там были их собственные люди, им не пришлось слишком беспокоиться об этом.

Когда они шли, г-н Сюй рассказал Сюй Тиншэню о супермаркете, с которым он уже установил отношения сотрудничества. Он выговорил имя, которое показалось довольно навязчивым для Сюй Тиншэна ..

«Присоединение к альянсу?» Спросил Сюй Тиншэн.

«Это сотрудничество, - сказал г-н Сюй, - они будут устанавливать стандартную цену и поставлять нам часть своих товаров, поскольку мы только начинаем строить нашу марку. Единственное условие заключается в том, что мы сначала оплачиваем поступающие товары, не возвращая им то, что мы не можем продать, а также сами расходы на логистику ».

С помощью удобного метода г-н Сюй снова вступил в совершенно новую отрасль. Что Сюй Тиншэня интересовало больше, было то, с чего бы этой другой стороне соглашаться на такие условия.

Только услышав объяснение г-на Сюй, Сюй Тиншэн понял, что этот вопрос действительно имел отношение к другой стороне, желающей очистить свои акции. Из-за атипичной пневмонии склады их крупномасштабной сети супермаркетов уже были чрезвычайно страшно перегружены. Внешний вид г-на Сюй был таким, как встреча с дождем после долгой засухи, как встреча Бога Фортуны во время голода.

Эти двое подписали контракт только на один год. Г-н Сюй уже подтвердил, что до тех пор, пока он достигнет некоторого уровня популярности в своем супермаркете с этим, различные организации придут взыскивать их по своему усмотрению. К этому времени они не только не должны были беспокоиться о поиске поставщиков, но даже могли бы попросить входную плату у тех, кто хотел бы продать свои товары здесь.

Сюй Тиншэн обнаружил, что его отцу удалось достичь всего этого, но прошло чуть более десяти дней, что считалось абсолютно немыслимым. Решили запустить супермаркет раньше, это было в основном из-за повортного момента. То, что он видел, было возможностью, которая лежала перед ним, и он не достаточно подробно рассмотрел вопрос о соответствующих деталях. Будучи не вовлеченным в индустрию супермаркетов в своей предыдущей жизни, он действительно не знал об этих вещах, таких, что если бы его попросили обработать их, он не знал бы, с чего начать вообще.

К счастью, г-н Сюй еще раз продемонстрировал свою компетентность. Драгоценный камень больше не был затенен пылью, он излучал ослепительное сияние вокруг.

Сюй Тиншэн почувствовал, что на самом деле нет большой разницы, будет ли он участвовать в развитии этого супермаркета дальше или нет. Возможно ... все еще нужно было выбрать название.

Затем отец и сын отправились на место ремонта. Позже они поддержали за ужином двух дядей Сюй Тиншэня, а также всех тех, кто участвовал в ремонте. Эти мастера реконструкции были действительно намного более жестокими в употреблении алкоголя, чем те пять человек работавшие ранее. В конце концов, абсолютно пьяные отец и сын упали хаотично, и их пришлось доставить в ближайший мотель на ночь.

На следующий день, когда Сюй Тиншэн проснулся, уже был полдень. Когда он вытащил свой телефон, он обнаружил, что накопились несколько десятков пропущенных звонков. Были некоторые от Старика Чжоу, некоторые от Хуан Ямина, Фу Чена и еще от некоторых других одноклассников и друзей, а некоторые из номеров, даже не были записаны в его телефоне.

Сюй Тиншэн потряс отца. После этого, когда г-н Сюй взглянул на свой телефон, он обнаружил, что на нем также была большое количество пропущенных звонков.

Отец и сын обменялись взглядами. Ничто не могло случиться, верно?

Сюй Тиншэн поспешно набрал номер Фу Чена.

Прежде чем он успел открыть рот, чтобы вымолвить хоть слово, Фу Чен уже ревел на другом конце: “Черт, где ты там подох? Не отвечал, хотя все звонили тебе всю ночь; ты проверил результаты экзаменов? Как ты сдал?"

Около 23:30 23 июня были выставлены результаты вступительных экзаменов в университет провинции Цзяньхай. В это время Сюй Тиншэн и г-н Сюй уже были окончательно пьяны.

“Этого не может быть ... ты провалил экзамены и из-за этого не хотел брать телефон, верно? Извини”. Слыша, как Сюй Тиншэн долго молчал, Фу Чэн извинился довольно неловко.

Сюй Тиншэн поспешно объяснил: “Это не так, я все еще не проверял их. Вчера я напился... Бросаю трубку; Я позвоню тебе после того, как проверю их.”

Когда он повесил трубку, мистер Сюй отчаянно воскликнул рядом с ним: “Результаты вышли? Проверь их, быстро.”

“Хорошо, проверю.”

Сюй Тиншэн поднял трубку перед тем, как сделать паузу: “Мой допуск остался дома. Вдруг он мне понадобится для проверки моих результатов?”

“Поехали.”

Отец и сын Сюй поспешно освободили свою комнату в мотеле, прежде чем поспешно отправиться в сторону своего дома.

Дождись меня Глава 37

Глава 37: Первый ученик по гуманитарным наукам (1)

Переведем часы на 11:30 вечера 23 июня, в ночь, когда Сюй Тиншэн упал в глубокий пьяный сон.

Многие придерживались ошибочного представления о том, что результаты вступительных экзаменов в университеты в первую очередь будут отправляться в школу учителям, чтобы они рассмотрели их в целом через общий статистический отчет. На самом деле это было неверно.

По правде говоря, если вы проспали ночь выхода результатов так же, как Сюй Тиншэн, первым, кто узнал ваши результаты, всегда были бы вы и ваша семья.

Следующее, что могло происходить, было бы очень тревожным, учителя звонили своим ученикам узнать о результатах, а ученики также связывались друг с другом. Если кто-то не смог ответить на их звонки в этот час, это обычно означало, что они провалили свои экзамены.

Это был вывод, что и Старик Чжоу, Чжоу Сюэин был обеспокоен. После того, как Сюй Тиншэн четыре раза подряд позвонил ему, но все было безуспешно, в его сердце возникло плохое чувство, и, возможно, какое-то опустошение.

У него были огромные надежды на Сюй Тиншэня. Никогда бы он не подумал, что самая большая карта в его рукаве на самом деле неожиданно сможет вот так потерпеть неудачу.

Со всем тем, что случилось, несмотря на то, что все его другие друзья все сдали очень хорошо и поэтому радовались. А в радости Старика Чжоу присутствовал оттенок сожаления и беспокойства.

“Насколько плохо он мог завалить, что такой обычно спокойный и надежный ребенок отказывается даже отвечать на звонок?”

Старик Чжоу затем связался с Хуан Ямином и Фу Чэном. Помимо вопроса об их результатах, он также спросил, смогли ли они связаться с Сюй Тиншэном, знают ли они о его обстоятельствах.

Хуан Ямин набрал проходные для ключевых национальных университетов, превысив его на 17 баллов. Между тем, Фу Чэну не повезло, не добрав всего 3 балла до проходных. На самом деле, если бы он просмотрел еще несколько раз в бумаги Сюй Тиншэна во время экзаменов, он определенно набрал бы эти три балла. Это все из-за языкового тестирования первого экзамена. Поскольку Сюй Тиншэн поставил свою экзаменационную бумагу на слишком очевидное место и не убрал ее, несмотря на несколько предостережений, наблюдатель дал ему предупреждение.

Фу Чэн боялся, что Сюй Тиншэн, пытаясь «помочь ему», в конечном итоге будет обвинен в списывании. Поэтому во время последующих нескольких экзаменов, он полностью отказался подсматривать на его экзамен.

Яо Цзинь превзошла проходную линию второго уровня для обычных университетов совсем немного, ее оценка не сильно отличалась того, что было в предыдущей жизни Сюй Тиншэня. Она, скорее всего, даже будет поступать в тот же университет.

Сон Ни действительно прошла, как она и предсказывала, достигнув только проходных баллов для поступления в профессиональные колледжи. Ее академические способности были на самом деле не такими низкими, как эти баллы. Даже если она и не сказала этого, даже если очень хорошо скрывала свои эмоции, нельзя отрицать, что все дело с Чэнь Юлуном сильно повлияло на нее, даже вызвав ее желание сдаться на вступительных экзаменах в университеты и продолжить дальнейшие исследования.

После того, как Старик Чжоу поговорил по телефону с Хуан Ямином и Фу Чэном, он продолжил звонить Яо Цзинь, Сон Ни и нескольким другим одноклассникам, которые были относительно близки к Сюй Тиншэню. Тем не менее, никто из них ничего конкретного от него не слышал.

Огорченный Старик Чжоу вернулся в школу на следующее утро, чтобы сравнить результаты, при этом оставаясь с недовольным лицом. Несмотря на то, что класс подготовил двух учеников, которые были отчислены из ключевых университетов, а также было несколько тех, которые смогут принять регулярные курсы колледжей на этот раз, это скорее чудо для нормального класса гуманитарных наук. Целевую группу гуманитарных специалистов из Либейского высшего звена обычно составляла около 15 студентов, которые каждый год встречались с отобранными для ключевых университетов, и даже среди нынешних избранных в этом году все еще было только около 20 студентов, которые выполнили все на отлично на этот раз.

Конечно, окончательная статистика еще не была известна.

Учителя и преподаватели предметов ходили в гуманитарном отделении, обмениваясь новостями о результатах. Многие из них подходили к Старику Чжоу, чтобы поздравить его, и, конечно же, еще больше подходили узнать о результатах Сюй Тиншэня.

Старик Чжоу вздохнул, прояснив ситуацию Сюй Тиншэня, и о том, что тот не поднимал звонки.

Таким образом, все учителя поняли причину, почему Старик Чжоу по-прежнему выглядел таким рассторенным, несмотря на то, что явно все хорошо сдали.

Некоторые сочувствовали, думая, что это действительно очень жалко, в то время как другие не могли в это поверить. Фан Юньяо относилась к последней группе. Имея

глубокое понимание возможностей Сюй Тиншеня, она подумала: как много студентов в таком же положении, насколько это может быть плохо?

“Возможно, это не так уж плохо; возможно, просто он слишком многого ожидал от себя,”- Фан Юньяо утешила Старика Чжоу и в очередной раз сделала попытку дозвониться до Сюй Тиншэня, но все равно безуспешно.

Фан Юньяо на мгновение занервничала, прежде чем снова поднять трубку и позвонить Фу Чэну. На самом деле она уже слышала о результатах Фу Чэна от других студентов накануне, а затем убедилась в этом снова с помощью Старика Чжоу этим утром. Даже если было немного жалко, он все-таки неплохо справился.

Фан Юньяо иногда была шокирована таким бессознательным интересом и заботой. Когда она поняла, что на самом деле действительно хотела узнать результаты Фу Чэна, на самом деле действительно ожидала, что он позвонит ей рассказать о своих результатах, она действительно чувствовала себя немного взволнованной. В конце концов, Фу Чэн не позвонил ей. Вместо этого она спрашивала об этом с притворной беззаботностью, разговаривая с Яо Цзинь, тем самым узнавая о результатах Фу Чэна.

Фан Юньяо почувствовала горесть с тем, что случилось с Фу Чэном, но в то же время она была рада за него. В конце концов, ввиду его результатов, вступление даже в профессиональный университет может быть немного опасным для него.

“Поскольку ты не позвонишь мне, чтобы рассказать мне о своих результатах, я тем более не позвоню тебе, чтобы спросить”, - подумала Фан Юньяо, ее поведение, похожи на чувства девушки, которая огорчена поведением парня. На самом деле, Фу Чэн ниразу не связывался с ней после произошедшего той ночью.

Теперь, Фан Юньяо нашла для себя хорошее оправдание ... нет, вескую причину.

“Я уже знаю твои результаты; Я думаю, они очень хороши. А что с тобой?” - заговорила Фан Юньао в телефон.

“Я думаю, что они не так уж плохи; моя семья тоже очень довольна. В конце концов, я показывал не очень хорошие результаты в течение долгого времени. Это все благодаря Сюй Тиншэню, Старику Чжоу и всем учителям, и ... Вам, г-жа Фан”, - прошептал Фу Чэн, когда он говорил.

Фактически, когда он сказал «всем учителям», это уже включило г-жу Фан. Тем не менее, он специально повторил ее имя в конце, чтобы выразить свою благодарность.

Г-жа Фан немного взволновалась, когда услышала более глубокое значение, скрытое в его словах. Он пытался передать, что она была его мотивацией для работы? ... Этот хитрый ребенок.

Фан Юнтьяо удержала дикие мысли в уме, вернувшись к правильной, прямолинейной манере, и сказала: “Я позвонила, чтобы спросить: удалось ли вам связаться с Сюй Тиншэнем? Как он справился с экзаменами? Г-н Чжоу сказал, что не может до него дозвониться.”

Поскольку еще было утро, до Фу Чэн еще не дошел тот звонок, который Сюй Тиншэн сделал ему позже, поэтому он ответил: “Я не смог до него дозвониться. Хуан Ямин, и я уже звонили ему десятки раз, но безрезультатно. Мы собираемся пойти к нему домой после обеда.”

“Понимаю.”

Фан Юньяо повесила трубку, села на стул и небрежно покрутила в руке мышку.

За последние пару дней группа чата учителей 12-го класса была очень оживленной, ее значок уведомления постоянно пульсировал и появлялся. Когда Фан Юньяо открыла его, линия в самом низу, посланная ответственным учителем года г-ном Хуаном, читалась так: Науки были сопоставлены, а Йе Цзянь стал лучшим учеником. Что касается гуманитарных наук, кажется, что 592 баллов являются самым высшим.

В уезде Либэя были только две старшие школы, и стандарты между ними были совершенно разными. Лучший ученик Либэйской главной старшей школы, несомненно, был лучшим учеником округа Либея. То, о чем школьный комитет и преподаватели действительно беспокоились, был их лучший «игрок» во всем городе. Это ранжирование, как правило, было известно вечером того же дня, когда в городе были распространены официальные статистические данные, отправленные из высших учебных заведений.

Конечно, независимо от того, как в конечном итоге обернулось это ранжирование, у лучшего «игрока» округа Либэя все еще была высокая позиция, достойная похвалы, и это было тем, о чем учителя были особенно обеспокоены.

В какой-то момент один учитель вдруг спросил: Кто?

Ответсственный учитель этого года ответил: Чэнь Юлун

Некоторые преподаватели в офисе немедленно встали, чтобы поздравить преподавателя класса 7 Чжан Сююн, “Поздравляю г-жу Чжан. Чэнь Юлун из вашего класса - главный ученик по гуманитарным наукам”.

На самом деле, эта новость не была чем-то достойным поздравления. Для либэйской главной старшей школы высший научный сотрудник по гуманитарным наукам, получивший от своего единственного гуманитарного класса, был ожидаемым. Если бы было что-то, о чем можно было бы догадаться, то это был бы некто иной, как седьмая группа этой школы.

Несмотря на это, Чжан Сююн все еще с облегчением вздохнула в связи с тем, что главный ученик был из ее седьмой группы. Реакция Сюй Тиншэня действительно была слишком жестокой. Когда даже его математика начала демонстрировать признаки улучшения, это заставило ее чувствовать себя особенно неловко.

Теперь, когда все было подтверждено, напряженное сердце Чжан Сююнянаконец успокоилось.

Она вежливо ответила: “Все так, как должно было быть. Кроме того, рейтинг города еще не известен.”

Закончив, она схватила офисный телефон и позвонила семье Чэнь Юлуна.

Она сказала ему: “Поздравляю, Юлун. Ты главный ученик в этой группе гуманитарных наук.”

Дождись меня Глава 38

Глава 38: Первый ученик по гуманитарным наукам (2)

Чжан Сююн сказала: “Поздравляю, Юлун. Ты стоишь первым в группе гуманитарных наук.”

«Удар».

Его телефон упал на стол из-за дрожащих рук, возбужденный Чэн Юлун поспешно взял его обратно и спросил: “Извините, миссис Чжан, об этом ... Я бы хотел спросить, можете ли вы это подтвердить? ... Набрал ли я больше, чем Йе Инцзин?”

Фактически, Чэн Юлун в первый раз участвовал на тестах в этом году на протяжении всего двенадцатого класса. Большую часть времени Йе Инцзин была тем, кто занимал первое место.

Поскольку оба они были ее драгоценными учениками, Чжан Сююн не была особенно счастливой, она даже с сожалением сказала: “Она не очень хорошо написала математику и отставала от тебя всего на 1 балл”.

“Да... нет, я имею в виду: спасибо, миссис Чжан. Я также хотел бы спросить: как сдал экзамены Сюй Тиншэн из класса №10?”

“Я не совсем уверена в этом. Он, кажется, завалил тест, возможно, даже не набрал проходного для национальных университетов. Г-н Чжоу ходит без настроения.”

Слова Чжан Сююн. Фан Юньяо услышала их, и Старик Чжоу тоже это услышал. Тем не менее, он был беспомощен против нее, только мог сжимать свои зубы.

С другой стороны, как только он отклонил звонок, Чэн Юлун громко крикнул: “Мама, папа, я занял первое место по гуманитарным наукам”.

“Что?”

“Первый по гуманитарным наукам”.

“Да?! Лучший ученик...”

После радостного поздравления семья Чэн начала обзванивать всех: “О, тетя Юлуна. Позвольте мне рассказать вам хорошие новости. Юлун наш - занял первое место в области гуманитарных наук... верно, ребенок все еще достаточно компетентен. Банкет? Определенно... ну, никакого красного ковра, просто появиться, будет более чем достаточно.”

“Здравствуй, глава завода. Я отлучусь в течении следующих двух дней... Нет, нет ничего с моим здоровьем не случилось. Это хорошо: Юлун моей семьи - первый по гуманитарным наукам. Что бы ни случилось, я должен заказать несколько столов для празднования... о, вы тоже придете? Да, конечно, безусловно, вас мы тоже приветствуем. Скажем так, для начала вам не нужно готовить красную дорожку, хорошо? Просто ваша лично уже является большой честью.”

Родители Чэнь Юлуна названивали всем своим друзьям и родственникам по одному. Внезапно мать Чэн Юлуна вспомнила родственника, которого нельзя было считать ни близким, ни отдаленным. Их дочь оказалась одноклассницей ее сына, а также, казалось, всегда распоряжалась Чэнь Юлуном.

Должна ли она сделать этот звонок?

Мать Чэн Юлуна чувствовала, что должна. В прошлом, когда их родственники и друзья болтали о своих детях, он всегда была той, кто выслушивал больше похвалы в свою сторону. Независимо от того, ей определенно придется сделать это.

Она ответила на звонок: “Привет, эта наша невестка?... Брат тоже дома?... Ничего, я просто звоню, чтобы спросить о результатах вашей Инцзин. Она всегда показывала хорошие результаты, я слышала от нашего Юлуна, что она из десяти каждые девять раз получала первое место... о, вот так это правда, как жаль. Однако, все же это неплохо, не так ли? Эй, разве не случайность? Она просто получила на один балл ниже, чем Юлун нашего семейства. Один из того редкого одного из десяти попыток, в котором она не возглавляет список, и это случилось на самых важных вступительных экзаменах в университеты, это просто так... Правильно, моему Юлуну повезло и он стал лучшим учеником. Тем не менее, Инцзин тоже неплохо справилась... Да, у нас будет банкет. Не забудьте приехать и возьмите Инцзин вместе с собой, хорошо?”

Выслушав ее слова со стороны, отец Чэн Юлуна осуждающе упрекнул ее: “Не думаешь что это вызовет переполох?”

Мать Чэн Юлуна опровергла: “А что, если я хочу вызвать этот переполох?”

Услышав, как его родители спорят, узнав о случившемся, Чэн Юлун просто небрежно сказал: “Во всяком случае, звонок был сделан. Это лучше, чем внутренне гордиться новостью, будто такое случается каждый день.”

Прежде Чэн Юлун фактически преследовал Йе Инцзин, в конце концов, потерпев неудачу. В результате его благоприятный настрой по отношению к ней превратилось в негодование, в настоящее время он испытывает чувство гордости и восторга, а также немного радости от успешной мести.

В доме Йе Инцзин миссис Йе без настроения рассказала своему мужу о том, что произошло по телефону. Мистер Йе осторожно успокаивал ее. Очень великодушный и мудрый человек, именно из-за этого ему удалось вырастить дочь, такую как Йе Инцзин.

Конечно, не возможно было скрыть сожаления о том, что произошло.

Унаследовав терпимость и великодушие отца, Йе Инцзин рано утром отправилась на гору со своими одноклассниками, после чего пообедала вместе с ними. Сразу после того, как она вернулась, миссис Йе рассердилась и раздраженно говорила о том, что она упустила первое место в ряду лучших учеников, отстав всего на один балл.

Йе Инцзин утешила мать, несмотря на то что, сама должна была быть тем, кого бы успокаивали, и сказала: “На самом деле это может быть не так. По пути домой только что я встретила, Сюй Тиншэня из Класса №10, о котором я говорила тебе, и была очень удивлена, поговорив немного с ним. Не поверишь, что он мне сказал?!”

“Что, он набрал еще выше?”

“Я не знаю. Он сказал, что по какой-то причине он забыл о результатах, которые были опубликованы вчера вечером. Вместо этого он напился со своим отцом, и только сегодня проснулся около полудня.” Йе Инцзин рассмеялась: “Когда я увидел его, он и его отец собирались домой, чтобы получить входные документы для проверки его результатов.”

Миссис Йе посмотрела на мужа и дочь, сказав: “У этого отца и сына действительно огромные сердца, более, чем ваши”.

“Лучше иметь огромное сердце; те кто с огромными сердцами живут счастливее», - сказал г-н Йе”.

“Что ж, мое сердце не настолько велико. Я не могу дождаться как тот мальчик проверить и получить самый высокий балл, разозлив этих ребят из семьи Чэн до смерти. Посмотрите только на этих высокомерных.” Говоря таким образом, миссис Йе по-настоящему соединила свои руки в молитве.

Отец и дочь оба рассмеялись.

Йе Инцзин поджала губы и сказала: “На самом деле, я также надеюсь, что он получит первое место.”

Мистер и миссис Йе обменялись взглядами. Их дочь редко уделяла свое внимания кому-либо, и она еще реже говорила о своих мальчиках одноклассников. Тем не менее, многие вопросы, касающиеся этого Сюй Тиншэня, включая улучшение его результатов, его урока

взаимодействия, даже в тот раз, когда он заявил громкие слова на сцене, были упомянуты их дочерью, и не единожды...

Подумав, что ее дочь уже закончила учебу, миссис Йе посмотрела на нее с улыбкой: “О, как редко... У этого мальчика должно быть есть особый шарм?”

“Нет, нет”, - активно взмахнула Инцзин. “Это просто, просто чистое восхищение.”

Увидев растерянный взгляд своей дочери, миссис Йе еще больше заинтересовалась. Она в основном слышала о всех школьных подвигах Сюй Тиншэня через свою дочь, и то, что беспокоило родителей, обычно отличалось от того, что заботило их детей.

Миссис Йе спросила: “Знаешь ли ты, чем занимается семья Сюй Тиншэня?”

“Хах?” У Йе Инцзин покраснело лицо от вопроса ее матери.

“Я просто спрашиваю; что с этим не так?” - сказала миссис Йе.

Йе Инцзин немного подумала, прежде чем ответить: “Я слышала, что этот департаментский магазин на первом этаже той Золотой Городской Башни с надписью «Дождись меня» принадлежит его семье”.

“О, это хорошо”, миссис Йе вскочила с радостью, постоянно восклицая в адрес господина Йе, “Это хорошо, это хорошо!”

Отец и дочь обменивались взглядами, горько улыбаясь, пока не покачали головами.

Между тем, Чэн Юлун вообще не знал об этом. Он обзванивал одного одноклассника за другим, приглашая их погулять, в то же время также небрежно упоминая свои результаты.

Он даже пригласил некоторых бывших одноклассников из младших классов.

После своего последнего звонка Чэн Юлун все еще чувствовал, что его радость еще не исчезла. На самом деле, он очень хотел позвонить Сюй Тиншэню. Если бы не тот факт, что он не знал номер Сюй Тиншэня... Хорошо, это должно быть: прикрытием того, что он не боялся быть избитым...

Чувствуя сожаление по поводу того, что не смог позвонить Сюй Тиншэню, Чэнь Юлун подумал о ком-то другом.

Он схватил свой телефон и набрал номер Сон Ни.

Тем, кто ответил, была именно Сон Ни. Не набрав удовлетворительного балла, она была совершенно подавленной. Однако, уже будучи мысленно подготовленной к этому, Сон Ни уже смирилась с этим, намереваясь прислушаться к советам и учебе Сюй Тиншэня о

профессиональном колледже. Поэтому она была не прочь поднимать звонки от своих одноклассников, не говоря уже о том, чтобы рассказывать им о своих результатах. За последние два дня слишком много одноклассников уже позвонили. Таким образом, Сон Ни просто случайно подняла телефон, не задумываясь, не глядя на того, кто звонил.

“Здравствуй.”

“Привет, это Сон Ни? Это я, я Юлун.”

“... О, что-то нужно?”

“Как твои результаты?”

“Профессиональный колледж.”

“Профессиональный?” Это слишком плохо. Но, если это так... ты можешь устроиться на работу... Нет, извини, это не то, что я имею в виду. Я имею в виду, что в профессиональном колледже нет особого смысла. Почему бы тебе не подумать о том, чтобы найти работу в столице провинции Сиху? Я поступаю в их университет».

“...” Сон Ни не говорила, только задаваясь вопросом, насколько невежественна она была, что могла любить такого человека.

Чэнь Юлун думал, что Сон Ни замешкалась. Наконец, когда Сюй Тиншэн и другие не вмешивались, он чувствовал, что у него все еще есть неплохие шансы довести ее до срыва. В то время, из-за того, что он чувствовал себя подавленным, ему нужно было выговориться. Сон Ни была подходящей кандидатурой для этого. Имея комплекс неполноценности, а также будучи влюбленной в него, она должна быть особенно подчинена ему. Сейчас, как он стал первым учеником, его кровь бурлит и кипит, Чэн Юлун почувствовал, что ему нужно снова вырваться, и Сон Ни была лучшим выбором для этого. Дело не только в том, что он желал, чтобы Сон Ни нашла работу в городе, в котором он будет учиться в университете. Таким образом, будь то с экономической или физиологической точки зрения, он сможет получить все, что ему нужно.

Что касается будущего, как могли бы два человека, которые жили в двух совершенно разных мирах, быть вместе? Чэнь Юлун думал, что сначала должен использовать ее для своих целей, и сразу же бросить ее, как он найдет свою любовь в университете.

Чэн Юлун начал действовать, пока ловушка была открыта: “Сон Ни, мне очень жаль, что случилось тогда. Думаешь ли ты, что между нами все еще возможно...? То, что я обещал, тогда еще, в деле. Ты знаешь? Сейчас, я – первый ученик по гуманитарным наукам. Я подам в Университет Цзяньхай... давайте сделаем это так: я буду учиться в университете, пока ты будешь работать в городе Сиху. Мы будем вместе, а после окончания...”

“Ду... ду... ду...” Сон Ни сбросила звонок.

Чэн Юлун с горестью отключил дозвон, ненавистно ругаясь: “Эта идиотка, это было твоей удачей что такой, как я снизошёл быть с тобой”.

Первый ученик Чэн Юлун быстро забыл об этом небольшом несчастье, так как остался в высшем расположении духа. Он был первым; будущее, которое стояло перед ним, было беспрецедентным. Женщина, как Сон Ни не могла быть достойна его, Чэн Юлуна. Кроме что могла знать группа Сюй Тиншэня, кроме храбрости и злобы? Рано или поздно они были бы растоптаны под его ногами.

Дождись меня Глава 39

Глава 39: Первый ученик по гуманитарным наукам (3)

В своей прошлой жизни Сюй Тиншэн проверил результаты в небольшой арендованной квартире, в то время как сестра с мамой стояли в ожидании позади него. Все трое были совершенно безмолвными, потому что в то время эти результаты действительно были слишком важны для его семьи.

В первый раз Сюй Тиншэн повесил трубку, прежде чем услышал свои результаты.

Во второй раз он услышал обычное среднее число, получив чуть более чем достаточные баллы, чтобы войти в обычный университет. Он не был счастливым или же грустным, всего лишь почувствовал легкое чувство разочарования, Сюй Тиншэн решил поступить в колледж, чтобы стать учителем истории. То, о чем он думал, это его обязанность перед своей семьей; он хотел добиться стабильности.

На этот раз Сюй Тиншэн взял свои входные документы, сел на табурет с огромными, яркими расцветами.

Он выкрикнул: “Все сюда, все сюда! Пришло время проверить мои результаты!”

“Брат, ты такой ребенок. Когда я буду проверять свои результаты, я определенно не буду делать это так смущающе и нелепо как ты” сказала недавно, закончившая вступительные экзамены в старшую школу, его сестра Сюй Цюи.

“…”

Пока сестра ворчала на него, все члены его семейства уже собрались, чтобы показать ему свою поддержку. Мистер и миссис Сюй, старший дядя по отцовской линии и его жена, младший дядя по отцовской линии и его жена, сестра его отца и ее муж... а также несколько маленьких детей собрались вокруг Сюй Тиншэня, наблюдая за ним с горящими от ожидания глазами.

Сюй Тиншэн думал, что он определенно не будет нервничать. Однако в тот момент, когда он набрал номер, то слегка запаниковал.

Монотонный голос раздался по телефону:

Имя студента: Сюй Тиншэн

Номер подтверждения: XXXXXXXX

Языки, 122 балла. Математика, 94 балла. Комбинированные гуманитарные науки, 278 баллов. Английский, 133 балла. Всего 627 баллов.

Нажмите «1», чтобы снова прослушать...

Сюй Тиншэн нажал на '1', также включив громкую связь. На этот раз он специально это сделал, чтобы все члены его семьи услышали.

Сюй Тиншэн ждал, пока все начнут его поздравлять.

Но вместо этого они просто спросили: “Итак? Как результаты?”

Сюй Тиншэн забыл, что никто в его семье никогда раньше не проходил вступительные экзамены в университеты, поэтому они совершенно не понимали всего. Возможно, их впечатления остались с Сюй Тиншэнем, набравшим 100 баллов несколько лет назад в начальной школе, а также его сестрой Сюй Цюи, часто получающей высокие оценки за пару предметов в младшем классе. У них не было понятия о концепции получения более одного или двух сотен баллов в одном экзамене.

“Как они могут быть еще выше, чем пороговая оценка? Отличная работа,” - сказал дядя.

Господин Сюй, казалось, понимал это несколько лучше, когда он спросил: “Это должно быть очень хорошо. Знаешь ли ты пороговую оценку для поступления в национальные университеты?”

Господин Сюй все еще помнил слова, которые Сюй Тиншэн сказал тогда в офисе по делам студентов. На самом деле с ним все было в порядке и он не нуждался в извинениях двух председателей. То, чего он боялся, это что Сюй Тиншэн чувствует себя несчастным.

У господина Сюй на самом деле было только чуточку больше понимания по этому вопросу, чем у остальных членов семьи Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн почувствовал себя опустошенным, так как он мог только сказать беспомощно: “Это 541 баллов; Я набрал на 80 баллов больше чем нужно.”

Члены его семьи сказали: “Тогда все в порядке; тебе уже удалось попасть в главный национальный университет.”

Сюй Тиншэн поклялся, что никогда больше не будет обсуждать этот вопрос с ними. Он решил найти кого-нибудь, кто бы понял всю эту систему, с которым можно было бы поговорить об этом, поэтому взял телефон, и набрал номер старика Чжоу.

После обеда, как и большинство других учителей, Старик Чжоу остался в офисе гуманитарных наук, и писал отчеты о конце семестра или тому подобное, пока они ждали статистики из города.

Увидев, что звонившим был Сюй Тиншэн, Старик Чжоу поспешно ответил: “Эй, Тиншэн, ты, наконец, мне перезвонил. Я волновался до смерти. Позволь мне сказать тебе одно - не нужно уделять столько внимания своим результатам. С твоим умом и настойчивостью...”

Сюй Тиншэн был довольно ошеломлен бодрящими словами Старика Чжоу. Что это значит?

Сюй Тиншэн прервал успокаивающие слова Старика Чжоу, и произнес немного онемев: “Господин Чжоу, я звоню, чтобы сообщить о своих результатах. Вы уже знаете об этом?”

Старик Чжоу подумал, что Сюй Тиншэн, возможно, уже оправился от шока. В таком случае, как бы плохи ни были его результаты, если он решил их раскрыть, естественно, у него не было причин, чтобы не сообщать об этом.

Тем не менее, он сначала повторил: “О, хорошо. Однако, мы все знаем, что процесс более важен, чем результат. Твое усердие в течение этого заключительного периода времени, а также твои улучшения являются достаточным доказательством всех твоих возможностей...”

“Господин Чжоу, мои результаты... , всего 627 баллов”, Сюй Тиншэн сообщил результаты отдельных предметов, а также общие результаты Старику Чжоу.

“Господин Чжоу? Эй, вы все еще там?”

В офисе гуманитарных наук Старик Чжоу внезапно вскочил с насиженного места, его стул повалился на пол с громким звуком. Все присутствующие учителя с недоумением посмотрели на источник шума. Что могло случиться? Они все слышали, как Старик Чжоу успокаивал Сюй Тиншэня всего несколько минут назад.

Сюй Тиншэню оставалось только сообщить о своих результатах еще раз.

Старик Чжоу сказал: “Подожди немного, может быть, я плохо спал вчера, но сейчас у меня голова кружится. Давай сделаем это так. Ты скажешь мне свой номер входного документа, и я помогу тебе подтвердить твои результаты.”

“Хорошо, мой номер входного документа...”

Когда Сюй Тиншэн только что закончил сообщать о свой номер, Старик Чжоу сразу же отклонил звонок на другом конце телефона... К чему такая спешка?

С дрожащими руками Старик Чжоу набрал номер телефона отдела проверки, введя номер доказательства входа Сюй Тиншэня. Затем он включил громкую связь.

Помимо нервно сбившегося дыхания, в офисе можно было услышать только однообразный, механический голос телефона:

Имя студента: Сюй Тиншэн

Номер подтверждения: XXXXXXXX

Языки, 122 балла. Математика, 94 балла. Комбинированные гуманитарные науки, 278 баллов. Английский, 133 балла. Всего 627 баллов.

Нажмите «1», чтобы снова прослушать ...

Старик Чжоу нажал на «1».

Голос из телефона раздался заново...

После минутное молчания.

“Что, хотите услышать это заново?” Старик Чжоу властно спросил всех учителей глубоким голосом.

На этот раз он не сдерживался, широко открывая рот, и начал напевать:

“Я стою на краю города, глядя на горы, слушая непрекращающийся шум на улице. Высокие баннеры струятся среди ветра, но на самом деле это войска, отправленные Симой...”

Громкие вопли восхищения разразились по всей комнате и очень быстро заглушили пение Старика Чжоу.

На лице Чжан Сююна было неприглядное выражение. Она подняла трубку, чтобы позвонить Чэн Юлуну, но потом подумала и положила его обратно. На этот раз, наделав такую огромную ошибку, она еще не подумала о том, какое она могла бы дать объяснение.

Фан Юньяо открыла чат QQ для учителей истории всей провинции и кое-что подтвердила до того, как стала кричать Старику Чжоу “Старик Чжоу, Сюй Тиншэн набрал 278 баллов по комбинированным гуманитарным наукам, верно?”

Старик Чжоу улыбнулся, «сдержанно» кивнув.

“Первый во всей провинции, - сказала Фан Юньяо, - первый во всей провинции по объединенным гуманитарным наукам! Кто-то в чате здесь просто отправил сообщение; он слышал из провинциального института экспертиз, что самый высокий балл по объединенным гуманитарным наукам в нашей провинции было 278 баллов! Это Сюй Тиншэн! Чт...”

......

Неожиданно один из учителей спросил: “С этими результатами он может попробовать поступить в Цинбэй?”

Все задумались насчет этого вопроса. Если бы Старшая школа Либэя могла заполучить кого-то из Цинбэя, сколько бы славы и вознаграждения, они бы получили под его светом...

Однако никто не мог сказать об этом точно.

Некоторые говорили, что у него все получится.

Остальные говорили, что ему могло недоставать всего лишь немного. Жаль только из-за математики.

В целом, они чувствовали, что Сюй Тиншэн был близок к такому. Он должен просто быть достаточно смелым, чтобы заполнить форму и посмотреть, как все прошло.

Старик Чжоу почувствовал, что в настоящее время он не в том настроении, чтобы рассматривать этот вопрос. Он страдал головокружением, его разум просто дрейфовал, дрейфовал... стремления – которого они долго ждали.

Старик Чжоу обратно позвонил Сюй Тиншэню, сказав, что он первый ученик по Гуманитарным наукам во всей провинции, а также целую кучу других вещей, прежде чем с улыбкой напомнить: “Не забудь прийти на после-экзаминационный семинар завтра. Давайте правильно проанализируем твое желание.”

“Ох, ну ладно.”

“Я просто удивлен, почему ты не звучишь таким уж счастливым?”

“Я очень счастлив, но, возможно, да меня все еще не дошло это”.

“Правильно, я также чувствовал так себя в начале... Я должен отклонить звонок, меня зовут в кабинет директора”.

“Хорошо.”

На самом деле, Старику Чжоу действительно не приходилось идти в кабинет директора. Всего через несколько часов директор получит общий статистический отчет. Тем не менее, Старик Чжоу думал, что если директор должен был узнать об этом так поздно, может не хватить времени на баннер... могли ли они уже начать его делать? Они ведь могут повесить имя того ученика из класса №7; это могло бы вызвать настоящий переполох.

Сюй Тиншэн завершил звонок, перед этим немного пораздумав. Это было о главном ученике всего округа. Даже в то время, когда в круги гуманитарных наук входила вся первая провинция, это было не до такой степени, что его можно было убрать, верно... казалось, что беспокоиться не о чем.

Посмотрев на свое окружение, члены его семьи в настоящее время все еще сидели сгруппировавшись вместе, обсуждая результаты вступительных экзаменов в университет. Сюй Тиншэн почувствовал, что на этот раз он действительно может подняться и показать на что способен. Кроме того, это предложение, однажды сказанное, не потребует никакого объяснения вообще. Даже для неграмотных, смотревших телевизионные драмы когда-то, они поймут.

Сюй Тиншэн сказал господину Сюй: “Папа, я занял первое место по гуманитарным наукам во всем Либэе и первый во всей провинции по комбинированным гуманитарным наукам.”

“А? Что?”

“Я - первый ученик по гуманитарным наукам в Либэе и первый по всей провинции по совместным комбинированным гуманитарным наукам.”

......

Поскольку члены его семьи все еще никак на это не отреагировали, два голоса раздались из дверного проема: «что за» лишь могли сказать Хуан Ямин и Фу Чэн входя вместе с Сон Ни.

Когда трое подошли к Сюй Тиншэню, на их лицах все еще было написано это: «что за..?».

“Что такое?” Спросил Сюй Тиншэн.

“Чэн Юлун рассказал всему миру, что он лучший ученик. Он получил 592, а что у тебя?”

“Я получил 627.”

“...”

Сюй Тиншэн услышал как ребята проглотили ком в горле.

Дождись меня Глава 40

Глава 40: Он легенда

Новость быстро распространилась по всему округу, поскольку имя Сюй Тиншэня было известно каждому. Даже если были те, кто не мог вспомнить его, люди вокруг быстро напоминали им, что именно этот парень вышел на сцену и провел свой собственный урок.

Все еще не помните его?

Как насчет: «Этот мир настолько обширен, я хочу испытать его», «Мы все хорошие дети?», «Яростной силой спасать несчастную девицу» или «обезвредить подозрительного пациента с ТОРС-ом всего лишь одним кирпичем?»... За короткий промежуток в 3 месяца было слишком много историй, слишком много поворотных событий, не говоря уже об окончательном развороте, беспрецедентной истории.

Он был легендой.

В классах, где проводили уроки для десятых и одиннадцатых классов преподаватели поделились последней историей этой легенды. Когда классная руководительница У Юэвей рассказала эту новость своему классу, она бросила взгляд на У Юэвей. У Юэвей подняла грудь с гордостью и улыбнулась.

Одноклассница потянула ее за рукав под столом, и та улыбнулась.

Она сказала: “Если бы ты родилась на один год раньше, вы оба могли бы стать лучшими учениками в области науки и по гуманитарным наукам. Парочка из лучших учеников... ха-ха.”

У Юэвей ответила с дерзостью: “Лучший ученик по наукам в этом году - тоже парень; они, конечно же, не могут образовать пару.”

Для сравнения, учителя нормальных классов с большим удовольствием рассказывали эту историю своим ученикам. Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и даже Фу Чэн были упомянуты. Некоторые учителя даже поделились оценками этого трио с прошлых лет.

“Видите?... Так что, нет разницы, учитесь ли вы в нормальном классе или же углубленном? Пока вы продолжаете усердно работать, то можете создавать чудеса. Продолжайте в том же духе, ребята. Давайте сотворим свои собственные чудеса,” - говорили они.

“Учитель, пригласите старшеклассников в наш класс, чтобы они поделились с нами своим опытом” - требовали студенты.

Учительница подумала об этом и почувствовала, что все пройдет в полном порядке, поэтому она ответила: “Я спрошу об этом.”

После урока преподаватель гуманитарных наук нового двенадцатого класс отправился на поиски старика Чжоу в гуманитарный отдел. Однако он не смог найти его там. В этот момент Старик Чжоу только покинул офис директора, и столкнулся с вице-директором Лоу, а также с некоторыми сотрудниками отделения по делам студентов.

Вице-директор Лоу протянул Старику Чжоу сигарету и спросил: “Старик Чжоу, как сдал экзамены Сюй Тиншэн из твоего класса?”

Старик Чжоу втиснул сигарету между двумя пальцами, размахивая ею, когда он сказал: “Хо-хо, первый ученик по гуманитарным наукам и так же по всей провинции для комбинированных гуманитарных наук.”

Вице-директор Лоу хлопнул себя по бедру и воскликнул: “Видишь, разве я не говорил, что этот парень не обычный? Черт, мои всевидящие силы... похоже, я должен предложить директору взять меня ответственным за обучение.”

Вице-директор Лоу достал свою зажигалку и зажег сигарету Старика Чжоу, положил руку ему на плечо и выдохнул дымовые облака вместе с ним, когда он сказал: “Старик Чжоу, ты действительно сделал это. Заслуженный генерал, великий генерал!”

Дверь в кабинет директора распахнулась, директор, Сюй Бо, появился и он произнес: “Вам все еще нужно, напоминать мне об этом? Я давно записал эти достижения Старику Чжоу. Кстати, я как раз собирался найти тебя. Было ли отменено наказание этого ребенка? Мы ведь не хотим, чтобы его записи были запятнаны, они могут потянуть его вниз.”

Вице-директор Лоу поспешно обратился к двум председателям стоящих позади него, нетерпеливо спросив их: “Вы позаботились о том, о чем я вас поручил тогда?”

Оба председателя не произнесли ни звука.

Ответ был очевиден.

“Вы двоя... вам лучше все быстро наладить! Вы не только должны отменить наказание, но также должны записать то дело, в котором он сбил подозреваемого больного. Лучше всего отдать ему благодарность!” - пробормотал вице-директор Лоу.

Председатель Сюй кивнул, обосновывая: “Кроме того, один из вас отправляется и информирует офис, чтобы быстро создать баннер. Я только что получил общий рейтинг Сюй Тиншэня по городскому телефону. Он стал третьим по всему городу по гуманитарным наукам; это действительно трудно для ученика из старшей школы Либэя. Тщательно публикуйте эту новость, чтобы повлиять на родителей, чтобы они не отправляли своих детей на учебу в другие города.”

“Верно, верно. Это может стать тузом в рукаве для нашего следующего набора студентов”, - сказал вице-директор Лоу.

После того, как оба председателя завершили учет всего, главный председатель Сюй сказал Старику Чжоу: “Старик Чжоу, давай поужинаем сегодня вечером. Соберите всех учителей каждого предметного класса. Вы можете сказать им, что это специально организованный нами банкет, чтобы выразить нашу благодарность... Не забудьте немного выпить, когда придет время.”

На обратном пути в офис Старик Чжоу шагнул вперед. К сожалению, его мягкие кожаные ботинки не производили громких ударов.

Старик Чжоу пообещал переключиться на другую пару блестящих кожаных ботинок, когда вернется домой.

Старик Чжоу позвонил Сюй Тиншэню, чтобы оповестить его о приглашении от новеньких двенадцатых классов. Сюй Тиншэн к сожалению отказался. Он уже слишком долго прохлаждался, и вскоре должен снова взяться за работу с делами в торговом центре. Он не собирался больше устраивать тренинги или что-то в этом роде.

Вернувшись домой, мистер Сюй позвал мясника, чтобы убить свинью.

Сюй Тиншэн заметил это: “Папа, действительно ли все должно быть таким грандиозным? Эта свинья еще молода.”

Господин Сюй ответил: “О чем это ты? Я делаю это, потому что у меня больше не будет времени выращивать его после того, как начнется работа с торговым центром. Тем не менее, мы могли бы использовать его для празднования. Почему бы тебе не позвонить своим учителям и одноклассникам?”

Сюй Тиншэн провел весь день, отвечая на всевозможные телефонные звонки.

“Ох, Госпожа Фан звонит”, сказал Сюй Тиншэн, и взглянул на Фу Чэна.

Фу Чэн кашлянул в ответ.

“Ооооу” Хуан Ямин озвучил непристойную реакцию.

Обычные поздравления, благодарения и т.д. были подняты по телефону. Только в конце Сюй Тиншэн затрагивал главный момент.

Он сказал: “Если вы, госпожа Фан, не возражает против того, что мой дом – небольшая сельская деревня, могу ли я пригласить вас на обед? Будут всего лишь несколько из знакомых вам человек; В следующий раз я приглашу других учителей... Правильно, как и в прошлый раз, минус несколько человек. Хуан Ямин, Тан Цинлин, Сон Ни и Фу Чэн тоже будут здесь.”

Проговорив последнюю фразу, Сюй Тиншэн получил удар от Фу Чэна.

“Вау, этот парень на самом деле слишком смелый, что даже ударил самого лучшего ученика”, - сказал Хуан Ямин: “Разве Тиншэн не делает это ради твоего счастья?”

Фу Чэн и Хуан Ямин начали драку.

Далее, Сюй Тиншэн получил звонок от Яо Цзинь, и У Юэвей позвонила из своей комнаты в общежитии. Он подумал о том, как хорошо было бы, если бы он мог получить звонок от Сян Нин. Дядя стал первым учеником - посмотрим, как теперь ты назовешь меня большим лжецом!

Мальчики часто любили хвастаться перед девушками, демонстрируя свои последние стильные ластики и коллажи, когда были еще мальчишками, и показывали свои мускулы и прически, когда подрастали. Еще старше, и они, начинали хвастаться своими способностями и деньгами. Собственно, это было понятно. Независимо от того, что общество выбрало для почитания, естественно, было бы оправдание.

Независимо от того, насколько низко он падал в своей предыдущей жизни, Сюй Тиншэн никогда не возмущался по этому поводу.

Сюй Тиншэн неожиданно получил звонок от Йе Инцзин.

“Поздравляю! Кроме того, там на самом деле было 246 человек,” - сказала Йе Инцзин по телефону.

“Спасибо. Я все еще должен поблагодарить тебя за то, что ты помогла мне выбраться на это место”, - сказал Сюй Тиншэн.

“Куда ты собираешься подавать? Я получила 591 баллов, и мне интересно, следует ли мне попробовать подать документы в Университет Цзяньхай,” - спросила Йе Инцзин.

У Сюй Тиншэня было довольно приличное впечатление о Йе Инцзин, чувствуя, что она очень великодушная и умная девушка.

Некоторое время он по раздумывал, прежде чем сказать: “Я все еще не решил. Если ты действительно решила подавать в Университет Цзяньхай, не забудь обратиться за гибкой специализацией.”

Благодаря его предыдущему опыту, направленному на обучение студентов в университете, Сюй Тиншэн имел довольно хорошее представление о минимальных требованиях на протяжении нескольких лет для каждого университета. Конечно, он никогда не изучал минимальные требования для Университета Цинбэй для студентов из провинции Цзяньхай, поскольку необходимости никогда не было. Что касается минимальных требований Университета Цзянхай 2003 года, то Сюй Тиншэн имел лишь смутное представление об этом. Поскольку оценка Йе Инцзин была чуть ли не на границе, это единственное что он мог посоветовать ей.

“Правильно. Ладно, спасибо,” - сказала Йе Инцзин, - “Увидимся завтра.”

“До завтра.”

Внешность Йе Инцзин была довольно резкой, или, по крайней мере, так думал Сюй Тиншэн. В своей предыдущей жизни она была олицетворением королевы знания, на которую он мог лишь смотреть, ни разу не сказав и слова. Однако в этой жизни, после того момента, который произошел в классе взаимодействия, они лишь иногда кивали в приветствие, видя друг друга.

Все остальное было хорошо. Это было просто «увидимся завтра», что было немного странно.

Семью Сюй Тиншэня уже начали посещать гости, прибывающие на ужин. Фу Чэн начал чувствовать себя взволнованным, госпожа Фан сообщила им, что она уже была на пути.

При этом Сюй Тиншэн предложил: “Фу Чэн, ты можешь подождать госпожу Фан на дороге. Я беспокоюсь, что она не сможет найти наш дом.”

Фу Чэн пытался отказать ему, когда Хуан Ямин заговорил: “Мне нужно встретить Тан Цинлин. Сон Ни - девочка, а Сюй Тиншэн очень занят.”

Фу Чэн мог только сесть на свой велосипед.

Когда Йе Инцзин говорила об ужине, то скрытно продолжала пристально смотреть на миссис Йе, она сказала приглушенным тоном: “Мама, поторопись с ужином. Я голодна.”

Госпожа Йе лукаво усмехнулась и сказала: “Хорошо, увидимся завтра.”

Йе Инцзин надула щеки: “Мама...”

Йе Инцзин была приземленным человеком. Поэтому, даже выражая свои чувства, она была прямолинейной в этом отношении, заявляя все четко и прямо, а не заставляя свои мысли и действия беспорядочно бродить в голове.

Другой человек мог подумать: теперь он стал лучшим учеником и открыл торговый центр. В таком случае, разве меня не поймут неправильно? Тем не менее, Йе Инцзин не думала об этом. Из-за ее честности, голова была освобождена от таких мыслей, она никогда не думала об этом, и поэтому не была обеспокоена такими вещами. На самом деле, она даже не думала о них раньше.

Для нее это было исключительно из-за ее благоприятного мнения о том, что прорастало в ней во время урока взаимодействия Сюй Тиншэня... это чувство постепенно росло с течением времени, и теперь они закончили учебу.

Миссис Йе поднялась с места и подошла к кухне, сказав, как по дороге: “В любом случае, я люблю этого парня только потому, что он помог мне отпустить мой гнев. Кроме того, он появляется в упоминаниях почти что каждого человека.”

Было бы даже лучше, если бы вы оказались в одном университете... Удачи, дочка.

Господин Йе нежно рассмеялся и сказал: “Немного рано об этом думать, но нет проблем с тем, чтобы узнать друг друга поближе. Даже если это не сработает, вы оба всегда можете быть друзьями. Нет никаких недостатков в том, чтобы дружить с такими людьми.”

Отец и дочь были одинаково мудры.

Йе Инцзин нахмурила брови: “Однако похоже, что многие сражаются за него”.

Дождись меня Глава 41

Глава 41: После вина

Фу Чэн привел Фан Юньяо, а Хуан Ямин привел Тан Цинлин. Некоторые из их других одноклассников, с которыми они были в близких отношениях, тоже пришли. К счастью, Яо Цзин не смогла присутствовать из-за того, что уехала к бабушке.

Питание деревенских семей не могло считаться хорошим, они были просты и обыденны. Будучи единственным учителем здесь, Фан Юньяо неизбежно получала много внимания. Столкнувшись с теплом стольких дядей и тетушек, она действительно не знала, как справиться с ними. Вскоре она выпила совсем немного, ее лицо покраснело, и ее речь становилась все более развязной.

Сюй Тиншэн посмотрел на Фу Чэна.

Фу Чэн сделал шаг вперед.

Только вскоре он тоже опьянел, он и самый младший дядя Сюй Тиншэня со стороны отца, шли плечом к плечу и общались друг с другом, как братья.

Дядя Сюй Тиншэня спросил его: “У Хуан Ямина уже есть девушка; что насчет тебя?”

Фу Чэн взглянул на Фан Юньяо.

Действительно, вино даровало им одно безрассудное мужество.

Сердце Фан Юньяо задрожало, когда она поспешно подняла свой бокал и сказала: “Мистер и миссис Сюй, позвольте мне поздравить вас с тем, что вы вырастили такого блестящего сына.”

В глазах родителей похвала от учителя всегда была самой ценной гордостью. Услышав слова г-жи Фан, будучи завороженными ее словами, улыбки уже разразились на лицах, когда они поспешно подняли бокалы и ответили тостом.

Фу Чэн тоже был шокирован своим предыдущим действием, так как он уже протрезвел, он поспешно изменил тему: “Дядя, вот где ты ошибся. Ты должен был спросить у меня о ситуации Сюй Тиншэня. Позволь я расскажу тебе об этом, дела обстоят довольно тяжело. Позволь мне подробно изложить тебе об этом…”

Невозможно было остановить тех, кто был пьян, даже запугиванием. Фу Чэн беспорядочно извергал все истории о взаимоотношениях Сюй Тиншэня с девушками, не забывая о Яо Цзин, У Юэвей, и даже об Эпл.

Сюй Тиншэн почувствовал себя совершенно беспомощным, поскольку миссис Сюй заинтересовалась данной темой, ее глаза были полны ожидания, когда она смотрела на него, постоянно надавливая: “Тиншэн, скажи маме, какая из них тебе больше всего нравится?... Вздох, «почему ты не позвонил им, чтобы мама увидела их сегодня?”

“Позвонить кому?”

“Позвонить им всем; пусть мама сама выберет.”

Этими словами мать полностью добила Сюй Тиншэня.

Его дядя сказал: “Я думаю что, это та, У Юэвей. Разве Фу Чэн не это только что сказал? Тиншэн даже подрался за нее однажды.”

“Я тоже так думаю,” - сказала его жена.

“Разве он не ухаживал за той, которую звали Яо Цзин в течение двух лет?” - спросила сестра господина Сюй.

“Разве мы все не знаем о том что, девушка с иностранным именем, всегда является обладательницей стройной фигуры?... Неужели она действительно иностранка?” - спросил ее муж.

“Если она иностранка, тогда лучше забыть о ней.”

“...”

Обсуждение продолжалось именно так.

Между тем, в функциональном зале отеля, директор Сюй спросил Старика Чжоу: “Где госпожа Фан? Почему ее здесь нет?”

Старик Чжоу ответил извиняющимся тоном: “Я только узнал об этом. Ее пригласили в дом Сюй Тиншэня.”

Вице-директор Лоу эмоционально перебил его: “Разве он правильно поступил? Как этот парень мог пригласить только госпожу Фан, и забыть обо мне?... Ладно если он забыл пригласить меня, но он ведь должен был позвонить Старику Чжоу и другим учителям. Это уже чересчур. Передайте мне телефон; Я должен позвонить ему и высказаться об этом.”

Старик Чжоу поспешно объяснил: “Нет, все не так. Госпожа Фан объяснила это тем, что Сюй Тиншэн подумав о нас, не хотел причинять нам неудобств, пригласив в свою деревню и решил позвать нас в следующий раз.”

“Что в этом плохого? Это просто деревня - все мы тоже пришли из деревень!” Вице-директор Лоу посмотрел на директора Сюй и спросил его: “Директор, почему бы нам не навестить их?”

Эта идея была довольно забавной, и многие другие учителя ее одобрили.

Будучи сегодня в довольно хорошем настроении, директор Сюй с широким размахом руки заявил: “Так поехали... все же, я считаю, что сейчас там должно быть немало людей. По приезду, когда будете выпивать, то советую вам не сдерживаться. Не опозорьте статус нашей школы.”

После того, как директор закончил свое слово, председатели и учителя поддержали его согласием. Точно с таким же настроем винный стол был больше схож с полем битвы.

Старик Чжоу дал им адрес Сюй Тиншэня. Сейчас семья Сюй проживала в деревне, деревня была расположена на окраине города, и в основном каждый слышал о ней раньше.

Старик Чжоу сказал: “Я позвоню им и предупрежу.”

Вице-директор Лоу остановил его поднятой рукой: “Не надо. Давайте совершим внезапный визит.”

……

На пороге дома семьи Сюй неожиданно появилась куча людей.

Ученики испугались до такой степени, что по выпрыгивали со своих мест. Что это за толпа? Четыре директора, целая группа председателей, а также их собственные учителя. По внешнему виду, они проделали весь путь сюда не только для того, чтобы просто поздравить. Казалось, что они пришли за одно «разрушить вечеринку».

Как студенты, какую сторону они должны были принять?

Как только вице-директор Лоу вошел, он сказал: “Сюй Тиншэн, устроивший ужин, но не пригласивший нас, ты действительно слишком... Видишь, теперь нам пришлось самим постучаться в двери твоего дома, и просить, чтобы нас запустили”.

Обильно вспотев, Сюй Тиншэн поспешно извинился.

К счастью, г-н Сюй все еще мог разобраться в том, что происходило. Он попросил у соседнего семейства большой круглый стол, подал к столу различные блюда и вино.

“Условия в деревне не так хороши. Мне очень жаль, но вам просто придется на время смириться с этим,” - сказал им господин Сюй.

Все в унисон сказали что все в порядке, вице-директор Лоу был самым простым, как он прямо заявил: “Я тоже вырос в деревне. Отец Сюй Тиншэня, давайте не будем говорить об этом сегодня. Давайте поговорим о вине.”

Увидев это, Сюй Тиншэн поспешно сказал своему младшему дяде: “Дядя, похоже, это не закончится простой пьянкой. Поторопись и позвони всем сильным пьяницам нашего села.”

Его дядя извинился и поспешно встал со стола.

Это продолжалось с 18:30 до 9 вечера.

Самый младший дядя Сюй Тиншэня со стороны отца пал первым, сбив с собой двух учителей.

Впоследствии, раннее знакомые оба представителя департамента по студенческим делам с неловкими выражениями на лицах, окончательно опьянев, что-то говоря о последнем бокале, также признались господину Сюй: “Братец, эти слова тогда... извини нас, мы просим прощения.”

Г-н Сюй поспешно сказал: “Слова ребенка; председатели не должны воспринимать их всерьез.”

Тем не менее, он выпил стакан до дна будучи полностью удовлетворенным.

Учителя падали один за другим.

“Все это не очень хорошо выглядит,” - сказал председатель директора Лоу директору Сюй: “Похоже, мы в конечном итоге обречены остаться здесь на ночь.”

Директор Сюй кивнул: “Давайте выжжем всю нашу огненную мощь и уничтожим папу Сюй Тиншэня. Только после мы сможем отступить.”

Поскольку тосты были непрерывные и следовали один за другим, г-н Сюй, казалось, не мог отказать никому, так как учителя продолжали говорить: “Несмотря на все, я преподавал вашему Сюй Тиншэню в течение трех лет. Вы должны опустошить этот стакан, не так ли?”

Что мог сказать г-н Сюй? Он мог лишь принимать все тосты, которые были адресованы в его сторону.

Г-н Сюй уже начал немного колебаться. Затем госпожа Сюй вошла на поле битвы. Может даже и другие не могли принимать эти тосты от его имени, но только не г-жа Сюй, никто не имел право возразить насчет этого.

Все недооценили способности г-жи Сюй к алкоголю. Когда она сдалась, на школьной стороне оставалось всего несколько руководителей, пустые носители стандарта своей стороны несуществующей армии. Старик Чжоу был в еще более страшном состоянии, будучи напоенным дядей Сюй Тиншэня со стороны отца вместе с некоторыми другими помощниками всего за один раунд.

Вице-директор Лоу посмотрел на общую ситуацию со стороны. Хорошо что, все еще находилось под контролем. По крайней мере, похоже, что у господина Сюй не осталось никаких путей для отступления.

Впоследствии Сюй Тиншэн и его сестра Сюй Цюй вошли на поле битвы.

Г-н Сюй с гордостью сказал: “Еще остались мои дети... это также по правилам, не так ли?”

Вице-директор Лоу сказал: “Братец, это как-то несправедливо. Они все еще дети - как мы можем ожесточить наши сердца?”

Г-н Сюй усмехнулся: “Расслабьтесь, алкогольная толерантность этих двух детей не слабее, чем у их матери. Они пили с юности. Когда я был молод, пока мы с женой были заняты, моя мать помогала нам заботиться о них. Метод моей мамы заключался в том, что когда они плакали или создавали шум, она брала чайник, наполненный каким-то домашним рисовым вином, и наполняла их рты, тем самым помогая им заснуть, опьяненным сном.”

Остальные руководители не знали, смеяться или плакать. Кто теперь скажет, что дети, которые употребляли алкоголь, могут быть глупыми?

Директор Сюй поднял руку, сказав: “Г-жа Фан, подойте сюда. Вы на нашей стороне... Я приказываю тебе как директор; вот перед тобой два ребенка – расправься с одним из них.”

Прошедшие события доказали, что способности Фан Юньяо переносить алкоголь уступало даже Сюй Цюй, которая в настоящее время только окончила среднюю школу старшего уровня.

В пьяном оцепенении, держась за голову, она сидела рядом с Фу Чэном. Фан Юньяо вдруг сказала: “Жаль, что ты еще слишком молод.”

В точно таком же пьяном оцепенении Фу Чэн забыл все свои страхи, и пробормотал: “Я стану взрослее, если вы немного подождёте. Дождитесь меня, хорошо?”

Их глаза встретились, сердца начали яростно биться...

Хуан Ямин во время отделил их.

Сюй Тиншэн не посмел выпить слишком много, делая вид, что напился после первого раунда вина.

Наконец, за винным столом остались только г-н Сюй, директор Сюй и вице-директор Лоу. В этот момент «поле битвы» уже потеряло первоначальную интенсивность. Трое выпивали в гармонии, говоря о Сюй Тиншэне, вспоминая об общей ситуации эпохи их молодости, о молодежи того времени, о девушках того времени, о песнях...

В конечном итоге г-н Сюй сдался.

То же самое случилось с двумя директорами. Вице-директор Лоу лежал, растянувшись через стол, невнятно заявляя, что в следующий раз он принесет учителей физкультуры, и снова сразиться с ними.

Помимо двух водителей, на стороне школы уже не было никого, кто мог бы стабильно стоять. Винные боги деревни открыли стол и начали соревноваться между собой, а Тан Цинлин будучи на стороне студентов тоже сдалась. Ее результаты совсем немного превысили проходной рубеж второго уровня для обычных университетов, но она была горда, подняла свои взгляд к потолку, полностью настроившись на исключение ключевых университетов. В настоящее время она по-прежнему не определилась с мыслями по поводу того, следует ли ей остаться на второй год и заново пересдавать вступительные экзамены в университеты. В ее хаотическом состоянии ей необходимо было напиться с полна.

Сюй Тиншэн вышел проводить всех, поддерживая сотрудников из школы на пути к их машинам вместе с другими учениками, которые все еще были трезвыми, чтобы о них позаботились водители.

Старик Чжоу схватил Сюй Тиншэня за руку, неторопливо покачиваясь: “...Счастливо... гордо... подавай в Цинбэй...”

Заместитель директора Лоу и директор Сюй также сказали: “... подавай в Цинбэй...”

“Цинбей?” Каждый ученик мечтал бы поступить в Цинбэй. Однако, Сюй Тиншэн был не каждым учеником. Для него была очень большая проблема связанная с Цинбэем. Он находился слишком далеко, слишком далеко от Сян Нин.

Кроме того, его результаты, возможно, не доходили необходимого стандарта.

Сюй Тиншэн сказал: “Мои результаты могут быть недостаточно хорошими”.

Они умоляли: “Будет жалко, не заполнить его... решись на это, второе устремление покроет твои базы.”

Сюй Тиншэн почесал голову, вспоминая изо всех сил. В его голове появилась смутная фигура. Пока он не помнил точного знака, он вспомнил «1». Только один студент по гуманитарным наукам из отстающего города Цзяньнань поступил в Цинбэй в этом году.

Сюй Тиншэн занял третье место в городе.

Поэтому он сказал: “Хорошо.”

Дождись меня Глава 42

Глава 42: Жестокий

Был еще кое-кто, кто был пьян той ночью - Чен Юнлун. Преднамеренно или нет, но никто не сообщил ему эту новость. Некоторые, возможно, злорадствовали насчет его неудачи. Некоторые, возможно, беспокоились о том, что он не сможет принять новость, поэтому таили это от него.

Во всяком случае, Чэн Юлун напился, и засыпал он с блаженным сном. Он даже выдумывал во сне, как бы было хорошо, если бы они жили в средневековых временах. Ощущая гордость, в дорогом халате украшенном красными цветами, он пересекал бы улицы на лошади.

На следующее утро, когда Чен Юлун проснулся, его мечты разрушились.

Вчера вечером в доме Сюй Тиншэня осталось ночевать много людей. В связи с тем что было мало комнат, несколько парней разложили матрас на полу, курили за разговором, хватая несколько бутылок вина посреди ночи и возвращаясь в комнату, чтобы выпить.

Фан Юняо осталась вместе с сестрой Сюй Тиншэня Сюй Цюй. Они еще не знали, что в предстоящем первом году Сюй Цюй Фан Юньяо станет ее преподавательницей.

Молодая учительница припадающая уроки, студентка посещающая ее уроки, зная о неоднозначных отношениях учительницы с бывшим студентом, который только недавно окончил школу...

Это слишком красиво, я не хочу об этом думать...

Тан Цинлин и Сон Ни остались вместе. Хуан Ямин попросил Сон Ни помочь убедить Тан Цинлин отказаться от мыслей о повторении года и попытаться поступить в университет.

Хуан Ямин проснулся в 2 часа ночи, чтобы пойти в туалет, шатаясь, во время ходьбы.

Все еще трезвый, Сюй Тиншэн отдернул его: “Этого не может быть, правда? Это мой дом, и в стороне, кроме Тан Цинлин, там также спит Сон Ни. Вы уверены, что хотите сделать такой поступок, который разозлит как людей, так и богов?”

Хуан Ямин очень обиделся, сказав, что просто хотел пойти в туалет.

Сюй Тиншэн не поверил ему, толкнул его и отказался отпускать.

Хуан Ямин держал живот, говоря, что он действительно больше не может сдерживаться.

Не мог сдерживаться, была на самом деле фразой, которую можно было бы легко понять неправильно, как сказал Сюй Тиншэн: “Это убьет тебя, если ты просто не сдержишься в течение одного дня? Что, если Тан Цинлин закричит? ... Все вместе будем слушать это в комнате?”

Горячие слезы наполняли глаза Хуан Ямина: “... Я говорю о моче, я почти не могу ее удержать.”

На самом деле, не спавший все это время, Фу Чэн сказал Сюй Тиншэну: “Просто так получилось, что я тоже хочу пойти. Я помогу уследить за ним.”

“Тогда я тоже пойду”, - сказал Сюй Тиншэн.

Эти трио не пошли в туалет, вместо этого пошли на небольшой холм за домом Сюй Тиншэня и решили сыграть очень глупую игру под лунным светом. Кто мог писать дальше, было не больше десяти футов в том году... это был именно тот год.

Впоследствии трио село на склоне холма и болтало.

Сюй Тиншэн спросил Хуан Ямина: “Что ты и Тан Цинлин намерены делать?”

Хуан Ямин сказал: “Я просто пытаюсь заставить ее поступать в университет. Лучше всего, если мы поступим в один и тот же, но если это действительно невозможно, мы будем учиться в том же городе, а затем женимся после окончания.”

В предыдущей жизни Сюй Тиншэня Тан Цинлин даже не моргнула, когда она бросила Хуан Ямина в разгар повторения года, не задумываясь. На этот раз многое изменилось, например, сам Хуан Ямин. Тем не менее, личность Тан Цинлин не изменилась. Как подумал Сюй Тиншэн раньше, существовало одно: сила предвидения, которая сочеталась с возрождением, не могла контролировать дела сердечные.

Сюй Тиншэн сказал: “Если однажды, я говорю если однажды, у вас действительно не останется никаких шансов, просто быть вполне обычной парой, а Тан Цинлин влюбиться в человека, который будет богаче и способнее чем ты, что бы ты сделал тогда?”

Хуан Ямин сказал: “Она не станет делать этого.”

Сюй Тиншэн смог отбросить эту тему только, когда он повернулся к Фу Чэну и спросил его: “А что насчет тебя? ... Ты сказал много всего до такой степени сегодня, что ты собираешься делать завтра, когда госпожа Фан проснется?”

Хуан Ямин сказал: “Просто прямо подталкивать ее к этому.”

Фу Чэн ответил: “Я думал об этом с тех пор... но ничего не мог придумать. Тем не менее, я считаю, что все в принципе хорошо. Я сказал все, что хотел сказать, и она все это выслушала. Я дал ей обещание, а также дал ей свободу. То, что произойдет после этого, будет зависеть от времени и судьбы.”

Фу Чэн имел ввиду, что он будет ждать, в то время как г-жа Фан могла позволить всему идти своим чередом. Однако этот формат сам по себе уже испорчен. Возраст г-жи Фан делал все таким, что она не могла позволить всему просто идти своим чередом. У Фу Чэна было много времени; у нее нет.

Что, если они начали именно так? Это тоже было несправедливо по отношению к г-же Фан. Давление и страх, которые ей пришлось бы вынести, были бы совершенно несравнимы с тем, что пришлось бы вынести Фу Чэну.

Это был мертвый узел.

Наконец, тема упала до чрезвычайного интереса Сюй Тиншэня, Хуан Ямина и Фу Чэна насчет «любви с первого взгляда».

Сюй Тиншэн сказал: “Ее зовут Сян Нин.”

“Мы можем встретиться с ней?”

“Пусть пройдет немного времени... хотя нет, наверное еще несколько лет.”

……

После выхода результатов вступительных экзаменов в университеты школы обычно проводят семинар, посвященный заполнению форм выпускников, на которых они руководствуются в выборе своего университета.

После того, как группа Сюй Тиншэня закончила завтракать, они поспешно отправились к школьным воротам.

Большие красные баннеры были подвешены прямо с десятого этажа здания, ближайшего к школьным воротам. На одном из них было написано: теплые поздравления славным достижениям Студента Сюй Тиншэня. Первый ученик по гуманитарным наукам в округе Либэй, занимает третье место в гуманитарной области в городе Цзяньнань, первое место в провинции Цзяньхай по комбинированным гуманитарным наукам, а также награжден премией «Храбрость округа Либэй».

“Что это за награда за храбрость?” Сюй Тиншэн был в полном ступоре.

Обладая превосходной толерантностью к алкоголю, вице-директор Лоу, казалось, не был пьян вчера вечером, он подошел большими шагами, сердечно смеясь сказал: “Мы получили похвалу за вас по поводу проблемы с атипичной пневмонией. Что думаешь насчет этого?”

“...Спасибо, вице-директор,” Сюй Тиншэн изначально считал, что это уже конец, что... о его плохом поведении не стоит упоминать вообще.

Все подняли головы и пристально посмотрели на баннер.

Здесь были не только они. В том числе ученики десятых и одиннадцатых классов, а также выпускники и их родители, которые вернулись на семинар, несколько тысяч человек смотрели на большой красный баннер, который дрейфовал ветром, оживляя его.

«Великолепие сияет на двери семьи». Внезапно, подумав об этой идиоме, Сюй Тиншэн почувствовал себя достаточно хорошо.

В этот момент, под взором каждого, этот баннер о Сюй Тиншэне, внезапно стал натянутым, затем упал с крыши с разрывным звуком.

Ветер был невелик, а другие баннеры были в порядке. Поэтому его, должно быть, кто-то сбросил.

На крыше стояла фигура, с одним концом баннера в руках.

Вице-директор Лоу рванул, будучи во главе людей направляющихся в ту сторону.

Чен Юлун.

На самом деле нельзя взимать плату за такие вещи. Более того, Чен Юлун был сам учеником, который принес славу округу Либэй. Школа не могла обвинить его по этому поводу.

Сюй Тиншэн прошептал что-то в ухо вице-директора Лоу, а затем направился к Чен Юлуну.

“Ты меня погубил,” - сказал Чен Юлун.

“Это просто недоразумение. У тебя все еще есть результат в 592 балла и доступ к хорошему университету, - сказал Сюй Тиншэн, - ты думал о Сон Ни?... Вот она действительно тот человек, кто был погублен тобой.”

Чен Юлун потерял дар речи.

“Ее стремление к блаженным отношениям, вступительные экзамены в университет, ее будущие перспективы и судьба, ее жизнь, психологическое состояние... все это было практически полностью разрушено тобой. Поэтому я не буду сочувствовать тебе.”

“Чего ты хочешь?”

“Мне ничего не нужно. Мы оба, стоим здесь, разговаривая друг с другом, пока остальные наблюдают за этим - этого уже не достаточно, не так ли?... Я верю, что это останется вечной тенью, брошенной в твое сердце.”

Сюй Тиншэн был очень жестоким, чтобы сломать кого-то своим разумом. Однако, вспомнив судьбу Сон Ни в своей предыдущей жизни, изначально послушная и спокойная маленькая девочка пыталась покончить самоубийством, а затем молча покинула школу, очень возможно что, ушла она тогда, будучи инвалидкой... даже если бы это было именно то, что она испытала в этой жизни, уже было достаточно для Сюй Тиншэня безжалостно ожесточить свое решение.

“Это останется вечной тенью, брошенной в твое сердце.”

“Это останется вечной тенью, брошенной в твое сердце.”

Чен Юлун стоял напротив Сюй Тиншэня, в то время как последний стоял, уже ничего не говоря, он, казалось, мог слышать бесчисленные голоса, эти тысячи голосов все жужжали в его ушах:

“Это тот фальшивый лучший ученик.”

“Какое мелкое у него сердце.”

“Разрывать баннер... он сошел с ума?”

……

Когда Сюй Тиншэн вернулся к Хуан Ямину и другим, многие из далеких классных комнат махали ему: «Старший Сюй Тиншэн».

Этот старший чувствовал застенчивым себя. Собственно, семинар по устремлениям для него совершенно бессмыслен. Он знал гораздо больше, чем специалисты во многих школах. Он мог быть точным и твердым в своем решении. Причина, по которой он вернулся, заключалась в том, чтобы получить свою форму устремлений.

Группа Сюй Тиншэная полчаса сидела в офисе Старика Чжоу, получая форму устремления. Затем Хуан Ямин и другие отправились на семинар, а Сюй Тиншэн вместо этого вернулся кабинет своего класса.

Дождись меня Глава 43

Глава 43: Сестра ученика занявшего первое место

Сюй Тиншэн заметил, что он уклонился от толпы, но в итоге оказалось, что это место, в котором он был, было тем самым. Прежде чем он успел двинуть ручкой, Старик Чжоу уже вбежал в комнату вместе с целой толпой учителей и некоторыми школьными руководителями, окружившими его. После они все смотрели на него неподвижно, широко раскрыв глаза.

Сюй Тиншэн уже записал университет Цинбэй в качестве своего первого устремления.

Фактически, это было сделано не в соответствии с правилами, и даже без причины. Грубо говоря, все было равносильно тому, что будущее Сюй Тиншэня казалось шуткой, потому что, если бы Сюй Тиншэн заполнил Университет Цзяньхай или любой другой известный университет, его шансы попасть туда были бы очень высокими.

Тот факт, что он заполнил Цинбэй в качестве своего первого устремления, означало, что, если он не попадет в Цинбэй, он так же не попадет в эти другие известные университеты.

Именно по этой причине руководители и преподаватели вчера добрались до дома Сюй Тиншэня и они сами превратили винный стол в поле битвы. Они нуждались в такой атмосфере, которая была бы достаточно пьяной, потому что только тогда они могли бы бесстыдно провозгласить эту самую глубокую просьбу своих сердец: «Подавай в Цинбэй».

На полпути вчерашней войны Сюй Тиншэн уже понял это.

Спокойствие и мягкость Сюй Тиншэня уменьшило чувство вины, испытываемое учителями. На самом деле они действительно очень сильно жаждали Цинбэя.

“Далее, невозможно закрыть его базы Университетом Цзянхай. Их прием уже закончится с теми, кто заполнил его в качестве своего первого стремления”.

“Что он должен заполнить в таком случае?”

Преподаватели бурно обсуждали данную тему.

Сюй Тиншэн сказал: “Все, я думаю, что для следующих нескольких устремлений... вам стоит оставить меня в покое, пожалуйста.”

Скрывая чувства вины, учителя и руководство школы отдалились. После того, как Сюй Тиншэн заполнил свою форму устремления, он не стал сразу передавать его. Он намеревался отложить форму до последнего момента, прежде чем сдавать, потому что... он не мог показать свои устремления никому другому.

У Юэвей появилась у двери.

“Я не. Я просто, я просто хочу спросить, какой должна быть моя цель Цинбэй или университет Цзянхай?” - спросила У Юэвей.

Ее цель для поступления в университет стоит между Цинбэй и Цзянхай?... Хочет решить, куда будет поступать опираясь на выбор Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн немного подумал, прежде чем улыбнуться, и ответил: “Цинбэй.”

У Юэвей решительно кивнула: “Верно. Теперь я собираюсь идти на уроки.”

У Юэвей ушла. Причиной в таком ответе было то, что Сюй Тиншэн хотел установить более высокую цель для У Юэвей. В предыдущей жизни она поступила в университет Цзянхай, но если такое будет возможно, Сюй Тиншэн пожелал бы для нее всего лучшего. Насколько это хорошо, поступить в Цинбэй?

Помимо родителей У Юэвей, Сюй Тиншэн, возможно, был тем, кто желал лучшего для нее больше, чем кто-либо другой. Это было связано с чувством вины в его сердце. Чем лучше У Юэвей жила, тем меньше вины Сюй Тиншэн нес на себе.

Из-за этого в карантинных кабинках тогда, отделенных стеной и соединенных одной телефонной линией, Сюй Тиншэн даже заставил У Юэвей написать половину тематических вопросов эссе, помог посмотреть и исправить их.

Один из этих вопросов практически ничем не отличался от вопроса об эссе, который будет во время вступительных экзаменов 2004 года в университете.

Тем не менее, У Юэвей могла расценить слова Сюй Тиншэня как: “Я буду ждать тебя в Цинбэйе”.

Фу Чэн, Сон Ни и другая группа их одноклассников вернулись с семинара, начав обсуждать университеты, в которые они хотели бы поступить. Первоначальный список составил Фу Чэн. Сюй Тиншэн взглянул на него, обнаружив, что его первым устремлением был образовательный колледж Цзяньнань.

Сюй Тиншэн потащил его к двери, спросив: “Ты хочешь учиться на преподавателя? Кроме того, выбор этого образовательного колледжа Цзяньнань означает напрасную потерю баллов.”

Фу Чэн глупо рассмеялся, не отвечая на его вопрос.

“Ты хочешь быть ближе к Либэю?” угадывает причину, Сюй Тиншэн продолжает: “В этом нет смысла, понимаешь? Нет никакого смысла в том, чтобы быть ближе или дальше, и есть еще меньше смысла в обучении на учителя.”

“Почему?”

“Если, я говорю «если», настанет день, когда г-жа Фан действительно примет тебя, думаешь, что все закончится тем, что ты вернешься в Либэй, для преподавания, и вы вдвоем будете счастливо проводить ваши дни вместе?... Это ошибка, если на самом деле такой день наступит, госпожа Фан, безусловно, покинет школу Либэй, и отправится в другой город, в другую школу. Я также могу точно сказать, что она не захочет, чтобы вы оказались коллегами. Подумай об этом... ты теперь понимаешь?”

Это была очень простая логика, и Фу Чэн понял очень быстро. Вот почему говорится, что человек обычно становится самым глупым, головой погружаясь в дела сердечные.

“Куда я должен подать заявку тогда, и что мне следует изучать?” спросил Фу Чэн.

“Подавать заявку лучше туда, где твои результаты могут помочь тебе; изучи профессию, которую ты больше всего хочешь изучать. Ты должен понимать, что если настанет тот день, который ты ждешь с нетерпением, ты должен быть достаточно сильным и быть готовым ко всему. Твой возраст, ты должен вырасти и повзрослеть как можно скорее, затем стать достаточно сильным. Только тогда ты сможешь дать г-же Фан чувство безопасности.”

Фу Чэн подумал: “Я понимаю. Я хочу изучать финансы”.

Зная, что Фу Чэн был занят в работе связанной с финансами в своей предыдущей жизни, Сюй Тиншэн сказал: “Отлично, так иди и выбирай свой университет”.

У Фу Чэна с его результатами было два выбора. Первый, идти сразу в обычный университет, а второй - в колледж второго или третьего уровня специальности первого уровня университета. Если выбор падет на первый вариант, у него фактически был выбор всех обычных университетов в провинции Цзяньхай. А если же выберет второй вариант, то для некоторых более популярных профессий, таких как финансы и бухгалтерский учет ... в нем все еще существовал определенный уровень риска, причем многие минимальные отметки, требуемые для принятия, были выше, чем даже линия отсечки первого уровня для ключевых университетов.

Фу Чэн выбрал еще несколько школ. Увидев один из них, Сюй Тиншэн был на мгновение ошеломлен, прежде чем рассмеяться.

“Что такое? Разве это не нормально?” - спросил его Чэн.

“Нет, даже очень хорошо. Ты должен обсудить это со своими родителями или, может быть, г-жой Фан,” - сказал Сюй Тиншэн.

“Катись к черту! Что насчет твоего? Покажи мне что ты выбрал.”

“Я никому не покажу. Кроме того, ты действительно можешь показать свою госпоже Фан. Это просто студент, который спрашивает мнение своего учителя; чего ты боишься...”

“Хорошо, я пойду. Если я осмелился даже признаться ей, то такая вещь как поступление в университет для меня вообще не вопрос.”

Фу Чэн ушел, хотя Сюй Тиншэн не знал, действительно ли он посмел войти в офис. Тем временем он отправился на поиски Сон Ни, чьи текущие мысли были очень простыми: посещать экономический колледж, основанный на экономике, закончить учебу, не отправляться в город Сиху.

Ее результаты можно считать довольно высокими для профессиональных колледжей, но помимо тех, что были в городе Сиху, было не так много экономических колледжей, из которых она могла выбрать что-нибудь.

Сюй Тиншэн сказал ей имя города, смеясь, когда он продолжил: “Иди туда. Фу Чэн также выбрал тот университет. Если ты не рядом с одним из нас, мы будем беспокоиться.”

Если ты не рядом с кем-то из нас троих, мы всегда будем беспокоиться. В этом предложении Сон Ни расплакалась.

“В любом случае, ты сказал, что сделаешь меня менеджером”, - сказала Сон Ни.

“Хорошо, ты можешь приехать на стажировку после начала запуска”, - улыбаясь, проговорил Сюй Тиншэн, поглаживая ее маленькую голову.

“Будет ли зарплата?”

“... нет, но мы дадим тебе акции, когда нас перечислят.”

Сон Ни смеялась сквозь слезу. Пока, по крайней мере, действительно казалось, что Сюй Тиншэн просто шутил.

Фу Чэн действительно вошел в гуманитарный офис, в поисках... Старика Чжоу, для разговора. Вернувшись, он похвастался Сюй Тиншэню о том, как он обсуждал вещи с Фан Юньяо в течение получаса, наконец, приняв решение.

Фан Юньяо просто появилась в дверях класса в то время, когда она спросила: “Правда? Но почему я этого не знаю?”

Затем Фу Чэн действительно отправился с ней поболтать.

Когда Фу Чэн вернулся в состояние удовлетворения, Хуан Ямина еще не было. Сюй Тиншэн, Фу Чэн и Сон Ни ждали вместе еще полчаса, прежде чем он ворвался в класс в припадке гнева, хлопнув своей формой устремления на стол.

“Черт же! Полностью настаивает на повторении года; просто не может быть переубеждена ни в коем случае.”

Сюй Тиншэн, Фу Чэн и Сон Ни знали, что он говорит о Тан Цинлин.

“Хорошо, старик повторит год вместе с тобой.”

Поскольку Хуан Ямин чуть было не разорвал свою форму устремлений, Сюй Тиншэн с трудом успел сбить его с ног.

Ему нужна была только одна причина, чтобы убедить его: “С личностью Тан Цинлин, чтобы вы оставались вместе надолго, предварительным условием является то, что ты должен быть выше ее, сильнее ее, сильнее, чем она, в большей степени, а не оставаться нормальным и обычным рядом с ней”.

Хуан Ямин, естественно, понимал Тан Цинлин гораздо больше, чем многие другие. Истинные события в отношениях двух произошли после того, как Хуан Ямин «поднялся до славы» вместе с Сюй Тиншэнем. Тан Цинлин обладала уверенной личностью. Только когда ветви были достаточно толстыми и сильными, паразитические лианы были бы более соблазнительными, чтобы пробираться вокруг них.

Успокоившись, Хуан Ямин начал выбирать свою школу. Его результаты были довольно неудобными. У него был очень ограниченный выбор ключевых университетов, и если бы он заполнил школу, которая была бы немного лучше, он был бы принят только на худшие курсы. Тем не менее, он будет чувствовать себя плохо, если он будет выбирать самые низкоуровневые ключевые университеты.

Посмотрев на форму устремления Фу Чэна, он сказал: “Если бы я действительно подал заявку на этот ключевой университет, меня бы даже отправили в мед братья”.

Сюй Тиншэн сказал: “Разве с этим не все в порядке? Мужчины-медсестры считаются редкими талантами. Они могут легко найти работу, а также много зарабатывать, а во время учебы они всегда будут окружены целой кучей девушек”.

После смеха Сюй Тиншэн сказал: “Ты можешь изменить свое направление; не нужно так беспокоиться обо всем этом.”

Хуан Ямин по-прежнему должен был думать дальше о своих устремлениях, Фу Чэн и Сон Ни уже приняли решения, в то время как Сюй Тиншэн не позволял никому видеть сою форму устремлений.

……

Партия новичков должна была заменить выпускников. Поскольку двенадцатиклассники были безумно заняты своими формами стремления, с выпуском старших результатов вступительных экзаменов, школьный комитет уже начал рассматривать информацию о своих потенциальных новых учениках.

Поиск новых студентов был чем-то, что приносило лидеру Либэйской старшей школы серьезную головную боль каждый год. Каждый год эти лучшие бомбардиры округа Либэй были бы увлечены известными школами в городе или в некоторых других местах. Дети в Либэй были на самом деле очень умны, также обладая большим потенциалом. Тем не менее, Либэйская старшая школа всегда не могла сохранить свои лучшие саженцы, поэтому всегда показывала тревожные результаты.

Результаты этого года придало школьному комитету большую уверенность, а также поддержку, Директор Сюй решил попытаться изо всех сил на этот раз.

Вице-директор, который руководил обучением, попросил преподавателей и школьный комитет выехать в группах, взяв на себя инициативу оплачивать некоторые домашние визиты. Это было чрезвычайно важно для сети, как двадцати лучших бомбардиров Либэя.

Был распространен список этих учащихся и подробная информация о них.

Глядя на список , вице-директор Лоу подошел к директору Сюй, указав на одно из имен ему: “Это 20 место - ее имя звучит довольно знакомо”.

Директор Сюй посмотрел на список: “Это действительно звучит довольно знакомо. Кто здесь слышал об этом имени, Сюй Цюй?”

Вице-директор, который наблюдал за обучением, прямо закричал: “Сестра лучшего ученика, эта маленькая мисс, которая вчера так великолепно распивала с нами!”

Директор Сюй был на мгновение озадачен: “Какой был ранк у Сюй Тиншэня, когда он поступил в школу?”

Старик Чжоу сказал: “Один из немногих, я думаю, тот, который почти не попадал в школу.”

Обмениваясь взглядами, директор Сюй и вице-директор Лоу выражали возражение. Даже этого нельзя было сказать. Ее брат начал в последних нескольких рядах, и теперь ее стартовая точка уже намного выше, а что будет в будущем?

Фан Юньяо обосновала: “Я спала в той же комнате, что и она вчера. Она сказала, что спала в течение трех периодов каждый день в средней школе.”

Многие учителя с удивлением смотрели на Фан Юньяо. Доброй госпоже Фан не нужно было говорить так плохо о студенте, который еще не успел поступить в школу, и с кем они все были знакомы.

Тем не менее, те, кто знал отрасль, так не думали. То, что они слышали, было потенциалом, супер мега большим потенциалом.

Директор Сюй хлопнул по столу: “Эта двадцватая, Сюй Цюй, должна быть установлена в качестве цели с высоким приоритетом и принята в школу любой ценой... Вице-директор Лоу, можешь ли ты присоединиться к Старику Чжоу и Г-же Фан?”

Старик Чжоу пробормотал: “В этом могут быть некоторые трудности. Теперь в их семье достаточно денег. Директор, вы, возможно, не знаете этого, но департаментский магазин на первом этаже Золотой городской башни управляется их семьей. С их экономическим положением не должно быть никаких проблем, если они хотят отправить своего ребенка в знаменитую школу в другом месте”.

Директор Сюй нахмурился: “Помимо упомянутых выше трех человек, я лично пойду вместе с другими хорошими пьяницами... мы сегодня отправимся в дом первого ученика. Даже если нам придется напиться до смерти, мы должны получить эту сестру главного ученика... понимаете?”

Заместитель директора Лоу начал назначать своих генералов, их знаменитое вино бессмертных среди всех.

Придя домой в тот день, Сюй Тиншэн увидел эту кучу людей, которые сидели там, ожидая обеда, который будет подан. Эти ваши бесстыдные взгляды ... даже если вы хотите бесплатную еду, вы, ребята, не должны приходить сюда каждый день!

После ужина Сюй Тиншэн извинился, прежде чем встать, и отошел, чтобы помочь отцу взглянуть на ремонт торгового центра. Между тем, г-н Сюй привел группу бессмертных в деревню, сражающихся с «захватчиками».

По правде говоря, ему больше не зачем было оставаться. Сегодняшняя тема была его сестра Сюй Цюй. Поэтому, если Сюй Тиншэн останется здесь, его постоянно будут «ругать»: твоя сестра эта, твоя сестра то...

Конечно, Сюй Цюй намеревалась остаться в Либэе все время. Что касается обещаний, то школьный комитет взял на себя инициативу, в том числе освобождая от школьных сборов, предоставив ей стипендию и помогая рекламировать торговый центр, она могла бы просто принять их, не так ли?

Дождись меня Глава 44

Глава 44: Вечно пересекающиеся пути жизни

Сюй Тиншэн задерживается до последнего часа крайнего срока, прежде чем передать свою форму для заполнения университетов. Было не так много тех, кто так же задержался с подачей документов как он. Среди них была Йе Инцзин.

Держа в руках свою форму для заполнения и выходя из комнаты, Йе Инцзин увидела Сюй Тиншэня. Она поздоровалась с ним, подошла и подождала его у двери. В то время как они ранее лишь обменялись скромным «до завтра», так и не встретились друг с другом в день семинара по устремлениям.

Когда Сюй Тиншэн и Чэнь Юлун вели разговор перед тысячами людей, она и ее мать были в разгаре беседы со своим учителем в их классном кабинете. Впоследствии на семинаре она также не видела Сюй Тиншэня.

Для Йе Инцзин так было лучше, но миссис Йе была очень разочарована.

Оставив от руки свою форму заполнения, Сюй Тиншэн встретил Йе Инцзин и миссис Йе у коридора.

“Сюй Тиншэн, - крикнула Йе Инцзин, - я тебя не видела, куда ты заполнил?… Это моя мама.”

“Здравствуйте, тетушка... Я заполнил в Цинбэй, попытаюсь испытать свою удачу, а затем выбрал несколько разных школ, чтобы покрыть свои базовые навыки. Полагаю, я смогу ходить в те школы, которые покрывают мои базы,” - улыбаясь, сказал Сюй Тиншэн.

Йе Инцзин подумала, что это имеет смысл. Если бы у кого-то был шанс, кто бы не захотел попробовать поступить в Цинбэй, несмотря на масштабы всего риска?

Реакция г-жи Йе была намного больше, когда она спросила: “Почему ты не выбрал университет Цзяньхай? Наша Йе Инцзин выбрала университет Цзяньхай, знаете ли вы... как жаль.”

“Жаль?” Сюй Тиншэн немного не мог понять смысл ее слов.

Йе Инцзин строго посмотрела на свою матушку, прежде чем сказать Сюй Тиншэню: “Похоже, у нас нет шансов стать одногруппниками. Очень жаль.”

Госпожа Йе энергично кивнула. Она не могла быть более удовлетворена этим ребенком. Его подвиги, о которых ее дочь рассказывала ей раннее, он также стал лучшим учеником, также помог ей осуществить свои разочарования, непосредственно опередив Чэн Юлуна более чем на 30 баллов. Она слышала, что Чэн Юлун даже сбежал, чтобы разорвать свой собственный баннер... Госпожа Йе чуть не вскочила с радостью, услышав это, действительно желая от всей души, позвонить в дом Чэн Юлуна для завершения своей «мести». Жаль, что ее остановили муж и дочь.

Кроме того, он был красив, он выглядел нежным, а его семья также управляла большим торговым центром...

Сюй Тиншэн чувствовал небольшое волнения от того, как на него смотрела госпожа Йе. Это был взгляд женщины, смотрящей на своего будущего зятя, и почему, такое ощущение, будто он мог видеть это раньше?

Он вытер свой пот и сказал: “Очень жаль.”

“В точку. Будет ли слишком поздно, если вы измените, свой выбор сейчас?” - спросила миссис Йе.

“Изменить.. свой выбор?”

“Правильно, измени его и отправляйся в ту же школу, что и наша Инцзин.”

Сюй Тиншэн был ошеломлен. Спрашивая меня прямо в лицо, могу ли я изменить свой выбор университета, разве это не слишком высокомерный поступок? Однако только от индивидуальности и поведения Йе Инцзин он бы не подумал, что у нее такая властная мать.

Йе Инцзин поспешно потянула за собой свою мать, сказав в панике: «Сюй Тиншэн, тебе не нужно серьезно относиться к словам моей мамы. Она просто шутит.

“Да, знаю.”

“Можем ли мы тогда быть друзьями?”

Йе Инцзин протянула руку, движущейся вперед и прямо.

“Конечно.”

Сюй Тиншэн точно также протянул руку в ответ.

“Правильно, вам следует больше общаться в будущем. Это нормально, даже если вы находитесь в разных школах,” - сказала госпожа Йе находясь рядом с ними.

Если люди появляются рядом друг с другом в правильное время, возможно, это может завершиться глубокими, интенсивными отношениями или неутолимой, неразделенной любовью. Однако, если время неверное, это может быть простым приветствием, прощанием.

Однажды, если в какой-то конкретный момент вы сказали еще одно предложение, просто заново приветствуя по какой-то причине, возможно, этот человек все еще стоял бы там, тем самым приводя свою любовь к профессии. Но вы этого не сделаете.

Это жизнь.

Этот человек все еще может стоять там, как ваш друг, или просто знакомый, или быть кем-то, с кем вы никогда не разговаривали раннее. На самом деле, эта яма, возможно, возникла между вами в какой-то момент до этого времени. Если бы вы протянули руку в этот момент, история вашей жизни могла бы быть другой. И пустить момент пройти мимо без этого всего, было просто так, как это должно было быть.

Что касается самой личности, то Йе Инцзин была на самом деле очень подходящей женщиной, великодушной и терпимой, безрассудной перед лицом трудностей. Такие девочки были на самом деле очень редкими. У нее была широта ума, которой не обладали многие девочки; она была в состоянии обеспечить чувство безопасности. Это было еще реже для женщин.

У «одинокого» Сюй Тиншэня на самом деле не было чувства безопасности. «Сила» возрождения не смогла уничтожить его одиночество и страх, и его предсознательные способности также вызывали давления. Такой человек как она была именно той, кто ему был нужен.

Было просто логично, что если Сюй Тиншэн возродился в этот мир без сильных чувств к Сян Нин, он, возможно, в конечном итоге смог бы вступить в какие-то отношения с Йе Инцзин. Впоследствии было очень возможно, что они могли полюбить друг друга глубоко и блаженно.

Это немного негласное понимание между ними. Во время его урока преподавания они, похоже, нашли родственную душу, которая действительно резонировала с его сердцем среди высоких гор и течений рек, чей интеллект всегда мог столкнуться с ним, рождающими искрами, никогда не переставая оживлять его настроения.

С точки зрения восхищения, благодаря опыту Сюй Тиншэня, а также психологическому состоянию, он действительно восхищался Йе Инцзин даже больше, чем Яо Цзин и У Юэвей.

Яо Цзин была любопытством в молодом возрасте.

У Юэвей, переместив его и вызывая в нем чувство вины, возможно, когда-то даже заставляла его сердце трепетать.

Йе Инцзин была самой подходящей для него, а также той, кем он восхищался больше всего.

Однако Сян Нин была жизнью.

Это была жизнь. Йе Инцзин протянула свою руку, и Сюй Тиншэн тоже сделал это. Тем не менее, это может навсегда быть самым близким контактом между ними, и их история может не иметь никакого продолжения, и это похоже на то внезапное волнение вашего сердца на дороге юности.

Даже если вы сами уже могли забыть это чувство.

Девочки, такие как Йе Инцзин, всегда находили счастье, тогда как Сюй Тиншэн не знал, не знал, где он мог оказаться.

“Ты воспользовалась гибкостью специализации, не так ли?” - напомнил ей Сюй Тиншэн.

“Да, я сделала это», - сказал Йе Инцзин, - что ты будешь делать в праздники? Будешь ли ты занят?”

“Полагаю, что да. Моя семья занята торговым центром, и мне тоже нужно помочь.”

“Этот тот самый с надписью «дождись меня», верно?”

“Ее уже изменили. Теперь, там «Угадай?»”

“Хорошо, тогда... пока.”

“До свидания.”

“Правильно, та песня, которую ты спел...«Все мы хорошие дети ». Я не смогла найти ее.”

......

Из-за этого окончательного вопроса от Йе Инцзин, Сюй Тиншэн понял кое-что. Казалось, что эта песня должна была появиться в ближайшее время. В противном случае, если она появится в оригинальном альбоме какого-то певца в будущем, Сюй Тиншэня начнут подозревать.

Таким образом, помимо того, чтобы вмешиваться и помогать с торговым центром, еще одна важная тема преобладала и в предстоящем времени Сюй Тиншэня. Он научился играть на гитаре с помощью Фу Чэна, а также искал способ записи и публикации этой песни, однако в нем могут быть небольшие недостатки.

Что касается Фу Чэна, Сюй Тиншэн признался ему, что эта песня была оригинальной работой того, кто играл на гитаре на крыше в ту ночь. Что касается того, кем он (или она) был/а и почему эта песня не была опубликована ее первоначальным владельцем, Сюй Тиншэн решительно отказывался раскрывать этого, просто сказав, что это были пожелания того человека.

Играя на гитаре в течение нескольких лет, Фу Чэн знал некоторых людей в Интернете. Конечно, это были людьми, которые просто беспорядочно искали себя в этой жизни.

На последние два дня июня Сюй Тиншэн отправился в соседний город Вэньшуй вместе с Фу Чэном, собравшись на заброшенном складе с друзьями, которые вместе играли в группе, или, точнее, друзьями из сети Фу Чэна.

Специализируясь на хэви-метале, эта группа выразила большое пренебрежение мягким и пушистым мелодиям песни. К счастью, они все же согласились помочь записать его в конце.

После нескольких простых репетиций, группа нашла небольшую студию звукозаписи и грубо записала эту песню с Фу Чэном в качестве ведущего певца, помогая снять это маленькое дело с сердца Сюй Тиншэня.

Я больше не буду этого делать. Будучи очень обеспокоенным этим вопросом, Сюй Тиншэн решил, что он никогда не будет совершать этот поступок плагиата песни снова. Это было не выгодно, и из-за него появилось много хлопот.

Очень быстро эта небрежная «интернет песня», которая сопровождалась резким фоновым шумом, неправильными барабанами и разбросанным аккомпанементом, скрытно появилась на нескольких сайтах для оригинальных песен.

Возможно, единственное, что заслуживает внимания, это голос Фу Чэна, который был довольно хорош, а также его гладкая игра на гитаре.

Эта песня распространялась в небольшом масштабе. Сюй Тиншэн не видел ни одной опасности того, что она начнет внезапно стрелять в известность, шокируя визуальные эффекты многих вокруг.

Примечание:

По-видимому, автор чувствовал себя очень эмоционально в написании первой половины этой главы. Он на самом деле хотел удалить некоторые части потом, просто не смог...

Что еще более важно, даже с возрождением Сюй Тиншэня, его судьба неуловима. Многие вещи неопределенны, и, возможно, многое изменится. Предположения? Убеждения? Время покажет.

Дождись меня Глава 45

Глава 45: Некое начало, некий конец

В начале июля, когда каникулы должны были начаться для десятых и одиннадцатых классов, будущая партия новых студентов начала свои летние дополнительные уроки. Школа дала ему очень красивое название «Уроки младшего старшего возраста».

В первый день, на котором его сестра, Сюй Цюй, посещала уроки в Старшей Либэйской школе, Сюй Тиншэн сделал ровно то же самое, что он сделал в своей предыдущей жизни. Он привел с собой от 7 до 8 мальчиков, шатаясь властно, сопровождая свою сестру в школу, сопровождая ее в комнату в общежитии и в класс, и даже в кафетерий.

То, о чем Сюй Тиншэн в основном попросил этих людей, чтобы те приняли суровые выражения лиц, насколько это возможно, будто бы они на самом деле были плохими парнями.

Сегодня Сюй Цюй была похож на принцессу. Даже без тряпки в руках, у нее была куча старших братьев, которые помогли ей убраться в своей комнате в общежитии, приготовив для нее даже простыни. По пути в класс, куча людей помогали ей держать это, носить то, напоминая целый почетный караул. Когда она переступала порог столовой, все что ей надо было делать, так это просто сесть. Естественно, потому что были люди, которые приносили ей еду.

Шантаж.

Это была цель Сюй Тиншэня. Количество хулиганов в эту эпоху было намного больше, чем в любом другом. Сюй Tиншэн хотел, чтобы эти люди знали, что за этой маленькой королевой красавицей, умницей была куча очень страшных братьев…

Поэтому не тревожить ее, не трогать ее.

В предыдущей жизни Сюй Тиншэня, Сюй Цюй после обвиняла Сюй Тиншэня об этом довольно долгое время, сказав, что его поступок заставил девочек в ее общежитии бояться говорить с ней, а ее одноклассники избегали ее, так что она была не в состоянии познакомиться с кем-либо, и завести хороших друзей в течение длительного периода времени.

В этой жизни, Сюй Тиншэн «навредил» ей еще раз. Друзей можно завести медленно. По сравнению с этим, гораздо более важным является недопущение домогательств или приближения тех, кто имеет злые намерения.

Тем не менее, вещи не развивались так, как они были в его предыдущей жизни, потому что практически все в школе были знакомы с этими "большими братьями". Легендарные Сюй Тиншэн, Хуан Ямин, Фу Чэн…

Как оказалось, в запугивании нет абсолютно никакой необходимости.

Она сестра того Сюй Тиншэня!!!

Этого уже было достаточно. Ее старший брат был легендарным королем, его большой красный баннер все еще дрейфует на стене снаружи. Но он был не просто королем учебы. Его попадания в драки и все такое казалось несущественным; кто бы из вас осмелился разбить голову подозреваемого пациента с ОРВИ кирпичом?

Не вы? Вы не можете даже этого сделать, и все еще смеете беспокоить его сестру?

Вместо этого, действия Сюй Тиншэня привели к тому, что число зрителей постоянно увеличивалось, и все больше людей приходят на встречу и пытаются приблизиться к его сестре Сюй Цюй.

Когда У Юэвей достала стопку тетрадей и вошла в класс, атмосфера «зрителей» достигла беспрецедентного пика. У Юэвей была также очень знаменита. Она была знаменита тем, что была ультра-умной-королевой и история ее неопределенных отношений с Сюй Тиншэнем была еще более широко известна.

Это было ничем иным, как полным набором заметок У Юэвей. До тех пор, как это был кто-то с небольшим интересом к учебе, кто только не хотел бы их?

«Но У Юэвей из научного потока!» Оскорбление Сюй Тиншэня заглохло: “Неужели она желает вытащить Цюй в науку? Может быть, моя сестра все еще должна изучать науки в этой жизни? Но вот я, зная целую кучу вступительных экзаменов по объединенным гуманитарным в университеты...”

В своей предыдущей жизни старший брат семьи Сюй изучал гуманитарные науки, а младшая сестра изучала Науки. На этот раз Сюй Тиншэн действительно очень хотел, чтобы его сестра изучила гуманитарные науки. Таким образом, он мог очень сильно ей помочь.

Если его сестра изучит науку, все, чем он мог бы ей помочь, чтобы получить хорошие вступительные баллы на экзаменах в университет, были вопросами эссе.

Сюй Тиншэн некоторое время мучился над этим. Забудьте об этом, через год, студенты в конечном выберут свои итоговые потоки. В то время он увидит. Если его сестра по-настоящему заинтересуется наукой, а не гуманитарием, он мог только позволить природе идти своим чередом.

Получив толстую стопку тетрадей, Сюй Цюй игриво спросила: “Старшеклассница У Юэвей?… Золовка?”

У Юэвей остановилась на своем пути. Старшеклассница? Конечно. Но вот что еще за «золовка»?

Конечно, У Юэвей была готова. Она взглянула на Сюй Тиншэня, не отрицая и не признавая этого. Затем, полностью игнорируя Сюй Тиншэня, она просто сосредоточилась на разговоре с Сюй Цюй. Конечно, лучшей темой для беседы у королев умниц было не что иное, как «учеба».

Сюй Тиншэн и его кучка жалких «старших братьев» могли только горько отступить.

“Не забудь приехать и посмотреть, как твой брат играет в футбол сегодня вечером; это прощальный матч старшеклассников,” Сюй Тиншэн напомнил Сюй Цюй.

“Знаю, знаю! Поторопись и уходи, ты здесь почти душишь меня до смерти,” - Сюй Цюй отмахнулась от него, не обращая внимания, ее движения, словно отгоняли муху.

“Угу”.

В Либэйской Старшей школе, была только сестра Сюй Тиншэня Сюй Цюй, которая могла сдуть его так же сильно, как сейчас. Тем не менее, не таким ли было его желание побаловать свою сестру, чтобы она никогда не перестала быть столь рассудительной?

В своей предыдущей жизни она научилась общаться с людьми и заниматься вопросами на раннем этапе, также учась готовить и стирать, становилась независимой и сильной ... Все это, однако, оказалось ненужным. Эта девушка, моя сестра, котораядолжна просто побаловать себя. Почему она стала настолько разумной? Как это утомительно.

......

Дата футбольного матча была решена два дня назад. Сюй Тиншэн получил звонок от капитана команды, аналогично двенадцатиклассника, который уже окончил школу, и попросил принять участие в прощальном матче. Он был вне себя от радости от этого приглашения.

Некоторое время после 3 вечера большинство из школьной команды уже прибыли. Поскольку не было раздевалки, они просто переоделись под трибунами.

У Сюй Тиншэня заняло много времени, чтобы найти свою майку. Прошло более десяти лет, он путано подумал, что она должно быть лежит на дне кучи. Только после того, как он выбросил все из своих ящиков и шкафов, понял, что майка фактически висела прямо у его постели.

Правильно, это было еще в те дни, когда он больше всего любил играть в футбол, больше всего играл в футбол.

Члены команды болтали, пока они надевали свою форму, а новые игроки одиннадцатых и двенадцатых классов произносили прощальную речь пока старички, которые уже окончили школу, эмоционально вздыхали, не играя в футбол уже более двух месяцев из-за вступительных экзаменов в университеты.

«Более двух месяцев?» Сюй Тиншэн вдруг подумал: «Для меня это почти восемь лет».

В своей предыдущей жизни после окончания университета он не так много играл в футбол. В школе, в которой он учился, даже не было приличного футбольного поля.

Разве с таким огромным отрывом в восемь лет, может ли он это сделать сейчас?

Сюй Тиншэн нашел капитана и с горьким выражением на лице сказал: “Капитан, могу я быть заменой?”

“Ты шутишь? Все выпускники будут играть, даже те, кто изначально всегда был в замене.” Капитан слегка потянул за край футболки Сюй Тиншэня с номером 10, номер центрального полузащитника.

Оба нападающих команды подошли с широкими улыбками, один из них сказал: “Дай мне еще несколько пассов позже. Это финальный матч старшеклассников; Я хотел бы получить отличные воспоминания на будущее.”

Другой парень оттолкнул его, заикаясь: «Я... пасуй лучше мне. Я позвонил девушке, за которой я три года ухаживал. Я хочу забить гол... а после признаться.

Сюй Тиншэн несравненно мучился. Он даже не знал, сможет ли он выхватить мяч.

“Пошлите, быстро переодеваемся и собираемся здесь”, - капитан хлопнул в ладоши, поманив всех ребят.

“Это последний матч для нас, старшеклассников”, - сказал капитан. “Давайте забудем все о тактических приемах, победе и остальном. Самое главное, чтобы каждый провел отличное и приятное время. Если вы, защитники, хотите забить гол, просто бегите вперед. Если есть штраф, пусть вратарь ударит его. Кроме того, те, кто хочет признаться, могут уйти в любое время. Вы можете вернуться после того, как вы получите согласие девушки... Что если она не согласится? Тогда можете не возвращаться.”

Все рассмеялись. На самом деле было два человека, которые намеревались сегодня признаться в своих чувствах.

Глаза капитана вдруг покраснели: «За вечные воспоминания о нашей игре в футбол».

Команда громко закричала в унисон: «За вечные воспоминания о нашей игре в футбол!»

Это была переполненная эмоциями, страстная молодежь. Проводившие эти дни под закатом...

Сюй Тиншэн подумал, что весь опыт остался веками позади. Затем он понял, что это на самом деле, правда. Он действительно был разделен этим всю жизнь.

“А вот и Лю Мин, иди сюда. Я кое-что должен сказать тебе” Капитан вызвал игрока из одинадцатого класса, затем указывая на повязку капитана на своей руке: “Это, я буду носить на первом тайме. Во второй половине... ты оденешь его.”

Лю Мин был ошеломлен на некоторое время, прежде чем большим, высоко стойким голосом он пробормотал со слезами, текущими беспрепятственно прямо по его лицу, “Капитан.”

“Не будь такой тряпкой передо мной, или я не дам тебе его. Мать, но я реально не могу этого вынести... Я передам тебе эту команду” Капитан погладил повязку, трагически заливаясь слезами, больше чем кто-либо другой.

“Вы можете быть уверены, Капитан.”

Дождись меня Глава 46

Глава 46: Финальный матч

В финальном матче они столкнулись с их старыми соперниками, школьной командой другого округа Либэй.

Раньше использование подкатов были непрерывными, их футбольные матчи даже несколько раз превращались в групповую бойню. Однако на этот раз они делились схожими эмоциями, обнимая друг друга до начала матча, даже выполняли рутинные группирование и выкрикивая традиционное «вперед!» вместе.

Конечно, на поле это было совсем другое дело. Игра была исключительно интенсивной, напряженные столкновения, происходящие на всем поле, будто бы игроки были самыми настоящими наркоманами. Даже если они заранее заявляли, что конечный результат не важен, по правде говоря, кто бы ни пожелал, чтобы их окончательный, прощальный матч старшего звена закончился с победой на своей стороне?

Еще одна причина для исключительно интенсивной атмосферы заключалась в том, что сегодня было слишком много зрителей. Помимо учеников школ, как старых, так и новых, были также несколько учителей, а также присутствовали команды противников. Стенды были заполнены до краев, и даже проходы были переполнены людьми.

Не считая их молодой возраст, кто бы не хотел проявить себя с лучшей стороны в такой ситуации?

Сканируя толпу, Сюй Тиншэн увидел много знакомых лиц. Старик Чжоу сидел, закуривая сигарету в углу, а также сидел там вице-директор Лоу, Фан Юньяо, Яо Цзин, Йе Инцзин, Эпл, Хуан Ямин и Тан Цинлин. Тан Цинлин уже окончательно решила, что она останется на повторный год, присоединившись к классам новых двенадцатиклассников.

“Где моя сестренка? ... Она что, вообще не хочет посмотреть на меня?”

Сюй Цюй махнула рукой Сюй Тиншэню из угла стадиона под трибунами. Рядом с ней стояла У Юэвей. Оба они слишком сильно за общались, и в результате пришли поздно.

Сюй Тиншэн улыбнулся, махнув в ответ.

Потом, удар! Противник, сделав мощный удар, попал мячом прямо в его голову.

Смелый смех раздался из трибун, Сюй Тиншэн глупо отвернулся. Где был мяч?

Нападающий из другой команды уже забил мяч в штрафную площадку.

Где был защитник?

Защитник находился в штрафной площадке соперника. Разве не это говорил капитан? Если вы хотите забить гол, бегите вперед.

0: 1

Аналогичным образом выпускник, вратарь действительно чувствовал себя мертвецом.

Впоследствии, после последовательных дальнейших ошибок Сюй Тиншэня, счет стал 0: 2.

“Что случилось, Тиншэн?” Капитан подошел и спросил: “Фокусируйся! Я вернусь, чтобы защищать наши ворота.”

С лучшим полузащитником округа Либэя в обороне защиты Старшей Либэйской школе, наконец, дела пошли уже чуть к лучшему.

Чувства Сюй Тиншэня к мячу также медленно восстанавливалось. Несмотря на то, что он не играл уже почти 8 лет, было потеряно только чувство. Его игровые инстинкты все еще оставались при нем, а выносливость была еще лучше. Сюй Тиншэн страстно любил футбол. Он начал бежать, перехватывая проходы, проскальзывая мимо мяча, всерьез погружаясь в это соревнование.

Капитан совершил длинный пас. Защищая мяч от защитника позади него, Сюй Тиншэн сделал такое движение, чтобы поймать его своей грудью... затем внезапно развернулся. Ошеломленный изменением его позиции, защитник потерял свою цель. Тем временем, давным-давно пробежав мимо него, Сюй Тиншэн двигался вместе с мячом, приближаясь к штрафной площадке.

“Сюда!”

“Сюда!”

Выйдя на свою позицию, два нападающих подняли руки, прося мяч.

“Кому я должен делать пас?” Подумал Сюй Тиншэн, “... признание, все еще кажется более важным”.

Сюй Тиншэн фальсифицировал стреляющее движение, испуганные восклицания раздались с трибун. В тот момент, когда его правая нога вот-вот врезалась бы в мяч, он внезапно сделал легкий толчок в сторону, тогда мяч оказался перед ногами нападающего, который собирался признаться своей девушке.

1: 2

Нападающий, который забил гол со всей скоростью побежал, глядя на трибуны. В то же время он также протянул руку, пытаясь извлечь что-то из своих шорт. Так как футбольные майки не имеют карманов, но игрокам надобно что-то скрыть, эту вещь можно было бы только спрятать в шортах.

Под ошеломленными взглядами людей, он из своей промежности вытащил... розу.

Роза, на самом деле роза. Роза скрывалась в его шортах... шокированные возгласы возникли вокруг всего стадиона.

Во-первых, считалось ли это нормальным? Во-вторых, у роз были шипы. Разве потом «то место» не станет болеть? Хорошо, что это была только одна роза. Если бы это был целый букет...

Возгласы раздались, когда нападающий прыгнул на трибуны, подошел к девушке и опустился перед ней на одно колено.

Подняв розу, которая была скрыта в его шортах, он заикаясь сказал: «Три ... три года, каждый день, каждый день, ничего не изменилось... будь моей девушкой».

«Скажи «да», скажи «да»...

Сегодня все были на одним целым.

Под тысячами взглядов улыбка девушки была похожа на цветок, когда она получила розу, наклонилась... и слегка поцеловала лицо нападающего.

Матч возобновился. Просто, добившись успеха в своей исповеди, этот нападающий бежал по всему полю, как дикая лошадь, освобожденная от своих поводов. Казалось, он не собирался продолжать играть оставшийся матч.

Сюй Тиншэн начал все больше и больше чувствовать мяч. Бег, пот, объятия. В этот момент он больше не был 31-летним. Он был никем иным, как молодым парнем, играющим футбол. Молодежь должна быть такой, непрерывно двигаться, как хотелось бы, не зная усталости.

В заключительную минуту первого тайма, пробиваясь вперед с мячом, крайний полузащитник отлетел с поля пораженный подкатом.

Потрясенные крики раздались вместе с сердитыми. Тем не менее, двое, участвовавшие в столкновении, уже поднялись и обнимали друг друга.

Угол, который должен быть Сюй Тиншэня.

Как будто все детали в его воспоминаниях уже вернулись, Сюй Тиншэн поднял руку высоко, подняв три пальца - шар должен будет появиться в воздухе в трех шагах от нынешнего положения капитана.

Сюй Тиншэн глубоко вдохнул, и бежал со всей силой, чтобы уловить правильный момент. Внутренняя сторона его ноги сильно скользнула мимо нижней части мяча. Удар! Мяч пролетел дугой к штрафной площадке.

С хитрыми движениями капитан прострелил мимо защитника, отмечая его, начиная свой бег. Он прыгнул высоко вверх. Удар! С мощным ударом мяч попал прямо в сетку соперника.

2 : 2

Зрители Либэйской старшей школы взволнованно вздымались, как все на трибунах, повыскакивали со своих мест, празднуя поднятыми руками.

Капитана столкнули на землю, его члены команды прыгали на него один за другим.

С трудом вырвавшись из человеческой кучи, капитан побежал к трибунам, бросив воздушный поцелуй...

На трибунах тысячи глаз следовали за траекторией улетевшего поцелуя, как если бы это была материальная сущность. На углу трибуны сидела новенькая двенадцатиклассница и слегка «поймала» летевший поцелуй, прижимая его к груди.

Во время перерыва в течение половины времени, идя в сторону поля, капитан медленно снял свою повязку доказывавшую его принадлежность как к капитану, и положил его на руку нового капитана.

Во втором тайме несколько раз проводилась замена среди Старшей школы Либэй, в котором даже Фу Чэн, не являющийся членом школьной команды, получил возможность войти на поле.

“Какую позицию я буду играть?” Заимствуя майку и надевая ее, Фу Чэн спросил довольно нервно.

“Просто бей, как хочешь”, - сказал капитан.

“...”

Фу Чэну казалось, что он здесь, просто чтобы что-то пинать, но именно Сюй Тиншэн получал мяч больше всего в центре поля, и он неоднократно подталкивал Фу Чэна бежать вперед, постоянно подкидывая мяч перед ногами Фу Чэна...

“Что это за ублюдок? Он не может пытаться сделать меня, верно?” Из-за того, что он получал мяч наиболее удовлетворительном плане техники и реакции, Фу Чэн плачевно был извлечен несколькими подкатами от противников.

После того, как он несколько раз поскользнулся, Фу Чэн стал умнее. И теперь когда наступал подкат, он прыгал вверх и «мучительно» падал на землю, прежде чем нападающие прикасались к нему.

Фу Чэн снова упал.

«Свист».

Пенальти - судья указал на место.

“Что за? Но я даже не дотронулся до него, хорошо?” - пробормотал защитник.

“Он дотронулся”, сказал Фу Чэн с искренним выражением лица: “Это действительно было больно”.

Из того, что было согласовано ранее, штрафной должен был забить их вратарь, вратарь против вратаря. Так как вратарь понимал другого вратаря больше всего, вратарь Либэйской старшей школы не ошибся с пенальти, слегка коснувшись сетки мячом.

3: 2

Целых три года. Как вратарь, это была первый гол, который он забил за эти три года. Он широко распахнул руки и побежал к трибунам...

Увидев розу, вытащенную изнутри шорт, увидев, что получил воздушный поцелуй, волнение зрителей уже было доведено до максимума. По сравнению с матчем они были явно более интересными. В конце концов, многие из нас не очень интересовались самим футболом, не осознавая того, что разворачивалось на поле, поскольку они просто приехали сюда только для того, чтобы увидеть своих друзей или принять участие в шумной толпе.

Как это было на этот раз?

Под разгадками и ожиданиями всех, вратарь смутился во время своего бега. Разве не все бежали, глядя на трибуны после того, как забивали гол? Поэтому он тоже побежал. Тем не менее, у него не было девушки, а также не было того, кому он хотел бы признаться.

Вратарь остановился и смущенно посмотрел на трибуны за несколько секунд до того, как поднял руки высоко, затем... низко поклонился ...

“Я люблю вас... всех вас”.

Дождись меня Глава 47

Глава 47: Ты нравишься ему

Когда вратарь признался всему стадиону, Сюй Тиншэн отошел в сторону, выпить немного воды.

Его сестра, Сюй Цюй, крикнула со стороны: “Сюй Тиншэн, ты слишком бесполезен! Ты все еще не забил ни одного гола!”

“...”

Сюй Тиншэн помог в достижении двух голов, а также специально инсценировал ситуацию, которая непреднамеренно привела к штрафному. Однако его сестре, Сюй Цюй, все равно. То, что она видела, было просто другим, забивать гол, признаваться в любви, праздновать победу. В ее глазах Сюй Тиншэн ничего не сделал.

Стоит ли обвинять ее? Можно ли это объяснить?

Она все не так понимала.

Сюй Тиншэн вернулся на поле. Он хотел забить гол.

Однако, прежде чем он смог забить, команда старшей Либэйской школы впервые уступила. Возможно, их вратарь приложил слишком много энергии, признавшись всему стадиону, но после того, как вернулся на поле, он пропустил два гола через десять минут. Либэйская Старшая школа снова позади.

3: 4

Либэй начал жестокую атаку. На 30-й минуте после второго тайма, перехватив на свою сторону, мяч оказался в поле противника у ног Фу Чэна. Фу Чэн никогда не сражался за мяч, всегда сразу же его пасуя, как только тот оказывался у его ног. Защитник, который был обижен, хотел отплатить за свою обиду и ту интригу. Следил, чтобы напасть на него в жестокой схватке, и он определенно не хотел давать ему второй шанс.

Так или иначе, он пнул мяч в направлении Сюй Тиншэня.

По краю штрафной площадки, невысоко летящий мяч полетел к Сюй Тиншэню. Он легко получил мяч левой ногой. Когда мяч отскочил вверх, он не колеблясь, сразу же развернулся и выстрелил в ворота, прежде чем защитник смог со временем приблизиться, чтобы помешать ему.

“Удар!” Когда конец ноги соединился прямо с мячом, раздался приглушенный звук.

Сюй Тиншэн приложил огромную силу, взяв на себя этот удар, мяч не нес никакой дуги вообще, поскольку он выстрелил прямо в угол сетки, как пушечное ядро.

Верный выстрел. Противостоящий вратарь уже сдался, а те, кто стоял на трибунах, уже подняли руки. Сам Сюй Тиншэн готовился к празднованию.

“Удар!”

Мяч сильно врезался в угол столба, и раздался еще один приглушенный звук.

Как жаль. Среди трибунов раздавались многочисленные вздохи, Сюй Тиншэн только мог беспомощно качать головой.

Мяч отскочил к ногам защитника, который отдернул ногу и приготовился ударить мяч... Он промахнулся, мяч скользнул по ногам и медленно покатился к Сюй Тиншэню...

Сюй Тиншэн получил мяч по правому штрафному флангу. Он отдернул ногу и выстрелил под углом, арка правой ноги слегка двигала мяч вперед, когда мяч тянул дугу близко к земле, стреляя прямо в нижний угол сетки.

Это был любимый метод Сюй Тиншэня, похожий на Тьерри Анри, короля Арсенала, так как он неторопливо забил гол для команды с очевидной легкостью.

Сюй Тиншэн подражал Генри в большей части своей игровой карьеры.

Он забил столько голов, как этот, с той же самой позиции, с той же самой дугой. То что отличалось от прошлых разов было этим. Когда он забил последний гол, в юношестве, каким он был, он все еще был очень возбужденным и наполненным молодостью. Впоследствии, однако, он столкнулся с множеством трудностей, неудач и боли, которые в конечном итоге были вынужден сдаваться несколько раз. В возрасте 31 года его менталитет уже окреп по сравнению с возрастом, когда он в своем сумеречном возрасте хотел быть похожим на кого-то, тогда он был поглощен унынием и упал до застоя.

Только в этот момент Сюй Тиншэн понял, что его сердце, которое он уже считал ошеломленным, как сожженный пепел, все еще не мог противостоять этому легкому движению арочной ноги.

Это легкое дугообразное движение ногой, казалось, действительно побудило в Сюй Тиншэне его дух молодости.

4 : 4

Среди трибун раздалось целое цунами. Король учения забил гол.

Сюй Тиншэн стоял, ошеломленный. Прямо перед ним, казалось, появились две похожие, но разные фотографии. Один, в черно-белом, был юношеским временем в воспоминаниях о его 31-летнем «я». Другой, окрашенный яркими цветами, была сценой прямо перед его глазами среди его нынешней истинной молодости. Две фотографии медленно объединились, затем разделились, а затем снова объединились...

Его товарищи по команде бросились к нему, прижимая под собой, дико празднуя.

Сюй Тиншэн наконец обрел ту мудрость. Он оттолкнул своих товарищей по команде, остальные пальцы и указательный палец его рук собрались перед его грудью в форме сердца, когда он побежал к трибунам.

Стадион внезапно успокоился.

Сюй Тиншэн, старшеклассник Сюй Тиншэн... собирается признаться?

Многие слухи и догадки распространились относительно отношений Сюй Тиншэня с Яо Цзин, У Юэвей и даже Эпл ... но ни один из них никогда не был действительно оправдан...

Будет ли правда наконец раскрыта?

Он смотрел на этот уголок трибуны. Был ли там человек, которого на самом деле любил Сюй Тиншэн? Нет, он просто снова отвернулся. Куда он направился?...

Человек к которому Сюй Тиншэн изначально хотел подбежать, была его сестрой Сюй Цюй. Однако на полпути он вдруг вспомнил, что У Юэвей стояла прямо рядом с ней. Поэтому он мог только совершить поворот и пробежать весь участок стадиона с поднятым сердцем.

Он пробежал весь участок стадиона. Итак, для кого именно предназначалось это сердце?

“Кому бы вы ни думали, пусть это будет тот, о ком вы думаете,” Сюй Тиншэн наконец понял беспомощное, разбитое состояние, которое должно было испытал и их вратарь.

Было такое явление. Если вы посмотрите на глаза вашего учителя, вы можете легко подумать, что он смотрит на вас. Когда Сюй Тиншэн пробежался по всему участку стадиона с поднятым сердцем, было много людей, которые чувствовали, что его взгляд был направлен на них.

......

Сюй Тиншэн вернулся на поле, матч возобновился. Со счетом 4:4 все стали осторожными в этот критический момент. Сравнительно говоря, ничья все еще была прекрасной, но проигрыш определенно неприемлем.

Матч вошел в тупик, но атмосфера была еще более напряженной, чем раньше.

Время медленно протекало мимо, и вскоре матч снова попал в критическую ситуацию.

“Я хочу выиграть, я хочу выиграть! АХхх!”

Капитан шокировал весь стадион своим воплем. Он выбежал из оборонительной линий, наступая на всех игроков с противоположной стороны. Под его влиянием члены команды Либэй, чья выносливость уже сильно истощилась, вырвалась с их последними остатками энергии, весь стадион заполнился диким вырыванием мяча.

Наконец, капитан вырвал мяч. Он проложил себе путь мимо нескольких защитников, точно обнаружив Сюй Тиншэня после своего перехода.

Сюй Тиншэн прошел мимо защитника, после получил мяч. В одиночку он прошел мимо финального защитника и остался один на один с вратарем. Однако они стояли слишком близко. Вратарь отлично оторвал все возможные углы его возможного выстрела. Сюй Тиншэн толкнул мяч в сторону своей внешней стороной левой пятки, пытаясь пройти мимо вратаря.

Вратарь нырнул, вытянув руки как можно шире.

Он почти коснулся мяча. Перед Сюй Тиншэнем были только границы поля, а также тело вратаря. Он уже потерял угол...

Теперь вратарь внезапно обнаружил, что мяч исчез из-под ног Сюй Тиншэня...

С задним колесом мяч свернулся за Сюй Тиншэнем, где даже он сам не знал, могут ли быть товарищи по команде для поддержки. Возможно, капитан продолжал бежать, освобождая для себя проход. Может, он будет там сейчас?

Однако, уже потратив всю свою энергию с этой бешеной хваткой мяча и с окончательным безумным всплеском скорости в конце, капитан не мог оказаться там вовремя.

Однако был один человек, который справился с этим. Все это время этот человек сразу же передавал мяч, только получая его, а также падал на землю, когда кто-то пытался его выхватить. Его ведь уже повалили только во второй половине ...

Кроме того, обладающий исключительной стойкостью, этот человек был не кто иной, как... Фу Чэн.

Фу Чэн только что расслабленно и небрежно проводил несколько шагов позади Сюй Тиншэня, укрывая лишь мысль о том, чтобы смотреть, как все раскрывается немного ближе. Однако теперь он обнаружил, что мяч медленно приближается к нему, огромная цель, нависшая перед ним... открытая цель.

Фу Чэн мягко ударил мяч точно так же, как и забил.

5:4.

Судья сразу же засвистел в свисток в конце матча. Матч закончился со счетом 5:4, и победа досталась Либэйской старшей школе.

Цель убийцы всегда была самой бодрящей, когда толпа искрилась. Члены команды безумно смешались с Фу Чэном, подняли его и швырнули в воздух. В этот момент, в глазах всех, он был величайшим похвальным победителем матча, хотя он провел половину от продолжительности второго тайма, лежащим на земле, бьющим мяч вслепую в другой половине.

Тем не менее, он выиграл пенальти, также завершив конечным ударом в цель, которая запечатала сделку с противоположной стороной.

Именно так, Фу Чэн стал героем.

Когда он был поднят товарищами по команде, Фу Чэн поднял руки в сторону трибун. Сегодня он был единственным бомбардиром своей команды, который не собирался бежать к стендам; он понятия не имел, что он будет делать там.

Однако, Сюй Тиншэн потащил его вперед, выбегая на угол трибун, где находилась Фан Юньяо.

Все были ошеломлены, все остальные из других мест направили свои взгляды, желая узнать, что именно скажет Фу Чэн, и кому намеревался это сказать.

Фан Юньяо глубоко вдохнула, поддерживая неизменное выражение лица.

Фу Чэн хотел бежать.

Сюй Тиншэн крепко держался за Фу Чэна, его левая рука перекинулась через его плечо, когда он указал сначала на трибуны, а рядом с Фу Чэном правой рукой, прежде чем кричать в верхней части его легких: “Он любит вас, любит вас до невообразимой степени. Он любит вас, в той степени, что, если есть день, когда вы злы и несчастны, он будет готов отбросить все, что у него есть, и отправиться к концу света в поисках вас и сопровождать вас. Он вам нравится, пожалуйста, подумайте об этом. Не дайте наступить тому дню, когда все уже будет слишком поздно...”

В предыдущей жизни Сюй Тиншэня, Фан Юньяо развелась после четырех лет брака из-за насилия в семье. Затем она забрала свою маленькую дочь далеко, далеко. Имея достойную, почтенную работу, Фу Чэн бросил все в сторону и отправился в город, в котором она проживала, симулируя случайную встречу и молча заботясь и защищая ее...

Фан Юньяо отвергла его; его родители были в оппозиции к их отношениям. Не смотря на это, он просто остался в том городе...

Эти отношения, которые казались легкомысленными, нереальным увлечением юности, еще больше понимал Сюй Тиншэн, чем сам человек. Потому что он знал события, которые произойдут в будущем.

Фу Чэн наклонился к Сюй Тиншэню, дрожа. Он никогда не думал, что наступит день, когда такие слова будут услышаны всеми.

“Не бойся. Помимо нее, кроме наших, никто не знает, о ком мы говорим.”

Фу Чэн внезапно пришел к этому осознанию.

Теперь он крикнул в сторону трибун: “Я действительно люблю тебя. Я действительно, действительно, очень люблю тебя. Это не детское влечение. Я возьму на себя ответственность; Я буду расти и развиваться усердно; Я обеспечу тебя чувством безопасности. Я буду большим человеком. Подожди меня, просто подожди меня, и я...”

Фу Чэн хотел кричать, просто подожди меня, и я вырасту, когда Сюй Тиншэн поспешно прикрыл его рот.

“Ты что, дурак? Если ты будешь кричать такое, другие смогут догадаться, кто это.”

Все на трибунах были в непостижимом оцепенении. Насколько ситуация была такой, что стоило кричать в стиле «Чиун Яо»? Так страстно ... кем была та женщина?

Фан Юньяо глубоко вдохнула, поддерживая выражение лица... Что касается ее чувств, то только она сама могла их знать.

Это была тайна, оставленная Фу Чэном для Либэйской старшей школы. Возможно, однажды будет раскрыта истина, оставив всех широко раскрытыми глазами и завязанными языком. Или, может быть, этот день никогда не настанет...

Дождись меня Глава 48

Глава 48: Отвези меня в какое-нибудь яркое место

После футбольного матча состоялся командный ужин. Сюй Тиншэн опьянел, это было второй раз, когда он напился с момента его возрождения. В первый раз, когда это случилось, он так или иначе забыл о своих страхах из-за того, что был рядом с господином Сюй, в конце концов выпив очень много и достаточно опьянев.

После того, как это произошло, Сюй Тиншэн действительно беспокоился в течение нескольких дней, только успокоившись после того, как господин Сюй не заметил никаких отклонений, ничем не отличающегося от его обычного «я».

На этот раз его пьяное состояние не имело ничего общего с окружающими его людьми. Или, говоря иначе, эти люди не могли дать ему такое чувство безопасности. Тем не менее, он все же напился. Он обменивался чашками за собственную юность, выпивая за ее честь.

Эта игра в футбол отбросила его душу в молодые дни.

В то время как он восстанавливал свое подростковое тело, Сюй Тиншэн все еще жил с менталитетом 31-летнего, укрывающегося от страха. Даже несмотря на то, что он возродился, чувство страха все еще пронизывало его разум. Это был разум неудачника, потому что изначально он был тем, кто изначально был - полным, полным неудачником. Все было плохо до такой степени, в какой он даже провалился, будучи трусом, и мог только отпустить свою любовь, беспомощно наблюдая за тем как она отдаляется.

Дуговой удар его правой ноги, легко управлявший мячом, позволил его молодой энергии воссоединиться со своим старым возрожденным разумом.

По крайней мере, иногда он хотел бы полностью погрузиться в личность подростка, живущей в юности.

В рассказах о возрождениях, которые он читал в своей прошлой жизни, главные герои всегда были осторожными, всегда стремительно продвигаясь вперед любой ценой, даже прибегая к недобросовестным средствам, поскольку они просто хотели иметь все в своих руках. Независимо от того, действительно ли принадлежало им то, что они желали.

Что касается Сюй Тиншэня, он не хотел многого. Просто благополучие семьи, Сян Нин, друзей и свое. Он хотел жить искренней, беззаботной жизнью, потому что такова была жизнь, которая, по его мнению, не была бы растрачена попросту.

Фу Чэн тоже опьянел. Он отшатнулся сам по себе, сказав, что хочет найти Фан Юньяо, чтобы закончить кричать остальную часть признания, которое он еще не закончил.

Сюй Тиншэн покачал головой и заметил, что он не верит, что Фу Чэн посмеет уйти.

Фу Чэн ответил: “Тогда я найду укромный уголок, и там покричу в телефон.”

Не прошло много времени после ухода Фу Чэна, когда Сюй Тиншэн тоже решил выйти. Он пошатывался вокруг школы, напевая «гангстерскую колыбельную», которую сам придумал в предыдущей жизни, когда еще был молод и вытворял всякое, типа:

“Милая Леди, вы так прекрасны, что даже моё сердце задрожало в бешеном ритме, от вашей красоты...”

Девочки с младших классов, проходящие мимо, энергично махали ему, и Сюй Тиншэн ответил взаимностью с еще большей энергией, что даже испугал маленьких дам.

Выходя из школьных ворот, Сюй Тиншэн очень неожиданно пересекся с кое-кем - Эпл.

Честно говоря, среди девушек, с которыми Сюй Тиншэн когда-либо пересекался со времени своего возрождения, Эпл была той, кого он меньше всего уважал. Сюй Тиншэн очень внимательно следил за чувствами и эмоциями многих людей, но только не за ней.

Можно привести даже самый простой пример, в то время как Эпл когда-то дала Сюй Тиншэню свой номер, то когда Сюй Тиншэн обновил свой телефон, сообщая всем своим знакомым о своем новом номере телефона по сообщению, она была одной из тех редких людей, кто был исключен из этого списка.

По правде говоря, она на самом деле не сделала ничего плохого.

Сегодня она приходила на футбольный матч. Он видел ее там.

“Сюй Тиншэн, ты... ты пьян?” Спросила Эпл.

“Да, немного. Что ты все еще делаешь здесь так поздно?” Сюй Тиншэн ответил, пытаясь изо всех сил стараться сохранить свой здравый рассудок.

“На самом деле я ждала твоего появления. Я хотела сказать тебе, что завтра вернусь в город Шэнхай. Там живет моя мама,” - сказала Эпл.

“Ты родом из Шэнхай? Это неплохое место.”

“Нет, я не оттуда; просто моя мама там живет. Это совсем неприятное место.”

Родители Эпл развелись, и ее мать уехала работать в один из двух самых процветающих мегаполисов в стране, также известных как два муниципалитета, которые были как рай для тех, кто сдавал вступительные экзамены в университеты. Пока Эпл следовала за своей матерью, чтобы жить и учиться рядом с ней, она не была способна сидеть на вступительных экзаменах в университет.

Она жила там почти десять лет, но все еще оставалась одинокой. Ее одноклассники видели в ней простую деревенскую девушку. Учителя видели ее как ученика не способного получить достойное образование, которая не могла бы даже преуспеть и набрать самые минимальные баллы. Ее учеба не была выше среднего, и ее семья была не состоятельной... Она жаждала уважения, даже простого друга, но для нее это могло быть достигнуто только с помощью определенных методов и схем.

Это была, пожалуй, причина ее нынешней личности. Она была вынуждена постоянно поддерживать рациональную мысль, вычисляя выгоды и недостатки, используя их в качестве ориентира для всех своих действий.

Сюй Тиншэн еще ничего не ответил ей, как Эпл продолжила: “Прогуляешься со мной?”

Сегодня она отличалась от своего обычного поведения, без капризного взгляда, тяжелого дыхания, вопиющего или скрытного поддразнивания. Когда Сюй Тиншэн посмотрел на нее, она выглядела как самая обычная девушка.

Поэтому Сюй Тиншэн ответил: “Хорошо.”

Они шли по улице, как-то остановившись на дороге Цзянбинь. Это место было очень подходящим местом для свиданий. Звуки воды и ветра, а также тусклые желтые уличные фонари и силуэты, в которых можно было разглядеть всех этих влюбленных пар повсюду.

Они сели на каменную скамейку у реки.

Когда ее длинные волосы путались от ветра, Эпл убрала свободные локоны волос спадающих на ее лоб.

Она подала голос: “Я так голодна. На самом деле я не обедала; Я все время ждала тебя.”

Она продолжала: “Сюй Тиншэн, хотя я знаю, что из этого ничего не выйдет, хотя я знаю, что ты можешь смотреть на меня сверху вниз, я все еще хочу сказать тебе, что я, кажется... нет, не просто кажется. Ты правда мне нравишься. Когда ты поднял сердце и побежал вдоль стадиона сегодня, я уговаривала себя, сказав себе, что это предназначено для меня... знаешь? Я особенно хорошо себя обманываю; так было с тех пор, когда я еще была ребенком”.

Сюй Тиншэн поднялся и сказал: “На самом деле это может быть и не любовь. Может быть, ты слишком сильно хотела себя защитить. Может быть, ты просто хочешь, чтобы рядом мог быть кто-то, на кого ты можете положиться, так что тебе больше не придется сталкиваться, а также бороться за все по-своему, оставаясь всегда осторожной во всем, что ты делаешь...”.

Сказав несколько раз «может быть», Сюй Тиншэн продолжил: “Просто случилось так, что в это время, когда ты меня увидела, я казался очень удивительным и способным в некоторых вопросах, поэтому вызвал у тебя такое чувство. На самом деле, если бы это было как-то иначе, и я столкнулся с другими вопросами, я могу быть некомпетентным, бесхребетным трусом, полным и самым настоящим профаном... ты можешь в это поверить?”

Закончив, Сюй Тиншэн ушел.

Эпл позвала его: “Ты уходишь?”

Сюй Тиншэн рассмеялся: “Я хочу, чтобы ты покушала. Просто рассмотри это как... мою благодарность и взаимность для красивой леди, которая влюблена и восхищена”.

Сюй Тиншэн вернулся с какой-то едой, которую Эпл сразу же безжалостно съела, размахивая ею с полным отсутствием заботы о своем имидже. Такая Эпл действительно не так сильно отставала от другой Эпл.

В сумке было также несколько банок с пивом, которые принес Сюй Тиншэн. Эпл открыла банку и передала ее Сюй Тиншэню.

Затем она открыла один для себя и подняла его, стукнувшись с банками с Сюй Тиншэнем: “За здоровье, спасибо.”

Они выпивали и болтали. Эпл вскоре опьянела, даже быстрее, чем Сюй Тиншэн, который уже был пьян.

Она наклонилась к плечу Сюй Тиншэня и сказала: “Кажется, это того стоит.”

“Что?”

“Мое стремление соблазнить тебя не было напрасным. Принимаю такое ухаживание от тебя, даже с Яо Цзин, ты так не обращался, верно? Кажется, ту младшеклассницу тоже обделил. Так что, похоже, это того стоило”.

Сюй Тиншэн внезапно осознал, что это действительно так. Он не вел себя таким образом с Яо Цзин или У Юэвей. Итак, почему он теперь внезапно начал ухаживать за Эпл, которую он изначально уважал меньше всех? Почему он внезапно подумал, что покажет Эпл какую-то заботу и тепло, какое-то уважение и беспокойство?

Возможно, это было потому, что она была такой же, как и когда-то, живя в состоянии постоянной борьбы и страха.

Сюй Тиншэн сказал: “Это не так... у тебя есть другие просьбы? Скажи это сейчас; ты действительно должна в скором времени отправиться домой. Ты по-прежнему должна словить завтра автобус до города Шэнхай.”

Эпл поджала губы и задумалась на некоторое время, прежде чем встать, покачиваясь, после чегр она взобралась на каменную скамью, ее руки широко раскрылись в приветствии приходящих ветров: “Отвези меня в какое-нибудь яркое место.”

Отвези меня в какое-нибудь яркое место. У всех были свои темные времена, они переживали тяжелые годы, и никто не пытался даже протянуть им свою руку помощи. В такие моменты каждый хотел бы, чтобы кто-то мог отвезти нас в какое-нибудь яркое место.

Сюй Тиншэн нес Эпл на своей спине и вернулся на главную улицу. После этого Эпл спустилась и пошла сама. Она прыгала и неслась, как чрезвычайно глупая, но веселая девочка, которая не боялась ничего и не знала проблем.

Эпл завернула в несколько разных углов, обошла их по кругу... Ей хотелось, чтобы этот участок дороги был немного длиннее, даже дольше, потому что было очень мало случаев, когда она могла быть настолько счастливой и непринужденной.

К сожалению, в конечном итоге они достигли переулка находящегося рядом с домом Эпл.

“Я не пойду домой”, сказала Эпл бесстыдным тоном, отворачиваясь, чтобы вернуться на улицу.

Сюй Тиншэн схватил ее, говоря: “Я буду наблюдать за тобой, пока ты не войдешь в дом.”

“Хм, плохой парень”, - вздохнула Эпл, взмахнув бровями, как она сказала: “Я действительно хочу снова соблазнить тебя... этот дом действительно пуст, эта девочка на самом деле трусиха, эта девочка действительно... уезжает завтра.”

Оказалось, что, изменившая «я» на «эта», ее слова передавали совершенно другое чувство.

Сюй Тиншэн с горечью улыбнулся, после он достал свой мобильный телефон и набрал номер Эпл, пытаясь изо всех сил оставаться в здравом уме, когда сказал: “Сохрани мой номер, давай теперь будем друзьями. Если тебе нужна будет помощь, позвони мне и расскажи об этом.”

“Ты должен осознавать то, о чем говоришь.”

“Я серьезно.”

Когда Сюй Тиншэн шел по дороге домой, его телефон начал вибрировать.

Эпл сказала: я только что кое-что вспомнила. На самом деле мне действительно нужна твоя помощь.

Сюй Тиншэн ответил: Скажи что случилось.

Эпл сказала: Помоги мне решить физиологическую проблему... аахх... эта девочка здесь одна, совсем одна дома, а также пьяна... так одиноко, как я хочу....

Эпл сказала: адрес моего дома - 402. Я буду ждать.

Эпл сказала: Поторопись.... ооо.... это так мучительно ...

......

Сюй Тиншэн испытывал сильную боль. Демонесса... в конце концов, она все еще была демоном, которой он не мог позволить спровоцировать себя...

Дождись меня Глава 49

Глава 49: Письмо о зачислении

Эпл уехала. “На следующее утро Сюй Тиншэн получил от нее сообщение.”

Она спросила: “Сюй Тиншэн, я уезжаю. Мы все еще встретимся снова, верно?”

Сюй Тиншэн ответил: “Конечно. Счастливого пути.”

Эпл сказала: “Правильно, вчера вечером у меня был эротический сон. Хочешь, чтобы я описала его тебе?”

Сюй Тиншэн ответил: “... Пожалуйста, помилуй меня. Продолжишь так, и я взорвусь.”

Эпл сказала: “Это было захватывающе. Сегодня я одела такие короткие шорты. Этот подлый дядя, сидящий рядом со мной, постоянно заглядывал.”

Сюй Тиншэн ответил: “прикрой свои ноги.”

Эпл сказала: “я прикрыла. Я буду думать о тебе.”

Сюй Тиншэн сказал: “Хорошо.”

Эпл спросила: “Будешь ли ты думать обо мне?”

Сюй Тиншэн ответил: “Я тоже могу увидеть такие сны.”

Эпл сказала: “Как интересно.”

......

Эпл уехала. Он услышал, что никто не ходил провожать ее. Однако, она не была подавлена этим. Для некоторых людей, которые привыкли к одиночеству, до тех пор, пока другие придавали им немного тепла, они бы сохраняли эту теплоту, а потом полагались на нее, чтобы пропитываться ею.

Во время летних каникул некоторые выпускники собирались для встречи время от времени. Всегда были люди, которые с любопытством спрашивали о том, кому Фу Чэн выкрикивал те слова на трибуны в тот день. Кому он признавался в любви?

Этому вопрос было суждено остаться без ответа.

Сюй Тиншэн спросил Фу Чэна когда они остались наедине, не позвонил ли он потом, чтобы закончить оставшуюся часть того, что он хотел сказать тогда. Фу Чэн сказал, что г-жа Фан постоянно отказывалась брать свой телефон до конца этого дня.

“Я думаю, что она просто смущена,” - сказал Сюй Тиншэн, - “это все равно лучше, чем прямой отказ от твоих чувств или, возможно, она терпеливо испытывает тебя”.

Время течет именно так. Результаты университетских заявок вскоре будут выпущены соответствующими университетами.

Однажды Сюй Тиншэн получил очень неожиданный звонок.

Это был директор, который искал его, когда он сказал довольно мрачным тоном: “Извини меня.”

“Директор? ... Что случилось?” - озадаченно спросил Сюй Тиншэн.

“Близко, так близко... Ты провалился всего на два балла. Прости меня,” - сказал директор.

Услышав, что он только что отстал на два балла от принятия, Сюй Тиншэн фактически разразился холодным потом. Уф. К счастью, он не набрал на два балла больше. В противном случае, он бы поступил. Что такого в том, что его могли принять в Цинбэй? Там все было хорошо, но причина только в том, что он мог быть слишком далеко от Сян Нин. Следовательно, это было бы неплохо.

Он сказал: “Все в порядке, я был морально подготовлен... Все результаты уже вышли?”

Директор Сюй вздохнул: “Я заставил кое-кого проверить это для меня и узнал через него, что ты потерпел неудачу только этими двумя ничтожными баллами... Извини, если бы не мы тогда...”

“Даже если бы не вы, я все равно бы рискнул”, - сказал Сюй Тиншэн, - “Поэтому вы не должны винить себя, Директор”.

В течение следующих нескольких дней Сюй Тиншэн получал звонки от многих из школы, вице-директора Лоу и Старика Чжоу. Все они говорили, как им жаль, что они также исповедует глубокую вину, которую испытывали по этому поводу. Сюй Тиншэн мог только успокаивать их одного за другим.

Конечно, Старик Чжоу сказал еще кое-что: “Однако, я просто не понимаю, почему ты выбрал университет Янчжоу для покрытия своих баз. Он ведь занимает 9 или 10 место в провинции. Это слишком большой риск.”

Сюй Тиншэн мог только сказать: “В то время, опасаясь, что я вообще не смогу попасть в какой-либо университет, я слишком тщательно накрыл свои базы.”

Возможно, это так, или, возможно, это не так. Как бы то ни было, этот вопрос уже был поставлен твердым камнем. Сюй Тиншэн стал студентом с наивысшими оценками, которого должен был принять университет Янчжоу, его высшие руководители взволнованы до того, что звонили в середине ночи, чтобы подтвердить: “Ты действительно собираешься идти туда?”

“Будьте уверены, буду. Не могу дождаться,” - сказал Сюй Тиншэн.

Почему университет Янчжоу?... Сюй Тиншэн не мог сказать кому-либо причину, это было потому, что когда-то была девушка, которая сказала: “Когда надо мной издевались и избивали, тебя там не было, чтобы защитить меня.”

Когда образ маленькой девочки, забившейся в углу, в горьких слезах возникло в сознании Сюй Тиншэня, его сердце казалось, раздиралось от злости.

Поэтому Сюй Тиншэн определенно должен был идти туда на этот раз. Он определенно должен был пойти ей навстречу.

Сюй Тиншэн просто не мог дождаться.

Студенты и учителя все чувствовали, что это была большая потеря. Он даже получил утешение от Яо Цзин, Эпл и Йе Инцзин.

У Юэвей сказала: “Университет Янчжоу очень хорош. Он находится прямо на берегу моря, мне это нравится.”

Сюй Тиншэн добавил: “Ты должна поступить в Цинбэй. Что касается всего остального, оно может подождать” Как он это видел, период года должно хватить, чтобы изменить многие вещи.

Сравнительно говоря, г-н и г-жа Сюй были в состоянии справиться с этим. Когда они узнали об этом, Сюй Тиншэн уже очень хорошо подготовился. Цинбэй? Они никогда не слышали о том, чтобы кто-нибудь успешно попадал с первого раза раньше, и даже не через сто жизней.

Что касается Фу Чэна, Хуан Ямина и Сон Ни, они скорее «обрадовались его несчастью», потому что тот человек, с которым они считали, больше не смогут болтать и видеться... внезапно... может быть, возможно, еще останется рядом с ними.

Фу Чэн подал заявку на нормальный курс в университет Янчжоу, в то время как Хуан Ямин и Сон Ни также будут учиться в одном университетском факультете.

Когда они заполняли свои формы устремлений, они говорили: “От нас осталось только три бедные души, которые продолжат поддерживать друг друга. Кое-кто достиг большой славы и обойдется без нас.”

Теперь Хуан Ямин почувствовал, что это очень подозрительно, когда он спросил: “Из-за того, что увидел наши устремления, ты заполнил в университет Янчжоу? Ты что гей, и если да, то это я или Фу Чэн, тот кого ты любишь?”

Испытав эпоху, в которой термин «приятели геи» был очень широко использован, сопротивление Сюй Тиншэня против такого рода дразнилок было на самом деле очень устойчивым, поскольку он направил слегка острый взгляд сначала в сторону Фу Чэна, а затем в Хуан Ямина, после чего застенчиво опустив свою голову он произнес: “Мне нравитесь вы оба”.

С этим Хуан Ямин и Фу Чэн просто выпали.

Йе Инцзин была успешной в своем решений в поступлении в университет Цзяньхай. Она сказала, что ей нужно поблагодарить Сюй Тиншэня за его напоминание о том, чтобы подать заявку на гибкость специализации, потому что она просто была выше отсечки для Университета Цзяньхай одним баллом.

Хуан Ямин отправился в технологический университет Цзяньхай, отделенный от университета Янчжоу одной рекой. Фу Чэн будет специализироваться на финансах в Университете Янчжоу. Сон Ни будет продолжать учебу в экономическом институте в Янчжоу.

Все это прекрасно сочеталось, или, по крайней мере, это было то, о чем думал Сюй Тиншэн.

В предыдущей жизни Сюй Тиншэня был Хуан Ямин, который учился в том же университете, что и он сам. Однако он был младше по курсу из-за повторного года.

Хуан Ямин, возглавил старшего, Сюй Тиншэня, в заблуждении. На этот раз именно Фу Чэн был в том же университете, что и он сам. Сюй Тиншэн теперь будет сбит с толку.

Проблема с Сон Ни заключалась в том, что ей будет тяжело найти себе парня. Дело не в том, что ей не разрешали. Скорее всего, мальчик должен был пройти совместную инспекцию и получить одобрение от остальной троицы.

Яо Цзин будет посещать учебный институт в городе Сиху, и это очень сильно удивило Сюй Тиншэня. В его предыдущей жизни именно он поступил в сферу образования. На этот раз, однако, это была Яо Цзин. Крылья бабочки наконец изменили еще больше вещей.

“Интересно, много лет спустя, стоя перед своим классом, она все также будет выглядеть парнем,” - подумал Сюй Тиншэн с некоторым удовольствием.

Эпл позвонила, чтобы рассказать Сюй Тиншэню, что она будет посещать специализированный колледж в городе Шэнхай, специализацией которого является английский. Она сказала, что на самом деле действительно хотела уехать из Шэнхай. Тем не менее, ее мать была там, и она боялась, что она могла почувствовать себя одинокой.

Сюй Тиншэн не знал, в каком университете Эпл училась в его предыдущей жизни или о том, как она там жила. Он только знал, что в конце концов она вышла замуж за богатого парня, очень джентльменского британца, который эмигрировал в Австралию.

Жил в австралии, в то время как его имя принадлежало Великобритании, и этот человек фактически даже имел благородное наследство, предоставленное ему королевской семьей.

На этот раз неизвестно, могут ли они еще встретиться.

Сюй Тиншэн сказал по телефону: “Насколько это хорошо? Освоение иностранного языка, при этом он также находится в большом городе. Таким образом, ты можешь встретить иностранца с золотистыми волосами и голубыми глазами”.

Эпл ответила: “Но мне нравятся черные волосы и черные глаза”.

Сюй Тиншэн сказал: “Расслабься, есть и такие типы среди иностранцев. Позволь мне задать тебе вопрос. Если когда-нибудь в будущем ты решишь эмигрировать, в какую страну ты бы хотела отправиться?”

Эпл подумала, прежде чем ответить: “Австралия.”

Сюй Тиншэн почувствовал, что здорово, что это так.

Выпускники будут раскиданы в разные места. Будь они вне себя от радости или опустошены, они скоро приступят к совершенно новому путешествию. Университет - здесь хранятся одни из самых блаженных времен жизни.

Получив свое письмо о допуске, Сюй Тиншэн внезапно подумал об университетских одногруппниках своей предыдущей жизни.

Среди них были хорошие братья, с которыми он гулял и играл вместе четыре года.

На этот раз Сюй Тиншэн отправится куда-то еще, и, возможно, они больше не встретятся. Даже если они встретятся, то Сюй Тиншэн узнает их, но они больше не узнают Сюй Тиншэня.

Были также у него две бывшие девушки, с которыми он был в отношениях в университете. Сюй Тиншэн подумал: если однажды он вернется в свой университет из предыдущей жизни, чтобы осмотреться, то увидев их, как бы он себя почувствовал?

Если он поднимется и скажет ей: “С несколькими вычислениями моих пальцев этот старик знает все. Прекрасная дама, в задней части твоей талии есть красная родинка.”

Будут ли с ним обходиться как с божественностью или болезненно изобьют как идиота?

Дождись меня Глава 50

Глава 50: Открытие торгового центра

С самого начала реконструкции торгового центра продолжавшаяся до конца июня, ближе к его открытию в Августе Сюй Тиншэн на самом деле мало чем помог в его разработке. Г-н Сюй полностью взял на себя ответственность за проект, просто спросив совета с именем для супермаркета. В поисках названий крупных супермаркетов, он обнаружил, что в данное время практически не было тех известных брендов, которые скоро войдут в рынок.

Конечно, знаменитые бренды только начали, шаг за шагом подниматься до известности.

В настоящее время семья Сюй по-прежнему была лишена возможности вести сети крупных супермаркетов. Итак, отступив на шаг назад, Сюй Тиншэн выбрал довольно простое имя: Счастливые покупатели (Huangou). Великий торговый мир в провинции Либэя.

Сюда можно добавить небольшую шутку: я - братец теско (Лэгоу / Радостный покупатель).

Внутри крошечного Либэя даже не нужно было рекламировать новости об открытии торгового центра в очень широких масштабах. Им нужно только выпустить новость и ждать, пока она будет распространяться из уст в уста...

“Вы слышали? Та самая «Дождись меня» вот-вот откроется.”

“О, та, где есть надпись «Угадай?», верно? Думаю, они будут продавать мобильные телефоны.”

“Я предполагаю, что они, вероятно, будут продавать одежду, для всех возрастов, как для мужчин, так и для женщин. При всем этом действительно возможно, что они могут заполнить такое большое пространство.”

“......”

Часть, которую они старались правильно разгадать была неизвестна даже самому Сюй Тиншэню. Г-н Сюй упорно настаивал на том, чтобы они не трогали помещение в супермаркете, которая по их мнению была достаточно мала для продажи мобильных телефонов, начиная с Nokia до «горной хижины», состоявшие из различных мелких брендов, а также имитаций.

Женщина менеджер приехавшая из города Сиху, Ли Сю, неоднократно аргументировала этот вопрос с г-ном Сюй. По ее мнению это было слишком случайным и бессмысленным решение. Однако г-н Сюй утверждал, что так будет удобнее для их местоположения, потому что они находились в Либэе. Даже если уровень современности их супермаркета уступал Сиху, этого было уже достаточно для людей Либэя. Между тем, мобильные телефоны находились в процессе быстрого развития и был высокорентабельным в пункте продажи.

В конце концов Ли Сю могла только пойти на компромисс по этому вопросу, хотя она все еще явно во всех взглядах оставалась на оппозиции.

Господин Сюй и Сюй Тиншэн оба чувствовали: признательность. Она действительно относилась к Счастливому покупателю, как к своему собственному предприятию.

В день открытия не было особых зрелищ, таких как разрезание красной ленты, только шумные толпы собрались за пределами торгового центра.

Г-н Сюй и Сюй Тиншэн также надели официальную рубашку, вестернские брюки и кожаную обувь, поскольку они стояли в стороне от двери. Рядом с ними г-жа Сюй и Сюй Цюй, вокруг них было много родственников, а также бывших одноклассников, которые присоединились, чтобы оживить атмосферу.

Сформировавшие большую группу, здесь присутствовали «мелкие акционеры» торгового центра. С их точки зрения, пока еще количество акций, которые они держали, не были четко определены, они все равно вложили свои деньги в этот проект, семья Сюй соответственно обещала им проценты, а также возможные бонусы. Поэтому этот бизнес также принадлежал и им. Ранее они были самыми страстными в рекламировании торгового центра, и во время его открытия, и, вместо того чтобы прийти по одиночке, они также привлекли многих своих друзей и родственников, чтобы подтолкнуть толпу и атмосферу.

Г-н Сюй очень заботился об этом «чувстве собственности» остальных акционеров. Он обустроил их прямо в центре, все они носили красные цветы и выглядели очень довольными и полностью удовлетворенными.

Раздались праздничные фейерверки. Отец и сын переместились один налево, а другой направо, каждый крепко схватил один конец баннера с выведенной на ней надписью «Угадай», который укрывал переднюю прозрачную стеклянную стену торгового центра, поскольку они одновременно прикладывали силу с обеих сторон.

«Свист».

Грандиозный этап был раскрыт.

Счастливые Покупатели. Великий торговый мир Либэя был официально представлен для общественности.

Что касается внешнего вида торгового центра, семья Сюй разработала массивную прозрачную стеклянную стену, чтобы максимально отобразить интерьер супермаркета.

Маленькие дети из семейства родственников, уже находившиеся в торговом центре, в настоящее время счастливо прыгали на надувном замке, который был главной достопримечательностью развлекательной зоны для детей. Теперь многие родители с маленькими детьми внезапно ощутили свободу, так как их дети уже не могли дождаться момента, чтобы присоединиться к веселью.

Помимо этого, на висящих над головой массивных экранах звучала популярная музыка. В настоящее время играла песня Стефани Сан «Столкновение».

Не требуя очередных номеров, жители округа Либэя столкнулись с их первым в мире супермаркетом крупного масштаба.

В качестве демонстрации, Хуан Ямин поднял пятилетнего мальчика, который в настоящее время находился в развлекательной зоне, и посадил его на небольшое специальное сидение одной из торговых тележек. На самом деле, он плакал и создавал шум, испугавшись от огромного количества незнакомцев. Однако сейчас маленький мальчик радостно хихикал, когда его катали на тележке по магазину.

Затем, под руководством Ли Сю, одетые в ту же самую фирменную форму, появились сотрудники супермаркета.

Они образовали две прямые колонны по обеим сторонам коридора, глубоко кланяясь перед тем как выкрикнуть “Добро пожаловать, счастливых покупок в магазине Счастливых покупателей. В Великий торговый мир Либэя!”

Затем они расходились в упорядоченном образе, занимая соответствующие позиции.

Толпы начали стекаться к внутренней части торгового центра.

Самое важное требование супермаркета было оснащено всем. Счастливый Покупатель стал первым в истории «универсальным стилем» торгового центра в прямом смысле этого слова.

Первой полностью захваченной локацией были торговые тележки. Те, кому не удалось их зарезервировать, могли только взять корзину, которая, к счастью, была достаточна в количестве.

“С такими большими реновациями, наверняка цены здесь довольно дорогие?”

“Если будут немного дороже, то это было бы довольно естественным”.

Клиенты уже мысленно себя подготовили на высокие цены. Однако, они быстро обнаружили, что находятся в небольшом супермаркете и оптовом отделе, который можно найти за пределами округа. Обильное количество товаров по низким ценам.

На самом деле, в 2003 году, когда Таобао все еще поднималась в известность, прозрачность цен на товары была сравнительно ниже. Цены в небольших супермаркетах и оптовых торговых центрах решались очень небрежно, нарабатывая им большую прибыль. Сравнительно обладая большим количеством ввозимых товаров, а также их преимуществом в своих покупных расходах, Счастливый покупатель распределял их собственными ценами после проведения некоторых маркетинговых исследований в Либэе. В то время как практически все их товары были проданы по более низкой цене, было сделано 38% дохода.

По мере того, как популярность торгового центра пробивалась сквозь крышу, на лице господина Сюй была видна искренняя, раскованная улыбка.

Он ожидал в молчании так долго готовясь к этому дню. Когда Сюй Тиншэн взглянул на господина Сюй стоящего рядом с ним, он не мог ни чувствовать накатившихся эмоции, и даже горячие слезы угрожали вырваться из его глаз.

Филиальное благочестие.

Помогая отцу снова найти себя, найти того, кем он хотел быть, стало, возможно, величайшим филиальным благочестием сына, когда-либо возможным для Сюй Тиншэня.

Люди без остановок приходили, чтобы поздравить их с открытием торгового центра.

Босс Йе из «Золотой Городской Башни» поспешно вышел из своей машины, когда он начал многократно просить прощения: “Извините, извините. Босс Сюй, я был в отъезде за границей по работе. Несмотря на то, что я со всей скоростью помчался назад, то все равно не успел.”

Г-н Сюй пошел вперед, пожал руку Босса Йе и вовлек его в разговор.

Глядя на Сюй Тиншэня, Босс Йе спросил г-на Сюй: “Это наш лучший ученик из Либэя, верно? Тот, который изображен на большом баннере?”

Г-н Сюй гордо кивнул.

“Впечатляюще, ваша семья Сюй действительно впечатляет. Близнецы герои как отец, так и сын... Босс Сюй, позвольте мне сказать вам, я уже сказал вам в последний раз, что этот ребенок необычайный. Неудивительно, что вы даже привели его в свои деловые дискуссии...”

За короткое время уже подошло все больше и больше людей, чтобы поздравить их. Среди них были многие те, которых «мелкие акционеры» попросили прийти, для того чтобы оживить атмосферу. Однако в настоящее время они могут только повысить атмосферу у дверного проема. Внутри супермаркет уже был заполнен толпами.

В настоящее время те, кто нес корзины для покупок, чувствовали, что это было гораздо более разумным выбором, чем толкать торговые тележки.

Аналогичным образом в тревожной ситуации находились сотрудники супермаркета, которые толкали свои тележки. Популярность продаж превзошла их первоначальные ожидания. Поскольку полки были постоянно очищены, они могли только протискиваться мимо толпы, чтобы заново выложить свежий запас продуктов.

Конечно, вскоре они были освобождены от всех этих трудностей, так как клиенты начали брать товары с их тележек.

В предыдущей жизни Сюй Тиншэня он приехал на торжественное открытие супермаркета, который был установлен в этой же местности. Несмотря на то, что в этот день он был очень шумным и оживленным, то все еще был довольно далек от нынешней популярности супермаркета семьи Сюй. Одной из причин этого были улучшенные реновации, а также степень модернизации Счастливых Покупателей. Другим было два больших баннера с надписями «Дождись меня» и «Угадай», которые охватывали весь торговый центр и достаточно привлекали внимание и любопытство людей Либэя.

Кроме того, это было также из-за врожденного очарования отца и сына Сюй. Г-н Сюй был прославлен одним из лучших людей Либэя, который как-то возглавил фабрику. Пропадавший посреди полей и холмов на протяжении уже более десяти лет, он теперь снова был на видном месте, выйдя на люди с крупным предприятием. Между тем, его сын был легендой Либэйской Старшей школы, а также одним из лучших учеников Либэя по гуманитарным наукам.

Многие люди хотели прийти и посмотреть на этот легендарный дуэт отца и сына.

... Популярность Счастливых Покупателей взлетела на небеса.

Сюй Тиншэн стоял у двери с господином Сюй, приветствуя клиентов, которые вливались в бесконечный поток. На самом деле было много тех, кто пришел поддержать их. Также появились старик Чжоу и Фан Юньяо, и пришла вся семья Йе Инцзин.

Оба обменялись несколькими случайными фразами, но, как только госпожа Йе пыталась «войти в более глубокий разговор», ее забрал г-н Йе, говоря: “Они заняты сегодня; давай найдем другой день для разговора.”

Сюй Тиншэн мог только извиняться. По правде говоря, сегодня у него не было много времени для разговора с кем-либо, даже со Стариком Чжоу.

Около полудня, по прибытии в обеденное время, количество клиентов в супермаркете, наконец, немного уменьшилось. В тот момент, когда г-н Сюй и Сюй Тиншэн собирались устроить обеденный перерыв для сотрудников, Сюй Тиншэн увидел людей, которых он не ожидал увидеть.

Пришли четыре главы Либэйской старшей школы.

Они уже давно помогли разрекламировать торговый центр, как обещали. Отдавая наибольшее внимание количеству студентов Либэйской школы и их семьям путем расширения, влияние их рекламы, несомненно, будет огромным.

Главы пришли с чувством вины, директор Сюй от их имени сказал: “Мы постоянно чувствуем себя виноватыми по поводу заявки на подачу документов Тиншэня... мы ничего не можем поделать, но сегодня мы сможем поднять здесь всем атмосферу.”

В какой степени руководители могут разрядить обстановку?

В значительной степени.

Как только Директор Сюй закончил свою речь, уже можно было увидеть массивное количество студентов, которых было видно с расстояния, кто-то громко кричал издалека: “Старшеклассник Сюй Тиншэн, мы здесь, чтобы поддержать тебя!”

Кажется, что сегодня времени для обеда не будет. Лучше всего будет поспешить и разложить на полки некоторые товары.

Конечно, руководители не могли прямо попросить или приказать студентам приехать сюда. Они только сделали одну вещь. Сегодня во время перерыва руководством была отменена перемена в старшей школе Либэц. Студенты могли свободно передвигаться по своему усмотрению.

Счастливый покупатель был расположен в нескольких сотнях метров от старшей школы Либэй. Однако, г-н Сюй и Сюй Тиншэн первоначально не задумывались, что им, возможно, придется учитывать товары на этих клиентов. В конце концов, Старшая школа Либэй подверглась управлению вложенному стилю, будучи закрытыми более тысячами студентов из разных классов, которые в настоящее время находятся в середине летних дополнительных уроков.

Одно слово директора Сюй и руководство сразу же временно отменило учебу, и, таким образом, привело к нынешней сцене.

“На этот раз вы действительно прославили нас”, господин Сюй пожал руку Директора Сюй, произнося искренние слова.

Дождись меня Глава 51

Глава 51: Это окончательное расставание

Сюй Тиншэн в этот раз больше не вернется в тот университет, в котором он учился в своей предыдущей жизни. Это привело к тому, что предстоящие дни станут особенными. По крайней мере, он снова слеп во многих областях.

Если бы он вновь столкнулся с теми одноклассниками и соседями по комнате, которых он хорошо знал в своей предыдущей жизни, тогда мог бы знать, с кем он должен был установить тесные отношения, и к кому он мог бы относиться как к брату, а также с кем лучше всего поддерживать далекое расстояние. Однако, помимо этого, при работе с людьми и в решении вопросов, он должен будет в большей степени полагаться на свой личный опыт, а также на свои способности.

На этот раз Сюй Тиншэн будет изучать китайский язык, что также связано с историей, которую он изучал в своей предыдущей жизни. В конце концов, история и китайская литература были глубоко связаны в корнях.

В своей предыдущей жизни Сян Нин изучала китайский. После того, как они встретились, чтобы найти более распространенные темы между ними, Сюй Тиншэн изначально даже притворился преподавателем языка на какое-то время.

Если такой день наступит заново, ему больше не понадобится лгать.

В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн слишком много врал, задолжал слишком много долгов, а также оставил и бросил слишком много вещей. Поэтому маленькая Сян Нин занимала высокую позицию в его сердце, о которой она даже не могла догадываться, - он был самым большим должником нынешней жизни Сян Нин.

Она могла попросить многое, совершить множество проступков, делать что душе угодно. Однако, Сюй Тиншэн согласился бы вынести любую выходку, так как оно было частью того, что он изначально задолжал ей в прошлой жизни.

Университет Янчжоу начнет свой учебный год 12 сентября, Хуан Ямин и Сон Ни начнут занятия примерно в то же самое время. Однако, Сюй Тиншэн не дождался их. Он добровольно первым отправился в университет.

А все потому что первый учебный день для младшеклассников начался 1 сентября.

Дома все было улажено, и бизнес процветал в Счастливом Покупателе. Под очень эффективным управлением Ли Сю, не говоря уже о Сюй Тиншэне, даже г-н Сюй был совершенно свободен. В течение предыдущего месяца Сюй Тиншэн специально попросил Ли Сю обратить особое внимание на поиски нескольких талантов в управление для работы супермаркета. Включая Сон Ни, которая сейчас находилась на «стажировке» в супермаркете.

В его словах, Ли Сю услышала желание и стремление. Это было именно то, что она хотела видеть. Как «основательница старшина» торгового центра, она не ожидала, что их босс будет развиваться и расти сильнее, желая достичь огромных высот?

Ли Сю была очень довольна работой Сон Ни. Несмотря на отсутствие сильной ауры, эта девушка обладала многими выдающимися чертами, такими как: настойчивость и упорство, а также то, как она крепко и грамотно держит вещи.

Ли Сю даже сказала: “Если эта Сон Ни не будет посещать университет, сосредоточившись на работе в нашем супермаркете в течение года и познакомившись с различными аспектами правления, а также заслужив надлежащую ауру, она может быть непосредственно повышена в качестве менеджера нашего следующего филиала.”

В то время Сюй Тиншэн ответил: “Будет много филиалов, и потребуется еще множество менеджеров. Не будьте сосредоточены только на Сон Ни. После того, как она окончит университет, если мы справимся достаточно хорошо, она рано или поздно окажется в ваших руках”.

Утверждение Сюй Тиншэня о том, что Сон Ни в конце концов окажется в руках Ли Сю, в скором времени успокоило ее. Он не будет оказывать фаворитизм тем, кто ближе к нему, устанавливая положение Сон Ни выше Ли Сю.

“По крайней мере, Сон Ни может стать менеджером, и поскольку Маленький Босс говорит, что она будет подо мной, то какая позиция будет у меня?” Размышляя, Ли Сю наполнилась ожиданием.

Сюй Тиншэн показал этому человеку, что в настоящее время она в наибольшей степени заслуживает достаточного уважения, также вручая ей огромный кусок пирога.

Таким образом, мир воцарился во всех делах.

1 сентября Сюй Тиншэн привез с собой два больших мешка, которые упаковала его мама, и отправился в свое преждевременное путешествие в город Янчжоу.

По дороге из Либэя в Цзяньнань, а затем пересев на другой автобус, Сюй Тиншэн почувствовал, что сумки на его плечах были невероятно тяжелыми. Он взглянул на содержимое, госпожа Сюй даже упаковала сушилку для одежды, а также щетку для стирки. Действительно, сын уехал в путешествие на тысячу миль, с беспокойством своей матери. Любовь его матери была действительно тяжелой.

Он хотел уменьшить нагрузку, но как можно выбросить любовь собственной матери?

Сюй Тиншэн мог только нести на плечах два тяжелых мешкам во время всего пути. Когда он прибыл в окрестности средней школы Синьянь и нашел мотель, в котором можно было переночевать, все его кости тела были уже почти готовы развалиться.

Так как было уже довольно поздно, и он исчерпал всю свою энергию, Сюй Тиншэн решил не посещать сегодня школьные ворота, в ожидании Сян Нин. На самом деле также была более важная причина: первый день в школе, родители Сян Нин, вероятно, сами привезут ее туда. Сюй Тиншэн подумал, что если он не хочет, чтобы его избили, то лучше ему там вообще не появляться.

Он не знал, могла ли Сян Нин во время летних каникул рассказать своим родителям о «дяденьке Лгуне». Возможно, оставшийся без ведома, господин Сян в этот самый момент был в поисках металлической дубинки, надеясь арестовать его.

“Маленькая девочка, я приду..., чтобы сопровождать тебя, всю дорогу до взрослой жизни”, Лежа на кровати, глядя на далекие поля и классные здания Средней школы Синьянь через окно, Сюй Тиншэн проговорил эти слова вырвавшиеся из глубин его сердца.

Он приходил сюда дважды, но только в этот раз он пришел уже навсегда. Даже если всего-то мог только глядеть на нее издалека, в немой заботе, он все равно будет рядом с ней, осторожно охранять ее, постепенно сопровождая во взрослую жизнь.

2 сентября был сильный ливень.

Сюй Тиншэн проснулся в районе 6 утра. Не взяв с собой зонтик, он некоторое время колебался у входа в мотель. В конце концов он смело ступил под дождь. После покупки зонтика, он прошел долгий путь, и занял очередь в мега-известном давнем магазине города Янчжоу, чтобы купить там жареные пельмени.

Естественно, это Сян Нин была той, кто привел его в этот магазин пельменей в своей предыдущей жизни. Он был здесь только один раз, потому что тогда он уже знал заранее, что это будет их последняя встреча. Только Сян Нин не знала об этом.

Они были очень счастливы вместе эти несколько дней. Сюй Тиншэн побаловал Сян Нин всем лучшим, чем только мог, в то время как Сян Нин гуляла с ним по разным улицам, по широким и узким, какие только есть в городе Янчжоу. Во время их путешествия она рассказала ему о себе - вещи, которые ее интересуют, безвкусные вещи, «расстраивающие» вещи, все ее блаженные воспоминания о детстве.

Она привела его в этот магазин пельменей, сказав, что чувствует, что здесь продают самые лучшие поджаренные пельмени. Это был последний раз, когда они сидели вместе, за завтраком.

Поэтому на этот раз Сюй Тиншэн пришел сюда, чтобы купить для нее жареные пельмени.

На самом деле, когда Сюй Тиншэн вернулся, компания уже рухнула, оставив его без гроша и тяжело нагруженного долгами. Сюй Тиншэн пришел полностью готовым, чтобы навсегда исчезнуть из жизни Сян Нин. Он подумал: “В последний раз позвольте мне сопровождать ее, снова побаловать ее.”

Сюй Тиншэн также хотел рассказать Сян Нин о своем жалком положении. Однако, если бы он это сделал, эта девушка, возможно, не захотела бы отпустить его, и в результате она могла быть обременена этим в течение всей своей жизни.

“Вместо того, чтобы бросить ее в любви и в тоске, в противоречивых чувствах и заставлять испытывать боль, почему бы не позволить ей ненавидеть и забыть меня, после чего она сотрет и выкинет меня из своей собственной жизни”.

Поэтому до самого конца, когда Сян Нин проводила его до автобусной остановки, Сюй Тиншэн ничего не говорил об этом, просто сказал: “Мой телефон почти разряжен, ты не сможешь дозвониться до меня... не волнуйся. Кроме того, позаботься о себе. Помни, что бы ни случилось, я всегда буду думать о тебе, каждый день желая тебе радости и счастья”.

Сян Нин сказала: “Дядя... ты такой сентиментальный”.

Она нежно поцеловала Сюй Тиншэня в лицо.

Сюй Тиншэн поцеловал ее в лоб, как когда-то в первый раз.

Тогда Сян Нин сказала: “Ого, дядя, твои глаза действительно проницательны. Это высшие сорта костей фукси под небесами, представляющие собой большое богатство и долговечность.”

Сюй Тиншэн ответил: “Девочка, ты не можешь быть немного застенчивой? Ты полностью разрушила весь момент.”

На этот раз Сян Нин не портила момента, поскольку она нежно обняла Сюй Тиншэня, сказав: “Я буду скучать по тебе”.

Сюй Тиншэн не мог произнести и слова, когда покинул объятия Сян Нин и зашел в автобус. Заняв место, он опустил голову ниже уровня окна, закрыл лицо и беззвучно плакал.

Слезы текли сквозь щели между его пальцами. Улыбающееся лицо Сян Нин, когда она махала ему снаружи... он не ответил ей. Еще один взгляд и он больше не осмелиться расстаться с ней.

В этот момент Сян Нин еще не знала, что никогда больше не сможет дозвониться до этого номера.

После того, как уехал, Сюй Тиншэн больше никогда не возвращался.

Дождись меня Глава 52

Глава 52: Мы могли знать друг друга раньше?

Жареные пельмени были тем типом пищи, которую нельзя было есть остывшим. Держа сумку в объятиях одной рукой, а зонтик в другой, Сюй Тиншэн пробежал весь путь до средней школы Синьнянь.

Сюй Тиншэн заявил охраннику у ворот, что он кузен Сян Нин. Старый дядя долгое время смотрел на него с нескрываемым подозрением. Только после того, как Сюй Тиншэн дал ему пачку сигарет, он неохотно направился к зданиям классных кабинетов, чтобы позвать Сян Нин.

Сян Нин пришла. Сюй Тиншэн стоял у двери, из-под его волос стекали капли от дождя.

Он сказал: “Я купил тебе немного жареных пельменей из магазина над каменным мостом”.

Сян Нин была на мгновение ошеломлена, прежде чем она получила пельмени от Сюй Тиншэня и в панике назвала его: “Дядя”.

Возможно, такое обращение возникло от ее длинноволосой подруги. Во всяком случае, для нее Сюй Тиншэн был известен просто как дядя.

Сян Нин только могла сказать «дядя». Вдобавок к этому, она выглядела немного боязливой, в ее глазах виднелась паника.

В своей предыдущей жизни она называла его «дядей» бесчисленное количества раз, и он всегда противился этому... «Ты должна называть меня старшим братом, я не настолько стар», - так он всегда говорил. На этот раз он был намного моложе, чем раньше, но ему совершенно не хотелось противиться. Он чувствовал только блаженство.

Сюй Тиншэн ничего не говорил, как Сян Нин продолжила спрашивать с испуганным голосом: “Дядя, вы не из плохих людей, верно?”

“Нет, конечно, нет”, Сюй Тиншэн поспешно махнул рукой в знак отрицания.

Сян Нин стояла под прикрытием, а он стоял под дождем. Пока он держал зонт одной рукой, то протянул другую руку, вытащив ее из-под зонтика. Он затрясся под дождем, капли брызнули повсюду, одна из них мазнула по лице Сян Нин...

Он хотел дотянуться, чтобы стереть каплю, но рука мгновенно остановилась в воздухе.

Сян Нин отступила назад, выглядя так, как будто это действие сильно ее шокировало. Она не была такой, в момент прошлой их встречи, ее совершенно беззащитный взгляд вызвало беспокойство на какое-то время.

Что именно с ней случилось на этот раз?

“Та одноклассница, моя лучшая подруга ... ты видел ее раньше ... она исчезла. Во время летних каникул она выбежала из дома со своим парнем и пошла играть. Парень заставил ее пойти в дом незнакомца, и после этого она исчезла” Кажется, увидев сомнения во взгляде Сюй Тиншэня, объяснила Сян Нин.

В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн раннее никогда не слышал от Сян Нин что-то наподобие этой истории. Возможно, этот случай был слишком болезнен для нее, поэтому она не хотела об этом думать.

Люди на самом деле запрограммированы, чтобы бессознательно отбрасывать некоторые вещи из их воспоминаний. Мы, как правило, не желаем думать о тех вещах, которые когда-то вызывали у нас настоящий страх или сильную боль, совершенно отказываясь лишний раз вспоминать о них. Потому что каждый раз, когда мы это делаем, нам приходится снова переживать ту боль. Это как если бы острым ножом резать по старым ранам.

Теперь Сюй Тиншэн знал, почему она была напугана.

Он раздумывал некоторое время, в конечном итоге, решил использовать госпожу Лю, чтобы защитить свое имя: “Я знаком с госпожой Лю, с твоей учительницей... не бойся.”

Удивленная и любопытная, Сян Нин спросила: “Правда?”

“Правда,” - сказал Сюй Тиншэн, - “также посылка с корнем индигоферы и белым уксусом, которые ты и госпожа Лю получили в апреле, были отправлены мной. Не бойся, я не плохой парень.”

“Ох? Сян Нин приоткрыла рот от удивления, и она вскрикнула: “Так это были вы! Спасибо за это... все-таки, зачем? Я имею в виду, что мы, кажется, не знали друг друга раньше. Дядя-охранник только что сказал, что ты мой кузен, но я никогда не видел тебя раньше.”

Сян Нин спрашивал у Сюй Тиншэня причину, но что мог ответить Сюй Тиншэн?

Он хотел сказать: Потому что я любил тебя в течение двух своих жизней. То, что я должен тебе в прошлой жизни, я хочу восполнить в этой жизни десять раз, в сто раз больше.

Он хотел сказать: Потому что я испытал сильную боль потеряв тебя, и я не хочу повторять эту ошибку снова. Поэтому на этот раз я хочу остаться рядом с тобой, опасаясь, что ты случайно можешь влюбиться в кого-то другого;

Он хотел сказать: я хочу сопровождать тебя во время твоего взросления;

Он хотел сказать: На самом деле, я просто хочу снова взглянуть на тебя, еще немного поговорить с тобой;

Он хотел сказать: Есть история, в которой происходит вот что. Через восемь лет Сян Нин влюбится в Сюй Тиншэня...

Однако он ничего не мог сказать.

“Мы могли знать друг друга раньше?” Видя, как Сюй Тиншэн выглядел потрясенным, с нахмуренными бровями, он молча стоял, Сян Нин наклонила голову, задавая свой вопрос тихим голосом.

“Возможно, я забыла; мои учителя и мама с папой всегда говорили, что я очень небрежная” Маленькая девочка подумала, что эта ее ошибка, после чего сама начала прояснять ситуацию.

“Конечно, мы знаем друг друга, и это просто...”

Я видел тебя на колесе обозрения, видел тебя у моря. Я видел тебя на улице между опавшими листьями китайского зонтичного дерева, которые были разбросаны повсюду, видел тебя у входа в парк, где продавали сладкую вату...

“Я видел, как ты улыбалась, расцветая словно цветок; Я видел твоё лицо, покрытое слезами. Я видел тебя ласковой и нежной; Я видел твои безрассудные поступки...”

Сюй Тиншэн сказал все это в молчании.

“Ты забыла... Правильно, как ты можешь помнить? Это было в прошлом, которое осталось в моей памяти и известно только мне одному. Для тебя это то, что было восемь лет назад.”

Он все еще не знал, что сказать, пока не зазвонил колокол повествующий об окончаниях занятий. Студенты выбежали из своих классных кабинетов, и побежали в столовую.

Другая девочка, возможно, подруга Сян Нин, ждала ее у здания вдалеке.

Сян Нин сказала: “Я собираюсь идти завтракать со своей одноклассницей.”

“Это”, она встряхнула полиэтиленовым пакетом, который держала в руках: “Это то, что я действительно люблю, но... могу ли я поделиться с моей одноклассницей? Она тоже очень любит такое.”

“Хорошо”, Сюй Тиншэн решительно кивнул.

“Ладно, тогда увидимся.”

“Увидимся.”

“Возвращайтесь быстрее и вытрите свои волосы насухо; они мокрые.”

“Ага, сделаю.”

……

Сюй Тиншэн больше не приходил к Сян Нин в течение следующих нескольких дней. Если бы он навестил ее, то скорее всего в большей степени он бы помешал ей, со своим беспокойством и заботой.

Как и в прошлый раз, после приезда, Сюй Тиншэн не спеша прогуливался по городским районам, в другое время лежал на склоне холма, находящегося рядом со школой Синьнянь, в течение всего дня. Ему очень повезло, однажды сумев увидеть Сян Нин на поле, когда она вышла на уроки физкультуры.

В то время как все ее одноклассники бегали, то ли бездельничая, то ли по какой-либо другой причине, она отстранилась от них.

Ее волосы были завязаны в хвост, Сян Нин стояла на баскетбольной площадке под кольцом, держа мяч двумя руками и неоднократно бросая его вверх. Сюй Тиншэн не считал, сколько раз она попадала в цель. Все, что он видел, это высокий хвостик, который подпрыгивал под солнечным светом.

Как хорошо, что дела обстоят именно так...

Я наблюдаю за тобой, без твоего ведома.

В этот момент Сюй Тиншэн подумал удалить себя из жизни Сян Нин, и занять роль простого зрителя. На самом деле, он много раз уже задумывался об этом. Он все время метался между двумя выборами, борясь между тем, чтобы сблизиться с ней или же просто наблюдать со стороны.

Эта мысль, возникшая внутри него, не означала, что через несколько дней она прекратит побуждать Сюй Тиншэня, возможно, даже через несколько часов, он вновь захочет услышать голос ее во время разговора, увидеть ее улыбку, обращенную для него.

По крайней мере, в течение следующих нескольких дней, Сюй Тиншэн сумел сдерживать себя. Он не искал Сян Нин, даже не приближался к склону холма за ее школой.

Сюй Тиншэн ушел раньше времени, чтобы осмотреть университет Янчжоу, университет, в котором он теперь будет обучаться.

Это был большой студенческий городок, состоящий из семи университетов, расположенных в юго-западном пригороде города Янчжоу. В связи с расширением числа учащихся за последние несколько лет, много таких же академических городов были построены по всей стране. Сюй Тиншэн не знал точно, сколько талантов этим крупным академическим городам удалось получить, но он знал, что, по крайней мере, они дали многим людям средства к существованию.

Объекты академического города Сишань все еще нуждались в постепенном улучшении. Таким образом, процветающий рынок для бизнеса сформировывался в маленьком городке с тем же названием, что его окружало. Пока первокурсники до сих пор не отписались, многие из старшекурсников уже вернулись. Таким образом, в настоящее время различные предприятия продолжали свою активность в полном разгаре.

Сюй Тиншэн не был в этом университете в предыдущую жизнь. Он совершил поездку по маленькому городу Сишань и опрашивая людей, наконец, сумел найти Университет Янчжоу, который находился в центре этого академического города.

Чувство прохождения по университетскому кампусу в очередной раз было очень хорошим.

В тихом лесном проспекте к вам навстречу могла выйти красивая женщина старшекурсница в длинной юбке, державшая в объятиях сложенные книги. Остальные сидели на травянистых склонах, нежась под солнцем, в компании или, возможно, даже с парой. Старенький, но храбрый и сердечный профессор практиковал Тайцзи, мальчики же, собиравшиеся группами, свистели и играли в баскетбол или футбол.

Возможно, многим кто старше 30 лет хотели бы снова вернуться в университетскую жизнь.

Сюй Тиншэн вспомнил, как однажды он напился до отвала в своей прошлой жизни. На следующий день, после того, как он проснулся, его мать сказала ему: ты знаешь, что ты вчера кричал будучи пьяным? Ты говорил, что хочешь снова стать студентом.

Теперь, Сюй Тиншэн смог по-настоящему вернуть и заново пережить эти времена.

Дождись меня Глава 53

Глава 53: Взрослая Сян Нин и маленькая Сян Нин

Сегодня весь день Сюй Тиншэн прогуливался вокруг академического городка Сишань. В конце дня, проходя мимо университетского поля Янчжоу, он заметил команду парней, играющих в футбол.

Вид на травянистое поле заставило сердце Сюй Тиншэня сжаться от тоски.

Немного понаблюдав, и, увидев, что игроки были довольно хороши, даже не сморя на то, что это не являлось официальным матчем, Сюй Тиншэн помахал им: “Старшекурсники, у вас есть свободное место?”

Они с удивлением посмотрели на него, обменявшись взглядами, прежде чем один из них сказал: “Ну, число наших игроков все равно неравная по количеству. Давайте попробуем взять его.”

Радостный, Сюй Тиншэн инстинктивно направился к своей привычной позиции центрального полузащитника после того, как вышел на поле. Старшекурсники снова обменялись взглядами, безмолвно. Однако, ни один из них не выдвинул никаких возражений, тот, кто первоначально занимал центральную позицию полузащитника, продвинулся вперед на место нападающего.

У этого случайного матча не было ограничения по времени, и он продолжался до самого захода солнца. Сюй Тиншэн не забил ни одного гола. Что касается содействования, он уже давно потерял счет. В конце концов, это был не официальный матч. Обе стороны уделяли меньше внимания защите.

После того, как матч закончился, старшекурсник, который только что сыграл в одной команде с Сюй Тиншэнем, подошел и спросил у него: “Братец, с какого ты года?”

Сюй Тиншэн сказал: “1 год... еще не было официального зачисления.”

“О, вот оно как. Что будешь изучать?”

“Китайский.”

“Хорошо, в следующий раз мы снова позовем тебя... твоя школа скоро уже начнется, верно?”

“Ага, отчет будет 12-го”.

“Разве это не послезавтра?... Увидимся”.

“Да, увидимся”.

......

В последний день, перед университетским отчетом, который должен был пройти в пятницу, Сюй Тиншэн не смог устоять, и решил прогуляться до ворот средней школы Синьянь.

“Я просто посмотрю на нее издалека”, - успокаивал он себя.

В этот день небо было ярким и ясным с раннего утра до самого вечера. Однако в конце дня, когда ученики были освобождены из школы, небо внезапно стало тусклым и пасмурным, и гроза беспрерывно обрушилась на город. День превратился в ночь, как из-за грохота грома и молнии начался шторм.

Внезапно полил ливень, люди на улицах прикрывая голову от дождя, бежали врассыпную. Сюй Тиншэн мог только укрыться в небольшом магазине, который находился неподалеку от школы.

На этот раз Сян Нин появилась одна.

Ее слегка мешковатые короткие рукава сдувались ветром и в конце оказались плотно прижаты к рукам, она с трудом пробивалась сквозь сильный ветер и дождь, ее хрупкое тело часто покачивалось.

Сюй Тиншэн не смел звать Сян Нин, как и она не видела его. Он просто следовал за ней из далека, как сегодня. Из-за дождя он намеревался следовать за ней весь путь до самого дома.

Грязь на тротуарах, накопившаяся во время жарких летних дней, пропиталась дождем. Зловоние грязи распространялось по ветру. Сюй Тиншэн внезапно вспомнил строчку из песни Цзя Чоу: Это не дождливые дни что были самыми прекрасными; а те места, где мы когда-то укрывались от него вместе.

Сюй Тиншэн стоял под укрытием, пока Сян Нин шла под дождем.

По мере того, как огромный порыв ветра пронесся мимо, на улице мгновенно появились многочисленные «жертвы», так как зонты, которые они еле сдерживали были вырваны ветром. Среди них была Сян Нин. Вместо того чтобы начать паниковать среди дождя, она несколько раз пошатываясь, направлялась к зонтику вылетевшему из ее рук, пока тот стремительно отдалялся.

Когда маленькая девочка собралась вернуть его, фигура уже оказалась под дождем, преследуя зонт, который все еще дрейфовал среди ветра. Когда Сян Нин наконец сумела четко разглядеть все происходящее, зонтик уже был в руках Сюй Тиншэня.

Стоя под дождем, Сюй Тиншэн перевернул крышу зонтика так быстро, как только мог, после чего поднял его над головой Сян Нин.

“Вот и все... это гроза, она не затянется на долгое время. Лучше где-нибудь найти прикрытие на некоторое время, прежде чем продолжишь свой путь.”

Вода стекала в рот Сюй Тиншэня, и его голос так же был поглощен ветром. Не ясно его услышав, Сян Нин выглядела благодарно, и в то же время смотрела на него довольно вопросительно.

“Найди укрытие!” Громко закричал Сюй Тиншэн.

Сян Нин кивнула.

Двое укрылись, Сюй Тиншэн стоял перед Сян Нин, чтобы оградить ее от сильного ветра и ливня, заботясь об изогнувшемся в другом направлении зонтике.

Он спросил: “Тебе холодно? Маленькая Сян Нин. Твоя одежда должно быть полностью промокла, не так ли? Поторопись и позвони домой; попроси своего отца забрать тебя.”

Теперь Сюй Тиншэн достал свой мобильный телефон и передал его Сян Нин.

Мокрая одежда прилипла к ее коже, Сян Нин слегка вздрогнула. После мгновенного колебания она приняла телефон и набрала номер своего отца.

“Папа говорит, что он уже в пути. Он скоро придет,” - сказала Сян Нин.

“Хорошо”, ответил Сюй Тиншэн: “Я тоже скоро уйду”.

“Как раз сейчас, ты назвал меня... маленькой Сян Нин?” Внезапно спросила Сян Нин.

Маленькая Сян Нин была формой обращения, которая внезапно появилась в подсознании Сюй Тиншэня. Если быть точным, даже он сам этого не заметил.

“Так значит есть и взрослая Сян Нин?” Продолжала Сян Нин.

Маленькая Сян Нин спросила Сюй Тиншэня, есть ли взрослая Сян Нин. Как и стежки на подошве самодельной обувной ткани, все ее слова больно били прямо в сердце Сюй Тиншэня.

Да, была взрослая Сян Нин, хотя та взрослая Сян Нин была на самом деле такой же маленькой.

Сян Нин внезапно, казалось, была взволновано ошеломлена, возможно, чувствуя, что молчание Сюй Тиншэня означало его согласие, поскольку она продолжила: “Так ли это? У дяди была подруга, взрослая Сян Нин, но потом вы двое расстались или, может быть, она... исчезла... Тогда, из-за того что у нас одно и то же имя и, возможно, мы даже выглядим одинаково, дядя теперь приходит ко мне и относится ко мне хорошо... Это так?”

Она выглядела взбудораженной и в отличном настроении, пока говорила все это, как будто она обсуждала корейскую дораму с кем-то еще. Правильно, корейская дорама. Эта маленькая девочка определенно смотрела слишком много корейских Дорам. Иначе, в этом возрасте, как бы ее воображение было таким диким, как сейчас?

На самом деле, она не ошиблась. Единственное несоответствие, о котором она не знала, было то, что, будучи маленькой Сян Нин, она была в то же время и взрослой Сян Нин.

Скрытый от дождя, Сюй Тиншэн действительно почувствовал, что у него есть «секреты, которые он не может раскрыть».

Он спросил в отчаянии: “Твой отец скоро придет, верно? Я уйду первым. Ты держи зонт... блокируй его... вот так.”

Когда Сюй Тиншэн отвернулся, чтобы уйти, Сян Нин крикнула: “Вы все еще будете навещать меня? В прошлый раз вы внезапно исчезли, и я подумала, что вы больше не придете.”

Сюй Тиншэн был на мгновение ошеломлен, прежде чем он спросил в ожидании: “Ты хочешь, чтобы я снова приходил? Или нет?”

Сян Нин некоторое время думала, прежде чем поднять голову и ответить: “Я не знаю, но... я очень напугана.”

Увидев мгновенно подавленное выражение лица Сюй Тиншэня, она добавила: “Простите меня.”

“Она боится; Я все еще пугаю ее, - Сюй Тиншэн молчал, прежде чем спросить: «У тебя есть ручка и бумага?”

Сян Нин достала ручку с бумагой, а Сюй Тиншэн записал свой номер телефона, прежде чем передать ей: “Это мой номер телефона. Не теряй его, хорошо?... Если тебе что-то понадобится, просто позвони, и я приду.”

Когда Сян Нин взяла его, Сюй Тиншэн приостановился на мгновение, прежде чем сказать: “Не бойся. Пока ты сама не позвонишь мне, я больше не появлюсь перед тобой... Я обещаю.”

Сян Нин не ответила.

Сюй Тиншэн надеялся, что она скажет, что это не так, но она молчала.

……

Решение, которое Сюй Тиншэн не мог принять самостоятельно, было принято самой Сян Нин. Она сказала, что она очень напугана, и, таким образом, у Сюй Тиншэня не было другого выбора.

В последующие дни Сюй Тиншэн может быть только зрителем, наблюдая за ней издалека. Такая ситуация заставляла его волноваться.

Он не знал, какие последствия влекут за собой, произошедшие сегодня события, представляет ли он из себя лишь короткий период отчуждения и отторжения, или же... Сюй Тиншэн подумал о возможности, ужасающей возможности: с изменением траектории вещей, их встреча и влюбленность через восемь лет, возможно, больше не произойдут.

Сюй Тиншэн сильно сожалел. Он предпочел бы никогда не появляться перед Сян Нин до нужного времени. Таким образом, что бы ни случилось во время процесса, Сян Нин все же в конечном итоге вырастет, чтобы стать такой же лучшей Сян Нин, той Сян Нин, которая влюбится в Сюй Тиншэня.

Он мог просто оставаться на месте, и ждать ее.

Вместо этого все стало таковым. Даже если Сюй Тиншэн предстанет перед Сян Нин в то же время и месте через восемь лет при тех же условиях, возможно, он ее больше не привлечет, поскольку станет тем человеком, который уже давно посеял семена сомнений и страха в ее сердце.

Сюй Тиншэн подумал, что если Сян Нин никогда не позвонит на его номер. В таком случае, что он может предпринять?

Многочисленные неудачи его предыдущей жизни, в сочетании с его ментальным возрастом и переживаниями, могли позволить ему проявить необычайное спокойствие и стабильность перед лицом многих вещей. Однако, когда дело было связано с Сян Нин, он становился беспомощным маленьким мальчиком, который в панике и беспокойстве, бегал по кругу.

Похоже, он окончательно запутался.

В таком состоянии Сюй Тиншэн получил звонок от Эпл, выслушивая ее впечатления от первого дня в университете. После обмена несколькими случайными словами, Эпл сразу же обнаружила беспокойное состояние Сюй Тиншэня.

“У тебя возникла проблема, которую ты не можешь решить?... Ты грустный, и я слышу твою панику. Никогда раньше тебя таким не видела,” - сказала Эпл.

Сюй Тиншэн не стал ничего объяснять, и Эпл тоже не давила на него, просто говоря: “Если ты боишься, иди в какое-нибудь яркое место. Если не сможешь дойти туда или даже доползти, я сама понесу тебя ... Я смогу выдержать этот вес”.

Дождись меня Глава 54

Глава 54: Колесо обозрение нежности

Сюй Тиншэн не знал, когда ему удалось уснуть. На следующий день он проснулся от звонка на свой телефон. Сначала он думал, что это звонил Фу Чэн или Хуан Ямин. Оба они, вместе с Сон Ни, прошлой ночью остались в городе Цзяньнань, и сегодня первым делом уехали на утреннем автобусе.

Однако, это оказалась Эпл на другом конце телефона: “Сюй Тиншэн, я сейчас в городе Яньчжоу. Где ты?”

Сюй Тиншэн сразу же поднялся с кровати, с изумлением спросив: “Ты как здесь оказалась? Разве твоя учеба не началась?”

Эпл счастливо сказала: “Я пришла, чтобы сопроводить тебя в школу! Просто так получилось, что моя школа дала нам две недели отдыха для лучшей адаптации. Поторапливайся и говори мне, где ты сейчас?... Ты ведь не позволишь красивой и деликатной молодой женщине, как я, бродить по случайным улицам, не так ли? Сегодня эта девушка одела короткую спортивную маечку и шортики... как опасно”.

Через полчаса, сразу после того, как Сюй Тиншэн закончил свои утренние процедуры и стал аккуратно одеваться, Эпл появилась перед дверью его комнаты.

Ступив через порог, Эпл погладила голову Сюй Тиншэня очень естественным образом, сказав: “Ты был словно маленький ребенок, когда паниковал вчера. Как маленький ребенок сможет самостоятельно пойти в школу? Позволь мне сопроводить тебя.”

Сюй Тиншэн поставил стул для Эпл, спросив ее: “Еще рано. В какое время ты приехала сегодня на автобусе?”

“В пять часов. Это не так далеко от Шэнхай. В будущем... ехм... если тебе это нужно, ты можешь просто позвонить мне. После того, как ты закончишь умываться и приготовишь для меня стакан воды, я уже приеду.”

“Близкая жажда не может насыщаться далекой водой”.

“Ты хочешь пить? Я сейчас очень близко,” - поддразнила Эпл, облизывая губы.

Сюй Тиншэн мог только открыть дверь, сказав: “Пойдем, я устрою для тебя прогулку вокруг города.”

“Разве ты не должен идти в школу?”

“Не так рано. Мы прогуляемся по окрестностям утром и вернемся днем, чтобы закрыть бронь мотеля и доставить мои вещи в школу”.

Сюй Тиншэн повез Эпл в беспорядочное путешествие по улицам города Яньчжоу. Пока они шли, Эпл очень естественно держалась за руку Сюй Тиншэня, и он не имел ничего против этого. Эпл радостно говорила и смеялась весь путь, наполненная интересом ко всему, что она видела.

Тем не менее, одни смотрели на них, как если бы они были, влюбленной молодой парочкой.

Так же думала и Сян Нин, обнаружившая дядю и его подругу через окно автобуса, в котором она находилась.

“У дяди действительно есть девушка. И она такая красивая,” - подумала Сян Нин.

Все еще простая невежественная маленькая девочка, ее чувства и эмоции по этому поводу были не слишком интенсивными. Просто из-за этого она нехорошо чувствовала себя в течение всего того дня, что даже сама не могла понять причины.

Она даже вытащила тот клочок бумаги из сумки, на котором был написан его номер телефона, намереваясь выбросить его, как бы под эффектом истерики.

“Во всяком случае, я, конечно же, не позвоню вам, большой лжец”. Это то, о чем «упрямо» думала Сян Нин, когда положила бумажку обратно в свой пенал.

Сюй Тиншэн не знал, что он только что прошел мимо Сян Нин. Он обнаружил, что он и Эпл потерялись.

“Но это гораздо интереснее”, - сказала Эпл.

Оба бесцельно бродили вокруг, как безголовые мухи. Эпл попробовала одежду из каждой улицы, шорты, юбки, майки и многие другие, пробуя их все для Сюй Тиншэня. Тем не менее, она не купила ни одной из них.

Пробуя что-то на примерке в раздевалке, она выглянула из занавески, выгнув голову из угла, когда она позвала: “Сюй Тиншэн, подойди сюда ненадолго”.

Сюй Тиншэн подошел с непонимающим видом.

Затем она схватила его за воротник, потащила в раздевалку и прижала к стене.

Внезапно вспомнив то очень знаменитое видео, которое он видел в своей предыдущей жизни, Сюй Тиншэн поспешно закрыл глаза...

“Ха-ха-ха-ха...” Эпл рассмеялась.

Сюй Тиншэн открыл глаза, и увидел перед собой правильно и аккуратно одетую Эпл. Хорошо, это действительно была «приятная» шутка.

После они вышли из примерочной один за другим под фальшивой беззаботностью сотрудников «наблюдателей». Лицо Сюй Тиншэня было совершенно красным, а Эпл была наполнена изобилием успеха своего хитростного плана.

“Прекрасная дама, хотите ли вы приобрести этот комплект?” консультант магазина прошел вперед и спросил.

Эпл хотела отказаться, как Сюй Тиншэн сказал: “Да. Этот, а также те три из предыдущих. Дайте ей все.”

Будучи такой девушкой, которая уже бывала в такой ситуации, Эпл не стала останавливать его. Если бы она сделала это, то фактически загнала бы Сюй Тишэня в неудобное положение.

После того, как Сюй Тиншэн заплатил за одежду и направился с ними к Эпл, она с гордостью взяла его за руку и сказала: “Спасибо, дорогой”.

“Что дальше?” Сюй Тиншэн спросил у Эпл после выхода из магазина.

“Я хочу покататься на колесе обозрения”.

Сюй Тиншэн посмотрел в ту сторону, куда указывала Эпл. Вдали, можно было увидеть огромное колесо обозрения, медленно вращающееся в воздухе.

Он когда-то уже катался на этом колесе обозрения. Или, если быть точным, он раньше катался на нем, «в будущем» с Сян Нин.

Тем не менее, Сюй Тиншэн не отказал Эпл. Со вчерашнего дня до ее появления сегодняшним утром, Сюй Тиншэн уже решил исполнить любые прихоти и побаловать ее. Только из-за одного телефонного звонка, она обнаружила разбитое состояние Сюй Тиншэня во время телефонного разговора с ним, поймала автобус в 5 утра, спеша в Янчжоу из Шенхая.

Чтобы поймать этот автобус, ей, возможно, пришлось выйти из дома в 3 или 4 часа ночи, в полном одиночестве расхаживая по темным улицам.

В городе Янчжоу не было крупных парков развлечений. Это колесо обозрения, довольно навязчиво, было построено в парке. Как одно из немногих развлекательных мест в городе Янчжоу, также благодаря врожденной «романтической атмосфере» колеса обозрения, как показывали в фильмах, это было очень популярным местом для всех людей.

Сюй Тиншэн и Эпл купили билеты, стоя в очереди под колесом обозрения в течение почти часа, прежде чем, наконец, добрались до него.

Колесо обозрения медленно вращалось, кабина постепенно поднималась...

Сюй Тиншэн начал дрожать, одной рукой он прижался к стене кабины, когда другая рука бессознательно схватила Эпл за руку. Его лицо становилось все более бледным, поскольку вскоре он густо покрылся тонкой бусиной пота.

Радостно восторженная Эпл вдруг почувствовала боль в руке.

Поворачивая голову и глядя на Сюй Тиншэня, она была на мгновение озадачена: “Ты боишься высоты?”

Сюй Тиншэн кивнул с большим трудом.

“Идиот, почему ты не сказал об этом раньше?” Эти слова были знакомыми, когда-то Сюй Тиншэн уже слышал их.

Эпл потянулась и обняла Сюй Тиншэня, уткнувшись головой в его плечо. Сюй Тиншэн когда-то сталкивался с такими действиями.

“Просто не смотри, и все будет хорошо. Будь хорошим, я была неправа,” - сказала она... даже это было похоже.

Когда-то один раз, кое-кто, говорил и делал все то же самое, это была Сян Нин. Просто в тот самый раз Сян Нин и поцеловал его в лоб.

Когда горячие слезы скользнули по ее плечу, Эпл поняла, что Сюй Тиншэн плачет. Она знала, что Сюй Тиншэн определенно столкнулся с проблемой, которую достаточно тяжело было решить самостоятельно. Также, увидев его ранним утром, она знала, что он не расскажет ей об этом.

Поэтому она воздержалась от вопросов.

Она крепче обняла его, освобождая руку и поглаживая волосы. Словно как если бы она утешала ребенка. И теперь ее губы... слегка прижались ко лбу Сюй Тиншэня.

……

Спустившись с колеса обозрения, Эпл снова стала былой хитрой демонессой, весело смеясь и издеваясь над боязнем высоты Сюй Тиншэня, заманчиво спрашивая, подглядывал ли Сюй Тиншэн, когда ранее упал на ее плечо.

Она знала, та теплота подаренная им на колесе обозрения на самом деле не принадлежало ей, а также не было тем стилем взаимодействия, которое должно быть между ними. Это было простой случайностью, счастливой случайностью.

……

На автобусе, настаивая на том, чтобы помочь Сюй Тиншэню донести одну из его тяжелых сумок, Эпл жаловалась на злосчастный предмет всю дорогу.

“Сюй Тиншэн, ты что тащишь целый мешок монет, чтобы оплатить все свои школьные сборы?” - спросила она.

Собственно, их положение уже можно считать хорошим. Было бы гораздо более трагичнее, если бы первокурсники отправлялись из разных автобусных остановок. Их кабины были упакованы, как сардины, большие сумки и мешочки, прижатые друг к другу, люди также давили друг друга.

Фу Чэн в такой ситуации смог вытащить свой мобильный телефон и позвонить Сюй Тиншэню, он сказал: “Сюй Тиншэн, тут два первокурсника из твоего курса, продолжают давить на меня своими грудями. Поторопись и отделайся от них ради меня.”

“Я говорил тебе, что бы ты пришел на день раньше, но ты же меня просто не послушал... теперь сам избавляйся от них”.

“У меня нет таких грудей”.

“У тебя все еще есть XX!” - присоединившись Эпл закричала в телефон.

“Что за, голос Эпл?” - завыл Фу Чэн по телефону.

“Я все объясню тебе позже”.

Сюй Тиншэн повесил трубку, не обращая внимания на взгляды людей со всей кабины, тогда он спросил у Эпл низким тоном: “Почему бы нам не выйти и дождаться следующего автобуса?”

“Ни за что. Этот человек почти раздавлен до смерти и не может двигаться”.

Сюй Тиншэн посмотрел на всех и указал на большой мешок у ног Эпл: “Она говорила о моей сумке. Сумка очень тяжелая; она исчерпала все свои силы из-за этого”.

Дождись меня Глава 55

Глава 55: Демонический шарм Эпл

Автобус прибыл в академический городок. Сюй Тиншэн и Эпл вышли, Эпл настойчиво, как и прежде, помогала нести одну из его тяжелых сумок. Далее происходящее, состояло в том, что бесчисленные старшеклассники, отвечающие за прием первокурсников, немедленно бросались вперед в безумной схватке, чтобы освободить ее от сумки на плече.

Такие действия от этих животно-подобных старшеклассников, когда-то сам Сюй Тиншэн был в их же числе.

Для них этот день приема первокурсников ознаменовал особый случай. Это было похоже на слова Чжао Чжунсян «Мир животных»: сезон спаривания прибыл на огромные прерии Африки. Самцы бегемоты...

День, о котором они долго мечтали, наконец наступил, и эти молодые первокурсницы, наконец, вышли из душного пекла, как добрались до них. Это был один из редких случаев, когда можно было видеть старшекурсников в аккуратно выглаженных смокингах. Сегодня, пожертвовав своим временем за игрой Контрстрайк в своих интернет-кафе, они преобразились и стали вежливыми и внимательными, теплыми и сердечными, полезными и любезными.

В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн тоже участвовал в этом, встречая первокурсников на втором курсе университета. Кроме того, он даже прошел весь путь до автобусного терминала, и ждал их там. На том месте, милая и опрятная молодая первокурсница, не могла втиснуться в школьный автобус, Сюй Тиншэн вместо этого привел ее в общий городской автобус. В результате, то, что первоначально должно было быть часовым путешествием, затянулось почти до двух с половиной часов, а конечная цель все еще скрывалась из виду.

“Возможно, сегодня на дорогах пробки затянулись”, - объяснил ей Сюй Тиншэн.

В конце концов, уже стемнело, когда автобус, наконец, остановился на полуразрушенном дорожном знаке в деревне, водитель автобуса сказал: “Отойдите, это последняя остановка”.

Молодая первокурсница посмотрела на Сюй Тиншэня, затем резко громко закричала и заплакала, потягиваясь за телефоном, чтобы позвонить в полицию.

Фактически, Сюй Тиншэн просто поехал на автобусе в противоположном направлении... действительно, он был полностью бесполезным в жизни, боясь высоты, а также не имея никакого ориентира в направлении.

Все студенты мужского пола собрались вокруг Эпл.

“Добро пожаловать, первокурсница! Вы пришли без сопровождения? Это так смело... вот, дайте мне свою сумку”.

“С какого вы факультета, мисс? Я отведу вас прямиком в регистрационный зал; вам не нужно будет стоять в очереди”.

Вдруг велорикша появился из ниоткуда, “Младшенькая, вы можете сесть сюда. После того, как закончится регистрация, я сопровожу вас в вашу комнату в общежитии. Мы можем потратить время на осмотр кампуса; Я помогу вам ознакомиться со здешним районом.”

“……”

Сюй Тиншэн стоял за этим кругом, удерживая на плече вторую тяжелую сумку. Бледный, он стоял там один, словно потерявшись среди пустынного ветра. Никто не смотрел на него; никто не обращал на него внимания. На самом деле никто его даже не заметил.

Эпл загрузила сумку на велорикшу и выскользнула из толпы, окружавшую ее, чтобы загрузить сумку Сюй Тиншэня.

Она улыбнулась, любезно произнесла: “Муженек, люди из твоей школы такие любезные! Давай быстро разберем твои вещи; Мне все еще нужно спешить домой, чтобы накормить нашего ребеночка”.

С этими словами старшекурсники потерялись среди пустынного ветра.

Вдвоем они последовали за старшим, который обещал сопроводить Эпл в регистрационный зал для факультета Китайского языка, в то время как остальные студенты ушли ни с чем. Сюй Тиншэн прошел через процесс регистрации, получив карточку для покупок еды и других предметов. Затем вышли на поиски старшего с велорикшей и дальше направились с ним в общежитие.

Этот старшекурсник оставался восторженным и добрым. Даже если он уже знал, что Эпл – являлась сопровождающим членом семьи, он, тем не менее, продолжал охотно возить Сюй Тиншэня и Эпл вокруг кампуса, посещая ключевые объекты и районы и представляя им цены и вкусы соответствующих ресторанов на территории кампуса.

В конце всего этого, под зданием общежития, старший тайком потянулся к Сюй Тиншэню, спросив: “Ты классный, брат... есть ли у нашей сестрицы старшая сестра?”

“Эпл, у тебя есть старшая сестра?” Спросил Сюй Тиншэн.

Эпл посмотрела на Сюй Тиншэня, посмотрела на старшекурсника, осмыслила ситуацию и затем рассмеялась: “У меня нет старшей сестры. Тем не менее, у моей мамы никого нет.”

“Добро пожаловать; на самом деле, пожалуйста, не говорите ей об этом”. Старший быстро нажимая на педали своего велорикша превратил его в автомобиль Формулы 1, и уехал.

Комната Сюй Тиншэня была на 6-м этаже. Он оставил Эпл, присматривать за сумкой, намереваясь сначала взять с собой одну сумку и затем вернуться за другой.

Расходуя огромную энергию, поднимаясь на шестой этаж, он обнаружил дверь в комнату 602 широко открытой.

Сюй Тиншэн нес тяжелую сумку в комнату. Шесть кроватей уже были заняты с присутствующими на них соседями, кто-то сидя, другой лежа, они все вместе болтали.

“Похоже, я второй, из последних здесь.”

Сюй Тиншэн обнаружил наклейку со своим именем и положил сумку. Только в этот момент другие в комнате заметили, что в комнате есть кто-то еще.

Один из них выловил коробку с сигаретами, взял два и протянул их, спросив: “Бро, хочешь курить?”

Сюй Тиншэн заметил, что 5 из остальных 6 человек в комнате курят. Так как это было так, ему не пришлось бы вынашивать вину за то, что он мог повлиять на здоровье других с пассивным курением. Подумав, что было хорошее время, чтобы отдышаться, прежде чем вернуться за другой сумкой, он принял сигарету, зажег ее и затянулся, после сел на кровать, слушая болтовню других.

В центре стоял невысокий и толстый темнокожий парень, жестикулируя, во время разговора: “О чем я говорил? … О верно. Я уже осмотрелся и узнал, что в нашем классе 50 человек, и 14 из них парни. Тут все еще останутся лишние, даже если мы разделим по три на каждого из нас”.

Кто-то рядом с ним ответил: “Как ты поступил в университет с такой математикой? Кроме того, мы должны учитывать качество”.

“Говоря о качестве”, тот в центре продолжал взволнованно: “Вы, ребята, знаете, почему я так поздно пришел сюда?”

“Бро, я пришел перед тобой всего минуту или около того”, - он повернулся к Сюй Тиншэню и сказал.

“На самом деле, я приехал сюда давно, но после того, как я завершил регистрацию, я стоял рядом с нашим стендом китайского факультета и наблюдал. Угадайте что, в нашем курсе действительно много хорошеньких, просто я не знаю, будут ли они в нашем классе. Позвольте мне сказать вам о них, в частности, была одна девушка, которая, если окажется в нашем классе, то это будет полной неожиданностью. Если такое случиться, нам лучше не стоит сражаться за нее. Она, по крайней мере, 1,68 метра в высоту, с тонкой талией и длинными ногами, в маленькой белой маячке и супер-коротких шортах...”

“Огромные”, низкорослый и толстый парень поднял руку и вырисовывал на груди воображаемые полукруги.

Сюй Тиншэн сидел рядом с дверью, с интересом участвуя в этом, слушая... сначала наблюдая, как некоторые из них открывают широко глаза над описанием низкого и толстого парня, втирают руки в ожидании, затем заметив, что внезапно затянули до конца свои сигареты последовательно, отчаянно бросали то, что осталось от них на землю, и швырнув их под ногами или даже просто бросив их прямо под кровать.

Положив руки на штаны, некоторые из парней встали неудобно, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие, улыбаясь к дверному проему. Сюй Тиншэн повернулся, проследив за их взглядами...

Эпл стояла там, тяжелая сумка у ее ног, с лица капал благоухающий пот, когда она жадно глотала воздух, пытаясь отдышаться.

Сюй Тиншэн прошелся по ней взглядом. Та, по крайней мере, 1,68 в высоту, с тонкой талией и длинными ногами, в маленькой белой маячке и супер коротких шортах; огромные... Навыки низкорослого и толстого парня на самом деле неплохие.

“... это она, о которой я говорил”, - подмигнул низкий и толстый парень, когда он шепнул остальным приглушенным тоном.

“Привет, ищешь кого-то?... Мы из того же курса, 03 Китайский. Я Тан Яо”, - сказал высокий, красивый парень Эпл, все еще стоящей у порога.

С таким акцентом, казалось будто он был родом из Шаньдуна, и смотря на его манеру речи он казался профессионалом, хорошо разбирающимся в ухаживании за девушками.

Эпл бросила сумку у двери, прежде чем она направилась прямо к Сюй Тиншэню и плюхнулась рядом с ним: “Муженек, эта девушка чуть не умерла, а ты все еще сидишь здесь, да еще куришь...”

“Привет, всем!” Эпл помахала парням в комнате, после чего указала на Сюй Тиншэня, “Сюй Тиншэн, мой муж. Я должна буду попросить всех, чтобы вы помогли мне позаботиться о нем с этого момента. Я должна кормить нашего ребенка дома и не могу сопровождать его надлежащим образом”.

Расстроено, парень по имени Тан Яо горько посмотрел на Сюй Тиншэня, говоря: “Бро, есть ли необходимость причинять мне боль сразу же после нашей первой встречи? Скажи мне, как мы теперь должны будем общаться последующие четыре года?”

Низкий и толстый парень подошел и сказал: “Забудь об этом, давайте просто будем считать его как еще одного хищника, который у нас есть. Хотелось бы надеяться, что в нашем классе будет еще достаточное количество хорошеньких. Бро, меня зовут Ли Синмин. Мы должны сначала четко понять это. Тебе не разрешено больше трогать тех, кто в нашем классе. Они наши, все наши...”

Сюй Тиншэн усмехнулся: “Вы, ребята, продолжайте болтать; Я собираюсь идти за покупками. Ох, точно, ее зовут Эпл.”

……

Сюй Тиншэн пошел вниз, чтобы купить для Эпл прохладный напиток, в то же время покупая предметы первой необходимости.

Когда он вернулся, Эпл уже лежала на его кровати, также закончив рассказывать их историю.

В этой истории Сюй Тиншэн и Эпл были одноклассниками в старших классах. Во время их романтического периода, дробовик случайно выстрелил, и на третьем курсе старшей школы Эпл неожиданно забеременела. В конце концов, она решила отказаться от вступительных экзаменов в университет ради рождения своего ребенка...

Видимо их история очень затронула сердца парней, и когда вернулся Сюй Тиншэн, его соседи по комнате поднялись один за другим и эмоционально похлопали его по плечам: “Бро, тебе лучше не расстраивать нашу сестрицу”.

Даже парень небольшого роста, который молчал все это время, несколько смущенно подошел к Сюй Тиншэню и сказал: “Я Чжан Нинлан из Цзянсу. Я чувствую, чувствую, что ты должен относиться к сестрице и к своему ребенку немного лучше”.

“......”

Фактически, Сюй Тиншэн мог сказать, что некоторые из его соседей по комнате действительно не верили истории Эпл. Просто они подыграли, потому что находили это интересным.

Тем не менее, этот Чжан Нинлан стоящий перед ним действительно поверил истории.

Сюй Тиншэн вспомнил, что раньше он был единственным из тех, кто не курил, что, когда все говорили о девушках, он просто застенчиво улыбался сбоку, что, когда появилась Эпл, он нервничал до такой степени даже не осмеливаясь поднять голову... Это были повадки по-настоящему честного и искреннего ребенка, хорошего парня.

Чжан Нинлан напомнил Сюй Тиншэню соседа по комнате, с которым у него были хорошие отношения в предыдущей жизни, и поэтому он ответил: “Хорошо, я сделаю это”.

Эпл добавила: “Вижу, что ты такой хороший ребенок, ты можешь помочь невестке, проследить за этим парнем здесь в будущем, не так ли? Приходи, невестка представит тебе свою подругу в следующий раз... какой тип девушек тебе нравится? Как насчет кого-то вроде невестки? У меня есть двоюродная сестра...”

Пока Чжан Нинлан не осмеливался взглянуть на Эпл, все его лицо покраснело, и он не отказался от этого предложения. Какая молодежь когда-либо приходила в зеленый, яркий кампус без всякой настойчивости, без каких-либо надежд? Какими бы застенчивыми они не были, все было одинаково.

Дождись меня Глава 56

Глава 56: Быть немного ближе

“Как прошел твой первый день в университете? Это было так же безумно, как сейчас?”- спросил Сюй Тиншэн.

“Некоторые старшекурсники пришли помочь нам. Тем не менее, девяносто процентов студентов нашего университета - женщины. Из-за тебя я специально выбрала именно его. Ты можешь быть уверен; с того дня, как ты понес меня на своей спине, я решила, что буду охранять свое тело, как нефрит для тебя”, - сказала Эпл.

Оба оставались в комнате некоторое время, тщательно убирая место. Затем они извинились перед соседями Сюй Тиншэня и ушли.

Сегодняшний ужин изначально предполагался быть первым мероприятием для группы первокурсников, проживающих в общежитиях. Однако, университет еще не начался для Хуан Ямина и Сон Ни, которые в настоящее время оставались в мотеле. Сюй Тиншэн и Фу Чэн могли только сопровождать их первыми.

После короткого объяснения некоторых вещей своим соседям по комнате Сюй Тиншэн покинул комнату с Эпл.

“Все, пожалуйста, помогите мне и присматривайте за моим муженьком здесь”, - наконец сказала им Эпл.

Мысли Сюй Тиншэня заключались в том, что он позволял Эпл делать что ей вздумается, как бы она ни хотела сегодня. Кроме того, он также не планировал заводить девушку в университете. Поэтому, даже новость о том, что у него есть девушка, на самом деле была бы неплохой.

Сюй Тиншэн позвонил Фу Чэну. Он узнал, что они находятся в том же общежитии, но в разных зданиях, а также спросил, нужна ли ему помощь в распаковке.

Фу Чэн сказал: “Просто помоги мне купить пару вещей”.

Сюй Тиншэн купил вещи, и Эпл вызвалась помочь донести их. Более десяти минут спустя они спустились, Фу Чэн сказал, что звериные существа в его комнате уже сошли с ума.

По дороге в город Сишань, Эпл все улыбалась, когда разговаривала с Фу Чэном. Сюй Тиншэн мог сказать, что Эпл старалась улучшить свои отношения с Фу Чэном. Раньше они были обычными одноклассниками, но было бы лучше, если бы они были друзьями в будущем. Причиной этого было то, что он был одним из двух лучших друзей Сюй Тиншэня.

Трое направились прямо к мотелю, о котором идет речь. Узнав, что Эпл здесь, Сон Ни заказала двухместный номер.

Хуан Ямин заказал трехместный номер, как он сказал Сюй Тиншэню и Фу Чэну: “Вы двое спите со мной сегодня”.

Однако если кто-то со стороны услышит то, мог просто понять неправильно.

Группа из пяти человек заказала несколько простых блюд, и поужинали вместе. Эпл жаловалась со слезами на глазах, что, если бы она знала, что все они будут учиться здесь, она тоже сдала бы документы в Университет Янчжоу. Прошивая эту тему, на самом деле было редко, что хорошие друзья, такие как трио Сюй Тиншэня и Сон Ни, на самом деле могли остаться так близко друг к другу в университетские времена.

Конечно, индивидуально они будут находить еще больше новых друзей после этого, не тратя все свое время вместе, как в старшей школе. Тем не менее, они не были ограничены, как лучшие друзья, встречаясь только во время праздников, а также помогая друг другу время от времени. Действительно, это уже было достаточно хорошо.

Что касается присутствия Эпл здесь, прежде чем Хуан Ямин и Фу Чэн спросили, сама Эпл уже все объяснила.

“Я приехала сюда, чтобы продолжить преследовать Сюй Тиншэня, конечно”, - сказала она.

Впоследствии, по предложению Хуан Ямина, они взяли несколько бутылок вина. Сон Ни могла выпить немного, в то время как алкогольная толерантность от Эпл также могла считаться приемлемой. Однако, чтобы приблизиться к Хуан Ямину и Фу Чэну, Эпл выпивала немного бодро и легко. В конце концов, когда еда закончилась немного после 19:00, только Эпл оказалось немного подвыпившей.

Сюй Тиншэн поручил Сон Ни, помочь Эпл вернуться в свою комнату для отдыха. Он и Фу Чэн, пропустив групповой обед, теперь должны были вернуться, показать свои лица в своих общежитиях, по крайней мере.

Хуан Ямин сказал: “Вам лучше помнить о том, что нужно будет вернуться назад и лечь спать со мной”.

“...”

Восьмой человек комнаты 602, в конечном счете, не появился, возможно, отказавшись от своего размещения и отправился, чтобы заново написать вступительные экзамены в университет.

Сюй Тиншэн решил перебраться на верхнюю кровать, оставив нижнюю кровать пустой, чтобы все могли помещать туда свои вещи. Когда он двигал свои вещи, что-то выпало из-под одеяла. Сюй Тиншэн поднял вещь. Это была короткая майка Эпл, которую она переодевала в магазине одежды ранее.

Он был сделан из мягкого и эластичного материала и можно было с легкость почувствовать ее запах. Эта демонесса.

Когда его соседи по комнате начали хихикать, Сюй Тиншэн положил майку в свой шкаф.

Среди них семерых не было старшекурсников, потому что все боялись, что они могут быть только тем, кто занял второе место. Теперь они индивидуально представились и рассказали о себе некоторые базовые вещи. Собственно, остальные шесть соседей Сюй Тиншэня уже узнали друг друга во время этого обеда раньше. Теперь, начиная все заново, это было в основном ради него.

Высоким и красивым был Тан Яо из Шаньдуна. Представляя себя, он признался, что имеет богатую историю в отношениях с девочками. С этой его внешностью, было очевидно, что он был экспертом в этой области.

“Братья, если кто-то приглянется вам в будущем, не забудьте сначала рассказать мне об этом, чтобы я случайно не навредил вашим любовным похождениям”, - сказал он.

Казалось, что университетская жизнь этого парня будет очень яркой.

Низкий и толстый Ли Синмин был местным, чья мечта была потерять девственность в университете.

Единственный в комнате, который привез с собой ноутбук, был Старик Вай. Причина этого была очень неловкой. Его именем было Ва Айи. Его отца прозвали Ва, и его мать прозвали Ии. Выбирая имя для своего сына, его отец действовал всем своим любящим сердцем и дал ему имя, которое буквально означало «Ва любит Ии». Поэтому, вступив в старшую школу, он уже начал рассказывать другим: “Просто зовите меня, Старик Вай”.

Даже во время разговора, старик Вай все еще бешено отбивал на клавиатуре. Сначала Сюй Тиншэн подумал, что он может играет в какую-нибудь игру. Однако, присмотревшись, он понял, что он действительно программирует.

В настоящее время использование компьютеров по-прежнему не широко распространено. Было очень мало тех, кто был знаком с использованием компьютеров, как он, и новичков, которые знали азы программирование, было еще реже.

“Этот старик подал заявку на «Программиста», но его перевели на Китайский язык,” Старик Вай издал вопль, который мог затрясти всю землю. “Этот старик не хочет быть горькой литературной личностью, у вас куча литературных людей... во всяком случае, мы будем жить в одной комнате с этого момента. Я не буду посещать уроки; Я хочу посещать уроки вычислительной техники”.

У старика Вая был точно вид мужчины программиста.

Маленького, честного мальчика называли Чжан Нинлан. Сюй Тиншэн знал, что, хотя он обычно не выделяется, когда им нужна помощь при посещении или с окончанием срочных экзаменов, он станет самым важным человеком в комнате.

Остальные пятеро парней сказали Сюй Тиншэню, что прозвище, которое они уже дали Чжан Нинлану, «Маленький братец Нин».

Из последних двух одного звали Лу Сюй, а другого Хуан Кэшэнь.

Лу Сюй сказал: “У меня есть коронная фраза, которой я пользуюсь во время разговора. Мне нравится говорить: «У тебя все еще есть лицо, для того, чтобы улыбаться?” Сегодня я храню его и могу без страха сказать его, так что вы, ребята, можете неправильно понять. Если я случайно скажу это в будущем, пожалуйста, не обращайте на это внимание. Я не собираюсь вредить кому-либо - я просто привык употреблять эту фразу”.

Сюй Тиншэн подумал, что этот парень, скорее всего, может внезапно вступит в драку с кем угодно.

Хуан Кэшэнь был немного высокомерным и выглядел так, будто он пришел из довольно состоятельной семьи.

Он говорил немного, но не так просто: “Я Хуан Кэшэнь из города Сиху. Я набрал 588 баллов на вступительных экзаменах в университеты и мне не хватило всего немного, чтобы попасть в университет Цзяньхай. Я не хотел приезжать сюда изначально, но мои родители работают в правительстве. Они сказали, что мне надо всего-то получить диплом, и после этого они меня устроят на работу. Я подумал, что все пройдет хорошо, так что решил прийти сюда.”

После того, как он закончил говорить, кто-то улыбнулся несколько раз, но ничего не сказал, а кто-то сказал ему по доброй воле: “Какой высокий балл”.

Возможно, Хуан Кэшэнь пытался немного похвастаться, но Сюй Тиншэн почувствовал, что в этом нет ничего плохого. Вместо этого его манера речи показала, что он не такой уж коварный человек, что было довольно хорошо. Кроме того, он просто поступил в университет, все, кто сдал экзамены по вступительным экзаменам в университеты, были действительно нормальными. Тем не менее, Сюй Тиншэню было неудобно говорить о своих результатах. Несмотря на то, насколько высоко он набрал, у него не было абсолютно никакого желания говорить об этом.

“Я фактически набрал ниже стандартного балла во вступительных экзаменах в университеты, или я бы уверенно попал в Университет Цзяньхай. Моя девушка обычно набирала хуже меня, но даже ей удалось попасть в Цзяньхай”, - сказал Хуан Кэшэнь.

Хуан Кэшэнь был вторым человеком в комнате, который открыто признался в том, что у него есть девушка, если Сюй Тиншэня можно считать первым.

Наконец, Сюй Тиншэн также дал базовое введение о себе: “Я Сюй Тиншэн из округа Либэя города Цзяньнань”.

“С такой горячей девушкой тебе определенно не придется искать еще другую в университете, борясь за кого-то со своими братьями из общежития...” Ли Синмин помог обосновать, а Сюй Тиншэн просто позволил.

“Сюй Тиншэн? Ты Сюй Тиншэн?... Я не услышал этого, когда невестка сказала об этом сегодня утром”. В этом относительно редком случае, о котором говорил маленький братец Нин, Чжан Нинлан, его тон был довольно эмоциональным.

“Что? Какие у него скелеты в шкафу?”- поспешно спросил Тан Яо.

“Когда я регистрировался сегодня, я слышал, как о нем говорили. Они сказали, что самый высокий балл среди наших первогодок пришел с 627 баллами, и его зовут Сюй Тиншэн.”

Последующая тишина в комнате была только прервана Стариком Вай, который ударил свой компьютер: “Черт, ты больной? Ты набрал так высоко, но вместо изучения программирования ты выбрал китайский язык?”

В настоящее время программирование - это профессия, которая была не очень популярной, но Старик Вай, казалось, упускал этот момент.

Ли Синмин поправил: “Какое программирование? Эта оценка была всего лишь на две половины ниже вступительного в Цинбей; он мог бы стабильно поступить в любое другое месте. Бро, как ты вообще выбрал университет Яньчжоу? Твой мозг перегрелся и умер?”

Сюй Тиншэн улыбнулся, сказав: “Я подавал в Цинбэй, но мне не удалось поступить туда. Я не знал об этом, но все они сказали мне правильно покрыть свою базу. Я робкий, поэтому я заполнил университет Яньчжоу для своего второго устремления”.

“Черт, у тебя все еще есть лицо, для того чтобы улыбаться? Разве ты не знаешь, что такие потери должны быть презираемыми? Я не знаю, почему, но мне вдруг кажется, что мне сильно повезло. Кто-то, кто набрал несколько десятков баллов больше меня, изучает тот же курс в том же университете, что и я, да... Но я до сих пор не верю этому твоему оправданию. На самом деле, почему ты приехал именно сюда?”

Как только он услышал это “у тебя все еще есть лицо, для того чтобы улыбаться?”, Было ясно, что тот, кто говорил, был Лу Сюй. Сюй Тиншэн думал некоторое время, вспоминая о Сян Нин. Сегодня он проверил свой телефон. Он не получал от нее никаких звонков...

Может быть, так будет и вправду лучше, наблюдать за ней издалека и ждать, пока она станет немного старше, прежде чем снова попытаться?

Сюй Тиншэн сказал довольно болезненным тоном: “Чтобы быть ближе к человеку, которого я храню в своем сердце”.

“Вау, такая преданность, этот человек... эта Эпл, верно? В каком университете она учится здесь, в Яньчжоу? Подожди, это неправильно. Вы могли бы отправиться в любой другой город. Она здесь живет?”

Соседи по комнате Сюй Тиншэня подумали, что он говорит об Эпл, но он, естественно, не объяснил и не уточнил даже Фу Чэну и Хуан Ямину, поскольку он просто ответил: “Эпл в Шэнхай”.

Шэнхай действительно был близок к Яньчжоу, но он явно не мог оправдать слова Сюй Тиншэня, «чтобы быть ближе к этому человеку в его сердце».

Хотя они этого не поняли, ведь встретившись только сегодня, соседи по комнате не могли допрашивать его об этом дальше. Они просто подумали: “Если даже Эпл не тот человек, то кто это может быть?”

Зная о сомнениях своих соседей по комнате, Сюй Тиншэн больше ничего не говорил, просто размышляя: “Кто бы мог предположить, что она всего лишь четырнадцатилетняя девочка? Но... она, кажется, больше не хочет видеть меня.”

Дело прошло именно так.

Дождись меня Глава 57

Глава 57: Он пришел со своей семьей

Затем тема перешла о девушках их класса. После того, как они уже встретились с некоторыми из них во время регистрации, они описали их как можно лучше, все были наполнены ожиданием. И после этого тема расширилась до девушек всего их университета в целом. Покорение старшеклассниц было на самом деле для них целым достижением.

“Университет Яньчжоу полон старшекурсницами!” Тан Яо сказал, что он поспрашивал некоторых старшекурсников об этом, приехав сюда раньше в тот же день.

Как сказал Тан Яо, университет Яньчжоу был холистическим университетом, который сосредотачивался главным образом на гуманитарных науках. В то время как соотношение мужчин и женщин не было таким преувеличенным, как в школе Эпл, оно по-прежнему составляло как минимум 3:7 в целом.

Ли Синмин соединил свои руки в молитве и поблагодарил небеса: “Есть надежда, есть надежда!”

Когда они болтали, парень из соседней комнаты постучал в их дверь, произнеся тихим и паническим тоном: “Руководство школы идет на осмотр, и позади еще две волны старшекурсниц! Поторопитесь и уберитесь в комнате.”

Они поспешно убрали окурки и другие разные предметы, также распыляя немного освежителя воздуха вокруг комнаты. Старик Вай спрятал свой компьютер. Впоследствии они начали фокусироваться на своих прическах и одежде. Было бы прекрасно, если они не совершат серьезных ошибок со школьным руководством, и, как бы красиво, они выглядели это было бы уже неважно, но... еще были две волны восхитительных старшекурсниц, которые придут сразу же за ними.

Тан Яо переоделся и одел облегающий жилет на многие крики недовольства. Он собирался показать свои мускулы.

Пройдя весь день и все еще не приняв душ, Сюй Тиншэн был довольно взъерошенным и грязным. Тем не менее, он был меньше всего обеспокоен своей внешностью. Соседи по комнате думали, что это имеет смысл. У него уже была девушка, такая как Эпл, какие старшекурсницы могли его заинтересовать?

Первыми, кто пришел, были те, кто отвечал за университет и их факультет. Они в основном делали все, что нужно было по официальной части, приветствуя их в университете и спрашивая их, привыкли ли они к этому месту.

Цзяньхай была одной из процветающих провинций, а город Яньчжоу был одним из лучших городов в мире с точки зрения экономики. Благодаря тому, что в нем был недавно построен студенческий городок, на объектах и в деталях не было никакой ошибки. Поэтому все они искренне похвалили школу с большим удовлетворением школьного руководства.

Сюй Тиншэн молчал, просто сидел рядом. Однако, как только они услышали, что он был Сюй Тиншэнем, руководство школы подошло к нему по собственному желанию, тепло пожимая его руку и произнося такие вещи: «Спасибо, что выбрали Университет Яньчжоу, Сюй Тиншэн» и «Добро пожаловать в университет Яньчжоу, Сюй Тиншэн».

Сюй Тиншэн мог только ответить на такие вещи, таким образом: “Я имею честь учиться в Университете Яньчжоу”.

“Скоро вы получите стипендию”.

“Дадут еще денег?” Услышав, что на его счет перечислят деньги, и даже десять тысяч юаней, Сюй Тиншэн внезапно вздохнул, все улыбались, когда он пожал руку школьному руководству с благодарностью: “Я не знал, что за простое посещение в университет мне будут начислять деньги”.

Как только школьное руководство вышли из комнаты, Тан Яо, Лу Сюй и другие взорвались: “Старик Сюй, десять тысяч, это десять тысяч... Нам все равно, ты должен нас кормить. Место мы сами выберем, и блюда мы также подберем”.

“Хорошо, просто скажите мне, после того, как вы определитесь с местом”.

“Целых десять тысяч, мы определенно должны потратить их правильно. Нам нужно продумать о том, что взять покушать. Это должно быть порочным убийством; мы не можем позволить ему так легко ускользнуть от этого”.

Во время их разговоров из дверного проема раздался ясный голос: “Какие десять тысяч, злобная резня? Кто-то собирается угощать? Собираетесь ли вы приглашать также старшекурсниц?”

В комнату взлетели десятки студенток второго курса их университета. Они поспешно начали перемещать стулья и протирать простыни, приглашая этих девушек устроится поудобней.

У многих университетов была такая традиция. В день обучения старшие приходили навещать своих новеньких младших, которые только поступили в университет. Увидев, что толпа полностью состоит из девушек, здесь должно быть много старшекурсников на стороне девочек прямо сейчас.

В университете Яньчжоу, особенно для тех, кто изучает китайский язык, «спрос» на девушек учениц обычно был не очень высоким. Это не значит, что их способности были низкими. Вместо этого была ситуация, когда предложение действительно значительно превзошло спрос. На самом деле, эти старшекурсницы тоже беспокоились. Не иметь ни одного опыта в отношениях во времена студенческой жизни... никто не хотел такого. Поэтому, когда старшекурсники были полны предвкушения прихода своих первокурсниц, было бы ошибкой не отметит, что старшекурсницы не имели подобных мыслей.

Этот визит содержал цель разведки, так как они также случайно отображали свои женские прелести, несколько притягивая этим младших.

Старшеклассницы с интересом спрашивали о жизни у первокурсников. Сюй Тиншэн отвечал без ухищрения, а старшая, которая также была из Цзяньнань, даже дала ему номер своего мобильного телефона.

Сюй Тиншэн в настоящее время все еще пользуется своим старым номером. Отдав этот номер Сян Нин, он никогда не изменит его. Так как это было так, он мог купить еще один мобильный телефон, установив еще одну телефонную сим-карту.

“-Я еще не установил телефонную карточку. После того, как сделаю это, отправлю тебе свой номер завтра,” - извиняющимся тоном сказал Сюй Тиншэн.

Между тем, некоторые старшекурсницы все еще думали о тех десяти тысяч юаней, о которых они услышали у двери. Отвечая на вопрос, Ли Синмин без колебаний раскрыл результаты вступительных экзаменов университета Сюй Тиншэня и деньги на стипендию, которые школа решила ему дать.

Сразу же взгляды девушек направленные на Сюй Тиншэня изменились.

Сначала, отложив эти десять тысяч юаней в сторону, нельзя было ошибиться с такими удивительными результатами по вступительным экзаменам в университеты. Некоторые девушки, которые раньше упускали из виду Сюй Тиншэня, прятавшегося в углу, теперь смотрели на него и сразу поняли, что кроме очаровательного Тан Яо в комнате все еще есть еще один красивый парень. Кроме того, он выглядел исключительно спокойным и зрелым, его улыбка была привлекательной и сложенной.

«Этот выглядит намного надежнее». Хотя Сюй Тиншэн не был таким ослепительным, как Тан Яо, в отличие от Тан Яо, который флиртовал с каждой из них, которая обращала на него внимание, он еще не проявил особого интереса к кому-либо из них. Их сердца были захвачены, и ноги старшекурсниц тоже двигались в его направлении.

Увидев это, Ли Синмин немедленно пожалел о своих предыдущих действиях. Разве это не испортило его собственные шансы получить кого-либо из этих девушек?

Теперь он поспешно продолжил: “Тем не менее, он, вероятно, передаст деньги своей жене, когда возьмет на себя это. Сюй Тиншэн пришел со своей семьей.”

Старшеклассницы, которые только что приблизились к Сюй Тиншэню, остановились. Та из Цзяньнань, которая уже приметила его, заранее спросила довольно разочарованно: “Твой сосед по комнате шутит, верно?”

“Это правда! Сестрица сопровождала Сюй Тиншэня днем. Она учится в Шэнхае.”

Прежде чем Сюй Тиншэн мог ответить, кто-то ответил на вопрос, который был адресован ему. Тот, кто неожиданно заговорил, был Чжан Нинлан, все это время застенчивый и нервный. Этот парень, похоже, серьезно относился к более ранним словам Эпл. Говоря это, он пытался выполнить то, что Эпл просила у них, помогая ей внимательно следить за Сюй Тиншэнем.

Тем не менее, он совершил ошибку, сказав эту заключительную фразу: она учится в Шэнхае.

“Отношения на расстоянии - разве это не значит, что есть шанс?” Такие мысли начали всплывать в мыслях многих старшеклассниц.

Сюй Тиншэн чувствовал себя очень беспомощным. Просто закончив отбиваться от второкурсниц – которые были довольно сложной задачей, вскоре пришла волна третьекурсниц.

В самом деле, чувствуя себя уставшим, Сюй Тиншэн воспользовался временем после своего отъезда и сказал своим соседи по комнате: “Я собираюсь ночевать в другом месте сегодня ночью”.

Увидев с утра Эпл, его соседи по комнате, естественно, подумали, что правильно догадались, как начали издавать громкий смех, как дикая волна волков. Не объяснив, Сюй Тиншэн вышел из комнаты.

Некоторое время он ждал внизу Фу Чэна, после чего они вместе вернулись в мотель. Сюй Тиншэн постучал в дверь, чтобы проверить Эпл. Увидев, что она уже протрезвела, он напомнил ей о том, чтобы та отдохнула, прежде чем отправиться в комнату Хуан Ямина.

Трое сели вместе. Сюй Тиншэн рассказал о том, как старшекурсницы приходили навестить его ранее, оставив Хуан Ямина взволнованным, отчего тот хотел, чтобы его университетские дни уже начались.

“Тем не менее, в твоей школе, похоже, больше мальчиков, и многого другого”, Сюй Тиншэн нанес на него огромный удар.

Фу Чэн также рассказал о том, как это было с ним.

Сейчас, Эпл постучала в дверь, спросив: “Сюй Тиншэн, ты можешь сопроводить меня на прогулке?”

......

Сюй Тиншэн и Эпл пошли гулять по улицам академического городка.

На другой стороне дороги была еще одна молодая пара, которая ругалась друг с другом. Разгневанная, кричащая девушка махнула рукой и ушла. Парень остался стоять на месте, глядя в другую сторону, не пытаясь идти за ней.

Внезапно сердце Сюй Тиншэня сжалось отчего-то.

“Друг”, Сюй Тиншэн подошел и позвал этого парня.

“А?” Парень вопросительно посмотрел на него.

“Я только что перешел с другой стороны”, Сюй Тиншэн указал в том направлении, в котором ушла плачущая девочка, “Там ходять несколько пьяных хулиганов, которые препятствуют девочкам у дороги... Не стой просто так, поторопись и иди.”

“Ох... ладно”, - отчаянно бросился мальчик вслед за девушкой, оставив после себя вопль благодарности.

На самом деле там не было пьяных хулиганов. Это было просто...

“Они должны помириться очень скоро”, - подумал Сюй Тиншэн: “Какие блаженные дни - вы должны провести их в хорошем состоянии”.

Он подумал об этой сцене в своей предыдущей жизни, когда Сян Нин плакала, пока она уходила. Тогда он не пошел за ней.

Никогда не позволяйте плачущей девушке уходить в одиночестве.

Эпл наблюдала за ним.

“У тебя есть кто-то, кого ты очень любишь, не так ли?” - спросила Эпл Сюй Тиншэня.

“Да, это так”, - кивнул Сюй Тиншэн.

“Как сильно ты любишь ее?... То, что я имею в виду, - я хочу посмотреть, не придется ли мне еще больше прикладывать усилия”, - произнесла она заставляя себя негромко рассмеяться.

Она пыталась сохранять спокойствие, но, возможно, была слишком в восторге от всего, что произошло сегодня, поскольку уже бессознательно начала жаждать этого блаженства.

“Как будто она возлюбленная из моей прошлой жизни. И в этой своей предыдущей жизни я уже любил ее” Сюй Тиншэн говорил правду, но другому человеку, это могло казаться словами любящего человека.

На мгновение Эпл замолчала, прежде чем спросила: “Она тебя любит? То, как ты был вчера... она причинила тебе боль?”

Сюй Тиншэн некоторое время был ошеломлен. Это был вопрос, которого он на самом деле всегда избегал. Любит ли его Сян Нин в этой жизни? Он не знал ответа. Что касается вчерашнего вопроса, то страх Сян Нин был вполне понятным. В конце концов, она была еще так молода, а Сюй Тиншэн был просто незнакомцем.

Даже если бы она причинила ему боль, с ее стороны не было никакой вины. В конце концов, она все еще была молодой и бесчувственной. Вместо этого Сюй Тиншэн почувствовал, что, говоря о боли, именно он причинил ее Сян Нин. Он был слишком нетерпелив, испугав ее в результате.

Сюй Тиншэн не ответил, но Эпл почувствовала, что она уже знала ответ.

Она зажала свои зубы и сказала: “Как насчет... Я буду в ответственности за свою любовь к тебе. Если она тебя не любит, или если причиняет тебе боль из-за своей бесчувственности, позволь мне нести ответственность за любовь к тебе. Позволь мне нести ответственность за твою защиту...”

“Ты не должен отвечать мне. Если все дни будут проходить как сегодняшний, я уже буду очень довольна”.

На следующий день Сюй Тиншэн отправился на автобусную остановку и проводил девушку, которая сказала, что хочет защитить его чувства.

Оба они поняли, что защита, о которой говорила Эпл, означает это: Сюй Тиншэн, если тебе снова причинят вред в будущем, приходите ко мне. Где я есть, я могу помочь тебе прийти в себя... После того, как ты восстановишься, ты можешь остаться рядом, или можешь уйти.

Разумный и опытный расчет, эта девушка, на этот раз, слепо... забыла все о преимуществах или недостатках.

Дождись меня Глава 58

Глава 58: Рассказы о военной подготовке

Надевая форму камуфляжа, которую носили в военной подготовке, Лу Сюй спросил своих соседей по комнате: Здесь есть только один пояс – он должен быть намотан изнутри или снаружи?

Никто не сказал ему, что он может просто намотать один из своих ремней изнутри.

Военная подготовка Университета Янчжоу была действительно серьезной. В первый же день, когда инструктор прибыл, он передал им набор методов военной штамповки. Поскольку этот сегмент, как правило, присутствовал только на церемонии окончательного обряда в конце военной подготовки, первокурсники вначале были в восторге от этого. Только потом они поняли, что на самом деле это большая ответственность для них.

Новый вице-директор Университета Янчжоу, который занимался военной подготовкой, был солдатом в молодости. Когда пожилой мужчина, достигший шестидесяти лет, совершил идеальную тренировку в начале церемонии открытия, из-под земли исходил звук «взрыва», словно деревянный столб был насквозь просверлен...

“Трагическая” судьба этой партии первокурсников была уже предрешена.

“Дети в наши дни слишком слабы. Если мы не раскачаем вас немного, как мы, старые кости, сможем чувствовать себя в безопасности, передавая вам страну?” - сказал старый вице-директор.

Выполняя упражнения при температуре 40 градусов, студенты падали и отправлялись один за другим в медицинский палаточный лагерь, расположенный прямо на тренировочной площадке. Проливной дождь все продолжался, и только после того, как они промокли насквозь, им подали из кафетерия имбирные отвары. Хрупкие девушки плакали, и после были наказаны, их заставляли тренироваться еще полчаса...

Первый день был пройден, все рухнули на свои кровати, и жалобно плакали. Только теперь Сюй Тиншэн понял, что он постоянно упускал из виду что-то после его перерождения, тренировку своего тела. Даже если это было просто, на самом деле это было очень важно.

Ли Синмин жаловался: “Вы видели это? Шестеро девушек солдат стоявшие напротив нас рухнули без сил, и инструкторы сразу же помчались к ним, чтобы увести их. Я тоже хотел пойти, но я не смог бы их победить. В конце концов, они же натренированные.”

Все его на этот день были переполнены мыслями о девушках.

Старик Вай сказал, что из-за такой же мешковатой камуфляжной формы и головных уборов не было возможности рассмотреть и сказать, как они выглядели. Тан Яо совершенно не беспокоился о лицах; не иметь возможности увидеть их фигуры было намного хуже ...

Из доброй воли Сюй Тиншэн напомнил им: “Вы все неправы. На самом деле, это лучшее время для того, чтобы подсмотреть за девушками. Если девушка будучи даже без макияжа и нося ту же военную форму, что и все остальные, все равно могла выделиться, тогда она действительно должна была быть великолепной”.

“Как мы теперь увидим их фигуры?”

“Наблюдайте за ними во время совместной работы. Горный хребет сильно отличается, если смотреть сверху и сбоку; волны убывают и падают среди вод озера”.

Его слова очень вдохновили соседей Сюй Тиншэня. Во время тренировок на следующее утро они бесстыдно смотрели на девушек, выстроившихся напротив них. Ли Синмин уставился на одну из них, припевая текст: “Взгляни сюда, о, девушка, стоящая напротив меня...”

Тан Яо напряг мышцы, как корейская звезда Рейн.

Отвлекшись, девушки напротив них запутались в своих движениях, и некоторые из них получили замечания.

Обиженные девушки, ушедшие жаловаться, были очень обычным делом. Они рассказали основному инструктору, что мальчики в ряду напротив них играют хулиганов и дразнят их, мешая обучению. Главный инструктор подошел и сказал несколько слов инструктору о замене этого ряда, в которой находился Сюй Тиншэн.

Инструктор сказал: “Все вы, в самом деле... уберите свои лица. Девушки солдаты напротив подойдите сюда, и укажите на виновников.”

Сюй Тиншэн не знал, как убрать свое лицо, этого так же не знали и те люди, стоящие рядом с ним.

“Поднимите головы, все вы”, - объяснил главный инструктор, когда подошел с несколькими девочками: “Кто бы это ни был, просто укажите на них. Я вытащу их для вас.”

Все девочки очень стеснялись, как будто инструктор просил их выбрать себе мужей.

И это было именно тем, что сказал им инструктор в следующюю же секунду, “хватить тратить время, я же не говорю вам выбирать себе мужей”.

Ли Синмин, Тан Яо, Старик Вэй, некоторые ребята из соседних комнат и еще пару ребят из факультета Истории и других курсов... все они были вызваны инструктором один за другим, некоторые из них стояли на месте. Девушка с того же класса подошла к Сюй Тиншэню, прошла мимо него, повернулась и вернулась назад, встав прямо перед ним.

Сообщая инструктору, “есть еще этот парень, Сюй Тиншэн”.

“Я?” Даже не взглянув на другую сторону, Сюй Тиншэн был полностью сбит с толку.

“Да, ты”, девушка кивнула, затем повернулась и ушла.

“Убирайся!” - громко взревел инструктор.

Сюй Тиншэн был последним парнем, которого уводили, держа руки за спиной, инструктор теперь ходил на колени перед ними: “Очень хорошо, очень мужественно. Вам не обязательно есть на обед; вы будете стоять здесь до дневной тренировки”.

“Я невиновен”, - сказал Сюй Тиншэн.

“Что?” Преподаватель, возглавляющий их, кричал с сильно акцентированным голосом.

Сюй Тиншэн указал на то, где он стоял раньше: “Я не смотрел; мне было совершенно невозможно увидеть”.

Человек, который стоял перед ним, был более 1,9 м в высоту, весом более ста килограммов.

Инструктор посмотрел на минуту и повернулся, чтобы взглянуть на девушку, которая только что дала показания против Сюй Тиншэня, спросив ее: “Ты не ошиблась?”.

Девушка твердо кивнула: “Нет”.

Половина жителей комнаты 602 не обедали в этот день, другая половина тайно приносила для них несколько булочек.

После того, как тренировка закончилась, они попадали в постель из последних ног, Старик Вэй сказал: “Я больше не хочу менять курсы; Я влюбился в китайский... с моим интеллектом, я все равно смогу управлять этими людьми из Вычислительного, даже если буду изучать все самостоятельно”.

Будучи смышлёными, все сразу поняли, что какая-то девушка из Китайского факультета, должно быть, понравилась Старику Вай.

Они спросили об этом. Имя девушки было Ли Линлин. В то время как она не выделялась много, она была простой и привлекательной девушкой, ее внешность также была приятной для глаз. Именно она сегодня дала показания против Старика Вая. Исходя из этого, Старик Вай был определенно виноватым.

В течение следующих нескольких дней Старик Вай продолжал смотреть на Ли Линлин. Она ответила на это вслух натурой, прямо указывая на него несколько раз.

На двенадцатый день военной подготовки произошел крупный инцидент. Спрятав камень в своей обуви, мальчик напал на помощника главного инструктора, ударив того в голову и получая побои в ответ.

Школа не скрывала этого инцидента, и эта новость очень быстро распространялась в округе.

Мальчик был из Бухгалтерского учета. Несколько дней в семестре он дружил с девушкой из того же класса. Когда эта девушка упала в обморок во время военной подготовки, тот, кто унес ее, был помощником главного инструктора. Но потом девушка влюбилась в него, в человека которому за тридцать, а потом попросила расстаться с тем мальчиком.

С жарой, ударившим ему на голову, мальчик показал самую экстремальную реакцию.

Помощник главного преподавателя снова не появлялся на тренировочных площадках в течение следующих нескольких дней. Этот мальчик тоже отсутствовал. Вместо этого присутствовала только девушка.

Если все будет продолжаться, как и ожидалось, у нее скоро появится новый парень, а потом еще один новый ухожер, так как она жила счастливой и радостной жизнью.

Между тем, мальчик должен был платить цену за свою юношескую «сильную страсть». Такова была молодая, глупая любовь.

В ту ночь Сюй Тиншэн совершил поездку в местный продуктовый магазин, который находился в городе и сделал звонок. Этот инцидент заставил его вспомнить крупный инцидент во время военной подготовки его предыдущей жизни. Хороший друг из того же общежития, что и он, сломал военную машину...

Последствия этого инцидента действительно ощущались даже через несколько лет после его происшествия. После окончания университета этот друг стал государственным служащим. Там он в конечном итоге столкнулся с тупиком из-за его политических записей, и стал неспособным вообще продвинуться в своей карьере.

Сюй Тиншэн вспомнил его номер телефона, потому что он был очень особенным. Это был тот тип, который спустя годы в будущем можно было бы вынести и поставить на аукцион.

“Я надеюсь, что он все еще использует этот номер в этой жизни”.

Когда линия соединилась, а другой сказал “Привет”, не в силах опознать его, Сюй Тиншэн сказал глубоким тоном: “Ты Чжун Минь, да?”

“Да, кто ты?”

“Мне не нужно сообщить тебе кое-что. Ты собираешься сломать военную машину?”

“Это... ты... я?”

Чжун Минь действительно намеревался разрушить военную машину по поводу некоторых проблем с девушками. Проблема заключалась в том, что другая сторона могла узнать об этом. Он только что подумал о том, чтобы сделать это, даже не рассказав об этом своим соседям по комнате в общежитии. Он просто упомянул об этом по телефону двум друзьям старшего возраста.

“Ты недооцениваешь силу нашей страны в обеспечении безопасности. Причина, по которой мы напоминаем тебе об этом, заключается в том, что твоя обычная производительность не вызывает никаких подозрений. Из моей личной доброй воли я надеюсь, что ты не совершишь неправильный действий, и не пойдешь по неверному пути”.

“Я…”

“Знай, что это будет лучше для тебя”.

“Алло? Алло?”

“Бззз, бззз…”

Сюй Тиншэн почувствовал, что Чжун Минь больше не будет делать этого. Он не был на самом деле безрассудным до такой степени, его голова была просто омрачена эмоциями в то время.

Он угадал. Чжун Минь не только отказался от этого безрассудного плана, но в результате изменилось его понимание мира. Он очень серьезно говорил своим соседям по комнате, что фильмы 007 реальны, что КГБ и ФБР на самом деле являются более грозными, чем они думали. К счастью, их страна была еще более грозной.

Кто знает, что он почувствовал бы, узнав об инциденте со Сноуденом в будущем.

Дождись меня Глава 59

Глава 59: Они все пришли

Страсть и стремление мальчиков к оружию были не меньше, чем их влечения к девочкам. Конечно, встретившись с девушками, они могли только сдавать свое оружие.

Ранее не было сказано, что они смогут стрелять по целям во время военной подготовки. Поэтому, когда инструктор объявил эту новость, в конце учебного дня, тренировочная площадка полностью погрузилась в шум и гам.

Это было время, когда Контрстрайк был чрезвычайно популярен. Среди мальчиков было очень мало тех, кто не играл в него или не любили играть. Привыкшие буйствовать над клавиатурой, ожидания каждого были, следовательно, немного завышенными.

“Инструктор, будет ли AK47?”

“Я хочу снайперскую винтовку! Инструктор, дайте мне снайперскую винтовку!”

“…”

После такой радости, пришло время для беспокойства. В ту ночь Хуан Кэшен связался со своей семьей. Его дедушка, который пользовался ружьем несколько десятков лет назад, сказал ему, что если поза для стрельбы будет неправильной, то отдача от винтовки может вывихнуть ему плечо, по крайней мере, содрет слой его кожи.

Хуан Кэшен нахмурился, долго размышляя. Затем он порвал подушку, на которой спал, вытащив из нее большое количество хлопковой начинки, он намеревался разместить на подмышке на следующий день.

Старик Вай сказал: “О, ты умный. Дай и мне немного”.

Сюй Тиншэн зевнул, глядя на то, как Хуан Кэшен лишился своей подушки.

На самом деле в следующий день на стрельбище было немало тех, кто также подготовился, применяя различные красочные приемы. Ли Синмин осмотрел окрестности и вернулся, сказав, что он обнаружил метод, который был намного умнее и практичнее, чем разделывание подушки.

Хуан Кэшен, застывший и расстроенный из-за потери подушки, спросил об этом.

Ли Синмин тайно сообщил о своем открытии, что некоторые девушки наклеили на свои плечи несколько слоев гигиенической салфетки.

Лу Сюй размышлял над этим некоторое время, затем сказал: “Этот метод действительно очень великолепный. Если они ударятся о что-нибудь и получают травму, это сможет остановить их кровотечение”.

Тан Яо покачал головой и вздохнул: “Я действительно не могу сказать вам, черт побери, что эти штуки смогут впитать кровь”.

Каждому человеку было распределено по пять пуль. Не дождавшиеся удовлетворения своих желаний, не имея возможности вкусить все как следует, мечты многих подошли к концу, как Чжу Банджи, проглотивший плод женьшеня одним глотком.

Сюй Тиншэн уже стрелял однажды в своей предыдущей жизни, и его результаты тогда были немного жалкими. На этот раз он затаил дыхание и сосредоточился, прежде чем медленно прицелиться и сделать каждый выстрел. Только когда все сдали свои ружья и долго смотрели на него, он медленно ползал на земле...

На самом деле был еще одна причина в том, чтобы стрелять медленно. Сюй Тиншэн ждал, когда пулевые снаряды остынут, после чего он тайно забирал пару штук, когда никто не смотрел.

Несколько инструкторов вылезло из траншеи напротив, начиная подсчитывать результаты на целевых досках.

В это время как Сюй Тиншэн почувствовал, что у него неплохо получилось, он был шокирован конечными результатами.

“Лу Сюй, 0 очков.”

“Сюй Тиншэн, 47 очков ... но на доске есть 8 пулевых отверстий”.

“Ва Айи, 0 очков”.

Во время стрельбы Лу Сюй лежал рядом с Сюй Тиншэнем. То же самое и Старик Вэй.

“Дэнг, наш брат целился в неправильную ячейку”, - сказал Лу Сюй.

“Я тоже”, сказал Старик Вэй.

Это говорит о том, что из пятнадцати патронов этого трио попало в цель только 8 из них. Что касается того, кто из них показал лучший результат, нельзя было точно сказать.

Вернувшись в школу, Сюй Тиншэн достал пулевые снаряды под несравненно завистливыми, а также несравненно печальными взглядами.

Были те, кто пришел, чтобы умолять, и были те, кто пришел, чтобы сорвать. Сюй Тиншэн избавился ото всех без исключения, держась твердо. Нет, никоим образом, только через его труп.

Военная подготовка закончилась. После того, как церемония торжественного обряда подошла к концу, вице-директор поднялся на подиум и объявил имя солдат, которые выступали исключительно хорошо.

Сюй Тиншэн неожиданно услышал, как назвали его имя.

Те солдаты, чьи имена были названы, должны были индивидуально покинуть строй с надлежащими движениями и медленным маршируя отправиться на подиум, чтобы получить их похвалы. Сюй Тиншэн колебался на мгновение. Если бы он осмелился отказаться от этого, старый вице-директор, вероятно, уделал бы его с полным набором военных ударов.

Держа ноги подтянутыми, не двигая руками, Сюй Тиншэн шаг за шагом двинулся вперед, смотря в это время в сторону фронта.

Группа студентов старшекурсников в это время внимательно следили за сценой. Возможно, их школа организовала для них поездку по этому академическому городку, и они смогут найти здесь свой путь.

В связи с возникновением нескольких несчастных случаев на лодке в последние несколько лет многие школы уже отменили экскурсии, которые они когда-то организовывали. Даже если бы студенты действительно хотели куда-то пойти, они все равно не посмели бы позволить им зайти слишком далеко в дикую местность. При таких обстоятельствах академический городок стал очень хорошим местом для школьных поездок. Увидеть, как выглядят университеты, будет полезно для них и вызовет большую страсть к обучению и развитию студенческой жизни.

“Щелк, клик...”

Перед глазами многих Сюй Тиншэн поднял ноги и продолжил с удовольствием. Не желая делать что-то беспорядочно и создавать смущение для себя, он прилагал большие усилия, его форма была очень точной и аккуратной.

Затем он увидел маленькую девочку, стоящую рядом с подиумом. С красной школьной сумкой на плечах, она держала в руках бутылку апельсинового сока, стояла и смотрела на него.

Маленькая Сян Нин сегодня была в голубом спортивном костюме с белыми полосками и в белой спортивной обуви. Ее волосы были убраны назад в конский хвост с узелком бабочки, и она стояла там деликатно и очаровательно...

Это был первый раз, когда Сюй Тиншэн увидел маленькую Сян Нин не в школьной форме.

Сюй Тиншэн уже не видел ее около двадцати дней. Эти дни ощущались раздражающе долгими, потому что он почти каждый раз беспокоился, испытывая большие муки.

Увидев Сян Нин еще раз, Сюй Тиншэн почувствовал, как его охватили бесчисленные эмоции: “Мы можем даже случайно встретиться как сейчас? Это действительно глубокая судьба прошлой и предыдущей жизни, которая лежит в основе этого возрождения! Кроме того, моя маленькая Сян Нин, такая... такая красивая... такая милая...”

«Клак!»

Остановившись на мгновение, когда примерный солдат Сюй Тиншэн вытолкнул ногу на платформу, он споткнулся. Взволнованные крики раздались по всему полю, рот маленькой Сян Нин широко распахнулся от шока, когда она смотрела на него...

Сюй Тиншэн шатался, отчаянно пытаясь восстановить равновесие, но в конце... все таки свалился головой вперед на подиум.

Начались крики и свисты. Вся тренировочная площадка разразилась шумом.

Сюй Тиншэн не заботился об этом. Пока он выставил сам себя на всеобщее посмещище...

Он был очень счастлив, потому что, когда он выполз с другого конца кустарниковой заросли, Маленькая Сян Нин подошла, и заботливо спросила: “Дядя, ты в порядке?”

“Я в порядке, я в порядке. Ты... на прогулке?” Развалившись по земле, Сюй Тиншэн был несравненно тронут.

Она все еще заботилась о нем.

“Да, ты учишься здесь?”

“Да. Учеба только началась; у нас сейчас военная подготовка”.

“Ясно. Мой учитель зовет нас собраться. Я пойду”.

“Ладно... подожди, это тебе”.

Сюй Тиншэн протянул руку, открыв ладонь. Внутри лежала блестящая желтая пуля.

Сян Нин некоторое время колебалась, прежде чем протянуть руку и взять его, и она тихо сказала: “Спасибо, дядя”.

Сюй Тиншэн поднялся, вернувшись на подиум, чтобы получить благодарность. Старый вице-директор пошутил над ним, держа его за дурака, для интереса. Будучи в отличном настроении Сюй Тиншэн тоже улыбался, когда приветствовал его.

Сюй Тиншэн провел остаток дня с глупой улыбкой на лице, сжимая кулак и воя, как волк время от времени. Его соседи по комнате устали от этого. Был ли этот парень счастлив, будучи признанным выдающимся солдатом? Или то падение привело его в странное сверхъестественное состояние?

……

Приветственная вечеринка университета состоялась после окончания военной подготовки, чтобы сказать «добро пожаловать» первокурсникам, а также попросить военных инструкторов провести счастливое прощание.

Когда организаторы мероприятия позвонили исполнителям несколько дней назад, председатель класса проинформировал всех в классе об этом. Сюй Тиншэн немедленно отказался, даже не задумываясь. Он чувствовал, что это не для него. Его голос был низким и хриплым, и он просто немного освоил гитару на летних каникулах, обучаясь у Фу Чен.

Кроме того, этот дядя уже много лет преуспевает в этом. Он не в коем случае не смущался бы на сцене перед всеми.

Даже если Фу Чену действительно следовало бы выступить, он также не подписывался на это. Этот парень в настоящее время страдает любовью. Пока он не мог перестать думать о Фан Юньяо, он не осмелился даже позвонить ей, поймав за такое наказание на целый день, да у него не было и настроения вообще что-либо делать.

Тем не менее, они, конечно, собирались присоединиться к веселью и немного отдохнуть в атмосфере мероприятия. Туда придет даже Хуан Ямин.

“Я пришел посмотреть на то, что называют женщинами”, - сказал Хуан Ямин.

Всего через несколько дней после начала учебы он уже потерял всякую надежду в своем университете.

То, чего они не ожидали, было то, что Сон Ни тоже пришла на мероприятие. Когда она приехала, группа старшеклассниц, танцующих синхронно в облегающей одежде, как раз были в настоящее время посреди поднятия своих длинных элегантных ножек. Трое парней очень внимательно и оценивающе наблюдали за ними.

Найдя трио, Сон Ни прямым ударом попала в голову Фу Чэн. Фу Чэн оглянулся и увидел ее, его взгляд также заметил человека, который шел за ней. Затем... он просто замер, ошарашенный.

Тем человеком, кто пришел сюда вместе с Сон Ни, была Фан Юньяо.

Приехав в Яньчжоу для курсов, Фан Юньяо находилась здесь уже несколько дней. Возможно, чтобы избежать подозрений или, может быть, потому, что ее совесть чувствовала вину, она не упомянула об этом перед ними до этого. После того, как ее обучение на сегодня закончилось, она села на случайный автобус самостоятельно, и каким-то образом оказалась в большом академическом городе Сишань. Затем она связалась с Сон Ни.

Используя эту приветственную вечеринку Университета Янчжоу в качестве причины, Сон Ни привела ее сюда.

Она не возражала.

Фу Чен предложил ей свое место, теперь стоя рядом.

“Почему ты не сказала раньше? Фу Чен совсем не готов”, - тихим голосом спросил Сюй Тиншэн.

“Я просто послала тебе сообщение, не так ли? Г-жа Фан была рядом со мной, как я могла бы позвонить?” Сон Ни ответила в отчаянии.

В настоящее время Сюй Тиншэн имеет два мобильных телефона. Тем не менее, в его руке всегда был его старый телефон, на котором был его старый номер. Это было особенно актуально для сегодняшнего дня, в течение которого он практически проверял его каждые несколько минут.

Сон Ни отправила свое сообщение на новый номер.

Сюй Тиншэн нашел оправдание и вытащил Фу Чэна в зал снаружи.

“Тебе нужно выйти на сцену и спеть”, - перешел он прямо к теме.

“Нет, правда?” нерешительно спросил Фу Чэн.

“Позволь мне сказать так. Во время летних каникул тебе удалось с большим трудом открыть стежок на сердце Фан. Не видевшись так долго после этого, если ты не поторопишься и не придумаешь что-нибудь, вероятно, шанс просто исчезнет. Насколько это возможно? Какая редкая и драгоценная возможность?”

“Но я даже не зарегистрировался ... как?”

“Поднимешься сразу на сцену”.

“А? ...”

“Я говорю, чтобы ты вышел сразу на сцену. Быстро выйдешь на сцену!”

“О”, Фу Чэн сжал кулак, глубоко вздохнул, глубоко выдохнул, глубоко вздохнул.

Наконец, он стиснул зубы: “Хорошо, я иду”.

Вечеринка продлится более часа. Сюй Тиншэн внезапно бросился обратно в общежития с Фу Ченом, чтобы забрать свои гитары, тем временем обсуждая песню, которую они будут петь...

Они рассмотрели целую кучу песен, но до сих пор не пришли к решению.

“Разве не лучше, если спеть песню, специально посвященную для нее?” - внезапно подумал Сюй Тиншэн.

“Какая песня? И откуда мы ее возьмем?”

Дождись меня Глава 60

Глава 60: Взять это соединение на время для признания

Вечеринка Яньчжоуского университета посвященный приветствию первокурсников объединенный с проводом военных инструкторов, подходила к концу, оставалось пару последних актов. На сцене были установлены два микрофона, женщина-ведущая в официальном платье красиво улыбалась, когда она подняла руку очень хорошо подготовленной манерой, сказав: “Далее, наслаждайтесь следующей частью сегодняшней программы.” Появились помехи...

Когда она говорила, два человека внезапно вскочили на сцену. Они несли гитары, одетые в огромную темную одежду, покрывающую их тела полностью. Маски, такие как у Зорро, покрывали большую часть их лиц.

“Простите, я займусь этим моментом для признания” - один из них подошел прямо и сказал просто в микрофон.

Во время приветственной вечеринки Университета Яньчжоу эти ребята неожиданно выскочили на сцену с гитарами, сказав прямо, что они будут исполнять их совместное признание. Что за инцидент, ... черт возьми, что произошло так внезапно?

По крайней мере, то, что чувствовали сейчас все эти первокурсники, которые в настоящее время по-прежнему, были полны энтузиазма, было ощущение новизны по отношению к происходящему.

Несколько секунд было молчание. Затем ведущий восстановился, пытаясь создать контроль над ситуацией и избавиться от перерыва в сегодняшней программе. Однако ее голос был быстро заглушен приветствиями и аплодисментами, исходящими от всей толпы.

С тех пор, как начался новый семестр в Университете Янчжоу, на тренировочных площадках или под женскими общежитиями уже было проведено немало признаний. Они всегда шли по линиям освещения свечей, опускались на колени, дарили цветы и еще много чего...

Тем не менее, ни один из них не был настолько смелым и не вырывался тиранически на сцену, и никто не был более романтичным.

“Эта песня, “Сказка”, посвящена тебе”, - продолжал Фу Чен, и он казался спокойным со стороны.

Фан Юньяо начала с беспокойством перемещаться на своем месте. Она узнала голос Фу Чена.

Сюй Тиншэн подошел к микрофону. Возможно, потому, что «признание» другим человеком ранее действительно установило слишком высокую планку, все вокруг замолчали. Все ждали в ожидании того, что может сказать этот человек.

В конце концов, Сюй Тиншэн сказал: “Смотрите на него - это он, кто хочет признаться. Это не имеет никакого отношения ко мне.”

Фу Чен тихо ударил Сюй Тиншэня. Раньше они обсуждали, украшали себя и практиковали вместе около часа в общежитии, помогая и поддерживая друг друга в этом. В конце концов, однако, когда Фу Чэн изо всех сил пытался собраться, Сюй Тиншэн ... предал его, как только он вышел на сцену.

Все начали громко смеяться, руководство школы и зрители под сценой, начинающие чувствовать что сейчас произойдет что-то особенное, возможно, особенно как только это выступление было объявлено ведущим. Наличие такого номера на сцене было действительно очень интересно для зрителей.

Тем не менее, в скором времени больше никто не смеялся.

Началось бренчание деревянных гитар. Голос Фу Чэна был гладким и нежным, а Сюй Тиншэн имел хриплый и доносящий превратности судьбы.

“Как будто это было навсегда

Я больше не слышу твой голос

Рассказывающий мне истории о твоем прошлом

……”

Это была «Сказка», слова которой Сюй Тиншэн изменил. Из-за нехватки времени подготовки эта «Сказка» звучала немного по-другому, ее вкус изменился. Это было похоже на кого-то, умоляюще заявляющего: “Пожалуйста, поверь. Пожалуйста, поверь, что сказка действительно существуют. Поверь мне, верь, что для каждого существует свой конец.”

В этой жизни история Фу Чэна и Фан Юньяо началась раньше благодаря вмешательству Сюй Тиншэня. Перед ними стоят много проблем из-за их противоположных статусов как учителя и ученика, и их разницы в возрасте.

Тем не менее, Сюй Тиншэн верил, что все это можно преодолеть.

Если скажем, что признание Фу Чэна к Фан Юньяо во время выпускного ужина было просто одним из интересных эпизодов жизни для нее, все, что происходило потом, было примерно таким же, особенно то, как Фу Чэн, завоевывал ее сердце снова и снова.

По крайней мере, эти эмоции уже проявлялись как все более реальными и искренними. Фан Юньяо должна почувствовать, что это не слепое восхищение и обожание безрассудной молодежи, а настоящая, истинная любовь.

Этот инцидент с Чжан Цзюньминем был первым порывом. Та сцена, когда Фу Чэн ударил Чжан Цзюньмина, а также то, когда он заснул за дверью ее комнаты в общежитии, всегда оставались в сердце Фан Юньяо. С того момента, когда он вошел в ее комнату, возможно, он тоже начал занимать место в ее сердце.

Они долго болтали в тот день. Фан Юньяо рассказала Фу Чену о своем прошлом, о том как она росла и ее воспоминаниях.

Кроме того, то, что двигало Фан Юньяо и прибавило уверенности было то, что Фу Чэна не было в ее комнате, когда она проснулась на следующий день. После того, как она заснула, Фу Чэн покинул комнату, продолжая стоять на страже у двери, пока она не проснулась на следующий день.

С этим, Фан Юньяо смогла поверить, что его любовь связана не с желанием и жадностью молодости.

Следующая была ночь, когда они оба напились в доме Сюй Тиншэня. Фан Юньяо, наконец, сказала: “Жаль, что ты слишком молод”, на что Фу Чэн ответил: “Я стану старше, если ты просто подождешь немного. Подожди меня, хорошо?”.

Фан Юньяо, по крайней мере, дала положительный ответ, и уже начал рассматривать этот вопрос.

И наконец, был день футбольного матча в старшей школе Либэя. Когда из-под стендов прозвучал этот безумный вой, а затем это дикое, пылкое признание... как о том, кто сидел, кому он был направлен? Как она себя чувствовала?

“Возможно, вы не будете знать

Но если вы скажете, что любите меня

В моем небе зажгутся все звезды

......”

Сюй Тиншэню в его в предыдущей жизни уже было невозможно узнать, удалось ли Фу Чэню через свою усердную преданность, в конце концов, изменить мнение Фан Юньяо.

Тем не менее, Фан Юньяо не вышла замуж после того, как отвергла Фу Чэна, также не дистанцировалась от него навсегда. Сюй Тиншэн не верил, что она не переехала, и она не колебалась. В то время она больше всего беспокоилась, возможно, не об ее личности в качестве учителя, а больше как разведенной одинокой матери, поскольку она не желала удерживать Фу Чэнa.

Если бы не это, возможно, она бы любила его.

Поэтому Сюй Тиншэн считал, что он не слепо играет роль свата.

Их отношения просто нуждались в сказке, просто нужно было, чтобы Фан Юньяо поверила, что их история могла быть похожа на сказку, кульминацией которой станет счастливый, блаженный конец.

“Пожалуйста, поверь

Поверь, что мы будем жить как в сказках

Счастливо и блаженно до конца наших дней

……

Давай напишем вместе наш счастливый конец!”

Просто, пропев несколько строк посередине, Сюй Тиншэн уже давно закрыл рот, просто тихо играл на гитаре рядом.

Фу Чэн пел один, пел и пел, пока он не стал задыхаться от своих эмоций, слова смутные и невнятные, когда он снова и снова их повторял: “Поверь. Поверь, что наша история будет похожа на сказку. Счастливый и блаженный - вот каким будет наш конец.”

Сюй Тиншэн изменил строчку «твои любимые истории» в тексте на «рассказы о твоем прошлом». Была ночь, когда Фан Юньяо рассказала Фу Чэну о ее прошлом, о ее опыте как в старших классах, так и в университете. Он изменил слова для того, чтобы помочь Фан Юньяо вспомнить ту ночь.

Тем не менее, самая важная часть, которую изменил Сюй Тиншэн, на самом деле была крошечной мелочью. Он изменил “Вы должны верить” из оригинальной лирики на “Пожалуйста, поверь” ....

Таким образом, тон песни изменился с оригинального «убеждения» на «умоляющий».

Если бы этот неэквивалентный роман бы расцвел, столько жертв и столько мужества потребовалось бы от Фан Юньяо. Нет никакой веской причины, которую мог бы использовать Фу Чэн. Все, что он мог сделать, это умолять, осыпать ее мольбами.

Пожалуйста, поверьте.

Фу Чэн был довольно симпатичным парнем. Кроме того, в то время как на нем была похожая на Зорро маска, аудитория под сценой все еще могла разглядеть его глаза. Это были сильные, пылкие глаза, в которых в настоящее время можно увидеть блестящие слезы.

Красивый чувак играл на гитаре и чувственно пел, когда он признался той, кого любил, до тех пор, пока не проронил слезы.

Это был первый раз, когда все слышали эту песню, которую пел он, поэтому некоторые начали догадываться, что это было специально написано для девушки в самом романтичном признании.

Эта “Сказка”, которая возглавила все чарты и охватила все награды музыкальной индустрии в 2005 и 2006 годах, появилась с настроением еще большей боли и искренности перед каждым в первый раз, когда некоторые девушки в аудитории даже начали всхлипывать.

“Скажи «да», скажи «да»”.

Такие крики раздавались по всему залу. Конечно, никто не знал, кем была та девушка.

Первоначально будучи довольно молодой, Фан Юньяо вообще не казалось какой-то навязчивым сидением среди толпы студентов. В то время как она тайно вытирала свои слезы, было так же много других, которые делали то же самое.

Помимо Сон Ни и Хуан Ямина, которые тихо сидели рядом с ней, не смея произнести ни звука, никто больше не знал, что она истинная женщина, о которой говорится в этой песне.

Фу Чэн уже не мог петь. Он поднялся, поклонился.

Сюй Тиншэн поднялся и тоже поклонился, подошел к микрофону и сказал: “Как человек, который всегда пытался свести вас двоих, я не могу просить вас принять его, потому что я знаю, насколько это сложно для вас... но как насчет вопроса, вы считаете это всерьез? Или, подождете немного?”

Аудитория не знала, что означают слова Сюй Тиншэна, но их аплодисменты становились все сильнее. Они могли догадаться, что то, что мешало этим отношениям, было огромным, что в его исполнении существовала крайняя трудность. Чем сильнее романтика, тем легче людям попасть под ее влияние, и тем больше они желают быть частью этого счастья.

Фан Юньяо не встала.

Она и не убежала.

Как учитель, жизнь Фан Юньяо фактически состояла только в том, чтобы выйти из школьной среды и войти в еще одну школьную среду. Не имея по-настоящему испытать крещение общества, по крайней мере, она была очень похожа на девочку с университета.

Она будет испорчена, она бросит эти маленькие неприятности. Она жаждала романтики, она жаждала любви, она была глубоко тронута.

Если бы человек на сцене сейчас не был ее бывшим учеником, она определенно встала бы, как любая другая девушка, обучающаяся в университете, блаженно бы вышла на сцену, чтобы погрузиться в эти отношения, обнять этого человека.

Но теперь она не знала, что делать.

Отказаться - она не могла уйти.

Принять - она не могла встать.

После того, как признание закончилось, Сюй Тиншэн схватил Фу Чена, желая убежать. Женщина-ведущая снова поднялась на сцену, заграждая их обоих.

“Студенты, пожалуйста, подождите”, - сказала она, улыбаясь.

“Нет”, просто ответил Сюй Тиншэн.

Аудитория из-за этого была в недоумении.

“Я просто задам вам несколько простых вопросов. Вы учитесь в университете Янчжоу?”

“Да.”

“Первокурсники?”

“Да.”

“По тому, как вы одеты, вы, похоже, хотите скрыть свою личность. Тогда я не буду просить ваши курсы и имена. Вы с одной группы?”

“Можно и так сказать”.

“Затем мы немного обсудили эту песню за кулисами, и никто из нас не слышал ее раньше. Это ваша оригинальная песня?”

“Можно и так сказать”.

Их догадки были подтверждены, шокированные крики раздались из аудитории ниже. Если бы было сказано, что их восхищенные вздохи только что были из-за этого «глубокого излияния эмоций», их потрясенные вздохи теперь были посвящены «талантам» этих двух.

“И последний вопрос. Можем ли мы узнать имя вашей группы?”

Название их группы? Сюй Тиншэн никогда не собирался создавать какую-либо группу, как он мог когда-либо рассматривать этот вопрос? Он думал, о себе и Сян Нин, о Фу Чэне и Фан Юньяо. То, о чем он когда-то сожалел, теперь начиналось заново...

“Разве ты не можешь нам сказать этого?” - вмешалась женщина.

“Возрождение”.

Сюй Тиншэн ответил на этот последний вопрос и в панике с Фу Чэном сбежал за кулисы.

Позади них ведущая сказала зрителям: “Аплодисменты за великолепные выступления дуэта - Возрождения... Далее, позвольте нам наслаждаться следующим сегментом нашей программы, ваши аплодисменты...”

Дождись меня Глава 61

Глава 61: Фу Чэн, страдающий болезнью

Со своим художественным выступлением, Сюй Тиншэн и Фу Чэн испугали множество старшеклассниц, которые находились внутри кампуса. Они не посмели вернуться прямо в общежитие, и выбежали из школьной площадки, прежде чем дойти до стен С-района и вернуться обратно.

К счастью, большинство первокурсников отправились на вечеринку, и немногие остались в общежитии. Двое смогли вернуться в комнату Фу Чэна без инцидентов.

После того, как они прибрались, они не вернулись в зал, вместо этого позвонили Хуан Ямину и подождали у входа академического городка, пока те появились.

Многие люди проходили мимо, освещенные лишь уличными фонарями. Некоторые пары просто возвращались с длинной прогулки с городского района, другие только собирались провести вместе свое свидание.

В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн в дальнейшем дважды возвращался в академический городок, чтобы осмотреться после окончания учебы.

Когда начнутся ваши тридцатые годы, ощущение возвращения в академический кампус, в котором вы когда-то учились, будет очень странным, чудесным. Уличный фонарь, который вы никогда бы не заметили за все эти четыре года, совершенно обычный путь, ведущий из вашего общежития в классные здания, часы, висящие высоко на стене библиотеки, мост над загрязненной рекой - все это становилось бы особым, окрашиваясь уникальными оттенками.

Пока вы будете идти туда, вы невольно увидите, себя и фигуру тех других из вашего прошлого, мелькающих в бесконечном потоке, как вы отправляетесь дальше, направляясь в столовую, направляясь в библиотеку, направляясь в здание классных кабинетов.

В то время вы были молодыми, блистательными, сияющими широкой улыбкой, бодрыми в своей походке. Он пройдет мимо вас, держа руку той девушки, о которой вы до сих пор думаете. Только теперь вы чувствуете себя эмоционально: она была такой хорошей, такой красивой.

К сожалению, вы больше не можете вернуться в те дни.

Сюй Тиншэн некоторое время осматривал улицы. Фу Чэн ничего не говорил.

“Ребята, вы видели двух человек в большой черной одежде, в масках и с гитарами?” Кто-то спросил их обоих.

“Музыкальные зороры, которые не боятся тепла?... Друг, ты так странно их описал. К сожалению, мы их не видели. Если увидим, определенно поднимемся к ним и попросим их автографы”, - сказал Сюй Тиншэн.

Понимая из описания других, как странно, они оба, должно быть, выглядели, он не мог сдержать смеха после того, как человек, задавший вопрос, ушел.

Фу Чэн также начал смеяться.

“Честно говоря, я до сих пор весь в поту, даже прямо сейчас”, - сказал он.

Сюй Тиншэн посмотрел на него и спросил: “Как ты себя чувствуешь сейчас?”

Фу Чэн подумал, прежде чем ответить: “Я не могу это объяснить. Это очень странное чувство; ты, возможно, не сможешь это понять, даже если я скажу. Теперь все, о чем я могу думать, это камешки. Мой мозг полностью наполнен ими, а после этого вода, а галька течет поверх нее с очень низкой скоростью”.

Это было очень человечное чувство, возможно, просто представляющее собой хаотичное состояние ума. Сюй Тиншэн ничего не понимал.

Хуан Ямин, Сон Ни и Фан Юньяо подошли.

Первым, кто заговорил, была Фан Юньяо, размышляя: “Я бы не пришла, если бы знала. Что мне теперь делать?”

Сказав это, она тут же рассмеялась. Это был положительный знак.

Однако Фу Чэн подошел к ней, искренне кланяясь и извиняясь: “Простите меня”.

Он снова убил атмосферу.

Сон Ни спросила: “Фу Чэн, ты болен?”

“Что?”

“Болезнь, называемая, убивание атмосферы каждый раз, когда открываешь свой рот”.

Сюй Тиншэн и Хуан Ямин показали Сон Ни большие пальцы, ее заявление действительно было слишком насыщенным. Рядом с ними улыбающаяся Фан Юньяо тоже кивнула.

Фу Чен, похоже, осознал свою ошибку, пытаясь изменить эту дурную привычку, он спросил: “Г-жа Фан, эта песня, вам понравилось?”

Это был очень смелый вопрос, но Сюй Тиншэн действительно хотел рассказать Фу Чэну: Во-первых, лучше, чтобы он не задавал этот вопрос перед всеми. Во-вторых, если он действительно уверен, что хочет спросить об этом, он не должен обращаться к ней как к «госпоже Фан».

Фан Юньяо уже не знала, как ему ответить.

Раздражающее выражение на лице Хуан Ямина, как он сказал: “Идемте, мы должны поужинать. Игнорируйте этого дурака.”

“Согласна”, - сказал Фан Юньяо, прежде чем пойти за ним.

В этот момент она больше походила на подругу, с которой они могли бы шутить, как девушка, обучающаяся в университете. На самом деле ей исполниться всего 26 лет в этом году.

Сюй Тиншэн знал, что теперь есть надежда у Фу Чэна. Это совершенно необоснованное признание неожиданно заставило растаять сердце незамужней девы Фан Юньяо.

Сердце девы не удержалось от романтики, не удержалось от глубокой страсти.

Сердце девы было легче всего легкомысленно перемещаться вперед без рассмотрения всего, что могло бы стать препятствием.

Четверо ушли вперед, найдя стойло у крыльца и сели, чтобы поесть лапши. Жалкий Фу Чэн последовал за ними, стоя рядом, когда он колебался, садиться ему или нет.

Сюй Тиншэн теперь знал, почему он сказал, что его мозг наполнен галькой. Этот парень был настоящим болваном!

Тем не менее, у него был хотя бы один плюс. В настоящее время он выглядел довольно жалким.

Сердце девушки было мягким.

Когда настало время для сочувствия, Фан Юньяо прошла в сторону, затем потянулась за табурет, прежде чем взглянуть на Фу Чэна: “Садись уже”.

“Спасибо, госпожа Фан”, - сказал Фу Чэн.

Обмениваясь взглядами, Хуан Ямин, Сюй Тиншэн и Сон Ни имели желание вырвать свои волосы в безумии.

“Мы действительно больше не должны связываться с ним”, - сказал Хуан Ямин.

Сюй Тиншэн и Хуан Ямин некоторое время болтали, полностью игнорируя все попытки Фу Чэна вставить хотя бы слово. Вскоре внимание Хуан Ямина перешло на босса этого ларька.

Оглянувшись, Сюй Тиншэн обнаружил, что она была похожа на актрису, которую он знал, Сяо Сун Цзя. Ее волосы были небрежно завязаны в хвост, несколько прядей, свободно висевших, увлажненные ее потом, случайно спадали на сторону ее висков, которые время от времени она убирала за ухо. Эта живописность ...

“Я не могу это принять; Я умру”, Хуан Ямин похоронил свою голову на спине Сюй Тиншэня, завывая.

“Братец, не будь таким. Это моя жена.” Сказал молодой парень из соседнего стойла, подходя к ним.

Сюй Тиншэн посмотрел на него. Ему было около 25 лет, а этой женщине, возможно, 35 лет.

Бизнес был не очень хорош в ларьке этого молодого парня, который продавал одежду. Пока женщина босс была заняты, он подошел, чтобы помочь протереть столы и отнести тарелки, закончив делать все это, он все равно не вернулся, просто сидел за столом Сюй Тиншэня и начал общаться с ними.

Хорошенько приударив, Хуан Ямин с открытым правом купил несколько банок пива, которые они выпили, пока болтали.

Время течет медленно. Когда людей в городе становилось меньше, а бизнес в киосках простаивал, молодой парень, уже немного подвыпивший, начал рассказывать им свою историю.

Несколько лет назад, когда ему только исполнилось двадцать, оставив армию, не имея возможности найти работу, он построил стойло в большом академическом городе, где родился. Там он встретил эту Леди Босс. Их киоски соседствовали, точно так же, как сейчас.

Он обнаружил, что влюбился в Леди Босс. Тем не менее, леди Босс была замужем в то время. Ее муж был безжалостным игроком, направляясь в свой ларек, чтобы попросить у нее денег, когда он нуждался в них, то бил ее всякий раз, когда она осмеливалась отказаться.

Впоследствии этот человек продал свой дом и бежал.

После этого молодой парень сопровождал женщину, пробирающуюся сквозь самые трудные времена, и в результате они становились все ближе и ближе.

Первоначально, так как у женщины было много страхов, все происходило в правильном направлении.

Однако тот мужчина вернулся после того, как растратил все свои деньги, и услышал об отношениях женщины и юноши.

Мужчина ударил женщину перед стойлом. Не выдержав этого, молодой парень взял железный столб из стойла и кинул на него.

“Этот удар был довольно тяжелым. Я был осужден на 4 года за это... Тогда, эта сумасшедшая женщина, она исчезла, понимаешь?... После этого, выйдя из тюрьмы раньше с сокращенным сроком на год, я бродил по миру, в ее поисках.

Полмесяца назад, когда я наконец нашел ее, прямо здесь, прямо перед этим самым стойлом. Как только она увидела меня, она спросила: мне уже 35 в этом году; У меня много седых волос; мои руки очень грубы с годами труда; ты даже просидел в тюрьме из-за меня. Я чувствовала, что не имела права, увидеть тебя снова. Ты все еще ищешь меня?”

Я сказал: “Конечно, я должен был найти тебя.”

Она спросила: “ты все еще хочешь быть со мной?”

Я сказал: “Я думал, ты больше не хочешь видеть меня”.

Хуан Ямин спросил: “Что случилось дальше?”

“Тогда она заплакала, рыдая и разрываясь, сидела на земле”.

В этот момент, закончив всю свою работу, леди Босс подошла, потянув его за ухо, когда она услышала, о чем они говорили: “Ты снова глупости несешь? Иди сюда, говори больше глупостей.”

Молодой парень умолял о пощаде, неловко улыбался в блаженстве.

Наконец, он распахнул одежду и позволил Сюй Тиншэню и другим увидеть многие шрамы, которые густо прорезали его тело: “Видишь? Все они были приобретены в тюрьме. Я был самым назойливым во всей тюрьме, потому что я никогда не возмещал... Я мог бы справиться с 5 один, ты мне веришь?... Но я не осмелился нанести ответный удар ... Я боялся совершить порок, я хотел сократить свой срок, я хотел как можно скорее выбраться. Я действительно скучал по ней, до смерти скучал по ней.”

Молодой парень начал плакать. Женщина неловко улыбнулась группе Сюй Тиншэня, обнимая его за талию, протягивая руку и нежно поглаживая его волосы.

Сюй Тиншэн знал, что этого достаточно. С добавлением этой истории этого было достаточно на сегодня. Даже небеса помогали Фу Чэну.

Он попросил счет до того, как сказал Фу Чэну: “Ты должен сопроводить госпожу Фан обратно в городской район”.

Дождись меня Глава 62

Глава 62: Таинственное Возрождение

Фу Чэн вернулся час спустя. Первым делом сопроводив назад Сон Ни, Хуан Ямин и Сюй Тиншэн сидели, куря на обочине дороги, пока они ждали его.

“Как все прошло?” Хуан Ямин спросил Фу Чэна.

“Г-жа Фан изначально сказала, что песня была довольно хорошей. Тем не менее, она заявила, что «Сказка» сработает только на молодых девушек, но не на ней”.

“Что случилось после этого?”

“После этого, что еще я мог сделать? Я извинился, а затем проводил ее обратно.”

Хуан Ямин сразу схватил Сюй Тиншэня и ушел, сказав ему: “Пойдем. Мы больше не можем болтаться рядом с этим дураком; Я беспокоюсь, что эта болезнь может быть заразной”.

Фу Чэн пошел за ними, восклицая: “Нет! Если бы это был ты, то что бы ты сделал?”

Хуан Ямин кашлянул, прежде чем ответить: “Я бы сказал ей: «Для меня ты и есть молодая девушка». Я уговорю тебя, буду уговаривать тебя всю оставшуюся жизнь.”

Фу Чэн явно не был на том же уровне, что и Хуан Ямин, в ухаживании за девушками. В то время как Хуан Ямин мог приложить все свои навыки в этом вопросе, он мог действовать только с глупостью.

После долгой погони за ними, Фу Чэн внезапно спросил: “И все же, в конце концов, она сказала мне: «Вернись и скажи мне эти слова, когда будешь на четвертом году, ближе к выпускному». Что это может означать?”

Хуан Ямин и Сюй Тиншэн резко остановились, повернулись и тут же оказались рядом с ним: “Черт, разве половина уже не выполнена?”

“Половина выполнена?”

“Она имела в виду, что будет ждать тебя, дурак”.

Фу Чэн некоторое время был ошеломлен, когда он сделал паузу, чтобы рассмотреть это со своим полностью наполненным галькой мозгом. Наконец, он понял. Значение слов Фан Юньяо действительно было таким - она будет ждать его.

……

Сюй Тиншэню удалось вернуться в свою комнату в общежитии до того, как свет везде полностью погас.

Соседи по комнате наказывали его за то, что он упустил свою групповую деятельность еще раз, прежде чем начали описывать ему с кровоточащими носами о синхронном танце старшеклассниц. Конечно, также упомянули признание группы Возрождение.

Некоторые из них напевали несколько строк “Сказки”, основанные на их воспоминаниях, и Сюй Тиншэн обнаружил, что сходство действительно было. С тем, насколько запоминающимся это было, неудивительно, что это стало безумной популярной хитовой песней.

Сюй Тиншэн вспомнил, как эта песня когда-то заполняла улицы всей страны как большие, так и маленькие, будучи популярными среди всех, независимо от их пола и возраста. Он даже практически выполнил чистую развертку всех графиков и наград китайской музыкальной индустрии в 2005 и 2006 годах.

Сюй Тиншэню на самом деле не нравилась “Сказкa” настолько сильно, насколько она была популярной в предыдущей жизни. Как увидели многие люди, если бы песня стала слишком популярной, она также стала бы похожей на слюну, брызжущую изо рта. Один из них неизбежно устал бы слушать ее снова и снова столько раз. Кроме того, эта песня была слишком мягкой и слабой в своем настроении.

Хотя она действительно когда-то затронула сердца многих людей.

В то время как Сюй Тиншэн не был любителем слушать классику или тяжелый метал, он по-прежнему предпочитал песни, которые были более глубокими и более значимыми или более свободными и безудержными.

Он выбрал эту песню, потому что она хорошо вписывалась в настроение ситуации. Повторная мольба о том, чтобы другая сторона могла верить, а также сказка как метафора, действительно соответствовала ситуации.

История между Фу Чэном и Фан Юньяо с самого начала была многообещающей. Чтобы она могла развиваться и расцветать, для них обоих было необходимо, особенно для Фан Юньяо, верить в сказку.

Сюй Тиншэн помог Фу Чэну не просто потому, что они были лучшими друзьями. Если бы он не знал о будущем этой сказки, он определенно не помог бы ему. Предпосылкой для помощи было его предзнание того, что была истинная, безоговорочная, безответная любовь со стороны Фу Чэна. Между тем, Фан Юньяо в результате также смогла избавиться от своей настоящей судьбы, тем самым обрести счастье.

Окончательный посыл этой песни, благодаря эмоциям Фу Чэна, стало более искренним и эмоциональным. Таким образом, это могло также затронуть его популярность. Тем не менее, Сюй Тиншэн никогда не стремился к тому, чтобы он стал популярным в первую очередь.

Выслушав болтовню соседей по комнате, Сюй Тиншэн начал собирать свои вещи. Это будет 1-й государственный праздник в течение двух дней, и курсы Фан Юньяо закончатся. В тот день, во время ужина, пятеро согласились встретиться и вернуться в Либэй вместе. Сначала они отправились на зеленый поезд в город Цзяньнань, прежде чем поехать обратно в Либэй.

Во время этого процесса Сюй Тиншэн обнаружил довольно отвратительную вещь. Эта короткая маечка в его шкафу, которую оставила Эпл, пропала без вести. После некоторого осмотра он решил, что не будет спрашивать об этом и не расследовать этот вопрос. Он знал, что если узнает правду, то это только заставит почувствовать себя еще более отвратительным.

У Сюй Тиншэня было общее представление о том, кто из его соседей по комнате, похоже, может быть таким, чтобы сотворять подобные вещи.

В настоящее время соседи по комнате уже перевели тему беседы на «Старика Вая». Видимо, раннее сегодня вечером Старик Вай покинул группу.

Старик Вай отправился на свидание с Ли Линлин.

Эта новость была довольно неожиданной. Всего за несколько дней до этого Ли Линлин все еще размахивала кулаками в сторону Старика Вая, снова и снова жалуясь на него инструкторам, так как его неоднократно вытаскивали и наказывали надолго.

“На самом деле, это было не настоящим свиданием. Я просто помог ей сохранить место, а потом мы вместе смотрели вечеринку” Старик Вай счастливо усмехнулся.

“Тогда, когда те старшеклассницы отплясывали синхронные танцы, и я начал смотреть немного более пристально, она ущипнула меня прямо за бедро. Посмотри, все стало сине-черным.”

Когда Старик Вай махал своими волосатыми ногами, кого бы это заинтересовало? Они просто хотели узнать, как события между этими двумя развивались. Старик Вай сделал общий отчет. Только вчера, за день до окончания военной подготовки, его снова сдала Ли Линлин и он был наказан.

Вернувшись на тренировочную площадку после обеда, Ли Линлин вручила ему два кусочка сухого хлеба, сказав: “Извини, что ты простоял так много дней без обеда”.

В то время пока голодно пожирал, Старик Вай невнятно пробормотал: “Все в порядке, я не боюсь этого. Чего я боюсь, это... после того, как военная подготовка закончиться, у меня больше не будет причин провоцировать тебя”.

“Провоцировать меня?” Ли Линлин сказала: “Меня очень тяжело спровоцировать. Дети, подобные мне, которые приходят из бедных мест, не могут быть спровоцированы вообще; если вы спровоцируете нас, мы никогда не оставим этого без внимания. У меня сильная хватка. Для тех, кто просто сидит весь день, ничего не делая, как вы, если попросишь меня, я смогу вырвать кровь одним щелчком”.

Сегодняшние события подтвердили ее слова.

Тем не менее, Старик Вай мог только радоваться.

В 03 Китайский, не считая тех, кто уже пришел с девушками с самого начала, Старик Вай теперь перевернул ситуацию и выиграл славу для комнаты 602.

Столкнувшись с требованием своих соседей по комнате, чтобы он дал им удовольствие, Старик Вай очень искренне отказался: “Линлин родом из крайне бедных графств, и ее семье довольно сложно. Она упорно трудиться, чтобы заработать свои собственные расходы на проживание, а также часть школьного сбора. Я думаю, что в будущем я буду более экономным. Хотя я, возможно, не смогу ей помочь, я могу хотя бы помочь ей с проблемой по еде. Я не буду есть с вами, ребята, в будущем; Я буду кушать вместе с Линлин.”

“Кроме того, я планирую бросить курить”, - сказал Старик Вай.

Сюй Тиншэн увидел Старика Вая в другом свете сейчас. Надеюсь, это были не простые слова.

Он немного подумал, прежде чем предлагать по своему усмотрению: “Поскольку мне придется когда-нибудь угостить вас, позвольте мне поделить мою часть со Стариком Вай. Вы, ребята, решили куда пойдем?”

“Мы давно решили. Как насчет завтра?” - спросил Тан Яо.

“Хорошо,” - сказал Сюй Тиншэн, - “Старик Вай, можешь ли ты пригласить Ли Линлин? Независимо от того, ее также можно считать первой «женой» нашей комнаты. Если ей неловко идти в одиночку, попроси ее взять вместе с собой одноклассниц.”

Старик Вай сказал: “Тебе не нужно беспокоиться об этом. Как ты думаешь, людей, которых они пригласят, будет мало? Куча старшеклассниц, куча одноклассников... по крайней мере, это обойдется на два стола”.

……

Занятия начались на следующий день. Поскольку национальный праздник 1 октября был уже близок, учителя не тратили много времени на правильное содержание. Они, как правило, просто делали некоторые базовые ознакомления относительно себя и своих тем преподавания, а также беседовали с учениками.

Что касается разговоров между студентами, многие из них все еще обсуждали тему приветственной вечеринки прошлой ночи.

Они задерживались на теме таинственного Возрождения.

В классе были девушки, которые уже пели “Сказку” до чрезвычайно высокого уровня точности.

Все горячо обсуждали личности этих двух людей. Кроме того, кто именно была той главной героиней, которой признавались?

Сюй Тиншэн не знал, был ли кто-то подобным образом вдохновлен или если его комментарий прошлой ночью распространяться, но кроме этого, они были признаны как «Возрождение», их группа также получила еще одно прозвище: «Музыкальные зороры», которые не боятся тепла.

Один Зорро искренне сфокусировался на текущем уроке перед ним, тщательно рассматривая свой будущий путь. Из-за Возрождения Сюй Тиншэн начал чувствовать себя немного потерянным. Он закончил вступительные экзамены в университет, и его отец начал карьеру. Что касается Сян Нин, то ничего хорошего он не мог вспомнить.

Тогда, что он должен делать дальше? Просто сосредоточиться на учебе?... Неужели это действительно то, что должен был делать такой же перерожденный, как и он?

Вступая в венчурный капитал и создавая “WeChat” или “360 Security”, инвестируя в “Tencent” или “Baidu”, обеспечивая разрешение на “World of Warcraft”?... Сюй Тиншэн подумал о целой куче вещей, которые он мог сделать, но, к сожалению, ни одно из них не было возможным в пределах его средств.

Другой Зорро, Фу Чэн, обнаружил Сюй Тиншэня во время перерыва между уроками и спросил его: “Мы... мы, кажется, стали невероятно популярными. Будем ли мы продолжать путь как группа?”

Дождись меня Глава 63

Глава 63: Все, что связано с деньгами - важно

Другой Зорро, Фу Чэн, обнаружил Сюй Тиншэня во время перерыва между уроками и спросил его: “Мы... мы, кажется, стали невероятно популярными. Будем ли мы продолжать путь как группа?”

“Черт побери. Мы не сможем заработать на этом”, - сказал Сюй Тиншэн.

“Мы можем зарабатывать на этом. Несколько дней назад я получил звонок от компании, которая делает рингтоны. Они хотят сделать наш “Все мы хорошие дети” рингтоном, отделив для нас немного прибыли. В то время я не мог думать об этом и забыл рассказать тебе”.

Они могли заработать на этом деньги ... Слушая слова Фу Чэна, копирование песни стало совершенно другим делом в сознании Сюй Тиншэня.

Рингтоны, рингтоны. Как я не думал об этом раньше? Когда эта песня была загружена в Интернет тогда, она не вызвала слишком много шума, музыкальные компании также пытались купить у них свои авторские права. Поэтому для Сюй Тиншэня, у которого не было намерений стать самим певцом, все это дело было бессмысленным.

Теперь, однако, перед ним открылась еще одна дверь.

Использование мобильных телефонов постепенно становилось все более распространенным в 2003 году. Благодаря способностям Семьи Сюй, Сюй Тиншэн не смог уловить место на мобильном телефоне. Теперь, однако, он наконец нашел способ добраться до него.

Сюй Тиншэн знал, что рингтоны будут чрезвычайно прибыльным бизнесом в течение этого периода времени, с теми песнями, которые были бы более удивительными, способными зарабатывать более миллиона юаней в год.

Кроме того, ему может быть гарантирована конфиденциальность. Сюй Тиншэн не обязательно должен показывать свое лицо или вообще публично выступать. Все, что ему нужно было сделать, - записать песни за кулисами, прежде чем передать их компании.

“Так как это выгодно, давайте просто сделаем это. Есть ли у них какие-либо другие просьбы?” Спросил Сюй Тиншэн Фу Чэна.

“Они просто хотят, чтобы мы снова записали песню, сделав лучшую запись, прежде чем подпишем контракт”, - сказал Фу Чэн.

“Хорошо. Ты можешь найти более профессиональную студию и записать ее снова. Ты также должен записать “Сказку” Просто скажи мне, сколько денег тебе нужно.”

“Нет, как насчет того, чтобы сделать это вместе?”

“Я отвечаю за снабжение песнями, не так ли? Я могу предложить тебе еще две.”

“У тебя еще есть?”

“Немного.”

“Все они были написаны тем человеком с гитарой?”

“Да”, Сюй Тиншэн колебался на мгновение, прежде чем добавить: “Я был в процессе обучения. Этот человек научил меня”.

Фу Чэн снова выразил свое сильное желание встретиться с тем человеком, который играл на гитаре, но Сюй Тиншэн отказался, не колеблясь. Он сам хотел встретиться с человеком с гитарой, но где он должен был искать его?

Что касается Фу Чэна, чувствуя, что ему приходится делать всю работу в одиночку, это было несправедливо, Сюй Тиншэн позаботился об одном вопросе.

“Хочешь заработать деньги? Заработать много денег.”

Фу Чэн ответил без колебаний: “Я хочу. Раньше я особо не хотел этого, но сейчас я действительно этого хочу. Я хочу иметь возможность позаботиться о Г-же Фан.”

Сюй Тиншэн усмехнулся: “Вот это правильно. Это то самое осознание и чувство ответственности, которое должен иметь человек. Поэтому перестань говорить со мной по пустякам. Если ты хочешь зарабатывать деньги, просто работай не жалея сил для этого брата”.

......

На ужин этого вечера пришли разные люди. Помимо соседей по комнате Сюй Тиншэня, также некоторые знакомые лица из того же класса, среди них были и некоторые старшеклассницы, которые посетили их тогда, из второго и третьего курса обучения.

Помимо старшеклассниц, были также старшеклассники. Сюй Тиншэн действительно не испытывал никакого впечатления ни от одного из них.

Их, должно быть, пригласили его соседи по комнате по собственному согласию. Тем не менее, все, что он мог сделать, это просто подождать, послушно подготовившись заплатить окончательный счет за еду.

С таким количеством незнакомых людей здесь Сюй Тиншэн не собирался употреблять алкоголь сегодня. Он тихо сидел в углу с Чжан Нинланом, предлагая поздравительный тост Ли Линлин и Старику Ваю в самом начале, чтобы пожелать им счастья, а затем молчать.

Многие из тех, кто пришел сюда, чтобы получить бесплатную еду, даже не знали, что именно он должен был заплатить позже.

Тан Яо позаботился об общей ситуации, разговаривая и смеясь естественно со всеми, когда он с легкостью опрокидывал в себя бокалы вина. Через некоторое время в дверь постучались, и он вышел, чтобы проверить, кто это.

Вместо того, чтобы привести человека прямо в комнату, он вернулся и хлопнул в ладоши, чтобы заставить всех молчать, прежде чем громко заявить: “Проходи, позвольте нам всем приветствовать нашу старшеклассницу из четвертого курса, Ультра Женственную Божественную из Университета Янчжоу и Высшей Красоты, Фан Чен!”

Сюй Тиншэн никогда раньше не слышал об этой Фан Чэн. Спросив Чжан Нинлана позади него, он обнаружил, что тот тоже не слышал о ней. Тем не менее, здесь, казалось, было немало присутствующих, которые знали ее, все были в восторге от ее прибытия.

После аплодисментов в комнату прошла 1,7м красота, сладкая, сияющая улыбка на ее лице.

Сюй Тиншэн оценил ее на мгновение. Мало того, что эта девушка была красивой, у нее была аура, которая тоже была не такой слабой, вероятно, она была человеком, который довольно хорош в «прогулке по миру».

Фан Чэн изящно приветствовала всех, прежде чем отругать Тан Яо с улыбкой на лице: “Можно было остановиться на прекрасной красоте; и не говорить о четвертом году обучения, знаешь ли? Мое сердце заболело, услышав это.”

После слов раздался позитивный смех. Сюй Тиншэн был убежден в своих догадках. Эта девушка не была ни искусственной, ни застенчивой в контроле над атмосферой, так как в большинстве случаев здесь ощущалась доброжелательность большинства людей благодаря простым шуткам.

“Я не могу победить словами против нашего великого хозяина. Здесь нет необходимости в дополнительных ознакомлениях; все должны были видеть ее раньше. Старшеклассница Фан Чэн была ведущей во время приветственной вечеринки вчерашней ночи. Она также является самой красивой из всех наших Яньчжоуских девиц.”

Услышав слова Тан Яо, Сюй Тиншэн понял одно. Она была той красавицей ведущей, чья программа была испорчена им самим и Фу Чэном прошлой ночью. Без мантии, а также толстого макияжа, ее внешний образ, похоже, несколько изменился, поскольку она казалась проще и чище, чем раньше.

Неудивительно, что он не узнал ее.

Вскоре после того, как Фан Чень присела к ним, еще несколько человек прибыли. Независимо от того, пришли ли они специально из-за нее или нет, все они вращались вокруг нее по прибытии, показывая ей внимание и весь свой энтузиазм во всех формах.

Сюй Тиншэн не знал их, но он не спрашивал о них. Он почувствовал некоторую душевную боль над своим кошельком.

Поскольку он чувствовал от этого боль, то должен просто съесть свое горе. Сюй Тиншэн во главе Чжан Нинлана яростно поедали с опущенными головами, время от времени дразня Старика Вай и Ли Линлин. Из своего разговора Сюй Тиншэн пришел к пониманию семейное обстоятельство Ли Линлин, которая была очень похожа на его в предыдущей жизни. С трудной ситуацией ее семьи она не только заботилась о своих школьных сборах и расходах на проживание, но и даже помогала содержать семью. В настоящее время она была в поиске работы в качестве домашнего репетитора.

Будучи также домашним репетитором в своей предыдущей жизни, Сюй Тиншэн дал ей несколько простых указаний, чтобы принять к сведению, также напоминая ей о том, чтобы следить за собственной безопасностью и лучше всего выбирать студентов, чьи матери часто бывали дома.

Получив хорошее впечатление от Сюй Тиншэня, Ли Линлин частным образом поручила Старику Ваю больше общаться с ним в будущем, вместо того, чтобы беспорядочно путаться с теми более сложными, сомнительными персонами, такими как Тан Яо.

Не подозревающий этого Тан Яо не знал, что он был предметом обсуждения, и продолжал флиртовать с несколькими старшеклассницами на стороне.

“Кто сегодня оплачивает?”

Голос привлек внимание Сюй Тиншэня от еды, когда он поднял руку простым жестом реакции.

“Вот как. Я вижу, что Фан Чену действительно не нравятся эти блюда, поэтому хочу добавить еще несколько... Я не буду использовать вас, и сам приму счет на сегодня. Хорошо, я Цао Цин, третий год.”

Атмосфера стала немного неудобной. Предложив это, Цао Цин на самом деле смущал Сюй Тиншэня, презрение в его словах было очень очевидным, а намерение показать это еще больше.

Все ждали реакцию Сюй Тиншэня. Боясь, что он не сможет обуздать свой гнев, Тан Яо даже послал ему несколько значимых взглядов.

Тем не менее, Сюй Тиншэн действительно обрадовался. Недавно он вычислил, что эта еда в сочетании с деньгами, потраченными на вино, будет составлять не менее 3000 юаней. Только что почувствовав мучение из-за этого, появился великий герой, чтобы освободить его от страданий.

“Спасибо, старшекурсник,” - спокойно и искренне сказал Сюй Тиншэн.

Это застало всех врасплох, и никто не думал, что он так отреагирует. Он принял предложение именно так? Если кто-то сказал, что Сюй Тиншэн был безжизненным, его метод казался действительно самым простым способом облегчить ситуацию, в - то время как его тон действительно был вежливым, а не подчиненным или властным. Тем не менее, чтобы принять это так прямо, если бы он действительно не был отмечен вообще?

Услышав свое имя от Тан Яо, Фен Чэн теперь встала и подняла бокал: “Я считаю, что еда очень хорошая. Спасибо, Сюй Тиншэн.”

Сюй Тиншэн действительно почти ненавидел ее до смерти. С этим счет снова упал на него.

“Не упоминайте об этом, и благодарю вас за то, что все собрались сегодня с вашим присутствием, старшекурсница”, Сюй Тиншэн беспомощно ответил, прежде чем добавить: “Тем не менее, я не пью. Сожалею!”

После того, как Сюй Тиншэн закончил говорить, бокал Фан Чэн все еще был поднят, и ее брови морщились, поскольку она, казалось, что-то задумала. Многие из тех, кто вокруг них, думали, что она смущена из-за того, что Сюй Тиншэн не ответил жестом и «кинул ей грязь в лицо». Несколько «блестящих рыцарей», в том числе Цао Цин, которые предложил закрыть всю оплату раньше, направили довольно враждебные взгляды на Сюй Тиншэня.

Тан Яо поспешно помог объясниться: “Просто наш Старик Сюй завтра утром должен поймать поезд до дома. Как насчет этого - те из нас, кто не вернется домой 1 октября, будут сопровождать вас, ребята, подвыпивших. Старик Сюй, тебе лучше взять на себя ответственность и вернуть нас всех позже”.

Перед тем, как Тан Яо закончил говорить, Старик Вай, Лу Сюй, Ли Синмин и даже Чжан Нинлан, сидящие рядом с Сюй Тиншэнем, которые даже не коснулись капли вина раньше, все вылили себе бокал вина и встали.

“Эти детишки действительно довольно лояльны,” - подумал Сюй Тиншэн.

Фан Чен наконец расслабила свои брови, когда поспешно улыбнулась и объяснила: “Нет, нет... Я такая, когда я думаю о вещах, всегда имею эту привычку хмуриться. На мгновение мой мозг опустел. Пожалуйста, не возражайте, все... О том, студент Сюй, если вы не пьете, не возражаете, если я сяду рядом с вами, и мы поболтаем? Думайте, что это ваш способ изменить начало нашего знакомства.”

Дождись меня Глава 64

Глава 64: Иммунитет к красавицам, так же как и к насмешкам

Никто не ожидал таких слов от Фан Чен. Этот ответ сбил их с толку, как и самого Сюй Тиншэня.

Он, конечно, не собирается верить тому, что стал настолько очаровательным, чтобы быть способным привлечь к себе знаменитую красотку всей школы, так же как и не восхищался происходящими событиями.

Обращенные взгляды Цао Циня и других на Сюй Тиншэня показывали их накапливающуюся враждебность.

Со слабовато нежным ароматом исходящим от нее, Фан Чэн поблагодарила Чжан Нинлана, который отказался от своего места и села рядом с Сюй Тиншэнем. Затем трапеза возобновилась.

Когда возникают чрезвычайные ситуации вроде этой, демоны затаиваются.

С осторожностью и осмотрительностью, Сюй Тиншэн не слишком восторженно относился к приближенности этой красивой женщины.

Сюй Тиншэн осторожничал, а Фан Чэн казалась безмятежной и непринужденной. Двое начали пустую беседу, в основном говорила Фан Чэн, задавая вопросы, и Сюй Тиншэн отвечал. Они вращались вокруг вопросов связанных с Университетом Янчжоу, например таких, как характера учителей, кому из них нравилось отслеживать участие или какой факультет был самым сложным, чтобы преуспеть.

Через некоторое время Сюй Тиншэн задал вопрос: “Ты же на четвертом году обучения, разве ты не должна сейчас быть на стажировке?”

Фан Чэн лукаво рассмеялась: “Я останусь в нашем университете. Возможно, ты даже будешь продолжать обучение под моим преподаванием.”

Услышав это, Сюй Тиншэн почувствовал, что ему нужно говорить меньше. Человек, находящийся перед ним, может каким-то образом повлиять на его будущее.

“Ты, кажется, не очень приветствуешь меня?” Фан Чэн вдруг рассмеялась спрашивая.

“Немного”, вопреки ожиданиям Фан Чэн, Сюй Тиншэн очень откровенно признался, что это действительно так, сказав с выражением боли: “Если бы не сказанные ранее слова старшей Фан Чэн, кто-то бы помог мне оплатить счет за эту еду.”

Возможно, это был первый случай, когда Фан Чэн столкнулась с такой ситуацией: впервые парень из Университета Янчжоу прямо признался, что не приветствует ее, эту знаменитую красоту.

Фан Чэн на мгновение потеряла слова - разве парни не хлопают по лицу, с важным видом симулируя свое обильное богатство? Сколько из них безудержно распоряжались своим богатством в ее присутствии, чтобы проиллюстрировать героическую щедрость? Сколько людей оставались на месяцы с лапшой быстрого приготовления, все ради того, чтобы покрасоваться перед ней? ......

И вот сейчас перед ней сидит этот парень, который бесстыдно «хотел сохранить деньги, но не свою жизнь». Поистине... что это происходит!

Фан Чэн выдала себя и спросила: “Деньги стоят больше, чем твоя жизнь?”

Сюй Тиншэн очень сдержанно ответил: “Быть бедным действительно ужасно.”

То, что он сказал, было абсолютной правдой. Когда он был в беднейшем положении в течение своей предыдущей жизни, он мог приобрести только рис, а не блюда из столовой. Затем он собирал две бесплатные миски супа из морских водорослей, используя один в качестве блюда, а другой - для увлажнения риса. И таким образом он выживал в течение нескольких месяцев.

“Я вроде слышала, что ты получил сумму в десять тысяч юаней при поступлении в наш университет?”

“Это правда. Тем не менее, лучше всего по возможности сохранять их. Как хорошо было бы, накопить деньги, чтобы купить подарки для своей семьи. Так получилось, что я возвращаюсь домой 1 Октября, уже завтра.”

“Хорошо, позволь мне исправить это.”

Фан Чэн подняла свои палочки для еды и встала в позу, словно собираясь взять немного еды, прежде чем громко воскликнуть: “О, его совсем не осталось”.

Вскоре после этого официанты привезли еще одно блюдо вместе с несколькими другими блюдами.

Войдя вслед за ними, Цао Цин хлопнул в ладоши и объявил: “Я добавил еще несколько блюд для всех, а также уладил счет. Каждый, пожалуйста, наслаждайтесь своей едой. Скажите мне, есть ли что-то еще, что вам нужно.”

“Спасибо, сестра!” Радостно воскликнул Сюй Тиншэн, быстро последовав примеру остальных и хором бросая слова благодарности и комплиментов на всю частную столовую.

Когда Фан Чэн протянула руку под столом, у Сюй Тиншэня не было выбора, кроме как ответить пятерней, как он также случайно спросил: “Разве мы не празднуем твой мошеннический успех? Обманывая таких поклонников, сестра, ты должна быть обеспокоена тем, что в будущем не сможешь выйти замуж”.

Фан Чэн посмотрела на Сюй Тиншэня. Она задумалась на мгновение и решила прекратить препираться в этом вопросе с этим парнем, который был невосприимчив к красавицам, а также невосприимчив к насмешкам.

Затем она взяла на себя инициативу.

“Теперь настала твоя очередь помочь мне решить проблему”, - подмигнула Фан Чэн, похожая на голодную волчицу, которая хотела полакомиться им.

С таким сравнением Сюй Тиншэн внезапно вспомнил ход событий, которые только что прошли между ними. Все оказалось очень обычным, но одно необычное было поведение Фан Чэн, которая все это время слушала его. Она была слишком сильной, слишком сосредоточенной, фактически затаив дыхание и опираясь на все имеющиеся ее умственные способности, когда она внимательно слушала.

Сюй Тиншэн мог догадаться, в чем проблема. Причина, по которой Фан Чэн села к нему, по которой Фан Чэн добровольно просила его выйти на разговор с ней, заключалась в том, чтобы услышать его голос.

Вчера они обменялись словами на сцене. Таким образом, когда Фан Чэн ранее нахмурилась в раздумье, услышав первые слова Сюй Тиншэня, она уже пыталась вспомнить. Села рядом с ним и так внимательно слушала его слова, все это пыталось подтвердить ее воспоминания.

Понимая это, Сюй Тиншэн ответил: “Я не могу тебе помочь.”

Фан Чэн на мгновение уставилась на него: “Но я только что помогла тебе. Разве ты не должен отплатить за услугу?”

“Не похоже, что я просил тебя о помощи.”

Фан Чэн скрежетала зубами, изображая, как она разрывает Сюй Тиншэня в клочья, а затем обстреливает его, толкает и хоронит...

Это было, пожалуй, самым ужасным днем в университетской жизни Великой Красавицы Фан за все эти четыре года обучения здесь.

Фан Чэн сказала, сдерживая себя, вместе с тем, угрожая: “Этот вопрос, кажется, не поддается контролю. Я просто хочу напомнить тебе об одном. Благодаря моему многолетнему опыту в качестве ведущей, я овладела одним умением... Я исключительно чувствительна к голосам”.

“О, ты действительно классная, сестра”, Сюй Тиншэн притворился, что ничего не понял.

“Кроме того, эта родинка за ухом - я просто случайно заметила ее... Возрождение...”

Зная, что он действительно больше не может этого отрицать, Сюй Тиншэн мог только молчать в знак признания.

“Вы двое действительно сами сочинили эту песню?” Спросила Фан Чэн тихим тоном.

Сюй Тиншэн кивнул.

“Почему бы вам не объявить об этом публично?”

“Мы боимся хлопот.”

“Но я чувствую, что вы оба будете популярны, если будете публичными.”

“Мы боимся популярности.”

“Тогда ты должен и меня бояться, потому что я могу сделать тебя популярным».

“У сестры нет доказательств.”

“Этого не обязательно. В Университете Яньчжоу, что бы я ни сказала, это будет считаться правдой, а также гарантированно распространятся очень быстро.”

Сюй Тиншэн верил ее словам. Поэтому он теперь был похож на мясо стоявшем на разделочной доске.

“Каковыми будут твои условия, сестра?”

Фан Чэн задумалась, потом радостно заявила: “Я еще подумаю. Свяжусь с тобой снова после того, как они у меня появятся. Да, мне наконец удалось выяснить это, эти камни... Ты должен постараться и помнить об этом, ладно. Я держусь за тебя.”

Я держусь за тебя?... Сюй Тиншэн надул свои щеки, подавляя смех, когда начал дразнить: “Сестра, ты такая хулиганка”.

“Ох?” Фан Чэн подумала, прежде чем подойти к столу и зажать Сюй Тиншэня за бедро, когда она произнесла сквозь стиснутые зубы: “Проклятая хулиганка”.

Это было настолько больно, что лицо Сюй Тиншэня сильно исказилось. Тем не менее, он вытерпел это, не смея произнести и звука.

Остальные не смогли услышать содержание разговора этих двух. Однако, судя по их выражениям и действиям, это определенно выглядело как кокетливое подшучивание. Тан Яо тонко намекнул остальным соседям по комнате и кинул осмысленный взгляд: “Старик Сюй... будь он проклят, он на самом деле слишком чертовски велик.”

Все соседи Сюй Тиншэня глубоко внутри согласились с его словами.

Конечно, эта сцена довольно расстраивала некоторых, поскольку Цао Цин отделился от группы, окружающей его и подошел к Сюй Тиншэню, спросив: “Я немного поговорил с Кешэнем сейчас. Младшекурсник, я слышал, что ты из Либэйского уезда города Цзяньнань?”

“А, да, это так”, Сюй Тиншэн воспользовался возможностью вырваться из злобных лап Фан Чэн, спокойно отвечая.

“Я слышал, что самым бедным в провинции Цзяньхай является город Цзяньнань, а самым бедным в городе Цзяньнань является Либэйский уезд. Это правда?”

Сюй Тиншэн подумал об этом: “Кажется, это так”.

“Чем же занимается твоя семья?”

“Сельским хозяйством, также владеет небольшим магазином”.

“О, тогда тебе следует хорошо учиться. Не забывай, что ты должен оправдать надежды своих родителей; не растрачивай свои стипендиальные деньги”.

“Правильно. Спасибо, брат.”

Цао Цин не подумал, что Сюй Тиншэн может так легко подчиниться его режущим словам.

Его энтузиазм утих, он обернулся и объявил остальным: “После еды, давайте все вместе отправимся на КТВ. Я угощаю!”

Среди радостных откликов, Цао Цин пригласил Фан Чэн очень по джентльменски: “”Фан Чэн, пойдем вместе. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз слышал, как ты поешь.”

Пока он не приглашал напрямую Сюй Тиншэня, прежде чем Фан Чэн ответила, она сначала повернула голову к Сюй Тиншэню и набросилась на него: “Ты идешь?”

«тук, тук, тук».

Несколько стуков в дверь раздались.

Пришли еще люди?

Пока Сюй Тиншэн стоял в недоумении Чжан Нинлан подошел, подняв трубку: “Это пришла наша невестка”.

Глядя на записи СМС на экране, Сюй Тиншэн обнаружил, что Чжан Нинлан только что отправил на номер Эпл адрес этой частной столовой. Прокручивая вверх, он обнаружил ценность всего чата, в которых все его действия, независимо от их важности, были тщательно записаны.

“Бро, так ты на самом деле шпион? .... С каких это пор у тебя есть ее номер?”

“В первый день. Я согласился помочь невестке проследить за тобой.”

«Тук, тук, тук».

Стук в дверь снова раздался. Перед тем, как пьяный Дао Яо сумел пошатнуться, дверь в отдельную комнату распахнулась со скрипом.

Эпл была одета в короткую цветочную блузку и мини-юбку вместе с двумя белыми ботинками. Когда она стояла в дверях, изящно глядя, было видно, что ее манера одеваться отличается от того, как это было в прошлом. Несмотря на то, что ее длинные ноги все еще были показаны на общее обозрение, в настоящее время, в ее более элегантной красоте было меньше привлекательного очарования.

Отметив статус знаменитости Фан Чэн в Университете Янчжоу, основанный только на внешнем виде, Эпл, безусловно, не уступала ей.

“Дорогой”, - прямо и деликатно позвала его Эпл.

Сюй Тиншэн еще ничего не ответил, когда вся группа парней из комнаты 602 поднялась и воскликнула в унисон: “Приветствуем, невестка!”.

Дождись меня Глава 65

Глава 65: Этот идиот - мой младший брат

Несмотря на то, что он был высмеян всю ночь, теперь уже казалось, что Сюй Тиншэню никто не собирался мстить.

Если многие ранее не могли поверить в очевидный интерес Фан Чэн к Сюй Тиншэню, хотя она даже несколько подозрительно относилась к нему, появление Эпл поставила ситуацию в его пользу. Она была слишком ослепительной, ослепительной до такой степени, что нужно было просто почувствовать, что действительно должно быть какая-то особая вещь, какая-то особенная прелесть в том, что тот парень сидел рядом с ней.

Кроме того, сыграла роль раннее выступление соседей Сюй Тиншэня. Раньше практически все они стояли на том, чтобы «блокировать» вино для него и помочь разгладить ситуацию. Теперь, когда они повыскакивали всей группой, чтобы поприветствовать их «сестру в законе», этих объединений было достаточно, чтобы доказать силу отношений и связей Сюй Тиншэня с окружающими, как видна позиция, которую он занимает в сердцах его соседей по комнате.

Фактически, в первый раз, когда они увидели Эпл, некоторые из соседей Сюй Тиншэня все еще обращались к ней как к (младшей) сестре в законе. Однако на этот раз все они обратились к ней как к (старшей) сестре без колебаний.

На самом деле это уже не вопрос возраста. Некоторые впечатления были тонко сформированы и развиты с течением времени. За время, проведенное с ними до этих пор, Сюй Тиншэн уже создал свой образ в глазах других. Он заботился о Чжан Нинлане словно родной старший брат, и в то время как он относился к остальным как к братьям, он был, бесспорно, тем, кто был в ответе за принятием решений. Даже Тан Яо, обладающий широким спектром связей, тоже имел эти чувства.

Некоторые, возможно, не осознавали этого, и даже не задумывались об этом глубже.

Тогда, оставался ли Сюй Тиншэн по-прежнему настоящим, как говорил Цао Цин? Происходивший из бедной земли, был ли он всего лишь бедным маленьким ребенком, который должен поместить учебу в качестве своего главного приоритета? Многие сомневались, хотя он только недавно пытался оплатить всю эту трапезу.

Теперь рядом с ним сидели Эпл и Фан Чэн, с обеих сторон. С присутствием Эпл рядом, что это происходило с Фан Чэн? Пришедшая словно главная гостья, она все еще пыталась соревноваться?

Это был первый раз, когда Эпл ужинала с парнями из комнаты 602. Они по очереди предлагали свои тосты, которые она принимала и отвечала взаимностью в изящной манере, действительно по-настоящему напоминая невестку.

Зная, что она, должно быть, еще не успела пообедать из-за того, что была в автобусе, Сюй Тиншэн напомнил ей сначала покушать еще немного, прежде чем выпивать вино, отпугнув своих соседей по комнате, которые собирались атаковать вторым раундом тостов.

Эта сцена казалась пропитанной любовью в глазах многих. При этом присутствие Фан Чэн на другой стороне Сюй Тиншэня выглядело еще более навязчивой.

Тем не менее, сама Фан Чэн, похоже, не задумывалась об этом, против ожиданий каждого, она начала с радостью говорить с Эпл, даже поднимая свой бокал и давая Эпл тост по своему усмотрению. Желая «избежать» этого, Сюй Тиншэн был сокрушен под ее видом.

“Чувство того, что кто-то мог одержать над тобой победу – не очень удовлетворяло.”

В конце ужина, услышав, что Цао Цин оплатит счет вместо Сюй Тиншэня, Эпл даже сказала благодарственной тост в честь него.

Как бы то ни было, Цао Цин невзлюбил Сюй Тиншэня, он все еще был слишком джентльменом, когда дело доходило до красавиц, он прилежно и вежливо выпил вино. Приглашая поехать в KTВ, он даже специально пригласил Эпл и Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн изначально не собирался идти на КТВ. Как сказала Фан Чэн, он действительно не должен был делать этого. Его говорящий голос может быть другим. Однако, как только он запоет, он боялся, что кто-то узнает, что это и есть тот самый голос, который пел “Сказку” вчера вечером.

Он пел довольно хриплым голосом, на самом деле было не так сложно отличить.

Тем не менее, Фан Чэн потащила Эпл вместе , и Сюй Тиншэн мог только последовать за ними.

Войдя в лаундж KTВ, Сюй Тиншэн начал забиваться в угол, поднимая руки и покачиваясь несколько раз, когда он помогал создавать ритм. Большую часть времени его внимание было сосредоточено на фруктах и закусках на столе.

Микрофон несколько раз подтаскивался в его сторону, но он всегда решительно отказывался от взгляда Фан Чэн, который так и говорил «Спой одну если осмелишься».

Однако Эпл пела. Сюй Тиншэн обнаружил, что на самом деле она довольно хороша. Она определенно была бы совместима, если ее попросить спеть некоторые песни вместе с Фу Чэном.

Время от времени некоторые старшекурсники, чувствуя, что у них гораздо больше очарования, чем у Сюй Тиншэня, подходили, чтобы флиртовать с Эпл. Эпл немедленно возвращалась к Сюй Тиншэню, обнимая его за руку и называя его муженьком, и пришло так же странно, и те сразу же уходили не успевая приблизиться.

После того, как большинство из них насытились пением, кто-то включил танцевальную музыку, начиная разгоняться в диком танце, беспрепятственно танцуя по всему помещению. Не в силах вытащить Сюй Тиншэня, чтобы потанцевать, пьяная Эпл отправилась с Фан Чэн в качестве компаньона для танцев.

Можно сразу заметить, что оба они имели национальные стандарты, а также были равномерно схожи.

В то время как у всех остальных конечности двигались в дикой, беспорядочной пляске, Эпл и Фан Чэн координировали в идеальной синхронности. Эпл танцевала мужскую часть, обнимая Фан Чэн, когда она опускала талию и поднимала ногу. С ее легкими и точными движениями она на самом деле напоминала несдержанного, страстного джентльмена, поскольку все присутствующие смотрели на их выступление с широко раскрытыми глазами и связанными языками.

После того, как песня закончилась, Фан Чэн подошла и прошептала в ухо Сюй Тиншэня: “Я тут немного подумала о своем состоянии. Отдай мне Эпл.”

Сюй Тиншэн внутренне вздрогнул: “Тебе так нравится?”

Кроме того, пьяная, Фан Чэн злорадно рассмеялся: “Я в порядке. Я не против сразу взять вас обоих, и мы бы жили счастливо втроем.”

Сюй Тиншэн почувствовал, как холодный пот пробежал по его позвоночнику.

Эпл, однако, совершенно не знала об этом, когда она подошла и обняла Сюй Тиншэня за шею, спросив: “Дорогой, разве я не была красивой только что? ... Разве это не было похоже на МУЖЧИНУ?”

Сюй Тиншэн подумал: “Ты была такой красивой, что чуть не очаровала прекрасную старшекурсницу университета Янчжоу”, но на самом деле он лишь сказал: “Ты пьяна; тебе больше нельзя пить.”

Теперь еще несколько человек вошли в комнату, все друзья Цао Цин на третьем курсе университета. Однако после того, как один из них занял комнату, он затем направился к углу, где Сюй Тиншэн встретил его с приятным удивлением на лице.

“Бро, ты меня помнишь? Невестка, а ты?”

Сюй Тиншэн молча покачал головой.

“Я тот, кого ты тогда обманул! Тогда я поругался со своей девушкой, и она убежала в слезах. Ты пришел и сказал мне, что там были пьяные хулиганы, которые пристают к девушкам, напугав меня, пока я не побежал сразу за своей подругой... Теперь помнишь?”

Сюй Тиншэн вспомнил. В ту ночь, когда Эпл сопровождала его в университете, он действительно сделал такое на обочине.

Увидев, что Сюй Тиншэн кивнул, позади этого парня появилась девушка, радостно улыбаясь, когда она говорила: “Спасибо тебе и невестке... Он всегда выглядит так, будто ему все равно, и я чувствовала особенное разочарования в такие моменты. Однако, когда он бросился со всех ног, задыхаясь от отдышки, именно тогда я осознала, что он действительно по-настоящему заботится обо мне... мы... мы снова вместе!”

Парень обосновал: “После того, как я озирался по сторонам, в поисках пьяных хулиганов? ... Она сказала, что я явно переживал о ней, но была слишком смущена, чтобы сказать это, поэтому перестала обижаться, сдавая шаг назад... Тем не менее, я действительно должен поблагодарить вас. Я третьекурсник Фан Юйцин, и мы будем братьями в будущем. Если что-нибудь случится в следующий раз, просто позвони мне.”

Девушка тоже представилась: “Я Юйцин.”

“Юйцин и Юйцин; как совместимо. Вы оба третьекурсники; должны хранить свои отношения. В противном случае, вспоминая об этом через пять, десять лет, может быть, вы только будете вытирать слезы в одиночестве,” - сказал Сюй Тиншэн, словно был стариком.

Он действительно надеялся, что они могут сохранить эти отношения, потому что он слышал такие истории слишком много раз в своей предыдущей жизни.

В своей прошлой жизни, спустя два года Сюй Тиншэн вернулся на университетские сборы после окончания школы, в каком-то уголке кампуса всегда бывали странники, неудержимо плача и всхлипывая, когда они говорили: “Тогда я стоял здесь, держал ее за руку в первый раз... Тогда, именно здесь мы расстались... Тогда ... она была в платье, когда она проходила через этот самый мост...”

Сюй Тиншэн вспомнил, что один из них даже написал довольно нестандартное стихотворение:

Даже если я забуду о тебе, этот мост всегда будет там.

Даже если я не смогу забыть, этот мост все равно останется старым.

Моя рука оставила несколько царапин на перилах этого моста.

Сколько?

Да, это так.

Это было три года назад, когда я встретил тебя.

Это было семь лет назад, когда я встретил тебя.

Это было десять лет назад, когда я встретил тебя.

……

Впоследствии Юйцин вела какой-то тайный разговор с Эпл, в то время как Сюй Тиншэн и Фан Юйцин обменялись номерами, после чего просто сидели и свободно болтали.

Сюй Тиншэн и Фан Юйцин очень хорошо справились с этим. В то же время позиция последнего среди группы старшеклассников третьего курса, включая группу Цао Цин, также можно было почувствовать. С тех пор, как он сел рядом с Сюй Тиншэнем, ни один парень не осмелился приблизиться и флиртовать с Эпл. Это было даже до такой степени, что намек на извинение можно было увидеть в улыбке Цао Цин, когда его взгляд несколько раз встречался с Сюй Тиншэнем.

Когда компания собиралась расходиться, Фан Юйцин потянул Сюй Тиншэня вместе с собой, поднялся и громко объявил: “Это мой брат, первокурсник Сюй Тиншэн. Все, пожалуйста, позаботьтесь о нем в будущем.”

Сюй Тиншэн криво усмехнулся, но ничего не сказал. Я твой дядя, хорошо? Молоденький паренек.

Фан Чэн, лежа в подвыпившем полу спящем состоянии на диване где-то в другой стороне комнаты, вздрогнула от слов Фан Юйцина, когда она вскарабкалась и повернулась, прежде чем схватить его за ухо и отругать: “Брат, ты был здесь так долго, и все еще не заметил свою сестру? ... Кроме того, с моим присутствием здесь, как ты можешь так ярко притворяться?”

Пока его тело скручивалось вместе с ухом, Фан Юйцин в шутку боролся, умоляя низким голосом: “Сестра, здесь так много людей. Не позорь меня!”

“Как я не буду позорить такого младшего брата, как ты?” После этого Фан Чэн настроилась на Сюй Тиншэня и сказала: “Этот идиот - мой младший брат. Если будете вместе гулять, пожалуйста, помоги мне присмотреть за ним.”

Сюй Тиншэн улыбнулся кивая. Как раз, когда к нему обратились за помощью позаботиться о младшем брате, он, наконец, снова почувствовал себя дядей.

Дождись меня Глава 66

Глава 66: Мечты молодежи на зеленом поезде

Выйдя из KTВ, Сюй Тиншэн поддержал Эпл, когда она не удержавшись споткнулась.

Только теперь он был вправе спросить ее: “Завтра мы отправимся домой. Почему ты пришла сюда?”

Пьяные люди, казалось, были в восторге от всего, поскольку Эпл пропустила, сказав: “Я вернусь в Либэй с вами, ребята! Просто случилось, что бабушка позвонила некоторое время назад и сказала, что она соскучилась по мне. Из-за этого мама позволила мне вернуться на праздник 1 октября, чтобы навестить ее.”

“Меня воспитывала бабушка... она сильно постарела и больше не может видеть.”

Похоже, что Эпл была расстроена, когда говорила последнюю часть.

Сюй Тиншэн мог только обнять ее за плечо, утешая: “Не грусти. Когда вернемся, я буду рядом, чтобы навестить твою бабушку.”

Эпл наклонилась к Сюй Тиншэню, словно уклоняясь от ветра, и слегка кивнула: “Хорошо”.

Внезапно вспомнив что-то, Сюй Тиншэн поспешно спросил у Эпл: “Я только что вспомнил, что пятеро из нас уже заказали билеты на поезд сегодня утром. Как ты собираешься поехать с нами?”

“Это верно. Сон Ни делала заказ, и забронировала мне место рядом с тобой, а также”, - торжествующе сказала Эпл, - “ты уже знаешь, что мы стали лучшими подругами с Сон Ни.”

Услышав ее слова, Сюй Тиншэн понял. Он понял, сколько усилий она приложила, сколько усилий она вложила в установление более тесных отношений с Фу Чэном, Хуан Ямином и Сон Ни.

С точки зрения наблюдателя, некоторые могут подумать, что ее целеустремленность является слишком сильной, выгодной и неискренней. Однако, как непосредственно заинтересованная сторона, Сюй Тиншэн был сильно удивлен этим. Когда кто-то был готов сделать все это за вас, что еще можно было чувствовать?

Сегодня вечером Эпл оставалась в комнате Сон Ни, но ее ноги совсем ослабели, так как она с трудом двигалась.

Сюй Тиншэн подошел к ней, поглаживая собственную спину: “Давай.”

Эпл с энтузиазмом прыгнула на спину Сюй Тиншэня, как маленький ребенок, шепча в ухо Сюй Тиншэня, пока тот шел: “Давным-давно, когда я была маленькой, мой папа нес меня на спине и мы шли именно так. Прошло уже десять лет с тех пор, как я его последний раз видела, хотя... я почти не помню, как он выглядит больше; все, что я помню, его колючие усы... но по какой-то причине он просто любил колоть меня... Сюй Тиншэн, у тебя есть усы?”

Эпл потянулась и погладила нижний подбородок Сюй Тиншэня на мгновение, прежде чем качнула головой с сожалением: “Всего немножко... вздох, бабушка говорила, если нет волос над губами, значит нет надежды на доверия. Молодые парни совсем ненадежны... все же, я чувствую, что ты довольно взрослый, как папа...”

Сюй Тиншэн удивился тому как сложились обстоятельства, но как слова пьяного человека могут иметь логический смысл?

Эпл продолжила: “Сюй Тиншэн, кроме того человека в твоем сердце, тебе больше не позволено раздвигать свои ноги, хорошо?”

“Я мужчина.”

“О ... тогда, Сюй Тиншэн... кроме нее, тебе не разрешается ходить с другими девушками налево и направо, понятно? Просто позволь мне быть единственной, ожидающей тебя, хорошо? Даже если она не хочет тебя, даже если она запугивает тебя, я все время буду ждать. Я всегда буду здесь для тебя.”

Сюй Тиншэн на мгновение растерял все слова. На самом деле это было большой проблемой, о которой он никогда не желал думать в этой жизни: что, если Сян Нин не хочет меня?

Кроме того, со всем этим, что Эпл в настоящее время делает, был ли он справедливым к ней?

Эпл продолжала: “Сюй Тиншэн... честно говоря, пыталась ли Фан Чэн соблазнить тебя сегодня? Старая ведьма, она определенно ведьма. Тебе нужно держаться подальше от нее.”

Было непонятно с этим яростным тоном Эпл пыталась угрожать Сюй Тиншэню или же она действительно скрывала обиду на Фан Чэн по этому поводу.

Сюй Тиншэн подумал: “Твоя сестра! Тот, кого она хочет соблазнить, это ты; ты тот, кто должен держаться подальше от нее.”

Однако, Эпл уже изменила направление своих мыслей, сказав: “Сюй Тиншэн, ты можешь быть уверены. Я вплотную подошла к тебе перед множеством людей, зная, что этого человека в твоем сердце нет в этом университете. Если бы она была здесь, я бы этого не сделала. Я бы просто стояла спокойно рядом... ты можешь быть уверен... будь уверен...”

“Как ты узнала?”

“Хе-хе, я не скажу тебе... Я приставила шпиона; ни одно из твоих действий не может ускользнуть от моих глаз”, - Эпл продолжала хватать воздух своей маленькой ладонью, покачиваясь прямо перед глазами Сюй Тиншэня.

“Это Чжан Нинлан, не так ли?” Целенаправленно спросил Сюй Тиншэн.

“... Серьезно, не злоупотребляй им”, Эпл отрицала своим оставшимся трезвым сознанием.

“С его рвением помочь тебе, у тебя действительно есть двоюродная сестра,с которой ты его познакомишь?”

“Правильно, но... моей кузине... всего восемь ...”

Те, кто были пьяны, действительно очень легко бросались словами. Хотя Сюй Тиншэн уже давно знал правду, он не знал, как должен будет преподнести «кошмарные» новости о кузине Эпл Чжан Нинлану.

Когда Эпл начала откидываться назад, Сюй Тиншэн притянул ее и немного придерживал за низ, свирепые волны врезались в его спину.

“Это похоже на прошлый раз ... хехеее”, - сказала Эпл. “В прошлый раз я спросила тебя, большие ли они, но ты просто отказывался отвечать...”

“Они большие”, - сказал Сюй Тиншэн.

“Ха”, - сказала Эпл, - “они определенно не больше моих... хмф”.

Сюй Тиншэн вспомнил, что даже у взрослой Сян Нин они не были большими. Если же это маленькая Сян Нин... остановись, это слишком аморально.

После передачи Эпл к Сон Ни, Сюй Тиншэн вернулся в свою спальню.

По возвращении Сюй Тиншэня парни из комнаты 602 выглядели провинившимися. Один за другим они говорили ему, кого пригласили, прежде чем принести извинения за это. Сюй Тиншэн мог только ответить, что он был очень счастлив из-за того, что не заплатил за счет и даже встретился с невероятной красоткой, пытаясь утешить своих соседей по комнате, успокаивая их.

В то же время он также выразил свою благодарность за их верный поступок.

На самом деле Хуан Кешен должен быть самым смущенным. Именно он пригласил Цао Цин, а также тот, кто пролил некоторую информацию о Сюй Тиншэне Цао Циню. Они оба приехали из того же родного города, их родители работали в одном отделе. Отец Цао Цин был даже главным боссом отца Хуан Кешеня.

Однако Хуан Кешен молчал, симулируя пьянство, лежа на своей кровати. Естественно, ничего не мог сказать и Сюй Тиншэн.

На самом деле, была еще одна вещь по отношению к Хуан Кешеню. Его соседи по комнате никогда не видели, чтобы девушка из слухов, учившаяся в университете Цзяньхай, когда-либо звонила сюда. Лу Сюй и Ли Синмин в шутку спрашивали об этом несколько раз, в результате чего он лишь кипел от ярости. Естественно, никто потом не задавался этим вопросом.

……

На следующее утро группа Сюй Тиншэня из пяти человек, включая Эпл, отправились в район города, чтобы встретиться с Фан Юньяо. Они сначала немного побрели вокруг области и купили подарки для всех, прежде чем отправиться на вокзал.

Сюй Тиншэн купил костюм для своего отца, юбки и туфли для своей сестры и матери, потратив более половины своих десяти тысяч юаней. Эпл помогала ему в выборе.

Кроме того, Сюй Тиншэн также специально подготовил подарок для бабушки Эпл, попросив Эпл отнести его ей. Эпл отказалась, попросив его сделать это самому.

За этот период самой забавной было то, что Эпл не знала о взаимоотношениях между Фу Чэном и Г-жой Фан, но слепо толкала их на это. Часто они смущались превращаясь в красный цвет, в то время как она одна оставалась совершенно неосведомленной.

Например, она спросила: “Фу Чэн, ты думаешь, эта одежда выглядит хорошо на Г-же Фан? Скажи нам свое мнение.”

На самом деле, она просто чувствовала, что у Фу Чэна хороший вкус в одежде, чем у Хуан Ямина и Сюй Тиншэня. Однако в такие моменты атмосфера обычно становилась странной, когда Фу Чэн опускал голову и говорил, что она выглядела красиво, а Фан Юньяо, изначально думая о покупке одежды, теперь совершенно не знала, должна ли была ее брать.

Наконец, Сон Ни рассказала этот сверх тайный секрет Эпл, напоминая ей о том, чтобы она никому не говорила об этом.

Казалось, что последствия раскрытия этого секрета имела коннотацию для Эпл, которая, наконец, слилась с этой «небольшой шокирующей компанией» навсегда. Возбужденная и с любопытством, она теперь часто наблюдала за Фу Чэном и Фан Юньяо. Всякий раз, когда те приближались, она тянула Сюй Тиншэня, чтобы наблюдать с лицом, полным нервозности и возбуждения.

Поистине глядя на Фан Юньяо и Фу Чэна, она даже не знала, как ей двигаться дальше.

После раннего обеда они вошли на станцию, стоя на платформе в ожидании поезда.

В настоящее время поезда, идущие из Яньчжоу в Цзяньнань, по-прежнему являлись медленными поездами зеленой окраски. Эти поезда всегда были основой в китайской железнодорожной транспортной системе, уже существовавшей в течение очень долгого времени.

Зеленые поезда были медленными. Бесчисленные люди когда-то презирали их за такую скорость.

Однако,

Несмотря на медлительность, кто знал, сколько сопровождающих слез они хранили в себе, сколько драгоценных вещей унесли.

Несмотря на медлительность, кто знал, сколько из этих частей будут вечными, сколько из них больше никогда не вернется.

Несмотря на медленность, кто знал, сколько пассажиров перешли от «незрелых» к «расцветающим». В суете этих быстрых скоростных поездов уже невозможно было бы повторно прожить те чувства из прошлого.

Медленное было хорошим - вы могли бы долго наблюдать, как она махала вам через окно.

Медленное было плохим - как можно было долго следить через окно за тем, как он бежит за вами?

Сюй Тиншэн вспомнил видео, которое он посмотрел в своей прошлой жизни. В программе Бобби Чен спел песню для Рене Лю. Это была песня на миннанском диалекте под названием “Беспримесные мечты молодежи”.

Первая строка песни: Отсылая тебя к началу поезда, глядя наверх (отворачиваясь, уходя), когда я вновь увижу тебя.

Мастер Бобби Чен пел, в то время как его ученица не сдерживала свои слезы. Он написал “Влюбленный по уши” и “Воздушный змей” для Рене Лю, также представляя свои фильмы для выступления, помогая ей вырасти с маленького ассистента до знаменитой суперзвезды, прежде чем сказать: “Ты уже выросла; не ищи меня в будущем”.

Ведущая программы попросила Чена Шена: “Ты влюблен в Рене Лю?”

Он и все члены аудитории затаили дыхание, думая, что женатый Бобби Чен не ответит на этот вопрос.

Неожиданно, однако, он откровенно признался: “Конечно, я люблю ее. В противном случае, почему я сделал так много для нее?”

Эпл стояла взволнованно на платформе, ожидая поезда. На этот раз они отправятся вместе. Тогда что же ждет их в будущем?

Сюй Тиншэн спросил себя, любит ли он Эпл, но не мог найти ответа.

Однако он был готов сделать для нее многое. Если бы это заключение могло перевернуть многое, достигая таких масштабов, это означало бы, что он действительно любил Эпл.

Однако это заключение нельзя было перевернуть.

……

Сюй Тиншэн стоял перед зеленым поездом, вновь вступая в мечты о юности.

Медленное было хорошим.

Медленное было плохим.

Дождись меня Глава 67

Глава 67: Приданое

Маршруты пройденные зеленым поездом были в основном пустынными холмами и длинными полями, постоянно проскальзывающими мимо них. Иногда в окна поездов попадала дикая, нетронутая трава. Он был тесноватым, шумным и даже заметно вонючим внутри, проводники на борту находили довольно затруднительным передвигать свои тележки по вагону.

Некоторые, громко выкрикивая, пытались продать божественную посудомоечную технику. Конечно, если же в этом вы не нуждались, то были и другие благочестивые вещи!

Хуан Ямин, Фу Чэн, Сон Ни и Фан Юньяо играли в поезде.

Поскольку в провинции Цзяньхай было много холмов и горной местности, поезд всегда проходил через несколько выдолбленных туннелей различной длины. Каждый раз, когда становилось темно, Хуан Ямин начинал тайно отбрасывать или брать со стола несколько карт. Таким образом, он всегда побеждал.

Фан Юньяо так беспокоилась о своих последовательных потерях, что игнорировала звонки своего телефона, просто бросая быстрый взгляд каждый раз, прежде чем отклонить звонок. В конце концов, она просто отключила свой телефон.

Сюй Тиншэн и Эпл тем временем играли в шахматы и болтали.

Маленький мальчик на соседнем сиденье наблюдал за ними, пожёвывая банан. Эпл несколько раз дразнила ребенка, прежде чем начала болтать с его родителями. Пара действительно чувствовала безопасным передать своего ребенка в ее руки, после чего они вместе взявшись друг за друга погрузились в глубокий сон.

Они уже провели четыре дня и ночи на этом поезде, с целью устроиться на работу из далекого города.

Эпл положила на свое бедро довольно вонючего и грязного маленького мальчика, и она не выглядела принужденной, и прилагала много усилий, чтобы приободрить его, вытаскивая для него всевозможные лакомства.

Сюй Тиншэн улыбнулся со своего места рядом с ней.

“Помоги”, - сказала Эпл.

“А?”

“Похоже, он хочет по-маленькому.”

“... Нет. Если ты сейчас не можешь этого сделать, что же будет когда станешь мамой в будущем?”

Итак, Эпл обняв мальчика, пересекла толпу, чтобы добраться до туалета. Она вернулась более чем через десять минут с торжествующим взглядом на ее лице, выглядя так, будто бы ей удалось совершить большой подвиг.

Среди четверых играющих в карты, Фан Юньяо начала выигрывать, побеждая несколько серии подряд.

Однажды, после того, как все ее карты закончились, Хуан Ямин решил проверить карты на руках Фу Чэня, после чего начал жаловаться: “Как мы должны играть в такую игру? Это уже слишком. Кое-кто держа туз в рукаве не хочет даже пользоваться ем, позволяя другой сыграть небольшие партии, прежде чем покинуть игру с оставшимися трио.”

Фу Чэн объяснил: “Как я мог узнать, что она сможет использовать все эти пять карт сразу?”

Хуан Ямин ответил: “Катись отсюда! Прямо в начале последней игры, когда я все еще держал все свои карты в руках, ты начал бомбить меня, как только я выпустил один туз! Когда я выпустил Джокера позже, ты тоже набросился на меня, забомбил, пока наконец, я не усомнился в своей жизни”.

Все засмеялись, маленький мальчик на коленях Эпл тоже захихикал.

Хуан Ямин сказал Сюй Тиншэню: “Меняемся, ты в игре. В противном случае больше нет никаких способов играть дальше. Как это даже можно назвать игрой в карты? Это буквально способ признания в любви...”

Когда Сюй Тиншэн заменил Фу Чэня, осталось только две белые кроличьи конфеты, которые стояли перед ним, в то время как были целые груды, собранные перед Фан Юньяо и Хуан Ямином.

Сюй Тиншэн сказал: “Не волнуйся, наблюдая затем, как я отниму у тебя весь твой выигрыш”.

Впоследствии, когда поезд переместился через следующий туннель, у стола появился другой мошенник.

После интенсивного столкновения, Сюй Тиншэн и Хуан Ямин наконец приходят к молчаливому соглашению. Вскоре, перед двумя девочками не остается даже и двух конфет.

7 часов в поезде, уставшие от своих ранних нагрузок, они стали откидываться назад на свои места один за другим и погружаться в глубокий сон.

Сюй Тиншэн забирает маленького мальчика из рук Эпл, говоря: “Ты немного поспи; Я позабочусь о нем.”

Эпл лукаво засмеялась и сказала маленькому мальчику: “Будь послушным, малыш. Мама собирается поспать немного. А пока поиграй с папой, хорошо?”

Сюй Тиншэн контратаковал: “Давай накормим ребенка перед сном. Пошли, малыш, пришло время попить молока.”

Эпл наступила на ногу под столом, прежде чем проигнорировав, пойти лечь спать.

Плохо было то, что маленький мальчик начал постоянно спрашивать Сюй Тиншэня, “Молоко, молоко...”, его руки неудобно царапали грудь Сюй Тиншэня.

Кроме того, он скоро должен был снова захотеть в туалет. Глядя на мирно дремлющие лицо Эпл и родителей ребенка, Сюй Тиншэн мог только подавить свой дискомфорт и выполнить такого рода первый долг в своей жизни.

Когда поезд приблизился к Цзяньнань, Сюй Тиншэн начал будить всех поочередно. Родители маленького мальчика тоже проснулись, после недолгой беседы с ними, они благодарно подарили им мешок с домашним сладким картофелем.

Вечером Сюй Тиншэн угостил всех едой. Вчера он не позвал их, удостоив угощением только своих соседей по комнате, намереваясь сделать это в другом случае. В конце концов, обстановка этих двух типов угощения чувствовалось по-разному.

После обеда Сюй Тиншэн повел их на прогулку по улицам города Цзяньнань.

Знакомое место, знакомые люди. Сюй Тиншэн не имел возможности просто так сказать Хуан Ямину или Фу Чэну: Тогда, я оставался в арендованной квартире этого маленького здания. Каждый раз, когда вы двое, ублюдки, приходили сюда, чтобы сдать экзамены на государственного служащего, вы попросили меня позаботиться о вас. Каждый раз, когда вы проходили мимо этого места, вы могли абсолютно за бесплатно оставаться у меня в течение нескольких дней. Неужели вы оба забыли об этом?

Хуан Ямин даже обнаружил старое нижнее белье предыдущей арендаторши в щели стены туалета.

Он подумал, не переехала ли она в эту квартиру полностью.

Ему было очень интересно, как выглядит эта женщина. В конце концов, по размеру этого нижнего белья, который он нашел, Хуан Ямин на фантазировал много приятного. Если она на самом деле могла быть большим динозавром...

На следующее утро они вшестером сели на автобус обратно в Либэй.

……

Фан Юньяо вернулась в свой старый дом в Хуньань сразу же после обеда, как только прибыла в Либей. Эта девушка проводившая в течение года большую часть своего времени в одиноком доме, решила провести весь праздник 1 октября (Золотая неделя) рядом с родителями.

Таким образом, Фу Чэн пошел за Сюй Тиншэнем и Сон Ни, чтобы помочь в супермаркете.

Хуан Ямин попытался дозвониться до Тан Цинлин дюжину раз, но сумел вытащить ее только единожды. Двое поболтали какое-то время, прежде чем Тан Цинлин снова вернулась домой. Она, наверное, должна была испытывать сильное давление в том, чтобы снова сесть за вступительные экзамены в университет, Хуан Ямин, естественно, воспринимал это так.

Дело в том, что Сюй Тиншэн уже обнаружил в этом некоторые аномалии.

Тан Цинлин не любила Хуан Ямина. С таким как он, дотошно заботливым будучи рядом с ней, когда его сияние с их последней встречи двенадцатого класса исчезнет, настанет неизбежное изменение.

В течение этого периода времени они посетили несколько встреч одноклассников.

Сюй Тиншэн случайно наткнулся на Йе Иньцзин на одной из этих встреч, и он так же встретил У Юэвей в супермаркете.

Эпл осталась у бабушки, составляя компанию пожилой женщине. Как и было обещано, Сюй Тиншэн пришел к месту для визита в гости.

Старуха была уже почти полностью слепа. Она осталась одна в маленьком, тусклом доме, и когда приходило время, тетушки Эпл поочередно навещали ее, чтобы поставить перед ней миску риса.

Сюй Тиншэн и Эпл держали ее с обеих сторон, выводя из дома и давая возможность насладиться солнечными лучами.

Старуха, которая звала Эпл ласси, потянула за руку Сюй Тиншэня и проговорила: “Хороший мальчик, будь добр к ласси. Относись хорошо к ласси... ласси. Ты должен быть добр к ласси.”

Эпл сказала Сюй Тиншэн наедине: “Бабушка уже забыла мой возраст. Может быть, она даже думает, что я уже замужем! Не обращай на нее внимания...”

“Кроме того, ты определенно не можешь позволить бабушке прикасаться к своему подбородку. В противном случае она скажет: Нет волос над ртом, нет надежды на доверия. Молодые люди безнадежны... У дедушки были длинные усы. Он умер несколько лет назад.”

Подобно этому, когда бабушка попыталась прикоснуться к его подбородку, Сюй Тиншэн мог только уклониться и схватить ее за руку, заверяя ее: “Вы можете быть уверены, бабушка. Я определенно буду хорошо относиться к ласси.”

Сюй Тиншэн помог приготовить обед для Эпл и ее бабушки. Проживая в одиночестве в течение 7 лет в своей предыдущей жизни, он на самом деле был довольно опытным в приготовлении еды. Эпл не была единственной, кто взволнованно кричал о его кулинарном мастерстве; даже ее бабушка съела лишнюю половину риса.

Провожая Сюй Тиншеня к выезду из этой маленькой деревни, Эпл сказала на обочине дороги: “У бабушки была не очень хорошая жизнь, и маме тоже тяжело. После того, как я закончу учебу, я хочу облегчить бремя для мамы, а также вывести Бабушку отсюда... Я не знаю, сможет ли она продержаться до этого момента.”

“Поэтому, все время, я всегда хотела, чтобы я могла быть немного полезнее... на самом деле, быть полезным эквивалентно тому, чтобы быть богатым, верно? ...”

“Поэтому я всегда думала, что мне обязательно нужно поступить в хороший университет. Но я не очень хорошо учусь... После этого я обнаружила, что единственное, на что способна, так это быть красивой. Поэтому я думала, что обязательно выйду замуж за богатого парня, которой попадется на мою красоту, прежде чем начать хорошую жизнь после... Тогда я была очень ужасной, не так ли?”

Сюй Тиншэн с серьезным выражением лица покачал головой. Его понимание этого на самом деле было таким же.

Он не мог высокомерно отрицать важность денег в этом обществе. Это было так же, как трудности, с которыми он, его мать и его сестра столкнулись в предыдущей жизни, точно так же, как он решил оставить Сян Нин в конце. Он надеялся, что она сможет прожить лучшую жизнь, а не быть обремененной им, испытывая все эти трудности вместе.

На основе это было логично. Деньги. Если бы у Сюй Тиншэня были деньги в его предыдущей жизни, возможно, его судьба тоже могла измениться. Возможно, эти драгоценные отношения не превратились бы в трагедию созданную его же руками.

Возможно, тогда не было бы такого перерождения.

“Ты не обязан возвращаться к тому, что ты обещал бабушке”, - сказала Эпл.

“А?”

“Тебе нужно быть «добрым с ласси.”

“Хорошо. Когда ласси выйдет замуж, за того, кто будет любит тебя и кого-то, кого будешь любить ты, я подготовлю для тебя очень большое приданое, которое ты даже не осмелишься вообразить.”

Значение, скрытое в этих словах, было на самом деле очень обидным. Тем не менее, Сюй Тиншэн знал, что за эти последние дни, которые он провел с Эпл, он каким-то образом уже бессознательно позволил своим отношениям достичь переломного момента. Еще один шаг вперед, и не было бы возврата.

Он только навредит им обоим.

Поэтому у него не было выбора, кроме как отступить, быстро и решительно.

Сюй Тиншэн подумал, что Эпл будет больно, уже заставив свое сердце подготовиться к ее грустному выражению лица, возможно даже к ее слезам.

Однако, Эпл ответила так: “Пытаешься избавиться от меня только с приданым, расхотел...”

“Ты должен усердно зарабатывать больше денег, и тогда все это станет моим будущим...”

“Вздох, для нашей счастливой будущей жизни, я просто позволю тебе оставаться самонадеянным на данный момент... когда же наступит тот день, когда ты в меня влюбишься, эта дама отплатит тебе в сто раз больше, с жестокими издевательствами, что ты даже пожелаешь умереть... хмф.”

Дождись меня Глава 68

Глава 68: Трепет молодого сердца

Когда до окончания праздника все еще оставалось немного времени, Сюй Тиншэн, Фу Чэн и Хуан Ямин вместе отправились в дом Старика Чжоу, захватив для него сигареты, здороваясь с его женой.

Это уже третий раз, как они посещали дом Старика Чжоу. Они приезжали сюда дважды во время летних каникул после окончания школы. У старика Чжоу был хороший настрой, и его жена тоже была неплоха, теплые отношения между ними оставили очень глубокое впечатление на троицу, которое даже немного завидовали им.

На этот раз, однако, Сюй Тиншэн почувствовал, что атмосфера была немного напряжённой, как только он вошел в комнату. Старик Чжоу и его жена, казалось, были посреди ссоры. Точнее, Старик Чжоу, казалось, был в процессе получения «взбучки» от своей женой.

Глядя на довольно неловких, растерянно выглядящих троих парней, жена старика Чжоу, все еще выглядела так, будто бы заставляла себя улыбаться: “Все в порядке, это не имеет никакого отношения к вам. Я очень рад, что вы заглянули к нам... оставайтесь на ужин.”

После этого она посмотрела на Старика Чжоу: “Поторопись и сопроводи их; Я пойду готовить ужин.”

Она ушла на кухню. Старик Чжоу медленно выдохнул, глядя на троих. Он не осмелился рассказать о произошедшем напрямую, так как они изначально стали болтать об университетской жизни. Через некоторое время Старик Чжоу даже дал Сюй Тиншэню глубокий, пронзительный взгляд, сказав ему, что Яо Цзинь только недавно посетила их дом.

Пока они говорили, его жена закончила готовить ужин. После еды она отправилась прямо в свою комнату, оставив мужа и его трех бывших учеников поболтать при выпивке вина.

Только теперь Старик Чжоу мог вжиться в атмосферу, потому что давление в роле его жены ушло, также потому, что эффект от вина начал действовать.

“Я слышал, что у вас с Яо Цзинь кое-что было в школе?” Он спросил Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн довольно неловко кивнул, признавая это.

Хуан Ямин и Фу Чэн взволнованно встали с обеих сторон, по очереди выясняя, что же произошло между ними. Сюй Тиншэн уже забыл многие из этих вещей. Услышав, как их произносили вслух, и, обнаружив, что это интересно, он неизбежно чувствовал себя также смущенным.

Наивность молодежи... Итак, он на самом деле совершил так много глупостей.

Выслушав все это подробно, Старик Чжоу довольно лукаво улыбнулся: “На самом деле, Яо Цзин называет мою жену тетушкой. Мы родственники, и она часто посещает нас. Когда она приехала, мы говорили о вас. Впоследствии мы также говорили о многом другом. В настоящее время есть еще один парень из того же университета, что и она, который бегает за ней. Он тоже из Либэя, закончил Либэй давно, намного раньше вас.”

Теперь, Старик Чжоу, Фу Чэн и Хуан Ямин внимательно наблюдали за Сюй Тиншэнем и за его реакцией, казалось бы, они ожидали увидеть на его лице что-то вроде ревности, возможно, горечь.

Но ничего не было.

Сюй Тиншэн несколько месяцев встречался с Яо Цзин в своей предыдущей жизни, прежде чем, наконец, распался на дружеских отношениях, все еще оставаясь довольно хорошими друзьями. Много лет спустя Яо Цзин жила простой, но блаженной жизнью. Она достигла счастья.

Это было самое главное. Сюй Тиншэн тоже радовался за нее, радовался ее счастью, также радуясь их предыдущему рациональному разрыву. Никто не остался в проигрыше от разрыва этих отношений.

В этой жизни, возможно, Сюй Тиншэн изменил некоторые вещи, чувства Яо Цзин к нему были немного глубже, чем в его предыдущей жизни, поскольку ей было еще больнее в результате возможного распада. Тем не менее, одно находилось неизменным. Двое не подходили друг для друга, и все это было сложно назвать влюбленностью. Если же дела обстояли таким образом, не лучше ли, сделать так, чтобы она жила счастливой и блаженной жизнью без него, как раньше?

Может ли быть, что, возродившись, теперь обладая большими способностями, он должен бесстыдно стремиться прибрать всё к своим рукам, чем должен и не должен был обладать, удовлетворяя собственные желания?

Сюй Тиншэн улыбнулся Старику Чжоу, спокойно сказав: “Молодые сердца трепещут. Теперь я только желаю ей счастья.”

Все трое смогли почувствовать его искренность, тогда Старик Чжоу поднял бокал вина, воскликнув: “Хорошо сказал! Вперед! Тост за трепет молодых сердец!”

Опустошив маленький стакан белого вина более чем на пятьдесят градусов, лицо Старика Чжоу покраснело, когда он продолжил таинственным образом: “Вы знаете, почему меня ругала моя жена сегодня?... Это уже второй день ...”

“На самом деле, я этого заслуживаю. Два дня назад я присутствовал на большом и важном собрании. То что случилось, было по-настоящему простым совпадением. Там присутствовала наша одноклассница красавица, эмигрировавшая в Америку уже более 20 лет назад, и я не видел ее с тех пор... Вы, ребята, не знаете этого, но она была любовью моей мечты на всем протяжении моего обучения в старших классах...”

“Когда я увидел ее, сидящей справа, нет, когда я услышал где-то справа, что она придет, моё старое сердце пропустило удар, громкий стук... Я не мог уснуть всю ночь ...”

Наконец, когда ужин закончился, она стояла у входа в здание, обнимая всех нас одноклассников одного за другим. Она сказала, что это может быть последний раз, когда видимся с ней...

“В таких обстоятельствах, когда она даже пришла прямо к моему порогу, и так как это было нашей последней встречи... не кажется ли вам, что обнять ее было тем, что я должен был сделать?”

Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и Фу Чэн все кивнули в унисон: “Обнять, определенно должен был обнять.”

“И вот я обнял! Думая о ее коже тогда...” Старик Чжоу кашлянул: “Я всегда думал, что из этого вырвется только небольшая щепотка и кровь... как назло, на ней была одежда, которая раскрывала большую часть ее спины в тот день... так... Я обнимал ее немного крепче, немного дольше...”

“А потом ваша жена увидела это?” - торжествующе спросил Хуан Ямин.

Старик Чжоу болезненно кивнул.

Все его недосказанные слова были вылились вместе с вином. Независимо от возраста, когда мужчины говорили о своих бывших школьных девушках, об их первой любви, их тайных сокрушениях и т.д. они всегда испытывали такие же эмоциональные чувства, как и говорили слова, которые никогда не были сухими.

Из рассеянных блужданий Старика Чжоу Сюй Тиншэн собрал такой вывод:

На самом деле женщины в этом мире все имеют одинаковое ошибочное мнение. Они доверяют, а также спрашивают своих партнеров о стопроцентной преданности, стопроцентной полной непоколебимой лояльности.

Однако в этом мире действительно не может быть стопроцентного лояльного и преданного человека. Сколько бы людей не выкрикивали гордо ударяя свою грудь, что они верные и посвятили всю свою жизнь только одному человеку, на самом деле это неправда, неизбежно, что их сердца не могли бы невольно трепетать видя других женщин несколько раз, десятки раз, возможно даже сотни раз.

Иногда это просто короткий вздох, мимолетная мысль. Иногда их души были восхищены и втянуты, такие чувства повторяются и они неизбежны даже в их мечтах.

Где же тогда разница между ложью хороших и плохих мужчин?

Это было в их крови, они не забывали, что их сердца принадлежат только одному человеку, не забывали о своих обязанностях, не теряли свой путь. Таким образом, были те которые стали неисправимыми плейбоями, в глубоком пьянстве неспособные вывести себя из этого образа жизни. Таким образом, были те, влюбившиеся в другую женщину, оставившие свою жену и отказавшиеся от своих детей... Естественно, были и те, кто остался верен своей непревзойденной преданности, они оставались непоколебимыми на протяжении всей своей жизни.

Поэтому не вините его трепетное сердце, потому что это действительно неизбежная вещь. Если хотите быть расчетливыми, подсчитайте, являетесь ли вы тем человеком в его сердце, который соответствует всем этим трепетам его сердца до этих пор.

Может быть, вы действительно должны чувствовать себя намного лучше, получая более глубокое блаженство. Он видел множество ярких цветов в этом мире, но вы единственный цветок, вживленный в его сердце.

После всего этого Хуан Ямин сказал Старику Чжоу: “Босс, эти ваши слова действительно имеют большой смысл. Почему бы вам не попробовать высказать все это своей жене, объясниться перед ней?”

Старик Чжоу криво усмехнулся: “Женщины, как существа, перед которыми можно было объясниться... выходить с ними на переговоры, приведет тебя к смерти... не говоря о том, что вы все еще можете путаться в полумертвом сознании... будучи полумертвым, все еще живым, живым и в ожидании, пока она переживет и забудет обо всем этом.”

Выходя из дома Старика Чжоу, пока трио гуляло по дороге, Хуан Ямин вдруг спросил: “На самом деле, это ведь так же относиться и к женщинам?”

“Что?” Ответил Фу Чэн.

“Собственно, для женщин это то же самое? Они тоже не могут оставаться навсегда преданными и лояльными; их сердца также будут непреднамеренно трепетать много раз?”

“Наверное”, - сказал Сюй Тиншэн.

Пока Сюй Тиншэн шел по дороге, он почувствовал, как в груди стало свободнее, обдавая освежающими чувствами. Сегодняшний случайный разговор со Стариком Чжоу помог ему избавиться от проблемы, которая его преследовала.

Нельзя отрицать, что Сюй Тиншэню нравилась Эпл. Из-за этого, из-за этого счастья, его сердце действительно трепетало, неспособное нести, любую связь с ней.

Он столкнулся с этим, также, прежде чем попытался решительно и быстро положить конец этому.

Теперь, Старик Чжоу говорит, что даже если его сердце когда-то неосторожно пробивало сотни ударов, то до тех пор, пока он не забывает, что в его сердце храниться место для одного конкретного человека, все было в порядке.

Дождись меня Глава 69

Глава 69: Великая лодка семьи Сюй на старте к отправлению

На второй последний день праздничной недели Сюй Тиншэня г-н Сюй, наконец, вернулся из поездки за город. Он поспешно пообедал со своей семьей, прежде чем отправиться в супермаркет, чтобы проверить, что там происходило в последние несколько дней.

По правде говоря, Сюй Тиншэн очень хотел сесть с отцом и поболтать с ним. С тех пор, как начался университетский семестр, г-н Сюй практически ни разу при нем не упоминал о чем-либо связанным с бизнесом по телефону. Между тем, вернувшись на этот раз, Сюй Тиншэн обнаружил тревожный факт: в их супермаркете действительно было слишком много работников по части Управления.

Время было 10 вечера, когда г-н Сюй вернулся домой.

Сюй Тиншэн еще не ложился спать. Он ждал.

“Я просто знал, что ты будешь ждать моего прихода”, - сказал Сюй, - “Мы поговорим позже. Сначала следуй за мной ..”

Г-н Сюй оставил свои вещи и вывел Сюй Тиншэня за пределы дома, прежде чем указать на обширный участок открытой земли, а также гору, которая стояла перед ними на расстоянии: “Мы находимся меньше чем в двадцати минутах езды от уезда отсюда. Почему же тогда это место по-прежнему является бедной деревушкой?”

Прежде чем Сюй Тиншэн смог ответить, он продолжил: “... из-за этой горы. Он заблокировал путь впереди нас ... и также заблокировал наше видение.”

Сюй Тиншэн знал, что отец собирался начать тему связанную с тем, что говорил. Он не прерывал, ожидая продолжения.

“Я, твой отец, когда-то был этой горой впереди тебя, которая блокировала твой путь. Семейное состояние, которое я подготовил для тебя, определило, что путь, который тебе придеться пройти будет очень трудным, что тебе было бы очень и очень тяжко продвигаться по нему. Даже рассмотреть немного далекое будущее было бы очень сложно.”

Г-н Сюй продолжил: “К счастью, ты подтолкнул меня вперед. С того дня, когда мы, отец и сын, стояли вместе у входа в супермаркет, я сказал себе, что я, Сюй Цзяньлян, в настоящее время в возрасте 45 лет, все еще храню это в себе... Я хочу искоренить эту гору для тебя, заложить дорогу для тебя... затем передать это в твои руки. Иди во внешний мир и испытай свою удачу. Если преуспеешь, отец будет гордиться тобой. Если же потерпишь неудачу, просто возвращайся к отцу.”

Сюй Тиншэня мгновенно впал в состояние траншеи. Это не было похоже на г-на Сюй, которого он помнил в своих воспоминаниях. Точнее, даже самый успешный, высокопоставленный г-н Сюй в воспоминаниях из его детства не обладал манерой поведения и настроем, которое у него было сейчас. Между тем, в те дни, когда он просто трудился на полях, самое содержательное, что он сказал Сюй Тиншэню, было просто: “Уйди с горы.”

Тем не менее, Сюй Тиншэн теперь услышал что-то совершенно иное. Всего лишь за месяц господин Сюй изменился... до неузнаваемости.

Взгляд г-на Сюй просверлил в горе дыру, он уже видел далекое будущее. Единственное, что не изменилось, это - все, что он сделал, все, что он хотел сделать, было ради Сюй Тиншэня, его сына.

“Пойдем, как отец и сын, мы должны выпить вместе. Ты давно не пробовал папину готовку, верно?”

Г-н Сюй был занят плитой, разогрев рисовое вино и взбивая два простых блюда, в то время как Сюй Тиншэн выкладывал на стол чаши и палочки для еды.

Г-н Сюй сел, наполнив два бокала вином и подняв бокал, “Сын ... с этой первой чашкой, папа благодарит тебя. Я действительно хотел отблагодарить тебя в течении долгого времени. Благодарю, за то, что подтолкнул вперед старого отца.”

Сюй Тиншэн выпил вино, прежде чем улыбнуться: “Ненужно благодарностей. Для меня ты всегда был, папой, который открыл дорогу между горами и построил мосты над гладкой водой.”

Закончив пить, мистер Сюй пошутил: “Успешные ученики действительно умеют говорить, будучи еще более устрашающими, чем их отцы... не может быть, что даже твоя толерантность к алкоголю выше, чем моя сейчас?”

“Проверим это?”

“Имперский брат! Тогда проверяем.”

Отец и сын сначала поглощать вино до полупьяного состояния. Когда алкоголь медленно добрался до головы мистера Сюй, он, наконец, решил ответить на несколько сомнений в сознании Сюй Тиншэня.

“Во-первых, почему я не упомянул о своих деловых вопросах с тех пор, как ты отправился в университет? Потому что я хотел попытаться добиться всего этого самостоятельно.”

“Обсуждение распределений иностранных брендов, я возглавлял сам. В двери этих обширных корпораций - я постучался сам ...”

“У меня есть компетентный сын, но я не всегда могу зависеть от тебя. Я еще не старый; ты еще молод... груз всей семьи не должен быть помещен на твои плечи так рано.”

“Во-вторых, почему в нашем супермаркете так много людей по части Управления?...”

“Они еще не готовы для работы в этом магазине. Скоро они будут отправлены в другое место. Из восьми округов города Цзяньхай я уже обеспечил магазины в четырех из них. Наш рост находится прямо за углом.”

…

Степень решимости г-на Сюй и стремительность, в которую он вложил свое продвижение, намного превзошли ожидания Сюй Тиншэня. Первоначально, подумав о создании крупномасштабного супермаркета, он на самом деле уже планировал, чтобы в конечном итоге выйти на соседние территории. Тем не менее, он никогда не думал, что это может произойти так быстро, так агрессивно...

Из того, что он изначально планировал, это должно было произойти примерно через год, когда он должен был предложить расширить франшизу г-ну Сюй.

Теперь, всего через два коротких месяца после того, как их первый супермаркет начал работать, без намека или толчка от Сюй Тиншэня, г-н Сюй самостоятельно встал на путь расширения.

С нынешней экономической средой и их развитием, Сюй Тиншэн знал, что в целом нет никаких шансов для всех крупных супермаркетов, таких как Счастливые Покупатели, принести убытки. Можно даже сказать, что практически каждая ветвь Счастливых Покупателей, несомненно, станет краеугольным камнем роста семьи Сюй.

Его беспокоили только две вещи.

Во-первых, это масштаб коллективных инвестиций. В настоящее время средства, которыми владеет г-н Сюй, уже превысили семь миллионов юаней.

Всего один Счастливый Покупатель в Либэе, несмотря на процветание своего бизнеса, никогда не сможет обеспечить достаточное финансирование для продвижения поставленных ими планов. Поэтому Сюй Тиншэн знал, что г-н Сюй не только не прекратит коллективные инвестиции в течение этого периода времени, также он должен будет вместо этого значительно ускорить свой темп.

Во-вторых, рост амбиций и позиций г-на Сюй может повлиять на теплоту и счастье семьи Сюй.

Сюй Тиншэн был достаточно уверен в характере своего отца. Он просто волновался, что при утомительном процессе высотного взлета, они потеряют близость и тепло внутри семьи.

“У тебя есть что-то, что ты хочешь сказать, но ты не знаешь, как это сделать?” Видя, как Сюй Тиншэн задумался, смутившись на лице, мистер Сюй улыбнулся, когда он спросил.

Сюй Тиншэн немного подумал, прежде чем рискнуть в нерешительности: “Папа, ты помнишь, как наши отношения, когда я был молодым были не так хороши, как сейчас? Тогда я очень боялся тебя.”

“Тогда ты был занят на заводе и всегда приходил домой очень поздно. Каждый раз, когда это случалось, я рассказывал маме, что пойду на обочину дороги и буду ждать тебя, потому что я редко видел тебя, и очень хотел тебя встретить...”

“Я бы действительно выходил, но каждый раз, когда ты появлялся в конце этой дороги на своем велосипеде, сразу же прятался. Потому что после тяжелого рабочего дня ты всегда выглядел довольно ожесточенным, и раздражительным...”

“Иногда я с радостью выходил и кричал приветствуя тебя. Вместо этого ты меня ругал за то, что я так поздно бегал на улице...”

“Впоследствии я начал бояться тебя. Я боялся, очень боялся ... но потом начал игнорировать тебя, даже начал привыкать к тому, чтобы проявлять свой характер ...”

В этот момент Сюй Тиншэн наблюдал за г-ном Сюй за любые изменения в его выражении лица, после он остановился, не продолжая дальше.

Атмосфера была довольно жесткой, пока сияющая улыбка не расцвела на напряженном лице мистера Сюй.

Выпив глоток вина, мистер Сюй начал поддразнивать: “Как подобает моему сыну, успешному ученику. Теперь ты стал действительно потрясающим, даже зная, как выкрутиться в словах, намекая на что-то в разговоре со своим отцом.”

Несмотря на то, что он знал, что его отец шутит, Сюй Тиншэн все еще чувствовал себя взволнованным.

“Если в будущем у тебя будет что-то на уме, просто скажи это папе прямо.”

“Хорошо.”

“Папа знает, обо всех твоих беспокойствах. Твоя мать, твоя сестра и я уже выражали свою позицию по этому поводу, когда тебя не было рядом. Наш окончательный вывод заключался в том, что в будущем, если новая ветка супермаркета не начнет работать, я могу не только обедать дома один раз в неделю максимум. Так еще и буду должен отвечать за приготовление хотя бы одного блюда каждую неделю... Кроме того, я отвечаю за посадку овощей, которые нужны для дома ... Теперь, может ты думаешь, что в этот список должно быть добавлено что-то еще?”

Сюй Тиншэн хмурился в глупой радости, его прежние заботы рассеивались ветром, как дым. Теперь он знал, что больше никто не беспокоится о теплоте и счастье в их семье, чем сам отец, и никто не проявляет бдительности в отношении всех возможных угроз, которые могут негативно повлиять на них. То, о чем беспокоился Сюй Тиншэн, он уже давно принял это во внимание.

“Еще одно правило. Каждый раз, когда я буду возвращаться, папа должен будет приготавливать особое блюдо для меня и выпивать вместе со мной,” - сказал Сюй Тиншэн с улыбкой на лице.

“Согласен”, - сердечно ответил г-н Сюй.

Сюй Тиншэн не поднял вопрос о коллективных инвестициях, потому что на самом деле он не видел никаких проблем в отношении этого. Даже если в нем существовали проблемы, он все еще был уверен в том, чтобы заполнить эти пробелы своими способностями.

Конечно, он все же выразил свое беспокойство, что расширение может быть слишком поспешным.

Г-н Сюй сказал Сюй Тиншэню: “Это не мы спешим; это другие спешат. Я мог бы сделать свой шаг раньше остальных.”

Эффект успеха Счастливых Покупателей в Либэе был огромным. В соседних округах, даже в другом округе Либэя начали создавать проекты в этой современной крупной индустрии супермаркетов, желая получить долю прибыльного пирога.

Г-н Сюй обладал необходимыми средствами, каналами, квалифицированным персоналом и постепенно созревающим режимом работы. Поэтому было естественным и правильным, чтобы он сделал первый шаг.

На этот раз он не только обеспечил магазины в четырех соседних графствах, но даже получил магазин в большом торговом здании округа Либэя. Из впечатлений Сюй Тиншэня, учитывая транспортную сеть округа Либэй, а также площадь доступных магазинов, это было единственным местом, где можно было установить крупный супермаркет. По правде говоря, так и было в его предыдущей жизни, когда был создан второй крупномасштабный супермаркет округа Либэй.

И теперь, г-н Сюй уже обладал этим местом.

“Каков наш следующий шаг? Я имею в виду, что после того, как соседние уезды все пополняться, каким будет следующий план действий?” Сюй Тиншэн спросил отца.

На самом деле у г-на Сюй была карта административных районов города Цзянхай, когда он вытащил его и развернул перед Сюй Тиншэнем, улыбаясь, он сказал: “Разве не остались еще соседние города? В этих городах по-прежнему много графств... возможно, даже наступит день, когда карта всей страны окажется в сумке твоего отца. Сколько графств тогда будет в наших руках? Кроме того, в будущем насколько может измениться карта, которая сейчас лежит в твоей сумке?”

“Ты не пойдешь в большие города?”

“На данный момент нет. По наблюдением за животным миром я понял одно. Пока семья Сюй не станет стаей львов, мы не пойдем на большие равнины.”

“Деревни окружают город.”

“Правильно.”

В этот момент Сюй Тиншэн почувствовал, что г-ну Сюй уже не нужны никакие дополнительные напоминания. Между тем, г-н Сюй был гораздо более компетентным, чем он, в реальных деловых операциях.

Он мог успокоиться и идти своим путем.

Отец и сын опустошили свой последний бокал вина.

Вскоре великая лодка семьи Сюй отправится в плавание.

Дождись меня Глава 70

Глава 70: Они должно быть очень уродливые

На следующее утро г-н Сюй довез Сюй Тиншэня на станцию на своем велосипеде.

Прежде чем они ушли, сестра Сюй Тиншэня Сюй Цюй рассказала ему о подарках, которые она хотела бы получить в следующий раз. Она не была удовлетворена той парой туфель, которые он купил. После глубокого разочарования в течение нескольких дней она сказала, что подарки, которые он ей подарил, должны были быть выбраны ею самой.

Сюй Тиншэн с удовольствием согласился с этим. В его списке были только немного людей, которым он хотел испортить жизнь. Ему нравилось видеть бесчувственное состояние, в которым сейчас находилась его сестра.

По дороге из деревни на станцию Сюй Тиншэн спросил у своего отца две вещи:

Во-первых, нужно было подумать о покупке автомобиля.

Во-вторых, было бы лучше, если он обсудит с ним деловые вопросы касательно его бизнеса. В конце концов, на поле битвы отец и сын находятся на одной стороне.

Г-н Сюй согласился рассмотреть эти вопросы.

Фу Чэн ждал на вокзале, его глаза горели в предвкушении. Тем не менее, когда автобус покинул станцию, Фан Юньяо, которая уже добралась до автобуса прошлой ночью, в спешке обратно в Либэй, еще не появилась.

Наконец, когда два автобуса, движущиеся в противоположных направлениях, проехали мимо друг друга, они были разделены двумя окнами, в которых Фу Чэн и Фан Юньяо махали друг другу.

Фу Чэн улыбался, как дурак.

Что касается Фан Юньяо, то, женщина притворялась спокойной и сдержанной, в то время как ее сердце на самом деле билось взволновано... на самом деле было очень восхитительно, очень красиво.

Сон Ни и Эпл сидели вместе, обмениваясь секретами.

Хуан Ямин был не в духе.

Сюй Тиншэн думал о том, чем он будет заниматься дальше начиная с этого момента.

Он был уверен в г-не Сюй, уверен в нынешнем состоянии экономики. Однако эти инвестиционные фонды семи миллионов юаней в руках г-на Сюй по-прежнему были похожи на тяжелый меч, висящий над головой, поскольку это приводило к сильному давлению.

То, чего он боялся, это вероятность того, что что-то могло пойти не так.

Сюй Тиншэн надеялся, что сможет охранять господина Сюй в течение короткого периода времени. Проще говоря, он надеялся, что если в один день что-то пойдет не так с бизнесом Семьи Сюй, тогда он будет иметь возможность помочь решить эту проблему.

Если говорить прямо, Сюй Тиншэн нуждался в деньгах, в большом количестве.

Создавать мелодии через Фу Чэня было одним из способов, которыми он пытался достичь этого. Однако этого было явно недостаточно. Кроме того, Сюй Тиншэн не собирался копировать чужие произведения на всю оставшуюся жизнь. В конце концов, он сам не планировал развиваться в этой области.

В предстоящие дни ему придется искать другое направление.

......

В 09 ч. 00 м. 15 октября 2003 года был запущен космический корабль «Шэньчжоу-В». На нем космонавт Ян Ливэй отправился в космос и успешно вернулся в 06 ч. 23 м. следующего дня.

Даже «Шэньчжоу-В» смог взойти на небеса.

Сюй Тиншэн, наконец, официально попал в ритм университетской жизни.

Каждое утро он вставал и шел на пробежку. Затем он посещал уроки, которые проходили по расписанию, и спал, когда это требовалось. Он ничем не отличался от всех других, обычных людей вокруг него.

Единственным исключением был каждый вторник во второй половине дня. В этот день каждую неделю Сюй Тиншэн пропускал две пары археографии и ездил на автобусе через половину города до небольшого холма за школьным полем Старшей Школы Синьянь, ожидая появления Сян Нин.

В общем, до тех пор, пока не начинался дождь, он наблюдал за энергичной и очаровательной девушкой резвящейся на этом поле каждую неделю.

Несмотря на это, он больше не появлялся перед ней лично, и тем более не говорил ей ни слово.

Что касается самой маленькой Сян Нин, то за этот период произошел один случай, который был довольно странным. Однажды, когда она играла в волейбол со своими одноклассниками, ударив со всей силы мяч, тот пролетел над стеной школы, после чего... вернулся.

Возможно, это была единственная вещь, которая позволила ей смутно почувствовать, что дяденька лжец все еще наблюдает за ней.

Пуля, которую он ей дал, все еще лежала в пенале. Однажды мальчик, увидевший эту вещицу, попытался выпросить ее. Она отказалась отдавать. Затем мальчик вытащил совершенно новую тетрадь в твердом переплете и попытался попросить обмен между двумя предметами. Подумав некоторое время, она все равно отказалась в конце.

У Сюй Тиншэня была другая пуля, спрятанная под подушкой.

За этот период Сюй Тиншэн принял участие в отборе для футбольной команды его факультета. Многие соперники по очереди играли на поле по 20 минут каждый. В то время как Сюй Тиншэн сумел забить один гол и помог забить другой, по какой-то непонятной причине он не смог попасть в команду.

Только когда он увидел людей, отвечавших за отбор, вспомнил, что те были старшекурсниками второго и третьего года, которые были на том вечернем ужине, он понял, в чем дело.

Если вы не позволите мне играть в команде, тогда я просто сыграю сам. Сюй Тиншэн связался с группой старшекурсников, с которыми он играл в футбол до начала семестра, и начал просто играть с ними в футбол раз в несколько дней.

Однажды один из них сказал ему: «Выбирай себе номер. Тренер приходил несколько раз; Добро пожаловать в футбольную команду Университета Яньчжоу ».

Значит, эти парни и есть их университетская команда? Как это необычно.

В основном были распределены основные номера. Сюй Тиншэн выбрал номер 24, потому что день рождения Сян Нин был 24 мая.

Таким образом, небывалая шутка начала распространяться среди круга футболистов Университета Яньчжоу, “Он не понравился факультетской команде, но стал желаемым в университетской команде.”

“Кто он?”

“Кто-то из 2-го класса китайского 03. Его зовут Сюй Тиншэн.”

В то же время, кроме регулярных тренировок с университетской командой, Сюй Тиншэн начал получать гораздо больше шансов попасть на поле. Многие люди хотели убедиться в том, насколько велики навыки этого легендарного парня, которого не приняла факультетская команда, но захотела к себе университетская команда.

……

В области музыки Сюй Тиншэн дал Фу Чэню еще три песни в дополнение к предыдущим двум “Сказка” и “Все мы хорошие дети”. Он также получил двадцать тысяч юаней от господина Сюй, после чего стал тем, кто просто седлал шаг назад и растратил деньги. Он не участвовал в совместной работе с компанией рингтонов и в записях песен.

Однажды Эпл пришла на запись песни из-за чего осталась на два дня. Это было связано с тем, что одна из трех песен Сюй Тиншэня предоставленных Фу Чэню нуждались в певице и певце. В конечном итоге Фу Чэн и Эпл записали ее вместе.

С этим Эпл узнала еще один секрет того, кого она любила. Она чувствовала огромную радость связи с этим. Тем не менее, отношения между ними были гораздо более далекими, чем раньше.

Сюй Тиншэн находился в подходящем расстоянии, чтобы убедиться, что он и Эпл не будут снова в критическом переломном моменте, который станет для него, по сути, точкой не возврата.

Песни записывались одна за другой. В рамках рекламных акций рингтонской компании они становились все более популярными с каждым днем.

В сопровождении с растущим количеством загрузок песен, деньги начали вываливаться в учетную запись Фу Чэня от нескольких десятков тысяч до более ста тысяч юаней. Среди них “Сказка” и тот дуэт, что был исполнен им и Эпл, были самыми популярными песнями.

Чтобы согласоваться с потребностями продвижения рингтона компании, Фу Чэн создал небольшую веб-страницу под названием «Возрождение» на веб-сайте музыкальной компании. Тем не менее, на нем не было фотографий, даже публичных уведомлений.

Фу Чэн и Эпл довольно сомневались в этом, но они не уточняли этого у Сюй Тиншэня.

После долгого времени даже Фу Чэн, который отвечал за ежедневное содержание этой небольшой веб-страницы, стал использовать стиль Сюй Тиншэня. Просто держать все в молчании и пожинать плоды было достаточно.

Кто-то прокомментировал небольшую веб-страницу: поскольку вы не хотите ничего раскрывать, почему вы загружаете песни?

Фу Чэн ответил: “Чтобы заработать деньги.”

Другая сторона ответила: “Но если вы станете популярными, вы сможете зарабатывать больше на публичных выступлениях, верно?”

Фу Чэн ответил: “Черт, почему это тебя волнует.”

Другая сторона ответила: “Ха-ха, я понял. Вы, должно быть, действительно уродливые.”

Фу Чэн ответил: “Да.”

Поэтому в Интернете начал распространяться слух. Группа Возрождение, которая быстро выпустила пять хороших песен и обладала огромным потенциалом для ее создания, скрывали личности своих участников и отказывались показывать свои лица, потому что: они были очень уродливыми.

Впоследствии многие «Поклонники Возрождения» начали выскакивать со всех разных сторон, они стекались на маленькую веб-страницу огромными толпами, чтобы оставить там свои комментарии:

“Как бы вы ни выглядели, я все равно буду любить всех вас, поддержать всех вас.”

“Согласен с комментарием выше. Нравиться.”

……

“Талант не имеет ничего общего с внешностью. Убирайся отсюда!”

“Вокалист группы, даже если ты похож на Ву Даланга, я все равно хочу жениться на тебе. Это мой номер QQ: XXXXXXX”

“Увидев это, Фу Чэн мог ответить: я не буду сохранять твой QQ. Бойся мошенников; не будь обманутой и не говори потом, что это сделал я.”

Тот, кто внизу, вскрикнул: Ведущий вокалист такой добрый! Он так заботится о своих поклонниках.”

……

“Будьте увереннее! Выходите и получайте славу за нас, уродливых людей.”

Таким образом, тот что выше был уродливым фриком.

“XXXX (вульгарность)”

“XXXX (вульгарность)”

Все превратилось в хаос.

……

Количество комментариев резко росло день ото дня. От нескольких тысяч до десятков тысяч, до более ста тысяч...

Некоторые медиа-компании и компании по записи песен начали пытаться связаться с Возрождением.

Однако, контракт который Сюй Тиншэн просил подписать Фу Чэня с фирмой рингтонов, содержал чрезвычайно строгие, а также жесткие условия секретности. Поэтому никто не мог связаться с Возрождением, кроме небольшой музыкальной веб-страницы.

Наибольший шум охватило в университете Яньчжоу, где все знали, что Возрождение находились рядом с ними. Они когда-то появлялись в приветственной вечеринке этого года, замаскированные, когда впервые исполнили до сумасшествия популярную песню “Сказкa” перед публикой и признались какой-то неизвестной девушке.

Некоторые старшекурсницы также высказались: после того, как они закончили петь в тот день, они даже унесли свои гитары, пробегая мимо меня, поверишь? ... Если бы я знала тогда, поймала бы их на крючок.

Кто были участниками Возрождения?

Кто была та девушка, для которой была предназначена песня?

Была ли она той девушкой, которая пела в дуэте с Возрождением?

Бесконечные догадки даже начали просачиваться в общежитии Сюй Тиншэня и Фу Чэня.

“Они говорят об этом даже в общежитиях. Как ты еще держишься?” Сюй Тиншэн спросил Фу Чэня.

“Я просто строю догадки, вместе с ними”, - сказал Фу Чэн, - “Bсе-таки чувствую, что будет лучше, если мы возьмем дом в аренду. В противном случае это доставит нам хлопот, и я могу быть в скором времени обнаруженным.”

Дождись меня Глава 71

Глава 71: Связи

В середине декабря Сюй Тиншэн отправился в город Сишань и арендовал 3 комнаты на втором этаже прибрежной резиденции. Две комнаты были для Фу Чэня и его самого, а другая была предназначена для гостей. Конечно, в первую очередь она была подготовлена для Хуан Ямина.

Хозяин этого места фактически не жил в Сишане, поскольку арендную плату от его имени обычно собирала пара жильцов, муж и его жена, которые проживали на первом этаже. По слухам, двое управляли небольшим бизнесом в Сишане.

Сюй Тиншэн достиг словесного соглашения с арендодателем по телефону. Во время разговора с ним, он явно чувствовал, что будучи застигнутым глубокой ночью из-за внезапного появления студента из академического города Сишань, тот на самом деле не заботился об этой небольшой сумме. Три комнаты составляли 750 юаней ежемесячной арендной платы, без подписания контракта между обеими сторонами.

Хозяин сказал, что Сюй Тиншэн может просто прекратить выплату ежемесячной арендной платы в течение следующего месяца, если он захочет уйти, и не беспокоить его.

Сюй Тиншэн, естественно, согласился.

В первый раз, когда он пошел, чтобы заплатить арендную плату, Сюй Тиншэн сделал неожиданное открытие. Пара, живущая на первом этаже, была на самом деле тем леди боссом ласкового ларька и молодым парнем, который по пьяни рассказал их любовную историю и показал компании Сюй Тиншэня множество шрамов, густо прорезающие его тело.

Когда пришла Фан Юньяо, этот молодой парень, который когда-то испытал многочисленные трудности, одарил Фу Чэня взглядом «благочестивой поддержки».

Босс леди, которая напоминала Сяо Сунцзя, действительно имела приставку «Цзя» в своем имени. Ее звали Тао Цзясю, а юношу Чжун Вушэн.

Хотя большую часть своего времени он все еще проводил в университете, Сюй Тиншэн все же иногда возвращался в резиденцию находящеюся на берегу реки, и мельком видел взаимодействия между ними. Он мог сказать, что они действительно были влюбленными, просто их дни были несколько тяжелыми и изнурительными.

С течением времени они становились все ближе. Время от времени, когда Сюй Тиншэн и Фу Чэн или Хуан Ямин приезжали в резиденцию на берегу реки, Хуан Ямин бросался к двери комнаты супружеской пары, говоря Чжун Вушэну: “Не делай слишком много заходов сегодня ночью. Звукоизоляция между этажами не очень хороша, и не забывай, что наверху все еще живут три одиноких парня. Пожалуйста, прояви к нам немного понимания и сочувствия.”

Чжун Вушэн выскочил из своей комнаты и без особых усилий скрутил Хуан Ямина, запугивая его некоторое время, пока не появлялась Тао Цзясю, как бы предупреждая его: “Отпусти, ты, глупый смутьян. У тебя действительно нет чувства выдержки! Будь осторожным, чтобы не навредить другим.”

Таким образом, Чжун Вушэн делал так, как ему велели, и послушно отпускал.

В прошлый раз Чжун Вушэн выпалил в пьяном состоянии: “Я мог бы на самом деле в одиночку справиться с 5 за раз, ты мне веришь?”

Сюй Тиншэн первоначально воспринял его слова как пьяное преувеличение, но теперь это оказалось действительно правдоподобным.

Глядя на силу и технику, которую Чжун Вушэн показывал каждый раз, когда он скрючивал Хуан Ямина, это действительно выглядело так, как будто драка с тремя-пятью людьми могло быть для него вообще ничем.

Первоначальное впечатление Сюй Тиншэня о Чжун Вушэне, было довольно приличным. Теперь, когда еще и в этот микс добавилась его боевая доблесть, Сюй Тиншэн чувствовал, что должен подружиться с ним. Он думал о бизнесе г-на Сюй; если все на самом деле будет расширяться с той скоростью, которой они планировали, в конце концов наступит время, когда г-ну Сюй понадобится такой человек рядом с ним.

Независимо от того, насколько это дело будет успешным, все полностью зависит от воли Чжун Вушэна и Тао Цзясю. По крайней мере, это даст возможность Тао Цзясю избежать нынешней потребности ежедневного выполнения тяжелого труда.

В последующие дни Сюй Тиншэн часто привозил с собой людей, чтобы те занимали леди босс у ее лавочки, а сам используя этот шанс, говорил с Чжун Вушэнем, чей бизнес сейчас находился в не очень хорошем положении.

Было совершенно очевидно, что Чжун Вушэн действительно не был создан для ведения бизнеса в ларьке. Иногда, торгуясь с клиентами над ценами, он сразу же раздражался после обмена нескольких слов, бросая одежду на стойку, как бы говоря: “бери ее или оставь, мне все равно!”

Помимо Сюй Тиншэня, никто другой не мог употреблять тарелку лапши на такой регулярной основе. Вместо этого Сюй Тиншэн вращался между соседями по комнате, Хуан Ямином, Фу Чэнем и Сон Ни, или даже Фан Юйцинем.

Самая обсуждаемая тема нынешнего времени: «Возрождение» и человек, который больше всего беспокоил Сюй Тиншэня, демонесса Фан Чэн. В конце концов, она была практически единственным человеком не из их круга, которая знала об их тайне. По ее собственным словам, она держала Сюй Тиншэня в своих руках и была готова угрожать ему, когда захочет.

Тем не менее, она была удивительно спокойной в течение этого периода времени, позвонив единожды Сюй Тиншэню, чтобы спросить, приезжала ли Эпл. Услышав отрицательный ответ, она больше ни о чем не говорила, просто напомнив ему позвонить ей и позвать на ужин в следующий раз, когда приедет Эпл.

Сюй Тиншэн не знал, должен ли он радоваться или беспокоиться об этом, Фан Чэн явно больше интересовалась в Эпл, чем в нем.

Человек, с которым Сюй Тиншэн действительно взаимодействовал все больше и больше с каждым днем, был Фан Юйцин. Он был странным человеком. Обычно он казался таким, кто вообще ни о чем не заботился, держал голову высоко поднятым, как будто он был единственным господином, имевшим значение под небесами. Однако это ненавистное высокомерие было для него только одной стороной.

С другой стороны, он был на самом деле лоялен, прямолинеен и совершенно бесстыден. По словам самого человека: “Я общаюсь только с теми, кого считаю достойными этого. Ты должен быть счастлив, Сюй Тиншэн.”

Сюй Тиншэн ответил: “Могу ли я попросить тебя немного отдалиться от меня.”

Фан Юйцин сказал: “Юйцин сказала, чтобы я больше общался с тобой, и моя сестра советовала мне то же самое. То, что происходит крайне редко - это то, что я сам готов болтаться вместе с тобой. Подумай об этом, ты мог бы гордиться собой.”

Сюй Тиншэн спросил: “Бро, ты уже студент третьего курса - не говори мне, что у тебя больше нет других дел? Ты не собираешься искать стажировку?”

Фан Юйцин ответил: “Подними мою задницу, все, что я найду, все равно будет бессмысленным ... В любом случае все это должно быть сделано по воле моего отца. Если он захочет, чтобы я пошел на стажировку, тогда он, естественно, устроит это для меня.”

Сюй Тиншэн сказал: “Я не способен правильно общаться с «отпрысками второго поколения.”

Фан Юйцин сказал: “Как я могу быть «официальным отпрыском второго поколения»? В моей семье я мог бы быть приемным ребенком. Мое положение ниже, даже чем у нашей собаки... Тот, кому действительно достанется наследие второго поколения в моей семье - моей старшей сестре; она участвует в этих социальных кругах второго поколения.... Эти кучки людей так и поступают на первый взгляд, девушки достойны, а парни - джентльмены, но на самом деле каждый из них действуют по схеме... такого вида замкнутый круг - я не привык к этому, и не хочу”.

Сюй Тиншэн сказал: “Но ты также не обязан болтаться с бедным маленьким крестьянином, как я, верно? Пойди, подцепи себе девушек со своими товарищами в каком-нибудь ночном клубе или что-то типо такого. Разве это не намного интереснее, чем сидеть здесь со мной и поглощать вонтон лапшу?”

Фан Юйцин усмехнулся: “Вау, ночной клуб! Ты говоришь так, как будто Юйцин и моя сестра не могут убить человека.... Более того, Братец Чжун согласился научить мне некоторым методам. Меньше всего кто принесет мне проблем это - ты.”

Фан Юйцин и Чжун Вушэн были на самом деле очень совместимы по своему характеру. Сейчас они начали обсуждать некоторые техники боевого искусства, пока Сюй Тиншэн сидел рядом и спокойно наслаждался своей лапшой в покое.

Сюй Тиншэн на самом деле много чего не знал о семье Фан. Фан Юйцин, все еще не раскрыл себя тщательно, но он действительно не должен об этом расспрашивать, а тем более пытаться разузнать больше деталей.

Основываясь на их совместно проведенном времени, Сюй Тиншэн постепенно начал понимать, что из себя представляет Фан Юйцин. Когда дело доходило до вопросов, связанных с ним, вместо того, чтобы пытаться проверить и вырвать слова из него, можно было бы также спросить его прямо, поскольку худшим сценарием был отказ. Если бы кто-то попробовал разузнать о нем больше, они могли даже перестать оставаться друзьями.

Как мог кто-то с такой сестрой демонессой все еще оставаться дураком?

Сюй Тиншэн не решился спросить, и единственное, что он знал, было следующим: причина, по которой Фан Чэнь и Фан Юйцин были зачислены в университет Яньчжоу, институт, который едва ли соответствовал их высокому статусу, была исключительно потому, что старик семьи Фан, их дедушка по отцовской линии, прожил свою жизнь после выхода на пенсию прямо здесь, в этом городе.

Кроме того, Яньчжоу был основой семьи Фан все это время. До сих пор члены семьи Фан, которые имели свою собственную карьеру, начинали ее в Яньчжоу.

Помимо этого небольшого количества информации, остальные были выведены и получены из повседневных наблюдений Сюй Тиншэня:

Во-первых, отец Фан Юйцин, вероятно, не был единственным потомком своего поколения. Дедушка Фан неизбежно имел предпочтения среди своих детей, поэтому одним из мотивов для пребывания Фан Чэнь и Фан Юйцин в Яньчжоу должно было помочь их отцу получить благосклонность от дедушки.

Во-вторых, выбор Фан Чэнь вернуться в школу после выпускного, на самом деле было компромиссным решением. Университеты отличались от средних школ и начальных школ тем, что их руководство было более тесно связано с правительством, причем их эквивалентный рейтинг в бюрократии был довольно высоким. Часто в новостях были сообщения о том, что некоторые из руководящих должностей университета напрямую передавались правительству, официально занимая лидирующие позиции.

Будучи женщиной, Фан Чэнь, поступив в университет, приобрела для себя несколько вариантов, которые давали ей свободу выбора, либо же возможность к отступлению по мере необходимости. Она могла подняться в должности, присоединившись к правительственной бюрократии, или она могла бы отступить и выбрать жизнь уважаемого преподавателя в университете, что на самом деле также было довольно хорошим вариантом.

……

С тех пор, как он вернулся домой во время праздника 1 октября и стал свидетелем нынешнего состояния семьи Сюй, Сюй Тиншэн должен был признать, что его стремление к успеху становилось все сильнее и желаннее.

После его возрождения Сюй Тиншэн пришел к одному довольно экстремальному понятию: он желал - и даже привык - полностью контролировать ситуации, умея спокойно реагировать на любой кризис или возникшие угрозы.

Когда он еще учился в старшей школе, он мог опираться на свои способности, чтобы подтолкнуть г-на Сюй к возвращению, гарантировать повышения по баллам Хуан Ямина и Фу Чэня, защитить Сон Ни и У Юэвей от зла и даже предотвратить трагедию будущего Фан Юньяо...

Следовательно, он с уверенностью жил с ощущением того, что мог легко достичь практически всего, что пожелает его сердце.

Тем не менее, нынешние успехи г-на Сюй были слишком большими, ситуация выскользнула из-под контроля Сюй Тиншэня. Другими словами, уровень продвижения теперь превысил возможности нынешних «безопасных» способностей Сюй Тиншэня.

Это превышение было довольно объемным. Прежде всего, с денежной стороны, у отца было семь миллионов юаней во всеобщем расчете инвестиций от всех инвесторов. У Сюй Тиншэня не оставалось ничего в резерве, случись что неожиданное. Во-вторых, поскольку г-н Сюй полагает истратить эти семь миллионов на расширение, они, возможно, не будут иметь дело только с супермаркетами. Гораздо более сложные и страшные вещи ожидали семью Сюй.

Таким образом, Сюй Тиншэн начал паниковать.

Были только две вещи, которые могли облегчить эту панику: деньги и влияние.

Что касается денег, Сюй Тиншэн только что сделал первые шаги. Хотя его нынешний темп заработка денег был недостаточно быстрым, но также являлся не слишком медленным. Тем временем он искал больше возможностей, и нашел то направление, которое ему действительно нравилось.

«Влияние» - это сеть, сеть людей - связи. Сюй Тиншэню не хватало «связей», и в этой области действительно не могло быть намного хуже.

Его семья происходила из сельской деревни, будучи крестьянами восемнадцатого поколения. Поэтому у Сюй Тиншэня было чувство обладания большой силой, но не имелось мест, где можно было его проявить. Как бы он ни стремился найти поддержку, в его окружении не было таких сильных сторонников, независимо от того, где он искал. Не было тех больших деревьев, которые могли бы защитить его от ветров и дождей.

И теперь, Фан Юйцин, Фан Чэнь и их семья Фан были, пожалуй, самой большой связью, которую Сюй Тиншэн мог бы заполучить в настоящий момент.

Казалось, он пришел наладить отношения с Фан Юйцин с чистыми намерениями, но на самом деле это было результатом постоянных намеренных манипуляций для сформирования удачного результата. В противном случае невозможно было, чтобы Фан Юйцин наслаждался прогулкой с Сюй Тиншэнем.

Это можно рассматривать как ориентированность на успех, но все это ради того, чтобы получить возможность защитить свою семью и, возможно, еще больше других людей, которые будут нуждаться в его защите в будущем. Сюй Тиншэн не имел другого выбора и имел совершенно чистую совесть в связи с этим вопросом.

Дождись меня Глава 72

Глава 72: Сигнал помощи от Старика Вая

Желание Сюй Тиншэня связанное с достижением успеха было не настолько велико, чтобы оно могло повлиять на его взаимодействия с людьми. Например, во время сбора связей он все время общался с Фан Юйцинем. Это было в большей степени из-за того, что он действительно начал восхищаться этим человеком. Он чувствовал, что Фан Юйцин действительно был тем, с кем можно было дружить.

По правде говоря, Сюй Тиншэн не смог бы проявлять дружелюбие к тем, к кому испытывал отвращение.

Определение связей для Сюй Тиншэня было очень обширным. Такие, как Фан Юйцин, обладающие отличным происхождением и силой, были связью. Такие, как Чжун Вушэн, обладающие особыми навыками, были связью. Те обычные соседи по комнате и одноклассники, независимо от того, достигли ли они больших высот или оставались нормальными и непримечательными всю свою жизнь, все были связями.

Связи не имели ничего с тем, как много людей было записано в ваших контактах. Вместо этого, все зависело оттого, насколько много людей захочет оказать вам помощь, когда вы застрянете в затруднительном положении и будете нуждаться в помощи.

Те, кто в голодные времена, имели возможность дать вам целый склад еды, были вашими друзьями. Между тем, те, кто мог дать вам только половину хлеба, даже имея при себе большое количество, также были вашими друзьями.

У Сюй Тиншэня не было времени для участия в таких организациях, как студенческие клубы и ассоциации. Однако он много времени проводил с другими. В основном его можно было рассматривать в дружеских отношениях с одногруппниками, и он проявлял совершенно соответствующий уровень энтузиазма по отношению к своим товарищам по футболу, его старшим и тем, кто давал ему советы. Он не пытался слишком сильно сближаться, а также не сильно отталкивал остальных.

Это было связано с допущенной им самим ошибкой в его прошлой жизни. В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн проявил дружелюбие и энтузиазм по отношению к очень маленькому кругу людей. Навстречу ко всем остальным он проявлял автоматический самозакрывающийся механизм.

По правде говоря, в обществе есть много других, которые так же не владеют взаимодействием с теми, с кем они не знакомы.

Простой пример: если ваш одноклассник, с которым вы на самом деле незнакомы или даже совершенно незнакомы, нес ведро с водой, а также бутылку с горячей водой, поскольку он или она кропотливо проходил/а мимо вас делая это с большим трудом, вы, как правило, с удовольствием предложите этому человеку руку помощи.

Однако, если вы и являлись тем, у кого было ведро с водой и также бутылка с горячей водой, вы определенно не попросите их о помощи. Даже если ваш одноклассник или незнакомец предлагает вам по собственному желанию, вы все равно ответите на все просьбы так: “Спасибо, все в порядке”.

На самом деле, помогать другим, а также принимать помощь других - это способы завести друзей. Между тем, те, кто имел в своем характере общения автоматический механизм самозакрытия, как правило, готовые помочь, когда их так спросят, они не желали лично обращаться за помощью и принимать помощь.

В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн был типом, который не обладал таким видом отношений. Сейчас же он был в напряжении, стараясь преодолеть это и изменить себя.

Конечно, Сюй Тиншэн сравнительно провел больше времени, взаимодействуя со своими соседями по комнате, причем немногие из них стали ближе друг к другу. В конце концов, отличающей вещью в университетах являлось то, что, хоть их базовым кругом общения являлись одногруппники с которыми они учились, на самом деле это было общежитием, в котором и строилось базовое общение.

Несмотря на то, что Сюй-Тиншэн арендовал квартиру, он все еще оставался в общежитии, обсуждая университетскую жизнь и девочек со своими соседями по комнате, курил, когда они смотрели «фильмы» перед компьютером Старика Вая, вместе бесстыдно махали девушкам, учащимся в Медицинском Университете Яньчжоу, общежитие которых находилось прямо напротив.

Пока у девушек был приятный внешний вид, в больших белых халатах или в униформе медсестер или в чем-то еще, им было легче избавиться от нежелательных мыслей.

Каждый день некоторые из парней комнаты 602 бесстыдно стояли на балконе и кричали: “Сестрица, Медсестра, Док... Я хочу получить укол!”. Сюй Тиншэн был среди них. Большую часть времени он не хотел жить так серьезно, так спокойно, не желая быть 31-летним, возвращаясь в юные годы.

Чжан Нинлан уже узнал жестокую правду о том, что кузине Эпл было всего восемь лет. Тем не менее, он продолжал понижать голос и симулировать посещаемость Сюй Тиншэня во вторник во время археографии.

Ли Синмин присутствовал практически во всех студенческих мероприятии ассоциаций университета, имея возможность получить бесчисленное количество номера телефонов. Тем не менее, он остался не в состоянии завоевать милость прекрасной леди, пролив свою девственную личность.

Собственно, девушкам иногда требовалось правильного настроя и атмосферы. Между тем он всегда казался слишком отчаянным, его взгляд напоминал взгляд голодного волка, когда казалось, что пламя могло извернуться изнутри. Непременно все были напуганы им.

Тан Яо начал часто проводить ночи за общежитием, циркулируя между девушками, но так и не останавливаясь на одной из них. Вскоре его репутация распространилась повсюду, но никто никогда не слышал о том, чтобы кто-то отворачивался от него или обвинял его.

Даже в то время, как у них были только временные отношения, он все еще оставлял своих партнеров с хорошим впечатлением о себе, поскольку те все еще были не в состоянии забыть его. Это тоже можно было считать его мастерством.

Как заметил Сюй Тиншэн, это был его методом социализации. Он не просил знакомства с многочисленными людьми живущими под небесами, просто желая любить связи по всей земле. Когда он встретиться с проблемой в будущем, пока другие будут искать своих друзей, он сможет вызвать сотни бывших подружек, всего лишь одним махом руки. Собственно, этот состав был бы довольно пугающим.

Лу Сюй познакомился с девушкой, которая изучала дизайн окружающей среды. Ходили слухи, что, несмотря на ее длинные волосы, длинные ноги и красивое лицо, которые вместе создавали приятную внешность, она являлась достаточно жестким человеком. У нее уже был черный пояс по Тхэквондо до окончания старшей школы, также она заняла третье место в провинциальном молодежном соревновании.

Соседи Лу Сюй иногда шутили с ним, что если он будет в настроении и наброситься в один день... «Ха!». Его отправят в нокаут с одного удара.

На самом деле, Лу Сюй и эта девушка, Бао Пэйцзюнь, все еще оставались на том этапе, когда оба они испытывали положительные чувства друг к другу, но все же еще не предпринимали самого последнего, решающего шага.

Каждый раз, когда они встречались, Бао Пэйцзюнь привозила с собой кучу цыпочек, в то время как Лу Сюй приходил с кучей волков. В конце концов, если они двое все еще не установили свои отношения, то ряд других пар уже образовались среди окружающих.

Поэтому все больше и больше людей принимали участие в свиданиях Лу Сюй и Бао Пэйцзюнь. Перед всеми этими многочисленными взглядами им было трудно добиться прогресса, даже если бы они этого захотели.

По сравнению с ними, отношения Старика Вая были самыми стабильными среди всех соседей по комнате. Бросив курить, а также избавившись от многих вредных привычек, он ухаживал за Ли Линлин, чья внешность была необычайной, как у богини. Сюй Тиншэн уважал его за это.

Иногда, скучая у компьютера Старика Вая, смотря «фильмы», некоторые из них не могли сопротивляться и не спросить его: “Бро, ты практически уже женат. Почему же ты все еще ходишь с нами, всегда обучаясь только через наблюдение, но не занимаясь самостоятельно? Скажи нам, к чему ты дошел?”

Каждый раз, когда это происходило, Старик Вай подрывался с места и снимал штаны, показывая всем свои большие волосатые бедра, которые были покрыты многочисленными голубовато-черными пятнами.

“Смотрите сами... думаете я бы осмелился сделать первый шаг? Один ход, один щипок, еще один ход и еще один щипок... на самом деле, сейчас я почти калека. Вздох, я, вероятно, не смогу сделать это во время нашего первого года”, - обиженным голосом пожаловался Старик Вай.

Остальные упивались страданием, указывая на самые серьезные голубовато-черные пятна на бедре и спрашивали его: “Этот особенно глубокий. Что ты сделал?”

Старик Вай хвастался, как старый солдат, демонстрируя свои шрамы после битв: “Как я могу это сказать? Во всяком случае, я начал, и она ущипнула. Как бы сильно она не ущипнула, как бы сильно это ни было больно, я все равно не останавливался, не отпуская возможность... как вам это? Сильно, не так ли?”

“Я говорю, Старик Вай, перестань хвастаться. Глядя на то, как вы двое обычно идете рядом, я уверен, ты до сих пор даже не поцеловал ее.” Опытный Тан Яо произнес словесный удар по Старику Ваю со стороны.

Старик Вай не ответил, молчаливо соглашаясь с его словами.

Сюй Тиншэн особенно восхищался Ли Линлин, которая была независимой и самолюбивой, жесткой и устойчивой, уже начала зарабатывать деньги сразу же после начала семестра. Значительная часть ее времени для уроков была израсходована на работу, но на ее лице всегда была улыбка.

Ли Линлин стала репетитором для двоих студентов не из их университета. Из-за этого, видевший до этого в своей прошлой жизни, как некоторые одноклассники, которые работали в качестве репетиторов, Сюй Тиншэн напомнил Старику Ваю о некоторых вещах. Для девочек все еще было небезопасно снаружи. Он должен был четко знать ситуацию и предысторию обучаемых студентов. Кроме того, было бы лучше, чтобы он сопровождал Ли Линлин, когда было темно, и если бы он мог себе это позволить, купить ей телефон, чтобы быть в состоянии убедиться в ее безопасности в любое время.

Старик Вай решился и начал откладывать деньги в течении двух месяцев, чтобы купить для Ли Линлин телефон. Она категорически отказывалась принимать его.

Старик Вай сказал: “Если ты не хочешь, то нет никаких шансов что я смогу продолжать жить... Я умру от чрезмерного беспокойства о тебе”.

Услышав такие нежные, отвратительные слова от Старика Вая, Ли Линлин могла только принять телефон.

Однажды Ли Линлин получила третью домашнюю работу. Тот, кто связался с ней, был мужчиной, но из-за того, что ее предыдущие две должности пошли не так, и зарплата, которую предлагали, была довольно высокой, Ли Линлин была очень непреклонна в этом отношении, в то время как Старик Вай также ослабил свою бдительность.

Старик Вай сопровождал Ли Линлин в соответствующий пригород на автобусе. Она не позволяла ему провожать ее, говоря, что это оставит плохое впечатления, если родители заметят. Старик Вай не принуждал ее, оставаясь там на некоторое время и поговорив немного с ней, чувствуя, что все в порядке, наконец, поймал автобус обратно в университет Янчжоу.

Прямо в этом автобусе, Старик Вай получил звонок от Ли Линлин. Его телефон зазвонил только дважды, затем звонок отключился, прежде чем он смог взять свой телефон. Он немедленно попытался перезвонить, но никто не отвечал в первые два раза, и в следующий раз, когда он позвонил, телефон был отключен.

Старик Вай впал в панику, пот капал по его телу посреди холода зимы.

……

Сюй Тиншэн болтался с Фан Юйцинем и Чжун Вушэнем, когда получил звонок Старика Вая. Они небрежно болтали в ларьке.

“Братец Сюй, кажется, кое-что произошло. У Линлин могут быть проблемы,” - объяснил Старик Вай ситуацию по телефону.

Сюй Тиншэн тоже начал беспокоиться, поспешно спрашивая: “Ты позвонил в полицию? Позвони им быстро.”

“Я позвонил им. Они спросили по телефону, сообщаю ли я о пропавшем человеке или что-то в этом роде. Они сказали мне, сколько времени должно пройти, прежде чем я смогу сообщить о пропавшем человеке. Затем я рассказал им о ситуации с Линлин, и они сказали, что отправят некоторых людей, чтобы удостовериться. Я тоже сейчас тороплюсь туда.”

“Хорошо, я уже в пути. Постарайся оказаться на месте первым; не паникуй... Я чуть позже позвоню тебе.”

После того, как повесил трубку, Сюй Тиншэн поднялся и сказал: “Фан Юйцин, отвези меня в район городка. Подруга одного из моих соседей работает там репетитором, и с ней что-то случилось ...”

“Бро Чон, ты можешь сопроводить меня? Если полиции не удастся подъехать вовремя, и если ситуация выйдет из-под контроля, то Юйцин и я, возможно, не сможем справиться с этим.”

“Ну, тогда не стой там! Поторопись, пойдем,” - сказал Чжун Вушэн.

“Пойдем, садись в мою машину. Иди, захвати те бейсбольные биты, лежащие в багажнике,” сказал Фан Юйцин.

Дождись меня Глава 73

Глава 73: Она в порядке

После того, как они сели в машину, Сюй Тиншэн кратко рассказал Фан Юйциню и Чжун Вушэну о ситуации, в которой оказался Старик Вай. Как только он узнал об этом, Фан Юйцин немедленно ускорил скорость автомобиля до неконтролируемости, никому не известно сколько при этом красного он проигнорировал.

Сюй Тиншэн звонил Старику Вай, но ответа не было, сколько бы он не пытался дозвониться.

Он знал, что это означает, что... что-то действительно страшное могло произойти.

Сюй Тиншэн снова вызвал полицию. Тем не менее, когда они прибыли в маленький пригород, о котором говорил Старик Вай, полицейские все еще не приехали.

“Где?”

Чжун Вушэн с пустыми руками и Сюй Тиншэн с Фан Юйцинем, каждый с бейсбольной битой в руке, троя стояли на куске плоской земли этого пригорода, довольно тупо смотря на двадцать нечетных зданий, окружающих их, что практически все выглядели одинаково.

Это был довольно старый пригород, состоящий из двадцати пяти или шести кварталов, а самые высокие из них были высотой всего лишь на восемь этажей.

Безопасность пригорода находилась в ужасном состоянии. Прямо сейчас Фан Юйцин вогнал свою машину и выстрелил внутрь, но охранники даже не допросили его. Поэтому Сюй Тиншэн не может зависеть от опроса охранников для ответа.

“Что теперь?” Сюй Тиншэн метался в округе, заглядывая в каждое окно, но ничего не мог сказать.

Фан Юйцин подошел и сказал: “Я только что позвонил своему кузену. Он из вице-команды; скоро прибудет с помощью.”

Сюй Тиншэн сказал: “У нас нет времени ждать. Боюсь, что они не успеют... Давайте разделимся и постучимся по дверям. Может сработает.”

Более двадцати зданий, каждый из которых имеет восемь этажей, по крайней мере по два домашних хозяйств на каждом... Предложение Сюй Тиншэня было практически как: найти иглу в стоге сена.

Тем не менее, им ничего больше не оставалось делать. Они бы просто сошли с ума от бездействия.

“Этот блок, седьмой этаж”, внезапно сказал тихий Чжун Вушэн.

Сюй Тиншэн и Фан Юйцин посмотрели по тому направлению, которое он указывал. Блок 11, 7-й этаж. Он казался темным, будто никого в настоящее время не было дома.

“Только сейчас кто-то попытался раскрыть занавески. Я увидел свет и две фигуры, но они быстро отстранились. Поэтому, думаю, они находятся там.”

Чжун Вушэн немедленно бросился к квартире, Сюй Тиншэн и Фан Юйцин поспешно последовали за ним.

Теперь они уже не могли дождаться прибытия полиции. Возможно, они все еще были в пути, или, возможно, они уже прибыли, но не смогли связаться со стариком Ваем, и в настоящее время находились посреди расчесывания области, поскольку они не знали, где именно находится нужная квартира.

Будучи медленнее Чжун Вушэня, Сюй Тиншэн и Фан Юйцин оставались позади за его спиной.

Когда они наконец пришли на лестничную площадку седьмого этажа, Чжун Вушэн уже закончил свою последнюю ступень, после чего упал на темно-красную деревянную дверь квартиры, которая находилась слева. Он ни на секунду не сомневался в своих догадках.

…

“Бум... удар!”

С огромной силой ноги Чжун Вушэня замок на двери был выбит одним ударом, дверь открылась внутрь... Но металлическая цепь все еще была прикреплена к двери. Открывшись под углом 30 градусов, дверь осталась в таком положении.

Вглядываясь сквозь зазор, который открылся в дверном проеме, Сюй Тиншэн увидел пятна крови, окрашивающие пол внутри.

“Братец Чжун, поторопись!”

“Черт возьми…”

Чжун Вушэн сделал несколько шагов назад, начал свой разбег и снова ударил в дверь.

“Щелчок!”

Металлическая цепь не защелкнулась, но механизм на другой стороне двери, который удерживал его на месте, подорвался. С громким ударом вся дверь отворилась внутрь.

Сюй Тиншэн увидел, что Старик Вай упал за угол комнаты. Его одежда и лицо были покрыты кровью. Уголки его глаз, рта, переносица и т. д. Все были сломаны, непрестанно текла кровь...

Его руки были широко расставлены, когда он прислонился к двум стенам, из его горла непрерывно испускались низкие рычания...

Позади него можно было увидеть одну ногу Ли Линлин...

Помимо этой ноги все ее тело было полностью защищено Стариком Ваем.

Сюй Тиншэн не знал, как Старик Вай нашел этот дом, но он так или иначе сделал это. Затем он, возможно, постоянно стучал и врезался в дверь. Затем его затащили в комнату...

То, что произошло потом, было очевидно по крови и ран на Старике Вае и его оборонительной позе, в которой он все еще находился.

Помимо Старика Вая и Ли Линлин, которая была защищена позади него, в комнате было еще трое мужчин. Первый, человек в возрасте шестидесяти лет, он держал короткий стул. Остальные двоя внешне выглядели на тридцать или сорок.

“Папа, брат... еще трое пришли. К счастью, двое из них - дети... У нас сейчас нет другого выхода. Нам придется убить их и бежать,” - сказал один из мужчин двум остальным.

Эти три зверя в человеческом обличие были на самом деле отцом и сыновьями.

“Черт бы тебя побрал, этот старик убьет тебя первым!”

Фан Юйцин размахивал своей бейсбольной битой, желая поскорее все начать. Однако он был остановлен Чжун Вушэнем.

“Отважно для справедливого дела - мне не придется садиться в тюрьму, даже если они останутся калеки, не так ли?” Чжун Вушэн спросил Сюй Тиншэня и Фан Юйцин.

Фан Юйцин и Сюй Тиншэн были на мгновение ошеломлены, прежде чем первый заверил его: “Расслабься! С этими звероподобными можно только так, я разберусь с проблемами, даже если ты их убьешь.”

“Тогда это хорошо.”

И он бросился к этим трем мужчинам ...

Первой его целью был человек, который только что сказал те слова. Внезапно набросившись с неожиданно быстрой скоростью, человек напротив мог только поднять руки, чтобы прикрыть свое лицо... Но именно его лицо, было тем местом, к которому стремился Чжун Вушэн. Его правый кулак прошел прямо через пространство между поднятыми руками человека, врезавшись прямо в переносицу.

Кровь брызнула вокруг, когда мужчина рухнул.

Второй мужчина размахивал кулаками, пробираясь к Чжун Вушэню. Просто пробиваясь вперед, казалось, что он вообще не тренировался раньше, хотя его скорость и сила были все еще хороши... Чжун Вушэн не блокировал удар, просто выполняя небольшой прыжок: он присел и опустил голову, чтобы избежать от удара этого кулака. В то же время он сделал два удара, правый кулак ударил по животу противника, а верхний крючок его левым кулаком достиг высочайшего апперкота прямо челюсти противника.

Раздался звук ломающихся костей, как только рухнул второй мужчина.

Третий и самый старый человек размахивал своим табуретом, пытаясь добраться до Чжун Вушэня... Чжун Вушэн не отступил, быстро продвигаясь вперед и полностью вторгаясь в свой диапазон. Вдавливая левый локоть в подмышку мужчины, чтобы предотвратить нисходящее движение руки, он одновременно ударил кулаком правой руки. Один удар, второй удар, третий... Удары без остановки проходили по животу мужчины.

Третий мужчина рухнул, вырыгивая кровью.

Всего за чуть более десяти секунд размахивающий бейсбольной битой Фан Юйцин, который вышел, чтобы помочь, обнаружил, что противников больше не осталось.

“Черт бы тебя побрал... звери... ваше место в аду...” Фан Юйцин ругался, пока размахивал бейсбольной битой, неоднократно сводя ее вниз, когда эти трое рухнули на пол.

“Это более или менее. Еще немного, и все могло быть фатальным,” - протянул Чжун Вушэн и положил руку на плечо Фан Юйцин.

Задыхаясь, Фан Юйцин оглянулся назад, говоря так будто он восстановил свою ясность ума: “Братец Чжун, ты слишком сильный, слишком быстрый... Я не могу повторить все что ты сделал даже с помощью этих нескольких ударов, я взорвусь... проклятье , они действительно проклятые твари.”

Чжун Вушэн покачал головой: “На самом деле это еще ничего. Просто нормальные люди, подобные этим, только троих из них... буквально каждый, кто серьезно тренировался кулаками или в уличных боях в течение некоторого времени, легко мог бы их снять.”

“Я действительно не знаю, чему они учат вас в ваших университетах. Помимо учебы, у вас нет даже шансов на самооборону.”

Сюй Тиншэн не участвовал в их разговоре. Он подошел к Старику Ваю и тихо спросил его: “Старик Вай, ты в порядке?”

Старик Вай мучительно кивнул, чуть ли не плача, но в то же время сопротивлялся этому порыву, когда он ответил с некоторым трудом: “Я в порядке. Братец, Линлин...”

“Она в порядке.”

Глядя на Ли Линлин за Стариком Ваем, Сюй Тиншэн увидел, что ее одежда была несколько помята и растрепана... По правде говоря, Сюй Тиншэн действительно не мог понять, действительно ли Ли Линлин была «в порядке» в этом смысле. Собственно, он вообще не хотел об этом думать, и в этом не было необходимости...

Поэтому, глядя на Старика Вай, Сюй Тиншэн повторил в несравненно твердой манере: “Она в порядке.”

Старик Вай понял, твердо кивнув Сюй Тиншэню, когда он усмехнулся: “Верно. Хорошо, что Линлин в порядке.”

Затем он обернулся и обнял Ли Линлин, сказав: “Линлин, хорошо, что с тобой все в порядке. Теперь все в порядке; Сюй Тиншэн здесь.”

Сюй Тиншэн здесь. Эти слова навсегда останутся в мыслях Старика Вая и Ли Линлин.

Сюй Тиншэн снял свой пиджак и передал его Ли Линлин, прежде чем сказать ей успокаивающе: “К счастью, Старик Вай был жестким и мужественным, защищая тебя от опасности... как ты?... Хочешь пойти и ударить их несколько раз, чтобы выпустить свой гнев?”

Ли Линлин посмотрела на Сюй Тиншэня, слезы текли по ее лицу.

Она стиснула зубы и кивнула, накинув куртку на себя, прежде чем ответить: “Да, я в порядке. Спасибо, братец Сюй.”

Эта девушка была намного сильнее, чем большинство других девушек, или, может быть, надо будет сказать, что она упрямая и неуступчивая. Даже испытав такой ужасающий момент в своей жизни, она все еще могла оправиться и успокоить себя.

Сюй Тиншэн показал Ли Линлин большой палец и тепло улыбнулся ей.

“Тук… тук...”

Звук стука раздался из ближайшей к ним комнаты. Сюй Тиншэн, Фан Юйцин и Чжун Вушэн смотрели одновременно в том направлении. К двери этой комнаты была прикреплена металлическая цепь.

“Внутри есть маленький ребенок. Когда я только приехала, в гостиной были только старик и маленький ребенок, поэтому я не чувствовала настороженности... потом, вышли два других мужика... и маленького ребенка заперли внутри.”

Услышав слова Ли Линлин, Чжун Вушэн раскрыл металлическую цепочку. Дверь открылась. Одиннадцати или двенадцатилетний мальчик поднял голову и посмотрел на них, пока стоял у порога.

Маленький мальчик был чист и одет опрятно, не имея признаков странности, кроме страха. Неудивительно, что Ли Линлин ничего не подозревала, просто подумав, что у них обычные отношения дедушки и внука.

Увидев незнакомцев, мальчик отвернулся и вернулся в комнату. Чжун Вушэн заглянул в комнату на мгновение. Через несколько секунд он повернулся и позвал Сюй Тиншэня и Фан Юйцин, не сказав ни слова.

Тем не менее, Сюй Тиншэн увидел, что он бессознательно сжал кулаки, сухожилия все выпучились на поверхности.

Сюй Тиншэн и Фан Юйцин подошли ближе, останавливаясь рядом с Чжун Вушэнем, когда они заглянули в комнату...

Дождись меня Глава 74

Глава 74: Путь Фан Юйцин

Сюй Тиншэн и Фан Юйцин подошли ближе, останавливаясь рядом с Чжун Вушэнем, после чего они заглянули в комнату...

Несколько секунд спустя Фан Юйцин отвернулся и молча ушел. Сюй Тиншэн попытался ухватить его, но так и не смог.

Фан Юйцин молча подобрал бейсбольную биту, которую он изначально оставил на полу. Беззвучно, не произнося звука, он поднял ее и... безостановочно избивал ею трех мужчин по ногам и телам.

Звуки ломающихся костей звучали вместе с мучительными воплями... Тем не менее, это не вызывало никакого страха, скорее музыка для ушей.

Даже Ли Линлин не закрывала глаза или отворачивалась, просто стояла и наблюдала за всем.

“Братец Чжун, останови его”, - попросил Сюй Тиншэн с дрожащим голосом.

Дрожь была вызвана яростью. Тем не менее, Сюй Тиншэн напомнил себе, что ему просто нужно было сохранять самообладание.

Чжун Вушэн тоже вышел из комнаты. Он немного поколебался, но в конце концов все еще решительно схватил Фан Юйцина, который не мог полностью контролировать свои эмоции.

Был определенный период времени в предыдущей жизни Сюй Тиншэня, когда он постоянно видел несколько случаев в новостях, в которых женщин держали взаперти или порабощали. В то время он чувствовал себя в ярости, когда слушал о таких вещах, в конце концов, это были инциденты, полностью отделенные от его повседневной жизни...

Теперь, однако, такой инцидент произошел прямо перед глазами Сюй Тиншэня.

Это было даже в той степени, что Ли Линлин, с которым он был хорошо знаком, почти стала жертвой такого рода преступления.

В комнате, кроме мальчика, все еще находились еще две пары глаз, которые смотрели на него. Один из взглядов был ошеломлен, в то время как другой страдал от страха.

“Не бойтесь, мы здесь, чтобы спасти вас... полиция будет здесь в ближайшее время”, сказал Сюй Тиншэн настолько нежно, как только мог.

Только после того, как он это сказал, один из этих двух людей находящийся в комнате начал плакать.

Они оба были женщинами. Той, которая в настоящее время плакала и кивала, казалось, было за тридцать, а другой, возможно, было 14 или 15 лет. Оба они были полностью обнажены, когда их руки и ноги были привязаны, а рты наклеены лентой, во время плача, только легкий звук раздался из губ первой женщины.

На полу под ними все было покрыто грязью, но они просто сидели там, потому что совершенно не могли двигаться.

Их тела были покрыты ранами. Некоторые из них были от физических ударов и битья. Некоторые из них были от разрезов или проколов, вызванные острыми предметами. Некоторые... были укусами от зубов. Некоторые из этих ран уже зажили с остатками только шрамов, а другие все еще кровоточили.

Те раны, которые уже зажили, говорили о том, что они, возможно, были заключены здесь в течение очень долгого времени.

Все еще сохраняя свое здравомыслие, женщина в тридцати годах плакала, понимая, что произошло. Тем не менее, эта молодая 14 или 15-летняя девушка уже совсем онемела, когда она посмотрела на Сюй Тиншэна на мгновение, прежде чем снова взглянуть на пол, ее тело полностью опиралось на тело взрослой женщины.

Для нее шок был, пожалуй, лучшим средством спасения.

Было три преступника, и в доме было две женщины. Возможно, Ли Линлин была их конечной целью... Если бы трио Сюй Тиншэня не появилось сегодня, возможно, преступники придумали бы способ перевезти женщин и уехать из района, направиться в гуще горы или старую деревню, или что-то подобное. Если бы это случилось...

Для полицейских оставалось бы только расследовать личность мальчика. Сюй Тиншэн почувствовал, что те, кто в комнате, скорее всего, мать и ее двое детей, но все это уже не важно.

“Отпусти меня! Я только размажу им руки и ноги!” Фан Юйцин взревел, борясь с яростью.

Держа его на месте, Чжун Вушэн повернулся и посмотрел на Сюй Тиншэня. Увидев кивок последнего, отпустил парня из своей хватки. По выражению на его лице было очевидно, что он давно хотел это сделать.

Фан Юйцин продолжал бить снова и снова, снова и снова...

Ломающиеся кости и мучительные вопли - эта сладкая музыка снова раздалась.

……

Фан Юйцин продолжал заниматься своим делом, пока не получил звонок своего кузена.

Кузен Фан Юйцина уже прибыл в пригород со своими людьми.

“Мы находимся в блоке 11, на 7-м этаже. Теперь все в порядке, но ситуация немного сложная. Подходите и посмотрите сначала,” - сказал Фан Юйцин в телефон.

После того, как он повесил трубку, Сюй Тиншэн спросил его: “Какая позиция у твоего кузена? Он отвечает за тех, кого привел сюда?”

“Вице отряда. Я думаю.”

“Ладно. Теперь я расскажу тебе две вещи, которые ты должен будешь сказать своему двоюродному брату позже. Во-первых, об этом инциденте могут сообщить в СМИ после этого. Напомни своему двоюродному брату, чтобы защитить неприкосновенность частной жизни жертв, не раскрывая никакой информации, которая могла бы привести к каким-либо догадкам. Они особенно не должны упоминать репетитора, наш университет и нас...”

Глядя на Ли Линлин, которая все еще находилась в объятиях Старика Вая, Фан Юйцин кивнул: “Я понимаю”.

“Во-вторых, их травмы”, Сюй Тиншэн указал на трех лежавших мужчин, прежде чем продолжить: “Ушибы на них были еще до того, как мы ворвались и бились с ними... не говори, что тебя ничего не пугает или то, что ты в состоянии подавить этот вопрос. Мы с Братом Чжуном не хотим попадать в беду, и я не хочу, чтобы ты тоже попадал в неприятности”.

Фан Юйцин кивнул, прежде чем спросить: “Хорошо... ты знаешь закон?... Достаточно ли их действий для смертной казни?”

Сюй Тиншэн также яростно желал, чтобы эти три зверя были мертвы, но это не соответствовало воспоминаниям его предыдущей жизни... Он покачал головой и сказал: “Можешь спросить об этом своего кузена позже”.

Вскоре после этого двоюродный брат Фан Юйцин прибыл на место со своими людьми.

Фан Юйцин отодвинул своего кузена в сторону и поговорил с ним, сообщив ему, что только что сказал ему Сюй Тиншэн.

Сюй Тиншэн увидел убийство в глазах двух женщин-полицейских, которые смотрели на трех преступников.

“Они наверняка не примут этого”.

……

Старик Вай и Ли Линлин были отправлены в больницу. Когда Сюй Тиншэн, Фан Юйцин и Чжун Вушэн закончили давать свои заявления в штаб-квартире отряда полиции, наступило уже утро следующего дня. Фан Юйцин уехал, отправив Сюй Тиншэня и Чжун Вушэня обратно в резиденцию на берегу реки.

В конце концов, он не уехал, оставаясь на месте Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн лег на постель лицом, и не мог долгое время уснуть.

Фан Юйцин пришел и постучал в дверь.

После входа он сказал: “Сюй Тиншэн, я не могу уснуть”.

Сюй Тиншэн знал, что этот инцидент, возможно, повлиял на Фан Юйцина гораздо сильнее, чем на него самого, потому что условия, в которых они выросли и жили, были, в конце концов, разными. До сегодняшнего вечера величайшие вещи, связанные с Фан Юйцинем, заключались в том, как он должен был тратить свое время, как он мог бы придать ей немного вкуса...

“Я не предполагал, что в один прекрасный день смогу столкнуться с правосудием и со справедливостью... понимаешь, что я имею в виду? Сюй Тиншэн, я знаю, что я не Супермен или Бэтмен... Тем не менее, я никогда не хочу быть таким же беспомощным, как сегодня”, - сказал Фан Юйцин, сидя на стуле, закуривая сигарету.

“Мой кузен мог считаться редкостью в нашей семье. Для него было много путей, множество великолепных путей, которые он мог выбрать... но он выбрал самый трудный... Потому что он решил войти в полицейский отряд, его родители почти отрезали ему все связи”.

Сюй Тиншэн мог смутно понимать Фан Юйциня. Раньше он читал одну, возможно, необоснованную статью. Там говорилось, что, хотя средняя продолжительность жизни людей в их стране уже достигла 70 лет, средняя продолжительность жизни сотрудников отряда полиции, по-видимому, составляло всего около 40.

“Теперь я хочу идти по тому же пути, что и он”, - сказал Фан Юйцин.

Сюй Тиншэн ничего не сказал. Он знал, что Фан Юйцин на самом деле не нуждался в каком-либо мнении или совете от него. Он просто размышлял о своей жизни до этих пор и о своей жизни после этого; пришел сюда, в поисках Сюй Тиншэня и с желанием поговорить с ним... на самом деле это было просто возможностью завести монолог с самим собой.

Сюй Тиншэн не знал, какую жизнь прожил бы Фан Юйцин, если бы он не появился. Может быть, он провел бы ее не спеша; может быть, он взлетел бы на большие высоты. Тем не менее, как бы то ни было, это определенно не было похоже на то, к чему он стремился сейчас.

Сюй Тиншэн не мог даже правильно судить, могла ли быть эта ситуация лучше или хуже.

Со взмахом крыльев бабочки изменился и жизненный путь Фан Юйциня.

Дождись меня Глава 75

Глава 75: Платформно образовательный сервис Хучэн

Старик Вай выглядел очень пугающе со всеми этими травмами. К счастью, он не слишком сильно ощущал морального беспокойства. Пробыв в больнице в течение двух дней, он, наконец, вернулся весь обмотанный в бинтах.

Что касается самих травм, всю правду мы скрыли, придумав историю, где он стал жертвой ограбления, после чего его и избили.

Присвоенные одинаковые звания героя и раненного, очень хорошо влияли на его лечение. Ли Линлин часто заходила в их комнату, помогая им заботиться о нем в повседневных делах, таких как перевязка наложенных бинтов, кормление, даже помогала мыть его тело.

Конечно, только те части, которые были не ограничены.

Перед лицом этого инцидента Ли Линлин в очередной раз продемонстрировала свой жесткий и упрямый характер, который намного превзошел норму. Но, несмотря на большой психологический шрам, она все еще сохраняла спокойное улыбающееся лицо.

Так же, ко всему этому можно добавить то, что у нее не было никаких серьезных видимых ран, нельзя было сказать, что она была вовлечена в такой ужасающий инцидент.

Их соседи по комнате думали только, что это было неким замаскированным благословением для Старика Вая, когда они воспевали, словно хвалебные крестьяне и рабы.

Для того, чтобы создать для него идеальные условия, парни сразу же уходили из поля зрения находя себе тысячу оправданий как только Ли Линлин подходила в комнату.

Сам Старик Вай думал также. Сначала он чувствовал некое беспокойство и беспомощность, не зная, что ему следует делать, чтобы вылечить психологическое расстройство Ли Линлин. Не смотря на это, Сюй Тиншэн сказал ему: если хочешь, чтобы Ли Линлин нашла свой покой, лучший способ вести себя так, каким обычно был всегда. Просто относись к ней так, как будто этого события вовсе не произошло.

Поэтому он смог полностью возродить былое озорство своего прошлого.

Каждый раз, когда Ли Линлин посещала его комнату, травмы Старика Вая казались в десять раз более серьезными, чем они были на самом деле.

Когда Ли Линлин не была рядом, он мог бродить на самых разных сайтах в поисках самых неясных фильмов. Иногда он мог заниматься программированием, или же развлекаться с соседями по комнате, но как только появлялась Ли Линлин, он становился жалкой маленькой версией своего бывшего «я», который сам по себе не мог бы переместить ни одного пальца.

Ли Линлин терпеливо кормила тяжело раненного Старика Вая, пока ее лицо наливалось красным, и она помогла ему чистить лицо и вытирать его.

С голыми плечами, Старик Вай тайком наслаждался каждый раз, когда ее пальцы случайно скользили по коже.

“О ... ах ... ой”, - раздался голос Старика Вая.

“Я причиняю тебе боль?” Спросила Ли Линлин.

“Да? .. Все в порядке, немного”, - сказал Старик Вай, - “Эти... открытые места, они должны были стать пахучими к настоящему времени”.

Ли Линлин был ошеломлена, когда поняла смысл слов Старика Вая, на что она заикнула в ответ: “Об этом ... Я, я не смогу... Извини”.

Просто немного «поддразнивая» ее, Старик Вай, естественно, прекратил усложнять дела для нее, он только мог немного наклониться вперед, когда Ли Линлин смущенно опускала голову. Мягко и с нежностью, он обнял ее.

“Ах ... ты?” Ли Линлин рефлекторно подняла голову, ее лицо напрягалось, когда она протянула руку вперед, как бы угрожая начала щипать Старика Вая.

“Ущипни, если хочешь ... хорошо осмотри все мое тело. Если найдешь место где-нибудь, где можешь ущипнуть, просто ущипни” Старик Вай бесстыдно улыбался, не отпуская.

Ли Линлин по-настоящему осмотрела и тщательно оценила все тело Старика Вая. Конечно, это была последняя угроза этой застенчивой, смущенной девушки. Она не потерпит такого. Как она?... Все травмы на каждой части его тела были принесены ему из-за нее.

Она вспомнила, насколько бесполезен он был, бесполезен до такой степени, что глупо ворвался внутрь, даже не имея возможности сопротивляться мужчинам внутри. Тем не менее, именно этот беззащитный парень закрыл ее собой, остался избитым, весь в крови, но ни за что не отпускал эти вытянутые руки.

Это было словно... курица-мать, защищающая своих птенцов, когда орёл пытался напасть и забрать их.

С того самого момента она стала жертвой этого проклятого парня, чья голова всегда была полна грязных мыслей.

Ли Линлин молчала, на мгновение колебалась, ее лицо было красным, она мягко уткнулась головой в грудь Старика Вая, расправила руки и медленно обхватила ими его за талию.

Если бы Старик Вай не воспользовался этим случаем сейчас, его больше нельзя было бы назвать Стариком Ваем.

“Линлин?” - он мягко позвал ее.

“Да?” Ли Линлин подняла голову: “Ах ... Ах ... О”.

Она подняла свой маленький кулак, но не смогла его сбить.

В следующий раз, когда Тан Яо будет высмеивать Старика Вая за то, что тот даже не успел поцеловать ее, последний больше не будет молчать.

……

Несколькими днями позже СМИ начали сообщать о случае тюремного заключения. Разумеется, эти отчеты защищали конфиденциальность жертв как можно лучше. Что касается Сюй Тиншэня и других, то они обобщили их как столичных с развитым чувством гражданского долга.

Как только статьи были опубликованы, сразу раздался шум, в Интернете начались горячие дискуссии, а также по улицам и переулкам всей страны.

Широкая общественность проявила достаточное признание и поддержку в целях сохранения личностей жертв. Это было так, что если какой-то веб-сайт или любое-другое медиа попыталось бы проникнуть в этот вопрос намного глубже, он немедленно встретился бы с приливной волной сопротивления, а также публичным возмущением.

Тем не менее, в то же время общественность делилось на две стороны: личности жертв должны быть конфиденциальными. И все же, как насчет храбрых столичных с развитым чувством гражданского долга? Должны ли быть их личности скрыты?

Эти герои продолжали жить в покое.

Помимо ежедневного сопровождения Юйцин на уроки, Фан Юйцин также проводил большую часть своего времени, приставая к Чжун Вушэню, чтобы тот принял его в ученики. У Чжун Вушэня была привычка тренировать свое тело каждое утро и ночь, и поэтому он каждое утро просыпался, чтобы тренироваться вместе с ним. Тем не менее, разница в их физических способностях была слишком сильной. Каждый раз, когда Чжун Вушэн все еще не выполнял даже половину своей тренировочной программы, Фан Юйцин уже был полностью изможденным и уставшим.

Сюй Тиншэн также участвовал в этом в течении нескольких дней каждый раз в это время, но он не был таким страстным, как Фан Юйцин, который каждый день сдерживал свои ограничения.

У него не было цели стать верховным мастером по боевым искусствам после своего возрождения.

“Когда я раньше бывал в обществе, то всегда мог самостоятельно справиться с двумя или тремя. Так почему же я похож на слабого цыпленка, когда нахожусь рядом с Братцем Чжуном?” Фан Юйцин спросил у Сюй Тиншэня, лежа на полу.

Сюй Тиншэн мог только сказать ему: “Это потому, что люди, с которыми ты справлялся, знали, что ты Фан Юйцин, и поэтому не смели атаковать слишком агрессивно. В противном случае ты давно бы превратился в калеку.”

Сюй Тиншэн смог восстановить свой первоначальный мирный образ жизни. Он получит часть выручки от загрузки рингтонов. Он время от времени обсуждал деловые вопросы с отцом. Иногда гулял и беспорядочно болтал с Фу Чэнем и Хуан Ямином или с соседями по комнате. Он еженедельно получал звонки от Эпл, в котором держал дистанцию от нее и просто болтал... Остальная часть его времени проходила мирным образом в уроках или в спокойном сне.

То, что изменилось, было тем, что кроме каждого вторника во второй половине дня, теперь был еще один временной интервал, во время которого Сюй Тиншэн появлялся возле Яньчжоуского полуострова каждую неделю. Каждую пятницу вечером после школы Сюй Тиншэн появлялся в частичном пути до дома Сян Нин, тщательно скрываясь и наблюдая за ней всю дорогу, пока она не вернется домой.

Дело не в том, что он беспокоился о пустяках. Предыдущий инцидент по-прежнему оставлял Сюй Тиншэня испуганным. Даже если шансы на плохое происходили один на миллиард, он все равно не осмелился бы прекращать охранять ее.

Раны, а также этот холодный, пустой взгляд молодой униженной девушки в тот день были похожими на кошмар, который снова и снова появлялся в сознании Сюй Тиншэня.

Если вы цените кого-то действительно сильно, вы всегда, вероятно, будете испытывать чрезмерное беспокойство за этого человека, точно так же, как беспокойство родителя и постоянные напоминания бойфренда.

Было много других, которые также беспокоились, как Сюй Тиншэн. Родители стали больше беспокоиться о своих детях; мужья стали больше волноваться за своих жен; парни стали больше беспокоиться о своих девушках. Даже девочки из университета впервые осознали скрытую угрозу своей безопасности.

Девушки, которые вечно бежали на улице, начали сдерживать себя. Девушки, которые любили передвигаться самостоятельно, начали ходить группами или парами. Даже многие «парни», которые изначально все еще требовали длительных периодов тестирования, наконец, становились официальными парнями.

После того, как модуль «Формального письма» завершился в один прекрасный день, Сюй Тиншэн встретил уходящую Ли Линлин у двери его общежития. Казалось, она поссорилась со Стариком Ваем, поскольку слезы все еще были видны в ее глазах.

Сюй Тиншэн приветствовал ее и вошел в комнату, прежде чем спросить Старика Вая: “Что случилось? Ты играл в хулигана и ушел за борт?”

“Линлин только что приняла новую работу на дому. Я не позволил ей, поэтому мы немного поссорились ... На самом деле, я не уверен, что мне делать. Ты ведь также знаешь, что она должна самостоятельно оплачивать свои школьные сборы и расходы на проживание...”

Он вдруг спросил Сюй Тиншэня: “Бро Сюй, ты знаешь многих людей. Как насчет того, чтобы ты представил мне работу?”

“Старик Вай хочешь найти работу? Неужели это действительно так сложно для кого-то, кто знает программирование и неплохо справляется в нем найти работу в Интернете, чтобы заработать деньги прямо сейчас?”

Это были мысли Сюй Тиншэня, не сказанные прямо, потому что в его голове внезапно возникла другая мысль.

“Как насчет того, чтобы ты мне помог? ... Я сейчас думаю о том, чтобы заняться кое-чем в Интернете. Ты можешь мне помочь, и Линлин может мне помочь. Я буду давать вам не только зарплату, но так и часть акций, - сказал он Старику Ваю, размышляя некоторое время.”

“Помочь тебе? В интернете? В чем?”

Сюй Тиншэн подумал.

Не в силах дать Старику Ваю ясное объяснение вещей, он мог только сказать: “Это ... Я только что дал этому имя. Оно будет называться Платформно образовательный сервис Хучэн...”

“Оно будет охватывать очень широкую область, такую как рекомендация или даже прямая продажа вспомогательных учебных материалов, набор студентов учебными заведениями, информация об учебе за рубежом и т.д. Что касается специальности, я не могу правильно рассказать об этом сразу за короткий промежуток времени...”

“На данный момент ты можешь понять это как более надежную среду и платформу для домашних репетиторов. Это первый шаг, который я запланировал.”

Дождись меня Глава 76

Глава 76: Первый шаг к империи

Сюй Тиншэн не останавливался на этом вопросе полностью, пока не упомянул об этом Старику Ваю. На самом деле эта мысль только возникла в его разуме. Он еще не задумывался над конкретным планом действий по этому вопросу.

На самом деле Старик Вай и Ли Линлин были теми самыми, которые вдохновили Сюй Тиншэня на такую мысль. Ли Линлин была домашним репетитором, в то время как в эту эпоху многие другие студенты университетов, особенно девочки, также занимались домашним обучением, чтобы пополнить требуемые расходы, ну или же из-за собственной самонадеянности.

Из-за случившегося до этого «тюремного заключения» опасения по поводу безопасности стали самым большим страхом перед репетиторами на дому и даже перед родителями, которые нанимали домашних учителей. Опасения обострились из-за случившейся по этому поводу ссоры между стариком Ваем и Ли Линлин.

Старик Вай, знающий программирование, хотел найти работу, Ли Линлин хотела быть домашним репетитором и решить проблемы с безопасностью репетиторов на дому... Эта все в сочетании вдохновило Сюй Тиншэня на то, чтобы придумать такую концепцию.

Вернувшись в квартирку расположенную рядом с рекой, Сюй Тиншэн всю ночь тщательно анализировал и разбирал мысли об этой идеи.

Новый Восток был лучшим вариантом, который он мог только выбрать. В настоящее время Новый Восток все еще был далек от достижения своей будущей репутации, и мистер Юй все еще находился на стадии развития своего бизнеса для того чтобы остаться идеальным наставником в воспоминаниях бесчисленного количества людей. Тем не менее, в настоящее время он находился в самом разгаре планирования, становясь массивным центром в области образования, достигая с каждым днем огромных успехов.

Сюй Тиншэн вспомнил, что «Новый Восток» будет включен в список рынков Америки в 2006 году, который настанет всего лишь через 3 года.

Образовательные услуги Нового Востока были больше ориентированы на студентов университетов, поскольку они больше фокусировались на студентах иммигрантах, а также на обучении профессиональным навыкам. Сюй Тиншэн не верил, что у него есть возможность бороться с таким гигантом.

Кроме того, у него было мало преимуществ.

Из того, что помнил Сюй Тиншэн, это - рынок, который, по меньшей мере, не уступал курсам университетского уровня, возможно, даже превосходил его. Он состоял из дополнительных курсов для учащихся начальных и средних школ, курсов обучения, которые охватывали соответствующие знания младших и старших школ, специальные курсы для учащихся начальных школ и детских садов и т.д.

Этот рынок, казалось, всегда находился в состоянии постоянной энтропии, как разбросанные войска, беспорядочно играющие в партизанскую войну, поскольку они просто делали все, что хотели. Независимо от того, был ли он образовательной компанией, физическим лицом или учебным институтом, все они были ограничены в связи географических границ.

До 2015 года на этом рынке не было ни одного массивного субъекта в прямом смысле этого слова.

Сюй Тиншэн хотел бы стать этим массивным субъектом, используя силу интернета, чтобы прорваться через географические границы и создать могущественную образовательную империю.

У него будет преимущество в том, чтобы заниматься всем этим до 2015 года, хотя он должен будет скрывать свое это преимущество.

Лучше чем ничего, не так ли?... Будучи учителем в течение 4 лет в своей предыдущей жизни и занимаясь образованием в течение полувека, Сюй Тиншэн почувствовал, что это утверждение может быть ошибочным. Этот рынок был на самом деле огромен до непостижимости, и, как показал господин Юй, это ... может быть сделано первоклассными учеными, нет, скорее точно может быть сделано лишь первоклассными учеными.

Зная о тенденциях образования, которые появятся в течение следующих десяти лет и более, Сюй Тиншэн мог сделать ... возможно, даже больше этого.

Сюй Тиншэня появилось новое направление, которое также было нацелено на то, в чем он сам был действительно заинтересован. Его высокие планы по отношению платформы образовательного сервиса Хучэн выстраивались тщательно и глубоко, только пока что на самом деле все было не настолько качественно, насколько он мог бы выложиться.

Сначала он создавал платформу, культивировал потребительскую базу и улучшал потребительский опыт, тем самым создавая подходящий высокопроизводительный механизм работы платформы. В настоящее время его эксперимент будет ограничен исключительно городом Янчжоу.

Сюй Тиншэн не раскрывал Старику Ваю великий будущий пейзаж, который он предвидел. Когда он встретил Старика Вая на следующий день, он объяснил ему всю свою идею именно в рамках домашней репетиторской платформы.

«Если это действительно просто платформа с двумя вариантами выбора, как ты об этом говоришь, то здесь будет совсем не сложно программировать. Я попрошу своего Учителя и некоторых старшекурсников о помощи, и у нас появиться возможность получить рабочую платформу через полмесяца. Проблема заключается в том, что ... там есть так много посреднических организаций, и в школе есть люди, которые тоже этим занимаются. Также есть родители, которые не очень знакомы с такой средой и не привыкли к ней ... Боюсь, что мы не сможем получить никаких клиентов».

Старик Вай раскрыл свои переживания.

Сюй Тиншэн рассмеялся: “Позволь мне самому волноваться о рекламе и продвижении. Я думаю, что у нас есть несколько преимуществ по сравнению с теми посредническими организациями, о которых ты говоришь. Во-первых, это удобно - просто общаться через интернет безопаснее. Помимо этого, у нас также есть вещи, которых нет у них, такие как оценочная функция и система оценивания работы персонала. Также ... у нас все безопасно, надежно, бесплатно ...”

“Бесплатно?”

“Правильно, в настоящее время бесплатно для обеих сторон. После этого он будет навсегда бесплатен для всех домашних репетиторов, по крайней мере ...” Сюй Тиншэн не сказал Старику Ваю все, что он намеревался делать.

Фактически, он никогда не планировал или даже не считал зарабатывать деньги в качестве посредника в первую очередь. То, что он в настоящее время хотел, было просто потребительской базой, а также улучшением потребительского опыта.

“Эти инвестиции не так велики, как ты думаешь. Я могу позволить себе сжечь эти деньги,” - уточнил Сюй Тиншэн.

Слушая, как Сюй Тиншэн говорит об этом, Старику Ваю все больше было нечего ответить. Во время их последнего совместного ужина он услышал, как Сюй Тиншэн лично признался, что приехал из беднейшего округа одного из самых бедных городов провинции Цзяньхай, его семья владела землей и управляла небольшим магазином... В тот день он даже умудрился избежать от оплаты всего заказанного.

Однако, из их более поздних взаимодействий, Старик Вай смутно чувствовал, что Сюй Тиншэн может быть не тем бедным ребенком, которым все его считали. В то время пока он простенько одевался и питался простой едой, он всегда был очень щедр в своих расходах, так как он никогда не оставался без денег, угощая своих одноклассников едой или что-то в этом роде. Он даже покрывал медицинские расходы Старика Вая. Кроме того, он арендовал дом за пределами университета и купил компьютер... все это, казалось, было выполнено с относительной легкостью...

Теперь, Сюй Тиншэн сказал: “Эти инвестиции не так велики, как ты думаете. Я могу позволить себе сжечь эти деньги.”

Старик Вай обнаружил, что он совсем мало чего знал о Сюй Тиншэне. Затем, поскольку Сюй Тиншэн уже все решил, он, естественно, был только рад согласиться с этим. Не говоря уже о том, что он чувствовал великую необъяснимую уверенность в Сюй Тиншэне, даже если бы он этого не чувствовал, то эта была бы благодарностью за эти несколько дней, за которые он определенно будет помогать ему.

“Теперь все в порядке, Сюй Тиншэн пришел.”

Старик Вай сказал эти слова Ли Линлин в тот момент, но на самом деле он говорил эти слова самому себе. Эти слова содержали чувства доверия, благодарности ... эти слова навсегда останутся в мыслях Старика Вая и Ли Линлин.

Впоследствии Сюй Тиншэн подробно объяснил Старику Ваю свою идею и требования к платформе.

Он хотел создать платформу с двойным выбором.

Во-первых, учащиеся или другие члены общества, которые ищут работу в качестве домашнего репетитора, должны раскрывать некоторую необходимую информацию о себе, самые основные, такие как: имя, домашний адрес, идентификационный номер, номер студента и т. д. Конечно, для этой части информации будет действовать функция конфиденциальности. Помимо административной платформы, такая информация будет раскрыта только двум сторонам, если они будут соответствовать к требованиям друг друга.

Им пришлось открыто демонстрировать свой университет, курс обучения, сертификаты, результаты вступительных экзаменов в университеты и т. д. Все из которых должны будут быть действительными и верифицированными.

Впоследствии это будет демонстрировать достижения репетиторов. Сюй Тиншэн планировал создать рейтинговую систему звезд в этой области в качестве инструмента оценки, позволяя родителям сделать более обоснованные выборы, с одной стороны, одновременно крепко привязывая домашних наставников к его «боевому флоту».

Сюй Тиншэн подражал системе Таобао.

Учитывая надежность и безопасность, информация со стороны родителей была явно более важной. Информация о родителях и студентах должна быть несравненно детальной. Например, родители должны будут раскрыть свои рабочие места, а также информацию об их удостоверениях личности и домашних адресах, а также информацию о школе, классе и студенческом номере своего ребенка.

Разумеется, часть этой информации будет также конфиденциальной, доступной только администраторам платформ и домашним репетиторам, которых они сами выберут.

При этом в качестве основы репетиторы будут выкладывать полную информацию о найме, в то время как родители будут отображать то, что требуется именно их ребенку в системе с двойным выбором.

В настоящее время в разработке данного проекта Сюй Тиншэня фактически задействовано всего три человека. Он участвовал в выдаче денег и продвижении платформы, Старик Вай занимался техническими делами, а Ли Линлин отвечал за остальное.

Конечно, это было только на время. Принимая во внимание их будущее развитие, Сюй Тиншэн намерен арендовать весь незанятый третий этаж резиденции на берегу реки, в котором он жил как будущий офис для платформно образовательного сервиса Хучэн.

После инструктирования Старика Вая, Сюй Тиншэн достал тридцать тысяч юаней.

“Этого не слишком ли много?” - спросил Старик Вай.

“Я уже сказал, что буду выдавать зарплату тебе и Линлин... конечно, ваша зарплата не так высока. Это скорее для твоей взаимосвязи между учителями и старшекурсниками - мы не можем просто позволить им работать бесплатно. Как дашь, сколько дашь, ты сделаешь именно так, как считаешь нужным ... Я тебе доверяю,” - Сюй Тиншэн похлопал по плечу Старика Вая.

Старик Вай и Ли Линлин должны были стать первыми людьми, которые присоединились к бизнес-команде Сюй Тиншэня в этой небольшой начальной группе. Он обладал достаточно понимания к этим двум личностям. Не используйте тех, в ком вы сомневаетесь, не сомневайтесь в тех, кого вы используете.

Дождись меня Глава 77

Глава 77: Кушать жареную курицу. Вязать шерстяной свитер

Была одна хорошая вещь в том, чтобы быть ответственным за раздачу денег. После раздачи, можно сидеть, полностью расслабившись и ничего не делать.

Старик Вай стал очень занятым. Цитируя его собственные слова: этот братец усердно работает даже с покалеченным телом! Сюй Тиншэн, ты мудак, вместо этого ты бесстыдно продолжаешь развлекаться каждый день…

Старик Вай совсем не ошибался. Сюй Тиншэн действительно развлекался все эти дни, появляясь в различных барах и ночных клубах города Яньчжоу, в сопровождении "игривых и активных" девушек из близлежащей школы, которые продолжали беспорядочно резвиться по всему городу.

Вместе с ним были Фу Чэн и Хуан Янмин.

Сюй Тиншэн и Фу Чэн на самом деле не особо желали этого. Эти двое не интересовались ночными похождениями в виде: клубов, баров и всеми этими распутницами. Тем не менее, у них был близкий братец в жизни. Они должны были сопровождать Хуан Ямина, хотя они четко знали, что то, что он делал, было неправильным.

Хуан Янмин потерял свою любовь. Сюй Тиншэн уже давно предвидел, что такое должно было произойти. Тем не менее, для самого Хуан Ямина это случилось совершенно без предупреждения и как гром среди ясного неба... невыносимо трудно принять.

Несколько дней назад Тан Цинлинь сама позвонила Хуан Ямину спустя долгое время. Он был очень счастлив. Однако, это был тот день, когда Тан Цинлин позвонила для того, чтобы расстаться с ним по телефону. Она просто сказала: давай расстанемся. Не было никаких объяснений.

По правде говоря, Хуан Ямин узнал около месяца назад от соседки Тан Цинлин, что с тех пор, как наступила зима, Тан Цинлин проводила все свое свободное время за вязанием шерстяного свитера.

Теплый свитер посреди холодной зимы, лично связанный любимым человеком ...как же сладко и блаженно это звучит? Хуан Ямин притворился, будто не знает об этом, просто ожидая своего подарка, ожидая в счастливом молчании.

Затем шерстяной свитер был завершен, но теперь он украшал чужое тело.

Соседка по комнате Тан Цинлин сказала Хуан Ямину: “Можешь не искать ее больше. Тот человек вовсе не студент. Он молодой босс, который перебрался сюда, чтобы заниматься бизнесом. Он и красивый на вид, и деньги у него есть, приезжает в каждый уик-энд, чтобы забрать Тан Цинлин на своей машине ... он тебе не по силам.”

Хуан Ямин каждый день выходил из дома, проводя ночи вместе с разными женщинами, тратил все деньги на тех, с которыми было тяжелее сблизиться. В конце концов, он ходил на свидание с женщинами, которые день за днем праздновали и резвились с ним ... Когда ему не хватало денег, он просил у Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэн плевал на эти деньги. Что его больше беспокоило, так это упадок, развращение и безопасность Хуан Ямина.

Поэтому он и Фу Чэн могли только сопровождать Хуан Ямина в его блужданиях. Иногда, когда уговоры и утешения не срабатывали, им оставалось только молча охранять этого человека.

Яркие огни ночного клуба освещали бесчисленные бледные лица, их сердца и тела, волнами двигались под захватывающую музыку. Женщины с ярким макияжем качали бедрами и размахивали конечностями, соблазнительно и очаровательно смеясь…

Хуан Ямин был пьян. Он сердито ударил бокалом по барному столу, разговаривая с Сюй Тиншэнем и Фу Чэнем: “Чертова женщина, долбанутая дура...ты не думаешь, что она долбанутая дура? ...Я люблю ее так сильно ... черт возьми, она на самом деле вязала шерстяной свитер для кого-то другого? Какого черта ... чертов дурак.”

Сюй Тиншэн был на мгновение ошеломлен. Он оттащил Фу Чэна в сторону, продолжая разговор с ним.

Затем он сказал Хуан Ямину “как насчет того, чтобы этот братан дал тебе еще один способ высказаться? ... Наше Возрождение давно не выпускало новых песен. Может запишешь с нами новую песню завтра.”

“ Я...не пою”, - покачал головой Хуан Ямин.

“Ты можешь просто покричать,” сказал Сюй Тиншэн.

“Что за песня?” С любопытством спросил фу Чэн.

“Ты вяжешь шерстяной свитер для полного придурка,” сказал Сюй Тиншэн.

“Это ты вяжешь шерстяной свитер для полного придурка!” Фу Чэн парировал.

“Это название песни - ты вяжешь шерстяной свитер для полного придурка”, - после этого Сюй Тиншэн проигнорировал его, продолжая говорить Хуан Ямину: "Хуан Ямин, ты был тем, кто произнес эти слова прямо сейчас... ты будешь отвечать за выкрикивание этой фразы. Просто кричи вслух, как тебе нравится. Остальное можешь оставить мне и Фу Чэну.”

Из-за ранних слов Хуан Ямина, Сюй Тиншэн вспомнил песню, которая называлась . Это была необычная песня, которая стала популярной в интернете только в 2010 году. Однако, по правде говоря, она появилась уже в начале 80-х.

Поэтому вопроса о плагиате здесь вообще не существовало. Сюй Тиншэн не собирался зарабатывать на этом деньги; в конце концов, это было бы нарушением чужих авторских прав.

Он просто этим хотел помочь своему братцу, чтобы дать Хуан Ямину поддержку. Проще говоря, над его братом издевались, Сюй Тиншэн намеревался помочь ему отругать других людей.

Правильно, отругать людей. Так же некультурно и необдуманно, так же беспричинно и защищающе. Что ты можешь с этим поделать, а?!

Кроме того, Сюй Тиншэн не собирался полностью следовать оригинальным текстам и мелодии песни. Он нашел другую песню и смешал их. Раз уж они собирались это делать, почему бы тогда полностью не сойти с ума?

Фу Чэн обратился в студию заранее, в то время как Сюй Тиншэн провел всю ночь, меняя текст.

На следующий день они вдвоем поволокли Хуан Ямина, все еще мучающегося от похмелья, в студию звукозаписи.

Фу Чэн: “я глубоко люблю тебя

И все же ты влюблена в полного придурка

Чертов дурак не любит тебя так, как я

Ты намного больше чертова дура, чем этот полный придурок.

О…”

Хуан Ямин пьяно кричит: “ты все еще вяжешь шерстяной свитер для полного придурка.”

Вместе “ ты еще больше чертова дура, чем этот полный придурок.”

Сюй Тиншэн: “я ем жареную курицу на главной площади

Но где же ты находишься в этом времени и пространстве?

О, очевидно…”

Хуан Ямин, ревущий на максимуме: “ты вяжешь шерстяной свитер для долбанного придурка.”

Вместе “ ты еще больше чертова дура, чем этот полный придурок.”

Повтор.

……

Без лишнего редактирования, это чрезвычайно скользкая и халтурная работа проходила не так как хотелось, она была полна грубости, содержала много криков, и...так далее, ее загрузил Фу Чэн на небольшом музыкальном сайте в ту же ночь, с названием .

Из-за проблемы с авторскими правами Сюй Тиншэн попросил Фу Чэня объяснить компании рингтон, что эта песня не должна входить в какие-либо бизнес-каналы или взимать плату за загрузку.

Вернемся к тем людям, которые все еще задерживались на маленькой музыкальной веб-странице, веря в “Возрождение”, которые не хотели показывать свои лица, потому что по их словам они были “слишком уродливыми”.

Может быть, они еще пытались убедить и поговорить с группой уродцев, споря с друг другом в интернете или спекулируя на том, чтобы те кадрили девушек, которые не презирают некрасивых мужчин... Вне зависимости от этого, истинные фанаты Возрождения на самом деле просто загружали музыку с этой небольшой веб-страницы каждый день, обсуждая многие темы с другими, пытаясь закадрить какую-нибудь девушку... Ведь с тех пор, как последовательно вышли пять хороших песен, Возрождение молчало на протяжении долгого времени, в полной тишине, не выпуская новых песен.

Сегодня загружая небольшую веб-страницу, они вдруг обнаружили одну вещь: Возрождение выпустили новую песню.

Эта новая песня...что фанаты говорили о ней?... Оно определенно не могло появиться ни в каких официальных чартах или даже в любом другом месте, которое было сравнительно формальным. Тем не менее, песня обретет популярность. Она определенно станет популярным.

Она была уникальной и странной, но простой и интересной, а также запоминающейся. Просто послушав ее дважды, многие уже бессознательно начинали напевать. Кроме того, они весело напивали вместе, удовлетворенно, с упоением.

Популярность новой песни Возрождения взлетела до небес...всего за два коротких дня эта “Ты вяжешь шерстяной свитер для долбанного придурка”, которую музыкальные критики презирали, а родители добавили в черный список, пылала по всему интернету.

Когда Сюй Тиншэн шел по улице, он начал слышать, как люди бессознательно напевали, гуляя по городу “я ем жареную курицу на городской площади. Но где ты находишься в этом времени и пространстве? О, очевидно ... ты вяжешь шерстяной свитер для долбанного придурка.”

Вернувшись в свою комнату, Старик Вай с раздражением пожаловался Сюй Тиншэну “если бы этот старик знал, кто такие эти Возрождение, я бы определенно захакерил их до смерти... ты знаешь о них, брат Сюй? Недавно, когда Линлин перестала быть домашним репетитором, она планировала связать мне шерстяной свитер в свободное время. А теперь ... его больше нет. Она сказала, что если она свяжет мне одну, то я стану долбанным придурком.… ”

“Достойный хакерства, наверняка достойные быть хакнутыми,” Сюй Тиншэн ответил с чувством вины.

С этим он, должно быть, действительно поставил довольно много людей на место. К счастью, Сян Нин не вязала шерстяные свитера, даже когда подросла. Несмотря ни на что, он не оказал себе плохую услугу.

Между этим, Фу Чэн получил звонок от Фан Юньяо.

“Фу Чэн, я помню, как ты говорил мне в прошлый раз, что это Перерождение принадлежит тебе и Сюй Тиншэну?” Фан Юньяо спросила его по телефону.

Сюй Тиншэн и Фу Чэн скрывали это от многих, но Фан Юньяо наверняка не одна из них. Фу Чэн уже упоминал об этом ей давным-давно.

“Да, да, это так”, потому что Фан Юньяо похвалила его в прошлый раз, сказав, что ей нравятся две его песни, Фу Чэн все еще чувствовал себя в предвкушении, когда она снова упомянула группу.

“Я хочу тебе кое-что сказать. Вот так... когда я была свободна и мне нечем было заняться некоторое время назад, я вязала шерстяной свитер для отца. После того, как я закончила вязать его, я обнаружила, что он может быть слишком большим для него... я изначально думала подарить его тебе, но теперь... что мне делать теперь?”

Дочь, вязавшая шерстяной свитер для своего отца - как она могла связать тот, который был слишком большим по размеру? Этот шерстяной свитер был явно специально связаный самой Фан Юньяо для Фу Чэна. Этот милый, вдумчивый жест был самым первым, которым она выразила свое отношение к нему.

Фу Чэн схватился за телефон, “это...я, Я...подождите минутку, я вырублю Сюй Тиншэня до смерти...мне надо вырубить его до смерти.”

Фан Юньяо рассмеялась на другом конце телефона.

Фу Чэн подумал, прежде чем сказать: “об этом, Госпожа Фан...нет, Юньяо, Яояо...на самом деле, я готов стать долбанным придурком.”

“О, но...я не хочу быть еще больше чертовой дурой, чем долбанный придурок”, - Фан Юньяо была слишком смущена, чтобы произнести вслух такого рода вульгарные слова из своего рта.

“Я...Я больше не хочу жить. Мне надо вырубить Сюй Тиншэня до смерти.”

Дождись меня Глава 78

Подсознательно это был способ кого – то подцепить

Сюй Тиншэн еще не знал, что его лучший друг Фу Чэн хотел «убить» его этим шерстяным свитером... как же это было печально.

Чтобы избавиться от грустных мыслей, Сюй Тиншэн вышел из комнаты общежития и пошёл прогуляться. По дороге он позвонил Хуаню Яминю.

Через некоторое время, когда он хотел уже повесить трубку, на его звонок, наконец, ответили. На другом конце он услышал оглушительный шум, а также смех женщин и звон бокалов. Сюй Тиншэн почувствовал себя беспомощным. Хуань Яминь, очевидно, снова был в баре.

«Привет, Тиншэн! Не хочешь присоединиться к нам?» спросил Хуань Яминь.

«Скажи прямо. Чего ты хочешь?» Услышав, что Хуань Яминь приглашает его, Сюй Тиншэн ответил очень раздражённо: «Это всё когда – нибудь кончится?»

«Нет, я в порядке» - ответил Хуань Яминь.

«И ты все еще собираешься...»

«Разве это не твои слова?... Сейчас всё по – другому. Если раньше, как ты говорил, я был ветреным и плыл по течению, то сейчас я просто…очаровательный развратник»

Казалось, что Хуань Яминь сломал голову, чтобы найти подходящее объяснение. Но Сюй Тиншэн отказывался его принимать.

После молчания Сюй Тиншэна Хуань Яминь продолжил: «Позволь мне тебе кое – что сказать. Когда ты лежал вчера вечером на моей кровати, я понял кое – что важное. На меня нашло озарение. Моя жизнь…в общем, мне сказали, что моя судьба – быть развратником. Это моё предназначение»

Сюй Тиншэн был озадачен этим признанием: «Кто сказал? Кто сказал, что ты должен жить жизнью развратника?»

«Небеса ... может быть, Будда, или Господь Бог, или кто - то еще. Одним словом, создатель моей жизни…тот, кто создаёт мою судьбу. Я не должен думать о том, чтобы влюбиться в кого – то до конца жизни, чтобы прожить с кем- то, держась за руки, пока наши головы не поседеют, и всё в этом духе. Это просто не для меня»

Сюй Тиншэн не знал, в каком состоянии ума находился Хуань Яминь, когда говорил он всё это. Было ли это насмешкой над судьбой, которая нанесла ему его трагические раны, или это было истинное просветление, которое спустилось на него? Но в любом случае, раз он уже взывает к небесам, Будде и Господу Богу, что от него ждать дальше?

«Ты победил…Просто убедись в том, что ты не переборщишь» - сказал Сюй Тиншэн.

«Расслабься! Посмотри, я сегодня совсем не пьяный…Кроме того, нашлись те, кто обо мне позаботится сегодня» - сказал тихо Хуань Яминь. «Спасибо тебе, ты можешь не сомневаться, я действительно знаю, что я делаю ... просто позволь мне какое – то время делать то, что мне нравится»

Сэй Тиншэн ответил: «Хорошо»

Повесив трубку, Сюй Тиншэн стал размышлять над разговором и обнаружил, что оказался возле общежития Яньчжоуского экономического института. Он подумал и решил, что может позвать Сун Ни на ужин.

Спустившись, Сун Ни сказала: «Не мог бы ты, пожалуйста, не ждать меня прямо перед зданием общежития? Иначе как я смогу найти себе парня?»

«Похоже, что у тебя есть кто – то на примете» - подумал Сюй Тиншэн вслух.

«Что?...На примете…Ну, ладно…Есть один человек, с которым я бы хотела начать общаться чуть ближе. Но мне до си пор немного страшно, ты же знаешь. Я больше не смею вступать в новые отношения» - сказала Сун Ни.

Сюй Тиншэн погладил ее по голове и сказал: «Нечего бояться. Просто позвони ему и пригласи куда - нибудь»

Сун Ни дождалась, когда он уберёт руку, и сказала: «Иногда ты относишься ко мне, как старший брат. Чувство, что есть кто – то, кто защитит тебя, дорого стоит»

Сюй Тиншэн улыбнулся по –доброму и сказал: «Фу Чэн, Хуань Яминь и я – мы три твоих старших брата»

Они сели за столик, поговорили немного о делах Хуаня Яминя, потом перешли к обсуждению новой странной песни Rebirth. Сун Ни сказала, что её соседка по комнате обсуждает их иногда. Так вот она сказала, что их песни хорошие, но жаль, что они такие уродливые…

«Да, кстати, Эппл говорит, что в последнее время вы отдалились друг от друга. Что ты специально избегаешь её. Это правда?» - спросила Сун Ни через некоторое время.

Сюй Тиншэн ничего не сказал.

«Но почему?» - спросила его Сун Ни.

«Ты считаешь, что мы подходим друг другу?» - ответил он вопросом на вопрос.

«Если бы ты спросил меня раньше, когда я ещё не очень хорошо знала Эппл, я бы была против…Но узнав её сейчас, и зная, что произошло между вами двумя, честно говоря, мне кажется, что вы могли бы быть счастливы вместе» - ответила Сун Ни.

«Мне тоже так кажется» Честность Сюй Тиншэн удивила Сун Ни, но он продолжи: «Но в моём сердце появился другой человек»

«Сян Нин?...Я, кажется, слышала о ней от Фу Чэна»

«Да»

«Я очень хочу с ней познакомиться. И я хочу, и Эппл тоже хочет»

«Познакомитесь…наверное»

Сун Ни выглядела обескураженной, и через некоторое время добавила: «Забудь об этом. В любом случае, я поняла, что ты единственный человек, которого я никак не могу понять»

Сюй Тиншэн не знал, как ей всё это объяснить.

Проводив Сун Ни до комнаты, Сюй Тиншэн обнаружил, что уже достаточно поздно, поэтому он поспешил к себе. Дойдя до здания своего общежития, он увидел девушку, стоящую возле него, в её руках был шарф.

Вокруг было много очевидцев, которые делали вид, что им нет дела до происходящего, но на самом деле втайне за всем наблюдали. Люди стояли в коридорах, на лестницах возле перил, жестикулируя и обсуждая эту ситуацию.

А всё потому, что девушка, стоящая возле здания общежития, была достаточно знаменита.

С момента поступления ее имя стало знаменитым среди ребят на всех факультетов.

Эта девушка изучала английский. Факультет английского языка был местом, которое украшали настоящие красавицы, даже в университете Яньчжоу, где более семидесяти процентов учащихся были девушки.

Однако даже на факультете английского, где красавиц было так же много, как и облаков в небе, эта девушка, Лу Чжисинь, была единственной в своем роде. Её рост было около 1,7 м, она обладала изысканными чертами и стройной фигурой. То, что девушка была немного холодной и безразличной, придавало ей особый шарм. Одним словом, она выделялась даже среди многочисленных сияющих цветков вокруг.

Сюй Тиншэн был с ней знаком. Причина этого была проста. Они оба выбрали один курс, и Сюй Тиншэн оказался единственным из его комнаты в общежитии, кто на него пошёл.

И так как никто из его соседей не посещал этот факультет, Сюй Тиншэн не стал знакомиться с людьми, а сел где-то в углу.

Однажды Лю Чжисиньсела села рядом с ним. Узнав, что она с факультета английского языка, Сюй Тиншэн проявил инициативу и подружился с ней, потому что он всегда искал того, с кем смог бы попрактиковать свой английский.

С тех пор они всегда сидели вместе и разговаривали на английском. Они разговаривали и о серьёзных вещах, и о чём- то незначительном при случайной встрече.

Сюй Тиншэн очень хорошо относился к этой девушке и был о ней хорошего мнения.

Увидев её, он подумал: «Похоже, что девушка решила кому –то признаться в своих чувствах…кто этот счастливчик?»

Проходя мимо неё, он не собирался беспокоить девушку. Но увидев, что она его заметил, Сюй Тиншэн помахал ей рукой.

Лу Чжисинь подошла к нему.

Сюй Тиншэн тихо спросил: «Ждёшь кого – то?»

«Да»

«Хочешь признаться?»

Лу Чжисинь сначала покачала головой, а потом кивнула.

«Этот человек ещё не пришёл?»

«Он здесь» - сказала Лу Чжисинь. «Сюй Тиншэн, не притворяйся дураком…этот шарф для тебя, я сама его связала»

Притворяться дураком? Это я притворяюсь дураком?... Сюй Тиншэн был ошеломлен. Они оба действительно очень хорошо ладили, ценили друг друга, даже обедали после занятий пару раз. Но Сюй Тиншэн никогда ни о чём таком не думал.

Возможно, менталитет тридцатилетнего человека отличался от менталитета молодой девушки лет двадцати. Сюй Тиншэн просто хотел подружиться с ней, имея при этом вполне определённую цель. Он просто хотел найти человека, с которым он мог практиковать свой английский. Ведь в его окружении действительно не было никого другого, с кем он мог бы это делать.

Он был так рад этой возможности, что совсем не обращал внимания на изменения в Лю Чжисинь.

Неужели с точки зрения девушки, которой около двадцати лет, у парня, который проявил инициативу и познакомился, продолжил общаться, пригласил пару пару раз перекусить, обязательно должны быть какие – то скрытые намерения?

Кроме того, учась на другом факультете и не общаясь с друзьями и соседями Сюй Тиншэна, Лу Чжисинь не знала об Эппл.

Поняв, что их общий факультатив закончится, а Сюй Тиншэн так и не совершил никаких действий, Лю Чжисинь подумала: «Хорошо, если изначально инициативу проявил он, то следующий шаг сделаю я»

Дождись меня Глава 79

Взрыв в общежитии

Лу Чжисинь сказала: «Сюй Тиншэн, чего ты молчишь? Скажи что – нибудь…этот шарф для тебя, я сама его связала»

Жизнь всегда полна сюрпризов. Например, такой цветок, как Лу Чжисинь, которая считалась самой блестящей красоткой на факультете иностранных языков, стоит перед Сюй Тиншэном со связанным ею шарфом. Это немного не укладывалось в его голове. Как вообще такое могло случиться?

По правде говоря, если бы это был Сюй Тиншэн из другой жизни, он мог бы с первого взгляда решить, что Лу Чжисинь просто великолепна, но они бы никогда не стали общаться. А всё потому, что у него бы не хватило смелости даже подойти к ней.

Это было так естественно. В жизни есть две вещи, которые сдерживают людей от того, чтобы подойти к тем, кто тебе очень нравится. Первая – это чувство неполноценности, а другая - гордость.

У 99 процентов людей в этом мире одновременно есть и комплекс неполноценности, и несравненно большая гордость. Объединившись, эти две вещи сдерживают тебя от того, чтобы ты не получил травму.

В своей предыдущей жизни из-за его семьи и некоторых неудач, с которыми он столкнулся в жизни, Сюй Тиншэн был именно таким человеком.

В этой же жизни Сюй Тиншэн сильно изменился. Именно поэтому он чувствовал себя абсолютно раскованным с Лу Чжисинь. Но он всё равно никогда не думал о том, чтобы заполучить такой цветок, как она.

И этот случай подтверждает, что такое поведение - это реальный способ «подцепить» кого – то, и эта тактика очень действенная.

Потому что когда тебе действительно кто – то очень нравится, он поднимается в твоих глазах на недосягаемую высоту. Вы начинаете чувствовать себя неполноценным, не смеете даже подойти к нему. В вашей голове появляется куча разных мыслей, вы чувствуете себя потерянным…Обычно вы смешной и добрый или надежный и великодушный, или ... но именно перед этим особым для вас человеком вы будете издавать неприличные звуки и выпускать газы.

Нет, неверно, вы даже и это не осмелитесь сделать в его присутствии.

Такова горечь любви в этом мире. Я не люблю человека, который любит меня, а тот, кого я люблю, не любит меня ... почему? Почему мы всегда ведём себя, как дураки перед теми, кто нам нравится? В то время как без труда привлекаем тех, кто нам совсем не нравится.

Ведь перед остальными ты всегда уверен в себе, естественен, спокоен, ведёшь себя лучшим образом.

Вы не будете беспокоиться о том, что будет неловко, если вдруг станете проявлять симпатию, а вас в результате отвергнут. Вы не сомневаетесь, сидите ли вы слишком близко или далеко от него, нужно ли вам пригласить его перекусить где – нибудь вместе... потому что у вас не было никаких планов и мыслей на его счёт.

Поэтому, первое, что вы должны сделать, решив кого – то «подцепить» - это специально смотреть на свой объект сверху вниз. Каким бы хорошеньким ни был ваш объект, это всего лишь объект.

По этотой же логике девушки всегда будут чувствовать следующее: кажется, я ему нравлюсь. Но почему он продолжает держать дистанцию? Когда же мы случайно поговорим, почему он всегда притворяется, что занят, и у него есть дела? И почему во время обеда он не предлагает вместе поесть?...

Поэтому вывод, к которому она приходит, это: кажется, не очень – то я ему и нравлюсь.

Неверно. На самом деле он ведёт себя так именно потому, что он вас очень любит.

Об этом наборе принципов Сюю Тиншэн сказал один сосед по комнате в прибрежной гостинице той же ночью. Молодые люди сняли три маленькие комнаты на ночь, потому что в тот день у них не было возможности вернуться в свою комнату в общежитии.

«Старый Вай, ты, ублюдок. Ты просто разрушил доброе имя нашей комнаты 602» - Тянь Яо упрекнул Старого Вая, другие соседи по комнате выразили свое согласие.

Сюй Тиншэн был единственным исключением: «Старый Вай, благодарю тебя за эту жертву, ты спас мою жизнь»

В этот момент возле общежития появилась уйма разрушенных сердец и убийственных взглядов бесчисленных молодых парней из – за того, что прекрасный и очаровательный цветок факультета иностранных языков протянула шарф Сюй Тиншэну, в окрестностях

Под такими пристальными взглядами окружающих что ему было делать: брать его или не брать?

Сюй Тиншэн колебался мгновение, а потом спросил Лу Чжисинь: «Есть одна песня, которая недавно была очень популярна в Интернете. Ты слышала её?"

Лу Чжисинь не поняла его странный ответ: «А что? Обычно я слушаю только английские песни, они помогают мне работать над моими навыками восприятия речи ... Песня, о которой ты говоришь, о чём она?»

Сюй Тиншэн почесал голову и сказал: «В нашей школе есть довольно известная онлайн-группа под названием Rebirth или что-то в этом роде. Ты слышала о них?»

«Да, слышала, мои соседки по комнате как – то говорили о них».

«Недавно у них вышла новая песня под названием ... Она называется «Ты связала шерстяной свитер для глупого дурака»

«Называется… как?» Сюй Тиншэн говорил невнятно, поэтому Лу Чжисинь не уловила его слов.

Сюй Тиншэн вздохнул, а потом повторил медленно и ясно: «Ты связала шерстяной свитер для глупого дурака».

Ее лицо, как правило, равнодушное и холодное выражение лица изменилось. Она подумала немного, потом сжала губы и надула щеки: «Хахахааха..»

Не сумев удержаться от смеха, первая красавица университета расхохоталась, забыв о том, что ей надо держать лицо.

«И…что мне теперь делать? – задыхаясь от смеха и со слезами на глазах спросила она Сюя Тиншэн.

Что делать? Откуда Сюй Тиншэн мог знать, что делать?

Раз уж всё случилось, скоро обязательно произойдёт что – то очень неловкое…

К счастью, кто-то нарушил возникшее затруднение Сюя Тиншэна. На 5-м, 6-м и 7-м этажах здания общежития начался какой – то шум. Студенты без рубашек стали выбегать из комнат, при этом держась за нос.

В то же мгновение все внимание переместилось на них.

Когда Сюй Тиншэн поднял голову и посмотрел вверх, полуобнаженная фигура крикнула ему сверху: «Сюй Тиншэн, это твоя комната! В твоей комнате что – то взорвалось! И Старый Вай все еще лежит в своей кровати»

Сюй Тиншэн не слышал ни одного взрыва, но то, что говорил этот парень, показалось ему очень серьезным...

«Моя комната ... кажется, случилась беда. Мне нужно подняться и посмотреть, что произошло», - сказал Сюй Тиншэн Лу Чжисинь.

Лу Чжисинь тоже услышала слова, которые ему прокричали сверху. Несмотря на то, что их разговор был очень важен для неё, он, безусловно, был не таким важным и насущным, как взорвавшаяся комната Сюй Тиншэн.

Поэтому она поспешно кивнула: «Ладно, иди»

Когда Сюй Тиншэн поднимался наверх, многие говорили ему по дороге: «Поторопись. Старого Вай так жалко»

Что-то случилось со Старым Ваем…Первое, что могло прийти в голову Сюй Тиншэн, было то, что он в последнее время был измученным и усталым. Он часто был занят тем, чтобы работал всю ночь, а потом и утром. Он вспоминал о еде только к вечеру. Как правило, его сосед по комнате, Ли Линьлинь, не всегда приносил ему еду.

Из-за этого Сюй Тиншэн специально купил ему электрическую плиту, чтобы ему было удобно нагреть пищу или приготовить лапшу быстрого приготовления с колбасками или чем-то еще.

Сегодня его соседей в комнате не было, никто не принес ему еды. Будучи слишком сосредоточенным на своей работе, Старый Вай забыл поесть. Когда после долгого напряженного дня старый Вэй, наконец завершил пробную модель платформы, он обнаружил, что голоден.

Молодой человек положил лапшу быстрого приготовления на плиту. Затем решил вознаградить себя за завершение своего проекта, кульминацию всей его тяжелой работы. Поэтому он прошёлся по всем своим соседям по общежитию в поисках их запасов и добавил много всего в горшок. Он добавил несколько колбасок, несколько кусочков ветчины, немного сухого мяса, тофу, а также рыбу...

Наконец, он нашел полпакета чипсов из дуриана в шкафчике соседа. Не задумываясь, он добавил и их. Это был на самом деле настоящий дуриан. Было ли это вкусно или нет, одно дело; но этот запах...

Проделав все это, Старый Вай лёг на кровать и стал ждать, когда его еда будет готова. Затем он заснул ...

Плита не взорвалась, но ее внутренности сгорели. Из – за этого белого дыма появился просто невыносимый запах. Запах огня, запах дуриана, запах вонючего тофу, рыбный запах, в сочетании с различными другими странными, необъяснимыми запахами, наполнили воздух ...

Жители комнаты 603 чуть не вырвали от этого запаха. Тот, кто не побоялся смерти, побежал искать источник. Войдя в комнату 602, он увидел электрическую плиту...

Первое, что он сказал, вернувшись в свою комнату, было: «Черт ...Кажется, старый Вай готовит фекалии... »

Другой парень ответил: «Эти люди из комнаты 602 просто бессердечны! Как можно оставлять таких тяжело раненых, как Старый Вай, голодными до такой степени ... »

Сюй Тиншэн положился на свою твёрдую волю и решил войти в комнату.

Остальные ребята со старым Вэем, виновником всего случившегося, бежали и махали ему рукой, кричали с другого конца коридора: «Переключатели! Электричество все еще работает! Быстро зайди и выключи их. Мы больше не можем»

Сюй Тиншэн толкнул дверь и вошел в комнату, которая была залита густым дымом. Это напоминало какую – то потустороннюю реальность. Запах, однако, ничем не отличался от обычного туалета.

Увидев эту картину и по-настоящему почувствовав запах, Сюй Тиншэн собрался с силами, выключил электричество и выбросил плиту прямо с балкона. Загрязненные воды реки смоют все доказательства...

Сдерживая рвоту, Сюй Тингшэн присоединился к своим соседям по комнате и спросил их: «Ребята, разве мы сможем здесь спать?»

Все они покачали головами.

«Пойдёмте, снимем где – нибудь комнату на одну ночь…Да, когда придёт наказание, всю вину я возьму на себя»

Дождись меня Глава 80

Глава 80: Тестирование платформы

На следующий день Лю Чжисинь позвонила Сюй Тиншэну.

«Ваша комната стала знаменита в общежитии» - сказала она по телефону, - «Школьные форумы говорят, что ваша комната стоит на самом верху пищевой цепи»

Сюй Тиншэн почувствовал, что у него начинается головная боль. Ему в будущем действительно не стоит раскрывать тот факт, что он был из комнаты 602.

Прежде чем он смог сказать что – то внятное, Лю Чжисинь вдруг сменила тон и продолжила: «Я вчера поставила себя в очень неловкое положение, да?»

В ответ Сюй Тиншэн неловко засмеялся: «Нет, ну что ты…», - хотел он её переубедить.

«Я нашла эту песню и послушала ее»

«И что…?»

«Шарф...он тебе не понравился, да?...Но ведь он не имеет ничего общего с этой песней, ведь так? Ты же просто его не хочешь?»

Лю Чжисинь говорила так, будто она являлась жертвой немыслимой несправедливости. Слушая ее, Сюй Тиншэн не мог ни почувствовать себя виноватым. В конце концов, на нём была вина. Лишь по вине его одного возникло такое недоразумение.

Поэтому, для того, чтобы успокоить Лю Чжисинь, он сказал: «На самом деле...как же тебе объяснить?...Ты просто восхитительно красива, поэтому с самого начала я не стал о тебе думать в этом смысле. Вот почему я смог общаться с тобой так легко и естественно, возможно, даже немного раскованно…»

«Но теперь, анализируя, я пришёл к выводу, что буду чувствовать себя неполноценным рядом с тобой. Поэтому я не смогу…»

«Возможно, ты обратила на меня внимание, потому что другие ребята не смели даже подойти к тебе близко, а я просто был единственным, кто оказался толстокожим. Поэтому…»

Сюй Тиншэн попытался объясниться, используя весь свой опыт из предыдущей жизни. Он надеялся, что это хоть немного облегчит Лу Чжиксинь принять это.

Конечно, он не мог знать, о чём думала Лю Чжисинь, ведь прежде, чем она что – то сказала, была длинная пауза: «Мне надо об этом подумать»

Она не дала Сюй Тиншэну шанса договорить, и просто повесила трубку.

Все еще чувствуя себя виноватым, Сюй Тиншэн не знал, можно ли считать, этот вопрос решённым. Его соседи по комнате уже купили освежитель воздуха и вернулись в общежитие. Старый Вай, тем временем, все еще был здесь. Он попросил его тоже остаться.

Вскоре, Ли Линьлинь тоже приехала. Сюй Тиншэн привел ее и старого Вая осмотреть третий этаж резиденции, которую он арендовал.

Он сказал им: «Вы можете работать здесь. Старый Вай, попробуй найти еще двух людей, которые знают толк в программировании. Линьлинь, ты тоже можешь найти двух или трех человек среди тех, кого ты знаешь, кто действительно любит тяжело трудиться, чтобы заработать себе на жизнь. Мы официально начнем работу в следующем семестре»

«В следующем семестре? А сейчас что? Я умираю здесь...и моя репутация в клочьях», - сказал старый Вай с мучительным выражением на лице.

Сюй Тиншэн задумался на мгновение, прежде чем ответил следующее: «Было бы хорошо проверить всё сейчас, но уже конец семестра, и мы должны сосредоточиться на экзаменах. У нас будут проблемы, если мы завалим модуль»

……

По мере того, как приближался конец их первого университетского семестра, в этой напряженной экзаменационной атмосферы Платформа Hucheng Education Service вышла на просторы интернета. Единственное, что сделал Сюй Тиншэн, это опубликовал пост на городском форуме Яньчжоу.

Все свои силы они бросили на то, чтобы не провалить модуль в этом семестре.

На следующий день скучающий Сюй Тиншэн случайно вошел на сайт в качестве администратора. Пять. В общей сложности было зарегистрировано пять преподавателей на дому. И хотя ещё не было ни одного зарегистрированного пользователя со стороны родителей, Сюй Тиншэн все равно был доволен. Хоть и недолго.

Итак, он радостно звонит старому Ваю, чтобы сообщить ему хорошие новости.

Старый Вай сказал с другого конца телефона: «Все эти пять человек - друзья Линьлинь. Они в основном все уже работают ... можешь считать, что они просто показали нам свою поддержку»

Ну что ж, начинать было действительно трудно, как он и думал. Таз с холодной водой был образно сброшен на голову Сюй Тин Шэна, вернув его к жестокой реальности.

На следующий день число зарегистрированных домашних учителей увеличилось до 13. И до сих пор не было зарегистрировано ни одного родителя.

На этот раз Сюй Тиншэн не стал звонить старому Ваю. Оценив ситуацию, он понял, что эти люди были здесь снова лишь для того, чтобы показать им свою поддержку.

Восемь новых зарегистрированных домашних преподавателей были все с факультета английского языка, целая куча сертификатов, перечисленных под несколькими из их имен, сильно их выделяла. Если бы они действительно были готовы работать в качестве домашних преподавателей, они, безусловно, были бы на расхват. Но действительно ли они готовы это сделать?... Сюй Тиншэн не хотел давать людям ложную информацию и обманывать пользователей платформы.

Среди этих восьми человек была та, с кем Сюй Тиншэн был знаком: Лю Чжисинь.

Сюй Тиншэн взял на себя инициативу и позвонил Лю Чжисинь.

«Спасибо тебе. Но как…как ты узнала об этом?» - спросил Сюй Тиншэн.

«О, это было настоящее совпадение. Одна из моих соседок работает дома репетитором. Она и Ли Линьлинь довольно хорошо знакомы, я услышала об этом от нее. Потом я просто решила помочь тебе и немного продвинуть ваш проект»

Лу Чжиксинь говорила очень спокойно и деловито. Сюй Тиншэн был уверен, что если она решила продвинуть платформу, многие люди, вероятно, послушают её, что она убедит их и втянет. Более того, она сама вышла на передовую.

Сюй Тиншэн колебался на мгновение, но всё же решился высказать свои опасения: «Я очень благодарен. Но ... но все ли эти люди действительно хотят быть домашними учителями?...Я имею в виду, что не хочу предоставлять ложную информацию»

«Конечно, хотят, в том числе и я. Ты же знаешь, что многие из нас, изучающих английский язык, хотят быть учителями в будущем. Занимаясь этим, мы можем зарабатывать деньги, тем самым улучшить свой уровень жизни, в то же время закалить себя, накопить опыт...Нам всем очень понравилась твоя идея» - весело сказала Лу Жиксинь по телефону.

Сюй Тиншэн знал, что Лу Чжиксинь происходила из довольно обеспеченной семьи, и она на самом деле не очень нуждалась в том, чтобы зарабатывать деньги, преподавая. Но она сформулировала и объяснила всё так, что у него не было причин засомневаться в её словах.

«Тогда ... спасибо, я действительно тебе очень благодарен» Независимо от результатов, Сюй Тиншэн был ей уже действительно очень благодарен.

Возможно, услышав неуверенность в тоне Сюй Тиншэна, Лу Чжиксинь спросила: «Ты боишься быть моим должником, не так ли? Но ты мне уже должен. Сюй Тиншэн, разве ты не чувствуешь себя виноватым передо мной? Первая красавица факультета иностранных языков обратила на тебя внимание…я правильно выражаюсь?»

«Конечно. Ты – настоящая красавица»

«Значит, первая красавица факультета иностранных языков проявила инициативу и призналась в чувствах и была жестоко отвергнута...как же тебе не стыдно? Сколько людей теперь обсуждают это и смеются за моей спиной? ... Я несколько дней не могу выйти из своей комнаты, понимаешь?»

«Прости меня»

«Просто попросить прощения недостаточно»

«Что тогда?»

«Ты чувствуешь благодарность и вину передо мной, не так ли?»

«Так»

«Тогда могу ли я тебя кое о чём попросить?»

«Ты только скажи, я сделаю всё, что будет в моих силах»

Лу Жиксинь колебался некоторое время, как будто ей было трудно произнести следующие слова. Но потом она приложила усилие и продолжила: «Я помню, что во время нашей практики в прошлый раз ты упомянул, что состоишь в футбольной команде нашего университета»

Сюй Тиншэн не знал, почему она вдруг заговорила об этом, но у него не было другого варианта, как согласиться: «Да»

«У тебя очень важный матч через несколько дней, не так ли?»

Этот матч был отборочным матчем Кубка Конфедераций по футболу в университете. Для университета Яньчжоу, которому еще ни разу не удалось пройти квалификацию в основные соревнования до этого, это был действительно очень важный матч. Сюй Тиншэн действительно однажды упомянул об этом.

«Да» - сказал Сюй Тиншэн.

«Тогда, вот моя просьба...я буду там, и мои соседки по комнате будут, и мои одноклассники, и многие другие тоже будут там. Я хочу, чтобы ты вышел на поле и забил гол, а затем признался мне перед всеми...а я…я отвергну тебя, также, перед всеми» - несколько раз останавливаясь, сказала Лу Чжиксинь. Казалось, она приложила большие усилия, чтобы озвучить эту просьбу.

Это было ... чтобы свести счеты между ними? Сюй Тиншэн думал об этом. Ему было интересно, кто надоумил Лю Чжиксинь. Это была очень глупая идея.

Однако, это был способ вернуть Лю Чжисинь её лицо и положить всему конец.

«Ну что?... На самом деле, я пойму, если ты откажешься. Я знаю, тебе будет неловко. Тогда я просто подожду, пока все не забудут об этом. Неважно, все нормально, я в порядке. Я буду меньше появляться на людях или, может быть, носить затычки для ушей, когда буду выходить на улицу. Я буду, я буду очень сильной.…»

Пока Сюй Тиншэн думал об этом, Лу Чжиксинь решила, что он колеблется, поэтому она вела себя так, будто смертельно оскорблена, даже стала немного всхлипывать.

Неловко? Сюй Тиншэня на самом деле не слишком заботили такие вещи. Всё нормально, ведь Сян Нин там не будет, и она это не увидит. А он сам был толстокожий.

Кроме того, как сказала Лу Чжиксинь, он действительно чувствовал благодарность и вину по отношению к ней. К тому же, он причинил ей много неприятностей. Как девушке, события той ночи и последовавшие за ними дискуссии и насмешки, должно быть, действительно были для нее очень тяжёлыми.

Возможно, это действительно решит её проблему.

Сюй Тиншэн сказал: «Хорошо, я готов это сделать...но есть одна проблема. Я, возможно, даже не смогу выйти на поле, ведь я всего лишь новичок. Кроме того, я могу и не забить, даже если и выйду на поле»

Раздался легкий и приятный смех: «Меня это не волнует, Найди способ и реши эту проблему. Выйди на поле, забей и признайся ... а потом я тебя отвергну. После этого, если ты захочешь, мы сможем продолжать дружить, практиковать английский»

Сюй Тиншэн сказал: «Я постараюсь сделать все возможное»

«Хорошо, пока»

«Пока»

Дождись меня Глава 81

Глава 81: Давайте раздавать листовки

Повесив трубку, Сюй Тиншэн решил отложить этот вопрос на некоторое время. Возможно, Лу Чжиксинь передумает, когда придет время, или, возможно, он вообще не сможет играть в этом матче. А даже если сыграет, не было гарантии, что он сможет забить. Поэтому не было необходимости беспокоиться по этому поводу раньше времени.

Молодые часто испытывают беспокойство, совершив какие – то ошибки, пребывают в состоянии постоянного страха и беспокойства. Мужчины к тридцати, между тем, уже учатся беспокоиться только о тех вещах, которые возникают прямо перед их глазами. Если лучшее решение не может быть найдено в данный момент, то они сделают это тогда, когда придёт время.

В любом случае, если дело до этого всё – таки дойдёт, он пересилит своё стеснение и сделает всё, чтобы Лу Чжиксинь осталась довольна .

Сюй Тиншэн не ставил под сомнение эту её идею, ему она не показалась подозрительной. Потому что он знал и понимал Лю Чжиксинь. Она бы никогда не стала замышлять какой – то коварный план.

Возможно, эту идею Лю Чжисинь и предложил кто-то другой. Но это она её приняла и озвучил. Её просьба была не очень простая, ведь попросив его сделать это признание, она хотела, чтобы он солгал. Но её манера не ходить вокруг да около, а говорить прямо в лицо, ему очень нравилась

Лю Чжиксинь была предельна ясна в этом вопросе, в силе её выражения: у меня есть к тебе просьба. Я не могу заставить тебя сделать это, если ты не захочешь. Окончательное решение за тобой.

Точно так же, как она прямо передала Сюй Тиншэну шарф перед мужским общежитием, она всегда была прямолинейной в своих действиях. Сюй Тиншэну это действительно очень нравилось. Больше всего он боялся встречи с теми, кто постоянно ходит вокруг да около, темнит ведь именно они были настоящим источником для беспокойства.

Экзамены продолжались, и продолжалось тестирование платформы Hucheng Education Service.

На четвертый день работы платформы количество зарегистрированных домашних преподавателей выросло до 25. Просматривая информацию о них, Сюй Тиншэн решил, что в этот раз не все из них пришли сюда лишь для того, чтобы выказать ему свою поддержку.

Что действительно радовало его, так это то, что двое родителей тоже зарегистрировались.

Тем не менее, то, что заставило его почувствовать себя еще более счастливым, случилось чуть позже. В тот вечер Сюй Тиншэн ел вместе со своими соседями по комнате, старый Вай тоже там был, и ему позвонила Линьлинь.

Линьлинь была щепетильна в рабочих вопросах, поэтому первым делом решила позвонить своему «боссу».

Ли Линьлинь сказала Сю Тиншэну по телефону, что первый урок с репетитором на их платформе закончился пять минут назад. Появился родитель, который взял на себя инициативу и сделал этот шаг, а домашний наставник, который был им выбран, принял предложение поработать во время зимних каникул.

Студентом университета, принятым на работу, был один из тех первых пяти человек, которые зарегистрировались. Она был подругой Линьлинь и происходила из чрезвычайно бедной семьи. Она уже сообщила родителям, что не вернется домой на Новый год, поскольку вместо этого останется здесь работать.

Из-за Нового года было нелегко найти домашних репетиторов во время зимних каникул. Заработная плата, предложенная родителем, была довольно хорошей, подруга Ли Линьлинь была очень рада.

Все шло хорошо. Сюй Тиншэн знал, что у его платформы были преимущества. Другие посредники, занимающиеся домашним обучением, обычно взимают плату как с учителей, так и с родителей, получая от первых вступительный взнос, а от вторых-плату за информацию.

Кроме того, чтобы стимулировать свой бизнес, они, как правило, приукрашивают информацию обеих сторон. Даже если требования и особенности обеих сторон не совпадали, они все равно принудительно их соединяли. Одним словом, уровень надежности был не очень высоким.

Эти их недостатки шли на пользу Сюй Тиншэну.

Несколько дней спустя число домашних учителей, зарегистрированных на платформе, возросло до шокирующих 127. Тем временем было зарегистрировано 19 родителей, и в общей сложности было достигнуто 8 соглашений между наставниками и родителями.

Воспользовавшись тем, что на следующий день у них не было экзаменов, Сюй Тиншэн пригласил старого Вая и Ли Линьлинь в резиденцию, лично приготовив для них ужин, он даже припас несколько бутылок вина.

Первая в истории встреча высшего руководства Hucheng Education Service.... состоящая из трех человек, сидящих за небольшим квадратным столом.

Старый Вай, оправившись от ран, выпил с Сюй Тиншэном. Даже Ли Линьлинь немного выпила. После того, как они поели, Сюй Тиншэн достал из бумажника десять тысяч юаней, который он заранее приготовил, и положил перед Ли Линьлинь.

«Премия в конце года плюс аванс. Потрать часть на себя, а остальное на подарки родным. Ведь ты поедешь на Новый год домой»

На самом деле, сначала Сюй Тиншэн хотел выплатить зарплату старому Ваю и Ли Линьлинь и передать им акции. Но раз эта тема ещё не обсуждалась, Сюй Тиншэн в тот момент решил не говорить об этом. В конечном счете, необходимо было быть более осмотрительным в вопросах, касающихся внутренних операций. Он был намерен подождать, пока в течение следующего семестра не будут набраны другие сотрудники, а уже потом надлежащим образом консолидировать и установить стандартные рамки окладов.

Сюй Тиншэн не стал говорить об этом, а Старый Вай и Ли Линьлинь тоже не спросили. Ли Линьлинь решительно уволилась с двух других домашних репетиторских работ, полностью посвятив себя работе на платформе Hucheng Education Service.

Положа руку на сердце, то времени и сил, которые старый Вай и Ли Линь посвятили их проекту, было намного больше, чем вклад самого Сюй Тиншэна.

Такие отношения, где чувства были больше, чем установленная внутренняя система, явно были не очень полезны для развития компании в долгосрочной перспективе. Однако, на начальном этапе создания компании они имели наибольшую мотивирующую силу. Разделение и горя, и радости во время работы лучше всего поднимает настроение и в конечном счёте приведёт к лучшим результатам.

Когда первое соглашение между репетитором и родителем было достигнуто на платформе, Ли Линьлинь и старый Вай были еще более взволнованы и рады, чем сам Сюй Тиншэн.

Ли Линьлинь и старый Вай испытывали благодарность и доверие к Сюй Тиншэну, и Сюй Тиншэн отвечал им взаимностью.

Из тридцати тысяч юаней, которые Сюй Тиншэн ранее выдал старому Ваю, пять тысяч юаней остались. Когда старый Вай попытался вернуть их Сюй Тиншэну, тот позволил оставить эту сумму в качестве аванса.

Так, эти пять тысяч и десять тысяч не соответствовали никаким правилам. Однако они соответствовали его чувствам. Сюй Тиншэн знал, что старый Вай и Ли Линьлинь не были жадными людьми, они никогда не станут использовать его, никогда не обманут. Напротив, они даже несколько раз завуалированно намекали ему, что они согласны получать свою зарплату, но они не желают принимать акции компании.

«Я не дам вам того, чего не должен. Но что нужно, я вам всё равно дам. И не смейте отказываться»

Это было то, что Сюй Тиншэн сказал сомневающейся Ли Линьлинь. Может быть, у него действительно была аура «босса», или, может быть, это было потому, что старый Вай и Ли Линьлинь всегда считали его старшим братом, Ли Линьлинь больше не сопротивлялась, и покорно взяла десять тысяч юаней.

Что на тот момент значили десять тысяч юаней? Эта сумма даже превышала стоимость трех лет обучения в университете. Эта сумма, возможно, могла даже превысить годовой доход родителей Линьлинь, зарабатывавших на сельском хозяйстве.

Сдерживая слёзы, Ли Линьлинь сказала: «Спасибо, брат Сюй…»

«Если ты плачешь всего из - за десяти тысяч, ты сойдешь с ума в будущем...глупые женщины…», - прокомментировал старый Вай.

Он уже забыл о своим травмах, но Линьлинь пнула его со всей силой под столом, и он вспомнил.

«Брат Сюй, спаси меня, спаси!» - старый Вай умолял Сюй Тиншэна о помощи.

Сюй Тиншэн в место этого показал Линьлинь большой палец. Старый Вай должен был быть наказан за свои слова.

Закончив трапезу и убрав со стола, у них началось настоящее совещание, где они стали обсуждать текущее положение дел на их платформе.

Вообще-то, называть это «обсуждением» было чересчур. Нынешняя ситуация и проблемы были предельно ясны. Старый Вай и Ли Линьлинь сумели подвести итог с помощью всего лишь нескольких простых предложений, и самому Сюй Тиншэну они были очеведины.

Они страдали от маленького количества зарегистрированных родителей.

В настоящее время на платформе наблюдается серьезный дефицит спроса по отношению к предложению. Как сказала Ли Линьлинь, платформа уже достигла довольно большой популярности в их университете. Число зарегистрированных домашних преподавателей, несомненно, будет продолжать расти. Кроме того, стали регистрироваться не только студенты Университета Яньчжоу, но и студенты из некоторых других университетов города.

Однако, в целом, влияние платформы на широкую общественность города Яньчжоу было ничтожно мало, и очень немногие знали о ее существовании.

Сюй Тиншэн изначально намеревался решить эту проблему с помощью рекламы и продвижения, но только в следующем семестре.

Но Ли Линьлинь считала, что это не может ждать.

Она понимала специфику работы домашних преподавателей намного лучше, чем Сюй Тиншэн.

Она уже провела опрос и выяснила, что, хотя не многие из этих домашних преподавателей хотели бы остаться здесь на зимние каникулы, все же были те, кто мог бы это сделать. Учитывая их, а также развитие платформы, они должны использовать оставшееся время до конца семестра, чтобы сделать что-то значимое.

Сюй Тиншэн согласился с точкой зрения Линьлинь. Но что они могли сделать? ... Сюй Тиншэн придумал самый простой и, возможно, самый эффективный метод.

«Завтра пятница, и учеников в школах отпустят на неделю. Давайте воспользуемся этим и соберем людей, чтобы раздать листовки у ворот различных школ»

Дождись меня Глава 82

Глава 82: Снеговик

Сюй Тиншэн когда – то сам занимался распространением листовок. В другой жизни, желая заработать на жизнь в студенческие годы, он также время от времени соглашался на подработку помимо репетиторства. Большую часть времени он как раз и занимался распространением листовок.

Стоит отметить, что его первый разрыв в университете также был связан с распространением этих злосчастных листовок.

В то время, проучившись в университете некоторое время, у него завязались отношения со старшекурсницей. Но девушка не знала о плохом материальном положении его семьи. И вот, через несколько дней после того, как они впервые взялись за руки, случилось следующее: в тот момент, когда Сюй Тиншэн раздавал листовки какой-то корпорации на улице, его девушка проходила там со своими подругами.

Увидев ее, Сюй Тиншэну стало неловко, но и немного радостно. Он поднял руку и помахал ей в знак приветствия. Но та сделал вид, что не знает его, и перешла с подругами на другую сторону улицы.

Той же ночью Сюй Тиншэн был проинформирован об их расставании.

Поэтому он решил, что многим это занятие покажется неловким. Таким образом, сказав о том, что ему нужна помощь в распространении листовок, Сюй Тиншэн не рассчитывал на то, что немногие захотят ему помочь.

По большей мере, он рассчитывал только на старого Вая и Линьлинь, Фу Чэна, Хуаня Яминя, Сун Ни и Чжаня Нинланя. Им просто придётся поработать чуть больше. Так он думал.

Однако, ситуация превзошла всякие ожидания Сюй Тиншэна. Около в 11 вечера ему даже пришлось всё остановить. Люди оказалось больше, чем достаточно.

Всего за пару часов в списке Сюй Тиншэна было уже более 80 человек.

Тань Яо обзвонила своих подружек; Хуань Яминь – своих. В списке были и Фу Чэн с друзьями, Сун Ни со своими друзьями. Ли Сюй позвал друзей по тэквондо и сокурсников, Ли Линьлинь - своих подружек. Были соседи по комнате, пару старшекурсников, товарищи по футбольной команде и много кого ещё.

У Сюй Тиншэна разболелась голова от того, что необходимое количество участников было так сильно превышено. Но ведь они все предложили свою помощь из самых добрых побуждений и с желанием помочь. Разве он мог им сейчас отказать?...И что делать после того, как они помогут? Он должен будет угостить их всех ужином?...Сколько столиков получится? Ему этот ужин обойдётся во столько же, сколько бы стоил свадебный банкет.

Перед сном Сюй Тиншэну позвонил Фан Юйцин.

«Я собрал около 120 человек. Этого достаточно? Если нет, я найду больше»

«…»

«Почему ты молчишь?»

«Я просто не помню, чтобы я просил тебя об этом»

«У тебя еще хватает наглости такое говорить? ...Я узнал об этом от других! Сюй Тиншэн, ты все еще считаешь меня своим братом?- Фан Юцин ругался, - «Как бы то ни было, у меня доброе сердце, и я не собираюсь с тобой ссориться. Слушай...если этого количества недостаточно, то у меня есть брат, который работает в развлекательном центре. А там есть несколько сотен хостесс, всех форм и размеров…»

«…Избавься от них всех. Брат, я планирую раздавать флаеры в школах. Твоя кучка хулиганов и толпа хостесс будет там не очень уместна. Тебе не кажется, что после всего этого я разорюсь?»

«Упс, это правда. Я об этом не подумал...я пойду и скажу им»

«Подожди, оставь тех, у кого есть машины. Им не нужно будет распространять листовки; они могут просто помочь с транспортировкой»

«Правильно, хорошо»

……

На следующий день Сюй Тиншэн встал рано утром. Подготовительные работы были сделаны в спешке: разработать флаеры, отправить их на печать, потом консолидировать их количество и распределить среди участников по группам. С точки зрения безопасности, следовало формировать группы из мужчин и женщин. Кроме того, в каждой группе должны были быть те, у кого есть телефон.

В течение всего дня Сюй Тиншэн ни разу не присел – так он был занят.

В три часа дня, когда все собрались на городской площади Яньчжоу, неожиданно пошёл снег.

В провинции Цзяньхай снег был явлением редким, как и для Яньчжоу, где снегопад можно было наблюдать только один раз в несколько лет. Так как снег шёл всё сильнее и сильнее, Сюй Тиншэн купил и раздал участникам зонтики. Сначала он хотел отменить мероприятие и отправить всех по домам и собрать их в другой день.

Но у всех было такое хорошее настроение, и идея раздачи листовок во время снегопада казалась им такой увлекательной.

Поскольку это было общее мнение, Сюй Тиншэну оставалось только согласиться. Заранее поблагодарив их несколько раз, он распределил участников по группам, которые сформировал заранее. Знакомые Фан Юцина помогли с транспортировкой.

Сюй Тиншэн остался с Тан Яо и Фан Юйцином.

Тана Яо он попросил позаботиться о бронировании ресторана, а Фан Юцина - помочь ему купить хорошие сигареты, которые он собирался раздать.

«Я знаю, ребята, что вы в этом не нуждаетесь, но мне кажется, что я просто обязан вас как – то отблагодарить» - сказал Сюй Тиншэн, увидев, что Фан Юцин собирается отказаться.

Фан Юцин согласился.

По правде говоря, с материальной точки зрения сегодняшние расходы были не очень оправданы. Людей было слишком много. Но как быть с эмоциональной точкой зрения? Сюй Тиншэн был очень благодарен и очень доволен. Поэтому деньги для него в такие моменты просто меркли.

Когда Фан Юцин и Тан Яо ушли, Сюй Тиншэн начал собирать оставшиеся листовки. Для него тоже было подготовлено место –Синьяньская средняя школа. Теперь у Сюй Тиншэна была совсем другая мотивация. Поэтому он мог стоять гордо и, не стыдясь, раздавать свои листовки.

Эппл вышла из такси, у неё не было с собой зонтика. Снежинки кружились вокруг неё, когда она вдалеке увидела Сюй Тиншэна.

Она улыбалась, но в ее улыбке было опасение, она была похожа на маленького ребенка, который сделал что-то не так. Эппл была на себя совсем не похожа. Сюй Тиншэн обидел её, отдалившись от неё. Возможно, она чувствовала, что она сделала неправильно, придя сюда, что Сюй Тиншэн будет ей не очень рад.

Тем не менее, она пришла.

Сюй Тиншэн за это время оттолкнул ее очень далеко. Она когда-то ездила у него на спине, когда-то шептала ему на ухо, но теперь...они были дальше друг от друга, чем простые друзья. Эппл была всегда бодра и весела. Когда-то она могла вести себя естественно и легко, даже когда они не были хорошо знакомы друг с другом, девушка вела себя завораживающе или раскованно, вела себя так, как она хотела...а теперь не смела.

Сюй Тиншэн слишком решительно оттолкнул ее. Он стал беспокоиться, что может причинить ей боль, если позволит им сблизиться ещё ближе. Он хотел немного увеличить расстояние между ними, хотел, чтобы у них были отношения хороших друзьями. Но это оказалось тяжело.

Было много случаев, когда из-за его холодного и безразличного тона Эппл внезапно терялась в словах на другом конце телефона, становилась тихой. Порой она даже могла заплакать.

Сюй Тиншэн подбежал к ней с зонтиком, пытаясь защитить от снега. Увидев снежинки, которые падали на ее волосы и плечи, он протянул руку, желая стряхнуть их. Но потом убрал руку.

Эппл напряглась, это было видно по её лицу.

«Я узнала от Сун Ни. Вчера вечером она сказала, что людей может не хватить. Я собиралась прийти рано утром. Но потом выяснилось, что людей уже итак слишком много...я не знала, стоит ли мне приходить. Я думала об этом целый день, и потом сама не поняла, как оказалась на автобусной остановке…и вот я пришла. Прости…»

Я пришла. Прости…Сюй Тиншэн сначала хотел обнять её. Ведь она выглядел такой жалкой и измученной. То есть сначала согреть, а потом бросить её одну в снежную пургу…

Сюй Тиншэн не стал. Он уже принял решение и не мог пойти назад.

«Куда мы идем?» - спросила Эппл Сюй Тиншэна.

Сюй Тиншэн не мог появиться перед Сян Нин с Эппл, но и оставить её здесь одну он не мог. Таким образом, единственной школе в Янчьжоу, которая сегодня не получала бы листовки от Hucheng Education –была бы Синьянская Средняя школа.

«Давай никуда не пойдем. Как насчет того...чтобы слепить снеговика», - Сюй Тиншэн указал на появляющиеся сугробы.

«Давай» - радостно улыбаясь, кивнула Эппл.

……

Около 5.15 вечера люди, которые ушли распространять листовки, начали возвращаться и собираться на площади.

Через несколько часов у Сюй Тиншэна появилось странное ощущение, что распространение листовок неожиданно превратилось в массовое свидание.

Парни и девушки весело беседовали по возвращении, в воздухе пахло романтикой.

Все благодаря снегу, который сегодня выпал. Он дарил ощущение счастья и сказки.

До обеда оставался еще почти час, но никто не торопился в ресторан. Снег был таким редким явлением, что большинство людей готовы были повести на улице весь день.

Кто-то увидел снеговика, которого слепили Сюй Тиншэн и Эппл.

После этого более 80 человек заработали в унисон. Вся Городская Площадь была заполнена десятками снеговиков разных форм и размеров, самый большой из них был два метра в высоту и несколько метров в ширину.

Многие прохожие стали останавливаться, все больше людей собиралось на городской площади.

«Есть еще листовки?» - Тан Яо спросил Сюй Тиншэна.

«Да» Сюй Тиншэн вынул оставшийся мешок листовок.

«Дай мне» - сказал Тан Яо.

«И мне дай. Я ещё не раздала ни одну листовку» - сказала Эппл и протянула свою маленькую руку, покрасневшую от холода.

Многие стали фотографировать снеговиков, хватая за одно и флаеры, которые раздавали Тан Яо и Эппл.

«Как жаль, что сейчас ещё не то время, когда люди лихорадочно всё фотографируют и выставляют в социальные сети. Телефоны с камерами тоже не очень распространены. В противном случае, из этого всего вышла бы просто сумасшедшая реклама»

Когда Сюй Тиншэн эмоционально вздохнул над этим, кто-то подошел к нему с камерой.

«Привет, студент. Я репортер из «Ночного Янчжоу». Это ... мероприятие какой – то школьной организации?»

Сюй Тиншэн опешил на мгновение. Намерения этого репортера были предельно ясны. Если бы это было событие, подготовленное организацией какой-либо школы, он мог бы законно напечатать заголовок вроде «Я Улучшаю Пейзажи Яньчжоу" или тому подобное, добавить фотографии и написать соответствующую статью.

Какая жалость… Сюй Тиншэн передал корреспонденту листовку.

«Корпоративная деятельность? ...Тогда это немного хлопотно»

Он сказал «немного хлопотно», а не, скажем, «ничего хорошего». Сюй Тиншэн сразу понял, что репортер имел в виду, поэтому тут же достал две пачки сигарет Чунхва, которые остались от Фан Юцина, и незаметно сунул их ему в руку.

«Вы можете написать репортаж о заснеженных пейзажах. И, если будет удобно, вскользь упомянуть о нашем Hucheng Education Service. Мы помогаем родителям и студентам ВУЗов, которые вынуждены трудиться, чтобы заработать себе на жизнь»

«Если это так...это не может считаться чисто корпоративной деятельностью. Я подумаю об этом, когда я вернусь» - сказал репортер и положил в карман две пачки сигарет.

«Спасибо. Вот мой номер телефона, запишите его...если возможно, мы можем ещё раз встретиться и пообщаться»

Вот так Сюй Тиншэн впервые в своей жизни дал взятку. Хоть ему и было противно, но существуют некоторые правила, которые вы не можете изменить, под них нужно только подстраиваться.

……

Повернув голову и оглянувшись, среди бескрайних просторов снега и снеговиков, он увидел Эппл. Без зонтика, она шла сквозь клубящийся снег в белых одеждах, раздавая листовки с широкой улыбкой на лице. Когда кто-то бросил листовку на землю, взглянув на неё один раз, она подняла её, вытерла рукавом и весело продолжила своё занятие.

Снеговики должны быть девочками. Они чувствуют холод ...а она почувствует холод?

Дождись меня Глава 83

Глава 83: Воссоединение, расставание

Ужин проходил шумно и весело. Хорошо было то, что Сюй Тиншэну не нужно было постоянно развлекать толпу, пить много вина и всё контролировать.

Сюй Тиншэн лишь подошел к тем, кого привёл Фан Юцин, выпил с ними пару бокалов вина, выразив тем самым им свою благодарность.

Он знал, что сигареты, которые он попросил Фана Юцина купить для них, могли полететь прямо в мусорное ведро после того, как молодые люди выйдут за двери. Ведь они пришли сюда и сели за эти столы только ради Фан Юцина. Но Сюй Тиншэну было нужно просто выполнить все формальности, которые должны были быть выполнены.

Конечно, среди друзей Фан Юцина было немало людей, которые были схожи по темпераменту с Сюй Тиншэном. Понимая это, с некоторыми из них он обменялся контактами, чтобы в будущем иметь возможность с ними связаться и пообщаться.

Об остальном позаботился опытный профессионал Тан Яо. Сюй Тиншэну было очень легко, ему просто было нужно присоединяться к тосту, когда того требовал случай. До тех пор, пока он ещё был способен воспринимать алкоголь.

К концу ужина Сюй Тиншэн поручил свои обязанности хозяина вечера строму Ваю и Ли Линьлинь. С одной стороны, потому, что он сам больше не хотел пить. А с другой стороны, он хотел выдвинуть старого Вая и Ли Линьлинь вперёд, познакомить их с новыми людьми. В конце концов, было много обязанностей и дел, касающихся платформы, которые он планировал в передать им в будущем.

Старый Вай встал с Линьлинь возле стола, где произносили тосты. Мероприятие всё больше стало походить на свадебный банкет, эти двое стали дразнить друг друга, некоторые слова старого Вая заставляли Линьлинь смущаться до такой степени, что она даже не смела поднять голову. Почувствовав себя очень неловко, она ущипнула старого Вая. Кто просил прилично выпившего старого Вая вести себя так перед всеми?

Самым «ужасным» было то, что Старый Вай настолько перестал себя контролировать, что снял штаны перед толпой из более, чем 80 человек. Просто чтобы показать им синяки на своих бедрах. Поскольку Ли Линьлинь не могла остановить его, как бы она ни старалась, Сюй Тиншэн быстро позвал нескольких соседей по комнате, чтобы те подошли и успокоили его.

Несмотря на неудачу в своих попытках снять штаны, эта трагическая история старого Вая распространилась потом по общежитию. Все стали пошучивать над сочетанием «покорный муж и доминирующая жена»

К середине вечера без приглашения явилась Фан Чэнь. Сюй Тиншэну стало дурно, когда он увидел эту «старую ведьму». К счастью, оказалось, что ей нет никакого дела до него. Увидев Эппл, она стала болтать с ней без остановки.

Только когда ужин закончился, старая ведьма подошла к Сюй Тиншэну и сказала: «Я видела твою образовательную платформу, она довольно амбициозна. Назови цену и продай мне акции. Что скажешь?»

«О, нет!» Сюй Тиншэн демонстративно поднял голову и закричал: «я пьяный», после чего упал на столом, притворившись мёртвым. Он не вообще двигался вообще, хоть эта старая ведьма била его и не отставала.

Эта старая ведьма была в состоянии отличить перспективную в будущем платформу от простого пускания денег на ветер.

Такие, как она, были очень проницательны.

Старая ведьма взяла Эппл за руку перед уходом и спросила: «Эппл, как насчет того, чтобы остаться у меня дома сегодня вечером? Я тебе ещё столько всего должна рассказать, мы можем лечь и болтать до рассвета»

Лечь и болтать до рассвета? ... Черт, кто бы мог в это поверить? Непристойные сцены с участием двух красавиц всплыли в сознании Сюй Тиншэна. Эппл необходимо было быть осторожной.

«Эппл, нет! Тебе нельзя идти!» Сюй Тиншэн забыл о своем притворном пьянстве, быстро вскочил и закричал.

Эппл покорно отвергла предложение Фан Чэнь. Перед отъездом старая ведьма прожгла Сюй Тиншэна просто убийственным взглядом.

После 8 часов приглашенные стали расходиться. Через некоторое время, остался только самый ближний круг Сюй Тиншэна. Сюй Тиншэн попросил официантов накрыть дополнительный столик с закусками, намереваясь немного расширить это собрание и позволить всем познакомиться друг с другом.

Например, он представил старому Вая и Ли Линьлинь Хуань Яминя, Фу Ченга и Сун Ни, а также Фан Юйциня, а Юйциню Тан Яо и других своих соседей.

Хуань Яминь и Тан Яо были очень расстроены, так как в ресторане не осталось девушек, кроме подруги Лу Сюй по тэквандо, Бао Пейджун. Сюй Тиншэн заметил, как тот постоянно сжимал кулаки и стискивал зубы, по-видимому, пытаясь тем самым собраться с духом и что – то сказать.

Сюй Тиншэн впервые увидел эту знаменитую подругу Лу Сюй Бао. Она была действительно красивой девушкой, но в то же время слегка мужеподобной.

У Бао был прямолинейный характер, кроме того, она уже достаточно много выпила. Наблюдая за ней со стороны какое-то время, Сюй Тиншэн чувствовал, что она тоже хочет что – то сказать, но не может, то ли у неё не хватало мужества, то ли вино слишком подействовало.

Эти двое так и остались в тупике. Сюй Тиншэн начал переживать за них. Если так будет продолжаться, то рано или поздно одна из них рухнет, а другой так и не осмелится сказать даже слово.

Итак, эта Бао поставила со звоном бокал на стол и сказала: «Знаете ли вы, скольким особям мужского и женского пола я помогла за последние полгода в университете...с их...звериными инстинктами»

Эти её слова были слишком смелые. Все были ошеломлены.

Лу Сюй тут же попытался ей помочь объясниться: «Только не поймите её неправильно! Она имеет в виду, что она многим помогла найти парней и подруг»

«Верно, только ты один понимаешь меня лучше всех» - сказала Бао, покачиваясь и похлопывая Лу Сюй по плечу. «Благодаря мне они нашли своих вторых половинок… А я? У меня даже собаки нет»

Что Бао хотела этим сказать? Что она имела в виду? Если Лу Сюй не дурак, он должен понять ее намерения, он не должен молчать. Так думал Сюй Тиншэн. Остальные, вероятно, думали так же, но все молчали, спокойно ожидая продолжения.

«Гав - гав, гав – гав - гав! – произнёс неожиданно Лу Сюй…

«Ты, что ты делаешь?» Бао вскочила в полнейшем шоке и схватила Лу Сюя за воротник.

«Разве не ты сказала, что у тебя даже нет собаки?» - спросил Лу Сюй, не понимая её реакцию. «Гав-гав-гав, ты мне нравишься. Бао Пейджун, я люблю тебя уже очень давно»

«Черт возьми, ты же всегда такой нерешительный? Почему ты так осмелел вдруг сегодня?» - спросила Бао.

«Ну, впрочем, как и ты…»

Лу Сюй отошёл от шока, положил руку на плечо Бао и сказал всем: «Видите, я сделал это…сделал. Это было не так уж и тяжело»

Бао улыбнулась. Улыбка была очень застенчивая и милая, нисколько не похожая на мужественную.

Лу Сюй, возможно, забыл от волнения, что девушка, которой он только что признался любви является обладательницей черного пояса по тхэквондо, которая когда-то получила третье место в областном молодежном конкурсе...он обернулся и сказал ей: «Вот так вот, Бао, я просто взял и без труда покорил тебя»

Бао слегко нахмурила брови.

Лу Сюй все болтал и болтал.

Что говорится в старой поговорке?

Пары создаются на небесах.

Воссоединение в конечном итоге свершилось - и как же это было здорово.

.……

Так как снег всё ещё шёл, Эппл собралась идти к Сун Ний. Но Сун Ний нашла какое – то оправдание и ушла первой, оставив подругу.

Сюй Тиншэн держал зонт. Он наклонился набок, защищая Эппл от снега, но снежинки, весело кружась, всё равно оседали на её плечах.

Скопившийся снег скрипел у них под ногами, и они некоторое время шли молча.

Эппл нарушила молчание «Твой сосед по комнате такой очаровательный; я чувствую, что они будут очень счастливы вместе. Кроме того, эта девушка потрясающая. И над ней точно никто не будет издеваться ... если бы я знала, я бы тоже пошла на тхэквондо»

«Ха!» Эппл выпрыгнула из - под зонтика, и, стоя на снегу, сделала позу тхэквондо.

Сюй Тиншэн протянул руку, которая держала зонтик так, что прикрыть им Эппл.

«Я слышала, что кто-то признался тебе в любви…» -сказала Эппл.

«Да. Чжань Ниньлань рассказала тебе?» - Сюй Тиншэн спросил.

«Да. Я слышала, что она считается первой красавицей факультета иностранных языков» - хитро улыбнулась Эппл, взглянув на Сюй Тиншэна.

«Эта первая красавица не так красива, как ты» - сказал Сюй Тиншэн.

Сюй Тиншэн сказал, что эта первая красавица на факультете не так красива, как она… Эппл надулась, сжала губы, и блестящие слезы начали стекать по ее лицу, как бы сильно она не старалась их сдержать.

Она бросилась на него и толкнула Сюй Ниншэна, обе руки прижались к его груди, стиснув зубы от напряжения, как будто она упиралась в гору, она сказала: «Мне больно, когда ты так давишь на меня, понимаешь? Сюй Тиншэн, мерзавец, мне больно, когда ты так со мной поступаешь, ты это знаешь?»

«Я же сказала, что буду спокойно ждать тебя в стороне. Почему ты по – прежнему меня отталкиваешь?…»

«Это так больно!»

Последнее предложение Эппл крикнула тогда, когда сидела уже на снегу.

Сюй Тиншэн стоял рядом и держал зонтик для нее…

Эта непростая сцена проходила на фоне заснеженного пейзажа. Он знал…

Это было расставание, которое неизбежно ждало их именно здесь.

Дождись меня Глава 84

Глава 84: Ты это заслужил

«Пойдем. Если мы опоздаем, комнату Сун Ни в общежитии закроют на ночь»

встала. Сюй Тиншэн взял зонтик и пошёл рядом.

Зонтик все еще был наклонен в её сторону.

Подняв голову и посмотрев на него, Эппл спросила: «Ты всегда такой, да?»

Сюй Тиншэн спросил непонимающе: «Какой?»

Эппл указала на зонтик над своей головой «Будь то для меня или кого-то еще, ты всегда держишь свой зонтик, не так ли?»

Сюй Тиншэн задумался, и оказалось, что это действительно так. Кем бы ни был другой человек под его зонтиком, он обычно держал зонтик именно так, с наклоном к другому человеку, так что одно из его плеч всегда оставалось на растерзание непогоды.

Эппл восприняла его молчание как согласие, сказав «Это, должно быть, очень утомительно: всегда заботиться о других...тебе на самом деле не нужно этого делать; ведь ты не Супермен. Кроме того, что делать, если люди привыкнут к этому? Что делать, если люди неправильно тебя поймут?»

Сказав это, Эппл протянула руку и осторожно смахнула снежинки с волос и плеч Сюй Тиншэна.

«Я думаю, что я, возможно, одна из тех, которая неправильно всё поняла. Я думала, что у меня всегда будет такой зонтик, как этот, что он будет наклоняться все ближе и ближе...и, о чудо, я всё неправильно поняла. Какая же я жалкая…»

Эппл редко говорила так серьезно. Сюй Тиншэн понял значение ее слов. Иногда совсем не нужно заботиться о людях, не надо дарить им надежду, ведь это в конечном итоге может навредить другому.

Он хотел сказать: «вообще - то, я всегда готов вот так поднять для тебя свой зонтик, сделать для тебя всё, что ты попросишь»

Эппл ушла из-под его зонтика и руками показала, чтобы он не шёл больше за ней.

«Я больше этого не хочу. Я не хочу, чтобы ты стоял рядом, наклонив свой зонтик в мою сторону. Я действительно больше не хочу этого! Сюй Тиншэн, я лучше буду стоять под снегом ... на самом деле, если два человека будут стоять близко, одного зонтика на двоих будет достаточно, разве нет? Одному из них не придется стоять под снегом или дождем»

На самом деле, если два человека стоят достаточно близко, одного зонтика на двоих будет достаточно, разве нет? Одному из них не придется стоять под снегом или дождем. В тот момент мимо них прошла обнимающаяся пара. У них был один зонтик на двоих, прильнув друг к другу они шли по аллее. От них веяло теплом и любовью.

Сюй Тиншэн понимал слова Эппл, но не двигался. Он не мог подойти и крепко обнять эту девушку, которая стояла под нескончаемым снегом. Это место под зонтиком рядом с ней принадлежало кому-то другому.

В этот момент все казалось ужасно катастрофическим.

Эппл горько улыбнулась, сказав: «Сюй Тиншэн, я все обдумала. Только когда у меня будет возможность поднять зонтик самостоятельно, я действительно смогу идти рядом с тобой»

«Вместо того, чтобы наклонять свой зонтик ко мне, почему бы мне не поднять свой собственный зонтик, идя плечом к плечу с тобой…»

«Так что, если однажды ты потеряешь свой зонтик, и тебе потребуется другой...у тебя все еще буду я; у меня будет зонтик»

Сюй Тиншэн проводил Эппл до входа общежития Сун Ни. После того, как они попрощались, он повернулся, чтобы уйти.

Эппл крикнула ему вслед: «Сюй Тиншэн!»

Обернувшись, Сюй Тиншэн увидел, что Эппл хотела что – то сказать, но сомневалась.

«Ты хочешь мне что-то сказать?» - спросил Сюй Тиншэн

Эппл сначала покачала головой, но потом кивнула: «Да»

«Говори!»

Эппл колебалась некоторое время, прежде чем сказать: «Фу Чэн поручил мне роль администратора веб-страницы Rebirth, так что это я работала там последнее время...Некоторое время назад управляющая компания связалась с нами. Тогда, думая, что вы, ребята, не хотите раскрываться, я им просто отказала…»

Сюй Тиншэн догадывался о намерениях Эппл. Она хотела поднять свой зонтик, несмотря на все трудности и тяготы, которые это может повлечь ... она выбирала свой собственный путь.

Сюй Тиншэн уже знал, какие слова за этим последуют. Он бы солгал, если бы сказал, что не чувствовал себя потерянным из-за ее неожиданного решения…

Тем не менее, он был готов.

Это было так же, как когда ведущий программы спросил Бобби Чэня «Вы любите Рене Лю?» Последний ответил очень откровенно: «Конечно, я люблю ее. Иначе зачем бы я столько всего для нее сделал?»

Мужчины иногда вели себя так. Он не мог быть вместе с ней, но был готов сделать для нее очень многое.

У него болело сердце из-за нее. Это была правда жизни для Бобби Чэня, как и для Сюй Тиншэня.

Сюй Тиншэнь тепло улыбнулся и кивнул, давая понять, чтобы Эппл продолжила.

Эппл продолжила: «Я бы хотела попробовать»

«Хорошо», - Сюй Тиншэн погладил её по голове, стряхивая снежинки, - «Скажи мне, когда достигнешь соглашения. Я попрошу Фу Чэня получить для тебя разрешение, дающее тебе право петь песни и выступать с ними на сцене. Что касается полных авторских прав…поскольку в настоящее время мы все еще находимся под действием корпоративного контракта, мы не сможем сразу передать их вашей управляющей компании…»

«Я понимаю»

«Помимо этого, я попрошу Фу Чэня сделать заявление на веб-странице завтра, сказав, что в качестве одного из членов Rebirth, ты войдёшь в отрасль от нашего имени в ближайшем будущем...ожидание будет выше, и это будет лучше для твоих переговоров с управляющей компанией»

Когда Эппл подняла голову и посмотрела на Сюй Тиншэна, в её глазах заблестели слезы. В этот момент она точно поняла, как хорошо этот мужчина к ней относится, как сильно он за неё переживает…Но она не могла отступить. Именно ради него она должна была сделать этот шаг вперед, подняв свой собственный зонтик.

Так как Эппл не ответила, Сюй Тиншэн продолжил: «Я вообще ничего не знаю об индустрии развлечений, но я слышал, что это довольно сложно. Ты должна хорошо о себе позаботиться ... если встретишь какие-то трудности, какими бы серьезными они ни были, приходи ко мне»

«Я всегда буду здесь, и мой зонтик будет становится все больше и больше…»

«Не бойся, за твоей спиной всегда будет стоять Сюй Тиншэн. На самом деле, Сюй Тиншэн действительно Супермен...как бы далеко и высоко ты ни улетишь, я все равно смогу прикрыть тебя»

Сюй Тиншэн сказал это последнее предложение шутливым тоном, но Эппл даже не улыбнулась.

«Прости» - заявила Эппл.

……

Расстававшись с Эппл, Сюй Тиншэн не вернулся в свою комнату. Он пошел в резиденцию риверсайд, выключил телефон и лёг на кровать в одиночестве.

Эппл сказала «прости» в конце.

Однако, Сюй Тиншэн ни в чём её винил. Когда они впервые сблизились, Эппл подошла к нему с определенной целью. На этот раз ... она хотела большего, но Сюй Тиншэн не имел никаких подозрений по этому поводу.

Он верил в Эппл, верил, что, если она могла бы выбирать, то она определенно выбрала бы Сюй Тиншэна. А её решение лететь самой было только лишь для того, чтобы иметь возможность поднять свой собственный зонтик, идя плечом к плечу вместе с Сюй Тиншэном.

Тем не менее, чувство потерянности было неизбежно. Сюй Тиншэн раньше и подумать не мог о том, какое огромно место Эппл занимает в его сердце. И вот теперь, когда она сделала свой выбор, когда она повернулась, чтобы уйти…

Сюй Тиншэн почувствовал какую - то пустоту в своем сердце.

Проснувшись на следующий день, Сюй Тиншэн включил телефон.

В сообщении Эппл было написано: «Я ухожу, Сюй Тиншэн, мой дорогой»

Сюй Тиншэн ничего не ответил.

Он всё уже сказал, сказал, что он всегда будет рядом, сказал, что у него всегда будет большой зонтик для неё, но он на самом деле знал, что с этого момента они с Эппл будут неуклонно дрейфовать все дальше и дальше друг от друга.

Но ведь он сам этого хотел, а теперь чувствовал боль при их расставании.

Увидев пропущенные звонки от старого Вай и Ли Линьлинь, Сюй Тиншэн перезвонил им и услышал хорошие новости. Количество зарегистрированных родителей на платформе выросло до более чем 400 за одну ночь. Соответственно, неуклонно росло и число репетиторов.

Чтобы проверить необходимую информацию, они не спали всю ночь.

В то время, как Сюй Тиншэн на самом деле должен быть очень счастлив из – за этого, он был не в состоянии поднять свой дух.

В полдень Хуань Яминь и Фу Чэн пришли в резиденцию риверсайд с обедом.

Сюй Тиншэн рассказал им об Эппл и том, что он чувствовал.

Они сказали «ты это заслужил»

Дождись меня Глава 85

Дождись меня

Глава 85.

К счастью я не буду играть

В ту ночь Фу Чэн опубликовал заявление на маленькой веб-странице Возрождения:

«Единственная женщина-член Возрождения официально войдет в отрасль в начале следующего года. Вот и все.»

Простое и короткое предложение, даже без "ожидания". Однако именно из-за этого и возникло больше сплетен. И чем больше возникало сплетен, тем больше новостей распространялось и обсуждалось.

“Единственная женщина-член. Она уродина?”

"Она, определенно должна быть. В конце концов, она войдет в это Возрождение, которое, по слухам, настолько уродливо, что они не осмеливаются выходить и встречаться с людьми.”

"Тем не менее, все равно было бы очень интересно ожидание этого, не так ли?”

"Вхождение в индустрию? Какая компания?”

“Только с ней одной? А что насчет этих парней?”

“Внутренний раскол в группе?”

“В начале следующего года? Когда именно?”

"Весь процесс был просто приготовлением вещей! За всем этим стоит управляющая компания, намеренно действующая таинственно, вероятно, просто чтобы поднять эту певицу, когда она дебютирует. Как вам не стыдно, что вы все еще не можете этого понять.”

“…”

Помимо сплетен, естественно, были и слухи. Сначала они начались как бурная дискуссия в интернете, после чего о ней начали сообщать и некоторые СМИ. Яблоко, казалось, вступила на путь популярности, даже еще не войдя в индустрию.

Конечно, с большим нетерпением это повлечет за собой и большее давление.

Фу Чэн спросил Сюй Тиншэна: что еще мы должны сделать для Яблока?

Фу Чэн, Хуанг Яминг и Сонг Ни единогласно встали на сторону Яблока в этом вопросе. Хотя они были полны предостережений для Сюй Тиншэна, они также надеялись, что они смогут сделать что-нибудь для Яблока.

Сюй Тиншэн сказал, что уже достаточно просто подготовить письмо-разрешение для Яблока. Кроме того, до тех пор, пока управляющая компания, с которой Яблоко подписала контракт, не будет состоять из некомпетентных дураков, они, естественно, подумают о том, как извлечь выгоду из этого прилива популярности.

На самом деле, Сюй Тиншэн считал, что лучше, если управляющая компания не будет слишком поспешной. Они могли бы использовать свои отношения со СМИ для поддержания популярности темы, отправив Яблоко на профессиональное обучение в то же время и только официально продвигая ее позже, когда придет время.

Тем не менее, два дня спустя, Фу Чэн уже получила звонок от Яблока, заявив, что она уже получила соглашение с управляющей компанией.

Через два дня после того, как Фу Чэн отправила соглашение об авторизации, эта управляющая компания, Небесная Музыка, объявила, что Яблоко скоро возобновит дуэтную песню Возрождение вместе со своим ведущим артистом. Музыкальное видео песни было выпущено в день фестиваля фонарей.

Весь процесс казался слишком поспешным. Возможно, Яблоко была слишком поспешной; возможно, это была управляющая компания, которая была слишком поспешной. Сюй Тиншэн был полностью в неведении относительно того, как все работало в индустрии развлечений, будучи совершенно невежественным относительно этой управляющей компании, которую выбрала Яблоко.

"Этот мужчина-певец очень популярен?” Сюй Тиншен спросил Фу Чен.

” Он неплох, - сказал Фу Чэн, - что, ты ревнуешь? ...Ты заслуживаешь это.”

Фраза, которую Сюй Тиншэн услышал за последние несколько дней, больше всего была нужна ‘ты этого заслуживаешь".

Он не называл Яблоко, и Яблоко не называло его также. Даже по некоторым вопросам, связанным с соглашением о разрешении, он связался с Фу Чэном по поводу них. Возможно, они оба чувствовали, что эта тема просто не должна быть затронута между ними.

Яблоко питало чувство вины, в то время как Сюй Тиншэн не знал, какое отношение он должен иметь. Казалось, между ними все изменилось. Даже когда он хотел озвучить тревоги, которые он укрывал, он боялся, что Яблоко неправильно поймет, услышав их.

……

Экзамены продолжились. Оценив, что он, вероятно, ничего не подведет, Сюй Тиншэн провел больше времени на образовательной платформе. С одной стороны, у Старого Вай и Ли Линлин действительно слишком много листовок. С другой стороны, зачем слишком много твердить о вещах.

Счастье легче далось тем, кто меньше думал.

Хотя рост платформы за последние несколько дней нельзя было сравнить с тем днем, когда были распространены листовки, это все равно было поводом для празднования. С половины экзаменов было уже около 800 зарегистрированных родителей. В то же время насчитывалось около 500 зарегистрированных преподавателей.

На первый взгляд, соотношение спроса и предложения, наконец, изменилось, и возник дефицит домашних преподавателей. На самом деле, однако, многие из них просто зарегистрировались с мышлением захвата места для потенциального использования в будущем. Было не так много студентов университета, которые были готовы отказаться от поездки домой на Новый год, и не было так много детей, которые требовали репетиторства в течение зимних каникул.

Кроме того, студент университета, который останется здесь в течение зимних каникул, по-прежнему сможет занять, по крайней мере четыре домашние репетиторские работы,. Таким образом, спрос и предложение на платформе в настоящее время существовали в относительном равновесии. Число соглашений, ежедневно заключаемых между родителями и домашними воспитателями, также не является слишком разрозненным.

Однако было одно исключение. Это был Цык Бао Лу Сюя.

Цык Бао зарегистрировалась на платформе просто для удовольствия, ее зона наклона: частный тренер по тхэквондо.

Это была единственная в своем роде перспектива! С целой кучей сертификатов и трофеев, которые у нее были, а также будучи женщиной, она получила более 60 заявок на обучение всего за два коротких дня, причем многие люди даже специально зарегистрировались на платформе только для нее.

Среди них были родители, служанки, богатые девушки...а также мужчины. Среди шестидесяти с лишним претендентов, более половины из них были мужчинами...это выглядело не очень хорошо.

Пока Цык Бао сидела перед компьютером, обильно вспотевший Лу Сюй занял руку, выхватив мышь другой рукой, лежащей на ее плече “ мужчина, мужчина. Вы не можете ответить на все из них. Почему он вообще присылает фотографии? Поторопитесь и удалите их! Тебе нельзя смотреть на них...невестка, пожалуйста, держись за руку! Нет, ты действительно хочешь, чтобы я жил здесь.”

Цык Бао ответила: "я просто не собираюсь! Я хочу найти молодого и красивого, стать его личным тренером...он будет зарабатывать мне деньги, а также быть приятным для глаз-насколько это хорошо?”

Поскольку эта соперничающая пара ругалась, Сюй Тиншэн, старый Вай и Ли Линлин обсуждали приготовления к предстоящим праздникам.

Старый Вай определенно вернется домой на Новый год в эти зимние каникулы. Что касается Ли Линлин, она изначально собиралась остаться, но Сюй Тиншэн убедил ее вернуться. Как он сказал ранее, он надеялся, что Ли Линлин купит подарки для членов своей семьи на Новый год. Ей было просто нехорошо не возвращаться домой.

"Не будет большой разницы для меня в любом случае. Я все еще могу использовать свой компьютер, когда вернусь домой, - сказал старый Вай, - что касается Линлин, она, вероятно, не сможет помочь. Ранее она связалась с двумя девушками, которые останутся здесь на зимние каникулы. Они готовы помочь и также надежны...это просто область заработной платы. Мы можем дать им немного больше; в конце концов, они должны быть заняты даже в течение Нового года ... брат Сюй, что ты думаешь?”

Сюй Тиншэн кивнул: "Конечно, все в порядке. Это только понятно за повышение зарплаты на Новый год. Линлин, используй время до праздников, чтобы ознакомить их с системой. Старый Вай, ты сделаешь еще несколько копий соответствующей информации с веб-сайта. Затем, Линлин сможет вернуться домой к Новому году.”

После завершения подготовки к зимним праздникам, то, что осталось, было просто мирно ждать праздников, чтобы прибыть.

О, это было неправильно. Сюй Тиншэн вдруг вспомнил, что все еще был футбольный матч, в котором он должен был быть. Ему, возможно, даже придется разыграть какое-нибудь большое исповедальное шоу.

Фактически, он тайно надеялся, что все это время, Лу Чжисинь может внезапно передумать и отказаться от этого безумного фарса. Тем не менее, поскольку день матча неуклонно приближался, Сюй Тиншэн все еще не получил от нее никаких новостей.

Матч должен был состояться в воскресенье, как раз перед финальным экзаменом, на который он должен был прийти.

В субботу перед дневной тренировкой Сюй Тиншэн, наконец, не смог удержаться от звонка Лу Чжисину.

“Ты...не передумаешь?” Сюй Тиншен спросил осторожно.

"Ты хочешь вернуться к своему слову?” Тон Лу Чжисинь нес в себе намек на обиду и опустошение.

Сюй Тиншэн мог только сказать “ " нет, дело не в этом. Я просто почувствовал, что ты мог передумать. Вот почему я позвонил, чтобы спросить тебя об этом.”

"Спасибо, но я принял решение.”

"О, тогда все в порядке.”

Повесив трубку, Сюй Тиншэн почувствовал, что наконец-то смог понять слова Яблока: "это будет очень утомительно для вас, навсегда пытаясь заботиться о каждом человеке...на самом деле вам не нужно этого делать; это не похоже на то, что вы супермен. Кроме того, что делать, если люди привыкают к нему? Что делать, если люди неправильно понимают?’

После того, как дневная тренировка закончилась, тренер начал объявлять завтрашний стартовый состав, а также замены.

Сюй Тиншэн не был среди стартовых 11. Как новичок, он даже не играл за Университет Яньчжоу в официальном матче раньше, это было совершенно понятно. После этого появился список замены.

Те, кто не вошел в стартовый состав, все внимательно слушали, горячо надеясь. Просто, как все остальные надеялись, что их собственные имена будут названы, так и Сюй Тиншэн молился всем богам и Буддам небес: пожалуйста, не позволяйте быть мне…

“Чэнь Сяо, Гуань Сяояй ... Цзысюань.”

Список был объявлен, и Сюй Тиншэн не был вызван. Среди пустынных вздохов тех, кто не был выбран, он почти почувствовал, как вскочил и заскокал от радости.

“К счастью, я не буду играть.”

Сюй Тиншен достал телефон, собираясь позвонить Лу Чжисинь, чтобы сообщить ей страшную новость.

Капитан команды подошел и сказал тренеру: “тренер, это так.. Чэнь Сяо немного потянул сухожилие в конце тренировки…”

Тренер спросил Чэнь Сяо “ " это серьезно?”

Чэнь Сяо проверил свою ногу, “я не могу оказывать на нее слишком большое давление.”

Тренер замолчал, его брови нахмурились, он посмотрел на лист с именами в его руках и размышлял некоторое время, прежде чем, наконец, он поднял голову и закричал: “Сюй Тиншэн, иди сюда не надолго!”

"А?”

“Ты заменяешь Чэнь Сяо.”

“О.”

Дождись меня Глава 86

Дождись меня

Глава 86

Это признание в виде пандемии

Матч будет проходить во второй половине дня в три часа. При выходе из ресторана после обеда, Сюй Тиншен заметил Лу Чжисинь и одну из ее соседок у подъезда. Лу Чжисинь стояла на расстоянии, глядя на Сюй Тиншен. Она не улыбалась, но не выглядела обиженной.

Подойдя, ее сосед передал Сюй Тиншен черный пластиковый мешок.

Девушка сунула пластиковый пакет в руки Сюй Тиншена, угрожающе посмотрев на него, прежде чем повернуться и уйти, не сказав ни слова.

Вернувшись в комнату общежития, Сюй Тиншен открыл пластиковый пакет. Внутри была ... одна роза.

Даже реквизит был подготовлен для него. Их отдел драмы был очень прилежным.

Несмотря на то, что он был просто заменой и мог на самом деле не играть, Сюй Тиншен все чувствовал себя обеспокоенным: куда он должен положить розу?

Сюй Тиншен вспомнил того "сумасшедшего экзотического" нападающего, который спрятал розу в штанах на своем прощальном матче. Сюй Тиншен натянул штаны, на мгновение задумался, а затем его мысль исчезла. Это не то, что кто-то мог сделать, даже не возрождение...даже возрождение будет бояться боли!

Сюй Тиншен прибыл на место поединка чуть раньше. Воспользовавшись моментом, когда тренера еще не было, он держался за пластиковый пакет, обыскивая всю площадь перед трибунами. Действительно не в состоянии найти место, подходящее для того, чтобы спрятать что-то там, он мог только пойти немного дальше, запихнув пластиковый пакет среди какого-то зеленого кустарника.

……

Противник университета Яньчжоу будет технологический университет Цзяньхай того же академического города, который был университетом Хуан Ямин. Двое будут соревноваться за место в предварительном отборе. Было грустно, ведь даже одержав победу в этом матче, победившая сторона все равно будет далека от закрепления за собой места в главном соревновании.

Команда университета Яньчжоу уступает своим аналогам технологическому университету Цзяньхай. С тех пор, как этот конкурс начался в 2000 году, они никогда не были в состоянии получить победу над ними раньше. За два предыдущих матча они один раз проиграли 1:4, а в другом-2:11. Услышав этот второй счет, все подумали бы, что это матч по настольному теннису.

Как правило, университет Янчжоу, безусловно, отказывается от всех предложений технологического университета Цзяньхай на товарищеский матч между ними.

Университет Яньчжоу вместо этого будет искать институт текстильной специализации, чтобы играть. Ткань Яньчжоу была хороша! Даже найти 11 парней для игры в матч было бы немного сложно для них.

- Приготовьтесь к этому, братишки! Давайте сегодня уступим как можно меньше, уступим меньше, и это уже будет победа. Монастырь монахинь не может превзойти храм монахов; это не стыдно. По крайней мере, наша команда поддержки стабильно побеждает...ах, как жаль, что сейчас не лето. Эти короткие юбки, эти длинные ножки…”

Вице-капитан был глуповатым старшекурсником на четвертом курсе университета. Первоначально будучи на стажировке, он специально спустился обратно, чтобы принять участие в матче.

Прежде чем он закончил говорить, толстяк вице-капитан был отправлен тренером на корт с сильным ударом на спине.

При использовании вице-капитаном охладителей в качестве подставки для ног, тренер призвал своих коллег: “не слушайте его рассказ- это чушь. У нас ... вообще-то есть шанс. Все видели формат, который мы будем использовать. Моя установка очень целенаправленная.”

"Это формирование, 6-3-1, немного рискованно. Нападающий спереди, обратите внимание. Вы должны уделять больше внимания защите ... давайте не будем считать счет. Какими бы ни были средства, какие бы ни были схемы, у нас только одна цель-затянуть матч в серию пенальти.”

"К черту все это! Этот старик работал на штрафные санкции весь прошлый год. Мы ни за что не сможем затащить их на дно!”

Сюй Тиншен и другие первые годы обменялись взглядами. Такая поддержка...не пережив трагических поражений лично, они не смогли сразу к этому приспособиться.

Тем не менее, они могли понять смысл этого.

Один университет состоял из семидесяти процентов девушек, а другой университет состоял из восьмидесяти процентов парней-они действительно не были на одном уровне. Возможно, то, что сказал этот глупый вице-капитан, было правдой, и университет Яньчжоу только стабильно выиграл с точки зрения своей команды поддержки.

Даже не считая, трибуны были битком набитые учениками университета Яньчжоу, подсчитал Сюй Тиншен, что только их группа поддержки уже в семидесятых или восьмидесятых. Кроме того, девушки были действительно слишком восторженными, одетыми в одежду, которая обнажала их пупки, и это в середине зимы, а также короткие юбки в сочетании с шелковыми леггинсами.

Это были ансамбли из 160 длинных ног, их взгляд был беспрепятственными даже на лосинах! Как кто-то с футбольным носом, дядя Сюй не мог не открыть глаза на это зрелище. В его голове неосторожно всплыли крошечные шорты, Яблоко и длинные ноги. Он вздохнул…

Стартовый состав вышел на поле. Когда Сюй Тиншэн готовился отправиться на скамейку запасных, он закричал Хуан Ямин с трибуны.

“Черт возьми, почему ты здесь? Не похоже что тебе нравится смотреть футбол,” Сюй Тиншен сказал.

"Посмотрю, как мы вас унижаем и топчем! Да, и посмотреть на цыпочек тоже, конечно.”

Эти два приоритета действительно могут быть отменены в голове Хуан Ямина. Хуан Ямин также знал об этом «шоу признания», но, уже поняв ситуацию, он не думал, что Сюй Тиншэн сможет сыграть, а тем более выиграть. Поэтому он мысленно опустил этот вопрос.

"Завистливый?”

Сюй Тиншен наклонил голову, глядя на эти красивые длинные ноги. Как Сюй Тиншен, Хуан Ямин также любили красивые ноги. В таких вопросах, не говоря уже о девятнадцатилетнем возрасте, а один с внутренним возрастом 31 года, даже если этим двоим было бы восемьдесят, просто будучи мужчинами, их мысли уже были бы более или менее одинаковыми в этом отношении.

Все-таки, Хуан Ямин был более экстремальным, чем Сюй Тиншен в своих мыслях. Среди его предыдущего окружения было двое цыпочек, которые, помимо того, что их ноги были милыми ... меньше нужно было говорить об их лицах и теле.

Сюй Тиншен выразил возражение Хуан Ямину, который в то время парировал: “разве ног недостаточно? Ты не можешь просто научиться довольствоваться тем, что есть?”

"Кто просил тебя смотреть на лицо...Если ты действительно не можешь этого вынести, сними куртку и накинь ее на голову, и тогда ты будешь блажен...блаженность не дается другими, она может быть создана только собой, понимаешь?…”

"Давай, прикрой ей лицо. Творите блаженство.”

Сюй Тиншен схватился за куртку, чувствуя, что блаженство действительно не так легко создать.

Его глаза на команду поддержки университета Яньчжоу, Хуан Ямин сказал Сюй Тиншену “ " самой большой ошибкой вашего университета было формирование команды поддержки, такой как эта. В то время как цыпочки появляются здесь, чтобы подбодрить вашу команду, вместо этого должно быть это неукротимое явление нашего университета, которое действительно было введено в организм и подкреплено гормоном ..”

"Даже если бы вы выворачивали наш университет наизнанку, найти там трех цыпочек такого качества все равно было бы невозможно. Вы, ребята, уже собрали почти сотню таких.…”

“Скажи мне, не будут ли эти неукротимые из нашего университета особенно оголтелыми? Разве они не будут изо всех сил давать великолепное представление? Разве они не захотят разгромить вас еще сильнее?”

Сюй Тиншен не мог не признать, что слова Хуан Ямина были правдой. Однако он не мог просто переехать и сказать об этом руководству школы. Все, что он мог делать, это просто слушать.

По пути к скамейке запасных Сюй Тиншен услышал незнакомый голос, зовущий его. Повернувшись, он увидел, что это было место в самой передней части трибун, которое было заполнено полностью девушками с курса английского языка.

Возможно, сосед Лу Чжисинь, который обратился к ним. В настоящее время вся толпа смотрела на него, как на экзотический экспонат в зоопарке.

Лю Чжисинь сидела прямо в центре, прямо на фронте. Она была одета в белоснежный свитер с высоким воротником, который доходил до самого подбородка. Ее изысканное лицо было покрыто легким макияжем, длинные черные как смоль волосы развевались у нее за спиной.

Лу Чжисинь казалась отрешенной. Сюй Тиншен смущенно приветствовал ее, она ответила кивком головы, но по-прежнему оставалась невозмутимой, сидела и смотрела по-деловому.

Ладно, подумал Сюй Тиншен. Так как это было просто шоу, деловитость была лучшей. Просто так он никак не мог объяснить ей, что, возможно, он вообще не будет играть в этом матче.

Все. Группа девушек пришла сюда, чтобы посмотреть, как он соревнуется, вместо этого он просто сидел на скамейке запасных. Хотя это было довольно неловко, но вместо этого Сюй Тиншен чувствовал себя прекрасно. Было лучше, чтобы он просто просидел весь матч вот так.

Судья подал свисток. Матч начался.

Форвард цзяньхайского технологического университета передал мяч полузащитнику позади него, сам бежал вперед...какого черта, что это было за формирование? Даже не получив мяч, вокруг него уже было трое игроков из Университета Яньчжоу.

Видя, что нападающий был заблокирован, и не было никакого способа передать ему мяч, полузащитники технологического университета Цзяньхая начали играть в мяч прямо на их стороне полузащиты, это просто продолжалось и продолжалось. У членов их команды смутно сложилось такое впечатление: даже когда мир постарел и Вселенная вот-вот взорвется, члены команды Университета Яньчжоу все равно не пойдут вперед, чтобы оказать давление и бороться за мяч.

Растерянный среди нескольких других, № 9 и форвард технологического университета Цзяньхая жаловался в мучительном тоне “ Братья, вы просто не собираетесь играть должным образом, не так ли?”

Университет Яньчжоу № 5 и центральный защитник сказали ему “ ха! Этот старик практиковал наказание весь последний год вплоть до рвоты. Если мы не вытащим вас сегодня на серию пенальти, этот старик уйдет!”

Нападающий технологического университета Цзяньхая поняли, как он повернулся и крикнул полузащитников, “на хрена ты уходишь? Прекрати это, просто больше ни о чем не беспокойся. Опусти ноги и тащись сюда тоже!”

Дождись меня Глава 87

Дождись меня

Глава 86

Это признание в виде пандемии (часть 2)

По словам тренера Технологического университета Цзяньхай, университет Янчжоу решил спрятать даже свое лицо в окне в этом матче футбола.

Тренер университета Янчжоу ответил: «Кого это волнует? ... Считаете ли вы, что из всего этого стадиона цыпочек здесь, не более трех человек понимающих футбол? Послушай, посмотри, как они счастливы.

Цыпочки действительно были очень счастливыми.

С одной стороны, университет Янчжоу, который навсегда был убит в прошлом, даже не пропустил ни одного гола в первом тайме. Не зная ничего о владении или переключении между атакой и защитой, игроки чувствовали, что не уступив означало находиться на равных с врагом. В этом смысле университет Янчжоу улучшился.

С другой стороны, люди были собраны близко друг к другу на поле, причем часто три или четыре игрока из противоположных сторон падали на землю вместе в разных позах. Коррумпированные девушки практически выступили против этого, в то время как другие девушки также были заинтересованы этими волнениями.

Этот матч был очень радостным.

Счет был сохранен в 0: 0 для первой половины. Как только началась вторая половина, Технологический университет Цзяньхай заменил в центре игрока, который был ростом более 1,9 метра. Это указывало на то, что они были готовы полностью отказаться от координации и сосредоточиться конкретно на длинных игроках.

Тренер университета Яньчжоу жестом указал на скамейку запасных, и громадный гигант, который был ростом более двух метров, встал рядом с Сюй Тиншеном. Этот парень был заимствован из баскетбольной команды, являясь их опорным центром. Он был определенно хорош в баскетболе. Тем не менее, если это был футбол, в то время как на самом деле нельзя было сказать, что он не мог играть в него вообще, то немного, что он знал, как играть, было просто ничтожно.

Когда тренер изначально заимствовал его, все думали, что он должен быть их вратарем. Однако ... это было не так.

«Встаньте, отметьте, что высокий в центре – их лидер, который только что пришел сюда», сказал тренер баскетбольной опоре.

Большой парень вытер свой пот: «Тренер, я действительно не могу этого сделать. Я даже не знаю, как защищаться.

Тренер нахмурился: «Позвольте мне спросить вас об этом. Как вы обычно защищаетесь от противостоящего центра в баскетболе?

«Поднимаю руки, использую свое тело, чтобы заблокировать его».

«И вот оно! Поднимите руки и заблокируйте его. Следуйте за ним, куда бы он ни пошел, и используйте тело, чтобы заблокировать его ... Заблокируйте его до конца, это все, что вам нужно сделать.

Будучи серьезным человеком, баскетболист в центре строго соблюдал инструкции тренера после того, как отправился на поле. Его руки поднялись вверх, он преследовал вокруг и безумно блокировал высокий центр противника перед его огромными выпуклыми грудными мышцами. Он заблокировал его, когда мяч прикатился, заблокировал его, когда мяча не было, блокирол на противоположной стороне поля, преследовал его обратно на свою сторону поля и снова заблокировал.

Свисток взорвался. Кто-то был ранен. Поскольку высокий центр-форвард Цзяньхайского технологического университета использовал это время, чтобы пойти в сторону и выпить несколько глотков воды, этот чувак Университета Янчжоу пришел, его грудь поднята. "Хех! Твердый блок тела ... бедный парень почти зазлебнулся от глотка воды.

Высокого центрального форварда их оппонентов можно считать высоким на футбольном поле, но он все еще был меньшим на размер перед главным центром баскетбольной команды Университета Янчжоу. Его тренер возлагал на него большие надежды во второй половине. Выйдя на поле в приподнятом настроении, намереваясь внести большой вклад в победу и победу в команде, вместо этого его преследовали и блокировали по всему полю, напоминающему маленькую ромашку, качающуюся на ветру.

Его мать! Это был фол, не так ли? Технологический университет Цзяньхай протестовал.

Рефери побежал без выражения. Это было не фол ... Как легко можно было поймать грязную старую руку на баскетбольной площадке? Когда вы не проявляли силы, он легко блокировал бы его тело. Хотя его движения не казались размашистыми, они были подкреплены значительной силой. Вы хотели получить мяч? Тогда это будет великое столкновение. В случае правового контакта, когда вы прыгаете за мячом, сможете ли вы его выбить? Выйти из-за него?

Это было слишком трагично. Высокий центр Технологического университета Цзянхай был близок к слезам.

Коррумпированные девушки были фактически переполнены эмоциями. Это был ... буквально живой боевик! Весь стадион наполнился юным криком и смехом.

Матч закончился на полную ставку со счетом 0: 0. В университете Янчжоу была единственная замена. Сюй Тиншен не имел шанса сыграть вообще.

Соседка Лу Чжисина спросила ее на трибунах - что с этим нужно сделать?

Лу Чжисинь ответил: «Расслабься! Еще есть время.

В первую минуту дополнительного времени Технологический университет Цзяньхай запустил мяч в своей половине. Номер10, вернувшийся назад, чтобы стать вторым нападающим, получил мяч. Этот капитан школьной команды Цзяньхайского технологического университета, который когда-то считался старшей звездой, начиная с 11 из всей провинции Цзянхай, наконец продемонстрировал свою ценность сейчас, когда он прямо пробил 35-метровый низкий проход вглубь вражеской территории в стиле Руи Коста. Среди испуганных криков, мяч ... выстрелил прямо мимо всех полузащитников Университета Янчжоу.

Университет Цзянхай № 10, необычайно быстрый форвард, пробил свой путь, поскольку он быстро ускорился к штрафной площади ...

"Убрать его! Убрать его!"

Так дико завопили тренеры, а также вся скамейка запасников на стороне университета Янчжоу. Правильно, было только одно возможное решение - забрать его любой ценой, прежде чем он войдет в штрафную. Это было прекрасно, даже если кто-то был награжден красной карточкой в результате. Если бы они были одним человеком, они бы еще глубже отступили назад в своей половине. Если бы они собрали всех на краю штрафной, у них все равно была бы возможность перетащить матч на пенальти.

Однако, если они уступят, с их формированием, возможностями и оставшейся выносливостью, результатом контратаки может быть только пропущено еще больше голов.

Игроки на поле все слышали их крики. Их мысли были одинаковыми. Три последовательных скользящих гола вылетели. Центральный нападающий № 9 бежал вперед первого, а затем второго, но в конечном счете не смог избежать величественной рамы центра баскетбольной команды Университета Янчжоу, вылетающей со стороны. Это вовсе не было скользящим решением. Это было явно движение баскетболиста, вылетающего за пределы площадки, чтобы держать мяч в игре.

№ 9 Технологического университета Цзянхай был поражен в область талии. Двойной удар, как будто его поразил Камекамеха, когда он взлетел в воздух. В то время как он влетел в штрафную, в результате, местонахождение фола было вне штрафной, прямо на его линии.

Штрафной и красная карточка, без вопросов.

Баскетболист приветствовал героя, когда он покинул поле, как будто он выпустил на баскетбольной площадке какую-то сумасшедшую соло-смену игры.

«Я чувствую, что мне действительно немного нравится футбол, - сказал центральный баскетболист, садясь на скамейку запасных.

Сюй Тиншен и другие запасные выглядели в панике. В конце концов, никто не захочет, чтобы его постоянно преследовали и блокировали, когда он делился на группы во время их будущих практик.

Быстро, их взгляды все вернулись на поле. Был штрафной, свободный удар от края штрафной.

Тренер выполнил вторую замену в матче, отправив центрального защитника, чтобы заменить другого с недостаточной выносливостью.

Университет Янчжоу выстроил 6 человек в человеческую стену, а остальные трое отвечали за маркировку.

Главный штрафной ударник для Технологического университета Цзяньхай был их капитаном, № 10. Он неторопливо прохаживался вперед и поместил мяч на место. Он вернулся, полный уверенности, когда он ловко начал свой разбег, ударив ... мяч нарисовал красивую дугу ... прямо в недосягаемый угол.

0: 1.

Университет Янчжоу с трудом удерживался более 90 минут, один из их числа даже был отпущен. Они отдали все свои силы, пытаясь перетащить матч на пенальти, и только тогда, когда действительно казалось, что они действительно смогут достичь этого ... этим ловким ударом, этой изящной дугой ... все это разломилось за один момент ,

Цзянхайский технологический университет №10 не разыгрывал дикое празднование. Он просто стоял, подняв руки высоко. Затем он улыбнулся, поворачиваясь к команде поддержки университета Янчжоу и главной толпе зрителей, слегка приложив указательный палец к губам: «Шхх.

Значение здесь: Заткнись.

Еще один момент назад, когда болельщики баскетбольной опоры, зрители и команда поддержки. более восьмидесяти человек, полностью замолчали. Дело не в том, что они послушно замолчали. Это было запустение, отчаяние, которое привело к этой непроизвольной, несчастной тишине.

После молчания пришло ругательство. Весь мир ругательства спустился на капитана и № 10 футбольной команды Цзянхайского технологического университета.

Это было не потому, что он забил. Это было потому, что его праздничное действие действительно было слишком унизительным. Против их клятвы, №10 из Технологического университета Цзяньхай обнаружил умышленно насмешливую улыбку, когда он раздвинул руки и пожал плечами, как бы говоря: кому это нужно?

Клятва не могла ничего решить. Если бы они хотели возродить свою упавшую гордость, то только на поле они могли это сделать.

Все игроки университета Янчжоу на поле и вне поля направили свои взгляды на тренера. На самом деле тренер тоже был в ярости, ни один человек не проклинал себя более яростно, чем он сейчас. Однако, столкнувшись с их изумительными взглядами, он глубоко вдохнул, подавляя движение руками вниз.

Стабилизируйте себя. Продолжайте следить за игрой.

Все еще осталось 20 минут до окончания дополнительного времени, теперь все еще не время для полной контратаки. Опираясь полностью на бег, чтобы установить псевдо-численное преимущество и сохранить свое чистое преимущество до сих пор, выносливость игроков Университета Янчжоу уже никоим образом не сравнима с показателями их противников. Кроме того, будучи человеком невысоким, если бы они начали свою последнюю контратаку слишком рано, это оставило бы себя только уязвимыми.

Только благодаря тому, что теперь они не уступают, Университет Яньчжоу может получить ответный удар со всей оставшейся мощью в течение последних десяти или даже пяти минут, хотя шансы на успех в нем будут очень и очень низкими.

Поднявшись против одного и того же общего врага, объединившегося в своих стремлениях, все игроки Университета Янчжоу насильственно держались, несмотря на их сильно истощение, спасая одну опасную ситуацию за другой, безумно выпрыгивая вперед, чтобы снова и снова блокировать мяч. Люди постоянно падали на землю с судорогами. Они не пытались вытащить время. Они действительно истощили даже самые последние оставшиеся остатки энергии.

«Тренер, замена!» Капитан крикнул в сторону.

Для Университета Янчжоу была еще одна заключительная замена. Тем не менее, по просьбе капитана, тренер ожесточил свое сердце, бесшумно качая головой в отказе.

Сюй Тиншен понял, что эту замену нужно было сохранить на финальную контратаку прямо в конце. Нападающий вылетел на поле, чтобы убить своих невольных врагов.

Это единственный шанс Университета Янчжоу. Они могли только делать ставку на все.

Стенды снова замолчали. Судебное разбирательство на поле напоминало тихий военный фильм. Не было дыма из извергающегося пороха, но, казалось, отчаянно бросались в глаза фигуры, отбивающиеся от поступающего огня противника.

Девушки, возможно, не понимают футбол, но они могли видеть решительные выражения на лицах игроков, их зубы дрожали в мучительной решимости. Они могли видеть те скремблирующие движения, которые почти ползли, когда их колени и локти соскоблили по земле, они могли видеть пламя ярости, пылающее в их глазах ... они слышали эти бессознательно выпущенные вопли, которые собрали все их окончательные остатки силы.

Чтобы смыть это унижение, футбольная команда Университета Янчжоу положила свою жизнь на линию.

С того момента, когда №10 Цзянхайского университета приложил палец к губам ко всему участку зрителей, указывая на то, что они заткнулись, футбольная команда Университета Янчжоу стала грешниками, грешниками, которые привели к унижению всего университета Янчжоу.

Они потеряли 1: 4, даже 2: 11 раньше, но их нельзя было сравнить с унижением, которое они понесли в тот же день.

Потому что сегодня тысячи зрителей Университета Янчжоу, а также команда поддержки Университета Янчжоу более восьмидесяти девушек, которые стояли более двух часов в холодную зиму, были отмечены кем-то, кто «заткнул», но смог сохранять молчание ...

Университет Яньчжоу был издевательствам, был унижен.

Девушки из Университета Янчжоу подвергались издевательствам, были унижены. В это время, где были ребята из Университета Янчжоу?

Все школьные команды Университета Янчжоу хотели смыть это унижение своими руками. Однако разрыв между двумя командами был действительно слишком велик. Кроме того, учитывая, что их выносливость была исчерпана, они были в настоящее время позади, и они были людьми снизу, с ситуацией на поле ... они могли только с трудом держаться, как казалось ..., так как у них не было шансов вообще.

Это была отчаянная, отчаянная борьба.

Некоторые девушки, которые были более эмоциональными, начали плакать. Слезы начали блестеть в глазах других девушек, которые были менее эмоциональными, и даже некоторых парней.

С 15 минутами, оставшимися до дополнительного времени, обе команды перешли на сторону. Тренер указал всем оставшимся запасным, которые еще не пришли, чтобы встать и разогреться.

Перед трибунами Сюй Тиншен начал медленный толчок, ускорился, побежал.

Опираясь на перила, Хуан Яминг сказал: «Хек, ваш университет каким-то образом превратил матч, который изначально не был состязанием в каком-то трагическом военном фильме. Черт, даже сейчас я чувствую, что поддерживаю твою сторону.

Сюй Тиншен проигнорировал этого парня, который не имел никакого чувства принадлежности к своему университету и вообще не разделял его гордости.

То, что он изначально хотел, состояло в том, чтобы отсидеть весь матч, уклонившись от этого показа, который заставил его потерять дар речи, просто подумав об этом. Однако, в конце концов, вены Сюй Тиншена потеплели кровью. В этот момент его кровожадность уже полностью воспламенилась по делу на поле.

Он хотел играть, хотел забить. Какая бы ни была исповедь, независимо от того, что бы ни было, Лую Чжисинь ... все остальное сильно побледнело. Была только битва, как горячий человек из Университета Янчжоу, который был самым важным.

Когда Сюй Тиншэн снова запустил Хуан Яминг, последний продолжил: «Поторопитесь и доберитесь до этого поля! Пойдите, забейте один. Только один, и вы станете героем вашего университета в Янчжоу. Каждая девушка здесь будет плакать и плакать и требовать жениться на вас, понимаете?

Фу Ченг подошел и оттолкнул Хуан Яминга, размахивая кулаком по направлению к Сюй Тиншенг, когда он закричал: «Сюй Тиншен, что-его-мать-просто-напросто! Разбейте их вдребезги!

Всего лишь десять минут, оставшихся в матче, тренер Университета Янчжоу, который до сих пор оставил свое молчание, внезапно сделал громкий жест, ревущий на своем величайшим видом командира, который отдал приказы последнему оставшемуся солдату своих войск, чтобы обвинить противника в линии в манере, которая боялась не объятия смерти, «Сюй Тиншен, иди сюда!»

Дождись меня Глава 88

Дождись меня

Глава 88

Это признание в виде пандемии (часть 3)

Это был футбольный матч, который превратился в войну, беспрецедентную войну за гордость университета Янчжоу.

На заключительном этапе несравнимо важного матча, такого как этот, в качестве заключительной замены окончательного тотального нападения, тренер университета Янчжоу, наконец, ревел имя новичка в верхней части его легких: Сюй Тиншэн.

«Кто такой Сюй Тиншен? Он хорош?

"Я не знаю. Я никогда раньше его не видел!

«Чжисин, он включен, он включен! Будет ли он забивать? »Соседка Лу Чжисина резко толкнула ее за плечо.

«Да ... я, я не знаю», Лу Чжисин сжала кулаки, выглядя немного обнадеживающе, а также немного нервничала.

На стендах было много дискуссий, но мало кто мог дать ответ.

Собственно, даже сам Сюй Тиншен был немного ошеломлен этим. Пока он хотел играть, он на самом деле не думал, что ему действительно предоставятся шанс. Заключительный запасной возлагал все надежды на его плечи. Это было действительно слишком весомое место для участия. Тем не менее, Сюй Тиншэн был просто новичком. Ему даже не удалось попасть в запасной список, только будучи добавленным из-за того, что его товарищ по команде только что получил травму прямо перед матчем.

Было ясно, что, решив сейчас отправить Сюй Тиншена, это было не потому, что тренер думал, что он был настолько продуктивным. Вместо этого это произошло потому, что ...

Сюй Тиншен посмотрел на скамейку запасных. Это соревнование, в котором университет Янчжоу был решен, чтобы защищаться до смерти, стартовый состав в стороне, запасная скамейка в основном состояла только из защитников и полузащитников. Первоначальным резервным нападающим был Чэнь Сяо. Теперь, когда Чэнь Сяо получил травму, остался только Сюй Тиншен.

Не имея другого выбора, он оставил его только судьбе?

Об этом многие догадывались.

Сюй Тиншен и тренер остановились у сетки, ожидая замены. Это был тот верхушечный четвертый вице-капитан, который должен был быть заменен. Конечно, его выступление в этом матче сегодня не было ничтожным. Он отдал все свои силы и несколько раз выводил команду из опасной ситуации, также поощряя своих товарищей по команде на всем пути.

В настоящее время с его последними остатками энергии он побежал в сторону. Он хотел закончить замену как можно быстрее, но скорость его бега не была высокой. Он уже полностью вышел из выносливости. В противном случае тренер не снял бы его.

Используя этот короткий интервал, тренер попытался рассказать Сюй Тиншену, что он не нервничает. Однако, глядя на его сжатые, дрожащие кулаки, Сюй Тиншэн знал, что тренер на самом деле нервничал.

Тренер технологического университета Цзянхай наклонился, улыбаясь: «Что? Отправка новичков, чтобы накопить опыт? Ты сдаешься, не так ли?

Поскольку Сюй Тиншен и его тренер проигнорировали его вопиющую насмешку, он продолжил: «Я помню, вы говорили в первом тайме, что зрители были очень счастливы. Они все еще счастливы сейчас?

Он повернулся ко всем зрителям Университета Янчжоу, размахивая руками, громко кричал: «Вы все еще счастливы наблюдать? ... Почему ты больше не смеешься? Почему ты больше не ругаешь? ... Продолжайте смеяться, продолжайте ругать, почему бы и нет!

... Все были ошеломлены этим.

Возможно, он будет предупрежден об этом после этого факта, ему не хватало опоры и утонченности тренера по футболу в университете ... Тем не менее, это было неважно. Что было важно: снова университет Янчжоу был унижен.

Вокруг тренера разразился скандал. В качестве тренера, неспособного больше подавить свою ярость, он сделал вид, будто бросился на шаг, Сюй Тиншен протянул руку и остановил его.

Вице-капитан наконец прибыл. Обнимания, которыми они обменялись, когда они проводили замену, было похоже на то, что он рушился в объятиях Сюй Тиншена.

«Я оставляю это тебе, иди ... разбей их», - сказал он, прежде чем рухнуть прямо к тренеру технологического университета Цзянхай.

Кто мог знать, было ли это из-за его подавляющего истощения или было преднамеренным? В любом случае это столкновение не было легким.

«Стреляй, стреляй, стреляй ... Твоя миссия - идти на фронт и стрелять! Помните, стреляйте ... просто стреляйте! "

Тренер повторил нон-стоп, что Сюй Тиншен должен был стрелять, стрелять. Однако, как только Сюй Тиншен сделал свой первый шаг на поле, это было одно слово, которое взорвалось у него в ушах сзади: «Убей!»

"Убийство!"

Первый крик «Убить» пришел от тренера.

Второй крик исходил со скамеек от всех парней, которые сидели там. Несмотря на то, что их присутствие ощущалось гораздо раньше, сообщество мужчин из Янчжоуского университета среди зрителей наконец-то разразилось своим собственным ревом на этом заключительном этапе. Если бы они могли, каждый из них хотел взять на поле и сразиться в этот момент. Но они не могли. Таким образом, они разозлили свою хладнокровность и ярость в едином, пылком, безумном реве: Убей!

Это было слово, которое изначально не должно было появляться на футбольном поле: Убей!

Однако это была война. Из-за упорного сопротивления университета Янчжоу добыв пат в игре, Цзянхайский технологический университет, который никогда даже не думал о них, как и все до этого было сорвано до точки их смущения превращается в ярость.

Именно они начали унижение, что привело к издевательствам. Именно они спровоцировали эту войну, обе стороны теперь безвозвратно выступают против огня и воды.

Более глубокая, более внутренняя причина заключалась в том, что два университета всегда были в затруднении, не думая о многом другом.

В этом академическом городе было семь университетов. Как увидели в Университете Янчжоу, это, как научный город Янчжоу, университет Янчжоу, естественно, должен быть бесспорным «большим боссом» среди них.

Тем не менее, те из Технологического университета Цзяньхай так не думали. Вместо Янчжоу, это была провинция Цзяньхай, из которой вытекало их название. Они не были Технологическим университетом Яньчжоу; они были Технологическим университетом Цзянхай. Логически говоря, они должны быть созданы в столице провинции Хиху Сити. Поскольку они неожиданно украсили город Янчжоу с их присутствием, как не было естественным требовать суверенитета там?

Во всяком случае, отношения между двумя университетами были не такими уж хорошими. Разделенные только рекой, они скорее не любили друг друга.

Первоначально это были минимальные результаты, необходимые для того, чтобы быть принятыми, а также плоды их технологических исследований, в которых всегда участвовали два университета. Здесь в последние годы набирает обороты университет Яньчжоу. Однако сегодня этот футбольный матч, который первоначально не должен был иметь такого большого значения, непреднамеренно стал полем битвы, в котором оба университета столкнулись.

Это было похоже на фехтовальщика, сбросив его белые перчатки в припадке гнева, и в результате стало решающим началом битвы.

Всего несколько минут назад тренер Цзянхайского технологического университета добавил еще больше топлива к огню, публично унизив своего врага еще раз ... больше не существовало пути отступления для Университета Янчжоу. Они, возможно, даже не смогут выпустить свои головы на улицах в будущем.

«Убей, убей, убей!» Весь стадион раздался жаждой крови.

В течение первых трех минут после того, как Сюй Тиншен вошел на поле, он не смог дотронуться до мяча хотя бы один раз. Он практически застрял без поддержки своих оппонентов на половине поля. Уже было очень мало тех, кто смог попытаться переломить мяч. Те шары, которые пролетели через его товарищей по команде, были практически все дико отняты.

Сюй Тиншен мог только попытаться украсть мяч сам.

В первый раз, когда он поймал длинный удар от товарища по команде, он только что остановил мяч, когда обнаружил, что он был окружен тремя противостоящими игроками, мячом ... быстро украденным командой Технологического университета Цзянхай.

Вздохи раздавались вокруг трибун.

Сюй Тиншен понял, что ему следует делать. Он не должен просто расслабленно останавливать мяч, когда это возможно, и контролировать его, прежде чем отправиться на поиски шанса. Не было никого, кто мог бы освободить место для него, никто не смог убрать противоборствующих защитников. Даже если кто-то с выносливостью выходил и координировал его, он также требовал, чтобы он смог получить мяч первым.

Он не умел пробивать оборону с мячом. Будучи ядром его полузащиты старшего высокопоставленного футболиста в прошлом, на самом деле он проходил мимо, в котором он был наиболее опытным, те лазерные точные проходы, отправленные прямо перед ногами товарища по команде. Тем не менее, с кем он мог сейчас пройти?

Поэтому, как инструктировал тренер, был только один выбор, который Сюй Тиншен имел: стрельба. Получение мяча, затем сразу же стрельба.

Во второй раз, когда он получил длинный пас со спины, в 35 метрах от противоположной цели, Сюй Тиншен не остановил мяч, прямо выбив его своей основной ногой ... слишком высоко, слишком далеко и под слишком большим углом, мяч вылетел за пределы поля.

Это будет просто вброс в Технологический университет Цзяньхай.

На трибунах раздавались вздохи сторонников Университета Янчжоу, а также издевательство и освистывание тех, кто был на стороне Технологического университета Цзяньхай.

Конечно, после вздоха зрители Университета Янчжоу все еще приветствовали Сюй Тиншена за его усилия. Любой мог видеть, насколько жесткой была позиция, в которой он находился, и как он оказался без поддержки в настоящее время. Много раз он был окружен двумя или тремя защитниками Технологического университета Цзянхай одновременно.

Никто не стал бы так много спрашивать об этом новичке, но они все же надеялись на него. Если бы у них не было ожиданий от него, у кого еще могут быть ожидания? Он был единственным атакующим игроком на поле сейчас, и был только тот, у кого еще была достаточная выносливость.

Аплодисменты, в то время как поощрение, также передавали все их надежды, их ожидание.

№10 Технологического университета Цзяньхай и капитан подошли, сверкнув Сюй Тиншену большими пальцами: «Отличный пас, маленький брат очень хорош».

Зная, что он унижен, Сюй Тиншен ничего не сказал. В войне словам не было смысла. Все, что он сделал бы, это потратил время.

Прогуливаясь, капитан университета Янчжоу сказал Сюй Тиншен низким тоном: «Игнорируйте его, вы слишком далеко от цели. Идите к линии штрафной комнаты; мы поможем вам отнять мяч один раз. Извините, это может быть только один раз ... "

«Поверь нам, мы обязательно украдем пас на этот раз. После этого все будет за тебя ».

Защитник Цзянхайского технологического университета небрежно выполнил бросок. Он действительно был небрежным в этом, потому что университет Янчжоу не применял давления и пытался украсть мяч весь матч. Поэтому для них не было причин быть осторожными.

Однако на этот раз, прямо в тот момент, когда был запущен бросок, все игроки Университета Янчжоу, которые все еще могли двигаться, двигались. Университет Янчжоу вступил в бешеную схватку за мяч на половине поля своего соперника в первый раз за весь этот матч.

Это было то, что они делали все, что у них было на этом последнем заводе, опираясь на всю свою окончательную стойкость, когда они полностью закрыли свою защиту.

При его неожиданной природе игроки Технологического университета Цзянхай были полностью отстранены от окончательной бешеной заявки Университета Янчжоу.

Поскольку трое из их игроков выиграли мяч на правом фланге по согласованной ставке, это был №7 университета Янчжоу, вингер, который получил мяч. В то время как он был нападающим, он играл как защитник за все прошлое почти 120 минут. Это был первый раз, когда он имел возможность пройти с фланга до центра за весь этот матч.

Он не пошел на атаку. Сюй Тиншена нельзя считать высоким.

Низкий пас пронесся по воздуху прямо над землей прямо к Сюй Тиншену, слева от дуги штрафной.

Сюй Тиншен заблокировал защитника своим левым плечом, получив мяч и побежал ...

Наиболее знакомая позиция, наиболее благоприятный угол, самая привычная работа ... В старшем прощальном матче Сюй Тиншен он однажды забил с той же позиции с низким мячом.

Как насчет этого времени?

Без всяких колебаний Сюй Тиншен слегка подтолкнул противоположного защитника плечом, не останавливая мяч, когда он ударил прямо с внутренней стороны правой ноги ...

Вздохи везде.

Все встали, затаив дыхание, наблюдая за траекторией мяча.

«Взрыв ...»

Мяч пробил прямо против поста и отскочил.

Вздохи раздались рядом с неумолимыми, яростными воплями игроков Университета Янчжоу. Были также длинные выдохи трибун, когда напряженные нервы игроков Технологического университета Цзянхай расслабились ...

Тем не менее, фигура уже стремительно приближалась к отскоку мяча.

В то же время, когда Сюй Тиншен завершил выстрел, поскольку все еще ждали «момента истины», он уже бежал в штрафную для удара.

Лично взяв выстрел, это был только тот, кто больше всего знал его неизбежную траекторию.

«Взрыв!» Звук мяча ударил по столбу, отскочил.

"Бум! Звук ноги Сюй Тиншена яростно ударил по мячу еще раз.

Эти вздохи еще не успели восстановить свое остроумие, когда мяч уже был в задней части сетки. Они все еще были в восторге от своих эмоций, и многие игроки Университета Янчжоу все еще вздыхали, многие из Технологического университета Цзяньхай все еще радуются ...

Сюй Тиншен уже поднял руки, разбежавшись на празднование.

Рефери взорвал свисток, указав на полузащитника. Цель была действительна.

Свисток все взволновал всех. Увидев мяч, лежащий в задней части сетки, и Сюй Тиншен поднял руки, когда он безумно бежал по полям ...

1: 1

Со второй половины дополнительного времени близко к финишу ... Университет Янчжоу забил, сравнял счет.

Трибуны были заполнены ревами и приветствиями, когда зрители университета Янчжоу прыгнули, закричали, обнялись ... этот драматический сюжетный момент, этого момента оставил всех сумасшедшими.

«Чжисин, он забил, он бежит!»

«Да, я знаю, я знаю ...»

Сюй Тиншен действительно бежал в направлении протяжения трибун университета Янчжоу, где сидела Лу Чжисин. Однако, по правде говоря, он уже забыл об этом. Он был слишком эмоциональным. Когда он перебежал, это было только потому, что ему нужно было бежать, нужно было выпустить эти подавляющие эмоции, разражающиеся в его сердце.

Возможно, он хотел отпраздновать вместе с университетом Яньчжоу, который страдал от унижений и обид в руках своих ненавистных противников.

Кулаки сжались, Лу Чжисин встал, ожидая. Весь стадион в настоящее время был наполнен криками «Сюй Тиншэн, Сюй Тиншенг ...», в то время как она была права, чтобы получить признание от него, великого героя Университета Янчжоу. Это ... это как блаженство?

Желание не быть эмоциональным было бы очень сложно.

Тем не менее ... Сюй Тиншен не бежал перед трибунами. Когда он бежал, его обняли прямо за талию и бросились вниз на землю. Это был тренер, это был тренер, который это сделал.

Тренер университета Янчжоу уже пошел на дикую природу. В настоящее время он просто глубоко чувствовал, что его выбор замещения действительно был слишком мудрым.

Это не совпадение. Дело не в том, что у него не было выбора, поэтому просто оставил его судьбе. Дело не в том, что он пытался относиться к мертвой лошади, как к живому ... Все было в его пределах, он уже давно это планировал. Да, вот и все. Он уже давно обнаружил необычайность Сюй Тиншена.

Другие игроки Университета Янчжоу также хотели праздновать, но многие из них уже не могли работать.

Таким образом, они закричали: «Сюй Тиншен, приходи ... пусть этот старик обнимает тебя!»

Это звучало очень похоже на то, как люди кричали женщинам в публичных домах в старые времена: «Пойдем, это Учитель!»

Сползая с земли, Сюй Тиншен побежал и обнял своих товарищей по команде один за другим. Некоторые забивали его кулаками, когда они обнимали его, некоторые из них рухнули в его объятиях, кто-то на самом деле ... поцеловал его.

Хорошо, подумал Сюй Тиншен, вытирая слюну с лица. Он знал, что его товарищи по команде, которые сражались с ним почти на протяжении 120 минут на поле, были слишком тронуты, по-настоящему нужны слишком много, чтобы как-то выпустить его. Раньше они были слишком яростны, слишком агрессивны.

Прямо здесь и сейчас все их эмоции превратились в радость.

В течение трех минут все еще осталось в матче, в то время как игроки Технологического университета Цзянхай были расстроены и опустошены, их тренер, а также их капитан, по крайней мере, не потеряли своей прохлады. После того, как они уступили, их тренер быстро вызвал капитана в сторону, установив свою тактику на оставшуюся часть матча.

Игроки университета Янчжоу уже вышли из выносливости. Они полагали, что они все равно смогут довести до конца этот матч в течение следующих трех минут.

Закончив обсуждение, тренер поднял голову, и капитан повернулся, только чтобы узнать ... Сюй Тиншен стоял прямо перед ними.

«Чего он хочет?» Вот что они думали.

«Чего вы хотите?» №10 и капитан Технологического университета Цзяньхай спросил Сюй Тиншена.

Сюй Тиншен улыбнулся, прежде чем поднять указательный палец, слегка прижимая его к губам: «Тсс».

То есть: Заткнись.

Дождись меня Глава 89

Дождись меня

Глава 89

Это признание в виде пандемии (часть 4)

Перед взбешенными взглядами тренера и капитана Цзяньхайского технологического университета Сюй Тиншэн улыбнулся, прежде чем поднять указательный палец и слегка прижать к губам: «Ш-ч». То есть: тише.

Весь стадион молчал. Раньше, после того, как Сюй Тиншэн закончил обнимать своих товарищей по команде, кроме тренера и капитана Цзянхайского технологического университета, который был посреди тактической встречи, практически все остальные смотрели на него, думая, когда он идет в сторону: что это? что собирается сделать?

Лу Чжисин и ее соседка по комнате даже были довольно радостны, думая, что он, наконец, подойдет, чтобы признаться.

Затем Сюй Тиншен сделал то, что хотел сделать каждый из Университета Янчжоу, возвращая унижение, которое было нанесено им однажды.

Вы хотели, чтобы толпы университета Янчжоу «заткнулись»? Я брошу это «заткнись» прямо тебе в лицо.

Вы спросили, можем ли мы продолжать смеяться? Я хочу, чтобы весь стадион смеялся над вами.

Стало шумно.

После тишины раздался смех, аплодисменты, крик: «Твою мать, как здорово это чувствовать!»

Возможно, Хуан Яиминг был прав. После того, как они продолжили и забили, в очередной раз вернув им унижение... в этот момент, по крайней мере, Сюй Тиншен был героем университета Янчжоу.

К счастью, дамы все еще были защищены. Очень повезло, что они еще не узнали эту фразу, которая станет популярной через десять лет в будущем: XXX, я хочу, чтобы вы открыли для вас «обезьян»!

В противном случае, как устал Сюй Тиншен.

"Черт!"

Капитан Цзянхайского технологического университета, этот звездный игрок № 10, который до сих пор оставался спокойным и высокомерным, наконец, потерял его с этим унижением. Не в силах подавить свою ярость, он бросился и толкнул Сюй Тиншена. Игроки обеих команд, а также зрители на площадке начали кричать.

Судья быстро перебежал и разделил их обоих. Одна желтая карточка, разбивающая волнение.

Свисток взорвался; матч возобновился.

Сюй Тиншен вернулся на поле.

«Чжисин ... это ... он», - сказала соседка Лу Чжисина.

«Он ... у него не было выбора. Рефери дал ему карточку и поспешил обратно: «Лу Чжисин закусила губы, чувствуя себя несколько неумолимо, а также уныло, но не в состоянии ничего сказать об этом.

Подсчитав дополнительное время, было, возможно, еще три минуты до конца матча. Эти три минуты были бы несравненно длинными для Университета Янчжоу. Им придется столкнуться с этой безумной контратакой Технологического университета Цзяньхай после их уступки.

«Все, держись крепко! Мы справимся! »- громко крикнул капитан, сжав кулак, когда он встряхнул его.

Сюй Тиншен остался на половине поля своих оппонентов, а не вернулся.

«Сюй Тиншен, возвращайся и помоги защитить!» - крикнул капитан.

На самом деле, глядя на текущую ситуацию, анализ капитана и призыв были правильными, не могли быть более правильными. Университет Янчжоу не смог получить еще один шанс. Сюй Тиншен, оставшийся в этой половине, вообще не имел никакой цели, кроме того, чтобы привлечь внимание двух защитников Технологического университета Цзянхай. Вероятно, он даже не смог бы получить мяч снова.

С одной стороны, университет Янчжоу не смог запустить еще одну безумную ставку на кражу. Это было бы слишком рискованно, и их игроки уже использовали всю свою выносливость в этой последней волне безумного преступления. Их единственная цель теперь состояла в том, чтобы пройти через эти последние три минуты, ожидая пенальти.

С другой стороны, Сюй Тиншен уже приобрел достаточную ценность в глазах своих противников. Высокий защитник Технологического университета Цзянхай следовал за ним вплотную, постоянно подыгрывая небольшим трюкам. Другой защитник стоял в двух-трех метрах от него, готовый перехватить любые входящие проходы, направленные к нему в любое время.

Таким образом, даже получив пропуск, где он просто казался далекой, надуманной мечтой.

Однако он отрицательно покачал головой капитану.

В настоящее время защита университета Янчжоу состоит из людей, сложенных перед целью. Добавление одного Сюй Тиншена может пригодиться, но оно не будет в той мере, в какой оно затрагивало всю траекторию вещей. Кроме того, если он вернется, Технологический университет Цзяньхай сможет полностью отказаться от своей цели без каких-либо оговорок, при этом давление на них будет еще больше.

Таким образом, Сюй Тиншен был более полезным, оставшимся на половине поля своих оппонентов, чем их собственные.

На самом деле, Сюй Тиншен все еще беспокоился о том, что он не мог высказаться: он не был уверен в шансах Университета Янчжоу на победу в предстоящей серии пенальти.

Университет Янчжоу имел преимущество ни в выносливости, ни в доблести. Даже в то время как они тренировались на штрафы за весь прошлый год, чрезмерное давление и их хромые ноги все равно повлияли бы на их работу ...

Если это действительно пошло на штрафные санкции, шансы Университета Янчжоу на победу не превысят тридцати процентов.

И если университет Янчжоу потерпел неудачу в серии пенальти, то, что их ожидало, может быть унижением в десять раз, возможно, даже в сто раз более интенсивным, чем раньше. Их две стороны уже достигли непримиримой стадии, и ни одна из сторон не оставила бы позади другого. Команда Технологического университета Цзяньхай определенно не позволила этому шансу уйти.

Поэтому Сюй Тиншен хотел попробовать, попробуйте «разбить» этот матч заранее ...

Проблема в том, как он может попытаться, когда он даже не сможет получить мяч?

В конце концов, Сюй Тиншен не был таким жёстким, безупречно честным человеком. Кроме того, он был гораздо более зрелым и опытным, чем эти молодые люди здесь. Он уже много лет играл в уличный футбол. Он был очень хитрый.

Сюй Тиншен смотрел весь матч до этого с поля. Пока зрители смотрели игру, он тоже наблюдал за ней. Однако его взгляд и точка зрения были разными. Если быть точным, в то время как зрители в основном смотрели только ради удовольствия, он наблюдал и размышлял о разбирательстве.

Тогда Сюй Тиншен обнаружил что-то, что он мог бы использовать. Капитан университета Цзянхай ... просто любил актерское поведение слишком много. Каждый раз, когда он получал мяч в полузащите, он всегда ловил мяч своей ногой и останавливался на мгновение с большим чувством командира, наблюдая за ситуацией на поле боя, прежде чем слегка отправить мяч вперед, следуя с начинающейся атакой.

Честно говоря, это действие действительно было довольно прохладным, что давало ощущение полного контроля над полем боя, при этом не было ситуации, на которую он мог бы не реагировать.

Однако, как заметил Сюй Тиншен это буквально просило забрать мяч. Действующий холод вызовет небесный гром! Он просто просил об этом.

Вероятность Сюй Тиншена заключалась в краже мяча справа от его ноги.

Кроме того, Сюй Тиншен знал, что он действительно в ярости. Сюй Тиншен подумал, что было бы лучше, чем он был в ярости. Поэтому в эти последние три минуты он будет «болтать» с ним немного каждый раз, когда двое пройдут друг с другом.

Капитан Цзянхайского технологического университета стоял почти в центре поля большую часть времени, будучи ответственным за наблюдение за общей ситуацией. Сначала мяч должен был подняться на ноги перед почти каждой атакой, и он был тем, кто запустил их.

Сюй Тиншэн остался рядом с центром поля, сказав: «Перед матчем я слышал, что тебя когда-то считали стартовой линейкой провинции Цзянхай. Я действительно восхищался вами ... но в этом матче я совершенно не мог этого рассказать! Вздохнув, подумал, что я изначально все еще думал о получении твоего автографа.

«Вы когда-нибудь думали, что это может произойти сегодня? ... Наверное нет, не так ли? Ха-ха, позвольте мне рассказать вам. Жизнь всегда полна сюрпризов, и эти неожиданные вещи всегда делают жизнь более захватывающей. Вы должны научиться принимать вещи, когда они приходят...»

«Чувствуете ли вы, что это я или ты, кто был более холоден в выполнении этого «заткнись»? ... Я чувствую, что это был я, потому что в любом случае я немного красивее, чем ты.

«Тебе действительно хочется обидеть меня прямо сейчас? ... Честно говоря, даже я сам чувствую себя как будто меня прямо сейчас немного избили. Какой ублюдок!

«По какой-то причине мне просто хочется поговорить с тобой ... ты свободен прямо сейчас?»

«Эй, не уходи! Давайте немного поболтать ... Старший, ты такой застенчивый.

Казалось, что Сюй Тиншен впервые сделал что-то такое детское и «негодное» со времени его возрождения. По какой-то причине, когда Сюй Тиншен играл в футбол, он, похоже, полностью вернулся к юным дням, по-настоящему напоминающим студента-мужчину, глупого и маленького брата.

Обсуждение ерунды также было частью соревнований, даже в то время как это чаще встречалось на баскетбольной площадке.

Поскольку правонарушение Технологического университета Цзянхай продолжалось, защитники Янчжоуского университета снова и снова возвращали его, пылко блокируя и отбирая мяч почти слепо или смело бросая свои тела на свой путь, чтобы заблокировать его.

В заключительную минуту времени матча мяч снова вернулся в центр поля, теперь оказался под ногами игрока № 10 из Технологического университета Цзяньхай.

Получив эту возможность в течение долгого времени, Сюй Тиншен быстро ускорился из-за спины, поворачивая и опуская его тело, когда он выполнял действие, подобное простому удару, его правая нога подметала землю, перехватывая мяч ... затем, взял мяч и проник прямо в сердце вражеской территории.

Игрок №10 Цзянхайский технологический университет гонялся за ним.

Сюй Тиншен даже не пришлось оглядываться назад, чтобы знать, что он в настоящее время скрежет зубами. Как только ему удалось приблизиться, то, что ожидал Сюй Тиншен, был суровый скользящий удар, который отправил как нападающего, так и мяч в полет.

Его скорость была примерно такой же, как у Сюй Тиншена, оба были в среднем состоянии. Когда он повернулся, Сюй Тиншен уже удалился от него, и ему нелегко было догнать его.

Поэтому, как только Сюй Тингшен находился в 25 метрах от цели, он начал преднамеренно опускать скорость, ожидая его. Да, его ждет.

На краю штрафной были еще три защитника Технологического университета Цзянхай. Сюй Тиншен не умел пробираться сквозь оборону. У него было самоосознание, что ему было бы невозможно управлять движением или с большими трудностями, как пробираться мимо всех троих и делать бросок. Как только он приблизился к краю штрафной, он был бы окружен, и мяч был бы украден у него.

Поэтому Сюй Тиншен фактически планировал что-то еще, уже приняв решение об этом задолго до того, как украл мяч. Его истинный мотив состоял в том, чтобы заставить своего капитана совершить фол, получив свободный удар перед штрафной.

Именно из-за этого он бесконечно провоцировал парня с грязными разговорами раньше. Все должно было поднять свой «гневный метр», побуждая его пойти позже для показа.

Именно из-за этого он постепенно уменьшал скорость ... ожидая, ожидая, когда разъяренный игрок № 10 Технологического университета Цзяньхай приблизился ..., чтобы сместить его.

Позади него раздалось тяжелое дыхание, звук какого-то падающего на землю, характерный звук поскользнувшегося.

Сюй Тиншен слегка отбросил мяч в сторону, оставаясь там, где был в ожидании.

«Добро пожаловать, добро пожаловать».

Все произошло так, как предсказано, Сюй Тиншен несколько раз катился по земле, оставив следы на его теле, которое было опухшим и кровоточащим. Судья незамедлительно свернул желтую карточку игроку № 10 в Технологическом университете Цзянхай. Два желтых стали красными, а звездный игрок Цзянхайского технологического университета, их капитан ... был отправлен на скамью.

Разумеется, никакого спора не было. Это был явный и бесспорный фол. Многие по-прежнему испытывали негодование, а также беспокоились о том, как Сюй Тиншен откликнулся. Эта скользкое снаряжение оказалось слишком агрессивной.

Именно этот №10 внезапно пришел к осознанию того, что он был настроен. Будучи однажды рассмотренным для всех звезд стартовой линейки провинции Цзянхай, как опытный капитан и неоспоримый звездный игрок Цзяньхайского технологического университета, он был создан и упал в этом году из-за одного новичка Университета Янчжоу.

Глядя на Сюй Тиншена, когда он поднимался с земли, он не бросался в бешенство. Это всегда было частью соревнования. Именно он был слишком высокомерен, слишком просто смотрел матч, до такой степени, что потерял хладнокровие, встретившись с неудачей позже…

В этот момент он вместо этого почувствовал чувство освобождения, когда он горько улыбнулся, сказав Сюй Тиншену: «Я надеюсь, что ваш штрафной удар не так хорош, как мой».

Сказав это, он спокойно покинул поле.

Тем не менее, Университеты Янчжоу не были освобождены от необходимости выходить из строя. Его приветствовал самый громкий освистывающий и насмешливый смех. По правде говоря, в таких делах никогда не было правды или неправды. Это было просто субъективно.

Он ранил честь Университета Янчжоу, принося им унижение. Затем он заплатил цену за его поступок. Это было просто так.

В заключительные моменты матча Университет Янчжоу выиграл штрафной удар прямо за пределами штрафной. Если бы он вошел, это бы эффективно убило матч. Если это не так, обе стороны вступят в штрафную.

"Вы берете его. Нет давления, - сказал капитан.

Сюй Тиншен кивнул, потирая икру, которая все еще пульсировала.

Все присутствующие задержали дыхание, ожидая окончательного приговора. Сюй Тиншен...

Положил мяч.

Сделал несколько шагов назад.

Начал свой разбег.

Опираясь назад и чуть правее.

Его внутренняя часть правой ноги касалась нижней части мяча.

Дуга.

Непроходимый угол.

Сеть затряслась.

2: 1

Матч закончился.

Университет Яньчжоу забил два последовательных гола в последние десять минут дополнительного времени, нанеся резкий удар по Университету Цзяньхай, когда они убили свой путь в следующем раунде Кубка УЕФА по футбольной конфедерации.

Фехтовальщик поднял белые перчатки, которые он бросил к своему противнику, вытирая пятна крови на лезвии меча, обматывая его обратно в ножны.

Дождись меня Глава 90

Дождись меня

Глава 90

Это признание в виде пандемии (часть 5)

Бешеный праздник разразился вокруг. Сюй Тиншэн был брошен в воздух его товарищами по команде, прежде чем ... хлопнул по земле. У его товарищей по команде уже не хватало сил, чтобы поймать его.

Его обнимали товарищи по команде, обнимали незнакомцы, обнимали друзья. Фу Чэн поднялся и слегка ударил его по груди: «Черт, молодец ...»

Хуан Яиминг сделал так, как будто тоже подошел. Сюй Тиншэн сказал ему поторопиться и спрятаться, чтобы его университет не увидел его и не убил.

Цыпочки из группы поддержки также бросились обниматься.

Такой вопрос ... подумайте об этом. Поскольку цыпочки, одетые так же, как и в холодный зимний день, стояли более двух часов среди холодных ветров, они, должно быть, ужасно замерзли. Итак, как можно было отказаться от них?

Объятия - это объятия; не думайте никаких неприятных мыслей. Это был «обмен теплом», «выполнение государственной службы». Более того, его товарищи по команде, которые изначально лелеяли и изнурительно лежали на земле, уже поднимались на ноги, радостно идя на объятия.

Сегодняшняя история была на самом деле такой:

Первый год Сюй Тиншэн, новое дополнение к команде, вошел в список замены в последний момент из-за несчастного случая.

Затем он провел целую игру на скамейке запасных.

Тем не менее, после того, как команда опустила гол и с десятью заключительными решающими минутами дополнительного времени, оставшегося в матче, он был отправлен тренером, потому что просто не было другого выбора.

Через шесть минут после этого он забил гол ... Университет Янчжоу был спасен от пасти смерти, их унижение исчезло.

В заключительные моменты матча он ударил штрафной, что он выиграл сам ... забив второй гол и убив матч.

На данный момент история была уже достаточно легендарной. Однако зрители, не желали уходить даже после столь долгого времени из-за того, что у них было слишком много радости и эмоций.

Будет еще одно шоу, которое скоро начнется.

Среди всего хаоса Сюй Тиншэн увидел Лу Чжисин. Сидя спокойно прямо перед ним, нетрудно заметить ее вообще, потому что она была слишком заметна. Ее высокая фигура, ее шерстяной белый свитер, который заставлял ее казаться красивым снеговиком, ее черные волосы, слегка развевающиеся среди зимних ветров ...

Она посмотрела на Сюй Тиншэна, открывая рот, но не произнеся ни слова.

Сюй Тиншэн захотел притвориться, что он ее не видел. По правде говоря, он помнил, но ... если бы он мог все запутать, это было именно то, что он с удовольствием сделал бы. Нынешний масштаб вещей был уже слишком велик. Это уже не просто проблема его смущения.

Первоначальное намерение отыграть это шоу состояло в том, чтобы положить конец этому вопросу.

Теперь, однако, как только Сюй Тиншэн, герой университета Янчжоу, сделал это, это шоу сразу же выйдет из рамок. Он последует за ним четыре года, и он будет следовать за Лу Чжисином четыре года. Инцидент цветочного факультета, ответственный перед общежитиями, не завершился бы в результате. Это будет только усиливаться все больше и больше.

Это не был результат Сюй Тиншэна. Он чувствовал, что Лу Чжисинь тоже этого не захочет.

Поэтому Сюй Тиншэн покачал головой, пытаясь извиниться перед Лу Чжисин. Он решил, что он позвонит ей, чтобы объяснить позже, объясняя его поведение и его заботы.

Увидев это, Лу Чжисин кивнула в ответ, заявив, что она приняла его решение. Затем она решительно пыталась, очень старалась улыбнуться ...

Тем не менее, даже когда она улыбалась, ее глаза были наполнены болью, а также чувством обиды. Когда слезы девушки вот-вот потекут, но их не дают течь, ее брови плотно сжаты, на самом деле иногда было так, что сердце болело больше, смягчалось больше, чем если бы слезы непрерывно стекали по ее лицу.

На самом деле Сюй Тиншэн все время недооценивал Лу Чжисин. Пока они взаимодействовали только в самой простой форме, Лу Чжисин не была обычным человеком. Она была типом женщины, которая была действительно «замечательной» в смысле этого слова. В эти дни взаимодействия с Сюй Тиншеном она уже проанализировала его, поняла его в наибольшей степени.

Она не взяла бы на себя инициативу признаться ему, несмотря на свою позицию в противном случае.

Таким образом, нынешняя Лу Чжисин была женщиной, которая до сих пор понимала Сюй Тиншена. В этом отношении она намного превосходила Яблоко.

Первоначально Яблоко считало себя рациональной и ориентированной на выгоду. Однако, после того, как она поработала с Сюй Тиншеном и окунувшись в любовь, Яблоко действительно было полностью ошеломлено и подчинено ее истинным чувствам и эмоциям, смеяться, когда ей хотелось смеяться, плакать, когда ей хотелось плакать ... когда чувствовала себя взволнованной и обеспокоенной, она была бы совершенно беспомощной ...

Она никогда не пыталась понять и манипулировать Сюй Тиншеном любыми схемами или методами, даже не думая об этом.

Если бы она была по-настоящему спокойной, рациональной и достаточно управляемой, она, несомненно, была в состоянии использовать такие схемы и метод для вызова и использовать чувства Сюй Тиншена для нее в такой же степени, как это возможно ... Она бы, несомненно, смогла получить устойчивое понимание общей ситуации. Как бы то ни было, Сюй Тиншен не мог забыть о Сян Нин, он также не дошел бы до того, чтобы ее отталкивали, как она сейчас.

Глупо, глупо.

Лу Чжисин не была глупа. Она поняла природу и слабость Сюй Тиншена. Сюй Тиншен не боялся запугивания, не боялся принуждения, не боялся непрестанного преследования и бесстыдства. Для него в этом возрасте практически не было ничего, с чем он не мог бы справиться ...

Единственный способ, которым он мог быть побежден, заключался в его сердце, заставляя его сердце смягчаться в наибольшей степени, хотя определенно не позволяло его сердцу омрачать и ошеломлять эмоции, становясь взволнованным посреди ее наступления.

Яблоко действительно смогло заставить сердце Сюй Тиншена смягчиться, а также сделать это через свое истинное, естественное я. Однако она слишком легко взволновалась и фактически скомпрометировала свои отношения с ним.

Тем не менее, Лу Чжисин была другой. Теперь она просто посмотрела на Сюй Тиншена, пытаясь усмехнуться, немного почувствовать ...

Рядом с ней были около двадцати ее соседей по комнате и одноклассников, которые были в курсе. Все они смотрели на нее, наблюдая, как она снова пострадала от взрыва Сюй Тиншена, наблюдая за ней, хотя она и несправедливо страдала, только имея возможность насильно ее вынести.

Теперь она должна уйти, но она этого не сделала.

Она могла попросить своих соседей по комнате и одноклассников уйти первыми, но она этого не сделала. Присутствие ее соседей по комнате и одноклассников и всех наблюдающих глаз выглядело несправедливо, она все перенесла, и ее жадность, которую можно было сыграть на максимально возможном уровне.

Потому что это заставит человека невольно задаться вопросом: что она сделает после того, как вернется? Как она сможет столкнуться с этими близкими одноклассниками и соседями по комнате?

Сюй Тиншэн увидел все это, также удивился, как хотела Лу Чжисин.

Поэтому его сердце смягчилось.

«Это просто шоу в любом случае. Пока его объем ограничен только в университете, а Сян Нин не присутствует, и Яблоко тоже не присутствует, так как этот вопрос не повредит двум девушкам, которых я действительно больше всего беспокою, так и должно быть ».

Великий герой университета Янчжоу в этот день, Сюй Тиншен, внезапно вырвался из знаменитых толп и направился к куче кустарника рядом. Среди хаотической ситуации некоторые люди заметили его действия. Они смотрели на него, угадывая, что он собирается делать.

Сюй Тиншен обнаружил, что черный пластиковый пакет, который он нес, когда проходил перед трибунами, стоит среди кустарников перед Лу Чжисином.

Все тут заметили это неожиданное зрелище.

Многие люди ранее слышали о том, что Лу Чжисин была отвергнута, признавшись мальчику перед мужскими спальнями. Вместо этого именно Сюй Тиншэн был наименее известен в этом вопросе. До сегодняшнего дня он был далеко, гораздо менее знаменитым, чем Лу Чжисин.

Теперь все стало намного яснее.

Во-первых, мужское лидерство было у героя этого дня в Университете Янчжоу, Сюй Тиншэна.

Во-вторых, цветок факультета не был отвергнут. Просто мужское руководство хотело признаться себе в большей степени. Послушай, он заранее спрятал что-то посреди кустарника, долго готовился ... это не могло быть более очевидным.

Это была самая масштабная «аудитория», которой когда-либо подвергался Сюй Тиншен, превзойдя даже тот день, когда он вернулся в в качестве лучшего ученого сотрудника Ливии.

Лу Чжисинь очень благодарна, «спасибо», очень искренне.

Сюй Тиншен больше не колебался. Он ... нашел полиэтиленовый пакет ... эй, что-то показалось мне немного неправильным.

«Почему ты ... вздохни, выньте цветок!» Соседка Лу Чжисин напомнила Сюй Тиншену.

«О, хорошо», Сюй Тиншен почувствовал себя немного обеспокоенным, но так как он уже сделал это... он открыл пластиковый пакет, достал розу и поднял ее, когда он протянул ее перед собой.

«После этого я просто жду, чтобы меня отвергли», - подумал Сюй Тиншен, - «Девушка, просто ушла тряся головой, хорошо, или сказать« жаль »тоже хорошо. Просто не делай ничего такого, как бросить розу на мое лицо! У розы ... есть шипы.

Причина, по которой Сюй Тиншэн подумал об этом, подозревал, что Лу Чжисин намеревалась бросить ему розу, было то, что он увидел, что в настоящее время Лу Чжисин наклонилась, чтобы взять поднятую розу.

Лу Чжисин держала стебель розы одной рукой.

Сюй Тиншэн не отпустил.

Сюй Тингшен сказал: «Что с этим? Тебе это не нужно?

Лу Чжисин сказал: «Хорошо».

Она не заставляла его, и она сказала это не тихо. Она громко сказала с радостной, сияющей улыбкой на лице: «Ладно». Ее голос отозвался как живой и восхитительный, но он был слишком громким, громким до такой степени, что практически все могли услышать его.

Сюй Тиншэн остался совершенно ошеломленным, и сомнения в нем продолжались: «Что ... что с этим? Девочка, в чем смысл этого? Это ваше выражение неверно!

Рука Лу Чжисин несколько усилилась.

Сюй Тиншен категорически отказался отпустить.

Затем, изначально только что, ущипнув стебель розы двумя пальцами, рука Лу Чжисина ... вся рука закрылась. Розы были с шипами; шипы этой розы кололи в ладонь Лу Чжисин, кровь стекала из края ее сжатого кулака ...

Сюй Тиншэн мог только отпустить.

Лу Чжисин встала, когда она держала розу, сверкала самую сияющую улыбку и демонстрировала идеальный уровень нервозности и застенчивости, когда она с радостью сказала: «Сюй Тиншэн, спасибо ... я, я хочу».

Исповедь героя только что была принята цветком факультета. Таково было драматическое зрелище, которое только что развернулось перед глазами всех «зрителей» здесь ... и как это было блаженно.

Затем раздались аплодисменты и свист, сопровождаемые хорошо продуманными гулами.

Теперь Сюй Тиншэн понял. Он не знал, почему Лу Чжисин хотела это сделать, но он хотя бы понял одно. Это было все время. Лу Чжисин разработала эту ловушку специально для него, и он попал на этот крючок, как грузило.

«Не может быть, что она знает, что я виноват, с великим, славным будущим впереди, верно?» Сюй Тиншэн не мог понять, почему это объясняется, не знал, что у него было, что стоило Лу Чжисину это.

Среди криков, ошеломленный Сюй Тиншен заставил себя улыбнуться, в то время как Лу Чжисин казалась застенчивой, но сияющей. Она уже расслабила ее хватку, которая была на розе, тщательно держа ее перед собой ...

Рука потянулась, вырвав розу из руки Лу Чжисина.

Дождись меня Глава 91

Дождись меня

Глава 91

Я просто пришел к вам, кстати

Среди приветствий Лу Чжисинь была застенчивой, но сияющей, когда она крепко держала перед собой розу ... Рука потянулась, беря розу в руке именно так прямо.

Все были ошеломлены.

Рядом с ней красивая молодая девушка шестнадцати или семнадцати лет держала розу в руке, а другая рука держалась за перила, когда она воскликнула Сюй Тиншэн перед трибунами: «Большой брат, я против!»

Розу выхватила маленькая сестра и сказала, что ей противостоит.

Глядя на Лу Чжисина, у которого была непонятная, вынужденная улыбка на ее лице, Сюй Тиншэн объяснил довольно неловко: «Моя младшая сестра, по крови».

Лу Чжисинь услышала его, и окружающие услышали его. Когда история между героем и красавицей почти входила в заключительные строки «И так они жили долго и счастливо» ...

Кто-то выпрыгнул и схватил розу, разрушив сказку.

Было ли ее действий слишком много? Но этот человек был маленькой сестрой Сюй Тиншэн, по крови! Лу Чжисинь не могла взорваться, и это было еще хуже для ее соседей по комнате и одноклассников ... никто не мог.

«Прежде чем жена будет замужем, она уже идет с ней с маленькой невесткой?»

Некоторые люди не знали, что сказать; некоторые люди беспокоились за Лу Чжисин; некоторые люди чувствовали сочувствие Сюй Тиншена, который был помещен в пятно ... Естественно, были и те, кто тоже прыгал от радости, хотя только в переносном смысле, поскольку они не могли позволить этому показываться слишком ясно.

«Герой Сюй Тиншэн снова ... сингл? Хорошая работа, маленькая невестка!

Таков был менталитет этих молодых дам: пока вы временно не можете быть моими, это по крайней мере еще лучше, чем смотреть, как вы все сладки и довольны кем-то другим, не так ли? ... Если вы все еще не мои, даже в будущем, лучше, чтобы вы оставались едины всю свою жизнь.

Поэтому, кто знал, сколько девушек на самом деле аплодировали Сюй Тиншену в тайне, желая ему продолжать хорошую работу. Часть цыпочек в команде поддержки была даже очень соблазнительна, чтобы немедленно выслать свои помпоны и знамена и поднять ее.

«Иди, маленькая невестка!»

Тем не менее, Сюй Тиншен еще не выразил свою позицию. На чьей стороне он будет стоять на этой «войне»? Его маленькая сестренка, или его новая красивая девушка? ... Все ждали реакции Сюй Тиншена, полагая, что его молчание является репрезентативным для интенсивной внутренней борьбы, которая в настоящее время продолжается внутри него.

Сюй Тиншэн фактически не беспокоился. Закончив разыгрывать шоу, даже будучи настроенным, он чувствовал, что он действительно не должен больше Лу Чжисин. Между тем его маленькая сестра Сюй Цюйи была одним из двух людей, которых он больше всего хотел испортить и увлечь в этом мире.

«Как ты здесь внезапно?» Сюй Тиншен поднял глаза, нежно улыбаясь ей.

«Бро Фу Ченг, Сис Сонн Ни и Бро Яминг привели меня сюда», - сказал Сюй Цюйи.

Оглянувшись позади нее, Сюй Тиншэн увидел трио, стоящее не за горами, и выглядело очень забавным в его жалком положении.

«Я имею в виду, как ты в Яньчжоу? ... Праздники не должны начинаться раньше для старшего, чем для университета, верно?

"Я скажу тебе позже. Позволь мне спуститься.

Сюй Цюйи вышела из-за перил и приготовилась спрыгнуть вниз, но когда Сюй Тиншен поспешно протянул руку и сказал: «Я поймаю тебя», его сестра презрительно покачала головой: «Двигай в сторону, ты грязный и вонючий».

«Маленькая невестка действительно сильна! Похоже, она была не в себе, как сумасшедшая. На этот раз это будет очень хлопотно для Лу Чжисин».

Сюй Цюйи до сих пор не знала о главном подвиге, который Сюй Тиншен только что сделал сегодня, все еще не знал, что она вдруг стала просто маленькой невесткой многих людей, по какой-то странной, загадочной причине. Она спрыгнула со стендов, поправила согнутые колени и дала один хлопок.

«Пошли, Сюй Тиншен. Вы, должно быть, уже слишком смутились. Наблюдало так много людей .... "

"О, да."

Сюй Тиншен направил Лу Чжисин извиняющимся взглядом, прежде чем следовать за своей сестренкой к выходу. Рядом с ними были Фу Чэн, Хуан Яминг и Сонн Ни, кружившие с другой стороны.

«Это великое, всемогущее исповедное шоу закончилось именно так? ... Если это считать счастливым окончанием для любящей пары или пары любовников, которые были разделены силой? Могут ли Сюй Тиншен и Лу Чжисин считаться опять вместе?

Это было что-то для других. Тем временем Сюй Тиншэн не может быть более благодарен своей младшей сестре. Он, попав в яму схем, затем вытащил его обратно в безопасное место.

«Брат, ты определенно не можешь быть неверным для сестры», сказал Сюй Цюйи, когда они покинули стадион.

"…Золовка?"

«Старший Ву Юйвей! Наши отношения велики ... Сюй Тиншэн, позвольте мне рассказать вам об этом. Я определенно не позволю тебе запугивать ее. Если ты посмеешь запугать ее, ты умрешь.

«......»

Сюй Тиншэн забыл об этом деле. В то время как Ву Юйвей был далеко от него, она была близка к своей сестре Сюй Цюйи! Эти двое подружились в первый день обучения Сюй Цюйи, и Сюй Цюйи уже сделал это за последние несколько месяцев совершенно несчетно.

Не сумев спровоцировать свою маленькую сестру, Сюй Тиншэн мог подробно объяснить этот вопрос с Лу Чжисином сверху донизу. Ее смысл был ясен - он поступил правильно, но он должен прекратить это.

Это и думал Сюй Тиншэн.

«Вы все еще не сказали, как вы пришли в Яньчжоу, - сказал Сюй Тиншэн.

«В выходные, я пришел с мамой и папой, чтобы купить одежду на новый год. И вот, кстати, я просто пришел к вам. Мы скоро уедем.

«Вы скоро уедете? Когда вы пришли? Почему ты не сказал мне раньше?

«Папа прогнал тебя. Это было медленно до смерти; мы только прибыли посреди ночи. Было так поздно, что мы решили не звонить вам. Затем мы пошли сегодня по магазинам. Покупки и покупки, мы полностью забыли о вас ... мы вспомнили вас как раз перед тем, как вернуться, и поэтому я просто пришел к вам, кстати.

Забыл ... кстати ... Сюй Тиншен почувствовал себя очень обиженным.

«После моего приезда я позвонил вам, но никто не ответил. Мне только удалось найти тебя, позвонив по телефону Бро Фу Чэна. В конце концов, как только я вошел, я увидел, что вы там смущаете себя ... »

Сюй Тиншен больше не хотел думать об этом смущающем материале. Услышав, что его родители тоже пришли, он поспешно получил Песнь Ни, Фу Чэн и Хуан Яминг, чтобы взять его сестру в тур по университету, прежде чем отправиться в одиночку, чтобы встретиться с мистером Сю.

Ауди A6 г-на Сюй припарковалась за пределами школьных ворот. Это был подержанный автомобиль, купленный им сразу после того, как он получил водительские права от босса Золотой городской башни, который случайно пытался продать его в то время. Хотя он использовался только один год, ему удалось купить его дешево примерно за половину своей первоначальной цены.

Сюй Тиншэн слышал, как мистер Сюй упоминал об этом по телефону. Увидев машину, он очень хотел, чтобы он мог забрать ее. Однако, боясь, что его родителям будет любопытно узнать, как он внезапно научился водить машину, он мог лишь немного погладить внешность автомобиля.

В своей предыдущей жизни он, конечно же, не владел Ауди.

Когда Сюй Тиншен и его отец откинулись на своих сиденьях, куря сигарету, Лу Чжисин и ее сосед по комнате прошли на расстоянии.

Соседка Лу Чжисин потянула ее за рукав, воскликнув: «Послушай, семейный автомобиль Сюй Тиншена! Похоже, что его семья должна быть довольно обеспечена!

Лу Чжисин слабо улыбнулась, не комментируя этот вопрос.

Сюй Тиншэн спросил отца: «Босс Золотой башни города действительно не может больше держаться?»

Г-н Сюй кивнул: «Его бизнес рухнул. Золотая городская башня тоже уже сменила руки. Его нынешним владельцем является Хуан Тяньчжу ».

В основном оставив Либи навсегда после окончания старшего звена в своей предыдущей жизни, Сюй Тиншэн не мог вспомнить, кем был этот Хуан Тяньчжу. Однако, исходя из тона мистера Сю, этот человек должен быть очень хорошо известен в Ливии, возможно, даже пресловутым. Сюй Тиншэн понял это из-за легкой борозды бровей мистера Сюй среди его слов.

«У нас есть контракт. Что Хуан Тяньчжу ... он не может на самом деле ничего для нас сделать, правильно? »Сюй Тиншэн спросил мистера Сюй, не спрашивая о личности Хуан Тянчжу.

Г-н Сюй затушил сигарету: «Он ничего не сказал о контракте. Он просто дал нам несколько предложений для нашего супермаркета ».

Сюй Тиншэн почувствовал удивление от аппетита парня, который был даже больше, чем он думал, когда он улыбался, спрашивая: «Предложение? Сколько он предложил?

"Пятьсот тысяч."

«...» Сюй Тиншен потерял дар речи по этой цене в 500 000 юаней, которая ничем не отличалась от дневного ограбления, глядя на инвестиции Хеппи Шопер и текущую прибыль.

"Расслабьтесь. Оставь это мне, чтобы разобраться с этими вещами, - мистер Сюй похлопал плечо Сюй Тиншэна, не говоря уже об этом.

В конце концов, в его глазах, как бы ни был умный Сюй Тиншэн, он все еще был просто ребенком. Между тем, этот вопрос, возможно, уже перерос в совершенно другой масштаб, а не в то, что Сюй Тиншэн мог участвовать в его нынешнем уровне власти и влияния в обществе.

Быстро бросившись на время, г-н и миссис Сюй, а также Сюй Цюйи остались без обеда.

После того, как они ушли, Сюй Тиншэн спросил Хуан Яминга: «Кто такой Хуан Тянчжу?»

Как и в предыдущей жизни, Хуан Яминг всегда был самым заинтересованным в политической сцене среди трио. Сюй Тиншэн подумал, что, возможно, ему понадобится помочь в этом пути для него.

Будучи чрезвычайно знакомым даже с различными деревенскими руководителями округа Либей, Хуан Яминг легко ответил: «Брат Хуан Тяньцзян».

«Эти два брата - столпы (Лянчжу), - вмешался Фу Ченг со стороны.

«Кто такой Хуан Тяньцзян?» Спросил Сюй Тиншен.

«Местный змея Ливии, начальник Бюро общественной безопасности округа. Местный в Ливии, уже укоренившийся в течение нескольких десятилетий ... чиновники округа, отправленные извне, должны дать ему власть. В противном случае они не смогут нормально жить в Ливии ».

Услышав слова Хуан Яминга, зловещее чувство возникло в сердце Сюй Тиншена.

К счастью, праздники были позади. Сюй Тиншэн первоначально хотел остаться на несколько дней, чтобы разобраться с вопросами, касающимися платформы. Теперь, однако, он просто хотел быстро вернуться домой.

......

В ту ночь спортивный отдел и футбольная команда организовали праздничный банкет. Как заслуженный генерал, Сюй Тиншен чувствовал себя обязанным.

Люди в спорте обычно пили исключительно сильно и интенсивно после того, как они справились с этим. Боясь напиться, Сюй Тиншен не осмелился начать, когда он всю ночь закрывал свой бокал. Тот, кто приходил, пытаясь налить ему вино, он сильно улыбнулся этому человеку, пока другая сторона не смогла не сдаться.

Наконец, он просто сбежал к столику девушек, чтобы укрыться. С девушками было сравнительно легко справиться. Просто действуя мило и молясь о пощаде, Сюй Тиншэн уже смог преодолеть все.

Те из футбольной команды и спортивного подразделения пригласили немало цыпочек из команды поддержки, а также художественного подразделения на этот праздничный банкет. В конце концов, просто целая куча людей, пьющих, не будет большой вещью.

Лу Чжисин тоже была там, по-видимому, приглашена в качестве члена художественного отдела. Сюй Тиншэн избегал ее всю ночь.

Наконец, это были другие члены футбольной команды, которые нашли Сюй Тиншена, всю команду, коллективно давив на него: «Этот бокал вина, один на человека, от нас, братья, благодарны вам. Вы не можете его не выпить.

Этот бокал повлек бы по меньшей мере двадцать прямых бокалов вина. Сюй Тиншен почувствовал себя обеспокоенным.

«Я буду пить от имени Сюй Тиншена».

Голос раздался из-за Сюй Тиншена, когда улыбающаяся Лу Чжисин толкнула толпу, очень естественно стояла рядом с Сюй Тиншеном, поднимая бокал. Это ... отношение девушки?

Дождись меня Глава 92

Глава 92. Секрет Лу Чжисинь

Когда Лу Чжисинь только собиралась налить себе третий бокал, Сюй Тиншэн протянул руку и остановил ее. Таким он был. Даже хотя, он был против и был довольно смущен действиями Лу Чжисинь сегодня, если только кто-то явно не демонстрировал никаких намерений причинить ему вред, Сюй Тиншэн всегда показывал человеку наивысший уровень уважения.

Он все еще не мог понять мотивацию к поступкам Лу Чжисинь. Даже если он был ей немного интересен во время их предыдущего взаимодействия, это все еще не объясняло того, почему она делала что-то в этом роде. Это выглядело так, словно она случайным образом подливала масла в огонь, чтобы намеренно раздражать его.

Несмотря на все, Лу Чжисинь до сих пор не продемонстрировала никаких злобных намерений по отношению к нему.

Добрые намерения могут быть не приняты, но как за них можно отплатить злобой? ... Смысл этого в основном заключался в том, что вы можете отказаться принять чужую доброжелательность или даже любовные чувства, но, несмотря ни на что, вы никогда не сможете оправдать то, что отплатили за них обидой или ненавистью.

Другими словами, если кто-то скажет: Тs действительно смеешь иметь чувства ко мне? Я не люблю тебя, поэтому я собираюсь жестоко унизить тебя, растоптать тебя, убить тебя. Такой человек сумасшедший.

Сюй Тиншэн мог классифицировать действия Лу Чжисинь, как выражение ее чувств к нему. Даже если ее методы, возможно, были немного через чур, это все равно нельзя было назвать неправильным. Поэтому, не в силах понять, почему она так поступила, Сюй Тиншэн все еще оказал ей уважение, которого она заслуживала. Он протянул руку и остановил ее от выпивки третьего бокала.

«Позволь мне сделать это самому, - улыбаясь, сказал Сюй Тиншэн.

Лу Чжисинь наклонилась к нему, шепча на ухо: «Расслабься, моя способность к распитию алкоголя великолепна».

Это довольно интимное действие привнесло остроты в атмосферу. В конце концов, Сюй Тиншэн тоже выпил бокал вина. Объяснение его товарищей по команде было следующим: ты стал героем сегодня, а также забрал с собой красавицу. Ты просто не можешь не выпить хотя бы один бокал.

После нескольких бокалов вина лицо Лу Чжисинь не покраснело, ее шаги были устойчивыми.

Немногим после 8 вечера люди начали искать других, чтобы продолжить вечеринку с ними, тем самым встречая следующую волну веселья в KTV. Сюй Тиншэн ушел рано под предлогом того, что на следующий день у него был экзамен. Лу Чжисинь взяла свою сумку и последовала за ним.

«Сюй Тиншэн, ты злишься на меня?» Спросила Лу Чжисинь из-за его спины.

Повернувшись, Сюй Тиншэн ответил: «Не то, чтобы я на самом деле злился. Вместо этого, возможно, я должен поблагодарить тебя за то, что ты обо мне такого высокого мнения. Только ... Я не понимаю. Я действительно не знаю, чего во мне такого хорошего, ради чего тебе стоит делать это ».

Лу Чжисинь улыбнулась, но ничего не сказала.

Сюй Тиншэн надавил: «Ты можешь мне объяснить?»

Лу Чжисинь покачал аголовой, отвечая: «Нет».

Говоря «нет», а не «Ты мне почему-то нравишься, очень нравишься», было эквивалентно молчаливому признанию Лу Чжисинь в некоторых вещах. Это была храбрость в другой форме, откровенное признание того, что у нее был секрет, в то же время твердое выражение того, что она не откроет его.

Поэтому, Сюй Тиншэн не могла давить на нее по этому поводу.

Благодаря манерам, когда Лу Чжисинь помогла ему сдержать за один раз более двадцати бокалов вина, Сюй Тиншэн первоначально собирался проводить ее обратно в ее комнату. Теперь, однако, зазвонил его телефон.

У него всегда было два телефона, один из которых был старым из Либея, а другой - новым, который он использовал в Университете Янчжоу. Из-за мобильного роуминга, практически все, кто искал его, включая его родителей, связывались с ним по его новому номеру.

Это зазвонил его старый телефон, тот, который был подключен к номеру, который он оставил для Сян Нин. Он уже ждал этого звонка почти весь семестр. Поэтому он теперь не беспокоился о манерах.

......

Лу Чжисинь шла по пути, ведущему обратно в ее общежитие. Посреди холодных зимних ветров она чувствовала себя немного «жалкой», идя в одиночесте. Какой бы жесткой и рациональной она ни был, она, откровенно говоря, чувствовала себя немного обиженной. Инцидент перед мужскими общежитием, а также сегодняшнии инцидент - по правде говоря, она иногда чувствовала, что готова смеяться над собой и над тем, почему она действительно заслужила это.

Тем не менее, она не собиралась меняться, не собиралась останавливаться.

Во время их начального взаимодействия с Сюй Тиншэном,Лу Чжисинь также рассчитывала, что он мог подойти к ней с намерением преследовать ее. Причина, по которой она не отказала ему заключалась в том, что он действительно действовал слишком естественно. Кроме того, его интонации действительно были довольно хорошими, превосходящими даже множество ее сокурсников с курса английского языка.

Со временем Лу Чжисинь начала замечать некоторые необычные вещи, связанные с Сюй Тиншэном, например то, как он был гораздо более зрелым, чем другие парни его возраста, и то каким он был спокойным и стабильным в решении вопросов.

В течение всего семестра она ни разу не видела его взволнованным, хотя бы однажды.

Кроме того, он, казалось, обладал большой уверенностью в себе, причем эта уверенность в себе выражалась очень спокойным, естественным образом. Например, в первый раз, когда Сюй Тиншэн пригласил ее поесть, он отказался от всех формальностей и подошел к ней сразу после звонка, сигнализирующего конец урока и сказал: «Пойдем, поедим вместе. »

Казалось, что совместный обед не мог быть более естественным событием. Ни один парень никогда не приглашал Лу Чжисинь на обед подобным образом. Они всегда колебались в течение долгого времени, борясь внутренне, прежде чем мказать, заикаясь: «Будешь ли ты свободна позже?»

«Почему ты настолько уверен в себе? Ты чувствуешь, что все полностью в твоих руках? Но я еще даже не запала на тебя! » Вот что Лу Чжисинь чувствовала в первый раз, когда Сюй Тиншэн пригласил ее поесть вместе. Поэтому она нашла какое-то случайное оправдание и отвергла его.

Во время этого выборочного класса в те, следующие две недели, она пыталась вести себя холодно с Сюй Тиншэном.

Однако она не видела, чтобы Сюй Тиншэн был мрачным или был в панике, каким она считала, он должен был быть. Он все еще был таким же, как обычно. И еще раз, после того, как раздался звонок, Сюй Тиншэн сказал: «Пойдем, поедим вместе».

«Этот сумасшедший ублюдок, он забыл, что он был отвергнут мной до этого? Разве он не чувствует себя опозоренным? » На этот раз, по какой-то причине, Лу Чжисинь не отказала ему.

После этого Сюй Тиншэн все еще оставался таким же, как обычно, и, в основном, уходил поспешно после урока, и лишь время от времени говорил: «Пойдем, поедим вместе».

После того, как они ели вдвоем пять или шесть раз, Лу Чжисинь наконец выпалила: «Почему ты приглашаешь меня поесть вместе?»

Сюй Тиншэн ответил: «Ну, обед сразу после урока! Кроме того, я благодарен тебе за то, что ты практикуешь со мной интонации. Легко найти партнера на твоем курсе английского языка, но на самом деле я могу положиться только на тебя ... Итак, я приглашаю тебя, чтобы сохранить наши хорошие отншения».

Лу Чжисинь хотела воскликнуть: Ты можешь пойти в Английский Уголок, пойти в Английский Салон! Она поспешно подавила эту странную мысль, которая внезапно возникла в ее сознании, втайне радуясь, что она не произнесла ее вслух. Если бы она сделала это, возможно, этот парень перестал бы к ней подходить?

«Значит, это все, что происходит?» После того, как соседи по комнате Лу Чжисинь тайно наблюдали за тем, как они и Сюй Тингшэн ели вместе несколько раз, они привыкли дразнить ее в игривой манере: «Этот парень очень красивый! Перестань прятать его, когда ты собираешься привести его к нам на досмотр? », Лу Чжисинь знала, что этот парень привлекателен ей, и ее сердце трепетало так же, как и у любой другой девушки.

Она начала думать: «Хорошо, давай просто посмотрим, как долго ты сможешь сдерживаться. Если ты подойдешь ко мне, я сначала откажу тебе, и только подумаю о том, не согласиться ли после этого ... Забудь об этом, я не буду его отвергать. Почему бы мне просто не подождать, пока он не поднимет этот вопрос, после чего мы сможем вместе наладить наши отношения ».

Сюй Тиншэн не поднял этот вопрос. Вместо этого Лю Чжисинь все больше и больше влюблялась в него, начиная понимать его все лучше и лучше, в том числе его восхитительное ребячество, которое иногда проявлялось в его личности.

Когда мужчина был стабильным и зрелым, и одновременно по-детски наивным, женщине часто было трудно сопротивляться ему, в результате чего их юные сердца и материнские инстинкты пробуждались.

Лу Чжисинь все еще сопротивлялась этому, но даже этого было недостаточно, чтобы объяснить ее неспособность подавлять собственные эмоции, тем самым позже проявив инициативу признаться, ей даже пришлось случайным образом подливать масло в огонь и намеренно раздражать его.

Это продолжалось до тех пор, пока девушки в ее художественном отделе не устроили для будущих выпускниц прощальную вечеринку. Там она познакомилась поближе с бывшей руководительницей подразделения, Фан Чен, показав этой самопровозглашенной «Стабильной сквозь тысячу линз» красотке свою потрясающую способности к выпивке.

Эти двое очень хорошо сошлись характерами. Поэтому она всю ночь ухаживала за Фан Чен в комнате мотеля, рассказывая ей много чего, находясь в состоянии опьянения. В таком состоянии, она также выпалила имя Сюй Тиншэна, не стесняясь этого.

«Сюй Тиншэн, человек, о котором ты говоришь, это Сюй Тиншэн? О нет, во что ты себя впутала ... "

Затем пьяная Фан Чен позволила Лу Чжисинь узнать другую сторону Сюй Тиншэна.

«Самый высокий балл? Бедный парень, который бесстыдно хочет денег и не хочет лица? Кто-то, кем Фан Чен тоже восхищается? Девушка под названием Эппл, с которой он кажется в довольно в близких и одновременно далеких отношениях? ... И еще более шокирующим является ... таинственное Перерождение? "

Лу Чжисинь не была девушкой, не способной хранить секреты. Она никому не упомянула об этом, включая протрезвевшей на следующее утро, Фан Чен. Она только молча пыталась понять все, что нужно было знать о Перерождении.

В ту ночь, перед общежитием, в словах Лу Чжисинь была и правда и ложь. В то время ей еще предстояло услышать новую песню Перерождения, «Ты связала шерстяной свитер для странного глупца». Однако она уже знала все остальное, что нужно было знать о Перерождении, включая их корпоративный доход.

В ту ночь она присутствовала на приветственной вечеринке. Возвращаясь к этому, можно было определить по внешнему виду тех двух на сцене, Сюй Тиншэн не был тем, кто признался.

Впоследствии она даже узнала о создании Служебной Обучающей Платформы Хучен от одной из своих соседок по комнате, с которой Ли Линлин была довольно близка. В то время Старый Вай только начинал активно работать с поздней ночи и до утра. В то время практически не было никого, кто знал бы, кто стоял за созданием этой платформы.

По правде говоря, даже сейчас многим людям еще предстоит узнать о связи Сюй Тиншэна с этой платформой. Было еще меньше людей, которые могли бы распознать амбиции для создания этой платформы, которая была совершенно бесплатной.

Тем не менее, Фан Чен могла распознать это, как и Лу Чжисинь.

Поэтому, когда ее соседка по комнате с удивлением потянула ее за рукав, когда увидела семейный автомобиль Сюй Тиншэна, она на самом деле не удивилась.

Человек, в котором она уже была заинтересовала, внезапно прибавил к своей персоне два сильных атрибута власти и загадки. Возможно, перед ним было великое и славное будущее. Разум Лю Чжисинь также, соответственно, переключился с «можем наладить отношения » на «Я определенно должна взять тебя в свои руки».

«Сегодня на поле он был настолько увлекательным для нас, девочек. Кроме того, этот глупый взгляд после того, как он передал полиэтиленовый пакет, был таким милым ».

Лу Чжисинь знала, что она «заболела», и эта болезнь только становилась все более и более серьезной.

В то же время ее уверенность повышалась, благодаря ее анализу и пониманию Сюй Тиншэна, поскольку она знала, что поняла его характер и слабости.

Как и тогда на трибунах, когда она хотела взять розу, но он не хотел отпускать. Она перешла от «ущипнуть» к «схватить», взявшись за стебель всей рукой, в результате чего шипы розы впились в ее ладонь, и потекла кровь, в итоге ... Сюй Тиншэн отпустил.

Все происходило согласно предсказаниям Лу Чжисинь. Это был Сюй Тиншэн.

Лу Чжисинь была уверена в возможности справиться с Сюй Тиншэном. Чтобы достичь этого, она была не против стать чуть коварнее.

......

В другом месте, Сюй Тиншэн ничего не знал об этом. Он отошел на небольшое расстояние, в то же время поспешно вытаскивая свой телефон, и его руки дрожали, когда он нажал кнопку, чтобы ответить на звонок.

Дождись меня Глава 93

Глава 93. 5* домашний репетитор

Сюй Тиншэн чуть не прослезился, так он ожидал этого звонка.

Он действительно плакал: «Привет?» Его голос был довольно хриплым и искаженным, и он восстаноыил свое дыхание, прежде чем снова сказать: «Привет?»

«О, привет!» Прозвучал голос на другой стороне: «Я ... неправильный номер».

Сюй Тиншэн был ошеломлен ...

К счастью, звонок все еще был подключен. К счастью, он все еще помнил этот голос.

«Ты маленькая Сян Нин?» Спросил Сюй Тиншэн самым нежным тоном, который он только мог изобразить.

"Ага"

Маленькая Сян Нин сказал «да», Сюй Тиншэн снова разволновался всего из-за двух предложений. Первым было то, что Сян Нин сказала в его предыдущей жизни: Когда надо мной издевались, и я плакала в углу, ты не пришел, чтобы защитить меня; Вторым было то, что он сказал Сян Нин, давая ей свой номер телефона: «Если тебе понадобится моя помощь с чем-нибудь, чем угодно, просто позвони мне, и я приду.»

Когда человек слишком обеспокоен за кого-то другого, он или она будут постоянно переживать, что с этим другим человеком может произойти что-то плохое.

Было почти 9 вечера, когда Сюй Тиншэн ответил на ее звонок. Таким образом, Сюй-Тиншэн запаниковал, и в его уме то и дело возникало заплаканное лицо Сян Нин. Неужели над ней издевались? Неужели она страдала от несправедливости? ...

Он был словно сторожевая собака, ошейник которой вот-вот мог сорваться.

"Где ты? Что-то случилось? Скажи мне, я тут же приеду! - довольно срочным тоном спросил Сюй Тиншэн.

«Нет, нет ничего ... Я в школе, - сказала Сян Нин, - я просто увидела записку с твоим номером, поэтому я позвонила. Я хотел поздравить тебя С Новым Годом ... всего наилучшего."

Его напряженные нервы наконец успокоились, Сюй Тиншэн уселся, не зная, смеяться ему или плакать. Так это был новогодний приветственный звонок! С Новым годом, да, и всего самого наилучшего.

Ему следовало подарить ей красный пакет?

Еще было довольно рано для новогодних поздравлений, но для Сюй Тиншэна, все будет так, как скажет маленькая Сян Нин.

Сюй Тиншэн задумался, прежде чем ответить: «Да, и тебя с Новым годом. Всего самого ... успехов в учебе.»

«Ага», маленькая Сян Нин молчала некоторое время, прежде чем произнести эти слова обиженным тоном: «Патрон отобрали... Я снова его выхватила. Кроме того, когда мяч от волейбола улетел...он не вернулся обратно ».

Когда она говорила о том, что волейбольный мяч не вернулся, тон Сян Нин был довольно жалостливым, как будто над ней издевались. Возможно, тем, что она действительно хотела выразить, было: Лжец Дядя, ты больше не беспокоишься обо мне?

Сюй Тиншэн знал, о чем говорила Сян Нин. Раньше он каждый вторник приходил на небольшой холм за спортивной площадкой в школе Сян Нин. Однажды Сян Нин выбила волейбольный мяч за школьную стену, и Сюй Тиншэн бросил его обратно.

Однако в этот вторник во второй половине дня у Сюй Тиншэна был экзамен по Археографии. Чтобы не завалить его, он не пошел проведать Сян Нин.

Итак, она снова выбила волейбольный мяч за школьную стену? И когда это случилось, он не вернулся обратно ... Это было действительно слишком. Неудивительно, что маленькая Сян Нин злилась.

Маленькая Сян Нин продолжила: «На прошлой неделе я снова перекинула мяч. Мои одноклассники попросили меня пойти за ним. Я сказала, что он вернется сам. Я даже поспорила с ними на это. Но мяч не прилетел ... Я должна была помогать ей наливать воду всю последнюю неделю. Просто думая об этом, я чувствую, что пострадала от великой несправедливости».

Это, действительно ... с какой несправедливость она столкнулась! Как и в предыдущей жизни, Сюй Тиншэн знал, что Сян Нин не могла считаться слабой. Просто она всегда нуждалась в том, чтобы кто-то ее уговаривал. После этих уговоров, она сразу же оживлялась и была снова полна жизни.

Сюй Тиншэн сказал: «Почему бы тебе не поспорить с ними снова в следующем семестре? ... В следующем семестре мяч, безусловно, прилетит обратно, даже если будет идти дождь, или если будет сверкать молния ».

На другом конце телефона печаль маленькой Сян Нин превратилась в радость, и она засмеялась: «Нет, не нужно, чтобы он перелетал, когда идет дождь, и ударяет молния. У нас не будет физкультуры, если будет гроза. Ты определенно не должен этого делать, хорошо?»

«Ему не нужно перелетать, когда идет дождь, и ударяет молния ... это из-за ее беспокойства за меня?»

Сюй Тиншэн был человеком, которого было очень легко удовлетворить. И таким образом, в его сердце стало тепло.

Он сказал: «Хорошо, он не будет перелетать, когда идет дождь, и ударяет молния».

"Хорошо."

Они поболтали некоторое время, и маленькая Сян Нин уже полностью открылась ему. Ее личность здесь, полностью соответствовала ее же личности в предыдущей жизни Сюй Тиншэна.

«Дядя, ты учишься в университете Янчжоу?» Внезапно спросила Сян Нин.

«Правильно, - сказал Сюй Тиншэн.

«Тогда, тогда ... ты знаешь, кто такие Перерождение? Многие из моих одноклассников слушают их песни. Я слышала, как они говорили, что Перерождение из университета Янчжоу.»

Сян Нин спросила это осторожным тоном, как будто она расспрашивала о национальной тайне.

Сюй Тиншэн возгордился собой. Не было ничего, что ему нужно было скрывать от Сян Нин, кроме как, того, что он переродился.

Поэтому он с радостью ответил: «Правильно. Это я."

«А?»

«Я - Перерождение, я и мой друг».

«Уф», маленькая Сян Нин вздохнула, сказав довольно раздраженно: «Лжец Дядя, ты действительно ... ты можешь не быть таким ребенком?»

«Я, ребенок?» Сюй Тиншэн поспешно объяснил: «Нет, я действительно Перерождение».

«Без разницы. Мне скоро нужно возвращаться в свою комнату. Похоже, ты не знаешь, так что давай больше не будем об этом говорить.»

Сюй Тиншэн мог найти только одну тему для разговора: «В школе скоро будет перерыв на каникулы, верно?»

«Ага. Финальные экзамены уже скоро. Мама говорит, что если я снова плохо их сдам, в следующем семестре она найдет для меня домашнего репетитора. Как только я думаю о том, что вернусь домой от моих учителей в школе и найду еще одного учителя дома ... уфф, это расстраивает меня до смерти, - сказала маленькая Сян Нин.

Судя по воспоминаниям Сюй Тиншэна, семью Сян Нин можно было считать только среднестатичтической, и он никогда не слышал, чтобы она говорила о том, что однажды у нее уже был домашний репетитор. Тем не менее, она говорила сейчас, что ее мать искала домашнего репетитора. Домашний репетитор, вот что она только что сказала!

Сюй Тиншэн разнервничался.

Он спросил: «Почему твоя мама внезапно подняла этот впорос?»

Сян Нин сказала: «Потому что для всех моих кузенов уже нашли репетиторов! Во всем этом виновата та образовательная платформа, которая повсюду распространяет листовки. Моя тетка нашла одного, чтобы обучать свою дочь во время зимних каникул. Мама говорит, что если я плохо сдам финальные экзамены, она зарегистрируется там, и тоже найдет мне домашнего репетитора. Она говорит, что я определенно должна попасть в школу первого уровня. Но смогу ли я это сделать?

Домашний репетитор, Образовательная Платформа Хучен, школа первого уровня. Эти три фразы объединились в сознании Сюй Тиншэна ...

Сюй Тиншэн сказал что-то очень бесстыдное: «Собственно, просто готовься к финальным экаменам, как хочешь. Тебе не обязательно быть слишком серьезной ... Кроме того, если ты действительно в конечном итоге будешь искать домашнего репетитора, обязательно выбери того, у которого был высокий был за вступительный экзамен в университет ».

......

Сюй Тиншэн был уверен в оценках Сян Нин, был уверен, что она сдаст не очень хорошо. Поэтому после того, как звонок завершился, Сюй Тиншэн молнией вернулся в речную резиденцию. В то время как Сян Нин сказала, что они будут рассматривать вопрос о поиске домашнего репетитора только после того, как результаты ее экзаменов будут оглашены, Сюй Тиншэн уже не смог сдерживаться.

Регистрация, ввод деталей, закрепление, а также ... те ослепительные результаты вступительных экзаменов в университет. Сюй Тиншэн некоторое время ломал себе мозги, чувствуя, что чего-то еще не хватает. Наконец, он позвонил Старому Ваю.

«Старый Вай, есть ли у нашей платформы такая специальная функция, которая позволяет зарегистрированной информации о некоторых необыкновенно удивительных домашних репетиторах ярко высвечиваться?» - спросил Сюй Тиншэн.

Старый Вай некоторое время размышлял, прежде чем спросить: «Ярко высвечиваться? Что ты имеешь в виду? ... Как Будда? Аура золотого света ... "

«Верно, да! Это то, что нужно."

«Нет такой функции».

«Должна быть».

«Нет, кто заслуживает чего-то такого грандиозного? Даже самыми лучшими, которых мы имеем сейчас, являются всего лишь два репетитора с одной звездой рейтинга».

Сюй Тиншэн колебался мгновение, прежде чем произнести смущенные слова: «Я».

Старый Вай был ошеломлен. Что случилось с Сюй Тингшэном, вдруг решившим занять позицию самому?

Открыв платформу, чтобы взглянуть, он начал ныть в телефон: «Брат Сюй, это действительно слишком бесстыдно! Давай проигнорируем тот факт, что ты зарегистрировался в качестве босса, ты даже сделал закладку для себя и порекомендовал себя, даже насильно поставил себя в качестве 5-звездочного домашнего репетитора, ты к тому же подделал целую кучу хороших отзывов. А теперь ... ты все еще хочешь ярко высвечиваться золотым цветом?

«Тогда ... не нужно, чтобы светилось золотым цветом».

«Нет, и всего остального не нужно. Мы должны все делать по правилам ».

«Результаты моего вступительного экзамена в университете настолько высоки, что мы можем использовать их в качестве рекламы ».

«Закладки будет достаточно».

«Нет, я ведь босс».

«Нельзя, даже если ты босс! Как босс, ты тем более, должен показывать хороший пример. Я тебя удалю.»

«Если ты удалишь меня, я заблокирую твое имя пользователя, и имя Линлин тоже».

«Уфф, черт! Почему ты это делаешь?

«Я сказал, для рекламы! Расслабься, я скрыл свою личную информацию. Никто не узнает, что это я.»

«Я ... бип, бип, бип».

После того, как Сюй Тиншэн повесил трубку, Старый Вай некоторое время сидел озадаченный, и после того, как он наконец опомнился, торопливо связался с Ли Линлин.

Они некоторое время размышляли вместе, прежде чем, наконец, отправить личное сообщение всем другим зарегистрированным домашним репетиторам, кроме Сюй Тиншэна: В закладке всего лишь модель 5-звездочного репетитора, не являющаяся живым человеком. Мы с нетерпением ожидаем появления нашего первого 5-звездочного домашнего репетитора. Когда это произойдет, этого человека будет ожидать особая награда! Продолжайте хорошую работу!

Сюй Тиншэн все еще не знал, что он уже больше не был среди « живых». Он ворочался в своей постели. Что, если родители Сян Нин выберут кого-то еще, когда придет время? Обсудить с другой стороной или напрямую заблокировать его (или ее) аккаунт?

В другом месте, Старый Вай рассказывал Ли Линлин: «Брат Сюй, похоже, понес большой удар. Он словно потерял рассудок!»

Дождись меня Глава 94

Глава 94. Словно увидев прежнего себя

После дневных экзаменов на следующий день Сюй Тиншэн получил звонок от репортера Яньчжоу Ночного, которого он встретил на Гражданской площади. Репортер специально позвонил, чтобы сообщить ему, что последняя газетная статья уже была опубликована. Остальные вопросы не нужно было обсуждать.

Сюй Тиншэн вернулся в свое общежитие и собрал вещи. Попрощавшись с соседями по комнате, он вернулся в речную резиденцию. По пути он купил сегодняшнюю копию «Яньчжоу Ночного». Перелистывая его, он был вполне доволен статьей, которую можно было считать хорошей.

После этого, получив номер банковского счета другой стороны на свой телефон, Сюй Тиншэн передал ему деньги.

Он не мог чувствовать ни радость ни отвращение по этому поводу. Просто он почувствовал освобождение. В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн был чрезмерно жестким человеком, возможно, чрезмерно высокомерным или слишком много думал, как ученый. Будучи учителем, только что переехав из одного университетского городка в другой и недостаточно взаимодействуя с обществом в целом, он не привык к вещам, с которыми он столкнулся позже, покинув образование ради предпринимательства.

Теперь он только хотел защитить то, что было для него действительно важно. Что касается всего остального, он просто позволил всему идти своим чередом.

В настоящее время в речной резиденции были двое студентов, которых представила Ли Линлин. Они уже приходили сюда несколько раз, и уже были знакомы с требуемым объемом работы. Сюй Тиншэн не знал, что еще добавить, просто частично повысил их заработную плату и проинструктировал их правильно отдыхать и пожелал хорошего года.

Что касается проблемы безопасности в зимние каникулы, с Чжун Вьюшэном поблизости, Сюй Тиншэну, естественно, не нужно было ни о чем беспокоиться.

Столкнувшись с боссом, который также был студентом первого курса, подобным им, эти два студента, которых представила Ли Линлин, первоначально чувствовали себя немного странно, и в результате были более сдержанными.

После того, как они несколько раз пообщались и поближе познакомились с Сюй Тиншэном, они уже могли нечасто шутить с ним.

На этот раз одна из них озорно сказала: «Привет, Босс! Хи хи."

Затем она указала вниз, улыбаясь: «Докладываю Боссу, леди Босс уже прибыла днем! До сих пор она была занята; в настоящее время она находится посреди обсуждений бизнеса с клиентом внизу».

Обычно Сюй Тиншэн просил их не называть его Боссом. Сюй Тиншэн действительно не мог внутренне примириться с этой формой обращения. Потребуется больше времени, прежде чем он действительно привыкнет к тому, чтобы ежедневно соответствовать этой роли.

Теперь она не только назвала его Боссом, она даже сказала ... Леди Босс.

Сюй Тиншэн был поражен этими словами: «Леди Босс?»

«Студент Сюй ... не притворяйся, все знают. Ты заполучил цветок нашего факультета — могу я быть более прямолинейной? Мы с Чжисинь в одном классе и живем в одной комнате в общежитии.»

Только теперь Сюй Тиншэн пришел к осознанию. Ли Линлин упомянула, что одна из девушек, представленных ею, была с английского курса. Неожиданно оказалось, что она была на самом деле соседкой Лу Чжисинь по комнате, той, которая должна была много работать, чтобы выжить, наряду с Ли Линлин.

Лу Чжисинь пришла? И не только пришла, она даже помогала весь день, и в настоящее время все еще помогает с деловыми обсуждениями внизу ... действительно, какую оперу исполняла эта девчонка? Этот захват инициативы, этот энтузиазм - Сюй Тиншэн чувствовал себя немного в панике.

Не ожидая объяснений, Сюй Тиншэн поспешил вниз.

Между трех комнат внизу находилась небольшая гостиная. Сюй Тиншэн купил диван и журнальный столик, обставив гостиную в качестве простого и временного места для приема гостей.

В конце концов, он изначально планировал использовать платформу в качестве сервиса, с помощью которого учебные заведения могли бы набирать людей для посещения их курсов.

Строго говоря, Лу Чжисинь должно быть говорила с первым клиентом Хучен, который лично посетил их штаб-квартиру.

Открыв дверь, Сюй Тиншэн обнаружил мужчину среднего возраста, сидящего в гостиной, с чашкой горячего чая, поставленной перед ним. Напротив него сидела улыбающаяся, искренняя Лу Чжисинь.

Видя, как Сюй Тиншэн вошел, Лу Чжисинь встала и улыбнулась очень естественной и уравновешенной улыбкой: «Ты вернулся?»

«Позвольте мне представить вас друг другу. Это Директор Тан, Тан Гуанъи, главный директор Современного Образовательного Института Яньчжоу.»

«Это наш босс, Сюй Тиншэн».

Возможно, потому, что Сюй Тиншэн был слишком молод, мужчина средних лет по имени Тан Гуанъи не смог сразу придумать правильное обращение для него. Даже не назвав его «Босс Сюй», он просто кивнул несколько неловко, приветствуя Сюй Тиншэна таким образом.

После того, как Сюй Тиншэн поздоровался с этим человеком, Лу Чжисинь выдала какое-то оправдание и позвала его выйти из комнаты.

«Образовательный институт хочет, чтобы мы помогли им в рекрутинге. Я попросила за сервис высокую цену, пятьдесят тысяч в год в сочетании с дополнительными двухстами юаней за каждого учащегося, которого они смогут набрать, - сказала Лу Чжисинь.

Сюй Тиншэн был ошеломлен этим. Для компании Хучен Эдукейшн, которая только открылась, это было действительно слишком дорого за первый сервис рекрутинга. Если бы Сюй Тиншэн предлагал цену сам, она была бы намного ниже этого.

Заметив выражение Сюй Тиншэна, Лу Чжисинь продолжила: «В любом случае, мы уже предложили им начальную цену. Что касается переговоров, мы, безусловно, все еще должны позволить им некоторую свободу действий. Ты сможешь обсудить с ним подробности позже.

«Тем не менее, я чувствую, что, поскольку это наша первая сделка по рекрутингу, ее также можно считать критическим шагом в нашем фундаментальном базировании цен. Лучше, если ... ты сможешь настоять на этой цене ».

«Мне кажется, нам лучше отказаться от этой сделки, чем позволить нашей репутации упасть. Что касается будущего развития Хучен, мы определенно достойны этой цены. В будущем у нас не будет недостатка в таких сделках».

Услышав анализ Лу Чжисинь, понимание Сюй Тиншэна о ней улучшилось, когда он удивленно спросил: «Твоя семья управляет бизнесом?»

Понимая, что он имел в виду, Лу Чжисинь улыбнулась и кивнула: «Мой отец владеет бизнесом по продаже бытовой техники. Я играла там с детства.»

Услышав слова Лу Чжисинь, Сюй Тиншэну было не трудно понять, почему она была такой умной и проницательной. Эта молодая девушка могла быть еще более компетентной в сфере бизнеса, чем он.

Сюй Тиншэн не беспокоился об этой ситуации. Его беспокоило нынешнее поведение Лу Чжисинь, которая была действительно ... слишком похожа на леди Босс, добродетельную, способную вторую половину.

После того, как она помогла ему, Сюй Тиншэн не мог слишком отвергать ее, и спросил несколько неловко: «Что касается тебя ... как ты здесь оказалась?»

Без всякой неловкости Лу Чжисинь ответила: «Лю Дайюн, твоя сотрудница и моя соседка по комнате! Она сказала, что тебе здесь не хватает рук.»

«Поскольку я являюсь жителем Яньчжоу, и мне нечем заняться в зимние праздники, я подумала, почему бы не прийти сюда. С одной стороны, чтобы составить компанию Дайюн - она, конечно, будет в одиночестве здесь в зимние каникулы. С другой стороны, я также проверю, есть ли что-то, с чем я могла бы помочь.

«Если ты не возражаешь, я буду приходить во время каникул».

Лу Чжисинь, сказав это, отрезала ему все пути к отступлению. Если он вежливо отказался бы, это означало бы, что он был против. Тогда, должен ли он сказать, что он был против или нет?

Тогда как Сюй Тиншэн был обеспокоен этим, Лу Чжисинь сменила тему: «Хорошо, давай поговорим обо мне позже. Ты должен сначала поговорить с Директором Таном.

Когда Сюй Тиншэн возвращался в гостиную, Лу Чжисинь потянула его за рукав, говоря тихим голосом: «С этим человеком очень легко справиться. Успокойся, не нужно спешить.

Вернувшись в гостиную, Сюй Тиншэн извинился перед Тан Гуанъи перед тем, как сесть и сказал: «Директор Тан, в отношении цены, моя коллега уже упомянула о ней. Что вы думаете?"

Сюй Тиншэн подумал, что если другая сторона заплачет и заявит о своей нищете или заявит о властности инсайдера, и будет высмеивать их за предложение необоснованной цены, это должно быть сделано из рассчета снижения цены в конце сделки.

Тем не менее, Тан Гуанъи не сделал ничего подобного, просто улыбнулся довольно принудительно и неловко: «Что касается этого ... видите ли, предыдущие инвестиции нашего учебного заведения были очень высокими, поэтому мы не сможем оплатить такую большую сумму единым платежом. Может ли цена быть немного снижена?

До того, как Сюй Тиншэн ответил ему, он уже продолжил: «Если это действительно невозможно, как насчет того, чтобы мы обсудили вопрос оплаты в рассрочку? Когда наши операции возобновятся, и у нас появятся наличные деньги, мы заплатим вам еще несколько раз в рассрочку. Как насчет этого?"

Сюй Тиншэн теперь знал, почему Лу Чжисин сказала, что с этим человеком будет очень легко справиться. На самом деле это было большое преуменьшение.

Однако именно этот человек, которого многие во внешнем мире могут посчитать дураком, вместо этого наполнил Сюй Тиншэна бесчисленными эмоциями. Он не был дураком. Он был просто полон идеализма ученого и обладал жалким чувством гордости.

Чувствуя себя извиняющимся то за одно, то за другое, даже заявляя, что его предыдущие инвестиции были слишком велики, вероятно, он был настолько беден, что ему оставалось только плакать.

Это было словно он увидел прежнего себя, себя из предыдущей жизни.

Был период времени в предыдущей жизни Сюй Тиншэна, когда он был таким же. Он работал в строительстве, но чувствовал себя слишком извиняющимся, чтобы искать старого директора, когда школа, в которой он когда-то преподавал, ремонтировала свою столовую. Его старые коллеги воспользовались бы этими давними отношениями, но он предпочел просто подойти к подрядчикам и бесплодно ждать там.

В глазах других, даже нынешнего Сюй Тиншэна, такая гордость неизбежно казалась бы довольно жалкой.

Тогда Сюй Тиншэн спросил: «Директор Тан, вы когда-то были учителем, да?»

"Да, это верно. Я работал в средней школе в течение 14 лет, преподавая язык, - сказал Тан Гуаньи.

«Как вы в конечном итоге начали заниматься бизнесом?»

«Несколько моих друзей обсуждали это и посчитали, что рынок образования был достаточно хорошим. Они хотели найти кого-то из этой отрасли, и я был тем, кого они выбрали. Чувствуя себя немного невосприимчивым к тому, чтобы преподавать всю жизнь в школе, я решил пойти на это ».

«Тогда, уже имея связи со школами, и дополнительно опираясь на учеников и их родителей, которым вы преподавали в течение многих лет, рекрутинг не должен быть таким трудным, верно?»

Будучи знакомым с учебными заведениями и тем, как они работали в сфере образования, эти два метода, о которых только что говорил Сюй Тиншэн, были основными методами рекрутинга для многих ранее существовавших учебных заведений. Между тем, люди, которые решили работать в этой профессии, обычно соответствовали этим двум условиям.

Тан Гуаньи тоже должен был им соответствовать.

Тан Гуанъи улыбнулся и сказал: «Я не использовал эти связи».

Что касается того, почему он их не использовал, Тан Гуанъи не сказал этого, а Сюй Тиншэн не спросил почему. В работе были именно научный идеализм и жалкая гордость. Еще раз, Сюй Тиншэн почувствовал, что видит себя прежнего.

Сюй Тиншэн очень хотел напомнить Тан Гуаньи, очень хотел вразумить его, и сказать ему, что общество просто не позволяет людям быть такими. Тем не менее, он этого не сделал. Он знал, что независимо от того, что он скажет, Тан Гуанъи определенно не сможет согласиться с этим. Такие вещи могут быть испытаны только на личном опыте.

В предыдущей жизни Сюй Тиншэна просветление осенило его только когда он уже был без гроша и в отчаянии.

«Директор Тан, как насчет этого? В соответствии с принципом того, что мы несем ответственность перед студентами, я хотел бы пойти в ваш учебный институт и сначала взглянуть на все своими глазами », - сказал Сюй Тиншэн. « Если все будет в порядке, я соглашусь на ваше предложение платить фиксированными платежами. Мы сможем немедленно подписать контракт; после этого я быстро договорюсь о том, чтобы платформа начала работу по рекрутингу для вас ».

Число зарегистрированных родителей на Сервисной Платформе Хучен Эдукейшн в настоящее время уже достигло более 1600 человек, и все еще стремительно росло. Говоря только о предстоящих зимних каникулах, уже возникла ситуация, когда предложение домашних репетиторов было недостаточным для удовлетворения спроса на них.

Сюй Тиншэн обладал способностью генерировать бизнес и доход для учебного заведения Тан Гуанъи.

«Естественно, естественно. Ответственность перед учениками - это, первая и главная вещь, - Тан Гуанъи взволнованно встал, - а как насчет того, чтобы пойти прямо сейчас?»

Современный Образовательный Институт Тан Гуаньи находился недалеко от академического городка Сишань. Сюй Тиншэн, Лу Чжисинь и Тан Гуанъи поехали на автобусе вместе, чтобы посмотреть. Сюй Тиншэн был озадачен тем, насколько хороши были условия в учебном заведении. Что касается учителей, в институте было много опытных учителей, которые когда-то преподавали в известных школах.

Однако, хотя Образовательный Институт Тан Гуаньи работал уже полгода, большинство его классных комнат были пусты, а двери были закрыты. Даже в тех немногих классных комнатах, двери которых были открыты, было только небольшое количество учеников.

Покинув Образовательный Институт, Сюй Тиншэн и Лу Чжисинь беседовали, и Сюй Тиншэн спросил: «Что ты думаешь об этом Современном Институте?»

Лу Чжисинь некоторое время колебалась, прежде чем сказать: «Он очень хорош, даже удивительно хорош».

«Тем не менее, хотя Директор Тан может и достаточно опытен, чтобы отвечать за преподавание или менеджмент, этот институт не сможет продержаться долго, если он будет им руководить».

«Он не сможет продержаться, даже если мы поможем ему с рекрутингом?» Спросил Сюй Тиншэн.

Лу Чжисинь ответила: «Не знаю. Поэтому я чувствую, что мы должны фактически отказаться от этой сделки, ненадолго задержать ее или добавить некоторые ограничения в конкретный процесс рекрутинга ... »

«После этого мы подождем до тех пор, пока он не сможет больше держаться на плаву, и, когда настанет время ... сможем поглотить этот Современный Образовательный Институт».

«Я думаю, что твой план будущего развития Хучен выглядит подобным образом. Это очень хороший шанс для Хучен получить собственный Образовательный Институт. Ты должен тщательно это обдумать.»

То, что сказала Лу Чжисинь, было правильным, и не могло быть более правильным. Она была практически знатоком в сфере бизнеса. Правильно предсказав будущие планы Сюй Тиншэна, она могла даже превзойти его в этой области.

Тем не менее, она вызвала легкий озноб, который побежал вниз по спине Сюй Тиншэна. Эта девушка была гораздо более пугающей, чем он думал изначально. Если бы она была всего лишь его сотрудником, Сюй Тиншэн защитился бы от нее, но не возражал бы против этого, даже использовал бы ее таланты.

Однако, Лу Чжисинь была другой. Тем, что она хотела сейчас, был сам Сюй Тиншэн, или, может быть, что-то еще.

Его разум временно впал в хаос, и он боролся с небольшим желанием убежать, Сюй Тиншэн посмотрел прямо на Лу Чжисинь, сказав: «Недавно, ты спросила меня, не возражаю ли я, чтобы ты пришла помочь мне в зимние каникулы. Теперь я хочу сказать, что я ... возражаю.»

Потрясенная внезапным заявлением Сюй Тиншэна, Лю Чжисинь удивленно смотрела ему в глаза, углы ее рта дергались, а глаза покраснели. Однако она не плакала.

«Извини, я ... тогда я пойду домой».

Лу Чжисинь ушла. Вернувшись в резиденцию, Сюй Тиншэн позвонил Тан Гуанъи и подписал с ним контракт. Старый Вай и Ли Линлин все еще были здесь, и они смогли сразу же начать работу по внедрению структуры рекрутинга.

Компания Хучен завершила свою первую деловую сделку. Кроме того, как только соответствующая сумма денег будет внесена, Сюй Тиншэн фактически сможет полностью компенсировать то, что он первоначально вложил в компанию. Старый Вай и Ли Линлин были очень счастливы.

Тем не менее, Сюй Тиншэн не мог чувствовать себя счастливым.

Лу Чжисинь на самом деле не была неправа, вовсе не была. Она просто старательно говорила о делах, какими они были на самом деле. Все это касалось интересов Сюй Тиншэна.

Тем не менее, Сюй Тиншэн опасался, что ее целеустремленный образ мышления вместе с таким хитрым способом делать что-то, мог каким-то образом причинить вред в будущем тому человеку, о котором он заботился, этой драгоценной девочке. Поэтому он решил быть жестоким с ней.

Тем не менее, мягкий характер Сюй Тиншэна был таков, что он не мог не чувствовать себя виноватым.

Перед сном, Сюй Тиншэн послал Лу Чжисинь сообщение, «Мне жаль.»

Лу Чжисинь ответила, «Все в порядке. Тебе завтра нужно на поезд. Спи крепко, спокойной ночи.»

Дождись меня Глава 95

Глава 95. Бить палкой или хватать голыми руками?

На следующее утро Сюй Тиншэн сел на поезд до дома.

Зеленый поезд все еще медленно и неторопливо проезжал сквозь горные районы. Поскольку был дождливый день, за окнами было не так светло. Прежде шестеро из них ездили вместе. На этот раз они были без Эппл и Фан Юньяо.

Желая нарушить беззвучную атмосферу, Сюй Тиншэн купил две колоды карт для покера из тележки дежурного, сказав: «Давайте сыграем в Шуанкоу вчетвером».

Сон Ни взяла покерные карты, сказав Фу Чэну и Хуан Ямину: «Давайте играть Доу Дижу, втроем».

Трагедия, когда думаешь, что не хватает человека, и приходится играть в Доу Дижу.

Наблюдая с жалостью со стороны, Сюй Тиншэн через какое-то время указал на карты в руке Сон Ни, сказав: «Играй этой, и этой. У них уже не осталось джокеров».

Сон Ни проигнорировала его, выбросив пару троек.

«Тебе хватит. Эх, почему ты не послушала, - прокомментировал Сюй Тиншэн.

Хуан Ямин сказал: «Пропускаю».

Фу Чэн сказал: «Пропускаю».

Сюй Тиншэн знал, что его избегают, и пожаловался: «Посмотрите на вас, люди, действуете так эмоционально. Ладно Сон Ни, она же девушка, но Хуан Ямин, Фу Чэн, почему вы двое мужчин так себя ведете?

Хуан Ямин взглянул на Сюй Тиншэна и сказал: «Три восьмерки».

Фу Чэн сказал: «Пропускаю».

Сюй Тиншэн почувствовал себя так, словно сходил с ума. Он сказал: «Если вы втроем продолжите себя так вести, я буду игнорировать вас. Я собираюсь игнорировать вас в одиночестве. Он сказал: «Если у вас есть какие-либо мнения обо мне, выскажите их! Хотя я их и не приму!

Хуан Ямин и Фу Чэн взглянули на Сюй Тиншэна, не говоря ни слова. Хотя они и хотели выглядеть холодными, они не могли не улыбнуться, видя его нынешнее жалкое положение. Оба были фактически не в том настроении, чтобы относиться к нему плохо и намеренно игнорировать Сюй Тиншэна. Это была главным образом забота о чувствах Сон Ни, стоять на одной линии фронта вместе с ней.

Наконец, сама Сон Ни не смогла долго удерживать свою позицию, ее лицо было темным, когда она останавливалсь после каждого слова: «Сюй Тиншэн, я чувствую, что ты был несправедлив к Эппл».

По сравнению с Фу Чэном и Хуан Ямином, которые игнорировали Сюй Тиншэна, наполовину в шутку, наполовину искренне, как девочка, Сон Ни, естественно, была более эмоциональной, и ей нужно было выпустить пар.

С ее первым предложением, шлюзы открылись, и все это эмоционально выплеснулось: «Я не знаю, кто эта Сян Нин или на кого она похожа. Я не знакома с ней. Тем не менее, я знаю Эппл. Я просто чувствую, что Эппл хорошая, и чувствую, что ты был к ней несправедлив ».

«Хорошо, тогда я не буду говорить о Сян Нин. Что на счет Лу Чжисинь? Она лучше, чем Эппл, или она просто сделала больше, чем Эппл? ... »

«На каком основании стоит успокаивать незнакомца, который пострадала? И этот метод успокаивания. Но что насчет Эппл? Ты не сделал это ради Эппл.»

«Сюй Тиншэн ... позавчера мне действительно хотелось помочь Эппл бросить эту розу тебе в лицо».

Чувствуя себя очень эмоционально, Сон Ни повернулась к окну со слезами на глазах после того, как закончила свою речь, полностью проигнорировав Сюй Тиншэна.

Сюй Тиншэн толкнул Хуан Ямина, попросив его помочь немного успокоить ее.

Какая-то мать подняла ребенка в воздух, крича, когда бросилась через проход кабины: «Уступите дорогу! Ребенок собирается мочиться.»

И поэтому Сюй Тиншэн подумал об Эппл, вспоминая о том, как она сидела напротив него, держа грязного маленького ребенка в своих объятиях, которого она успокаивала, как драгоценную вещь. Она несла ребенка точно также, проходя по проходам, сияющая удовольствием, когда смотрела на него по возвращении.

Во время прощального матча Сюй Тиншэна после выпускного, он поднял руки в форме «сердца» в воздух и пробежал вдоль трибун, забив гол, на что Эппл той ночью ответила: «Сюй Тиншэн, ты мне нравишься. Когда ты поднял сердце и побежал вдоль трибун сегодня, я успокаивала себя тем, что говорила себе, что это сердце предназначено для меня ... ты знал? Я особенно хорошо себя обманываю; так было с детства».

Такое счастье, каким бы иллюзорным оно ни было, было подарено Сюй Тиншэном незнакомке Лу Чжисинь, но не Эппл, которая вошла в его сердце, та девушка, которая села на автобус посреди ночи, чтобы прийти проверить его, обнаружив, что он был эмоционально нестабилен.

В тот день она сказала: «Сюй Тиншэн, ты просто как ребенок.» Она была первой девушкой, которая смотрела на Сюй Тиншэна, словно на ребенка. Другие в основном видели в нем зрелость, стабильность и силу.

Однажды она сказала: Сюй Тиншэн, отведи меня в какое-нибудь яркое место. Сюй Тиншэн отправился с ней в путешествие, и она сохранила это в своем сердце, и никогда не могла забыть об этом.

Сюй Тиншэн не мог сказать Сон Ни, почему то, что могли иметь другие, Эппл не могла. Это было потому, что: Она уже в моем сердце.

......

На этот раз Сюй Тиншэн и другие не остановились у города Цзяньнань, и сразу же отправились на автобус в Либей, после того, как вышли из поезда. Раньше, в разговоре с родственником из Либея, этот родственник упомянул кое о чем во время разговора. То, что Хуан Тяньчжу распространил информацию о том, что «Ваша семья Сюй будет неспособна вступить в этот новый год».

Мистер Сюй не упомянул об этом Сюй Тиншэну. Как мужчина и отец, он слишком привык нести все на своих плечах, защищая семью.

Намерения Хуан Тяньчжу должны соответствовать намерениям Хуан Тяньцзяна. Местная змея Либея? Это был первый раз после перерождения Сюй Тиншэна, когда он столкнулся с кризисом этого уровня.

Было больше 8 вечера, когда автобус прибыл на станцию Либея. Когда Сюй Тиншэн вернулся домой, его родители и его сестра все еще ждали, чтобы он поужинал вместе с ними.

Что касается богатства, то семья Сюй уже была не той, что раньше. Однако она сохранила свое тепло. В этом смысле семья Сюй не изменилась.

Атмосфера за ужином была немного подавленой, хотя все старались поддерживать хорошее настроение.

Боясь, что его мать и сестра могут разволноваться, Сюй Тиншэн не стал спрашивать мистера Сюй о текущей ситуации, за ужином. Найдя его после ужина, прежде чем он успел спросить о вещах, мистер Сюй похлопал его по плечу: «Только вернувшись, ты должен хорошо отдохнуть. Я расскажу тебе об этом завтра.»

Тем не менее, семья Сюй не провела ту ночь спокойно.

Примерно в 3 часа ночи Сюй Тиншэна разбудил громкий шум, словно кто-то выбил ногой дверь. Кто-то светил факелом в его лицо и кричал: «Как ты связан с Сюй Цзянляном? В какой он комнате?»

Взглянув на его униформу, Сюй Тиншэн все понял.

«Сюй Цзяньлян - мой отец. Ворвавшись подобным образом, у вас есть ордер на арест? Кроме того, какое преступление совершил мой отец? «Сюй Тиншэн успокоился и спросил.

«Нелегальные коллективные инвестиции, этого достаточно? Поторопись и расскажи. Где он? - ответил один из них.

«Зачем ты объясняешь это ребенку?» Сказал другой.

Из соседней комнаты раздавалось всхлипывание Сюй Цюйи. Когда Сюй Тиншэн поднялся с постели и попытался пройти, он был задержан одним из мужчин.

Сюй Тиншэн сказал: «Плачет моя маленькая сестренка».

Человек не освободил его.

Затем тяжелый голос мистера Сюй раздался с лестницы: «Не пугайте детей, я здесь».

Когда Сюй Тиншэн вышел из своей комнаты, он увидел аккуратно одетого мистера Сюй, садившегося в полицейскую машину.

Увидев Сюй Тиншэна, мистер Сюй посмотрел на него и сказал: «Позаботься о своей матери и сестре. Кроме того, не бойся. Ничего не случится."

Сюй Тиншэн кивнул.

Сегодняшнего происшествия он не ожидал. Он рассмотрел множество методов, которые могли бы использовать их противники, но никак не думал, что они будут столь высокомерными и экстремальными в использовании такого метода.

Возможно, они действительно полагали, что они были единственным законом здесь.

Это была первая безумная ярость Сюй Тиншэна с момента его перерождения. Однако он знал, что должен сохранять спокойствие. Во-первых, две женщины дома, его мать и его сестра нуждались в нем, чтобы позаботиться о них. Только убедившись, что он сам достаточно спокоен, он будет способен успокоить их. Во-вторых, он должен был сохранять спокойствие в этом вопросе, чтобы решить этот вопрос.

Сюй Тиншэн, миссис Сюй и Сюй Цюйи сидели в комнате, миссис Сюй обняла дочь и утешала ее.

«Твой отец сказал мне позвонить по этому номеру, если с ним что-нибудь случится», миссис Сюй достала записку и передала ее Сюй Тиншэну, затем она немного колебалась, прежде чем продолжить: «Если мы действительно не сможем продержаться, просто отдай им магазин. Этого будет достаточно, лишь бы наша семья была в порядке.

Это было самое простое и нормальное состояние для матери в семье фермеров, которая до сих пор была честной и прилежной всю свою жизнь. Боясь чиновников, боясь неприятностей, она готова была страдать от несправедливости. Все, чего она желала в течение всей своей жизни это, чтобы ее семья могла жить мирной жизнью, не испытывая холода или голода.

Сюй Тиншэн посмотрел на свою мать и сестру, мягко говоря: «Мама, не паникуй. Положения нашей семьи недостаточно, чтобы нас обвинили в незаконных коллективных инвестициях. На самом деле, это значит, что они действительно не смогут ничего сделать отцу. То, что они в основном пытаются сделать, так это запугать нас ».

«Тем не менее, они переоценили себя, а также недооценили нашу семью Сюй».

«Теперь, ни ты ни Цюйи не должны бояться или паниковать. Позаботьтесь о себе, а также поддержите меня. Оставьте это дело мне.»

Сюй Тиншэн взглянула на лист бумаги, который его мать передала ему. На нем было написано около восьми номеров телефонов, и возле цифр были имена, которые были чужды Сюй Тиншэну. Возможно, это были те связи, которые мистер Сюй приобрел за этот период времени.

Не видя никакой необходимости в том, чтобы чувствовать себя извиняющимся, Сюй Тиншэн позвонил им всем еще засветло.

Совершив последний звонок, Сюй Тиншэн решил разобраться в своих мыслях. Хотя эти люди могли сопутствовать тому, чтобы мистер Сюй не потерпел никакой несправедливости там, где его держали, они не могли оказать никакой помощи в разрешении этого дела.

Большинство было из некоторых министерств в округе Либей, но в самом округе Либей не было практически никого, кто бы смел противостоять Хуан Тяньляну.

Около четырех утра Сюй Тиншэн решил позвонить Фан Юйцин.

Он не совсем понимал ситуацию в отношении семьи Фан. Однако он знал, что независимо от этого, власть семьи Фан намного превосходила власть начальника целого округа.

Этот разрыв мог быть замечательным в невообразимой степени.

По правде говоря, это дело могло также окончательно разрешится без необходимости использовать власть семьи Фан. Тем не менее, Сюй Тиншэн ничуть не сомневался. Если что-то случится с его отцом, он все равно будет разумно и объективно рассчитывать прибыль и убытки, выгоды и недостатки, он больше не будет Сюй Тиншэном.

Кроме того, если дикая собака должна была тебя укусить, и в твоих руках была палка, почему тебе сражаться с ней с пустыми руками?

Бить палкой или хватать голыми руками?

Сюй Тиншэн выбрал удар палкой, независимо от его стоимости.

Дождись меня Глава 96

Глава 96. Шанс сделать Сюй Тиншэна своим должником

Сюй Тиншэн изначально беспокоился о том, что не сможет дозвониться до Фан Юйцина.

Тем не менее, Фан Юйцин почти сразу же ответил на звонок. По телефону можно было услышать пьяные лирические вопли в микрофон, а также звонкий смех женщин. Не нужно было спрашивать, это определенно был Фан Юйцин, который отправился развлекаться со своими никуда не годными друзьями, тогда как Юйсинь только что вернулась домой на зимние каникулы.

Подняв трубку, Фан Юйцин немедленно сказал: «Привет, Сюй Тиншэн? Эй, не пойми неправильно. Я не маюсь дурью, а просто сопровождаю своих друзей. Ты определенно не можешь рассказывать Юйсинь об этом ... »

Не имея времени, чтобы выслушивать его трёп, Сюй Тиншэн перебил его, сказав серьезно: «Юйцин, мне нужна твоя помощь».

Это был первый раз, когда Сюй Тиншэн упомянул слово «помощь» Фан Юйцину всерьез за все время их взаимодействия.

Услышав по его тону, что что-то было не так, Фан Юйцин вышел из комнаты, в которой он был, и нашел тихое место, где можно было поговорить, и его тон стал серьезным: «Не говори это таким тоном. Просто скажи, что случилось; Я определенно помогу, чем только смогу."

Сюй Тиншэн подробно рассказал ему о событиях той ночи, а также о причинах, лежащих в основе этих событий, и наконец спросил: «Думаешь, ты сможешь разобраться с этим?"

«Что за черт, простой начальник бюро действительно смеет быть таким высокомерным?» Ярость Фан Юйцина на другом конце телефона была такой, которую нельзя было умерить.

«Этот начальник бюро - как бы выразиться? Его можно считать местным злодеем, с намёком на «небеса далеки, а монархи ещё дальше», он привык к тому, что руководил этой местностью и ему удавалось всегда выходить сухим из воды. С таким человеком будет труднее справиться », - объяснил Сюй Тиншэн.

"Да", - подумал Фан Юйцин, прежде чем сказать: "Я понимаю, что ты имеешь в виду. Я сразу же пойду домой, чтобы обдумать план действий. Жди моего звонка."

Сюй Тиншэн повесил трубку и утешил мать и сестру, прежде чем спросить: «Мама, как много осталось у нашей семьи?»

Миссис Сюй достала банковскую карточку и вручила его ему: «Вот деньги, на которые твой папа намеревался открыть новое отделение. На ней чуть более миллиона юаней ... Не будь с ними бережлив. Когда просишь людей о помощи, используй то, что тебе нужно использовать ».

"Это не для этого. Человек, которого я только что попросил о помощи, деньги для него не проблема - сказал Сюй Тиншэн, -"что меня беспокоит так это то, что после того, как новости распространяться, вероятно, завтра множество людей будут стучать в нашу дверь, прося денег. Мы должны быть подготовлены к этому для начала, позволить этим людям приходить сюда и создавать волнение, чтобы все шло по плану других».

«Они ... они сделают это?» Никогда не испытывая подобного, миссис Сюй удивлённо спросила.

«Люди всегда были такими, более склонными к тому, чтобы пинать других, когда они были в беде, вместо того, чтобы помогать им в трудную минуту», - сказал Сюй Тиншэн.

«Что нам тогда делать? Наша семья в основном инвестировала почти все 7 миллионов юаней, которые мы получили от коллективных инвестиций! Откуда нам взять таки деньги за раз?" Миссис Сюй начала волноваться.

Сейчас было не время что-то скрывать, и Сюй Тиншэн утешил ее: «Все в порядке, у меня есть несколько сотен тысяч. Накопленные два с лишним миллиона должны помочь нам продержаться некоторое время. Я просто надеюсь ... что не все придут быстро, требуя вернуть свои деньги».

У Сюй Тиншэна не было уверенности в последнем предложении. Сердца людей было не так легко понять. Иногда даже родственники и друзья могут быть среди тех, кто поспешит нанести удар, когда ты в беде.

Даже не задумываясь над тем, откуда Сюй Тиншэн взял такую большую сумму денег, из-за своего беспокойства, миссис Сюй, казалось, бормотала что-то про себя, одновременно говоря Сюй Тиншэну: «Нет, я придумаю что-нибудь другое позже. Я постараюсь занять немного денег.

Сюй Тиншэн знал, что социальный круг миссис Сюй значительно расширился с тех пор, как семья Сюй улучшила свое положение. Однако большинство из этих людей просто пытались сблизиться к ней с учетом возможностей и власти семьи Сюй.

Теперь, когда семья Сюй была в беде, и миссис Сюй попыталась бы занять у них деньги ... Сюй Тиншэн не думал, что это сработает.

«Мама, тебе лучше остаться дома. Оставь эти дела мне; ты не сможете одолжить денег у кого-либо."Боясь, что его мать будет отвергнута теми, у кого она попытается взять в долг, Сюй Тиншэн говорил откровенно.

Миссис Сюй покачала головой, продолжая: «Мне все же нужно попробовать, я не смогу сидеть сложа руки. Я должна попробовать, я должна попробовать! Тиншэн, мама должна попробовать ... "

Когда Миссис Сюй так говорила, Сюй Тиншэн почувствовал, что он действительно не сможет остановить ее. Если он упорно не позволял бы своей матери сделать что-то для своей семьи в такое время, ум миссис Сюй мог бы погрузиться в ещё больший хаос.

В этой ситуации Сюй Тиншэн мог только сказать: «Хорошо, ты попробуй тогда, мама. Просто не дави слишком сильно. Наша семья пока еще не в таком положении. Если ты не сможешь получить деньги в долг, забудь об этом. Не умоляй их."

«Да», сказала миссис Сюй.

Сюй Тиншэн подумал, прежде чем добавить: «Если кто-то действительно захочет одолжить нам деньги, мама, не забудь сказать им это: наша семья Сюй выражает вам благодарность и навсегда запомнит этот день».

Сюй Тиншэн обладал уверенностью в том, что, несмотря на исход этого дела, только исходя из преимущества его перерождения, которое дало ему знание о событиях следующих 12ти лет, семья Сюй не падет. Даже если семья Сюй потерпит неудачу в этот раз, они, безусловно, снова встанут на ноги.

Поэтому эти слова, которые он попросил мать передать, действительно имели большой вес. Для тех, кто окажет им помощь в трудную минуту, семья Сюй запомнит эту услугу; Сюй Тиншэн запомнит этот долг.

И что касается того, каким этот долг действительно окажется, это можно будет понять только тогда, когда этот день настанет. К сожалению, никто не знал, насколько ценна эта возможность одолжить деньги Сюй Тиншэну будет для них на самом деле.

Миссис Сюй была отвергнута всеми знакомыми, у которых она просила в долг.

Сюй Тиншэн сидел в банке. Поскольку сумма вывода средств была слишком велика, ему пришлось ждать, пока банк не соберет необходимую сумму.

За этот период времени Сюй Тиншэн получил множество звонков. Многие из них были запросами на получение денег. Не говоря чрезмерно, Сюй Тиншэн попросил их подождать возле дома семьи Сюй, после чего он вернет все их деньги до полудня.

Потому как в доме была только его сестра, Сюй Тиншэн позвонил Хуан Ямину, Фу Чену и Сон Ни, чтобы попросить их отправиться к нему в дом и составить компанию его сестре.

Впоследствии Сюй Тиншэн получил неожиданный звонок. Это был Ван Цзинфан. Вскоре после перерождения Сюй Тиншэна, этот парень продал свою свиноферму и вступил в армию, а Сюй Тиншэн не добился успеха в своих попытках переубедить его.

С тех пор они не особо разговаривали.

«Тиншэн, сегодня утром я получил звонок из дома. Моя мама говорит, что твоя семья в беде. Я уже подал заявку на отпуск и скоро выйду. Скажи мне номер своего аккаунта. У меня осталось чуть более восьми тысяч; достаточно или нет, я просто отправлю их тебе ».

Это то, что сказал Ван Цзинфан, не задавая никаких вопросов. Он даже не спросил мнения или подтверждения у Сюй Тиншэна, сразу же взяв отпуск.

У Ван Цзинфана было только восемь тысяч юаней. Восемь тысяч юаней было очень мало. Учитывая сумму, которая в настоящее время была необходима Сюй Тиншэну, это была всего лишь капля в море.

Тем не менее, эти восемь тысяч юаней были на самом деле также очень значительными. Сюй Тиншэн подсчитал, что это могли быть все текущие сбережения Ван Цзинфана. Он, возможно, даже не оставил ни монеты для себя.

Возможно, Ван Цзинфан сделал это, мысленно подготовившись к тому, что не сможет вернуть обратно свои деньги. Он мог смириться с этим. Между тем, он также не мог знать, что сегодняшние восемь тысяч юаней смогут принести ему в будущем.

Именно такие чувства были самыми драгоценными.

Сюй Тиншэн не отказал ему. Он повесил трубку, отправив Ван Цзинфану свой номер банковского счета. Не зная будут ли полезны эти восемь тысяч юаней в дальнейшем, он все таки должен был взять их сейчас, тем самым принимая добрую волю Ван Цзинфана.

После этого звонил Старый Чжоу. Повесив трубку, Старый Чжоу не сказав жене ничего, побежал в банк, снял тридцать тысяч юаней и сунул их в карман Сюй Тиншэна.

Фан Юньао пришла после урока. Она дала ему двадцать тысяч. Сюй Тиншэн знал, что Фан Юньяо зарабатывала немного, и при этом постоянно должна была посылать деньги обратно своей бедной семье в родную деревню. Вероятно, это были все ее сбережения, которые она накопила до сих пор, возможно, даже приданое, которое она тайно откладывала.

До этого Хуан Ямин, Фу Ченг и Сун Ни уже сняли все деньги, которые только могли или заняли их, чтобы отдать семье Сюй.

Многие не знали обо всем, что в настоящее время происходило с Сюй Тиншэном, например, его соседи по комнате и друзья в университете. Сюй Тиншэн почувствовал, что не нужно сообщать им обо всем этом. Что касается Старого Вая и Ли Линлин, Сюй Тиншэн не рассказал им об этом, только позвонил Старому Ваю, чтобы попросить его проследить за платформой, так как, он вероятно, будет довольно таки занят в этот период.

Эппл была одной из тех, кто не знал. Сюй Тиншэн дал указание Сон Ни не рассказывать ей об этом. В настоящее время она должно быть находилась в критическом положении.

Примерно в 11 часов Сюй Тиншэн получил деньги, упаковал их в огромную сумку, бросил ее в машину и поехал домой. В такое время он не заботился о каком-либо потенциальном беспокойстве по поводу того, что он был способен водить машину.

Вскоре после того, как автомобиль тронулся, его остановил внедорожник.

Когда Сюй Тиншэн собирался уже разозлиться, дверь внедорожника открылась. Вице-директор старшей школы Либея, Лу вышел из машины, стоя рядом с окном автомобиля Сюй Тиншэна и вручил ему сигарету, а также стопку денег.

«У меня нет привычки откладывать, поэтому у меня мало денег, всего тридцать тысяч. Тем не менее, те из нас, кому нравится спорт, обладают связями. Я знаю немало людей повсюду; ты можешь быть уверен, что твой отец не пострадает от несправедливости внутри, - сказал вице-директор Лу.

Хотя он был очень удивлен действиями вице-директора Лу, в конце концов они знали друг друга не так близко, Сюй Тиншэн все же не отверг его, получил деньги и искренне сказал: «Спасибо, дядя Лу».

Форма обращения Сюй Тиншэна изменилась с вице-директора Лу до дяди Лу.

Вице-директор Лу зашелся от смеха: «С этим« дядей » я тебя подловил. Говорю тебе, тебе не позволено называть меня по-другому в будущем!

«Кроме того, тебе не обязательно быть таким вежливым. Я понял многое о тебе. Поэтому, делая все это, по причине того, что ты мне нравишься, на самом деле есть и другая причина ... »

«В этой схватке против местного злодея Либея, возможно даже менее одного человека из ста с оптимизмом смотрят на шансы семьи Сюй. Я умнее всех. Я верю, что вы пробьетесь. Поэтому я ставлю все на семью Сюй ».

......

Когда Сюй Тиншэн вернулся домой, передняя лужайка была уже заполнена людьми. Тем, кто не мог сидеть, оставалось только стоять.

Среди них было много людей, которых Сюй Тиншэн не знал, но он узнал некоторых друзей мистера Сюй, некоторых из их соседей и даже двух сестер миссис Сюй, а также тётку по отцовской линии.

Сюй Тиншэн открыл дверь машины, бросив огромную сумку с деньгами весом не менее двадцати килограммов на землю.

Он сказал Хуан Ямину и Фу Чену, которые следили за домом от его имени: «Помогите мне сопоставить счета и вернуть деньги. Удостоверьтесь, что они заполняют квитанции, в особенности указывают их имена ... все это должно быть написано ясно и четко».

«Я приготовлю для вас обед».

Одетый в фартук Сюй Тиншэн готовил обед на кухне, в то время как Хуан Ямин и Фу Чэн сопоставляли счета один за другим, возвращали деньги и требовали квитанции.

Некоторые из тех, кто был здесь, чувствовали сомнение и беспокойство. Это случилось потому, что этот огромный мешок денег действительно был слишком ослепительным и навязчивым, а также потому, что Сюй Тиншэн действовал слишком уверенно, слишком сдержанно. Некоторые из них начали сомневаться, чувствуя, что семья Сюй действительно сможет преодолеть этот кризис.

Это был эффект, которого добивался Сюй Тиншэн, и шанс, который он давал им.

Миссис Сюй вернулась, передав Сюй Тиншэну сто тысяч юаней. Войдя в кухню, она сказала: «Я посетила десять семей. Это все, что у меня есть."

Сюй Тиншэн спросил: «Сколько семей согласились помочь?»

Миссис Сюй ответила: «Только одна».

Сюй Тиншэн спросил: «Друг или родственник?»

Миссис Сюй ответила: «Друг. Друг, с которым я недавно познакомилась».

Сюй Тиншэн кивнул, держа деньги: "Давай запишем это. Мама, пойди и отдохни для начала. Я приготовлю обед."

Дождись меня Глава 97

Глава 97. Давайте сначала поедим

Закончив приготовление обеда, Сюй Тиншэн не позвал Фу Чэна и других в столовую.

Он передвинул большой круглый стол, установив его прямо посередине передней лужайки.

«Вы все можете подождать некоторое время. Если вы не хотить ждать, идите домой и пообедайте. Расслабьтесь, семья Сюй не сбежит », - сказал Сюй Тиншэн, « Давайте сначала поедим».

В глазах многих Сюй Тиншэн явно еще был ребенком. Однако, когда он это сказал, никаких голосов неодобрения не прозвучало.

Как большинство детей отреагирует на такие изменения в своей семье?

Будет ли им страшно, будут ли они плакать? Будут ли они паниковать и чувствовать себя беспомощно?

Сюй Тиншэн этого не сделал. Когда он с лёгкостью бросил огромную сумку с деньгами на землю, когда он сказал: «Удостоверьтесь, что они заполнят квитанции, в особенности укажут их имена ... все это должно быть написано ясно и четко», когда он спокойно надел фартук матери, чтобы приготовить обед в кухне, столкнувшись с почти сотней людей, которые пришли, чтобы просить у них денег ... Непоколебимая аура медленно формировалась вокруг него, непоколебимая аура, которая была спокойной и стабильной, словно гора.

Сюй Тиншэн намеренно создавал такую репрессивную атмосферу.

Этот ребенок был лучшим студентом, все это знали. Этот ребенок мог просто отдать более двух миллионов юаней - это все увидели только что. Этот ребенок нисколько не паниковал, зрелый и собранный до такой степени, что он вообще не казался ребенком, зрелый и собранный до такой степени, что это заставляло сердца трепетать.

Поэтому неожиданно никто не стал опровергать его слова. Никто не захотел укусить эту пулю, многие даже забыли свои первоначальные мнения. Изначально они считали, что семья Сюй уже была в руинах.

Теперь они начали чувствовать себя немного ошеломленными. По крайней мере, судя по этому ребенку, они не видели никаких признаков того, что семья Сюй была близка к свержению.

Фан Юйцин пока не звонил. Поэтому Сюй Тиншэну не нужно было паниковать. Если бы Фан Юйцин не смог помочь, он обязательно позвонил бы и сказал. Поскольку новостей пока не было, это означало, что у него пока ещё был метод, над осуществлением которого он трудился.

Миссис Сюй и ее дети, Фу Чэн, Хуан Ямин, Сон Ни, младший брат мистера Сюй и его жена, а также сестра мистера Сюй и ее муж, все собрались вместе за обеденным столом.

Около них стояла почти сотня людей. Большинству людей было очень трудно представить себя перед глазами стольких зрителей, даже за простой трапезой, но Сюй Тиншэн не паниковал. Поэтому все остальные успокоились вместе с ним. Они ели спокойно и сдержанно, тем временем обсуждая неожиданно хорошие кулинарные навыки Сюй Тиншэна.

«Я не думал, что ты будешь так хорош в этом! Какого черта!" Воскликнул эмоционально Хуан Ямин со ртом измазанным в масле, "Я помню, что в речной резиденции есть кухня. Я буду преследовать тебя в следующем семестре."

Самый младший дядя Сюй Тиншэна сказал со стороны: «Это действительно неплохо. Если только было бы немного вина ... »

Самый младший дядя Сюй Тиншэна фактически не обладал очень высокой способностью к выпивке, но он просто любил пить вино. После его слов, жена тайно ударила его под столом, глядя на него в предостережении за то, что он думал о вине даже в такой ситуации.

Сюй Тиншэн улыбнулся, сказав: «Дядя прав. Мама, подогрей немного рисового вина."

В конце концов, к обеду добавилось вино, и весь обед продолжался даже после часовой отметки. Сюй Тиншэн задерживался, задерживался в рамках времени, задерживался с точки зрения человеческого сердца. С менее чем одной третью денег, оставшихся в его сумке, он всё ещё ожидал звонка от Фан Юйцина.

Поэтому ему пришлось задержаться, задержаться, пока люди не начнут сомневаться.

Наконец в толпе возникло волнение.

Когда кто-то собирался уходить, человек рядом с ним остановил его и спросил: «Тебе что не нужны твои деньги?»

Тот, кто хотел уйти, сказал: «Я пойду домой, чтобы поесть для начала».

«Что, если ты вернешься, и все деньги будут поделены без тебя?»

«Забудь об этом, если их больше нет, то их больше нет. Имея так много отделений, семья Сюй не будет в недостатке нескольких тысяч юаней. Кроме того, они не пытались взять их у меня в долг. Это я бесстыдно постучал в их дверь и насильно вложил деньги им в руки, исходя из того, что мы являемся односельчанами ».

«Первоначально мы чувствовали благодарность за их щедрость, а теперь мы поворачиваемся на 180 градусов и действуем бессердечно, сто странных людей, стоящих здесь, которые затрудняют жизнь матери и детей Сюй в их и так трудные времена. Я не знаю, о чем вы люди думаете, но, в любом случае, Старый Чжао удаляется ».

«В любом случае, сегодня я не хочу этих денег».

"Племянник Тиншэн, твой дядя Чжао чувствует себя виноватым. Услышав эту новость, я просто безрассудно последовал за ними сюда. Посмотри на этот беспорядок! Пожалуйста, не держи это близко к сердцу."

Положив свою миску и палочки для еды, Сюй Тиншэн встал: «Не нужно говорить об этом, дядя Чжао. Благодарю вас, вы можете быть уверены. Первоначальная сумма, проценты и бонусы и ни центом меньше, будут предоставлены вам нашей семьёй Сюй, когда вы будете в ней нуждаться».

«Хорошо! Тогда, племянник Тиншэн, я уйду первым. Продолжаете пить; сегодня я не посмею пить вместе с вами. В следующий раз я приглашу тебя выпить к себе домой.

"Я не буду провожать вас, дядя Чжао. Когда мой папа вернется через несколько дней, мы оба обязательно придем и пригласим вас вместе выпить вина."

Дядя Чжао, которому было около пятидесяти лет, на самом деле не был связан по крови с семьей Сюй. Он был относительно честным человеком в деревне. Что бы он ни сделал до этого, просто основываясь на его словах ... Сюй Тиншэн, естественно, будет относиться к нему с уважением.

Закончив свою речь, дядя Чжао ушел. Среди толпы становилось все больше тех, кто начал сомневаться, и некоторые из них подходили, чтобы попрощаться с Сюй Тиншэном перед уходом.

Таким образом, через некоторое время ушла почти треть должников.

Оглянувшись и увидев, что его две тётушки по материнской линии все еще были там, Сюй Тиншэн подошёл к ним и сказал: «Так много людей было впереди, что я не заметил моих двух кровных тётушек. Послушайте, обед уже почти закончился. Простите, кровные тётушки."

Неожиданно, после того, как Сюй Тиншэн несколько раз назвал тётушек кровными, лица двух женщин покраснели, но ни одна из них не собиралась уходить, и одна из тёток из соседней деревни сказала: «Тиншэн, послушай, твоя тетя просто случайным образом нуждается в деньгах в этот момент. Это не связано с происходящим."

Его другая тетя вмешалась: «Тиншэн, так как ты все равно возвращаешь деньги, просто верни их и нам двоим. Родственники или кто-либо, не стоит обсуждать это с нами сейчас."

Когда она это сказала, Сюй Тиншэну не было, что сказать, и он кивнул, а затем вернулся к обеденному столу, сказав миссис Сюй: «Мама, ты помнишь?»

«Я помню, мои кровные сестры, - сказала миссис Сюй.

«Все еще помнишь, как они умоляли и плакали, чтобы им разрешили присоединиться к коллективным инвестициям? Мы с папой говорили, что мы не возьмём их деньги, но ты просто не могла игнорировать кровные связи ».

«Просто будем считать, что раньше твоя мать была глупой. Я пойму в следующий раз; Я запомню."

Уже знакомый с характером этих двух тёток из своей предыдущей жизни и, наконец, сумев убедить миссис Сюй в этом, Сюй Тиншэн улыбнулся, встал и сказал: «Подождите немного, тётушки. Я покурю с братанами. Когда мы вернемся, вы получите свои деньги."

«Позвольте мне пояснить. Когда вы инвестировали деньги, время для их возврата уже было установлено. Теперь, когда вы снимаете их преждевременно, у вас определенно не будет никаких процентов или бонусов ».

«Когда вы получите первоначальную сумму, у нас с вами не останется никаких совместных дел».

Не дожидаясь, когда они ответят, Сюй Тиншэн отправился вместе с Хуан Ямином и Фу Ченом на пустой, удаленный участок земли, чтобы покурить. Сюй Тиншэн захотел использовать время, проведенное здесь за курением, чтобы разобраться в сути ситуации в целом.

«Сколько денег осталось?» Сюй Тиншэн спросил Хуан Ямина и Фу Чэна тихим голосом.

«Около шестисот тысяч; этого, вероятно, недостаточно, - ответил Хуан Ямин таким же тихим голосом.

«Найдите способ задержать процесс и преодолеть сегодняшний день. Я немедленно свяжусь с кое кем, и продам Хучен Эдукейшн как можно скорее », - сказал Сюй Тиншэн.

«Продать? За сколько ее может продать? - удивленно спросил Хуан Ямин.

«Продавая ее сейчас, если мы встретим кого-то, кто разбирается, мы сможем получить чуть больше миллиона. По правде говоря, цена может быть намного ниже этого. В конце концов, пока что не многие люди смогут понять потенциал Хучен, - беспомощно сказал Сюй Тиншэн.

«Ты говоришь, что если продолжишь расширять ее, она может стоить сотни миллионов в будущем?» - возмущался Хуан Ямин.

«Теперь нет другого пути. Супермаркеты определенно не могут быть проданы в такое время. Как только это случится, это будет равносильно признанию того, что наша семья Сюй пришла к упадку. Тогда давление на нас станет еще больше. Поэтому мы можем продать только Хучен. Добавив эти деньги и собрав около трех миллионов, я думаю, что мы сможем справиться с кризисом», - подсчитал Сюй Тиншэн.

Фу Чэн внезапно прервал их: «Почему бы нам не продать авторские права на те песни? До сих пор к нам обращались многие компании по этому поводу».

Сюй Тиншэн обдумал это и сказал «Эппл хочет вступить в шоу-бизнес под именем Перерождения. В этом случае эти песни являются ее основой. Несмотря на то, сколько хороших песен будет у нее в будущем, если у нее не будет текущих песен, она не сможет продолжить работать с этим брендом. Поэтому, если ситуация действительно не требует этого ... песни не могут быть проданы ».

Неподалеку от трио Сон Ни, которая изначально хотела подойти к ним потому как она беспокоилась о Сюй Тиншэне, остановилась, когда услышала его слова.

В прошлый день, когда они были в поезде, она все еще чувствовала негодование по поводу Эппл, все еще эмоционально упрекала Сюй Тиншэна в том, как он с ней обращался. Теперь, однако, она почувствовала себя потерянной и беспомощной.

Сюй Тиншэн проинструктировала ее, что Эппл не должна быть посвящена в текущее дело.

Тем не менее, она действительно хотела рассказать Эппл обо всем, что происходило сейчас, и о том, через что проходил сейчас Сюй Тиншэн. Она хотела рассказать ей: «Возможно, ты не знала, как и мы все не знали, насколько Сюй Тиншэн действительно заботится о тебе. Он на самом деле ... заботится о тебе так сильно.

«Он предпочел бы продать Хучен, который он создал потом и кровью, бизнес, который может стоить несколько сотен миллионов в будущем, просто чтобы дорога впереди тебя была плавно вымощенна».

Теперь кто-то на переднем лужайке стал выкрикивать, прячась в толпе: «Ваша семья Сюй уже достигла этого этапа, что за шоу ты устроил? ... У тебя ещё даже волосы не отрасли, а ты уже строишь из себя кого-то?

Хуан Ямин собирался выкрикнуть что-то в ответ, но Сюй Тиншэн остановил его.

В такой момент, когда человек, подливающий масла в огонь, не осмеливался выйти из толпы, семье Сюй не нужно было отвечать. Ничего не могло быть разрешено устными спорами.

Дождись меня Глава 98

Глава 98. Старые сотрудники

Зазвонил телефон Сюй Тиншэна. Это был не Фан Юйцин, а Фан Чен.

«Юйцин рассказал мне о ситуации в вашей семье, - сказала Фан Чен, - Эй, почему ты обратился к Юйцину, а не ко мне? Я, очевидно, та, кто может все решить. Сюй Тиншэн, ты что, боишься меня?»

Какими бы странными и жесткими ни были слова Фан Чен, Сюй Тиншэн все же вздохнул с облегчением. Какой бы высокомерной и необоснованной, хитрой и коварной ни была Фан Чен, если бы она не была уверена в своих способностях, она не разговаривала бы с ним таким тоном даже в таких обстоятельствах.

Она говорила, что именно она была компетентной. Слыша ее расслабленный тон, Сюй Тиншэн смог немного расслабиться.

«Пожалуйста, изложи свои условия, о Великая красота Фан», сказал Сюй Тиншэн.

«Ты меня очень хорошо понимаешь, - рассмеялась Фан Чен, - тогда я скажу это. Даже если ты не согласишься на мои условия, я все равно помогу тебе. Эта сестренка все же не бесстыдна до такой степени. Тем не менее, поскольку ты сам это упомянул, похоже, было бы неправильно, если бы я не организовала грабеж во время пожара».

«Скажи это, - спокойно сказал Сюй Тиншэн.

«В прошлый раз я упомянула о том, что хочу приобрести акции Хучен Эдукейшн. Расслабься, я заплачу. Назови цену, - сказала Фан Чен.

«1 миллион, и ты можешь забрать себе всю компанию Хучен Эдукейшн», - предложил Сюй Тиншэн напрямую.

«Что мне делать со все компанией? Не то, чтобы я что-то понимала в этом! Ты должен четко понять. Эта сестренка инвестирует в тебя! Без тебя, для чего мне будет нужна эта паршивая платформа? »Фан Чен в отчаянии воскликнула:« Позволь мне выразиться яснее. Эта сестренка даже не хочет быть в правах акционера, если только ты не будешь продолжать в пол силы или вообще не будешь прилагать никаких усилий ... .Эта сестренка просто хочет тридцать процентов акций. Назови цену.»

Сюй Тиншэн все это время знал, что Фан Чен была очень проницательна, но на этот раз ее проницательность превзошла даже его ожидания. Если бы кто-то сказал, что в настоящее время только десять человек могли разглядеть потенциал Хучен, был всего один человек, который мог бы сказать, что истинная ценность Хучен заключалась в Сюй Тиншэне, и этим человеком была Фан Чен.

Как она и сказала, во что она действительно хотела инвестировать, так это в него, самого Сюй Тиншэна. Если бы Сюй Тиншэн потерял компанию Хучен, он мог бы создать еще одну, даже создать еще лучше. Поэтому, что действительно было ценно, на самом деле, это не Хучен.

Фан Чен, конечно же, не знала, что Сюй Тиншэн был осведомлен об общем направлении образования в течение следующих десяти лет и все еще обладал большими знаниями в этой области. Именно из-за этого ее способности к распознаванию были действительно ужасающими.

Сюй Тиншэн, обдумав высказывание Фан Чен о том, что она хотела 30% акций компании, сказад: «Моя самая большая уступка. 30 процентов, 5 миллионов юаней. 20 процентов, 3 миллиона юаней. 15 процентов, 2 миллиона юаней. Если захочешь всего 5 процентов, можешь просто одолжить мне 1 миллион юаней. Я верну их тебе через год, и ты сможешь получить акции бесплатно таким образом.

Эти цены казались совершенно нелогичными, при том, что пятнадцать процентов акций Хучен стоили в два раза дороже, чем вся компания. Тем не менее, Фан Чен поняла. Даже за эту цену, пять процентов должны были погасить долг ее за услугу.

«20 процентов, 2 миллиона юаней. Если ты не согласишься, я немедленно повешу трубку. Я все равно помогу, но после этого мы не будем иметь ничего общего друг с другом ».

Ему угрожали. Это было угрозой, основанной на отношениях, которых больше всего боялся Сюй Тиншэн.

Таким образом, он мог только сказать: «Хорошо, ты победила».

«Ура ... Тем не менее, я должна сказать это. Я все утро обманывала и мошенничала со всеми своими друзьями и родственниками, но мне удалось собрать только 1 миллион. Я пойду в банк и принесу их тебе в срочном порядке. Что касается оставшегося миллиона, то как насчет того, чтобы эта сестренка сопровождала тебя ночью вместо этого? » Спросила Фан Чен.

Сюй Тиншэн знал, что ответ на эту финальную фразу Фан Чен окажется игрой со смертью. В этой области даже десять Сюй Тиншэнов не соответствовали бы одной Фан Чен. Поэтому он промолчал.

«Ох, как жаль. Ночь с сестренкой не стоит этого небольшого количества денег? »Ожидая некоторое время и поняв, что Сюй Тиншэн не собирался отвечать, Фан Чен жалобным голосом сказала:« Хорошо, сестренка придумает что-то еще, чтобы найти оставшийся миллион. »

«Да, хорошо».

«Тогда решено?»

"Нет проблем."

«Хорошо», Фан Чен, похоже, вздохнула с облегчением, но не повесила трубку, а вместо этого крикнула кому-то: «Хорошо, все! Теперь вы можете отпустить Юцина.»

«В чем дело?» Спросил Сюй Тиншэн в замешательстве.

«О, по правде говоря, я действительно не думала, что у тебя получится сделать так, чтобы этот мой бедный брат отнесся к тебе как к другу, даже настолько старался сделать что-то для тебя».

«Знаешь? В 5 утра он начал названивать нашему отцу по поводу твоего дела. Я видела, как он чуть даже не стоял на коленях над телефоном ... В конце концов, отец все же проигнорировал его.»

«Тем не менее, моего папу нельзя в этом винить. В конце концов, Юйцин действительно сделал слишком много бесполезных вещей в прошлом. Понятно, что папа ему не доверяет.»

«Тогда?» Спросил Сюй Тиншэн.

«Тогда я не могу поверить, что он действительно осмелился умолять дедушку, и на самом деле ему это даже удалось».

«Сюй Тиншэн, говорю тебе,твое дело получило большую огласку.»

«Поскольку человек, занимающийся этим делом, - мой дедушка, я думаю, что телефоны в твоем округе, должно быть, уже были перегружены звонками».

Фан Чен не сказала, кем был ее отец или дед, но Сюй Тиншэн смог понять из ее слов, что старый дедушка Фан должно быть был чрезвычайно, чрезвычайно могущественным.

Сюй Тиншэн понял кое что еще. Кажется, что сама Фан Чен не имела никакого отношения к этому делу от начала и до конца. Всего этого добился только Фан Юйцин.

Вскоре его догадка оказалась правдой.

Фан Юйцин завыл в телефон, "Сюй Тиншэн, ты чертов глупец! Тебя обманула эта старая дьяволица Фан Чен! Если бы я попросил ее помочь в этом деле, разве я не сообщил бы тебе?

"И?"

«Итак, именно этот брат справился со всем ... расслабься, я уже спросил у дедушки. Если только этот начальник бюро твоего округа не болен на всю голову, не должно быть никаких проблем ».

«Впоследствии, возвращаясь от дедушки, я собирался позвонить тебе, когда эта старая дьяволица Фан Чен нашла кого-то и задержала меня ...»

«И все же после этого я мог только беспомощно смотреть на то, как она разбрасывала деньгами, чтобы обмануть тебя, а затем слушал, как ты глупо обманываешься...»

«Отмени сделку, Сюй Тиншэн! Не нужно беспокоиться о таких вещах, как доверие и честность, когда речь идет о таких людях, как Фан Чен. Поторопись, отмени сделку... »

С другой стороны, Фан Юйцин, похоже, был еще крепче сдержан кем-то, пока говорил. Это явно было совершено тем, кого он называл старой дьяволицей, Фан Чен.

Веселый, торжествующий голос Фан Чен раздался снова: «Сюй Тиншэн, ты не возьмешь свои слова обратно, верно?»

«Не возьму», сказал Сюй Тиншэн: «Пожалуйста, помоги мне передать что-то Юйцину. Это не спасибо, это всего лишь одно предложение. С этого дня он мой пожизненный брат.»

Фан Чен мгновенно замолчала на другом конце телефона, прежде чем пошутить: «Могу я с ним поменяться? Дай ему акции, а мне вернешь долг.»

Старая дьяволица действительно была старой дьяволицей. Хотя, она пыталась пошутить, на самом деле она сказала это с фактически большим основополагающим принципом.

В этот момент Сюй Тиншэн не мог не сказать: «Фан Чен, ты, старая дьяволица!»

На другом конце телефона можно было невнятно услышать приглушенный голос Фан Юйцина, который изо всех сил пытался выкрикнуть те же слова, хотя его рот закрывал кто-то другой: «Фан Чен, ты старая дьяволица!»

Этот мир полон так называемых братьев, но людей, которых действительно можно назвать братьями в течение всей жизни, на самом деле очень мало. Наверное, у некоторых людей даже нет ни единого. Если не относиться к другим искренне, другие, естественно, не будут относиться искренне и к тебе. Конечно, цель искренности также важна. Не скармливайте свою искренность и добрую волю собаке.

Сюй Тиншэн имел двух человек, которых он мог назвать братьями в своей предыдущей жизни, ими были Хуан Ямин и Фу Чэн. В этой жизни он не потерял этих двух братьев. И теперь он получил еще одного, Фан Юйцина.

Сюй Тиншэн не знал, как сильно Фан Юйцин умолял своего отца и дедушку о помощи. Это был забыто по причине их перепалки.

Сюй Тиншэн подумал о том, как Фан Юйцину, мятежному отпрыску, который привык творить глупости, не доверяли члены его семьи, и как фактически он пришел к тому, чтобы умолять старших членов семьи сделать что-то и помочь Сюй Тиншэну, который был незнакомцем, который в их глазах не имел никакой ценности. Он мог только представить себе, насколько сложно, насколько тяжело это было для него.

Чем больше власти имел человек, тем более неохотно он находился в ситуации, в которой кто-то был ему должен, при том используя свои связи. Он не будет действовать легкомысленно, потому что это дело будет включать в себя слишком много, слишком много аспектов.

Поэтому, не зная конкретно, насколько это было трудно или что именно пришлось сделать Фан Юйцину, Сюй Тиншэн не спрашивал. Он знал, что Фан Юйцин относился к нему как к брату.

......

В настоящее время кто-то уже начал кричать от возмущения на передней лужайке, крича, что у семьи Сюй нет денег, что семья Сюй задерживается специально, что семья Сюй хотела отказаться от своего долга, подталкивая всех идти вперед и требовать свои деньги.

Люди были такими. У большинства людей не было способности думать за себя, будучи склонными к следованию за общим ходом ситуации. За первым человеком, который хотел это сделать, неизбежно появился второй. Напряжение, которое ранее снизил Сюй Тиншэн, находилось в настоящее время на пике.

Когда толпа начала наступать, дяди Сюй Тиншэнаа изо всех сил пытались преградить им путь.

Повесив трубку, Сюй Тиншэн сказал Хуан Ямину и Фу Чэну: «Пойдемте, пойдемте».

Когда Сюй Тиншэн вернулся на переднюю лужайку, лучший друг митсера Сюй, дядя Ронг, который первым инвестировал деньги, только что подошел с несколькими людьми.

Они стояли между Сюй Тиншэном и толпой.

С того момента, как инцидент случился накануне вечером и до этих пор, Сюй Тиншэн не видел его вообще, даже не получил от него звонка.

В своей предыдущей жизни, после неожиданной аварии мистера Сюй и его кончины, дядя Ронг сопровождал Сюй Тиншэна в течение следующих трех дней. Только после того, как все обряды закончились, он заплакал, и плакал до тех пор пока он буквально не рухнул. Впоследствии он также помог семье Сюй насколько мог. По правде говоря, Сюй Тиншэн был немного удивлен его поведением на этот раз, также чувствуя себя немного озадаченным.

Видя, как он появился сейчас, не понимая его намерений, Сюй Тиншэн спросил: «Дядя Ронг, ты ...?»

Дядя Ронг не ответил, просто вытащил пачку наличных денег и бросил ее в свою денежную сумку, прежде чем, наконец, сказать: «Не повезло, что у твоего отца такие бедные братья, как мы. Мы, старые братья, все работаем на земле, будучи бедными, мы были способны собрать только это, несмотря на то, что все время старались изо всех сил ».

«Племянник Тиншэн, ваши дяди бесполезны, не в состоянии помочь вам и вашему отцу многим. Тем не менее, у меня и других старых сотрудников твоего отца есть силы. Мы до сих пор не забыли, как работали вместе на кирпичной фабрике, в те дни, когда мы сражались и охраняли фабрику вместе ... »

«Сегодня, пока мы все здесь, мы не позволим, чтобы ваша семья подверглась издевательствам. В противном случае, как мы посмеем сидеть и пить вино вместе с вашим отцом в следующий раз?»

«Дядя знает, что что-то случилось с твоим отцом, ты обязательно будешь занят многими делами, которые ты должен сделать. Дядя не сможет помочь тебе; Дядя не может даже хорошо говорить на общем языке. Давай сделаем так. Оставь это место дяде, дядя поможет проследить за всем. Иди и делай то, что должен.»

«Моя невестка, племянник и племянница, я просто хочу посмотреть, кто же посмеет прикоснуться хоть к одному волоску на ваших головах».

Сказав свою речь, дядя Ронг поднял стул и сел перед толпой, затем вытащил мачете, который использовал, чтобы рубить дрова и кинул его на стол.

За ним стояли пять других мужчин, сорока или пятидесяти лет, которые были старыми сотрудниками мистера Сюй.

Никто не смел двигаться.

Дядя Ронг был известен во всех окрестных за свою жестокость. Среди тех из них, кто руководил фабрикой, самыми известными были мозг мистера Сюй, а также жестокость дяди Ронга.

Тогда правопорядок все еще не был устойчив, люди часто приходили, чтобы устраивать беспорядки на фабрике и драки случались направо и налево. Это была эпоха, когда кулаки использовались, чтобы обеспечить владение бизнесом. Дядя Ронг был «знаменитым» как персонаж, который мог стоять на страже всей фабрики в одиночестве всего с одним мачете.

Прошло много лет, многие уже забыли об этом, может быть, даже сам дядя Ронг.

Теперь, однако, они не могли не вспомнить этого человека перед ними, этот мачете.

......

Сюй Тиншэн внезапно почувствовал, что вот вот заплачет. С прошлой ночи и до сих пор, как бы ни было сильное давление, ему не хотелось плакать. Теперь, однако, глядя на дядю Ронга, сидящего перед ним в его потрепанной одежде, настоящие истинные узы дружбы привели к тому, что его глаза слегка покраснели.

Но Сюй Тиншэн не мог плакать. Он наклонился и прошептал несколько слов в ухо дяди Ронга. На лице дяди Ронга изобразилась радость.

Впоследствии Сюй Тиншэн повернулся и обратился к толпе: «Я просто скажу три вещи».

«Во-первых, мой отец обязательно вернется в новый год. В это время все, кто чувствует, что все еще может стоять прямо и гордо перед нашей семьей Сюй, может прийти и выпить бокал вина с нами ».

«Во-вторых, деньги. Эти два моих брата продолжат помогать мне возвращать вам все ваши деньги. Не беспокойтесь о том, что денег будет недостаточно. После того, как все деньги будут распределены, останется достаточно. Сейчас я собираюсь пойти и снять больше.

«В-третьих, семья Сюй никогда не забывает о благодарности, но также помнит вражду».

......

После того, как Сюй Тиншэн ушел, на его телефон пришли два сообщения.

Первое из них было от Фан Чен: Деньги уже были переведены. 1,2 миллиона, из них 0,2 миллиона - личный кредит. Это не пойдет в счет акций. Можешь использовать их в первую очередь.

Другое был от Фан Юйцина: Дедушка говорит, что уже нашел людей, чтобы они сделали соответствующие звонки. Иди и встреться с другой стороной и посмотри, что они скажут, прежде чем снова написать мне.

Дождись меня Глава 99

Глава 99. Пора их навестить

Получив деньги и совершив быструю поездку домой, Сюй Тиншэн вернулся в округ, чтобы взглянуть на «Счастливых покупателей» своими глазами. Не смотря на то в каком неустойчивом положении находилась семья Сюй, супермаркет был так же суетлив, как и раньше, бизнес даже был на подъёме, ведь Новый год был не за горами.

Семье Сюй стоило поблагодарить Ли Сю за эту стабильность. Этот менеджер, девушка, которую мистер Сюй нашел в городе Сиху, была суперженщиной во плоти и трудоголиком, и ее компетентность и трудолюбие были способны вызвать вздохи восхищения.

Нынешняя Ли Сю фактически больше не могла считаться только менеджером Счастливых Покупателей. В определенной степени, помимо мистера Сюй, именно Ли Сю была фактическим руководителем шести крупных супермаркетов, которыми в настоящее время владела семья Сюй.

В супермаркет Счастливые Покупатели в городе Либей наняли двух ассистентов менеджеров, чтобы помочь Ли Сю, чуть больше месяца назад. Тем временем она сама проводила большую часть своего времени, активно занимаясь делом в пяти округах города Цзяньнань, где и находились шесть супермаркетов.

Когда Сюй Тиншэн вошел в кабинет Ли Ся, он нашел ее за работой с большой кучей документов, лежащих перед ней. Судно семьи Сюй в настоящее время покачивалось среди ветров и дождя, но, один из его пассажиров, Ли Сю была самым стабильным, опытным моряком, продолжая тщательно выполнять то, что нужно.

«Сестра Сю» Воскликнул Сюй Тиншэн.

«Эй, Тиншэн ... Что ты здесь делаешь? Ли Сю встала:« Хотя хорошо, что ты здесь; эта сестра собиралась искать тебя ».

Услышав, что Ли Сю хотела его искать, Сюй Тиншэн сел, заварил чай в одноразовой чашке, и готовился выслушать ее, а также использовал этот шанс, чтобы успокоить свои нервы, которые были напряжены в течение всего дня.

Ли Сю встала перед Сюй Тиншэном с книгой счетов в руке, наклонилась и сказала: «Я знаю, что тебе сейчас нужны деньги. Я закончила ежемесячный подсчет из трех разных филиалов немного раньше, намереваясь собрать деньги и дать тебе их, чтобы преодолеть нынешний кризис ».

Сюй Тиншэн взглянул на книгу счетов. Числа выглядели довольно неплохо.

«Извините за неприятности, сестра Сю», Сюй Тиншэн улыбнулся и отложил книгу счетов, мягко говоря: «На данный момент нам не нужны деньги. Как складывается ситуация с пополнением запасов?"

Ли Сю ответила довольно неловко: «Я, я взяла на себя обязательство временно приостановить его».

Зная, что Ли Сю сделала это, думая о семье Сюй, Сюй Тиншэн не собирался наказывать ее, и он улыбнулся: «Поторопитесь и пополните запасы в таком случае! Скоро Новый Год и мы не можем упустить такой большой шанс заработать деньги. Помимо этого, Сестра Сю, пожалуйста, помогите рассчитать бонусы на конец года для всех сотрудников наших магазинов от рабочих до уровня управления. Независимо от всего, мы должны обязательно распределить годовые бонусы до конца года ».

«На самом деле, я обсуждала этот вопрос с главами других магазинов перед обедом. Мы все чувствуем, что этот вопрос на самом деле можно отложить ненадолго », - предложила Ли Сю.

«Нет необходимости задерживать, и задержки в принципе не должно быть. Учитывая наши нынешние обстоятельства, предоставление нашим людям душевного спокойствия - очень важная вещь ».

Сюй Тиншэн приостановился на мгновение, только продолжая после того, как Ли Сю кивнула: «Поэтому нужно распределить не только бонусы за конец года, но я все еще хочу, чтобы Сестра Сю объявила о дополнительном бонусе. Начиная с мая следующего года, Счастливые Покупатели организует всех своих сотрудников в три группы в рамках тура на Хайнань. Все расходы будут оплачены компанией».

Еще в 2003 году, помимо нескольких крупных модернизированных предприятий, в большинстве организаций бонусы работникам по-прежнему были относительно неразвитым сегментом. Сами работники были не склонны к этой концепции. В глазах большинства людей, если они ходили на работу и могли своевременно получать достаточную ежемесячную заработную плату, этого уже было достаточно, чтобы хвалить компанию.

То, что Сюй Тиншэн неожиданно предложил как большой бонус, чтобы «все сотрудники отправились в турне по Хайнаню», когда семья Сюй в настоящее время находилась в таком трудном положении, даже немного удивило Ли Сю.

«Не о чем беспокоиться, Сестра Сю. Основы семьи Сюй совсем не слабые. Тех денег, которые нам нужны дома, даже если придется вернуть все инвестиции сразу, у меня будет достаточно. Определенно не будет необходимости использовать оборотный капитал наших магазинов ».

Сюй Тиншэн встал и подошел к двери, но повернулся и снова обратился к Ли Сю, когда дошел до двери: «Сестра Сю, будьте уверены ... корабль семьи Сюй не утонет. В этот период нам придется побеспокоить вас дополнительно. Когда мой папа вернется в новый год, не забудьте взять с собой своего ребенка на совместный ужин вместе с нашей семьей».

Сюй Тиншэн ушел, но Ли Сю все еще пыталась переварить его предыдущие слова.

Слова Сюй Тиншэн содержали правду, ложь, а также были громкими. Например, он сказал, что семья Сюй не должна опираться на оборотный капитал своих магазинов, и он действительно не снял деньги. Однако, заявив, что основа семьи Сюй была таковой, что они смогли бы вернуть все инвестиции за один раз ...

Сюй Тиншэн сказал так, потому Ли Сю нужна была ему, чтобы помочь ему успокоить всех остальных. В то же время он также пытался удержать Ли Сю, чтобы она работала на них.

Ли Сю изначально чувствовала, что обладала достаточным пониманием в отношении семьи Сюй, включая их предысторию, а также характеры мистера и миссис Сюй. Теперь, однако, она внезапно почувствовала, что на самом деле она вообще ничего не знала о фундаменте семьи Сюй, будучи еще менее способной видеть сквозь их сына, девятнадцатилетнего Сюй Тиншэна.

Она начала верить словам Сюй Тиншэна, что корабль семьи Сюй действительно не утонет.

Последнее предложение Сюй Тиншэна сильнее всего повлияло на Ли Сю: Когда мой папа вернется в новый год, не забудьте взять с собой своего ребенка на совместный ужин вместе с нашей семьей.

В этом предложении было два уровня смысла. Во-первых, мистер Сюй обязательно вернется вовремя, чтобы встретить новый год. Во-вторых, вы, Ли Сю, являетесь членом нашей семьи, с которым мы можем вместе поужинать.

Услышав от него это предложение, Ли Сю решила больше не медлить с делами. Она села, убрала книгу счетов обратно в ящик и позвонила в отдел финансов, с указанием начать рассчитывать годовые бонусы. Впоследствии она также позвонила домой.

Она сказала: «Мам, тебе придется позаботиться о ребенке в следующие несколько дней. Я буду довольно занята. Мне нужно помочь моему боссу позаботиться о шести магазинах Счастливых Покупателей. У меня может не быть времени, чтобы вернуться домой ...

"Да. Да, мама, ты права. Семья Сюй хорошо ко мне относится. Я знаю я знаю…"

«У семьи Сюй сейчас трудные времена ... Я такого же мнения, как и ты. Отплатить за доброжелательность сполна ».

Выйдя из Счастливых Покупателей, Сюй Тиншэн нашел магазин лапши и зашёл туда на ужин. Затем он сел возле плотины на прибрежной дороге и закурил сигарету. Он чего-то ждал.

Семья Хуан обнажила свои «клыки», а семья Сюй теперь сверкнула своим «козырем». Сюй Тиншэн почувствовал, что настало время ему самому взглянуть на местного злодея Либея - «Основу Семьи Хуан» (Лянчжу).

......

Тогда как Сюй Тиншэн только рассматривал возможность посещения семьи Хуан, семья Хуан фактически уже давно ждала прибытия представителя от семьи Сюй. Просто изначально они думали, что человеком, который придет, окажется миссис Сюй, или родственник или друг, которого семья Сюй пригласила помочь справиться с этим делом.

Впоследствии их стали бы умолять. Но потом они получили бы то, что хотели.

Они уже привыкли к такому. Один на первом плане, один за кулисами, это всегда была практика «основ семьи Хуан». Между тем, они всегда были успешны в своих методах, и все шло прекрасно, согласно их желаниям.

В Либее людей, которые могли бы заставить семью Хуан знать свое место, было очень немного.

Во всяком случае, они чувствовали, что уже были достаточно осмотрительны в этом деле, выполнив все расчеты. Эта семья Сюй, которая внезапно получила известность, определенно не была металлической стеной. Напротив, их даже нельзя было назвать глиняной стеной.

Хуан Тяньчжу был ответственным за реализацию плана. Получив звонок от своего шпиона утром и узнав, что тот, кто в настоящее время отвечал за благосостояние семьи Сюй, на самом деле был 19-летним подростком, он почти умер от смеха.

Основы семьи Сюй казалось были еще слабее, чем он думал. В такой важный момент они даже не смогли найти кого-то, кто мог бы взять на себя ответственность за это дело.

Те, кто действительно трудились над почвой. Не говоря ни слова об их происхожденимо том, если они действительно захотели бы подняться к власти, это потребовало бы кропотливых усилий в течение нескольких поколений их потомков.

Сейчас? Было слишком рано для них.

Среди сотен людей, собравшихся и требовавших денег в доме семьи Сюй, был не один шпион Хуан Тяньчжу Поэтому, когда Сюй Тиншэн бросил большую сумку с деньгами на переднюю лужайку, Хуан Тяньчжу быстро узнал об этом.

«Бро Чжу, ребенок семьи Сюй, возможно, вернул более 2 миллионов юаней».

«Более 2 миллионов юаней? …И что? Этих маленьких денег будет все равно недостаточно, верно?

"Я не знаю. Во всяком случае, этот парень кажется довольно устойчивым. В настоящее время он готовит обед."

«У него все еще есть настроение готовить обед в такое время? Этот парень потерял рассудок? ». Информация, доставленная его подчиненными, оставила Хуан Тяньчжу безмолвным на некоторое время.

Он с нетерпением ожидал тех, кто отправился в дом семьи Сюй, чтобы вернуть свои деньги и накалить обстановку. Если бы они не смогли вернуть свои деньги, все должно было естественным образом перерасти в суматоху, в результате чего они сначала устроили бы шум в доме семьи Сюй, а затем в супермаркете Сюй, а затем на улицах ...

Было бы лучше, если бы вся суматоха дошла и до правительства округа.

Таким образом, семья Хуан сможет эффективно использовать уголовные обвинения Сюй Цзяньляна в незаконных коллективных инвестициях. Они даже смогли бы атаковать немного более аггресивно, выставив все в свете крупномасштабного обмана и добавив обвинение в общественных беспорядках.

По прошествии еще большего времени, при отсутствии новостей, довольно нетерпеливый Хуан Тяньлян отправил сообщение, чтобы узнать о ситуации.

«Какова ситуация? Начались ли волнение? - спросил Хуан Тяньлян.

«Нет, они в настоящее время едят», - ответил его подчиненный.

"Едят? Они едят ... и никто не устраивает шума? Все эти люди просто смотрят со стороны или как?"

"Да, мы смотрим. Там также были люди, которые отправились домой, чтобы поесть. Бро Чжу, мы можем вернуться на обед? Мы немного голодны."

"Съешьте свои ххх!» Подлейте масла в огонь, сделайте так, чтобы люди всполошились. Вы должны определенно всполошить всех."

«...»

Этот поток информации не прекращался, тогда как именно шпионы Хуан Тяньчжу уже приложили большие усилия. Беспокойства и волнения: все это было вызвано ими.

Тем не менее, ситуация в конечном итоге не зашла в тупик, как надеялся Хуан Тяньчжу.

Благодаря этому потоку информации Хуан Тяньчжу узнал о дяде Ронге и его мачете, а также о тех трех вещах, которые сказал Сюй Тиншэн.

Он сказал: "Мой отец обязательно придет в новый год"

Он сказал: "У семьи Сюй все еще есть деньги;

Он сказал: "Семья Сюй никогда не забывает о благодарности, но также помнит вражду."

Весь округ знал их слова, что они не позволят семье Сюй вступить в новый год. Хуан Тяньчжу в настоящее время считал, что это молодое отродье действительно не знало, что делало. Под бдительными взглядами всех, он фактически шел лбом в лоб с семьей Хуан, грубо давая пощечину семье Хуан.

«Думаешь, что твой отец вернется только потому, что ты так сказал? Говоря, что ты запомнишь вражду, не говоришь ли ты, что запомнишь эту вражду с нашей семьей Хуан? ... Это Либей, Либей семьи Хуан ».

......

Когда Сюй Тиншэн бросил вторую сумку с наличными деньгами на передней лужайке, Хуан Тяньчжу незамедлительно получил эту новость.

«Еще одна большая сумка с деньгами. Более миллиона юаней; суматоха определенно не начнется. Почти все ушли, многие из них не берут деньги. Бро Чжу, можем ли мы уйти? Мы так голодны…"

Теперь Хуан Тяньчжу наконец почувствовал, что все может быть не так просто, как он думал. В то же время он чувствовал, что этот молодой гордец семьи Сюй может быть не так прост.

Однако он вообще не паниковал. Не случалось ещё такого, что ему нужно было паниковать, потому что за его спиной всегда стоял великий «Будда», непоколебимый оплот семьи Хуан, эффективный монарх округа Либея, Хуан Тяньлян.

Дождись меня Глава 100

Глава 100. Лицо семьи Хуан

Хуан Тяньчжу смог дозвониться до своего брата Хуан Тяньляна только с пятой попытки. В течение предыдущих четырех попыток линия была занята.

Как только линия освободилась, Хуан Тяньчжу сказал немного обеспокоенно: «Бро, кое-что стряслось. Этот парень из семьи Сюй каким-то образом сумел стабилизировать ситуацию. Скорее всего, волнений в толпе не случится. Если это будет продолжаться ... похоже, мы действительно недооценили семью Сюй. Похоже, нам с ними нужно быть немного безжалостнее.

Услышав слова своего младшего брата, Хуан Тяньлян сказал немного уныло: «Недооценили? Насколько высоко мы тогда должны оценивать семью Сюй, как ты думаешь? »

Хуан Тяньчжу был немного озадачен этим вопросом, который, казалось бы, появился из ниоткуда, но он не осмелился быть невнимательным, и немного разобрав свои мысли, серьезно сказал: «Во-первых, основы семьи Сюй гораздо прочнее, чем мы думали. Они, похоже, не страдают в финансовом смысле ».

«Во-вторых, я не обратил внимания на этого юнца семьи Сюй. Кажется, он был лучшим студентом Либея во время прошлых экзаменов или что-то в этом роде. Учитывая новости, которые прислали мои люди, он совсем не похож на ребенка. Семья Сюй даже не паниковала.

«Что-нибудь еще?» Надавил Хуан Тяньлян.

«Что-нибудь еще? Наверное, нет? …Ничего. Только это. У нас все еще есть много способов справиться с семьей Сюй независимо от всего, не так ли? ... Бро, почему бы тебе не приложить усилия и не пустить в ход те уголовные обвинения. Похоже, семья Сюй не заплачет, пока не увидит собственный гроб.»

Хуан Тяньлян вздохнул: «Чем я заслужил такого бесполезного брата, как ты? Разве ты не сказал, что изучил все верно и у семьи Сюй не было никакого финансового фундамента?

Будучи обруганным, Хуан Тяньчжу поспешно ответил: «Да, я все проверил. Семья Сюй трудилась на земле в течение последних восемнадцати поколений! Какой у них может быть фундамент? Даже если Сюй Цзяньлян обрел какие-то связи в последнее время, все равно никто не квалифицирован настолько, чтобы иметь дело с нашим семейством Хуан! Бро, это Либей. О чем ты так разволновался?»

«Черт!» Хуан Тяньлян продолжил мрачным тоном: «Знаешь, сколько телефонных звонков я только что получил, сколько людей спрашивали об этом инциденте с семьей Сюй?»

"Восемь. Три из них были от абонентов, находящихся в округе. Все говорили, что они звонят от имени своих начальников ... Кроме того, двое звонили из города ... »

Паникующий Хуан Тяньчжу прервал его в середине фразы: «Правда? Сюй Цзяньлян имеет связи даже в городе?»

"Заткнись! Я еще не закончил », Хуан Тяньлян явно старался подавить свою ярость, когда воскликнул: «Было еще три звонка. Знаешь кто звонил? Они были из проклятой провинции, из провинциального конгресса! »

«Это невозможно, это определенно невозможно. Семья Сюй ... как это возможно? »Хуан Тяньчжу, казалось, сомневался в словах Хуан Тяньляна, и просто просто бормотал что-то про себя, не в силах поверить в это.

"Закрой рот! Теперь, объясни мне. Это то, что ты имел ввиду, когда говорил, что у них нет фундамента. Легкая добыча? » Хуан Тяньлянь наконец начал гневаться.

Хуан Тяньчжу уже долгое время не видел, чтобы его старший брат Хуан Тяньлян терял самообладание. Он всегда казался устойчивым, как Гора Тай, спокойный перед лицом всего, что обрушивалось на него.

Будучи в позиции власти в течение длительного времени, ему естественно приходилось обладать «непоколебимой аурой», той, что была известна обычному человеку как господствующая власть.

Многие люди боялись Хуан Тяньляня. Как и его младший брат, Хуан Тянчжу тоже его боялся.

«Что нам тогда делать? Как насчет ... мы отпустим его и оставим это дело? »- возмущенно спросил Хуан Тяньчжу.

"Отпустим его? Конечно, мы отпустим его. Но если мы отпустим его так легко, все, над чем мы работали на протяжении всех этих лет, будет потеряно всего за один день. Останется ли тогда у нашей семьи Хуан лицо?» Хмуро спросил Хуан Тяньлян.

"Тогда…"

«Мы обсудим это, когда я вернусь».

«Хорошо.»

У братьев семьи Хуан, естественно, были разные жилища, но возвращение, о котором говорил Хуан Тяньлян, касалось дома Хуан Тяньчжу. Дом Хуан Тяньчжу всегда был передовой линией семьи Хуан в Либее. Будь то желание отнести дары в обмен на осуществление просьб или подчиненное опускание голов и дар жертв богам, каждый, кто был хоть немного умен, должен был знать, где их стоит посещать.

Если бы вы по глупости подошли к дому Хуан Тяньляна, вас сразу же вышвырнули бы со всей суровостью, а ваш подарок бросили бы рядом с вами. И вы все равно хотели бы достичь своей цели?

Из-за своего возраста Хуан Тяньлянь уже отказался от возможности подняться до положения с большей властью. Тем не менее, он всегда думал, что, когда наступит день, чтобы уйти на пенсию, было бы лучше, если бы была такая атмосфера, словно тысяча человек, с теплотой отправляли его на пенсию. Еще лучше, если бы он смог дополнительно собрать «Зонты десяти тысяч граждан» или еще что-то за это время.

Поэтому все знали, что получить чашку теплого чая можно было только отправившись в дом Хуан Тяньчжу.

Паника Хуан Тяньляня не длилась слишком долго. После ужина Хуан Тяньчжу обнаружил, что его старший брат вернул свой первоначальный вид, стойкий и неуступчивый, как гора.

Он заварил чай и принес чашку своему старшему брату, пытаясь выяснить: «Бро, ты придумал план?»

Хуан Тяньлянь кивнул: «Давай сделаем это так. Мы освободим Сюй Цзяньляна после первого дня Нового года и положим конец этому делу. Я не буду лично совершать какие-либо действия в будущем, но тебе не нужно иметь никаких опасений. Можешь использовать свои собственные методы, чтобы продолжать по-немногу играть с семьей Сюй в будущем».

«Аа, почему?» Спросил Хуан Тяньчжу.

Опытный Хуан Тяньлян рассмеялся: «Ты спрашиваешь меня, почему это обязательно должно быть после Нового года? Это потому, что ты уже распространилиинформацию о том, что семья Хуан не позволит семье Сюй встретить Новый Год в этом году ».

«Поэтому семья Сюй не должна встретить Новый Год. Я могу его освободить, но это может быть сделано только после того, как Новый год начнется ... »

«Это простая разница в один день представляет собой лицо всей нашей семьи Хуан».

Хуан Тяньчжу некоторое время размышлял, прежде чем спросить: «Но эти звонки ...»

«Нет никаких но, - сказал Хуан Тяньлян: «Я также не настаиваю на том, чтобы определенно свергнуть семью Сюй, и не говорю, что не отпущу его ».

«Тогда ... все будет хорошо?» Спросил Хуан Тяньчжу довольно обеспокоенно.

Хуан Тяньлян подумал, что настало время, когда ему стоит обучить своего маленького брата, бюрократизму, так как наступил момент его редкой терпеливости: «Считаешь ли ты карты, которые семья Сюй выбросила на этот раз крупными или нет?»

"Крупными."

"Правильно. Так много крупных карт было выброшено, что даже я почувствовал, словно меня чуть не сбили с ног. Однако именно из-за этого меня не волнует тот, кто отвечает за семью Сюй, независимо от того, делает ли это сам юнец или кто-то, кто руководит им за его спиной. В любом случае, он слишком неопытен. Карты, которые он выбросил, слишком крупные и слишком хлопотные. Никто не может просто так выбросить набор таких карт ».

«В этом случае семья Сюй уже показала мне все свои карты. Такие связи они не смогут использовать повторно. Такие персонажи не станут действовать против мелкого Начальника Бюро, как я. Тем, о чем они спрашивали во время звонков, была просто суть всего этого дела».

«Таким образом, сейчас ситуация заключается в том, что я не могу делать никакие шаги против Сюй Цзяньляна, а также должен освободить его, чтобы сохранить свое лицо перед этими людьми сверху».

«Однако, если я не стану упрямо настаивать на том, чтобы сделать шаги против него, эти люди наверху не станут меня трогать. По крайней мере, они не станут меня трогать, потому что я продолжал удерживать Сюй Цзяньлян в течение дополнительных нескольких дней, потому что, несмотря ни на что, я все сделаю согласно их пожеланиям, тем самым решив этот вопрос. Понимаешь?"

Хуан Тяньчжу кивнул, но потом покачал головой.

Использовав все свое терпение, Хуан Тяньлян с нетерпеливым выражением на лице закончил: «В заключение, сейчас дела обстоят так. Я согласился выпустить его, но соответствующие процедуры займут немного больше времени, станут немного сложнее, и случайно завершатся после дня Нового года ».

«Таким образом, семья Сюй не сможет заставить этих людей совершить какие-либо действия только из-за этого небольшого несоответствия. Таким образом, лицо семьи Хуан будет сохранено ».

«В моем возрасте уже нет никакой надежды на то, что я займу более высокую должность. Поэтому, меня на самом деле не очень заботят те люди свыше, которые будут недовольны и будут придерживаться определенного мнения обо мне. Все будет в порядке, если я не стану совершать такие действия, которые побудят их сделать шаг против меня ».

«Итак, Либей все еще будет бесспорным царством нашей семьи. Я потратил десятилетия на создание сети в Либее. И пока эта сеть не порвана, наша семья Хуан будет находится в стабильности еще долгие поколения».

Даже несмотря на его перерождение, Сюй Тиншэн действительно был гораздо более неопытным в вопросах бюрократизма по сравнению с человеком, подобным Хуан Тяньляню. У него не было шанса услышать слова Хуан Тяньляна, но если бы он был в состоянии их услышать, он сразу понял бы, где он поступил неправильно, и определенно «научился бы», исходя из этого опыта.

Хуан Тяньчжу не стал осмысливать дальше эти слова, вместо этого забеспокоился о чем-то еще, и спросил Хуан Тяньляна: «Тогда как мы должны передать наши намерения семье Сюй? В противном случае, что, если они решат постараться и утянуть нас вниз вместе с ними, несмотря ни на что ... Как насчет того, чтобы найти кого-нибудь, чтобы передать им сообщение?»

Хуан Тяньлян покачал головой и сказал: «Не нужно. Если этот юнец семьи Сюй не настолько глуп, как ты, логически говоря, он должен явиться сюда сегодня. Просто говори то, что я тебе сказал. Я же уйду.»

Согласно его предположению, менее чем через полчаса Сюй Тиншэн прибыл на порог дома семьи Хуан.

Его неопытность, которая была видна на каждом шагу, полностью соответствовала вычислениям Хуан Тяньляна. Поэтому, несмотря на то, что он подключил свои связи с семьей Фан, Хуан Тяньлян немного волновался только вначале.

Если бы Сюй Тиншэн смог застать Хуан Тяньляна в тот момент, когда он чувствовал, что его почти сбили с ног, дело мистера Сюй, возможно, было бы разрешено на месте.

Однако он пропустил этот конкретный момент времени. В настоящее время Хуан Тяньлян уже полностью восстановился, имея возможность с легкостью играть с Сюй Тиншэном как ему это было угодно.

Сюй Тиншэн не встретился с Хуан Тяньляном, а его встреча с Хуан Тяньчжу длилась менее двадцати минут. В течение этого времени Хуан Тяньчжу был любезен, симулировал кое-какое невежество, но из всех его слов было всего две линии, которые фактически имели значение:

Первое: «Расслабься, твой отец будет в порядке. Мы освободим его, но сначала нам нужно будет пройти соответствующие процедуры. Второй день нового года — тогда ты сможешь приехать и забрать его. О, и если твой отец попадет под стрижку к концу года здесь, не забудь подготовить дополнительную шляпу к тому времени ».

Второе: «Визит? Это не соответствует правилам!»

Когда Сюй Тиншэн ушел, Хуан Тяньчжу, который проводил его до двери, сказал из-за его спины: «Малыш, помни: это Либей. Тайфуны не могут дуть здесь, наводнения не могут добраться сюда, небо далеко и монархи еще дальше. Таким образом, несмотря на великую бурю, которую тебе удастся устроить снаружи, в Либее не получится идти против семьи Хуан».

Дождись меня Глава 101

Глава 101. Затруднительное положение

Он покинул семью Хуан тяжелой походкой.

Ощущение поражения Сюй Тиншэна на самом деле не было полностью вызвано провокационными словами Хуан Тяньчжу. Он действительно чувствовал себя беспомощным, из-за разницы между тем, что было в его мыслях и истинной реальностью.

Получив новости от Фан Юйцина, Сюй Тиншэн думал, что этот вопрос уже был решен. Теперь, однако, удушающее чувство отягощало его.

Это было, словно позаимствовать пушку, чтобы избавиться от волка. Внезапно волк превратился в комара, который продолжал постоянно крутиться вокруг тебя, и был готов ужалить тебя в любое время.

Анализ Хуан Тяньляня о Сюй Тиншэне был полностью правильным. По источникам и номерам звонков, а также их количеству, он смог определить, что это были не собственные связи семьи Сюй.

В противном случае семья Сюй не стала бы так слепо выбрасывать все крупные карты вместе. Это было ясное доказательство того, что семья Сюй заимствовала власть других. Между тем эта власть не могла быть заимствована ими снова и снова.

Если бы эти связи были собственностью Сюй Тиншэна, если бы например сам Фан Юйцин был полезен в этом деле, Сюй Тиншэн мог бы продолжать заимствовать его власть без каких-либо оговорок, продолжая оказывать давление на семью Хуан.

Однако в нынешних обстоятельствах, как он мог просить Фан Юйцина рассказать своему деду, что другая сторона уже согласилась освободить его отца, но на самом деле затягивает соответствующие процедуры ... и просить его умолять своего деда что-то предпринять и заставить других снова надавить, только для того, чтобы другая сторона отказалась от этих процедур?

Это было нереально. На поверхности, по крайней мере, дело Сюй Тиншэна уже разрешилось. Мистер Сюй будет в порядке.

Ощущение того, что бьешь по куче впитывающего хлопка было не хорошим. Ощущение того, что тебя схватили и играли тобой, было не хорошим. Каждая дополнительная секунда, которую мистер Сюй проводил в заточении, вызывала несравненную агонию у Сюй Тиншэна. Тем не менее, он не мог усложнять вещи для Фан Юйцина и дальше.

Сюй Тиншэн отправил Фан Юйцину сообщение, сказав, что вопрос уже был решен, что другая сторона уже согласилась отпустить его отца. Фан Юйцин был очень рад за него.

Впоследствии дядя Ронг и его мать, дяди и тети, которые получили эту новость, тоже были в восторге. В их глазах, семья Сюй смогла выйти невредимой после того, как спровоцировала местных змей округа Либей, и это было уже достаточной причиной для радости.

Пока была уверенность в том, что мистер Сюй будет в порядке, не было ничего плохого в том, чтобы они ненадолго потеряли свое лицо. И ничего, если мистер Сюй выйдет позже на несколько дней, - это было безвредно, в самом деле.

Однако Сюй Тиншэн думал иначе.

Тем, о чем беспокоился Сюй Тиншэн, было отношение семьи Хуан, которое все еще оставалось властным. Он был обеспокоен тем, что семья Хуан продолжит неуклонно делать шаги против семьи Сюй в будущем.

Если бы члены семьи Сюй, воспользовавшиеся своей полной силой в этот раз, все же должны была опустить свои головы в конечном итого, при том, что обе стороны были настроены враждебно, семья Хуан никогда бы не отпустила их с такой легкостью. Они, безусловно, продолжат наблюдать за ними втайне, выискивая подходящий момент для удара.

Семья Хуан возможно не станет действовать против них на виду, но их скрытые действия будут постоянно приумножаться. Если не убить змею, будущие неприятности будут бесконечными.

Кроме того, настойчивость Сюй Тиншэна также объяснялась тем фактом, что, будучи сыном, он просто не мог беспомощно наблюдать за тем, как его отец был вынужден оставаться в камере до второго дня нового года. Он хотел, чтобы его отец был дома и встретил Новый Год вместе с семьей. Он хотел добиться справедливости для своего отца, избавив его от унижения. Он хотел, чтобы семья Хуан заплатила за свои действия, несмотря ни на что.

В противном случае он почувствовал бы, что был еще более худшим сыном, чем в своей предыдущей жизни.

Сюй Тиншэн действовал экстремально, исходя из своего «сыновьего благочестия». Когда он осознал свои ошибки в своей предыдущей жизни, у него уже не было возможности стать хорошим сыном. Теперь, имея возможность прожить эту жизнь заново, если он все еще будет не в состоянии обеспечить стабильность своей семьи ... такая агония заставила Сюй Тиншэна чувствовать себя подавленным, как никогда раньше с момента его перерождения.

......

Сюй Тиншэн не решился вернуться домой сразу же. Он боялся, что эти отрицательные эмоции проявятся перед его матерью и сестрой. Убедившись в том, что мистер Сюй будет в порядке, они смогут спать спокойно сегодня вечером.

Сюй Тиншэн припарковал свой автомобиль у прибрежной дороги, открыл дверь и откинулся на сиденье водителя, закурив сигарету.

Тем не менее, теперь, когда семье Сюй, когда самому Сюй Тиншэну еще предстояло развиваться и становиться сильнее, придумать жизнеспособный план борьбы с семьей Хуан, было очень сложно.

Сюй Тиншэн был в тупике. Его знание было преимуществом, которое подарило ему перерождение, но как бы он ни копался в воспоминаниях, он все еще не мог раздобыть какую-либо полезную и актуальную информацию о семье Хуан, в частности в отношении Хуан Тяньляна.

......

Audi A6 выглядела очень навязчиво в таком небольшом округе, как Либей, прямо перед началом 2004 года, особенно когда сидящим в салоне был не лысеющий, мужчина средних лет с пивным животом, а красивый молодой человек.

В зеркале заднего вида Сюй Тиншэн увидел девушку, лет двадцати, которая смотрела на него и на его машину издалека. Некоторое время она колебалась, и вскоре, похоже, решилась подойти к машине, пролив на себя немного воды.

«Привет, у тебя есть салфетки в машине?» Девушка притворилась, что ей неловко спрашивать, прежде чем указать на свою грудь: «Я случайно пролила немного воды на себя, и забыла взять с собой салфетки».

Сюй Тиншэн ничего не сказал, просто протянул несколько салфеток девушке.

Девушка вытерла одежду, прежде чем сказать с улыбкой: «Спасибо! Ты кого-то ждешь? Или ты один?»

Тогда как Сюй Тиншэн молчал, она продолжила: «Ты выглядишь так, будто у тебя плохое настроение. Не против познакомиться? Я могу поболтать с тобой кое-какое время, или ... мы можем проехаться?»

Сюй Тиншэн, наконец, не смог сдержать себя, и насмешливо спросил: «Что тогда? Ты не прочь заняться этим в машине ...?»

Девушка была шокирована предложением Сюй Тиншэна или, возможно, просто сомневалась, и она сказала, улыбаясь: «Это ... для этого кажется немного быстро, не думаешь?»

Она не отвергла его напрямую, но Сюй Тиншэн сменил тему и спросил: «Как думаешь, сколько стоит моя машина?»

Девушка была озадачена на мгновение, прежде чем ответить: «Кажется, несколько сотен тысяч?»

«Сколько ты тогда стоишь?»

"Я…"

«Ты определенно чувствуешь, что ты менее ценна, чем этот автомобиль. Если я не ошибаюсь, тот человек, едущий на велосипеде по той стороне прямо сейчас, должно быть твой парень, потому как ты отвернулась, как только увидела, что он появился, даже подтянув шарф к лицу», - сказал Сюй Тиншэн: «Зимой холодно, а он приехал за тобой, даже будучи без перчаток. Таким образом, будь он на велосипеде или даже пешком, он все же более ценен, чем этот автомобиль. Ты должна ценить его.»

Сюй Тиншэн говорил очень искренне, но девушка некоторое время колебалась, а затем настояла: «Но я его не знаю. В самом деле."

Сюй Тиншэн поднял голову, глядя прямо на нее: «Ох. Тогда ты слышала о деле семьи Сюй? Той, что владеет Счастливыми Покупателями ».

«Да», - кивнула девушка, и в ее глазах появился вопрос.

Либей был очень маленьким, таким, что практически все в округе узнали о событиях в семье Сюй в тот же день. Они знали, что на семью Сюй нацелилась семья Хуан, знали, что мистер Сюй был заключен в тюрьму, знали, что семья Сюй сильно пострадала за одну ночь.

Все говорили, что семья Сюй, которая поднялась к власти за последние полгода, скорее всего, вскоре станет банкротом и будет обременена долгами.

«Тогда, если бы я сказал тебе, что моя фамилия Сюй, и я - Сюй Тиншэн из семьи Сюй, ты все равно залезла бы в машину?» Сюй Тиншэн спросил: «Если в будущем не будет машины, ты будешь сопровождать меня, пока я медленно возвращаю наши долги - это будет неплохо? »

Девушка ушла, садясь на заднее сиденье велосипеда. Парень, сидящий впереди, выпрямился, защищая ее от ветра.

Сюй Тиншэн закурил еще одну сигарету. Слова, которые он сказал девушке, были явной ложью. Мистер Сюй был в порядке; Семья Сюй не падет просто так..

Тем не менее, только со слов этой обычной девушки, Сюй Тиншэн смог подтвердить, насколько суровым и мрачным было это место. В этом мире, люди, которые смогут вызвать тепло в вашем сердце в трудное время, встречаются крайне редко.

К счастью, Сюй Тиншэн имел таких людей.

Его телефон зазвонил. Это был Хуан Ямин. Сюй Тиншэн поднял трубку.

Хуан Ямин спросил: «Тиншэн, где ты? Фу Чен и я ищем тебя.»

Сюй Тиншэн узнал об их местоположении и поехал забрать их. Хуан Ямин и Фу Чен на самом деле только недавно покинули дом семьи Сюй. Они пришли с новостями о ситуации, происходящей там. После обеда было много людей, которые отказались от просьбы вернуть свои деньги. Деньги не были исчерпаны полностью; осталось более восьмисот тысяч юаней.

«Ты уже ужинал?» Спросил Фу Чен у Сюй Тиншэна.

«Я поел лапши».

«Найдем место, где можно поесть. Мы вдвоем составим тебе компанию.»

"Хорошо."

Дождись меня Глава 102

Глава 102. Выход

Как и в предыдущей жизни Сюй Тиншэна, трое выбрали простой придорожный ресторан, заказав несколько простых блюд и три бутылки вина в свою маленькую комнату.

Этот небольшой ресторан назывался «Оглядываясь назад». Это было очень широко распространенное название, фактически присутствовавшее во всех городах по всей стране.

Блюда в меню были довольно острыми. Однако, с низкими ценами и достаточно большими порциями, этот ресторан был очень популярным местом.

«Оглядываясь назад» был очень известен в крошечном Либее. В своей предыдущей жизни, каждый раз, когда Сюй Тиншэн возвращался в Либей, он всегда собирался в этом месте вместе с Хуан Ямином и Фу Ченом.

В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн много раз падал здесь от крайнего опьянения. Иногда это было из-за счастья. Иногда это было из-за боли и разочарования. Иногда его даже приходилось нести домой. Возможно, в этой жизни, в эту самую ночь, он снова будет пьян.

«Я знаю, что ты, должно быть, крайне зол», - сказал Фу Чен. «Любой, с чьим отцом случилось подобное, был бы зол. Тем не менее, у нас нет никакого способа решить эту проблему сейчас; в настоящий момент мы не сможем свергнуть семью Хуан. Пока дядя Сюй в порядке, просто будь с ними терпелив. У тебя еще много дней впереди.»

Сюй Тиншэн знал, что Фу Чен не ошибался. Подавляя свою ярость и ожидая, пока семья Сюй не станет сильнее, наверняка наступит время, когда можно будет им отомстить. Несмотря на то, что он все еще чувствовал себя невосприимчивым к этому факту, и все еще был в ярости, он не желал, чтобы его друзья беспокоились о нем. Сюй Тиншэн кивнул и прикончил бокал вина.

"Вот именно. Тот, кто хоть немного осведомлен о Либее, разве не знает, что из себя представляет семья Хуан, что из себя представляют Хуан Тяньлян и Хуан Тяньчжу?»

«Изъятие земли, взяточничество, насильственная покупка и продажа, связи с преступным преступным миром ... какие плохие вещи семья Хуан еще не успела сделать?»

«Но в Либее, основываясь только на этих фактах, нет никого, кто мог бы их уничтожить».

Исходя из своего врожденного интереса к бюрократии, в то время как Хуан Ямин был еще довольно молод, он знал довольно много об этом. Возможно, он сам был одним из тех знающих людей, о которых только что говорил.

Сюй Тиншэн, напротив, не был знаком со всем этим. В своей предыдущей жизни у Сюй Тиншэна было отвращение к вопросам бюрократии, и он совершенно не проявлял интереса к связанным с этим, вопросам.

Однако, как сказал Хуан Ямин, какое имело значение то, что Сюй Тиншэн знал все это теперь? Он все еще не смог бы свергнуть семью Хуан.

«Позвольте мне рассказать вам что-то смешное», - загадочно сказал Хуан Ямин: «Знаете ли вы, как некоторые люди называют в тайне Хуан Тянляня? Они дали ему прозвище.»

"Просто скажи! Для чего быть таким таинственным? - нетерпеливо спросил Фу Чен.

«Ласка (Хуан Шулан), ха-ха! Звучит правдиво, верно? Звучит так же, как и все подлые вещи, которые он сделал», - рассмеялся Хуан Ямин, на самом деле просто пытаясь улучшить настроение Сюй Тиншэна.

«Хуан Тяньлян, Хуан Шулан ... действительно есть смысл», - сказал Фу Чен.

"Верно! Когда я впервые услышал об этом, я почувствовал, что прозвище не могло быть более подходящим. Теперь, когда семья Хуан находится у власти, многие люди не смеют упоминать это. В противном случае, я поставил бы деньги на то, что это прозвище распространилось бы давным давно », - сказал Хуан Ямин.

Хуан Ямин и Фу Чен поболтали некоторое время, чтобы наконец понять, что, с каким бы энтузиазмом они ни обсуждали это, Сюй Тиншэн просто не следил за их словами. Посмотрев на него, они обнаружили, что он сидел там, с поднятым бокалом в руке, с видом глубокой задумчивости.

«Тиншэн, что с тобой? ... Тиншэн ... Фу Чен потянулся и махнул рукой перед лицом Сюй Тиншэна.»

Сюй Тиншэн все еще не полностью вернулся к реальности, когда бормотал про себя: «Ласка ... невозможно свергнуть ... что, если он кого-то убил?»

«Что? Кого-то убил? ... Ты говоришь, что Ласка - убийца?» Хуан Ямин выкрикнул.

«Нет, это только гипотетически», - торопливо сказал Сюй Тиншэн: «Разве ты не сказал, что его нельзя свергнуть? Я имею в виду, что, если он кого-то убил?»

«Если есть доказательства, мы сможем обвинить его на городском уровне, нет, на уровне провинции... По мере продолжения этого дела, все остальное наверняка будет выявлено. В то время это определенно станет концом игры для семьи Хуан,» - сказал Хуан Ямин.

«К сожалению, это только гипотетически. Даже если он действительно убил кого-то, у нас нет никаких доказательств этого, верно? »- спросил Фу Чен.

«Да, это правда», тихо сказал Сюй Тиншэн, опустив голову.

Дверь комнаты внезапно распахнулась, и шесть или семь мужчин вошли вместе с тремя женщинами.

«Кого вы ищете?» спросил Хуан Ямин, встав.

«О, мы просто проходили мимо и увидели машину семьи сюй, припаркованную снаружи». Один из парней, который выглядел на 27, сказал, «Итак, мы пришли посмотреть. Кто из вас троих из семьи Сюй?»

Узнав по его тону, что эта группа скрывала злые намерения, Сюй Тиншэн поднял глаза и сказал: «Я».

«О, ты то маленькое отродье семьи Сюй? Тебя зовут, гм ... Сюй, Сюй Тиншэн? Молодой человек сказал: «Позвольте представиться. Моя фамилия Хуан, а зовут меня Хуан Гуй ... »

Трое парней не ответили.

«Что, ты меня не знаешь? Значит, ты должен знать моего папу. Его зовут - Хуан Тяньлян.»

Услышав его фамилию, Хуан Ямин и Фу Чен знали, что нынешняя ситуация не будет приятной. Когда они тайком сжимали бутылки с вином в руках, Сюй Тиншэн сигнализировал глазами, чтобы они сохраняли спокойствие, тогда как он молчал.

Юноша подошел к Сюй Тиншэну и опустил голову, чтобы взглянуть на него, прежде чем продолжить: «Знаешь? Мой папа отругал меня без причины после того, как вернулся домой сегодня, сказав, что я ... »

Молодой человек указал на себя и сказал: «Мой папа сказал, что я ... не могу сравниться с тобой. Иди сюда, дай мне посмотреть, что ты из себя представляешь, и почему я не могу с тобой сравниться.»

Закончив, юноша по имени Хуан Гуй слегка шлепнул Сюй Тиншэна по лицу, желая, чтобы он повернул голову.

Сюй Тиншэн не двигался.

Хуан Гуй постепенно увеличивал силу в своей руке, и легкие шлепки превращались в сильные удары. Рядом раздавались насмешки людей из его окружения.

Хуан Ямин и Фу Чен хотели встать, но на них оказывали давление присутствующие приятели Хуан Гуя, положив на их плечи руки.

В этом внутреннем конфликте, Сюй Тиншэн указал, что им не нужно двигаться. Он не хотел, чтобы какой-то конфликт произошел здесь. Это произошло не из-за их численного недостатка, а также не из-за того, что он не хотел втягивать Хуан Ямина и Фу Чена. Такие вопросы не нужно было даже рассматривать. Сюй Тиншэн терпел это безобразие, потому что было кое-что более важное, что он должен был сделать.

Увидев, что Сюй Тиншэн не отвечал, Хуан Гуй остановился не испытывая особого интереса, и насмешливо спросил: «Что, ты меня боишься?»

Затем он повернулся к толпе людей позади него и спросил: «Видите? Просто какой-то бесполезный мусор. Действительно, скажите мне, каким образом я уступаю ему?»

Его окружение, естественно, поддерживало его, и какое-то время раздавались различные пренебрежительные возгласы.

Издевательский смех, насмешливые слова, даже оскорбления - Сюй Тиншэн притворился, что ничего не слышал.

«Твою мать, почему у меня тоже фамилия Хуан? Уф, какая неудача, - ругался Хуан Ямин после того, как они ушли.

«Мы не можем делать шаги против него сейчас. Когда дядя Сюй выйдет, давайте найдем способ схватить его и надеть на его голову мешок», - сказал Фу Чен.

Если бы не Сюй Тиншэн, постоянно останавливающий их, даже если бы знали, что проиграют, они все равно подрались бы с группой Хуан Гуя.

В настоящее время они еще больше беспокоились о Сюй Тиншэне, чем раньше.

Однако, неожиданно, Сюй Тиншэн рассмеялся в первый раз за этот вечер, прежде чем сказать: «Глядя на то, как следующее поколение семьи Хуан все еще играет в хулиганов в 27 лет, можно сказать, что он действительно очень слаб по сравнению с его отцом Хуан Тяньляном ... Это отлично. Таким образом, я могу успокоиться.»

«А? Я не понимаю. Мы все еще подыщем мешок, верно? - спросил Фу Чен.

"Конечно. Это лишь вопрос времени, - сказала Сюй Тиншэн с улыбкой.

То, что Хуан Ямин и Фу Чен не понимали, было связано с тем, что Сюй Тиншэн сказал, что он может успокоиться, зная, что следующее поколение семьи Хуан будет таким. Сюй Тиншэн не сказал им, что это было потому, что предыдущее поколение семьи Хуан вот-вот должно было пасть.

......

После того, как он подвез Хуан Ямина и Фу Чена назад, Сюй Тиншэн все еще не поехал домой. Некоторое время он вел машину, прежде чем обнаружил красную виллу, расположенную у подножия холма позади и в стороне от старшей школы Либея.

Интерьер виллы был полностью черным. Судя по мусору у двери и паутине, свисающей со стен и потолка, Хуан Тяньлян должно быть не возвращаться сюда в течение очень долгого времени.

Он не осмеливался жить здесь, потому что в подвале этой виллы под бетоном ... был скрыт труп.

Правильно. Хуан Тяньлянь действительно был убийцей.

Покинув Либей слишком рано в своей предыдущей жизни, Сюй Тиншэн практически не обладал воспоминаниями об этой легендарной личности округа Либей, Хуан Тяньляне. Раньше он пытался вспомнить. используя всю свою память, надеясь обнаружить хоть какую-то информацию, которая может стать полезной, чтобы помочь ему разобраться с семьей Хуан, с Хуан Тяньлянем. Однако он не вспомнил ничего полезного. Из его воспоминаний не было получено никакой соответствующей информации.

На самом деле, не то чтобы такой информации не существовало. Именно в этом крупном инциденте, касающемся его родного города, о котором Сюй Тиншэн слышал в своей предыдущей жизни, главного героя звали не Хуан Тяньлянем. В то время народ Либея уже был достаточно смелым, чтобы свободно называть его ... Хуан Шуланом.

Был 2013 год, когда новости были опубликованы. Когда 10 лет спустя Хуан Тяньляню было предъявлено обвинение, он уже давно не был начальником Бюро, а просто возглавлял обычный пост.

Поэтому, будь то имя Хуан Тяньлян или его должность начальника Бюро, ни один из этих фактов не мог полностью стимулировать воспоминания Сюй Тиншэна. Только когда Хуан Ямин упомянул прозвище Хуан Тянляня, Ласка, Сюй Тиншэн смог вспомнить.

Видимо, Хуан Тяньлян был Тем самым Лаской.

В тот момент Сюй Тиншэн вспомнил новость о своем родном городе, которой миссис Сюй обожала делиться с ним в его предыдущей жизни, спустя много лет после того, как он уже окончил университет и стабильно проживал в городе Цзяньнань:

«Когда я позвонила твоей тете сегодня, она рассказала мне об инциденте. Наша Ласка Либея, наконец, будет казнен. Ты знал? Видимо, в этом красном доме позади твоей бывшей старшей школы, которым он владел, действительно было мертвое тело, погребенное под землей!

«После того, как это дело получило огласку, высшие чины расследовали его и обнаружили все, что он скрывал».

«Я слышала, что его расстреляют. Как жаль, что он смог так долго жить и вредить нашему Либею ... Многие в Либее запускали фейрверки на улицах в последние несколько дней».

......

Сюй Тиншэн всегда очень беспокоился о том, что миссис Сюй слишком много болтала в своей предыдущей жизни, но никогда не смел ее прерывать. Поэтому он просто не отвечал на ее слова. Вероятно, это была стратегия, которую многие люди использовали против болтовни своих матерей.

Когда Сюй Тиншэн добрался до дома той ночью, миссис Сюй все еще нервно ждала его в гостиной, воскликнув, как только увидела его: «Тиншэн, мама все еще чувствует себя немного в панике от всего, что случилось. Мама не может не наболтать лишнего ...

Сюй Тиншэн сказал: «Мама, я люблю слушать твою болтовню больше всего».

Дождись меня Глава 103

Глава 103. Возвратиться домой, чтобы встретить Новый Год

Один день, три дня, пять дней, семь дней ...

Те, кто тайно наблюдал за семьей Сюй, обнаружили, что после того, как члены семьи занялись делами на следующий день после заключения Сюй Цзяньляна, они внезапно перестали появляться на публике.

Время от времени люди приходили к их двери и просили вернуть свои инвестированные деньги. Два младших брата мистера Сюй возвращали им деньги от имени семьи Сюй, не теряя времени на слова, в то же время ни капли не смущаясь.

Тем не менее, слухи и спекуляции все еще возникали.

«Семья Сюй боится? Прячется? ... Похоже, что семья Сюй не сможет встретить этот новый год. Также неясно, сможет ли Сюй Цзяньлян выйти вовремя. Когда провоцируешь таких людей, ничего нельзя сделать по этому поводу ».

«Они не сбежали, верно? ... Деньги многих людей все еще у них.»

«Но их торговый центр все еще работает! Может его уже передали в руки семьи Хуан в частном порядке? Я так и знал, что в свете этого семья Сюй определенно опустит голову. В Либее нет никого, кто мог бы позволить себе связываться с семьей Хуан ».

«А как насчет того парня из семьи Сюй, который несколько дней назад бросался большими словами, говоря, что его отец обязательно вернется вовремя, чтобы встретить Новый Год? Он тоже не показывался?»

«Вероятно, он боится, что с ним будут обращаться, как с пустым местом».

В то время, как слухи разносились повсюду, кроме нескольких близких родственников семьи Сюй, никто больше не знал, что Сюй Тиншэна не было в Либее уже пару дней.

Первой остановкой Сюй Тиншэна стал Янчжоу, где он нашел Фан Юйцина. После того, как он сообщил Фан Юйцину, что он собирается делать, они отправились в город Хисюй вместе.

Вернувшись из города Хисюй, Сюй Тиншэн все еще не показывался на людях.

В крошечном округе Либея было тихо, как и всегда, без каких-либо необычных происшествий. Высокомерная семья Хуан все еще была таковой, а семья Сюй, в которой настали трудные времена, все еще была подавлена. Но с приближением конца лунного нового года, объем бизнеса в Счастливых Покупателях рос все больше и больше с каждым днем.

Перешли ли Счастливые Покупатели в руки семьи Хуан или нет? Многие люди размышляли над этим.

Ответом было то, что этого не произошло. Просто все, казалось, могли с уверенностью сказать, что семья Сюй приняла поражение в этой битве, и выглядела очень подавленной.

Некоторые люди сочувствовали семье Сюй, чувствуя негодование в отношении несправедливости, с которой они столкнулись.

Естественно, были и те, кто радовался их жалкому положению. Примером этого был Чэн Юлун, вернувшийся домой на зимние каникулы. В последнее время он просто обожал поднимать тему того, что Сюй Тиншэн не показывал своего лица. Он даже специально позвонил Сон Ни, смеясь над ней в течение долгого времени.

Чэн Юлуну было очень жаль, что он не мог встретиться с Сюй Тиншэном в такое время. В противном случае, несмотря ни на что, он хотел бы выразить свои отрицательные эмоции и направить их в его сторону.

Те, кто не смог найти Сюй Тиншэна, нашли другие цели для насмешек. Например, Чэнь Юлун издевался над Сон Ни, которая была в хороших отношениях с Сюй Тиншэном. Кроме того, некоторые храбрецы начали подстегивать Хуан Ямина и Фу Чена только в конце концов осознав, после того как их избили, что с этими парнями лучше не связываться...

Так же, дядю Чжао, говорившего от имени семьи Сюй перед сотнями людей, которые пришли с просьбой о деньгах в тот день, в настоящее время называли «Старым дураком Чжао».

Также издевались над дядей Ронгом и группой бывших сотрудников, а также над Ву Юйвеем, который в настоящее время все еще занимался на дополнительных уроках в двенадцатом классе ...

Непреднамеренно и целенаправленно проходившие мимо входной двери дома семьи Сюй, многие видели, что Ауди была припаркована под открытым небом. В какой-то степени раньше это было показателем благосостояния семьи Сюй. Теперь же, однако, машина постепенно покрывалась слоем пыли.

Это, пожалуй, было лучшим доказательством того, что семья Сюй потерпела поражение. Многие из тех, кто все еще питал симпатию, а также надежды на семью Сюй, постепенно отчаялись, разочаровались.

Это был именно тот эффект, которого добивался Сюй Тиншэн: позволить всем, особенно семье Хуан, почувствовать, что семья Сюй уже смирилась со своей судьбой, и больше не боролась. Она же находилась в ожидании неизбежного шокирующего грома.

......

В канун Нового года, около 9 часов утра, семьи, которые жили в той же деревне, что и семья Сюй, неторопливо сидели у своих дверей, наслаждаясь утренним солнцем, когда обнаружили что-то странное:

Член семьи Сюй, которая так долго скрывалась от общественных взглядов, Сюй Тиншэн, в настоящее время мыл свою машину снаружи дома, тщательно счищая накопленную пыль с Ауди, чтобы восстановить ее блеск.

По мере распространения новостей все больше и больше людей собирались, чтобы следить за действиями, происходящими в доме семьи Сюй.

Миссис Сюй и ее двое детей покинули свой дом. Сюй Тиншэн был одет в строгий костюм, который действительно казался немного чрезмерно формальным, в то время как миссис Сюй и Сюй Цюйи были в одежде для празднования нового года.

«Что задумали мама и дети семьи Сюй?»

Тогда как люди гадали, Ауди семьи Сюй покинула деревню.

Ауди снова появилась на улицах Либея. Сначала это заметили лишь несколько человек. Затем, все больше и больше людей услышали об этом событии.

Даже те, кто не слышал об этом до сих пор, занимаясь предновогодним шоппингом, все же заметили большой баннер, который внезапно появился, свисающий с балкона на третьем этаже Счастливых Покупателей в 10 утра:

«Счастливые Покупатели, семья Сюй желает вам большой радости и счастливого праздника. Большие скидки в Новый год ».

Хотя это был просто рекламный баннер супермаркета, слова «семья Сюй», естественно, заставили людей обдумать некоторые вещи. Тем, что их удивило, были слова «Большая радость и счастливый праздник». Разве не должно быть написано «Приветствуйте новую весну»?

Счастливые Покупатели по-прежнему принадлежали семье Сюй. Кроме того, у семьи Сюй были причины для большой радости и празднования.

......

Когда автомобиль семьи Сюй еще не покинул свою деревню, в это время в семье Хуан.

Уже два дня отдыхая дома, Хуан Тяньлян получил звонок из округа рано утром, из которого он узнал, что было запланировано срочное совещание по поводу безопасности во время предстоящих празднеств, на котором он должен был присутствовать.

Это произошло прямо накануне Нового года, и Хуан Тяньлянь нетерпеливо воскликнул: «Я еще даже не переоделся! Как насчет отправки двух заместителей?

Другая сторона звучала довольно обеспокоенно: «Руководитель Бюро Хуан, сегодняшняя встреча действительно важна. Позже, высокие чины из города прибудут для распределения задач. Извините, но вам нужно приехать сюда. Заместители начальников и другие, все должны прийти; мы в настоящее время информируем их ».

Со слов другой стороны, это совещание действительно было важным. Обычно, когда Хуан Тяньлян говорил, что он не будет присутствовать, его ответ принимали. Сегодня, однако ... парень был очень настойчив.

Хуан Тяньлян задумался, прежде чем сказать: «Хорошо. Когда начинается совещание?»

«8.30».

«Я переоденусь и отправлюсь в путь».

Хуан Тяньлян переоделся, сообщил своей жене, которая в настоящее время была в разгаре подготовки к ежегодному обеду, о совещании.

Его жена не поверила ему, и спросила: «Хуан Тяньлян, ты знаешь, какой сегодня день? Меня уже не заботит то, в каких домах любовниц ты остаешься. Сегодня ты должен быть дома, несмотря ни на что.»

Возможно, потому, что он часто уходил на несколько дней, не возвращаясь, жена Хуан Тяньляня отказалась поверить ему, несмотря на его повторные объяснения. Он решил больше не объяснять, просто откинул руку, которой она удерживала его и ушел.

Когда он подошел к двери, глядя на свою жену, на которой он был женат уже несколько десятилетий, Хуан Тяньлян вздохнул, чувствуя себя немного виноватым: «Уф, посмотри на себя. Я действительно отправляюсь на совещание ... приготовь еду, и я вернусь к обеду. Выпьешь немного со мной.»

Услышав, что ее муж скоро вернется, жена Хуан Тяньляня могла наконец успокоиться, помахала ему рукой и сказала: «Тогда я буду ждать тебя к обеду. Ты обязательно должен вернуться!

Хуан Тяньлян не оглядываясь, просто махал ей рукой: «Расслабься, я обязательно вернусь».

Примерно в то же самое время, когда Хуан Тяньлян получил этот звонок, должностные лица, связанные с семьей Хуан в различных правительственных ведомствах округа Либей, также получили уведомления о совещании. Они поспешно покинули свои дома.

Конечно, чтобы это дело не казалось слишком уж подозрительным, немало чиновников, которые не были связаны с семьей Хуан, также получили уведомления посетить совещание.

Главные фигуры, как правило, просто обожали приходить последними, чтобы подчеркнуть свою важность, и Хуан Тяньлян не стал исключением из этого правила.

Наконец, прибыв прогулочным шагом к месту совещания, Хуан Тянлян спросил у администратора: «Итак, все здесь?»

«Все здесь, не хватает только начальника бюро Хуана», - сказал администратор.

«Хорошо», - ответил Хуан Тяньлянь, прежде чем авторитетно войти в зал совещаний и сесть, в то время как люди последовательно вставали, приветствовали его и желали ему счастливого нового года, когда он проходил мимо них.

Это была непоколебимая аура и авторитет, которыми обладал Хуан Тяньлян в округе Либей. Во всей действительности он превосходил даже самого главу округа с точки зрения его положения и веса его слов.

«Совещание можно начать прямо сейчас, верно?» Хуан Тяньлян сказал низким голосом после того, как сел.

Входы в комнату все закрылись одновременно, и несколько человек, которых Хуан Тяньлян считал незнакомыми, вошли и подошли к нему, прежде чем один из них сказал с улыбкой: «Мы немного поговорили, и почувствовали, что пригласить начальника Бюро Хуана сюда может быть не так просто. Поэтому мы разыграли небольшой спектакль. Надеюсь, что руководитель Бюро Хуан не возражает.»

В следующий момент Хуан Тяньлян понял, как и все официальные лица, которые были связаны с ним. Они поняли, чем это было ... собрать их всех в одну комнату. Облака в Либее вот-вот начнут сгущаться.

В следующий момент в комнату ворвалось огромное количество вооруженных людей не из Либея.

В то же время Хуан Тяньчжу также принял «нежелательного гостя» в своем доме, который специально пришел, чтобы пригласить его.

......

Между тем, в районе 10 часов утра, мистер Сюй довольно уныло переоделся в свежий новый костюм и кожаную обувь, вещи, которые надзиратель вручил ему, прежде чем выйти из ворот здания.

В новой одежде, его жена, дочь и сын ожидали его за воротами. Его сын, в особенности, был в том же костюме, что и он.

Сюй Тиншэн снял шляпу, обнажив новую стрижку: «Папа, как насчет этого ... Я чувствую, что эта прическа определенно будет очень популярна через пару лет. Если парни не красивы, они обычно даже не смеют стричься так ».

Со слезами на глазах, мистер Сюй сначала потер свою голову, а затем голову сына, прежде чем заговорить: «Я все же думал, что ты подготовишь шляпу для папы».

Сюй Тиншэн бросил шляпу в кусты у дороги, прежде чем открыть дверь машины и сказать: «Это не обязательно. Папа, давай вернемся домой, чтобы встретить Новый Год.»

Дождись меня Глава 104

Глава 104. Фейрверки Семьи Сюй (1 часть)

«Эй, хвастун, ты курил в моей машине!»

Сюй Тиншэн не ожидал, что первое, что сделает мистер Сюй после того, как сядет в машину, это повернется и даст ему легкую пощечину. Сюй Тиншэн знал, что его отец действительно беспокоился об этой машине. В то же время он также хотел немного оживить настроение.

Убирая голову, Сюй Тиншэн сказал: «Папа, не бей меня! Я же веду машину.»

«Верно, и когда же ты научился водить машину?» - озадаченно спросил мистер Сюй.

«Я подружился с человеком, который владеет машиной в университете. Когда мы проводили время вместе, я пару раз брал его машину. Мои навыки определенно лучше, чем твои, просто у меня нет прав, - улыбаясь, сказал Сюй Тиншэн.

«Нет водительских прав? Остановись на обочине. Я поведу, - сказал мистер Сюй.

"Все в порядке. Сегодня никто не удосужится остановить нас.»

После этого Сюй Тиншэн подробно рассказал мистеру Сюй обо всем, что касалось этого инцидента. Его слова оставили мистера Сюй довольно ошеломленным. Первоначально он думал, что семья Сюй просто пережила эту невзгоду, временно обеспечив существование Счастливых Покупателей.

Он никак не думал, что его сын действительно сможет ... он на самом деле тайно и молча свергнул массивную силу в Либее, которой была семья Хуан.

Мистер Сюй, возможно, был одним из первых немногих людей округа, узнавшим о крахе семьи Хуан. В настоящее время известие о том, что произошло на том совещании, все еще строго хранилось в тайне. Тем, что люди в настоящее время все еще обсуждали, по-прежнему были размышления на тему того, сможет ли семья Сюй вступить в этот новый год, появление автомобиля семьи Сюй, а также значение того большого баннера, свисающего с третьего этажа Счастливых Покупателей.

В настоящее время в семье Хуан...

Миссис Хуан спросила Хуан Гуя: «Почти 11, но твой папа все еще не вернулся, и я не могу с ним связаться. Как насчет того, чтобы ты сходил в бюро и посмотрел, что там происходит?

Только проснувшись, Хуан Гуй зевнул: «Нет, я занят. Я ухожу с друзьями.»

«Эти дрянные друзья? Тебе уже 27 лет, но все, что ты делаешь весь день, так это носишься с кучей хулиганов по улицам. Совершенно бесполезно, - сказала миссис Хуан.

«Почему я должен быть полезен? Это нормально, пока папа здесь. Послушай, я провожу каждый день, веселясь снаружи и не работая, но разве я не буду продвинут до менеджера секции в любом случае? И что касается денег, думаешь, денег нашей семьи не хватит для меня, чтобы бросаться ими всю жизнь? »

«... Теперь все, что нам нужно сделать, это подождать, пока дядя не получит те супермаркеты, которыми управляет семья Сюй. Теперь они действительно утки, которые несут золотые яйца. Они принесут деньги, которые не потратить за десятилетия, - сказал Хуан Гуй.

Миссис Хуан подумала о том, что, возможно, наступит день, когда его отец больше не сможет управлять семьей, но затем передумала, подумав о том, как было бы неприятно говорить об этом в канун нового года. Она оставалась терпеливой и продолжала ждать.

......

Отец и сын Сюй долго не задерживались в округе, только посетили «Счастливых покупателей». Получив бонусы за год, зная, что они были распространены в трудное для семьи время, большинство сотрудников чувствовали глубокую благодарность своему боссу и его семье.

Найти таких хороших боссов было совсем нелегко. В душе ни одного из них не было желания того, чтобы Счастливые Покупатели закрылись или перешли в руки другой семьи.

Увидев отца и сына Сюй в такое время, все они успокоились, и радостные поспешили поздравить их. Мистер Сюй ответил взаимностью на их чувства, особенно чувства Ли Сю. Мистер Сюй уже узнал от Сюй Тиншэна все, что Ли Сю сделала для семьи Сюй в течение этого времени. Он чувствовал, что, как бы он ни старался выразить свою благодарность словами, ему все равно бы их не хватило.

«Папа, что касается сесты Сю, одной лишь благодарности не хватит. Смотри, я уже давно подготовил это, - Сюй Тиншэн достал большой красный пакет и передал его мистеру Сюй.

Сюй Тиншэн уже давно обнаружил, что, хотя Ли Сю распределяла бонусы на конец года среди сотрудников всех шести филиалов Счастливых Покупателей по всем пяти округам, все же она умышленно упустила себя из виду. Она сделала это из беспокойства о семье Сюй.

Без малейшего колебания мистер Сюй взял красный пакет, который содержал шестьдесят тысяч юаней, и засунул его в руки Ли Сю, сказав суровым авторитетным голосом босса: «Ты не можешь отказаться от этого».

«Спасибо, Босс», под взглядами всех, Ли Сю с радостью приняла красный пакет, открыв его на месте, чтобы найти там супер толстую пачку денег.

Годовой бонус в шестьдесят тысяч юаней был определенно шокирующим и неслыханным в 2004 году.

Будь то наблюдающие сотрудники или клиенты, все они невольно кашлянули, увидев это, и их глаза были полны зависти.

После того, как красный пакет был передан, Сюй Тиншэн громко сказал из-за спины мистера Сюй: «Сестра Сю, ты все еще помнишь, что я сказал тебе? Мой отец обязательно вернется домой, чтобы встретить Новый Год. Корабль семьи Сюй не утонет ».

«Я помню!» - громко ответила улыбающаяся Ли Сю.

«Прежде чем уйти с работы, попроси бабушку привести твоего ребенка. Я приеду и заберу вас, чтобы вы присоединились к ужину с нашей семьей.»

«Да, хорошо».

Красный пакет был дан ей перед всеми, и слова были сказаны перед всеми. Ли Сю очень хорошо подыгрывала ему, открывая красный пакет на месте и также с энтузиазмом отвечая на его слова.

Это был эффект, которого хотел достичь Сюй Тиншэн. Он хотел, чтобы все поняли, что семья Сюй будет вечно оставаться непоколебимой, тем временем никогда не забывая о тех, кто был им верен, и тех, кто помогал им.

Было совсем не сложно представить, насколько усердно будут работать сотрудники Счастливых Покупателей после того, как наступит новый год, и эта новость распространится по всем шести филиалам компании в пяти округах, и насколько сильным будет эффект.

Даже сейчас, когда до события было еще несколько месяцев, многие работники Счастливых Покупателей уже начали хвастаться перед своими друзьями и родственниками путешествием в Хайнань в середине предстоящего года, которое будет оплачено команией.

Отец и сын появились в Счастливых Покупателях ненадолго, прежде чем сесть в машину и уехать. Однако этого было достаточно. Новость распространилась как лесной пожар по всему округу: Семья Сюй не была побеждена.

Многие начали вспоминать слова, которые ранее говорил сын семьи Сюй. Он сказал: «Мой отец обязательно вернется домой, чтобы встретить Новый Год». Он добился этого.

......

Добравшись до дома, мистер Сюй принял душ и вышел из ванной.

Сюй Тиншэн передал мистеру Сюй список имен, сказав: «Папа, это список имен. Это люди, которым семья Сюй обязана. Ты должен лично навестить их и пригласить их семьи на наш совместный ужин».

Мистер Сюй посмотрел на документ. В списке были его старые сотрудники, такие как дядя Ронг, а также некоторые люди, с которыми он изначально не был так хорошо знаком, такие как дядя Чжао и некоторые другие.

Мистер Сюй с благодарностью улыбнулся, прежде чем спросить Сюй Тиншэна: «Ты не пойдешь со мной?»

Сюй Тиншэн улыбнулся: «Сначала мне нужно помочь с готовкой. Кроме того, позже мне нужно будет побыть водителем в округе».

«Ты еще и готовить умеешь?» Удивленно спросил мистер Сюй.

«Я научился этому в университете! Я даже лучше, чем мама. Ты узнаешь, когда попробуешь, - смеясь, сказал Сюй Тиншэн.

Мистер Сюй вышел из дома, и все увидели: Сюй Цзяньлян ... из семьи Сюй... вернулся домой, чтобы встретить Новый Год.

Даже не зная, как это случилось, даже когда они чувствовали, что семья Сюй не сможет прожить свои дни здесь теперь, когда они насолили семье Хуан, все по-прежнему не могли не чувствовать истинного восхищения: Против самого мощного местного злодея округа Либей семья Сюй устояла и осталась невредима.

Повязав фартук вокруг талии, Сюй Тиншэн засуетился рядом с миссис Сюй и несколькими тетками, помогая готовить.

«А, мама. Ты позвонила той подруге, у которой ты заняла деньги? Смогут ли они приехать? Если они придут, я подвезу их», - спросил Сюй Тиншэн миссис Сюй.

Миссис Сюй, улыбаясь, несколько загадочно сказала: «Я позвонила им. В этом году они договорились о том, чтобы поужинать у их бабушки по материнской линии. Послезавтра. Послезавтра я отведу тебя лично, чтобы выразить нашу благодарность.»

«Да, это будет правильно, - ответил Сюй Тиншэн.

Когда он говорил, грузовик Счастливых Покупателей, накрытый черной тканью, остановился у двери дома семьи Сюй. Выйдя из кухни, Сюй Тиншэн направил грузовик к чуть поодаль и помог им разгрузить товар.

Что касается содержания грузовика, он держал это в тайне.

Для ежегодного ужина семьи Сюй было установлено два ряда столов, простирающихся от передней лужайки до пустого участка земли на некотором расстоянии. Пришло много людей, но некоторые из столов были пусты. Это было связано с ранними словами Сюй Тиншэна.

Он сказал: «Когда мой отец вернется, все, кто чувствует, что сможет стоять гордо перед нашей семью, могут прийти и выпить бокал вина с нами.»

Когда человек из соседней деревни приготовился покинуть свой дом, его жена потянулась к нему и спросила: «Ты действительно пойдешь?»

«Почему я не могу пойти?» Человек спросил: «Хотя я и не высказался в поддержку семьи Сюй, как это сделал Старый Чжао, я и не настаивал на том, чтобы они вернули мои деньги».

«Но я чувствую, что, проведение такого большого банкета сразу после того, как человек был выпущен, эквивалентно тому, что семья Сюй явно стоит в оппозиции семьи Хуан? ... Если ты пойдешь, семья Хуан может также смотреть на тебя с негативом», - продолжила его жена.

Мужчина немного колебался, прежде чем махнуть рукой: «Черт, я не боюсь их! Без разницы. Во всяком случае, я иду.»

Мужчина подошел к семье Сюй. В конце концов, будучи незваным гостем, он чувствовал себя немного нерешительно. В это время отец и сын Сюй подошли к нему и поприветствовали.

«Брат Лин, ты здесь! Подойди, садись, - сказал Сюй Тиншэн.

Все больше и больше людей стекалось.

Конечно, многие были убеждены членами своих семей не ходить, и многие все еще находились в нерешительности.

Немногим после 8 вечера, Хуан Ямин и Фу Чен также пришли. Они подошли с бокалами вина к мистеру Сюй, чтобы произнести тосты. Однако, у Сюй Тиншэна все еще было кое-какое дело для них.

Сюй Тиншэн отвел Хуан Ямина, Фу Чена и еще нескольких молодых людей в сторону.

Вся земля там была заполнена фейрверками.

«Подожгите их», - сказал Сюй Тиншэн.

В этот момент фейерверки уже были установлены по всему округу Либея. Многие люди стояли на своих балконах или высунулись из окон, чтобы наблюдать за фейерверками.

Внезапно они увидели, как значительная часть горизонта была освещена красным на отдаленном расстоянии.

Деревня, в которой жила семья Сюй, находилась всего в 20 минутах ходьбы от округа, и главная причина этого заключалась в том, что по дороге нужно было обойти большую гору. С точки зрения прямого расстояния, деревня была фактически совсем недалеко.

Фейерверки, стоимостью 30 тысяч юайней, выстрелили в ночное небо, и потрясающий небо звук раздался, когда блестящее сияние оставило всех вздыхающими в изумлении от этого впечатляющего зрелища.

«Где это?» - спросил кто-то.

«Способны создать такую внушительную сцену; судя по направлению, кто еще это может быть? Семья Сюй, конечно! »- воскликнул прохожий.

Дождись меня Глава 105

Глава 105. Фейрверки семьи Сюй (часть 2)

После первой волны фейерверков семьи Сюй.

Как бы люди в округе горячо ни обсуждали их, семья Сюй продолжала сердечно пить свое вино там, где они были. Возможно, другие могли почувствовать, что это и было главное событие. Однако мистер Сюй и Сюй Тиншэн ясно дали понять, что это не было настоящим приятным сюрпризом, который семья Сюй подготовила для Либея сегодня вечером — далеко не главный сюрприз.

Мистер Сюй, дядя Ронг и еще несколько старых сотрудников сидели вместе, выпивая вино, и вспоминали свои юные годы на фабрике. Была радость и смех, а также слезы, которые невольно возникали у них на глазах.

«Ну и как, у тебя все еще есть тот паршивый старый мачете?» Подвыпивший мистер Сюй спросил дядю Ронга.

«Какой паршивый старый мачете? Это драгоценное, заветное лезвие, чья подавляющая аура запугивает всех ». Пьяный дядя Ронг рассмеялся, когда спорил с ним.

«Ты ... все еще можешь его удержать? Все еще можешь пугать им других людей?

«Всякий раз, когда тебе это будет нужно, я смогу его удержать, смогу напугать других, - ответил дядя Ронг.

В этот момент мистер Сюй замолчал.

Такова была дружба старшего поколения. Это братья, которые прошли через эту эру вместе, тщательно организовали бизнес для поддержки своих семей вместе, объединившись, чтобы справляться со всеми трудностями, которые стояли перед ними, стремясь класть достаточно пищи в рот.

Чокаясь бокалами с мистером Сю, дядя Ронг наклонил голову и сказал: «Старый Сюй, я уже не мог принять этого тогда. Теперь я все еще не могу это принять ... Понимаешь, тебе всегда так везет. Теперь ты даже обрел такого хорошего сына.

Мистер Сюй радостно засмеялся: «И что, если ты не можешь это принять? Тиншэн, подойди! Произнеси тост с дядей Ронгом!»

По правде говоря, под предлогом вождения, Сюй Тиншэн совсем не пил в ту ночь. Тем не менее, он определенно должен был произнести тост. В то время как дядя Ронг в тот день был одет в старую, потрепанную рабочую одежду и держал вруках старый мачете, он был похож на огромную гору, когда стоял перед ним, не подпуская никого, кто мог бы ему навредить.

Он был самым простым фермером. Как он сам сказал, он не мог даже хорошо говорить на общем языке. Тем не менее, он хорошо знал и понимал, что такое дружба.

«Дядя Ронг, выражаю мое уважение к тебе», - сказал Сюй Тиншэн.

«Хорошо, дядя с радостью выпьет за такой тост», - сказал дядя Ронг.

Когда Сюй Тиншэн и дядя Ронг пили, мистер Сюй проходил возле людей и произносил с ними тосты.

Когда он подошел к дяде Чжао, мистер Сюй сказал довольно эмоционально: «Мой сын рассказал мне все. Старый Бро Чжао, спасибо. Извини, что за последние несколько дней из тебя сделали посмешище ... Я крайне огорчен.»

Будучи названным старым дураком Чжао в течение целого ряда дней, дядя Чжао громко рассмеялся: «Какая разница? Посмотри, как все хорошо сейчас. Хватит, пусть все останется в вине.»

После тоста с дядей Ронгом, Сюй Тиншэн взял свой бокал и отправился на поиски Ли Сю. Увидев это, мистер Сюй тоже подошел, и оба они выпили вместе с величайшим генералом Счастливых Покупателей.

Тем не менее, какой бы хорошей ни была атмосфера, немало людей все еще беспокоились. Даже в то время, как семья Сюй временно преодолела этот кризис, в настоящее время существовала вражда между ними и семьей Хуан. Дела, возможно, будут идти с трудом для семьи Сюй.

Там было много людей, которые так думали. Так было с присутствующими; так было в деревнях; так было в округе Либей.

«Выпустив эти фейерверки, разве семья Сюй не щеголяет в открытую перед семьей Хуан?»

«Как дерзко! Это же семья Хуан. Однако, как высоко бы ни поднималась семья Сюй, как бы стойко они не стояли, они, в конце концов, все равно проиграют ».

«Я слышал, что семья Сюй установила более десяти столов, причем два или три из них все еще остаются незанятыми. Ты бы посмел пойти туда?

"Я? ... Я не вступлю в их толпу. Ранее семья Хуан заявила, что они оставят семью Сюй не в состоянии встретить Новый Год, а затем парень семьи Сюй сказал, что его отец обязательно вернется к этому времени. Теперь, когда его отец вышел, и этот банкет ... явно дают семье Хуан пощечину ... Эта вечеринка не очень хороша, чтобы к ней присоединяться ».

Независимо от всего, большинство людей считали шансы семьи Сюй низкими. В конце концов, семья Хуан имела власть в течение долгого времени.

Некоторые из тех, кто самодовольно злорадствовал над тяжелым положением семьи Сюй, в то же время чувствуя себя довольно унылыми из-за известий о выходе мистера Сюй, еще с большим энтузиазмом начали говорить о трудном положении семьи Сюй: «Наступающие дни не будут хорошими для семьи Сюй».

Было около 11 часов вечера, когда ветер этих споров начал меняться.

С отъездом нескольких военных автомобилей в ночи, новости, которые хранились в максимальном секрете в течение всего дня, постепенно начали распространяться - семья Хуан потерпела поражение.

Эта шокирующая новость неоднократно переваривалась, прежде чем, наконец, была принята народом Либея. Пытаясь понять, что привело к внезапному краху массивной структуры, которой являлось семейство Хуан, то, что естественно приходило людям на ум, было недавнее столкновение между ними и семьей Сюй.

«Семья Сюй свергла семью Хуан?»

«Но как! Семья Сюй не должна обладать такими способностями ».

«Это ты мне скажи. Если это была не семья Сюй, кто еще это мог быть?»

Каким образом семья Сюй добилась этого? На кого они положились? Никто не знал. Тем не менее, авторитетная и процветающая семья Хуан, которая управляла Либеем уже более десятилетия, действительно пала.

Еще один сомнительный момент заключался в следующем: семья Сюй была застигнута врасплох арестом Сюй Цзяньляня, и даже если семья Сюй обладала способностью свергнуть семью Хуан, каким образом они сделали это?

Некоторые из тех, кто встречался с Сюй Тиншэном и знали о нем, начали говорить: «Разве вы не знаете? В ночь этого инцидента вернулся сын семьи Сюй.»

"Кто?"

«Я слышал, его зовут Сюй Тиншэн».

«О, я слышал о нем раньше. Я думаю, он был лучшим студентом или кем-то в этом роде. Тем не менее, разве он не закончил школу в прошлом году? У него еще даже волосы не начали расти? Сколько ему лет?»

«Ему должно быть около 20 лет, я думаю. Волосы не начали расти? Разве вы не видели, как в тот день семья Сюй была подвергнута давлению сотен людей, которые пришли за деньгами? Если бы вы видели, вы бы знали, кто такой этот ребенок, который уверенно и плавно подавил давление людей самостоятельно. Кто посмеет называть его безволосым хвастуном в таком случае?

«Каком отец, таков и сын! Похоже, что небеса в Либее действительно изменятся ».

Именно в этот момент люди на банкете семьи Сюй начали получать вести. Многие из тех, кто изначально считал, что они уже достаточно хорошо поняли основы семьи Сюй, начали размышлять над тем, какими дополнительными способностями, о которых они не знали, обладала семья Сюй.

Как именно отец и сын, которые в настоящее время с радостью поднимали бокалы, успели это сделать?

Те, кто уже сидел с семьей Сюй, радовались своим мудрым решениям. Те, кто изначально хотел приехать и был остановлен своими женами, злились на жен, а те, кто колебался, злились сами на себя.

Что касается таких людей, как Ли Сю, которые все время стояли на стороне семьи Сюй, они, наконец, узнали, насколько разумными оказались их решения. Корабль семьи Сюй будет неудержимо двигаться, мчаться на ветру и ломать волны, и они будут на этом корабле.

Когда часы показали 12 часов ночи, фейерверки, зажженные в Либее, достигли пика. Бесчисленные люди открыли свои окна или вышли из своих домов любоваться фейерверками, которые освещали ночное небо.

В доме семьи Сюй в два раза больше фейерверков было выложено на земле.

«Поджигайте их», - сказал Сюй Тиншэн.

«Бум!» Половина неба сияла так, что даже фейерверки всего округа не могли затмить всеохватывающий ослепительный свет фейерверков семьи Сюй.

Люди не могли не заметить, как этот уголок, который был освещен ярким, словно дневным, светом, несравнимо великолепный, говорил всем: небеса Либея изменились. Семья Сюй действительно поднялась.

С огромным трудом Сюй Тиншэн уговорил мистера Сюй устроить две последовательные дорогостоящие сессии великолепных фейерверков. Фейерверки были для празднования, для празднования того, что мистер Сюй благополучно вернулся домой в Новый Год, празднования подъема семьи Сюй к власти всего лишь за полгода.

Что еще более важно, это было запугиванием.

Сюй Тиншэн не собирался скрывать свою роль в крахе семьи Хуан. Он хотел, чтобы все знали, что это было дело рук семьи Сюй. Он использовал этот шанс, чтобы все эти низменные ублюдки и ненасытные волки, которые думали нацелиться на семью Сюй, знали: Если только ты не считаешь себя более могущественными, чем семья Сюй, тебе лучше не иметь никаких намерений против нас.

Семья Сюй должна была сосредоточиться. После инцидента, мистер Сюй сказал Сюй Тиншэну: «Я изначально думал, что не следует идти к равнинам, забывая, что дикие волки существуют и на маленьких холмах ... Семья Сюй должна стать слоном, массивным объектом, который может двигаться куда угодно.

Сюй Тиншэн должен был сосредоточиться. У него были свои планы и свои собственные цели, и была та, кого ему нужно было сопровождать и охранять.

Поэтому Сюй Тиншэн разработал это запугивание. Он хотел максимально уничтожить все потенциальные проблемы на корню, прежде чем они смогут получить шанс взрасти.

Либей.

Те, кто имели симпатию к семье Сюй и те, кого угнетала семья Хуан, прежде всего, радовались этому событию.

Между тем, те, кто злорадствовал по поводу неудач семьи Сюй или обижал семью Сюй и раньше, начали испытывать чувство уныния и беспокойства.

В определенном уголке Либея какая-то девушка думала: «Если бы я села в эту машину в то время ... как бы здорово было.»

......

Сюй Тиншэн подвез семью Ли Сю в свою первую поездку, а Хуан Ямина, Фу Чена и Сон Ни во вторую. В то время как Фу Чен и Хуан Ямин оба жили ближе к Сюй Тиншэню, чем Сон Ни, они настояли на том, чтобы он сначала завез домой ее.

Решив, что они хотели спросить его о семье Хуан, Сюй Тиншэн подготовился к этому после того, как Сон Ни вышла из машины. Он уже давно обдумал ложь, которую он им выдаст.

Тем не менее, они не спросили: Фу Чен вместо этого вытащил мешок из своей сумки и сказал: «Пойдем, поймаем Хуан Гуя».

Так вот, что было у них на уме.

Семья Хуан.

Блюда, которые были выложены на стол в полдень, все еще не были тронуты. Миссис Хуан сидела, откинувшись на стуле, неподвижно. Несколько команд полицейских уже поприсутствовали здесь, и она уже давно поняла, что происходит.

По правде говоря, она все это время знала, что этот день неизбежно наступит. Просто она не думала, что это произойдет в такой день.

Что касается Хуан Гуя, он не вернулся с тех пор, как ушел в полдень. Она знала, что было бессмысленно рассчитывать на сына, который все еще слонялся по улицам в возрасте тридцати лет.

Что касается Хуан Гуя, он узнал обо всем гораздо позже. Боясь быть побеспокоенным его матерью, он всегда держал свой телефон выключенным, когда находился на улице. Поэтому те люди, с которыми он болтался, узнали о новостях гораздо раньше, чем он.

Только когда последний человек выдал какое-то оправдание и ушел, Хуан Гуй понял, что что-то было не так. Эти люди, которые обычно несравнимо уважительно относились к нему, внезапно избегали его, словно чуму.

Включив телефон, он обнаружил бесчисленные пропущенные звонки и сообщения, которые сообщили ему о том, что случилось с Либеем, что случилось с семьей Хуан.

Когда Хуан Гуй отправился домой один, его шаги были довольно неустойчивыми. Это было не от опьянения, а от паники и беспокойства в его сердце. Ему казалось, что само небо внезапно рухнуло.

Ауди семьи Сюй остановилась рядом с ним.

Фу Чен и Хуан Ямин, с мешком и деревянными дубинками в руках, собирались выйти из машины, когда Сюй Тиншэн остановил их.

«Это не понадобится, - сказал Сюй Тиншэн.

«Семья Сюй?» Хуан Гуй посмотрел на машину и пассажиров внутри, и спросил: «Ты, что тебе нужно?»

Сюй Тиншэн открыл окно и сказал, улыбаясь: «Расслабься, я не собираюсь причинять тебе боль. Однако, поскольку мы случайно встретились, я хотел бы спросить тебя, хочешь ли ты взглянуть на меня теперь? Или может ты узнал, чем именно ты уступаешь мне?»

Хуан Гуй смотрел в землю, не говоря ни слова.

Двигатель Ауди зарычал, но только тогда, когда автомобиль был уже на расстоянии, Хуан Гуй собрал свое мужество, чтобы прокричать: «Сюй Тиншэн, я отомщу! Этот старик определенно не простит тебя!»

Его крик, который, хотя и не был громким, все еще был слышен внутри автомобиля, и Хуан Ямин и Фу Чен попросили Сюй Тиншэна развернуться.

Сюй Тиншэн покачал головой, улыбаясь: «Забудьте об этом, он просто мусор. Он уже показал себя бесполезным, и он не только бесполезен, но и слаб. Без этой группы лакеев рядом с ним он даже не смеет говорить громко.»

«Как грустно, когда такой компетентный отец даже не может вырастить достойного сына».

«Черт, ты все еще сочувствуешь ему?» Недоверчиво спросил Хуан Ямин.

«Даже если бы я хотел посочувствовать ему, этого хватило бы только на меня», - сказал Сюй Тиншэн. «В Либее, вероятно, много людей ненавидят его гораздо больше, чем мы. Они все будут стараться отомстить ему; я даже не уверен, сможет ли он остаться невредим. Поэтому нам не нужно тратить время на него.»

«Но я должен выпустить пар, или я останусь подавленным... разве я подготовил этот мешок зря?» - спросил расстроено Фу Чен.

Фигура покачивалась на тротуаре на расстоянии. Закончив зажигать фейерверки со своей девушкой возле плотины, уныние Чэн Юлуна по поводу внезапного восхождения семьи Сюй значительно облегчилось, и он в настоящее время напевал песню во время прогулки до дома.

Трое на Ауди обменялись взглядами, усмехаясь.

«Как насчет него тогда? В любом случае нам нечем заняться, - сказал Фу Чен, - этот парень снова проявил активность, рассказывая людям о том, что случилось с твоей семьей. Он даже позвонил Сон Ни и наговорил ей целую кучу странных вещей.

«Я попросил кое- кого предупредить его, чтобы он не тревожил Сон Ни, но он даже заявил, что хотел бы, чтобы мы попробовали тронуть его пальцем», - добавил Хуан Ямин.

«Я могу стерпеть насмешки, но то, что он сделал с Сон Ни тогда, и то, что он осмелился звонить ей сейчас... он не знает, что для него хорошо... Хорошо, давайте перестанем находить оправдания. Мы на самом деле просто хотим избить его на виду, не так ли? ... » Сюй Тиншэн засмеялся.

Хуан Ямин и Фу Чен оба очень кивнули.

«Пошлите ... тогда», - сказал Сюй Тиншэн.

Когда за спиной раздался визг шин при остановке машины, Чэн Юлун даже не успел оглянуться назад, когда мешок был надет на его голову. После этого на него обрушился беспощадный, неумолимый дождь ударов и пинков.

Итак, в канун Нового года элитный студент Чэн Юлун, который учился в престижном университете Цзяньхая, безропотно стал жертвой случайного избиения посреди ночи.

Перед кем он мог бы поплакать об этой несправедливости?

......

Попрощавшись с Хуан Ямином и Фу Ченом, Сюй Тиншэн вернулся домой. Взрослые в основном все легли спать. В зале, под руководством сестры, его кузены в настоящее время сидели вокруг жаровни, и играли в маджонг.

Угольки в жаровне горели, время от времени раздавался треск. Новый год в эту эпоху был намного теплее, чем отдаленные виртуальные красные пакеты в WeChat будущего.

Выиграть время-охранять жизнь и долголетие, охранять счастье.

Сюй Тиншэн тоже решил выиграть время в этом году. Наблюдая за тем, как его кузены играют в маджонг, он вспомнил все, что он испытал в течение большей части этого года, прошедшей с момента его перерождения ...

Семья Сюй, мирная и здоровая.

Его род, мирный и здоровый.

Его друзья, мирные и здоровые.

... Тогда все было хорошо.

А как же он сам? Как насчет тоски, которая существовала в его сердце?

Зазвонил телефон Сюй Тиншэна. Он ответил на звонок.

«Дядя Лжец, ты спишь?»

«Нет. Почему ты еще не спишь?

«Мои двоюродные братья играют в маджонг, выигрывают время для дедушки. Мне было скучно, поэтому я позвонила тебе. С новым годом."

"С новым годом. Почему ты не играешь?

«Я уже проиграла все свои новогодние деньги».

"Вот это да. У тебя талант?

«Как ты узнал, что у меня талант? Я только что узнала об этом.”

«О, просто догадался».

«Знаешь, я на самом деле очень искусная. Просто я не преуспела в финальных экзаменах. У меня было только немного денег нового года, которые даже было сложно проиграть

«Ты завалила экзамены?»

«Дядя, почему ты так счастлив? Знаешь, я очень жалкая. Мама говорит, что она обязательно найдет для меня домашнего репетитора в следующем семестре.

«...»

«Дядя Лжец, почему ты звучишь так, словно смеешься?»

«А? …Нет я не."

......

Выиграть время-охранять жизнь и долголетие, охранять счастье.

Так счастье на самом деле было таким простым. Повесив трубку, Сюй Тиншэн почувствовал большое счастье.

Дождись меня Глава 106

Глава 106. Случайная сватовская сессия (часть 1)

В первый день лунного нового года, как ни заняты были люди, которые трудились в течение прошедшего года, в родном городе Сюй Тиншэна было негласное правило, что ничего нельзя делать в этот день, кроме как готовить еду. Скорлупа орехов и семена дыни, которые были разбросаны по всему полу, могли быть подметены только на следующий день; грязную одежду, которую носили накануне, нельзя было стирать. В противном случае это означало бы трудные, напряженные времена в предстоящем году.

По сравнению с теплыми очагами и вином на зимнем севере, у людей в южных деревнях на самом деле редко была возможность отдохнуть подобным образом.

Пожилые люди собирались за очагом, грызли дынные семечки и праздно разговаривали, смотря отрывки ежегодной новогодней гала-программы, которую они пропустили прошлой ночью. 2004 год стал годом Обезьяны, и шестеро маленьких детей исполнили "Золотую обезьяну, встречающую счастье", празднуя приход нового года.

В этом году Чжао Бэншан представил свое выступление . Пожилые любили наблюдать за Чжао Бэншаном, рассматривая его как главную звезду Новогодней Гала программы. Когда программа транслировалась, некоторые из них продолжали удивляться: почему еще не вышел Чжао Беншан?

Сюй Тиншэн вспомнил, что в дискуссиях на интернет-форуме, которые он видел в своей предыдущей жизни, некоторые люди фактически классифицировали Новогодние Гала программы по эпохам: «Эпоха Чжао Беншана» и «Эпоха после Чжао Беншана».

Это была очень интересная, а также очень субъективная точка зрения, но было много людей, кто был с ней согласен. Кроме того, по прошествии лет, когда Новогодняя Гала программа с каждым годом становилась все скучнее и безвкуснее, количество сторонников этой точки зрения все увеличивалось.

Люди скучали по Чжао Бэншану, в то время, как вспоминали о теплых очагах и шумных собраниях прошлого. Наступит день, когда останутся только красные пакеты и приветственные групповые сообщения в телефоне, и это на самом деле будет очень трагично.

Старый Чжао был общим воспоминанием бесчисленных китайских граждан. Как бы много критики или споров не существовало в его адрес, его довольно непривлекательное лицо все еще с нетерпением ждали многие в канун нового года.

Подростки отсыпались, и Сюй Тиншэн тоже лег и немного поспал. Тем не менее, после того как было установлено несколько столов для маджонга и покера, и было обнаружено, что не хватает игрока, его насильно притащили, чтобы заполнить недостаток.

Мастерство Сюй Тиншэна в маджонге было следующим. Он знал только два способа выиграть. Одним из них было составление четырех комбинаций из трех вместе с парой, а другим составление 7 пар.

Получив первую раздачу плиток, его тетя, сидящая напротив двери, вздохнула: «Эх, у меня даже нет ни одного « Бога удачи ».

Сюй Тиншэн перевернул три плитки, сказав: «У меня их три».

Оправившись от шока, тётушки Сюй Тиншэна за столом заявили, что Сюй Тиншэн раскрыл свои плитки, и этот раунд не будет считаться. Ну хорошо, не будет так не будет.

Но после второй раздачи, Сюй Тиншэн прикрыл рот и молчал, на что любопытная тетка спросила: «У тебя ведь нету еще трех « Богов удачи », верно?»

Сюй Тиншэн покорно кивнул, снова перевернув три плитки.

В это же время, сосед решил навестить их дом. Поэтому тетушки Сюй Тиншэна приветствовали «новичка» с распростертыми объятиями, отталкивая Сюй Тиншэна от стола, мотивируя это тем, что он «не знает, как играть».

Сюй Тиншэн сел за свой компьютер и продолжил обновлять информацию на своей образовательной платформе. Поскольку мало кто будет регистрироваться в Новый год, ему не нужно было помогать в проведении проверок. Тем, чего он ждал, было всего лишь появление определенного уведомления о регистрации.

Обновляя веб-сайт до полудня, Сюй Тиншэн все еще не видел уведомления о регистрации, которое было связано с маленькой Сян Нин.

Собственно, этого можно было ожидать. В этот момент она, вероятно, остутстовала дома и встречала Новый Год с родителями. Он задавался вопросом, будет ли она чувствовать себя подавленной, когда ее будут спрашивать, как она сдала экзамены, точно так же, как он чувствовал себя подавленным в течение определенного периода времени в своей предыдущей жизни, когда его неоднократно спрашивали, имел ли он уже "кого-то в виду ".

Бесчисленное множество людей старшего поколения, которые сами провалили все свои экзамены в прошлом, когда были молодыми, всегда подобным образом спрашивали о результатах детей из других семей. Бесчисленное множество тетушек, которые случайно вышли замуж, также выставляли себя очень образованными и знающими, когда с радостью читали лекции о том, как найти партнера или работу.

Примерно в час дня, Сюй Тиншэн отлучился от своего компьютера по призыву матери.

«Поскольку ты свободен сегодня, сопроводи маму, чтобы поблагодарить мою подругу, которая одолжила нам денег. Мы договорились вместе выпить чаю, - сказала миссис Сюй.

Это дело и так уже было на уме Сюй Тиншэна, и он принял просьбу миссис Сюй, и попросил машину у своего отца, прежде чем отвезти ее в округ. Когда она стояла перед чайным домиком, выражение лица миссис Сюй внезапно показалось ему немного странным.

«Мама, пойдем. Что случилось? - спросил Сюй Тиншэн.

«Об этом, мама должна тебе кое-что сказать», миссис Сюй сказала это довольно неловко, хотя на ее лице можно было увидеть яркую, неуемную улыбку.

Сюй Тиншэн посмотрел на неё, не понимая смысла ее слов.

Миссис Сюй немного колебалась, прежде чем продолжить: «На самом деле, я взяла тебя сюда сегодня, не только чтобы выразить нашу благодарность. Я намерена...намерена познакомить тебя с дочерью моей подруги.

Сюй Тиншэн понял, что все это было её схемой. Неудивительно, что миссис Сюй так таинственно улыбалась на кухне, накануне. Уже задолго до этого она решила привести Сюй Тиншэна на эту «сватовскую сессию».

У него не было выхода из этой ситуации. Его бабушка, это на самом деле была «сватовская сессия»! Сбежав из своей предыдущей жизни, Сюй Тиншэн все равно не смог избежать подобной ситуации в нынешней жизни.

Почувствовав головную боль, Сюй Тиншэн мрачно пожаловался: «Мама, мне будет всего двадцать лет в этом году».

«Двадцать это уже не молодость! У меня уже был ты, когда мне было двадцать."

«Но я все еще в университете. И я только начал учебу."

«Я не прошу тебя немедленно жениться. Просто сначала познакомься."

«Неужели ... просто познакомиться?»

«Об этом я уже поговорила с ее матерью. Если вы оба понравитесь друг другу, мы можем рассмотреть вопрос о вашей помолвке для начала."

Сюй Тиншэн повернулся и побежал, и миссис Сюй не преследовала его, только схватилась за голову, крича: «О нет, почему я чувствую такое головокружение? О, нет, я не могу стоять на ногах. Кто-нибудь, помогите мне!"

Не сумев одержать победу над своей бесстыдной матерью, Сюй Тиншэну оставалось только вернуться.

Миссис Сюй схватилась за рукав Сюй Тиншэна, опасаясь, что он снова убежит.

«Вонючий гордец, счастье прямо перед тобой, но ты этого не знаешь, - сказала миссис Сюй, - я дважды видела девушку и не могу найти в ней ни единого недостатка».

«Она выглядит особенно хорошо для размножения?» - спросил Сюй Тиншэн.

«Цыц!» Миссис Сюй сказала: «Хорошая, культурная, отличный характер... ее лицо в порядке. Все это принесет удачу ее будущему мужу ... »

Миссис Сюй начала хвалить эту девушку без остановки, так что Сюй Тиншэн начал удивляться тому, каким же божественным потомком она является. Он подумал: «Ее лицо может быть хорошим, но может ли оно быть лучше, чем у моей маленькой Сян Нин? У моей маленькой Сян Нин костная структура Фукси самой лучшей категории под этими небесами ».

Что касается костей Фукси, в «Записях самых разных дел» говорилось: «На голове золотого дракона сидит объект в форме горы. Кристаллизация его души полностью сконденсирована внутри. С помощью этого духовного объекта он может создавать ветер и формировать облака, поднимаясь прямо в девять небес наверху. Этот объект исторически занимает первое место среди величайших объектов удачи».

Сюй Тиншэн вспомнил ее красивый лоб, которого его губы когда-то касались бесчисленное множество раз в предыдущей жизни. Думая о ее восхитительном взгляде, когда она всякий раз отвечала бесстыдными словами, хваля сама себя, он улыбнулся.

И миссис Сюй сказала: «Видишь, она тебе уже нравится, не так ли? Я говорю тебе, у этой девушки явно есть лицо, которое принесет счастье мужу и ее семье. Она определенно человек удачи; Вместо этого я беспокоюсь, что ты будешь ей не привлекателен.

Сюй Тиншэн засмеялся: «Это потрясающе? Тогда ее наверное зовут Ван Ван (приносящая счастье x2)?

«Меня зовут не Ван Ван ... Сюй Тиншэн».

Голос, который раздался за спиной Сюй Тиншэна, был немного ему знаком. Радостная Миссис Сюй подошла к источнику этого звука. Сюй Тиншэн не осмелился развернуться. Он гадал. Этот голос казался знакомым. Она даже назвала его имя в такой манере, которая не казалось ему далёкой.

Это не могла быть бывшая одноклассница, не так ли? ... Встретиться со своей первой любовью в ночном клубе, назвав кого-то принцессой, как и встретиться с бывшей одноклассницей на свидании вслепую, довольно неловко.

Если это действительно произойдет сегодня, Сюй Тиншэн не позволит Хуан Ямину и Фу Чену узнать об этом даже ценой собственной смерти. В противном случае они будут насмехаться над ним в течение большей части этого года.

Сюй Тиншэн хотел сбежать, но не сделал этого. Девушка встала перед ним и сказала: «Сюй Тиншэн, давно не виделись.».

«О, давно не виделись». Ясно увидев, кем была девушка перед ним, Сюй Тиншэн удивленно спросил: «Это ты?»

«Да, это я», - сказала она.

Дождись меня Глава 107

Глава 107. Случайная сватовская сессия (часть 2)

Сюй Тиншэн изначально хотел спросить миссис Сюй: «Когда ты получила сотню тысяч юаней, ты действительно заняла ее или же продала меня в обмен на них?

Теперь эту проблему можно было отбросить, потому как перед ним была Е Инцзин. Если их двоих действительно выставили на продажу, Сюй Тиншэн не смог бы сравниться по стоимости с госпожой Е.

Е Инцзин была девушкой, которой Сюй Тиншэн всегда восхищался, но которая не привлекала его. В его предыдущей жизни оба, казалось, вообще не разговаривали. Даже в этой жизни их самым близким соприкосноением были те немногие звонки, которыми они обменивались в течение периода времени, когда были опубликованы результаты вступительных экзаменов в университет, а также краткое, поспешное столкновение, когда он пошел отдать свою анкету.

Впоследствии, когда они теоретичекси подружились, между ними не было никакого общения, кроме случайных вежливых слов, которыми они обменивались во время праздников. По правде говоря, на самом деле между ними практически не было связи последние полгода.

Е Инцзин была изящная и элегантная, ее улыбка была зрелой и спокойной. Такая улыбка содержала в себе какое-то успокаивающее влияние, которое позволяло Сюй Тиншэну расслабиться. После нескольких любезностей миссис Е подошла к ним.

Сюй Тиншэн уже был свидетелем бесстрашия миссис Е. В первый раз, когда они встретились, эта тетушка попросила его изменить его анкету устремления.

На этот раз миссис Е сразу же перешла к делу: «Посмотрите на эти улыбки, этот энтузиазм. Мама Тиншэн, давайте больше не будем стоять у них на пути. Мы пойдем наверх, выпьем чаю и и будем дожидаться хороших новостей.

Миссис Сюй и миссис Е пожали друг другу руки и поднялись наверх, не забыв высказать свои наставления перед уходом: «Можете уйти самостоятельно, вы оба. Можете прогуляться по набережной.”

......

Двадцатилетний Сюй Тиншэн, двадцатилетняя Е Инцзин. Какой хороший возраст. Когда они прогуливались вдоль набережной, тонкий слой льда с прошлой ночи еще не полностью расстаял, и все еще были слышны слабые потрескивающие звуки, когда они ступали по нему.

Ясный, хрустящий звук был приятен для ушей, также как и красивые пейзажи для глаз. Просто их настроение было испорчено миссис Е, так что они чувствовали себя немного неестественно, когда шли молча, один за другим.

Когда Инцзин поскользнулась, Сюй Тиншэн, естественно, потянулся и схватил ее, чтобы она не упала.

Это обрадовало двух матерей, которые смотрели на все сквозь окно чайной комнаты наверху. «Началось!» Воскликнула миссис Е. «Этот ребенок, такой поспешный, - прокомментировала миссис Сюй. «Все в порядке, все в порядке. Я согласна с этим, - ответила миссис Е..

На набережной, «спасибо» Инцзин нарушило временную тишину между девушкой и «дядей».

«Это твой первый раз?» Спросил Сюй Тиншэн.

«А?» Не поняла Инцзин.

«Ты нервничаешь?» - снова спросил Сюй Тиншэн.

«Что?» Рот Инцзин был приоткрыт, тогда как она была немного озадачена.

«Упс. Я имею в виду эту сессию сватовства! Это твой первый раз? Ты нервничаешь? »- торопливо объяснил Сюй Тиншэн, с такой манерой составлять фразы, что это с легкостью приводило к недоразумениям.

Инцзин обдула свое довольно красное лицо рукой, и усмехнулась: «Да. Как насчет тебя?"

Сюй Тиншэн сказал: «Для меня тоже. Прожил полжизни, и это действительно мой первый раз. Я действительно был немного в панике, и только почувствовал себя немного лучше, увидев, что это была ты ... Так, тебя тоже заманила сюда твоя мать?

«Половину жизни?» Улыбнувшись, когда ей, естественно, стоило притвориться и скрыть такие вещи, Инцзин с легкостью ответила напрямую: «Нет, я знала об этом. Мне показалось, что это может быть весело.

Оба, естественно, не подозревали, что пара в чайном домике уже собиралась начать сравнивать их даты рождения и восемь характеров, выбирая благоприятную дату. Следующие темы, на которые они болтали, начиная от старшей школы до самого университета, шли гораздо плавнее.

Как дядя, которого беспокоил молодой друг, Сюй Тиншэн спросил, словно сплетник: «Ты встречалась с кем-нибудь в университете?»

Е Инцзин энергично покачала головой: «Нет. Что насчет тебя?"

Когда она качнула головой, на ее покрасневшее лицо приземлилось несколько прядей ее черных волос. Мисс Е подняла руку и убрала прядь за ухо. С помощью всего лишь одного простого движения, романтическая нотка в этой девушке ... если бы Сюй Тиншэн увидел это в том же возрасте в своей предыдущей жизни, он запросто бы влюбился.

К сожалению, теперь он был дядей, у которого уже кто-то был в сердце.

Настало время для Сюй Тиншэна ответить.

«Пока нет, но мне кое-кто нравится», - сказал он, - «На самом деле, сильно нравится».

Хотя он не мог вдаваться в подробности, рассказывая о маленькой Сян Нин, лицо Сюй Тиншэна светилось от радости.

Е Инцзин увидела эту улыбку. Она была на мгновение ошеломлена, но быстро сумела оправиться от шока и продолжить разговор в правильной манере.

Возможно, потому, что они не часто взаимодействовали, Сюй Тиншэн мог говорить с ней в более смелой и несдержанной манере.

Он задал Е Инцзин вопрос, о котором он размышлял много раз, и хотел задать его множеству других людей, но никак не мог этого сделать.

«Если бы ты однажды переродилась ... Я имею в виду, если бы ты, предположительно, внезапно вернулась к своему прошлому Я, но имела доступ ко всем своим воспоминаниям, будучи единственным человеком во всем мире, который знает о событиях в будущем, что бы ты сделала? "

У Е Инцзин был характер, или, скорее, личность, которая восхищала Сюй Тиншэна.

Жизнь на самом деле такова для нас, людей, живущих в этом мире. Как ты относишься к вещам и людям, так и они будут к тебе относиться. Насколько толерантен ты к миру, настолько терпим будет к тебе мир.

«С личностью Инцзин, как бы она справилась с жизнью после перерождения?» Это было любопытно Сюй Тиншэну, и ему хотелось получить ответ и вдохновиться им, потому как он был в одиночестве в течение последнего полугода и ему было не с кем поговорить о своих проблемах.

Столкнувшись с этим, казалось бы, случайным вопросом, Е Инцзин задумчиво подняла голову и подумала, прежде чем спросить Сюй Тиншэна: «Ты имеешь в виду ... силу предвидения?»

Е Инцзин нашла наиболее подходящую интерпретацию его слов, которая только и могла прийти на ум. Тем не менее, в то время как жизнь после перерождения была схожа с обладанием даром предвидения, между ними действительно существовали различия.

Наибольшая разница между перерождением и силой предвидения заключалась в том, что обладая последним,человек имел только знание, тогда как, обладающий первым, уже испытал все это, и счастье и сожаление, которое могло действительно глубоко ранить .

Таким образом, сравнительно говоря, целеустремленность и чувство срочности происходящего у того, кто был перерожден, было бы намного лучше, чем у того, кто просто обладал силой предвидения.

«Можно сказать и так», - кивнул Сюй Тиншэн, глядя на Е Инцзин глазами, наполненными предвкушением.

Впервые он задал кому-то этот вопрос со времени своего перерождения. В этот момент она стояла на солнце, в то время как он стоял наполовину освещенный и наполовину в темноте, ожидая совета от нее ... хотя она и не могла этого знать.

«Такому человеку было бы очень легко потерять свой путь», - сказала Е Инцзин, поразмыслив.

«Потерять свой путь? Почему? - вмешался Сюй Тиншэн.

Е Инцзин тщательно обдумала это, прежде чем высказать свое мнение по этому вопросу: «Сила предвидения, будучи настолько сильной, на самом деле, возможно, не сможет принести счастье своему обладателю. Я думаю, что самым вероятным результатом этого будет то, что человек потеряет свой путь ».

Сюй Тиншэн погрузился в свои мысли. Потерять путь после перерождения ... Благодаря предвидению, которым он обладал, богатство, власть и множество других вещей, которые он когда-то жаждал, стало намного легче получить. Если бы его амбиции становились все больше, чем выше он поднимался, он все больше и больше терял бы себя, и был бы развращен властью и богатством, и что тогда? ...

Е Инцзин продолжила: «Как бы выразиться. Термин, который ты использовал, «перерождение». Если бы траектория после перерождения была полностью изменена, и даже если бы сам человек полностью изменился, может ли это все еще считаться перерождением?

«Например, если изначально теплый и нежный человек стал бы жестоким, холодным и безжалостным. Первоначально, человек находился в состоянии жить мирной, счастливой жизнью, но затем его сердце возможно было полностью поглощено желанием, и только сила и богатство наполнили его разум ... »

«Я думаю, что это не было бы перерождением, потому что, по правде говоря, все изменилось бы, и этот человек больше не был бы ни тобой ни мной, а кем-то совершенно другим. У этого человека будет только то же имя и внешний вид, как у тебя или меня, но это уже будет не тот человек ».

«Этот человек может будет для нас совершенно незнакомым человеком, возможно, даже кем-то, о ком мы будем бояться даже думать».

Выражение «быть просвещенным совершенной мудростью» происходит из буддизма, и подразумевает передачу знаний кем то, действительно видящим свет. От этих слов Инцзин, Сюй Тиншэна бросило в холодный пот. Он был слеп все это время.

Возможно, он еще не потерял свой путь. Тем не менее, если бы все шло и дальше так необузданно, каким было бы будущее?

«Спасибо, - сказал Сюй Тиншэн.

Инцзин не могла знать о волнах беспокойства в сердце Сюй Тиншэна. Для нее это был лишь вопрос, над которым стоило задуматься. В конце концов, однако, это было не что иное, как незначительный вопрос «что, если».

«На самом деле, если бы кто-то действительно пережил такое перерождение, он также мог бы быть очень счастлив. У него была бы возможность компенсировать те вещи, о которых он сожалел ». Глаза Е Инцзин испускали свет, когда она смотрела вдаль.

«Ты хотела бы что-то изменить? Поделишься? - спросил любопытный Сюй Тиншэн.

Глядя на Сюй Тиншэна, Е Инцзин повернула голову, прежде чем пробормотать: «На самом деле, я всегда была очень довольна и счастлива. Если и есть что-то, о чем я могу сожалеть, возможно... Я хотела бы раньше встретить определенного человека. Я хотела бы найти его раньше, появиться в его жизни немного раньше ... прежде чем у него появится шанс влюбиться в кого-то другого ».

«Встретиться с определенным человеком раньше?»

"Да. Когда что-то происходит слишком поздно, счастливые моменты порой живут только в форме самых глубоких, грустных сожалений ».

Сказав это, Е Инцзин ярко улыбнулась, прежде чем уйти: «Пойдем, Сюй Тиншэн. Давай вернемся."

Сессия сватовства подошла к концу. Обладая мудростью и блеском своей индивидуальности, Е Инцзин вдохновила Сюй Тиншэна. Тем не менее, возможно, он никогда не поймет сожаления, о котором она говорила.

Дождись меня Глава 108

Глава 108. С первого по пятнадцатое

С 1-го по 15-й дни лунного Нового года, мистер Сюй снова был очень занят. Теперь Сюй Тиншэн был очень беззаботным. В течение нескольких дней мать холодно относилась к нему после той неудачной сессии сватовства, и он проводил свои неспешные дни за компьютером.

Число зарегистрированных родителей на Платформе Хучен Эдукейшн быстро росло с каждым днем. Помогая проверить их информацию, Сюй Тиншэн также ожидал появления определенного уведомления о регистрации.

Так как он быд единственным 5-звездочным домашним репетитором на платформе, зарегистрированная учетная запись Сюй Тиншэна была завалена рядами запросов изо дня в день. Он удалял их снова и снова с высокомерием 5-звездочного домашнего репетитора, пока ... в один прекрасный день он не зашёл в интернет и не обнаружил, что его аккаунт был заблокирован.

Он позвонил Старому Ваю. Тот признал свою неприязнь к этому аккаунту, но непреклонно отказывался признать, что именно он его заблокировал.

«В любом случае, если эта учетная запись снова будет заблокирована, я вам устрою, ребята, в самом деле», Сюй Тиншэн угрожал Старому Ваю и разблокировал аккаунт с помощью своих административных привилегий.

«Сумасшествие» Сюй Тиншэна с того самого дня, когда он зарегистрировался в качестве 5-звездочного домашнего репетитора, шокировало всех. Старые Вай и Ли Линлин обсуждали это между собой бесчисленное множество раз, но еще не разрешили эту ситуацию, все еще чувствуя себя совершенно запутанно.

В этот период времени Хуан Ямин, наконец, не смог больше сдерживаться, и отправился искать Тан Цинлинь на следующий день после того, как занятия двенадцатиклассников старшей школы Либея возобновились. Он тихо стоял у школьных ворот, просто молча наблюдая за тем, как она вышла из чужой машины, улыбаясь, словно цветок.

Сюй Тиншэн подумал, что он бросится к ней и станет допрашивать Тан Цинлинь, возможно, даже затеит драку с парнем в машине.

Сюй Тиншэн и Фу Чен уже готовились к драке, засучили рукава и напрягли мускулы. Тем не менее, Хуан Ямин ничего не сделал, просто молча смотрел. После того, как все было кончено, он также тихо ушел.

Такой Хуан Ямин был поистине редким зрелищем. Он всегда был самым необузданным из этого трио, всегда действовал опрометчиво и безрассудно, не опасаясь последствий.

В ту ночь Хуан Ямин снова рассказал Сюй Тиншэну о своем чудесном просветлении, которое опустилось на него тогда: «Небеса сказали мне жить в разврате».

Этот мир, казалось, только и обсуждал, как плохие мужчины причиняют боль женщинам, тем временем никогда не упоминая тех неверных женщин! Сколько «чистых, преданных юношей» наставили они на путь разврата?

На самом деле, никто не был бабником по рождению. Какой неверный, беззаботный мужчина ни разу не подумал о том, чтобы остаться рядом с этим единственным человеком, все время заботясь о ней до конца своей жизни?

А после? О том, что было после, можно было упомянуть только в пьяном, плачевном состоянии.

Будь то Сюй Тиншэн или Фу Чен, ни у кого из них не было возможности помешать Хуан Ямину. Наконец, Хуан Ямин подчинялся своему «божественному порядку» в Либее, набрав для себя небольшое окружение из молодых, невежественных девушек, с которыми он болтался в округе в течение всего дня.

За эти пятнадцать дней Фу Чен до сих пор не получил шерстяной свитер, который Фан Юньяо связала для него. Фан Юньяо также вернулась в свой родной город на новогодние празднества на некоторое время, и они встретились дважды.

В первый раз, после больших усилий, а также сокрытия планов, они «случайно встретились, поднимаясь на холм». Фу Чен спрятался в кустах и померил свитер. Он был ему велик. Фан Юньяо сказала, что исправит его в своем родном городе. В конце концов, она действительно сделала это, взяв его с собой по возвращении.

Тем не менее, Фан Юньяо затем сказала, что они больше не будут встречаться наедине в Либее.

Расспрашивая ее несколько дней подряд, Фу Чен, наконец, узнал, что, несмотря на их чрезвычайную бдительность, в последний раз, когда они встречались, они все же были замечены одним из учеников Фан Юньяо.

«Это обременительная сторона жизни в маленьком городке - любой случайный человек, которого ты видишь на улице, скорее всего, или знакомый или знакомый знакомого. После окончания школы я определенно не смогу вернуться в Либей на работу. В противном случае, измены стали бы очень неудобной штукой».

Хуан Ямин сказал это, и его понимание было навеяно той группой молодых девушек, которые следовали за ним по пятам. После того, как он несколько дней болтался с ними, он обнаружил, что две из них оказались каким-то запутанным способом его кровными родственницами. Ужасно, но одна из них, шестнадцатилетняя девочка, на самом деле была его тетей с точки зрения старшинства.

Каким-то образом, когда он попытался приударить за собственной тетей, которая была на самом деле курильщицей и пьяницей, которая была в татуировках и и имела крашенные волосы, мировоззрение Хуан Ямина рухнуло.

Во второй раз, Фу Чен и Фан Юньяо встретились во время ужина в доме семьи Сюй. Также были приглашены вице-директор Лу, Старый Чжоу и многие другие. Поэтому они даже не смогли поговорить друг с другом за все время ужина.

Похоже, что шерстяной свитер мог быть отправлен Фан Юньяо по почте, как только Фу Чен вернётся в университет Янчжоу. Тем не менее, провинция Цзяньхай была расположена на юге. С наступлением нового года погода скоро станет теплой. В такое время, будет довольно странно, если Фу Чен станет носить шерстяной свитер при температуре более 20 ° C.

Фу Чен начал верить тому, что ранее сказал Сюй Тиншэн: «Если наступит день, когда Г-жа Фан примет тебя, ей обязательно придется покинуть старшую школу Либея, отправиться в другой город, в другую школу.

Таким образом, Фу Чен начал понимать, что именно он мог дать Фан Юньяо. Возможно, он только и мог, что снова и снова ставить ее в трудное положение, неоднократно заставляя ее жертвовать собой.

На 15-й день лунного месяца, наряду с приходом Фестиваля Весенних Фонарей, в тестовом режиме был выпущен клип Эппл. Сюй Тиншэну пришлось ждать несколько десятков минут за своем компьютером с широкополосным подключением, прежде чем он наконец мог снова увидеть знакомую незнакомку.

Эппл стала ещё красивее, настолько, что Сюй Тиншэн едва узнал ее. В клипе на ней была белая муслиновая юбка, и она выглядела очень нежно, когда пела вместе с каким-то парнем в дуэте.

Клип получил довольно хорошие отзывы, но Сюй Тиншэн не разглядел этого. Он посчитал, что певец выглядел простовато, что сюжет клипа был простоватым, считал, что Эппл не должна симулировать этот нежный образ, в то время как ее истинная личность была гораздо более привлекательной ...

Во всяком случае, клип не был хорош, как бы он ни смотрел на него.

Тем не менее, благодаря накопленным ожиданиям, а также контрасту красивого имиджа Эппл и бренда, по слухам, «уродливой группы», песня все же стала популярной за ночь.

Эппл стала безумно популярной.

Сон Ни позвонила Сюй Тиншэну, спрашивая его: «Сюй Тиншэн, ты видел клип Эппл?»

Сюй Тиншэн сказал: «Ой, я забыл. Я пока его не видел ... Я сделаю это позже».

Сон Ни сказала: «Продолжай притворяться! Ты заслуживаешь это."

Эппл позвонила Сон Ни, даже позвонила Хуан Ямину и Фу Чену, болтая о своей нынешней утомительной, но богатой жизни. Однако она даже не позвонила Сюй Тиншэну.

Сюй Тиншэн понятия не имел, о чем думала Эппл.

Что на счёт него тогда? Он был наполнен предвкушением, но также боялся. Он не знал, что сказать, даже если она позвонит, о чем могут они поговорить. Иногда, когда получается обмениваться только далёкими приветствиями и любезностями людям, которые когда-то были близкими, лучше всего, возможно, вообще не общаться.

Фу Чен разместил новое публичное объявление на интернет странице Перерождения: Спасибо всем кто поддержал Эппл из Перерождения. И ещё, кто все ещё смеет называть нас уродливыми?

Мгновенный ответ: Если вы не уродливы, почему бы вам тогда не показаться на людях?

Фу Чен ответил: Отребье

Сюй Тиншэн испытывал отрицательные эмоции лишь недолгое время, потому как в ночь Фестиваля весенних фонарей он наконец получил уведомление о регистрации, которого он так долго ждал.

Имя студента: Сян Нин

Школа и класс: Средняя школа Синьян, восьмой класс, группа 4

Запрошенные предметы: все предметы, особенно английский, математика и составление языка.

......

Он отправил запрос один раз, затем снова. Сюй Тиншэн использовал свою анонимную 5-звездочную учетную запись, чтобы снова и снова отправлять запросы, описывая результаты своих вступительных экзаменов в университет, а также подделанную историю оценок в развернутых кропотливых подробностях.

Многие люди заметили, что единственный 5-звезочный домашний репетитор на платформе Хучен Эдукейшн, который до этого удалил бесчисленное количество запросов, наконец сам отправил запрос. Многие родители, которые изначально обращались к нему, чувствовали зависть и уныние.

Тем не менее, десять минут спустя, 5-звездочный домашний репетитор Сюй Тиншэн обнаружил, что его великолепные запросы, в первой волне отбора, все были удалены, удалены ...удалены.

Это…

«Привет, возможно вы случайно удалили запросы? Я являюсь единственным 5-звездочным домашним репетитором на этой платформе. Кроме того, взгляните на мои вступительные экзамены в университет. Мои оценки самые высокие среди всех », Сюй Тиншэн отправил еще один запрос.

Вскоре после этого запрос снова был удален, хотя причина отказа была дана: извините, но поскольку у нас дочь, как родители, мы хотим найти для нее женщину репетитора.

Его длительное ожидание не оправдалось. Все его трюки не принесли успеха. Отличные результаты вступительных экзаменов Сюй Тиншэна оказались, в конечном счете, бесполезными. Его статус босса Хучен ничего не значил.

Причина отказа была непревзойденной разрушительной силой. Гендерная дискриминация, это было ... невозможно превзойти, если только ... Сюй Тиншэн почувствовал неприятный озноб, когда подумал о Подсолнечном Руководстве Цзинь Юн.

Наконец, запрос был отправлен из учетной записи Сян Нин 1-звездочному домашнему репетитору.

Без каких-либо колебаний Сюй Тиншэн заблокировал этот аккаунт, который принадлежал хорошей подруге Ли Ли Линлин.

Через несколько минут аккаунт был разблокирован.

Сюй Тиншэн снова заблокировал его.

Другая сторона разблокировала его снова.

Сюй Тиншэн набрал номер Старого Вая: «Старый Вай, этот брат просит тебя, прекрати разблокировывать эту учетную запись! На этот раз у меня действительно есть очень важное дело."

"Что? Это был не я! Я сейчас не за своим компьютером,- сказал Старый Вай, - Тем не менее, Бро Сюй, случайным образом блокировать чей-то аккаунт без причины, ты сошел с ума?

Сюй Тиншэн не осмелился объяснить, и торопливо повесил трубку, продолжая блокирование.

Пришел еще один входящий звонок: «Сюй Тиншэн, блокировать аккаунт домашнего репетитора подобным образом, ты спятил?»

Дождись меня Глава 109

Глава 109. Соревнование

«Сюй Тиншэн, блокировать аккаунт домашнего репетитора подобным образом, ты спятил?»

«А, это ты?» Сюй Тиншэн нашел это очень неожиданным, потому как звонок был сделан Лу Чжисинь из резиденции на берегу реки.

Перед началом зимних каникул Лу Чжисинь пришла в офис компании, чтобы помочь и действительно помогла Хучен Эдукейшн оформить первую сделку на услугу по набору студентов. Тогда она сказала, что если он не против, она пробудет здесь всю зиму. В конце концов, Сюй Тиншэн сказал, что он против.

Поэтому Лу Чжисинь не должна была появляться там снова. Теперь же, было очевидно, что она продолжала участвовать в управлении и деятельности Хучен Эдукейшн.

Таким образом, именно Лу Чжисинь заблокировала учетную запись Сюй Тиншэна. И в настоящее время Лу Чжисинь шла против Сюй Тиншэна, неоднократно разблокировав аккаунт того репетитора с одной звездой.

Совершив подобный звонок, Лу Чжисинь напрямую давала ему понять, что не возражает против того, чтобы он обнаружил, что она все еще участвует в работе Хучен. Если говорить более жестко, она не считала себя аутсайдером.

Сюй Тиншэн думал, что это будет трудный и тревожный разговор. Однако этого на самом деле не случилось, поскольку Лу Чжисинь говорила исключительно в деловой манере, не упоминая предудыший инцидент. Между тем, ее должностью была позиция представителя «второго по величине акционера» Хучен Эдукейшн, Фан Чен.

Это стало причиной ее непоколебимой уверенности. Между тем, Сюй Тиншэн был обеспокоен тем, что казалось, что он больше не сможет избавиться от нее.

«Когда ты вернешься, у меня есть несколько планов, которые я хотела бы обсудить с тобой», - сказала Лу Чжисинь в конце разговора.

Ясно, что она уже полностью вошла в роль. Если бы она действительно действовала подобным образом в будущем, просто находясь в сотруднических отношениях, Сюй Тиншэн не возражал бы против этого.

Тем не менее, он не думал, что так будет, потому что Лу Чжисинь, ставшая представителем Фан Чен в Хучен, это само по себе уже было ненормально.

Повесив трубку, Сюй Тиншэн перестал блокировать тот аккаунт.

Однако он был еще больше обеспокоен. Что, если обе стороны быстро достигнут соглашения? С началом нового семестра многие домашние репетиторы уже начали принимать новые заказы. За этот период количество соглашений на платформе достигло новых максимумов.

Посредством метода связи, полученного в обход, Сюй Тиншэн добавил студента математики, Гу Янь, в QQ.

«Привет, я хочу обсудить с тобой кое-что. Пожалуйста, отклони заявку домашнего репетиторства для ученика по имени Сян Нин, хорошо? Я могу предоставить тебе другие виды компенсации, включая денежное вознаграждение », - сказал Сюй Тиншэн.

«Я только что звонила по вашему номеру службы. Вы босс Хучен Эдукейшн? »- спросила девушка.

"Можно сказать и так."

«Значит, вы сейчас блокировали мой аккаунт?»

«Я чувствую себя неловко. Сожалею."

«Все в порядке, это в вашей власти».

"Мне очень жаль. Тогда ты рассмотришь мою просьбу?

«Я не буду ее рассматривать. Это в моей власти."

"Почему? Почасовая оплата, которую предлагает этот студент, невысока ».

«Потому что эта дама больше всего ненавидит насильственное использование власти. Поэтому, мне очень жаль, но я пойду против вас. В противном случае, почему бы вам не заблокировать мою учетную запись еще раз?

«...»

Эта девчонка была храброй, даже можно сказать была воином. Сюй Тиншэн хотелось плакать, но ему не хватало слез. Проклятая женщина, этот дядя сделает куклу вуду и проклинет тебя.

На следующее утро после Фестиваля Весенних Фонарей, Сюй Тиншэн покинул Либей и вернулся в Яньчжоу. С тем, как дела обстояли сейчас, у него все еще был план, его единственный план, который заключался в поиске учителя формы Сян Нин, Лю Сюэли.

Возможно, пойти напрямую к Сян Нин было тоже неплохой идеей. Из их прошлых двух разговоров по телефону, он мог с уверенностью сказать, что маленькая девочка уже стала ему намного ближе. Однако, даже если она согласится, если ее родители откажутся, в этом не будет никакого толку.

Между тем, единственный человеком, который мог позволить родителям Сян Нин успокоиться и принять Сюй Тиншэна, репетитора мужского пола, был ее учитель формы Лю Сюэли.

Позвонив миссис Лю, Сюй Тиншэн пошел к ней с подарками и новогодними поздравлениями. Позже он упомянул эту просьбу довольно неловко.

Может быть, потому, что Сюй Тиншэн был хорошим парнем, может быть, потому, что их прошлые взаимодействия заставили Лю Сюэли доверять ему, может быть, потому что миссис Лю все еще верила в ту ложь, которую когда-то построил Сюй Тиншэн, с результатами вступительных экзаменов Сюй Тиншэна, которые также были очень убедительными ...

Лю Сюэли помогла ему позвонить родителям Сян Нин, притворившись, что случайным образом узнала, что они в настоящее время искали домашнего репетитора. Она сказала, что Сюй Тиншэн был ее дальним родственником, и рекомендовала его им.

Родители всегда находили слова учителей самыми надежными, содержащими наибольшую важность. Родители маленькой Сян Нин больше не были против, что Сюй Тиншэн был мужчиной. В настоящее время они были обеспокоены тем, что уже нашли домашнего репетитора с одной звездой на Хучен Эдукейшн и достигнули соглашения с ней.

Узнав об этом, Сюй Тиншэн покинул дом Лю Сюэли и вернулся в речную резиденцию.

Ли Линлин тоже вернулась, как и Старый Вай. Двое студентов, которые помогали в зимние каникулы, тоже были там. Для развития операций, Сюй Тиншэн уже обсудил это ранее со Старым Ваем, решил нанять их на длительный срок.

Но через два дня технический персонал, который нанял Старый Вай, также официально прибудет.

Лу Чжисинь тоже была там.

Ранее она говорила, что хочет обсудить несколько планов с Сюй Тиншэном, и составила предложения по всем из них. Увидев, что Сюй Тиншэн вернулся рано, она немедленно достала стопку документов и передала ее ему.

Надо сказать, что эта девушка была очень профессиональна в своей работе. Если Сюй Тиншэн руководил Хучен больше как обычной мастерской, то Лу Чжисинь была в настоящее время посреди постепенного превращения ее в официальную компанию с помощью своего собственного влияния.

Сюй Тиншэн принес документы обратно в свою комнату и просмотрел их. Среди них был один, относящийся к структуре зарплаты и дисциплине сотрудников, один, связанный с развитием операций Хучен в других городах, и ещё один, связанный с созданием собственного учебного института Хучен ...

Все это были вещи, которыми хотел заняться Сюй Тиншэн, но пока не успевал. Он снова восхитился способностям Лу Чжисинь.

В бизнес-сфере, мисс Лу была определенно лошадкой, которая могла бы проскакать тысячу ли. Кроме того, ее не нужно было искать с достойным генералом и приобретать за тысячу кусков золота ... она прибежала сама по себе, и от нее не было невозможно избавиться.

По сравнению со всеми предыдущими предложениями, которые в целом были связаны только с будущим развитием Хучен, Сюй Тиншэн увидел относительно менее важное предложение в конце, которое предлагало изменить правила платформы. Лу Чжисинь предложила создать "испытательный срок" для домашних репетиторов, а также систему «отбора конкурентов» на платформе.

Раньше платформа использовала систему отбора 1 на 1. Как только было достигнуто соглашение, только если родители не передумали, у других репетиторов не было шанса.

Предложение Лу Чжисинь позволило бы как домашним преподавателям, так и родителям иметь большее число вариантов, из которых они могли бы сделать наиболее подходящий выбор, притом на платформе существовала бы конкуренция.

Для тех позиций домашних репетиторов, которые привлекали больше, чем одного зарегистрированного репетитора из-за высоких зарплат или по какой-либо другой причине, если обе стороны соглашались на это, мог быть проведен конкурс чтобы родители смогли сделать окончательный выбор.

Конечно, если зарегистрированный домашний репетитор не желал этого или был слишком занят, он, естественно, мог отказаться от пробной сессии.

Подводя итог, при нынешнем предложении зарегистрированных репетиторов, неспособных удовлетворить соответствующий спрос, эта система фактически не будет иметь отношения ко многим пользователям платформы. Если она действительно будет реализована, эта функция будет в основном применяться только к тем позициям, которые привлекают большое число претендентов.

Без сомнения, эта система конкуренции была бы полезной для более выдающихся домашних репетиторов, что также позволило бы родителям делать более осознанный выбор, что в свою очередь увеличило бы их удовлетворенность.

Сюй Тиншэну действительно понравилось это предложение. Причиной этого, конечно, было далеко не его влияние на будущее развитие платформы.

Сюй Тиншэн схватил это предложение и помчался в кабинет на третьем этаже, после чего он бросил его на стол и радостно воскликнул: «Это предложение действительно потрясающее! Не нужно сомневаться. Старый Вай, начните программирование. Внедрите его немедленно».

«Разве мы не должны обсудить его и немного усовершенствовать? Боюсь, что там могут быть недостатки, - довольно обеспокоенно спросила Лу Чжисинь.

"Все в порядке! Если есть проблема, мы сможем запросто исправить ее после реализации программы. Реализуйте ее сейчас, да, прямо сейчас! »- твердо сказал Сюй Тиншэн.

......

Платформа Хучен Эдукейшн объявила о начале пробной и конкурсной системы отбора репетиторов, которая была очень хорошо воспринята как родителями, так и зарегистрированными домашними репетиторами. Многие люди рвались попробовать, и довольно много богатых родителей планировали использовать завышенную оплату, чтобы привлечь многих домашних репетиторов к участию, выбрав тем самым наилучшего кандидата для своего ребенка.

Тем не менее, первый конкурс Хучен Эдукейшн был проведен на позицию домашнего репетитора с оплатой низкого уровня среднего класса.

Маленькая Сян Нин был в расстройстве в последние несколько дней, и была крайне недовольна платформой Хучен Эдукейшн. «Трагическая ситуация», когда ей придется иметь учителя как в школе, так и дома - казалось, была неизбежна.

Ее мать сказала ей, что на следующий день придут два домашних репетитора, чтобы позаниматься с ней. Она должна была внимательно их выслушать и выбрать того, кого она считала лучшим.

«Это как просить меня стать судьей? ... Когда придет время, я скажу, что оба они были паршивыми. Ха! » Маленькая Сян Нин подумала: « Как будто мне нужен домашний репетитор ».

Между тем, не имея готовых материалов для урока в течение многих лет, Сюй Тиншэн в настоящее время находился в разгаре безумной подготовки. Он был еще более нервным, даже более серьезным, чем он был в своей предыдущей жизни, когда участвовал в провинциальном конкурсе преподавания ...

Дождись меня Глава 110

Глава 110. Первый визит в семью Сян

Испытание для домашних репетиторов не требовало того, чтобы репетиторы соревновались одновременно. Они индивидуально проводили урок в течение установленного промежутка времени. В конце концов, просить нескольких университетских студентов сразиться лицом к лицу только ради их расходов на проживание не было тем, что многие люди могли бы принять.

Что касается окончательного выбора, родители не могли просить домашних репетиторов выстроиться в ряд, чтобы они могли сразу же выбрать. Это было бы действительно неловко для всех.

В целом, того, кого в конечном итоге выбирали родители, информировали через платформу или по телефону. Что касается тех, кто не был выбран, то неполучение новостей в течение установленного времени было, пожалуй, лучшим способом уведомления.

Сюй Тиншэн, естественно, не хотел появляться в доме семьи Сян вместе с Гу Янь. Me Однако так получилось, что они встретились прямо за домом семьи Сян. Приехав чуть раньше ее, Сюй Тиншэн просто стоял и смотрел на входную дверь семьи Сян.

Впервые Сюй Тиншэн посетил дом Сян Нин в течение своих двух жизней.

Как коренные жители города Яньчжоу, семья Сян жила в довольно отдаленном уголке северо-западного Яньчжоу, в небольшом уединенном трехэтажном здании. Прежде чем он увидел кого-то ... Когда он просто стоял перед зданием, мысли Сюй Тиншэна уже витали в облаках.

Несмотря на то, что он был достаточно подготовлен к уроку и изначально был полон уверенности, Сюй Тиншэн начал беспокоиться о том, сможет ли он спокойно говорить, сидя рядом с Сян Нин.

Гу Ян поприветствовала его.

Сюй Тиншэн был потрясен, увидев Гу Ян. Она была высокой, крепкой девушкой с коротко подстриженными волосами, и излучала компетентность. Ее тело ... Хотя этого не было видно, было мускулистым и жилистым.

Будучи способным распознать характер этой девушки из их более раннего разговора по QQ, Сюй Тиншэн довольно неловко улыбнулся, когда они встретились в первый раз: «Сначала ты входи. Я немного погуляю снаружи."

Гу Ян покачала головой и сказала: «Нам лучше пойти вместе. Непосредственно победить против такого парня, как ты, который знает грязные трюки - это будет гораздо интереснее ».

Ее манера речи ... была действительно слишком неожиданной и ее было трудно принять. В этот момент Сюй Тиншэн подумал:

«Девочка, тебя ведь не только что бросили, верно? Этот горячий характер, это глубокое негодование; кто-то мог бы подумать, что этот дядя насолил тебе или что-то в этом роде. Мы не должны были знать друг друга до этого, не так ли? ... Разве что, не говори мне, что ты - мина, случайно задетая этим ублюдком Хуан Ямином в течение того периода времени, когда он болтался по городу дни напролет? »

Конечно, Сюй Тиншэн не посмел произнести эти слова вслух.

Видя, что он молчал, Гу Ян продолжила: «Ты не осмелишься? Я взглянула на них. Хотя твои результаты вступительных экзаменов в университеты действительно были очень хорошими, хорошими они были в основном только в области комбинированных гуманитарных наук. Между тем, математику ты сдал плохо ... »

«Кроме того, ты подделал целую кучу отзывов о себе, и я знаю, что ты действительно не имеешь никакого реального опыта в домашнем репетиторстве. Знать что-то и учить этому других людей - это разные вещи, понимаешь?

«Значит, мистер Босс, ты проиграешь».

«Она продолжает?» Сюй Тиншэн не понимал эту ситуацию.

Эта Гу Ян, казалось, приняла какой-то страшный наркотик, поскольку она бросалась в него совершенно необоснованными словами, постоянно добавляя все новые оскорбления.

«Леди, ты думаешь, что только ты раздражена? Ты определенно не знаешь, насколько сильно я тебя ненавижу прямо сейчас. Думаешь, что ты здесь, только чтобы сразиться за позицию репетитора. На самом деле, ты пытаешься вырвать мою будущую жену из моих рук, ты это знаешь? »- подумал Сюй Тиншэн в расстроенных чувствах.

Ему оставалось только улыбнуться: «Пойдем вместе».

Сюй Тиншэн стоял на пороге дома семьи Сян, когда Гу Ян постучала в дверь.

Когда Сюй Тиншэн был в отношениях с Сян Нин в своей предыдущей жизни, она все еще посещала университет, и они пока еще не встретились с родителями друг друга, чтобы обсудить вопрос о браке.

Сюй Тиншэн никогда раньше не встречал мистера и миссис Сян.

Собственно, Сян Нин однажды встретилась с миссис Сюй, но это было просто неожиданное, случайное столкновение на улице. После нескольких простых слов приветствия Сюй Тиншэн оттащил Сян Нин от «упорного» взгляда миссис Сюй, убегая в панике.

Можно было бы предсказать, что Сян Нин определенно понравится миссис Сюй. Когда Сюй Тиншэн наконец приведет ее домой, миссис Сюй определенно не станет обвинять его в предыдущем инциденте во время своднической сессии.

«И все же, сколько лет спустя это произойдет?»

Прямо сейчас, Сюй Тиншэн впервые отправится в дом Сян Нин, впервые встретившись с его будущими «родственниками» в законе. По крайней мере, так он сам это видел.

Он действительно ощущал себя новым зятем, пришедшим в первый визит. Сюй Тиншэн почувствовал, что еще сильнее нервничал, что не знал куда ему деть свои руки и ноги.

«Не волнуйся, - сказала Гу Ян.

«Спасибо, - спокойно ответил Сюй Тиншэн.

«Ты все равно проиграешь», - сказала Гу Ян.

"Я…"

Изнутри раздались шаги.

......

После обеда, Сян Нин было положено послушно сидеть на диване в гостиной, ожидая двух домашних репетиторов, которые скоро прибудут. За это время она попробовала много разных способов избежать этого, даже сговорилась с бабушкой, чтобы та позвала ее в свой дом, чтобы поиграть. К сожалению, ни одна из ее схем не была успешной.

Прозвенел дверной звонок. Миссис Сян отправилась открывать дверь.

За дверью, стоя за Гу Ян, Сюй Тиншэн увидел миссис Сян, которая действительно напоминала Сян Нин.

Миссис Сян улыбнулась и кивнула в сторону обоих, сказав: «Мы вас побеспокоим».

«Ничего страшного, никаких проблем», - торопливо ответил Сюй Тиншэн с улыбкой на лице.

По правде говоря, он так нервничал, что чуть не опустился на колени перед тещей.

Изнутри дома Сян Нин увидела как вошла Гу Ян.

«Разве эта большая сестра здесь, чтобы научить меня стрелять или драться?»

Сян Нин хотелось смеяться. Тем не менее, ее улыбка быстро сменилась изумлением. Она широко раскрыла рот, широко раскрыла глаза и со связанным языком уставилась на фигуру, которая теперь шла за Гу Ян ...

Их взгляды встретились.

Сян Нин все ещё находилась в крайнем удивлении.

Однако Сюй Тиншэн настолько нервничал, что почувствовал, что может взорваться. Увидев, в настоящее время ошеломленную Сян Нин, он боялся, что она может внезапно выкрикнуть «Дядя лжец», после чего ... после этого не будет ничего.

«Почему ты так удивлена? Поторопись и поприветствуй учителей! Миссис Сян напомнила Сян Нин, прежде чем повернуться к Сюй Тиншэну и Гу Ян: «Это моя дочь, Сян Нин. Она будет беспокоить вас."

Сюй Тиншэн и Гу Ян поспешно сказали, что это не проблема, а последняя добавила: «Ваша дочь такая красивая». Сюй Тиншэн ничего не сказал, просто подумал: «Разве это не очевидно?»

«Добрый день, учителя». Когда Сян Нин встала и поздоровалась с ними, ее взгляд был направлен только на Гу Ян.

Что касается Сюй Тиншэна, он удостоился только двусмысленного взгляда.

Сюй Тиншэна уже не заботила Гу Ян, он просто запаниковал. В чем был смысл взгляда маленькой Сян Нин? Эти ее озорные характеристики еще не проявились, верно? Она не собиралась разыграть его, верно?

......

Мистер и миссис Сян отвели специальное место для занятий Сян Нин. Гу Ян в настоящее время проводила урок с Сян Нин, в то время как Сюй Тиншэн беседовал с мистером и миссис Сян в гостиной.

С такими результатами вступительных экзаменов в университет как у него, Сюй Тиншэн не нуждался в том, чтобы представлять этот аспект самого себя. Поэтому случайные слова, которыми они обменялись между собой, в основном состояли только из вопросов и монологов мистера и миссис Сян, и ответов Сюй Тиншэна.

Как и все типичные родители, мистер и миссис Сян сказали то же самое о Сян Нин, как и все другие родители «Она умна, просто не прилагает усилий» и тому подобное.

Когда они задавали вопросы Сюй Тиншэну, это были лишь нормальные вопросы, такие как «Из какого вы города?» и тому подобное.

Сюй Тиншэн ярко улыбался и отвечал на все их вопросы искренне, обращая внимание на любые изменения в выражениях их лиц. Для мистера и миссис Сян это было лишь поиском домашнего репетитора для их дочери. Однако, Сюй Тиншэн должен был оставить о себе хорошее первое впечатление перед своими будущими родственниками.

В то время как Сюй Тиншэн говорил о том, что у него была маленькая сестра, у которой были отличные оценки, мистер и миссис Сян явно расслабились, а Гу Ян как раз закончила свой урок, и вышла из комнаты.

"Твоя очередь. Я ухожу. До свидания, дядя и тетя, - сказала Гу Ян.

«Хочет ли Сян Нин сначала немного отдохнуть?» Сюй Тиншэн встал и спросил мистера и миссис Сян.

Однако, Сян Нин ответила из комнаты, "Нет нужды."

Дождись меня Глава 111

Глава 111. Ты выбрала меня в моей прошлой жизни

Сюй Тиншэн вошкл в комнату, закрыл дверь и сел на стул рядом с Сян Нин, сидящей за столом. Он так нервничал, что ничего не говорил. Возможно, он не продумал первую фразу, которую скажет.

Стоит ли ему сказать: «Добрый день, студент Сян Нин» или «Дорогая, я пришел. С сегодняшнего дня, я буду максимально участвовать в твоем росте, а также в твоей жизни »?

Сян Нин опиралась на локти, а ее ладони прижимались к ее щекам, когда она смотрела на Сюй Тиншэна. Она улыбалась уголками своего рта, а сквозь свет в ее глазах, можно было увидеть намек на озорство. И, возможно, оно казалось совсем чуть-чуть угрожающим.

Сюй Тиншэн не впервые увидел маленькую Сян Нин, и не впервые был так близко к ней.

В ту штормовую ночь, они стояли еще ближе, разделяя один и тот же зонтик. Впоследствии, стоя под крышей убежища, он защищал ее от элементов, а она стояла позади него.

Тем не менее, сейчас все было по-другому, потому что на этот раз Сюй Тиншэн наконец решил, что будет участвовать в росте и жизни маленькой Сян Нин.

Когда-то он сомневался, должен ли он это делать. Однако тот предыдущий трудный процесс заставил его передумать.

С того момента, когда маленькая Сян Нин сказала, что ей было страшно в ту штормовую ночь, когда она впервые позвонила по телефону Сюй Тиншэну, весь тот семестр казался целым, мучительным веком для Сюй Тиншэна. Он чувствовал панику, беспомощность, беспокойство ...

Поэтому он больше не собирался беспокоиться обо всем этом.

«Дядя Лжец», - сказала Сян Нин тихим голосом.

Однако ответа не было. Разум Сюй Тиншэн отплыл.

Когда-то случилась сцена, подобная этой. Тогда, не в силах спорить с Сян Нин, дядя Сюй Тиншэн сопроводил ее на обед в ее университете. Там его допытывали вопросами ее любознательные соседки по комнате. Впоследствии они отправились в библиотеку вместе, сев в последнем ряду непосредственно у стены.

В библиотеке Сюй Тиншэн почувствовал себя словно рыба без воды. Между тем, Сян Нин находилась в таком же положении, как и сейчас, с ладонями на щеках, и когда она улыбалась ему, ее улыбка, содержала в себе немного триумфа, немного озорства и счастье.

«Дядя, ты выглядишь очень мило, когда нервничаешь», - сказала тогда Сян Нин.

«Дядя, не было бы здорово, если бы мы могли проводить так каждый день? Каждый день мы могли бы есть вместе, учиться вместе, обходить спортивное поле вместе, - сказала тогда Сян Нин.

«Мы все еще должны обходить спортивное поле вместе?» - смущенно спросил Сюй Тиншэн.

"Да. После того, как больше людей уйдет, мы перейдем через спортивное поле рука об руку, и ты отправишь меня обратно в мое общежитие, - Сян Нин кивнула, а затем неожиданно таинственно улыбнулась: «О, но перед этим еще есть одна вещь. Дядя, ты хочешь меня поцеловать? ... здесь, в библиотеке.

«Здесь ... зачем?»

«Много университетских пар целовались здесь тайно. Я скоро окончу школу, но все ещё не целовалась. Эй, Сюй Тиншэн, ты будешь целоваться или нет? Сян Нин угрожающе взглянула на дядю, который не знал, как читать ее настроение, прежде чем повернуть лицо боком к нему.

Сюй Тиншэн осмотрел комнату, полную студентов университета, многие из которых знали Сян Нин и украдкой смотрели в этом направлении ... он сказал: «Я думаю ... нам лучше не делать этого».

«Оууу», - сказала Сян Нин грустным тоном, прежде чем улыбнуться: «Но я хочу тебя поцеловать».

Она закончила говорить, и ее губы тут же прижались к лицу Сюй Тиншэна, мягко касаясь его, как стрекоза касается поверхности воды, прежде чем взлететь в мгновение ока ... это был первый раз, когда Сян Нин поцеловала Сюй Тиншэна в его предыдущей жизни.

В тот день двадцатидвухлетняя Сян Нин в волне внезапно нахлынувшего упрямства насильно таскала за собой Сюй Тиншэна, исполняя множество своих желаний, которые она имела в отношении любовного романа на кампусе.

Начиная со своей предыдущей жизни и до сегодняшнего дня, Сюй Тиншэн всегда лелеял воспоминание о том дне, о том теплом блаженстве.

И теперь ей было пятнадцать.

«Дядя Лжец?» Маленькая Сян Нин потянула за рукав Сюй Тиншэна.

Сюй Тиншэн вырвался из своих грез и повернулся, чтобы посмотреть на Сян Нин, которая подмигнула ему. Это было похоже на ту сцену в Китайской Одиссее, когда Зиксия подмигнула Джокеру ...

Сюй Тиншэн покачал головой, возвращая ясность ума. Он не мог позволить себе забыть, что он был здесь сегодня ради конкурсного отбора.

"Да. Сейчас я собираюсь начать свой урок ... Тебе не придется беспокоиться о вступительных экзаменах в старшую школу, ... вступительные экзамены в университет, тебе также не придется беспокоиться о них, если это возможно," сказал Сюй Тиншэн довольно бессвязно.

На самом деле, он отказался от фразы: «В этой жизни тебе вообще не придется беспокоиться».

Причиной этого было то, что Сян Нин когда-то сказала: «Когда я беспокоилась из-за вступительных экзаменов в старшую школу и университет, почему ты не появился и не помог мне подготовиться? ... Сюй Тиншэн, мистер Сюй ... Только и знаешь, как заботиться о других девушках, да. "

Теперь Сюй Тиншэн, мистер Сюй, был здесь.

Урок, который подготовил Сюй Тиншэн состоял из трёх разделов: математика, композиция и английский.

Сюй Тиншэн говорил тихо, а Сян Нин прислушивалась к нему. Время шло, и он находился в самом блаженном состоянии ...

Мистер и миссис Сян посмотрели на свои часы, обнаружив, что длительность урока этого репетитора была намного больше, чем у предыдущего. Они встали и прижались ушами к двери.

Сюй Тиншэн практиковал интонации с Сян Нин.

Интонации Сян Нин были ... по правде говоря, их не стоило упоминать вообще. Тем не менее, когда Сюй Тиншэн произнес несколько глаголов, она все еще была в состоянии понять их смысл. Когда попадался такой, который она не могла понять, Сюй Тиншэн останавливался и анализировал его значение, а также его эквивалент в Мандарине. Он записывал их на листе бумаги и объяснял ей, прежде чем дать ей возможность выучить их, чтобы проверить их в следующий раз.

Очень довольные мистер и миссис Сян отошли от двери.

Сян Нин опустила глаза, запоминая несколько глаголов, пока Сюй Тиншэн наблюдал за ней. Затем Сян Нин подняла глаза и посмотрела на Сюй Тиншэна, и разговор возобновился. Потерянный в ее глазах, он сказал: «Eu amo-te».

Маленькая Сян Нин широко раскрыла глаза и сказала: «Я не знаю этого».

Сюй Тиншэн не объяснил, только сказал: «Гм, я сказал неправильно».

Eu amo-te, по-португальски значит «Я люблю тебя».

...

Через два часа урок закончился.

Сян Нин лениво потянулась, комментируя: «Хм, я устала».

Сюй Тиншэн подумал, прежде чем сказать: «Мы договоримся о перерыве в следующий раз».

"В следующий раз? Дядя, я до сих пор тебя не выбрала, - хладнокровно сказала Сян Нин.

«Ты выберешь», сказал Сюй Тиншэн спокойно, но решительно.

«Почему?» Вопрошала маленькая Сян Нин.

«Хммм ... потому что я хорош», - улыбнулся Сюй Тиншэн, не произнося: «Я знаю, что ты выберешь меня, потому что ты выбрала меня в моей предыдущей жизни».

Маленькая Сян Нин сменила тему: «Дядя Лжец, почему ты стал домашним репетитором? Из-за меня?

Маленькая Сян Нин спрашивала: «Это из-за меня?»

«Да уж! В противном случае, ради чего еще твой дядя затратил бы все эти усилия? Если бы не ты, зачем этому дяде беззастенчиво делать себя 5-звездочным домашним репетитором, даже блокировать чужой аккаунт? Если бы не ты, зачем твоему дяде, который зарабатывает несколько сотен тысяч в минуту, становиться домашним репетитором? Если бы не ты ... - подумал Сюй Тиншэн.

Однако он вместо этого сказал: «Нет, в начале я даже не заметил, что это была ты».

Затем Сюй Тиншэн рассказал ей о суровых днях своей предыдущей жизни. Во время учёбы в университете, ему приходилось тяжело работать, чтобы заработать на расходы на проживание для себя и своей сестры. Он говорил о том, как он когда-то раздавал листовки на улицах, несмотря на проливной дождь, как он ел только пустой фиолетовый овощной суп в столовой ...

Дядя бесстыдно завоевывал симпатию маленькой Сян Нин, застраховав себя подобным способом.

Сюй Тиншэн понимал Сян Нин слишком хорошо. Она была добрым человеком.

После его повествования, ее глаза сверкали от слез, и она посмотрела на Сюй Тиншэна и сказала: «Прости, дядя Лжец».

"Сожалею."

«Да, потому что ты такой бедный и я, я все еще съела так много твоей лапши и пельменей».

Сюй Тиншэн не учел возможность того, что это могло произойти. Увидев, как Сян Нин винит себя, он поспешно утешил ее. Только когда слезы исчезли с ее лица, и она улыбалась, он, с мыслью о ее родителях, неохотно встал, и развернулся, чтобы покинуть комнату.

«Дядя, я выберу тебя», сказала Сян Нин.

«Я знаю», - сказал Сюй Тиншэн.

Оказавшись в стороне от Сян Нин, он чувствовал, что вот-вот заплачет. Это предложение Сян Нин относилось к вопросу выбора домашнего репетитора. Тем не менее, он услышал это как: «В этой жизни я все равно выберу тебя».

Дождись меня Глава 112

Глава 112. Тебе не понять

Сюй Тиншэн получил звонок от мистера Сян в ту ночь не случайно.

Супер ультра мужчина, домашний репетитор Сян Нин, был официально принят на работу. Каждую субботу днем и вечером Сюй Тиншэн дрожен был давать уроки Сян Нин.

Причиной такой договоренности о сроках было то, что Университет Янчжоу и дом Сян Нин, один из которых был в юго-западном Яньчжоу, а другой в северо-западном Яньчжоу, действительно находились далеко друг от друга. Мистер и миссис Сян решили, что если оба урока будут проводиться в пятницу и субботу, это будет довольно неудобно для Сюй Тиншэна.

Хорошая новость заключалась в том, что Сюй-Тиншэн мог ужинать за тем же столом, что и Сян-Нин, каждый уик-энд.

Плохая новость? Заключалась в том же, в чем и хорошая. Сюй Тиншэн беспокоился, что не сможет однажды правильно схватить свои палочки для еды или, возможно, даже однажды впадет в оцепенение с едой во рту, о чем его будущие родственники подумают, что у него есть психические недостатки.

После того, как его уведомили, из-за вины, Сюй Тиншэн отправил Гу Ян сообщение по QQ.

Сюй Тиншэн сказал: Надеюсь, ты не против. Почасовая оплата этой работы на дому не так высока, и место находится далеко. Для 1-звездочного домашнего репетитора работе не будет конца. Не печалься по этому поводу.

Гу Ян ответила: Какие трюки ты использовал?

"Вести себя жалко, чтобы вызвать сочувствие, считается?" Сюй Тиншэн подумал, прежде чем решительно ответить: я действительно ничего не делал.

Гу Ян сказала: "Я тебе не верю."

Сюй Тиншэн почувствовал, что у него действительно нет возможности общаться с этой девушкой.

Гу Ян спросила: Почему вы решили стать домашним репетитором? Мистер Босс.

Ответ на этот вопрос был уже подготовлен Сюй Тиншэном, специально для тех, кто он знал будет спрашивать его: чтобы опробовать на себе работу по домашнему репетиторству, в том числе систему отбора конкурентов, тем самым улучшив обслуживание платформы.

Гу Ян сказала: «Я тебе не верю."

Сюй Тиншэн вышел из сети.

Впоследствии он дал то же объяснение Старому Ваю, Ли Линлин и остальным из Хучен. Что касается того, верили ли они ему или нет, это не имело к нему отношения.

Сюй Тиншэн почувствовал несравненное облегчение в связи с тем, что не позволил Хуан Ямину, Фу Чену и Сон Ни участвовать в делах Хучен Эдукейшн. В противном случае, как только появилось бы имя Сян Нин, это дело действительно получило бы огласку.

Если бы они узнали, что человеком в сердце Сюй Тиншэна была пятнадцатилетняя девочка, которая в настоящее время училась все еще в восьмом классе, какая бы это была «потрясшая мир катастрофа, бурное кровопролитие»!

Возможно, даже Эппл даже убила бы ее, узнав об этом.

В течение следующих двух дней Сюй Тиншэн помогал с делами платформы, и добросовестно готовился к урокам в свое свободное время, делая это с еще большей серьезностью, чем когда он преподавал выпускные классы в своей предыдущей жизни.

Он не хотел, чтобы их домашние уроки были просто теплым и приятным взаимодействием. Сюй Тиншэн будет проявлять строгость, потому что Сян Нин определенно должна будет попасть в школу первого уровня.

Ради Сян Нин, а также ради себя, чтобы не позволить Сян Нин встретиться с «Ван Лихон», Сюй Тиншэн решил, что он будет усиленно работать.

Единственными исключениями были его шуточные, но блаженные попытки... исследование того, как сказать «я люблю тебя» на нескольких неясных языках, затем записывать их и практиковать.

Предпосылкой для этого была неясность рассматриваемого иностранного языка. В противном случае, если бы Сюй Тиншэн внезапно выразился с помощью «салангей», девушка, которая любила смотреть корейские драмы, сразу поняла бы и испугалась.

Сюй Тиншэн записал такие вещи, как венгерский «Szeretlek», чешский «Miluji te» ...

Опираясь на спинку своей кровати, Сюй Тиншэн просмотрел страницу, заполненную фразами «Я люблю тебя, освещенную теплым желтым светом.

«В этой жизни, сколько фраз "я люблю тебя", которых ты не понимаешь, я должен буду сказать, прежде чем ты вырастешь? Прежде чем я смогу наконец сказать реальную, понятную фразу «Я тебя люблю»? Как я делал это в прошлом.

......

Поскольку платформа быстро развивалась, Старый Вай и Ли Линлин были очень заняты, как и Лу Чжисинь.

Она, по крайней мере, сумела поддерживать деловую манеру взаимодействия, с которой Сюй Тиншэну было очень удобно. За последние два дня она не очень много говорила с Сюй Тиншэном, но когда они говорили, все, что они обсуждали, касалось вопросов, связанных с бизнесом, таких как расширение Хучен, срок, когда они смогут начать взимать плату за использование платформы, а также создание автономного учебного института.

В настоящее время Хучен уже имел определенную основу благодаря своему развитию. Тем не менее, ежедневные расходы все больше и больше возрастали, а деньги только уходили, а не приходили. Ситуация стала бы тревожной, если ничего не предпринять.

Поэтому казалось, что взимание сборов с родителей в качестве посредника уже стало абсолютно необходимым.

Сюй Тиншэн провел встречу с членами Хучен Эдукейшн. Помимо Сюй Тиншэна, все были единодушны в этом вопросе. Когда родители в прошлом искали домашних репетиторов, они уже привыкли платить взносы посредническим организациям. Поэтому, учитывая текущее место Хучен на рынке, а также стандарт обслуживания, если сборы, которые они будут взимать, будут не слишком высокими, это решение не должно стать слишком затруднительным.

Фактически, когда он концептуализировал платформу, Сюй Тиншэн хотел сделать её бесплатной, используя модель, подобную модели 360 Free Antivirus, которая появилась в 2005 году, а также 58.com. Отдел кадров должен был накапливать клиентскую базу через свое бесплатное обслуживание, прежде чем получать прибыль, используя другие ресурсы.

Однако теперь, когда Хучен еще не создал свой собственный учебный институт, сервис по набору студентов, а также продажу удаленных учебных материалов, Сюй Тиншэн чувствовал, что им будет очень сложно продолжать предоставлять основной сервис бесплатно.

*Давайте немного подождем. Вы, ребята, уточните подходящую цену, а также конкретные детали. Я подумаю об этом ещё."

Это было окончательным решением Сюй Тиншэна. Хотя оно было встречено только с непониманием и оппозицией, Сюй Тиншэн настоял на своем. Он все еще колебался, все еще искал подходящую возможность.

Днём ранее Сюй Тиншэн получил звонок от издательской компании, которая приобрела его материалы для подготовки, когда он был в двенадцатом классе. Они попросили его предоставить вопросы, которые могут быть на вступительных экзаменах в университет в этом году, предложив ему очень высокую цену.

Однако Сюй Тиншэн отказался.

Этот звонок заставил Сюй Тиншэна столкнуться с тем, о чем он всегда сомневался, лицом к лицу:

Должен ли он использовать свое знание вступительных экзаменов в вузы на предстоящие годы, особенно в истории, чтобы изменить что-то? Если да, то что он должен делать, чтобы его не раскрыли, чтобы не установился слишком большой уровень несправедливости?

Это был шанс, а также сложность. Сюй Тиншэн не мог решить.

......

Хуан Ямин, Фу Чен и Сон Ни вернулись в Яньчжоу.

Фу Чен начал скучать по шерстяному свитеру. Мальчик, с которым Сон Ни сближалась, еще не появился. Хуан Ямин не сразу вернулся к своей праздной жизни.

Он нашел Сюй Тиншэна, и заявил очень серьезно: "Тиншэн, помоги мне с мыслями. Я не могу просто так тратить свою жизнь. Я должен что-то сделать."

«Хорошо учиться?» Сюй Тиншэн предположил.

Хуан Ямин покачал головой, нашел бутылку вина в комнате Сюй Тиншэна и отпил из нее глоток: «Этого недостаточно. Увидев Тан Цинлин, выходящую из Porsche в тот день, я ничего не сказал, все еще продолжил гулять, верно?

«Тем не менее, Тиншэн, знаешь, о чем я на самом деле думал больше всего после этого?»

«Говорю тебе, я хочу сделать что-то из себя. Я определенно должен сделать что-то из себя ».

Сюй Тиншэн посмотрел на Хуан Ямина, у которого был редкий серьезный взгляд на лице: «Ты хочешь что-то доказать Тан Цинлин?»

«Я хочу доказать себе», - сказал Хуан Ямин, «Чтобы мне никогда больше не пришлось сталкиваться с подобными вещами. Это общество очень реалистично, это я понимаю. Я хочу жить лучшей жизнью».

Сюй Тиншэн подумал, прежде чем сказать: «Как насчет этого? Купи несколько книг о государственной службе и начни подготовку на несколько лет раньше, чем другие. Если ты выберешь Либей в качестве отправной точки в будущем, я ... моя семья подготовит тебе дорогу ».

В своей предыдущей жизни Хуан Ямин очень интересовался бюрократией, но в конечном итоге не смог стать государственным служащим, не пройдя собеседование дважды.

В связи с этим в этой жизни Сюй Тиншэн никогда не включал Хуан Ямину в свою перспективную карьеру. Он уже решил, что должен сделать для Хуан Ямина, то есть помочь проложить этот путь для него в будущем.

В то же время Сюй Тиншэн также чувствовал, что ему понадобится такой человек в будущем, настоящий брат, обладающий властью.

Сюй Тиншэн не стал бы использовать эти связи для совершения незаконных действий. Он никогда не поставил бы Хуан Ямина в такое неэтичное, опасное положение, и не было необходимости в этом. Однако это, по крайней мере, влекло за собой еще один путь, еще один уровень защиты.

Например, в битве против семьи Хуан в этот раз, даже использовав власть семьи Фан, если бы Сюй Тиншэн не положился на свою память в конце концов и не разоблачил грехи Хуан Тяньляня, он бы потерпел полное поражение.

Это позволило ему понять, насколько ему нужен такой человек. Кроме того, этим человеком должен быть кто-то, кому он мог полностью доверять без каких-либо оговорок.

Хуан Ямин был лучшим кандидатом на этот пост.

Однако, неожиданно, Хуан Ямин не принял идею Сюй Тиншэна.

Он сказал: «Тиншэн, на самом деле, ты не ошибаешься. Я действительно так думал, жаждал этого ».

«Теперь, однако, после того, как я вник в дело между твоей семьей и семьей Хуан, после того, как я испытал Хуан Тяньляна, я чувствую, что вместо этого я мог бы вступить в контакт с этими вещами с помощью другого метода ...»

«Наилучшим способом для меня является расширение моих ветвей, ветвей, плотно покрытых листьями, в то время как сам я сам не буду помещен в подобную ситуацию».

В этот момент Сюй Тиншэн внезапно почувствовал себя бабочкой, взмахивающей и хлопающей крыльями. Он чувствовал себя забавно, но также смущённо. В этой жизни, из-за него, жизненный путь Хуан Ямина также изменится.

Несмотря на то, что это не соответствовало первоначальному пути мысли Сюй Тиншэна, Хуан Ямин был его братом. Если он принял решение, Сюй Тиншэн поддержит его. Если бы он хотел вступить на путь государственной бюрократии, Сюй Тиншэн проложил бы ему дорогу. Если же он захочет пойти другим путем, Сюй Тиншэн сделает все, что сможет, для него.

Теперь проблема заключалась в том, что Хуан Ямин, казалось, не мог участвовать ни в одном карьерном маршруте Сюй Тиншэна, будь то бизнес семьи, его группа или Хучен.

«Тогда чем ты хочешь заниматься? У тебя есть что-то на уме? - спросил Сюй Тиншэн.

«Лучше всего, если я смогу следовать божественному порядку, который небеса дали мне, совмещая праздную жизнь, вместе с тем путем, по которому я иду. Таким образом, я не брошу вызов небесам, и это также не станет пустой тратой моей жизни! »- бесстыдно сказал Хуан Ямин.

Сюй Тиншэн понял.

«Тогда не нужно спешить. Ты должен сначала кое-что сделать, тебе следует найти Фан Юйцина. Попроси его познакомить тебя с его друзьями, - сказал Сюй Тиншэн, - Пообщайся с этой группой людей. Только сумев получить какой-то статус среди них, ты будешь достаточно квалифицирован и способен предпринять свой следующий шаг».

Хуан Ямин на мгновение задумался, прежде чем встать и ответить: «Верно».

«Кроме того, - сказал Сюй Тиншэн, - я познакомлю тебя с кем-то другим. Если ты захочешь развиваться в индустрии развлечений, этот человек действительно будет очень подходящим кандидатом для этого ».

"Кто?"

«Ты встречался с ним раньше. Он мой сосед по комнате, Тан Яо."

Хуан Ямин задумался на мгновение, прежде чем сказать: «Да, наверное, он подойдёт как никто другой. Хорошо, тогда я сделаю первый шаг. Не забудь подготовить деньги, Босс Сюй! Теперь этот брат будет работать на тебя ».

Сюй Тиншэн подошел и серьезно сказал: "Запомни. В этой жизни тебе и Фу Чену не позволено называть меня Боссом."

Дождись меня Глава 113

Глава 113. Бумажный самолетик

Хуан Ямин выбрал путь, который Сюй Тиншэн изначально даже не рассматривал. Однако индустрия, связанная с развлечениями, на самом деле была не так уж плоха. Начиная с 2004 года, для KTV и баров настанут отличные времена.

Если дождаться подходящего момента и развивать себя, прежде чем переключиться на инвестиции в кино и кинотеатры, можно было ожидать для себя большого будущего в области развлечений.

Поэтому Сюй Тиншэн решил поддерживать Хуан Ямина в этом.

Что касается того, сможет ли он добиться успеха, Сюй Тиншэн дал ему тест, чтобы увидеть, сможет ли он стать рыбой в воде среди сомнительных друзей Фан Юйцина.

Если он сможет, это будет не просто доказательством его возможностей. Он также сможет получить опыт и наладить связи.

Сюй Тиншэн задумался об изменениях в жизни Хуан Ямина. Естественно, он стал основной причиной этого. Он изменил окружающую среду, и окружающая среда изменила Хуан Ямина.

Сюй Тиншэн даже подумал: если он изо всех сил постарается, сможет ли он помочь Хуан Ямину остаться вместе с Тан Цинлин?

Таким образом, он не будет страдать. Итак, если это было возможно, должен ли он это сделать?

Ответом Сюй Тиншэна было громкое "нет". Такой человек определенно ранит тебя глубоко в душу однажды. Чем дольше она будет оставаться с тобой, тем больнее тебе будет.

Когда Тан Цинлин бросила Хуан Ямина в его предыдущей жизни, он был в разгаре пересдачи вступительных экзаменов в университет. Он не позволял себе безуспешно искать ее, становясь все более унылым, что делал сейчас.

Он сжал зубы и терпел, работая еще сильнее, чем раньше, и стремился к лучшему будущему.

Следует сказать, что он осознал вещи раньше в той жизни, чем в этой, хотя результат все равно нельзя было считать успешным.

Теперь, он наконец все осознал. Сюй Тиншэн считал, что наверняка наступит день, когда он сможет вернуть себе то, что судьба готовила для него, ещё с большим процентом.

......

День святого Валентина, 14 февраля.

Этот день обычно наступал в неподходящий момент. Большую часть времени он попадал на зимние каникулы, причем все университетские пары, которые были родом из разных городов, могли выразить свои чувства только находясь в сотнях километров друг от друга.

В Лунном новом году, наступившем рано в 2004 году, День Святого Валентина пришелся на 24й день месяца. В это время практически во всех университах уже начался новый семестр.

Как здорово.

Правильно, этот день также попал на субботу, на день, когда Сюй Тиншэн будет обучать Сян Нин.

Из-за того, что он сам выкопал себе фигуративную яму своей историей о том, что был бедным студентом университета, из-за их отношений «ученик-учитель», из-за того, что она была еще так молода, у Сюй Тиншэна не было возможности подготовить подарок для нее.

Он был готов к этому. Возможно, он мог симулировать скуку и сложить несколько бумажных самолетиков, объясняя вопросы Сян Нин. Затем они могли бы бросать бумажные самолеты из освещенного окна вместе, в сторону ясного неба и яркого солнечного света.

Она определенно будет улыбаться очень ярко, точно так же, как это было в прошлом.

Он даже подготовил греческое слово: S'agapo.

«Я люблю тебя» - эта фраза стала бы второй из тех, которые она не могла понять.

Урок будет проходить в 3 часа дня. Сюй Тиншэн прибыл к окрестностям дома семьи Сян около часа дня. Он слонялся по округе около двух часов, и подошёл к их дому в 2.50.

Однако Сян Нин не было дома.

Мистер и миссис Сян тоже беспокоились. Они знали только то, что она вышла поиграть со своей одноклассницей утром.

«Она пошла поиграть с одноклассницей ?!» Из-за особого дня, Сюй Тиншэн начал чувствовать себя неспокойно: «Она ведь не пошла на свидание, верно?»

Десять минут спустя Сян Нин ворвалась в дом.

Мистер и миссис Сян собирались читать ей лекции, но Сюй Тиншэн спас ее от этого затруднительного положения, сказав, что пришло время для занятий.

«Спасибо, Сюй Тиншэн», Сян Нин подмигнула ему и сказала, когда они вошли в кабинет.

На этот раз она назвала Сюй Тиншэна по имени, а не обратилась к нему как к дяде Лжецу. Тем не менее, настроение Сюй Тиншэна не улучшилось.

«Ты ходила ... играть сегодня? Сегодня День святого Валентина, - сказал Сюй Тиншэн.

"Я знаю! Из-за дня Святого Валентина, я вышла погулять, - сказала Сян Нин, вытирая пот, оставшийся после бега.

«Это все из-за Су Наннан! Это она находится в отношениях и собиралась на свидание, но она позвонила мне и попросила меня прикрыть ее, потому что боялась, что ее родители узнают. Мне пришлось притворяться, что я пришла к ней домой, чтобы поиграть с ней рано утром. Впоследствии мне еще пришлось ждать, прежде чем сопроводить ее обратно ... в конце концов, я была с ней и ее парнем так долго, - продолжила Сян Нин.

Сюй Тиншэн смог наконец вздохнуть с облегчением. Пожалуйста, не дыши так тяжело, когда рассказываешь, ладно? Ты чуть не испугала меня до смерти первой частью рассказа.

Впоследствии они возобновили типичное взаимодействие между домашним репетитором и его ученицей. Сюй Тиншэн сердечно говорил на темы урока, в то время как Сян Нин молча слушала, кивала и иногда говорила «да», а в другие моменты смущенно говорила: «Я не понимаю этого».

Время от времени, желая увидеть ее реакцию, Сюй Тиншэн смотрел на нее, и она почему-то тоже смотрела на него.

Они обменивались улыбками друг с другом глазами, и это было достаточно упоительно. Иногда Сюй Тиншэн впадал в оцепенение, и Сян Нин приходилось махать рукой перед его лицом и говорить: «Дядя, ты такой мрачный».

В этот момент Сюй Тиншэн неловко улыбался, прежде чем сказать: пришло время практиковать интонации.

Тогда Сюй Тиншэн сказал: С'агапо.

Сян Нин смущенно сказала: «Не понимаю».

Сюй Тиншэн сказал: «Я сказал это неправильно».

Сян Нин сказала: «Дядя, это второй раз, когда ты сказал что-то неправильно».

Сюй Тиншэн сказал: «Я знаю, я помню».

Сян Нин сказала: «Я тоже помню. Я помогу тебе подсчитать их.

Сюй Тиншэн сказал: «Хорошо, считай».

«Таким образом, однажды, в будущем, ты будешь ясно помнить, сколько раз я уже сказал тебе "я люблю тебя", и знать, как я всегда любил тебя », подумал Сюй Тиншэн.

Сян Нин начала учить важные глаголы, которые Сюй Тиншэн записал во время практики интонаций. Когда она наконец подняла голову, стол был полон бумажных самолетов ...

Солнечный свет просачивался сквозь высокие верхушки деревьев, оставляя на подоконнике очертания теней. Сюй Тиншэн, одетый в черный шерстяной свитер поверх рубашки и Маленькая Сян Нин, который выглядела словно стрекоза в своем красном шерстяном свитере, стояли перед подоконником.

Они оворили тихо, смеялись мягко.

Бумажные самолеты пролетели по воздуху один за другим, рисуя красивые траектории в солнечном свете - дугу, полукруг или, возможно, просто крытились ...крутились...

Сян Нин широко улыбнулась. Ее глаза тоже улыбались - как они были прекрасны.

Сюй Тиншэн тоже улыбался. Мир казался таким правильным.

«Дядя?» Сян Нин нахмурила брови, и тихо спросила: «Почему мои не летают так высоко, как твои?»

«Потому что ты низкого роста - сказал Сюй Тиншэн, едва сопротивляясь желанию протянуть руку и погладить ее по голове.

Сян Нин надула щёки, сердито глядя на него.

«О, это не так. Это техническая проблема. Я научу тебя.

Сюц Тиншэн поспешно изменил свой вердикт, протягивая руку, и начал учить ее. Это было впервые с момента его перерождения, когда он коснулся ее руки. Ее маленькая рука была стройной и нежной, когда лежала в его ладони.

«Лети!» Сказала Сян Нин.

«Да, хорошо, - сказал Сюй Тиншэн.

Бумажный самолет взлетел очень высоко, пролетел очень далеко.

Когда последний бумажный самолет вылетел из окна, Сян Нин спрогсил: «Дядя, позже у нас не будет урока, верно?»

"Почему?"

«Разве ты не должен сопровождать свою подругу?»

«У меня нет подруги».

«Лжец. Я видела тебя. Когда школа только началась в прошлом семестре, я сидела в автобусе и видела, как ты шел по улице с красивой старшей сестрой. Она даже держала тебя под руку.

В тот день, в день зачисления Сюй Тиншэна, Эппл сопровождала его по пути в университет. В тот же день он водил ее по Янчжоу, и она держала его под руку.

Сюй Тиншэн не знал, что Маленькая Сян Нин фактически заметила их вместе в тот момент.

Сюй Тиншэн объяснял очень долгое время. Хотя казалось, что ему не нужно ничего объяснять Сян Нин, он все же очень старался объяснить ей, пока ему не удалось убедить ее, что Эппл не была его подругой.

«Дядя, ты сейчас так напряжен, - сказала Сян Нин.

Она не знала, почему он казался таким напряженным. То же самое было бы справедливо и для многих других. Перед тобой, он, казалось, так паниковал, был так осторожен, так бестолков, упорно продолжая, несмотря ни на что... но ты не поняла вообще ничего.

В сердечных делах, то, чего следует больше всего опасаться, - это нечувствительность любимого, когда его любят.

Дождись меня Глава 114

Глава 114. Бедствие в День Святого Валентина

Бабушка Сян Нин тайком купила ей мобильный телефон на Фестиваль Весны. Об этом не знали даже миссис и мистер Сян. Однако Сюй Тиншэн знал об этом.

Потому как в настоящий момент Сян Нин обменивалась текстовыми сообщениями со своим одноклассником прямо перед ним.

Возможно, потому, что они сблизились, и она доверяла ему, Сян Нин также начала действовать самовольно перед Сюй Тиншэном. Сюй Тиншэн уже несколько раз напоминал ей, чтобы она продолжила урок, но она все еще держала телефон в руке.

«Дядя, ты не скажешь моим родителям, верно?» Спросила Сян Нин.

«Расслабься, не скажу. Тогда продолжим урок, хорошо? - спросил Сюй Тиншэн.

«Я только поболтаю ещё чуть-чуть».

«С кем ты болтаешь?»

"С одноклассником."

"С парнем или девушкой?"

"С парнем."

Поэтому, в конце первого ужина с семьёй, Сюй Тиншэн сказал родителям Сян Нин: «Дядя, тетя, Сян Нин играла со своим телефоном прямо сейчас».

Его тон был спокоен, когда он сказал это, и он вел себя естественно после этого, просто сидел и доедал рис.

Это было словно он просто сказал «Дядя, тетя, я наелся».

Запихивание еды в рот Сян Нин внезапно прекратилось. Со ртом, полным риса, она медленно повернула голову, изумленно и широко раскрыв глаза на «бесстыдного предателя» Сюй Тиншэна, и неверующее выражение читалось в них... Ее предали?

Маленькую Сян Нин душило безмолвие.

Разве они не пришли к соглашению? ... И через такое короткое время, так просто и ловко ... он выдал ее?

Кроме того, «предатель» сидел там так спокойно и мирно, без единого намека на раскаяние. Разве он не сказал: «Расслабься, я не выдам?»

Существовало ли ещё доверие в этом мире? Мировоззрению этой маленькой девочки был нанесён огромный удар.

Мистер и миссис Сян оба в шоке воскликнули: «Откуда у тебя телефон? Даже играешь с ним во время урока ... вытащи его.

......

Во время урока после ужина Сян Нин первой зашла в комнату для занятий. Сюй Тиншэн пытался защититься от нее, когда открывал дверь, проверяя, есть ли на ней что-то, что может упасть на него сверху ...

К счастью, ничего не было.

На самом деле, он действительно чувствовал себя довольно виноватым, просто хорошо это скрывал.

Сюй Тиншэн думал, что Сян Нин начнет истерику или упрямо откажется сотрудничать с ним, и не будет обращать внимание на урок. Согласно пониманию Сюй Тиншэна личности Сян Нин, она должна была, теоретически, сделать что-то подобное.

Однако, возможно, из-за того, что мистер и миссис Сян были за дверью, ничего подобного не произошло. Хотя глаза Маленькой Сян Нин были красными, она продолжала спокойно слушать объяснения Сюй Тиншэна, кивая и время от времени подтверждая его слова своим "ага" и смущенно говоря: «Я не понимаю этого».

Таким образом прошло примерно полчаса. Сюй Тиншэн, который «по глупости» чувствовал ревность раньше, сейчас чувствовал себя виноватым. Он решил объяснить все Сян Нин и немного успокоить ее, смягчив эту ситуацию.

Если бы это было действительно невозможно, он бы просто подарил ей новый телефон в следующий раз.

В конце концов, прежде чем он успел подумать о том, как сформулировать свои слова, Сян Нин внезапно встала, сказав вежливо и почтительно: «Учитель, я должна выйти в туалет».

Сян Нин обратилась к нему как к «учителю», и эта чуждая форма обращения заставила Сюй Тиншэна сожалеть о своих предыдущих действиях, и он улыбнулся и кивнул, сердечно ответив: «Хорошо, иди».

"Спасибо, учитель."

Сян Нин открыла дверь, вышла и закрыла ее за собой. Затем Сюй Тиншэн услышал ее кричащий голос, раздающийся снаружи: «Мама, учитель только что коснулся меня здесь, и здесь, и здесь».

Все тело Сюй Тиншэна онемело, его мозг впал в шок, как будто он был поражен молнией.

Все тело Сюй Тиншэна мгновенно покрылось слоем холодного пота. Очевидно, это была не шутка. Голос Сян Нин за дверью можно было услышать громко и ясно.

Почти наверняка, поэтому миссис Сян была настолько настойчива в подборе учителя женского пола.

Если бы не Лю Сюэли, которая помогла ему, у Сюй Тиншэна определенно не было бы ни единого шанса. Однако это не означало, что миссис Сян полностью опустила свою оборону. Она определенно предупредилв Сян Нин о том, чтобы та опасалась подобных вещей.

Это уже была не просто стычка между Сюй Тиншэном и Сян Нин. Уже не было вопроса о том, сможет ли он сохранить эту работу репетитора, и даже о том, будет ли он, возможно, избит в результате ... вместо этого, вопрос касался того, сможет ли Сюй Тиншэн быть вместе с Сян Нин в этой жизни.

Реакции мистера и миссис Сян все ещё не прозвучали снаружи. Голос Сян Нин также затих, и были слышны только расплывчатые, нечеткие звуки.

Сюй Тиншэн никогда бы не подумал, что маленькая девочка сможет нанести такой ответный удар. Он сидел там в панике, не зная, что он должен вообще предпринять.

......

Фу Чен ждал весь День святого Валентина, но так и не получил шерстяной свитер, отправленный Фан Юньяо.

Из-за застенчивости Фан Юньяо или, может быть, беспокойства, она сказала Фу Чену ранее, что существовавшая связь между ними была просто временным соглашением. Они ужене могли считаться парой.

Фу Чен уважал ее мнение, не осмеливаясь взять на себя инициативу, чтобы позвонить ей. Естественно, Фан Юньяо проявляла инициативу еще в меньшей степени. Поэтому они редко общались по телефону.

Однако, несмотря на то, что Фан Юньяо не сказала об этом напрямую, Фу Чен все еще мог предположить, что шерстяной свитер, вероятно, уже был отправлен, и вероятно, должен был прибыть в этот день.

Ночью, когда он так и не получил свой шерстяной свитер на День святого Валентина, Фу Чен решился и позвонил по номеру Фан Юньяо. Телефон Фан Юньяо был отключен.

......

Два дня назад Фан Юньяо совершила редкую поездку из Либея.

Фан Юньяо уже давно не покидала кампус. Она не осмеливалась говорить о своем страхе ни с кем, включая Фу Чена.

По правде говоря, Чжан Цзюньмин так и не прекратил преследовать ее.

Начиная с первых своих извинений и мольбы, и до его злословия и брани, когда он узнал, что уже не было надежды и заканчивая угрозами ее личной жизни и безопасности, Чжан Цзюньмин травил Фан Юньяо как сумасшедший.

Он постоянно звонил на мобильный телефон Фан Юньяо, используя множество разных номеров. Из-за ее профессии учителя, Фан Юньяо не могла хранить свой номер в секрете...

Во время каникул в 2003 году, когда Фан Юньяо отправилась с Сюй Тиншэном и другими на поезде обратно в Либей, причина, по которой она отключила свой телефон в то время, была не в том, что она была в панике от того, что могла проиграть в карты, как все они думали.

На самом деле это произошло потому, что Чжан Цзюньмин неоднократно звонил на ее номер. Она боялась, что дети, особенно Фу Чен станет искать неприятностей с Чжан Цзюньминем, если узнает об этом.

В тот праздничный период она не осмелилась остаться в Либее ни на один день. То же самое было и в зимние каникулы, потому что, если Чжан Цзюньмин не смог бы добраться до нее, он придумал бы как найти ее, поджидая ее на дорогах за городом.

Фан Юньяо однажды вызвала полицию. Тем не менее, Чжан Цзюньмин не понес никакого наказания, не последовало даже расследования его действий, вместо этого он стал домогаться её ещё сильнее.

Впоследствии, будучи приезжей по работе в Либее, с родителями и родственниками, находившимися далеко в Хунане, испуганная Фан Юньяо, которую некому было поддержать, предпочла молчать, сдаться, сбежать.

Возможно, она просто не была храбрым человеком. В противном случае, в предыдущей жизни Сюй Тиншэна, она не стала бы терпеть четыре года семейного насилия.

Днем Фан Юньао не осмеливалась выйти из толпы. На ночь она накрепко запирала железную дверь квартиры на первом этаже общежития для персонала, прежде чем запереть дверь своей комнаты и выставить тяжёлые предметы перед ней. Если бы это не было абсолютно необходимо, она определенно не покидала бы кампус.

Сегодня Фан Юньяо была очень радостной, возможно, даже чувствовала себя довольно мило.

Она аккуратно сложила шерстяной свитер Фу Чена и завернула его в несколько слоев. Затем она приготовилась отправиться на почту.

Кроме шерстяного свитера, на самом деле в посылке было также письмо. У Фан Юньяо была хорошая новость для Фу Чена. Благодаря революционному тезису в области образования, который она и Сюй Тиншэн ранее опубликовали, а также полученному влиянию от соответствующих вспомогательных учебных материалов, она получила немало приглашений из многих школ за рубежом.

Из десяти других школ Фан Юньяо выбрала старшую школу Яньчжоу самого высокого уровня. После того, как этот семестр закончится, она покинет старшую школу Либея и отправится в Яньчжоу.

Было ли это согласно предварительной договоренности с Фу Ченом или для того, чтобы избавиться от преследований Чжан Цзюньмина, лучшей ситуации быть не могло. Для Фу Чена это мог быть подарок на День Святого Валентина, который был бы даже лучше, чем шерстяной свитер.

Поскольку посылка должна быть отправлена Фу Чену, Фан Юньяо не посмела доверить его кому бы то ни было, чтобы отправить от ее имени.

Это был дождливый день, и Фан Юньяо думала, что Чжан Цзюньмин, вероятно, не появится. Тем не менее, в погоду, которая уже менялась после сезонных холодов, с шерстяной шапкой на голове и с шарфом, обернутым вокруг шеи, она осторожно вышла из задних ворот школы с зонтиком в руке.

Чжан Цзюньмин вышел из-за куска у ворот. Он держал в руке стеклянную бутылку.

Безо всяких колебаний Фан Юньао бросила зонтик, повернулась и побежала. Жидкое вещество, которое Чжан Цзюньмин хотел вылить на нее, растеклось по земле. Он преследовал ее, разбрызгивая оставшееся вещество из бутылки на неё.

Часть жидкости попала на шарф и одежду Фан Юньяо. Фан Юньао знала, что это была кислота. Из-за страха она не могла не остановиться, чтобы снять шарф и куртку.

Чжан Цзюньмин воспользовался этим шансом, чтобы догнать Фан Юньяо. Он достал из-за пояса маленький нож и многократно ударил ее им по спине.

Поток крови смешивался с дождевой водой.

......

Не имея возможности дозвониться до Фан Юньяо, Фу Чен забеспокоился. Он приложил все силы, и наконец, узнал новости.

Этот инцидент в настоящее время держался в строгой секретности. В то время как Фан Юньяо удалось избежал кислоты, удары ножа задели ее внутренние органы, и были почти смертельны. В настоящее время она все ещё была без сознания и проходила лечение в городской больнице в Цзяньнане...

Тем временем пожилая мать Чжан Цзюньмина, которой было около пятидесяти лет, пришла с повинной в полицейский участок. Она сказала, что это она бросила кислоту в Фан Юньяо из-за того, что не смогла терпеть того, что девушка рассталась с ее сыном. Кислота, не достигла цели, и вместо нее она использовала нож.

На месте не было очевидцев, и кто-то пришел с повинной.

Хотя Чжан Цзюньмин был под подозрением, он все же был в настоящее время в безопасности.

Возможно, ещё до того, как Фан Юньяо проснулась, только Сюй Тиншэн и Фу Чен были теми немногими людьми, которые были на сто процентов уверены, что этот инцидент произошел по вине Чжан Цзюньминя.

Однако, даже если Фан Юньяо проснется и даст показания против Чжан Цзюньмина, даже при таких обстоятельствах у полиции может не быть возможности, с лёгкостью обвинить его в этом преступлении.

Дождись меня Глава 115

Глава 115. Напугала тебя до смерти

Сюй Тиншэн сидел шокированный в комнате десять минут или, может быть, дольше, и все его тело покрылось холодным потом. Мистер и миссис Сян не врывались в комнату, и он пока не придумал, как им противостоять, как объяснить им все это.

Это продолжалось, пока он не получил звонок от Фу Чена.

Плачущий Фу Чен рассказал Сюй Тиншэну об инциденте, о котором он только что получил известия. Это дело было слишком серьезным, слишком ужасающим. Сюй Тиншэн знал, что сейчас ему нужно отправиться к Фу Чену, а также к Фан Юньяо.

Поэтому он встал и отворил дверь. Он думал, что, если не сможет успешно объяснить себя в течение короткого периода времени, он придет ещё раз, чтобы объясниться. Ему нужно было уйти.

«Дядя, тетя ...» сказал Сюй Тиншэн, когда открывал дверь.

Он изначально хотел сказать: «Дядя, тетя, пожалуйста, выслушайте меня», но остановился посреди предложения.

Сцена, которую он увидел, открыв дверь, полностью отличалась от той, которую он себе представлял, находясь внутри комнаты.

Мистера и миссис Сян не было в гостиной. Вместо этого раздавались только тихие звуки из телевизора, в котором показывали корейскую драму Драгоценность во Дворце, которая была очень популярна в 2003 году. Напротив телевизора, скрестив ноги на диване, сидела Сян Нин с пачкой картофельных чипсов в руке.

Она пристально смотрела на экран, медленно вытаскивая по картофельной чипсе из пачки время от времени, когда раздавались прерывистые звуки похрустывания.

Слова Сюй Тиншэна, произнесенные им, когда он открывал дверь, слегка всполошили Маленькую Сян Нин, которая была погружена в теле драму.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Сюй Тиншэна, ее глаза все еще были немного красными, поскольку она, возможно, плакала из-за того, что чувствовала себя обиженной. У нее все еще было упрямое выражение на лице, и она была в замешательстве от его действий, когда раздраженно продолжала смотреть на Сюй Тиншэна угрюмым взглядом.

В то же время, однако, она выглядела довольно торжественно благодаря успеху своей шутки, и похоже, собиралась вот-вот засмеяться, хотя пыталась изо всех си подавлять смех.

«Напугала тебя до смерти. А! »- сказала Маленькая Сян Нин.

Возможно, выражение лица Сюй Тиншэна было очень расстроеным и трагичным, бесчисленные эмоции вспыхнули слишком быстро на его лице сразу после осознания ее слов ... После того, как она произнесла эти слова, когда посмотрела на Сюй Тиншэна, она не могла не рассмеяться.

Улыбка, осветила ее заплаканное лицо и маленькая девочка-победитель быстро поняла, что так не должно быть, поэтому она поспешно возобновила свой прежний злобный взгляд.

Она предупреждала себя, что человек перед ней был предателем, был врагом.

Сюй Тиншэн действительно испугался до смерти. В то время как Сян Нин не спеша наблюдала за корейской драмой в течение последних десяти или около того минут, Сюй Тиншэн терпел муки, эквивалентные живому аду, и до сих пор не оправился от шока.

«Разве дядя и тетя сейчас не дома?» Спросил Сюй Тиншэн.

«Они выходят на прогулку каждую ночь после ужина. Кроме того ... Сегодня День Святого Валентина. Тогда как Сян Нин отказывалась смотреть на Сюй Тиншэна, она все же объяснила ему вещи.

Сюй Тиншэн наконец понял. Это была ловушка, установленная для него этой озорной маленькой лоли ...

Видимо, мистера и миссис Сян не было дома вообще. «Он коснулся меня здесь», сказанное ею, было направлено в воздух, и сказано только ради Сюй Тиншэна.

Закончив свою речь, она с радостью приступила к поеданию лакомств и просмотру драмы, возможно, сделав это и восхищаясь собой в то же время, а Сюй Тиншэн был в это время в аду, созданном ею.

Теперь, когда это дело оказалось всего лишь ложной тревогой, Сюй Тиншэн фактически должен был утешать ее. Тем не менее, он в настоящее время был в панике, и спешил покинуть дом ради дела Фу Чена и Фан Юньяо.

«Предатель», Сян Нин, похоже, все еще не отпустила эту ситуацию: «Уходи, я не хочу, чтобы ты меня учил».

Сюй Тиншэн не знал, действительно ли она говорила всерьез эти слова, находясь в гневе. Обычно, немного утешения было достаточно, чтобы наладить отношения между ними. В конце концов, он так хорошо понимал эту девушку перед ним. Но теперь он спешил уйти.

Поэтому он не стал утешать ее.

«Раз дела обстоят так», Сюй Тиншэн держал учебные материалы в руке: «У меня здесь есть материалы на следующие две недели. Когда придет время, ты сможешь заниматься согласно эти материалам самостоятельно. Вероятно, я не смогу приходить некоторое время. Я позвоню тете и объясню ей."

Сюй Тиншэн поспешно ушел. Сян Нин почувствовала себя еще более обиженной, когда посмотрела на дверь учебной комнаты. Я, очевидно, должна сердиться, верно? Ты ... ты даже не обращаешься со мной так же хорошо, как тогда, когда мы все еще не были знакомы ...

Сян Нин долгое время возмущалась, прежде чем наконец взглянуть на учебные материалы Сюй Тиншэна на столе. Там практически каждое предложение было четко изложено, при этом присутствовало множество заметок, таких как «маленькая девочка может не понять эту часть», «я могу использовать эту часть, чтобы проверить выученное ей » и « в этом месте я могу пошутить, чтобы заставить ее засмеяться и немного расслабиться »...

Это был документ, который действительно не мог быть более полным. Толстая стопка бумаг, с количеством страниц более десяти, подготовленных для каждого урока.

Маленькая Сян Нин внезапно почувствовала, что больше не сердится так сильно на него. Тем не менее, что он имел в виду, когда сказал: «Вероятно, я не смогу приходить некоторое время»? Мог ли он сердиться на нее?

......

Сидя в такси и направляясь обратно в университет Янчжоу, Сюй Тиншэн настаивал на том, чтобы таксист поспешил. Ему не хотелось рассматривать ситуацию Сян Нин. Он все время разговаривал по телефону, беседовал с Фу Ченом, а также с Хуан Ямином и Сон Ни, которые были рядом с ним.

«Как бы то ни было, подождите, пока я не вернусь. Мы вернёмся все вместе, - сказал Сюй Тиншэн.

Сюй Тиншэн не мог позволить Фу Чену вернуться до его приезда. Если бы он присутствовал рядом с ним, ему было бы спокойнее.

Была ночь. Уже не было автобусов, направлявшихся из города Яньчжоу в город Цзяньнань. Вернувшись в университет Яньчжоу, Сюй Тиншэн сразу же одолжил автомобиль Фан Юйцина, не беспокоясь об отсутствии прав и о возможном его аресте за незаконное вождение, когда подвозил Фу Чена, Хуан Ямина и Сон Ни до города Цзяньнань без отдыха.

Центральная больница Цзяньнаня, отделение интенсивной терапии. Сюй Тиншэн и другие должны были многое объяснить и пройти множество процедур, даже встретиться с членами семьи Фан Юньао в процессе, прежде чем им, наконец, разрешили войти.

Через большой стеклянный экран палаты.

В чистой белой комнате Фан Юньао спокойно лежала с закрытыми глазами на кровати в больничной ночной рубашке. Лицо ее было бледным, и на нем не было ни малейшего оттенка... она долгое время лежала там совсем неподвижно, даже вздымания ее груди не было видно, когда она дышала.

Она была словно самый чистый ангел в этой тишине, когда лежала там, спящая.

Только бесчисленные медицинские приспособления, которые окружали ее, постоянно напоминали о том, что она может не проснуться от этого глубокого сна, что эта беспомощная девушка в настоящее время борется одна среди темноты и боли.

Медсестра строго напомнила им, что они не должны создавать лишний шум в палате.

Фу Чен не устроил сцену, только смотрел на нее спокойно.

Сон Ни вытирала слезы, тихо всхлипывая. Фу Чен, однако, совсем не двигался, позволяя слезам беспрерывно течь по лицу.

Сюй Тиншэн и Хуан Ямин держали за плечи Фу Чена, стоя по одному с каждой стороны.

Фан Юньяо была не только любимым человеком Фу Чена, она была другом Сюй Тиншэна, Хуан Ямина и Сон Ни. Они все знали, насколько чиста и добра была эта девушка, которая сейчас лежала там внутри.

Верно, в глазах Сюй Тиншэна, 27-летняя Фан Юньяо была просто беспомощной девушкой. Особенно в таком состоянии, в котором она была сейчас.

«Время вышло. Вы должны уйти, - подошла медсестра и напомнила им тихим голосом.

Когда четверо из них вышли из палаты, ноги Фу Чена внезапно потеряли всю свою силу. К счастью, Сюй И Хуан Ямин поймали его с боков, прежде чем он упал.

С трудом придя в норму, Фу Чен посмотрел на Сюй Тиншэна ошеломленным взглядом: «Сюй Тиншэн, я возвращаюсь в Либей. Я его убью."

Сюй Тиншэн сказал: «Хорошо. Я пойду с тобой."

Хуан Ямин сказал: «Я тоже».

Дождись меня Глава 116

Глава 116. Не нужно привыкать к тому, чтобы думать как хороший человек

Фу Чэн сказал: «Сюй Тиншэн, я возвращаюсь в Либей. Я его убью."

Сюй Тиншэн сказал: «Хорошо. Я поеду с тобой."

Из четверых, только Сон Ни осталась в городе Цзяньнань. Сюй Тиншэн забронировал для нее комнату мотеля, который был расположен недалеко от больницы. Таким образом, она могла постоянно проверять состояние Фан Юньяо, а также могла немного помочь ее родителям, когда они будут нуждаться в помощи.

Фу Чен, Хуан Ямин и Сюй Тиншэн отправились в Либей, даже не отдохнув за ночь.

Пока машина мчалась среди темноты ночи, ее пассажиры молчали. В ней были те, кто не хотел разговаривать, и те, кто хотели говорить, но не знали, что сказать.

Сюй Тиншэн сосредоточился на вождении. Он, конечно, не собирался позволить Фу Чену убить кого-то. Если только его не довели бы до крайности, Сюй Тиншэн определенно не пошел бы против закона, пытаясь решить проблему с помощью такого экстремального метода.

Не считая уникальных обстоятельств, убийство и насилие, по сути, почти всегда были самой глупой и бессмысленной реакцией на проблему.

Тем не менее, Сюй Тиншэн не отрицал этого и пытался убедить в этом Фу Чена. С тем, как дела обстояли тогда, когда Фу Чен уже был на грани потери контроля после того, как увидел Фан Юньяо, находящуюся в коме на больничной койке, он знал, что, что бы он ни сказал, это не остановило бы его.

Реалистично, это было не так, словно Фу Чен размахивал ножом и мчался на встречу со своим ненавистным врагом. И поскольку это было так, на самом деле, Сюй Тиншэну не нужно было заставлять его успокоиться и думать логично.

Иногда разум просто не может сосуществовать с нашими психическими состояниями.

Пытаясь «посоветовать» или «убедить» кого-то другого, многие часто склонны совершать простейшую ошибку. Они чувствуют, что должны предоставить другой стороне самый спокойный, самый рациональный анализ, который только могут, считая, что раз правильная, соответствующая логика была выражена ими, их советы обязательно должны быть услышаны, приняты и соблюдены ...полностью игнорируя текущее психическое состояние другого человека.

«Давайте проверим, делают ли они ее тогда, и насколько хорошо они ее делают», - сказал Сюй Тиншэн, «Если сравнить окружение Чжан Цзюньмина и мисс Фан, к кому из них будет предвзятое отношение в Либее?»

«Чжан Цзюньмин является коренным жителем Либея и работает механиком. Число его знакомых, включая бывших одноклассников, родственников, друзей и коллег, определенно не сравнится с числом знакомых приезжей молодой учительницы. В таком случае ты говоришь, что здесь творится что-то неладное?" - спросил Хуан Ямин.

«Не должно быть слишком много проблем, иначе его мать не взяла бы вину на себя. Однако ... мы не можем исключить возможность того, что кто-то пытается оставить все как есть или того, что кто-то небрежен в расследовании этого дела », - сказал Сюй Тиншэн.

«Что нам тогда делать?» Спросил Фу Чен в панике: «Я хочу, чтобы он умер».

Сюй Тиншэн выбросил сигарету в окно и сказал тяжелым тоном: «Поэтому мы должны сначала разобраться в ситуации. Если все так и есть, тогда ... мы изменим ситуацию, превратив это дело в противостояние между Чжан Цзюньминем и нашими семьями ... Думаю, что в Либее есть не много людей, которые смогут сопротивляться давлению наших семей».

Вскоре после того, как семья Хуан пала, в бюрократических слоях Либея начались массовые перестановки. Многие пришедшие к власти, были до этого в оппозиции семьи Хуан. Эти люди в основном все относились хорошо к семье Сюй. Добавив к власти, которую продемонстрировала семья Сюй в свержении семьи Хуан компетентное руководство мистера Сюй, нынешняя семья Сюй уже была несравнима с той, какой она была в прошлом.

Между тем, отец Фу Чена был заместителем начальника Торгово-промышленного бюро. Если бы он решил действовать, то определенно мог бы опереться на множество своих ресурсов.

Такой образ мышления Сюй Тиншэн перенял от Фан Юйцина. После того, как дело семьи Сюй был урегулировано в начале года, Сюй Тиншэн провел открытую, честную дискуссию с Фан Юйцином.

Тогда, поняв все, что произошло, Фан Юйцин сказал Сюй Тиншэну напрямую: «Твоя манера мышления не правильна».

Почему неправильна? Фан Юйцин объяснил, что после того, как Сюй Тиншэн потерпел неудачу от рук семьи Хуан, даже если ему понадобилось провернуть какие-то грязные трюки в этом процессе, он должен был попытаться довести это дело того, чтобы напряженность между семьёй Хуан и семьёй Сюй, стала казаться напряженностью между семьей Хуан и семейством Фан, или, по крайней мере, между ними и связями, которые семья Фан использовала. Таким образом, он должен был попытаться манипулировать семьёй Фан, чтобы пойти против семьи Хуан.

«Ты должен был это сделать, даже если тебе, возможно, понадобилось бы обмануть меня в процессе. Более того, ты мог бы быть откровенен со мной. Мы могли бы обмануть всех остальных, включая моего дедушку, - Фан Юйцин добавил в конце.

«Обмануть тебя?» Спросил Сюй Тиншэн тогда.

«Правильно, обмануть меня, заставляя меня разозлиться на семью Хуан. Впоследствии я бы подумал о том, как вызвать ярость у тех друзей моей семьи, которые могли бы помочь. Знаешь, это дело на самом деле не вызвало бы слишком много проблем для меня.

«Я не мог этого сделать».

«Тогда научись, как это делать. Помни, ты можешь быть хорошим человеком, честным человеком, но ты определенно не должен привыкать к тому, чтобы думать, как хороший и честный человек. Особенно нельзя обладать сознанием слабого. Иногда со злыми людми нужно справляться, действуя ещё злее. Против злых людей нужно уметь использовать трюки, когда это необходимо, определенно не следуя слепо правилам. Когда можешь надавить на них силой, делай это».

Эти слова очень сильно вдохновили Сюй Тиншэна. Фан Юйцин сказал ему: « Помни, ты можешь быть хорошим человеком, честным человеком, но ты определенно не должен привыкать к тому, чтобы думать, как хороший и честный человек. Особенно нельзя обладать сознанием слабого. "

В предыдущей жизни, Сюй Тиншэн был хорошим, честным человеком. По крайней мере, он был обычным человеком без каких-либо скрытых, злобных сторон. По сравнению со многими другими, его можно было даже посчитать слабым.

Поэтому Сюй Тиншэн привык к такому образу мышления. Примером этого было то, как после того, как он потерпел неудачу с семьей Хуан, он почувствовал, что больше не должен беспокоить Фан Юйцина, поэтому позвонил ему, и сказал ему, что дело уже было разрешено.

Власть, которую он изначально мог использовать, чтобы разрешить это дело, в конечном итоге не была использована им.

Хотя этот образ мышления делал человека добрым и настоящим, он также иногда оставлял его беспомощным, особенно во время столкновения с настоящими злодеями, и в этом случае он оставлял человека, о котором идет речь, ограниченным во многих областях, склонным потерпеть полное поражение.

Сюй Тиншэн не хотел так сильно меняться. Тем не менее, он в настоящее время столкнулся с кем-то вроде Чжан Цзюньмина, человека, который смог так жестоко обойтись с Фан Юньяо без причины, с кем-то, кто смог попросить собственную мать взять вину на себя.

Сюй Тиншэн почувствовал, что он действительно должен изменить свою манеру мышления. Если это дело можно будет разрешить с помощью самых справедливых и разумных средств, это, естественно, будет лучше. Однако, если это будет невозможно, давление на других своим авторитетом для того, чтобы разрешить ситуацию приемлемым образом, также будет приветствоваться.

Иногда справедливого, разумного результата можно достигнуть только посредством использования несправедливых, необоснованных средств. Такова была природа действительности.

Фу Чен долго размышлял над словами Сюй Тиншэна, прежде чем сказать: «Если это так, я должен подумать о том, как сначала найти Чжан Цзюньминя».

Сюй Тиншэн понял, что он имел в виду. Поэтому он сказал: «Правильно».

Дождись меня Глава 117

Глава 117. Я пробуду внутри несколько дней

Эти трое добрались до дома в середине ночи.

Вернувшись, Сюй Тиншэн объяснил мистеру Сюй, почему он внезапно вернулся в Либей.

Мистер Сюй дважды встречался с Фан Юньоо. Впервые во время простого праздничного банкета после публикации результатов вступительных экзаменов Сюй Тиншэна. Во второй раз после того, как кризис семьи Сюй был разрешен, когда они специально пригласили Фан Юньяо, заместителя директора Лу, старого Чжоу и некоторых других на обед.

Семья Сюй была обязана Фан Юньяо. Когда в начале года кризис охватил семью Сюй, Фан Юньяо была одной из тех, кто оказал им руку помощи в тяжелый час.

Мистер Сюй изо всех сил постарается оказать давление на соответствующие структуры в этом деле.

Фу Чену было тяжелее. Если бы он был откровенен о некоторых вещах, эффект мог бы быть отрицательным. Но если все упомянутое касалось их только как ученика с учителем, мистер Фу, сведущий в бюрократии, явно не стал бы окунаться в такое неприятное дело.

На следующее утро троица не пошла искать Чжан Цзюньмина, а отправилась в старшую школу Либея.

Школа уже была переполнена слухами. Среди них, помимо различных спекуляций относительно того, что случилось с Фан Юньяо, был также слух, связанный с отношениями между ней и Фу Ченом, притом их отношения описывались крайне ужасным образом.

Между тем, в этом слухе, Чжан Цзюньмин изображался как жертва, бедный человек, который был ранен присутствием «безнравственных» отношений между учителем и учеником, между Фан Юньяо и Фу Ченом.

Этот слух фактически подтвердил показания матери Чжан Цзюньмина, когда она сдалась полиции. Это все было из-за праведного негодования по отношению к ее жалкому сыну, и она действовала, чтобы нанести удар Фан Юньяо.

Этот слух явно был распространен кем-то умышленно. Когда Фу Чен шел по школе, множество учеников, узнавших его, постоянно тыкали в него пальцами и оживленно обсуждали его шепотом.

«В конце концов я все же навредил мисс Фан».

Эмоции Фу Чена были на пределе. Он хотел объяснить правду каждому из них. Тем не менее, это явно не помогло бы. Сюй Тиншэн и Хуан Ямин долго убеждали его в обратном. Не достигнув каких-либо успехов во время визита старшей школы, оба направили Фу Чена подальше от школы.

Это был вечер, когда трио начало преследовать Чжан Цзюньминя.

Чжан Цзюньмин по-прежнему казался изысканным и элегантным, выглядел как ни в чем не бывало. Встречаясь с другими, однако, он выглядел совершенно пустым и взволнованным, что заставляло других сочувствовать ему.

В своей предыдущей жизни Сюй Тиншэн читал много газетных статей о мужчинах, которые убивали своих бывших подружек или бывших супруг. В его понимании, такие люди, как правило, были нестабильными социальными девиантами, которые легко поддавались гневу.

Тем не менее, Чжан Цзюньмин, похоже, был не таким. Судя по его внешнему виду, никто не мог сказать, что он на самом деле такой страшный человек.

Фан Юньяо по факту никогда не была его девушкой. Тем не менее, он так жестоко отреагировал на происходящее, даже лично отправил свою мать взять вину на себя.

Если это было не достаточно ужасно, ещё более ужасно было то, насколько спокойным и сдержанным он был после. Это было видно по его ежедневным «выступлениям», а также по его намеренному распространению слухов.

В предыдущей жизни Сюй Тиншэна, после того, как Фан Юньяо, неспособная больше выносить насилие в семье, уехала в другое место со своим ребенком, жители округа Либей практически все сочувствовали Чжан Цзюньмину. По слухам, Фан Юньао была выставлена на показ, тщеславной и и жадной женщиной.

Таких людей, как Сюй Тиншэн, которые знали правду, было немного.

Таким был Чжан Цзюньмин.

Следуя за ним на определенной дистанции, перед тем, как появиться перед ним, Сюй Тиншэн включил функцию записи голоса на своем телефоне, на случай, если им повезет.

Чжан Цзюньмин был загнан ими в тупик. Узнав Фу Чена и Хуан Ямина, он, естественно, понял зачем они пришли.

Фу Чен не мог сдерживаться и хотел выскочить вперёд, но Хуан Ямин удержал его.

«Я знаю, почему вы здесь ... все-таки, вы ошибаетесь. Я действительно люблю Юньао, люблю ее больше, чем кто-либо другой. Даже если она и ты ... Насколько бы большую она ни причинила мне боль, я определенно никогда не причинил бы ей вреда ».

«Я не знал, что моя мама сделает это, я действительно этого не знал. Если бы я знал, что так получится, я бы определенно не рассказал ей о связи между вами.

«Мне сейчас больнее, чем кому-либо из вас. Я потерял двух людей, которых люблю больше всего в один миг».

Чжан Цзюньмин говорил искренне и мучительно, без каких-либо изъянов в своих словах, в совершенстве вживаясь в образ жертвы, который он в настоящее время «разыгрывал».

Только Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и Фу Чен смогли распознать насмешку в его словах, когда он это сказал.

Он не собирался скрывать свои проступки перед Фу Ченом.

Улыбка на его лице была очень откровенным признанием, что было провокацией в отношении Фу Чена. Однако его тон, а также слова были без единого недостатка.

Теперь, с насмешливой улыбкой на лице, Чжан Цзюньмин процедил сквозь зубы: "Доволен моим выступлением? ... А теперь выключи свой диктофон."

Сюй Тиншэн достал телефон и выключил запись. Чжан Цзюньмин явно был не глуп. Он был очень осторожен.

Фу Чен в ярости снова попытался вырваться вперёд. Хуан Ямин должен был использовать все свои силы, чтобы удержать его.

«Правильно, успокойся. Ты определенно должен оставаться спокойным, - сказал Чжан Цзюньмин с насмешкой на лице.

«Я знаю», сказал Сюй Тиншэн, когда подошел к Чжан Цзюньмину: «Я знаю, что атаковать тебя сейчас было бы бесполезно для нас. Это только создало бы ещё больше проблем».

Чжан Цзюньмин улыбнулся и кивнул, провокационно показав Сюй Тиншэну большой палец.

Подойдя к Чжан Цзюньминю, Сюй Тиншэн ничего не сказал, только ударил его в пах.

«Ау!»

Не ожидая подобного, будучи совершенно неподготовленным, Чжан Цзюньмин получил солидный удар. Он застонал, его тело сжалось, прежде чем он поднял голову и уставился на Сюй Тиншэна.

Он не мог понять, почему Сюй Тиншэн, который только что сдерживал Фу Чена, просил его успокоиться, даже сказал: «Я знаю, что атаковать тебя сейчас было бы бесполезно для нас. Это только создало бы ещё больше проблем», внезапно напал на него, используя такой грязный приём.

"Ничего, просто я не смог сдержаться », - холодно улыбнулся Сюй Тиншэн в ответ на растерянное выражение лица Чжан Цзюньмина: «Позаботимся о том, сколько проблем это принесет, позже. Пока же, позволь нам выразить наши эмоции".

Чжан Цзюньмин все еще страдая от боли, попытался убежать. Сюй Тиншэн схватил его за волосы, и следуя своему импульсу, ударил ему коленом в лицо.

Очки Чжан Цзюньмина треснули, а нос был сломан, и кровь текла по его лицу.

Сюй Тиншэн повернулся и сказал: «Я боялся, что он, возможно, принес нож, поэтому я атаковал первым ... теперь, настала твоя очередь».

Хуан Ямин отпустил Фу Чена.

Сюй Тиншэн больше не атаковал Чжан Цзюньмина, а Хуан Ямин остановился после нескольких хороших ударов, потому что они действительно были больше не нужны. Фу Чен в настоящее время обезумел, словно одержимый демоном. Если бы он был один, Чжан Цзюньмин определенно не покинул бы это место живым.

Фу Чен разорвал бы его в клочья.

«Следи за ними. Не дай Фу Чену случайно убить его », - сказал Сюй Тиншэн Хуан Ямину, прежде чем отойти в сторону и выкурить сигарету.

Сегодняшнее избиение было своеобразным процентом за боль, принесенную Фан Юньяо. Между тем, естественно, лучше было Фу Чену забрать этот процент самому.

Конечно, это не было безрассудством.

Когда Сюй Тиншэн предложил использовать влияние семейств Сюй и Фу, чтобы разрешить это дело накануне вечером, Фу Чен ответил «Если это так, я должен подумать о том, как найти Чжан Цзюньмина."

Поэтому, избиение действительно было частью плана.

В то время как семья Сюй обладала большой силой, она в конечном счете не принимала непосредственного участия в бюрократии, ей нужно было опираться на силу своих связей, чтобы оказать давление в этой ситуации. Однако, для отца Фу Чена все было по-другому. Будучи частью бюрократии Либея в течение стольких лет, он был неразрывно связан взаимовыгодными отношениями с другими членами его правительственной фракции.

Если бы он действовал изо всех сил, его влияние оказалось бы еще более сильным, чем влияние семьи Сюй.

Фу Чен не смог убедить своего отца, Фу Цижи, помочь ему, но также не смог рассказать ему об отношениях между ним и Фан Юньяо. Если бы он это сделал, Фу Цижи отстранился бы от этого дела ещё более решительно, в то же время ограничив его в ресурсах.

План Фу Чена состоял в том, чтобы вовлечь себя в это дело. Если в конечном счете не будет доказано, что Чжан Цзюньмин был преступником, он будет виновен в намеренном причинении вреда другому.

Он поставил себя на линию огня, делая ставку на собственную судьбу, чтобы «втянуть» своего отца, вынудив его действовать изо всех сил.

Возможно, даже без этого, Сюй Тиншэн все равно смог бы разрешить это дело в конце концов. Однако это дело касалось Фан Юньао, и Фу Чен чувствовал себя ответственным. Если бы он не пытался что-то сделать, он сожалел об этом всю оставшуюся жизнь.

Поэтому Фу Чен теперь избивал Чжан Цзюньмина до такой степени, чтобы закон определил его травмы, по крайней мере, как лёгкие.

Каким удивительным было это предложение.

Когда Хуан Ямин наконец оттащил Фу Чена по завершению хорошо проделанной работы, Чжан Цзюньмин был весь в крови, и обездвижен.

"Я пробуду внутри несколько дней. Я оставляю все на вас. И если будут новости о Юньао, вы непременно должны сообщить мне их."

Фу Чен сел у дороги и закурил, глубоко вздохнув, прежде чем сказать, "Вы ребята, уходите первыми. Я докурю и потом позвоню в полицию."

Дождись меня Глава 118

Глава 118. Свидетели

Фу Чен сказал: «Вы, ребята, уходите первым. Я докурю, а затем позвоню в полицию."

Сюй Тиншэн и Хуан Ямин оба с сомнением посмотрели на него, покачав головами, опасаясь, что он может сделать что-то экстремальное после того, как они уйдут.

Встретив их взгляды, Фу Чен сказал искренним тоном: «Доверьтесь мне».

Сюй Тиншэн кивнул, подошел к Чжан Цзюньмину и сел на корточки рядом с ним, сказав, когда тот открыл глаза: «Послушай, мы все еще не успокоились. Ну, этому нельзя помочь. Ты самый отвратительный человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни."

Возможно, потому, что он знал, что трое уже готовились оставить все на этом, только что испытав страх смерти, Чжан Цзюньмин вымучил улыбку, которая все еще была насмешливой и провокационной.

После того, как Сюй Тиншэн ушел, он пристально смотрел на Фу Чена, который сидел у дороги.

«Почему ты не убил меня? Тебе слабо?" Чжан Цзюньмин посмеивался над ним тихим тоном.

Фу Чен проигнорировал его, медленно пыхтя сигаретой, затем поправил дыхание и потушил сигарету. Он встал и небрежно достал из кармана маленькую бутылочку и открыл ее, медленно подходя к Чжан Цзюньмину.

Глаза Чжан Цзюньмина раскрылись так широко, как только могли, и в них был страх и паника. Он изо всех сил пытался встать и убежать, но был физически способен только отчаянно ползти.

Продвигаясь вперед не спеша, Фу Чен прижал Чжан Цзюньмина к стене.

«Знаешь, что это?» Фу Чен поднял бутылку в руке и спросил тяжелым тоном.

Конечно, Чжан Цзюньмин знал, что это такое. Не так давно он держал то же самое в руке, беспощадно поливая жидкость на Фан Юньяо. Это была кислота. В то время, к счастью, Фан Юньяо смогла уклониться от нее. Однако сейчас Чжан Цзюньмин не смог бы ускользнуть.

"Нет нет! Прошу тебя, прошу тебя, - умолял Чжан Цзюньмин, неоднократно ударяя головой о землю, преклоняясь перед Фу Ченом.

Он был таким хладнокровным и жестоким в своем обращении с другими. Тем не менее, когда он столкнулся с эквивалентной угрозой, ему уже не хватило мужества, и он постоянно кланялся и умолял о пощаде.

«Пожалуйста, не надо! Пощади ... пощади меня, - его лицо было залито слезами и соплями, и Чжан Цзюньмин неустанно умолял.

Фу Чен улыбнулся впервые в этот день, какой-то презрительной, но беспомощной улыбкой, - "Тиншэн был прав. Ты действительно самый отвратительный человек, которого мы когда-либо встречали. Между тем, мисс Фан - лучший, самый добрый человек, которого я когда-либо встречал ... поэтому ты должен умереть ».

Фу Чен поднял бутылку над головой Чжан Цзюньмина, готовясь к тому, чтобы ее вылить.

«Не»! Нет ... нет ... нет ... Ааа! Чжан Цзюньмин не переставал кричать от беспомощности, все его тело дрожало и сопротивлялось, искажая его черты.

Внезапно по воздуху разнеслась вонь. Фу Чен посмотрел на Чжан Цзюньмина. Он ... одновременно испражнил и намочил себя.

Когда его телефон завибрировал, Фу Чен вытащил его и увидел сообщение, которое отправил Сюй Тиншэн: «Мисс Фан определенно проснется. Пойдем к ней через несколько дней; она обязательно соскучится по тебе. Помни, ты будешь должен заботиться о ней в будущем.

......

Фу Чен позвонил в полицию.

Когда прибыла полицейская машина, он уже затушил сигарету, послушно встал рядом, и ожидал их прибытия. Чжан Цзюньмин все еще сопротивлялся на земле, все его тело было покрыто кровью, он дрожал и дергался так сильно, что даже полицейские похолодели при виде его.

"Что с ним произошло?"

«Его избили».

«Это вы вызвали полицию?»

"Да."

«Вы видели, кто это сделал?»

"Это был я."

Чжан Цзюньмина забрали в машину скорой помощи, а Фу Чен попал в полицейскую машину. Менее чем через полчаса Фу Цижи получил звонок, узнав о том, что случилось с его сыном. Он тут же бросился в больницу, но остановился возле двери палаты, где находился Чжан Цзюньмин.

Внутри комнаты Чжан Цзюньмин кричал: «Я определенно не позволю ему уйти! Я уничтожу его!

Фу Цижи убрал руку, которой собирался постучать по двери.

Старый начальник Торгово-промышленного бюро вскоре должен был уходить в отставку, а его заместители в настоящее время находились в разгаре жестокой битвы, чтобы решить, кто станет его преемником. Между тем, Чжан Цзюньмин был не из фракции Фу Цижи. Он определенно сделает большой скандал из этого дела.

Выйдя из больницы, Фу Цижи сделал несколько звонков, прежде чем отправиться в центр заключения.

Фу Чен и его отец ругались, когда встретились в центре заключения, потому что Фу Чен очень откровенно объяснил о своих чувствах к Фан Юньяо.

Мистер Фу был в гневе.

Тем не менее, Фу Чен был его единственным сыном, миссис Фу плакала дома, как будто завтра не настанет, и к тому же эта продолжающаяся борьба за власть...

Фу Цижи знал, что, вероятно, для него не было другого выхода. Он всё это время скрывал свои клыки и когти, выжидал и набирался сил, теперь же настало время ему обнажить свои клыки и когти.

......

Два дня, три дня. Время текло беспрерывно.

......

Под совместным давлением семей Сюй и Фу расследование полиции теперь было, естественно, на совершенно другом уровне. Высшие чины были единодушны в своем приговоре: молниеносно-стремительное действие, тотальное усилие.

Чжан Цзюньмин оставался в больнице. Ему еще не удалось оправиться от травм, но даже если бы он оправился, он все равно продолжал бы придерживаться своей больничной койки. Он уже ощутил изменения в нынешней ситуации.

Полицейские появились снаружи его палаты.

Если бы его выписали из больницы, его ожидал бы только следственный изолятор.

Все одноклассники и родственники, которые до сих пор помогали ему, внезапно исчезли. Между тем, заместитель начальника Бюро, за которым он следовал, вместо того, чтобы по логике помочь ему изо всех сил сражаться против нападавшего, вообще не действовал.

Чжан Цзюньмин знал, что его бросили, выбросили.

Он не мог понять, почему так случилось, особенно не мог понять, почему заместитель начальника Бюро охотно отказался от возможности свергнуть Фу Цижи, пока не узнал о другом деле.

Фамилия молодого человека, который первым напал на него в тот день, была Сюй. Помимо Фу Цижи, была также семья Сюй, которая свергла семью Хуан и потрясла весь Либей не так давно, и которая в настоящее время действовала против него.

Неизвестное всегда вызывало страх. В Либее никто не понимал истинные основы семьи Сюй.

Ходили бесчисленные слухи о нескончаемых безграничных мешках с деньгами, о звонках которые были сделаны из города и правительства провинции, когда что-то случилось с этой семьей.

Кроме того, этот двадцатилетний Сюй Тиншэн из семьи Сюй, чьи подвиги были широко известны и рассматривались как божественные. Некоторые говорили, что он был непревзойденным гением, который справился со всем собственной силой. Были и те, кто говорил, что он злобный, беспощадный и непостижимый.

Чжан Цзюньмин мог надеяться только на свою мать. Она была традиционной матерью, простой до такой степени, что была слабой, любящей и балующей своего сына настолько, что была готова отказаться от всего ради него.

Миссис Чжан не разочаровала Чжан Цзюньмина. Независимо от того, что сделает полиция, она скажет: "Это я, я признаю себя виновной."

Сюй Тиншэн и Хуан Ямин также приложили усилия. Проводя собственное расследование в окрестностях дома семьи Чжан, они иногда сталкивались с полицейскими, которые также изучали этот район. Однако ни одна из их двух групп не смогла найти что-либо.

Миссис Чжан редко говорила с другими и редко покидала свой дом, почти не взаимодействуя с соседями. В день инцидента никто не видел ее и никто не мог доказать, что ее не было на месте преступления.

Между тем, не имея возможности ужиться со своим сыном, отец Чжан Цзюньмина давным давно вернулся в свой родной город, и редко взаимодействовал с семьёй.

Сюй Тиншэн и Хуан Ямин разыскали мистера Чжана. Спокойно выслушав их, мистер Чжан вздохнул, не произнося ни звука, вернулся в свой дом и закрыл дверь. Как бы громко не просили Сюй Тиншэн и Фу Чен, он отказывался говорить.

Приведя мистера Чжана для оказания помощи в расследовании, полиция также не смогла добиться от него ничего полезного.

Это были его жена и сын. Этот человек должно быть чувствовал себя несравненно мучительно внутри. Тем не менее, он все еще молчал.

Сюй Тиншэн и Хуан Ямин обратили все свое внимание на школу, пытаясь найти полезную информацию в Либее. Большинство учеников и учителей в этой школе знали Сюй Тиншэна, и многие из них были готовы помочь ему.

Тем не менее, все это было бесполезно.

«Неужели нет свидетелей?»

Сюй Тиншэн получил звонок от У Юйвей в выходные. С тех пор, как Сюй Тиншэн появился в школе, она постоянно помогала ему искать информацию, находясь за кулисами и не мешая ему.

То же самое происходило во время кризиса в семье Сюй. Она сопровождала Сюй Цюйи всю дорогу, но никогда не мешала Сюй Тиншэну.

Ву Юйвей позвонила Сюй Тиншэну и сказала ему, что был, по крайней мере, один свидетель. В тот же день после того, как Фан Юньяо не появилась в классе, в школе уже был слух, в котором очень точно описывалось, что с ней случилось , включая кислоту, и ранение в спину...

Однако сразу после того, как новость начала распространяться, этот человек исчез, ничего не рассказав о том, что он видел.

"Кто этот человек?"

По идее, должно быть нетрудно отследить этого человека. Однако, будь то полиция, Сюй Тиншэн, Хуан Ямин или вице-директор Лу, другие высшие чины или преподаватели, никто в конечном счете не смог выяснить личность свидетеля, несмотря на все усилия.

Возможно, из-за страха и трусости или, возможно, из-за укоренившейся идеи не вмешиваться в чужие дела, осознав, насколько серьезным было это дело, он или она быстро скрылись и дистанцировали себя от этого дела.

Сюй Тиншэн распространил несколько публичных объявлений, искренне прося об оказании помощи на кампусе, оставив номер своего телефона.

Один день, два дня ...

Дождись меня Глава 119

Глава 119. Будущее Фу Чена, стоящего на коленях

Не выздоровев полностью, Чжан Цзюньмин был вынужден покинуть больницу и отправиться в центр заключения.

Сюй Тиншэн так и не получил звонка, на который он надеялся. В настоящее время он сидел в офисе вице-директора Лу, в ожидании. Вскоре второй утренний период закончится.

Следующими должны были быть упражнения в дисциплине, которые проводились между уроками.

Сюй Тиншэн однажды поднялся на сцену старшей школы Либея во время периода упражнений в дисциплине, и стоял там перед всеми, пока его критиковали за ужасное поведение. Скоро он будет стоять там во второй раз.

Зазвонил звонок, вещающий окончание урока. Ученики с десятого по двенадцатый классы, а также учителя выстроились аккуратно на школьном поле.

После того, как церемония поднятия флага завершилась, член школьного комитета, под руководством которого они были на прошлой неделе, не спустился на сцену. Вместо этого кто-то другой вышел на сцену. Большинство людей здесь были знакомы с этим человеком. Даже если и не были, они слышали о нем в некоторой степени...

Его звали Сюй Тиншэн. Он был легендой высшей школы Либея.

«Я Сюй Тиншэн, выпускник. Я пришел сюда сегодня, чтобы попросить вас кое о чем, - Сюй Тиншэн глубоко поклонился тем, кто стоял перед сценой.

Все здесь знали, о чем он говорил. Несколькими днями ранее он распространил публичные объявления по школе, оставив номер своего телефона. Многие люди были готовы помочь ему, только не знали как.

Поэтому люди начали кричать из толпы: «Если вы видели что-то, выходите!»

«Чего вы боитесь? В вас что нет чувства справедливости?

«......»

Сюй Тиншэн долго выжидал, прежде чем продолжить: «Возможно, вы уже знаете, что я хочу сказать. Я знаю, что здесь определенно есть кто-то, кто был свидетелем нападения в тот день ».

«Жертвой этого инцидента стала моя учительница по истории. Возможно, она не учила всех вас. Тем не менее, она была вашей учительницей!

«Как ее ученики, я считаю, что мы все должны четко понимать, кто она такая. Какие бы слухи не ходили, они причиняют ей боль, и мы все знаем, какой непорочной, доброжелательной и трудолюбивой она является ».

«В настоящее время она все еще находится в коме. Представьте себе нашу мисс Фан, которая в настоящее время сражается в бесконечной темноте ».

«Между тем, по причине недостаточных доказательств, тот, кто причинил ей боль, остается вне досягаемости закона».

Те, кто собрался на поле, стали обсуждать это дело еще более остро. Многие из учеников, которым преподавала Фан Юньяо, разрыдались, включая сестру Сюй Тиншэна, Сюй Цюйи.

Сюй Цюйи познакомилась с Фан Юньяо, ещё даже до того, как пошла в старшую школу. Напившись в доме семьи Сюй, Фан Юньао спала вместе с Сюй Цюйи той ночью. Впоследствии, Фан Юньяо стал учительницей Сюй Цюйи. В результате их ежедневных взаимодействий, они в конце концов стали очень близки друг к другу.

Сюй Цюйи и ее одноклассники плакали вместе.

Но этот человек все еще не вышел вперед.

«Помогите нам, помогите мисс Фан, - сказал Сюй Тиншэн, - я не знаю, почему вы не хотите выйти вперед. Возможно, многие из нас привыкли не вмешиваться в дела, которые не связаны с нами, привыкли действовать безразлично, чтобы оставаться в стороне от происходящего. Я могу понять это"

Сюй Тиншэн жил в те времена, когда старик мог упасть, но никто не хотел помогать ему. Он знал, что в этом обществе в настоящее время не хватало некоторых понятий, таких как социальная справедливость и сострадание.

Чувствуя себя беспомощным, Сюй Тиншэн продолжил: «Возможно, вы тот, кто привык тихо работать за кулисами. Этот инцидент связан с чем-то большим, таким как человеческая жизнь, вы боитесь, не осмеливаетесь принять участие. Я это понимаю.

«Как насчет гарантии? Я гарантирую, что информация, предоставленная вами обязательно будет храниться в секрете. Вы не понесете от этого никакого вреда. Возможно, вам интересно, на каком основании я говорю это. Поверьте мне, я действительно могу это сделать. Я Сюй Тиншэн, из семьи Сюй.»

«Если вы поможете мне, вы сможете звонить мне лично после сегодняшнего дня ... вы станете другом Сюй Тиншэна, другом семьи Сюй».

Сюй Тиншэн обладал авторитетом, чтобы говорить подобные слова в Либее. Он редко выступал так же демонстративно, как сейчас, но теперь, чтобы позволить этому человеку выйти без опасений, он не мог не говорить так, не мог не быть настолько демонстративным.

Сюй Тиншэн не знал, что ему ещё сказать. Он умел публично выступать и выражать свои идеи, но в случае такого инцидента было не так много, что сказать.

На сцену поднялась другая фигура.

Это был Фу Чен. В течение столь длительного периода времени он находился в следственном изоляторе, и в настоящее время выглядел растерянным и удрученным.

«Чжан Цзюньмин не посмеет пойти против меня. Мой отец заплатил за меня залог. Тем не менее, я должен остаться и сотрудничать со следствием », - сказал Фу Чен, стоя рядом с Сюй Тиншэном, и продолжил: "Передай мне микрофон. Я сделаю это."

Когда Фу Чен поднял микрофон, многие узнали его.

На этот раз дискуссии проходили шепотом. Однако их мнения были гораздо более сложными. Отношения между Сюй Тиншэном и Фан Юньяо были совершенно несравнимы с теми, что были между ней и Фу Ченом.

В старшей школе Либея, как и во всем Либее, в последнее время ходило много слухов о Фу Чене и Фан Юньяо.

По слухам, отношения между Фу Ченом и Фан Юньяо описывались как крайне безнравственные. Фан Юньяо вступила в отношения со своим учеником, чтобы уцепиться за богатство и власть, бросив своего бойфренда в процессе. Фу Чен остался в общежитии персонала ночью, используя высокий статус своего отца в Торгово-промышленном бюро, чтобы избить Чжан Цзюньмина ...

Слухи были страшной вещью. Настолько страшной, что многие уже не могли отличить правду от вымысла. И теперь источник этих слухов стоял на сцене.

Держа микрофон, первым, что сказал Фу Чен, было: «Я Фу Чен. Три года назад, учась в десятом классе старшей школы, я влюбился в своего собственного учителя, Фан Юньяо ».

Тем, что удивило всех, было то, что Фу Чен с такой откровенностью признал свои чувства к Фан Юньао, не пытаясь их скрыть.

На школьном поле вспыхнул массовый скандал. Были разные реакции, в том числе шокированные восклицания, даже крики ... На этой сцене раньше не было ученика, который признавался в любви к своему учителю.

Несколько высших чинов по делам студентов выглядели довольно строго, поскольку хотели подняться и остановить Фу Чена от дальнейших объяснений. Тем не менее, вице-директор Лу шагнул вперед и преградил им путь.

«Пусть говорит», - сказал вице-директор Лу.

Фу Чен продолжил: «Она учительница, и я студент. Я знал, что такие чувства недопустимы».

«Таким образом, за эти три года я только молча слушал ее уроки, не говоря ей ни слова, только отвечая на ее вопросы, и приветствовал ее всякий раз, когда нам приходилось пересекаться снаружи».

«Только в ночь окончания школы, когда я был пьян, я сказал ей те слова, которые были сокрыты в моем сердце в течение последних трех лет. Она восприняла это как пьяную бессмыслицу бесчувственного ребенка.

«Но потом был тот футбольный матч. Некоторые из учеников и учителей, находящиеся здесь, присутствовали там. В тот день…"

Когда Фу Чен упомянул футбольный матч, многие люди, естественно, вспомнили тот день. В тот день он забил гол. В тот день, безумные крики Фу Чена и его признание в сторону трибун, растрогали многих людей. Тем не менее, никто не знал, кому именно он признавался.

Это был неразрешенный случай, который Фу Чен оставил за собой, покидая школу.

Теперь была раскрыта правда. Той, в кого этот парень влюбился, была его собственная учительница. Именно поэтому он не смог выразить свои чувства напрямую, только имея возможность выкрикнуть свое признание в сторону трибун.

Таким образом, некоторые вспомнили, что Фан Юньяо действительно сидела тогда в том углу трибун. Только тогда, бесчисленные размышления о возможных претендентках не включали ее. Никто не думал, что это могла быть она.

Теперь Фу Чен признался в этом сам.

А как насчет слухов? Были ли слухи реальными? Многие задавались этим вопросом.

«Я знаю, что в настоящее время ходит много слухов о мисс Фан и мне, - продолжил Фу Чен, - позвольте мне рассказать вам о них ...»

Фу Чен подробно описал все, что произошло между ними после окончания школы.

Говоря о том, как он тайно фотографировал Чжан Цзюньмина, Фу Чен достал фотографии, которые он сделал, на которых Чжан Цзюньминь избивал свою собственную мать, и разбросал их перед сценой.

«Сделав это тогда, я действительно надеялся, что мисс Фан сможет выйти замуж за хорошего человека. Между тем, вы все видите, что это за человек. Как я мог ничего не делать и смотреть, как она прыгает в огненную яму?

Фу Чен описал, как подрался с Чжан Цзюминьем перед зданием общежития, и даже то, как он остался в коридоре здания той ночью.

"Это то, что касается слухов об избиении и пребывании в общежитии персонала. В то время я просто пытался защитить мисс Фан."

Он продолжал говорить, даже рассказал о словах, которые Фан Юньяо, наконец, сказал ему: «Скажи мне это еще раз, когда окончишь университет». Он даже не скрыл этого.

Атмосфера была довольно тихой.

«Мне удалось получить соглашение о времени, чтобы я мог по-настоящему иметь возможность признаться ей в будущем. Это все между нами. Для меня прошлого, мне уже было достаточно этого, чтобы почувствовать себя несравненно счастливым».

«Теперь, однако, она лежит на больничной койке в больнице ... Я сожалею об этом. Я знаю, что был не прав, что не должен был в нее влюбиться.

«Нет, я не мог не полюбить ее. Просто я не должен был говорить ей, не должен был вмешиваться в ее жизнь. Она учительница, а я студент. Естественно, наши отношения не приняли бы. Я принес ей только вред ».

«Вот все слухи, которые вы слышали».

«Если бы я мог все это пережить заново, я определенно не сказал бы ей этих слов, определенно не потревожил бы ее снова. Если бы я мог выбрать еще раз, я бы определенно предпочел бы хранить молчание в течение этих трех лет, а затем молча оставил бы ее».

В этот момент Фу Чен замолчал, прежде чем внезапно упасть на колени, его коленные чашечки врезались прямо в землю.

«Пожалуйста, помогите мне».

Фу Чен опустился на колени, и больше не говорил. Когда находящиеся там перешептывались, он стоял на коленях. Когда зазвонил звонок, он стоял на коленях ...

Если это не было из сыновнего благочестия, верности правителю или благодарности... Стояние на коленях представляло собой беспомощное подчинение мужчины. Это было проявление слабости, некомпетентности ... Тем не менее, стоя на коленях, Фу Чен показывал своим действием, непоколебимую, неуступчивую ответственность мужчины.

В этот момент тот, кто решил встать на колени, уже был не мальчиком, а мужчиной.

Возможно, прошло десять минут, или, может быть, ещё больше.

"Черт возьми, твою мать, я действительно не выношу вас молодых ... мы видели это. Пойдем, этот старик даст тебе показания."

Дождись меня Глава 120

Глава 120. Уведомление о состоянии

Несколько человек из двенадцатого класса вышли из толпы, один из них сказал «этот старик даст тебе показания», а затем продолжил: «Заместитель директора Лу, мы должны сначала пояснить. Вы не станете наказывать нас за то, что мы пропустили уроки в тот день. Иначе нас всех исключат».

Студенты, которые стали свидетелями чего-то во время уроков, к тому же у задних ворот школы. Это было, естественно, прогулом уроков.

Этим человеком был их старый знакомый, Бао Мин. А точнее, все те, кто вышли вперёд, были их старыми знакомыми. Сюй Тиншэн, Фу Чен и Хуан Ямин когда-то вступили в драку с ними, когда еще учились здесь, и между ними также было несколько конфликтов и после этого.

В самом деле, они должны были действительно считаться врагами.

Хотя он был нынешним «тираном» в старшей школе Либея, «большим боссом», которого все боялись, все же над серцем Бао Мина нависла тень, от которой он не мог избавиться. Эта тень принадлежала Сюй Тиншэну, который в его глазах был «действительно больным на голову» и «и был способен на все».

Даже сейчас некоторые хулиганы из их школы, которые не боялись смерти, иногда осмеливались болтать перед Бао Мином, и, как правило, говорили: «Притворяешься крутым? Разве Сюй Тиншэн и его группа не напугали тебя тогда?

Всякий раз, когда что-то подобное происходило, Бао Мин всегда атаковал с исключительной агрессией, не сдерживая удары, как будто человеком, которого он избивал, был Сюй Тиншэн.

Увидев банду Бао Мин, идущую к нему, Сюй Тиншэн наконец понял, почему он все это время не мог отыскать свидетелей. Он допустил логическую ошибку, субъективно полагая, что они не выходят только из-за страха и трусости ...

Из-за этого он думал, что свидетелем должно быть была честная, но испуганная девушка.

Он подумал неправильно.

Видимо, свидетелем был враг.

«Этот старик действительно не может терпеть вас двоих, настолько ужасно сентиментальных», Бао Мин подошёл к трио и сказал: «Помните, что этот старик не помогает вам. Я помогаю мисс Фан.

«Спасибо, братан, - сказали вместе Сюй Тиншэн, Фу Чен и Хуан Ямин.

«Я вам не грёбаный брат», сказал Бао Мин и добавил: «Пошлите».

Бао Мин и другие пропустили уроки в тот день. Когда они уже собирались прошмыгнуть сквозь задние ворота, чтобы пойти в интернет-кафе, они увидели Фан Юньяо. И потому они спрятались ... и впоследствии стали свидетелями всей последовательности событий.

Бао Мин и остальные провели несколько часов в полицейском участке. Когда они появились, Сюй Тиншэн и другие все ещё ждали их.

«На этот раз у нас не так много времени. Когда мы вернемся в следующий раз, давайте найдем возможность и пообедаем вместе », - сказал Сюй Тиншэн.

Ранее, стоя на сцене, он сказал: «Помогите мне ... Вы станете другом Сюй Тиншэна, другом семьи Сюй».

Несмотря на то, что это был Бао Мин, его слова все ещё были в силе.

«Больной, - сказал Бао Мин, - этот старик не заинтересован ... Неважно, поговорим об этом, когда придет время».

......

В тот же день после ухода Бао Мина.

Фу Чен привел Сюй Тиншэна и Хуан Ямина, чтобы лично наладить контакт с недавно назначенным заместителем начальника Бюро. Этим человеком был старый военный приятель мистера Фу, и он больше всех участвовал в этом деле после того, как семья Фу сделала свой ход.

Свидетельства Бао Мина и других, с их последовательным и подробным описанием инцидента, полностью соответствовали характеристикам с места преступления и полученным результатам следствия. С их согласием дать показания в суде, если это будет необходимо, в расследовании был достигнут значительный прогресс.

Тем не менее, Чжан Цзюньмин все еще не признал себя виновным, а его мать все еще настаивала на том, что именно она сделала это.

На самом деле было легко затруднить дела для Чжан Цзюньминя. Под совместным давлением семейств Сюй и Фу будущее впереди Чжан Цзюнминя, безусловно, было мрачным. Тем не менее, Сюй Тиншэн и Фу Чен упорно трудились в поисках доказательств, желая упечь его за решетку.

Фу Чен хотел, чтобы он умер или, по крайней мере, не смог видеть дневной свет все оставшиеся годы.

На следующий день Сюй Тиншэн снова отвез Фу Чена и Хуан Ямина в полицейский участок, чтобы побольше узнать о ходе расследования. У дверей полицейского участка они увидели старую, сгорбленную фигуру.

Они узнали этого человека. Им был отец Чжан Цзюньминя. Его жена и сын в настоящее время были задержаны по обвинению в попытке убийства, тогда как он изначально находился в тени.

Сегодня, храня молчание все это время, мистер Чжан сам пришел в Бюро общественной безопасности.

Когда он вышел оттуда, Фу Чен получил звонок от заместителя начальника Бюро.

"Старик предоставил алиби для матери Чжан Цзюньминя. В тот день миссис Чжан была в его доме в его родном городе. Это дело в принципе можно закрыть, хотя Чжан Цзюньминь все еще упорно настаивает на своей невиновности."

Это было решением отца. В это время он медленно шел по дороге обратно в свой родной город, с руками за спиной, и сзади он стал казаться ещё более сгорбленным, еще более старым ...

Сюй Тиншэн следовал за ним на машине. Он изначально хотел что-то сказать, но, тем не менее, все-таки решил не делать этого. Для старика этот период времени вероятно был самым болезненным и противоречивым в его жизни. Он мог бы ничего не говорить. Его слова повлияли бы на жизнь одного из его ближайших родственников, непоправимо.

И все же он в конечном итоге принял такое решение. Его боль можно было только представить.

Трио Сюй Тиншэна не стало прерывать мистера Чжана. Хотя Чжан Цзюньмин все еще не признал себя виновным, все это было уже несущественным. С наличием достаточных доказательств против него, у него не было иного выхода.

Объединенные силы семейств Сюй и Фу смогут обвинить его, используя свою власть.

«Вернемся и расскажем нашим семьям. Мы отправимся в Цзяньнань, чтобы увидеть мисс Фан, - сказал Сюй Тиншэн.

Фу Чен кивнул, затем покачал головой. В то время как Чжан Цзюньмин уже был побежден, он все равно был недоволен, потому что новость, посланная Сон Ни заключалась в том, что Фан Юньяо в настоящее время все еще была в коме.

Если Фан Юньяо не проснется, все равно будет бессмысленно, даже если Чжан Цзюньмин умрет сто раз, тысячу раз.

«Я попросил их все подготовить. Пойдем, посмотрим на Чжан Цзюньмина, - сказал Фу Чен.

Сюй Тиншэн и Хуан Ямин не спрашивали, почему он все еще хочет видеть Чжан Цзюньмина. Они сопроводили его в переговорную комнату следственного изолятора.

Примерно через десять минут Чжан Цзюньмин был доставлен двумя полицейскими. В настоящее время он уже не был таким, как раньше, утонченным и культурным человеком. Теперь его лицо было пепельным, его тело осунулось.

Фу Чен молча посмотрел на Чжан Цзюньмина.

Чжан Цзюньмин избегал его взгляда.

«Ты боишься смерти?» Спросил Фу Чен.

Чжан Цзюньмин внезапно сломался, повесил голову и бормотал в слезах, опустившись на колени: «Пожалуйста, пощади меня. Я не хочу умирать ... пощади меня, ладно? Я молюсь за Юньао каждый день. Я помогу тебе очиститься от слухов ... "

Было немыслимо, что такой отвратительный человек действительно мог существовать в этом мире.

Фу Чен, возможно, изначально хотел яростно проклинать его и выпустить свой пар. Теперь, однако, он вообще не хотел продолжать разговаривать с Чжан Цзюньминем.

Он повернулся и сказал Сюй Тиншэну и Хуан Ямину: «Пошлите отсюда».

Когда трое вышли из комнаты, Чжан Цзюньмин встал позади них.

Хотя он умолял минуту назад, теперь вместо этого он злобно кричал, проклиная: «Она все еще еще не проснулась? Хахахаха ... она больше не проснётся ... Тебя там не было. Она лежала на земле, и я ударял ее снова, и снова, и снова. Она так сильно истекала кровью. Ее лицо было таким бледным, ее кровь была такой красной ... Я ударил ее ножом более десяти раз, ?

«Ха-ха-ха, она больше не проснется. Она будет сопровождать меня до смерти! Я все равно победил. Я уничтожил вас двоих.

Чжан Цзюньмин сломался и признал себя виновным.

Выйдя из центра заключения, Фу Чен получил звонок от Сон Ни.

Мать мисс Фан только что получила уведомление о состоянии дочери из больницы.

......

Когда трио Сюй Тиншэна наконец прибыло в Центральную больницу Цзяньнаня, в коридоре возле палаты уже были мать Фан Юньяо, Сон Ни, некоторые бывшие ее ученики, которые были поблизости, и примчались сюда, а также человек, с которым Сюй Тиншэн был знаком.

Дождись меня Глава 121

Глава 121. Давно не виделись.

Медицинский персонал носился по коридору ... каждый раз, когда они проходили мимо, все поднимали головы и с надеждой смотрели на них, но безуспешно.

Фан Юньяо уже два месяца находилась в коме, не проявляя никаких признаков пробуждения. Только сегодня днем монитор сердцебиения показал, что ее жизненные признаки в настоящее время неуклонно ухудшались. В результате больница отправила уведомление о ее состоянии.

Хуан Ямин рассказал всем о том, что произошло в Либее. Чжан Цзюньмин в ближайшее время предстанет перед законом. Однако здесь не было никого, кто мог бы чувствовать радость по этому поводу. Если Фан Юньяо не проснется и не выздоровеет, все это окажется совершенно бессмысленным.

Волосы старой миссис Фан были белыми, а лицо морщинистым. Она просто сидела там тихо, молча вытирая слезы. Фу Чен сел рядом с ней и назвал «тетушкой», а затем перестал говорить.

Сюй Тиншэн позвал Сон Ни выйти в коридор и спросил о ситуации за последние несколько дней. Затем он нашел доктора, ответственного за Фан Юньяо, и спросил его, есть ли возможность перевезти ее в другую больницу для лечения. В такое время деньги действительно имели второстепенное значение.

«С нынешним состоянием пациентки уже нет возможности перевезти ее в другую больницу. В настоящее время мы находимся в контакте с несколькими специалистами из-за рубежа. Об этом ... Что касается расходов ... - сказал доктор.

«Вам не нужно беспокоиться о расходах. Мы не против необходимых затрат, и просто хотим, чтобы специалисты приехали сюда как можно скорее », - сказал Сюй Тиншэн.

В ту ночь из-за границы приехало четыре специалиста. Не заботясь об отдыхе, они провели короткую встречу перед тем, как войти в больничную палату со своими помощниками.

Сюй Тиншэн подошел к Фу Чену и сжал его плечо: «Все будет хорошо».

Затем он подошел к матери Фан Юньяо и тихо сказал: «Тетя, вы можете спокойно отдохнуть. Мы побудем здесь."

Часть студентов удалось убедить вернуться домой и отдохнуть. Остальные остались до рассвета.

Дневной свет медленно растекался по тусклому далекому горизонту. Сегодня погода будет хорошей, солнце будет светить ярко и тепло.

Зима заканчивалась с приходом теплоты солнца.

Утром специалисты последовательно выходили из палаты, сообщая тем, кто все еще ждал и надеялся: «Ситуация на время стабилизирована. Тем не менее, она еще не проснулась. Идите и отдохните; мы пробудем здесь еще несколько дней ».

Все вздохнули с облегчением.

Фу Чен неуверенно встал на ноги, улыбаясь: «Тиншэн, смотри! Я знал, что с ней все будет в порядке. Я все это время знал.

Сюй Тиншэн крепко обнял его.

Распределив всех на смены, Сюй Тиншэн покинул коридор вместе с другими, чтобы позавтракать, прежде чем вернуться в мотель и отдохнуть там. Впереди предстояло много трудных дней. Сюй Тиншэн решил, что им нужно быть готовыми к долгой борьбе.

Эппл подошла к Сюй Тиншэну, говоря мягко, но неуверенно: «Сюй Тиншэн, давно не виделись».

Перед Сюй Тиншэном она все еще была той же уязвимой Эппл.

«Давно не виделись», - улыбнулся и ответил Сюй Тиншэн.

Это было первое взаимодействие между ними, с тех пор как трио Сюй Тиншэна прибыло в больницу. Они также впервые заговорили друг с другом с того времени, как в прошлом году распространяли листовки в снежную погоду.

Последним было текстовое сообщение Эппл: Я ухожу, Сюй Тиншэн, мой самый дорогой.

Потом Эппл была очень занята, и Сюй Тиншэн тоже был очень занят ... ну, на самом деле, не настолько заняты, что у них даже не было времени на телефонный звонок. Просто они не знали, что сказать друг другу.

Когда она ушла, Эппл пришлось надевать маску. Она уже была настолько популярной, что это становилось проблемой.

С тех пор, как ее первая песня была выпущена во время праздника Весны, Эппл выпускала песни очень часто. В последние недели она последовательно выпустила новые версии старых песен Перерождения.

Эти две песни, которым уже суждено было стать огромными хитами, быстро попали в мобильные телефоны и MP3-плееры миллионов людей, заполнив коммерческие районы больших и малых городов, и возглавив чарты большинства музыкальных сайтов. Эппл быстро стала самой популярной среди новых исполнителей в музыкальной индустрии.

Она часто появлялась в музыкальных программах различных крупных телеканалов, путешествовала по разным городам без отдыха, чтобы участвовать в коммерческих выступлениях.

Сюй Тиншэн действительно знал обо всем этом. Сон Ни всегда любила рассказывать ему обо всем, что происходило с Эппл. Все вокруг Сюй Тиншэна, кто встречался с Эппл, включая его соседей по комнате в университете, Фан Чена и Фан Юйцина ... все любили говорить перед ним об Эппл, которая внезапно стала звездой.

Сюй Тиншэна и Фу Чена иногда тоже подозревали в том, что они являются членами Перерождения. Однако всякий раз, когда кто-то спрашивал об этом, они отрицали всё. С этим ничего нельзя было поделать.

Сюй Тиншэн немного волновался за Эппл. Способ управления ее компании казался таким, словно они пытались поймать рыбу в высохшем озере.

Скорость выхода песен, а также количество коммерческих выступлений, в которых она участвовала, были слишком высокими. Кроме того, управляющая компания, похоже, не занималась дальнейшим развитием Эппл, и надеялась только на песни Перерождения. Даже сейчас ей все ещё предстояло выпустить свой собственный альбом.

Казалось, что управляющая компания просто доила ценность Перерождения из Эппл, не создавая для нее никаких возможностей для роста.

Сюй Тиншэн хотел озвучить эти опасения, но с нынешними отношениями между ними он чувствовал, что не вправе говорить об этом.

После завтрака остальные либо возвращались в больницу, либо в мотель. Независимо от того, намеренно или нет, Эппл и Сюй Тиншэн остались позади, и шли бок о бок вдоль улиц города Цзяньнань под ярким солнечным светом.

«В последнее время ты была довольно занята, не так ли? Сон Ни упоминала об этом. Как тебе удалось вырваться? » спросил первым Сюй Тиншэн.

Эппл не ответила на его вопрос, вместо этого сказав: «Я только вчера приехала, чтобы увидеть мисс Фан. Сон Ни рассказала мне об этом, о тех вещах, которые произошли с твоей семьей, а также о тех словах, которые ты сказал Хуан Ямину и Фу Чену в конце прошлого года ».

Когда семья Сюй находилась в кризисе, и Сюй Тиншэн остро нуждался в деньгах, Фу Чен предложил продать авторские права на песни Перерождения. Однако из-за Эппл, даже если бы ему пришлось бы продать Хучен, Сюй Тиншэн все еще не желал продавать эти песни, что могло повлиять на путь развития Эппл.

Тогда Сюй Тиншэн попросил Сон Ни не рассказывать об этом Эппл. Теперь, когда Эппл пришла проведать Фан Юньяо, она рассказала ей.

Сюй Тиншэн ничего не сказал.

Глядя на Сюй Тиншэна, Эппл продолжила: «Почему? Сюй Тиншэн. Почему ты не сказал мне, что находился в таком трудном положении, и даже не позволил другим рассказать мне об этом? Почему ты не даёшь мне узнать, насколько хорошо ты относишься ко мне?

Сюй Тиншэн был довольно взволнован: «Я думал, что ты была очень занята в то время. Будь уверена, теперь все в порядке.

«Ты явно добр ко мне», - внезапно Эппл переключилась на тон избалованного ребёнка, топнула ногой и сказала: «Сюй Тиншэн, я знаю, что нравлюсь тебе. Я знаю точно."

Не видев ее такой долгое время, Сюй Тиншэн засмеялся: «Большая звезда, следи за своим имиджем. Будь осторожна, чтобы не попасть на экран. Я немного боюсь даже идти рядом с тобой, опасаюсь, что мы можем случайно попасть в скандал ».

Эппл лукаво засмеялась, прежде чем снять маску, а затем наклонилась к Сюй Тиншэну, чтобы обнять и громко крикнула: «Где же папарацци? Поторопитесь и сделайте несколько фотографий ... он мой парень, его зовут Сюй Тиншэн.

«Прекрати это», Сюй Тиншэн закрыл ей рот одной рукой, пытаясь оттолкнуть ее.

«Не стану», - она еще крепче обняла Сюй Тиншэна.

Сюй Тиншэну только и оставалось, что стоять там, тогда как Эппл прислонилась к его плечу подбородком, и бормотала: «Сюй Тиншэн, глядя на мисс Фан и Фу Чена, я вдруг почувствовала, что жизнь такая хрупкая. Боюсь, что времени может не остаться. Сюй Тиншэн, я так устала, мне так одиноко. Ты определенно еще больше устал.

«Сюй Тиншэн, я больше не буду петь. Возьми меня обратно, и я буду стирать твои вещи и готовить для тебя еду, хорошо?

Сюй Тиншэн некоторое время молчал, прежде чем наконец сказать: «В будущем, я схожу на твой концерт».

Дождись меня Глава 122

Глава 122. Молитвы

Раньше Эппл упрямилась бы гораздо дольше. Как она уже говорила, она хотела подождать до тех пор пока не сможет поднять свой собственный зонтик, гуляя плечом к плечу с Сюй Тиншэном, даже будучи в состоянии защитить его от ветра и дождя, когда он нуждался бы в этом.

Тем не менее, видя Фан Юньяо, которая лежала в коме на больничной койке и беспомощного Фу Чена...это заставило ее опасаться того, что однажды наступит такой день, когда будет слишком поздно.

Таким образом, она больше не упрямилась, вместо этого сказала: «Сюй Тиншэн, я больше не буду петь. Возьми меня с собой. Я буду стирать и готовить для тебя, хорошо?

Тем не менее Сюй Тиншэн не ответил так, как она хотела.

Собственно она уже давно знала ответ. Просто она не могла понять, как этот человек мог быть настолько добр к ней, и одновременно настолько жесток.

Эппл со злостью и со всей силой укусила Сюй Тиншэна в плечо сквозь слой одежды.

Выпустив пар, Эппл отступила на два шага назад, и сказала, посмотрев на удивлённого Сюй Тиншэна: «Сюй Тиншэн, я действительно хотела бы тебя ненавидеть."

Она «действительно хотела» этого. Тем не менее, то, чего кто-то действительно желал, обычно было недостижимым.

Надув щеки, и сделав несколько глубоких вздохов, Эппл задумалась, прежде чем сказать: «Тогда договорились. Когда у меня будет концерт, ты обязательно придешь?

«Я обязательно приду. Я только боюсь того, что ты укусишь меня ... это больно », - сказал Сюй Тиншэн.

Действительно было больно. Когда-нибудь в будущем, когда он придет на ее концерт, как все сложится между ними?

Эппл с гордостью обнажила свои острые клыки ... Сюй Тиншэн убегал, а Эппл с яростью гналась за ним с обнаженными клыками и когтями. Действительно, пусть сегодня не будет папарацци.

......

Выспавшись, Хуан Ямин и Сон Ни были назначены дежурными у больничной палаты во второй половине дня.

После того, как некоторые из них пообедали вместе, только что вернувшись в мотель, Сюй Тиншэн получил звонок от Фу Чена.

«Тетя говорит, что хочет пойти в храм и помолиться за Фан. Не знаешь есть ли что-нибудь поблизости? Отвези нас туда, - попросил Фу Чен.

Город Цзяньнань был местом, с которым Сюй Тиншэн не мог быть более знаком.

Сюй Тиншэн отвез Фу Чена, пожилую миссис Фан и Эппл в храм в северном пригороде города Цзяньнань с более чем столетней историей. Это был один из самых популярных храмов во всем городе Цзяньнань.

Говоря, что если молиться искренне и всем сердцем, то твои молитвы будут услышаны.

Сюй Тиншэн был не слишком предан религии. Он был знаком с этим храмом только потому, что однажды был здесь. По факту, это произошло семь лет назад.

В предыдущей жизни, спустя короткое время после того, как Сян Нин начала свой четвертый год в университете, когда отношения между ними были на пике, они пришли в этот храм вместе. Сюй Тиншэна затащила сюда Сян Нин, чтобы помолиться, после чего они вместе протянули руки к бамбуковой трубке и вместе вытянули пластину.

Сян Нин отправилась одна, чтобы расшифровать пластину. Таким образом, даже сейчас, Сюй Тиншэн до сих пор не знал, что она означала. Все, что произошло после этого, полностью отличалось от того блаженного будущего, которое Сян Нин истолковала для него.

Тогда, вернувшись с расшифровки пластины, Сян Нин хмурилась.

Несмотря на то, что он не был благочестивым буддистом, сердце Сюй Тиншэна внезапно быстро забилось, и он поспешно спросил: «Что случилось? Там было что-то плохое?

Сян Нин подняла голову и улыбнулась ему, покачав головой: «Нет. Там говорилось, что я выйду замуж за дядю, который намного старше меня и у которого мало денег...эх какая жалость."

"На сколько старше?"

"На пять лет."

«О, какое совпадение. Я на пять лет старше тебя. Выйдешь за меня замуж?"

«Ах, как бесстыдно. Делать предложение вот так просто».

«Лорд Будда так сказал».

«Лорд Будда также сказал, что я выйду замуж очень далеко».

"Это плохо. Цзяньнань не кажется очень далеким от Янчжоу?

«Нет не так. Я сказала неправильно. Лорд Будда сказал немного далеко, но не очень далеко ... как от Цзяньнаня до Янчжоу. Правильно, примерно на таком расстоянии.

......

Пока Сюй Тиншэн вспоминал все это, Фу Чен и миссис Фан искренне молились перед статуей Будды. В этот момент Сюй Тиншэн очень хотел поверить в то, что Лорд Будда действительно слушал, что, если они будут искренне молиться всем сердцем, их молитвы будут услышаны.

Эппл стояла напротив Сюй Тиншэна, прислонившись к столбу у входа.

«Пойдем и помолимся за госпожу Фан», - сказала Эппл.

"Ага."

Они вошли в храм, опустились на колени рядом с Фу Ченом и начали молиться о здоровье Фан Юньяо.

Когда Сюй Тиншэн собирался встать после того, как закончил молиться, Эппл потянула его за рукав и сказала: «Помолись за себя».

Таким образом, Сюй Тиншэн снова опустился на колени. Он не знал, чувствует ли Лорд Будда усталость, потому что он действительно слишком много молился. Он молился за свою семью, молился за своих друзей, молился за Эппл ...

И, наконец, он молился: «Через семь лет я вернусь. Сила Будды безгранична, и он конечно, знает, с кем я пришел до этого, и с кем я приду в будущем. Пожалуйста, пусть будет так, что я приду с ней в этой жизни. Я также молюсь высшей судьбе, и не желаю богатства, только желаю ... чтобы те, кто молится вместе, никогда больше не расставались».

Говоря «те, кто молится вместе», Сюй Тиншэн имел в виду Сян Нин в прошлом и будущем. Тем не менее, той, кто в настоящее время молилась вместе с ним, молилась за него, была другая девушка.

Сможет ли Лорд Будда отличить одну от другой?

Эппл не сказала Сюй Тиншэну, о чем она молилась.

Когда они вышли из храма, телефон Эппл завибрировал. Она ответила на звонок, отойдя в сторону. Сначала она говорила тихим голосом, но он постепенно становился все громче. Сюй Тиншэн мог смутно понять, что она спорила с кем-то.

«Разве я не говорила, что не буду давать коммерческие выступления в течение этого периода времени?»

«...»

«Моя подруга все еще в больнице. Она еще не проснулась.

«...»

«Я не пойду. Независимо от того, есть ли нарушение контракта.

Эппл повесила трубку, довольно смущенно глядя на Сюй Тиншэна. На самом деле она не желала раскрывать свое нынешнее суровое положение перед Сюй Тиншэном. Бесполезные коммерческие выступления, никакого альбома в ближайшем будущем ...

Некоторое время назад произошел инцидент, который оставил управляющую компанию недовольной.

Тогда управляющая компания готовилась устроить скандал между ней и их самым популярным певцом. Они специально нашли несколько папарацци, чтобы сфотографировать их, покидаящих студию звукозаписи вместе ночью. Затем они нашли несколько небольших газет, чтобы сообщили о том, что они встречались поздно ночью, по-видимому, очень глубоко влюбленные друг в друга.

Такой двусмысленный, наполовину подтвержденный скандал был обычным методом этой управляющей компании, с помощью которого они могли поддерживать популярность своих артистов. Тем не менее, Эппл не стала сотрудничать с ними. На следующий день она заявила от своего имени, что отрицает все и рассказала всю правду. В то же время она поделилась, что есть кто-то, кто ей нравится, и что он является членом первоначального Перерождения.

Этот инцидент сильно повредил управляющей компании. Если бы не нынешняя популярность Эппл, они, скорее всего, сразу же надавили бы на нее.

Сюй Тиншэн не знал об этом инциденте, и еще меньше осознавал то, что причиной такой жесткой позиции Эппл в этом вопросе было то, что она боялась, что он увидит газетную статью и поймет ее неправильно.

Сюй Тиншэн подошёл к Эппл и спросил: "Звонила твоя управляющая компания? У тебя будет выступление?"

Эппл кивнула.

"Ты должна пойти. Я побуду здесь за тебя."

«Я не пойду».

«Поскольку ты решила заниматься этим, ты должна делать это правильно. Не будь такой самовольной.

Сюй Тиншэн отвез Эппл к месту, к которому управляющая компания отправила машину, чтобы забрать ее.

Прежде чем она ушла, Сюй Тиншэн спросил: «Ты все еще помнишь те слова, которые я сказал тебе в тот день?»

Сюй Тиншэн говорил ей много вещей. Эппл смотрела на него довольно растерянно.

«Если ты встретишься с какими-либо трудностями, независимо от того, насколько они серьезны, не забудь рассказать мне об этом. Я всегда буду здесь, и мой зонт будет становиться все больше и больше ... не бойся, за тобой стоит Сюй Тиншэн. На самом деле, Сюй Тиншэн - Супермен ... Как бы высоко ты не летала, я все равно смогу тебя защитить ».

Сюй Тиншэн повторил слова, которые он сказал той ночью, прежде чем добавить: «Не позволяй никому запугивать тебя. Я этого не допущу.

"Ага."

Дождись меня Глава 123

Глава 123. Пробуждение

Одним из двух человек, которые вышли из машины, чтобы забрать Эппл, была пухленькая девушка, которая была ее помощницей, и помогла ей нести сумку. Увидев Сюй Тиншэна, который был недалеко, она застенчиво улыбнулась и кивнула ему.

Другим человеком был модно одетый мужчина средних лет. На нем были очки с леопардовой оправой, ветровка и сапоги. Он тоже увидел Сюй Тиншэна.

«Парень, обычный человек, обычная машина». Мужчина средних лет нахмурился, и выглядел недовольным, когда сказал Эппл "поторопиться" сухим тоном и сел обратно в машину.

Эппл обернулась и беззвучно помахала Сюй Тиншэну, прежде чем сесть в машину, ее взгляд был направлен вниз.

«Она несчастна».

У Сюй Тиншэна было плохое предчувствие грядущих событий, и он сожалел об этом. Когда Эппл вела переговоры с управляющей компанией, он слишком мало участвовал в них. Как молодая девушка с небольшим социальным опытом, даже если она и была несколько храброй, как она могла противостоять тем старым хитрым лисам, которые работали в этой отрасли на протяжении десятилетий?

......

Через два дня после того, как Эппл ушла, Фан Юньяо проснулась. Не было бесконечно эмоциональных и громких слов, как в телевизионных драмах. Она была в одиночестве среди темноты. Она выиграла.

Фан Юньао открыла глаза в четыре утра. Только она могла знать, была ли она испугана, в панике, беспомощна, находясь все время одна. Однако Фу Чен был рядом.

Она открыла рот, но не могла говорить. Фу Чен тоже не мог говорить.

В последние несколько дней Фу Чен, старая миссис Фан и Сон Ни все находились в истощении, им даже пришлось быть под капельницей. Сюй Тиншэн и Хуан Ямин были сравнительно более стойкими, и были в состоянии брать на себя их смены.

Когда они сидели на лужайке и курили, Фу Чен подбежал к ним и воскликнул: «Она проснулась! Она проснулась!

Хуан Ямин и Сюй Тиншэн обменялись взглядами: «Дурак, ну и зачем ты нашёл нас? Иди ищи доктора!

Фу Чен побежал искать врача. Сюй Тиншэн и Хуан Ямин на самом деле не находились в порыве радости. Вместо этого они закурили еще по одной сигарете и похлопали друг друга по плечам. Затем они отвернулись друг от друга, и каждый молча протер свои влажные глаза.

На протяжении всего этого инцидента Сон Ни, миссис Фу и Фу Чен, казалось, были как выжатые лимоны, только Сюй Тиншэн и Хуан Ямин были самыми стойкими, самыми оптимистичными из всех. Они спокойно справлялись со всем, начиная с происшествия в Либее, и заканчивая больницей.

Они не поддавались своим эмоциям и не уронили ни единой слезы до тех пор пока Фан Юньяо наконец не проснулась.

«Черт, я никогда так не уставал», - сказал Хуан Ямин.

Было на самом деле утомительно и трудно, для человека под огромным давлением, заставлять себя сохранять спокойствие.

Сюй Тиншэн лениво потянулся и драматично выдохнул, прежде чем рухнуть на травяной газон позади него.

Хуан Ямин подтолкнул его, сказав: «Пойдем, пойдем и посмотрим на Фан».

На самом деле, в первый день после того, как Фан Юньяо пришла в сознание, кроме врачей и специалистов, никого больше не допускали в ее больничную палату. Они могли смотреть на нее только сквозь большое стеклянное окно комнаты, через которое она могла их также видеть.

В то время как лицо Фан Юньяо было бледным, а губы не имели ни малейшего оттенка, она изо всех сил старалась всем улыбаться.

Фу Чен провел весь день возле больничной палаты. Между тем, Сюй Тиншэн и Хуан Ямин, наконец, выдохлись. Продержавшись самое долгое время, они буквально отключились ... В результате чего тоже оказались под капельницей, после того как увидели Фан Юньяо.

«Сестра, могу я выкурить сигарету? В любом случае, мы здесь одни, - сказал Хуан Ямин.

«Нельзя. Это больница, - ответила красивая молодая медсестра, широко открыв глаза.

«Сестра, я хочу пойти в туалет. Сможешь подержать за меня пакет с жидкостью? - спросил Хуан Ямин.

«...» Молодая медсестра смущенно посмотрела на этого маленького хулигана: «Держи его другой рукой».

«Мне нужно кое-что достать другой рукой. Как насчет того, чтобы я держал пакет с жидкостью, а ты вытащила кое-что вместо меня? » Серьезное выражение лица Хуан Ямина, когда он обсуждал эту тему, ничем не отличалось от выражения, с которым он спрашивал:« Можешь помочь мне налить воды в чашку? »

Сюй Тиншэн внимательно наблюдал за всем со стороны.

Молодая медсестра подошла, глядя на иглу в руке Хуан Ямина и серьезно сказала: «Плохо введена, чуть кровит. Позволь мне снова ввести ее в тебя."

Через некоторое время изнутри палаты с капельницей раздавались непрекращающиеся трагические крики Хуан Ямина, крики о милосердии ... а также смех Сюй Тиншэна и повторяющиеся извинения молодой медсестры, когда она снова и снова вводила иглу.

Только когда несколько порезов от иглы образовалось на задней части руки Хуан Ямина, старшая медсестра, которая услышала шум, спросила: «Что случилось?»

Молодая медсестра, которая поддалась мгновенному безрассудству, была в панике.

"Ничего. Просто я хотел проверить легко ли вводить иглу, и попробовал несколько раз ... Я не думал, что это будет действительно так сложно », - сказал Хуан Ямин.

«Ты ... ты больной на голову? Если что-то случится, ты будешь нести ответственность за это?

Хуан Ямин нахально улыбнулся, извиняясь за свои проступки. Старшая медсестра выбежала в гневе.

Глядя сначала в дверной проем, а затем на Хуан Ямина, который все еще казался беззаботным, молодая медсестра, чувствуя себя обиженной, но приятно удивлённой, сказала: «Почему ты не выдал меня?»

«Потому что ты мне нравишься», - торжественно сказал Хуан Ямин.

«Ты ... перестань играть. Хочешь ещё инъекцию? »- спросила молодая медсестра довольно смущенно с небольшой угрозой в голосе, которую в принципе можно было и не заметить.

«Я не играю. Когда я сопровождал моего друга сюда на инъекции три дня назад, в первый раз, когда я увидел тебя, ты мне уже понравилась», - Хуан Ямин продолжал признаваться глубоким и эмоциональным тоном, - я не знал как сказать тебе это, как начать разговор с тобой ... и поэтому я нес ерунду».

«Я тебе не верю. Так не бывает ».

«Правильно, так не бывает... видишь, насколько я исключительно глуп? Я просто подумал, что после того как я буду нести ерунду, возможно, ты запомнишь меня. Возможно, ты бы сердито ругала меня, и это можно было бы считать разговором между нами. Кроме того, эти иглы, которые ты воткнула в меня; Я сказал себе ... Мы словно держимся за руки.

"Ты?"

"Ты мне нравишься. Меня зовут Хуан, могу я узнать твоё имя?

«......»

Двумя пакетами с жидкостью позже, покинув процедурную, Сюй Тиншэн спросил Хуан Ямина: «Ты действительно видел ее три дня назад? И тогда она поймала твое внимание?

Хуан Ямин покачал головой: «Ты думаешь тогда я был настроен смотреть на девочек?»

«Черт возьми, зверь».

......

Через два дня после того, как Фан Юньяо проснулась, ее семье и друзьям было наконец разрешено войти в палату, чтобы увидеть ее. Она по-прежнему выглядела довольно плохо, не будучи в состоянии двигаться или сидеть, даже говорить было довольно тяжело для нее.

Старая миссис Фан первой поговорила со своей дочерью, и слезы лились из их глаз, когда они столкнулись друг с другом. Она рассказала ей все, что происходило в предыдущие дни, включая то, что произошло с Чжан Цзюньминем, а также помощь Фу Чена и других.

Сюй Тиншэн, Хуан Ямин и Сон Ни вошли вместе.

Парни не очень много говорили, только спрашивали Фан Юньяо, была ли она в порядке, поскольку они намеревались помочь Фу Чену, в настоящее время ожидающему за дверью, поговорить с ней. Сон Ни, однако, не заботилась об этом. Она наклонилась и тайно прошептала ей что-то на ухо, и на лице Фан Юньяо появилось застенчивое смущенное выражение, которое читалось даже в ее плохом состоянии.

Когда Сюй Тиншэн и Хуан Ямин схватили Сон Ни и вышли, Фан Юньяо сказала им: «Спасибо».

«Не нужно благодарить. Вы не просто наш учитель ... » Сюй Тиншэн и Хуан Ямин изначально намеревались сказать:«Вы наш друг », но Сон Ни вмешалась: «Правильно, не нужно церемониться, сестра в законе «.

Фу Чен стоял у койки, не знаю куда убрать свои ноги и руки.

«Подойди сюда», сказала Фан Юньяо: «Ты, должно быть, действительно испугался, верно?»

Подойдя к ней, Фу Чен кивнул, прежде чем слезы начали стекать по его лицу.

Фан Юньао с трудом вытерла слёзы с его лица, сказав: «Раньше я боялась, что ты любишь меня, только потому что ты нечувствителен, и еще не вырос ... что, когда ты вырастешь, ты изменишься».

Фу Чен покачал головой, яростно отрицая «Нет, нет».

«Не паникуй. Я знаю, я действительно знаю. Моя мама рассказала мне об этом, и Сон Ни тоже, - улыбнулась Фан Юньяо.

Она только что пережила почти смертельный опыт. Смерть могла внушить страх, но могла также сделать кого-то храбрым. Когда кто-то боролся на грани жизни и смерти, он или она начинали лучше понимать, как дорожить чем-то и обладать большим мужеством.

6-й Далай-лама однажды сказал: «В жизни, что кроме жизни и смерти не несущественно?

Испытав страх смерти, как мог кто-то бояться любить?

Дождись меня Глава 124

Глава 124. Женщина в доме

Фан Юньао никогда не была храбрым человеком. Она чувствовала себя самой отважной, когда сказала Фу Чену «Расскажи мне это, когда окончишь университет»

Хотя сложилось впечатление, что она будет ждать того момента, когда Фу Чен станет старше, она на самом деле давала себе больше времени. Она никогда не была храбрым человеком.

Хуан Ямин подтолкнул Сюй Тиншэна, пытаясь заглянуть внутрь. Рука Фан Юньяо в настоящее время гладила лицо Фу Чена.

«Аууу» Хуан Ямин похотливо взвыл: «Я пошел искать свою медсестренку».

Сюй Тиншэн пнул его. Сюй Тиншэн был тронут больше, чем любой другой человек, тем, что только что произошло, потому что он уже многое испытал.

Он уже наблюдал за этими затянувшимися отношениями в своей предыдущей жизни, которым, возможно, не будет счастливого конца. Он видел трагическую историю жизни Фан Юньяо, ее страх и ее эскапизм, а также горячее упрямство Фу Чена ...

В настоящее время, все было хорошо.

В день приветственной вечеринки в Университете Янчжоу, поспешно ответив на вопрос ведущего, Сюй Тиншэн окрестил группу «Перерождением». В тот день произошло самое важное событие для Фу Чена и Фан Юньяо, которое избавило их от трагической судьбы, ожидавшей их ...

Перерождение превзошло цикл жизни и смерти. Пройдя по линии между жизнью и смертью, находясь в коме, Фан Юньао, наконец, избавилась от той трагической судьбы, предначертанной ей до перерождения.

В больничной палате Фан Юньяо спросила: «Фу Чен, ты уверен?»

Прежде чем Фу Чен мог ответить, будто она не ожидала ответа вообще, Фан Юньяо продолжила: «Тебе не обязательно быть уверенным. На самом деле, не обязательно. Не бойся, я приму удар на себя.

Это решение Фан Юньяо могло угрожать ее молодости, ее репутации, даже ее собственной судьбе.

Фу Чен не был похож на Хуан Ямина с его приятными, утешительными словами. Похоже, он не мог их подобрать некоторое время.

Фан Юньяо улыбнулась ему, и продолжила: «Ты еще не спросил мою маму?»

«Спросил.. что?»

«Спроси мою маму - ничего, если ее дочери нравится парень, который на семь лет моложе ее?»

«Я, я пойду спросить тетушку прямо сейчас».

Фан Юньяо покачала головой, улыбаясь, и добавила: «Не спеши. Я также слышала от Сон Ни о тех словах, которые ты произнёс на школьной сцене. Что мне теперь делать? Я не могу туда вернуться.

Действительно, из-за слов Фу Чена, если Фан Юньяо вернётся к преподаванию в школе Либея, взгляды, направленные на неё, и давление, с которым она столкнется, будут невообразимыми.

«Я больше не вернусь в Либей. Вообще-то, я хотела рассказать тебе в тот день. Я достигла соглашения со старшей школой города Янчжоу. Я поеду в Яньчжоу в следующем семестре.

Говоря «Тот день» , Фан Юньяо подразумевала день инцидента. Хотя это и отложилось на такое долгое время, к счастью, у нее была возможность рассказать ему об этом сейчас.

Весна наконец настала для Фу Чена. Хуан Ямин всегда был в состоянии весны. В настоящее время у него что-то было с молодой медсестрой.

Сюй Тиншэн хотел вернуться в Яньчжоу. Фу Чен хотел остаться ещё на несколько дней, чтобы позаботиться о Фан Юньяо. Хуан Ямин хотел остаться еще на несколько дней, и дождаться того дня, когда медсестра «подарит» ему свое тело ...

Сон Ни, наконец, была готова сопровождать его обратно.

Сюй Тиншэн отвез Сон Ни обратно в академ город, проводив ее до общежития. Затем он вернул Фан Юйцину его машину. Узнав, что было уже слишком поздно возвращаться в свое общежитие, он просто вернулся в речную резиденцию.

Когда Сюй Тиншэн отпер дверь поздней ночью, он обнаружил, что в гостиной был включен свет.

Под комфортным освещением женщина прошла мимо него ...

Ее длинные ноги были оголены, когда она шагала. Ее голова была наклонена, когда она вытирала свои длинные влажные волосы полотенцем. На ней была простая белая рубашка, покрывающая ее ноги до бедер.

Это ... было слишком притягательно. «Дядя» не мог не почувствовать, как у него во рту пересохло.

Сюй Тиншэн узнал эту рубашку. Он купил ее для того, чтобы носить под костюм. Теперь, будучи на женском теле, она выглядела намного «лучше», чем когда он сам ее надевал.

Сюй Тиншэн стоял у двери, не зная, должен ли он войти или уйти.

Не подозревая о его присутствии, девушка была, похоже, в отличном настроении, поскольку она невнятно напевала какую-то мелодию.

«Кхе, кхе», Сюй Тиншэн отвернулся и дважды кашлянул.

«А? Ты ... ты вернулся?» Оглядевшись и увидев Сюй Тиншэна, Лу Чжисинь озадаченно спросила, а затем опустив голову и обратив внимание на вид, в котором она находилась, поспешно бросилась в гостевую комнату: «Ты можешь войти. Я, я переоденусь.

Сюй Тиншэн не знал, что здесь делает Лу Чжисинь, и он не знал как спросить ее об этом.

Подождав некоторое время в своей комнате, Сюй Тиншэн услышал стук в дверь. Открыв ее и выйдя из своей комнаты, он увидел, что, кроме ног, которые все ещё были оголены, Лу Чжисинь была в настоящее время одета, и стояла довольно неловко за дверью.

«Как насчет того, чтобы сначала высушить волосы?» Указывая на все еще явно влажные волосы Лю Чжисинь, Сюй Тиншэн взял фен с полки и передал его ей.

«Да», - кивнула Лу Чжисинь.

Лу Чжисинь тихонько села в угол и высушила волосы. Сюй Тиншэн сел на диван в другом конце комнаты, осматривая всю квартиру.

За несколько недель в его отсутствие, атмосфера в квартире изменилась. Она стала чистой, аккуратной и теплой, и в ней появилось много восхитительных мелочей ... также, женственный аромат наполнял воздух.

Было видно, что в дезорганизованном доме Сюй Тиншэна побывала женщина.

Высушив волосы, Лу Чжисинь взглянула на отвлеченного Сюй Тиншэна, не говоря ни слова. Затем она молча вернулась в гостевую комнату и упаковала сумку, которую поставила у дивана. Затем она достала еще одну пустую сумку и начала складывать в нее кое-какие другие мелочи.

Такие как, например, маленький розовый будильник в форме совы, кружка с Хелло Китти и зубная щетка, подставка, чашка, подобная внутренней части арбуза ... Сюй Тиншэн никогда бы не подумал, что у «суперженщины» Лу Чжисинь на самом деле сердце девочки подростка.

«Позволь мне объяснить, - наконец сказала Лю Чжисинь, - в последнее время на Платформе было очень много работы, а ты уехал. Старый Вай дал мне ключ, и ... я пришла пожить в комнате для гостей.

«Правильно, тебе было тяжело», - сказал Сюй Тиншэн смущенный тем, что в течение этого периода был просто диспенсером денег, и фактически бросил все дела Хучен на старого Вая, Ли Линлин и Лу Чжисинь.

С ориентированностью Лю Чжисинь на карьеру и ее врожденным чувством ответственности она, вероятно, постоянно работала до поздней ночи.

"Все нормально. Твоему другу сейчас лучше? - спросила Лу Чжисин.

«Она проснулась, но все еще находится в восстановительном периоде и, вероятно, ей придется восстанавливаться долгое время, - сказал Сюй Тиншэн, - я больше не мог продлевать этот отпуск, поэтому решил вернуться».

«Хорошо, тогда я уйду. Я подготовила несколько вещей, и тебе будет нужно принять несколько решений. Завтра мы сможем обсудить это, - Лу Чжисинь направилась с двумя сумками в сторону двери.

Было уже поздняя ночь. Лу Чжисинь определенно не смогла бы вернуться в университетское общежитие. Если она собирается вернуться домой, ей будет трудно поймать такси в такой час, потому как университетский кампус находится за городом.

Сюй Тиншэн немного жалел о том, что вернул машину Фан Юйцину. Он даже не мог отвезти ее обратно.

«Как насчет того, чтобы остаться здесь сегодня вечером?» Сюй Тиншэн встал и спросил.

Лу Чжисинь обернулась и улыбнулась: «Остаться здесь? Ты уверен?"

«Дядя» все еще чувствовал себя довольно неловко, приглашая девушку остаться на ночь, и поспешно объяснил: «Я просто чувствую, что тебе будет неудобно возвращаться так поздно ... почему бы тебе просто не остаться здесь на ночь? Во всяком случае, здесь много комнат.

Сюй Тиншэн указал на гостевую комнату: «Если тебе нужна защищённость, просто запри дверь».

Глядя на взволнованного, нервного Сюй Тиншэна, Лу Чжисинь наклонилась и некоторое время смеялась, прежде чем поставить свои сумки на пол: «Если тебе нужна защищённость, ты тоже можешь запереть свою дверь. Сначала я постираю твою рубашку ... Я просто постирала свою пижаму, поэтому пришлось отыскать в твоей комнате что-нибудь. Извини за это."

"Все в порядке. Как насчет того, чтобы я просто отдал ее тебе? » Этот ее образ мерцал в сознании Сюй Тиншэна.

Длинноногая девушка, одетая в оверсайз рубашку белого цвета... это определенно было одним из самых сексуальных зрелищ в природе.

«Я хорошо смотрелась?» Спросила Лю Чжисинь.

Сюй Тиншэн не ответил. Она выглядела хорошо, но он не мог этого сказать.

......

Сюй Тиншэн сидел перед своим компьютером, загружая платформу. Тем временем Лу Чжисинь занималась стиркой в ванной комнате. Это чувство…

Дождись меня Глава 125

Глава 125. Легендарное сосуществование

Присутствие в доме женщины на «начальной стадии знакомства», для не обремененного брачными связями мужчины, было очень блаженным делом. Проживая совместно в таких обстоятельствах, человек все равно будет стараться показать себя с лучшей стороны, а также будет стараться приносить счастье и тепло другому человеку каждый день.

Сюй Тиншен находился в отношениях несколько раз в своей прошлой жизни. Тем не менее, женщина находилась в его доме всего короткий период времени.

Именно тогда Сюй Тиншен открыл бизнес со своим другом в городе Сиху. В то время, Сян Нин училась на четвертом курсе университета, и приехала на три дня. Даже ради этих трех дней, Сюй Тиншен тщательно прибрал вещи и свою комнату, и поставил себе условие не курить дома полмесяца. Кроме того, он также практиковал приготовление блюд, которые могли понравиться Сян Нин, учился варить рыбный суп, как густой, так и прозрачный, а также делать лапшу своими руками.

Когда Сян Нин прибыла, Сюй Тиншен поспешил продемонстрировать свои кулинарные навыки, в то время как Сян Нин выстирала всю одежду и простыни Сюй Тиншена, независимо от того, были они чистыми или грязными.

«Ты женишься на мне, только если я покажу себя с лучшей стороны», - сказала тогда Сян Нин.

«Ты выйдешь за меня замуж, только если я покажу себя с лучшей стороны», - сказал Сюй Тиншен.

Это были самые счастливые три дня. Поцелуи, когда просыпаешься рано и перед сном ночью, мирный сон, ленивое утро, когда солнечный свет и она находились у его подушки.

Хотя Сян Нин подготовила пижамы в сексуальном стиле, ей нравилось надевать большую футболку Сюй Тиншена, когда она носилась по комнате. Сидя на диване, Сюй Тиншен смотрел на нее, похожую на бабочку, улыбающуюся и танцующую среди солнечного света, проникающего через окно.

Тогда он с нетерпением ждал момента, когда сможет построить с ней дом и семью.

Одним утром они вышли прогуляться по озеру Сиху. Белки там крали еду из рук безо всяких колебаний. Они провели свой день в маленькой кофейне на улице возле реки. Они поднимали бокалы, празднуя время, проведенное вместе, снова и снова.

Затем слегка пошатываясь и взявшись за руки, они проходили по широким и узким улицам города, пока весь город не был освещен электричеством.

Добравшись до дома, Сян Нин, которая никогда раньше не смотрела футбол, сидела у него на коленях и наблюдала за футбольными матчами до самого утра, комментируя: «Ух ты, этот дядя тренер такой красивый».

«Его зовут Моуринью, Жозе Моуринью. Неукротимый и неуправляемый человек, который всегда говорит, что Бог номер один, а он номер два, но при этом всегда готов надеть тапочки и пойти купить пачку сигарет для своей жены рано утром ».

«Дядя, ты должен быть таким, когда состаришься».

В тот день они выбрали английское имя и псевдоним для своего будущего ребенка: Хосе.

......

Стук в дверь прервал мысли Сюй Тиншена, когда повесив одежду сушиться,. Лу Чжисинь спросила его из за двери: «Сюй Тиншен, ты уже спишь?»

«Пока нет», Сюй Тиншен встал и открыл дверь.

Лу Чжисинь сказала: «Если ты не устал, я хотела бы поговорить с тобой о некоторых вещах, касающихся Хучена».

"Хорошо."

Сюй Тиншен вошел в гостиную и сел на диван. Перед ним стояла бутылка красного вина и два бокала на кофейном столике, один из которых был полон, а другой - пуст.

«У меня бессонница, поэтому я привыкла немного пить перед сном», - сказала Лу Чжисинь. - Как насчет тебя? Хочешь немного? ... Может быть, так будет лучше для разговора.

На самом деле, страдать бессонницей в возрасте двадцати лет было совсем нехорошо. Лу Чжисинь возможно была не такой сильной, как предполагал ее внешний вид. Сюй Тиншэн кивнул, и Лу Чжисинь налила ему бокал вина.

«Ты видел последние статистические данные Хучен?» - спросила Лу Чжисинь.

Сюй Тиншен кивнул. Число родителей, зарегистрированных в настоящее время в системе, уже приближалось к десяти тысячам. Однако в городе Янчжоу проживало более 2 миллионов человек. Число зарегистрированных родителей продолжало быстро расти.

В сравнение, число зарегистрированных домашних репетиторов достигало лишь тысячи, и сложилось ситуация, в которой предложение было не способно удовлетворить спрос.

«Первый бокал, чтобы отпраздновать», - сказала Лу Чжисинь.

"Спасибо. Это было тяжело для тебя, - ответил Сюй Тиншен.

Вино действительно помогало облегчить неловкость, и улучшить атмосферу. После того, как первый бокал был опустошен, их разговор шел намного более гладко. Первое предложение Лу Жисинь было связано с затратами пользователей на платформе. Она предоставила очень подробный анализ и данные о сумме, которая должна быть списана, а также об оценочных рисках.

Конечно, наиболее убедительными были не данные анализа, а заключительное заявление Лу Чжисинь: «Хучен не хватает денег».

Проблема, которая всегда беспокоила Сюй Тиншена с момента его перерождения, заключалась в том, что он просто казался неспособным избежать ситуаций, в которых ему не хватало денег. Он, очевидно, пытался непрерывно разрабатывать новые способы заработать деньги, но в процессе сталкивался с еще большей нехваткой денег.

«Есть ли другие способы? Я чувствую, что время еще не пришло », - сказал Сюй Тиншен.

"Есть. Метод состоит в том, чтобы позволить Хучен иметь собственный учебный институт », - казалось, Лу Чжисинь предвидела, что Сюй Тиншен спросит, и уже подготовила резервный план: « Мы приобретем тот Современный Учебный институт».

Современный Учебный институт был довольно деликатной темой. После того, как Лу Чжисинь закончила говорить, она подняла голову и посмотрела на Сюй Тиншена, видя, что выражение его лица немного изменилось.

«Я думаю, что моей самой большой ошибкой было то, что я не играла роль невежественной, безобидной маленькой девочки перед тобой», - довольно горько улыбнулась Лу Чжисинь. - Сюй Тиншен, знаешь, что станет возможной причиной, по которой ты в конечном итоге не сможешь добиться успеха в жизни?"

Прежде чем Сюй Тиншен смог ответить, Лу Чжисинь уже сказала: «Твой характер».

Перед зимними каникулами Лу Чжисинь указала путь Сюй Тиншену. И теперь, в простых и кратких выражениях, она ясно указала ему другой путь. Это было источником внутреннего конфликта для Сюй Тиншена.

"Расскажи мне об этом. Поскольку ты предложила, наверное, ты уже решилась это сделать », - сказал Сюй Тиншен.

«Этот Современнный Институт не сможет держаться на плаву долгое время».

Лу Чжисинь объяснила текущую ситуацию с учебным институтом. Прибыль, которую Хучен принес им в зимние каникулы, была ограничена. Поэтому, они уже исчерпали имеющиеся средства, не имея денег даже на зарплаты учителям.

Это означало, что даже если после начала нового школьного семестра Хучен раздобудет для них определенное число учеников, они не смогут вместить их всех.

«Двое инвесторов уже сдались. Директор Тан все еще пытается удержаться на плаву, - наконец сказала Лу Чжисинь.

Утешенный тем, что Лу Чжисинь не вмешивалась в процесс рекрутнига, Сюй Тиншен спросил: «Ты говорила с ними?»

Лу Чжисинь кивнула: «Да. Мы можем получить его по цене в 500000 юаней ».

«Тогда возьмем его».

"... У тебя все еще есть деньги?"

Лу Чжисинь был довольно озадачена словами Сюй Тиншена. Она видела текущие средства на счету Хучен. Кроме того, она узнала о том, что произошло с семьей Сюй перед новым годом от Фан Чен. В то время как семья Сюй в конце концов справилась с ситуацией, этот инцидент сильно сказался на ее финансах.

Поэтому Лу Чжисинь уже давно подготовила альтернативное решение. Однако она молчала, ожидая ответа Сюй Тиншена.

«В конце прошлого года у меня возникла ситуация с Фан Чен. Ты должна это знать, - сказал Сюй Тиншен.

«Я знаю», войдя в Хучен под именем Фан Чен, Лу Чжисинь, естественно, знала.

«Она все еще должна мне один миллион юаней. Моя очередь быть плохим парнем.

«Но у нее нет денег».

«Но у нее есть связи.»

Лу Чжисинь улыбнулась, ей нравился умный и решительный взгляд этого парня: «Сюй Тиншен, ты прав. Фактически, Фан Чен все это время принимала участие в приобретении Современного Учебного института. В субботу она встречается с кем-то из банка, чтобы обсудить кредит. Ты тоже должен присутствовать там.

Это будет в субботу, когда Сюй Тиншен должен будет заниматься с Сян Нин. Он уже пропустил занятия в течение нескольких недель.

Сюй Тиншен некоторое время колебался. Если это будет просто ужин, он сможет перенести урок на вечер субботы или на воскресное утро, проведя урок в субботу днем, прежде чем отправиться на обсуждение сделки ночью. С этим не должно быть проблем.

Видя, как он размышляет, Лу Чжисинь сказала: «Да, я кое-что забыла тебе рассказать. Пока ты отсутствовал, мы договорились, чтобы кое-кто заменил тебя в качестве репетитора. Тебе не нужно беспокоиться об этом.

"Кто?"

«Ли Линлин. Как насчет того, чтобы она заменила тебя еще раз?

Сюй Тиншен, естественно, мог успокоиться, раз это была Ли Линлин. Однако, если это было возможно, он все еще хотел бы провести урок сам.

Он на мгновение задумался, прежде чем сказать: «Я действительно должен пойти сам на этой неделе. Если меня постоянно будет кто-то подменять, я не смогу отчитаться об этом перед родителями. Расслабься, я успею к ужину.

«Хорошо», - Лу Чжисинь не настаивала на этом.

«Так, ты узнала у Фан Чен, чему равняется этот кредит?» - спросил Сюй Тиншен.

«В пределах одного миллиона юаней. В конце концов, залог не нужен », - сказала Лу Чжисинь.

«Мы должны попытаться получить немного больше денег, когда придет время. Мы получим этот миллион, а затем купим Учебный институт. После этого мы возьмем еще один кредит, обозначив его кредит на создание учебного института Хучен и используем его в качестве залога ... мы должны стремиться получить как можно больше денег, чем больше, тем лучше ».

Сюй Тиншен предложил план, который предполагал значительные успехи без особых затрат. Однако, с точки зрения процедуры, в этом не было ничего плохого.

Лу Чжисинь с легким недоумением спросила: «Тебе нужно так много денег? Или ... твоей семье это нужно?

"Нет. Я просто чувствую, что нам нужно двигаться вперед. Вскоре Хучен предстоит расширяться в другие провинции, а также в крупные города, такие как Шэнхай Сити, которые находятся поблизости ... У нас мало времени », - сказал Сюй Тиншен.

Хотя Лу Чжисинь не смогла понять «у нас мало времени» Сюй Тиншена, она могла понять амбиции Сюй Тиншена. Это всегда беспокоило ее. Она беспокоилась, что Сюй Тиншен будет удовлетворен чем-то подобного масштаба, будучи довольным незначительными достижениями.

Нынешний Сюй Тиншен был тем, кого она надеялась видеть.

С яркой улыбкой на лице Лу Чжисинь подняла свой бокал: «Этот тост за Хучен, за тебя, наконец, поднимающего паруса и начинающего путешествие».

Не имея возможности рассказать Лу Чжисинь о том, что Хучен был лишь одним из аспектов его плана, Сюй Тиншен поднял свой бокал с улыбкой: «Спасибо».

Двое неосознанно допили всю бутылку красного вина. Затем они пожелали друг другу спокойной ночи. В прибрежной резиденции всегда можно было услышать, как за окном весело течет ручей… и летом, когда стрекочут насекомые, и осенью, когда краснеют листья на деревьях.

"Мне нравится это место. Спокойной ночи, Сюй Тиншен, - сказала Лу Чжисинь.

......

На следующий день утром.

Когда раздался стук в дверь прибрежной резиденции, Сюй Тиншен и Лу Чжисинь вышли из своих комнат один за другим.

За дверью находились люди из комнаты 602, которых сопровождал Олд Вай. Они пришли отыскать Сюй Тиншена, потому как у них не было уроков. В конце концов, он отсутствовал довольно долго ... вместе с ними подошли Ли Линлин и другие сотрудники Хучен.

Как только дверь открылась, все снаружи были ошеломлены.

«Что за! Вы, ребята, сожительствуете?» Тан Яо первым заорал.

Сюй Тиншен не стал ничего объяснять другим, он сразу же схватил Чжан Нинлана, который попытался достать свой телефон. Естественно, он был шпионом Эппл.

«Брат, послушай меня », - Сюй Тиншен завел Чжан Нинлана в гостиную.

«Герой университета Янчжоу, Сюй Тиншен, сожительствует с цветком института иностранных языков Лу Чжисинь».

Эта новость очень быстро распространилась по всему университету Янчжоу. Во всем университете Яньчжоу в этот день… были разбиты многие юные сердца, как мужские, так и женские. Многие все еще помнили признание на футбольном поле в тот день ... разве оно не было безуспешным? Маленькая золовка была слишком ненадежна.

Дождись меня Глава 126

Глава 126. Сколько таких случайностей может быть в жизни?

Лу Чжисинь сказала, что ей нравится резиденция на берегу реки. Таким образом, Сюй Тиншен оставил ей прибрежную резиденцию.

«Ты можешь оставаться здесь. Я поживу в общежитии некоторое время. Мои двое друзей, которые могут иногда приезжать переночевать, еще не вернулись. Я передам это им»

Сюй Тиншен вернулся в комнату 602 со своими соседями по комнате.

Общежитие было самой важной базовой частью университета. Большую часть времени Сюй Тиншен предпочитал жить там, а не в прибрежной резиденции. Только там он действительно мог почувствовать себя юношей, который в настоящее время учился в университете.

Если бы это было возможно, Сюй Тиншен действительно хотел бы, чтобы в его жизни было меньше изгибов и поворотов, чтобы его карьера шла гладко и обыденно, и он мог спокойно прожить свои университетские годы еще раз.

Днем он ездил бы на велосипеде по кампусу, посещал бы уроки, ходил бы в библиотеку, играл бы в футбол, спрашивал бы у девушек их телефонные номера, болтался бы с друзьями.

Ночью он не спеша болтал бы со своими соседями по комнате, обсуждая девушек. Даже если в тот день между ними произошла бы небольшая ссора, это считалось действительно нормальным ходом университетской жизни.

Тем не менее, острое чувство того, что ему просто нельзя тратить время впустую, а также все, что произошло после его перерождения, не позволяло Сюй Тиншену часто наслаждаться таким покоем и отдыхом. Происшествие в конце прошлого года и другое с Фан Юньяо, случившиеся одно за другим, действительно оставили его физически и умственно истощенным.

Сюй Тиншен решил позволить себе остановиться и немного отдохнуть.

У соседей по комнате Сюй Тиншена на самом деле была причина найти его. Еще одна девушка привлекла внимание Ли Синмина. На этот раз, извлекая урок из своих предыдущих ошибок, он действовал очень осторожно, стараясь не действовать слишком отчаянно перед ней.

Ли Синмин попросил помощи у соседей по комнате. Затем они подумали о Сюй Тиншене, который казался «очень опытным» в этой области.

«Еще одна девушка привлекла внимание Ли Синмина? Разве это не обыденная вещь? Это происходит каждый день и каждую ночь, каждый раз, когда он ест, каждый раз, когда он идет в туалет », - сказал Сюй Тиншен.

Он думал о тех бедных девчонках, которые бросились в глаза Ли Синмину, когда он просто шел в туалет ...

«Это не то же самое. Возможно, сейчас все действительно сработает ».

Тан Яо использовал несколько терминов, обозначающих неопределенность в его словах. Тем не менее, Ли Синмин не счел это неуместным, и радостно закивал головой.

«Это может сработать? Тогда это действительно важное событие в комнате 602 », - Сюй Тиншен не отказал им, последовав за ними в их общежитие.

Таким образом, началось двухчасовое «заседание на высшем уровне» комнаты 602. Сюй Тиншен был в замешательстве. Они говорили о Ли Синмине и о девушке, которая выбрала один и тот же факультативный курс и села вместе с ним два раза?

«Разве не таким образом, ты сблизился с Лу Чжисинь?» - сказал Лу Сюй от имени Ли Синмина.

«Братья, я вас умоляю, ребята. Поверьте мне, между нами действительно ничего нет », повторив это бесчисленное количество раз прежде, Сюй Тиншен уже не хватало сил настаивать на этом. Он просто надеялся, что Чжан Нинлан не поверит в это, хотя на самом деле ему было все равно, верили ли в это другие.

«Давайте не будем об этом упоминать, - с энтузиазмом воскликнул Ли Синмин, - братан Сюй, говорю тебе, кажется, она действительно заинтересовалась во мне… мы болтали, пока сидели вместе».

"О чем вы говорили?"

«Она спросила меня, с какого я курса. Я спросил у нее то же самое.

«А что после этого? Ты взял ее номер?

Ли Синмин покачал головой.

"Что? Если ты хочешь завоевать город и захватить территорию, ты, по крайней мере, должен сначала проложить путь», - сказал Сюй Тиншен, -«Как насчет того, чтобы Тан Яо помог тебе заполучить ее номер? »

Сказав это, Сюй Тиншен сразу же понял, что это была ужасная идея. В самом деле, если Тан Яо решился бы, он определенно смог бы получить ее номер. Проблема заключалась в том, что, если бы он пошел и попросил бы об этом, Ли Синмину тогда было бы тяжелее добиться успеха.

«Нет! Определенно нет! »Ли Синмин вскочил, строго предупреждая:« Прежде чем мне удастся завоевать ее, вам обоим запрещено появляться перед ней. Просто оставайтесь советниками в стороне.

Два «неумелых советника» обменялись взглядами, находясь в глубоком задумье.

«Я действительно не могу ничего придумать. На самом деле, я никогда не сталкивался с проблемами с дувушками. Мне никогда не приходилось обдумывать все это », - сказал Тан Яо.

Сюй Тиншен очень хотел бросить предложение, которое он слышал в своей предыдущей жизни, в лицо Тан Яо: Небрежно выставлять себя крутым - смертельно. Его слова оскорбили двух человек, одним из которых был Ли Синмин, который находился на другом конце спектра, а другим - Сюй Тиншен, который собирался кое-что предложить: «Ты говоришь, что… у меня были проблемы?»

«Вся надежда на тебя, брат Сюй», Ли Синьмин потянул Сюй Тиншена за рукав, глядя на него так умоляюще и искренне, что он чувствовал мурашки по коже.

«Тогда давай сделаем так, - сказал Сюй Тиншен. - Давай попробуем заставить эту девушку поверить в то, что между вами существует что-то чудесное».

«Что-то?»

«Судьба».

......

Все члены комнаты 602 мобилизовались, в попытке создать судьбу.

Девушкой, привлекшей внимание Ли Синмина была девушка с курса японского по имени Чжу Иньин. Курс японского языка… Соседи по комнате Ли Синмина в частном порядке чувствовали, что это могло быть главной причиной, по которой Ли Синмин так серьезно относился к этому.

Девушка была очень добросовестной и ходила в комнату для самостоятельных занятий в большинство вечеров. Как и в других университетах, резервирование мест в комнатах для самостоятельных занятий было неизменной традицией. Чжу Инъин обычно ходила в комнату для самостоятельных занятий во время обеденного перерыва, и оставляла там книгу, чтобы зарезервировать место для себя.

Конечно, она не всегда ходила в одну и ту же комнату для самостоятельных занятий. Она обычно шла туда, где было свободное место.

Все жители комнаты 602 мобилизовались, и просматривали книги в университете Яньчжоу, которые использовались для резервирования мест в комнатах для самостоятельных занятий весь день, пока наконец не нашли место Чжу Инъин. В тот вечер, когда Чжу Инъин пришла в комнату для самостоятельных занятий, ей показался знакомым парень, который сидел прямо напротив нее и в настоящее время усердно работал.

Следуя совету Сюй Тиншена, Ли Синмин не торопился приветствовать ее. Он симулировал усердную учебу в течение полчаса, прежде чем поднять голову в один момент времени, и внезапно обнаружить, к его «великому удивлению», что Чжу Инъин сидела прямо напротив него.

«Какое совпадение», - улыбнулся Ли Синмин, и сказал тихим голосом.

Чжу Инъин заказала миску риса в столовой района С и ждала там со своим номерком. Она долго ждала, но ее рис все еще не был готов.

Она пошла и спросила тетю в столовой, которая сказала: «Какой номер? 18? Но разве 18 не называли ... Эй, кто забрал не ту миску, кто забрал номер 18?

Неся миску риса с глиняным горшком и номерок, Ли Синмин с виноватым видом подошел к Чжи Инъин: «Извини, что так получилось. Слушай, я номер 28 ... как насчет того, чтобы поменяться? Ничего страшного, твои добавки... какое совпадение, они точно такие же, как и у меня ».

Чжу Инъин была поражена еще одним «совпадением», прежде чем смогла осознать первое.

Ли Синмин вдруг притворился, что понял кое-что, ударив себя по голове, и воскликнул: «Хорошо, ты, должно быть, голодна? Пойду куплю тебе поесть что-то еше.»

Прежде чем Чжу Иньин смогла остановить Ли Синмина, он уже подбежал к другому киоску. Вскоре после этого он вернулся, неся целую тарелку с различными мелкими закусками.

Когда они наконец сели за один стол, Ли Синьмин неловко улыбнулся: «К счастью, я случайно взял именно твою миску. В противном случае мне, вероятно, пришлось бы терпеть ругательства ».

Сколько таких «совпадений» могло быть в жизни? Ли Синмин успешно посеял семя в сердце Чжу Иньин.

......

Через три дня, наступила пятница. Ли Синьмин радостно бросился в свою комнату в общежитии: «Её номер, у меня есть её номер!» Сжимая телефонную трубку, он выглядел так, словно собирался разразиться слезами.

Сюй Тиншен сидел на кровати и играл в Змейку на телефоне.

Когда змейка собиралась заполнить весь экран, Ли Синьмин бросился и обнял его: «Спасибо, брат Сюй!»

«Мой рекорд…» Сюй Тиншен резко вздохнул.

Будь то Тетрис или Змейка, все рекорды на его телефоне были установлены другими. Почему-то казалось, что его родная страна была «захвачена» и «оккупирована» другими, что заставляло его чувствовать себя довольно неловко… как раз когда он собирался побить и вернуть свой собственный рекорд, пришел Ли Синмин и ...

"Уйди!"

Сюй Тиншен раздраженно оттолкнул Ли Синмина в сторону, и намеревался пройти раунд еще раз. На этот раз жадная змейка была остановлена как только появилась на экране. Звонил капитан школьной команды. Сюй Тиншен ответил на звонок.

«Наши соперники в следующем раунде были определены. В следующем месяце мы будем играть в гостях в университете Цзяньань », - сказал капитан.

«ТЫ сказал, Цзя…?» Медленно повторил Сюй Тиншен.

«Университет Цзяньань, да ... что не так? Сюй Тиншен, у тебя что есть инсайдерская информация?

«Нет, ничего»

Повесив трубку, Сюй Тиншен был не в настроении для игр.

«Сколько таких совпадений бывает в жизни ... университет Цзяньань».

Сюй Тиншэн не мог быть более знаком с Университетом Цзяньаня. В прошлой жизни он учился именно там.

В этот момент, кампус, в котором он проживал четыре года в своей предыдущей жизни, люди, с которыми он общался тогда, и то, что они делали вместе ... все эти сцены периодически мерцали перед глазами Сюй Тиншена, как старые фотографии.

«Я наконец возвращаюсь. Как насчет того, чтобы проведать их в общежитии? Моих братьев. Что я должен им сказать?"

«А что насчет них? Мы не встретимся случайно по пути, верно? Не встретив меня в этой жизни, они могли встретить кого-то другого?

«...»

Что касается инсайдерской информации, конечно, у Сюй Тиншена была некоторая информация. На самом деле, она не могла быть более полной. В конце концов, эти люди когда-то были его товарищами по команде в течение четырех лет.

Тем не менее, это не имело значения, имел ли он инсайдерскую информацию или нет. Ему не нужно было беспокоиться о том, на чьей он стороне. На самом деле, не было никакой надежды на то, что они победят, ни за что на свете.

Среди бывших товарищей по команде Сюй Тиншена в университете Цзяньань были два игрока китайско-африканского происхождения. Один из них в будущем даже играл в лиге Б в течение нескольких дней.

По сравнению с командой университета Янчжоу, они были «божествами, сошедшими с небес».

Поэтому сам футбольный матч был уже полностью предрешен и бессмыслен. Тогда как насчет его поездки в старый дом?

Дождись меня Глава 127

Глава 127. Тан Яо и Хуан Ямин

Этой ночью Сюй Тиншен участвовал в своей первой групповой драке в университете, которая случилась неожиданно.

На самом деле драки в университетах проходили реже, чем в младших и старших классах средней школы. Во-первых, студенты были сравнительно более зрелыми. Во-вторых, последствия драк в университете были всегда очень жесткими, если с кем-то случалось что-то серьезное.

Наказания были не такими легкими и несущественными, как те, что были получены в прошлом. Произошедшее могло действительно повлиять на будущее.

Эта драка началась из-за Тан Яо. В последние дни он чаще находился в их комнате в общежитии из-за дела Ли Синмина. В конце концов, кое-какие парни нашли его там.

Все они были студентами второго курса Института экономики и управления. Около семи или восьми из них ворвались в комнату, пытаясь отыскать Тан Яо.

«Братья, что случилось?» Тан Яо покачал головой в сторону соседей по комнате, которые встали на ноги, прежде чем подняться самому и улыбнуться им.

«Ты Тан Яо? Действительно, действительно симпатичный мальчик… ты знаешь Чжан Ли?» Прежде чем тот, кто был явным лидером группы, успел что-то сказать, один из тех, кто находился рядом с ним, спросил подобное.

«Да, знаю. Мы оба из одного отдела студенческого союза. Мы часто общаемся и можем считаться друзьями », - все еще улыбался Тан Яо, его тон был мягким, когда он объяснял.

«Друзья? Все не может быть просто так, верно? Мой брат видел, что между вами происходило нечто странное ... Мы сегодня здесь, чтобы предупредить тебя. Держись подальше от Чжан Ли в будущем, если между вами ничего нет. Если что-то есть, держись от нее еще дальше. Чтобы и мыслей не возникло на ее счет» Возможно, считая поведение Тан Яо покорным, другая сторона становилась все более и более властной.

Тан Яо улыбнулся: «Братан, все плохо, но не до такой степени. Только потому, что твой разум полон грязных представлений, не означает, что между людьми противоположного пола определенно что-то происходит, если они близки. Это ненормально ».

«Я думаю, что ты не знаешь, что между мужчинами и женщинами существуют нормальные взаимодействия и ассоциации, кроме идеи размножения. Даже если они восхищаются друг другом, это не значит, что между ними что-то произойдет ».

Получив упрек, парень пришел в ярость, и хотел выпрыгнуть вперед, но тот, кто возглавлял группу, остановил его, и сам спросил: «Лучше поясни ... я парень Чжан Ли».

«Я слышал, как Чжан Ли сказала, что у нее нет парня, хотя, кажется, кто-то преследует ее», - сказал Тан Яо.

«Это ... неважно. В любом случае, я просто хочу спросить тебя одну вещь: ты к ней прикасался? » Парень сделал несколько шагов вперед.

"Что ты имеешь в виду?"

"Ты делал это с ней?"

Ярость, наконец, наполнила Тан Яо, так как он не отступил в сторону, а посмотрел прямо на собеседника и суровым тоном произнес: «Неужели жуки захватили твой мозг, братан? Если бы твой мозг не был заполнен мерзкими вещами, ты бы точно не рассматривал других с такой мерзостью в мыслях. Я, Тан Яо, бабник. Тем не менее, я не тот зверь, который думает только об одном, когда смотрит на женщину. Пожалуйста, не думай, что я на одном уровне с тобой ».

«Я только что сказал, что Чжан Ли - мой друг. Я ее очень уважаю. Пожалуйста, уважай ее также.

«Хех», парень усмехнулся, не говоря ни слова.

Тан Яо продолжал довольно эмоционально: «Теперь мне действительно жалко ее, потому что тот, кто преследует ее, на самом деле является таким грязным существом. Говорить подобным образом о ком-то, кто тебе нравится... как ты смеешь говорить, что она тебе действительно нравится?

«Конечно, я должен радоваться за нее, и за то, что она не приняла тебя. Иначе ей определенно было бы противно до такой степени, что ее бы стошнило.»

Так началась драка. Хотя Сюй Тиншен действительно тренировался с Чжун Вушеном в течение нескольких дней, он был все еще далек от того, чтобы суметь одолеть нескольких противников в одиночку. В этой хаотичной драке он просто наносил удары налево и направо ногами и руками. Когда один из соседей по комнате был в меньшинстве, он помогал ему. Он нападал на того, кто был агрессивнее других...

Когда их противники, наконец, больше не могли это терпеть, они ушли, произнеся стандартные оскорбления. Жители комнаты 602 задыхались, некоторые из них истекали кровью.

Их травмы все же были незначительными. Теперь они все шутили по этому поводу, особенно, глядя на Лу Сю, который так и не научился приемам, несмотря на то, что так долго был вместе с Чик Бао, по-настоящему испытывая недостаток даже в унции боевой мощи… приняв позу и яростно бросившись вперед, он пал в бою после одного удара.

«Тан Яо, ты действительно делал это с той девушкой, верно? Молодец, но мы, братаны, должны были сразиться за тебя», - Хуан Кешен, который прятался в задней части на протяжении всего боя, теперь был довольно активным, и комментировал ситуацию странным тоном.

Тан Яо и Сюй Тиншен обменялись взглядами, криво улыбаясь и качая головами в тишине.

Хуан Кешен не сильно отличался от человека, о котором говорил Тан Яо. Ранее он признался, что расстался с девушкой из университета Цзяньхай. Тем не менее, он всегда упоминал о ней в их общежитии, постоянно повторяя то, как эта девушка отдавалась ему, даже описывая все это почти что извращенно. Он даже хвастался тем, как грубо он это делал, однажды…

Все это было отвратительно и страшно для Ли Синмина, мозг которого был наполнен только идеями о том, как потерять девственность. По крайней мере, Ли Синмин сначала честно и глупо преследовал эту девушку. Что касается того, что произойдет потом, это произойдет по обоюдному согласию между ними, и никто не станет жаловаться об этом.

Что касалось того, с кем была Эппл, кто-то узнал правду и рассказал об этом Сюй Тиншену в частном порядке. Он не мог упорствовать, потому что в его окружении никогда не было ничего грязного. Просто не позволить этому влиять на что-либо, было правильным решением.

«Брат Сюй, ты в порядке? Действительно здорово, что ты был здесь. В противном случае мы понесли бы реальную потерю », - сказал Тан Яо, поблагодарив Сюй Тиншена.

Сюй Тиншен потер костяшки пальцев. Ранее он отбил удар стулом по Чжан Нинлану. Он обнаружил, что его кости не были повреждены.

Сюй Тиншен улыбнулся, сказав: «Все в порядке. Я не дрался долгое время. Это было довольно весело.

На самом деле, он хотел сказать следующее: не участвовать в таких безрассудных и спонтанных групповых боях так долго, вот что действительно было довольно забавно ... как будто он вернулся в те глупые и горячие юношеские годы.

По сравнению с этой дракой, бои, в которых участвовал Сюй Тиншен, были слишком серьезными и опасными. Будь то время, когда он помог Старому Ваю в его спасении или избиение Чжан Цзюньмина, все это действительно касалось человеческих жизней.

«Если ситуация не разрешится, расскажи об этом Хуан Ямину. Вы оба сможете разобраться с этим сами, - сказал Сюй Тиншен, прежде чем наложить мазь из красных цветовь на рану и лечь.

Если Хуан Ямин и Тан Яо не смогут позаботиться даже о таких вещах, Сюй Тиншену, на самом деле больше не придется задумываться об инвестировании в индустрию развлечений в будущем.

Следуя предложению Сюй Тиншена, после возвращения из Яньчжоу Хуан Ямин преднамеренно взял с собой Тан Яо, чтобы встретиться с друзьями, с которыми их познакомил Фан Юйцин.

Эти двое быстро стали друзьями, и сошлись довольно хорошо в своих общих интересах.

Тем не менее, они оба были довольно принципиальными, и, в основном касались только тех женщин, которые были согласны на это и которые не доставляли им неприятностей. В основном это были девушки, которые зависали в развлекательных заведениях подобного типа.

В ту же ночь, когда он вернулся в университет, Хуан Ямин позвонил Сюй Тиншену, который уже собирался заснуть в своей комнате в общежитии.

«Как поживает твоя медсестра?» - спросил его Сюй Тиншен.

"Это долгая история. Эта цыпочка на самом деле была исключительно чистой, и ... она, кажется, имела серьезные намерения, и хотела, чтобы мы поселились вместе на долгое время ... Мне удалось сбежать в целости и сохранности. Весь день я не осмеливался включать телефон», - сказал Хуан Ямин.

«И ты сбежал? Не сказал ей ничего? - спросил Сюй Тиншен.

Хуан Ямин молчал.

Понимая значение этого молчания, Сюй Тиншен раздраженно произнес «ублюдок» и лег спать.

Более чем через десять минут телефон Сюй Тиншена снова завибрировал. Ему оставалось только раздраженно поднять трубку.

«Я внезапно вспомнил, что, поскольку мы оба были пьяны в тот день, мы не предприняли никаких защитных мер… ты понимаешь, что я имею в виду? Я просто волнуюсь, что, если окажется, что она беременна? - тихо спросил Хуан Ямин.

«Тогда дела действительно станут серьезными. Либо ты будешь готовиться стать отцом, либо ... будешь готовиться чувствовать себя виноватым всю оставшуюся жизнь.

Любовные отношения на самом деле не могли быть взвешены по принципу, правильно или неправильно. Так было и сейчас. Хотя Сюй Тиншен чувствовал, что Хуан Ямин поступил неправильно, он не мог приложить лезвие к его шее и принудительно заставить его жениться на медсестре.

Сюй Тиншен не мог больше разговаривать с Хуан Ямином. Закончив разговор, он повесил трубку, выключил телефон и лег спать.

Дождись меня Глава 128

Глава 128. Я - учитель

В субботу Сюй Тиншен рано покинул университет и направился в городской округ. После долгих поисков, он наконец купил новейший телефон Sony Ericsson. Затем он нашел сувенирный магазин, упаковал телефон, и положил его в сумку, прежде чем отправиться в дом Сян Нин.

Sony Ericsson был очень популярным брендом. Это было не потому, что функции телефона были настолько хороши, или потому что они продавались по очень разумной цене. Вместо этого у них было действительно огромное торговое преимуществр - они выглядели хорошо. Из-за этого девушкам они очень нравились.

Пропустив несколько недель, Сюй Тиншен нервничал. Он постучал в дверь, осторожно поправляя одежду, пока ожидал ответа.

Дверь дома семьи Сян со скрипом открылась. Сюй Тиншен улыбнулся, глядя на маленькую Сян Нин, выглядывающую из-за двери.

Сян Нин выглядела довольно удивленной и тем, что последовало за этим, был… взгляд, словно с ней поступили неправильно. Сюй Тиншен ушел в спешке, а затем перестал появляться в течение нескольких недель, поэтому Сян Нин спросила свою мать: почему сменили учителя?

Госпожа Сян не сообщила ей истинной причины, по которой Сюй Тиншен не смог прийти, а вместо этого упрекнула ее: «Разве не потому, что ты была слишком непослушна? Играла со своим телефоном во время урока, разозлила учителя ».

Ли Линлин приходила вместо него в течение последних трех недель, и Сян Нин была вынуждена принять это. Она думала о том, чтобы позвонить Сюй Тиншену, и все же сопротивлялась желанию, потому что действительно чувствовала себя слишком обиженной.

В настоящее время глядя на Сюй Тиншена, стоящего за дверью, даже сама Сян Нин не знала, что она на самом деле чувствовала. Она не заговорила, а развернулась и направилась внутрь дома.

Сюй Тиншену оставалось только бесстыдно войти. Он закрыл дверь и направился в гостиную.

«Разве дядя и тетя не дома?» Не видя родителей Сян Нин, через некоторое время спросил Сюй Тиншен.

Сян Нин бросил на него взгляд, и только через некоторое время воскликнула: «Разве у меня теперь не учительница? Почему эта очень хорошая учительница не пришла? ... Ты же больше не должен был приходить?"

Остальное он мог только додумать. Это было не сложно понять. Именно из-за того, что приходила женщина-репетитор, родители Сян Нин чувствовали себя очень уверенно с Лин Линлин, и поэтому позволяли Сян Нин проводить занятия с ней наедине.

Затем последовали слова Сян Нин. Она спросила: Почему эта очень хорошая учительница не пришла?

«Не… не может быть, чтобы она не захотела заниматься со мной после этого, верно?» На Сюй Тиншена сразу же обрушилось чувство кризиса, потому что независимо от того, как он это видел, Ли Линлин была более подходящим, чем он кандидатом на эту должность, во всех отношениях. К тому же, она была очень ответственным и компетентным человеком.

«Она просто заменяла меня несколько недель. Она очень занята, - объяснил Сюй Тиншен.

Сян Нин смотрела телевизор, не говоря ни слова.

«Ты обиделась?» - осторожно спросил Сюй Тиншен.

«Я хочу обратно учительницу», - сказала Сян Нин.

«Я был неправ», искренне извинился Сюй Тиншен.

Учитывая, каким он обычно был, никто не мог вообразить, что Сюй Тиншена на самом деле сможет запугать и довести до такого состояния маленькая девочка.

К счастью, он понимал Сян Нин достаточно хорошо, так что ему наконец удалось заставить ее говорить должным образом после некоторых уговоров.

Он воспользовался этой возможностью, чтобы вынуть подарок, который он приготовил для нее, и поместить его перед ней: "Вот, это компенсация. Открой его и посмотри.

Некоторое время Сян Нин упрямилась, но в конечном итоге не смогла не поддаться искушению открыть подарок. Она открыла его и увидела красивый телефон, лежащий внутри. Этот телефон был намного лучше того, который ее родители ранее конфисковали у нее из-за предательства Сюй Тиншена.

В конце концов, будучи пятнадцатилетним подростком, Сян Нин с радостью взяла телефон, и некоторое время играла с ним… прежде чем выражение ее лица внезапно изменилось, и она положила телефон обратно в коробку, покачав головой: «Он мне не нужен."

"Почему? Тебе не нравится? - поспешно спросил Сюй Тиншен.

Сян Нин покачала головой: «Это не так, все потому, что… тебе очень тяжело», - она четко помнила слова, которые Сюй Тиншен произнес тогда, когда описывал свою чрезвычайно тяжелую университетскую жизнь, чтобы добиться ее симпатии.

Из этого также можно сделать вывод, что Ли Линлин не раскрыла личность Сюй Тиншена за последние несколько недель.

«Это было бесплатно. Я получил его в розыгрыше в супермаркете », - объяснил Сюй Тиншен.

«Это все же не хорошо. Пользуйся им сам», - хотя она все еще была сосредоточена на телефоне, поведение Сян Нин было очень твердым.

«У меня есть свой. Даже два!» Сюй Тиншен экстравагантно продемонстрировал два телефона Nokia 1110, положив их на кофейный столик.

Сян Нин посмотрела на них, но все же покачала головой: «Тогда продай его за деньги или отдай своей младшей сестре. Во всяком случае, я не могу принять его. Мама говорит, что если я хорошо сдам экзамены, она вернет мне телефон ».

Сян Нин все еще помнила, что у Сюй Тиншена была маленькая сестра. Что касается Сюй Цюйи, она встречалась с Сян Нин несколько раз в прошлой жизни. Они хорошо ладили.

Подарок не принес Сюй Тиншену удачи, и разговор между ними прекратился. Они молча сидели на диване.

Сян Нин сосредоточилась на телевизионном экране, когда Сюй Тиншен посмотрел на настенные часы и произнёс: «Пришло время для твоего урока».

«Позволь мне досмотреть этот эпизод», - сказала Сян Нин.

«Нет», - сказал Сюй Тиншен, улыбаясь.

«Мне все равно», небрежно сказала Сян Нин.

Сюй Тиншен понял всю проблему, исходя из этого разговора. Хотя перед ним была Сян Нин, она не была его девушкой. Она была пятнадцатилетней девочкой, и ее личность и характер еще только развивались.

Между тем, из-за чувства вины и эмоций, возникших в прошлой жизни, Сюй Тиншен всегда общался с ней и пытался всячески баловать, словно она все так же была его девушкой только младшего возраста.

«Негативные эффекты уже начинают проявляться. Будет ли так лучше для нее, если так и будет продолжаться? » Сюй Тиншен некоторое время размышлял с беспокойством, прежде чем сказать: «Маленькая Сян Нин, я учитель ».

«А?»

«Я уже говорил тебе, что если у тебя возникнут какие-либо проблемы, если тебе понадобится любая помощь, позвони мне, и я приеду ... так будет всегда».

«Однако я надеюсь, что ты понимаешь одну вещь. Когда я занимаюсь с тобой, я твой учитель, и я надеюсь, что смогу быть строгим и ответственным учителем ».

«Поэтому, не действуй своевольно передо мной. Теперь я только твой учитель, а не дядя Лжец. Точнее, теперь мы даже не можем считаться друзьями».

Сюй Тиншен говорил так, будто разговаривал со взрослым, соблюдая педагогический тон.

Сян Нин довольно смущенно посмотрела на Сюй Тиншена, который внезапно стал суровым. Сначала она попыталась улыбнуться, но Сюй Тиншен не улыбнулся в ответ. Сян Нин перестала улыбаться, и почувствовала себя обиженной.

Маленькая Сян Нин некоторое время молчала, прежде чем встать на ноги и выключить телевизор: «И что, если ты учитель? Зачем вести себя так жестоко?

Закончив, она в раздражении вышла из комнаты и зашла в кабинет.

Сюй Тиншен успокоился. Ее реакция была полностью идентична той, из прошлой жизни. Тогда, каждый раз, когда Сюй Тиншен был серьёзен и вел себя как учитель, поясняя что она сделала неправильно, если она чувствовала, что с ней поступили плохо, она оставалась на месте и упорно молчала. Между тем, если она понимала и могла принять сказанное, она соглашалась, но в ответ спрашивала: «Зачем вести себя та жестоко?»

Сама Сян Нин так это объясняла: это значит, что я уже сама все знаю, но не мог бы ты сказать это немного помягче? Всегда нужно показывать свое ворчливое лицо.

Приблизив момент своего первого контакта с Сян Нин, Сюй Тиншен знал, что это на самом деле вызовет много проблем, повлияет на развитие ее характера, а также мистер и миссис Сян узнают о нем ...

Если все будет так продолжаться, поступив в университет, Сян Нин однажды скажет родителям, что влюблена в Сюй Тиншена, и им определенно будет трудно это принять. Это чувство действительно было бы слишком странным.

Таким образом, Сюй Тиншен искренне надеялся играть роль строгого и ответственного домашнего репетитора в семье Сян. Это было впечатление, которое он хотел создать о себе в голове Маленькой Сян Нин, а также, что более важно, впечатление, которое он хотел оставить в сознании ее родителей.

Когда Сян Нин поступит в старший класс, ему придется на несколько лет исчезнуть с глаз мистера и миссис Сян.

Таким образом, если они сойдутся вместе в будущем, Сян Нин сможет сказать своим родителям, что она неожиданно встретила своего бывшего наставника Сюй Тиншена после перерыва в несколько лет, и ее чувства к нему медленно развились… таким образом, даже если Мистер и миссис Сян все же будут возражать против этого, возможно, им будет немного легче принять это.

Из-за эмоциональных переживаний, его разум постоянно пребывал в состоянии хаоса, и Сюй Тиншен с радостью последовал за Сян Нин в кабинет.

Послеобеденный урок прошел без происшествий. После того, как все закончилось, в гостиной зазвонил телефон.

Сян Нин вышла и ответила на звонок, сказав Сюй Тиншену: «Мама и папа сказали, что они не вернутся к ужину».

Сюй Тиншен озадаченно спросил: «Они до сих пор не знают, что я вернулся?»

Сян Нин кивнула, сказав: «Я забыла сказать им».

«Что тогда делать?» Когда Сюй Тиншен задал этот вопрос, он думал об ужине, касающемся получения ссуды, который он согласился посетить.

Однако, в нынешней ситуации, как он мог оставить маленькую Сян Нин в одиночестве дома на всю ночь?

Однако Сян Нин не знала об этом. Сюй Тиншен не упоминул о переносе вечернего урока на следующий день. Таким образом, она думала, что все должно продолжаться как обычно. Для нее единственная проблема здесь заключалась в том, что делать с ужином.

«Учительница умела готовить», - сказала Сян Нин.

Оказалось, что это был не первый случай, когда мистер и миссис Сян «бросили» Сян Нин.

Сюй Тиншен улыбнулся, поднявшись на ноги: «Учитель тоже умеет».

Дождись меня Глава 129

Глава 129. 200000 за бокал

Сян Нин не умела готовить. В прошлой жизни Сюй Тиншена, до самого окончания университета, она не готовила ни разу. Тогда она сказала, что решила держаться поближе к дяде, и поэтому ей никогда не придется учиться готовить всю свою жизнь. Сюй Тиншен согласился с ее словами.

В настоящее время, пока она смотрела телевизор в гостиной, Сюй Тиншен был занят готовкой на кухне. Он приготовил несколько простых блюд, а также нашел немного муки и сделал из нее лапшу своими руками. Когда-то он сделал это для нее, и надеялся, что всегда сможет делать это для нее.

Лу Чжисинь позвонила Сюй Тиншэну и спросила, когда он приедет. Сюй Тиншен объяснил ей сложившуюся ситуацию, сказав, что не может оставить свою ученицу одну дома. Затем он спросил ее, была ли там Фан Чен.

Лу Чжисинь подтвердила, что она была там.

Так как там была Фан Чен, Сюй Тиншен мог успокоиться. С индивидуальностью и способностями Фан Чен она должна быть гораздо лучше подготовлена к тому, чтобы справиться с такой ситуацией, чем он сам. Кроме того, Сюй Тиншен также позвал Старого Вая, Хуан Ямина и Тан Яо, чтобы заботиться о девушках.

Старого Вая можно было считать представителем Хучен, в то время как Хуан Ямин и Тан Яо пришли помочь с выпивкой, к тому же они позаботятся об атмосфере встречи. Это была их специальность.

В деловых дискуссиях за винным столом количество выпитого вина было самым важным принципом. Такая «культура» и атмосфера существовали и будут существовать в течение очень долгого времени. Нередко, авторитетные фигуры попадали в русло власти благодаря своей способности пить и разговаривать.

Лу Чжисинь не настаивала на том, чтобы он пришел.

Повесив трубку и завязав на талии фартук миссис Сян, Сюй Тиншен подал блюда и лапшу, а затем позвал Сян Нин к столу.

Увидев Сюй Тиншена в фартуке, Сян Нин чуть не рассмеялась. Однако, вспомнив его прежние слова, она не смела действовать без сдержанности. Когда она села и попробовала лапши и других блюд ...

Сян Нин удивленно уставилась на Сюй Тиншена.

Хотя Сюй Тиншен тайно торжествовал, он симулировал спокойствие. С его высоким кулинарным мастерством, а также с его исключительным знанием вкусов Сян Нин, завоевать ее сердце может быть немного сложнее, чем покорить ее желудок, что было проще простого.

«Ух ты… ты теперь дядя или все еще учитель?» - спросила Сян Нин, пока ела.

Сюй Тиншен улыбнулся: «Сейчас не время урока. Я могу побыть дядей некоторое время.

«Да, да, - с энтузиазмом кивнула Сян Нин, - это так вкусно. Дядя, я действительно хочу, всегда иметь возможность есть еду, приготовленную тобой в будущем».

Это предложение было не таким экстремальным, как «я хочу есть твою еду всю свою жизнь». Таким образом, у Сюй Тиншена не было возможности произнести из ниоткуда что-то столь сумасшедшее, как «я буду готовить еду для тебя всю жизнь».

«Если ты хорошо сдашь промежуточные экзамены, я найду возможность и снова приготовлю для тебя», - сказал Сюй Тиншен.

«Да», - вздохнула маленькая Сян Нин, недовольно говоря: «Все еще учитель».

Найти равновесие между дядей и учителем было действительно очень трудно. Сюй Тиншен перестал говорить, и стал молча есть. После ужина он убрал со стола и вымыл тарелки. Когда все было улажено, время урока почти наступило.

Было около 19:30, когда мистер и миссис Сян вернулись. Услышав голос Сюй Тиншена из кабинета, они были довольно удивлены, и занервничали. Однако, подслушав в течение некоторого времени, они обнаружили, что учитель был ясен в своих объяснениях и даже довольно суров время от времени, а ученица добросовестно слушала.

Мистер и миссис Сян успокоились. Вспомнив, что они оба скорее всего еще не ели, мистер Сян хотел войти и спросить их об этом, но миссис Сян отвела его в сторону.

«Смотри», миссис Сян открыла холодильник и указала: «Этот парень умеет готовить. Когда Крошка Нин рассказала, что он заботился о своей младшей сестре дома или о чем-то подобном, я на самом деле не очень в это верила. Теперь я полностью в это верю. Посмотри, как они были упакованы, все выглядит аккуратно. Он четко знает, как это сделать, и очень опытен в этом ».

Мистер Сян кивнул: «Кажется, он действительно хороший парень. В его возрасте не так много мальчиков знают, как все это делать и как заботиться о своих семьях. Кроме того, учиться быть самодостаточным, только поступив в университет, - это действительно редкая вещь ».

«Это верно, и это не все, - сказала миссис Сян, - иди сюда, позволь мне рассказать тебе. Я слышала от маленькой Нин, что ...

Плаксивая история, которую Сюй Тиншен рассказал Сян Нин, чтобы заслужить ее симпатию, была передана ее матери. Теперь ее мать рассказала историю мистеру Сяну.

Учитывая его возраст, можно было считать, что мистер Сян произошел из того поколения, которому было тяжело. Он особенно ценил те качества в парне, то что он был старательным и практичным, а также обладал чувством ответственности и действовал надежно.

Услышав рассказ миссис Сян о жизни Сюй Тиншена, мистер Сян сформировал очень хорошее впечатление о нем, подумав некоторое время, прежде чем спросить свою жену: «Как насчет того, чтобы немного повысить его зарплату? Этому парню действительно тяжело, и ему все равно приходится заботиться о своей семье ».

«Я думаю, что все должно быть в порядке. Найди возможность и обсуди это с ним в следующий раз. Хотя мы не сможем дать ему слишком многое, мы все равно сможем показать нашу признательность, по крайней мере », - согласилась миссис Сян.

Все еще не зная, что он каким-то образом получил столько очков от впечатлившихся мистера и миссис Сян, Сюй Тиншен искренне находился в процессе проведения своего урока.

......

В приватной комнате ресторана отеля, которую лично забронировала Фан Чен, кроме пяти человек из Хучен, было также семь человек, которые занимали руководящие должности в двух разных банках, а также те, кто сопровождал их.

В самом начале трапезы, только из уважения к Фан Чен, эти люди не стали с презрением вертеть головами из стороны в сторону, видя, что другая сторона целиком состоит из молодых людей. Однако, когда они общались, ощущение того, что они имеют дело с группой детей, просто каким-то образом неосознанно исчезло.

Они были настолько тщательными, насколько это было возможно, настолько внимательными, насколько должны были быть. Они понимали вещи в правильном контексте, и их нельзя было недооценивать.

Они уважали Фан Чен, или, скорее, тот круг общения, а также семью Фан, которые стояли за ее спиной. Однако, несмотря на то, что эти люди были не в состоянии приставать к Фан Чен, они все же имели свои «привычные склонности». Кроме как двум женщинам, которых они привели, они постоянно предлагали выпить больше вина Лу Чжисинь.

Лу Чжисинь очень хорошо взяла инициативу на себя, не выпивая много, но все таки выпивая немного. Она никого не оскорбляла и не теряла равновесия, что заставило бы всех смотреть на нее в ином свете.

«Если подумать, с деловой точки зрения, возможно, Тиншен действительно должен сойтись с этой Лу Чжисинь», - сказал подвыпивший Тан Яо Хуан Ямину, когда они посещали туалет.

Хуан Ямин определенно предпочитал Эппл. Однако, услышав, как Тан Яо сказал это сейчас, он кивнул, немного подумав, и выразил свое согласие.

Тем не менее, сердечные дела не могли быть решены выбором кого-то более подходящего. Если бы любовь должна была использовать это в качестве эталона, выставляя необходимые условия и верхний и нижний пределы, человеческие существа уже нельзя было бы назвать эмоциональными созданиями.

Когда ужин подошел к концу, двое из банка опьянели. Со стороны Хучен также опьянели Старый Вай и Хуан Ямин. Да, Старый Вай на самом деле опьянел с самого начала. Будучи братом Сюй Тиншэна, Хуан Ямин принудительно споил двух человек вместе с собой.

Вопрос о займе продолжался, как сказал ранее Сюй Тиншен, и был разделен на две суммы, что в целом составляло 1,2 млн Юаней. Фан Чен и Лу Чжисинь, обе были весьма недовольны этой суммой, в основном желая использовать учебный институт, который они впоследствии получат в качестве залога. Из-за этого они не смогли прийти к соглашению.

Лу Чжисинь особенно волновалась из-за прежних слов Сюй Тиншена, постоянно крутившихся у нее в голове: «Что касается денег, чем больше, тем лучше», а также «когда придет время, Хучен расширится».

На самом деле, банкиры тоже чувствовали себя обеспокоенными. Прямой отказ Фан Чен был бы нежелателен, но если они согласятся на неуместную цифру, и у другой стороны не будет возможности вернуть кредит, им также будет непросто.

Директор прошептал несколько слов на ухо руководителю филиала, на что директор филиала кивнул и улыбнулся, а затем повернулся и спросил Фан Чен: «Племянница семьи Фан, мы только что договорились о 1,2 млн Юаней, по 600 000 от каждого из нас. Вы, кажется, чувствуете, что это слишком мало?

«Я просто надеюсь, что дядюшки смогут позаботиться о нас и дать нам немного больше», - улыбнулась Фан Чен.

«Давай тогда сделаем так. Мы дадим тебе возможность. Что касается того, сколько ты сможешь получить, будет зависеть от тебя ».

Менеджер филиала с улыбкой принес большой кубок, наполнил его белым вином, после чего указал на него: «Один бокал залпом, 200 000 за бокал, по 100 000 от каждого из нас ... все же, давайте сначала договоримся об этом. Вы можете выбрать только одного человека среди вас, чтобы выпить его».

Руководитель филиала другого банка согласился: «Это верно, мы давно слышали, что способность к выпивке племянницы безгранична. Выбирая такой метод, мы фактически просто косвенно передаем вам деньги ... после того, как вы вернетесь, вы не сможете сказать, что дяди не позаботились о вас! »

Это было окончательное решение, которое банкиры придумали, чтобы сохранить дружеские отношения. Договорившись о 1,2 млн, у них на самом деле была ещё сумма в запасе. Старые хитрые лисы были в подобном обществе слишком долго, и не могли с легкостью раскрыть, какова была их итоговая сумма.

Этим запасом была...

«Если у тебя действительно есть такая способность к бездонному потреблению алкоголя, с таким большим объемом бокала и вином Wuliangye в 52 градуса, ты сможешь выпить только пять бокалов максимум. Тогда мы дадим тебе миллион юаней. Во всяком случае, больше выпить у тебя не получится».

«Вашим словам можно доверять, дяди?» - улыбнулась Фан Чен.

«Конечно можно.»

«Как будто дяди стали бы обманывать тебя».

Руководители двух филиалов просмотрели на нее с улыбками на лицах.

Три человека все еще оставались на стороне Хучен. Тан Яо уже балансировал на грани краха, и только Фан Чен и Лу Чжисинь выпили немного, и все еще были относительно трезвыми.

В глазах банкиров, Хучен определенно выберет Фан Чен ... она была довольно известна своими алкогольными способностями как внутри, так и за пределами бизнес-индустрии. Оба директора филиала обладали знанием о ее возможностях, и чувствовали, что ситуация была полностью под их контролем.

«Итак… тогда мы начнем», сказала Фан Чен.

«Пожалуйста», - оба директора филиала подняли руки.

Перед их ошеломленнымм взглядами Лю Чжисинь, сидевшая рядом с Фан Чен, улыбнулась, подняла бокал с прекрасной собранностью, и не спеша и не медленно опустошила первый бокал. Затем поджала губы и сверкнула пустым бокалом в сторону банкиров.

«Эта… Мисс Лу обладает еще большими алкогольными способностями?» Менеджеры двух отделений были застигнуты врасплох.

«Почти что. Главным образом из-за страха, что я могу кончить плохо ... если об этом узнают, те, кто не в курсе, могут даже подумать, что дяди меня запугивали, верно? », - сказала Фан Чен, и оба директора филиала почувствовали, что ее слова имели смысл.

Итак, Лу Чжисинь спокойно выпила второй бокал, третий бокал ... выражение ее лица не изменилось.

Когда Лу Чжисинь дошла до пятого бокала, выражения лиц двух банкиров изменились, и один из них спросил: «Мисс Лу, вы… с вами все в порядке? Вы не должны слишком заставлять себя."

«Спасибо, я в порядке. Все в порядке."

Сказав, что с ней все в порядке, Лу Чжисинь доказала свои слова наилучшим образом. Она встала, отошла в сторону, позвала официанта и попросила еще несколько бутылок вина. Затем она вернулась и села. Она все время шла ровно, ее походка не была пьяной.

Обменявшись взглядами, руководители двух филиалов знали, что попались.

Однако, дав слово, могли ли они сейчас взять свои слова обратно? Если они сделают это ... что подумает Фан Чен? Что если слухи об этом распространятся?

Лу Чжисинь опустошила шестой, затем седьмой бокалы. Запас, который был доступен двум менеджерам филиалов, уже был превышен. Конечно, не то, чтобы они не могли обойти его. Также не было похоже на то, чтобы они не давали займы в десятки миллионов. Просто это было бы довольно хлопотно.

«Мисс, не пейте слишком много, не вредите своему телу», - прервал директор, который ранее предложил руководителю филиала эту идею.

Здесь он был худшим, потому что эта яма ... была случайно выкопана им, чтобы его начальник упал в нее.

Лу Чжисинь улыбнулась, опустошив восьмой стакан и показав, что он пуст: «Я все еще в порядке».

Девятый стакан. Тело Лу Чжисинь начало слегка пошатываться.

«Хватит. Больше не пей », - тихо убеждал ее Тан Яо.

«Чжисинь, этого достаточно», - придерживалась того же мнения Фан Чен.

Лу Чжисинь улыбнулась: «Тиншен сказал, чем больше, тем лучше. Я все еще в порядке.

Десятый бокал.

Одиннадцатый.

Уже не в силах встать, Лю Чжисинь села, подняв двенадцатый бокал.

У банкиров уже не было слов. Как бы ни была велика финальная сумма, она уже превысила их начальный верхний предел. Если бы она превысила миллион, они могли бы поломать себе мозги и придумать что-нибудь. Если бы она превысила два миллиона, они все равно ломали бы свои мозги ... Им оставалось только проглотить все свои обиды. К счастью, кто-то страдал вмести с ними.

«Официант, забери вино».

Фан Чен остановила Лу Чжисинь и попросила официанта убрать со стола. Возможно, нынешнее состояние Лу Чжисинь не выглядело столь же серьезным, как у обычных людей, когда они пьянели от пары бокалов. Однако, думая о тех килограммах крепкого белого вина, которые теперь наполняли ее живот, Фан Чен не позволит ей больше пить, несмотря ни на что.

«Я все еще могу пить!» - невнятно проговорила Лу Чжисинь, прежде чем выпить двенадцатый бокал залпом, и указала в сторону официанта: «Оставь мне всю бутылку».

Самостоятельно выпив 3,6 миллиона, она все еще хотела пить.

«Ответь на звонок», - Тан Яо передал ей свой телефон.

«А?»

«Сюй Тиншен»

Дождись меня Глава 130

Глава 130. Насильно становясь владельцем акций

Сидя за столом, Тан Яо было не удобно самому совершать звонок. Он кратко передал текущую ситуацию Сюй Тиншену в текстовом сообщении. Даже Фан Чен уже явно не могла остановить Лу Чжисинь, и он чувствовал, что, возможно, только Сюй Тиншен сможет это сделать.

Увидев текстовое сообщение, Сюй Тиншен поспешно закончил урок, и попрощался с мистером и миссис Сян, прежде чем покинуть дом. Первое, что он сделал после отъезда, набрал этот номер.

Сюй Тиншен чувствовал себя очень виноватым.

Если бы человеком, который в настоящее время был пьян до такой степени, был Хуан Ямин, Сюй Тиншен все равно поспешил бы остановить его, чувствуя беспокойство за него. Однако он не чувствовал бы вины за это, потому что этот человек был его братом. В их взаимодействии никто не был никому должен.

Однако с Лу Чжисинь все было иначе. Сюй Тиншен не мог позволить себе такую задолженность перед Лу Чжисинь, потому что долг определенно оказался бы для него слишком большим.

Сюй Тиншен упрекал себя. Хотя он и не мог предсказать, что все может закончиться так, именно из-за его эгоизма в отношении Сян Нин, он не присутствовал на встрече, уклонялся от своих обязанностей.

«Привет, Сюй Тиншен?» Голос Лу Чжисинь на другом конце был слегка невнятным.

«Будь послушной. Тебе больше нельзя пить. Я сейчас приеду, - сказал Сюй Тиншен нежным тоном.

Иногда, когда Сюй Тиншен имел дело с «непослушными маленькими девочками», он неосознанно начинал говорить тоном дяди, и его слова звучали совсем по-другому, будь они строгими или нежными.

«Да, хорошо», - ответила Лу Чжисинь.

"Прости."

"Все в порядке."

Сюй Тиншен остановил такси и поспешил в отель.

......

Лу Чжисинь вернула телефон Тан Яо и выдохнула, потирая пульсирующий лоб.

Если бы Лу Чжисинь была одной из тех девушек, с которыми Сюй Тиншен ранее общался, например, Эппл или Ву Юэвей, когда Сюй Тиншен говорил: «Будь послушной, тебе больше нельзя пить», они бы точно следовали его словам. Это было потому, что каждый раз, когда Сюй Тиншен говорил так, им было очень трудно сопротивляться.

Лу Чжисинь, однако, была другой. Прежде всего, она была независимой личностью, не подчиняющейся диктовке других, будь они строгими или нежными. Будь то Сюй Тиншен или ее родственники или друзья, не было никого, кто мог бы повлиять на ее суждение.

Таким образом, Тан Яо был неправ. Сюй Тиншен также не смог остановить Лу Чжисинь.

Поэтому, несмотря на то, что все возражали против этого, Лу Чжисинь продолжила пить, и выпила еще два бокала после того, как звонок был окончен.

Эти два бокала на самом деле можно было считать частично пролитыми. Тем не менее, не было никого, кто мог бы поспорить с ней об этом.

Эта девушка добилась победы над всеми здесь. Это было не благодаря ее алкогольным способностям, а благодаря ее настойчивости и решимости. Несмотря на то, что она, очевидно, уже не могла должным образом схватить бокал со стола, она все еще оставалась достаточно собранной, чтобы не забыть, для чего она пришла, оставаясь настойчивой и не сдаваясь.

«Четыре миллиона», - Лу Чжисинь протянула руку, затем прижала большой палец этой руки другой рукой.

«Хорошо, четыре миллиона. Мы гарантируем, ни центом меньше », - один из руководителей филиала поднялся и сказал несколько эмоционально, но искренне.

Встав рядом с ним, другой руководитель филиала торжественно кивнул головой.

Затем он сказал Фан Чен: «Я восхищен. Если мисс Лу будет искать работу после окончания учебного заведения ... передайте ей, что наша дверь открыта для нее в любое время ».

«Похоже вы спешите ... племянница семьи Фан, мы тоже. Наша дверь навсегда останется открытой. Пожалуйста, не забудьте подчеркнуть, что мы являемся одними из Большой Четверки, у которых впереди светлое будущее », - сказал с улыбкой менеджер филиала, который заговорил первым.

«О, посмотрите на себя ... так скрупулезно».

Менеджеры двух отделений обменялись несколькими репликами, затем договорились о встрече с Фан Чен для прохождения необходимых процедур перед тем, как закончить эту трапезу. «Поспешите и позвольте мисс Лу отдохнуть», - сказали они.

Уже успев протрезветь из-за того, что он опьянел довольно рано, Старый Вай поддерживал Хуан Ямина, в то время как Фан Чен поддерживала Лу Чжисинь, Тан Яо следовал за ними. За пределами отеля две группы людей из банка сели на свои машины и уехали. Лу Чжисинь упорно заставила себя помахать им вслед ...

После этого она остановилась на месте.

«Сестренка, отвези меня в больницу», - сказала Лу Чжисинь.

......

Сюй Тиншен получил звонок от Тан Яо, когда был в такси.

«Центральная больница A amp; E, желудочное кровотечение», - поспешно сказал Тан Яо, прежде чем повесить трубку, поскольку на другом конце явно творился хаос.

Сюй Тиншен откинулся на спинку сиденья, подняв глаза и сказал водителю: «Смена места, Центральная больница A amp; E. Пожалуйста, поторопитесь немного.

Кровотечение из желудка в результате употребления большого количества вина было на самом деле не такой уж редкостью, не настолько серьезным и ужасным диагнозом. Однако, когда с Лу Чжисинь произошло такое, Сюй Тиншен получил сильный удар, он почувствовал себя подавленным.

Именно ради Хучен Лу Чжисинь так старалась. Сюй Тиншен понял, что возможно это было эквивалентно: Именно из-за меня она так старалась.

Когда Сюй Тиншен прибыл в больницу, начальная стадия лечения Лу Чжисинь уже была завершена. Больница предоставила ей палату для отдыха, пока они следили за ней на случай, если потребуется какое-либо последующее лечение. Сюй Тиншен договорился с Тан Яо и Хуан Ямином, которые были в довольно ужасном состоянии, вернуться и отдохнуть для начала…

После небольшого разговора с Сюй Тиншеном, Фан Чен тоже ушла.

Лу Чжисинь проснулась где-то после 4 утра. Сюй Тиншен был рядом с ней.

«Я в порядке», - Лу Чжисинь остановила Сюй Тиншена, который вот-вот собирался спросить, как она, и улыбаясь, она довольно хитро спросила: «Сюй Тиншен, твое сердце болит?»

Лу Чжисинь спрашивала Сюй Тиншена, не болит ли его сердце. Сюй Тиншен не смог ответить на этот вопрос напрямую, поскольку сам по себе этот термин был для него особенным.

Сюй Тиншен неловко кивнул: «Извини меня».

«Ты кивнул? Хе, - торжественно улыбнулась Лу Чжисинь. - Послушай, как бы я ни помогала тебе с мозговым штурмом в виде идей и выработки стратегий, прилагая столько усилий, в конце концов, все это не очень продуктивно. Все это не может сравниться с тем, как всего одна вещь может смягчить твое сердце, причинить ему боль. Это ты, Сюй Тиншен.»

Слова Лу Чжисинь были абсолютно правильными, и Сюй Тиншен осознавал это. Тем не менее, иногда обладание самосознанием относительно вопроса не подразумевает то, что человек сможет немедленно измениться.

Он не говорил, и Лу Чжисинь продолжила: «Точно так же, как в деле с учебным институтом. Я помогла тебе придумать план, но ты вместо этого почувствовал, что я слишком ядовита, и нашел меня ужасной, поэтому ты не мог не попытаться держаться от меня подальше. Разве это не так?»

Лу Чжисинь, подняла этот вопрос, и Сюй Тиншену оставалось только сохранять молчание. В то время у него не было возможности объяснить свою позицию, потому что люди и инциденты, связанные с этим делом, были секретом.

"Ты видишь? Я тоже могу заставить твое сердце болеть, могу смягчить его. И все же я не живу для того. чтобы выполнять такую роль. Как насчет тебя? Ты думал об этом? ... Почему ты не говоришь? - спросила Лю Чжисинь.

«Сначала хорошенько отдохни. Давай поговорим снова, когда ты поправишься, - сказал мягко Сюй Тиншен и поправил одеяло, чтобы прикрыть плечо и открытую руку Лу Чжисинь.

Лу Чжисинь покачала головой: «Помоги мне позвать доктора. У меня действительно болит живот.»

Лу Чжисинь в самом деле проснулась от боли. Тем не менее, она все же произнесла свои предыдущие слова, при этом даже сохраняя улыбку на лице. Она очень четко понимала, что ей следует делать в любое конкретное время и в любом месте, даже если для нее действительно существовали многочисленные трудности.

Ситуация снова возникла, и Сюй Тиншен чувствовал себя виноватым и оставался там до самого конца, пока Лу Чжисинь, наконец, снова не погрузилась в глубокий сон.

Когда на следующий день Лу Чжисинь проснулась, Сюй Тиншен приготовил для нее завтрак, который был успокаивающим для внутренних органов, как сказал доктор. Он стоял у ее кровати, наблюдая за ней, пока она медленно ела.

«Теперь я чувствую себя намного лучше», - сказала Лу Чжисинь, прислонившись к кровати, и, улыбаясь, добавила: «Я хочу умыться».

Сюй Тиншен смочил полотенце в горячей воде, выжал его и протянул ей.

После минутного молчания он наконец сказал: «Когда ты впервые заснула вчера, у меня была беседа с Фан Чен. Мы оба согласились отдать по пять процентов наших акций, что даст тебе десять процентов акций Хучен. Это не из чувства вины, а из-за того, что ты очень нужна Хучен. Что ты думаешь?"

Передать эти акции было тем, на чем, наконец, сошлись Сюй Тиншен и Фан Чен. Это было не только из-за вчерашнего ужина, не просто из вины и благодарности.

По правде говоря, за последние два месяца вклад Лу Чжисинь в дело Хучен, а также ее положение и значимость уже стали чрезвычайно очевидными. Мало кто мог заменить ее, поскольку она была в целом эквивалентна мозгу за всеми операциями.

Поэтому было правильным для Лу Чжисинь получить акции. Она была самым важным аспектом Хучен.

Неожиданно Лу Чжисинь не сильно колебалась, она прямо сказала: «Будешь должен мне все равно, Сюй Тиншен».

«Хорошо.»

"По рукам."

Сюй Тиншен не понял Лу Чжисинь, по крайней мере, в настоящее время, или, возможно, он просто не хотел понимать ее. Они были из двух разных миров, и на каком-то фундаментальном, внутреннем уровне он просто не мог с ней сравниться.

Он прибыл в этот мир, будучи неудачником в своей прошлой жизни. Хотя он уже получил способность перерождения, он не мог изменить столько всего сразу.

......

Лу Чжисинь выписали после двух дней, проведенных в больнице. После выписки она сразу же вернулась в Хучен, и все вернулось на круги своя.

Фу Чен также вернулся из города Цзяннань, состояние Фан Юньяо значительно улучшилось.

Он даже взволнованно сказал Сюй Тиншену: «Мои родители специально отправились в Цзяннань, чтобы навестить Фан несколько дней назад. Они разговаривали довольно долго».

«Что случилось после этого? Мисс Фан сказала тебе что-нибудь после разговора с твоими родителями? - довольно срочно спросил Сюй Тиншен.

«Нет. Она была очень счастлива и очень спокойна, как и прежде. Я думаю, что разговор между ними прошел довольно хорошо », - сказал улыбающийся Фу Чен.

Сюй Тиншен чувствовал себя довольно неловко из-за того, что знал как мистер и миссис Фу относились к Фан Юньяо в предыдущей жизни. Они даже несколько раз врывались в ее дом, неоднократно и беспощадно протестуя и оскорбляя ее.

«Может ли быть так, что из-за того, что положение Фан Юньяо в этой жизни стало другим, и она, в конце концов, не была разведенной матерью-одиночкой, отношение мистера и миссис Фу к ней также изменилось?»

Тем не менее, Сюй Тиншен не мог рассказать Фу Чену о своих заботах.

Зазвонил телефон. Сюй Тиншен ответил на звонок, который был от Старого Вая.

«Брат Сюй, вернись ненадолго в офис. Кто-то пришел сюда, и хочет стать акционером ».

«Стать акционером? Сколько он предлагает и за сколько акций? »- спросил Сюй Тиншен.

Если кто-то готов предложить крупную сумму денег, Сюй Тиншен на самом деле не будет против продажи ограниченного количества акций этому человеку, потому что с этими деньгами он сможет сделать много всего.

«Он не предлагает никаких денег. Он говорит, что инвестирует на основе имеющихся у него ресурсов. Он хочет пятьдесят процентов акций ».

«…» Сюй Тиншен был ошеломлен.

Это было инвестирование? Или чистый грабеж в разгар дня?

«Я просто передам тебе его слова. Он сказал: я здесь, чтобы обсудить, как стать акционером. Вы можете посчитать меня оказывающим вам помощь. Вы также можете рассматривать меня как пришедшего, чтобы угрожать вам. Все зависит от того, что вы выберете ».

«… Я вернусь и взгляну на него».

Дождись меня Глава 131

Глава 131. Я боюсь, что вы не сможете этого вынести

Чжан Синке был студентом четвертого курса отделения маркетинга в Технологическом университете Цзяньхая. В то время как его одноклассники изо всех сил пытались участвовать в различных мероприятиях по набору персонала, выстраивались в длинные очереди со своими резюме, чтобы найти достойную работу, лишенные энергии и обеспокоенные, он все еще оставался в университете, в Академическом городе Сишань.

Чжан Синке думал, что ему вряд-ли когда-нибудь придется работать на кого-то другого, будучи ограниченным и эксплуатируемым, и получать при этом лишь скудную зарплату в качестве вознаграждения.

Он действительно обладал способностями для достижения этого.

Четыре года назад практически каждый университет в Академгороде Сишань имел организацию или союз, который предоставлял услуги своим работающим студентам. Тем не менее, три года назад, всего через год после поступления Чжан Синке в Технологический университет Цзяньхая, эти союзы и организации либо беззвучно исчезли, либо прекратили свое существование во всех отношениях, остались только названия.

Во всем Академгороде Сишань осталась только «Ассоциация работающих студентов», тогда как руководителем этой ассоциации был именно Чжан Синке. Из-за этого он даже был назван СМИ одним из «десяти самых прекрасных студентов Академгорода Сишань». Конечно, звание «самый прекрасный» относилось к его внутренней красоте.

Обнищавшие студенты университета, скрежетавшие зубами, и все же совершенно беспомощные, точно знали, каким «прекрасным» было его сердце.

За эти три года Чжан Синке заработал известность и бонусы от «Ассоциации работающих студентов», в качестве дома в районе Янчжоу Сити и автомобиль, а цифры на его банковском счёте, если бы стали достоянием общественности, оставили бы далеко позади множество белых и даже золотых воротничков.

Насколько прибыльной могла быть эта ассоциация, которая казалась всего лишь организацией сервисного типа?

Многие люди тогда задавались этим вопросом до тех пор, пока пьяный Чжан Синке, пытаясь снять девушку в ночном клубе, которая проигнорировала его, не прокричал в пьяном угаре: «Более 200 000 поступает на счёт этого старика ежемесячно! Ты должна быть благодарна за то, что приглянулась мне."

Это было в начале 2000-х годов. Что значил доход более чем в 200 000 юаней в месяц? Новая квартира каждый месяц.

Удалось ли Чжан Синке заполучить эту цыпочку в конце? Никого это не волновало. Головы всех были забиты размером его доходов, и всем, что им приходило на ум, были реплики «Немыслимо» и «Как это возможно?»

Когда ему задали подобный вопрос, Чжан Синке однажды пренебрежительно прокомментировал ситуацию в частном порядке: «Конечно, они чувствуют, что это невозможно. Если бы эта кучка дураков смогла понять это так легко, все эти деньги больше не стали бы приносить пользу только мне и мне одному ».

А правда заключалась вот в чем. Когда малые предприятия объединялись, они формировали огромный рынок.

Практически каждая посредническая организация по найму домашних репетиторов в Янчжоу должна была полагаться на Чжан Синке ради своего выживания. Исходя только из этого, плата от каждого родителя, павшего в руки Чжан Синке, составляла не менее 150 юаней. Если вы нуждались в срочной помощи или у вас были большие требования, вы платили больше.

Тогда это было бесплатно для самих домашних репетиторов. Это был метод, который Чжан Синке первоначально использовал, чтобы завоевать людей. Однако почасовая зарплата, которую они получали, обычно была несколько ниже той, которую действительно платили родители.

Даже если некоторые люди были недовольны, в ту эпоху, когда функции интернета еще не были эффективно развиты, кроме как самому расклеивать листовки по всей улице, единственное, что оставалось делать домашнему репетитору, - это найти Чжан Синке.

Более того, получение посредниками комиссий от домашних репетиторов всегда было обычной практикой таких посреднических организаций.

Помимо этого, как бы ни были недовольны некоторые люди, даже если и появлялись новые конкуренты, у них все равно не было возможности противостоять Чжан Синке.

Проще говоря, у Чжан Синке были и деньги, и власть. Он уже создал сеть, достаточную для охвата всего городка Академии Сишань. Доходило до того, что, когда студенты высших учебных заведений давали обратную связь своему университету по вопросам репетиторской работы, старшие руководители обычно молча вставали на сторону Чжан Синке. Причины этого было несложно понять. Чжан Синке был одним из тех, кто очень умело применял бонусы, чтобы заполучить поддержку других.

Помимо репетиторства на дому, если компании в Янчжоу, хотели найти несколько десятков студентов, чтобы раздавать листовки и держать рекламные щиты, или, возможно, просто участвовать в качестве массовки, Чжан Синке был тем, кого они должны были отыскать.

Вы хотите рекламировать, продвигать что-то? Вам тоже нужно разыскать Чжан Синке.

Ресурсы были в руках Чжан Синке, рабочая сила была в руках Чжан Синке, информация… была также в руках Чжан Синке. Даже его профессор по маркетингу много раз говорил: «Этот ублюдок - гений».

Способный собрать и консолидировать всех этих разрозненных "солдат", тех, что были работающими студентами университетов, и надежно контролировать их всех своей собственной силой, раскрыв их экономический потенциал в максимально возможной степени, Чжан Синке действительно был гением, чрезвычайно компетентным. Даже если бы у других возникла эта идея, они скорее всего не смогли бы реализовать ее.

Взгляд гения, естественно, не был ограничен одним академическим городом. У Чжан Синке были свои амбиции и дальновидный взгляд. Однако, по крайней мере, на какое-то время это стало его основой, его территорией, за которую он должен был твердо держаться.

Тем не менее, появление Хучен вредило планам Чжан Синке.

Анализируя Хучен в течение некоторого времени, Чжан Синке обнаружил, что это была еще более гениальная идея, чем та, которую он концептуализировал. Он даже подумывал подражать Хучен и создать собственную платформу.

Однако время для этого уже прошло. Темпы развития Хучен намного превзошли прогнозы Чжан Синке.

Поэтому Чжан Синке чувствовал, что ему оставалось только два варианта: непосредственно взять под контроль Хучен, или сначала уничтожить Хучен, а затем создать собственную платформу.

Он не торопился, чтобы иметь возможность достаточно подготовиться, прежде чем сделать свой официальный ход.

......

Чжан Синке наблюдал за Сюй Тиншеном в тайне, но Сюй Тиншен никогда раньше не видел Чжан Синке.

Вернувшись в прибрежную резиденцию, первым, что увидел Сюй Тиншен, был припаркованный внизу Порше. После этого в кабинете, где они принимали посетителей, он впервые увидел широко известного Чжан Синке.

Снаружи Чжан Синке выглядел очень обычным. Его телосложение было обычным, его внешность была обычной, и даже его улыбка была обычной. Тем не менее, Сюй Тиншен все еще был в состоянии заметить некоторые вещи, такие как то, как он был уверен в том, что своей силой сможет поглотить Хучен, поглотить самостоятельность и самообладание Сюй Тиншена.

Чжан Синке пришел один, а рядом с Сюй Тиншеном стояли Старый Вай, Ли Линлин и Лу Чжисинь. Тем не менее, атмосфера была на стороне Чжан Синке, Сюй Тиншен всегда был очень открытым в своих обычных взаимодействиях.

«Я только что рассказал шутку вашим сотрудникам. Эта леди, - указал Чжан Синке на Ли Линлин, и сказал: - Вы, кажется, когда-то нашли работу репетитора с моей помощью? Тогда мне не нужно тратить время на знакомство. Вы сами расскажите про меня вашему боссу."

«Будет лучше, если старшие сотрудники представят себя сами. Моя коллега может не обладать достаточно широким пониманием, - улыбнулся Сюй Тиншен.

«Хорошо, все в порядке», - улыбнулся Чжан Синке, представившись единожды не смиренно, но и не преувеличенно.

Сюй Тиншен молча выслушал его, прежде чем улыбнуться, и спросил: «Вы сказали, что только что пошутили. О чем же была шутка?»

«О, вот о чем. Я только что говорил с вашими сотрудниками, и сказал, что собираюсь инвестировать только на основе ресурсов, и просил пятьдесят процентов акций. На самом деле, это была просто шутка. Вас не было здесь, и я же не мог договориться с ними, верно? »- спросил Чжан Синке.

«А как насчет условий, которые не являются шуткой?» - спросил Старый Вай, явно недовольный тем, что другая сторона заявила, что его предыдущие слова были шуткой.

«Мои ресурсы и еще один миллион за пятьдесят один процент акций», - сказал Чжан Синке, поднимая указательный палец.

Еще один миллион? Это было действительно много. Будь то деньги, которые были вложены или заработаны Хучен до сих пор, их состояние все еще было далёким от миллиона юаней. Кроме того, исходя только из текущих условий работы и количества сотрудников, весь Хучен возможно даже не стоил этой семизначной цены.

Однако Сюй Тиншен и другие засмеялись.

Старый Вай преднамеренно спросил Лу Чжисинь: «Сколько стоили предыдущие двадцать процентов, полученные Сестрой Фан?»

«2 миллиона, и это была дружеская цена», - сказала Лу Чжисинь.

Казалось, что Чжан Синке был вовсе не тронут этим, когда он поднял второй палец, сказав с полной уверенностью: «Мои ресурсы и еще два миллиона за пятьдесят один процент акций».

На самом деле Чжан Синке в основном делал упор на свои ресурсы. Когда он представился, Сюй Тиншен уже понял это. Поэтому, даже если ресурсы, которыми он обладал теперь, значительно уменьшились с появлением и развитием Хучен, предложение все же было чрезвычайно привлекательным, таким, что даже он сам был немного тронут им.

Если бы Чжан Синке просто хотел стать второстепенным акционером Хучен и если бы его характер был надежным, Сюй Тиншен с радостью бы приветствовал его.

Тем не менее, Чжан Синке неоднократно повторял и другую концепцию: пятьдесят один процент акций. Он был здесь не для того, чтобы вложить деньги; он был здесь ради контроля над всей компанией.

Поэтому, хотя Чжан Синке думал, что сможет договориться, Сюй Тиншен на самом деле чувствовал, что им больше не нужно разговаривать.

«Я думаю, что, возможно, нам больше не о чем говорить, - сказал Сюй Тиншен, - будь то цена или акции, кажется, мы не сможем достичь соглашения. Я не собираюсь продавать Хучен.

Если это было возможно, Сюй Тиншен все еще хотел решить этот вопрос, используя дружественный подход. Даже если они не смогут стать друзьями, они не должны становиться врагами.

Глядя на Сюй Тиншена, Чжан Синке спокойно сказал: «Если мы не продолжим разговор, боюсь, вы пожалеете об этом. Ранее я высказал одно предложение, которое не было шуткой. Нарушить приток денег - все равно что убить родителей. Вы в настоящее время стоите на моем пути. Таким образом, вы можете рассматривать меня как пришедшего, чтобы оказать вам помощь. Вы также можете рассматривать меня как пришедшего, чтобы угрожать вам. Все зависит от того, что вы выберете».

Сюй Тиншен был озадачен. Он не думал, что другая сторона напрямую отбросит все притворства.

Сюй Тиншен все еще не заговорил, когда Старый Вай, который находился рядом с ним, добавил: «Вы не устали поднимать пальцы? Словно вставая в позу, вы хотите, чтобы мы сфотографировали вас? »

Все еще разгневанный, Старый Вай высказал слова с подтекстом. Первоначально будучи хладнокровным, когда он поднял указательный и средний пальцы, Чжан Синке не смог немедленно убрать их, но если бы он продолжал их поднимать ... это было так, как сказал Старый Вай, словно он ждал, что его сфотографируют?

На лице Чжан Синке появилось противоречивое выражение.

«Ахаха», Лу Чжисинь и Ли Линлин на мгновение не смогли сдержать смех, а потом поспешно прикрыли рты.

Обеспокоенный этим, Чжан Синке посмотрел на них, сказав Старому Ваю и двум девушкам: «Я сейчас разговариваю с вашим боссом. Лучше заткнись, и вы двое тоже.

«Пожалуйста, уважайте моих друзей», - сказал Сюй Тиншен, наливая себе воды.

Разъяренный Чжан Синке сдерживал свой гнев, говоря: "Хорошо, я дам вам последний шанс. Назовите цену."

Сюй Тиншен беспомощно покачал головой, двинулся вперед и поднял три оставшихся пальца Чжан Синке: «Пять миллионов».

«Пять… миллионов?» Чжан Синке казался исключительно недовольным. «Мои ресурсы…»

Сюй Тиншен напрямую прервал его: «За ваши ресурсы и еще пять миллионов я дам вам пять процентов акций».

Закончив фразу, Сюй Тиншен сел на диван позади него, больше не разговаривая и глядя на Чжан Синке.

Старый Вай обменялся взглядами с Ли Линлин и Лу Чжисинь, которые стояли позади него. Все они знали, что Сюй Тиншен был в ярости. Они практически никогда раньше не видели злого Сюй Тиншена. Обычно он был спокоен и добр.

«О… хорошо, - странным тоном сказал Чжан Синке, затем встал с дивана и улыбнулся. "Раз так, скорее всего тогда мне придется уничтожить ваш Хучен."

Сюй Тиншен улыбнулся.

«Делайте все возможное», - громко сказал Старый Вай и встал.

Он казался даже более безрассудным студентом первого курса, чем был Сюй Тиншен. Очевидно, это была ситуация, в которой он усердно работал, и все же кто-то внезапно вторгся и желал пожинать плоды его труда, угрожая уничтожить все, если он откажется… было бы странно, если бы он не разозлился.

"Да неужели? Если бы я действительно сделал ход, я боюсь, что вы не смогли бы это вынести."

Чжан Синке проигнорировал Старого Вая, его слова были направлены на Сюй Тиншена. Он вынул визитную карточку и положил ее на журнальный столик: «Если вы не сможете этого вынести, не забудьте позвонить мне по этому номеру. Мы все еще сможем обсудить это, но определенно условия уже не будут такими, которые я предложил ранее ».

Сюй Тиншен взял визитную карточку, взглянул на нее, а затем бросил в мусорное ведро: «Я посмотрю, что я смогу сделать».

Дождись меня Глава 132

Глава 132. Битва началась, Сюй Тиншен

После ухода Чжан Синке в гостиной остались только четверо. Некоторое время они молчали, переваривая новости, только что брошенные в них. Чжан Синке, возможно, долго готовился, но для Хучен это действительно стало неожиданностью.

Все, включая Сюй Тиншена, только и думали о том, как расширяться и развиваться, и не учли, что может возникнуть подобная проблема, с которой может быть трудно справиться.

«Брат Сюй, прости. Я возможно сказал лишнего только что, - сказал старый Вай немного неловко.

"Все в порядке. Ничего бы не изменилось, даже если бы ты не сказал этого », - Сюй Тиншен похлопал Старого Вая по плечу.

В таких обстоятельствах, возможно, он действительно не должен был говорить подобным образом. Тем не менее, Сюй Тиншен очень хорошо понимал, что он чувствовал. Усилия, которые он вложил в Хучен, были на самом деле не меньше тех, что приложил Сюй Тиншен. В таком случае, как он мог просто безмолвно наблюдать за тем, как Хучен пытался отобрать кто-то другой?

Кроме того, он и Ли Линлин обладали десятью процентами акций Хучен. Совсем не странно, что его «инстинкт обладания» был настолько интенсивным.

Сколько стоили десять процентов акций Хучен?

Было лучше, когда Старый Вай и Ли Линлин не знали об этом. Узнав цену становления акционером, ту что заплатила Фан Чен, они оба были потрясены до такой степени, что поспешили найти Сюй Тиншена посреди ночи, непреклонно настаивая на возвращении акций.

«Вы не можете их вернуть. С каких пор стало логично возвращать что-то после получения? Просто сосредоточьтесь на добросовестной работе на меня », - так сказал Сюй Тиншен в то время.

В гостиной Старый Вай опустил голову из чувства вины, прежде чем спросить: «Неужели все настолько серьезно, как сказал Чжан Синке? Неужели все серьезно до такой степени, что выживет лишь одна сторона? »

Тон Старого Вая нес в себе непонимание. Причина его непонимания была на самом деле очень простой. Поскольку Хучен еще только предстояло начать взимать плату, и компания еще не начала получать прибыль, все, что он в настоящее время видел, - это простую платформу для поиска домашних репетиторов и ее непрерывно изменяющиеся данные, поэтому ему трудно было осознать всю ситуацию.

Как только Хучен начнет приносить десятки тысяч или даже сотни тысяч в день, ему больше не придется задавать подобный вопрос. Там, где существовала выгода, естественно, возникал и конфликт, не говоря уже о том, что эта выгода была настолько большой.

Хотя Хучен еще не начал взимать плату, исходя только из нынешней ситуации с доходами Чжан Синке, этого уже было достаточно, чтобы определить, что, как только компания Хучен начнет зарабатывать, она сразу же станет машиной для зарабатывания денег. И это касалось только Янчжоу. Как насчет будущего расширения Хучен в другие города?

«Разве ты не слышал, что он сказал? В начале на его счета каждый месяц поступало 200000. Как ты думаешь, сколько у него осталось теперь? - спросил Сюй Тиншен.

Старый Вай только покачал головой.

«По нашим данным, у него, возможно, не осталось и пятой части этого», - проанализировала Лу Чжисинь.

«Вот почему, Старый Вай. Если кто-то будет отнимать у тебя более ста тысяч каждый месяц, разве ты не захочешь решить с ним этот вопрос? »- спросил Сюй Тиншен, прежде чем улыбнуться: «Разве ты не слышал его сейчас? Разорвать приток денег - все равно, что убить родителей ... стоим на его пути - это именно то, что мы делаем сейчас».

Сюй Тиншен объяснил все очень чётко. Все, что осталось, было само собой разумеющимся.

Хотя на поверхности это казалось простым конфликтом между двумя студентами университета, не настолько, серьезным, чтобы оправдать тотальную битву на смерть, ввиду преимуществ, которые крылись за этим… если только Сюй Тиншен не захочет добровольно передать Хучен или Чжан Синке будет готов сдаться ... это будет действительно непримиримая ситуация для обеих сторон.

«Если он действительно захочет уничтожить нашу платформу, что он тогда будет делать?», - довольно обеспокоенно спросила Ли Линлин.

«Я не знаю», ответил Сюй Тиншен, потому что он действительно не знал.

На определенном уровне, из-за того, что Чжан Синке уже провел долгое время в обществе, его уже нельзя было рассматривать просто как студента университета.

В то время как Сюй Тиншен не мог точно знать, какие методы способен применить Чжан Синке, основываясь только на том, что он контролировал столько ресурсов, будучи простым студентом, и на основе его тона речи и уверенной, коварной манере говорить. ...

Сюй Тиншен знал, что он, безусловно, давно был готов к тому, что переговоры провалятся, и уже разработал план того, как заполучить Хучен. Таким образом, его методы определенно не будут простыми, с ним будет не так легко справиться.

«Что нам тогда делать? Как насчет того, чтобы мы подготовились? - спросила Лу Чжисинь.

«Давайте просто подождем и посмотрим. Мы никак не сможем подготовиться к этому сейчас. Сначала я вернусь в свое общежитие, - зевнул Сюй Тиншен. - Вам также следует не забывать об отдыхе. Война скоро начнется.

......

Сюй Тиншен ожидал первой волны действий Чжан Синке. Если Чжан Синке действительно долго готовился, как он считал, это должно будет произойти очень скоро. Таким образом, Сюй Тиншен не выключал телефон в кампусе, когда спал.

Что касается его другого телефона, того, на который могла звонить Сян Нин, он никогда не выключал его.

На следующее утро Сюй Тиншена разбудил звонок телефона. Лу Чжисинь звонила, чтобы сказать: «Подойди к компьютеру и посмотри. Форумы различных университетов, а также форум «Башни Сишаня» в академическом городе».

«Я должен пойти туда и посмотреть», невнятно пробормотал Сюй Тиншен.

После завтрака Сюй Тиншен поспешил в прибрежную резиденцию. Добравшись до офиса на третьем этаже, он обнаружил, что сотрудники Хучен уже собрались там. По его прибытии все они смотрели на него «недружелюбно».

"Что происходит? Эти мстительные взгляды… почему мне кажется, что я Чжан Синке? »

Сюй Тиншен подошел к компьютеру и посмотрел. Похожая тема была на форумах практически всех университетов, а также на главном форуме академического городка. Эта тема вызвала бурную дискуссию, став самой горячей темой на этих форумах.

Когда он прочитал основное сообщение, лицо Сюй Тиншена покраснело: «Неудивительно, что они смотрят на меня такими взглядами».

Пост был посвящен именно тому единственному инциденту, когда Сюй Тиншен без остановки блокировал учетную запись домашнего репетитора Гу Яна на платформе без всякой на то причины. Ради того, чтобы стать домашним репетитором Сян Нин, Сюй Тиншен тогда действительно «обезумел».

Этот пост рассказал о ходе всего происшествия, с добавлением нескольких строк в конце. Суть была в этих нескольких строках, в которых другая сторона целенаправленно пыталась запутать чьи-то ощущения и мнения.

1. Так называемая бесплатная платформа - это всего лишь средство, с помощью которого можно заполучить домашних репетиторов. Когда они овладеют достаточными родительскими ресурсами и установят монополию, все репетиторы станут для них ничем иным, как инструментами для зарабатывания денег. Вы должны быть послушны, иначе ваши учётные записи будут заблокированы, и для этого не потребуется никаких причин.

2. Насколько нам известно, Гу Янь - студентка первого курса университета из небогатой семьи, которая старательно работает, чтобы свести концы с концами, и все ее расходы на проживание, а также плата за обучение осуществляются с помощью репетиторства на дому. Таким образом, чем отличаются действия Хучен от разбивания рисовой чаши, от уничтожения ее жизненного пути? У такой платформы есть совесть?

3. Что Гу Янь сделала неправильно? Должны ли мы позволить таким бедным студентам быть подвергнутым издевкам? Разве это неправильно усердно работать, чтобы быть самодостаточным?

4. По нашим сведениям, тем, кто боролся за ту же должность домашнего репетитора, что и Гу Янь, был сотрудником Хучен. И он победил. Каким образом он победил? Мы считаем, что никаких объяснений не требуется.

5. Можем ли мы продолжать доверять такой платформе?

В посте преднамеренно упускался из виду тот факт, что аккаунт Гу Ян был быстро разблокирован. Однако на самом деле это было уже не важно. Более важным было то, как автор использовал идею, достаточную для того, чтобы повлиять на сознание многих: над бедными студентами университета издевались.

Будь они сами бедные или просто знакомые бедных одноклассников, даже если это не имело никакого отношения к ним самим, этой идеи все равно было достаточно, чтобы вызвать ярость большинства студентов университетов.

Сюй Тиншен прокрутил ленту и прочитал ответы. Почти весь экран был наполнен взрывным праведным негодованием студентов университета. Они грозили и ругали, причем многие люди даже заявляли, что готовы встать на сторону Гу Ян и разгромить Хучен.

Несмотря на то, что время от времени некоторые из них высказывались за Хучен, разъярённая толпа очень быстро подавляла их.

Вина за это, очевидно, лежала на Сюй Тиншене.

«Это слишком бесстыдно», Сюй Тиншен выдавил из себя улыбку: «Этот Чжан Синке действительно слишком бесстыдный. Видите, он просто говорит чепуху.

Все проигнорировали его, но их взгляды говорили сами за себя «Ты, бестолочь», «Ты-бедствие» и «Посмотри на то, что ты сделал», и все они были направлены на него.

«К счастью, дело 5-звездного домашнего репетитора не было раскрыто», - вздохнул Старый Вай.

«Кто-то упомянул об этом позже в теме», - сказала Ли Линлин.

«…» Сюй Тиншен почесал голову. Грехи, которые он понёс, преумножились.

«Сюй Тиншен, что нам делать?» Яростный взгляд Лу Чжисинь встретился с его взглядом.

«Я хочу подумать в первую очередь. Я буду в туалете, - Сюй Тиншен уклонился от взгляда Лу Чжисинь, и выбежал наружу.

«Как насчет того, чтобы позвонить Гу Ян и спросить ее? Может быть, я смогу заставить ее помочь?" Ли Линлин крикнула ему.

«Давайте сначала подождем несколько дней», - сказал Сюй Тиншен, думая о Гу Ян.

Это была чрезвычайно доблестная женщина-воин. Если этот пост был написан ею или если она хотела сотрудничать с Чжан Синке, бесполезно было для Ли Линлин звонить ей и умолять ее.

Дождись меня Глава 133

Глава 133. И чья же это вина?

Хотя первая рука, сыгранная Чжан Синке, выглядела довольно слабой, на самом деле она обладала огромной убийственной силой. Сила общественных настроений была нематериальной и по идее легко игнорируемой, но на самом деле она была самой страшной силой в том смысле, что могла контролировать сердца людей.

С давних времен общественные настроения были главным полем битвы противоборствующих сторон. Несмотря на то, что в те дни информация распространялась не с такой легкостью как сейчас, обе стороны всегда выпускали какое-то заявление о праведности перед тем, как отправиться на битву, портя тем самым образ своих врагов.

Тем не менее, на таком поле битвы, Сюй Тиншен понимал, настолько Чжан Синке был низок, и не мог сопротивляться.

Их оппонентом был тот, кто знал, как манипулировать общественными настроениями, и был достаточно подготовлен. Чжан Синке, возможно, уже собрал всю эту информацию некоторое время назад. Это несколько превзошло ожидания Сюй Тиншена. Чжан Синке действительно был нелёгким противником.

Он хорошо подготовился, прежде чем отыскать офис Хучен.

Сюй Тиншен начал понимать, почему все предыдущие конкуренты Чжан Синке терпели поражения от его рук, и почему он смог сам контролировать весь рынок в течение почти года.

Это был действительно удивительный человек.

Взяв всю вину на себя, Сюй Тиншен не осмелился вернуться на третий этаж, и спрятался в своем кабинете на втором этаже, думая о том, что он мог сделать.

Старый Вай толкнул дверь и вошел: «Брат Сюй, мы должны контратаковать сейчас?»

"Контратаковать?"

«У нас только что была дискуссия. Мы считаем, что, возможно, нам следует попытаться отыскать владельцев этих форумов. Даже если нам придется раскошелиться на это, мы должны заставить их помочь нам убрать эту тему с форума ... или мы могли бы опубликовать что-нибудь в качесте разъяснений».

Сюй Тиншен некоторое время размышлял над предложением Старого Вая, а затем решительно покачал головой и отверг его.

Если тема будет удалена, с одной стороны, другая сторона сможет запросто опубликовать другое сообщение, в то время как с другой, это будет признанием того, что Хучен оплошал и выставил себя тираном. Такое могло бы привести в ярость студентов в еще большей степени.

Что касается разъяснительного поста, с тем, как ситуация обстояла сейчас, если только сама Гу Ян не пожелает выступить и защитить Хучен, любое объяснение, с которым они выступят, окажется бесполезным. Влияние общественных настроений было таковым, что раз оно было направлено на что-то, для этого уже не нужны были причины.

Что касается Гу Ян, то Сюй Тиншен почувствовал головную боль, как только подумал о ней. «С ее впечатлением обо мне и накопленным предвзятым отношением, она, вероятно, была бы рада, если бы я умер прямо сейчас».

Увидев, как Сюй Тиншен покачал головой, тем самым отвергнув его предложение, Старый Вай почувствовал разочарование. Он чуть было открыл рот, но в конце концов все же воздержался.

«Тем не менее, мы не можем вообще не контратаковать», - неожиданно добавил Сюй Тиншен.

«И как же?» Радостно спросил старый Вай.

«Если кто-то наносит удар, и мы не можем его блокировать, нам не нужно тратить так много времени на размышления о том, как это сделать. В то время как удар идёт в нашу сторону, мы должны нанести свой собственный удар », - сказал Сюй Тиншен.

Старый Вай спросил непонимающе: «Что ты имеешь в виду?»

Сюй Тиншен на мгновение подумал, прежде чем сказать: «Помимо домашнего репетиторства, разве Чжан Синке не выступает посредником в других областях? Например, в поиске людей, которые будут раздавать листовки и тому подобное ».

«Мы можем добавить раздел на нашей платформе, который послужит платформой для распространения информации. Например, если супермаркет хочет найти кого-то, кто мог бы помочь им распространять листовки или размещать вывески, мы предоставим им место для того, чтобы они смогли распространять эту информацию самостоятельно. В объявлении должно быть четко указано время, место, тип и вознаграждение за работу, а также условия найма и количество людей, необходимых и так далее ».

"Это позволило бы студентам университетов иметь возможность самостоятельно регистрироваться на подобной платформе. Могут ли возникнуть ли какие-либо трудности в программировании такой платформы?

Старый Вай понял значение слов Сюй Тиншена. Если ты ударишь меня, я могу причинить боль и тебе. Мы оба понесем потерю и это будет лучше, чем получить удар лишь одному из нас.

Поняв это, Старый Вай наконец обрадовался: «Это не будет так трудно. Мы сможем сделать это сами и довольно быстро».

«Тогда займитесь этим! Покажи мне, когда закончишь, - сказал Сюй Тиншен, - Мне нужно идти на свободное занятие. ».

Сюй Тиншен, который обычно пропускал уроки с той же легкостью, с которой принимал пищу, собирался посетить свободный урок? Ошеломленный, Старый Вай потерял дар речи, повернулся и ушел, чтобы вернуться к работе.

Он передал намерения Сюй Тиншена тем, кто находился в офисе, что вызвало их радостные возгласы... по крайней мере, они уже не чувствовали себя настолько подавленными. Раз они еще были в состоянии отомстить, то все было хорошо.

Когда Сюй Тиншен закончил свой урок и вернулся в резиденцию на берегу реки, он обедал с остальными. Тогда как на другом конце, Чжан Синке внезапно швырнул свою миску с рисом на землю, который он ел перед своими сотрудниками, и еда разлетелась повсюду.

Он только что увидел новую секцию, которая появилась на Хучен. Первоначально Хучен был сосредоточен только на домашнем репетиторстве, а затем неожиданно стал посредником и для других служб. Кроме того, их услуги были бесплатными.

Сюй Тиншен пытался урвать последний кусок от пирога Чжан Синке.

«Ты хочешь сделать все возможное, чтобы увидеть меня мертвым?» - пробормотал Чжан Синке, прежде чем стиснуть зубы и зловеще улыбнуться: «Давай посмотрим, кто умрёт первым».

Мурашки ползли по коже сотрудников, стоящих позади него, когда они думали: «Разве не ты первым атаковал их лезвием? Разве не естественно для них нанести ответный удар в бою?

Конечно, никто не осмелился сказать это вслух, все поспешно занялись едой. Все они очень хорошо понимали личность Чжан Синке. Раз он больше не будет есть, им также будет запрещено продолжать трапезу.

«Вы всё ещё едите? Положите тарелки, и приступайте к работе! » В самом деле, Чжан Синке повернулся и взревел.

Затем Чжан Синке вышел из комнаты и позвонил кому-то.

......

По сравнению с этим, трапеза на стороне Сюй Тиншена продолжалась в гораздо более гармоничном ключе. Видя, что все молчат, он даже специально рассказал несколько анекдотов, а также немного подразнил двух девушек, оживляя тем самым атмосферу.

Закончив с анекдотом, когда все всё еще смеялись, техник, который отвечал за мониторинг платформы на третьем этаже, спустился, и довольно уныло сообщил: «Чжан Синке снова взялся за свое».

«Опять?» Старый Вай широко раскрыл рот, и в нем было видно большое количество риса.

Лу Чжисинь и остальные последовательно положили свои палочки для еды.

«Давайте сначала доедим», - сказал Сюй Тиншен. - «Когда комаров много, поздно бояться, что будет зудить. Мы должны наесться, чтобы иметь энергию для войны. Эти огурцв восхитительны, а также полезны, так что ешьте вдоволь ».

Им оставалось только поднять палочки для еды и миски, и терпеливо продолжить трапезу.

«Что на этот раз?» Войдя в кабинет на третьем этаже, Сюй Тиншен тут же спросил.

«Брат Сюй, почему ты так взволнован? Неужели ты чувствуешь, что появилась новая проблема, и вина больше не будет на тебе? »Техник, который был хорош со словами, поддразнил его: «Но кто знает, может быть это снова твоя вина».

«Не может быть такого, верно? Давай посмотрим », - не возразил Сюй Тиншен, улыбаясь.

Его уже не волновало, насколько сильной могла быть гроза на улице. По крайней мере, он не хотел видеть, как над Хучен нависает надрывная и мрачная атмосфера, пока они теряют равновесие.

Сообщение на этот раз было на Городском Форуме Граждан Янчжоу. Хучен уже был достаточно известным и влиятельным в Яньчжоу. Таким образом, довольно много людей читали пост и комментировали его.

Этот пост был озаглавлен: Кому именно вы поручили своих детей?

Первое предложение звучало так: люди, которые учатся плохо сами, вы считаете смогут помочь другим стать лучше в учебе?

Под сообщением были результаты на конец семестра ключевых сотрудников Хучен.

Содержание этого поста было на самом деле довольно несущественным. Например, там были результаты Сюй Тиншена на конец семестра. Однако он ничего не завалил, даже набрал 61 балл за свой худший модуль.

Старый Вай обладал большей «убедительной силой». Этот парень завалил в общей сложности четыре модуля, едва пройдя остальные. Часть его результатов была выделена красным и жирным шрифтом.

"Смотрите? На этот раз виноват Старый Вай"

Сюй Тиншен счастливо улыбался, прокручивая вниз, и радостно закричал, как только появилась вторая половина поста: «Ух, я бы никогда не подумал, Чжисинь. Вина и на тебе тоже.

Теперь каждый мог испытать бесстыдство Сюй Тиншена. В то время как Хунчэн находился под нападками, он чувствовал себя счастливым от того, что успешно снял вину с себя.

«На самом деле, я бы никогда не подумал!» - продолжал Сюй Тиншен в приподнятом настроении, - «Я всегда думал ... Понятно, что Старый Вай завалил классы. Но никак не думал! Ты, Лу Чжисинь, похожа на королеву учебы, но на самом деле тоже завалилв? Вау, и к тому же ДВА модуля.

Сюй Тиншен не заметил, что чем больше он радовался, тем темнее становилось лицо Лу Чжисинь.

"Отвали! Разве это не из-за тебя ?! »Лу Чжисинь оттолкнула Сюй Тиншена, подойдя к компьютеру.

Ее результаты были там, причем два заваленных модуля были выделены жирным шрифтом.

Лу Чжисинь завалила модули? Это было действительно довольно неожиданно, и все были застигнуты врасплох.

Им также была любопытна ее фраза «разве это не из-за тебя?» Что имела в виду Лу Чжисинь, сказав об этом Сюй Тиншену?

«Это ты во всем виноват», - Лу Чжисинь повернулась и уставилась на Сюй Тиншена, затем раздраженно повернула голову: «Тогда, если бы не… та вещь между нами…»

Лу Чжисинь не закончила предложение, но все поняли, что она имела в виду.

Лу Чжисинь имела в виду, что причиной того, что она потерпела неудачу в этих модулях, была именно та драма, связанная с признаниями между ней и Сюй Тиншэном в заключительной фазе предыдущего семестра. Это повлияло на результаты ее экзаменов.

«Это все еще твоя вина», - техник подмигнул Сюй Тиншену.

«Это вина Старого Вая», неспособный оскорбить Лу Чжисинь, Сюй Тиншен мог только твердо настаивать на том, что вина лежит на Старом Вае.

«Черт, почему они не опубликовали сообщение о результатах Линлин? Линлин имеет стипендию первой степени! » Старый Вай тоже старался сменить тему.

«Правильно, если они не разместят их, мы разместим. Размести результаты, полученные Линлин, а также мои и результаты вступительных экзаменов Лу Чжисинь в университет», - сказал Сюй Тиншен.

Техник начал работать над опровержением поста. Все на самом деле чувствовали себя не особо обеспокоенными этим. По сравнению с утренним ударом, текущий удар Чжан Синке действительно был немного мягче.

Эффект на Хучен будет гораздо менее серьезным по сравнению с эффектом от инцидента с Гу Ян в первой половине дня.

Комментарии под постом также подтвердили это. Кроме тех, кто выразил беспокойство и обеспокоенность, а также тех, кто присоединился к возмущению, оставшиеся комментаторы на самом деле никак не реагировали на сообщение.

Кто-то ответил: Что ты пытаешься доказать? Я не понимаю.

Другой сказал: К тому же не они являются учителями наших детей. Учитель, которого я нашел для своего ребенка на их платформе, получил очень хорошие оценки.

Кто-то согласился: То же самое и для меня. Мой даже получил стипендию в прошлом семестре. Я видел его результаты.

И еще было: Разве все сотрудники книжного магазина Синьхуа закончили лучшие университеты?

......

После того, как они опубликовали свои результаты, последующие комментарии к теме быстро начали склоняться в поддержку Хучен. В некоторой степени это даже привлекло внимание ещё большего количества людей. Это можно было считать бесплатной рекламой.

Сюй Тиншен чувствовал все большее беспокойство. Казалось невозможным, что Чжан Синке может быть так легко побежден. «Хуже всего, если этот пост - только прелюдия к чему-то».

Некоторое время спустя его мысли подтвердились, когда другой техник, следивший за компьютером, поднял голову с нерешительным и мучительным выражением на лице: "Посмотрите на это. Все действительно серьезно на этот раз."

Дождись меня Глава 134

Глава 134. Предали в ответственный момент

Техник сказал: «На этот раз все серьезно».

Они пострадали от удара еще раз. Они действительно понесли множество ударов сегодня. Если бы не Сюй Тиншен, который постоянно поддерживал настроение, атмосфера, возможно, давно была бы наполнена трагическими вздохами.

Что же такого "серьёзного" случилось?

Пост на этот раз состоял в основном из фотографий.

В начале поста было прикреплено около десятка фотографий двух групп дерущихся студентов. На каждой из этих фотографий Сюй Тиншен и Старый Вай были обведены красным, как напоминание о том, что они являются двумя ключевыми сотрудниками Хучен.

Что они делали? Дрались.

Никто больше не был в шутливом настроении, когда Сюй Тиншен и Старый Вай обменялись взглядами: «Это был один из наших. Нас предали."

На фотографиях были Сюй Тиншен и Старый Вай, а также их соседи по комнате, которые дрались против тех людей, которые искали Тан Яо всего несколько дней назад.

Между тем место, с которого были сделаны фотографии, явно находилось сбоку и позади того места, где соседи по комнате находились в разгаре напряженной драки.

На самом деле не было никакой реальной необходимости гадать об этом. Следующие несколько фотографий были самым убедительным доказательством. Все это были недавние фотографии , запечатлевшие Старого Вая и Сюй Тиншена, когда они курили в своем общежитии или смотрели в бинокль на девушек из медицинского института напротив.

Под этими фотографиями было написано: «Учитывая подобное, вы думаете, что, если когда-нибудь случится спор, он может быть разрешен удовлетворительным образом? Или вы сами уже готовы сразиться с Хучен Эдукейшн?

Вторая часть поста содержала фотографии прибрежной резиденции.

Конечно, они не показывали ряды блестящих новых компьютеров в офисе на третьем этаже. То, что они показывали, было полуразрушенными внешними стенами прибрежной резиденции, ее грязными углами, а также несколькими карнизами, которые вот-вот должны были рухнуть после многих лет недосмотра их состояния.

Какова была цель публикации этих фотографии?

Это было высказано ниже:

Беспринципные студенты, работающие неполный рабочий день, которые проводят время за драками, курением и шпионят за студентками, арендуют полуразрушенное здание - это и есть Хучен Эдукейшн. Можно ли им действительно доверять?

Кроме того, если возникнет какой-либо инцидент, смогут ли они предоставить компенсацию?

Сюй Тиншен просмотрел комментарии к посту. Общественные настроения в корне изменились. Больше не было никого, кто считал, что эти два человека были не учителями их детей, а просто сотрудниками посреднической службы.

Сюй Тиншена и Старого Вая описывали как ужасных людей, с которыми никто не желал подвергаться ненужным взаимодействиям, даже если они и были просто посредниками.

Кроме того, компания Хучен Эдукейшн действительно казалась совершенно ненадежной.

«Я действительно выгляжу довольно красивым на этих фотографиях и очень доблестным. Посмотри на себя, Старый Вай. Твое лицо искривилось.

Сюй Тиншен пошутил в этой тишине, но никто не засмеялся. Два рабочих телефона Хучен в настоящее время звонили без перерыва.

Две работницы направили свои вопросительные взгляды на Сюй Тиншена.

«Просто ответьте. Говорите в вашей обычной профессиональной манере и честно отвечайте на их вопросы », - сказал Сюй Тиншен.

Работницы стали безостановочно отвечать на звонки, отбиваясь от запросов родителей.

«Кто же вы? А кого именно вы представили моему ребенку?

«Сможете ли вы взять на себя ответственность, если что-то пойдет не так?»

«Кучка хулиганов, что за образование вы предоставляете? Удалите мою учетную запись.

......

После ужина в тишине, почти все уже узнали новости. Сюй Тиншен начал принимать звонки со всех сторон. Включая его соседей по комнате, таких как Ли Синмин, Лу Сюй и Чжан Нинлан, а также от Хуан Ямина, Фу Чена, Сон Ни, Фан Юйцина, его футбольных товарищей ...

Фан Чен также прибыла в речную резиденцию. Однако, касаемо общественных настроений, она ничего не могла сделать, чтобы изменить текущую ситуацию.

Сюй Тиншен получил звонок от Тан Яо.

«Брат Сюй, это моя вина. Я подвел вас, ребята, - уныло сказал Тан Яо, - не волнуйся, мы все знаем, кто это сделал. Он еще не вернулся. Когда он вернется, мы изобьем его за тебя.

Сюй Тиншен отругал того «ублюдка», прежде чем сказать суровым тоном: «Тан Яо, если ты действительно чувствуешь, что подвел меня и Старого Вая, держи это в себе и ничего не говори. Подожди, пока мы не вернемся. Понял?"

«Брат Сюй, я…»

«Я спросил «ты понял»?

«Понял».

Если бы это была обычная ситуация, Сюй Тиншен на самом деле не был бы таким осторожным. Он не возражал бы против того, чтобы Тан Яо и другие избили Хуан Кешена, чтобы выпустить пар.

Тем не менее, сейчас был очень чувствительный период времени. Всего несколько дней назад СМИ широко освещали инцидент с «Ма Цзяюэ». В первые две недели этого месяца он последовательно убил четырех своих соседей по комнате за три дня ...

Хотя некоторые люди время от времени шутили по этому поводу, по правде говоря, любые напряженные отношения и конфликты между соседями по комнате в течение этого периода времени станут несравнимо чувствительным вопросом. В результате, теперь школы были гораздо более обеспокоены подобными вопросами.

В такой напряженной атмосфере Сюй Тиншен определенно не мог позволить Тан Яо выступить против Хуан Кешена. Если бы он сделал это, университет мог бы отреагировать чрезмерно резко, сделав из него пример для остальных.

Когда он только повесил трубку после разговора с Тан Яо, телефон Сюй Тиншена снова зазвонил.

«Мы все еще играем?» - раздался голос Чжан Синке на другом конце.

«А почему бы и нет?» - ответил Сюй Тиншен.

«Не проливать слезы, пока не появится гроб?»

«Земля содрогается в высоких горах, прекрасные западные горы процветают вечно».

"Что ты имеешь в виду?"

«Я думал, что ты обменялся поэтическими строками со мной. Не так ли?

«Псих», обозвал его Чжан Синке, прежде чем повесить трубку.

Когда-то существовал кто-то, кто тоже думал, что Сюй Тиншен был чокнутым. Этим человеком был Бао Мин. Если бы Бао Мин знал Чжан Синке, он обязательно предупредил бы его: «Ты должен держаться подальше от того, кого зовут Сюй Тиншеном. Он чокнутый, и он способен на все».

Тем не менее, Старый Вай и другие обнаружили, что нынешний Сюй Тиншен, похоже, вообще не собирался ничего делать, поскольку он не мог ничего сделать с этим. Хучэн и Сюй Тиншен просто послушно сидели, прикрывая свои головы, пассивно принимая избиения.

Когда Сюй Тиншен курил в своей комнате, Лю Чжисинь открыла дверь.

«Не беспокойся, отдохни хорошенько. Я здесь. Сначала разберусь с этим », - сказала Лу Чжисинь.

«Тебе было и так тяжело», - сказал ей Сюй Тиншен.

"Все в порядке. Я пойду."

"Хорошо."

«На самом деле, столкновение с неудачей не обязательно должно оказаться плохой вещью для тебя. Даже если Хучен действительно падет, мы сможем просто начать все сначала », - наконец сказала Лу Чжисинь прежде чем выйти из комнаты, не дожидаясь ответа Сюй Тиншена.

Она сказала «мы».

......

Старый Вай нашел Сюй Тиншена: «Мы все еще возвращаемся в общежитие, чтобы поспать?»

"Ага."

Сюй Тиншен и Старый Вай вернулись в общежитие. Их соседи по комнате были довольно молчаливы. Сюй Тиншен несколько раз пытался завести разговор, но они отвечали довольно обрывочно, а атмосфера оставалась напряженной. Он специально вывел Тан Яо на балкон, проинструктировав его о чем-то.

Хуан Кешен вернулся, симулируя спокойствие: «Похоже, я сегодня вернулся последним?»

Все проигнорировали его.

В 22:30 в общежитии погас свет. Звуки ворочания в постели можно было слышать с перерывами.

Старый Вай, наконец, просто не смог сдерживаться, и спросил довольно болезненным и противоречивым тоном: «Кешен, почему? Хотя мы не стали братьями, все мы никогда не делали ничего против тебя. Я просто не могу понять - почему ты это сделал? Отношения между нами не достигли такого момента.

Повороты в кроватях прекратились, и все ожидали слов Хуан Кешена.

«Извини, но я не понимаю, что ты имеешь в виду. Что я сделал? »- спросил Хуан Кешен.

Все потеряли дар речи.

«Хааах». Длинные выдохи Тан Яо были слышны из его постели, когда он пытался подавить ярость.

Хуан Кешен продолжил: «Я знаю, что кто-то насолил вашему Хучену сегодня. Тем не менее, даже если вы расстроены, это не моя вина. Что, вы хотите выпустить пар на мне? Боюсь, это не так просто.

По тону Хуан Кешена было ясно, что в настоящее время он чувствовал себя очень хорошо, поскольку у него были все основания для уверенности. Чжан Синке однозначно пообещал ему что-то, и, он считал, что Чжан Синке был не тем, кого такие как Сюй Тиншен и Тан Яо могли позволить себе провоцировать.

«Ты уже получил деньги?» Холодно спросил Лу Сюй из угла комнаты.

Хуан Кешен стучал зубами в темноте и холодно хихикал.

«Много дней еще впереди», - сказал Тан Яо.

«Как бы то ни было, я возьму на себя каждого из вас, любого. Я буду ждать », - ответил Хуан Кешен.

«Да, и я с тобой», - неожиданно вклинился Чжан Нинлан, который обычно был послушным и честным, хорошим ребенком, который первым извинялся, даже если кто-то наступал ему на ногу.

Он называл золовкой Эппл, будучи шпионом средь бела дня. Сюй Тиншен обычно заботился о нем, как о младшем брате.

Дождись меня Глава 135

Глава 135. Тигр, лишенный клыков

На следующее утро Хуан Кешен проснулся рано и ушел. Сюй Тиншен, Старый Вай и Тан Яо стояли на балконе и курили. Старый Вай все еще был озадачен, и просто не мог понять, как все могло так сложиться между соседями по комнате.

В конце концов, судя по месту, с которого были сделаны фотографии, очевидно, что это был заранее хорошо продуманный план со стороны Хуан Кешена. Он подставил своих соседей с такой тщательностью и ненавистью? Откуда могла возникнуть такая большая ненависть?

А как насчет той драки, которая разразилась в тот день безо всякой на то причины?

Тан Яо немного подумал, решив, что другая сторона, возможно, действительно пришла с намерением начать драку. Этот парень преследовал Чжан Ли всего пару дней. По логике, было довольно неправдоподобно, что он решил отыскать Тан Яо так скоро.

Снова глядя на фотографии, размещенные на форуме, он обнаружил, что были выбраны те, на которых лица их противников либо были нечеткими, либо были скрыты от глаз.

Сюй Тиншен заново оценил Чжан Синке. Тщательный в своих замыслах и приготовлениях, он уже рассчитал десять, двадцать шагов вперед, прежде чем сделать свой ход, также будучи недобросовестным в своих способах ... действительно он был чертовски талантлив.

Ли Синмин и Лу Сюй вернулись и вбежали на балкон: «Мы выяснили! Вы знаете, чем Чжан Синке подкупил Хуан Кешена?

«Не играйте в игры. Прямо к делу », - сказал унылый Тан Яо в плохом настроении.

«Он представил девушку Хуан Кешену. Кажется, она раньше работала в парикмахерской. Тем не менее, Хуан Кешен может не знать об этом сейчас, потому что она там больше не работает. Сейчас она работает в посреднической компании Чжан Синке », - сказал Ли Синмин. Он разузнал эту новость, будучи местным.

«В любом случае, они вроде как встречаются. Судя по всему, Хуан Кешен, кажется, очарован ею. Могу поспорить, что эта девушка просто играет с ним, использует его ради денег."

Все они обменялись взглядами, не зная что сказать.

«Нет, проблема в том, как Чжан Синке узнал, что сможет купить Хуан Кешена подобным образом? Если дело касается женщин, то лучше всего было купить Ли Синмина, верно », - сказал Лу Сюй.

Ли Синьмин выругался «Замолкни»: «Этот старик теперь полностью предан Чжу Иньин». И «Это не правильно. В любом случае, я бы не предал своих братьев, несмотря ни на что, независимо не от каких женщин».

«Что, если бы это была Ализе?» Сюй Тиншен засмеялся, когда спросил.

"Ну, хммм… я думаю, что тогда я бы продал вас».

Старый Вай громко рассмеялся. Этот парень всегда был безумно увлечен Ализе.

Все наконец-то улыбались.

Сюй Тиншен не поделился с ними своим выводом. На самом деле, Чжан Синке было не трудно найти Хуан Кешена, потому что Хуан Кешен ненавидел своих соседей по комнате.

Эта ненависть не требовала, чтобы они что-то ему сделали. Вместо этого она происходила из его психологического состояния. Хуан Кешен был довольно ограниченным человеком. Первоначально он думал, что должен высокомерно руководить ими всеми. В конце концов, однако, его соседи по комнате, казалось, делали все лучше, чем он сам. Сюй Тиншен и Тан Яо всегда были под бесконечным вниманием, Старый Вай, Лу Сюй и Ли Синьмин либо встречались с симпатичными девушками, либо вскоре должны были начать, а о Чжан Нинлане все заботились, как о младшем брате.

Хуан Кешен чувствовал, что он посторонний, чувствовал, что над ним издеваются, не принимают его, смотрят на него свысока. На самом деле, все это были лишь его субъективные мысли. Тем не менее, когда такие мысли постепенно накапливаются, они в конечном итоге могут привести к необоснованной ненависти.

Такую ненависть возможно нельзя было четко выразить в их общежитии. Тем не менее, перед посторонними он определенно выразил бы свое недовольство соседями по комнате, перейдя от ругательств к жёстким оскорблениям и мату…

Таким образом, с возможностями Чжан Синке, найти его было совсем не сложно, а сманить его на свою сторону было ещё проще. Он не мог быть ещё счастливее, видя, что дела у Сюй Тиншена идут плохо. Более того, он также получил девушку и подружился с влиятельным Чжан Синке.

......

Утром, когда Сюй Тиншен и Старый Вай сидели на уроке, некоторые из их одноклассников уже начали посматривать в их сторону многозначительными взглядами. Среди них были обеспокоенные, сочувствующие взгляды, злорадные, любопытные, презрительные и даже возмущенные.

Весть о том, что Сюй Тиншен и Старый Вай руководили Хучен Эдукейшн, которая постепенно приобретала влияние в Академгороде Сишаня, до сих пор не была широко распространена во всем кампусе. Однако в их классе, на курсе китайского языка, было немало тех, кто знал.

Сюй Тиншен был очень небрежным в этом отношении, и никогда не преднамеренно не выставлял напоказ или скрывал этот факт.

«Хучен попал в беду».

Многие уже знали об этом. Новости о Хучен, которые варьировались от инцидента с Гу Яном до драки в их общежитии, распространились по различным форумам академического города, а также из уст в уста среди студентов.

Время от времени Сюй Тиншен и Старый Вай сталкивались с пренебрежительным закатыванием глаз и возгласами, но у них не было ни энергии, ни намерения опровергать их суждения.

Вместо этого их соседи по комнате постоянно разъясняли для них всю ситуацию. Например, Тан Яо неоднократно уточнял конкретные обстоятельства той драки, говоря, что именно его искали те люди.

Многие люди все еще оживленно обсуждали это за их спинами.

«Значит, он действительно такой человек».

«Я никогда не видел, чтобы он учился должным образом. Кроме того, что он веселится с девочками, разве у него не куча денег?

«И думает, что так много людей все еще считают его героем только из-за того футбольного матча».

Будучи героем университета Янчжоу всего несколько месяцев назад, падение Сюй Тиншена наступило быстро. Тигра лишили клыков.

Конечно, были и те, кто поддерживал его.

«Что плохого в том, что мальчики дерутся? И разве плохо заниматься предпринимательством? »

«Не забывайте, что он спас Университет Янчжоу от унижения. В любом случае, я считаю его героем ...

«Как бы то ни было, я просто поддерживаю Сюй Тиншена. Почему? Потому что он красивый, ок?

Однако, когда эти голоса, звучавшие в поддержку, встретили голоса "униженных обнищавших студентов университетов", им всем не хватило способности сопротивляться, поскольку они были подавлены этим «моральным стандартом».

Дискуссии продолжались, но на самом деле это не беспокоило Сюй Тиншена. Он был обеспокоен тем, что Чжан Синке будет делать дальше. У него определенно было что-то ещё в рукаве, потому что, в то время как Хучен оставался в трагическом состоянии, компания все еще не достигла точки полного краха.

«Вы - Сюй Тиншен с китайского курса?» Один из советников остановил Сюй Тиншена у дверей класса.

"Да."

«А как насчет студента по имени Ва Айи?»

«Я здесь», подошел Старый Вай.

«Глава правления Чжао из Студенческого Управления хочет, чтобы вы двое немедленно зашли к нему в офис".

......

«Мы действительно дрались, и вполне естественно, наказать нас за это. Тем не менее, глава управления Чжао, я хотел бы спросить - какое это имеет отношение к нашей платформе образовательных услуг Хучен? У компании есть все необходимые условия, и с ней никогда не возникало никаких инцидентов… все должно быть не настолько плохо, чтобы университет захотел, чтобы мы закрыли компанию, верно?" Сюй Тиншен старался проявить как можно больше сдержанности.

С тех пор, как они вошли в эту дверь, поведение начальника управления Чжао не могло быть более очевидным. Он обошелся без даже самого простого сокрытия, открыто показывая, что он здесь, чтобы решить проблему за Чжан Синке.

Старый Вай, которого легче было разозлить, непосредственно задал вопрос, и тон его голоса повышался с каждым предложением: «Какое вы имеете право просить нас закрыть платформу? С каких это пор университет получил юрисдикцию над этим? Разве торгово-промышленное бюро здесь закрылось?"

Глава управления Чжао презрительно засмеялся: «Конечно, у меня нет полномочий просить вас закрыть вашу платформу. Тем не менее, в то время как вас могут наказать за драку, вас могут и исключить за нее. Это в моих полномочиях ... подумайте об этом оба."

«Черт возьми, выгоните меня, если сможете!» - старый Вай чуть не бросился вперёд.

Сюй Тиншен оттащил его назад, сказав начальнику управления Чжао: «Дайте нам пару дней. Я подумаю об этом, когда вернусь.

Дождись меня Глава 136

Глава 136. Следуя за выпущенной стрелой

Когда Сюй Тиншен и Старый Вай собирались уходить, они увидели Тан Яо, торопливо несущегося к ним.

«Драка была из-за меня. Я должен разобраться с этим. Я пойду и найду их», - эмоционально сказал Тан Яо.

«Не надо. Их не волнует инцидент с дракой. Они в основном нацелены на сам Хучен. Если ты пойдешь туда, ты только дашь им еще одного человека, которому можно будет угрожать », - Сюй Тиншен оттащил его в сторону и направил за собой.

«Он, университет, что ...?» Тан Яо был в панике до такой степени, что чуть не заплакал.

«Это не проблема университета, - сказал Сюй Тиншен, - глава правления Чжао должно быть один из тех, кто обычно получает бонусы от Чжан Синке. Сделав это сейчас, он, вероятно, получит свыше 100 000. Чжан Синке действительно могущественный, и готов отдать эти деньги ради связей ».

Сюй Тиншен и Старый Вай вернулись в резиденцию. Все были там и ожидали Сюй Тиншена.

Лу Чжисинь быстро рассказала Сюй Тиншен две вещи.

Во-первых, «Ассоциация работающих студентов Академ города Сишань» Чжана Синке и все связанные с ней посредники объявили, что во избежание причисления к соучастию с Хучен Эдукейшн, они с сегодняшнего дня не будут допускать того, чтобы их домашние наставники были одновременно зарегистрированы на двух платформах.

На самом деле это было очень легко понять. Они хотели, чтобы студенты выбрали сторону: если вы хотите продолжить поиск работы с Хучен Эдукейшн, мы больше не будем предоставлять вам посреднические услуги…

Исходя из ситуации, в которой сейчас находится Хучен, думайте сами, что вам делать.

Во-вторых, с полудня из 1400 зарегистрированных домашних репетиторов в Хучен внезапно около сотни человек одновременно перестали пользоваться платформой.

На самом деле, с тех пор, как произошел инцидент с Гу Ян, некоторые домашние репетиторы уже удалили свои учетные записи, просто их было немного, по сравнению с концентрированными и интенсивными удалениями, случившимися сегодня.

Волна людей, удалившихся вместе в такой аккуратной манере...не стоит удивляться тому, что Чжан Синке организовал все это заранее. Он хотел использовать этих людей, чтобы создать ощущение того, что Хучен Эдукейшн рушится, что заставило бы умы тех, кто стоял рядом, колебаться.

Сюй Тиншен подошел к компьютеру и посмотрел на данные. Данные показывали, что переход Чжан Синке от «нападения на сердца» к «нападению на город» за последние два дня был чрезвычайно успешным. Будь то количество зарегистрированных родителей или домашних репетиторов, числа в обеих категориях непрерывного снижались.

Когда Лу Чжисинь закончила, по-прежнему эмоциональный Старый Вай бросил еще одну бомбу, рассказав, что случилось с ним и Сюй Тиншеном в Офисе управления студентами университета Янчжоу, и о том, как их попросили закрыть платформу.

Причиной этого было то, что платформа уже повлияла на репутацию школы, что также привело к крайней нестабильности. Он даже не скрыл от них угроз от главы правления Чжао.

Хучен действительно, казалось балансирует на грани краха, словно компания могла развалиться в любой момент.

Именно в таких обстоятельствах все, включая Лу Чжисинь и Фан Чен, направили свои вопрошающие взгляды на Сюй Тиншена, ожидая, что он перевернет руку и сотворит чудо, могущественно отбив приближающиеся бешеные приливы.

Слезы были нечетко видны в глазах Старого Вая, Ли Линлин и некоторых других, когда они смотрели на Сюй Тиншена.

Будь они работниками или акционерами, все присутствующие не могли вынести мысли о потере Хучен. Хучен был их жизненной силой, их домом.

Две женщины-работницы, которые первоначально прекратили репетиторские занятия из-за занятости на платформе, подошли к Сюй Тиншену: «Брат Сюй, мы снова зарегистрировались. Если никто не будет преподавать, мы будем. Мы обе великолепны в этом ».

«Я тоже могу это сделать. Я даже хочу стать первым 5-звездочным репетитором», - сказала Ли Линлин.

«На самом деле, я до сих пор не получила никаких заказов после регистрации», - сказала Лу Чжисинь.

Сюй Тиншен погладил двух девушек по головам. Все они были первокурсниками и одногодками. Странно, однако, что никто не находил это действие, которое обычно осуществляет старший человек, каким-то необычным.

Они неожиданно обнаружили, что у них всегда было такое впечатление о Сюй Тиншене. Он был опорой Хучен, словно родитель, руководящий всей ситуацией.

По правде говоря, помимо принятия некоторых решений, Сюй Тиншен в последнее время все меньше вмешивался в дела Хучен. Настолько, что можно было почувствовать, что этот босс - тот, без которого они смогут обойтись. Находился ли он там или нет, на самом деле не имело большого значения.

В то же время Сюй Тиншен оставался спокойным и дружелюбным в большинстве случаев, никогда не оказывал на них никакого давления. Даже когда Хучен находился под ударом накануне, он все еще старался шутить, принимая на себя роль создателя настроения.

Отсюда и ощущение того, что он не казался высокой опорой Хучен, взмывающей в небо, не казался боссом, который мог спокойно удерживать штурвал во время шторма.

Только теперь, когда все потеряли равновесие и сбились с пути, они обнаружили, что тем, на кого они все еще рассчитывали, тем, кто мог поддержать в них последнюю надежду и уверенность, был Сюй Тиншен. Потому что он, казалось, никогда ни о чём не беспокоился раньше.

Даже «суперженщины» Фан Чен и Лу Чжисинь в настоящее время чувствовали себя подобным образом.

С тех пор, как Сюй Тиншен привел Старого Вая и Ли Линлин к созданию Хучен Эдукейшн несколько месяцев назад, и до момента развития Хучен в масштабах, в которых он находился сейчас, с обещанием стать машиной для зарабатывания денег, которая давала бы им по несколько десятков тысяч в день, как только они начнут брать плату, они никогда не видели его обеспокоенным прежде.

Под этими выжидательными взглядами Сюй Тиншен сказал: «Линлин, возьмёшь мой домашний урок в эти выходные?».

«А? …Хорошо."

Ли Линлин была озадачена тем, что Сюй Тиншен внезапно упомянул это. То же самое касалось и остальных. Тем не менее, они сразу установили связь. Поскольку Сюй Тиншен говорил об этом, должно быть, он хотел контратаковать, и ему было нужно время для этого. Ему предстояло сделать много всего...

Тем не менее, Сюй Тиншен немедленно разочаровал из всех.

«Да, я побеспокою тебя. Я также побеспокою всех, потому что я должен поехать в университет Цзяньаня с университетской командой на футбольный матч в эти выходные. Мы отправимся послезавтра, в пятницу. Таким образом, в предстоящий период времени мне придется побеспокоить всех, чтобы работа продолжилась», - продолжил Сюй Тиншен.

"Это…"

Слова старого Вая застряли у него в горле, так как больше не последовало никаких слов, но все знали, о чем он думал, потому что все они думали об одном и том же: «Тогда как Хучен так неустойчиво покачивается под влиянием стихий и балансирует на грани, ты на самом деле собираешься куда-то, чтобы поиграть в футбол?

«Ты не должен уезжать сейчас», - сказала Лу Чжисинь.

«Да, я не уезжаю сейчас. Есть еще завтра, верно? - ответил Сюй Тиншен.

......

Сюй Тиншен не появлялся в Хучен на следующий день. Он был не вместе со Старым Ваем и не был в общежитии. Кроме того, что кто-то случайно увидел его на улице, его практически нигде не было видно весь день.

Никто не знал, чем именно он занимался в тот день.

В тот вечер, вернувшись в резиденцию, первым, что Сюй Тиншен сказал, было: «Сегодня был до смерти утомительный день."

Тем не менее, он все же приготовил поесть, и улыбаясь, позвал всех к столу.

«Брат Сюй, у тебя есть план? Что нам делать? » Увидев Сюй Тиншена в таком состоянии, спросил Старый Вай с надеждой.

"Нам? Давай вернемся в общежитие, чтобы поспать. Я все еще должен упаковать свой багаж », - сказал Сюй Тиншен.

«......»

На следующее утро Сюй Тиншен снова прибыл в речную резиденцию с рюкзаком за спиной.

«Я пришел попрощаться со всеми. Я буду беспокоить вас в следующие несколько дней. Автобус нашей команды скоро отправится. Хех, я ухожу, чтобы спрятаться на пару дней, - засмеялся Сюй Тиншен.

Наступила тишина, когда все, казалось, поняли его. Возможно, давление на него было действительно слишком сильным, и он чувствовал себя беспомощным из-за текущей ситуации.

«Тогда иди. Отправляйся на пару дней и не беспокойся о том, что здесь происходит. Я… мы позаботимся обо всем здесь ” сердце Лу Чжисинь немного сжалось от боли за этого парня перед ней. В этот момент она действительно думала о том, что она сказала ранее, о том, что они могут просто начать все сначала.

"Спасибо. Я побеспокою и тебя. Кроме того, тебе было тяжело в последнее время? - озабоченно спросил Сюй Тиншен.

Лу Чжисинь не говорила. Конечно, в последнее время ей было тяжело. В то время как Сюй Тиншен столкнулся с закатыванием глаз и бранью, она также не избежала этого. Это даже несколько превосходило то, с чем столкнулся он просто потому, что она была девушкой.

Их признания, а также слухи об их совместном проживании стали боеприпасами, которыми она была атакована.

«Ты это заслужила», «посмотри на себя, самодовольная», «бесстыдно разделишь позор»… она слышала такие унизительные комментарии бесчисленное количество раз.

Каким бы сильным ни было сердце Лу Чжисинь, в конце концов она все же была девушкой. Как могло ей не быть тяжело?

«Хочешь обниму?» - с улыбкой спросил Сюй Тиншен.

Она уже поплакала немного, но теперь Лу Чжисинь напрягла лицо: «Извини, но я не из тех твоих теплых, милых женщин. Эти твои методы ... Нет, во всяком случае, тебе не удастся утешить меня подобным способом в любом случае. Это не сработает со мной."

Сюй Тиншен был отвергнут, но не показал себя виноватым ни в малейшей степени, продолжая: «Хорошо, тогда следуй за мной в мой кабинет».

«А?»

Эти слова прозвучали в сердцах каждого. Это ... было действительно слишком бесстыдно.

......

В своей комнате на втором этаже, упаковав свой оставшийся багаж, Сюй Тиншен рассказал Лю Чжисинь о кое-каких вещах и передал ей кое-что.

Лу Чжисинь тихо выслушала все и долгое время была ошеломлена. Криво улыбаясь после того, как оправилась от своих мыслей, она сказала: «Я вдруг чувствую радость, потому что я не твой враг, Сюй Тиншен».

Сюй Тиншен улыбнулся: «Сделай одолжение и брось мне ту куртку, ладно?»

«Эту?» Лу Чжисинь нашла куртку и бросила ее, продолжая: «Хорошо, почему я? Я боюсь, что не смогу сделать это должным образом ».

«Потому что ты подходишь больше, чем Старый Вай и Ли Линлин! Старый Вай слишком безрассуден, в то время как Ли Линлин видела слишком мало вещей ... таким образом, ты наилучший кандидат ».

«Кроме того, почему ты не сможешь преуспеть с этим? Просто рассматривай это так, как будто я подготовил для тебя целый ряд фейерверков. Все, что тебе нужно сделать, это просто зажечь их один за другим.

"Или же представь, что я уже натянул лук и надрезал стрелу. Все, за что ты несешь ответственность - это выпуск стрелы», - сказал Сюй Тиншен.

«Я внезапно обнаружила, что на самом деле я не могу понимать тебя достаточно хорошо», - вдруг сказала эмоционально Лу Чжисинь.

«Значит, ты изначально думала, что… хорошо меня понимаешь?» - с любопытством спросил Сюй Тиншен.

«По крайней мере, с точки зрения личности».

«Ух ты, тогда мне лучше держаться подальше от тебя».

......

Покинув резиденцию, Сюй Тиншен отправился к большому автобусу, стоящему у входа в академический город, с большим рюкзаком за спиной. Это был первый случай в истории университета Янчжоу, когда они прошли первый тур отборочных соревнований, получив шанс попасть в основные соревнования. Университет был добр к ним, специально заказав большой автобус для их путешествия.

Его товарищи по команде не были похожи на него, и не знали, что Университет Янчжоу проделает такой длинный путь, только чтобы проиграть. Таким образом, все они были в приподнятом настроении, и уже давно сидели в автобусе и ждали отправления.

Сюй Тиншен прибыл последним.

Рядом с большим автобусом неожиданно стоял кое-кто.

Взглянув на Сюй Тиншена, Чжан Синке прицелился в него пальцем, словно стреляя ему в голову, и сказал: «Ты должен был попробовать? Сбегаешь?"

«У меня матч. Это следующий раунд предварительных матчей и это очень важно. Правильно, твой университет был исключен из конкурса нами. Ты смотрел матч в тот день?" Сюй Тиншен ответил искренним тоном.

Он был искренен до такой степени, что Чжан Синке действительно потерял дар речи, и очень хотел обозвать его: Псих.

......

Когда Сюй Тиншен сел в автобус и сел на сиденье рядом с капитаном команды, капитан довольно нерешительно сказал: «Я думал, что ты не придешь. В такое время ты, вероятно, был очень занят.

Сюй Тиншен покачал головой.

«Если тебе понадобится наша помощь, просто скажи», - сказал капитан, и другие его товарищи по команде тоже добавили: «Точно, если что-то нужно, просто скажи нам».

Сюй Тиншен улыбнулся: «Возможно, мне действительно придется побеспокоить вас кое о чем. Тем не менее, это не очень срочно. Давайте сначала сосредоточимся на матче.

Дождись меня Глава 137

Глава 137. Не время вспоминать об ушедших днях

Направляясь на юг от Янчжоу в сторону Цзянаня, Сюй Тиншен вспоминал свою прошлую жизнь.

«Сюй Тиншен, а ты как думаешь?», тренер неожиданно назвал имя Сюй Тиншена.

«А?» Потерянный в своих воспоминаниях, тупо спросил Сюй Тиншен.

Длительный анализ тренера был встречен одним «а», и он с улыбкой отругал Сюй Тиншена, прежде чем снова спросить: «Я проанализировал ситуацию касаемо школьной команды университета Цзяньань только что. Ты слушал, верно? Что ты думаешь?"

Сюй Тиншен подумал: «Мне все еще нужно, чтобы ты проанализировал это для меня?» Я даже знаю, кто из их команды по-прежнему чертов девственник, когда и с кем они расстались, и куда они ходят, чтобы плакать.

Некоторое время он колебался, прежде чем сказать: «У них есть два первоклассных игрока афро-китайца. Их взрывная сила, скорость и техника шокируют ».

Тренер махнул рукой: «Расслабьтесь, иностранцы не допускаются на соревнования».

«Они не иностранцы. Они граждане», - сказал ему Сюй Тиншен.

Тренер вскочил, и его голова ударилась о верх автобуса: «Черт? Я прокрался туда, чтобы посмотреть на них, дважды. Почему я их не видел? Насколько они квалифицированы? И как ты узнал?"

Таким образом, Сюй Тиншен вспомнил о том восхитительном тренере Университета Цзяньань в его прошлой жизни, который считал, что «бесстыдство порождает непобедимость». Этот доцент кафедры физики непрерывно преследовал директора до такой степени, что лег на пол и просто не вставал, только чтобы стать тренером футбольной команды ...

Он улыбнулся: «Тренер другой команды действительно бесстыден. Он определенно прячет их где-то. Я знаю это от одного из моих друзей, который участвовал в отборе вместе с ними. Он сказал, что один из этих двоих достаточно опытен, чтобы играть в дивизии Цзя-Б ».

«Цзя-Б». Это был стандарт профессионального футболиста! Тренер Сюй Тиншена и его товарищи по команде коллективно вдохнули холодный воздух.

Тренер долго думал: «Тогда не о чем думать. Полная защита. Мы будем держать мяч. Следуйте за этим стариком. Этот старик обучался тому, как забивать пенальти целый год. Я не верю, что мы не сможем убить их замертво."

Все понимали, что это была единственная стратегия, которую знал тренер.

«Не думайте, что я знаю только эту стратегию», как будто угадав их мысли, на лице тренера было выражение возрожденнного Чжугэ Ляна: «Кто знает, может быть, я пошлю Сюй Тиншена, чтобы он заодно украл гол."

Сюй Тиншен подумал: у меня нет такой способности. Если кто-нибудь из этих афро-китайцев подойдёт близко, я даже не смогу дотронуться до мяча. Более того, команда не сможет продержаться до этого момента. Не проиграть с ужасным счетом...этогл уже было бы достаточно, чтобы молиться небесам в благодарность.

......

После путешествия продолжительностью более двух часов огромный зеленый холм с многочисленными массивными камнями, становился все отчётливее на их глазах.

Во время выпускного вечера в 2007 году в прошлой жизни Сюй Тиншена, старый профессор факультета искусств со слезами на глазах прочел выпускникам стихотворение. Сюй Тиншен тогда не слушал его внимательно, только мог вспомнить последнюю строчку этого стихотворения: вы уходите и забираете с собой мой большой зеленый холм.

Большой зеленый холм был совершенно обычной горной вершиной, расположенной за Университетом Цзяньань. Он был не таким высоким и не содержал никаких странных или удивительных достопримечательностей, но его нельзя было не считать символом воспоминаний студентов. Он был словно маяк воспоминаний выпускников о родном университете спустя много лет после его окончания.

Сюй Тиншен когда-то считал эту строчку довольно глупой. Только теперь он знал, что на самом деле, только одного взгляда на этот маяк было достаточно, чтобы вернуться назад.

Маяк постепенно приближался. Наконец, автобус остановился у входа в университет Цзяньаня. Тренер привел игроков к выходу из автобуса, после чего их с энтузиазмом встретила приветственная команда из университета Цзяньань.

Приветственная команда, присланная университетом Цзяньаня, состояла из учителей и студентов спортивного подразделения. Среди них были бывший капитан и вице-капитан из команды Сюй Тиншена. Пока учителя обменивались любезностями с тренером, Сюй Тиншен молча отвернулся и промокнул глаза, опасаясь сделать из себя посмешище.

«Студенты университета Янчжоу, идите сюда. Мы покажем вам ваши комнаты.

Позади Сюй Тиншена раздался очень знакомый женский голос. Он обернулся и увидел ее, и ту же самую улыбку, тот же высокий хвост.

Сюй Тиншен когда-то был в двух университетских отношениях в своей прошлой жизни. Прежде чем отправиться сюда, он думал о том, что действительно может встретить их здесь. Просто он не думал, что это произойдет так скоро.

Перед ним была его бывшая девушка со второго курса университета. Как и с большинством университетских отношений.. это было мило, горько и быстро пронеслось мимо, и стало лишь одной из неожиданных встреч в жизни.

Не встретившись в прошлом, не было горько-сладких воспоминаний в будущем.

"Привет!"

Увидев Сюй Тиншена, находившегося в оцепенении, она снова закричала.

"Ой, извини. Я задумался. Спасибо, - сказал Сюй Тиншен.

"Все в порядке. Давай, мы тебя отведем, - сказала девушка.

Услышав «мы», только теперь Сюй Тиншен осознал, что рядом с ней в тот или иной момент появился другой человек. Сюй Тиншен был так же знаком с этим человеком. Он был вице-капитаном школьной команды, будучи на два года старше их обоих.

Взявшись за руки, они провели Сюй Тиншена через кампус.

«Ты будешь жить в районе С. В этом здании, - сказала девушка.

«Спасибо», Сюй Тиншен попрощался с ними у входа в здание, а затем неожиданно добавил: «Я желаю вам счастья».

«А? Спасибо », застенчивость была видна в манерах девушки.

«Спасибо, братан», - сказал вице-капитан.

"Пожалуйста. Только не используй свой локоть, чтобы давить на мою бедренную кость во время матча. Скажу тебе сразу - если ты сделаешь это, я рухну и буду кататься по земле, выкрикивая фол и удар локтем."

Вице-капитан был ошеломлен, тогда как Сюй Тиншен повернулся и вошел в здание приемной. В своей прошлой жизни он жил в С-округе Университета Цзянань. Просто прогуливаясь здесь, просто стоя у входа некоторое время, он встретил много знакомых фигур, которые проходили рядом с ним, некоторые были пьяны вместе с ним, другиее провожали его на уходящий поезд.

Только в этот момент он был единственным, кто знал об этом. И не было ни кого с кем можно было вспомнить минувшие дни.

Держа за руку девушку, когда они покидали территорию, вице-капитан пробормотал: «Это плохо. Разведка в университете Янчжоу действительно сильна. Они даже знают, какие движения я люблю делать на поле. Этот противник очень опасен."

"Ты должен быть осторожен тогда. Он даже пожелал нам счастья."

Конечно, они будут счастливы. Даже они сами этого не знали, но Сюй Тиншен знал.

В прошлой жизни Сюй Тиншена, возможно, из-за его присутствия, девушка, родом из того же города, что и он, и вице-капитан, почти не общались во время учебы в университете.

После этого, Сюй Тиншен и девушка расстались спустя всего пару месяцев. Вице-капитан закончил университет двумя годами ранее, и поступил в среднюю школу, в качестве преподавателя. После окончания университета девушка тоже устроилась в ту же среднюю школу. Там они завязали отношения, которые в конечном итоге переросли в нечто большее.

Сюй Тиншен даже был приглашен на их свадьбу.

«Так что история эта была такой же блаженной и без меня».

Сюй Тиншен вошел в комнату для трех человек, которую выделили капитану, затем положил свой рюкзак и сунул пачку сигарет в карман, а затем сказал капитану, с которым он жил в одной комнате: «Я выйду на некоторое время."

Капитан улыбнулся: «Не потеряйся».

«Не потеряюсь, - сказал Сюй Тиншен, - как бы я смог это сделать».

......

Сишань, Академгород.

В ночь отъезда Сюй Тиншена Чжан Синке провел масштабный праздничный банкет. Сюй Тиншен был слабым конкурентом, который пал после одного удара. За последние три года он уничтожил много таких противников.

Единственным отличием было то, что Сюй Тиншен внес большой вклад в его развитие, предоставив ему идеальный путь для этого.

Находясь в подвыпившем состоянии, победоносный Чжан Синке решил отправиться в Хучен ненадолго. С одной стороны, он был бы похож на победоносного генерала, едущего на лошади, чтобы осмотреть новую территорию, которую только что заполучил. С другой стороны, он скоро начнет планировать создание собственной образовательной платформы. Если бы он смог чем-то соблазнить техников Хучен, имеющих опыт в обслуживании такой платформы, это действительно спасло бы его от большого количества проблем.

Чжан Синке заглянул на третий этаж речной резиденции: "Вау, неплохо. Вы все еще держитесь."

Лу Чжисинь, Старый Вай и сотрудники присутствовали в офисе. Видя, что это был Чжан Синке, они все проигнорировали его.

«Я пришел повидаться с вами, ребята, - Чжан Синке поместил визитную карточку перед каждым компьютером, - если будете искать работу через пару дней, вас будут ждать на моей стороне».

«Особенно вы двое, - сказал Чжан Синке двум техническим специалистам, - я скоро создам платформу. Если вы придёте, я определенно не стану плохо обращаться с вами.

«Тебя, я не хочу», - указал Чжан Синке на Старого Вая.

«Тебя, я хочу, хахахаха…» Чжан Синке указал на Лу Чжисинь.

Лу Чжисинь улыбнулась: «На самом деле у меня только одно требование к работе. Мой босс должен быть нестрашным. Поэтому мне очень жаль."

«Ты су…» Чжан Синке был в ярости.

Старый Вай и двое техников встали в защиту перед Лу Чжисинь.

«Смотри, что говоришь.»

Фан Юйцин, Хуан Ямин, Фу Чен и Тан Яо вошли в офис. С тех пор как Сюй Тиншен уехал, они охраняли его резиденцию на берегу реки. Будучи на втором этаже, они только что услышали шум.

«Вау, мистер Фан. Как страшно», - узнав Фан Юйцин, сказал Чжан Синке с преувеличенным выражением на лице: «Этот старик ненавидит таких людей, как ты, которые больше всего зависят от своих семей. Я не могу сейчас действовать против тебя, но давай посмотрим что будет через несколько лет.

«Но я могу действовать против тебя сейчас».

Фан Юйцин чувствовал себя подавленным из-за того, что у него не было противника, на котором он мог бы испробовать свои силы, несмотря на то, что он некоторое время тренировался с Чжун Ушэном. Теперь он словно приготовился броситься вперёд.

В тот момент, когда казалось, что вот-вот начнется драка, Лю Дайюнь, работавший в Хучен с самого начала зимних каникул, сказал: «Чжисинь, ребята, идите сюда и посмотрите на это».

Дождись меня Глава 138

Глава 138. Контратака женщины-воина

В глазах жителей Академгорода или зарегистрированных домашних репетиторов самой большой ошибкой Сюй Тиншена было: издевательство над бедными студентами университета.

Хотя фактические действия обычно не воспринимались в нынешнем обществе, с точки зрения общественных настроений, будь то правительство или народ, все имели предвзятое отношение к слабым. Предыдущий инцидент с Гу Ян наградил Хучен позорным именем Безнравственности.

Ли Линлин на самом деле связалась с Гу Ян. Однако, кроме пояснения, что пост не был написан ею, Гу Ян ничего больше не сказала.

Уникальная ситуация сейчас заключалась в том, что и Чжан Синке и сотрудники Хучен вместе просматривали новый пост Гу Ян. Две противоборствующие стороны одновременно в тишине переваривали и обдумывали новое изменение в ситуации.

Пост Гу Ян был размещен на форуме «Башня Сишань», и в последствие был размещен другими людьми на форумах различных университетов.

Название поста очень соответствовало стилю женщины-воина Гу Ян: Я, Гу Ян. Мне есть что сказать.

1. Хучен Эдукейшн заблокировал мою учетную запись в то время из-за ошибки в вводимых мною данных. Кроме того, время блокировки не превышало десяти минут.

2. Поскольку я соревновалась за должность домашнего репетитора с сотрудником Хучен, я действительно не хотела принимать результат. Однако теперь я могу принять его. Если вы не можете, посмотрите на это сами.

Ниже было прикреплено несколько скринов плана уроков, которые Сюй Тиншен подготовил для Сян Нин. Они были подробными, интересными и серьезными до такой степени, что действительно не могли быть лучше.

3. Хучен Эдукейшн не брал с меня ни цента. Между тем, благодаря им, я получила еще больше рабочих заказов, которые также были более высокооплачиваемыми, и мой доход значительно вырос по сравнению с тем, что у меня было раньше. В прошлом я не имела возможности есть мясо даже один раз в неделю в кафетерии. Теперь я могу есть мясо каждый день.

4. Размышляя о том, как нас эксплуатировали раньше, если Хучен прекратит существование, вероятно, все вернется к тому, как было тогда. Предыдущий пост был написан не мной. Этой девушке некогда выходить в интернет. Не дайте себя использовать людям со злыми намерениями.

Кто бы ни запугивал бедных студентов, ты знаешь кто ты, и мы знаем кто ты.

5. Я - Гу Ян. Если вы не верите мне, можете подойти на курс математики в университете Янчжоу и спросить меня лично.

Ситуация ... полностью изменилась. Множество зарегистрированных домашних репетиторов, которые разделяли чувства Гу Ян, также высказались в комментариях. Они выразили свои чувства и благодарность, и даже оставили свои отзывы, как это сделала Гу Ян.

Если вы не верите в это, придите ко мне и спросите меня лично.

Что касается учебных планов Сюй Тиншена, они действительно вызывали бесчисленные восхищенные вздохи.

«Я сохранил фотографии. Есть еще? Я хочу использовать их в качестве шаблона для анализа», - прокомментировал кто-то.

«С таким стандартом он уже может стать учителем».

«Фишка в этой серьезности. Только ради одного урока, как долго он должно быть готовился?

Все сотрудники Хучен взвыли от радости.

Чжан Синке некоторое время молчал, а потом холодно улыбнулся: «Очень хорошо, но этого недостаточно. Если у вас есть только это, ваша платформа все еще обречена на падение ».

«Сюй Тиншен просит вас не торопиться», - ответила Лу Чжисинь.

Чжан Синке ушёл. Все сотрудники Хучен собрались вокруг Ли Линлин, когда она позвонила в общежитие Гу Ян.

«Привет, Гу Ян, это Линлин. Спасибо, - сказала Ли Линлин.

«Нет необходимости в благодарности. Кроме первого предложения, все было правдой. Тем не менее, скажите своему боссу за меня, что я ему не помогаю, а боюсь и подвержена угрозам, исходящим от него», - сказала Гу Ян.

Не слышав содержания разговора, все собрались вокруг Ли Линлин, пытаясь узнать, почему Гу Ян вдруг захотела помочь им.

"Она не объяснила, но как я поняла, ей угрожал брат Сюй, - сказала Ли Линлин с недоверием, - но это невозможно! Гу Ян - упрямая девушка, которая скорее умрет, чем сдастся."

Когда Сюй Тиншен получил звонок из Хучен, он курил сигарету и сидел у клумбы перед общежитием № 7 университета Цзянаня.

Офисный телефон был на спикере, и все бомбардировали Сюй Тиншена расспросами: «Как ты это сделал?»

«Соблазнение, самопожертвование», Сюй Тиншен изобразил печальный тон.

"Это невозможно. Гу Ян не нравится твой тип », - на другом конце телефона Ли Линлин, который была знакома с Гу Ян ближе, чем остальные, ответила:« Ты действительно угрожал ей? »

......

На утро «инцидента с Гу Ян» Старый Вай был сбит с толку тем фактом, что Сюй Тиншен, который обычно относился к пропуску уроков, как к питью воды, все же отправился на свободное занятие. Причиной этому на самом деле было то, что Гу Ян посещала тот же урок.

«Ты, наверное, слышала, верно? Кто-то провоцирует тебя. Я действительно чувствую несправедливость по отношению к тебе. Послушай, хочешь прояснить эту ситуацию? Сюй Тиншен с улыбкой встал рядом с Гу Ян.

«В посте не было ошибки. Ты заблокировал мой аккаунт и даже конкурировал, с помощью нечестных средств. Что я должна объяснить? Я не стану помогать тебе, - холодно сказала Гу Ян.

«Я тебе кое-что дам», - Сюй Тиншен передал свои планы занятий Гу Ян.

Гу Ян посмотрела на них, прежде чем поднять голову: «Хорошо, я готова принять это. Тем не менее, я тебе не помогу.

«Если ты мне не поможешь, я закрою платформу».

“Ты угрожаешь мне закрытием платформы?»

«Ты будешь зарабатывать меньше денег».

"Быть по сему."

«Не только ты будешь зарабатывать меньше денег. Все бедные студенты Университета Сишань будут зарабатывать меньше. Думаешь, ты единственная, кто беден? Есть много людей, которым намного сложнее, чем тебе. Возьмем, к примеру, этого студента факультета Истории. Он никогда не заказывает блюда в столовой, только берет две тарелки бесплатного супа, используя одну в качестве основы для риса, а другую в качестве блюда. Также подумай…

Сюй Тиншен описал жизнь нескольких бедных студентов университета, прежде чем продолжить: «Тебя может не заботить тот факт, что ты будешь зарабатывать на несколько сотен меньше, возможно, даже захочешь подвергнуться эксплуатации, но подумала ли ты о них? Как тяжело им сейчас и без этих нескольких сотен…

На лице Гу Ян было довольно расстроенное выражение. Она сочувствовала тем людям, которых упоминал Сюй Тиншен, потому как она испытывала подобные трудности в прошлом.

«Тогда не закрывай платформу», - нерешительно сказала Гу Ян.

«Если ты мне не поможешь, я отключу ее», - беззастенчиво сказал Сюй Тиншен.

«Ты мне угрожаешь?»

"Правильно. Если ты мне не поможешь, подумай о средствах к существованию всех этих студентов. Это будет все из-за тебя ... ты могла бы спать спокойно, зная это?

«Я только скажу правду. Ты ведь заблокировал мой аккаунт.

«Тебе придется солгать об этом».

«Нет, я никогда не лгу».

«Если ты не поможешь мне и не солжешь, я закрою платформу».

«...»

«Подумай об этом немного. От имени всех бедных репетиторов, их одежды, риса и овощей, перчаток зимой и ледяной воды летом, которые они отправляют домой своим родителям… Я благодарю тебя, мисс Гу Ян ». Сюй Тиншен закончил подобным образом.

......

«Вот и все», - сказал по телефону Сюй Тиншен, рассказав им о том, как он успешно убедил Гу Ян, не считая это позорным, а вместо этого упиваясь этим.

Все в Хучен, собравшиеся вокруг телефона, потеряли дар речи: «Это сработало?»

«Конечно. Тем, у кого есть чувство справедливости, всегда легче угрожать, чем тем, кто бесстыден. С честными и благородными всегда легче иметь дело, - тон Сюй Тиншена был неторопливым, - Гу-Ян действительно прекрасная молодая леди."

На самом деле, конечно, это не было угрозой. Кроме того, это был не весь разговор между ними. Это мучительное повествование... Сюй Тиншен был слишком смущен, чтобы рассказать обо всем вслух. По правде говоря, именно он испытывал наибольшее сочувствие к этим бедным студентам, потому что он сам когда-то был в точно такой же ситуации.

Короче говоря, Сюй Тиншен склонил эмоции к рациональности.

Благодаря посту Гу Ян выступило много других зарегистрированных репетиторов, которые помогли достичь первого изменения в ситуации для Хучен и Сюй Тиншена. По правде говоря, комментарии в Университете Янчжоу относительно Сюй Тиншена в основном состояли из двух позиций:

«Он потерян, сбежал. Такой человек без базовых моральных принципов, он этого заслуживает ».

«Он поехал на матч, играть за честь университета Янчжоу, ок? Неужели тебе больше нечего сказать?

Теперь для первой позиции больше не было оснований. Сюй Тиншен стоял на стороне бедных студентов университета. Между тем, кем был «тот человек со злыми намерениями», о которых говорила Гу Ян? Кто-то опубликовал мрачную историю Чжан Синке.

Таким образом, Сюй Тиншен вернулся к позиции союзника бедных студентов университета, и снова стал героем, который смыл унижение университета Янчжоу.

Между тем, странным образом получилось, что Чжан Синке учился в технологическом университете Цзянхая, и тогдашние его оппоненты ...

Даже несмотря на атаку на платформу, Сюй Тиншен все же решил поехать на соревнования за университет в такое трудное время. Что же мы? Что мы делали? Помогали посторонним запугивать окружающих нас людей?

В надлежащее время футбольная команда университета Янчжоу, которая стала известной благодаря тому матчу в прошлом семестре, объявила на форуме: «Вся наша команда безоговорочно доверяет и поддерживает Сюй Тиншена.

Голоса в поддержку Сюй Тиншена сначала заполнили все форумы Университета Янчжоу, а затем стали охватывать форум Башни Сишань.

«Пожалуйста, не судите нас подобным образом, студенты университета Янчжоу. Чжан Синке - это Чжан Синке, а Цзянхайский технологический университет - это Цзянхайский технологический университет. Хотя я там учусь, я также являюсь зарегистрированным домашним репетитором Хучен. Я также поддерживаю Хучен».

Подходящий по времени пост вызвал перемены в общественных настроениях, тогда как острие стрелы начало поворачиваться в сторону Чжан Синке.

«Будучи выпускником высшего учебного заведения, позвольте мне рассказать вам историю о том, как наша посредническая организация, занимающаяся домашним репетиторством, была разрушена Чжаном Синке в том году», - прокомментировал пост один из выпускников.

На этот раз Чжан Синке бросил и разбил чашку, глубоко дыша перед взглядами своих сотрудников, прежде чем наконец сказать: «Расслабьтесь, пока впечатление родителей о Хучен необратимо, если только у них нет ресурсов поддержки от родителей, они не будут способны удержаться на плаву».

«Босс, это ... идите посмотрите»

"Что?"

На форуме жителей города Янчжоу, в разделе «Развлечения и образ жизни», пост Чжан Синке «Кому вы передали своих детей», а также тема, содержащая фотографии Сюй Тиншена и Старого Вая, дерущихся, курящих и заглядывающих в общежитие девочек, всё ещё были на первой странице.

Тем не менее, трендом было еще один пост.

"Это и есть хулиган, о котором вы говорите?"

Поста содержал изображения награды храбрости округа Либея и награды рабрости города Янчжоу.

Первая награда была получена Сюй Тиншэном в старшей школе за то, что он помог поймать сбежавшего пациента с подозрением на вирус. Он не получил бы эту награду, если бы не помощь вице-директора Лу.

Вторая была получена им, когда в процессе спасения Старого Вая и Ли Линлин, Сюй Тиншен, Фан Юйцин и Чжун Ушэн спасли двух заключенных женщин. Хотя их информация не была общедоступна, по предложению двоюродного брата Фан Юйцина, они все же получили награду. Это был настоящий серьезный инцидент.

В настоящее время, когда инцидент уже ушел в прошлое, невозможно было откопать информацию о Ли Линлин. Кроме того, Сюй Тиншен просто обнародовал награду, не дав никаких разъяснений.

Награды за храбрость было не так просто получить. Более того, их было две. Кроме того, он все еще был студентом университета.

Table of Contents

Дождись меня Глава 1

Дождись меня Глава 2

Дождись меня Глава 3

Дождись меня Глава 4

Дождись меня Глава 5

Дождись меня Глава 6

Дождись меня Глава 7

Дождись меня Глава 8

Дождись меня Глава 9

Дождись меня Глава 10

Дождись меня Глава 11

Дождись меня Глава 12

Дождись меня Глава 13

Дождись меня Глава 14

Дождись меня Глава 15

Дождись меня Глава 16

Дождись меня Глава 17

Дождись меня Глава 18

Дождись меня Глава 19

Дождись меня Глава 20

Дождись меня Глава 21

Дождись меня Глава 22

Дождись меня Глава 23

Дождись меня Глава 24

Дождись меня Глава 25

Дождись меня Глава 26

Дождись меня Глава 27

Дождись меня Глава 28

Дождись меня Глава 29

Дождись меня Глава 30

Дождись меня Глава 31

Дождись меня Глава 32

Дождись меня Глава 33

Дождись меня Глава 34

Дождись меня Глава 35

Дождись меня Глава 36

Дождись меня Глава 37

Дождись меня Глава 38

Дождись меня Глава 39

Дождись меня Глава 40

Дождись меня Глава 41

Дождись меня Глава 42

Дождись меня Глава 43

Дождись меня Глава 44

Дождись меня Глава 45

Дождись меня Глава 46

Дождись меня Глава 47

Дождись меня Глава 48

Дождись меня Глава 49

Дождись меня Глава 50

Дождись меня Глава 51

Дождись меня Глава 52

Дождись меня Глава 53

Дождись меня Глава 54

Дождись меня Глава 55

Дождись меня Глава 56

Дождись меня Глава 57

Дождись меня Глава 58

Дождись меня Глава 59

Дождись меня Глава 60

Дождись меня Глава 61

Дождись меня Глава 62

Дождись меня Глава 63

Дождись меня Глава 64

Дождись меня Глава 65

Дождись меня Глава 66

Дождись меня Глава 67

Дождись меня Глава 68

Дождись меня Глава 69

Дождись меня Глава 70

Дождись меня Глава 71

Дождись меня Глава 72

Дождись меня Глава 73

Дождись меня Глава 74

Дождись меня Глава 75

Дождись меня Глава 76

Дождись меня Глава 77

Дождись меня Глава 78

Дождись меня Глава 79

Дождись меня Глава 80

Дождись меня Глава 81

Дождись меня Глава 82

Дождись меня Глава 83

Дождись меня Глава 84

Дождись меня Глава 85

Дождись меня Глава 86

Дождись меня Глава 87

Дождись меня Глава 88

Дождись меня Глава 89

Дождись меня Глава 90

Дождись меня Глава 91

Дождись меня Глава 92

Дождись меня Глава 93

Дождись меня Глава 94

Дождись меня Глава 95

Дождись меня Глава 96

Дождись меня Глава 97

Дождись меня Глава 98

Дождись меня Глава 99

Дождись меня Глава 100

Дождись меня Глава 101

Дождись меня Глава 102

Дождись меня Глава 103

Дождись меня Глава 104

Дождись меня Глава 105

Дождись меня Глава 106

Дождись меня Глава 107

Дождись меня Глава 108

Дождись меня Глава 109

Дождись меня Глава 110

Дождись меня Глава 111

Дождись меня Глава 112

Дождись меня Глава 113

Дождись меня Глава 114

Дождись меня Глава 115

Дождись меня Глава 116

Дождись меня Глава 117

Дождись меня Глава 118

Дождись меня Глава 119

Дождись меня Глава 120

Дождись меня Глава 121

Дождись меня Глава 122

Дождись меня Глава 123

Дождись меня Глава 124

Дождись меня Глава 125

Дождись меня Глава 126

Дождись меня Глава 127

Дождись меня Глава 128

Дождись меня Глава 129

Дождись меня Глава 130

Дождись меня Глава 131

Дождись меня Глава 132

Дождись меня Глава 133

Дождись меня Глава 134

Дождись меня Глава 135

Дождись меня Глава 136

Дождись меня Глава 137

Дождись меня Глава 138