- Триумф Черного Железа Пролог

- Триумф Черного Железа Глава 1

- Триумф Черного Железа Глава 2

- Триумф Черного Железа Глава 3

- Триумф Черного Железа Глава 4

- Триумф Черного Железа Глава 5

- Триумф Черного Железа Глава 6

- Триумф Черного Железа Глава 7

- Триумф Черного Железа Глава 8

- Триумф Черного Железа Глава 9

- Триумф Черного Железа Глава 10

- Триумф Черного Железа Глава 11

- Триумф Черного Железа Глава 12

- Триумф Черного Железа Глава 13

- Триумф Черного Железа Глава 14

- Триумф Черного Железа Глава 15

- Триумф Черного Железа Глава 16

- Триумф Черного Железа Глава 17

- Триумф Черного Железа Глава 18

- Триумф Черного Железа Глава 19

- Триумф Черного Железа Глава 20

- Триумф Черного Железа Глава 21

- Триумф Черного Железа Глава 22

- Триумф Черного Железа Глава 23

- Триумф Черного Железа Глава 24

- Триумф Черного Железа Глава 25

- Триумф Черного Железа Глава 26

- Триумф Черного Железа Глава 27

- Триумф Черного Железа Глава 28

- Триумф Черного Железа Глава 29

- Триумф Черного Железа Глава 30

- Триумф Черного Железа Глава 31

- Триумф Черного Железа Глава 32

- Триумф Черного Железа Глава 33

- Триумф Черного Железа Глава 34

- Триумф Черного Железа Глава 35

- Триумф Черного Железа Глава 36

- Триумф Черного Железа Глава 37

- Триумф Черного Железа Глава 38

- Триумф Черного Железа Глава 39

- Триумф Черного Железа Глава 40

- Триумф Черного Железа Глава 41

- Триумф Черного Железа Глава 42

- Триумф Черного Железа Глава 43

- Триумф Черного Железа Глава 44

- Триумф Черного Железа Глава 45

- Триумф Черного Железа Глава 46

- Триумф Черного Железа Глава 47

- Триумф Черного Железа Глава 48

- Триумф Черного Железа Глава 49

- Триумф Черного Железа Глава 50

- Триумф Черного Железа Глава 51

- Триумф Черного Железа Глава 52

- Триумф Черного Железа Глава 53

- Триумф Черного Железа Глава 54

- Триумф Черного Железа Глава 55

- Триумф Черного Железа Глава 56

- Триумф Черного Железа Глава 57

- Триумф Черного Железа Глава 58

- Триумф Черного Железа Глава 59

- Триумф Черного Железа Глава 60

- Триумф Черного Железа Глава 61

- Триумф Черного Железа Глава 62

- Триумф Черного Железа Глава 63

- Триумф Черного Железа Глава 64

- Триумф Черного Железа Глава 65

- Триумф Черного Железа Глава 66

- Триумф Черного Железа Глава 67

- Триумф Черного Железа Глава 68

- Триумф Черного Железа Глава 69

- Триумф Черного Железа Глава 70

- Триумф Черного Железа Глава 71

- Триумф Черного Железа Глава 72

- Триумф Черного Железа Глава 73

- Триумф Черного Железа Глава 74

- Триумф Черного Железа Глава 75

- Триумф Черного Железа Глава 76

- Триумф Черного Железа Глава 77

- Триумф Черного Железа Глава 78

- Триумф Черного Железа Глава 79

- Триумф Черного Железа Глава 80

- Триумф Черного Железа Глава 81

- Триумф Черного Железа Глава 82

- Триумф Черного Железа Глава 83

- Триумф Черного Железа Глава 84

- Триумф Черного Железа Глава 85

- Триумф Черного Железа Глава 86

- Триумф Черного Железа Глава 87

- Триумф Черного Железа Глава 88

- Триумф Черного Железа Глава 89

- Триумф Черного Железа Глава 90

- Триумф Черного Железа Глава 91

- Триумф Черного Железа Глава 92

- Триумф Черного Железа Глава 93

- Триумф Черного Железа Глава 94

- Триумф Черного Железа Глава 95

- Триумф Черного Железа Глава 96

- Триумф Черного Железа Глава 97

- Триумф Черного Железа Глава 98

- Триумф Черного Железа Глава 99

- Триумф Черного Железа Глава 100

- Триумф Черного Железа Глава 101

- Триумф Черного Железа Глава 102

- Триумф Черного Железа Глава 103

- Триумф Черного Железа Глава 104

- Триумф Черного Железа Глава 105

- Триумф Черного Железа Глава 106

- Триумф Черного Железа Глава 107

- Триумф Черного Железа Глава 108

- Триумф Черного Железа Глава 109

- Триумф Черного Железа Глава 110

- Триумф Черного Железа Глава 111

- Триумф Черного Железа Глава 112

- Триумф Черного Железа Глава 113

- Триумф Черного Железа Глава 114

- Триумф Черного Железа Глава 115

- Триумф Черного Железа Глава 116

- Триумф Черного Железа Глава 117

- Триумф Черного Железа Глава 118

- Триумф Черного Железа Глава 119

- Триумф Черного Железа Глава 120

- Триумф Черного Железа Глава 121

- Триумф Черного Железа Глава 122

- Триумф Черного Железа Глава 123

- Триумф Черного Железа Глава 124

- Триумф Черного Железа Глава 125

- Триумф Черного Железа Глава 126

- Триумф Черного Железа Глава 127

- Триумф Черного Железа Глава 128

- Триумф Черного Железа Глава 129

- Триумф Черного Железа Глава 130

- Триумф Черного Железа Глава 131

Триумф Черного Железа Пролог

Пролог.

Серебряная луна висела высоко в небе, проливая на землю чистый серебряный свет. Напротив неё багровая луна крепко вцепилась в синеватую вуаль ночного неба.

- Клод, уже десять! Почему ты ещё не спишь? Тебе завтра в школу! Мы итак в этом месяце потратили шесть рий на масло! – разнёсся по дому громкий женский голос.

Молодой человек оторвал свой взгляд от стола, увидев за окном противостоящие друг другу серую и багряную части неба. Он повернулся к масляной лампе и задул маленькое пламя, лениво освещавшее темноту в комнате, от чего тонкая струйка дыма выскользнула в окно. Затем он поднялся с жёсткого деревянного стула, подошёл к стоящей рядом кровати и тихо опустился на неё. Со стороны лестницы до сих пор слышался женский голос. Молодой человек вновь взглянул на стол, рассматривая его серо-коричневую поверхность, теперь освещённую лишь только бледным лунным светом.

“Полгода… - подумал он. – Полгода, как я прибыл в этот мир”

Прошло полгода, и он впервые начал думать о себе, как о новом “я”, а не как о нежелательном госте в чужом теле.

Клод. Так теперь его звали. Предыдущее сознание, считавшее это тело своим домом, слегло в кровать от болезни на целый месяц.  Новому сознанию, нынешнему Клоду, в результате тоже пришлось находиться в кровати весь месяц, в то время как тело постепенно восстанавливалось. Но он не жаловался, ведь так у него был повод не разговаривать с незнакомыми ему людьми, собирая по кусочкам пазл из чужой памяти. Он начал взаимодействовать с людьми, только когда как следует ознакомился с историей жизни этого тела до своего вторжения. Никто даже и не подозревал, что теперь, их Клод стал кем-то другим.

“Я… я был Чэнь Си… Китаецем, жившим в Шанхае. Но… теперь я Клод Ферд. Я живу в небольшом городке под названием Вайтстаг в провинции Баливия, являющейся частью королевства Ауэрас на континенте Фрейя. Мне 16 лет, и я ученик средней школы”

Идея трансмиграции душ была не новой для того, кого звали Чэнь Си. В его прошлой жизни было много телевизионных фильмов, сериалов и книг, в которых демонстрировалось нечто подобное. Однако до того как он испытал эту трансмиграцию на себе, это было лишь причудливой фантазией, сказкой, в которую никто естественно не верил. Достигнув тридцати лет, он жил обычной скучной жизнью. Родился он в семье рабочих, и жил обычной жизнью в обычном провинциальном городке. Да и сам он был таким же обычным. Не особо физически развитый, не особо умный, без особых талантов. Он упорно трудился, чтобы окончить школу и, как большинство сверстников, поступил в простенький университет. С тех пор он изо дня в день трудился, в итоге окончив вуз со средними оценками. После он начал искать работу, и эти поиски привели его в Шанхай, где он, в конце концов, обосновался в небольшом пригороде, известном как Венчэн.

Шли годы, и скука обычной жизни нарушалась лишь вмешательством родственников, которые знакомили его с девушками, надеясь, что среди них он найдёт свою суженую, однако его единственной выдающейся чертой было то, что у него не было никаких выдающихся черт способных заинтересовать представительниц прекрасного пола. В нём в принципе не было ничего особенного.

Прошло несколько лет, пока его тётка не нашла девушку, которая привлекла его внимание, и как ни странно, девушка ответила ему взаимностью. Она была на семь лет младше. Светлая кожа, стройная фигура, приятная внешность. Однако, девушка уступала ему только в возрасте. Она окончила престижный университет и работала на государственной службе с перспективами карьерного роста. У её семьи был собственный бизнес. в нём не было ничего особенного, но всё же он был вполне успешным. Они не относились к высшему классу, но прочно укрепились в среднем.

Внешним видом парень тоже не мог похвастаться. Рост его достигал лишь 1,76 метра. Внешность была не впечатляющей. Родители были фермерами, владеющими маленьким участком земли и домом купленными в кредит за который им нужно было платить в течении следующих 18 лет. Чэнь Си был техником в небольшой городской компании, хотя, временами ему приходилось выполнять обязанности продавца и работать в службе поддержки клиентов, когда его боссу нужна была пара лишних рук.

По крайней мере, с тех пор, парень научился ухаживать за девушками. В его жизни появился любовный интерес, и всё что ему было нужно, лишь набраться терпения. Он бегал за ней целых восемь месяцев, прежде чем она согласилась стать его женой. Чэнь Си хотел завести ребёнка сразу же в брачную ночь, но она этого не желала. Девушка не хотела отказываться от карьеры и студенческого образа жизни, в свои 26 лет.

К тому времени, ему уже пошёл 31 год. И если вдруг его жена останется такой же упрямой, то к тому времени, когда у него появится первый ребёнок, ему уже будет больше 35 лет. Девушка постоянно настаивала на использовании презервативов во время секса. Но кто хотел принимать душ в дождевике? И всё же его сильная любовь к ней заставила его принять такие условия, однако после свадьбы, его гордость не позволила принять автомобиль в качестве приданного от её родителей. Он собрал деньги на машину собственноручно, хотя выбирала и пользовалась ею только его жена.

Его семейная жизнь была такой же обычной, как и вся жизнь прежде. Он был хорошим мужем, и его всё устраивало. Жена не ожидала от него слишком многого. Может, секрет счастья был в том, чтобы довольствоваться тем, что имеешь?

Его простая счастливая жизнь длилась один год. На юбилей он взял выходной с работы и решил удивить жену романтическим ужином с вином и свечами, но она позвонила и сообщила, что из-за большого объёма работы ей придётся задержаться.

Он даже потратился на дорогое вино ради такого случая, поэтому решил встретить её прямо возле офиса. Но придя туда, обнаружил, что помещения закрыты, и свет в окнах не горит. Охранник сообщил, что его жена ушла с работы в обычное время. Подозрения охватили его разум, он пытался дозвониться до неё, но она не отвечала.

Он бродил по окрестностям по пути домой и заметил её машину, припаркованную в небольшом парке недалеко от дома. Приглядевшись, он заметил, что она неестественно раскачивалась.

Он подошёл и открыл дверь, обнаружив на сиденье жену, поверх которой находился её босс, генеральный секретарь Лю. Эти двое были в разгаре интенсивного процесса совокупления.

Чэнь Си взглянул на бутылку дорогого вина в своих руках и подумал о том, чтобы разбить её об голову этого мужчины, но решил, что это будет пустой тратой. Он предположил, что надо бы радоваться тому, что поймал их с поличным, и жена не сможет отрицать своей измены, но все эмоции будто выветрились. Он просто достал телефон из кармана и стал снимать происходящее.

- Извиняюсь, что вмешиваюсь в процесс.  Я скоро уйду, так что не обращайте внимания, - с улыбкой сказал он ужаснувшейся парочке. – Ох, милая жёнушка, встретимся завтра в бюро по гражданским делам, дабы начать разбирательства по процессу развода. Точное время отправлю позже. Если пропустишь… - добавил он, помахав телефоном перед лицом, - будет очень жаль.

Его жена так и не вернулась этой ночью.

Следующим утром они подписали документы о разводе. Его жена отказалась от любых претензий на их совместную собственность. Они даже не говорили друг с другом. Жена обратилась к нему лишь единожды, когда они выходили из здания.

- Пожалуйста… удали эти фото.

- Не волнуйся, я не буду сливать их в соц сети, - ответил Чэнь Си, не глядя на неё.

По пути домой он зашёл в агентство недвижимости, а также заглянул на работу, чтобы уволиться. На то, чтобы продать дом и все вещи ему понадобилось всего лишь три дня. Сначала он подумывал о том, чтобы часть денег вернуть родителям жены, за то, что помогли им приобрести этот дом, но всё же решил, что это их плата за поступок их дочери.

- Ты идиот! Как ты мог так просто отпустить этих развратных сволочей?! – жаловался его старый друг.

Это был его сосед по комнате в студенческие годы – Ян Дацзы.

Чэнь Си закатил глаза.

- А что же я должен был сделать? Устроить скандал и слить фото в интернет как кое-кто? А потом меня бы потащили в суд, и пришлось бы половину собственности отдать ей.

Они оба были холостяками в разводе. Ян Дацзы развёлся шесть лет назад. Этот человек, наследник семейного бизнеса, встречался со своей школьной любовью два года, прежде чем жениться на ней вскоре после выпуска. У них появился ребёнок. Бизнес шёл не так хорошо, как хотелось, и ему пришлось на два года улететь за границу, чтобы спасти компанию от банкротства. Когда он вернулся, то узнал, что жена изменяла ему с тренером из зала, который она посещала.

Какое-то время он притворялся, что ничего не знал, и даже нанял частного детектива, дабы собрать доказательства измены жены. В конце концов, дождавшись нужного момента, он столкнулся с порочной парочкой и избил тренера до такой степени, что тот попал в больницу. Он бросил жене документы о разводе, в то время как та рыдала возле отделения скорой помощи.

Жена не хотела развода и подала в суд. Ошеломлённый её дерзостью, он слил в интернет фото, в результате чего сам стал обвиняемым. Он потерял большую часть своих активов, а остальное пришлось продавать, дабы оплатить штраф за утечку фотографий. Вдобавок ему пришлось оплачивать лечение тренера, дабы тот не выдвинул против него обвинений.

- Ох… - вздохнул Ян Дацзы.

Он ненавидел вспоминать это.

- В общем, не буду тебя доставать. Это твоё дело. Забудь и двигайся вперёд. По крайней мере, есть ещё порох в пороховницах.

Ян Дацзы открыл бутылку красного вина, утешая старого друга. У него были смешанные чувства. С одной стороны ему было жалко его, но с другой он был счастлив, что теперь не один познал подобные страдания. Теперь они были не просто друзьями, а братьями по несчастью.

- Так уж обстоят дела с женщинами, - продолжил он. – Можешь восхвалять её, осыпать цветами и клясться в вечной любви, а она укажет на пустыню и потребует, чтобы ты вырастил там для неё лес.  Думаю, я понял истину этого мира. Все женщины, за исключением наших матерей, это мошенницы! Замужем или нет, все одинаковые! Сегодня я отведу тебя в бар, сам убедишься. Все эти ухоженные, аккуратно одетые дамы – хищные волчицы. Они утащат тебя в постель, если ты хотя бы немного будешь соответствовать их вкусу... Хотя вид у тебя не очень. Надо тебя привести в порядок. Солдат должен быть во всеоружии и при камуфляже на территории врага. У этих женщин острый взгляд, если не будешь модно одет, они даже не подойдут.

Чэнь Си не знал, как реагировать.

- Я пришёл просить тебя о работе, чтобы было на что сводить концы с концами, а ты предлагаешь мне пойти по бабам?

- Ты мой брат. Я должен делиться с тобой тем, что мне самому нравится. Я предлагал тебе работу, когда мы окончили университет. Ты сам решил пойти своим собственным путём. Ох, если бы мы только не потеряли связь друг с другом, может, удалось бы избежать таких проблем. Но это даже к лучшему. Давай повеселимся! Если будем держаться вместе и в работе, и в отношениях, ничто нас не остановит! Давай, я тебе подгоню хорошую машину. Присоединяйся ко мне сегодня. Мы хорошо проведём время!

И вот так в Шанхае появился новый “игрок”.

Большинство историй о трансмиграции полны различных интересных моментов, но ни одна из них не начиналась так нелепо.

Он должен был подписать многомиллионный контракт. Его босс Ян был очень этому рад и потащил Чэнь Си с собой в бар, где каждому из них досталось по паре девушек. Чэнь Си всегда считал себя выносливым мужчиной, но никогда прежде ему не приходилось иметь дело с двумя женщинами сразу. Удовлетворить их он всё же смог, но сразу же после этого обессилил и вырубился, очнувшись позже уже в ином мире.

Триумф Черного Железа Глава 1

Глава 1:Трехцветная Война

Клод встал относительно рано. До того как очнуться в новом мире, Чэнь Си мог проспать до обеда а потом лениво пойти на работу после бурной ночной жизни, но с тех пор как он стал Клодом, ему приходилось рано вставать. Он даже привык просыпаться в пять утра, и эта мысль приводила его в ужас.

Местное святилище бога войны на востоке города каждое утро на рассвете звонило в свой огромный, забытый богами колокол. Он будил каждую душу в городе, независимо от того, хотели она того или нет, и возвращал город к жизни.

В тот день, небо на Востоке было багровым, свет пробивался сквозь густые облака. Такими темпами, погода обещала быть пасмурной целый день. Несмотря на плотный облачный покров, света было достаточно, чтобы читать без лампы. Клод потер лицо, подошел к своему столу и начал читать книгу по грамматике.

Он всегда считал себя жалким переселенцем. В нем не было ничего особенного. У него не было ни уникальных способностей, ни пространственного кармана, ни старого, эксцентричного старика наставника или каких-то других магических предметов. Помимо воспоминаний о прошлой жизни, он был совершенно удручающе обычным.

Разве переселенцы не должны быть читерами?! Как он ни старался, за последние шесть месяцев он не обнаружил в себе ничего особенного. Единственное, что хотя бы отдаленно напоминало что-то странное, был его острый слух. Он мог слышать звуки, которые большинство людей, не могли уловить, и мог разобрать их из общего шума, тогда как большинство людей просто слышали какофонию. Кроме того, у него было богатое воображение. Он часто мог представить то, что происходило из услышанного. Как будто он мог видеть своих родителей, разговаривающих внизу, хотя он и находился наверху в своей комнате.

Новый мир и новая жизнь-все надо было делать заново. Ему снова пришлось учить язык и снова ходить в школу, хотя школа в этой жизни была совсем не похожа на ту, из его предыдущей жизни. Существовали ли в других мирах ещё более жалкие переселенцы чем он?

Он даже не унаследовал достойной жизни. Предыдущий владелец его нынешнего тела был полным идиотом в школе. Единственная закономерность которой он придерживался это то, что он стабильно получал худшие оценки в своем классе. Ублюдок не оставил ему никакой полезной информации об этом новом мире. Ему приходилось узнавать всё, что его интересовало самостоятельно.

Колокольный звон эхом прокатился по городским крышам, по улицам и переулкам, снова отскакивая от стен зданий. Едва эхо стихло, когда внизу заскрипела дверь. Должно быть, это была его мать. Она всегда вставала рано, чтобы приготовить завтрак.

Клод закрыл книгу. Пятнадцати минут чтения в день было достаточно. В последнее время его усилия окупились. Его оценки значительно выросли, хотя он все еще был средним в классе. Не было смысла выделяться больше необходимого. Ему нужно было подтянуть свои оценки для того чтобы обеспечить своё будущее, но лишнее внимание к внезапному росту его показателей ему было ни к чему. Не зачем было привлекать к себе много внимания.

- Бараньи ребрышки с галетами! Только из духовки! Берите пока горячие.

- Мёд! Вкусный мед из цветка османтуса! Гарантированный прилив бодрости на день!

- Яблоки! Яблоки на продажу! По три пенни каждое!

Голоса бродячих торговцев плясали вверх и вниз по улице, а по узким дорогам с шумом катились экипажи. Время от времени какой-нибудь камешек дробился или вылетал из-под колеса в случайном направлении.

- Доброе утро, мадам Ферд. Нужно молоко сегодня? Прямо из коровьего вымени! Я сам доил их сегодня утром!

То был Дядя Грин

У него была небольшая ферма к северу от города, где паслось чуть больше десяти коров. Каждое утро он вставал до рассвета, чтобы подоить их. Он спешил в город, как только заканчивал, чтобы доставить свежее, зачастую еще теплое и пенящееся молоко. Иногда он продавал излишки на улице, прежде чем вернуться.

Уже на протяжении несколько лет, мать Клода была у него постоянным покупателем . Дядя Грин часто подливал больше нужного, скорее всего из-за того, что знал её отца.

- Доброе утро, дядя Грин. Ну ка, дай посмотреть что у тебя сегодня есть?

- Ух ты, действительно очень свежее! Я возьму кувшин.

Клод покачал головой. Его мать должно быть достала самый большой кувшин в доме. Он был серебряным и мог вместить в два раза больше, обычных кувшинов.

- Одного фенни достаточно?

Как и ожидалось от матери.

- Да, конечно. Один кувшин за фенни.

- Спасибо, дядя Грин.

Хотя молочник всегда продавал один кувшин за один фенни, ее кувшин не был обычным, и они оба это знали, но его мать уже привыкла к этому.

Отец Клода, Морсен Ферд, был главным секретарем города. У него была хорошая репутация в городе, и хотя его положение в правящей иерархии было довольно низким, он следил за всем, что происходило в городе. Люди часто приходили к нему, чтобы умаслить его. Дядюшка ухмыльнулся, вероятней всего, она рассчитывал, что Морсен скажет несколько добрых слов в его защиту, если случится что-нибудь непредвиденное. Этого было достаточно,для того, чтобы регулярно получать бесплатное домашнее молоко.

Клод встал и надел черную школьную форму. Она напоминала пальто, которое носили на Земле, но её воротник отличался и был изготовлен скорее в восточном стиле. Он был очень похожий на тот, что носили японские школьники. Нижняя часть мундира свисала вниз, а манжеты были закатаны внутрь, как у кожаной куртки. Поскольку форма была сшита из льна, она была слегка мятой.

Парень снял со стены голубое полотенце и спустился в ванную. В такие минуты он был благодарен звёздам за то, что в его новом мире были приличные понятия о гигиене, что было очень странно, учитывая период времени относительно его мира. Из того, что он увидел, развитие этого мира было относительно похоже на то, что было в начале восемнадцатого века в его мире, но их гигиенические стандарты были по крайней мере на полтора века впереди, может быть, больше.

Во-первых, у них были зубные щетки из дерева и конского волоса, хотя они были и больше тех что он использовал в своей прошлой жизни. В этом мире не существовало зубной пасты, вместо этого они использовали грубый порошок, сделанный из соли и растительных соков, который был не чуть не хуже по эффективности, хотя и гораздо менее приятным в использовании. Краем уха, он слышал, что несколько богатых семей даже начали устанавливать медные трубы для подачи воды, а также ходили слухи о том, что кто-то использовал нечто вроде мыла и конструкцию вроде унитаза. В большинстве домов все еще использовались туалеты c выгребной ямой во дворе, но, у них хотя-бы уже существовала туалетная бумага. Она была немного мягче обычной бумаги, но не могла сравниться с шелковой бумагой, к которой Клод привык в своем старом мире. Вспомнив о своих "коллегах" - переселенцах, чьи зады страдали от древних деревянных палок, он не мог не поблагодарить судьбу.

Клод жил в четырехэтажном доме из красного кирпича. Верхний этаж представлял собой чердак. Он слышал, как отец упоминал, что здание построено в стиле Хогга, который был в моде столетие назад. Он был построен не кем иным, как знаменитым Бийальдом Хоггом. Стеллин VII любил этот стиль и однажды заказал в столице три здания на целую улицу.

Земельный барон по имени Борант Ке Родеман построил дом Клода чуть больше шестидесяти лет назад. Первоначально это была резиденция аристократа, которая быстро приобрела популярность в городе.

Но принц Карджад Там Стеллин, который позже стал Стеллином IX, сделал первый шаг, в реконструкции города шестьдесят лет назад. Особняк Родеманов, как его тогда называли, служил штаб-квартирой местных врагов принца, и стал одним из первых жертв реконструкции.

Поначалу ситуация была ужасной. Принц должен был захватить особняк за полчаса, либо умереть. Стража успела отправить гонца в соседний гарнизон за подмогой и у нападающих было не больше получаса до прибытия подкрепления . Большая часть войск поддерживала принца Карджада, но муниципалитет города был верен другой стороне, и люди должны были подчиняться приказам, чтобы их не назвали предателями короны.

Корона приказала схватить его, и у него не было сил сопротивляться. Ему пришлось пообещать большие награды в качестве подкупа чиновников и помешать ему немедленно выполнить приказ. Он поклялся, что если они захватят особняк, то победа будет у них в руках.

Большинство людей отвергло его, но достаточно смельчаков соблазнились его предложением. Он сформировал небольшой штурмовой отряд в несколько десятков человек и атаковал особняк. Они потеряли тридцать человек, но остальные добрались до главного входа, выломали дверь и ворвались внутрь.

Принц с дюжиной людей из резерва тоже бросился в атаку. Через несколько минут сдались последние защитники.

С падением особняка город стал принадлежал принцу и его сторонникам. Вскоре прибыло подкрепление из соседнего города, и ему пришлось принять трудное решение. Они могли либо броситься в атаку и сразиться в битве, исходом которой для них была славная смерть, или вернуться домой без боя и, скорее всего, быть казненными за дезертирство. Но у них был и другой вариант, они могли присоединиться к принцу. Солдаты выбрали последний вариант и стали первым полным подразделением принца.

Так началась гражданская война в Ауэрасе, также известная как трехцветная война. Королем в то время был Стеллин VIII, и он правил одиннадцать лет. У него не было ни каких-либо достижений, ни каких-либо навыков в управлении или финансах. За одиннадцать лет его правления Королевство оказалось на грани краха, которого оно несколько раз едва избежало к моменту начала гражданской войны. Конфликты между аристократами и крестьянами возникали всё чаще . Некоторые люди предполагали что даже если бы принц не восстал, гражданская война всё равно бы вспыхнула, просто немного позже. К моменту войны королевская власть была практически уничтожена. Дворяне полностью игнорировали короля и его указы и правили как независимые. Королевство существовало только номинально, и только потому, что лучше было находиться под властью неумелого короля, чем видеть его замененным кем-то, кто мог эффективно подавлять дворянство, или чем провозглашать независимость и стоять в одиночестве.

Земля была захвачена бандитами, они даже проникли в крупные города. Два соседних королевства, королевство Насри и герцогство Беркли, также начали испытывать терять терпение и стянули войска к границам. Они даже заняли участки земли вдоль северной границы королевства. Столкнувшись с внутренними и внешними угрозами, король выбрал простое решение: умереть и оставить беспорядок своим наследникам.

Смерть короля сама по себе ничего не значила. В любом случае, он не имел никакого отношения к правлению в королевстве, поэтому страна ничего не потеряла, когда он сыграл в ящик. Проблема заключалась в преемственности. Он никогда не выбирал наследника, поэтому двое его детей, принцесса Эления Там Стеллин, старшая, и первый принц Тетас Там Стеллин, младший, претендовали на трон. Обычно это не было проблемой. Если король не выберет другого наследника, то это автоматически будет его старший сын. Проблема заключалась в том, что его первенец пользовалась поддержкой военных и соседних стран, несмотря на дурную репутацию шлюхи. Ходили слухи, что она использовала четыре префектуры, чтобы купить их расположение.

С другой стороны, первого принца Онасса поддерживала главным образом знать-элита, получившая наибольшую выгоду от королевства. Его дядя, герцог Брант, возглавлял фракцию, они упорно сопротивлялись любому изменению статуса-кво. Они мобилизовали двенадцать пехотных бригад из своей личной свиты и остановили королевскую гвардию.

Несмотря на почти открытую войну друг с другом, они не забыли своего младшего брата, второго принца Керджада Там Стеллина. Принц был бастардом, рожденным от связи покойного короля с его первой служанкой. Он даже не имел бы права называться "принцем", если бы отец не узаконил его права на престол после смерти матери, что умерла при родах.

Его вырастили садовник королевского дворца и его жена.

Эления и Онасс считали, что Карджад не представляет угрозы, поскольку он не королевской крови. Это не означало, что он не раздражал. Они могли просто дать ему какое-нибудь поместье в сельской местности и отправить гнить там, но они не желали чтобы ему и камешка досталось от королевства их отца. Вместо этого ему дали место в армии и назначили ответственным за безопасность префектуры, расположенной дальше всего от столицы.

Он так и сделал, а потом и ещё кое что. Как принц Империи, узаконенный, но незаконнорожденный, он очистил префектуру от аристократии, раздал беднякам нажитое ими богатство и уничтожил бандитов в префектуре. Он завоевал префектуру и ее жителей всего за несколько месяцев. Мелкие дворяне, рыцари и им подобные, вскоре собрались под его знаменами, и менее чем через год он имел силу, сравнимую с силой его сводных братьев и сестер, и хороший шанс занять трон.

Однако они не могли этого допустить. На следующий день его прибытия в Вайтстаг, к нему пришло донесение, приказ вернуться в столицу от представителей короны, и при его отказе, его бы доставили туда силой.. Это был приказ о его поимке, и все это знали.

Дворянин, правивший городом, повел свои войска на лагерь принца, чтобы захватить его, заставив принца отомстить силой. Вот так и прошла трёхцветная война

\

Триумф Черного Железа Глава 2

Глава 2: История семьи

В книгах по истории говорилось, что Стеллин IX великий и могучий, глубоко заботился о благополучии своего народа. Ещё с раннего детства, он маскировался под простолюдина и ходил по городу, а позже по стране и внимательно наблюдал за людьми, чтобы понять их беды. Он ненавидел жадных аристократов и коррумпированных чиновников, которые крали богатство его народа. В шестнадцать лет он уехал учиться в Королевскую академию для аристократов.

Стеллин провел там четыре года, впитывая всю информацию и опыт словно губка. Этот опыт пригодился ему при правлении. Он не тратил время на роскошные приемы, устраиваемые другими дворянами.

Стеллин IX говорил, что годы проведённые в академии открыли ему глаза на происходящее и дали понять что его страну спасут только реформы. Однако в то время он был молод и, хотя обладал волей, не знал, как осуществить свою великую мечту.

Когда его время в академии подошло к концу, он принял решение отправиться в путешествие, изучая быт и инфраструктуру других стран континента, в надежде почерпнуть знаний у других стран и найти решение проблем своей родины. Он странствовал в течении четырёх лет, прежде чем вернуться домой. За время его путешествия он обрёл множество друзей и союзников,. Герцог Лауст "Железнокровный премьер-министр" в Диггинсе, Дубок "непобедимый", Маркиз Вердигар "Железный судья" Мор Фэкс, а позже министр финансов граф Келл Джек Ферман. Эти люди стали основой тридцатилетнего золотого века королевства Стеллина.

По возвращении Карджад встретился со своим отцом Стеллином VIII и с энтузиазмом предложил несколько реформ. Однако, его старый и больной отец, не имел ни энергии, ни интереса заниматься реформами по реорганизации страны и вместо этого отправил молодого принца в префектуры для проверки его сил.

Принц не сдавался, несмотря на неудачи. Он постоянно разъезжал по королевству верхом, перестраивая войска и очищая правительство и дворянство. Он никогда не упускал случая сообщить простому народу о своих планах на страну, медленно выстраивая свою репутацию и завоёвывая поддержку у простого народа и торговцев.

Карджад вернулся во дворец через два года после своего отъезда, решив на этот раз уговорить отца, но к тому времени, старик уже умер. Борьба между его братом и сестрой, Еленой и Ауэноссом за трон началась почти сразу.

Карджад знал, что с его происхождением у него нет шансов на трон, ни один дворянин не поддержит такого ублюдка-полукровку, как он. Его единственной надеждой было усмирить брата и сестру, работая в подполье, чтобы улучшить королевство.

К несчастью, его усилия мало чем отличались от той смуты, что создавали его родственники.

Он слишком часто слышал от них что он является принцем лишь потому, что ему позволили им быть и на большее ему даже и мечтать не стоит.

Как и их отец до них, эти двое находили любой предлог, чтобы держать его подальше от столицы. Однако это вовсе не волновало Карджада. На равнинах он чувствовал себя как дома. Бывший легкомысленный Плейбой, Лост Рин Диггинс, разыскал его вскоре после того, как тот покинул столицу, и они провели всю ночь, обсуждая мечты принца. Именно тогда, будущий премьер-министр и будущий король решили действовать.

Однако, Карджад не думал, что его действия станут причиной для Елены и Ауэнасса остерегаться его. Глупый барон города Вайтстаг повел своих людей против принца по приказу обоих, вынудив принца, плохо подготовленного к борьбе, сделать первые шаги на пути к гражданской войне.

Вскоре, город был оккупирован, и первая армия принца была набрана. Началась Ауэрасская гражданская война. Принцесса Елена сначала направила свои войска против своего брата Ауэнасса. Их силы постоянно сталкивались по всему городу в жестоких сражениях. В то время, Карджад не спеша очистил свои земли от дворян, прежде чем наложить свои руки на столицу. Он быстро загнал своих брата и сестру в угол, заставив их объединиться против него. Война наложила свой отпечаток на Карджада. Он проиграл много сражений и в какой-то момент даже был вынужден отступить к юго-западной префектуре страны.

Но, к счастью, его брат и сестра сразу же набросились друг на друга, едва он покинул столицу и прилегающие районы, что дало ему время перегруппироваться и возместить потери. У него была поддержка населения, поэтому ему не потребовалось много времени, чтобы восстановить свои силы. Он вернулся в бой еще более сильным, чем когда начал свое предыдущее наступление, и в конце концов одержал окончательную победу.

Принцесса Елена была сослана в Насри, где провела остаток своих дней в королевстве Шикс на севере континента, в конце концов умерев от болезни. Участь принца Ауэннаса была гораздо тяжелее. Он был убит шальной пулей во время одной из последних битв, и его войска были оставлены сражаться под командованием герцога Бранта оставшиеся четыре месяца, прежде чем, потерпеть поражение в битве при Аммсоне. Герцог покончил с собой до того, как его схватили, не желая терпеть унижения, которое ему, без сомнения, пришлось бы вынести. Все его сообщники были отправлены на виселицу или изгнаны из королевства.

У каждого из трех благородных представителей короны было своё знамя и свой цвет, у Елены-синее, у Ауэнасса-желтое, а у Карджада-Пурпурное. В конце концов война была названа трехцветной. Люди каждой фракции называли эту войну в честь цвета своей фракции, так что у войны на самом деле было четыре названия. Война трех цветов, война пурпура, война желтого или война синего.

В первые дни войны, вскоре после того, как город Вайтстаг был захвачен, принц созвал своих людей, чтобы те взяли особняк Родман. Выжили только двое. Один отделался лёгким ранением, другой был одной ногой в могиле.

Принц спросил каждого о его желании, пообещав исполнить его, если сможет.

Раненый солдат был тронут до слёз. Он прокашлялся, прежде чем заговорить, и кровь брызнула из его рта, отчего воин поперхнулся и замолчал.

Все взгляды остановились на последнем выжившем, единственном победителе, которого несомненно ждала щедрая награда.

-Как тебя зовут? - мягко спросил принц, поворачиваясь к дрожащему человеку. Большинство простолюдинов вели себя подобным образом, когда впервые сталкивались с членами королевской семьи, поэтому принца это не удивило.

-Ми-ми-ми-Милорд... М-меня... зовут Хабис ф-ф-ферд...- заикаясь ответила бедная душа.

Ферд на древнем языке означало "поле" и "фермер". Только крестьяне и их потомки носили это имя. Старик был основателем этой семьи, чьим внуком стал Клод Ферд.

Отец Клода явно не гордился своим отцом . Он злился на отца за то, что тот не разграбил богатства того особняка во время битвы. Старик взял только одну золотую монету, и та, выпала из солдатского кошелька.

- Окажи Его Высочеству должное уважение! - крикнул охранник.

- Не беспокойся, - отмахнулся Карджад, - Всё . это лишь формальности. Сегодня, тебе, воину, мы должны оказать уважение, ведь без тебя мы бы не победили. Скажи мне, чего ты хочешь? Я это сделаю. Я удовлетворю любое твое желание, в пределах разумного.

- Будь у твоего дедушки хоть капля мозгов, он попросил бы новое имя и стал бы аристократом! - Всё время жаловался за обеденным столом Морсен.

Его всегда трясло от злости, когда речь заходила об этом. Он, вероятно, продал бы свою душу, если бы это позволило ему повернуть время вспять и сделать выбор самому.

Простолюдины и аристократы жившее во Фрейе, были разными как небо и вода . Такой шанс, что выпал тому воину, был просто даром с выше. Простолюдинам разрешалось лишь носить имя своей семьи, которое за частую отражало их род деятельности. Дворянство же, имело личное имя, фамилию, которая могла быть совершенно другой у разных ветвей семьи, и иметь второе имя, известное как прозвище. Это был отличительный знак не только аристократов, но и рыцарей. Нельзя было просто использовать второе имя и притвориться дворянином. Король, давая прозвище, регистрировал его в Национальном реестре наряду с документами, которыми владела семья, и расширенными сертификатами, известными как титулы Рыцарей, которые позволяли иметь прозвище. Использование прозвища без соответствующего на то разрешения каралось смертью.

Человек, который в конце концов стал премьер-министром королевства, Лост Рин Диггинс, получил прозвище Рин. Его предок был мелким рыцарем. Он возглавил кампанию, в ходе которой территория королевства расширилась до близлежащей дикой местности, и получил титул сэра по имени Рин, и таким образом родился дом Рин. Последний, к слову, принадлежал к ветви семейства Диггинс и был знаменит в округе своей любовью к женскому полу. Вступив на новую должность, этот человек сильно изменился и отбросил свои принципы ради службы принцу Карджаду на протяжении тридцати лет . Он даже дослужился до почетного герцогского титула.

В Ауэрас, при одном лишь упоминании имени например как Морсен Ферд, можно было сразу сообразить что человек являлся простолюдином. Таким образом, другие могли говорить и действовать более свободно по отношению к нему. Но кто-то, называющий себя Лост Рин Диггинсом,был известен всем, даже тем кто не видел его в лицо. Такие как Рин пользовались уважением среди знати и крестьян по всему королевству.

Отец Клода мечтал заработать титул. Неважно имели они деньги или нет, одно лишь дворянское имя гарантировало им светлое будущее. Имей он такое имя, он бы был не просто главным секретарём города, он мог бы стать мэром или даже префектом. В настоящее время он находился на пике своей карьеры. Ни один простолюдин не мог получить более высокого положения в правительстве, чем он в настоящее время, но не имея знатного имени, он внезапно для себя оказался в самом начале высокой и одновременно непреодолимой карьерной лестницы.

Однако время не стояло на месте. Отец Морсена, Хабис так и не узнал о презрении своего сына, если бы он был посвящен в это, то, возможно, предпочел бы вообще не иметь детей.

У Хабиса не было ни амбиций, ни даже планов. Он присоединился к армии принца, чтобы просто не голодать. Период войны был самым тяжелым для крестьян. Он просто хотел попробовать вкус восхитительного хлеба, запах которого доносился из лагерной кухни. Он даже не закончил обучение. Меньше чем через день после того, как он присоединился к группе, его поставили в очередь и отправили в город.

Шествие было долгим, но он продолжал возиться с мушкетом. Для него это было нечто потустороннее. Он слышал о нем только раньше, и то шепотом. Он услышал громкий гром, и видел в нём лишь палку когда солдаты с ними в первый раз вошли в город.

Казалось, принц произнес речь, которая взбесила солдат. Хабис подбадривал их только для того, чтобы вписаться, а затем вместе с остальными бросился к зданию.

Удача спасла его от пули по пути к зданию, но, когда он переступил порог, его ударили мечем в живот. Человек, державший меч, был заколот парнем позади Хабиса, Хабис Ферд провел остаток боя, съежившись в углу, держась за живот.

Вокруг него бушевала смерть, и он выжил только потому, что все игнорировали его, думая, что он уже мертв.

-Я... Я хочу дом...- пробормотал он.

- Дом? Какой дом? - Спросил Карджад. Конечно.Принц чётко услышал просьбу этого человека, но не мог поверить своим ушам. Он готов был дать человеку всё, чего тот пожелает, а он захотел этот дом?

- Этот дом, - снова пробормотал Хабис, указывая на особняк, из которого он только что вышел.

- Ты действительно хочешь этот дом? И больше ничего? - снова спросил принц.

- Да, Ваше Высочество, - кивнул Хабис.

- Очень хорошо. Он будет твоим.

Триумф Черного Железа Глава 3

Жалобы Морсена были бессмысленными для Клода. Да никто бы не ожидал, что фермер, который провел все свои 26 лет в пределах 50 километров от города Вайтстаг, имел бы представление о том, что просить у верховной власти.

Бедный фермер не каждый день был уверен в том, что ему удастся перекусить, прозябая в нищете, естественно он и подумать не мог о таких вещах как благородное имя, престижная должность или о любой другой роскоши. Хлеб и жильё были единственным богатством, существовавшим в его сознании.

Самое большое богатство, которое до этого видел Хабис, было несколько серебряных монет, которые он однажды увидел в руках владельца гостиницы. Самым высокопоставленным чиновником, с которым он когда-либо разговаривал, был сборщик налогов и дворецкий местного барона. Степень его взаимодействия с последним была: «Привет», на что он получил довольно однозначный ответ «Как ты смеешь показывать мне такое неуважение! Тебя нужно выпороть!»

Простая просьба о доме, обращенная к принцу, уже была пределом его смелости, он ещё никогда в своей жизни не совершал таких смелых шагов. Хабис даже приготовился к тоому, что его изобьют за то, что он осмелился на такую дерзость. Для молодого Хабиса здание в стиле Хогг было самым большим и красивым зданием, которое он когда-либо видел. Он смотрел на молодых господ и дам, входивших в особняк в своих роскошных экипажах, издалека, когда он был моложе.

Он верил, что особняк с красным кирпичом — это рай, о котором его родители рассказывали ему в сказках на ночь. Место, где еда скатывалась со стола, как песок сквозь пальцы. Он мечтал провести там зиму, не рискуя потерять палец от обморожения. В детстве его мечтой было стать слугой в особняке, но должность так и не была открыта.

Соглашение Карджада было величайшей вещью, которая когда-либо случалась с ним, и он упал в обморок на месте.

Принц сдержал свое обещание. Он заставил своих людей покинуть здание в ту же минуту, забрав из него только оружие и документы. Он оставил даже хранилище нетронутым.

Когда он снова проснулся и прошёл лечение, он ходил по дому, словно призрак. Он пялился на все, что видел, он касался каждого куска серебра, каждого стакана, каждой лампы, каждой позолоченной ручки, каждой картины, каждой скульптуры, каждого занавеса, каждого ковра. Он должен был каждый раз удостовериться, что всё это действительно реальность, а не плод его больного сознания.

Карджад пробыл в городе еще три дня, прежде чем уехать со своими людьми. Хабис не последовал за ним. Он был слишком сильно ранен. Это было хорошо, что он был ранен, если бы не его ранение, у него бы не осталось достаточно веской причины чтобы не покидать город, ведь он просто не мог покинуть этот особняк.

— Если бы этот старый ублюдок был дальновиднее, он пошел бы с принцем вместо того, чтобы играть в сторожевого пса над этим домом! Он мог бы заработать нам поместье, даже замок, если бы он пошел вместе с ним. Вместо этого мы остались простыми простолюдинами с вышеупомянутым — средненьким домом!

Морсен, конечно, никогда не думал о том, мог ли его отец пережить оставшуюся часть войны, если бы он ушел с силами принца. Никто из людей в бригаде не пережил войну. Вся бригада была уничтожена, когда принца выгнали из столицы. Только одиннадцать из мужчин, которые покинули город с принцем в тот день, выжили, но все они стали дворянами, самый низкий чин полученный солдатом был чином Барона.

Они шокировали всю префектуру, когда вернулись навестить свою семью после окончания войны. Люди помнили только славу этих одиннадцати солдат, и совершенно забыли о той сотне, что ушла вместе с ними и не вернулась. Те люди, добились лишь того, что стали удобрением, на каком-то поле.

Морсен был таким же, как они. Он не прошёл войну, поэтому он ничего не знал о том, как это было ужасно, и мог говорить об этом так небрежно. Он вел себя так, как будто его отец поступил легкомысленно, решившись не пойти на войну, и этот выбор навсегда окрестил его трусом.

Вместо этого Клод считал своего деда честным фермером и всесторонним хорошим человеком. Почти весь город пришел в гости, когда узнали о его награде. Его история быстро превратилась в историю, где он стал первым героем города, человеком, который в одиночку уничтожил деспотичного дворянина и сотни людей, охранявших его особняк.

У него больше не было семьи, его родители умерли рано в его жизни, поэтому он приветствовал всех гостей и любезно принимал их. Особняк действительно стал его раем. Однако он не отслеживал свои расходы, и его благосостояние уменьшалось заметными темпами. Его столовое серебро и бокалы также быстро покидали особняк. Когда он осмотрел свой дом несколько месяцев спустя, оказалось, что он потерял все, даже коврик под кроватью. Даже золотые рамки вокруг его картин куда-то делись. Даже его позолоченные дверные ручки испарились.

Наконец он понял, как высоко его гости оценили его гостеприимство.

Особняк был слишком велик для него, одинокого человека. Помимо мансарды, на первом и втором этажах было четыре комнаты, и у каждого был свой туалет и ванная. На первом этаже был большой зал, столовая, две кухни, три склада, четыре комнаты для прислуги и туалет.

Он не мог нести ответственность за содержание дома, ему потребовалось два дня, чтобы подмести это место, и его состояние очень быстро ухудшалось. Дом уже разваливался, кажется, примерно через год после того, как он получил его.

Хабис усвоил уроки и внимательно следил за тем малым, что у него осталось. Он не хотел нанимать слугу, опасаясь, что этот человек украдет его оставшееся богатство. В конце концов он решил найти жену вместо этого. Его целью стала та единственная дочь мельника, Молли Миллер.

Пухлая девушка быстро влюбилась в первого героя города. Ему, безусловно, помогло, что 19-летняя барышня была в разгаре романтических настроений. Хабис был ее рыцарем в сияющих доспехах.

Однако ее отец, Кармендор Миллер, был одним из немногих, кто мало думал о Хабисе. Он верил, что мальчику повезло, и что он вскоре потеряет свое богатство. Он искал преемника, чтобы завладеть его мельницей и присмотреть за его дочерью, а Хабис не был таким человеком.

Он отклонил просьбу Хабиса о руке его дочери. Он сказал, что Хабис не был ни честным, ни смелым человеком. Он бы присоединился к Карджаду, будь он действительно тем, кем его считал город. Не помогло и то, что его старые друзья отвернулись от него за то, что он больше не устраивал такие же вечеринки. Мельник не хотел, чтобы его дочь вышла замуж за человека, который искал лишь слугу.

Это была настоящая любовь отца к своей дочери. Однако Хабису было все равно, и Молли, будучи наивной романтичной девочкой, ушла вместе с ним. Однажды Кармендор вернулся домой и обнаружил, что Хабис и его дочь лежат вместе в обнаженном виде рядом с мясорубкой. Хлеб был испечен, и он ничего не мог сделать. Как бы то ни было, у него не было другого выбора, кроме как позволить этим двум жениться, чтобы избежать скандала.

Молли, таким образом, стала женой Хабиса, их обвенчал священник из лунного храма. Мельник, который ненавидел Хабиса за то, что тот буквально похитил его дочь, вскоре обнаружил, что то, что его так сильно беспокоило сбылось. Его дочь стала проводить свои дни в одежде служанки, трудясь в особняке.

— Вы не можете продолжать в том же духе. Независимо от того, сколько у вас денег, вы умрете с голоду, если у вас нет дохода. У вас еще нет детей. Однако, как только они появятся, вы вдруг обнаружите, что все ваши баснословные деньги это всего лишь копейки. Ты должен найти себе работу и заработать себе на жизнь, — советовал отец своему презираемому зятю.

— Ты предлагаешь мне работать на ферме? — Хабис спросил.

— Как ты думаешь, ты все еще можешь поднять мотыгу прямо сейчас?

Лицо Хабиса покраснело. Его год разврата оставил его непригодным для работы руками, старая одежда на нем была буквально расходилась по швам. Он, вероятно, упал бы замертво, прежде чем он достиг своих полей пешком.

— Полагаю, я могу помочь вам заняв ваше место, — намекнул Хабис.

— Нет, я все еще более чем способен справиться с мельницей, — почти кричал мужчина. — Почему бы, впервые в твоей жизни, тебе бы не использовать этот полый, деревянный мозг?! У тебя есть золото, так что приумножь его! Ты вообще не думал о своем особняке?

— Особняк? Что не так с особняком? — настороженно спросил Хабис.

— Подумай сам, — отрезал мельник: - В нём слишком много комнат. Их слишком много для тебя и для Молли. Разве ты никогда не думал об использовании комнат, чтобы заработать деньги?

— Использовать комнаты? Как?

Старик вздохнул. Он надеялся, что у его зятя есть хотя бы немножечко мозгов. Но казалось, что ему придется рисовать картинки для того, чтобы до него дошло.

— Преврати свой особняк в гостиницу. Подумай об этом. Раньше он принадлежал барону Родеману. Он хорошо известен. Все его гости были знаменитыми, и многим это место интересно.

— Если ты отремонтируешь комнаты и превратишь особняк в гостиницу, я уверен, что многие захотят заплатить здоровую сумму, чтобы остаться здесь и испытать повседневную жизнь барона. На самом деле тебе не придется работать, ты будешь зарабатывать деньги только за то, что владеешь этим местом! И ты можешь оставить это место своим детям, как только откинешь копыта. Это место может стать семейной реликвией само по себе.

Хабиса была легко убедить

— Поверь мне, Хабис. Ты не пожалеешь об этом. Я уверен, что через сто лет твои потомки будут гордиться тобой.

Так родилась гостиница из красного кирпича.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 4

Хабис и Морсен.

Люди всегда полагаются на удачу, но никто никогда не задумывается о том, что делать, если удача будет не на их стороне.

Хабис и его тесть не были исключением. Их идея, сама по себе не была плохой, но они забыли, что окружение, в котором построен бизнес не менее важно для его развития.

Гражданская война продолжалась два года. Юго-западные префектуры являлись центром базирования сил принца и снабжали его армию вооружением и припасами, не говоря уже о рабочей силе. Бремя, возложенное на префектуры, истощало их богатства.

Никто из местных граждан уже давненько не мог позволить себе выехать куда-нибудь отдохнуть или остановиться в роскошной гостинице. Бизнес в целом испытывал кризис. Принц также занялся чисткой в рядах дворянства и чиновников, сократив лишние расходы.

Даже его подчинённые были вынуждены останавливаться в палатках во время путешествий и поэтому, роскошную гостиницу Хабиса обходили стороной.

В его особняке не было ни души, спустя три дня после открытия. Лишь любопытные зеваки в первые три дня открытия переступали его порог. Всего несколько месяцев спустя ему пришлось расстаться со своими слугами и отдать все свои драгоценности, чтобы превратить свой особняк в довольно рабочую, хоть и причудливую гостиницу. Несмотря на все его усилия, он едва мог зарабатывать на жизнь.

Спустя шесть месяцев, война закончилась, и принц взошёл на престол. Реформы что он внёс в социальные, экономические, административные и военные институты королевства, почти мгновенно привели к тому что инфраструктура страны начала вставать с колен, и Хабис наконец получил временную передышку. Его бизнес начал развиваться.

К тому времени, Молли уже была беременной и десять месяцев спустя родился Морсен.

То были самые счастливые годы в жизни Хабиса. Он занимался любимым делом, и ему было что оставить своему наследнику и жене. Несмотря на то, что роскоши поубавилось, по сравнению с предыдущим годом, его дела пошли в гору и жить стало проще.

Едва Морсену исполнилось четыре года, Молли снова забеременела. Она родила близнецов, и вскоре после родов, несмотря на щедрые пожертвования в три святыни города от Хабиса, не справилась с нагрузкой и умерла. Дети, к прискорбию отца, не смогли выжить без матери и умерли несколько дней спустя.

Хабис так и не оправился после такой потери. Он стал глушить боль алкоголем и провёл оставшиеся годы в пьяном угаре, выставив за дверь всех своих друзей и перестал заботиться о гостинице.

Его тесть хоть и был омрачён гибелью дочери, но всё же взял Морсена к себе и воспитал его, а гостиница закрылась спустя несколько месяцев.

Морсен мало что помнил о своём отце. В его воспоминаниях он представал с пустой бутылкой в руках и побитый после уличной драки. Прежде чем покинуть свой дом, последнее что он видел, так это то, как его отец разносил особняк, словно пытался разыскать покойную жену, выкрикивая её имя и проклиная небеса. Такое поведение отца сильно пугало мальчишку.

К счастью для него, вскоре его дедушка забрал его из этого чёртового особняка из красного кирпича.

К его двенадцатилетию, реформы короля окончательно вступили в силу, и крестьянам разрешили посещать школы. Его дедушка направил его в столицу префектуры Баромисс для обучения в первой национальной школе-интернате.

Хабис к тому времени совсем забыл о том, что у него был сын. За все восемь лет в школе, Морсен так и не увидел отца. Его учёба оплачивалась его дедом, и отец не вложил и копейки в его обучение. Парень не мог простить своего отца за это.

Когда Морсен был на втором году обучения в средней школе, его отец скончался. Старик упал в канализацию и утонул. Он был слишком пьян чтобы удержаться на плаву даже на мелководье. Вопреки всему, парень испытал облегчение, услышав об кончине отца.

Помимо долгов на десять серебряников по барам города, отец оставил ему тот самый особняк. Долги были погашены его дедом.

На время похорон, Морсен взял три дня отпуска чтобы вернуться в город и помочь деду. Он вернулся туда, но так и не зашёл в особняк.

Два года спустя, закончив обучение, парень вернулся в город и попытался устроиться на работу. Он всё ещё был в поиске, когда получил письмо от деда с просьбой вернуться домой.

Дедушка оказался прикован к потели серьёзной болезнью и хотел завещать парню всё своё имущество. Он верил, что парень станет хорошим мельником.

Старик поведал ему историю об его отце.

- Ты ненавидел моего отца? – спросил парень.

- Я никогда не ненавидел его. Хабис сталь пьяницей, потому что не смог перенести потери. Он сильно любил твою мать. Несмотря на то что, я был против их брака, она всё же вышла замуж за правильного мужчину.

- Может, его смерть является своего рода утешением. Мы можем только надеяться, что он с твоей матерью смогли найти друг друга в залах богини луны. Уверен у них будет приятная загробная жизнь…

Его дедушка скончался два месяца спустя. Все думали, что Морсен подхватит дело его деда и продолжит работать на мельнице, но к всеобщему удивлению, он продал мельницу и вложил все деньги в особняк отца.

Морсен не просто попытался унаследовать карьеру своего отца и перезапустить работу гостиницы. Он решил изменить всё в этом здании.

Парень практически отстроил его заново. Он снёс часть второго этажа и провёл туда лестницу, создав тем самым отдельную квартиру.

Он также поработал над трубопроводом и привел в порядок старую мебель, разделив чердак на три части. И того, в особняке появилось шесть квартир и три чердака.

Стена главного входа была снесена, а на её месте возникла огромная узорчатая решётка, а сам первый этаж, был отдан под два небольших магазина.

Едва ремонтные работы были завершены, все помещения начали сдаваться в аренду, и никто так и не смог понять, что происходило в его голове.

Ремонт был завершён на 21 году правления Стелина IX. Ауэрас становился сильнее год от года после победы над своим врагом Насри и захватом Беркли. Благодаря этой победе, Ауэрас стал единственной сверхдержавой на континенте.

Торговля в королевстве процветала и его подданные жили стабильной и даже зажиточной жизнью. Производство и горнодобывающая промышленность достигли пика, а культурные выставки были во всех уголках городов. Что касалось Вайтстага, который стоял на пересечении крупных торговых путей между тремя префектурами, он превратился в большой город, похожий на улей, где кишели торговцы и путешественники.

Все номера особняка были забронированы за один день. Молодой человек оказался намного опытнее в бизнесе, нежели его дед или отец. Он был прагматичным и непредубеждённым. Его положение дало ему стабильный доход и гарантировало что участи своего отца он не повторит. Самым главным, чем гордился парень, было то, что его работа не занимала у него всего дня, и он спокойно мог заниматься государственной службой и лезть по социальной лестнице вверх, не беспокоясь о своём доходе.

Известие о реконструкции гостиницы все ещё гуляло по городу, а он уже метил в администраторы города. Будучи одним из первых учеников новой школы, даже несмотря на крестьянское происхождение, он вполне мог добиться данной должности.

Ключевой реформой Стеллина IX было его преобразование кастовой системы. Основой этой реформы послужило право о четырёх кастах. Закон обрисовал обязанности, права и ограничения для каждой касты. Старая кастовая система была выброшена на свалку времени и заменена на новую, состоящую из четырёх уровней. От высшего к низшему, касты делились на дворян, знать, крестьян и беззаконников.

Будучи лицом образованным, Морсен мог подмечать вещи, на которые другие люди не обращали внимания. В то время как большинство горожан были довольны своим статусом крестьян и благодарили короля за послабление трудовых законов, Морсен мечтал занять место среди знати, чтобы получить больше политической власти.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 5

Глава 5: Амбиции Морсена.

Традиционно, высшим кастовым слоем населения считались дворяне, имевшие обширные территории и уважение среди простого народа. Ремесленники, торговцы и даже владельцы небольших ферм принадлежали этому классу. Они владели частной собственностью и платили налоги в казну, в обмен на благосклонность короны и защиту. Однако, в последнее время они стали злоупотреблять властью, эксплуатируя низшие касты.

Третий кастовый класс являлся крестьянством. То были бедные люди, не владеющие собственной землёй, представителями данной касты в основном являлись наёмные рабочие, проживающие на фермах. Среди крестьян существовало два подкласса: Одни жили за пределами крупных городов и представляли собой шахтёров и фермеров, живших в поселениях, а другие были представителями обычного рабочего класса на предприятиях. Хабис принадлежал к первому классу. Он работал на чужой земле, в обмен на еду, жильё и предметы первой необходимости.

Четвёртым кастовым классом были рабы. В отличии от крестьян, которые технически не были чьей-то собственностью, но всё же были привязаны к земле, рабы принадлежали людям. По крайней мере, крестьянина нельзя было убить за совершённое преступление, но вот раба, что был собственностью дворянина, можно было карать как вздумается его хозяину. По иронии судьбы, хоть рабовладельческий строй и был легализован, работорговля была вне закона, поэтому товар поставлялся в основном через чёрный рынок. Основным источником материала в основном были войны, но были случаи, когда крестьян сдавали в рабство за неуплату долгов, которые они были не в состоянии погасить.

Стеллин IX взойдя на престол отменил рабовладельческий строй и таким образом этот класс людей полностью исчез, по крайней мере на бумаге…в теории…

Король ввёл множество реформ в сферах налогообложения, образования, хозяйства и военного института, прежде чем перейти к работе с классами.

Что же касается земли, был издан указ, согласно которому только король мог владеть землёй, и таким образом, вся землевладельческая знать была упразднена. Дворяне восстали, но их бунт был почти мгновенно подавлен и почти половина знати была истреблена.

Вскоре после того, как король издал закон о четырёх кастах, это вызвало огромную шумиху на всём континенте.

Право называться первой классовой кастой сохранили за собой представители дворянства, унаследовавшие свой титул по крови. Эти люди удостоились сохранить свой дворянский титул за свои заслуги с повеления царя. С тех самых пор, дворяне не имели прав управлять земельными владениями, если конечно, на-то не было указа самого царя.

Второй кастой была знать. Эти люди как правило деяниями своими доказали, что достойны данного титула. Знатью можно было стать, внеся свой вклад в развитие страны, научно, культурно, социально, или военно. Несмотря на то, что данный титул был почётным, он уступал в престижности титулу дворянина.

Третьей кастой были крестьяне. То были люди, которым не хватало как благородства, так и достоинства. Народ был в основном необразованным, но вполне законопослушным. Это был самый многочисленный класс из всех каст. Члены данной касты обязаны были платить налоги и были военнообязанными. Этот новый класс был солянкой из старых крестьян, и бывших рабов, и прав, и свобод у них было значительно больше в сравнении с минувшей эпохой. Людям было разрешено арендовать землю и вступать в браки по своему желанию, наниматься на работу по своему усмотрению, если они были достаточно квалифицированы, а главное, путешествовать. Но и это были не все поправки что были введены для этой касты.

В четвёртую касту входили те, кто испытывал недостаток в моральных ценностях, нарушал закон и всячески нёс ущерб как королевству, так и его подданным. Звался этот класс беззаконниками, и входили в него в основном тунеядцы, нищие, бомжи, извращенцы, блудницы и прочие преступники. Представители данного класса лишались своих прав и свобод, за исключением прав не быть убитым и права на получение пропитания, а в остальном, эти люди должны были быть направлены на исправительные работы. В соответствии с законом подписанным короной, представители данного класса были обязаны выполнять порученную им работу сроком, назначенным в соответствии с тяжестью их преступления, чтобы заслужить свою свободу и вернуться в касту крестьян.

Примером тому послужила вся армия герцога Беркли, которые после войны превратились в касту беззаконников и были приговорены к пяти годам исправительных работ.

Данная каста стала краеугольным камнем экономики, предоставив рабочую силу для расширения и развития инфраструктуры страны. Они выполняли грязную работу, за которую не горели браться обычные крестьяне, например, занимались чисткой канализации.

Данный законопроект стабилизировал политическое и социальное положение в стране, обеспечив невмешательство в личные дела граждан.

Что же касается дворянства, несмотря на то, что их лишили земельных наделов, корона выдавала им фиксированный доход в соответствии с их титулом, гарантируя комфортную жизнь и не позволяя создавать конкуренцию в их рядах. Негласно, существовало условие, что все должностные лица при дворе короля должны были быть дворянами и для того, чтобы занимать посты в верхних слоях иерархии, необходимо иметь титул.

В рамках правительственных реформ король создал два консилиума для консультаций по вопросам политики, и применением законов на практике. Однако же, наделе, представители данных консилиумов управляли государством совершенно независимо от короны. Они имели право вносить поправки и создавать новые пункты в законодательстве без какого-либо участия представителя короны, хотя король и имел право наложить вето на любой их указ. Высшим Консилиумом был совет лордов, состоящий полностью из представителей дворянства и самого короля, его заместителя, или представителя королевской крови. Только данный совет имел права вносить поправки в законодательство, если дело касалось дворян. Они также отвечали за окончательное одобрение всех внесённых предложений нижестоящим консилиумом.

Нижестоящий консилиум был известен как совет знати и только представители знати имели право занимать в нём места. От каждого региона назначался конкретный представитель знати, отвечающий за конкретный участок, остальные места были зарезервированы представителями из вышестоящего совета лордов и представителей короны. Каждый представитель знати, выдвинутый округом, был ответственен за контроль и управление конкретным регионом, а также предоставлял отчёт совету о проделанных работах. В совокупности, совет представлял собой структуру по контролю государственного бюджета, а также, региональный арбитражный суд. Члены совета могли выставить законопроект на голосование, и, если совет примет его, данный законопроект направлялся на голосование в совет лордов для окончательного согласования. Члены совета также получали скромный оклад за свой труд в соответствии с законодательством королевства.

Самым популярным аспектом среди всех четырёх каст считалось образование. Определённый законопроект гласил, что все налогоплательщики имеют право посещать национальные школы или отправлять туда своих детей для обучения. Также, каждый имел право поступить на контрактную службу в военные органы или занять должность в органах власти, если дослужиться до статуса знати. Большинство высших правительственных должностей было занято дворянами, а большинство должностей среднего правительственного органа – представителями знати, но, должности низшего уровня были открыты и для крестьян. Военная служба являлась самым простым способом заработать лояльность для гражданина, и военные составляли большинство активных и резервных сил государства.

В невоенное время, крестьянин мог прослужить в армии до пятнадцати лет, при непрерывной службе, прежде чем дорасти до уровня знати, но в военное время, достаточно было нескольких лет на передовой или внеочередной награды за храбрость чтобы получить статус знати.

Правительственные чиновники из статуса крестьян, должны были нести службу в течении двадцати лет, прежде чем подать прошение на смену статуса. Морсен не был связан с военной службой и решил добиться статуса знати занимаясь делами граждан.

Парень быстро заметил возможности, которые предоставляло ему законодательство, а потому схватился за него обеими руками. Помогло ему и то, что на тот момент ему было всего двадцать два года и поэтому, мысль о том, что ему придётся работать двадцать лет его вовсе не пугала.

Он быстро завоевал доверие и восхищение среди коллег своим умом и трудолюбием. Для горожан он был искренним и терпеливым работником, не говоря уже о беспристрастном и разумном подходе к делу. Для коллег он был надёжным другом с тёплой и щедрой душой склонной помогать людям. Для своего начальника он был подчинённым, выполняющим абсолютно любые задания с хирургической точностью. Он был идеальным кандидатом в качестве приемника.

Главный констебль Вайтстага, Санни, решил, что Морсен обладал потенциалом и когда парню исполнилось двадцать восемь, выдал за него свою двадцати четырёх летнюю дочь Паттисию Санни. Несколько друзей констебля удивились его решению. Они спрашивали его, почему он вдруг решил выдать свою дочь за крестьянина, но тот отвечал, что доверяет своему чутью и способности разбираться в людях.

Так всё и произошло. Морсен достиг определённых высот и создал внушительный послужной список, благодаря чему дослужился до статуса знати за девять лет. Он был первым молодым чиновником, дослужившимся до статуса знати за такой короткий период. Когда он был причислен к статусу знати, он также был повышен в должности до главного секретаря города.

В то время, ему уже было тридцать семь лет, и все возлагали на него большие надежды. Ко всему, у него была прекрасная семейная жизнь, с двумя сыновьями и прекрасной женой.

Достигнув своей детской мечты в таком возрасте, у него всё ещё оставалось много энергии для великих дел, и он поднял свой взор ещё выше. Он не хотел останавливаться на достигнутом. Морсен пожелал занять должность мэра, войти в совет и возможно после стать префектом.

Однако, поразмыслив приземлённо, он понял, как сложно будет достичь подобных высот. Реальность была далека от детской мечты. Вайтстаг являлся крупнейшим городом в трёх юго-западных префектурах, но это был всего лишь город. То была всего лишь вспомогательная территория Баромисса, которая сама находилась под префектурой Баливии. Да, у него была идеальная репутация в городе, но это был лишь маленький угол на краю королевства. Ему нужны были связи, которых у него не было в Баромиссе. Увы, но реальность была такова, что без поддержки в гору не забраться.

Если бы только его отец додумался просить у короля статуса дворянина, а не то поместье.

Технически, единственным требованием для того, чтобы занять руководящую должность, был статус знати, но в действительности ему требовались также влиятельные последователи и сторонники, которых у него не было, и к его сожалению, его работа не была тем, что могло бы в этом помочь. Дворянин мог бы стать чиновником в местном правительстве, но вряд ли бы кто обратил внимание на такую должность.

Десять лет минуло с того момента. Его путь был тяжёл, а цели слишком высоки чтобы их достичь, однако, его амбиции всё не утихали. Город продолжал развиваться, и он обзавёлся клубом поклонников и сторонников, что дало ему надежду на исполнение всех его желаний.

Если бы ему только удалось превратить его город в мегаполис, он стал бы видной фигурой.  Морсен думал о том, что, если ему не удастся подняться в гору, он создаст свою с холма, на вершине которого он стоял, и, если у него будет достаточно последователей, в конце концов, он сможет добиться желаемого, не говоря уже о том, что превращение города в мегаполис поступок достойный титула дворянина. Его имя смогло бы достичь ушей Стеллина X, и тот возможно наградил бы его новым статусом. Случись подобное, Морсен бы попросту перепрыгнул ту гору, на которую мечтал взобраться. Мысль об этом плотно укоренилась в его голове, сводя его с ума от предвкушения.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 6

Но как же главный герой по имени Клод вписался во всю эту историю? Он жил на чердаке, в то время как его родители и братья жили на втором этаже в их квартире. Его старший брат Арбейт Ферд жил на первом этаже. В их квартире была комната для гостей и кабинет, где работали его отец и старший брат. Чтобы войти в кабинет, Клоду обычно нужно было дождаться разрешения.

Санузлы были на обоих этажах, и Клод обычно пользовался больше первым этажом, нежели вторым.

И тот день не стал для него исключением. Когда он спустился, он встретил Арбейта, покидающего уборную. Мужчина счастливо поглаживал свой подбородок, и судя по всему, ему очень нравился процесс бритья.

- Доброе утро, Арбейт, - поздоровался парень.

Арбейт молча посмотрел на него, прежде чем подняться по лестнице, напевая себе пол нос какую-то мелодию.

Однако Клода это нисколько ни задело. Он уже привык к такому отношению, ведь обычно только так всё и происходило.

У парня не было тёплых близких отношений с отцом или старшим братом, и причиной тому служило то, что брат не видел в нём ничего особенного. Арбейт был гордостью семьи. Его брат едва окончил первый класс в средней школе города как сразу же был назначен единственным представителем совета в регионе и помощником сэра Ярислы Фукса.

(Примечание автора: Сэр – это не формальный титул дворянства. Им награждают рыцарей и баронов, что стоят на перепутье между чином знати и дворянина. Это самая большая награда, которой может достичь представитель знати, не посвящённый в статус дворянина. Таким образом, рыцари и бароны могут в конце концов присоединиться к числу благородных дворян.

Арбейт также считал себя наследником семьи, и все остальные братья и сестры в его глазах были лишь претендентами на его трон, ведь он был первенцем Морсена. Он унаследовал эгоистичную и мелочную натуру своего отца и единственное, что отличало его от него, это то, что он не знал, как это скрыть. Его отец знал, как можно умело скрыть свои пороки за добродетелью, и все вокруг считали его остроумным человеком с добрыми намерениями. Арбейт же, в отличии от своего отца, выставлял всё на показ. Он не понимал идею вложений и инвестиций, предпочитая добиваться всего за один шаг. Первенец никогда не хотел заниматься мелкими поручениями, предпочитая всё и сразу.

Сознательно, Клод боялся своего старшего брата, но другая его часть испытывала к нему глубочайшее безразличие, что не могло его не радовать. Его прошлое я спряталось так глубоко, насколько это было возможно, предоставляя его нынешнему я полную свободу действий. У него совсем не осталось прежних черт характера, которые бы могли на него повлиять.

Морсен был слишком занят собственными амбициями, чтобы уделять хоть какое-то время своим младшим детям. Даже когда его ребёнок тяжело заболел, он не смог найти времени чтобы просто взглянуть на него. Напротив, болезнь его сына лишь вызвало гнев у отца семейства. Ребёнок был слишком слабым и хилым. Что же касается матери, то она совсем всё испортила, пытаясь как-то компенсировать внимание. Она была так очарована своим чадом, что даже не обратила внимания на его странное поведение, приняв его за норму. Его младшие братья и сестры были слишком молоды, чтобы разобраться в том, что происходило.

Кухня и столовая располагались на первом этаже. Закончив мытьё посуды, Клод спустился по лестнице и увидел своего отца и брата, сидящих за столом. Его младшая двенадцатилетняя сестра Анджелина несла им еду с кухни. Арбейт относился к ней как к прислуге, гоняя её за маслом и солью, даже не подумав делать это самостоятельно.

- Доброе утро, отец, - поздоровался Клод.

Морсен отложил свой экземпляр «Белого рассвета» и нахмурился, взглянув на Клода, прежде чем слегка кивнуть. Он немедленно переключил своё внимание на еду, посыпав солью жареные яйца.

Арбейт выхватил газету из рук своего отца и начал её читать, краем глаза наблюдая за тем, как он равномерно размазывал масло по ломтику хлеба.

Рассвет Вайтстага был газетой что принадлежала богатым магнатам города. Они надеялись, что это печатное издание станет популярным, и принесёт им хорошую прибыль, составив конкуренцию другим трём газетам, но реальность была такова, что на газету подписалось всего шестьдесят тысяч человек. Доходов едва хватало на покрытие расходов.

Вопрос банкротства всегда витал в воздухе. Большинство журналистов было распущено, и издание полагалось на перепечатывание историй из столичных газет. Таким образом, большинство статей в этой газете были старыми, по крайней мере для тех, кто знал об этом.

В последнее время стало известно, что издательство пыталась даже привлечь новых инвесторов и даже продать влиятельным людям часть своих акций, пусть даже с небольшими потерями. Морсена не обошёл стороной этот вопрос и к нему тоже обращались люди из газеты.

Клод пошёл на кухню за сестрой и застал её за черпанием молока медным ковшом из кастрюли.

- Позволь мне. Анджелина, - сказал он, приподняв ёмкость, чтобы вылить молоко: - Где мама?

- Бловик расстроился. Она пошла к нему, чтобы успокоить его, - ответила сестра.

Бловик был самым младшим братом. Ему было всего лишь шесть лет отроду, а его отцу на тот момент было уже пятьдесят. Его жена родила в возрасте сорока лет, и она боялась, что это был последний раз, когда она смогла бы выносить под сердцем ребёнка. Скорее всего, она бы не пережила ещё одни роды. Её последний рас был очень тяжёлым и поэтому она так сильно любила своего младшего ребёнка. Он был своего рода маленьким боссом семьи, и получал всё что захотел.

- Хорошо, пойдём достанем немного еды. Тебе нужно позавтракать перед тем, как пойти в школу, - обратился парень к сестре, прежде чем принести наполненную молоком банку к столу.

Королевская реформа позволяла всем крестьянам получать образование, если те могли себе это позволить, и крестьянские девочки не стали исключением. Морсен был очень серьёзен в плане образования своих детей, и приложил много усилий, для того чтобы его дочь получила надлежащее образование.

- Наполни его, - приказал Арбейт, указывая на свой стакан.

- У тебя ведь всё ещё есть руки, так? – Клод слегка отшатнулся, не позволив своей исполнительной сестре взяться за выполнение поручения. Вместо этого он мягко толкнул её в кресло: - Просто игнорируй его. Он думает, что он барон поместья. Ты его сестра, а не служанка. Он не имеет права так поступать с тобой.

- Что ты сказал? – огрызнулся старший брат, положив хлеб и газету на стол.

- У тебя ещё и со слухом проблемы? Ты что, оглох? Как ты собираешься выполнять работу секретаря Фукса, если ты даже не смог расслышать меня на расстоянии полуметра. Тебе следует пойти в церковь. Пусть священник поставит свечку за здоровье твоих ушей и рук.

Клод бесстрашно смотрел на Арбейта попутно намазывая масло на хлеб.

Старший брат поднялся со стула.

- Ты… ты…

- Что я? Ты хочешь подраться со мной? Чувак… вот это смелость.

Клод прилагал множество усилий, пытаясь оставаться послушным ребёнком после того, как, его новое я приступило к владению телом, и это немного шокировало его родителей. Они думали, что он пытался начать всё с чистого листа после болезни. Парень даже улучшил свои отношения с младшими братьями и сестрами, однако несмотря на все эти перемены, старший брат всё равно недолюбливал его. Он всегда находил изъяны в том, что делал Клод и всегда принимал противоположную сторону любого аргумента или мнения, направленного в сторону парня, чтобы иметь лишний повод надавить на младшего брата.

Однажды, Клоду захотелось прочесть книгу из кабинета, но родителей не было дома, и ему не удалось получить разрешения от старшего брата. Тогда, его младшая сестра раскритиковала Арбейта за его нелепое поведение, за что получила пощёчину от него.

Глаза Клода налились гневом, когда он увидел, как его сестра упала на пол. Он всё ещё был болен и слаб, но это не остановило его, и в тот же момент, он накинулся на старшего со всеми силами что имел.

У них было четыре года разницы, и несмотря на то, что Арбейт был на голову выше, Клод был сильнее его. Парень подумал, что ему не избежать побоев, но оказалось, что Арбейту было не по силам противостоять ему. Всего пара ударов, и надменный ублюдок завопил от боли и начал звать на помощь.

Бывший владелец тела, несмотря на все недостатки, по крайней мере был хорош в кулачных боях. Любовь к дракам видимо также перешла к нему, поскольку он чувствовал всплеск адреналина каждый раз, когда его кулак прикасался к челюсти его брата. Парень остановился, когда Арбейт стал похож на потрагивающийся стейк, лежащий на полу.

Родители отсчитали Клода за его поведение, а Арбейт перестал общаться с младшими братьями и сестрами и тогда, Клод тоже начал смотреть на брата свысока. Каждый раз, когда они начинали спорить, он специально провоцировал его на драку, намекая что, если он не уступит словесно, вход пойдут кулаки.

Арбейт немедленно опешил, едва заметив настрой его брата. Его прошлое поражение серьёзно травмировало его, но просить родителей о помощи он не стал бы. Это бы серьёзно ударило по его гордости, а потому, всё что ему оставалось сделать, это заткнуться и сесть обратно в своё место.

- Я полагаю вы не можете придерживаться стандартов цивилизованных людей.

Морсен несколько раз демонстративно откашлялся, не в силах больше выносить происходящего. Это был далеко не первый раз, когда она наблюдал за тем, как его дети ссорятся между собой. Он пытался привить им дисциплину, но они все еще цапались друг с другом. Их двоих нельзя было оставлять в комнате и на пару минут.

- Твоя мать пережарила яишницу, - пожаловался Морсен, притворяясь невежественным, - налей мне молока, Клод.

Парень подчинился.

- Мёд?

- Нет, спасибо. Достаточно и тёплого молока. Мёд слишком сладкий и это вредно для зубов, - ответил отец.

- Я хочу мёд, - перебила их Анджелина.

- Хорошо, но ты должна будешь прополоскать рот после завтрака. Папа прав, сладкие вещи вредны для твоих зубов, - улыбнулся Клод, добавляя две ложки густой сладкой субстанции в стакан сестры.

Морсен покачал головой. Его сын стал совершенно иным человеком после болезни. Его оценки стали в двое выше, и у него появился внезапный интерес к чтению. Он даже прекратил создавать проблемы, испытывая глубокую привязанность к своим братьям и сёстрам. Но, кое-что всё же осталось неизменным. Это были его отношения со старшим братом. Он искал любую малейшую причину, чтобы пустить в ход кулаки.

- Твой брат прав, Арбейт. Тебе стоит быть более самостоятельным. Будь осторожен и не жди, чтобы кто-то делал что-то за тебя.

Двое братьев чуть не попадали со своих стульев в тот самый момент. Это был первый раз, когда отсчитали Арбейта, но странности на этом не закончились.

- Хотя его оценки и не сравнятся с твоими, но бери с него пример. Он заботлив к своим братьям и сестрам.

Морсен всегда гордился своим старшим сыном. Сэр Фукс возлагал на него большие надежды и хвалил его, но парень был слишком мелочным и жадным. Ему действительно не было дело ни до кого более. Пару раз, ему пытались объяснить ценность семьи, но мальчик не слушал. И теперь, когда Клод стал его соперником, его отдалённость лишь усилилась.

Однако и сам мальчишка был виновен в этом. Он продолжал провоцировать брата при каждой удобной возможности. Казалось, Клод ничего так сильно не желал, кроме как избить своего брата.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 7

Глава 7: Плата за обучение.

- Я знаю, отец, - ответил Арбейт.

Он спорил со своим младшим братом всё время и часто ругал всех младших братьев и сестёр, но он никогда бы не посмел ослушаться своего отца. Арбейт был достаточно здравомыслящим чтобы не совершать подобной глупости. Парень понимал, что отец является его билетом в счастливое будущее и финансовую независимость, несмотря на то, что он уже имел работу и почёт среди людей.

Его отец был величайшим покровителем, которого Арбейт мог иметь в городе, не говоря уже о том, что всё, чего он достиг, было благодаря ему.

Парень говорил о послушании, но его взгляд был направлен на Клода. Надкусывая ломоть хлеба, он словно говорил ему своим взглядом, что когда-нибудь, это произойдёт и с ним.

Морсен тяжело вздохнул. Возможно ли было вообще решить проблему с этими двумя? Ему казалось, что единственным вариантом для достижения гармонии в его доме был уход одного из них. К счастью он предложил им разные пути развития, иначе бы они разнесли всё вокруг, если бы им пришлось работать друг с другом. Морсен мог лишь надеяться, что они разрешат свои разногласия, когда достаточно вырастут, чтобы понять на сколько это глупо.

- Почему сэр Фукс не взял тебя с собой в город? – спросил он.

Арбейт пожал плечами.

- Я не знаю. Он сказал, что я должен взять пару выходных и хорошенько отдохнуть после проделанной работы. Я думаю, что у него просто возникли личные дела. Если это так, то неудивительно что он не захотел брать меня с собой. Я уверен ты понимаешь, о чем я…

Арбейт думал, что его ответ был идеальным, но его отчуждённый тон раздражал его отца.

- Я надеюсь с другими людьми ты так не разговариваешь. Любые сплетни о сэре Фуксе разойдутся по городу как лесной пожар. Не увлекайся подобным, иначе это разрушит твою репутацию и все надежды на хорошую карьеру.

Однако Арбейт не внял словам отца.

- Я знаю, я говорю об этом только дома. Если бы меня спросил кто-то из города, я бы ответил, что сэр Фукс отправился в город по срочным делам.

Отец неодобрительно покачал головой.

- Я разочарован, сын. Ты работаешь на сэра Фукса уже два года и все ещё не заслужил его доверия. Он бы не скрывал встреч с любимыми людьми от тебя, если бы доверял тебе. Разыграй ты свои карты верно, тебя бы попросили устроить встречу, а не отправиться в отпуск.

- Но я ведь знаю о встрече! Он совсем не скрывал этого от меня! Все официальные документы и письма проходят через меня, и я подписываю их от его имени! Разве он не хвалил меня раньше, отец? Разве он не делает этого постоянно? – возражал Арбейт.

Морсен глубоко вздохнул: - Именно поэтому я и беспокоюсь о тебе, сын. Откуда ты знаешь, что сэр Фукс действительно пошёл на встречу со своей любовницей? Возможно он нарочно ввёл тебя в заблуждение, скрыв свою истинную цель. От людей его статуса, люди ожидают многого, в том числе и любовников, возможно даже двух, так что это было бы идеальным прикрытием для его сомнительных дел. Ты знаешь только то, что он поехал встретиться с ней, верно? Ты не знаешь где будет проходить встреча? Когда именно и где? Кто она?

- Ты прекрасно знаешь, что члены обладают большой властью и вовлечены во многие закулисные дела. Они имеют много скрытых связей, и я надеялся, что ты станешь его доверенным лицом и начнёшь строить свои связи, участвуя в его делах. Если бы он действительно тебе доверял, ты бы встретил намного больше людей.

- Стоит ли гордиться тем, что он присылает тебе пару документов на подпись? Ты и о половине его дел не знаешь. Ты лишь обрабатываешь его официальную историю, служащую оправданием. Откуда тебе тога знать о том, какими делами он занят и что за сделки проворачивает у тебя за спиной, когда ты слишком занят выполнением формальностей.

- Письма тоже не говорят о реальном положении дел. Реальные вещи всегда скрыты. Позволь предположить, ты лишь занимался официальными документами, да? Личную переписку он тебе так и не доверил?

- Н-но… барон же хвалит меня…

Осознание наконец пришло к нему, но Арбейт не мог так легко принять этого.

- Это просто слова. Они ничего не стоят. Если тебе этого достаточно, я могу нанять кого-нибудь, кто стал бы напевать тебе комплименты весь день. Как думаешь, получив похвалу пару раз, ты стал кем-то важным для него?

Звук шагов с лестницы прервал их разговор. Их мать спускалась с младшим ребёнком и Морсен повернулся к ним.

- Мой малыш наконец-то решился спуститься ко мне вниз? Иди ко мне, обними папочку.

Пухлый гном полностью проигнорировал отца, вместо этого повернувшись и обратившись к Клоду.

- Братик… обнимашки… - произнес Бловик.

Парень неохотно положил свой бутерброд с колбасой. Из всех в доме, он был единственным кто ел мясо на завтрак. Неудивительно что он был сильнее Арбейта.

Его мать не возражала. Она занялась приготовлением колбасы прошлой ночью, чтобы он мог позавтракать ею. Парень действительно скучал по тому выбору, что был у него на завтрак в прежней жизни. В этом мире не было мягкого душистого хлеба, блинов, китайских пончиков, соусов, солений и арахиса.

Он взял к себе на колени маленького пухлика из рук матери и начал трепать его за щёки.

- Во что ты сегодня играешь, Паффбол? И почему ты снова на руках у матери? Ты уже не маленький чтобы она носила тебя на ручках.

Щёки ребёнка покраснели, а сам он надул губы.

- Это мама настояла! Я сказал ей, что хочу пойти один, но она сказала, что я маленький и могу упасть!

Клод неловко улыбнулся. Как его родители могли так сильно испортить ребёнка? Мальчику уже было шесть лет, но они даже не позволяли ему самостоятельно спускаться по лестнице. Однако, одно то, что они все ещё были в состоянии носить его на руках, было невероятным.

- Пусть Бловик в следующий раз сам спустится по лестнице, мам. Мы делали это уже в три года, а ему уже шесть. Посмотри на него, ему нужно упражняться, он же почти круглый.

Однако родители не слушали его.

- Не волнуйся, я всё ещё могу нести его на руках, - парировала мать и Морсен кивнул в знак согласия.

Клод тяжело вздохнул и принялся играться с маленьким жирным шариком у себя на коленях.

- Чего сегодня хочет скушать Паффбол? Брат покормит тебя.

- Я хочу хлеб с мёдом! – крикнул шарик указывая на горшок с мёдом.

- Хорошо, хорошо. Папа подаст тебе немного мёда, - быстро подхватил Морсен, потянувшись к горшку.

Обычно в их семье были жареные яйца, хлеб и чай с молоком на завтрак. Иногда ко всему этому добавляли пшеничную кашу и печёные яблоки, но ежедневно, каждый из них завтракал солёным яйцом и хлебом, а Клод добавлял к хлебу небольшой кусок колбасы.

Мёд всегда использовался для запаха. Его добавляли в чай или молоко. Мёд использовался как альтернатива сахару, поскольку климат в этих местах был благоприятным для пчеловодства и вид этих пчёл давал его достаточно чтобы обеспечить им даже умеренно богатую семью. Единственным распространённым исключением была зелёная конфета, которую делали из корня одного растения, росшего на севере королевства. Но, как бы то ни было, Клод ни разу её не пробовал. Обычным десертом для них были печёные яблоки в мёде. Яблоки, росшие во Фрее были слишком кислыми и мёд отлично балансировал их вкус. С тех пор как парень сюда попал, он не видел ни белого ни коричневого сахара.

Тем не менее, мёд не был дешёвым удовольствием. Его нельзя было так бездумно тратить. Если бы Арбейт, Клод или Анджелина захотели намазать его на хлеб, они бы тут же получили выговор от их отца за расточительность. Однако, Бловик жил на других условиях. Он мог потреблять столько мёда, сколько хотел, а иногда, казалось, что мёд в этом доме появлялся только для того, чтобы этот маленький поросёнок мог набивать им свой живот.

- О, я тут кое-что вспомнил. Инструктор Марк сказал, что мы будем изучать верховую езду, начиная со следующей недели. Мы должны заплатить за три дня. Если мы захотим брать личные уроки, то должны арендовать лошадь, так что это обойдётся в какую-то сумму серебром, - объяснил Клод.

- Даже и не думай, - вмешался Арбейт.

Каждый раз, когда дело касалось денег, Арбейт чувствовал, что имел право на последнее слово, и всякий раз, когда он открывал рот на эту тему, его семейство превращалось в нищих. Вероятней всего, он уже считал, что все деньги семейства принадлежат ему и негоже их тратить на братьев и сестёр.

- Разве ты уже не умеешь ездить верхом? Ты ведь со своими дружками, крысами часто катались на чёрном коне старого Бэнца! Бедный старик пол города гонялся за вами! Платить за твоё обучение это, пустая трата денег. Зачем тебе учиться если ты и так знаешь это.

Бэнц был городским курьером. Баукер, его конь, принадлежал местному почтовому отделению и был нагружен почтой.

Арбейт воспользовался этим случаем, чтобы защитить «свои» деньги. К тому же, у него был повод.

Валюта королевства была относительно молодой. Стеллин IX представил её как одну из своих реформ, которая также запрещала использование иностранной валюты внутри королевства.

Самым маленьким номиналом было пенни, сделанная из чугуна. Монета в десять пенни называлась фенни и была сделана из бронзы, а сотня была сделана из меди и называлась сунар. Тысяча звалась рией и была отлита из серебра.  Десять рий образовали таль.

Клод попытался провести сравнения с валютой из его мира. Пенни стоило около цента, десять центов было равно одному сунару. Один рия был равен десяти баксам, а таль сотне. Среди серебряных была ещё одна, которая называлась кроной. Такая монета была равно примерно пятистам баксам или пяти талям. Самой крупной монетой была суфия, стоимостью пять крон, она была отлита из золота. Самой крупной монетой был щит Стеллина. То была фиолетово-золотая монета в форме щита с лицом короля на ней. Её стоимость составляла десять суфий. В простонародье она просто называлась щитом за её форму.

Таким образом, плата за обучение составляла примерно тридцать долларов и это была приемлемая цена, которую можно было бы счесть даже дешёвой. Плата взымалась только за аренду лошади, снаряжение и сверхурочные заезды. Даже самая выносливая лошадь не могла противостоять жестокому обращению подростков, поэтому школа не могла позволить себе сверхурочные занятия без платы. Годовой бюджет был таков, что приходилось идти на такие меры.

Стоимость аренды лошади обычно составляла около сотни долларов что включало в себя индивидуальные тренировки. Это тоже было хорошим предложением.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 8

Глава 8: Академические и физические потоки.

- Я не знаю с чего ты взял что имеешь право решать могу я посещать уроки верховой езды, - огрызнулся Клод холодно глядя на Арбейта: - Да, конечно по сравнению с теми идиотами что потратили пять талей, но попытки научиться верховой езде, и до сих пор не умеют ездить, я уже могу правильно управлять лошадью, и даже получше тебя. И всему этому я научился, не потратив и пенни! Думаю, ты просто завидуешь моему таланту. Тебя съедает зависть, ты не хочешь, чтобы я становился лучше тебя.

- Ты… кого ты назвал идиотом!? Я… я вовсе не завидую, - кричал Арбейт с покрасневшим лицом.

Клод задел старшего брата за живое.

Парень находился в этом мире уже шесть месяцев, но до сих пор ничто не могло его озадачить или удивить. Оба мира имели значительные сходства, например, неделя состояла из семи дней и в воскресенье был выходной, в который люди посещали священные места и молились. В стране также было схожая система образования. На этом сходства не ограничивались.

Но, были вещи которые радикально отличались. В его новом мире было две луны и основным отличием этого мира являлось то, что его жители были многобожниками. У всех был основной бог, которому они поклонялись, и зависело это чаще всего от профессии, к примеру фермеры поклонялись богине земли, моряки богу моря, солдаты богу войны, а целители богине серебряной луны и богу солнца. Также люди поклонялись и другим богам, в зависимости от направленности их интересов.

Клода не очень волновала религия, но он был несколько обеспокоен системой образования страны, это касалось учебного плана. Это сильно отличалось от того, что он уже прошёл. Ему нужно было выбрать на какой из двух направлений ему стоило пойти. Вместо того чтобы выбирать между художественным, научным курсом, ему пришлось выбирать между общим академическим и курсом физической подготовки. Академический курс был сосредоточен на изучении шести предметов: языка, истории, арифметики, теологии, географии и природы.

Языковые занятия особенно отличались. Хебрай, язык королевства, был дочерним ответвлением языка Хез. Это наречие было широко распространённым на востоке Фреи. Насри и теперь присоединенные люди Беркли говорили на их родном наречии.

Языковые курсы в школе были основаны на базовом уровне изучения. Они были сосредоточены на изучении письма, чтении, простой дикции и грамматике. Хебраи не использовал алфавитный шрифт, вместо этого использовались ромбовидные символы. Каждый из них состоял из двух частей: Большой первый символ составлял верхнюю половину символа, а нижняя половина состояла из символа поменьше. Каллиграфический стиль письма был похож на маленьких муравьёв на бумаге.

Средняя школа углублялась в изучении языков, представляя более редкие символы и технические особенности языка, используемые в основном в формальном и деловом общении. Также, ко всему прочему, добавлялось изучение основ двух других языков, распространённых в стране. Джимил был наиболее распространён на севере, а Лайсхарт использовался в центре. Оба языка были родственными языками с Хебрай, хотя и значительно отличались друг от друга из-за долгой и независимой истории своего развития.

История была одним из основных предметов школьной программы, однако, так как это было средневековое общество, большая часть материала являлась либо легендами, либо мифами, либо откровенной пропагандой. Программа сосредоточилась в основном на истории Ауэраса и только на славных достижениях страны и его королей. В частности, изучение истории Стеллина IX занимало полгода учебной программы. В каждом экзаменационном тесте так или иначе всплывали вопросы о войне, в которой он участвовал.

Курс арифметики был очень простым. В начальной школе люди изучали сложение и вычитание, а в средней умножение и что-то схожее на деление. Никто не занимался изучением геометрии и алгебры и как ни странно, бухгалтерский учёт был частью предмета.

Теология сосредоточилась на изучении божеств, их истории происхождения и самых известных мифов и легенд. Ученикам рассказывали о соглашениях между конфессиями и их традициях.

География, несмотря на её научное название была лишь классом изучения менеджмента. На её уроках кратко рассказывалось о том, как управлять страной и о том, где можно найти подходящие ресурсы и при каких условиях. Основное внимание уделялось тому, как эксплуатировать различные племена и народы на континенте, к примеру, углубляясь в изучении их специфики и потребностей.

Природа больше всех была приближена к науке, хотя её материал и был запутанным и невнятным, что в иногда даже шло во вред. Курс скорее был составлен на наблюдениях нежели на фактах и чаще всего не имел определённой структуры объясняя ученикам общепринятую информацию о медицине и природе. Большинство материала было посвящено описанию растений и животных. В одной из глав учебного материала к примеру было представлена информация о том, как учёные пришли к тому, что шкура из козы является наиболее подходящим материалом для шарфов.

У большинства выпускников школ не было проблем с поиском работы. Например, старший брат Клода сразу же после окончания школы нашел работу у представителя местного совета.

Курс физической подготовки всё своё время уделял на совершенствование тел своих учеников. Среди предметов было фехтование, тренировки на выносливость, бокс, борьба, толкание ядра и бой на палках.  На втором курсе обучения ученики изучали краткий курс верховой езды, а не третьем владение и эксплуатацию огнестрельного оружия.  Данный курс был похож больше на кадетский корпус, нежели на обычную школу.

Студентов не делили на классы, вместо этого учителя распределяли свои предметы в разные часы, позволяя ученикам посещать интересные им занятия из обоих курсов, поэтому к моменту выпуска оба курса знали хотя бы малую часть из другого.

Клод был на курсе физической подготовки из-за его ужасных оценок. К счастью для него, он был хорошо сложен и обладал приличными физическими силами, благодаря которым был одним из лучших учеников своего курса. Его старший брат естественно закончил академический курс и был лучшим учеником в свои годы обучения. Несмотря на его успехи в академических предметах, его оценки за физическую подготовку тоже были впечатляющими, они были вторыми за всю историю школы…с конца.

К примеру, уроки верховой езды обошлись ему в два серебряных таля и потратил он на них порядком двух лет, но так и не научился ездить верхом и по сей день.

Уроки были долгими и изнурительными учитывая полное отсутствие способностей, тем более что кареты и лошади были единственным средством передвижения по суше. Морсен во время обучения нанял ещё одного репетитора за три серебряных таля, но тот ушёл спустя две недели обучения.

- Ваш сын едет верхом словно бревно. В лучшем случае, ему проще будет научиться быстрой ходьбе. Ему ни за что не научиться ездить верхом, - сказал репетитор, прежде чем покинуть их дом.

К счастью, инструктор во время занятий использовал свою самую покладистую лошадь и позволил Арбейту ездить по густой траве, поэтому, несмотря на бесчисленные падения, ушиблено было только его эго. Тем не менее, с тех пор Арбейт смертельно боялся лошадей.

- Заткнись! – огрызнулся Морсен: - Ты на курсе физической подготовки, в то время как Арбейт закончил академический! Не сравнивай свои сильные стороны со слабыми сторонами своего брата. Я позволю тебе читать лекции своему брату только в том случае, если ты закончишь все годы обучения как лучший ученик!

Клод надулся. Он никогда не хотел занимать первые места, ведь в таком случае, ему бы пришлось читать эссе лучших учеников с прошлых годов и так вышло, что его брат был среди них. У него даже были заметки в его эссе, но Клода тошнило каждый раз, когда он читал их.

Арбейт описывал короля в красках, в яркой и хвалебной прозе. Вся его речь звучала пустой и напускной. Клод даже не знал, как можно было написать что-то такое бесстыдное. У преподавателей не было иного выбора, кроме как дать ему высшую оценку и даже не редактировать его труд, поскольку это бы означало неуважение к самому Стеллину IX.

Морсен достал чёрный мешочек из оленьей кожи обшитый золотом и достал из него одну блестящую таль. Несколько раз прокрутив её в руке он положил её на стол перед Клодом.

- Я дам тебе столько, сколько ты заслуживаешь. Я не стану выделять одного ребёнка из всех и не стану плохо к вам обращаться. Поскольку твой брат тратил по талю в каждом семестре на верховую езду, для тебя данная плата будет равносильна. Когда Бловик вырастет, он получит тот же бюджет.

Клод внимательно взглянул на монету.

- Но отец, мне нужно также приобрести некоторые книги. Я слышал, как Боа упомянул, что в городе недавно появилась новая партия книг. Я хочу прочесть их.

Арбейт смотрел на таль так, словно пытался растопить его. Он просто вышел из себя, когда услышал, как его брат попросил больше.

- Ты хочешь, что? Книги купить!? Кого ты пытаешься обмануть? Отец не клюнет на твои попытки вымогательства. Ты просто растратишь эти деньги вместе с теми крысами, которых ты называешь друзьями! У нас в библиотеке более ста книг, иди и возьми себе несколько, если уж тебе так отчаянно захотелось почитать.

Клод улыбнулся в ответ на слова своего брата.

- Ты разочаровал меня брат. Отец позволил тебе пользоваться библиотекой, но ты пренебрёг этим. Я уже давно прочёл все книги. Если ты мне не веришь, можешь пойти и взять любую на свой выбор. Нет ни одной книги в библиотеке, где бы не лежала моя закладка.

- Ты,.. ты что читал книги!? – Морсен чуть было не поперхнулся чаем.

- Да, отец. – кивнул Клод: - Я даже разбил их по жанрам. Они были слишком расставлены как попало.

- Великолепно! – ухмыльнулся от восторга отец и вытащил небольшую серебряную монету: - Одного рия должно хватить. Ах, что там. Я дам целых два! Но, при условии, что ты потратишь их только на книги, хорошо?

Клод кивнул и на его лице появилась улыбка, когда ему в руки попали три серебряные монеты.

- Спасибо. Я закончил с завтраком. Мне пора собираться в школу.

Он пошёл наверх и достал сумку из своей комнаты на чердаке.

Анджелина тоже закончила трапезу и вытерла свой рот скатертью.

- Я тоже уже закончила, - объявила она и направилась к двери с сумкой.

- Отец, - произнёс Арбейт, глядя на Морсена.

Мужчина небрежно помахал ему рукой.

- Ты слишком резок к своим братьям и сестрам. Я не против того, чтобы Клод брал у меня деньги, но и не хочу, чтобы он лгал мне. В конце концов, будет легко проверить, действительно ли эти деньги пойдут на книги. Поэтому, не переживай.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 9

Глава 9: Два пути.

Мадам Ферд,  взяла маленького Бловика на руки и была занята его кормлением, выразила свое недовольство Арбейтом.

“Арбейт, ты-наш старший сын, но ты и вовсе не выполняешь обязанности старшего брата. Ты даже не удосужился подержать Маленького Бловика, ты тоже ему не нравишься и он всегда начинает плакать, когда ты приближаешься к нему.

“Клод, с другой стороны, сильно изменился с тех пор, как выздоровел от своей болезни. Я часто вижу его сидящим за книгой в углу и его оценки начали улучшаться. На днях, когда я наткнулась на Инструктора Уэкхема из его средней школы, он не мог перестать рассказывать мне, как он был восхещен Клодом. Сейчас он намного взрослее и часто помогает с работой по дому. Не говоря уже о том, сколько времени он проводит, ухаживая за Анной и Бловиком. Они оба очень любят его и всегда просят почитать им истории.

“Судя по всему, ты-единсвтенный у кого проблемы с ним. Он-твой младший брат, а не противник! Ты уже взрослый и у тебя есть хорошая работа, но это совсем не значит, что ты можешь руководить своими братьями. Ты даже относишься к нашему дому так, словно это отель. Ты возвращаешься домой только за едой и чтобы поспать. Я часто не вижу тебя несколько дней! И я даже слышала, как ты говорил Анне постирать твои носки и нижнее белье. Ей всего двенадцать!

“Я не хочу знать, куда ты тратишь все свои деньги и я не буду просить тебя о помощи со счетами, но, по крайней мере, ты мог бы нанять горничную, чтобы она убирала вещи за тобой. Анна-не упрямый ребенок, поэтому она не может сказать тебе "нет", но если Клод узнает, он тебя не отпустит ".

“Давай не будем портить завтрак, дорогой”, вставил Морсен, “Арбейт, найми горничную, чтобы она позаботилась о твоем белье.”

Арбейт натянуто кивнул.

Морсен достал свою любимую трубку из дерева черной шелковицы и бивня слона, пачку табака, и кремниевую зажигалку. Он с любовью упаковал свою трубку и несколько раз ударил по зажигалке, посасывая трубку, до тех пор, пока не смог с комфортом затянуть дым. Он глубоко вдохнул из трубы и откинулся на спинку стула.

“Я выбрал этот путь для тебя, чтобы ты мог стать государственным чиновником. Ты наслаждался преимуществами того, чтобы быть сановником, потому что я был один. Но только до тех пор, пока ты не достигнешь совершенолетия. Теперь тебе двадцать. И сейчас, ты просто крестьянский секретарь. Теперь, тебе необходимо работать ради собственного достоинства.

“Я порекомендовал тебя сэру Фуксу, чтобы тебе было легче. Если ты заслужишь его доверие, он сможет замолвить за тебя словечко и сократить время, отведенное на работу, по крайней мере наполовину. Отныне, я не смогу тебе с этим помогать, теперь все зависит только от тебя. "

Морсен сделал еще одну затяжку, выдувая дым через нос.

“Клод другой. Он не очень умный ребенок, но он хорош  своим телом. Он выпустится в следующем году. У него еще есть два года, прежде чем он станет крестьянином. Мы решили отправить его в Нубисию после того, как он закончит учебу. Виконт Джеррихаузен Ван Крус, крестный отец Клода, выступает в роли губернатора Тиррсима. Он отслужит свой срок в армии под ним.

“Тебе и вовсе не следует беспокоиться о том, что Клод заберет твою долю наследства. У него есть шанс получить великую славу в армии, но это опасная карьера. Я, как ты, у меня нет ни малейшего авантюрного духа, ни смелости стоять на поле боя. Поэтому, я решил стать административным чиновником, чтобы избежать этого.

“Если дела у Клода пойдут хорошо, он, возможно, даже вернется знатным. Плюс, если с ним ничего не случится, он встанет в ряды намного быстрее, чем мы. Тиррсим - это недавно оккупированная территория, и там по-прежнему много конфликтов, поэтому это идеальное место, для того, чтобы набраться достоинства и благородства. Однако это не вся война, поэтому она не слишком опасна. На самом деле, здесь все опаснее. Насри готовится к очередной войне, поэтому я отсылаю Клода подальше. Я не хочу, чтобы его втянули в это ".

Морсен опустил трубку, вздыхая. Негласным правилом в королевстве было то, что каждый студент курса физической подготовки, был резервистом.

Сановники не могли передать свой социальный статус своим потомкам, их дети стали крестьянами, когда им исполнялось восемнадцать.

Шаги Клода отдавались эхом вниз по лестнице.

"Я ухожу!" закричал Клод, когда ворвался в комнату.

Он окончательно ущипнул щеки Бловика перед тем, как выскочить из дома.

Бловик открыл рот, готовый плакать. Мадам Ферд поспешно сунула в него немного жареных яиц, из-за чего у него появился свиной кашель. Он полностью забыл о легкой боли в щеке и начал жевать.

«Детка, ешь много яиц и тогда быстро вырастешь», - улыбнулась мадам Ферд.

«Я не хочу яиц. Это не сладко».

Бловик жаловался, качая головой, как японский пеллетный барабан.

«Яйца обычно едят с солью. Когда они стали сладкими?»

«Как бы то ни было, просто положи на них немного меда. И не забудь потом почистить зубы», - сказал Морсен, вставая, - «Я тоже закончил. Я еду в мэрию».

«О, Бенни ...» сказал Морсен, снимая шляпу со стойки. «Я разговаривал с Лаором. Он пришлет кого-нибудь позаботиться о выгребной яме. Просто передайте рабочим чаевые. А еще, сегодня вечером у нас гости и кто-то сбросит посылку в полдень. Просто сделай это, я разберусь со всем остальным. Пьярд отправит кого-нибудь готовить.”

Мадам Ферд кивнула. "Хорошо, дорогой."

Морсен подошел к ней и встал на колени, чтобы поцеловать Бловика. Он повернулся к Арбейту.

«Ты должен быть здесь на обеде. Ты знаешь наших гостей, тебе следует быть скромным, чтобы они получили хорошее представление о тебе, хорошо?»

......

Два мальчика, одетые так же, как и Клод, ждали его возле магазина напротив его дома.

"Ты здесь! Где Боа?" Спросил Клод, переходя улицу.

Высоким был Великро Фезка, сын охотника по имени Кубрик. Его отец был ветераном двух войн, он был счастливчиком, который прошел через обе, целым и невредимым. Однако его цена заключалась в том, что он не зарабатывал достойного достоинства. После обычного пятнадцатилетнего служения, он вознесся в сановник и вернулся в Уайтстаг, чтобы найти жену и создать семью. Его старшим ребенком была девочка, его младшим по прежнему был Великро, на два года младший его сестры.

Рядом с ним был Эриксон Альтрони, чуть короче, но стройного телосложения. Его отец был моряком, а его семья владела рыбацкой лодкой под названием «Акула Красного моря». Иногда его использовали как транспортное судно, поэтому его хорошо знали в городе.

"Он придет позже. Ты получил деньги?" Эриксон спросил.

У Боа было прозвище мальчика, у Эриксона - Эйке, а у Великро - Веро. Боа, как сын самого богатого торговца города, Боркал Бодеман. Трое были хорошими друзьями и одноклассниками Клода в средней школе.

Болезнь его прежнего " я " была на самом деле их рук дело. Прошлой зимой, все четверо отправились на подледную рыбалку. Неосторожный, как все подростки их возраста, Клод провалился сквозь лед в ледяную воду. Трое друзей вытащили его и отвезли домой, но вскоре он заболел. Все трое с тех пор еще не были у него дома, потому что они слишком боялись его родителей.

“Да, я понял. Папа дал мне время. А как же ты?”

“У меня тоже есть. Мой бросил меня, когда я сказал ему, - счастливо улыбнулся Эриксон.

“А ты, Веро?”

“Сестра сказала, что у нас нет денег, и дала мне на продажу две козьи шкуры. Ей все равно, сколько я за них получу, - застенчиво ответил Великро.

Наконец Клод заметил пыхтящий мешок у ног Великро.

- Не беспокойся, - утешил его Клод, - пока мы здесь, тебе не придется беспокоиться о гонораре. Мы что-нибудь придумаем, если шкур не хватит.”

Четверо уже решили разделить лошадей, так как это стоило кита за лошадь. Это было гораздо более эффективное использование их денег, они не только экономили, но и лошади не стояли без дела, когда они не брали уроки.

“Я здесь!- Боркал, голавль, бежал и кричал.

Он остановился на полуслове у прилавка с печеньем.

“Я хочу печенье, вот это.--”

“Разрежь его на четыре части!” быстро крикнул Эриксон.

Клод подошел к Боркалу и похлопал его по животу.

“Вы пришли сюда без завтрака? Думаю, тебе пора похудеть. Ты не умрешь, если немного поголодаешь.”

“Ну же,” простонал Боркал, оттолкнув руку Клода, “ Я проснулся поздно и выпил только чашку чая. Я тоже бежал сюда, я заслужил печенье!”

“ Два печенья, спасибо,” улыбнулся продавец, протягивая ему печенье.

Каждый без колебаний взял по кусочку. Бореал продолжала жаловаться, пока он расплачивался.

“ Ты заходишь слишком далеко. Ты лишаешь меня завтрака."

Эриксон быстро проглотил кусок.

“ Клод прав. Самое время тебе сбросить вес. Меньше есть-это хорошо.”

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 10

Глава 10: Урок истории.

Средняя школа белого оленя стояла на небольшом холме к северу от города. Клод и трое его спутников прибыли за пять минут до начала занятий, как раз перед тем, как закрылись ворота.

Стеллин IX приказал построить школу. Первый выстрел войны был сделан на этом холме, и король хотел, чтобы город процветал благодаря своему историческому и личному значению.

Старый военный лагерь принца превратили в мемориал. У входа стояла большая табличка. Величественная скульптура принца верхом на лошади с ружьем, также украшала место. Никто этого не знал, но первый выстрел прошел мимо цели. Его подчиненные бросились вслед за ним и напали на противников.

Клод учился на втором курсе. В его классе было всего четыре класса, три класса мальчиков, 200 студентов и один класс девочек, 32 студента. Мальчики и девочки имеют одинаковые права на образование, однако большинство родителей отдают предпочтение своим сыновьям. Некоторые, могли позволить себе отправить в школу только одного ребенка и посылали сына, а не дочь.

Хотя школам разрешалось принимать девочек, они старались держать их как можно дальше от мальчиков, чтобы избежать неприятностей. Почти все девочки также учились на курсах. Хоть их предметы и были идентичны предметам мальчиков, предметы курса физической подготовки были заменены цветочными композициями, живописью, искусством, шитьем, кулинарией и другими предметами, связанными с домашним хозяйством. Они могли записаться на занятия фехтованием и верховой ездой, если хотели, но это не было обязательным, как для мальчиков.

В день было шесть занятий, три утром и три днем. В отличие от прошлой жизни Клода, каждый период длился час с 20-минутным перерывом между сеансами. Утренние занятия начинались в восемь и заканчивались в половине двенадцатого. Школа предоставляла обед, и ученики могли свободно гулять по территории школы, но не уходить. Их первая дневная сессия началась в час, и занятия продолжались до пяти.

Учебные предметы обычно преподавались по утрам. В этот день у Клода были язык, арифметика и история. Он сидел на заднем ряду, потому что был самым высоким в классе и потому что инструкторы обычно позволяли студентам физкультуры сидеть сзади, чтобы они не мешали студентам, которые действительно хотели обратить внимание.

Но когда Клод поднял свои оценки до среднего, его классный руководитель спросил, не хочет ли он подняться на несколько рядов, чтобы инструкторы могли уделять ему больше внимания. Однако он отказался. Он хотел держаться в тени, чтобы никто не задавал лишних вопросов и, возможно, не догадывался, кто он такой.

“...Даже под сильным огнем Великий принц не терял уверенности в себе. Его Высочество решительно отвергал желание подчиненных покинуть поле боя. Он стоял на самой высокой точке, которую мог найти, чтобы наблюдать за врагом, он приближался, несмотря на риск быть застреленным вражеской артиллерией или шальными пулями. Его Высочество вскоре заметил слабость вражеских позиций. Их артиллерия находилась далеко от основных сил. Он приказал стражникам окружить их и атаковать артиллерию.

“Это был последний резерв принца. Из-за беспокойства за его безопасность его подчиненные настоятельно советовали не делать этого, но он не сдвинулся с места.

“Как командир таких храбрецов, я должен вести их к победе. Я не могу отступить и оставить их позади. Иди драться. Я буду стоять здесь и смотреть, как ты водружаешь Знамя Победы во вражеском лагере.

“Мотивированные речью принца, стражники бросились в атаку, как свирепые тигры, и одним махом захватили вражеский лагерь. Затем они обратили артиллерию против врага и одержали победу. Враги рассеялись, и принц погнал их вниз, завоевав Энгелирский Холм.

“Его Высочество, имея менее восьми тысяч человек, разбил 20 тысяч вражеских солдат. Погибло около 15 тысяч врагов. Триумф ангельского холма был не только первой битвой Его Высочества на севере, но и первым триумфом, приведшим к восстановлению королевства. Это сражение символизировало не только первую настоящую победу на поле боя, но и ее…”

Третье утреннее заседание продолжалось. Преподаватель истории Мистер Эллим монотонно читал учебник из-за кафедры, делая вид, что не слышит приглушенного шепота своих учеников. Пока ученики не мешали ему читать, Эллим обычно не заботился о дисциплине. Из-за этого его считали лучшим учителем.

Клод неудержимо зевнул. Великро давно заснул рядом с ним, время от времени фыркая. Эриксон и Боркель шептались, время от времени что-то записывая в свои бумаги.

Клод от скуки пролистал учебник. Даже если его и интересовала история королевства, он изучал ее в классе с первого курса начальной школы. Все, что они узнали, касалось королевства. Все были сыты этим по горло.

Как переселяющийся, Клод больше интересовался историей всего континента. Однако его учебник содержал лишь самые кратки изложения. Однако одно из запретных слов привлекло внимание трансмиграторов.

Магия.

В учебниках говорилось, что раньше был тысячелетний темный век. Использование злого колдовства господствовали на континенте. Но за пятьсот лет до его прибытия каменщики создали подпольное братство, чтобы бороться против них. Они сражались за восемьдесят лет и, наконец, победили маги, гнали их с континента на маленький остров под названием Шиклоше.

Лидер Братства, Региус о Сир, основал первую династию, Амару, на Фрейе и назначил три тысячи дворян править страной.

Однако волхвы не желали мириться со своей потерей. Они вынашивали один заговор за другим, чтобы новый порядок рухнул в пламени хаоса и войны. В конце концов им это удалось, когда император Региус о Сир скончался и все рухнуло. Дворяне набросились друг на друга, и континент погрузился в Столетнюю войну.

Три столетия назад мелкий дворянин, Барон Аура Там Стеллин, решил положить конец хаосу. Он взял своих воинов в грандиозную кампанию, в которой он завоевал огромную полосу континента в течение нескольких лет. Однако он умер прежде, чем успел превратить земли в королевство, но его сын успешно удержал все вместе и сделал это через несколько лет после его смерти. Его сын назвал королевство в честь своего отца, Ауры.

Вот и все, что говорилось в учебниках об остальном мире. Все остальное касалось только королевства и его королей.

“Это странно,” подумал Клод.

Все исторические записи просто замалчивали время волхвов. Даже романы поверхностно изображали храбрых рыцарей, побеждающих волхвов и спасающих в конце концов попавших в беду девушек. Они никогда не говорили, почему волхвы считались злыми. Все просто принимали это как закон природы.

Неужели в мире действительно есть магия? Клод вспомнил, что спрашивал об этом, когда был моложе. В ответ отец дал ему хорошую трепку. Этот человек неоднократно говорил ему, когда он порол его, что волхвы были физическими проявлениями зла, даже просто использование слова "магия" было запрещено. Магия была ничем иным, как несчастьем, и ее нужно было искоренить, как только она была обнаружена.

“Эй, Клод! О чем ты думаешь?” Тихо позвал Боркал.

Клод очнулся от своих снов.

“О, я в порядке. Просто делаю.”

Боркал протянул ему листок бумаги.

"Взглянуть. Это то, что нужно нам с Эйком. Мы ничего не пропустили?"

Их список походных покупок покрывал газету. Им не нужно было много покупать, так как они могли собрать большую часть из своих домов.

“Веро говорит, что у него дома есть палатка, а Эйк говорит, что мы можем воспользоваться палатками с корабля его отца. Двух палаток должно хватить. Веро может принести отцовский пистолет, но нам придется купить порох и патроны. У него осталось не так много. Эйк принесет пистолет, но его патроны не сработают с мушкетом.”

Пока учитель болтал, Боркал подробно инструктировал Клода.

“Мы потратим больше всего денег на аренду лодки. Санни сказал, что мы можем арендовать его лодку на два дня за четыре рия, но я получил его всего за три рия и два сунара. Но он не хочет покидать сети. Я подумал, что это не будет проблемой, так как мы поедем в Эгрет только для быстрого лагеря.”

Клод указал на четыре бутылки Гран-вина, перечисленные на бумаге.

“Что это значит? Нам это не нужно для нашей поездки, не так ли?”

Боркал усмехнулся. “Ну... Я слышала, что ночи в горах холодные, поэтому его отец всегда пьет, чтобы согреться. Я подумал, раз уж мы разбили лагерь на побережье, надо взять с собой несколько бутылок.”

Клод фыркнул. Все знали, что 16-летние очень любопытны. Учитывая, что они не могли пить алкоголь дома, Боркал не хотел упустить шанс заполучить его.

Боркал бы наверняка пожалел об этом, нет никаких сомнений. Бабушкино вино не было таким  хорошим, как дома. Это была терпкая жидкость, которую пили моряки в море. Точнее было бы, описать его как слабую кислоту.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 11

Глава 11: Озеро острова Эгрет

В настоящее время это было 23-е число 5-го месяца 574-го года календаря священного света, вторник. Легенда гласила, что календарь был создан лидером братства масонов. Первый год начался в тот день, когда была основана его империя, и продолжался полный цикл сезонов. Когда его империя рухнула и на ее месте образовались королевства-преемники, большинство из них унаследовали календарь, и с тех пор им пользовались.

Празднование победы Стилинга IX в трехцветной войне должно было состояться через четыре дня, в субботу 27-го. Его преемник Стеллин X объявил этот день праздником вскоре после смерти отца. Он назвал это Днем восстановления.

Школа должна была присоединиться к празднованию, поэтому в тот день у нее были только утренние занятия. В целом занятия в школе обычно проводились шесть дней в неделю, а воскресенья считались выходными. Таким образом, у Клода и остальных были редкие два выходных подряд.

В отличие от его прежнего мира, в школах не было перерывов. Весь год был одним сплошным семестром. Занятия проходили со второго по одиннадцатый месяц без перерыва, за исключением воскресений и особых праздников. Только один-единственный двухмесячный отпуск в преддверии зимнего Нового года, нарушил монотонность. Она называлась "остаток зимы" или "зимний отдых". Он охватывал худшую часть зимы, когда снегопад делал невозможным большинство путешествий, и большинство людей спали в помещении.

Поскольку у них было два с половиной выходных, Боркал и Эриксон начали планировать, куда они поедут. Клод и Великро не возражали. Но идеи Боркала и Эриксона всегда были смешными и странными. В конце концов они остановились на цапле.

Остров был меньше, чем в десяти километрах от белого оленя на озере Балунга, но Клод никогда не посещал его раньше.

Люди, живущие на юго-западе, видели белого оленя, символ мира и блаженства, около озера Балинга тысячу лет назад. Они быстро поселились неподалеку, и деревня в конце концов стала городом белого оленя. Цаплю назвали так же, в честь множества цапель, обитавших на острове.

Позже люди поняли, что остров не так прост. Это был атолл, отделявший озеро Балинга от моря. Именно его присутствие не давало штормам затопить город. Единственная проблема заключалась в том, что после шторма вода уходила дольше, потому что остров также сдерживал ее.

Ходили слухи, что на острове водятся не только цапли. Говорили, что на острове живут выдры, каменные лисы, пантеры и другие ценные животные. Несколько слухов даже утверждали, что там было много лекарственных растений. Несмотря на бесчисленные слухи, на остров ходили немногие.

В основном потому, что это было очень опасно. Атолл имел массивные руины, которые, по легенде, были обломками, оставленными разрушенной магической башней. Это было связано со злыми волхвами, что, по мнению горожан, означало проклятие всего острова.

Боркал и Эриксон тоже не были на острове раньше. Из четверых, только Великро пару раз сопровождал отца на охоту во время школьных каникул. В первый раз они отправились туда охотиться на каменных лис. Большую часть второго раза они собирали определенную траву.

Предложение великро было принято двумя смельчаками клики, Эрикссоном и Боркалом. Юность - это любопытство... и безрассудная храбрость. Клод, будучи переселителем душ, не возражал против страшных историй. Его особенно интересовали развалины, и он собирался пойти проверить их, поэтому тоже согласился.

«После обеда мы выйдем через заднюю стену И встретимся у товаров МОКа, чтобы продать шкуры, - прошептал Боркал, указывая на мешок Великро.

Клод кивнул. Стена за школьным двором была разрушена непогодой и использовалась как неофициальный выход для учеников. Почти все знали об этом, но никто не потрудился сообщить об этом школьному совету, чтобы его починили.

Даже если бы администрация знала об этом, они не смогли бы исправить это быстро. Деньги придется реквизировать у городского правительства. Кто-нибудь придет, чтобы оценить ущерб и  стоимость ремонта. Они вернутся к правительству, которое обсудит их необходимость и способы финансирования. Чтобы пройти эту стадию, потребуются в лучшем случае месяцы. Затем составляются планы, мэр рассматривает их и подписывает. Если мэр отклонит предложение, то весь процесс придется начинать в следующем финансовом году.

Поэтому, хотя школа и знала о дыре, они закрывали на это глаза. Возможно, они ждали, когда откроется еще несколько отверстий, чтобы сделать более озабоченную просьбу о восстановлении всей стены.

Этого было достаточно, чтобы наполнить желудки студентов, но это было далеко не вкусно. Время от времени школа меняла меню, меняя картофельное пюре на пшеничную кашу или тонкую полоску бекона на сыр и свежий салат.

В школе даже масла не подавали. В фляге было только немного соли.

Боркал страдальчески откусил кусок черного хлеба.

«Слишком сухой... Я хочу бараньи бисквиты... Вкусный и хрустящий, сочный и маслянистый...»

Эриксон очистил картофельное пюре.

« Кто просил тебя сначала съесть бекон? Как вы можете переваривать хлеб в одиночку? На вкус как опилки! Может, тебе лучше взять суп?»

Школьный обед был простым и трудно глотать. Сегодня у него была ложка картофельного пюре и мясной каши, два куска черного хлеба, тонкая, как бумага, полоска бекона и печеное яблоко размером с детский кулак. Однако красный овощной суп, подаваемый в большой кастрюле в столовой, можно было пить сколько угодно.

« Я не хочу, - пожаловался Боркал, - ты же знаешь, меня от этого тошнит. Не знаю почему, но я думаю о том, как пахнут мои туфли, когда я их вижу. Это слишком отвратительно.»

«Ешь быстрее, хватит нести чушь. Клод и Веро уже вернулись в класс. Если вы не против голодать до вечера, не стесняйтесь не есть. Может быть, мы даже сможем купить тебе бараньи бисквиты попозже.- Спросил Эриксон, глядя на Боркала.

«Мечтать не вредно, - проворчал Боркал, набивая рот хлебом. - я получаю только две рии в месяц. Бисквит из баранины, который я купил сегодня утром, уже стоил мне десятую часть моих карманных денег, и вы, ребята, даже взяли большую часть.»

«Ну, ты самый богатый из нас. Эриксон пожал плечами: "Вы не удовлетворены двумя риями в месяц? Мой отец дает мне одну рию, если он в хорошем настроении, в противном случае-пинок. И большую часть времени проводит на яхте. Я не вижу его почти месяцами, гораздо меньше получить рии.

«Положение Клода примерно такое же. Его отец не дает ему карманных денег. Мать время от времени тайком приносит ему рии. Бережливая сестра Веро ничего ему не дает, потому что копит на приданое.»

Видя, что Боркал не может ответить, Эриксон рассмеялся.

«Клод прав. Мы хорошие друзья, даже братья. Твое пособие-наше пособие. Ты не можешь быть таким с нашей дружбой. В любом случае, пора идти. Звонят Клод и Веро. Пойдем. Даже если ты не купишь баранье печенье, мы можем купить что-нибудь другое.»

«Я чувствую, что-то не так, - пробормотал Боркал, глядя Эриксону в спину и снова на черный хлеб. - наверное, мне все-таки стоит сходить за бараньим печеньем.»

Четверо ушли через дыру без проблем.

«Зачем ты идешь в магазин МОКа продавать шкуры? Кожа чирпа самая большая, верно?- Спросил Клод.

Шкуры Веро оставлены на довольно долгое время, - ответил Боркал. - они не только не блестят, но и слегка повреждены. За них не дадут хорошую цену в "Чирикающей коже", они, вероятно, не заплатят больше шести рий. Мы можем договориться о товарах МОКа. Мы получим от него восемь или девять рий."

« Клод, ты нечасто бываешь на рынке. Неудивительно, что вы не понимаете, что это за магазин, - добавил Эриксон. - он один из старейших в городе. В настоящее время им управляет третье поколение семьи. В основном они имеют дело с моряками и торговцами, которые приходят и приносят всякие странные и уникальные вещи."

«Однако, похоже, их магазин больше не собирает и не занимается этими вещами, - сказал Боркал, - в конце прошлого года, когда бывший владелец отправился за товаром в горы, его карета соскользнула с дороги, и он упал в овраг. Позже, когда его место занял старший сын, он сменил магазин на магазин, специализирующийся на рыболовных снастях и других предметах первой необходимости для лодок.

«Есть много рыболовных снастей, которые сделаны из кожи, но «Chirp Leathers» является крупнейшим покупателем кожи в городе. Таким образом, товары МОКа могут рассчитывать только на спорадических продавцов, таких как мы. Думаю, он предложит нам хорошую цену за шкуры."

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 12

Глава 12: Товары МОКа

Говорили, что старая улица была одной из первых, построенных в городе. Поселенцы, которые основали “Белого оленя”, первоначально построили его, чтобы соединить город с озером Балинга и пристанью. Позже, люди строили свои дома и магазины по обе стороны дороги. Она свернула на главную улицу города.

“Белый олень” медленно рос из деревни в полноценный город. При этом, центральный деловой район смещался все дальше и дальше на восток. В наши дни старая улица была самой грязной трущобой в городе.

Клод-переселенец, который никогда туда не ходил. Он вспомнил последнего владельца своего тела, который был там дважды. Первый раз, когда он рыбачил возле общественной пристани. Во-вторых, он украл лошадь старого Бенца, напугал ее и заставил скакать галопом к трущобам и пристани. Эриксон, сидевший на спине лошади позади него, был в ужасе. Люди, которые гнались за ними, едва могли дышать.

Эти два визита были краткими и в лучшем случае мимолетными. Ничего не произошло, так что у него не было никакого сильного впечатления об этом месте. Тем не менее, родители четверых предупредили их, чтобы они больше не играли там, после прошлого инцидента.

Но это не казалось опасным. Вдоль улицы стояли только два ряда обветшалых хижин, и время от времени мимо проходили люди.

- Выглядит мирно, правда?- спросил Эриксон, зная мысли Клода.

Клод кивнул.

-Папа сказал, что здесь плохая охрана, и запретил мне сюда приходить. Он не сильно отличается от других частей города.

-Твой отец прав. Это самая опасная часть города. Не обманывайтесь спокойствием. Сейчас еще день, а ночью все по-другому…

-Хахаха,- Боркал засмеялся. - Эйк, ты говорил, что это самое веселое место в городе. Ты говорил мне, что женщины заполняют улицу по ночам и что моряки приходят сюда развлекаться. Что теперь насчет опасности?

Клод понял, что происходит, и сменил тему.

-А товары МОКа поблизости?

-Нет,это дальше. Это почти в конце улицы, рядом с пристанью. Видишь? Вон то серое двухэтажное здание, - ответил Эриксон, указывая на дорогу.

Серое двухэтажное здание соединяло в себе пять участков подряд. Нижний этаж был заполнен витринами магазинов. Клод не увидел вывески, только новую деревянную табличку с надписью "рыболовные и лодочные инструменты МОКа.”

Три лавки слева уже были открыты. У входа в лавку висело множество льняных веревок. Свернутый парус и большие и средние бочки выстроились вдоль витрины. Снаружи один из магазинов был покрыт лесами. Два самых старых магазина ремонтировались.

-Это вещи МОКа, - сказал Эриксон, указывая на леса, - те три, что слева, тоже их, но они сдали их кому-то другому. Парень открыл ресторан. Сын Пияка закончил аренду, когда вступил во владение, таким образом, этот бизнес отступил к нему.

-Ты уверен, что на это можно купить наши шкуры,- спросил Клод.

-Да. Я Эриксон, молодой хозяин Акулы Красного моря. Мой отец-знаменитый капитан Альтрони, и половина здешних моряков знает меня. Я узнаю о том, что происходит на пристани быстрее, чем кто-либо другой. Я давно узнал, что Вакри сменил магазин. Я также знаю все о том, что он покупает и продает.

-Держу пари, любой, кто не слеп, знает об этом, - прощебетал Боркал, указывая на две большие деревянные доски.

На досках были изображены товары и цены, которые продавались в магазине, в то время как маленькие товары не были оценены.

-Вакри пошел в “Chirp Leather”, надеясь купить у них мех и шкуры в рамках долгосрочной сделки. Они его прогнали, так что теперь, магазины-конкуренты. Он купит эти шкуры по более высокой цене, - уверенно сказал Боркар.

-Дядя Вакри? Дядя Вакри! Ты здесь? - крикнул Эриксон, когда они вошли в пустой магазин.

-Кто там? откуда-то из темноты донесся голос. Высокий, долговязый мужчина лет сорока вышел, что-то пережевывая.

Ах, они забыли, что уже полдень. Вакри, наверное, обедает.

-А, это Лил Эйк. Что привело тебя сюда? - спросил мужчина средних лет сбитым голосом.

Эриксон даже не заметил, что прервал его обед.

Мой одноклассник собирался взять две шкуры из “Chirp Leather”. Я вспомнил, что ты тоже покупаешь кожу,и позвал его сюда. Я сказал ему, что вы платите гораздо больше, чем они."

-О? Какая шкура? - Вакри жевал свою еду немного быстрее и сглотнул. ...Позвольте мне взглянуть. Если это хорошая сделка, я сделаю хорошее предложение.

-Это козьи шкуры, - честно признался Эриксон, подзывая Великро.

Вакри внимательно осмотрел шкуры. У него была опытная рука.

-Если вы возьмете это в “Chirp Leathers”, вы получите только шесть рий. С тех пор, как Лил Эйк привел тебя сюда, я не разочарую. Как насчет семи рий?,- через некоторое время предложил Вакри.

-Девять, и они твои. Боркал немедленно начал торговаться.

-Нет, нет, нет. Девять рий- это слишком много. Никто не заплатит столько за это. Только посмотрите на них. Новые шкуры могут стоить столько же, но не эти две.

Вакри поставить шкурки вниз.

-Если вы настаиваете на эту цену, то, боюсь, вам придется попытать счастье с “Chirp Leathers”. Кто знает? Может, они их купят.

-Ну же, дядя Вакри, подними немного цену. Я заставлю его опустить свой. Очень неприятно проделывать такой путь, - прощебетал Эриксон.

Вакри вздохнул.

-Хорошо, семь рий и четыре сунара. Только потому, что Лил Эйк здесь.

-Восемь рий, и вы заключили сделку, - немедленно возразил Боркал. - дядя Вакри, в отличие от обычных кожаных магазинов, вы используете шкуры, которые покупаете, для рыбной ловли и снабжения лодок. Вам нужны шкуры диких животных, потому что они лучше сохраняют тепло и водонепроницаемы. Тебя не волнует размер.

-Это потому, что одни из самых больших товаров, которые вы делаете, - это кожаные жилеты, перчатки и обувь. Остатки можно разрезать на нитки и вплести в рыболовные сети. Вы можете легко получить хорошую прибыль, даже если вы купите их за восемь рий.

-Его отец-Кубрик Фезка. Уверен, вы о нем слышали. Он лучший охотник в Белом олене. Если вы купите его шкуры за восемь рий, я думаю, его отец перестанет снабжать “Chirp Leathers”. Если слух об этом распространится, все охотники будут знать, где они должны продавать свой улов.

Вакри несколько мгновений смотрел на группу, прежде чем сдаться.

-Хорошо, восемь рий. В следующий раз убедись, что твой отец придет."

Никто не мог этого обещать, но они знали, что если бережливая сестра Великро узнает, сколько тот заплатил за шкуры, она не позволит отцу продать их “Chirp Leathers”, поэтому они быстро согласились.

-Мы тоже хотим кое-что купить. У тебя все еще есть кое-что из того, что ты продавал раньше?

Эриксон был ошеломлен. Он видел доску снаружи, на ней не было почти ничего из того, что они хотели купить.

-Что ты ищешь? - спросил Вакри, протягивая Великро восемь рий.

-Пули, порох, сера, известковый порошок и какое-то средство от насекомых.

-О, все внутри. Подойди и посмотри. Я только положил наши главные продукты на доску.

Внутри она была примерно того же размера, что и витрина. Только деревянные окна в задней стене были меньше, и к ним было прислонено несколько деревянных палок, так что освещение было не очень хорошим. Но день был солнечный, так что все еще можно было видеть.

-Ого! Ты положил свой камень сюда? Эриксон вскрикнул, когда его взгляд упал на серебристо-желтый короткий меч, висевший на стене.

-Эй, ребята, идите сюда, посмотрите! Это тот драгоценный меч из слоновой кости, о котором я тебе говорил.

На стене висела коробка размером один на полметра. Внутри висела темно-синяя бархатная ткань. Посередине лежал короткий серебристо-желтый меч длиной около семидесяти сантиметров.

Клод вспомнил, что Эриксон называл это драгоценным оружием. Говорили, что рукоять сделана из слоновой кости, а корпус серебристо-желтый. По слухам, клинок был выкован из металлического сплава, смешанного с метеоритом, и мог легко разрезать другой металл. Это был оружейный набор с надписью "сокровище".

Все знали его историю. Первый владелец товаров МОКа спас в море капитана, попавшего в беду. Капитан оказался иностранным дворянином. Придя в себя настолько, чтобы вернуться в свое королевство, он отдал меч Моку.

Кто-то однажды предложил ему десять крон за меч, но МОК не захотел его продавать. Он обращался с ним как с фамильной реликвией. Оно перешло к его сыну после его смерти и внуку после его смерти.

-Сколько она стоит? - привычно спросил боркал.

-Он действительно может резать металл? - прощебетал Великро.

Клод пожал плечами. Он считал, что это не более чем украшение, которым знатные люди хвастаются своим богатством. Рукоятка из слоновой кости была явно нетакой прочной, как обычная, обернутая пенькой. Отложив в сторону поглощение пота последнего, одной силы от ударов было бы достаточно, чтобы расколоть слоновую кость. Конечно, это была совсем другая история, если меч действительно мог резать металл, как грязь.

- Какие пули и порох вы ищете?- спросил Вакри, полностью игнорируя их вопросы.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 13

Глава 13: Кулинарная книга

-Мне нужны пули "Галли Марк 3" и порох, а также немного для короткоствольного пистолета моего отца,-ответил Эриксон.

Отец Великро, Кубрик, прослужил в армии 15 лет, прежде чем уйти в отставку в качестве сановника, поэтому он мог носить огнестрельное оружие на законных основаниях. Он использовал "Галли Марк 3" и сохранил его, когда ушел на пенсию.

-Фитильный замок “Галли Марк 3”, да? Это старая песня. Он использует шарики номер два и сухой порох номер один. В короткоствольном пистолете твоего отца используются дробинки номер семь и порох, смешанный с яичным белком. Сколько ты хочешь?

-Где наш список покупок, Боа,- спросил Эриксон.

Клоду еще не доводилось видеть оружие этого мира, так что ему было любопытно.

-Эйк, разве пули и порох не стандартизированы? Почему разные числа?

-Стволы разных пушек имеют разный диаметр, поэтому им нужны шарики разного размера. По мере того, как пули становятся меньше или больше, порох также нуждается в изменениях. Маленькие пушки и корабельные пушки смешивают порох с яичным белком, чтобы стрелять даже во влажных условий, - подхватил Великро.

Он был экспертом по огнестрельному оружию в группе, так как его уже учили пользоваться оружием, когда ему было одиннадцать.

-Ладно, оставь покупки Боа. Пойдем посмотрим вон на те полки. Эти вещи в основном привозят сюда моряки. Я помню, что видел черную деревянную маску, которая, как я думал, будет прекрасным украшением на моей стене. Жаль, что у меня не было достаточно денег. Я вернулся через несколько дней, но его уже продали, - сказал Эриксон, и на его лице промелькнуло разочарование.

Деревянные полки были в беспорядке. Деревянные чаши, фарфоровые сосуды, каменные скульптуры, браслеты и даже кинжалы украшали их верхушки беспорядочными пучками. Клод даже заметил бронзовый шлем рядом с однорогой коровой из плетеной ротанга. Быть им.... игрушку? Еще там был обсидиановый топор странной формы. Кто знает, где его продавец достал.

Фигуры пиратов были вполне приличными. Может быть, моряки вырезали их в море от скуки. Клод решил спросить, сколько они стоят, и купить их для своего маленького мячика, если они не слишком дорогие. Однако его мысли прервались, когда кто-то поймал его взгляд.

На нижней полке перед ним лежала черная книга. Темная обложка казалась кожистой. Он осторожно коснулся его, чтобы подтвердить свои подозрения. Она была покрыта толстым слоем пыли.

Это действительно была книга? Книги не должны быть такими тонкими... Там было не больше двух десятков страниц. Тем не менее, они были толстыми, скорее всего, из кожи...

Клод не мог оторвать глаз от книги. Он просунул под нее пальцы и, отряхнув пыль, поднял ее. Несмотря на свои размеры, он был тяжелым. Он медленно открыл ее.

Три картофелины... Тьфу, освещение было плохое. Большую его часть занимали деревянные полки. Ему не хотелось двигаться, и взгляд его затуманился. Внезапно он уронил книгу.

Что происходит? Что случилось? - спросил Эриксон, бросаясь к нему.

Великро тоже обернулся.

-Ты в порядке? - спросил он.

Клод слегка покачал головой и попытался успокоить латиноамериканца.

-Я в порядке. Я хотел поднять его, но он оказался тяжелее, чем я ожидал.

Подняв книгу, которую он уронил, Клод поднес ее к окну и снова открыл. Он медленно открыл ее, словно кожа не сгибалась.

Старые пожелтевшие страницы покрывали едва различимые черные слова. Буквы, похожие на головастиков, расплылись, когда чернила начали растекаться, но большинство все еще можно было разобрать.

Три картофелины, наполовину пропаренные, с содранной кожурой, можно было размять. Добавьте два яйца, зеленый лук и молотые овощи, муку и воду. Добавить соль и перемешать, пока не получится паста. Прижмите его плоско и кругло и гриль в смазанной маслом кастрюле, пока он не станет золотым. Сезон по вкусу...

Было... это была кулинарная книга? Погоди, а как насчет того, что он видел?

Клод быстро переворачивает страницы. Нет, это просто кулинарная книга. Это было 17 рецептов, каждый записан на каждой странице. Они варьировались от таких вещей, как жареный зеленый карп, запеченные луковые бараньи ребрышки, паровые бараньи фрикадельки, пицца и даже жареный цыпленок.

Клод взвесил книгу в руках, и ему захотелось рассмеяться. Это должна быть поваренная книга ресторана. В нем было 17 блюд, превышающих даже финансовые средства семьи Клода, несмотря на их высокое положение в городе. Время от времени они ели баранину или бифштекс, но в их рационе были только простые ломтики мяса и овощи.

С другой стороны, ресторан, должно быть, потратил много денег на книгу. Они даже использовали звериную шкуру для страниц. Учебники Клода и книги, продававшиеся в городских книжных магазинах, были в основном сделаны из дешевого папируса. Несколько книг в кожаных обложках появлялись пару раз в год, но они были редкими и дорогими.

Но что насчет того, что он видел? Он мог бы поклясться, что страницы загорелись у него в руках. Сквозь пламя он увидел белоснежную страницу, исписанную темно-синими чернилами. Может, у него галлюцинации?

Он снова заглянул в поваренную книгу, но ничего не заметил. Может быть, у него действительно были галлюцинации... Он уже собирался поставить книгу обратно на полку, как вдруг остановился.

Он увидел это при плохом освещении, когда попытался сосредоточиться. Может быть, это было каким-то условием, чтобы он это увидел?

Он снова открыл книгу и сосредоточился на ее страницах. Прошло несколько многозначительных мгновений, прежде чем страницы изменились, как и прежде. Две страницы побледнели, текст выцвел, и ряд за рядом появились темно-синие чернила, почти как вода на бумаге.

Персонажи не имели ничего общего с головастиками, которых он знал. Хотя они также имели форму ромба, каждый состоял из множества штрихов, как сложный музыкальный аккорд. Древний Хез.

От учеников средней школы ожидалось, что они выучат Джимиля и Лейшарта в школе, которые также происходили от Хез, поэтому их научили нескольким вещам о древнем языке. Тем не менее, их учили только минимальному.

Причина, по которой Клод мог даже узнать персонажей, заключалась в том, что он полгода безостановочно учился. Однако он не мог прочитать сценарий. И почерк, и язык были ему чужды.

Речь еврея была в основном чисто Хезийской, хотя произношение и морфология слов были значительно упрощены. Письменность также была аналогична упрощенному и традиционному китайскому. Иероглифы хезии и современные сценарии были основаны на тех же самых принципах, но в современных сценариях отсутствовала большая часть составных частей, необходимых для Хез. Клод мог, то тут, то там, угадать значение одного или двух иероглифов, выделяя из них те части, которые он понимал, но все тонкости остальных иероглифов были для него потеряны. Он даже не мог сказать, были ли распознанные им биты первичными или периферийными модификаторами.

Прибывать... Таверна... Обед... Меню... Просить... Покупка... Магия…

Значения, или модификаторы, доходили до него с трудом.

Магия? Этот... это была волшебная поваренная книга?! Если бы это было правдой, то впервые за шесть месяцев после перевоплощения он наткнулся бы на магический предмет.

До сих пор он знал только об их существовании, но никогда не видел. Он мог рассчитывать только на воспоминания своего бывшего пассажира. Они сказали ему, что магия действительно существует, или, по крайней мере, все искренне в это верили, но это было строгое, абсолютное табу.

Смерть была всем, что ожидало тех, кто занимался ее изучением. Смерть или жизнь в бегах.

Клод не знал, почему все так боятся магии, но она не подавляла его любопытства, наоборот, только усиливала его. Теперь, более чем когда-либо, конечно, у него в руках был предмет, связанный с этим. Он был несколько разочарован, что его первая такая встреча должна быть с ... поваренной книгой.

-Что ты смотришь? - спросил Эриксон, появляясь рядом с Клодом из ниоткуда.

- Поваренная книга? - спросил мальчик, заглядывая Клоду через плечо, - три картофелины, наполовину пропаренные, с содранной кожурой, размять. Ха-ха, так ты читал поваренную книгу! Почему ты читаешь так напряженно, что не слышишь, как я зову тебя? Хочешь картофельное печенье?

-... Видишь эти синие слова? - спросил Клод.

Он спохватился и быстро сменил тон.

- А, ничего. Мои мысли блуждали.

Эриксон, однако, услышал его, и его интерес тоже возрос.

- Синие слова? Какие синие слова? Разве они не все черные? Дай мне взглянуть.

Он выхватил книгу из рук Клода прежде, чем тот успел что-либо сделать, и так же быстро пролистал ее.

-Я не вижу никаких синих слов. Тем не менее, это не так уж плохо. Красное вино варило копченые гусиные ножки... Я должна попросить маму сделать его для меня.

- Нет, постарайся сосредоточиться. Видишь какие-нибудь синие слова? - спросил Клод.

- Неужели?

Эриксон покосился на книгу, но ничего не произошло, и вскоре он сдался.

-Я не вижу никаких синих слов. Мои глаза устали. По-прежнему ничего. Подождите немного, позвольте мне поднести его к окну и посмотреть, видны ли страницы.

Это тоже не сработало, и вскоре Эриксон бросил книгу на стол.

- Он тяжелый, что-то странное, но никаких синих слов.

Клод задумчиво кивнул. Возможно, его ментальная сила отличалась от других, и поэтому он мог видеть ее? Слух у него уже был немного лучше, чем у других, и он представлял себе вещи немного лучше. Временами он даже мог представить себе сцену, основанную на услышанном. Возможно, это было частью его умственной силы?

- Может быть, свет падал на страницы так, что слова казались синими, - сказал Клод, пытаясь скрыть свою ошибку.

На этот раз он сосредоточился прямо перед Эрикссоном, но снова появились слова и страницы цвета слоновой кости. Однако, увидев перемены, он остановился, боясь, что Эриксон заметит, но мальчик недоверчиво уставился на него.

-Я хочу его купить. Ты можешь спросить, сколько это стоит?"

-Ты хочешь купить его? - Эрикссон спросил, несколько удивленно.

- Мамин день рождения уже скоро. Это будет хороший подарок. Ты же знаешь, я не могу позволить себе дорогие вещи. Это папина забота. Возможно, я смогу себе это позволить. Кроме того, я получу отличную еду, если она сделает эти рецепты.

-Лучшая идея. Но вы уверены, что хотите его купить? Мы можем просто скопировать его. Уверен, дядя Вакри не будет возражать.

Клод покачал головой.

-Ты же только что сказал, что книга тяжелая. Он чувствует себя действительно роскошным. Я могу сказать маме, что он передавался из поколения в поколение по наследству от какой-то королевской семьи. Это, конечно, лучше, чем давать ей копии рецептов.

-Окей. Я спрошу,- сказал Эриксон, беря книгу.

- Да, и еще эти четыре фигурки и серебряная шпилька. Я хочу купить их для моих младших брата и сестры. Я возьму их и спрошу цену. Могу я занять у тебя денег, если мне не хватит? Я верну тебе деньги.

-Ты хороший старший брат, да? - Эриксон похвалил.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 14

Глава 14: Приобретенный

Когда они оставили Моку инструменты для рыбалки и лодки, Клод задолжал ему одну серебряную таль и три рии.

Каждая цифра стоила два сунара, столько же, сколько баранья лепешка, так что четыре стоили восемь сунаров. Серебряная цветочная заколка была намного дороже. Чего и следовало ожидать, учитывая, что он был сделан из чистого серебра, а не просто из посеребренной меди. Вакри потребовал пять рий, что все еще было справедливой ценой.

Оставалась поваренная книга. Вакри сказал, что нашел его у кровати отца. Это была одна из вещей, которые оставил ему этот человек. Он не понимал, почему отец хранил его так бережно, было очевидно, что это какой-то антиквариат.

Это была всего лишь поваренная книга, но Вакри намеревалась получить за нее высокую цену-два серебряных валеса, которые в конце концов обошлись Клоду.

Торговля шла очень хорошо при Стеллине X, и цены были в целом стабильными. Нормальное домашнее хозяйство обычно имело доход в шесть сунаров в день. Шести долларов было достаточно, чтобы семья из шести или семи человек могла жить, не заботясь о покрытии всех необходимых расходов. Простой рабочий зарабатывал один- два фалеса в месяц - от ста до двухсот долларов.

Отец Клода был главным секретарем “Белого оленя”, но его зарплата не так высока. Он зарабатывал всего три фалеса в месяц. Включая пособия и субсидии, он заработал не более пяти фалесов. Однако его инвестиции и недвижимость в несколько раз увеличили его реальный доход.

Старший брат Клода заработал два фалеса в качестве личного секретаря сэра Фукса. Хотя это и не была высокая зарплата, он выполнял второстепенную работу через контакты своего работодателя, зарабатывая немного больше в напряженные месяцы.

Хорошо, что сэр Фукс не скупился. Он всегда следил за тем, чтобы подчиненные пользовались некоторыми преимуществами, которые давало ему его положение. Таким образом, жалованье Арбайта время от времени затмевало даже жалованье его отца. Однако он никогда не вносил ничего из этого в дом. Он остался той же пиявкой, какой был в детстве. Он даже не платил главного налога, который требовал от него крестьянин. Вместо этого он оставил его отцу.

Хотя два фалеса Вакри запросили за книгу не слишком много, это была всего лишь поваренная книга. Некоторым книгам, продававшимся в городских книжных магазинах, было от шестидесяти до семидесяти лет, и даже они стоили немногим больше талька.

Эриксон, Боркал и Великро считали, что книга того не стоит. Они быстро попытались убедить Клода не покупать его. Было бы лучше купить изысканный блокнот, чтобы переписать рецепты, но Клод не сдвинулся с места.

Клод не мог объяснить, зачем ему понадобилось покупать книгу. Он знал, что книга в кожаном переплете-не просто антиквариат. Два фалеса- это совсем не перебор. Это было довольно дешево, на самом деле. Очень дешево. Он всю жизнь будет жалеть, если не получит книгу.

Однако ничего из этого нельзя было передать его спутникам.

Наконец - то он понял, как на самом деле ограничивает отсутствие денег. Его усилия были сосредоточены на том, чтобы приспособиться к жизни, он ни разу не подумал о деньгах. В конце концов, он был всего лишь 16-летним школьником. Возможностей для заработка было мало, и они, мягко говоря, находились далеко друг от друга.

У него было только две рии, и только потому, что отец подарил их ему этим утром и четыре сунара, которые мать подсунула ему. Он мог позволить себе статуэтки и заколку для волос, книга была ему не по карману.

Боркал, напротив, имел при себе немалую сумму. Он получил гонорар четверки за занятия по верховой езде и выступал в качестве их неофициального казначея. Они уже заплатили в школе за двух лошадей, и плату за обучение они заплатили от имени Великро. У них остался только один тейл.

Тем не менее, он уже был зарезервирован для их приключения на цапле. Они только что купили кучу вещей. Даже если они включали в себя восемь рий, которые Великро получил от шкур, они могли поднять не более одного тейла и двух или трех рий.

Однако он был твердо намерен заполучить книгу. Как он мог не узнать секреты магии, после перехода в мир с ней? Даже если от одного упоминания об этом люди бледнеют, что с того? Это не возбудит его любопытства.

Это было особенно учитывая, насколько его умственная сила отличалась от других людей. Как и вебновелы, которые он когда-то читал, он был человеком, полным таланта к магии. Он был волшебным гением. Возможно, это ключ к жизни главного героя! Его окончательный обман!

Книга была первой возможностью прикоснуться к магии. Несмотря ни на что, он должен получить его, даже если это означает убийство или поджог.

Клод симулировал бесчисленные попытки проникнуть в магазин и сжечь его в одно мгновение. Он оценил свои физические способности и высокую худощавую фигуру. Однако, угадав их относительную силу, он стиснул зубы и принял решение.

- Пожалуйста, одолжите мне все деньги, какие у вас есть, - сказал он искренне. Пожалуйста, не спрашивайте меня, почему, я не знаю. Мне просто нужно это. Боа, Эйк, пожалуйста, поторгуйтесь за меня. Что касается денег, которые я занимаю, я верну их через три дня, хорошо?

Какая шутка. Убийство и поджог только ради кулинарной книги. Даже отец говорил, что трущобы на пристани-одно из самых опасных мест в городе. То, что Вакри управлял таким огромным магазином в этом месте, означало, что у него были свои методы обращения с нежеланными посетителями. Это был магазин, которым управляли три поколения. Это было не то, что мог пересечь любой. Если не считать того, что он ворвался сюда в полночь, чтобы ограбить дом, у него не было ни малейшего шанса сбежать. Вместо этого он мог стать одним из многих пропавших горожан.

Однако его друзья были правы. Они, не задумываясь, по его просьбе передали свои деньги. Они также торговались с владельцем почти четверть часа, прежде чем остановились на тале и нескольких сунарах.

На оставшиеся деньги Клод купил шпильку и четыре пиратские статуэтки. Боркал и остальные тоже купили много других вещей, таких как порох, пули, сера и известковый порошок, необходимых для путешествия. Они также купили некоторые другие инструменты, такие как веревки или абордажные крюки, которые стоили около четырех рий. В конце концов, у всех четверых осталось всего два сунара, как раз на баранью лепешку.

Когда все четверо наслаждались бараньим печеньем, неожиданно заговорил Эриксон:

- Ах, нам пора возвращаться в школу!

Они забыли, что послеобеденное заседание еще не закончено.

Перебравшись через заднюю стену школы, они складывали купленные вещи в классах, чтобы их поймал классный руководитель. Это потому, что у них были занятия по физкультуре, и они должны были быть либо в спортзале, либо в поле, а не в классе. Таким образом, это было довольно привлекательно для четверых, чтобы войти в него.

Четверо кретинов, должно быть, забыли, когда они гуляли. Их инструктор, Уэкхем уставился на них. Он хорошо знал, что они ушли через заднюю стенку.

Если бы они вернулись до конца перемены, он бы притворился, что не заметил. Но они вернулись только после окончания следующего урока. Это было вопиющее неуважение к школьным правилам.

Он наказал их на месте.

-Четверо! Иди в поле и беги кругами! Не останавливайся, пока урок не закончится! Не расслабляйся! Я смотрю на тебя!

У четверых не было выбора, кроме как бегать по полям в течение 20 минут. Хотя они хотели бежать медленнее, Уэкхем закричит на них, как только они это сделают. К тому времени, как прозвенел школьный звонок, все четверо были полностью покрыты потом и чувствовали себя так, словно рухнули на пол. Двадцатиминутный перерыв дал им достаточно времени, чтобы отдышаться, прежде чем они приступили к фехтованию.

Однако Клоду было трудно сосредоточиться, и деревянный меч Великро едва не ударил его по лбу. Хотя ничего не было сломано, Великро ужасно испугался. Мысли Клода постоянно возвращались к поваренной книге. Ему не терпелось поскорее вернуться домой и запереться в своей комнате.

После трех изнурительных занятий Боркал задержал его, потому что все четверо должны были принести купленные вещи на свою секретную базу. В пятницу, когда у них наконец начнется перерыв, они перенесут свои вещи на яхту старого солнышка. Тогда они смогут пойти к цапле.

Секретная база была спрятана на Западном берегу озера, недалеко от трущоб. Однако трущобы предназначались для общественного пользования, в то время как секретная база Клода и остальных находилась рядом с частной пристанью семьи Эрикссона, где стояла рыбацкая лодка "Акула Красного моря".

На пристани стоял дом из камней и бревен, который использовался как кладовая и место, где моряки могли временно отдохнуть. Внутри была одна маленькая комната, которую Клод и остальные объявили своей секретной базой. Как молодой хозяин "Акулы Красного моря", никто не осмеливался возражать против того, чтобы Эриксон пользовался этой комнатой. Даже его отец, капитан Альтрони, проигнорировал это после тщетной попытки сделать ему выговор.

До дома Эриксона, расположенного рядом с их частным причалом, было довольно далеко. Поездка в экипаже обычно обходилась каждому человеку в пять фенни, что составляло около 50 центов, а все четверо вместе стоили два сунара.

Но, учитывая, что они были на мели, им приходилось полагаться только на собственные ноги.

Через полчаса они прибыли на место, и Боркал рухнул на единственную односпальную кровать в комнате. Суровые упражнения во время физического занятия во второй половине дня, и их длительная прогулка истощила его энергию.

Великро все еще казался довольно энергичным, и он отправился к озеру с маленьким деревянным ведерком и удочкой.

С другой стороны, Клод был невероятно взволнован и хотел разобраться со всем, прежде чем мчаться домой, только для того, чтобы его остановил Эриксон. "Куда ты идешь? Твой отец сегодня принимает гостей, и мой отец тоже присоединился. В вашем доме сейчас будет настоящий хаос, так что лучше вам не присоединяться.

- Я уже сказал охраннику, дядя Пег, чтобы он принес нам металлические стеллажи и уголь. Я вернусь домой за едой. Сегодня вечером мы вчетвером устроим барбекю. Разве ты не видел, что Веро ушел на рыбалку? Мы рассчитываем на вас позже.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , аноны и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 15

Глава 15: Цель

- Папа приглашает гостей на ужин? - спросил Клод.

-Да. Я слышала, как мама говорила это отцу, когда я уезжал. Он будет у тебя дома сегодня вечером. Твой отец пригласил довольно много людей. Даже отец Боа едет. Кажется, они собираются о чем-то поговорить.

- Вот как...

Возвращаться домой в такое время было действительно неуместно. Если отец увидит его, его обязательно попросят обслужить гостей. Дело не в том, что не было никого, кто мог бы помочь, его отец хотел бы, чтобы он установил больше контактов. Нетворкинг, как обычно говорил его отец.

-Почему ты так ошеломлен? Положите ваши сумки вниз. Мне нужно вернуться домой за бараниной, говядиной и приправами. Ты сказал, что покажешь нам свои навыки сегодня вечером, - сказал Эриксон.

-Я так сказал?

-Да, это так. Мы с Боа поговорили о том, что у тебя дома будет ужин, и решили, что не будем есть дома. Ты согласился. Когда Веро сказал, что будет барбекю с нами, он также сказал, что не пойдет домой. Ты сказал, что барбекю у Веро в прошлый раз было не очень хорошим, и ты покажешь нам, что такое настоящее барбекю. Только не говори, что ты уже забыл.

-Ну... Клод застенчиво погладил его по голове.

Честно говоря, он не знал, как провел весь день. Все его внимание было сосредоточено на книге. Он лишь поверхностно реагировал на своих друзей. Он забыл почти все, даже то, что обещал.

Он должен успокоиться. Книга была у него, так что торопиться не стоило. Его отец приглашал знакомых на ужин, так что у него не будет времени на книгу, даже если он вернется домой. Его просто втянут в обслуживание пьяниц.

Отец часто говорил, что ему следует познакомиться с более важными людьми. У Клода не хватало терпения на подобные бредни. "Высшее общество" и их "банкеты" не могли сравниться с тем, что он видел в своей предыдущей жизни. Они одевались со вкусом, которому могли бы позавидовать сами боги, и стоили больше, чем вся экономика некоторых городов. Они пили прекрасное вино и ели невообразимые деликатесы, их культура и самообладание намного превосходили даже тогдашнюю королевскую власть. Они, конечно, не были грубой кучкой стариков, жующих мясо и глотающих мед, которые заглушали свой пердеж смехом и криками, которые заползали на столы в пьяном оцепенении и храпели в разных домах, когда, наконец, засыпали.

Что угодно. Он не вернется, так что на этот раз это не его проблема. Войдя, Клод бросил сумку на кровать.

-Хорошо, я покажу вам свои навыки сегодня вечером и позволю вам попробовать истинное барбекю. Посмотри, есть ли у тебя крылья, когда ты вернешься за едой. Принеси нам, если хочешь. Они отлично готовят на гриле.

-Куриные крылышки? Разве цыплята не зажарены целиком? Почему тебе нужны только крылья? - озадаченно спросил Эриксон.

-Что с тобой сегодня? - Ты был совершенно не в себе, - спросил Боркал с кровати, - беспокоился, что должен нам за книгу?

Клод промычал что-то в знак согласия и кивнул.

-Не знаю почему, но я действительно хотела этого, когда была в магазине. У меня было немного раскаяния покупателя позже. Тайл и три рия- это не мелочь, и я даже обещал вернуть ее через три дня.

Боркал рассмеялся.

- Может быть, это судьба. У меня был такой опыт. Прогуливаясь с отцом, я увидел деревянную игрушку-меч-рыбу, которую хотел купить, несмотря ни на что. Владелец магазина увидел, что я очень хочу его, и попросил высокую цену и не соглашался на дешевле. Папа сердито потащил меня прочь.

- Но когда я вернулся домой, я был так взволнован, что не мог даже есть. Моя голова была заполнена меч-рыбой. В конце концов маме ничего не оставалось, как попросить служанку тайком купить его для меня. Через неделю он мне наскучил, и с тех пор он лежит в кладовке.

- Папа предупреждал,что это табу. Квалифицированный торговец должен контролировать свои желания. Он не должен так легко раскрывать свои желания, иначе им воспользуются. Я вернулся, чтобы взять игрушку и положить ее на стол в качестве постоянного напоминания.

-Теперь я понимаю. Я буду помнить.

Клод был рад, что Боркал придумал идеальное объяснение, почему он должен купить книгу. Боркал сел.

-Ты не должна принимать близко к сердцу то, чем обязана. Один или три рия- это много для вас, чтобы заплатить. Это нормально, что ты не торопишься. Я лучше подожду, чем позволю тебе сделать какую-нибудь глупость, чтобы уложиться в срок. Особенно до того, как мы отправимся на остров.

Он махнул рукой, чтобы Клод замолчал.

-Я думал об этом. У нас уже есть то, что нам нужно. Осталось только заплатить старине Санни за лодку.

- Нам все еще нужны деньги на еду, так как мы пробудем там два дня. Это будет стоить две рии за какую-нибудь вкуснятину. Что касается других расходов, мы можем сэкономить. Мы просто принесем кое-что из наших домов, чтобы компенсировать это. Веро и Эйк принесли свои ружья, а у меня дома есть арбалет. Я верю, что мы определенно получим хорошие уловы на острове с этим оружием. Мы даже можем рассчитывать на то, что охота наполнит наши желудки.

- Теперь нам понадобятся лекарства, дезинфицирующие средства, зелья и противоядия. Мы подготовили три рии, чтобы купить их, но я думаю, что мы можем сэкономить эту сумму, потому что если все пойдет хорошо во время нашей поездки, они нам не понадобятся. Мы можем просто взять медикаменты из дома и обойтись. Эйк также может взять немного из аптечки на лодке своей семьи и положить их обратно, когда мы вернемся.

- Последний пункт в нашем списке-четыре бутылки Гран-вина по пять сунаров каждая. Мы собирались купить четыре бутылки за две рии, но я не думаю, что нам действительно нужно тратить так много. Мы отправляемся в приключение. Мы можем просто оставить вино. Это может даже повлиять на нашу охоту. Веро сказал, что животные имеют сильное обоняние и могут чувствовать запах алкоголя издалека. Мы сказали, что хотим поохотиться на нескольких животных.

- В общем, нам нужно беспокоиться только о лодке. Мы можем сэкономить на остальном. Я могу взять это из дома. Эйк тоже может получить немного больше от своей мамы. У нас осталось три дня. Мы поедем, как и планировали. Мы друзья. Мы не заставим вас платить.

Глаза Клода слегка покраснели. Он не думал о деньгах, которые задолжал после того, как получил книгу, они должны были быть использованы для поездки на остров. Он будет очень стараться вернуть их вовремя. Он будет чувствовать себя ужасно, если заставит их отменить поездку. Его друзья планировали эту поездку уже две недели и с нетерпением ждали ее, особенно денег, которые они могли бы заработать на продаже шкур, если бы поймали несколько штук.

Он даже был готов попросить денег у отца, если до этого дойдет. Он, конечно, получит хорошую порку, но все равно получит деньги, если скажет, что поваренная книга для его матери. Но если ему придется это сделать, то придется отдать книгу матери, а он этого не хотел. Его отец определенно спрячет его и покажет только гостям, и пусть его мать готовит с ним.

Лучше всего было бы сохранить существование книги в тайне. Однако, несмотря ни на что, он должен получить деньги. Он был переселенцем, но ему еще предстояло найти способ зарабатывать деньги; это было своего рода позором.

- Спасибо, Боа, - сказал Клод, по-медвежьи обнимая друга. - ты мне очень помог. Я подумывал о том, чтобы попросить у отца денег, если я не успею вовремя, но если я это сделаю, то получу по заслугам. И ты знаешь моего старшего брата. Он поднимет большой шум, если узнает. Я не хочу создавать столько проблем в семье только для того, чтобы подарить маме подарок на день рождения.

- Я действительно благодарна. Но не волнуйся, я верну тебе деньги как можно скорее. Если у нас будет хороший улов, я верну тебе свою долю."

Боркал улыбнулся.

-Мы старые друзья, даже братья! Разве ты не говорил, что братья должны держаться вместе, несмотря ни на что?

......

Все четверо закончили трапезу и легли на причал. Они слушали плеск озерной воды о столбы под звездным небом.

-Это было здорово! Я не знала, что куриные крылышки могут быть такими вкусными. Дома никто не любил есть крылышки,- спросил Эриксон, ковыряя в зубах.

Клод не ответил. Его меланхолический взгляд был прикован к звездам. Он научился готовить барбекю у своего босса, который сказал, что научился готовить бразильское барбекю во время поездки в Америку. Он использовал его, чтобы научиться ловить.

- Ты съел два из четырех наших крылышек. Я даже не получил ни одного,-пожаловался Великро, притворяясь обиженным.

Эриксон улыбнулся, как лис.

- Кто просил тебя хватать голень первым, потому что в ней больше мяса? У нас было только две курицы!

- Кем ты хочешь стать, когда вырастешь, Эйк? Клод спросил на ровном месте.

-Когда я вырасту? - Спросил Эриксон...Я хочу быть капитаном, как мой отец. Но “Акула Красного моря” слишком мала. Я хочу стать капитаном большого корабля и плыть по морю.

- А ты, Боа?

- Меня? Я хочу завладеть бизнесом моего отца и стать торговцем, - сказал Боркар после паузы. - я построю магазины по всему королевству.

-Веро?

- Мой отец сказал, что я должен охотиться с ним несколько лет после окончания университета. Я пойду в армию, когда мне исполнится 18. Я хочу стать сановником.

- А ты, Клод? Ты не сказал нам, кем хочешь быть.

- Я? Я все еще не знаю, - сказал Клод, с тоской глядя на звезды, - но я хочу путешествовать по миру. Может быть авантюристом? Я не знаю.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 16

Глава 16: Случай

Клод не ожидал, что две кареты все еще будут припаркованы у его дома, когда он вернется поздно вечером. Похоже, несколько гостей еще не ушли.

- Не может быть... Почему они все еще здесь?

Когда он вошел в парадную дверь, его встретила пустая столовая. Мать вытирала пол, в воздухе пахло спиртом и рвотой.

В то время, когда не было освежителей воздуха, лучшее, что могла сделать его мать, это оставить окна открытыми.

Заметив его, мать выпрямилась.

- Почему ты вернулся так поздно? Ты поел?

- Да, - кивнул Клод. Я был у Эйка. Он сказал, что отец устраивает ужин, поэтому я не вернулась раньше.

Он поставил сумку и взял у матери швабру.

- Позволь мне это сделать. Кто-нибудь из гостей еще здесь?

- Да, - сказала мать, указывая на лестницу, они в кабинете. Твой отец обсуждает с ними какие-то инвестиции. Стало очень жарко. Тебе не нужно мыть эту сторону.

- Где Анна и Бловик?

- Бловик дремал, и я попросила Анну отвести его наверх. У нас было довольно много гостей, и Бловик слишком разволновался и поднял шум.

Мадам Ферд села. Ночь тоже измотала ее.

-Хочешь что-нибудь поесть? Пьярд готовил для нас сегодня, и он сделал много хороших вещей. Я оставила кое-что для тебя на кухне.

-Я в порядке, спасибо, мама. Ты знаешь, когда они закончат?

-Нет. Я просто хотел взять из кабинета Хезский словарь. Мне нужен один для завтрашнего занятия.

- Подожди немного. Он должно быть уже заканчивает. Почему бы тебе не подняться наверх и не проводить гостей?

- Ладно, я тоже закончил с уборкой.

Он поднялся в свою комнату на чердаке и несколько раз глубоко вздохнул, когда его губы, глаза и пальцы задергались от волнения. Он бросился к своей сумке, как только успокоился настолько, чтобы не завизжать.

Фигурки пиратов и заколка для волос могли подождать до следующего утра, поэтому он достал их из сумки и отложил в сторону. Он вытащил поваренную книгу, дрожа и тяжело дыша, когда пот выступил у него на лбу и намочил волосы. Он открыл книгу и сосредоточился на желтых страницах. Вскоре страницы снова изменились, и из слоновой кости вылезли синие строчки Хезского текста.

Ему захотелось прогнать гостей ножом. Ему нужен был только словарь... он мог взломать то, что казалось секретным кодом, и понять, что там написано. Он не слишком интересовался грамматикой, он читал не больше, чем чепуху, но ему просто нужно было найти слова.

Ему потребовалась вся его подростковая воля, чтобы сдержаться и подождать, пока гости уйдут сами. Ожидание тоже не было пустой тратой времени. Клод вдруг вспомнил, что видел только одну страницу. Были ли другие страницы такими же?

У книги было 17 страниц. На каждой из них был рецепт. Он медленно пролистывал страницы. Каждая страница имела свое, уникальное расположение текста. Клод запрыгал на кровати, его тело непроизвольно задрожало. Рецепты были просто камуфляжем! Волшебный текст был его настоящим содержанием! Семнадцать страниц магии. Это было том, замаскированный под поваренную книгу!

Нервозность Клода перешла в откровенную, неконтролируемую дрожь.

Эйк, Боа, и Веро действительно не могли видеть ничего особенного в этом, кроме того, возможно, что у него были несколько роскошные рецепты. С их точки зрения, это действительно была лишь наполовину приличная поваренная книга... так было бы и с Клодом, если бы он не был вынужден очень тщательно сосредоточиться, чтобы разобрать текст в плохом свете.

Он пролистал книгу снова и снова, прежде чем снова обратиться к первой странице. Он сосредоточился, и потемнения на странице снова исчезли, обнажив слоновую кость под ней, слоновую кость, пересеченную синими прожилками. Он потерял сознание и рухнул на кровать, ничего, кроме вечной бездны вокруг его разума.

Паника охватила его, он попытался встать, но не мог пошевелиться, даже дыхание стало непроизвольным. Его зрение исчезло, самоконтроль исчез-во многих отношениях, - а теперь исчез и слух. Он ничего не слышал, даже собственного сердцебиения. Он чувствовал, как его тело медленно расходует кислород в крови и начинает требовать большего, но легкие не двигались. Он широко открыл рот в отчаянной попытке глотнуть воздуха, но ничего не вышло.

Его разум и тело начали болеть, а мысли метались, как испуганный кролик, лихорадочно перебегая от одной мысли к другой. Неужели это действительно злая магия? Была ли поваренная книга проклята? Проклят ли он? Это была его вторая смерть? Или он только что стал слепым, глухим и немым?

Он приказал себе успокоиться, даже когда его легкие начали кричать на него, даже когда паника начала медленно превращаться в ужас на краю его сознания. Жжение в легких постепенно утихло. Сначала он подумал, что это он теряет чувство, когда его тело отключается, и действительно, он медленно терял ощущение в своем теле, но его ум оставался ясным, хотя и паниковал.

Медленно, Клод не знал, насколько медленно, в ушах у него застучало, сначала тихо, как будто олень медленно приближался сквозь густой туман. Ритмичное "тум-тум, тум-тум" медленно открылось ему. Звук приближался медленно, но биение было быстрым, паническим, как вибрато в голосе сопрано, поющего особенно высокую ноту. Вскоре после того, как до него донесся шум бешено бьющейся крови в мочках ушей, послышались звуки из внешнего мира: его отец разговаривал с гостями.

Он осознал, что дыхание возвращается к нему, а ощущения медленно возвращаются в тело. Затем темнота вокруг него начала медленно тускнеть. Бездонная чернота превратилась в полночную черноту, затем в темно-серую, затем в темно-синюю грозовую тучу, затем в серую хмурую, потом в бледно-белое туманное утро, и, как рассеянный туман, когда солнце палило над миром, сквозь туман к нему пришло внутреннее пространство его комнаты.

Последняя вещь, вернуть ему контроль над своим телом. Это было похоже на медленное восстановление конечности, заглушенной анестезией перед операцией. Сначала он едва мог пошевелить кончиками пальцев, потом поднял палец, потом руку, потом ноги, потом медленно руки и ноги. Сначала они казались очень тяжелыми и неуклюжими, как будто его мышцы были отключены и только теперь перезагружались понемногу. В конце концов, однако, он вернулся к нормальной жизни.

Он споткнулся, все еще немного неуклюжий, с постели. Однако в тот момент, когда его колени оторвались от кровати, внезапный приступ боли сопровождал биение его сердца в висках. Несмотря на то, что ему казалось, что прошли часы, песочные часы на столе сказали ему, что прошло всего несколько минут с тех пор, как он потерял сознание.

Он вразвалку подошел к столу, хватаясь за что попало, чтобы не упасть, бросил книгу на стол и сел в неудобное кресло, прежде чем снова сосредоточиться на книге.

С полминуты он смотрел на нее, но как раз в тот момент, когда он ожидал, что страница снова изменится, его глаза закрылись, и все снова стало черным. К счастью, на этот раз он не упал в адскую бездну снова. Хотя, его голова начала болеть еще больше.

Так вот что это было. Его падение в эту бездну было результатом того, что вся его умственная энергия была истощена. Он слишком долго сосредоточился на книге и истощил свой ум. Физическая усталость овладела им, когда он задумался, лег в постель и выключил лампу, чтобы заснуть. Не было никакого смысла оставаться на ногах, чтобы посмотреть на книгу, так как он не мог прочитать текст, и не было никакого смысла оставаться на ногах, чтобы получить словарь от своего отца, так как он уже исчерпал свои силы на данный момент.

Теперь, он лежал в полной темноте, серебристый свет луны танцевал на его теле через окно. Ах, Луна была действительно прекрасна.

Его мысли прервались. Он чувствовал покалывание там, где лунный свет касался его? Его кожа была прохладной, свежей, как будто летний дождь капал на него. Даже пульсирующая головная боль быстро проходила. Нет, ему не показалось. Может быть, Лунный свет исцеляет измученное сознание? Или это могло восполнить его умственную энергию?

Он смотрел так пристально, как только мог, сквозь быстро угасающую, но все еще болезненно пульсирующую в висках Луну, которая беременно висела в ночном небе. Возможно, ему стоит попробовать ... да, он определенно должен попробовать.

Клод встал с кровати, снял носки и через маленькое чердачное окошко выбрался на крышу.

Он бегал по крыше в поисках места, которое меньше всего было бы занято самой крышей, близлежащими зданиями или деревьями. Найдя место,он лег между двумя чердачными окошками. Крыша была покрыта слегка согнутой черепицей, но не слишком крутой для проворного ребенка. Тем не менее, гребни, созданные черепицей, делали положение неудобным, но он был наполовину благодарен за это, так как это затруднило бы ему просто погрузиться в сон.

Лежа там, он почувствовал, что его разум восстанавливается с заметной скоростью. Ему потребовалось полчаса, чтобы полностью прийти в себя, по крайней мере от головной боли. Лунный свет тоже успокоил его. Разговор отца доносился до него через окно кабинета. Он не мог разобрать слов, но по тону отца понял, что тот провожает гостей.

Подожди, Арбейт разговаривал с женщиной? Неужели отец пригласил на ужин женщину? Что-то тут не так. Даже если бы он это сделал, то не повел бы ее в кабинет и не болтал до поздней ночи.

Подождите, женский голос доносился не из кабинета. Клод внимательно слушал еще несколько секунд, прежде чем определить, откуда доносится женский голос. Он доносился с чердака. Жильцом была молодая женщина лет на десять-двенадцать старше его. Его мать сплетничала, что у Мисс Кристины распущенные нравы. Он слышал от отца, что она была помощницей бухгалтера одной из городских компаний. Он не мог вспомнить, какое именно-если его отец действительно упоминал имя. Он помнил, что ей разрешили снять чердак, потому что ее босс поручился за нее перед своим отцом.

Сплетни о том, чем она на самом деле занималась в свободное время, интересовали Клода меньше, чем то, почему его брат был здесь в это время ночи и, очевидно, так хорошо ладил с ней.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 17

Глава 17: Шокирующее Открытие

Клод пригнулся как можно ниже, приближаясь к этой части крыши, как кошка.

Их голоса прояснились, когда он приблизился. Судя по голосу, Арбейт и Кристина спорили, причем последняя казалась совершенно сумасшедшей. С другой стороны, Арбейт говорил мягким тоном. Это даже звучало так, будто он умолял.

О чем они спорили?

-Ты сказал три месяца, но прошло уже полгода, а я все еще на этом чердаке! Где мой номер?! Ты всегда говорил, что достанешь мне номер! Ты всегда забываешь, когда встаешь с моей кровати! Предупреждаю тебя, Арбейт, если ты не снимешь мне номер к концу месяца, даже не думай ложиться ко мне в постель! Я даже скажу твоему отцу, что ты обещал мне номер, чтобы я переспала с тобой! Посмотрим, кто больше потеряет!

- Моя любимая Кристина, моя дорогая, я никогда не лгал тебе. Разве я не говорил, что пока есть свободная комната где-то внизу, ты можешь переехать? Но я не могу прогнать жильцов, верно? Давай, веди себя хорошо и давай перестанем спорить. Я позабочусь, чтобы ты получила свой номер как можно скорее. Клянусь.

-Клянусь своей задницей! Разве Мистер Леклин со второго этажа не собирается съехать? Люди переехали в его свободную комнату через три дня! Ты хотя бы пытался достать его для меня? Я даже с радостью предвкушала свой ход! Я узнала, что не получаю его, только когда новая арендаторша, мадам Алика, пришла, чтобы дать мне десерты! Как ты это объяснишь?!

-Вздох. Это не моя вина. Я сказал родителям не снимать номер, потому что у меня был друг, который хотел его снять. Мистер Леклин не аннулировал его контракт, однако, он передал его своей двоюродной сестрой. Я ничего не могу с этим поделать. И после того, как она переехала, моя мать подписала с ней соответствующий контракт и даже увеличила арендную плату. Я ничего не могу с этим поделать.

- Ты всегда придумываешь всякие отговорки! Я был слишком слеп до сих пор! Ты совершенно ненадежен! Ты даже не смог достать мне номер!

- До лета всего два месяца, и чердак будет кипеть. Есть только один унитаз и ванна. Мне нужно выйти в коридор на втором этаже, чтобы умыться! Люди берут оттуда воду, чтобы вытереть пол, а я использую ее, чтобы умыться! С меня хватит!

- Я дам тебе только два месяца. Если я все еще буду жить здесь, я расскажу все, что знаю! В худшем случае я уеду из этого дурацкого города. Есть много мест в королевстве, куда я могу переехать, но когда я это сделаю, я оставлю тебя с разрушенной репутацией!

- Обещаю! Обещаю! Я сниму тебе номер через два месяца. Даже если здесь нет свободных комнат, я сниму одну в городе.

- Ты говоришь так легко. Как ты думаешь, комнаты в городе такие же пустые? Комнаты с чистыми туалетами и проточной водой всегда заняты! Ты обещаешь мне все, что угодно, лишь бы залезть ко мне в постель и забыть обо всем, после того как подтянешь штаны. Если вы не дадите мне хорошую комнату, я все расскажу!

Она сделала ядовитый акцент на последнем слове.

- Хорошо, хорошо. Я сниму тебе приличную комнату. Доверься мне. У меня уже есть кое-какие планы. Ты удивишься, обещаю.

- Неужели? А как насчет арендной платы?

-Я заплачу за это. Тебе не о чем беспокоиться. Просто собери вещи и жди переезда. Слушай, это счастливый браслет, который я достал для тебя из лунного святилища. Священник сказал, что он благословлен богиней Луны и принесет тебе удачу, если ты его наденешь. Знаешь, это дорого стоит.

Забудь. Не думай, что сможешь обмануть меня этой бесполезной штукой. Я не похожа на тех 17 или 18-летних девушек, которые верят в такие глупости. Даже все счастливые браслеты в мире не сотрут мою неудачу за то, что я спала с таким никчемным человеком, как ты. Когда ты достанешь мне настоящие драгоценности?

-Не говори так. Я не купил тебе драгоценностей, но я купил тебе два платья и пальто. Это стоило мне почти всей зарплаты...

Клод наконец-то понял, куда исчезли все деньги его старшего брата.

- Какой смысл в красивых платьях, если у тебя нет подходящих украшений? Это было так неловко, когда я в последний раз была на балу без единого аксессуара. Ты знаешь, каково это-вот так обнажать шею?

Клод слышал, как Арбейт клялся, что непременно купит ей драгоценности.

Последовали вещи, неуместные для детей. Что можно сказать об этом, так это то, что шуршала одежда, было много поцелуев, и голоса Арбейта и Кристины были очень активны в ту ночь.

Пытаясь тихонько прокрасться на чердак, Клод размышлял о том, как Арбайт связался с этой женщиной. Похоже, их отношения продолжались довольно долго, по крайней мере, полгода.

Клод до переселения несколько раз встречался с Кристиной. Они не разговаривали, но она произвела на него глубокое впечатление. Она была неестественно сладострастна во всех нужных местах и довольно высока для женщины. Ее красные губы были такими же сочными, как и другие места, у нее была молочно-белая кожа и светлые волосы. Она поворачивала направо и налево все головы, куда бы ни пошла.

Официально это были сплетни, но все также знали о ее...сомнительных наклонностях. У нее были...сложные отношения с директором компании, на которую она работала, и единственная причина, по которой она оказалась в таком месте, как город “Белого оленя”, была в том, что жена владельца была наглой.

В общем и целом она не вела себя как культурная женщина. При этом, однако, его брат был поражен во всех неправильных возможностей. Он не мог понять, как этот дурак связался с такой женщиной. Она была на несколько лет старше его, но все еще достаточно молода, чтобы ее внешность еще не начала складываться. Большинство мужчин могли только мечтать, чтобы поймать кого-то с ее внешностью, если и не характером.

Кристине было почти 27, а Арбейту только что исполнилось 20. С точки зрения Клода, у его брата либо эдипов комплекс, либо Кристина-пума, скорее всего и то и другое.

Клод, несмотря на всю свою неопытность в этой жизни, был неплохим игроком в предыдущей. Осторожные словесные маневры Арбейта не ускользнули от его внимания. Молодой человек умело, если не изящно, отбросил все упреки и вспышки своей женщины и в конце концов получил то, что хотел. Ему было всего 20, так откуда же взялся его опыт? Он дал много обещаний, но не взял на себя никаких обязательств. Самое главное, его обещания были только словесными. Что касается денег, которые он, по-видимому, тратил на платья и другие блага, то такова была игра. Женщины стоят денег. Только жиголо хотели, чтобы женщины платили за все.

-Как бы то ни было, - Клод встряхнулся, - это не имеет ко мне никакого отношения. Кого волнует, где Арбейт научился мило разговаривать? У каждого есть свои сильные и слабые стороны. Может быть, его единственный талант-встречаться с женщинами.

Мысли Клода снова блуждали. Знать об отношениях Арбейта было совершенно невыгодно. В лучшем случае, он пригрозит ему этим во время одного из их споров, чтобы посмотреть, не взбесится ли тот, чтобы у него была веская причина избить его снова.

Он подумывал, не пригрозить ли ему секретом, чтобы расплатиться с долгом, но быстро отбросил эту мысль.

Учитывая скупость Арбейта, он больше заботился о своих деньгах, чем о репутации у родителей. Не было никакого способа, Клод мог получить какие-либо деньги из него. Вместо этого, этот разоблаченный фарс заставит его потерять благосклонность родителей за намеренное разрушение перспектив брата.

Кроме того, только его родители могли потерять свою репутацию, если это действительно выйдет наружу. Они будут заботиться о своей репутации, а Арбейт-нет. Он мог бы даже купаться в зависти, которую другие люди изливали на него.

-Как бы то ни было, я отпущу этого отродья ради мамы и папы. В конце концов, они дали жизнь этому телу. Даже переселяющийся должен проявлять сыновнее благочестие, верно? Нет нужды беспокоить и злить моих родителей из-за этого бесполезного парня.

Связь не имела значения для Клода, поэтому он быстро забыл о ней, сосредоточившись на расшифровке секретов поваренной книги. Кабинет был пуст, экипажи уехали, так что он наконец-то смог добраться до словаря Хез. Он мог расшифровать по крайней мере две страницы книги.

Он босиком спустился по лестнице. Хотя шаги его стали легче, лестница все еще слегка скрипела.

К счастью, Морсен выпил слишком много и был более изношен. Он уже спал. Что же касается его матери, она работала всю ночь и пошла спать.

Очевидно, Арбейта не было на первом этаже, поэтому никто не мог остановить Клода, когда он открыл дверь спальни и спустился вниз. Он наполнил лампу маслом, взял словарь и прокрался в свою комнату, как вор в собственном доме.

Он закрыл дверь и зажег лампу, прежде чем засунуть одеяло под дверь. Худшая часть света была таким образом остановлена, и ему не нужно было бояться, что его обнаружат слишком легко.

Он приготовился открыть словарь, но остановился, когда ему в голову пришла мысль. В прошлый раз он прочел всего десять страниц, а потом отключился примерно через полчаса. Если бы он действительно взялся расшифровывать книгу, то, если бы все шло хорошо, он мог бы сделать одну страницу за одно и то же время. К тому же, хотя он чувствовал себя нормально после купания в лунном свете, он не мог быть уверен, насколько восстановилась его энергия.

Он выучил свой урок на собственном горьком опыте и не хотел повторять его снова. Он также был уверен, что ментальная сила не может быть восстановлена так быстро.

Какое-то время он расхаживал по своей комнате на чердаке, прежде чем его наконец осенило и он дал себе пощечину за глупость. Ему не нужно было расшифровывать текст прямо из кулинарной книги. Разве он не может просто скопировать текст на другой лист бумаги? На каждой странице было всего несколько строк слов, так что он мог закончить копирование за десять минут. Для этого у него должно хватить ментальной силы.

Поэтому он начал переписывать слова, страницу за страницей. Перед тем как перейти к следующей странице, он сделал небольшой перерыв между страницами, чтобы принять ванну на крыше.

На этот раз ему потребовалось несколько часов, чтобы почувствовать усталость, и купание в Луне перестало ее облегчать. Он убрал свои вещи, погасил лампу и заснул.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 18

Глава 18: Большая новость

Клод спал так крепко, что не проснулся от утреннего колокола в святилище бога войны. Когда мать поняла, что он просыпается позже обычного, она послала Анжелину разбудить его.

Он быстро умылся и вытер лицо, схватил со стола два куска хлеба и выбежал за дверь. Он едва успел на урок. Если бы он не пришел вовремя, инструктор Уэкхем заставил бы его стоять снаружи весь период.

Он ворвался в класс, тяжело дыша. Звонок прозвенел сразу после того, как его нога коснулась пола за дверью. Инструктор Уэкхем следовал за ним по пятам, так что он успел вовремя.

- Почему вы приехали так поздно?- мы ждали вас у вашего дома, - сказал Эриксон. Мы думали, вы уже ушли.

Говоря это, Клод достал учебник арифметики.

- Не спрашивай. Я проспал... и пришлось бежать всю дорогу.

- У тебя опухшие глаза и мешки под глазами. Ты тоже выглядишь немного бледной. Ты допоздна не спал?- спросил Боркал.

- Неужели?- Ты знаешь, что вчера вечером мой отец устраивал ужин? - спросил Клод, поглаживая его по лицу. Он разговаривал с гостями до поздней ночи. Вдобавок ко всему, две кошки продолжали нагревать крышу и не давали мне спать. Ты ведь знаешь, что я живу на чердаке? Как я должен был спать, когда это происходило снаружи?

- Ха-ха, тебе не везет, - сказал Великро. - Наверное, сейчас брачный сезон. Эти совы действительно раздражают. Я знаю, как с ними бороться. Убей одного на крыше. Я уверен, они не осмелятся снова забраться на твою крышу. Хочешь одолжить мою винтовку? Мясо кошки довольно хорошо, если вы знаете, как его приготовить, оно, безусловно, мягче, чем курица.

- Забудь об этом, - вспылил Клод, - ты думаешь, мой отец позволит мне стрелять в кошек на крыше? Что, если вместо этого я сломаю крышу? Мы должны исправить это позже! Идите охотиться на кошек самостоятельно!

- Кошачье мясо действительно мягче куриного?- спросил Эриксон, не в силах сдержать любопытства.

-Да. Позвольте мне сказать вам, я один раз...- Они затеяли жаркий спор о том, как приготовить кошачье мясо. Если бы они не были на занятиях, Клод был бы уверен, что они вернулись бы за ружьями и отправились на кошачью охоту.

- Я знаю, о чем они говорили, - тихо прощебетал Боркал.

- Их? Кто?

-Твой отец и его гости. Мой отец тоже был там. Он сказал, что они говорят о начале морского торгового пути от Белого оленя до Тиррсим на Нубисии. Если это сработает, Белый олень взорвется в портовом городе. Возможно, нас даже выведут из-под юрисдикции Баромисса. Мы будем на одном уровне с портом Неру..."

Голос Боркала отступил, как он говорил. Его рот был так близко, что почти касался ушей Клода.

- Это много.

Клод знал, почему Боркал так скрытен. Если об этом станет известно, начнется большой переполох. Так вот, что планировал его отец.

Порт Неру был единственным крупным портом королевства. Это был, однако, частично военный порт, так что не было очень много места для торговли. Флот, известный как "бесстрашный", патрулировал восточное побережье королевства. Его основная роль в мирное время заключалась в защите торговцев от пиратов.

Ауры стояли на востоке Фрейи. Его побережье простиралось на 500 километров на восточной границе, но небольшая его часть была пригодна для строительства или портов. За исключением порта Неру и нескольких мелководных рыбацких портов, побережье представляло собой не что иное, как мелководье, пляжи или утесы, которые не позволяли швартоваться большим кораблям.

Стеллин X изменил внешнюю политику королевства, когда он поднялся. Он перестал запугивать соседей силой оружия и вместо этого стал искать взаимовыгодные торговые соглашения. В каком-то смысле Стеллин X был скорее торговцем, чем королем. Он любил деньги и отдавал приоритет прибыли. Однако это не означало, что они не выполняли других его обязанностей. Это было просто, он имел свои виды на континенте Нубисии.

Нубисия была огромной, по крайней мере вдвое больше Фрейи. Половина стран Фрейи, в основном прибрежные страны, отправляли экспедиции в Нубисию для создания колоний.

По сравнению с другими народами континента, которые были вооружены до зубов и часто теряли тысячи людей в небольших войнах между колониями, экспансия Ауэраса была гладкой. Потребовалось всего семь лет, чтобы колония выросла вдвое по сравнению с материнским Королевством. Ее нужно было разделить на семь колоний, чтобы ею можно было управлять.

Самое главное, Королевство никогда не участвовало в межколониальных войнах. Его единственными реальными противниками, хотя и далеко не равными ему, были аборигены. Клод вспомнил колониальную эпоху своего мира.

Когда первый корабль вернулся из Нубисии, наполненный драгоценностями, золотом и серебром, королевство было охвачено волнением. Все хвалили дальновидность короля, и половина королевства начала строить планы переезда в колонию.

Политика мира Стеллина X с соседними странами позволила процветать торговле. Он также находился в центре быстрого расширения колонии. Ему тоже не потребовалось много времени, чтобы называться Стеллин X Великий.

К сожалению, его подопечные были не единственными, кто заметил его успех.

Насри всегда был врагом Ауэраса. Даже несмотря на то, что Стеллин X положил конец войне между ними, они все еще ревностно ненавидели его и его королевство. В отличие от Ауэраса, Насри завоевал лишь несколько небольших участков земли на новом континенте, и внутренние раздоры королевства не позволяли ему уделять должное внимание своей колонии, что оставляло его в затруднительном положении.

Насри пришел в отчаяние, когда они поняли, насколько велика пропасть между ними и Ауэрасом. Ауэрский король все время проповедовал мир, но Насри знал, что нельзя верить ни одному Ауэрцу. Они потерпели неудачу на суше, но, возможно, море будет другим. Путь в Нубиссию был долгим и трудным. Корабли, покидающие порт Неру, должны были плыть вдоль побережья, мимо Герцогства Сидинса, Герцогства Аскилина и Герцогства Римодры. Оттуда им предстояло пересечь огромный океан, разделяющий два континента, и их путь лежал через море штормов и спокойный океан.

Путешествие занимало месяц, если все было чудесно хорошо, но могло легко занять до двух месяцев, если погода была плохой. Самое главное, что маршрут, особенно та его часть, которая пересекала открытый океан, была заражена пиратами.

Насри заключил союз с четырьмя герцогствами, расположенными вдоль побережья, во имя охоты на пиратов, но они всегда держали свои флоты близко к территории и торговым путям Ауэраса, постоянно угрожая отрезать нить, которая связывала королевство с его колониями.

Объединенные силы флотов пяти стран намного превосходили все, что мог выставить Ауэрас, и гарантировали, что он подумает несколько раз, прежде чем выступить против кого-либо из альянса.

Еще более тревожным было то, что, несмотря на то, что такой огромный флот патрулировал воды, вместо сокращения числа исчезнувших кораблей, торговые суда Ауэры внезапно начали исчезать все больше и больше.

Иногда обнаруженные обломки наводили на мысль о пиратах, но все знали, что это не так.

Таким образом, у королевства не было выбора, кроме как увеличить размер своего флота и отправить свои корабли в качестве эскорта рядом с большими торговыми конвоями, которые путешествовали между колониями и портом Неру каждые два месяца.

Не помогало и то, что порт служил и торговле, и военным. Всякий раз, когда большая часть флота возвращалась в порт для отдыха, перевооружения или ремонта, торговые операции порта должны были быть остановлены, чтобы освободить место для всех военных кораблей, что, естественно, стоило королевству дорого. Дома пришли к согласию, что случалось довольно редко, и ситуация не могла продолжаться.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав

Триумф Черного Железа Глава 19

Глава 19: План отца

- Как вы узнали?- С любопытством спросил Клод.

Боркал ответил ему шепотом на ухо: "Папа пришел домой очень взволнованный и пошел прямо в свой кабинет. Он был там, пока я не легла спать. Когда я проверил на следующее утро, я увидел, что он нарисовал три линии, нарисовал карту.

-Один, в черном, связано с Белым оленем и портом Неру. Другой, красный, соединял Белый Стаг с группой островов в море штормов, и корабль подпрыгивал на Тиррсим.

-Наши отцы, должно быть, планируют открыть еще один торговый путь, - взволнованно сказал Боркал.

- Мой отец говорил мне, что у Белого оленя нет шансов стать городом в ближайшее время, если мы будем полагаться только на его население. Однако, если это станет стратегически важным для королевства, население не будет иметь значения.

-Мы - важный перекресток для сухопутной торговли и путешествий между тремя префектурами, но этого едва ли достаточно, чтобы сделать нас важными для страны в целом. Мы должны искать в другом месте, и где лучше, чем море так близко к нам? Бухта станет отличной гаванью, идеальным местом для портового города. Быть портовым городом, одним из двух в королевстве, безусловно, подходило.

- Надеюсь, все получится. Если это произойдет, все станет интересным. Даже если план Симлока по Банджисскому перешейку осуществится, они не смогут нас остановить!

Клод кивнул. Если морской путь был успешным, Белый олень станет третьим по значению городом в королевстве, после столицы и порта Неру.

Три юго-западных префектуры, которые так часто группировались вместе, образовывали тыкву, окруженную горными хребтами со всех четырех сторон. Крошечная полоска берега, самая восточная из трех, представляла собой большие отвесные скалы, которые уходили в океан (если смотреть сверху) или поднимались в небо (если смотреть снизу). Океан и горные цепи отделяли три префектуры от остального королевства, поэтому они так часто группировались вместе, если бы не Ауэрас, эти три, вероятно, образовали бы собственное королевство, и довольно грозное. Белый олень сидел у горлышка тыквы и был единственной связью с внешним миром, если не считать нескольких опасных горных перевалов.

Это был большой залив. Похоже, гигантская акула откусила большой кусок от береговой линии континента. Если это действительно так, то акула едва не задела Белого оленя, стоявшего в самом глубоком конце залива, примерно в дне пути вверх по впадающей в него реке, на берегу озера Балинга, из которого вытекала река.

Однако в данный момент Белый олень был всего лишь еще одной рыбацкой деревушкой королевства, так что никто никогда не обращал на него внимания. Корабли даже вполовину приличных размеров заходили в бухту, только когда начались штормы или требовался отчаянный ремонт.

Он был настолько мал и незначителен, что даже чиновники, ответственные за планирование расширения военно-морской инфраструктуры Королевства, полностью игнорировали его. Белый олень имел преимущество перед портом Неру в том, что озеро Балинга было достаточно большим и глубоким, чтобы позволить нескольким большим военным кораблям встать на якорь в нем, и вдобавок, будучи в дне плавания от самой глубокой части залива неестественно глубокой и прямой рекой, оно было полностью защищено от любых штормов или плохой погоды. Тем не менее, река все еще была неудобно узкой, что очень затрудняло плавание больших кораблей вверх или вниз по ней.

И хотя озеро обеспечивало почти абсолютную защиту от любой погоды в заливе или в море, его было очень легко блокировать. Река просто должна быть заблокирована достаточным количеством мусора или несколькими пушками и ловушками, чтобы корабли на озере не могли выйти в море.

Кроме того, порт будет находиться в трех днях пути от порта Неру. Как правило, это было бы действительно полезно, поскольку это обеспечило бы базу операций на другом конце королевства для операций в этой сфере, к сожалению, таких операций нет, и в них нет никакой необходимости. Единственный конфликт, для которого требовался флот, проходил на северо-востоке, а это означало, что Белый олень и любые корабли, которые могли там стоять на якоре, будут в нескольких днях пути от места действия.

Единственной водной отраслью в городе была рыбная ловля. К сожалению, то же самое относится и к этому вопросу. Город находился в дне пути от столицы префектуры на телеге, и спрос на рыбу там был недостаточно высок, чтобы сделать поездку стоящей.

Баромисс, столица префектуры, также был ближайшим поселением, ближайшее поселение находилось в трех днях езды на телеге, что было слишком далеко, так что другого рынка для продажи рыбы не было.

Предположение Боркала о планах их отцов было верным, Белый олень действительно станет очень ценным местом для королевства.

Новый маршрут сократит время пути из королевства в Нубисию более чем на десять дней. "Бесстрашному" больше не придется играть роль няньки для гражданских судов, так как они смогут вообще избегать опасных вод.

Не говоря уже о том, что порт запустит новый период бума для всех трех префектур, и Белый олень станет центром этого бума.

Отец Эриксона тоже присутствовал на собрании, и это имело смысл, ведь капитана Альтрони нельзя было удержать от участия в подобном предприятии. Он был самым осведомленным во всей округе, в озере, реке и заливе. Его участие было необходимо, а также гарантировало, что море штормов не будет проблемой. Самой большой проблемой будет спокойный океан. В то время как край океана, в основном область, прилегающая к побережью или прыгающая между островами, была хорошо исследована и путешествовала, по-настоящему открытый океан был полной загадкой для людей Фреи, и он скрывал бесчисленные опасности.

- Ты знаешь, где мой отец провел вторую красную линию?- Боркал спросил, пытаясь казаться загадочной, спорим, ты не угадаешь. Он провел его через Балингу, болото Кемба и реку Тордесасс в Нормандии. Вероятно, они хотят построить канал, чтобы соединить эти три места. Это позволило бы нам перевозить хорошие грузы с больших торговых судов на баржи и отправлять их на Запад. Этим районам не придется полагаться на товары, перевезенные через перевалы.

Боркал возбужденно замахал руками.

-Думать об этом. Если все получится, белый олень станет третьим по значимости городом в королевстве, определенно самым важным в трех префектурах! И мы, без сомнения, вырастем в самых больших!

Клод потянул его за руку.

- Тише! Не так громко. Почему ты так взволнован?

"Ах..."

Боркал быстро сел. Он подождал, пока инструктор Винсент вернется к своей лекции.

-Ты совсем не удивлен? Это полностью изменит город! Чем больше я об этом думаю, тем больше волнуюсь! Похоже на то, что мистер Уильям, - сказал. "Наше время постоянно меняется". История творится прямо у нас на глазах!

Клод больше не мог сдерживать смех. Боркалу было 16 лет и молодые люди этого возраста наиболее восприимчивы к синдрому школьник. Боркал гордился тем, что родился в Белом олене благодаря постоянному промыванию мозгов, которую делали учебники истории.

- Я понимаю. Я очень удивлен, что папа делает это. Но подумай об этом, Боа. Нам всего 16 лет. Что мы можем сделать в этом плане?

- Да, они планируют что-то грандиозное, но в этом-то все и дело. Еще ничего не высечено на камне. Проект симлока “Банджисский перешеек” был отложен на годы из-за того, сколько это будет стоить. Мы даже не знаем, сколько это будет стоить и где мы возьмем деньги.

Три префектуры были изолированы от остального королевства, и они единственная связь с Белым Оленем, на самом деле не имели никакой инфраструктуры. Сам по себе регион не был бедным, но и богатым его никак нельзя было назвать. Несколько ученых предложили то, что стало известно как проект “Банджисский перешеек” для улучшения ситуации. Если все пойдет по плану - чего никогда не было, - проект займет пять лет от начала до конца с рабочей силой в 100 тысяч человек. План состоял в том, чтобы проложить правильный путь через “Банджисский перешеек “ горного хребта Фалинс. Если это сработает, три префектуры, наконец, будут должным образом связаны с основной частью королевства.

Для Белого оленя дела обстояли не так радужно, если проект удастся. Это еще больше уменьшило бы значение города, хуже всего, это означало бы, что купцы, которые действительно проходили через город в данный момент, все будут использовать перешеек.

Люди были очень недовольны, когда новость о проекте распространилась. Хорошей новостью для города было то, что проект был смехотворно дорогим, ему требовалось 300 тысяч крон, по крайней мере, 1,5 миллиона фалесов. Сто пятьдесят миллионов долларов.…

Она была закрыта сразу же, как только предстала перед Советом сановников, и Совет лордов никак не мог ее поддержать. Просто первоначальный бюджет был уже смехотворным, и, без сомнения, будут дополнительные, непредвиденные расходы, которые подтолкнут цену вверх, было бы разумно предположить, что проект такого масштаба может удвоить свой бюджет, возможно, даже утроить его.

- Понял?- Лучшее, что мы можем сделать, это не распространять новости о плане. Кроме этого, все, что мы можем делать, это молиться.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 20

Глава 20: Декодирование

Как Клод и ожидал, после школы, Эриксон и Великро отправились на охоту за бродячими кошками. Он мог только предупредить их быть осторожными. Их родители были высокопоставленными лицами и имели право пользоваться огнестрельным оружием. Поскольку они еще несовершеннолетние, они пользуются теми же правами, что и их родители.

Но носить оружие в городе было опасно, и не только для кошек, заметьте.

К счастью, они понимали, насколько это опасно, и выбрали менее грозное оружие. Великро получил свой охотничий лук, а Эриксон позаимствовал у отца матросский арбалет. У них не было огнестрельного оружия, но их было более чем достаточно для кошек.

У Боркала дома тоже был арбалет. Когда он был моложе, отец брал его с собой в путешествия. Боркал сдался и пошел за ним после того, как двое других докучали ему около получаса. Разговор между Боркалом и Клодом был быстро забыт.

Однако Клод отказался. Он сказал, что слишком устал, чтобы идти на охоту после такого недосыпа, и пошел домой.

Его мать была в соседнем доме с младшим братом, навещала мадам Алику, которая только что въехала. Она быстро подружилась с его матерью, и они часто проводили вечера, сплетничая. Самое главное, что у мадам Алики была семилетняя дочь, которая занимала Бловика.

Однако Анжелина была дома и делала уроки за обеденным столом.

Проходя мимо, Клод погладил ее по голове, сказал, что собирается отдохнуть и попросил не беспокоить его до ужина, и направился наверх.

Усталое выражение исчезло с его лица, как только он закрыл дверь спальни. Он выдвинул ящик стола и достал свои записи. Он скопировал семь страниц и пометил их, чтобы не испортить заказ.

Он подумал, не начать ли расшифровку того, что уже скопировал. Его взгляд упал на словарь, и он потянулся к ней. Его рука повисла над ней несколько секунд, прежде чем он покачал головой и убрал ее.

Не было смысла торопиться. Лучше переписать еще несколько страниц, пока он еще начеку. На странице было всего несколько строк текста. Он надеялся покончить с этим за один раз и больше не купаться под луной.

Он прочистил мозги, открыл поваренную книгу на первой странице и приступил к работе.

…

11-й день 8-го месяца, 3341 Нм. Погода: Дождливая.

После семи дней утомительной ходьбы мы наконец добрались до Голдью. Мы остановились в гостинице "душистая роса". Мы были потрясены, увидев эту книгу, когда пошли завтракать. Мы не думали, что кто-то будет использовать мантикорский пергамент-талисман для простой поваренной книги.

Сотрудник сказал мне, что кто-то заплатил за его счет, используя книгу, которая была пуста в то время. Старая поваренная книга разваливалась, поэтому они скопировали все свои рецепты в эту книгу, потому что владелец чувствовал, что она не будет изнашиваться так быстро.

О чем они думали? Они хоть представляют, сколько это стоит? О чем я спрашиваю, конечно же, нет. Я не мог видеть, как он тратится впустую, поэтому я купил его у них. На самом деле они продали его всего за один шалюн.

Сеньор Тавари сказал, что это не стоит так много. Мантикорский пергамент-хороший материал, но листы теперь в основном бесполезны, потому что они написаны на нем.

Он был прав, но я купила это не для того, чтобы сделать волшебный том. Я ушел без дневника, так что я просто использую его таким образом. В этом смысле рецепты действительно хороши для маскировки...

......

Первая запись была довольно скучной, но Клоду все равно потребовался целый час, чтобы расшифровать ее, и все еще было трудно читать, потому что так много было потеряно в переводе.

Он был взволнован, узнав, что книга действительно принадлежала магу. К сожалению, это был всего лишь дневник. Он был разочарован датой записи. В нем не было стандартного календаря, к которому он привык, так что у него не было указания, когда именно он был написан. В настоящее время весь континент пользовался календарем Священного света, который существовал в шестом веке, а предыдущий календарь, темный календарь, существовал четыре тысячелетия. Клод никогда не слышал о календаре с инициалами "Нм". Может быть, это был специальный календарь, только для магов?

Он вздохнул, смирился с прочитанным и вернулся к переводу.

......

12-й день 8-го месяца, 3341 Нм. Погода: Солнечная.

Я не мог уснуть прошлой ночью. Бота привел в свою комнату двух служанок и пытался развеселить их. Я отшил его за ужином. Кажется, он раздражен.

Он сказал, что должен использовать оставшееся время по максимуму. Скоро у нас не будет больше шансов. Мы разошлись, все еще недовольные друг другом.

......

13-й день 8-го месяца, 3341 Нм. Погода: Пасмурная.

Вчера вечером прошел небольшой дождь. Большую часть дня я медитировал в своей комнате.

Вечером ко мне пришел Тавари. Вид у него был кислый. Очевидно, подразделение попало в засаду в долине Бинио. Все одиннадцать волхвов были убиты. Застрелены, несмотря на четыре и три кольца. Спасся только маг с пятью кольцами, но он был тяжело ранен.

Это всего в 50 километрах отсюда. Какой кошмар!

......

Как странно, подумал Клод, что у них уже есть огнестрельное оружие.

Однако Клод не слишком много думал, ему не терпелось узнать больше.

......

Дата: 14-й день 8-го месяца, 3341 Нм. Погода: Солнечная.

Сегодня я познакомился с Джонсом. Оказывается, он маг с четырьмя кольцами, как и я. Он изможден. Его кожа бледна как пепел, и он много пьет. Тавари говорит, что он ведет себя так, потому что все еще в шоке от случившегося.

Он из Росбо. Совет вызвал его сюда, как и нас, и он пришел сюда, чтобы встретиться с нами. Судя по всему, его подразделение было 13 человек, но все остальные были убиты примерно в 20 километрах от города. Только шестеро выжили, включая Джонса, но и они убили немало нападавших. Мы послали несколько человек из города посмотреть.

- Ты не представляешь, как они бесстрашны... Они не боятся смерти...- Джонс рассказал мне, когда плакал.

- Даже если мы превратим некоторые из них в уголь, остальные будут продолжать стрелять. Они просто не сдвинутся с места.

- Будь проклят тот ублюдок, который изобрел оружие! Это оружие демонов!

Не думаю, что я все правильно помню, но суть в том, что он сказал перед тем, как отключиться.

Тавари снова пришел ко мне перед сном. Он сказал, чтобы я никому не рассказывал об усовершенствованиях, которые я сделал с оружием. Он ни о чем не беспокоится. Я не настолько глуп, чтобы болтать о таких вещах...

......

Клод смотрел на страницы, которые он решил прочесть, и мысли его блуждали.

Почему волхвов призвали в эту "золотую росу"? И почему на них напали люди с оружием? Было также интересно узнать, что автор дневника, по-видимому, каким-то образом участвовал в разработке оружия.

Кто-то постучал в дверь.

-Клод... Ты не спишь? Мама зовет на ужин...- Зазвенел робкий голос Анжелины.

- Ладно, иду!- ответил Клод, вставая.

- Подожди, Анна, - окликнул ее Клод.

Он вынул шпильку и вложил ей в руку.

- Вчера я купил тебе подарок. Он красивый?

Глаза Анджелины блестели.

- Благодарю вас! Я покажу его маме!

Она развернулась на каблуках и, чуть не упав с лестницы, бросилась на кухню..

-Клод хотел, чтобы она взорвала четыре пиратские фигурки, но решил сделать это сам.

К ужину все было упаковано. Главным блюдом была картошка с бычьим хвостом. Два жареных длиннохвостых анчоуса, фирменное блюдо города. Она также приготовила бараньи ребрышки и копченого гуся, а на столе стояла корзина с черникой.

У них был праздник? Потом он вспомнил, что вчера вечером у них был большой ужин, так что это, должно быть, остатки вчерашнего вечера.

Арбейт сидел на отцовском месте, делая вид, что он уже глава семьи, и набивал рот последней гусиной ножкой. Анджелина аккуратно резала хлеб на столе маленьким ножичком, а мать кормила Бловика картошкой.

-Здесь, Дождевик. Нравится? - Спросил Клод, протягивая Бловику фигурки.

Поросенок радостно подпрыгнул, схватив четыре фигурки и начал играть с ними.

- Ты опять легкомысленно тратишь деньги. Анна только что показала мне заколку, а теперь ты даришь маленькие игрушки, - пожаловалась мать, ставя свою деревянную миску.

- Это не стоило больших денег. Я просто подумала, что ему понравится. Где отец?

- Он послал кого-то сказать нам, что сегодня ему придется работать допоздна.

Папа, должно быть, работает над своим планом. Неудивительно, что Арбейт осмелился сесть на свое место.

- Хлеба хватит, Анна. Ты можешь перестать резать. Присоединяйтесь к нам за столом.

Клод проигнорировал человека, занимавшего место отца. Он сел и стал резать мясо для сестры.

Арбейт допил свой бокал вина-от вчерашнего вечера осталось еще полбутылки. Он мельком взглянул на Клода и открыл рот.

- Ты выглядишь богатым, покупая вещи повсюду. Я хотел спросить тебя о тале, который я потерял. Ты его взял?

Клод не хотел с ним возиться, но дурак не знал, когда лучше оставить его в покое. Он всегда пытался спровоцировать Клода.

-Кто тебе поверит? Положив куда-нибудь целый тале, вы никогда не теряли ни пенни. Не связывайся со мной, понял?!

- Если я говорю, что видел, значит, видел! Где бы ты взял деньги, чтобы купить им подарки?!

Клод ухмыльнулся.

-Тебе не обязательно знать, где я беру деньги! Я знаю, где ты проводишь время! Два платья и пальто, да? Белый олень такой большой, где есть только один бутик. Все, что мне нужно сделать, это попросить владельца узнать, сколько вы потратили.

- Фу!

Арбейт поперхнулся вином. Он уставился на Клода, лицо у него было красное, как вино, нижняя челюсть отвисла.

- Меня не интересуют ваши дела. Только не делай того, что может смутить маму и папу. Следи за языком и не попадайся мне на глаза. Слышишь?

Произнося последнее слово, Клод ткнул ножом в картофелину.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 21

Глава 21: Дневник

Клод наконец-то может быть спокоен. Он поужинал и вернулся в свою комнату. Он вспомнил, как за обедом его брат весь напрягся, и снова улыбнулся.

Арбейт не мог усидеть на месте. Он не знал, как много знает Клод. Он смотрел на Клода при каждой возможности, пока они ели. Наверное, он хотел спросить Клода, что ему известно, но не осмелился. Клоду нравилось играть их взглядами в горячую картошку. Он позволял брату смотреть на себя несколько секунд, а потом вдруг смотрел на него, и тот быстро отводил взгляд. Но стоило Клоду снова уткнуться в тарелку, как Арбейт снова смотрел на него, и все начиналось сначала.

Это стало настолько очевидным, что даже их мать заметила и спросила, что происходит.

Арбейт чуть не упал со стула, чтобы поскорее все объяснить, проглотил остаток ужина и почти выбежал из дома. Вероятно, он направлялся в бутик, чтобы задать им несколько вопросов.

......

15-й день 8-го месяца, 3341 Нм. Погода: Солнечная.

Сегодня прибыли еще три подразделения. Они из Марино, Шалица и Чиласоса. Им повезло, что на них не напали.

Бота провел весь день, играя вокруг с девушками этого района. Он ведет себя совсем не так, как должен вести себя маг. Я не хочу говорить,как он выглядел. Даже Тавари не беспокоится о нем.

Я слышал, как Кримондо плачет в своей комнате. Когда я спросил его об этом за ужином, он только посмотрел на меня. Алия сказала, что мне повезло, что я ничего не знаю. "Невежество-это блаженство", - сказала она.

Они что-то от меня скрывают.

......

16-й день 8-го месяца, 3341 Нм. Погода: Солнечная.

Я слышал, что отряд, посланный из города, чтобы выяснить, где напали на Джонса, вернулся. Тавари сказал, что все семь трупов были возвращены. Они нашли 22 трупа, которые не были магами. Теперь мы знаем, кто на нас напал. Они-часть этого проклятого братства.

Они все сумасшедшие. Не знаю, почему они напали, но они очень дисциплинированные. Они не двигаются, даже когда их взрывают. Может, мне не стоило делать эту работу с оружием.

Еще пять единиц прибыли, но они не останавливаются в нашей гостинице.

Я не знаю, откуда они. Я хотел встретиться с ними, но Тавари велел мне оставаться на месте.

......

Клод прочитал шестую запись, нахмурив брови. Наконец он нашел термин, который был ему знаком: братство.

Братство было ядром сопротивления. С приближением конца темной эры, именно братство возглавило народ в его сопротивлении волхвам. Они пожертвовали бесчисленными членами, чтобы изгнать волхвов с континента.

Дневник, похоже, был написан во время войны. Значит ли это, что ему по меньшей мере шестьсот лет? Невероятно! Люди поверят ему, если он скажет, что ему сто лет, но никто не поверит, что ему шестьсот. Даже лучшая звериная шкура продержалась бы всего триста лет.

Возможно, книга была пропитана магией, и это спасло ее от разложения. В конце концов, поваренная книга все еще в отличном состоянии.

Клод мог бы заодно расшифровать последние три, подумал он. Он копирует остальные страницы после того, как закончит.

......

17-й день 8-го месяца, 3341 Нм. Погода: Солнечная

Вчера, около полуночи я услышал громкий взрыв. Это сопровождалось огромной волной магии. Однако Тавари не позволил нам выйти. Сегодня утром я слышал от людей в таверне, что два волхва дрались на дуэли. Похоже, они ухаживали за одной и той же женщиной.

Их бой разрушил четыре дома и убил 17 человек. Более ста человек получили ранения. Если бы их не остановили, они убили бы еще больше людей.

Сволочи... Как они могли драться в центре города? Тавари сказал, что двоих участников заставили заплатить золотую монету за каждого убитого и серебряную за каждого раненого. Они дрались в городе, потому что боялись попасть в засаду, если попытаются сражаться за городом.

они были недостаточно наказаны. Они платили за жизнь только одним шалюнем. Они должны быть прокляты. Я заметил, с какой ненавистью люди смотрят на нас.

Сегодня прибыли еще три подразделения. Они меня не волновали.

......

18-й день 8-го месяца, 3341 Нм. Погода: Солнечная.

Я в Золотой росе уже восемь дней, но гонец еще не прибыл. Я также не знаю, когда они позволят нам отправиться в город симпозиум.

Все больше и больше магов собираются. И атмосфера становится все хуже. Многие волхвы стали плохо себя вести. Я слышал, как многие начали драться после того, как некоторое время кричали друг на друга. Но, к счастью, у нас есть дисциплинарное подразделение. Они все маги с пятью кольцами. Они останавливают большинство событий, прежде чем они обостряются, но некоторые все еще проскальзывают через трещины.

Сегодня днем я слышал, что те двое, что дрались прошлой ночью, мертвы. Один умер оттого, что ел копченую баранину, отравленную травой Джимсона, а другого зарезали.

Двух убийц поймали и казнили. Их повесили в центре города. Даже их души были сожжены в течение трех дней, прежде чем им позволили умереть.

Горожане теперь избегают нас, как чумы.

......

19-й день 8-го месяца, 3341 Нм. Погода: Солнечная.

Временное правоохранительное подразделение приняло решение вывести горожан из центра города. Они отдали свои дома вновь прибывшим.

Теперь каждый проверяет свою еду перед тем, как начать кушать.

Я слышал, что совет не призвал нас исправить надписи на пронзающей небо башне. Вместо этого нас посылают на Кенпус через руну телепортации. Говорят, маги там пользуются большим спросом. Я спросил об этом Тавари, но он только нахмурился.

Разве они не говорили, что у Кенпуса много магии? Даже кролики могут взять на себя пять колец мага там, и каждый постоянно должен бороться, чтобы выжить. Что же мне делать? Я не умею драться, я все время изучаю алхимию и руны.

Надеюсь, это просто скучные женские разговоры. Но босс башни, Лоенк, ездил в Кенпус в прошлом году. Хотя у него семь колец.

Сегодня днем начал прибывать огромный караван. Там, по-видимому, 50 тысяч человек. Они разбивают лагеря к востоку от города.

Очевидно, они везут определенные материалы, например, черные кристаллы на симпозиум. Караван также привез нам восемь тысяч артиллеристов.

......

В седьмом, восьмом и девятом веках было много информации. Оказалось, что собрание, о котором он говорил, было намного больше, чем Клод первоначально думал. Он также, наконец, узнал, что автор специализировался на рунах и алхимии.

Он никогда не знал, как трудно убить магов, но казалось, что, по крайней мере, более слабых, можно убить. Несмотря на это, магия оказалась довольно могущественной.

Интересно, что это за самолет, на который всех посылают? Он сказал, что это только слухи, но он также показался Клоду довольно наивным человеком.

Ощущение было такое, будто он читает веб-роман. Он впервые слышал о людях этого мира, хотя бы о волхвах, знающих и способных путешествовать в другие миры. Также оказалось, что в разных мирах не было одинакового количества магии.

Он также впервые услышал о симпозиуме. Судя по тому, как писатель говорил об этом, это была их цель, и именно там находилась башня, пронзающая небо. И даже простые люди должны были повиноваться призыву совета.

Клода больше всего заинтересовало упоминание о совете. Он никогда раньше не читал о том, как именно правят маги, этому определенно не учили в школе, и это не было записано ни в одной из книг.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 22

Глава 22: Правда

Забудь это. Я скопирую остальное, прежде чем вернусь к расшифровке.

Клод отчаянно хотел знать, что записано в дневнике. Автор был всего лишь низкоуровневым магом, и он явно не комментировал саму магию, но Клод чувствовал, что он открывает туман истории и видит правду.

20-й день 8-го месяца, 3341 Нм. Погода: солнечно, за исключением небольшой дождь вечером.

Сеньор Тавари искал меня прошлой ночью. Он отвез меня в лагерь конвоя. Я был еще больше удивлен, когда меня приветствовал дворянин, который поручил мне работать с оружием. Барон Региус о Сир, крупнейший поставщик магических камней для многих магических советов в регионе. Неудивительно, что он смог собрать такой большой конвой.

Сеньор Тавари обнял его, когда мы вошли. Я не думал, что они были так близки.

Он попросил меня разработать более мощный порох. До сих пор я выяснил, что включение измельченных магических кристаллов в нормальную смесь работает довольно хорошо. Я немного покопался в рунах и обнаружил, что руны на стволе пистолета могут еще больше усилить эффект. Вы даже можете получить взрыв на том же уровне, что и запрещенное заклинание девяти колец, через руны, полученный удар будет эквивалентен запрещенному заклинанию мага девяти колец: Permitialis Procursus.

Именно поэтому я и встретила его вчера вечером.

Он сказал, что хочет использовать взрывчатку только для меня, но я все равно отказался. Он даже получил приказ от магического совета. Это было для огромного количества магических камней, которые он должен был доставить в течение следующих трех лет, и он сказал, что не может выполнить его. Ему нужен был мой новый порох, чтобы ускорить добычу и выполнить приказ.

Я знал, что он лжет. Я доверял ему пять лет назад, когда он попросил меня разработать способ изготовления оружия и пороха без помощи магов. Я принял и разработал поэтапный процесс и даже разработал новый вид огнестрельного оружия, которое могло стрелять с расстояния до 200 метров, хотя вряд ли было точным на таком расстоянии. Он сказал, что это для того, чтобы нормальные люди могли охотиться и защищаться. Теперь, однако, мое собственное оружие используется для убийства моих братьев и сестер.

Я больше никогда ничего для него не сделаю.

......

Подождите, почему 200 метров? - удивился Клод.

У него было много таких вопросов, но он был слишком взволнован, чтобы тратить время на их обдумывание. Особенно потому, что он наконец-то прочитал имя, которое помнил, и это было не просто старое имя. Барон Региус О Сир.

История знала его как лидера Братства, а позже императора первой династии пост-магов. Однако она не помнила, чтобы он был дворянином при правлении магов, и не помнила, чтобы он был одним из крупнейших поставщиков магов-повелителей и, таким образом, вероятно, в немалой степени отвечал за их правление в течение нескольких десятилетий.

Ему отчаянно хотелось почитать еще, но умственные силы были на исходе, и он решил сначала принять ванну.

21-й день 8-го месяца, 3341 Нм. Погода: Солнечная.

Я снова отказал барону Региусу О Сир. Тавари не сказала ни слова. После этого мы быстро вернулись в гостиницу.

Я не спал ни минуты всю ночь. Я ходил к Тавари сегодня утром после всего этого. Он, должно быть, знал, что я приду к нему, потому что велел мне войти еще до того, как я постучал в его дверь. Он, должно быть, также знал, о чем я буду спрашивать, так как наложил заглушающее заклинание сразу после того, как я закрыл за собой дверь.

Я спросил, не он ли рассказал барону о моих успехах. Он был единственным, кто видел мои записи.

Он ничего не сказал, но я увидела ответ в его глазах еще до того, как он кивнул. В ту же минуту я чуть не вылетел из кабинета. Я доверял ему безоговорочно, как он мог предать меня?!

Однако он заставил меня сесть, прежде чем ноги вынесли меня из кабинета. Я думаю, что половина причины, по которой я не оттолкнул его от себя и не бросился вон, была в том, насколько серьезным он выглядел.

Он рассказал мне маленькую историю о бродяге, который однажды зимой упал в снег. Один дворянин спас его, а родители почти усыновили. Они выросли вместе, как братья. Бродяга обнаружил, что владеет магией, когда ему было пятнадцать, и его приемные родители не жалели денег, чтобы дать ему надлежащее образование.

Я знал, что Тавари говорит о себе.

-Он мой брат, - сказал он, когда я спросил, не тот ли это благородный мальчик, барон.

Это немного успокоило мой гнев, но только немного.

Я хотел уйти после того, как услышал его историю, я должен был разобраться в своих мыслях, но он не позволил мне. Он сказал, что я должен что-то знать, а потом рассказал невероятную историю. Я никогда не думал, что мне может быть так больно от того, что он сказал мне потом.

Пять тысяч лет прошло с тех пор, как закончилась первобытная эра. Магия была частью этого мира все время. Многие люди стали двенадцатью кольцами волхвов в изначальную эпоху и несколько даже поднялись, чтобы стать богами. Одним из них был кочевник, в честь которого назван его календарь, магический календарь кочевников.

Тогда было достаточно магии, чтобы даже драконы все еще существовали, и много сильных зверей, которые могли использовать магию, плавали в океане и ползали по земле.

Однако драконы вымерли, и большинство волшебных зверей, определенно все более сильные, тоже исчезли. Несколько волшебных зверей, вероятно, все еще прячутся в густых лесах Нубисии, но в других местах они почти вымерли.

Магия исчезает из этого мира. Волшебных зверей почти не осталось, а материалы, необходимые для изготовления магических предметов, также очень быстро становятся почти невозможными. Это также стало очень трудно получить сильную магию, как у нас было в прошлом. Маги с десятью кольцами и выше были обычны несколько тысяч лет назад, но вряд ли у кого-то осталось хотя бы девять колец. Я знаю только о двух, и они оба совета. Очевидно, их еще пятеро, но я не знаю, кто они.

Это и было причиной, по которой нас послали в Кенпус? Я спросил об этом Тавари, но он рассмеялся. Никогда не слышал такого кислого смеха. Но я понимаю, почему он так смеется. Да, нас отправляют в кампус, но, как я уже писал, магия там намного сильнее, и верхний край тоже. Там мы будем простыми рабочими, во всяком случае, счастливчиками. Менее удачливые станут пушечным мясом.

Я никогда не думал, что маги могут быть разделены на такую иерархию. Я всегда думал, что мы братья и сестры. Да, конечно, некоторые обладали большей силой, чем другие, и некоторые были сильнее других, но под всем этим мы были братьями и сестрами, верно?

Кажется, я был совершенно неправ. В первоначальном совете было двадцать четыре мага с девятью кольцами. Каждый из них создал семью и взял часть континента в качестве своей территории вместе со всеми ресурсами. Они называют себя белыми благородными или белыми волхвами. Они только учат своих отпрысков магии и позволяют им пользоваться всеми своими ресурсами. Они стали правящим классом на континенте и контролируют совет.

Я утверждал, что если бы это действительно было так, то ему никогда не позволили бы стать магом. Однако он сказал мне, что не все в их семье обладают магическим даром. Им повезло, если один из каждых ста детей, рожденных в семье, мог использовать магию.

Каждого из этих детей воспитывают, для того, чтобы стать одним из лучших волшебников в своем поколении. Таким образом, они воспитывают нескольких простолюдинов, способных использовать магию, чтобы стать их слугами и делать грязную работу.

Белая стерлинговая знать находится на вершине пищевой цепи магии, а пять кольцевых магов-внизу, черные железные крестьяне. Ни один из последних не может улучшить больше, чем пять колец. Независимо от того, сколько у вас талантов, вам нужно много ресурсов, чтобы улучшить себя как мага, поэтому они просто сокращают эти ресурсы, когда вы становитесь магом с пятью кольцами.

Они никогда бы не отдали свои ресурсы черному железному магу, так как каждый кусочек, который они делали, был немного меньше, чем их потомки.

Теперь я знаю, почему Тавари перестал совершенствоваться, когда стал магом пяти колец. Прошло десять лет, но он не сделал ни шагу дальше.

Затем он сказал мне, что семья барона была ветвью одного из 24, отсюда их прозвище, Au, которое представляет собой тайные заклинания. Их семья не произвела ни одного мага за сотни лет, поэтому они были изгнаны и теперь просто нормальные дворяне.

Тогда я спросил его, почему он самый крупный поставщик магического материала. Он сказал мне, что это потому, что эти камни изначально не считались магическим ресурсом, так как в них не было достаточно магической силы. Раньше их использовали как обычный строительный материал. Однако магический материал более высокого класса стал настолько редким, что эти камни теперь классифицируются как магический материал.

Совет постановил, что половина всех новобранцев должна изучать алхимию и руны. Они хотят превратить обычные материалы в магические материалы или использовать руны, чтобы иметь возможность магически использовать общий материал.

Не знаю, как я вернулся в свою комнату, но я здесь. Я только вспомнил, что забыл спросить, зачем ему понадобился мой порох, пока я лежал в постели. И тут я вспомнила, что мне еще нужно сделать запись в дневнике.

......

-"Так устал", - прошептал разум Клода. Его рука болела, а разум был тяжелым, как камень, который не двигается, когда его толкают. Последняя запись была намного длиннее остальных, она занимала две стороны страницы. На перевод ушло два часа.

Он решил отдохнуть. Он не думал, что у него сейчас хватит места в голове, чтобы читать дальше, даже если у него хватит умственной и физической энергии, чтобы закончить еще одну запись. В этом содержалось слишком много информации, которую ему нужно было обдумать.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 23

Глава 23: Схема

Похоже, в волшебном мире тоже были различия между дворянами и простыми людьми. Белые стерлингские родословные и черные железные крестьяне... Это полностью отличается от фантастических романов, которые я читал, где волхвы были только людьми, которые искали истину и стремились раскрыть тайны самых глубоких законов мира. Все это ерунда...

Клод лежал на крыше в лунном свете. Одиннадцатая запись заняла у него гораздо больше времени, чем он ожидал, и он был истощен, поэтому он отдыхал и восстанавливал свою энергию, прежде чем перейти к следующей записи.

Однако это была лишь часть причины, по которой он решил отдохнуть. Второй - поразмыслить над шокирующими сведениями, которые он получил из последней записи. Это полностью перевернуло все его представления о магии. Он думал, что они представляют собой тайные всемогущие существа, которые могут решить все проблемы с помощью нескольких заклинаний. Они символизировали в его сознании сверхъестественную силу.

Он не думал, что маги низкого ранга будут слугами магов высокого ранга и пушечным мясом или низкоуровневыми рабочими. Они также не могли продвинуться дальше своей станции, потому что им не давали магических ресурсов. Это было очень похоже на модуль социального капитала, который он взял на уроке философии в университете, особенно когда речь шла о материализме.

Когда высший класс получал контроль над правом распределения ресурсов, низшие классы всегда подвергались угнетению. Они потеряли способность подниматься по социальной лестнице. Даже при поддержке групп интересов, стремившихся ограничить вред, наносимый их доходам и социальному статусу, это не остановило бы шествие социально-Дарвин Стического мира, в котором они жили. Сильные всегда пожирают слабых.

Ну, в этом-то все и дело, каким бы точным ни было его представление. В конце концов, прошло больше десяти лет с тех пор, как он окончил колледж. Не помогало и то, что занятия были настолько скучными, что он часто пропускал их полностью. Оглядываясь назад, можно сказать, что эти теории имели большой смысл и даже могли быть применены в альтернативном мире, где существовала магия.

Затем, он снова подумал о стране, к которой принадлежал, и которой потребовалось всего три десятилетия мира, чтобы стать одной из крупнейших экономик на планете, догнать, по крайней мере частично, величайшую и единственную в мире сверхдержаву и сделать это среди жестоких репрессий со стороны остального мира. Не помогло и то, что по пути они нарушили множество международных конвенций, за что были щедро наказаны и оштрафованы. Вместо того, чтобы приспособиться к самопровозглашенным справедливым и несправедливым правилам международного сообщества, они вместо этого пробивались вперед, как головорез, пробивающийся сквозь толпу, пока у них не было сил заставить остальной мир отказаться от своих справедливых и несправедливых правил, даже если только под столом, чтобы иметь дело с ними.

Однако одной из многих цен, которые их рост накладывал на их шеи, было то, что их люди требовали все больше и больше ресурсов. Клод вспомнил, что в последние годы его жизни половина добытых в мире ресурсов поступала из его страны и экспортировалась в остальной мир. Экономический рост его страны еще не начался, и международные пиявки все еще могут высасывать из нее всю кровь, какую захотят.

Она стала крупнейшим в мире экспортером, но одновременно и крупнейшим в мире импортером. Его нынешний мир не был исключением из тех же самых экономических сил, так что неудивительно, что головы волхвов покоились на одной и той же плахе, они были чуть дальше, чем его страна, когда он покинул ее навсегда. Магические ресурсы этого мира, как и минеральные и ископаемые ресурсы его мира, истощались. Без сомнения, здесь было еще хуже, потому что люди не имели понятия о возобновляемых ресурсах и бережливом использовании. Вместо того, чтобы искать пути более возобновляемого использования своих ресурсов, вместо этого они создали два класса и дали только одну выгоду. Белые аристократы контролировали ресурсы и копили столько, сколько могли для себя, давая лишь жалкие гроши черным железным крестьянам.

Как и его первый мир в то время, когда он покинул его, хотя и в гораздо худшем состоянии, они были в кризисе, отчаянно ища способы заменить ресурсы, из которых они быстро бежали. Его мир предлагал искать эти ресурсы на других планетах и астероидах, и в том же духе этот мир обратился к другим мирам, чтобы решить свои собственные проблемы. Для людей этого мира, однако, это был гораздо более опасный аспект, тем более, что правящий класс не заботился о жизни своего класса слуг.

Клод подумал, что это больше похоже на мультсериал, который он когда-то смотрел, где маленький робот летал на космическом корабле в форме унитаза по галактике в поисках источника неограниченной энергии.

Перед тем как вернуться в свою комнату, он некоторое время грезил наяву.

……....

22 8-й, 3341 Нм. Погода: Солнечная.

Сегодня наконец пришел гонец. Он принес новые приказы совета. Они хотят, чтобы мы добрались до симпозиума к концу месяца.

Маги временного полицейского подразделения приняли его, и даже Тавари присоединился к пиршеству. Вернувшись, он собрал нас восьмерых и рассказал кое-что из того, что смог подтвердить.

Как только мы прибудем, мы должны закончить ремонт башни, пронзающей небо, а затем начать посылать людей. Они начнут строить там нашу новую штаб-квартиру. Наконец-то я понимаю, почему конвой барона так велик.

Кримондо спросил, почему они просто не добывают камень, который им нужен, Но Тавари сказал, что у них нет людей. Было бы быстрее транспортировать камень из других карьеров, чем добывать его там самостоятельно.

Это все, о чем мы говорили, и все быстро разошлись.

Вскоре после начала банкета весь город собрался в один большой шум. Так много людей напились, что едва могли стоять на ногах. Все знают, что происходит с людьми, когда они напиваются. Я видел десятки огненных шаров, безрассудно взмывающих в небо от групп людей, сидящих вокруг столов или небольших костров. У каждого в свободной руке была кружка. Я не удивился, увидев несколько горящих домов. Я ожидал этого, но я также ожидал, что полицейское подразделение разберется с ними, но они так и не появились.

Алия говорит, что они выпускают пар. Но мы все знаем, что поездка в Кенпус-это путешествие в один конец, и не только потому, что ворота закроются за нами. Но никто не осмеливается бросить вызов совету.

Кенпус действительно так страшен?

Ужас, вероятно, даже не начинает описывать это. Единственная причина, по которой я до сих пор сохраняю спокойствие, это то, что я его еще не видел. Алия говорит, что никто из нас, черных железных крестьян, не умрет хорошей смертью, если ступит за ворота. Наверное, она права. Я имею в виду, что все наши маги с девятью кольцами отправились туда раньше, чем остальные члены Совета-около 70 магов с семью кольцами-и все маги высшего уровня на континенте. Несмотря на это, они все еще не покорили племена гномов и кобольдов. Они еще даже не начали добывать камень, поэтому мы должны отправить все материалы, которые им нужны отсюда. Если они не могут сделать эти основные вещи, несмотря на то, насколько они сильны, что мы собираемся делать? Что с нами будет?

Я хотел поговорить об этом с Тавари, но он исчез. Держу пари, он снова пошел к барону.

……....

Клод отдыхал еще час.

……....

23 8-й, 3341 Нм. Погода: Солнечная.

Барон приходил в гостиницу повидаться с Тавари вчера днем. Тавари затащил меня в свою комнату. Барон снова попросил меня дать ему формулу пороха. Конечно, я ему отказала. Я сказал ему, что это ему не поможет, так как для запуска взрыва нужны руны. Тавари сказал, что он сделает это, так что это не проблема. Я не знал, что сказать.

Тавари настоял, чтобы я дал им формулу, так как у них не будет проблем с ее использованием. Он даже вспомнил годы нашей дружбы, чтобы сыграть на моих чувствах. Я знал, что он отчаянно нуждается в формуле, поэтому потребовал объяснить, что он собирается с ней делать. Я не ожидал его ответа.

Взорвать башню, пронзающую небо, - сказал он.

Я не мог поверить своим ушам. Кажется, я крикнул что-то вроде: "Ты с ума сошел?!- но я не могу вспомнить точно. Держу пари, что мы были бы окружены другими магами, если бы Тавари не наложил заглушающее заклинание.

Он сказал, что не хочет идти в Кенпус, но не может бросить вызов совету. Однако никто по эту сторону врат не знал, как выстроить строй, необходимый для открытия врат, и никто не обладал достаточной силой, так что, если башня будет разрушена, а весь совет на другой стороне, ему не придется беспокоиться об этом. Единственная проблема заключалась в том, что у него не было сил повредить башню. Однако мой порох мог его уничтожить.

Я утверждал, что нас схватят. Тавари, несомненно, будет казнен за измену. Я определенно не позволю ему сделать что-то настолько безрассудное. Он поднял меня в мир магии, я бы все еще был просто сыном рыбака, если бы не он. Не то чтобы я хотела уехать в Кенпус и оставить там свою семью.

Барон велел мне бросить. Он сказал, что я никогда не смогу убедить Тавари остановиться, и у меня, конечно, не было сил. Он сказал мне, и это меня потрясло, что пятьдесят тысяч человек, которых он привел с собой, были здесь не только для того, чтобы перевезти камень. Они собирались не просто уничтожить башню, они собирались уничтожить всех магов в городе.

Я чуть не упал в обморок. Он хочет завоевать нашу Святую Землю?

Я всегда чувствовал, что с ним что-то не так, но никогда не думал, что он совершенно безумен. Мне потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, прежде чем я спросил его, зачем ему это нужно.

Он не ответил. Вместо этого он протянул мне листок бумаги.

Это был приказ совета, который велел ему обучить и привести вторую партию людей, еще 30 тысяч артиллеристов и 10 тысяч мужчин и женщин в качестве поселенцев.

Все они направлялись в Кенпус. Одной из причин ремонтных работ на башне было увеличение ворот, чтобы они могли отправить этих людей быстрее.

Я чуть не закричал снова, на этот раз на совет. Как эти нормальные люди, которые не могли использовать магию, выживут в этом месте? Это была человеческая жертва.

Однако они не планируют быть уверенными, что выживут, сообщила мне Тавари. Гномы очень слабы, но они выживают, потому что у них много детей все время, что поддерживает их численность, несмотря на потерю многих тысяч от простых нападений хищников. Совет планирует разводить людей, используя молодых людей, которых хочет прислать барон.

Тогда Тавари сказала мне, что Лоэнк, владелец башни, мертв, убит кобольдской ведьмой.

Этот мир сумасшедший. Тавари хочет разрушить башню, пронзающую небо, барон хочет напасть на симпозиум, магический совет на самом деле собирается отправить 40 тысяч мужчин и женщин в Кенпус, не давая им никакой защиты... Они пытаются накормить гномов? Даже владелец нашей башни, маг с семью кольцами, мертв. И... Должно быть, я сплю!

Я сказал барону, что Совет немедленно вернется, когда он нападет на город. Но он только рассмеялся.

- Они не вернутся, - сказал он мне.

Когда я спросил его, откуда он знает, он сказал, что отправка кого-то в Кенпус стоит десять магических камней, но отправка даже одного письма обратно стоит в десять раз дороже. У них буквально не было ресурсов, чтобы отправить магов назад, как только они переступили через ворота. Вот почему совет не остался здесь, а просто отправил команды на рудник в Канпур и отправил ресурсы обратно. Это слишком дорого стоит. Единственный разумный способ сделать это-полностью переехать в Кенпус. Покинуть этот мир.

Должен признаться, я совершенно забыл о плоских законах. Они препятствовали свободному путешествию между мирами, что объясняет, почему я слышал только о людях, отправляющихся на Кенпус, но я никогда не слышал, чтобы кто-то возвращался.

Однако я не хотел сдаваться. Затем я поднял магические пушки города. Барон сказал мне, что сейчас в городе только два мага с семью кольцами. Все остальные уже отправились в Кенпус. И все пушки тоже отправлены в Кенпус. Симпозиум никогда не был слабее. Особенно теперь, когда даже маги семи колец могут быть убиты выстрелами. Не говоря уже о том, что у барона, по-видимому, еще шестьдесят тысяч человек прячутся возле города в дополнение к пятидесяти тысячам, которые сейчас с ним.

Должен сказать, барон может быть очень убедительным. Скорее, он знает, на какие кнопки нажимать. Я уже не хочу ехать в Кенпус. Я не хочу оставлять здесь своих братьев и сестер. Я не знаю, как история запомнит меня, не то, чтобы меня сейчас это действительно волновало, но я дал формулу барону. Я надеюсь, что это не вернется, чтобы укусить меня, потому что если это произойдет, это будет адский укус.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 24

Глава 24: Пугающее Совпадение

Сейчас это было как раз перед восходом солнца. Клод, однако, еще не спал, да и спать ему не хотелось. Однако это не означало, что он не устал. Он только что закончил тринадцатую запись в дневнике, которая была такой же длинной, как и две предыдущие. Она заняла целых две страницы. Ему потребовалась вся его энергия, чтобы скопировать его, так что он был вынужден отдохнуть в течение двух часов, прежде чем он даже смог перевести его.

Однако к этому времени он перевел уже столько страниц, что ему не нужно было обращаться к словарю за самыми простыми и распространенными словами, так что все пошло гораздо быстрее.

Луна, однако, уже зашла, так что купаться ему было не в чем. Небо было совершенно черным, если не считать нескольких легких уколов, пробившихся сквозь облака.

Клод вообще перестал спать. Времени на то, чтобы как следует выспаться, не хватало, а если он и заснет, то только разозлится, когда сестра его разбудит. Ему было шестнадцать, так что это не должно было быть слишком тяжело для его тела. Если до этого дойдет, он всегда сможет вздремнуть в классе. Не то чтобы он был в центре внимания инструкторов. Возможно, они будут рады видеть его спящим, а не мешающим занятиям.

Тем не менее, ему все еще нужно немного отдохнуть, прежде чем он сможет продолжить свою работу. Интересно, будет ли в конце дневника еще какая-нибудь интересная информация? Он был благодарен за чувствительность к магии. Если бы это было не так, он никогда бы не узнал об истинном мире магии.

Он никак не ожидал, что основатель династии Амсра был не просто лидером Братства каменщиков, как его учили. Он был не только потомком благородной семьи Уайт Стерлинг, но и крупнейшим поставщиком материалов, необходимых для их дальнейшего правления.

Возможно, он десятилетиями готовился к тому удару, о котором говорилось в дневнике. Он еще не прочел последнюю запись в дневнике, но был уверен, что уже знает, чем все закончится. С учетом ретроспективного взгляда, который давали книги по истории, как бы неточна ни была их версия, нападение, очевидно, увенчалось успехом, и немногие выжившие были загнаны в Сиклос. Однако он понятия не имел, что случилось с автором дневника или его другом.

Ночное небо над восточным горизонтом медленно переходило в день. Клод просунул голову в спальню и посмотрел на песочные часы. Если бы они включались вовремя, было бы около пяти утра. Он проскользнул обратно в комнату. Теперь он чувствовал себя гораздо лучше, несмотря на то, что не купался в лунном свете, и продолжил работу.

Он зажег масляную лампу и сосредоточился на 16-й странице поваренной книги.

......

26-е 8-е, 3341 Нм. Погода: Солнечная.

......

Этого не может быть... Клод был хорошо знаком с датой, написанной на древнем языке Хез, особенно с символами чисел. Помогло то, что они меньше всего отличались от тех, что использовались в настоящее время. Он мог разобрать достаточно в последовательном формате, чтобы прочитать его в лицо.

Последняя запись была сделана 23-го числа 8-го числа 3341 Нм. Почему пропустили два дня?

Он внимательно посмотрел на страницу, которую уже перевел, но это была дата. Может, кто-то вырвал остальные записи? Но он не увидел ни клочка страницы, ни чего-либо еще в переплете, что могло бы навести на эту мысль.

Он обдумывал эту странность еще несколько мгновений, прежде чем пожать плечами и вернуться к переводу.

......

26-е 8-е, 3341 Нм. Погода: Солнечная.

Завтра мы уезжаем на симпозиум.

Мы останавливались в главном лагере все три дня. Барон и Тавари помогли мне сделать порох, и теперь у нас семь ведер. Кое-что мы проверили в горах, в полудне езды от города. Все работает точно так, как я предсказывал. Если его использовать в достаточном количестве, мы можем получить взрыв даже больше, чем это заклинание.

Сила и точный эффект заклинания зависят от атрибутов и силы заклинателя, а также от того, как именно выполняется заклинание. С порохом, однако, соотношение мощности к весу соответствует, как и вид эффекта.

Мы взорвали целый холм с нашим последним тестом. Я был очень рад видеть, как все разинули рты, когда дым и пыль рассеялись. (Если честно, я тоже.)

Единственная реальная проблема заключается в том, что вы должны быть очень близко к пороху, чтобы запустить его. Самое дальнее, что мы смогли вытянуть, было десять метров. И тогда у вас будет всего пятнадцать секунд, чтобы уйти. Тавари может это сделать, но я, конечно, не могу, потому что я всего лишь четыре кольца, и потому что я не специализируюсь в боевой магии, как Тавари.

Не знаю, переживу ли я это, но я позабочусь о том, чтобы башня была разрушена, город взят, а все маги убиты.

Я решил оставить дневник здесь, на всякий случай. Надеюсь, кто-нибудь найдет его и прочтет о случившемся.

Если кто-то это сделал, и Вы читаете это прямо сейчас, я Ландес Палик. Моя семья живет недалеко от озера Балинга в маленькой рыбацкой деревушке под названием Белый олень. Мой отец-Куез Палик, моя мать-Алоша Моллини. У меня два старших брата и младшая сестра.

В озере есть остров под названием цапля. Там одна из башен Лоенка. Там я научился магии.

Пожалуйста, идите туда.

Лоенк мертв. И я не знаю, кто будет управлять башней, когда вы прочтете это, или, когда вы туда попадете. Мой старый дом в подвале возле лестницы. Я спрятал кое-что из своих вещей под расшатанной плиткой из голубого камня на земле. Если вы уберете его с дороги, то увидите, что находится под камнем. Я не использовала магию, чтобы скрыть это, так что никто не должен заметить.

Вещи в каменном ящике. Там 35 шалюнов. Пожалуйста, дайте десять моим родителям и пять моей сестре. Остальное можешь оставить себе в качестве благодарственного подарка. У меня также есть еще два дневника, и книга с моими заметками.

Я беден, поэтому не могу дать тебе много, это уже все, что у меня есть, я не взял с собой...

......

Эта запись тоже занимала две страницы, хотя и не заполняла последнюю.

Кости Клода замерзли, когда он закончил. Неужели это устроила судьба? Что эта поваренная книга, которая сотни лет путешествовала по всему континенту, попала в этот самый город, в это самое время, и что он, один из немногих, кто был чувствителен к магии, и, без сомнения, еще меньше тех, кто знал об этом, нашел ее? В его случае он узнал, что он чувствителен к магии только из-за самой книги! Кроме того, Клод уже пожалеет об этом. И в его планы уже входило исследовать руины этой самой башни. Он не был очень религиозным человеком, но не мог избавиться от ощущения, что его толкают чьи-то руки, устраивая все за кулисами.

Лампа замерцала, когда масло иссякло, и тут же погасла. Дым поднимался в слабом свете, отражающийся от облаков.

Клод с силой потер лицо. Судьба или нет, но именно так он нашел себя. Разве у него был выбор, кроме как отправиться на поиски того давно умершего человека - как он там называется? Он открыл дневник.

Ландес Палик.

Больше всего его беспокоило то, что за сотни лет, прошедшие с тех пор, как была написана последняя запись, кто-то наткнулся на тайник. Башня рухнула десятки лет назад и теперь превратилась в груду щебня, если вещи еще не были взяты, они могут быть раздавлены до неузнаваемости, или они могут быть так заперты, так похоронены, что он никогда не сможет найти их или добраться до них, даже если бы он это сделал. Он молился. Он горел желанием узнать их секреты.

Колокол храма бога войны наконец-то зазвонил, приветствуя и возвещая о наступлении дня.

Люди медленно выходили из своих домов, сначала тонкой струйкой, затем ручьем.

Клод с беспокойством смотрел на эту сцену. Руководство по изучению магии и без того было бы шокирующим, но дневник, раскрывающий тайну, погребенную шестьсот лет назад? Это было нечто совершенно иное. Однако он не мог сказать, что не был несколько разочарован тем, что это не руководство. Но секреты, раскрытые дневником, были достаточной компенсацией.

Конечно, Клод никому об этом не скажет. Это не принесет ему ничего, кроме неприятностей, даже если он ничего не скажет о происхождении своих новых знаний. Будет только хуже, если люди узнают, что он умеет читать магические тексты. Это означало, что у него есть талант, талант, о котором он знал, к магии. Этого нельзя допустить. Он был бы счастлив провести остаток своих дней в тюрьме. Менее удачно быть казненным на месте. И ужасно не повезло стать подопытным кроликом.

О чем он думал? Клод снова потер лицо. Одним из недостатков его активного воображения было его легкое отвлечение. Лучше бы ему умыться и заняться этим слишком длинным днем.

Его первоначальное разочарование дневником полностью исчезло. Было бы действительно разочаровывающе, если бы это массовое совпадение привело его только к чтению мыслей какого-то не поддающегося описанию мага. Он не был разочарован тем, что получил взамен.

Он не мог перемотать время вперед, как бы сильно ни хотел, поэтому все, что он мог сейчас сделать, - это спокойно прожить день и ночь, которые отделяли его от этого озера, этого острова, этой башни и этих книг.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 25

Глава 25: А вот и девочки

Он спустился по лестнице, чтобы умыться и почистить зубы. Он понял, что Арбейта нет, когда дошел до последних ступенек последнего пролета. Как странно. Он не пришел домой в любое время в течение ночи, либо. Клод, однако, быстро отбросил любопытство. Он освежился и вернулся в столовую. Он поздоровался с родителями, погладил сестру по голове, ущипнул за щеку и поиграл с ним несколько минут, прежде чем сесть.

Он нашел своих друзей вскоре после того, как покинул свой дом, и все трое пошли в школу вместе, как всегда.

Дневник занимал почти все его мысли, поэтому он совершенно забыл спросить, как прошла вчерашняя охота. В его защиту, однако, никто из остальных троих тоже не заговорил об этом.

Он швырнул сумку на стол, когда подошел к ней в классе, рухнул на стул, скрестил руки на сумке и заснул. Однако через несколько мгновений Боркал сбил его с ног.

-Что случилось? Почему ты так устал?

- Ну да, конечно... Я проспала большую часть дня, так что прошлой ночью не смогла. Теперь я устал... Разве вы не охотились на кошек? Как все прошло?

- Гм, - лицо Боркала мгновенно покраснело, - у нас две кошки, но мы не можем сказать, домашние они или бездомные... Мы все еще пытались выяснить это, когда их владельцы погнались за нами. Нам удалось сбежать, но все меня знают, так что, когда я вернулся, отец устроил мне хорошую взбучку, потому что они ушли и рассказали ему. Он заставил меня заплатить по целому каждому из владельцев.

Улыбка исчезла с лица Клода.

- Ты, должно быть, шутишь... Зачем ты стрелял в этих бедняг, если не был уверен, что они действительно бездомные? Где ты охотился?

- Мы пошли в лес за городом. Какое-то время мы стреляли в птиц, но так и не поймали ни одной, поэтому пошли за кошками. Мы нашли четырех жирных котов в пустом дворе. Эйк был так взволнован, и так как мы были в пустом дворе, мы решили, что это, скорее всего, бродячие животные, поэтому мы выстрелили в них. Мы поймали двоих, но двое других исчезли прежде, чем мы были готовы стрелять снова.

-Мы как раз собирали тех двоих, когда кто-то набросился на нас с тесаком. Теперь, когда я думаю об этом, он кричит что-то вроде "вор-домушник".

Неудивительно, что они не заговорили об этом сами. Клод возблагодарил судьбу, что не отправился с ними на охоту.

- Кто вам сказал, что жирные коты-бродячие животные? Только чей-то питомец мог получить достаточно пищи, чтобы растолстеть!

- Это Эйк и Веро виноваты! Это они начали стрелять до того, как мы разглядели кошек! - Борал жаловался.

Клод ткнул его кулаком в широкий живот.

-Это твоя вина, что ты так много ешь. Никто не может ошибиться в вас, даже если все, что они видят, это ваш силуэт!

-Я не толстый! Я просто хорошо упитан!

В этот момент в класс вошел преподаватель языка, а также их классный руководитель Уэкхем. Инструктор обычно "заботился" о нем и часто просил отвечать на вопросы в классе, независимо от того, действительно ли Клод

…

Инструктор Уэкхем, как и ожидал, уделил Клоду столько же внимания. Во время урока его дважды вызывали для ответа на один и тот же вопрос. Один вопрос заставил его перевести еврейские фразы, и он нашел его особенно трудным, так как он делал почти то же самое всю ночь. К несчастью, к концу урока его шина исчезла, и он знал, что она вернется с удвоенной силой позже.

Боркал и Великро бросились в туалет еще до того, как урок закончился. Эриксон и Клод слонялись по коридору, поджидая их.

-Смотри. А вот и девочки. Интересно, увидим ли мы твою давку, - пробормотал Эриксон, одной рукой тыча Клода в бок, а другой указывая на приближающиеся цветы. Они с надеждой и тоской смотрели на раздельные классы для девочек.

-Этот он ... когда я успел влюбиться? - спросил Клод с обидой в голосе.

- Что? Ты уже забыл? В прошлом году у нас была глубокая философская дискуссия о красоте девушек, помнишь? Веро сказал, что Бозина-лучшая, но я знал, что это Порья. Боа приметила эту большеглазую Бетти, а ты по ошибке опознал Кефни.

Черт бы побрал этого бесполезного сопляка-предшественника! Он даже не был в этом мире в то время, как мог, кем бы ни был этот Кефни, быть его возлюбленным? Его сознание на мгновение блуждало, роясь в библиотеке унаследованной памяти, и, наконец, вернулось с записями, которые он искал.

Бозина была самой высокой из четверых. Несмотря на молодость, у нее уже была довольно зрелая фигура, которая выступала во всех нужных местах, хотя и несколько чрезмерно под определенными углами. Клод был уверен, что некоторые ее части встанут на пути, когда она переживет героическую ауру, окружающую ее. Он нисколько не удивился, когда узнал, что она записалась на уроки фехтования, хотя ему было очень жаль ее грудь и плечи. Без сомнения, родители нескольких мальчиков хотели соединить ее со своими отпрысками, в конце концов, старшие говорили, что плодовитость в бедрах. Его также не удивило, что именно Веро, она нравилась. Его больше интересовала женщина, которая могла дать ему много детей, даже за счет других вещей.

Порья, конечно, заслуживала своего положения на вершине иерархии красоты, но она была слишком застенчивой на вкус Клода. Она разыгрывала невинность, хлопая ресницами перед каждым встречным мальчиком. Не помогало и то, что она становилась довольно кислой, если неделя или две не получала подарков от своих потенциальных поклонников. Его не интересовали женщины, так упорно стремящиеся к выгоде и готовые продать себя за нее. Конечно, она еще не открыла себя мужчине, но если она уже в этом возрасте хлопает ресницами, и делает это так свободно, в то время как нормальные девушки находят это очень... освободившись, она, без сомнения, очень скоро перейдет к другим видам свободного щелчка.

Бетти, напротив, была одной из самых умных учениц в классе, как среди мальчиков, так и среди девочек. У нее была очень хрупкая фигура, и глаза ее были широко расставлены, почти чересчур далеко, но они светились громким умом. Однако Клод вынужден был признать, что это могут быть и отражения от круглых очков, которые она всегда носила. Ему всегда было интересно, нет ли у нее на носу, под переносицей очков и на ушах, под ушами очков, толстых мозолей. Он не мог себе представить, что тонкая, покрытая глазурью медная оправа, из которой состояли не линзовые части очков, была удобной или легкой, если уж на то пошло, хотя вес был больше из-за толщины самих линз.

У Боркала были уникальные вкусы, хотя Клод не имел склонности их критиковать. Конечно, он мог бы сделать гораздо хуже. С другой стороны, она выглядела намного моложе, чем он думал...

Кефни, которого его предшественник так любил и считал самым утонченным из всех четверых, был далек от этого. У нее была приличная внешность, и ее фигура вполне соответствовала фигуре Бозины, хотя и отставала на несколько лет. Школьная форма была унисекс, но даже под ней, не обращая внимания на очевидные женские прически и лица, можно было сказать, что под одеждой она была девочкой.

Он подозревал, что Кефни интересует Клода меньше, чем то, как она выглядит в форме. Мурашки пробежали у него по спине, когда он вспомнил о романе о половых извращениях, который читал в молодости.

- О да. Ты даже поклялся, что вернешься со службы на дорогой лошади и поедешь с Кефни прямо к алтарю, - продолжал Эриксон, тщательно подбирая слова, чтобы быть как можно более иллюзионным.

- Неужели я это сказал?! Клод застонал, дергая себя за волосы.

Он не сомневался, что каждый, кто пережил свои подростковые годы, сожалел о бесчисленных вещах, произошедших с того времени в их жизни, но он был также уверен, что имел гораздо больше, чем большинство. Не говоря уже о том, что он сожалел о том, что сделал кто-то другой, даже о своих собственных действиях…

-Очень. Веро и Боа тоже были там. Если хотите, можете и их спросить.

Лицо Клода покраснело, смущение сменилось гневом. Почему он должен страдать от унижения за то, чего не сделал? Это было так несправедливо!

- Давай пока оставим это. Кроме того, Порья лучше всех. К тому времени, как мы закончим школу, я разбогатею, чтобы успеть подцепить ее раньше всех.

-О нет, не надо! Я увидел ее первым. Мы все согласились, что она-моя,- почти закричал Эриксон, тыча пальцем Клоду в лицо и яростно им размахивая.

Клод должен был бороться, чтобы не хмыкнуть. Реакция Эриксона была бы совершенно естественной, если бы он обсуждал, кто и какую машину купить в автосалоне в его прошлой жизни.

Однако, если отбросить юмор, бедный мальчик был слишком глуп. Брак не продлится и года, если он вообще когда-нибудь оформится. Она, без сомнения, изменит ему еще до того, как они произнесли свои клятвы.

-Нельзя так обращаться с другом. Я даже помог тебе и Кенни! Не говоря уже о том, что я расспрашивал и слышал о ее семейном положении.

Голос Эриксона оборвался, как будто он дразнил Клода, ожидая, что тот встряхнет его за плечи и потребует немедленно рассказать все, что знает.

-Не интересуюсь, - ответил Клод, хотя мысленно проделал то же самое с Эриксоном.

Он знал, что Эриксон будет сдерживаться только тем дольше, чем больше Клод будет подыгрывать, так что вместо этого он просто не будет играть вообще. Это была игра, и не было ничего забавного, если он не играл.

- У Кефни есть сестра, Кеслин, на четыре года старше ее. Я слышал, она еще красивее. Старшие мальчики называют ее королевой таверны. Она работает барменшей в "Русалке у пирса". Черная змея и акула даже подрались из-за того, на чьей территории находится гостиница, чтобы иметь право флиртовать с ней.

- У нее нет другой семьи, и они живут вместе. Ее отец был капитаном "морского кита". Ты ведь знаешь, что он потерпел кораблекрушение шесть лет назад? Я слышал, ее мать вскоре умерла от разрыва сердца. Они живут в старом двухэтажном доме к западу от доков. По-видимому, младший брат лидера акулы Айронэкса Ханы в настоящее время связан с Кеслин. Кефни несколько раз хотела помочь сестре на работе, но Кеслин настаивает, чтобы она сначала закончила школу, чтобы получить приличную работу. Она не хочет, чтобы она была просто еще одной барменшей.

Что она делает. Я мельком видел ее в прошлом месяце, когда ходил с отцом на встречу в "русалку". У нее все правильные размеры, скажу я вам. Жаль, что на ее лице застыла та же хмурая гримаса, что и всегда. Это просто отталкивает."

-Как ты думаешь, кто из них двоих красивее?

-Между двумя сестрами? Кеслин выигрывает на километр. Она бьет свою младшую сестру во всех важных категориях. Опять же, у Кефни еще есть четыре года, чтобы вырасти, прежде чем вы сможете сравнить ее с тем, какая Кеслин сейчас... Так что это не совсем справедливое сравнение.

-И что, вы сделали, чтобы помочь мне с ней? - спросил Клод не только с любопытством, но и с трепетом.

Ты действительно забыл? Мы сражались ради нее,- Эриксон выпятил грудь.

-Воевал с кем?

- Два новичка с кораблей. Очевидно, два брата. Они только что приехали в город. По крайней мере, до того боя я их не видел. Кефни пришел в рыбную лавку рядом с нашим семейным пирсом в доках. Эти двое были заняты доставкой рыбы, которую они продали ему, и начали дразнить ее. Один из них даже схватил ее за запястье и потащил в часовню, говоря, что собирается жениться на ней прямо сейчас.

- Когда я увидел, что происходит, то приказал нашим рабочим догнать их и хорошенько избить. Я даже пригрозил потопить их корабль, если они снова устроят ей неприятности.

- Я заплатил за рыбу, которую она хотела купить, и сказал ей, что она тебе нравится, когда она поблагодарила меня. Я также рассказал ей о клятве, которую ты дал нам, что "обязательно женишься на ней, когда вырастешь". Она бросилась прочь с лицом помидора.

Я…,- начал было Клод, но тут же закрыл рот и изо всех сил ударил Эриксона коленом в задницу.

Какого черта?! Зачем он это сделал? Какая бесполезная булочка!

- Ну вот, теперь я точно женюсь на Порье!

-Ноооооо... Ты не можешь этого сделать! Я буду звать тебя боссом, если хочешь, даже дедушкой! Но оставь мою бедную Порью в покое!

-Что ты делаешь? - спросили Боркал и Великро одновременно, поворачивая за угол.

- Ничего, просто небольшое разногласие,- сказал Клод, оттолкнув Эриксона в сторону, как старую тряпку.

- Хм, Боа, девочки уже ушли.

- Ну же! Неужели моя Бетти уже ушла?- Боркал  кричал, как он облокотился на перила.

Отвратительный холодок пробежал по спине Клода.

-Не беспокойтесь! Она еще не вышла. Давай вернемся в класс. Смотри. Инструктор идет! Пошли, урок вот-вот начнется.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 26

Глава 26: Отповедь отца

Обеденное время.

Арбейт еще не вернулся, даже сейчас. Клод понятия не имел, где он может быть.

Мать закончила и унесла зевающего Бловика наверх. Она сказала, что мальчик отлично провел время, играя с соседской чуть постарше, и пропустил дневной сон, чтобы пораньше лечь спать.

Анджелина тоже закончила. Она быстро убрала со стола и вымыла посуду на кухне. Клоду очень нравилась эта черта характера его сестры. Она была очаровательной, услужливой и не по годам развитой девочкой. Ей было всего двенадцать лет, но она уже стала очень хорошей хозяйкой.

Отец Клода откинулся на спинку стула и закурил. Похоже, что-то очень сложное занимало его мысли, возможно, какая-то новая политика.

Клод положил серебряные приборы и взял из стопки на столе маленькую льняную салфетку, чтобы вытереть рот. Обед состоял из тушеной говядины. Его можно было сделать из дешевых кусков мяса мясника, но Клод любил это блюдо. Однако поедание кости требовало времени и деликатных прикосновений. Он был единственным, кто по-настоящему заботился о том, чтобы выкачать все волокна мяса, которые он мог, что также означало, что он обычно был последним с приличным запасом, чтобы закончить.

Он отнес тарелку на кухню, передал ее сестре и вернулся к обеденному столу.

- Отец, завтра пятница. У нас выходной. Эйк, Боа, Веро и я хотим поехать в Балингу на рыбалку. Мы уже арендовали лодку старого Санни. Мы тоже собираемся разбить лагерь у озера. Меня не будет дома в выходные.

Так или иначе, он собирался цапнуть цаплю, так что ему нужен был предлог, это был лучший предлог, и помогло то, что это, вероятно была правда.

А вот когда его предшественник провалился в ледяную яму и заболел-это совсем другое дело. Все мальчики, как правило, хорошо плавали. Но хороший пловец или нет, такая холодная вода останавливает насмерть.

Это был также хороший бонус, рыбалка была отличным способом сделать некоторые карманные изменения. Для бережливых подростков стало почти традицией ловить рыбу на берегу озера или даже арендовать лодку на уик-энд за отпускные деньги. Тех, кто брал лодки напрокат, было несколько меньше, хотя и не так уж редко, хотя обычно они просили рыбаков, у которых брали лодку напрокат, пойти с ними и показать им лучшие места для рыбалки.

Морсен отложил свою черную трубку из слоновой кости и посмотрел на сына.

- У тебя нет денег? Почему ты хочешь пойти на рыбалку?

Клод кивнул.

-Да. Я занял немного денег у друзей. Я хочу расплатиться рыбой, которую поймаю в эти выходные.

-Сколько ты должен?

- Немного, тале и три рии.

- Что ты купил? Где вы его купили? Что за вещи стоят столько?

Отец Клода не столько злился на сына за то, что тот потратил столько денег, сколько боялся, что мальчика обманули. Немногие вещи, которыми подросток был бы заинтересован в покупке, стоили бы столько. Обычно вещи были либо намного дешевле, либо намного дороже. Не то чтобы это было совсем немного денег, это был эквивалент месячного дохода среднего крестьянина. Если он действительно обманул, Морсен бы научил этого ублюдка нескольким хорошим урокам. Дело было не только в том, что его сын терял деньги, мошенничество его сына бросало вызов его личному авторитету.

Клод покачал головой.

-Не волнуйся. Меня не обманули. Я купил его у МОКа, теперь он называется "инструменты для рыбалки и катания на лодках". Последний владелец получил поваренную книгу из звериной кожи. Похоже, ему несколько сотен лет. Должно быть, он принадлежал повару старинной знатной семьи.

- Это должен быть антиквариат. Мне нравятся рецепты, которые у него есть. Я решила купить его маме на день рождения. Вакри не продаст его меньше чем за два фалеса. Мне пришлось занять деньги, которых у меня не было, у моих друзей, но им удалось немного его уговорить.

Морсен не появлялся.

-Покажи мне книгу. Я бы лучше знал, антиквариат это или нет.

Клод быстро поднялся наверх за поваренной книгой.

Он скопировал весь дневник, так что ему больше не нужно было держать книгу. Последняя запись его тоже беспокоила, так что лучше отдать книгу на хранение кому-нибудь другому, например, отцу или матери.

От него больше не было никакой пользы, и он мог попасть в большие неприятности, если его секреты будут раскрыты, и он все еще будет в его руках. Ему совсем не хотелось, чтобы это случилось. Был еще случай, когда он сказал друзьям, что хочет купить книгу для матери, и если они спросят ее об этом, а он ей еще не дал, это откроет целый мир вопросов, на которые у него не было желания отвечать.

Зачем ему вообще понадобилась эта книга? Он определенно не готовил. Люди, естественно, решили бы, что у него должна быть какая-то другая причина, чтобы сохранить его.

Клод признал, что у него паранойя. Он переселился из другого мира, он знал, как устроена жизнь, по крайней мере, гораздо лучше, чем шестнадцатилетний подросток. И, переселившись, он был еще более осторожен, чтобы дать кому-нибудь повод присмотреться к нему повнимательнее. И шестнадцатилетний мальчик, держащийся за старую поваренную книгу, определенно был такой причиной.

Он думал об этом чаще, чем ему хотелось бы, но ему удалось удержаться от того, чтобы быть полностью поглощенным этим. Оно не давало ему покоя, пока он не разберется с его причинами, но потом оставило и его в покое.

Он снова встал перед отцом и протянул ему книгу.

Морсен взял ее и понюхал. Он открыл коробку с очками и достал очки. Натренированным движением он надел их и некоторое время смотрел на обложку, прежде чем медленно пролистать.

Так прошло несколько минут, прежде чем он наконец взял свой стакан и отложил книгу.

-Вакри правильный купец. Он не обманывает других, как лоточник. Это действительно антиквариат. Он тоже не завышал цену.

- Я тоже так думал, - быстро согласился Клод, - он сделан полностью из звериной кожи. Это не похоже ни на одну из обычных книг, которые я видел в книжном магазине раньше. Думаю, он принадлежал одному из дворян, убитых во время трехцветной войны.

- Я подумал, что это будет хороший подарок для мамы, потому что у него семнадцать отличных рецептов, и он не быстро изнашивается. Не говоря уже о благородной истории.

Клод потянулся за поваренной книгой, но рука отца не отпускала ее.

Морсен откашлялся и покачал головой.

-Я очень рад, что ты такой сыновний ребенок, но ты еще слишком мал. Мы не ожидаем, что вы будете тратить деньги, которые получаете от нас. Достаточно того, что ты хочешь дарить нам подарки.

-Это отличный подарок для твоей матери, но это также антиквариат, с возможным грандиозным фоном, как ты сказал. Было бы расточительством поставить его на кухне, где он будет легко поврежден. Вы можете скопировать рецепты в обычную бумажную книгу, но я думаю, что оригинал должен остаться на книжной полке в моем кабинете.

- Хорошо, но я все еще должен своим друзьям деньги, которые занял у них, - неохотно сказал Клод.

Морсен достал свой черный, расшитый золотом кошель из оленьей кожи и осторожно вытащил два фалеса. Он помолчал, и два фалеса зазвенели в его руке, когда он подумал, затем положил один обратно.

-Как насчет этого?.. Я закрою дыру, и три рии будут твоим подарком матери, хорошо? Скопируйте рецепты и подарите ей на день рождения.

Окей... Клод чуть не упал в обморок от скупости отца.

-Мне все равно понадобится хороший блокнот и хорошая обложка для нее. У меня нет на это денег.

-Разве я не давал тебе на днях две рии за книги?

- Я купил Анне шпильку и фигурки Бловику...- Виновато пробормотал Клод, опустив голову и упершись большим пальцем правой ноги в пол.

-Морсен вздохнул: "Ты так близок к тому, чтобы стать взрослым, но ты все еще не научился работать с деньгами... как ты собираешься сделать это в мире, где ты тратишь все свои деньги на первое, что бросается в глаза? Анна еще так молода, зачем ей такая дорогая шпилька? Медного более чем достаточно. А Бловик либо ломает свои игрушки, либо через несколько дней они ему надоедают.

- Я знаю, что ты любишь брата и сестру, но ты не можешь их испортить. Я дал тебе деньги на книги, а не на подарки. Тратить деньги приятно, а твои брат и сестра могут быть счастливы получить вещи, но ты нарушил свое обещание мне. Где те книги, которые ты обещал мне купить на эти деньги? Ты никогда не должен нарушать свое слово, независимо от того, насколько благими намерениями вы руководствуетесь. Вы ничего не добьетесь в мире, если люди не будут доверять вам, чтобы сдержать свое слово.

Клод наконец понял, что отец уже знает, что он не покупает книги, которые, по его словам, собирался купить на деньги, которые одолжил ему отец. Он ждал, что Клод как-нибудь проговорится, чтобы преподать ему хороший урок.

- В наказание за то, что нарушил свое слово, я отдам тебе только этого таля. Остальное придется покрывать из собственного кармана.

- Хорошо... я использую деньги, которые заработаю на рыбе, чтобы вернуть друзьям остальные деньги и получить деньги, необходимые для покупки блокнота и обложки.

- Упрямый, как всегда, да? Морсен вздохнул.

Несколько мгновений он смотрел на сына, потом снова вздохнул и достал две рии.

- Дело не в том, что я не хочу давать тебе денег, но я не могу поверить, что ты просто купишь на эти деньги другие вещи. Я не могу научить тебя просить больше денег всякий раз, когда они заканчиваются. Вы должны научиться бережливо относиться к тому, что имеете. Я был бы плохим отцом, если бы не мог научить тебя этому.

- У меня зарплата всего в три таля. Я делаю только одну рию в день. Мы не просто делаем деньги из воздуха, вы знаете, но мы все еще тратим их на вас, ребята, без оговорок. Ты должен научиться быть осторожным с тем, что мы тебе даем. Не покупайте то, что бросается в глаза.

Клод надул губы и взял у отца деньги. Неужели отец действительно думает, что он не знает о других своих доходах? Если бы им действительно приходилось жить на его обычную зарплату, они бы так не жили.

-Зачем ты даешь ему деньги, отец?!

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 27

Глава 27: Пьяный Арбейт

Кто-то вдруг закричал в дверях, напугав отца и сына.

Клод бросил взгляд на дверь и увидел Арбейта, который стоял, уставившись на деньги в руке младшего брата.

Морсен нахмурился, когда острый запах алкоголя ударил ему в нос.

- Где ты был? Ты не пришел домой прошлой ночью, а теперь от тебя разит выпивкой?- голос Морсена воскрес, как он говорил.

-Я... Я никуда не уходил... Я просто ... .. просто играю в карты с друзьями... и... и выпил немного спиртного...- Это не важно, - сказал Арбейт, спотыкаясь о стол и содрогаясь от подавляемой рвоты...Почему ты отдаешь... ему... так много денег... Ты... ты никогда не давал мне так много...

Арбейт протянул руку за деньгами, но Клод оттолкнул ее.

-Это не для меня. Это чтобы вернуть деньги, которые я одолжила у своих друзей, чтобы заплатить за антикварную книгу, которую я купил для мамы.

-Ты... ты врешь!-Арбейт чуть не уронил стол и чуть не упал, но его вторая рука метнулась к столу достаточно быстро, чтобы стабилизировать его. Что... какой кусок дерьма... книга... когда это антикварные книги вдруг ... стали такими ... обычными... ты... ты лжешь мне...

Арбейт указал на Морсена. Из-за оцепенения он почти не мог определить расстояние, поэтому его палец почти врезался в глаз отца.

-Вы... вы выбираете "любимчиков"... дать ему... так много денег... Если бы я не вернулся.... Я бы даже не знал...

Морсен, уже стоявший на краю, упал. Никто никогда не был так груб или оскорбителен с ним, не говоря уже о его детях. Он поднялся со стула, Клод не знал, сделал ли он это быстро или нет, казалось, что это одновременно и резкий прыжок, и ледяная поросль, как у горы.

- Ты пьян. Иди умойся, почисти зубы, почисти рот - от тебя воняет-и приведи себя в порядок. Ты личный секретарь сэра Фукса, ты должен выглядеть соответственно. Ты не можешь вот так потерять самообладание и уж точно не можешь шататься по городу, как пьяница!

Однако пьяный сын не обращал на него внимания.

Он посмотрел на деньги в руках Клода, и его губы снова зашевелились.

-Ты... ты не можешь дать ему... мои... мои деньги... это мои деньги... все это...мое...

Он схватил отца за воротник. Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но пузырь газа в этот момент решил вырваться из его кишечника, и он рыгнул прямо в лицо отцу.

- Отпусти!- Яростно закричал Морсен.

-Нет... Не отпущу!- так же громко крикнул в ответ Арбейт. В самом деле, голландское мужество полностью овладело им. - Дай мне мои... деньги...все деньги этого дома-мои.

Клод не видел смысла разговаривать с пьяницей. Он шагнул вперед, схватил брата за руки и вывернул их, отталкивая его от отца. Арбейт отступил на несколько шагов, прежде чем окончательно прийти в себя.

- Отойди в сторону!- Рявкнул Морсен, отталкивая Клода с дороги.

Он сделал полушаг вперед одним широким шагом, и его ладонь коснулась щеки сына. Пьяница развернулся и рухнул на землю, его лицо уже распухло.

- Проваливай в свою комнату. Приходи ко мне завтра утром, когда протрезвеешь!- взревел он, поворачиваясь и направляясь к лестнице. Сделав два шага, он остановился, быстро повернулся, взял поваренную книгу и пошел дальше.

Клод положил деньги в карман и повернулся к Арбейту, собираясь сделать ему выговор, но тот был без сознания.

Он опустился на колени рядом с ним, чтобы убедиться, что тот не умер, и почувствовал запах алкоголя на лице. Неа, он был в порядке, хорошо. Он встал, хорошенько пнул ублюдка и обернулся. Младшая сестра смотрела на него с порога кухни. Он не знал, как много она видела, но подозревал, что после того, как его брат впервые закричал.

- Все в порядке, Анна. Арбейт просто пьян, и папа преподал ему урок, - сказал он, быстро подойдя к ней и поглаживая ее волосы.

-Ты собираешься оставить его в таком состоянии?- спросила она, глядя поверх его груди на своего старшего брата.

-Да. Я не могу отнести его в комнату, да и не хочу. Кто просил его расти таким высоким?

Несколько долгих секунд младшая сестра смотрела на него щенячьими глазами, потом он вздохнул, повернулся и потащил брата за ноги в ближайший угол комнаты.

- Иди в его комнату и принеси одеяло. Я не хочу, чтобы он заболел завтра, когда папа действительно будет ругать его и получать от него сочувствие.

-Какая разница, тащить его туда?

Клод кивнул.

- Мама не увидит его там завтра утром. Она подумает, что он все еще спит в своей комнате. Я не могу нести его по лестнице. Он может пойти в свою комнату один, если проснется ночью. Он заглянул в кухню поверх головы сестры. - ...Ты уже закончил уборку? Помоги мне погасить свечи и закрыть окна и двери. Сначала принеси одеяло. Я подожду тебя.

- Хорошо, - улыбнулась Анжелина и послушно бросилась вверх по лестнице.

......

Когда все в поваренной книге уже было прочитано, все заботы Клода были улажены. Он быстро прибрал на столе, приготовил кое-какие вещи для поездки и лег спать. Он крепко спал и проснулся только после звонка.

А это был хороший сон... Он что-то пробормотал про себя.

Он быстро освежился и спустился к завтраку. Он вспомнил волнение прошлой ночи, когда спускался по лестнице. Он нашел брата сидящим за столом, медленно подтягивающим чай, его лицо было бледным и опухшим, пальцы все еще виднелись на выпуклой коже. Он был в пижаме и, похоже, даже принял ванну.

Морсен, должно быть, только что закончил читать ему лекцию, но его глаза горели ненавистью, когда он окинул взглядом Клода..

- Иди сюда, Клод, - сказал Морсен низким голосом, подзывая его ближе.

-Доброе утро. Я тебе для чего-то нужен?

- Почему вы оставили брата в столовой?

Клод невинно пожал плечами.

- Я не могла сдвинуть его с места и уж точно не могла поднять по лестнице. Ты был так зол, что я не хотела тебя беспокоить, поэтому я просто оставила его внизу. Я накрыла его одеялом.

-Тьфу...

Морсен хмыкнул, не находя слов. Он забыл, что это он оставил отпечаток ладони на лице сына. Он был так зол, что ударил, не подумав, и умчался, не подумав о том, чтобы отвести молодого человека в свою комнату. Он ни на минуту не думал, что его сын даже пытался поднять его по лестнице, прежде чем решил оставить его там, где он был.

- Ты сделал это нарочно. Разве ты обычно не сильный?- прощебетал Арбейт.

-Ты не должен начинать то, что не можешь закончить, - угрожающе предупредил Клод, - если бы ты не был пьян, то не упал бы в обморок. Не говоря уже о том, что у тебя не хватило бы смелости напасть на отца и получить пощечину. Вы, должно быть, потеряли все свои деньги прошлой ночью во время той карточной игры, верно? Вот почему ты испугался, когда вернулся домой, не так ли? Скажи, сколько ты проиграл?

-Я... Я не играл в карты... Я только немного выпил. Не говори ерунды, - виновато ответил Арбейт.

-Ты сами нам сказал!

Он знал, как его отец ненавидел игроков и алкоголиков, особенно с тех пор, как его дед был и тем, и другим.

-Я... Я нес чушь только потому, что был пьян. Я не играл в карты, - упрямо настаивал Арбейт.

-Заткнитесь, вы оба!- сердито рявкнул Морсен.

Клод послушно сел и принялся за завтрак.

- Идешь сегодня на рыбалку?- наконец спросил Морсен.

"Да. Мы уже заплатили за лодку. Надеюсь, я заработаю достаточно денег, чтобы вернуть долг.

- Хорошо, я тебя отпущу. Но ты должен быть осторожен, хорошо?

- Да, Отец. Я буду.

- Что касается тебя, Арбейт. Ты останешься дома на выходные. Твое лицо должно зажить, прежде чем я отпущу тебя снова. Я не могу позволить тебе выйти в таком виде. Ты станешь посмешищем для всего города. Сэр Фукс должен вернуться после перерыва, так что вам нужно освежиться и хорошо поработать. Не разочаровывай меня снова.

- Да, отец, - отчетливо, но тихо произнес Арбейт.

......

Каждый год 26-го числа 5-го, накануне Дня восстановления, средние и начальные школы организовывали праздничные мероприятия.

Почти каждая школа делала то же самое. Студентов собрали и провели в город. Их доставили на мемориальную площадь, где Стеллин IX сделал первый выстрел на войне. Они поднесут цветы к его статуе, и директор произнесет речь.

Затем мэр произносил свою речь, и все трижды кланялись Знамени королевства, прежде чем разойтись по домам.

Клод должен был вернуться домой, прежде чем присоединиться к друзьям и переодеться в охотничью одежду.

Четверо друзей встретились на пирсе вскоре после обеда.

Старый Санни стоял в доке и ждал их прибытия. Его лодка была около семи метров в длину и четырех в ширину. Он был полностью заполнен снаряжением, оставалось всего около десяти квадратных метров для всего, что мальчики принесли с собой, и для них самих.

Это была очень распространенная конструкция рыбацкой лодки. Обычно они перевозили до трех человек и могли выходить только в спокойные воды, а если выходили в море, то должны были держаться поближе к берегу.

Боркал заплатил Санни, старик дал им несколько слов благословения и затем налево.

У нас есть все?- Спросил Эриксон, ставя на пол последний багаж.

Фактически он был капитаном судна.

- Погоди, - сказал Клод, - а разве у тебя нет сети? Давайте и это возьмем. Я сказал своей семье, что пойду на рыбалку, поэтому я не могу уйти, даже не захватив сеть. Мы бросим его где-нибудь рядом с островом.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 28

Глава 28: Парусный спорт

Лодка, которую мы взяли в аренду у Санни, называлась "рыба-стрела", как у рыбы, которая летела быстро, как стрела, и была проворной. Слишком много было таких лодок в Белом олене. Никому не было дела до их имен. Их имена даже не были занесены в списки имущества и продаж мэрии.

На корабле было три нижних палубы. Доски палубы на самом деле были и крышей, и люком, который вел к ним, поэтому нужно было убрать доски, чтобы получить доступ. Все места были маленькими, но среднее, находившееся в самой широкой части лодки, было самым большим. Там была небольшая койка для команды, которая спала по очереди между сменами. В более бурной воде было очень неудобно, но места для гамака не хватало. Маленькая каюта в носу корабля использовалась для хранения угля, дров и посуды.

Все пространство было заполнено металлическим контейнером, в котором вода из озера содержала пойманную рыбу. Пробковая пробка может быть заткнута снизу, чтобы впустить воду.

Балинга имела пятьдесят километров в длину и десять километров в ширину. Один ее конец отделяла от моря лишь небольшая песчаная отмель, которая появлялась и исчезала в течение всего года, и даже малейшая морская зыбь или дождь могли пробить брешь, другой заканчивался болотом Кемда. Балинга была не столько озером, сколько лагуной, поскольку представляла собой бассейн, в котором пресная вода из реки и болота смешивалась с соленой морской водой, разливавшейся по песчаному берегу. Озеро тоже было не очень глубоким, но оно стало таким большим, потому что местность была очень плоской.

Сочетание всех этих факторов привело к тому, что примерно треть озера, наиболее удаленная от песчаного берега и наиболее близкая к болоту, была в основном чистой пресной водой, третья в середине была смесью пресной и соленой воды, прогрессирующей по градиенту от чистой воды к чистой соли через нее, а третья ближайшая к песчаному берегу была почти чистой соленой водой. Белый олень стоял прямо в середине третьего, и его вода была немного соленая.

Редкая ситуация, в которой оказался город, означала, что он поймал уникальную коллекцию рыбы. Например, большая часть сушеной длиннохвостой меч-рыбы была отдана королевской семье в качестве дани города. Рыбу-меч нельзя было доставить в столицу только что, потому что она была так далеко. Рыбу нельзя было сохранить в живых для путешествия, и она сгнила бы слишком быстро, если бы не была сохранена, поэтому ее высушили и отправили на корабле.

-Поднять паруса! Рыба-стрела уходит!- серьезно крикнул Эриксон, держась за румпель.

Великро отвязал швартовы, Клод отвязал брейль и позволил единственному обветшалому квадратному парусу развернуться и поймать ветер. Боркал оттолкнулся плоскодонкой от причала. Лодка сначала ничего не делала, потом стала медленно отходить от борта.

Боркал встал на носу, вытянул средний палец, лизнул его и помахал в воздухе.

- Ветра нет! В чем смысл паруса?!

- Не повредит!- Должно быть, есть, - ответил Эриксон, - и по мере того, как мы будем уходить все дальше и дальше, они будут расти.- крикнул он с кормы.

- Не расслабляйся!- он крикнул Клоду и Великро: - гребите! Мы не доберемся туда до полуночи, если будем ждать ветра!

Оба яростно нахмурились, но взмахнули веслами и принялись грести.

Им потребовалось десять минут, много пота и стонов, чтобы отойти на сто метров от берега. Поднялся легкий ветерок, и парус слегка вздулся.

- Ладно, ребята, можете остановиться, - сказал Эриксон, почувствовав, что ветер не стихает.

Великро первым поднял весло на борт, хотя Клод не отставал. Клод потер плечи и с благодарностью посмотрел на парус.

- Черт, я не ожидал, что придется грести...- Пожаловался Клод.

-Ты слишком слаб. Тебе нужно больше заниматься греблей. Посмотри на Веро, он в полном порядке, - парировал Эриксон.

- Сколько нам еще плыть?- спросил Боркал.

Прежде чем ответить, Эриксон несколько секунд смотрел на парус, словно знал, что делает.

- Ветер довольно умеренный, так что, вероятно, часа два-три.

- Почему мы должны причаливать к аванпосту? Почему бы просто не пересечь озеро и не выйти на берег у горы? Это не займет и часа.- Пожаловался боркал.

Эриксон улыбнулся и покачал головой.

-Ты не рыбак и не моряк, если уж на то пошло. Все знают, что часть берега острова-это не что иное, как болото, здесь негде высадиться. Просто проверь все бревна и растения, когда будем проходить мимо. Ты утонешь, как только сойдешь с лодки.

- Может быть, она и короче, но это точно не выход. Нам все равно придется плыть вдоль побережья к аванпосту, мы только зря потратим время.

Клод повернулся к Великро.

-Разве ты не ходила с отцом в цаплю? Вы тоже пришвартовались у форпоста?

- Нет, - гордо ответил мальчик, - мы даже не пользовались лодкой. Стояла зима,и вся эта местность замерзла. Мы ехали на санях.

Сейчас шел пятый месяц. Весна была в полном расцвете, и все оттаяло. Кроме аванпоста, на берег не было легкого пути.

Но это не означало, что сидеть несколько часов на такой маленькой лодке было менее скучно. Эриксон, видя его негодование, предложил ему выход. Он достал сеть и две удочки. В конце концов, нет смысла тратить время на рыбалку. С таким же успехом они могли начать ловить, пока ползли вниз по озеру. А поскольку они собирались ловить рыбу, почему бы не устроить соревнование? Боркал и Великро взялись за шесты и сели по бокам румпеля. Эриксон, все еще держа румпель, крикнул, чтобы они трогались, и оба шеста бросили крюки в воду.

Клод прислонился к поручням и уставился в небо. Медленно проплывали белые облака,и солнце по очереди бросало на него свою тень. Вода блестела, когда волны разбивались о зеркало. Маленькие точки, вероятно, другие рыбацкие лодки, усеивали горизонт.

Однако у него было всего несколько минут покоя, прежде чем два "рыбака" начали кричать. Их ряды перепутались, и они сражались за то, кто виноват.

-Возьми румпель, пока я разберусь с этим.- Эриксон взглянул на Клода.

Если подумать, никто не знал, что они делают рядом с Эриксоном. Он жил и дышал парусами и, вероятно, проводил больше времени на лодках или работал на них, чем на чем-либо еще, кроме посещения школы, конечно. Даже среди бывалых моряков и рыбаков он слыл ловким мальчиком. У семьи Альтрони действительно был достойный наследник.

Клод не сомневался, что по крайней мере частично это были люди, пытающиеся умаслить отца Эриксона, но в то же время, по крайней мере частично, это была искренняя похвала. Эриксону понадобилось всего полминуты, чтобы распутать путаницу. Он велел им привязать веревки по обе стороны от корабля, чтобы они были отдельно от Отца, прежде чем вернуться к румпелю.

- Мы идем по курсу, мы можем только закрепить румпель. Не нужно беспокоиться об этом все время, - сказал Клод.

- Нет, никогда не надо чинить румпель или колесо. Мы не можем просто плыть по прямой линии, вы знаете. Озеро большое, но неглубокое, приходится то и дело огибать рифы и отмели. Не говоря уже о том, что нам приходится приспосабливаться к переменам ветра, чтобы держать курс прямо. А еще есть течения ... они не очень сильны в озере, но лодка намного меньше, чем корабли в море.

Клод кивнул.

-Окей. Я не думал обо всем этом. Я всегда думал, что нужно только направить корабль в нужном направлении, и все.

- Ты даже не думаешь обо всем постоянно, когда привыкаешь к этому, но это не значит, что это не нужно делать, - Эриксон снова проверил ветер, - снова держать румпель. Ветер недостаточно силен, чтобы сдвинуть Парус самостоятельно. Я должен пойти и потянуть.

Они снова поменялись местами, и Клод воспользовался шансом узнать от друга как можно больше. Эриксон, со своей стороны, был рад, что его друг интересуется парусным спортом, и с радостью рассказал ему все, что знал, разбавив, конечно, так, чтобы это понял сухопутный житель. Время шло быстро, а Боркал и Великро все еще были сухими, когда в поле зрения появился аванпост.

Клод читал, что раньше море было гораздо опаснее, чем сейчас. Пираты, например, представляли гораздо большую и прямую угрозу, чем сейчас. Белый олень был гораздо лучше, чем большинство, но он не был нетронутым. Песчаная отмель, отделявшая Балингу от моря, в то время тоже была неполной, не хватало осадка, чтобы заполнить ее, так что корабли могли плыть прямо в лагуну и прямо к набережной Белого оленя.

В ответ на их нападения ополченцы региона построили небольшой каменный форпост рядом с каналом.

У Белого оленя сформировалась своя милиция и расширили маленький форпост в маленьком Форту. Первоначально он использовался только для предупреждения города дымовым сигналом о приближении пиратов. Но он стал известен как каменный Аванпост, и с тех пор его так называли, даже после того, как он был покинут, когда угроза пиратов исчезла.

Вскоре после расширения аванпоста люди начали захватывать канал. Рыбацкие лодки были достаточно малы и имели достаточно мелкую осадку, чтобы не плыть по каналу, но большие пиратские корабли сели бы на мель, если бы они попытались выйти из канала, и поэтому канал мог быть пойман в ловушку, чтобы помешать им войти, не затрагивая местную промышленность.

Аванпост был занят военными королевства за несколько лет до Гражданской войны и снова превратился в настоящую крепость, хотя его название прилипло. Одна из армейских бригад была в форте, когда Стеллин IX начал войну, но они прибыли в город слишком поздно и были вынуждены сдаться.

Позже они приняли предложение Стеллина IX о вербовке и ушли с ним, снова оставив Форт заброшенным. С тех пор аванпост не использовался.

- Давай я, - сказал Эриксон, когда они подошли ближе и взялись за румпель.

-Видишь это? Канал проходит рядом с ним. Мы причалим там, - сказал Эриксон.

- Да, это должно сработать. Мы можем оставить сеть и там. Проверим, когда соберемся.

Эриксон с улыбкой кивнул.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 29

Глава 29: Кемпинг

Это был не просто подвиг, чтобы заложить сеть правильно. А сеть Эриксона предназначалась для того, чтобы ловить рыбу в открытом море, а не на мелководном озере. А еще было небольшое дело, которое находилось в кладовой для ремонта. Сети порвались больше всего из всех орудий, используемых рыбаками. Чтобы разорвать сеть на куски, достаточно было одного-единственного выступа скалы.  Даже большая рыба может нанести значительный ущерб, если сеть специально не предназначена для их обработки.

В эпоху без акрила и пластика большинство сетей были сделаны из пеньки или кожи. Более дорогие могут быть сделаны из связок животных. Самые дешевые были сделаны из волос, конских или человеческих.

Сеть, которую они держали в руках, была десяти метров в поперечнике. У этого, однако, была огромная рана, идущая вдоль его длины с одной стороны, которая оставляла только сегмент шесть на четыре метра пригодным для использования. В результате его можно было использовать только на мелководье. Глубина, на которую они собирались сбросить сеть, была всего два метра.

Они были вынуждены отодвинуть сеть и подплыть ближе к каналу, где вода была глубже. Однако было совершенно неясно, что они поймают что-нибудь даже с правильно развернутой сетью.  Этот предназначался для ловли рыбы покрупнее. Дыры в нем были больше, чем у большинства рыб, которые можно было найти в озере, а это означало, что большинство рыб могли просто проплыть через него.

К тому времени, когда небо начало темнеть и солнце давно село, они вернулись на свое место. Они притянули его к камням и привязали к ближайшему тутовому дереву. Они быстро выгрузили свой багаж и направились в приличный кемпинг.

В то время как Эриксон стрелял в лодку, Великро был на суше.

- Вот, - сказал он наконец.  К счастью, это было недалеко от воды, и они быстро принялись устраиваться.

- Срежьте кусты и траву. Сначала приберемся, а потом поставим палатку. Эй, Боа, ты куда?- Взревел великро.

-Разве вы не велели подстричь траву?- спросил Боркал.

- Сбей кусты вот этим, - Великро протянул Боркалу палку.

-Мы не можем просто отрезать его прямо сейчас?

Однако он сделал, как ему было сказано. Он только дважды ударил по ближайшему кусту, когда ящерица, несколько скорпионов, дюжина или больше пауков, и кто знает, сколько мух выскочило из-под него.

- Даже змея... - пробормотал он несколько секунд спустя, когда длинная коричневая тварь выплыла из маленькой норы где-то под кустом.

-Давай просто сожжем это место,- предложил Клод.

- Растения слишком мокрые. Им будет нелегко. Нам придется потратить слишком много нефти.

К счастью, расчистка места для палатки не заняла много времени.

- Сортируйте кусты. Мы используем их, чтобы разжечь огонь сегодня вечером. Не забудь выбросить зеленые, - Великро повернулся к Боркалу, - Эйк, принеси известковый порошок и серу. Рассыпьте порошок по земле и серу вокруг палатки. Он должен отпугивать насекомых. Клод, возьми топор и пойдем со мной. Мы поищем дрова."

--Держи это,- сказал Великро, сунув палку в руку Клода, и они двинулись в путь, осторожно обходя кусты.

Им не потребовалось много времени, чтобы найти мертвое дерево.

- Это подойдет, - сказал Великро, когда его топор врезался в ствол с удовлетворительным глухим стуком.

Однако Клод ничего не сделал. Он просто смотрел на землю, на огромный серый камень, который составлял большую часть поверхности с их стороны дерева. Сухие корни дерева протянулись под скалой и просочились в большую трещину, которая тянулась по центру.

-Что случилось?

Клод указал на камень.

-Почему он такой плоский?

- Ничего редкого. Это дорога. Вы должны видеть их здесь довольно часто.

-Не может быть. Это дорога? Эти камни не слишком большие? Их почти трое на одного. Не слишком ли трудно было их сдвинуть?

-Хахаха... Великро снова рассмеялся. - Ты ведь знаешь о руинах башен на острове? Руины волшебной башни? Этот путь ведет к нему. Если у тебя и у других хватит мужества, мы можем пойти туда и разбить лагерь.

- Эти камни, вероятно, были сделаны и помещены сюда магами давным-давно. Они определенно сделаны человеком, но в то же время они определенно не могли быть сделаны нормальными людьми. Никто не станет тратить столько сил на то, чтобы проложить такой путь, который приведет вас к простой башне.

Клод счастливо улыбнулся. Он не мог быть счастливее от вызова Великро.

- Хорошо, давайте разобьем лагерь на развалинах. Я хочу посмотреть, правдивы ли легенды.

Великро покачал головой.

- Это всего лишь мифы. Я дважды приезжал сюда с отцом, и оба раза мы останавливались там. Там вообще ничего не происходит.

- Насколько велики руины?

- Они огромные,- сказал Великро, продолжая рубить дерево. Он разделил его на сегменты, а затем разделил сегменты вдоль на полосы.

- Он должен быть по крайней мере таким же широким, как ваш особняк. Но он полностью разрушен. Теперь это просто груда щебня.

Клоду пришлось хорошенько подумать, чтобы вспомнить, как выглядит особняк. Он никогда не обращал на него внимания, поэтому не мог легко вспомнить, насколько он велик. В целом, однако, он должен быть около сорока метров в длину. Но это был прямоугольник, башня была круглой, так что она должна была быть сорок метров в поперечнике во всех направлениях. Каждый этаж должен быть 1600 квадратных метров!

Великро, наконец, закончили его колоть.

-Я говорю, что эти камни были сделаны магами, потому что они такие же, как камни, из которых сделана башня. Когда я спросил об этом отца, он сказал, что сегодня никто не может построить такие большие башни. Только волхвы могли.

Слушая, Клод сложил поленья на ближайшем камне и достал нож, чтобы разрезать несколько кусков на более мелкие кусочки. Это было нелегко, но сухое дерево раскололось без особого труда.

Они закончили через полчаса и вернулись в лагерь. Боркал и Эриксон как раз заканчивали разбивать лагерь и ставить палатки. Стены из звериной шкуры серо портили темноту в тусклом свете. Палатка Великро могла вместить двух человек, палатка Эриксона, пришедшая с лодки, могла вместить только одного.

Таким образом, только трое могли спать одновременно, но это не было проблемой, так как один из них должен был бодрствовать и поддерживать огонь.

Мальчики ждали их, держа в руках зажигалки и сложенные в кучу ветки кустарника. Через несколько ударов их топливо вспыхнуло, и палки скорее задымились, чем сгорели.

- Довольно, посмотрите, какие у вас черные лица!  Идите умойтесь... не на берег, идите туда! Там есть небольшой ручей, который бежит к берегу ... принесите два ведра воды с вами, пока вы на нем!- Крикнул Великро, когда они бросились прочь.

О, это точно, Клод слышал, как бежала вода, когда они рубили дерево. Но разве она не должна была замерзнуть выше по течению от холода?

-Я думал об этом, когда мы рубили дрова, - сказал Великро, словно прочитав мысли Клода, - ручей бежит рядом с дорогой. По-видимому, она не замерзает даже зимой. Мой отец тоже не знает почему.

Он бросил несколько поленьев в кусты и пару раз хорошенько ударил. Наконец на полусырых палочках вспыхнуло маленькое пламя и начало лизать дерево.

Мальчики установили самодельную полку и сложили в нее дрова. Два других мальчика вернулись рысцой, их лица снова сияли, как только они закончили. Горшок вскоре нашел свой путь на быстро освещенное дерево и вскоре счастливо пузырился паром.

- Смотри на огонь,- приказал Великро. - Замените дрова, когда они почернеют. Сегодня мы используем обугленные пни.

- Почему?- спросил Клод.

- Мы сложим их вокруг лагеря. Запах будет держать больших животных подальше, и мы можем зажечь их гораздо легче, чем несгоревшее дерево, если понадобится.

Клод спокойно кивнул.

Эриксон и Боркал снова ушли и теперь возвращались с ведрами воды. Наконец пришло время Клода взять инициативу в свои руки. Никто из его друзей не умел готовить, по-настоящему готовить. Боркал никогда не бывал на кухне, а Эриксон и Великро знали достаточно, чтобы превратить сырую пищу во что-то безопасное, хотя никто в здравом уме не назвал бы это едой. Клод в своей прошлой жизни был большим блудником, и он приобрел навыки кухни и спальни на этом пути.

Он принес муку, консервы, сушеную рыбу, соль и несколько яблок. Он также принес хлеб с медом, но это не продлилось и часа между четырьмя скучными поездками из города.

Единственным крахмалом, который он мог приготовить на ужин, была каша. Смирившись со своей судьбой, он начал помешивать кипяток, наливая в него чашку-другую муки. Пока она радостно кипела, он разрезал мясо на съедобные куски-и рыбу, и красное мясо. Рыба попала в кастрюлю с небольшим количеством соли. Каша получилась неплохой, хотя и не очень вкусной, поскольку костного мозга у него не было.

- Не беспокойтесь. Мы устроим засаду на нескольких животных у ручья, когда они придут на водопой рано утром. К завтрашнему дню у нас будет приличное мясо, - утешил его Великро, держа пистолет в другой руке, пока Клод помешивал в котле.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 30

Глава 30: Самопал

Клод впервые увидел оружие другого мира. Из книг в кабинете отца он видел лишь несколько примеров самых ранних типов. Он тайком водил им по сторонам. Она не слишком отличалась от тех, что он видел в музее в прошлой жизни.

Великро сказал, что его отец ушел на пенсию с этим "Фитильным замком Галли Марк 3", как он его называл. Это действительно было одно из самых ранних огнестрельных орудий. В настоящее время военные используют “Aubass Mark 2s”. Галли фитильные замки давно уже отошли от дел.

Это было приличное военное оружие, но ему не хватало точности стрельбы. У его отца было два охотничьих мушкета, сделанных на заказ, как только он мог себе это позволить. Этот мушкет был теперь не чем иным, как памятью о его солдатских днях. Когда Великро стал достаточно взрослым, он почти унаследовал мушкет и теперь использовал его только для охоты.

- Могут ли частные лица покупать или заказывать мушкеты для личного пользования?

- Ага, - улыбнулся Великро, все еще глядя на фитильный замок, - у Баромисса есть общественная оружейная. Они делают несколько тысяч мушкетов в год и продают все, что не покупают военные. Это самый большой арсенал в трех префектурах. Они также принимают комиссионные, разумеется, с премией. Конечно, надо быть хотя бы сановником, чтобы сделать заказ, но в принципе любой может купить или заказать огнестрельное оружие. Военные ветераны также получают большую скидку.

-Чем мушкеты твоего отца отличаются от этого?

Клод мало что знал об истинной ценности этого старого оружия. По его мнению, все они были одинаковы. Обе конструкции были свободные-порошок, фронтальная, мушкетами, что означает однородность пороха вылили его в бочку с фронта после раунда, а затем протаранил размещенных с поршень-как металлический стержень, поршень-шатун, и часть порошка, воспламеняя заряд был также приложила на огневые кастрюлю на сторону мушкет. Медленная спичка, кусок веревки, специально предназначенный для того, чтобы очень медленно гореть в углях, была прикреплена к рычагу, известному как "петух", прямо за подушкой и зажжена перед началом боя, или, в случае Великро, охоты. Когда мушкет был выстрелен, спусковой крючок был спущен, который отпустил курок и послал конец медленной спички в порох на сковороде, воспламеняя его. Искра попала в небольшое отверстие в мушкете, воспламенив сжатый порох в казенной части. Заряд воспламенился, сгорел, превратился в газ, часть которого вылетела обратно в ту же маленькую дырочку в клубах сажи, дыма и несгоревшего пороха, и подтолкнул ядро вперед ствола, к цели. Затем таранный стержень снова заталкивали в ствол, чтобы погасить оставшиеся искры, прежде чем весь процесс начнется снова. Тренированный мушкетер мог перезарядить и стрелять чуть меньше двух раз в минуту. Хотя скорость перезарядки не имела значения для охотников; они все равно получили только один выстрел.

- Папины мушкеты в два раза больше, - начал Великро, - они не могут стрелять точно дальше, чем этот, на самом деле, они гораздо менее точны, но они, черт возьми, убьют все, в кого попадут. Этот мушкет ранит или убьет кого-то на больших дистанциях, без проблем. Но это не обязательно убьет быка одним выстрелом. И ты получаешь только один выстрел, когда охотишься. Так что папа вполне может отказаться от небольшой точности и дальности в обмен на верное убийство, когда он ударит.

- Поэтому папа и сделал два мушкета. Он зарядит оба, прежде чем мы отправимся на охоту, так что у него будет больше шансов убить кого-нибудь, если он только заденет его или промахнется, и тварь бросится на него. Он заряжает одну пулей, которая убивает все, что попадет в цель, а другую он всегда заряжает виноградом, множеством маленьких шариков. Если он промахнется или только заденет кабана, скажем, и тварь бросится на него, он может выстрелить из второго мушкета, как только тот приблизится, и убедиться, что тварь не убьет его.

- Проблема в том, что они такие тяжелые. На них были надеты стропы, чтобы он мог носить их через спину, но он не может этого делать, когда они заряжены, порох в блокнотах отвалится, поэтому он должен носить их в руках, когда он преследует что-то, и его руки обычно болят через полчаса. Он также должен использовать вилку для упора ствола. Они слишком тяжелые, чтобы держать на свой собственный, даже для папы. К счастью, их не используют на войне, там они будут очень плохими. Они также используют намного больше пороха, чем этот, поэтому мы охотимся только на большую дичь с ними. Я могу выстрелить десять раз из этого мушкета с тем же порохом всего три выстрела из папиных новых мушкетов.

Клод внимательно осмотрел мушкет. Все сооружение было почти полтора метра длиной и сделано из вишневого дерева. Черный чугунный ствол торчал в тридцати сантиметрах от башмака, в котором он сидел, и дуло его слегка раздувалось. Рукоятка мушкета, которая, в отличие от современных мушкетов, с которыми Клод был более знаком, представляла собой лишь плавный изгиб вниз от ствола, а не угол 75 градусов вниз, как у современных мушкетов. Ствол удерживался на месте серией зажимов, которые охватывали его и вокруг башмака, плотно прижимая его к деревянному башмаку. Те же самые зажимы имели небольшие отверстия в обхвате под башмаком, в который был вставлен таран. Ручка была обрамлена с обеих сторон, покрытая медной пластиной, которая поглощала большую часть шока от использования и переносила, чтобы сохранить ручку как можно неповрежденной, через них они были изношены на протяжении многих лет.

Клод знал все о работе пистолета-в конце концов, это было предметом изучения в школе, не то, чтобы он действительно мог выбрать любую часть пистолета и поставить любое из официальных имен к ним без какой-либо тщательной мысли. Однако он никогда не мог не узнать спусковой крючок. Однако что-то было не так в том, как он стрелял.

- Почему у него нет зрения?

-Что такое зрение?- спросил Великро.

-Ух...- Клод понятия не имел, как объяснить, что такое зрение и как им пользуются. Его слова заплетались, пока он пытался изобразить, что это было, в течение нескольких секунд, прежде чем глаза Великро загорелись.

-О, вы это серьезно?- спросил Великро, указывая на две точки на мушкете, одну на кончике ствола, а другую сразу за курком. Они называются огневыми точками, а не" прицелами", - объяснил Великро, пробуя на вкус незнакомое слово, - вы целитесь, выстраивая точки друг с другом и нашей целью, прежде чем стрелять. Когда вы готовы стрелять и все выглядит правильно, вы закрываете глаза и нажимаете на курок.

-Подожди, почему ты закрываешь глаза? Это не сделает вас менее точным?

-Если ты этого не сделаешь, то ослепнешь после первого же выстрела! Вы увидите, сколько дыма образуется от пороха на сковороде, когда вы стреляете в первый раз, и отдача из маленького отверстия, которое соединяет сковороду с казенной частью, выбрасывает половину дыма вам в лицо.

-Но как ты сможешь поразить цель, если сделаешь это?

- Тренировка и твердая рука. Вы ничего не ударите, если ваши руки дрожат, даже если вы держите глаза открытыми. Если вы достаточно натренированы, то сможете поразить их девять раз из десяти.

-Вы сказали, что две огневые точки должны быть выстроены. Так что, если ваша рука стабильна, выстрел попадет точно? Попадет ли выстрел в точку, которая совпадает непосредственно с двумя точками стрельбы?

-Нет. Огневые точки находятся примерно на ширину пальца выше того места, куда попадает пуля, поэтому вам нужно прицелиться немного выше, если вы целитесь в особенно маленькую цель. И потом, пуля не всегда попадает туда, куда ты хочешь, иногда она колеблется где-то еще, одному Богу известно почему, но это случается гораздо чаще, чем хотелось бы любому охотнику. И всегда есть шанс, что медленная спичка потухнет, а не подожжет порошок, и тогда у вас будет осечка.

- Похоже, у тебя большие неприятности,-сказал Клод. - Эй, Эйк, покажи мне свой короткоствольный мушкет.

Отец Эриксона выменял особенно хороший улов на гладкоствольный мушкет. Он всегда носил его с собой, когда отправлялся в плавание. Однако тот, который сейчас использовал его отец, был выигран на празднике несколько лет назад. Это был также короткий ствол, но рукоятка была покрыта холодной оловянной коркой. Старый он оставил дома, и Эрикссон стал пользоваться им сам.

- Он не может стрелять так же точно, как Веро. Он может делать только около 50 метров, если игра большая, но только от 20 до 30, если это что-то вроде кролика,- сказал Эриксон, протягивая его Клоду.

Фитильный замок Великро технически мог убить человека на расстоянии до 280 метров, хотя никто не ожидал, что на самом деле попадет во что-то размером с человека на расстоянии более 130 метров, даже иногда.

Гладкоствольный мушкет, однако, мог поразить человека максимум на 50 выстрелов, оленя, возможно, до 60, но он определенно попал бы только в какую-то часть животного, а не в ту часть, на которую мушкетер действительно нацелился. Его основная конструкция, за исключением ствола, была такой же, как у мушкета Великро.

- Как выглядят порох и патроны?- я слышал, как Вакри говорил что-то об использовании яичного порошка на кораблях. Чем он отличается от обычного порошка, который его отец использовал на охоте?

Порох переместился со времен "Галли Марк 3". Он больше не лился в ствол из канистры, как в те дни, когда пушка была опорой армии. Теперь он пришел в маленьких, заранее упакованных бумажных пакетах. Пуля также была завернута в каждый пакет. Теперь можно было просто откусить задний конец пакета, чтобы освободить порох, и вылить всю партию, пулю, бумагу и все остальное, в ствол. Сама бумага была покрыта чем-то вроде масла, которое не пропускало влагу и порох, но это также означало, что простая искра от пороха не осветит заряд через бумагу, поэтому ее нужно было разорвать, чтобы искра могла попасть непосредственно в главный заряд. Пуля была завернута в мягкую пробку, которая плотно прилегала к стенкам ствола. Не настолько, чтобы таранить его так же трудно, как это было с мушкетами на Земле, но достаточно плотно, чтобы пуля не просто скользила или выкатывалась из ствола, если она была направлена вниз.

-Это еще зачем? - спросил Клод, указывая на пробку.

- Если направить ствол вниз, пуля не вываливается,- Великро объяснил.

Клод хотел разорвать сверток, но Эриксон остановил его.

- Не надо, - сказал мальчик, - ты можешь проверить, есть ли у нас что-нибудь, когда мы вернемся. Мы не можем испортить ни одного выстрела, пока не выстрелим. У нас только пятнадцать.

Каждый раунд стоил семь фенни, так что пятнадцать равнялись дневному доходу его отца от его должности в местном правительстве.

- А в твоем случае используется то же самое? - Спросил Клод, глядя на Великро.

Великро покачал головой.

-Нет. Пистолет не был предназначен для стрельбы ничем, кроме пороха и пуль в стволе. Он не выстрелит, если мы запихнем туда еще и бумагу. Не говоря уже о боли от очистки сажи, которую оставляет смазанный порошок. Его ствол короче и немного шире моего, так что он может легко чистить его, но у этого ствол тоньше и длиннее, так что чистить зад-это боль в заднице, не говоря уже о том, что, поскольку он тоньше, вам придется чистить его гораздо чаще.

Клод почесал в затылке. Где его большие пушки? Протагонисты из будущего должны были быстро ввести пушки и пушки и пронестись по континентам, завоевав все королевства и союзы на своем пути. Но он чувствовал, что не сможет сделать ничего подобного.

Великро достал несколько прямоугольных кусков кожи.

-Ладно, пошли. Уже поздно. Мы должны подготовиться, пока животные не начали приходить пить. Возьмите две из них и оберните вокруг икры. Не оставляйте никаких швов.

- Почему? Разве мы уже не носим длинные штаны и кожаные сапоги?

-Змеи. Это должно держать их зубы подальше от тебя, - ядовито сказал Великро.

- Не могу... мы не можем просто воспользоваться факелом и ткнуть им в траву или еще что-нибудь?

-Ха... Великро чуть не рассмеялся. А как, по-твоему, что-нибудь может подойти к нам, если мы сожжем то место, где прячемся? Мы будем выделяться даже больше, чем если бы мы стояли и кричали всю ночь!

Все быстро привязали кожу к ногам.

-Ладно, пошли. Клод и Боа займут середину, а Эйк-тыл. Поскольку у Боа уже есть арбалет, используй мой охотничий лук, Клод. Я видел, как ты хорошо стреляла в классе стрельбы из лука, так что все будет хорошо.

- И постарайся не шуметь. Я выберу укрытие. Я не хочу слышать, как ты болтаешь. Вы прогоните нашу добычу.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 31

Глава 31: Ночная охота

Все четверо зашагали через лес.

- Веро, я помню, что читал в книгах по истории, что огнестрельное оружие существует уже несколько сотен лет, почему мы до сих пор используем фитильные замки? Клод внезапно нарушил молчание, так как что-то пришло ему в голову.

Оружие разработано гораздо дальше, гораздо быстрее вернуться на Землю. Потребовалось всего триста лет, чтобы мир перешел от первых настоящих фитильных замков к автоматическому, заряженному с казенной части оружию. И если верить историям, которые он слышал в последние годы жизни, до энергетического и магнитного оружия оставалось всего несколько десятилетий. Дела здесь шли не слишком быстро. Шестьсот лет прошло с тех пор, как был впервые пущен в ход фитильный замок, и они все еще использовались в основном в том же виде. Даже почти постоянная война на континенте не способствовала этому.

- А что еще мы можем использовать? - фитильные замки гораздо лучше всего, что у нас есть.

- Я не это имел в виду, идиот, - огрызнулся Клод. - мушкеты, кажется, не сильно изменились с тех пор, как их впервые представили друг другу, несмотря на то, что прошло несколько сотен лет. Я уверен, что есть много способов заставить их работать лучше, надежнее и быстрее стрелять.

-Не то чтобы никто не пытался. Я слышал, что в королевстве есть целая исследовательская группа, посвященная поиску путей повышения мушкеты. Новый “Aubass Mark 2” намного лучше, чем этот, - Великро дважды встряхнул пистолет, - он может убить человека примерно еще половину времени, насколько это возможно. Я даже слышал, что они начали использовать специальный нож, который вонзают в ствол, когда враг приближается, превращая оружие в копье. Это кошмар - вытащить его обратно, но я сомневаюсь, что у тебя будет шанс выстрелить снова до того, как бой закончится, если дело дойдет до рукопашного боя.

Дело не в этом... Какой смысл увеличивать дальность, если вы не можете попасть ни во что так далеко?

- Медленный матч не очень надежен, не так ли? Ты сам говорил, что он иногда гаснет, когда ты стреляешь, и я уверен, что иногда он просто гаснет сам по себе. Я уверен, что есть лучшие способы поджечь порошок.

-Я знаю, - признался Великро, - папа всегда жалуется на медленный матч. В королевстве четыре оружейных склада, наш самый маленький. Вместе они могут производить несколько десятков тысяч мушкетов в год. Довольно многие из них идут в ту команду, которую король ищет, чтобы сделать мушкеты лучше.

- Папа два года был охранником на базе этой команды. Он говорит, что они все сумасшедшие. Он видел то, что они называют "кремневыми ружьями" и "затворами", но ни один из них не может сравниться даже с самыми старыми фитильными ружьями.

- Папа был очень счастлив, когда уехал. Он видел 17 человек, покалеченных, когда оружие взорвалось в их руках. Папа даже был готов пойти на фронт, чтобы уйти из этого места, но война закончилась до его обработки запроса. В конце концов его взяли в бригаду уборщиков, но он говорит, что не жалеет об этом.

Так что они, по крайней мере, пытаются усовершенствовать оружие. Но кремневые ружья и казенники настолько явно и существенно лучше, чем фитильные, так как же они так сильно испортили конструкцию, что стали работать еще хуже, чем фитильные ружья? Насколько они бесполезны?! Может, они действительно сумасшедшие.

-Неужели никто больше не возится с огнестрельным оружием?

Большая часть разработки огнестрельного оружия пришла не от армии на земле, а от любителей и изобретателей, многие из которых охотники, которые хотели сделать свое оружие лучше для своих целей.

-Не сомневаюсь. Папа тоже много возился со своими пушками, в конце концов, он разработал свои два пистолета. Но никто не может просто сделать свое собственное оружие, все новое, что они придумают, принадлежит исследовательской группе по королевскому указу.

Так они даже мешали людям делать и разрабатывать свои собственные пушки? Конечно, это удерживало нежелательных людей от получения оружия, но это явно также останавливало так много инноваций! И почему исследовательская группа была так сосредоточена на увеличении диапазона? Это ничего не значило без соответствующего повышения точности. А скорострельность была гораздо важнее для ситуаций, когда огнестрельное оружие применялось массово, например, в войнах.

Однако Клод оставил свои сомнения при себе. В конце концов, он не хотел привлекать к себе слишком много внимания. Одна из главных причин, по которой развитие шло так медленно, если оно вообще происходило, заключалась в том, что физика еще не стала областью исследований, а без такого понимания того, как все работает, любое исследование в основном слепо хватается за соломинку.

Великро вдруг махнул рукой. Клод навострил уши и услышал тихий плеск воды.

- Ладно, спрячься там, - Великро указал на груду камней. Видишь вон ту, огромную? За ним. Он скроет нас от потока, но даст хороший обзор и хороший выстрел с обоих берегов. Он также должен быть с подветренной стороны потока.

Клод подумал, что это приличное место, скалы стоят всего в нескольких метрах от ручья и, без сомнения, чаще всего оказываются в ручьях во время хорошего ливня, так что змеи не должны быть большой проблемой. Все трое сгрудились за ним, а Великро взобрался на самый большой камень, чтобы посмотреть на ручей.

Гладкоствольный мушкет Эриксона вряд ли пригодится. Ни одно животное не собиралось пить достаточно близко к ним, чтобы его ружье попало в них. Вместо этого это будет их запасной пистолет, как второй мушкет отца Великро.

Арбалет Боркала и охотничий лук Клода были, по крайней мере, полезны. Но они никогда не практиковались по ночам. В лучшем случае они смогут направить стрелу или болт в сторону жертвы и надеяться, что она попадет в цель. Великро был единственным, у кого был хоть какой-то шанс попасть во что-нибудь съедобное.

С озера подул свежий ветерок, и Лунный свет медленно сменился солнечным. Он просачивался сквозь деревья длинными иглами и ритмично танцевал на бурлящей воде ручья.

Самые высокие деревья слегка покачивались на ветру, листья игриво шелестели медленными волнами, когда звуки ночи медленно спускались с вершин холмов к озеру навстречу ветру.

Боркал еще ниже опустил голову, услышав вой откуда-то сверху, и прижался к Клоду, не сводя глаз с источника звука. Клод вдруг понял, что дрожит, когда почувствовал, как холодный камень шлепнул его по спине.

- Не бойтесь. Все нормально, - сказал он не столько Боркалу, сколько себе.

Благодаря многочисленным документальным передачам, которые он смотрел, он знал, вероятно, лучше, чем кто-либо другой, что издавало звуки, которые он слышал. Однажды он напомнил себе, как это звучит, когда леопард или пантера охотятся на кого-то, и насколько это звучит спокойнее, чем тогда, он успокоился.

-Ты не боишься? - спросил Эриксон, внезапно повернувшись к Клоду.

- Чего ты боишься? Большая часть всего этого только в твоей голове. Вы никогда не задумывались, почему все эти ужасные монстры, которые, как вы уверены, должны быть в тех лесах, никогда не выходят и не забирают вас? Они, конечно, знают, где мы с тем, как стучат ваши зубы.

- ...Заткнись! - Что я тебе говорил насчет разговоров? - тихо рявкнул Великро. Ты, наверное, спугнул все, что было в радиусе трехсот метров от нас!

Все трое послушно закрыли рты.

Клод уже почти задремал, когда нога Великро внезапно коснулась его головы.

-Тссс! Все, что он слышал.

Клод поднял голову и посмотрел на мальчика. Он сделал ему знак беззвучно взглянуть.

Он услышал всплески, когда его голова высунулась из-за скалы. Он только заметил движение в листве, но не смог разглядеть никаких фигур.

Великро слегка вздохнул и соскользнул вниз, увлекая за собой Клода.

-Что случилось? - прошептал Клод.

Великро покачал головой.

- Не получится. Это дикие кабаны. Ничего, мы возьмем их вниз. Мы только разозлим их и навлечем на себя неприятности.

- Все в порядке. Кабаны-одни из самых осторожных животных, поэтому, если они приходят пить, вы можете поспорить, что другие животные тоже придут пить. Нужно только дождаться их.

Клод повернулся к своим спутникам и увидел, что они крепко спят, лежа друг на друге.

Это не займет много времени для группы из восьми животных, чтобы показать.

-Что это?

Олень. Нам очень повезло, - улыбнулся Великро.

Великро медленно и осторожно щелкнул затвором и зажег медленную спичку. Он крепко зажал наконечник между двумя зубцами петуха, нацелив тлеющий наконечник на вспышку.

Время замедлилось, когда Клод посмотрел в дуло, его голова прижалась к голове Великро, держащего пистолет. Чирканье спички, чтобы зажечь медленную спичку, должно быть, предупредило оленя, что что-то происходит. Все замерли и смотрели в его сторону.

Клод услышал щелчок, за которым последовал звук металла, ударяющегося о металл, когда петух попал в цель и вонзил острие медленной спички в порошок на сковороде. Порох с шипением ожил, и на полминуты во все стороны повалил дым, а затем, когда порох в бачке загорелся, почти из ниоткуда над сковородкой повалил дым. Еще мгновение и шипение потонуло в грохоте выстрела, а вторая, более яркая вспышка ослепила Клода. Он услышал глухой удар и шлепок, прежде чем зрение вернулось к нему. Когда это произошло, он увидел одного оленя, дергающегося на земле, кончик его задних копыт шлепал по краю ручья.

Боркал и Эриксон вскочили.

- Гром?!- кто-то закричал-Клод не знал, кто именно.

Великро счастливо соскользнул со скалы.

-Тоже хороший удар. Пошел прямо вниз. Зажечь лампу. Пойдем посмотрим.

Клод сделал первый вдох после выстрела и почувствовал запах серы и сажи.

Олень был размером с козу, и у него было только два маленьких шипа вместо рогов. Клод заключил, что это ребенок, не старше девяти месяцев.

Великро действительно забил хороший хит. Пуля прошла прямо через основание головы оленя, череп свободно болтался у горла, позвоночник полностью распался.

- Поставь лампу. Внимательно следите за окрестностями. Кровь неизбежно привлечет нежелательное внимание. Мы сдерем с него шкуру и прольем кровь, чтобы не оставлять следов до самого лагеря.

Когда он закончил, Великро уже стоял на коленях с ножом в руке.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 32

Глава 32: Ночная смена

Клод никогда не забудет ту ночь. Весь мир застыл в тот момент, когда пистолет Великро выстрелил. Единственное, что он слышал, - это быстро затихающее эхо выстрела, отскакивающего от горы, и глухие удары и всплески дорогого мертвеца, когда он отдавал последние вздохи жизни.

Сонные головы наконец успокоились, и все трое направились к оленю с фонарями. Великро перезаряжал оружие, пока они шли, его тренированные руки двигались легко. Закончив, он передал ружье Клоду, позволив всем троим наблюдать за ним, а сам принялся за оленя.

-Мы не можем тащить его обратно, - повторил он, продолжая работать. - Кровь привлечет нежеланных гостей.

Его руки порхали, как будто не было никакого сопротивления в туше, когда он отделял кожу от остальной части туши.

- Лучше всего сделать это прямо здесь, быстро, конечно, и убраться отсюда, пока кровь не привлекла хищников. И это даже необходимо, если вы далеко от своего лагеря. У мертвых есть отвратительная привычка окоченеть через час или около того после смерти, что превращает их в кошмар. Лучше всего разрезать их до этого.

Лунный свет танцевал на их лицах, отражаясь от воды. Их фонари светили в подлесок. Все трое стояли в полной тишине, изо всех сил напрягая слух и зрение, чтобы услышать или, возможно, увидеть что-нибудь нежелательное. Если Лунный свет танцевал серебром на их лицах вверх по течению, он танцевал малиновым вниз по течению, когда вода рисовала красный шрам вниз по склону к лагуне.

Полчаса спустя Великро освободил последнюю конечность оленя и примерно через час разделил ее на более удобные куски. Он бросил копыта, хвост и внутренности в ручей и смотрел, пока все не исчезло за поворотом. Пройдя несколько метров вверх по течению, он сполоснул в ручье шкуру и мясо. Он связал мясо чистыми и освежеванными лозами и вручил каждому мальчику по конечности, Клод взял две задние ноги, а сам взял голову и шею.

-Ладно, возвращаемся.

Клод сполоснул котелок и поставил его на угли, пока остальные мальчики разводили второй костер. Он опустил в кастрюлю большой палец воды и разрезал одну из ножек на удобные куски, пока вода не закипела. Когда вода благополучно закипела, он наполнил ее до большого пальца, добавил мяса на четверых, добавил несколько щепоток специй, помешал, пока не убедился, что все накрыто, и закрыл котелок. Он разрезал оставшуюся часть ноги на полосы и закрепил их над новым костром, прежде чем добавить влажную кору, чтобы начать курить. Он планировал спрятать большую часть вяленого мяса, чтобы забрать домой. Это был первый улов группы (на самом деле это был Великро, но детали не имели значения), так почему бы не показать часть мяса семье и не похвастаться немного?

Великро принялся за кусты и вскоре вернулся с несколькими палками, он соорудил из них стойку, на которую повесил шкуру. Он достал еще один нож-одному небу известно, где он хранил их все-и начал водить лезвием вверх и вниз по нижней стороне кожи, как бритвой, очищая ее от кровеносных сосудов и любого мяса, которое я мог пропустить. Удовлетворившись уборкой, он отломил немного угля от полусгоревших пней, которые они поставили вокруг лагеря, раздавил их рукояткой ножа о ближайший камень и приложил грубый угольный порошок к нижней стороне кожи.

Боркал и Эриксон смотрели, как он работает.

- Это было чертовски точно! Эриксон! -воскликнул Эриксон, указывая на разорванную шкуру, которую Великро еще не успел срезать. - держу пари, ты сможешь продать ее за целый таль!

- ...Не все, - раздался голос Боркала, - это оленья шкура, достать ее нелегко. Это самые осторожные животные, они бегут, как только упадет лист. Я не думал, что мы получим его, и в нашу первую ночь тоже! Было бы пустой тратой продавать его в кожаные магазины, мы получим еще лучшую цену с портными. Бьюсь об заклад, мы могли бы поднять цену до полного таля и пяти рий.

-Почему бы нам не разбить лагерь у ручья и завтра вечером? Мы можем поймать еще одного оленя, - предложил Эриксон.

- Сомневаюсь, что мы еще увидим оленей в этой части ручья. Ты только что сказал, что олени очень осторожны. У них тоже хорошая память.

Мясо скоро было готово. Каждый съел несколько кусков вместе с небольшим количеством жира, приготовленного для куска хлеба, который они съели в пару глотков, а затем отправились спать. Великро решил понаблюдать за Клодом, чтобы двое городских мужланов могли немного поспать. Они поменялись бы с ними в полночь и могли бы присматривать за всем до утра.

Он подвинул шкуру поближе к огню, чтобы она быстрее высохла. Убедившись, что двое других спят, он отрезал пару кусков от того, что осталось от ноги, и насадил их на несколько палочек вокруг костра, чтобы поджарить.

Наконец он заметил полоски мяса, которые Клод повесил над костром, и указал на соленые куски, все еще лежащие на стволе рядом.

-Хочешь и их повесить?

- Нет, все в порядке. Утром сделаем из них котлету. Разве мы не принесли сковородку и масло? Это не испортится за ночь, верно? Вернулся Клод.

- Нет, с ними все будет в порядке. Не так уж и жарко, и все еще остывает.

- Мы действительно завтра идем на развалины? - спросил Клод, плюхаясь рядом с другим мальчиком, лицом к огню и шипящим кускам мяса.

-Что случилось? Испугался?

-Нет. Я просто не могу поверить, что руины действительно такие большие, как ты говоришь. Я не могу представить, как маги подняли камни на всю высоту здания, если они действительно такие большие, как тот, который мы видели ранее.

- Ты привыкнешь. Я тоже не поверил, когда увидел его в первый раз. Теперь это всего лишь одна большая груда щебня, никто не знает, какой она была, когда еще стояла, это только слухи и догадки.

Великро вытащил из земли один из маленьких кусочков, подул на него несколько раз и откусил. Он с наслаждением сглотнул, затем сунул палку обратно в землю, другой стороной к огню,затем перевернул и все остальное мясо.

- Кто-нибудь выяснил, был ли там подвал? Я слышал, во всех таких местах должны быть подвалы.

- Кто знает? - Я знаю три входа, - задумчиво произнес Великро, - которые ведут вниз по меньшей мере на один уровень. Но я не спускался. Я слышал, Папа там был. Он говорит, что пол погребен под слоем грязи.

Три входа? Неужели они дошли до того уровня, о котором говорится в дневнике?

Клод должен был увидеть это сам. Вещи мага должны были быть рядом с одним из лестничных пролетов, так что если он проверит все три, то сможет найти их, верно? С другой стороны, он должен был искать материал под футом грязи...

-В чем дело? Придумал что-нибудь? - спросил Великро, с интересом глядя на ошеломленное лицо Клода.

- Ничего страшного, - прошептал Клод, не отрывая глаз от огня. - я просто подумал, зачем маги построили эти башни и зачем строить одну на цапле? И мне всегда было интересно, почему все книги, которые говорят о них, говорят, что они злые, но никогда не говорят почему. Ты знаешь?

-Нет. Я никогда не любил читать, а читать или слушать об истории я люблю еще меньше, чем все остальное. Все, что я хочу слушать, это истории моего отца, когда он учит меня охотиться и жить в дикой природе. Зачем вообще, что такое? Маги ушли, они никогда не вернутся, так что все это бесполезно.

- Пожалуй, ты прав. Лучше нам не совать нос в такие дела. Мы мелкая сошка, даже если волхвы вернутся, это не будет иметь к нам никакого отношения.

Лес только теперь начал понемногу приходить в себя после этого выстрела. Из-за изгиба острова медленно доносились звуки. Неподалеку раздался вой, и рука Великро метнулась ко рту Клода. В напряженный момент длился всего несколько секунд, затем он расслабился и снова опустил руку.

-Не о чем беспокоиться. Это была просто рысь. Внутренности, которые я бросил в ручей, должно быть, застряли где-то, и он нашел их. Наверное, из-за этого и ссорятся. К счастью, они довольно маленькие и обычно не нападают на людей.

К счастью для нервов Клода, это был единственный момент возбуждения за всю их смену. В итоге они просидели и болтали почти всю ночь, а не только до полуночи. Они встали, только когда вяленое мясо было готово. Они разбудили своих сонных спутников и поменялись местами.

Их путешествие было отличным началом. Они поймали оленя, он сделал немного вяленого мяса, и через несколько часов они направятся к руинам. Он ворочался по меньшей мере час, прежде чем наконец заснул. Великро храпел, по крайней мере, две трети того времени, что он лежал в своей палатке, к тому времени, когда он, наконец, задремал.

Он пришел в себя, когда солнце уже поднялось над горизонтом. Легкий порыв ветра поднял полог над входом, и он мельком увидел трех своих друзей, сидящих вокруг костра, их палатка уже была упакована.

- Который час? - спросил он, выходя из палатки и потягиваясь.

- Почти девять, - ответил Боркал.

Рядом с мальчиком он увидел песочные часы. Несмотря на название, стекло выдерживало шесть часов. Он был довольно неточным, но его можно было легко отрегулировать, просто перевернув его на восходе солнца и держа ум, чтобы перевернуть его вовремя в течение дня, а затем позволить ему бежать через ночь и снова перевернуть его на следующее утро.

- Почему ты меня не разбудил? Мы потеряли драгоценный дневной свет, - пожаловался Клод.

- Веро сказал, что ты всю ночь готовил вяленое мясо, поэтому мы позволили тебе немного поспать. Теперь, когда ты встал... - Эриксон указал на котелок, - приготовь нам завтрак.

-Ты настоящий обжора, ты знаешь это? - шутливо спросил Клод.

Вчера вечером в кастрюле оставались остатки, один лишний кусок мяса и несколько капель соуса, но когда он открыл кастрюлю, их уже не было.

-Ты уже позавтракала, но все равно жалуешься... ты действительно обжора... - прошептал он себе под нос, ополаскивая кастрюлю.

Огонь в очаге поддерживали в должном порядке, так что ему оставалось только соскрести несколько углей в сторону, чтобы приготовить еду. Он шлепнул на угли огромную кастрюлю, явно непредназначенную для кемпинга, и бросил в нее кусочек масла. Масло таяло в течение нескольких минут, сначала медленно, но с возрастающей скоростью, по мере того как толстая чугунная основа нагревалась. Как только котлеты расплавились и начали шипеть, Клод бросил их в котлеты и поджарил до готовности.

Завтрак исчез в четырех черных дырах так же быстро, как и ужин, а оставшаяся палатка была упакована так же быстро. Они уложили в рюкзаки все, что могло понадобиться в течение дня, сложили все остальное на лодку и отправились в путь. По словам Великро, они будут у руин в полдень. Там они разделятся на группы. Те, кто хотел исследовать руины, могли это сделать, в то время как остальные снова будут охотиться, а затем разобьют лагерь у руин этой ночью.

Они поднялись на холм по тому, что осталось от проложенной магами тропы. Клод вынужден был признать, что Великро говорит правду. Он видел один большой камень за другим. Действительно, только волхвы могли построить эту дорогу. Камни на берегу были полностью скрыты грязью и кустарником. Первый камень торчал на четверть высоты холма. Однако примерно на двух третях пути наверх все они лежали обнаженными на поверхности, показывая путь наверх в вечном величии.

Боркал и Эриксон не обратили внимания на камни на полпути наверх, но, как только они это сделали, они были совершенно очарованы. Камень также пробудил их воспоминания о детских сказках об ужасных волхвах, которыми они делились с преувеличенным энтузиазмом, пытаясь напугать друг друга. Эриксон, по-видимому, слышал больше всех, у него определенно были самые интересные истории. Однако Клод не хотел спорить, сколько из них было слухами о цапле, а сколько-плодом его разыгравшегося воображения. Поскольку большинство историй, которые он слышал от других, тоже были от моряков, Клод не придавал им особого значения. Матросская сказка - это действительно Матросская сказка, независимо от того, кто ее рассказывает.

Великро, должно быть, оглох, поскольку никак не реагировал на их рассказы. Клод предположил, что он, должно быть, борется с собой, чтобы не рассмеяться над нелепым дерьмом, с которым эти двое поднимались. Они с отцом бывали на развалинах несколько раз, его отец-несколько десятков раз, и однажды они даже провели там довольно много времени, и ни одна из историй, даже самая скромная, не казалась ему правдивой.

- Приехали, - сказал Великро два часа спустя, когда они свернули за угол.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 33

Глава 33: Руины

Клод слышал, как Великро описывал башню днем раньше, но его описание и воображение Клода подвели их обоих. Это было нечто колоссальное. Это было, несомненно, самое большое здание, которое Клод видел с тех пор, как попал в этот мир, и, зная, из чего оно было сделано, и технологии, которые не были задействованы в его строительстве, Клод уставился на его огромные размеры.

- Это замок!- закричал Боркал, не закрывая рта после того, как закончил говорить.

-Нет. Он должен быть даже больше, чем площадь реставрации, - вытаращил глаза Эриксон.

Действительно, площадь, построенная на прицеле, в которую стреляли по Стеллину IX, где был сделан первый настоящий выстрел гражданской войны, не могла сравниться с этой башней. До сих пор это было самое большое сооружение, которое они когда-либо видели.…

Конечно, это не совсем "рукотворно" в том же смысле, что и площадь, но все же...

Великро шел вдоль стен, стуча палкой по камням.

- Иди посмотри. Я был прав, да? Они точно такие же, как у дорог, - сказал он, указывая на особенно большой валун, стоявший между несколькими меньшими.

- Да, - выдохнул Клод.

Камни были наполовину скрыты лианами, а между ними местами пробивались деревья, но их размеры скрыть было невозможно. Камни дорог были неровными, как будто их строили в спешке или не обращали внимания на мастерство. Эти камни, однако, были безукоризненно отшлифованы, гладкие насквозь, даже во внутренних частях, открытых трещинами.

Самые высокие части стен, которые еще стояли, были высотой в два метра. Самый низкий из них, всего один валун над землей, был все еще метровой высоты. Маленькие белые кристаллы образовывались на вершинах скал и были особенно плотными и крупными на рваных краях трещин.

- Соль, которую приносят с моря,-объяснил Великро, разбивая особенно большой кристалл, - ее можно есть, но она имеет горький привкус, и у большинства людей болит живот, когда они ее едят.

Пол, или то, что можно было разглядеть, не был плоским. Примерно треть была скрыта под обломками, а еще треть наполовину обрушилась в подвал.

- Почему башня рухнула? Эти стены такие толстые, и они сделаны из таких больших валунов, как он мог рухнуть? Он заброшен всего пару сотен лет назад. Я сомневаюсь, что даже самый сильный шторм, который у нас когда-либо был, смог бы его сдуть, - сказал Боркал, похлопывая по валуну в два раза выше себя и глядя на его вершину.

Эриксон погладил подбородок и уставился в стену.

- Вы правы, никакая буря не смогла бы его сбить. Приливная волна могла бы, но она слишком высоко над уровнем моря и слишком далеко от открытого моря, чтобы ее могла достать приливная волна. И любая волна, которая это сделала, стерла бы белый флаг с карты.

-Единственной опасностью может быть землетрясение, но у нас нет никаких записей даже одного землетрясения в тысячу лет Белый олень был построен. Папа сказал, что на Барьяме есть еще одна развалина, она выглядит примерно так же, как эта, так что что-то должно было ударить по обоим, чтобы уничтожить их таким же образом.

- Эй, перестань колдовать и помоги мне! Кроме того, папа сказал мне, что башни взорваны.

-Откуда ему знать? Башня рухнула по меньшей мере двести лет назад, - возразил Боркал. Так откуда ему знать? Кроме того, взрыв должен быть достаточно сильным, чтобы разрушить башню, он был бы услышан в городе, а я не слышал, чтобы кто-нибудь говорил о чем-то подобном в прошлом, не так ли? Не говоря уже о том, что некоторые рыбаки видели, как люди выгружали столько пороха, чтобы все устроить. Я тоже ничего не слышал ни о чем подобном.

Отец Великро, скорее всего, прав, хотя, подумал Клод, в дневнике говорится об очень мощном порохе, и если дневник прав, то им уже взорвали одну из таких башен. Так почему же его не использовали, чтобы взорвать и остальные?

Великро пожал плечами.

- Я тоже не знаю. Я спросил его, а он просто ударил меня по голове и назвал идиотом. Он говорит, что следы пороха все еще там, если вы знаете, где и что искать.

- Мой отец был охранником в исследовательской группе по огнестрельному оружию, которую создал король. Он повидал немало взрывов, и ему пришлось потом убирать за собой немало обломков. Я верю, что он знает, о чем говорит, когда дело доходит до взрывов и остатков пороха. Кроме того, вы понятия не имеете, насколько мощными могут быть две дюжины бочек пороха.

- Довольно, разве это не ты несколько минут назад говорил им не расслабляться?- рявкнул Клод, шлепнув Великро по ягодицам палкой из ротанга.

-Мы сегодня здесь ночуем?- спросил он, улыбаясь неловкости Великро, потирая зад и яростно глядя на Клода.

-Ух... Нет. Нам еще немного осталось, - сказал Великро, продолжая потирать больной зад. Мы разобьем лагерь там, где мы с папой были в прошлый раз. Здесь становится довольно холодно, когда ветер поднимается после заката. Ты будешь счастлив.

Боркал и Эриксон забрали свою долю багажа, и группа продолжила путь к указанному месту в развалинах.

Клод должен был признать, что отец Великро знал, как выбирать места для кемпинга. Их нынешнее место находилось у Приморского края развалин, где стены были чуть выше двух метров, и довольно прочные. Линии или булыжники, казалось, указывали на то, что комната была около 20 квадратных метров, когда все это еще стояло. Пол был нетронутым, и на самом деле все еще гладким, каким-то образом, не тронутым столетиями непогоды.

В самом укромном углу комнаты лежала метровая поленница. Очевидно, это были остатки последней поездки Великро сюда с отцом. Он взял из кучи пень и постучал им по стене, удовлетворенно улыбаясь ясному, сухому, неровному стуку дерева.

- Похоже, нам больше не нужно идти за дровами, - сказал он, бросая пень обратно в кучу. Хорошо, давайте быстро все устроим.

Больше ни у кого не было причин жаловаться, место было даже лучше, чем прошлой ночью. Они срубили несколько кустов и произвели грубую зачистку.

- Поставить палатки здесь?- спросил Боркал из угла комнаты.

-Да. В прошлый раз мы тоже бросили туда свои. Но не делай этого, как прошлой ночью. Мы поставим большую палатку и уберем разделители. Он должен быть достаточно большим для всех нас.

-Тогда зачем мне понадобилось устраивать еще одну вчера вечером? Черт, зачем мне вообще понадобилось уговаривать отца, чтобы он разрешил мне взять его с собой?

-Я подумал, что у вас, ребята, будут проблемы со сном, если нам всем придется прижиматься друг к другу, дрожа от страха, поэтому я попросил вас принести маленькую палатку, чтобы я мог там спать, - признался Великро, неловко почесывая голову.

Губы Эриксона дрогнули.

- Дрожать от страха? Когда стены вокруг нас двухметровые? Дрожь от страха!

- Мы все еще можем поставить твою палатку на куче дров. Нам нужно только поставить одну сторону, чтобы заслонить ветер, тогда вы сможете следить за стенами, - виновато сказал Великро.

Все трое преувеличенно вздохнули, но все же сделали, как он предложил.

Великро поднял с земли несколько длинных палок.

-Хорошо, они все еще здесь. Они хорошие и стараются, так что они будут жесткими. Здесь. Используйте их, чтобы поставить палатки.

Палатку Великро установить было несложно. Они привязали веревки к четырем углам простыни и провели их по разным стенам, прежде чем прикрепить ее к камню у своих внешних оснований. Простыня взлетела вверх и образовала крышу, закрывающую большую часть комнаты. К углам, веревкой были привязаны две палки, чтобы простыня не слишком свисала.

Великро хорошенько шлепал каждую палку, чтобы убедиться, что она прочно стоит на месте, и кивал каждый раз, когда она не двигалась с места.

-Ты сказал, что твой отец останавливался здесь в прошлый раз, верно? В середине зимы? Разве это не рухнет под снегом?

-Да. Он рухнул посреди ночи, когда мы были здесь в первый раз. Когда мы были здесь в прошлый раз, мы привязали его только к одной стене, чтобы снег мог скатиться. Надеюсь, сейчас снега не будет, - Великро дьявольски улыбнулся, - так что все будет в порядке. Мы все равно завтра уезжаем.

-Где вода?- спросил Клод, уже подумывая о том, чтобы приступить к работе за ланчем.

Великро указал на склон холма.

- Примерно в пятидесяти метрах отсюда. Там источник ручья. Вода чистая и горячая. Вы можете там помыться и получить воду, необходимую для приготовления пищи и питья. У воды приятный вкус!

Все трое пошли за водой, а Клод развел костер.

Примерно через полтора часа все четверо закончили обед и начали планировать охоту.

-Вы, ребята, можете идти охотиться. Я хочу исследовать руины.

Клод подумывал о том, чтобы отправиться с ними на час или около того, прежде чем вернуться, но больше не мог сдерживаться. Он едва сдерживался, чтобы не запихнуть их обед всем в глотки, чтобы они могли закончить быстрее и убраться с его пути. В данный момент ему было все равно, найдет ли он его в какой-нибудь пригодной для использования форме, если он все еще там, он просто хотел узнать. Он мог справиться с разочарованием, но это ожидание убивало его.

- Неужели?- Все трое спросили одновременно.

Их мало интересовали руины, да и желание Клода их не особенно волновало. Они настойчиво тащили его за собой, но его ноги были врыты в пол подвала; он не двигался с места.

- Хорошо, - наконец сдался Великро, когда Клод пообещал приготовить ужин еще лучше, чем вчера. Пошли. Эйк, оставь свой мушкет у Клода на всякий случай. Мы должны услышать выстрел с того места, куда направляемся.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 34

Глава 34: Открытие

Боркал и Эриксон охотятся вдвоем с Великро. Для них в этом и был весь смысл этой поездки.

Великро сказал, что из-за всех страшных слухов, окружающих цаплю, не многие люди были готовы прийти сюда, поэтому большая часть его ресурсов была еще не задействована. То, что они поймали оленя в первую же ночь, полностью подтверждало его слова. Обычно на то, чтобы выследить стадо оленей, уходило несколько недель, а то и больше. Это было не так просто, как сидеть у ручья и ждать, пока кто-нибудь выпьет поблизости.

Все трое мечтали сделать его большим. Они не могли дождаться, чтобы начать. Клод даже подумал, вернутся ли они на следующее утро до рассвета.

Он помахал им на прощание и смотрел на них, пока они не ушли, прежде чем, повернуться к руинам. Он не мог дождаться, когда войдет вовнутрь, но заставил себя успокоиться и внимательно осмотреть его снаружи.

Его осторожность, по крайней мере, частично объяснялась теми ужасными несчастьями, которые случались с неосторожными героями различных народных сказок его старого мира. Раннее состояние слишком часто сопровождалось ранней могилой.

Даже вещи, оставленные Магусом Ландесом, никоим образом не были сокровищами. Не было никакой причины торопиться и, может быть, просто может на самом деле убить.

Первый час он бродил по развалинам, но не заметил ничего подозрительного, кроме нескольких опасно неустойчивых участков. Он даже не заметил насекомых, единственными животными звуками, которые он мог слышать, были крики чаек над берегом.

Внезапно он услышал далекий мушкетный выстрел.

Он попытался сделать факел из сухих сосновых веток и старой пеньковой веревки. Он вылил на нее немного масла, подождал несколько минут, пока она впитается в веревку, и закурил. Масло ожило, извергая грязный черный дым в небо, в то время как пламя танцевало вокруг кончика факела.

Он нашел три входа, о которых упоминал Великро. В дневнике говорилось, что Ландс жил в маленькой комнатке рядом с каменными ступенями. Кто-то, кто жил в подвале, не мог иметь очень высокий статус.

Ни один дворянин не станет жить под землей, это точно. Туда отправляли слуг, преступников и рабов. Лучшие слуги, такие как хозяин дома или шеф-повар, тоже не будут там жить.

Тем не менее, вход, через который Ландс спрятал свои вещи, определенно не был ближайшим к главному входу, так что он мог исключить его. Это должен быть один из других входов. Жилые помещения, скорее всего, располагались ближе всего к утесу, так что окна можно было прорезать для вентиляции и освещения. Только настоящие преступники могли оказаться под землей, не имея никакого представления о внешнем мире.

К несчастью для него, он не мог просто перегнуться через край утеса, чтобы видеть окна. Утес имел значительный выступ и обрывался прямо в море. Кроме того, скорее всего, все окна в доме были заросшими.

Проверить два входа было не такой уж большой проблемой. Личные вещи Ландса должны были находиться рядом с лестницей, так что, если он не найдет плитку рядом с лестницей, то поймет, что она пуста, и может прекратить поиски.

Он соорудил еще шесть факелов и направился к первому входу. Он спустился по темной лестнице и на мгновение замер, глядя на подвал инопланетян. Это не было похоже на подземную комнату. Во-первых, там было не очень тесно. Крыша находилась в шести метрах над полом. Шаги тоже были необычными. Обычно ступеньки прижимались к стене комнаты, чтобы сэкономить как можно больше места, но они просто спускались прямо в пещеру, и свет от его Факела не касался стен комнаты. Одна вещь, которая не разочаровала его ожиданий, была вонь канализации.

Великро сказал, что здесь нет ничего, кроме грязи. Зловоние, вероятно, исходило от гнили в почве, которая здесь скопилась, и отсутствия вентиляции, чтобы прогнать зловоние. Опасаясь метана, он бросил вниз по лестнице зажженный факел, но ничего не произошло. Факел даже не погас, так что если там и была грязь, то, по крайней мере, сухая.

Он в последний раз проверил свое снаряжение, кинжал, нож, крюк и альпинистские ботинки. И спичечный замок тоже был при нем. У него даже была веревочная лестница. Он не хотел думать, что лестница все еще цела, а потом оказаться отрезанным от места назначения, потому что лестница не выдержала. Кроме того, если он спустится по лестнице, ему придется вернуться на этаж ниже, туда, где, согласно дневнику Ландса, он спрятал свои вещи. Если бы он просто перелез через борт, используя лестницу, он мог бы упасть почти прямо над веществом.

Он бросил один конец лестницы за борт, и она шлепнулась в грязь. Оказавшись в грязи, он снова поднял факел. Свет исчез в бездне, не было видно ни стен, ни мебели. Грязь впитывалась и липла к ногам. Она была глубже, чем два фута, и ему пришлось бы выкопать ее всю, чтобы добраться до расшатанной плитки.

Обойти его было невозможно, так что он мог добраться и до него. Он воткнул один из своих факелов в грязь, убедившись, что тот стоит, и зажег его. Оказавшись примерно там, где, по его мнению, должна была быть плитка, он воткнул в грязь еще два факела и зажег их, чтобы было достаточно света.

Грязь воняла, Боже мой, воняло! И чем ближе к грязи, тем хуже. Он не хотел думать о том, как все будет плохо, когда он начнет копать. Но у него не было выбора, поэтому он погрузил свою маленькую лопатку в грязь, задержав дыхание, и тяжело вздохнул.

Минут через двадцать он встал, вытирая грязь с рук, и посмотрел на свою работу. Большая часть задней части лестницы была уже очищена от грязи, хотя он уже видел, что она начала сползать обратно.

Ланд не лгал. Он увидел особенно большой шов вокруг одной плитки, она также была немного неровной с остальной частью пола, и когда он постучал по ней лопатой, она зазвенела.

Он более тщательно вытер грязь вокруг плитки, приподнял ее за угол. Сначала она не сдвинулась с места, но потом с влажным чавкающим звуком оторвалась. Немного грязи просочилось через шов, но коробка внутри была почти нетронута. Это была маленькая коробочка из белого нефрита около тридцати сантиметров в длину, столько же в ширину и десять в высоту. Поначалу она тоже не поддавалась, но потом, с еще большим усилием, тот же влажный, чавкающий звук вырвался наружу, и она оторвалась, куски грязи посыпались со дна.

Она внезапно поднялась, и Клод остался сидеть на заднице, едва не врезавшись в стену грязи позади него, держа белую коробку на коленях. Он уставился на нее. Он уже собирался открыть ее, когда услышал низкое рычание. Он поднял голову, и почти прямо перед его лицом два ряда острых, как бритва, грязных, грязно-белых зубов с криком устремились к нему.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 35

Глава 35: Танцы с Питоном

Клод в панике схватился за мушкет и нажал на спусковой крючок в тот момент, когда кончик ствола был направлен в нужном направлении. Петух щелкнул, но ничего не произошло. К черту! Он никогда не зажигал спички, прежде чем спуститься вниз!

Но зияющая пасть исчезла, когда другая рука потянулась за ближайший факел перед собой. Его взгляд остановился, и он увидел большую, длинную, черную, трубчатую фигуру, скользящую перед ним. Коричневые пятна грязи покрывали его кожу, а один конец поднимался к большой голове, где раздвоенный язык шлепал по воздуху.

Он знал, что охота за сокровищами никогда не заканчивается хорошо! Его ноги непроизвольно задрожали, едва не подогнувшись под ним. Больше всего на свете он ненавидел змей. Змеиное мясо было хорошим, и у них, по-видимому, были определенные ... стимулирующие свойства, но эти змеи обычно были давно мертвы! Эта тварь все еще была жива и брыкалась, если можно так выразиться!

Успокойся... он должен оставаться спокойным. Он не мог позволить страху овладеть собой, если у него было хоть малейшее желание пережить это. Он еще не умер, так что у него еще есть шанс. Если ему удастся удержать змею на расстоянии достаточно долго, чтобы зажечь медленную спичку и прикрепить ее к петуху, он еще сможет выбраться отсюда живым. Он был очень далек от того, чтобы стать отличным стрелком, но он не мог промахнуться на таком расстоянии, особенно если он подождет, пока тварь не бросится на него.

Его дыхание было неровным и тяжелым, одежда пропиталась холодным потом, но он не чувствовал ни того, ни другого. Его глаза были прикованы к змее. Его руки медленно двигались, одна к фитилю, другую он поднес к мушкету, висевшему перед ним.

К этому времени его глаза уже полностью разглядели змею. Она была толщиной с суповую миску и не менее трех метров в длину, хотя он не был уверен. На каждой челюсти был ряд острых, как иглы, зубов и два прозрачных, как стекло, клыка, с которых капала то ли слюна, то ли яд-Легуна не знал, что именно. И он не знал, что предпочел бы. Он определенно не хотел быть раздавленным в тисках, если это был констриктор, но ему не очень нравилась идея умереть медленно и мучительно больно, если это было ядовито. И если это был последний, он также не знал, какой яд он имел. Это может быть нейротоксин, и тогда он, будем надеяться, умрет довольно быстро, или это может быть яд для свертывания крови, и в этом случае его смерть будет столь же быстрой, но гораздо более болезненной. Если это парализующий яд, ему придется пережить, что его съедят живьем, прежде чем он умрет от удушья внутри змеи. Но хуже всего, по крайней мере в его воображении, было бы, если бы это был разлагающий плоть яд, из тех, что медленно разлагают его плоть, превращая ее в кашу.

Все это говорило о том, что теперь, когда змея была всего три метра в длину, он, возможно, предпочел бы, чтобы это был констриктор. Это было бы нехорошо, и он, конечно, переломал бы несколько костей, если бы она крепко схватила его, но она должна быть слишком короткой, чтобы схватить его и иметь возможность применить силу, которая могла бы убить его.

Они медленно приблизились друг к другу, затем спичка вспыхнула. Он на мгновение оторвал взгляд от змеи, чтобы посмотреть на спичку и убедиться, что она действительно горит.

Тень прыгнула в тот же миг.

Змея вынырнула из грязи и стрелой метнулась в него.

Черт! Клод замахнулся фонариком на змею, пытаясь заблокировать ее или отбросить прочь. Змея не могла увернуться от факела, вся ее длина была уже в воздухе, и она врезалась в него ртом.

Ударная волна сотрясла тело Клода, его рука согнулась под действием силы, факел отлетел в сторону. Острый запах ударил в ноздри, когда он почувствовал, как хлюпающая масса обвилась вокруг его талии, поднимаясь к груди. Он почувствовал, как его тело сжимается, когда огромная сила давит на него везде, где эта скользкая змея касается его тела. Колени подогнулись, и он рухнул на землю.

У него было достаточно времени, чтобы сделать вдох, прежде чем змея нападет снова. К счастью, его руки были свободны, а правая яростно сжимала пистолет. Он попытался схватить змею левой рукой, но она была скользкой, как мокрый угорь. Он быстро сдался и вместо этого потянулся за ножом, пристегнутым к поясу, но змея давила на него так сильно, что лезвие застряло в ножнах. Черная голова поднялась, и рот снова открылся. Он смотрел на лицо, казалось, целую вечность, а потом его рот опустился на его лицо.

Инстинкты Клода снова взяли верх, и пистолет поднялся так же, как и факел. Змея снова не дрогнула. Однако он бросился к стволу, и половина ствола исчезла в его горле. Он инстинктивно закрыл рот и вонзил клыки в деревянный башмак.

Клод тут же отдернул указательный палец. Однако петух снова с глухим стуком ударился о подушку. Медленная спичка не сработала должным образом и погасла, когда он размахивал пистолетом перед собой.

Черт возьми! Почему ему так не везет? Питон извивался вокруг пистолета, дергая головой взад и вперед, пытаясь высвободить клыки. Клод изо всех сил вцепился в рукоятку пистолета. Однако он вздрогнул, когда тело змеи сжалось вокруг него все сильнее и сильнее. Он почувствовал, как его внутренности прижались к диафрагме, которая, в свою очередь, раздавила его легкие снизу. Его дыхание становилось все более неглубоким, и он почувствовал, как какая-то темнота начинает цепляться за края его зрения.

Его вялые глаза наконец заметили два факела, все еще счастливо горевшие в грязи неподалеку. Он собрал последние силы и бросился на них.

Он приземлился между ними, и его левая рука несколько мгновений отчаянно цеплялась за воздух и скользкую грязь, прежде чем, наконец, схватила факел. Его правая рука была всего в нескольких рывках от того, чтобы ослабить хватку на рукоятке пистолета.

Он даже не думал о том, чтобы вонзить горящий конец факела в тело змеи, чтобы прогнать ее или, по крайней мере, заставить ее отпустить его. Его разум, находящийся на грани полного отключения, был сосредоточен на том, чтобы заставить пистолет выстрелить. Он не мог зажечь медленную спичку, так как кран больше не был взведен, поэтому вместо этого он ударил факелом по крышке, поднимая его в сторону и зажигая заряд под ним.

Бах!

В подвале раздался выстрел. Ударная волна ударила в уши, и они зазвенели. Ударная волна ударила в стену где-то в темноте и обрушилась на него во второй раз, затем в третий, затем в четвертый. В ушах у него звенело, и из одного уха капала кровь. Однако питону пришлось гораздо хуже.

Он взорвался. Его горло распалось, он просто исчез, а остальная часть его тела корчилась в течение нескольких мгновений, прежде чем он упал с него и корчился на земле, как зарезанный дождевой червь.

Змеиная голова все еще торчала из пистолета, закрывая переднюю часть ствола, как рукав, и голова дергалась и извивалась вокруг ствола, когда жизнь исчезала из ее черных глаз-бусинок.

Клод задохнулся в тот момент, когда остальная часть его тела отпустила его, и рухнул на ноги, где он тяжело дышал почти минуту. Тьма, которая завладела почти половиной его зрения, когда он наконец выстрелил, медленно отступила в забвение. Он подполз к стене у подножия лестницы и подтянулся.

Его тело вдруг стало тяжелым, тяжелее, чем когда-либо в жизни. И это было больно. Боже, как больно! Каждая мышца, каждое сухожилие, каждая вена, каждый нерв яростно кричали на него. Он боролся с желанием просто упасть в обморок и потерять сознание, и почувствовал свой пояс, когда он споткнулся о расшатанную плитку.

Один факел все еще горел. Он ухватился за основание и дернул, но факел не сдвинулся с места. Грязь была мягкой и послушной, когда он затолкал ее туда, но теперь казалось, что факел зарыт в камень. Он снова дернул за нее, и Факел немного поддался. Третий рывок освободил его, но факел оказался в сто раз тяжелее, чем он помнил, и все между кончиками пальцев и лопаткой снова закричало на него.

Он нашел куст, который, должно быть, вымыли в подвале неподалеку, и сунул в него факел, поджигая гнилое дерево. Он нашел потухшие факелы в ярком свете. Он очистил их от грязи и снова зажег, нашел еще кусты и тоже зажег.

Четыре очага дымно горели в подвале, и он знал, что скоро дым станет еще одной опасностью. Сейчас, по крайней мере, костры стоили больше, чем дым, который они оставляли.

Наконец-то он увидел стены подвала. Они были примерно в двадцати метрах от него в каждом направлении. Все четыреста квадратных метров пола, за исключением его маленького уголка, были полностью погружены в грязь.

Несмотря на дым, поднимавшийся от кустов, он был рад их свету. Он не собирался сражаться с другой змеей-он был уверен, что не переживет вторую. Свет костра выдаст ему любого такого скрытого противника, не говоря уже о том, что это, надо надеяться, убедит любого, у кого есть хоть капля разума, присоединиться к веселью, не действовать в соответствии с этими мыслями, по крайней мере сейчас.

Он вытащил нож, который не мог достать раньше, и пошел-пополз-к наконец-то распрямившемуся трупу. Его охватила паранойя. Он не собирался оставлять змеиную голову нетронутой, чтобы она каким-то ужасным чудом не осталась в живых. Кроме того, нужно было снять его с пистолета. Он сомневался, что Боркал обрадуется, увидев на пистолете гниющую змеиную голову.

Он вонзил нож в угол змеиной пасти и разорвал ее, отрезав один конец нижней челюсти. Он повторил процесс с другим углом, и голова и нижняя челюсть отвалились от мушкета на две отдельные части.

Он опустил голову и вонзил острие меча в череп животного. Удовлетворенный своей кровавой работой, он выдернул клыки, все еще торчащие из осинового башмака.

Он переключил внимание на погубленную спичку. Факел загорелся во всю длину, и теперь от него осталась лишь черная оболочка. Он дернул его один раз, он чувствовал, что он был достаточно крут, чтобы справиться, заменив его единственным запасным факелом. Он положил пистолет так, чтобы можно было быстро до него дотянуться, хотя теперь он мог использовать его только как дубинку, и вернулся к яме в земле.

Он поднял нефритовую шкатулку, взял факелы и вернулся к веревочной лестнице. Удовлетворенный тем, что у него все есть, он вскарабкался по веревке-теперь уже гораздо медленнее и все время кряхтя от боли.

Он осторожно поднялся по лестнице и рухнул на землю прямо перед входом. Возблагодарив всех богов за солнечный свет, плясавший на его лице, он пролежал так почти полчаса, прежде чем, наконец, открыл глаза и сел. Он уставился на нефритовую шкатулку, которую положил к себе на колени, и начал возиться с ней, пытаясь открыть.

Он не видел ни крышки, ни люка. Он выглядел как цельный кусок нефрита. Ему потребовалось еще несколько минут, чтобы найти край, который казался немного свободным. Он толкнул ее с нескольких сторон, прежде чем нашел ту, которая что-то сделала. Край отодвинулся в сторону, и одна сторона ящика отодвинулась.

Он нашел в коробке все, что описал Ландс. Он увидел три книги, открыл одну за другой их обложки, и действительно, две из них были дневниками, а третья-блокнотом. Он также увидел кошелек с деньгами. Больше ничего не было; Ландс действительно был нищим.

Он смотрел на все это еще несколько минут, прежде чем сдвинул крышку на место, положил ее рядом с собой и упал на землю, глядя в небо и делая несколько глубоких, чистых вдохов.

Он определенно не хотел, чтобы его друзья узнали о его маленьком сокровище, но было невозможно скрыть то, через что он только что прошел. Что он собирается использовать в качестве оправдания? Им было всего по шестнадцать лет, но они были остры, как ножи.

Конечно, это не означало, что у них хорошие оценки. Острый ум бесполезен, если им не пользоваться, а в школе они определенно не пользуются головой. Они не были тупыми, были очень необразованными. Он задавался вопросом, скрывают ли они свое тонкое чувство неполноценности из-за таких плохих оценок, несмотря на их относительный интеллект, глядя свысока на своих трудолюбивых сокурсников. Они определенно презирали своих одноклассников.

Тьфу.… Черт возьми! Почему было легче бороться с проклятой змеей, чем придумать правдоподобный предлог для этого?

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 36

Глава 36: Прекрасное оправдание

Великро был занят разделкой двух коз у ручья, когда услышал выстрел. Козы были обычным явлением даже на окраинах трех префектур. Они питались мхом и листьями. Они предпочитали оставаться в горах, где можно было легко избежать хищников. Однако их удивительные способности к лазанию совершенно не помогли им в борьбе с оружием.

Козы, уверенные в своей безопасности на скалах, даже не бросились бежать, когда мальчики приблизились. Великро без церемоний выстрелил в первого, перезарядил и выстрелил снова. Козы не побежали за первым выстрелом, а замерли на месте, вероятно, перепутав выстрел с громом. Однако они бросились врассыпную после того, как вторая коза рухнула со вторым ударом грома.

Однако эти двое не стали их преследовать. Двух козьих туш будет достаточно, чтобы вернуться в лагерь. Не говоря уже о том, что они не хотели стать жадными и все еще быть рядом, когда хищник придет за запахом крови.

К счастью, они еще не столкнулись ни с чем угрожающим. Худшее, с чем они могли столкнуться, тоже не было невероятно опасным. Это может убить человека довольно легко, заметьте, но трое из них, вооруженные дальнобойным оружием, могут справиться с одной пантерой... если они знают, что это произойдет.

Две туши покатились вниз по склону, сломав по пути почти все четыре ноги. Один даже чуть не потерял голову, ударившись о камень на дне. Их шкуры выглядели немногим лучше, и Боркал несколько долгих секунд ругался, прежде чем успокоился.

Великро продавал Вакри именно такие козьи шкуры. Те были старыми, но в гораздо лучшем состоянии, чем эти.

-Скорее всего, мы получим по рию за штуку, если нам действительно повезет,- Боркал присмотревшись вздохнул.

- Перестань болтать и помоги мне, - с несчастным видом сказал Эриксон. Мы возьмем одного, а Веро-другого. Давай сначала отведем их к ручью. Там мы их освежуем и выпотрошим. И не вздумай болтать о ценах. Вы не можете оценить присед! У тебя настолько плохое зрение, что ты даже в индейку не можешь попасть! Ты даже болты потерял!

-Не жалуйся на меня! Ты упустил этих двух зайцев!- рявкнул Боркал.

Он поднял одну из туш за передние лапы, и они продолжили пререкаться, направляясь к ручью.

-Я просто не привык к этому, ясно? Мы только когда-либо занимались тренировочными луками, охотничьи луки-совсем другая история. Если бы у меня была короткоствольная винтовка, мы бы сейчас купались в зайцах!

-Да, да. Два кролика? С ружья? Ты можешь ... можешь ... достать их, если ворвешься в их норы...

Они даже не остановились, когда принялись за козу у ручья.

Великро уже собрался крикнуть им, чтобы они заткнулись, когда раздался выстрел.

Великро вскочил на ноги. Он даже не потрудился вытащить нож из козла.

- Слышишь?

Боркал кивнул.

- Выстрел, - просто ответил он.

- Что-то случилось?

Великро взглянул на их уловы.

- Хватай то, что мы уже освободили, и пошли.

Все трое, тяжело дыша, вернулись к руинам через сорок минут после выстрела. Они подошли к тому месту, где лежал Клод, и первое, что они увидели, - его обмякшее тело, покрытое уже высохшей грязью.

Все упало на пол, и все трое бросились к нему.

Глаза Клода распахнулись, когда он услышал их крики.

- Я здесь... Я в порядке... просто... немного устал,- сказал он, прежде чем снова уронил голову на землю и закрыл глаза.

Великро затормозил на коленях и перекатил Клода, проверяя, нет ли ран. Все это время он задерживал дыхание, снова хватая ртом воздух только тогда, когда был уверен, что не видит ничего кровоточащего или деформированного. Он с несчастным видом поднял Клода на ноги.

- Что, черт возьми, ты сделал? Почему ты весь в грязи? Ты воняешь, как гниющий труп! Ты уверен, что ты не умер?

Клод только махнул рукой в сторону ближайшего входа.

- Нашел змею внутри, пока исследовал.

- Змея? Пойдем посмотрим, - крикнул Великро двум другим и, все еще тяжело дыша, бросился к выходу.

- Черт возьми, Клод!- воскликнул Боркал, вынырнув наконец из черной дыры входа в пещеру. Ты убил ее сам! Эйк был так удивлен, когда увидел его, что схватил пистолет Великро и чуть не выстрелил снова!

- Неужели?- спросил Клод.

Он не слышал выстрела.

-Нет. Но Веро чуть не пристрелил его за то, что он так внезапно схватил пистолет. Мы все еще осматриваемся. Я пришел только за дровами, факелы почти погасли.

Клод встал только через полчаса, вся его усталость внезапно исчезла, и тоже спустился в подвал. Три мальчика с трудом тащили змею вверх по ступенькам. Наконец он увидел ее во всю длину. Он лишь мельком взглянул на него во время драки, так как был слишком озабочен кусачим ртом. Он был не просто трехметровой длины, как он первоначально думал, он был гораздо ближе к четырем, и волна страха пробежала по его позвоночнику, когда он подумал о том, что он мог бы застрять в его животе прямо сейчас, если бы даже самая маленькая вещь была другой.

-Мы можем продать его за три рии, даже в таком потрепанном состоянии, - радостно сказал Боркал.

- Если не считать кожи, из сухожилий получится отличный клей, - добавил Эриксон.

- Довольно!- наконец рявкнул Великро и повернулся к Клоду. И какого черта ты оказался в подвале один? Я же говорил, там ничего нет. Удача-единственная причина, по которой ты сейчас не в ее желудке! Что я скажу твоим родителям, если ты умрешь?!

Боркал и Эриксон наконец очнулись от своих грез и озабоченно посмотрели на Клода.

- Извини, - покорно сказал Клод, - я не мог не взглянуть. Я бросил факел или два и увидел, как что-то блеснуло в грязи. Я вытащил веревочную лестницу и спустился вниз, но на меня напали, как только я оказался в грязи.

- Итак, ты нашел блестящую вещь?- спросил Великро, в его глазах было сомнение и детский интерес.

- Я нашел это, - ответил Клод, вынимая несколько золотых монет.

-Ша-Шалиунс!- воскликнул Боркал, выхватывая одну из рук Клода. Я видел только несколько их рисунков! У них есть скрытый образ мага, прижатый с одной стороны. Династия Амсра отменила валюту, когда захватила власть.

-Я нашел всего пять, - сказал Клод, - они все были рядом со ступенями.

Великро еще несколько мгновений скептически смотрел на него, потом его лицо расплылось в кривой улыбке.

Эриксон выхватил остальные четыре из рук Клода.

- Они ценные?

-Я не знаю, - Боркал сказал: Они редкие, хотя, это точно, и это антиквариат, но не думаю, что многие люди на самом деле собирают их. В конце концов, все, что связано с волхвами, табу. Мы сможем получить что-нибудь за золото, когда будем торговать им, по крайней мере, у торговцев деньгами. Думаю, мы сможем получить по две кроны за штуку.

- Хе-хе, ты богат, Клод, - улыбнулся Эриксон с завистью. Я не думал, что ты будешь самым богатым в этой поездке. Ты убил питона и получил эти золотые монеты.

Когда Эриксон протянул ему монеты, Клод отмахнулся.

- Боа обо всем позаботится. Мы же сказали, что поделим все поровну, верно?

-Но... ты убил питона и нашел монеты, один,- с горькой улыбкой запротестовал Боркал.

Клод только отмахнулся.

-Мы поделим все поровну. Я уверен, ты бы со мной поругался, если бы я ничего не сделал.

-...Отлично, - вздохнул Великро, - что касается остальных видов охоты, то львиную долю получит тот, кто сделает большую часть работы.

-Тогда ладно. Я возьму две монеты, а вы трое получите по одной. Давай теперь займемся змеей, - быстро закончил Клод.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 37

Глава 37: Золотые Монеты Шалиун

Клод купался в роднике больше часа, пока наконец не исчезла последняя грязь. К счастью, у него хватило присутствия духа захватить с собой дополнительный комплект одежды, включая нижнее белье и носки. Первоначально он намеревался использовать их в качестве замены после купания, но они будут работать так же хорошо для этого. Шел пятый месяц, но вода в озере, соединенная с морем, была холодной - не такой холодной, как море, но все равно холодной.

Он несколько раз прополоскал свой грязный набор, пока грязь не исчезла. С остальным придется разбираться дома.

Трое его друзей тоже покончили со змеей, когда он вернулся. Он нашел куски змеиного мяса, кожу, сухожилия и что-то еще, висящее на сушилке, которую они поспешно соорудили.

Они оставили несколько кусочков на ужин. Великро снял несколько отборных порезов и посолил их, прежде чем повесить над огнем. Желчный пузырь и глаза также тщательно собирали и хранили в пустых бутылках. Он сказал, что это ценные лекарственные ингредиенты, за которые аптекари заплатят хорошую цену.

Боркал и Эриксон тоже сыграли свою роль. Они помогли Великро очистить голову и вымыть ее. Старики Белого оленя придерживались суеверия, что ношение змеиного клыка защищает от болезней, и мальчики не обращали внимания на старших.

Усыпанное солью ночное небо нависло над ними, пока они ели у костра.

-Никогда не думал, что змея может быть такой вкусной! - воскликнул Боркал, хватая ртом воздух после особенно большого куска. Ты действительно умеешь готовить!

- Я кое-что забыл, - сказал Клод и внезапно бросился к своей сумке в палатке. Через несколько минут он вернулся с двумя бутылками черносмородинового вина.

- Что? Вино из черной смородины?- Боркал спросил, улыбаясь, Ты это принес? Почему это не приятный сюрприз?

- Ага, - кивнул Клод, - папа дал мне рий. Я не знал, что на него купить, поэтому купил две бутылки черносмородинового вина. Не пей слишком много, похмелье довольно сильное.

Клод хотел заплатить Боркалу деньгами, которые отец дал ему сразу же, но он все равно будет должен им, даже после того, как отдаст им все, что отец дал ему, поэтому вместо этого он решил погасить долг из своей доли заработка поездки и сделать что-то еще с деньгами, которые у него были. Он купил две бутылки, так как помнил, что они не купили вино, потому что он использовал эти деньги, чтобы купить подарки.

Они не принесли чашек, поэтому пили по очереди из бутылок, передавая их друг другу.

- О, Эйк, я забыл тебе сказать, - сказал Клод, доставая короткий мушкет, - змея укусила его прежде, чем я успел выстрелить. Я заплачу за ремонт, если понадобится.

Глаза Эриксона расширились еще до того, как он увидел пистолет.

-Как она его укусила? Как ты его убил?

- Я жив только благодаря твоему пистолету. Тварь схватила меня прежде, чем я успел выстрелить. Она рванулась вперед, чтобы укусить, но у меня на пути оказался пистолет, и он укусил его. В процессе, он наполовину проглотил пистолет, так что я продул ему горло изнутри. Я не думал, что это сработает, но он так сильно укусил, что его клыки застряли в ботинке.

-Если бы не это, я был бы мертв. Я попытался выстрелить в него, но забыл зажечь кремень, прежде чем спуститься в подвал, так что он не выстрелил. Я просто схватил ближайший фонарик и сунул его в противень. Выстрел, который вы слышали, был тем, который я сделал позже. Убедившись, что он мертв, я поднялся наверх, перезарядил ружье и выстрелил в небо, чтобы вы услышали.

Все трое в аудитории вздрогнули.

- Это все моя вина, - наконец произнес Великро, нарушив мертвую тишину. Я был слишком беспечен. Я думал, что знаю, что там было и чего не было с тех пор, как я был здесь раньше. Мне не следовало предполагать, что здесь пусто только потому, что так было, когда мы спускались в прошлый раз. Тогда была зима, так что даже если бы змея была там, внизу, она была бы инертной. Сейчас весна, и я должен был знать, что если там что-то и есть, то на этот раз оно проснулось...

-Ты хочешь сказать, что эта тварь превратила руины в свою территорию?- спросил Боркал.

-Да. Я полагаю, тот факт, что мы не видели никаких других змеиных нор в этом районе, когда они повсюду на остальной части острова, должен был сказать вам, что в этом районе была большая змея. Что может быть лучше для норы, чем готовая нора в подвале руин? Мы также не видели никаких больших мышиных или крысиных нор в стенах, это должно было быть еще одной уликой,- Великро простонал.

- Это не твоя вина, - утешил Клод, - Кроме того, со мной ничего не случилось, кроме того, что я запачкался и запыхался. И наш улов из руин и змеи тоже неплох. Хотя я не очень счастлив с Боа. Зачем ты вколол мне в глотку это ужасное противоядие? Вам понадобилось сорок минут, чтобы добраться сюда. Если бы меня отравили, я был бы уже мертв! Боги, у меня чуть язык не отвалился!

- На всякий случай никогда не помешает выпить, - встал на защиту друга Эриксон и ухмыльнулся, как мальчишка с новой игрушкой. Это чертовски круто, Клод. Забудь о ремонте. Этого клыка более чем достаточно, чтобы загладить вину. Только посмотрите, как он застрял в ботинке! Никто не станет спорить, когда я скажу, что его сделала змея, которая укусила его и проглотила морду!

-Вы с Боа должны хорошенько прокипятить клыки, на всякий случай, - сказал Великро. - Мы не можем быть уверены, что вы все вытащили из трубок.

Они быстро опустили клыки в кастрюлю и смотрели, как она закипает.

Клод и Великро сходили за листьями, которые они сорвали днем, чтобы покурить, и принялись за змеиное мясо.

- Я чуть не забыл спросить тебя кое о чем, Боа, - сказал Клод в какой-то момент, - Ты сказал, как жаль, что шалюны не были волшебниками. Что вы имели в виду? Есть ли разница между магическими или обычными шалюнами?

Боа кивнул.

- Ты знаешь, кто сделал первые золотые монеты?

-Нет...

-Я слышал и читал, что первые монеты были сделаны четыре тысячи лет назад волхвами. Раньше люди только торговались. Однако это было слишком хлопотно для магов, поскольку они не производили ничего общего, что можно было бы обменять на их специальные материалы, не говоря уже о том, что некоторые из них были слишком дорогими для обмена, поэтому они делали монеты. Они начали с того, что вдавливали черное золото в маленькие пластины. Они использовали их исключительно между собой, и только для обмена на специальные материалы.

- Черное золото очень дорогое, и его не так много, поэтому они в конце концов перешли на обычное золото, смешав немного черного золота, и начали нажимать на их стороны. Они назвали новые монеты в честь мага, который первым сделал монеты, шалюн.

Но поскольку черное золото было такой редкостью, а также ингредиентом во многих их работах, многие маги просто расплавляли монеты, чтобы получить в них черное золото, что делало кошмарным держать монеты в обращении. Шикс, в старом северном королевстве все еще есть одна из тех оригинальных монет, и это национальное сокровище.

-Несмотря на то, что они использовали очень мало черного золота в одной монете, они чеканили бесчисленные монеты, и число только росло, поскольку количество монет в обращении росло, а их стоимость в конечном итоге обесценилась. В конце концов они перестали использовать черное золото, потому что использовали слишком много того немногого, что могли добыть для чеканки монет. Они по-прежнему называли свои новые, обычные золотые монеты "шалюн", а черно-золотой "шалюн" стал "волшебным шалюном". Последний торговал сотней обычных шплюнов.

-Нормальные люди также начали использовать шалюны, как только появились нормальные золотые монеты. Первоначально для изготовления одинаковых монет использовались только магические методы магов, но это стало слишком большой нагрузкой. Волхвы не хотели тратить свою магическую энергию на изготовление монет для крестьян, поэтому они сделали семь форм и отдали их семи благородным семьям волхвов. Они будут единственными людьми, которым разрешат делать шалюны, и они будут отвечать за поставку всех монет, необходимых крестьянам.

- Очевидно, именно эти формы вдохновили нормальных людей начать чеканить собственные монеты. Однако они не могли достать золото, поэтому делали серебряные и медные монеты. Золотые монеты поступали только в семи тонких вариациях, но монеты, сделанные обычным человеком, быстро разделялись на разные монеты для каждого королевства с очень разными дизайнами, формами и гравюрами.

-Я читал, что в какой-то момент было 143 разных серебряных монеты и более 800 разных медных монет. Каждый, кто владел серебряным или медным рудником, обычно делали свои собственные монеты. Однако не все они стоили одинаково, так как некоторые были больше или толще других, а некоторые даже имели другие металлы, поэтому было большой проблемой следить за всеми обменными курсами.

Однако никто не обладал властью или влиянием, чтобы стандартизировать монеты, пока династия Амсра не пришла к власти и маги и их монеты не исчезли. Когда империя рухнула, королевства снова начали бороться за деньги. Если одно королевство должно было использовать деньги другого королевства, то другое королевство имело большую власть над ними, поэтому каждое королевство теперь делает свою собственную версию тех же самых наборов монет, золотой монеты, серебряной монеты и медной монеты. Пара, как Ауры, имеют свои собственные специальные монеты. Большинство королевств также позволяют использовать свои монеты только в своем королевстве.

- Шалиуны чрезвычайно редки и, насколько мне известно, запрещены к употреблению во всех королевствах, так что лучше держать это в секрете и просто положить их в наши семейные сундуки.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 38

Глава 38: Обратный путь.

После того как Боркал закончил свою лекцию, Эрикон и Великро взяли себе на память свою долю шалиунов. Немногие вещи могут быть запомниться так как шалиун, и неважно, магический он или нет.

Сам же Клод не испытывал подобных сентиментальных порывов к двум шалиунам, ведь у него все ещё было тридцать других под рукой. Он хотел, чтобы Боркал продал их, но по всей видимости, этому было не суждено произойти. Клод подозревал что в магазине Вакри должны были быть и другие магические артефакты, и теперь, когда он знал, что искать, он собирался тщательно переворошить эту лавку.

Но, как было сказано ранее, Боркал вовсе не планировал продавать их, что поменяло планы Клода. Он боялся, что, если он обменяет свои монеты, все вокруг быстро поймут, что он прятал их.

Ход человеческих мыслей сложно предугадать, и дело было вовсе не в том, что он был параноиком, просто ему не хотелось рисковать и разрушать дружбу. К счастью, его отговорка, сработала и даже если бы Боркал помог ему, никто бы и не заподозрил его в этом. Однако, поступи он так, это бы сильно сказалось на его друге, поэтому он решил ничего не предпринимать.

Его очень удивило то, что тремя самыми надёжными людьми в его жизни оказалось трое детей. Клода даже немного беспокоил тот факт, что он мог положиться на них даже больше, чем на своих родителей. Сам тратить эти монеты он тоже не собирался, иначе, об этом стало бы известно всему городу уже к рассвету.

Боркал был единственным на кого он мог положиться. Он был способен не только придумать идеальную легенду, но и обеспечить максимальную цену. Однако, все знали о финансовом положении Клода, и прекрасно осознавали, что тот начал тратить больше, чем обычно.

Клоду необходимо было срочно понять, как сохранить дружеские отношения и при этом сделать необходимые покупки, включая приобретение магических предметов.

- Боа, - наконец произнёс Клод: - Я хотел бы оставить только одну. Не мог бы ты помочь мне продать другую? Мне нужны нормальные деньги, а не эти шалиуны. Ты прекрасно знаешь, что мой отец и брат не дадут возможности оставить эти деньги себе, если узнают о них, к тому же и других денег от них мне не светит. Это уже чудо, что они дали мне денег в прошлый раз.

Боркал сделал глоток вина прежде чем ответить.

- Хорошо, я поспрашиваю в округе о ценах, попытаюсь найти хорошую, возможно друзья отца смогут помочь.

Клод улыбнулся.

- Отлично! Выпивка и еда за мой счёт, если ты найдёшь покупателя!

Пока Клод и Великро пили вино маленькими глотками, Боркал и

Эриксон опустошили большую часть бутылок и явно перебрав просто уснули.

Те из ребят что остались на ногах, уложили своих друзей и вернулись к костру. Ночной ветер был сильным и порывистым, от чего температура в округе резко понизилась.

- Чего это ты перестал пить? – спросил Клод.

- Не хочу больше. Я был чертовски небрежен сегодня, и чудом лишь вышло что ты не убил меня. Я больше этого не допущу.

- Будешь дежурить всю ночь?

Великро устало улыбнулся.

- Да. Посмотри на этих двоих. Они нажрались как свиньи. Уверен, что в случае чего они смогут за тебя постоять? Да мы скорее пройдём пол пути к городу, прежде чем один из них откроет глаза. А знаешь, может так будет лучше? Мне так хочется. Ты же знаешь каким бывает похмелье после вина из чёрной смородины? Я лучше сам соберу лагерь и приготовлю всё в дорогу, чем заставлю их пережить всё это. Да и к тому же, знаешь, я тоже не заметил, чтобы ты много пил.

- Никогда не испытывал тяги к выпивке – ответил Клод, медленно вращая в руках вертел со змеёй: - Мне просто хотелось попробовать. Да и как бы вы посмотрели на меня, если бы я вдруг отказался выпить с вами? Думать даже не хочу. А уж напиваться до беспамятства мне и подавно не хочется, как и наблюдать за лагерем в рвоте. Однажды я уже наблюдал подобное и мне пришлось всё это убирать… мне на всю жизнь этого хватило.

- Мой папа любит выпить, и пьёт часто. Но знаешь, он вполне спокоен, когда выпьет. Его не тошнит, и он не создаёт беспорядков. Он просто становится сонным и в конце концов ложится спать. Но моя сестра не позволяла ему пить, так как считала, что она отвечает за порядок в доме, и ему приходилось прятать выпивку на чердаке и тайно копить на новую бутылку в течении месяца.

Клод потерял дар речи, и тем не менее он не собирался осуждать сестру Великро.

- Тебе тоже стоит отдохнуть. Я останусь на стороже, можешь не волноваться, - произнёс Великро поглаживая мушкет.

- Мне пока не хочется ложиться. Да и не думаю, что я смог бы уснуть, даже если бы захотел. Мы сделали правильный выбор. Жалко, что пришлось выбирать в спешке. Не думаю, что смогу вернуться в ближайшее время.

- Знаешь, ты не выглядишь так, будто чуть было не умер сегодня.

- Не пойми меня неправильно. Я чертовски напуган. Но это не значит, что я буду сидеть в углу поджав колени и бурчать ахинею себе под нос. Кроме того, может я заедаю свой стресс?

- Ну, всё может быть. В любом случае, как насчёт такого. Если ты сможешь получить разрешения от отца, я попрошу своего взять тебя на нашу зимнюю охоту.

- Посмотрим. Ещё рано что-либо думать. До наступления зимы ещё полгода. Кто знает, что может произойти за это время. Не нужно строить планы так далеко. Кроме того, отец мой может и из знати, но, он запрещает своим детям иметь мушкет или даже лук. Я не могу регулярно практиковаться как ты. Что же до школы… Ну, обучение стрельбе из мушкета, начнётся только в следующем году. Эх, если бы у меня не было мушкета Эйка…

- На самом деле есть один способ, - поддразнивал его Великро: - Ты можешь попросить кого-нибудь купить тебе мушкет. Просто зарегистрируй его на их имя, и тогда с тебя все взятки гладки.

- Если мой отец узнает об этом, он с ума сойдёт, - возразил Клод: - Да и к тому же, денег у меня всё равно нет.

Двое ребят сразу же отказались от этой идеи. Великро прекрасно осознавал, что отец Клода не позволит ему достать даже пистолет, а самому Клоду не хватит на него денег. К тому же, даже если деньги на оружие найдутся, вряд ли кто-то пойдёт против воли его отца.

Клод встал и промыв кастрюлю поставил воду кипятиться. Он хотел заранее позаботиться о питьевой чистой воде к тому времени, как они проснутся. Он подождал пока она закипит и подержал её ещё несколько минут, прежде чем снять с огня. Дождавшись пока вода остынет, он наполнил их меха водой и снова наполнил чан водой кинув в него несколько костей.

- Снова суп на кости? – спросил Великро.

У него всё ещё оставалось немного муки.

- У нас будет суп, но уже завтра. У меня не будет времени готовить завтрак, но мы сможем сделать кое-что прежде чем уйти. Как насчёт блинов?

Отсутствие круглой сковороды вынудило парня использовать другую кастрюлю. Наделав достаточно блинов, он нарезал немного козьего мяса и приготовив его на гриле, обернул его в блины. Отобедав этими же блинами, парень скатал шарики из цветка и закинул его в чан с водой.

Пьяницы очнулись раньше, чем предполагал Великро, к его сожалению и удивлению Клода. Все прогнозы сбылись, и ребята стонали словно были при смерти. Клод дал им супа, и после того, как они тихо опустошили свои тарелки, они снова легли поспать на часок, прежде чем прийти в себя и окончательно проснуться.

К этому времени бодрствующие ребята уже давно собрали всё, и поэтому, они сразу отправились к лодке, но, понятия не имели что нужно было делать.

- Два ведра, четыре комплекта тарелок и мисок, кастрюля и горшок. Всё это возвращается на лодку. Но у нас собой ещё также четыре одеяла и две палатки. И что будем делать? – спросил Великро.

- Нужно следить в оба, неприятности могут поджидать нас повсюду. Мы можем срезать несколько веток и привязать к ним мясо, сделав из этого своего рода шест и неся его на нём. Двое будут нести шесты, а двое следить. Мы будем меняться. К тому же, мы спускаемся вниз, так что сложностей возникнуть не должно. – предложил Клод.

Им потребовалось два часа, чтобы добраться до вершины, но спуск вниз должен был быть легче. Должен был быть, и был бы, если бы не ряд причин. Одна из таких причин заключалась в том, что Эриксону и Боркалу приходилось делать привал чтобы накормить свои бедные головы. В конце концов, когда Клод снял с них грохочущие металлоконструкции, чтобы те не умирали после пяти минут, дело пошло быстрее.

Пьяницы снова улеглись спать, перед тем как отправиться в плавание. Отплытие было бы и раньше, позволь Великро этим двоим спать прямо в лодке, но Эриксону нужно было сесть за руль, чтобы обойти мель. Они чуть было не забыли сети, но Эриксон вовремя заметил их отсутствие едва отплыв от берега.

И пусть ребята и вернулись назад, сеть они так и не нашли.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 39

- Ты уверен, что мы установили её здесь? – сомневаясь спросил Боркал, предполагая, что они и вовсе давно заблудились.

- Она должна быть где-то тут… - с неуверенностью в голосе ответил ему Клод.

Единственное что помнил парень, так это то, как Эриксон говорил о том, что сеть нужно устанавливать в месте, где глубина достигает более четырёх метров. К сожалению, в его голове совсем не отложилось точное место, где её ставили.

- Я забыл… - пожал плечами Великро.

Эриксон внимательно огляделся.

- Да, это точно было где-то тут. Я уверен. Мы, моряки, не забываем где устанавливаем свои сети.

- Надеюсь, что это действительно так, - произнёс Боркал. Иначе, это окажется серьёзно проблемой, так как сеть стоила десять талей.

- Это должно быть так! – резко ответил Эриксон, но его голос всё ещё выражал неуверенность: - Поплавки были помечены, и никто из Вайтстага бы не осмелился взять что-то принадлежащее нам. Захоти они сбыть её на рынке, сразу бы всплыл тот факт, что она краденая.  Сеть не просто помечена, она сшита специальной техникой, которая используется только в нашей семье, не говоря уже о том, что рыбаки в нашем городе, честный народ.  Я ни за что не поверю, что кто-то из нашего города украл бы сеть.

- Разве ты не говорил о том, что в последнее время в городе много новых лиц? Может это кто-то из них? Они ведь ещё не знают о твоей семье, и могут быть не настолько благородными как хотелось бы. – предположил Боркал.

- В таком случае, я думаю им бы не хватило на это мужества. Инспекторы достаточно тщательно следят за такими махинациями на рынке, и узнай они об этом, одним ухудшением своего статуса воры бы не отделались. В нашем городе сейчас нехватка рабочей силы, поэтому никто не будет долго разбираться в подобных вопросах.

Эриксон был прав. Близлежащее шоссе давно уже нуждалось в ремонте и городу явно не хватало рабочей силы, поэтому разбираться в том виновен ли человек никто бы не стал. Его сразу бы понизил до уровня беззаконника.

- Нужно продолжать поиск. Мы плотно её закрепили, её не могло унести течением, и ни одна лодка бы не смогла утащить её за собой не заметив.

Они искали сеть в течении получаса. Поиски были безрезультатными, но в тот самый момент, когда они уже были готовы опустить руки, сеть была обнаружена.

- Как она сюда попала? Это же край озера, - спросил Эриксон.

Не будь на ней ярко красных поплавков, вряд ли они смогли бы заметить её.

Великро попытался выдернуть её, но чуть было сам не упал в воду.

- Она за что-то зацепилась. Не могу вытащить, тяжело.

Он перевёл дыхание и попробовал снова, и спустя какое-то время, сеть начала потихоньку вылезать из воды.

- Рыба! Огромная! – внезапно вскрикнул Великро.

Большая полутораметровая рыба застряла в сетях, проделав в ней дыру. Должно быть, брыкаясь в сети она лишь больше запуталась в ней и умерла в попытках выбраться.

Эриксон восторженно рассмеялся, когда рыбья туша упала на палубу их судна.

- Это чёрный тигр! Он просто невероятно огромный! Никто никогда не вылавливал такого большого!

Чёрный тигром звалась определённая разновидность рыбы, которая обитала только в озере Балинга. Эта рыба обычно обитала на дне озера, поэтому их было невероятно трудно поймать. В основном, рыбакам попадались молодые особи, и тех, они ловили раз в лунный цикл. Мясо этой рыбы было очень сочным, и считалась деликатесом, так что, неудивительно что большинство рыбаков пыталось поймать чёрного тигра.  Многие рыбаки, включая отца Эриксона, пытались развести их, но к их сожалению, поймать живого чёрного тигра ещё никому не удавалось, поскольку эта рыба боролась с судьбой до самой смерти.

- Мёртвый он или нет, мы должны положить его в клетку. Рыба быстро портится, особенно если её не держать в холодной воде. Мы вынем её, как только доберёмся до дока, - с сияющей улыбкой на лице произнёс Эриксон.

Клоду было всё равно. Даже без этой рыбы ему бы хватило средств расплатиться с долгами. Он свернулся калачиком на палубе и задремал.

Его разбудил Боркал, когда они добирались до доков. Он поднялся, оперившись на перила. Там на горизонте, впереди, всего в ста метрах от них стоял док семейства Альтронис ожидающий их прибытия.

- Мы уже тут? Быстро… - зевнул он, когда лодку слегка накренило на бок.

- Быстро? – рассмеялся Эриксон: - Ты просто проспал весь путь! Великро просто сказал нам что ты караулил всю ночь, поэтому мы и не стали тебя трогать.

- Спасибо, - Клод зевнул: - Странно, почему я всё ещё чувствую сонливость.

Великро ответил ему, передавая стыковочную пряжу судна.

- Вчера ты был в состоянии шока, не говоря уже о переутомлении и борьбе со змеёй.  Твоё тело было истощено. Тебе нужно хорошенько отдохнуть как вернёмся. Не волнуйся, мы всё тут приберём.

Что же мешало ему выспаться с тех пор как он покинул остров? Он сам не осознавал на сколько его изменило это маленькое приключение.

Клод кивнул, зевая в третий раз.

- Хорошо, я возвращаюсь назад. Наймёте мне карету? А то я боюсь уснуть на пол пути до дому.

Вскоре, после того, как он покинул своих друзей, Клод был вынужден бороться со сном, на обратном пути домой. Его веки становились тяжёлыми, словно наливались свинцом. Он зевнул и поприветствовал свою сестру. В состоянии истощения парень даже начал скучать по её красным и опухшим глазам. Едва переступив порог своей комнате, Клод, не разбираясь в том, что где находится, упал лицом на первую попавшуюся кровать, и уснул до того, как его голова коснулась подушки.

Парень проснулся спустя несколько часов. Он всё ещё чувствовал усталость, но самочувствие уже было лучше, чем утром. Открыв глаза, он обнаружил мать и младшего брата, сидевших напротив него.

Бловик ёрзал в руках матери и пытался вырваться.

- Что случилось, Клод? Тебе плохо? – спросила его мать, когда он обратил на них свой взгляд.

Парень в качестве ответа отрицательно покачал головой и обнял маленького поросёнка, несмотря на то, что тот пытался сопротивляться.

- Нет, просто не спал всю ночь, вот и не выспался.

Мать тихо выдохнула.

- Пора есть. У твоего отца есть к тебе разговор. Скажи мне, и почему именно ты остался дежурить ночью? Вас же было трое на рыбалке? Они что, издеваются и принуждают тебя?

Парень улыбнулся и снова покачал головой в знак ответа. Ущипнув маленького поросёнка за щеку, он встал и направился вниз по лестнице.

- Возьми на руки! – потребовал Бловик.

- Хорошо, иди ко мне, - ответил парень и посадил маленького проныру к себе на плечи.

- Осторожней с дверью! – закричала его мать, едва они переступили порог.

Парен демонстративно присел, пробираясь сквозь дверную раму, заставив своего младшего брата визжать, и вернул того обратно на землю, когда они достигли первого этажа.

Морсен и Арбейт уже сидели за обеденным столом, и судя по журчанию воды с кухни, его сестра мыла посуду в это самое время.

- Отец, о чем ты хотел со мной поговорить? – спросил Клод, усевшись за стол.

- Благодаря тебе, сегодня, наш стол был более разнообразным, - произнёс глава семейства, сквозь газету в руках.

Клод оглядел стол, и наконец понял, что все его заготовки для дома, с похода, уже были разложены на столе.

Хм… а где мясо чёрного тигра? Боа не прислал что-нибудь ещё?

- Чёрный тигр? – переспросил его отец: - Шеф-повар Пьярда купила у них всё за копейки. Он также хотел приобрести у вас козла и змею, но твои друзья не стали вести с ним дел.

- Откуда ты знаешь о ... – спросил Клод, перед тем как поперхнуться от упоминания змеи.

- Неудивительно что ты не слухом не духом, особенно после рассказов твоих друзей. Змеиная шкура, к слову, была у них с собой. Не каждый день можно увидеть хладнокровное создание таких размеров. По крайней мере такую, ещё никто не находил. Такие змеи в наших краях такая же редкость, как и темнокожие олени. Я никогда бы не подумал, что твоя миниатюрная рыбалка сможет принести нам такой доход. Краем уха я слышал, что местные портные чуть было не начали драку за шкуру оленя и змеи. Боа действительно сын торговца… Он начал уличный аукцион и товар ушёл по хорошей цене почти сразу.

- Кстати, Великро позаботился о том, чтобы к нам доставили мясо, которое ты приметил для себя. Он сказал, что это твой улов, для нашей семьи. К слову, ты сказал, что ты идёшь на рыбалку, поэтому возник резонный вопрос. Ты часом не из озера выловил этого оленя и змею?

Наконец, после этих слов, Клод осознал почему у его отца было плохое настроение. Дело было в том, что он знал лишь что его сын идёт на рыбалку, и понятия не имел о лагере в Эгрете. Подобное утаивание не обрадовало его отца.

- Прости отец, я не говорил тебе о том, что мы собираемся в лагерь, потому что думал, что ты меня не отпустишь. Мы взяли с собой мушкеты и хотели поохотиться, - признался Клод.

- Кто достал мушкеты? – спросил его отец.

- Ребята взяли оружие своих отцов. Это напомнило мне… я сам хотел попросить у тебя мушкет для себя…

Отец не ответил ему, ритмично стуча пальцами по столу. Клод был удивлён, но подсознательно был даже немного счастлив, ведь по крайней мере, хотя бы его брат всё это время молчал и не влезал в разговор. Обычно, он был первым в рядах на нравоучения и выговоры, когда дело касалось его младший братьев.

- Хорошо, на этот раз я забуду об этом и тебе сойдёт всё с рук. Но, я не хочу, чтобы ты врал мне. Ты же понимаешь? – Клод послушно кивнул: - Хорошо, тогда садись есть.

Морсен стукнул пальцами по столу в последний раз и взяв газету и трубку покинул кухню.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 40

Глава 40: Делёжка добычи

Арбейт пошёл по стопам отца и покинул кухню, и Клод счёл это странным, его старший брат избегал его словно тот сделал что-то не так.

В прочем, у него совсем не было времени, на то чтобы, искать этому причину, и к тому же, он был слишком голоден. За всё это время, он спал пару часов по пути домой и ещё пару часов дома, а потому пропустил обед. Его желудок невыносимо ныл, не дав ему выспаться, пока тот не утолил голод.

Быстро набив свой живот, Клод покинул дом. Всё это время он не мог перестать думать о сундуке Ландсена. Ему казалось, что даже кошка над ним издевалась. Опустошив содержимое тарелки, он быстро схватил пустую посуду и отнёс её к сестре на кухню. Погладив малышку по голове, парень тут же направился в свою комнату, не заметив взгляда маленькой девочки, которая пыталась ему что-то сказать, но так и не смогла.

Едва открыв дверь, он уже ощутил невыносимое зловоние, исходящее из его комнаты. Он не мог поверить, что мать не заметила этой вони, находясь там. Должно быть, она подумала, что эта вонь исходила от него!

- Фу, о боже! – Невольно произнёс он, вынимая ящик из своей сумки.

Несмотря на то, что прошло уже достаточно времени, и ящик уже давно находился в чистой сумке, запах до сих пор не выветрился. В прочем, Клод предположил, что ожидать другого от вещей с болота было глупо.

Его разум терзала мысль, что материал, из которого был сделан ларь, был похож на нефрит. Так, как в прошлой жизни он был китайцем, нефрит для него имел большое значение. Он принимал существование данного материала как должное, и не мог понять почему в этом мире не было никакого упоминания о нём. Самым близким материалом схожим с нефритом была каменная эссенция.

В былые времена, до того, как магия начала исчезать, это был самый востребованный стратегический ресурс, но теперь, он являлся лишь украшением, к которому люди не питали особых симпатий.

Ящик в его руках был сделан на славу. Материал, который использовал мастер при его создании был высшей пробы и был схож с тем, что использовался в его мире для женских украшений.

Каменная эссенция… ужасное название.

Клод обратил свой взгляд к дневникам. Он задавался вопросом, сколько лет они велись? Тома были непомерно толстыми, а страницы такими тонкими, что едва ли можно было углядеть куда просачиваются чернила. Летопись эта, при том, не писалась на скорую руку, о чём было понятно из ёмкого короткого и деликатного текста. К счастью для него, дневники были написаны на стандартном языке Хез а не на диалекте. Текст также не был зашифрованным, что куда упрощало дело.

Третья книга больше всех была похожа на записную книжку, и больше всех заинтересовала Клода. Будь удача на его стороне, кто знает, может быть ему бы повезло, и он узнал что-нибудь о магии. А полюби его небеса, кто знает, может он и сам бы научился колдовать.

Тетрадь была такой же большой, как и дневники, но значительно менее толстой. В ней было всего сорок страниц и ему было непонятно, каким чудом при таких тонких страницах, она сохранилась после стольких веков.

Помимо книг, в ларце лежал мешочек с тридцатью шалиунами. Он внимательно осмотрел каждую монету, но все они были сделаны из обычного золота. Ландес наверно был очень бедным магом, раз не имел ни одного чёрного шалиуна.

Конечно, сам он не позволял своей фантазии разойтись в полную силу, представляя величие Ландеса, но он вовсе не ожидал что бедняжка маг окажется таким не состоятельным, хотя, это всё же было лучше, чем ничего.

Тем не менее, эти шалиуны были всё ещё бесполезны для Клода. Они не имели никакого отношения к магии, и он даже не мог обменять их на нормальные деньги. В лучшем случае, это был неплохой сувенир. Единственное что он мог с ними сделать, это спрятать их в безопасное место, и надеяться, что придёт день, когда он сможет их обменять.

Отложив мешок в сторону, он принялся листать толстые книги без особого энтузиазма. Так бывает с людьми, мы можем сутками не спать, желая обладать чем-то, но получив это, быстро теряем к этому интерес. Он заработал эти дневники поставив на кон свою жизнь, но они его мало интересовали. Ему казалось, что в них не было ничего, кроме комментариев о бесцельной, повседневной и скучной жизни Ландеса. Клод полагал что чтение данных книг даже не сможет развлечь его или заинтересовать.

Мысли об этом окончательно убили его интерес к дневнику. Листая его в случайном порядке, он пару раз натыкался на несколько простых рисунков и пару небольших абзацев. Было что-то знакомое в одном из этих рисунков. Это было похоже на пушку, ведь какой мушкет мог иметь такой широкий ствол? Клод почти смирился бы с мыслью что это была пушка, если бы не маленькая деталь – курок.

Эти чертежи были похожи на улучшенный дизайн. Марк 3 от Великро имел странное сходство с рисунком что он видел перед собой. Прошло шесть веков, но ничего не изменилось?

Несмотря на данное открытие, это не сильно повысило интерес Клода к дневнику. Он пролистал ещё пару страниц и положив книгу поднялся. Пройдясь по комнате взад и вперёд несколько раз, он вспомнил о грязной одежде, что сразу же привлекла его внимание. Да, с тех пор как он попал домой, он ещё не принимал ванну. Лучшим решением было сначала спрятать мешок и ящик, хотя он мог просто оставить книги там, где они лежали, ведь в них не было ничего волшебного, поэтому и особой угрозы это не представляло. Он не думал, что кто-то войдёт в его комнату и начнёт их читать.

Спрятав находки обратно под кровать, парень подумал, что у него не так много мест где можно скрывать вещи, но он почему-то использует одно и тоже, скорее всего в силу привычки. Внезапно, он осознал, что на чердаке совсем негде прятаться для чтения. Тем не менее, в его комнату редко кто заходил, даже когда он отсутствовал, ведь это был край дома.

Спустившись вниз с одеждой на руках, парень попросил мать помочь ему с стиркой, и бросив её, спустился на первый этаж. К его удивлению, Арбейта там не было. Он снова пил средь бело дня? Не то чтобы Клод собирался жаловаться на это. Быстро умывшись он посвистывая пошёл обратно в свою комнату.

Клод поднялся на крышу и ощутил на своей коже лунный свет. С тех пор, как он начал работать над кулинарной книгой, он выработал привычку принимать лунные каждый вечер. Парень чувствовал себя в большей безопасности, когда по его коже плясали серебряные лучи.

Большую часть своего вечера Клод провёл там, но для сна там было слишком жёстко. Он спустился обратно в свою комнату, и лениво убрав бардак со стола вернулся в кровать.

-------------

Колокол бога войны разбудил его на следующее утро. Как обычно он встал и спустился вниз. Арбейт уже сидел за столом. Еда из тарелки его брата быстро исчезла, и он покинул кухню через несколько минут, после того как Клод спустился вниз. Отец Клода также не стал задерживаться, объяснив это тем, что сэр Фукс приехал в город и ему нужно поработать.

Наступили обычные школьные деньки и, как и раньше, его друзья ждали его у фруктовой лавки, напротив его дома. Каждый из них уже завтракал яблоком.

- Дай ещё одно, пожалуйста! – попросил Боркал Эриксона, и протянул его Клоду: - Это тебе!

Клод любезно взял его и посмотрел на то, как его друг заплатил за него. Никто из них не произнёс и слова, до тех пор, пока их яблоки не были съедены.

- Я слышал ты вчера наделал шуму, - наконец произнёс Клод, доев своё яблоко.

- Откуда ты узнал? – спросил Боркал.

- Мой отец загнал меня в угол прошлой ночью, - ответил он с лёгкой досадой в голосе.

- Ты бы видел эту толпу! – оживился Эриксон: - Да там было пол города! Не меньше! Он похвастался змеиной кожей и портные чуть было не подрались за неё.

- Не волнуйся, мы сказали всем что нашли её уже мертвой. Никто не знает о том, что ты с ней боролся, - прошептал Великро.

- Это хорошо. Нельзя чтобы люди знали, что мы ходили к руинам.

Дома у Клода и так всё складывалось достаточно непросто. Ему не хотелось делать ситуацию ещё хуже. Он потерял бы часть свободы, узнай его отец где он действительно провёл это время. Кто знает, может он бы и запретил ему общаться с его друзьями.

- Никто кроме нас не узнает, обещаю. Все думают, что мы были на болоте. Змей там достаточно, так что это не вызвало подозрений. – сказал Великро.

- Вы всё продали? – спросил Клод.

- Всё. Мы получили 17 талей и 8 рий за всё, - радостно произнёс Боркал.

- Как вам удалось получить так много!?

- Когда толпа пришла в восторг от увиденного, я тут же начал аукцион. Взволновавшись, мастерам пришлось знатно раскошелиться, чтобы не упустить добычу из своих рук, - в такие моменты у Боркала была настоящая ухмылка шарлатана.

- Шкура змеи была куплена Хансом, владельцем магазина оружия. Он отдал за неё шесть талей и три рия.

- На кой чёрт Хансу шкура змеи? Он просто решил выкупить её в самый разгар аукциона?

- Змеиная шкура лучше всего подходит для кобуры и ножен, по крайней мере, так он сказал. Сказал, что у него как раз заказ, подходящий был, - мимолётом добавил Эриксон.

- Вакри купил сухожилия змеи за три таля и четыре рия и также взял две козьих шкуры за шесть рий. Шкура оленя досталась мисс Милле, швее. Наверно она тем самым просто хотела утереть нос кожевнику, которому ничего в итог не досталось, - продолжал Боркал.

На самом деле, это и правда было так. Самый большой и самый известный магазин кожаных изделий в городе не смог принять участия в аукционе. Должно быть это было сильным ударом по их гордости, особенно при такой толпе людей.

- Чёрный тигр ушёл за два таля. Аптекарь взял змеиные глаза и желчный пузырь ещё за два таля и восемь рий, но я выторговал у него ещё и противоядие.

Когда дело доходило до торговли, у Боркала казалось не было совести от слова совсем. Он доил всё что видел.

- Каждому достанется по четыре таля, четыре рия и пять сунаров.

- Ребята, я вам задолжал, так что возьмите деньги из моей доли. Сегодня пирушка за мой счёт, но сначала мне нужно забежать в книжный магазин, - произнёс Клод.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 41

Глава 41: Ланч в таверне

Клод понял, что успехом целиком и полностью они обязаны чистой удаче. Всю работу сделал Великро, в то время как встреча со змеёй была чистой случайностью, чуть менее приятной чем находка чёрного тигра. Он сильно сомневался в том, что им снова может так повезти.

Большую роль во всём этом сыграл Боркал, продав всё за хорошую цену. Он искусно вынудил толпу торговаться между собой и выторговал лучшую цену.

Он прекрасно понимал, что аукцион под открытым небом это больше шоу чем торги, ведь вся суть была в том, чтобы поддержать репутацию и прорекламировать свою состоятельность другим, в пример можно было привести кожевника, репутация которого в ходе торгов сильно пострадала. Боркал был уверен, что магазинчик портной Милы будет куда востребованным в ближайшее время чем лавка кожевника Чирпа, и даже если у неё нечего будет приобрести, сначала покупатели заглянут к Вакри.

Клод предполагал хороший результат торгов, но он и представить не мог что его друг сможет выторговать у горожан 17 талей. Он рассчитывал на восемь, максимум на девять, а в итоге, у него даже осталось 3 таля, после того, как он отдал ребятам долги. Двухдневный поход дал ему ровно столько, сколько отец зарабатывал за месяц!

Неудивительно что отец вёл себя так странно. Он даже не стал ругать его за откровенную ложь. Вероятней всего, на тот момент он знал о том, сколько заработали эти четверо мальчишек. Клод подумал о том, что ему стоит приобрести пару книг до того, как его начнут отчитывать.

Так в его голову и пришла идея угостить своих друзей. Неплохой повод приехать в город и купить книг.

- Я подготовил мешочек с деньгами для каждого из вас, с вашей долей. Я отдам деньги тогда, когда мы доберёмся до школы, - произнёс Боркал: - Клод, ты хочешь сегодня отдать свой долг?

- Я оставляю это на тебя. Потрать это на еду.

- В этом есть смысл. Нам стоит самим оплачивать свои счета, - согласился Эриксон.

- Я тоже согласен, - добавил Великро: - Дай мне 4 рия и 5 сунаров, а остальное оставь пока у себя. Я заберу деньги, когда они мне понадобятся.

- Почему? – в унисон спросили трое ребят.

- Узнай об этих деньгах моя сестра, и я их никогда не увижу больше. Она уже делала так пару раз, поэтому лучше перестраховаться. Она всегда отбирает мои карманные расходы.

Парней немного передёрнуло от бессилия их друга.

- Хорошо, они побудут в сохранности, пока они тебе не понадобятся.

Когда трое ребят вошли в класс, одноклассники встретили их бурными аплодисментами. Эриксон воссиял как никогда раньше.

- Что они делают? – спросил Клод с недоумевающим выражением лица.

- Большинство из них были в доках вчера, - шепотом объяснил Боркал: - Я слышал, как некоторые из них стали называть нас войнами второго года. Некоторые даже говорили, что будь у них выбор, они бы не пошли в бой против той змеи, так что эти овации, они тебе.

- Значит, теперь мы четверо воинов второго года? И сколько проблем это нам доставит? – покраснев спросил Клод.

Он не искал встречи с той змеёй, и в той схватке, он едва остался жив. Он не заслуживал называться воином, и в тоже время, он должен был сам разрешить эту ситуацию, пока не стало хуже, ведь если его отец узнает об этом, всё станет только хуже, и Клод больше не увидит белого света. Всё определённо становилось только хуже.

Три утренних занятия пролетели почти незаметно. Каждый преподаватель перед началом урока хвалил их по несколько минут. На перемене, во время ланча, их окружила толпа и Клод даже был уверен, что некоторые девушки нагло на него пялились.

В прочем, похоже Великро всё устраивало. Все слова влетали в одно ухо парня и вылетали через другое. Клоду никогда не нравилось быть в центре внимания. Он избегал этого даже до того, как очутился в этом мире, в теле подростка. Но, пытаясь избежать этого, он мог навлечь на себя дополнительные проблемы, привлечь нежелательное внимание, и поэтому, ему пришлось терпеть.

Больше всего эта ситуация повлияла на Боркала и Эриксона. Они стояли в центре толпы и рассказывали историю их путешествия с большим пафосом, но к их сожалению, людей, желавших выслушать эту историю было слишком много. Это опасно приближало их к тому, чтобы раскрыть тот факт, что именно Клод убил ту змею. Несколько раз, ему даже приходилось прикрывать им рот рукой, чтобы они не взболтнули лишнего.

Ему также нужно было удержать их от рассказов о руинах, но он не мог их заткнуть, когда речь зашла об Эгрете. Клод слышал только половину того, что рассказали его друзья толпе, и он был уверен, что в ближайшее время, все эти истории обрастут новыми фактами, мифами и слухами. Он весьма противоречиво относился к историям этих двух, казалось, что им двоим не хватало контроля и в глубине души он надеялся, что их поймают на лжи и это вернёт парней с небес на землю, как и весь остальной мир.

Ему потребовалось всё терпение, что он успел скопить за последние шесть месяцев, для того чтобы просто дожить до обеда. Клод потащил своих друзей за шкирку, и они покинули толпу зевак, ускользнув из школы.

- Куда пойдём обедать? – спросил Великро.

- Почему бы не пойти в таверну? Эйк же не продал ещё чёрного тигра? Нам стоит попробовать хотя бы кусочек, - предложил Клод.

- Ни за что! Ты хочешь, чтобы нам досталось от родителей? Сколько по-твоему людей узнает нас, когда мы переступим порог таверны? Я почти уверен, что наши отцы уже там и хотят попробовать эту рыбу, - возразил Боркал.

- Мой там по любому будет. Я слышал, как он вчера разговаривал с Пьярдом о бронировании столика, - поддержал Боркала Эриксон.

Вид у него был не очень счастливым. Он также, как и его отец хотел попробовать рыбу, однако у них с отцом было много общих черт, например, тот тоже любил купаться в центре внимания, и он был слишком толстокожим чтобы пользоваться славой своего сына.

Клод хлопнул себя полбу. Как он сам не додумался? Таверна Пьярда была и без того популярным местом в городе, а с появлением деликатеса, там стало слишком оживлённо, и это даже не говоря о четырёх отцах, желающих изведать деликатес, пойманный их сыновьями. Вероятней всего, его отца тоже пригласили попробовать рыбу! Идти туда, было самоубийством.

В городе было довольно много закусочных. Таверны и гостиницы были самым прибыльным видом бизнеса для горожан, помимо рыбацкого промысла. Несмотря на всё это, таверна Пьярда считалась лучшей таверной Вайтстага. Это место было самым старым зданием в городе, и кто знает, может оно было старше самого города. Люди до сих пор гадают, был ли город назван в честь таверны, или таверна названа в честь города. Таверна принадлежала сэру Фуксу, но все называли её таверной Пьярда в честь шеф-повара заведения, что управлял ею.

Пьярд был видным человеком. Он приехал из столицы, где его семья держала роскошный ресторан. В Вайтстаг он приехал по приглашению сэра Фукса, специально для того чтобы взять управление заведением на себя, несколько лет назад. Они с сэром Фуксом стали близкими друзьями, ещё со времён учёбы в столице.

Ему в наследство должен был перейти семейный бизнес, но его отношения с местными аристократами совсем ухудшились, когда всем стало известно о его романе с дочкой одной из таких семей. Ему пришлось покинуть город, и тут приглашение сэра Фукса оказалось весьма кстати. К его удивлению, девушка решила поехать вместе с ним что лишь усугубило положение для его семьи. К счастью для него, всё, на что хватило власти аристократам, благодаря реформам Стелина, это копаться в бизнесе его семьи и привести ресторан к закрытию.

Шеф-повар уволил всех, кто занимался грязной работой, включая тех, кто занимался проституцией, и убедил своего друга взять на себя ремонт заведения. Он лично нанял новых сотрудников и обучил их мастерству согласно традициям своей семьи. Когда это заведение открылось, оно смогло конкурировать с лучшими ресторанами страны, за исключением тех, что находились в столице. Знать и аристократы, которые были в городе проездом, всегда выбирали таверну Вайтстаг в качестве ночлега, а некоторые из них специально ездили к нему попробовать его кухню.

- Ты спас нас всех, Боа, но куда нам тогда пойти?

- Пойдём в Большую вилку. Ты вроде говорил, что хочешь прикупить книг? Она находится рядом с книжным магазином, и к тому же, я слышал, что в этом заведении лучшая баранина и лапша в округе, - предложил Эриксон.

Большинство заведений имели имена, поскольку их называли в честь семьи держателей бизнеса. Большая вилка была известна ранее как обеды Ланбарда, но хозяева поместили на вывеску огромную вилку, для привлечения внимания, и в итоге люди стали называть её так.

- Нужно сделать пометку о том, что не стоит использовать большие предметы в качестве вывески – сказал про себя Клод.

Лапша в этом мире была обычной японской лапшой вроде соба, но сделана она была не из собы. Мука замешивалась в блины, как тесто, и несколько раз нарезалась лапшой. Большинство людей ело эту лапшу по всем традициям японского столового этикета.  Лапшу варили в течении нескольких секунд, а затем заправляли лёгким соусом, но Клоду не понравился соус в этом мире.

Баранина была совсем другим делом. Он не мог припомнить баранины приготовленной лучше, чем эта за все свои две жизни. В этом месте обычно в это время дня подавали эль или медовый красный чай, но так как ребятам нужно было возвратиться в школу, запах алкоголя был бы лишним, поэтому им пришлось довольствоваться чаем.

Клод взял себе большую миску бараньих ребер и такую же чашку лапши, к которой он просил не добавлять соуса. Боркал выбрал себе такое же меню, но порция его была поменьше. Великро и Эриксон решили не мелочиться и заказали себе огромную порцию лапши, разделив между собой соус своего друга, от которого тот любезно отказался, но и этого им было мало, поэтому порцию пришлось повторить.

Все они ели в спешке. Клод торопился, поскольку хотел совершить покупки в свой обеденный перерыв, а остальные ели быстро просто потому что были голодны. Оплатив свой счёт, 15 сунаров за рёбра с миской лапши парень подумал о том, что потратил заработок своего отца за три дня работы. Большая вилка была одним из самых дорогих заведений в городе, но никто не уходил оттуда голодным. Это конечно была не таверна Вайтстаг, но и этого им хватило с лихвой.

Триумф Черного Железа Глава 42

Глава 42: Книжный магазин.

В городе был всего один книжный магазин, Книги Барка. Не сказать, что сама лавка имела большой ассортимент товара, но она честно служила светочем знаний в городе, и даже занимала две витрины, полностью забитые книгами. В самой лавке, к слову, несмотря на отсутствие конкуренции, было совсем тихо.

- Я слышал, что вы недавно получили новую партию книг, дядюшка Барк? – выкрикнул Боркал, едва переступив порог магазина.

Он был постоянным покупателем и взял за привычку вести себя как дома.

Да, они там. Их всего пятнадцать штук. Будь осторожен с ними! У меня только по три копии каждой! Испортишь хоть одну и будешь платить по цене трёх!

Восемь из этих книг были автобиографическими. Клод никогда особо не интересовался автобиографией. Большинство из тех, кого описывали в этих книгах были нарциссами, которых заботило лишь ублажение своего эго, и в этом мире он окончательно в этом убедился. Такие книги обычно заказывались известными и состоятельными аристократами или их секретарями и тщательно редактировались, конечно же, ради точности описания этих великих особ.

Только тупые люди читают подобные книги и совсем идиоты верят тому, что там написано.  – подумал Клод.

Пять из этих книг были новеллами о ванильно-розовых романах или рыцарских приключениях. Единственным отличием от подобных рассказов с его земли заключалось в том, что в качестве антагониста использовались обладатели маги, а не драконы. И в этих рассказах драконы зачастую были не больше чем средством передвижения для этих магов. Драконы в итоге либо восставали против своих хозяев, либо пали в бою с рыцарем, либо становились средством передвижения рыцаря, вроде трофея. Парню было стыдно признаться в том, что в пору своей молодости, до нынешней молодости, он сильно увлекался подобными рассказами.

Одна из оставшихся двух была журналом путешественника. Её написал один из дипломатов Ауэрасса за время своего путешествия по континенту в рамках своей миссии. Клод взял себе одну из копий этой книги.

Последняя же, была рапортом о последнем исследовании флоры и фауны. Большая часть книги была посвящена красителю, синтезированному травниками после почти десятка лет изучения и опытов. Основным ингредиентом для него были пурпурная вода и трава атро. Судя из записей в книге, этот краситель держался намного дольше, чем обычный, перед тем как выцвести.

Данный фолиант был бы неплохим дополнением к библиотеке его отца, поэтому он добавил её в список своих приобретений. Его отец, как городской секретарь, должен был обладать обширными знаниями разной направленности, знать обо всём понемногу. Именно поэтому он любил демонстрировать своим гостям свою библиотеку, в качестве доказательства своих знаний. Тем самым он демонстрировал людям что оправдывает их ожидания. Возможно он смог бы использовать эту книгу, в качестве рычага давления при прошении о финансировании своего проекта.

В итоге Клод купил по одной книге из каждой категории, книгу о красителе и журнал путешественника. Также он приобрёл случайно попавшийся под руку роман и биографию. Это стоило ему двух рий и двух сунаров. Он не хотел покупать столько, но ему нужно было потратить всю сумму до копейки из того, что дал ему отец.

Одной из таких нежеланных книг была автобиография, и тут дело было даже не в том, что ему нужно было потратить деньги, а в том, что его отец любил этот жанр, и не принеси он хотя бы одну, его отец был бы очень огорчён и ворчал бы себе под нос ещё долгое время. Что же до новеллы, то он давно бросил своё увлечение ими, но это был прекрасный способ убить время. Особенно сидя на унитазе. Клод скучал по телефонам. В этом мире он страдал от того же, от чего и в своём мире. Он был постоянно загружен всем тем что накипело на день, и ему нужно было что-то чтобы расслабиться и очистить свой разум.

- Взгляни на это, Клод, - подозрительно мягко произнёс Эриксон: - Я нашёл кое-что интересное.

- Что ты шепчешься, будто собираешься что-то украсть, - пробурчал парень, подойдя к своему другу.

- Тише!

Он тайно сунул книгу в руку Клоду и тот раздражённо посмотрел на неё, прежде чем открыть. От увиденного контента, на его лице появилась кривая ухмылка.

Клод никогда бы не подумал о том, что такие материалы для взрослых были бы популярны на таком уровне книгопечатания. Это всё было изображено вручную и по иллюстрациям можно было определить руку мастера. Рисунок не был фотореалистичным, но все изгибы легко угадывались и передавали идею автора. Неудивительно что Эриксон покраснел словно помидор от увиденного и неловко двигал бёдрами.

Клод быстро пролистал книгу, убедившись, что скрыл книгу за своей спиной от лишних глаз. История, судя по всему повествовала о благородной особе, готовой на всё, лишь бы сохранить титул своего отца. Естественно не обошлось и без фан сервиса, в ней с лихвой присутствовало описание постельных сцен и подробных иллюстраций о… взаимодействиях главной героини с другими персонажами.

Неудивительно что данная книга была написана от руки, а не напечатана.  Такие произведения были запрещены в королевстве. Если бы автора поймали ему бы грозило лишение свободы сроком до шести лет и разжалования до статуса беззаконника. Те, кто копировал и читал данную продукцию, также подвергались штрафами, и в некоторых случаях, даже отправлялись в шахты на исправительные работы сроком в четыре месяца, и лишались статуса. Тяжесть наказания зависела от конкретного случая и личности преступника. Кто-то, сидевший повыше и имевший связи в нужных кругах мог вполне избежать наказания.

- Где ты её взял? – спросил Клод.

- В частной коллекции дядюшки Барка. Ну как тебе?

- Пойдёт, - ответил он, возвращая книгу другу в руки: - В реальности это всё выглядит куда лучше.

- Ответ в твоём духе, - недовольно буркнул Эриксон отложив книгу: - Как насчёт того, чтобы выкупить её и перепродать парням в школе?

Клод холодным взглядом взглянул на своего друга.

- Если тебе так хочется умереть, то давай, иди и бери её, только меня не втягивай. Просто тебе стоит подумать головой, ведь едва ты предложишь её одному, первому попавшемуся ученику, как об этом узнает вся школа, включая учителей и твоих родителей. Твоей семье повезёт, если они просто потеряют свой статус.

Эриксон пристально посмотрел на Клода.

- Я забью до смерти любого, кто подумает донести на меня.

- Но будет уже слишком поздно. Ты сделаешь это, но процесс будет необратим, и твой зад будет припекать от надвигающихся последствий.

После разговора, Клод также приобрёл немного картона и 20 страниц бумаги мали, чтобы записывать рецепты своей матери.

Бумага мали - производилась и использовалась в основном на юге королевства. В отличии от грубого папируса, который использовался повсеместно, эта бумага была намного тоньше. Бумага была дорогой и не каждый мог её себе позволить. Все официальные документы заполнялись только на ней.

Его отец также работал с этой бумагой. Все его рапорты и журналы должны были заполняться именно на ней. Он таскал остатки и обрывки домой         чтобы его дети выполняли на ней домашнюю работу. Это было очень заботливо с его стороны, ведь это выделяло работы его детей среди остальных.

Хотя, Клоду и приходилось склеивать и сшивать листы из обрывков чтобы принести их в школу.

Он увидел, как Эриксон сунул книгу в нагрудный карман… дурак решил-таки взять её.

- Сколько – прошептал Клод.

Эриксон чуть ли не прошептал эту фразу на ухо своему другу.

- О, один рий и восемь сунаров.

Парень схватился за сердце, это было серьёзным шоком для него.

- Что!? Почему так дорого!?

- Дядюшка Барк говорит, что это большой труд копировать такие произведения вручную, так что это стоит больших денег, не говоря уже о том, что это запрещено законом.  К тому же у него осталась всего одна.

Речь парня звучала как блеф чистой воды. Не удивительно что Эриксон задумал сделать копии. На этом действительно можно было много заработать.

- Продай её Боркалу или сдай ему в аренду, когда закончишь. Таким образом ты хотя бы вернёшь себе часть суммы.

- О, хочешь прочесть? Я могу продать тебе её намного дешевле, когда закончу.

- Пошёл ты. Не хочу я её читать.

Когда ребята вернулись в школу, Боркал хлопнул себя полбу.

- Клод, а ты, когда вчера вернулся домой, ударил свою сестру?

- С чего ты взял? – остановился Клод: - Чушь какая-то! Я бы ни за что не поступил так со своей любимой сестрой! Она самое дороге что есть в моей жизни. С чего бы мне её бить? Я вчера почти сразу лёг спать.

- Значит это был не ты… Вчера мы слышали, как плакала твоя сестра, когда мы зашли занести мясо. Она остановилась, вытерла слёзы, и я увидел её красные опухшие глаза. Мы спрашивали её о том, что случилось много раз, но она не хотела отвечать и лишь потирала глаза. На её щеке красовался красный след от ладони. Вот мы и подумали, что это был ты, потому что ты вернулся домой незадолго до того, как пришли мы.

Глаза Клода готовы были вылететь из орбит от наливающейся кровавой ярости. Он старался как мог чтобы стать лучшим старшим братом с тех пор, как попал в этот мир, и пока он дышал, он не собирался позволять кому-либо обижать его братьев и сестёр.

- Арбейт! – слетело с его уст имя.

Клод знал, что это сделал он с того момента, как услышал о том, что с ней произошло.

Почему никто ничего не сказал мне прошлой ночью! Этот ублюдок решил поднять руку на мою сестру! О, я заставлю его страдать, он истечёт кровью!

Триумф Черного Железа Глава 43

Глава 43: Домашняя неразбериха

- Почему ты вчера плакала? Кто ударил тебя? Скажи мне… - спросил Клод, вернувшись домой со школы.

Маленькая девочка не стала ему отвечать, но её глаза моментально стали красными.

Ей не нужно было говорить кто был повинен в этом, он и так всё прекрасно знал, просто хотел выяснить причину.

- Это был Арбейт, да? Почему он ударил тебя?

Девочка начала хватать воздух ртом, так и не решаясь ответить и вскоре расплакалась.

- Он… он хотел, чтобы я подарила ему свою заколку… Я… я не хотела отдавать её… тогда… он ударил меня и забрал её.

Руки Клода сжались в кулаки. Всё было даже хуже, чем он предполагал. Теперь у него была веская причина начистить ему его физиономию. Должно быть, он отдал заколку той шлюхе, ведь она приставала к нему, упрашивая подарить ей украшения. Наверное, он подумал, что честно заработать на бесполезные безделушки слишком сложно, и проще украсть их у младшей сестры, избив её. Парня ждала расплата, и заплатит он за свой поступок кровью, причем сполна.

Большую часть дня, парень потратил на то, чтобы успокоить сестру, ожидая пока этот кусок дерьма вернётся домой. Однако к обеду его всё ещё не было, и отец сказал, что Арбейт может и не появиться дома в течении пары дней, так как сэру Фуксу понадобилась срочная помощь с некоторыми неотложными делами.

Клод чуть было не взорвался от переполняемой его ярости, когда отец подметил что рад видеть, что он наконец волнуется о своем брате.

На следующий день, Клод отвёз свою сестру к ювелиру и купил ей три заколки. Чистого серебра в лавке не оказалось, поэтому пришлось взять медь с серебряным напылением, но несмотря на это, украшения всё ещё прекрасно выглядели.

Кусок дерьма, как его окрестил его брат, вернулся домой только три ночи спустя, когда Клода не было дома. Его друзья потащили его к пэру, чтобы порыбачить вместе с ним. Они думали приготовить рыбу на гриле, но поймав две небольших рыбешки за всё время, в результате сдались и отдали весь улов охране пэра.

Когда Клод вернулся домой, он застал своего брата за бахвальством перед отцом. Арбейт хвастался тем, как он усердно работал, помогая сэру Фуксу и сколько похвалы заслужил. Его отец сидел в кресле со счастливым выражением лица, слушая своего сына.

Парень продолжал свою речь, делая вид что не замечает только что прибывшего брата. Он указал на свою пустую чашку, поднося её Анжелине.

- Позволь мне, - произнес Клод, забрав чайник у своей сестры.

Он стукнул чайником об стол, оставив его там, и схватив Арбейта за воротник поднял его с кресла. Он бы мог поднять его в воздух, но был слишком коротковат для этого.

- Ч…что ты делаешь!? – взвыл кусок дерьма.

Отец тоже не остался безучастным, закричав в сторону беснующегося сына.

- Что ты творишь!?

Клод проигнорировал их слова. Вернее сказать, он и не услышал их вовсе. Его взгляд накрыла алая пелена ярости и всё что он мог видеть, это образ Арбейта, бьющего его сестру, и даже бог на его пути, не смог бы остановить Клода.

Арбейт в отчаянии схватился за свой воротник. Клод замахнулся правой рукой и нанёс тому пощёчину, а затем ещё одну, но уже тыльной стороной ладони. Он бил его так сильно, как только мог.

Сплюнув сгустки крови, кусок дерьма прикрыл лицо руками, но парень не собирался останавливаться, и ударил коленом прямо в солнечное сплетение своего брата.

Если бы в его желудке была еда, Арбейт бы выблевал её назад. Отпустив засранца Клод позволил тому согнуться, но лишь для того, чтобы нанести новый удар коленкой по его физиономии.

Нос подонка был сломан, и хруст был чётко слышен во всей комнате. Арбейт взвыл от боли.

Он лежал на полу в луже собственной крови и корчился от боли.

- Ты! Ты обезумел! Да по какому праву!? Как ты смеешь избивать своего старшего брата!? Остановись сейчас же! – кричал отец.

- Заткнись! – зарычал Клод. Его налитый кровавой ненавистью взгляд заставил отца содрогнуться: - Хочешь узнать причины? Стой тихо и не вмешивайся. Скоро ты всё узнаешь.

Откинув кресло назад, он наступил на щиколотку лежащего на полу брата.

- Говори! Куда ты дел серебряную заколку!?

Арбейт лишь бормотал себе что-то под нос, отказываясь отвечать, даже тогда, когда Клод пнул его по рукам, которыми он прикрывал своё лицо.

Парень снова наступил на щиколотку брата, но в этот раз надавил по сильнее.

- Не хочешь говорить? Мне всё равно признаешься ты или нет. Я знаю почему ты украл её заколку. Я уже предупреждал тебя о том, что случиться, если ты снова оступишься. Я не хотел делать этого перед родителями, но глядя на это, мне становится всё равно! – крикнул он, указывая на свою сестру, что вытирала красные от слёз глаза: - Мало того, что ты украл у неё заколку чтобы подарить её той шлюхе! Так ты посмел поднять на младшую сестру руку, когда она отказалась отдать её.

- Что ты сказал? -  шокировано произнёс отец.

- Да отец! Этот кусок дерьма сделал именно то, что ты слышал! – Клод ещё раз пнул подонка в живот: - Ты наверно был горд собой, когда отнял заколку у маленькой девочки! Это ведь так просто бить маленьких девочек! А всё ради чего!? Ради шлюхи, живущей в комнате на чердаке, рядом с моей!? Он уже полгода наведывается к ней между ног. Вот где твой чудо сынок, гордость семьи, просаживает все свои деньги. Я слышал, что он купил ей два топа и юбку месяц назад. Он даже посмел пообещать ей комнату с туалетом и ванной! Сказал, что если не снимет ей достойную комнату здесь, то снимет её в другом месте.

- В конце концов, эта шлюха потребовала с него украшения, но у него не было денег! Всё на что был способен его гениальный ум, это придумать обокрасть сестру! Поэтому он и украл заколку у Анны! Плевать на заколку, я не стану терпеть рукоприкладства по отношению к сестре! – он ударил его в живот снова: - Ты посмел её ударить! Мою младшую сестру! Да какой он нахрен старший брат, когда смеет обижать её!? Я изобью этот кусок дерьма до смерти! Боги, он заслуживает всего этого!

Голос Клода стал резче, а глаза становились краснее с каждым словом. Анна была таким милым и послушным ребёнком. Она всегда помогала если попросят, и делала всё по дому. Девочка никогда не жаловалась, несмотря на то что ей было всего двенадцать. Клод очень любил свою младшую сестру. Он даже помогал ей с грязной посудой по ночам. Мужчины в этом мире этим не занимались, это было зазорно. Узнай об этом кто-нибудь его бы засмеяли. Только бесхребетные мужики занимались работой по дому, если в их доме были женщины.

Клод замахнулся и снова начал пинать Арбейта по ногам и бёдрам.

Старший брат вскричал от боли, когда один из ударов пришёлся на больное место. Он схватился за своё достоинство и начал кататься по полу, завывая как женщина.

- Не смей укатываться от меня! – взревел парень, снова накинувшись на брата.

- Остановись! Клод! – закричал Морсен. Он наконец-то смог выйти из оцепенения, когда увидел тот подлый удар что пришёлся по достоинству его старшего сына.

- Я не остановлюсь! Иди сюда, ты! – кричал парень, пиная брата по рукам.

Арбейт был загнан в угол и ничего не мог поделать, кроме как пытаться заблокировать удары брата.

- Перестань пинать его! – крикнул отец.

Он никогда бы не подумал, что за свою жизнь увидит, как средний брат будет так жестоко избивать старшего, и точно даже и предположить не мог, что наступит день, когда его старший сын опуститься до такого позора. Клод не выглядел так, будто собирался остановиться, и Морсену ничего не оставалось, кроме как встать между ними двумя.

- Достаточно, Клод, - произнёс он, пытаясь остановить сына.

Несмотря на свои шестнадцать лет, Клод был силён, но он не собирался драться с собственным отцом.

- Хорошо! – он решил оставить всё на отца, и подумал о том, что лучше бы тому, разобраться с этим как следует, а иначе он снова накинется на этот кусок дерьма, едва они останутся наедине, только в этот раз оставит ему пару шрамов на память.

Парень подошёл к своей сестре, что пыталась унять слёзы, стоя в проёме между кухней и комнатой.

- Не волнуйся, он больше не причинит тебе вреда. Он больше не прикоснётся к тебе, а если всё же сделает это, то я изобью его ещё хуже, чем сегодня. Я изобью любого, кто посмеет обидеть мою маленькую сестрёнку. Просто скажи мне, если тебя снова обидят, - сказал он потеребив её за щёки.

Девочка улыбнулась и прижалась к его груди. Ей не нравилось видеть своего брата таким злым. Ей не нравилось также смотреть на то, как он избивает кого-то, но она чувствовала тепло внутри, от того, что всё это было ради неё.

- Встань, Арбейт, - произнёс отец, глядя на своего старшего сына.

Он не сомневался в том, что сказал Клод. Он знал своего старшего сына и не сомневался, что тот способен на такое. Также, он был уверен в том, что дай ему шанс, тот попытается выкрутиться из этой ситуации.

Сердце Морсена стало невыносимо тяжёлым. Он хотел сурово поговорить со своим средним сыном о том, что он натворил со старшим, но тогда было не время для этого. Сначала ему хотелось услышать правду от этого труса в углу. Действительно ли он связался с той девушкой? Ведь если это так, то лишь бог войны знает, когда он снова сможет показать своё лицо публике. Морсен стал бы посмешищем, местным клоуном, только потому, что его сын глубоко засадил свои шары одной из клиенток.

- Это правда? Ты действительно настолько обезумел что связался с это женщиной!?

Арбейт не стал отвечать ему, продолжая жаться в углу.

Проклятый ублюдок – подумал Клод. Арбейт знал, что отец не поверит ему, если он начнёт всё отрицать, поэтому вместо этого, тот пытался выжать из него сочувствие.

Морсен совсем поник. Он поставил на место кресло, опрокинутое Клодом и уселся в него. Всё это было через чур для него. Сделав пару глубоких вдохов, он посмотрел на своего второго сына.

- Как долго ты знаешь?

- Не так давно. Как-то ночью, я не мог уснуть. Ты устроил пир, поэтому было шумно и я открыл окно, чтобы полюбоваться на луну, и услышал, как они спорили по соседству. Сначала я подумал, что это были голоса снизу, но я тебя знаю, ты бы этого не допустил. Я не приглашал девушек и это не был голос матери или Анны. Мне потребовалась пара минут чтобы понять, что этот голос принадлежал Кристине. Я прислушался к их спору и понял, что речь шла о нём, - он указал пальцем на кусок дерьма в углу: - Тогда он и пообещал ей комнату с кухней и санузлом. Также он сказал, что арендует ей квартиру в другом месте, если тут не выйдет. Она стала требовать с него украшения, и он тут же отмахнулся от неё тем, что купил ей юбку и топы в прошлом месяце, пообещав, что купит ей украшения тогда, когда получит следующую зарплату. Сразу после этого, они начали заниматься своими делами мешая мне уснуть всю ночь. Я не хотел вмешиваться в это, но я не могу простить ему того, что он крадёт у моей сестры и поднимает на неё руку.

- Хорошо, достаточно. – Морсен слабо помахал рукой.

- Бог ты мой! Арбейт! Что с тобой случилось!? – закричала их мать, спускаясь по лестнице. Она заметила, как он сидел в углу свернувшись калачиком.

- С ним всё в порядке. Он просто поскользнулся и упал, - произнёс Морсен, и дети уставились на него.

- Возьми с собой ужин на верх, и захвати с собой Бловика, - холодно произнёс он: - Помоги Арбейту умыться, и позаботься о его ранах, Пэтти. И Арбейт, я поговорю с тобой утром.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 44

Глава 44: Готовка лапши.

В ту ночь, Клод, его младшая сестра Анна и младший брат Бловик ели на чердаке. Их стол не был богат, в меню входил: белый хлеб, картофель отваренный в бульоне на говяжий кости, немного мяса оленя и несколько печёных яблок. Несмотря на это, Анджелина выглядела счастливой, и Бловик весело скакал по комнате Клода. Взобравшись на кровать, маленький мальчишка решил поиграть со своими братом и сестрой в прятки, спрятавшись за подушками.

Клод не знал, что его родители сказали тому куску дерьма, но с тех пор, он так и не появился в доме. Сестрёнка, пару дней спустя, рассказала ему, что Арбейта отправили в усадьбу сэра Фукса, и пока он останется там.

Спустя ещё два дня, у Клода начались уроки верховой езды. Поскольку четверо друзей уже умело сидели в седле, для них уроки проходили очень легко. Они прошли весь курс за неделю, и у них осталось много времени, перед тем как курсы подойдут к концу. Это означало, что они могли вернуться домой по раньше.

Но, делать этого они конечно не стали. Они ведь заплатили за возможность кататься верхом, так почему бы не использовать эту возможность по полной?

К тому же, Клод вовсе не хотел возвращаться домой после той ночи. Атмосфера в его доме стала другой, и несмотря на то, что ему не делали выговоров, по поводу жестокого избиения брата, он всё ещё чувствовал себя виноватым из-за дискомфорта и огорчений что принёс своим родителям.

Несмотря ни на что, Арбейт всё ещё являлся его братом. Тот факт, что вместо того, чтобы выяснить отношения с ним, он избил его при отце, сказался унизительным для Арбейта и неуважительным по отношению к Морсену. По крайней мере так думал Клод.

В свободное время от школы, Великро и Боркал тащили его к озеру рыбачить. Они серьёзно увлеклись этим после поездки на остров, и со стороны это выглядело как зависимость.

Он не получал такого удовольствия от рыбалки. Ему нравилась та атмосфера и тишина, которой он наслаждался. Парень не хотел тратить всё своё время у берега, но других вариантов у него не было. Эриксон занимался починкой рыболовной сети. С тех пор, как он приобрёл ту книгу, он стал гораздо больше общаться с девушками, но Клоду не хотелось и слушать об этом, он предпочёл тишину и спокойствие всему этому.

В тот день рыбалка не задалась, и парень отправился домой пораньше. Он был удивлён гостю, когда вернулся домой. Мужчина лет двадцати разговаривал с его матерью, а на столе стояла маленькая квадратная картонная коробка. Это было очень похоже на те подарочные пироги, которые готовили в пекарни Лизы.

Одна мужчина лет двадцати не задержался надолго и вскоре ушёл.

- Кто он? Никогда раньше его не видел, - спросил Клод, подойдя ближе.

- Это мистер Томас. Наш новый арендатор. Он принес нам торт в качестве благодарности, за предоставленную ему комнату.

Новый арендатор? Клод не слышал, чтобы кто-нибудь выселялся.

- О, он арендовал комнату на чердаке, рядом с твоей.

- На чердаке? Но как же мисс Кристина?

- Эта женщина съехала. Она покинула город. Твой отец поговорил с её начальством и её перевели в другой город. Думаю, в ближайшее время она не вернётся, или вообще не вернётся сюда, - голос его матери был наполнен ненавистью, когда она говорила об этой женщине.

- Она ушла сегодня утром. Отец дал ей немного денег, чтобы она держала свой поганый рот на замке. Гадюка… Её определённо ждёт кара божья. Ни один бог не сможет её защитить.

Клод не поверил своим ушам, когда узнал, что отец отдал ей десять Крон. Это была его зарплата за полгода! Без лишних слов, это говорило о том, как сильно отец хотел удержать всё в тайне.

- Что сегодня на ужин? – решил он сменить тему.

- Что-то простенькое. У Отца важные дела и его сегодня не будет. Арбейт тоже не появится, так что сегодня мы вчетвером.

- Хм, а почему бы не приготовить лапшу? Я неплохо её готовлю, - уверенно произнёс Клод.

- Ты умеешь готовить лапшу? – сомневаясь спросила его мать.

- Научился, пока наблюдал за процессом. Это ведь просто.

Он немедленно приступил к работе. Сначала он вымыл руки, и вымыл миску, затем, он добавил в неё воду, три яйца и муки, перемешав ингредиенты.

- Зачем ты добавил яйца? – спросила его мать, держа на руках Бловика.

- Это добавит вкусу лапше, - ответил Клод, замешивая тесто.

Он ущипнул за нос своего братишку.

- Слезай. Тебе уже жесть, а ты всё ещё лезешь к маме на ручки. Не стыдно тебе?

- Не хочу! Я хочу смотреть на то, как ты готовишь лапшу!

- Могу я тоже посмотреть? – спросила его младшая сестра.

- Хорошо, - немного громковато произнёс Клод: - Смотрите внимательно. Лапшу необходимо замешивать, с небольшим усилием. Так она станет более упругой и не будет прилипать.

- Слишком много воды… Просто добавь немного муки… Слишком много насыпала… добавь воды…

Клод вспотел к тому времени, как закончил месить тесто. Он чувствовал себя неуклюжей домохозяйкой. Наконец, он зачерпнул немного теста и оттянул его, чтобы показать матери и сестре.

- Сравните разницу. Лапша, которую готовят в большой вилке не замешивается. Они просто подают вам смоченную муку, это даже лапшой назвать нельзя. Никакого вкуса.

Он очень жалел о том, что не знал, как правильно разрезать лапшу. Всё что ему оставалось это достаточно тонко раскатывать тесто и аккуратно резать на мелкие тонкие прядки. На кастрюле к тому времени уже закипал бульон на кости. Изначально, они хотели приготовить на нём картофель, но теперь решили сделать лапшу.

Клод порезал картофель на ломтики и мелко покрошил брокколи. В их доме никогда не было большого обилия овощей, только те, что и так обычно летели в кастрюлю. Выбора не было, он просто обжарил их с солью на сковороде с четырьмя яйцами, и начал готовить лапшу.

Затем, Клод достал из серванта четыре серебряные тарелки и разложил в центр каждой лапшу. Эти тарелки обычно использовались для обслуживания гостей. После того как Лапша была на своих местах, Он добавил по краям кусочки картофеля и брокколи, а затем полил сверху бульоном, завернув всё это в жареное яйцо. Лапша из говяжьего бульона по Клодовски была наконец готова.

- Прекрасный вкус!

Восторженно уплетала свою долю маленькая девочка, с улыбкой на лице. Её глаза сощурились от удовольствия, а лицо приобрело блаженное выражение лица.

Пухлый маленький мальчик по другую сторону стола уплетал лапшу руками. Он не был так хорош в использовании столовых приборов, и просто клал лапшу своими ручками себе в рот, а затем втягивал остальное.

- Ух ты! Это действительно вкусно! Ты превзошёл сам себя, Клод, - похвалила его мать. Повернувшись, она заметила, что в миске всё ещё осталось тесто, и нерешительно спросила: - Ты хочешь остальное тоже приготовить, или оставишь тесто мне и я испеку из него хлеб на завтра?

- Да, было бы хорошо если бы ты приготовила из этого теста хлеба, - с восхищением произнёс Клод: - Я забыл, что нас всего четверо. Когда учил сестрёнку, слишком увлёкся добавлением воды и муки. Меня волновало куда девать остатки, и я рад что оно не пропадёт.

Уничтожив большую миску лапши, Клод, довольный вернулся на чердак. Лапша была одним из его любимых блюд в прошлой жизни. Если бы не та отвратительная лапша в большой вилке, он бы никогда не подумал приготовить её сам. В его мире, чтобы приготовить лапши, достаточно было купить её на рынке и сварить. Ему не приходилось до этого делать её самому. Он даже не знал, как готовить рамен, поэтому готовил только блины, после того как переселился.

Он не мог вспомнить как правильно готовить лапшу, так как вся лапша в его мире продаваемая на рынке, была фабричного производства. Клод видел это всего раз. Тогда, в специальную машину подавалась мука и вода, и чудом из другого конца выходила обжигающе горячая готовая лапша. Однако для него, это было чем-то волшебным.

Парень очень любил лапшу, особенно вермишель со сладким картофелем. Такого результат можно было достичь путём мелкого измельчения картофеля и добавления в эту смесь воды. После этого, через сито добавлялся крахмал и замешенное тесто продавливали через специальные отверстия, превращая её в длинную вермишель, которую варили на половину и сушили.

Однако, Клод не знал наверняка можно ли повторить подобный процесс с обычной мукой, возможно у него бы и получилось, но не стоило экспериментировать дома. Возможно, секретная база Эриксона подошла бы для этого куда больше, когда его отца не будет дома. Таким образом и места будет достаточно.

Готовка лапши была достаточно хлопотным процессом. Клод подумывал о том, чтобы сделать булочки на пару, но для этого ему были необходимы дрожжи, которых не существовало в этом мире. Вспомнив об этом, он задался вопросом, как его мать готовит хлеб без дрожжей? Будь это возможно без них, он бы мог приготовить и булочки на пару. Решение было близко.

Отвлекшись от своих кулинарных фантазий, он снова вспомнил о сказанном ранее, когда он переступил порог дома.

Клод был потрясён тем, сколько его отец потратил для того, чтобы заставить Кристину покинуть Вайтстаг. Морсен решил вырвать проблему с корнем.

Ему показалось, что отец был готов к решению проблем подобно этой. Несмотря на то, что он потратил кучу денег, всё что ему потребовалось чтобы сохранить свою репутацию, это вынудить Мисс Кристину покинуть город на некоторое время. Теперь, даже если она вернётся некоторое время спустя и будет создавать суматоху, ей никто не поверит и на репутации семьи это никак не отразится. Вместо этого, народ будет думать, что она делает это нарочно чтобы оклеветать семью, и даже возможно по чьей-то указке.

Но этот план сработает только при условии, что этот кусок идиота Арбейт не отправится за ней.

Клод почему-то был уверен, что отец и это предугадал и сделал всё чтобы не допустить такого исхода.

Ну, одной проблемой стало меньше. Парень открыл свой ящик и достал волшебную тетрадь, пытаясь её перевести.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 45

Глава 45: Разочарование и подарок.

Клод упал духом. Большую часть недели он провёл за расшифровкой дневника и не нашёл ни единой зацепки. В нём, как ему показалось, не было ни единой зацепки о том, как стать магом, о том, как совладать с мощью, будучи волшебником, не было даже намёков на основы колдовства.

Всё это напоминало скорее набор чертежей и дизайнов. Это было похоже на проекты направленные на уменьшение потребления магической энергии, или на методы, при её полном отсутствии. При всём этом, все эти проекты обещали определённый результат. Цель заключалось в том, чтобы позволить обычному человеку использовать магию, прибегая к различным техникам.

Однако, Клод не разбирался в этом достаточно хорошо, чтобы быть наверняка уверенным в том, что правильно понял содержимое записей. Ему оставалось лишь догадываться о значении диаграмм по ярлыкам и примечаниям на чертежах. Неважно сколько материала он успел прочесть, суть чертежа всё ещё ускользала от него.

Затрудняло процесс и то, что книга была исписана алхимическими терминами, о которых Клод ничего не знал. Он бы даже и не понял, что это алхимия, если бы не рисунок, который он увидел в дневнике. Все его познания строились на догадках полученных из сравнений чертежей.

Ранее, он видел документальный фильм об устройстве мушкетов, именно так он и получил некоторое представление о них. Ему оставалось лишь подставлять чертёж под общий концепт из известных ему данных. Существовало по крайней мере два разных типа огнестрельного оружия в этом мире. Ружья с фитильным замком использовали своего запал, который спускался к затравочному отверстию при нажатии на курок. Кремневые мушкеты были куда удобнее, они использовали кусочек кремния, зажатый спусковым крючком. При нажатии кремний ударялся о пластину, создавая искру для розжига затравки. В остальном, на этом их различия заканчивались. Стволы к примеру, у них были одинаковые.

Стволы были основной частью любого мушкета, и им уделялось не малое внимание в оружейном деле. Нарезной ствол изготавливали с обратной резьбой где пазы смотрели друг на друга чтобы придать снаряду крутящей момент. Существовали также составные стволы из нескольких частей. Более продвинутым методом было сверление резьбы в стволе.

Работа над стволом, введу возрастающих требований к механической обработке, была одним из самых сложных процессов. Чтобы воплотить идею в жизнь, нужно было стать мастером механической обработки. Во многих историях о переселении душ, скитальцы пытались поднять свой уровень чтобы достичь возможности использовать огнестрельное оружие.

В этом мире, это не стало проблемой. Алхимия здесь существовала наряду с магией и поместив необходимые ресурсы в центр рун, применив заклинания, люди получали желаемое, например, мушкет.

Если бы не эти схемы модификации оружия, Клод бы никогда не узнал о том, что формирование металлов, было таким простым шагом. Причиной этому послужил целый абзац о том, как изготовить нарезной ствол в условиях недоступности магии и алхимии будучи простым кузнецом. Увидев это, он наконец разобрался в том, что наибольшее количество разработок было написано магами, и создано специально для алхимии.

Хотя создания ствола было и простой задачей, массовое производство наладить было невозможно. Ни один маг бы не взялся за работу по изготовлению десятков тысяч стволов. Не способствовало этому и то, что стоимость магических компонентов для создания необходимых рун, а также ресурсов для заклинания, была астрономической. К тому же для этого был необходим алхимик с опытом, чтобы тщательно проследить за тем, чтобы получить необходимую форму металла, для каждого ствола орудия.

Попытка поставить такую схему создания стволов на поток, без магов и алхимиков, было воистину большим усилием в сфере промышленности. Соотношение металлов, указанное в схеме, также не подходило для того, чтобы использовать подобный метод для обычной плавки. Ландэс в своих записях, предлагал десятки разных комбинаций для плавки металлов.

Среди схем также присутствовала схема печи, которая могла бы посодействовать процессу. Однако это был лишь первый шаг на пути. Необходимо было правильно эксплуатировать устройство, не говоря уже о тщательной подготовке нужного количества металлов для плавки. В записях предлагался многоэтапный процесс, который можно было повторять многократно, будучи магом.

Также, было по крайней мере пять конструкций, необходимых для того, чтобы заменить мага на различных этапах изготовления оружия. Некоторые работали с водой и воздухом, другие делали резьбу, пилили, сверлили итд.

Некоторые из них отвечали за сборку сложных механизмов, например, пружин. И конечно же, были специальные механизмы измерители, чтобы отслеживать показатели других механизмов для выявления погрешностей и дефектов.

Использовать алхимию было проще, но это сильно ограничивало объёмы производства. Конечно же, таким образом невозможно было снабжать целые армии. Алхимическое оружие было своего рода новшеством, оружием для хобби, а не для ведения войны. Но, несмотря на всё это, учитывая наработки Ландэса, оружие которое он производил и дорабатывал при помощи алхимии, было низкого качества, но вполне сгодилось бы для ведения войн и поставки в больших количествах. Десять тысяч винтовок низшего качества имели преимущество перед сотней превосходного.

Барон Региус Аус Сюр имел больше амбиций, нежели Ландэс. Он попросил его предумать метод, согласно которому, даже простой крестьянин мог бы изготовить неплохое оружие для ведения боя. Судя по чертежам в блокноте, Ландэс выполнил эту задачу.

Барон поднял своё знамя и присоединился к восстанию только после того, как эти чертежи были у него. Самым важным аспектом, кроме того, что данный метод мог поставлять ружья в больших количествах, было то, что он полностью исключал необходимость использовать магию.  Таким образом, война перестала зависеть от магов.

Всё это требовало от Региуса больших инвестиций, но для него, деньги никогда не были проблемой. В добавок ко всему, он оказался в идеальном положении снабжая мануфактуры металлами. Ему просто было необходимо сказать людям, что они наращивают объёмы производства, и у алхимиков, тут же бы появилось всё необходимое для работы. Успех был у него в кармане, как только он получил чертежи Ланэса.

Клод положил блокнот и тяжело и глубоко вздохнул.

У него не было сомнений в том, что, если бы он знал алхимию, тетради бы не было цены, но беда заключалась в том, что он её не знал. Из 38 страниц, он понимал примерно 8 и всё они были так или иначе связаны с разработкой мушкетов. О чём были остальные он и понятия не имел.

Он снова почувствовал себя студентом, вспомнив о годах, когда в его руки попал тяжёлый трактат о промышленной инженерии. Он понимал что-то, немного на одной странице, немного на другой, но сложные технические чертежи всё ещё были для него непостижимыми, и та часть информации, которая была доступной для его понимания была странным образом вынесена в отдельные сноски.

Не было никого кто сказал бы ему сначала выучить простые уравнения. Да, он чувствовал себя точно также как в школе. Он понимал большинство символов, используемых в уравнениях, но руны, они были ему чужды, не говоря о том, что использовали странные единицы измерения, о которых он не догадывался.

Если бы в блокноте было введение, он мог бы получить хотя бы мизерное магическое образование. Однако, если бы мир менялся, оправдывая все надежды, то и мир остался бы райским садом, но этому не бывать.

Всё это усиливало его и без того не малую паранойю. Мир рассматривал магов как демонов, злых и чёрных до глубины души, которых нужно было уничтожить при первом же обнаружении. Это относилось и к их вещам. Само слово «магия» в этом мире было табу.

Единственная выгода для него, при чтении блокнота, заключалась в том, что он чуть лучше понимал Хез.

- Время обеда, - произнесла Анджелина с той стороны двери.

Клод вернулся к реальности.

- Иду! – ответил он и встал из-за стола.

Почесав свой нос, парень спрятал все обратно и спустился вниз.

На этот раз, его отец сидел за столом.

- Клод, сходи забери деревянный сундук из кареты, - сказал он, увидев сына.

У Фердов не было ни кареты, ни лошадей, и Морсен никогда не собирался тратить деньги, чтобы получить их, и уж тем более содержать. В его понимании, всё это того не стоило. В прочем, ему это было и не нужно. Он не выезжал за город достаточно часто, чтобы в этом возникла необходимость, а по городу, он мог позволить себе платить за перевозки, к тому же, у Ратуши была своя карета, которую он мог одолжить на время. Благодаря своей должности, он мог пользоваться ей бесплатно. Морсен использовал служебную карету так редко, что и не замечал её изношенное состояние. Да и возниц он недолюбливал, считая, что и сам справится, и предпочитая возить своих детей в школу при необходимости самостоятельно. Все вокруг считали его очень приземлённой личностью, но Клод знал, что дело было в том, что его отец был просто скупым человеком.

То был один из дней, когда карета была у дома. Кучер приходил за ней вечером, а утром заезжал забрать отца. Клод проверил заднее сидение и нашёл на нём сундук, что был длиннее его самого. Сундук был очень тонким и мало весил.

Парень пожал плечами и понёс его внутрь.

- Что внутри? – спросил Клод отца.

- Посмотри. Это подарок тебе.

- Подарок?

Волнение захлестнуло парня, да, он пытался совладать с эмоциями, но не мог поддаться не поддельному детскому интересу. Он с радостью на лице открыл сундук, и обнаружил спрятанный в соломе чёрный фитильный мушкет.

Триумф Черного Железа Глава 46

Глава 46: Выбор будущего.

- Это… это мне? – спросил Клод, протягивая руки к мушкету и аккуратно вынимая его из соломы.

Он не ожидал подобного подарка. Парень конечно мог мимоходом сказать отцу о том, как мечтает о собственном мушкете, но всё это было бы просто мыслями в слух. Клод бы никогда не подумал о том, что реально получит мушкет. Дело в том, что его отец не любил оружие, а особенно огнестрельное оружие. Морсен считал, что оружие побуждает людей прибегать к насилию в ситуациях, где всё можно разрешить умом.

Так почему же он купил ему мушкет? Это был не дешёвый подарок, ведь перед ним был не бывший в употреблении, а новый, фабричный, и стоил он пяти или шести крон. Почему же его скупой отец решился на такие траты? Какими были его мотивы?

Его отец наверняка бы сжёг свой подарок в камине, узнай, что за мысли вертятся в голове у его сына.

Морсен не знал о перерождении своего сына. Его мотивы были просты. Он хотел продвинуть детей так высоко, как только мог. Арбейт решил пойти по пути бюрократии в то время как Клод, пошёл по пути милитаризма, и для этого, он должен был уметь хорошо обращаться с оружием.

Жизнь в армии была не сахар, особенно во время войны. Хуже всего, если его сын окажется на передовой. Во многом, выживание зависит от удачи, но Морсен хотел позаботиться о том, чтобы его сын полагался на неё как можно реже.

Как бы то ни было, Морсен любил своих сыновей, и он явно не хотел посылать своего сына в армию чтобы тот умер. Он надеялся, что его сын выживет, и возможно станет кем-то успешным, чтобы находится как можно дальше от войн. Именно поэтому, он специально организовал поездку мальчика в Тиррсим, под покровительство его крёстного отца.

Он вспомнил об этом, когда мальчик впервые обмолвился о мушкете. Тогда то, Морсен и решил, что парню стоит начать тренироваться и знакомиться с личным огнестрельным оружием. Он и правда был довольно скупым человеком, хотя сам представлял это как правильный подход к экономии, но, если деньги могли улучшить шансы его сына на выживание, он бы не колеблясь потратил их. Он не поскупился и оплатил своему первому сыну старшую школу, и второго он обделять не собирался, купив ему оружие и убедившись, что тот при должном образовании, научиться с ним обращаться.

Он улыбнулся от того, каким хорошим поступком это было с его стороны, и добавил чуть больше табака в свою курительную трубку. Морсен предпочитал конкретного производителя, плантацию Нубиссия. Это была единственная вещь, на которую он готов был тратиться регулярно. Его совесть оправдывала этот поступок тем, что его коллеги и люди выше должны были разбираться в хорошем табаке. Также, это был прекрасный способ разрядить обстановку, работая над отчётностью, у людей было время малость передохнуть или даже отшутиться, пока он забивал свою трубку и втягивал дым.

- Нравится? – спросил он, будучи довольным собой, наблюдая как его сын аккуратно поглаживает чёрный метал оружия. Клод осматривал каждую мелочь, и не мог отвести взгляд, словно глядел на прекрасную молодую леди.

- Да! Спасибо отец! – он улыбнулся ему, приоткрыв рот и явив свои белые зубы: - Но зачем ты купил мне мушкет? Я думал, тебе не нравится оружие.

Улыбка исчезла с лица Морсена от услышанного.

- Это правда. Я ненавижу оружие. Мы с твоим старшим братом бюрократы, и привыкли решать проблемы умом.

- Ты же Клод, ты другой. Ты спортсмен! Ты ходишь на физические занятия в школе, и через год закончишь обучение, встав перед выбором, хочешь того или нет. Когда тебе исполнится восемнадцать, ты должен будешь решить для себя, захочешь ли ты найти обычную работу здесь, и остаться крестьянином до конца своей жизни, либо усердно работать чтобы занять более высокую позицию.

- Твои оценки не позволят тебе присоединиться к ратуше и работать над тем, чтобы стать таким же бюрократом как я или твой брат. Эти два года, тебе придётся хорошенько постараться и всё изменить, если ты хочешь исправить это.

- В противном случае, ты пойдёшь в военную структуру. Пойдя в военные силы, у тебя будет выбор между флотом и армией, и я бы посоветовал пойти в армию. Работа в военно-морских силах очень рискованна.

- Ты уже доказал, что хорошо владеешь оружием, я к тому, полумёртвая она была или нет, но ты сражался со змеёй! В свои то шестнадцать лет! Военное дело это логичное решение, и потому, я хочу, чтобы ты как можно лучше был готов к этому, начиная с обучения владения мушкетом. Практика, самая важная часть, всего этого.

Клод уставился на своего отца. Последнее, чего он ожидал в тот день, это серьёзная дискуссия на тему о его будущем.

Его никогда не заботили классы и титулы, и занять место среди благородных он также не желал, это его не интересовало. Парень ведь всегда мог покинуть страну, вдруг, если ему не понравится, как в ней пойдут дела. Он был решительно настроен жить так, как ему хотелось, несмотря на прописанные короной законы.

В этом отношении он и его друзья были очень похожи. Они хотели стать авантюристами и путешествовать по миру, изучая всё, что можно было узнать о его тайнах. В первую очередь, речь конечно же шла о магии.

Но что теперь, когда его отец серьёзно задумался над тем, чтобы отправить его в армию?

- Мммм…отец. Если я вдруг не захочу поступать на службу в армию, могу ли я остаться простым крестьянином в Вайтстаге?

Только дурак желал покинуть город в их рядах, чтобы стать пушечным мясом в конфликтах какого-либо дворянина. Он и здесь мог вполне себе комфортно жить. Даже будучи простым крестьянином, его жизнь была бы не плохой, учитывая, что его отец, занимал одну из руководящих должностей, в этом городе.

Его отец тяжело вздохнул.

- Это не так просто Клод. Все студенты физического факультета считаются военным резервом. Даже если ты не вступишь в ряды армии, тебя могут легко призвать при необходимости, в случае, если начнётся война. У тебя в этом вопросе нет права голоса. И к тому же, если тебя зачислят подобным образом, у тебя не останется выбора в том, в какую структуру тебя направят.  Плюс, если ты присоединишься сейчас и будешь усердно работать, ты можешь дослужиться до звания офицера до начала любой войны, и это повысит твои шансы на выживание.

Что? Что значит военный резерв? -  подумал Клод.

Неудивительно что они так часто увлекались вылазками и сбегали со школы! Они готовились к неизбежному выбору между поступлением или призывом.

Он всегда считал, что условия, в которых он оказался при перерождении в этом мире были странными, но он бы никогда не подумал, что всё будет настолько плохо! По крайней мере, раньше он относился к этому положительно, и думал, что уже адаптировался к миру, считая, что получил всё необходимое для того, чтобы осознанно делать выбор и достичь успеха. Но что сейчас? Он платит за то, что переродился в теле мальчика на физическом факультете?

- Знаешь, быть военным не так страшно, - произнёс Морсен сквозь клубы дыма: - Ты так сильно вырос, с тех пор как выздоровел. Заботишься о младшем брате и сестре, усердно помогаешь своей матери и твои оценки стали лучше. Что уж там, ты даже начал читать. Я очень горд быть отцом сына, которым ты стал, даже несмотря на то, что ты со своим старшим братом…

Он прервался и его взгляд стал грустным.

- В любом случае, мы говорим о твоём будущем.  Мы с твоей матерью не хотим, чтобы ты покидал нас, но жизнь не оставляет нам выбора. Будь моя воля, я бы хотел, чтобы ты остался тут, завёл семью и привел её жить в этот дом, где вы бы заняли одну из комнат. Но, я твой отец. Поэтому, мне также хочется, чтобы ты превзошёл меня, добился большего. Естественно, мне не хочется, чтобы ты стал простым крестьянином. Я не хочу, чтобы это стало пределом твоих амбиций! У тебя не будет тяжёлой жизни, будучи крестьянином, но королевство находится на грани войны прямо сейчас, и, если ты будешь простым крестьянином, тебя неизбежно призовут, а я ничего не смогу с этим поделать. Так как это произойдёт так или иначе, я хочу заблаговременно создать для тебя условия, чтобы ты остался в максимально безопасном месте. Я договорился о том, чтобы тебя направили в Тиррсим к твоему крёстному отцу, Викконту Джерихаузену Ван Крузу. Это далеко, почти на краю страны, но, если ты будешь работать усердно, уверен, он позаботится о том, чтобы тебя не отправили на передовую.

По крайней мере, у отца есть хороший план, - подумал Клод. Он был согласен с тем, что война была неизбежна. Единственное что его смутило, это то, что он никогда не слышал раньше о крёстном отце и он понятия не имел, как его отец добился этого от Виконта.  Мало того, что тот был дворянином, так ещё его ранг, был на четыре ступени выше ранга отца, если считать по бюрократическим должностям.

- Всё это произошло, когда я ещё был молод и до того, как заработал себе имя и должность. Тогда, я служил писцом крестьянином в ратуше и заслужил очередную похвалу от своего начальства, за превосходное предложение. Именно Виокнту тогда поручили доставить письмо с благодарностями лично мне.

- Тот день, когда он прибыл в город, был днём твоего рождения. Я предложил ему дать тебе имя, и он назвал тебя Клодом, в честь товарища что пал в бою.  Он часто навещал тебя, когда был в ближайших префектурах. Сейчас, мы поддерживаем контакт между собой не так часто, около трёх писем в год.

Всё это в корне меняло дело. Поездка в Нубиссию для Клода, была уже не такой плохой идеей.

Триумф Черного Железа Глава 47

Глава 47: Отцовские планы.

Клод и с друзьями снова перелезли через стену и покинули школу. На этот раз, они хотя бы пообедали в школе. Боркал как-то сказал им, что даже если у них и есть деньги, они не должны тратить их на всё подряд.  Также ребята должны быть в форме к тому моменту, когда у них закончатся деньги, чтобы вновь направится в руины.

Конечно же Боркал был прав. Даже Эриксон, постоянно ноющий о том, что хочет поесть чего-нибудь вкусного в городе, не слишком горел желанием бодаться с ним, по этому поводу.

Все четверо направлялись в самый край доков к лавке «Инструменты для рыбалки и судоходства», находящейся в трущобах. Новый владелец этого магазинчика переименовал его, но его специализация не сменилась. Эта лавка все ещё была тем местом, где Клод мог достать необходимые ему припасы.

Прошлой ночью он с отцом разговаривали о его будущем. Разговор был долгий, и Клод понял, что его отец действительно имеет большие планы на него. Парню нечего было ответить, и он просто смирился с тем, что его ждало.

У него действительно не было выбора. Он не мог просто найти хорошую работу с заработной платой, чтобы хватало на жизнь, и спокойно жить, также, как и не мог вернуться обратно в свой мир. Этот мир был совершенно другим, и здесь, у людей не было столько свободы, и даже если бы тот захотел, он не смог бы покинуть город. Технически, ему никто не запрещал путешествовать, но его бы останавливали на каждом контрольном пункте и подвергали тщательному допросу.

Если бы война началась, не обнаружь его на месте при необходимости военного призыва, Клода могли бы обвинить в шпионаже и даже отправить в тюрьму. Что мог крестьянин делать в дали от своего дома? Случись такому сюжету сбыться, ему бы повезло если бы он прожил хотя бы десять лет в трудовом лагере. В случае если бы Клоду не повезло, он бы прожил там оставшуюся ему жизнь, и она бы была не такой длинной, как ему хотелось.

Попав в лагерь, свободу нужно было заслужить. Только знать и дворяне имели хоть какой-то контроль над своими жизнями.

Нубиссия была другой. Малонаселённый пункт где военные действия принимались только в сторону дикарей, а не опытных солдат с оружием.

Клод был крестником местного управляющего, который гарантировал хорошие условие пребывания по прибытию. По крайней мере, парень мог быть уверен в том, что не получит тех дерьмовых поручений, что доставались несчастным новобранцам. Он подозревал что скорее всего, его направят в личную стражу его крёстного отца, ведь что может быть безопаснее?

Его отец, также верил в то, что это отличный способ достичь лояльности у такого знатного человека. Если бы Клод произвёл на него хорошее впечатление, он бы без проблем поднялся по служебной лестнице всего за пару лет. Поэтому, для Клода не было никакой необходимости работать пятнадцать лет, чтобы достичь титула знати. Может быть, ему бы хватило и половины этого времени, для достижения цели. Морсен был уверен в том, что крёстный отец Клода мог предоставить более широкий выбор поручений помимо сражений в поле, для того, чтобы выслужиться перед родиной.

Морсена мало волновало то, что война затронет ту префектуру. Маловероятно что война, затронет настолько отдалённые участки страны, но даже если до этого дойдёт, то прежде чем мобилизованные отряды доберутся до фронта, война уже будет почти закончена.

Он не сомневался в том, что война будет тяжёлой, он даже не был уверен в том, что их королевство победит, но по крайней мере, его сын будет далеко от войны. Хотя шанс того, что они проиграют был мизерным, цена, которую бы все заплатили была слишком высокой.

Когда война закончится, все вовлечённые люди застрянут там, где были, народу придётся долго восстанавливаться и вероятней всего на это уйдёт не одно поколение. Клод смог бы избежать войны и был бы в расцвете сил, чтобы использовать мир на полную. При таком раскладе, он мог бы и сам распоряжаться своей жизнью.

Морсен делал всё возможное, чтобы довести свой план до совершенства, но несмотря на то, что он оттачивал каждую деталь плана, он не мог контролировать всё. Всё по-прежнему зависело от его сына. Использует ли Клод тот шанс, что предоставил ему его отец или нет, вот в чем был вопрос.

- Это самая свежая разработка. Он стоил мне шесть крон, - произнес Морсен с больным выражением лица: - Я попросил Рублиера купить его для меня. Он собирался приобрести дешёвый, но я убедил его что мне нужен качественный, на подарок сыну. Он всё равно собирался брать мушкет для Боа.

- Погоди, отец Боа купил ему такой же мушкет? – спросил Клод.

Морсен кивнул.

- Да. Боа тоже собирается поступать на службу. Его отец думал заплатить налог, чтобы его не призвали, но, если война оправдает наши худшие ожидания, этого не хватит чтобы удержать его подальше от фронта. Он подумывал о том, чтобы потянуть за ниточки и отправить Боа в службу логистики.

Клод подумал о том, что змеи и крысы имеют нечто схожее, к примеру, они забиваются в норы.

- Прежде чем ты возьмёшь его, есть несколько условий, - сказал отец, указывая на мушкет.

Первое условие заключалось в том, что Клод не станет использовать его в городе или его окрестностях. Второе было проще, Клоду необходимо было самому оплачивать расходы на боеприпасы. Третье гласило что Клод не должен светить им на людях. Морсен не хотел подвергать опасностям жителей города.

Клод согласился без колебаний.

Несмотря на всё это, Клод не собирался хранить это в тайне от своих друзей. Эриксон и Великро посмотрели на мушкет своими зелёными глазами, прежде чем Эриксон отправился домой донимать отца по поводу необходимости покупки мушкета.

- Как мне стать более точным? – спросил Клод.

- Просто продолжай практиковаться в стрельбе, и ты привыкнешь к оружию и поймёшь, как ведёт себя снаряд в воздухе.

На словах это было куда проще чем на самом деле. Веро сказал, что ему стоило попрактиковаться стрелять с закрытыми глазами, от чего проще не становилось. Всё что оставалось парню это просто стрелять, ведь в конце концов, он же должен хоть что-то понять из этого?

Он не сомневался в том, что и Великро проходил через тоже самое, когда начинал. Он был живым доказательством того, что этот метод работает. В конце концов, он подстрелил оленя прямо посреди ночи.

Клод догадывался что кроме практики ему ничего не поможет. Целиться в принципе было не так сложно. Вам просто нужно было сопоставить мушку и прицел и скорректировать смещение ствола при нажатии курка. Закрыв глаза и почувствовав это, нажав на курок, можно привыкнуть заранее угадывать и вносить корректировки по необходимому положению ствола.

Также, как и с историей старого торговца маслом, это всё было делом практики.

Будь это простой тренировкой, было бы очень сложно описать технический процесс. Ему просто нужно было почувствовать всё это, понять, как это делать и как правильно использовать его личный мушкет.

В прочем, Клоду сам процесс не понравился. Это было слишком неэффективно, слишком расплывчато и во всём этом не было определённой техники. Секрет был прост, нужно было просто продолжать, и в конце концов, он бы понял, как это делать. Клод думал об этом целый день, пока не пришёл к тому, что на его взгляд было более разумным подходом тем не менее практику ещё никто не отменял, и именно по этому, он направлялся в доки.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 48

Покупка пуль и пороха

Когда Клод и Боркал сказали, что хотят купить патроны и порох для своих мушкетов, Вакри присвистнул. Он делал это очень редко.

«Ваши отцы действительно сильно вас балуют. Они действительно хотели купить для вас самые новые мушкеты стандартного выпуска. Аубас Марк 2 - один из самых продвинутых мушкетов на континенте. Я слышал, что может убить даже огромных кабанов».

Вакри был настоящим фанатом мушкетов. Он знал мушкет как свои пять пальцев.

"Дальность поражения увеличилась с новой моделью?" Спросил Клод.

Он считал, что технология идет в неправильном направлении. Какой смысл создавать оружие, которое могло стрелять дальше, но всего в одну или две минуты?

«Конечно. Самые ранние орудия могли стрелять только с 200 метров и были точны только до 80. Самая новая модель может стрелять до 380 метров. Это самое дальнее ружье, что было когда-либо. Марк 1 мог стрелять только с 360 метров, они улучшили дальность на двадцать метров только в одной модели! " Вакри сказал эмоционально.

Клод понял, что разговаривает со стеной.

«Я не понимаю, почему они в первую очередь хотят, чтобы ружья стреляли дальше. Какое значение имеет дальность (п.п. максимальная дальность поражения , а не прицельная) , если вы ничего не можете поразить. И вы, вероятно, сможете выстрелить только один раз (п.п. не упеет перезарядится для второго раза т.к. противник добежит до стрелка) .Почему бы не заставить их стрелять точнее и быстрее? "

Вакри засмеялся.

«Малыш, я понял, что ты ничего не знаешь о мушкетах в тот момент, когда начал говорить. Диапазон - это король, когда дело доходит до мушкетов. Ты поймешь, как только сразишься в своей первой битве. Битва - это не просто стрельба, в большинстве случаев люди движутся навстречу друг другу ровным шагом, поэтому, если у вас есть 380 метров, вы получите пять или шесть выстрелов, прежде чем попадете в точный диапазон. И на самом деле не имеет значения, что выстрелы не точны в этом диапазоне. Вы стреляете всем подразделением, и вы стреляете не по одному человеку. Вы стреляете по всей линии, поэтому даже если вы не попали в цель, вы обязательно должны попасть в кого-то рядом или позади него. пятьсот человек стоят в одном ряду с вами, делая то же самое, вы убиваете многих из них даже с неточным огнем.

(П.п. кому сложно представить загуглите “Линейная пехота при Напалеоне” .  )

«Точность все хорошо и хорошо, когда вы охотитесь, но это не имеет значения, когда вы сражаетесь в строю с сотнями других людей против сотен на другой стороне, также в строю. В этих ситуациях диапазон - это все это имеет значение. Если одна сторона может выстрелить на сто метров дальше, чем другая, эта сторона победит ».

«Тогда почему сторона с более коротким диапазоном просто остается на месте? Разве они не могут просто разбить свое формирование и приближаться разнобой, чтобы у врага не было такой легкой мешени?»

«Вот почему вы мало что знаете о войне, - сказал Вакри, качая головой. – Мушкеты хороши только в залповом огне. Если вы разбиваете свои формирования, вы делаете невозможным именно это».

«Один мушкет - ничто на поле битвы с тысячами людей».

Клод сдался. Ему бы больше повезло в споре с растением. Неудивительно, что страны континента так много ограничивают крестьян. В среднем они были настолько глупы, что действительно были хороши только как пушечное мясо.

На Земле также использовался залповый огонь в эпоху мушкетов. Солдаты просто выстраивались в линию друг против друга и стреляли, пока одна сторона не потеряла столько людей, что выжившие готовы сдаться или убежать.

Клод вспомнил, как смотрел фильм о нескольких таких войнах. Солдаты маршировали к своим врагам на оживленной прогулке, все они были полностью одеты в красное. Даже когда они попали под сильный огонь и находились в пределах досягаемости, их командиры не могли отдать приказ о ответном огне. Так что они просто пошли дальше.

Клод также читал в газете статью о конфликте на границе королевства, в результате которого погибло около тысячи человек. Тогда он не понимал, почему это число так высоко. Сейчас он понял. Там не было окопов или стен. Солдаты с обеих сторон просто шли на смерть. Даже если королевство выиграет войну, оно не обязательно сможет восстановиться до того, как кто-то другой придет и уничтожит его.

Его отец сказал, что,  если королевство не потерпит сокрушительного поражения, мирные переговоры вряд ли начнутся. Любая сторона сдалась бы только на грани полного краха. Вполне возможно, что после войны будет мирное поколение, и некому будет сражаться!

"Почему вы молчите? Вы решили, сколько хотите купить?"

«Ой, прости. Я просто задумался…» Клод повернулся к Вакри. "- Сколько стоит пуля и порох для Аубас Марк 2?"

«Пули дешевы, всего две штуки, - Вакри сказал- У нас есть три пороха для мушкета. Первый может стрелять до 200 метров, другой может стрелять до 300 метров, а третий может протолкнуть снаряд до полных 380 метров. Они идут от самого дешевых до самого дорогого в таком порядке.

"Сколько?" спросил Боркал.

«Первый, тот, который вы купили в прошлый раз, - один сунар за пакет, второй - два сунар за пакет, а третий - пять сунар за пакет».

В одной «пакете» было достаточно пороха для десяти выстрелов.

«Тогда я хочу …» начал Боркал, но Клод засунул руку мальчику в рот.

Был ли он сумасшедшим? Хотел ли он потратить целый таэль всего на 200 зарядов? Ему велели стрелять не менее тридцати раз в день для приличной практики, при такой цене на порох , таэля не хватит ему даже месяц!

«Первый порох, пожалуйста. Мы только начинаем, поэтому нет смысла покупать порох, который мы не можем использовать», - сказал он, бросая  яростный взгляд на Боркала.

Вакри кивнул с улыбкой.

«Вы можете ничего не знать о мушкетах и войнах, но, по крайней мере, у вас разумная голова на плечах. Начните с коротких дистанций, овладейте ими, а затем медленно увеличивайте дистанцию по мере прохождения каждого шага».

Боркаль нахмурился на несколько мгновений, а затем кивнул со странным вздохом.

«Хорошо, тогда я получу десять пакетов первого типа. И достаточно пуль!»

Вакри на мгновение исчез в своей задней комнате, а затем появился с небольшой задержкой. Он выкатил из-под стойки бочку с надписью «Тип 1» и открыл ее. Он выхватил порох и взвесил порох, а затем упаковал его в небольшие бумажные пакеты.

Единицы веса представляли собой странную смесь того, что на Земле называли бы «восточными» и «западными» единицами. Наиболее часто используемым весом был кэтти - около половины килограмма земли. Таел (п.п. не путать с монетой ) был меньше, около одной десятой кэтти (~50грамм ). Грамм был следующий, одной десятой таеля (~5 земных грамм).

Порох измеряли и продавали в «упаковках», которых было достаточно для десяти выстрелов из мушкета. Стандартный порция, которую давали среднестатистическому солдату за битву, составляла три пакета, то есть - всего тридцать выстрелов. Очень немногие солдаты полностью тратят свой порох даже в длительных сражениях. Большинство потому, что они были либо мертвы, либо разбиты задолго до этого, а остальные потому, что враг был мёртв или разбит задолго до этого. Для многих, если не для большинства погибших солдат было даже обычным делом иметь все три своих пакета неоткрытыми и погибнуть без единого выстрела.

В стандартном мушкете использовался один таэль и один грамм(~55грамм) пороха на выстрел, так что пакет была около кошки, таэля и семи или восьми грамм(~550грамм ).

Пакеты были сделаны из масляной бумаги, и, как только они были заполнены, Вакри обернул их вместе с пулями в льняной мешочек, по одному на каждого мальчика, и положил на прилавок. Они заплатили, и Клод направился к полкам, чтобы найти больше волшебных вещей.

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 49

Корабль

Вещи на полках были разбросаны как обычно. Но Клод пришел, чтобы найти  что-то ценное, что другие не могли увидеть. Он брал  каждый предмет и тщательно его изучал, прежде чем снова положить на полку. Этот процесс длилась так долго, что Боркалу в конце концов надоело ждать.

Клод не мог просматривать каждый предмет по отдельности, их было просто слишком много. Он уже просмотрел сотню предметов ,что составило всего три маленьких полки. Не говоря уже о времени, он также быстро исчерпал умственную энергию. Было ясно что его заподозрят , если он продолжит. Вакри не знал о магических предметах, но он был проницательным торговцем. Если он поймет, что Клод что-то пристально ищет, то заломит для любого товара.

Клод сказал Боркалу, все еще хочет найти игрушку для своего младшего брата . Клод отошел в угол магазина, и сконцентрировавшись начал рассматривать все полки разом. Он надеялся на хоть какой-то отклик.

Первая полка не изменилась, но два предмета на второй отреагировали. Первый светился мягким зеленым, другой слегка потемнел. Третья полка имела свою собственную реакцию; два синих импульса брызнули с ее поверхности.

Клод немедленно отпустил свою концентрацию и схватил реагенты. Предмет, который светился мягким зеленым, представлял собой небольшую деревянную табличку. У нее был странный вид, черно-коричневая поверхность самого простого оттенка.

Вторым был кинжал - опять же из самых простых материалов, за исключением ножен из кости. Должно быть, он принадлежал моряку. Вероятно, он потерял его во время дуэли или в тяжелые времена. Так или иначе, он было в магазине в течение нескольких лет - слой пыли покрыл одну из его сторон.

Третий был держателем для перьев. Он имел форму прыгающей рыбы с открытым ртом. В мире было множество письменных принадлежностей, но безраздельно властвовали перья и карандаши. Перья во многом напоминали свои земные аналоги по функциям, но отличались по внешнему виду. По сути, это были окрашенные деревянные палочки с медными или серебряными наконечниками.

Держатель перьев был довольно маленьким, но намного искуснее разработанным. Без сомнения, он был предназначен для использования на корабле, скорее всего, капитаном. У него даже было два отверстия для винтов, с помощью которых его можно было прикрепить к столу, чтобы он держался при качке.

Однако Клод не стал тратить много времени на три предмета. Вместо этого он снова пристально посмотрел на полки, подтверждая, что ничего не пропустил, и пошел в кладовку, чтобы найти Вакри.

Его трое друзей ожидали его снаружи перевернутой лодкой. Это была небольшая лодка длиной около четырех или пяти метров и шириной два. Такие лодки  использовались в основном в качестве спасательных шлюпок на кораблях. Каждая может нести 20 или даже 30 человек. Большинство торговых судов имели экипаж из 50-60 человек и имели 2 спасательных шлюпки.

У лодки  была пробоина под линией воды, и четыре доски сильно потрескались.

"Вероятно, налетели н риф?" Клод наполовину спросил: «Они слепые? Как можно пропустить риф? Или что-то достаточно большое, чтобы сделать такую пробоину».

«Это был риф. Вы помните торговое судно, которое наткнулось на риф на третий месяц этого года? Это одна из спасательных шлюпок судна. Экипаж был в такой панике, что бросил ее прямо на риф.

«К счастью, Летающее Копье увидело корабль и пришло на помощь. Бедняги застряли в городе на два месяца. Остался только корпус шлюпки, и он гниет очень быстро. "

«Можно ли все починить? Разве вам не придется заменять большую часть корпуса? Это может быть даже дороже, чем просто купить  новый».

"Даже не говори об этом. Было ошибкой покупать эту вещь!" - закричал Вакри, ударив по шлюпке, когда он вышел из магазина за Клодом. - Проклятые ублюдки, которые продали его мне, держали так , чтоб я мог видеть только дыру. Другие проблемы я увидел только тогда, когда хотел начать ремонт! "

"Сколько вы заплатили?" Эрикссон спросил.

"... Крону", пробормотал Вакри.

Он ожидал отремонтировать его примерно еще за одну крону и продать за три, что принесло бы неплохую прибыль. Однако с дополнительными потрескавшимися досками ... Даже если бы он разобрал их и продал, он в лучшем случае получил бы три талла, а точнее всего два.

«Ваши покупки стоят один талл и пять рий, - сказал Вакри, все еще удерживая покупки Клода, - я даю вам хорошую цену, поскольку вы постоянный клиент».

Боркал вскочил: «Мы пришли, потому что мы доверяем тебе! За что один талел и три рия? Ты хочешь, чтобы мы никогда больше не приходили?»

Клод не знал, что делать с этими двумя. Он был в согласен  с ценой Вакри. Это были волшебными предметами, и поэтому стоили намного больше, чем кто-либо мог подумать. Боркал, однако, не сдавался, и был убежден, что цена была просто ограблением для таких простых товаров.

«Он прав, - прошептал Эрикссон, посмотрел на кинжал, - это обычный кинжал, зачем тебе его покупать?» он спросил Клода, "Вы могли бы купить новый у моряков всего за два рия!"

Вакри горько улыбнулся: «Вы не можете так говорить. Кинжал выглядит просто, но это антиквариат».

"Семь рия в лучшем случае!" Эрикссон возразил, выхватывая его из руки Вакри: «Это всего лишь мифриловый кинжал. Ганс сможет сделать лучшее за один лишь тал».

Боркал уставился на Клода.

"Почему ты хочешь кинжал с рыбьими костями?"

«Вы знаете, что мой папа не любит оружие. У нас даже нет короткого меча или охотничьего ножа. Мне пришлось одолжить нож Веро и кинжал Эйка на острове. Я думал, что, если у меня теперь есть мушкет, нужен и нож. "

Вакри внезапно почувствовал отчаяние. Его отец купил кинжал у старого моряка. Это был первый раз, когда кто-то проявил к нему интерес.

"Ладно ладно!" наконец он сказал: «Семь рий».

Он был уверен, что его отец заплатил за это меньше, поэтому он все еще получал прибыль. Лучше заработать немного, чем вообще ничего.

"А табличка и держатель перьев?" нажал Боркал.

«Они должно быть для использования на корабле», - прокомментировал Эрикссон, вырывая табличку и держатель перьев из рук Вакри. «Держатель старый, и книжный магазин Барка продает один очень похожий товар всего за три рия. И табличка не в лучшей форме. Я помню, на торговом корабле, были дверные таблички, очень похожие на эту. Она не может стоить так дорого. "

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 50

Глава 50: Маленькая мечта Эриксона о рыболовецкой лодке.

- Погоди-ка секунду, - сказал Боркал, оттолкнув Эриксона: - О чем ты вообще думаешь, Эйк? На кой чёрт тебе покупать это решето. Тут же огромная дыра посередине, да и всё дно обветшало. Даже если ты и купишь его за гроши, тебе придётся хорошо выложиться за ремонт. Здесь же только рама выглядит хоть немного пригодной!

Эриксон кивнул.

- Я знаю, что делаю.

Он поднял два пальца в сторону Вакри.

- Два таля. Можете проигнорировать мой жест, если вас не устроит такая цена.

Вакри болезненно улыбнулся

- Это совсем гроши… ты же не позволишь что бы моя лавка понесла такие потери.

- У меня всё равно нет денег, - ответил Эриксон отрицательно покачав головой: - Если вас не устраивает эта цена, вы можете забыть о моём предложении. Мне нужна только рама. Не нужен ремонт. В любом случае вы не сможете заработать на этом больше трёх талей, а тут, у вас останутся дрова и не будет лишних затрат на ремонт. Я сомневаюсь, что вы смогли бы найти более прибыльное предложение.

Демонтаж судов был одним из самых доступных заработков в Вайтстаг. Судостроители обычно набирали по два – три ученика, на разбор плавучих средств в качестве подработки. Но всё же, чтобы использовать неповреждённую часть лодки, нужны были неплохие навыки. Обычный не квалифицированный любитель просто на просто испортил бы большую часть доступного материала, при демонтаже.

Обычно, демонтажем занимались только если суда были внушительных размеров. Судно что называлось «плавник» было достаточно маленьким, но его рама все ещё могла хорошо послужить Эриксону. Вакри беспокоился о том, что если попытается заняться демонтажем сам, не нанимая судостроителя, то рама превратится в хлам, но нанимать рабочих было слишком дорого.  Как объяснил Эриксон, сумма дохода от материала не покрыла бы расходов на демонтаж.

- Просто продайте её уже. Вскоре все узнают о том, что вы совершили невыгодную сделку, но вы можете всё остановить здесь и сейчас. Вы можете потерять репутацию. Если пойдут слухи о том, что вы купили такой хлам, что могут подумать люди о качестве других ваших товаров, - добавил Клод.

Должно быть именно это и волновало торговца, поскольку вид у него был пепельно-бледный. Сдавшись, Вакри махнул рукой.

- Хорошо! Два таля. Только уберите это скорее сглаз моих долой.

- Заберём. Мы найдём людей, чтобы унести её во второй половине дня, - ответил Эриксон передавая торговцу два таля: - Если кто спросит, скажите, что я уже выкупил его и скоро заберу.

После, четверо ребят вернулись в школу.

- Эйк, зачем тебе понадобилось покупать эту рухлядь? – спросил Боркал, явно не в силах более сдерживать своё любопытство.

- Вы же видели Волнорез на пристани моей семьи, верно? – спросил Эриксон потянув время, ожидая их реакции.

Волнорез был обычным рыбацким судном. Такие лодки обычно перевозили на больших судах и сбрасывали на воду в глубоководных рыбацких угодьях. Такие лодки обычно имели небольшую мачту, парус, и экипаж в десять человек, среди которых обычно находилось место для рулевого, шести гребцов, капитана и ещё пары моряков.

Лодки обычно спускали на воду достигнув крупного косяка рыбы чтобы расставить сети. Большие суда имели обычно по две таких лодки. У кораблей поменьше было обычно по одной.

У причала Альтрониса стояло одно судно, старый сломанный волнорез. Из-за сильного течения, его как-то бросила на скалы. Никто не пострадал, но киль был сломан и стал совершенно бесполезным.  Он был почти в том же состоянии что и Плавник, и его починка обошлась бы достаточно дорого.

- Так ты хочешь использовать этот киль для починки Волнореза? – вдруг спросил Боркал: - Но ведь рама всего пять метров. Не слишком ли она короткая?

Эриксон покачал головой.

Я не пытаюсь спасти старое судно. Я хочу создать третье из частей этих двух, как у Старого Санни.

- На самом деле, у Плавника цел не только киль, рама почти в идеальном состоянии. Мне просто нужно снять доски получше с волнореза, - Эриксон знал о чём говорил.

- Нужно будет установить колесо, складную мачту и разделить судно на три части, добавить кровлю и прочее. У нас в хранилище есть старые материалы. Если понадобиться, можно будет взять детали из волнореза или плавника, и изменить их размер под наши нужды. Не нужно будет ничего покупать. Единственное о чём стоит думать, это сам процесс.

- Уверен, что вы не слышали, что дядя Пегг в молодости занимался ремонтом кораблей. Он прекратил этим заниматься, когда повредил ногу. Впрочем, он всё ещё держит в руках молоток. Он даже предлагал заняться волнорезом, если нам удастся найти киль. Ему обидно смотреть на суда, томящиеся на берегу.

- Мой отец уже купил себе новый корабль. Я уверен, что Пегг будет рад нам помочь.

- Твой отец не будет зол на тебя?

- Нет… попроси я его об оружии, он бы проигнорировал, но я уверен, постройку рыболовецкого судна он одобрит. Я уверен, что он даже согласиться заплатить рабочим для постройки судна.

Клод рассмеялся. Все в округе знали о любви капитана Альтрони к хвастовству, и это был бы отличный повод. Если у Эриксона всё получится, капитан не упустит возможности рассказать об этом в городе. У каждого ли капитана был сын, который в шестнадцать лет имел свою судно?  Отец хвалил бы своего сына очень долго.

Когда ребята вернулись в школу, Клод спрятал свои покупки в ящике стола и приготовился к занятиям по фехтованию.

Класс обучался владению тремя видами меча, а именно: рапире, двуручному оружию похожему на клеймор и короткому мечу. Рапиры из этого мира не особо отличались от того, что было на земле. Они были достаточно лёгкими, и всё обучение было сосредоточено на ударе. Двуручные мечи напоминали китайские семизвездочные. Их рукоять достигала почти одного фута в длину и её можно было обхватить даже в три руки, нежели в две.  Короткие клинок использовался как вторичное оружие военными.

Большинство студентов выбирали основным оружием рапиру, поскольку это был благородный вид клинков и был символом грации и изящества его носителя.

Студенты физической подготовки склонялись к обладанию последними двумя видами клинков. Поскольку курсы охватывали лишь основы, большинство пыталось ухватить по максимуму, перед тем как сделать окончательный выбор. Всё, что выходило за рамки основ, постигалось при помощи партнёров и тренеров по фехтованию.

Клод предпочитал двуручный меч, так как он имел достаточно силы для его использования и любил его высокомерные взмахи. Великро был самым сильным из ребят, но предпочитал короткий меч, как и Эриксон, за его универсальность. Эриксон обучался короткому клинку, потому что его отец сказал, что это самый удобный вид оружия для сражения на море.

Причины Великро были самыми простыми. Он игрался с мечом своего отца ещё до того, как научился нормально ходить и чувствовал себя более естественно, при обращении с таким типом оружия, не говоря уже о том, что его отец помогал ему в обучении. Для обоих парней факт того, что это оружие было универсальным, значило многое.

Боркал ещё не успел сделать выбор. Он тренировался со всеми видами, но и навыки у него были средние.

Их день закончился двумя заездами верхом, но парни решили пропустить занятия. Эриксон направился в доки, чтобы попросить местных моряков о о помощи в переносе судна.

Великро пошёл вместе с Боркалом за своим пистолетом. Они также решили заскочить на склад за мишенями, прежде чем забрать Клода с каретой на тренировку за городом.

Когда Клод вернулся домой, он вынул чемодан из-под кровати и осторожно снял мушкет. Он забыл купить фитилей. У него был запас, но ему стоило закупить ещё на этой неделе. Парень вынул и наполнил три пороховых рожка.

Пороховые рожки, или рога назывались так, потому что выглядели как обычные козьи рога, только были наполнены порохом. Они были просто повсюду до того, как изобрели бумажные картриджи, но даже тогда, они пользовались большим спросом. Всё это было лишь результатом привычки. В один рог помещалась примерно одна упаковка пороха и нужна была мышечная память чтобы знать меру наполнения орудия из рога. Таким образом, три рога имели достаточно пороха, для тридцати выстрелов, если он не пересыпал норму, что случалось всё реже.

Каждый из таких рогов имел специальный мешок для переноски, который можно было носить, перекинув через плечо. Лямка была закреплена на двух медных кольцах. Клод только сейчас вспомнил, что во время поездки на Великро было надето два коровьих рога, и что это были его собственные пороховые рога.

В коробке с мушкетом также лежал кожаный мешочек, похожий на кошель с деньгами.

Клод положил тридцать патронов в мешочек. Он подумал о том, что ему ненужно переусердствовать с тренировками, пока его плечо не привыкнет к отдаче.

Триумф Черного Железа Глава 51

Глава 51: Практика стрельбы

- Хорошо, следи за тем чтобы мушка и целик были на одном уровне при прицеливании. Отцентрируй их и укрепи позицию… Будь внимателен. Закрой глаза, и… огонь!

Клод закрыл глаза и выстрелил под команду Великро.

После лёгкого клика последовал громкий хлопок.

Он почувствовал отдачу от выстрела на своём плече. Удивительно, но отдача от Аубасс Марк 2 оказалась не такой сильной, как он предполагал. Это было намного слабее чем от Галли Марк 3 Великро,     ощущения от которого были такими, словно оно пыталось вгрызться в твоё плечо. Необходимая подготовка дала свои плоды. Если бы не стойка и не готовность, Клод упал бы на задницу.

Великро не интересовали цели. Он не обращал на них никакого внимания, вместо этого он просто подошёл к столу, и с большим любопытством осмотрел его.

- Какое замечательное оружие. Хочу попробовать пострелять сначала с него. Когда я смотрел как ты из него стрелял, мне показалось что ты можешь использовать его даже не закрывая глаз.

- А?

- Сначала я подумал о том, почему вспышка так далеко, но посмотри, деревянная заготовка орудия почти в полутора фута. Деревянное основание защищает твои глаза от искр, и более того, приклад удобно расположен и не так сильно влияет на плечо при выстреле. Такая длинна орудия позволяет чётче прицеливаться.

- Ты же видел моё оружие. Вспышка от выстрела при спуске замка о пороховницу была слишком близко к стрелку из-за чего прицеливание происходит довольно проблематично, слишком сложно навести мушку на целик. В таких случаях нужно фокусироваться прямо перед собой и не брать в расчёт дальние цели. Я также заметил, что туго подвижность замка орудия достаточно хорошая. После того, как ты нажмёшь на спусковой крючок, много искр не появится. Можно стрелять с открытыми глазами.

Великро поднял орудие и попытался прицелиться.

- Посмотри, замок действительно располагается дальше. И правда не нужно закрывать глаза. О, я забыл спросить по поводу отдачи, что с ней?

Двое друзей покачали головой.

Клод не был удивлён тому, что вспышка от удара замка была дальше чем обычно. Проще говоря, мушкеты напоминали современные ружья гораздо больше, с каждой новой моделью.

Великро поднял мушкет, чтобы сравнить его со своим ростом.

- Чуть легче чем мой старый мушкет и на двадцать сантиметров короче. Я помню, как мой отец упоминал что в комплекте с Аубасс Марк 2 также шёл штык нож. В комплектации твоего мушкета он был?

Клод покачал головой.

- Нет, не припоминаю ничего подобного. Я бы не купил кинжал, будь он в комплекте.

- Я бы хотел посмотреть, как на этом мушкете располагается штык нож, - произнес Великро, чувственно поглаживая ствол: - Он прямо и размером с дуло, в отличии от моего. Я слышал, что в новых моделях мушкета, штык ножи подгоняются под форму вокруг ствола чтобы не мешать стрельбе.

Штык нож Великро не особо отличался от короткого меча. Разница была лишь в том, что у первого не было рукоятки. Он надевался на ствол и необходимость в рукояти отпадала.

- На самом деле, всё довольно просто. Если вы закрепите металлическое кольцо на задней части штык ножа, и прикрепите его к дульной части мушкета то быстро забудете о том, что мушкет шёл без него.

- Давайте уже посмотрим на результаты стрельбы! – Вмешался Боркал более не в силах сдерживать своё любопытство.

Трое ребят направились к целям, что находились на расстоянии пятидесяти метров от них. Великро предполагал, что так, как они используют порох 1 категории, то они спокойно могли вести огонь с расстояния 50 метров с достаточной точностью. К тому же, с такого расстояния они ясно видели цели и легко учитывали смещение при стрельбе, игнорируя тем самым такие факторы как скорость и направление ветра.

Цели не были даже оцарапаны.

На пути к полигону Клод ожидал круглые мишени, но был удивлён увидев деревянные доски, вырезанные в форме козла или борова. В школе при стрельбе из лука они использовали мишень в виде чучела человека, набитого соломой. Они были хороши для того чтобы определить попадание стрелы, но недолговечны. А когда дело доходило до мушкета, то сложно было определить куда пришёлся выстрел. На мишени либо не было ни царапины, либо её разрывало в клочья, поэтому было принято решение перейти на деревянные доски.

Великро слышал, как его отец говорил о том, что для линии в сто солдат, поразить десять целей было хорошим результатом. Восемь из десяти было неплохо, а шесть уже сносно. За меньший результат попаданий применялось наказание.

Мишени в виде животных, которые Боркал притащил из своего магазина, на самом деле предназначались для продажи. Спрос на них не был особо большим. Они расходились обычно по одной или две штуки в месяц, поэтому они решили использовать их для стрельбы.

- Куда ты целился? – спросил Великро.

- Центр, - ответил Боркал, указывая на мишень в виде кабана.

- Я целился сюда, - сказал Клод, указав на место, где, по его мнению, должно было находится сердце козла.

Великро занялся поиском следов от пуль на мишенях.

- Должно быть это выстрел Клода, - произнёс он, обнаружив пулевое отверстие на земле рядом с козлом.

Клод посмотрел на дыру и вернулся к месту, откуда производил выстрел.

Попадание от намеченной цели отличалось примерно на сорок сантиметров в высоту и на целый фут в ширину, но он всё равно не унывал, ведь по крайней мере, этот результат лучше, чем у Боркала, попадание которого до сих пор не могли найти. Возможно, тот дёрнул рукой во время выстрела, от чего направление снаряда поменялось к неизвестному. Хорошо, что отец Клода настоял на том, чтобы тренировки проводились за городом и выстрелы были направлены в обратном от него направлении.

Боркал не был рад результату, и они вместе с Клодом начали перезаряжать свои орудия. Высыпав порох в ствол, они хорошенько забили его шомполом, и перевернув мушкет заполнили порохом место, куда приходился удар замка. Убедившись, что всё сделано правильно ребята снова прицелились.

На этот раз парень не закрыл глаза перед выстрелом. Он увидел, как замок опрокинулся и искры попали на порох от чего тот зашипел. Через долю секунды Клод почувствовал, как мушкет с треском ударил его в плечо и выпустил столб белого дыма. Боркал сделал свой выстрел несколько мгновений спустя, как раз вовремя, чтобы чётко увидеть цель, сквозь рассеянное облако дыма от выстрела Клода. Он пожаловался на то, что Клод слишком рано начал стрелять, тем самым заставив его скучать некоторое время.

Цели так и остались нетронутыми, и Клод увидел новую дыру рядом со своей мишенью. В этот раз он промазал всего на 20 сантиметров.

Что же до Боркала, его выстрел уже можно было обнаружить. Он находился в полуметре от цели.

Третий выстрел Клода попал в цель, но не так как ожидал парень. Вместо ранения в грудь, козёл был ранен в пятую точку. Великро недовольно покачал головой, а Боркал всё ещё не мог попасть по цели.

Великро замазал попадание краской, чтобы знать наверняка куда пришёлся новый удар, если вдруг он попадёт в одно и тоже место.

Парню, которому больше всего не удавалась стрельба по мишеням вскоре надоело стрелять, и после десятого выстрела, он передал свой мушкет Великро для калибровки. Он взобрался на карету и повез её обратно к пристани, сказав, что собирается найти Эриксона.

Двое оставшихся парней криво улыбнулись уезжающей карете. Боркал был умён, но нетерпелив. Возможно, причиной всему служил его интеллект. Он привык быстро справляться с делами, и, если что-то требовало от него больше пары попыток, он сдавался. Его мало интересовали физические занятия вроде фехтования, стрельбы из лука, или огнестрела. Ему больше по душе было уткнуться в бухгалтерскую книгу и сидеть разбираться в цифрах.

Он мог часами напролёт заниматься этим и даже не моргать.

Великро обращался с оружием Боркала намного искусней, нежели его владелец. К своему десятому выстрелу он определил область смещения и уже через пять выстрелов смог откалибровать орудие.

Клод продолжал поражать цель каждый раз с момента своего первого удачного выстрела, хотя снаряд всё ещё не попадал в одно и тоже место, или хотя бы туда, куда он целился. Ему также мешал тот факт, что смещение не было последовательным. Иногда это выстрел уходил левее, иногда оказывался справа, иногда посередине, немного выше, иногда немного ниже, иногда даже выстрел смещало по диагонали.

Боркал вернулся через час после того, как ушел, сказав, что Эриксон во всю работает над Плавником вместе со стариком Пегом.

- Чем они там занимаются? – спросил Клод.

- Они собираются разобрать его. Некоторые доски держатся на клею. Им придётся нагреть клей, что бы он отошёл от досок.

Это кое-что напомнило Клоду.

- Ах, Боа, отвези меня в книжный магазин. Мне нужно купить папирус для расчётных листов. Можешь завтра не везти мишени. Я дам тебе несколько чертежей, пусть твои плотники вырежут по ним две простые мишени.

Триумф Черного Железа Глава 52

Глава 52: Цель и зрение.

Тренировка по стрельбе продолжилась и на следующий день. Боркал всю дорогу жаловался с тех пор как забрал Клода на своей карете, что цели, которые Клод у него запросил слишком лёгкие для тренировки. Это была простая прямоугольная доска, пригвождённая к палке.

- Сколько ты сделал? – спросил Клод, игнорируя жалобы своего друга.

- Попросил у них две, но они сделали ещё четыре. В общем шесть штук, - ответил Боркал.

- Они простые, но толку от них ноль. Те что мы использовали вчера хотя-бы были похожи на животных даже по размеру. Можешь посадить свои палки в лес, и даю гарантию, они не научат тебя зорко определять свою мишень.

Клод улыбнулся.

- Не волнуйся. Они закончены только на половину. Когда я закончу, ты все поймёшь.

Он достал свои чертежи и передал их своему другу.

- Только осторожнее. Тыльная сторона липкая. Приклей её на доску.

Бумага была разрезана по форме доски, и в центре был ярко-красный круг, вокруг которого были белые и чёрные больших размеров. У Клода было около двадцати таких наклеек.

Великро посмотрел на цели и сразу понял, что задумал его приятель.

- Идеальная мишень, - произнёс он: - Как ты до этого додумался?

В ответ Клод лишь улыбнулся.

- Давай сначала попробуем, а потом будем решать насколько это хорошая идея.

Велико пристрелялся первым. В этот раз ему понадобилось всего два выстрела, чтобы привыкнуть к мушкету. Третий его выстрел попал в обод красного круга. После, он давал советы Боркалу о том, как учесть смещение, чтобы скорректировать точность выстрела, верно прицелившись.

Волнение на лице Боркала было весьма читаемым. Его выстрелы, пусть и не поразили красный круг, но спокойно попадали по мишени.

Общий коэффициент попадания в тот день было гораздо выше чем в прошлый раз, но это вполне объяснялось тем, что они ознакомились и привыкли к своему оружию. В конце концов, новые цели действительно оказались эффективными. Даже Великро был в восторге, и всё хвалил красные круги за то, что они позволяли легко корректировать погрешность при смещении выстрела. Нужно было всего лишь прицелиться в центр неподвижной мишени и сделать несколько выстрелов, а затем, делать пометки, определяя каково смещение относительно центра выстрела, а уж смещение явно имело место быть.

Клод не был доволен результатом полностью. Его не устроил результат стрельбы, но он списал это на то, что ещё не до конца привык к мушкету. Всё дело было в ключе, что и вспышке что располагалось слишком близко к его точке зрения.

Даже современные орудия не были на высоте, но они были приближены к земным аналогам. Из-за смещения не каждый мог взять мушкет и начать стрелять. Нужны были тренировки, чтобы привыкнуть к смещению оружия, поскольку каждый мушкет имел свою погрешность, не говоря уже о том, что оно было куда сильнее чем у оружия из его мира.

Когда Боркал закончил стрелять, Клод задумался о том, чтобы найти кузнеца, который смог бы сделать для него прицел. Боркал выстрелил тридцать раз, и попал семнадцать. Он сиял от радости от такого результата. Боркал искренне верил, что у него талант к стрельбе, поэтому он оторвал мишень и понёс её Эриксону. Он не просто был горд своими навыками стрельбы, у него также было предложение относительно корректировок клеящихся бумаг. Боркал хотел предложить увеличить масштаб производства мишеней.

- Это гениально! – воскликнул он с энтузиазмом размахивая своей целью: - Это не только облегчает прицеливание, но и делает мишени долговечными! Мы можем заработать на этом кучу денег! Да даже если мы этого не сделаем, у нас всё равно останутся карманные деньги!

Замечание Боркала было вполне обоснованным. Фирма его семьи продавала восьми стандартных целей в год. Большинство из них раскупалось детьми вельмож для тренировок. Охотники и горцы тоже должны были практиковаться, но они предпочитали проводить тренировки стреляя в случайный предмет, оставляя лишние деньги на выпивку.

Цели эти обычно не были долговечными. Они обычно делались из опилок и легко ломались. Даже если продолжить их использование, практика в подобном ключе была бы абсолютно бессмысленной.

Мишени Клода же, были из твёрдой древесины и даже если наделать в нём отверстий, можно было просто наклеить новую цель и проблема решена. Потребность в рисовании таких целей тоже отпадала. Этого легко можно было избежать при помощи трафарета.

- Хорошо, хорошо. Просто скажи, что тебе нужно, и мы откроем бизнес, как четверо равных предпринимателей. – сдался Клод.

Боркал сделал несколько быстрых расчётов в уме, прежде чем ответить.

- С таля от каждого вполне будет достаточно. Мы сделаем двадцать мишеней и продадим по тридцать листов к каждой. Мы продадим каждую за три рия и получим хорошую прибыль.

Себестоимость деревянной мишени и тридцати бумажных целей стоит примерно один рий. При всём этом, цена в три рия за комплект была не такой уж и большой. Всё это стоило своих денег. Боркал действительно превзошёл себя в расчётах. Жаль, что это занятие не было повседневной необходимостью, поэтому и больших объёмов продаж вряд ли могло бы быть.

Великро не был против. Ему очень приглянулись цели Клода и, если они способны обогатить его карман, он не был против. Боркал не стал терять времени, и направился на причал к Эриксону попросить у него один таль.

Пока один из друзей уезжал на карете, Клод всерьёз задумался о том, как установить прицел на мушкет. Великро сделал пару выстрелов из его мушкета, прежде чем спросить друга, о чем тот задумался.

Клод поделился своими мыслями с приятелем и того не особо удивило то, о чём тот задумался. Великро объяснил ему, что мушкеты существовали уже на протяжении шести веков и люди настолько привыкли к подобному стилю стрельбы, что никто и не видел необходимости снабжать мушкет дополнительными устройствами. Он думал, что проблема Клода была в том, что он просто ещё не до конца привык к оружию. Ему просто не доставало практики.

Как говорится: «не говори летнему насекомому о зимних заморозках». Клод не мог полностью полагаться на опыт его прошлого мира. Он спросил у своего друга знал ли тот кузнеца, способного работать с мелкими механизмами. Задумавшись и убедившись, что Клод серьёзно намерен поработать над прицелом, он посоветовал ему кузнеца проживающего на юге города. Его отец и он часто закупались у него.

Клод подумал над типом и быстро набросал простую модель. Его выбор пал на страйкбольный прицел, состоящий из пары простых стержней на казеннике орудия и один стержень на дуле. Он решил установить прицел с помощью колец, которые можно закрепить на орудии.

Парень вспомнил документальный фильм об оружии, которые он видел в подростковом возрасте. В том фильме говорилось о том, как обнуление прицела работает с полем зрения стрелка. Прицел не может быть обнулён для всех расстояний. Необходимо было выбрать оптимальное расстояние, на котором будет вестись стрельба и откорректировать прицел под него, чтобы оба прицела были как можно ближе к дулу, и к области зрения. Вспомнив тот фильм, он внёс несколько поправок для того чтобы иметь возможность обнулить прицел под несколько диапазонов.

Вскоре после того, как он закончил свой дизайн, к ним вернулись Боркал с Эриксоном и второй был мрачен. Он сказал, что не виделся с отцом с прошлой ночи, когда тот был на дне рождении своего друга. Утром возможности увидится с ним тоже не представилось, отец успел уплыть раньше.

Это был сущий кошмар. Он планировал получить от него карманных денег, чтобы заняться постройкой своего судна, и теперь ему не светит получить их в течении минимум двух недель.

Эриксон рассказал, что платёж Пеггу может быть отсрочен и сырья было достаточно, но ему пришлось выложиться на покупку необходимых материалов прикупив всякой нужной мелочи вроде клея, на что у него ушло около трёх – четырёх талей что служили ему карманными средствами на две недели. Первоначально он планировал отзаняться у своих друзей, но, когда Боркал приехал к нему с предложением начать маленький бизнес, Эриксон чуть было не расплакался.

В конце концов, Великро сказал Боркалу что отдаст часть сбережений для того, чтобы Эриксон закончил свою лодку и Боркал тоже решил подкинуть ему деньжат.

Клод был полностью проигнорирован ребятами. Все знали, что он давно потратил свои средства на другие вещи и сейчас, у него не было лишних денег, особенно сейчас, когда он задумал сделать себе новый прицел для своего оружия.

Триумф Черного Железа Глава 53

Глава 53: Бессмысленные мелочи.

Кузница, которую порекомендовал Великро называлась «Большой молот». Ходили слухи, что первый владелец этого заведения имел такое прозвище, когда переехал в Вайтстаг, пытаясь убежать от войны. Он переехал в город совсем нищим. Ему едва хватило средств на печь и килограмм железа. Мастерство кузнеца было превосходным, и со временем, его стали называть лучшим мастером в городе.

Теперь же, кузницей заведует его энергичный внук Майк, используя свой громогласный голос в управлении. Мелкая печь была заменена на массивную четырёхэтажную, и сразу несколько кузнецов могли работать с ней.

Великро подозвал Майка к себе. В рабочей атмосфере кузницы сложно было что-либо обсудить.

Клод передал свои наброски мастеру и описал приблизительный желаемый результат. Кузнеца не очень интересовали сами наброски, куда больше его интересовало, имел ли Клод разрешение на оружие.

Однако, услышав кто является отцом Клода, тот быстро изменил своё отношение к нему, и с интересом начал рассматривать чертежи, пытаясь удержать на лице кривую улыбку.

Он быстро внёс несколько корректировок, на ранее проигнорированных чертежах, чтоб их легче было установить на мушкет, и заверил что выковать подобное не будет проблемой.

Когда Майк слепил гипсовые формы для модели, он уточнил что для производства понадобится примерно неделя, для того чтобы отлить и отполировать конечный продукт, запросив за всё один таль и семь рий.

Клоду едва хватило средств, чтобы заплатить этому человеку, и когда последняя монета покинула его кошель, он был сломлен. У него осталось всего три рия. Деньги нужны для того, чтобы их тратить. Однако, даже его безденежье было решаемой проблемой. Позже, он отправился к Боркалу и молил его о том, чтобы тот нашёл способ и продал свой шалиун.

Согласно тому, что знали другие, у Боркала было два шалиуна, и он хотел оставить один, поэтому особых сложностей возникнуть не должно было.

- Меня ослепило сияние монет! – Чуть было не переходил на крики Клод: - Я мало думал об этом, когда у меня их не было, но теперь я не представляю своей жизни без них!

Боркал закатил свои глаза.

- Тебя никто не заставлял покупать столько бесполезных вещей! Ты потратил на всякое барахло целый таль! А затем ещё один и семь рий на бесполезный кусок металла для своего мушкета! Не удивительно что у тебя не осталось денег. Твой отец должен был научить тебя распределять свой бюджет! Он бы был в бешенстве, узнай сколько и на что ты тратишь.

Клод прикрыл рот Боркала своей ладонью.

- Хорошо, хорошо! В любом случае, это мои деньги. Ты знаешь цену деньгам, когда они у тебя есть на руках.

Боркал похлопал Клода по плечу.

- Да, ты прав…

- Всё будет как надо! Просто думай о том, на что они пойдут. Вот увидишь, ты не будешь разочарован!

- Хорошо! я доверюсь тебе, но я не продам этот шалиун если не буду знать наверняка, что, то что ты задумал, действительно выстрелит!

С тех пор, Клод не тренировался с оружием почти неделю. В этом не было никакого смысла, ведь он бы тренировался по старому стилю стрельбы и в скором времени, вынужден был бы переучиться на новый. Теперь, осознав насколько он беден, он дорожил каждой потраченной монетой и сосредоточился на уроках верховой езды, за которые заплатил даже не он.

Великро был не особо счастлив сложившейся ситуации. Он ругался на Клода за недостаток терпения. Клод понял его точку зрения, но не разделял её. Ещё больше его друг расстроился узнав, что тот прекратил тренировки, потому что думал, что у него талант к стрельбе. Великро уже совсем не было дело до Боркала, который был рад тому, что просто попал по цели. Ему было достаточно и этого. Великро бурчал на тему того, что отцу Клода не стоило дарить ему столь дорогой мушкет.

Но увы, с этим он ничего не мог поделать, ведь если у Клода и было чего-то в излишке, так это упрямства, в то время как сам Великро вёл себя довольно робко, когда дело касалось приказов.

Поэтому, вместо того, чтобы очередной раз отправиться на стрельбище, четверо ребят после уроков направились на пристань к Эриксону. Вокруг было слишком тихо и только движущиеся тени нарушали спокойствие возле нового судна Эриксона.

Изначально, Клод думал о том, что глупо было держать лодку над огнём. Дым мог испортить покрытие судна, испачкать дерево, но вскоре он заметил металлический лист под ней, когда подошёл поближе. Время от времени он слышал шипение плавящегося клея, капающего на раскалённый металлический лист под лодкой.

Неудивительно, что судостроительство считалось высококвалифицированной работой. Огонь нужно было поддерживать при правильной температуре. Будь огонь слишком сильным, и клей начал бы жечь дерево, будь огонь слишком слабым, и он бы не проплавился должным образом.

- Вот, Клод, - сказал Эриксон, стоя рядом со своим частично разобранным кораблём, весь в поту и саже.

- Помоги мне соскрести остатки клея до того, как он остынет, в ящике для инструментов есть шкребок, - Эриксон указал взглядом в сторону небольшого металлического ящика на земле, находящегося примерно в трёх метрах от группы: - Поможете мне ребят? Я думаю можно приступить к работе внутри. Я хочу установить на него высокую мачту, но не уверен, как правильно сделать замок для складывания паруса.

Эриксон небрежно пояснил им терзающую его мысль.

Волнорез был длинною в семь метров, а его мачта была в четыре метра высотой. Она была сделана из двух частей, поэтому при укладке, её можно было сложить вдвое, однако, длинна Плавника была всего пять метров, а его передний и задний нос были высокими, что мешало складной мачте.

Укоротить мачту тоже бы не вышло, поскольку парус не подошёл бы.

- Лучше не использовать складную мачту на таком маленьком корабле, это может вызвать ряд проблем – сказал Клод.

Эриксон действительно хотел установить на свою лодку складную мачту, это было видно по его глазам.

Волнорез имел такой тип мачты, и её легко можно было сложить, имея большую парусную площадь, для выхода в море, однако, в этом совсем не было необходимости, ведь плавать он собирался только в озере.

- Хорошо, сделаем фиксированную мачту, - неохотно сдался он.

Четверо ребят работали над кораблём до конца недели и через неделю Великро обратился к Клоду.

- Прошла уже неделя, пора бы проверить, выковали ли для тебя прицел.

Триумф Черного Железа Глава 54

Глава 54: Трёхточечный прицел.

Великро был прав. Прошла целая неделя. Он извинился перед друзьями за то, что не сможет помочь в этот раз, и направился в кузницу. Однако, к его удивлению, ребята решили поехать с ним. Последняя неделя пробудила в них особый интерес к этому прицелу. С одной стороны, это было хорошо, но с другой стороны, особого смысла в этом не было и даже сердце Клода слегка возбуждённо колотилось от предвкушения, он волновался как маленький ребёнок.

Майк заметил, как ребята покинули верфь, и направились в сторону его кузницы. Он был крепким парнем, которого иногда за глаза называли зверем, но, когда дело касалось работы, он всё делал быстро и качественно. Прицел был чёрного цвета из чугуна, поверхность которого была идеально и гладко отполирована, в отличии от краёв, которые были острыми.

Прицел при этом изначально не показался Клоду ровным, но прикинув его на оружие в кузнице, его сомнения быстро развеялись.

Майк выдохнул с облегчением, когда Клод улыбнулся и поблагодарил его за работу. Он всегда брал оплату с клиентов заранее, чтобы не работать в пустую, но видеть, что клиент удовлетворён его работой, в этом было что-то особенное для него. Пусть в этот раз он и работал над чертежом ребёнка, он надеялся, что его отца, тоже устроит этот результат.

Они оба остались довольными в тот день. Клод остался довольным результатом, а Майк тем, что ему удалось угодить клиенту, и они оба расстались на высокой ноте, обещая друг другу что это не последний день их сотрудничества.

Эриксон не мог дождаться, чтобы увидеть прицел в действии, и убедил Клода немедленно сходить домой за мушкетом, чтобы ребята смогли пострелять во время работы на пристани. Клод правда был с этим не согласен. Причал определённо был тихим местом, но там всё равно были случайные прохожие время от времени, плюс ко всему, он всё ещё хотел сдержать слово перед отцом, а пристань, технически всё ещё находилась в городе. Клод давал отцу слово что не будет стрелять из мушкета где-нибудь в городе или даже рядом с ним.

- Вы реально ребята тупые! Мой дом стоит у озера! Почему нельзя просто стрелять в воду! – спросил сердито Эриксон.

- Но ведь нам не во что будет стрелять… - попытался возразить Боркал.

- Просто брось кусок дерева в воду! Идиот! – парировал Эриксон.

С другой стороны, дом Эриксона всё же не находился в не зоны города так что Клода это вполне устроило. Честь Клода была чиста и четверо ребят решили именно так и поступить.

В этот раз Боркал был вынужден заплатить извозчику. Бедный парень оказался самым медленным из всех, и был пойман им. Это определённо его не обрадовало. Они с ребятами договорились разделить плату поровну, но карета не успела остановиться, а трое ребят уже рванули к берегу.

Когда Боркал наконец-то добрался до друзей, его кошель стал беднее на четыре сунара. С его стороны лились оскорбления и жалобы, но ребята полностью его игнорировали. Клод возился со своим мушкетом, а остальные двое пристально наблюдали за процессом.

Клод сначала смазал ствол, а затем натянул на него три кольца и закрепил их винтом снизу. Он не стал затягивать винт до предела, потому что ему ещё предстояло обнулить прицел, прежде чем затянуть до конца. Немного поправив его, Клод подумал сделать пару выстрелов, и внести корректировки, прежде чем затягивать до конца.

Великро забросил кусок дерева в озеро, едва не потеряв равновесие и повернулся к ребятам. Он плавал примерно в двадцати метрах от берега, поэтому, если бы ребята захотели, они могли бы увеличить дистанцию до пятидесяти метров, про отойдя назад.

- Пойдёт, - сказал Клод, направляя мушкет.

Ребята собрали упор для мушкета из случайно попавшихся под руку вещей, и Клод встал на позицию.

Парень действительно был доволен своей покупкой. Даже если и пользы от мушкета было бы никакой, чувства комфорта при стрельбе было куда больше, нежели от этих неуклюжих горизонтальных стержней, которые шли изначально в качестве прицела. Парень отрегулировал задний прицел на самое низкое значение, которое как раз предназначалось для дистанции в пятьдесят метров, и прицелился. Мгновение спустя появилась вспышка и из ствола повалил дым.

Выстрел пришёлся примерно на расстояние большого пальца от намеченной цели. Почистив ствол, парень перезарядился и выстрелил снова.

Первые три выстрела были мимо, но четвёртый попал точно в цель. Выстрел пришёлся в край доски, заставив ту отскочить назад на метр, прежде чем снова принять стабильное положение.

Клод с радостной улыбкой на лице повернулся к своим ребятам, у которых от результата выстрела отвисла челюсть.

- Как… - начал было Великро, но его голос застыл на одном слове, а в горле словно застрял ком.

Даже если бы он стрелял из своего мушкета, который буквально был для него продолжением его руки, он сильно сомневался в том, что ему бы удалось повторить такой результат. Не каждый смог бы попасть по цели с четвёртого раза на таком расстоянии. Как же Клоду удалось такое с мушкетом, из которого он сделал едва пятьдесят выстрелов? Да ещё и с новой системой прицеливания, которую он до этого даже не использовал.

Единственное, что могло объяснить подобный результат, так это то, что Клоду просто не нужно было учитывать смещение между прицелом и стволом. Великро не сомневался в том, что рано или поздно и он попадёт по цели, даже думал, что это произойдёт выстрелов через семь, но уж точно не за четыре выстрела как Клод.     Да, Клод промахивался, но чертовски близко к цели!

- Это всё прицел, - произнёс парень. Его голос звучал гордо.

Он пальцем начал рисовать на земле грубый набросок.

Просто выровняйте два прицела так, чтобы мушка находилась на одном и том же месте в обоих кругах, затем, отрегулируйте прицел на необходимое расстояние, прицельтесь и спустите курок.

- Попробуй, Боа, - предложил Клод, сунув свой мушкет в руки парня.

Через пару секунд, доска отскочила ещё на пару метров.

- Хахахах! Я же говорил, что у меня есть талант к стрельбе! А вы не верили мне! Видели!? С первого раза! Аххах- громко смеялся парень.

- Просто повезло, - подумал про себя Клод.

Следующим был Эриксон, и он быстро восстановил уверенность парня в своих силах. Выстрелов было семь, и все они были примерно на большой палец от цели.

Боркал попытался включить инструктора, но уже забыл, как у него получилось попасть в первый раз. Клод решил спасти мозги своего друга от противоречивых и запутанных объяснений Боркала.

Ему потребовалось ещё три выстрела чтобы поразить цель.

Великро был последним. Он выстрелил всего раз и промахнулся на целых два метра от цели.

- В чем дело? – спросил Клод, когда Великро протянул ему его мушкет поморщившись.

- Я потеряю навык прицеливания из своего оружия, если продолжу стрелять из твоего. Стрелять из твоего мушкета легко и эффективно, это здорово, хоть он и выглядит ужасно.

- Прости за то, что издевался над тобой Клод, - сказал Боркал: - Как ты там его назывл? Эм… этот прикол и правда не пустая трата денег. Я тоже хочу сделать себе такой. Можешь попросить Майка чтобы он потрудился и над моим мушкетом?

- Это прицел, а не прикол. Ты можешь и сам попросить его об этом. Если хочешь, я схожу с тобой, но за проезд платишь ты.

- Ну уж нет, вы и так изрядно поживились на мне! – воскликнул Боркал, напомнив о своей невольной бедности.

Спустя секунду, глаза парня снова засияли.

- Почему бы нам не продать эти прицелы? Я могу лишь представить сколько денег можно будет срубить, когда ты продемонстрируешь эффективность этой штуки охотникам.

Клод покачал головой.

- Не, я пас. Если хочешь, валяй, но вряд ли это дело выгорит.

- Почему?

- Во-первых они дорогие. Во-вторых, сложные в производстве. Даже Майк сказал, что это было довольно сложно, несмотря на то, что он чертовски хорош в том, чем занимается. К тому же, сколько людей захочет потратить столько денег чтобы научиться стрелять заново?

- Я уже не говорю о том, что мой дизайн работает конкретно только для этой модели. Тебе придётся каждый раз переделывать чертежи, когда к тебе придёт клиент с более старой версией мушкета, и на этом проблемы не закончатся. Каждый раз придётся тестировать и калибровать прицел на каждом мушкете, так как все они будут разные. Я уж точно не хочу тратить всё свое свободное время на калибровку чужих мушкетов.

- А после, у тебя возникнет проблема с тем, что у более старых моделей плавится дуло, и ты не сможешь натянуть на них кольцо, или закрепить их винтами. Тебе останется смотреть на этот кривой ствол. Я не стал бы этим заниматься, пока новые модели мушкетов не станут более распространёнными, хотя, и даже тогда я не думаю, что захотел бы этим заниматься.

- Хорошо… - сдался Боркал, на что Клод только пожал плечами.

Всё что он сказал определённо было правдой, но дело было ещё и в том, что он просто не хотел распространять эту технологию, ведь самым большим клиентом была бы армия. Прицелы было намного легче освоить, от чего обучение происходило бы дешевле и быстрее. Война стала бы куда смертоноснее и это уж точно последнее что ему было нужно. На самом деле, он думал о том, что, чем меньше он сможет повлиять на правила ведения войны в этом мире, тем лучше, поскольку, вероятнее всего он окажется в гуще событий, в относительно ближайшем будущем, и чем менее точными будут его враги, тем лучше.

Ну, и к тому же, армия скорее всего, просто изъяла бы у него чертежи или выкупила их по дешёвке, вместо того чтобы предложить ему достойную цену.

_______________________________________________________

Подписывайтесь на нашу группу в ВК

(https://vk.com/club178351872) - новости , анонсы и т.д.

В ближайшее время будут введены переодические розыгрыши закрытых глав.

Триумф Черного Железа Глава 55

Клод продолжил практику и возобновил свой распорядок дня. Он будет заниматься конным спортом два раза в неделю в школе, два раза в неделю ездить в лес на тренировку по мушкету и дважды в неделю помогать Эриксону в его лодке. Естественно, он выручал только самым простым способом и не касался какой-либо квалифицированной работы.

В одно воскресенье троица была притащена Боркалом в лес к югу от города, чтобы поохотиться. Они ушли взволнованными и в предвкушении, но вернулись с пустыми руками и волдырями. Клод упал в постель, как только вернулся домой.

Проблема была не в их точности. Они даже стрелять не стали, так как ничего не нашли. К югу от города располагались все сельскохозяйственные угодья, и все они охранялись собаками, которые ловили или прогоняли все, что было достаточно глупо, чтобы бродить по ним.

Боркал винил себя в том, что выбрал такое ужасное место. Это место было далеко не идеальным: оно было оживленным и люди постоянно сновали туда-сюда. Однако он не собирался сдаваться и решил, что в следующие выходные они поохотятся к западу от города.

Но это было проблемой следующей недели. В настоящее время Клод только что лопнул волдыри на ноге и намазал мазью. Она придала его ногам ощущения прохлады и помогла справиться с болью. Так как его ноги недавно резко выросли, то он получил новые ботинки на прошлой неделе. Однако он забыл, как ему натирают новые ботинки и одел их в поездку.

На его столе была стопка малийской бумаги, результат работы Клода в последние дни. Он изо всех сил старался вспомнить все, что знал о кремневых замках, и записать все это, чтобы не забыть снова. Жаль, что он не был инженером-механиком или инженером-химиком. Вместо этого, он специализировался на компьютерах и управлении, f они были бесполезны в этом мире.

Если бы он только знал, что ему придется переместится, он бы изучил побольше полезных вещей.

Он вздохнул и лег на кровать. Он даже не мог считаться военным энтузиастом, единственный раз, когда он прикасался к оружию, было во время его обязательной военной подготовки в университетские годы. Он произвел всего десять выстрелов из Типа 81 и набрал 63 очка, заняв первое место в своем классе.

Его босс однажды несколько лет спустя пару раз приводил его на подземный стрелковый полигон, которым руководили военнослужащие и гражданское лицо. Он был там только для того, чтобы поговорить о делах. С другой стороны, его босс был поклонником всего, что связано со стрельбой, будь то на полигоне или в постели.

Если бы только у него были знания Ву об оружиях… Этот человек мог так подробно рассказать все о них и даже сделать кремневый замок из труб и металлолома. Он подарил один такой пистолет своему боссу, это было похоже на настоящую сделку. Старик даже поставил его на подставку в своем кабинете ... Клод был уверен, что старик хотел бы переродиться здесь.

Большинство его знаний, записанных на этих бумагах, были получены из того, что Ву рассказал ему, и его рисунки были копиями того пистолета, который был сделан этим человеком. Он не знал, стоили ли они чего-нибудь. Мужик сказал, что он должен работать отлично, но на самом деле из него никогда не стреляли.

Клод иногда задавался вопросом, должен ли он попытаться заставить Майка сделать ему несколько деталей для пистолета.

И даже если бы все это сработало, у него все еще была бы проблема в лице королевства, требующего, чтобы все новые проекты были сертифицированы. Возможно, ему сойдет с рук добавление прицелов, но любые модификации ствола были серьезной проблемой.

Все стволы должны были быть изготовлены на заводах, принадлежащих королевству, и у каждого из них был серийный номер с соответствующей записью на заводе. Если бы мушкет был обнаружен без серийного номера, даже высокопоставленный чиновник был бы наказан. Незаконное изготовление мушкета - это не то, за что рядовой гражданин может позволить себе быть пойманным.

Однако в голове Клода был другой метод. Он мог просто разобрать свой пистолет и использовать его ствол. Он отказался от этой мысли, как только она пришла к нему. Одного ствола было недостаточно. Он не знал, чего именно хочет, поэтому ему придется экспериментировать, и, скорее всего, потребуется несколько попыток, вероятно, дюжина или больше, прежде чем он будет удовлетворен результатами. Один ствол не продержится достаточно долго.

Ему совсем не помогало то, что он был не очень хорошим изобретателем, чтобы с чего-то начать. Он был уверен, что сможет разобрать мушкет на части, но собрать его обратно - это совсем другое дело.

Возможно, в конце концов, он сможет попробовать, но определенно не сейчас. Он не хотел портить свой единственный мушкет, чтобы отец не объявил ему выговор, поэтому он заставил себя засунуть рисунки обратно в ящик и быстро принять ванну, прежде чем упасть в постель снова.

Он обнаружил, что Эриксон улыбается, как будто он подобрал рию по дороге в школу. Оказалось, что он получил немного денег. Его отец вернулся из путешествия и увидел плавник. Он спросил Пегга, что происходит, и очень гордился своим сыном и даже решил подарить мальчику две золотые кроны на его собственный проект.

Корабль, который строил мальчик, стоил восемь или девять крон занового, около 40 таля. Крестьянин зарабатывал всего один таль в месяц, черт, даже отец Клода зарабатывал только три в месяц. Им понадобятся годы, чтобы накопить денег на покупку лодки.

Эриксон использовал свое путешествие в Эгрет, чтобы купить корабль. Он планировал дать Пегг крону за его работу. Очевидно, что Клод, Великро и Боркал не нуждались в деньгах, ведь они являлись его друзьями.

Вторая крона пойдет на то, чтобы купить все, что ему еще нужно, чтобы закончить корабль и погасить свой долг перед Великро и Боркалом. После того, как все будет сделано, у него останется немного больше, чем таль, который он собирается потратить, чтобы угостить четверых из них хорошей едой.

Если его догадки окажутся верны, они управятся за месяц. И когда все будет улажено, самой насущной проблемой было найти впечатляющее название для его лодки. Остальные быстро бросились в школу, чтобы Эрикссон мог думать в тишине и покое. Ну, честно говоря, они просто не хотели, чтобы их заставляли присоединиться к поискам такого названия. Они могли бы предложить любое имя по своему усмотрению, но он все равно был бы недоволен. Все был бы недостаточно хорошим для его лодки.

Дни Клода протекали без каких-либо событий. Он либо больше времени стрелял из своего пистолета, помогал работать на новом корабле, либо придумывал способы дальнейшего улучшения своего мушкета. Он постарался записать свои заметки китайскими символами, чтобы никто другой не мог их прочитать.

Неделю спустя появились прицелы Боркала. Майк справился с ними так же хорошо, как и с прицелами Клода. Клоду понадобилось всего несколько попыток полностью обнулить прицелы. Боркал не был таким прилежным учеником, как Клод. Обычно он стрелял всего несколько раз, прежде чем передать свой мушкет Великро.

Великро всегда снимал прицелы, чтобы использовать стержни для прицеливания, что раздражало Клода, потому что ему приходилось после обнулять их каждый раз. В конце концов он решил научить Великро делать это самому. Это привело к тому, что Великро был единственным в группе, кто умел калибровать прицелы и не умел стрелять из них.

Как и обещали, Боркал одолжил карету своей семьи, и все четверо отправились в пустыню.

Город располагался у подножия длинного горного хребта, простирающегося на запад. Горы были высокими, а леса густыми - отличное место для охоты. Все знали их как горы Ломиклин. Никто не знал наверняка, откуда появилось это имя, но фольклор рассказывал том, что оно было названо в честь злого дракона, который жил там раньше.

Очевидно, какая-то магия убила его. Хотя история нигде не была записана, и никто особо не беспокоился, так как она касалась вражды между двумя избегаемыми существами.

Боркал опять облажался с поездкой. Половина выходных была потрачена на то, чтобы добраться туда. В эти выходные они тоже мало что поймали. У них была поймана всего одна индейка.

«Давай не будем торопиться. Мы можем поохотиться на болотах, когда твоя лодка будет готова», - утешил Эриксон.

Триумф Черного Железа Глава 56

Дни проходили один за другим, и погода постепенно становилась теплее. Школьная форма Клода сменилась на коричневую льняную рубашку с короткими рукавами и пару длинных черных штанов. Высокие кожаные сапоги, которые он обычно носил, были также заменены на плоские сапоги. Форма девочек в средних школах не сильно отличалась от мужской: сверху была та же коричневая льняная рубашка, но вместо штанов девушки носили длинные черные юбки.

Многие мальчики заполняли коридоры во время 20-минутного перерыва между занятиями и смотрели в классы для девочек, надеясь, что кто-то из них выйдет, чтобы показать свою фигуру.

Клод был в довольно раздраженном настроении, так как его отец читал маме нотации из-за кожаных туфель. По какой-то причине Морссен был гораздо более скуп, чем обычно. Клоду было всего 16 лет, и он все еще рос, поэтому его мать недавно купила ему пару новых туфель, чтобы заменить его уже слишком маленькие на его ноги сапоги. Но через неделю погода внезапно потеплела, и школа заставила их переодеться в обувь на плоской подошве. Обувь Клода была слишком мала ему, поэтому мама купила ему еще одну пару новых сапог.

Морссен взорвался тем утром, потому что его жена "неправильно планировала их расходы". Он пожаловался, что она забыла заметить главную проблему: она купила Клоду новую пару сапог с высокой подошвой всего за десять дней до того, как они должны были перейти на обувь с плоской подошвой. Но это была не самая большая его проблема. Клод все еще рос, поэтому, когда сезоны снова поменяются, сапоги на высокой подошве будут слишком маленькими, и им придется покупать еще одну пару.

Он был в ярости. Его сыну просто надо потерпеть всего лишь десять дней!

Клод выбрал сторону своей матери в споре. Обувь стоила всего четыре рия, и не было нужды быть таким скупым. Это только разожгло его отца еще сильнее. Мужчина упрекнул его за то, что он ничего не принес домой, несмотря на то, что уже месяц регулярно отправляется на охоту со своим новым мушкетом. Он должен был, по крайней мере, принести немного мяса с охоты или продать его и внести немного денег в домашний бюджет.

Клод не мог закончить, так как уже опаздывал в школу, но его гнев еще успокоился.

Боркал был в курсе того что сучилось. Их отцы были теперь намного ближе, так как они работали вместе над своим планом для нового торгового маршрута. Он подозревал, что отец Клода был особенно чувствителен к денежным вопросам, так как они были заняты поиском денег, необходимых для финансирования проекта.

Клод мало что мог поделать, кроме как скорбеть о том, что он превратился в сына такого скряги.

Это не помогло ему меньше расстраиваться из-за того, что его отец упрекнул его охотничьи способности. Он еще не поймал ничего существенного, хоть и поймал несколько зайцев.

Мужчина даже не поинтересовался, как идут тренировки, ведь он должен был бы гордиться тем, что его сын уже перешел к тренировкам на сто метров, а не на пятьдесят. Тем не менее, он делал это больше из необходимости, чем из-за своего мастерства. Расстояние в 50 метров было слишком маленьким и зайцы постоянно пугались, они были слишком нервными. Его единственной надеждой была охота на них на полную сотню метров. Единственная и большая проблема заключалась в том, что зайцы были практически невидимы на этой дистанции, и почти невозможно было попасть даже за выстрел, используя обычные прицелы.

Тем не менее, он все еще должен был попытаться. В течение трех дней он много тренировался и однажды днем вытащил Великро из города, чтобы пораньше отправиться на охоту на зайцев.

Эриксону пришлось остаться в городе, чтобы работать на своей лодке, и Боркал был занят торговлей «целей» Клода. По крайней мере, там все шло хорошо; они уже вернули свои первоначальные четыре инвестиции и сделали то же самое с прибылью, и Боркал также разместил свою третью партию заказов у поставщиков своей семьи.

Великро взял с собой мушкет Боркала. Они пропустили свои занятия по конному спорту и направились к дому Клода, чтобы забрать мушкеты перед тем, как отправиться из города.

Они направились в поле. Фермерские собаки ловили зайцев слева, справа и в центре, но они разводились так быстро, что всегда можно было поохотиться, если вы могли их найти. В последний раз, когда они приезжали к югу от города, им было бы гораздо лучше поймать зайцев, но Боркал настаивал на том, чтобы поймать более крупных животных, которых нигде не оказалось.

"Разве ты не говорил, что сторожевые псы - опытные охотники?",- спросил Клод.

«Да, но они не так часто выходят из своих дворов. Их используют в основном как сторожевых собак, и хозяева время от времени вывозят их на поля только для патрулирования. Они всегда ловят много зайцев, но они размножаются так быстро, что этого недостаточно", - ответил Великро.

Они поднялись на холм и обосновались в укрытии в тени большого куста. У них был отличный обзор вниз по склону через поле, где они обосновались для отдыха.

"Хорошо, поставь свой мушкет в удобное положение. Сейчас мы зажжем длинные спички. Самое главное - не разговаривай!" Великро всерьез помахивал пальцем. "Эти парни очень нервные, и у них невероятный слух."

"Так что мы просто будем сидеть и ждать?"

"Да. Надо быть терпеливым во время охоты. Основная часть этой игры - сидеть и ждать."

Великро прервал их разговор и решил занять удобное положение. Клод слышал, что иногда там можно было встретить индейку. Они выходили на поля не так часто, как зайцы, особенно на полях для отдыха, где нет и зернышка, поэтому ему приходилось тренировать прицел на самом краю поля, где подлески начинались среди ветрозащитных деревьев.

Его ноги медленно затекали, когда минуты уходили и уходили, но ничего не шевелилось, в листьях деревьев не было даже шороха от любого ветерка.

Клод был на грани того, чтобы сделать растяжку, когда Великро внезапно похлопал его по плечу и указал пальцем в точку вдоль края поля. Клод напряг глаза и едва заметил два толстых, волосатых лезвия высокой травы, прыгающих вокруг.

Великро указал на оба пистолета, а затем на волосатые травяные лезвия. Он хотел, чтобы они оба стреляли в одно и то же время. Клод кивнул головой и прикрепил свою тлеющую медленную спичку к стволу мушкета.

Волосатые травинки были на расстоянии около 80 метров. Они прыгали еще несколько раз, затем успокоились и начали дергаться, когда заяц, привязанный к ним, неосмотрительно покусывал настоящую траву.

Он нацелился на зайца, несколько минут корректировал прицел и подождал, пока Великро даст сигнал, что он тоже готов, затем нажал на курок. Заяц дернулся до того, как произошел выстрел, но было уже слишком поздно. Клод внезапно перестал видеть, что происходит впереди из-за плотного белого дыма. Когда дым рассеялся, зайца нигде не было видно.

"Я промахнулся", - Клод поник.

"Я понял. Должно быть, он просто исчез из поля зрения, - уверенно ответил Великро, - "Перезаряжай, и мы пойдем за ним."

"Жаль, что мы не взяли с собой собаку", - неожиданно сказал Великро, когда они перезарядились.

"Собака?"

Клод знал, что семья его друга держала дома трёх обученных охотничьих собак. Ходили слухи, что они были наполовину волками, но он сомневался, что это правда.

"Они обучены приносить тебе улов. Если бы мы принесли собаку, мы могли бы просто послать его, чтобы забрать зайца. С другой стороны, нам бы совсем не понадобилось оружие, если бы мы его взяли с собой. Старший, младший и Крошечный поймали бы их всех для нас."

"Ты хвастаешься..."

"Я серьезно! - Великро воскликнул с лицом, будто его нечестно обвинили. "Мы научили их охотиться за крупной дичью, заяц даже не стоит того, чтобы лаять!"

"Разве сторожевые псы не могут сделать то же самое? Я имею в виду зайцев."

"Да, но, как я уже сказал, их не выпускают часто. И они не могут делать это очень хорошо в местах, с которыми они не знакомы. Для этого им нужно надлежащее обучение. Плюс, они лают, когда они взволнованы или расстроены, что отпугивает зайцев и индюков. Их нужно обучать как затыкаться".

"Так что, вы обычно используете капканы или засаду?"

"Для зайцев и индеек, кроме обученных охотничьих собак, мы просто стреляем в них. Большинство людей предпочитают использовать охотничьи луки и арбалеты старого стиля. Их сложнее освоить, но они точнее и тише".

"Ловушки действительно стоят того только для больших животных, если только вы не пытаетесь выжить ради пищи. Я не слышал ни о какой коммерческой охоте на мелких животных, таких как зайцы, с ловушками. Я не понимаю, что ты имеешь в виду под "ловушками", но я слышал, что однажды кто-то пытался использовать крепкие спиртные напитки, чтобы словить индейку. Они пили и падали в обморок, и человек мог просто перерезать им горло и унести их. Я также слышал, хотя я никогда не пробовал, что индюшки столбенеют на месте, когда они видят свет, как фонари или свечи, и ты можешь просто поймать их своими руками ".

Великро был прав. Они нашли зайца прямо в подлеске. У него в позвоночнике была дырка размером с два пальца, через который прошла пуля. Великро сказал, что это должен быть выстрел Клода, так как он целился в голову, а не в тело. Клод так не думал, но скромничать не собирался. Он мог наконец заткнуть своего отца.

"Пойдем найдем другое место. Зайцы больше не появятся здесь час или два."

Клод его не слышал. Он собирал виноградную лозу, чтобы сделать ловушку.

"Что ты делаешь?"

"Устанавливаю ловушку."

Он мало знал об охоте, но имел некоторый опыт в ловушках и капканах, благодаря своей молодости в маленькой деревне.

"Этот должен отлично сработать с зайцами и индейками", - сказал он.

"Он действительно может помочь?" спросил Великро, сидя рядом с ним на корточках.

"Ага. Просто отнеси его в кусты. Мы вернемся завтра и посмотрим, что у нас есть."

Триумф Черного Железа Глава 57

Глава 57. Цепная ловушка

Великро чувствовал, что сходит с ума. Он никогда не предполагал, что индюков и зайцев можно поймать таким образом. За день до этого он сделал более сотни ловушек с Клодом и разделил их на 14 групп, каждая из которых имела десять взаимосвязанных ловушек. Они распространили их по кустам и травам и привязали каждую «цепь» к большому дереву. Клод даже уронил семена на них.

Он подумал, что это должно быть глупое поручение. Однако он не мог не помочь, когда увидел, насколько серьезным был Клод. Они работали над капканами в течение двух часов, и Великро лежал в своей постели той ночью, думая, как ему утешить друга, когда они приетуд туда на следующий день, чтобы найти пустые капканы.

Он просто знал, что это будет щекотливой темой, поэтому весь день ничего не говорил об этом. Он пообещал себе, что поможет мальчику поймать несколько зверушек, когда они найдут ловушки пустыми, чтобы ему не приходилось возвращаться домой с пустыми руками.

Боркал спросил Клода об его охоте, и он ответил, что у они поймали только одного зайца. Клод, однако, поднял этот вопрос по собственной инициативе.

Два других мальчика были заинтригованы и настаивали на том, чтобы идти вместе, когда они услышали, как Клод хвастается о том, как прекрасны его ловушки. Он не заметил выражения лица Великро, которое говорило «как ты можешь лгать и не краснеть».

Великро был неправ в тот день. Ловушки были не просто полезны, они были ошеломляющими. Почти каждый был обвязан вокруг ноги или шеи. Они обнаружили, что пять зайцев и четыре индейки все еще борются - только недавно пойманы.

Две из 14 групп остались нетронутыми и три были сломаны. Должно быть, они поймали что-то большее или сильнее, чем среднестатистическая индейка или заяц, и уловы освободились. Остальные девять групп были целы и каждая из них имела улов.

Великро потерянно уставился на свой мушкет.

"Я бы не взял с собой мушкет, если бы знал, как все обернется. Я бы только и делал, что учился ставить ловушки."

Боркал и Эриксон помогли расстегнуть ловушки вокруг мертвых животных и связать их для транспортировки.

"Где ты научился их делать?", - спросил Эриксон, покачивая ловушку, которую он только что расстегнул.

Клод хмыкнул.

"Прочитал. Я читал один дневник путешественника, в котором рассказывалось о том, как охотились коренные народы острова к северу от континента. Он очень тщательно описал ловушки, которые они использовали. Я просто сделал их в соответствии с его описанием."

"Есть одна ловушка, которая очень интересная. Люди ставят большую сеть на пляж и ловят на наживку с рыбой или внутренностями. Чайки унюхивают мясо и налетают на обед. Однако сеть имеет хитрый дизайн, что быстро ломает птичьи лапы, и люди просто возвращаются через несколько часов и убивают попавшихся в ловушку птиц."

"Я еще где-то читал об этом. Очевидно, пара людей решила попробовать его на материке. Однако они пытались поймать хищных птиц, и их когти всегда ломали сети. Хищные птицы были намного умнее чаек и быстро научились избегать сетей."

"Еще один метод, который несколько раз пытались применить, это цепные ловушки. Такой вид ловушек был намного успешнее, чем попытки ловли в сети".

Хах! Он не выглядел так, словно накануне впервые экспериментировал! Великро почти кричал. Он чувствовал, как чешутся его яйца. Это было очень странное высказывание, которой он научился у Клода, но сейчас она показалась ему очень уместной, так как это касалось самого Клода.

"Собираешься снова использовать ловушки?", - спросил он.

"Хмм... Да. Давайте сделаем еще несколько, пока солнце еще не взошло. Но мы должны их перевезти. Оставьте только нетронутые ловушки там, где они есть. Пусть будут на своих местах."

Группа парней переместилась на соседний холм и начала искать лозы, чтобы сделать больше ловушек.

«Почему ты не хочешь, чтобы мы использовали веревку, которую ты принес? Они крепче, чем виноградные лозы, ведь так?», - Эрикссон спросил.

"Веревки пахнут совсем иначе, чем в лесу, поэтому животные избегают их, - объяснил Клод. - Не думай, что они настолько глупые. Они не такие умные, как мы, но у них острые инстинкты борьбы и выживания. Ловушки из канатных веревок не сработают. Эта ловушка сделана из виноградной лозы. Даже если мы сложим их вместе в кустарники, животные не обнаружат ничего странного. Они подумают, что виноградные лозы просто упали с кустов или росли на земле с самого начала и будут ходить по ним без опасной мысли ".

Совместная работа четырех парней позволила им сделать и разложить более 40 групп ловушек в этом районе. Большинство из них были в кустах. Клод проверил каждую, прежде чем разбрасывать корма и землю по ним. Корм использовался в качестве приманки, а земля - для сокрытия следов человеческого запаха.

"Хорошо, давайте вернемся назад. Мы узнаем, насколько большой будет наш улов, когда вернемся завтра, - сказал Клод подперев руки в бока. Ему пришлось каждый раз вставать на колени, чтобы проверить столько ловушек, что он был невероятно уставший.

Клод указал на животных на земле и сказал: "Возьмите немного для себя. По одной индейке и зайцу, как вам такой расклад?"

Боркал покачал головой. "Клод, это результат напряженной вчерашней работы между тобой и Вером. Тебе стоит поделиться этим только с ним. Завтра мы получим свою долю, если нам удастся поймать кого-нибудь."

Клод закатил глаза.

"Да ладно, мы же друзья. Мы разделим то, что у нас есть сейчас, а завтра - это уже другой вопрос. Я не смогу все равно столько съесть, если привезу это все домой. Что скажешь, Веро?"

Великро ответил: "Решайте сами. У меня дома столько этих кур, особенно копченых в домашних условиях, и я уже устал есть их. Я не против отдать все".

Боркал рассмеялся и сказал: "Нет, Клод, разве ты не знаешь, что владелец старой таверны, Пьярд, покупает индейку по высокой цене? Ему нужны живые, и ты можешь продать им этих четверых."

"Сколько он за каждого платит?" спросил Клод.

"Один рия. Может быть, еще два сунара, всегда по-разному."

"Ему нужна только индейка? А зайцев он не хочет?"

«Вероятно, - неуверенно сказал Боркал, - насколько я знаю, он платил какому-то горному народу в задней части таверны за зайца и индейку, пойманную охотничьими собаками. Поскольку индейка была еще жива, он купил ее за один рия, но он не хотел мертвого зайца. Горный народ сказал, что он даже продаст его за три сунара, но Пьярд настоял на живых, а не на мертвых".

Три сунара за зайца стоили более-менее около трех баксов. С другой стороны, индейку можно продать за десять баксов. Такой ценовой разрыв был почти слишком велик.

Клод посмотрел на Великро, который с пониманием сказал: "Тогда давайте продадим наш улов. Боркал прав, завтра разделим нашу добычу."

Итак, четверка друзей потратила час, чтобы покинуть лес, и случайно столкнулись с экипажем, направляющимся в город. Боркал использовал кролика, чтобы оплатить поездку в старую таверну.

Пьярд был знаком с Клодом. Несмотря на то, что они мало разговаривали до этого, они встречались несколько раз раньше.

Что заставило Пьярда задуматься, так это как Клод смог поймать этих животных. Похоже, их не поймали охотничьи собаки. Несмотря на то, что Клод и Великро носили оружие на спине, у животных, по-видимому, не было огнестрельных ранений. Они выглядели прекрасно, если считать их усталость.

«Как насчет такого: по одной рие за каждую индейку и четыре сунара за каждого зайца», - сказал Пьярд.

На этот раз пришла очередь Боркала. Он назвал это предложение неискренним и нечестным, когда рассказал Пьярду о том, как он увидел, как он покупал индейку у горного народа. Позже Пьярд признался, что совершил ошибку, смешивая прекрасных животных с пойманными и ранеными охотничьими собаками, поэтому в качестве извинения он поднял цену своего предложения по одному сунару за каждое животное.

Клод согласился на сделку и оставил одного зайца себе, чтобы привезти его домой. Он решил позволить Морсену есть мясо зайца каждый день, пока ему не надоест и его не начнет тошнить.

Чего Пьярд не ожидал, так это того, что на следующий день Клод и остальные ребята вернутся с 17 индейками и 11 зайцами, невредимыми и живыми, как раньше, только выглядя изможденными. Пьярд задавался вопросом, гонялись ли четверо подростков за животными своими собственными двумя ногами через холм, пока у них не кончилась энергия, прежде чем поймать их.

Однако он не прокомментировал это и купил их все по той же цене, что и предложил. Клод также привез одного зайца домой в тот день.

На следующий день четверо парней вернулись с одиннадцатью индейками и семью зайцами.

Затем они пришли с шестью индейками и восемью зайцами.

На пятый день они пришли чуть позже обычного. Они выглядели намного более уставшими, чем раньше, и, похоже, путешествовали далеко. Однако они привезли с собой 14 индеек и 9 зайцев.

Пьярд наконец-то не смог промолчать и высказался. Он с беспокойством отметил, что у него в таверне слишком много живых индюшек и зайцев, и кормить их в одиночку заняло два рабочих дня. Итак, Пьярд сказал, что надеется, что после покупки в тот день, Клод и остальные временно перестанут приносить ему больше индюшек и зайцев.

Ребята вздохнули с облегчением. Им все труднее и труднее было найти индейку и зайца в лесу и на холмах к югу от города, и им приходилось идти дальше и дальше, чтобы поймать больше. В тот день они провели два часа в одиночестве, покидая холмы.

Триумф Черного Железа Глава 58

Глава 58. Секретный отвар

Клод был в хорошем настроении в этот день - спокойном и расслабленном, как он обычно чувствовал себя после поедания мороженого.

Последние пять дней он и его друзья продавали Пьярду свои повседневные уловы, что приносило им отличный доход, заработок крестьян за месяц. Эриксон совсем забыл о своем готовом корабле, он заботился сейчас только о ловушках.

Как выразился Боркал, они собирали деньги с земли. Все, что им нужно было сделать, это сбросить немного лозы в несколько кустарников и вернуться на следующий день, чтобы собрать добычу. Не было никакой необходимости стрелять из мушкетов, и они могли даже сэкономить на порохе и пулях.

Однако они продали больше, чем нужно Пьярду, и он сказал им, что ему понадобится некоторое время, чтобы купить у них животных еще раз. Друзья также наскучила работа, что стала их повседневной рутиной. И к тому же это было очевидным фактом, что их ежедневный улов становился более раздражающим.

Отец Клода снова начал ворчать о его туфлях, и Клод хлопнул четыре рия, которые стоили туфли, на стол перед его отцом.

"Отлично, вот деньги за эти чертовы туфли. Перестань доставать мать из-за этого!"

Лицо отца переключалось между яростью, когда с ним так разговаривал его сын, и удивлением, что его сын только что сделал это, но слова его разочаровали, и это превратилось в неловкий взгляд.

Клод ушел до того, как его отец придумает чтобы еще сказать, радостно посвистывая на полдороге к школе.

После занятий по борьбе он собрал свои вещи и приготовился уйти.

"Куда ты идешь?", - Боркал спросил, вытягивая руку: "Занятия по верховой езде заканчиваются на этой неделе. У нас осталось всего три дня. Мы должны кататься на лошадях, сколько сможем."

"Завтра, - сказал Клод, - я уезжаю на юг города."

"Для чего? Разве Пьярд не говорил, что ему больше не понадобится животные какое-то время?"

Я просто собираюсь взглянуть. Мы вчера поставили там кучу ловушек, и было бы расточительством, чтобы улов гнил. Мы можем просто забрать их домой, если Пьярд не захочет купить мясо. Но если мы не собираемся ловить снова некоторое время, мы должны разобрать все ловушки. Я не возражаю, если кто-нибудь возьмет зайцев или индейку, но если они придумают, как сделать ловушки, мы потеряем бизнес".

Боркал задумчиво кивнул.

Другие не смогли бы сами изучить этот метод, для них такое было бы сложновато. Но если кто-то еще узнает об этом, пройдет не так много времени, прежде чем весь район вокруг города будет охвачен охотой ловушками.

Потеря нескольких уловов не была бы проблемой, но ловушки были настолько простыми, что любой, даже самый тупой бродяга, понял бы, как это работает, и тогда они никогда не увидят хорошего улова, если вообще поймают кого-нибудь, снова.

"Хочешь, чтобы я пошел с тобой?",-  спросил Великро.

"Нет..., - Клод покачал головой. - Я пойду прогуляюсь. Все нормально, даже если я не найду никакого улова. В основном, я хочу разобраться с остальными ловушками. Это не займет много времени. Идите к причалу, встретимся там, как только закончите. Мы не помогали дяде Пеггу целую неделю."

Клод зашел к себе домой, чтобы забрать мушкет. Он столкнулся с матерью и младшим братом, когда выходил из дома. Его мать несла корзину, а Блувек прыгал и прыгал вокруг нее, играя как и все дети его возраста.

Вот и возникли проблемы, подумал Клод, когда Блувек подбежал к нему и ворчал, чтобы он взял маленького мальчика с собой. Клоду потребовалось пять минут, чтобы успокоить его, и он справился с этим только потому, что согласился на несколько других несправедливых требований ребенка.

Он повернулся во двор, но был остановлен матерью. Она подошла к нему и погладила его грязные волосы.

"Пора тебе постричься. Ты не можешь позволить, чтобы твои волосы были такими неопрятными, когда они такие длинные. Хочешь хвостик, как у твоего брата?"

Мысль о том, что его мать на самом деле думала, что его брат хорошо выглядел с этим отвратительным хвостиком, чуть не вызвала рвоту у Клода. Арбейт был хилым молодым человеком с бледной кожей, поэтому его хвостик только делал его похожим на женщину в глазах нечестивых людей. Он тоже это знал, поэтому он следил за тем, чтобы держаться на главных улицах после пьянок поздней ночью, где свет облегчал другим мужчинам распознавание своего пола до того, как они стали слишком взволнованными.

Он пожаловался пару секунд на этот уродливый хвост, а затем покачал головой.

"Пожалуйста, нет, все что можно, кроме этого. Я никогда не смогу содержать его в чистоте. Я лучше подстригусь через несколько дней. Красиво и коротко."

"Хорошо, короткие волосы тебе больше подойдут. Ты выглядишь моложе, - согласилась его мать, - О, да, возьми это," - сказала мама, засунув ему в руки салфетку.

"Почему она внезапно дала ему талет? ", - спросил себя Клод, глядя на маленькую серебряную монету на ладони.

"Не вини своего отца. Он выговорился этим утром, потому что много чего происходило на работе, и он был расстроен и нуждался в том, чтобы выпустить пар. Мы более чем рады потратить деньги на вас, ребята. "

"И ты сам тратил много денег в последнее время, если я не ошибаюсь, - осторожно сказала его мать, - Отец купил тебе мушкет, но вы сами купили порох и патроны, а потом еще и купил зайца, чтобы я приготовила. Я знаю, что вы не охотились на зайцев, так как на них не было никаких огнестрельных ранений. Не злись на своего отца, ты еще молод и не знаешь, какие у него проблемы. Он попросил вас охотиться на зайцев, чтобы у вас была цель попрактиковаться, вам не нужно было покупать их просто так, чтобы доказать ему свою правоту".

Клод не знал, смеяться или плакать. Сколько, по мнению его матери, у него было денег? Если бы не его атрибутика, он был бы разбит на куски. У него не было денег, чтобы купить зайцев только для того, чтобы заткнуть папу. Хотя он сделал то же самое с риями в то утро ... но это было неважно! Он предполагал, что этого следовало ожидать. Никто не знал, как правильно поймать зайца, особенно его мать, поэтому она, естественно, ожидала, что все, на что он охотился, будет иметь огнестрельное ранение, и поскольку зайцы, которых он привез, были целы, единственным логическим выводом было то, что он получил их от кого-то другого, кому он должен был заплатить.

Его мать думала, что он сунул деньги своему отцу, чтобы похвастаться, несмотря на то, что на самом деле у него не так много денег.

"У меня действительно есть деньги, мама, - начал Клод, возвращая деньги своей матери, - Правда, есть. Но я не охотился на них со своим мушкетом. Я поймал их в ловушку. Вот почему у них нет никаких огнестрельных ранений. Можешь спросить моих друзей, если хочешь, они были со мной. Мы многое поймали на прошлой неделе и продали все Пьярду. Ты тоже можешь спросить его, если хочешь. На прошлой неделе мы заработали достаточно денег. Вот почему я не против отдать деньги отцу сегодня утром."

"И я не виню отца за то, что он попросил меня привезти зайцев. Я знаю, что он делает это для моего же блага, и я также знаю, почему он болтал о туфлях. Но мне плевать, насколько все плохо у него на работе. Я не хочу, чтобы он возвращался домой со своими проблемами и выносил их на нас. Если он хочет с этим разобраться, то должен найти себе занятие по душе или кого-нибудь другого, чтобы докучать. Нехорошо вымещать это на невинных людях, особенно на его семье. И он не должен портить нам жизнь дома. Это должно быть спокойное место, куда мы все приезжаем после долгого дня, чтобы отдохнуть и быть с людьми, которых мы любим. Было бы неправильно, если бы мы хотели держаться от него подальше как можно больше, потому что мы не хотим столкнуться с ним. И да, именно это он и делал. Разве ты не видела, как напуганы Блок и Анна этим утром? Обычно они очень болтливы, но за завтраком не сказали ни слова!"

"В любом случае, оставь деньги себе, мама. У меня уже достаточно. В любом случае, держите деньги, мама. У меня уже достаточно. Я не стар, но я уже взрослый. Вместо этого принесите Анне новую одежду или что-то в этом роде. Ее униформа - это ручная одежда, и такой молодой женщине, как она, не стоит так долго носить ее. Мне пора идти. Увидимся позже!"

Он заметил проезжавший мимо экипаж. Это тот же человек, который за два дня до этого отвез его на юг города. Он подбежал к нему и попросил его снова подвезти, и они оба ушли раньше, чем его мать успела сказать что-нибудь еще.

Она посмотрела на серебряную монету, которую ее маленький мальчик засунул ей в руки, когда он разговаривал с перевозчиком, а затем развернулась, чтобы войти в дом, но врезалась в грудь мужа. Морссен почти рассеянно смотрел на сына, когда тот садился в экипаж.

"Ты слышал своего сына?" Его жена сказала ему: "Все еще хочешь прочитать ему лекцию сегодня вечером?"

Она оказалась довольно дерзкой сегодня.

Морссен горько улыбнулся и нащупал свою трубку. Он покачал головой, когда зажег ее.

"Нет. Он имеет больше смысла, чем я. Я не знаю, кто в конечном итоге будет читать кому лекции, если я что-нибудь начну сегодня вечером. Позже я поговорю с Пьярдом, чтобы узнать, говорит ли мальчик правду. Его индейка стоит три рии и пять сунаров. Интересно, сколько он за это заплатил..."

Клод уехал на карете Регана.

Реган был крестьянином. Большую часть времени он проводил на усадьбе Тополь Ридж. Он занимался обычными фермерскими работами, а также доставками. Когда пришло время доставить урожай, он делал несколько поездок в день в течение недели или более. Его скромное происхождение и скромное положение означали, что Клод мог спокойно выезжать из города и возвращаться с ним, не заплатив при этом много денег. Реган попросил взамен только зайца.

"Один сегодня?" - спросил Реган, его глаза все еще были прикованы к старому коню, тянувшему повозку.

"Да. Эрикссон, Боркал и Великро заняты. Сегодня я и сам в последний раз собираюсь уехать на некоторое время. У нас кончился этот секретный отвар. Я просто совершаю последнюю поездку, чтобы проверить, есть ли у нас какие-нибудь последние капли. Я дам тебе один, если у нас осталось что."

Реган обратил внимание на большое количество зайцев и индюков, которых поймали четверо друзей, и их первозданное состояние. Это шло вразрез со всем, что он знал об охоте, и, не в силах сдержать свое любопытство, он спросил, как они это делали.

Клод утверждал, что он читал о секретной формуле в книге о медицине, которая может убивать людей в правильных дозах, и к тому же она может быть использована для охоты на мелких животных. Он окунал зерна в смесь и оставлял их в пустыне, а потом просто возвращался позже и забирал спящих зайцев и индюков.

Боркал продолжал молча, восхваляя несуществующую смесь. Единственная проблема, по-видимому, заключалась в том, что ингредиенты было трудно купить, и, когда они появлялись в наличии, они были очень дорогими. Клод был удивлен, когда узнал, что четверо из них, включая его самого, едва вернули деньги, которые стоила им эта смесь.

Реган верил им от всего сердца. Зачем сыновьям двух известных богачей в городе лгать ему? Не говоря уже о сыне главного секретаря города. Он посетовал на «потерю» трех штук, которые якобы стоила смесь. О, как было бы замечательно, если бы у него были такие деньги. Это было бы отличным дополнением к его сбережениям, чтобы завести жену.

Триумф Черного Железа Глава 59

Глава 59. Снегогонщик Лардора

Клод уверенно шел по дороге, перекинув мушкет через плечо. Три зайца висели на его поясе, и еще пять индюшек он нес на своей спине. За последние пять дней охоты друзья устроили, вероятно, сотни ловушек. Вместе с тем они сосредоточились всего на пяти районах, что значительно облегчило их повторный поиск.

Они не ставили ловушки в одном и том же месте два дня подряд, но оставались в одном и том же районе. Сначала они сфокусировались на кустах и густых травяных покровах. Обычно они оставляли целые группы ловушек, которые оставались совершенно нетронутыми. Они не ставили никаких новых ловушек накануне, так как решили на некоторое время перестать ловить зверушек, так что сегодня остались только нетронутые, оставшиеся за несколько дней до этого, ловушки. Все, что Клод нес с собой, он достал из этих ловушек.

В течение двух часов Клод совершил обход большой территории, вернувшись домой только после того, как убедился, что не оставил ни одной ловушки в целости и сохранности.

Ему на самом деле было трудно. Зайцы не были проблемой, но индейки были чертовски тяжелыми. Обычно они делят улов между четырьмя из них, так что у каждого из них обычно было только две или три индейки, о которых нужно было беспокоиться, что и так уже было тяжелым грузом. Теперь ему пришлось самому справляться с пятью птицами. Он решил направиться в усадьбу Тополь-Ридж, а не ковылять обратно в город. Было бы здорово, если бы он смог поехать в город с Реганом.

Место был довольно большим, хотя и не огромным, занимая целых десять акров. Однако на ней выращивали не пшеницу, а фрукты и овощи. У них так же было прилично много куриц. Владельцы не жили на ферме, что было очень необычно. Очевидно, это была семейная ферма, унаследованная купцом от столицы префектуры. Он приезжал только раз в пару лет, всего четыре раза, на самом деле, с тех пор как он унаследовал это место. Им управлял прораб, вместо него, на самом деле, его дальний родственник.

Целую ферму обслуживали четыре семьи, кроме бригадира. Риган был свободным фермером. Он присматривал за собаками, водил экипаж для перевозки вещей по ферме, в город и из города, а также делал несколько других различных вещей по мере необходимости. У стада было три собаки, но их нельзя было назвать такими уж полезными. Единственное из-за чего они могли лаять, то это было, когда их еда опаздывала или их вода высыхала. Они даже не ловили зайцев или крыс.

Границы участка лежали на берегу небольшого водного пути шириной в два метра. Они отлично подходили для орошения и работали так же, как и четкое указание на то, где была граница, поэтому большинство ферм строили их на своих границах. Это также означало, что меньше места было потрачено впустую на саму ферму для прокладки туда водного пути, а также позволило им разделить расходы и работу по их содержанию со своими соседями. Они также не позволяли содержащимся там животным пересекать границу слишком легко. Они проходили через территорию фермы то тут, то там, так что это не мешало Клоду, когда он направлялся на ферму.

Однако он не ожидал столкнуться с собаками. Тем не менее, они действительно не похожи на сторожевых псов. Они были намного больше, а их мех был странного цвета. Городские сторожевые псы были темно-серыми, почти черными. Некоторые были коричневыми, но они были в меньшинстве. Они, однако, имели смесь белого, светло-серого и молочно-желтого цвета – похожее на цвет мочи. Помимо их размера, они напоминали ему хаски.

Жирная женщина вышла из соседнего сарая через несколько минут, как начали лаять собаки и накричала на них. Она обратила на него свое внимание только после того, как они послушно сели рядом с ней, и спросила, чего он хочет.

Клод сказал ей, что ищет Реган. Женщина с подозрением смотрела на него в течение нескольких долгих минут, прежде чем указать на небольшое здание неподалеку и исчезнуть обратно в сарай, не сказав ни слова.

Когда Клод направился к небольшому зданию, собаки заменили свой лай на восторженный нюх, и Клод не знал, что хуже.

Небольшое здание оказалось конюшней. Карета стояла прямо перед входом, и пара лошадей были внутри. Реган стоял на коленях рядом с большой коробкой. Клод услышал тихий визг, когда подошел ближе, и оказалось, что мужчина играл с щенячьим помётом. Им было не больше шести недель. Они все были белые, и грызли и царапали коробку и руку Регана так же сильно, как и друг друга.

"Зачем ты здесь?" - спросил Реган, услышав, как Клод подошел с тремя собаками.

Клод бросил ему зайца перед тем, как он заговорил.

"Для тебя, как и было обещано. Но это будет в последний раз."

"Большое спасибо, - улыбнулся Риган, когда взял зайца, - Он пухлый! Думаю, сегодня вечером у нас будет дополнительное блюдо. О, ты возвращаешься в город сейчас?"

"Хорошо, позвольте мне сначала бросить это на кухне, - сказал Риган, размахивая зайцем за уши, - развлеки этих малышей для меня, ладно? Они любят играть".

Реган погладил головы собак, проходя мимо.

Оказалось, с ними было очень весело играть. Комочки шерсти были неотразимы. Большие собаки лежали где-то позади Клода, наблюдая за ним и его уловом в равной мере.

Прошло полчаса, и Реган стоял позади Клода, прежде чем он это понял.

"Что это за порода? Это ведь не дети сторожевых псов, не так ли?" - Клод спросил, не оборачиваясь.

"Они не сторожевые псы, - ответил ему странный голос, - они настоящие лардовые снегоходы, как и щенки, молодой человек."

Клод обернулся немного слишком быстро. Голос принадлежал бородатому мужчине.

"Извините, Реган сказала, что на ферме было три сторожевых пса. Я не очень знаком с породами собак, поэтому я не знал", - извинился Клод.

"Не волнуйся. Я Мокро, начальник", - улыбнулся старик.

Он подошел к коробке и коснулся головок маленьких щенков.

"Приятно познакомиться, сэр. Я Клод, друг Регана. Я собирался поехать на повозке обратно в город."

"Он сказал мне, - сказал Мокро, вставая и глядя на животных, уложенных у стены, - ты сам все поймал? Они все еще живы… Ты их не застрелил? "

"Нет, я поймал их в ловушку", - искренне ответил Клод.

"Реган сказал, что ты использовал какую-то смесь, чтобы вырубить их?"

Итак, Реган был очень разговорчив. Хорошо, что Клод даже не намекнул на то, как он на самом деле это сделал.

"Да. Я опускал зерна и листья в них. Они их обожают", - ответил Клод.

"Имеет смысл. Я слышал о людях, употребляющих пшеницу и алкоголь".

Клод засмеялся и покачал головой.

"Не сработает. Я помню, как читал о ком-то, кто сделал это, чтобы поймать индеек, но автор придумал это. Индейки не будут есть зерно, если они пахнут алкоголем. Ведь в итоге так пахнет гнилая пшеница. Не говоря уже о том, что алкоголь испарится задолго до того, как что-нибудь его съест."

"Хотя твоя выдумка не сильно отличается от алкоголя", - ответил старик.

Клод улыбнулся тихо. Он заметил, что за этим вопросом скрывается суть вопроса.

Мокро не удивился, когда Клод не ответил ему.

"Ты сын Морссена, не так ли?"

Клод кивнул.

"Я встречалась с ним несколько раз. Он хороший бюрократ. Без него Уайтстаг не был бы там, где он есть сегодня".

"Спасибо. Я уверен, что мой отец будет рад услышать это", - вежливо улыбнулся Клод.

"Тебе нравятся щенки? Я могу отдать тебе одного, если хочешь", - вдруг предложил Мокро.

"Спасибо вам за предложение. Они милые, но я не думаю, что хочу их", - сказал Клод.

Ничто никогда не было бесплатным, и этот человек только что спросил о его смеси...

"Снегоходы Лардора - идеальные товарищи для детей, - сказал Мокро, вставая на колени рядом с Клодом, глядя на меховые шарики внутри коробки, - северяне видят в них членов своей семьи. Они верны, надежны, храбры, чувствительны и невероятно умны".

"Хотя у них не так уж много истории в королевстве. Впервые они были привезены сюда около двухсот лет назад. Какой-то купец подарил их Стеллину III в качестве подарка на день рождения. Однако они убили других собак из дворца, поэтому у королевских псов больше нет чистых родословных, если бы Стеллин IX не послал людей на север за чистыми снегопадами снова. "

"Очевидно, что эти трое не чистокровные, но они близки к ним. Они всего лишь три поколения, удаленные из чистой линии. Это самая популярная порода в городах."

Клод был несколько тронут и думал о необоснованных требованиях Блувэйка. Если бы он мог подарить ему маленького щенка, ему не пришлось бы покупать ему больше подарков, и Блувейк был бы на седьмом небе от счастья за такой подарок. Плюс это должно держать его подальше от матери.

"Вы действительно готовы дать мне щенка?" - Спросил Клод, облизывая губы.

"Это детеныш, а не щенок», - сказал Мокро, -  если он тебе нравится, то конечно. Твой отец много сделал для города, и ферма выиграла от его роста, так что я буду рад подарить ему щенка".

"Я не могу взять. Мой отец не позволяет мне принимать подарки от его имени, - с грустью сказал Клод, вновь уставившись на щенков, - я могу обменять их на часть своего улова. Как насчет индейки и зайца? "

Мокро от души рассмеялся и дал Клоду пятерку.

"Хорошо, договорились. Ты можешь выбрать любого и взять его с собой."

Триумф Черного Железа Глава 60

Смущенный Клод

Клод лежал на своей кровати и смотрел, как маленький снежный пес сражался со старыми тапочками до смерти. Он принес его три дня назад и, наконец, понял, что старик говорил только о хороших сторонах собаки. Он не упомянул его самую уникальную характеристику: его врожденную способность разбирать дом на части.

Неудивительно, что он почувствовал, что три снежных гончих лардора похожи на хаски. Фактически, они были, вероятно, «братьями из одной семьи». Он был ошеломлен, что маленький снежный пес не был трусливым, как хаски. Вместо этого у него была склонность злиться на других, хотя ему было не больше шести недель.

Тапочка принадлежала его отцу. Он был раздражен, когда однажды снежный пес преградил ему путь и отбросил его в сторону. Ну … дар это сильно сказано, скорее сильно толкнул его ногой, но с тех пор собака его невзлюбила. Он всегда нападал на его ботинки, находились они у него на ногах или нет. Даже его тапочки не были в безопасности.

Тем не менее, почти все, кроме Морсена, любили маленький меховой мячик. И если не брать в расчёт Арбейта. Мать, сестра и младший брат Клода задушили его своей любовью и прозвищами.

Клод назвал его Плутоном, и его мать с энтузиазмом восприняла это имя. Мокро потребовал, чтобы у этого маленького животного было имя до того, как Клод ушел с ним, и именно это и пришло ему в голову. У собаки его босса было такое имя, но Клод понятия не имел, почему это имя всплыло в его голове.

Его брат и сестра чуть не умерли от бесконечной радости, когда увидели эту маленькую меховушку. Однако Анджелине не понравилось название Клода, и она назвала его "Снежинка". Клод, однако, не выдержал бы этого, как бы то ни было. Он не мог допустить, чтобы достоинство бедного щенка было так унижено тем, что ему дали девчачье имя. Однако сестра не стала его слушать. А Блувейк вообще не беспокоился об имени и просто назвал его «маленький щенок».

Дверь открылась, и Анджелина просунула голову внутрь.

"Снежинка здесь?" спросила она, ее глаза метались по полу.

"Заходи, Плутон играет с моими старыми тапочками."

"Это Снежинка, Снежинка!" его сестра надулась.

Клод только улыбнулся ей и решил называть его Плутоном перед ней каждый раз, когда мог.

Она открыла дверь, и меленькое животное напало на нее, дико виляя хвостом. Он знал, кто к нему относится лучше всего, и молодая девушка была его любимой хозяйкой. Они играли прямо в комнате Клода, совершенно не обращая внимания на его присутствие. Однако он был рад сидеть и наблюдать за ними, и они с радостью продолжали игнорировать его.

Его мать позвала Анжелину спать примерно через полчаса, и она бесцеремонно забрала щенка с собой и направилась вниз - опять же, не заботясь о том, что думает Клод о ее решении заставить собаку спать с ней. Она объявила его своим ночным партнером в тот день, когда он приехал, и ничего не слушала о том, что он спит где-либо кроме ее комнаты. Ее единственная уступка - которую пришлось вырвать из нее кровью, потом и слезами, и которую никто не думал, что она сдержит, - это позволить ему спать в маленькой коробке, наполненной тряпками, а не в ее постели.

"Ты не должна позволять ему спать с тобой в твоей постели! Он уже разорвал два одеяла, простыню и подушку. И ты обещала, что будешь держать его в своей коробке. Если он разорвет другой кусок белья, мы должны будем отдать его. "

Девушка кивнула, у нее собрались слезы на уголках глаз и задрожала нижняя губа. Она так сильно прижимала маленького щенка к груди, что ему пришлось взвизгнуть, чтобы она ослабила хватку.

"Я знаю. Я не позволю ему спать в моей постели, но ты должен убедиться, что мама не отдаст его!"

Клод невозмутимо помахал рукой. Бросить его? Невозможно. Даже его отец любил собак. Единственный, кто мог сделать что-то подобное, это Арбейт, но он больше не оставался дома.

Конечно, они не отдадут его, учитывая, насколько дорогим он был. Три дня назад он отправился с щенком на пристань, и Боркал сказал ему, что в городе за них отдают 3-4 таля, а в таких больших городах как столица еще больше.  Один с чистым белым мехом может стоить целую корону.

В тот день он лишился трех индюшек, но оставил одну для своей матери. Он любил куриный суп, но он не мог сравниться с супом из индейки.

Пегг получил оставшегося зайца. Эриксон пригласил всех на барбекю, но Клоду надо было отнести щенка домой, поэтому он отказался.

Он спросил Боркала, как он думает, почему Мокро отдал ему такого дорогого щенка, и мальчик ответил, что ему, вероятно, понадобится услуга от отца. Когда он рассказал об этом отцу, тот рассказал, что этот человек присматривал за прилавком на рынке, но он не мог позволить себе арендную плату.

Клод задавался вопросом, за чем он мог охотиться, но он не придумал что-то настолько очевидное. Рынок был, по сути, фермерским рынком, и, будучи детищем его отца, он фактически принес ему третью награду.

Рынок был построен на месте старого заброшенного дворянского сада, который наводнили разносчики и торговцы. Он превратился из заросшего кустарника в центре города в выгребную яму - никто из его незаконных обитателей не следовал никаким правилам и не устанавливал какие-либо гигиенические нормы.

Морсен, на тот момент был просто обычным бюрократом, предложил превратить его в настоящую рыночную площадь. Это помогло бы убрать беспорядок, избавиться от действующих в нем преступных элементов и могло бы стать источником дохода, выходящим за рамки увеличивающегося налогооблагаемого бизнеса. Они могли бы арендовать, а не продавать помещения, что обеспечило бы непрерывный приток доходов.

Решение было быстро принято, и год спустя первый магазин открыл свои двери. Сегодня это был деловой центр города, где продавались товары повседневного спроса, и это давало местным властям хороший доход.

Морсен не забыл свой проект, когда его назначили главным секретарем города. Первым его действием на посту секретаря было принятие решения о расширении площади. Новые лоты были также посвящены различным отраслям, которые диверсифицировали предложения на рынке и сделали его еще более популярным. Одним из его нововведений было ротационная модель аренды. Вместо того, чтобы находиться в каком-либо одном месте в этой части рынка, люди арендовали палатку на определенный день или на определенное количество дней в месяц или неделю. Они могли использовать это место только в эти дни, а другие арендовали его и использовали в другие дни.

Это позволило фермерам, не располагающим достаточным количеством урожая, открыть постоянный ларек, раз в неделю или месяц и при этом продавать урожай напрямую населению, а не посредникам. Это привело к снижению средних цен на свежие сельскохозяйственные продукты для горожан, в то же время позволив фермерам продавать их по более высоким ценам, чем оптовые торговцы.

Если что-то и можно назвать исключительным достижением, которое оказало влияние и уважение отцу Клода в городе, так это то самое.

Клод не распрашивал больше никакой информации. Очевидно, что Мокро не смог убедить отца, что он должен получить ларек, поэтому он обратился к дорогим собакам. Он бы так или иначе ушел с фермы с щенком. В принципе, он не принял подарок вместо своего отца, но заяц, которого он продал, не мог даже сравниться.

Однако Клода не волновали махинации Мокро. Морссен знал, что происходит, и делал то, что считал нужным.

Занятия конным спортом закончились в тот же день, и сборная вернулась к своему обычному расписанию.

Лодка Эрикссона тоже была готова. Осталось только покрасить. Через две недели она будет пригодна для мореплавания, а затем четверка друзей вновь отправятся на озеро. Эрикссон, в частности, хотел, чтобы они попробовали водоплавающих птиц, обитавших на болотах.

Поездка в Эгрет и недавние охотничьи экскурсии излечили его от желания вести оседлый образ жизни. Не то чтобы он был особенно авантюристом, но он просто не хотел видеть одни и те же четыре стены и те же восемь улиц всю свою жизнь. На самом деле, он с нетерпением ждал своей военной жизни на Нубиссии, хотя и не столько военной, сколько нового континента.

Но у него еще было два года до того, как это произойдет. Он вздохнул и задумчиво играл со своим кинжалом.

Кинжал, деревянная доска в форме медальона и держатель для ручек в форме рыбы были его тремя магическими вещами, которые стоили ему тиля. Однако он не мог узнать больше, есть ли в них какая-то магия, независимо от того, что он ни делал. Он даже подозревал, что его глаза обманули его. Может быть, они имитировали свечение, когда ничего не видели, потому что знали, как сильно он хочет найти больше волшебных вещей.

Эрикссон сказал, что деревянная табличка использовалась для маркировки комнат в гостиницах и каютах. Клод думал так же, когда мыл его, но когда он еще раз подумал об этом, ему это показалось не совсем правильным. Если это действительно была дверная табличка, а ней должен быть какой-то номер или название. А этого не было.

Он также был сделан не из дерева, а из камня, хотя его внешний вид не совпадал с тем, что было на самом деле. Это было похоже на поддельные нефритовые орнаменты, столь популярные на Земле. Мемориальная доска имела полированный вид, и, хотя на ней не было ни имени, ни номера, на ее спине была выгравирована гексаграмма.

Из трех предметов он был больше всего убежден, что мемориальная доска должна быть волшебной. К сожалению, казалось, мемориальная доска не разделяла его убеждения. Неважно, что он пытался сделать, это ничего не дало. Он пришел к выводу, что наиболее вероятным ответом было то, что его умственные способности просто не были достаточно велики, чтобы вызвать реакцию, которая должна была последовать.

Он так же сильно старался с кинжалом, что даже подумал выбросить его в печь Майка, но он так же ничего не сделал и не узнал. Его убежденность в его магических свойствах ослабла с тех пор, как он увидел кинжалы на месте Ганса. Это было даже несопоставимо с его обычной ручной работой.

Он не мог прорезать даже самые обычные вещи, он даже не был острым по обычным стандартам ножей. н также не смог найти никаких других особых атрибутов, и не почувствовал никакого физического эффекта от его использования: он просто находился там и все. Он бы даже не взглянул на него в том магазине, если бы не его реакция, когда он смотрел на него с треугольника.

Он даже разобрал его несколько раз, но и в рукоятке не смог найти ничего необычного.

Он пытался провести своего рода кровавый ритуал, чтобы связать предметы с ним, но это ничего не дало. В конце концов, он понял, что какая бы магия ни была в этом мире, и по каким бы правилам она ни работала, она определенно была не "восточной", как называлась бы она тогда на земле, а западной.

Он вздохнул и убрал все. Он начал смотреть в окно, однако не чувствуя никакого желания спать.

Его взгляд рассеянно переместился на ящик, и он увидел два толстых словарных дневника. Он колебался на мгновение, затем сдался и вытащил первый том. Ему нечего было делать лучше и у него не было ничего другого, что могло бы дать ему больше намека на мир магии, так что он просто решил, что ему стоит почитать.

Триумф Черного Железа Глава 61

Глава 61: Дневник Ландеса (часть 1)

Книга была больше мемуаром, чем дневником. Этот том был написан сразу после того, как Ландес стал магом третьего рунного ранга. Тогда он только получил свою первую личную комнату в башне, позже уничтоженную пушечным залпом, который он упоминал в последних записях первого дневника.

Также этот том был первым из тех, что он написал. Он был начат ещё в начале его жизни, в далеком детстве. Ландес был весьма прилежным документалистом. Он подмечал всё, что представляло хотя бы малейший интерес, однако для кого - Клод не знал. Там было всё, начиная тем насколько были трудолюбивы его родители вплоть до того насколько он и его родной брат любили друг друга. Первые десять страниц были довольно запутанными, их можно было назвать буквально беспорядочными нагромождениями мельчайших деталей его жизни. С одиннадцатой же страницы рассказ становился понятнее, обретая хоть какую-то структуру. Одно было ясно спустя десять страниц бессвязного текста – он очень гордился тем, что наконец-то стал магом третьего рунного ранга. Ему потребовалось всего 4 года, чтобы из безграмотного четырнадцатилетнего мальчишки добраться до этого звания. Он не подвёл своих родителей.

Дневник был написан на древнем Хезе, поэтому его прочтение отняло у Клода порядочное количество времени. Ему частенько приходилось останавливаться, чтобы посмотреть в словарь. На двадцатой странице он начал осознавать, что маги – это не те злые существа, какими их описывают сегодня.

Ландес писал, что он вырос в деревне Вайтстэг, поселении находящимся неподалёку от живописного озера Балинга. Клод был поражен тем, что совпадений становится всё больше. Вся область, где сегодня находятся три префектуры, судя по всему, принадлежала хозяину башни, архимагу семи колец по имени Лоенк. Но так как великий архимаг был занят исследованием магических тайн, ему некогда было беспокоиться об управлении своей землей, так что он оставил её трем домам магов, которые жили на ней.

В доме, где провёл своего детство Ландес проживало восемь человек. Он сам, его родители, два старших брата, старшая сестра и младшая сестра. Также там жила и его бабушка, которую он глубоко презирал.

Его отец был владельцем маленькой рыболовной лодки. Каждое утро он брал с собой двух своих братьев и отправлялся на озеро ловить рыбу. Также у них был акр земли и небольшой город, за которым ухаживала мать и старшая сестра. Помимо этого, в их хозяйстве была корова и лошадь, забота о которых легла на него самого. Большую часть времени он проводил, выпасая этих двух животных.

Бабушка Ландеса и его младшая сестра следили за домом, ухаживая по ходу дел за десятью цыплятами. Вся семья работала днями и ночами, но половину всего нажитого им приходилось отдавать магам-аристократам в качестве налога за землю. И едва ли они могли прокормиться тем, что оставалось после прихода сборщиков податей.

Когда его старшие братья и сестра выросли и начали подыскивать себе мужей и жён, родители стали беспокоиться о том, как бы им накопить денег, которых они, как правило, не имели, чтобы дать возможность заплатить за приданое двум мужьям и внести вклад в приданое дочери. В том же году в городе началось проведение магического теста.

Тест был проведён на всех детях, живущих во владениях архимага. Каждый в возрасте от пяти до пятнадцати лет был обязан пройти тестирование. Дети старше двенадцати лет, у которых обнаруживался талант, отправлялись в башню и становились учениками, в то время как те, кому было меньше двенадцати, отмечались и снова проверялись по достижению ими подходящего возраста. Если их талант никуда не пропадал, то их тоже отсылали в башню.

Так значит талант может исчезнуть? Эта мысль заинтересовала его, но вскоре Клод вернулся к чтению дневника. Ландес рассказывал, что с самого детства его слух был очень чувствительным. Неважно как тихо его бабушка жаловалась на него, он всегда всё слышал. Потому что иначе старушка могла бы ему даже понравится.

Ландес писал, что иногда, выводя корову и лошадь на пастбище, сам он ложился вздремнуть. Однако, даже с закрытыми глазами он видел всё вокруг себя так, но не так как большинство людей. Не просто мысленные образы. Он видел всё так, будто бы его глаза были широко открыты.

Маг, который приехал в городе для проведения тестов, носил длинную бороду. Он был одет в чёрную робу, а на его лице всегда была гримаса, явно выражавшая крайнюю степень строгости. Многие дети ужасались при его виде.

Он был одним из тех сборщиков податей, которые приезжали каждый год, чтобы собрать очередную оплату. Жители деревни выскакивали из своих домов и магазинов, таща за собой детей, которых родители часто буквально тащили за собой, пинающихся и кричащих.

Родители Ландеса взяли его самого и его младшую сестру, чтобы они прошли тест. В общей сложности для теста были отобраны более пятидесяти детей из сорока различных семей.

Вайтстэг должен был быть последним местом на юго-западе, где будет проводиться оценка. Около десяти детей, одетых в одинаковые серые одежды, стояли позади Ландеса. Среди них были и мальчики, и девочки, и все они стояли полные гордости.

Оценка способностей прошла быстро, так как никто не проявил никакого таланта, и вскоре настала очередь его семьи. Его сестра пошла первой. Испытательное устройство было похоже на прозрачный стеклянный шар. Мрачный, угрюмый маг заставил сестру Ландеса посмотреть на него. Шар на мгновение вспыхнул зеленым. Маг сказал, что у его сестры есть предрасположенность к магии дерева, но она недостаточно сильна, чтобы считаться истинным талантом к магии.

Он подошёл следующим, пристально вглядываясь в шар. Ему очень хотелось прикоснуться к нему, но он не осмеливался сделать что-то подобное под стальным взглядом мага. Ему велели заглянуть в него и сказать видит ли он в нём что-нибудь.

Он заметил фигуру внутри шара, но не смог разглядеть, что именно это было. Ему казалось, что изнутри этого шара на него хлещет какая-то жидкость. Он стал вглядываться ещё пристальнее, чем раньше и наконец понял, что там в шаре. Внутри, словно пузырящаяся жидкость, плясал маленький огонек. Чем дольше он смотрел на него, тем больше огонёк становилась, медленно превращаясь из яркого и весеннего оранжевого в глубокий летний красный. В конце концов он заметил, что пузырьки не были случайны. Они были как тщательно отрепетированный танец, пламя время от времени принимало мимолетные формы, иногда напоминавшие овец, иногда дома, иногда горы, иногда странных мифических зверей. Узнаваемые очертания появлялись лишь на мгновение, прежде чем снова раствориться в беспорядочной пузырящейся массе, как будто ничего там не было.

Красный цвет стал темнее, постепенно превращаясь в чёрный, а позже исчез окончательно. Шар снова был чист, и Ландес наконец смог выйти из состояния глубокой задумчивости. Его взгляд нервно метнулся к магу, боясь упрека, который он, без сомнения, получит за то, что так долго молча смотрел на шар. Но вместо этого он увидел лишь мага, смотрящего на него своими глазами-блюдцами.

Ему потребовался миг, что осознать, что маг смотрел на него с таким изумление неспроста.

“Предрасположенность к огню, да притом девятого уровня! Духовная сила на восьмом уровне! Ты избранник!”

В дневнике Ландеса было написано, что спустя год своего пребывания в башне он узнал, чем этот шар является на самом деле. Его название – “оценщик талантов”. Изготовлен и улучшен этот магический предмет был лично мастером башни.

Маги верили, что у каждого есть хоть какая-то предрасположенность к магии. Простолюдины не были исключением. Они классифицировали талант, используя предрасположенность к ряду элементов, и количественно распределили его по нескольким уровням. У каждого было по меньшей мере по одному очку, а у большинства-по два. Три и четыре очка показывали уровень выше среднего, а пять-шесть означали, что уровень достаточно высок для использования настоящей магии, если, конечно, правильно обучить человека.

Однако, у простолюдинов никогда не было возможности учиться магии самостоятельно. Воспитание магов требовало много ресурсов. В особенности ресурсов магических, и потребление их росло по мере роста силы ученика. Благородные же семьи копили все и без того истощающиеся ресурсы для обучения своих собственных отпрысков.

Среди дворян была поговорка: "то, чего тебе не хватает в таланте, ты можешь восполнить ресурсами". Что они и делали. Любой благородный ребенок с предрасположенностью больше четырех был бы обучен.

Это было схоже с играми, где чтобы выиграть ты должен заплатить. Ни один игрок, независимо от того, насколько он хорош или предан своему делу, не смог бы победить того, кто готов растрачивать деньги на бонусы и специальные предметы.

Любой с предрасположенностью между семью и восемью всё равно был бы обучен, даже если это дети простолюдинов. Такой уровень говорить о том, что на их обучение не уйдёт слишком много ресурсов, а значит их можно потратить на обучение детей дворян, чей уровень был гораздо ниже. Простолюдины будут обучены пяти или шести обычным кольцевым магам и станут учениками мага с высоким рангом.

Те, кто обладал предрасположенностью девятого или десятого уровней, были большой редкостью, гении среди гениев. Любая семья, где родился такой ребёнок однозначно была бы обеспечена на три столетия вперёд.

Но несмотря на всё это, особого отношения к ним не было. К ним относились как к обычным детям из обычных семей. Их всё также обучали пяти или шести кольцам.

Также помимо предрасположенностей шар мог определять и духовную силу. Они были неразделимы и зависели друг от друга, так что это было логично.

Ландес имел высокую склонность к магии огня, и именно поэтому он увидел в шаре огонь. Форма указывала на предрасположенность, уровню света и силе духовной энергии. Шар высасывал из человека его духовную силу, так что чем дольше испытуемый был способен смотреть в него, тем больше была его духовная энергия. Люди с исключительной духовной силой могли меня формы того, что они видят. Маг не упустил из виду эту деталь, когда Ландес проходил тест.

Он не знал, что конкретно имел ввиду маг, говоря ему о том, что он избранник. Ландес тогда был слишком напуган, что понять это. Когда сборщик податей пришёл в себя, то рассказал всё его родителям. Позже он узнал, что его семья освобождается от налогов, а сам он направлен в башню для тренировок в качестве мага.

Его родители никогда не думали, что путь мага приведёт к чему-то хорошему, но после освобождения от уплат они поменяли своё мнение. Они отвели своего сына домой, где мать приготовила роскошный пир, даже позвав соседей. Теперь со всеми продуктами, которые они обычно отдавали в качестве оплаты они смогли накопить достаточно денег для всех пятерых детей буквально за пару лет.

Сам же Ландес не был счастлив в ту ночь. Он всё ещё был слишком ошеломлен и испуган тем, что произошло, не говоря уже о том, что ему придётся покинуть свою семью, тем более с этим с страшным старым бородатым человеком.

Триумф Черного Железа Глава 62

Глава 62: Дневник Ландеса (часть 2)

Клоду пришлось признать, что хоть дневник и содержал множество мелких незначительных деталей, он посчитал их интересными, потому что они дали ему хоть какое-то понимание базовых основ магии, таких как стеклянный шар талантов, предрасположенности и тому подобное. Всё это было теми вещами, о которых он даже и не подозревал. Из-за всего это он улёгся спать уже глубокой ночью.

Так значит в магии были разные стихии…Ему стало интересно к какому элементу у него была бы склонность. К несчастью, у него не было шара талантов, чтобы проверить.

Из-за того, что лёг он вчера поздно, на следующий день его донимала усталость. Весь свой день Клод потратил, зевая и выслушивая поучения учителей, когда те ловили его задремавшим. Он даже не слышал, когда отец отчитывал его за ужином из-за пустой траты масла в лампе. Ответом на все претензии стало лишь то, что ему надо идти учить Хез.

После ужина он немного поиграл со своими младшими братьями, сёстрами и собакой, а когда они ушли в девять часов спать, то наконец поднялся к себе в комнату. Он прочитал только около сорока страниц и хотел узнать, о чём ещё написал Ландес. Он очень надеялся, что встретит что-нибудь о студенческой жизни мага.

Он раскрыл дневник и продолжил чтение. Как и ожидалось, Ландес в мельчайших деталях описывал беспомощность, неохоту и разочарование, которые испытывал, покидая свой дом с угрюмым магом. Он не мог и представить, что место куда его отправили было настолько близко к родному дому. Чтобы добраться до острова им предстояло пройти одно лишь озеро Игрет.

Он исписал три страницы, описывая его первые впечатления от башни. Особенно он заострил внимание на своём шоке и изумлении от её гигантских размеров. Они глубоко отпечатались в его памяти, так что на протяжении всего дневника можно было встретить их описание.

За всю свою жизнь он не видел ничего столь внушительного как эта башня. Он был простым деревенщиной, который в первый раз приехал в крупный город, и его челюсть отвисла на несколько следующих дней.

Его магическая карьера началась на высокой ноте, однако вскоре всплыла главная проблема. Хоть Ландес и был талантливее многих учеников его безграмотность препятствовала дальнейшему обучению.

Помимо него, ещё шестеро учеников были абсолютно безграмотны. К счастью, маги заранее учли это, и организовали специальные классы, чтобы обучить их читать и писать.

Вся магия создавалась на Хезе, который Ландес описывал как один из вариантов драконьего языка. Учеников обучали не просто читать и писать, язык они изучали с самых азов, поскольку они должны были выучить правильное, "высокохезийское" произношение, которое использовалось при произношении заклинаний, что сильно отличалось от их родной разновидности "вульгарного Хезийского". Заучивание правильного произношения было приоритетным.

Ландеса обучала низкоранговая женщина маг. Она была настолько красивой, что ему зачастую не удавалось сосредоточиться. Примерно после месяца обучения в башне он заболел этой женщиной, он посвятил ей несколько страниц, наполненных мельчайшими деталями в своём дневнике.

Впрочем, взаимностью ни ему, ни другим ученикам. Для неё они были лишь очередными подопечными, которых она должна была обучить в кратчайшие сроки. Они раздражали её больше всего на свете, хотя она и пыталась быть вежливой и сдержанной.

Она исчезла, как только её работа была окончена. Ландес с тех пор так ни разу и не встретил её. Спустя некоторое время он узнал, что она стала магом первого рунного круга, а позже была передана Лоенком другому архимагу седьмого круга, чтобы стать его наложницей. Тот архимаг встретился с ней во время одного из своих визитов и сразу потерял голову от её красоты. Однако, в отличие от Ландеса у него было достаточно влияния, а точнее богатств, чтобы заполучить её. Он отдал в обмен несколько очень ценных магических предметов.

Она исчезла еще до того, как Ландес узнал об этом, однако ее исчезновение стало для него глубоким разочарованием. Его первая любовь была разрушена так быстро и так беспощадно. У него была надежда завоевать её сердце своими талантами, своей личностью, но она исчезла, как только он узнал, что произошло. Несколько мгновений он лелеял мысль о том, чтобы сходить за ней, но только несколько. Никто не осмеливался, скорее даже не мог оспорить решение Лоенка, несмотря уже на решение другого архимага.

После успешной сдачи экзамена по “высшему Хезу”, Ландес перешёл к обучению настоящего магического искусства. И первое что ему необходимо было сделать – это вступить в класс.

Для Клода это стало новостью. Он прочёл множество литературы на тему магии и знал, что обычно маги подразделяются по навыкам. Однако, о классах он слышал впервые. Клод даже не знал, что именно подразумевалось под “классами”

Однако и здесь Ландес пришёл на помощь со своими подробными деталями. Его старший по имени Тивари рассказал всё об этом сразу после их встречи. Интересным было также то, что Тивари был тем самым магом, который привёл его в область настоящей магии.

К моменту рождения Ландеса маги правили уже три тысячелетия. Они считали себя очень продвинутыми, хотя и не включали в понятие "продвинутые" ту жизнь, которую ведут простолюдины. Если же речь была о гибнущем мире, то они находились в самом конце, где дело касалось лишь магии. Древние магические ресурсы высшего класса больше не существовали, и даже обычные, и даже ранее не считавшиеся магическими, ингредиенты также теперь быстро становились дефицитными. Лучшие умы магов говорили, что последние остатки магии исчезнут из этого мира самое большее через тысячу лет, и мир превратится в варваров, дерущихся за объедки дубинками.

Совет девяти, девяти колец магии пытался всеми силами решить эту проблему. Они построили величественный массив на “святой земле”, названный Симпозиумом, который соединял новый мир. Маги надеялись вернуть ресурсы с нетронутых земель того мира. Некоторые начали называть этот мир Кепус.

Ландес понятия не имел каким был этот мир до его рождения, так что ему не с чем было сравнивать нынешнее положение дел в мире. Он не мог сказать был ли тогда кризис и действительно ли это влияло на жизнь людей. Тивари в какой-то момент сказал ему, что надеется на то, что Ландес пойдёт по пути боевого мага, каким был сам Тивари, однако мастер башни настоял на выборе пути рунного мага.

По крайней мере, исчезновение магии из мире имело два очевидных эффекта. Во-первых, кроме белых магов Стерлинга, никто не имел возможности стать магом пяти колец.

У них не хватало ресурсов для этой затеи. Не помогало и то, что они чувствовали себя вульгарными простолюдинами, даже ставши магами, не заслуживающими такой привилегии.

Они также впервые разделили всех магов на два класса. Боевых магов, которые обеспечивали выполнение воли Совета девяти, и рунных магов.

Все, кто обучался рунной магии были примерно по уровне чуть выше учеников, и только некоторые из них могли стать боевыми магами.

Их обучение было сфокусировано на магической теории и алхимии, главной же целью в жизни становилось служение архимагам.

Тавари хотел, чтобы Ландес не потратил свой талант зря став рунным магом, поэтому всеми силами пытался направить его на путь мага боевого. Сам же Тавари был избран боевым магом, потому что набрал восемь балов предрасположенности к магии огня. Ландес набрал девять, так что у него были все шансы стать специалистом уровнем выше, чем сам Тавари. Однако, последнее слово в таких делах всегда оставалось за Лоенком, а так как он дал чёткий отказ, у Ландеса не оставалось выбора.

Ландес знал немного, так что он не до конца понимал в чём разница между классами. Он был счастлив просто стать магом.

Тавари объяснил, что только боевым магом было дозволено свободно передвигаться. Их обязанности вне башни были таковы, что он они могли выходи из неё, не спрашивая разрешения у мастера. Рунные же маги были буквально заточены в башне и не могли покидать её без особых разрешений. Эта свобода могла показаться лишь маленькой привилегией, однако это означало, что боевые маги имели гораздо больше возможностей для использования магических ресурсов в своих целях, без разрешения мастеров, после становления магами пятого кольца.

Через месяц после исчезновения первой любви Ландеса, он стал магом первого рунного ранга и был сделан ассистентом мага пятого кольца. Его занятия сосредоточились на алхимии, и вскоре он уже вкладывал каждую унцию своей энергии в овладение ее тайной. Даже когда вспыхнуло восстание, которое в конечном счете уничтожит магов, он едва ли обратил на это внимание. Ему было наплевать на то, что происходило за пределами его лаборатории и комнаты, а тем более за пределами башни.

Когда Ландес официально стал учеником и магом первого круга, он узнал, что помимо него было ещё 130 других учащихся его уровня. Также он впервые встретил рабов, служащих в башне. Таких рабов было больше 200. Он никогда не сталкивался с ними раньше, потому что был слишком увлечён своими книжками, ну и ещё, потому что рабы прилагали все свои усилия, чтобы не мешать магам. В конце концов, для своих хозяев они были равны мусору. Им запрещалось жить в основной башне, для них был построен отдельный флигель.

Ландес должен был продолжать жить в башне даже став магом, но только некоторое время. Он находился буквально у подножья и жил в подвале. Ему приходилось делить комнату с ещё пятью учениками. Всё чем они владели можно было положить в единственный ящик стола или единственный стул, потому что больше личного имущества у них не было.

Он не особо ладил со своими соседями по комнате, главным образом потому что был во многом раз талантливее их и его ждала несомненно блестящая карьера мага. Из-за этого он и презирал соседей за их никчёмность. Не помогало и то, что с помощью своего умения говорить с начальством, он уверенно шагал по головам своих коллег.

Триумф Черного Железа Глава 63

Глава 63: Дневник Ландеса (часть 3)

Эриксон закричал, преградив путь двум студентам академии. Один из них огрызнулся в ответ на это, что вызвало у противника ещё один рёв. Началась драка. Эрикссон пару раз ударил обидчика кулаком по голове, прежде чем тот повернулся и убежал. Однако он догнал его и избил. Он остановился только, когда парень был весь в крови и начал сквозь сломанные зубы молить о пощаде. Он дважды пнул мальчика, один раз в ребра, а другой между ног, и хмыкая вернулся на свое место, избитый же катался по земле позади него в собственной крови и моче, потому что его мочевой пузырь сдался от последнего удара.

Это было обычным делом, если говорить о трёх друзьях Клода. Они стали головорезами, правящими школой железным кулаком. Даже выпускники не осмеливались связываться с этими четырьмя. Учителям же было противно иметь с ними дела, однако у них не было выбора, и не в последнюю очередь из-за положения отца этой шайки.

Клоду захотелось рассмеяться, когда он увидел, как Эриксон возвращался на своё место с кровавыми пятнами на одежде. Клод был таким же школьным головорезом в прошлой жизни. Несмотря на положение дел в этой школе, он был гораздо спокойней, чем раньше. Он даже не отправил никого в то, что здесь называлось больницей, пока что. И ему точно не хотелось ввязываться в драку без веской на то причиной, хотя эта “веская причина” трактовалась ну очень многими способами. И вообще ему не нужно было утруждать себя избиением кого-то, трое его друзей были более чем счастливы сделать это за него, и если он был ручным по сравнению с его предыдущей жизнью, то они, однозначно, не были.

Он думал о последнем отрывке из дневника, который прочитал вчера вечером. Ландес большую часть последней записи описывал людей, которые задирали его. Он не называл их головорезами напрямую, но по-другому их назвать было нельзя, и его ненависть к ним сочилась густой желчью, которая приводила Клода в смятение, особенно когда он наблюдал, как тот мальчик, спотыкаясь, поднимается на ноги в классе, зажимая нос и выплёвывая свои сломанные зубы.

Кримондо был одним из тех, кого Ландес хотел “случайно” поджечь, и пару раз он действительно обдумывал такую возможность всерьёз. Алия была из другого разряда. Она всегда старалась сидеть рядом с ним на уроках, чтобы оскорблять и смущать его при каждом удобном случае.

Клод был восхищён Ландесом. Он написал о всех случаях спустя много лет после того, как они произошли. Он не забыл о них и хотел вернуть всем обидчикам должок, когда придёт время.

У Клода не было сомнений, что издевались над Ландесом из-за завести его талантам. В дневнике было написано, что подкинутые в кровать скорпионы и ящерицы, клей в ботинках, порванные записи были обычным делом. Пару раз его даже закидывали содержимым мусорного ведра. А однажды задиры украли его одежду, когда он принимал ванну.

“Это было настоящим чудом – не сломаться.”- читая размышлял Клод.

Клод понял, что видел такой же огонёк ненависти в глазах того бедного парня, когда тот, спотыкаясь, вышел из класса, сжав зубы. Он поймал себя на мысли, что ему хотелось бы узнать, что тот мальчишка напишет в своём дневнике, и каким через сотни лет Эриксон будет для людей, прочитавших его. К слову, Клод не знал, как именно на этом отразиться то, что лично он этого мальчика никогда не трогал.

Но он с пылом выбросил все эти мысли у себя из головы и ушёл домой.

Ландес писал, что прежде, чем пойти спать или войти в класс, ему нужно было трижды всё перепроверить, чтобы не попасться в очередную ловушку местных задир. Он никогда не боялся за свою жизнь, потому что убийство каралось казнью, но хулиганы не чурались крайностей, которые, конечно, не были смертельны.

Вся его ученическая пора была войной хитрости и ума с его мучителями, но как бы ему не хотелось признавать, всё же сражений он проиграл больше, чем выиграл, зато выигрывал достойно. В те дни, когда он был потерян, море было его последним утешением, и он часто проводил всю ночь, просто слушая его и наблюдая, как волны танцуют под лунным светом.

Однажды его поражение было особенно плачевным. Двое его мучителей избили его с исключительной жестокостью. Он увидел на земле серебряное кольцо и поднял его, не ожидая, что кто-то намазал его изнутри клеем, а когда двое задир поймали его с этим кольцом, они начали утверждать, что пытались добавить защитный слой к кольцу с помощью клея, и что он все испортил. Именно за это он и был избит

После этого, Ландес как обычно пошёл на свой любимый утёс, чтобы послушать и увидеть море, ещё он решил, что больше никогда не прикоснётся к золоту или серебру. Внезапно кто-то дёрнул его за плечо и начал кричать, потому что подумал, что Ландес собирается спрыгнуть с утёса.

Он был уже готов наорать в ответ, потому что его оторвали от наслаждения видом, но внезапно осознал, что это был тот самый угрюмый маг, который привёл его сюда. Позже Ландес задавался к вопросу, не с этого ли момента началась его привязанность к старику, ведь он был первым, кто отнёсся к нему без презрения, не имея скрытых мотивов с тех самых пор, как он пришел в башню. Той ночью он обнаружил, что маг был единственным кому он мог доверять. Он открылся этому человеку и рассказал ему, что он пережил с тех пор, как пришел в башню.

Он называл старика “учителем”, как того и требовали правила башни, но маг отвесил ему пощёчину по здоровой после избиения щеке и сказал, чтобы Ландес никогда его так не называл. Маг, считал, что только мастер башни достоин такого звания.

“- Называй меня "старшим", - сказал он, - я не хочу, чтобы меня называли учителем, и уж тем более не хочу брать на себя учеников."

С этого дня Ландес стал называть Тавари старшим. Больше он так никого не называл, ни одного мага. Только Тавари заслуживал по его мнению называться старшим.

Старик только вернулся с работы снаружи башни. Он не разочаровал искреннее доверие Ландеса, по неизвестной никому причине. Тавари лично наказал каждого из тех, кто участвовал в издевательствах над мальчиком, еще до восхода солнца следующим утром. Старик был одним из немногих в башне, кому не нужно было личное одобрении мастера, прежде чем назначить наказание, и он пользовался этим в полной мере в тот день. На самом деле ему было без разницы, когда кто-то над кем-то издевался, но он считал, что доведение до самоубийства это уже слишком.

После этого все ученики прекратили свои издёвки, но Ландеса держали в стороне от себя. Не то чтобы он особенно возражал. Так или иначе, друзей в башне он никогда не искал. Ландес хотел, чтобы у него была возможность в тишине и спокойствие продолжать своё обучение.

Одна проблема была решена, но это привело только к осознанию другой. Учителя крайне недолюбливали его. Он не замечал этого раньше, потому что был поглощен наблюдением за ловушками, которые могли расставить его мучители, но теперь он всё стало слишком очевидно.

Его учителя давали только основы, самые базовые вещи, и не утруждали себя объяснением чего-то чуть более сложного. Это не было для него чем-то удивительным, но Ландеса терзало так много вопросов, а это означало, что он был тем, кто чаще всего вставал на их пути, так сказать, за это учителя его и презирали. Вот почему они с такой легкостью подыгрывали ученикам, когда те издевались над ним в классе, и были счастливы наказать его за малейшие ошибки.

Ландес ломал голову несколько недель в поисках решения проблемы, но в итоге он попросил совета у Тавари.

Старик не дал ему ответов, а только горько улыбнулся. Он сказал, что выяснит, почему учителя так поступают. А что до вопрос, которые интересовали Ландеса, то он сказал прийти как-нибудь в другой раз.

Тавари даже не подозревал во что он ввязался, потому что вскоре Ландес принёс ему целую книгу с вопросами, которые он записал за пару дней. Мальчик некоторое время внимательно слушал учителей-магов и быстро понял, что большинство других учеников тоже записывают вопросы, чтобы задать их своим старшим в свободное время. Они были осторожны, принося подарки и безделушки в качестве благодарности каждый раз, когда они шли к ним.

Так вот почему его невзлюбили! Задавая свои вопросы в классе, он не только бросал каждый раз вызов преподавательским навыкам учителей, но также и отбирал возможность у других учеников задать свои вопросы!

Только спустя примерно неделю он осознал, что отбирает у учеников не только возможность задавать вопросы. Он понял, что одна студентка ходит своему старшему по ночам и возвращается она только ближе к утру.

"- Знания ценны, а знания о магии и подавно,” - сказала ему Тивари, когда он дал ему свои наблюдения.

"Но...”- Ландес хотел сказать, что неграмотные дети обучались Хезу в течение трех месяцев бесплатно.

“- Они не учили тебя ничему, кроме основ, самых азов, необходимых для дальнейшего обучения. Следовало это ожидать. Они не будут давать на изучение действительно важные вещи. И не думай, что остальные могут задавать вопросы без подарков, конечно, они бы хотели, но не могут. Их старшие даже ниже по рангу, чем ваши нынешние учителя, и у них нет выбора, кроме как подчиняться приказам мастера башни, – сказал Тавари, -Именно поэтому они так быстро исчезли. Они не хотят тратить на тебя больше времени, чем это необходимо. Ты не получишь ничего, кроме самого минимума от этих учителей, которые у вас есть прямо сейчас и которые могут быть у вас в будущем. Тебе придется полагаться только на себя, чтобы достичь чего-либо.” Тавари продолжил: “Чем больше состоятельных студентов платят деньгами или заставляют свои семьи помогать им, тем больше других, как та девушка, о которой ты упомянул, которые должны найти какой-то другой способ заплатить за знания. Это очень распространено в мире магии, и, без сомнения, повсюду в мире. Никто не хочет просто отдавать то, ради чего они так упорно трудились, иногда даже своим собственным детям. И ты тоже не совершай этой ошибки."

“- Но я беден, без гроша в кармане! У меня нет ничего, что я мог бы отдать. Почему ты мне тогда помогаешь?" – спросил Ландес.

“-Я инвестирую в тебя. Это сейчас у тебя нет ничего за душой, кроме таланта, притом немалого. Ты будешь на вершине лестницы, по которой могут подняться простолюдины, и когда-нибудь я приду, чтобы забрать твой долг."

Триумф Черного Железа Глава 64

Глава 64: Сюрприз в дневнике

Клод ушёл на пристань после школы в тот день. Маленькая рыбацкая лодка принимала на себя последний слой краски. Посохнув ещё дней пять, она будет готова выйти в плаванье. Клод, Великро и Боркал отправились туда, чтобы помочь Эриксону покрасить свой любимый корабль.

Эриксон принёс из дома кучу всего для барбекю, которым они хотели отпраздновать завершение работы. Так что они потратили всю ночь за разговорами и едой перед тем, как пойти домой.

Клод вернулся домой поздно. Как только он закрыл за собой входную дверь на него тут же посыпались жалобы от матери.

“- Почему ты так поздно дома? Ты голоден? На кухне что-то есть, если ты там."

Клод дал ей короткий ответ и сразу же отправился в ванную. Он уже собирался идти в свою комнату, когда щенок начал звать его из комнаты сестры, однако быстрый приказ заставил его замолчать.

Зайдя в комнату, он зажег масляную лампу, нетерпеливо раскрыл дневник и начал читать. Клоду пришлось признать, что чтении этого дневника куда увлекательнее чтения биографий других известных людей, потому что они никогда не напишут об издевательствах над ними в школе.

Но, прочитав всего две страницы, он вскочил с кровати, слишком удивленный, чтобы осознать то, что только что обнаружил. Ландес подробно описал свою технику медитации!

Он и подумать не мог, что увидит такую ценную помощь в дневнике. Если бы он только обнаружил это раньше, то медитировал каждую ночь! Он думал, что дневники будут всего лишь чуть более интересным чтивом. Клод даже не подозревал, что они будут держать его ключ в мир магии! Уже дважды дневник отвечал на его молитвы!

Но, с другой стороны, это было логично. Ведь Ландес тратил десятки страниц, описывая издевательства над собой. Так почему бы ему в таких же деталях не записать и своё обучение?

Клод подавил свои эмоции и с выпученными глазами продолжил читать.

Ландес любил похвастаться, что можно было заметить в его дневнике повсеместно. Он наверняка был очень счастлив написать о том, насколько он теперь опережает своих обидчиков в магии. Он закончил обучение и стал магом первого рунного ранга намного раньше их, и через какое-то время они начали звать его "учитель" при встрече.

“Как и ожидалось от гения.” – подумал Клод.

Так или иначе, Ландес не забывал всегда благодарить Тавари, который помогал ему на этом пути. Без советов старика, он никогда бы не достиг такого результата настолько быстро.

Ученику с предрасположенностью к стихии с семью или восьмью балами обычно требовался год или полтора, чтобы стать первым рангом, и это с условие, что всё будет происходить под полным надзором инструкторов. Иначе на это могло уйти три года, до тех пор, пока им самим не удастся найти ключ к медитации.

Становление боевым магом было ещё более хлопотным делом, которые заняло по меньшей мере два года. Они должны были обучаться множеству магических ручных знаках и техниках наряду с медитацией, а также проходить полную физическую подготовку.

У кандидатов в боевые маги не было сложных отношений со своими инструкторами. Кандидаты в боевые маги были всего лишь студентами, но со временем они становились товарищами по оружию своих инструкторов. Никто не хотел заводить плохие отношения с будущими боевыми товарищами.

Например, женщина-ученица мага, которая провела в башне целых пять лет, по словам Ландеса, не обладала особым магическим талантом. У нее было только шесть балов стихийной предрасположенности, и ее следовало бы дисквалифицировать. Но ее богатая семья заплатила оценщику, и ее привезли в башню, когда ей было четырнадцать.

Они продолжали посылать деньги в башню в течение первых трех лет, но перестали на четвертый год. Лоенк не стал выручать их, вместо этого он наблюдал со стороны за всеми её трудностями. В результате девушка застряла в башне без всякой поддержки.

Теперь, когда у нее больше не было поддержки семьи, она внезапно начала учиться, потому что таланта у неё не было. В конце концов она была вынуждена продать свое тело начальнику алхимической лаборатории, чтобы получить его поддержку и защитить свое положение в башне. Несмотря на его поддержку из тени, она все еще не могла стать первым рангом, и Лоенк в конце концов сказал, что если она провалит испытание к тому времени, как ей исполнится двадцать, он выгонит ее из башни.

У нее было только два выхода, если она провалится: либо стать рабыней в башне, либо вернуться домой.

Ландес не понимал, почему есть такая огромная разница между людьми с разными оценками предрасположенностей. Если бы Тавари строго на строго не запретил ему делиться своими знаниями о технике медитации, он бы помог ей хотя бы из жалости.

Не имея никого, кому можно было бы похвастаться и с кем поделиться своими эмоциями, Ландес мог только записывать свои чувства. Он получила третий ранг, когда начал писать свой дневник, но все равно продолжал делится чувствами с бумагой.

Для простых смертных маги были страшными и мистическими фигурами, которые руководили всем и вся с помощью своих сверхъественных сил. Они могли легко использовать магию, чтобы убивать диких и свирепых магических зверей и строить здания и сооружения, которые простолюдины даже не осмеливались себе представить. Они были величайшими существами в мире, и смертные поклонялись им даже больше, чем богам.

Ландес чётко и легко описал источник силы мага. Тренируясь в медитации и впитывая невидимые, но присутствующие в мире элементарные сущности, маги преобразовывали и сохраняли их как ману, которой они могли управлять. Главное-представить свое тело как сосуд. Чем больше маны маг мог накопить, тем выше был его ранг.

Он записал несколько мистических тайн, которые Тавари поведал ему о магическом мире.

Маги от первого до пятого кольца считались магами низшего порядка. Разделение между пятым и шестым кольцами было разделителем между низшим и средним порядком. И медитация, и действие заклинаний изменились после пересечения магом этого барьера. Знания, необходимые для прорыва, были полностью в руках белых магов Стерлинга. В Фаслейне пятое кольцо было пределом для магов-простолюдинов.

Маги шестого-восьмого кольца были магами среднего порядка. Лоенк, маг семи колец, был одним из них, одним из элиты и членом магического правительства. Маги от девяти до двенадцати колец были высшего порядка. В настоящее время в Фаслейне было только семь магов с девятью кольцами, а Совет девяток являлся высшим авторитетом во всем мире. Ни один маг не осмеливался пренебречь их приказами.

Согласно легенде, маги с двенадцатью кольцами были первыми, кто ступил на божественную землю. За последние два тысячелетия ни один не смог достичь такого уровня. Великие Архимаги во времена Ландеса были всего лишь легендами.

Ключом к тому, чтобы стать настоящим магом, было овладение медитацией. Поскольку нехватка магических ресурсов становилась всё более выраженной, были приложены все усилия, чтобы отсеять неэффективные методы.

Только три метода медитации были доступны для магов низшего порядка, и были выбраны они специально, потому что не использовали никаких дополнительных материалов. Одни тренировки, немного удачи — вот и все, что нужно было, чтобы получить пять колец.

Ландес начертил в своем дневнике полную гексаграмматическую схему медитативных образований. Она и соответствующая ей техника медитации были в совокупности известны как медитация гексаграммы.

Когда ученик начинал тренироваться, он должен был расслабить свое тело и очистить ум от всех мыслей, оставаясь при этом в сознании. Как только он смог это сделать, он сможет почувствовать пустоту и визуализировать гексаграмму. Наиболее близкие ему элементы энергии будут собраны гексаграммой. Затем он должен будет направить энергию на кончики гексаграмм и затем собрать ее в своем теле в виде маны.

Как только ученик мог использовать ману, которую он хранил в своем теле, чтобы влиять на окружающий мир - исключая свое собственное тело - он считался первоуровневым.

Триумф Черного Железа Глава 65

Глава 65: Решение изучать магию

Ландес исписал несколько страниц дневника своими заметками о технике гексаграммы. Клод не нашёл в ней чего-то сложного. Он боялся, что название техники может вводить в заблуждение, но она полностью соответствовала своему имени. Это была техника медитации с использованием гексаграмм. Она была очень похожа на то, что на Земле называлось цигун, который представлял из себя комплекс традиционных упражнений.

Единственное, что беспокоило Клода — это визуализация правильной гексаграммы в его голове. Он должен был вырезать гексаграмму своей ментальной силой в состоянии пустоты и направить эссенцию к ее шести точкам, прежде чем преобразовать ее в ману. Ключевой вопрос заключался в следующем: где должна находиться "пустота" относительно его тела?

Согласно принципам цигун, энергия ци направлялась в даньтянь до того, как начнёт циркулировать по меридианам. Наука опровергла существование каналов, по которым она текла, но это не мешало миллионам практикующих продолжать верить в свои магические способности, особенно в том, что касалось исцеления и благополучия.

Если состояние пустоты было скорее чувством, которое приходит с расслаблением ума, то вырезание гексаграммы и накопление сущности существовало не только в ментальном поле. Во время практики цигун человек должен был направить ци через свои меридианы и обратно в даньтянь. Итак, пустота должна существовать где-то в человеческом теле, чтобы тело могло считаться вместилищем маны. Только активировав гексаграмму, можно было вывести ману из тела.

Однако в дневнике не было ответов на вопросы Клода. Возможно, это был те вопросы, о которых Ландес даже задумывался. Он записал в дневнике, что при тренировке с использованием медитации гексаграммы можно рисовать в эссенции элементы, к которым медитирующий имеет наиболее близкую связь, и отталкивать те, с которыми связи не было. Ландес заметил это только после того, как Тавари рассказал об этом. Это было решающим моментом. Именно из-за этого он и смог стать магом первого рунного круга за промежуток в три месяца.

В дневнике говорилось, что во время медитации с помощью гексаграммы, подбор фотонов эссенции сам по себе отнимает много сил и времени. Некоторые же эссенциальные фотоны могут усиливать или аннигилировать друг друга. Например, стихия огня вытесняется стихией воды, дерева и земли питают друг друга, а свет и тьма друг друга уничтожают.

Наиболее эффективным подходом является привлечение одного подходящего вида эссенциального фотона для дальнейшего преобразования его в ману. Практикующему не нужно проходить оценку магического таланта, чтобы знать, с каким элементом он наиболее сонастроен. Он узнает это автоматически, когда начнёт работать с гексограммой. Фотон эссенции, который ощущался более явным и преобразовывался легче, был тем, к которому пользователь имел наибольшую предрасположенность.

Еще один момент, который следует отметить — это то, что помимо предрасположенности к элементу, значимую роль играла и ментальная сила практикующего. Ландес считал, что причина, по которой он смог стать рунным магом первого ранга всего за три месяца, заключалась в том, что он обладал огромной ментальной силой.

Клод не смог заснуть, пока не закончил чтение дневника.

В конце Ландес описал многие алхимические образования и труды, а также некоторые из своих опытов и мыслей в качестве помощи другим рунным магам. Но пока что эта информация была слишком сложной для Клода.

Он прочитал часть о медитации с гексагрммой три раза, притом вчитываясь в каждую строчку, и запомнил её практически полностью. Теперь он должен был решить, следует ли ему начать практиковаться в соответствии с дневником, и стоит ли осваивать медитацию гексаграммы.

Это был выбор, последствия которого были необратимы, поэтому он должен был действительно хорошенько обдумать его. Это было не какое-то руководство по боевым искусствам, которое сделало бы человека мгновенно непобедимым после тренировок в нем. Это была магия, самое большое табу на всём континенте. Становление на путь мага означало бесконечные дни в темноте, и прятки от всех. Когда другие узнают, что он практикует магию, его будут ждать только преследования и в конечном итоге казнь. Возможно, ему придётся бежать с континента.

Возможно, он был бы спокоен только после путешествия на остров Сиклос, куда были сосланы все “злые маги”. Однако, может ли он в действительности уйти туда? Этот дневник был чем-то, что Ландес оставил после себя, а он был ключевой фигурой, которая помогла Региусу Ау Сиру в восстании против самых значимых фигур мира магии. Без модифицированных пушек и магического кристаллического пороха барон Региус Ау Сир не смог бы успешно атаковать священную землю магии, симпозиум и изгнать всех магов из Фрейи на Сиклос.

Если бы он действительно отправился на этот остров, как бы он объяснил свои познания в магии, которое он получил? Прежде чем он сможет выяснить точку зрения магов на Сиклосе, туда соваться не стоит. Кто знает, задокументировали ли тамошние маги предательство Ландеса? Если бы это было так, он отдал бы свою жизнь ни за что, отправившись туда. У него ещё будет подходящее время и место для смерти, но точно не такое.

Если он не научится магии, то сможет продолжать жить вполне безопасной жизнью, которую распланировал для него отец. Через полтора года он отправится на континент Нубиссия и присоединится к крестному отцу, с которым раньше не встречался, Джеррихаузену Ван Крусу, в колонии Тиррсим. Даже при том, что жизнь, которую он будет вести там, будет полна неизвестности, она точно будет намного лучше, чем жизнь полная постоянных беспокойств об обнаружении его занятий магией.

С другой стороны, он не хотел отказываться от магии. Из всего, что могло с ним случиться после смерти, он переселился в мир, где есть магия! Тем не менее, он не мог свободно выучить, и его беспокойства о своей собственной безопасности мешали ему сделать выбор.

Клод знал, что это решающий выбор, который определит ход его жизни. Во-первых, он строил свою карьеру в армии. Этот путь был относительно стабильным, безопасным и в какой-то степени предсказуемым. Возможно, он мог бы стать кем-то уважаемым, как его отец, и прожить свою жизнь в мире. Другой путь был путем магии, к чему он был совершенно не готов. Это был путь, сопряженный с опасностью и тьмой. Возможно, он может умереть юным, и умрет он никому неизвестный во время гонений.

Действительно ли я хочу учиться магии? Он знал, что решение уже давно принято. Принято вне зависимости от того, сколько причин он придумал, чтобы не вставать на путь магии. Он уже никак не мог переубедить себя. Он был перерожден, тем, у кого были все условия для изучения магии. Он не мог подавить в себе желание постичь это мистическое искусство.

Небо уже посветлело. Вскоре колокол храма бога войны зазвонил и пробудил Вайтстэг от безмолвного сна. Вскоре улицы опять забурлили повседневной жизнью

Клод потер лицо, чтобы освежиться. Он опять не спал всю ночь, и ему придется опять засыпать в школе. Но решение было принято, он начнёт практиковать медитацию гексаграммы этой ночью, он сделает свой первый шаг на путь магии.

По дороге в школу Боркал сообщил всем хорошие новости. Их деловая авантюра, требовавшая от каждого по талю, наконец-то завершилась. Им удалось продать 172 цели в течение одного короткого месяца. Помимо хранения небольшой суммы денег в качестве резерва, каждый из них мог получить три фалеса прибыли. Эта новость очень обрадовала Эриксона и Великро. Клод же только улыбнулся, чтобы показать, что рад, но на самом деле деньги его уже не беспокоили.

После начала занятий Боркал тайком сказал Клоду, что его шалиун может быть продан через некоторое время. Его отец пригласил группу друзей к себе домой на собрание, и они обсуждали сбор средств для своего нового предприятия. Боркал притворился, что хранит свои вещи, и "случайно" уронил на землю золотую монету шалиун, чем привлек внимание многих друзей своего отца. Он сказал, что заметил, как многие люди смотрели на дрожащую руку, когда он подошел, чтобы поднять ее.

Клод спросил его, не будет ли отец возражать против такого поступка.

Но Боркал лишь улыбнулся, как лис, которому удалось украсть цыпленка. Он поведал, что уже обо всем рассказал. Его отец знал, что у Клода есть еще один шалиун, который он держит у себя. Для его отца было более чем достаточно одного для сбора пожертвований, и не было никакого смысла держать две. Он даже похвалил Клода за его экономный ум, основанный на решении продать лишнюю монету.

“Хорошо, оставляю всё на тебе, и да позже всех угощу хорошей едой, когда она будет продаваться по нормальной цене” - небрежно сказал Клод, прежде чем начать наверстывать упущенное ночью.

После школы Клод отказался от приглашения Эриксона порыбачить у его причала и быстро помчался домой. Он хотел еще немного поспать, чтобы ночью у него было достаточно энергии для практики медитации.

Перед ужином Анжелина поднялась наверх, чтобы разбудить Клода. Он умылся, прежде чем спуститься вниз, и рассказал отцу о своем новом увлечении - изучении древнего языка Хезов. Он оправдывал его полезность тем, что многие языки на Фрейе были ответвлениями одного и того же языка, и что, возможно, это поможет найти работу посла после того, как уйдет в отставку. А если не получится, то всё ещё можно попытаться стать переводчиком.

Этого объяснения было достаточно, чтобы убедить Морссена, поэтому он больше не упрекал Клода за то, что тот использует слишком много масла для своей лампы по ночам. После ужина он немного поиграл с братьями, сестрами и псом, а потом, извинившись, сказал, что ему пора возвращаться к своим "занятиям" и поднялся на чердак. Наконец-то он мог начать медитацию гексаграммы.

Согласно дневнику, не было никакой установленной позы, которую нужно было принять перед стартом. Не обязательно сидеть, скрестив ноги и выпрямив спину. Ничего подобного не было. Он мог сесть или лечь, как ему будет удобнее. Независимо от того, какую позу он принимал, решающим моментом было как можно быстрее войти в состояние пустоты.

Клод полчаса экспериментировал со стоянием, сидением, лежанием, но так и не смог найти позу, в которой можно было бы расслабиться. Что бы он ни делал, все тело у него деревенело. Его руки и ноги не могли расслабиться, что бы он ни делал. Иногда у него чесалась спина, и ему хотелось отвлечься на нее. Через некоторое время он начал терять терпение...

Пока он не увидел серебряную Луну, висящую в небе. Искра озарения вспыхнула в его голове. Он вылез через окно своего чердака, лег на крышу под лунным светом и постепенно стал чувствовать, что его тело расслабляется. Вскоре его сознание переместилось в место, кажущееся абсолютно пустым...

Триумф Черного Железа Глава 66

Глава 66: Клод на крыше

Среди безмолвной пустоты Клод мысленно начертил гексаграмму. Вскоре бесчисленные точки света появились в темноте вокруг него, рассыпась в пустоте, как звезды в ночном небе. Разноцветные огоньки неумолимо приближались к гексаграмме.

Так вот как выглядят эссенциальные фотоны... Их нельзя увидеть своим обычным зрением, мне придётся использовать свою ментальную силу, чтобы почувствовать их. Мысли Клода эхом отдавались в бесконечной пустоте, бестелесные с его точки зрения.

Искорки света двигались все быстрее, падая каскадом на гексаграмму.

Красные искорки медленно покидали своих разноцветных собратьев и вскоре они начали преобладать на сцене. Красные должны быть огнем, а зеленые-деревом. А что же тогда были за синие? Вода? Белые были светом, а что значат чёрные? Тьма, земля? Нет, желтые были землей, так что черные действительно были тьмой... но как насчет серебряных? Золотые, вероятно, были молнией, а если синие-водой, то какого цвета был ветер?

Погодите, а к какой стихи у него предрасположенности больше всего? На чем ему следует сосредоточиться, чтобы привлечь внимание? Он уставился на искорки и заметил, что красные из них доминируют над другими. Это, конечно, значительно упростило ему жизнь. Если у него действительно была предрасположенность к огню, то он мог просто следовать прямому указанию Ландеса; ему не нужно было беспокоиться о том, насколько хорошо они подходят к его стихии.

Следуя инструкциям в дневнике, Клод использовал свою ментальную силу, чтобы повернуть гексаграмму так, чтобы в нее попадали только красные искры.

Шесть треугольников вскоре ярко вспыхнули, и, иллюзия это или нет, Клод почувствовал, как волосы на его теле встали дыбом от жара. Он соединил шесть треугольников и направил сущность в центральный шестиугольник. Свет лился в центральный шестиугольник, как вода, текущая через воронку, или как пробивающееся через отверстие пламя. В отличие от треугольников, шестиугольник не заполнялся, свет просто исчезал в нем, как анимация света, падающего в черную дыру, которую он видел в обсерватории на земле. Было одно изменение, линии, которые были границами шестиугольника, немного утолщались, как будто кто-то снова проводил их.

Когда треугольники опустели, Клод попытался ввести в них побольше искр, но вскоре понял, что их не осталось.

Он вздохнул и открыл глаза. Ему нужно было подождать еще несколько дней, прежде чем повторить это снова. Ландес писал, что лучше не медитировать слишком часто. Медитация истощает ментальную энергию, и неправильно так часто истощать свой резерв. Клод, однако, не чувствовал себя так, как в прошлый раз, когда он исчерпал себя. Тем не менее, он не собирался испытывать судьбу. Испытать эту боль один раз в жизни было уже больше, чем хотелось бы.

Он перевел взгляд на песочное часы рядом с собой. Прошло всего полчаса. Клод был удивлен. Он ожидал, что во время медитации время пролетит незаметно, но, похоже, это было не так. Его ментальная энергия была далека от истощения. Он был готов помедитировать ещё несколько раз, не истощая себя.

Он выбрался из своей комнаты на крышу, сел и снова принялся за работу. Он снова нарисовал гексаграмму и обнаружил, что то, что сначала выглядело как нарисованные линии, на самом деле было трехмерным расширением шестиугольника в середине более крупного образования. Вместо двухмерной грани, которая была у него изначально, он теперь превращался в трехмерную шестиугольную призму.

Он продолжал медитировать, пока не услышал, как колокол храма бога войны возвестил о наступлении утра. Клод не помнил, сколько раз он заканчивал свой цикл медитации, если, конечно, он просто не медитировал непрерывно всю ночь. Несмотря на всё, он не чувствовал усталости. Напротив, силы переполняли его.

Несмотря на все подробности в записях, Ландес не упомянул об изменениях, которым подвергнется эта фигура. Клод станет первым рангом только тогда, когда сможет заполнить эту бездонную яму.

Возможно, это было справедливое упущение со стороны Ландеса, ведь он вел дневник много лет спустя.

Неудивительно, что Ландес так гордился тем, что ему понадобилось всего три месяца, чтобы наполнить этот колодец, и если Клод будет продолжать расти по мере того, как он будет вливать в него все больше эссенции, то сколько времени ему понадобится, чтобы сделать то же самое?

Клод подозревал, что у него была высокая предрасположенность к огню, насколько высокая, он не знал, но его ментальная сила была по крайней мере на том же уровне, что и у Ландеса, но он сомневался, что сможет сравниться с его подвигом. Он сказал себе, что будет счастлив, если достигнет такого же результата через полгода.

Во всяком случае, он не мог делать ничего другого, пока не стал первым рангом. У него не было никакой маны, которую можно было бы использовать, тем более он не знал, как ее направить, и он сомневался, что сможет сделать что-нибудь, пока не заполнит эту бездонную яму. Конечно всё было выполнимо, если использовать внешние источники маны, но магические ресурсы были почти полностью исчерпаны.

Клод перестал читать дневник. Не было смысла читать дальше, потому что он не мог использовать эту информацию на практике. Это может только расстроить, зная, что ты ещё ничего неспособен сделать.

Клод не чувствовал потребности во сне в течение следующих двух дней несмотря на то, что он не спал и не медитировал. Было решено полностью прекратить спать и вместо этого медитировать, так как казалось, что медитация лучше восстанавливает энергию.

Три ночи спустя во время одной из медитаций он проснулся и обнаружил, что в доме горят лампы, а снаружи толпится народ.

Он не понимал, что происходит, и отчего весь дом проснулся, но затем услышал торопливые шаги, поднимающиеся в его комнату, и плач его младших брата и сестры.

“Клод! Клод...” - он услышал голос отца, когда тот хлопнул дверью своей спальни.

“Я... Я здесь!” - ответил он, не понимая, что происходит.

"Ты...ты что там делаешь на крыше?!” - закричал отец, врываясь в комнату.

"Это... просто на чердаке было слишком душно, так что я ...Я поднялся на крышу подышать свежим воздухом и заснул, - быстро ответил он. – Что вообще происходит?"

“Что происходит? Ты ещё спрашиваешь?! Залезай обратно!” - рявкнул отец.

Клод послушно вернулся на чердак.

Оказалось, что городская стража заметила его на крыше во время ночного обхода. Они подумали, что кто-то пытается проникнуть в здание через крышу, ворвались в дом и разбудили его отца. Суматоха разбудила и остальных жильцов.

Отец отчитывал его почти полчаса, прежде чем дал мальчику возможность заговорить.

“Ну так? Скажи мне, что ты был на крыше только потому, что там прохладнее! Ты разбудили весь дом, при этом сам заснул! А что, если бы ты упал с крыши? Это просто смешно... Откуда у тебя вообще взялась эта идея?"

“Эмм…Сэр, - запинаясь, произнес охранник, ответственный за беспорядки, - мы уходим, поскольку ситуация разрешилась. Прошу прощения, что разбудили вас."

“Не извиняйтесь. Вы поступили правильно, - ответил отец Клода, рациональность вернула ему контроль над разумом, - Спасибо за ваши усилия. Если бы не вы, мой глупый сын действительно попал бы в неприятности."

Он с улыбкой проводил их взглядом, а потом снова сердито посмотрел на Клода.

“Сейчас четыре утра. Возвращайся в постель! Ещё утром с тобой поговорим!"

Триумф Черного Железа Глава 67

Глава 67: Последствия

Отец Клода был зол весь остаток недели. Клод же изо всех сил старался вести себя с ним так же, как и всегда, но все попытки завязать разговор заканчивались холодным фырканьем. Казалось, что через два дня после инцидента все было готово вернуться на круги своя, но затем “Whitestag Dawn” сообщил об этом инциденте, и его отец снова начал сердито фыркать.

Газета, по крайней мере, оказала любезность отцу, не назвав его сына сразу Клодом, вместо этого речь шла о неком "Мистере А", но все знали, о ком была речь. Его отец был в ярости, как на газету за то, что она сделала из его сына посмешище, так и на самого Клода за то, что он предоставил им такую “чудесную” возможность. Положение только ухудшалось оттого, что коллеги дразнили его по этому поводу при каждом удобном случае.

Ему приходилось каждое утро выслушивать такие вещи, как “Ваш сын опять спал на крыше прошлой ночью, не правда ли?”

Однако, половина его гнева на Клода была вызвана скорее разочарованием из-за безрассудства сына, чем просто раздражением из-за того, что у него подпортилась репутация.

Как бы он ни злился на стражу за то, что они устроили такой спектакль, он в какой-то степени был им благодарен, ведь если бы они неизвестно, что могло бы случится с Клодом. Он мог справиться со сплетнями, какими бы ужасными они ни были, но он не мог смириться с потерей своего единственного достойного сына

Что касается газеты, то Морссен созвал большое собрание, как только вернулся в ратушу с повесткой дня по борьбе с уклонением от уплаты налогов и городской гигиеной. Фабрики и мастерские во всем Вайтстаге подвергались огромной кампании расследований, и малейшая ошибка каралась штрафом и приказом исправить всё в кратчайшие сроки.

Он обрушился на газету особенно резко. Морссен постарался найти как можно больше проблем с ними, в итоге нашёл целых 13. Штрафы чуть не обанкротили газету, и он успокоился только после того, как инвесторы обратились к нему с просьбой об отсрочке и убедили сэра Фукса замолвить за них словечко. Его действия на этом фронте, однако, разрушили добрую волю, которую он завоевал у публики своей встречей за ланчем с капитаном.

Клоду было ничуть не легче. Отец запретил ему выходить на крышу и чуть не заколотил окно, чтобы он случайно не поскользнулся, а одноклассники безжалостно насмехались над ним. С того дня его прозвали Клод-кровельщик, или просто кровельщик.

Клод и сам не возражал против прозвищ, но Эрикссон и Великро совсем потеряли голову и избили половину школы. Однако от этого становилось только хуже, поскольку жертвы превращались из игриво поддразнивающих в мстительных. Никто из четверых друзей никогда не ладил с остальными ребятами. Они были четырьмя "молодыми мастерами", как их назвали бы в некоторых романах на земле, и они заслужили эти имена до конца. Клоду стало намного лучше с тех пор, как трансмигратор захватил власть, но он по-прежнему был одним из "четверых", как их называли, хотя он знал, что довольно многие стали добавлять "ублюдки" в конце их имён.

Однако его мысли были в другом месте…Его беспокоил не столько гнев отца, сколько то, что ему запретили спускаться на крышу. В его силах было делать только половину медитативных сеансов за ночь в своей комнате. Он, вероятно, мог бы втиснуть четвертый, если бы попытался, но тошнота и легкая головная боль после третьего сказали ему, что лучше всего будет придерживаться трех.

Это напомнило ему о влиянии Луны на него и заставило задуматься, почему он не видел никаких упоминаний об этом в дневнике Ландеса. Конечно, он должен был бы заметить разницу между медитацией в помещении и медитацией под Луной, и если бы он мог заметить это, то он, несомненно, заключил бы, что это было потому, что Луна оказывала влияние на его духовную силу.

Он не мог поверить в то, что Ландес не заметил этого, ведь тогда бы это означало, что никто за тысячелетия, в которых магия была обыденностью, никогда не замечал этого. Либо же эффект был заметен только для небольшого числа магов, которые никогда не беспокоились о том, чтобы рассказать другим, либо намеренно держали это в секрете.

В любом случае, он не мог медитировать под Луной, что также означало, что он не мог освежаться медитацией, а стало это заметно через несколько дней. Он все еще был полон энергии, но его тело было напряжено. К счастью, было воскресенье, и он мог проспать большую часть дня без проблем.

Несчастный, но смирившийся на время со своей судьбой, Клод снова заснул. Несмотря на это, он проспал только пять часов, но сон сразу после медитации был гораздо более эффективным, так что этого было вполне достаточно, также на руку играла его молодость.

Единственной хорошей новостью, которую он получил за всю неделю, было то, что Боркал наконец нашел покупателя шалиуна. За него он получил хорошую цену - целых двенадцать крон. Его друзья чуть не упали со стульев, когда услышали это. Поскольку шалиун в банке стоил всего две кроны, то кто заплатит за него 12 крон? Двое других сразу же захотели бросить свои монеты в Боркала, но он сказал, что продал только одну из них из-за простого везения и не сможет сделать это снова. Он нашел кого-то, кто искал крону для своей коллекции, и этот человек не интересовался больше, чем одной.

Боркал выставил монету на аукцион, когда услышал о человеке, который ищет её, и заставил его продать именно по этой цене. Даже сам этот человек чувствовал себя немного перегруженным, но через пару десятков лет он вернет себе эту ценность. Они больше не производились, больше не могли быть произведены, так как алхимические методы, используемые в их чеканке, были потеряны с магами, поэтому их число становилось всё меньше и меньше с каждым годом. Их редкость, а также то, из-за чего они были настолько редки, делали их очень востребованными среди коллекционеров, ведь они знали за что платят. Именно поэтому их цена постоянно увеличивалась, несмотря ни на что.

Объяснение Боркала вывело двух других мальчишек из состояния бредового безумия. Он рассудил, что монеты просто станут дороже, и они ничего не потеряют, не продав их сейчас. В любом случае, пока что в деньгах у них нужды не было.

У Эриксона тоже были хорошие новости. Его лодка, наконец, была полностью закончена, и они могли отправиться на охоту вдоль берега озера в следующие выходные.

Изначально они планировали отправиться на охоту двумя выходными раньше, но на всё потребовалось гораздо больше времени, чем предполагалось. Тогда они думали, что поедут в прошлое воскресенье, но у Клода были проблемы, и они не хотели спрашивать бесить его отца ещё больше.

“Ты уверен, что не просишь нас снова пойти туда опять надрывать свои задницы?” - С подозрением спросил Боркал, а Великро кивнул.

Эти двое однажды совершили ошибку, и их тела еще не пришли в себя. Они не собирались делать это снова.

“Нет, - торжественно ответил Эриксон, покраснев. - дядя Пегг вчера все закончил. Вы чересчур подозрительны!"

Триумф Черного Железа Глава 68

Глава 68: Подготовка

У них оставалось еще два дня, чтобы подготовиться к поездке.

“У нас только один день перерыва, так что мы не останемся на ночь. Нам не нужно покупать...” - начал Боркал.

“А мы не можем просто отправиться в путь в субботу вечером? Яхта на два метра короче остальных, - вмешался Эриксон, - но места для нас четверых все равно хватит. Если не будет дождя, мы даже можем устроить барбекю."

“Отличная идея!” – Великро быстро поддержал предложение.

Боркал тоже посчитал, что это будет прекрасно. Они будут в безопасности, пока сам корабль в порядке. Лето наступило. Дни становились все теплее, и число рыбаков, проводящих ночь на воде, тоже выросло. Кое-кто из богатых горожан даже арендовал лодку на одну-две ночи.

Клод не был в восторге от этой идеи. Он хотел медитировать, а не тратить своё время на рыбалку. Пропущенный день или два большой роли не сыграли бы, но он не хотел заводить привычку.

Клод слишком поздно понял ценность постоянной тяжелой работы в своей прошлой жизни, так что не хотел упускать шанс, который ему дали на этот раз. Он понял это за две недели до выпускных экзаменов, но было уже поздно. У него не было достаточно времени, чтобы наверстать упущенное, и он не мог поступить ни в Пекинский университет, ни в Университет Цинхуа. Его классный руководитель всегда говорил, что у него есть интеллект, но нет трудовой этики. Если бы только он усердно работал...

Не было смысла плакать из-за пролитого молока, но у него был второй шанс, поэтому он взбодрился.

Его внимание вернулось к реальности как раз в тот момент, когда Эриксон объявил, что они уезжают в субботу вечером.

“А? Когда я согласился?” - спросил он.

“Ты не возражал, значит согласился, - ехидно заметил Эриксон. - не то, чтобы твоё несогласие изменило бы наши планы, мы все трое уже пришли к согласию."

Клод горько улыбнулся, но не стал настаивать.

Боркал и Эриксон занялись составлением списков, и вскоре все отправились за покупками. Клода тащили за собой, но он мало что мог сказать по этому поводу. Он решил, что ему это тоже понравится, и заплатил за всё. Включая еду для четверых.

Все четверо снова хотели пойти в старую таверну, что было немного проблематично, так как там можно было наткнуться на отца Клода. Он не думал, что его тот устроит сцену в таверне, особенно после того, как они только начали приходить в себя после газетной статьи, но ему точно не дали бы поблажки, когда они останутся дома вдвоем. Отец мог даже отобрать деньги Клода, чтобы "не дать ему все опять испортить".

Отец Боркала обещал никому не говорить, но если он потратит много денег на еду, его отец получит по носу, и отец Боркала, несмотря на обещание, проболтается, как только отец Клода начнет задавать вопросы.

Его отец не будет молчать, когда узнает откуда деньги у Клода, вопрос в том, сделает ли он это, если речь будет о сумме, которую Клод заработал на охоте, но он определенно задастся вопросом, когда сумма, о которой идет речь, станет больше, чем его годовое жалованье.

Не то чтобы Клод знал, что делать со всеми своими деньгами. Он запаниковал, когда понял, что у него не осталось денег, но теперь, когда они у него были, он понял, что не знает, куда их тратить.

У его друзей не было особых проблем с финансами, однако, он всегда мог потратить деньги, чтобы угостить их хорошей едой, они же, конечно, не собирались жаловаться. Он предложил им выбрать все, что они захотят, но хотя они точно знали, чего хотят, когда дело касалось рыболовных и охотничьих снастей, однако они терялись, когда дело касалось еды.

Не помогало и то, что самым дорогим товаром были морепродукты, большую часть которых они могли добыть на рыбалке, что они и собирались сделать.

Мясо сухопутных животных тоже можно было купить, но оно не было редкостью в их домах. Они были достаточно богаты, чтобы есть мясо, конечно не ежедневно, но раз или два в неделю точно. Так что они просто купил пару хороших кусков баранины и говядины. Эриксон купил три куриных крылышка весом с курицу; он был решительно настроен съесть еще жареных крылышек от Клода. Но они не были дорогими. Бедные познания страны в пряностях привели к тому, что мясо, которое само по себе не было вкусным, в основном скармливалось домашним животным, поэтому крылышки были дешевыми.

Они позаботились о том, чтобы взять с собой немного фруктов и хороший хлеб. Фрукты были важной частью сельского хозяйства города, так что они тоже не были дорогими. Однако с покупкой фруктов и хлеба они спешить не стали. Такие вещи быстро становились гнилыми или несвежими, поэтому они приберегли их для субботы.

Несмотря на то, что покупали всё большими объёмами, это мало что давало. В общем, еда для их путешествия обошлась Клоду всего в один таль. Боркал застенчиво-что было неожиданностью-настоял на том, чтобы купить четыре бутылки черничного вина. Великро хотел взять вместо этого бочонок гречневого эля.

Возможно, Клоду это и не показалось бы чересчур, но даже жалованье его отца составляло всего три таля в месяц, так что это была действительно до смешного экстравагантная покупка.

“Десять пачек среднего пороха” - сказал Клод.

Боркал кивнул. Пришло время увеличить их радиус действия. Клод не сомневался, что им в конце концов придется вернуться к пороху ближнего действия, как только кончатся их деньги, и это будет сложно. Стать бедным легко, а богатым-нет.

Это не означало, что он будет продолжать использовать более дешевые вещи только для того, чтобы немного растянуть свои сбережения. Не было смысла довольствоваться худшим материалом, когда он мог позволить себе лучшее.

“Погоди, Клод, а не купить ли нам вместо этого гранулы дальнего действия? Нам не нужно беспокоиться о том, чтобы кого-нибудь сбить на озере, так почему бы не попробовать?” - Спросил Боркал.

Клод тоже хотел их протестировать, так что предложение было единственным, что ему нужно было, чтобы убедить его выложиться до конца.

“Хорошо.”

Великро молча плакал рядом с ними. Его старое ружье не могло справиться ни с чем более мощным, чем порох ближнего действия, поэтому он не мог стрелять на большие расстояния.

Эриксон не стал возиться с этими сухопутными крысами и их ружьями. В любом случае, в море они были бесполезны. Единственным пороховым оружием, пригодным на воде, были пушки, да и то в массовом порядке. Может быть, они и стоили чего-то на спокойном озере, но при малейшей волне они были совершенно бесполезны.

В прошлый раз он позаботился только о своем короткоствольном пистолете, потому что тогда у них был только пистолет Великро. Теперь, когда у обоих были мушкеты, не было причин брать его с собой. Он не охотился с ним, так что даже для этого пистолет не годился. Он предназначался исключительно для самообороны, и озеро не представляло такой опасности, чтобы у каждого из них был с собой мушкет.

Клод еще раз прошелся по полкам, но никто на него не отреагировал. Он проделал это пару раз, но сдался, когда в третий раз вышел с пустыми руками.

“Я думал, ты опять собираешься покупать игрушки для своих младших брата и сестры” - сказал Великро.

“Теперь, когда у них есть Плуто, им вообще ничего не нужно. Я бы купил им что-нибудь, если бы что-то выделялось, но это все обычные вещи, и притом довольно старые."

Вакри услышал его и поднял голову.

“Я больше ничего такого не заказываю. Как только эти вещи исчезнут, они исчезнут. Я слышал, что есть еще один магазин у Хьюриана в трущобах, в котором все еще есть кое-что из вещей, но это все. Вообще-то я подумывал продать ему всё это. Они просто занимают здесь место, никто на них даже не смотрит."

Клод не знал этого Хьюриана, но, похоже, Эриксон и Боркал знали.

“Хьюриан вернулся?” – обрадованно спросил Эриксон.

“Он же вроде и не собирался уходить?”- зевнул Боркал.

Вакри кивнул.

“Кто такой этот Хьюриан?” – спросил Клод.

"Бродячий торговец. Обычно он разъезжает по всему городу, но, похоже, решил основать постоянный магазин.” - объяснил Боркал.

“Он хороший старик, - добавил Эриксон, - любит детей и выпить. Он часто рассказывает уличным мальчишкам в доках свои дикие истории после ночной попойки. У него их довольно много, но я полагаю, что этого и стоит ожидать, когда путешествуешь так же много, как и он. А его солодовые конфеты великолепны."

"Он говорил, что собирается в столицу королевства несколько лет назад, но я не думал, что он уже вернулся” - добавил Боркал.

Триумф Черного Железа Глава 69

Глава 69: Ночной круиз и рыболовная сеть

В ту субботу Клод отправился домой после школы, переоделся в свежую одежду и положил в сумку запасное белье. Они пробудут на озере весь день и всю ночь, и он не знал, пойдут ли они купаться. Не было ничего плохого в том, чтобы подготовиться. Он вытащил из-под кровати мушкет так же осторожно, как и в первый раз, перекинул его через плечо и направился вниз.

Младший брат остановил его в гостиной, и даже щенок подошел поздороваться. Клод попрощался с ними обоими, с младшей сестрой, матерью, и ушел.

Он добрался до пристани и чуть не упал, увидев лодку.

“Эриксон... У тебя так много вещей на лодке! Мы вообще поместимся?” – спросил он, почти что крича.

“Не беспокойся, - спокойно ответил Эриксон, - Я принес только две сети и один невод. Они выглядят высокими, сложенными вместе, но лодка будет практически пустой, как только мы их развернем. У нас будет более чем достаточно места."

Клод с горькой улыбкой покачал головой.

“С твоих слов это звучит так просто. Это те же сети, которыми твой отец пользуется на своем корабле. Что они делают на маленькой лодке? Я сомневаюсь, что наш улов будет так хорош, как ты думаешь. Ну, я чертовски надеюсь, что это не они, иначе ты потопишь лодку!"

“Это не те сети, которыми пользуется мой отец, - улыбнулся Эриксон. - я позаимствовал их у наших соседей. Они новые. Меня попросили проверить их."

Клод понял. Семья Велинды жила рядом с семьей Эриксона и специализировалась на изготовлении и починке сетей. Эриксон недавно познакомился с мадам Велиндой. У рыбаков в Вайтстэге существовала традиция вылавливать новые сети, замачивая их в озере в течение трех дней подряд. Их продадут только в том случае, если они выйдут с уловом и без повреждений.

“Так куда мы едем?” - Спросил Клод, проверяя лодку.

Большая её часть была заполнена сетью. Эриксон оставил достаточно места только для четверых парней, чтобы они могли сгрудиться вокруг рулевого весла.

"Пока подожди. Я велел Боа сказать дяде Пеггу, чтобы он принес нам брезент со склада. Мы накроем сети и сядем на них."

Одним из основных правил рыбаков было то, что они никогда не ходят по открытой сети. Было очень легко зацепиться за нее ногой, и падение на качающуюся лодку легко заканчивалось плохо. Не говоря уже о том, что, если кто-то поймал сеть и каким-то образом стащил ее с корабля, пока кто-нибудь стоял на ней, он легко мог поймать ногу и вытащить человека за борт вместе с ней.

Кроме того, было еще одна причина. Сети здесь не были сделаны из нейлона, как те, которые Клод знал еще на земле. Они легко повреждались от шагов.

В конце концов ему пришлось доверится Эриксону, надеясь, что тот всё продумал.

“Ладно, - сдался Клод, - только Боа здесь? А как же Веро?"

“Он скоро подойдёт.”

Вскоре появился Боркал с брезентом и радостно подпрыгнул, увидев Клода.

“Замечательно! Иди возьми эту штуку, я уже помираю!"

Клод отложил мушкет и причитая взял брезент.

“Почему бы не попросить Эриксона?”

“Cказал, что слишком устал от сетей. Он даже c лодки не сошёл!"

“Ты что, совсем идиот? - сказал Клод, натягивая брезент на плечо, - Как он мог сам принести на борт столько сетей? Очевидно, у него есть какой-то другой придурок, чтобы помочь ему!"

В этот момент из-за угла появился Великро. Едва увидев его, Боркал снова подпрыгнул.

“Принеси ведро с червями из дома дяди Пегга!"

Они с трудом опустили крышку и поднялись на борт, с ведром червей и всем прочим.

“Давай поплыли. Уже поздно, — сказал Боркал Эриксону, который отвязывал швартовы.”

Эрикссон указал на длинную плоскодонку.

“Кто-нибудь, возьмите это и столкните нас. Сегодня грести не надо, ветер достаточно сильный. Боа, помоги мне с парусами, когда мы покинем пристань. Да, и не забудьте повесить фонарь. Клод, зажги его и повесь на шест."

Лодка медленно отплыла от пристани.

"Сегодня ветер действительно сильный, - пробормотал Баркал, глядя на выпирающий парус со своего насеста на крышке, - лодка качается... Такое чувство, что она опрокинется в любой момент…"

“...Заткнись, жирдяй! Больше ни слова об этом! - рявкнул Эрикссон. - Я не хочу тебя обидеть! Просто какого хрена ты вообще несешь? Тебе что, больше нечем заняться?"

Клод ожидал такой реакции. В конце концов, это лодка была любовью Эриксона. Боркал должен был знать лучше, чем задевать его чувства.

“Какого черта? Я всего лишь говорил правду! Я же не проклинаю лодку за то, что она перевернулась! Неужели ты так хочешь ссорится? - огрызнулся Боркал.

“Хватит пререкаться! И Боа, не смей оскорблять “женщину” Эриксона! Особенно во время ее первого путешествия. - Клод решил поиграть в миротворца, - и Эйк, куда мы все же плывём?"

“Северо-Западный берег. Болото там идеально подходит для охоты на птиц. Сможешь потренироваться в стрельбе завтра. Там не так много лодок, мы сможем легко найти место, где можно приткнуть свои сети."

Эриксон взглянул на выпирающие паруса.

“Сегодня сильно дует. Доберемся туда всего за два часа."

Еще два часа... Клод думал, стоит ли ему заняться медитацией.

“Тогда я немного вздремну. Подвинься.” - сказал Клод, бесцеремонно отталкивая Боркала в сторону.

Боркал неохотно подвинулся.

“Что с тобой в последнее время, Клод? Я постоянно вижу, как ты спишь в классе. Ты младенец что ли или что-то в этом роде?"

Он был прав, сон в классе только сделает людей более подозрительными. Но что он мог сделать? Он не мог просто меньше медитировать...

“В классе слишком скучно, - ответил он как можно небрежнее. - Когда ты видел, чтобы я спал во время дневных занятий? И если я сейчас усну, то смогу побыть на ночном дежурстве вместо вас двоих. Ты все равно всегда засыпаешь."

“Наверное, ты прав, - раздалось согласие Великро со стороны, - инструкторы всегда просто читают учебники. Мне хочется спать, хотя я и не уставший.”

Кроме того, он был заядлым любителем поспать на утренних занятиях. Клод был новичком, но он уже вёл себя как бывалый. Великро спал только время от времени, но Клод спал почти каждый день.

Боркал и Эриксон не присоединились к ним. Обычно они просто играли в шахматы-монстры, как правило. Им позволяли это делать, так как инструкторы не были настолько внимательны. Инструкторы хотели быть там так же, как и студенты, то есть не быть, поэтому они обычно оставляли детей делать то, что они хотели, пока они не мешали остальной части класса.

Клод хотел медитировать прямо сейчас, но все было не так. Его чувства к внешнему миру были полностью отключены, когда он медитировал. И он не мог себе этого позволить, когда вокруг было так много парней, не говоря уже о том, что он был на качающемся корабле с кучей вещей. Он не мог позволить себе отключится от реальности.

Он метался между желанием медитировать и решением, что это слишком рискованно в течение нескольких минут, пока не заснул по-настоящему.

Спать ему пришлось недолго, но когда он открыл глаза, то увидел звездный пейзаж. Потирая лицо, он сел и понял, что Великро держит штурвал, а рядом с ним Эриксон.

“Как долго я провалялся?” - спросил он.

“Час или около того.” - сонно пробормотал Великро.

“Сколько еще нам плыть?"

"Немного. Видишь лужайку у берега? Мы должны пройти еще немного.” —сказал Эриксон.

Вдали, за берегом, вырисовывались силуэты гор, а их подножья были погребены под камышами, о которых шла речь.

Они не казались далекими, но точно находились на большом расстояние. Лодка шла еще полчаса, прежде чем Эриксон остановился, чтобы проверить глубину.

"-Мы уже достаточно близко, - сказал он через мгновение, - Разбуди Боа. Сначала мы развернем сети, а потом закинем невод."

Боркал, которого только что разбудили, был совершенно не в себе. Если бы не Клод, державший его, он мог бы скатиться прямо с лодки. Шока было достаточно, чтобы он окончательно проснулся. Он помог Клоду свернуть брезент и, следуя указаниям Эриксона, развернул обе сети. Каждая была десять метров в длину, но всего три в ширину. Их можно было развернуть в воде глубиной три метра и более.

Развернув сети, они проплыли еще минут десять и закинули невод. Этот был около 20 метров в длину и четыре в ширину, он вызвал довольно много ряби в воде.

Лодка наконец опустела. Эриксон открыл кабину и достал несколько полотенец.

“Умойтесь, друзья."

Боркал опустил полотенце в холодную озерную воду и выжал его досуха. Вытирая лицо, он спросил:" Мы можем начать готовить барбекю прямо сейчас? Я ужасно голоден."

“Подожди еще минут десять. Посмотрим, что получится, когда мы вытянем сеть. Если мы установим все прямо сейчас, нам будет некуда тянуть невод. Я хочу посмотреть, может нам получится раздобыть рыбы на ужин” - сказал Эриксон.

Великро же великодушно достал из каюты бумажный пакет: “Давайте съедим немного хлеба с медом и маслом, чтобы набить наши желудки хотя бы на время."

Мешок с хлебом размером с кулак был быстро опустошен они. Когда пришло время, Эриксон отдал приказ вытащить невод.

Это отняло много сил. Они не могли просто вытащить невод с одного конца. Два человека должны были тащить его вместе, чтобы сеть подошла к кораблю полукругом. После этого они натягивали бечевку невода и сматывали все вместе. Когда веревка была надежно привязана к сети, рыба внутри не смогла убежать.

Им удалось поднять сеть только через полчаса или около того. Рыбы у них было немного, всего семь-восемь штук. Но трое были длиннохвостыми меч-рыбами длиной примерно в фут, так что сегодня вечером у них не будет недостатка в рыбе для барбекю.

После повторного закида сети, их барбекю, наконец, началось.

Триумф Черного Железа Глава 70

Глава 70: Ночная рыбалка

Клод занялся барбекю, в то время как Великро смотрел на три маленьких фонарика, жуя мясо со своего шампура. Эриксон, который всегда любил ловить рыбу, насадил наживку на три удочки и забросил их в тот момент, когда началось барбекю. Всего через полчаса он съел четыре рыбины. Было неудивительно, что местные жители считали, что рыбалка ночью лучше, чем днем.

Эриксон помогал Клоду насаживать мясо сбоку, наблюдая, как поджариваются на вертеле крылышки у него текли слюнки, он чуть не свел Клода с ума своим постоянным преследованием и допросом об их готовности. Боркал, в отличие от остальных троих, просто бездельничал с бутылкой черничного вина в одной руке и вилкой в другой.

Клод снова посыпал приправу на крылья и перевернул их, прежде чем позвать своего “преследователя”.

“Не торопись, всё скоро будет готово” - почти прокричал он, когда парень чуть не вылетел из лодки, чтобы добраться до него.

Говоря это, Клод стащил кусок баранины.

Один из трех фонарей вдруг начал раскачиваться. Великро отреагировал мгновенно, инстинктивно дернув за удочку.

“Мне здесь нужна помощь! Это что-то большое! Ухххх!"

Через мгновение рыба чуть не стащила его с лодки, но Эриксон вовремя подхватил его. Глаза мальчика были прикованы к воде, а руки искали сеть для ловли рыбы. Они довольно долго боролись с рыбой, но в конце концов поймали ее в сеть и погрузили в лодку.

“Рыжебородый гринскейл, - объявил Эрикссон, поднимая рыбу как можно выше в сетке, - около полутора футов... наверное, шесть кэтти...- сказал он напряженными губами.”

Рыба была фирменным блюдом города, но её вкус был сырой и грязный, если она не была приготовлена должным образом. Рыбаки обычно сушили её на зиму в каджунах.

“Она отправляется в трюм!” - крикнул Клод, открывая люк.

Когда рыба благополучно оказалась внутри корабля, Клод положил себе крылья и принялся за одного из длиннохвостов, пойманных Эриксоном ранее.

Великро несколько мгновений с отчаянным рвением мыл руки, прежде чем схватить пару крылышек с тарелки Эриксона, прежде чем они все успели исчезнуть в глотке.

Клоду очень понравилось жарить длиннохвоста. С ними было нетрудно управиться, а приготовление их филе заняло всего три минуты. Они тоже легла на тарелку с небольшим количеством соли и были готова к употреблению. Некоторые добавляли соусы и другие специи, как Великро, но Клод предпочитал наслаждаться натуральным вкусом рыбы.

Великро принялся за работу и над одним из длиннохвостов, как только закончил с крыльями.

“Разве ты не собирался наблюдать за фонарями?” - спросил Клод, наблюдая, как два оставшихся фонаря мягко покачиваются в воздухе...

В то время как ночные плавания обычно проходили на более богатых буксирах, им было труднее ловить рыбу. Темнота скрывала обычные поплавки, но, к счастью, у рыбаков нашелся ответ: маленькие, размером с кулак, фонарики. Они были привязаны к леске всего в метре от удилища. Когда рыба хватала наживку, они тянули за леску, отчего фонари яростно подпрыгивали.

"Нет необходимости. Этот поднял большой шум... - Великро ткнул жирным пальцем в люк трюма - ...и, вероятно, распугал остальных. Сомневаюсь, что мы сможем перекусить еще хотя бы полчаса."

Говоря это, мальчик купал рыбу в пряностях.

Клод в ужасе покачал головой. Великро мог бы просто поесть специй. В этой штуке не могло остаться ни единой чешуйки рыбного аромата. Его голова перестала трястись только для того, чтобы сделать глоток черничного вина.

“Дай мне немного” - сказал Великро, держа в руке “оскверненную” рыбу.

Клод снова покачал головой, скорее от смирения, чем от изумления, и налил невежде чашку.

“Приятно и сладко, - объявил Великро, наслаждаясь послевкусием только что выпитой чашки, - жаль, что оно такое слабое. В наши дни его делают только для женщин... Эйк, дай нам настоящего алкоголя! Бочонок с элем вон там.” - он ткнул пальцем с пряностями в сторону передней части лодки.

Клод продолжал качать головой. Он гадал, был ли приступ головокружения, который он сейчас испытывал, вызван его тряской головой или каким-то другим расстройством, случайно названным Великро.

Боркал не любил крепких напитков, но пристрастился к черничному вину. Всем им было по шестнадцать лет, и никто из них не осмеливался пить дома. Если им повезет, их отцы могли иногда угостить их кружкой слабого эля по случаю праздника. Все они, однако, пробовали алкоголь задолго до того, как их отцы начали давать им чашку то здесь, то там. Они были подростками и, естественно, должны были делать все, что им запрещалось.

Клод уже однажды прошел через эту фазу и вышел из нее с другой стороны, так что он был менее импульсивен, чем трое его друзей. Но даже он не мог полностью освободиться от диктата своего передозированного гормонами тела подростка. Великро и Эриксон выпили немного, но им еще предстояло найти алкоголь, который бы им понравился.

По иронии судьбы, Боркал несмотря на то, что пил больше всех, имел самую низкую терпимость к алкоголю из всех четверых. Он никогда не останавливался перед тем, как потерять сознание, но, к счастью, это не заняло много времени, и, похоже, именно в бессознательное он и решил направится сегодня вечером.

Эриксон слопал пять крыльев, прежде чем отрыжка выдала его удовольствие. Он ударил молотком по крышке бочке, шлепнув ее в область под ней, и окунул в нее свою чашку после того, как снял крышку.

Эль был горьким, но он отлично освежал пьющего. Великро выпил две чашки за пару секунд, прежде чем его замедлить темп. Эриксон же, напротив, выпил всего полстакана, прежде чем бросить пить и потянуться за пачкой.

“Я почти забыл об этом. Попробуй, Клод."

Клод взглянул на маленькие шарики размером с кончики пальцев внутри бумажного пакета.

“Что это?”

“Просто попробуй.”

Он взял одну и положил её в рот.

Что, черт возьми, это была за солодовая конфета? У них даже такое есть? Он вспомнил, как в прошлой жизни лоточник, одетый как фермер, появлялся возле его школы с корзиной этого хлама. Он отламывал маленькие кусочки, чтобы продать их из одного цельного куска.

"Этот... это солодовый леденец...” - неуверенно произнес Клод.

Он не знал, называются ли они здесь так. Эриксон как-то упоминал об этом, но он не обратил на это внимания.

“Ага, это солодовый леденец Хьюриана. Этот рецепт передавался из поколения в поколение в его семье."

Эриксон не предал значение тому, что Клод так быстро все понял. После этих слов он передал сумку Великро.

"Разве мы не слышали, что Хьюриан открыл магазин в городе? Я пошел туда после школы и увидел вот это... - он указал на сумку. - ...Стоят один пенни за штуку. Лучшее, что есть у него в магазине. Пока его не было, у нас не было солодовых конфет."

“А кто он вообще?”

“Крестьянин, притом хромой. Сейчас ему за пятьдесят."

Хромой мужчина лет пятидесяти... Неудивительно, что он мог поехать в столицу. Крестьяне обычно не покидали своих родных городов. Однако, судя по всему, из-за своей травмы он не мог нормально работать, а кроме того, был слишком стар, чтобы быть полезным в тех местах, где обычно работали крестьяне, поэтому ему, как и другим его сородичам, предоставлялось больше свободы, чем в было бы предоставлено всем остальным.

Крестьяне, живущие в юго-западных префектурах, могли относительно свободно передвигаться внутри них, что было редкостью, которую Клод не понимал, но они не могли покинуть эти три префектуры. Когда-то он спросил отца, почему так происходит, и тот ответил, что во время войны каждый регион имеет квоту призыва. Дворяне знали, что крестьяне попытаются переместиться в районы, которые уже выполнили свои квоты, поэтому они ограничили передвижение, чтобы этого не произошло.

Помимо того, что Хьюриан мало чего стоил бы на типичной для крестьян работе, его не призвали бы в армию, если бы началась война, поскольку он был бы совершенно бесполезен из-за своего возраста и ран, так что никому не было дела до того, путешествует ли он.

"Хурриан не родился хромым. Тридцать лет назад с ним произошел несчастный случай. Это случилось во время Первой войны с Нэсри. Его призвали, и, когда он ехал на осле в свой тренировочный лагерь, тварь чего-то испугалась и встала на дыбы. Он пнул ремень, чтобы удержаться на ногах, но как раз в тот момент, когда его нога отскочила от осла, чтобы удержать равновесие, мимо промчалась карета и оторвала ему ногу. Врачи смогли спасти его ногу, но он едва может ею пользоваться."

“Он избежал первого призыва, но его все равно втянули в следующую войну. К счастью для него, его не отправили на поле боя. Вместо этого его сделали водителем кареты. Во время своих поездок из столицы в Беркли он обзавелся множеством связей и использовал их, чтобы после войны открыть свое торговое дело.”

“Четыре года назад он снова вернулся в столицу, сказав, что хочет там обосноваться, но из этого ничего не вышло. Он не мог заработать достаточно денег, чтобы покрыть свои расходы там, поэтому вернулся. Нога, хоть и совершенно бесполезная, не беспокоила его большую часть жизни, но сейчас он стареет и не любит путешествовать. Он не может просто так ходить с этой ногой, поэтому решил вернуться сюда и открыть магазин. У него тут неплохо получается. Хьюриан может получить кое-что через свои контакты из столицы, которую вы не найдете в Вайтстэге, некоторые вещи будет трудно получить даже в столице префектуры."

“Пойду как-нибудь посмотрю, - пробормотал Клод, - Хотите еще чего-нибудь поесть?” - спросил он, поворачиваясь к остальным двоим.

"Нет... необходимость...ох...- Великро встряхнулся, - я раздулся... Поем немного позже, если проголодаюсь."

После этого Эриксон взял удочку Великро.

“Я тоже больше не могу есть. Давайте порыбачим."

Боркал был на палубе, сжимая пустую бутылку, как будто это был ребенок или плюшевый мишка. Если бы только он не храпел так сильно. Клод покачал головой и привел себя в порядок.

Все трое еще не спали, каждый схватил удочку и принялся за работу. Они находились в довольно хорошем месте. Рыба была повсюду вокруг них, и довольно обильно. Всего через два часа у них было 50 рыб.

Однако рыбы были не совсем глупы, и вода начала успокаиваться. Однако по мере того, как вода успокаивалась, Эриксон становился все более вялым и в конце концов прекратил рыбалку, потребовав чего-нибудь горячего для своего желудка.

Клод не собирался снова готовить хорошую еду, он сделал достаточно за день, поэтому он просто сварил несколько мучных лепешек и суп.

Великро не присоединился к ним. Вместо этого он некоторое время возился с удочками и начал собирать вещи.

“Давай проверим невод. Я думаю, прошло уже достаточно времени, чтобы что-нибудь попало туда."

Эриксон задумчиво кивнул.

"Хорошо. Во всяком случае, на сегодня с удочками покончено. Я собираюсь пойти на сенокос, как только мы установим сеть."

Клод снова прибрался. И все трое спустились к неводу. Там было не так уж много рыбы, всего десять или около того средних размеров. Это была пустая трата времени, вся эта работа всего за десять рыб. Эрикссон, потирая больные руки, едва не пнул ленивого ублюдка Боркала, когда увидел, как тот храпит.

Триумф Черного Железа Глава 71

Глава 71: Охота на водоплавающих птиц

Небо было красным в то утро, когда Клод открыл глаза после завершения своего последнего цикла.

Слава богу, все трое еще спали. Великро даже жевал во сне, Клоду стало интересно, что он там съел. Боркал, хоть и храпел, был совершенно спокоен; он даже не пошевелился с тех пор, как заснул.

Эриксон превратился в младенца, свернувшегося калачиком под кучей одеял. Великро занял первую смену, чтобы Клод мог отдохнуть, и тот не собирался жаловаться. В любом случае, это был отличный шанс для медитации.

Он открыл глаза после завершения первого цикла и обнаружил, что Великро все еще рыбачит. У них был довольно приличный улов. У них, вероятно, было рыбы на семь или восемь рий, в зависимости от того, в каком состоянии она была.

Он умыл лицо и сказал Великро, чтобы тот шёл спать. Парень заснул еще до того, как его голова коснулась палубы.

Клод, честно говоря, не был таким уж хорошим рыбаком, он был едва ли лучше, чем новичок. Однако клёв был все еще довольно хорош, и он поймал четыре рыбины, прежде чем ему пришлось бросить это дело. Ему повезло, и одной из его улова была денежная рыба, один из самых дорогих видов в озере, хотя и не очень большой.

Было около половины пятого, когда он собрал удочки и другое оборудование. Ночь была абсолютно черной, луна висела на выпуклой стороне, но густые облака скрывали ее из виду. Клод даже не видел, как волны бьются о борт лодки.

Озеро должно быть спокойно, и все его друзья спят, так что он еще немного помедитировал.

После он встал, лениво потянулся и умылся, затем достал кухонные принадлежности и принялся за завтрак. Его друзья очень крепко спали, но никто из них не мог продолжать, когда почувствовался запах еды.

Он осторожно снял крышку с банки родниковой воды, которую настоял принести. Друзья советовали ему пользоваться только озерной водой, в конце концов, они собирались перейти на пресноводную часть озера, но он был упрям. Он не собирался использовать ту же воду, что и другие люди, болтающие во время рыбалки, даже если это было чисто психологически.

Клод заварил половину чайника, добавив немного молока и меда. День был неполон, если он не начинался с чашки чая.

“Что это за запах?” - он слышал, как Эриксон вылез из своего кокона.

Клод улыбнулся и протянул ему чашку. Они медленно потягивали чай и смотрели, как мир постепенно становится видимым.

Весенние дни обычно начинались с красного ковра, расстеленного над черным миром ночи. Теплый ночной бриз, пришедший на озеро с суши, изменил направление и принес прохладный озерный воздух на берег. Это был сигнал к пробуждению, которого ждало большинство болотных птиц, их крики начали раздаваться вдоль берега.

“Сегодня довольно хорошо - пробормотал Эриксон. - Что у нас на завтрак?” - спросил он как раз в тот момент, когда Клод открыл рот, чтобы ответить.

“Хмм…”

Почему его постоянно беспокоит еда?

"Ну... у нас в каюте есть что-то, - вздохнул он, - мы не захватили сковородку, так что я не знаю, смогу ли сделать яичницу с беконом."

Эриксон потерял дар речи. Как он мог забыть о сковороде?! Его назначили заведующим посудой, а он подумал только о крылышках.

“Пожалуй, я приготовлю еще супа, когда эти проснутся...” – сказал Клод, указав на два тела на палубе.

Боркал проснулся через несколько минут, довольный тем, что у него нет похмелья, и налил себе чаю.

Эрикссон яростно уставился на него.

“Что это с ним?” – cпросил Боркал.

“Разве не ты хотел, чтобы мы вчера вечером порыбачили? Ты все это время спал! Не говоря уже о том, что ты едва помог даже, когда еще не улёгся."

"Прости... - Боркал неловко почесал затылок, - я не знал, что напьюсь. Вино было чересчур хорошим..."

“Как бы то ни было, ты не смог удержаться от того, чтобы выпить всё.” - прозвучал голос Великро, когда он вернулся в мир живых.

“У нас в каюте еще осталось полбутылки вина, и да, Эйк, мои бутылки остались нетронутыми. Просто возьмите их с собой и пейте дома. Однако ты не сможешь удержаться, так что тебе может потребоваться некоторое время, чтобы прикончить их.” - насмешливо сказал Великро.

Боркал сидел молча, с красным лицом.

“Ладно тебе, ты и раньше бывал мертвецки пьян. Не надо так трястись на бедной драпировке."

Через полчаса еда была готова, и все четверо позавтракали. Они вытащили сети, с пойманными двадцатью рыбами, снова опустили невод и направились к берегу около болота.

“Кто хочет идти первым?” - спросил Клод, доставая два мушкета.

“Пусть Боа начнет. Я немного порыбачу.” - ответил Великро.

Эриксон подвел лодку к камышам на полпути, и все четверо молча ждали, когда какая-нибудь бедная птица совершит ошибку.

“Вон там.” - наконец прошептал Великро и указал на стаю белых цапель, появившихся из камышей.

“Это будет здорово” - подумал Клод. Если бы это была земля, то стрелявший угодил прямиком в тюрьму, но здесь они были просто еще одной обычной птицей, которую любой мог убить. Он прислонил ружье к перилам и наклонился к стволу, наблюдая, как Боркал делает то же самое.

“Я застрелю того, что слева. Ты ударишь по правой.” - прошептал он, и Боркал медленно кивнул.

Цапля была в сотне метров от него, всего лишь точка, наполовину скрытая ружьём Клода. Он ждал, и как раз, когда собирался нажать на курок, послышался выстрел Боркала, и Клод инстинктивно нажал пальцем на спусковой крючок. Четыре облачка дыма, два больших и два маленьких, поплыли от лодки. Стая птиц разбежалась в разные стороны.

“Я промазал!” – с горечью воскликнул Великро.

Ни один из них ни во что не попал.

“Почему ты выстрелил, не прицелившись как следует?!”- крикнул Клод Боркалу.

Он знал, что парень не целился, потому что выстрелил слишком быстро. В результате у него тоже не было возможности как следует прицелиться.

“Я... Я уже почти прицелился...” – тихо и неубедительно произнес Боркал.

“Как бы то ни было, в следующий раз жди, что я выстрелю первым!” - сказал Клод, грозя пальцем ему, как учитель, отчитывающий ученика.

“Мы можем подойти поближе, Эйк?"

Выстрелы периодически раздавались в течение следующих двух часов. Клод выстрелил всего семь раз и получил два попадания в утку и цаплю. Боркал выстрелил десять раз, но был все еще с пустыми руками. В отчаянии он швырнул мушкет на палубу и выдернул из рук удочку на липучке. Он не мог поверить, что ничего не получил, в то время как этот засранец получил десять рыб, просто сидя там!

Лодка проскочила через камыши, и Эриксон поднял добычу.

Великро снял прицел с мушкета Боркала и перезарядил его. Пока они вдвоем стреляли, птицы начали быстро падать. Они подбили еще семеро, когда решили бросить это дело. Несмотря на это, они спустили больше патронов в грязь, чем в птиц. Эриксон тоже сделал несколько выстрелов, но, как и Боркал, ни в кого не попал.

Боркал воспользовался случаем поиздеваться над Эриксоном, но тот не умел держать язык за зубами, и это переросло в серьезный спор, который снова распугал всех птиц.

“Заткнитесь! Устраивайте соревнования по стрельбе, если хотите, но прекратите эту бессмыслицу!” - закричал Великро на этих двоих.

Им потребовалось некоторое время, чтобы найти, во что стрелять, но в конце концов они наткнулись на кусок плавника.

“Ладно, хорошо.” - вздохнул Эриксон, недовольный тем, что именно Боркал нашел их цель.

Великро снова поставил прицел и перенастроил его. Боркал забрал свой мушкет, а Клод передал его Эрикссону. Оба выстрелили по пять раз, но ни один из них не попал ни разу, так что им пришлось спорить о том, кто оказался ближе.

Боркал уставился на дерево, пока Эриксон отпускал оскорбления, а потом вдруг спросил: “Почему оно подплывает ближе? Вода течет в другую сторону."

Великро взглянул на дерево и побледнел.

“Поднять паруса! Нам нужно убираться отсюда! Это не плавник, это крокодил!"

Триумф Черного Железа Глава 72

Глава 72: Схватка с крокодилом

Огромный крокодил! Крик Вликро прозвучал в головах Эриксона и Боркала, как раскат грома. Ноги Эриксона подогнулись, и он чуть не соскользнул с лодки.

"Не... невозможно... Мы в нескольких километрах от болота Кемда ... Как... как здесь может быть крокодил?!"

Боркал уставился на приближающуюся "доску" и начал заикаться.

"Это... этот к-к-крокодил... О-он плывет по воде с-с-с-своим хвостом..."

Огромный крокодил? Клод все еще не вышел из оцепенения, но вскоре он начал рыться в памяти в поисках воспоминаний о болоте Кемда. Ни нынешний, ни старый Клод никогда раньше не видели это болото. Он только слышал, что через болото в озеро впадает пара рек.

Ходили слухи, что оно тянется на сотни километров, вплоть до самой западной префектуры Тордесасс. Также оно соединялась с самой большой рекой в трех префектурах - Нормандией. В учебниках географии болото описывается как "богатое флорой и фауной". К сожалению, это также означает, что в нем было много ядовитых животных. По крайней мере один искатель приключений или собиратель каждый год погибал в болоте, и мало кто осмеливался войти внутрь.

Да, он что- то слышал об этих "огромных крокодилах". Они были королями болот. У них не было естественных угроз, и они управляли пищевой цепью.

Клод взглянул на крокодила похожего на кору, плывущего к ним. Он мог видеть волны, вызванные его раскачивающимся хвостом. Ему явно не понравилось быть мишенью для стрельбы.

Клод выхватил у Эриксона мушкет.

“Разворачивайте паруса, быстро!” - закричал он, заряжая ружье.

Великро уже поднимал паруса. Он схватился за шест плоскодонки и попытался оттолкнуть лодку от приближающегося крокодила. Однако она наполовину застряла в коротком тростнике, и было трудно заставить её двигаться.

Клод закончил заряжать и прицелился. Мгновение спустя его выстрел эхом разнесся над плоским болотом. Крокодил слегка вздрогнул, помедлил, потом снова бросился на них.

“Стреляй ему в голову! Целься в глаза!” - крикнул Великро ломающимся голосом.

Выстрел вернул Боркала в реальность, и он заерзал со своим мушкетом.

Крокодил продолжал приближаться, и с каждым мгновением он приближался всё ближе и ближе. Парни не знали точно, насколько он велик, но его общий объем стал очевиден, когда он приблизился. Его размер был огромен, но не настолько, как говорили городские сплетники. Однако, он все еще был на целых пять метров длиннее лодки!

Эриксон повозился с рулевым колесом, но ничего не смог сделать. Ветер стих, и руль ничего не делал, если лодка не двигалась. Их единственной надеждой, хотя была ли это надежда или иллюзия, никто не хотел говорить, было то, что Великро каким-то образом столкнёт их в открытую воду.

Эрикссон бросился к парусам. Во всяком случае, он мог хотя бы попытаться выжать всю энергию из того небольшого движения, которое было в воздухе. Но даже если бы он это и сделал, то в лучшем случае наполовину, поскольку ветер дул в болото, а не в озеро.

Клод усилием воли заставил себя успокоиться. Он сделал несколько медленных, глубоких вдохов, затем прицелился в атакующий плавник. Он не видел глаз, потому что они выглядели точно так же, как и все остальное, поэтому он был вынужден стрелять наугад.

Над палубой снова повалил дым, и на этот раз крокодил вздрогнул. Он остановился, и маленький кровавый след медленно растекся по воде. Через мгновение его голова нырнула вглубь.

“Попал!” – закричал Великро.

Однако едва он успел произнести эти слова, как бревно появилось снова и снова бросилось на них.

Третья выстрел, на этот раз из мушкета Боркала, но на этот раз пуля просто шлепнулась рядом с головой.

“Куда ты целишься?! Ты даже на таком расстояние не попал!” - воскликнул Великро, теряя последние остатки самообладания.

Между ними и крокодилом оставалось всего несколько десятков метров. Они все вздрогнули и почувствовали, как холодный пот побежал по их спинам, когда мрачная решительная аура крокодила вспыхнула над ними.

Рука Боркала обмякла, и его мушкет с грохотом упал на палубу.

“Все кончено... У нас ничего не получится..."

“Подними его! Заряжай! Ты действительно собираешься просто сидеть и ждать, пока он тебя съест?!"

Клод даже не слышал ссоры, происходившей позади него. Он уставился на приближающуюся смерть. Выстрел попал в цель, но, по-видимому, только разозлил крокодила. Его разум загорелся, и он вспомнил, что у них все еще есть порох. Клод полез в карман за патроном. Он оторвал зубами крышку и высыпал порошок в бочку. Выстрел последовал мгновением позже, и он протаранил его своим дрожащим стержнем.

Он вскинул мушкет к плечу в тот самый момент, когда крокодил выпрыгнул на них из воды.

"AAААААА!”- закричал Боркал писклявым голосом.

Ноги его подкосились, и он рухнул на колени, между ног образовалось мокрое пятно.

Великро был прямо на пути крокодила, но у него было больше опыта “общения” с нападающими животными, так что он быстро убрался с дороги.

Глаза Эриксона чуть не вылезли из орбит, когда он увидел, как огромная машина смерти врезалась в его прекрасную лодку.

Крокодил затрясся, упал на полметра в воду, а затем снова всплыл. Всё это произошло в одно мгновение.

Перила правого борта исчезли, только несколько пней торчали из края палубы. Крокодилья голова провалилась сквозь корпус в кабину. Если бы они не воспользовались досками волнореза вместо старой рыбацкой лодки, рама могла бы разлететься вдребезги.

По крайней мере, у них было несколько минут, пока крокодил пытался вытащить свою голову обратно. Однако, тот он не смирился с тем, что застрял в лодке, и его яростная борьба толкала корабль из стороны в сторону.

Клод потерял равновесие и покатился по палубе. Он врезался в поручень левого борта и схватился за него, его правая рука белела вокруг мушкета.

Эриксон вцепился в руль, как мальчишка, который боится, что мать бросит его, кровь струилась по его лицу из глубокой раны на лбу.

Боркал просто безвольно сидел там, где остановился, и скулил, а пятно между его ног становилось все больше. Не помогало и то, что он смотрел через люк в палубе на белые зубы крокодила, который метался туда-сюда.

Эриксон не смог больше держаться за руль и рухнул на заднее ограждение.

Великро изо всех сил вцепился в мачту. Крокодил изо всех сил вгрызался все глубже в лодку, и в конце концов его пасть вылезла из люка. Боркал взвизгнул и буквально откатился от монстра. Великро попытался протаранить своим шестом глаза существа, но быстрый укус сломал его пополам. Однако теперь все внимание крокодила было приковано к Великро, и он с трудом пробирался к нему.

Внезапный толчок лодки отбросил Клода к перилам, и он рухнул на палубу. Однако он не выпустил из рук мушкет, направил дуло на голову крокодила, прямо под кровоточащий глаз, и изо всех сил нажал на спусковой крючок. Несмотря на все, чему его учили, он закрыл глаза. Если этот выстрел промахнется, его друг будет разорван на куски, и он не хотел видеть, произойдет ли это в конечном итоге.

Дымка осела, и крокодилий глаз исчез. Его второй глаз взорвался, и плоть, мозг и кости запятнали палубу вплоть до исчезнувших перил правого борта.

Крокодил замер на полминуты, а затем забился в конвульсиях. Судорога отбросила его назад, и он шлепнулся через правый борт обратно в воду. Его всплеск отбросил воду назад на лодку и залил все, что было видно.

Несколько секунд лодка яростно раскачивалась, а затем опустилась на что- то вроде горизонтальной плоскости.

“Ааааа!” - Боркал содрогнулся и откатился на правый борт.

Однако там не было никаких перил, чтобы остановить его, и он полетел в воду сразу за крокодилом.

Великро медленно поднялся, его ноги дрожали так сильно, что колени почти стучали друг о друга. Он потерял равновесие и тоже упал в озеро. Однако он быстро вскарабкался обратно в лодку, и его глаза уставились на воду, как у испуганной кошки. Его глаза заметили Боркала, и он протянул ему обрубок шеста, который все еще держал в руке.

Однако Клод не отделался только тем, что промок. Раскачивающаяся лодка швырнула его через палубу на все еще неповрежденный кусок перил правого борта, и он почувствовал, как лопнула мышца ноги во время удара о нее.

Эриксон был не в лучшем положении. Голова его распухла на одной стороне, глаза были помутневшими и остекленевшими из-за льющейся крови, но он все еще был в сознании.

Боркал судорожно вздохнул и тут же снова закричал.

“Я сейчас умру... Меня съедят!"

Великро ударил его шестом по голове.

“Заткнись! Ты в порядке! А теперь возвращайся в лодку!” - взревел он.

Глаза Боркала превратились в блюдца, а зрачки в булавочные уколы, но он заткнулся и сел в лодку.

“Где, где оно?”

"На том свете.” - cказал Великро, указывая на тушу, которая снова всплыла на поверхность.

Триумф Черного Железа Глава 73

Глава 73: Хромая домой

“Он действительно мертв?” - Спросил Клод, опершись на перила.

Он судорожно перезарядил мушкет, изо всех сил стараясь заглушить боль.

“Он мертв. Я не хочу верить, что это не так” - ответил Боркал, и краска медленно вернулась на его лицо, его голос наконец понизился до пронзительного сопрано.

Великро ткнул крокодила сломанным шестом и вздохнул с облегчением.

“Он мертв. Черт побери, Клод, это было близко. Если бы ты не среагировали, то ещё чуть-чуть, и все уже были мертвы.” - почти прошептал он.

Клод снова поднял мушкет и прицелился в крокодила, но тут же понял, что спичка погасла.

“Веро, возьми мою сумку. Мне нужна сухая спичка."

“А зачем тебе сейчас спички? Он мертв” - сказал Боркал, и его голос снова стал ближе к нормальному, когда он указал на труп.

Великро оттолкнул Боркала в сторону, когда тот помчался с сумкой Клода.

“Клод очень осторожен. Кто знает, не привлечет ли это еще больше крокодилов? А где же твой мушкет? Ты никогда не готов помочь в такие моменты!"

Лицо Боркала вспыхнуло. Он действительно ничем не мог помочь в решении проблемы, которую они создали на пару с Эриксоном.

“А? Где мой мушкет? Куда он исчез?” - яростно закричал он.

Лодка была небольшой, он наверняка бы уже нашел его!

Клод ткнул в озеро.

“Скорее всего, он выпал за борт с тобой."

Великро передал Клоду его сумку и помог закрепить сухую спичку на курке.

“Как твоя нога?” - спросил Великро, глядя на неестественно большую икру. Он аккуратно разрезал брюки, но Клод все равно чуть не вскрикнул от боли.

“Должно быть, я порвал мышцу. - сказал Клод. - Со мной все будет в порядке. Проверь Эйка, он выглядит гораздо хуже, чем я."

Эриксон тоже вернулся на борт. Он рассеянно вцепился в перила левого борта, и кровь снова быстро окрасила его лицо.

Боркал бесцеремонно разделся и приготовился вернуться в озеро за своим мушкетом.

“Что ты делаешь, болван?! - Великро закричал - Твой мушкет подождет, он никуда не денется, помоги мне с Эйком!"

У него был рассечен лоб, и виднелась кость. Его левая рука тоже была сильно повреждена, хотя кость не была видна, мышцы были явно порваны и виднелись сквозь разрыв в верхней части руки. Его остекленевшие глаза и дезориентация подсказали ребятам, что он получил тяжелую травму головы.

Он почти рухнул на палубу с помощью Боркала, и тот вытер кровь с его глаз. Великро облил его раны каким-то дезинфицирующим свертывающим средством, которое остановило самое сильное кровотечение.

“Придется зашивать. - сказал Великро, глядя на лоб Эриксона. - Я оставлю большой шрам, но будет еще хуже, если мы оставим его так до возвращения в город."

“А ты сможешь... сделать это?” - Рассеянно пробормотал Эриксон.

Великро взглянул на Эриксона, обеспокоенный его сбивчивой речью, и кивнул. У них был только набор для шитья: простая игла и немного нити. Мальчик старался изо всех сил, но Великро не был ни опытным медиком, ни швеем. Возможно, у Эриксона было сотрясение. Хоть он и вздрагивал при каждом стежке, но не издал ни звука и не отключился.

Боркал не мог смотреть, поэтому нырнул в воду в поисках своего мушкета. Он вернулся примерно в то же время, когда Великро закончил свою работу.

Никто не был ни в настроении, ни в состоянии продолжать охоту, поэтому они, прихрамывая, поплыли в город. Клод хотел оттащить крокодила назад, но они были не в том состоянии, чтобы тащить эту тварь домой.

“Он никуда не денется, слишком глубоко ушел в камыши, чтобы его могло унести течением. Мы вернемся за ним позже, - сказал Великро, когда они медленно отплыли, - во всяком случае, корабль не в том состоянии, чтобы тащить его.” - добавил он, указывая на отсутствующие перила и, как следствие, на дыру в борту лодки.

“Но если мы не возьмём его сейчас, он может быть съеден к тому времени, как мы вернемся. И кто сказал, что мы найдем его снова, даже если он никуда не денется? А без него мы не сможем получить деньги на ремонт.“- настаивал Боркал.

“У нас еще есть сети. Надо бы взять из них побольше рыбы.” - с трудом выговорил Эриксон. Даже простое произнесение нескольких слов казалось ему изнурительным усилием.

“Если у нас и так это будет, как возьмём эту штуку с собой?”- спросил Великро, указывая на отдаляющуюся тушу.

“Боркал прав, - сказал Клод через мгновение, - я сомневаюсь, что даже с отличным уловом из сетей у нас будет достаточно денег для ремонта. Мы не можем просто снять доски с другого корабля, как это было в прошлый раз, нам придется самим сделать их. Но в то же время вы правы, у нас не будет места для крокодила, если мы возьмем сети. Так почему бы просто не перетащить его за лодку? Мы идем за сетями, потом заворачиваем его в них и тащим обратно в город."

Великро открыл было рот, чтобы возразить, но тут же вздохнул и всплеснул руками.

“Ладно, какая разница! В любом случае, - сказал он, глядя на все еще распухшую ногу Клода, - как твоя нога?"

Клод отрицательно покачал головой... и поморщился.

“Я в полном порядке. Впрочем, от меня будет мало толку, если я поставлю сети."

Ни Клод, ни Эриксон ничего не могли поделать со своими травмами, поэтому Великро и Боркалу пришлось самим тащить сети и связывать крокодила. Боркал был единственным, кто настаивал на том, чтобы вернуть крокодила обратно, но он начал скулить и трястись, когда дело дошло до того, чтобы действительно связать его. Великро потребовались самые лучшие оскорбления, чтобы заставить его помочь.

Двое раненых делали все возможное, чтобы помочь им с лодки, но это мало что стоило. Несмотря на это, в конце концов они связали его.

Они снова подняли паруса и, прихрамывая, выбрались из болота на берег. К тому времени, как они оставили болото позади, у всех четверых уже урчало в животе, и Клод, прихрамывая, бродил вокруг, собирая все, что мог. Он нашел только одну полупустую корзину с черникой и яблоками и бочонок эля.

Несмотря на урчание в животе. Каждый из них умудрился лишь откусить по яблоку и паре ягод черники и выпить по одной кружке эля. Их всех тошнило, и у них не было аппетита.

Крокодил и сеть тащили лодку так далеко вниз, что вода просачивалась в отверстие даже с самой маленькой волной, и они не могли плыть быстрее, чем голый хромой, опасаясь, что носовая волна затопит лодку и полностью потопит ее.

Они покинули болото в полдень и увидели город на горизонте только на закате. Большую часть пути Клод спал, но двое других не давали Эриксону спать, боясь, что он впадет в кому от сотрясения мозга, если закроет глаза. Когда они наконец добрались до причала, там уже царила кромешная тьма.

Триумф Черного Железа Глава 74

Глава 74: На пристани

Четверо мальчишек, на этот раз в гораздо худшем состоянии, чем в прошлый, снова потрясли город. Пирс и причал были так переполнены, что другим кораблям приходилось бороться, чтобы освободить место для разгрузки.

Эрикссон несмотря на то, что был не в себе после сотрясения, знал, что делать. Он велел Пеггу закрыть пирс и увести всех с него. Пирс его семьи был не так уж велик. Он был немного меньше общественной набережной - всего двадцать метров в длину и пара в ширину. С обеих сторон было по паре причалов, где могли пришвартоваться семейные лодки.

Крокодила быстро вытащили из воды и поставили перед домом.

Несколько человек попытались прокрасться внутрь, чтобы получше рассмотреть и, возможно, даже потрогать эту штуку, но Пегг была хорошим охранником, и их быстро отправили обратно.

Эриксон приказал, чтобы кто-нибудь убрал сети, а сам помог Боркалу освободить крокодила. Великро помог Клоду, чье лицо теперь было постоянно искажено страдальческой гримасой, спрыгнуть с корабля, спуститься по пирсу и добраться до дома.

"Тебе нужно поскорее в аптеку к медику.” - сказал Великро.

“Я буду в порядке.” – возразил Клод, но Великро настаивал.

Клод не вполне доверял медицинской практике аптекарей этого мира. У них были приличные медицинские процедуры, не такие хорошие, как на Земле, конечно, но вполне сносные, но их физические методы лечения были далеко позади. Кровопускание и лоботомия все еще были обычной практикой, а индуцированная диарея считалась отличным лекарством от всех болезней. Первая помощь была довольно прилично развита, хотя гигиена была главной проблемой, но все, что выходило за рамки основной сортировки, было неизведанной территорией.

В нынешние дни никто толком не знал, откуда берутся все их знания о травах. Конечно, не стоит открывать им, что маги были первичными генераторами этой информации.

Зубная боль была довольно серьезной проблемой. При любой проблеме с зубом его выдергивали довольно грубо, причем без должного ухода. Например, разорванную мышцу Клода, скорее всего, обработают мазью и проведут регулярное кровопускание. Он мог только надеяться, что его мышцы заживут нормально, иначе он будет хромать всю оставшуюся жизнь.

Он горько усмехнулся.

“Наверное, мне придется позволить им разрезать мою ногу, чтобы выпустить кровь, иначе она не восстановится..."

“Ты хочешь прямо сейчас пойти в аптеку?” - спросил Великро , его голова начала пульсировать от непрекращающегося шума поблизости.

Клод беспомощно пожал плечами.

“Я немного отдохну в доме Эриксона. Мы можем уйти, как только толпа рассеется. Уже поздно, так что тебе лучше начать продавать до того, как люди решат разойтись по домам. Просто отошлите мою долю домой, как в прошлый раз."

Боркал снова отвечает за продажи. Сначала они заплатят за ремонт, а потом поделят все, что останется.

Они вдвоем наблюдали, как Боркал и Эриксон внезапно снова полностью насторожившись, хотя они и не был в центре внимания, принялись рассказывать свои обычные небылицы.

Великро опустил Клода на ближайший стул и выскочил наружу. Двое других тупиц были слишком заняты прядением своей пряжи, чтобы заботиться о том, что им нужно что-то продать, так что кто-то должен был нести ответственность.

Из окна Клоду была хорошо видна вся сцена. Пегг прекрасно справлялся со своей работой и холодно игнорировал любого, кто пытался использовать их отношения с ним. Однако он знал, кого впускать, и все нужные люди собрались вокруг Великро, чтобы сделать ставки на их добычу.

Были и такие, кто, как все знали, не стал бы торговаться за рыбу, которых Пегг тоже впустил. Они были из тех людей, с которыми не стоит связываться, а тем более обижать. Вайтстэг был средним городом с немногим более чем двенадцатью тысячами жителей и невероятной скоростью распространения слухов. Новость распространилась в городе быстрее, чем холод, и крокодил прославился еще до того, как вышел из воды. Прошло уже много лет, почти десять, с тех пор как один из них был пойман в последний раз, и никто больше не ловил такого большого зверя. Эта история была еще более невероятной из-за того, что его поймали четыре шестнадцатилетних парня.

Вскоре прибыл главный констебль, который разогнал нежеланных гостей, и торги могли начаться в тишине и покое.

Клод тихо сидел у окна, и большинство людей даже не замечали его. Однако главный констебль в их число не входил.

“Клод?” - спросил мужчина, входя в дом.

“Добрый вечер, дядя Томас.” - торопливо поздоровался Клод.

Томас был одним из коллег отца и частым гостем в доме, а также одним из величайших пьяниц, которых Клод видел в своей жизни.

“Это ты его застрелил?” - спросил мужчина, взглянув на мушкет Клода.

Мальчик просто кивнул.

“А ты славный парень. Твой отец будет очень горд тобой."

“Благодарю вас, дядя. Но все это было просто везение. Я чуть не обмочился, когда он протаранил лодку, а вот Боркал действительно обмочился."

Томас похлопал Клода по плечу.

“Значит, ты у нас ещё и скромняга, да? В жизни ты далеко пойдешь, парень. А почему ты сидишь здесь?"

Клод показал на ногу.

“Сильно поранил её. Мне нужно сходить к аптекарю, но придется подождать, пока люди разойдутся."

“Выглядит серьезно. Ты должен был уйти раньше. - сказал Томас с легким упреком в голосе, а затем повернулся к своему подчиненному. - Марк, отведи его в аптеку."

Его подчиненный кивнул и направился к выходу, чтобы подогнать экипаж.

“Спасибо, дядя Томас.”

Констебль махнул рукой.

“Всегда пожалуйста. Твой отец-мой коллега и хороший друг. Да и сам ты не так уж плох. Это самое малое, что я могу сделать."

Кто-то окликнул Клода снаружи с поля. Он посмотрел в направлении голоса и увидел двух красавиц, спешащих к нему. Старшую из них он не узнал.

“Знаешь их?” – спросил Томас.

Клод хотел было покачать головой, но хотя он и не знал, старшую, младшую он знал. Кефни бросилась к нему с весьма озабоченным выражением лица.

“Мои одноклассницы.” - ответил Клод.

Томас кивнул и впустил их обеих.

Кефни не могла смотреть Клоду в глаза и вместо этого спряталась за спину старшей девочки. Однако та, что постарше, был манерам не обучена и даже откровенно пялилась на него.

“Добрый день, Кеф... Кефни...” – парень начал заикаться.

Он взглянул на ее пустую корзинку и ухватился за возможность поговорить на эту тему.

“Пришли купить рыбы?” сказал он тоненьким голосом.

"Да...” - девушка кивнула, покраснев.

Несмотря на весь свой дискомфорт от этой ситуации, она все же сумела вспомнить, что должна была представить старшую девочку, за которой так бесстыдно пряталась.

"Это моя сестра, Кеслин. Мы как раз направлялись в доки, когда услышали, что вы, ребята, убили крокодила, и пришли посмотреть. Правда, нас туда не пустили, но мы увидели тебя в окно."

Клод кивнул её сестре.

“Все в порядке. Парни сейчас с тушей, просто скажите им, что я разрешил вам взглянуть... - Клод увидел, как Марк вошел в дверь. - ...Извините, но мне сейчас нужно идти в аптеку."

Триумф Черного Железа Глава 75

Глава 75: Решение отца

Клод выбросил Кефни и ее сестру из головы, как только покинул пирс. Он старался не смотреть на них. Отчасти это было из-за того, что он был слишком застенчив, чтобы встретиться с ними лицом к лицу. Кефни была хорошенькой девушкой и начинала превращаться в красивую молодую женщину, и, если бы она оказалась хотя бы наполовину такой же, как ее сестра, ему было бы трудно держать свои руки подальше от нее. Отчасти из-за того, что он был потрясен тем, какой смелой она была, несмотря на то, насколько она застенчива. Он не думал, что у нее хватит духу вот так окликнуть его. Эриксон сказал ему, что ее сестра работает барменшей. Так что он не удивился такой смелости. Но вот сама она - совсем другое дело. Мало кто был также застенчив, как она.

Кучер помог ему сойти и войти в здание, а затем помчался обратно к пирсу. Травник оказался стариком с длинной козлиной бородкой. Он тщательно осмотрел его, особенно ногу, а затем сказал, что ему придется сделать хорошее кровопускание.

Клоду почти хотелось задушить этого человека, но у него не было другого выбора, кроме как принять его решение. Он не знал, как правильно лечить свою рану, но даже он знал, что это кровопускание было не лучшим выбором. Тем не менее, в этом мире он не имел права идти против медицинских решений аптекаря.

Узнав, что ему сделают кровопускание, он вздохнул. Мужчина протянул ему деревянную палочку.

“Прикуси её” - сказал он.

Прикусить её? Почему он должен был ее прикусывать?

Вскоре он узнал зачем.

В этом мире не было местной анестезии, и даже небольшой порез вены был мучителен без нее. Тот же эффект можно было бы достичь и с некоторыми ядами, но, будучи ядами, они имели многочисленные побочные эффекты и должны были вводиться в очень ограниченных и контролируемых дозах, иначе они были бы смертельными. То, что мужчина засунул в разрез маленькую палочку, чтобы открыть его, тоже не помогло.

Лицо Клода никогда в жизни не было таким бледным. Холодный пот, наполовину замерзший, лился рекой по его лицу и спине. Он мог поклясться, что почувствовал, как в одном месте треснул зуб. Он умолял этого человека избавить его от страданий, и тот достал деревянный молоток. Он чуть не спрыгнул со своего места, когда увидел, что эта штука приближается к его затылку, и выбрал вместо нее палочку.

Он точно не был горд следующим часом этого дня. Большую часть времени он хныкал, как девчонка, которую основательно опустошили. Он пережил всего два эпизода и почти так же боялся зубной боли, которая, как он знал, будет мучить его всю следующую неделю, как и самого аптекаря. Однако он вынужден был признать, что старик довольно хорошо справляется со своей работой. Он зашил разрез маленькими аккуратными стежками и тщательно наложил шину на ногу. Он покрыл большую часть его, прежде покрытой синяками лазурного цвета, ноги целебной смесью из зеленой пасты, прежде чем тщательно перевязать её и наложить другую пасту на повязку, которая бы быстро затвердела. Она покрывала все от бедер до икр, превращая всю его ногу в шест.

Он будет выглядеть чертовски забавно, прогуливаясь в течение нескольких недель между этим моментом и тем, когда он сможет снять её. Ему не нравилась эта мысль, но он очень быстро перестал беспокоиться, когда услышал, что ему, возможно, придется столкнуться с еще одним кровопусканием, если старик не будет доволен его прогрессом во время их следующего осмотра через три дня.

В тот вечер он вернулся домой очень поздно. Кучер внес его в дом, как маленькую принцессу. Его мать чуть не упала в обморок, когда увидела его. Если бы его нога была не единственной травмой, он не сомневался, что его мать действительно упала бы в обморок. Слухи обладали невероятной способностью превращать кротовью нору в гору; к тому времени, когда новость дошла до его матери, крокодил оторвал ему ногу, которую они нашли в его желудке.

Он дал ей очень подробное описание лечения, убедившись, что его боль была вызвана кровопусканием. Его речь стала невнятной к концу описания, а челюсть начала болеть и дергаться. Его щеки надулись, как будто он набрал вес, и ему было трудно просто глотать, не говоря уже о еде.

Отец ничего не сказал, но Клод заметил переполненную пепельницу на столе. Его отец сам видел крокодила по дороге домой. Он был зол на своего сына за то, что тот так безрассудно поступил , но большая его часть рассеялась в гордости, когда половина города похвалила храбрость его сына, а затем превратилась в беспокойство, когда он услышал, что его тяжело ранили и отвезли в аптеку. Он никак не мог решить, правильно ли поступил, купив мальчику мушкет. Конечно, это спасло ему жизнь, но, если бы у него не было мушкета, его бы там вообще не было.

Он не мог что-то об этом сказать после того, как спросил себя, что бы он сделал в этой ситуации. К своему большому огорчению, он пришел к выводу, что застыл бы в панике.

Он знал о склонности Боркала и Эриксона преувеличивать свою роль в подобных событиях, поэтому не сомневался, что именно его сын был главным виновником гибели крокодила и их выживания. Он не знал, как это удалось его сыну, и из-за своего собственного достоинства не хотел спрашивать, так что принял их версию событий, хотя и с большой долей сожаления.

Он вдруг понял, что с каждым месяцем понимает своего сына все меньше и меньше. Он не знал, чему его учить, и уж тем более как это делать. Арбайт был его старшим сыном, и он был глубоко вовлечен в его воспитание, но мальчик превратился в настоящее разочарование на некоторых важных фронтах, несмотря на то, что произвел впечатление на других. И именно тогда его научили идти по стопам отца. Клод шел совершенно другим путем, о котором его отец почти ничего не знал. Он никогда раньше не сомневался в правильности своего выбора, но сегодня днем поймал себя на мысли, что не ошибся. Его сын оказался даже лучше, чем его старший брат, и не только в тех областях, где его брат был не так уж хорош.

Он был слишком занят своими мыслями, чтобы упрекнуть сына. Какая-то маленькая его часть думала, что он не имел права упрекать мальчика в чём-то. Кроме того, безрассудно или нет, но это был немалый подвиг, подстрелить гигантского крокодила, тем более отделавшись только лишь сломанной костью и разорванной мышцей. Однако он не прислушался к этой маленькой части своего разума и собрался с духом, чтобы строго отчитать сына и запретить ему снова ходить на болото.

Клод послушно кивнул, что стало довольно редким явлением в последние месяцы после его болезни. Его мать, как всегда, безукоризненно рассчитала время и принесла ему суп и хлеб как раз в тот момент, когда отец закончил свою лекцию. Он был очень голоден, но вынужден был медленно потягивать его сквозь сжатые челюсти.

Он закончил почти через полчаса, и его мать спросила его обо всех рыбах, которые Великро прислал, когда она убирала со стола. Все они были белыми чешуйками, рыбой, которую скармливали только домашнему скоту. Великро хотела выбросить их обратно в озеро, когда их поймали, но Клод настоял на том, чтобы оставить их себе.

“Они уже прислали их сюда? Они прислали что-нибудь еще?” - спросил он.

"Немного говядины, баранины, три длиннохвоста и утка.” - сказала мать, вернувшись из кухни.

"Я велел им прислать белые чешуйки, - сказал он, - они отлично прожарены. Можете поджарить их целиком. Кости достаточно малы, чтобы уколоть, и чешую тоже можно не убирать. Просто вырежьте им кишки."

Мать больше ничего не сказала. Она уже давно отказалась от попыток выяснить, откуда у ее сына взялись эти диковинные кулинарные идеи. Однако они никогда не разочаровывали ее, поэтому она довольствовалась тем, что просто наслаждалась плодами его темного ума. Вместо этого она поручила Анжелине чистить рыбу, а сама приготовила горшочек с маслом. Вскоре дом наполнился запахом жареной во фритюре рыбы. Масло вообще-то было довольно дорогим товаром, но его родители научились давать Клоду свободу использовать то, что он хотел, как он хотел на кухне, так что масла всегда было достаточно. Он хотел приготовить ютиао, что-то вроде китайской закуски из жареного теста, но они оказались совершенно бесформенными. Во всяком случае, это не помешало маленьким негодяям слопать их все.

Его отец просто продолжал пыхтеть трубкой, тщательно выясняя у него подробности всего этого дела. У Клода не было таланта рассказчика, как у двух его друзей, и многое из того, что произошло, было для него как в тумане, так что его версия событий была намного короче, чем у Боркала и Эрикссона.

Выражение лица его отца немного смягчилось, когда он услышал, что они пытались просто уйти и не пошли на конфронтацию с самого начала. К несчастью, тростник удерживал их на месте и не давал им уйти, так что они были вынуждены встретиться лицом к лицу с крокодилом.

Отец вспомнил полузатонувшую рыбацкую лодку, которую он видел на пирсе, и содрогнулся. Он положил трубку и расширил свой запрет на действия сына до любых экскурсий на озеро. Он мог охотиться на мелкую дичь прямо за городом и только.

Обычно Клоду удавалось убалтывать отца, но на этот раз тот был настроен решительно. В конце концов он сдался и кивнул, чувствуя себя побежденным.

Его мать и сестра принесли жареную рыбу, и два маленьких негодяя проглотили ее горстями.

“Все, что делает брат, очень вкусно.” - выдохнул Блоуэйк между делом.

Щенок потянул его за рубашку, чтобы попробовать, но как бы Блоуэйку это ни нравилось, о том, чтобы разделить с ним еду, не могло быть и речи.

“Это я его приготовила, - упрекнула его мать, с притворной яростью стукнув его по голове. - твой брат только предложил рецепт."

Анжелина была более щедрой, чем ее младший брат, и протянула хрустящую рыбью голову щенку, который быстро оставил своего маленького хозяина ради своей молодой хозяйки.

Морссен откусил кусочек.

“Масло было недостаточно горячим, они размокли. Но вкус хороший."

Вскоре после этого Клод лег спать.

“Нужна помощь?”- спросил его отец, когда мальчик неуклюже заковылял к лестнице.

“Нет, всё в порядке.”

Он остановился у ванной, чтобы быстро умыться, и проковылял остаток пути до своей комнаты. Он бы рухнул на кровать, если бы это не вызвало новую волну боли в ноге. Вместо этого он осторожно лег и, устроившись поудобнее, глубоко вздохнул.

Он попытался медитировать, но боль не давала ему сосредоточиться, и вместо этого он заснул.

На следующее утро он проснулся в холодном поту от тупой, ноющей боли и умылся, прежде чем спуститься вниз. Он отхлебнул еще одну порцию супа - во рту у него было еще хуже, чем накануне, и он сомневался, что в ближайшие пару дней ему станет лучше, - и приготовился идти в школу. Однако отец остановил его, когда он направился к двери, и сказал, что проводит его до школы. По дороге они зашли в магазин, и отец купил ему костыль.

Клод был не слишком счастлив. Он втайне планировал использовать свою травму как предлог, чтобы остаться дома на несколько дней, но отец опередил его на несколько шагов. Однако он не мог слишком сердиться на своего отца, тот был очень внимателен.

“Я не позволю тебе прогуливать школу, молодой человек. Ты не пропустишь из-за этого ни одного дня в школе, слышишь?"

"...Да, отец…”- пробормотал мальчик.

Лицо отца несколько смягчилось.

“Ты можешь попросить отгул от физических занятий. Во всяком случае, в них ты ничего сделать не сможешь."

Триумф Черного Железа Глава 76

Глава 76: Две плохие новости

Отец отвел его прямо к школьным воротам. Клод проковылял остаток пути до класса и осторожно сел, неловко закинув ногу под парту. Как только его задница ударилась о стул, на него тут же набросились одноклассники. Все видели крокодила прошлым вечером, и его гипсовая нога и костыль соответствовали их образу раненого, измученного воина.

Его лицо все это время было томатно-красным. Он бы поклонился учителю, когда тот прогнал всех обратно на свои места, если бы не его нога. Он не особенно радовался тому, что все хвалили его, но не помогали. Он никогда раньше не пользовался костылем, и ему явно не помогало то, что костыль был слишком большим для него.

Он как раз задремал, когда трое его друзей, запыхавшись, ворвались в класс.

“Мы ждали тебя у твоего дома! Почему ты не попросил его подвезти и нас тоже? Нам пришлось бежать cюда!” - тут же пожаловался Великро, бросив извиняющийся взгляд на учителя.

“Да вы должны были меня в школе ждать!”- раздраженно воскликнул Клод.

“Вы продали крокодила?” - спросил Клод, пока учитель занимался подготовкой материала.

"Да...” - с несчастным видом сказал Боркал.

“Что не так?”

Крокодил должен был уйти за хорошую цену, так почему же он такой кислый?

“Сэр Фукс купил его за четыре кроны.” - сказал Эриксон.

“Это чертовски много денег!” - закричал Клод у себя в голове.

Боркал тяжело вздохнул и опустил плечи.

“Мы должны были получить еще больше, но никто не собирался перечить сэру Фуксу. Если бы мы продали его на аукционе в Баромиссе, то получили бы десять крон, а то и больше! Одна только кожа могла стоить целых восемь крон!"

Выставив крокодила на аукцион со стартовой ценой в десять талей, он был уверен, что цена будет поднята до хорошей цены, но потом появился сэр Фукс и предложил всего четыре кроны, и никто не захотел торговаться против него.

Четыре кроны звучали невероятно, но когда он услышал, сколько эта штука стоит на самом деле, то чуть не заплакал кровью.

Боркал был ограблен во всем, кроме имени. Он ненавидел человека по имени Фукс за то, что тот использовал его силу против бессильных и запугивал всех, чтобы дать ему то, что он хотел. Черт возьми, это было нечестно! Он провел всю ночь, проклиная весь род Фуксов до Нубиссии и обратно несколько раз подряд.

"Тем не менее. Четыре кроны — это все равно приличные деньги.” - утешил его Клод.

Он надеялся, что этот опыт преподаст Боркалу ценный урок, может быть, даже заставит его остановиться в следующий раз, когда он решит избить другого ребенка, хотя он и не собирался что-то менять.

Эрикссон был непреклонен в том, что во всем виновата вся городская элита. Все они знали, сколько стоит крокодил, но никто не вступился за мальчиков. Вместо этого они воспользовались случаем, чтобы подбодрить этого человека похвалой. Единственным утешением для четверых парней было то, что весь город знал, кто убил крокодила и как это случилось до того, как он попал в руки сэра Фукса, так что он не сможет претендовать на славу и для себя.

Горожане рассудили, что его покупка была большим шагом и для мальчиков, так как все, кто придёт, услышат их историю, когда увидят чучело рептилии, а у сэра Фукса часто бывали высокопоставленные гости.

“Тьпфу! Я не хочу, чтобы его дом был тем местом, где люди услышат нашу историю!” - сердито сплюнул Великро.

Клод тихо согласился. Он слишком хорошо знал все атрибуты этих "предысторий". Он видел слишком много авторов или художников, у которых вымогали их работ за гроши, потому что " у них есть великая предыстория". Она ничего не значила, если не приносила денег.

Никто из них ничего не мог с этим поделать, даже их отцы вместе взятые. Черт возьми, отцы Клода и Боркала оба были там, и они были такими же терпилами, как и все остальные ублюдки!

“Ладно, хватит. Мы ничего не можем с этим поделать, так что размышления об этом не принесут нам никакой пользы. А как все остальное продавалось?”- спросил Клод, увидев, что учитель беспокойно переминается с ноги на ногу.

"Неплохо. Пьерд купил трех цапель, индейку и половину рыбы. Он заплатил таль и три рия.” - сказал Эриксон.

“А как насчет остальных пяти уток?"

“Я отдал их Кефни, - гордо сказал Эриксон. - мы позаботимся о тебе, Клод, не волнуйся."

Больная челюсть Клода почти полностью отвалилась.

“Почему?”

“Это ты их пригласил. Не волнуйся, я знаю, что ты попытался выпендриться. Я тебя не подвел. Кефни - твоя пассия, так что мы, конечно, тебе поможем. А еще я постарался внушить ее сестре, что ты неравнодушна к Кефни. Она сказала, что у нее нет проблем с тем, что ты ухаживаешь за ее младшей сестрой."

“Я... Я...” - Клоду хотелось плакать.

Он помог девушке только потому, что она нравилась его бывшему "я". У него вообще не было никакого романтического интереса к ней. Но теперь его друзья почти свели его с ней.

“Ты видел ее сестру вчера, да? Хе-хе... Я же говорил тебе, что она красотка!” - похотливо прошептал Эриксон.

“Ой, да отъ*бись!!! - крикнул Клод, отталкивая парня, - учитель вот-вот начнет урок!"

Триумф Черного Железа Глава 77

Глава 77: Второй Дневник

Иногда казалось, что время ползет со скоростью улитки. Иногда за ним было трудно угнаться. Иногда люди вдруг начинали задаваться вопросом: "А? Как прошло столько дней? Мне до сих пор не удалось сделать то-то и то-то...'

Время определенно двигалось слишком быстро для Клода. Два месяца, в течение которых он восстанавливался после травмы ноги, делали каждый день похожим на год. Любой, чья левая нога была закована в гипс, чувствовал бы то же самое. Неудобства в повседневной жизни были данностью. Клод не мог вынести запаха, который начал возникать в его теле из-за невозможности принимать ванну. Не помогало и наступившее лето, он начал часто потел. Все, что он мог делать, это использовать большую, влажную льняную ткань, чтобы вытираться каждый божий день.

После своего первого визита он еще четыре раза ходил к аптекарю. Поначалу он ходил три раза в три дня, позже стал раз в неделю. Во время каждого визита он не мог избегать кровопускания от старого травника. Только после последнего визита его боль наконец прекратилась. Старик сказал, что у него больше нет остатков крови, и он сможет двигаться как обычно после ещё одного месяца отдыха. Однако ему все равно придется позаботиться о своей только что восстановившейся ноге и постараться изо всех сил не давить на нее и по возможности оставаться на месте.

Поэтому Клод послушно оставался на чердаке со своими книгами на протяжении всего периода выздоровления. Даже в 10-й день 9-го месяца, который был праздником урожая Великой Богини Земли, он оставался на своем чердаке и наблюдал за парадом на улицах, не присоединяясь к празднеству сам.

Клод был не единственным, кто сидел взаперти в своем доме, чтобы прийти в себя. В трех его друзьях произошла перемена. Великро изменился меньше всего - он стал еще тише, чем прежде. Однако, превратился в рыбацкого маньяка и всегда приносил удочку и деревянное ведро на берег озера в одиночку, вместо того чтобы попросить остальных пойти с ним.

Эриксон был занят ремонтом своей рыбацкой лодки и не просил своих друзей помочь ему. Всю работу он выполнял один: покупал доски такой же толщины, как и те, что были на его лодке, сушил их на пристани, удалял сломанные части лодки и заменял их под руководством Пегга. После около месяца ремонта корабль, наконец, смог снова выйти в море. Но теперь Эриксон больше не звал своих друзей путешествовать вместе с ним, а вместо этого часто совершал многочасовые путешествия вокруг озера Балинга.

Больше всех изменился, несомненно, Боркал. Вероятно, он был подавлен унижением и потрясением, вызванными аукционом крокодильей туши. Он разделил четыре кроны, полученные от сэра Фукса, с остальными и заплатил только за ремонт лодки Эриксона три таля. Он также заплатил Клоду два таля в форме медицинской помощи.

Боркал потратил всю свою долю от продажи. Несмотря на то, что остальные сказали, что они будут нести бремя продажи в равной степени, он настойчиво отклонил их предложение. Боркал сказал, что только так он сможет почувствовать себя лучше. Именно его ошибка привела к тому, что они потеряли еще больше прибыли, и только потратив свою долю, он сможет простить себя за это. Иначе он не смог бы заставить себя встретиться лицом к лицу со своими друзьями.

Остальные сначала хотели отдать один таль от продажи рыбы и птиц Боркалу, чтобы компенсировать это, но он настоял, чтобы его добавили к их собственному небольшому общему фонду. Хотя Боркал считал, что его выступление на аукционе было ужасным, он все же хотел, чтобы все было честно, прямо как их казначей. Так как они уже заранее договорились о том, что субпродажа будет добавлена к их общему фонду, именно в этой роли.

Клод удивлялся, почему его друзья потеряли желание тусоваться с тех пор, как он начал оставаться дома. Если не считать школьных занятий, все трое не собирались вместе. До этого они постоянно требовали найти какое-нибудь интересное занятие по воскресеньям. Однако теперь они действовали сами по себе. Даже во время трехдневного перерыва на праздник урожая никто никуда не ходил, они просто следовали за парадом по городу.

Великро поговорил с Клодом наедине, чтобы ответить на его вопросы. Он считал, что Эриксон был напуган дракой с крокодилом. Это показывало ему, насколько он уязвим на самом деле, и теперь он слишком напуган, чтобы что-то предпринимать.

Эти двое быстро заговорили при всех, но втайне и он, и Боркал теперь до смерти боялись попасть в подобную ситуацию. Эпизод со змеей не повлиял на них, потому что они на самом деле не испытывали его, но они были в центре всего этого крокодильего бизнеса. Все они пришли к выводу, что только Клод может справиться с подобными ситуациями, и теперь, когда он реабилитируется, никто не хотел рисковать, столкнувшись с чем-то подобным или даже вполовину таким же ужасным, как крокодил.

Клод тогда рассмеялся, но втайне был благодарен судьбе за то, что эти двое были вынуждены принять более разумный взгляд на самих себя и окружающий мир. Они были правы, поскольку он был единственным, кто доказал, что может справиться с такого рода встречами, и он был полностью вне картины на данный момент. Он ходил в школу, потом возвращался домой и либо спал, либо читал дневники. Он уже столько раз прочитал их, что мог бы повторить их слово в слово.

Они ответили на многие его вопросы, хотя и не на все. Один из его главных вопросов заключался в том, почему Ландес стал магом первого рунного ранга, а не магом первого кольца. Он определенно совершил переход в какой-то момент, поскольку его поваренная книга дневника говорила, что он был магом четвёртого кольца.

На этот вопрос ему ответил второй дневник. Оказалось, что "звания" были чем-то, сродни полушагу в соответствующем количестве колец. В случае рунной магии первого ранга они могли контролировать ману внутри своих тел, но еще не изучили и не освоили никаких заклинаний. Чтобы стать рунным магом первого кольца, первый ранг должен был уметь складывать формации в этом пустом пространстве и выгравировать свою гексаграмму, которая позволяла ему произносить заклинания.

В гексаграмме было семь промежутков: шесть треугольников и центральный шестиугольник. На каждом из них можно было выгравировать руническую формацию, и все семь были необходимы для произнесения заклинаний. После того, как все семь были выгравированы, маг должен был выучить несколько заклинаний. Как только они проходили тест, который требовал, чтобы они успешно применяли заклинания, которые изучили, они официально становились магами первого рунного кольца.

Семь образований не были равны ни по силе, ни по статусу. Главным образованием в шестиугольнике был центральный столб, на котором были вырезаны остальные шесть и который назывался хозяин. Остальные шестеро были известны как рабы. Вместе эти семь образований составляли ядро силы мага. Каждое заклинание имело соответствующее образование, которое должно было быть вырезано в диапазоне промежутка. Маг мог выучить больше, чем позволяли ему семь заклинаний в его гексаграмме. Он мог вырезать формации где угодно в своем пустом пространстве, но эти семь были ядром его репертуара и часто оставались самыми привычными и часто используемыми. Это было главным образом потому, что только руны, вырезанные в его гексаграмме, были постоянными. Все остальные руны быстро исчезали, а это означало, что их нужно было вырезать каждый раз, когда нужно было произнести соответствующее заклинание. Это было не очень трудно, но это означало, что эти заклинания всегда были медленнее в использование и целом слабее в их выходе, также они стоили намного больше маны.

Ландес провел большую часть своих ранних лет, исследуя гексаграмму и вырезанные на ней образования. Он обнаружил, что потребление магии было не только вопросом масштаба действия заклинания, но также сильно зависело от того, где была вырезана соответствующая руна. Если среднестатистический маг первого рунного кольца имел сотню единиц магической силы, то стандартное заклинание для него, созданное из формации, вырезанной в центральном шестиугольнике, стоило примерно одну или две единицы. То же самое заклинание, наложенное на формацию, вырезанную в одном из шести треугольников, стоило от трех до шести единиц. Однако если то же самое заклинание было произнесено из временного образования, вырезанного в голом пустом пространстве, его стоимость значительно возросла, составив в среднем около тринадцати единиц, хотя они варьировались от семи до двадцати единиц в зависимости от рассматриваемого заклинания.

Было еще одно различие между заклинаниями, основанными на постоянном образовании, и заклинаниями, основанными на временном образовании. Заклинания, произносимые из образований внутри гексаграммы, должны быть вызваны только одним или двумя слогами заклинания, и мастера могут делать это, ничего не говоря, вызывая его только мыслью. Однако те же самые заклинания, наложенные из образований вне гексаграммы, требовали более длинных заклинаний и серии жестов руками, которые становились длиннее и сложнее по мере того, как заклинания становились больше или сильнее.

Поскольку последнее из этих заклинаний требовало жестов и более длинных заклинаний, они также были значительно более склонны к неудаче. Если заклинатель пропустил или исказил один жест, или неправильно использовал или неправильно произнес один слог, в любой момент во время заклинания, все заклинание потерпит неудачу.

Что касается еще более сложных вопросов, то хоть временные образования, по своей природе, можно было менять так часто, как вы хотели, поскольку они довольно быстро исчезали, постоянные образования были именно постоянными. Однажды вырезанные, они были установлены на всю жизнь. В дальнейшем их уже никто не менял. Так что выбор этих начальных семи заклинаний был одним из самых больших выборов, которые мог сделать маг. И эти семь должны были быть самыми простыми заклинаниями-заклинаниями нулевого уровня. Заклинания, необходимые для заклинаний более высокого уровня, не вписывались в гексаграмму первого ранга.

Эта задача была несколько проще для магов поколения Ландеса, чем для тех, кто жил тысячу или более лет назад. Выбор действительных заклинаний, из которых они могли выбирать, быстро уменьшался, как и в прошлые века. Некоторые даже самые простые заклинания требовали материалов для заклинания, и когда магические материалы становились редкими или полностью расходовались, эти заклинания становились совершенно бесполезными и оставлялись. Ко времени Ландеса в каталоге оставались только те заклинания, которые можно было использовать, используя только ману, хранящуюся в теле.

Эта концепция была не так уж чужда Клоду. В начале автомобильной промышленности "хорошие" автомобили были быстрее или мощнее, они не заботились о расходе топлива. Но по мере того, как топливо начинало высыхать, "хорошими" становились те, которые были быстрыми или мощными при использовании гораздо меньшего количества топлива. Только самые роскошные игрушки богатых мальчиков могли позволить себе оставаться неэффективными.

Тот же принцип был применен и к магии. По мере того, как ресурсы становились все более редкими, акцент переключался с мощных, дорогостоящих заклинаний на баланс силы и эффективности, а в конечном итоге на универсальные заклинания, которые можно было использовать вообще без внешнего материала. Этот процесс уничтожил целые дисциплины в магии, в конечном итоге оставив только боевые действия и руны.

Рунные маги использовали руны, чтобы сфокусировать движение окружающей магии, чтобы дополнить собственную ману мага, чтобы направить ману мага для достижения более сложных результатов, которые в противном случае потребовали бы материалов, или чтобы сделать наиболее эффективное использование материалов, которые все еще были доступны. Боевые маги оттачивали свои заклинания и свои собственные способности, чтобы наилучшим образом использовать свою собственную ману в бою, с более широкой целью сохранения контроля над Фасланом, несмотря на уменьшающуюся силу заклинаний в их распоряжении.

Только белые стерлингские дворяне все еще широко использовали заклинания, требующие больших материальных затрат, хотя в последние годы перед их падением даже они стали весьма экономными.

Все семь заклинаний нулевого уровня, которые выбрал Ландес, имели какое-то отношение к алхимии. Он был вполне доволен своим выбором, хотя и сожалел об одном. Тавари посоветовала ему приберечь хотя бы один из своих шести треугольников для боевого заклинания. Он слушал его, но никогда не нуждался в том, чтобы использовать заклинание в конце концов, и за эти годы он обнаружил несколько десятков других связанных с алхимией заклинаний, которые он использовал регулярно, он мог бы положить туда вместо этого.

Однако, совет Тавари был плох только в ретроспективе. Его логика была вполне здравой. Мир больше не был безопасен, и с каждым годом он становился все хуже. Рунный маг или нет, но он должен был быть в состоянии защитить себя. Это было бы благоразумно даже без постоянно уменьшающейся власти магов и их контроля над простыми массами. Борьба за власть между магами и их ожесточенная вражда и соперничество сами по себе были достаточным оправданием, чтобы держать что-то под рукой. Даже если он никогда на самом деле не использовал заклинание, просто дать другим знать, что у него есть постоянная боевая руна, было бы достаточно, чтобы напугать большинство людей, о которых он должен был беспокоиться. Те, кто мог позволить себе игнорировать это знание, были теми людьми, с которыми он не мог встретиться лицом к лицу, даже если бы у него были только боевые заклинания.

Клод заметил тон благодарности за совет Тавари в письме Ландеса, хотя тот и сказал, что сожалеет о том, что принял его. Иметь постоянную формацию для боевого заклинания было бесконечно лучше, чем запоминать его для нормального использования через временную формацию. Ему, как рунному магу, никогда не разрешалось изучать более мощные боевые заклинания, чем те, которые были доступны для выбора начальных семи, и использование одного из этих заклинаний через временную формацию было пустой тратой маны. Они были совершенно бесполезны, если только их соответствующие образования не были постоянными.

Тавари также была права насчет сдерживающих свойств одного из этих заклинаний. Однажды его видели практикующим это упражнение, и после этого почти девять десятых всех людей, регулярно доставлявших ему неприятности, внезапно прекратили это делать.

Это было вполне нормально, подумал Клод, новички всегда издеваются над старшеклассниками. Однако большинство старших Ландеса владели магией рун и не имели никаких боевых заклинаний. Таким образом, они были полностью превзойдены им и не имели никаких шансов в бою. У него был огромный меч, и все его потенциальные противники имели только кулаки. Они могли бы просто одолеть его, если бы объединились против него, но многие из них все равно пострадали бы за это, и никто не хотел рисковать и становиться одним из пострадавших.

Триумф Черного Железа Глава 78

Глава 78: Основные заклинания

Первые две страницы второго дневника были посвящены главным образом семи основным заклинаниям Ландеса. Он даже нарисовал эскизы формаций. И объяснил принципы, лежащие в основе их работы.

Клод в действительности не понимал, почему Ландес написал дневник именно так. Это было похоже не столько на дневник, сколько на учебник, хотя он и не жаловался. Если бы не это, то эта книжка была бы бесполезна для него как способ получения знаний о магии.

Основным заклинанием Ландеса было “руки мага”. Оно было одним из самых популярных вариантов для рунного мага. Это было очень важное заклинание для экспериментов. В дневнике говорилось, что для некоторых экспериментов требуется десять использований или даже больше. Ни один стоящий рунный маг не выгравировывал его нигде, кроме шестиугольника.

Заклинание создавало мановые проявления рук, которые можно было контролировать мыслью, позволяя магу самостоятельно проводить эксперименты, которые в противном случае потребовали бы помощи. Как только человек привык работать в несколько раз большим количеством рук, чем у него было, процесс становился намного эффективнее, чем если бы маг пытался координировать движения нескольких помощников. Необходимо было также проводить эксперименты с использованием ядовитых, агрессивных, очень горячих или холодных материалов, таких как кислоты или расплавленный металл.

Его первым рабским заклинанием было “оценивающий взгляд”. Оно позволяло магу изучать предметы, особенно руны и рунические образования, гораздо более внимательно, чем мог человеческий глаз, даже наделенный силой маны глаз мага. Кроме того, заклинатель мог менять свою точку зрения относительно цели, как ему хотелось, и рассматривать ее со всех сторон.

Вторым рабским заклинанием было “улучшенный контроль”. Это было дополнительное заклинание к “рукам мага”, которое увеличивало их ловкость. Оно также позволяло им трансформироваться в различные формы, позволяя им превращаться во всевозможные полезные инструменты, такие как ножи, молотки, иглы и так далее.

Третьим было разложение. Ключевая и единственная роль мага первого рунного кольца состояла в том, чтобы выполнять подготовительную работу для экспериментов, проводимых или выполняемых в одиночку старшими магами, и это заклинание было столь же важно для этого. Оно разлагало предмет или материал на составные части в той мере, в какой их понимал заклинатель. Например, маг, который ничего не знал об атомах, не мог разложить воду на атомы водорода и кислорода. Однако они могли разложить породу на различные составляющие ее материалы, такие как кварцевый песок, органические материалы и отдельные руды.

Такой набор имел смысл для Клода. Исследовательскими проектами и их экспериментами обычно занимались профессора или старшие исследователи, в то время как младшие под их опекой или попечительством выполняли черную подготовительную и документальную работу. Менее младшие помощники могут быть назначены ответственными за более мелкие, компонентные эксперименты, и ведущий исследователь просто рассмотрит их отчеты, чтобы включить их в основной эксперимент.

Четвертое рабское заклинание было восстановлением, противоположным разложению. Оно позволяло литейщику собирать материалы в большие матрицы, воссоздавать породу из руд. Эти два заклинания были основными в создании зелий. Базовые материалы были разложены на составляющие их элементы, и нужные материалы были отобраны из них, а затем восстановлены в зелье. Однако более эффективные или сложные зелья потребовали бы дополнительных заклинаний или рунных формаций, но все они функционировали по одному и тому же основному принципу.

Пятое рабское заклинание Ландеса было его боевой магической ракетой. Мана, прошедшая через формацию, застывала в полутвердом, похожем на плазму снаряде, способном пробить даже толстые металлические пластины. Это было очень похоже на плазменные пушки, столь популярные в научной фантастике Земли.

Снаряд перенимао свойства маны, использованной для его образования, так что у Ландеса он был очень похож на маленький огненный шар. В его случае его близость делала снаряд более мощным, в то время как другие могли заставить его заморозить область вокруг своего удара или шокировать все, к чему он прикасался. Однако каждый элемент сообщал свою слабость и самому снаряду. В случае Ландеса, хотя его огненная мана делала снаряд более мощным, она также сильно ограничивала его дальность действия. Словно кусок горящего дерева, подброшенный в воздух, он очень быстро погасал. Он мог нанести быстро уменьшающийся урон только до десяти метров. Если бы он постарался, то смог бы сжечь обнаженную плоть или одежду до двадцати метров, но в этот момент снаряд рассеивался.

Для Клода это была "настоящая магия". Он вспомнил видеоигру, в которую играл раньше, когда маги бросали огненные шары голыми руками. По крайней мере, отчасти это было связано с его возрастом в то время, но он всегда думал, что такие вещи действительно круты. Он представлял себе магическую ракету примерно так же. Его не волновало ограничение дальности стрельбы, он мог просто стрелять из своего мушкета во что угодно на больше, чем десять метров от себя.

Если бы он знал это заклинание, ему больше не пришлось бы беспокоиться о таких вещах, как крокодилы или головорезы. На самом деле, он с удовольствием притянул бы бедняг поближе, а потом забил бы их огненными шарами из ниоткуда. Однако от волнения он забыл, что такое запретная магия. Если он оставит хоть одного свидетеля, то вскоре его жизнь оборвется.

Однако Ландес не чувствовал того же, что и Клод. Он чувствовал, что “чистота” была бы гораздо более полезным заклинанием, чтобы выгравировать. Он всегда был обременен обязанностями по уборке после экспериментов, и его возмущало, что он не может просто наложить заклинание, чтобы сделать эту работу за него. Ну, он мог использовать его несколько раз, но так как ему каждый раз приходилось рисовать временную формацию, у него было гораздо меньше применений, чем у других, и этого никогда не было достаточно.

Стерилизующее средство, которое он должен был использовать, когда делал это вручную, обжигало его руки, поэтому они всегда были обесцвечены и покрыты волдырями. Однако Клод не думал, что Ландес думает далеко вперед. Его жалоба имела отношение только к тем двум годам, когда он должен был быть учеником и помогал в экспериментах. В конечном счете, как только он стал старше, он передал эти обязанности своим младшим, и тогда это заклинание стало бесполезно для него. Боевое заклинание, да и вообще любое другое простое заклинание, которое Клод не знал, стоит больше, чем “Чистота”.

Последнее заклинание заставило Клода оглянуться еще раз. Это была настоящая шутка. “Ментальный шок” был одним из оригинальных, читай "плагиат", заклинаний Ландеса.

Его главной ролью помощника была роль кормильца. Он отвечал за кормление животных, которых держала башня для своих экспериментов. Большинство из них были маленькими тварями, но некоторые были гораздо страшными. В башне, например, хранилось несколько змей и гигантских крокодилов.

Стандартная процедура исследования в большинстве башен была следующей. Мастер башни решал, какие исследования будут проводиться, и передал свои решения своим самым старшим рунным магам, которые будут разрабатывать эксперименты и передавать материальные требования своим ученикам. Они будут рыскать по складам башни, чтобы собрать упомянутые материалы. Если бы в башне не было одного или нескольких таких материалов, боевые маги посылались на их поиски.

Башни не разводили диких зверей и не содержали их постоянно. Вместо этого их ловили в дикой природе за несколько недель или месяцев до запланированного эксперимента и держали в башне или рядом с ней, пока они не использовались. Крокодилов, например, чаще всего ловили за шкуру, из которой делали талисманы для использования в низкоуровневых заклинаниях.

Вскоре после того, как Ландес прибыл в башню, мастер башни решил исследовать превращение гигантских крокодилов из волшебных зверей в обычных животных. Он подозревал, что высокий уровень окружающей маны и магических материалов был тем, что вызвало эволюцию животных в магических зверей, и что без них они вернулись бы к обычным животным. Естественно, это требовало проверки.

Он послал Тавари и нескольких других боевых магов в Кемду, чтобы поймать пару крокодилов. Их держали рядом с башней в замкнутом пространстве, окруженном большой формацией, которая направляла магию в клетку. Некоторые бедняги первого ранга должны были каждый день вводить свою ману в строй, а другие бедняги должны были кормить зверей.

Ландес и его коллеги были живыми батарейками для этого эксперимента. Лоенк хотел проверить, будут ли существа, которые всегда были нормальными животными, эволюционировать в магических зверей, если им дать достаточно маны, поэтому он поймал и посадил в клетку несколько других видов.

Ландес был выбран для неудачной работы кормильца. Он был родом из дома рыбаков и потому смертельно боялся зверей, которых ему теперь приходилось кормить. Он буквально наложил в штаны, когда понял, что если они когда-нибудь превратятся в магических зверей, то легко смогут прорваться сквозь сдерживающие их сейчас формации и съесть его.

Именно этот страх заставил его в конце концов принять Совет Тавари выгравировать боевое заклинание на одном из своих треугольников. Тавари также научил его еще одному заклинанию, которое можно было использовать во временной формации, а именно “вою Банши”.

Ни одно из заклинаний не могло убить зверей, если они были достаточно сильны, чтобы прорваться сквозь сдерживающие их формации, но они могли просто выиграть ему достаточно времени, чтобы выбраться оттуда живым.

“Вой Банши” был заклинанием психического типа, которое приводило своих жертв в паническое бешенство. Его воздействие было слишком сильным для Ландеса, и он использовал слишком много маны. Поэтому Ландес решил создать простую версию “воя Банши”, которая использовала бы меньше и не имела такого обширного эффекта. Первоначальное заклинание было заклинанием контроля толпы, которое влияло на все в определенном диапазоне, что было главной причиной его высокой стоимости маны. С другой стороны, производное заклинание Ландеса фокусировалось только на одной цели и лишь на мгновение выводило противника из строя, а не приводило его в бешенство. Он решил назвать его “ментальным шоком”.

Тавари чуть не вышиб свою гексаграмму прямо из пустоты, когда услышал, что сделал этот идиот. Мало того, что заклинание было слабым, его можно было использовать только на расстоянии до десяти метров.

Триумф Черного Железа Глава 79

Глава 79: Дилема Клода

Ландес был недоволен тем, как старший оценил его заклинание. Однако Тавари смотрел на вещи иначе, как боевой маг. "Ученый встречает солдата", как говорится.

Тавари сказал, что Ландес упускает смысл “вопля Банши” как заклинания. Это было заклинание контроля над толпой, предназначенное для того, чтобы помочь магу выйти из неудачной ситуации, когда он в меньшинстве. Оно предназначался для того, чтобы дать возможность магу-одиночке либо сбежать, либо вернутся, как того требовала ситуация.

Ландес не согласился. Он не нуждался в заклинании контроля над толпой. Он нуждался в таком, который мог бы обездвижить конкретную цель и дать ему время сделать свою работу. Это точно соответствовало его потребностям.

Клод понимал обе стороны спора и сочувствовал как Ландесу, так и Тавари. Самое главное, что его заклинание все еще было экстрасенсорным, что означало, что оно не причиняло никакого вреда телу и не влияло на материалы.

В современных, немагических терминах это был удар по затылку. Он не выбивал свою цель из строя, как физический удар, но выводил ее из строя, не причинив никакого физического вреда. Клод мог согласиться с этим, но он чувствовал, что все равно было бы напрасной тратой времени выгравировать это на одном из треугольников. Он также не был согласен с доводами Ландеса, который поместил его туда. Ландес запечатлел ментальный шок в своей гексаграмме в память о том, что представляла собой его первая игра с магией, изменяя что-то в соответствии с его потребностями. Это было прекрасно и все такое, но было бесполезно использовать для этого такое драгоценное место.

И хотя атака не повреждала материалы, она не обходилась без побочных эффектов. Хотя ни один из зверей никогда не эволюционировал, Ландес был единственными, кто становился тем тупее, чем дольше продолжался эксперимент. Очевидно, что повторное воздействие его заклинания разрушало разум.

К счастью для Ландеса, мастер башни не пронюхал о его использовании ментального шока, а вместо этого просто подумал, что его выбор животных становится всё более одомашненным из-за их длительного воздействия на людей. Если бы он узнал, что все это было делом рук Ландеса, намеренно или нет, Клод сомневался, что ученик прожил бы достаточно долго, чтобы написать свой кулинарный дневник.

С другой стороны, холодность и робость, с которыми он постоянно применял ментальный шок, укоренившиеся в животных его подопечных, свидетельствовали о первых реальных попытках одомашнивания свирепых зверей. Хотя это могло бы спасти Ландесу жизнь, если бы дело дошло до такой ситуации, Клод сомневался, что шансов становилось хоть на каплю больше.

Ландес был в восторге, когда мастер башни наконец закончил свой исследовательский проект. Ему было все равно, что эксперимент, в котором он играл ключевую роль и был, по всей вероятности, наполовину причиной его неудачи, он был просто рад, что ему не пришлось кормить зверей, которые все еще были такими же свирепыми, как и всегда в своем уме.

Это событие, а также рассказ Ландеса о нем в его дневнике, дали Клоду его первую дилемму в его путешествии в магию. Он никак не мог решить, какой путь избрать в качестве мага. Рунные магии были самыми слабыми из всех. Они даже не могли сражаться.

Хотя Ландес вдавался в гораздо меньшие подробности относительно заклинаний Тавари, чем его собственные, Клод узнал достаточно, чтобы понять, насколько сильнее они были. У Тавари было одно основное заклинание для каждого из его колец. Взрывной огненный шар - первый, энергетический барьер - второй, моргание - третье, заточение - четвертое и бегство - пятое. Эти названия были ужасны, но, по крайней мере, они говорили ему, что они делают, и его рот наполнился слюной при мысли о том, что он может обладать ими.

К сожалению, Ландес не описал их формации или принципы, лежащие в их основе, так что у Клода не было никаких шансов получить их.

Однако эта проблема не требовала немедленного решения, поэтому он отложил ее в долгий ящик и снова закрыл дневник. Он отложил дневник, лег на кровать и начал медитировать.

Гексаграмма плавала перед ним, медленно вращаясь по часовой стрелке. Шестиугольник теперь слегка светился красным. Он прикинул, что ему потребуется еще около четырех-пяти месяцев, чтобы заполнить ее полностью.

Вопрос продолжал терзать его мозг, несмотря на все попытки игнорировать его. Может быть, стоит подождать несколько лет и посмотреть, не удастся ли ему найти где-нибудь боевой учебник или что-то подобное? Или он должен отказаться от того, чтобы стать боевым магом и начать гравировать заклинания Ландеса прямо сейчас?

Было бы легко пойти по пути Ландеса. У него был свой дневник,читай “руководство”, во всей красе. Он мог бы, по крайней мере, стать магом четвертого рунного кольца. Его главная проблема заключалась в том, что если он это сделает, то никогда не будет обладать истинными боевыми способностями. Его лучшим оружием будет жалкая “волшебная ракета”.

Это не было бы такой уж большой проблемой, когда мир был переполнен магами. Он мог просто положиться на то, что кто-то другой будет сражаться. Однако, сейчас мир таковым не был, и ему придется полностью полагаться на самого себя. С другой стороны, заклинания рунного мага, подобные тем, что использовал Ландес, могли быть скрыты более легко и использоваться тайно, чтобы дополнить его действия, боевые заклинания класса Тавари были безвкусными и сразу узнаваемыми как магия. Оба пути были одинаково подходящими и неподходящими для его нынешней ситуации в разных отношениях.

С другой стороны, если бы его обнаружили, он был бы почти полностью беззащитен, как рунный маг, в то время как он мог бы, по крайней мере, защитить себя в непосредственной близости, как боевой маг.

Был также вопрос о том, будут ли заклинания рунного мага действительно иметь возможности использования там, где речь идет о магии. Он не знал, какие материалы были волшебными, а какие нет, и даже если бы знал, то не знал бы, полностью ли они уже вымерли. Даже если бы он мог использовать свои заклинания боевого мага только в качестве прикрытия для тяжелых ситуаций, он знал, что может по крайней мере использовать их в определенных ситуациях; было совершенно неизвестно, будут ли заклинания рунного мага полностью бесполезными.

Все это были трудные вопросы, над которыми ему придется долго размышлять, прежде чем он сможет наконец принять обоснованное решение. Сейчас, по крайней мере, он отложит свое решение на некоторое время, пока будет искать боевое руководство. Он мог позволить себе подождать пару лет, но не дольше.

Каждое "кольцо" на самом деле было гексаграммой, очень похожей на первую. После того, как первая была заполнена, вторая могла быть создана и обработана, затем третья и так далее. Каждый из них мог быть создан только после того, как все предыдущие были созданы, заполнены и вырезаны рунами. Поэтому он не мог просто продолжать откладывать свое решение, если он быстро не найдет боевое руководство и не будет становиться сильнее, пока он ждет. Каждый день, когда он откладывал свое решение после того, как его шестиугольник был заполнен, был днем, который он тратил впустую.

Однако на разных гексаграммах. Только одна гексаграмма могла быть заполнена частицами любого элемента. Невозможно было иметь две гексаграммы одного и того же элемента. Таким образом, первая и только первая гексаграмма Клода могла быть заполнена частицами огня. И его вторая гексаграмма в конечном итоге будет единственной гексаграммой, которую он сможет заполнить любыми частицами, которые он решит использовать, когда придет время.

После заполнения его второй гексаграммы маной другого элемента, он становился магом второго ранга и мог выбрать семь заклинаний первого уровня, которые будут вырезаны во второй гексаграмме в качестве основных заклинаний. Только после этого можно было считать себя магом с двумя кольцами.

Клод надеялся, что Ландес запишет все основные заклинания, с которыми он сталкивался, и у него действительно был обширный список в конце второго дневника, наброски их формаций и все остальное, но все они были связаны с его профессией рунного мага. Кроме двух боевых заклинаний, которые он использовал в своей первой гексаграмме, ни одно боевое заклинание не было отмечено ни в одном из его дневников.

Триумф Черного Железа Глава 80

Глава 80: В течение каникул

Клод вздохнул, глядя на серебряную Луну. За последние пару дней он уже не раз обдумывал свои действия, но все еще не знал, какой путь выбрать. Быть боевым магом было хорошо, но у него не было никаких заклинаний, чтобы учиться, и он понятия не имел, как их получить.

Стать рунным магом было гораздо более достижимой целью, но это сделало бы его уязвимым, если бы его когда-нибудь обнаружили, и даже до этого, как и в случае с боевыми заклинаниями, у него не было магических ингредиентов и не было способа их получить. Ну, это было не так уж и плохо. Он мог получить, по крайней мере, некоторые из самых элементарных ингредиентов у нескольких продавцов и коробейников, с деньгами. Он мог, по крайней мере, сделать несколько низкосортных зелий и сделать, например, пару модификаций ствол, и у него были средства для первоначальной покупки. Огненные кристаллы, однако, стали бы проблемой. Они были краеугольным камнем всех алхимических формаций, но это были очень дорогие драгоценности, предназначенные для богатых, таких как аристократия. Большая часть сделок также совершалась за закрытыми дверями, так что просто иметь деньги было недостаточно, ему нужны были связи, чтобы проникнуть за эти двери. Ему очень хотелось сделать кремневый мушкет, что он мог бы сделать с помощью алхимического формирующего устройства, и это было проблемой.

Так что не было никакого смысла утомлять себя этими вопросами прямо сейчас. До таких дел было еще очень далеко.

Независимо от того, какой путь он выбрал, он мог только продолжать тренироваться в медитации гексаграммы и собирать огненную эссенцию. У него было несколько месяцев, прежде чем он бы стал рунным магом первого ранга.

Погода становилась все холоднее и холоднее с каждым днем. Клоду приходилось надевать свитер, который мать связывала ему каждый раз, когда он выходил из дома. Его нога восстановилась, и он мог бегать и прыгать, как раньше. Зажившая порванная мышца все еще время от времени напрягалась и уставала быстрее, чем другая нога, поэтому он тренировал ее ежедневно, совершая шестикилометровую пробежку по южной и восточной окраинам города.

Студенты начали проявлять беспокойство, когда наступил 11-й месяц обучения. Каникулы становились все ближе и ближе, и никто не мог дождаться двух с половиной месяцев отпуска. Однако до этого они должны были написать ежегодные выпускные экзамены. Это был не особенно сложный экзамен, те, кто учился в течение всего года, обычно легко сдавали его. К сожалению, это было не про большинство учеников.

Сами инструкторы начинали уставать, и дисциплина ослабевала. Больше всего пострадали учителя, ответственные за выпускные классы. Помимо обычной усталости от долгого года работы, они также были заняты подготовкой к выпускному экзамену третьего курса и подготовкой к выпускной церемонии.

Боркал и Эриксон полностью пробудили свой интерес к противоположному полу и часто пользовались слабой дисциплиной, чтобы выскользнуть из класса и подглядывать за классом девочек. Некоторые даже начинали свои "дурацкие годы", как это было известно, влюбляясь в первый раз, что часто приводило к тому, что они улыбались как дураки весь день, если им удавалось вымолвить пару слов из объекта своего увлечения.

-Этих двоих уже не спасти...- Клод вздохнул и покачал головой, наблюдая, как два мальчика буквально вваливаются в класс с остекленевшими глазами и улыбаются, как раскрашенные куклы. Они буквально перекинулись парой слов со своими влюбленными, Бетти и Порья. Клод даже не хотел думать о том, что они так живо представляли себе в этот момент.

- Извини, Клод, - робко пробормотал Великро сбоку.

-Что случилось? - спросил Клод.

-Ну... Я спросил папу, можно ли мне взять тебя с собой на “Цаплю” в перерыв, но он сказал, что это слишком опасно. После того, что случилось с тобой в прошлый раз... - Великро бросил быстрый взгляд на ногу Клода. - ...он не хочет ничем рисковать с тобой. Он сказал, что, хотя он не сомневается, что вы можете взять на себя остров зимой, он не собирается ставить свою репутацию и положение на нем.

Клод понимающе кивнул.

-Все в порядке, Веро. Твой отец не взял бы меня с собой, даже если бы мой сказал, что все в порядке. Не расстраивайся. Почему бы тебе не вздремнуть? Сегодня днем у нас будут физические тесты, и я хочу, чтобы ты был в лучшем виде, когда я тебя буду бить!

До сих пор Клод хорошо справлялся с академической частью финала. Он получил 17-е место в общем зачете, и его друзья неплохо справлялись благодаря тому, что обманывали его. Все дети знали, что делают, и это нисколько не улучшало их репутацию, но ни у кого не хватало смелости рассказать экзаменаторам, что происходит.

Клод победил Великро в физических тестах в конечном итоге благодаря тому, что превзошел Великро в его слабых местах и сравнялся с ним там, где тот был сильнее. Если бы Клод не выиграл соревнования на рапирах и двухручниках и не занял пятое место с коротким мечом, выиграв все соревнования в целом, Великро мог бы победить его. Даже Клод в своей лучшей форме не смог бы победить его в рукопашном бою.

Грозная четверка будет разделена, как только закончится школа, за что город был бесконечно благодарен. Эриксон должен был отправиться вместе с отцом в Море Бурь. Это был его первый выход из бухты зимой, и он не мог дождаться, чтобы отправиться в путь.

Великро, как обычно, уезжал в Эгрет вместе с отцом. Обычно они уезжали всего на пару недель, но на этот раз собирались вернуться еще раз, потому что отец обещал сестре шкуру каменной лисы, и если они не добудут ее на охоте, ему придется заработать достаточно денег за сезон, чтобы купить ее девочке.

Отец Боркала тащил его с собой, чтобы объехать префектуры и проверить различные заведения, которыми он владел. В последний день они отправились в путь еще до завершения школы.

Но Клоду так не повезло. Он никуда не собирался уходить, и теперь у него даже не было своих дружков, чтобы отвлечься. Единственное, что он мог делать — это играть со своими младшими братьями, сестрами и щенком, не считая своих медитаций, конечно.

У него было много денег, а впереди уйма свободного времени, поэтому он прочесал все книжные лавки и лавки торговцев в поисках чего-нибудь подходящего и остался совершенно с пустыми руками.

Его сестра и младший брат были слишком счастливы, чтобы сопровождать его, что только усложняло ему жизнь, так как он должен был следить за ними, пытаясь найти что-то стоящее, и они быстро съедали, в некоторых случаях буквально, его деньги. Однако у него не хватило духу сказать им, что они не могут пойти с нами, и поэтому он был спасен скупостью своего отца. Старший мужчина запретил им идти вместе, сказав, что они нечестно воспользовались своим старшим братом.

Они оба чуть не закатили истерику, но он стоял твердо и решительно, и в конце концов они сдались и заперлись в своей комнате.

Великро заглянул к нему через пару недель после отпуска и принес ему ногу мунтяка. Мунтяк — это разновидность оленя, распространенная в трех префектурах. Они были размером с козла, но не могли перепрыгнуть через ветку, если она попадалась им на пути. Их было очень легко поймать для того, кто знал, что делает, и они быстро исчезали в этом регионе. Теперь они были редкой, хотя и легкой добычей.

Им еще предстояло поймать каменную лисицу, так что они вернулись сюда только для того, чтобы сбросить добычу и пополнить запасы провизии. Через день или два они снова уезжали. Несмотря на все усилия Клода успокоить его, Великро все еще был очень недоволен собой за то, что не смог убедить отца отпустить его с собой. Не только потому, что ему казалось неправильным оставлять своего друга в городе, когда он отправлялся на поиски приключений, но и потому, что для такого талантливого охотника, как Клод, было бы пустой тратой времени провести целый сезон, томясь от скуки дома. Однако отец Клода никогда бы его не отпустил, да и отец Великро тоже, так что ему ничего не оставалось, как стыдиться.

Клод показал ему письмо, полученное от Боркала всего два дня назад. Там говорилось, что он не вернется на новый год, так как его отец решил, что они проведут его у тети в Симлоке. Однако он надеялся вернуться к концу первого месяца.

Следующим на плахе оказался Эриксон. Они еще ничего не слышали о нем, но если его отец поступит так же, как и в прошлый раз, то он должен вернуться как раз перед новым годом.

Великро хотел компенсировать его отсутствие, и поскольку Клоду действительно нечего было делать, они отправились на юг города по предложению Великро немного поохотиться. Однако он запретил Клоду использовать ловушки.

- Это для того, чтобы тренироваться в стрельбе так же, как и в охоте. «Так что никаких ловушек!» - сказал он, грозя Клоду пальцем, как рассерженный учитель.

Клод с трудом подавил смех, но каким-то образом сумел кивнуть почти серьезно.

Великро снова уехал через два дня, как и говорил, и Клод снова остался один. Снег наконец сошел и покрыл все вокруг густеющим с каждым днем одеялом, побелевшим от всех цветов. Края Балинги тоже начали замерзать.

Эриксон вернулся как раз перед тем, как гавань должна была закрыться на зиму, и привез с собой двух китов.

Триумф Черного Железа Глава 81

Глава 81: Китовое мясо и традиции

Каждую зиму капитан Альтрони возвращался на "Акуле Красного моря" из своей китобойной экспедиции и привлекал к себе весь город. Магазины, рестораны и даже местные правительственные учреждения были закрыты, когда все устремлялись в гавань. Большинство магазинов обычно закрывались вскоре после того, как капитан возвращался домой на самую суровую зиму.

Капитану всегда оказывали радушный прием, не менее пылкий, чем мальчикам, когда они возвращались с крокодилом. Доки, хотя и без того тихие, остановились, когда люди набились в каждый закоулок и щель и попятились по улицам на несколько кварталов, пытаясь хоть мельком увидеть гигантских океанских зверей. Несколько проницательных владельцев лавок превратили зевак в разносчиков, торгующих своим товаром, особенно едой и напитками, перед толпой.

Клод и Великро проложили туннель через людское озеро к семейному пирсу Эриксона. Пегг, как всегда, стоял на страже и впустил обоих мальчиков.

“Акула Красного моря”, наполовину замерзшая, покачивалась на волнах в сотне метров от берега. Перед ней несколько десятков человек ковыряли лед.

Клод повернулся к Пеггу с вопросом в глазах.

Прошел почти год с тех пор, как его прежнее "я" упало в ледяную воду во время рыбалки на льду.

- Нет. Ни один корабль не будет швартоваться на зиму. Там они все еще могут освободиться, если замерзнут, но если они замерзнут у пирса, они застрянут, пока лед не растает. Слишком рискованно пытаться выбраться между корпусом корабля и пирсом. Маленькие лодки обычно вытаскивают на берег на зиму, а большие корабли бросают якорь у берега, - ответил Пегг. - Они все равно замерзнут, но лед будет тоньше, так что их будет легче освободить. Они просто проверяют прочность льда. Будут приближать корабль до тех пор, пока не найдут достаточно крепкий лед, чтобы удержать китов, а затем тащить их до конца пути к берегу, прежде чем вывести корабль обратно.

Клод перевел взгляд на двух китов, висевших на хвостах, наполовину погруженных в воду по обе стороны корабля. Корабль был по меньшей мере на два метра глубже в воде, чем когда уходил, и части китов, которые он мог видеть, были по меньшей мере такими же длинными, как и сам корабль. Насколько велики были эти звери? Их тылы выглядели почти так же, как у китов, которых он знал по своей прошлой жизни, но передние части были совсем другими. Кожа у них была серо-голубая, очень похожая на те рисунки, которые он видел у синих китов, но он мог различить только костлявую длину, торчащую над водой рядом с тем местом, где, по его предположению, должна была находиться голова каждого из них. Он предположил, что это должно быть что-то похожее на рог.

Значит, они больше всего походили на нарвалов древности? Если он помнил это описание из своих учебников, то нарвалы не были особенно большими, как эти существа определенно были. Эти были огромными!

- На этот раз они выловили больших. - прокомментировал Великро со стороны.

Теперь воспоминания нахлынули с большей ясностью. Нарвалы были гораздо более распространены, чем другие киты, до того как великий китобойный промысел полностью уничтожил их существование. Как и их земные собратья, нарвалы, как Клод решил называть их теперь, были основной добычей китобоев. Он вспомнил, что в одной из книг в кабинете его отца говорилось о том, как магия посылала своих подданных охотиться на китов, потому что они были богаты магическими материалами.

Очевидно, их рога были одним из наиболее часто используемых ингредиентов для алхимии. Их рогам продолжали приписывать магические свойства даже после того, как маги были изгнаны с континента. Одно из главных суеверий состояло в том, что порошковая смесь, приготовленная из их рогов и нескольких других сушеных трав, значительно улучшала мужскую силу. Таким образом, их рога часто получали смешные цены на аукционе.

- Дядя Пегг, вы сказали, что они проверяют лед. Так что же, они собираются вытащить китов на берег? - спросил Клод.

Пегг отрицательна покачал головой.

- Нет. Слишком много возни. Они вытащат их на лед, затем разделают там и принесут отрезы на берег. В прошлом году у нас был только один, но в этом году уже два, так что мясо должно быть намного дешевле на некоторое время.

Значит, они привозили их сюда каждый год? Если мясо будет дешевым, то неудивительно, что толпа такая большая. Если бы мясо было таким же вкусным, он сомневался, что даже сам отказался бы от возможности поймать хороший кусок.

- Веро, Клод! - мягкий крик Эриксона донесся из холодного воздуха лодки. Они оба прищурились и смогли только разглядеть маленькую фигурку, размахивающую над головой чем-то вроде шляпы или капюшона. Те двое помахали в ответ. Фигура спустилась с борта корабля, как обезьяна, и побежала к ним по льду, несколько раз поскользнувшись и упав.

- Я до смерти скучал по вам, ублюдки!- крикнул мальчик, схватив их обоих в полу-прыжке, полу-падении.- Где Боа?"

- Он уехал вместе с отцом. Они вдвоем гостят у его тети на новый год. - объяснил Клод.

Великро оглядел Эриксона с ног до головы, а затем изо всех сил хлопнул его по спине, отчего мальчик споткнулся и повалил Клода на колени.

- Рад видеть, что у тебя все четыре конечности целы! Мы должны это отпраздновать! - Великро рассмеялся, когда Эриксон бросил на него вопросительный взгляд.

Это не было преувеличением. Китобойный промысел был опасным делом, и новички часто теряли пальцы рук и ног из-за обморожения. Когда пальцы не замерзали, холод высасывал ловкость, делая ошибки и проскальзывания все чаще, и на корабле, качающемся в холодных водах с сотнями незакрепленных предметов, большинство из которых достаточно тяжелы, чтобы раздавить человека, достаточно только одного промаха или одной ошибки, чтобы потерять руку или ногу, или даже вернуться замерзшим трупом, если вообще вернуться.

Эриксон толкнул локтем Великро.

- Что ты такое говоришь? Ты слишком часто смотришь на меня свысока! За кого меня принимаешь? Я будущий капитан Вайтстэга! - он повернулся к Клоду. -... Эта поездка была просто потрясающей! Я уверен, что вы не можете себе представить, насколько спокойны штормовые моря зимой. Море каждое утро превращается в золото! Один или два раза, когда мне хотелось спать, я думал, что это озеро Балинга!

Эриксон быстро, хотя и не очень кратко, рассказал о своем путешествии. Клоду показалось, что он вот-вот упадет в обморок из-за нехватки воздуха, и в конце концов он сунул ему в руки чашку с водой, чтобы заставить его замолчать на несколько мгновений, когда его рассказ достигнет часовой отметки.

- Спасибо...Я уже немного просох. - сказал Эриксон, как старый моряк.

Он понял, что они находятся в маленьком домике Пегга, только когда поставил чашку обратно.

Клод пристально посмотрел на него.

- Ты сухой, а мы вот мокрые! Разве ты не можешь лучше контролировать свою слюну? По крайней мере, направь её на кого-нибудь другого, а не на нас!

- Ладно тебе...Я просто был рад вас увидеть! - Эриксон неловко улыбнулся.

Первый кит теперь лежал на льду, и люди тыкали его в распухший живот, чтобы он сдулся. Плавники были уже отрезаны и направлялись к берегу на санях. Пегг, отец Эриксона и несколько матросов уже сидели за столами на причале, готовые разрезать плавники и начать продавать мясо.

Перед толпой выстроились длинные, если не сказать аккуратные шеренги и с корзинами в руках ждали своей очереди купить мяса.

-А за сколько оно продается?- спросил Клод.

-Они довольно дешевые. Один сунар за пять кэтти. - ответил Эриксон.

Действительно, дешево. Кусок говядины стоил один сунар и четыре фенни, а кусок баранины - целый сунар. Копченая баранина стоила один сунар и восемь фенни за кэтти, а свинина - пять сунар за кэтти. Дикий кабан мог пройти до восьми сунаров за кэтти, а один длиннохвост — это шесть сунар.

Нормальная зарплата отца была достаточно высока, чтобы он мог покупать мясо без беспокойства, но большинство людей должны были довольствоваться мясом в своей еде только раз в неделю или два, даже тогда они ели в основном дешевую рыбу. Он слышал, что нарвал на вкус как хорошая говядина, так что это была хорошая цена для покупки.

“Отец Эриксона - настоящий мясник" - думал Клод, наблюдая, как тот мастерски рассекает кусок мяса надвое. Пегг был на дежурстве по весам, в чем он тоже оказался весьма искусен.

Большинство людей расплачивались сунаром и брали один пяти-кэттовый кусок. Первые в рядах бросились прочь, наполовину боясь, что другие могут быть достаточно нетерпеливы, чтобы схватить их драгоценное мясо. Однако они не ушли, не поблагодарив капитана, который улыбался каждому из них между ударами тесака.

Великро толкнул локтем Клода и указал на клинок капитана. Несколько минут Клод внимательно разглядывал его, а потом понял, что режет как машина: каждый кусочек был почти одинакового размера.

- Пять кэтти, два таля. - сказал Пегг, глядя на весы.

Эрикссон не выглядел удивленным этой сценой.

- Так они работают каждый раз. Папа уже лет двадцать, а то и больше колет рыбу. В конце концов, я буду так же хорош. - сказал он.

-А зачем покупать только пять кэтти? Неужели они не могут купить больше? - спросил Клод.

-Они не посмеют. - гордо сказал Эриксон.

Китобойный промысел был традицией Альтрони, которую начал дед Эриксона, еще один капитан. Их семейный корабль "Акула Красного моря" еще не был построен. Это всегда была азартная игра, и не так уж редко кто-то умирал во время охоты.

Однако дед Эриксона никогда не был одной из жертв, и именно он начал резать мясо. Впервые он сделал это, когда отрезал кусок для семьи моряка, которого потерял во время охоты.

Отец Эриксона построил "Акулу Красного моря", и его китобойные походы были самыми безопасными в городе. Он продолжал отцовскую традицию раздавать отрезы морякам и их семьям, потерявшимся во время походов, даже теперь уже взрослые дети моряков, умерших много лет назад во время походов его отца, продолжали получать порезы. Однако немногие все еще соглашались, те, у кого были средства, все настаивали на том, чтобы заплатить рыночную цену и будь что будет.

Дело было не в том, что люди не хотели покупать больше, просто капитан Альтрони не позволял никому покупать больше одного куска, чтобы он мог убедиться, что каждый получит немного.

Триумф Черного Железа Глава 82

Глава 82: Канун нового года

В тот вечер Клод вернулся домой с десятью кэтти китового мяса. Мясо было добыто из хвоста первого кита, оно было подарком от Эриксона. Предполагалось, что это самая лучшая часть всего кита; чистая мускулатура и весьма востребованная китовыми гурманами.

Возвращение Эриксона дало Клоду по крайней мере ещё одного компаньона на Новый год, и теперь все трое бродили по городу в поисках любой возможности развлечься во время празднеств. В какой-то момент они даже тайком взяли лодку Эриксона, чтобы немного порыбачить. Но у них ничего не получилось. Зимой озера было совершенно пусто.

Арбайт вернулся незадолго до Нового года, и Клод не видел его с тех пор, как их отец чуть не выгнал его из дома полгода назад. Он, по крайней мере, выглядел более зрелым. Теперь он не так уж и пристально смотрел на Клода, хотя мальчик все еще видел ненависть в его глазах.

Ангелина и Блоек обращались с ним как с чужим человеком. Взбешенный, он в какой-то момент пнул уже-не-щенка. Семья молча уставилась на него. Это уже не маленькое существо стало очень любимым, поэтому никто не пришел на помощь Арбайту, когда пес повернулся и разорвал его штаны в клочья.

Их мать вмешалась только тогда, когда щенок сам начал ходить за его ногами. Арбайт чуть не заплакал, когда понял, что его почти полностью заменила собака. Это была собака! Даже если бы им нравился этот вредитель, они не должны были бы наказывать его за то, что он пнул простую собаку! Даже его отец утешал собаку вместо него!

Его семья простила его, в отличие от собаки. С этого дня пёс рычал на него всякий раз, когда их пути пересекались.

Новый год наступил через несколько дней после возвращения Арбайта, и городские семьи рассыпались по различным святыням. Некоторые отправились в храм бога войны, некоторые в храм богини земли, а некоторые в храм богини Луны.

Все остальные тоже так делали. Горожане отправились в святилище своего божества-хранителя и стали ждать, когда зазвонят новогодние колокола. Морссен потащил Клода к святилищу бога войны. Мадам Ферд и младшие братья отправились в святилище богини земли, естественно, собака отправилась вместе с ними. Большинство детей и их матерей тоже отправились туда.

Подростки и одинокие люди отправились в святилище лунной богини, чтобы помолиться о романтике и компаньонах. Это был особенно популярный выбор для девочек-подростков и молодых женщин, которые мечтали встретить своих суженых на Новый год. Считалось, что пары, образовавшиеся в ту ночь, связаны судьбой и никогда не расстанутся.

Арбайт был одним из тех молодых людей, которые отправлялись туда с той же целью, хотя не все стремились найти себе жен и любовниц. Клод с трудом сдержал смех, когда увидел этого павлина, выходящего из своей давно пустой комнаты. Он поклялся молиться, чтобы птица нагадила на ублюдка в самый неподходящий момент.

Несмотря на свой возраст, это был первый Новый год Клода с момента его приезда. У него не было недостатка в воспоминаниях, но ни одно из них не было его собственным, так что все они были лишены чувства подлинности.

Он был рад, что один из способов отличия этого мира от истории него первоначального состоял в том, что религия никогда не имела сильного влияния на население. Церкви никогда не получали такой власти, какой обладала старая католическая церковь на Земле, вероятно, потому что маги никогда не позволили бы такому институту оспаривать или подвергать сомнению их положение на вершине мира, даже с богами. Сами религии, которые оставались в значительной степени неизменными со времен магов и которые, вероятно, были созданы самими магами, были очень терпимы и принимали конкурирующие верования. По его мнению, во многом это было связано с тем, что каждому божеству отводилась очень специфическая, определенная роль в религиях. У каждого бога было свое особое место и предназначение, и нередко можно было встретить жреца или жрицу из одного святилища, посылающих кого-то в другое, когда их молитвы не соответствовали назначению божества данного святилища.

Святилище бога войны было не только самым большим из трех, но также и самым популярным, так что, несмотря на свои размеры, оно было уже заполнено к тому времени, когда Клод и его отец прибыли. Небольшая площадь перед главным входом в святилище была украшена множеством флагов и шатров, в которых постоянно толпился народ.

Шатры были в основном временными постройками таверн, надеявшихся заработать немного дополнительных денег на обслуживании паломников, многие из которых были не из самого города, а прибыли из окрестных сельскохозяйственных угодий и небольших городов по этому случаю. Они должны были платить арендную плату за эти помещения, и деньги делились поровну между храмом, правительством и дежурными охранниками.

На площади стоял гигантский костер в середине, посылающий языки пламени в ночь вместе с голосами участников, болтающих вокруг него.

Однако отец Клода был здесь не из-за колокола и не из-за праздника. Вместе с сыном он направился прямо к входу в святилище, и несколько жрецов проводили его внутрь. Клод понял, насколько эксклюзивной была внутренняя часть храма для этого случая, когда он увидел только больших шишек из города внутри. Все приветствовали его и его отца с одинаковым уважением, а некоторые даже задержались, чтобы перекинуться с ним парой слов. Он знал, что его отец был важным и известным человеком, но никогда не понимал, насколько он на самом деле знаменитость.

Им потребовалось полчаса, чтобы пересечь холл, что они сделали черепашьим шагом благодаря всем этим неторопливым приветствиям, и они исчезли в тихом крыле. Здесь было гораздо меньше людей, и Клод узнал в нем каждое лицо. Это были сливки общества, высшие администраторы региона.

Среди них был барон Роберт, мэр Вайтстэга, а также директор школы, который был затворником, главный казначей, главный инспектор и еще несколько столь же важных персон из соседних городов. Может быть, его отец и стоял достаточно высоко, чтобы сидеть среди них, но он явно был младше их, так как первым приветствовал каждого. Они начинали с самого низа негласной иерархии и постепенно продвигались к барону Роберту. Клод последовал за отцом, поклонился аристократу и занял своё место на скамье в стороне.

Атмосфера была удушливой. Клоду казалось, что за каждым его движением пристально следят. Он молился, чтобы все поскорее закончилось, иначе им не пришлось бы оставаться на все это время. Он только устроился, как услышал, что кто-то поздоровался с "сэром Фуксом". Все присутствующие в комнате, включая барона Роберта, встали и повернулись к двери, на их лицах внезапно появились улыбки, которые не всегда доходили до их ушей.

Кто-то весело рассмеялся. Клод повернулся к мужчине и увидел, что это был самый старший жрец храма. Он исчез под клубком мантий и разговаривал с сэром Фуксом.

Последовала еще одна битва приветствий, когда очередная шишка вошла во флигель. Сэр Фукс был полон улыбок и отвечал на каждое приветствие с отработанной грацией, которой позавидовал бы любой государственный деятель. Однако Клоду пришлось признать, что он был поражен тем, как хорошо старик мог запоминать информацию. Он не просто знал каждого человека, который здоровался с ним по имени, но задавал дружеские вопросы об их семьях, больных племянницах, увядающих родителях или обеспокоенных женах с большей точностью и лучшим временем, чем даже самый великий охотник. Даже опытный барон Роберт не был невосприимчив к этим выстрелам, и искренняя, дружеская улыбка расцвела на его лице, когда он обменялся любезностями с сэром Фуксом.

Клод как раз пытался вернуть челюсть на место, когда услышал знакомый голос, тихо окликнувший его по имени. Он обернулся и увидел, что Эриксон, спрятавшись в углу, машет ему рукой так незаметно, как только мог мальчик. Он незаметно потянул отца за руку, и тот кивнул, не отводя взгляда от сэра Фукса.

Эти двое исчезли так быстро, как только могли, и выскользнули из святилища.

Эриксон объяснил, что отец затащил его в главный зал, и он ускользнул, увидев, как Клод и его отец исчезли в крыле элиты. Однако он не мог просто пойти искать Клода; у него не было социального положения, поэтому он должен был проскользнуть в свиту сэра Фукса.

Клод наконец осознал, насколько он на самом деле молодой мастер. Даже его друзья стояли на более низкой горе, чем он сам. Так вот в чем было классовое разделение. Как бы ни были богаты гражданские лица, они никогда не могли быть равны с правительственным чиновником, и ни один правительственный чиновник, кто не был также благороден, никогда не мог быть равным дворянину, независимо от того, насколько высоко они стояли в правительстве.

- Пойдем в лунный храм. Великро тоже там. Держу пари, что Кефни там же. - поддразнил его Эриксон, но Клод не обратил на него внимания.

- Великро там, потому что его отец велел ему присматривать за сестрой, мы не можем его отвлекать. - упрекнул Клод.

Клодеваль, сообразительная сестра Великро, давно хотела выйти замуж. Но ее грубое телосложение и еще более грубый характер означали, что ни один честный молодой человек, у которого есть выбор, даже не взглянет в ее сторону. В последнее время она была в таком отчаянии, что согласилась бы даже на одно мизинчиковое обещание.

Они вдвоем направились к святилищу. Его площадь и погребальный костер внутри были несколько меньше, чем святилища бога войны. Однако настроение здесь было гораздо веселее, чем на площади бога войны, а музыка и песни сопровождали пламя в ночном небе.

“Да, - подумал Клод — это место гораздо больше подходит для такого юнца, как я сам.”

- Пошли. - Эриксон потянул его за руку, указывая на светло-розовую палатку в углу площади.

- Это же таверна, верно? Мы все еще несовершеннолетние. Зачем нам туда идти? Не похоже, что они все равно что-нибудь продать нам.

Таверны не были выше продажи несовершеннолетним, но только за закрытыми дверями. Это было слишком публичное мероприятие, так что они не стали бы рисковать неприятностями.

-Там не только алкоголь продают. У них есть чай с молоком и горячий фруктовый сок. Не говоря уже о закусках...- почти крикнул Эриксон, едва не сбив Клода с ног. - Давай! Ты будешь удивлен.

Триумф Черного Железа Глава 83

Глава 83: Половина кружки с молочным чаем

Клод, уставившийся на застеснявшуюся Кефни, перевёл свой взгляд на Эриксона. Было ли это тем самым сюрпризом?

Эриксон вообще не понял, что он хотел сказать этим. Он просто подумал, что оказал своему другу огромную услугу.

- Сюрприз! Не ожидал, а? Смотри, Кефни, я привёл Клода. Присмотри за ним! Мне нужно сходить кое-что забрать. Увидимся!

- Эй!.. – прокричал Клод, но зачинщик этой ситуации уже ушёл.

Два влюблённых голубка продолжили неловко стоять. На Земле Клод был неплохим ухажёром, но сейчас он вновь был неопытным подростком.

- Кхм... эм, рад тебя видеть, Кефни. Я не думал, что встречу тебя здесь. - закашлялся Клод, пытаясь придумать, как выпутаться из этой ситуации и задать тому ублюдку хорошую взбучку.

И без того розовое лицо Кефни стало пунцовым от воротничка до линии волос.

- Я тоже рада тебя видеть… Хочешь чего-нибудь выпить?

Клод уставился на нее с полминуты, потом понял, что она держит поднос и одета в униформу официантки.

- Ты…Эм…Ты здесь…

- Это палатка “Русалки”. Я помогаю своей сестре в ночь.

Девушка говорила с удивительной, нехарактерной для нее дерзкой гордостью.

Слава богу, она не была здесь на свидании с кем-нибудь. Должно быть, он просто слишком много думал. Эриксон, вероятно, специально привез его сюда, потому что слышал, что она там работает. Он полагал, что это имеет смысл. Его прежнее " я " было серьезно влюблено в эту маленькую штучку, и его друзья читали каждую каплю вежливости по отношению к ней с его стороны как продолжение этой влюбленности.

-А что у тебя есть? Я немного хочу пить. - продолжил Клод, несколько менее неловко теперь, когда он все понял.

Его друзья приложили все эти усилия, так что он вполне мог воспользоваться случаем, чтобы перевести дух.

- Присаживайся. – сказала Кефни, пока вела его к пустому столику. Её лицо светилось ярко как солнце. – У нас есть медово-молочный чай, медово-травяной чай, медово-яблочный сок, медово-огуречный сок, медово-ягодный сок, медово-черничный сок, медово-апельсиновый сок…

-…А почему все медовое?

-Канун нового года, конечно же всё должно быть медовым! Особенно здесь…- щёки девочки снова покраснели. - …где все подростки ищут себе пару.

“Медовые напитки для сладкой ночки?” – Клод признал своё поражение перед этим простым объяснением.

-Тогда подай мне кружку медово-молочного чая.

- Хорошо, с тебя пять сунар. – сказала Кефни, глядя на Клода.

“Пять сунар?” - Клод чуть не выплюнул чай, который ему ещё не принесли. – “Кружка медово-молочного чая обычно стоит один сунар, а сейчас в пять раз больше?! Действительно сладенькая ночка!” – он вздохнул и достал деньги. “Мне точно не надо было сюда заходить без проверки цен.” – критиковал он себя.

- Спасибо. Один момент. – прощебетала Кефни и ушла.

Палатка была довольно большой, примерно 30 квадратных метров. По меньшей мере половина была просто прилавком. Она стоял посередине, как континент, и столы усеивали пространство вокруг неё, как острова. Вдоль стойки также тянулся ряд барных стульев.

Кефни вернулась минутой позже с кружкой чая.

- Дела выглядят не очень хорошо. Святилище бога войны забито битком…- неловко начал Клод, изо всех сил стараясь сдержать неловкое молчание в их сердцах.

Девочка захихикала.

- Еще рано, вот почему. Всё произойдет гораздо позже сегодня вечером. Тут будет так тесно, что я даже не смогу ходить! Высокие цены на самом деле привлекут больше людей, а не меньше, так как мальчики воспользуются шансом показать, насколько они богаты.

Клод посмотрел на неё.

-Ты сама всё это придумала?

-Нет, моя сестра. Она вон там...- Кефни ткнула локтем в прямо в сторону прилавка.

- Ну да, логично. Каждый день узнаешь что-то новое. – пожал плечами Клод и отхлебнул из чашки вздрогнув. – Слишком сладкий. Сколько меда ты сюда положила?

- Правда сладкий? – девушка отчаянно заморгала – Я добавила две лишние ложки для тебя…Если тебе слишком сладко, то я могу добавить побольше молочного чая.

- М? Ты предлагаешь мне купить ещё?

-Нет, это специальная услуга, специально для первого клиента за сегодня.

-Может лучше ты бы принесла пустую кружку?

Она уставилась на него. Слегка сбитая с толку, она сделала так, как он попросил. Он налил половину сахарной смеси в пустую чашку и протянул ей.

-Нальёшь ещё, пожалуйста?

Кефни исчезла на пару мгновение и вернулась с полной чашкой.

-Что насчёт другой? - спросила она.

-Могу я попросить тебя присоединиться ко мне, прекрасная леди? – спросил Клод около драматическим голосом.

Девушка не стала подшучивать над ним, вместо этого она взяла кружку и сделала глоток.

-Воу, он действительно чересчур сладкий. Так не пойдёт. Дай мне долить сюда!

Она снова исчезла, вернувшись с другой полной чашкой, и они вдвоем сидели и потягивали чай в течение нескольких долгих неловких минут.

- Теплый чай очень полезен в такую холодную погоду. Мой отец катал меня на своих плечах, когда я была младше, и я каждый год ходила в храм богини земли вместе с моей матерью и сестрой. - заметила девушка, не выдержав неловкого молчания. - Мне всегда больше всего нравилось пить с ними чай с молоком на обратном пути. Я никогда не думала, что в конечном итоге буду тем, кто этот чай продаёт.

- …Извини, что напомнил тебе…

От некоторых привычек Клоду было труднее отучиться, чем от других. Если бы он не переселился, то не колеблясь слушал бы, как девушки у бара рассказывают о своем прошлом в течение часа или двух, пока он вливал бы в них стаканы спиртного. Это избавляло его от необходимости спать в холодной постели. Теперь он снова был молод, не старше чем ребенок, и жил в гораздо более консервативном мире. Он угостил ее выпивкой по привычке, но свои более чувственные привычки держал в узде.

-Это не твоя вина. – сказала девушка слегка улыбнувшись, крепко сжимая чашку в руках и глядя куда-то в сторону. -Я достаточно часто вспоминаю прошлое. Как это было чудесно, когда мои родители были рядом. Мы были так счастливы... Но однажды дядя Манаро сказал нам, что мой отец умер... В тот день небо обрушилось на наши головы. Мать заболела в ту же неделю и через год ушла от нас. Сестра обнимала меня всю ночь, но я не могла перестать плакать. Она нашла работу, а я осталась дома одна. Я даже не помню, сколько раз я мочила своего плюшевого мишку. Моя сестра постоянно твердила мне, чтобы я была твёрдой, потому что однажды мне придется позаботиться о себе самой. Она хочет, чтобы я нашла хорошего мужчину, который будет заботиться обо мне.

- Я уверен, что найдёшь. Ты классная девушка, знай. Ты зрелая, хорошая слушательница и очень милая. - утешил ее Клод.

Он чуть не убежал. Она явно была влюблена в него вдвойне: такая застенчивая девушка, как она, не открывалась никому, особенно мальчику ее возраста, в таких вещах. Но сейчас он не хотел никаких эмоциональных осложнений, ни плохих, ни хороших. Все, чего он хотел - это изучать магию. А когда он овладел бы магией, то ему хотелось путешествовать по миру. Он не смог бы этого сделать, если бы ему пришлось оставить здесь девушку.

А еще был план отца отправить его в Нубиссию вместе с военными…У его отношений с Кефни просто не могло быть будущего.

-Спасибо...- тихо пропищала девушка, ее щеки покраснели, когда она украдкой бросила на него очевидный взгляд, - Извини, я не знаю, почему вдруг рассказала тебе все это... Мне так неловко...

"Не беспокоиться. Мы же с тобой одноклассники. Что же нам делать, если мы не будем слушать друг друга? – сказал Клод, делая особый акцент на слове "одноклассники".

-Спасибо. О, кто-то зовёт! - девушка бросилась прочь, оставив на столе свою еще наполовину наполненную чашку.

Клод допил свою чашку и наблюдал, как люди начали вливаться в палатку. Кефни была прав. Богатые юноши и молодые люди толпами стекались к палатке с потенциальными любовницами, чтобы потратить свои деньги.

Кефни больше не могла останавливаться и болтать, но при каждом удобном случае украдкой поглядывала на него. После девятнадцатого взгляда у него вспотела спина, и он уже собрался уходить, но в этот момент в палатку вошли Эриксон и Великро и увидели его с двумя чашками.

- Чьё это? – спросил Эриксон.

- Кефни. Я угостил ее, но сейчас здесь слишком много народу, и она вернулась за работу. - ответил Клод.

- Похоже, ты неплохо продвигаешься! - Эриксон улыбнулся. - Тебе лучше поблагодарить меня попозже!

-А где твоя сестра? - Спросил Клод Великро вместо того, чтобы удостоить Эриксона ответом. - Разве твой отец не просил тебя присматривать за ней?

-Она велела мне отвалить, потому что я "прогнал всех хороших мальчиков", как мне кажется, это были ее слова. - беспомощно пожал плечами Великро.

Эриксон прыснул от смеха.

-Твой отец не спрашивал, можешь ли ты на самом деле присматривать за ней, когда он просил тебя, не так ли? Твоя сестра-медведь, а не человек!

Сестра Великро была больше похожа на медведицу, чем на женщину, это правда. К несчастью, она все еще обладала умом лисицы. Отец Великро часто жаловался на то, что его дочь не была мальчиком, из нее получился бы идеальный сын. Увы, у нее не было нужных “элементов”, так что вместо этого она была ужасающей дочерью.

- Перестань издеваться над его сестрой. Что ты хочешь выпить? Я угощаю. - быстро вставил Клод.

Великро мог полностью согласиться с Эриксоном, но это не означало, что он позволит ему высказать свои общие мысли. Никому не позволялось насмехаться над его сестрой, даже с той истиной, с которой он был полностью согласен. Это было оскорблением для его чести, поскольку она была его сестрой, а он никогда этого не потерпит.

Эриксон тоже это знал, поэтому смирился с переменой темы и заказал чернично-медовый сок. Великро выбрал смешанный фруктовый вариант. Клод заказал еще одну чашку чая, на этот раз красного, и попросил ничего не добавлять.

Они сидели и болтали, дожидаясь конца ночи.

-Если подумать, то почему барон Роберт должен был приветствовать сэра Фукса? Разве он не барон? Сэр Фукс всего лишь баронет, он должен приветствовать барона Роберта, ведь он всего лишь наполовину пэр. - спросил Клод.

Эриксон щёлкнул языком.

- Мэр Роберт -последний из трех поколений ограниченной знати. Его дед стал пэром, потому что воевал под командованием Стеллина IX в гражданскую войну. В отличие от твоего отца или сэра Фукса, он получил свое положение не благодаря упорному труду или таланту, а благодаря своему титулу и связям, которые ему сопутствовали. Благодаря всему этому у него нет фонда в городе, ни одного сравнимого с сэром Фуксом, который является единственным членом Совета сановников Вайтстэга, в конце концов.

Клод задумчиво кивнул. Неудивительно, что его отец не включил мэра Роберта в переговоры о новом торговом пути.

Прозвенел новогодний колокол, возвещая о наступлении Нового года, а вместе с ним и второго года жизни Клода в этом мире.

Триумф Черного Железа Глава 84

Глава 84: Становление магом первого рунного кольца

Новый год принёс возвращение Боркала.

Четвёрка снова объединилась, но идти им ещё было некуда. Зима была в самом разгаре, и все вокруг замерзло: дороги, озера, леса, поля, все вокруг.

Второй месяц в конце концов прошел, а вместе с ним пришла и великая оттепель. То, что месяц назад было льдом, теперь превратилось в грязь, и все были по-прежнему в ловушке. Занятия в школе начались пятнадцатого числа того же месяца. Все четверо, которым сейчас по 17 лет, начали свой третий год в средней школе, последний год обучения.

Станут взрослыми в глазах короны они, начиная с того дня, когда закончат школу осенью. Клод потеряет привилегии, которыми пользовался во время нахождения под опекунством своего отца, и тогда он станет просто еще одним крестьянином.

На третий месяц родители детей окончательно определились со своими планами, и капитан Альтрони приготовился отправиться в Нубиссию на разведку.

Клод преодолел свое первое большое препятствие на пути магии на пятом месяце. В конце концов он стал рунным магом первого ранга. После долгих размышлений он решил следовать по стопам, оставленным Ландесом, и стать рунным магом первого кольца. Ландес не использовал все свои основные заклинания для алхимии. У него было одно боевое заклинание и одно ментальное заклинание, которые все еще были довольно пригодными для использования.

27-е число 5-го по календарю Священного света было Днем восстановления. Он выпал на среду, так что дети получили перерыв в середине недели. Четверо мальчиков отправились на озеро порыбачить, но вернулись почти с пустыми руками.

Капитан Альтрони вернулся 3-го числа 6-го, но "Акула Красного Моря" была в плохом состоянии, и ей понадобятся месяцы ремонта, чтобы снова выйти в море.

Морсен устроил банкет в честь возвращения своего друга и коллеги по секретному бизнесу, на котором все снова напились. Однако поздно вечером разгорелась словесная перепалка, и все разъехались с довольно кислыми лицами.

Клод все слышал со своего чердака. Капитан действительно нашел новый безопасный путь в Нубиссию, и план требовал, чтобы они сообщили эту новость королю и ждали своей награды. Однако он принес и другие новости. Его маршрут проходил через территорию Альянса, как стали называть пять стран, объединившихся против Ауры. Там было безопасно только с солидным эскортом.

Нубиссия недавно начала производить большие объемы предметов первой необходимости, необходимых любому крупному населению. Таким образом, торговля этими товарами стала гораздо менее прибыльной, чем раньше. Этого было недостаточно, чтобы заплатить за эскорт, который понадобится любому путешествующему по новому маршруту. Тем не менее, крупные торговые флоты все еще могли бы получить хорошую прибыль, поскольку они могли бы объединить ресурсы, чтобы получить меньший эскортный флот на корабль, чем это было бы необходимо меньшему флоту.

Вот в чем была суть проблемы. Сообщив об этом сейчас, они не получат ничего, кроме кредита. Однако если они рискнут пройти маршрут самостоятельно, тайно, то смогут заработать много денег, если выживут в этой поездке.

В конце концов они решили отложить разговор с кем-либо на год. Они использовали бы это время, чтобы проверить воду, в буквальном смысле, и посмотреть, какую прибыль они могли бы получить, а затем сообщить короне.

Клод почти не думал об этом. Это было дело его отца, а не его, так что он не имел права вмешиваться. Даже если бы его отец хотел получить награду за открытие нового маршрута, это было бы не так просто. Сначала королевству придется послать свой собственный флот для исследования маршрута, а это займет по меньшей мере два-три года. Даже если бы он стал почетным дворянином, и Клод мог бы автоматически получить достойный статус, это все равно заняло бы по меньшей мере три года, и Клод уже служил бы в армии.

Он больше беспокоился о том, когда сможет стать рунным магом первого кольца. Гравировка рунных образований в его гексаграмме была нелегкой задачей. Ландес описал весь процесс очень подробно и отметил важные моменты, но Клод уже несколько раз терпел неудачу.

Большую часть времени он использовал всю свою умственную силу, делая свое лицо бледным и придавая ему измученное выражение. Его мать даже подумала, что он заболел и хочет, чтобы он пошел в аптеку. К счастью, старик сказал, что он не болен, а только плохо отдохнул.

Он тихонько подошел к Клоду и сказал ему, чтобы он поменьше фапал, потому что, если слишком много делать это, то могут быть проблемы со здоровьем и развитием. Он сказал Клоду, что привыкание к этому акту может привести к тому, что он выпишется раньше, чем хотел бы, и посоветовал ему воздержаться и делать это только тогда, когда его драгоценности начнут болеть. Но он должен делать это не чаще двух-трех раз в неделю.

Кулак Клода яростно дернулся, и он чуть не ударил старика. К счастью, он сдержался достаточно, чтобы только свирепо посмотреть на ублюдка; лучше было бы, если бы его бледность была ошибочно принята за результат чрезмерно восторженного избиения палки, чем некоторые запретные магические действия. Первые приводили лишь к насмешкам, вторые - к казни.

По крайней мере, у старика хватило совести нести чушь о том, чтобы кормить его как следует, а не рассказывать матери о том, что он рассказал ему. Однако он просто должен был пойти и сказать ей, чтобы она накормила его какими-нибудь "повышающими мужественность" добавками.

На обратном пути Клод решил отложить некоторое время на изучение трав, по крайней мере, до тех пор, пока он не сможет приготовить несколько основных отваров. Это был хороший способ заработать немного денег, или же он мог продать их дешево и подорвать бизнес этого ублюдка.

Это была единственная загвоздка, с которой он столкнулся. Через несколько месяцев он закончил гравировать свою последнюю формацию и стал магом первого рунного кольца.

Капитан Альтрони снова отправился в Нубиссию с несколькими другими кораблями 25-го числа 8-го.

Половина города стояла на пирсе, маша ему на прощание, хотя только пара человек знала, куда он плывет. Большинство чужаков считали, что это путешествие обречено на провал, так как они везли обычные товары, которые ни один возможный пункт назначения не мог купить по ценам, необходимым капитану для получения прибыли.

Клод не присутствовал. Он был полностью сосредоточен на ознакомлении с семью заклинаниями, которые теперь были в его распоряжении. Одно из его самых приятных открытий заключалось в том, что “руки мага” имели гораздо большее применение, чем просто в экспериментах. Единственным недостатком был его радиус действия; его отростки могли протянуться только на пять метров дальше его тела. Он также еще не овладел многозадачностью, необходимой для работы более чем двумя руками, поэтому, когда он управлял “руками мага”, помимо того, что он мог проявлять только одну пару, он терял способность использовать свои физические руки.

Если Ландес был прав, и до сих пор все шло точно по плану, то все изменится, когда он достигнет второго кольца. Вторым главным заклинанием Ландеса было “разделение разума”. Его название было довольно само собой разумеющимся. Первоначальное мастерство позволило бы Клоду разделить свой разум на две части, позволив ему контролировать как свои два проявления, так и свои нормальные руки.

Клод проводил большую часть своего свободного времени, практикуясь с “руками мага”. Он лежал на спине и использовал свое проявление, чтобы манипулировать различными предметами в своей комнате. Комната была не такой уж большой, так что он мог дотянуться до каждого ее уголка и щели.

Он особенно ценил то, что ему больше не нужно было наклоняться, чтобы завязать шнурки на ботинках, подметать часто пыльный пол, убирать свои вещи под кровать, вставать, чтобы взять стакан воды со стола или поставить его обратно, сделав глоток. Однако он еще не научился одеваться и раздеваться. Эти проявления исчезали в тот момент, когда он сознательно двигал какой-либо частью своего тела.

Клод был вполне доволен тем, что нашел применение заклинанию, не отмеченному в дневниках. С другой стороны, он полагал, что Ландес подумал бы об этом, если бы не был так же благоговейно предан изучению магии. Магия, по мнению Ландеса, была слишком почтенной, чтобы использовать ее для таких мелких дел, так что эта мысль даже не приходила ему в голову.

Он также провел некоторое время, практикуясь с “оценивающим глазом”, и нашел другое применение для этого заклинания. Однажды он использовал заклинание, чтобы сфокусироваться на небольшом промежутке между балками крыши своей комнаты, и увидел жука, ползущего по краю, которого он очень быстро раздавил своим проявлением.

“Оценивающий глаз”, как и “руки мага”, работал только с предметами в радиусе пяти метров от него. И, по крайней мере, на какое-то время, она могла только сфокусировать его зрение, чтобы увеличить то, на чем он сосредоточился. На самом деле это не давало ему информации об объекте, как он надеялся, основываясь на своем опыте работы с подобными навыками в играх и веб-новеллах. Черт возьми, веб-романы были бесполезны!

“Улучшенный контроль” был отличным дополнением к “рукам мага”. Он использовал его, чтобы превратить одно из своих проявлений в магический шомпол, что сделало перезарядку его пистолета намного быстрее. Это сделает его жизнь намного дешевле в будущем, так как ему больше не придется покупать инструменты.

Однако ему еще предстояло что-то сделать с “разложением” и “восстановлением”, поскольку у него не было алхимических материалов, чтобы испытать их. Он попробовал сделать пару попыток, но ничего не вышло. Он провел полчаса, уставившись на два карандаша, как дурак, пытаясь их сплавить, но обнаружил, что единственными вещами, которые он сплавил, были его слюна и рубашка.

“Магическая ракета” и “ментальный шок” еще не были испытаны. Они устроили бы слишком большой переполох, чтобы попытаться сделать это в населенном районе, поэтому им пришлось подождать, пока он сможет ненадолго уехать из города.

Триумф Черного Железа Глава 85

Глава 85: Заклинание Леди

Клод стоял перед извилистой дорогой. Она выглядела так, словно была сделана богатым землевладельцем, а не местным правительством. Дорога была вымощена большими каменными плитами, набитыми грязью; городские дороги обычно представляли собой нечто вроде обработанного, затвердевшего гравия, похожего на песок.

Пожелтевшая тропинка, несмотря на ветры, была довольно ровной и ухоженной. Однако Клод не ожидал, что это продлится долго. Здешняя погода была сурова к камню, а дождь, как кислота, разъедал его в мгновение ока. Если бы по этой дороге часто ездили, то металлические башмаки и деревянные колеса износили бы ее так же быстро.

Королевство запрещало путешествовать по частным дорогам, но три юго-западные префектуры не следили за соблюдением этого особого закона. Обычно они держали транспорт подальше от частных дорог и тропинок, но пешеходов это не беспокоило. Самое худшее, что могло случиться с Клодом, — это быстрый допрос его личности и мотивов.

Он пошел по дороге вверх по холму и обратно вниз по другой стороне, затем вверх по следующему холму и вниз по его другой стороне. Затем, когда начал подниматься на третий холм, услышал панический крик прямо за следующим поворотом.

- Все началось! Скорее, за ними! Черт возьми! Мадам все еще в карете! Как ты вообще водишь?!

Клод посмотрел вниз по дороге и увидел величественную черную лошадь, мчащуюся прямо на него. За ней пританцовывала маленькая карета. Кроме того, два человека шли неуклюже, как сумасшедшие идиоты. Один из них был похож на дворецкого, а другой на кучера.

Дорога была шириной всего в три метра, достаточная для того, чтобы карета могла ехать с комфортом, но не для того, чтобы что-то еще двигалось или проезжало по ней. Она был достаточно медленной, чтобы реагировать на небольшие изменения на прямом участке дороги, но не было никакого способа, чтобы сделать поворот.

Лошадь была всего в десяти метрах от него к тому времени, когда он понял, что происходит.

- Бах! - крикнул он инстинктивно, и глаза лошади затуманились.

Однако это величественное животное не было обычной рыночной лошадью. Хотя он успокоился и потерял некоторое осознание, он не споткнулся. Его шаг продолжался уверенно, хотя бы в своей способности держать его вертикально. Он перешел на рысь, потом на шаг и остановился прямо перед мальчиком. Клод взял поводья и подождал, пока двое слуг догонят его.

Он был в восторге от того, что успешно использовал “ментальный шок” в своей первой критической ситуации, но его уши и глаза оставались настороже. Он наполнил треугольник своей маной на всякий случай, готовый снова вызвать ментальный шок при шорохе листьев.

Дверца кареты распахнулась, и из нее выглянула элегантная дама лет тридцати с небольшим. Ее волосы были в ужасном беспорядке, а платье скомкано, как старая бумага.

-Все в порядке, мадам. - ответил Клод с легким вежливым поклоном. У дамы была стройная высокая фигура, с правильными изгибами в нужных местах. То немногое, что было видно на ее коже, было шелковисто-гладким.

Она убрала волосы с лица и внимательно посмотрела на Клода. Клод отвесил еще один быстрый поклон, но замер на полпути, услышав ее приветствие.

- Спасибо, что спас мне жизнь, юный маг.

Клод моргнул вполовину меньше, чем лошадь. Как он мог быть обнаружен так быстро?! Теперь все было кончено! Но ведь он не сделал и десятой доли того, о чем мечтал!

-П-Простите? - Клод справился с этим с искренней растерянностью и лишь наполовину скрытой паникой.

Женщина улыбнулась, ёе губы приоткрылись, и в него полетел еще один поток словесных кинжалов.

-А, так ты не слышал? Неужели это так, сэр маг? Я имею в виду, ты ведь маг, не так ли? В конце концов, это было заклинание, которое ты использовал, чтобы остановить лошадь. О, простите мою невоспитанность, но я еще даже не спросила, как зовут моего спасителя!

Здесь было только трое. Он мог бы это сделать. Он должен был это сделать. Он убьет их и сделает все так, чтобы это выглядело как несчастный случай, во всяком случае, почти несчастный случай. Это не было бы убийством, он просто уничтожил бы свое спасение от них. Он был так далек от всего и всех остальных, что никто не поймет, что именно он, невинный 16-летний ребенок, сделал это.

У Клода голова шла кругом. Он даже не слышал, что она говорила. Его ум был полностью занят тем, как заставить все это исчезнуть. Он не мог просто сбежать, его падение в магию также приведет к падению его семьи. На самом деле ему было все равно, что случится с его отцом и старшим братом, а вот с матерью и младшими братьями и сестрами... Ему была невыносима мысль о том, что он станет причиной их страданий.

-Все в порядке. Судьба свела нас вместе, так что я просто сделал свое дело. Мои родители учили меня, что всегда нужно помогать, где только можно. Я -никто. Вы не должны огорчать свои уши моим именем. В любом случае, я почти ничего не делала. -Хе-хе, а ты интересный парень. Ты всего лишь маленький ребенок, но уже кажешься взрослым. Дай мне услышать твое имя. Я хочу знать, в какой семье родился такой талант.

Улыбка женщины была теплой, но она быстро исчезла, когда она увидела холод в его взгляде на нее и двух ее слуг.

-Ты собираешься убить нас? - спросила женщина, сверкая глазами.

- Чего? - Клод попытался прикинуться дурачком, хотя знал, что его убийственные намерения слишком очевидно читаются в глазах.

- Ха-ха-ха. Не надо так напрягаться, молодой человек. Расслабься. Ты ведь, наверное, еще никого не убивал, верно? Ты еще не научился скрывать свои намерения. Твои глаза кричат об этом так, что слышит весь мир. Остановись и подумай немного, ладно? Скажи мне, как ты думаешь, откуда я узнал, что ты использовал заклинание? Нормальные люди вообще не могут чувствовать ману, ты же знаешь.

-Ч-что?! Клод уставился на нее с отвисшей челюстью.

Теперь настала очередь Клода потерять терпение. Неужели она заманила его в свое логово, чтобы убить или посадить в тюрьму? Хотела ли она сделать его рабом или своим подопытным? Несколько долгих мгновений он лихорадочно соображал, потом медленно и неохотно успокоился. Она была права, обычные люди вообще не могли чувствовать ману, как она могла так легко понять, что он наложил заклинание, если она сама не была магом?

От этого ему тоже не стало намного лучше. С другой стороны, он мог бы, по крайней мере, убить ее позже, если бы оказалось, что она играет с ним. Любопытство быстро сменилось усталостью. Он был без ума от магии с того момента, как получил в свои руки что-то волшебное, и это стало только хуже, когда он медленно начал вставать на путь магии. Как он мог отказаться от возможности пообщаться с другим магом.

- Ладно. Я пойду. —твердо сказал Клод после очередного раунда размышлений.

Кучер и дворецкий прибыли в сопровождении порыва ветра, сопровождаемого пыхтением и хрипом.

- Ма... Мадам, вы…в порядке?

Дворецкий задыхался в промежутках между хрипами. Кучер спокойно взял у Клода поводья и проверил, как там лошадь.

-Я в порядке, Родан. - царственно ответила дама и указала на Клода. - Этот молодой человек успокоил лошадь. Иначе тебе пришлось бы искать меня у подножия холма.

Они быстро поклонились Клоду с искренней благодарностью и настояли, чтобы проводить их до особняка леди. Однако дворецкий не позволил леди сесть в карету и велел им подождать на обочине, пока кучер отвезет ее обратно и сменит лошадь.

-Ты странный молодой человек, носишь мушкет, хотя и маг. Разве ты не знаешь, что мушкеты - это отвратительная вещь для магов? Это орудия дьявола. Мы, маги, были изгнаны с Фреи из-за этих мерзких штук!

Ее дворецкий посмотрел на Клода слегка усталыми глазами, услышав слова своей дамы.

-Я не знаю такого табу, - ответил Клод, - и никогда о нем не слышал. Насколько я понимаю, мушкеты - это просто полезные инструменты, как и магия.

- Оуу…

Она открыла было рот, но тут же закрыла его, словно прикусывая язык.

-Тогда почему ты на моих землях с этой штукой? - вместо этого спросила она.

-Я просто прохожу мимо. Я направляюсь в глубь холмов, чтобы поохотиться на дикого кабана.

-Но ведь это вся моя земля. Ты действительно храбрый маленький мальчик. А ты уверен, что сможешь справиться с кабаном один на один с этим твоим мушкетом?

-Да

Женщина повернулась к дворецкому, который последовал за ними.

- Родан, а в горах действительно водятся дикие кабаны?

Дворецкий кивнул.

- Да, Сиори и раньше видели диких кабанов в горах. Мы не знаем, откуда они взялись. Они испортили большую часть нашего урожая маниоки в этом году. Мы собирались нанять несколько охотников, чтобы позаботиться о них, но потом вы стали навещать их чаще, и мы решили не привлекать посторонних.

- Понятно, - слегка кивнула дама, - охотники нам больше не понадобятся. Этот молодой парень может позаботиться об этом для нас. Ты же сможешь, юноша?

- Смогу, мадам.

Карета снова рысцой выехала из-за угла. Кучер подменил не только лошадь, но и карету. В предыдущей карете была маленькая фиалково-черная обивка с серебряным розовым оловянным гербом на дверях.

Они втроем отправились в необычное поместье, спрятанное в лесу. Первое, что он увидел, когда они вырвались из-под густого полога на поляну, где располагалось поместье, был великолепный фонтан. Большой чайный сад простирался от фонтана на восемь кварталов, разделенных вдоль одной оси дорогой, ведущей к самому поместью. Он был разделен вдоль перпендикулярной оси тщательно ухоженным булыжником ручья.

-Заходи. - сказала женщина, входя в парадную дверь.

Внезапно комнату озарил яркий свет. Когда он последовал за тенями к источнику света, то был потрясен, увидев, что это была рука женщины. Маленькая светящаяся сфера парила над ее маленькой ладонью, и когда она слегка подула на нее, она поднялась в воздух, как одуванчик на ветру.

Триумф Черного Железа Глава 86

Глава 86: Леди Мария

-Что... что это за заклинание? - спросил Клод, глядя на шар света, который теперь бился о потолок. На таком расстоянии он выглядел совсем как лампочка. Он не знал, как долго это продлится, но ему отчаянно хотелось получить его для своих ночных занятий.

- “Светящийся жемчуг”, - сказала леди - это всего лишь световое заклинание, объединяющее свет и сияние. Первоначально он назывался "сверчок света", но Стеллингу VI такое название не понравилось, и он сменил его на "светящийся жемчуг".

Что? Стеллинг VI сменил название? Но разве не все королевства ненавидят магию? Разве на магов не охотились как на злодеев? Как вообще Ауэрский король мог иметь какое-то отношение к магии? И она даже произнесла это так, как будто это было абсолютно нормально!

Леди засмеялась.

- Расслабься. Я и забыла, что мы на юго-западе. Это самый сельский уголок королевства, так что я ожидала, что он будет отставать от столицы. Вот почему я без колебаний назвала тебя магом. Извини, мне это казалось вполне естественным.

- А разве это нормально - быть магом в столице?- спросил Клод.

Леди покачала головой.

- Нет. Магия запрещена на всей территории Ауэраса, как и везде, но это только официальная позиция. Каждый народ постоянно тайно исследует магию. Это мощное оружие, так что же заставляет вас думать, что люди, жаждущие власти, просто откажутся от него? Проблема заключалась не в существовании самой магии, а в том, что именно маги управляли миром. С ними все в порядке, пока они слуги, а не хозяева. Если обнаружат в столице, то тайно завербуют и доставят в секретную организацию, отвечающую за подготовку магов.

- Значит, обучение разрешено?

- Разумеется, не публично. Все это должно быть тихо, ты же понимаешь. Ты не ошибся, когда хотел нас убить. Королевство устраняет бродячих-практиков.

-Значит, я - бродячий маг...- пробормотал Клод, недоверчиво глядя на леди - значит, королевство хочет контролировать магию, поэтому оно продолжает запрещать ее на публике и охотится на бродячих магов. Откуда ты знаешь кто я, бродячий маг или злой маг из Сиклоса?

Леди указала на мушкет.

- Злые маги презирают мушкеты. Они не прикоснулись бы к одному из них, даже если бы это спасло им жизнь, и уж тем более не стали бы небрежно ходить с ним. Они считают, что использование злого оружия - это предательство самой магии.

- Могу я задать вам еще два вопроса? Вы бродячий маг или член тайной организации? И как вы узнали, что я использовал заклинание?

-Я не бродячий маг, но и не являюсь частью организации. Я зарегистрированный сторонний маг.

-Зарегистрированный маг?

-Не все вступают в эту организацию. Не все могут. Очень немногие вступают, на самом деле, организация очень строга с теми, кого она принимает.

- Понятно. - задумчиво кивнул Клод.

Значит, на самом деле это было соревнованием?

- Многие маги живут обычной общественной жизнью, как и любой другой штатский, скрывая свои таланты от мира. Однако они должны быть зарегистрированы в правительстве. Королевство дает им доступ к некоторым заклинаниям и другой информации, которая у него есть о магии, было бы пустой тратой времени не позволить магическим талантам развить это, ведь они могут быть очень полезны в войнах, в конце концов. Но за ними нужно внимательно следить. “Светящийся жемчуг” - одно из тех безобидных заклинаний, которым они позволяют учиться зарегистрированным магам. Я помню, что в последний день реставрации король приказал магам бросить 200 таких жемчужин на его дворец.

Клод знал, что эти люди явно были из благородных семей. Он сомневался, что организация одобрила бы такое видимое использование магии, но если бы маги, о которых идет речь, имели сильную благородную основу, то даже эта организация, которая не могла бы принять публичные меры и признать свое существование, не смогла бы оказать на них большого влияния.

Он также сомневался, что аристократы воздерживаются от обучения своих потомков магии. Аристократы всегда были жадны до власти, и магия была невероятным инструментом, с помощью которого можно было получить ее в мире, где она больше не практиковалась широко. Это было все равно, что быть единственной страной, у которой есть ядерная бомба. Только идиоты не станут пытаться заполучить свои собственные. Поэтому, конечно, благородные семьи, вероятно, прямо с момента падения магов и прихода к власти обычных людей, благородные семьи прятали тома и руководства для изучения и обучения.

-И как долго оно длится? - спросил Клод, не в силах больше сдерживать свое любопытство.

- Около получаса. Это, конечно, зависит от уровня. Я слышала, что оно может длиться до двух часов, если маг достаточно силён, но я никогда такого не видела. Есть еще вопросы? Я еще даже не слышала твоего имени...

-Мне очень жаль, мадам. Но вы не сказали мне, как узнали о моем заклинании.

-Я просто использовал “оценку”. Магия подобна воде, когда вы произносите заклинание, вы бросаете камень в воду. Это создает рябь. Такие заклинания, как “оценка”, позволяют заклинателю видеть рябь. Однако, в отличие от ряби на воде, рябь заклинания остается гораздо дольше, в зависимости от масштаба заклинания. Обычно около часа. - ответила дама с вопросительным выражением лица.

Клод низко поклонился.

-Спасибо. Я - Клод Ферд, мадам.

-Клод Ферд...да ... - пробормотала женщина, и ее глаза внезапно расширились. - Морссен Ферд твоего отца, верно?

-Да, я его второй сын.

-Ага, так о тебе я и слышала! Я в Вайтстэге из-за тебя!

-Из-за меня? Я даже не знаю…

- Позвольте мне представиться как следует. Я - Мария фен Норманли. Ты можешь называть меня баронессой Норманли или использовать мое настоящее имя. Я аптекарь.

-Тогда миледи. - сказал Клод, почесываясь.

Значит, он был прав, она все-таки дворянка. Однако он не ожидал, что она будет аптекарем.

- Похоже, ты не уверен, что я аптекарь. - недовольно сказала баронесса.

- Нет, я просто не ожидал, что аристократ станет аптекарем, вот и все. Я видел только зловещих стариков вроде городского аптекаря. - поспешно объяснил Клод.

- А, Ниро? Ну, он же всего лишь новичок. Я - промежуточное звено.

Клод удивился, откуда она его знает. Он никогда не слышал, чтобы баронесса приезжала в город. Даже в воспоминаниях старого Клода ничего не было о ней. Откуда она знает и его отца, и аптекаря? И она, похоже, была знакома с этим городом.

- Пойдем, я покажу тебе свою лабораторию. Я принесла кое-что для тебя. Ты поймёшь, о чем я говорю, как только увидишь.

Клод был удивлен тем, как непринужденно вела себя баронесса. У него сложилось впечатление, что все аристократы придирчиво относятся к вежливости и порядку, чтобы обеспечить свой статус.

- Родан.

Парадная дверь открылась, и на пороге появился дворецкий.

- Чем могу служить, мадам?

С этими словами Мария увлекла за собой Клода.

- Немного прохладительных напитков в мою лабораторию, пожалуйста.

-Сию минуту, Мадам.

Дворецкий закрыл за собой дверь, целеустремленно прошелся по комнате и исчез за маленькой незаметной дверью в глубине здания.

Лаборатория находилась не в самом поместье. Он находился в отдельном здании позади главного особняка, примерно в двадцати метрах от него.

- Это неудобно, но гораздо лучше, чем когда в коридорах и комнатах воняет чем-то отвратительным. Я не слишком возражаю, потому что всегда работаю там, когда прихожу сюда, бывает это не часто, но моя младшая сестра и остальные члены семьи часто навещают меня, и им не нравятся запахи.

Тяжелая металлическая дверь с трудом распахнулась, и сразу за краем перед ними предстал огромный крокодил. Инстинкты Клода подсказывали ему немедленно бросить магический снаряд, но он подавил этот порыв, увидев, как спокойна баронесса. Она даже не взглянула на него, отправив еще одну жемчужину в комнату, как будто его там вообще не было.

Он не двигалась. Клоду потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это таксидермия. Когда он присмотрелся поближе, что-то в этом крокодиле показалось ему знакомым. Он обошел его один раз и кивнул. Это действительно был тот самый крокодил, которого он убил. Неужели баронесса украла его у сэра Фукса?

-Причина... а почему он здесь? - вслух поинтересовался Клод.

-Хехехе...- Мария озорно хихикнула. - видишь? Но я не лгала. Я как раз об этом и говорил. Я не поверила в историю о том, как вы четверо убили его, когда впервые услышал ее. Я не ожидала, что ты будешь одним из этих четырех. Теперь твоя уверенность в том, что ты сможешь охотиться на кабана, звучит уже не так высокомерно.

- Прошу прощения за мои плохие манеры...- сказал Клод.

Чучело выглядело безупречно. Сэр Фукс вовсе не шутил, когда говорил, что собирается ничего не портить. У него даже был зафиксирован глаз.

-Я примчалась сюда, когда услышала, что убили крокодила-гиганта. Он обошелся мне в 45 крон, но я его получила. Ты же этого не ожидала, да?

Баронесса была похожа на маленькую девочку, ожидающую похвалы на счёт своей новой игрушки.

Триумф Черного Железа Глава 87

Глава 87: Я изучал запрещённые заклинания?

Клод наконец понял, почему никто в Вайтстэге не слышал о баронессе Марии. Она была родом из королевской столицы. И она должна быть чертовски богата, если может заплатить 45 крон за простого крокодила.

Гигантский крокодил был ценным ресурсом и стоил довольно много, но далеко не столько, сколько она заплатила за одну только таксидерму. Черт бы побрал этого сэра Фукса! Он совершил настоящее преступление! Он заплатил всего 4 кроны и продал его в четыре раза дороже!

Клод никак не мог взять в толк, почему баронесса так много за него заплатила. Конечно, это было бы неплохим украшением в столице, но насколько нужно быть обезумевшим, чтобы выкупить его? Если подумать, то как она так быстро об этом узнала? Королевская столица находилась в нескольких неделях пути по суше, и хотя корабли могли значительно сократить путь, они не часто заходили сюда. Должно быть, у нее была достаточно обширная сеть информаторов, чтобы так быстро узнать о том, что в таком маленьком, отдаленном городке был убит один-единственный крокодил. Либо это так, либо семьи Норманли и Фукса были тесно связаны.

Клод вспомнил поговорку: "креветок едят маленькие рыбки, а тех - большие". Итак, Клод и его друзья были креветками, а баронесса-крупной рыбой. Хуже того, она могла прятаться среди мелких рыбешек, пока не нанесет удар.

-Нет, я не ожидал увидеть его здесь. С какой стати миледи примчалась сюда за простой таксидермией? Может быть, вы хотите, чтобы это было для вашего выставочного зала в столице? - спросил Клод.

-Я не устраиваю бессмысленных показов, - сказала баронесса, закатывая глаза. - мне нужна его кожа. Ты наверное знаешь, что из кожи крокодила нироса делают великолепный волшебный пергамент, да?

Клод покачал головой, но тут же вспомнил, что действительно где-то читал нечто подобное.

Мария неодобрительно покачала головой.

-Да где ты вообще учился магии? Не бери в голову. Я думаю, что лучше мне этого не знать. Тем не менее, хочешь быть магом, так как же ты можешь абсолютно ничего не знать о мире?

Клод был вынужден признать свое невежество. По крайней мере, баронесса оказалась человеком прямолинейным, она быстро перешла к делу и так же быстро двинулась дальше. Однако была и обратная сторона. Чем меньше она говорила о чем-то, тем меньше Клод мог узнать об этом от нее.

-Прошу прощения, миледи.

Он полагал, что сможет рассказать ей немного больше о себе, по крайней мере, о своей магической стороне. Ему очень нравилась ее беззаботная натура.

-Я случайно наткнулся на дневник рунного мага и начал изучать магию из праздного любопытства. Я убил крокодила, когда только начинал учиться медитации. Я сделал это из своего мушкета, так как еще не умел колдовать. Стал настоящим магом только в прошлом месяце.

- Погоди, ты сказал рунный маг, да? Уверен, что у тебя есть наследство одного из них?! - вдруг почти закричала баронесса.

Клод покачал головой.

-Я не знаю, является ли это наследием рунного мага. Автор дневника сказал, что он был рунным магом, и он написал заметки об алхимических экспериментах и нарисовал несколько диаграмм, таких как медитация гексаграммы и формации для нескольких заклинаний. Я тренировался по дневнику.

Клод решил, что сделает уменьшенную копию дневников. Он заговорил прежде, чем вспомнил, что Ландес был одним из "злых магов". Тем не менее, только дневники, сделанные из магического пергамента, будут использоваться магами, и только они выживут так долго без должного ухода. Фальшивые дневники, написанные на обычной бумаге, не убелили бы баронессу, она была слишком проницательна для этого. Но он должен был сделать фальшивки, чтобы подарить ей их. Она смогла заставить даже сэра Фукса продать ей крокодила, так что, если бы ей понадобились дневники, он ничего не смог бы сделать, чтобы остановить ее.

Мария улыбнулась.

-Ты действительно ничего не знаешь о мире магов, не так ли? Наследие мага считается самым дорогим секретом. Ни один маг не раскрывает своего истинного наследия, даже будучи зарегистрированным. Неужели ты действительно думаешь, что мы все знаем только те безобидные заклинания, которые правительство позволяет нам изучать?

-Вы первый маг, которого я встретил. Я ничего не знаю о современном мире магии.

-Полагаю, этого и следовало ожидать, учитывая твой возраст и положение. "Рунный маг" — это один из старых титулов, существовавших еще до того, как маги были изгнаны с континента. Тогда были только рунные маги и боевые маги. Боевые маги и их наследие были практически уничтожены войной. В наши дни рунных магов называют алхимиками. Они посвятили себя исследованию способов делать то, что делали бы заклинания только без использования магии. Ты должен знать о водопроводной воде и смывных туалетах, да?

Клод кивнул.

- Раньше это делалось с помощью магии, но десятилетия исследований разработали способы сделать то же самое без использования магии. Алхимики ответственны за подавляющее большинство улучшений в жизни обычных людей, которые произошли после Великой войны.

Клод заставил себя опустить ошеломленное лицо.

Неужели в прошлом им действительно приходилось полагаться на магию? Ну, он предполагал, что с магией это было намного проще, поэтому никогда не было причин искать нормальные способы сделать это, но это было просто расточительно. И действительно ли сегодняшние люди должны постоянно ссылаться на старый волшебный способ делать вещи, чтобы появлялись новые изобретения? Было так много вещей, которые легко можно было сделать с помощью одной только физики, и здравый смысл должен был подсказать им, как это сделать столетия назад!

- Маги забрали все книги и руководства, которые не были уничтожены во время войны, когда бежали в Сиклос. Большая часть того, что они не могли или не взяли, была сожжена разъяренными толпами. Сохранилось лишь несколько вещей, в основном учебники для начинающих, оставленные дома членами знатных семей, изучавших магию. Люди поняли, как сильно они зависят от магии, только когда маги ушли, и их магия не могла продолжать делать то, что все считали само собой разумеющимся до тех пор. Правители немедленно начали собирать и накапливать каждый кусочек магического знания, каждый том, руководство и предмет, которые они могли найти, и начали поднимать своих собственных магов, как только могли.

Клод наконец понял, почему технология огнестрельного оружия так долго стояла на месте. Маги ревностно охраняли свои знания, и все они либо отправлялись вместе с ними в Сиклос, либо уничтожались, а то немногое, что сохранилось, было спрятано в царских хранилищах, редко кем видимое.

Это также объясняло, почему в школе его не учили ничему похожему на физику и химию. Такие вещи были тесно связаны с магией и поэтому были запрещены.

Потайная дверь в темном углу лаборатории открылась, и из темноты появился Родан, неся поднос с замысловатым хрустальным сервизом для чая и деликатесов.

-Пойдемте со мной пить чай. - сказала баронесса, указывая на столик сразу за крокодилом.

Родан поставил поднос на стол и достал поднос для баронессы, которая грациозно взяла его, положив пятки на хвост крокодила.

- Спасибо. - сказал Клод, принимая чашку, которую Родан предложил ему, как только он сел.

Однако он не осмелился поставить ноги на крокодила. Он не сможет заплатить 45 крон, если повредит его, и уж точно не станет искать другого, если баронесса потребует именно этого.

- Не беспокойся, наступай, как будет угодно. - великодушно сказала баронесса, явно читая его мысли.

Клод услышал, как что-то щелкнуло, и увидел, что дверь в комнату слуги закрылась, а Родан снова исчез.

Баронесса сделала маленький глоток из своей чашки, слегка нахмурилась и потянулась за маленьким серебряным щипцом.

- Родан никогда не добавляет достаточно сахара. - пробормотала она, вынимая маленький желтый кубик из красивой медной чаши и изящно опуская его в свою чашку.

Она помешивала немного, пока сахар не растворился, затем сделала еще один глоток и улыбнулась, закрыв глаза, чтобы лучше насладиться вкусом.

-Гораздо лучше. Это медовые кристаллы. Мёд сушат до тех пор, пока он не образует кристаллы, а затем эти кристаллы измельчают в порошок, который вдавливают в эти кубики после того, как они пропариваются, чтобы снова сделать их липкими. Обычный мед очень липкий, и он создают большой много хлопот, когда его проливаешь. Вот эти ... - она взяла тонкими щипцами кубик и осторожно потрясла им перед лицом Клода. - ...Они не так сильно прилипают. Ну же, давай, угощайся. Ты же не ждешь, что я буду тебе прислужить, не так ли? - поддразнила она.

- Нет, миледи, я могу сделать это сам, спасибо. - ответил Клод, слегка покраснев. – У меня с этим проблем нет.

Баронесса взяла с тарелки печенье и сунула его в рот.

-И еще немного печенья для тебя. - каким-то образом произнесла она сквозь сжатые губы, придвигая к нему тарелку. – Я отвечу на твои вопросы в знак благодарности за то, что спас меня. Конечно, я не могу рассказать всего, но я не буду сдерживать себя тем, что могу. О, какие заклинания ты выучил?

- Автор дневника был магом рунным магом первого кольца. Он был из семьи рыбаков, по крайней мере так он говорит в своем дневнике. У него есть записи о “руках мага”, “оценивающем взгляде”, “улучшенном контроле”, “разложение” и “реконструкции”. Он не упоминал никаких других заклинаний, поэтому я все еще пытаюсь найти еще два, чтобы заполнить свою гексаграмму...

Эти заклинания были совершенно обычным делом в его представлении, поэтому он говорил о них довольно небрежно, но его голос затих, когда он заметил нескрываемое изумление на лице баронессы.

- Что-то не так, миледи?

-Никогда никому не говори, что ты выучил эти пять заклинаний, слышишь? - внезапно встревожилась она.

Клод вопросительно уставился на нее.

- Королевство запретило эти заклинания. Никто не может их выучить. Даже члены тайной организации лишь изредка получают разрешение.

- Но почему же? Это всего лишь обычные алхимические заклинания...

- Стеллин IV был убит магом с “магических рук”. С тех пор это было запретное заклинание.

Спина Клода внезапно стала влажной. Он думал, что был достаточно изобретателен, чтобы использовать заклинание для выполнения своих домашних обязанностей, мысль о том, что это самое заклинание было использовано, чтобы убить кого-то, что он был бы казнен, если бы кто-то обнаружил, что он использует его, пропитала его рубашку потом насквозь.

Триумф Черного Железа Глава 88

Глава 88: Безвредные заклинания

- Мадам, я могу понять, почему “руки мага” были запрещены, учитывая их причастность к убийству, но почему “оценивающий взгляд” и “улучшенный контроль” запрещены? Они же должны быть безобидными, верно?

-Я не знаю, почему запретили “оценивающий взгляд”, но нам, зарегистрированным магам, разрешено изучать только упрощенную версию-“оценку”. Это одно из наших основных заклинаний. Обычно мы используем -“оценку”, чтобы проверить, содержит ли ингредиент магические свойства. Другими словами, мы оцениваем предмет, чтобы увидеть, является ли он волшебным или нет. Он также может быть использован для проверки следов магии, оставленных после заклинания. Такие травники, как я, могут также использовать “оценку”, чтобы проверить, соответствует ли наша смесь стандартам. Иногда мы также можем использовать его, чтобы проверить, есть ли яд в пище. Однако для того, чтобы отличить их друг от друга, требуется большая подготовка. То, что ты изучил, “оценивающий взгляд” — это более продвинутая версия “оценки”. Это, вероятно, гораздо более эффективно, и, хотя я не знаю, почему оно стало запрещенным заклинанием, я уверена, что какой-то аспект его воздействия был отмечен специальным бюро королевства, как требующий запрета. Тебе придется проверить его получше, чтобы выяснить, почему.

Мария отпила глоток чая и продолжила: - Что касается “улучшенного контроля” я только слышала, что оно запрещено, но не знаю, правда это или нет. Говорят, что на 50-летия Стеллина VII несколько воров ворвались во дворец во время большого банкета, и некоторые из них использовали “руки мага” и превратили их в ключи с “улучшенным контролем” и сумели открыть семь дверей сокровищницы, избежав охранников и сигнальные системы. Они ограбили сокровищницу начисто. Эти воры вывезли сокровища из подземных водных путей дворца и тем же способом заменили замки на воротах водных путей. Это заставило охранников, которые пришли на поиски, потратить много времени, пытаясь открыть ворота ключами, которые больше не работали, позволя ворам уйти навсегда. Стеллин VII был так взбешен, что его вырвало кровью, и он сильно заболел. Ограбление во дворце вызвало огромный переполох, и после того, как были найдены следы “рук мага” и “улучшенного контроля”, было сделано заключение, что эти заклинания были использованы при краже. Стеллин VII даже отдал приказ проверить задержание каждого зарегистрированного мага в столице для расследования, и многие люди пострадали от этого. Королевская семья отпустила их только после того, как дворяне выразили свои возражения в знак солидарности.

Клоду казалось, что он слушает сказки. Во-первых, он узнал, что кто-то использовал “руки мага”, чтобы убить короля. Затем некоторые воры превратили “руки мага” в ключи с “улучшенным контролем”, чтобы ограбить национальную казну. Клод думал: “Похоже, в этом мире все-таки есть умные люди. Даже я не додумался, что эти заклинания можно использовать подобным образом.”

-Тогда как насчет “разложения” и “восстановления”? Эти два заклинания чисто алхимические, так почему же они были запрещены?

У него сложилось впечатление, что эти два заклинания были самыми слабыми из всех, так как он не мог ими пользоваться с тех пор, как выучил их. Если бы у него была система алхимических формаций, они, несомненно, оказались бы полезными. По крайней мере, он смог бы приготовить несколько низкосортных алхимических зелий. Но без неё он ничего не мог с ними поделать.

Проблема заключалась в том, что у Клода не было возможности раздобыть необходимые материалы для формирования. Он не мог себе их позволить, да и доступа к ним у него не было.

-Эти два заклинания были запрещены давным-давно. - сказала Мария в глубокой задумчивости. - Я слышала, что еще до основания нашего королевства дворяне по всему континенту были заняты борьбой друг против друга. Один герцог был глубоко загипнотизирован травами и алхимией и хотел найти способ победить своих врагов, не вспотев. Он потратил большую часть ресурсов своего Доминиона на создание большого массива алхимических формаций и заставил своих подданных уйти в рабство, чтобы выкапывать ядовитые растения. После этого он снова и снова использовал “разложение” и “реконструкцию”, чтобы безостановочно проводить эксперименты с целью создания смога, который он мог бы выпустить в области своих врагов, чтобы убить их. В конце концов ему это удалось, и он сумел создать едкий желто-зеленый газ. Любой, кто вдохнет его, будет тяжело дышать и блевать кровью до смерти. Герцог был доволен результатами и полагал, что он изобрел великое оружие. В то время враг как раз собирался вторгнуться в его владения, поэтому он выпустил газ против своих врагов и убил большинство из них. После этого герцог использовал его для дальнейших завоеваний с дворянами, которые соседствовали с его владениями, и никто не смог встать на его пути. Никто не мог ничего делать против этого газа, кроме как отступать, и они должны были делать это очень быстро. Этот газ обладал уникальным свойством: он был плотнее обычного воздуха и требовал 12 часов, чтобы полностью рассеяться. Газ "катился" в том направлении, куда дул ветер, и кто-то должен был наблюдать, как он рассеивается издалека, чтобы убедиться, что он полностью безопасен. Чего герцог не ожидал, так это того, что газ сделает земли, где он был развернут, совершенно непригодными для жизни. Вскоре в его владениях начался голод, и мирные жители пытались спастись от него. Окрестные дворяне перекрыли все пути, ведущие к замку герцога, и ни одному торговому каравану с продовольствием не было позволено пересечь границу. В конце концов, у герцога больше не было людей, которыми он мог бы командовать, и он умер от голода в своем замке. Желто-зеленый газ в конце концов назвали “дьявольским дыханием”. С тех пор дворяне по всему континенту запретили “разложение” и “восстановление”, и различные последующие нации унаследовали этот обычай, запрещая зарегистрированным магам изучать это заклинание. Естественно, алхимикам королевств было позволено изучить эти два заклинания, и они попытались воссоздать газ для собственного использования. Но все их попытки провалились.

Клод не знал, что сказать. Эти два заклинания были запрещены, потому что они играли определенную роль в выделении ядовитого газа. Люди в этом мире были полны способов попасть в беду с самыми безобидными заклинаниями.

- Вот почему, никогда не говори людям, что ты выучил эти пять запрещенных заклинаний. В противном случае, Клод, боюсь, я смогу увидеть тебя только в подземелье специального бюро королевства. - заключила Мария.

- Мадам, как называется тот отдел, о котором вы упомянули?

- Его полное название Ауреасианское Общественное Бюро Расследований и Специальной Безопасности. Обычно люди просто сокращают его до специального бюро. Никто не утруждается назвать его полным именем.

-Тогда какие еще заклинания запрещены специальным бюро?

- Их много. В принципе, любое боевое заклинание запрещено. Но есть некоторые защитные, которые прошли испытания и считаются безвредными, поэтому зарегистрированные маги могут практиковать их. Одно из таких заклинаний – “Барьер”.

Мария произнесла несколько слов нараспев, и вокруг ее тела появилось белое сияние. Оно выглядело как сферический и прозрачный пузырь, который окутал ее изнутри. Что удивило Клода, так это то, что пузырь продолжал соответствовать форме Марии. Когда она сидела на стуле, пузырь обволакивал ее фигуру, идеально зажатый между ней и стулом, не двигая ее ни на йоту.

Клод ткнул пальцем в пузырь и, к своему удивлению, обнаружил, что он до некоторой степени эластичен.

-Что это за барьер?- спросил Клод.

Мария махнула рукой и рассеяла пузырь.

- Это “воздушный барьер”, самый бесполезный вид защитного заклинания. Помимо изоляции температур внутри и снаружи пузыря, он совершенно бесполезен против других видов повреждений. Мы думаем, что это полезно только для того, чтобы сохранить нам жизнь во время пожаров. Впрочем, и для этой цели он долго не протянет, всего пять минут, и мы все равно сгорим заживо.

-Значит, этот воздушный барьер вообще не действует против физических атак? Я понял, что он обладает некоторой эластичностью.

-Это бессмысленно. Один взмах палки, и он разлетится вдребезги. Он лает и не кусается. Теперь ты понимаешь, да? Специальное бюро королевства разрешает только зарегистрированным магам изучать эти безобидные и несущественные заклинания.

- Тогда простите, что спрашиваю, но не могли бы вы рассказать мне основные заклинания, которые вы изучили? - осторожно спросил Клод.

Мария рассмеялась: - Естественно. Все семь известных мне заклинаний безвредны и разрешены специальным бюро. Если ты отправишься в столицу в магазин заклинаний, созданный Бюро, можешь потратить десять золотых крон, чтобы купить руническую диаграмму формирования этих заклинаний. Естественно, ты должен быть зарегистрированным магом, чтобы иметь право покупать их.

“Есть даже магазины заклинаний? Разве десять крон за безобидное заклинание не слишком дорого?”

-Ты уже видел “светящийся жемчуг” и испытал на себе “воздушный барьер”. Однако ты не сможешь увидеть эффект “оценки”. - Мария налила немного воды в пустое блюдце и постучала в него пальцем. - Четвертое заклинание-“холод”. Оно позволяет мне замораживать воду в лед в течение короткого времени и делать прохладительные напитки в течение лета.

Вода в блюдце вскоре перестала нагреваться и быстро остыла. Клод смотрел, как чай превращается в лед. - Мадам, разве это не заморозка?

Мария горько улыбнулась и убрала палец. - Как ты думаешь, королевство позволит нам научиться замораживать? Для них это тоже запретное заклинание. “Холод” можно использовать только для приготовления небольшого количества льда, поэтому он считается безвредным, потому что все, что мы можем сделать с ним - это сделать холодные напитки.

Клод был совершенно ошарашен.

-Пятое заклинание “подводное дыхание”. В детстве я чуть не утонула, и мне даже снились кошмары об утоплении, поэтому я выбрала “подводное дыхание” в качестве одного из семи основных заклинаний. Мне не придется беспокоиться о том, что я утону в течение целых десяти минут. Мое шестое основное заклинание – “гидрогенез”. Оно позволяет мне создавать воду из воздуха. Дама поставила пустую чашку на стол и вытянула над ней руку, чтобы нарисовать в воздухе несколько кругов. Клод наблюдал, как в нарисованном ею круге образовалась капля воды, а за ней еще одна. Вскоре дождь, казалось, выпал из воздуха в чашу и наполнил ее наполовину чистой водой. - Многие зарегистрированные маги в столице считают, что ”гидрогенез” - это упрощенная версия “водяного шара” или “ливня”, и потратили много усилий, чтобы исследовать его в надежде восстановить упрощенное руническое образование в более продвинутые. Но все они потерпели неудачу.

Мария взяла чашку и отпила из нее. -Но эта вода действительно очень вкусная. Но что же это я? О, мое последнее базовое заклинание. Вот оно.

Мария поставила чашку и щелкнула пальцами в воздухе. Клод увидел маленький огонек, горящий на кончиках ее пальцев.

- Это “воспламенение”. Оно обсуждалось в течение долгого времени, прежде чем было классифицировано как безвредное заклинание. Стеллин V сказал, что, поскольку любой может использовать всевозможные методы, чтобы поджечь вещи, нет ничего плохого в том, чтобы позволить магам изучать “воспламенение” для удобства вместо того, чтобы заставлять их искать инструменты, как обычные люди, чтобы поджечь вещи. Это было его заявлением, что допускается “воспламенение”, оно классифицировано как безобидное заклинание. Я научился этому из-за того, что это практично. Это мои основные заклинания, и они не могут сравниться с твоими. - сокрушалась Мария.

Триумф Черного Железа Глава 89

Глава 89: Чёрный рынок магии

На Клода заклинания Марии произвели сильное впечатление, хотя бы потому, что она их выбирала сама. “Светящийся жемчуг” был отличным источником света. Жемчужины были не такими яркими, как лампочки, но в несколько раз превосходили свечи и лампы. И тот факт, что они использовали ману вместо материала в качестве источника топлива, делал их намного более удобными.

“Оценка” не стоила внимания, так как у него уже была лучшая версия заклинания. “Воздушный барьер” имел свои достоинства несмотря на то, что Мария думала иначе. Она не была в такой ситуации, как он, и ей вообще не приходилось часто бывать на природе, поэтому она не понимала, насколько жизненно важна пара минут защиты от стихии.

Что же касается “охлаждения”, то у него был доступ к диаграмме формирования “заморозки”. Он мог только выгравировать его в своей следующей гексаграмме, так как она была слишком сложной для его первой, и все еще слишком тяжёлой для него, чтобы использовать временную гравировку на его нынешнем уровне. Ландес не сказал ему, что можно сделать с заклинанием, кроме его использования в экспериментах, поэтому он не знал полной степени его использования. Придётся выяснять это своими силами, что касается Ландеса, то единственными важными вещами в мире были его эксперименты…

Несмотря на ограниченность его возможностей, Клод не думал, что “охлаждение” так уж безобидно, как думали остальные. С помощью правильной формы он мог заморозить воду в маленький кинжал или нож, который таял после того, как он использовал его, не оставляя никаких следов того, кто его сделал или использовал.

“Подводное дыхание” было так же полезно, как и воздушный барьер. Даже если действовало всего десять минут, возможность дышать под водой открывала множество возможностей. Напротив, “гидрогенез” был очень простым заклинанием. Клод подозревал, что он конденсирует влагу в воздухе в жидкость, и он подозревал, что количество влаги в воздухе было тем, что ограничивало то, сколько можно было вытянуть.

“Воспламенение” было личной зажигалкой.

Помимо “оценки”, он хотел изучить все заклинания Марии. Он, вероятно, не будет гравировать “охлаждение” на своей второй гексаграмме, но это был полезный стоп-гэп, пока он не сможет использовать “заморозку”. Даже если бы он не использовал их, просто иметь их в своем репертуаре было бы огромным улучшением. Клод не был зарегистрирован, поэтому он не мог купить заклинания, а даже если бы и мог, у него не было денег.

Он мог только умолять Марию научить его. Если бы она захотела, он был бы более чем готов обменять пять заклинаний, о которых говорил ей, на них. Если она не хотела их, потому что они были запрещены, он всегда мог предложить ей свои оставшиеся 30 шалиунов. Заклинания стоили для него гораздо больше, чем монеты, которые он даже не мог использовать.

-Вы не могли бы научить меня заклинаниям? Я научу вас пяти навыкам, которые знаю в обмен. - искренне предложил Клод.

-Зачем тебе учить такие бесполезные заклинания? Ты серёзно хочешь обменять свои заклинания на них?!

Баронесса долго и недоверчиво смотрела на него, а потом расхохоталась.

Стоическое выражение лица Клода сломалось.

- Пожалуйста, не смейтесь надо мной так...

Мария задыхалась и несколько мгновений боролась за контроль над своими легкими.

- Я... я не издевался над тобой... Пффф... - она прикрыла рот руками, чтобы заглушить смех. -Если раньше я не верила, что ты новичок, то теперь верю. Ты действительно даже не знаешь основ! Я не буду лгать тебе, я отчаянно хочу выучить эти заклинания, но я не могу их себе позволить. Ты не имеешь ни малейшего понятия, сколько они стоят. - ее лицо помрачнело, когда она заговорила.

-Что вы имеете в виду? Вы можете просто обменять свои заклинания на мои! —сказал Клод, несколько встревоженный.

Если она могла заплатить 45 золотых крон за крокодила, то наверняка могла позволить себе несколько базовых заклинаний!

-Ты не знаешь, как ценны твои заклинания, - строго сказала баронесса. - мои заклинания стоят около десяти крон каждое. Твои не просто намного сильнее, они запрещены, что делает их почти бесценными на черном рынке магии. Возьмем, к примеру, “руки мага”. Ты можешь легко продать их за 200 крон. Из остальных четырех только “оценивающий взгляд” мог быть таким же дешевым. “Улучшенный контроль”, “разложение” и “реконструкция” могут быть легко проданы за 250. Я не могу себе их позволить, даже если продам все свои драгоценности.

Что? Эти обычные заклинания стоили так много? Тогда как насчет всех остальных заклинаний, записанных Ландесом?

-Я готов обменять их на ваши заклинания ... - продолжал он умоляюще, но баронесса покачала головой.

-Я не могу использовать тебя в своих интересах. Я не могу обменять все семь своих заклинаний хотя бы на одно из твоих.

-Я настаиваю, - снова взмолился Клод, - вы можете выбрать любое из моих заклинаний. Вы можете списать разницу на мою благодарность за ваши ответы на мои вопросы.

Мария долго смотрела на него, но не видела ничего, кроме искренности, и наконец кивнула с легкой улыбкой на губах

-Ладно. Я хотела бы узнать, что такое “оценивающий взгляд”. Остальные четыре дополняют друг друга и действительно работают только в лучшем случае, когда используются вместе. “Оценивающий взгляд” напрямую связан с моей “оценкой”, и я могла бы даже выгравировать его над формированием оценки.

Обмен репликами был куда более приземленным, чем Клод мог себе представить. Обе стороны просто нарисовали формации на листках бумаги вместе с несколькими заметками и объяснениями и обменялись ими. Каждая сторона просто должна была выгравировать формацию в своем пустом пространстве, чтобы проверить ее подлинность, так что не было никакого смысла пытаться обмануть друг друга.

Мария нарисовала восемь диаграмм. Одним дополнительным был “бриз”, и, как и следовало из названия, он вызвал легкий бриз на пару минут.

-Остается только 20-процентная скидка. - сказала баронесса, протягивая свои записи Клоду и забирая его.

-Не могли бы вы рассказать мне побольше о магическом черном рынке, миледи? - Спросил Клод, положив листы в карман.

-Это типичный черный рынок, за исключением того, что на нём торгуют вещами, связанными с магией. Большинство людей, которые используют его, - такие же бродячие маги, как и ты. Я слышала пару слухов о том, что маги Сиклоса управляют им из тени, но никто точно не знает. Королевства пытались закрыть его бесчисленное количество раз на протяжении веков, но он просто исчезает, как туман на солнце, и снова появляется где-то через несколько месяцев. Ты не попадёшь внутрь без поручителя изнутри.

- А чем они обмениваются? Деньгами или магическими материалами?

- И то и другое, но они не пользуются обычными монетами. Они используют шалиуны... - баронесса достала золотую монету и осторожно бросила ее на стол. - ...Их могут сделать только маги. Они не изнашиваются с течением времени; они всегда выглядят так, как будто они только что отчеканены. Ты увидишь мягкий золотой ореол, если используешь “оценку” на нем. Каждая из них стоит около 20 крон, хотя банки дают вам только две.

У Клода было тридцать шалиунов... это сделало его грязным и вонючим богачом! Но еще более захватывающим был тот факт, что теперь у него был способ получить материалы, необходимые для продвижения.

-Не могли бы вы стать моим поручителем? – полушепотом спросил Клод.

- Что? Ты хочешь продать свои заклинания на аукционе?- спросила Мария, и на ее лице появилась дразнящая улыбка.

- Нет, я просто хочу расширить свой кругозор. - слишком быстро ответил Клод.

- Не продавай свои заклинания. Ты не сможешь гарантировать свою безопасность, если выставишь туда такие ценные знания. Люди, чье внимание ты привлечешь, найдут тебя, где бы и как бы хорошо ты ни прятался, и они не будут заинтересованы в том, чтобы платить за заклинания. Не говоря уже о том, что наблюдатели не пропустят такую громкую распродажу на своей территории. Они набросятся на тебя быстрее, чем личинка на труп.

- Благодарю вас за напоминание, Миледи. На самом деле я просто хочу найти больше заклинаний. У меня их только пять, и больше у меня нет, так что мне нужно искать их в другом месте. Я надеюсь найти два боевых заклинания, чтобы заполнить оставшиеся места в моей гексаграмме.

Баронесса некоторое время обдумывала его слова, потом покачала головой.

-Это будет нелегко. Боевые заклинания очень редки, даже на черном рынке магии. И когда они попадают туда, то они чертовски дороги, у тебя не будет денег на них, если не обменяешь свои пять заклинаний, но тогда вернешься к тому вопросу, который мы только что обсудили. И потом, в королевской столице существует магический черный рынок. Я возьму тебя на экскурсию, если ты когда-нибудь приедешь в столицу, но сомневаюсь, что ты найдешь там какие-нибудь полезные заклинания.

-Могу я попросить вас посмотреть за тем, что есть, когда вы вернетесь, миледи? Я отдам вам остальные четыре заклинания, если сможете их найти. - взмолился Клод.

-Только если это не доставит мне слишком много хлопот ... - Мария поставила свою опустевшую чашку и встала. - ...Время чаепития закончилось. Пойдем, я покажу тебе свою лабораторию.

Триумф Черного Железа Глава 90

Глава 90: Просьба Клода

Они находились в комнате площадью около 20 квадратных метров с тремя двойными окнами. Здесь было чисто, особенно чистыми были белые стены и серый пол. Большой белый деревянный стол безупречной формы стоял в центре комнаты, занимая примерно треть ее площади. Различные стеклянные аппараты заполонили его. Если бы рядом не было Марии, Клод подумал бы, что попал в химическую лабораторию из своей прошлой жизни.

Справа у стены стоял черный деревянный шкаф, заваленный травами. Несколько сотен маленьких бутылочек, каждая из которых содержала разные, помеченные этикетками травы, заполнили его. В другом конце комнаты стояла двухметровая ванна с водой. В одном конце стены раздался едва слышный бронзовый стук.

-Ваша лаборатория, миледи? - Спросил Клод.

-Часть. Я использую это место главным образом для приготовления целебных отваров. Эксперименты здесь редки. Для этого у меня есть другая комната. Она имеет всё необходимое оборудование. Давай я тебе покажу.

Мария гордо прошагала через комнату и открыла изящную деревянную дверь в противоположной стене. Клод последовал за ней.

За ней была такая же комната, хотя и гораздо более грязная, и стол посередине не был погребен под стеклянной посудой, большая его часть была бронзовой или железной. В комнате теснились металлические и деревянные механизмы-пара штук, достаточно больших, чтобы считаться мебелью.

- Фитотерапию впервые начали практиковать маги. Оригинальные смеси были сделаны с использованием алхимии. Простолюдины не пользовались такими "благородными" зельями. Это, по-видимому, изменилось только потому, что континент был поражен тяжелой чумой. Маги не могли справиться со спросом на лекарства, и слишком много людей умирало, чтобы поддерживать связь с теми, кого они могли спасти самостоятельно, поэтому они, наконец, научили простолюдинов делать свои лекарства. Правящая знать континента приложила все усилия, чтобы уничтожить эту информацию. У них не было возможности скрыть, что это было результатом работы злых магов. Целебные заклинания могут достигать тех же результатов, что и травяные отвары, эликсиры и мази, однако, поэтому маги никогда и не интересовались этой дисциплиной, поскольку она была в основном полезна только тем, кто не мог использовать магию, и поэтому была бесполезна. Тем не менее, мы должны глубоко уважать аптекарей, которые, несмотря на их неспособность использовать магию, пытались понять естественный мир и экспериментировали с травами, чтобы попытаться разработать методы лечения всех болезней простых людей. Их стряпня никогда не соответствовала тому, что могли сделать маги, но их стряпня была сделана с использованием знаний, которые они заработали тяжелым трудом и настойчивостью, и позволяла простым людям исцелять себя...

Представление Марии продолжалось еще минут десять, прежде чем она наконец обратила свое внимание на саму комнату.

-Это самая совершенная лаборатория во всем королевстве. - сказала она наконец, затем указала на небольшой массив, вырезанный на столе в центре комнаты. - А это то самое оборудование, о котором я упоминала.

Она гордилась тем, что была аптекарем среднего ранга, а еще больше-орудиями своего ремесла. Она таскала Клода по комнате почти час, старательно знакомя его с каждым механизмом.

- Это центрифуга, - она представила очередной механизм, - кладешь смесь сюда, затем вращаешь вот этот рычаг, который заставляет трубки внутри вращаться. Более крупные и тяжелые биты оказываются на дне. Это, - она указала на другой механизм, - измельчитель. Сюда можно присыпать минералы или кристаллы или измельчить кусочки растений, например листья, в пасту. Это испаритель. Наливаешь жидкую смесь сюда, а затем зажигаешь небольшой огонь внизу. Это пипетка...- ее голос снова стал высоким, а слова-быстрыми.

Клод уставился больше на женщину, представившую свои инструменты, чем на сами инструменты. Паровой энергии не существовало, поэтому все машины работали вручную. Несколько случаев использования энергии воды, хотя чрезвычайно редких. Эта технология использовалась почти исключительно для измельчения кукурузы в порошок.

- Открой окно и выгляни наружу. Вот увидишь. - хихикнула Мария.

В этой комнате, в отличие от предыдущей, было только одно окно. Оно находилось на правой стене, но было покрыто бумагой, приклеенной к стеклу, как папье-маше. Клод несколько мгновений ласкал окно, пока не нашел щеколду, отодвинул ее и открыл. Снаружи в воздухе висело большое водяное колесо. Обычные колеса были закреплены на берегу реки, дно колеса погружалось в воду, где поток мог заставить его двигаться и удерживать его там. Но это болталось в воздухе, и его лопасти больше походили на ведра, чем на лопасти обычных колес.

Это зрелище озадачило Клода на несколько мгновений, пока он не заметил большую медную трубу, которая заканчивалась прямо над вершиной колеса. Она прилипла к зданию, как виноградная лоза, и Клод проследил за ней взглядом до самой крыши, где находился край того, что должно было быть гигантским резервуаром.

-Невероятно. Кто это придумал? – сказал Клод, разинув рот.

Мария улыбнулась так широко, что показались зубы.

-Я придумала. У меня почти такая же лаборатория в столице. Раньше мы управляли ослами, но нам нужен был кто-то, чтобы присматривать за ними, а этот присмотрщик мне не нужен, пока я провожу свои эксперименты. Не говоря уже о том, что нам нужна постоянная скорость поворота для более тонких экспериментов, поэтому, если осел замедляется или ускоряется, я теряю результат эксперимент. Однажды я сидела рядом с рекой за городом, размышляя о том, что потеряла один из таких экспериментов, когда заметила мельницу на противоположном берегу, и как она постоянно вращалась из-за течения. Я удивилась, почему мы не можем сделать то же самое для нашего механизма. Реки у нас, очевидно, нет, поэтому я решила поставить бак на крыше и заставить воду стекать по трубе к колесу. Мы можем поставить ослов на винт, чтобы качать воду на крышу, они могут делать это непоследовательно, и они могут делать это, пока я не провожу эксперимент, так что никаких посторонних глаз в неудобное время.

-Очень умно, миледи. Неудивительно, что вы аптекарь среднего ранга.-похвалил Клод.

- О, тссс!- Мария махнула рукой, ее щеки нежно порозовели. – Я - ничто по сравнению с настоящими мастерами. Это они придумали все это ... -ее рука взмахнула рукой, охватывая все вокруг. -с нуля.

-Может быть, это и неуместно, миледи, но не могли бы вы научить меня фитотерапии? – начал умолять Клод.

- Ты хочешь стать аптекарем?

-Да.

На несколько мгновений ее взгляд стал опустел, затем она покачала головой.

- Мне очень жаль. Дело не в том, что я не хочу учить тебя, но я уезжаю через две недели, так что меня здесь не будет. Не говоря уже о том, что у тебя есть школа...

- ...Я могу изучить материал самостоятельно, Миледи, - выпалил Клод. - через два месяца я заканчиваю школу. У меня будет время. Даже сейчас мне не нужно посещать занятия, потому что я уже знаю все, чему они учат. Я не прошу вас учить меня один на один. Если бы вы могли просто дать мне материал и ответить на возникшие вопросы, этого было бы уже более чем достаточно!

-Хм...-Мария несколько долгих мгновений смотрела на него, потом обернулась. - ...Следуй за мной.

Клод так и сделал, и они вдвоем вернулись к чучелу крокодила.

Мария остановилась перед одной из высоких, до потолка, полок.

-Это моя секция по травам и фитотерапии. Можешь прийти и прочитать их, пока я еще здесь. Я сделаю для тебя тест за день до отъезда. Если ты не сможешь пройти его – лучше сдаться, понял?

- Так много книг... Я могу прочитать любую из них?

Перспектива того, чтобы изучать то, что было почти тысяча книг, не смущал его ни в малейшей. Во всяком случае, это был рай. Мало что было приятнее чтения.

-Ты тоже любишь читать? - Спросила Мария, и ее глаза загорелись еще больше, когда она посмотрела на мальчика.

Мало кто, даже среди знати, открыл для себя радость чтения. Для большинства это была рутина, для многих-наказание, которого следовало избегать любой ценой. Она предложила это, чтобы отпугнуть его, но вместо этого, похоже, дала ему полный пакет конфет.

-Да. У моего отца в кабинете около сотни книг, и я прочитал их все по крайней мере один раз, а некоторые и по нескольку. Всегда трудно найти хорошую книгу в городе.

- Большинство из них были куплены в королевской столице. Это моя личная коллекция. Однако большинство из них имеют дело с травами и фитотерапией. У меня есть только пара на другие вещи. Ты можешь навещать меня так часто, как захочешь. - заговорщицки улыбнулась Мария.

- Благодарю вас, миледи. Могу я выбрать несколько сейчас?

- Если хочешь. Я попрошу нам еще чаю.

В дверях материализовался Родан. Он украдкой взглянул на Клода, ожидая, что хозяйка разрешит ему говорить.

- Кабаны уже здесь, мадам.

-О. Пойдем посмотрим. - сказала Мария.

Клод вздохнул, его рука просто потянула книгу с полки. Он неохотно отодвинул ее и повернулся, чтобы последовать за ними. Троица шла около пяти минут, перевалив через вершину холма к его обратному склону, а затем увидела единственного в своем роде кабана.

- Может быть, нам все-таки нанять несколько охотников, миледи? - снова спросил Родан.

-Я позабочусь об этом. - повторил Клод.

Триумф Черного Железа Глава 91

Глава 91: Охота на диких кабанов

Клок забрался на холм. Несколько кабанов заметили его приближение, но даже не шелохнулись. Он остановился в сотне метров от одного. Клод помнил, как Великро снова описывал их поведение: “Лучше не приближаться к ним, когда они добывают пищу. В такие моменты они очень агрессивны.”

Сто метров - самое близкое расстояние, которое он мог пройти, не вызвав ответной реакции кабанов. Это было достаточно большое расстояние, чтобы они могли заметить его, он мог только присматривать за ними, однако такой дистанции было достаточно, чтобы он мог подстрелить их. Он зарядил мушкет, лег за мертвым стволом, используя ствол как подставку для мушкета, и прижался щекой к прикладу, одним глазом глядя вниз сквозь прицел. Его взгляд остановилась на голове одного из кабанов поменьше, которую он едва мог разглядеть с такого расстояния. Идеальной мишенью был бы самый крупный кабан, с его смертью не было бы лидера, чтобы сплотить стадо, но на таком расстоянии он не мог быть сделать смертельный выстрел из-за толщины черепа.

Мария и Родан наблюдали за Клодом с поляны на гребне холма.

- Он действительно может подстрелить их оттуда, мадам? Он всего лишь ребенок, - обеспокоенно сказал Родан. - я все еще думаю, что нам следует нанять пару охотников. Я слышал от одного из охранников, что всегда нужно иметь наготове путь к отступлению, прежде чем стрелять по кабанам. Они почти всегда нападают в ответ, поэтому нужно быть готовым вскарабкаться на дерево или валун. Я не видел, чтобы он искал укрытие. Просто спрятался в кустах. Он будет мертв, если не убьет главаря до того, как они доберутся до него.

- Дай ему шанс, Родан, - вздохнула Мария, несколько растерявшись со своим дворецким. - он молод, но убил гигантского крокодила. С несколькими кабанами проблем не будет. Кроме того, ты же знаешь, что он изгой. Не думай, что он раскрыл все трюки, которые у него есть в рукаве. У него наверняка есть еще несколько, о которых мы не знаем. Бьюсь об заклад, что один из них позволит ему справиться с нападением кабана.

Белый клуб дыма внезапно скрыл Клода, и маленький кабан в середине стада упал. Мгновение спустя хрустящий треск захлестнула их обоих.

Попался! - тихо крикнул Клод.

Он выдернул из кармана патрон, откусил один конец и вылил в ствол смесь для дальней стрельбы. За ним последовал патрон, затем патрон из другого кармана и, наконец, шомпол. Он открыл свой пороховой рожок и включил вспышку. Он проверил, что медленная спичка все еще тлеет, и отвёл курок.

Все это время он слышал, как две пары четырех копыт несутся на него. Когда он поднял голову, держа мушкет наготове, чтобы выстрелить снова, он увидел их обоих. Два самых крупных кабана в стаде, те, что заметили его перед тем, как он выстрелил, были всего в десяти метрах от него. Если бы земля между ними была открытой, они бы уже давно нанесли удар, но Клод тщательно выбрал место, где между ним и стадом было много неровной земли, разбитой густым подлеском, стволами деревьев и валунами. Это замедлило их ровно настолько, чтобы дать ему шанс выстрелить снова.

- Все кончено... – Вздохнул Родан при виде этого зрелища.

Мальчик удивил его тем, как быстро он перезарядил оружие, но это не имело значения. У него был один выстрел, и два кабана бросились на него. Он сомневался, что мальчик выстрелит в такой отчаянной ситуации, но даже если он выстрелит и убьет одного из них, в него все равно попадет другой, и не даст ему времени перезарядить оружие.

Мария промолчала. Она пристально посмотрела на мальчика. Никто из троих не заметил, как крепко она сцепила руки на груди. Единственным проблеском надежды у нее было то, что мальчик совсем не выглядел встревоженным. Он вел себя так, словно эти двое вовсе не нападали на него.

Клод спокойно наблюдал, как эти двое набрасываются на него. Ему даже не пришлось стрелять в них. Он мог просто дважды крикнуть "Бах!", и эти двое вдруг становились послушными домашними животными. Он мог стрелять в одного за другим, даже поглаживая их, или поражать их магической ракетой. Мария и Родан наблюдали за происходящим. Он сказал Марии, что знает только алхимические заклинания. Она знала, что он использовал заклинание, чтобы успокоить лошадь в экипаже, но она не видела, чтобы он использовал его, поэтому она не знала, что это было за заклинание. Он мог бы объяснить это как руки мага, но это не сработало бы, если бы она увидела, что он использует другое заклинание сейчас.

Его впечатление от неё было невообразимым, она была беззаботной и прямолинейной, он не уловил никаких скрытых намерений от нее, и она изо всех сил старалась относиться к нему с абсолютной справедливостью, но поговорка "не держи намерения причинить вред другим, но не забывай о необходимости оставаться бдительным" - не существовала без причины. Некоторые секреты приходилось хранить даже от близких друзей и родственников.

Два кабана были теперь всего в пяти метрах от него. Однако Клод не выстрелил. Он просто продолжал смотреть в свой ствол. Двое приблизились примерно на три метра на полной скорости, а затем внезапно рухнули. Они дважды кувыркались и останавливались прямо перед ним. Он приставил пистолет прямо к глазам одного из них, и из его мушкета повалил дым.

Второй кабан вышел из оцепенения, вскочил на ноги и бросился наугад прочь от клубящегося белого дыма. Он успел отойти на два метра, прежде чем снова рухнул, словно что-то пригвоздило его к земле. Клод стоял на ногах, спокойно глядя на второго кабана, его руки свободно болтались по бокам.

Наблюдавшие смотрели, разинув рты, как его мушкет взлетел в воздух, патрон разорвался в воздухе, порох полился вниз по стволу, а затем бумага патрона, пуля и шомпол. Мушкет откатился в сторону, когда его рожок, тоже парящий в воздухе, включил вспышку, и курок со щелчком встал в боевую позицию. Мушкет повис перед его лицом, он закрыл один глаз, и клуб дыма скрыл и его, и кабана.

Раздался выстрел, и когда дым рассеялся, кабан лежал мертвый на земле. Остальная часть стада исчезла еще до того, как два больших кабана добрались до Клода, и вся долина между холмами погрузилась в фактически в мертвую тишину.

Мушкет Клода мягко опустился на землю, и его руки снова задвигались, вытирая пот со лба. Он сделал несколько глубоких вдохов, затем махнул рукой своим слушателям.

Мария приподняла юбку и подбежала к нему с сияющим лицом. Родан бросился за ней, всю дорогу напоминая о ее достоинстве, но она не слышала его. Пройдя метров двадцать, Родан сдался и повернулся, чтобы вернуться в усадьбу и позвать кого-нибудь, чтобы убрать кабанов.

-Как... ты сделал... сделал это? - она почти кричала между вздохами, - я ... беспокоилась... когда они... а ты заряжался...

Клод снова вытер пот со лба и улыбнулся.

- “Руки мага”, миледи. Я остановил ими и вашу лошадь.

Он довольно много экспериментировал со своими заклинаниями с тех пор, как выучил их, и он знал, что его проявления были намного сильнее, чем его собственные руки. Однако насколько он силен, он не знал. Он так хотел бы иметь возможность измерить это. Однако в целом он решил, что они примерно в десять раз сильнее его собственных рук. Это не было невероятной силой, но ее определенно было достаточно, чтобы сбить двух кабанов и прижать их к земле.

Он действительно думал, что опоздал, когда наконец сбил их. Он все еще ломал голову над тем, как справиться с ситуацией, когда эти двое пересекли его пятиметровое расстояние. К счастью, он был вдохновлён, когда они были примерно в трех с половиной метрах от него, и он немедленно использовал “руки мага”.

Несмотря на то, каким спокойным он был в тот момент, его руки дрожали, теперь же у него было время подумать о том, что могло бы произойти, если бы он был чуть медленнее, или если бы это не сработало.

Мириады возможных вариантов развития событий пронеслись в его голове, и он обругал себя. Ему вообще не следовало перезаряжать оружие. Он даже не должен был сбивать двух кабанов. Разве он не мог создать клинки или копья из своих проявлений, используя “улучшенный контроль”? Он должен был просто вонзить нож в их сердца и покончить с этим!

- Они огромные...- пробормотала Мария. -Я никогда не видела их вблизи.

Баронесса наступила на один из трупов и несколько раз покачала его взад-вперед.

-Только не говорите мне, что вы никогда раньше не видели диких кабанов.

-Видела, но они всегда приходят к столу уже разрезанными. Я никогда раньше не видела целого. Я несколько раз ловила на себе их взгляды издали, но никогда не была так близко. А этот болен? - Она указала на меньшего из них. - ...Его кожа покрыта мозолями и шрамами.

Клод улыбнулся, покачав головой.

-Нет. Шрамы, вероятно, от боёв, они сражаются все время, но то, что выглядит как мозоли для вас, просто высохшая грязь. В конце концов, они любят валяться в грязи. Покрытие защищает их от мух и комаров.

-М... Я ничего об этом не читала...- Мария снова задумчиво пробормотала - он должен весить около 300 кэтти, да? Другой выглядит немного меньше, может быть, 250? А вот и самый маленький ... - ее взгляд скользнул дальше по склону, где ещё пыль от убегающего стада рассеивалась. - ...Что ты хочешь с ними сделать?

- Лес Норманли принадлежит вам, миледи, так что всё полученное с охоты тоже принадлежит вам. Все зависит от вас.

Таковы были законы королевства. Любой продукт, полученный с земли, принадлежащей дворянину, принадлежал этому дворянину, если не было согласовано иное. Все, что кто-то добывал, находил или получал с охоты на земле дворянина, автоматически принадлежало дворянину. Если кто-то находил бриллиант или золото, то они принадлежали дворянину. Если кто-то убивал медведя в целях самообороны, то медведь принадлежал дворянину. Если кто-то добывал редкую траву, она тоже принадлежала дворянину.

-Они мне не нужны! Ты же сказал, что специально приехала поохотиться на кабана. - выпалила Мария, отчаянно размахивая руками. - Просто возьми их с собой.

-Нонсенс. Я возьму самого маленького. - настаивал Клод.

Не то чтобы он не хотел брать всех троих, но он не хотел, чтобы его возвращение с тремя мертвыми кабанами, особенно с двумя большими, снова вызвало бы в городе шум.

Родан вернулся с кучером, мужчиной и женщиной лет пятидесяти.

Мария согласилась c ntv, что Клод возьмет только одного, но настояла, чтобы это был самый большой. Клоду ничего не оставалось кроме, как согласиться. Баронесса отдала второго по величине супружеской паре, а самого маленького отправила в кладовую.

Триумф Черного Железа Глава 92

Глава 92: Магические фолианты и свитки

Карета с шумом покатилась вперёд.

Клод и Мария сидели друг против друга внутри. Клод уставился на баронессу, голова у него раскалывалась.

-Это уместно, Миледи? Вы же дворянин. Это мой отец должен был прийти повидаться с тобой, а не наоборот…

- Глупость! - Мария захихикала. - Я нахожу такие вещи утомительными. Я хочу познакомиться с твоим отцом, и я это сделаю. Хочу кое-что с ним обсудить, и чем скорее, тем лучше.

Группа с трудом перетащила три туши через холм. Но когда пришло время разделывать их, Клод понял, что никто не сможет. Виен, кучер, упал в обморок при виде крови. Он сделал это в тот момент, когда увидел двух больших кабанов, кровь все еще сочилась из отверстий в их головах, и его пришлось отнести назад, прежде чем остальные четверо расправились с кабанами. Родан даже не знал, как держать мясницкий нож, не говоря уже о том, как разделывать тушу, жена Сиори, Лэнси была не лучше. У Сиори, единственного оставшегося, были деформированы руки в результате несчастного случая, когда он учился на солдата во время последней войны, и он больше не мог обращаться с ножами.

В результате Клоду пришлось провести весь день, разделывая трех кабанов. Четверо зрителей, разинув рты, наблюдали за происходящим со стороны. Больше всего Клода удивило, что Мария даже не дернулась. Он ожидал, что у Лэнси довольно крепкий желудок, поскольку, будучи ответственной за приготовление пищи она, без сомнения, регулярно имела дело с сырым мясом и, возможно, даже разделывала мелких животных, таких как зайцы.

Солнце уже клонилось к закату, когда он закончил, поэтому он спросил, может ли Виен отвезти его и его кабана домой на одном из экипажей. Вместо этого тот привез карету, а Мария уже ждала внутри.

-Что вы хотите обсудить с моим отцом, миледи?- Спросил Клод.

-Я хочу нанять тебя охранником. Лесу бы не помешало находится под твоим присмотром. -ответила баронесса в той манере, которую Клод привык ожидать от аристократии по нескольким увиденным фильмам в своей прошлой жизни.

-Вы уверены?- решил убедиться Клод.

-Конечно. Только посмотри на Сиори и его жену. Он калека, а его жена слишком стара, чтобы ухаживать за лесом. Она все еще справляется с работой на ферме, но не может справиться с кабанами. Я тоже здесь не для того, чтобы все время присматривать. Но ты вполне можешь постоять за себя, так что мне не придется беспокоиться об этом месте, если я поручу тебе следить за его чистотой. Это будет прекрасным предлогом для тебя, чтобы регулярно приезжать в гости.

Клод горько улыбнулся.

-Я заканчиваю школу через два месяца, миледи. Действительно ли сейчас подходящее время, чтобы нанять меня?

-Хорошо, раз уж мы так хорошо знакомы, я скажу почему хочу тебя нанять. Видишь ли, мне нужна помощь в одном деле. Ничего существенного. Тебе просто нужно будет взять отпуск на неделю или около того.

-Что требуется, миледи?

-Я хочу превратить крокодила нироса в пергамент для фолиантов или свитков, прежде чем вернусь в столицу. Я не думаю, что смогу взять его с собой обратно, также у меня нет навыков, чтобы обработать его, и я не знаю никого, кто смог это сделал... кроме тебя, конечно.

Глаза Клода вспыхнули.

-Для чего нужны фолианты, миледи? Я думал, что это просто древние магические книги.

Мария подавила смешок, хотя и не совсем удачно, на несколько секунд, а затем разразилась буйным приступом откровенного смеха.

-Извини. Я и забыла, что ты новичок. Существует много различных видов фолиантов. "Фолиант" относится к любой книге, написанной на волшебном пергаменте, включая и твои дневники. Хотя обычно они написаны только на самом низкокачественном пергаменте. Такие листы обычно имеют только качество, способное сохраняться дольше, чем обычный пергамент. Пергамент крокодила нироса гораздо более высокого качества. Они используются для записи формаций. Кстати, ты слышали о теории объединения? Она предполагает, что мана может быть разделена на дискретные единицы определенного размера, и что заклинания маны потребляют всегда соответствующий объем, который может быть идеально измерен в этих единицах. Вроде того, как пляж всегда состоит из целого ряда песчинок, и никогда не имеет никаких вкраплений зерна. Баночка также всегда будет заполнена определенным целым числом зерен, например, 3 045, - но никогда не дробью, как 3 045 и 3/4.

Разве Ландес не упоминал о чем-то подобном в своих дневниках? Клод на мгновение задумался, потом кивнул.

- Ну, маги не ограничиваются семью заклинаниями, которые они могут выгравировать в своей гексаграмме. Они могут использовать и другие заклинания, но те стоят больше маны. Это означает, что они могут использовать любое заклинание только столько-то раз, и они не могут использовать заклинания, которые используют больше маны, чем они могут хранить. Однако есть способ обойти это. Магический пергамент содержит ману, и формация, нарисованная на нем, потребляет ее вместо маны мага, чтобы воспроизвести соответствующее заклинание, если только заклинание не требует больше маны, чем есть на пергаменте, в этом случае маг просто должен покрыть дефицит. Это позволяет магам творить заклинания, которые они иначе не могут. А поскольку формация также уже начертана на пергаменте, магам не нужно заранее изучать заклинание. Более сильные заклинания, которые поглощают всю ману в пергаменте, уничтожают пергамент при использовании, но заклинания, которые не используют всю ману, могут быть использованы несколько раз, маг просто должен пополнить ману пергамента между использованиями. Но даже в этом случае пергамент годится только для большого количества использований. Он может выдержать множество раз, прежде чем испортится. Отдельные листы пергамента называются свитками заклинаний или просто свитками. Но множество листов могут быть связаны вместе в фолиант. Он имеет ряд преимуществ перед свитками. Хотя они более громоздкие, переплет укрепляет пергамент. Формации в обложке фолианта хранят больше маны, которую можно использовать при отливке с одной из страниц внутри, уменьшая нагрузку на отдельную страницу, поэтому она хранится дольше. Некоторые из фолиантов высшего качества даже содержат восстановительные формации, которые восстанавливают поврежденные страницы, чтобы их можно было использовать бесконечно. Есть также тот факт, что они содержат множество различных заклинаний. Качество переплета и обложки ограничено тем, сколько их, правда, и самое большее количество - 24. Любой достойный маг будет владеть, по крайней мере, двумя фолиантами и всегда иметь при себе хотя бы один. Однако свитки не полностью заменяемы. Около четырехсот лет назад один знаменитый маг разработал новую формацию, которая позволяет даже людям, не имеющим никакого понятия о магии, творить заклинания из свитков. Для этого они должны уничтожить пергамент, обычно разрывая его, так что он может быть использован только один раз. Однако животные, из которых делаются фолианты, в основном вымерли, а знания о том, как делать фолианты высшего качества, были утрачены с падением магов, так что в наши дни это редкое зрелище. Я бросилась за крокодилом нироса, потому что это один из трех оставшихся зверей, которые используются для получения пергамента. Красноглазые обезьяны с высокогорья на дальнем западе Фрейи и кровожадный волк с самых южных частей континента — это два других вида. Пергамент из крокодиловой кожи нироса можно использовать только для простейших заклинаний. Ну, технически можно написать более мощные заклинания, но они свитки будут испорчены после первого использования, и никто не будет тратить такой редкий материал на создание одноразового предмета. Маги сегодня готовы буквально драться друг с другом на дуэли до смерти за такой нетронутый экземпляр. К счастью, я нашла его первым. Если наблюдатели узнают об этом первыми, или если они доберутся сюда до того, как я закончу делать пергамент и гравировать заклинания, они ничего мне не оставят. Вот почему мне нужна твоя помощь. Я могла бы взять его с собой в столицу и поискать там приличного мясника, который разбирается в магии, но зачем рисковать, если у меня есть ты? У меня будет достаточно пергамента, чтобы сделать два или три фолианта, если все пойдет хорошо!

-Я могу просто дать тебе прекрасный контроль и руки мага, и вы сможете сделать все сами.

-Дело не только в наличии заклинаний для этого. Ты тоже должен знать, как работать с тушами, а я этого не знаю, не говоря уже о том, что эти заклинания очень затратны по мане, если их приходится каждый раз гравировать. У тебя они есть в твоей гексаграмме, так что они дешевы для тебя, а у меня нет, и кожа потеряет свою ману, если ты не закончишь превращать ее в пергамент вскоре после начала.

“Черт возьми, она все на меня вешает...” – подумал Клод.

-Я не заставлю тебя делать это просто так. - предложила она. - Я позабочусь, чтобы у тебя тоже были какие-то преимущества."

- Преимущества? - Клод вопросительно посмотрел на нее.

Мария снова улыбнулась, как будто ей нравилось видеть наивное выражение лица Клода.

-Подумай об этом. Если ты поможешь мне, разве не научишься превращать кожу в пергамент? Ты ведь не знаешь, как это делать, правда?

“Знаю” - подумал он. Ландес подробно описал весь процесс в своих дневниках. Он использовал пергамент только для своих дневников, вместо того чтобы делать из них низкоуровневые фолианты, но основной процесс был все тот же.

Не стоит сообщать об этом Марии, поэтому он послушно кивнул.

-Ты можешь смотреть и учиться, пока я делаю фолианты и свитки. Я отвечу на любые вопросы. - снова соблазняла его Мария.

-Правда?

Вот этого Ландес не описывал. С этим знанием он мог делать все, начиная от поимки крокодила и заканчивая продажей готового фолианта.

-Если я заработаю достаточно, я дам тебе еще и книгу, - последовал еще один соблазн, - но только если ты примешь мое предложение и переедешь в поместье. Родан сказал мне, что тебя приняли за вора, когда ты забрался на крышу. Держу пари, ты медитировал, не так ли? Тебе не придется беспокоиться о таких вещах, если переедешь в поместье.

Клод вздохнул про себя, отчасти разочарованный тем, что его так легко купить, и кивнул.

-Я согласен, миледи. Если сможете убедить моего отца, то я не возражаю.

Триумф Черного Железа Глава 93

Глава 93: Визит почётного гостя

Морссен получил известие от жены, что к нему едет важная персона, поэтому он поспешил домой и успел как раз вовремя. Ворвавшись в дом, он сверился с дедушкиными часами в столовой, и до прибытия гостя оставалось еще полчаса. Он вытерся полотенцем, вымыл и высушил волосы и переоделся в свою лучшую одежду.

Никто ничего не сказал, когда он рано ушел из офиса. В любом случае, немногие люди были выше по статусу, чтобы жаловаться, тем более он имел право взять несколько отгульных дней, чтобы встретиться с важными гостями или посетителями, особенно если это были дворяне или приезжие чиновники. Он не знал, кем будет его гость, но он был благоразумным человеком и не хотел рисковать. Тот факт, что посетитель имел наглость явиться в столь короткий срок, также говорил ему, что, кем бы он ни был, он не должен заставлять себя ждать, поэтому он выскочил из ратуши и помчался в общественном экипаже, который так часто одалживал дома.

Несмотря на свою поспешность, он по-прежнему отвечал на каждое приветствие, которое получал, и отвечал, пусть даже мимоходом, на каждый вопрос о своем здоровье или семье. Он делал это годами, и это окупилось, сделав его одной из самых известных и любимых фигур в муниципалитете. Важный гость или нет, но сегодня он не собирался нарушать традицию.

Он обнаружил, что стоит в нетерпении у входной двери за несколько минут до прихода таинственного посетителя, и заставил себя вернуться в спальню и снова проверить прическу. Он задремал на минуту или две, но был снова разбужен громким шумом снаружи. Он открыл входную дверь и увидел толпу снаружи. Он проследил за их взглядами вниз по стене, к своему сыну. Мальчик превратился в мясника и разделывал большого кабана. Первые один или два ряда толпы, если их можно было различить в этой массе, выкрикивали то, что хотели купить, и размахивали мешочками с деньгами.

Клод вспотел. Он не мог использовать руки мага перед таким количеством людей, поэтому ему пришлось полагаться на свои неуклюжие плотские и костяные отростки, чтобы сделать эту работу. Ему было трудно сосредоточиться, когда столько людей выкрикивали ему наставления, и в конце концов он несколько раз разрезал шкуру кабана. Кабаньи шкуры стоили не так уж много, но все же они стоили пару монет, и никто не был рад видеть, как он их калечит. Он был на грани того, чтобы закричать на них, чтобы они заткнулись или делали всё сами, но сдержался.

- Ты подстрелили его на охоте? – услышал он вопросительный голос своего отца.

Он на мгновение оторвал взгляд от дела и увидел отца, стоящего рядом с ним, его опрятная одежда была слегка помята от того, что он проталкивался сквозь неохотно расходящуюся толпу.

- Да.

- У тебя лисье везение, он огромен! - его отец воскликнул. - Твоя мать сказала мне, что у нас гость? Это она про этого здоровяка? - спросил он, указывая на изуродованную тушу.

Слава богу, его мать позаботилась о Марии и Родане, а кучер, извинившись, удалился подальше от крови. Если бы кто-нибудь из них услышал, что только что сказал отец, его карьере пришел бы конец. Даже сэр Фукс не мог позволить себе обидеть ее.

Клод не ответил отцу, вместо этого он ткнул ножом в сторону кареты. Морссен хорошо разбирался в знаках отличия местной знати и побледнел. Он сделал несколько глубоких вдохов, стараясь взять свои эмоции под контроль. Немного покраснев, снова перевел взгляд на сына. Мальчик уже снова разделывался с тушей, поэтому он протиснулся сквозь толпу и вошел в дом.

Клод видел герб Марии на карете, когда успокаивал лошадь, но не узнал его. Он просто думал, что это украшение. Его отец, конечно, знал лучше. У королевства было бесчисленное множество гербов, но все они были разделены на две категории, основанные на одном мотиве. Бесчисленные почетные дворяне также имели право на гербы, но был один мотив, который им запрещалось иметь на своих гербах: шипы роз. Только наследственным дворянам было позволено это, и фактически они были обязаны включить эту тему. Одним из таких был герб леди Марии.

Мария и Родан были в компании матери Клода в кабинете Морссена, пока они ждали его. Анжелина, как обычно, играла в горничную. Блуэйк был нехарактерно хорошо воспитан. Он сидел в углу, наполовину спрятавшись за матерью и снежным псом.

Морссен вежливо постучал в стену рядом с открытой дверью и вошел в кабинет. Однако он остановился на полшага и уставился на баронессу. Наполовину это было осознание того, что его дом, его кабинет были украшены настоящей аристократкой, дамой, а наполовину-самой этой леди. Баронесса была дворянкой по рождению и воспитанию, которая большую часть своей жизни провела в столице, а не какой-нибудь захолустной полубогиней вроде барона Роберта, и ее поведение и речь свидетельствовали об этом.

- Приятно познакомиться, Мистер Ферд, - поприветствовала его баронесса, взлетев со стула и присев в реверансе. - я баронесса Мария фен Норманли. Прошу прощения за мой внезапный визит.

Фен Норманли... Морссен покрутил фамилию на языке, и тут его осенило.

Его сердце забилось еще сильнее, наполовину от возбуждения, а наполовину от абсолютного ужаса. Он немедленно поклонился, опустив голову так низко, как только позволяли его бедра, в самом жестком, самом формальном поклоне, на который только было способно его тело, и даже после того, как он выпрямился, он продолжал держать голову опущенной почти до груди.

- Леди баронесса, для нас большая честь принять вас. Могу я узнать цель вашего визита, миледи?

Ни один дворянин не стал бы посещать его маленькую хижину, если бы у него не было для этого веской причины, Морссен знал это лучше, чем кто-либо другой, поэтому сразу перешел к делу. Тот факт, что баронесса приехала к нему домой, а не в его офис в ратуше, означал, что это должно быть личное дело, которое озадачило и напугало его еще больше.

Баронесса долго улыбалась ему, потом ответила с той же, почти небесной грацией.

- Я пришел из-за вашего сына…

- Арбайта? - спросил Морссен, не услышав ни слова из того, что она пыталась сказать. - У вас действительно проницательный глаз, миледи. Мой старший окончил первый год обучения в средней школе. В настоящее время он служит личным секретарем сэра Фукса. Он часто хвалит моего сына. Вы пришли нанять его в качестве одного из ваших слуг?

Баронесса взглянула на дворецкого, и тот ответил ей тем же. Несмотря на весь свой энтузиазм, отец Клода только что совершил одну из худших возможных оплошностей: он прервал аристократку, пока она говорила. Однако баронесса была великодушной и снисходительной дамой, и она понимала, что вряд ли может ожидать от маленького сельского чиновника знания этикета высшего общества, поэтому простила его. Однако она не была счастлива, что он сразу предположил, что она говорит о другом сыне.

Родан взял инициативу из рук своей госпожи и шагнул вперед.

- Мистер Ферд, мы здесь сегодня по поводу вашего второго сына, Клода Ферда. Он спас мою госпожу, когда лошадь ее кареты запаниковала и угрожала сбежать с дороги вместе с каретой и ею на буксире. Он также помогает решить проблему заражения наших кабанов. Мы здесь, чтобы выразить нашу благодарность его родителям за воспитание такого замечательного молодого человека.

Лицо Морссен расплавилось. Баронесса пришла выразить свою благодарность его сыну, но он предположил, что она пришла сюда, чтобы завербовать сына, и не того!

Баронесса спасла его, снисходительно улыбнувшись и сменив тему разговора.

-Я не ожидал, мистер Ферд, что у вас будут еще более талантливые дети. Я надеюсь вскоре услышать много нового о Фердах в столице, если это действительно так. Хорошие родители воспитывают хороших детей. Вы хорошо поработали, мистер Ферд, миссис Ферд.

-Ничего особенного, миледи. Вы слишком добры. Я только учу их учиться и действовать с твердой решимостью. Мне очень повезло, что оба моих сына оправдали мои ожидания. Клод более груб, чем его брат, и имеет меньшую склонность к учености, но преуспевает в физическом. Но что еще важнее дома, он отличный старший брат для Ангелины и Блуэйка. Хотя иногда я за него беспокоюсь. Он необычайно увлекается охотой. Несколько месяцев назад я купил ему мушкет, чтобы потренироваться, но теперь иногда сомневаюсь, что это было правильное решение.

Баронесса ответила ему еще одной своей снисходительной улыбкой.

-Они прекрасно дополняют друг друга, мистер Ферд. Один преуспевает в академических науках и хорошо работает в правительстве, в то время как другой превосходен в физическом плане и, без сомнения, преуспел бы в военном деле.

Морссен кивнул, но ему оставалось только пожелать, чтобы эти двое были хорошей парой. Они были такой же парой, как герой и злодей в сказке. Никто из его младших детей не уважал старшего сына. Слава богу, мальчик наконец понял, что ему лучше не связываться с Клодом, и теперь, наконец, вел себя правильно, когда дело касалось его.

Если бы только он мог исправить их отношения, но у него не было ни малейшего понятия, с чего начать решение этой проблемы. Они сказали, что будут стараться ладить каждый раз, когда он столкнется с ними, но обычно это длилось всего неделю, прежде чем они снова оказывались в волосах друг у друга.

Теплая улыбка исчезла с лица баронессы, сменившись серьезным, деловым выражением.

- Мистер Ферд, я здесь сегодня не только из вежливости, как вы, без сомнения, знаете. Я пришла с просьбой.

-Прошу вас, Миледи, - так же серьезно ответил Морссен. - если это в моих силах, я не посмею вам отказать.

Он испытал одновременно облегчение и напряжение от ее серьезности. Облегчение оттого, что у него наконец появился шанс построить хорошие отношения с баронессой, и стресс оттого, что это также был шанс потерпеть неудачу и разрушить не только его потенциальные отношения с ней, но и всю его карьеру, по всей вероятности.

-Вы, конечно, знаете о моем поместье в сельской местности и о моем лесу.

Морссен кивнул.

-Я здесь на следующие две недели, чтобы провести несколько экспериментов в своей лаборатории, прежде чем вернуться в столицу. Однако в последнее время мой лес и небольшие сельскохозяйственные угодья страдают от диких кабанов, и я ищу решение. Мой дворецкий предлагает мне нанять охотников, чтобы разобраться с ними, или охранника, чтобы следить за ними. Я как раз направлялся в город, чтобы сделать это, когда моя лошадь запаниковала, и ваш сын спас меня. Я отвезла вашего сына в свое поместье, чтобы поблагодарить его, но когда он услышал о моей беде с кабанами, он предложил мне свою помощь, и это то, что он сделал. Он гораздо более воспитание , чем любой охотник, и я чувствую, что могу доверять ему, чтобы он не повредил материалы, которые я выращиваю на своей ферме или в своем лесу, поэтому я хочу нанять его вместо этого охранником моего поместья. Он все еще несовершеннолетний, хоть и не на долгий срок, и поэтому я пришла поговорить с вами об этом.

Голова Морссена почти раскололся пополам от его улыбки.

-Для меня было бы большой честью, если бы мой сын служил вам, миледи, и я знаю, что мой сын чувствовал бы то же самое. Завтра утром он первым делом явится в ваше поместье.

-Разве он не ходит в школу, мистер Ферд?- осторожно спросила баронесса.

-Это не будет проблемой, Миледи. У него хорошие оценки, и он более чем подготовлен к выпускному экзамену. Он не будет страдать от того, что пропустит эти последние несколько недель в школе, пока он все еще может пойти писать экзамен, конечно.

Мария была почти ошеломлена тем, что отец Клода, казалось, так жаждал отдать своего сына.

Триумф Черного Железа Глава 94

Глава 94: Из тебя вышел бы хороший шеф-повар

-Доброе утро, миледи.

-Ты опоздал, Клод. – ответила Мария секунду спустя, откладывая в сторону книгу.

Клод не встретил ее пристального взгляда. Еще не было и девяти, отец привел его к подножию холма, но ему еще предстояло подняться на него...

-Ты за зря теряешь много времени. Оставайся ночевать. Родан приготовит тебе комнату. Не переживай, я предупрежу твоего отца. – сказала Мария так, будто бы это был давно решённый вопрос.

-Сделаю как прикажете, миледи.

Клод долго беседовал с отцом в кабинете о прошлом баронессы и решил, что лучше всего сделать то, что она сказала. В конце концов, это всего лишь на десять дней. Ему и раньше приходилось сталкиваться с чем-то похуже.

-Замечательно. Откладывай свой мушкет. Мы оба знаем, что ты здесь не для того, чтобы стрелять свинушек. Ты будешь моим ассистентом. Давай, переодевайся в это.

Одежда выглядела как роба докторам. Но была серой и сделанной из льна.

Мария начала раздавать приказы, как только они вошли в лабораторию.

-Отрежь все ненужные кусочки. С руками мага и тонким контролем, конечно. Затем отдели костные чешуйки от кожи под ними.

-Понял, миледи.

Родан принес чай и закуски через час после того, как они отправились в путь.

Баронесса сидела с величественным видом, наслаждаясь чаем и наблюдая, как ее новый и самый молодой слуга трудится над драгоценным крокодилом. Можно было бы простить то, что эти двое просто сидели и медитировали, если бы не крокодилья кожа, которая трескалась и складывалась, словно к ней прикасались невидимые руки.

Утро закончилось с потом и горячим чаем, причем треть работы была выполнена.

-Пора обедать, - внезапно объявила Мария, хлопнув в ладоши, - а потом немного вздремнуть, прежде чем мы вернемся к работе. Ты можешь тоже поспать или почитать читать. Кстати, еда была очень вкусной. У тебя довольно разносторонний набор рук, может быть, мне стоит превратить их в пергамент ... - она лукаво улыбнулась. - ...Ты же позаботишься об ужине сегодня вечером, не так ли? - ёе лицо говорило, что это не был вопрос. - ...Просто скажи Родану, что тебе нужно.

Клод горько улыбнулся, но не без должного повиновения.

- Как пожелаете, миледи.

Будь проклят этот его отец! Это он во всем виноват! Все, что ему нужно было сделать, - это согласиться на ее просьбу. Ему не нужно было заставлять ее остаться на ужин, а потом заставлять Клода готовить еду! Сначала он предложил только ужин, но баронесса отказалась, и в своем отчаянном желании уговорить ее остаться он сказал ей, что Клод-отличный повар и что он будет готовить.

Ее адский интерес был задет, и отец отправил его в ад и обратно, чтобы приготовить лучшую еду, которую он когда-либо готовил. Теперь он был не только охотником на кабанов, но и шеф-поваром!

Он не думал, что она может дать ему такое повышение тогда, иначе он не приложил бы столько усилий. Но он этого не сделал, и поэтому приготовил обед из восьми лучших блюд, которые он помнил и мог приготовить из того, что было под рукой. Все казалось ему немного странным на вкус, так как многие ингредиенты, используемые на земле, не существовали здесь или имели другой вкус, но баронесса не знала этого, и она была более чем впечатлена.

Она никогда не ела ни одного блюда из того, что подавали в тот вечер, даже в самых больших ресторанах столицы. Ей пришлось бороться, чтобы слюна не потекла вниз по ее рту, в то же время не глотая слишком явно. В конце концов, она должна сохранять достоинство. Ей это удалось, но вот чего она не сумела, так это придерживаться дамских порций. Она ела до тех пор, пока не почувствовала себя неловко сытой.

Морссен, бывший всегда честолюбивым человеком, сразу же задумался, не стоит ли ему изменить свои планы в отношении второго сына и сделать его шеф-поваром баронессы, вместо того чтобы отослать его к крестному отцу.

В тот момент, когда Клод увидел печальное выражение на лице Марии, проглотившей последний кусочек десерта, он понял, что его ждет. И вот оно пришло. Его мысли вернулись к разговору, который отец вел с ним в кабинете после того, как они проводили баронессу.

-Разве она не баронесса? – спросил он сам.

-Как ты думаешь, кто такая леди Мария? Баронесса она или нет, но она фен Норманли! У нее есть если не влияние на короля, то на его советников. Ее слова стоят для короля больше, чем весь Совет лордов!

Остаток ночи, точнее, то, что от нее осталось, он провел в кабинете, слушая рассказ отца об истории дома фен Норманли с несколькими существенными отступлениями о том, как дед Клода Хабис совершил величайшую ошибку в своей жизни, отказавшись продолжать службу в армии, поскольку он также мог бы быть на месте Норманли.

Как оказалось, основатель дома родился сыном сапожника, в Вайтстэге. Афесс Норманли перенял ремесло своего отца и сам стал сапожником. Он присоединился к армии Стеллина IX, как и дед Клода, но, в отличие от деда Клода, остался после взятия города. Он преданно служил будущему королю на протяжении всей войны и вел себя достойно, чем завоевал уважение и доверие короля. В конце войны он был награжден сельским баронством за пределами Вайтстэга и стал наследственным бароном фен Норманли.

В то время как все двадцать выживших горожан, сражавшихся за короля, были дворянами, только Афесс получил земли и таким образом стал потомственным дворянином. Конечно, эта особая награда была дана благодаря тому, что Афесс трижды спас жизнь короля. Король хотел сделать его виконтом и дать ему сам Вайтстэга, но его низкое происхождение затрудняло это, так как никто из уже знатных последователей короля не согласился. Афесс был простолюдином по рождению, и они никогда не согласились бы на то, чтобы он превосходил любого из них. Его можно было сделать только самым низшим из возможных слоев знати.

Несмотря на его низкий статус в пэрстве, доверие короля к нему было абсолютным. Он был назначен капитаном стражи и отвечал за безопасность короля. Афесс погиб во время Второй войны с Насри, и царь взял его сына и дочь под свою опеку. Эти двое выросли вместе с сыном короля, теперь уже Стеллином X.

Баронесса Мария фен Норманли была дочерью барона Афесса фен Норманли, одной из ближайших наперсниц Стеллина X и его самым близким другом, вторым после ее брата, который был капитаном Королевской гвардии под началом ее мужа виконта Картоффа, сменившего ее отца на посту капитана гвардии, что сделало его генералом, несмотря на титул. На самом деле она была виконтессой, но традиция предписывала называть аристократку титулом по рождению, а не титулом, который она носила в браке, поскольку она являлась наследницей титула, полученного в браке, если у нее не было титула по рождению.

Она нисколько не возражала, так как ее брат был произведен королем в виконты, получил свое собственное виконтство и решил оставить баронство их отца и его титул своей сестре. Она предпочитала, чтобы ее знали как баронессу, а не как виконтессу только благодаря замужеству.

Кроме того, она прославилась как аптекарь среднего ранга и де-факто, если не де-юре, королевский аптекарь. Даже премьер-министр не посмел перечить ей.

Баронесса всегда держалась в тени, несмотря на свою огромную власть и влияние, и уж точно никогда не вмешивалась в политику. Она даже не делала одолжений. Оказалось, что ее единственным интересом было изучение фитотерапии.

Ее отец был тем, кто сажал лес на их землях. Однако ни отец, ни брат, ни она сама не часто бывали здесь. В основном они управляли заочно из столицы, оставляя земли своему дворецкому. Они не приезжали в город и не общались ни с кем из его жителей, когда приезжали ненадолго, поэтому мало кто знал, когда они были дома. Завоевать ее благосклонность было невероятно трудно, но это открыло бы большинство дверей в королевстве одним махом. Этот шанс, предоставленный Клоду, был более чем редким и даже более чем драгоценным. Если он добьется успеха, ему не составит труда подняться на самый верх любой карьеры, которую он выберет. Однако если он переступит ей дорогу, то ничего не добьется, каким бы прилежным, трудолюбивым или талантливым он ни был. И никакие связи, никакие покровители не помогут ему, если это случится. Он должен был отнестись к этому серьезно.

Морссен был одновременно взволнован и напуган. Если его сын добьется успеха, его семья будет обеспечена на поколения. Если он потерпит неудачу, для них все будет кончено, чего бы ни добился кто-нибудь из его детей, на самом деле, они почти наверняка ничего не добьются, если Клод разозлит баронессу. И самое главное, если человек стремится к титулу пэра, ему нужен сильный покровитель. Одних заслуг было недостаточно. В отсутствие войны это были усилия нескольких поколений, чтобы создать поддержку со стороны знати, необходимую для того, чтобы стать пэром, но если они смогут привлечь баронессу на свою сторону, нескольких добрых слов будет достаточно.

Клод вздрогнул, осознав реальность своего положения, как потенциальную, так и опасную. Его спина покрылась холодным потом, когда он подумал о том, как собирался убить ее. Если бы он преуспел, его преследовало бы все королевство, не говоря уже о короле лично. И он не сомневался, что король не успокоился бы, пока не увидит его смерти, даже если ему придется преследовать его до Нубиссии и обратно.

Его единственным выходом было повиновение. Итак, он вернулся к работе в тот же день без шума и жалоб, и подал лучший ужин, который он мог в тот вечер.

-Хорошо, теперь мембрана свободна от пластин, пришло время очистить внутреннюю часть. - сказала баронесса на следующее утро. - Сделай это с помощью рук мага и тонкого контроля, как вчера.

-Если позволите, миледи. Почему бы не использовать руки мага и не держать настоящий нож? Зачем использовать тонкий контроль, чтобы превратить мои проявления в ножи? Он расходует гораздо больше маны.

- Кожа крокодила повреждается при контакте с физическими объектами, особенно с металлами. Мы получим лучшее качество, если будем использовать только ману. Мой лучший вариант, из пока что известных, был деревянный клинок, сделанный из бамбука. Но лучше не использовать физический клинок.

-Понял, миледи.

-Кроме того, я съем еще немного этой ... жареной лапши, не так ли?...И сегодня тоже…

-Как пожелаете, миледи.

Второй день прошёл так же, как и первый.

- Хорошо, теперь раздели кожу на две страницы. Положи их в этот раствор... - она указала на уже приготовленное ведро на соседнем столе. - ...и замочи на день. Затем повесь их сушиться. Никаких физических инструментов, понятно?

- Понятно, миледи. Каков же будет результат, если позволите спросить, Миледи?

-Результатом будет скайстар. Эта книга ... - она ткнула пальцем в книгу на другом конце стола. -описывает его. Можешь прочитать об этом позже. Просто знай, что он используется для лечения кожи, что делает его более устойчивым к износу от использования и более эффективным при проведении маны.

-Понял. Спасибо, миледи.

-Хорошо. Но поступки говорят громче слов. Поблагодари меня хорошим обедом.

-Непременно, миледи.

Так наступил четвертый день.

- Сегодня нам нечего делать. Листы еще сохнут, так что поохоться немного. Я хочу на ужин печенку во фритюре, точно так же, как ты готовил ее в прошлый раз. Я не могу поверить, что эта штука действительно может быть съедобной, а тем более вкусной. И ты сказал, что печень полезна для зрения? Хмм... Я уже несколько лет борюсь со своими глазами... Вся эта работа тоже не помогает.

-Если позволите, миледи, вы просто сидите и смотрите на меня каждый день.

- Именно так. - сказала баронесса, как будто это должно было сказать ему все, что ему нужно было знать.

- Я ваш помощник или шеф-повар, миледи?

- Хорошо, я буду откровенна, Клод. Ты не должен тратить свое время на магию или фитотерапию. Ты очень хороший кулинар. С твоими навыками я не сомневаюсь, что ты мог бы стать королевским шеф-поваром со временем, с несколькими рекомендациями от меня…

-Миледи!

-Это шутка! Шутка! В любом случае. Мы в пустую тратим день! Давай, иди уже!

Триумф Черного Железа Глава 95

Глава 95: Различие

Мария уехала через семнадцать дней, а не через десять. Она могла бы остаться еще дольше, но на шестнадцатый день после полудня прибыл гонец, который звал ее обратно в столицу.

Все эти семнадцать дней Клод был ее шеф-поваром и лаборантом. В конце концов они собрали достаточно кожи для семи томов и 35 чистых свитков. Помимо всей работы, которую он делал, Мария также учила его, как пользоваться бесчисленными механизмами в своей лаборатории, а также обучала его некоторым вводным основам фитотерапии.

Клод мог иногда вздыхать про себя, но он знал, какое это счастье - учиться у баронессы, поэтому всегда старался приготовить ей самую лучшую еду, какую только мог. Его еда была одной из причин, по которым Мария решила отложить свое возвращение в столицу Но она была также удивлена его способностями к медицине, как и к кулинарии, но не настолько, чтобы отказаться от идеи превратить его в повара.

Они оба проводили большую часть времени, зарывшись в книги или работая над крокодиловой кожей, но это не мешало Клоду узнать свою долю о баронессе. Она была обжорой. Он полагал, что должен быть вежливым, поэтому вместо этого назвал бы ее гипер-восторженным гурманом. Он полагал, что это неизбежно, учитывая обстоятельства ее воспитания. Будучи королевской принцессой во всем, кроме имени, со всеми сопутствующими привилегиями, она развила в себе невероятно утонченный вкус. Не помогло и то, что, в отличие от всего остального человечества, еда не была для нее необходимым условием выживания. Не топливо ее тела заставляло ее есть все, что попадалось под руку. Вместо этого это было лакомство, желанное лакомство, от которого она могла отказаться, если оно ей не нравилось.

Обычно она путешествовала со всей свитой, хотя иногда, как в этот раз, приезжала без них, когда хотела побыстрее решить всё или избежать нежелательного внимания. В таких случаях она посылала Родана в город, чтобы он приносил ей еду из старой таверны. Она могла бы попросить Пьярда приготовить ей еду, но его блюда были обычным делом в столице, и слишком много всего хорошего было ей скучно. Она также представляла себе свои вечера в сельской местности как своего рода медитативное, спартанское уединение, настолько спартанское, насколько может быть уединение принцессы, так что еда попроще была желанной.

"Скучно" - это тоже было ключевое слово. Она выросла на лучших блюдах королевства, и хотя они были восхитительны, тридцать с лишним лет их употребления утомляли. Она почти боялась ужина с отцом Клода. Без сомнения, он приготовит целый пир из этих блюд. Она была удивлена, когда он сказал своему сыну, чтобы тот пошел готовить ужин, и ошеломлена едой, которую он приготовил. Ни одно из его блюд не было похоже на то, что она когда-либо видела раньше. Мало кто из них мог сравниться с едой, которую она ела в столице, не говоря уже о дворце, по крайней мере, так ей показалось вначале, но потом она поняла, что нет смысла даже сравнивать их. Дело было не в том, что его еда не соответствовала столичной, а в том, что его еда была чем-то совершенно иным. Будучи восторженным гурманом, она не могла отказаться от возможности попробовать что-то новое. Она решила соблюсти приличия и ограничиться маленькими порциями, но как только откусила первый кусочек, то почувствовала, что собирается и уезжает из города, и поймала себя на том, что машет рукой на прощание с широкой улыбкой на лице.

Одним из самых невероятных сюрпризов, которые он преподнес ей, было блюдо с овощами. Сначала она не поняла, на что смотрит. Они не были похожи ни на какие овощи, которые она когда-либо ела. Когда она спросила,он ответил, что это овощное "жаркое". Слово было для нее могли звучать абракадаброй. Но она предположила, что это, должно быть, разновидность тушеного мяса, относящаяся к жареному, одной из шести Фрайских кухонь. Остальные пять были паром, кипятком, дымом, грилем и кухней, оригинальной для Ауэраса, называемой смесью.

Позже Клод сказал ей, что узнал об этом из записной книжки. Она предположила, что он имеет в виду Дневник мага. Возможно, маг любил готовить. Если бы это было блюдо до грехопадения, то не было бы ничего удивительного в том, что это просто еще одна из тысяч вещей, потерянных в последующие темные века.

Клод не был посвящен в мысли своих посетителей. С его точки зрения, его еда была воплощением общности. Он готовил только самые простые, обычные блюда, которым научился у матери. Еще больше ему мешала скупость отца. Он не мог выбросить ненужные части мяса или растений, которые он использовал для блюд, он должен был найти применение всему, что означало, что он должен был сделать блюда, которые могли бы приспособиться к различным вкусам этих частей.

Эти ограничения были сняты, когда он начал готовить еду для баронессы в ее поместье. Баронесса любила поесть, и у нее были деньги, чтобы покрыть любую расточительность, необходимую для его приготовления. В этом смысле у неё была игровая площадка как для Клода, так и для баронессы. Если он хочет приготовить блюдо, которое нуждается в какой-то непонятной или дорогой пряности для правильного вкуса, ему нужно только сказать Родану, что ему нужно, и он найдет это для него. Клод был так же удивлен способностью дворецкого находить даже самые редкие, самые непонятные пряности здесь, в этой глуши, как и готовностью своей хозяйки платить за них.

За последние две недели он убедился, что главной чертой характера баронессы было ее обжорство. Другой, ответвлением первой, была ее жадность к рецептам. Если она пробовала блюдо, которое ей особенно нравилось, то всегда требовала в своей неизменно вежливой, но настойчивой манере рецепт. К счастью, Клод не понимал ценности своих блюд и был слишком счастлив отдать их ей.

Эти двое прекрасно ладили, если не считать споров о рецептах. Не потому, что Клод не хотел давать их ей, как было сказано, он был слишком счастлив сделать это, но из-за того, как он описал количество каждого ингредиента. Он твердо верил в "руководство со свободой", что его рецепты должны быть базовым руководством, дающим шеф-поварам общее направление, в котором они должны стремиться, но это все еще оставляет им пространство для экспериментов и создания собственного блюда. Его хозяйка, с другой стороны, хотела, чтобы ее повара готовили блюда Клода точно, вплоть до зерен и капель, поэтому она никогда не была счастлива, когда просматривала его рецепты.

Другой характерной чертой баронессы была ее одержимость фитотерапией. Несмотря на всю небрежность, которую она могла иметь во всем остальном, Клод никогда не знал более строгого учителя, когда они вдвоем начали его уроки фитотерапии.

- В фитотерапии нет места ошибкам. Это либо успех, либо смерть. - любила повторять она.

Еще одной ее чертой, далеко отставшей от первых двух в определении ее характера, но выдающейся в своей уникальности, была ее личность как мага. Однажды днем она сказала ему, что научилась магии из-за своего детского увлечения ею. Теперь она не слишком утруждала себя этим.

Клод видел это, он даже не знал, что она за маг. Большинство ее заклинаний были безвредными, явно выбранными для простого удобства. Единственное боевое заклинание, которое она знала, была молния, и только потому, что ее приемный королевский брат настоял, чтобы она выучила его, чтобы у нее было по крайней мере одно заклинание, чтобы защитить себя. Магия для Марии была всего лишь удобством, инструментом, облегчающим повседневную жизнь.

Если он также обсуждал характеристики, определяющие личность, он не мог игнорировать ее социальный статус. Она почти ничего не заботилась об этом, кроме того, что это позволяло ей оставаться рядом со своим приемным братом; и это полностью исчезло из ее сознания, когда она была в лаборатории, она вела себя с Клодом так, как будто они оба были простолюдинами. Клод слышал от своего отца, что ходят слухи, будто она живет в своей лаборатории в столице, что ее кровать уже много лет не нуждается в стирке, потому что она никогда не спит в ней. Родан, похоже, тоже верил в этот слух. Он был очень благодарен Клоду за его обеды, которые отвлекали баронессу от ее лаборатории, хотя и ненадолго, но регулярно.

Клод был очень рад, что его первая встреча с магом произошла именно с Марией. Он сомневался, что кто-то другой был бы так же откровенен с информацией или так же сдержан в нападении в тот день, когда они впервые встретились. Но самое главное для Клода было то, что она лишь мимолетно интересовалась его заклинаниями и дневниками. Он был очень благодарен ей за помощь в области фитотерапии и руководство по изготовлению томов и свитков. Если уж на то пошло, он сожалел, что она не проявила хоть немного больше интереса к этому предмету, он мог бы узнать от нее даже больше, если бы это было так.

Она рассказала достаточно, чтобы Клод понял его общее положение на лестнице. Она также показала ему, что он не должен жить в таком большом страхе быть обнаруженным, или, точнее, что пока он не был обнаружен, он не должен жить в страхе. Самое главное, он должен был скрыть как можно больше информации о своих способностях мага. Не для того, чтобы избежать обнаружения нормальными людьми, а чтобы защитить себя от других магов.

Когда работа была закончена, он получил от своей госпожи один том и пять чистых свитков. Он чуть не упал, когда держал шесть предметов в руках. Один том, в зависимости от заклинаний, которые он содержал, а также качества материалов и изготовления, можно было продать за 50 крон или больше. Чистый свиток тоже стоил 5 крон за штуку. Наконец он понял, почему она даже глазом не моргнула, купив крокодила за 45 крон. Она могла сделать это продав лишь один том.

Мария сначала думала, что ей придется остаться на две недели, чтобы закончить обработку крокодила и сделать фолианты и свитки. Однако благодаря Клоду она закончила всего за неделю. Однако, несмотря на это, она осталась, чтобы учить мальчика.

Клод овладел основами надписи, процессом нанесения заклинаний на пергамент для создания свитков или томов, всего за день до того, как ее отозвали, и она наградила его надписью своего единственного боевого заклинания на одном из его свитков.

Заклинание не было таким уж мощным, да и радиус действия его был невелик, но парализующий побочный эффект был очень полезен. Мария хотела бы, чтобы это было одно из первых семи заклинаний Клода, но его формирование было слишком сложным, поэтому ему придется подождать, пока он подготовит свою вторую гексаграмму.

За день или два до отъезда хозяйки Клод понял, что она стала его классной руководительницей, или, по крайней мере, он так с ней обращался. Он превратился в внимательного ученика, (считай губку), который целыми днями смотрел на нее с большими горящими глазами. Это понимание также объясняло, почему у его хозяйки была такая странная улыбка на лице в последние дни, как будто она смотрела на щенка или малыша. Он выглядел еще более виноватым из-за своих искренних попыток угодить ей, и она была уверена, что он помахал бы хвостом в ответ на ее комплименты, если бы он у него был.

Однако всему должен быть положен конец, и конец их двухнедельной совместной жизни принес гонец из столицы. Пришло время ее невестке, со стороны ее биологического брата, рожать, и она должна была вернуться, чтобы ухаживать за ней. Как бы ей ни хотелось остаться, семья была на первом месте, поэтому она собрала вещи и приготовилась к отъезду.

Она велела Клоду приготовиться и присоединиться к их последнему совместному ужину, а также официально сообщила паре Сиори, что мальчик теперь отвечает за уход за лесом. Она также дала мальчику ключ от своей лаборатории и разрешение пользоваться ее инструментами и материалами в ее отсутствие.

Клод был благодарен ей за доброту. Ему не нужно было беспокоиться о том, что его обнаружат в ее лесу, и он мог открыто практиковать свою магию.

Мария же просто хотела, чтобы он продолжал усердно работать. Он проявил потенциал, как ни печально, что его больше интересовала фитотерапия, а не кулинария, в которую она все еще горячо верила, что это его истинное призвание.

На прощание она протянула ему полоску бумаги с написанным на ней адресом.

- В трех префектурах нет волшебного черного рынка, но здесь есть небольшой магазинчик для покупки и продажи различных ингредиентов ... - она указала на листок бумаги. - ...Если тебе что-нибудь понадобится, приходи по этому адресу.

Его глаза расширились, когда он увидел адрес. Лавка там открылась совсем недавно, а его хозяйки еще там не было.

Он сунул бумагу в карман и вручил ей конверт с инструкцией не открывать его, пока она не уйдет. Внутри он записал все, что он, или, скорее, Ландес, знал о руках мага, разложении и реконструкции, а также диаграммы их формаций, а также шутку, что если она выгравирует четыре заклинания, то сможет сделать правильный набор своих собственных.

Клод смотрел, как лошадь рысью удаляется вдаль, ведя за собой карету, а в ней хозяйку и ее дворецкого.

Триумф Черного Железа Глава 96

Глава 96: Лесной смотритель

Жизнь Клода должна была вернуться в нормальное русло после отъезда баронессы в столицу, но этого не произошло. Он думал об этом в течение нескольких часов после ее отъезда и решил сначала пойти домой, чтобы сообщить родителям.

В конюшне он нашел двух лошадей. Старшего звали Тонни, он отличался мягким нравом и терпеливым характером. Тот, что помоложе, Джемми, которого Клод не дал сбить с дороги, был более импульсивным. Изначально он был конем дворецкого, который привез баронессу из столицы. На этот раз Родан решил оставить его на некоторое время в деревне. Он надеялся, что это немного охладит его пыл.

В поместье были экипаж и карета. Карета предназначалась исключительно для баронессы и Родана, но слуги могли ездить в ней по своим делам. Сиори ездили на ней в город, когда им нужно было купить провизию.

Карета была маленькой, но достаточно большой, чтобы вместить двух человек на двух маленьких сиденьях. Она была привязана к Джемми, когда Клод познакомился с баронессой. Для поездок в старую таверну Родан предпочитал ее экипажу. Баронесса также иногда пользовалась ей для поездок в город инкогнито. Клод был включен в короткий список людей, имеющих разрешение на её использование.

Поначалу он собирался отвезти Джемми домой, но ему нужно было взять с собой багаж, так что лучше взять экипаж. Перед отъездом он обязательно предупредил Сиори, что воспользуется экипажем.

Его мать, младший брат и пес были дома. Маленький поросенок чуть не поперхнулся мокрыми от дождя соплями, когда наконец снова увидел Клода, и не отпускал его до тех пор, пока мать не освободила его от дневного сна. Клоду удалось поговорить с матерью только после того, как поросенок уснул. Разговор было горько-сладким, но коротким, и он направился на чердак, чтобы собрать свои вещи.

Вещей у него было немного: пара комплектов одежды, полотенце, кое-какие средства личной гигиены - то немногое, что имелось в этом мире, - дневники и записная книжка Ландеса, каменный сундук и шалиуны. Клод подумывал о том, чтобы оставить магические вещи, но, подумав о возможных опасностях, особенно о том, что его мать решит тщательно прибраться в его комнате в его отсутствие, он решил, что будет лучше взять все с собой.

Он уже спускался вниз со своей сумкой, когда вспомнил о трех волшебных предметах, которые купил в магазине Вакри. Он легонько ударил себя по лбу. Черт побери, надо было спросить леди Марию, что она о них думает! Однако сожалеть было уже поздно, поэтому он отбросил эту мысль, собрал вещи и отнес все в столовую.

Он хотел немедленно уехать, но мать настояла, чтобы он остался на ужин. Однако до этого ему надо было бежать в город, поэтому он оставил свои вещи в столовой и сел в экипаж. Он зашел на рынок купить овса, бобов черной черепахи и несколько яиц для лошади. Он отвел его к ручью, хорошенько вымыл и причесал, а потом отнес домой и накормил перед самым обедом.

Морссен вернулся как раз в тот момент, когда Клод убирал со стола после ужина. Клод посадил отца на место и открыл было рот, чтобы заговорить, но его остановила рука отца.

- Я уже знаю. – сказал отец.

Как он мог знать, если никто ему еще не сказал?

- Леди Мария прислала мне письмо сегодня утром. Она сказала, что очень довольна твоей помощью и решила оставить тебя на более постоянной основе. Она будет платить тебе три фалеса в месяц... - отец с горечью покачал головой. - ...Я зарабатываю три фалеса в месяц за то, что я главный секретарь города, а ты получаешь их за то, что ты охранник. Мне также пришлось работать почти десять лет для повышения, в то время как ты получаешь их с первой работой еще до того, как закончил учебу! Я действительно не понимаю...

Его взгляд долго блуждал по столовой, затем остановился на сумках за дверью.

-Это твои?- спросил он.

-Да. Моя одежда, несколько личных вещей и учебники.

Отец достал трубку и набил ее, пока сын говорил. Он закурил и несколько раз глубоко затянулся, пока вместе с дыханием не вышел приятный клуб дыма.

- Леди Мария прислала мне конверт с реквизитами одного из своих местных банковских счетов. Она открыла его специально для того, чтобы отправля деньги тебе. Её не будет здесь некоторое время, чтобы заплатить зарплату самой, поэтому я должен снять деньги со счета и выплачивать их тебе от ее имени 15-го числа каждого месяца. Кстати, тебе следует взять сундук для багажа.

Клод с трудом удержался, чтобы не ударить себя по лицу. Ну конечно же! Почему ему не пришло в голову раздобыть сундук? Он же был на рынке всего час назад! Фу, ему действительно следовало бы обострить свой здравый смысл. Он покачал головой и снова обругал себя.

Что ж, по крайней мере, сегодня никто не увидит его с маленьким мешком. Но ему действительно нужно как можно скорее раздобыть сундук. Но не раньше, чем отец выдаст ему первую зарплату, иначе он поймет, что у него где-то припрятаны и другие деньги.

- Похоже, баронесса проявляет к тебе немалый интерес. Интересно, что ты сделал, чтобы привлечь ее внимание?.. Она сказала, что ты можешь продолжать посещать школу, пока не закончишь ее, но ты не должен пренебрегать ее имуществом, понимаешь?

Клод послушно кивнул. Когда они прощались, его матери приходилось сдерживать слезы, и она не переставала напоминать ему, что нужно правильно питаться и носить достаточно теплую одежду. Арбайт забился в угол, не в силах скрыть ревность и зависть в глазах.

- Леди Мария учит меня фитотерапии. Она сказала, что у меня есть талант к этому.-добавил Клод, чтобы подавить любые потенциальные слухи.

-Понятно, - пробормотал Морссен, сверкая глазами, - я сожалею, что решил отправить тебя в армию. Если бы ты мог остаться с баронессой и заслужить ее благосклонность, тебе, возможно, вообще не пришлось бы служить. И если бы стал аптекарем, то, даже если бы пришлось служить, ты не подвергался бы опасности. Боюсь, ты начал слишком поздно. Тесты уже на 11-м месяце, так что я сомневаюсь, что ты будешь готов вовремя.

Сертификационные экзамены проводились только один раз в год. Они были очень трудными, и маркеры были очень строгими. Не говоря уже о том, что для них нужно было изучить почти нереальное количество материала.

Многие подавали заявки на сдачу экзаменов, но обычно только несколько человек получали квалификацию каждый раз. Несмотря на невероятное количество неудач, люди все равно продолжали приходить, и многие сдавали экзамены по нескольку раз. Преимущества, которые корона раздавала аптекарям, того стоили. Одним из самых больших было освобождение от призыва во всех случаях, кроме самых тяжелых, и теплая должность в армии, если кто-то вызывался добровольцем. Даже если бы они не вступили в армию, а работали в ней в качестве частного целителя, они все равно получали бы довольно приличный доход от платы за лечение.

Однако было уже слишком поздно, даже для Клода. Он никак не успеет подготовиться к экзаменам, даже если будет только учиться и спать. Он мог быть готов к экзаменам на следующий год, но в этом году об этом не могло быть и речи.

Клод еще раз быстро попрощался, бросив сердитый взгляд на мать, чтобы та больше не приставала к нему, и ушел. Арбайт полностью проигнорировал его, и Клод был слишком счастлив подыграть ему. К сожалению, его младшие братья и сестры не были столь любезны. Потребовалось изрядное количество утешений и подкупов, чтобы успокоить их и освободить его. Даже пес поднял шум.

Он вернулся в поместье поздно вечером и обнаружил, что мистер и миссис Сиори ждут его у главных ворот. Клоду было стыдно, что он заставил их так долго ждать-он ведь сказал им, что вернется к закату, и попросил подождать его у главных ворот.

Сиори взял у него поводья и повела лошадь в конюшню.

- Подождите, Мистер Сиори. Я хочу принести в карету кое-что из комнаты для гостей, - остановил его Клод.

-Разве ты не собираешься там спать?- Спросила Сиори.

-Нет. Нет смысла оставаться в таком большом доме одному. Я останусь в пристройке на заднем дворе.

Поместье Норманли было одним из лучших, хотя и несколько небольших, загородных домов и поместий в королевстве. Главный дом был построен в высоком Дроманском стиле, популярном столетием ранее. Снаружи было сложное переплетение белой кладки, черной кирпичной кладки и черепицы. В поместье было две хозяйские спальни, шесть гостевых, комнаты для прислуги, большой холл, большая кухня в подвале, отдельная столовая и две кладовые.

Клоду не нравилась идея бродить по коридорам и коридорам для слуг этого для него огромного жилища, поэтому он решил перебраться в одно из внешних зданий позади главного особняка.

Главная территория тянулась почти на сотню метров во все стороны от главной усадьбы. В задней части дома находилось несколько хозяйственных построек, среди которых были конюшни, лаборатория и помещения для прислуги. Только слуги, служившие в самом поместье, были размещены в здании, те, кто отвечал за уход за другими вещами, такими как лошади, земля, ферма и лес, были размещены в хозяйственных постройках. Таким образом, Сиори жили здесь, как и Виен, до того, как он вернулся в столицу со своей госпожой.

Клод предпочел остановиться в маленьком коттедже на краю главной площадки, чуть выше по склону холма, за самой усадьбой. Это было первоначальное жилище с тех времен, когда поместье было еще просто загородной виллой для дворянина, который проводил большую часть своего времени в столице префектуры. Он пришел в упадок во время войны, но отец баронессы, хотя и построил поместье для своей резиденции, отремонтировал его и использовал как гостевой дом, когда поместье было заполнено. С тех пор он содержался в порядке, хотя им не пользовались с тех пор, как баронесса стала хозяйкой, так как она редко, если вообще когда-либо, принимала гостей, и их никогда не было достаточно, чтобы заполнить поместье.

Клоду было велено прибраться здесь в качестве практики, используя руки мага, прежде чем он приступит к работе над более тонкими частями процедуры изготовления пергамента, и он проникся симпатией к этому месту. Оно все еще было безвкусным, как и все вещи, которыми владели аристократы, но гораздо более скромным, чем что-либо в главном доме. Но самое главное - там была небольшая беседка на крыше, которая давала ему беспрепятственный и ничего не подозревающий доступ к лунному свету. Он хотел переехать туда с самого начала. Но баронесса настояла, чтобы он постоянно сопровождал ее в главном доме, пока она еще там.

- Вы хотите жить здесь, мистер Клод?- спросил Сиори.

-Да, - кивнул Клод, - и, пожалуйста, зовите меня просто Клод. Я простолюдин и слуга баронессы, как и вы, не говоря уже о том, что я намного моложе вас. Кстати говоря, я все еще должен ходить в школу, так что я оставлю обычную повседневную заботу о поместье в ваших руках, пожалуйста, продолжайте, как всегда. Вы можете позвать меня, если случится что-то, что потребует моего внимания.

- Хорошо, мистер Клод. – сказал Сиори с таким же деловым тоном.

Триумф Черного Железа Глава 97

Глава 97: Маленькая хижина.

На следующий день Клод снова пошел в школу. Когда он приехал, его уже ждали друзья.

Великро толкнул его кулаком.

-Наконец-то ты вернулся, - сказал Великро, ударив его кулаком.

Глаза Клода блуждали по комнате, останавливаясь на каждом лице на долю секунды, и он понял, что все они смотрели на него с восхищением. Почему правда? Может, потому что он прогуливал школу целых две недели?

-Все знают, что баронесса наняла тебя в качестве своего телохранителя, - вмешался Боркал. - даже инструкторы завидуют. Твое будущее уже почти решено.

-Как все узнали? - удивленно спросил Клод.

- Все знают, что баронесса вернулась из столицы, но никому не удается с ней познакомиться. Она всегда была затворницей, даже не посещала мероприятия мэра. Как тебе это удалось?

Боркал, при всем своем очевидном невежестве, всегда знал довольно много о подводных течениях города, о недосказанном и невысказанном. Это только усилилось после того, как его отец начал активно тренировать его как своего преемника в последние пару месяцев. Он без обиняков рассказал Боркалу обо всем, что происходило в городе, а также о проблемах, с которыми он столкнулся во время работы.

Клод пожал плечами.

-Я был на охоте. Веро сказал мне, что в этом районе можно найти хорошую дичь, и я отправился туда. Я встретил ее по дороге. Ее лошадь испугалась чего-то и помчалась по дороге. Она уже собирался свернуть с дороги, когда я остановил её и успокоил. Баронесса отвела меня в поместье, чтобы поблагодарить. Один из ее слуг нашел целый выводок кабанов, и я решил проблему с парой из них, один был кабан, которого я принес домой. Она решила, что я буду полезен, и наняла меня присматривать за ее поместьем, пока ее не будет.

- Чёрт, ну и сильно же тебе повезло! - воскликнул Борак. - Я слышал, что она приехала сюда, чтобы провести эксперимент для своих исследований в области фитотерапии. Это правда?

-Даже не знаю. Мы немного общались, вы знаете. Я знаю только, что большую часть времени она проводила в своей лаборатории. Пару раз она заставляла меня сушить на солнце какие-то травы и учила меня кое-чему из травяной медицины. Но это все.

-Я слышал, что вчера она вернулась в столицу? - спросил Эриксон.

Клод горько усмехнулся. Вайтстэг был слишком мал, а новости распространялись слишком быстро. Однако Клод не видел причин скромничать из-за ее отсутствия, поэтому он кивнул. Он едва ли мог отрицать, когда она уехала в карете со своими знаками отличия и проехала по дороге прямо через центр города.

- Значит, ты больше не пойдешь в лес, верно? Наконец-то мы можем снова потусоваться, —сказал Эриксон, его голос становился все более возбужденным с каждым словом.

Клод отрицательно покачал головой.

-Я все еще работаю у нее. Я переехал в ее поместье и до сих пор несу за него ответственность.

Плечи трех его друзей поникли.

-Значит, мы больше не сможем отвисать?

-Ты можешь навестить меня, если хочешь, - предложил Клод. - почему бы не прийти завтра?

- Неужели? - Боркал неловко улыбнулся, но голос его звучал взволнованно. - Я давно хотел пойти туда, но отец не позволил.

- Мадам очень спокойна. У нее с этим не будет проблем. И вообще, ее здесь нет. Когда придете, просто попросите пожилую пару показать вас мне.

Они еще немного поболтали и в конце концов решили пойти домой после школы и собрать кое-какие вещи, прежде чем вместе отправиться в поместье. Всем не терпелось поохотиться в поместье какого-нибудь дворянина. В карете не хватало места для всех и их вещей, поэтому Клод сначала отправился один, чтобы отвезти их багаж и оружие в поместье.

Карета с четырьмя парнями на буксире остановилась у особняка на закате. Лэнси готовила ужин, и у нее чуть не случился сердечный приступ, когда она увидела, что прибыли три лишних рта. Однако ее муж был несколько хладнокровнее и спросил, не приготовить ли им ужин и для трех нежданных гостей.

Трое мальчишек вытаращили глаза, услышав, каким тоном старики ссылаются друг на друга, и в конце концов узнали, что Клод отвечает за всех слуг, как бы мало их ни было.

Клод виновато улыбнулся паникующей старухе и поблагодарил ее, но сказал, что у них есть свой обед. Услышав это, старая леди едва не выдохнула и исчезла на кухне, прежде чем Клод успел передумать.

Когда карета подъехала к главным воротам, у мальчиков чуть челюсти не отвалились. Черно-белое поместье возвышалось над ними, как гигантская скульптура, и они таращили глаза, как деревенские деревенщины, которыми и были. Однако Клод не собирался брать их с собой. Он не думал, что их эго сможет справиться с этим, поэтому они направились к задней двери, не останавливаясь.

Трое мальчишек не меньше глазели на новое жилище Клода. Оно было гораздо менее впечатляющим, чем поместье, но тот факт, что это была резиденция их друга, более чем компенсировал это. Никто из них не думал, что они будут владеть таким домом по крайней мере следующие пятнадцать лет, возможно даже никогда, но Клод уже жил в одном из них. Клод сразу же принялся за ужин и велел Великро отнести две порции Сиори, чтобы они тоже попробовали.

-Почему они его не снесли? Он прекрасен и все такое, но они могут разместить гораздо больше людей, если заменят его теми же помещениями, что и для слуг.

Клод улыбнулся.

- Мадам сказала, что они сохранили его, потому что это была первоначальная вилла поместья. Не знаю почему, но именно так она и сказала. Кроме того, ты же знаешь, что у нее не так много гостей, и у нее здесь не так много слуг, так что ей не нужно дополнительное жилье. Зачем разрушать хороший дом, если у тебя нет для этого никаких причин? - спросил Клод.

-Хм...- Боркал задумался, - я помню, как папа рассказывал мне о вилле. Афесс Норманли был городским сапожником, это всем известно. Но, похоже, все забыли, что его отец был нанят бывшими дворянами виллы, чтобы присматривать за поместьем, и ему разрешалось оставаться на вилле, когда их там не было. Афесс хотел унаследовать отцовское положение, но старик не хотел, чтобы он имел дело с аристократами, так как видел, насколько непокорными стали дела, и знал, что гражданская война неизбежна. Он учился несколько лет и стал сапожником, но никогда не любил свою работу, поэтому ухватился за возможность присоединиться к маленькой королевской банде, когда ему предложили такую возможность. Он вернулся бароном, теперь владельцем поместья, чтобы найти могилу своего отца. Вероятно, он сохранил виллу, как и прежде, в честь своего отца.

По крайней мере, это звучало разумно. В конце концов, баронесса сказала ему, что вилла ей не очень нравится. Если бы не все неприятности, которые это могло бы вызвать, она бы снесла его много лет назад. Это не соответствовало остальной эстетике поместья, но она не была здесь достаточно часто и достаточно долго, чтобы беспокоиться о том, чтобы его действительно снесли.

Великро вернулся с пустыми тарелками в руках, пока Боркал рассказывал о слухах старого города. Он бросил их в раковину в постирочной и достал две завернутые в ткань буханки черного хлеба.

- Не забудь поблагодарить за еду, - просто сказал он, бросая их на стол.

Клод как раз расставлял тарелки на столе, так что все четверо немедленно приступили к еде. Боркал достал одну из принесенных с собой фляжек с элем. За время отсутствия Клода он перешел от дорогого вина к дешевому, но довольно вкусному элю.

Ужин исчез в мгновение ока, и все четверо убрали со стола и вымыли посуду, а затем удалились в беседку на крыше, чтобы отдохнуть перед сном. Две недели - это целая жизнь для мальчиков их возраста, так что им нужно было многое наверстать.

Осень начинала клониться к зиме, поэтому вечера были прохладными, и легкий ветерок только начинал пробираться внутрь. Все четверо боролись с ночным воздухом около часа, прежде чем начали засыпать один за другим. Боркал был первым сдавшимся своим снам.

Великро и Эриксон не собирались в ближайшее время следовать за ним. Великро был уже на пути к тому, чтобы допить эль, в то время как Эрикссон размышлял так, как могут только подростки в середине полового созревания.

Все трое некоторое время сидели молча, а потом Эрикссон вздохнул и начал рассказывать о том, чего все ждали. Оказалось, что с самого начала двухнедельного отсутствия Клода ему постоянно снились кошмары. Ему все время снилось, что он дрейфует посреди океана, один, и только большая деревянная бочка держит его на плаву и составляет компанию. Он никогда не знал, как долго он дрейфовал там в своих снах, но он был уверен, что каждый раз это было по несколько дней несмотря на то, что никогда не видел солнца. Небо было постоянно затянуто зловещими черными тучами, прорезанными лишь молниями. В начале море было относительно спокойно, но быстро становилось штормовым, и ему приходилось изо всех сил цепляться за бочку, а волны швыряли его, как муху на сильном ветру.

Он видел этот сон пять раз за последние две недели, и каждый раз просыпался в ледяном поту. Он знал, что во сне с ним произошло нечто большее, чем просто дрейф, хотя ничего из этого он не помнил. Это заставляло его глубоко переживать за отца и лишало покоя.

Отец обещал вернуться к его выпуску. Скоро у него день рождения, а поскольку ему исполнится восемнадцать, он должен будет платить налоги и искать работу. Отец обещал ему в этом помочь.

-С ним все будет в порядке, - сказал Клод как можно примирительнее. - он вернется раньше, чем ты успеешь оглянуться. Он ушел с большим флотом и хорошим эскортом. Ему ничего не угрожает. Где это я читал, что всегда снится противоположное тому, что произойдет на самом деле? Ты должен был бы волноваться, если бы у не было этого сна.

Слова Клода прозвучали глухо, даже для него самого, но больше он ничего не мог сделать.

Если бы все шло по плану, отец Эриксона уже должен был бы стоять в гавани Тиррсима. Он пробудет там еще месяц, прежде чем вернется домой. Если на обратном пути ничего не случится, он снова пришвартуется в Вайтстаге где-нибудь в середине одиннадцатого месяца.

Это не оставляло ему много места для ошибок, так как выпускная церемония была 26-го числа 11-го месяца. Он должен был сделать все правильно, чтобы успеть вовремя. Однако у него оставалось еще полтора месяца, чтобы вернуться, но также полтора месяца, чтобы что-то пошло не так. Клод сомневался, что Эрикссон был единственным, кто молился о благополучном возвращении капитана. По меньшей мере две трети города имели кого-то из членов семьи на одном из кораблей, и все крупные фигуры в городе были так или иначе вовлечены в путешествие, даже если многие не знали его истинной цели. Его отец был главным среди фигур с инвестициями в это предприятие. Если все пойдет хорошо, к Новому году о нём будут новости в столице.

Несмотря на поверхностность его утешения, лицо Эриксона утратило часть своих теней, и Великро хмыкнул, допивая остатки эля.

Все трое, довольные, легли спать.

Весь следующий день все четверо провели на охоте и вернулись с приличной добычей, хотя ни один из них не добыл большой дичи. Большую часть составляли зайцы, белки и несколько индеек.

Триумф Черного Железа Глава 98

Глава 98: Старая ночная улица

Какое-то время дни Клода проходили без происшествий. Жизнь в поместье была пасторальной, и несмотря на то, что он жил рядом с поместьем, ему казалось, что он живет где-то в горах, изолированный для духовного уединения, что, если подумать, было не совсем верно.

Он мало что делал в плане управления поместьем, так как большая часть всех забот была оставлена на чету Сиори. Он лишь изредка заглядывал к ним, чтобы убедиться, что все в порядке. Супруги жили довольно долго, они вместе управляли поместьем всю свою сознательную жизнь и были далеко не так стары, чтобы не управляться самостоятельно. В результате большую часть времени он проводил, бродя по лесу в поисках трав, специй и минеральных камней для своих отваров и мазей, а также делая вышеупомянутое. Он готовил для себя сам и ел почти все время в одиночестве, хотя иногда приглашал Сиори на обед, обычно до или после которого собирались обсудить состояние поместья.

Несмотря на свои размеры, поместье почти не нуждалось в уходе, поскольку большая его часть была покрыта лесом естественного роста, поэтому большую часть времени пожилая пара проводила, ухаживая за своей личной землей - небольшим участком сельскохозяйственных угодий к западу от границ поместья. Они выращивали в основном черную пшеницу и картофель, пшеницу - летом и картофель - зимой, также они имели в хозяйстве две дюжины кур-несушек.

Слугам обычно не разрешалось заниматься никакими делами кроме их семей, поместья и лордов, за которыми они ухаживали и которым служили, но баронесса разрешила им обоим работать на небольшом участке земли. Она знала, что им почти нечего делать в ее отсутствие, так что это решение далось ей без проблем. Эти двое предложили ей эту идею с намерением поработать на участке леса и получить немного больше дохода для нее, но она настояла, чтобы они делали всё для себя. Она даже купила пару гектаров земли, которые они теперь обрабатывали сами, в награду за долгие годы службы, и настояла, чтобы они сохранили все доходы, которые земля приносит им.

Для нее они были семьей, они почти растили ее, пока король не взял ее и ее брата к себе, в конце концов, она считала своим долгом заботиться о них. Их дети выросли, поженились и последовали за ее братом к виконту, так что их семья продолжала служить семье, если не поместью. Для ней это имело смысл. Молодые были привязаны к ее брату, так как они были примерно одного возраста и выросли, почитая его, так что для них было естественно следовать за ним. Их родители, однако, провели всю свою сознательную жизнь, ухаживая за поместьем, и были привязаны к нему больше, чем кто-либо из Норманли. Они любили брата и сестру, да, но они были как дети. Эти двое наблюдали, как они растут. Они, брат и сестра, выросли и, как все дети, покинули дом, чтобы жить самостоятельно. Старики же просто хотели спокойно прожить остаток своей жизни, заботясь о поместье.

Поместье Норманли было родиной дома фен Норманли, и в течение двух поколений оно было их домом. Однако теперь это было скорее место уединения, чем дом. Мария все еще очень любила это место. Сельские дни, которые оно дарило ей, были драгоценным отдыхом от суеты столицы, которая, несомненно, также была причиной того, что предыдущие владельцы построили здесь свою виллу. Тишина была особенно ценна для ее более сложных экспериментов.

Первоначально лес был посажен для заготовки древесины, но он простоял без ухода в течение пяти десятилетий и теперь был лесом во всем, кроме названия, все еще называемым Лесом Норманли. В целом лес занимал 486 гектаров земли, поглотив четыре больших холма, включая тот, на котором стояло поместье.

Сиори никогда не смогли бы управлять лесом, если бы он был бы просто лесом, если бы его нужно было поддерживать, как это было бы необходимо, но поскольку он был оставлен, чтобы стать естественным лесом, у них было мало работы. Им нужно было только время от времени патрулировать его, чтобы убедиться, что они знают о его состоянии и не пускают некоторых из наиболее разрушительных животных.

Клод мало занимался повседневным управлением лесом, хотя с энтузиазмом принялся его патрулировать. Особенно ему нравилось брать Джемми с собой на долгие прогулки в самые темные уголки долин между холмами и вдоль ручьев, которые их пересекали. Он не мог осмотреть все поместье за одну вылазку, но если бы он проводил час в день, патрулируя хорошей рысью, он мог бы охватить все это раз в неделю. Однако он редко проводил на коне всего час, так как обычно останавливался, чтобы нарвать травы или подстрелить заблудившегося зайца или белку. Больше всего его беспокоили нелегальные лесорубы, нескольких из которых он уже поймал.

Его добыча не была чем-то новым. Сиори всегда брали с собой в патрули корзины и раз в две недели продавали свою добычу на городском рынке. Однако Клод делал это гораздо реже. Сиори делали это главным образом для дополнительного дохода в перерывах между урожаями, но Клоду не нужен был дополнительный доход, поэтому он выбирал растения только для пополнения запасов.

Его дни снова проходили в школе, но вечера он проводил в поместье. Ближе к ночи он обычно выезжал на патрулирование верхом, а вечера после обеда посвящал занятиям и размышлениям. Он навещал свою семью раз в неделю, обычно по субботам, а воскресенья проводил в лаборатории, проводя эксперименты.

В эти дни он и его друзья редко проводили много времени вместе вне школы. У каждого тоже были свои заботы. Отец все больше и больше занимал Боркала, готовя его к тому, чтобы унаследовать семейный бизнес. Эрикссон и Великро были заняты в основном рыбной ловлей и парусным спортом. Все трое знали, что для Эрикссона это было главным образом предлогом находиться поблизости или на озере, чтобы узнавать что-нибудь об отце. Клод мог бы немного успокоить его своим надуманным утешением, но мальчик все еще глубоко переживал за отца.

Все время, что Клод потратил на свои отвары, он еще боролся с самым простым отваром, не говоря уже о мази. Он много совершенствовался, но даже сейчас он успешно завершал свои усовершенствования только три раза из десяти, если ему везло, и они обычно были довольно низкого качества и довольно неэффективны; он убивал своих испытуемых чаще, чем нет.

Его подданные, в первую очередь зайцы и белки, были на исходе, и ему пора было выйти и поймать еще несколько. Для сока, который он в последнее время пытался приготовить, ему требовался особенно большой набор предметов. Это была простая заживляющая смесь, которая могла залечить небольшие раны. В учебниках, которые он читал, говорилось, что качество смеси можно проверить по ее цвету. Чем прозрачнее варево, тем выше его качество и чище эффект, но Клоду еще предстояло сделать варево достаточно высокого качества, чтобы такая оценка стала возможной. Все его варева были всегда молочно-белыми, и даже их цвет был непоследовательным. Это заставило его испытывать их на животных, чтобы увидеть, насколько они эффективны или нет. Однако его силки начали изнашиваться, и пришло время их заменить.

Однако у него еще оставалась пара жирных зайцев и две индюшки, так что он хотел сначала испытать свое варево на них. Однако животные хорошо откормились за зиму, и ему не нравилось использовать их в качестве подопытных, а не в качестве пищи, но он должен был использовать то, что у него было.

- Бах! - крикнул Клод, и животное перестало вырываться.

Клод положил его на стол, животом к небу, кровь жадно бурлила в вырезанном в его животе ущелье, и откупорил маленький мерзкий стакан. Он вылил тонкую струйку молочно-желчно-зеленой жидкости вдоль пореза и наблюдал, как она смешивается с алой кровью в течение нескольких мгновений, прежде чем кипение в крови начало меняться. Поначалу это было жадное бульканье, как вода, счастливо журчащая из маленького фонтанчика, но теперь оно бурлило неистово, как соус, который варят на медленном огне до густого рагу. Кровь сгустилась, пузырясь и застывая, превратившись в черную корку над порезом.

Через полчаса струпья спали, обнажив под ними бледную кожу. Заяц, однако, был неподвижен, глаза остекленели. “Еще одна неудача.” - вздохнул он. Мария предупредила его, чтобы он был осторожен и точен в своих измерениях. Очевидно, он не был ни осторожным, ни точным в достаточной мере.

Его мысли на мгновение отвлеклись, и он вспомнил адрес, который Мария дала ему перед отъездом. Адрес маленького магазинчика на черном рынке в городе. Может быть, он сможет купить там материалы, необходимые для создания массива.

Эта мысль вернула его к тому, что он и его госпожа по-разному относились к магии. Клод был прежде всего магом, а Мария - аптекарем и уже потом магом. Поэтому она посвятила себя изучению медицины без использования магии. Однако Клод не испытывал подобных угрызений совести. Почему он должен учиться без магии?

Он наслаждался мыслью о том, чтобы использовать массив для приготовления зелий вместо того, чтобы бороться, чтобы сделать стряпню вручную. Массив имел очень низкую частоту отказов, и нужно было действительно всё испортить, чтобы заставить его потерпеть неудачу, в отличие от стряпни, сделанной вручную без магии, которая терпела неудачу при малейшем неправильном измерении.

Он принял решение окунуться с головой в алхимию, бросил мертвого зайца Сиори и отправился в город на экипаже. Он заехал к своей семье на ужин. Его мать только начала готовить, когда он пришел, и он протянул ей зайца и индейку, которые принес с собой. Его маленькие братья и сестры заставляли его играть с ними и собакой, пока не был готов обед.

Арбайт проскользнул в дом со своим обычно безупречным выбором времени, когда дело дошло до ужина, молча проглотил еду и ушел так же быстро, как и пришел. С тех пор как Клод переехал в поместье, он стал презирать старшего брата еще больше. Засранец даже не потрудился поблагодарить его за мясо, которое он принес на ужин. Даже у собаки манеры были лучше, чем у него.

-Ты вернешься домой сразу после ужина? - спросила его мать, когда он проглотил последний кусок и допил остатки воды.

- Нет, - ответил он, - мне нужно заехать в город и кое-что купить.

- Прямо сейчас? Здесь нет магазинов, открытых так поздно. И не нужно тратить свои деньги на любой магазин, который все еще открыт. Они только обманут тебя! - его отец щебетал со своей обычной твердой бережливостью, - ты должен идти прямо домой. Уже поздно.

Клод не стал спорить с отцом. Он послушно направился к дому, пока дорога не свернула за угол, и он не скрылся из виду. Он оставил карету и лошадь на городской площади и направился к трущобам. Он мог бы взять её с собой, но не хотел раскрывать свою личность, не говоря уже о том, что это привлечет нежелательное внимание со стороны сомнительных личностей.

Ночь была неестественно темной на узких, тусклых улицах трущоб. То немногое, что могла бы дать луна, было скрыто за обшарпанными выступами крыши. Только случайные пляшущие тени от оконных балок, благодаря свечам, освещали темноту. Но даже они постепенно исчезли, когда он достиг центра трущоб.

Он натянул капюшон на голову. Ему не нужно было закрывать лицо так сильно, как это было бы необходимо в самом городе, чтобы полностью скрыть его лицо, так что он мог видеть достаточно хорошо. Он все еще обматывал лицо тонкой тканью, хотя бы потому, что так ему было удобнее. Несмотря на темноту, он выделялся в своем одеянии, но по мере приближения к месту назначения все больше и больше пешеходов в переулках были одеты также.

Не все направлялись в тот же магазин, что и он. Олд-стрит была районом красных фонарей города, и многие другие развлечения там требовали такого же уровня осмотрительности. Остальная часть города была занята днем и пустынна ночью, за исключением нескольких таверн, но старая улица была пустынна днем и переполнена ночью.

По мере того как он приближался к дальнему концу улицы, все больше и больше магазинов было открыто. Перед большинством из них стояли скудно одетые женщины. Здесь присутствовали все возможные сочетания физических характеристик: молодые, старые, тощие, толстые, стройные, полные, светлые, темные и т. д.

Большинство людей шли медленно, не торопясь, чтобы изучить предложения каждого магазина, прежде чем двинуться дальше или направиться внутрь. На улице, несмотря на большое скопление народа, было тихо; люди говорили только шепотом и хриплыми, неузнаваемыми голосами.

Клод вздохнул. Он надеялся избежать худшего, придя пораньше, но, похоже, недооценил нетерпение похоти. Он осторожно нырнул между несколькими лисицами, парочка потянулась к нему, и снова скрылся в темноте. Он бросил последний взгляд на улицу и повернулся, чтобы свернуть в другой переулок, но был остановлен знакомым голосом. Его глаза проследили за этим звуком и остановились на старшем брате. Арбайт шептался с молодой женщиной всего в паре метров от Клода, договариваясь о цене за ее время.

- Отвали! Зачем вообще приезжать, если у тебя нет денег?! - она вдруг закричала. – Ты знаешь мою цена, и ни пенни меньше! И никаких расрочек для таких, как ты!

Клод с трудом сдержал смех и скользнул в темноту.

- Флауэрстоун-аллея, дом семнадцать, - прошептал он, остановившись перед старым зданием.

Переулок был крошечным, недостаточно большим даже для того, чтобы двое людей могли спокойно идти рядом, и черным, как бесконечная пустота за звездами. Четверо мужчин столпились в дверном проеме, слоняясь в непосредственной близости от него. Они старались выглядеть как можно более недоверчивыми, но Клод сразу узнал в них охранников. Они только посмотрели на него ледяным взглядом, а затем проигнорировали его.

Клод еще долго смотрел на эту сцену, потом сделал шаг вперед.

Триумф Черного Железа Глава 99

Глава 99: Старый толстый Хьюриан

В переулке царила кромешная тьма. Обе стороны выползли из темноты, как черные руки, тянущиеся к небесам из вечной бездны. Отвесные стены двухэтажных зданий, выстроившихся по обеим сторонам улицы, не пропускали того скудного света, который могла бы дать Луна, и каньоны пересекали небо, как густой полог кладбищенского леса. Пол был влажным и грязным, из-за чего шаги Клода хлюпали больше с каждым шагом по воде и грязи во тьму.

Четыре фигуры исчезли, как только он ступил в переулок, и теперь остались только их следы. Внутри образовались лужи, скрывающие расплющенные под ними экскременты.

Переулок тянулся в извилистую вечность. Он шел по ней уже десять минут, но так и не нашел ее конца, и даже намека на то, что это может произойти в ближайшее время. Здесь не было ни вывесок, ни освещенных окон, ни открытых дверей, которые могли бы подсказать ему, где находится чёрный рынок магии.

Он ничего не слышал.

Пятью минутами позже он миновал правый поворот в переулке и вдруг обнаружил, что его освещает слабый свет.

Он сделал несколько глубоких вдохов, собираясь с духом, затем продолжил путь. Его глаза привыкли к темноте, и он увидел знакомое место, которое определенно видел раньше. Однако, как он ни старался, он не мог определить, где именно.

Два переулка пересекались примерно в двадцати метрах впереди него. Они образовали небольшую поляну в лесу из построек, посреди которой росла старая шелковиц. Под его навесом стояла пара ветхих сараев.

У каждой двери висел фонарь, и несколько человек сидели за длинным столом между ними. Стол освещался единственной масляной лампой и жаровней. Рыба висела в воздухе, соревнуясь с черным элем.

Его разум дернулся, отчаянно пытаясь восстановить воспоминания об этом месте, пока ноги несли его к поляне. Оживленный, хотя и приглушенный разговор за столом затих, когда он приблизился. Все настороженно уставились на него. Он не был удивлен их взглядами. В своем наряде он не выказал ни малейшего подозрения. Однако он проигнорировал их и пошел дальше, не сводя глаз с тутового дерева, которое возвышалось над всеми присутствующими, даже над двухэтажными зданиями, образующими границу поляны. Его разум наконец-то ухватился за это воспоминание и втолкнул его в сознание.

Вот оно что! Эриксон привел его сюда некоторое время назад, но они пришли на поляну через один из четырех других переулков. В тот раз сараев там не было. Было лишь дерево. Они пошли туда, чтобы купить его любимые солодовые конфеты. Они купили его в том новом магазине... как же его его звали... Хьюриан!

Но его лавкой были не те сараи, которые он видел сейчас под шелковицей. Его магазин был одним из тех, что выходили на поляну. Он однажды пришел сюда, чтобы купить конфеты для своих младших брата и сестры. Конечно, он приходил днем.

Магазин Хьюриана все еще был там, но он явно был закрыт. Только одна лампа висела у входа и была единственным настоящим освещением магазина. За ней на стене была вырезана надпись "17 Flowerstone Alley".

Значит, письмо было верным. Магазин Хьюриана действительно был чёрным рынком магии. Он не поверил своим глазам, когда увидел адрес, написанный на клочке бумаги. Подумать только, старик тоже был магом...

- Здесь есть кто-нибудь?- спросил он намеренно хриплым голосом, постучав в дверь.

В магазине стояла мертвая тишина. Вместо владельца ответил кто-то с поляны.

-Тебе нужно что-то?

Клод обернулся и увидел толстяка, выходящего из сарая. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы узнать в этом человеке Хьюриана.

Он знал его как задушевного человека с постоянной улыбкой на лице. Эта улыбка исчезла, и он с подозрением посмотрел на Клода. Он с опаской посмотрел на него.

-Зачем ты здесь?

-Я слышал, у вас есть определенные... экзотические вещи, - ответил Клод.

Он пожалел, что не спросил у Марии, есть ли какие-нибудь секретные фразы, но теперь было уже слишком поздно.

Хьюриан вошел в магазин, не сказав ни слова, зажёг небольшую масляную лампу внутри, и кивнул на Клода, чтобы проследить за тем, как тот пошел вглубь магазина.

-Чего ты хочешь? - спросил мужчина, как только сел за свой стол.

-Нечто особенное. Кое-кто даже сказал бы, что это магия. - заговорщически произнес он, и брови Хьюриана поползли вверх.

- Магические кристаллы, если быть точным, - сказал Клод, увидев реакцию мужчины.

-И с чего ты взял, что моя маленькая забегаловка продает такое? Ну же, произнеси заклинание для меня, чтобы я мог увидеть, маг ли ты.

-Прямо здесь?

-Где ж ещё?

Что ж... что он должен сделать? Он определенно не мог использовать ни одно из заклинаний, которые выгравировал в своей гексаграмме. Может быть, одно из заклинаний Марии. Он не мог делать оценку или погруженное дыхание. Смысл был в том, чтобы Хуриан увидел заклинание, поэтому они были бесполезны. Светящаяся Жемчужина была слишком заметной, так что и она выбывала. Ветровой барьер тоже не подходил. Охлаждение нуждалось в жидкой среде, а в магазине не было ни чашки, ни кувшина, ни кувшина с водой. Он также не хотел использовать гидрогенизацию; это потребляло слишком много маны.

Он принял решение и щелкнул пальцами. Маленькое пламя вспыхнуло, как будто зажгли одну из его зажигалок со старого света.

Он был очень рад, что захватил с собой книгу. Иначе он оказался бы в затруднительном положении. Несколько долгих мгновений Хьюриан пристально смотрел на пламя, а затем смоченными большим и указательным пальцами погасил его.

- Пойдем со мной, - раздался его голос словно из ниоткуда, когда он подошел к маленькой двери рядом и открыл ее.

Клод послушно последовал за ним. В комнате царила кромешная тьма. Дверь со щелчком захлопнулась за ним, и какое-то мгновение он ничего не видел, а затем яркий свет вспыхнул и ослепил его. Он инстинктивно прищурился, затем его глаза начали медленно привыкать.

Комната была без окон, с голыми каменными стенами. Дверь позади него и Хьюриан были единственной помехой каменному потолку, стенам и полу. Крыша представляла собой сводчатый потолок, изгибающийся к середине пологими дугами, которые заканчивались круглым отверстием, исчезавшим дальше вверх.

Вдоль трех стен стояли три деревянные полки-единственная мебель в комнате. Полки тоже были ему знакомы. Разве они не принадлежали Вакри? Однако их содержимое не принадлежало ему. Глаз Клода сверкнул, когда активировался Оценивающий взгляд.

Комната мгновенно осветилась красками, так что Клод вздрогнул.

- Так как же ты узнал? - спросил старик, улыбаясь, довольный реакцией Клода.

Триумф Черного Железа Глава 100

В переулке было совершенно темно. Обе стороны выползли из темноты, как черные руки, тянущиеся к небесам из вечной бездны. Отвесные стены двухэтажных зданий, выстроившихся по обеим сторонам дороги, не пропускали почти никакого света, который могла бы дать Луна, а сумерки пересекали небо, как густой полог кладбищенского леса. Пол был влажным и грязным, и шаги Клода хлюпали не только по воде и грязи, когда он скользнул глубже в темноту.

Четыре фигуры исчезли, когда он вошел в переулок, и теперь остались только их следы. Внутри образовались лужи, скрывающие раздавленные экскременты.

Переулок тянулся в извилистую вечность. Он шел по ней уже десять минут, но так и не нашел ее конца, и даже намека на то, что это может случиться в ближайшее время. Здесь не было ни указателей, ни освещенных окон, ни открытых дверей, которые могли бы подсказать ему, где находится волшебный черный рынок.

Он подумал, не следовало ли ему прийти сюда днем. Однако сейчас это было невозможно, поэтому он продолжал идти, навострив уши, чтобы услышать любой хлюпающий звук, кроме хлюпанья собственных ног. Трущобы были опасны, гораздо опаснее, чем он позволил себе признаться до приезда сюда. Однако он не очень боялся попасть в засаду. Его слух был исключительным; он бы услышал, как кто-то приближается, даже если бы вода не заглушала их шаги.

Он ничего не слышал.

Пятью минутами позже он прошел по переулку мимо правого локтя и вдруг обнаружил, что купается в слабом свете.

Он сделал несколько глубоких вдохов, собираясь с духом, а затем продолжил свой путь. Его глаза привыкли, и он увидел знакомую сцену, сцену, которую он определенно видел раньше. Однако он не мог понять, как сильно ни старался.

Два переулка пересекались примерно в двадцати метрах впереди него. Они образовали небольшую поляну в лесу из зданий, в центре которого стояло старое тутовое дерево. Под его навесом стояла пара еще более потрепанных сараев.

У каждой двери висел фонарь, и несколько человек сидели за длинным столом между ними. Стол был освещен единственной масляной лампой и жаровней. Рыба висела в воздухе, соревнуясь с черным Элем.

Его разум метнулся к нему, отчаянно пытаясь восстановить воспоминания об этом месте, пока ноги несли его к поляне. Оживленная, хотя и приглушенная беседа за столом стихла по мере его приближения. Глаза всех присутствующих настороженно блеснули. Он не был удивлен их взглядами. В своем наряде он не проявил ни малейшей подозрительности. Однако он проигнорировал их и пошел дальше, не сводя глаз с тутового дерева, которое возвышалось над всеми присутствующими, даже над двухэтажными зданиями, образующими границу поляны. Его разум наконец-то ухватился за это воспоминание и впихнул его в свое сознание.

Вот и все! Эрикссон привез его сюда некоторое время назад, но они пришли на поляну через один из четырех других переулков. На этот раз сараев там не было. Это было всего лишь дерево. Они отправились туда, чтобы купить его любимые солодовые конфеты. Они купили его в том новом магазине … как там его звали … Хуриан!

Однако теперь его лавкой были не те сараи, которые он видел под шелковицей. Его магазин был одним из тех, что выходили на поляну. Он также однажды пришел сюда, чтобы купить конфеты для своих младших брата и сестры. Конечно же, он приходил днем.

Магазин хуриана все еще был там, но он явно был закрыт. Только одна лампа висела у входа и была единственным настоящим освещением магазина. За ней на стене была вырезана надпись «17 Flowerstone Alley».

Значит, письмо было верным. Магазин хуриана действительно был волшебным черным рынком. Он не поверил своим глазам, когда увидел адрес, написанный на клочке бумаги. Подумать только, что старик тоже был магом.…

“Есть тут кто-нибудь?- спросил он намеренно хриплым голосом и постучал в дверь.

В магазине стояла мертвая тишина. Вместо него ответил кто-то с поляны.

— Тебе что-нибудь нужно?”

Клод обернулся и увидел толстяка, выходящего из сарая. Ему потребовалось некоторое время, чтобы узнать в этом человеке Хуриана в тусклом свете.

Он знал этого человека как теплого человека с постоянной улыбкой, приклеенной к его лицу. Эта улыбка исчезла, и его лицо стало подозрительно относиться к Клоду. Он с опаской посмотрел на него.

“Для чего ты здесь?

“Я слышал, что у вас есть некоторые… экзотические предметы, — ответил Клод.

Он сожалел, что не спросил у Марии, есть ли какие-нибудь тайные фразы, но теперь было уже слишком поздно для этого.

Хуриан молча вошел в магазин, зажег маленькую масляную лампу и жестом пригласил Клода следовать за ним, когда тот вошел в магазин.

“А чего ты хочешь?- спросил мужчина, как только оказался за своим столом.

“Нечто особенное. Кое-кто может даже сказать, что это волшебство, — заговорщицки произнес он, и брови Хуриана поползли вверх.

— Магические кристаллы, если быть точным, — сказал Клод, увидев реакцию мужчины.

“И с чего ты взял, что моя маленькая забегаловка это продаст? Ну же, наложи на меня заклятие, чтобы я мог увидеть, не маг ли ты.”

— Здесь же?”

“А где же еще?”

Ну… и что же ему делать? Он определенно не мог использовать ни одно из заклинаний, которые выгравировал на своей гексаграмме. Может быть, один из восьми детей Марии. Он не мог ни оценить ее, ни глубоко дышать. Смысл был в том, чтобы Хуриан увидел заклинание, так что они были бесполезны. Светящаяся Жемчужина была слишком привлекательна, так что одна из них тоже отсутствовала. Ветровой барьер тоже не подходил. Чилл нуждался в жидкой среде, и он не видел ни чашки, ни кувшина, ни кувшина с водой в магазине. Он также не хотел использовать гидрогенизацию; она потребляла слишком много маны.

Он принял решение и щелкнул пальцами. Маленькое пламя вспыхнуло так, словно была зажжена одна из его зажигалок старого мира.

Он был очень рад, что привез свой том. Иначе он оказался бы в затруднительном положении. Несколько долгих мгновений хуриан пристально смотрел на пламя, а затем смоченными большим и указательным пальцами потушил его.

“Пойдемте со мной, — раздался его голос словно из ниоткуда, когда он подошел к маленькой двери рядом и открыл ее, — войдем.”

Клод послушно последовал за ним. В комнате было совершенно темно. Дверь со щелчком закрылась за ним, и какое-то мгновение он ничего не мог разглядеть, а затем яркий свет вспыхнул и ослепил его. Он инстинктивно прищурился, затем его глаза начали медленно привыкать.

Комната была без окон, с голыми каменными стенами. Дверь позади него и Хуриана была единственным препятствием на каменном полу, стенах и потолке. Крыша представляла собой сводчатый потолок, изгибающийся до середины пологими дугами, которые заканчивались круглым отверстием, исчезавшим дальше вверх.

Три деревянные полки стояли вдоль трех стен, и это была единственная мебель в комнате. Полки тоже были ему знакомы. Разве они не принадлежали Вакри? Однако их содержимое принадлежало не ему. Глаза Клода блеснули, когда активировался глаз оценивания.

Комната мгновенно осветилась яркими красками, так что Клод вздрогнул.

— Так откуда же ты знаешь?- спросил старик, улыбаясь, удовлетворенный реакцией Клода.

Триумф Черного Железа Глава 101

Он обернулся и увидел черный прилавок рядом с дверью. За ней стоял хуриан. Он протянул руку и достал бутылку черничного вина и две серебряные чашки.

— Кубок?- спросил он.

“Нет. Спасибо.”

Впервые в жизни он почувствовал себя по-настоящему неловко из-за своей компании. Кто знает, что было в этом вине? Он все еще помнил предостережение Марии: не все маги были дружелюбны.

“Мой учитель рассказывал мне об этом месте, — ответил Клод, возвращая разговор на прежнюю тему.

“Твой учитель? И кто бы это мог быть?”

Клод не ответил. Пока у этого человека есть доказательства, что он маг, ему не нужно знать ничего другого. Старик понимающе улыбнулся и сделал глоток вина.

— Просто любопытно, — сказал он, ставя свою чашку на стойку, — когда я впервые увидел тебя, не знаю, было любопытно, знаю ли я твоего учителя.”

“Мой учитель сейчас в Тордесассе. Они вернутся через несколько дней, но я озадачен их поручениями, — продолжил Клод по своему собственному следу, стараясь не выдать пол Марии, — я думал, что смогу найти здесь что-нибудь полезное. Мои старшие тоже упоминали это место пару раз. Столица прислала сообщение о его открытии. Конечно, никто из нас здесь раньше не бывал, но у меня нет выбора.”

Клод нарисовал впечатляющую, невысказанную картину. Он был частью группы, с которой лучше не связываться. Обширная группа, возглавляемая мастером, который мог иметь несколько учеников, имеющих связи со столицей.

— Хорошо, — сказал Хуриан, слегка отводя взгляд, — какие материалы ты опять искал?”

“Волшебный кристалл.”

“А я знаю. — Какой элемент?”

“Огонь.”

Там было много разных кристаллов, которые он мог попросить, но огненные кристаллы были ключом к массивам. Более сложные массивы могли бы использовать другие элементарные кристаллы, но не тот, который он хотел построить.

“У меня есть несколько, но они очень дорогие. Покупка или торговля?”

“Вы берете Шалунов?”

— Шалуньи?- Глаза толстяка заблестели. – … Я действительно так думаю. Один квадрат огненных кристаллов для трех Шалунов. — А сколько их было?”

Квадрат был единицей измерения, используемой почти исключительно для кристаллов. Один квадрат был примерно эквивалентен плитке для маджонга. У Марии всегда были квадратные кристаллы водного элемента на ее лице. Они обладали косметическим эффектом, что делало их любимыми среди молодых женщин в правильных кругах.

Клод и раньше видел этот кристалл воды, иногда даже играл с ним. Должно же быть более подходящее название, чем «квадраты», а может быть, и «куски».

“Что-то тут не так, — сказал Клод, глядя на старика, — столичные кристаллы стоят меньше двух Шалунов и пяти крон.”

Один шалун стоил 20 крон на магическом черном рынке, если квадрат стоил 45 крон, то это были всего два шалуна и пять крон. Оказалось, что он больше торговец, чем маг.

Он зарабатывал всего три Фалеса в месяц, всего 36 в год. Ему потребовалось бы два года, чтобы сделать достаточно только для одного квадрата. А теперь старик собирается взять еще два года?

Не говоря уже о том, что ему нужно было шесть квадратов, а не один.

— Столица далеко, — спокойно сказал Хуриан.

Он допил вино и снова наполнил свой кубок, прежде чем продолжить.

“Чем дальше от столицы, тем дороже предметы. Транспортные расходы и редкость, и все такое. Кроме того, шалюн здесь стоит всего 18 крон, так что это 54 кроны за квадрат. Не говоря уже о том, что технически у меня даже не должно быть этих кристаллов. Все, что мы получаем, должно быть отправлено прямо в столицу. Они у меня есть только потому, что я продаю их в качестве одолжения для друга. А у меня всего восемь квадратов. Я тоже ничего не могу поделать с ценой, мой друг установил ее. Я даже не буду делать из этого Фенни.

— Цена такова, какова она есть. Прими это или оставь. В любом случае, мне не потребуется много времени, чтобы продать их. Кроме того, я слышал от надежной птицы цены вот-вот пойдут вверх; цены на все.”

Клод пристально посмотрел на старика. Он не доверял ему, но спорить не мог. У него не было другого выбора, кроме как пойти с этим и заплатить.

— Отлично, шесть квадратов, — фыркнул Клод.

Серьезное лицо хуриана расплылось в теплой улыбке.

“Что-нибудь еще?”

— Небесная пыль, Белоногий порошок и алокровная роса.”

Небесная пыль была в основном порошкообразным метеоритом; порошок whiteroot был своего рода порошкообразным корнем растения; но алокровная роса не была ничем кровавым вообще. Это был минерал, который катализировал алхимические реакции.

Хуриан нахмурился и снова внимательно посмотрел на Клода.

“Вы устанавливаете массив данных.”

Это было утверждение, а не вопрос. Клод не удивился, что он догадался об этом. Кто-то, кому доверено управлять филиалом черного рынка, должен знать его вещи.

“Я напортачил и испортил весь арсенал моего учителя. Я должен восстановить его до того, как они вернутся.”

Хуриан рассмеялся.

— Молодые люди всегда ошибаются. Это неизбежно, особенно на пути Магии. Просто убедитесь, что вы учитесь и не делайте этого снова.

«Катти из небесной пыли — это 16 крон. Порошок Whiteroot — это семь крон в коробке. Crimsonblood dew — это 12 крон за бутылку. Два шалуна, я даже дам тебе скидку в размере короны.”

С теплой улыбкой или без, но он был жестоким торговцем. На этот раз Клод даже не пытался спорить. Он повысил цену в два раза на все!

— Отлично, — выдохнул Клод сквозь стиснутые зубы.

Наконец-то у него были все необходимые материалы. Ему пришлось выложить больше денег, чем он ожидал, но ему повезло найти все в одном месте. Он почти ожидал, что ему придется пойти в несколько мест, чтобы получить то, что ему нужно.

“У меня есть еще несколько таблеток, если хочешь. Они улучшают массив, если вы поместите их под ним, — прощебетал старый торговец.

Массив может быть таким простым или таким сложным, как вы этого хотите. Голый минимум был очень прост, но за ним открывались бесконечные возможности. Массив может быть, например, создан с использованием только тех ингредиентов, которые он купил до сих пор, и это будет работать, не очень хорошо, но это будет работать. Планшеты были основными модами на базовом дизайне, которые могли улучшить определенные функции, аспекты или сделать его лучше в определенных процессах. Однако это было гораздо труднее сделать.

Magistone был наиболее распространенным материалом для этих табличек, и они часто составляли основу общих массивов. Они были сделаны из промышленных отходов, оставшихся от производства кристаллов земли.

“Какой величины и в каком количестве?”

— Шесть штук, всего около квадратного метра. Один шалюн.”

Как раз достаточно для массива. Но будь проклят этот ценник! Однако мальчик больше не сопротивлялся, поэтому он просто кивнул и снова заплатил. Он вздохнул и побрел вдоль полок.

Триумф Черного Железа Глава 102

На полках стояла целая коллекция радуг. Клод поднял что-то подозрительно похожее на бамбуковую трубку. Она светилась, как весенняя трава. Он сосредоточился на нем и заметил мягкие линии, выгравированные на его поверхности, руны на внутренней поверхности трубы.

— Это аккумулятор воды. Он заполняется в течение дня и содержит дневной рацион одного человека. Это необходимо для длительного путешествия или экспедиций. Это бесценно для людей, которые много работают в поле,-полушепотом сказал Хуриан через плечо.

Клод снова положил трубку.

“А зачем вообще им пользоваться? Простого заклинания более чем достаточно, чтобы сделать это дюжину раз подряд, даже не вспотев.”

— Это не очень-то помогает магам, верно. Но как насчет людей, которые не могут использовать магию? Это тоже всего лишь одна корона.”

Неужели он действительно сказал, что это была «всего лишь одна корона»? Клод слегка сжал кулаки. Он мог бы сделать их сам, и материалы не стоили бы даже трех Рий за тюбик, но Хуриан пытался заставить его заплатить целую крону — пятьдесят Рий? Дешевая задница Клода!

— Магический будильник, — прозвенел Хуриан, когда Клод поднял маленькую золотую цикаду, — он звонит в тот момент, когда кто-то активирует заклинание в радиусе пяти метров. Тале, корона за шестерых.”

То есть это была игра со свистком, которую вы пересекли? На самом деле механизм был довольно прост. Круг из трех рун работал вместе, чтобы заставить его работать. Оценочная руна срабатывала, когда магия была использована в пределах ее эффективного диапазона, вызывая своего рода телекинезную руну, которую Клод не узнал, которая толкала тростинку вниз по маленькой трубке в цикаде, а также третью руну, руну, которую Клод смутно узнал как вариант заклинания ветра, который, без сомнения, дул воздух через трубку, заставляя тростник вибрировать и цикаду свистеть.

В устах старого торговца это звучало чудесно, но на самом деле ничего особенного не стоило. Если бы волхвы подобрались так близко, не будучи обнаруженными, один с плохими намерениями, что Цикада не собирался спасать свою жизнь. И ты был настоящим дураком, если позволил враждебному магу подобраться так близко.

“Топор. Он зачарован Шарпеном. Конечно, это смертоноснее, чем обычный топор. У меня тоже есть одна заколдованная жесткость, она будет длиться дольше.”

Эти двое продолжали свой танец таким образом вверх и вниз по полкам в течение нескольких десятков минут. Клод что-нибудь подбирал, и Хуриан звенел у него в ухе, изо всех сил стараясь убедить его купить это, не проявляя напористости. Клод использовал танец, чтобы узнать больше о различных магических вещах. Например, он узнал, что у зачарованного оружия есть свечение, связанное с их чарами. Заточка была белой, заточка-серой.

Это заставило его задуматься о своем кинжале. В отличие от всего остального, что он видел в магазине, она светилась черным светом. Может быть, он был отравлен? Нет, он помнил, что читал, что яд имеет гнилостно-зеленое свечение.

-… Это никогда не теряющиеся швейные иглы, — продолжал Хуриан.

— Никогда не проигрываешь?”

Клод с трудом подавил смешок. Да и зачем ему это было нужно? Иглы находились в маленькой серебряной коробочке, воткнутой в кусок пробки.

“Да, — снова зазвенел меркантильный голос Хуриана, — у некоторых людей есть склонность путать вещи. Они возвращаются в свой контейнер, если их оставить на некоторое время в покое. Как только они окажутся в пределах пары метров от контейнера, они волшебным образом снова появятся в нем. Это идеальный подарок для матерей и жен.”

Клод подавил еще один смешок. На самом деле он просто описывал особенно далеко идущий Магнит. Неужели теперь они не могут сделать что-то более интересное?

Его глаза остекленели, когда он потерял интерес. Он пробежал еще несколько раз, собирая только несколько случайных предметов, а затем остановился. Его глаза остановились на металлическом арбалете.

— Вот это?- спросил он, потянувшись за ним.

— Это месть эйфри.”

Это должно было что-то значить?

“Его название. Эйфри-печально известный пират. Он погиб сто лет назад во время мятежа. Он широко использовал этот арбалет на протяжении всей своей карьеры, и в его последние минуты было много крови. Свое название она получила от этого мятежа.

— У него есть три заклинания: жесткое, ржавое и восстановление. Самые прочные арбалеты сделаны из мифриловой стали, но они не прослужат долго. Ужесточение замедляет это, и восстановление восстанавливает износ. Мифрил ржавеет легко также, следовательно Rustproof.

Клод был заинтригован этим изящным, сложным узором больше, чем любой из его прелестей. Это даже можно было назвать соблазнительным. Чары были милыми, но ненужными. Все, что действительно было нужно, — это лучшие материалы. Сталь, например, нержавеющая сталь решила бы все проблемы сразу. Не было никакой необходимости в закалке, защите от ржавчины или восстановлении, так что он мог зачаровать его более полезными вещами.

“И это все? И какова же цена?”

— Один шалюн.”

Клод чуть не лишился нижней челюсти. Его Обас был гораздо более эффективным и стоил всего шесть крон. Как же это могло стоить одного шалюна?

“Слишком дорогой. Я заплачу самое большее три кроны.”

— Это заколдованный арбалет. Его нельзя сравнить с обычным оружием!- Рявкнул хуриан.

— Заколдован, конечно, но с тремя дурацкими чарами. Возможно, он и стоил бы шалюна, если бы стрелял точно в цель, или если бы он был чрезвычайно точен, или если бы он был намного сильнее мушкета. Как и сейчас, это едва ли больше, чем симпатичный, прочный, нормальный арбалет. Если подумать, то почему я вообще готов заплатить три кроны?”

— Отлично, три кроны!- Хуриан быстро заткнул его.

“Как далеко он может стрелять?”

“Десять метров.”

— Десять? Ты что, издеваешься надо мной?! А засовы?”

“Проданный отдельно.”

На этот раз челюсть Клода отвисла по-настоящему. Несколько долгих молчаливых секунд он смотрел на человека, не раскрывая рта, а затем положил арбалет обратно.

“Я брошу туда шесть мифриловых болтов, Зачарованных острием!- Хуриан рассыпался в прах.

“Штраф. Черт возьми, почему я сделал такое глупое предложение?- Клод вздохнул.

Он не был счастлив, но вынужден был признать, что не совсем печален. Он мог бы по крайней мере поэкспериментировать с мифрилом и попытаться сделать сталь.

“Все уже упаковано, — сказал Хуриан несколько минут спустя. — когда вы оплатите счет?”

Клод потянулся к карману и замер. Он ничего с собой не взял.

— Поначалу я не собирался ничего покупать сегодня. Я хотел посмотреть сегодня и вернуться завтра, если найду что-нибудь стоящее. Если ты продержишь его у меня до завтра, я тогда и заплачу тебе. А сколько за все это стоит?- Сказал Клод так спокойно, как только мог.

“Ты что, издеваешься надо мной?!- Спросил хуриан, и его теплая улыбка исчезла, — ты здесь только для того, чтобы отнимать у меня время!”

“Ты действительно думаешь, что я принесу столько денег в магазин, в котором никогда не был? Я же не дурак.”

Лицо хуриана стало непроницаемым. То, что сказал Клод, было именно тем, что он сделал бы сам.

— Прекрасно, но только на три дня. Они возвращаются на полки магазинов, если вы не заплатили за три дня. И тогда я больше не буду иметь с тобой дела.”

Клод кивнул:

«Мой учитель вернется через три дня, и мне нужно закончить массив до этого, так что не волнуйтесь. Я вернусь завтра с деньгами.”

Они расстались, и Хуриан, прежде чем вернуться к тутовому дереву, запер лавку.

“А чего он хотел?- спросил бородатый мужчина.

“Несколько ингредиентов, почти такой же список, как у тебя, — ответил Хуриан.

Четверо сидевших за столом обменялись озорными взглядами. Бродячие маги или нет, но Хуриан и они были хорошими знакомыми, если не друзьями.

“А чего он хотел?- спросил другой.

“Он хорошо замаскировался, но он источает неопытность. Он очень молод, не старше двадцати. У него есть учитель, и у этого учителя есть еще несколько учеников. Он, по-видимому, разрушил массив своего учителя и должен сделать еще один, прежде чем он вернется. Может ты знаешь какого-нибудь бродячего мага в городе с несколькими учениками?”

“Ни о ком таком я не слышал.”

“Не уверенный…”

Оставшиеся двое отрицательно покачали головами.

“Все. Со временем мы это выясним. Он сказал, что его учитель был проинформирован о моем открытии столицей. Мы будем взаимодействовать с ними больше в будущем. Он, по крайней мере, придет покупать больше материалов для своих экспериментов, я знаю это наверняка.”

Бородач улыбнулся:

“Сегодня вечером ты совершил убийство, да? Массивы стоят недешево. У меня нет достаточно сбережений для одного даже сейчас–”

— Только убийство совершается на твоей заднице! Во всяком случае … — толстый купец осушил свой кубок с вином, — он не взял с собой никаких денег. Он сказал, что заплатит завтра. Я не могу быть уверен, лжет он или нет … Ага, неважно. Ты ведь завтра уезжаешь, да? Тогда давайте выпьем за ваш отъезд!”

Триумф Черного Железа Глава 103

Выйдя из магазина Хуриана, Клод свернул в аллею, которая вела к озеру, когда он уходил. Магазин находился на пересечении четырех переулков, и Клод больше не испытывал желания возвращаться туда, откуда пришел. Переулок впереди соединялся со старой улицей и находился в противоположной стороне от того места, куда он хотел попасть. Он не хотел тратить время и энергию на этот путь.

Верхний левый переулок вел к людному центру города. Учитывая его внешний вид, не так уж много людей на Старой улице заметят его. Тем не менее, не многие выбрали переулок, чтобы добраться до этого района, и это было бы слишком заметно, если бы он сделал. Поскольку он не хотел привлекать к себе внимания, то и этот маршрут не выбрал.

Это заставило его остановиться на последней дорожке, которая вела к озеру. Клод уже много раз пользовался этим путем. Даже при том, что это также требовало объезда в несколько сотен метров, этот маршрут не был использован многими в такие поздние часы. Кроме того, в переулке было немного жителей, и за жилым районом была небольшая лесистая местность, через которую можно было добраться до озера. Клод мог снять свой халат и шаль в лесу, прежде чем отправиться домой и притвориться, что он просто гулял ночью.

В настоящее время он обдумывал, как ему теперь вести торговлю завтра.

Он не осмелился принести большой мешок Шалунов в лавку Хуриана. Это таило в себе риск того, что ее обнаружат как мага.

Сердца других людей было трудно понять. Хуриан казался таким жадным до денег, как никогда в жизни, и вообще он был очень жадным человеком. Клод не чувствовал себя в безопасности, открывая ему свою истинную сущность. В противном случае трудно было бы сказать, каковы будут последствия. Возможно, старик мог бы продать правду о нем за хорошую сумму денег. После этого Клод ‘случайно » наткнется на бродячего мага, и весь ад вырвется на свободу…

С другой стороны, он мог бы одеться так же, как сегодня вечером, чтобы никто его не узнал. Но купленные им товары будут упакованы в большой мешок, и он ни в малейшей степени не будет легким. Да и как он мог в одиночку притащить домой такой большой мешок?

О каком-либо транспорте не могло быть и речи, так как он рисковал раскрыть его личность. Был ли он одолжен или один из его собственных, любой, кто проявит достаточно усердия, сможет легко узнать об этом. Он ведь не мог замаскироваться, когда шел за повозкой или лошадью, верно? Не было никаких сомнений в том, что он скорее сообщит в полицию, чем позволит себе взять машину напрокат.

Он не мог идти и днем, так как его наряд имел противоположный эффект средь бела дня и только заставлял его выделяться еще больше. Хотя он и мог скрывать свою личность, никто не мог сказать, с каким несчастным случаем он столкнется по дороге. Тащить такой большой мешок с вещами было бы неудобно.

Хотя Клод был рад тому, что ему удалось найти необходимые материалы для алхимической формации массива, и он не возражал против более дорогой цены, он понял, что возвращение товаров само по себе окажется сложной проблемой. Кроме того, он раздумывал, стоит ли ему завтра сначала поужинать с семьей или пойти туда прямо из леса.

Чем больше он думал об этом, тем больше расстраивался. Если бы он хотел выйти прямо из леса, то должен был бы подумать о том, как скрыть тот факт, что он вышел. Сиори не сочли бы странным, если бы он ушел, но без всякого транспорта ему пришлось бы пройти весь путь от леса на своих собственных ногах. Если бы он решил пойти домой, чтобы поужинать перед уходом в магазин, его отец определенно спросил бы его, почему он приходит домой на ужин два дня подряд и прочитал ему лекцию о том, чтобы не расслабляться на своей работе.

Иногда человек был так занят своими мыслями, что никакого решения не находил, и именно там сейчас находился Клод. Он понял, что не может принести большой мешок с ингредиентами обратно в лес. Отсутствие транспорта, наличие пешеходов на улице, время совершения сделки и его личная безопасность-все это было выше его сил.

Помимо всего прочего, переулок, ведущий к озеру, был довольно тихим, и очень немногие другие проходили мимо. Обычно остальные поспешно отходили на обочину, когда видели его в таком виде. Может быть, я смогу снова пойти по этой тропе завтра, когда закончу торговлю… но я никак не смогу донести такой большой мешок до самого леса, верно?

Как раз когда Клод все еще ломал голову над этим, он увидел группу людей, окружающих двухэтажное здание впереди. При свете свечей, просачивающемся из окон, он увидел, что две группы людей заняты громким спором, а издалека слышны громкие крики и смех

Клод замедлил шаги и медленно приблизился. Он не мог ни повернуть назад, ни обогнуть группу, поскольку люди, наблюдавшие за их спором, перекрыли большую часть улицы. Его любопытство было вызвано тем, что ни один человек, живущий рядом с переулком, не вышел посмотреть, из-за чего поднялась суматоха.

Да и дома тоже никого не было. Клод заметил несколько освещенных комнат через окна и несколько силуэтов, прогуливающихся внутри зданий, но ни один из них не вышел наружу, чтобы посмотреть.

Он тут же остановился и спрятался в темном углу метрах в десяти от этой суматохи. Постепенно, услышав громкий спор, он начал понимать, что происходит.

Сторона с большим количеством людей принадлежала к банде Blacksnake, которая скрывалась в трущобах, а сторона только с четырьмя была частью банды Shark, некоторые из них тоже были женщинами. Там было около восьми человек из Blacksnake, и они дразнили женщин, издеваясь над членами банды акул. Учитывая их меньшее количество, те из акулы только спорили, не смея наброситься на них. До сих пор эта пауза длилась около получаса.

Блэкснейк и акула были двумя трущобными бандами, о которых Клод слышал. Блэкснейк состоял из многих головорезов, и улица Уиндмун считалась их территорией. Шлюхи, работающие на этой улице, должны были платить банде плату за защиту.

С другой стороны, акула-это то, о чем Клод слышал от Эрикссона. Они были группой, сформированной моряками и рабочими в доках, чтобы защитить себя, которая вскоре превратилась в подпольную насильственную местную власть. Общественные доки были под их контролем, и они насильно взяли в частную собственность все семь таверн рядом с доками. Все корабли, пришвартованные там, должны были платить банде ежемесячную плату.

Эти две банды были новообразованиями трущоб Уайтстага, и они часто вступали в жестокие конфликты. Убийства и групповое насилие были довольно распространены, и все усилия властей Уайтстага по улучшению безопасности трущоб были напрасны.

Если бы было сделано строгое сравнение, то можно было бы найти, что акула была гораздо менее изменчивой и разумной, чем черная змея, и они не будут возлагать свои руки на бедных в трущобах без причины. Доход, который они получали в доках, был достаточен для того, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь, и почти все капитаны кораблей в городе имели рабочие отношения с бандой. Никто из них не хотел, чтобы их команда отказывалась от каких-либо приказов или вызовов.

Поведение блэкснейка делало их еще более презрительными по сравнению с акулой. Они не только рыскали по блудницам в поисках богатства, но и организовывали подпольные игорные дома и соблазняли людей присоединиться к ним. Большинство беспорядков в трущобах были непосредственно вызваны Блэкснейком, а кражи и насильственные грабежи часто вовлекали их членов.

Говорили, что большой сторонник Блэкснейка был кем-то в городской ратуше. Барон Роберт, нынешний мэр города, также много раз выступал от имени банды. Ходили слухи, что барон Роберт и некоторые другие получили от Блэкснейка много взяток, поэтому им было позволено продолжать верховодить в трущобах. Именно поэтому барон Роберт не вызывал уважения у горожан, несмотря на то, что был мэром.

Неудивительно, что жители этого переулка не потрудились выйти наружу. Они ничего не могут поделать с конфликтом между этими двумя бандами, и они могут даже волноваться о том, чтобы разозлить их… двери домов были плотно закрыты, а свет постепенно ГАС, чтобы сделать вид, что никого нет дома.

Клод терпеливо слушал в течение долгого момента и понял, почему две стороны только спорили, не вступая в настоящую борьбу. Это было как-то связано с торговым флотом, который направлялся в Нубиссию. Учитывая, что все это предприятие все еще должно было оставаться в секрете, публике было сообщено, что флот отплыл на юг континента для торговли. Именно по этой причине большинство членов экипажа, отправившихся в это плавание, были членами команды Shark, элиты среди них не меньше. Главарь банды, железный топор Ханбас, был выбран, чтобы возглавить их эскорт силы.

Перед отъездом некоторые люди у власти пообещали Ханбас, что они сделают все возможное, чтобы не было кровопролития, прежде чем флот вернется в Уайтстаг. Если бы что-то произошло, то агрессор определенно пожалел бы о последствиях. Те, кто был в курсе, понимали, что эта политика была явно направлена против Блэкснейка, и сама банда знала, что для них было лучше всего затаиться на данный момент.

Если бы осадки действительно произошли, то уничтожение Блэкснейка было бы в пределах видимости. Несмотря на то, что мэр принимал их взятки, фактические люди, отвечающие за них, не относились к своему номинальному мэру с большим уважением. Они только казались вежливыми по отношению к нему, чтобы соблюсти приличия.

Продолжающаяся конфронтация не была запланирована. Третий в команде блэкснейка, Слантей Камади, возвращался с ужина на старую улицу с несколькими своими приспешниками, и они шли по этому маленькому переулку. Брат Железного топора Ханбаса, Джерад, также случайно привел свою подругу домой. Две группы людей столкнулись друг с другом у входа в дом подруги Джерада.

Подружкой Джерада была одна из знакомых Клода, старшая сестра Кефни, девушка, которой восхищался бывший владелец тела Клода, и барменша русалки Кеслайн. Эрикссон как-то сказал Клоду, что Кеслин однажды воткнул кинжал в правую руку Слантайя Камади, когда тот пытался ее прощупать, и спровоцировал огромный конфликт между двумя бандами, который закончился ужасной потерей, понесенной Блэкснейком, в результате чего у них не было другого выбора, кроме как терпеть свое несчастье.

Встретив своего заклятого врага Кеслина, Камади по чистой случайности привел своих людей, чтобы окружить их. К счастью, он не потерял рассудок от гнева и понимал, что если две банды прольют кровь в этот момент, не считая акулы, то даже главарь и заместитель Блэкснейка не простит ему этого. Возможно, они даже отдадут Камади акуле добровольно, чтобы заслужить их прощение и подавить конфликт.

Вот почему, несмотря на то, что численность черной змеи была вдвое больше, чем у акулы, Слантай Камади не сделал первого шага из-за перемирия. Он только издевался и проклинал Кеслайн. Его план был прост: если бы он смог заставить двух других членов акулы спровоцировать драку, то они могли бы избить их до полусмерти на основании самообороны.

Джерад прекрасно знал, что задумал Камади. Он не хотел давать членам Блэкснейка никаких оснований для действий и остановил своих людей, независимо от того, насколько гнусными были слова, извергаемые черными змеями. Кеслин, однако, казалось, кипел от ярости и чуть было не набросился на Камади, чтобы избить его, услышав его возмутительные слова.

У Джерада не было другого выбора, кроме как крепко обнять ее. Он знал, что, учитывая их численность, битва закончится только с их потерей. И хотя казалось, что на улице больше никого нет, жители определенно обращали внимание на ситуацию, и они будут ясно видеть, какая сторона набросилась первой. Если бы акулы начали драку, даже их предводитель не встал бы на их защиту.

В результате обе стороны оказались в тупике, причем ни одна из них не хотела делать первый шаг. Джерада и остальных не пускали в дом Камади и его люди, которые не хотели уходить, так как это означало бы проигрыш матча.

Клод посмотрел на небо и прикинул, что сейчас около половины десятого вечера. Черт возьми, ты собираешься драться или нет? Проваливай, если не собираешься! Не задерживай меня здесь! Мои родители будут спрашивать, где я был, если это займет больше времени, чем это…

Клод вышел из темного угла под крышей одного из домов и сделал большие шаги вперед.

Триумф Черного Железа Глава 104

Дилемма относится к одной из двух внешне схожих, но принципиально различных ситуаций. Невозможность сделать выбор или столкнуться с ужасными последствиями, независимо от того, какой вариант выбран.

Последнее определение казалось более подходящим для Клода в данный момент.

С одной стороны, он мог развернуться и уйти так же, как пришел. Но если он это сделает, то снова окажется на перекрестке. Только малейший вопрос мог открыть причину его возвращения, и Хуриан мог просто решить, что он недостоин торговать на черном рынке. Или он решит, что Клод достаточно слаб, чтобы его можно было использовать и дальше. Хуже всего было то, что его очевидная слабость могла заставить других задуматься о том, чтобы взять его богатство силой, поскольку если он был слишком слаб, чтобы справиться с несколькими головорезами, как он мог быть достаточно сильным, чтобы противостоять другим магам?

Другой его выбор состоял в том, чтобы встретиться с головорезами лицом к лицу. Они могли бы узнать его, а следовательно, и его поддержку, и позволить ему пройти беспрепятственно. А может быть, и нет. Драка была бы нежелательной и скорее всего вынудила бы его использовать свои заклинания, чтобы выбраться, что положило бы конец всему для него. Даже если они не будут преграждать ему путь, само его присутствие вызовет неприятные вопросы.

Он не мог решить, какой из трех вариантов был хуже. Один вопрос мог бы подсказать, что он был там для чувственных развлечений улицы ветряной Луны. Это разрушило бы его репутацию в городе и разрушило бы любое будущее, которое он мог бы иметь в высшем обществе. Другой мог бы предположить, что он был вовлечен в менее привлекательные действия, связанные с самими бандами. Результат этого будет во многом таким же, как и первый. Третья, хотя и менее разрушительная для его публичной персоны, была не менее разрушительной и для его личного положения. Возможно, отец узнает об этом и начнет сомневаться в его присутствии, и тогда у него не останется иного выбора, кроме как признаться, что он ходил в магазин Хуриана. Даже если отец больше ничего не скажет о своем присутствии в трущобах, используя его ответ, Хуриан или любое другое присутствие на той поляне все еще может наложить свою личность на его маску.

Его голова сильно пульсировала. Он начал вечер с неспешной поездки по магазинам. Теперь он стоял перед выбором, который самым серьезным и разрушительным образом угрожал всему его будущему. Сама по себе драка не имела к нему никакого отношения, но все же поставила его в крайне опасное положение.

Мысль о встрече с ними, все еще в маске, мелькнула у него в голове на мгновение, но это был даже худший выбор, чем просто пройти через него без нее. Шанс, что они оставят его в покое, почти не существовал.

Однако, по крайней мере, в маске ему не нужно было бы так сильно сдерживаться и он мог бы легко позаботиться о них. Он уже почти решился подойти к ним, как раз по этой причине. У него не было ничего, что можно было бы назвать хорошим впечатлением о них, и он не возражал — даже наполовину предвидел — что они будут сильно избиты.

Его рассеянный взгляд блуждал по небу, и он увидел Луну, серебристо танцующую между хлопковыми облаками. Однако это была не полная луна, и ее бледный клинок почти не освещал узкую щель переулка, куда она могла проникнуть сквозь купол крыши. В тусклом свете свечей было довольно трудно различить силуэты бандитов. Если он будет держаться темных углов переулка, то вполне может стать невидимым. Никто не увидит, как он использует свои заклинания.

Его худшие опасения несколько успокоились, и он начал лихорадочно думать о том, чтобы испытать некоторые из своих заклинаний на людях. Ему не терпелось испытать их на людях, но он еще не нашел достойных кандидатов. А теперь-да.

Сделав свой выбор, мальчик скользнул вдоль стены переулка, прижимаясь к темным, неосвещенным стенам.

“Отодвигать. Не загораживай мне дорогу, — хрипло простонал он, когда оказался в нескольких метрах позади ближайшей группы.

Спор несколько утих, пока Клод обдумывал свои варианты. Обе стороны были опустошены и гортаны, и борьба была всего в нескольких минутах от того, чтобы рассеяться, когда этот новый голос присоединился к драке. Из задних рядов группы сухо вырвался похожий на ворону голос.

“Ах, разве это не мило? Сначала мы столкнулись с этими тупицами, теперь у нас есть друг здесь с желанием смерти!- закричал он.

Похожий на тростинку человек ткнул когтем в шаль Клода, но мальчик был слишком быстр для него.

“Значит, это бой, — пробормотал Клод, толкая руку мужчины вверх под неестественным углом.

Мужчина закричал.

Однако он был опытным бойцом и отреагировал почти сразу же, как только щелчок вывихнувшегося пальца вырвался из его руки. Другой рукой он схватил болтающийся палец и засунул его обратно в глазницу, когда нога взлетела вверх в направлении подбородка Клода. Он промахнулся, но человек уже приближался снова.

Он наклонил голову, целясь в грудину Клода, но вместо этого попал в колено.

Кукла без веревки рухнула без единого слова. Нога Клода опустилась и с громким треском ударила его по затылку. Кровь быстро собралась под лицом мужчины, сочась из расплющенной дыры, где когда-то был нос.

Лишь немногие успели обратить на него свой взор, и еще меньше было тех, кто понял, что произошло. Драка позади первой группы прекратилась, и все больше глаз тревожно метнулось в сторону Клода.

Однако смятение быстро сменилось гневом, и вскоре все набросились на мальчика.

“Я тебе сейчас кости раздавлю! Вот погоди и увидишь! Я сделаю пасту карри из тебя!”

Ноги Клода двигались спокойно, но быстро, унося его назад в попытке сохранить дистанцию между ними. Его преследователи бросились вперед с еще большим удовольствием, когда поняли, что он делает.

“Проклятая задница, не убегай! Я не уйду, пока не дам тебе хорошего пинка!”

В его сторону полетел кулак, но рука вылетела всего в сантиметре от кончика носа. Клод отпихнул себя в сторону, к ближайшей стене, поставив своего первого нападавшего между собой и ближайшим другим врагом. Его одна рука обвилась вокруг отступающего кулака, дернула его вниз, и человек с ним, а другой локоть вошел в солнечное сплетение человека.

Из-за него все еще казалось, что Клод был в беде, поэтому остальные продолжали идти вперед без резерва, мысли или защиты.

Человек продолжал падать, все силы покинули его, лицо покраснело, и он рухнул на землю.

Его забывчивые друзья не смогли вовремя остановиться и снова столкнулись с Клодом.

— Держи его, держи привет–!»следующий враг, дородный мужчина огромного телосложения, но его слова были прерваны и превратились в ужасающий визг полного неверия, смешанного с отвратительной агонией, когда он почувствовал, что его дети умирают до рождения.

Те, кто наблюдал за дракой и предшествующим спором из своих окон, одновременно вздрогнули, и мужчина рухнул на землю.

Наконец внимание камади было полностью отвлечено от Джерада. Он оттолкнул двух мужчин в сторону и повернулся к Клоду лицом.

“А ты кто такой?! Что тебе надо?!”

Клод пожал плечами:

“Просто проходил мимо. Я попросил их уступить мне дорогу, но вместо этого они бросились на меня. Я просто преподал им небольшой урок уважения, вот и все.”

За невозмутимым фасадом его мысли лихорадочно метались. Не из-за страха перед тем, что это было опасное положение, а из-за недоумения и удивления от того, как легко он справился с некоторыми из самых крутых людей в городе. В школе ему приходилось драться и похуже.

Если акулы не вмешаются, у него все еще оставалось пять врагов, но Клод был более чем готов к ним.

Триумф Черного Железа Глава 105

— Это ты? Прохожий? Хватит шутить!- А ты, должно быть, телохранитель! — рявкнул камади, указывая на Джерада и его спутников. Ты действительно что-то собой представляешь!- он крикнул Джераду: “ты не можешь сам встретиться с нами, поэтому найми чужака, чтобы он сражался за тебя! А что касается тебя … — он снова перевел взгляд на Клода, –неужели ты думаешь, что я не найду тебя в этой маскировке? Покажи мне, какой ты маленький панк, чтобы я знал, куда тебя ударить!”

“Я сказал тебе правду. Это ваша проблема, если вы не хотите в это верить. Я ведь только защищался. Ты же не думаешь, что я буду грушей для битья, правда? Если так, то ты еще тупее, чем я думал. И перенеси свою паранойю куда-нибудь еще. Ты позволишь мне пройти, или мне тоже придется тебя избить?”

Серые глаза камади несколько раз метнулись между вновь прибывшим и его врагами, прежде чем он наконец вздохнул. Эти четверо были так же шокированы появлением этого человека, как и он сам. Было очевидно, что этот незнакомец не с ними.

Но почему он появился именно сейчас? Это было слишком великое совпадение, чтобы быть таким. Почему он не повернулся и не ушел, как только увидел их? Ни один путешественник не стал бы сражаться с двумя бандами в разгар драки. Что-то было не так, может быть, он и не был в сговоре с акулами, но что-то было не так.

Умы, ищущие ответы, имели склонность заполнять пробелы своими дикими догадками, а Камади был профессионалом. Очевидно, его кто-то нанял. По какой причине, он не мог знать, но это не могло быть хорошо для Блэкснейка. Другого объяснения тому, почему он вдруг напал на своих людей, не было.

Этот вывод нисколько не помог делу, так как Камади все еще злился на правительство за то, что оно встало на сторону акул в их последней конфронтации и навязало этот мир Блэкснейку, когда теперь была прекрасная возможность стереть все с лица земли. Его люди были того же мнения. Теперь был шанс избавиться от этой неприятности раз и навсегда. Несмотря на все свои амбиции и хвастовство, однако, все в банде знали, что у них не было сил пойти против городской стражи. Но их ненависть к акулам была глубже, чем даже страх перед городской стражей.

Они тайно разработали план уничтожения своих врагов в отсутствие их лидера. Они собирались прочесать доки и стереть с лица земли все, что контролировали их враги. Даже Ханбас не мог управлять бандой без территории, с которой можно было зарабатывать деньги. Банда рассеялась бы, и на этом все закончилось бы… на какое-то время.

Их планы, однако, зависели от городской стражи, стоявшей без дела. У них не было никаких шансов на успех, если бы вмешалась городская стража. И это именно то, что они сделали. Теперь же план был разрушен, и они были вынуждены наблюдать, как эта возможность уплывает в буквальном смысле слова.

Лидеры, очевидно, устроили шоу для своего эго. Им действительно велели сесть и заткнуться настоящие шишки в городе. Но своим подчиненным и ганки они вместо этого предпочли дать лицо правительству на коленях, умоляя их не вмешиваться в такие дела.

Какой бы ни была истина в этом вопросе, мир был поддержан или, по крайней мере, до сих пор успешно поддерживался. Несмотря на все рассказы лидеров, Камади был достаточно высоко на лестнице, чтобы знать истинную историю. Правительство не шутило, когда они сказали, что сотрут город с лица земли, если они причинят неприятности. У них была тайная поддержка мэра, но даже он не мог вмешаться, когда весь кабинет элит был единодушен.

Вся эта история мелькала в мозгу Камади уже несколько раз с тех пор, как началось противостояние, и не давала ему начать физическую драку. Тем не менее, он не ожидал столкнуться с этой шлюхой и ее хлюпаньем. Как он мог упустить такой шанс? Он пытался спровоцировать другую сторону начать драку, чтобы заявить о своей самообороне, но, несмотря на всю свою слабость, у этого ублюдка Джерада была холодная голова на плечах. Он не позволил своим людям начать бой. А теперь появился этот проклятый чужак и все испортил.

Неужели этот ублюдок действительно думает, что Камади не знает, что он из мэрии? Однако через некоторое время он вздохнул, и его плечо опустилось. Ладно, сегодня он подыграет ей. Сегодня он не доставит больше хлопот этим акульим ублюдкам, но, черт возьми, он преподаст этому чужаку чертов урок!

Если он будет настаивать, что у него нет никакой связи с мэрией, тогда они будут относиться к нему так, как будто это правда, и выбьют из него святое дерьмо.

Он зловеще улыбнулся этой мысли и сделал шаг вперед.

“Ты мог бы спокойно уйти, если бы не причинил вреда моим людям. Никто этого не делает, так что теперь мне придется требовать возмещения убытков.”

Фигура в мантии никак не отреагировала.

“И что же это за повреждения?”

Люди камади уже знали, что он задумал, и окружили закутанную фигуру, пока те двое разговаривали.

— Рука и нога, — свирепо ухмыльнулся Камади.

“Только потому, что ты так говоришь?- спросил человек в мантии, как будто разговаривал с ребенком.

Клод не возражал против небольшой драки. Он уже уложил троих, еще пять будет не намного сложнее. Однако его глаза вспыхнули, когда он увидел кинжалы, сверкающие в руках его противников, и он быстро отступил. Он мог справиться с пятью безоружными противниками, но оружие полностью меняло уравнение. «Как бы ни был силен кулак, от ножа всегда надоедает”, — говорилось в пословице.

Однако он не мог повернуться и убежать. Обнажить спину было бы последней ошибкой в его жизни. Его единственным выходом было медленно отступать, держась лицом к своим противникам, чтобы блокировать их атаки и дать им отпор.

Это было медленнее, чем ему бы хотелось, но все же быстрее, чем ожидали его противники. Старая улица представляла собой лабиринт луж и выбоин, так что быстро передвигаться в темноте было непросто, даже не имея возможности приглядывать за несколькими врагами, так как же этот человек в мантии делал это?

— Хватай его!- Закричал камади мгновение спустя, — Не дайте ему убежать! Я хочу к обеим его ногам!”

Примерно через десять секунд после начала погони ближайшие двое преследователей Клода были примерно в пяти метрах позади него. Клод махнул рукой, и из его ладони вылетели четыре снаряда.

— Акк!”

— Уууууф!”

Первые двое рухнули мгновением позже, задыхаясь и крича. Один из них был ранен дважды, один раз в бедро и один раз в шею. Его крик был больше похож на бульканье, чем на что-либо другое, когда он катался между лужами и хватался за места, которые болели. Другой был ранен в живот, и он сгорбился, положив руки на живот, в то время как он задыхался, что было не странно видеть, учитывая, что сила волшебной ракеты была более или менее сродни его мушкету в его испытаниях.

Хотя он был доволен результатом своего первого боевого броска, он не был доволен своей точностью. Это было повсюду, ему повезло, что он вообще забил какие-то хиты. Если бы он не имел некоторого контроля над тем, как летают шары, он бы промахнулся вместе со всеми ними.

Однако он не остановился, чтобы отругать себя. Его первым приоритетом было выбраться из переулка живым, поэтому он продолжал идти. К счастью для него, внезапная атака оглушила трех оставшихся преследователей, которые остановились ровно настолько, чтобы он смог выбраться из-под них. Он отодвинулся всего лишь на семь метров, чтобы успеть среагировать, когда они снова начнут атаку и смогут поразить их с его полного пятиметрового расстояния. В то же время он готовился к контратаке.

Триумф Черного Железа Глава 106

Если бы эти двое мужчин продолжали наступление, Клод продолжал бы метать снаряды. Однако они этого не сделали. Вместо этого они остановились, чтобы проверить первые два, что дало Клоду время оценить ситуацию и соответственно изменить свою стратегию.

Он почувствовал внезапное желание испытать ментальный шок. Он уже давно хотел испытать его на людях, и теперь у него появился шанс.

— Бах!”

— Прошептал Клод, глядя на высокого темноволосого мужчину справа.

“Тьфу…”

Мишень покачнулась на одном из них, а затем тяжело привалилась к стене позади него, хотя все еще стояла на ногах.

— Бах!- Снова рявкнул Клод.

Голова мишени на мгновение упала на грудь, и он обернулся, словно пытаясь понять, где находится. Он выронил оружие и начал бессмысленно хихикать.

Его спутник ошеломленно уставился на него. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы решить, что этот ублюдок в маске должен был что-то сделать. Он повернулся к Клоду и бросился в атаку. Он взревел, скользя по земле, и острие его клинка метнулось к сердцу Клода.

Клод был застигнут врасплох, и мужчина набросился на него прежде, чем тот успел запустить снаряд.

— Бах!- он залаял в третий раз.

Мир внезапно завертелся для этого человека, и его глаза заблестели. Однако это длилось всего полминуты, прежде чем он решительно очистил свой разум и сосредоточил свое намерение на своей цели.

— Бах!- слова эхом отдались снова, когда Клод начал бросаться в сторону, чтобы попытаться уйти с пути ножа.

Колени мужчины подогнулись, но даже когда он потерял равновесие, его руки упорно направляли нож в грудь Клода. Инстинкты Клода взяли верх. Он схватил мужчину за запястье, вывернул его и отбросил назад.

Клинок исчез в животе мужчины с ужасным хлюпаньем, которого Клод никогда раньше не слышал.

— Фу!”

Мужчина хотел было закричать, но чувства почти оставили его после двух ментальных атак, так что вместо этого он просто непроизвольно хрюкнул. Его руки инстинктивно потянулись к животу, и он схватился за нож, вонзенный в живот. Его глаза недоверчиво поднялись на человека в маске, а затем он рухнул.

Клод вытер пот со лба. Это было слишком близко. Он позволил бы поставить себя в самое слабое положение. Ему следовало бы знать лучше!

Оставшийся мужчина был занят тем, что удерживал равновесие, упираясь руками в грязный пол и хватаясь за поручни.

Ну, это подтвердило, что психический шок работал на людях довольно хорошо. Клод садистски улыбнулся.

Одного заклинания было достаточно против больших животных, но оказалось, что люди более устойчивы. Оказалось, что его прозвище «прилипала к голове» может оказаться не совсем таким подходящим, как он думал. Если бы это действительно было так, то он не должен был принимать два удара, чтобы вырубить головорезов, если бы потребовался только один, чтобы вырубить гораздо более сильных животных. Он предположил, что это может быть связано с интеллектом объекта, но сейчас было не время для догадок.

Руки смуглого человека снова нашли его оружие, и он начал отбиваться назад, упираясь ногами в стену.

— Бах! Клод залаял еще раз, и человек снова упал на землю.

На этот раз он даже не попытался встать. Он просто лежал на земле, когда упал, хихикая, как мальчик, который только что услышал озорную шутку.

Эта мысль снова возникла в голове Клода. Возможно, это действительно было как-то связано с интеллектом объекта. Животные были глупее людей, даже те, кто был намного крупнее и сильнее человека, обладали примерно половиной его интеллекта, а то и меньше. Возможно, именно поэтому это заклинание имело такие противоречивые результаты по другим метрикам. В этом смысле она все еще была палкой для головы, но Мана прилипала к сознанию человека, а не к его физической голове.

Клод ‘ударил » его еще дважды, просто чтобы убедиться, что он больше не встанет. И счастливо улыбнулся, услышав булькающие звуки, похожие на рыгание младенца. Теперь остался только камади. При этой мысли Клод хихикнул и шагнул к третьему помощнику.

Камади пристально смотрел на происходящее. Он чувствовал, как его рассудок начинает сдавать свои позиции. Всего несколько мгновений назад он определенно владел преимуществом, но теперь его люди валялись на земле, хихикая, как шуты. Он моргнул, и холод охватил его кости так, как он никогда не чувствовал раньше. Она пронеслась по его кабачкам и обвилась вокруг него, как змея.

— Что за …

Его слова были прерваны недоверием. Он нанял лучших людей, которых знал, в качестве своих телохранителей. Они были вторыми после самого главаря банды, так как же они так легко пали? Он не запаниковал, когда первые трое упали один за другим, потому что эти двое все еще были у него, лучшие в банде. Но когда они начали падать, его кровь застыла в жилах.

Его тело, не способное двигаться из-за змеи, сжимающей его кости, начало дрожать, как будто кукловод раскачивал железные цепи, которые они стучали друг о друга, его зубы прежде всего. Он поднял свой кинжал, направив острие на человека в маске.

— Не надо… не подходи ближе.…”

“Нет необходимости. Иди ко мне, — снова раздался хриплый мужской голос.

Его зубы заскрипели еще сильнее. Он рывком вернулся в реальность, швырнул в него кинжал, повернулся и исчез в потоке дерьма и туалетной воды.

— Черт бы тебя побрал!- Крикнул Клод, уворачиваясь от кинжала.

Его ноги двинулись было в погоню, но остановились, когда он услышал позади себя глухой удар. Когда он обернулся, то увидел рукоять, торчащую из тела темноволосого мужчины. Он продолжал булькать, как и раньше, но теперь темная кровь присоединилась к слюне в уголках его рта.

Это была вина его босса, настаивал Клод, пытаясь оправдаться в смерти этого человека.

“Хе-хе, ты хочешь бежать? Ну же, трус, я не позволю тебе уйти!- закричал он.

Два снаряда вылетели из его руки и врезались в колени Камади на самом краю их досягаемости. Колени подогнулись, и Камади уткнулся лицом в грязь. Человек катался взад — вперед по земле, схватившись за разбитые колени, несмотря на боль, сотрясавшую его лицо.

“Продолжать. Беги, — усмехнулся человек в маске.

Камади даже не пытался. Он чувствовал, что в ногах у него две дырки. Его колени почти исчезли. Он никогда больше не сможет ходить.

Человек в маске несколько мгновений нависал над ним. Камади был уверен, что он доведет дело до конца, почти надеялся на это; избавит его от этого страдания. Но нет. Мужчина только презрительно фыркнул и повернулся, чтобы уйти.

Камади видел только красный цвет. Все его существо было зажато в единую вспышку ненависти, такую яркую, что даже слепой мог бы ее увидеть. Неужели он даже не стоит того, чтобы его убить? К черту этого ублюдка! Он заставит его отнестись к нему серьезно, даже если это будет последнее, что он сделает! Он потянулся за маленьким ножом, спрятанным в сапоге, вытащил его и бросился на ублюдка с силой, о которой даже не подозревал.

“Мне нравится твой дух! Вот какими должны быть гангстеры!- ответил ублюдок.

Был ли он счастлив, что Камади напал на него? Он говорил так, как будто ждал этого, как будто наконец-то игра становилась интересной. Черт бы его побрал!

Но какую бы энергию ни давала ему ненависть Камади, он все равно не мог сравниться с Клодом. Тот сделал шаг в сторону, и нож Камади промахнулся мимо него. Он схватил мужчину за запястье и начал бить его ногами, одной за другой. Несколько пуль попали в цель, и мужчина, чье тело было лишено всякой жизни, выронил нож.

Клод улыбнулся и отпустил его запястье, наступив на него так сильно, как только мог, когда оно ударилось о землю. Она треснула, и несколько кусочков кости пробили кожу. Камади даже не закричал, он просто смотрел на своего противника, его глаза молили об освобождении.

“Мы должны вырвать корни, когда будем избавлять мир от зла, иначе оно просто вырастет обратно, — сказал человек в маске, опустив ногу на другое запястье Камади.

— Избавление мира от зла? Ты же-ааааааггхх!- Инстинктивно проревел камади.

“Слишком громко, — сказал человек в маске, и нога его коснулась подбородка Камади.

Мир сразу же потемнел, но последних мгновений Камади было достаточно, чтобы он почувствовал, как во рту свободно катается кусочек языка, откусанный, а затем все закончилось.

“Все упаковано и улажено, — весело сказал Клод, отряхивая руки и весело насвистывая.

Джерад и его группа уже давно скрылись в здании. Они не хотели ждать снаружи и выяснять, есть ли у человека в маске кость, чтобы забрать ее с собой. Однако они не могли полностью избавиться от своего болезненного любопытства и смотрели на кричащее зрелище через окна первого этажа.

С тех пор к ним присоединились еще несколько обитателей здания. Кефни, которая ждала свою старшую сестру, была первой. Они смотрели, как он закончил Камади, а потом прошел мимо, насвистывая.

— Так жестоко… — пробормотал Кеслин.

Все согласно закивали головами.

“Что же нам теперь делать?- спросил один из людей Джерада.

— Немедленно доложите об этом Блэкснейку. Мы не должны позволить им думать, что это сделали мы. Иди и скажи нашим тоже, нам нужно подкрепление на случай, если это все равно пойдет на юг. Все остальные пойдут со мной. Мы должны им помочь. Блэкснейк будет недоволен нами, если мы не поможем их людям, — ответил Джерад.

Он сделал глубокий вдох и глубоко вздохнул. Ему не нравилось помогать этим ублюдкам, но если он хочет выйти из этой передряги целым и невредимым, то лучше всего обращаться с ними как с братьями.

Триумф Черного Железа Глава 107

Клод исчез без особых усилий. Он был в восторге после своей первой настоящей помолвки с использованием магии, и он не мог беспокоиться о таких тривиальных вещах, как беспорядок, который он сделал во время нее. Кроме того, он был уверен, что нормальные люди что-нибудь придумают.

Здания вдоль окон переулка вскоре были освещены, поскольку люди осторожно наблюдали за столкновением между армией двух банд из своих окон на верхнем этаже. К счастью, два действующих командира банды прибыли вовремя, чтобы предотвратить всеобщую драку.

Джерад несколько раз объяснял ситуацию обеим сторонам. Кеслайн и Кефни все это время прятались в своих комнатах. Ни одному ребенку не было дела до жирных головорезов черной змеи, которые столкнулись с этим человеком в маске.

Они были больше заинтригованы результатом боя, чем самим боем. Восемь элитных драчунов черной змеи были убиты одним человеком в маске. Они все были тяжело ранены, и тот, кто выглядел как их лидер, возможно, даже не выживет. Джерад без колебаний бросился в бой, и если бы не он, то еще больше людей могло оказаться на пороге смерти. Предводитель черной змеи увидел его искреннее усилие, и его холодная голова взяла верх. Однако он приказал своим людям атаковать любые здания, чтобы выманить свидетелей, которые могли бы подтвердить рассказ этого человека.

Серьезно или нет, но он все еще был акулой, так что его слово было под подозрением. Не говоря уже о том, насколько странной была его история.

“Вы действительно не слышали выстрела?- кто-то спрашивал в энный раз.

“Нет. Мы также не видели пистолета с этим человеком. Он был совершенно безоружен.- Снова ответил Джерад.

— Невозможно… они были явно ранены мушкетной пулей! Только раунды делают такие отверстия!”

— Довольно, Мы уже достаточно раз спрашивали их об этом, — перебил его кто-то еще, — все остальные говорят то же самое. Кроме того, они могут быть акулами,– это слово прозвучало как оскорбление, –но даже они не опустятся так низко. И я знаю, что люди, которые были с ним сегодня вечером, никогда не смогли бы победить их в честном бою.”

Первый мужчина ущипнул себя за переносицу.

“Штраф. спасибо, что позаботились об их ране. Вы можете идти.”

Он проводил взглядом акулу, а потом достал маленький листок бумаги и подозвал к себе пару миньонов. Он рявкнул что-то одному из них, протянул ему бумагу и тоже исчез.

Миньон вернулся через полчаса, ведя за собой Хуриана. Лейтенант черной змеи отмахнулся от своего слуги и попросил Хуриана проверить состояние раненых и умирающих.

Хуриан несколько раз обошел место, где произошла драка, после того как закончил осмотр тел, а затем что-то сказал лейтенанту перед уходом. Лейтенант смотрел ему в спину, пока Хуриан уходил, а потом велел своим людям убираться с телами.

“Разве мы не пойдем за ублюдком, который это сделал?- спросил один из других лейтенантов.

– Мы не можем,– шепотом ответил Первый, — они были вызваны не пулями … — он указал на дыры в телах людей, когда их уносили. — Они созданы заклинаниями. Третьему повезло ужасно. Он фактически преградил путь магу. Имеет смысл, когда вы думаете об этом. Кто в этом городе, кроме мага, мог так спокойно послать наших людей ко всем чертям?”

“Они сражались с магом?”

“Утвердительный ответ. Я не знаю, почему его мозг перестал работать сегодня вечером, но он дурак, что перешел дорогу магу. Я только надеюсь, что его глупость не доставит нам неприятностей. Скажите людям, чтобы они были чертовски осторожны с тем, кого они пересекают в настоящее время. Я не раз слышал, что маги-мелочные ублюдки. Они никогда не забывают обиды.”

Миньоны очистили место преступления, как будто они были профессиональными уборщиками, и растаяли в темных переулках. Зрители были удивлены этим больше, чем самой дракой. Черные змеи были напыщенными ублюдками, которые использовали любой шанс, чтобы вымогать и грабить людей. Что-то вроде этого было золотой возможностью для них опустошить здания переулка. Но ведь они только что ушли?

Когда он вернулся, спутники хуриана уже ждали его. Они как раз собирались разойтись в тот вечер, когда миньон пришел с визитом, поэтому они ждали его возвращения. Увидев выражение его лица, они тут же принялись задавать ему десятки вопросов.

— …Он слишком жесток, — сказал Хуриан в конце своего короткого рассказа, — он молод, но он действительно безжалостен. Двое бандитов были мертвы, когда я приехал, еще двое не протянут до утра, а остальные четверо, скорее всего, останутся калеками на всю жизнь. Такие жестокие маги в наши дни редки. Я просто надеюсь, что завтрашняя сделка пройдет без сучка и задоринки. Яблоко падает под дерево, так что если он такой в своем возрасте, просто представьте, насколько плохим должен быть его учитель. Может быть, мне стоит спросить своих знакомых в столице, не знают ли они кого-нибудь подобного. Мне не нравится мысль о гнезде магов-головорезов в городе…”

Один из старейших в группе рассмеялся.

“О чем ты беспокоишься? У тебя есть волшебная поддержка черного рынка. Я сомневаюсь, что даже такой жестокий и необузданный человек, как этот мальчик или его хозяин, обидел бы вас, не подумав об этом пару раз. Бродячие маги вроде одного из нас могут попасть в беду, просто посмотрев на одного из них неправильно, но ты же не дрейфующее перо. Разве парень не говорил, что узнал об этом месте от своего учителя в столице? Если у него достаточно связей, чтобы так быстро узнать о новом филиале черного рынка, он должен знать, когда нанести удар, а когда быть вежливым. Я не думаю, что тебе стоит так сильно беспокоиться.”

— Сук права.- тебе следовало бы быть более уверенным в себе, мой друг. Должен сказать, что я восхищаюсь этим молодым магом в маске. Эти головорезы только знают и только уважают безжалостность. Он точно знал, как с ними обращаться. Мы, ученые типы, можем иметь долгую и славную историю, но это не очень хорошо согласуется с этими жестокими типами. И, к сожалению, именно жестокие типы правят миром в данный момент. Ах, иногда я думаю, что было бы, если бы наследие боевых магов не было потеряно во время войны.”

Еще один старый маг, на этот раз в черной мантии, рассмеялся.

— Перестань тосковать о том, что потеряно, Учитель Баджии. У магии был свой день, и этот день прошел. Мы не можем вернуть прошлое. Кроме того, даже самый сильный боевой маг не смог бы устоять против мушкетного огня. Кроме того, разве мы не остаемся бродячими магами, чтобы проводить свои исследования без всей этой шумихи в столице? Если бы это было не так, мы бы просто зарегистрировались, когда нас обнаружили.”

— Птуей! Кто хочет быть зарегистрированным магом?!- Сук сплюнула, — они даже не настоящие маги. Они просто кучка голодных собак, выпрашивающих объедки у своих хозяев с развлекательными трюками. У них нет другой ценности!”

“Не сердись так, Сук, — вмешался Хуриан, — зарегистрированные маги-это не настоящие маги. Мы все это знаем. Они клоуны, домашние животные, которых держат для развлечения, и ничего больше. Если бы они были настоящими магами, и если бы с ними так обращались их хозяева, магический черный рынок не существовал бы. Ну, я думаю, что это не совсем так, так как мы для них вообще не существуем. Рынок — это для истинных магов, а не для тех подражателей. Ну же, один последний тост. За истинных волхвов!”

— За истинных волхвов!”

Группа осушила свои последние бокалы Эля.

Еще один член группы, крупный бородатый мужчина, заговорил, довольно грубо стукнув чашкой по столу.

“Вы сказали, что заклинание, которое он использовал, было магической ракетой? Есть ли следы других боевых заклинаний?”

– Нет … — Хуриан покачал головой. –Я нашел только следы магической ракеты. Я дважды проверил каждую рану на всех, но больше ничего не нашел. Он должен был знать только одно боевое заклинание. Хотя … — его глаза затуманились в задумчивости. -… только трое из них получили ранения. Остальные были выведены из строя физическими ударами. Он должен быть экспертом по рукопашному бою. Скорее всего, он специализируется на физическом бое и использует магию только в качестве прикрытия или поддержки.

“Однако он довольно редко имеет магическую ракету в одиночку. Я знаю меньше десяти таких заклинаний, которые тайно передаются среди наших сородичей. Должно быть, ему невероятно повезло, что он выучил один из них. Может быть, поэтому он такой наглый? Он еще очень молод. Он, вероятно, еще не встретил никого, кто превзошел бы его, не был избит раньше, поэтому он не знает пределов своей силы и где он находится на лестнице. Он даже не думал о том, что может случиться, если стража узнает об этом. Если его не убьют сразу же, он не будет иметь ни одного дня покоя, захвачен он или нет.”

— Молодые всегда высокомерны, это у них в крови. В его возрасте ты тоже был таким, — сказал бородач. — с тех пор мы много страдали и научились мудрости. Мы знаем, что лучше не ходить вокруг и не бить людей запрещенными заклинаниями. Он также напоминает мне меня самого, когда я был моложе. Ах, это были те самые дни…

— В любом случае, это достаточно редкий случай, чтобы мы вот так собирались вместе. Мы действительно слишком заняты для нашего же блага. Кстати говоря, я завтра уезжаю. Я не знаю, когда вернусь, так что позволь мне украсть еще немного Эля для очередного тоста, Хуриан! Пусть у нас будет еще много историй, когда мы встретимся в следующий раз!”

Группа подняла бокалы с элем из другого открытого бочонка.

Триумф Черного Железа Глава 108

— Эйк, ты собираешься сегодня ловить рыбу с Веро?- Спросил Клод на следующий день в школе.

Десятый месяц подходил к концу, но капитан Альтрони и флот еще не вернулись. Эрикссон становился все более и более встревоженным, и он продолжал жаловаться на недостаток хорошего сна. Теперь он часто вытаскивал Великро на озеро порыбачить в надежде, что тот потеряет сознание от усталости.

“Да. Ты же знаешь, что сейчас я могу спать только на яхте. Мне постоянно снятся кошмары, когда я сплю дома,-пробормотал Эрикссон, потерявший всякую энергию.

“Все нормально. Твой папа должен вернуться через пару дней, — сказал Клод в сотый раз.

— Боа все больше втягивается в семейный бизнес, а ты застрял в своем лесу. Мы вчетвером теперь почти не бываем вместе. А через двадцать с лишним дней мы закончим школу и разойдемся в разные стороны. Время действительно летит … такое чувство, что только вчера мы все еще дергали друг друга за волосы, когда были совсем маленькими…” глаза Эрикссона остекленели, когда его разум погрузился в старые воспоминания.

“Вздыхать. Боюсь, это и есть жизнь. Это не значит, что мы можем просто остановить себя от взросления. Все через это проходят. Но я не думаю, что мы никогда больше не встретимся. Как насчет этого, я посмотрю, смогу ли я получить ночь или две, чтобы пойти порыбачить с вами?- Предложил Клод.

“Хорошо. Сегодня вечером, если сможешь. Мы подождем до восьми.”

“Большой. В лесу уже несколько дней неспокойно, и мы потеряли одного или двух цыплят в курятнике. Никто не знает, как это сделать. Мы проверили заборы, но там нет никаких дыр, даже никаких признаков того, что кто-то это проверял. Я собираюсь установить пару ловушек сегодня днем, чтобы посмотреть, не могу ли я поймать то, что их забирает. Я приду, если успею закончить вовремя.”

Эрикссон погрозил Клоду большим пальцем и снова уронил голову на стол. Они оба действительно пытались немного поспать.

Великро уже был в стране грез по другую сторону от Эрикссона. Как ни странно, рыбалка оказала на обоих мальчиков противоположный эффект. Эрикссон устал от этого, но уровень энергии Великро пошел через крышу. Он часто не спал всю ночь, когда Эриксон брал его с собой на озеро. Однако эта энергия исчезала, как только он приходил в школу, поэтому он часто проводил весь следующий день во сне.

“А что случилось с деревом?- Спросил боркал с другой стороны от Клода.

“Не знаю, наверное, ничего особенного. Просто мы потеряли пару цыплят из курятника на опушке леса. Это, вероятно, лиса, Росомаха или сова. Скорее всего, сова, учитывая, что мы не нашли никаких отверстий или тестовых пятен на заборе и никаких следов ног тоже. Я собираюсь установить пару ловушек сегодня днем. Если я ничего не поймаю в течение нескольких ночей, я разобью лагерь и застрелю эту штуку сам.”

— Жаль, что у меня сейчас нет времени. Я бы с удовольствием поохотился с тобой, — вздохнул Боркал. — мой отец дал мне кучу работы. Я так чертовски занят в эти дни, что даже с нетерпением жду начала занятий. Вы можете в это поверить? Школа стала моим спокойным местом … Ух, я действительно хочу встретиться со всеми еще раз, прежде чем мы закончим школу…”

Клод горько улыбнулся ему.

— Да, почти ничего не осталось до окончания школы. Не могу поверить, что мы будем взрослыми уже через месяц с небольшим. Мы больше не можем быть беззаботными и беспечными. И не расстраивайся, ты всего лишь немного опередил нас. В следующем году у нас у всех будет достаточно забот, чтобы справиться с ними. Твой папа просто дает тебе хорошую тренировку, чтобы ты не боролась так сильно, когда он бросит тебя в глубокий конец в следующем году.”

Боркал не ответил. Он понимал теорию, но ему не нравилось быть предметом, к которому она применялась. Он отругал самого себя за то, что пару месяцев назад пожелал избавиться от детства и стать купцом. Этот наивный маленький ребенок ничего не знал о том, как трудно стать успешным торговцем.

Клод отправился домой после школы. Он задержался у виллы только для того, чтобы переодеться, а потом бросился в курятник. Сиори были заняты рытьем небольшой канавы вокруг огороженного двора курятника. Никто не ожидал, что это сильно повлияет на цыплят, но они не могли просто сидеть и ничего не делать.

“Сюда, сюда же!- сказал старик, подводя Клода к одному концу забора.

Он указал на пятно в углу, и Клод увидел следы лап на земле, наполовину скрытые влажными листьями поздней осени.

— Мы нашли куриное перо, застрявшее в заборе. Что бы это ни было, оно, должно быть, раздвинуло доски здесь и проникло внутрь. Мы нашли его только благодаря перьям, застрявшим между досками. Эти две доски немного свободны, так что плюх обратно, как только он закончит.”

Клод осмотрел доски и увидел, что каждый нижний гвоздь проржавел насквозь. Эти две доски висели, как занавески. Лиса или росомаха могли просто оттолкнуть их в сторону и войти, поймать курицу и вытащить ее. Доски упадут на свое обычное место, как только он пройдет, так что до тех пор, пока никто не заметит его следы, которые хорошо скрыты опавшими листьями, никто не будет знать, что здесь есть место для него. Если бы не перья, оставленные им прошлой ночью, они все еще не знали бы об этом.

“Я починю его сегодня вечером и дострою ров, — сказал старик.

Клод отрицательно покачал головой.

“Это должна быть лиса. Эти штуки очень хитрые. Починка забора должна сделать цыплят снова безопасными на некоторое время, но ров-это просто пустая трата энергии. Он просто развернется, и это будет только вопрос времени, прежде чем он найдет или сделает другой путь. Наш лучший выбор-это получить пару сторожевых собак.”

“Впрочем, с этим придется подождать, — ответила Сиори, — хорошие породы стоят дорого и не выращиваются в Уайтстаге или его окрестностях. Нам придется съездить за ними в столицу префектуры.”

По правде говоря, Сиори не были созданы для того, чтобы быть садовниками. Они были слишком заняты своей фермой. Единственное время, когда они действительно патрулировали поместье, это собирали ягоды и травы. Самое большее, что им удалось сделать для поместья на регулярной основе, это подметать поместье каждые две недели и ухаживать за двумя лошадьми. Обычный, повседневный уход был сделан только теперь, когда Клод взял на себя заботу. Поначалу он оставил все на двоих, полагая, что будет в основном просто представителем Марии, с которым можно будет время от времени консультироваться, но быстро понял, что большую часть работы придется делать самому.

В последнее время они потеряли слишком много кур. Парочка так отчаянно пыталась положить этому конец, что уже собиралась перебраться в курятник.

— Ты можешь перестать рыть ров. Вместо этого потратьте время, выкапывая пару ловушек. Кто знает, может быть, нам повезет и мы поймаем вора в одном из них.”

Клод не был так озабочен ситуацией в купе, как Сиори. Это не было собственностью его любовницы, так что он не был ответственен за это, поэтому он только предложил несколько советов вскользь.

Сиори кивнула и снова принялась засыпать канаву. Клод ввел его в курс дела во время своего последнего патрулирования, пока тот работал. Инструктаж касался в основном таких вещей, как то, где выросли спелые грибы с момента их последнего сбора, каково состояние ручья, когда речь заходит о сухостое, и так далее.

Как только его инструктаж закончился, он оставил супругов заниматься своими делами и направился в лабораторию. Как только Сиори закончили есть, он поставил несколько ловушек, приготовил простой ужин и отправился обратно в город. Однако он не собирался встречаться с Эрикссоном и велик-ром. Его целью был магазин Хуриана.

На этот раз он принес еще несколько наступательных инструментов и свои деньги. Он хорошо справился с непредвиденной встречей прошлой ночью, но у него не было ни малейшего желания снова оказаться таким же неподготовленным. К сожалению, у него не было подходящего кинжала. В этом отношении великро был гораздо лучше подготовлен, чем он. Этот парень покупал что-то острое при каждом удобном случае. Хотя у большинства из них были такие непрактичные конструкции, Клод сомневался, что они вообще могут быть использованы в настоящем бою.

Ну, у него был один кинжал, теперь он думал об этом. У него был тот самый черный железный кинжал. Однако ему еще предстояло выяснить, в чем заключалось его очарование. Это все же было лучше, чем ничего, подумал он, поэтому он взял его с собой, уютно спрятав в своем единственном ботинке.

Он взял Джемми и экипаж. Он предпочел бы идти пешком ради анонимности, которую она предлагала, но он не мог нести все обратно самостоятельно, поэтому экипаж просто должен был ехать. Однако он выбрал самый маленький, самый окольный путь, какой только мог — не было никакого смысла делать его слишком легким для тех, кто хотел узнать, кто он такой. В конце концов он добрался до семейных доков Эрикссонов.

Он предложил пойти с ними на рыбалку этой ночью, чтобы у него был предлог оставить там свой экипаж на некоторое время, но удостоверился, что приедет после их закрытия, чтобы они уже ушли.

Он покинул поместье примерно в половине девятого и сорок минут добирался до пристани. И действительно, эти двое уже давно ушли. Именно Пегг сообщила ему эту «плохую новость».

— Извини, дядя Пегг, — вздохнул Клод, — я был занят дольше, чем ожидал. Я все еще мог бы успеть вовремя, но одно из колес экипажа отвалилось на полпути к городу, и мне пришлось остановиться, чтобы починить его. Все в порядке, я знал, что буду слишком поздно, как только почувствую, что колесо освободилось. Могу я оставить здесь карету на некоторое время? Раз уж я здесь, то вполне могу прогуляться вдоль берега. Я даже мог бы столкнуться с ними и в конечном итоге ловить рыбу с ними на ночь, в любом случае.”

Пегг рефлекторно проверил экипаж, его натренированные инстинкты не позволяли ему принимать все сказанное людьми за чистую монету и проверять все самому. Действительно, одно из колес было слегка неровным и покрыто грязью. Колеса не появлялись регулярно, но и это не было чрезвычайно необычной вещью. Это происходило в основном тогда, когда деревянные колышки, удерживающие колесо на оси, ломались от износа или внезапного удара, позволяя колесу освободиться. У большинства людей всегда были запасные части и инструменты, чтобы сделать такой ремонт под рукой в любое время. В конце концов, это был простой ремонт. Пока у вас был запасной колышек, вы просто вставляли колесо на место и вбивали запасной колышек.

“Хорошо. Я буду за ним присматривать. Когда ты думаешь вернуться, если не найдешь их?- Спросила Пегг.

— Через час или около того.”

— Вам нужен фонарь?”

“Нет, я в порядке. Сегодня почти полная луна, и я не вижу никаких облаков. Свет будет мешать моему зрению вместо того, чтобы помочь. Я принесла пару ракет; я просто зажгу одну, если увижу корабль. Но все равно спасибо.”

Клод схватил свой небольшой рюкзак и направился к трущобам вдоль берега. Он снял и спрятал свою маскировку в небольшой роще на холме недалеко от города на стороне трущоб. Он вернулся к ней по своим следам, нашел свою маскировку и оделся.

В ту ночь в переулке никого не было. Хотя ночи еще не были откровенно холодными, они были совершенно холодными, и никто не хотел открывать двери и выпускать ненужное тепло в лачугах и дрянных зданиях, уже протекающих слишком много его через трещины, щели и дыры. В трущобах было еще хуже, так как они сидели в овраге между рядом холмов, которые действовали как аэродинамическая труба и втягивали худший из холодных ночных ветров — очевидно, поэтому респектабельная часть города не была построена там до того, как появились трущобы.

Он прибыл в магазин Хуриана примерно через двадцать минут после того, как вышел из кареты.

Триумф Черного Железа Глава 109

— …шесть огненных кристаллов, один Катти из небесной пыли и одна коробка порошка уайтрута, бутылка алой кровавой росы, шесть таблеток магистона, один зачарованный арбалет и шесть зачарованных болтов. Все готово, пожалуйста, проверьте.”

Хуриан ждал Клода в магазине всю ночь. Он немедленно привел его в потайную комнату, отлил светящуюся жемчужину и достал козий мех со всем содержимым.

Клод тщательно все проверил, потом кивнул. Он достал обычный льняной мешочек и положил его на прилавок.

“Рассчитывать. Все должно быть там.”

Хуриан медленно пересчитал их, и все 21 шалун были на месте.

“Тебе надо было купить сумку получше. По крайней мере, используйте оленью шкуру, все меньшее слишком дешево по сравнению с деньгами внутри.”

Клод насмешливо фыркнул, но ничего не сказал. Неужели он думает, что Клод был глуп? Кожаные сумки всегда клеймились их создателями. Он оставит после себя хлебную крошку, по которой Хуриан сможет узнать, кто он такой.

На льняной скатерти не было никаких следов. Это был дешевый, распространенный аксессуар, на который никто не обратил внимания. Выследить его оттуда было бы невозможно. Не говоря уже о том, что Клоду не хотелось выбрасывать деньги, которые стоил бы кожаный мешочек.

Хуриан осторожно улыбнулся.

“Хочешь, я их упакую? Я могу дать тебе этот мешок из оленьей кожи, если хочешь.”

— Нет необходимости, спасибо, — Клод покачал головой, доставая свой собственный пакет, — я принес свой собственный.”

Самое главное-оставаться бдительными. Кто знает, что старый толстяк мог сделать с мешком. Возможно, там было что-то такое, что давало ему возможность выследить Клода. Ничто не давалось бесплатно, если не было какой-то другой цены, и его анонимность была слишком драгоценной.

“У меня нет дурных намерений, — Хуриан несколько раз неловко фыркнул, наблюдая за рюкзаком Клода.

Рюкзак, как и сумка, которую он дал Хуриану, был простым, обычным, не поддающимся отслеживанию предметом.

“Ой, чуть не забыла.”

Хуриан открыл сумку и положил на прилавок два шалуна, жестом попросив Клода оставить их себе.

“Что все это значит?”

“У нас есть неписаное правило на магическом черном рынке. Любая продажа свыше десяти Шалунов получает одну десятую скидку. Конечно, только для тех клиентов, которые нам нравятся, — Хуриан улыбнулся самой искренней улыбкой, на какую только был способен.

— И это все?- Спросил Клод, играя с двумя монетами.

— Хе-хе … – глаза Хуриана почти инстинктивно следили за монетами. “Ну, у меня есть несколько вопросов, если вы не возражаете.”

“Просить. Я решу, стоит ли отвечать на них после того, как услышу их.”

“Это были твои вчерашние дела с Блэкснейком?”

“Так оно и было. Они не давали мне пройти, поэтому я заставил их убраться с дороги.”

“А ты не боишься, что слух об этом дойдет до стражи?”

“Нет. У моего учителя не будет особых проблем с этим, — бесстрашно улыбнулся Клод.

Он знал, что все это рано или поздно выяснится, хотя предпочел бы, чтобы это произошло только после того, как он купит свои вещи и уедет. С другой стороны, два шалюна в его руке теперь показывали, что все вышло не так уж плохо. Страх сделал из него великого учителя хороших манер.

Вот ублюдок! Клод только что узнал, что старый пердун дал ему фальшивые цены!

“Поскольку у вашего учителя есть массив, я подозреваю, что ему понадобится постоянный поток поставок? Мы были бы пристрастны к тому, чтобы помочь в этом на более постоянной основе.- Наконец-то хуриан раскрылся.

Клод отрицательно покачал головой.

“Я буду с вами откровенен, сэр. Большинство вещей здесь слишком дорогие. Нормальные маги, может быть, и не могут позволить себе время от времени ездить в столицу, но мой учитель все равно это делает, так что он вполне может купить все, когда отправляется туда.”

“Хе — хе, ну, в конце концов, мы должны быть более осторожны с нашими первыми сделками. В следующий раз, когда вы будете давать свое покровительство, я обещаю, что вы будете платить по столичным ценам. Если вы купите оптом, то даже получите некоторые скидки, — улыбнулся Хуриан.

“Это вопрос для другого дня. Нужны ли нам еще какие-то материалы-решать моему учителю, когда он вернется. Теперь мне нужно быстро поменять испорченный мною массив алхимических формаций на Новый, чтобы меня не наказали. Но если вы обещаете хорошие цены, я могу замолвить словечко за своего учителя. Но решение все равно остается за ним.- В устах Клода это прозвучало так, будто у него действительно есть ребенок.

Но у Хуриана был такой вид, словно он в этом нисколько не сомневался.

— Ха-ха, ну конечно же. Это зависит от вашего учителя, хочет ли он купить у нас. Тем не менее, я определенно оценю то доброе слово, которое вы вложили в нас. Я не забуду о твоей помощи, когда ты придешь ко мне в следующий раз.”

Клод положил оба шалуна обратно на стойку.

“У вас есть какие-нибудь свитки? Я просто возьму их здесь, если они подходят так, что мне не придется получать их всю дорогу из столицы.”

“Да, но какие заклинания тебе нужны, мой друг?”

“Я бы хотел получить несколько боевых заклинаний. — А у тебя они есть?- спросил Клод.

Хуриан выглядел немного встревоженным. — Честно говоря, у меня нет ни одного боевого заклинания, которое было бы слишком сильным. Вы также не найдете их легко в королевской столице. Ты же знаешь, что все зависит от удачи, верно? Вам придется подождать, пока правильное заклинание не появится на продажу по правильной цене, чтобы получить его. Однако у меня есть два вспомогательных боевых заклинания. Может, ты хочешь посмотреть на них?”

Заметив, что Клод кивнул, Хуриан достал из-под прилавка две длинные коробки и достал оттуда два свитка с заклинаниями. Это не были магические свитки, которые могли хранить Ману внутри себя и высвобождать заклинание, начертанное на нем, когда оно разрывалось. Это были обычные свитки, используемые для изучения заклинаний. Свитки содержали заклинание формирования, а также некоторые объяснения и пошаговые инструкции рисования формирования.

Один из свитков подробно описывал заклинание Featherfall. Проще говоря, это позволило пользователю упасть с высоты так же легко, как перо, вместо того, чтобы быть превращенным в мясную пасту. Однако у него были и свои ограничения. Это состояние можно было поддерживать только в течение одной-двух минут. Свиток также предупреждал не падать с высоты более десяти метров. Прыжки с высокого места, такого как скала, просто использовали бы заклинание в течение первых двух минут, прежде чем пользователь превратился в мясную пасту из-за остальной части падения.

Однако, если бы кто-то был способен сохранять ясный ум во время падения и использовать Featherfall ближе к его концу, это была бы другая история. При падении на 300 метров можно было прыгнуть на 290 метров и успешно использовать заклинание на оставшиеся десять метров. Это зависело от его собственного мастерства. Однако это был всего лишь теоретический пример использования. Ни один маг, изучивший это заклинание, не смог доказать, что достиг чего-то подобного.

Другой свиток заклинаний содержал метательный барьер. Это заклинание можно считать настоящим поддерживающим боевым заклинанием. Однако Клод, казалось, не мог связать Featherfall с боем, независимо от того, сколько он думал об этом. Он рассудил, что это, вероятно, помогло ему бежать.

С другой стороны, метательный барьер казался Клоду почти бесполезным. Что это за эпоха сегодня? Кто-нибудь еще пользуется луками и стрелами? Сейчас в моде оружие. Если бы там действительно было пуленепробиваемое заклинание, оно определенно продавалось бы через крышу.

Увидев, как Клод качает головой и насмешливо смотрит на свитки, Хуриан поспешно объяснил: — юный друг, в этом мире есть только бесполезные маги, никаких бесполезных заклинаний. Любое заклинание, используемое в правильных условиях, будет иметь удивительные эффекты. Возьмем, к примеру, Featherfall. Это не раз помогало моему другу уйти от погони из дозора. Это также дает ему большое удобство при сборе трав из крутых оврагов.”

Ах, в конце концов, он используется для побега. Во время гипотетической погони в здание преследователи, которые окружили все входы и бросились наверх, не ожидали бы увидеть, как их цель выпрыгивает из окна и падает на землю, как перо. Это определенно будет невероятно бесить их.

Ну, это действительно кажется более практичным заклинанием. Лучше быть готовым к этому. Может быть, когда-нибудь он мне и понадобится. Клод кивнул, показывая, что ему нравится это заклинание.

— Метательный барьер-это основное боевое заклинание поддержки каждого мага, — продолжал хуриан. Применение этого барьера перед битвой избавит человека от вреда от спрятанного оружия или стрел.

— Естественно, времена сейчас другие, и никто больше не использует луки и стрелы или даже арбалеты на войне. Казалось бы, что это заклинание бесполезно, но это не так. Снаряд барьер по-прежнему обеспечивает большую полезность для изгоев волхвов.

— Возьмем, к примеру, ваш конфликт с черными змеями в переулке вчера вечером. Несмотря на то, что вы были победителем, вам повезло, что никто из них не принес с собой ручные пусковые установки для стрел или арбалеты. Иначе вы не смогли бы уйти невредимыми.

“Теперь, когда Черный Змей знает, что тот, кто сражался с ними, был бродячим магом, они определенно приготовят много арбалетов, чтобы защитить себя от вас. Несмотря на то, что арбалет потерял свое применение на поле боя, он все еще является главным оружием в небольших засадах.”

Клод был очень удивлен. Он забыл тот факт, что он полагался на Дальний аспект своих заклинаний, чтобы получить абсолютное преимущество в битве вчера. Если бы у головорезов действительно были арбалеты и ручные пусковые установки для стрел, о которых упоминал Хуриан, ему бы тоже не повезло. Даже если бы он мог рассчитывать на увертывание и уклонение, переулок был только таким широким.

— Хорошо, я возьму оба заклинания. Сколько вы хотите за них?- решил Клод.

— Хватит и двух Шалунов. Вам следует знать, что эти безобидные заклинания стоили в королевской столице десять крон. Эти два моих заклинания гораздо практичнее, и я продаю их вам только за один шалюн каждый, вдвое дороже этих безвредных заклинаний. Это отличная скидка для вас, мой друг!”

— Ладно, Хуриан. Я вам очень благодарен. Вот и договорились.”

Триумф Черного Железа Глава 110

Клод снова направился к озеру вдоль переулка. В ту же ночь он скончался. На этот раз он был осторожен. В прошлый раз он ввязался в драку, но сегодня все сидели на корточках внутри, боясь, что призрак может появиться снова, как это уже было на самом деле.

Клод был ошеломлен. Он проверил оба эффекта заклинаний в магазине. Он забрался на стойку мужчины, бросил Фезерфолл и прыгнул. Он приземлился так неудачно, как только мог, топая ногами по земле, но не издавая ни звука. Он бросил в Хуриана метательный барьер, а затем выстрелил в него болтом. Болт отклонился назад как раз перед тем, как ударить старика, и вместо этого врезался в стену позади него.

Клоду пришлось их проверить. Он не делал этого с заклинаниями Марии, так как доверял ей. Однако хуриан-совсем другое дело. Он улыбнулся, когда оба заклинания сработали. Хуриан снова воспользовался возможностью польстить Клоду, сказав, что он ждал подходящего человека, которому можно было бы продать заклинания, и наконец нашел его.

Клод удивлялся, однако, почему заклинание барьера может остановить болт, но не пулю. Когда он задал свой вопрос лавочнику, тот рассмеялся. Очевидно, это была многовековая тайна, которую еще предстояло разгадать. Даже более сильный энергетический барьер не мог остановить пулю.

Загадка застряла у Клода в голове с тех пор, как он вышел из магазина, и он подумал, что скорость пули слишком сильно влияет на изменение ее траектории в те моменты, когда заклинание обнаружило выстрел на расстоянии нескольких метров, пока оно не ударило в цель. Мысль была интригующей, но его лучшие знания физики за баллистикой были всего лишь парой сообщений форума об этом, поэтому у него было только самое смутное представление о принципе.

Однако это все еще была его лучшая догадка, поэтому он решил просто пойти с ней. Эти два барьерных заклинания не столько останавливали снаряды, сколько перенаправляли их, и он предположил, что они могут только оказывать определенное количество силы, основанное на их силе. Пуля просто имела слишком большой импульс и требовала слишком большой силы в течение слишком короткого периода времени, чтобы барьеры были в состоянии отклонить ее. Однако у них не было особых проблем с тем, что находилось ниже огнестрельного оружия.

Его мысли вернулись в реальный мир, когда он остановился в роще. Его глаза осмотрели все вокруг, но там никого не было. Однако что-то все еще было не так.

Глаза Клода широко распахнулись, и его разум метнулся к тревоге. Лягушки и насекомые все еще играли в кошки-мышки или должны были играть. Было недостаточно холодно, чтобы загнать их в укрытие. Так почему же он не слышит их криков?

Он метнулся за дерево с неестественной скоростью. Его спина врезалась в кору как раз в тот момент, когда он услышал щелчок спускового крючка. Почти сразу же за этим последовал резкий звон, и стрела ударила в дерево прямо рядом с его плечом, фактически порезав ему рукав.

Охотничий арбалет! Клод сразу же узнал его. Это был точно такой же болт и лук, выставленные в доме Великро. Они явно целились в него, так кто же они такие?

Его первой мыслью была черная змея, но они не были известны своей утонченностью. Они набросились бы на него среди бела дня, посреди улицы, и устроили бы из этого самое большое представление. Они не совершали тихих ночных убийств.

Его глаза метнулись к стреле, в то время как его тело обошло вокруг дерева, чтобы поставить его между ним и нападавшим. Засов был задвинут вниз под углом, хотя и совсем немного. Это означало, что стрелок был либо далеко, либо немного выше его. Он не мог быть очень далеко, так как Клод ясно слышал его спусковой крючок и звон, так что он должен был быть где — то над ним-вероятно, деревья.

Листья уже начали опадать, но навес все еще был достаточно густым, чтобы хорошо скрыть человека. Он глубоко вздохнул и на мгновение высунул голову из-за дерева. Этого мгновенного взгляда было достаточно, чтобы он увидел своего противника. Фигура проворно металась по ветвям дерева метрах в десяти от него.

Он выдернул свой собственный арбалет, изо всех сил натянул тетиву, вставил стрелу на место и развернулся вокруг дерева. Фигура все еще была видна сквозь щель в балдахине, и он поднял свой арбалет и выпустил его. Арбалет на мгновение ударил его по руке, и тетива зазвенела, подбрасывая стрелу в воздух. Через мгновение он услышал испуганный крик.

Однако это сопровождалось тяжелым стуком, когда болт врезался в дерево, сказав ему, что он промахнулся. К счастью, он не стал дожидаться, попал ли он в цель, и, как только стрела была выпущена, нырнул за дерево, потому что после того, как его голова исчезла за деревом на волосок, в нее ударил еще один болт, прямо там, где прошла его голова.

Руки Клода дрожали, когда он снова потянул за веревку и вставил на место другой болт. Время между двумя выстрелами по крайней мере подтвердило, что он столкнулся только с одним нападавшим. Бедный ублюдок определенно не ожидал, что у него будет метательный барьер свитка. Тихий голосок в глубине его сознания продолжал спрашивать, почему на него напали, но сейчас было не время удивляться, так что Клод быстро заткнулся.

Он бросил барьер на себя, затем выскочил из укрытия, держа в руке заряженный арбалет. Он услышал еще один звон и увидел, как болт рванулся к нему, но в последний момент он отклонился и снова врезался в то же самое дерево. Он должен был передать его своему противнику, у него были некоторые навыки перезарядки. Жаль, что это ничего не значило, пока действовало заклинание барьера.

“Фу, черт возьми!- фигура выругалась.

Он исчез с ветки, на которой сидел, и спустился с дерева, как перышко. Это зрелище заставило Клода застыть на месте. В этом не было никаких сомнений, это был Фезерфолл. Его противником был еще один маг!

Черт бы побрал этого Хуриана! Должно быть, он слил информацию, которой располагал О Клоде!

Он снова поднял арбалет и нажал на спусковой крючок. Болт отклонился почти так же, как только что сделал его враг. Так что они оба использовали заклинания барьера и падения перьев. Это одновременно несколько упростило и усложнило дело.

— Черт бы тебя побрал, Хуриан… ты действительно продал мои заклинания этому парню… — выругалась фигура.

Он бросил свой лук и выхватил короткий меч, затем бросился на Клода.

“Это ты попросил Хуриана продать метательный барьер?”

“Конечно, малыш. Не думай слишком много. Я пил возле магазина Хуриана, когда ты пришел вчера вечером. Я слышал, что ты купил у него целый набор ингредиентов. Разве ты не богат? Так уж случилось, что он мне тоже нужен. Ну же, отдай мне свою!”

Лунный свет пробивался сквозь купол, и один из них пронзил лицо мужчины. Он был одет в такую же шаль и черную мантию, как и сам Клод. Однако он был несколько выше Клода и гораздо более мускулистым. Что еще хуже, он казался очень удобным с мечом.

Однако Клод не поддался панике. Он бросил арбалет и принял удобную позу. Его противник мог владеть коротким мечом, но у Клода было два боевых заклинания, два мощных.

“Вам нужен мой арсенал? Вы должны будете прийти и забрать его! Если вы действительно думаете, что можете взять мои вещи с этим куском или ржавчиной, тогда я чувствую самую глубокую жалость к вам!”

Он знал, что этот человек не собирается щадить его жизнь, так что не было никакой необходимости пытаться не злить его. На самом деле, чем больше он злился, тем лучше. Сильные эмоции заглушают разум, и человек совершает ошибки.

У него также не было причин сдерживаться, чтобы больше не дать этому человеку умереть. Он уже сказал, что получил информацию от Хуриана. И этот человек тоже знал это, так что он определенно не собирался отпускать его живым. Теперь Клоду было слишком легко отследить его личность.

Клод поднял руку и метнул магический снаряд. Он сделал это дважды подряд, выпустив два снаряда в своего противника с интервалом всего в несколько мгновений. Но и они ничего не сделали. Они оба ударили, но только вспыхнули и лопнули, как старые земные воздушные шары.

“Хе-хе… ха-ха-ха… неужели ты думал, что я приду к тебе, не выяснив, какие заклинания у тебя есть? Ну же, попробуй еще раз, давай посмотрим, сможешь ли ты пройти через мой энергетический барьер на этот раз!”

Человек в маске продолжал свою атаку. Клод оттолкнулся как раз вовремя, и вражеский клинок вонзился в воздух. Клод воспользовался моментом, когда он скрылся из поля зрения своего врага, чтобы исчезнуть между деревьями.

Клод проклял тщательность своего врага, но поблагодарил счастливую звезду за то, что у его противника не было собственных атакующих заклинаний.

Двое танцевали между деревьями, пока нападавший отчаянно атаковал их, и Клод увернулся изо всех сил. Он снова выругался. Волшебная ракета была бесполезна, пока вражеский барьер был поднят, и он не мог зафиксировать человека, чтобы вызвать ментальный шок, поэтому все, что он мог сделать, это нырнуть между деревьями.

И что еще хуже, Клод, похоже, не мог утомить своего противника, поскольку тот был примерно в такой же форме, как и Клод. Клод подозревал, что он устанет первым, поскольку на спине у него тоже висел двадцатиметровый рюкзак.

“Ки-Кид … Отдай мне свои вещи… и формуляр для магической ракеты… и я… отпущу тебя … — фыркнул его противник.

— Птуей!- Клод сплюнул.

Он был не в лучшем состоянии, но, по крайней мере, мог оставаться впереди своего преследователя. Однако это было не надолго.

— ЭК!”

Его нога зацепилась за корень, и он рухнул на землю. Его противник не упустил такой возможности. Он был почти над Клодом, когда тот упал на землю.

“Давай посмотрим, куда ты сейчас побежишь, малыш!”

Триумф Черного Железа Глава 111

Клод поднял пригоршню опавших листьев и земли и бросил ее в мага. Он вдруг остановился и поднял руки, чтобы прикрыть глаза, а грязь остановилась в сантиметре от его тела и упала на землю. Клод заметил, как вокруг тела мужчины вспыхнул прозрачный пузырь.

Мужчина, наконец, понял, что он заблокировал, как дурак, и засмеялся, чтобы скрыть свой стыд.

“У тебя больше нет выбора! Достаньте свои вещи и нарисуйте диаграмму формирования. Я заставлю тебя пожалеть, что ты родился, если ты этого не сделаешь!”

Клод снова вскочил на ноги и встревоженно остановился примерно в трех метрах от своего противника. Он уставился широко раскрытыми глазами на мага, снова бросившегося на него, закрыл глаза и закричал изо всех сил.

— Бах!”

Его противник остановился на мгновение и недоверчиво уставился на него, его глаза были скорее озадачены, чем ошеломлены.

— Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!- Клод больше кричал, чем кричал, его разум теперь был в полной панике.

Маг только продолжал смотреть на него, наполовину развеселившись. Он почувствовал серию легких ударов по голове, как будто кто-то стучал в его череп, как будто это была дверь. Маг не мог долго оставаться равнодушным.

Первые три заклинания не имели большого эффекта, будучи скорее помехой, чем чем-либо еще, но четвертое заставило мужчину вздрогнуть.

“А кто меня бьет?”

Пятая пуля ударила его, и колени подогнулись, а глаза слегка заблестели. Его меч выпал из руки, когда он схватился за голову. Клод бросил рюкзак и прыгнул за мечом. Его паника улеглась, когда он почувствовал холодную сталь меча в своих руках. Он тоже действовал как раз вовремя.

Мгновение спустя действие заклинаний исчезло, и внимание мага вернулось к Клоду. Он сразу понял, что мальчишка, должно быть, сыграл с ним злую шутку, и его ярость закипела.

Клод изо всех сил вонзил меч ему в сердце, но тот, словно отталкиваемый магнитом, был отброшен в сторону и совершенно не попал в цель. Нападавший схватил его обеими руками и повалил на землю. Клод был намного меньше, чем его мускулистый противник, и его быстро прижали к земле.

Клоду захотелось рвануть его за волосы. Как он должен был бороться с этим ублюдком? Сначала магия не сработала, а теперь даже старые добрые ножи ничего не делают! Он даже не мог победить этого человека в борьбе! Он наносил удар за ударом по лицу мужчины, ребрам, всему, до чего мог дотянуться, но все они были отброшены назад, как будто он попал в воздушный шар, который просто отказывался лопаться. Его враг тоже не сидел сложа руки, когда его избивали. Он давал по крайней мере так же хорошо, как и получал, и в отличие от ударов Клода, его удары не отскакивали.

Очень скоро лицо Клода стало выглядеть как шелковица. К счастью, он быстро понял, что меч был скорее пассивом, чем активом, поэтому он отбросил его прежде, чем человек смог вырвать у него контроль над ним обратно. Эти двое продолжали колотить друг друга, но Клод проигрывал все хуже и хуже с каждым ударом. Казалось, что его единственная надежда состояла в том, чтобы продержаться, так или иначе, пока барьер нападающего не исчезнет.

Однако его противник тоже это знал. Он не был лучшим в рукопашной, но достаточно приличным, чтобы постоять за себя, и его недостатки были более чем компенсированы его превосходящей массой, весом и силой. Он мог одолеть все, что бы ни попытался мальчишка, и отмахнуться от всего, что тот бросал в него. Наконец он решил, что эти атаки не стоят того, чтобы защищаться от них всем сердцем, поэтому он перестал блокировать их левой рукой и рукой, а вместо этого схватил горло мальчика и сжал его. Сопляк начал задыхаться почти сразу же, и его глаза затуманились через пару десятков секунд. Он хорошо знал, что у мальчика все еще были эти странные головокружительные чары, но от них у него только кружилась голова, и теперь, когда он держал руку на горле сопляка, заклинаний больше не будет.

Лицо Клода покраснело, потом медленно побагровело. Он боролся за каждый вдох, но рука мужчины была слишком сильной, и каждый раз, когда ему удавалось сделать вдох, она сжимала его горло. Он не посмел даже попытаться отнять у него руку. Дать другой руке хотя бы мгновенное раскрытие было бы для него концом. Тем не менее, его конец был достаточно близок, если он не мог убрать руку от своего горла.

Его разум стал вялым, а зрение побелело, когда он начал терять рассудок. И чем больше он боролся, тем крепче сжималась его рука. Искаженный образ маленького кинжала с черным лезвием вспыхнул в его сознании, и он ухватился за последнюю надежду, которая у него была. Он даже не потрудился вспомнить, что никакие атаки не могут поразить его врага. Его ум был полностью сосредоточен на том, чтобы сделать что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы глотнуть воздуха.

Он изо всех сил потянулся за кинжалом, но нападавшему не хватало только этой щели, и вторая рука схватила его за горло. Клод почувствовал, как вены на его голове начали кричать, когда давление угрожало разорвать их, и он почувствовал, что хрящ в его горле начал трескаться. Если бы его хрящи сдались, это не имело бы значения, даже если бы ему каким-то образом удалось освободиться, его горло сдавило бы, и он никогда больше не сделал бы вдоха.

Его рот раскрылся, как у рыбы, которая жадно глотает воду, но ничто не принесло облегчения. Теперь его глаза были красными, кровавые слезы катились по щекам из лопнувших вен на глазах, а изо рта текла пена.

Он почувствовал холодную рукоять черного кинжала между пальцами и, не раздумывая, выдернул его из ножен так сильно, как только мог, и вонзил его в мага так далеко, как только мог, так быстро, как только мог, и так много раз, как только мог.

Хлюп! Хлюп! Хлюп! Хлюп!

После четвертого удара, когда что-то теплое накрыло его пальцы, он почувствовал, что мертвая хватка вокруг его шеи ослабла. Он нанес своему врагу еще дюжину ударов, прежде чем снова смог вдохнуть свежий воздух. Он сделал это так быстро, как только смог, не обращая внимания на едкое зловоние крови, которое висело в воздухе так же густо, как и его паника, и мягкое, кислое зловоние испуганной мочи между его собственными ногами.

Маг тяжело сполз с него, бормоча последние вздохи.

— Я … невозможно… как … как у тебя мог быть… магический кинжал?…”

Клод задохнулся, кровь смешалась с мочой в его штанах и побежала вниз, чтобы смочить заднюю часть его брюк, прежде чем просочиться в коричневые листья и почву под ними. Пустые пятна в его глазах медленно возвращались к фокусу, и он заметил, что мир покраснел. Он вытер лицо и увидел свою руку, покрытую кровью, своей собственной кровью. Еще одна слеза скатилась по его щеке, он смахнул ее тоже, и снова это была кровь. Его тело сопротивлялось ему на каждом шагу, но через минуту он уже сидел прямо. Боль внезапно вернулась в его сознание, и он застонал, когда каждая мышца и связка в его теле протестовали против того, через что он только что заставил их пройти очень сильно.

Он сделал еще несколько глубоких вдохов, пытаясь взять свое дыхание под контроль, затем вытянулся и стянул шаль с лица нападавшего. Под ним скрывалась еще одна маска, борода, которая росла почти прямо под глазами человека и полностью скрывала его нос и рот, прежде чем исчезнуть в рубашке, где она была заправлена до начала нападения. Однако на его лбу виднелся небольшой шрам. Единственная седая прядь в его бороде выдавала возраст по меньшей мере сорока лет, но, вероятно, не старше сорока пяти-в таком случае их должно было быть больше одного.

Ни одно воспоминание, ни один потерянный момент воспоминания или узнавания не пришли к Клоду.Этот человек был ему совершенно незнаком.

Будь проклят Хуриан за то, что рассказал ему об этом! У старого толстяка уже была расплата. Однако его разум немного остыл, и к нему вернулся рассудок, возможно, больше потому, что он слишком устал, чтобы злиться, чем потому, что он знал, как успокоить его. Хуриан мог и не знать, что раскрыл секреты Клода. Они все сидели там, наблюдая за ним, и только несколько невинных вопросов среди друзей могли бы открыть все, что нужно было раскопать.

Его взгляд скользнул по бородатому трупу и остановился на торчащей сбоку ручке. Он протянул руку и с некоторым трудом вытащил свой кинжал. Его последний толчок так глубоко вонзил его в спину мужчины, что он застрял между двумя его позвонками, прямо через подушку между ними. Кровь все еще пузырилась из многих, многих щелевидных отверстий по всей спине человека.

Потребовалось несколько сильных рывков, чтобы освободить клинок и вернуть Кинжал Клоду. Он сидел, уставившись на кинжал, в течение нескольких минут, неспособный полностью оценить, как такой обычный Кинжал, такой маленький кинжал, мог спасти его. Его тело содрогнулось, а мочевой пузырь выпустил пару капель, когда он подумал о своей невероятной удаче и о том, как близок был к смерти.

Если бы Кинжал не был заклинанием, он был бы мертв, и мертв одним из самых унизительных способов, которым он мог умереть.

Он поднялся на колени, сделал еще пару болезненных вдохов, а затем поднялся на ноги со стоном, который пристыдил бы и корову во время родов. Он полагал, что должен быть благодарен за то, что не пострадал от меча своего врага, но сомневался, что его тело было в настроении быть благодарным, и не подозревал, что это произойдет в ближайшее время. Его лицо уже превратилось в шелковицу как по форме, так и по внешнему виду, а бедро лилово ныло там, где нападавший уперся коленом.

Он наполовину споткнулся, наполовину пополз назад к своему арбалету, но не смог перезарядить его-у него просто не было сил — поэтому он убрал его и осторожно и с трудом перекинул рюкзак через плечо. Он поплелся,спотыкаясь, к короткому мечу, сунул его обратно в ножны, которые освободил от своего теперь уже покойного противника, и привязал его к поясу. Он поднял арбалет человека и уставился на его мифриловую стрелу, застрявшую в дереве в добрых десяти метрах над ним, затем вздохнул и забыл об этом. У него не было достаточно энергии даже для того, чтобы думать об этом.

Клод потащился обратно к трупу нападавшего и опустил его на пол. Он нашел маленький мешочек с тремя фалами, несколькими дюжинами Фенни и четырьмя Пенни.

— Скряга!- он наполовину сплюнул, наполовину закашлялся.

Черт возьми! Неужели человек, который чуть не убил его, не был хоть чуточку богаче? У него даже не было никаких дорогих драгоценностей, не говоря уже о каких-то фолиантах. Он надеялся найти, по крайней мере, свиток энергетического барьера этого человека, но он явно произнес заклинание, прежде чем поймать Клода, и спрятал его где-то, куда Клод не собирался его искать.

Единственное, что он нашел, был простой бронзовый ключ. Это было похоже на одолженный ключ от комнаты местной таверны, так что ничего особенного. Единственная таверна, которую Клод знал, использовавшая этот дизайн ключа, была Mermaid.

Он подумал, не пойти ли ему взглянуть на комнату этого человека, но тут же отбросил эту мысль. Он истекал кровью, как своей, так и нападавшего на него человека. Он не мог позволить себе привлекать внимание нежелательных третьих лиц. Не говоря уже о подозрении, которое вызовет его внезапное появление с ключом в руке.

Он отогнал эту мысль на задворки сознания. Независимо от того, что он сделает позже, прямо сейчас его первой заботой было иметь дело с телом — и у него не было времени. Пегг всего лишь даст ему немного свободы действий, прежде чем он заподозрит неладное. И да поможет Господь Клоду, если Пегг найдет его стоящим над трупом посреди рощи, весь в крови, ни больше ни меньше.

Триумф Черного Железа Глава 112

Пегг стоял у входа в каменное здание, завернувшись в старую козью шкуру. Он увидел, как к пристани издалека подошел человек с зажженным факелом.

— Клод, это ты?- завопил Пегг.

Фигура с некоторым трудом взобралась на причал. — Да, дядя Пегг, это я.”

“Значит, вы не нашли лодку Эйка? Что с тобой здесь случилось?- спросил Пегг.

Клод казался немного изможденным в своей походке. “О, не надо об этом говорить… я долго кружил вокруг этого места и совсем их не видел. Я не знаю, куда они направили корабль. И когда я возвращаюсь обратно, моя дерьмовая удача просто должна была прийти и укусить меня в спину, когда я поскользнулся и тяжело упал…”

“С тобой все в порядке?- При свете фонарика Пегг разглядел грязь на теле мальчика. Казалось, что он принял на себя довольно грубое падение.

— Я в полном порядке, дядя Пегг.- Клод подошел к экипажу, припаркованному на пристани, и погрузил внутрь рюкзак. Затем он сел на водительское сиденье и поспешил к выходу вместе с Джемми.

— Спасибо, дядя Пегг, что вы так долго меня ждали. Жаль, что мне не довелось увидеть Эйка и Веро. Поскольку завтра воскресенье, они, вероятно, вернутся только во второй половине дня. Просто скажи им, что я пришел. Я собираюсь принять горячую ванну, когда вернусь, чтобы смыть вонючую грязь. Через день или два я приду сюда с зайцами, на которых охотился в лесу, — вежливо сказал Клод.

— Нет проблем, я обязательно дам им знать. Убедитесь, что вы будете осторожны на обратном пути. Не гони слишком быстро.- Пегг начал открывать вход на пристань.

Попрощавшись с Пегг, Клод беспрепятственно направился к лесу. Прибыв на место, он отвел Джемми обратно в конюшню, наполнил ее кормом и водой, а потом пошел поздороваться с Сиори в их курятнике. Они вышли оттуда, услышав шум. Он спросил их, не случилось ли чего-нибудь ночью, но они ничего не ответили, и он вошел в маленькую деревянную хижину со своим рюкзаком.

Клод зажег масляную лампу и достал купленные им материалы. Он повесил охотничий лук бородатого мужчины на стену, прежде чем достать бутылку с зельем и наложить немного на его раны. После всего этого Клод достал из ящика с одеждой темный халат, надел его, повесил на пояс короткий меч и зарядил магический арбалет, прежде чем прикрепить его к правой руке.

После этого он взял две бутылки Гран-вина, которые он купил, чтобы вскипятить, чтобы сделать спирт для своих экспериментов. В коробке было двенадцать бутылок, и он уже использовал семь из них. Он положил две бутылки в уже пустой рюкзак и ушел с ним, не забыв прихватить с собой масляную лампу. Он использовал укрытие из хижины и деревьев, чтобы улизнуть из леса и направился вниз по склону холма.

У меня еще так много дел, но так мало времени… я должна сделать все возможное. Он посмотрел на полупрозрачную серебряную Луну в небе и вздохнул, прежде чем спокойно продолжить свой путь.

Поездка в экипаже до частного причала заняла около 40 минут, но это займет около двух часов, чтобы совершить эту поездку пешком. Но учитывая, что было уже за полночь, улицы были совершенно пусты. Клоду не нужно было остерегаться людей, которых он знал. Он мог быстро передвигаться по обочине главной тропы и только должен был быть осторожен с ночным патрулем.

Было уже около часа ночи, когда он добрался до пристани. Он не стал заходить внутрь, а вместо этого пошел к берегу озера, где был расположен вход в переулок, возвращаясь назад по своим следам из предыдущего места на берегу.

Примерно через десять минут Клод снова оказался в небольшом лесу, где на него напал бородатый мужчина. Он поднял свой волшебный арбалет и осторожно приблизился к небольшому лесу, прислушиваясь к малейшему шороху вокруг.

На мгновение убедившись, что все в порядке, Клод расслабился и пошел через лес, чтобы добраться до другой стороны насыпи. Еще раз оглядевшись, чтобы убедиться, что все в порядке, он спустился на набережную.

Труп бородатого мужчины был спрятан внизу на насыпи. Клод прикрыл его окровавленным халатом. Он сложил грязный халат и отложил его в сторону, прежде чем использовать Featherfall на трупе и натянул одежду, которую он носил. Труп был поднят, как легкое перышко, и Клод пошел по набережной с трупом в руке в темноте.

У него не было выбора. Труп бородатого мужчины определенно не мог быть обнаружен на набережной, даже в лесу. Клод беспокоился, что городская полиция начнет расследование, как только патрули обнаружат труп. Слух о том, что он разыскивает лодку Эрикссона и Великро неподалеку от этого места, наверняка станет известен уже тогда. Даже если с ним не будут обращаться как с подозреваемым, учитывая репутацию его отца, это все равно было чем-то подозрительным, и Клод не хотел привлекать к себе никакого внимания, если вообще возможно.

С этим трупом надо было что-то делать.

Хотя он мог бы доложить, что его ограбили по дороге и ему пришлось убить нападавшего в порядке самозащиты, ему придется объяснить причины своего пребывания в лесу в течение поздней ночи. Хуриан также узнает о его личности, если он сам об этом узнает, и это было то, что Клод хотел предотвратить как можно лучше. Кто знает, может быть, хозяин лавки поручил бородатому человеку ограбить его в первую очередь? Даже если бы это было не так, существовал шанс, что Хуриан проболтается и выдаст его личность всему миру. К тому времени он уже не сможет спокойно проводить свои дни.

Хотя Клод не был способен полностью уничтожить труп и все улики, позволить другим позаботиться о его проблемах было не выше его сил. В трущобах и общественных доках было много людей, которые могли заставить одного исчезнуть без следа. Клод собирался поручить одному из таких людей разобраться с трупом вместо него. Однако его не волновало, готовы ли они пройти через все эти трудности.

Таверна «Русалка» представляла собой Г-образное трехэтажное здание из камня и дерева. Более длинное крыло здания было жилым помещением, а первые два этажа более короткого крыла составляли таверну. С другой стороны, на третьем этаже жил владелец и его семья.

Хотя Клод никогда раньше не бывал в «Русалке», он слышал от Эрикссона, что ее владелец, Алексим, был влиятельным человеком в преступном сообществе Уайтстага. Говорили, что в молодости он был капитаном китобойного судна и даже какое-то время занимался пиратством. Он вернулся, чтобы начать русалку только после того, как одна из его ног была искалечена.

Само здание располагалось на части набережной озера. Клод мог бы пройти весь путь вниз и добраться до самого низа здания. Поскольку насыпь была немного ниже уровня земли, его было бы трудно заметить. Вместо этого он мог бы легко обнаружить любого, идущего по более высокой земле, и спрятаться, чтобы его не заметили.

Его путь до русалки занял двадцать минут, учитывая труп 1,8-метрового бородатого мужчины, которого он должен был нести с собой. Хотя Фезерфолл оказался весьма кстати и сделал труп легким, как перышко, каждый бросок длился всего две минуты.

Клод произнес семь заклинаний падения перьев и почувствовал, что его Мана высыхает. В конце концов, у него не было выбора, и ему пришлось нести труп на спине до той части набережной, где была построена Русалка.

Жилое крыло русалки имело два входа. Одна из них соединялась с крылом таверны. Гость должен был зарегистрироваться у стойки таверны и заплатить, прежде чем получить ключ от своего номера и пробраться в другое крыло из самого здания. Другой вход был расположен в другом конце здания, но он охранялся 24 часа в сутки.

Клод дважды обошел русалку и внимательно осмотрел местность и тропинки, по которым можно было идти. Было около половины третьего ночи, и большинство людей, которые пошли пить, ушли. На одном из столиков спали двое пьяниц, а за стойкой сидел еще один рабочий, который, судя по всему, был на своей смене. Он не обращал внимания на спящих пьяниц и продолжал заниматься своими делами, не поднимая глаз.

Клод не хотел проходить через таверну к жилому крылу. Хотя людей там было немного, внутри было темнее, чем снаружи, и зал был почти полностью освещен масляными лампами. Его истинную форму можно было легко увидеть при таком освещении.

Когда он повернулся к заднему входу в здание, то увидел, что даже при том, что здание было освещено, оно было значительно темнее. Возможно, он мог бы притвориться одним из пьяных посетителей, чтобы пробраться внутрь. После некоторого раздумья Клод снял халат, штаны и ботинки бородатого трупа, дал им чек, прежде чем вытер их окровавленным темным халатом.

Только после того, как пятна крови на штанах и мантиях были полностью стерты и одежда больше не пахла кровью, Клод надел ее поверх своей собственной. Он достал из рюкзака две бутылки гранвина и выплеснул целую бутылку на себя и на халат.

Клод достал из рюкзака еще одну угольную ручку и нацарапал что-то на своем лице, чтобы оно выглядело так, как будто он был бородатым, как и этот человек. Он не рассчитывал на то, что сможет выглядеть полностью идентичным этому человеку; все, что он хотел, это иметь возможность сойти за него перед другими.

После этого Клод открыл другую бутылку, вылил половину на землю, прежде чем выбраться из насыпи. Он осмотрел свое пустое окружение, прежде чем притвориться неуклюжим пьяницей, спотыкающимся с бутылкой Гран-вина в руке и бессвязно бормочущим, требуя еще вина и тостов, пока шел к заднему входу.

Над входом были натянуты металлические ворота. Клод постучал по воротам и крикнул нечетким голосом: «Открой!”

Из здания вышел огромный мужчина. “А ты кто такой?”

Клод закрыл лицо бутылкой вина и притворился пьяным. “О-О-О… мне нужен … ключ, чтобы открыть… да?”

Он достал бронзовый ключ с номером 219 и протянул его мужчине. — Он… Держи … ключ … о-открой дверь.…”

Огромный мужчина посмотрел на номер на ключе и улыбнулся. — Ах, господин Эдмигар, почему вы вернулись так поздно и так пьяны? Пожалуйста, подождите минутку, я сейчас открою вам дверь. Это ваш ключ от номера для двери наверху, а не для этих ворот.”

Клод притворился, что задыхается от каких-то паров алкоголя, и опустил голову в приступе кашля. — Он закрыл лицо рукой. До тех пор, пока мужчина не увидит его лицо прямо, он не поймет, что Клод был самозванцем.

Огромный человек распахнул ворота. Увидев, что Клод так сильно кашляет, он озабоченно спросил: “Мистер Эдмигар, вам нужно, чтобы я отвел вас наверх?”

Клод ответил хриплым голосом, опустив голову: «я… я не пьян… ГИМ… дай мне еще одну бутылку… тебя.. ты тоже пьешь…”

Он пододвинул бутылку к мужчине, который посмотрел на нее и с радостью обнаружил, что в ней все еще много Гран-вина. “Тогда поднимайтесь наверх, Мистер Эдмигар.”

Мужчина не стал утруждать себя тем, чтобы отправить Клода наверх, а то бы он встревожился и забрал свое вино обратно. Увидев, как Клод медленно пробирается к лестнице, мужчина закрыл калитку и вернулся в свою комнату. С такой большой бутылкой Гран-вина оставшаяся часть его смены будет намного приятнее, чем раньше.

Клод намеренно ковылял наверх, спотыкаясь. В коридоре никого не было видно. С другой стороны, из гостевых комнат с обеих сторон доносились звуки горба и стоны женщин. Звукоизоляция номеров не кажется хорошей…

Найдя дверь с табличкой «219», он вынул ключ и отпер ее. Повернувшись в обе стороны коридора, чтобы убедиться, что там никого нет, он пронесся в гостевую комнату.

Триумф Черного Железа Глава 113

Комната была не такой уж большой, всего три метра в ширину и два метра в глубину. Она тоже была скудно обставлена. В ней стояли односпальная кровать, небольшой письменный стол под единственным окном в ногах кровати и простой деревянный стул у письменного стола. У него даже не было сундука для одежды и личных вещей.

Клод включил зажигалку и зажег лампу на столе. Он раздавил маленькое пламя зажигалки между большим и указательным пальцами и выбросил тлеющий обрубок в открытое окно. Он подержал лампу несколько мгновений, пока она не стала хорошо освещенной, а затем обратил свое внимание на остальную часть комнаты «Эдмигара». Несмотря на явный возраст номера и его мебели, он был чистым. На самом деле, Клод не мог найти никаких следов пребывания кого — либо в номере, так как он в последний раз был убран-что произошло бы после того, как предыдущий гость выехал, и до того, как Эдмигар зарегистрировался. Единственным намеком на то, что Эдмигар действительно забронировал номер, был ключ, который Клод нашел у себя, и единственная сумка из козьей шкуры, которую он увидел, торчащая из-под кровати.

Сумка была набита и аккуратно уложена для быстрого извлечения, очевидно, он планировал броситься наутек, как только вернется с охоты.

Клод выдернул сумку из-под кровати и бесцеремонно вывалил все содержимое на кровать. Это были всего лишь несколько комплектов чистой одежды, пара пар носков, льняное полотенце и бронзовая фляга, даже не волшебная! Кроме того, там было всего несколько предметов первой необходимости для выживания в дикой местности. У него было немного соли, несколько рыболовных крючков, два мотка лески, деревянная коробка с едой, набор столовых приборов из голых костей, небольшая коробка зажигалок, швейный набор и полбутылки целебного зелья.

Он не ожидал, что этот человек будет хранить свои самые ценные вещи в таком легкодоступном месте, но надеялся найти хоть что-то полезное. Один из вариантов состоял в том, чтобы хранить его в сейфе гостиницы за дополнительную плату, но делать это в одиночку означало дать всем знать, что у вас есть что-то стоящее кражи, так что мало кто делал это.

Клод дважды все проверил, но не нашел ни одной записки или записки, которые могли бы указать на то, что Эдмигар пользовался сейфом в гостинице. Все, казалось, указывало на то, что он был просто бедным старым козлом. Что было больнее, чем не получить что-то стоящее, так это то, что он не получил свиток энергетического барьера. Он молился, чтобы этот человек мог где-нибудь спрятать нечто подобное. Однако это была не такая уж страшная потеря, так что он лишь пару раз вздохнул и двинулся дальше.

Он сложил все обратно в сумку и сунул ее обратно под кровать. Он вернулся к столу, отодвинул его в сторону — осторожно, чтобы не опрокинуть лампу и не развести огонь — и высунул голову в окно. Убедившись, что вокруг никого нет, он откинул голову назад. Он снял одежду и бросил ее на спинку стула. И достал из своего мешка моток веревки. Он привязал один конец к столбику кровати, другой выбросил в окно, задул лампу и соскользнул вниз по стене.

Окно выходило на маленькую пристань, и он скользнул прямо в кустарник в паре метров от двери, через которую вошел в маленькое темное пятно. Он соскользнул с края обрыва в рыхлую землю, обнаженную низким приливом, и нырнул под причал.

Труп все еще лежал там, где он его оставил. Он привязал еще одну веревку, которая была у него на поясе, и внезапно затаил дыхание. Мужчина, явно пьяный, споткнулся о причал. Он услышал вздох и тонкую струйку жидкости, плещущуюся в воде всего в двух метрах от него. Это продолжалось гораздо дольше, чем Клод считал возможным, затем мужчина что-то пробормотал и снова попятился.

Клод покачал головой, выбрался обратно из-под Мола и потащил труп за собой. Он усадил человека, свесив ноги с откоса, и привязал другой конец веревки к ближайшему дереву. Он приподнял мужчину, как пьяницу, который смотрит на гавань.

Удовлетворенный тем, что случайный взгляд издали не разоблачит его фарса, Клод поднялся обратно в комнату Эдмигара. К счастью, первый этаж был пуст, и воспоминание о том, как Эрикссон говорил о том, что первый этаж не очень популярен, так как он больше походил на казарму, чем на гостиницу, со всеми кроватями, выстроенными рядом друг с другом, а не в отдельных комнатах, играло в его голове, когда он боролся с веревкой. Он использовался в основном капитанами для размещения своих экипажей во время коротких остановок.

На первом этаже было 24 маленьких комнаты. Обычно они предназначались для отдыха, а не для ночлега. На втором этаже было восемь роскошных — по меркам Уайтстага — комнат. Они были в основном зарезервированы только подобными капитанами, и, возможно, местный гость, с которым сказал капитан хотел поговорить о бизнесе.

Зимние месяцы были очень тихими, и гостиница была почти пуста. Формально зима еще не наступила, но все корабли уже отправились в свои зимние путешествия. Те, кто находился в гавани, были поставлены на якорь на зиму, и экипажи были отправлены домой, а не размещены в гостиницах. Большинство из них вернулись для чистки — ракушки и тому подобное — и ремонта, и все они будут в сухом доке в какой-то момент в течение зимы.

Клод фыркнул, когда он, наконец, проскользнул через подоконник обратно в комнату. Его мышцы не были напряжены от подъема, он был сильным мальчиком, в конце концов, но его легкие все еще имели свою работу, вырезанную для них.

Он задержал дыхание на несколько мгновений, потом снова выглянул в окно, бросил на труп перышко и дернул его за веревку. Одного рывка было достаточно, чтобы она медленно поплыла к окну, и Клод подождал, пока она доберется до него, прежде чем втащить ее внутрь.

Трупу потребовалось всего две минуты, чтобы добраться до окна, но он рухнул на пол сразу же после того, как прошел через окно. Клод чуть не выпрыгнул в окно и застыл, как сурикат, прислушиваясь, не идет ли кто-нибудь проверить комнату, а потом облегченно вздохнул и вернулся к работе.

Лампа снова зажглась, и труп был затянут на кровать и уложен в постель. Клод осторожно перевернул его так, чтобы бледное, мертвое лицо не смотрело на дверь, затем вернул все в комнате в исходное положение.

Он вытер следы с пола льняной тряпкой, осмотрел комнату, задул лампу и выпрыгнул в окно.

Выйдя из здания, он бросил на себя Фезерфолл и медленно спустился на землю.

Он размышлял о пользе этого заклинания, когда скользнул обратно под причал. Это, безусловно, значительно облегчило борьбу с тайными операциями. Он почти забыл, что может использовать его на трупе, когда понял, что ему придется иметь с ним дело. Сначала он в панике подумал о том, чтобы подогнать экипаж, отвезти труп в поместье и разобраться с ним там, но, к счастью, рассудок не покинул его окончательно. Он никак не мог сообразить, что бы он сделал с трупом, если бы тот оказался у него в поместье. Сиори почти сразу же обратили бы внимание на нечто столь необычное, как могила.

Он должен был отдать его Хуриану, по крайней мере, эта мудрость предназначалась ему. Там действительно не было бесполезных заклинаний, только лишенные воображения маги. Каждое заклинание имело какое-то применение, это было просто до мага, чтобы выяснить, что это было.

Эта мысль снова заставила его задуматься о роли Хуриана в ночных событиях. Поразмыслив еще немного, Клод решил, что Хуриан, вероятно, ничего не знает о планах Эдмигара. Он сомневался, что этот человек продал бы заклинание Эдмигара своей цели, если бы знал. Хотя он не мог просто отрицать, что именно от Хуриана, сознательно или нет, Эдмигар узнал о сделке Клода. Но сначала нужно решить важные вещи.

Клод проделал куда более спокойный, хотя все еще весьма осторожный путь обратно в поместье. Он не пытался спрятать свои следы, прилив наступит еще до восхода солнца, и это сотрет все следы его присутствия, прежде чем он вернется к озеру.

В конце концов, труп эдмигара найдут в его комнате, и он будет проблемой Алексима, а не Клода, и поскольку охранники видели, как он шел в свою комнату рано утром, все будут предполагать, что убийство произошло в его комнате. К счастью, посмертные науки не были настолько развиты на Фрейе, так что никто не мог понять, что он должен был умереть до того, как охранники увидели, что » он » идет в свою комнату.

Если бы о случившемся сообщили в городскую стражу, это стало бы еще одним нераскрытым делом, которых так много было в городской бухгалтерии.

Однако Клод не думал, что Алексим сообщит об этом в городскую стражу. Это было не очень хорошо для бизнеса, когда убитые трупы ваших гостей появлялись в их комнатах время от времени. И поскольку она все равно не будет решена, почему бы просто не разобраться с этим спокойно? Пропавший гость был намного лучше, чем убитый гость.

Однако, что бы ни случилось дальше, это никак не должно было повлиять или даже вовлечь его в какое-либо дело, поэтому он запер ночной бизнес в небольшой умственный ящик и запрятал его подальше как «решенный». Теперь он мог принять ванну, хорошо отдохнуть и сосредоточиться на создании массива.

К тому времени, как Клод вернулся в поместье, ночное небо уже разорвалось, хотя до восхода солнца оставалось еще около получаса. Он быстро принял ванну, позавтракал холодным завтраком и дремал до тех пор, пока солнце полностью не взошло, затем пошел в конюшню и повел Джемми на обход поместья. Вернувшись, он застал Сиори на ногах, дал им инструкции на день и заперся в лаборатории.

Триумф Черного Железа Глава 114

Если бы это была всего лишь бессонная ночь, Клод мог бы вытерпеть. Но он также истощал свою Ману весь вечер. Он заснул, как только его ноги коснулись ковра в лаборатории, и проспал до самой ночи. Он проснулся только тогда, когда кто-то постучал в дверь.

Он с трудом поднялся на ноги и открыл дверь. Эрикссон, велик и Сиори ждали его с другой стороны.

“Что ты там делаешь? Ты так долго не открывал дверь. Мы думали, что с тобой что-то случилось. Мы уже собирались выломать дверь!- Взвизгнул Эрикссон.

— Да ничего особенного. Я был занят экспериментами весь день. Я просто остановился вздремнуть. Я не думала, что буду отсутствовать так долго. Я бы проспал до полуночи, если бы вы меня не разбудили, ребята, — ответил Клод, лениво потягиваясь.

“Я сейчас уйду, — прощебетала Сиори, — о ветках уже позаботились. Они сохнут в сарае.”

Клод взглянул на него и, заметив в его руках четыре длиннохвостых меч-рыбы, кивнул. Старик сказал гостям несколько слов и ушел.

“Почему ты здесь?- Спросил Клод, наливая себе стакан воды.

“Мы пришли, потому что дядя Пегг сказал нам, что ты приходил и упал. Мы решили зайти поздороваться и покурить пару рыбок. Мы поймали двадцать длинных хвостов, так что тебе и Сиори мы принесли парочку. Это напомнило мне, сделать что-нибудь хорошее?- Спросил Эрикссон, пытаясь заглянуть через плечо Клода в лабораторию.

“Пока нет, — сказал Клод, выталкивая их и закрывая за собой дверь, — это не так просто. Сейчас я могу обработать только пару трав. Мне все еще предстоит пройти долгий путь. Я пробовал сделать простое зелье пару раз раньше, но безуспешно. В любом случае, давайте вернемся на виллу.”

Двое его друзей приехали в карете, вероятно, одолженной у Мисс Велинды. На нем все еще лежали рыба и бочонок Эля. Двое посетителей отнесли рыбу на виллу Клода, а он взял бочонок.

Лошадь и экипаж поместили в конюшню и тоже накормили. Эрикссон тем временем чистил рыбу. Клод купил у Сиори двух петушков. Он заплатил две РИИ, и пара дала ему пару яиц, чтобы компенсировать разницу. Клод тоже «забыл» на обратном пути бутылку гранвина.

Эрикссон пускал слюни в течение получаса подряд в тот вечер, пока Клод делал свои любимые куриные крылышки, и он оставил только одно для Великро, очень неохотно. Остальные цыплята были тушеные и вареные в особом соусе, который друзья Клода любили так же, как и крылья. Бочонок был готов к концу ночи, Эрикссон выпил половину сам. Мальчика пришлось отнести обратно в карету.

Все трое расстались около полуночи, и Клод направился обратно на виллу, чтобы хорошенько помыться. Когда он проверил свою гексаграмму после ванны, только небольшая часть его маны восстановилась. К счастью, его умственная энергия вернулась гораздо быстрее.

Прошлой ночью он сотворил не менее десяти заклинаний, и все они, кроме одного, были легкоплавкими, а вся его Мана была истощена. С другой стороны, потребовалось бы пятьдесят бросков заклинаний в его гексаграмме, чтобы истощить его резерв так же сильно. Заклинания из его книги, пока что только светящаяся Жемчужина, можно было наложить двадцать раз. Клод впервые интуитивно почувствовал, как важно подбирать заклинания, чтобы их можно было наиболее тщательно выгравировать в гексаграммах. И как много стоили эти тома.

Он больше не мог медлить, он должен был установить свой массив следующей ночью. Он хотел бы сделать это немедленно, но у него еще не было достаточно маны. Он не собирался рисковать потерей своих инвестиций из-за неаккуратной установки, потому что он устал или ему не хватало маны. Но день-это самое большее, что он мог подождать.

В то же время, он запишет Featherfall и защиту от снарядов в свое время. Он узнал, насколько полезны эти заклинания, и решил, что они стоят страниц в его томе. Все остальное время он будет медитировать, чтобы ускорить свое выздоровление.

На следующий день снова был понедельник, и Клод рано утром отправился в школу. После этого он направился прямо домой, возглавил свой патруль, раздал обязанности Сиори, а затем метнулся домой, чтобы быстро поесть, прежде чем вернуться к своим мыслям.

Первый вопрос заключался в том, где его установить. Поначалу он подумывал использовать лабораторию, но она ему не принадлежала. Она говорила, что иногда берет туда студентов и родственников, так что это было не то место.

Его вилла была следующим очевидным выбором. Теперь она принадлежала ему. Он не был ее владельцем, но имел бессрочную аренду, как часть его трудового договора, и никто не имел доступа к ней, кроме него и его любовницы, хотя он сомневался, что она войдет туда без его разрешения или предуведомления.

Однако ему придется оставить одну комнату для массива, хотя это было выполнимо.

Когда отец Марии заказал реставрацию виллы, он неправильно объяснил свои намерения строителю, который пошел и превратил маленький загородный дом в настоящую виллу, веранду на крыше и все остальное. На ее отца это не произвело особого впечатления, но он не был склонен к конфронтации и просто оставил все как есть. Тем не менее, Клод любил его, он был с того момента, как впервые увидел его.

Маленькая вилла была построена не прямо на земле. Он был отделен от Земли примерно полуметром, поддерживаемый рядом колонн, которые уходили в сами стены. Он назывался виллой, но больше походил на ковбойские бревенчатые домики из старых вестернов со старой земли. Снаружи он выглядел несколько грубым и обветшалым, но внутри был настолько роскошным, насколько можно было ожидать от места, построенного для дворянина. Внутренняя отделка была выполнена из желто-каучукового дерева, редкой и дорогой мебели, особенно в тех краях.

На первом этаже находились кухня, ванная комната, холл, служивший одновременно столовой и гостиной, а также две небольшие гостевые комнаты, в то время как на втором этаже была одна маленькая гостевая комната с ванной комнатой, а также главная спальня и ванная комната. Всего на этой маленькой вилле могли разместиться четыре человека, а если бы они были парами, то и больше.

Клод всегда пользовался только хозяйской спальней, собственной ванной комнатой, кухней и прихожей. Он мог бы отказаться от двух гостевых комнат на первом этаже, так как сомневался, что у него когда-нибудь будет достаточно одновременных посетителей, чтобы нуждаться в трех гостевых комнатах. Одна из них должна была стать его алхимической комнатой с набором предметов, а другая-кабинетом или кабинетом. Если бы он действительно нуждался в Слуге, он мог бы также превратить его в помещение для слуг.

Он начал убирать самую внутреннюю из двух комнат, но быстро столкнулся с проблемой. Комната была совершенно необитаема. У него не было ничего, на чем можно было бы построить массив. Для начала ему придется купить столик или еще что-нибудь. И он, конечно же, не мог оставить окна голыми, им нужны были шторы, плотные, темные, занавески.

Его хозяйка не должна была беспокоиться о таких вещах, так как ее слуги не осмелились бы болтать о ее деятельности. А вот Клод-совсем другое дело. Как только Сиори поймают первый намек на его магические способности, об этом узнает весь город.

Старики всегда были вежливы и послушны, но он знал, что им не слишком нравится, когда ими командует маленький сопляк. То, что он заработал с самого начала столько же, сколько они сделали после десятилетий верной службы, не помогло. Они никогда не станут намеренно саботировать его, но уж точно не будут молчать о его неудачах или… странностях.

Если он хотел сделать эту комнату подходящим местом для работы, ему также нужны были стол и стул, а также хороший шкаф и несколько полок для его материалов. Ему также нужны были письменные принадлежности, банки и контейнеры. И не просто какие-то банки или контейнеры, а хрустальные. Ландес пару раз упоминал, что магические материалы должны храниться в хрустальных контейнерах, чтобы сохранить свои магические свойства.

Триумф Черного Железа Глава 115

Через неделю вся мебель из трех вагонов была наконец доставлена в лес. Пара подошла, чтобы понаблюдать за происходящим. — Зачем вы купили эту мебель? — озадаченно спросила Сиори. Вы собираетесь использовать этот толстый стол в качестве обеденного стола?”

— Я собираюсь устроить кабинет внутри хижины, так что мне понадобится немного места, чтобы хранить книги, которые я покупаю. Погода также становится довольно холодной, поэтому мне довольно трудно идти в лабораторию, чтобы читать. Я мог бы также сделать исследование для себя, так что я могу сэкономить время, чтобы пойти туда только для того, чтобы принести некоторые книги. Что касается этого квадратного стола, я собираюсь использовать его для карт или больших рисунков в своем кабинете. В конце концов, маленький письменный стол не смог бы вместить такие большие вещи.”

Пара вернулась и, вероятно, мысленно упрекала Клода за то, что он был разборчивым нищим. Мебель, казалось, стоила бы по меньшей мере пять фалесов, и это было сродни удвоенной месячной зарплате Клода. Пара зарабатывала в общей сложности менее трех талей в месяц. Сиори заработала около одного Таля и пяти риясов, в то время как его жена, Лэнси, заработала только один талей и два рияса.

По мнению Марии, пожилые супруги жили на пенсии в лесу и даже использовали эту землю для собственного курятника. Если бы не тот факт, что их дети работали вместе с ее старшим братом, она не позволила бы им остаться там. Зарплата, которую она им платила, была уже добрым жестом.

Предыдущие семь дней Клод тоже не тратил зря. Каждый день после школы он ходил на городской открытый рынок и в магазины, чтобы купить все, что могло понадобиться для его экспериментов. Он купил эти вещи, чтобы пополнить запасы травяной лаборатории Марии, поэтому не привлекал к себе особого внимания. Тем не менее, поход по магазинам составил довольно большую сумму, и он почти закончил тратить свои сбережения, за исключением девяти Шалунов, которые у него остались.

Другое дело, как он и ожидал. Он ничего не слышал об убийстве, совершенном в Русалке. Даже Эрикссон, который утверждал, что знает все тонкости происходящего в доках, никогда не слышал о чем-то подобном. Бородатый человек по имени Эдмигар исчез из Уайтстага, не оставив ни следа, и никто этого не заметил.

За это время Клод, велик и Эрикссон также однажды пошли в магазин Хуриана, чтобы купить солодовые конфеты для его младшего брата, Блуэйка. Гуриан не узнал в Клоде молодого мага в маске и с улыбкой обратился к Эрикссону, представляя ему различные товары, которые тот предлагал на продажу.

Естественно, они не вошли в потайную комнату. Однако на внешних полках были выставлены два-три магических предмета мусорного класса. Круглолицый торговал этими магическими предметами, как только мог, и ухитрился зацепить сердце Эрикссона, но поскольку предложенная цена была слишком высока, Эрикссону пришлось уехать, не купив их.

Рабочие, которые перевозили мебель, перенесли их в комнату на первом уровне, который Клод убрал и расставил их в соответствии с его просьбой. Они также установили жалюзи и шторы, которые были сделаны из преломляющей ткани. После того, как Клод проверил работу, он дал им на чай по три сунара каждому, к их большому удовольствию, прежде чем они ушли.

Когда все ушли, Клод вытер мебель куском ткани. Он разложил материалы и вещи, которые купил в течение недели, прежде чем, наконец, вздохнул с облегчением. Когда все будет готово, он наконец-то сможет начать устанавливать алхимическую формационную матрицу ночью.

Ночи в лесу были невероятно тихими. Сейчас было около восьми вечера. В городе все еще было довольно весело, но в лесу все было тихо. К тому времени пожилая пара уже приготовилась ко сну. Чем дольше они спали, тем больше денег тратили впустую, так как масло для их ламп стоило совсем немного. Они не были богатыми молодыми мастерами, как Клод,который мог позволить себе роскошь читать книги по ночам. Денег, которые Клод потратил на нефть, должно было хватить на ежемесячные расходы этой пары.

Клод стоял на платформе второго этажа хижины. Он посмотрел на далекий курятник, где уже погасли огни внутри. Он медитировал после короткого ночного отдыха. Жизнь в лесу была намного лучше, чем в особняке из красного кирпича, поскольку здесь никто не прерывал его магических занятий или медитаций.

Убедившись, что все в порядке, Клод спустился вниз. Прежде чем войти в свой кабинет, он убедился, что все двери и окна плотно закрыты. Закрыв двери и задернув шторы на окнах, он отбросил светящуюся жемчужину и задул масляную лампу на своем столе.

В комнате было светло, как днем при свете заклинания. Клод вытащил свой рюкзак из-под квадратного стола и достал материалы, необходимые для установки системы алхимического образования.

Вытерев квадратный стол чистым куском ткани, он положил очищенные таблетки magistone над ним в форме гексаграммы. После этого он начал гравировать сложные руны на скрижалях и связал шесть из них в одну. После этого он вырезал в местах, где должны были быть размещены огненные кристаллы, а также руны для управления массивом алхимических образований.

Хотя дел было много, Клоду не нужно было использовать свои собственные руки, чтобы сделать их. Ландс упомянул в своем дневнике, что использование рук мага при создании алхимического массива было намного эффективнее, чем использование собственных двух рук, не говоря уже о том, что оно было более точным и требовало меньше усилий.

Первым шагом было начертание различных рун и каналов маны на табличках magistone. Каналы маны, как и предполагало их название, позволили бы Мане пройти через множество рун и соединить их вместе для достижения желаемого эффекта. Они не могли быть просто нарисованы чернилами. Ландес заявил, что лучше всего использовать кровь магического зверя, чтобы нарисовать каналы. Если кровь магического зверя не была доступна, кровь мага можно было использовать в качестве замены, поскольку она также содержала следы маны.

Разве они не обращаются с магами, как с волшебными зверями, делая это? К счастью, необходимого количества крови оказалось не так уж и много. Он также должен был быть обработан в первую очередь перед использованием. Согласно Ландесу, кровь мага не могла сравниться с кровью магического зверя, которая содержала Ману с рождения. Мана в крови мага, с другой стороны, была постнатальной природой в результате обучения, поэтому Мана внутри легко рассеивалась в воздухе.

Клод стоял у края стола и смотрел на гексаграмму на столе, сформированную из скрижалей magistone. За его спиной на полке автоматически открылась коробка с порошком уайтрута. Серебряный совок пролетел по воздуху, чтобы зачерпнуть немного порошка и высыпал его в стеклянную трубку, которая позже была заполнена на две трети дистиллированной водой. Затем в трубку влетела серебряная мешалка и начала безостановочно перемешивать раствор.

К тому времени, когда смешивание было более или менее закончено, стеклянная трубка была перемещена вперед Лориста и помещена на стол. Клод протянул свою руку, чтобы взять маленький серебряный клинок и использовать его, чтобы открыть рану на пальце. Он смотрел, как его кровь капает в стеклянную трубку, а другая рука безостановочно помешивала раствор внутри нее.

Вскоре раствор внутри тюбика стал розовым. Чувствуя, что перемешивание было более или менее достаточным, он приложил к пальцу какое-то целебное зелье, чтобы запечатать рану. После этого он снова шагнул прямо и бросил руки мага и тонкий контроль, чтобы превратить одну из рук в маленькую кисть, которую он использовал, чтобы нарисовать каналы маны и руны розовым раствором в качестве чернил.

Он не был уверен, что добьется успеха, если нарисует все это своими собственными руками. В конце концов, человеческие руки едва поспевали за мозгом в плане скорости. Хотя люди могли представить себе, как что-то должно быть нарисовано, руки могли не дать желаемого результата. С другой стороны, руки Магуса полностью устранили это беспокойство. Клод понял, что любая руна, которую он мог бы визуализировать, могла бы быть нарисована руками мага на скрижалях magistone как точные копии.

Всего через полчаса магистонские таблички были покрыты рунами и каналами маны. Клод бросил тонкий контроль и превратил одну руку в резец, чтобы начать гравировать руны на табличках.

Твердые таблетки магистона, казалось, ничем не отличались от тофу, когда магическое долото врезалось в них. Линии последовательной ширины были легко сделаны на планшетах, и весь процесс занял менее десяти минут, чтобы завершить. После этого Клод использовал руки Магуса, чтобы поднять бутылку с пылью небесных звезд и равномерно заполнить ими только что вырезанные места, прежде чем влить немного маны в гравюры.

Темно-синий дым начал подниматься от небесной пыли на гравюрах. Они формировались в туманный туман в середине воздуха равномерно. Когда вся небесная пыль поднялась в дымчатое облако, он перестал вливать в себя еще больше маны и подождал, пока темно-синий туман рассеется.

Вскоре после этого туман над табличками постепенно стал светло-голубым, а затем и вовсе невидимым. В этот момент шесть таблеток магистона были объединены в один блок с гексаграммой на нем. Они больше не могли расстаться. Гравюры на магистонской табличке были темно-синими, как пыль небесных звезд, и выглядели так, словно они были вплавлены в табличку.

Гравюры канала руны и маны были нарисованы не только для того, чтобы слить шесть таблеток в одну. Даже большой кусок скрижали magistone требовал этих гравюр. Их истинное назначение состояло в том, чтобы создать барьер, который защитит мага от любого вреда, идущего изнутри. Это также помогло бы ограничить диапазон действия массива алхимического образования.

Следующим пунктом в списке было размещение огненных кристаллов. Это было довольно простое дело. По одному огненному кристаллу нужно было поместить на каждом углу гексаграммы. Он превратил одну волшебную руку в резец и выгравировал отверстия, чтобы поместить туда огонь кристлас. Но на этот раз он наполнил их не Небесной пылью, а алокровной росой.

Согласно Ландесу, идеальными медиумами для маны в массиве алхимических образований были алая драконья кровь и черная драконья кровь. Эти два типа драконьей крови содержали эссенции солнечного и адского огня, которые были способны довести тепло огненных кристаллов до максимально возможной точки, чтобы полностью сжечь примеси в используемых материалах и значительно повысить вероятность успеха эксперимента.

Однако Алые драконы и черные драконы стали существами, которые существовали только в мифах. Они уже давно вымерли около двух тысяч лет назад в мире Фаслана. Любая другая кровь магического зверя, которая могла быть использована для гравировки в алхимических формациях, также исчезла в результате. Позже маги открыли алую кровавую росу, ртутное вещество, и использовали ее в качестве среды для получения маны в алхимических системах образования.

Заполнив вновь вырезанные места алокровной росой и посыпав их каким-то белокожим порошком, Клод снова ввел Ману в таблетку, чтобы слить росу и порошок в одну линию канала маны за другой. Алые красные и темно-синие линии на планшете пересеклись и образовали сложную, но красивую картину.

Наконец, все было закончено. К его большому облегчению, система алхимических формаций была успешно установлена. Установка одного из них не только высасывала его ману, но и большую часть его ментальной силы. Однако, несмотря на усталость, он все еще чувствовал себя довольно возбужденным.

Успокоив свое возбуждение, он поднялся на второй уровень и один раз медитировал под лунным светом.

Было около трех часов утра, когда Клод закончил этот сеанс. Его душевное состояние вернулось в норму. Он вернулся в кабинет, посмотрел на формирующийся массив и решил перед сном провести один из самых простых экспериментов.

Он попытается сделать кристаллический контейнер, используя матрицу алхимического образования.

Во-первых, он направил Ману в огненные кристаллы и связал все шесть вместе. Вскоре можно было почувствовать, что температура внутри таблетки magistone непрерывно повышается. Клод бросил руки мага и использовал их, чтобы поднять необработанную кристаллическую руду и поместить ее в массив алхимического образования.

Из-за высокой температуры внутри камень вокруг кристалла отвалился, как яичная скорлупа. Сам кристалл также расплавился в каплю прозрачной жидкости. При тонком контроле кристаллическая жидкость была разделена на три куска одинакового размера и отлита в три кристаллические пробирки стандартного размера.

Клод остановил подачу манны и подождал, пока три кристаллические трубки остынут, прежде чем забрать их из алхимической формационной матрицы руками мага.

Триумф Черного Железа Глава 116

Клод допил еще одно зелье. Еще одно зелье. Инструкции ландса были скрупулезны и ясны, и Клод выполнил их буквально.

Он превзошел даже своего учителя и сделал это без особых усилий. Казалось, что он превзошел большинство алхимиков со времен войны, так как все учебники, которые он читал, говорили, что только лучшие послевоенные аптеки могли сделать правильные зелья в эти дни. Зелья исчезли из всех кругов, кроме элиты, после падения магов.

Современные травники полагались на машины и экспериментальные аппараты для обработки трав и приготовления отваров. Вот почему создание отвара с эффективностью восемь десятых по сравнению с зельями было лучшим, что они могли сделать.

Тем не менее, Ландес упомянул в своем дневнике, что все, кроме зелья, было провалом. Лорист считал, что это было связано с использованием массивов для синтеза различных зелий, в то время как травники должны были использовать другие методы для моделирования синтеза. Травники с самого начала оказались в невыгодном положении.

У Клода тоже был с этим некоторый опыт. Он пытался использовать машины и инструменты в лаборатории своей госпожи, чтобы состряпать зелья, и потерпел неудачу. Но теперь у него был целый арсенал; все, что ему нужно было сделать, — это обращаться с материалами, как велел Ландс.

Он посмотрел на двадцать с лишним хрустальных трубочек на своей полке и почесал в затылке. Как он собирается справиться с этими зельями? Он не мог просто продать их аптекарю.

Мария была травницей среднего уровня, но в лучшем случае могла создавать посредственные смеси. Его имя мгновенно станет известно всему королевству, как только кто-нибудь узнает о его способности готовить зелья. Тем не менее, он потратил большую часть своих денег, чтобы получить материал, который он использовал для этих зелий. Он должен был продать их так или иначе, чтобы вернуть свои деньги.

Если бы только это были всего лишь стряпни. Если бы он принес апотекарию превосходную стряпню, все подумали бы, что у него есть превосходный талант, который его хозяйка заметила и хорошо развила. Однако преуменьшать значение зелья было невозможно. Возможно, он смог бы продать их только для того, чтобы снова разложить на стряпню. К сожалению, никто в здравом уме не захотел бы сделать это во времена Ландса, поэтому он не говорил о том, как это можно было бы сделать. Клод даже не знал, действительно ли это возможно, не испортив зелье полностью.

Зелья нельзя было просто разбавлять, как спирт или другие растворы. Даже самые простые отвары не смешивались с водой. Что-то изменилось в них во время процесса стряпни, и они стали похожи на масло для воды. Их можно было смешивать с водой при определенных обстоятельствах, а именно, если отвар был нагрет до очень определенной температуры, но в большинстве случаев это полностью разрушало отвар.

Полчаса размышлений дали Клоду только два возможных решения. Он мог либо отослать зелья своей любовнице в столицу и предоставить ей разбираться с ними — в столице был достаточно большой круг избранных, так что зелья не были чем-то неслыханным, хотя они все еще были чрезвычайно редки — либо он мог продать зелья непосредственно Хуриану, делая все возможное, чтобы скрыть свою личность. Первый вариант потребует времени, и ему придется заплатить курьеру, чтобы тот доставил его в город, в то время как второй заставит его снова иметь дело с этим толстым стариком.

Его покупка была удивительной, но не настолько, чтобы вызвать подозрения, и его оправдание отличной поддержкой смягчило большую часть удивления относительно того, где он получил средства для покупки таких дорогих материалов. Это оправдание, однако, не будет работать для зелий. Хуриан, без сомнения, не станет экономить на том, чтобы узнать, кто он такой, когда поймет, что может делать зелья.

Что еще хуже, он купил в городе большую часть материалов, необходимых для изготовления снадобий в его первоначальном обличье. Хуриану нужно было только задать правильные вопросы нужным людям, и он легко мог сложить два и два.

Он вздохнул и решил оставить все это в своей лаборатории. Они были должным образом сохранены, так что они не потеряют свою эффективность, и, следовательно, их ценность, в ближайшее время. О трудных вещах он подумает позже. Клод направился в ванную, чтобы принять ванну и привести в порядок лицо и волосы. Почти два дня непрерывной работы плохо сочетались с его внешностью.

Люди не должны быть одержимы всем подряд, подумал Клод, выходя из ванной. Он даже не переодевался и не стирал одежду уже несколько дней с тех пор, как приступил к работе. Сиори пришла к нему накануне, чтобы что-то сказать, но убежала, как только он открыл дверь.

Он взглянул на календарь, висевший над маленьким письменным столом у стены. 18-го числа 11-го месяца. Зима была уже на носу, и до его окончания оставалось всего 26 дней. Его родители тоже будут там.

Мысль о родителях напомнила ему об этом. Он не был в родительском доме уже больше полутора недель. Все это время он провел в своей новой лаборатории. Если бы у него не кончались материалы, он, возможно, с радостью продолжал бы месяцами сидеть взаперти в этой маленькой комнатке.

Вот уже несколько дней ум Клода был полностью занят рафинированием или связанными с ним темами, такими как продажа его зелий. Неудивительно, что Ландес так часто упоминал о потере счета времени и потерянных днях. Чувство удовлетворения от успешного приготовления зелья было положительно захватывающим.

Он несколько раз ударил себя по лицу, оделся и вышел из хижины. Небо было темным и грозило пролиться дождем. Ну, либо дождь, либо снег, подумал Клод, дрожа и яростно потирая руки, чтобы хоть немного согреться.

Несмотря на все неудобства, он взял свой мушкет и приготовился выйти на патрулирование.

Сиори была занята в конюшне и помахала ему рукой, когда он проходил мимо.

— Прости, Дядя. Я был заперт в своих занятиях, поэтому не мог позволить себе быть прерванным. О чем ты хотел поговорить со мной снова?- Спросил Клод, остановившись у двери конюшни.

“Ничего особенного, — немного натянуто ответила Сиори, — зима уже здесь, и мы с Лэнси обычно вырубаем пару старых деревьев на дрова. Но теперь ты главный, так что нам нужно твое разрешение, чтобы повалить все деревья в поместье. Мы надеялись сделать древесный уголь.”

— Древесный уголь? Не проблема. И не надо меня спрашивать. Вы можете сделать столько, сколько вы хотите. В любом случае, я отправляюсь в свой патруль прямо сейчас!- Сказал Клод, садясь на Джемми и галопом направляясь к опушке леса.

Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить стадо коз. Клод выпустил стрелу, и одна из них тут же упала. В тот день он больше ни с чем не столкнулся и вскоре уже возвращался в поместье.

Он остановился у ручья, чтобы освежевать козу. Заодно он решил зарезать все животное целиком. Половину сборов он отдал Сиори, а остальное оставил себе. Встреча была быстро отложена и вскоре после того, как он отправился с экипажем, направляясь в город. Он приехал как раз перед тем, как его мать начала готовить ужин.

Он почувствовал неловкость сразу же, как только переступил порог, и подозрительно огляделся по сторонам. Его мать была бледна, и он увидел, что улыбка не коснулась ее глаз. Она взяла мясо, которое он принес с собой, без своего обычного энтузиазма и благодарности, а также немедленно вернулась к работе. Его отец был обычной трубчатой статуей у обеденного стола. Все окна в доме были закрыты.

Как только Блейк заметил его присутствие, он бросился к нему в объятия. Его щеки были мокрыми от слез. Даже снежный пес, который превратился в вечную тень двух детей, казался тусклым.

“Что случилось, отец?- Спросил Клод, — Арбайт опять натворил бед?”

Клод, естественно, сразу же заподозрил своего никчемного старшего брата. Он почти всегда был причиной неприятностей в семье. Он также внезапно вспомнил, что видел ублюдка, блудящего в трущобах, и задался вопросом, какой новый скандал он навлек на семью на этот раз.

Морссен отрицательно покачал головой.

— Это не имеет к нему никакого отношения. Но не волнуйтесь, это должно скоро пройти. И почему ты вернулся именно сейчас? Ты не пришел навестить меня, когда начались школьные каникулы. Твоя мать даже устроила пир, чтобы поприветствовать тебя дома, но ты так и не появился.”

— Извини, я просто была слишком занята своими занятиями. Я совершенно потерял счет дате.

“Сегодня я охотился в лесу на дикого козла и привез его с собой. Я тоже пришла за своей зимней одеждой. Кроме того, вы уже получили приглашение школы на церемонию вручения дипломов? Если вы не должны скоро, но вы все знаете, когда это… — голос Клода затих на долгое мгновение, когда он взял себя в руки, — я работал в лесу в течение нескольких месяцев, но я еще не получил свою зарплату, могу ли я снять все это сейчас?”

Триумф Черного Железа Глава 117

Если подумать, это было довольно забавно. Клод уже два месяца работал управляющим в Норманли-Вуде, но еще не получал жалованья, несмотря на то что его любовница оставила деньги отцу.

Она оставила деньги в виде банкнот из городского банка. Они ничего не стоили, если не считать того, что их обменяли в банке на настоящие монеты. Это был также знак ее доверия к его отцу. Десять крон были огромной суммой для большинства людей. Тем не менее, это было не так уж много для Марии. Она была счастлива потратить их на воспитание нового мага. Заклинания, подаренные ей Клодом, стоили для нее гораздо больше, чем когда-либо могли стоить деньги. В ее глазах это было только начало расплаты.

В результате он стал объектом изрядной доли ревности, и немалая ее доля выплеснулась на всю его семью, особенно на отца. С тех пор как он ушел в лес, Клод не проронил ни слова, связанного с этим, но теперь он наконец пришел за деньгами.

Он не ожидал сделать это так быстро, но недооценил, насколько дорогими были магические материалы. По крайней мере, он не растратил все это впустую, у него было сорок тюбиков и двадцать склянок с зельем, а также он заново выковал меч и арбалет Эдмигара, но они не собирались превращаться в деньги в ближайшее время. Зелья, скорее всего, взорвутся ему в лицо, если он попытается продать их, и, хотя меч и арбалет были заново откованы, они все еще должны были получить заклинания, поскольку Клод еще не знал, как это сделать. В дневнике ландса ничего не говорилось об этом процессе, и все книги Марии были посвящены травяной медицине, а не колдовству.

Таким образом, у него не было денег, и не было способа быстро заработать больше самостоятельно. У него не было другого выбора, кроме как прийти и потребовать свою зарплату. Ну, технически у него все еще оставалось несколько Шалунов, около девяти по его подсчетам, но он не собирался менять их на нормальные короны. Они были гораздо дороже для него как валюта для прямого обмена на магические материалы и предметы на черном рынке.

У него действительно был метод изготовления новых Шалунов, Ландес отвечал исключительно за их изготовление после того, как стал магом с двумя кольцами, но Клод все еще был далек от этого-и он подозревал, что ему потребуется еще несколько месяцев после того, как он станет одним, чтобы освоить процесс чеканки. Это было совсем не просто. Не говоря уже о том, что соответствующие материалы были чрезвычайно редки, и один из них, виридийский золотой порошок, не был замечен ни на одном рынке в течение сотен лет. Это был порошок, созданный искусственно с помощью алхимии, и этот процесс не пережил войну. Только маги на Шиклосе все еще производили его, но у них было мало, если вообще были, контактов с остальным миром, а тем более торговли с ним.

На самом деле он совершенно забыл о своей зарплате, но текущие денежные проблемы напомнили ему об этом. Это было немного, но за те два месяца, что он работал, он имел право на шесть Талов. Этого должно быть достаточно для него, чтобы купить общие ингредиенты, необходимые для его пока еще упрощенных экспериментов. Именно сейчас он больше всего был заинтересован в том, чтобы начать экспериментировать с производством огнестрельного оружия с использованием массива. Он так хотел сделать себе револьвер…

Глаза морссена метнулись к нему с того места, где он лежал на газете, лежащей перед ним на столе.

“У тебя кончились деньги? У тебя ведь было пять талей от продажи крокодила, верно? А что ты сделал со всеми этими деньгами?”

Клод уставился на отца, не зная, что сказать. — Отец, это было пару месяцев назад. Я уже все это использовал. Я изучаю фитотерапию, помнишь? Мне все время приходится делать отвары, и я сама покупаю материалы для него. Инструменты и материалы не смехотворно дороги, но я прохожу довольно много из них довольно быстро.”

Он знал, что пять фалесов будут достаточно плохи для его отца, но если он узнает, что Клод действительно потратил пятнадцать крон менее чем за два месяца, у этого человека действительно может случиться сердечный приступ. Если у него из-за этого случится сердечный приступ, то что же будет, если он узнает, что за одну ночь потратил еще и Шалунов на шестьдесят пять крон? А вдруг он физически взорвется? Станет ли он первым в этом мире террористом-смертником? Клод вздохнул, это казалось правдой, которая простиралась через границу миров: деньги зарабатываются с трудом и легко тратятся.

Клод продал шалун за эти пятнадцать крон еще до того, как встретил Марию. В то время он верил, что денег ему хватит на долгие годы. Поэтому он потратил большую часть денег, покупая одежду для своих братьев и сестер, угощая их и своих друзей едой и покупая книги для ночного использования. Он не искал таких женщин, как его брат, но ему все равно нужна была отдушина.

Однако он не зашел слишком далеко, по крайней мере ему так казалось. Он прикинул, что потратит целую крону только через год с такой скоростью, так что у него все еще оставалось пятнадцать лет денег, и если он сможет продать остальные свои шалуны… он был готов к жизни. Но тогда ему просто нужно было пойти и заняться магией.

Наконец-то он понял, насколько смехотворно дорого стоит изучение магии. Фактические магические материалы, необходимые для массива, были, очевидно, худшими, но все остальное было не так уж плохо, кроме кристаллических руд.

Отец несколько раз постучал пальцами по столу, пристально глядя на сына, потом встал и стряхнул пепел из трубки в маленькую железную пепельницу рядом с газетой.

“Пойти со мной.”

Клод послушно последовал за отцом в кабинет. Отец уселся за письменный стол и достал из кармана связку ключей. Он поискал на кольце маленький медный ключик и отпер ящик стола. Из ящика стола он достал маленькую зеленую книжечку с вышитой золотом печатью Королевского банка.

— Это банковская книжка на тот счет, который вам открыла леди Мария. Она доверила мне выдавать тебе жалованье каждый месяц, но ты уже взрослая, и я тебе его отдаю. Это до вас, чтобы управлять своими собственными финансами с этого момента. Я тоже сейчас слишком занят, чтобы играть роль бухгалтера. Я доверяю тебе держать себя в руках, понимаешь? Не тратьте деньги до тех пор, пока вам не заплатят за ваше слово.”

Клод кивнул, и вопрос о том, стоит ли ему снять часть денег на новые материалы, закружился у него в голове.

Отец вздохнул и протянул ему буклет.

— Благодарю Вас, отец.”

“Ты умный мальчик, Клод, — неожиданно сказал отец, — и у тебя все хорошо получается. Может быть, когда-нибудь это имя будет принадлежать тебе, а не твоему брату. Ты должен хорошо заботиться о своих младших брате, сестре и матери, если это когда-нибудь случится, слышишь?”

Что-то было не так. Эта мысль глубоко въелась в его голову и отбросила все остальное в сторону. Клод почувствовал неловкую атмосферу в здании, как только вошел в дверь, и это только подтвердило, что это было что-то серьезное.

— С тобой все в порядке, отец?- Осторожно спросил Клод.

Отец отмахнулся от его вопроса и снова занялся своей трубкой.

“Я в полном порядке. Вперед. Мне еще нужно кое-что сделать.”

Клод смотрел на него еще несколько секунд, но отец полностью проигнорировал его, поэтому он вздохнул и вышел из кабинета. Он пошел на кухню поприветствовать мать и увидел, что Анжелина помогает ей с овощами. — Он лукаво улыбнулся. Его отцу лучше не думать, что он может держать своего сына в неведении. У него были информаторы.

Клод узнал от сестры, что два дня назад его отец устроил еще один пир. Атмосфера, однако, была не такой веселой, как в прошлый раз, и в какой-то момент несколько гостей чуть не подрались друг с другом. К счастью, ничего серьезного не случилось, и вскоре после этого отец отвел своих наперсниц в кабинет, где они пробыли далеко за полночь.

Она не знала, о чем был спор и последующие обсуждения, но с тех пор атмосфера была такой же, как сейчас. С тех пор их отец не ходил на работу, и мать тоже была немного раздражена. В то утро, вскоре после завтрака, она даже отругала Блуэйка за то, что тот попросил у нее чего-нибудь перекусить. Анжелина слышала, как их родители ссорились в кабинете прошлой ночью, и сегодня они вообще не разговаривали друг с другом. Арбайт тоже почувствовал напряжение и растаял накануне рано утром. С тех пор они его не видели и подозревали, что он уехал домой — где бы это сейчас ни было.

Клод решил не вмешиваться. Он не имел никакого права вмешиваться в дела своих родителей, пока это не касалось его младших брата и сестры. Кроме того, он надеялся, что все прояснится через пару дней. Вместо этого он решил на следующий день снять деньги на новые материалы и снова погрузиться в свое дорогое хобби.

Семья поужинала, и Клод отправился в свою старую комнату за зимней одеждой. Перед отъездом он пару минут поиграл со своим младшим братом и собакой.

Он задумался, какие материалы взять на этот раз по дороге в поместье. Он явно освоил основные целебные зелья, так что не было никакого смысла делать их снова. Но чем же ему заняться дальше? Его размышления были прерваны внезапной мыслью посетить Эриксона за его короткоствольным мушкетом. Его массив был слишком мал, чтобы сделать полнометражные мушкеты-всего 1,2 метра в поперечнике — но он мог бы сжать мушкет длины Эрикссона. Однако он едва не ударил себя по голове, когда понял, что явно не собирается делать все оружие за один раз. Ствол будет сделан сам по себе, так что он сможет сделать мушкет нормальной длины.

Тем не менее, если он практиковался с более короткой версией, он мог сохранить материалы, пока не овладел процессом, поэтому у него все еще было использование для мушкета Эриксона.

Таким образом, лошадь и экипаж затрусили в ночь, направляясь к семейному пирсу Эриксона.

Триумф Черного Железа Глава 118

Пегг открыл калитку и впустил Клода. Но прежде чем Клод успел спросить, где Эрикссон, Пегг сказала ему: Эрикссон был на озере, может быть, даже в море.

“Он … он вышел один?- Ахнул Клод, — зачем ему это делать?”

Пегг ошеломленно уставилась на него, потом горько улыбнулась.

“Ты же знаешь, что его отец еще не вернулся, верно? Эйк ушел, чтобы забрать своего отца, никому не сказав. Мы только знаем, почему он ушел, потому что он оставил записку.”

Губы Клода дрогнули. Он был так поглощен своей работой, что забыл обо всем этом флотском деле. Он не думал, что узнал бы об этом, даже если бы флот вернулся. Флот должен был вернуться 15-го числа, но этого еще не произошло. Он уже опаздывал на три дня. Он также сразу понял, почему его отец и его друзья поссорились, и почему с тех пор все в доме стало таким скучным.

Он также внезапно вспомнил, что Эрикссон рассказывал ему о своих ночных кошмарах. Если бы что-то действительно случилось с флотом, половина города потеряла бы деньги на инвестициях, а другая половина потеряла бы деньги от падения бизнеса от всех пропавших людей и кораблей. Эрикссон, однако, потерял бы своего отца и кумира. Однако выход в море на этой маленькой шлюпке в одиночку … это было слишком импульсивно и глупо. Зима уже наступила, и море было в самом разгаре.

“А когда он уехал?- Спросил Клод, его настроение было под землей.

“Он уехал вчера. Я подумал, что он просто собирается порыбачить, поэтому ничего не сделал и не сказал. Я не волновалась, когда он не пришел домой вчера вечером тоже. Вы, ребята, часто так делаете. Однако, когда он не вернулся сегодня утром, я забеспокоилась. Когда Великро пришел за ним, мы проверили его комнату и нашли письмо.”

— А мадам Эйлина знает?”

У матери Эрикссона была слабая конституция из-за осложнений во время его рождения, поэтому она редко выходила из дома. Должно быть, она и так уже напряжена из-за отсутствия мужа, но если что-то случится с ее сыном, она может не пережить этого.

“Так и есть. Великро лично вручил ей записку. Они весь день искали корабль, чтобы отправиться за ним. Но ничего не вышло.”

Клод ничуть не удивился. Это была борьба за то, чтобы найти корабль даже в лучшие времена; все они всегда были чем-то заняты. Но теперь, когда пришла зима и море рассердилось? Он не мог представить себе ни одного капитана, который согласился бы переплыть озеро.

Клод вскочил обратно в карету и развернул ее.

“Я пойду к Эйку и проверю, как они там. Скажи мне, если они найдут корабль. Я тоже хочу отправиться на его поиски.”

Дом Эриксона находился на юге города, недалеко от центральной площади. Он был трехэтажным и кирпичным. Первый этаж был арендован магазином столового серебра, в то время как семья занимала верхние этажи.

Клод припарковал карету на заднем дворе и бросился к двери. Дверь открыла старая горничная Эйлины. Она сообщила ему, что ни мадам, ни Великро не возвращались с тех пор, как ушли утром. Поэтому, не имея другого выбора, он направился обратно к пирсу. К счастью, эти двое прибыли примерно через час после того, как он туда добрался.

Они вдвоем подошли к семейному экипажу, и Великро помог матери Эриксона спуститься. Они нашли корабль, но смогли отплыть только на следующий день, так как ему нужно было подготовиться к путешествию, пополнить запасы, собрать команду и т. д. так как он уже был выгружен для зимней стоянки в порту. Это было довольно маленькое суденышко, экипаж которого состоял всего из трех человек, не считая капитана, хотя он и не собирался присоединяться к ним. Они должны были найти кого-то еще, чтобы управлять кораблем.

Великро настоял на том, чтобы пойти с ними, как и Клод, когда он получил слово.

“А как насчет поместья?- Спросил великро.

“Все будет хорошо. Сиори следили за ним десятилетиями. Они обойдутся и без меня пару дней. Кстати говоря, мне нужно вернуться и собрать вещи, чтобы они знали, что я собираюсь отсутствовать в течение нескольких дней. Но я проведу здесь ночь, так что мы сможем уехать, как только лодка будет готова, — ответил Клод.

Пегг принесла матери Эрикссона ее вещи, и они с Великро отправились покупать еще пару вещей, а Клод отправился в поместье.

Когда он пришел, Сиори уже спали, поэтому он встряхнул их и рассказал, что будет дальше. Они без особого труда согласились некоторое время присматривать за домом без него и пообещали помолиться за другого мальчика. Клод не мог избавиться от чувства, что они были рады его отсутствию, хотя бы на несколько дней.

Клод направился к своей вилле и начал перебирать одежду. Он достал самое теплое, что у него было, а также наборы, которые были водонепроницаемыми. Он выбрал рубашку из козьей кожи и пару черных носков из свиной кожи. Впрочем, он не взял ни шляпы, ни перчаток. Теперь он сожалел, что потратил свои деньги слишком быстро. Если бы у него все еще были нормальные деньги, он мог бы просто заскочить к Вакри и купить подходящую одежду.

Он достал свой рюкзак, запихнул все внутрь-вместе с пятью бутылками целебного зелья — и направился в свою лабораторию, где достал моток веревки. Он взглянул на меч и арбалет, но решил не брать ни то, ни другое. От них будет мало толку. Он также не взял с собой мушкет, порох, как известно, был бесполезен в море, если специально не обработан и не упакован для использования там. Но даже тогда число отказов было ужасающим.

Он прихватил с кухни немного остатков мяса, чтобы съесть на обратном пути в город к обеду, и отправился, как только проверил, все ли двери и окна были закрыты и заперты.

Он прибыл на пирс через час, Великро ждала его. Они с матерью Эриксона купили несколько пакетов еды и алкоголя. Мать Эриксона не скупилась ни на какие расходы, она даже раздобыла для всех свежее мясо. Она также купила им черный хлеб вместо обычного черного хлеба. Если бы это было нормальное путешествие, ее бы высмеяли, так как ни одна еда не продержалась бы достаточно долго, но предполагалось, что это путешествие продлится всего пару дней, поэтому никто ничего не сказал. Особенно матросы были благодарны за то, что хоть раз в жизни на корабле можно было нормально поесть.

Великро сидел на двух деревянных ящиках, на которых, как заметил Клод, было написано «виски», и энергично лязгал, когда он двигался.

“А зачем тебе столько хорошего алкоголя?- Спросил Клод.

— Мама Эриксона обещала морякам по бутылке виски в день каждому. Они вольны пить или оставить его себе. У них есть вот это … –Великро постучал по двум черным бочонкам Эля рядом с ним,– для питья, а это … — он слегка пнул обе коробки виски своими лодыжками. –… чтобы забрать домой.”

«Мама Эрикссона действительно вышла на все это время… Эйк слишком незрелый. Как он мог в одиночку выйти в море?- Клод вздохнул.

Мальчику не следовало беспокоиться об отце, но он не должен был отправляться в плавание один. Если не считать опасности, он совсем забыл о своей больной матери.

Великро был в таком же плохом настроении, как и Клод. Он потерял свою мать с самого рождения, и у него был только отец, который работал над собой в алкоголизме, чтобы вырастить его и его сестру. Его сестра взяла на себя роль матери с излишним энтузиазмом, вот почему он так смертельно боялся ее.

Хотя Великро не испытывал материнской любви, у него были отец и сестра. Он не мог оставить все как есть, когда увидел, как расстроена мать Эриксона. Он собирался хорошенько поколотить этого Маленького ублюдка от имени своей матери, как только они его найдут. Клод лишь криво усмехнулся. Больше он ничего не мог сделать. Вскоре после этого они оба легли спать.

На следующее утро все встали еще до восхода солнца. Пегг приготовила бутерброды для всех, которые исчезли с огромной скоростью, но лодки все еще не было видно. Карета матери Эрикссона остановилась, когда они засовывали в рот последние бутерброды, и она присоединилась к ним, ожидая на лодке. Лодка появилась только после восхода солнца, и то далеко за ним.

— Капитан Масро, разве вы не сказали, что мы отправимся раньше? Почему ты так поздно пришел?- Эйлина, мать Эриксона, набросилась на большого краснолицего мужчину.

Капитан просто зевнул.

“Я беспокоился, что ты не сможешь собрать все припасы вчера вечером, а сегодня утром тебе понадобится какое-то время. Это не безопасно, чтобы отплыть так поздно в этом году, и время дня тоже не очень хорошо. Мы поплывем навстречу солнцу, и хотя я знаю это озеро как свои пять пальцев, ты не поплывешь вслепую, если сможешь этого избежать. Возможно, мы отплывем позже, но теперь, когда солнце скрылось из виду, мы можем плыть быстрее. Мы выйдем из бухты за озером не позже, чем должны были бы выйти на рассвете. Мы бы вообще не согласились лететь, если бы не капитан Альтрони–”

— Эйлина ткнула пальцем в еду и питье.

— Вчера вечером у меня все было готово. Доставьте их на корабль как можно быстрее. Я не хочу больше терять ни одной минуты. Я не буду сдерживаться, если мы сможем найти моего сына.”

Капитан Масро посмотрел на припасы и радостно потер руку.

“Мы так и сделаем, мадам.– Он повернулся к трем матросам. –… Погрузите эти вещи!– Он снова перевел взгляд на Эйлину. –Мы сделаем все, что в наших силах, мадам, не волнуйтесь. Но, пожалуйста, поймите, это большой океан, и маленькая лодка. Мы не можем гарантировать, что найдем его. Черт возьми, мы могли бы упустить его, даже если бы весь флот его отца тоже искал его. Но мы должны вернуться в доки через пять дней. Запасов больше не хватит.”

“Ты получишь обещанную мной плату, даже если тебе придется вернуться с пустыми руками. Но ты получишь втрое больше, если найдешь его. Эти два мальчика пойдут с тобой.”

Масро быстро согласился.

“Очень хорошо. Там еще есть место для двух мальчиков. Но они будут моряками и подчинятся моему приказу.”

Клод и велик кивнули и вскочили на борт.

Триумф Черного Железа Глава 119

Это был «Акрон», двухмачтовое рыболовецкое судно, идущее на короткие расстояния. Обычно люди, которые владеют такими лодками, имеют приличное количество богатства и могут считаться средним классом города, имея больше, чем средний горожанин, но меньше, чем элита.

Там был водный путь длиной около пяти километров, который вел из залива Шарк-Мут. Обычно владельцы «Акрона» плыли в залив ловить рыбу, так как вода была спокойной и рыбы было много. Ловить рыбу там было гораздо менее рискованно, чем выходить в открытое море.

Несмотря на то, что дорогая рыба в основном ловилась в открытом море и только меньшая, обычно оцененная рыба могла быть найдена в заливе Шаркмаут, они обычно приходили большими стаями, что делало ее более или менее прибыльной, как рыбалка дорогой рыбы в открытом море без риска для жизни экипажа из штормовых морей.

На двухмачтовом «Акроне» обычно находилось от пяти до шести членов экипажа. Хозяевами обычно были капитаны, а экипаж использовал заброшенные сети и кошельковые неводы для ловли рыбы. По подсчетам мэрии, в Уайтстаге находилось около сотни акронских лодок, и они были основными поставщиками рыбы в город.

Судно akron Claude and Welikro boarded называлось Miltiny и ему было около 20 лет. Ее капитаном был молодой Сиблон, унаследовавший лодку от своего бывшего капитана, его отца, менее двух лет назад. Поскольку его жена собиралась родить ему первого ребенка, он перестал выходить в море еще два месяца назад и остался дома, чтобы заботиться о своей жене.

Чтобы найти судно, которое могло бы выйти в море и найти ее сына, Эйлина попросила капитана Сиблона помочь ей. Он согласился на ее просьбу и одолжил ей Милтини, но она должна была найти другого капитана, чтобы управлять ею, так как Сиблон позволил своим подчиненным уйти на перерыв два месяца назад.

В конце концов Эйлине удалось найти макро и еще трех моряков в «Русалке». Учитывая высокую цену, которую она собиралась заплатить, они согласились помочь найти Эриксона, но только на пять дней. Если они не смогут его найти, то отплывут обратно. Учитывая, что зима была только на горизонте, и снег собирался упасть, это было бы действительно опасно на море, поскольку потерять свой путь там было слишком легко.

Макро был наемным капитаном, у которого не было собственного корабля. Работа, которую он брал, будь то транспорт или рыбная ловля, давала ему определенный процент комиссионных. Однако у него не было такой хорошей репутации в городе, как у подлого и хитрого моряка.

Другие капитаны, нанятые по найму, могли бы позволить себе собственную лодку после трех-четырех лет тяжелой работы. Однако макро проработал капитаном больше десяти лет и большую часть своих заработков тратил на азартные игры и женщин. Он все еще жил один, не имел ни семьи, ни стабильной карьеры, проводя свои дни, зарабатывая те небольшие деньги, которые он делал для своих индульгенций в таверне.

Трех моряков звали Анкесс, велик и Крин соответственно. Они были знакомыми макро и уже плавали с ним раньше. Но Клод не знал, были ли эти имена настоящими или нет. Марко засмеялся и сказал, что матросы не обращают внимания на подобные мелочи и иногда называют друг друга так, как легче всего сказать.

Макро знал Клода и велик, но двое других его не знали. Он утверждал, что у него были довольно хорошие отношения с обоими их отцами и он будет приветствовать их и угощать друг друга напитками в таверне.

Хотя он знал, что макро просто хвастается, Клод почувствовал облегчение. Поскольку этот человек знал Великро и его самого, моряки будут серьезно относиться к своей работе, а не просто небрежно плыть, прежде чем повернуть назад. В конце концов, обидеть Клода и велик-это все равно что обидеть главного секретаря города и главного охотника. Тогда им будет трудно продолжать зарабатывать на жизнь в Уайтстеге.

Хотя у макро была плохая репутация труса, его навыки капитана были довольно приличными. Трое матросов были также опытными людьми, которые хорошо координировались с его приказами. Клод и велик хотели помочь, но у них не было для этого никакой возможности. Вместо этого они стали гостями. Милтини двигался так же свободно, как могла бы двигаться рука человека, и легко пробирался по извилистому водному пути, прежде чем войти в залив Шаркмаут.

Войдя в бухту, макро расслабился и начал пить свое виски, пока он плыл. Трое матросов, напротив, оставили виски себе и вместо него стали пить эль. Они обсуждали раскол еще до отплытия. Из 24 бутылок виски три моряка получали по одной бутылке в день, что составляло 15 бутылок в течение пяти дней. Остальные девять бутылок пойдут к капитану. Клод и велик не были включены, и они могли только пить эль.

Казалось, что макро не собирался держать виски, как другие моряки, поскольку он пил его прямо. Клод спросил его, каков план по поиску Эриксона, и в ответ услышал, что сначала они обойдут залив Шаркмаут, чтобы посмотреть, смогут ли найти его лодку. Так как Клод и велик хотели помочь, капитан предложил им подняться на мачту, чтобы первыми увидеть лодку.

Только после того, как он поднялся до самого верха, Клод понял, что его одурачили. Подъем на мачту в такую погоду одиннадцатого месяца был ничем иным, как наказанием. Пронизывающий до костей ветер мог полностью заморозить человека. Его руки, вцепившиеся в веревку, вскоре потеряли чувствительность, онемев от холода. У него не было другого выбора, кроме как использовать только одну руку и держать другую в тепле в своей одежде, прежде чем переключиться на другую.

Если летом море казалось полным жизни, то зимой оно излучало чувство бесконечного одиночества и безжалостности. Темно-серый цвет окрасил сцену до самого горизонта. Волны накатывали и бились о качающуюся лодку. Клод стоял на мачте, поднимаясь и опускаясь вместе с лодкой, но не мог разглядеть другого судна в поле зрения.

В течение трех дней он безостановочно переключался с Великро, чтобы следить за мачтой. Однако они не нашли ни единого следа маленькой рыбацкой лодки Эрикссона. Хотя они встретили несколько других возвращающихся рыбацких лодок, когда макро приплыл близко, чтобы спросить их, моряки этих лодок все сказали, что они не видели Эриксона.

За эти три дня милтини обошел весь залив Шаркмаут. Когда они отдыхали той ночью, капитан макро сказал двум юношам, что он обсудил с матросами возможность начать их путешествие вдоль берега медленно. Таким образом, они прибудут на пристань в Уайтстаге на пятый день.

Великро спорил с макро в припадке ярости. Он думал, что это всего лишь поверхностное усилие. Макро согласился на пять дней поисков, которые, в конце концов, не включали в себя обратный рейс.

Капитан только пожал плечами и сказал, что погода становится все холоднее, а облака с каждым днем становятся все гуще, что затрудняет обзор из-за солнечного света, который они скрывают. Все это указывало на приближение огромной метели. Как квалифицированный капитан, он сказал, что его долг-обеспечить безопасность своего экипажа и пассажиров. Он не мог позволить им пойти на ненужный риск.

Кроме того, Клод и велик-Ро должны хорошо понимать, что тот факт, что они не смогли найти никаких следов в течение последних трех дней вблизи всего залива, означал только две возможности. Во-первых, Эриксон уже вернулся и разминулся с ними по дороге. Возможно, они увидят его стоящим на причале, чтобы приветствовать их возвращение. Во-вторых, Эрикссон вообще не появлялся в заливе, и дальнейшие поиски были бы бессмысленны.

Слова макро звучали убедительно, и Великро не находила в них ничего предосудительного. Но Клод вдруг подумал: если бы я был Эрикссоном, где бы я ждал возвращения флота?

Боркал уже знает о планах наших отцов начать новый торговый путь в Нубиссию, и я узнал об этом от него. Это означает, что капитан Альтрони, первый ступивший на этот путь, расскажет о нем и своему единственному сыну. Вполне возможно, что Эйк отправился в море штормов, чтобы дождаться возвращения флота.

“Кажется, я знаю, где Эйк, — сказал Клод.

— Неужели? А где же он сам?- радостно спросила Великро.

— Остров летучих рыб крулу, — уверенно сказал Клод.

Макро поставил бутылку с алкоголем на стол и нахмурился. — Невозможно, а зачем ему туда ехать?”

Остров летучих рыб крулу находился на границе моря штормов. Это был довольно маленький остров с вулканом на нем. На склоне вулкана также был источник, и многие моряки любили пополнять запасы чистой воды там. Если бы не тот факт, что он часто подвергался штормам круглый год, на острове в форме летучей рыбы мог бы даже быть город на нем.

Когда погода была приятной, остров был невероятно живописен. По обеим сторонам острова были сплошные пляжи и даже довольно маленький финиковый лесок. Но так как он был расположен недалеко от моря штормов, он часто будет затоплен штормом, оставляя только вулкан над водой. Пляжи и лес будут находиться под водой. Учитывая, что летучая рыба крулу была распространена недалеко от острова и формы острова, он стал называться так.

“Вы уверены, что Эйк отправился на остров летучих рыб Крулу? Разве капитан Альтрони не ведет флот на юг королевства, чтобы установить там торговый путь с местными народами? Если Эйк хочет поприветствовать флот своего отца, он будет ждать его в этом заливе, а не на острове в море штормов, — сказал макро, с сомнением глядя на Клода.

Клод разочарованно покачал головой. “Я почти уверен, что он там будет. Мне кажется, я слышал, как он говорил что-то о подъеме на вершину вулкана, чтобы оттуда наблюдать за морем. Учитывая, что у него есть рыбацкая лодка, он тоже не будет испытывать недостатка в пище. А если у него кончится вода, он сможет сходить на остров и принести немного. Мы уже в заливе, так что нам потребуется всего полтора дня пути, чтобы добраться туда. Я думаю, что мы можем пойти проверить это. Если его там не будет, мы немедленно вернемся. Я просто чувствую, что он там будет!”

“А как же ты?- Макро спросил Великро, — как ты думаешь, Эйк тоже будет на острове летучих рыб Крулу?”

Великро не понимал, почему Клод настаивал на этом, но это не помешало ему поддержать решение Клода. В любом случае, это было гораздо лучше, чем немедленно отплыть обратно. “Я поддерживаю его решение. У него всегда было чутье на такие вещи. Я думаю, что Эйк тоже будет там. Если нет, мы просто пойдем обратно.”

Макро посмотрел на Клода и велик, прежде чем принять решение. — Хорошо, я отвезу тебя туда. Отдыхайте посменно и ночью. Мы будем плыть всю ночь и доберемся до острова к рассвету. Таким образом, независимо от того, найдем мы его или нет, мы можем начать плыть обратно в течение дня. Я надеюсь, что наши luckholds вверх и это не снег, прежде чем мы вернемся!”

Триумф Черного Железа Глава 120

Клод всю следующую ночь не сомкнул глаз. Половину ночи он провел на мачте в две трехчасовые смены, а вторую половину метался под палубой, не в силах сомкнуть глаз. Свою первую смену под палубой он не мог заснуть от беспокойства. Ко второй смене на нижних палубах он уже настолько устал, что заснул, но ветер усилился, и корабль сильно раскачивало волнами. Маленький галиот был построен и обставлен для спокойного плавания по воде. Здесь не было гамаков для экипажа, только несколько простых деревянных кроватей, а корпус и палубные доски сильно скрипели, хрипели и стонали под натиском открытых океанских волн. Если Клоду удавалось проспать одну из них, то он не мог проспать и ту, и другую.

Однако та часть команды, которая была не в смене вместе с ним, заснула без особых проблем, хотя Клод сомневался, что это был комфортный отдых. Макро лично управлял штурвалом до двух часов ночи, прежде чем передать корабль Крину и вернуться на корабль до конца ночи.

Клод не мог себе представить, как капитан мог даже оставаться на своей кровати, не говоря уже о том, чтобы спать в такую погоду, но когда он проверил это, то увидел, что капитан приказал одному из своих людей привязать его к кровати, и он довольно похрапывал. Клоду удалось добиться того же результата, что и его связывание, но яростное покачивание лишило его всякой передышки.

Великро щебетала снова и снова, чтобы дать знать тому, кто стоял у штурвала, что впереди все ясно, волны непрерывно били в полузамерзший корпус, и корабль скрипел и стонал своим собственным голосом.

Клод поймал себя на том, что жалуется на плохое состояние технологий и понимания мира в его новом мире, но он мало что мог сделать.

Крин и Анкесс были на дежурстве. Крин был немного старше Анкесса, лет тридцати пяти, и проработал моряком уже более семи лет. Анкесс был тихим человеком. У него не было другого выбора, кроме как стать моряком. У него было мало других перспектив, учитывая бедность его семьи. Он был моряком всего лишь два года и был едва ли больше, чем новичком.

Крин расслабленно стояла за рулем, положив на него только одну руку, но одно ухо постоянно напрягалось в ожидании любых предупреждений из «вороньего гнезда».

Анкесс был очень занят на носу и каждые две секунды проверял черную пустоту впереди на предмет каких-либо признаков препятствий. Ночное плавание было невероятно опасно в любом месте, кроме середины океана, и обычно делалось только при тяжелых обстоятельствах.

Клод вышел из своей каюты, наполовину опустошенный недавним обедом, с чуть позеленевшими щеками, и заковылял по палубе к штурвалу. Крин улыбнулась ему:

“Не спишь? Эти двое слишком много храпят?- спросил он.

Крин был более разговорчив, чем он был до сих пор в поездке. Дежурство у руля могло быть очень скучным, а ухо, на которое можно было тявкнуть, — желанным.

— Да, храп очень сильный. Можно было поклясться, что каждый из них тащит за собой лодку.”

— Ха-ха, это на самом деле довольно хороший способ выразить это! Вот почему у них обычно есть ночная сорочка. Я всегда удостоверяюсь, что я внизу, когда они наверху, и наверху, когда они внизу. Иначе я не смогу заснуть. Но когда вы достаточно устали, вы можете проспать все, даже это.”

Они вдвоем полчаса болтали о скучных пустяках.

— Подержи руль еще немного, ладно? Мне нужно закурить сигарету.”

Клод подчинился, и Крин достал большую, грубо вырезанную трубку. Он имел почти такую же текстуру, как и корпус корабля, что Клод решил не удивляться. Крин вытащила пачку табака и набила ею чашку. Он чиркнул зажигалкой, поднял ее над чашкой и затянулся. Через несколько несчастных затяжек между его губами залаял первый дым. Он глубоко вдохнул со следующей затяжкой, и еще больше выдохнул дым через нос.

“Ах, вот это место … — улыбнулся Крин, снова завязывая мешочек с табаком. — у Нубиссии действительно самый лучший табак. Каждый уважающий себя моряк курит его. Только новички и некультурные курят что-нибудь еще. Он выжигает холод и усталость из вас, как ничто другое, и я слышал, что он может даже помочь вылечить пару недугов.”

Клод нахмурился, увидев пряную обиду дыма, но ничего не сказал. С отцовским табаком он справлялся гораздо лучше. Ему все еще это не нравилось, но, по крайней мере, у отца был богатый, почти сливочный аромат, а не этот запах подгоревшего индийского карри.

— Хочешь затянуться?- Неохотно предложила Крин.

Клод отрицательно покачал головой.

“Почему бы тебе не завернуть табак в бумагу, как маленькую сосиску, и не выкурить его таким образом? Тогда тебе не понадобится трубка, — сказал Клод.

— Я полагаю, что это может сделать и нищий. Но ни один культурный курильщик не был бы застигнут врасплох с такой штукой. Трубка-это половина вкуса, знаете ли. Он меняется, чем дольше вы его курите, и вкус каждой трубы меняется в зависимости от того, что она сожгла раньше. Табак дорог даже в лучшие времена, а нубиссианский табак еще дороже. Вы не можете тратить его на полу-аромат бумажной палочки. Кроме того, трубы дают вам достойный воздух, бумажные палочки просто заставляют вас выглядеть бедным.”

Клод только пожал плечами. Ему было неинтересно обсуждать эстетические достоинства курения трубки и сигарет. Во всяком случае, это было просто небрежное замечание. Поэтому он перестал обращать внимание на Крин, которая все еще бормотала об этих очень эстетических ценностях.

Крин влюбился в эту трубку и в эти листья, когда, будучи еще новичком, ему предложили и приняли затяжку от бывалого моряка. Даже сейчас, десятилетия спустя, он все еще посвящал половину своего дохода святому листу. Тогда ему просто нужно было срочно раздобыть себе трубу, но у него не было много денег, и поэтому он сделал себе трубку из куска сухостоя, который нужно было выбросить из поврежденного ограждения. Он все еще курил с этой трубкой сегодня.

По мере того как солнце поднималось над невидимым горизонтом, черный цвет медленно превращался в темно-серый, и Клод с облегчением вздохнул. Небо было все таким же безжизненно серым, но он был действительно счастлив от этого. Если бы он стал белым, то пошел бы снег, но этот безжизненный серый цвет означал, что они еще не встретят снега. Конечно, все могло измениться в любую минуту, но пока все шло хорошо.

Великро, дрожа, спустился с Вороньего Гнезда, маленькие сосульки свисали с его замерзшего капюшона. Он снял свои полузамерзшие перчатки и протянул их Клоду.

“А сколько сейчас времени? Сколько еще до Крулу?”

Клод с благодарностью взял перчатки. Крин отдала им перчатки, а лодыжку-капюшон. Трое матросов и сами были благодарны судьбе за то, что им не пришлось исполнять обязанности Кроу, так что они не слишком жадничали со своей теплой одеждой. Именно благодаря этой благодарности они согласились отправиться на атолл Крулу, прежде чем вернуться в док.

— Солнце еще не взошло, так что должно быть около пяти. Отдохни немного. Крин сказал, что мы будем там через четыре часа или около того, и мы должны увидеть остров через один, если это только облачный покров, а не туман, — ответил Клод, поправляя крышку.

Капитаны все еще полагались на карты созвездий и северные стрелки для навигации, в сочетании с обширными морскими картами, все из которых были почти такими же, как и во время войны. Однако, если это вообще было возможно, капитаны предпочитали созвездия игле. Иглы были печально известны своей придирчивостью и неточностью. Это все равно было бесконечно лучше, чем ничего, но обычно его переводили на запасной режим работы в пасмурные ночи. Северные иглы довольно хорошо работали на земле с ее стабильными и упорядоченными магнитными полями, но этот мир был намного моложе и имел гораздо более хаотичные потоки магмы, которые вращались с магнитными полями, делая «магнитный север» очень текучей концепцией.

Клод находился в гнезде около часа, когда заметил атолл. Туман рассеялся, но облака были все те же безжизненно серые и потемневшие. Он уже спускался вниз, когда макро вышел на палубу, лениво зевая.

Мальчики съели по бутерброду и выпили по чашке чая. Макро тоже пил чай, хотя и очень редко прихлебывал из чашки. В основном он просто сидел на перилах рядом с ним, сжимая в руке, пока он смотрел на неуклонно растущее черное пятно на сером океане, который был атоллом Крулу.

“Я бывал здесь много раз, — сказал макро, ни к кому конкретно не обращаясь, когда Клод проходил мимо, — если бы не частые штормы, я бы действительно хотел открыть здесь таверну. Корабли здесь останавливаются постоянно. Я не могу представить себе лучшего выхода на пенсию, чем немного побегать там, где я могу пить эль весь день и слушать все матросские сказки.”

Клод взглянул на него, но ничего не сказал. Он не был моряком и почти ничего не знал о парусном спорте и о том, что с ним связано. Еще меньше он знал, что сказать именно этому капитану. Он не думал, что он и таверна были хорошей парой. Моряки всегда были заядлыми пьяницами, но когда дело доходило до выпивки, он становился настоящим моряком. Так сильно, что больше чем в двух тавернах он был запрещен, половина из них за его долги, а другая половина за его драки.

Капитан снова вздохнул и перевел взгляд на Клода.

“А как ты будешь его искать? Конечно же, вы не собираетесь сойти на берег. Самое большее, что я могу сделать, это обогнуть остров с безопасного расстояния. Погода находится слишком на краю и может измениться слишком быстро. У нас нет якоря, чтобы держаться в такую погоду. Мы будем разбиты о скалы. А если мы сойдем на берег, то не успеем отвести корабль от атолла вовремя, как погода начнет меняться. И моя Матросская интуиция подсказывает мне, что сегодня все изменится к худшему.”

Клод кивнул:

“Хорошо. Мы с Веро будем наблюдать из вороньего гнезда.”

Макро улыбнулся:

— Надеюсь, ты прав. Я тоже хочу его найти. А что касается того, почему он здесь, а не дальше на юг, то это потому, что капитан вообще не собирается в южные королевства, не так ли?”

У Клода чуть глаза не вылезли из орбит.

“Где ты это слышал?”

Капитан улыбнулся, допил чай и повернулся к штурвалу.

В течение следующих трех часов милтини приближался к атоллу.

— Клод! Смотрите! Разве это не лодка Эйка?!- Внезапно закричал великро рядом с Клодом.

Его крик привлек всеобщее внимание, и они проследили за взглядом мальчика. Действительно. Недалеко от берега знакомая мачта пронзила водную гладь.

“Не знаю, не могу сказать!- Клод взвыл, — капитан, ведите нас туда! — Быстро!”

Макро кивнул и развернул корабль. Они уже почти наполовину сократили расстояние, когда Великро снова закричал.

— Кто-то на пляже!”

Он прищурился на несколько долгих мгновений, а затем сказал:–

– … Это же Эйк! Я узнаю его брюки! Это же квадратные зеленые штуки! Это же он! Он свалился прямо на пляж!”

Макро отвел «галиот» примерно на сотню метров от берега, и они спустили шлюпку на воду. Великро спрыгнул примерно в десяти метрах от самого берега и наполовину проплыл остаток пути, бросившись к телу Эриксона.

— Эйк, Эйк!- Крикнул великро.

Его шаги замедлились, когда он приблизился, а затем остановился примерно в трех метрах от другого мальчика. Эрикссон за все это время даже не дернулся. Мальчик рухнул рядом со своим другом и заплакал.

Макро пронесся мимо него и перевернул тело. Он прижал пальцы к шее мальчика и несколько долгих секунд ощупывал ее.

“Он все еще жив! Он все еще дышит! Она слаба, а он холоден как лед, но он все еще жив!”

“Что это?..”

Великро мгновенно забыл о своих слезах и бросился к Эрикссону, сжимая его руку.

“Он ледяной, но лоб горит, — сказал макро, продолжая осмотр. — он сильно порезался и потерял много крови. Доставьте его на корабль немедленно! Мы едем домой, сейчас же!”

Триумф Черного Железа Глава 121

— Твое варево сработало отлично. Его внешние повреждения должны быть в порядке. Мы должны вернуться в город как можно скорее, несмотря ни на что. Его лихорадка не спадает, — сказал макро, положив руку на лоб Эрикссона.

Паруса милтини тяжело трепетали на сильном ветру, поднявшемся вскоре после того, как группа высадки снова поднялась на борт, и корабль со всей поспешностью направился к бухте Уайтстаг.

Эрикссон лежал в одной из кают, привязанный к стене, голый, его мокрая одежда была свернута в узел в углу комнаты. Ему только что дали полбутылки зелья Клода, а остальное обильно намылили на его многочисленные раны. Клод никак не мог решить, хочет ли он, чтобы он проснулся и дал им всем хоть какое-то облегчение, или же он хочет, чтобы он оставался без сознания и избавил его от мучительной боли, через которую будут проходить его раны.

Великро сидел у кровати и почти насильно вытирал Эрикссону лоб. Ведро было наполнено холодной морской водой. Кристаллики соли уже начали формироваться в его волосах, где вода высыхала снова и снова.

Однако у них не было выбора. Найдя его, они бросились обратно на корабль, даже не подумав о том, чтобы набрать свежей воды. Поначалу они заворачивали его в одеяла, чтобы температура в конечностях вернулась к нормальному уровню, но теперь лихорадка толкала его в другую крайность, и они должны были охладить его, как только могли. Учитывая, сколько алкоголя им дали, никто не потрудился наполнить бак водой.

“Должно быть, он бросился к берегу после того, как его лодка начала разваливаться. Должно быть, он наткнулся на РИФ по дороге. Крушение разбило его корабль, и внезапная остановка выбросила его за борт, на скалу, и это было то, что так сильно разорвало его. Соль поддерживала его раны в чистоте, но потеря крови и боль, должно быть, заставили его потерять сознание. Учитывая его нынешнее состояние, я бы сказал, что он был здесь по крайней мере со вчерашнего вечера. Если бы вы, ребята, не настояли на своем приезде, он бы умер здесь, — сказал макро, осторожно не упоминая, что смерть мальчика все еще была очень вероятной.

“Он совсем не остывает!- Отчаянно закричал Клод.

— Холодная вода и мокрая тряпка не помогут от такого рода лихорадки. Он должен держать его достаточно низко, чтобы его мозг не прекращал работать. У меня еще осталось немного виски, втирай немного ему в кожу.”

Клод недоверчиво посмотрел на него, но сделал так, как он сказал, когда принес бутылку. К его удивлению, это действительно помогло. Его лихорадка немного спала, хотя все еще была тревожно высокой, но самое главное, его дыхание становилось сильнее и глубже.

Клод легонько пнул велик-Ро и вытолкнул его из каюты.

— Иди переоденься, пока не закончила, как Эйк. Я буду за ним присматривать.”

Великро только нахмурилась на Клода, затем проигнорировала его и сосредоточилась на Эйке.

— Иди же! Я выброшу тебя за борт, если ты тоже заболеешь!- Рявкнул Клод.

Великро бросил на него быстрый взгляд, увидел полную уверенность в глазах своего друга, вздрогнул и ушел.

Клод облегченно вздохнул и повернулся к Эрикссону. Великро и Эрикссон стали еще ближе с тех пор, как эти четверо расстались, чтобы заниматься своими делами. Теперь они были скорее братьями, чем друзьями. И что еще хуже, Великро был из тех, кто винит себя во всем, что случилось, оправданно это или нет.

Великро почти присоединился к своему другу в песке, когда он думал, что тот умер. Когда он услышал, что тот все еще жив, он настоял на том, чтобы отнести его одного, даже Клоду не разрешили даже намекнуть, что он может помочь.

Клод не слишком задумывался об этом. Он был просто счастлив, что они нашли его вовремя. Он сомневался, что все закончилось бы только смертью Эриксона, если бы он хоть что-то знал о велик-Ро. Если бы это не убило и его тоже, то наверняка погубило бы его.

Милтини шла под всеми парусами по воде, и ее шхунная оснастка показывала свою ценность. Ее мачты опасно вздрагивали и стонали, но макро толкал корабль изо всех сил.

Прошло уже два часа с тех пор, как они применили виски. Клод и Великро снова накрыли его одеялами, но его зубы продолжали стучать.

— Холод, должно быть, пробрал его до костей. Скоро он снова начнет гореть. Мы все еще далеко от выхода из леса. Мы должны дать ему немного виски. Это все, что мы можем сейчас сделать, — вздохнул Клод.

Великро влил стакан виски в горло Эрикссона, и его зубы успокоились, хотя он не переставал дрожать некоторое время. Вскоре он начал потеть, и они вернулись, чтобы снять с него одежду и вытереть его тряпкой с морской водой. И так они качались взад и вперед между нагреванием и охлаждением его в течение следующих двух дней, пока корабль шел к Уайтстагу.

Милтины пришвартовались 24-го числа 11-го месяца. Клод и велик за всю поездку спали не больше пары секунд и едва держались на ногах.

Эйлина уже ждала их на причале, что стало ее привычкой с тех пор, как они ушли, и почти нырнула в воду, чтобы поплыть им навстречу, когда узнала снасти Милтини. Ее помощь удержала ее от того, чтобы сделать что-то настолько опрометчивое, но он не мог удержать ее от прыжка на корабль задолго до того, как он был должным образом закреплен, фактически, она прыгнула, как только была достаточно уверена, что сможет добраться до качающейся палубы. Макро пришлось прижать ее к бизань-мачте и объяснить, что Эрикссон должен немедленно отправиться к аптекарю, прежде чем она перестанет сопротивляться, чтобы увидеть своего мальчика.

Анкесс отнес Эриксона с корабля к экипажу, и тот помчался к аптекарю. Макро и Эйлина последовали за ним по пятам. Клод и велик, однако, потеряли сознание в тот момент, когда почувствовали, что лодка перестала раскачиваться, когда якорные тросы закрепили ее на причале. Крин должен был разбудить их и отослать на берег, чтобы он мог вернуть корабль к причалу и официально передать его законному владельцу.

Они немедленно высадились на берег и были встречены Пеггом. Клод вкратце рассказал ему о том, что произошло перед отъездом в карете. Он высадил Великро дома, договорился встретиться с ним у Эрикссона и отправился домой.

Он подошел к лесу как раз вовремя, чтобы учуять запах дыма. Густые облака ревели с холмов за поместьем. Потрясение вытеснило из него всю усталость, и он помчался в карете к поместью. Джемми яростно метался по дороге, несколько раз чуть не сбросив карету. Пара прибыла в поместье, тяжело дыша, но ничего, казалось, не горело.

Клод мысленно вернулся к пожилой паре, которую ему еще предстояло увидеть, и по спине его пробежал холодок. Он бросился на Джемми по всему парку, крича им, но они не отвечали. Он вернулся в усадьбу и уставился на дым, который, как он теперь мог сказать, поднимался из-за ручья. В голове у него шумело, и одна-единственная мысль прорвалась наружу. Разве Сиори не спрашивала, умеют ли они делать уголь?

Его сердце снова забилось, и он направился к корню столба дыма. Его разум был пуст, когда он достиг последней точки мертвой земли и увидел ручей. ‘Старый торговец углем » бай Жуйи всплыл в его сознании.

— У обоих висков пепельно-белые волосы, все десять пальцев почернели…

Перед ним стояли две черные фигуры Сиори, сгребая уголь из горки в мешок, в то время как несколько соседних курганов тлели, выбрасывая в небо черный дым. Они полностью очистили склон на другой стороне ручья, голая почва смотрела на Клода с ног до головы, и пара лачуг поблизости уже наполовину заполнились мешками с углем.

Угольные курганы были сложены из дерева, покрытого глиной, с единственным отверстием, сделанным на вершине, и рядом, усеивающим основание. Дрова освещались через вентиляционные отверстия, и им было позволено гореть до тех пор, пока пламя не начало лизать край верхнего вентиляционного отверстия. Затем все было запечатано и оставлено тлеть, пока оно не остынет.

У этой пары явно была большая практика; уголь, который они в настоящее время сгребали, был чистым и стеклянным, самого лучшего качества.

Парочка была так занята своей работой, что даже не заметила поспешного появления Клода, и оба чуть не подпрыгнули, когда чихание Джемми предупредило их о чьем-то присутствии.

— Инспектор Клод, вы… вы вернулись, — немедленно поприветствовала его Сиори.

“И это все?- Спросил Клод, указывая на сараи.

— Это… ну… — пробормотала Сиори с виноватой улыбкой, — Ну, видите ли, инспектор Клод, когда мы собирали увядшие деревья и опавшие листья, мы также расчистили часть зарослей в лесу. Это в основном старые и увядающие деревья. Мы подумали, что было бы бесполезно просто выбросить их, поэтому мы решили сделать уголь из всего дерева, которое мы собрали.”

Клод уперся пятками в бок Джемми, и лошадь рванулась вперед. Он обошел кругом нарубленные дрова, ожидая, когда их сложат, и внимательно осмотрел их. Дерево было потрескавшимся и серым, как и положено увядшему дереву, он не видел свежих черенков, поэтому вернулся к паре.

“Очень хорошо. Перенесите все на склад. Я сомневаюсь, что у мадам на какое-то время кончится уголь. А когда закончишь, оставь мешок на моей вилле.”

Сиори поклонилась и кивнула с ослепительной улыбкой.

“Конечно, конечно же. Я понимаю. Я принесу тебе мешок позже.”

Клод кивнул, затем развернулся и направился обратно в главный парк. Он поймал эту парочку с поличным. Хотя они не срубили ни одного свежего дерева, они явно не просто делали уголь для себя. Они, без сомнения, собирались продать уголь в городе. Клод решил, что на этот раз все будет в порядке, поскольку они не тронули ни одно из пригодных для употребления деревьев, хотя он, естественно, заберет большую часть их угля, чтобы заполнить амбар поместья. Если бы они прикоснулись к одному из молодых деревьев, ему пришлось бы вышвырнуть их из поместья и обвинить в краже.

Такова была его ответственность. Все принадлежало его хозяйке, и он был обязан, непосредственно вверенный ему хозяйкой, ухаживать за ее лесом. Без его разрешения супруги не могли валить ни одного дерева, особенно пригодного для употребления, а что касается более молодых деревьев, то он не имел никакого права давать им это.

Он дал им разрешение сделать древесный уголь, полагая, что это будет всего лишь пара деревьев для зимних запасов поместья. Он не думал, что они попытаются протащить промышленно-коммерческую операцию прямо у него под носом. Он мог бы потребовать долю их прибыли, но у него было мало интереса в ненужной борьбе с ними, поэтому он был готов позволить им продать все излишки, которые они оставили после того, как заполнили склад, на этот раз.

Триумф Черного Железа Глава 122

Клод принял теплую ванну, прежде чем погрузиться лицом вниз в свою постель. Он едва успел забраться так далеко и почти сразу же поплыл прочь. Все это испытание истощило его так, как он и не подозревал, что может быть истощен. Он был истощен как морально, так и физически. Он несколько раз подскакивал в ванне, ловя себя на этом, прежде чем задремать и провалиться под воду.

На следующее утро он проснулся с урчащим желудком. Он вспомнил, что вчера вечером не ужинал. На обратном пути с атолла он съел всего два бутерброда. Он уже двадцать часов ничего не ел, а до этого съел всего два бутерброда, что было совершенно недостаточно для мальчика его возраста. Как будто соглашаясь с его мыслями, его желудок снова заурчал.

Клод выполз из постели и спустился в кухню. У него было не так уж много еды, но зато немного черного хлеба. Несмотря на голод, Клод просто смотрел на кусок хлеба в своей руке. Он был тверже, чем деревянный стол.

Он постучал хлебом по столу, и это прозвучало так, словно он столкнул два куска дерева вместе. Этот звук напомнил ему историю, которую он слышал о логистической компании, окруженной во время битвы и вооруженной черными хлебами для клубов. Если мне не изменяет память, они действительно выиграли битву.

Он бы тоже не удивился, если бы эта история оказалась правдой. Черный хлеб нельзя было есть как есть. Это было просто слишком тяжело. Он обычно использовался с супами или в качестве загустителя в рагу. Однако у нее было одно ключевое достоинство: она длилась очень долго. В нем почти не было влаги, что означало, что плесень и яйца насекомых, которые обычно разрушали хлеб, не могли вырасти или вылупиться в нем. Это сделало его идеальным рационом для длительного хранения, например, в море или на марше.

Этот конкретный хлеб был дан Клоду месяц назад, и он еще не показал никаких признаков плесени. Он пытался съесть его несколько раз, но никогда не получал больше, чем первый укус. Однако он не мог заставить себя выбросить его. Он был подарен ему Сиори, которые научились печь его, когда они присоединились к своему господину, Эфессу фену Норманли, когда он впервые приехал в поместье.

В конце концов голод победил, и он решил взять хлеб. Однако его все еще нужно было размягчить, поэтому он разбил несколько яиц и размял их с хлебом, чтобы сделать сырую лапшу после двух сырых укусов.

Но сначала ему нужно было принести дрова из кладовой, потому что на кухне их не хватало. Он тепло оделся, собрался с духом и открыл входную дверь. Холодный воздух напал на него в тот же миг, как открылась щель, но он выдержал и вышел наружу, закрыв за собой дверь. Его глаза тут же наполнились слезами, но как только они привыкли, он обнаружил, что рядом с дверью его ждет мешок с углем. Он улыбнулся, схватил пару пригоршней и метнулся обратно в безопасное место внутри своего дома.

Он взял две миски лапши и ушел с Джемми и экипажем.

Когда он приехал, великро уже ждала его. Он сидел рядом с Эрикссоном, но тот еще не проснулся. Мальчик, однако, выглядел гораздо лучше, и сердце Клода еще больше сжалось. Тот же самый зловещий аптекарь, который лечил Клода, зашел вскоре после его приезда и угостил Эрикссона ящиком с отварами. Эрикссон дрожал и обливался потом все оставшееся утро, но к вечеру пришел в себя — здоровый аппетит и все такое.

Апотекарий оставил после себя немного похвалы, когда уходил. Эрикссон умер бы, если бы не своевременное прибытие Клода и велик-Ро и тщательное лечение на обратном пути.

Его обнаружили относительно быстро, так что он должен был полностью выздороветь, хотя ему нужно будет оставаться в постели по крайней мере месяц, а дома еще два.

Мать Эриксона заплакала, услышав хорошие новости, и поклялась, что оставит мальчика дома, даже если ей придется привязать его к кровати. Ее благодарность за двух мальчиков тоже не знала границ, но она не могла оставить их рядом с Эриксоном, несмотря на то, что апотекарий велел ей отдыхать в одиночестве.

Ни один из мальчиков не хотел мешать выздоровлению своего друга, поэтому они ушли без жалоб, хотя и отказались от вознаграждения его матери.

“Завтра выпускной, но Эйк не может пойти, — простонала Великро, когда они вышли из дома.

“Это уже 25-е число?»Клод спросил:» Вау, время действительно пролетело. Я бы совсем забыл об этом, если бы ты просто не упомянул об этом. Я должен пойти напомнить своим родителям. — Куда мне тебя подбросить?”

— Высади меня у пирса. Я оставил там свои рыболовные принадлежности. Я хочу пойти на рыбалку сегодня днем.”

“Ты все еще хочешь порыбачить? Вы же полностью подсели, не так ли? Вы должны получить лечение!”

Великро только вздохнула.

“У меня осталось не так уж много времени на рыбалку, Клод. После сегодняшнего дня у меня, возможно, не будет никаких шансов.”

“Что ты имеешь в виду?”

Великро не ответил. Они просто сидели в неловком молчании, пока Клод не высадил Великро на пирсе. Пегг открыл дверь, и они вдвоем направились в комнату, которую Эрикссон занял в своем офисе.

Все четверо уже давно использовали это место в качестве своей секретной базы, но как только они перестали проводить время вместе, Эриксон превратил его в свой и велик дом вдали от дома. Эти двое часто останавливались там на выходные и перерывы.

Рыболовное снаряжение этих двоих, естественно, тоже хранилось там. Мушкет Эрикссона тоже был там, и Клод взял его.

“Что ты там делаешь?- Спросил великро.

— Жаль, что Эрикссон заболел. Я бы хотел одолжить его на некоторое время. Мне нужна поддержка, когда я охочусь в лесу.”

“А ты не хочешь его одолжить?- Великро небрежно сказал: «Просто возьми его. Это не похоже на то, что Эйк будет использовать его в ближайшее время. Думайте об этом, как о заботе о пистолете для него. Он не будет возражать, пока ты хорошо за ним присматриваешь. Только не забудь написать записку и передать ее дяде Пеггу. Это не так уж и важно.”

Он был прав, подумал Клод, в данный момент Эйк не нуждался в мушкете, и еще какое-то время не будет нуждаться. Пока он знал, что происходит, не было никакой необходимости делать из этого большую проблему, и он знал, что мальчик не будет возражать. Клод немедленно написал записку и приготовился уходить.

“Возьмите также и патроны. Они в ящике комода.- Сказал великро.

Клод передал записку Пег, и они вдвоем вышли. Клод высадил своего друга у его дома, а затем направился к дому своих родителей.

Настроение отца оставалось прежним. Флот еще не вернулся, и его стресс становился все хуже. Клод даже заметил одинокий седой волосок в середине линии его волос. Как и настроение его отца, в доме все еще чувствовалось то же самое. Сейчас его родители разговаривали, но они говорили друг другу только самое минимальное, и в их голосах не было обычной теплоты.

Услышав за обедом об Эрикссоне, отец пробормотал короткую молитву и закурил трубку. Он провел весь день в раздумье в своем кабинете.

Остаток утра Клод провел, играя с младшими братом, сестрой и собакой, а после обеда ушел. По дороге домой он зашел в банк, чтобы снять немного денег со своего зарплатного счета. Ему пришлось ждать почти час, прежде чем ему наконец помогли, и он отправился на рынок с шестью фалами. Он купил специй и еды, а затем направился домой.

Вторую половину дня они проведут в лесу, Так что Клод позаботился о карете, оставил припасы, взял свой собственный мушкет и отправился на патрулирование. По правде говоря, патруль был всего лишь предлогом для охоты. Он думал о том, чтобы взять все десять крон, ожидая секретаря, чтобы он мог использовать больше материалов для своей практики, но он решил не делать этого. Он будет ответственным взрослым и заплатит за это охотой.

Он недооценил, насколько дорогой была практика, так как Ландес говорил о частых продолжениях его сессий в течение трех дней подряд. Но он забыл напомнить, что Ландсу все его материалы давались бесплатно, а Клоду приходилось за все платить.

Теперь Клоду приходилось платить за все, что он использовал в своей повседневной жизни, от одежды до еды; все шло из его собственного кармана. Он больше не мог тратить все свои деньги на легкомысленные вещи, поэтому он решил жить на свою зарплату и искать средства, необходимые для его практики. Кроме того, он не верил, что отец не станет рыскать вокруг его счета, чтобы проверить его привычки к тратам, и мог обойтись без того, чтобы этот человек узнал, сколько он тратит на регулярной основе.

Однако его обычные охотничьи угодья вдоль хорошо протоптанных троп и окраин леса не собирали достаточно добычи. Если он действительно хочет поохотиться за свои деньги, ему придется углубиться в лес. Если бы ему удалось найти индейку или несколько хороших кабанов, он тоже смог бы относительно быстро заработать деньги, в которых нуждался. Он столкнулся с Пьярдом за несколько дней до того, как отправился спасать своего друга, и тот сказал ему, что если у него когда-нибудь будет больше денег, то он их купит. И если он не мог найти то, что ему было нужно в лесу, всегда были внутренние земли за ним.

Триумф Черного Железа Глава 123

«Сегодня тот день, когда ты выйдешь из школы и станешь новой силой для укрепления нашего королевства. Вы-самая совершенная группа, чтобы закончить эту школу еще. Для меня большая честь видеть, как вы растете, будучи директором этой школы, и видеть, как вы становитесь личностями, полезными нашему королю. Вступишь ли ты в правительство, начнешь ли свой собственный бизнес или отправишься на передовую, чтобы охранять мир и защищать остальных из нас, ты никогда не должен забывать, кому служишь.”

Когда директор наконец сказал: «Мы гордимся вами, выпускники!- и когда он закончил свою речь, инструкторы, стоявшие позади него, начали хлопать, а родители присоединились к ним через полсекунды. Студенты неохотно присоединились к нему через два-три часа.

“Он каждый год говорит одно и то же, слово в слово. Я сомневаюсь, что он даже потрудился изменить тон или сделать паузу, — простонал Боркал. Он всего лишь дважды хлопнул в ладоши, пока отец пялился ему в затылок.

“Не знающий. Я не слышала ни единого его слова, — сказала Великро. — Послушай, даже Клод не потрудился скрыть свою скуку. И вообще, куда это его унесло?”

Клод сидел в ряду перед своими двумя друзьями, но его мысли действительно были далеко. Запертый в своем собственном маленьком мирке, он обдумывал детали своей схемы зарабатывания денег. Он не хотел полностью полагаться на охоту. Хотя это было довольно прилично для получения прибыли, это было недостаточно быстро по его вкусу.

Главной из проблем подхода было то, что он не ловил достаточно большую дичь. Однако это можно было исправить, отправившись во внутренние земли за пределами поместья. По крайней мере, Клод надеялся, что лекарство будет таким простым.

Он не слишком радовался тому, что ему приходится полагаться на охоту как на трансмигратора. Он чувствовал, что подводит наследие транмиграторов. Ему еще больше не нравилось то, что он в основном просто играл на бегу на добычу. Его шансы тоже не были слишком фантастическими. Это не было редкостью для охотников, чтобы вернуться домой без каких-либо убийств в течение нескольких недель подряд, даже месяцев. В последние годы найти добычу стало только труднее. Взрыв города в последние десятилетия отогнал дикую природу еще дальше, большинство либо в болото на севере, либо в горы на юге. Остались только крошечные животные, те, кто физически не мог совершить путешествие, или те, кто не хотел оставлять кого-то позади.

Зайцы и индюки были легкой добычей, когда на них натыкаешься, но они не приносили хорошей цены. Пьерд сказал, что купит все, что сможет поймать Клод, но он сомневался, что этот человек купит тридцать Зайцев. Он, конечно же, не купит их за блестящую цену, а цены на городском рынке будут еще хуже.

Кладуэ, несмотря на все свои недостатки, обладал хорошим воображением. К сожалению, несмотря на все его блестящие идеи, лишь немногие из них были осуществимы. Этот мир не придавал большого значения творчеству юноши, и его отец, конечно же, не стал бы вкладывать в него ни гроша. Даже если бы он отложил все это в сторону, система кастинга королевства сделала крайне маловероятным, что какие-либо из его усилий будут успешными.

Он мог бы использовать некоторые из своих идей в течение десяти лет или около того, когда он станет сановником, но они были бесполезны для него сейчас. Сейчас его единственной надеждой была хорошая полоса удачи и постоянная цель.

Мир был несправедливым. Или, точнее, ни один мир не был справедливым. Этому его научил эпизод с крокодилом ниросом. Его отец может быть большой рыбой в этом пруду, но он определенно не был самым большим; и большая рыба в меньших безжалостна.

Пару раз ему приходила в голову мысль, что если бы его отец не занимал того же положения, что и он, и если бы отцы его друзей не занимали таких же почетных мест, они, возможно, не получили бы за крокодила ни гроша.

Сэр фэкс, в свою очередь, мог быть самой большой рыбой в обычном пруду Уайтстага, но Мария была крокодилом из реки. Когда она потребовала, чтобы он продал ей крокодила, у него не было другого выбора, кроме как кивнуть и улыбнуться. Ему просто повезло, что она решила предложить ему приличную цену.

Лягушка съедает стрекозу, и ее съедает рыба. Идеальное описание пути мира. Единственное утешение Клода заключалось в том, что он, как креветка в этом мире, мог бы хоть что-то сделать. До тех пор, пока он не опустит голову и не получит чего-нибудь слишком привлекательного, его не съедят.

Он подумывал о том, чтобы применить свои знания и открыть магазин деликатесов. Он мог приготовить булочки с мясом, жареное печенье и множество других закусок. Но тогда ему придется иметь дело со своим строгим отцом, и осознание этого заставило его отказаться от этой идеи. Его отец не позволил бы ему начать такое дело. «Позор родовому имени» и все такое.

По мнению отца, его кулинарные навыки давали ему право хвастаться, когда он готовил для семьи, но боже упаси, чтобы он решил начать с ними бизнес.

Он мог бы стать франчайзером, но не мог доверять никому, кроме своих друзей. Боркал был прирожденным торговцем. Он не мог позволить ему участвовать в подобном предприятии. Хотя его отец не заботился о небольших прибылях, он проглатывал все, что обещало приличную прибыль.

Многие предприятия были проигнорированы, когда они были маленькими, и привлекли много нежелательного внимания, когда они начали проявлять потенциал.

Клод знал, что он не сможет оседлать такую волну, будучи таким маленьким существом. Учитывая все, что он знал, охота все еще была его лучшим вариантом, по крайней мере, у него был самый маленький потенциал взорваться в его лице.

Боркал толкнул его локтем и вывел из задумчивости.

“В чем дело?- спросил он.

— Боркал указал на платформу.

“Они звали тебя, иди! Веро уже там.”

Клод вскочил и направился к сцене.

Не все выпускники были вызваны на сцену. На каждый курс были вызваны только лучшие выпускники. Это считалось честью, но Клоду было все равно.

Большинство родителей счастливо улыбались, когда их детей звали, но улыбка отца Клода была так же явно приклеена, как и усы их единственного учителя.

Одиннадцать студентов из физического курса были вызваны на сцену с тех пор, как Клод и Великро сыграли вничью за первое место. Ну, технически Клод был вторым, на несколько очков отстав от своего друга. Но Клод превзошел его в фехтовании, которое считалось немного больше, чем у других, и составляло большую часть разницы, хотя он все еще не дотягивал до одного очка. Отец Клода, однако, занимал более высокое положение в городе, чем отец велик, и поэтому принцип решил связать двух в первую очередь.

К счастью, Великро согласился с этим принципом. Он чувствовал, что имеет несправедливое преимущество благодаря своей физической форме. У Клода была лучшая техника. Если бы они были равны физически, Клод победил бы в рукопашном бою.

Клод чувствовал, что все это было просто большой шарадой. Он не испытывал к ней никакого уважения, но должен был терпеть ради своей семьи. Хотя он переселился сюда еще студентом и ходил в школу в течение двух лет, он никогда не видел, чтобы директор преподал хоть один урок. Тем не менее, он раздавал выпускные сертификаты с выражением понимающего школьного советника и похлопывал студентов по плечам. Он бормотал ободряющие слова, как будто действительно знал этих детей.

У Клода было плоское выражение лица, достаточно тщательно нейтральное, чтобы скрыть его скуку. Директор похлопал его по плечу, но ничего ободряющего, Клод поклонился и пошел дальше.

Великро, с другой стороны, была очень эмоциональна.

— Благодарю Вас, директор! Я не подведу твои надежды!- он взревел, когда брал свидетельство.

Громкий голос заставил старика вздрогнуть, и он уронил несколько сертификатов. Клоду захотелось почесать его за ушами. Проклятый Веро! Он действительно не знал, как держать все под контролем, не так ли?

Клод взял сертификаты и передал их директору школы.

— Неплохо, неплохо… — пробормотал мужчина, снова похлопав его по плечу.

Великро хотела извиниться, но ей не дали такой возможности, так как подошел следующий человек, и директор был слишком счастлив, чтобы продолжать разговор.

“Я что-то не так сделала?- Спросила великро на ухо Клоду, когда они вдвоем покинули сцену.

Клод только склонил голову набок, решив благоразумно промолчать.

Принцип пробормотал еще одну речь, когда церемония подошла к концу, а затем церемония наконец закончилась. Все выпускники, за исключением нескольких человек, были приглашены на постдипломный праздник. Клоду очень хотелось сбежать, но он должен был присутствовать на публичных выступлениях. Однако он постарался присутствовать как можно меньше и улизнул при первой же возможности.

Боркал ждал его у ворот, как они и договаривались ранее. Он сказал, что должен сообщить Клоду нечто важное.

Триумф Черного Железа Глава 124

“Я ухожу из Уайтстага, — сказал Боркал.

Клод на самом деле не обратил на это особого внимания. Обычно Боркал уезжал из города зимой, чтобы осмотреть свои владения в трех юго-западных префектурах.

“Собираешься еще раз осмотреть магазины?”

“Нет, я еду к своей тете в Симлок. Папа не поедет, он ждет торговый флот, — грустно сказал Боркал. — я не знаю, как долго меня не будет. Я думаю, что не вернусь еще несколько лет.”

— А? Что ты имеешь в виду?”

Неужели они навсегда разлучатся?

— Мой дядя потянул за кое-какие ниточки, и я отправлюсь в Банджилию, столицу Симлока. Я присоединяюсь к хранителям там. Папа разрешит меня уволить только после того, как я наберу достаточно достоинства, чтобы стать сановником. Я только присоединюсь к отделу логистики хранителя, так что я буду делать бумажную работу. Таким образом, очень трудно обрести достоинство, поэтому я буду очень долго, прежде чем смогу стать достойным человеком. Но я буду в безопасности.”

“Когда ты уезжаешь?- Спросил Клод.

Он даже не пытался протестовать или сказать, что они могли бы как-то предотвратить это. Было очевидно, что будущее Боркала было высечено в камне, и остановить его было невозможно. Он не ожидал, что из всех Боркал будет первым, кто вступит в армию; он думал, что это будет Великро.

— Завтра в полдень. Боркал посмотрел вниз и пнул ногой лежащий на земле камень. — Я собираюсь повидаться с Эйком позже. Я видел его мать. Инструктор Уэкхем вручил ей сертификат Эйка. Я собирался спросить об Эйке, но она ушла, как только получила его свидетельство. Я хочу навестить его перед отъездом. Даже если я не увижу его, я бы по крайней мере попыталась. Мне очень жаль, что я не могу помочь найти его.”

“Это не твоя вина, — сказал Клод, похлопав Боркала по плечу, — Эйк попал в беду по своей собственной вине. Никто из нас не думал, что у него хватит смелости выйти в открытое море на своей маленькой модифицированной рыбацкой лодке. Это случилось так внезапно, и мы с Веро так беспокоились о его поисках, что забыли предупредить вас об этом. Вы не должны чувствовать себя плохо из-за этого, это наша ошибка.”

Боркал кивнул, но ничего не ответил. Он продолжал угрюмо пинать ногой лежащий на земле камень и, казалось, был в очень плохом настроении.

— Все будет хорошо, Боа. Даже если ты поедешь в Симлок, мы все равно останемся лучшими друзьями. Даже если мы не сможем встретиться, вы все равно можете написать нам. Пока мы знаем, где находимся друг у друга, мы легко можем написать ответ, — утешил ее Клод.

“Хорошо. Я напишу вам, ребята, — пробормотал Боркал, — мне еще нужно кое о чем позаботиться, так что я вернусь первым. — Пока, Клод.”

Боркал повернулся, чтобы уйти. Клод видел, как мальчик вытирает лицо, повернувшись к нему спиной. Мне показалось, что он плачет. Однако Клод мог только наблюдать, как он уходит. Они закончили школу и в следующем году им исполнится 18 лет. Они были взрослыми и должны были отвечать за себя; не было никаких исключений.

Завтра утром боркал должен был покинуть Уайтстаг. Клод не знал, сможет ли он снова встретиться с ним в будущем. Отец рассказал ему о своих планах на будущее, так что, когда вернется торговый флот, он на следующий год отправится в Тиррсим в Нубиссию, чтобы повидаться с виконтом крестным, которого раньше не встречал, и вступить там в армию. Он также не знал, когда вернется в Уайтстег. Дни, которые он мог продолжать проводить в лесу, были сочтены.

Клод не хотел возвращаться в школу, чтобы участвовать в праздничном банкете. Его карета была припаркована у дома, и он отправился в школу вместе с отцом в карете мэрии. Все, чего он хотел, — это идти по тропинке, по которой он ходил в школу последние три года вместе со своими товарищами, и погрузиться в меланхолию.

После того, как он вернулся домой, его настроение восстановилось только после того, как его беспокоили младший брат и снежный пес. У Ангелины тоже начались школьные каникулы, и в настоящее время она помогала их матери готовить. Она спросила, ел ли Клод, на что он отрицательно покачал головой. Его мать ворчала, что он не может хорошо поесть в школе, потому что еда на банкете определенно была намного лучше того, что подавали дома.

После простого обеда Клод играл со снежным псом и Блуэйком, используя небольшой деревянный мяч для игры в fetch. Блуэйк, казалось, был очень доволен этим и громко кричал. И только когда мадам Ферд подошла к нему, чтобы уложить спать, он неохотно поднялся наверх.

Анжелина, напротив, спокойно читала в столовой. Ей уже исполнилось четырнадцать лет, и с каждым днем она становилась все более взрослой и воспитанной, совсем как грациозная молодая леди. Клод подошел и погладил ее по голове, к большому ее гневу, так как это испортило ее волосы.

Он взглянул на книгу, которую она держала в руках. это была небольшая энциклопедия о различных морских формах жизни, которые были обнаружены. Однако книга не освещала поведение этих организмов, а вместо этого сосредоточилась на их экономической ценности, например, какие типы были прибыльными и получали лучшие цены.

Поздоровавшись с сестрой, он повел свой экипаж обратно в лес. Он решил, что с этого дня и впредь будет правильно искать дополнительные средства для своих алхимических экспериментов.

В последующие дни жизнь Клода стала по-настоящему насыщенной и насыщенной. Он охотился в лесу и установил много силков-ловушек на южных холмах города. С Джемми он мог бы охватить гораздо большую территорию во время своей охоты.

Единственное, что его не совсем удовлетворило, это то, что Пьерд перестал покупать больше животных после того, как продал около 50 из них. Однако ему все же удалось заработать на этих сделках семь фалов. Его семье тоже надоело изо дня в день есть зайца и индейку, а сестра даже прозвала его истребителем индеек. В конце концов, Клод решил сделать из оставшихся десяти с лишним животных копченое мясо и вяленое мясо, повесив их на карнизе своей виллы.

Кроме зайцев и индеек, на которых он охотился, у Клода были еще большой серый волк, три дикие козы, два больших кабана, одна рыжая лиса и два свиных барсука. Клод продал их на открытом рынке и сумел сэкономить в общей сложности до трех крон.

Учитывая, как он был занят охотой, Клод забыл обратить внимание на новости о торговом флоте. С течением времени атмосфера в Уайтстаге становилась все более зловещей. По тавернам поползли слухи, и Морссен уже давно перестал улыбаться. Его настроение дома становилось все хуже и хуже вместе с его зависимостью от курения. Мадам Ферд тоже часто выходила в космос, думая о чем-то помимо Клода.

Клод был сосредоточен только на охоте. Кроме того, что он приносил домой какую-нибудь добычу, он почти не общался с родителями и почти каждый вечер возвращался в лес после ужина. Морссен также не хотел говорить с Клодом о своем предприятии. С его точки зрения, Клод был всего лишь ребенком, и он уже делал хорошую работу, если мог заботиться о дереве.

До Нового года оставалась всего неделя. Клод спустился с холма на Джемми. На спине лошади лежала туша зрелого облачного леопарда, добыча Клода во время этой специфической охоты. Облачный леопард вышел на охоту, когда снег перестал падать и попытался добраться до Джемми. В конце концов, охотник стал добычей. Клод просто использовал простое ментальное шоковое заклинание, чтобы сделать его беспомощным от выстрела прямо в голову.

Клод тоже был немного взволнован. Он не думал, что в течение трех дней будет идти сильный снег, а когда снегопад прекратился, он решил подняться на гору и посмотреть, нет ли там оленей или коз. Он не ожидал, что облачный леопард нападет на него у подножия холма. К счастью, он был готов и испытал ментальный шок в тот момент, когда увидел тень, прыгающую на него, прежде чем выстрелить в нее из своего пистолета.

Клод привез труп обратно в лес верхом на лошади. После продажи его на открытом рынке на следующий день, он бы накопил в общей сложности около пяти крон. Этого хватило бы на коробку белоногого порошка. В прошлый раз Хуриан продал ему одну коробку за семь крон, и он по глупости согласился на эту беспощадную цену.

Он не думал, что найдет порошок whiteroot для продажи на открытом рынке всего за 18 талей за коробку, что составляло около трех крон и трех талей, когда они были преобразованы. Это была почти половина цены, которую предлагал Хуриан. При этой мысли у Клода возникло непреодолимое желание содрать с Хуриана шкуру живьем. Он только заработал около кроны после охоты на зайцев и индеек в течение почти месяца.

Он положил ружье со спичечным замком в свою хижину и поставил карету на Джемми. Он погрузил тушу в повозку. Как раз когда он собирался направиться в город, он столкнулся с пожилой парой, которая возвращалась с продажи угля. Они ехали в старой карете, в которой уже не было угольных мешков. Похоже, их бизнес шел довольно хорошо, учитывая, как рано они вернулись после того, как ушли продавать свой уголь после того, как снег прекратился.

Тем не менее, пара выглядела немного странно, как будто они хотели что-то сказать. Клод на самом деле не возражал против этого и вежливо сказал: “Вы, ребята, можете пройти первыми. Я отойду в сторону.”

Когда экипажи проехали мимо друг друга, Сиори обернулась и сказала: “инспектор Клод, в городе полно проходящих солдат. Пожалуйста, будьте осторожны, когда вы идете туда.”

солдат? Через несколько дней наступит Новый год. С чего бы какой-то армии приходить в город в такое время? Неужели у них нет ничего лучше, чем провести здесь Новый год?

Когда он добрался до города, то понял, что это были не просто проходящие мимо солдаты. Вместо этого, это была блокада. Почти на каждой улице города стояло множество солдат в темно-синей форме. Они были вооружены не Aubass Mark 2, а скорее, немного датированным kemley Mark 3 matchlock.

Это были не солдаты постоянной армии, а скорее хранители Баромисса. С какой стати их вдруг разместили в Уайтстеге?

При дальнейшем наблюдении, казалось, что не было большой проблемы, учитывая отчужденные выражения солдат. Они тоже не были настолько дисциплинированными, и некоторые даже весело болтали с женщинами, которые были там, чтобы увидеть суматоху. Тем не менее, они не раскрыли причину своего пребывания там и только сказали, что они были там, чтобы временно поставить Whitestag на военное положение.

Карету Клода остановили два солдата. Когда они нашли труп облачного леопарда внутри, они вызвали настоящий переполох и заставили других солдат поблизости подойти и посмотреть. После этого появился военный офицер, который проявил самое дружелюбное отношение. Он взглянул на труп и спросил у Клода, кто он такой. Когда ему сказали, что Клод был надзирателем за Норманли-Вудом, он поспешил увести остальных солдат и позволил ему пройти.

Клод немного подумал, прежде чем отправиться в старую таверну и позвать Пьярда, чтобы проверить тушу.

“Сколько ты за него хочешь?- спросил Пьярд, бросив жалостливый взгляд на Клода.

“Я только сегодня утром охотился на него свежим. Почувствуй это, оно еще даже не затвердело. Просто назовите цену. Если это будет уместно, я продам его вам и не буду утруждать себя выводом его на открытый рынок, — сказал Клод взволнованно, не замечая пристального взгляда Пьяра.

— Тогда восемь фалесов. Одна только шкура, вероятно, стоит корону, но мясо и кости стоят не так уж много, — честно сказал Пьярд после некоторого раздумья.

— Договорились,этот облачный леопард-твой.- Клод был вполне доволен, что получил за него такую цену. Он думал, что поначалу она будет продаваться только за шесть или семь талей.

Прежде чем отдать деньги Клоду, пьерд подозвал нескольких слуг из таверны, чтобы те внесли тушу внутрь. “Ты ведь еще не уехала домой, правда?”

“А я нет, — кивнул Клод.

“Тогда возвращайся. Твоего отца арестовали сегодня утром, — со вздохом сказал Пьярд. Он только что сообщил ему о ночном кошмаре.

— Ну и что же?!- Клод стоял там, застыв на месте.

Триумф Черного Железа Глава 125

Клод бешено гнал свой экипаж по улицам города. К счастью, хранители его не остановили. Экипажи проверялись только тогда, когда они въезжали в город или выезжали из него, и никто не беспокоил их, когда они находились в городе или за его пределами.

Он не увидел толпу перед домом своих родителей, как наполовину ожидал, когда приехал. Толпа была там, заметьте себе, только не перед его домом. Они толпились у магазинов на другой стороне улицы. Они делали вид, что не видят того, что происходит в доме его родителей, но он видел, что их глаза слишком часто украдкой поглядывают на здание. Еще более очевидным был тот факт, что они перестали разговаривать в тот момент, когда он появился и уставился на него.

Клод не обратил на них внимания. Его единственной заботой было выяснить, что случилось с его отцом.

Его мать сидела за обеденным столом, ее глаза были полны слез, и она тихо плакала. Блуэйк сидел напротив нее, сдерживая собственные слезы и крепко прижимая к себе снежного пса, хотя причина его слез была более физической: большой отпечаток ладони в форме ладони матери на его одной щеке. Анжелина была на кухне, вытирая то, что выглядело как пролитый красный чай. Кусок старого семейного чайника лежал грудой в углу комнаты.

Снежный пес выпрыгнул из рук Блуэйка и бросился к Клоду, как только тот вошел в комнату. Блуэйк последовал его примеру, подбежав к Клоду, протянув руки для объятий и позволив своим слезам наконец свободно пролиться. Щеки Анжелины оставались сухими, хотя ее глаза плавали в них, в течение нескольких долгих секунд после того, как она заметила присутствие своего старшего брата, затем ее слезы пролились, и ее щеки тихо утонули.

“А что случилось потом?- Спросил Клод, пристально глядя на мать, — почему отца арестовали?”

Его мать покачала головой, услышав, что глаза наконец-то вернулись в настоящее и повернулись к сыну.

— Я не знаю… я готовил завтрак, когда несколько солдат и два офицера пришли с указом. Они сказали, что твой отец подверг корону опасности… они оттащили его прежде, чем он успел схватить кусок хлеба! ”

Как они могли это сделать? И как только его отец мог сделать что-то такое, что поставило бы корону под угрозу? Он был всего лишь маленьким секретарем главы города. Какой силой он обладал, чтобы подвергать опасности корону? Это должно быть какая-то замысловатая шутка! Они практически обвинили его в измене. На самом деле, он не удивился бы, если бы это было именно то, что они делали в конечном итоге, если бы они были серьезны об этом. Его казнят, возможно, застрелят или обезглавят в центре города.

“Это должно быть ошибка!- Крикнул Клод.

Он мог бы поверить, что обвинения были по крайней мере возможны, если бы его отец был арестован за коррупцию — хотя он ни на секунду не поверил, что его отец сделал или когда — нибудь сделает это-но подвергая опасности корону? Не говоря уже о том, что ближе всего к совершению преступления он оказался, используя свое влияние для получения выгодных сделок, когда покупал акции небольших местных предприятий, хотя ему не приходилось играть в эту карту в течение многих лет, так как он создал себе хорошее имя как честный человек и отличный инвестор.

— Тут нет никакой ошибки. Вот что объявили военные офицеры, когда они пришли сегодня утром. Мы слышали это очень отчетливо.- Мадам Ферд также знала, насколько серьезным было это обвинение. На ее лице были видны паника и отчаяние, а слезы продолжали капать на стол.

Анжелина яростно закивала.

— Мама была так потрясена, увидев, как они внезапно схватили отца и потащили прочь, что уронила чайник.”

— А папа ничего не сказал, когда его арестовали?- Спросил Клод, обнимая своего младшего брата, чтобы тот перестал дергать его за штаны, которые угрожали упасть.

“Нет. Он просто дал своей трубке последнюю затяжку, а затем позволил им взять его. Он даже не пытался сопротивляться.”

Наконец Клод заметил трубку цвета слоновой кости и тутового дерева, которую его отец сжимал почти до щелчка в руках матери.

Почему его отец ничего не сказал? Он сомневался, что его отец стал бы так молчать, если бы был удивлен арестом, так что он, должно быть, знал, что это произойдет, или ожидал, что это произойдет в какой-то момент, по крайней мере. Но означало ли это также, что его отец был виновен в этом обвинении? Он не думал, что его отец тоже будет молчать, если он невиновен. Если бы он не набросился на них с яростью из-за их положения или силы, то, по крайней мере, спокойно и твердо объяснил бы все.

— Кстати, о людях, которые ничего не говорят, А где же Арбайт?”

“Он уехал, чтобы выяснить это сразу после того, как забрали твоего отца, но до сих пор не вернулся.”

Было очень мало вещей, которым Клод мог доверять своего брата, но выяснить, что случилось с их отцом, особенно когда это могло повлиять на его наследство, было одним из них.

-Нет, он забрал из кабинета все папины сбережения и сбежал, — ответила Анжелина, разрушая его надежды на надежный Arbeit, по крайней мере там, где дело касалось денег.

— Какие деньги?”

“Он не убежал, — поспешно сказала мать, — он сказал, что собирается выяснить, что случилось с твоим отцом, но ему нужны деньги, чтобы заставить людей говорить, поэтому я отдала ему домашнюю заначку.”

“Он забрал все деньги, которые были у нас в доме. Мы даже еду больше не можем купить, — продолжала Анжелина, несмотря на яростный взгляд матери.

— Сопляк!- ты что, думаешь только о еде, как твой младший братец? — вдруг закричала ее мать. Разве твой отец не важнее, чем пара приемов пищи?!”

“А сколько денег он взял?- Спросил Клод, не обращая внимания на мать.

Если бы Арбейт действительно собирался передать нам деньги на поиски их отца, Клод оставил бы их в покое; но если бы этот ублюдок тратил их впустую, то Клод мог бы просто случайно растоптать его копытами Джемми, если бы тот буквально налетел на него.

“Кажется, десять фалесов, — ответила Анжелина. — я точно не знаю, сколько именно. Но это все, что мне нужно. Он опустошил сундук.”

Их мать хранила домашнее пособие, которое ее муж давал ей каждый месяц, вместе со всеми деньгами, которые она скопила за эти годы из свободных денег от пособия на непредвиденные обстоятельства, в маленьком сундуке, который она спрятала где-то в главной спальне. Ежемесячное пособие составляло всю нормальную месячную зарплату их отца. Он хранил деньги за аренду их переоборудованного особняка для личного пользования и сбережений.

Теперь Арбайт сбежал со всем, и в тот момент, когда он услышал, сколько денег взял Клод, он был абсолютно уверен, что они никогда не увидят эти деньги снова, и не потому, что он отдал все полиции, чтобы купить молчание солдат. Однако Клоду не очень-то хотелось наставлять его на путь истинный. Его единственной заботой было вернуть отца. Клод положил на стол восемь талей, которые получил за облачного леопарда.

“Я дам тебе немного денег. Если кто-нибудь спросит о папе, просто скажи им, что ты не уверен в том, что произошло, — сказал Клод своей младшей сестре, — мы должны оставаться спокойными. Мы не можем сейчас разрушать семью. Теперь мы должны быть ближе друг к другу, чем когда-либо прежде.”

— Перестань плакать, Блэк, — сказал Клод немного нетерпеливо, поставив своего младшего брата на пол, — пойдем умоемся.

Клод еще не заметил отпечатка ладони на лице мальчика, но теперь заметил, и его лицо потемнело.

“Кто тебя ударил?”

Если бы один из солдат осмелился ударить его младшего брата, он бы взорвал их огненным шаром или расплавил их мозги несколькими дюжинами своих ментальных атак. До сих пор его мало что волновало в этом мире, но никто не трогал его младших братьев, даже когда они этого заслуживали или даже нуждались в этом. Несколько раз ему приходила в голову мысль, что это как-то нездорово, но он не обращал на нее внимания. Он был единственным ребенком в своей прошлой жизни, и он не собирался никому позволять делать что-либо, даже если это было правильно и нужно, для его маленьких пузырей.

“Это был мой старый брат. Блэк плакал очень сильно, когда мама пошла наверх за деньгами, так что старый брат шлепнул его, чтобы он заткнулся. Я осталась на кухне, потому что боялась, что он сделает то же самое со мной, если я выйду. Он даже пнул нашего пса, когда тот попытался укусить его. Он сказал, что убьет его сам, если он попытается сделать это снова, так что Блук с тех пор сдерживал его, — кратко объяснила Анжелина.

Клод глубоко вздохнул и подавил гнев. Если бы Арбайт стоял перед ним, когда он услышал эти слова, он мог бы просто убить его на месте. Ему не нравилось, как этот ублюдок вел себя в тот момент, когда рядом не было отца, чтобы держать его в узде. Это слишком много предвещало, что он будет делать, когда умрет его отец и настанет время спорить о деньгах и собственности, которые он будет иметь и, надеюсь, все еще оставит после себя.

«я заставлю его заплатить за это сто раз, когда у меня будет время», — подумал Клод.

“Вы все уже завтракали?- спросил он, пытаясь отвлечь их.

Его мать снова покачала головой.

“Нет, и мне сейчас не хочется ничего есть. ”

Клод кивнул, но тем не менее направился на кухню.

— Иди отдохни в своей спальне, мама, а я закончу завтрак, — сказал Клод. — я дам тебе знать, если Арбайт вернется с новостями.”

Она кивнула и снова вытерла глаза.

“Хорошо.”

Его мать чуть не споткнулась, поднимаясь по лестнице. Как будто ее бледное лицо и потерянные глаза не показывали достаточно ясно, насколько она была потрясена. Это был первый по-настоящему сильный психический шок за всю ее жизнь. Еще хуже было от мысли, что ее мужа могут казнить, и ей придется самой заботиться о троих детях, не имея ни хорошего дохода, ни, возможно, вообще никого, если силы короны решат отнять у нее особняк.

— Энджи, закончи уборку на кухне, а я пока позавтракаю.”

— Я не хочу хлеба. Я хочу сделать лапшу!- Внезапно крикнул ему в ухо Блэк, отчего Клод чуть не выронил его.

Он бросил на маленького щенка злобный взгляд, и мальчик отпрянул от него, побледнев.

— Я сейчас не могу делать лапшу. Съешь немного хлеба на завтрак. Я намажу немного меда на хлеб и приготовлю яичный суп, хорошо?”

“Окей. Но я хочу лапшу на обед!”

Клод вздохнул, глядя на маленького поросенка, который думал только о еде и гадал, станет ли он жирным, жирным, избалованным молодым хозяином, когда вырастет. Но если он был честен, то мальчик уже был честен.

После завтрака все трое вместе со снежным псом отправились на рынок, чтобы сделать кое-какие покупки. Они купили еды на следующую неделю, а Клод-корм для Джемми. Он не собирался возвращаться в поместье раньше чем через пару дней, самое большее через неделю, так что Джемми нуждался в еде.

Весть об аресте отца уже распространилась по всему городу, и куда бы они ни пошли, всюду их интересовали косые и подозрительные взгляды. Однако никто не был настолько глуп, чтобы устраивать им неприятности, просто на тот случай, если слухи окажутся ложными, или если их отец пройдет через все это невредимым.

Клод подрался с Блуэйком за пару креветок, пока их сестра покупала картошку.

— Старший брат, который продал мне картошку, Мисс Линни, сказал, что солдаты арестовали не только папу. Они арестовали много важных людей в дауне. Дядю Томаса тоже похитили.”

Клод перестал бороться с поросенком и уставился на младшую сестру. Но почему же был захвачен и главный констебль?

“Ты уверена?- спросил он.

— Именно так и сказала Мисс Линни. Она сказала, что ее муж видел, как Дядю Томаса утащили какие-то солдаты. Он сопротивлялся, но они вырубили его.”

Клод почувствовал, как край осознания гложет его разум.

“Пойдем домой. Позаботься о Блэке. Я пойду проверю, что я могу узнать.”

“Окей.”

Триумф Черного Железа Глава 126

Клод объехал Джемми вокруг города и вскоре обнаружил, что хранители из столицы префектуры захватили в общей сложности девять человек, включая отца Боркаля, знаменитого купца Рублера Бодмена. Если Клод правильно помнил, они были гостями, которых его отец пригласил на банкет в своем доме, а также теми, кто пытался найти новый маршрут для отплытия в Нубиссию, и инвесторами торгового флота, который еще не вернулся.

Почти наверняка что-то случилось с торговым флотом, учитывая их позднее возвращение. Его отец и все остальные были совершенно не причастны к этому инциденту. Однако Клод не знал, был ли флот задержан военно-морским флотом Королевства или с ними случилось что-то еще. Он не понимал, почему его отца обвиняют в угрозе национальной безопасности.

Торговый флот просто отплыл в колонии в Нубиссии, чтобы сделать кое-какие дела. Самое большее, за что им будет предъявлено обвинение, — это уклонение от уплаты налогов, так как же появился ярлык угрозы национальной безопасности? Неужели торговый флот вызвал огромный переполох в колониях Нубиссии? Так вот почему отец и остальные были арестованы из-за их причастности?

Возможно, это было самое близкое предположение к истине… Клод знал, что если все действительно сложится к этому моменту, он мало что сможет сделать, чтобы спасти своего отца. Теперь его первоочередной задачей было сначала получить информацию о своем отце и понять его положение. Только тогда он сможет найти кого-то, кто сможет помочь.

У заднего входа в старую таверну Пьерд покачал головой и сказал Клоду: Все, что я знаю, это то, что хранители захватили много людей на этот раз. Однако вы можете пойти посмотреть Кубрика. Я слышал, что город собирается сформировать гарнизон по приказу из столицы префектуры. Мэр Роберт вовлек в это дело Кубрика и остальных.”

Пьерд говорил об отце велик-Ра, кубрике, который был лучшим охотником в городе и президентом Ассоциации охотников. Ассоциация охотников была небрежной организацией, которая сосредоточилась на предоставлении услуг своим членам. Большинство охотников в городе были зарегистрированы у них, и Ассоциация организовывала для них некоторые охоты.

Поскольку многие охотники привыкли охотиться индивидуально, и учитывая ограниченные охотничьи угодья вокруг города, было все меньше и меньше людей, обращающихся в ассоциацию. Великро упомянул, что его отец часто жаловался после того, как напивался в таверне, что во всем Уайтстаге может быть меньше десяти охотников, так как молодежь больше не интересовалась этой работой. Возможно, даже будет трудно найти охотника, который согласился бы отправиться в болото Кемда или в более глубокие горы, чтобы поохотиться там на диких зверей.

Как бы то ни было, охотники были лучшими кандидатами, которых можно было завербовать в гарнизон. Во-первых, большинство из них были сановниками и отставными солдатами. Они бы легко сформировали боеспособные силы.

Во-вторых, королевство установило строгие и детальные правила, в которых говорилось, что отставные солдаты будут предпочтительны для командных должностей, в то время как другие молодые люди с чистым послужным списком будут завербованы в Вооруженные силы. Как и вступление в армию, члены гарнизона заслужили бы достаточно достоинства, чтобы стать достойным человеком после пятнадцати лет службы. Королевство запретило набирать гарнизонных солдат из числа злодеев, и любые подобные случаи определенно подлежали наказанию.

Именно по этой причине гарнизон не мог избежать участия Ассоциации охотников. В противном случае, барон Роберт, мэр, мог бы просто собрать головорезов Блэкснейка, которых он поддерживал, чтобы сформировать гарнизонную силу, не тратя город ни одного пенни. Тем не менее, последствия этого были не тем, что барон мог позволить себе вынести. Вся его жизнь была бы разрушена, если бы об этом стало известно.

Клод поспешно направился к дому велик-ро, расположенному у подножия холмов к западу от города. Мальчик был дома и как раз убирал двух зайцев, а рядом с ним были сложены дрова. Он явно готовил копченого зайца.

Увидев, как Клод так поспешно подъезжает к нему, он был несколько удивлен. Он только что вернулся домой после утренней охоты на двух зайцев в горах и не знал, что случилось в городе. Он подумал, что Клод спешит ему навстречу.

“Твой отец уже вернулся?- спросил Клод, едва он открыл рот.

“Мой отец?- Великро покачал головой. — Даже не знаю. Сестренка, а папа дома?

— Я уехал в горы рано утром. Мой отец тогда еще спал, и я не уверена, дома ли он или нет. Почему ты здесь, чтобы увидеть его?- спросил Великро.

— Ну, я… — только Клод собрался объясниться с Великро, как увидел, что его старшая сестра высунулась из окна на втором этаже.

“А, это лил Клод. Мой папа был вызван мэром утром и не вернулся. Я думаю, что он, вероятно, мертвецки пьян после обеда в городе. Может тебе стоит прийти сегодня вечером, когда он немного протрезвеет. Кстати, Клод, это правда, что твоего отца арестовали?- с любопытством спросила она, крепко держась руками за подоконник.

Клод с горечью кивнул. Плохие слухи всегда распространяются быстрее, чем большинство других. Кроме велик-ро, который ушел рано утром, даже его сестра пронюхала об этом деле.

“А почему арестовали твоего отца?- спросила потрясенная Великро.

Клод отрицательно покачал головой. «Они арестовали его якобы потому, что он угрожал национальной безопасности. Я не очень уверен в истинной причине, но мой отец был не единственным, кого арестовали. В общей сложности по тем же обвинениям были арестованы девять человек, включая отца боа.”

Хотя Великро выглядел грубым и крепким, у него был острый ум. “Вы хотите сказать, что это имеет какое-то отношение к торговому флоту?”

Великро давно слышал о том, кто были инвесторы для th торгового флота, который не вернулся. Он мгновенно соединил все точки.

“Я тоже так думаю, но я не уверен, что случилось с флотом, что это даже касалось моего отца и других.- Клод был очень встревожен. Больше всего его расстраивал ограниченный поток информации об этом мире. Он скучал по мобильным телефонам в своем предыдущем мире, которые позволяли ему получить доступ к знаниям мира с помощью нескольких ударов пальцев.

“Ты здесь, чтобы спросить об этом моего отца?- Великро мгновенно поняла, почему Клод был там. “Но как он мог помочь?”

“Я слышал, что в городе собираются создать гарнизон, но не знаю почему. Но я знаю, что они определенно будут искать ассоциацию охотников, чтобы сформировать силу. Разве мэр Роберт не вызвал к себе вашего отца? Это должно быть то, что он там обсуждает.

“Если они действительно образуют гарнизон, тогда твой отец сможет входить и выходить из лагеря, когда ему заблагорассудится. Мой отец и остальные находятся там, поэтому я хотел спросить вашего отца, видел ли он кого-нибудь из них, чтобы спросить их о текущей ситуации. Я хочу узнать, знает ли мой отец причину ареста.”

“Хорошо, я спрошу тебя об этом, когда вернется мой отец, — быстро согласилась Великро. — ты хочешь подождать, пока он вернется сюда? Давайте съедим немного копченого зайца на обед.”

— Нет нужды, я должен вернуться, — сказал Клод, садясь на лошадь, — в моем доме полный хаос с самого утра, и моя мать чувствует себя плохо и отдыхает в постели из-за этого дела. Мне придется присматривать за своими братьями и сестрами и готовить им что-нибудь на обед. Веро, если ты свободен сегодня днем, поезжай в город и поспрашивай, имеет ли это какое-нибудь отношение к торговому флоту. Возможно, вам даже удастся выяснить истинную причину задержания моего отца и остальных.”

— Хорошо, я поспрашиваю о тебе, — сказал Великро и кивнул.

Клод сжал его ноги, и Джемми перешел на рысь. “Я снова приду ночью, так что буду на тебя рассчитывать.”

Вернувшись домой, он расседлал Джемми и накормил его водой и едой. После всего этого он пошел на кухню и сделал немного лапши. Когда он закончил их готовить, то принес миску своей матери.

Она лежала в своей постели все время, пока Клод рассказывал ей о том, что он узнал. Как только она услышала, что арестованы девять человек, она настороженно села. Клод утешил ее и сказал, что будет лучше, если людей будет больше, чем несколько. Если бы только Морссена арестовали, они, вероятно, не смогли бы легко раскрыть правду об этом деле. Однако теперь, когда были арестованы и другие лица, их семьи, несомненно, попытаются узнать больше об этой ситуации, что, безусловно, легче, чем иметь только одно домашнее хозяйство, проводящее все расследования.

Клод планировал навестить семьи, из которых кто-то был арестован во второй половине дня, чтобы спросить их о том, что они знают, но его мать начала беспокоиться, что это будет считаться незаконным сборищем. Учитывая, что Морссен был задержан по причине угрозы национальной безопасности, будет ли Клод также втянут, если он встретится с членами семьи арестованного?

Клод не знал, как реагировать. Его мать никогда не ходила в школу и только умела читать и вести счета, как учила ее семья в юности с целью сделать ее способной домохозяйкой, поэтому она ничего не знала о законах королевства. Клод, с другой стороны, был обучен некоторому основному пониманию закона в течение одного семестра в средней школе и знал, что может и не может быть сделано.

Он терпеливо объяснил матери, что это не противозаконно, и сумел убедить ее. Они только встретились, что было разумной и ожидаемой реакцией, поэтому он не будет вмешиваться в дело своего отца из-за этого.

Однако Клод провел целый день, посещая другие восемь домов, только чтобы в конечном итоге разочароваться. Остальные были так же невежественны, как и Клод, и не знали, почему члены их семьи были арестованы с такими серьезными обвинениями.

Семья боркала все еще была в порядке, и его мать написала несколько писем своим знакомым, чтобы они послали помощь ее мужу. В других семьях царил полнейший хаос, члены двух семей дрались друг с другом за наследство. Жена одного из арестованных, которая была на 20 лет моложе его, даже сбежала со всеми богатствами вместе со служанкой дома.

Клод, наконец, понял, как все рухнет после того, как основная поддержка будет выведена из картины. Он не узнал ничего нового после своей поездки. У него не было другого выбора, кроме как пойти домой и приготовить ужин для своей матери и братьев, прежде чем ехать в дом Великро на Джемми.

С другой стороны, Арбайт все это время не возвращался домой. Во время обеда мадам Ферд вздохнула и сказала, что он, вероятно, все еще на улице, усердно работает, чтобы узнать об их отце.

Клод только закатил глаза в ответ на это заявление. Он даже не потрудился сказать ей правду. Для нее было лучше надеяться на дурака, чем полностью отчаиваться. После пленения отца его мать не сможет больше выносить потрясений.

Но когда Клод прибыл в дом Великро, Кубрик сразу же набросился на него, когда его спросили о гарнизонных силах. Конечно, он не делал выговор Клоду, а вместо этого жаловался на Барона Роберта, мэра города.

Кубрик сказал, что когда его вызвали в ратушу, Роберт сказал ему, что из столицы префектуры пришел приказ сформировать гарнизон из 224 человек, чтобы предотвратить нападения пиратов.

Это была действительно шутка: Уайтстаг находился в самой глубине залива Шаркмут, и там был длинный и узкий водный путь длиной около пяти километров, который корабли должны были пересечь, прежде чем достичь его. Даже самые глупые пираты не стали бы пускать свои корабли в озеро Балинга. Если бы водный путь был заблокирован, они оказались бы в ловушке и не смогли бы убежать.

Вот почему Кубрик считал, что приказ о создании гарнизона был всего лишь предлогом. На самом деле они готовились к битве. В конце концов, отношения между Aueras и другими пятью восточными анти-Aueras наций становились все более напряженными на данный момент. Несколько небольших стычек уже произошло. Новости об этом можно было увидеть в Рассвете белого дня, в основном охватывая возражения королевства против анти-Ауерасского альянса и предупреждения, которые альянс дал королевству. Было общеизвестно, что тучи надвигающейся бури уже собирались в небе восточной части Фрейи.

Формирование гарнизонных сил само по себе не было проблемой, поскольку они не были бы первыми, кого отправят на передовую. Обычно местные гарнизонные войска отвечали только за материально-техническое обеспечение и оборону, уход за пленными и так далее. Они не были главными силами, которые можно было использовать в бою.

На самом деле, это была довольно хорошая побочная работа для отставных солдат, таких как Кубрик.

Однако, когда мэр сделал свое предложение сформировать гарнизонную армию, почти все звонившие туда были в ярости. Кубрик взорвался на месте и разразился тирадой, заявив, что доложит о мэре властям, заставив их расстаться на кислых условиях.

Триумф Черного Железа Глава 127

Клоду было очень любопытно, какой план придумал мэр Роберт, чтобы привести в ярость всех, кто был вызван, особенно отца Великро, Кубрика, до такой степени, чтобы наброситься на место и угрожать сделать отчет. Какая ненависть может подстегнуть такое действие?

Люди, призванные присоединиться к митингу по формированию гарнизона, в основном были возвращенными ветеранами. Несмотря на то, что Уайтстаг был маленьким, их было около 50, и они определенно будут участвовать в формировании гарнизона. План мэра Роберта требовал по меньшей мере согласия двух третей членов группы, которое должно было быть принято в соответствии с законами королевства.

Стеллин IX путешествовал по континенту до своего восшествия на престол, а когда он вернулся, его отец, Стеллин VIII, сделал его омбудсменом и поставил во главе реорганизации гарнизонных сил королевства. Во время этого задания он понял, что многие гарнизонные войска были укомплектованы теми из злодеев, кто не имел ни малейшего умения сражаться и часто угрожал местным жителям и торговцам. Большая часть гарнизонных войск была фактически продолжением жадных когтей дворян и чиновников. Хотя они официально считались частью вооруженных сил королевства, они ничем не отличались от личных армий дворян.

У стеллина IX не было другого выбора, кроме как начать свой путь по кровавому пути реорганизации этих гарнизонных сил. Он судил злодеев на основании их преступлений и завоевал большую репутацию среди народа, собирая общую ненависть бесчисленных дворян и местных чиновников. Это было одной из причин, по которой почти все дворяне и чиновники выступали против него во время Гражданской войны в королевстве.

Тем не менее, Стеллин IX сумел одержать победу, несмотря на все шансы. Когда он взошел на трон, он установил действительно детальные законы, касающиеся местных гарнизонных сил, чтобы убедиться, что они никоим образом не могут быть использованы местными чиновниками. По крайней мере, они были бы достаточно способны бороться и остановить местные беспорядки вместо того, чтобы быть их источником.

Вооруженные силы королевства были разделены на три части. Во-первых, это были полевые силы, которые были размещены в стратегических точках по всему королевству. Эта ветвь военных была самой распространенной и даже признанной злодеями в их рядах. Они даже насильно набирали крестьян без постоянной работы на местах и людей, которые бездельничали в их рядах. Если злодеи захотят присоединиться, им не откажут во въезде. Вместо этого их связывали строгие правила дисциплины. Только после короткого периода обучения их можно было использовать в качестве сносного пушечного мяса.

Вторая ветвь — это хранители. Обычно в каждой префектуре имелось племя хранителей, насчитывавшее от 800 до 900 человек, которое было разделено на четыре роты примерно по 200 человек. Большинство членов Хранителей были бывшими военнослужащими и отставными ветеранами.

Как правило, солдат должен был служить в армии в течение 15 лет, чтобы получить достойный статус. Большинство людей, как правило, служили в полевых силах до восьми лет, прежде чем быть переведены в местные полицейские силы, чтобы отслужить остаток своего срока, прежде чем получить достаточно достоинства. Хранители были второй линией обороны для королевства, и они отвечали за всю местную полицейскую работу, а также служили резервными силами для линии фронта в случае необходимости.

Третьим родом войск были гарнизонные войска. Они не были настолько распространены по всему королевству, и самый большой из них был только размером с клан. Они были размещены в стратегических ударных пунктах королевства и отвечали за поддержание безопасности во время войны, обеспечение безопасности транспортных маршрутов и охрану перевозимых грузов. Время от времени их перебрасывали на передовую, чтобы позаботиться о военнопленных.

Учитывая, что местные гарнизонные войска не были сформированы и поддерживались на средства королевства, а вместо этого полагались на местную администрацию, королевство установило строгие правила в отношении них, чтобы предотвратить использование гарнизонных сил в качестве частной силы теми, кто находится у власти. Одним из многих правил было то, что в состав сил могли входить только вышедшие на пенсию ветераны и крестьяне с чистым послужным списком. Всем злодеям было запрещено вступать в эту организацию, а иногда и члены семей тех, кто имел судимость, не могли вступить в нее.

Отец великро закончил проклинать мэра Роберта и выпил большую миску черного Эля, прежде чем рассказать о планах барона.

Столица префектуры приказала Уайтстагу сформировать клан гарнизонных солдат из 224 человек. Королевство использовало систему «четыре на четыре» для своей военной иерархии, то есть четыре гарнизонных палатки образовывали группу, а четыре группы составляли клан. Столица префектуры должна была выслать им кое-какие военные припасы, но большая часть средств должна была быть собрана самим городом.

Поскольку для формирования гарнизонных сил требовалось, чтобы ратуша оценивала членов, которые присоединятся к ней, столица префектуры должна была перевести более десяти военных офицеров из лагеря хранителей, чтобы присоединиться к клану гарнизона в качестве инструкторов по подготовке и командующих офицерами. Это все еще оставляло середину иерархии для заполнения отставными ветеранами города.

Барон Роберт вызвал отставных ветеранов в городе на собрание, посвященное его полномочиям как мэра. Он прямо сказал, что учитывая сложную финансовую ситуацию, с которой столкнулась мэрия, они не смогут выполнить эти заказы, а это означает, что у них есть только два решения. Во-первых, это была экспроприация, где они собирали определенную сумму денег с каждого дома или каждого горожанина, чтобы финансировать гарнизонный клан. Второй вариант состоял в том, чтобы финансировать гарнизонный клан через пожертвования богатых и желающих в городе, чтобы завершить задание.

Учитывая, что все отставные ветераны были сановниками, они считались одними из самых богатых. Они не возражали против предложения барона о пожертвовании денег. Помимо некоторых пожилых людей и инвалидов, по крайней мере половина из них может служить в качестве командира подразделения, и это поможет им немного повысить свой статус. Даже при том, что ежемесячное пособие для вступления в гарнизон было в лучшем случае скудным, они были более чем готовы стать его частью.

Однако все они были ошеломлены, когда барон Роберт раскрыл сумму денег, которую они требовали. Он был слишком велик. Эта сумма денег могла быть использована для строительства целого гарнизонного племени, не говоря уже о клане. Мэр даже сказал, что деньги должны были быть использованы только для его формирования, и они все еще требовали больше для поддержания клана, поэтому для них было лучше использовать экспроприацию вместо этого. Они собирали бы средства с горожан дважды в год, чтобы поддержать работу подразделения.

Именно поэтому мэр принял решение передать работу по экспроприации остальным до конца. Он поставит свою подпись на этом плане и передаст его совету сановников. Когда он будет принят, тогда они смогут продолжить выполнение плана.

Однако ни один из них не был идиотом. Некоторые ветераны с лучшими арифметическими способностями сразу же указали на то, насколько смешной была сумма, требуемая мэром, и полагали, что мэр переложил всю ответственность за формирование гарнизонных сил на пенсионеров, в то время как он пользовался ее преимуществами. С учетом того, что за экспроприированными деньгами не будет никакого надзора, нельзя также сказать, будет ли они действительно использоваться в отношении самой силы.

Мэр утверждал, что это не его вина, так как казначей городской ратуши также был арестован по обвинению в угрозе национальной безопасности этим утром. Учитывая, что счета не были должным образом управляемы, все это было хаосом, поэтому он мог только оценить сумму денег, в которой он нуждался. В конце концов, иметь больше было лучше, чем не иметь достаточно.

После того как были арестованы главный секретарь, казначей и констебль, только барон Роберт отдавал приказы. Однако отставные ветераны не дали ему никакого лица и отказались соглашаться на предложения, несмотря ни на что. Они видели насквозь намерение барона заработать убийство, используя создание гарнизонного клана в качестве оправдания.

Учитывая единодушное возражение, барон Роберт больше не настаивал на своих предложениях о пожертвованиях и экспроприации. Он сердито сказал, что даже если бы они не были готовы помочь с кланом гарнизона, кто-то другой сделал бы это. Затем он выдвинул еще одно предложение.

Мэр сказал, что владелец рыбоперерабатывающего завода, Бидлир Бланш, был готов пожертвовать на это дело и пообещал, что он будет заботиться о питании подразделения при условии, что он будет назван одним из членов группы подразделения и получит автономию в выборе членов для своей группы.

Если раньше предложение барона Роберта было приливной волной, то теперь это было полное цунами. Все ветераны выражали свой гнев и спрашивали, что задумал барон Роберт. Кубрик даже пригрозил доложить мэру о махинациях во время митинга.

“Он что, сумасшедший? Как он посмел предложить такой план? Он отдает свою жизнь в руки Бидлира Бланша! Если что-то случится, ему уже не спастись!»Кубрик действительно задавался вопросом, получил ли мэр удар по голове задницей, чтобы придумать такой план.

Каждый житель Уайтстага знал, что за человек Бидлир бланш. Публично он был владельцем рыбоперерабатывающего завода и имел более 200 сотрудников. Но на самом деле он был боссом Блэкснейка, тем, кто отвечал за старую улицу. Все преступления в трущобах были как-то связаны с ним. Его прозвище-Мясник Билл-появилось не просто так. Ходили слухи, что число невинных людей, погибших от его руки, превышало по меньшей мере две цифры.

Тем не менее, никто в Уайтстаге, независимо от их социального статуса, не смел связываться с Бидлиром бланшем, самопровозглашенным правителем трущоб. Его репутация была просто ужасна. Никто не хотел иметь с ним ничего общего. Только после того, как барон Роберт стал мэром, у Бидлира появилась возможность посещать вечеринки, которые устраивал мэр.

Хотя Бидлир бланш всегда называл себя законным гражданином, который платит налоги и делает пожертвования благотворительным организациям, большинство людей знали, что лучше не связываться с ним. Во время приемов, устраиваемых бароном, все вежливо разглядывали Бидлира, прежде чем под каким-нибудь предлогом уйти, невольно подвергая его остракизму.

Только барон Роберт не боялся общаться с этим человеком. Он хотел вовлечь его в заговор, чтобы дать ему власть за кулисами, но план мэра пришлось отложить из-за подавления со стороны трех других главных собак города.

Теперь, когда те трое, что выступали против мэра, были арестованы, барон Роберт верил, что может свободно править в городе, и хотел связать бидлир со своим гарнизонным клановым планом. Все знали, что, став оркестрантом в гарнизоне, Бидлир обретет в городе немалую власть.

Ни один ветеран этой встречи не знал о происхождении Бидлира, и Кубрик вполне резонно предположил, что барон Роберт замышляет измену. Во-первых, Бидлир был простым крестьянином, а не сановником, так что ему не следовало быть музыкантом.

Во-вторых, Бидлир также просил, чтобы ему разрешили сделать свои собственные выборы для своей группы, поэтому было очевидно, что он пытался завербовать членов Blacksnake в нее. Это было грубым нарушением правил королевства. Злодеи в трущобах будут подчиняться только приказам Бидлира, и это позволит ему еще больше укрепить свои позиции.

В-третьих, Бидлир бланш сказал, что он будет отвечать за спонсирование клана гарнизона. Общеизвестно, что помимо контроля за персоналом финансовые вопросы являются наиболее важными для группы. Разве весь клан не будет личным войском Бидлира на практике?

Встреча была отменена на плохих условиях, и никакого соглашения достигнуто не было. Считалось, что разум барона Роберта прояснится после его катастрофической неудачи. Когда речь заходила о формировании гарнизонного клана, отставных ветеранов обходить было нельзя, и если мэр действительно осмеливался оставить их в стороне, значит, он искал собственной смерти, особенно во время военного положения.

Триумф Черного Железа Глава 128

“Я не понимаю, почему мэр Роберт настаивает на общении с Бидлиром бланшем. Неужели он не знает, какая плохая репутация у этого человека? Он всего лишь владелец рыбного завода на поверхности! Он на самом деле босс Блэкснейка! Разве мэр не беспокоится, что он может быть вовлечен в какие-либо неприятности, связанные с этим человеком?- прокомментировал велик.

Его сестра подошла и стукнула его по голове. — Как и следовало ожидать от моего глупого брата. Вы даже не могли видеть сквозь такое простое дело. Хотя мэр Роберт и имеет титул барона, он не передается по наследству. Он знает, что это не может быть передано следующему поколению. Даже если его сын-сановник, я слышал, что он просто какой-то неудачник Плейбоя.

— Совершенно очевидно, что барон знает, что его сын давно умер, поэтому он возложил свои надежды на внука. Он не хочет, чтобы его внук был нормальным нормальным в будущем, поэтому он заплатил огромную цену, чтобы стать мэром, и хочет использовать свой пост, чтобы вернуть часть своих денег и собрать некоторое богатство для будущего своих потомков.

— Значит, на самом деле он заботится не столько о самом Бидлире Бланше, сколько о его деньгах. Вот истинная причина, по которой он пытался заарканить этого человека. Что касается другой личности Бидлира, то это не имеет никакого отношения к мэру. Он может просто заявить, что его обманули, если до этого действительно дойдет.

— Бидлир бланш точно не выставляет напоказ свою позицию в Блэкснейке. Местная патрульная полиция все равно не может найти никаких доказательств его связи с бандой, так что обвинения в лучшем случае являются слухами. Они не являются верным доказательством. До тех пор, пока к нему не будет непосредственно приковано никакое преступление, он будет считаться законным гражданином, который платит свои налоги и управляет надлежащим рыбоперерабатывающим заводом. Нет ничего плохого в том, что мэр болтается вокруг него.”

Великро потрясенно посмотрел на сестру. “Откуда ты так много об этом знаешь? Вы даже знаете о внуке мэра города…”

Сестра великро покачала головой и вздохнула. “Ты просто не обращал внимания. Разве мэр не хвастался тем, какой умный его внук, когда однажды напивался в старой таверне, и не говорил, что возлагает на него большие надежды? Просто подумайте о том, как он стал мэром в первую очередь. Это становится очевидным, если вы связываете его вместе.”

Клод и сам был немало удивлен. Он-то думал, что сестра Великро всего лишь крупная скотина, но никак не ожидал, что у нее такой острый и сложный ум. Она была в состоянии вывести все это, основываясь на пьяном бреде, который она слышала однажды.

“Я нахожу это довольно любопытным, хотя” — Клод изо всех сил старался тщательно подбирать слова. — Мэр Роберт вовсе не идиот. Он знает, что если он поднимет предложения экспроприировать и пожертвовать, его последнее предложение ассоциироваться с Бидлиром бланш точно не полетит. Тогда почему же он так поступил? Может ли неокончательная встреча принести ему какую-то пользу?”

— Это не значит, что мы не согласны с его двумя прежними предложениями, — недовольно сказал Кубрик, — но сумма, которую он запросил, была слишком большой. У клана гарнизона есть 224 человека, и нам нужно только потратить около 224 крон для этого. Оружие и оборудование будут предоставлены префектурной столицей, так что нам не придется нести эти расходы. Все, что остается, — это содержание лагеря, продовольствие, медикаменты и другие различные предметы снабжения, которые не будут стоить больше 50 крон. Если бы мы включили зарплату членов, нам нужно было бы только около 300 крон самое большее.

«Самые большие расходы по формированию клана связаны с компенсацией семьям и военной технике. После того, как о них позаботятся, беспокоиться больше не о чем. И все же, этот собачий мэр на самом деле хочет, чтобы мы собрали 1200 крон! Неужели он думает, что мы идиоты, которые не умеют считать?

— Кроме того, чтобы содержать гарнизонный клан каждый год, потребуется всего лишь менее 2000 крон. Члену отряда платят только по Талю каждый месяц, так что единица в 200 плюс будет стоить только меньше 500 крон, чтобы заплатить в год. Некоторые дополнительные расходы приведут только к тому, что стоимость составит около 800 крон. Тем не менее, он утверждал, что мы не учитывали расходы на обучение и сказал, что две тысячи крон далеко не достаточно каждый год. Что за чушь собачья.

“Его идея действительно достойная, и он даже хотел, чтобы мы, ветераны, сами обратились с такой просьбой в префектуру столицы и позволили мэрии реализовать ее после того, как она будет принята. Он пытается переложить вину и ответственность на нас, в то время как он один контролирует финансы и расходы. Мы даже не будем знать, сколько денег он прячет в своих карманах! Птуей, он может мечтать дальше! Он действительно думает, что мы идиоты…”

— Ах, Отец, Вы все были обмануты, — сказала сестра Великро. — мэр Роберт поднял два предложения, чтобы взволновать вас, чтобы ему было легче перейти к третьему, чтобы позволить Бидлиру спонсировать клан гарнизона.

— Поскольку встреча закончилась тем, что вы, ребята, разъярились, вина лежит на вас, ветераны. Как мэр, он сделал все возможное, чтобы придумать три разных предложения, но вы не согласились ни на одно из них, поэтому, похоже, что вы вообще не хотите следовать приказу о создании гарнизонного клана.”

— Но… Но ведь все его предложения смехотворны!- Выражение лица Кубрика было немного озадаченным.

Сестра великро покачала головой. «На самом деле, планы экспроприации и пожертвования довольно здравы для тех, кто находится в столице префектуры. Вы упомянули, что для формирования гарнизонного клана потребуется всего 300 крон, но этого на самом деле далеко не достаточно. Вы учитывали только потребности самих солдат, но вам и в голову не приходило, что процесс формирования тоже будет стоить денег. Лагеря также должны быть укреплены и обслуживаться, и лошади и служащие также должны быть оплачены.

“Помнится, вы говорили, что столица префектуры отдала такой приказ, чтобы защитить город от пиратов. Независимо от того, действительно ли эти пираты существуют, поскольку приказ был дан, оборонительные укрепления также должны быть приняты во внимание. Нужно будет построить несколько сторожевых башен и оснастить их пушками. С кем бы они ни были, тоже надо считаться, так что 1200 крон-это совсем не смешно.

— Кроме того, стоимость двух тысяч крон на содержание гарнизонного клана может показаться слишком высокой, но это не так уж и неразумно. В столице префектуры сказали, что они предоставят оборудование, необходимое для формирования гарнизонного клана, но никто не сказал, что они будут продолжать поставлять их бесконечно. Я думаю, что это одноразовая вещь. В будущем гарнизонному клану придется платить за снаряжение самим. Мэр Роберт также был прав в том, что обучение новых рекрутов будет стоить дорого. Иметь 2000 крон в год-это совсем немного.”

“Значит, мы были неправы, возражая против этого?- с досадой спросил Кубрик.

“Вы не ошиблись, когда возразили, что мэр Роберт воспользовался этой возможностью, чтобы набить себе карманы. Он только использовал тебя. Если вы только немного подумаете, вы поймете, что члены совета в столице префектуры не дураки. Если мэр действительно придумает смешную сумму, он определенно заслужит их подозрения. Мэр не из тех, кто совершает подобные ошибки. Ты был виноват, потому что не предвидел этого. Все, что вам действительно нужно было сделать, это попросить, чтобы вам дали права управлять этими фондами.”

— Вот именно… я немедленно свяжусь с остальными и принесу это завтра в ратушу. Мы соберем любую сумму денег, которую запросит мэр, но будем следить за тем, чтобы он не смог их прикарманить.- Кубрик встал и умчался прочь.

— МММ, дядя Кубрик… — Клод хотел было окликнуть его, но, учитывая, как этот человек был занят делами гарнизона, у него не было времени пойти в военный лагерь, чтобы узнать больше о своем отце. Да и не было смысла спрашивать. Когда он уже собирался уходить, то увидел, как сестра Великро вздохнула.

“Что случилось?- спросил Клод.

Сестра великро немного подумала и сказала: “Я подозреваю, что мой отец и другие слишком поздно. Мэр Роберт определенно отправил гонца в столицу префектуры, чтобы сообщить им о результатах встречи. Учитывая, что экспроприация и пожертвования берут на себя слишком большую нагрузку для людей, тамошний совет может не согласиться с ними.

«Так что, скорее всего, план с Бидлиром бланшем в качестве спонсора действительно может получиться. В конце концов, эти люди не знают, кто такой Бидлир, и они могут даже рассматривать пожертвование владельца рыбоперерабатывающего завода как акт, достойный похвалы.”

— Но ведь Бидлир бланш всего лишь крестьянин. Он же не отставной ветеран. На каком основании его можно сделать музыкантом?- возразил велик с неудовольствием.

Сестра еще раз стукнула его по голове. “Это все твоя вина, что ты не учишься. На самом деле есть прецедент для этого. Во время Второй войны между нашим королевством и Насри в префектуре Альфиес произошло восстание пленных. Тысячи пленников Насри забили охранников до смерти и ограбили оружие и боеприпасы, прежде чем бежать в горный массив Моканин. Время от времени они устраивали набеги на города или проезжали мимо конвоев.

«Тогда наше королевство было в тупике с Насри, и наш тыл был действительно пуст. Солдаты на линии фронта не могли быть перемещены назад и не могли иметь дело с разбойничьими элементами на территории королевства. Итак, богатый купец в Альфиесе, Крунц Чарли использовал свои личные средства, чтобы нанять охотников вокруг горного хребта Моканин и сформировал гарнизонный клан для города. Он окружил мятежных солдат и потратил всего лишь месяц, чтобы заставить их сдаться, удушив их припасами.

— После войны Стеллин IX дал Чарли Крунцу титул барона и официально утвердил гарнизон, который он сформировал. Совет в столице префектуры мог бы использовать этот прецедент, чтобы позволить Бидлиру бланшу спонсировать формирование гарнизонного клана и предупредить нашего отца и отставных солдат не вмешиваться.”

Клод верил, что слова сестры Великро достаточно разумны, но это не имело к нему никакого отношения. Поскольку там он ничего не мог узнать о своем отце, у него не было другого выбора, кроме как вернуться и подумать о другом способе, поэтому он ушел.

Сестра великро крикнула ему: «Лил’ Клод, я знаю, почему ты пришел, но ты пришел не к тому человеку. Мой отец не может тебе помочь. Ты-ключ к разгадке своей загадки. Просто подумайте, каково ваше положение, и вы будете знать, к кому Вы можете обратиться за помощью.”

Моя позиция? Какую позицию я занимаю? Клод в замешательстве почесал затылок и вспомнил, что он был начальником Норманли Вуд только после того, как увидел Джемми. Норманли Вуд был личной собственностью баронессы Марии, и он должен был написать ей письмо о помощи. По крайней мере, он выяснит настоящую причину, по которой его отца и остальных задержали под предлогом угрозы национальной безопасности.

Триумф Черного Железа Глава 129

Бенц извинился у входа в почтовое отделение.

— Лил ‘ Клод, через пять дней будет новый год. Почта будет закрыта с завтрашнего дня. Вы можете оставить свое письмо здесь, но оно будет доставлено только после 15-го числа следующего года. Это самое раннее, что мы будем отправлять почту снова.”

Посмотрев на письмо, которое он писал большую часть ночи, Клод покорно улыбнулся. Время было выбрано слишком неудачно. Это случилось незадолго до Нового года, и Почта собиралась закрыться полностью до 15-го числа. Это было бы слишком поздно.

— Дядя Бенц, мое письмо невероятно срочное и адресовано баронессе Марии. Не могли бы вы помочь мне поспрашивать, не найдется ли кого-нибудь, кто согласится совершить это путешествие для меня? Я плачу крону за доставку этого письма.- Клод мог рассчитывать только на огромную награду.

Для почтальона, который зарабатывал только один талей и пять Рий в месяц, эта единственная поездка в Королевскую столицу принесла бы им больше, чем трехмесячное жалованье. Там должен быть кто-то, кто был бы готов отказаться от своего перерыва, чтобы сделать эту поездку.

Бенц кивнул: “Я поспрашиваю кое-кого. Клод, я очень сожалею о том, что случилось с твоим отцом, но я верю, что все будет хорошо. Он хороший человек.”

Вскоре Бенц вернулся с мужчиной средних лет, который прихрамывал на левую ногу. — Клод, мой мальчик, это Борик. Он готов совершить это путешествие.”

Борик был начинающим почтальоном, который пришел на почту в прошлом году из-за своей отставки из армии после травмы ноги. Он приехал из префектуры Симлок и был назначен в Уайтстег почтальоном. Так как его семья не переехала с ним в город, он был готов совершить поездку за дополнительную плату.

Бенц выбрал Борика, учитывая тот факт, что различные регионы в королевстве будут иметь повышенную безопасность во время праздничных мероприятий. Борик был сановником и занимал официальную должность почтальона, поэтому на пути в Королевскую столицу ему предстояло столкнуться с гораздо меньшими неприятностями. Будь то пересечение таможенных пунктов или временное проживание где-нибудь, хранители в этих местах не будут слишком строги к нему.

Клод передал письмо Борику и заплатил ему талон, чтобы тот заплатил за проезд. Если он поспешит туда, то ему понадобится около восьми дней, чтобы добраться до королевской столицы и обратно. Но так как сейчас зима, то по заснеженным дорогам будет труднее передвигаться. Если на полпути начнется метель, путешествие будет отложено на несколько дней. Итак, Клод написал еще один листок, чтобы доказать личность Борика. Таким образом, он сможет остаться в королевской столице на несколько дней, пока Мария не напишет ответ и не принесет его обратно.

После отправки письма Клоду оставалось только терпеливо ждать. Половину времени он проводил в лесу, а вторую половину дома. Его мать, казалось, поправлялась и могла бы снова заняться домашними делами. Однако время от времени она вспоминала о своем муже и тупо сидела, а слезы текли у нее по щекам.

Отец великро, Кубрик, собрал группу отставных ветеранов вместе, чтобы принять предложения о пожертвованиях и экспроприации в ратуше для формирования гарнизонного клана, но мэр Роберт отказался.

Градоначальник сообщил, что уже направил результаты их встречи вместе с тремя предложениями в совет при префектуре столицы, чтобы они приняли решение по этому вопросу. Так что больше обсуждать было нечего. Независимо от того, что решит совет, все, что город должен будет сделать, — это следовать этому решению.

Разгневанный Кубрик снова вступил в спор с Робертом. Он обругал мэра самым ужасным способом, какой только был возможен, прежде всех остальных и заставил беззащитного человека жалобно нырнуть обратно в свой кабинет и плотно закрыть дверь, притворяясь, что не слышит оскорблений, которые ему бросали.

Но даже несмотря на то, что Кубрик выиграл спор, это ни в малейшей степени не изменило отношения с кланом гарнизона. Роберт предпочел оставить этот вопрос в руках совета, поскольку не смог заручиться поддержкой отставных ветеранов.

Таким образом, даже при том, что он потерял инициативу по руководству формированием гарнизонного клана, он мог положиться на совет, чтобы реализовать свои цели, учитывая, что совет не был посвящен в ситуацию в Уайтстаге. Он также мог возложить бремя и вину на совет. В этом смысле отставные ветераны проиграли эту битву.

В городе по-прежнему действовало военное положение. Некоторые люди с большим доступом к информации говорили, что это будет продолжаться до тех пор, пока Уайтстаг не закончит формирование своего гарнизонного клана. Тем не менее, жизнь горожан не была затронута этой ситуацией. Помимо некоторых проверок, которые должны были быть сделаны при въезде или выезде из города, Магазины и бизнес в городе работали как обычно и имели еще больше бизнеса, учитывая присутствие солдат там. Даже старая улица сумела извлечь выгоду из увеличения клиентской базы.

На самом деле, довольно много людей хотели, чтобы военное положение продолжалось бесконечно, потому что это засоряло их улицы патрулирующими солдатами и улучшало безопасность города. Даже члены банды Блэкснейков перестали высокомерно расхаживать вокруг, как будто они были хозяевами этого места, и начали вести себя прилично.

Клод не обращал внимания на то, что казалось ему таким несущественным. Он был занят только тем, что заботился о своей матери и думал о том, как бы побольше узнать о своем отце, которого держали в военном лагере. С его неумолимыми усилиями ему удалось уговорить Пьярда дать ему зацепку. Один из членов клана Хранителей был приглашен сюда.

Мужчина сказал Клоду, что с Морссеном и остальными восемью арестованными в лагере обращались справедливо. Их не пытали и не допрашивали. В течение двух дней, которые они провели там, их допрашивали только некоторые военные офицеры флота, прибывшие из королевской столицы. После этого их держали в камерах в ожидании наказания.

Кланник сказал, что он действительно не знает, почему их обвинили в угрозе национальной безопасности. В столице префектуры он получил приказ ввести военное положение в Уайтстаге, чтобы защитить его от нападения пиратов и помочь городу сформировать свой собственный гарнизон. Кроме того, он выполнил приказ об аресте девяти предполагаемых преступников, включая Морссена.

Это приглашение стоило Клоду шесть фалесов. Ему даже пришлось подарить кланнику коробку черничного вина стоимостью в одну крону. Он потратил почти все свои деньги на эти цели. Клод хотел, чтобы этот человек принес отцу кое-какие вещи, но тот вежливо отказался. Он сказал, что, хотя раскрытие этих вещей Клоду было только незначительным правонарушением, принести что-то непосредственно заключенному было прямым преступлением. Он не хотел быть вовлеченным во все это.

Клод мог рассчитывать только на призыв о помощи, который он послал Марии. Он молился, чтобы Борик как можно скорее прибыл в Королевскую столицу, чтобы у Марии было время обдумать этот вопрос и, возможно, помочь его отцу.

Клод и его семья провели следующие дни в тревоге.

В канун Нового года Арбайт отправился домой, чего вся семья никак не ожидала.

Мадам Ферд была полна надежды, когда спросила его, каковы результаты расспросов о Морссене. Он сказал с серьезным видом, что это плохо и что Морссен и другие считаются повстанческой группой и могут быть приговорены к смертной казни расстрелом за измену.

Она чуть не потеряла сознание, услышав эту новость. Это было самое худшее, что она когда-либо слышала до сих пор.

Клод чуть не выплюнул красный чай себе в рот. Он прекрасно понимал, что Арбайт не расспрашивал о его отце, и определенно забрал все деньги, использовал их все, прежде чем вернуться домой. Он не думал, что этот дурак действительно будет плести такую ложь, чтобы еще больше напугать их мать с очевидным намерением выжать из нее еще больше денег.

Клод согрел запястья и почувствовал, как начинает зудеть его кулак. Он определенно хорошо поработает кулаками сегодня вечером.

— Клод, как ты думаешь, что нам делать?- спросила мадам Ферд. Она начала рассчитывать на Клода в последнее время.

Однако, прежде чем Клод успел заговорить, Арбайт выплюнул: “мама, зачем ты с ним советуешься? Единственный, кто сейчас может принимать решения за семью-это я. Несколько дней назад я отправился в столицу префектуры и спросил кое-кого из своих друзей о новостях. Чтобы сэкономить деньги, я мог остановиться только в дешевых гостиницах там.

“Теперь, когда я понимаю ситуацию, я могу сказать, что отец не является главным исполнителем предательского акта. Он был вынужден вмешаться только сам и может считаться соучастником в лучшем случае. Надзиратель, от которого я получил известие, сказал мне, что мы должны поторопиться, если хотим спасти отца. Если бы мы могли оказать некоторые… благодеяния … нужным людям, его обвинения могли бы быть легче, и он, вероятно, не был бы застрелен.”

У Клода так закружилась голова, что ему показалось, будто он пьян. О чем только этот дурак думает? Отца держали в военном лагере в Уайтстаге, но он сказал, что прошел весь путь до столицы префектуры, чтобы спросить об этом деле? Неужели он думает, что это полетит? Он даже не знает, где находится отец! Что за дерьмовая и бездарная ложь!

— Тогда … тогда сколько денег нам нужно, чтобы спасти твоего отца?- Она начала паниковать.

Арбайт нахмурил брови и сделал вид, что считает пальцами. «Нам нужно как минимум 15 крон. Таким образом, я могу поехать в столицу префектуры, чтобы подкупить нужного человека, чтобы облегчить преступления отца.”

— Но… но у нас дома нет и близко таких денег, — в отчаянии сказала мадам Ферд. — в прошлый раз вы забрали все мои деньги, а в последнее время Клод оплачивает наши расходы. Банковский счет вашего отца был заморожен, и теперь, когда он арестован, он не сможет снять деньги со своего счета.…”

“А разве у тебя больше нет драгоценностей? Мама, позволь мне сначала обменять их на деньги. Если их будет недостаточно, мы подумаем о других способах. Очень важно, чтобы мы смягчили обвинения отца. Время имеет важное значение, и я беспокоюсь, что мы не сможем сделать это, если мы будем слишком долго. Подожди, что ты делаешь? Ах, Мама! Спасите меня!”

Это почти как будто ты просишь забить тебя до смерти! В тот момент, когда Шут поднял драгоценности своей матери, Клод уже не мог контролировать свой гнев. Он шагнул вперед и сильно шлепнул арбайта, отчего тот рухнул на землю. Как раз когда он собирался вытащить его для хорошего избиения, он не думал, что этот дурак поспешно нырнет под стол и приползет к ногам его матери, обнимая их и умоляя сохранить ему жизнь.”

— КЛ-Клод! Что ты делаешь?!- Мадам Ферд, укоренившаяся во лжи Арбейта, вышла вперед, чтобы защитить его, когда увидела, что Клод действует в шоке.

— Я ничего особенного не делаю, мама. Я просто собираюсь дать ему взбучку. Я все еще не определил время, когда он ударил Лил’ удар, но теперь он вернулся, чтобы лгать нам и хочет обмануть вас от ваших драгоценностей! Я больше не могу это терпеть! Я должен преподать ему урок!”

“Я не лгу!- Упрямо возразил Арбайт за спиной матери.

“Ха, так ты не врешь? Тогда скажи мне, где сейчас находится отец?- с усмешкой спросил Клод.

— В… в тюрьме королевской столицы… — Арбайт попробовал угадать получше, поскольку уголовники из Уайтстага все же были доставлены в Королевскую столицу и заперты там. Он верил, что Морссен получит такое же лечение.

— Поздравляю! Вы ответили неправильно!- Клод резко пнул арбайта в ребра, отчего тот скорчился от боли, как речная креветка.

Мадам Ферд наконец-то пришла в себя. — Подожди, Клод, разве ты не говорил мне вчера, что твоего отца держали в военном лагере в городе?”

— Вот именно.- Клод ткнул пальцем в лежащего на земле парня. “Вот почему он все это время лгал. Он даже утверждал, что отца и всех остальных обвинили в государственной измене. Вы можете видеть, как сильно он ненавидит отца, за то, что он так сильно желает своей ранней смерти.”

Как только он это сказал, Клод дал Арбайту еще два пинка, заставляя его кататься по земле от боли.

— Прекрати бить его, Клод… он твой старший брат… — она все еще не могла смириться с тем, что Клод избивает своего брата, несмотря на то, как взволнованы были маленькая девочка и пуховик, когда они наблюдали со стороны.

— Да пошел ты нахуй! Если ты придешь сюда, чтобы снова связываться с мамой и нашими братьями и сестрами, я буду бить тебя каждый раз, когда увижу! Попомните мои слова, ибо я твердо намерен их сдержать!- Завопил Клод.

Триумф Черного Железа Глава 130

— Эй, Клод, ты идешь домой?”

Хранители уже узнали Клода по его частым пробежкам через город в последние несколько дней, но это было также отчасти из-за того, насколько он был общительным. Во время утреннего патрулирования в лесу он обнаружил несколько замороженных зайцев и индеек, попавших в силки, и подарил несколько из них сторожам. Хотя им было поручено ввести военное положение и наслаждаться довольно приличной едой, бесплатная еда из диких мест все еще была очень желанной.

Тот, кто приветствовал его, был вторым лейтенантом по имени Абрам. Его палатка[1] отвечала за поддержание порядка в юго-западной части города. Когда он видел, как Клод выезжает из леса и спускается с холма, он махал ему рукой, чтобы поговорить.

— Доброе утро, младший лейтенант.- Клод подъехал к нему на коляске и припарковал ее. Он снял свой шарф и сказал: “Это последний день перед завтрашним Новым годом. Чем вы все так заняты?”

Абрам разочарованно пожал плечами. “У нас нет выбора. Приказ сверху требует, чтобы мы держали ухо востро, даже когда наступит Новый год. Мы должны защищаться от пиратов, которые направляются в сторону города, поэтому мы заняты укреплением стен города и улиц. Но ты только посмотри. Мы даже не можем как следует копать теперь, когда вся земля промерзла. Мы должны сначала расчистить снег и согреть землю огнем, прежде чем сможем сделать траншеи. Я сомневаюсь, что мы сможем закончить сегодня.”

Клод получил от второго лейтенанта чашку горячего красного чая и улыбнулся. “Сказать мне. Я знал, что ты что-то задумал, когда ты звал меня остановиться. Я могу вам чем-нибудь помочь? Я буду стараться изо всех сил, пока это в пределах моих возможностей.”

Абрам поднял вверх большой палец. “А разве ты не надзиратель за лесом? Я хочу спросить вас, нет ли у вас там леса, который мы могли бы одолжить. Для нас было бы гораздо быстрее построить деревянные баррикады, чем рыть окопы.”

Клод с сожалением покачал головой. “Если вы тут поспрашивали, то знаете, что в Норманли-Вуде вот уже два десятка лет не валят ни одного дерева. Там тоже не производится никакой древесины. Несмотря на то, что у нас есть немного старого дерева, его далеко не достаточно, чтобы использовать для создания баррикад на улицах и стенах. И без разрешения баронессы нам не стоит там валить деревья. Боюсь, я не смогу вам в этом помочь.”

— Эх, похоже, нам не избежать участи рыть окопы, — разочарованно сказал Абрам. — мы подумывали срубить несколько деревьев неподалеку от города, но мэрия запретила нам это делать и сказала, что деревья являются общественным достоянием и что мы должны платить городу за каждое срубленное дерево. Мы не включили это в наш бюджет. Солдаты уже достаточно расстроены, что им придется работать в течение Нового года, и было бы чрезмерно просить их заплатить за материалы, которые нам нужны.”

Клод посмотрел на пятерых солдат, стоявших рядом. Они использовали железные лопаты, чтобы выкопать прогретую землю и упаковать грязь в мешки, которые они сложили в стены высотой примерно с половину человека. Но пока у них было только десять или около того таких мешков. Неудивительно, что Абрам так переживал из-за невозможности одолжить дрова у Норманли Вуда.

“А баррикады, которые вы строите, будут постоянными?- спросил Клод.

Абрам покачал головой: “Как это вообще возможно? Какими бы глупыми ни были начальники, они не отдадут такого приказа. Нам придется учитывать чертежи постоянных укреплений и нанимать профессионалов для строительства. Это не то, чего можно достичь, складывая мешки с грязью вместе. Поскольку мы все равно отступим после того, как ваш город сформирует гарнизонный клан, мы оставим им укрепления. Будет ли это хорошо или плохо, для нас не имеет значения.”

— Клод на мгновение задумался, прежде чем сказать: — в таком случае вашим товарищам не придется рыть окопы. Это зимний сезон, и снег будет падать довольно часто. Вы можете просто сложить снег в стены. Нажмите снег в кирпичи и сложите их, прежде чем окропить их водой. Они будут тверже металла, когда он замерзнет. Это не только намного быстрее, но и обеспечивает гораздо лучшую защиту. Если там действительно есть перестрелка, пули не смогут пробить эти замороженные кирпичи.”

Он одним махом допил свой чай и вернул его Авраму. С улыбкой он сказал: «что касается продолжительности этих ледяных стен, я думаю, что они только начнут таять в течение 2-го месяца. К тому времени гарнизон уже должен быть сформирован, и вы будете перемещены обратно в столицу префектуры. Защита здесь больше не будет вашей заботой.”

Лицо Аврама выражало благоговейный трепет и радость. — Он крепко обнял Клода. — Спасибо тебе, Клод! Ты же настоящий друг! Ты слишком умна для этого. Я не могу себе представить, как ты так быстро додумался до такого. Я заставлю солдат прекратить копать и делать то, что вы скажете!”

Клод продолжал вести карету по направлению к дому. Он был в хорошем настроении после того, как Аврам осыпал его похвалами, однако он думал, что качество военных офицеров, нанятых царством, оставляло желать лучшего, учитывая, что они не были в состоянии придумать такую элементарную идею. Несмотря на то, что они были вооружены огнестрельным оружием, они были обучены, чтобы стать болванами, которые только подчинялись приказам и не знали, как думать вне коробки.

Но когда он добрался до дома, его настроение резко изменилось. Анжелина плакала, рассказывая Клоду об их бедах. Арбайт ворвался в дом сегодня утром и жестоко избил снежного пса, отправив его в угол на землю и бросившись на второй этаж. Затем он ворвался в спальню своих родителей и обыскал ее, оставив с собой шкатулку с драгоценностями своей матери.

Хотя мадам Ферд пыталась остановить его, ее оттолкнули в сторону, и она не смогла подняться после падения. Затем Арбайт исчез вместе с драгоценностями.

Кипя от ярости, он действительно хотел немедленно отправиться в город, чтобы найти это жалкое подобие человека, но сначала он должен был позаботиться о своей семье. У снежного пса были сломаны задние лапы, и Блуэйк обнял его, продолжая реветь. Его мать была прикована к постели и не могла встать из-за боли в талии. Анжелина, с другой стороны, была в порядке, но она не знала, что делать. К счастью, Клод вернулся, и ей наконец-то было на кого положиться, и она перестала паниковать.

Заставив ее приготовить завтрак для всей семьи, Клод поехал в аптеку и пригласил зловещего на вид травника к себе домой.

Со снежным псом все было в порядке. После того, как его ноги были прикреплены к палке, Клод накормил его каким-то первоклассным лечебным зельем и применил его также на месте. Он выздоровел в течение трех дней и мог бегать и прыгать, как обычно. По-настоящему встревоженной оказалась его мать, которая, по словам травника, получила лишь несколько легких телесных повреждений, например растяжение связок на талии. Через день-два она поправится с помощью какой-нибудь мази. Что действительно беспокоило ее, так это беспокойство, которое тяжким грузом лежало на ее душе. Она была в постоянном состоянии тревоги, и ее тело было поражено ее шоком. Она бы восстановила хорошее количество отдыха перед восстановлением и должна была регулярно потреблять добавки.

Когда старый травник ушел, Клод отправился на кухню и приготовил три яйца на пару, по одному для своей матери и двух братьев и сестер. После того, как он накормил снежного пса и бросил ему кость, чтобы поклевать, чтобы компенсировать некоторый кальций, чтобы его ноги не сломались так же легко в следующий раз, когда кто-то ударил его палкой, и что кто-то был физически слабым Arbeit. Даже думать об этом было неловко.

Он извинился, сказав, что собирается купить кое-какие вещи, и поехал в своем экипаже в город, чтобы найти Арбайт. Расспросив дежурных солдат, он получил подтверждение, что Арбайт еще не покинул город. Поэтому он отправился в ювелирный магазин и еще в несколько других лавок, чтобы спросить, не заложил ли Арбайт там какие-нибудь драгоценности.

В Уайтстеге было три ювелирных магазина, но в городе-более десяти обычных. Он потратил больше двух часов, чтобы полностью просмотреть их все, но ни один из них не был посещен Арбайтом.

где сейчас может быть эта задница?- подумал Клод. Арбайт действительно ворвался в дом и ограбил собственную мать, лишив ее драгоценностей. Было очевидно, что ему отчаянно не хватает денег. Иначе он не стал бы прибегать к таким крайним мерам. Ему не придется беспокоиться о еде или питье у сэра Фэкса, поскольку он его личный секретарь.

-верно, после того, как отца арестовали, эта задница ничего не рассказала о его положении. По-прежнему ли он работает на сэра Фэкса, неизвестно.Клод поехал в поместье сэра Фэкса на юго-западе города и расспросил всех вокруг. Дворецкий, работавший там, сказал, что Арбайт подал прошение о продлении отпуска по той причине, что он был занят решением вопросов, возникших после ареста его отца. Учитывая, что он предположительно отвечал за хозяйство Ферда в отсутствие своего отца, сэр фэкс согласился на его просьбу об отпуске.

Птой! Вернувшись в карету, Клод резко сплюнул на землю. разве он не выставляет довольно серьезную персону на публике? Даже его оправдание звучит так величественно и благородно! Исполнял ли он какие-либо обязанности главы семьи? Куда, черт возьми, он пошел «улаживать дела» после ареста отца?!

может быть, я должен подойти к этому с другой стороны… куда эта задница пойдет после того, как он получит деньги? сцена Arbeit торг с женщиной на Старой улице в течение ночи он пошел в магазин для магических предметов появился в его уме.

Хмм, он определенно пойдет на старую улицу после того, как у него будут деньги. Но в первый раз он уже обманул маму примерно на 16 фалесов. Это около трех крон в общей сложности! Этого должно быть достаточно, чтобы он резвился в течение месяца или двух. Даже если он будет выкладываться по полной каждый день, этого хватит ему по меньшей мере на две недели. Цены там довольно дешевые, в конце концов, и даже самые красивые блудницы стоят всего один riyas a go…

но у него кончились деньги всего через три-четыре дня, и он вернулся, чтобы попытаться обмануть маму с ее драгоценностями, только для того, чтобы его уловка была сорвана и преподана мне урок. И все же, он осмелился вернуться, чтобы ограбить нас утром, когда меня там не было… что в мире дало ему эти кишки? Что же могло заставить его пойти на такие отчаянные меры?

Единственная возможность была, если бы он попал в азартные игры или наркотики. Арбайт, без сомнения, предавался чувственным удовольствиям, но 16 Фалеса должны были бы довольно долго продержаться на Старой улице. Он не мог потратить все эти деньги в течение недели. Когда Клод избивал его вчера вечером, тело арбайта не казалось особенно слабым или истощенным, так что он, вероятно, не использовал свои деньги для этого.

Наркотики были еще более неправдоподобны. Технология и культура в этом мире еще не привели к открытию рекреационных веществ. В этом мире не было ни малейшего следа экстази и подобных галлюциногенных препаратов, поэтому не было возможности приобрести ни один из них, поэтому он мог быть устранен как фактор.

Все, что осталось-это азартные игры. Только это могло заставить арбайта потерять все деньги, которые он имел за это время, и заставить его вернуться домой, чтобы попытаться обмануть свою мать на большие деньги. Но Клод не знал, где играл его брат, был ли это подпольный игорный притон или группа дерьмовых друзей. Если бы это было последнее, то Клод никак не смог бы его найти. Кто знает, в каком углу он будет прятаться ночью?

Но после некоторого раздумья Клод решил, что для Арбейта вполне возможно играть в азартные игры в подземных берлогах. В конце концов, он не закладывал драгоценности, которые украл у своей матери в хмеле. Если бы он играл со своими друзьями, то не смог бы использовать эти драгоценности. Вместо этого подпольные игорные притоны обычно предоставляли услуги по закладыванию предметов за деньги. Наиболее вероятно, что Арбайт попытался использовать украденные им драгоценности, чтобы вернуться в игру с помощью азартных игр.

С другой стороны, он мог быть просто вовлечен в высокопроцентный кредит. Вероятно, именно это придало ему мужества и заставило ворваться в собственный дом. Клод холодно проанализировал каждую возможность в своем уме.

Как бы то ни было, на данный момент Клод не знал, есть ли в Уайтстаге подпольный игорный дом. Он даже не слышал, что они существуют. В Ауерасе организация частных азартных игр была огромным преступлением, которое наказывалось повешением. Для Клода было совершенно нормально ничего об этом не знать. Он должен был найти и инсайдерскую дополнительную информацию.

Триумф Черного Железа Глава 131

Сегодня был последний день 575 года календаря священного света. После этого дня Клод будет считаться восемнадцатым по законам королевства, и хотя его день рождения был на 18-й день 3-го месяца, это не будет иметь значения.

Начиная со следующего года, Клод будет считаться крестьянином Ауераса. Он должен был бы платить свой собственный главный налог и другие пошлины королевству, как и ожидалось от крестьян. Он больше не сможет пользоваться благами сановника, которые простираются на него. С другой стороны, Морссен был заперт в военном лагере и обращался с ним как с преступником, угрожающим национальной безопасности, поэтому он все еще не был уверен, сможет ли он сохранить свое достоинство.

Так что это должно быть похоже на Лунный Новый год из моей предыдущей жизни, когда семьи собираются вместе и устраивают грандиозную трапезу, чтобы повеселиться… однако в тот год настроение в его доме было угрюмым. Там было всего четыре человека. Его мать была прикована к постели и потребляла меньше, предположительно из-за отсутствия аппетита. Его отец был в военном лагере, и Арбайт тоже не осмелился бы вернуться домой этой ночью.

Анжелина занималась домашними делами в течение дня без приглашения, убирая даже лестницу и половицы, пока не осталось ни одного пятнышка. После той ночи ей должно было исполниться четырнадцать. Она наконец-то закончила свой третий год в начальной школе и сможет пойти в среднюю школу в следующем году. Но с тех пор как ее отца арестовали, она беспокоилась, сможет ли она продолжить учебу в следующем году, как обычно. Если ее отец не вернется, она не сможет пользоваться льготами для студентов, которые давала ему должность Морссена в администрации, и 12 Фалес школьных сборов окажутся огромным бременем для семьи.

Даже если Клод поклялся, что в следующем году обязательно отправит сестру в среднюю школу и даже сам оплатит учебу, сестра все равно смотрела на него с жалостью. Она понимала, что в доме кончились деньги. Клоду пришлось еще раз успокоить ее, чтобы она перестала волноваться.

В следующем году блуэйку должно было исполниться восемь лет, и ребенок-медведь с течением времени становился все более разумным. Помимо ухода за снежным псом, у которого были повреждены ноги, он часто поднимался наверх, чтобы проверить свою мать, и больше не приставал к Клоду, чтобы поиграть с ним. Это очень тронуло Клода, и он вытащил свою самодельную головоломку tangram, чтобы научить Блуэйка, как в нее играть.

Ночью Клод приготовил обильную еду, но все трое пировали в полном молчании. Клод отправил матери еду прямо к ее постели. Но из-за беспокойства за своего арестованного мужа и потрясения от того, что ее ограбил Арбайт, ее собственный сын, она потеряла всякий аппетит. Пытаясь утешить ее, Клод мысленно отметил про себя, что обязательно проследит за тем, чтобы Арбайт не выпустил его из своих объятий до того, как он наполовину умрет.

Ночью по главной улице города прогуливалось множество людей. Он был невероятно оживлен, и каждый дом был украшен яркими фонарями различных конструкций и цветов у своих входов.

Клод пошел в кладовую, достал несколько старых прошлогодних фонарей, зажег две свечи и поставил их внутрь, прежде чем вывесить фонари наружу. События, произошедшие ближе к концу этого года, застали их совершенно врасплох. Семья была плохо подготовлена к празднованию Нового года, например, у них не было никаких обычных новогодних закусок, которые они подавали гостям. Впрочем, Клоду это было все равно, поскольку он полагал, что теперь, когда его отец попал в плен, навещать его будет не так уж много людей.

В прошлом году, примерно в это же время, Клода привели в святилище бога войны, чтобы он дождался звонка Нового года. Позже он вместе с Эрикссоном отправился в храм лунной богини. С другой стороны, его мать привела Блуэйка и Ангелину в храм богини земли. В этом году три святилища, возможно, остались такими же, как и раньше, но Клод потерял всякий интерес к участию в празднествах. Он шел в три святилища не для того, чтобы веселиться.

Клод привел своих братьев и сестер в кабинет на первом этаже. Его сестра любила читать и часто искала на книжных полках что-нибудь, в чем можно было бы покопаться. Клод же, напротив, читал своему младшему брату сказки. Однако большая часть детских книг, купленных Морссеном, уже была разорвана Блуэйком в клочья; маленький разрушитель настаивал, чтобы Клод рассказал ему несколько новых историй, и был очень придирчив к их типу. Он предпочитал истории с рыцарями и драконами в них.

Не имея другого выбора, Клод мог только взять с полки популярный рыцарский роман и прочесть его своему брату, добавив свой собственный поворот в историю.

Время текло быстро, и наконец можно было услышать звон новогоднего колокола из святилища бога войны. Его сестра отложила книгу и зевнула. Она встала и сказала: «С Новым годом, брат.”

— И тебе с Новым годом, Анна. Клод посмотрел на своего брата, который крепко спал в его объятиях, и нежно сказал: “Иди спать. Это новый год,и я уверен, что Вы тоже едва держитесь. Только посмотреть. Блэк уже крепко спит, и даже звон колокольчика не смог его разбудить.”

“Окей. Я тоже хочу спать, но я слышал, как все говорят, что желание во время новогоднего звонка является самым эффективным. Я ухитрился не заснуть, чтобы все это пережить.”

“Ах, вот как? — А чего же ты хотел?”

“Не могу сказать, братец. Разве ты не знаешь, что желания теряют свою магию, когда ты рассказываешь о них другим? А теперь я пойду спать.”

Его сестра начала мыть посуду. Клод отнес Блуэйка к его кровати и пошел проведать мать. Она все еще не спала, спокойно лежа в своей постели. Клод увидел два потока слез на ее лице.

— Мам, ты хочешь что-нибудь поесть?”

— Она покачала головой. “В этом нет необходимости. Я не могу есть. Это же Новый год, Клод. Ты уже вырос, чтобы стать взрослым. Время действительно летит. Вы все выросли теперь в мгновение ока.”

Клод сходил в туалет и принес теплой воды. Он выжал из тряпки сухую воду и протянул ей. — Вытри свое лицо, мама. С Новым годом и оставаться здоровым. Не беспокойся об отце. С нашей семьей все будет в порядке. Я все еще здесь, и я позабочусь о Блэке и Анне. Все, что вам нужно сделать, это отдохнуть и восстановиться.”

Мадам Ферд с большим трудом выдавила из себя улыбку. — Спасибо тебе, Клод. С Новым Годом тебя тоже. Я желаю вам иметь впереди светлое будущее. Думаю, теперь наша семья может рассчитывать только на тебя.”

— Не волнуйся, мам. Мы же одна семья. Отдохни немного, я сейчас спущусь вниз. Просто потяни за веревку колокольчика, если тебе что-нибудь понадобится. Я приду, когда услышу это.”

Когда он спустился вниз, Клод добавил еще немного воды и еды для Джемми, который был в конюшне. Возможно, из-за внезапного звона колокольчика Джемми вздрогнул, и животное беспокойно закружилось по конюшне. Когда он увидел Клода, то высунул морду, и Клод продолжил успокаивать его. Когда он наконец успокоился, Клод начал кормить его и снова наполнять водой.

Он вернулся в дом и поднялся на второй этаж, чтобы задуть масляную лампу. Клод сидел на диване в кабинете один и позволял своим мыслям течь на второй этаж.

Его брат и сестра крепко спали, а мать тоже сидела с закрытыми глазами. Но она только что заснула, и было еще светло. Малейший звук все еще мог разбудить ее.

Через полчаса дыхание мадам Ферд наконец выровнялось — признак глубокого сна. Клод легко поднялся с дивана и переоделся в приготовленную одежду.

Поскольку большинство горожан направлялись к трем главным святыням для празднования, хранители отозвали солдат, которые охраняли улицы в городе, и вместо этого усилили их безопасность на въездах в город. Клоду не придется беспокоиться о том, что его обыщут солдаты, когда он будет двигаться.

Шел снег, и на Земле уже образовался солидный слой его.

Клод туго натянул мантию и шапочку, поплотнее закутал лицо в шаль и тихо прикрыл за собой дверь. Вскоре он растворился в толпе, которая двигалась по улицам.

Там все еще было много людей, большинство из них были людьми, которые возвращались из своего посещения святилища. Время от времени посреди дороги выли и громко кричали несколько пьяниц, и довольно много людей направлялось вместе на старую улицу.

Возможно, для многих людей эта ночь была единственной ночью, когда они могли позволить себе проиграть. Блудницы на Старой улице продолжали, как обычно, приставать к клиентам. Бордели не прекращали свою деятельность; напротив, они работали еще более оживленно, чем обычно. Естественно, обычные цены были удвоены, и это также было одной из причин, по которой служанки не хотели отдыхать.

Старая улица выглядела довольно веселой, что было совершенно необычно. Повсюду были развешаны красные и зеленые флаги. Вдоль улицы, заполненной людьми, тянулось множество лотков с едой, среди которых было много смотрителей, одетых в темно-синюю униформу. Говорили, что они получили премию в ту ночь, так что они были главными клиентами блудниц.

Клод прошел через всю улицу и не заметил того, кого искал. Когда кто-то хотел получить информацию на Старой улице, блудницы были одним из главных источников, не считая маленьких подростков-карманников и членов банды Blacksnake. Эти три типа людей были теми, кто мог легко получить доступ к информации там.

Странно, но на Старой улице Клод не обнаружил никаких карманников. Многолюдные улицы должны были бы стать главными охотничьими угодьями для таких, как они, но ни один из них не мог быть замечен пробивающимся сквозь толпу этой ночью.

Итак, он решил найти несколько блудниц, чтобы попросить информацию, хотя вскоре после этого он сдался. Блудницы были слишком заняты этой ночью, и в тот момент, когда они покинут свои комнаты, другие мужчины будут выстраиваться в очередь и торговаться за цену своих услуг. Бизнес процветал.

Поэтому он решил спросить членов банды, но обнаружил, что большинство из них были сгруппированы вместе для поддержания порядка на улице, и ни один из них не остался в одиночестве. Клод не мог к ним приблизиться.

Немного поразмыслив, он купил в ларьке бутылку гранвина и пролил немного на свою одежду, прежде чем использовать немного для полоскания горла, чтобы создать впечатление, что у него было слишком много бутылок. Затем он прислонился к ближайшей стене и пристально посмотрел на прохожих.

Как и ожидалось, вскоре к нему приблизились две черные змеи.

— Эй, что ты здесь делаешь?”

Клод ответил хриплым голосом: «а на что это похоже, что я делаю? Я жду кое-кого … эти два дурака сказали, что приведут меня в веселое место для азартной игры или двух, но они закончили тем, что были втянуты в комнаты этими шлюхами. Поэтому я пошел прогуляться и после этого заблудился. Я жду их здесь, и я не уверен, что они все еще на этой улице.”

“Тогда почему бы тебе не найти женщину, с которой можно было бы повеселиться?- спросил член банды.

— Меня это не интересует. Как женщины могут быть веселее, чем карты? Момент, когда карты открываются по-настоящему тревожный и волнующий! Как бы то ни было, я больше не буду их ждать. Мне лучше вернуться и немного поспать.”

— Э, подожди. Друг, ты хочешь, чтобы я познакомил тебя с хорошим местом?- сказал другой, более долговязый Блэкснейк.

— Хорошее место?- Клод посмотрел на него с сомнением, а потом покачал головой. — Все в порядке, ты же меня плохо знаешь, так что я не должна тебя беспокоить. Будет лучше, если я пойду в таверну и разделю с кем-нибудь столик.”

Если бы Клод согласился на этом месте, члены банды могли бы усомниться в нем. Именно его отказ убедил их, что Клод был настоящим игроком, заставив их ослабить бдительность.

— Дружище, просто пойди и проверь его вместе с нами. Посмотри на себя, такой крутой и огромный. Неужели ты думаешь, что мы осмелимся что-нибудь на тебя попробовать? Это совсем рядом, впереди. Если вы думаете, что что-то не так, просто позвоните за помощью. Теперь в городе полно Хранителей из столицы префектуры, так что никто из нас не посмеет причинить неприятности. В конце концов, мы теперь отвечаем за старую улицу. Как только ты сам это увидишь, ты поймешь, что мы, черная змея, занимаемся только честным бизнесом.”

Член банды был довольно талантливым промоутером и почти убедил Клода самому заняться азартными играми. Клод сделал два шага вперед, затем изобразил нерешительность и повернулся обратно. — Хорошо, я пойду за тобой. Я заранее скажу вам, что повернусь, чтобы уйти, если мне это не понравится. Любой, кто посмеет остановить меня, будет обречен…”

Двое мужчин были рады, что он обернулся. — Не волнуйся, на этой улице стреляют черные змеи, и никто не посмеет с тобой связываться. Друг, позволь нам проводить тебя туда. Я только боюсь, что вы будете слишком сильно любить его, чтобы уехать, когда вы приедете.”

Table of Contents

Триумф Черного Железа Пролог

Триумф Черного Железа Глава 1

Триумф Черного Железа Глава 2

Триумф Черного Железа Глава 3

Триумф Черного Железа Глава 4

Триумф Черного Железа Глава 5

Триумф Черного Железа Глава 6

Триумф Черного Железа Глава 7

Триумф Черного Железа Глава 8

Триумф Черного Железа Глава 9

Триумф Черного Железа Глава 10

Триумф Черного Железа Глава 11

Триумф Черного Железа Глава 12

Триумф Черного Железа Глава 13

Триумф Черного Железа Глава 14

Триумф Черного Железа Глава 15

Триумф Черного Железа Глава 16

Триумф Черного Железа Глава 17

Триумф Черного Железа Глава 18

Триумф Черного Железа Глава 19

Триумф Черного Железа Глава 20

Триумф Черного Железа Глава 21

Триумф Черного Железа Глава 22

Триумф Черного Железа Глава 23

Триумф Черного Железа Глава 24

Триумф Черного Железа Глава 25

Триумф Черного Железа Глава 26

Триумф Черного Железа Глава 27

Триумф Черного Железа Глава 28

Триумф Черного Железа Глава 29

Триумф Черного Железа Глава 30

Триумф Черного Железа Глава 31

Триумф Черного Железа Глава 32

Триумф Черного Железа Глава 33

Триумф Черного Железа Глава 34

Триумф Черного Железа Глава 35

Триумф Черного Железа Глава 36

Триумф Черного Железа Глава 37

Триумф Черного Железа Глава 38

Триумф Черного Железа Глава 39

Триумф Черного Железа Глава 40

Триумф Черного Железа Глава 41

Триумф Черного Железа Глава 42

Триумф Черного Железа Глава 43

Триумф Черного Железа Глава 44

Триумф Черного Железа Глава 45

Триумф Черного Железа Глава 46

Триумф Черного Железа Глава 47

Триумф Черного Железа Глава 48

Триумф Черного Железа Глава 49

Триумф Черного Железа Глава 50

Триумф Черного Железа Глава 51

Триумф Черного Железа Глава 52

Триумф Черного Железа Глава 53

Триумф Черного Железа Глава 54

Триумф Черного Железа Глава 55

Триумф Черного Железа Глава 56

Триумф Черного Железа Глава 57

Триумф Черного Железа Глава 58

Триумф Черного Железа Глава 59

Триумф Черного Железа Глава 60

Триумф Черного Железа Глава 61

Триумф Черного Железа Глава 62

Триумф Черного Железа Глава 63

Триумф Черного Железа Глава 64

Триумф Черного Железа Глава 65

Триумф Черного Железа Глава 66

Триумф Черного Железа Глава 67

Триумф Черного Железа Глава 68

Триумф Черного Железа Глава 69

Триумф Черного Железа Глава 70

Триумф Черного Железа Глава 71

Триумф Черного Железа Глава 72

Триумф Черного Железа Глава 73

Триумф Черного Железа Глава 74

Триумф Черного Железа Глава 75

Триумф Черного Железа Глава 76

Триумф Черного Железа Глава 77

Триумф Черного Железа Глава 78

Триумф Черного Железа Глава 79

Триумф Черного Железа Глава 80

Триумф Черного Железа Глава 81

Триумф Черного Железа Глава 82

Триумф Черного Железа Глава 83

Триумф Черного Железа Глава 84

Триумф Черного Железа Глава 85

Триумф Черного Железа Глава 86

Триумф Черного Железа Глава 87

Триумф Черного Железа Глава 88

Триумф Черного Железа Глава 89

Триумф Черного Железа Глава 90

Триумф Черного Железа Глава 91

Триумф Черного Железа Глава 92

Триумф Черного Железа Глава 93

Триумф Черного Железа Глава 94

Триумф Черного Железа Глава 95

Триумф Черного Железа Глава 96

Триумф Черного Железа Глава 97

Триумф Черного Железа Глава 98

Триумф Черного Железа Глава 99

Триумф Черного Железа Глава 100

Триумф Черного Железа Глава 101

Триумф Черного Железа Глава 102

Триумф Черного Железа Глава 103

Триумф Черного Железа Глава 104

Триумф Черного Железа Глава 105

Триумф Черного Железа Глава 106

Триумф Черного Железа Глава 107

Триумф Черного Железа Глава 108

Триумф Черного Железа Глава 109

Триумф Черного Железа Глава 110

Триумф Черного Железа Глава 111

Триумф Черного Железа Глава 112

Триумф Черного Железа Глава 113

Триумф Черного Железа Глава 114

Триумф Черного Железа Глава 115

Триумф Черного Железа Глава 116

Триумф Черного Железа Глава 117

Триумф Черного Железа Глава 118

Триумф Черного Железа Глава 119

Триумф Черного Железа Глава 120

Триумф Черного Железа Глава 121

Триумф Черного Железа Глава 122

Триумф Черного Железа Глава 123

Триумф Черного Железа Глава 124

Триумф Черного Железа Глава 125

Триумф Черного Железа Глава 126

Триумф Черного Железа Глава 127

Триумф Черного Железа Глава 128

Триумф Черного Железа Глава 129

Триумф Черного Железа Глава 130

Триумф Черного Железа Глава 131