- Украсть главную мужскую роль 0.1

- Украсть главную мужскую роль 1.1

- Украсть главную мужскую роль 1.2

- Украсть главную мужскую роль 1.3

- Украсть главную мужскую роль 1.4

- Украсть главную мужскую роль 1.5

- Украсть главную мужскую роль 1.6

- Украсть главную мужскую роль 1.7

- Украсть главную мужскую роль 1.8

- Украсть главную мужскую роль 1.9

- Украсть главную мужскую роль 1.10

- Украсть главную мужскую роль 1.11

- Украсть главную мужскую роль 1.12

- Украсть главную мужскую роль 1.13

- Украсть главную мужскую роль 1.14

- Украсть главную мужскую роль 1.15

- Украсть главную мужскую роль 1.16

- Украсть главную мужскую роль 1.17

- Украсть главную мужскую роль 1.18

- Украсть главную мужскую роль 1.19

- Украсть главную мужскую роль 2.1

- Украсть главную мужскую роль 2.2

- Украсть главную мужскую роль 2.3

- Украсть главную мужскую роль 2.4

- Украсть главную мужскую роль 2.5

- Украсть главную мужскую роль 2.6.1

- Украсть главную мужскую роль 2.6.2

- Украсть главную мужскую роль 2.7

- Украсть главную мужскую роль 2.8

- Украсть главную мужскую роль 2.9

- Украсть главную мужскую роль 2.10

- Украсть главную мужскую роль 2.11

- Украсть главную мужскую роль 2.12

- Украсть главную мужскую роль 2.13

- Украсть главную мужскую роль 2.14

- Украсть главную мужскую роль 2.15

- Украсть главную мужскую роль 2.16

- Украсть главную мужскую роль 2.17

- Украсть главную мужскую роль 2.18

- Украсть главную мужскую роль 2.19

- Украсть главную мужскую роль 2.20

- Украсть главную мужскую роль 3.1

- Украсть главную мужскую роль 3.2

- Украсть главную мужскую роль 3.3

- Украсть главную мужскую роль 3.4

- Украсть главную мужскую роль 3.5

- Украсть главную мужскую роль 3.6

- Украсть главную мужскую роль 3.7

- Украсть главную мужскую роль 3.8

- Украсть главную мужскую роль 3.9

- Украсть главную мужскую роль 3.10

- Украсть главную мужскую роль 3.11

- Украсть главную мужскую роль 3.12

- Украсть главную мужскую роль 3.13

- Украсть главную мужскую роль 3.14

- Украсть главную мужскую роль 3.15

- Украсть главную мужскую роль 3.16

- Украсть главную мужскую роль 3.17

- Украсть главную мужскую роль 3.18

- Украсть главную мужскую роль 3.19

- Украсть главную мужскую роль 3.20

- Украсть главную мужскую роль 4.1

- Украсть главную мужскую роль 4.2

- Украсть главную мужскую роль 4.3

- Украсть главную мужскую роль 4.4

- Украсть главную мужскую роль 4.5

- Украсть главную мужскую роль 4.6

- Украсть главную мужскую роль 4.7

- Украсть главную мужскую роль 4.8

- Украсть главную мужскую роль 4.9

- Украсть главную мужскую роль 4.10

- Украсть главную мужскую роль 4.11

- Украсть главную мужскую роль 4.12

- Украсть главную мужскую роль 4.13

- Украсть главную мужскую роль 4.14

- Украсть главную мужскую роль 4.15

- Украсть главную мужскую роль 4.16

- Украсть главную мужскую роль 4.17

- Украсть главную мужскую роль 4.18

- Украсть главную мужскую роль 4.19

- Украсть главную мужскую роль 4.20

- Украсть главную мужскую роль 5.1

- Украсть главную мужскую роль 5.2

- Украсть главную мужскую роль 5.3

- Украсть главную мужскую роль 5.4

- Украсть главную мужскую роль 5.5

- Украсть главную мужскую роль 5.6

- Украсть главную мужскую роль 5.7

- Украсть главную мужскую роль 5.8

- Украсть главную мужскую роль 5.9

Украсть главную мужскую роль 0.1

Фэй Цяньчи ошеломленно оглядел пустое пространство, в котором находился. Вспомнив свою смерть, смущение застало его врасплох.

Он умер…подавившись водой.

Он был успешным бизнесменом в своей жизни. Владел десятками различных компаний, зарабатывая миллиарды каждый год. Хотя он был, как любил себя называть, расчетливым.

Ладно, он не собирается лгать. Он был жестоким и коварным человеком. Но это не означает, что он не использовал свою собственную силу, чтобы создать все эти компании.

Но давайте просто упомянем, что, если бы кто-то споткнулся у него на глазах, Фэй Цяньчи отвернулся бы и засмеялся. Во всяком случае, несчастье другого человека было его радостью.

Он знал, как использовать все в своих интересах, он даже знал множества грязных трюков, которые он иногда разыгрывал, просто потому что было скучно. Он гордился собой и был известен как самый молодой и успешный бизнесмен.

Но о чем он никогда не думал, так это о возможности умереть таким молодым. У него еще даже не было мужа. Он черт возьми еще недостаточно наигрался. Было еще так много красивых мужчин, которых он еще не встретил.

Почему небеса забрали его так скоро?

Пока он барахтался в своей боли, в его голове раздался голос.

[Привет, Хозяин! Меня зовут система 69, так же известная как «Украсть роль главного героя»]

Уши Фэй Цяньчи навострились.

(Прости, и что теперь?!)

[Хозяин, вам не нужно притворяться, что вы не слышали о подобных историях. Я знаю, что вы любите читать такое, глядя на ваши воспоминания. У всех систем есть возможность просмотреть память своего хоста, чтобы определить, подходят ли они для определенной роли.]

(Я знаю, но читать это и переживать самому - совершенно разные вещи. Подожди, ты сказал, что рылся в моих воспоминаниях?)

[Да, хозяин. Это то, что могут сделать все системы, если у них не осталось времени. Просматривая ваши воспоминания, я смог понять, что вы идеально подходите для меня.]

[Я понимаю все, что ты собираешься мне сказать дальше. Просто расскажи мне, в кого я буду переселяться и мою миссию)

Фэй Цяньчи понял, что сейчас будет сказано, и решил прервать. Это полезно, когда ты читал тонну историй с горячими мужчинами, что помогло запомнить большую часть сюжетных линий.

Теперь он больше не сожалеет о своей смерти. Ведь вскоре он сможет встретить много красивых мужчин, подобных героям тех историй.

Внутри он прыгал от радости, полный счастья. Если бы он знал, то встретил бы свою смерть с распростертыми объятьям.

[Как вы, скорее всего, поняли из моего имени, вы будете перевоплощаться в различные роли, варьирующиеся от злодея до пушечного мяса или даже вторых мужских ролей. Ваша миссия заключается в том, чтобы украсть главную мужскую роль, но вы не можете действовать ООС*. За каждый успех, вам будет предоставлен выбор: остаться в этом мире или немедленно перейти в следующий]

*ООС – Out of Character, «Не в характере» - ситуация, в которой персонаж ведёт себя не так, как можно было бы ожидать, исходя из его описания в каноне.

[Я также предоставлю вам преимущества. Я готов дать все для успешного завершения миссии]

(Ты определенно отличаешься от систем, о которых я читал. Разве обычно вы не просите очки в обмен на предметы?)

[В этом нет необходимости хозяин. Я позволю вам больше, чем другие системы. Даже, если вы захотите убить главного героя, я позволю вам это сделать]

*Поперхнулся*

Фэй Цяньчи, несомненно, был удивлен. Затем удивление переросло в нечто другое.

Милота! Он может убивать других людей, пока не будет действовать OОС.

(Итак, просто завершив миссию, мне будет дозволено делать все, что захочу, верно?)

[Да, хозяин. Я не уверен, знаете ли вы об этом, но если захотите связаться со мной, то просто подумайте об этом, и я отвечу. Прежде чем я отправлю вас, я хочу, чтобы вы знали, что, если решите покинуть свое тело после того, как завершите свою миссию, вам придется найти способ умереть.]

[Когда вы сделаете это, ваша душа автоматически вернется в пространство. Причина, по которой я хочу, чтобы вы нашли способ умереть в том, что в тот момент, когда я помещаю вашу душу в тело, оно становится вашим. Если вы просто уйдете, не умерев, тело останется сломанным, что приведет к путанице в мире.]

(Понятно. Поэтому, чтобы покинуть мир, я должен сначала умереть. Это имеет смысл), - сказал Фэй Цяньчи, немного подумав. Если он решит просто уйти, тело останется без души, что приведет к неразберихе, если он просто внезапно умрет.

[Когда вы овладеете телом, вы сможете получите все их таланты и воспоминания. Ради того, чтобы не действовать ООС, вам не позволят сделать что-то, что вызовет подозрения по отношению к вам. Хотя я уже говорил, что вы можете убивать, вы можете это сделать только в случае, если первоначальный владелец тела сделал бы что-то подобное]

[Я перенесу вас в первый мир. Когда вы перейдете, вы получите воспоминания первоначального владельца, а также сюжетную линию]

[Ваша задача гораздо проще, чем у других пользователей, и состоит в том, чтобы просто украсть главную мужскую роль. С наилучшими пожеланиями, Хозяин!]

А затем прямо перед глазами Фэй Цяньчи внезапно появилась черная дыра, поглотившая его.

(Подожди, система, дыра слишком страшная!!!)

Украсть главную мужскую роль 1.1

Фэй Цяньчи с болью в голове быстро оглядел место, в котором находиться. Заметив, что помещение довольно древние и роскошное, он тихо вздохнул.

Черт подери! Конечно, это должен был быть гарем императора. Мысленно он проклинал свою судьбу.

Затем воспоминания вспыхнули у него в голове. Фэй Цяньчи узнал все о первоначальном владельце тела, Бай Мэнсяне, занимавшем довольно высокое положение во дворце, он был благородным императорским супругом.

История в этом мире началась с главного героя, Шилиана. Шилиан был тем, кто переродился. Он должен был быть злодеем этой истории, но после реинкарнации, он все изменил и в конечном итоге стал главным героем.

Главный ведущий герой этой истории был Суй Юнхэн, император.

Шилиан вошел в гарем и сделал все, что было в его силах, чтобы завоевать любовь императора. После того, как Суй Юнхэн влюбился в него, он стал императрицей.

Когда выяснилось, что он беременный, Бай Мэнсян отравил Шилиана, и в конечном итоге убил ребенка. Бай Мэнсян был приговорен к смертной казни.

Теперь же пришло время версии истории со стороны Бай Мэнсяня.

Первоначальный владелец тела Бай Мэнсян был гером.

Геры- мужчины, способные к зачатию. Их опознавали по красной отметине на теле.

Мэнсян был с детства влюблен в императора Суй Юнхэна. Когда они поженились, он получил титул Благородного императорского супруга.

Он происходил из могущественной семьи, которая контролировала многие знатные дома. В первое время после женитьбы к нему относились с любовью и заботой.

Через год император взял себе нового наложника, Шилиана, главного героя, который переродился.

В оригинальной истории Шилиан был злодеем, а Бай Мэнсян главным героем, но из-за того, что Шилиан переродился, Мэнсян стал злодеем.

После того, как Шилиан вошел в гарем, он использовал множества трюков, чтобы заставить Юнхэна возненавидеть Мэнсяня, а также подняться до звания императрицы.

Мэнсян родился красивым и добрым, его все любили. Все люди гарема знали, что он влюблен в императора с детства.

Но Суй Юнхэн теперь был безумно влюблен в Шилиана.

В день свадьбы Мэнсян обещал, что всегда будет любить его и что его обещание никогда не измениться.

Чудесным образом Бай Мэнсян оказался беременным, когда Шилиан стал супругом Юнхэна.

Узнав об этом, Шилиан придумал план, из-за которого Мэнсян потерял своего ребенка.

Бай знал чьих это рук дело. Но он ничего не предпринял, так как хотел подождать.

Он знал, что император разлюбил его, жестко бросив. Все обещания были напрасны, человек, который когда-то слагал слова о любви изменил свое сердце. Он полюбил другого. И Бай Мэнсян ненавидел его за это. Ненавидел его за то, что ничего не сделал, даже когда он потерял ребенка.

Он хотел, чтобы то, что случилось с ним, вернулось бумерангом к Шилиану.

Шилиан убил его ребенка, его невинное дитя, того кто не сделал ничего плохого.

Поэтому, если он убьет ребенка Шилиана, то это будет иметь значение, так?

За ошибку родителя придется расплачиваться ребенку.

Поэтому, когда выяснилось, что Шилиан беременный, Мэнсян с помощью других людей построил заговор против него. И его планы увенчались успехом.

Но…Мэнсян был пойман. Его предали те, кто помогал ему.

Суй Юнхэн приговорил его к смертной казни. Позже сам Юнхэн и преподнес ему чашу с ядом. В последние минуты его жизни люди, что навестили его были императором и императрицей.

Умирая, слезы скатились из уголков его глаз, он пробормотал несколько слов, которые не были услышаны Суй Юнхэном.

«Когда начнется цветение персика, я надеюсь, ты все еще будешь помнить обо мне.»

Вау…

Когда Фэй Цяньчи закончил читать, он не мог не почувствовать грусти за изначальную душу это тела. Его история была так печальна, что разрывала сердце.

Фэй Цяньчи тихо поклялся в своем сердце: «Бэй Мэнсян, я позабочусь, чтобы мужчина, которого ты любишь, также искренне снова полюбил тебя.»

Подождите минутку!!

(Система, в каком я моменте истории?)

[Хозяин, вы вошли в тот момент, когда Шилиан становится супругом]

(Хорошо…Подожди! Это означает, что Бай Мэнсян уже беременный, а это значит, что я беременный. Зачем ты переместил меня в этот отрезок? Я только что узнал, что могу забеременеть, и я уже беременный. Задумывался ли ты о том, как мне будет тяжело рожать?!)

[….]

(Система? Как ты можешь оставлять меня в взвинченном состоянии!)

Пока Фэй Цяньчи спорил с системой, его разбудил голос.

«Благородный императорский супруг, Император…он направился во дворец имперского наложника Ши», - сказала девушка, выглядевшая печальной, глядя в глаза Фэй Цяньчи.

Фэй посмотрел на женщину. Эта была та самая преданная подчинённая Мэнсяня и единственная, кто служил ему до самой смерти. Ее звали Сяо Лань, и она служила ему в течение 15 лет.

«Все в порядке, Сяо Лань. Приготовь мне ванну.», -когда Фэй Цяньчи сказал это, он позаботился о том, чтобы его лицо выглядело печально и бледным.

«Да, Благородный императорский супруг», - сказала Сяо Лань, прежде чем уйти за теплой водой.

Уходя, она не могла не опечалиться судьбой своего господина. Ее хозяин так сильно любил императора, но в конце концов его бросили. Император тоже любил ее хозяина. В прошлом император сделал все, чтобы завоевать сердце ее господина.

Когда они поженились, она думала, что хозяин наконец-то может быть счастлив. Но кто мог подумать, что Император влюбиться в другого и отбросит ее хозяина.

Каждый день ее хозяин сидел в ожидании любого знака от Императора, и каждый день оставался в полном одиночестве. Сяо Лань могла чувствовать боль своего мастера. Она не могла избавиться от своих мыслей, пока шла набирать ванну для Фэй Цяньчи.

Цяньчи остался в комнате один, и поэтому он быстро схватил медное зеркало и взглянул на свое новое лицо.

Боже мой!

Такой небесный красавец смотрел на него в ответ. Этот человек был настолько прекрасен, что даже Боги были бы пристыжены. Все в нем было идеально. Взглянув на свое тело, он вдруг уставился на живот. Он совсем забыл, что теперь он в положении.

Он не чувствовал отвращения. Все, что он хотел- это защитить это дитя, у которого никогда не было возможности увидеть мир.

Бай Мэнсян, я позабочусь о том, что ты и твой ребёнок жили твой жизнью, о которой ты всегда мечтал. Я позабочусь о том, чтобы это жалкое подобие главного героя было полностью уничтожено.

Сяо Лань, 23 года.

Бай Мэнсян, 21 год.

Украсть главную мужскую роль 1.2

Бай Мэнсян смотрел на знак красного лотоса на своей ладони. Его мысли, казалось, парили вокруг, пока голос Сяо Лань не прервал его размышления.

«Благородный императорский супруг, его Величество созвал собрание, на котором должны присутствовать все наложники», - сказала Сяо Лань, тщательно расчесывая шевелюру Мэнсяня, пока одевала его.

Бэй Мэнсян только кивнул, сохраняя спокойны вид.

Но внутри он был совсем другим. Он уже спланировал весь свой план.

В любом случае, прошла уже пара недель с тех пор, как он занял это тело, и до сих пор было довольно просто. Из-за высокого положения оригинала все хорошо относились к нему, и учитывая еще и то, что он нравился многим наложникам.

Но за эти две недели он заметил, что его живот стал больше. Бай Мэнсян находил интересным переживать что-то настолько необычное. Было восхитительно ощущать такое.

Прим. Нуу, не знаю чувак, думаю ты первый мужчина, который радуется беременности ༼⌐■ل͟■༽

Он знал, что сегодня Шилиан снова будет плести интриги и втянет в это императрицу. Бэй Мэнсян планировал предотвратить это и сделать так, чтобы император заметил его, иначе он не сможет выполнить свою миссию.

Сюжетная линия уже немного изменилась. Так как изначальная душа был бы обнаружен беременным в день, когда Шилиан стал супругом, но Бай Мэнсян позаботился о том, чтобы он не смог присутствовать на этом банкете. Он воспользовался предлогом «простудился».

«Сяо Лань, как ты думаешь, что его величество подумает при встрече со мной?», - спросил Бай Мэнсян, его мягкий голос был полон печали, но лицо оставалось безмятежным.

«Благородный императорский супруг, его величество, безусловно, будет в восторге», - ответила Сяо Лань, изо всех сил стараясь удержать слезы.

Никто лучшее нее не знал, через что прошел Бай Мэнсян.

«Я рад», - ответил Мэнсян с счастливыми глазами и мягкой улыбкой.

Немного погуляв в своем саду, прежде чем последовать за Сяо Лань на дворцовый банкет, где большинство наложников собрались на собрание, созванные императором.

За ним последовала группа служанок и евнухов.

Когда он шел в своих элегантных белых одеждах, корона на его голове позвякивала при каждом шаге. Когда он подошел к парадным воротам, евнух громко объявил людям внутри о том, кто прибывает.

«Благородный императорский супруг прибыл»

Бай Мэнсян вошел, следуя по красной ковровой дороге, не обращая внимания на пристальные взгляды, которые преследовали его.

Он подошел прямо к императору Суй Юнхэну и императрице Мэй Линь, прежде чем поклониться.

«Да здравствует его и ее величество, Император и Императрица, да проживете вы десять тысяч лет»

Затем Бай Мэнсян посмотрел наверх на Суй Юнхэна, бросив быстрый взгляд, прежде чем опустить глаза.

Итак, это был тот самый человек, чье сердце он должен украсть. Он не собирался лгать, этот человек определенно в его вкусе. Красивый и холодный, преисполненный достоинства и власти, Бай Мэнсян мог сказать, что это мужчина был зверем в постели.

Суй Юнхэн, 22 года.

Шилиан, 20 лет.

Мэй Линь, 22 года.

Украсть главную мужскую роль 1.3

Бэй Мэнсян осторожно потягивал чашку чая, нежно поглаживая живот.

Беременность…оказалась чем-то слишком изнурительным. Он не знал, как женщины проходят через это. Он восхищался всеми, кто прошел через что-то подобное. Типа, серьезно, как ты это сделал?

Не прошло и пяти месяцев, а он уже устал от всего, что чувствовал.

Сегодня был день рождения вдовствующей императрицы. В его воспоминаниях она любила Мэнсяня. Когда он был приговорен к смерти, она очень расстроилась и скрылась от общества на десять лет, прежде чем снова объявиться.

Стук в дверь заставил его прекратить касаться живота, и вместо этого он положил руку на стол, вертя в руках шпильку для волос.

«Благородный императорский супруг, банкет по случаю празднования дня рождения вдовствующей императрицы вот-вот начнется. Сяо Лань сейчас вас подготовит.», - Сяо Лань усадила хозяина на стул и осторожна собрала волосы в пучок, оставив половину волос свободной. Затем она воткнула несколько цветочных заколок. После она накинула на Мэнсяня светло-голубой халат с лилией.

Одно Бай Мэнсян мог сказать точно, оригинал был одержим цветами. Почти на каждой его одежде были цветы, и большинство его украшений были цветочными.

Когда он встал, его тело пошатнулось под тяжестью всей одежды. Древняя одежда действительно ощущалось как ношение слоев пальто и курток.

Сяо Лань осторожна повела его, положив одну руку поверх, придерживая, когда они вошли в переполненный зал.

Зал был празднично украшен, повсюду красным, там находились многие дворяне. Были приглашены лишь несколько наложников Суй Юнхэна.

Бан Мэнсян выглядел полным достоинства, и с его неземной красотой, казалось он излучает свет. Взгляды всех присутствующих устремились на него, в глубине души сокрушаясь, что этот человек принадлежал императору.

Когда Бай Мэнсян прибыл, вдовствующая императрица тепло встретила его.

«Мэнсян, ты наконец-то пришел. Иди, подойди сюда, дай маме увидеть тебя поближе», - сказала вдовствующая императрица, подзывая его.

Бай Мэнсян изобразил красивую, ослепительную улыбку, и направился к ней, увлекая Сяо Лань за собой.

«Императорская мать, я прошу прощения за то, что так задержался.», - Бан Мэнсян произнес этот после того, как поклонился вдовствующей императрицы, императору и императрице.

«Не волнуйся. Ты совсем не опоздал. Мама определенно скучала по тебе. Чем ты все это время занимался?», - спросила вдовствующая императрица, когда служанка пододвинула стул для Бай Мэнсяня.

Мэнсян сел, и вдовствующая императрица нежно взяла его за руку.

«Я уже некоторое время чувствую себя плохо. Я беспокоился, что заражу вас и решил пока не приходить и не встречаться с вами. Мне жаль, что я не смог приехать к вам в гости раньше», - сказал Мэнсян, улыбаясь, когда краем глаза замечая эффектное появление Шилиана.

Шилиан был одет в прозрачную мантию, которая почти ничего не скрывала. Его одежда была яркой, но появление было омрачено красивым приходом Бай Мэнсяня.

Бай Мэнсян выглядел как богиня, а Шилиан как куртизанка, различия были слишком велики.

Шилиан стиснул зубы, раздраженный такими взглядами. Его глаза скользнули в сторону Суй Юнхэна, как будто говоря ему, что эти люди несправедливы к нему.

Суй Юнхэн только ответил ему взглядом, который говорил ему, что он должен разобраться сам.

Шилиан только усмехнулся, направляясь к своему месту. Этот глупый император!

«Мэнсян, ты должен хорошо заботиться о себе. Ты еще должен будешь родить ребенка, я жду этого дня. Твой ребенок будет таким же прекрасным, как и ты», - сказала вдовствующая императрица, поглаживая и похлопывая его по рукам.

В голове Бай Мэнсяня была пара предложений, которые он хотел озвучить, но нее мог. Во-первый, этот день наступить очень скоро, а во-вторых, вам не придется долго ждать. Но он не сделал этого и просто улыбнулся, как хороший ребенок.

«Императорская мать, тогда вы должны быть терпеливы. Мы с императором еще молоды, но я думаю, что этот день рано или поздно наступит.», - сказал Бай Мэнсян, мягко улыбнувшись и также похлопывая ее руку в ответ. Если бы кто-нибудь заглянул глубоко в его глаза, то увидел бы легкий оттенок печали, замаскированный его фальшивым счастьем.

«Я так счастлива, что рядом со мной такой ребенок, как ты. Такой добрый и заботливый. Как другие могут сравниться с тобой?», - сказала вдовствующая императрица, мягко улыбнувшись.

«Сынок, ты заходил во дворец Мэнсяня?»

Суй Юнхэн краем глаза посмотрел на Бай Мэнсяня, который как он заметил, на секунду замер, и его сердце немного смягчилось, когда он ответил матери.

«Еще нет, мать императрица. Я только вернулся, и у меня еще не было времени. Я навещу его сегодня вечером, если хочешь», -ответил Юнхэн матери, его взгляд остановился на губах Мэнсяня.

«Да, сегодня вечером было бы замечательно. Вас двоим придется много работать, если вы хотите подарить мне еще одного внука», - когда вдовствующая императрица сказала это, щеки Бай Мэнсяня слегка покраснели, а глаза Суй Юнхэна прищурились, наблюдая за ним.

[Процент любви ведущего мужчины составляет 26%]

Это оказалось легче, чем он ожидал.

«Императорская мать», - позвал Бай Мэнсян, но даже улыбка на его лице, не могла скрыть боль, которую Юнхэн мог видеть.

Вдовствующая императрица не могла не улыбаться, глядя на Бай Мэнсяня. Этот ребенок всегда останется ее любимчиком, несмотря ни на что. Кому бы не понравился такой как он? Ее сын нашел себе нечто дороже золота, и как его мать, она гордилась им.

Бай Мэнсян поболтал со вдовствующей императрицей еще какое-то время до начала банкета. Бай Мэнсян наблюдал за шоу, когда гг и другие были вызваны, чтобы устроить представление.

Во время просмотра Шилиана позвали сыграть.

Шилиан посмотрел на свою цитру, украшенную белым нефритом и голубыми драгоценными камнями.

Подойдя, он сел и положил цитру, убедившись, что все ноты настроены.

Затем он начал играть.

Для Бай Мэнсяня, и вероятно, многих других это пьеса была похожа на все другие простые и скучные песни. Мелодия была простой и незамысловатой

Для кого-то мелодия может показаться грустной, но не для тех, кто находиться во дворце, они слышали уже много подобных песен.

Наконец, Шилиан закончил, поднялся со своего места и поклонился Суй Юнхэну, Мэй Линь и вдовствующей императрицы.

«Какова твоя просьба, супруг Ши?», - спросила Мэй Линь у Шилиана.

«Этот супруг интересуется, не удостоит ли нас Благородный императорский супруг одной из своих игр на цитре?», - спросил Шилиан, улыбнувшись шире.

Бай Мэнсян хотел громко рассмеяться. Изначальная душа был мастером игры на цитре, его имя широко распространено за его умения. Похоже, Шилиан стал слишком самоуверенным только потому что переродился.

«Конечно, супругу Ши», - ответил Бай Мэнсян, когда Сяо Лань принес одну из цитр Бай Мэнсяня.

Это была та, что подарила ему вдовствующая императрица.

Она было чисто белой, с цветами персика и белым жемчугом в качестве украшения.

Бай Мэнсян спустился вниз, забрав цитру у Сяо Лань, и глубоко вздохнул. С помощью оригинала он знал все ноты, и используя систему он собирался воспроизвести звук того времени, в котором жил.

Прим. Для лучшей атмосферы: Painted Heart - Men Version (То, что исполняет Мэнсян)

Взяв первую ноту, он приготовил свой голос.

Я больше не могу видеть твою блуждающую душу насквозь

Я больше не различаю цвета в глубине твоих глаз

Порыв ветра, словно пробудил ото сна, любовь неизмерима

Как и жизнь

Кто же околдовал твое сердце?

Твой силуэт затеняет приближающаяся темнота ночи

Я внимательно наблюдаю за цветением персиков, чтобы увидеть,

Как они зацветут

Я смотрю на тебя, обнимающего меня, глазами, таким же одинокими,

Как лунный свет.

Я позволю тебе обрести счастье в чужих объятиях.

Любовь к тебе неприкосновенна, как биение сердца.

Хотя я и рисую тебя, я больше н могу нарисовать твоего тела.

Все еще помня твое выражение лица, это единственная причина,

По которой я так решительно настроен продолжать

Ждать тебя.

Ты- песня, которую я никогда не смогу допеть до конца.

Я больше не могу видеть твою блуждающую душу насквозь

Я больше не различаю цвета в глубине твоих глаз

Порыв ветра, словно пробудил ото сна, любовь неизмерима

Как и жизнь

Кто же околдовал твое сердце?

Любовь к тебе неприкосновенна, как биение сердца.

Хотя я и рисую тебя, я больше не могу нарисовать твоего тела.

Все еще помня твое выражение лица, это единственная причина,

По которой я так решительно настроен продолжать

Ждать тебя.

Ты - песня, которую я никогда не смогу допеть до конца.

Любовь к тебе неприкосновенна, как биение сердца.

Хотя я и рисую тебя, я больше н могу нарисовать твоего тела.

Все еще помня твое выражение лица, это единственная причина,

По которой я так решительно настроен продолжать

Ждать тебя.

Ты - песня, которую я никогда не смогу допеть до конца.

Мое сердце разобьется только из-за одного человека, и это ты.

Когда Бай Мэнсян пел, он ничего не мог с собой поделать, так как в его голове всплыло воспоминания изначальной души. Он использовал это, чтобы передать свои эмоции, и чтобы Суй Юнхэн, возможно, почувствовал боль в своем сердце. Почувствовал предательство и боль, которые испытал настоящий Бай Мэнсян, когда Суй Юнхэн предал его ради Шилиана.

-Оригинальная память Бай Мэнсяня-

«Юнхэн», - начал Бай Мэнсян, прежде чем заметил выражение в глазах Суй Юнхэна. Они казались такими далекими, что Бай Мэнсян не мог сказать, кто этот человек, который держал его.

Печально улыбнувшись, он боролся с навернувшимися слезами, когда увидел, как Юнхэн относится к нему. Это выглядело так, как будто он заставляла себя держать его в объятиях.

Раньше Суй Юнхэн всегда говорил ему, что любит его, всегда держал его в своих объятиях, даже когда он не хотел этого. Теперь же, глядя на этого человека, которого он когда-то знал, его сердце не могло не испытывать боли.

Он попытался успокоиться. Он знал, что однажды ему придется отпустить его.

«Юнхэн, я люблю тебя»

Я люблю тебя, мое сердце отдано тебе.

Но кому ты отдал свое сердце, кто теперь живет в твоем сердце?

Тот, кого ты сейчас любишь и с кем пообещал прожить всю жизнь, больше не я.

Тот, кто занял мое место, тот, кого ты предпочел мне.

Мне интересно, как этот человек вырвал твое сердце из моих рук, как этот человека заставил тебя изменить свои чувства.

Интересно, насколько этот человек лучше меня.

Того, с которым ты когда-то обещал прожить жизнь, того которому ты когда-то сказал, что будешь любить вечно.

Этим человеком когда-то был я, но теперь это больше не я.

И я ничего не могу сделать, кроме как отпустить тебя.

Потому что я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив.

Даже, если меня не будет рядом с тобой…

Украсть главную мужскую роль 1.4

[Процент любви ведущего мужчины составляет 35%]

Бай Мэнсян притворился опечаленным, делая вид, что чуть не прослезился.

Когда он поднял голову, послышались звуки плача.

«Удивительно, только ты, Мэнсян, можешь вызвать у меня слезы», - сказала вдовствующая императрица, вытирая слезы с глаз.

Бай Мэнсян осторожно встал и поклонился.

«Для меня большая честь получить столько высокий комплемент от вас», - сказал Мэнсян, улыбаясь вдовствующей императрице, когда его освободили, он снова сел на свое место. Его шаги были тяжелыми. Суй Юнхэн заметил, что он сжал подлокотник своего трона.

Он не знал почему, но его сердце снова терзалось болью. Почему этот человек выглядел таким тоскливым, когда исполнял эту песню? Почему он выглядел таким обиженным, но все же смирившимся?

И тут он вспомнил.

Он оставил его, чтобы преследовать другого.

Он оставил его, после обещаний вечной любви.

Он оставил его в полном одиночестве, даже зная о его сильной любви.

Почему у него вдруг так сильно закололо сердце? Когда он посмотрел в красные глаза Бай Мэнсяня, полные скрытые печали, он не смогу вынести горечи в своем сердце. Почему он вдруг пожалел, что оставил этого человека, когда ни разу об этом не думал?

Неожиданно он осознал, какой же он жестокий человек. Он вспомнил, что когда-то сделал все, чтобы получить любовь Мэнсяня. А теперь получается, что он выбросил ее, как только получил. Он отшвырнул человека, с которым когда-то обещал прожить всю жизнь.

Он посмотрел на Бай Мэнсяня и ничего не мог поделать с собой, его сердце потеплело.

Он не знал, что делать, когда его сердце начало завывать резанными ранами от вины, когда он вспомнил все их прекрасные моменты.

Он уничтожил его сердце собственными руками.  Сердце, которое он жаждал согреть, влюбить в себя. Теперь, когда он смотрел на мужчину, который бы все таким же, как в тот день, когда он ушел от него. Таким же, как в тот день, когда он женился на нем. Он не смог обуздать эмоции, захватившие его.

Он не мог остановить сердечную боль, которая все твердила и твердила ему о том, что во всем виноват он. И он не отрицал, потому что это было правдой.

[Процент любви ведущего мужчины составляет 45%]

Мэнсян почти ухмыльнулся, вовремя остановившись, вспомнив об ООС. Поэтому он изобразил грустную улыбку, еще больше взывая к чувствам Юнхэна.

Тошнота застала Мэнсяня врасплох, и он изо всех сил старался сдержаться. Его лицо побледнело, на лбу выступил пот.

Заметив, что Бай Мэнсян плохо выглядел, Суй Юнхэн почувствовал, как разрывается его сердце. Он вдруг показался таким слабым. Юнхэн испытывал самую сильную боль за годы своей жизни.

«Мэнсян, ты в порядке?», - спросила вдовствующая императрица, заметив цвет лица Мэнсяня.

«Мне очень жаль, императорская мать. Этот ребенок плохо себя чувствует и должен попросить прощения. Я приношу извинения, что не могу остаться здесь, чтобы отпраздновать ваш день рождения до конца. Этот подарок, который ребенок подготовил для вас.», - Бай Мэнсян изо всех сил договорить, его улыбка не исчезла, когда он протянул ей коробку.

«Иди. Ты должно быть ужасно себя чувствуешь. Если бы я знала, что все так плохо, то не просила бы прийти.», - сказала вдовствующая императрица, озабоченно нахмурив брови, принимая подарок.

«Этот ребенок еще раз просит прощения», - напоследок произнес Бай Мэнсян, поклонившись и быстро выходя с дворцового банкета с Сяо Лань, следовавшей за ним.

Вдовствующая императрица сразу же раскрыла подарок, доставая оттуда лист бумаги.

Открыв, она увидела картину с изображением прекрасного цветка, окруженного тьмой. На нем было написано стихотворение:

«Этот цветок так красив, его значение загадочно и непонятно.

Из ста этот единственный, что светит так ярко,

Ярче, чем луна, солнце, звезда, он единственный.

И будет сиять вечно, как бы медленно время не шло.»

Она вздохнула, читая стихотворение. Оно было прекрасно, она могла сразу сказать, как много мыслей вложил в него Мэнсян и спрятала улыбку, угрожающую появиться.

«Это прекрасна картина, сопровождаемая значимым стихотворением», - она быстро велела служанке аккуратно убрать его, это был драгоценный подарок.

«Сынок, ты должен пойти и посмотреть, как чувствует себя Мэнсян. Предоставь мне все остальное. Ты свободен.», - сказала вдовствующая императрица. Она не хотела, чтобы они были порознь, не тогда, когда Мэнсян все еще любил ее глупого сына.

Юнхэн хотел уйти, еще тогда, когда увидел, как Бай Мэнсян быстро ускользает. Он хотел знать, что с ним происходит. Только что он мог точно сказать, что Мэнсян чувствовал себя очень плохо. Все его лицо было бледным, он даже смог разглядеть выступивший пот на лбу.

«Да, мама»

Бай Мэнсян быстро шел, его шаги были быстрыми, но не до такой степени, чтобы перейти в бег.

«Благородный императорский супруг, вы в порядке?», - озабочено спросила Сяо Лань.

«Сяо Лань, мне уже лучше. Должно быть все из-за духов», -Мэнсян не лгал. Проблема была в духах. Ну и то, что в настоящее время он беременный.

«Благородный императорский супруг, вы правы, сначала запах был терпим, но чем дольше я находилась там, тем более невыносим он становился. Когда вернемся, я приготовлю вам травяного настоя», - сказала Сяо Лань, вплотную следуя за хозяином.

Прибыв в спальню, Мэнсян сразу же сел.

Сяо Лань отправилась на имперскую кухню, чтобы приготовить успокаивающий суп.

(Система, не могла ты сказать мне, где сейчас Суй Юнхэн?)

[Хозяин, прямо сейчас он приближается к вашей спальне. Это все, что нужно?]

(Да, спасибо. Если он придет сейчас, то думаю можно приступать к следующему шагу)

[Удачи, хозяин]

Звук, открывающийся двери, потряс Мэнсяня, заставив немедленно вскочить на ноги. Хотя, конечно, он только притворялся.

«Ваше величество», - поприветствовал Бай Мэнсян, кланяясь и глядя в пол.

«Мэнсян», - сказал Юнхэн, помогая ему подняться и взглянуть на него.

«Тебе лучше?», - спросил Юнхэн, пристально глядя на бледное лицо Мэнсяня.

«Я…с этим супругом все в порядке. Это было лишь мимолетное чувство тошноты, ваше величество», - ответил Мэнсян, прежде чем снова отвести взгляд от Юнхэна, не желая смотреть ему в глаза.

«Мэнсян, почему ты так обращаешься ко мне?», - сказал Юнхэн обидевшись на то, что Бай Мэнсян теперь называл его также, как и все остальные во дворце. Но он понимал, что это его вина. Он не имел права обвинять никого кроме себя.

«Я больше не могу иначе. Это было в прошлом, теперь все изменилось.», - ответил Мэнсян с красными глазами.

«Мэнсян, зови меня по имени. Ты всегда можешь это сделать», - ответил ему Суй Юнхэн, не выпуская Бай Мэнсяня из своих объятий.

Мэнсян отпустил голову, не желая видеть лица Юнхэна.

«Юнхэн, если это все, то ты должен вернуться на банкет», - сказал Мэнсян, выдергивая свою руку из хватки Юнхэна.

«Мэнсян, прости меня, я знаю, что поступил с тобой несправедливо, поэтому позволь мне исправить ошибку. Теперь я понимаю, что ты-все для меня, что я не могу потерять тебя. Прошу, позволь мне все исправить. Даже, если это займет вечность.», - сказал Суй Юнхэн, потянувшись рукой к Мэнсяню.

«Юнхэн, ты хорошо знаешь, что ты со мной сделал. Ты не можешь просто прийти и сказать, что все еще любишь меня, когда исчез так надолго. Я отдал тебе свое сердце, я верил, что ты убережешь его. Но ты растоптал его и влюбился в другого мужчину», - ответил Мэнсян, с дрожащим голосом, отстраняясь от руки Юнхэна.

«Я знаю. Мою ошибку нельзя исправить за короткий промежуток, но я не могу тебя потерять», - просил Суй с умоляющими глазами, подходя к Мэнсяню ближе.

«Нет. Умоляю, Юнхэн. Когда ты покинул меня, я так долго ждал. К тому времени ты слишком сильно полюбил Шилиана, и я ничего не мог поделать. Я все также люблю тебя, как и в тот день, когда мы поженились, но я смирился с судьбой. Я смирился с тем, что ты никогда не будешь принадлежать кому-то вроде меня. Возможно, я просто пытался принять желаемое за действительное, глупо надеясь, что буду твоим единственным, в наполненном гареме из красавиц. Но, когда ты ушел, ты оставил мне подарок. Для меня это уже достаточно.»

«Подарок?», - вопросительно спросил Юнхэн, не понимая, что он имел в виду.

«В тот день, в нашу последнюю ночь, когда мы еще оставались парой, прежде чем ты ушел, ты одарил меня тем, что я буду лелеять всю свою жизнь. Ты подарил мне что-то в память о тебе, что-то, о чем я всегда мечтал», - сказал Бай Мэнсян с глазами полными слез, угрожающими пролиться.

«Что я тебе дал, Мэнсян?», - Суй Юнхэн хотел знать, о чем он говорил, потому что действительно не мог понять.

Прим. Слушайте, чаще всего гг бывают умненькими и смекалистыми, но этот какой-то недоносок вышел, понятно же все. Хотя, может это я уж слишком загоняюсь, ставя свечку за мыслительный процесс нашего гонга.

В комнате воцарилась напряженная тишина. Юнхэн вопросительно посмотрел в решительные и мягкие глаза Мэнсяня. Наконец, тишина была нарушена.

«Юнхэн…я беременный»

Украсть главную мужскую роль 1.5

Что?

Суй Юнхэн был ошеломлен. Что он только что сказал?

«Что ты только что сказал?», - наконец смог спросил Юнхэн, после мгновение тишины, слова в его голове в конечном счете обрели смысл.

«Я беременный. Я беременный и даже не мог сказать тебе об этом, потому ты влюбился в Шилиана. С той последней ночи, которую мы провели вместе, той ночи, перед которой ты бросил меня. Я хотел сказать, но боялся. Я испугался, что ребенок в моем теле умрет из-за интриг дворца. Боялся, что ты отвергнешь моего ребенка, нашего ребенка. Я боялся, что ты возненавидишь меня и откажешься от него», - когда Мэнсян заговорил, у него потекли слезы. Все его тело заходило в судорожной дрожи, когда он держался за живот.

«Ты беременный?», - Юнхэн не понимал реальность это или сон. Ребенок. Этот мужчина был беременен его ребенком.

Он крепко обнял Мэнсяня, его рука потянулась к животу, пока он не почувствовал небольшую выпуклость, ощущаемую даже под слоями одежды.

Бай Мэнсян плакал, когда его крепко прижали в объятия.

[Процент любви ведущего мужчины составляет 65%. Хост, кто бы мог подумать, что вы так хорошо играете?]

(Я бизнесмен. Если бы я не мог даже этого, то я почти уверен, что стал бы банкротом. Хочешь верь, хочешь нет, но в моем родном мире я считался смышлёным человеком.)

Суй Юнхэн не мог поверить в происходящее. Этот мужчина беременен его ребенком. Человек, которого он любит, как теперь осознал для себя, который всегда ждал его. Мужчина, чья любовь была слишком глубока для кого-то вроде Суй Юнхэна.

Он убрал руку с живота и потянул вытереть слезы Бай Мэнсяня.

«Мне жаль, мне так жаль. Я обещаю, что всегда буду любить тебя, обещаю, что позабочусь о том, чтобы наш ребенок рос счастливой жизнью. Я никогда больше не причиню тебе такой боли. Поэтому, пожалуйста, открой мне вновь свое сердце. Я больше не подведу тебя. Прошу, прости меня за все, что сделал тебе, и больше- нашему ребенку. Прости меня, что я был так бессердечен и оставил тебя. За все, что я сделал по отношению к тебе», - просил Юнхэн, нежно целуя Мэнсяня в лоб.

«Мое сердце всегда было открыто для тебя, Юнхэн. Но, пожалуйста, это в последний раз. Что бы ни случилось, просто хорошо заботься о нашем ребенке», - сказал Мэнсян, слегка улыбаясь, сквозь слезы, он поцеловал Юнхэна в щеку.

Суй Юнхэн улыбнулся, его лицо озарилось, когда он обнял Мэнсяня и кивнул в подтверждение.

«Благородный императорский супруг, лекарственные растения готовы. Могу я войти?», - спросила Сяо Лань, стуча в дверь одной рукой и держа чашу с лекарствами в другой.

«Ты можешь войти, Сяо Лань», - ответил Мэнсян с покрасневшим лицом, отстраняясь от Юнхэна.

Он тихо сказал ему сесть, когда вошла Сяо Лань.

Сяо Лань уставилась на силуэт императора, сидящего на стуле радом с ее господином. Сначала она подумала, что этот человек пришел снова причинять боль хозяину, но, когда она увидела их лица, ее сердце подпрыгнуло от счастья. Они помирились. Ее хозяин больше не будет грустить.

«Да здравствует его Величество Император, десять тысяч лет жизни вам», - поклонилась Сяо Лань после того, как поставила чашу на стол.

«Есть ли что-то, о чем я должна быть осведомлена?», - спросила Сяо Лань, заметив волнение на лице Императора и розовый оттенок его супруга.

«Могу я ей сказать?», - спросил Мэнсян, его красивые глаза смотрел в сторону Суй Юнхэна, заставляя сердце биться чаще.

«Конечно, ты можешь», - ответил Суй Юнхэн, нежно лаская его лицо.

«Ваше величество, Благородный императорский супруг, есть что-то, что я должна знать?», - еще раз спросила Сяо Лань, не совсем понимая, что происходит.

«Сяо Лань, я…Я беременный», - сказал Мэнсян, поднимая руку и касаясь своего живота.

Сяо Лань сначала выглядела озадаченной, затем ее лицо приобрело ошеломленное выражение. Напоследок, она потеряла самообладание, прикрыв рот рукой, с счастьем мерцающем в глазах.

«Благородный императорский супруг, вы беременны? Вы беременны, вы действительно беременны, Благородный императорский супруг», - Сяо Лань не могла скрыть радости, когда говорила. Ее глаза сияли все ярче, а улыбка становилась шире.

«Уже четвертый месяц», - сказал Мэнсян, его рука не отрывалась от живота, когда он улыбкой смотрел на Сяо Лань, за другую его держать Юнхэн.

«Я была в полном неведении. Я и не догадывалась, что вы все это время были беременны. Должно быть, это и было причиной вашей болезни», - сказал Сяо Лань, теперь понимая, почему Мэнсян болел последние несколько месяцев.

Суй Юнхэн обеспокоился, когда услышал, что сказала Сяо Лань. Мэнсян болел? Как долго? Не это ли причина его бледности и хрупкости?

«Ты плохо себя чувствовал?», - спросил Юнхэн глядя в глаза Мэнсяню.

Бай Мэнсян оглянулся и слегка покачал головой.

«Это вполне нормально. Теперь, когда я ношу ребенка, мое тело чувствует слабость. Время от времени был лишь легкий кашель. Не волнуйся, Юнхэн, я обещаю позаботиться о себе. Теперь, когда ты здесь, мне больше не нужно так беспокоиться», - незаметно усмехнувшись, Бай Мэнсян коснулся лица Юнхэна слегка погладив.

«Ваше величество и Благородный императорский супруг, этот слуга сейчас уйдет. Пожалуйста, не забудьте выпить травяные лекарства на столе», - сказала Сяо Лань, чувствуя, что вторгается в момент, при котором ей не следует присутствовать. Ей казалось, не стоит видеть такое, ей…которая одинока.

Прим. Все мы немного Сяо Лань.

Дверь закрылась, и они снова остались наедине.

Суй Юнхэн посмотрел на чашу с лекарством, когда поднял ее, велев Мэнсяню сесть. Он взял чашу и остудил, пока мягко помешивал.

Бай Мэнсян сел, глядя на него глазами полными любви.

(Ах, так вот каково это, когда тебя балует красивый мужчина)

[Хозяин, уверяю вас, что это происходит не в последний раз. Просто убедитесь, что вы не слишком привяжетесь к этой жизни]

(Шшш. Просто позволь мне спокойно насладиться моментом. Я должен постараться не выходить на ООС, что сложно, потому что этот мужчина кажется чрезвычайно аппетитным)

Мысленно произнес Мэнсян, сосредоточившись на красивом мужчине перед ним. Его глаза наконец благословлены, после всех полуголых танцовщиц и наложниц, набитых косметикой.

Бай Мэнсян уставился на Суй Юнхэна, сокрушаясь, почему это не его родной мир, или почему ему приходилось строить из себя белого лотоса.  «Доброта» и «Нежность», вещи, которые вызывали у него отвращение, когда он пытался описать ими нынешнего себя. В лучшем случае лихо красивый или очаровательный передоз.

Что-то подобное ему подошло бы.

Теперь можно признать это. Он просто был немного самовлюбленным…

Кого, черт возьми, он обманывает? Он был чрезвычайно самовлюблен.

Ну, по крайней мере, он это признавал.

По большей части он считал себя клевым и солидарным ко многим вещам. Хотя он любил плести интриги против людей просто так, черт. Ну, а почему бы и нет? Наслаждаться сегодняшним днем, как будто он последний. Таков был его девиз.

И теперь, столкнувшись лицом к лицу с этим невозможно восхитительным мужчиной, он почти ломался над голосом в голове, который шептал ему сделать вещи, которые точно будут ООС.

Черт возьми! Голос был таким соблазнительным.

Пришлось приложить все свои силы, чтобы сопротивляться ему. Когда он успокоился, то сказал себе, что если потерпит неудачу, то больше никогда не увидит красивых мужчин. Да. Это, казалось, придало ему немного здравого смысла.

«Юнхэн, тебе не нужно этого делать», - сказал Мэнсян, его глаза ярко загорелись и отчетливо читалась мягкость, когда он посмотрел в его сторону.

«Садись поудобнее. Это то, что я должен сделать для тебя», - ответил Юнхэн, проверяя температуру лекарства, прежде чем протянуть ложку Мэнсяню.

Бай Мэнсян принял ее, поглотив без каких-либо затруднений. Однако внутренний разум отвергал горечь лекарства.

В этот момент в комнате разыгралась мирная картина.

Красивый мужчина откинулся на спинку стула, с улыбкой глядя на царственного мужчину, который медленно кормил его с ложки. В их глазах были любовь и счастье. Величественный мужчина внезапно улыбнулся, глядя на красивого супруга, и прошептал несколько слов, после чего раздался тихий смешок.

Но это продлиться не так долго, прежде чем картина будет разрушена.

Украсть главную мужскую роль 1.6

Бай Мэнсян мирно лежал на кровати, его талию обнимала фигура позади него.

Прошел еще месяц, счетчик любви Суй Юнхэна теперь был на уровне 80%.

Живот Мэнсяня вырос достаточно большим, чтобы многочисленные слои одежды, которые он носил, не могли скрыть его живот. На данный момент единственное, что он мог сделать, - это затаиться в своем дворце, как они Суй Юнхэном и договаривались раньше.

Они оба решили никому не рассказывать об этом, пока не дойдет до того, что они больше не смогут этого скрывать.

Бай Мэнсян чувствовал себя так, словно у него был очень любящий муж. Серьезно, он чувствовал себя избалованной принцессой или чем-то в этом роде. Временами Суй Юнхэн не позволял ему отходить от себя даже на два фута и был с ним рядом 24/7. Теперь Бай Мэнсян начал привыкать к этому. Ему нравилось, когда его баловали.

В этот момент фигура позади него внезапно разжала руки и медленно встала. Мэнсян воспользовался шансом и сделал вид, будто только проснулся.

«Ты собираешься на утренние собрание?», спросил Бай Мэнсян, его глаза все еще были затуманены дымкой после пробуждения.

Суй Юнхэн посмотрел на него, его сердце наполнилось счастьем, когда он нежно поцеловал Бай Мэнсяня в лоб.

«Да, тебе следует снова лечь спать. Ты плохо спал в эти дни», - сказал Суй Юнхэн, начиная надевать одежду для утреннего суда.

«Ты слишком часто говоришь мне лечь спать обратно. Как жена, я должен больше помогать тебе», - ответил Мэнсян, вставая с кровати и подходя к Юнхэну. Затем он помог ему одеться.

«Что еще ты хочешь сделать? Быть рядом со мной, уже более чем достаточно. Тебе следует больше отдыхать. Нет необходимости просыпаться так рано только из-за меня», - сказал Юнхэн, хватая руку Мэнсяня, которая остановилась у его груди, и держа ее.

«Но все же, я чувствую, что ты слишком балуешь меня. Это нехорошо для тебя. У тебя так много дел, что я не могу отнимать у тебя так много времени. У тебя на спине вся страна, это одна из немногих вещей, которые я могу для тебя сделать», - сказал Бай Мэнсян, склонив голову к груди Суй Юнхэна.

Суй Юнхэн позволил Бай Мэнсяню прислониться к его груди, его рука потянулась, чтобы коснуться живота Бай Мэнсяня, лаская его.

«Страна Ю хочет заключить союз с нашей. Они хотят обручить со мной одного из своих принцев. Я хотел спросить твоего мнения»

Суй Юнхэн нарушил тишину этим поразительным предложением.

«Прими. Как бы сильно я не желал быть единственным, я достаточно хорошо осведомлен, что ты все еще император. Если ты сможешь заключить пакт, страна Суй получит большую выгоду. Я просто не хочу, чтобы твои чувства по отношению ко мне изменились. Это все, чего я хочу, твоей любви, и чтобы наш ребенок рос в безопасности», - ответил Бай Мэнсян, больше не опираясь на Юнхэна и глядя его в глаза с понимающей улыбкой.

«Я обещаю, что мое сердце не сможет измениться, и я позабочусь о том, чтобы наш ребенок рос в безопасности». - заявил Суй Юнхэн, улыбаясь, наклонился вперед и запечатлел нежный поцелуй на губах Бай Мэнсяня.

Щеки Мэнсяня вспыхнули алым румянцем, отчего лицо стала еще более соблазнительным. Юнхэн с улыбкой отстранился, подавляя смех.

«А теперь иди. Не опаздывай на собрание»

Бай Мэнсян мягко подтолкнул его к двери, пытаясь скрыть покрасневшее лицо.

Суй Юнхэн попрощался, и Бай Мэнсян сел на стул, подозвав Сяо Лань.

«Благородная императорская супруга, чем я могу быть вам полезна?», - спросила Сяо Лань, с глазами полными счастья и радости.

«Мне придется побеспокоить тебя, чтобы ты пошла и приготовила мне еще одну чашу травяного лекарства», - попросил Мэнсян, потирая лоб.

«Да, Благородная императорская супруга. Я скоро вернусь». Сяо Лань ушла, улыбаясь.

(Система, Шилиан уже начал что-то замышлять?)

[Пока нет. Я наблюдаю за ним уже некоторое время, и, похоже, в настоящее время он отбросил все свои планы. Должно быть, ждет удобного момента, чтобы напасть или что-то в этом роде. Очень похоже на него]

(В последнее время он выходил из своего дворца?)

[Несколько раз, чтобы обменяться приветствиями с Мэй Лин и вдовствующей императрицей. По какой-то непонятной причине он стал чрезвычайно высокомерным. Он расхаживает с важным видом, как будто он дворцовый феникс. На самом деле его довольно забавно отслеживать. Наблюдая за ним, я довольно часто смеялся.]

(Как бы сильно я ни хотел быть тобой, мне придется с радостью сказать, что я не стал.)

Настойчивый стук в дверь испугал Бай Мэнсяня. Он обеспокоенно посмотрел на дверь, прежде чем увидел, как вошла Сяо Лань с чашей в руках, она быстро поставила ее на стол.

«Благородный императорский супруг, принцы страны Ю посетили дворец. Один из них, Ю Чжуан, приехал вместе со своим братом, Ю Лонг. Благородный императорский супруг, Ю Чжуан -гер», - заявила Сяо Лань с затуманенными беспокойством глазами.

Она пробыла в этом дворце достаточно долго, чтобы понимать, что значит для принца, особенно гера, посещение дворца. Несомненно, союз, скрепленный браком. Это значит, что еще один человек попытается воевать против ее хозяина. И прямо сейчас ее господин был уязвим. С ребенком в животе он легко подвергнется опасности. Они смогли скрыть это дело, но они больше не могут.

Она наблюдала, как в глазах Бай Мэнсяня появилось беспокойство, но даже тогда он был по-прежнему спокоен.

Глаза Суй Юнхэна вспыхнули, когда он увидел незваных гостей. Пятый принц, Ю Чжуан, и второй принц, Ю Лонг.

Когда он пригляделся, то сразу заметил, что с ними что-то не так.

Он посмотрел на Ю Чжуана, сразу заметив, что у этого человека, похоже, упрямый характер, может быть, даже испорченный, в отличие от его Мэнсяня.

Он наблюдал, как они оба поклонились ему, прежде чем выпрямиться. Министр, стоявший рядом с ними, подвел их к сиденью.

«Мы приносим извинения за неблагоприятный прием, оказанный вам, двоим. Народ Суй не знал, что у нас будут гости из народа Ю. Если бы Мы знали, мы бы приветствовали вас банкетом, соответствующим вашему статусу», -сказал Суй Юнхэн, его глаза изучали Ю Лонга.

«Это наша вина, мы доставили вам неудобства. Мы подумали, что прошло уже некоторое время с тех пор, как вы получили письмо, которое было отправлено вам, и решили прийти и получить ответ как можно скорее. Если возможно, мы хотели бы запросить ответ сейчас», - заявил Ю Лонг, похоже, ничуть не испугавшись присутствия Суй Юнхэна.

Ю Чжуан только продолжал смотреть на Суй Юнхэна, внезапно увлеченный внешностью красивого мужчины. Его улыбка стала шире, а глаза заблестели.

Юнхэн наблюдал за Ю Чжуаном со скрытым весельем и, больше с отвращением.

«Это имеет значение, разве не так? Страна Суй примет условия. Конечно, когда буду готовы обе стороны», - сказал Суй Юнхэн, подзывая к себе евнуха.

«Народ Ю может согласиться на что угодно, пока вы готовы, мы можем это сделать», - ответил Ю Лонг, внимательно наблюдая за своим братом.

«Тогда ... как насчет через неделю? Сможете ли вы это сделать?», - спросил Суй Юнхэн, и его лицо озарила холодная улыбка.

Ю Лонг был ошеломлен, прежде чем ответил ему.

«Это прекрасно. Когда мы приехали, у нас уже все было готово. Даже тот, кто войдет в Ваш дворец. Им будет мой пятый брат, Ю Чжуан». Слова Ю Лонга только усилили улыбку Ю Чжуана

«Тогда мы все организуем. Для приветствия двух принцев из страны Ю и нового союза будет организован банкет. А сейчас мы попросим прислугу сопроводить вас некоторое время в ваш собственный дворец»

Суй Юнхэн смотрел, как они уходят, и ему совсем не нравилось, как Ю Чжуан то и дело поглядывал на него.

«Собрание окончено». С этими словами он вышел, евнухи и прислуга последовали за ним, когда он направился ко дворцу Бай Мэнсяня.

.

Ю Чжуан, 20 лет.

Украсть главную мужскую роль 1.7

Звук открывающейся двери испугал Бай Мэнсяня, повернув голову в ту сторону и увидев, кто это был, он встал, положив руку на живот.

«Юнхэн, ты вернулся раньше, чем обычно». Сказал Бай Мэнсян, мило улыбаясь, когда Суй Юнхэн взял его за руку и повел обратно к кровати.

«Прибыли люди из страны Ю». Суй Юнхэн не пытался скрыть своих чувств, произнося эту фразу.

Бай Мэнсян смог сказать, что Суй Юнхэна что-то расстроило.

«Что случилось?». Как послушная жена, Бай Мэнсян сохранял спокойствие, мягко спрашивая об этом.

«Они спросили меня о вступление в альянс. Я дала им ответ, но теперь это означает, что мне придется выйти замуж за их принца». Когда Суй Юнхэн сказал это, он посмотрел в глаза Бай Мэнсяня, пытаясь найти хоть какой-то намек на шок, но обнаружил в них только нежность.

«Юнхэн, все будет хорошо. Даже если ты выйдешь за него замуж, я уверен, что ты все равно будешь любить меня так же». Мягко сказал Мэнсян, его слова, казалось, успокаивали Юнхэна.

«Это не то, чего я боюсь. Я видел взгляд Ю Чжуана, принца, за которого я должен выйти замуж. Мне это не понравилось. Казалось, ему в голову пришла какая-то странная идея, и он не остановится ни перед чем, чтобы ее осуществить. Я боюсь, что он причинит тебе вред, как только мы объявим о твоей беременности». Суй Юнхэн вздохнул, образ Ю Чжуана возник в его сознании, и он с отвращением отмахнулся от него.

«Почему ты боишься? Я уверен, что ты не остановитесь ни перед чем, чтобы защитить меня, верно?». Улыбка Мэнсяня избавила Юнхэна от чувства беспокойства, и он улыбнулся в ответ.

[Показатель любви ведущего мужчины составляет 87%, пожалуйста, продолжайте усердно работать, хост.]

«Ты прав. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы защитить тебя и нашего ребенка», -ответил Суй Юнхэн с сияющей улыбкой на лице, притягивая Бай Мэнсяня к своей груди.

После короткого молчания Бай Мэнсян заговорил.

«Банкет, по случаю прибытия принцев из страны Ю, состоится сегодня, верно?», - спросил Бай Мэнсян, кладя свои руки поверх рук Суй Юнхэна, которые обнимали его за талию.

«Да. Почему ты спрашиваешь об этом?», - спросил Юнхэн, недоумевая.

«Юнхэн, если ты не против, я бы хотел присутствовать на банкете», - сумел произнести Бай Мэнсян.

Сначала Суй Юнхэн был потрясен, но затем им овладел страх.

«Так скоро? Почему бы тебе не подождать еще немного, прежде чем появляться на глазах других?». Суй Юнхэн попытался подумать о чем-нибудь другом, надеясь, что Бай Мэнсян отвлечется.

«Я слишком долго прятался. И уверен, что императорская мать начала размышлять о том, что что-то случилось. Я уже довольно далеко продвинулся в своей беременности, так что, я мог бы посетить этот банкет. Я уверен, что мне все равно придется присутствовать». Бай Мэнсян мягко утешал Юнхэна.

«Но ...». Суй Юнхэн остановился, посмотрев в глаза Мэнсяня, которые, казалось, умоляли его.

«Хорошо. Я думаю, что мы можем раскрыть твою беременность на сегодняшнем банкете. Но ты должен пообещать оставаться рядом со мной и на моих глазах. Тебе не разрешается уходить без меня. Во время банкета, хотя я и знаю, я объявлю о твоей беременности». Суй Юнхэн ничего не мог с собой поделать со своим беспокойством.

Он действительно боялся, что с Бай Мэнсянем что-нибудь случится. В конце концов, однажды он чуть не потерял его, он не знал, что с ним будет, если это случиться во второй раз.

«Спасибо тебе, Юнхэн». Бай Мэнсян ответил с радостью. Он легонько поцеловал Юнхэна в щеку в знак благодарности.

«Только сюда? Как насчет этого места?», - дерзко спросил Юнхэн, указывая на свои губы.

Лицо Мэнсяня соблазнительно окрасилось в розовые оттенки, прежде чем он поцеловал Юнхэна в губы.

[Хозяин, ты действительно хорошо играешь.]

(Спасибо за комплимент, система.)

[Я действительно так думаю. Если бы не возможность видеть вашу статистику и слышать некоторые ваши мысли, я бы действительно поверил, что вы влюблены.]

(Любовь? Ха-ха, ты ведешь себя глупо, система. Я не знаю, что значит любить.)

[Правда, Хозяин?]

(Да, Система. А теперь скажи мне, происходят ли какие-нибудь движения со стороны Шилиана?)

[Да, Хозяин. Похоже, что Шилиан узнал о том, что прибыла страна Ю. Первоначально, в своей прошлой жизни, у него никогда не было возможности встретиться с Ю Чжуаном или Ю Лонгом. Даже в оригинальной истории Суй Юнхэн был бы так влюблен в него, что отказался от брака. Возможно, Шилиан думает, что его положение под угрозой, поэтому я предполагаю, что он, должно быть, разрабатывает план)

(Конечно, пока еще ничего не ясно. Это все, что мне удалось выяснить. Как только я получу больше новостей, я немедленно доложу. Но у меня есть вопрос к хозяину.]

(Какой?)

[Почему хост сказал Суй Юнхэну принять союз, или же, брак с Ю Чжуан?]

(Есть много причин, по которым я сказал ему это. Я перечислю только три из них. 1. Ю Чжуан известен как избалованный принц, который всегда получает то, что хочет, поэтому мне очень хотелось увидеть, как он страдает, пытаясь завоевать любовь Юнхэна. 2. Если мое предположение верно, Ю Чжуан будет ревновать меня к Юнхэну, и попытается избавиться от меня, что только увеличит процент любви Юнхэна ко мне. 3. Мне просто хочется посмотреть потрясающее шоу.)

[Хозяин, должно быть, многие люди обижались на тебя.]

(Конечно. В конце концов, мне известны все секреты.)

Бай Мэнсян прервал разговор с системой, когда в дверь постучала прислуга.

Юнхэн взглянул на дверь, прежде чем сказать: «Войдите».

Вошла горничная, поклонившись, прежде чем заговорить: «Ваше Величество и Благородный императорский супруг, скоро начнется приветственный банкет для двух принцев из страны Ю. Эта слуга пришла, чтобы напомнить вам об этом»

«Эн. Ты свободна», - сказал Юнхэн.

«Да, ваше величество», - горничная ушла, как только закончила говорить.

«Мэнсян, я зайду за тобой подготовки к банкету. Я позову Сяо Лань, чтобы она привела тебя в порядок. Будь осторожен», - мягко сказал Юнхэн, нежно сжимая руки Бай Мэнсяня.

«Эн, ты тоже будь осторожен», - эхом отозвался Мэнсян, наблюдая, как Юнхэн уходит, за ним последовал парад служанок и евнухов.

«Благородный императорский супруг, Сяо Лань здесь, чтобы подготовить вас к банкету», - объявила Сяо Лань, входя и глядя на Бай Мэнсяня.

«Спасибо, Сяо Лань», - ответил Мэнсян с сияющей улыбкой на лице.

«Мое самое большое помогать вам, Благородный императорский супруг», - ответила Сяо Лань, также улыбаясь, когда Мэнсян сел в кресло.

Они молчали, пока Сяо Лань выбирала для него халат. Золотая мантия с черными линиями и белой бабочкой.

Сяо Лань молчала, одевая Бай Мэнсяня. Наконец, не в силах этого вынести, она задала свой вопрос.

«Благородный императорский супруг, вы собираетесь так скоро раскрыть свою беременность?», - спросила Сяо Лань, ее слова сквозили озабоченностью.

«Сяо Лань, я не могу прятаться слишком долго. Я уже так долго скрывался от других, что уверен, они что-то подозревают. Я не могу быть трусом и бояться того, что со мной случится. В конце концов, я уверен, что Его Величество защитит меня, и, самое главное, ты будешь рядом со мной», - ответил Мэнсян, устало качая головой.

«Я понимаю. Я буду следовать тому, что вы решите делать в будущем, Благородный императорский супруг», - заявила Сяо Лань, ее глаза были полны решимости.

Бай Мэнсян просто улыбнулся, наблюдая, как Сяо Лань заколола ему волосы шпильками после того. Сяо Лань подошла, взял два браслета и надела их на каждую из его рук.

«Вот и все, Благородный императорский супруг. Теперь вы выглядите еще прекраснее, чем обычно. В конце концов, вы красивее, чем кто-либо в этой стране». Сяо Лань не могла не сделать комплимента Мэнсяню. Она не льстила. Благородный императорский супруг был самым красивым человеком в стране Суй.

«Мэнсян, ты готов?»

Украсть главную мужскую роль 1.8

Бай Мэнсян поднял глаза, его ресницы медленно затрепетали, он с нежной улыбкой наблюдал за Юнхэном.

Суй Юнхэн был одет в королевские желтые одежды, на голове у него была красивая корона, украшенная нефритом и золотыми украшениями.

«Юнхэн, ты уже закончил?», - спросил Мэнсян мягким голосом.

Суй Юнхэн не смог удержаться от смешка, двинулся к Мэнсяню и взял его за руку. Он выдохнул и одной рукой откинул прядь волос Бай Мэнсяня в сторону.

«Я только что собрался. Ты уже готов идти?».

Юнхэн задал тот же вопрос Мэнсяню.

«Да», - ответил Мэнсян, чувствуя, как его мягко притягивают к теплым объятиям.

«Ты выглядишь прекрасно, даже красивее, чем обычно. Даже так, ты все еще самый красивый человек в мире»

При этих словах щеки Мэнсяня окрасились в розовый оттенок.

«Ты снова дразнишь меня», - высказался Мэнсян.

«Как я могу? Я просто говорю правду». Юнхэн произнес эти слова без всякого чувства стыда. Вместо этого на его лице была гордая улыбка.

«Я не знал, что Император может быть таким человеком», - Бай Мэнсян ярко улыбнулся, в его глазах светилось счастье.

«Только ради тебя я становлюсь таким мужчиной», - Юнхэн наклонился и поцеловал Бай Мэнсяня в щеку.

«Прекрати сейчас же, нам уже пора на банкет»

«Хорошо, тогда пошли», - Юнхэн взял Мэнсяня за руку, когда они вышли за дверь.

Бай Мэнсян медленно шел, одну руку держал Юнхэн, а другая рука лежала у него на животе. Он сделал глубокий вдох, наполненный запахом свежих цветов. Он чувствовал на себе взгляды, которые бросали на него, когда они выходили из его дворца, но Юнхэн просто сказал ему не беспокоиться.

Они остановились перед огромными дверями, которые должны были вести на банкет. Евнух объявил об их прибытии.

«Прибыл Император и Благородный императорский супруг»

Когда Бай Мэнсян вошел внутрь, он услышал, как в зале стихла болтовня. Он почувствовал, как на него уставилось еще больше глаз, точнее, на его живот.

Люди поклонились ему и Юнхэну, пока они двигались к трону.

Как раз в тот момент, когда Бай Мэнсян собирался направиться к своему месту, Юнхэн потянул его за собой, поднимаясь по ступенькам к трону.

«Да здравствуют ее Величество, вдовствующая императрица и императрица, да проживете вы десять тысяч лет». Как только Бай Мэнсян собрался поклониться, его резко подняли. Он повернул голову и посмотрел на Юнхэна.

«Мэнсян, дитя мое», - воскликнула вдовствующая императрица, широко раскрыв глаза и уставившись на живот Мэнсяня.

«Поздравляю, Благородный императорский супруг Бай», - произнесла Мэй Линь со своего места. Ей действительно было все равно, кто в гареме забеременеет. Ее единственной задачей было контролировать гарем и следить за тем, чтобы все оставалось мирным.

Но кое-какие люди, чувствовали себя паршиво. Е Чжуан и Шилиан, выругались себе под нос, с ненавистью в глазах уставившись на Мэнсяня. Они уже думали о том, как от него избавиться.

«Как срок?», - спросила вдовствующая императрица, притягивая Мэнсяня к себе.

Вместо Бай Мэнсяня заговорил Юнхэн.

«Почти пять месяцев»

«Такой долгий? Почему ты не рассказал об этом своей матери?», - спросила вдовствующая императрица, весело глядя на Юнхэна.

Суй Юнхэн сделал глоток вина, отвечая: «Сначала мы хотели стабилизировать ситуацию. У Мэнсяня слабое тело, поэтому мы не планировали рассказывать, пока не убедимся, что все в порядке»

Бай Мэнсян почти хотел ударить этого человека. Его тело не было слабым. Даже несмотря на то, что он был беременен, он, вероятно, все еще мог бы выбить все дерьмо из Шилиана.

А-а-а, кстати, о Шилиане. Почему он так одет?

Его одежда была повсюду, цветная, слишком яркая. Он был украшен драгоценностями так же, как рождественская елка. Он пытался покрасоваться перед Ю Чжуаном?

«Ну, эти мелочи не имеют значения. Приятно знать, что скоро ты подаришь мне внука». - сказала вдовствующая императрица, и в ее глазах зажглась радость.

«Сынок, продолжай. Объяви о беременности Мэнсян, вы и так уже так долго сдерживались. Страна будет рада новостям. Этот ребенок станет сокровищем не только для нас, но и для всего народа».

Суй Юнхэн пристально посмотрел на Бай Мэнсяня. Видя, что выражение его лица не изменилось, Юнхэн сделал небольшой вдох и начал говорить.

«Хотя большинство из вас уже должны знать, Мы все равно объявим об этом. Благородный императорский супруг Бай Мэнсян в настоящее время беременный. Это будет предупреждением всем. Лучше даже не думать о том, чтобы причинить вред Благородному императорскому супругу или нашему ребенку. Если вы предпримите попытки, мы докопаемся до сути и уничтожим девять поколений вашей семьи». Суй Юнхэн заговорил с силой. Его убийственная аура давила, когда он предупреждал.

В конце концов, кто не знал, сколько людей в гареме было убито или потеряло своего ребенка? Дворец был самым несчастливым местом, в котором мог вырасти ребенок, они жили с многочисленными заговорами смерти и ловушками, расставленными для них. Во дворце выживают только сильнейшие...

Бай Мэнсян стоял рядом с Юнхэном, выпрямив спину и глядя на всех собравшихся здесь людей. Он излучал ауру, равную Юнхэну, создавая образ идеальной пары.

После этого объявления многие были в восторге, но были и те, кто прибывал в уныние.

Шилиан сжал платок в руке, пряча хмурое выражение лица. В своей прошлой жизни он никогда не знал о том, что должно было происходить прямо сейчас, потому что был уже мертв. Он никогда не знал о беременности Мэнсяня, и он даже не подозревал о Ю Чжуан. Но когда он уставился на Бай Мэнсяня, стоявшего рядом с Суй Юнхэном с беременным животом, его охватила ярость. Он чувствовал, что это должен быть он, а не тот неуправляемый мужчина.

С другой стороны, Ю Чжуан также чувствовал себя не слишком хорошо. Хотя на его лице была улыбка, его глаза были полны ненависти, когда он смотрел на мужчину, который был рядом с его любимым. Беременный, да? Все в порядке, Ю Чжуан мог бы избавиться от них обоих после того, как женится на Суй Юнхэне. В конце концов, он был принцем, его положение должно быть выше. Было бы даже правильнее, если бы титул императрицы был присвоен ему.

Пока Бай Мэнсян вглядывался в толпу, его внимание привлекли три фигуры. Они были настоящей семьей Бай Мэнсяня, а теперь и его семьей. Он улыбнулся им, но не сделал ни малейшего движения, чтобы подойти к ним.

Суй Юнхэн, заметив, что Мэнсян пристально смотрит на свою семью, спросил: «Не хочешь подойти ненадолго?»

Бай Мэнсян вышел из оцепенения и посмотрел на Юнхэна. «Все хорошо, все-таки сегодняшний банкет не в честь меня. Два принца, должно быть, ждут твоего объявления»

Услышав это, хорошее настроение Юнхэна немного померкло, но он не показал этого на своем лице, кивнув в ответ.

«Иди сядь рядом с матерью-императрицей, я уверен, что она хочет поговорить с тобой прямо сейчас». Юнхэн подвел Мэнсян к креслу, которое было поставлено рядом с вдовствующей императрицей.

Вдовствующая императрица увидела Бай Мэнсяня, идущего к ней, и на ее лице сразу же расцвела большая, яркая улыбка. Она даже не позаботилась о собственном сыне, вместо этого сосредоточилась на Мэнсяне.

«Не думай, что я тебя уже простила, как ты мог солгать собственной матери и ничего ей не сказать?». Вдовствующая императрица обратила это предложение к Юнхэну, глядя на Бай Мэнсяня нежными глазами.

«Было небезопасно, мама. Мэнсян хотел сказать тебе, но я ему не позволил. В конце концов, мне все еще нужно разобраться с некоторыми вещами», - сказав это, Суй Юнхэн помог Бай Мэнсяню сесть на стул.

У Мэнсяня была яркая улыбка, когда он наблюдал за этой парой матери и сына.

«Мэнсян…Ах, ты действительно мой любимчик. Даже мой собственный сын не может сравниться с тобой», - сказала вдовствующая императрица, ее глаза сверкнули в сторону Юнхэна.

Суй Юнхэн только притворился, что не расслышал, пока заботился о нуждах Бай Мэнсяня.

«Тебе удобно? Ты хочешь чая или предпочитаешь сок? Какие сладости ты хочешь? Я обязательно скажу на кухне, чтобы приготовили все, что ты пожелаешь», - Юнхэн вел себя в точности как озабоченный безумец, задавая вопросы со скоростью света, ошеломив даже вдовствующую императрицу.

«Сынок, я думаю, ты слишком волнуешься. Я уверена, что, если Мэнсяню что-нибудь понадобится, он скажет мне, и я обязательно подготовлю это для него. В конце концов, у вас есть обязанности, которыми вы должны заниматься», - внезапно сказала вдовствующая императрица, ее глаза смотрели прямо в глаза сына. Их окружал искрящиеся воздух, будто они сражались друг с другом.

«Разве, мама? Но это мои обязанности, как мужа», - парировал Юнхэн, его глаза сверкнули, в них, казалось, появилось пламя.

«Но я знаю о беременности больше, чем ты, кроме того, я его мать. В отличие от тебя, который правит двором, я беру на себя управление гаремом». Вдовствующая императрица ответила, качая головой, как будто Юнхэн совершил колоссальную ошибку.

Звук кристально чистого смеха прервал их напряженное соперничество, когда они повернулись к Бай Мэнсяню.

Видя, как он счастлив, они оба едва заметно улыбнулись.

[Процент любви ведущего мужчины составляет 92%, пожалуйста, продолжайте также усердно работать, хозяин]

В глазах Бай Мэнсяня появилась эмоция, исчезнувшая прежде, чем кто-либо успел что-либо сказать.

Это было слишком легко.

Он определенно собирался в ближайшее время устроить неприятности.

Украсть главную мужскую роль 1.9

Бай Мэнсян уставился в окно. Сегодня был день, когда Юнхэн и Ю Чжуан пожениться, ну, в настоящее время это уже состоялось. Бай Мэнсян с удовольствием бы поехал, но Юнхэн не хотел, чтобы он приближался к месту, где проходила свадьба. Суй Юнхэн сказал ему, что не хочет, чтобы Бай Мэнсян видел его брак с кем-то другим, и что, поскольку Бай Мэнсян беременен, ему не следует находиться рядом с такими местами.

(Хэй, система? У меня есть небольшой вопрос. Если бы меня отравили, смогла бы ты спасти ребенка от воздействия яда?)

[Хозяин, я определенно смогу это сделать. Говоря о об этом, я настолько силен, что могу поднять мертвого человека. Я, система более высокого уровня по сравнению с другими, поэтому вам не нужно платить, если вы хотели бы что-то купить в моем магазине. Не волнуйтесь, если вы отравитесь, я могу спасти и вас, и ребенка, или, если бы вы хотели, я бы спас только ребенка.]

(Хорошо, теперь ты можешь рассказать мне, что происходит на стороне ведущего мужчины?)

[Ведущий мужчина в настоящее время завершает свадебную церемонию с принцем. Прямо сейчас принца привели в брачную комнату, и ведущий мужчина скоро отправится туда. Вас не беспокоит, что исполнитель главной мужской роли сделает это с принцем?]

(Не беспокойся о таких мелочах, я обвел его вокруг пальца. Даже не говоря о том, чтобы переспать с кем-то другим, он почти не хочет расставаться со мной ни на секунду. Кстати говоря, этот мир кажется мне слишком легким, мне совсем не весело. Я думал, что это будет немного сложнее.)

[Первые два мира будут немного проще, но по мере вашего прогресса они определенно станут сложнее. Но хозяин, если вы хотите немного повеселиться, просто разыграйте какую-нибудь драму. Разве это не то, в чем вы лучше всего разбираетесь?]

(Еще не пришло подходящее время. Не волнуйся, я обязательно это сделаю. Я слышал, что Мэй Лин устраивает вечеринку для всех наложниц или рангом выше, я уверен, что смогу встретиться там с Шилианом и Ю Чжуаном. Тогда я определенно смогу создать некоторые проблемы, естественно, не раскрывая своей личности.)

[Хозяин, я чувствую, что если бы я был человеком, ты был бы моим самым ненавистным врагом.]

(Не волнуйся, я иду только против людей, которые мне не нравятся, или просто идиотов. Тебе всего лишь нужно постараться быть на моей стороне. В любом случае, спасибо за разговор, система. Продолжай пока следить за принцем и Шилиан, и если увидишь что-нибудь подозрительное, сообщи мне.)

[Да, хозяин.]

Как только они закончили свой разговор, Сяо Лань постучал в дверь и вошла.

«Благородный императорский супруг, Сяо Лань приготовила для вас напиток. Его величество сказал, что этот напиток очень успокаивает беременного гера. Он также заявил, что это редкий ингредиент с запада». Сяо Лань поставила поднос на стол, сняв крышку чашки, чтобы показать белое вещество.

Бай Мэнсян уже был одет в свою ночную одежду, и благодаря столику, который стоял прямо у его кровати, ему не нужно было вставать или что-то в этом роде.

«Что это, Сяо Лань?», - спросил Мэнсян, держа чашку в руке и глядя на нее.

«Благородный императорский супруг, это называют ванильным соевым молоком. Люди говорят, что ваниль-это сладкая пряность, которая существующая только на западе. Каждый год люди с запада присылают во дворец партию ванили. Его Величество не часто использует пряность, но Его Величество сказал, что, если вам понравится, вы можете использовать ее столько, сколько захотите», - ответила Сяо Лань, ее глаза блеснули, зная, что ее хозяин сможет использовать такую редкую пряность. Хотя Сяо Лань сама приготовила напиток, она даже не знала, какой он на вкус.

Бай Мэнсян кивнул и сделал глоток, тепло пробежало по его телу. Ах, это было так сладко на вкус и было намного вкуснее для его вкусовых рецепторов по сравнению со старомодным чаем, который он пил почти каждый день.

«Благородный императорский супруг, каково это на вкус?». Сяо Лань не могла скрыть своего предвкушения.

«У него отличный вкус, намного слаще, чем у черного чая, соевое молоко придает ванили отличный аромат». Ответил Бай Мэнсян, улыбаясь и наслаждаясь блаженством чего-то сладкого и небесного во рту.

Сяо Лань не могла не улыбнуться, наблюдая, как Бай Мэнсян пьет ванильное соевое молоко, которое она сделала.

«Сяо Лань, если ты хочешь попробовать, выпей немного. В конце концов, еще много осталось, и ты сделала это своими собственными руками». Бай Мэнсян заговорил, его глаза были мягкими. Он вовлекал Сяо Лань еще больше, просто чтобы убедиться, что она никогда не предаст его.

«Благородный императорский супруг, Сяо Лань не может этого сделать. Все в порядке, этот напиток предназначался для вас». Сяо Лань поспешно покачала головой, ее глаза были жесткими и суровыми.

«Сяо Лань, все в порядке. Ты так долго была рядом со мной, что знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Я уверен, что всего одна чашка ничего не изменит, я настаиваю, чтобы ты ее выпила». Бай Мэнсян сделал строгие глаза, но так как он всегда был известен как спокойный и нежный, это выглядело так будто он обижен.

Сяо Лань собиралась отказаться, но, увидев выражение лица Мэнсяня, не смогла заставить себя. Нерешительными руками она налила себе чашку.

«Сяо Лань, садись», - улыбнулся Мэнсян, видя, что Сяо Лань наконец-то делает то, что он сказал.

Возможно, это было рефлекторно, или, может быть, это было потому, что Сяо Лань так привыкла выполнять приказы, но она сразу же села на табурет у стола. Только она собралась встать, как остановила себя. Бай Мэнсян никогда раньше не выказывал своего гнева, и Сяо Лань знала, что это было потому, что господин всегда желал только лучшего для людей, даже для таких людей, которым, как она, суждено было быть только скромными слугами. Но Бай Мэнсян был слишком добр к ней, он относился к ней почти как к сестре. Сяо Лань никогда бы не предала его, никогда в своей жизни, даже если бы это привело к смерти.

«Благородный императорский супруг, вы слишком добры к Сяо Лань», - сказала Сяо Лань, держа чашку в руке, уголки ее глаз внезапно покраснели.

«Слишком добр, что ты имеешь в виду, Сяо Лань? Может быть, это ты слишком добра ко мне», - Бай Мэнсян лишь слегка покачал головой, отрицая слова Сяо Лань.

«Нет, Благородный императорский супруг, вы очень добры. Мало того, вы нежны, сдержанны и спокойны даже перед лицом бедствий. Вы спасли меня, когда я была маленькой». Сказала Сяо Лань, ее рука крепко сжала чашку, и она прикусила губы.

Когда она была моложе, родители продали ее чиновнику. Он был стариком, у него было более 100 любовниц и множество детей. Чиновник хотел, чтобы Сяо Лань стала его любовницей, как только ей исполнится 14 лет. Сяо Лань была ужасно напугана, и, как только она узнала об этом, она сбежала. Кто бы мог подумать, что этот человек пошлет своих солдат и стражу, чтобы найти ее? Из-за этого она чуть не умерла, но Бай Мэнсян спас ее от этих людей. В самый ужасный момент ее жизни, Бай Мэнсян появился, как солнце, смахнув всю тьму, преграждавшую ей путь. С того самого дня Сяо Лань поклялась в верности только Бай Мэнсяню.

Мэнсян понимал, откуда тянется преданность Сяо Лань. Изначальная душа была слишком доброй, он не хотел строить козни против других людей в гареме, вот почему, когда его ребенка убили, он почернел. Это было потому, что за всю жизнь руки Бай Мэнсяня никогда не были запятнаны злым деянием. Он хотел только мира, но из-за случая с его отравлением ребенка, и страданий от последствий того, что Юнхэн разбил ему сердце, он устроил заговор против главного героя, который был вдохновителем всего этого, и в итоге лишился жизни.

«Нет, если бы я не спас тебя в тот день, ты бы не была сейчас рядом со мной. Я никогда не пожалею о том, что спас тебя, Сяо Лань. В конце концов, в этом мире я хочу только жить мирно и счастливо. А теперь пей, мы же не хотим, чтобы оно остыло до того, как ты сможешь его попробовать». - Бай Мэнсян нежно улыбнулся, призывая Сяо Лань, как будто он не хотел, чтобы она возвращалась прошлое, которое все еще преследовало ее.

Сяо Лань только скрыла свою улыбку, когда сделала глоток напитка, ее глаза расширились позже, когда она почувствовала вкус.

Бай Мэнсян сделал еще один глоток, глядя на Сяо Лань, его глаза потемнели, но она этого не заметила.

Мгновение спустя Сяо Лань все убрала, собираясь уходить.

«Благородный императорский супруг, Сяо Лань сейчас уедет. Вам пора ложиться спать, уже довольно поздно. Если вам что-нибудь понадобится, я буду снаружи у двери». - сказала Сяо Лань, выключая зажженную свечу и закрывая двери.

Бай Мэнсян вздохнул с облегчением, как только она ушла.

Он забрался под одеяло, но не заснул. В конце концов, скоро должна была состояться пьеса, ему нужно было в ней сыграть.

За дверью Сяо Лань выпрямилась, и ее глаза блуждали по сторонам. Когда она кого-то заметила, то сразу же опустилась на колени.

«Да здравствует его величество Император, да проживешь вы десять тысяч лет», - Сяо Лань была удивлена появлением Суй Юнхэна. В конце концов, разве он не должен был скрепить свой брак с Е Чжуан?

«Вы свободны на ночь», - просто ответил Юнхэн, прежде чем войти в комнату Бай Мэнсяня.

Как только он вошел, он увидел фигуру, спящую на кровати, его тело проглядывалось только из-за лунного света.

«Юнхэн, что ты здесь делаешь?»

Украсть главную мужскую роль 1.10

Бай Мэнсян проснулся, сонливость все еще была в его глазах, когда он посмотрел на Суй Юнхэна, который все еще стоял без движения. Затем это сменилось замешательством.

«Юнхэн, что ты здесь делаешь? Разве ты не должен завершить свой брак с Ю Чжуаном?», - спросил Мэнсян, когда Юнхэн подошел к нему и лег на кровать. В этот момент Бай Мэнсян уже не хотел спать, но был полностью бодр и смотрел в глаза Юнхэну. Говоря это, он не выказывал никаких эмоций, его глаза все еще оставались нормальными, а выражение лица было таким же, как всегда, добрым и нежным.

«Я не хочу, я бы никогда не захотел сделать что-то подобное снова после того, что я сделал с тобой. Мэнсян, я знаю, что даже если ты этого не говоришь, тебе все равно будет больно, если я сделаю это с ним, не только с ним, но и с кем-либо еще. В тот день, когда я узнал, что ты беременен, я пообещал никогда в жизни не прикасаться ни к кому, кроме тебя. Мне достаточно тебя одного, так что даже если этот принц рассердится на меня, он все равно ничего не сможет сделать», - сказал Юнхэн, его глаза смотрели только на Мэнсяня, который, хотя и делал вид, что все в порядке, Юнхэн не поверил. Затем он притянул его к себе и нежно поцеловал в голову.

«Но что, если другие люди узнают об этом, разве это не разрушит репутацию принца?» - снова спросил Бай Мэнсян, кусая губы в конце предложения, пряча свои эмоции за маской.

«Мэнсян, ты слишком добр. Принц, он не из тех, кто будет мирно жить своей жизнью. Он тот, кто будет желать все больше и больше, и он сделает все, чтобы избавиться от препятствий на своем пути, даже прибегая к тому, чтобы столкнуть других людей вниз. В его стране с ним, возможно, хорошо обращались, он жил испорченной жизнью и получал все, что хотел, но в стране Суй все будет по-другому»

«Независимо от того, является ли он принцем, его ранг-всего лишь супруг. Все еще есть ты и другие люди, стоящие над ним, вот почему он будет пытаться свергнуть тебя. Он сделает все, чтобы заполучить мою любовь, но я больше никогда на это не куплюсь. Я покинул его покои и больше никогда туда не войду, до последнего вздоха. Ему нужно преподать урок, если он решит сделать что-нибудь против тебя, я никогда не позволю ему уйти безнаказанным. Тебе не нужно беспокоиться, Мэнсян. Я могу обещать, что мое сердце принадлежит только тебе и всегда будет твоим». Суй Юнхэн крепко обнял Мэнсяня, его голос был ровным и успокаивающим, мягким, как легкий ветерок, скользящий по чьему-то лицу.

«Я знаю, Юнхэн. Тебе не нужно беспокоиться, я понимаю. Спасибо тебе за все», - ответил Бай Мэнсян в ответ, и почувствовал, как Юнхэн улыбнулся, спрятав свою собственную улыбку, хотя чувства, скрывающиеся за ней, сильно отличались от чувств Юнхэна.

«А теперь засыпай. Завтра в гареме состоится собрание по случаю прибытия нового супруга. Если кто-то попытается что-то сделать тебе, ты должен сказать мне». Юнхэн слышал, как Бай Мэнсян дышал громко и ясно, его сердце бешено колотилось, когда он крепко сжимал Мэнсяня в своих объятиях. Был ли он сумасшедшим, когда решил бросить этого человека?

----------------За несколько мгновений до этого----------------

Суй Юнхэн стоял перед дверями, не желая входить. Сделав глубокий вдох, он наконец вошел внутрь.

На кровати сидел Ю Чжуан, одетый в свою красную одежду, с вуалью, закрывающей его лицо. За вуалью он улыбался, уже предвкушая то, что должно было произойти.

Юнхэн направился к Ю Чжуану, его шаги были медленными и тяжелыми, каждый шаг казался ему кинжалом в сердце.

Прислуга последовала за Юнхэном, неся поднос с двумя чашами вина. Горничная быстро поставила поднос на столик, прежде чем выйти и закрыть двери, теперь стоя за ней.

Как только служанка вышла, Юнхэн замер, не желая подходить даже на шаг ближе к Ю Чжуану. Вместо этого он начал говорить, выражение его лица изменилось, а глаза заблестели.

«Принц Юй Чжуан, Мы не заключим с вами этот брак. Мы думаем, что вы уже должны хорошо понимать, что в нашем сердце есть только один человек. Этого человека Мы любим сильнее всего на свете и никогда не прикоснемся к другому человеку, даже если это идет вразрез с нормами. Тот человек, который носит Нашего ребенка, - это для Нас все, и никто не сможет его заменить. Мы пообещали ему, что никогда не прикоснемся к другим, и будем придерживаться Своих слов». После этого Суй Юнхэн вышел, дверь с тяжелым стуком закрылась.

Юй Чжуан улыбался от счастья, его глаза наполнились радостью, пока Юнхэн не заговорил. Под вуалью, закрывавшей его, его лицо сразу же приняло уродливое выражение, полное ненависти и ревности. Значит, все было именно так? Тот человек, тот человек, которого он видел на банкете, тот, кто носил ребенка мужчины, которого он любил, тот человек, он забрал его мужчину. Мужчина, который должен был принадлежать ему, отверг его, не желая вступать в их брак, не желая даже прикасаться к нему и зайдя так далеко, чтобы сказать ему эти слова в день, который должен был стать самым счастливым моментом в его жизни.

Бай Мэнсян. Имя этого несчастного человека. Человек, которого хвалили по всей стране Суй за красоту, непревзойденные навыки игры на цитре и доброту. Ю Чжуан так сильно хотел убить этого человека за то, что тот отнял его любимого человека. Мужчина, который должен был принадлежать ему, который должен был влюбиться в него с первого взгляда.

За дверью заговорили служанки.

«Его величество ушел, даже не завершив, что же сделал этот принц?»

«Разве ты не знаешь, что единственный человек, которого любит Его Величество, - это Благородный императорский супруг Бай, возлюбленный детства его Величества. Благородный Императорский супруг Бай-красавец, которого все хвалят, он нежен, и его доброта хорошо известна, не говоря уже о том, что его навыки игры на цитре могут заставить даже величайшее существо склониться перед ним. Только такой человек заслуживает любви его Величество»

«Верно, я видел Благородного императорского супруга Бая на банкете, и он был так красив. Его улыбка была полна нежности, каждое его движение было наполнено грацией. И самое главное, он стоял рядом с Его величеством с беременным животом»

Ю Чжуан услышал эти слова из комнаты и сжал кулаки до крови. Бай Мэнсян, он собирался убедиться, что его жизнь будет подобна смерти.

Никто никогда не отнимал у него что-то, выходя из воды сухим и страдая от последствий. Все, чего хотел Ю Чжуан, он получит, и он не остановится ни перед чем, чтобы заполучить это. Он был воспитан так, что одним словом мог разрушить семью. Одним взглядом он мог получить все, что хотел. Никогда в жизни он не подвергался такому унижению, и все из-за ничтожного человека, который даже за миллион лет не смог до него дотянуться.

Ю Чжуан стиснул зубы, с каждой секундой становясь все злее.

Он был принцем, недоступной фигурой. Он был алмазом, бесценным нефритом, который все хотели, но не могли получить. Он всегда получал все, что хотел, и это не измениться сейчас. Это был всего лишь один жалкий человек, кто-то, кто не заслуживает своего положения. Должность, которая по праву должна была принадлежать Ю Чжуану. Он должен был быть тем, в кого будет влюблен император.

Он попытался успокоиться, сдержаться, чтобы не сойти с ума.

Это был всего лишь один человек, от которого он избавиться проще, чем щелкнуть пальцем. Ему нет нужды беспокоиться. В конце концов, сердце императора непостоянно. Если бы Ю Чжуан мог просто поймать момент, чтобы привлечь внимание императора, он смог бы зацепить и заманить его в ловушку. Затем Ю Чжуан уничтожит этого человека и позаботится о том, чтобы он умер худшей смертью.

Одна сторона его губ приподнялась, превратившись в злобную ухмылку. Да, все, что ему было нужно, - это план, и он заберет императора и заставит его влюбиться. В конце концов, все, чего он хотел, он всегда получал.

Так было всегда, и так будет.

«Супруг Ши, его величество не заключил брак с новым супругом». Служанка склонилась в поклоне, сообщая об этом своему хозяину, боясь посмотреть ему в глаза.

«Это так? Конечно, мне тоже потребовалось время, чтобы завоевать его благосклонность, и посмотрите на меня сейчас. Я поднимался все выше и выше, успешно завоевывая его расположение, но, в конце концов, этот человек все равно свергнул меня с трона. Человек, у которого более высокий ранг, чем у меня, лучшее происхождение, чем у меня, более того, он носит ребенка Его Величества. Этот человек украл у меня все, даже в прошлой жизни он забрал у меня все. Но все в порядке, прибыл новый супруг. Из того, что я знаю, он без ума от Его Величества. Если я смогу привлечь его, я смогу использовать его в полной мере, насколько смогу. Тогда я смогу продолжить свой путь вверх, заняв место императрицы»

Шилиан держал в пальцах медную заколку для волос. Когда он говорил, его глаза были покрыты тяжелой ненавистью, кричащей в разуме и сердце, и больше всего из его воспоминаний прошлой жизни. Ему дали шанс все исправить, и как раз тогда, когда он подумал, что все изменилось, все вернулось на прежний путь. Бай Мэнсян снова украл у него Суй Юнхэна.

Он ухмыльнулся, сломанная заколка для волос отскочила от его силы. Он собирался разрушить счастливый конец Бай Мэнсяня, даже если это будет стоить ему собственной жизни. Он никогда не позволит ему спокойно жить после всего, что произошло с ним в прошлой жизни.

Украсть главную мужскую роль 1.11

На следующее утро.

Проснувшись, Мэнсян обнаружил, что Юнхэн уже ушел на утренние собрание.

Мэнсян ни о чем не беспокоился, напротив, он был очень взволнован.

Сегодня Мэй Линь устраивала чаепитие в честь вступления Ю Чжуана в гарем.

Мэнсян уже знал, что произойдет какая-то драма, что приводило его в крайнее возбуждение.

Встреча, на которой будут присутствовать все наложники и супруги, никогда не заканчивается чем-то приятным. Мэнсян усвоил это из всех фильмов, которые смотрел, и честно говоря, многому научился у них. Мэнсян собирался быть сторонним наблюдателем, который наблюдает как остальные играют свою роль в пьесе. Но прошло так много времени с тех пор, как он радовался чему-то подобному. Ну, это не означало, что такого никогда не было.

Время, проведенное в этом мире, нельзя было назвать плохим, но он не разу не выходил за пределы дворца, и скука одолевала его.

Единственное веселье, которое он испытывал, было, когда система прокручивала фильм в его голове.

Но как бы сильно Мэнсян ни хотел выбраться из дворца, он понимаю, что это потенциальная опасность, особенно, если учесть, что он носил ребенка под сердцем. Тем более, есть люди, которые хотят избавиться от него, или если быть точным, то от ребенка Бай Мэнсяня.

Из того, что он выяснил, если бы он родил сына, скорее всего, появилось бы много людей, замышляющих избавиться от наследного принца. Сынок, это конечно мило, но и малышка тоже была бы очаровательна.

Однако, независимо от того, будет ли мальчик или девочка, у них определенно будут невероятные гены. Он уже мог представить, какими красивыми они станут в будущем.

К сожалению, существовала проблема. По какой-то причине любовный счет Суй Юнхэна остановился на 92% и не повышался.

Единственный ответ, который он мог дать, вероятно, потому что он еще не родил.

Но он не знал точно.

Все, что он знал, так это то, что попытки поднять счет — это головная боль. Так что, пока он не собирается этим заниматься.

Он будет чертовски сильно раздражать Шилиана и Чжуана.

К этому моменту Сяо Лань закончился наряжать его. Наряд не был экстравагантным, но все же соответствовал человеку с его статусом. Волосы не были собраны в пучок, вместо это они оставили их распущенными.

Халат был сшит из тончайшего шелка, подаренного вдовствующей императрицей, и был личной разработан с учетом ее идей.

Поскольку она знала, что у него была особая симпатия к цветам, на белом одеяние был изображен лотос, на ткань нанесены красные и золотые нити, а рукава были длиннее, чем обычно, чтобы они струились, когда его руки опущены.

«Сяо Лань закончила, Благородный императорский супруг. Сегодня вы выглядите также красиво, как и всегда, кажется, что от вас исходит сияние вереска*». Сяо Лань не могла скрыть улыбку, из-за которой казалось, что она делает комплимент своему ребенку.

*Цветок, в конце главы будет иллюстрация

«Спасибо тебе, Сяо Лань. Встреча скоро начнется, верно?»

Мэнсян показал свою фирменную ослепительную улыбку.

«Да, Благородный императорский супруг. Я думаю она начнется немного позже.»

«У вас достаточно времени, чтобы прогуляться по дворцу, если хотите.», - Сяо Лань помогла Мэнсяню подняться, ее глаза не отрывались от его фигуры.

«Все нормально. Было бы нехорошо, если бы я прибыл позже всех», - Мэнсян мягко покачал головой, выходя за дверь вместе с Сяо Лань, идущей рядом, чтобы не допустить ненужных травм.

Прогулка была мирной и тихой. Поскольку Бай Мэнсян редко выходил, он осматривал все, от цветов до птиц и бабочек, и даже людей. Он не говорил, в основном потому, что не хотел, и потому, что Бай Мэнсян на самом деле молчал, когда шел или наблюдал за пейзаж. Он также знал, что Сяо Лань многое понимала в Бай Мэнсяне.

К тому времени, когда они прибыли, Бай Мэнсян, хотя и не был первым, прибыл не последним. Глядя на все эти разные лица, он только улыбнулся и пошел по прямой к Мэй Лин.

«Да здравствует ее величество императрица, да проживете вы десять тысяч лет», - сказав это, Мэнсян лишь слегка согнул спину. Поскольку он был беременен, его освободили от обычных поклонов, которые он должен был делать.

«Ты можешь встать, Благородный императорский супруг Бай. Пожалуйста, присаживайтесь». Мэй Линь, с ее мудрыми глазами и величественной аурой, говорила без каких-либо признаков эмоций в ее словах. Она посмотрела на всех остальных наложников и супруг, когда Бай Мэнсян направился к своему месту.

Когда он направился к своему месту, другие начали приветствовать его, кланяясь и говоря все в унисон.

«Да здравствует Благородный императорский супруг, да проживете вы десять тысяч лет».

«Вы можете встать», - кивнул он, садясь в свое удобное кресло.

У Бая Мэнсяня был свой собственный стол и стул. Поскольку он был вторым по рангу человеком в гареме, он сидел справа от Мэй Линь.

Он обвел всех взглядом, изображая спокойную улыбку. Хотя его аура не была такой устрашающей, как у Мэй Линь, ее хватало, чтобы все, кроме императрицы, сели с вытянутой в прямую линию спиной.

Народу собралось немного, только супруги и две наложницы, а также опоздавшие Ю Чжуан и Шилиан.

Зная, что все они происходили из благородной семьи, он не смог сдержать улыбки. Позаботившись о том, чтобы это не выглядело коварно. Хотя все они происходили из благородной семьи, семья Бай Мэнсяня была одной из тех, кто имел сильное и прочное происхождение.

Мэй Линь была принцессой другой страны, и именно поэтому она стала императрицей. Она вышла замуж за Суй Юнхэна только из-за договора, и поэтому она шла на компромисс, выполняя свою работу в качестве матери народа, кроме этого, она не хотела иметь с ним ничего общего. Верная своим словам, она твердой рукой управляла гаремом, но даже так не все было полностью под ее контролем.

Почему? Потому что у Мэнсяня тоже были сторонники за его спиной. Поскольку его семья была знатной, самой сильной после Императорского Рода, у него было много людей, которые поддерживали его. Но, будучи человеком, которого он из себя представлял, он не боролся за трон или власть и поладил с Мэй Линь. Но это был настоящий Бай Мэнсян.

Нынешний он, хотя и не показывал этого, был человеком, который скрывал свое коварство за улыбками.

Что ж, он и не собирался ничего предпринимать, потому что в этом не было необходимости. Он мог бы сидеть весь день, и все завершилось бы само собой. Ю Чжуан и Шилиан, несомненно, вырыли бы себе могилы.

Бай Мэнсян крепко держал сердце Суй Юнхэна, и хотя еще не на 100%, но уже на 90%. Несмотря на то, что Мэнсян хотел принять участие в этой драме, он не мог. Но и в этом были плюсы. В конце концов, он получил билет на первый ряд.

Сяо Лань пристально посмотрел на Мэнсяня, убеждаясь, что все в порядке. В конце концов, сегодня был жаркий и солнечный день, даже у нее были проблемы.

«Благородный императорский супруг, вы чувствуете дискомфорт? Если вам что-нибудь понадобится, просто скажите мне, и я обязательно это сделаю», - Сяо Лань не могла скрыть своего беспокойства, в конце концов, она не могла доверять никому во дворце. Бай Мэнсян был беременен, и Сяо Лань была уверена, что найдутся люди, которые попытаются причинить ему вред, вот почему она принимала дополнительные меры предосторожности. В конце концов, дворец никогда не был легким местом для выживания. Никогда.

«Все в порядке, Сяо Лань. Мне просто интересно, когда супруг Ю и супруг Ши прибудут. В конце концов, Ее величество и все остальные супруги и наложницы ждут их. Погода жаркая, будет нехорошо ждать слишком долго». Хотя он сказал это тихим тоном, его голос все равно услышали несколько человек.

Эти конкретные люди не могли не почувствовать, как у них потеплело на сердце. Благородный императорский супруг был слишком добр, даже сейчас он беспокоился о них, когда был тем, кто носит ребенка.

Бай Мэнсян хорошо знал, что его слова сильно повлияли на этих немногих людей. В конце концов, именно этого он и добивался.

«Да здравствует Ее Величество Императрица и Благородный императорский супруг, да проживете вы десять тысяч лет. Пожалуйста, извините этого супруга за его поздний приход». Ю Чжуан вышел вперед и поклонился, его поклон был не слишком низким, и он, казалось, вообще ни о чем не заботился. Его слова были сказаны с небрежностью.

Глаза Мэй Линь сверкнули. Этот человек, она должна была взять его под контроль и убедиться, что его хорошо обучат правилам этого дворца, иначе император разозлится.

Украсть главную мужскую роль 1.12

«Хорошо, что вы смогли приехать, супруг Ю. Пожалуйста, присаживайтесь». Хотя Мэй Линь сказала это спокойным тоном, ее глаза пристально следили за Ю Чжуаном.

Чжуан не стал беспокоиться об этом, и направился к своему месту. Он задержался, потому что одна из служанок сломала его любимый браслет, подаренный отцом императором. Браслет был сделан из красного нефрита*, который считался очень редким и бесценным. Конечно же он взорвался в ярости. Служанка медленно выполняла свою работу и была настолько неуклюжей, что вырвала множество прядей его волос. Он был зол со вчерашнего вечера, а это только дало возможность выплеснуть гнев.

«Супруг Ю, так здорово, что вы смогли приехать. Как прошла ваша первая ночь в качестве консорта дворца?», - спросила красивая леди, сидевшая рядом с ним. Ее звали Ран Хуасянь, супруга Ран, дочь правого премьер-министра. Ее черты были живописны, от нее исходила чарующая аура.

Мэнсян почти усмехнулся. Поскольку император посетил его прошлой ночью, уже поползли слухи, что Юнхэну не понравился Ю Чжуан и он решил провести ночь с ним. Задавая этот вопрос сейчас, она намеренно ткнула им в лицо Ю Чжуана и разозлила его. В конце концов, Суй Юнхэн отверг его.

Супруга Ран была той, которая заставляла многих людей гневаться, она любила разрывать их на части и ей было все равно, если другая сторона была сильнее. Хотя она не пошла против Мэнсяном или Мэй Линь, потому что понимала, что они слишком сильны.

Поэтому Ю Чжуан был ее новой целью.

Супруга Ран прикрыла ухмылку веером, оставляя только глаза, наполненные насмешкой.

Ю Чжуан сдерживал свой гнев, потому что знал, что она намеренно пытается разозлить его. Хотя это и работало, он не мог этого показать, иначе она выиграла бы эту битву.

«Время не тратилось зря», - ответил он, скрывая гнев, когда сделал глотов из чаши с чаем, его глаза немного загорелись, но он все еще держал себя в руках.

«Правда? Но судя по слухам, у вас должно быть, была не такая уж и прекрасная ночь. В конце концов, как супруги этого дворца, мы все семья, конечно, мы желаем друг для друга только лучшего». Хотя ее слова звучали обнадеживающе, невозможно было утаить скрытый смысл.

В тот момент, когда супруг Ю собирался ответить, вошла служанка.

«Да здравствует ее величество, императрица, да проживете вы десять тысяч лет»

«Какое у тебя ко мне дело?», - спросила Мэй Линь, не сводя глаз с горничной.

«Супруг Ши выражает свои сожаления по поводу того, что он не сможет приехать, так как плохо себя чувствует и в настоящее время отдыхает в постели». Служанка опустилась на колени, но ее голос не дрожал, и она не боялась людей более высокого ранга.

Мэй Линь стиснула зубы так, что никто этого не заметил. Ну, кроме Бай Мэнсяня. Она знала, что Шилиан использовал это только как оправдание, на самом проявляя неуважение к ней как к императрице. То, что делал Шилиан, заключалось в том, чтобы показать, что ему все равно, была ли Мэй Линь императрицей. Но, будучи императрицей, она могла только кивнуть головой. Она не заботилась о благосклонности Суй Юнхэна, но больше всего она ненавидела, когда ее не уважали.

«Передай от его имени мои соболезнования. Цин, проследи, чтобы на кухне приготовили миску красного женьшеня для супруга Ши», - сказала Мэй Линь одной из своих служанок, та немедленно отправилась выполнять задание.

Горничная Шилиан встала и уже повернулась, чтобы уйти, когда заговорила супруга Ран.

«Супруг Ши действительно болен? Именно в день, когда мы все должны были собраться и познакомиться с новым супругом, ему вдруг стало плохо. Даже Благородный императорский супруг Бай, который в настоящее время беременен, находится с нами в такую жаркую погоду. Ответь мне, супруг Ши действительно не здоров или он просто не желает показываться на глаза таким людям, как мы? Он пытается проявить неуважение к императрице?» Слова супруги Ран были летальными и, прежде всего, полными кинжалов, готовых к запуску. Она не собиралась скрывать значение своих слов, и любой мог понять, на что она намекала.

Служанка Шилиана немедленно распростерлась на земле со словами супруги Ран.

«Супруга Ран, супруг Ши действительно не здоров, иначе он бы сразу пришел. Супруг Ши заявил, что это величайший позор, что он не сможет приехать». Хотя служанка стояла на коленях на земле, ее слова были твердыми и плавными, как будто она привыкла, что ее допрашивали и закалилась ко лжи.

После этих слов Супруга Ран наконец прекратила свои атаки.

«Ха, тогда я понимаю», - Супруга Ран опустила веер, ее очаровательная улыбка была такой же яркой, как и всегда. «Что ж, тогда я могу только надеяться в его скором выздоровление. В конце концов, дворец не может быть местом, в котором бегают вокруг и делают все, что хотят, только потому, что им этого хочется. Конечно, я ни на что не намекаю»

Мэнсян почти рассмеялся. Верно, она ни на что не намекала. Но опять же, это дворец. Испытание из первых рук научило его многим вещам, о которых раньше не имел понятия. Дворец можно сравнить с игрой, в которой любой может быть уничтожен, если не быть осторожным, и что еще более захватывающее, так это то, что ее нельзя не остановить, ни перезапустить.

Для него действительно в радость наблюдать, как все пытаются добиться благосклонности одного человека, наступая на других. Бай Мэнсян не беспокоился о такой нелепой игре, как эта, много раз проходя через нее в своем мире. Он просто задавался вопросом, насколько игра станет будоражащей, если с ним что-то случиться? Кого бы обвинили, кто бы запаниковал и кому действительно не все равно на его жизнь? Но не стоит волноваться, он еще не собирался действовать, еще не время.

В этот момент он замер.

Знаете, что?

Он берет свои слова обратно.

Бай Мэнсян побледнел, держась за голову и пытаясь сфокусировать зрение. Его дыхание стало тяжелым, на лбу выступил пот, он слегка сгорбился.

Сяо Лань, приметив его действия, сильно забеспокоилась.

«Благородный императорский супруг Бай, вы, должно быть, плохо себя чувствуете. Погода жаркая, солнце яркое, это не пойдет на пользу ни вам, ни вашему ребенку. Вы можете уйти, так что, пожалуйста, не волнуйтесь». Мэй Линь легко могла заметить, что что-то не так, но даже будучи императрицей, она не могла сделать ничего подозрительного.

«Спасибо, ваше величество, Благородный императорский супруг чувствует себя плохо, поэтому он уйдет первым», - Поскольку Бай Мэнсян не мог сосредоточиться, Сяо Лань смогла только быстро произнести эти слова, схватила господина и помогла ему встать.

«Благородный императорский супруг, пожалуйста, будьте осторожны. Как только мы вернемся, я немедленно позову императорского лекаря», - Сяо Лань почувствовала, как кивнул Бай Мэнсян, вставая с помощью Сяо Лань.

Разговор со служанкой Шилиана и супругой Ран был немедленно забыт, так как все сосредоточились на супруге Бай, некоторые с беспокойством, некоторые с радостью, увидев его в таком состоянии.

Как раз, когда Бай Мэнсян пытался уйти, кто знал, кто заметил это первым, но они сразу же опустились на колени.

«Да здравствует Его Величество император, да проживете вы десять тысяч лет»

Суй Юнхэн направился к ним, толпа служанок и евнухов следовала за ним в качестве его свиты. Его лицо было холодным, но, когда он увидел Бай Мэнсяня, беспокойство затуманило его глаза.

«Мэнсян, с тобой все в порядке?», - когда слова были произнесены и Суй Юнхэн потянулся к Бай Мэнсяню.

«Твой ...», - Бай Мэнсян остановился, его глаза широко раскрылись, когда он внезапно забился в конвульсиях, закашлявшись красной кровью, льющейся на землю. С широко раскрытыми глазами Мэнсян уставился на Юнхэна, когда его тело рухнуло.

Суй Юнхэн успел быстро схватить его, и прижал к груди, заметив, что губы Мэнсяня побледнели, с них капала кровь, а тело похолодело.

«Кто-нибудь, позовите императорского лекаря!»

Бай Мэнсян лежал на кровати, сдерживая свои эмоции и стараясь не рассмеяться. Его планы не должны были осуществиться так быстро, но кто бы мог подумать, что кто-то действительно попытается отравить его так скоро. В конце концов, он не волновался, он просил систему убедиться, что с его ребенком ничего не случится. Все, чего он ждал сейчас, - это, когда начнется игра, ведь с этого момента начнется веселье.

«Что значит, его кто-то отравил?!». Голос императора был громким и четким, в его словах вспыхнул гнев, аура, исходящая от него, была наполнена холодом.

«Ваше величество, Благородный императорский супруг действительно был отравлена. Серебряная игла почернела в ту же секунду, как коснулась его крови. Я так долго был лекарем, что не могу допустить такой ошибки». Ответил пожилой голос, качая головой, тщательно проверяя пульс Бай Мэнсяня.

«Кто, кто осмелился бы сделать это после того, как Мы предупредили всех, чтобы они не замышляли глупостей против нашего человека?!»

.

Украсть главную мужскую роль 1.13

Все в комнате упали на колени, услышав слова императора, дрожа от страха, увидев его гнев.

«Ваше величество, пожалуйста, успокойтесь». Мэй Линь опустилась на колени на землю, также удивленная гневом Юнхэна. Хотя, в отличие от других людей в комнате, она не дрожала, но внутри она была напугана. Она знала, как сильно он заботился о Бай Мэнсяне.

«Успокоиться? Как Мы можем оставаться спокойными, когда Наш ребенок был почти убит, когда Мы почти потеряли того, кого любим? Императрица, вы не хотите объяснить Нам, что произошло на встречи, которую вы планировали?», - ответил Суй Юнхэн, с очевидной для всех яростью в глазах.

Мэй Линь не могла подобрать нужных слов, в конце концов, она также не понимала, что произошло. Только что супруга Ран и Ю Чжуан спорили, а в следующую секунду Бай Мэнсян почувствовал себя плохо и упал в обморок.

«Ваше величество, я.…я не знаю, что произошло. Погода была жаркой, и я заметила, что Благородный императорский супруг Бай чувствует себя плохо, поэтому я отпустила его. Я не могу сказать, что произошло, зная только, что он потерял сознание». Мэй Линь ответила честно, потому что у нее не было причин строить заговор против Бай Мэнсяня, даже Суй Юнхэн понимал это.

«Все, убирайтесь отсюда! Мы хотим, чтобы императорский лекарь и императрица остались, кроме них, все, убирайтесь». Юнхэну не нужно было снова повторять, все убежали, как только услышали его голос, боясь, что, если они останутся, им отрубят головы.

«Ты, расскажи Нам, что случилось?». Суй Юнхэн указал на Сяо Лань.

«Ваше величество, этим утром Благородный императорский супруг был в порядке, не было ничего странного. Даже когда мы прибыли и поприветствовали Ее Величество, Императрицу, Благородный императорский супруг все еще был в порядке. Однако на полпути он начал чувствовать слабость, и императрица разрешила уйти», - сказала Сяо Лань, ее сердце дико затрепетало, когда она уставилась на бледного господина, лежащего на кровати.

«Ты помнишь что-нибудь еще?», - терпеливо спросил император, хотя беспокойство затуманило его глаза.

«Ваше величество, была служанка, которая прошла мимо Благородного императорского супруга как раз перед тем, как ему стало плохо», - внезапно сказала Мэй Линь, и в ее голове загорелась лампочка.

Услышав эти слова, глаза Сяо Лань широко раскрылись, когда она, наконец, что-то вспомнила.

«Ваше величество, всего за несколько минут до того, как Благородному императорскому супругу стало плохо, мимо него прошла служанка. Сначала я не очень задумывался об этом, но теперь я вспоминаю, что служанка прикоснулась к господину всего на секунду, прежде чем снова уйти. Из того, что я помню, я видела, как что-то белое выпало из руки служанки», - сказала Сяо Лань, вспоминая события, которые произошли незадолго до этого. Поскольку это не выглядело подозрительно, она не очень задумывалась об этом, но теперь она поняла, что из-за нее Бай Мэнсян был в опасности.

«Ты помнишь, как выглядела служанка?», - спросил Юнхэн, прижимая руку к подбородку, когда говорил.

«Ваше величество, я не помню. Поскольку служанка прикоснулась Благородному императорскому супругу всего на долю секунды, к тому времени, когда я подумала взглянуть ей в лицо, она уже уходила. Хотя я не помню, как она выглядела, она была одета в бело-красный халат, и такой же расцветки браслет». Сяо Лань попыталась вспомнить, как выглядела слуга, но смогла вспомнить только это.

Суй Юнхэн обхватил лоб рукой, и его глаза вернулись к Бая Мэнсяню, который лежал на кровати.

«Все выйдите, кроме вас», - Юнхэн указал на императорского лекаря.

Сяо Лань и Мэй Линь немедленно вышли, хотя Мэй Линь ушла, Сяо Лань ждала за дверями, ее все еще трясло от волнения.

«С ним все будет в порядке?», - наконец спросил Юнхэн, держа Бай Мэнсяня за руку.

«Ваше величество, как Благородный императорский супруг может быть в порядке, а может и нет. Поскольку в настоящее время он беременен, ситуация неоднозначна. Хотя это была всего лишь небольшая доза яда, он редкий и сильный, найти противоядие будет непросто. Даже несмотря на то, что сейчас ребенок в безопасности, когда прикоснулась Благородному императорскому супругу придет время рожать, есть вероятность, что выживет только ребенок», - сказал императорский лекарь.

«Можешь идти, попробуй найти противоядие»

«Да, ваше величество»

Когда в комнате больше никого не было, Юнхэн наконец-то отпустил гнев лице, глазах осталась лишь боль.

«Мэнсян, что будет, если я потеряю тебя? Что, если я снова потеряю тебя? Даже несмотря на то, что ты сейчас спишь, я уже знаю, что, если кому-то из вас придется умереть, ты выберешь себя, потому что ты всегда был таким. Потому что ты всегда был бескорыстен, никогда не испытывал недостатков, всегда были доволен тем, что дают. Но как насчет меня? Как я могу продолжать жить зная, что однажды я снова потеряю тебя?»

«Мэнсян, я умоляю тебя. Давай пройдем через это вместе, давай жить вместе, пока не состаримся, давай наблюдать, как растет наш ребенок, будем вместе, даже когда наши волосы поседеют. Я хочу снова увидеть, как расцветают персики, когда ты рядом со мной, я все еще так много хочу сделать с тобой. Мэнсян, у меня все еще недостаточно времени, чтобы простить себя за то, что я оставил тебя, так что, пожалуйста. Пожалуйста, живи для меня». Когда Суй Юнхэн прошептал это, его глаза покраснели, голос прерывался на полуслове, и его рука потянулась вперед, чтобы коснуться лица Бай Мэнсяня.

«Пожалуйста, я умоляю тебя...»

[Процент любви ведущего мужчины составляет 97%]

Глаза Мэнсяня оставались закрытыми, даже на следующий день. С медленно проходящей неделей, они все еще оставались закрытыми. В течение этой недели Юнхэн почти перевернул весь дворец, чтобы найти ту служанку, но все было безрезультатно. Императорские лекари пытались найти противоядие от яда.

Даже Сяо Лань изо всех сил старалась найти служанку, всегда бросая еще один взгляд всякий раз, когда мимо проходили слуги, и, если она находила их слишком подозрительными, она останавливала их на секунду, прежде чем снова отпускала.

Прямо сейчас Сяо Лань была с Бай Мэнсянем, держа в руке мокрую тряпку, которой вытирала его лицо.

Ее глаза были красными в уголках, как будто она только что плакала, а нос был розовым. Она несколько раз шмыгнула носом, пытаясь остановить слезы.

«Благородный императорский супруг, когда вы собираетесь проснуться? Каждый день так одиноко, я хочу поговорить с вами, но из-за того, что вы такой, я могу говорить только сама с собой, не получая ответа. Благородный императорский супруг, жизнь кажется такой одинокой после того, как вы уснули, я, кажется, ни в чем не нахожу радости. Его величество также чувствовал себя не в своей тарелке, его разум всегда в ярости, и он легко подстрекается. Благородный императорский супруг, если я не замечала этого раньше, то теперь замечаю. Без вас во дворце кажется, стало намного холоднее, даже когда солнце светит так ярко, кажется, что облака не дают лучам упасть на дворец»

«Благородный императорский супруг, вы спасли меня, когда я была моложе, и все же я не могу помочь вам сейчас. Я ненавижу то, что я ничего не могу сделать, чтобы помочь вам, я ненавижу то, что в тот день я не уделяла вам более пристального внимания. Все закончилось так из-за меня». Хотя Сяо Лань старалась не плакать, слезы текли из ее глаз, пока она говорила, и она быстро вытерла их одной рукой.

«Благородный императорский супруг, я действительно скучаю по вам. Я скучаю по нашим ежедневным разговорам, по вашей нежной улыбке, когда вы гладили свой живот, видеть, как вы смеетесь от радости, я скучаю по всему. Я скучаю по тому, как вы одевались, я скучаю по тем дням, когда вы разговаривали со мной, не заботясь о мире. Почему все не может вернуться к тем дням? Я до сих пор помню тот день, когда вы спасли меня, те слова, что вы сказал мне. Вы просили меня следовать за вами, чтобы защищать меня вечно, и я помню, что в день вашей свадьбы я повторила эти слова вам. Я сказала, что последую за вами, что буду защищать вечно. В конце концов, я подвела вас»

Сяо Лань пролила слезы, ее глаза покраснели, когда она посмотрела на своего господина, его глаза были закрыты точно так же, как если бы он спал.

Еще несколько раз всхлипнув, Сяо Лань успокоилась, зная, что слезы ничего не изменят. Она снова вытерла влагу на лице, сделав несколько глубоких вдохов.

«Благородный императорский супруг, пожалуйста, проснитесь поскорее»

Украсть главную мужскую роль 1.14

Тело Бай Мэнсяня лежало на кровати, его глаза были закрыты, дыхание прерывистым. Хотя его лицо было бледным, это все еще не могло уменьшить его привлекательность, даже когда он лежал так тихо. Если бы кто-то не знал, они могли бы подумать, что он просто спит.

Прошло два месяца, а Бай Мэнсян все еще не проснулся. Даже по мере того как его живот увеличивался, ему казалось, что он застыл во времени и не может проснуться.

Картина в этой комнате создавало прекрасную, но в то же время сентиментальную атмосферу. Бай Мэнсян, который лежал в постели, оставался таким же тихим, но нежным, как всегда.

Но…в его голове происходило совсем другое.

(Система, это становится действительно скучным.)

[Хозяин, вы сами это спланировали. Вы жалеете о своем решении?]

(Я так долго лежу на этой кровати, а главный герой еще даже не выяснил, кто меня отравил. Не говоря уже о том, что я почти уверен, что отравление должно было произойти позже, но, эй, я только решил воспользовался предоставленной мне возможностью.)

[Да, теперь каково это-лежать в постели и притворяться, что вы в коме, не в состоянии проснуться? Не знаю, как вы, а я начинаю раздражаться. Каждый божий день в течение трех часов подряд вы жалуетесь мне на то, как вы хотите взять на себя роль персонажа, который не будет мягким или добрым. Если бы у меня было тело, я бы оглушил себя, чтобы не слышать вас]

(Система, ты должен быть рад, что я мягок с тобой. Если бы я действительно хотел, я бы говорил о вещах, которые могли бы повредить чьи-то уши. По крайней мере, я проявляю доброту и избавляю тебя от необходимости выслушивать мои жалобы на личную жизнь, а больше всего на мою сексуальную жизнь. Клянусь, я так долго прожил в этом мире, но единственное, что я сделал с главным героем, - это поцелуй. Ты не понимаешь моих страданий. Передо мной стоит восхитительная еда, но я даже не могу ее съесть, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к ней. Ты не знаешь моих трудностей...)

[Я рад, что не знаю о ваших страданиях, хозяин. Откровенно говоря, если я выслушаю, как вы говорите о других вещах, я действительно могу просто взорваться. Это всего лишь первый мир, вы испытаете еще множество других миров, так почему же вы жалуетесь на свою сексуальную жизнь? Во-первых, у вас и раньше никогда по-настоящему не было личной жизни]

(Ну и дела, спасибо за комплимент, Система.)

[Во-вторых, оригинальная душа никогда не был так рискован к исполнителю главной мужской роли, поэтому вы тоже не можете.]

(Но если изначальная душа была двуличной, разве я не могу сделать то же самое? Притворяться добрыми к людям, которые знают оригинальную душу, и совершать подлость и тому подобное к тем, кто его не знает? Это должно сойти. А если это не сработает, не могу ли я медленно изменять поведение персонажа с течением времени? Я должен быть в состоянии сделать хотя бы это.)

Система молчал, по-видимому, думая о том, что сказал Бай Мэнсян. После некоторого молчания Система наконец ответил.

[Ну, хорошо, я позволю вам это сделать. Просто убедитесь, что вы не начнете делать это слишком рано, иначе другие персонажи начнут вас подозревать. И просто для того, чтобы вы знали, я уже проявляю щедрость по отношению к вам, позволяя вам это делать, поскольку первоначальным правилом было не ООC.]

(Спасибо, Система, а теперь расскажи мне о том, что произошло.)

[Спустя два месяца, вам наконец, интересно узнать о случившимся, после того как провели это время валяясь и просматривая драмы в своей голове. Подумайте о своих приоритетах]

(Эй, это был единственный шанс, чтобы разобраться в своей драме. Но…система, новая драма «Неукротимый»- полностью соответствует моим вкусам. Как кто-то может быть таким красивым? Я не могу поверить, что им пришлось изменить его, не соответствуя роману. С другой стороны, искра между Лань Чжанем и Вэй Усянем невозможно скрыть, даже если они будут продолжать пытаться подвергнуть цензуре. Эти двое-идеальная пара и всегда ею будут)

Прим. Полностью согласна, дорогой(*▽)b Речь идет о новелле «Магистр дьявольского культа» и сериале по ней «Неукротимый: Повелитель Чэньцин»

[Хост, разве вы не просили сообщить последние новости?]

(О, да, продолжай, Система.)

[Ну, в любом случае, с тех пор, как Хозяин заснул, Шилиан и Ю Чжуан объединились и начали свою атаку. Причина, по которой вас отравили, заключалась в том, что они подкупили служанку в тот день. Конечно, яд не должен был действовать так скоро, но из-за того, что вы заставили его действовать быстрее, они остановили свои планы. Прямо сейчас они надеются, что вы умрете вместе со своим ребенком, и тогда они будут бороться за любовь мужчины. Предполагалось, что это был яд медленного действия, но так как вы смешали его с другим ядом, эффект настигнул вас быстрее.]

[Ведущий мужчина пытался найти преступника, но из-за того, что Шилиан избавился от служанки, все мелкие следы, что они оставили, были уничтожены. Если вы не проснетесь, Шилиан и Ю Чжуан будут сидеть тихо, пока не убедятся в неведение главного героя. Но, Хозяин, что вы теперь собираетесь делать?]

(Разве не легко догадаться? Я скоро проснусь, а затем снова начну свою собственную контратаку с этими двумя, но я буду использовать людей вокруг меня. Я также подумал о том, чтобы заставить Шилиана и Ю Чжуана пойти друг против друга, может быть, мне стоит это сделать...)

[Хозяин, просто предупреждаю, но… похоже, вы скоро родите. Рано или поздно вам придется повысить процент любви мужчины-лидера.]

(Я знаю. Но по какой-то причине процент застрял. Но не волнуйся, у меня есть план. Ладно, это был хороший разговор и все такое, но мне пора просыпаться. Продолжай информировать меня о том, что делают Шилиан и Ю Чжуан)

[Да, Хозяин]

В тихую комнату осторожно вошла тихими шагами Сяо Лань. Держа в руках миску с кашей, она подошла к Бай Мэнсяню со спокойным и нежным выражением на лице.

Когда она подошла ближе, Сяо Лань села на стул рядом с кроватью.

«Благородный императорский супруг, прошло уже два месяца. Хотя Сяо Лань так старалась, служанку, которая совершила преступление, нигде не найти. Даже Его Величество не может связать людей, которые разработали этот план, причинивший вам вред. Я слышал от Его величества, что если вы родите, то вероятность того, что вы выживете, невелика. Честно говоря, я уже знаю, что вы предпочтете ребенка себе, так что это не имеет значения, даже если я попытаюсь остановить вас». Сяо Лань крепко держала миску, выражение ее лица трудно объяснить, на секунду она замолчала.

«Его величество стал холоднее, как будто он никому не может доверять из-за инцидента, который произошел с вами. Даже вдовствующая императрица ничего не может сделать, чтобы помочь ему. Ее Величество императрица также изо всех сил старалась выяснить правду о вашем случае. Но, похоже, все улики, которые мы нашли до сих пор, просто бесполезны». Сяо Лань помешивала кашу в миске, остужая ее, пока говорила, не сводя глаз с господина.

«Благородный императорский супруг, у меня уже есть идея о том, кто сделал это с вами. У меня есть подозрения, но нет никаких доказательств, поэтому я ничего не могу сделать. А пока я продолжу искать доказательства и буду продолжать ждать, когда вашего пробуждения», - Сяо Лань изобразила грустную улыбку, когда сказала это.

Как раз в тот момент, когда она закончила свои слова, Сяо Лань показалось, что она увидела, как шевельнулся палец Бай Мэнсяня. Ее рот широко открылся, а глаза расширились, затем она встала, миска с кашей выпала у нее из рук, и она выбежала за дверь.

Мгновение спустя послышалась пара быстрых шагов, когда они бежали к комнате Мэнсяня.

Суй Юнхэн открыл дверь, уставившись на Мэнсяня.

«Мэнсян», - прошептал Суй Юнхэн, его глаза могли видеть легкие движения, которые делал Бай Мэнсян, и он не мог сдержать своего счастья.

«Кто-нибудь, позовите императорского лекаря».

Пальцы Бай Мэнсяня продолжали подергиваться, прежде чем его веки начали подрагивать, на грани пробуждения. Услышав тихий шепот Юнхэна, его глаза наконец открылись.

«Юнхэн». Голос прозвучал хрипло, но все еще отчетливо слышен.

Не только Суй Юнхэн, Сяо Лань также не смогла сдержать своего счастья, проливая слезы, услышав его голос.

«Мэнсян, я здесь», - сказал Суй Юнхэн, увидев, как Бай Мэнсян повернулся, чтобы посмотреть на него, его глаза наполнились радостью.

Бай Мэнсян сосредоточил свои глаза на Юнхэне, в них было замешательство.

«Что случилось?», - спросил Мэнсян, все еще не понимая, почему он лежит на кровати.

«Мэнсян, я расскажу тебе все позже. Сначала выпей немного воды», - Суй Юнхэн не мог сдержать охватившей его радости, когда увидел, что его возлюбленный наконец проснулся.

Никто не узнает, но те два месяца, которые Юнхэн провел без Мэнсяня, показались ему вечностью. Каждый день и каждую ночь единственное, о чем он мог думать, был Бай Мэнсян.

Держа в руке чашку с водой, Суй Юнхэн помог Бай Мэнсяню сесть и выпить воды.

«Чудесно. Ты проснулся»

Украсть главную мужскую роль 1.15

«Меня ... меня отравили?», - спросил Бай Мэнсян, в его нежных глазах читался шок. Его голос слегка дрогнул, когда Суй Юнхэн схватил его за руку.

«Да, ты спал два месяца. Я изо всех сил старался найти преступника, но все мои следы зашли в тупик»-, сказал Юнхэн, его пара глаз смотрела на Бай Мэнсяня с глубокой любовью, его рука крепко сжимала руку Бай Мэнсяня, боясь, что он может исчезнуть.

Как раз в этот момент Бай Мэнсян задрожал, его глаза расширились, он посмотрел на Юнхэна и торопливо спросил: «Наш ребенок, с нашим ребенком все в порядке?»

Юнхэн увидел страх в его глазах и его сердце сжалось. Как он должен ответить на этот вопрос? Он не хотел произносить этих слов, он даже не хотел думать о его смерти.

С фальшивой улыбкой на лице Юнхэн ответил: «Все в порядке. Когда придет время рожать, просто будет больше людей, которые помогут тебе, так как твое тело ослабло от воздействия яда. Не волнуйся, ничего не случится».

Этими словами Юнхэн как будто пытался успокоить самого себя, а не Бай Мэнсяня.

Бай Мэнсян успокоился, как только услышал эти слова. Напряжение в его теле исчезло, когда он посмотрел на свой живот, радостная улыбка появилась на его лице.

«Тогда это здорово. Я так испугался, что нашему ребенку причинили вред. Юнхэн, большое тебе спасибо за все. Если бы тебя не было рядом со мной, я не знаю, что бы со мной случилось»

«Это я должен произносить эти слова. Даже когда я оставил тебя, ты все еще был готов принять меня обратно с распростертыми объятиями. То, что я сделал с тобой, я никогда не смогу исправить, и все же ты все еще любишь меня так же, как раньше. Я не заслуживаю ни тебя, ни этого ребенка».

Юнхэну было невыносимо слышать такие слова от Бай Мэнсяня. У него не было причин, по которым его следовало бы благодарить после тех жестоких поступков.

Хотя Суй Юнхэн знал, что впереди их ждет каменистая дорога, он только хотел, чтобы Бай Мэнсян был с ним навсегда. Это было эгоистичное желание для него, жадное зависимость, но тот факт потери Бай Мэнсяня действительно пугал его. Несмотря на все, еще немного, он хотел видеть улыбку Бай Мэнсяня, Юнхэну хотелось взять его за руки и рассказать о сильной любви…

«Мэнсян, я люблю тебя, правда люблю»

В другой комнате послышался звон бьющегося стекла, эхом отозвавшийся сердитым голосом.

«Ты говорил, что этот человек умрет, что он и его ребенок покинут этот мир! Как так получилось, что он проснулся, жив и здоров, и, самое главное, его ребенок все еще жив?! Разве ты не говорил, что этот яд был сильным, если так, то почему он не мертв? Почему его величество все еще с ним?».

Ю Чжуан бросил еще одну фарфоровую вазу на землю, разбившуюся при ударе. Служанки, которые прислуживали ему, немедленно съежились, увидев его гнев.

Ю Чжуан был в ярости. Этот человек должен был умереть, он должен был быть мертв. Суй Юнхэн должен принадлежать ему, а этого мужчины и его ребенка даже не должно существовать. Он так тщательно все спланировал, и все же этот человек выжил.

Шилиан стоял в стороне, его глаза сверкали, он был зол. Бай Мэнсян, он по-настоящему его ненавидел. В своей прошлой жизни Бай Мэнсян прожил жизнь в славе, жизнь, наполненную счастьем, в то время как Шилиан ничего не получил. Теперь, получив второй шанс, как получилось, что у этого человека все еще было все? Шилиан знал, что в какой-то момент он определенно завоевал сердце Суй Юнхэна, но по какой-то причине этот человек просто так выскользнул из его объятий и вернулся к Бай Мэнсяню, как и раньше. Бай Мэнсян, в прошлой жизни ему была дана жизнь, наполненная счастьем и любовью, и даже в этой жизни все осталось неизменным.

«Откуда мне было знать, что он выживет? Этот яд должен был быть достаточно сильным, чтобы убить его, но он все еще жив. Супруга Ю, я выполнил свою часть сделки. Вы должны были убедиться, что Бай Мэнсян больше никогда не проснется, и вы не выполнили свою часть. Тот, кого следует винить, не вы ли это?».

Шилиан, с глазами, полными ненависти, посмотрел на Ю Чжуана.

Ю Чжуан сразу же повернул голову в его сторону, когда услышал эти слова. С горящими глазами он спросил: «Это я виноват? Я пошел на самый большой риск, посетив ту вечеринку, пока ты прятался! Я даже помог твоей служанке с ядом, и все же ты говоришь, что я виноват? Супруг Ши, я был тем, кто пошел на самый большой риск в нашей сделке. Хотя ты и избавился от всех улик, именно я нашел тебя и дал тебе шанс избавиться от этой занозы»

«Супруг Ю ты действительно не понимаешь, как устроен гарем, не так ли? В этом месте ты больше не принц, а просто супруг. Если тебя раскроют, не только ты будешь наказан, но и я тоже. Если бы тебя раскрыли, ты бы сразу же меня выдал. Я не присутствовал, потому что не хотел, чтобы меня втягивали, потому что есть много людей, которые также могут контратаковать»

«Если хоть одно слово о том, что мы сделали, просочится наружу, как вы думаете, кому это пойдет на пользу? Я не знаю, как вы, но я хочу прожить достаточно долго, чтобы увидеть, как Бай Мэнсян будет уничтожен собственными глазами».

Шилиан усмехнулся, увидев безжалостные действия Ю Чжуана. Он прожил уже две жизни во дворце, конечно, он понимает, насколько жестокими и глубокими бывают интриги в этом месте.

«Хорошо. Разве это не означает, что вы также понимаете, что, пока Бай Мэнсян жив, ничего не изменится? Я буду тем, кто изменит это. Я всегда получал все, что хотел, и это останется прежним. Ты прав, как принц, по сравнению с кем-то вроде тебя, я, возможно и не знаю о борьбе во дворце, но у меня есть кое-что. У меня

В глазах Ю Чжуана появился злой огонек... Он действительно сходил с ума.

«Если вы знаете, что делать, тогда вперед. То, что вы сказали, верно, у меня нет такой влиятельной семьи, как у вас, и у меня, конечно, нет власти, сравнимой с вами. Поскольку это так, вы будете тем, кто укажет путь и уберет Бай Мэнсяня. Что нам нужно сделать сейчас, так это найти другой способ избавиться от него и самое главное, избавиться от его ребенка. Если он родит, этот ребенок определенно будет мешаться на пути. Если его ребенок-сын, это будет еще сложнее. Поскольку мы не можем избавиться от самого Бай Мэнсяня, почему бы нам не изменить тактику?» - предложил Шилиан, на его лице появилась ухмылка, когда он подошел ближе к Ю Чжуану.

Ю Чжуан посмотрел на Шилиана, в его глазах было замешательство, прежде чем оно рассеялось. Теперь у него появился план.

«Ты предлагаешь нам убрать кого-то, кто всегда рядом с ним?»

«Разве за ним всегда не следует маленькая служанка? Почему бы вам не сделать что-нибудь с этой служанкой? В конце концов, просто подумайте о том, в каком опустошении он будет, когда узнает, что с ней случилось, или, еще лучше, станет свидетелем того, что с ней произойдет. Кто-то вроде него, нежный и добрый, просто подумай о том, каким почерневшим он станет, когда эта служанка умрет»

В другой комнате, Бай Мэнсян прислушиваясь к разговору вдруг улыбнулся. Его улыбка наполнилась холодным воздухом, а глаза сверкали убийственным намерением.

Они были по-настоящему злыми. Хотя он ожидал этого от них, тем не менее, его действительно поразило. Если бы они хотели что-то с ним сделать, это было бы прекрасно, но втягивать Сяо Лань? Такая добрая и честная девушка? Он планировал легко отпустить их, но такие люди, как они, не заслуживали пощады.

Бай Мэнсян хотел, чтобы они чувствовали огромную боль, он собирался заставить их страдать, нести жизнь, полную страданий, повторяя этот цикл, пока они, наконец, не испустят последний вздох.

Бай Мэнсян откинулся на подушку, закрыл глаза, и холодный воздух из него исчез.

Думать об этом было немного грустно.

Суй Юнхэн любил его, любил так сильно, что был готов на все ради него.

Если бы это был изначальный Бай Мэнсян, он бы по-настоящему влюбился в него и пожелал быть с ним навсегда.

Но он не был Бай Мэнсяном. В глубине души он никогда не был настоящим.

Он был Фей Цяньчи, и Фей Цяньчи не знал, что значит любить, ему никогда не давали этой так называемой любви и никогда не учили любить.

Потому что всю свою жизнь его учили, что любовь бесполезна.

Возможно, если бы все пошло другим путем в его юности, как здорово было бы узнать, что такое настоящая любовь...

Украсть главную мужскую роль 1.16

Две недели, которые Бай Мэнсян потратил на восстановление, были направлены на то, чтобы убедиться, что у Ю Чжуан и Шилиан проблемы в схемах. В их планах всегда находилось препятствие. Возвращаясь к похищению Сяо Лань. Бай Мэнсян постарался сразу же ликвидировать этот замысел.

Сяо Лань теперь всегда рядом с ним, заботится о нем, удовлетворяя все его потребности.

Когда подошло время родов, он дорабатывал свой последний план.

Он должен придумать грандиозную погибель Ю Чжуана и Шилина.

«Благородный императорский супруг?»,- окликнула Сяо Лань, заметив, что Бай Мэнсян выглядит немного озадаченным.

«Ах, да, Сяо Лань?»,- ответил Бай Мэнсян, повернувшись, чтобы посмотреть на нее, его лицо было растерянным.

Сяо Лань не могла не улыбнуться: «Благородный императорский супруг, Его Величество скоро прибудет. Поскольку сегодня день рождения Его Величества, будет королевский банкет, и во дворце будет немного шумно. Если вы будете плохо себя чувствовать, я обязательно скажу Его Величеству. Я уверена, что вам позволят не идти, если вы будете чувствовать недомогания»

На это Бай Мэнсян только покачал головой, на его лице появилось мягкое выражение. Но в глубине души он ухмылялся.

«Все в порядке, Сяо Лань. Сегодня день рождения Его Величества, конечно, я должен присутствовать…»

Бай Мэнсян посмотрел на свой живот, его руки потирали его с нежной улыбкой.

Сяо Лань сразу же поняла, что имел в виду Бай Мэнсян. На ее лице появилось глупое выражение.

Бай Мэнсян нечасто ходил, а если и выходил, то с небольшим трудом. К девяти месяцам его живот стал намного больше. Ему было гораздо труднее ходить и наклоняться. Хотя, когда Суй Юнхэн приходил к нему, он носил его на руках, особенно если тот хотел подышать свежим воздухом.

«Благородный императорский супруг, не волнуйтесь. Я обязательно помогу вам, чем смогу. Я уверена, что Его Величество тоже».

Сяо Лань спрятала ухмылку за рукавом и посмотрела на улыбающегося господина.

«Ну, Его Величество желает мне только лучшего. Конечно, после инцидента он, должно быть, все еще беспокоится. В конце концов, я тоже все еще боюсь, что что-то подобное случится снова. Этот ребенок, я хочу, чтобы он выжил и рос в этом прекрасном мире. Хотя во дворце стало опаснее, я сделаю все, что потребуется, чтобы защитить свое дитя»

Бай Мэнсян покачал головой, его рука остановилась, а глаза стали яркими.

Сяо Лань прикусила язык, не зная, что ответить. Суй Юнхэн просил ее не говорить Бай Мэнсяню о его состоянии, и Сяо Лань не знала, что делать. Она понимала, что если расскажет, то лучше от этого не станет. Сяо Лань знала, что это эгоистичный поступок, но она лишь хотела, чтобы Бай Мэнсян оставался счастливым. Она не знала, сколько времени ей осталось провести с ее господином.

«Но, несмотря на то, что это может быть трудно, я также хочу лучшего для всех. Сяо Лань, ты не молодеешь, есть ли кто-то, кто тебе нравится?»

Бай Мэнсян снова переключил внимание на Сяо Лань, которая покраснела от этого вопроса.

«Благородный императорский супруг, я...»

Уши Сяо Лань стали ярко-красными, пока она пыталась сформулировать свой ответ.

Увидев это, Бай Мэнсян издал тихий смешок, его лицо засияло.

«Судя по твоей реакции, должно быть, есть кто-то, кто тебе нравится, верно?»

Сяо Лань понимала, что она не сможет скрыть это, поэтому вместо этого она кротко ответила.

«Благородный императорский супруг, есть один дворцовый стражник. Мы с ним встречались всего несколько раз, поэтому еще не понятно, нравлюсь ли я ему»

«Понятно. Это хорошо, Сяо Лань, ты верный и трудолюбивый человек, слишком трудолюбивый. Зная, что есть кто-то, кто тебе нравится, я очень рад. В конце концов, ты была рядом со мной так долго, пришло время и тебе найти свое счастье».

«Понятно. Это хорошо, Сяо Лань, ты верный и трудолюбивый человек, слишком трудолюбивый. Знать, что есть кто-то, кто тебе нравится радует меня. В конце концов, ты была рядом со мной так долго, пришло время и тебе найти свое счастье»

Бай Мэнсян достал небольшую шкатулку, покрытую золотыми линиями.

«Вот, возьми это, Сяо Лань»,- сказал Бай Мэнсян, толкнув ее ей в руки.

Сяо Лань открыла маленькую, но изящную шкатулку, ее глаза расширились, когда она увидела, что в ней находится.

«Благородный императорский супруг, я не могу это взять».

Сяо Лань была крайне удивлена, потому что в коробке было три украшения. Браслет, ожерелье и серьги тончайшей работы, сделанные из редчайшего нефрита. Этих украшений было достаточно, чтобы даже богатый человек смотрел с завистью.

«Возьми, я не приму обратно. Это мой подарок тебе за все, что ты сделал для меня, Сяо Лань».

Бай Мэнсян незаметно намекнул на что-то в своих словах. Это были чувства оригинального Бай Мэнсяня и его собственные.

«Благодарю вас, Благородный императорский супруг, я всегда буду помнить о том, что вы сделали для меня. Я буду следовать за вами, несмотря ни на что, и никогда не предам вас»

Глаза Сяо Лань были красными, она кусала губы, чтобы сдержать крик, и крепко держалась за шкатулку, стоя на коленях.

«Ты закончил последние приготовления»?»,- спросил Ю Чжуан, краем глаза глядя на Шилиана.

«Да, яд на этот раз должен убить и родителя, и ребенка. Если нет, Бай Мэнсян умрет в любом случае. Будучи отравленным дважды, он точно не сможет избежать смерти. Даже если ребенок не умрет, Бай Мэнсяня будет достаточно. Супруг Ю, что еще ты планируешь?»,- сказал Шилиан, его глаза настороженно смотрели на Ю Чжуана. Он подозревал, что тот обязательно попытается избавиться и от него после того, как Бай Мэнсян исчезнет. В конце концов, у Ю Чжуана были высокие амбиции.

«Тогда мы сделаем это на королевском банкете. Там будет больше народу, и трудно будет заподозрить нас. Но, супруг Ши, я надеюсь, что ты понимаешь, что после мы тоже станем соперниками. Я забуду все наши связи и сделаю все, чтобы избавиться и от тебя».

Ю Чжуан, хоть и казался беспечным, но, прожив во дворце некоторое время, стал намного сильнее. Конечно, он знал, что должен избавиться от Шилиана, если хочет жить более гладко.

Шилиан спрятал свой злой взгляд и лишь улыбнулся в ответ: «Конечно, супруг Ю. Но помни, что я тоже не дам тебе никакой свободы действий. Ты уже должны знать, сколько всего я замышляю, и каким злым я могу быть на самом деле. Супруг Ю, когда ты ударишь по мне, пожалуйста, будь осторожна. В конце концов, я могу избавиться от тебя еще до того, как ты поймешь»

Ю Чжуань хмыкнул, прекрасно понимая, насколько жестоким может быть Шилиан. Но на самом деле он считал это более интересным. Во дворце даже самый невинный и чистый цветок может стать черным. Единственная причина, почему этого не происходит, заключается в том, что они уже достигли высот. Но Ю Чжуан даже не догадывался, что имел в виду Шилиан.

Заметив, что Ю Чжуан, похоже, не понял, что он имел в виду, губы Шилиана искривились в усмешке. Шилиан уже знал, как сильно Ю Чжуан ненавидит его, и что терпит его только потому, что хочет избавиться от Бай Мэнсяня. Шилиан знал, что Ю Чжуан много раз пытался предать его, но всегда терпел неудачу. Когда это случилось в первый раз, Шилиан сначала удивился, но удивление сменилось весельем. Он был в восторге, что такой изнеженный принц, как Ю Чжуан, мог знать, как строить планы и, самое главное, как предать своего партнера.

«Супруг Ю, если это все, то мне придется уйти. Сегодня день рождения Его Величества, это важное событие. Позаботьтесь о том, чтобы одеться соответственно вашему статусу»,- Хотя слова Шилиана казались заботливыми, они были полны насмешки.

Ю Чжуан не обратил внимания и только посмотрел на него, после чего отвернулся.

Когда Шилиан вышел, он приостановился. Затем, заметив служанку, которая обычно следовала за Ю Чжуан, он подозвал ее.

«Да здравствует супруг Ши, да проживете вы десять тысяч лет».

Служанка не была возмутительно красива, но ее можно было считать выше среднего.

«Вы следуете за супругой Ю, я прав?»,- высокомерным тоном спросил Шилиан.

«Да, супруг Ши»

«Отлично, тогда у меня есть для тебя задание. Если ты выполнишь его, я подарю тебе свою заколку»

При словах Шилиана служанка подняла голову и посмотрела на заколку. И тут же кивнула головой, в ее глазах читалась жадность.

«Хорошо, тогда слушай....»

-----------------------------------

«Сяо Лань, сегодня будет долгая ночь»

Бай Мэнсян отвернулся от Сяо Лань, нежное выражение его лица исчезло, а на его месте появилось жестокое выражение. Сегодняшняя ночь должна была быть долгой, но веселой.

Сегодня была ночь, когда все разрешиться.

В эту ночь Бай Мэнсян завершит свою миссию.

Ему просто было интересно.

Сколько сердец будет разбито сегодня?

Украсть главную мужскую роль 1.17

Бай Мэнсян прибыл на банкет. Атмосфера была прекрасной и радостной, никаких признаков скрытых опасностей. Когда он сел на стул, его взгляд обратился к Суй Юнхэну, который сидел рядом с ним.

Честно говоря, он жалел этого человека. Не то чтобы Бай Мэнсян ненавидел его, но вспоминая, что Юнхэн сделал с прежним Бай Мэнсяном, он хотел заставить того страдать. Оригинальная душа потеряла все в своей жизни из-за детской любви, и в конце концов, даже когда его убивали, он не пытался объяснить причину своих поступков.

Это только показало Мэнсяню, что любовь - это то, чему нельзя доверять. Но сейчас он играл в театре, он был главным в этой любовной истории, наполненной злобой. Раз уж она и так была наполнена мраком, почему бы не добавить к ней душевной боли и бесконечной тоски?

Бай Мэнсян мягко улыбнулся. Человеческая природа довольно жестокая. В своем собственном мире Бай Мэнсяня боялись и в то же время восхищались, ненавидели и завидовали, но к тому времени это его уже не волновало. Он разбивал сердца, разрушал многие мечты, в общем, был злым и хладнокровным человеком, замышляющим против других людей с улыбкой на лице и холодным взглядом.

Но, честно говоря, кто может его винить?

Бай Мэнсян вырос в месте, где любовь не имела значения, где только твоя ценность определяла, как к тебе относятся. Если ты бесполезен, тебя выбросят. Именно поэтому он рвался к вершине, уничтожая все, что мешало его пути. Сказать, что он сожалел о содеянном, никогда. В конце концов, это многому его научило.

Оторвавшись от своих мыслей, он повернулся лицом к Юнхэну. Как будто инстинктивно, он улыбнулся. По правде говоря, как бы он не хотел, он не мог заставить себя влюбиться. Несмотря на сильную любовь Юнхэна, его трепетное отношение, сердце Мэнсяня уже остыло и замерзло. Даже если он улыбался так ярко, вел себя так, словно был влюблен, его сердце оставалось холодным и непоколебимым. Не говоря уже о том, что это этот человек предал изначальную душу.

Слова Бай Мэнсяня были лишь сладкой ложью, жестокой, но прекрасной иллюзией.

«Я люблю тебя, Юнхэн, спасибо тебе за все», - неожиданно прошептал Бай Мэнсян, его голос, мягкий и плавный, потряс Юнхэна. Его слова были наполнены сильными эмоциями любви, его глаза нежно смотрели на него, завораживая всю его сущность. Но его сердце было холодным.

[Процент любви главного героя достиг 100%, поздравляю, хозяин. Вы выполнили свою первую миссию и успешно изменили жизнь Бай Мэнсяня, а также украли главную роль].

После этого голос системы исчез. Бай Мэнсян не проявил никаких эмоций, когда услышал эти слова, его глаза по-прежнему были устремлены на Юнхэна.

«Я знаю, Мэнсян, и я тоже тебя люблю».

Сердце Суй Юнхэна заколотилось, теплое чувство разлилось по всему телу, когда он посмотрел на любовь всей своей жизни. Он хотел держать этого человека рядом всегда.

В этот момент раздался крик.

«Аах!»

Бай Мэнсян повернулся, чтобы посмотреть, откуда он шел, и увидел супругу Ран, которая сжимала лицо, которое покрылось красными пятнами, горячий чай капал с ее лица, когда она кричала от боли, а ее служанки спешили вытереть ее.

Он не показывал ничего, кроме беспокойства, но сердце его улыбалось. Спектакль начался, последний который он застанет в этом мире.

«Ты! Как ты смеешь портить мое лицо, рабыня!»

Супруга Ран кричала в ярости, с платком в руке, прикрывая лицо, которое медленно покрывалось следами ожогов.

«Эта рабыня не хотел этого, госпожа! Эта рабыня была неуклюжа и поскользнулась, госпожа. Пожалуйста, пожалуйста, не наказывайте эту рабыню!»

Служанка опустилась на колени, ее голова ударилась об пол, и в комнате воцарилась тишина.

Сяо Лань, которая все это время стояла рядом с Бай Мэнсян, повернулась, чтобы посмотреть на горничную, прежде чем отвернуться. Но как только она отвернулась, она снова посмотрела на служанку, широко раскрыв глаза, и уставилась на бело-красный браслет на руке служанки.

«Ваше Величество, это та служанка, которая отравила Благородного императорского супруга!»

Сяо Лань поспешно произнесла эти слова, указывая на служанку.

Глаза Суй Юнхэна вспыхнули, в них горел гнев, но его лицо осталось невыразительным.

«Стража, задержите эту служанку и приведите ее к Нам. Мы хотим допросить ее»

Шилиан улыбнулся, наблюдая, как служанку грубо схватили двое охранников. С другой стороны, Ю Чжуан в замешательстве вскинул брови, глядя на служанку.

Служанку привели прямо к Суй Юнхэну, и она опустилась на колени, страх пробежал по ее телу.

«Это ты отравила Благородного императорского супруга»

Суй Юнхэн не спрашивал, а утверждал.

«Ваше Величество, эта рабыня, это была не эта рабыня», -голос служанки дрожал от страха, ее тело тряслось, когда она склонила голову к земле.

«Ты смеешь лгать Нам? Раз ты не признаешься, может, Мы просто уничтожим твою семью в девяти поколениях за попытку убийства Благородного императорского супруга и нашего ребенка? Если ты скажешь Нам, кто является вдохновителем, Мы дадим тебе более легкое наказание». Глаза Суй Юнхэна сверкнули, он уставился на служанку, но при этом держался за руку Бай Мэнсян.

Мэнсян только смотрел, ничего не говоря и наслаждаясь шоу. Если бы он мог, он бы улыбался.

Служанка вздрогнула, уголки ее глаз метнулись к Шилиану, чтобы посмотреть его реакцию. Шилиан улыбнулся, как бы говоря ей, чтобы она рассказала, и служанка сразу же подняла голову.

«Ваше Величество, эта рабыня расскажет вам, кто инструктировал ее. Ваше Величество, эту рабыню запугивали дабы отравить Благородного императорского супруга против воли. Семья этой рабыни была использована в качестве заложников, и если бы эта рабыня не сделала то, о чем просили, моя семья погибла бы. Ваше Величество, эта рабыня полностью осознает, что она поступила неправильно, но поскольку я не могла сбежать, я могла только навредить Благородному императорскому супругу. Эта рабыня знает, что своим поступком она пыталась нанести вред Благородному императорскому супругу и его ребенку, и примет любое наказание» Служанка непрерывно кланялась, ее лоб ударился о землю так сильно, что начала проливать кровь.

Ю Чжуан сразу понял, что что-то не так, потому что Шилиан улыбался так ярко, в то время как их собирались разоблачить. Он крепко вцепился в кресло и стиснул зубы, пытаясь придумать план, который позволил бы ему сбежать. Ю Чжуан знал, что это не та служанка, которая отравила Бай Мэнсяня, это была просто замена, так как он своими глазами видел смерть виновной. Это могло означать только то, что Шилиан предал его и позволил ему взять всю вину на себя. Когда Ю Чжуан увидел, что Шилиан продолжает улыбаться, его охватил гнев.

«Кто приказал тебе это сделать?»

Суй Юнхэн видел молчаливую перепалку между Шилиан и Ю Чжуан, но ничего не сказал. Если все шло так, как он ожидал, то они разоблачат друг друга, даже если он будет бездействовать.

«Ваше Величество, это был супруг Ю»

«Ложь! Зачем мне, Супругу Ю, Принцу Нации Ю, пытаться убить Благородного императорского супруга?! Эта супруга вышла замуж за Его Величество в обмен на союз, считаете у меня хватит смелости даже подумать о том, чтобы навредить возлюбленному Его Величества и их ребенку?! Вы, должно быть, пытаетесь саботировать меня, скажите мне, кто приказал вам это сделать?»

Ю Чжуан сразу же встал, его лицо покраснело от гнева, когда он указал пальцем на служанку. Он не собирался тонуть один.

«Ваше Величество, это действительно был супруг Ю, эта рабыня не лжет. После того, как рабыня согласилась на задание, супруг дал рабыне этот браслет», - сказав это, она подняла руку, чтобы показать браслет на запястье.

«Ты всего лишь простая рабыня, неужели ты думаешь, что этой супруг отдаст тебе такое сокровище? Ваше Величество, этот супруг совершенно невиновен, против меня готовится заговор».

Ю Чжуан встал на колени, склонив голову. Впервые в жизни он почувствовал страх при мысли о своей смерти.

«Боже, Боже, Боже, Супруг Ю, конечно же, отлично играет в фантастических пьесах. На тебя уже столько улик, а ты все еще утверждаешь, что невиновен, насколько же толстое у тебя кожа?»

Шилиан не мог не бросить соль на рану. Он ухмыльнулся, будучи уверенным, что Ю Чжуан не сможет выбраться из могилы, которую он для него вырыл.

«Ты! Супруг Ши, ты действительно хочешь сделать это? Если да, то пусть этот супруг падет замертво, таща тебя за собой»

Ю Чжуан усмехнулся, зная, что ему не избежать смерти, он определенно собирался утащить за собой и другого виновника.

Сильное выражение лица победителя Шилина исчезло, как только он услышал эти слова. Это было невозможно, он не оставил после себя никаких улик.

«Ваше Величество, позвольте мне рассказать вам историю. Она о мужчине и его возлюбленном, которые были так влюблены, что все уступали им дорогу и приветствовали их по всей стране. Эти двое были идеальной парой, подходящей друг другу: один - сильный и мудрый, великий лидер, а другой - красивый и добрый, нежный, как ветер. Такой идеальной паре, конечно, кто-то мог позавидовать. И вот этот завистник задумал нечистое, пытаясь разлучить этих двоих»

«Начиная с того, что выкрасил нежного человека в черный цвет, а затем соблазнил его и распространял ложь об этом нежном человеке. Через некоторое время этот завистник добился успеха и разлучил мужчину с его возлюбленным, а сам стал жить в богатстве и изнеженности. Но его коварство прошло, и человек снова полюбил своего возлюбленного. Что же делать тому человеку, конечно же, он хотел убить возлюбленного, надеясь избавиться от ребенка в животе. Поэтому он попросил меня помочь ему, и, будучи упрямым и высокомерным, я согласился».

Ю Чжуан закончил свои слова, его глаза сильно сверкнули в сторону Шилиан, и он улыбнулся. Если бы он пал, то не один. Хорошо, что он заранее разузнал о Шилиан. Он должен признать, хоть он и не был самым добрым, но все же не был таким злопамятным, как Шилиан.

«Этот ревнивый, мрачный, уродливый человек, кто бы это мог быть? О! Я догадываюсь. В конце концов, кто еще может быть, кроме вас, о дорогой супруг Ши?»

К этому моменту супруга Ран уже забыла о своей травме и решила тоже сыграть роль в пьесе. Она стояла прямо и ухмылялась, хотя ее лицо все еще было бледно-розовым.

«Ваше Величество, пусть эта супруга тоже присоединится, я также могу поддержать заявление супруги Ю, и у меня также есть доказательства, указывающие на то, что супруг Ши является виновником, который пытался навредить Благородному императорскому супругу Бай»

Супруга Ран подошла к Суй Юнхэну, ее шаги были легкими и медленными, а фигура завораживающей и соблазнительной. Она ухмылялась. Именно поэтому она всегда следила за всеми во дворце, а поскольку ее семья была довольно влиятельной, она знала все, что происходило в нем. Возможно, она не была такой могущественной, как Мэй Лин и Бай Мэнсян, но она была любительницей интриг. Сейчас был идеальный момент, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом. Такая игра для нее просто детская забава.

Украсть главную мужскую роль 1.18

«Супруга Ран, тебе лучше быть осторожной в своих словах, иначе ты можешь откусить больше, чем сможешь прожевать. Не думай, что только потому, что я не был во дворце так долго, ты сможешь сбить меня с толку подобной схемой»

Хотя по словам Шилиана казалось, что он не волнуется, в глубине души он действительно содрогался. В его прошлой жизни супруга Ран была той, кто больше всех строил козни против него, она была той, кто способствовала гибели многих наложниц.

На слова Шилиана, супруга Ран лишь восхищенно рассмеялась.

«Супруг Ши, с каких пор я стала беспомощной? В отличие от тебя, который может только лаять, но не кусаться, я всегда показывала свою истинную сущность. Супруг Ши, я уверена, что вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, ведь я говорю свои слова не на основании беспочвенных слухов. Я не из тех, кто так поступает, вы согласны со мной, супруг Ши?»

Шилиан стиснул зубы, его гнев был скрыт маской, но внутри он кипел. Все не должно было пойти таким путем, все должно было пойти так, как он хотел. Разве не для этого ему был дарован второй шанс? Несмотря ни на что, он не собирался терпеть поражение.

«Хватит, говори, супруга Ран».

Суй Юнхэн не мог больше терпеть, видя, как потемнело выражение лица Бай Мэнсяня, он знал, что тот думает о тех днях, когда он бросил его. Он не хотел, чтобы тот вспоминал те дни.

Жаль, но Суй Юнхэн ошибся, Бай Мэнсян не был таким человеком. Он действительно наслаждался всем, особенно тем, как вела себя супруга Ран. Если бы это было возможно, он бы с удовольствием подружился с ней, потому что она была тем сортом людей, которые ему нравились. Ему интересно, как все будет развиваться дальше.

Супруга Ран бросила последний взгляд на Шилиана, взгляд, полный насмешки, хмыкнула, затем сосредоточила свое внимание на императоре и опустилась на колени.

«Ваше Величество, в тот день, когда Благородный Императорский супруг Бай был отравлен, эта супруга предположила, что что-то не так. В тот день супруг Ши не пришел на собрание, тогда как всего за несколько дней до этого он был слишком здоров и даже несколько раз встречался с супругом Ю. Конечно, поскольку я всего лишь супруга, я не могла ничего сказать, не получив сначала никаких доказательств»

«В тот день эта супруга сразу же поспешила во дворец супруга Ши, чтобы узнать, действительно ли он болен, но когда я пришла туда, то обнаружила маленькую баночку, наполненную каким-то посторонним порошком. Моя служанка почувствовала, что что-то не так, и подобрала ее, тогда я отмахнулась от этого. Как только я пришла, я услышала звук падения чего-то на землю и поспешила спрятаться. Когда я нашла место, где спрятаться, то увидела, как два дворцовых стражника выносят тело мертвой служанки. Это кувшин, который подобрала моя служанка, скорее всего яд, которым отравили Благородного императорского супруга Бая».

Служанка супруги Ран передала ей маленькую баночку, и она протянула руку, предлагая Суй Юнхэну осмотреть.

Суй Юнхэн внимательно рассмотрел ее, а затем позвал лекаря.

Через несколько мгновений лекарь повернулся и сказал: «Ваше Величество, это яд, которым был отравлен Благородный императорский супруг»

Юнхэн смотрел вперед со спокойным выражением лица, но в его глазах бушевала буря.

«Ты сказал, что супруг Ши попросил тебя о помощи, поэтому ты должен знать, откуда взялся этот яд, не так ли?»,- произнес Юнхэй, ни к кому не обращаясь, но Ю Чжуан понял, что он говорит о нем.

Склонившись, коснувшись лбом земли, ЮйЧжуан ответил: «Ваше Величество, этот яд родом из народа этой супруги, это сильный, но обычный яд. Хотя мешочек с противоядием сейчас находится в руках супруги Ши»

«Супруг Ю, у тебя хватает ума говорить такие слова, даже не подумав о себе! Вы пытаетесь выставить меня злодеем, что это я вынудил вас вступить со мной в заговор? Нет! Это вы хотели, чтобы я вам помог, вы даже снабдили меня необходимым ядом, и это вы продумали план. Как вы смеете перекладывать вину на меня, ведь это вы хотели убить Бай Мэнсяня!»

К этому моменту Шилиан был уверен, что у него нет никакой надежды выбраться из этой ситуации.

Ю Чжуан не ответил на слова Шилиана, вместо этого он обратился к императору.

«Ваше Величество, я признаю, что я был тем, кто задумал отравить Благородного императорского супруга Бай, и я не буду лгать об этом. Но, увидев, насколько злым может быть супруг Ши, я изменил свое мнение. Ваше Величество, та служанка, что пролила чай на супругу Ран, сделала это потому, что ей приказал супруг Ши. Служанке велели надеть именно этот браслет, потому что именно его носила служанка, которую супруг Ши приказал убить, в день, когда Благородный императорский супруг Бай был отравлен»

«Супруг Ши хотел избавиться от меня, свалив вину за случившееся на меня, но он не ожидал, что супруга Ран придет мне на помощь. Служанку подкупили, чтобы она обвинила меня во всем, и супругу Ши удалось благополучно слинять. На самом деле, в данный момент, если бы супруга Ши не задержали, Благородный императорский супруг Бай мог бы снова пострадать из-за супруга Ши».

Ю Чжуан последним предложением направил кинжал на Шилиана, завершая последний шаг к его гибели.

«Ты...», - Шилиан не успел договорить, как его схватили два охранника, подтащили к Суй Юнхэну и силой поставили на колени.

«Шилиан, за то, что ты пыталась навредить Бай Мэнсян и нашему ребенку, ты будешь заперт в плену в Холодном дворце, а три поколения твоей семьи будут уничтожены. Принц Ю Чжуан, за помощь Шилиану, ты получил бы худшее наказание, но поскольку ты признал свою вину, тебе будет назначено наказание Заньсин*. Супруга Ран, поскольку ты помогла найти улики, и сама приняла участие в этом деле, ты будешь возведена в ранг Благородной супругаи».

*Zǎnxíng (拶 刑), также известный как (zǎnzhĭ 拶 指), вставляют палку и сжимают пальцы между ними, в итоге ломая их или даже раздавливая до такой степени, что ты больше не сможешь ими пользоваться

Суй Юнхэн закончил, теперь он внимательно посмотрел на Бай Мэнсяня, который слабо улыбнулся ему, чтобы заверить, что с ним все в порядке.

«Эта супруга принимает», - поклонились супруги Ран и Ю Чжуан, хотя их чувства были совершенно разными.

В то время как супруга Ран была счастлива от повышения своего ранга, Ю Чжуань, хотя тоже был немного счастлив, с облегчением узнав о своем наказание. Конечно, его пальцы будут уничтожены, но, по крайней мере, он сможет сохранить свою должность, в отличие от Шилина, который будет брошен в холодный дворец, а его семья будет убита. Холодный Дворец был хуже смерти и был сравним с пытками. В Холодном дворце с тобой обращались хуже, чем даже с самыми низшими рабами.

Шилиан не мог поверить во все, что происходило, он не хотел верить. Невозможно. Он, которому дали второй шанс, все еще не смог избежать своей гибели. Углубившись в свои мысли, он был оттащен стражниками.

Суй Юнхэн повернулся с Бай Мэнсяню, когда тот издал тихий стон, полный боли.

Бай Мэнсян схватился за живот, крепко зажмурившись, и внутренне закричал. Бл*дь, наконец-то, да еще и сразу после окончания спектакля. У него начались роды. Черт, это будет очень весело и очень больно.

«Ваше Величество, Благородный императорский супруг потерял большое количество крови»,- сказала няня, на ее лбу выступил пот, когда из покоев раздались крики.

Суй Юнхэн ходил взад-вперед, его сердце билось от страха, когда он слушал.

Как раз когда он собирался заговорить, Сяо Лань ворвалась из дверей, счастье и печаль слились на ее лице, говоря: «Ваше Величество, поздравляю, Благородный императорский супруг родил прекрасного принца»

Бай Мэнсян открыл усталые глаза, его лицо было бледным, на нем блестели тонкие бисеринки пота. Казалось, что он прошел смерть, прежде чем его вновь оживили.

Поскольку его тело было настолько слабым, он не мог поддерживать себя, тем более двигаться, его тело было наполнено болью. Из-за яда тело ослаблено, намного слабее, чем раньше, а роды наложили свой отпечаток.

«Мэнсян»,- воскликнул Юнхэн, увидев, что тот открыл глаза. Он так боялся, что Мэнсян никогда не сможет увидеть своего ребенка, так боялся, что этот человек исчезнет, так и не увидев его.

«Юн…хэн»,-голос Бай Мэнсяня был хриплым, слабым, дыхание медленным. Несмотря на то, что он выглядел так, он все еще пытался улыбаться. В данный момент он выглядел таким слабым, красивым и в то же время хрупким.

«Где наш ребенок?»

Суй Юнхэн попытался улыбнуться, но не смог. Он знал, что Мэнсяню осталось недолго, и его сердце было разбито, наполнено страхом и болью. Но он хотел счастливые последние мгновения.

«Наш сынок здесь. Он здоровый мальчик и очень похож на тебя».

Юнхэн сел на кровать рядом, держа на руках маленький сверток.

Только тогда Мэнсян заметил сверток на руках Юнхэна. Когда Юнхэн опустился, он внимательно рассмотрел маленького ребенка. Дитя выглядело необычайно красивым, хотя он был немного мал, лицо напоминало Мэнсяня, но брови и цвет глаз Юнхэна.

«Он очень похож на тебя», - когда Бай Мэнсян сказал это, его рука с трудом дотянулась до щеки маленького ребенка и нежно погладила ее с теплым выражением на лице.

«Юнхэн, можно мне подержать его?»

«Давай я сначала помогу тебе сесть»

Суй Юнхэн помог ему сесть, затем осторожно положил ребенка в руки, а затем посадил Мэнсяня на себя.

«Как его зовут?»,- спросил Мэнсян, глядя на маленького ребенка, который крепко спал.

«Суй Ухуэй, У - без, Хуэй – сожаления», - ответил Суй Юнхэн, его глаза заслезились, когда он посмотрел на Бай Мэнсяня, запечатлевая его образ глубоко в своем сердце. Он хотел, чтобы этот момент длился вечно, хотя знал, что это невозможно.

«Суй Ухуэй, без сожаления, великое имя для него».

Как только Бай Мэнсян произнеес это, он остановился, его дыхание вырвалось рывками. Как раз в этот момент Суй Ухуэй открыл свои круглые глаза и посмотрел на него, издав тихий зевок. Бай Мэнсян подавил слезы, мягко улыбнулся, его тело прижалось к Юнхэну.

«Юнхэн, я так сильно тебя люблю и искренне желаю, чтобы время было на нашей стороне»

«Не говори таких слов, ты обязательно справишься. Мэнсян, ты подарил мне так много, я еще не успел вернуть в ответ, ты должен оставаться рядом со мной, пока я не смогу это сделать», - прозвучал душераздирающий голос Юнхэна. Он не хотел отпускать его, не так скоро.

«Мне очень жаль, Юнхэн. Я надеялся сопровождать тебя всю жизнь, но в итоге мое желание не исполнилось. Я хочу, чтобы ты знал, что я никогда ни о чем не сожалел, потому что для меня самой большой радостью в этой жизни всегда был ты. Юнхэн, не беспокойся обо мне. Позаботься об Ухуэи, потому что меня не будет рядом. Я знаю, что тебе больно от того, что я так скоро покидаю тебя, но я надеюсь, что ты не позволишь моей смерти разрушить твое счастье. Ухуэй будет рядом с тобой, и этого уже достаточно, чтобы я был доволен этой жизнью».

Дыхание Бай Мэнсяня стало более поверхностным, и из последних сил он осторожно положил Суй Ухуэй на кровать.

Прислонившись к теплым объятиям Юнхэна, они провели то немногое время, которое осталось, в молчании, потому что слова не могли объяснить сожаление и боль, которые они испытывали.

«Мэнсян, если бы я не был таким глупцом, что было бы сейчас?»

Юнхэн глубоко вздохнул, его руки крепко обхватили Бай Мэнсяня, наслаждаясь этим в последний раз.

«Я ни о чем не жалею, даже если бы ничего не изменилось, я все равно был счастлив. Время, проведенное с тобой, даже если бы оно принесло мне слезы, я бы никогда не винил тебя».

По мере того как Бай Мэнсян говорил, его глаза становились все тяжелее и тяжелее.

«Я найду тебя в следующей жизни и исправлю все свои ошибки, так что, пожалуйста, дождись меня, Мэнсян».

Суй Юнхэн почувствовал, как горячие слезы мягко падают с его лица, и улыбнулся в отчаянии. Во всем виноват он.

«Юнхэн, когда начнется цветение персика, я надеюсь, ты все еще будешь помнить меня»

После этого Бай Мэнсян испустил последний вздох, его глаза плавно закрылись, а тело обмякло. Суй Юнхэн крепко прижал его к груди, обнимая еще теплое тело. Суй Ухуэй издал громкий крик, как будто тоже заметил исчезновение того, кто породил его.

Двери с грохотом распахнулись, появилась Сяо Лань с шокированным выражением лица, которое затем превратилось в боль: «Ваше Величество, Благородный императорский супруг?»

Суй Юнхэн закрыл глаза: «Бай Мэнсян скончался»

С его словами Сяо Лань рухнула на землю, из ее уст вырвались тихие всхлипывания, и она заплакала слезами, полными скорби. Человек, который любил ее как родную сестру, теперь исчез.

Суй Юнхэн осторожно положил Бай Мэнсяня на кровать, его глаза были закрыты, как будто он спал. Если бы это было правдой.....

Когда Суй Юнхэн посмотрел на это прекрасное лицо, он прошептал: «Мэнсян, пожалуйста, дождись меня. Я обязательно найду тебя снова, поэтому, пожалуйста, подожди меня, пока я не найду тебя и не исправлю свои проступки. Я люблю тебя, Бай Мэнсян»

Суй Юнхэн нежно поцеловал губы Бай Мэнсян.

«Прости меня за эгоизм, но как я могу жить счастливо, зная, что ты больше никогда не откроешь глаза?»

В этот день народ оплакивал смерть любимого Благородного императорского супруга, который был красив и нежен, с добротой и любовью, относящимся ко всем.

В этот день Суй Юнхэн испытал боль от потери единственного человека, которого любил, человека, которому он причинил боль. Человека, который всегда был рядом с ним, и человека, которым он пренебрегал.

Боль нельзя было выразить словами, ничто не могло объяснить ноющую тоску в его груди, жгучее пламя, разжигавшее его сердце. Каким же дураком он был... теперь он проведет всю жизнь без этого человека. Теперь он будет всю жизнь мучительно тосковать по этому человеку, всю жизнь желать того, чего у него никогда не будет.

Все было из-за него, все было по его вине.

«Даже если персики больше никогда не расцветут, как я смогу забыть тебя?»

Украсть главную мужскую роль 1.19

[Хозяин, почему вы решили оставить его?]

Система не мог понять, почему хозяин ушел так скоро после завершения миссии. В конце концов, Система думал, что хозяина поколебала бы любовь, которую проявил главный герой.

(Даже если я останусь, какой в этом смысл? Не похоже, что человек, которого он любит, действительно я. Он полюбил Бай Мэнсяня, а не Фэй Цяньчи. К тому же, не похоже, что я влюблен, лучше просто уйти сейчас, пока Ухуэй не знает меня, иначе ему будет больно в будущем, когда я инсценирую свою смерть)

Фэй Цяньчи ни на йоту не поколебала любовь Суй Юнхэна. На самом деле Фэй Цяньчи специально умер, чтобы наказать того за то, что он сделал с Бай Мэнсяном. Суй Юнхэн заставил Бай Мэнсяня страдать до самой смерти, потерять свою любовь и даже ребенка из-за интриг Шилиана. Такой мерзавец, как Юнхэн, должен страдать от последствий своих действий. То, что Бай Мэнсян влюбился в такого мужчину, уже удивляло.

Какой бы настоящей ни была любовь Суй Юнхэна, если бы не Фэй Цяньчи, он бы снова предал Бай Мэнсяня и заставил его снова страдать. Пусть Юнхэн страдает всю жизнь, хотя наказание казалось немного жестоким, Цяньчи считал его заслуженным.

Юнхэн предал свою детскую любовь и вместо этого влюбился в человека с черным сердцем. Он пошел против всех обещаний, данных Бай Мэнсян, и отбросил человека, который действительно любил его, как сумасшедший. Хуже того, он даже не попытался помочь Бай, когда тот потерял своего ребенка, единственную надежду, которая осталась у него после того, как Юнхэй кинул его, и ушел к Шилиану.

Конечно, из-за Бай Мэнсяня Шилиан тоже потерял своего ребенка, но только потому, что тот сделал это первым. В конце концов, по цепочке событий, произошедших с Бай Мэнсяном, можно сказать, что он сошел с ума после всего случившегося.

Но Юнхэн был по-прежнему безжалостен и приговорил его к смерти, даже не задумываясь об их прошлых отношениях. В конце концов, Бай Мэнсян умер на глазах у человека, которого любил, и виновника всего произошедшего. Даже после смерти, ему все еще было больно, но он так и не попытался объясниться. Ради такого человека, как Суй Юнхэн он потерял все в своей жизни.

Чтобы заставить его испытывать бесконечную боль, Фэй Цяньчи решил не исцелять себя и умер.

Так Юнхэн будет молча страдать от боли.

Но Цяньчи признает, что во многом его выбор пал так, потому что он не собирался провести всю жизнь с человеком, которого не мог полюбить. Но это утверждение несправедливо, так как он не умеет любить.

(О таком человеке, как Суй Юнхэн, можно с уверенностью сказать, что он подлец. Тот факт, что он предал Бай Мэнсяня, достаточно доказывает, что его сердце непостоянно, тем более Шилиан смог так легко соблазнить его. Я не могу поверить, что Шилиан и Юнхэн были главными героями и главными мужчинами в этом мире. Такой человек, как Бай Мэнсян, если любит кого-то, то готов отдать ему весь мир)

[Хозяин, хотя вы так и говорите, но разве ваше сердце не дрогнуло?]

(Есть такое, но я чувствую, что большая часть была из-за чувств Бай Мэнсяня, плюс, играя роль, я действительно должен был принять его характер и его чувства. Система, ты должен знать, что я не понимаю, что значит любить. Разве ты не просмотрел мои воспоминания?)

Система ничего не ответил. Он не мог ничего сказать, потому что это была правда, что он просмотрел воспоминания Цяньчи, и понимал, почему тот говорил такие слова. Это было то, что Фэй Цяньчи сказал Системе раньше. Фэй Цяньчи не знал, что значит любить.

[Понял, хозяин. Тогда я немедленно перенесу вас в следующий мир. Поздравляю с завершением первого мира и успешным похищением мужской роли].

В тишине, под яркой и сияющей луной, спина человека замерла, глядя на цветущее персиковое дерево, которое трепетало от легкого ветра, лепестки падали и рассыпались под освещенным звездами небом.

Его лицо оставалось спокойным, но глаза были наполнены болью. Хотя черты его лица остались прежними, внутренне он постарел.

Вот так прошло пять лет. Прошло пять лет, пять сезонов весны и пять расцветов цветения персиков.

Прошло пять лет с тех пор, как Бай Мэнсян ушел из жизни, оставив Юнхэна лечить свое разбитое сердце. Для других эти пять лет могут показаться не такими уж большими, но для него эти пять лет тянулись долгими днями.

Он никогда не представлял себе жизни без Бай Мэнсяня рядом, и теперь, когда он пережил это, ему хотелось, чтобы все это было лишь страшным сном. Пять лет без него были самым болезненным периодом в жизни Юнхэна. На самом деле, смерть Бай Мэнсяня нанесла такой смертельный урон, изменив его.

Пока Мэнсян была рядом с ним, несмотря ни на что, Юнхэн мог улыбаться, смеяться, глядя на любовь всей своей жизни, желая быть с ним вечно. С уходом Бай Мэнсян часть Юнхэна тоже ушла. Если бы не его сын, Суй Ухуэй, он последовал бы за Мэнсяном. Но Юнхэн не пошёл. Потому что Мэнсян просил заботиться об их сыне, и Юнхэн хотел исполнить его последнее желание, несмотря ни на что.

В его сознании возник образ Бай Мэнсян, все такой же прекрасный, все такой же, как и раньше, что заставило его печально усмехнуться, спокойное выражение его лица раскололось, глаза покраснели от непролитых слез.

«Мэнсян, однажды ты сказал мне, что, что бы ни случилось в будущем, каким бы трудным ни был наш путь, ты все равно будешь любить меня вечно. Сейчас, вспоминая об этом, я жалею, что не знал, насколько ты был важен для меня тогда. Для такого человека, как я, ты молча страдал, ни разу не высказав своих чувств, думая только о том, чтобы отпустить меня, даже если это означало бы разбить твое собственное сердце. После твоей смерти я понял, каким эгоистом был, полюбив тебя однажды и отпустив только для того, чтобы вернуться снова».

Юнхэн остановился, эмоции захлестнули его, он уставился на цветущее персиковое дерево, протянул руку, чтобы поймать падающий лепесток.

«Ты сказал, что персиковые цветы - твои любимые, и тогда я не понимал, почему. Теперь я понимаю, почему ты их так любишь. Я помню, что мы впервые встретились под рассыпающимися лепестками персиковых цветов, когда были молоды, и что под персиковыми деревьями много лет спустя, когда мы выросли, я попросил тебя выйти за меня замуж. И именно под цветущими персиками ты произнес эти слова, и, может быть, ты сама не понимал, насколько душераздирающим было выражение твоего лица, но мое сердце тогда разбилось. Я понял, что мои действия сделали с тобой, с тем, кто хотел осчастливить меня даже, если это означало жить с болью»

«Я знал, что не смогу исправить свои ошибки, но я также знал, что не могу позволить тебе продолжать страдать. Кто бы мог подумать, что ты откроешь мне, что ты беременен? Сколько страданий ты пережил, я никогда не смогу узнат, но ты все равно принял меня после всего, что я сделал. Я хотел сделать тебя счастливым, видеть, как ты улыбаешься и смеешься, было моей целью, потому что видеть тебя таким доставляло мне удовольствие. Наверное, небеса хотели наказать меня за мои жестокие проступки. В итоге, несмотря на то, что ты родил нашего ребенка, тебя не стало. Небеса забрали тебя у меня, потому что они хотели, чтобы я страдал, поэтому год за годом я наблюдал за тем, как цветут персики»

«День за днем, ночь за ночью твой образ запечатан в моем сердце. Наверное, больше всего меня мучило то, что, будучи человеком, которого ты любил, я также был тем, кто причинил тебе больше всего боли. Ты был глупцом, почему ты любил меня, Мэнсян? Но на этот вопрос я никогда не получу ответа», - Суй Юнхэн прислонился к дереву.

«После твоей смерти Шилиан покончил с собой в холодном дворце. Поскольку он покончил с собой, я отменил приказ убить три поколения его семьи. Ю Чжуан, его пальцы были сломаны после наказания, но он изменился к лучшему. А супруга Ран, хоть она и сделала так много, чтобы подняться в гареме, все было напрасно. Через некоторое время мне удалось успешно избавиться от гарема, и я выплатил им всем компенсацию, отослав прочь. Мэй Линь - единственная, кто остался, так как она по-прежнему императрица. Если бы ты был здесь, трон императриц был бы твой»

«За эти пять лет Ухуэи вырос и стал выглядеть почти как ты, даже характер такой же, как у тебя, мягкий и спокойный. Хотя он еще молод, я знаю, что рано или поздно он станет таким же. Я не смог защитить тебя, поэтому, чтобы искупить свою вину, я буду защищать Ухуэи до самой смерти. Мэнсян, если будет еще один шанс и мы встретимся в другой жизни, я обещаю любить тебя всю жизнь. Того времени, что мы провели, было слишком мало, недостаточно, чтобы я смог исправить свою ошибку».

Суй Юнхэн замолчал, позволив тишине объять его боль, его тоску по человеку, который никогда не сможет вернуться.

В этот момент раздался молодой юношеский голос.

«Отец», - Суй Ухуэи было уже пять лет, он был умным и сообразительным для своего возраста. Как и у Суй Юнхэна и Бай Мэнсяня, у него была потрясающая внешность, он кичился своей индивидуальностью, и не будет ошибкой сказать, что он будет привлекать многих людей, когда станет старше.

Сяо Лань, выглядевшая все так же, как и раньше, следовала за Суй Ухуэй. С годами она все еще хранила верность Бай Мэнсяню и не хотела выходить замуж, даже после слов Юнхэна о том, что ей лучше найти мужа. Она всегда будет верна Бай Мэнсяню и не желает выходить замуж. Вместо этого она взяла на себя роль няни Ухуэй. С тех пор, как Суй Ухуэй начал двигаться, Сяо Лань рассказывала ему много историй о том, как Бай Мэнсян родил его и каким великим он был.

Суй Ухуэй посмотрел на Суй Юнхэна и сказал: «Сегодня годовщина смерти отца, не так ли?».

Хотя это был день его рождения, это был также и день смерти Мэнсяня.

«Да», - Юнхэн подошел к ним, взял СУхуэй за руку, и они стояли, глядя на цветущее персиковое дерево.

«Отец был замечательным человеком, и хотя я не помню его, я рад, что могу называть его своим папой».

Голос Ухуэя был тихим, но он не мог скрыть грусть в голосе. Даже если он никогда не встречал Бай Мэнсян, истории, рассказанной Сяо Лань, было достаточно, чтобы понять, что Бай Мэнсян была действительно великим человеком.

«Да, он был», - Юнхэн посмотрел на Ухуэй, когда говорил это.

Затем, не говоря ни слова, они медленно пошли прочь от цветущего персикового дерева, Сяо Лань последовала за ними.

Пятнадцать лет спустя Ухуэи занял трон и стал императором. За годы его правления у него была только одна императрица. Он принес богатство своему народу, успешное процветание великому народу Суй, и его прозвали великим императором.

Через год после того, как Ухуэй стал императором, Юнхэн скончался. После смерти он был похоронен рядом с Бай Мэнсяном, и народ оплакивал потерю великого правителя.

Сяо Лань не вышла замуж и осталась в стенах дворца, заботясь о Ухуэй и детях императрицы.

Годы спустя историю Бай Мэнсяня и Суй Юнхэна продолжали рассказывать поколениям. Одна из самых трагических историй любви прекрасного благородного императорского супрруги и великого императора Суй. Об их великой любви, об их разлуке в жизни и смерти, красивая, но трагическая история.

В день смерти Юнхэна народ мог только молиться. Пусть в следующей жизни они получат еще один шанс полюбить друг друга.

«Юнхэн, когда начнется цветение персика, я надеюсь, ты все еще будешь помнить меня»

Эту фразу когда-то произнес прекрасный человек, который даже в последний момент своей жизни не смог подавить свою любовь. Позже она была произнесена еще раз душой, которая заняла его тело.

«Даже если персики больше никогда не расцветут, как я смогу забыть тебя?»

Было произнесено человеком, который всю жизнь страдал в наказание за то, что он сделал с человеком, который его любил. Это предложение было произнесено человеком, чье сердце разбилось вдребезги после смерти возлюбленного. Эта фраза не выходила у него из головы даже тогда, когда он испустил последний вздох.

В жизни и смерти продолжать тосковать по кому-то, наблюдать, как тот самый человек, которому ты когда-то причинил боль, навсегда ушел, провести всю жизнь без него и оставаться живым, пока его нет, - разве это не самое жестокое наказание, которое только можно себе позволить?

У этой трагической любви, у этой прекрасной, но душераздирающей истории останется только два предложения.

«Когда начнется цветение персика, я надеюсь, ты все еще будешь помнить меня»

«Даже если персики больше никогда не расцветут, как я смогу забыть тебя?»

Украсть главную мужскую роль 2.1

(Система, что ждет в новом мире?)

Цяньчи на самом деле был рад новому миру. Он просто надеялся, что роль будет не похожа на Бай Мэнсяня.

[Хозяин, я загружу информацию прежде, чем отправить вас в другой мир].

Цяньчи замолчал, ожидая информации, когда почувствовал, как в его голове пронесся поток воспоминаний, и он вздрогнул. Затем развернулась сюжетная линия.

Авиан, молодой парень, страдающий от порока сердца, был главным героем этого мира. У него был старший брат Энди, хотя их отношения были не очень хорошими. Авиану симпатизировали все, кроме Энди и это было причиной напряжения между братьями. Энди был старше Авиана на два года, но вел себя намного взрослее или, можно сказать, намного холоднее, чем яркий и веселый Авиан.

Когда они поступили в среднюю школу, Авиан познакомился с Даниэлем, исполнителем главной мужской роли. Встретившись всего несколько раз, они постепенно полюбили друг друга. Именно тогда Энди уехал учиться за границу.

После того как Авиану исполнилось двадцать лет, состояние его сердца ухудшилось, и он попал в больницу. Его сердце было в таком плохом состоянии, что для того, чтобы выжить, ему требовалась срочная пересадка сердца. Когда Энди вернулся из-за границы, выяснилось, что его было подходящим для Авиана, но Энди не хотел отдавать свое сердце, а точнее сказать, свою жизнь ради брата, он не чувствовал себя обязанным в этом.

Авиана погрузили в глубокий сон в ожидании подходящего сердца, чтобы начать операцию по пересадке.

Пока Авиан был без сознания, Энди обманом заставил Даниэля жениться на нем. Они заключили сделку, он передаст свое сердце Авиану, если Дани выйдет за него замуж на один год. Даниэль согласился, хотя и неохотно.

Но не прошло и трех месяцев, как был найден донор сердца и они начали операцию. В процессе этого Даниэль развелся с Энди, рассказав их семье о том, что он сделал, из-за чего Энди впал в депрессию. Он покончил с собой передозировкой.

После его смерти, Авиан и Даниэль поженились, усыновив четверых детей и жили долго и счастливо.

Фэй Цяньчи находится в теле злодея, Энди, брата главного героя, Авиана.

Энди влюбился в Данэля раньше, чем Авиан, и когда они сошлись, Энди был полон зависти, но подавил свои чувства и переехал за границу. Когда Авиан находится в коматозном состоянии, Энди воспользовался шансом, чтобы заполучить его. Авиан нуждался в подходящем сердце, чтобы выжить, если не он, то он бы умрет через несколько лет.

У Энди было подходящее сердце для Авиана.

Энди пообещал Даниэлю, что если тот женится на нем, то через год Энди отдаст свое сердце. Сначала Даниэль не соглашался, но его любовь к Авиану была настолько сильно, что пошел на такое.

Энди был старше брата на два года, но ровесником Дани.

Когда Энди и Даниэль попросили поженить их, семьи согласились. Причина их согласия заключалась в том, что они не знали об отношениях Дани и Ави.

После свадьбы они съехались, но это только сподвигнуло Даниэля не скрывать своего отвращения к Энди. Он постоянно напоминал ему, что единственная причина, по которой они поженились, - это его сердце.

Хотя Энди постоянно напоминали об этом, он все равно продолжал вести себя как хороший муж. Он хорошо заботился о нем, но когда Даниэль упоминал Авиана, его сердце холодело.

С самого рождения и до сих пор его семья всегда любила Авиана больше, чем его. Из-за проблем с сердцем семья обращалась с ним деликатно. Если Авиан чего-то хотел, он это получал. Если Авиан плакал, все сбегались, чтобы помочь ему.

Энди всегда чувствовал боль, видя это.

Они родились от одних и тех же родителей, но только один по-настоящему обрел любовь.

Энди пришлось учиться, чтобы стать следующим наследником, он должен был притворяться, улыбаясь, даже когда ему было больно. Иногда он сомневался, что является ребенком своих родителей.

Энди пришлось научиться жить без чьей-либо помощи. Его семья могла проявлять заботу, но он видел их глаза. Глаза, которые смотрели на Авиана с любовью и заботой, становились пустыми, когда были обращены к нему.

После рождения Авиана, даже когда он был еще ребенком, он понимал, что родители не так уж сильно его любят.

Он завидовал Авиану. Брату, который всегда получал то, чего он никогда не мог иметь.

Энди влюбился в Даниэля, когда они были совсем маленькими детьми. Он отчетливо помнил день, когда впервые увидел юного Дани.

В тот день Энди убежал из дома, случайно сломав игрушку Авиана, из-за чего тот расплакался, а родители, в свою очередь, отругали его. Но это была не просто ругань, мама ударила его по лицу, выкрикивая обидные слова, которые никогда не должны были быть сказаны такому маленькому ребенку, как он.

Хотя Энди не плакал, она наорала на его, чтобы он отошел от брата, а затем подошла, обняла Авиана и утешила его.

Энди убегал в свое тайное место, не плача и не говоря ни слова, но сердце его трещало по кускам. Как раз когда он тихо сидел, из-за куста послышался голос и оттуда высунулась голова. Обладатель был Даниэль, тот мальчик, который еще не ненавидел Энди.

Даниэль заговорил с Энди, и, видя, что тот выглядит подавленным, он попытался поднять ему настроение. Впервые за целую вечность Энди улыбнулся и засмеялся. То, чего он никогда не делал с рождения Авиана.

Когда пришло время уходить, Даниэль ушел раньше Энди.

Энди спросил, как его зовут, и Дани, обернувшись, сказал ему с широкой улыбкой: «Даниэль Ловенши, меня зовут Даниэль. Ты должен запомнить мое имя, а также старайся больше улыбаться. Такой красивый человек, как ты, всегда должен быть счастлив»

С того дня образ Даниэля запечатлелся в сердце Энди, и спустя годы, хотя тот забыл о нем, Энди все еще помнил человека, который сказал ему больше улыбаться.

Когда они встретились снова, в сердце Энди словно зажглось пламя.

Медленно-медленно он все больше и больше влюблялся в него и, наконец, поверил, что и он сможет найти счастье в этом мире. Ведь Энди никогда не чувствовал счастья, он жил только с завистью и ревностью.

Отношение Дани с его братом, раздавили его. Хотя Даниэль забыло том случае, когда они были моложе, Энди хранил память о том дне. Не выдержав боли, он решил переехать за границу.

Когда он узнал, что Авиан в тяжелом состоянии, хотя понимал, что так не должно быть, все же он почувствовал облегчение. Ведь он думал, что наконец-то сможет добиться любви Даниэля. Реальность оказалась иной, Дани его возненавидел, но он все равно продолжал упорствовать. Он был так влюблен, что готов был пожертвовать своей жизнью, лишь бы быть рядом с любимым человеком.

Но Энди был злодеем. А у злодеев не бывает счастливых концовок.

Был найден донор, Авиана вылечили. Даниэль развелся с ним и рассказал семье об их сделке. Его собственная семья возненавидела его еще больше, чем раньше, и, не выдержав ненависти любимого, Энди покончил с собой от передозировки.

«Наша первая встреча в тот день, в прошлом, навсегда осталась в моем сердце и воспоминаниях»

Ну, что сказать?

Фэй Цяньчи молча переваривал полученную информацию. Он тихонько скрипнул зубами, успокаивая себя. Этот мир был немного похож на его прошлый, и Энди был немного похож на него. Но если отбросить все это, Фэй Цяньчи не мог никого винить.

Энди был слишком влюблен, и из-за своей любви он заставил Даниэля выйти за него замуж, заключив сделку.

Даниэль в свою очередь был слишком влюблен в Авиана, чтобы быть готовым жениться на Энди, но это только мучило их все больше и больше с каждым днем.

Авиан, возможно, не так невинен, как кажется, поскольку он узнал об отношениях между ним и родителями.

Ну, а родители Энди сели в ведро как родители, нет, все люди, связанные с Энди, поскольку они сосредоточились только на Авиане. Даже если у Авиана были проблемы с сердцем, это не оправдывало их отношения к Энди.

Фэй Цяньчи действительно сочувствовал Энди, потому что тот вырос без особой любви. Единственную любовь, что он видел это отношения между Авианом и всеми остальными, но ничего из этого не касалось Энди. У них были одни и те же родители, но если один ребенок получает всю любовь, а другой - ничего, не приведет ли это к разрыву семейных уз?

По мнению Цяньчи, Энди был тем, кто пережил больше всех. У него не было никого, на кого он мог бы положиться, он завидовал Авиану, у которого было все, поэтому, когда он впервые встретил Даниэля, он подумал, что наконец-то нашел отдушину.

Он пошел на крайние меры, чтобы заполучить единственного человека, который, как он думал, заботился о нем. Даже после проявления всей то ненависти, Энди лишь молча принимал боль. Зависти к брату не существовало бы, если бы он получил равную порцию любви.

Конечно, не только Энди прошел через многое, поэтому Цяньчи не мог просто возненавидеть всех остальных персонажей.

Но…. он действительно ненавидел всех остальных персонажей и не собирался менять свое мнение.

Фэй Цяньчи глубоко вздохнул, сохраняя молчание.

[Хост, что-то не так?]

Система, заметив молчание Цяньчи, заговорил.

(Нет, ерунда. Просто этот мир навевает некоторые воспоминания из прошлого. Но, опять же, для такого человека, как я нет необходимости думать о таких вещах. Система, я готов, можешь отправлять меня в мир прямо сейчас).

[Хорошо, хозяин. Не волнуйтесь, когда я перенесу вас в мир, вы все еще будете за границей. Таким образом, вы еще не встретили Даниэля и не попадете под его руку].

(Хорошо, спасибо, система)

Закрыв глаза, он открыл их уже в большой и роскошной квартире.

Цяньчи улыбнулся.

С этого дня я буду мстить за тебя. Я причиню вред всем людям, которые относились к тебе как к ничтожеству.

Теперь я стал Энди.

Украсть главную мужскую роль 2.2

Энди встал, разминая свои длинные конечности, вошел в ванную и взглянул в зеркало. Энди широко раскрыл глаза, определенно лицо, достойное зависти. Возможно, он и ожидал этого, но, черт возьми, даже тело было красивым. Высокий и стройный, с небольшими следами мышц, даже он потрясен тем, как выглядит.

В это время телу было всего двадцать два года, еще совсем юн. Не говоря о его прекрасных генах, ледяная аура, которая, казалось, исходила от него, делала его еще более очаровательным.

Энди улыбнулся, поскольку у оригинала никогда не было хороших отношений с семьей, нет ничего странного, если бы он не вернулся навестить Авиана. Не говоря уже о том, что было бы странно, если бы его отношение изменилось, так как Энди всегда сохранял холодное выражение лица. Ему нужно было только увести Даниэля от Авиана, и у него определенно были свои способы.

Хотя оригинал уехал учиться во Францию, это было лишь прикрытием. Первоначально он намеревался открыть собственную компанию, и в данный момент его компания процветала. Три года назад компания Энди начинала с самых низов, но сейчас она была темной лошадкой в мире бизнеса.

Его компания называлась «Luxe», она производила предметы роскоши, которые варьировались в широком диапазоне.

Зазвонил телефон, и Энди пошел на звук. Увидев имя на телефоне, он ухмыльнулся и ответил на звонок.

«Энди, возвращайся домой»,- раздался женский голос из телефона. В ее голосе не было никакой привязанности, и он звучал не как просьба, а скорее, как требование.

Ее звали Роуз, Роуз Лавина, поскудная мать Энди.

Услышав это, он разразился холодным смехом: «Зачем? Чтобы ты вырвала мое сердце и отдал его моему брату?»

«Ты, откуда ты знаешь?»,- голос Роуз дрогнул, но лишь на мгновение, прежде чем она задала свой вопрос.

«У меня есть свои способы, поэтому позвольте мне сказать вам заранее, что я не вернусь. Будет он жить или умрет, мне все равно. Ты любишь его так сильно, что если я вернусь, то не сомневаюсь, что ты накачаешь меня наркотиками, а потом отдашь мое сердце ему».

Слова Энди были наполнены напряженным и в то же время отстраненным тоном, как будто человек, о котором он говорил, не был им самим.

«Ты!»,- закричала Роуз, но не успела ничего сказать, как ее прервали.

«Не звони мне в будущем. С момента рождения Авиана ты ни разу не показала, что любишь меня как родного сына, и я уверен, что не начнешь и сейчас. Давай разорвем нашу связь с этого момента, так как нет причин придерживаться ее, почему мы должны оставаться семьей, когда очевидно, что любви нет»,- С этими словами Энди завершил звонок и сразу же заблокировал номер, наслаждаясь чувством избавления от мрази.

Прежде всего, он разорвет связь с этой бесполезной семьей. После он расширит Luxe и сделает его еще больше, чем он был. Ему пока не нужно было встречаться с Даниэлем, да он и не хотел этого делать так скоро. Пока что Энди собирался наслаждаться своим временем, поскольку это место схоже с его миром.

В последнем мире Энди не мог никуда выйти, поэтому он воспользуется шансом немного исследовать, а поскольку этот персонаж был не добрым и нежным, а холодным и суровым, это означало, что Энди не нужно было сдерживать себя. Энди был безжалостным человеком, и единственная причина, по которой он так смягчился, - это Даниэль. Но поскольку Цяньчи не был настоящим Энди, он не собирался меняться.

Этот мир, определенно, будет веселым.

Два года спустя

За эти два года Цяньчи распространил Luxe повсюду, и компания стала одним из ведущих брендов. Его имя как влиятельного генерального директора было распространено, его боялись и в то же время благоговели перед ним. В своей собственной компании он был известен как холодный принц с внешностью не от мира сего и всегда окруженного ледяной аурой.

Сюжетная линия шла своим ходом, и хотя Цяньчи пока не вмешивался в нее, чувствовалось, что отношения между Авианом и Даниэлем начинают рушиться.

Изначально, когда Энди влез в отношения Даниэля и Авиана, это только заставило первого полюбить второго еще больше. Но поскольку Цяньчи не вмешивался, в их связи появилась трещина, несмотря на то, что их отношения должны были быть милыми и любящими.

Хотя это может быть и не так, но Энди предположил, что его братик мог о чем-то солгать Даниэлю, ибо как сияющая любовью парочка превратилась в ходячий кошмар. Благодаря Системе, Цяньчи был в курсе всего, что происходит на стороне.

На этот раз ссора произошла из-за того, что Авиан улизнул на целую ночь и не вернулся после того, как они поссорились. Честно говоря, Даниэль действительно любил Авиана, что видно исходя из статистики, но ему казалось, что Авиан отдалялся от него с каждым днем.

Не будет ошибочным предположить, что Авиан заставлял того носить зеленую шляпу*.

*Аналогия с «наставить рога» - изменял.

Но какое дело Энди? Он рассмеялся, сказав, что они оба заслужили это.

Но у него все еще было задание, которое нужно было выполнить, поэтому он собирался вернуться, чтобы навестить этих двоих на вечеринке в качестве одного из важных приглашенных гостей.

Сидя в шикарном автомобиле, Энди был одет в серый костюм, а на руках у него были белые перчатки. Причина, по которой Цяньчи надел перчатки, заключалась в том, что Энди носил перчатки с 10 лет, и его редко видели без них. Почему он вообще стал носить перчатки? На самом деле это произошло из-за травмы, полученной от Роуз.

В возрасте десяти лет, он случайно поцарапал лицо Авиана, пытаясь остановить его падение, тот начал так сильно плакать, что Роуз выместила злость на Энди. Так как рана была нанесена руками Энди, Роуз использовала острый, но маленький предмет и била по рукам так сильно, что разорвала кожу, к концу его руки были в полном беспорядке. После шрамы на его руках постоянно напоминали ему об этом инциденте, поэтому он стал носить перчатки, чтобы скрыть их от посторонних глаз.

Оригинальный Энди был подвержен жестокому обращению на протяжении всей своей жизни, и хотя он был злодеем, если бы его история была рассказана, он был уверен, что многие читатели прокляли бы Авиана и его семью на вечные страдания.

И не только это, на теле было так много различных шрамов, полученных в молодости, что Цяньчи пожалел, что не может дать хорошую пощечину Авиану и Роуз, а также Тео, этому непутевому папаше.

Оригинальный Энди подвергался насилию с самого раннего возраста, именно поэтому он вырос таким холодным, это также послужило отъезду после исполнения восемнадцати лет.

Цяньчи не то чтобы не нравилось носить перчатки, в них он казался более загадочным, а также более привлекательным. В сочетании с его красивой внешностью, высоким ростом и стройной фигурой, он казался еще более красивым.

Машина остановилась и открылась дверь.

«Мистер Джулс, мы прибыли», - сказал секретарь Сэм, открывая дверь. Это был опрятный мужчина, одетый в серое. Сэм был довольно симпатичным и высоким. Хотя по его выражению лица казалось, что к нему подступиться, в целом он был прекрасным человеком. Даже если его характер был более серьезным и тихим, его способность выполнять свою работу была фантастической.

Энди выглянул и посмотрел на Сэма пустыми глазами, прежде чем выйти из машины, его туфли ступили на красную ковровую дорожку. Закрыв дверь, Сэм передал ключ ожидавшему его служителю, и тот отогнал машину на парковку с другой стороны дома.

Энди смотрел на дом, на его лице не было никаких эмоций, а глаза ледяными, когда он начал медленно идти к двери. Сэм молча последовал за ним, держа в руке приглашение.

Когда они подошли к двери, охранник остановил их как раз в тот момент, когда Сэм протягивал ему пригласительный билет. Увидев имя на нем, охранник встревожился.

«Прошу простить меня за грубость, я не смог узнать вас, господин Джулс, вы можете войти»

Энди ничего не сказал, когда двери открылись, и он вошел, артисты играли музыку, но все внимание было приковано к двум мужчинам, которые только что вошли, оба они были наделены внешностью.

В этот момент к Энди подошел мужчина и, улыбаясь, сказал: «Энди, ты сделал это»

Этот человек был тем, кого можно считать близким Энди. Его звали Луис Зэн, именно он устроил эту вечеринку и пригласил его в качестве специального гостя.

Луис почти протянул руки, чтобы обнять его, но, увидев выражение лица Энди, не стал этого делать и вместо этого повернулся к Сэму. Луис ярко улыбнулся, в его глазах появились сердечки, когда он протянул руку секретарю.

Чтобы вы лучше понимали, Луис сблизился с Энди только ради того, чтобы заполучить Сэма в мужья.

«Рад снова видеть тебя, Сэм», - Луис обольстительно улыбнулся, подмигнув.

«Я тоже рад вас видеть, мистер Зэн», - Сэм не удивился действиям Луиса и просто поприветствовал его, пожав ему руку. Выражение его лица не изменилось.

От одного этого ответа сердце Луиса словно растаяло, и он быстро схватил Сэма за руку, оттаскивая его прочь, напоследок крикнув: «Энди, я одолжу Сэма на минутку, ты сможешь забрать его позже»

Внешне Энди не беспокоился, но внутри он кричал. По правде говоря, Сэм был ему очень даже по вкусу, но поскольку ему нужно было выполнить задание, он не мог пойти за ним.

Не прошло и секунды после того, как Луис исчез вместе с Сэмом, как вокруг него тут же собралась целая толпа. Энди, который, хотя и был холоден, знал, что нужно уладить деловые вопросы.

«Мама, папа, это не Энди?»,- спросил Авиан, его брови нахмурились, когда он посмотрел в сторону Энди. Его внешность тоже была прекрасной, но больше склонялась в сторону женственности, в основном подражая матери, Роуз.

Роуз повернулась, чтобы посмотреть, ее брови тоже нахмурились, прежде чем она посмотрела на своего мужа. Тео никак не отреагировал, похоже, его это даже не волновало.

Хотя Тео переживал внутри, его беспокойство было другим, и он не показывал этого внешне, а вот Авиан и Роуз - показывали.

Стоя в стороне, Даниэль задержал взгляд на Энди, потом посмотрел на Авиана и снова повернулся к Энди. Он не мог понять, почему эти два человека казались такими разными. Авиан изменился после того, как получил новое сердце. С каждым днем Дани все больше понимал, что Авиан разлюбил его. Это был один и тот же цикл, споры и ссоры, Дани чувствовал, что только он один прилагает усилия для поддержания этих отношений.

Когда он смотрел на Энди, он мог сказать, что, хотя они и были братьями, они были совершенно разными. Даниэль предпочел бы быть с холодным Энди, а не с новым Авианом, который изменился на 180 градусов по сравнению с тем временем, когда они только начали встречаться.

Но когда Даниэль снова взглянул на Энди, в его сердце появилось душное чувство. Почему возникло ощущение, что он знает этого человека?

[Процент любви ведущего составляет 5%, продолжайте работать, хозяин]

.

.

.

Энди Джуллс, 22.

Авиан, 22

Сэм, 26

Луис, 23

Роуз, 43

Тео, 46

Даниэль, 24

Украсть главную мужскую роль 2.3

В ночь, когда в небе гремел гром, сверкали молнии, а с неба падал дождь. Внутри дома раздался звук разлетающегося стекла, разбивающегося при ударе о землю, и послышались крики.

«И что? Почему я должен говорить тебе, куда я иду?! Ты всего лишь мой парень, мы еще даже не поженились, и ты думаешь, что можешь контролировать меня? Знаешь, что Даниэль, даже два года назад я не был тем человеком, который позволил бы тебе такое, так что отвали. Я могу встречаться с кем угодно и когда угодно, пока я этого хочу. Даниэль, если я захочу, у меня может быть столько парней, сколько я захочу, я могу ночами не спать, ведь это моя свобода!».

Авиан запустил вазу с цветами в полет, его лицо наполнилось яростью, когда он извергался потоком на Даниэля, который стоял в стороне с измученным, но усталым выражением лица.

«Именно потому, что я твой парень, я хочу, чтобы ты сказал мне, куда ты идешь. Постарайся уважать меня как человека, которого ты любишь, и хотя бы сообщай о такой незначительной информации. Ты прав, у тебя есть своя свобода, и тебе всегда ее давали, так зачем же создавать впечатление, что я когда-либо тебя сдерживал? Я всегда давал тебе самое лучшее, поэтому я не понимаю, почему ты говоришь такие слова. Неужели ты думаешь, что я не знаю, что ты делаешь, куда ходишь каждую ночь? С кем ты общаешься за моей спиной?».

При этих словах выражение лица Даниэля наполнилось яростью, его опасно глаза потемнели.

Но никто не мог знать, как сильно разрывалось его сердце в этот момент. Он всегда знал, Даниэль узнал с самого начала.

Не прошло и трех недель после полного выздоровления Авиана, как он изменился. Того человека, в которого влюбился Дани, больше не было. Каждую ночь Авиан уходил куда-нибудь, в клубы, в бары, в любое место, где он мог выпить и порезвиться. Сначала Даниэль не хотел делать поспешных выводов, поэтому ничего не предпринимал.

Он позволял Авиану делать все, что тот хотел, потому что верил, что тот верен, что Авиан все еще любит его. Но это доверие не оправдалось.

В тот день сердце Даниэля разрушилось.

Это был обычный день на работе в офисе, Дани возился с документами и решил остаться на ночь, чтобы наверстать упущенное. К одиннадцати вечера он начал собираться, но как раз в этот момент он получил сообщение, а вместе с ним и фотографию. Сообщение было от его брата.

Брат: Хэй, а это не Авиан? Почему он ошивается в таком месте?

Даниэль взглянул на фотографию и обнаружил своего парня, целующегося с кем-то.

Если бы это был кто-то другой, это не причинило бы столько боли, но это был его лучший друг. Место, куда они переместились позже, было любовным отелем.

В ту ночь Даниэль должен был порвать с Авиан. Но не смог. Хотя и знал, что тот изменяет ему, Дани был слишком влюблен в него. Даниэль оставил все как есть понимая, что Авиан больше не любит его и остался просто из-за родителей. Он позволил ему делать то, что тот хотел.

Дани вел себя как дурачок, даже он понимал это. Но он любил до такой степени, что даже если это не взаимно, он все равно был готов дарить свою любовь. Даже если Авиан ненавидел его, даже если его сердце принадлежало кому-то другому, все в порядке, пока Дани рядом с Авианом.

Если Авиан рядом с ним, Дани сможет вынести боль. Даже если отношения односторонние, Даниэль сможет нести этот груз.

Потому что любовь такая, она проходит через тысячу страданий. Даже если человек, которого любил Авиан, не был им, все нормально. Это было нормально, потому что Дани мог пройти через все это. Все было хорошо, потому что он готов страдать. Все хорошо, потому что это и есть любовь.

«И что? Теперь ты знаешь, готов ли ты наконец отпустить меня? Я больше не люблю тебя, это итак ясно, единственная причина, по которой я все еще с тобой - мои родители. Кольцо, вот это кольцо, для меня- самой отвратительной вещь на свете», - с этими словами Авиан снял кольцо с пальца и бросил его на землю. На его лице всплыла ухмылка, как будто ему плевать на все, как будто его действия можно оправдать.

«Давай расстанемся, Даниэль, давай положим конец нашим отношениям. Это по праву твой дом, поэтому я съеду. Мне ничего не нужно, ты можешь выбросить все мои вещи. Теперь нет нас, и никогда больше не будет»

Авиан не оглянулся, открывая дверь, захлопнул ее, вышел из дома и сел в машину, уезжая под падающим дождем.

Даниэль смотрел на выброшенное кольцо, его глаза расширились, как будто он не мог поверить в происходящее. Он знал, что должен отпустить, что должен был сделать это с самого начала. Но он не мог заставить себя. Он знал, что, даже если его любовь к Авиану безгранична, Авиан не любил его в ответ.

Теперь, когда все закончилось, его сердце разбилось.

Авиан не любил его, но Дани отдавался всем сердцем Авиану, даже когда ему изменяли.

Он двинулся, медленно ступая, наклонился, чтобы поднять кольцо. Это кольцо, лучше выбросить. Дани знал, что не должен больше держаться за это, потому что ничего не осталось. Со всем, что произошло, ему нужно было двигаться дальше.

Авиан не был единственным человеком в этом мире, он мог найти кого-то еще. Он может найти кого-то еще, кто будет любить его так же сильно, как он любил его. Это просто глупая боль в сердце, ничего больше.

Когда он прислонился спиной к стене, его глаза наполнились печалью и болью. Он молчал в этом тихом доме, прислушиваясь к буре снаружи, которая казалась такой же, как и его сердце.

Почему кажется, что он умирает внутри?

[И это все, что произошло с Авиан и Даниэлем. Теперь, когда они расстались, ваша работа упростилась. Вам просто нужно восстановить разбитое сердце ведущего героя и влюбить его в себя]

Цяньчи постарался не потерять маску на лице, когда услышал, что сказала система. Как будто это так просто. Поскольку этот персонаж был довольно холодным и все такое, ему определенно было бы трудно сблизиться с Даниэлем, к тому же, как он сможет подстроить случайную встречу?

Цяньчи лежал на кровати, глубоко задумавшись над планом, который мог бы сработать. Он всегда мог попросить о сотрудничестве между Luxe и компанией Даниэля, Spherix. Хотя Spherix занималась брендовой одеждой, устроить это будет несложно.

Именно так Энди и собирается поступить. Это не считалось ОСС, и приносило массу преимуществ. Хотя сблизиться с целью будет трудно, но это хотя бы увеличит шансы их встречи, и также принесет увеличение числа покупателей и инвесторов для их компаний, а значит больше денег.

Это была беспроигрышная ситуация для обеих сторон.

(Чем сейчас занят Авиан?)

[Он только что приехал в дом своего парня Криса и сообщил новость о разрыве отношений с Даниэлем. Сейчас эти двое занимаются какими-то делами, о которых я не буду говорить. Хост, вы не ошиблись, Дани надели зеленую шляпу]

(Конечно, иначе зачем бы их отношениям принимать такой резкий оборот? В оригинальной истории вмешательство Энди вызвало глубокую привязанность между Даниэлем и Авианом. Поскольку я не стал вмешиваться в их дела, а использовал для этого кого-то другого, Авиан изменился и, в конце концов, предал Даниэля. Теперь мне действительно жаль его, в основном потому, что Авиан просто очень распущен. Но хэй, в любви все средства хороши*. Я использовал это и на других, Авиан единственный, кто купился)

[Конечно, хозяин. Вы человек, который оставил предыдущий мир разрушенным, конечно, вы сделаете это снова. Но я все еще поражен тем фактом, что вы пробрались в компанию Роуз и Тео. С того дня их акции медленно снижаются, и их компания теперь вычеркнута из списка лидеров. Теперь вы прочно стоите на первом месте, а Spherix - на третьем]

(На самом деле, я пока позволяю им особо не напрягаться, так как еще не время раскрывать карты. Но не волнуйся, придет и время беспорядку)

Энди говорил с Системой и одновременно отправлял Сэму электронное письмо о сотрудничестве со Spherix. После Энди лег спать.

С другой стороны, Сэм уставился на экран своего компьютера, читая сообщение.

«Запланируй личную встречу с главой Spherix. Я хочу предложить сотрудничество»

Сэм поправил очки и провел рукой по волосам, глядя на экран.

Он не понимал зачем это директору, так как Luxe была процветающей компанией, стоявшей на вершине. Но, будучи тем, кем он был, он не стал оспаривать решение Энди и просто выполнил его.

Как только он закончил договариваться с другой стороной, появилось еще одно сообщение.

«Луис узнал твой адрес»

Не успел Сэм прочитать сообщение, как кто-то постучал в дверь. Он тихонько вздохнул, но все же встал и открыл.

Как только дверь открылась, улыбающийся Луис посмотрел на Сэма, в его глазах горел кокетливый огонек.

«Привет»

Сэм смотрел на Луис добрых пять секунд, прежде чем наконец сказал: «Входите»

Луис только улыбнулся. Он пристально смотрел на Сэма.

Выражение лица Сэма оставалось без эмоциональным, но в глубине души он знал, что сегодняшний день будет очень суматошным.

Украсть главную мужскую роль 2.4

Даниэль сидел с тусклыми и безжизненными глазами, продолжая подписывать и листать документы. Он все еще страдал от последствий произошедшего, и хотя он не должен был доводить себя до такого подавленного состояния, он ничего не мог с этим поделать.

В этот момент зазвонил телефон.

Даниэль смотрел на него целых три секунды, прежде чем взять в руки.

«Директор, господин Джулс прибыл», - прозвучал молодой женский голос.

Даниэль потер висок, прежде чем ответить: «Отправьте его в мой офис»

«Да, сэр»

Энди стоял прямо, с достоинством до самых костей, глядя на молодую женщину, которая звонила Даниэлю. Его лицо было без эмоциональным, как никогда, и даже стоящий рядом Сэм, который тоже был довольно холоден, выглядел так, словно выражал на своем лице миллион выражений.

«Мистер Джулс, пожалуйста, следуйте за мной», - сказала женщина, направляясь к лифту.

Энди стоял на месте, не говоря ни слова, пока Сэм в несколько слов поблагодарил.

Однако в глубине души Энди не мог удержаться от желания хоть немного пошевелить лицом. Честно говоря, он не удивился бы, если бы его лицо парализовано, поскольку единственное, что оно когда-либо выражало - это ничего. Он не улыбался, не зевал, не делал ничего, что задействовало бы его лицевые мышцы, кроме разговоров, но и тогда он был человеком немногословным. Энди никогда бы не назвал себя человеком, который любит немного поболтать.

Сэм, стоявший в стороне, не мог не почувствовать, убийственные намерения. Ему не удалось выспаться, пришлось догонять опоздавших на работу, а также заботиться о Луисе, который накануне вечером нанес неожиданный визит.

Лифт звякнул, и девушка проводила их к двери кабинета генерального директора.

«Мистер Джулс, господин Ловенши ждет вас внутри»

Энди посмотрел в глаза девушке с застывшим лицом и сказал: «Спасибо»

После этого Сэм открыл дверь, и он вошел.

На несколько секунд девушка была ошеломлена, вспоминая лицо Энди, она не могла не покраснеть. Она слышала о холодном принце Энди Джулсе, но никогда не ожидала, что он окажется настолько потусторонним. Когда она выходила из офиса, ее глаза все еще были немного ошарашены, но на лице играла глупая улыбка.

Энди стоял, глядя на Даниэля холодными глазами, и ничего не говорил, оставаясь на месте. Сэм, стоявший в стороне, не мог не позабавиться. Пробыв рядом с Энди некоторое время, Сэм смог хотя бы немного понять его. Босс не был холодным до мозга костей, просто он не умел выражать свои эмоции, поэтому казалось, что он ненавидит людей. Но иногда Энди мог быть и теплым, хотя внешне это почти не отличалось от его обычного поведения.

«Мистер Джулс, пожалуйста, присаживайтесь», - сказал Даниэль, вставая и показывая Энди на место, и сел лицом к нему.

Энди наблюдал за Даниэлем. Честно говоря, этот мужчина был очень красив, и хотя на первый взгляд его черты лица могли показаться холодными, он не был похож на Энди. Наоборот, Даниэль был очень хорошим человеком, прекрасным собеседником, но его сердце также было слабее, потому что именно по этой причине он позволял Авиану делать все, что тот хотел. Честно говоря, Энди не понимал, почему Авиан разорвал отношения, но какая разница? Это только облегчало его задачу.

Если уж на то пошло, он и оригинальная душа были очень похожи, за исключением их характеров. Путь, который они прошли, был очень схож, за исключением того, что Цяньчи никого не любил и никогда не полюбит, в то время как оригинальная душа была по уши влюблена в Даниэля.

Цяньчи мало рассказывал о своем прошлом, о своей семье, о том, как он поднялся, чтобы стать влиятельным бизнесменом, и так получилось, что он умер так и никому, не рассказав свою историю. Причина заключалась в том, что Цяньчи не хотел вспоминать свой путь.

Нельзя назвать его прошлое удовлетворяющим. Хотя оно и послужило его становлению тем, кем он был и многому его научило, но оно оставило слишком много болезненных шрамов. Если бы появилась возможность стереть свои детские воспоминания, он бы не раздумывая сделал это.

Он не уважал свою семьей и никогда не станет. По правде говоря, добившись успеха в жизни, Энди оборвал с ними все связи и даже сменил имя.

Но, возвращаясь к настоящему, поскольку он не должен зацикливаться на таких вещах, Энди уставился на Даниэля, когда тот сел, напротив.

«Не хотите ли чего-нибудь выпить, мистер Джулс?», - спросил Даниэль, натянув легкую улыбку, которая скрывала его тоску.

Он не был похож на Авиана, который даже не пытался скрыть свою неприязнь к Энди, и, поскольку он порвал с Авианом, не было нужды беспокоиться. Энди был успешен, чрезвычайно успешен, сотрудничество с ним пойдет только на пользу.

«Подойдет черное кофе, мистер Ловенши», - сказал Энди, его сидячая поза была достойна внимания, каждое его движение сквозило элегантностью и грациозностью. Осанка была прямой, как и подобает сыну благородной семьи, а холодный взгляд, казалось, мог привести мир к хаосу.

Да, хотите верьте, хотите нет, но даже если Энди казался человеком, которому вряд ли такое понравиться, он любил пить черный кофе и не боялся в этом, признаться.

На мгновение Даниэль потерял себя в этих холодных глазах.

Глаза, что так отличаются от глаз Авиана, словно затягивали его душу, притягивая к себе. Его сердце пропустило удар всего на одно мгновение. Несмотря на то, что эти глаза были такими холодными, несмотря на то, что его лицо оставалось таким без эмоциональным, сердце Даниэля заколотилось, когда взгляд Энди остановился на нем.

Это была всего лишь вторая встреча, но в голове Даниэля возникло ощущение, что он знает этого человека. Эта мысль была странной, потому что, очевидно, он впервые общался с Энди, и, тем не менее, ему казалось, что он знает, кто перед ним.

И тут же появилось воспоминание многолетней давности.

Маленький ребенок с блестящими серыми глазами и блестящими темно-серыми волосами улыбался, когда Даниэль рассказывал ему забавные истории, выражение его лица было наполнено счастьем, когда он смеялся.

Этот день надолго остался в его памяти, ведь его первая встреча с этим ребенком стала и последней. Даниэль снова уставился на Энди, сравнивая воспоминания о том маленьком ребенке и Энди, его внезапно захлестнула волна эмоций. Возможно ли это, что они один человек? Они действительно были очень похожи, хотя и характеры различались, люди менялись по мере роста.

Но сейчас было не время думать об этом. Даниэль подтвердит это позже.

[Процент любви исполнителя главной роли вырос до 15%].

«А ты?», - спросил Даниэль у Сэма, на что Сэм по привычке поднял очки, отвечая: «Мне подойдет черный чай, мистер Ловенши»

Спустя 15 минут внутри офиса в тишине трое мужчин сидели, не говоря ни слова.

Даниэль погрузился в свои мысли, Сэм бегал глазами, пытаясь избежать неловкость, которая, казалось, витала повсюду.

Видя это, Энди сдержал желание закричать от разочарования, глядя на этих двух мужчин, которые находились в своем собственном мире. Отпив глоток кофе, он опустил чашку, и в тишине комнаты раздался звенящий звук.

«Господин Ловенши, я уверен, что вы уже ознакомились с предложенным мной договором. Есть ли у вас какие-либо мысли по поводу того, согласны ли вы или нет, или вы хотите внести какие-либо коррективы?»

Голос Энди был холодным и отстраненным, но в нем также звучали странные нотки, заставляющие впасть в транс.

Услышав этот голос, Даниэль вынырнул из своих мыслей и ответил: «Мистер Джулс, нет необходимости вносить какие-либо коррективы, поскольку я считаю, что этот контракт был хорошо продуман. ОН принесет выгоду обоим сторонам, если мы согласимся с идеей сотрудничества»

«Если это так, готовы ли вы сотрудничать с Luxe? Хотя Luxe - это всего лишь новый бренд в мире бизнеса, я могу гарантировать, что сотрудничество принесет довольно большую прибыль. Вопрос в том, будете ли вы сотрудничать с нами, ведь вас связывают довольно тесные отношения с Murex. Murex и Luxe уже довольно давно враждуют между собой, существует довольно сильное напряжение».

Цяньчи намеренно задал этот вопрос, желая выяснить, собирается ли Даниэль отбросить свою привязанность к Авиану или он еще не готов.

На этом вопросе Даниэль замер. После знакомства с Авианом, Даниэль считал Murex своим близким компаньоном, потому что тем, кто поддерживал эту компанию, был Тео, отец Авиана.

Хотя причина столько огромной поддержки Murex заключалась в Авиане, были и другие обстоятельства, связанные с тем, что Тео довольно способный лидер, который предложил множества отличных идей, для поднятия Murex.

Но отношения разорваны. Авиан бросил его. Вспомнились недавние новости о том, что Murex падает с лидирующих позиций, было бы немного неправильно вот так оборвать все связи с их семьей.

Но если Даниэль хотел жить дальше, ему нужно было избавиться от оставшихся чувств, которые он испытывал к бывшему. Это был шанс. Он знал, что Энди не любит Авиана из-за семейных связей, и если он согласится на это сотрудничество, то, очевидно, покажет, где он находится между Энди и семьей Столлин. Глубоко вздохнув, он пришел к решению.

«Господин Джулс, вы можете не беспокоиться, я согласен сотрудничать»

Услышав это, Энди улыбнулся, внутри него бушевал злой восторг. Это ясно показывало, что Даниэль больше не собирается помогать Авиану, Роуз и Тео, а значит, семья Столлин только что потеряла свое золотое бедро*, которая поддерживала их. Это также было знаком того, что Даниэль собирается двигаться дальше, и что Энди теперь может незаметно преследовать Даниэль и похитить его сердце.

*Эта аналогия означает сильного или властного человека, который является покровителем персонажа.

«Мистер Ловенши, я надеюсь, что вы не пожалеете о своем решении»

Голос Энди теперь казался более властным, в нем было больше эмоций. Холодный свет в его глазах уже не был таким суровым, как раньше.

Даниэль быстро заметил эти изменения, и сразу же понял, что принял правильное решение. Этот человек и тот ребенок из прошлого были одним и тем же человеком, он не ошибся.

«Конечно, не буду. Господин Джулс, я надеюсь, что наше сотрудничество пройдет гладко. Также, прошу, зовите меня Даниэль»

«Хорошо, тогда можете звать меня Энди, Даниэль»

[Процент любви ведущего главного героя вырос до 32%]

Украсть главную мужскую роль 2.5

Энди вышел из здания, рядом с ним шел Сэм, его лицо было стоическим, в то время как сознание был в глубоких раздумьях, планируя падение Авиана и Murex. Поскольку Даниэль оборвал с ними свои связи, теперь Цяньчи мог отомстить самым ужасным образом.

Он мог ударить их по лицу, что казалось очень забавным, а также случайно встретить их на вечеринке, спровоцировав.

Учитывая, что Даниэль теперь зарылся в своих воспоминаниях, путь к похищению его сердца будет гладким. Цяньчи не волновался, он собирался действовать плавно и медленно, меняя и обдумывая свои планы, как разрушить Авиана и его семью, заставив их желать легкой смерти.

Перед встречей Энди планировал не скрывать, что он тот самый мальчик, которого Дани встретил в юности. В конце концов, этот отрывок так долго оставался в сердце Даниэля, и именно потому, что оригинальная душа так и не разыграла эту карту правильно, он встретил такой ужасный конец.

Энди не собирался сразу же оттаивать, только когда он будет уверен, что Даниэль полностью влюблен в него, тогда Цяньчи начнет проявлять какие-либо эмоции.

Все еще существовала возможность действовать без OOC, самое большее, что он мог сделать на данный момент, это медленно изменять свое поведение. Но Цяньчи также нравился этот тип роли. Ему даже не нужно было провоцировать словами или что-то говорить, достаточно было просто посмотреть на кого-то, и этого было достаточно, чтобы напугать. Он смеялся от души всякий раз, когда такое происходило.

«Мистер Джулс, есть ли место, которое вы хотели бы посетить до вашей встречи?»

Как раз, когда Сэм задал этот вопрос, его телефон начал звонить, и он взглянул на лицо Энди, прежде чем ответить.

«Привет, красавчик! Можешь передать телефон Энди, мне нужно с ним поговорить?».

С другой стороны, послышался голос Луиса, вокруг него был слышен беспорядочный шум разговоров.

Сэм выглядел немного обеспокоенным, услышав голоса Луиса, особенно голоса вокруг него, и он посмотрел на Энди, прежде чем передать ему телефон.

«Мистер Джулс, мистер Зэн хочет поговорить с вами»

Выражение лица Энди не изменилось, но Сэм заметил в нем малейший след раздражения.

Прижав телефон к ушам, Энди сел в машину и спросил: «Что?»

Сэм тоже сел в машину, но не сразу начал движение.

«Хэй, Энди! Ты сможешь добраться до Аноласа? Пожалуйста, не мог бы ты оказать мне услугу? Здесь много людей, владеющих прибыльным бизнесом, и они давно хотят с тобой познакомиться. Я проиграл автомобильную гонку, и мне пришлось позвонить тебе, так как это было ставкой пари»

«Как долго?», - Энди ответил коротко, не сказав, идет он или нет.

«Это не займет много времени, максимум час. Слушай, а сможешь ли ты спроектировать для меня персональный гоночный автомобиль? Я дам тебе десять миллионов, если ты это сделаешь. Я бы хотел, чтобы он был сделан из материалов высочайшего качества, и я хочу, чтобы дизайн был разработан лично тобой. Что скажешь?»

«Хорошо», - и снова ответ Энди был очень коротким, но в глубине души он был вне себя от ярости.

Луис был хорошим другом, просто довольно бесстыдным. Но ради денег Энди не возражал, к тому же Луис ему нравился, тем более Луис и Сэм вместе – услада для глаз.

«Хорошо, приедешь или ответ на разработку?»

Впервые Луис звучал почти ошарашенным.

«Оба варианта»

«Да! Спасибо, Энди. Знаешь, за твоим холодным фасадом на самом деле скрывается отличный парень. Тебе действительно стоит найти кого-то, кто сможет растопить твое замороженное сердце. Я говорю это как твой очень хороший друг, но, черт возьми, у тебя есть внешность, не говоря уже о фигуре. Если бы мое сердце не занял Сэм, ты определенно был бы в списке моих желаний», - сказал Луис, засмеявшись.

«Понятно», - с этими словами Энди безжалостно завершил разговор и передал телефон обратно Сэму.

«"Поезжай в Анолас», - Энди откинулся на сиденье и закрыл глаза. Он не спал, просто закрыл глаза.

Сэм смотрел на зеркало, в котором отражалась фигура босса, в душе задаваясь вопросом, что Луис сказал ему.

«Хорошо, мистер Джулс»

Луис схватился за телефон и улыбнулся, когда среди толпы, окружавшей их, раздался голос мальчика.

«Итак, придет ли мистер Джулс?»

Луис отдал свой телефон помощнику, стоявшему рядом, засунул руки в карман и преувеличенно бодро ответил: «Конечно, да. В конце концов, Энди - мой друг, к тому же, раз уж я проиграл гонку, я должен сдержать пари. Всего лишь позвонить и попросить приехать совсем не сложно для меня. Мы с Энди гораздо ближе, чем вы думаете»

«Тск, опять хвастаешься, Луис, я вижу, как рога выходят из твоей головы, злодей»

«Что ты имеешь в виду? Я самое невинное существо на этой планете, кто-то вроде меня, красивый и очаровательный, как ты можешь говорить такие слова?»

Луис положил одну руку на грудь, а другой вытер несуществующую слезу, все это время ухмыляясь.

«Бесстыдник! Воистину бесстыдный, даже более бесстыдный, чем самый бесстыдный человек на этой земле!»

Повернувшись, Луис крикнул тем, кто стоял позади него: «Эй, кто это только что сказал?! Выходи сюда, я хорошенько тебя отругаю»

Стоя в дальнем углу, Авиан держал бокал вина в руке, глядя на сцену борьбы Луиса с другим ребенком на земле. Его глаза блестели, скрывая мысли, когда мужчина рядом с ним спросил: «Молодой господин, вы хотите что-нибудь спросить?»

«Кто этот человек там?»

Авиан задал свой вопрос, его глаза не отрывались от Луиса, чьи белые волосы стали беспорядочными от кувырканий и перекатов, с широкой ухмылкой на лице.

Райан, помощник, который заботился об Авиане, посмотрел на Луиса, в сердцах покачав головой. Он знал, что Авиан упрям и высокомерен, когда он чего-то хочет, он получит это, несмотря ни на что. Хотя он не выглядел так, его сердце не было таким чистым, как можно было бы подумать.

Но подумать только, он положил глаз на Луиса, молодого мастера главы корпорации «Rion», неужели он пытался подняться по лестнице, обняв бедро* этого человека?

*обнять золотое бедро» - найти влиятельного защитника

«Молодой господин, этот человек - Луис Зэн, единственный наследник главы корпорации «Rion», сын Маркуса Зэна».

Хотя Райан не произнес это вслух, он искренне надеялся, что Авиан не сделает ничего из ряда вон выходящего. Какой бы могущественной ни была семья Столлин, семья Зэн была намного выше, она существовала с ранней истории и оставалась одной из самых влиятельных семей в наше время.

«Понятно», - Авиан больше ничего не сказал, продолжая наблюдать за Луисом.

В этот момент толпа зашумела, и в нее вошли два молодых человека.

Глаза Авиана потемнели, его губы сжались, когда он пробормотал: «Энди»

Энди прошел через дверь и оказался на другом участке гоночной трассы, глядя вниз на машины, которые мчались. Ха, у молодых богатых людей действительно есть деньги и время, чтобы тратить их впустую.

«Энди! Сэм!»

Луис сразу же отделился от массы людей, окружавших его, и набросился на Энди с объятиями, а затем вцепился в руку Сэма, не отпуская ее.

Энди прошелся взглядом по людям, окружавших их. Людей было не так много, всего четверо, но сбоку Энди уловил образ того, кого ненавидел.

Четверо молодых людей были по-настоящему красивы - произведение искусства для глаз Цяньчи.

«Мистер Джулс, спасибо, что нашли время в своем расписании, чтобы встретиться с нами. Мне жаль, если наша компания доставила вам неудобства».

Вперед выступил человек, очевидно, один из более взрослых. Его звали Блейн Херан, он был вторым сыном главы компании «Serene», модельной компании с множеством филиалов по всему миру.

Энди посмотрел на Блейна, а затем сказал: «Это не доставило неудобств»

Стоя в стороне, Луис, который заворожено смотрел на Сэма, кашлянул в ладони, прежде чем начать говорить: «Ну, все, представьтесь»

«Меня зовут Лукас Никон, я старший сын главы корпорации «Fenir» и старший близнец моего брата», -сказал Лукас, подойдя, и на его лице появилась мягкая улыбка, а глаза стали мягкими и нежными.

«Я Лука Никон, второй сын главы корпорации «Fenir» и младший брат-близнец Лукаса».

Лука также представился, добавив очаровательную ухмылку, с намеком на игривость в глазах.

«Меня зовут Джон Сиель, младший сын главы корпорации «Erne»,- сказал Джон и просто улыбнулся, но от него исходила соблазнительная аура, достаточная для того, чтобы Энди понял, что он плейбой.

«Меня зовут Блейн Геран, я второй сын главы *Serene*».

Блейн не улыбался, в его глазах читалось большое ожидание.

Узнав имена, Энди представился и сам.

«Энди Джулс, глава *Luxe*»

Просто, но все еще впечатляюще, Энди не сказал ничего, кроме того, что уже было известно.

«Ладно, ладно, хватит этих сопливых вступлений, почему бы нам не начать пари? Кстати, я вам уже все рассказал? Я наконец-то получил ответ от Энди насчет машины, и он согласился»

Луис потащил Сэма к группе, приняв надменное выражение.

«Что! Не может быть. Он согласился?», - Лука широко раскрыл рот, явно не веря в то, что ему говорят.

«Да. И еще, это Сэм Уилсон, мой будущий муж». Луис совсем не стыдился, когда произносил это.

«Ух ты, как бесстыдно», -Джон отвернул лицо, как только сказал это, пытаясь сделать вид, что человек, который это сделал, не он.

«Что значит бесстыдный, это просто называется уверенностью», - Луис только еще больше ухмыльнулся, когда заметил, что Сэм хоть и не согласился с его словами, но и не опроверг. Наконец-то он приблизился на шаг.

«Да, слишком самоуверенный», - кивнул Лука, говоря серьезно, но насмешку в его глазах было легко заметить.

Лукас перевел взгляд на своего младшего брата, используя телепатию, чтобы сказать ему, что он должен заткнуться, иначе Луис может взорваться.

Лицо Луиса дернулось, но он ничего не сказал в присутствии Сэма. Повернувшись к Энди, он спросил: «Могу я взять Сэма на автогонки?»

«Да, но быстро, у меня встреча», - сказал Энди серьезно, но было видно, что он уже был довольно мил, выкроив время из своего плотного графика, чтобы встретиться с ними.

«Хорошо, муженёк, пойдем со мной».

Луис посмотрел на Сэма с очень устрашающей улыбкой и начал тащить его прочь.

Сэм последовал за ним, боясь за свою жизнь.

Наблюдая за ними, Цяньчи радовался, но он не спускал глаз с Авиана. Если этот человек попытается сделать что-то нечестное, он избавиться от него прежде, чем тот успеет встать на колени и попросить пощады.

Авиан наблюдал за этой сценой, со странным чувством в сердце глядя на Энди. Он ненавидел этого человека, ненавидел всем сердцем.

«Молодой господин, не хотите ли вы уйти?», - спросил Райан, заметив, плохое настроение Авиана.

«Нет, я хочу остаться еще ненадолго. Это будет отличное шоу», - сказав это, Авиан схватил свой телефон и быстро позвонил кому-то.

«Хорошо, тогда я сделаю то, что ты скажешь»

После окончания разговора Авиан перевел взгляд на Энди, который по-прежнему стоял среди группы.

Он ненавидел его, вот и все, что можно было сказать.

Украсть главную мужскую роль 2.6.1

Даниэль смотрел на экран своего компьютера, не отрывая взгляда, но его мысли были заняты совершенно другой информацией. Он был уверен, что Энди и ребенок из его воспоминаний - один и тот же человек, но что произошло за эти годы? Что заставило Энди стать таким человеком?

Даниэль не имел в виду ничего плохого, он просто хотел знать, почему Энди из его воспоминаний и нынешний Энди казались совершенно разными. Во всяком случае, Энди с того дня на данный момент живет прекрасной жизнью.

Неожиданно Даниэль вспомнил кое-что из того, что произошло два года назад, когда Авиана был в коме. Когда он подумал об этом, его сердце тревожно сжалось.

Это был разговор между Роуз и Тео, который Даниэль подслушал. Поскольку тогда он ничего не знал, он не подумал о том, о чем должен был. Сейчас, вспоминая об этом, Даниэль чувствовал себя дураком. Факты были перед глазами, но Даниэль не заметил ничего странного. Он всегда думал, что Авиан и Роуз были достаточно близки к Энди, но сейчас Даниэль чувствовал себя самым большим дураком на свете.

~Два года назад~

Даниэль стоял возле больничной палаты, собираясь открыть дверь и войти, когда услышал два голоса, похоже, спорящих.

«Если он вернется, то сердце будет отдано Авиану. Я заставлю его вернуться, если придется. Ты должен знать, как много для меня значит Авиан, и ты должен понимать, что я никогда не признаю незаконнорожденного ребенка своим»

«Ты хоть понимаешь, что ты предлагаешь? Ты пытаешься развалить семью еще сильнее, чем уже? Подумай над тем, что ты только что сказала, для меня это звучит как заговор на убийство»

«Что значит убийство? Это не будет убийством, если он согласится, это не будет убийством, если он попадет в аварию. Пока хоть что-то из этого происходит, у Авиана будет сердце. Это значит, что мой ребенок переживет это испытание. А семья? Этот ублюдок даже не моей крови, почему меня должно волновать, умрет он или нет? Разве этот ублюдок не твой сын от бывшей девушки? Этот ребенок не мой, и я никогда не буду считать его своим»

«Тебе нужно успокоиться и подумать о том, как твои слова заставляют тебя выглядеть сейчас. Подумай, о том как ты разрушаешь свой имидж. Любой здравомыслящий человек никогда бы не стал говорить такие вещи. Ты права, он не твой ребенок, он не из твоей плоти и крови, но он мой. Как и Авиан. Ты должна понимать достаточно отчетливо, как я презираю тебя за твои поступки в прошлом, и это уже предупреждение. Ты изувечила его шрамом, причинила вред, который я не смог предвидеть, и я сожалею о том, что узнал об этом только после того, как он ушел. Я сожалею, что узнал об этом, когда возможности помочь больше нет. После того, как ты оставила ему неизгладимую травму. Ты, как мать, должна знать о боли, когда твоему ребенку причиняют вред, так почему же ты поступила с ним так?»

«О! Теперь ты идешь против меня? Это я вышла за тебя замуж, почему внебрачный ребенок должен быть старшим сыном, почему я должна делать вид, что родила его, хотя это не так? Я была влюблена в тебя и из-за этого вышла за тебя. Благодаря мне ты обрел власть и богатство, но оказалось у тебя есть ребенок от другого человека»

«Я не люблю тебя, я женился на тебе только из-за давления твоего отца. Власть и богатство, я мог бы получить их своими собственными руками. У меня был любимый человек, она была любовью всей моей жизни. Но ты, влюбилась и заставила нас расстаться. Она умерла, покончила с собой после рождения моего ребенка из-за своей боли. Она оставила ребенка у порога нашего дома, оставив лишь письмо. Она спрыгнула со здания, покончила с собой, потому что не смогла вынести всей боли, через которую ей прошлось пройти. И кто, по-твоему, причина всего этого? Я не смогу исправить все, что ты сотворила, но я предупреждаю. Если ты еще хоть раз подумаешь о причинение ему вреда, я не отпущу тебя. Ты уже забрала любовь всей моей жизни, я не позволю забрать тебе и сына, которого она оставила мне»

«Ты собираешься позволить Авиану умереть? Ты позволишь нашему ребенку умереть на наших глазах? Авиан - мой дорогой ребенок и я сделаю все, чтобы сохранить ему жизнь»

«Если для этого нужно будет пожертвовать кем-то другим, то я никогда не помогу тебе. Может, Авиан и мой сын, но подумай о том, как он вел себя за моей спиной все эти годы. Подумай о том, что Авиан сделал, используя мое имя и власть. Сейчас у меня есть только один сын, и этот сын - не Авиан»

Украсть главную мужскую роль 2.6.2

Вспоминая этот разговор, Даниэля вдруг осенило. Энди не ребенок Роуз, но он сын Тео от женщины, которую тот любил. Все это идет к тому, что у Энди есть сердце, в котором так нуждается Авиан, и именно поэтому Роуз развивала эту мысль.

И об этом не говорили прямо, но похоже, все эти годы Авина темнил на стороне, доведя до того, что даже Тео потерял доверие к собственному сыну. Тогда это означает, что Авиан изменился не потому, что у него появилось новое сердце, он всегда был таким человеком.

И это еще не все, из их разговора можно было четко понять, что Тео женился на Роуз не по своей воле, он планировал жениться на ком-то другом.

Кроме того, Энди всю жизнь подвергался насилию со стороны Роуз. Тео не прикладывал к этому руку и никогда не замечал этого, значит Роуз делала такие вещи только тогда, когда Тео не было рядом. Все это объясняет, не любовь Энди к своей семье и причину почему он стал таким, каким был сегодня.

Раньше, было ли у него помутнение рассудка? До встречи с Энди Даниэль никогда особо не задумывался об этом разговоре, словно ему было все равно, о чем шла речь, но теперь он вдруг заинтересовался им. Как будто он был ослеплен, как он мог так просто проигнорировать такой важный факт.

Непонятно почему, сердце Даниэла сжалось от боли. Энди прошел через столько всего и его не было рядом с ним. Будучи человеком, который познакомился с Энди давным-давно, он так и не встретил его снова. Они даже учились в одной школе, но Даниэль, так и не понял, кто такой Энди. Если Энди знал с самого начала, если он все помнил, значит ли это, что Даниэль был единственным, кто забыл?

Энди через многое прошел, но Даниэль за все это время и не вспоминал о нем. Он действительно был мерзавцем. Хотя и не обязательно было винить себя, но по-другому Даниэль не мог.

Если бы он нашел его раньше, если бы он вспомнил раньше, возможно он смог бы помочь Энди избежать боли. Почему он не мог найти Энди раньше?

[Процент любви главного героя составляет 68%.]

Внезапно поднявшись, Энди растерялся и уставился на Луиса, обнимающего Сэма.

(Какого черта, как процент так вырос, Система? Я еще ничего не делал, я даже не думал о дальнейших действиях. Как процент любви так сильно увеличился?)

[Ведущий, исполнитель главной мужской роли узнал некоторые важные факты. Хотите, чтобы я рассказал?]

(Теперь ты можешь заглядывать в мысли людей?)

[Я всегда умел, вы просто никогда не спрашивали, хозяин. Хотите, чтобы я рассказал?]

(Да.)

[Понял. Даниэль выяснил, что Энди с детства подвергался насилию. Он также обнаружил виновника, которой оказалась Роуз, и попутно выяснил некоторые другие факты. Энди - не ребенок Роуз, а ребенок Тео и его любовницы, которая покончила жизнь самоубийством. Тео женился на Роуз не по своей воле, а был вынужден, и ему пришлось разорвать отношения со своей возлюбленной. После свадьбы Тео и Роуз родился Энди, но его мать оставила его у порога дома Тео, после чего спрыгнула со здания и покончила с жизнью. Тео понял, что с Энди жестоко обращались, только после того, как Энди переехал за границу. Даниэль также начал сожалеть о том, что не понял, кем был Энди раньше].

(Ого, как много информации было скрыто. Черт, давай-ка поговорим о скрытой сюжетной линии. Значит, Авиану так и не сказали об этом факте, а Энди оставался в неведение относительно своей матери даже после смерти. Это похоже на какую-то запутанную сказочку. Я знал, что ненавижу Роуз, но теперь я ненавижу ее еще больше. Тео, оказывается не такой уж плохой чувак, поэтому, думаю, я не буду строить заговор на его уничтожение, но Авиан и Роуз пойдут ко дну).

[Хозяин, Авиан пригласил нескольких своих приятелей в “Anolas”. Они не самые приятные ребята].

(Спасибо за предупреждение, Система. Пришла пора надрать задницы.)

Энди перевел взгляд на группу людей, которые только что вошли. От них исходила угрожающая аура, они определенно выглядели как плохие люди. Хотя и не были похожи на мужчин-буйволов, они все равно выглядели зловеще.

Энди удержался от злой ухмылки.

Пора продемонстрировать свои боевые навыки.

Украсть главную мужскую роль 2.7

Авиан заметил мужчин, идущих к нему, и улыбнулся.

«Отлично, вы пришли раньше, чем ожидалось»

Авиан улыбнулся, но след злого умысла совсем не скрывался. Он посмотрел на Энди потемневшими глазами, и группа мужчин последовало его действиям, устремив на него свои взгляды.

«Это тот человек?», - спросил мужчина, по-видимому, главарь.

«Да, сделайте все, что в ваших силах. Ваш босс задолжал мне, так что я рассчитываю на хорошо выполненную работу. Если вы выполните ее без заминок, то сможете получить небольшой бонус»

Авиан не скрыл своего злобного взгляда, когда повернулся с ухмылкой, которая грубо исказила нежное лицо.

Райан, стоявший рядом с Авианом застыл, его сердце забилось от страха. Видимо, молодой человек действительно собирается отправить всю семью Столлинов на помойку. О чем он думает, провоцируя могущественных людей, которых не следовало бы трогать?

«Молодой господин, это ...», - Райан не закончил, но смысл был ясен. Это определенно было предупреждением для Авиана, но он был всего лишь простым помощником. Авиан не стал бы слушать такого, как он. Молодой хозяин был упрям и, что самое главное, одержим сердцем.

Авиан вопросительно посмотрела на Райана.

«Ты советуешь мне остановиться, Райан?», - он задал вопрос, сопровождающийся угрожающим тоном.

Райан опустил глаза, избегая взгляда Авиана и ответил: «Нет, молодой господин».

Ну, даже, если беда случиться, то она не коснется его. Чтобы он не пытался доказать, его не станут слушать.

«Вот и хорошо. Вы, ребята, можете идти прямо сейчас, постарайтесь не сломать им конечности, нескольких ударов должно хватить. Кроме того, они люди при деньгах, вы можете обокрасть их. И не втягивай меня в это, вы должны понимать правила»

Авиан с ухмылкой на лице откинулся на спинку стула, одной рукой подперев подбородок, а другой держа бокал с вином, его глаза сосредоточились на Энди.

«Хорошо, Авиана, не забудьте доложить обо всем боссу. Пойдемте, ребята», -он продемонстрировал по-настоящему злую ухмылку, направляясь к Энди вместе со своими товарищами-последователями за спиной.

Райан стоял рядом с Авианом, наблюдая, как неприятности приближается к высоким горам. Он искренне надеялся, что его ни во что не втянут, в конце концов, он был всего лишь помощником. Он просто делал то, что требовалось, чтобы отработать зарплату. К слову, этот молодой господин был действительно злым.

Авиан сделал глоток из своего бокала, его глаза были полны веселья. Если бы его спросили, он не смог бы объяснить. Он не мог понять почему, но он просто ненавидел Энди, он ненавидел своего брата. С самого рождения он получал все, что хотел, но каким-то образом Энди все еще сиял ярче, чем он. Энди хоть и не получал любви, Тео, казалось, все равно любил Энди больше, чем его.

Энди родился умным и с характером, которым восхищал других. Авиан ненавидел тот факт, что Энди так легко добился успеха в жизни, хотя и не должен был. Авиан родился со слабым сердцем, с юных лет ему запрещали делать все, что отнимало слишком много энергии. Он не мог заниматься спортом, не мог проводить на солнце много времени, когда как его брат мог свободно делать то, что ему было под запретом.

Даже поступив в старшую школу, все его одноклассники, казалось, говорили только об Энди. Энди, которого все хвалили за внешность, интеллект и в целом за все, что было в нем.

Поэтому, когда он увидел, как холодно отреагировал Энди, увидев одного мужчину, Авиан проложил себе путь к тому, чтобы заполучить этого мужчину, сердце Даниэля. Авиан мог видеть, насколько противоречив был Энди, даже несмотря на то, что он пытался это скрыть, и это вызвало огромную радость в его сердце. Мало-помалу он разорвал любовь Энди на части, похитил Даниэля, чтобы тот стал его собственным, получил то, на что Энди никогда не смог бы.

Поэтому, увидев реакцию Энди на одного парня, Авина проложил путь к тому, чтобы заполучить сердце этого человека, Даниэля. Авин замечал переживания Энди, даже при его попытках скрыть это. И все это приносило огромную радость. Постепенно он растерзал любовь Энди, присваивая Даниэля. Он получил то, что Энди никогда не сможет.

Когда Энди переехал за границу, Авиан наконец-то стал счастливым, потому что теперь все внимание было приковано к нему и его парню Даниэлю, мужчине, которого также превозносили в их школе. Повзрослев, Авиан продолжал лгать, притворяясь, что любит Даниэля. Когда его отправили в больницу, неуверенного в том, выживет он или нет, он ненавидел себя. Он ненавидел то, что родился со слабым сердцем, в то время как Энди родился с совершенно здоровым. Когда его мать, Роуз, заговорила о том, чтобы забрать сердце Энди, Авиан не стал ее отговаривать, а молча поддерживал.

Неудача Роуз, сломила Авиана. Пролежав в коме несколько месяцев, он наконец смог заменить сердце. С того дня он больше не заботился о Даниэле. Ему было все равно, если бы план разрушился, он просто хотел сделать больно человеку, которого любил Энди. Он хотел уничтожить человека, которого любил брат.

Его планы, правда, в конце концов не увенчались успехом, но кого это волнует? Пока Энди был в этой стране, Авиан собирался использовать всевозможные способы, чтобы уничтожить его. Даже если придется пожертвовать всем ради этого, он не станет колебаться. В конце концов, то, чего нет у него, не может быть ни у кого другого.

Пока Энди стоял, молча подняв глаза, разглядывая полное жестокости выражение лица Авиана, люди, которых он послал, подошли ближе к их группе.

Энди был не единственным, кто был настороже, даже веселый и шумный Луи остановился. Громкая болтовня стихла, каждый замер и посмотрел на группу из двадцати или около того мужчин.

Лука, глаза которого теперь отсвечивали холодом, спросил убийственным голосом: «Это то, о чем я думаю?»

Он шагнул вперед, закрывая своего старшего брата, Лукаса за спиной, вставая в оборонительную позу.

«Ну, прошло довольно много времени с тех пор, как мы испытывали нечто подобное. Разве не прошло около трех дней, я уверен, что нам не помешает немного практики», - Джон шагнул вперед, говоря обольстительным тоном, сжимая кулак, с жутким взглядом.

«Лука, полегче с ними», - Лукас не мог не предупредить своего брата слегка укоризненным тоном. В конце концов, его младший брат бывает довольно разрушительным, когда случаются подобные вещи.

«Конечно, брат, в худшем случае они просто потеряют сознания. Держись позади меня, в конце концов, не тебе же драться»

Лука, хотя и был моложе, был выше Лукаса, и, хотя большую часть времени он был игривым, общение с Луисом научило его кое-чему, ну, не то чтобы он никогда не дрался до встречи с Луисом.

«Джон, знай свои пределы», - На этот раз предупредил уже Блейн Джона немного более холодным тоном

«Как сказал Лука, в лучшем случае они просто упадут в обморок. Я не очень хочу портить свои красивые руки из-за такого мусора», - сказав это, Джон достал из кармана пару черных перчаток и надел их, наблюдая за мужчинами, остановившимися перед ними, с отвращением в глазах.

Луис перевел взгляд на Сэма, в его глазах было беспокойство. Но, увидев, что Энди и Сэм остались невозмутимыми, он успокоился.

В это время в сознание Энди, проносились кричи. Черт, он не ожидал, что эти люди будут такими спокойными. А игривый Лука, куда он делся!

(Система, они действительно крутые.)

[Пока вы не отвлекаетесь, пяльтесь на них сколько хотите, Хозяин.]

(Естественно, я буду, это же настоящие лакомство для глаз.)

«Иди, помоги Луису», - сказал Энди, немного понизив голос, чтобы слышал только Сэм.

«Мистер Джулс?»

Сэм беспокоился о Луи, но Энди был его работодателем. Получив указание, что он может идти, он направился к Луису. Не то чтобы он беспокоился за Энди, в конце концов, этот человек был страшен, когда ситуация накалялась.

«О боже, посмотри на всех этих симпатичных мальчиков, которые решили выйти на сцену. Не против, если мы немного поиграем?»

«Если бы я мог что-то сказать, я бы сказал "нет", но я знаю, что ты все равно не будешь слушать, так что я не буду тратить свое дыхание», - обиженно сказал Луи, его настроение немного поднялось, когда он увидел, что Сэм подошел к нему. У него потеплело на сердце, даже когда он посмотрел на этих отвратительных людей.

Лидер, мужчина со шрамом на шее, с кольцами на пальцах, сказал: «Правильно, молодой мастер Зэн, нам было приказано не причинять вам слишком большого вреда. Если вы готовы потратить немного денег, мы отпустим вас невредимым»

«Почему бы нам не прекратить болтовню и не перейти к делу? В отличие от некоторых людей, у нас действительно есть дела», - ответил Лука со свирепым выражением на лице.

«Зачем утруждать себя разговорами, Лука, просто побей их. Как говорится, поступки говорят громче слов»

Джон немедленно замахнулся кулаком в первого попавшегося мужчину, вызывая беспорядок.

Энди стоял в стороне, наблюдая, как Лука и Джон справлялись с присланными людьми. Ну, он тоже думал побить некоторых из них, но ему было слишком лень. Сейчас он просто понаблюдает, но если кто-нибудь набросится на него, то ему придется выполнить свою дневную норму.

Издали Авиан наблюдал за происходящим, крепко сжимая пальцами стеклянный бокал.

Если бы Энди не было, было бы лучше.

Если бы Энди никогда не родился, все принадлежало бы ему.

Во всем виноват Энди.

Украсть главную мужскую роль 2.8

Кто ж знал, что друзья Луиса- нечто.

Энди пристально наблюдал, как Джон избивал мужчину вдвое больше него, топчась на его лице. Затем, с ухмылкой он схватил предобморочного мужчину и бросил в сторону еще троих противников, сбивая их с ног.

Энди внимательно следил за происходящим, оставаясь настороже. Джон действительно вызывал у него хорошее впечатление, радуя глаз, не говоря уже о том, что он умел драться, при этом сохраняя элегантность.

Если бы не тот факт, что Джон в данный момент разбивал головы двух людей друг о друга, Энди тайком сфотографировал бы его.

С другой стороны Лука все еще защищал Лукаса. Он не отходил от него, и Лука не сходил с ума, как Джон, который сбивал с ног всех, кто подходил к нему. Но одним движением Лука все-таки сбил бедняг с ног. Его способ был чуть менее жестоким, чем у Йона.

С другой стороны Лука все еще защищал Лукаса, не отходя от него ни на шаг. Лука не бушевал, как Джон, который сбивал с ног всех, кто попадал на пути. Но стоило отметить, что вырубал он бедняг одним движение. Его способ был чуть менее жестоким, чем у Сиеля.

«Эй, Луис! Ты собираешься присоединиться или нет, если нет, то я забираю их всех!», -Джон крикнул Луису, все еще держа в руке чей-то кулак, прежде чем быстро ударить человека в глаз, а затем послать сильный удар ногой в сторону его драгоценностей*. Мужчина рухнул на землю, крича от боли, прикрывая свою святыню*.

*Думаю и так понятно, что речь идет о мужских гениталиях, но все же уточню.

Луис не хотел присоединяться, в основном потому, что Сэм все еще был рядом с ним, он не очень хотел демонстрировать свою жестокую сторону. Но прежде, чем Луис успел ответить, один их несчастных решил броситься прямо на Сэма, тем самым задев его обратную чешую*.

*Затронуть самую уязвимую часть.

«Ты чертов ублюдок!», - Луис схватил мужчину за шею, прежде чем тот успел дотянуться до Сэма. Выражение его лица потемнело, от злобы рот наполнился желчью.

«Как ты смеешь даже думать о том, чтобы прикоснуться к нему!», - сказав это, Луис послал удар такой силы, что выбил один из зубов мужчины.

«Джон, оставь людей и для меня! Я заставлю их желать о смерти»

Недалеко от них, Энди продолжал наблюдать, не изменяясь в лице, но его сердце взволновано встрепенулось. Он не ожидал, что Луис тоже окажется таким устрашающим. Энди ставил свечку на тех мужчин, что попытаются заигрывать с Сэмом. Увидев произошедшее, он пришел к выводу, что бедолаге достанется намного больше, чем просто потеря зуба.

«Ты в порядке?», - спросил Луис, поспешно отбрасывая дрожащего мужчину и подходя к Сэму, одной рукой осторожно поглаживая его щеку. Глаза Луиса наполнились теплом, в них горел мягкий свет, когда он смотрел на Сэма. Сейчас его можно было сравнить с принцем, отражающим яркий белый свет.

«Да», - Сэм больше ничего не сказал, но его сердце приятно сжалось от поступка Луиса.

И тут, прежде чем Луис успел что-то предпринять, из ниоткуда вылетел ботинок и ударил Луиса прямо по затылку. Он поднял голову, в его глазах появился блеск, и он рявкнул: «Кто это сделал!?»

«Я! У нас тут драка, а ты пытаешься задушить нас собачьим кормом*. Что ты пытаешься сделать? Показать свою великую любовь всем на обозрение, или что!?»,- Лука снял со случайного человека, лежащего на земле, ботинок и бросил его прямо в сторону Луиса.

*Дословно есть собачью еду- завидовать влюбленным парочкам.

Луис посмотрел на Луку, но ничего не сказал. Вместо этого он снова повернулся к Сэму, игриво ухмыляясь и говоря: «Эй, Сэм, после этого давай официально объявим о наших отношениях. Я понимаю, что ты уже давно знаешь, но, Сэм, я люблю тебя», - С этими словами он отвернулся и направился к Джону, который в данный момент стоял, потирая руки.

«Как ты мог признаться в любви в разгар неразберихи? Ты должен был пригласить его на ужин, одеть на него кольцо, а потом затащить к себе в постель», - Джон говорил это, не скрывая ухмылки, и наблюдая за тем, как Луис показывает ему средний палец.

И вот они втроем, Луис, Лука и Джон, отрывались по полной программе, избивая людей.

Энди внутренне вздохнул, наблюдая за взаимодействием этих молодых людей. Он действительно чувствовал себя старым. Ну, сейчас не время раскисать, пришло время ему вмешаться.

Лидер группы с самого начала положил глаз на Энди. Видя, что твориться беспорядок и что его люди проигрывают, он направился к Энди с ножом в руке.

«Мистер Джулс!»

«Энди!»

Все закричали хором, увидев эту сцену, но они не ожидали, что Энди справится с ситуацией так быстро.

Энди увернулся от ножа, схватив одной рукой запястье лидера, а другой - руку, державшую нож, и тут же вывернул ее. В тишине вокруг раздался громкий треск. Затем, с элегантностью, Энди поднял нож рукой, приставив его к шее лидера. Лицо Энди оставалось холодным от начала и до конца, его глаза наполнились очень хорошо скрытым убийственным светом, при его действиях, посылая холодок по спине каждого. Даже Сэм не мог не отпрянуть назад.

«Передай Авиану, что он не должен переходить предел. Возвращайся со своими людьми. Если я еще раз увижу твое лицо, я не стану сдерживаться. В следующий раз я сломаю тебе не запястье, а шею», - сказав это, Энди выпустил нож, и тот упал на землю. Он вытер руки, и с холодным светом в глазах сказал: «Луис, я уверен, что ты разберешься с этим беспорядком. Сэм, помоги ему»

Энди не потрудился обернуться уходя прочь. Но прежде, чем Энди отошел слишком далеко, он повернулся, чтобы посмотреть в глаза Авиану, которые были полны ярости, затем ушел.

«Я знал, что Энди сексуальный, но он только что поднял планку еще выше», - Джон присвистнул, ухмыляясь при этих словах.

Блейн ударил Джона по затылку.

«Даже не думай об этом. Такой человек, как мистер Джулс, для тебя недосягаем», - говоря это, его прищуренные глаза обратились к Джону.

Джон лишь негромко рассмеялся и сказал: «Тогда ты не будешь возражать, если я буду преследовать тебя, верно?», - Джон подмигнул Блейну, его глаза наполнились игривым светом.

«Хватит шутить. Вы трое, учувствовавшие в драке, приведите все в порядок», -Когда Блейн сказал это, его глаза обратились на лидера, который побежал обратно к Авиану. Затем он перевел взгляд на всех лежащих на земле людей, сдерживая вздох.

«Хм, вы двое справитесь. У меня сегодня свидание и мужчина, которого мне нужно похитить», - При этих словах Луис издал восхищенный смешок и убежал, увлекая за собой Сэма. Сэм ничего не сказал, но теплый свет в его глазах ответил на все.

«Ты, бесстыдник, вернись!», -Лука нахмурился, крича, и наблюдая, как Луис убегает с места преступления.

Лукас мог только покачать головой и утешить своего младшего брата, который пристально смотрел на Луиса.

Авиан смотрел вслед, уходящего Энди. Взгляд, которым брат одарил его, был наполнен, поражающим холодом. Он понял, что подвел Энди к черте*, но и именно этого он и добивался.

*Окончательно разозлил.

Авиан лишь одарил его уничтожающе красивой улыбкой, прошептав: «Это еще не конец, дорогой брат»

Даниэль сжал кулак. Он поручил надёжному помощнику разузнать подробности жизни Энди. Все, через что он прошел. Даниэль не знал, что сказать, пока что он не мог доверять своему сердцу. Даже если сердце подсказывало ему, что Энди - тот самый, ему нужно время. В конце концов, Даниэль почувствовал, что любит Энди, лишь расставшись с Авианом.

Поэтому, пока что он не собирался ничего предпринимать и преследовать Энди. Ему нужно было убедиться в действительности своей любви к Энди, прежде чем начать ухаживать за ним, и он хотел знать, помнит ли Энди его.

В конце концов, Энди наверняка знал, что он расстался с Авианом, и мог подумать, что Даниэль просто играет с ним. Это было то, что Даниэль хотел бы избежать.

Задержавшись в своих мыслях, Даниэль начал вспоминать их первую встречу.

Он до сих пор помнил: молодой парень, элегантный и красивый, молча сидел. Он не плакал, сдерживая самообладание, но грусть в его глазах невозможно было скрыть. Даниэль не знал, почему он потянулся к нему, но что-то в нем цепляло. Время, которое они провели вместе, нельзя было назвать долгим, но каждое выражение лица юноши было выгравировано в его сердце. Его улыбка, смех, теплота в глазах, согревавшая сердце Даниэля, завораживая каждым движением.

Вернувшись в свой дом, отношение Даниэля изменилось на 180 градусов.

Даниэль никогда не был близок с родителями. Если уж на то пошло, они были слишком требовательны к нему. Хотя Даниэль не очень своих родителей, его отношения со старшим братом были хорошими. Хотя и не самые лучшие, Даниэль не желал сближение.

Затем Даниэль вспомнил, как он встретил Энди на вечеринке. Он стоял посреди толпы, его аура завораживала всех вокруг. Несмотря на то, что его выражение лица было застывшим, казалось, что он может привлечь всех одним лишь взглядом. Даниэль все еще не понимал, почему в этот момент его сердце отозвалось тихой болью. Как будто он вспоминал что-то, чего не мог вспомнить, только знал, что этот человек кажется ему знакомым.

Даниэль не заметил, но на его губах заиграла радостная улыбка, глаза налились теплом, а сердце мягко запульсировало.

Даниэль намеревался выждать какое-то время. Сначала он убедиться в истинности своих чувств, прежде чем преступать.

Впрочем, он уже и так знал, что это истина.

*Я немного подзабыла, как звучит эта идиома, но там было примерно так: «Погладить/Задеть обратную сторону чешуи дракона»- задеть самую уязвимую часть. Возможно, кто-то вспомнит, буду рада, если поможете. И да, я знаю, что такое интернет, умею гуглить и тд.

Украсть главную мужскую роль 2.9

На следующий день Энди позвонил Даниэль. Проснувшись, все еще находясь в постели, с беспорядком на голове, Энди ответил на звонок в полусонном состоянии.

«Алло?», -Голос Энди был хриплым, глаза в оцепенении, пока он возвращался в сознание. Разумеется, он притворялся, все было понарошку. На самом деле, Цяньчи проводил время, дурачась с системой. Никто об этом не узнает, так что какая разница?

«Здравствуйте, это Даниэль. Энди, ты свободен сегодня? Что насчет ужина?», - с другой стороны раздался голос Даниэля с легким волнением, который Энди легко уловил. Но Цяньчи сделал вид, что не услышал его. Сердце Даниэля пробежало марафонскую дистанцию, когда он услышал голос Энди.

«Сегодня вечером?»

«Если у тебя нет времени, мы можем назначить на другой день. Я просто хотел обсудить некоторые детали нашего плана».

Даниэль четко осознавал, что лжет, но не заметил легкий румянец, поступившим на лице.

«Нет, подойдет и сегодня. У меня тоже есть некоторые вещи для обсуждения. Мне стоит запланировать это?», - Энди намеренно сделал свой голос чуть менее холодным, чем обычно.

«Нет, все в порядке. Я сделаю это. Есть места, которые ты предпочитаешь или же это неважно?», - Даниэль мягко улыбнулся, разговаривая по телефону, его глаза потеплели от одного только звука голоса Энди. Даже если он не видел его лица, Даниэль все равно чувствовал себя счастливым. В конце концов этот человек вызывал встряску его сердца. Даже если он не был уверен, любит ли он этого человека, его сердце все равно теплело при мысли о нем.

«Нет, но обычно я предпочитаю ходить в тихие места», - Глаза Энди потемнели, когда он заговорил, но, насколько Даниэль слышал, голос Энди был все таким же холодным, если не сказать, чуть более теплым.

«Хорошо, тогда я заеду за тобой в 6 вечера, устраивает?», - Даниэлю было слишком сложно скрывать чувства, которые он испытывал, ведя себя как влюбленная девочка-подросток. Его голос слишком явно сочился счастьем, а выражение лица напоминало влюбленную глупышку.

«Хорошо», - Энди не сказал ничего особенного, потому что не было ничего другого, что он мог бы сказать.

«Хорошо, тогда до встречи, Энди», - Даниэль был полностью удовлетворён, хотя и не знал, как Энди отнесется к нему. Его сердце было переполнено счастьем, даже казалось, что в его глазах мерцали сердечки. Положив трубку, Даниэль отложил телефон и закрыл лицо обеими ладонями, спрятав улыбку.

(Процент любви главной мужской роли составляет 70%).

«Счастливо», - попрощавшись, Энди положил трубку.

Выключив телефон и стараясь держать лицо, он обратился к Системе.

(Система, почему этот мир такой легкий? Он даже легче, чем прошлый. Я еще ничего не сделал, но Даниэль уже влюблен в Энди, это странно).

Система некоторое время молчал, ответив лишь спустя несколько мгновений.

[Это потому, что Авиан сбросил свой ореол в отношении Даниэля. В конце концов, Даниэль был привязан к нему и предназначен, но Авиан совершил слишком много непростительных поступков, лишь вопрос времени, когда бы это произошло. Впрочем, Даниэль любил Авиана, но не такой любовью, какой ожидалось. Это скорее схоже отношением к близкому другу, но поскольку у Даниэля было сложное детство, он не смог понять этого и считал это любовью].

(Но это не объясняет его быстрой влюбленности к Энди).

И снова Система замолк, задумавшись.

[Оригинальная душа глубоко хранилась в сердце Даниэля, и не будет ошибкой сказать, что Энди был первой любовь Даниэля. Но из-за вмешательства Авиана, он вычеркнул Энди, а позже и вовсе забыл, так как его сердце и разум были сосредоточены на Авиане. Поскольку вы заняли тело и действовали ни как изначальная душа, не говоря уже о расколе в отношениях Даниэля и Авиана, совсем не странно, что у Даниэля появилась симпатия к Энди. Что касается того, почему так быстро, этот вопрос вы должны выяснить сами.]

(Что насчет подсказки?)

Энди действительно не представлял, как ответить на этот вопрос, но в то же время он и не хотел отвечать. Это был просто вопрос, который вызвал у него любопытство, вот и все. В конце концов, это только облегчало его задачу. Он не собирался напрягаться.

[Невозможно, хозяин. Тем более вы сами довольно умны, я уверен, что вы сможете догадаться, если хорошенько подумаете. Этот мир кажется легким, но позже он станет сложнее. Все системы контролируется высшими, поэтому у нас практически нет воли относительно того, в какой мир мы решим отправить вас. На самом деле, вам повезло, что у вас есть я, поскольку меня не контролируют установленные правила. Дальше будет сложнее, это я могу сказать точно, хозяин]

Энди не расстроился, он был в восторге. Небольшой вызов для него, это было то, чего он давно не чувствовал. Ему хотелось большего, будь то битье по лицу или просто обзывание всех, кого он хотел. Ему нужен был персонаж, похожий на того, кем он был на самом деле, потому что тогда его ничто не переучивало бы.

Небольшое испытание, давно он не чувствовал такого. Ему хотелось большего, будь то пощечина по лицу или простое поливание грязью всех, кого хотел. Ему нужен герой, схожий с ним, чтобы не было OCC.

Стук в дверь квартиры Энди заставил его удивленно поднять глаза. Он был уверен, что не ждал гостей, в конце концов, его адрес знал только Сэм.

Поднявшись с кровати, Энди подправил выражение лица, вернув безэмоциональную холодность и суровый взгляд в глаза. Схватив белый костюм, висевший на вешалке, он надел его на свое тело. Энди не надевал одежду для сна, только нижнее белье, в конце концов, он любил демонстрировать свое тело. К тому же, быть в одном "белье" было увлекательно, ему нравилось ощущение прикосновения кожи к простыне.

Открыв дверь, Энди увидел улыбающегося Луиса и слегка покрасневшего Сэма.

«Привет, Энди, не возражаешь, если я войду?», -Луи крепко вцепился в руку Сэма, не отпуская, словно громко заявляя о своей любви всему миру. Он глупо улыбался, а в его глазах горели сердца. Он смотрел на Энди, словно на тестя, у которого собирается просить благословление.

«Здравствуйте, мистер Джулс», - Сэм попытался вырвать свою руку из руки Луиса, но что бы он ни делал, его рука словно склеилась с рукой Луиса, не говоря уже о том, как он покраснел.

Энди сурово взглянул на них, в глубине души чувствуя себя счастливым. Сэм нашел особенного человека, теперь он мог спокойно выдохнуть. Луи отличная партия, хотя он мог казаться глупым и дурашливым, он защищал своих близких.

«Входите», - сказал Энди, открывая перед ними дверь и раскрывая вид на роскошную и красивую комнату.

Луис вошел в дом, как будто в собственный, а Сэм дернулся, когда вошел. Очевидно, что оба они испытывали нервозность, но Луис довольно хорошо ее скрывал.

Сидя на диване, Луис не отпускал руку Сэма, положив ее сверху на свои колени, а затем ободряюще улыбнулся Сэму, его глаза были полны тепла.

Наблюдая за ними, Энди отчаянно старался скрыть подрагивание губ. Господи боже, он не хотел смотреть шоу, при котором его кормят большим количеством собачьего корма. Пожалуйста, пусть они прекратят, иначе он может наесться собачьей едой и взорваться.

Проходя и садясь прямо перед ними, Энди поднял свои ледяные глаза, чтобы посмотреть на Луиса, и спросил: «И что?»

Луис не обиделся, он уже привык к этому. Прочистив горло и откашлявшись, он сказал: «Энди, Сэм наконец-то согласился на мое предложение, и теперь мы наконец-то в отношениях. Поскольку у Сэма нет родителей, а ты для него самый близкий человек, я хотел бы попросить твоего благословления»

Энди смотрел на Луиса, будто молча говоря глазами.

Когда его взгляд приковался к Луису, тот не мог неосознанно не выпрямить спину.

Сэм тоже не мог не робеть. В конце концов, это все из-за Луиса. Не выпуская его всю ночь, а потом вот так прийти на встречу с Энди - кто бы не нервничал до безумия? Не говоря уже о том, что они еще и навязывали свои отношения Энди, его боссу.

«Сэм, ты счастлив?», - Прежде всего, Энди хотел знать, полностью ли Сэм доволен Луисом, ведь тот бегал за Сэмом уже более двух лет. Начиная с того, что каждое утро посылал Сэму цветы и заканчивая тем, что лично приглашал его на ужин, Луис был очень настойчив.

«Я... да», - Сэм пытался скрыть румянец, появившийся на его обычно холодном лице, его голос стал более легким, или, может быть, хриплым?

Энди молчал, как будто долго размышлял и тщательно обдумывал ситуацию. Его холодное лицо было по-прежнему безучастным, глаза - такими же ледяными, как всегда, и Луис не мог не затаить дыхание от страха.

Сэм почувствовал, как Луис крепче сжал его руку, и уверенно сжал в ответ. Он достаточно хорошо знал босса, Энди просто спешивал его мнение, и не собирался возражать их отношениям. Каким бы холодным ни казалось его лицо, Энди все еще был человеком, который тоже испытывал эмоции.

«Хорошо»

Луис расширил глаза, вскрикнув от восторга, и обнял Сэма, а затем поцеловал.

Прямо перед Энди.

Энди устремил свой взгляд в пустоту, его сердце потяжелело.

Это был дождь из собачьего корма или что?

Украсть главную мужскую роль 2.10

Даниэль нервно сжимал руки в кулаки, стоя у машины и ожидая, когда выйдет Энди. Несмотря на то, что он волновался, его лицо не показывало этого, так как он слегка улыбался. Однако если бы вы присмотрелись, то смогли бы увидеть легкие бисеринки пота, выступившие на его шее.

Честно говоря, когда Даниэль пригласил Энди на ужин, он ожидал получить отказ. Согласие Энди, привело его восторг. Все время, пока Даниэль находился в офисе, он не мог подавить в себе чувство волнения и радости. Теперь он нервничал, но это было нормой. Такое было бы с каждым, но опять же, это был именно он.

Стоя и ожидая Энди, сердце Даниэля словно выпрыгивало из груди от предвкушения, которое он испытывал. Он попытался скрыть свою глупую улыбку, прикрыв ее очень легкой, прочертившей его губы. Вдохнув немного глубже, он попытался замедлить бешеный ритм сердца.

Энди вышел из дверей, сразу же увидев Даниэля уголками глаз. Забавная сцена, Даниэль плохо скрывал свои эмоции, они были слишком очевидны. Энди не спешил собираться, используя систему, чтобы следить за Даниэлем.

Энди заставил его ждать, но был уверен, что Даниэль даже не заметил этого факта. Если уж на то пошло, Даниэль был таким же влюбленным дураком, каким был Бай Мэнсян.

Если Даниэль был похож на Бай Мэнсяня, то Авиан - на Суй Юнхэна, просто эти двое никогда в жизни не смогут воссоединиться.

Теперь, когда он затронул эту тему, Энди действительно стало интересно, что случилось с Суй Юнхэном после его смерти, или, лучше сказать, смерти Бай Мэнсяня. А что насчет маленького ребенка, Суй Ухуэй и Сяо Лань.

Цяньчи не вспоминал о них, прибыв в этот мир с новой личностью, но глядя на Даниэля, он не могу не вспомнить былое. Теперь присмотревшись, он заметил, что Даниэль иногда вел себя как Юнхэн, но было сложно заметить эти нюансы. У них схожие привычки, которые, бывало, бессознательно проявлялись.

Цяньчи чувствовал себя глупцом, не заметив очевидного, но мысли, что пришли к нему, были невозможны. Этого не может быть, в конце концов, это просто слишком маловероятно. К тому же, люди по всему миру, могли неосознанно повторять одни и те же вещи. То, что Даниэль и Юнхэн хмурились, покусывая канцелярию во время письма или постукивали пальцами по столешнице во время чтения, было очень схоже. Цяньчи связал так много общих черт, что его перебрало.

Но он был уверен, что его предположение неверно...... так?

Когда Энди, наконец успокоил свое шестое чувство, он уже добрался до Даниэля. Остановившись и посмотрев на него, Цяньчи понял, что хотя эти двое не похожи друг на друга, что-то в Даниэле заставило его вспомнить Суй Юнхэна.

Но, опять же, это не касалось Цяньчи. В конце концов, он уже не Бай Мэнсян, а Энди Джулс. Ни Бай Мэнсян, ни Энди Джулс никогда не были им. Он просто играл ради своего удовольствия, игру, в которой было много разных ролей. В конце концов, Цяньчи никогда не был человеком, способным влюбиться, вцепиться в кого-то, как эти люди.

Возможно, он и сочувствовал им, но в глубине души Цяньчи никогда не понять, как и то, почему он никогда не сможет стать таким, или лучше сказать тем, кто до одури влюблен и готов рискнуть всем ради того, кто легко может предать. Он никогда не верил в эту чушь и никогда не совершит такого идиотского поступка.

Он подразумевал под этим, что никогда, никогда на протяжении тысячи лет, пока его жизнь еще принадлежит ему. Если бы его жизнь была под угрозой, тогда возможно, он бы влюбился и совершил такую глупость. Не знаю, как вы, но Цяньчи ценил свою жизнь выше своей гордости. Пока у него есть жизнь, он всегда может отомстить, если бы он поставил гордость выше жизни, у него не было бы возможности мщения.

Так, хватит размышлений, нужно сосредоточиться на Энди и Даниэле.

Даниэль наблюдал, как Энди остановился перед ним, его сердце затрепетало в глубине души, когда он посмотрел в серые глаза напротив. Он изо всех сил пытался успокоить себя и убедиться, что не ведет себя как полный дурак. Но прежде всего, что он собирался сказать? Даниэль даже не знал, как начать разговор, и он определенно паниковал из-за этого.

Потирая рукой шею, Даниэль другой рукой открыл дверь и спросил: «Как прошел день?»

Энди посмотрел на Даниэля, его серые глаза смотрели так, словно пытались что-то выяснить о нем.

«Хорошо, а как у тебя?», -ответил Энди и шагнул в машину, ничуть не обеспокоенный тем, что происходит с Даниэлем.

«Мой был великолепен», - сказав это, Даниэль закрыл дверь, поспешил к водительской стороне. Сев в машину, он тронулся, но время от времени его глаза косились на Энди, думая, как начать разговор.

Энди сидел в машине, даже его поза олицетворяла характер - безучастная и строгая. Когда Энди смотрел в окно, его глаза слегка прикрылись, и Даниэль не мог не улыбнуться, глядя на Энди уголками своих глаз.

Даниэль не смог подавить улыбку, заметив, как глаза Энди слегка прикрылись, пока он смотрел в окно.

Сосредоточившись на вождении, он не мог не думать о вчерашнем дне. Он навел справки об Энди, надеясь найти о нем дополнительную информацию. У Энди не было близких отношений со своей семьей, об этом Даниэль знал. Но, поскольку Даниэль не смог много выяснить, он попросил своего друга помочь ему разузнать некоторые более сокровенные вещи.

Энди был холоден и все об этом знали, единственным человеком, который был рядом с ним, был его помощник Сэм. На самом деле, на протяжении всей жизни у Энди не было друзей, может быть, Луис был одним из них, но в детстве у Энди были плохие отношения с семьей, и Даниэль тоже это понимал.

После взросления, когда Даниэль сошелся с Авианом, Энди переехал за границу. Даниэль не знал, было ли это по его вине, но если это было так, то это означало, что он ненамеренно обидел Энди. Даниэль был уверен, что виноват в этом он.

Энди открыл собственную компанию и ни разу не вернулся для помощи семьи, но опять же, у не и не было на это причин.

Кроме того, Даниэль проверил и Авиана, разозлившись на себя за то, что не сделал этого раньше. Оказывается, еще до того, как получить новое сердце, Авиан уже успел сунуть нос в преступный мир. Там Авиан обрел власть, не раскрывая настоящей личности, и вынашивал планы свержения Энди и его родного отца Тео. Оказалось, что Авиан был очень похож на свою мать Роуз, они оба были злыми до глубины души.

Теперь же он осознал, каким был глупцом, дурачком, готовым пойти на крайние меры ради такого. И, если бы он не был с Авианом, возможно они сошлись бы с Энди. Даже, если это было маловероятно, Даниэль хотя бы смог бы помочь Энди в его борьбе. Но он не сделал этого, и сейчас было уже слишком поздно даже думать об этом.

Бросив быстрый взгляд на мужчину рядом с собой, который казался таким хладнокровным и безэмоциональным, божеством, которого мир не заслуживает, Даниэль был немного поражен своими эмоциями. Возможно, Энди всегда знал, кто он, но Даниэль так и не вспомнил, кто такой Энди. Вероятно, уже было слишком поздно, но у Даниэля все еще теплилась надежда. Он знал, что, несомненно, просит слишком многого, но Энди и так уже через многое прошел в одиночку.

В этот момент в его голове мелькнула легкая боль, которая затем исчезла, и Даниэль внезапно ощутил чувство потери и боль в своем сердце. Он не знал, откуда оно взялось, но он вдруг ощутил сильное чувство тоски, жажды. По кому? Даниэль понятия не имел, но его взгляд переместился на Энди.

Была ли их связь чем-то гораздо большим, чем-то, о чем никто из них не знал?

(Так вот, система, я действительно думаю, что Даниэль и Юнхэн - один и тот же человек. Ты сможешь мне в этом помочь?)

Все время, пока Даниэль размышлял о чем-то своем, Энди был занят разговором с системой. Он даже не заметил взгляда Даниэля в свою сторону, но даже если бы и заметил, ему, наверное, было бы все равно.

[Хозяин, почему вы так думаете?]

(Я не знаю, просто что-то в них обоих кажется похожим. Когда я сравниваю их внешне, они не выглядят похожими, но они чувствуются похожими. Что-то в том, как они живут повседневной жизнью, и в том, что у них очень похожие привычки. Я не уверен, но что-то в Даниэле похоже на Юнхэна. Система, как ты думаешь, возможно ли, что у Даниэля и Юнхэна одна и та же душа? Возможно ли, что его душа преследует меня или что-то в этом роде?)

Энди почувствовал холодок, пробежавший по спине, когда озвучил это.

Система молчал.

(Система?)

[Хозяин, вы, наверное, слишком много думаете. Сначала испытайте больше миров, прежде чем делать выводы. Может быть, это просто совпадение. Я мог попробовать проверить это, но, скорее всего, не смогу].

(Хорошо, но если получиться, ты должен сказать мне).

Затем Энди снова замолчал.

В своем собственном мире система вздохнул.

Какова была бы их реакция, если бы они узнали, насколько глубока их связь?

Украсть главную мужскую роль 2.11

Энди сидел в ресторане, напротив ненормально суетливого Даниэля.

А знаете что? Этого человека нельзя было считать подонком, а скорее глупым идиотом-мужчиной. Учитывая тот факт, что Даниэль никогда не думал о разговоре между Роуз и Тео, Энди знал, что это руки судьбы, или, лучше сказать, мир пытался скрыть личность оригинальной души.

Этого человека нельзя даже за подонка считать, он был скорее глупым мужчиной-недоумком. Если брать, тот факт, что он никогда не задумывался о разговоре Роуз и Тео, то Цяньчи догадывался, что судьба протянула свои ручки, или лучше сказать, мир пытался упрятать личность первоначальной души.

Возможно, мир пытался завуалировать и Авиана, продолжая создавать образ чистого и невинного юноши, которым он, конечно, никогда не был.

Энди было интересно узнать, есть ли из читателей об этом мире, тот кому симпатизирует Авиану, потому что если да, то ему предстоит серьезное дельце. Он намерен наложить на них руки.

Прежде, чем Энди отвлекся, он заметил, что Даниэль сбросил холодный фасад, и если уж на то пошло, он был очень похож на Суй Юнхэна. Если вы не находите это странным, то вам стоит обдумать это еще раз. Несмотря на то, что у Даниэля суровая физиономия, он, казалось, любит улыбаться и был необычайно мягким, по сравнению с тем, каким он казался со стороны.

Энди не особо беспокоился, в конце концов, это было не его дело. Или, по крайней мере, он так думает....

«Итак, по какой причине ты хотел поговорить со мной?». - Энди отложил свое меню, устремив взгляд на Даниэля, излучая жуткий холодок.

Даниэль наконец повернулся, чтобы посмотреть на выражение лица Энди, в глубине души сочиняя ложь.

«Я хотел обсудить некоторые детали нашего проекта. Я не уверен в некоторых моментах и хотел обговорить их с тобой. Если это доставило тебе какие-либо неудобства, я прошу прощения за это. Просто я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз». - У Даниэля было обеспокоенное выражение лица, в глубине души его сердце волновалось еще больше. Ложь, ложь и еще раз ложь, он уже просто ждал, когда его поймают.

Даниэль не намеревался так поступать, но он стремился сгладить почву, чтобы привести их разговор к некоторым личным вещам. Конечно, это не самый лучший способ, но и не самый худший, так как просто внезапно поднять разговор о личных делах, может вызвать реакцию, противоположную той, которой добивался Даниэль.

Энди молчал некоторое время, его глаза, казалось, пристально всматриваясь глубоко в душу Даниэля.

Даниэль сохранял спокойное, лишь слегка улыбаясь. Его глаза по-прежнему оставались невозмутимыми, не позволяя проскользнуть лишним эмоциям.

«Понятно...... Ну, тогда с чего ты хочешь начать?». - Энди не дал Даниэлю ни секунды на то, чтобы перестроиться и продолжить врать, в конце концов, если Даниэль продолжит это делать, это будет означать, что Энди не сможет сыграть свою роль.

«Я», - Взгляд Даниэля слегка дрогнул, а в сердце зародилась паника, прежде чем он смог ее утихомирить. В конце концов, не было повода для паники, в конце концов, ему просто нужно быть более осторожным. Но он все еще чувствовал вину за ложь. – «Ну, я бы хотел знать, как будет происходить отбор моделей. Поскольку мы создали довольно обширный каталог одежды для сотрудничества, играет ли роль, каких именно моделей мы будем набирать?»

Энди пошевелил рукой в белой перчатке, подперев ею подбородок и его глаза ненадолго закрылись, очевидно, глубоко задумавшись. Нет.......

«Модели… подойдут любые. Неважно какая у них репутация- большая или маленькая, это волнует меня в последнюю очередь. Я хочу, чтобы они были способными, их навыки должны быть высшем уровне. На самом деле, не имеет значение даже дебютировавшие ли они, главное, чтобы их способности были высокие. Я надеюсь, ты учтешь эти вещи». - Энди специально растягивал свою речь, очевидно, показывая, что не собирается игнорировать или отгораживаться от Даниэля. Ну не то, чтобы Даниэль обратил на это внимание.

Глаза Даниэля заметно заблестели, отражая свет, было очень приятно наблюдать за его легкой улыбкой.

«Понятно. Перейдем к следующему, что интересует меня. Имеет ли значения время обнародование информации о нашем сотрудничестве? Или у тебя уже составлен план…?». - Даниэль не договорил, так как уже знал, что Энди скорее всего уже раздумывал об этом.

«Мы сможем сделать это, как только будет готов окончательный продукт. По моим оценкам, это займет еще около девяти дней. К тому времени у меня все будет готово, и тогда мы сможем объявить и выпустить продукцию». - Энди выпрямил спину, сел ровнее и вновь напустил каменное выражение лица. Его глаза блестели под тусклым светом ресторана, и Даниэль не мог не почувствовать укол в сердце.

По какой-то причине Даниэль не мог избавиться от знакомого чувства в своем сердце, чувства тоски и желания, которое он не мог понять. По какой-то причине, глядя на это холодное лицо, Даниэль будто глубоко в себе, кто этот человек. Это было нереально, или, может быть, Даниэль просто не мог вспомнить.

«Ясно», - Даниэль наблюдал, как им приносят еду, но его глаза все еще были прикованы к Энди. Еще немного, еще немного времени до того, как он должен заговорить. Его руки дрожали от нервозности, но это было не совсем то. Это был страх или чувство опасности? Как будто он снова что-то теряет. Подождите? Снова что-то потерять?

Даниэль проследил за тем, как им приносят еду, но его глаза все еще были прикованы к Энди. Еще немного, еще немного времени до того, как он должен заговорить. Руки схватил тремор от нервозности. Или же дело в чувстве страхи и возможной опасности? Будто он снова что-то потеряет. Подождите? Снова потеряет?

«Лонван, он женится, он нарушил обещание, которое дал мне»

Голова Даниэля болела от беззвучной боли, но сердце гулко колотилось в кромешной темноте. Что это было?

Незнакомый голос раздался в его голове, говоря на иностранном языке, который он не должен был понимать, но он понял, что это были за слова. Это звучало так знакомо, и ему казалось, что он должен вспомнить, что это было. Но он не мог. Он даже не знал, кому были сказаны эти слова, он даже не понимал, почему он мог их понять, почему он вдруг услышал такое. Ему казалось, что он должен знать, кто это сказал. Его сердце забилось от боли.

В его голове прозвучал незнакомый голос на иностранном языке, который он не должен был понять, но почему-то понял. Звучало так знакомо, казалось, что он обязан вспомнить. Но не мог. Он даже не знал, кому были адресованы слова, он не мог понять, почему он вдруг услышал их. Он чувствовал, что должен знать того, кто произнес это. Сердце болезненно сжалось.

«Даниэль? Даниэль». – Энди не мог не окликнуть его, увидев, что тот завис. Хотя выглядело любопытно, он все равно должен был поинтересоваться. В конце концов, если он каждый раз будет радоваться чужим страданиям, то не сможет ничего достичь.

Услышав голос Энди, Даниэль попытался отмахнулся от произошедшего. Но он не мог. По какой-то причине он должен вспомнить.

«Извини, ты что-то сказал?», - спросил Даниэль, его глаза обратились к Энди, застывшие в разрозненных эмоциях.

Вот теперь Энди интересно, что же только что произошло. Но сначала ему нужно отыграть свою роль.

«Я лишь интересуюсь истинной причиной нашей встречи. Видишь ли, я уверен, что ты уже изучил весь план, не так ли Даниэль Ловенши?». - Энди наклонился, говоря это, ледяные глаза сверкали под светом ламп, черты лица ярко засияли, а губы сжались в прямую линию.

Даниэль внутренне содрогнулся. Его актерское мастерство никогда не было таким уж выдающимся, почему он вообще ожидал, что Энди на это купится. Ну, раз уж дело дошло до этого, можно было и начать. Это даже лучше, чем пытаться скрывать дальше.

«Энди, ты помнишь меня?». - Даниэль внимательно следил за реакцией Энди, когда говорил.

Пока он говорил, Энди демонстрировал безэмоциональное лицо, но в его глазах металась паника, которую Даниэль сразу же заметил.

«Я не понимаю, о чем ты». - Энди отвернулся, пряча глаза от Даниэля, его лицо стало холоднее, чем до этого.

Даниэль знал, что Энди начал постепенно раскалываться. Даже если это было так незначительно, это означало, что он все еще имеет вес в сердце Энди. Это была крошечная реакция, но в сердце Даниэля поднялась туча.

«Энди, ты ведь помнишь меня, да?». - Даниэль не стал менять тему, желая сначала получить ответ, прежде чем продолжить разговор.

Энди открыл рот, но тут же закрыл его, не зная, что сказать. Он закрыл глаза, скрывая смятение, пробежавшее в глубине его глаз.

Даниэль смотрел на образ Энди, такой холодный и отстраненный, но почему же тогда он ощущал его разбитым? Казалось, что этот холодный и безэмоциональный покров был лишь маской, скрывающей сломленного и покрытого шрамами человека, которому причинили много боли.

«Почему… ты спрашиваешь?», - Голос Энди дрогнул, его глаза открылись, чтобы выявить мрачный свет.

Даниэль посмотрел в тусклые глаза Энди, глаза, в которых больше не было холодного света. Глаза, которые наполнены глубокими эмоциями, которые он так долго скрывал, эмоции, которые негде было выразить. Почему он не знал об этом раньше?

«Энди, ты знаешь, кто я?». - На лице Даниэля появилось очень ласковое выражение, его глаза были мягкими и нежными.

Энди вздохнул, его лицо оставалось холодным, но глаза полностью отражали пережитое им волнение.

Глаза полностью отражали сердце, как бы он ни старался этого скрыть.

Даже лучшие из лучших актеров и актрис не могут скрыть эмоции в своих глазах.

Энди знал, что скрыться не удастся, поэтому он коротко ответил, низким голосом, но все же способным принести огромное счастье в сердце Даниэля: «Да…»

Даниэль встал со стула, положил карту, быстро схватил Энди за руку и потащил его прочь.

«Пойдем со мной, Энди. Мне так много нужно тебе сказать»

Энди мог только следить за тем, как его тело утаскивают, его глаза были устремлены в спину Даниэля.

И тут, словно иллюзия, спина Даниэля стала чужой, увлекая его за собой, крепко держа за руку, как и в прошлом.

Впервые за целую вечность Энди потерял контроль.

«Отпусти его, Фэн Цяньчи, ты заслуживаешь совершенно другого»

При этих словах мужчина коснулся его лица, вытирая слезы. Лицо неизвестного было закрыто, но Энди мог сказать, что на его лице была грустная улыбка. Он был одет в древнюю китайскую одежду, но в нем было что-то особенное.

Сердце Энди отозвалось болью, но в то же время и растерянностью. Он не знал этого человека, он даже не знал, кто это, он даже не мог видеть его выражения лица. Что же, черт возьми, происходило?

«Даже, если моя душа расколется на миллион осколков, ради тебя, я готов сделать это, лишь бы ты был в безопасности»

Система закрыл глаза. В отличие от его обычного состояния, его настоящее тело- красивый мужчина с сильной аурой.

«Учитель, еще одна часть души Чжу Лонвана восстановлена. Фэй Цяньчи начал возвращать свои воспоминания»

Другой голос ответил эхом: «Хорошо. Спустя столько времени он наконец-то начал исправлять свою ошибку»

Человек, произнесший эти слова, осторожно погладил гроб. Мужчина мягко улыбнулся, он был очень похож на человека, лежащего в гробу.

У человека в гробу были плотно закрыты глаза. Тело пролежало там так долго, но, будучи бессмертным, не исчезло. Сколько бы времени ни прошло, пока оно сохраняется, он будет выглядеть все так же.

«Лонван, я нашел его. Я нашел человека, которого ты любил более 500 лет, человека, ради которого ты пожертвовал всем. Когда ты пробудишься, я надеюсь, что ты все еще будешь все помнить»

«Этот человек, он живет хорошо. Я позаботился о том, чтобы присматривать за ним. В конце концов, когда вы восстали, все это было ради него. Стоило ли это того, жертвовать всем ради того, кто никогда не любил тебя? Того, кто был глупо влюблен в кого-то другого?"

«Тот человек, он хорошо живет. Я присматривал за ним. В конце концов, твое восстание было лишь ради него. Стоило ли жертвовать всем ради того, кто никогда не любил в ответ? Тот, кто был глупо влюбился в другого?»

«Господин, Бессмертный Байчэн спрашивал о вас»

Услышав эти слова, мужчина поднял голову, его фиолетовые глаза сверкнули убийственным светом.

Но когда он снова посмотрел на гроб, он улыбнулся.

Если бы этот человек все еще был здесь, кто знал, насколько могущественным он был бы сейчас?

Если бы только этот глупый младший брат не любил Фэн Цяньчи, он был бы жив.

.

.

.

.

.

.

.

Прим. Система оказалась муж. рода. Немного позже я, возможно, пройдусь по главам, но меня все еще коробит от этого. Я не очень хочу переводить «Система закрыл глаза».

Прим. Я все же подправила(

Украсть главную мужскую роль 2.12

Даниэль обернулся и увидев выражение лица Энди, замер.

Как же его можно описать, его выражение? Лицо, полное сожаления, смешанное с растерянностью.

Заметив боль в глазах Энди, Даниэль притянул пару рук в белых перчатках к своему лицу.

«Энди Джулс, объясни, почему ты скрываешь свои руки? Почему ты молчал все эти годы, никогда не упоминал, кто ты на самом деле?!»

Если бы я знал, я бы не сошёлся с твоим братом, я бы не оставил тебя одного нести это бремя, я бы предпочёл быть рядом с тобой. Почему ты не мог остановиться и сделать мне шаг на встречу, сказав мне, кто ты?». - Даниэль поднял красные глаза, котов которых виднелась влажность, выражение его лица было переполнено сожалением.

Энди обратил внимание на слезы Даниэля, и его сердце сжалось.

«Я не хотел разрушать твое счастье», -сказал Энди и отвернулся, его сознание помутилось, а сердце бешено металось, пока он не успокоил себя. Неважно, что он увидел сейчас, важно настоящее. У него есть задание, которое он должен выполнить, и он собирался это сделать.

Даниэль застыл, разглядев холодную, но медленно трескающуюся маску Энди.

Честные глаза показывали столько пережитой боли.

«Счастье? Если бы это был ты, если бы я понял раньше, моим счастьем был бы ты. Все, что нужно было, это узнать тебя, но я как идиот, впустую растратил годы, которые мы могли провести вместе. В конечном результате, мы снова встретились и все перевернулось. Я был так жесток, любил кого-то, кто не был тобой, я позволил тебе пройти столько боли, когда должен был поддержать тебя»

Даниэль заключил Энди в свои объятия, крепко вцепившись руками, будто мог потерять его в любой момент. – «Я…почему я был таким глупцом? Ты все еще выглядишь так же. Независимо от того, каким холодным ты стал, то как ты скрывался, я должен был узнать. Но тем не менее, в те школьные годы мы встречались так много раз, но я так и не узнал тебя. Почему я был таким бестолковым глупцом, обманутый тем, кто никогда не сравниться с тобой? Энди Джулс, если бы оказался с тобой раньше, это бы облегчило твою боль?»

Даниэль резко отстранил Энди, взглянув на выражение его лица. Эти прекрасные серые глаза избегали его взгляда, но даже он мог сказать, что они смягчились.

Глаза Энди сияли, выражение безэмоциональная маска сходила.

«В этом нет твоей вины. Все, через что я прошел, произошло из-за меня». - Он вырвался из объятий Даниэля, но тот не отпускал его руку.

Даниэль был потрясен словами Энди, и он нахмурился. – «Твоя вина? Что за женщина оставляет шрамы маленькому ребенку, что за женщина может осмелиться причинить боль ребенку так, как даже взрослому не причинили бы?! Насколько может быть эгоистичен брат, чтобы думать только о себе и пытаться причинить вред собственному брату? Я бы в жизни не подумал, что это я твоя вина. Энди, открой мне свое сердце, прошу…позволь мне разделить твою боль, позволь быть тем, кто излечит ее»

«Даниэль, ты не должен. Ты только расстался с моим братом, тебе, наверное, все еще больно. Не дави на себя, в попытках помочь мне, в конце концов, ты любишь моего брата». - Энди посмотрел в глаза Даниэля, не скрывая эмоций.

Эмоции, которые говорили о том, что он прекрасно понимает, что все это ложь.

Даниэль сразу это понял и тут же ответил: «Нет. Я понимаю, мне больно, и я давно должен был его отпустить. Авиан и я, мы всегда были безнадёжным случаем. Он и я были ошибкой, мы не должны были быть вместе, и я был глупцом, пытаясь удержать его. Но с тобой, это предначертано. Иначе, зачем бы мы встретились, когда были так молоды? Только потому, что я был ослеплен, все дошло до этого момента. Энди, я знаю свое сердце достаточно хорошо, чтобы понять, что я действительно люблю тебя. Я знаю о тебе все»

Глаза Энди расширились в панике. - «Что, что ты сказал?». - Его голос дрожал.

«Я знаю все о твоей жизни. От дня твоего рождения до причины, по которой ты закрываешь руки перчатками. Энди, я должен сказать тебе кое-что. Роуз не твоя мать, она никогда ею не была и никогда ею не будет. Ты не родственник ей, твоя мать мертва. Роуз довела ее до смерти. Тео пытался найти тебя и восстановить связь с тех пор, как ты уехал. Твоя мать и Тео когда-то очень любили друг друга, но Роуз встала между ними. Вот почему она так сильно тебя презирает».

Даниэль понимал, что ему не следовало этого говорить, что нужно было подождать, перед тем, как рассказывать, но он также и понимал, что не может ждать вечно.

Энди застыл, его лицо побледнело, а тело задрожало. – «Ты лжешь, откуда тебе знать?»

Даниэль знал, что в его слова трудно поверить, даже он сам бы не поверил. – «Энди, пойдем со мной, я обещаю рассказать все о тебе и твоей жизни. Все, что скрывалось с самого начала, факты, которые необходимо знать сейчас. Обещаю, что мои слова - правда, и я могу гарантировать, что ничего не сделаю тебе. Пойдем со мной, Энди»

Энди посмотрел на Даниэля, сделал вдох, чтобы успокоиться, и закрыл глаза. Открыв их снова, он сказал: «Хорошо»

[Процент любви главного героя составляет 82%. Хозяин, я не смог получить информацию от высших, похоже, вам придется выяснить этот вопрос самостоятельно].

(Ты не смог? Ничего страшного, но есть ли у тебя какие-нибудь зацепки по этому вопросу? И Система, я увидел образ человека, которого никогда не видел в своей жизни. Знаешь ли ты, имеет ли он отношение ко мне?)

Системе потребовалось мгновение, чтобы сформулировать свой ответ.

[Нет, хозяин. Но… уверяю. Как только вы поймете, все раскроется].

(Хорошо, Система. Продолжай следить за Авианом и каждым его шагом. Я занят тем, что пытаюсь украсть сердце Даниэля, но мне также нужно пока опасаться Авиана. В конце концов, у этого парня не все в порядке с головой и сердцем)

[Да, хозяин. Также помните, не привязывайтесь. В конце концов, если вы привяжетесь, то только усложните себе миссию].

Энди не смог удержаться, чтобы на долю секунды не посмотреть на силуэт Даниэля.

(Я знаю, Система. Такой, как я, если бы мне удалось влюбиться, я бы и сам был рад. На самом деле, для меня любовь - это всего лишь увлечение, она мимолетна и недолговечна, то, что никогда не может длиться долго. Но....любовь иногда звучит красиво).

[Хозяин, всему есть причина. Кто знает? Может быть, в прошлой жизни вы сделали что-то не так и причинили боль тому, кто вас любил, может быть, поэтому вы не понимаете, что значит любить? Или, может быть, вы были влюблены в кого-то так слепо, что дали обет никогда не влюбляться?]

(Ха, возможно. Это похоже на то, что я бы сделал, если бы влюбился. Но опять же, я не могу представить себя влюбленным дурачком, слишком странная картина).

[Хорошо, тогда удачи хозяин.]

(Спасибо.)

Энди позволил Даниэлю тащить себя до машины. Поездка была молчаливой, в маленьком замкнутом пространстве царило невыносимое напряжение.

«Когда…когда ты узнал?», - Голос Энди нарушил холодную тишину, атмосферу, которая казалась скрытым кинжалом.

Даниэль крепче сжал руль в руках, его голос звучал почти как шепот. – «Когда я встретил тебя, нет, когда мы заключали контракт. В тебе было... что-то знакомое, и я не мог сразу определить, что именно. Но, в конце концов, я понял, кто ты. Как будто я был ослеплен всю свою жизнь, как будто меня заставили отбросить эти воспоминания, все вернулось ко мне, как потоп»

«Я вспомнил тебя, каждую секунду, которую мы провели вместе. Вспомнил, как ты улыбался, твой яркий смех, когда ты смотрел на меня. Я вспомнил, как подумал, что это тот человек, с которым я хочу быть всю жизнь. Но после той встречи мы больше не виделись. В конце концов, когда мы встретились снова, я как будто забыл о тебе. Я не мог вспомнить тебя, и в голове у меня был полный сумбур. После разрыва отношений с Авианом я наконец-то понял, кто ты»

«Честно говоря, я очень жалею об этом. Я жалею о том, что не смог найти тебя раньше, что не связался с тобой быстрее. Я сожалею, что не могу встретить тебя снова, когда мы были еще так молоды, все, я хотел бы все изменить. Потому что для меня это были драгоценные годы, которые я мог бы провести с тобой, а не со злым человеком. Но, будучи всего лишь одним человеком, я знаю, что время никогда не отмотается назад только для меня. Поэтому, Энди, у меня есть желание. Я хочу все исправить, я хочу провести остаток своей жизни с тобой, исправляя каждую ошибку, которую я допустил в своей жизни»

«Энди, позволишь ли ты мне быть рядом с тобой? Дашь ли ты мне второй шанс исправить мои ошибки, позволишь ли ты… мне еще один шанс доказать тебе свою надежность?»

Украсть главную мужскую роль 2.13

В тишине Даниэль чувствовал, как его собственное сердце бьется о его грудь. Как ни невыносим был воздух вокруг него, его собственный разум тоже был в тяжелом состоянии.

В полной тишине, Даниэль чувствовал, как отстукивает его сердце. Насколько был тяжел воздух вокруг, что уж говорить о его разуме, который утопал в тревожных думах.

Он и правда сделал это.

Пусть и не напрямую, но он только что признался человеку, о котором так давно забыл. Теперь, подумав об этом, разве это не было своего рода придурковатым поступком, который человек совершает после того, как ему разбили сердце?

Но Даниэль знал, что он точно не затянулся от последствий того, что произошло между ним и Авианом. Нет.

Но все же он понимал, что это не последствия, от произошедшего с Авианом. Точно нет.

Сейчас важнее всего был Энди. Это был тот человек, с которым Даниэль должен был быть, тот, кого Даниэль должен был любить вместо Авиана.

Нет! О чем он вообще думал?

Даниэль не мог просто обвинить кого-то другого, потому что это была его вина. Он виноват и не собирался прятаться. Это была его вина, и, как достойный человек, он должен исправить свои ошибки.

Даниэль остановил машину у своего дома. Повернувшись в сторону Энди, он начал говорить, почти так, будто заранее готовился.

«Я понимаю, что все, что я делаю по отношению к тебе, возможно, ничего не исправит. Знаю, что для тебя практически невозможно просто запрыгнуть со мной в поезд и забыть прошлое. То, что они сделали с тобой, то как Авиан и Роуз посмели поступить с тобой, я понимаю, чтобы никогда не сможешь просто вернуться в прошлое и стереть эти шрамы. Но, хотя бы слегка, я надеюсь, что в будущем смогу быть рядом и помочь тебе»

«Знаю, что кажусь человеком, который может причинить тебе еще больше боли, черт возьми, я уверен, что выгляжу именно так. Энди, это кажется невозможным, но позволишь ли ты мне остаться рядом с тобой?». - Даниэль затаил дыхание, глаза устремились на Энди, горящие чистыми эмоциями, казалось, что его взгляд даже сотрясает барьеры в сердце Энди.

«Я…», - Энди открыл рот, его веки затрепетали, а лицо медленно утратило свою холодность.

Даниэлю казалось, что в следующее мгновение его сердце действительно выпрыгнет из груди. Нет, он был уверен, что так и будет. Он сжал кулаки, его пальцы побелели, и он стиснул зубы.

Это было нервное потрясение и для него, и для Энди.

Окружающий их воздух, казалось, застыл в воздухе. Тишина, казавшаяся почти непроницаемой, и напряжение нарастали.

Энди хотел ответить сразу же, но что-то в выражении лица Даниэля вызвало желание подразнить его еще немного. По правде говоря, слова Даниэля действительно тронули его сердце. В конце концов, для человека, который никогда не испытывал любви в своем старом мире, это было редкостью.

Если бы мир не поставил свою руку между Даниэлем и оригинальной душой, он был почти уверен, что рано или поздно они бы сошлись. Судя по характеру Даниэля, если он кого-то любил, то делал все возможное, чтобы быть с этим человеком. Даже, если этот человек не любит в ответ, он будет продолжать дорожить им.

Даниэль был похож на Бай Мэнсяня. Но в то время как Бай Мэнсян был настоящим влюбленным дурачком, любовь Даниэля медленно затухала. По правде говоря, если бы Авиан не разорвала отношения, Даниэль, возможно, все еще делал бы все возможное, чтобы сохранить их.

Что касается Цяньчи…будь то в этом мире или в следующем, он не верил, что такой человек, как он, когда-нибудь влюбится.

С самого рождения его благополучие никогда не было приоритетом. Нет, его внимание было направлено на то, чтобы получать лучшие оценки, заниматься многими видами спорта и быть в центре внимания. Если он не занимался этими вещами, то он занимался с репетитором или получал дополнительные уроки игры на фортепиано, скрипке и рисования.

Его родители не были классическими богатыми людьми, которые хотели, чтобы их дети стали их преемниками. Нет, они не были богатыми, но были людьми выше среднего звена.

Что касается их давление на него, то все просто, они не хотели потерять лицо. Они любили хвастаться Цяньчи перед своими друзьями и родственниками. Для этого они были готовы пожертвовать его детством, принуждая его участвовать во всем, что ему не нравилось.

Но все стало хуже, когда родилась его младшая сестра. Когда сам Цяньчи застрял в роли человека, загруженного делами, человека, который подвергался психологическому насилию, его сестру это обошло, она родилась, чтобы не беспокоиться о таких вещах. Его родители баловали ее, поэтому выросла она своенравной соплячкой.

Она часто учувствовала в потасовках и была задирой. Но родители поддерживали ее.

Цяньчи приходилось прибирать последствия ее действий. Не говоря уже о его и без того нелегкой жизни, ему пришлось и заботиться о своей сестре-подростки, которая вела себя хуже пятилетнего ребенка.

Все было хорошо, пока Цяньчи не исполнилось 18 лет, и он не начал готовиться к поступлению в университет.

Его сестра, которой в то время было 15 лет, украла в магазине бриллиантовое ожерелье. Ожерелье стоимостью 2 890 000.

Когда полицейские и детективы пришли к ним, обыскали дом и нашли ожерелье, сестра Цяньчи обвинила его. Не отставая ни на секунду, родители подтвердили это.

Как человек, к которому относились с неприязнью, не любили, с которым обращались как с марионеткой, которого обвиняли люди, которые должны были ему помочь, Цяньчи оставил все надежды на свою семью, что ему следовало сделать много лет назад.

В тот вечер, когда Цяньчи доставили в полицейский участок, он не произнес ни слова, только тихо сидел, пока наручники обхватывали его запястья. К счастью, на ожерелье нашли отпечатки не его пальцев, а его сестры, поэтому ее забрали.

Поскольку она была несовершеннолетней, хотя ее и не могли посадить в тюрьму, случившееся было занесено в личное дело, и ей пришлось заплатить штраф в размере более 100 000 за кражу. А вот родители Цяньчи были посажены в тюрьму за обвинение невиновного и укрытие виновника.

После освобождения, Цяньчи собрал все свои вещи и переехал к своему хорошему другу.

Цяньчи не поступил в университет, вместо этого он использовал это время для создания своей компании. Хотя у него не было много денег, его друзья были совсем другим делом. Друзья помогали ему, как могли, и к 21 году его компания наконец-то начала процветать.

Цяньчи никогда не связывался со своими родителями, даже когда их наконец-то выпустили из тюрьмы. Он также никогда не связывался со своей сестрой. Когда их выпустили, они пытались устроить ему неприятности, но, поняв, кто теперь Цяньчи, не стали ничего предпринимать, боясь, что их заставят замолчать навсегда.

В возрасте 23 лет его компания стала ведущей. Благодаря своим родителям Цяньчи вырос умным и талантливым, но его своеобразный характер не позволял его разгадать. Хотя временами он был игривым, в следующую секунду он мог стать холодным и кровожадным.

И поскольку Цяньчи не умел любить, долгосрочные отношения ему не удавались. Даже если другая сторона любила его, Цяньчи не любил, и они легко ему наскучивали.

Как ты можешь дарить любовь, если никогда не получал ее в раннем детстве?

Цяньчи никогда не учили любить, он не знал, что это такое, и не верил в это.

Поэтому он не мог любить.

И, в общем, после этого, четыре года спустя, он умер, захлебнувшись водой, что, по его мнению, было не самым жалким способом умереть.

Представьте, что вы едите просроченный торт или поскальзываетесь на мыле, находясь в душе, или умираете, пока занимаетесь грязными делами. Это был самый жалкий и печальный способ умереть.

Вернув свое внимание к ожидающему взгляду Даниэля, Энди выдал легкую улыбку, которая могла бы осветить весь мир.

«Хорошо», - Энди казался теперь совсем другим человеком. Хотя от него по-прежнему исходила холодная аура, в его глазах искрился теплый свет, а на губах застыла искренняя, но почти невидимая улыбка.

Даниэль почувствовал, как все его существо замерло. Энди улыбался. Он улыбался. Свет в его глазах подействовал на Даниэля так сильно, что он даже не мог этого объяснить.

Даниэль чувствовал, как загораются его собственные глаза. Энди хотелось разразиться смехом, увидев, как лицо Дани наполняется блаженством.

[Процент любви мужского лидера достиг 92%].

[Внимание. Предупреждение. С этого момента есть вероятность, что процент любви ведущего мужчины может уменьшаться и падать до отрицательной метки. Если носитель не сможет вывести его из отрицательной метки или умрет до того, как процент любви достигнет 100%, он будет помещен в отдельный мир, отделенный от системы, и должен будет остаться в этом мире и сначала успешно выполнить миссию. В этом мире могут быть и другие трансмигранты. Сюжета о том мире не будет, но носителю будут предоставлены воспоминания тела, которое вы захватите. Желаю удачи всем носителям].

Энди был ошеломлен. Но небольшой вызов однозначно был чем-то веселым и захватывающим. Честно говоря, Цяньчи знал, что не провалит свои задания. В конце концов, украсть сердце человека – слишком просто.

Цяньчи чувствовал, как его сердце замирает от восторга.

Вперед, мир.

.

.

.

.

.

.

«Брат, что бы он ни сделал, я всегда буду на его стороне. С того момента, как я встретил его, я уже решил следовать за ним»

«Лонван, почему ты такой глупый? Наших родителей больше нет, я, как старший брат, должен заботиться о тебе. И все же, ради одного человека, того, кто даже не любит тебя, ты готов пойти против всего мира?»

«Отойди от меня! Не разговаривай со мной! Он лгал мне, он говорил мне, что любит только меня, и все же он женится. Женится на ком-то, кто не является мной!! Лонван, ты не понимаешь боли в моем сердце»

«Тысяча страданий в обмен на твою безопасность - это то, что я без колебаний готов принять»

«Байчэн, из-за тебя мой брат лежит в беспробудном сне, не в силах пробудиться. Если бы ты не играл с сердцем Цяньчи, мой брат был бы жив! Если бы не ты и не твоя ложь, я бы не потерял брата, единственную семью, которая осталась у меня в этом мире. Даже ценой своей жизни я сделаю так, что ты никогда не сможешь подняться в нашем мире культивации»

Украсть главную мужскую роль 2.14

Энди покинул Даниэля примерно через два часа. Он дал свой ответ, и в ответ Даниэль решительно воспользовался шансом. Он не терял ни секунды после ответа, и начал бессвязно рассказывать о том, как он счастлив и что не собирается предавать Энди.

Не то, чтобы Цяньчи это в принципе волновало. Он был занят другим.

Теперь, когда вопрос с Даниэлем был решен, ему нужно было сосредоточиться на семье первоначальной души. С Тео все было в порядке, хотя его можно было обвинить в том, что он не выяснил о ситуации раньше, но он не нес вины. Но вот Роуз и Авиан, они будут устранены. Слишком уж бессердечны для этого мира.

Для начала он встретится с Тео, чтобы обсудить вопрос о настоящей матери первоначальной души и выяснить правду, а затем попытаться привлечь Тео на свою сторону. Как только Тео перейдет на его сторону, разобраться с Роуз и Тео станет проще. Даже если у Роуз был влиятельный отец, этот человек стар и не сможет противостоять Энди.

Ему нужно достать доказательства жестокого обращения Роуз для ареста, даже если это был не он, оригинальная душа страдала от последствий жестокого обращения, будь то психически или физически.

Что касается Авиана, то этот человек совершил столько грязных дел, что Энди был уверен: даже если он не будет строить против него заговоры, Авиана все равно рано или поздно постигнет неудача. В конце концов, Авиан приложил руку к преступному миру.

А после Сэм и Луис обручаться и поженятся.

Энди весьма простой человек, он останется в этом мире, пока Сэм и Луис не вступят в брак, а позже он уйдет. Поэтому, пока что он не беспокоился о том, чтобы довести процент любви до 100%.

Но до тех пор, Цяньчи собирается развлечься.

Он не смог удержаться, злорадно ухмыляясь, с коварным огоньком в глазах.

.

.

.

Даниэль смотрел в дисплей, вычитывая информацию.

Авиан Столлин, лидер преступной группировки «Black Blaze», занимающей второе место среди представителей сильнейших. За каждым членом «Black Blaze» числилось множество преступлений. У Авиана были связи в шайке лидеров группировок, он светил имя свое отца в плохом ключе. Используя его деньги, Авиан и исновал организацию, которая специализировалась на устранение людей. Они убивали любого за деньги.

И именно из-за этого у Авиана хватало наглости попытаться навредить Энди.

Даниэль крепко сжал кулаки, в его глазах бушевала темная буря. Что с того, что Авиану помогал преступный мир? Этого недостаточно, чтобы очиститьтся от преступлений, недостаточно, чтобы помочь ему пережить это испытание.

Даниэль провел дополнительные исследования. На самом деле не он, а знакомый хакер, который добывал всю эту информацию.

Первой группировкой в преступном мире была «Crimson Nez», банда, которая оставалась на троне, но обычно не появлялась и не встречалась с другими бандами. Они были скрытными, а главное - влиятельными. Хотя они редко появлялись, все члены были сильны, особенно лидер. Лишь он один мог без оружия уничтожить более ста человек.

Оставаясь самой сильной группировкой в преступном мире, «Crimson Nez» поступали по своему усмотрению, однако они особо не нарушали законов, стараясь оставаться чистыми.

Это было все, что смог получить Даниэль. Информация о «Crimson Nez» была тщательно спрятана, но пока и этого достаточно.

Теперь ему нужно было придумать, как разрушить власть Авиана в преступном мире и Роуз. С Роуз Даниэльу не нужно было делать многого. Пока он сможет напасть на нее под прикрытием, все будет в порядке. Он знал, что ему не следует уничтожать невинных людей, поэтому у него наготове были другие материалы.

На данный момент ему нужно разработать план по разрушению власти Авиана и Роуз в преступном мире. С Роуз возиться особо не придется. Пока есть возможно напасть на нее из тени, все будет в порядке. Понимание того, что не следует завлекать невинных людей, привило к тому, что у него наготове были подготовлены материалы.

Роуз может попытаться спрятаться, но она определенно больше не сможет скрываться как делала много раз до этого.

Роуз изменяла Тео. Она так долго спала с другими людьми, и делает это уже более десяти лет. Она утверждала, что любит Тео, но спала с другими людьми.

Она разрушила жизнь Тео, силой заставив его жениться на ней, толкнув смерть человека, но именно она начала изменять.

Хотя Тео и не любил Роуз, он все еще оставался верен.

Авиан родился, потому что Роуз накачала Тео наркотиками. Тео знал, что Авиан его ребенок, поэтому он заботился о нем. Но после всего, что совершил сын, Тео больше не поддерживал его, это делала только Роуз.

Даже если Тео было все равно, изменяет ли ему Роуз, это не означало, что общественности, да и Роуз плевать. Роуз больше всего заботилась о своем лице, и обнародование этих уродливых видео с ее участием разрушит не только семью Лавинов, но и жизнь Авиана. Даниэль не собирался колебаться, убивая двух зайцев одним выстрелом.

Эти люди погрузили жизнь Энди во тьму.

Так что, Даниэль всего лишь собирался очистить мир от двух злых людей и тем самым помочь Энди.

В подчинении у Даниэля было много людей, особенно репортеров, он был уверен, что некоторые репортеры смогли бы застать Роуз с другим мужчиной.

Осталось найти людей, которые помогут ему с Авианом.

У Дэниела не было руки в преступном мире, но это не означало, что у его друзей ее не было.

Набирая номер, Даниэль вертел в руках блестящую ручку.

«В чем дело, Даниэль?», - спросил серьезный голос с другой стороны.

«Мне нужна твоя помощь, это связано с преступным миром». - Даниэль говорил без оговорок, похоже, привыкший к подобным разговорам.

«Преступный мир? Что ты задумал?»

«Мне нужно избавиться от кое-кого, и я знаю, что у тебя есть свои связи с преступным миром, так что ты должен быть в состоянии помочь мне». - Даниэль не пытался ничего скрыть, потому что знал, что его не обвинят.

«Избавиться от кого-то? От кого?»

«Авиан Столлин», - ответил Даниэль, его глаза потемнели, когда он произнес это имя.

«Лидер "Black Blaze"...... это отличный шанс избавиться от него. Он был занозой так долго, я уверен, что мой лидер будет рад воспользоваться этим шансом и избавиться от него. Я посмотрю, что можно сделать, Даниэль, но помни, что не стоит слишком сильно вмешиваться в это дело. Тебе не место в преступном мире»

«Я знаю, спасибо, Блейн». - Даниэль улыбнулся в ответ.

«Без проблем». - С этим Блейн завершил разговор.

Даниэль отложил телефон, его глаза напряженно смотрели на экран компьютера. Дело с Авианом решено, пора сосредоточиться на Роуз.

Семья Лавинов уже не считалась такой сильной и престижной, как раньше. Хотя их история началась более сотни лет назад, их могущество постепенно уменьшалось. Сейчас они могли считаться могущественными в глазах простых людей, но в мире бизнеса они были посредственностью.

Хотя семья Столлинов не имеет огромной истории, Тео один смог построить династию. «Murex» хоть и не самая сильная комнания, она имеет сильную власть над своими руководителями и людьми, не говоря уже о том, что Тео был весьма выдающимся человеком.

Предполагалось, что семья Лавинов падет и разрушится, а семья Столлинов будет только подниматься.

Что касается Энди, то он уже был уверен, что «Luxe» никогда не рухнет и будет только расти. Энди можно было только похвалить.

Думая об Энди, Даниэль не мог удержаться от теплой улыбки, а его глаза смялись.

Для Энди, Даниэль готов избавится от любого препятствия, которое появится на их пути.

Неважно, насколько они могущественны, неважно, кто они, Даниэль без колебаний сделает все. Это было искупление, которое Даниэль должен был принести Энди, и если это означало пожертвовать всем ради него, он был готов.

Только так он сможет простить себя за все, что натворил.

Наконец, Даниэль опубликовал видеоролики о Роуз в интернете, двусмысленные слова, картинка, ничего не было зацензурено. Это разрушит жизнь Роуз, ее будут высмеивать везде, куда бы она ни пошла.

Такова уж жизнь.

Карма всегда возвращается, злодеяния никогда не будут забыты, вы никогда не сможете скрыться от того, что сделали.

.

.

.

Авиан оглядел окружающих его людей.

«Вы все поняли?». - В глазах Авиана горел темный свет.

«Сэр, нам просто нужно похитить этого паренька и убить, проще простого. Мы можем вытянуть из него деньги!», - сказал мужчина с татуировкой на боковой части лица. На лице играла широкая ухмылка, пока он вертел в своей руке кинжал. Его звали Ной.

«Это всего лишь один маленький человек, мы не подведем вас, сэр». - сказал человек рядом с Ноем, пирсинг полностью покрывал его уши, а глаза мрачно мерцали. Его звали Рейн.

«Хорошо, Крис, мне нужно, чтобы ты убедился, что никто не сможет отследить его местоположение. Также, если кто-то попытается проникнуть в логово, сделай все возможное, чтобы увести их. Тэн, ты лучше всех умеешь скрывать свою личность и сближаться с людьми, постарайся подобраться к нему и обмануть, чтобы он принял тебя за кого-то другого». - Первая часть слов Авиана была обращена к человеку, который неотрывно пялился на экран компьютера, печатая, а вторая часть была обращена к невинно выглядящему мальчику.

«Хорошо», - сказал Крис, не глядя на Авиана, щелкая мышью.

«Понял, босс», - сказал Тэн, его невинный фасад исчез, глаза опасно сверкнули.

«Все ли поняли свою задачу?», - еще раз спросил Авиан, его тон совсем не был угрожающим, но глаза недобро сверкали.

«Да», - в унисон ответили все.

Авиан мягко улыбнулся, пришло время положить конец всему.

.

.

.

Луис оглядел свое окружение, казалось, что повсюду царит темнота. У него сейчас было не самое лучшее настроение, ему нужно было как можно скорее встретиться с Сэмом. Вот только, казалось, у всех стоит задача вывести его из себя, еще и в день, когда он собирался встретиться с возлюбленным.

«Выходите, чертовы ублюдки, я сейчас не в настроении». - Луис не мог больше сдерживаться, он повернулся и выкрикнул несколько проклятий людям, стоявшим позади него.

Услышав это, трое мужчин вышли из-под покрова ночи.

«Ну, кто у нас тут? Разве это не великий Луис Зэн?!»

Луис только ухмыльнулся, когда он заговорил, его глаза наполнились опасным светом: «Если ты и так знаешь, почему бы тебе не быть хорошим мальчиком для меня и не свалить, маленькая щенок. Или что, ты собираешься следовать словам Авиана, как собака, которой ты и являешься?»

Это явно вывело из себя одного из мужчин, и он рванулся вперед, желая ударить Луиса, но его кто-то удержал.

«Ох? Разве ты не собака, которая выполняет приказы своего хозяина, несмотря ни на что? Если нет, тогда, возможно, ты сучка?». - Игривость Луиса стерлась, и он напустил на себя угрожающий вид. Опасный и убийственный, он стоял во весь рост, его тело, казалось увеличивалось под воздействием света.

Затем, без слов, Луис бросился к мужчинам, желая расправиться с ними как можно быстрее.

Через пять минут телефон Луиса начал звонить, он остановился, глядя вниз, наступив на лицо полумертвого отброса.

«Блейн?»

«Луис, мой друг предложил нам сделку. Избавься от Авиана, и он даст тебе пять процентов своих акций»

«Пять процентов…Даниэль, да? Избавиться от Авиана, звучит довольно легко». - Луис злобно улыбнулся, пнув потерявшего сознание мужчину в живот, раздался стон.

«Ты подрался?»

«Драка? Нет, просто несколько надоедливых лающих собак, которые не в состояние укусить. Их послал их хозяин, Авиан». - Сделав паузу, Луис посмотрел вниз на трех безжизненно лежащих на земле людей. – «Блейн, собери всех, "Crimson Nez" наконец-то возвращается»

«С возвращением, "Crimson Nez"» .

.

.

.

Crimson Nez или Crimson Zen

Название было создано после первой битвы Луис в преступном мире, подземные сети, где под землей были построены укрытия и тайные места, где он победил более ста человек. Там он одержал победу и поднялся до положения короля.

После победы, его тело было покрыто кровью. Кровь капала с каждой его части, он поднял голову, глаза были темными и убийственными, и он ухмылялся, посылая холод каждому лидеру группировок, который был там в ту ночь.

Он победил всех лидеров банд в преступном мире, получил имя Crimson Zen, и так был создан «Crimson Nez».

Напугав всех в криминальном мире, «Crimson Nez» исчезли, не полностью, но они не стали связываться с другими бандами, и Луис снова влился в общество.

Когда Авиан создал «Black Blaze», ему повезло, что «Crimson Nez» не учувствовала в преступном мире, иначе он бы пожалел об этом.

Луис позволял Авиану свободно хозяйничать, пока тот не был слишком глуп, но теперь он собирался вернуться, дабы вернуть свой трон.

Он был занят погоней за Сэмом, поэтому так долго не беспокоился о преступном мире. Теперь, когда его возлюбленный наконец-то принадлежал ему, он возвращался на свой трон.

Он так долго бездействовал, что эти люди забыли, кто он такой.

Но ничего страшного, в конце концов, «Crimson Nez» снова явиться. На этот раз он не оставит ни одного из них в живых.

На этот раз он возьмет с собой своих людей, которые могли бы соперничать с ним.

Преступный мир будет повергнут в ужас, о котором он забыл, в ночь, когда кровь бурлила, в ночь, когда Король явил свое лицо.

С возвращением, Crimson Nez.

Украсть главную мужскую роль 2.15

Роуз не отводила глаз, со страхом уставившись на телефон, в дрожащей руке, в котором транслировалось видео на самом большом экране города, расположенном на башне, где все могли видеть.

«Ах~, нет, медленнее, медленнее», - разносился женский голос, в тоне которого слышалось удовольствие, ее тело раскачивалось, когда он входил и выходил. Она выглядела не слишком молодо, но и не на свой настоящий возраст.

Послышался мужской голос с довольно молодым лицом: «Развратная шлюха, изменяешь своему мужу, ты заслужила наказания». - По мере того как он говорил это, звук вульгарных действий становился только громче, камера потускнела, переключившись на другое видео с той же самой женщиной.

Только теперь мужчина был другим.

Роуз в ужасе смотрела на экран, ее тело дрожало, когда она увидела видео, которое показывали для всеобщего обозрения.

Затем, словно по команде, все повернулись в ее сторону. Глаза отражали отвращение, но больше переваливало насмешки. Некоторые из богатой среды сразу узнали ее, их голоса начали кружить вокруг нее.

«Это же Роуз Лавина, жена Тео Столлина, владельца «Murex». Боже, я бы никогда не подумал, что она такая распутная особа, вспоминая то, как она позиционирует себя»

«Распутная? Она демонстрирует себя как верного и любящего человека, когда как на самом деле представляет собой презренную личность. Она изменяла не только с одним мужчиной, кто знает, скольких мужчин она ублажала своим телом? Такие люди - самые отвратительные существа на этой земле»

«Мда! Она заслужила такое обращение. Она осмеливается изменять своему любимому мужу, только злые люди делают такие вещи. Теперь, когда ее действия стали известны, я удивляюсь тому, как она все еще продолжает вести себя как та элегантная особа, которой она притворялась»

«Карма всегда возвращается. Раз уж у нее хватило смелости обмануть, то она точно сможет столкнуться с тем, что о ней узнает весь мир. У таких людей никогда не бывает хорошей концовки»

Роуз смотрела на людей, тыкающих на нее, голоса были полны обвинений, но больше всего - радости от чужого несчастья.

Она не могла этого вынести, это было слишком. Казалось, что весь мир смеется над ней, указывает на нее, разрушая маску, которую она сама себе создала.

«Нет! Остановитесь, выключите! Заткнитесь, заткнитесь, заткнитесь!», - гневно закричала Роуз, сердито указывая на группу женщин, которые только что говорили о ней.

В ответ она получила только еще больше смеха.

«Заткнуться? Кем ты себя возомнила, лгунья? Ведешь себя как человек, которым никогда не являлась, что ты чувствуешь, когда ведёшь себя так? Такие как ты, сначала думают о себе, прежде чем подумать о других»

Смех становился все громче, все больше голосов присоединялось к осуждению.

«Такие лгуньи, как ты, не достойны!»

«Ты заслужила это!»

«Твой муж никогда не пожалеет о том, что потерял такую, как ты!»

Роуз сломалась. Она зажала уши руками, убегая от экрана, на котором все еще проигрывались видеозаписи с ее участием. Ее глаза были красными и безумными, макияж теперь полностью размазался, ее лицо представляло собой жалкое зрелище.

Нет! Нет! Они все лгали. Она была красивой, элегантной и, самое главное, верной. Этот человек не был ею, они все просто лгали. Она была уважаемой леди Murex, она никогда бы не сделала ничего подобного.

Ее муж был самым любящим человеком из всех, он никогда бы не поверил в их ложь. Верно, ее сын тоже относился к ней с любовью.

Эти люди лгали, все до единого.

Энди, должно быть это он. Именно из-за него ее сын был на грани смерти. Она сделала это не потому, что хотела, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, ее заставили.

Да, так и было.

Эти люди просто лгали... Нет, все было просто кошмаром.

Увлеченная своими мыслями, Роуз не заметила, что сошла с пешеходного перехода, идя навстречу мчащейся на большой скорости машине.

Раздался звук сильного удара, тело ударилось о машину, и она безжизненно упала на землю. Кровь толчками вытекала из тела, ее кости раздробились на куски.

И даже тогда, когда она бездвижно лежала, уверенная в смерти, на ее лице была злая с цинизмом улыбка.

Даже в последние минуты своей жизни она не верила в свою неправоту. Она ни разу не подумала о том, что ее действия были ее собственными, обвиняя всех, кого только можно.

Она никогда не задумывалась о том, что именно она сделала своей жестокостью, и сколько людей пострадало из-за нее. Неважно, из-за собственных чувств или нет, она заставила умереть не одного человека.

Такие люди никогда не стали бы рассуждать с вами. Они были эгоистичны до глубины души, думая только о себе. Такие люди заслуживали того, чтобы от них избавились.

.

.

.

Тео держал телефон в руке, эмоции в нем были неразборчивы. И все же, когда он снова и снова воспроизводил услышанное, на его лице появилась улыбка, полная облегчения.

Он стоял перед заброшенным кладбищем, медленно опускаясь на колени, глядя на фотографию очаровательной женщины.

Анна Сэри

2003-2027

Самая прекрасная женщина в моей жизни,

Та, которая держала в своих ладонях мое сердце.

«Анна, она наконец-то ушла. Ее поступки, наконец, настигли ее, и в конце концов, она не смогла спастись от своих коварных поступков. Я... Ты все еще винишь меня? Я...оставил тебя вот так просто, а когда ты снова нашла меня, я уже женился на другой. Ты даже не успела сказать мне, что беременна, прежде чем узнала, что я женился на другой. Анна, я хотел сказать тебе, но Роуз слишком многое держала в своих руках. Тогда она угрожала, что если я посмею даже подумать о том, чтобы встретиться с тобой еще раз, она убьет тебя». - Глаза Тео покраснели, на его лице появилась легкая улыбка, когда он подумал о прекрасной и нежной улыбке, похожей на ту, что была в прошлом.

«Я не хотел жениться на ней, правда не хотел. Но... одно неверное движение, и ты могла пострадать. Это была жертва всей моей жизни в обмен на твою безопасность. Я был готов. Но... ты умерла. Ты умерла, оставив мне ребенка, о котором я даже не смог позаботиться. Кто-то, с кем, в конце концов, плохо обращались каждый день его жизни. К тому времени, когда я понял, было уже слишком поздно, я больше ничего не мог сделать. Я мог только отпустить его на свободу, позволить ему отдалиться от этой жестокой семьи»

Его руки коснулись фотографии на надгробном камне, по лицу пробежала маленькая дорожка слезы, а над головой образовались темные облака.

«Анна, мы впервые встретились еще наивными юнцами. Мои родители были требовательны, а ты была сиротой. Под легким падающим снегом я впервые встретил тебя, как прекрасный сон, который я боялся рассеять. Ты улыбалась так нежно, под светом луны, ты была очаровательна. Это был всего лишь один быстрый взгляд, но ты украла мое сердце. С того дня ты исчезла, но я не терял надежды и продолжал искать тебя. Через три года я снова нашел тебя, только тогда мы оба уже повзрослели»

«Я помнил тебя, твой образ в тот день запечатлелся в моем сердце. Я делал все возможное, чтобы завоевать твое сердце, я не терял надежды, даже когда ты сказала, что хочешь сосредоточиться на учебе. Через год мое упорство окупилось. Ты дала мне шанс, и я им воспользовался. Все шло так хорошо, все могло привести к чему-то лучшему, но в наш прекрасный сон вошла Роуз, разбив все вдребезги»

«Анна, ты была первой, в кого я влюбился, и ты останешься единственной, кого я люблю. Наша история была не самой чудесной из всех, но та, о которой я никогда не пожалею. Если мне выпадет еще один шанс, я надеюсь снова быть с тобой»

Тео держал в руке Габрантус*.

* Габрантус- дождевая лилия

«Какой твой любимый цветок?»

Красивая женщина лишь мягко улыбнулась, на ее нежных щечках появился легкий румянец.

«Мой любимый цветок? Больше всего я люблю дождевую лилию», - сказав это, она повернулись, чтобы посмотреть на Тео. Невинные, но светлые глаза сияли так ярко, когда она отвечала. Черты ее лица были очень тонкими, но вместе с тем улыбка делала ее прекрасное лицо еще более очаровательным.

«Почему дождевая лилия?», - Тео улыбнулся в ответ, его рука крепко держалась за руку Анны.

Анна хихикнула и слегка ущипнула Тео за руку.

«Дождевая лилия имеет много значений. На языке цветов она означает, что я люблю тебя в ответ. Но она также может означать, что я искуплю свои грехи. Но причина, по которой я так сильно ее люблю, заключается в том, что она означает, что я никогда не забуду тебя. Как и дождевая лилия, я никогда не забуду тебя, Тео»

Когда Тео опустился на колени у надгробия, пошел мелкий дождь.

Как слезы по прошлому, они падали на него.

Капли дождя, падающие на него, были холодными и легкими, но сердце его было тяжелым от горечи и тоски.

Тео закрыл глаза, тихо пробормотав: «Подобно дождевой лилии, я никогда не забуду тебя, Анна, любовь всей моей жизни»

Лилия лежала под проливным дождем рядом с могилой, которая находится на этом месте уже более двадцати лет.

Я люблю тебя в ответ, я готов искупить свои грехи и никогда не забуду тебя.

Дождевая лилия мягко блестела под дождем, вода капала с ее лепестков.

Хотя это длилось недолго, я благодарен тебе за все.

.

.

.

Анна Сэри

«Что?!» - Авиан почти закричал, его глаза окрасились в алом цвете.

«Молодой господин, госпожа... скончалась», - раздался голос из телефона в ответ.

Авиан сцепил руки, громко вздохнув.

«Как?»

«Мадам была сбита машиной и объявлена мертвой на месте происшествия»

«Где мой отец?». - Авиан массировал виски.

«Хозяин ушел к кому-то. Он сказал, что с госпожой поступят согласно вашим приказам»

Авиан сдерживал проклятия.

«Хорошо, спасибо», - сказав это, он выключил телефон. В этот момент раздался громкий звук открываемой двери.

«Босс, они…. Crimson Nez вернулись»

.

.

.

Энди смотрел на темное небо и улыбался.

Дела продвигались быстрее, чем он думал.

Похоже, он скоро покинет этот мир.

.

.

.

Говорят, что бессмертная жизнь проходит впустую.

Чжу Луйши не хотел в это верить.

С самого рождения родители были его героями.

Затем родился его младший брат.

Как и любой старший брат, он очень любил своего брата и желал для него только самого лучшего.

Он наблюдал за тем, как его брат медленно взрослел, защищая его всем, что у него было.

Его родители были культиваторами, могущественными и близкими к достижению бессмертия.

Затем его родителей убили.

Переполненный гневом, он сделал все, что было в его силах, чтобы отомстить, поклявшись достичь бессмертия. Он поклялся защищать брата всю жизнь.

Когда он вырос, то заметил, что его брат все больше отдаляется от этого мира.

Но Чжу Луйши и не подозревал, насколько хаотичным станет его мир, не знал, как много он потеряет из-за появления одного человека.

Человек, который разрушит все в его жизни, человек, который станет виновником кончины брата.

Чжу Луйши не мог поверить, что вмешательство Фэй Цяньчи приведет к потере Лонвана, единственную семью, которая осталась у него в этом жестоком мире.

Ради человека, который любил другого, его брат пожертвовал всем.

Даже когда брат все понял, он все равно не разлюбил Цяньчи.

Чжу Луйши действительно винил Фэй Цяньчи. Этот человек использовал бескорыстную любовь его брата. Даже если Цяньчи не знал, что Лонван влюблён в него, он все равно толкнул брата на смерть.

Чжу Луйши сделает все, чтобы жизнь его брата вернулась.

Несмотря ни на что, он никогда не отпустит Байчэна на свободу, ведь именно он убил Лонвана.

После смерти родителей Чжу Луйши дал обет защищать своего брата. Потеря родителей нанесла невероятный урон. Из молодого и веселого, наивного ребенка он превратился в холодного и безэмоционального человека.

Однако Чжу Луйши все равно понимал этого брата как свои пять пальцев.

Из-за Фэй Цяньчи Лонван постепенно проявлял все больше эмоций.

Но именно эгоизм этого человека, его жадность, его нежелание отпустить того, кто даже не любил его, привели его к гибели.

Подобно тому, как Фэй Цяньчи хотел удержать того, кто его не любил, брат Чжу Луйши был готов сделать все, чтобы защитить любимого человека.

Он знал, что не должен винить Фэй Цяньчи. В конце концов, этот человек тоже был использован Байчэном в качестве пешки, но именно из-за этого его брат восстал против всего мира.

И Чжу Луйши оказался в плену, не в силах сделать ничего, чтобы спасти своего младшего, брата, которым он очень дорожил.

.

.

.

«Ты действительно идешь против всех сект, чтобы защитить его?! Лонван, он пытался убить старейшину, кого-то из своей собственной секты. Ты знаешь, что это значит, если ты защитишь его? Ты пойдешь против всего мира»

«Брат, что бы ты ни думал о нем, я знаю, что даже если бы он сошел с ума, он никогда в жизни никого бы не убил. Так же, как ты готов защищать меня несмотря ни на что, я не хочу позволить ему быть несправедливо наказанным».

«Прости меня, Цяньчи. Спрячься, не возвращайся, что бы ни случилось. Даже ценой своей смерти я позабочусь о том, чтобы ты выжил»

«Лонван, не делай этого. Не помогай мне. Тебе не нужно защищать такого человека, как я»

«Любовь? Как я могу любить такого как ты?! Фэй Цяньчи, ты убил всех членов своей семьи будучи ребенком. Злой и жестокий, если бы действительно полюбил тебя, это бы означало, что я сошел с ума»

Украсть главную мужскую роль 2.16

Даниэль улыбался. Честно говоря, он не ожидал, что Роуз вот так просто рехнется. Для человека, который оставался таким сильным в течение многих лет, она в конце концов сломалась, когда ее вульгарные видео стали известны всему миру.

Для нее это был легкий выход. Роуз должна была провести всю жизнь в тюрьме за жестокое обращение и многое другое.

Он уверен, что Роуз на протяжение всей своей жизни совершала и гораздо более худшие поступки, в этом нет сомнений.

Но благодаря подарка смерти, Роуз избежала оплаты в длинною целой жизни за свои злодеяния. Косвенная причастность к смерти жизни невинной женщины, угроза и принуждения мужчины в женитьбе, жестокое обращение с ребенком, который не принадлежал ей, не говоря уже о том, что она пыталась забрать его сердце.

Впрочем, Даниэлю все равно. Пока Роуз не было, мир был лучше. Теперь, когда ее не стало, осталась единственная мишень. После того, как Авиан падет, он начнет преследование Энди.

Но для начала, ему нужно было навестить кое-кого. Тело Столлин, Даниэль хотел оказать ему помощь с Энди, помочь объясниться, затмевая сожаления и налаживая отношения, которые близки к разрыву.

.

.

.

Авин, с расширенными зрачками резко поднялся, его охватила паника.

«Что ты сказал?!». - Авиан уставился на человека, который поднял на него глаза.

Когда Авиан попал в преступный мир, до него слишком часто доходили слухи о “Crimson Nez”. Это была организация, которой опасались в их кругу, организация, над которой не смели насмехаться.

Никто не осмеливался произносить это имя безрассудно, даже у главарей всех банд преступного мира не хватило бы смелости. Crimson Nez держал в своих руках так много, его сила была разрушительной и слишком мощной. Их лидер был нечеловечески силен, он представлял собой разрушительную силу, которая при желании могла уничтожить весь преступный мир.

В одиночку он разрушил этот скрытый мир, оставляя за собой кровавый след, когда поднимался наверх. Он построил Crimson Nez в одиночку.

Никто не знал его личности, никто не знал никого из членов "Crimson Nez". Все, что они знали, это то, что Crimson Nez скрывает свои следы, и невозможно выяснить, кто связан с бандой.

После того, как Crimson Nez сделали себе имя, они исчезли из преступного мира. Примерно в это время Авиан создал Black Blaze.

Несмотря на то, что Авиану не довелось испытать на себе разрушительную силу Crimson Nez, одно только название могло заставить его волноваться. Теперь, когда ему сказали, что Crimson Nez снова появился спустя почти два года, Авиан определенно забеспокоился.

«Босс, Crimson Nez, они прибыли к основанию башни. Они объявили, что хотят, чтобы все банды собрались там, иначе объявиться их лидер». - Бедняга задыхался, его глаза наполнились страхом, а лицо побледнело.

Авиан кусал губы, его глаза были встревожены. Но он знал, что если не пойдет, то Black Blaze, банда, на создание которой он потратил столько времени, будет уничтожена.

«Пусть все соберутся у базовой башни»

.

.

.

Блейн был одет в черную толстовку с ярко-алой буквой "С" на ней. Рядом с ним стояло более пятидесяти человек, истоящая угрожающую и убийственную ауру.

Его глаза обратились к огромному количеству людей перед ним. В преступном мире существовало пять основных банд, две из которых были Crimson Nez и Black Blaze. Остальные три - "Vernal Death", "Reverend" и "Poison Mist".

«Только мало людей, они выглядят слабыми. Разве ты не согласен со мной, Блейн?». - Знакомый голос раздался позади Блейна.

Глаза Блейна обратились к Джону.

«Ты уже здесь? Ты закончил свое задание?»

«Да, уже избавился от всех людей, посланных за Энди. Хотя, я не понимаю, почему ты беспокоишься об этом человеке. Разве ты не видел, как он сломал запястье тому человеку? Его движения были очень плавными и выглядели так, как будто он делал это годами». - Джон улыбнулся Блейну, подмигнув, его улыбка сверкнула опасным блеском.

«Начинаем?». - Джон повернулся и посмотрел на людей перед ним, его голос пробудил членов Crimson Nez, их глаза обратились на людей перед ними холодным светом, как будто они уже были мертвы в их глазах.

Джон перевел взгляд, в его глазах была игривость и в то же время кровожадность.

«Стоп», - голос Блейна заставил людей рядом с ним немного отступить, но свет в их глазах не изменился. - «Не забывайте о нашей работе, Джон, не сбивай их с пути. Ты уже должен знать, что происходит, почему ты ведешь себя безрассудно, как обычно»

«Конечно, мам, спасибо, что беспокоишься», - сказал Джон игриво, наблюдая, как Блейн смотрит на него. – «Отставить, все. Сначала мы поговорим с лидерами. А пока, почему бы вам не устроить между собой соревнование в гляделки? Проигравший сделает сто отжиманий, пятьдесят приседаний, тридцать подтягиваний и пробежит десять кругов, как только мы вернемся на базу»

Как только раздался его голос, члены группы повернулись к кому-то рядом с собой и стали пристально смотреть друг на друга. Как только кто-то моргнул, в тишине раздалось громкое проклятие.

Блейн шагнул вперед, его аура была мощной и грозной, соответствуя Джону, который стоял рядом с ним.

«Авин Столлин, лидер "Black Blaze", Мэри Джэксвелл, лидер "Vernal Death", Коди Макс, лидер "Reverend", и Сэди Страй, лидер "Poison Mist", пожалуйста, вперед». - Голос Блейна эхом разнесся в тишине, наблюдая, как каждый член банды освобождает место для своих лидеров.

Авиан подошел первым, его члены расступились, создавая проход для него.

Затем Vernal Death освободила место для своего лидера. Медленно шла женщина, одетая в красное, ее голубые глаза светились озорством. Ее светлые волосы блестели под светом, свирепые черты лица поражали, но в них чувствовалась опасность. Ее тело было правильным во всех местах, не слишком большим, но и не слишком маленьким, а в руках она держала небольшой пистолет. Мэри прошла вперед, посмотрела на Авиана, остановилась и продолжила сверлить следующую группировку.

Коди шел несгибаемыми шагами, его руки были забиты татуировками. Каштановые волосы в сочетании с ореховыми глазами придавали его грубым чертам редкую выразительность. Хотя это не было чем-то неправильным, а лишь делало его ауру еще более мощной, придавая ей таинственный оттенок. Его тело было крепким, но не слишком мускулистым. С холодным выражением лица он остановился, ожидая следующего человека.

Сэди шла легкими шагами с высокомерным взглядом. С хмурым выражением на губах, ее зеленые глаза светились явным эгоистическим светом. Голубые волосы были зачесаны набок, а тонкие черты лица подчеркивали несомненное самоуверие. На бедрах у нее висел небольшой серебряный хлыст. Не обращая внимания на остальных, она остановилась и посмотрела прямо на Блейна.

«Ты не лидер, кто ты?». - Первой, кто нарушил молчание, была Мэри.

Мэри произнесла свои слова со свирепостью, как при скрытой опасности.

Блейн смотрел на Мэри пустым взглядом, как будто она не соответствовала даже муравью в его глазах.

«Ты желаешь увидеть нашего лидера? Если да, то я могу пригласить его прямо сейчас, раз уж ты так явно этого желаешь». - Джон ухмыльнулся и провокационно посмотрел на Мэри.

Мэри сдержалась, понимая, что не может провоцировать этого соблазнительного, но явно опасного мужчину.

«Мы здесь не для того, чтобы спорить, давайте покончим с этим и вернемся. В отличие от некоторых людей, я довольно занятая». - Сэди поправила волосы, глядя на Мэри.

«Crimson Nez, почему вы вернулись?» - На этот раз заговорил Коди. В отличие от тех, кто был до него, в его голосе не было ни намека на гнев, ни толики эмоций В его словах не было никакого скрытого смысла, да он и не хотел этого.

Авиан молча наблюдал за происходящим, не собираясь вмешиваться, пока не придется. У него не было причин вмешиваться. Да и, по правде говоря, он не хотел. Он собирался сначала понаблюдать, прежде чем вносить свою лепту.

«У нашего лидера есть важная новость, которую он хочет сообщить всем вам. Я уверен, что все вы знаете, что два года назад Crimson Nez на некоторое время исчезли из преступного мира. Что ж, теперь мы снова здесь. На этот раз мы планируем захватить преступный мир под контроль. Лидеры, есть ли у вас какие-либо возражения?». - Блейн говорил так, будто просто делился конфетами, но его слова сильно повлияли на других людей.

«Что?! Вы хотите захватить преступный мир. Может, вы и Crimson Nez, но мы так долго находились здесь, пробивая себе путь к тому, где мы сейчас. Ты не можешь просто сказать это и ожидать, что мы послушаем тебя и согласимся. Нет, я добилась своего положения, и если я соглашусь, то откажусь от всей своей власти в преступном мире», - сказала Мэри, впадая в ярость.

«Впервые за всю вечность Мэри права. Я из кожи вон лезла, чтобы стать главой Poison Mist, и я не позволю, чтобы мой тяжелый труд вот так просто забрали. Авиан, разве тебе нечего сказать?». - Сэди наклонила голову к Авиану.

Авиан сдерживался, успокаивая себя. Он знал, что Crimson Nez силен, но он не желал кланяться правителю, не желал менять размениваться своей группировкой только потому, что кто-то так сказал.

«Может, вы и Crimson Nez, но Black Blaze не желает следовать вашим словам. После двух лет отсутствия, я уверен, что сейчас есть люди, которые могут соперничать с вашим лидером. За эти два года все изменилось»

Коди ничего не сказал, а просто посмотрел на Блейна и кивнул головой.

«Я понимаю. Я сделаю, как ты говоришь, но в обмен я хочу сохранить контроль над Reverend».

«Коди, ты собираешься следовать их приказу?», - с удивлением сказала Сэди.

Авиана и Мария также повернули голову в его сторону.

«Мне нечего терять. Если я соглашусь, то смогу продолжать следовать своей роли, даже если это будет означать следование под началом лидера. Следовать под его началом - это не так уж плохо»

Коди понял и смог быстро взвесить все за и против. Он знал, что если он не согласится, то подвергнет свою группировку опасности. Он хорошо знал, что двое людей перед ним без колебаний убьют любого, если понадобится.

«Хоть кто-то понимает. Ну, слушайте все, мы можем пойти либо легким, либо сложным путем». - Джон лукаво улыбнулся, в его глазах была угроза. – «Сейчас я больше склоняюсь к тяжелому пути. Подготовленный специально для вас всех, есть и экстремальный способ. Почему бы нам не решить это в поединке? Не волнуйтесь, я не стану сейчас вызывать нашего лидера, но, выиграв у меня, вы получите свободу. Проиграете, и ваша жизнь будет моей, и я сделаю все, что захочу».

Джон спустился вниз, его фигура напоминала мрачного жнеца, пришедшего забрать жизни тех, кто уже должен был уйти. Изобразив рукой пистолет, он поднес указательный палец к губам и дунул в него, как будто только что выстрелил в кого-то.

На его лице появилась злобная ухмылка, глаза наполнились злобой, и он открыл рот, его голос прозвучал как шепот перед концом всего.

«Что ж, дамы и господа, не возражаете начать?»

П.п.

Crimson Nez - Кровавое чутье/ Кровавый Зэн.

Black Blaze - Черное пламя/сияние.

Vernal Death - Вечная смерть или бессмертие.

Reverend - Преподобный.

Poison Mist - Ядовитый туман.

Украсть главную мужскую роль 2.17

Луис держал Сэма за руку с блаженным выражением приходясь взглядом по его фигуре, ведущую Зэна сквозь толпу.

Его сердце заколотилось в груди, и он улыбнулся, как дурак. Этот человек должен был стать его смертью.

Сердце бешено колотилось в груди, а лицо не покидала улыбка-дурачка. Этот человек его погибель.

Луис был простачком. Он выстроил приоритеты в своей жизни, и на данный момент Сэм был для него приоритетной целью номер 1.

Он особо не задумывался, когда захватывал преступный мир. Для него это был некий способ снять стресс и очиститься от гнева. Но, учитывая, что власть вертелась у него на ладони, он не собирался глупо отказываться от положения, которое неосознанно занял.

Используя свою известность в преступном мире, он обзавелся группировкой последователей. Благодаря этому имя Луиса получило широкое распространение, и его людей стали опасаться.

Позже к нему присоединились друзья. Сначала это был Блейн, затем Джон, а потом и близнецы Лука, и Лукас.

Луису было все равно. Он правил железным кулаком. Так было до встречи с Сэмом.

Всего лишь один взгляд заставил весь его мир искривиться в такт биению сердца.

Сэм был очарователен, он был прекрасным воплощением и чистым счастьем всей жизни Луиса.

Луис бросил все дела в преступном мире, чтобы выбить шанс преследовать этого человека. Внешне холодный, даже несмотря на это, Луис был готов на все, чтобы сделать его своим.

С каждый днем, он влюблялся все больше. Он не пытался скрыть свою любовь, открыто демонстрируя ее. Ради Сэма он даже познакомился с Энди. Со временем он стал узнавать Сэма все лучше.

Для Луиса Сэм был неким огоньком в самые холодные дни. Солнцем, которое светило в самые темные дни. Сэм дал ему надежду на этот мир. Стал причиной того, что он стал тем, кем является на сегодняшний день.

Луис никогда не собирался давать этому мужчине повод покинуть его. Он собирался любить его до тех пор, пока его душа не расколется на миллионы осколков. Он собирался придумать тысячу разных причин, почему он идеальный мужчина для Сэма.

Ему все еще нужно было поблагодарить Энди. В конце концов, если бы не Энди, Луис никогда бы не встретил человека, который стал его спасательным кругом.

«Эй, Сэм, я уже говорил тебе сегодня, как сильно люблю тебя?», - Луис не мог молчать, пристально глядя, как Сэм повернулся, чтобы посмотреть на него с ошарашенным видом.

«Луис, ты уже говорил это, ты говоришь это уже в пятый раз». - Несмотря на то, что Сэм хотел сказать это раздраженным тоном, розовый румянец на его лице сдал его Луису.

«Я люблю тебя, я так рад, что мне удалось встретить тебя в этой жизни». - Луис не мог сдержать слащавых и пропитанных обожанием слов, которые хлынули из его рта.

«Ты...». - Сэм попытался сдержать румянец.

Луис восхищенно рассмеялся, увидев лицо Сэма, и притянул его к себе. Он крепко стиснул мужчину в своих объятиях, и выражение его лица могло бы заставить даже солнце покраснеть от стыда.

«Сэм, я никогда не отпущу тебя. Я никогда не дам повода для слез, я никогда не позволю твоему сердцу страдать. Пока я жив, я пожертвую всем ради тебя. Ты - единственная причина, по которой я родился, и ты останешься единственной причиной. Сэм, спасибо тебе за то, что дал мне шанс любить тебя». - Глаза Луиса были наполнены ни с чем не сравнимой теплотой. Его улыбка заставила сердце Сэма затрепетать, и он не смог сдержать легкой улыбки.

«Хорошо, раз уж ты так сказал, если однажды ты нарушишь свои слова, я без колебаний оставлю тебя». - Сэм отвернулся от лица Луиса, не желая, чтобы тот видел эмоции в его глазах.

«Этот день никогда не наступит. Ни сейчас, ни в следующей жизни, когда мы с тобой встретимся вновь». - Луис повернул лицо Сэма к себе и очень быстро поцеловал в губы.

Он был его, этот мужчина был самым важным в его жизни.

.

.

.

Джон сбил человека с ног одним ударом, на его лице застыла злая улыбка.

«Дерзайте, слабаки!». - Джон не мог скрыть чистую радость в своих глазах, казавшихся почти безумными.

Блейн поднял руку ко лбу, массируя виски, и повернулся к человеку рядом с собой.

«Вот почему я говорю никогда не выполнять его приказы. Он – пучок чистого безрассудства, и я не могу допустить, чтобы еще пятьдесят человек следовали его действиям»

Человек, который слушал Блейна, рассмеялся, наблюдая за Джоном.

Авиан трясся от страха, наблюдая, как Джон сбивает с ног любого, кто делает шаг к нему. Он знал, что Crimson Nez полон людей с непостижимой силой, но не думал, что они могут быть настолько безжалостными.

Коди не сделал ни шагу, только смотрел с холодным взглядом в глазах, его люди под защитой от принятого им решения.

С другой стороны, лица Сэди и Мэри были искажены, когда они смотрели, как избивают их собственный народ.

Джон, тем не менее, был чрезвычайно возбужден, в его глазах поселилась кромешная тьма.

Джон отбросил бегущего к нему человека, раздался громкий треск, когда он ударил его ногой в живот. Человек упал на землю от боли.

Как бог войны, Джон смотрел на всех, не переставая ухмыляться. Окружавшие его горы людей были сложены друг на друга и выглядели так, словно у его ног скопилась груда трупов.

«Еще? У меня полно времени». - Джон шагнул вперед, а остальные отступили назад.

«Джон», - сурово окликнул его Блейн, предупреждая не заходить слишком далеко.

Джон обернулся, в его глазах застыл убийственный блеск.

«Не волнуйся, я знаю нашу задачу, Блейн. Уничтожить Black Blaze и избавься от Авиана Столлина. Остальные вольны поступать, как им заблагорассудится. По приказу лидера, все должно быть закончено к сегодняшнему дню»

Глаза Авиана расширились, в них застыл страх.

Что?

Избавиться от его группировки?

Авиан не понимал, зачем Crimson Nez понадобилось избавляться них. Он не хотел, чтобы вся его тяжелая работа пошла насмарку, в конце концов, он потратил более двух лет, кропотливо создавая эту банду.

Он использовал кучу денег, чтобы устранить любую угрозу на своем пути и подняться до уровня одной из самых могущественных банд в преступном мире. Он использовал так много ресурсов, чтобы добиться своего положения, не говоря уже о том, что если он потеряет свою власть, все люди, которых он спровоцировал, придут за ним.

Но по мере того, как Авиан присматривался, люди перед ним стали казаться знакомыми.

Пока Авиан боролся, Сэди не могла не ухмыляться.

«Так это была твоя изначальная цель? Избавиться от Авиана Столлина и Black Blaze? Если бы ты сказал об этом в самом начале, мой Poison Mist помог бы тебе. Этот человек и его люди просто бельмо на глазу, и я уверена, что я не единственная, кто так думает»

Словно поняв намек, Мэри расплылась в очаровательной улыбке.

«Crimson Nez, Сэди права. Избавиться от Black Blaze, если бы ты сразу сказал об этом, я бы послала Vernal Death для этого. Не было бы необходимости в этих недоразумениях, и никто бы не пострадал. Ну, кроме Black Blaze». - Мэри без колебаний бросила Авиана под автобус, с расчетом в глазах, разрабатывая план.

Авиан проснулся от их реплик, не веря своим глазам. Он думал, что наладил хорошие связи с этими людьми, но реальность доказала, что он ошибался.

«Подождите, вы согласны с ними?». - Авиан не мог не высказаться, если нет, то все, ради чего он работал, действительно будет разрушено.

Сэди высокомерно улыбнулась и сказала: «Ты действительно думал, что держишь все у себя на ладони, дорогой? Мы договорились молчать на то, что ты засылаешь своих шпионов в каждую группировку, пока ты не заходишь слишком далеко. Теперь, когда появилась прекрасная возможность избавиться от тебя и твоих людей, почему мы должны колебаться? Crimson Nez, здесь и прямо сейчас, вы нам больше не нужны. Благодарю, за подаренную возможность. Мы обязательно завершим эту миссию в совершенстве и будем ожидать дальнейших приказов вашего лидера»

После этих слов, толпа людей повернулась в сторону Авиана и его команде. Затем все они немедленно ринулись в бой.

«Видишь? Разве мой план не сработал? Достаточно устроить какую-нибудь заварушку, сказать пару слов, и они бы вцепились друг другу в глотку. Так мы умываем руки и избавляемся от тех, от кого нужно избавиться. На этот раз я не вел себя безрассудно, разве меня не следует наградить?». - Джон отвернулся от толпы людей с игривым огоньком в глазах и радостно улыбнулся, глядя в глаза Блейна.

«Нам нужно возвращаться. Все, возвращаемся», - Со словами Блейна, появившиеся из ниоткуда Crimson Nez отступили назад в укрытие. Пока они не понадобятся снова, они будут оставаться в укрытии, если только Луис сам не прикажет.

.

.

.

Даниэль вертел в руках ручку.

Когда он направил свое внимание на телефон, прозвучал звонок.

«Алло?», - спросил Даниэль.

Сначала он посмотрел на экран и, увидев имя на экране, сразу же ответил.

«Даниэль, если это не доставит тебе неудобств, не хотел бы ты пойти со мной на вечеринку?». - Голос Энди был нормальным, все еще холодным, почти без эмоций, но Даниэль почувствовал, как его сердце мгновенно потеплело.

С глупой улыбкой на лице Даниэль ответил: «Нет, я смогу. Где она проводится, я заеду за тобой»

«Хорошо, тогда я отправлю информацию по смс. Спасибо». - Энди сразу же завершил разговор, не задерживаясь ни на секунду.

Даниэль только смотрел на телефон в своей руке, на его лице была теплая и глупая улыбка.

Как он раньше не замечал Энди?

Этот человек был просто не от мира сего, в его сердце поселилось целительное чувство.

Даниэль собирался подарить ему весь мир и пообещать любить его вечно.

Украсть главную мужскую роль 2.18

Даниэль проглотил слова, которые вертелись на языке.

Энди был одет в чисто-белый костюм, к которому гармонично прилегали перчатки, которые он всегда носил. Нетрудно было заметить, что, что бы Энди ни надел, он всегда выглядел идеально.

Для Даниэля понятием совершенства стал Энди.

С нежной улыбкой на лице Даниэль подошел к нему и осторожно взял за руку. Он ожидал, что Энди оттолкнет его, но тот не сделал этого. Даниэль был по-настоящему доволен, теперь его жизнь была идеальной.

Цяньчи смотрел на Даниэля, восхищаясь его внешним видом.

Даниэль был одет в черный костюм, к нему прилагался красный галстук. На нем были часы, довольно дорогие, подметил Цяньчи, но он ничуть не бросался в глаза. Энди был уверен, что найдутся люди, которые слишком нарядились для такого случая.

«Ты готов?», - спросил Даниэль, хотя и знал ответ. С искренней улыбкой, его глаза сияли эмоциями, которые невозможно объяснить.

«Да», - Энди позволил Даниэлю вести его ко входу.

Они подъехали к огромному особняку с изящным интерьером. Дом был явно чрезмерно большим, что легко объяснялось попытками владелца продемонстрировать свои деньги.

Появление Даниэля и Энди взбудоражило толпу внутри. В конце концов, их личности не абы какие. Они были по-настоящему сильными и могущественными. У них были связи со многими людьми в мире, и люди, собравшиеся вокруг них, знали об этом слишком хорошо.

Энди не презирал этих людей, но, как и Даниэль, он не любил с ними возиться, потому что уже знал, чего они хотят. Вместо этого он оставался на стороне Даниэля, ну, лучше сказать, что это Даниэль оставался на его стороне.

У Энди не было особой причины, почему он пришел на эту вечеринку, когда в этом явно не было необходимости. Он просто хотел сблизиться с Даниэлем и наладить отношения с Тео.

Как Энди уже решил, он не покинет этот мир, пока его любимчик Сэм не выйдет замуж. Когда он убедиться, что Сэм и Луис стали супружеской парой, он уйдет. А пока его ждала упорная работа над завоеванием любви Даниэля.

Тут скорее не столько упорная работа, сколько приятное времяпрепровождение.

Энди сразу заметил Тео на расстоянии. Как и следовало ожидать, Тео действительно не испытывал ни малейшего беспокойства по поводу смерти Роуз. Не то чтобы Энди ожидал этого от Тео, но он думал, что Тео все же притворится грустным или что-то в этом роде.

Даниэль сразу же заметил пристальный взгляд Энди. Когда он перевел взгляд, на того, кого смотрел Энди, он почувствовал облегчение, увидев, что это Тео. Со понимающей улыбкой Даниэль подвел Энди к Тео. Они должны устранить все недоразумения.

.

.

.

«Официально объявляю вас супружеской парой. Можете поцеловаться»

Раздались громкие аплодисменты, когда Луис наклонился к Сэму, обнял его и поцеловал.

Энди, сидевший в толпе, аплодировал этим двум мужчинам, его друзьям.

Стоя рядом с ним, Даниэль смотрел в полные счастья глаза Энди. Пять месяцев пролетели так быстро, Даниэль тратил каждое мгновение, ухаживая за Энди. По прошествии некоторого времени холодная стена Энди постепенно рухнула, и он стал выражать гораздо больше эмоций, чем в начале. По мере того, он как проводил с ним все больше времени, Даниэль все сильнее и сильнее влюблялся в Энди.

Мысленно Даниэль уже представлял себе их семейную жизнь.

Они почти ничего не делали. Просто держались за руки и время от времени слегка целовались, не переходя границ, установленных Энди. Но Даниэль был счастлив до безумия. Ему нравилось видеть свет в глазах Энди и его легкую улыбку. Они больше не были такими редкими, как раньше.

«Энди, Даниэль!», - окликнул их громкий и громогласный голос Луиса.

Энди и Дани одновременно обратили свои взгляды на Луиса, тащившего за собой покрасневшего Сэма.

«Спасибо вам за все, вы двое лучшие, ну, после Сэма конечно. Особенно ты, Энди. Если бы не ты, я бы не встретил Сэма и не получил бы шанс встретиться с человеком, который сейчас свет моего мира. Я буду ждать дня, когда вы двое поженитесь», - сказав это, Луис подмигнул взволнованному Даниэлю. Сэм бросил на него обвиняющий взгляд.

«Спасибо тебе за все, Энди. Если бы не твои последовательные мини-попытки помочь нам, я бы не влюбился в этого глупого человека». - Сэм бросил благодарный взгляд на Энди, который до сих пор молчал.

«Не нужно благодарностей, я рад, что смог помочь». – Энди больше не нужно было говорить короткими фразами, и ему также не нужно было больше скрывать свои настоящие эмоции. Его слова были искренними.

Даниэль успокоил свои нервы, говоря: «Поздравляю. Теперь вы оба будете мне во многом помогать», - сказав это, он бросил внимательный взгляд на Энди.

Луис и Сэм улыбнулись друг другу, прежде чем Сэм заговорил: «Конечно, мы поможем. Все, что тебе нужно, если мы сможем, мы оба готовы помочь, несмотря ни на что»

«Мы оставим вас вместе. Нам еще нужно поприветствовать других гостей. Спасибо, что нашли время в своем плотном графике, чтобы прийти на нашу свадьбу»

Сэм держался за руку Луиса и улыбался, посылая Даниэлю испытующий взгляд, который нес множества смысла.

«Без проблем, тогда мы не будем вас задерживать». - Даниэль лишь улыбнулся в ответ, повернувшись к Энди.

Сэм и Луис бросили последний взгляд, прежде чем уйти, рука об руку.

Даниэль повернулся к Энди.

«Как ты себя чувствуешь? Сегодня утром тебе было не очень хорошо»

«Я уже в порядке, наверное, у меня просто расстройство желудка», - Энди слегка покачал головой, говоря это.

[Хозяин, Авиан найден. Он все еще жив и снова планирует контратаку. Пожалуйста, не забывайте, процент любви Даниэля сейчас составляет 99%, поэтому, что бы ни случилось далее, вы должны довести его до 100%].

(Хорошо, Система. Кстати, у тебя есть имя? Учитывая, что мы стали намного ближе, продолжать называть тебя Системой странно).

Система на секунду задумался, прежде чем ответить.

[Хозяин, можешь называть меня Фэй Шан.]

(Фэй Шан... красивое имя. Кто дал его тебе?)

[Человек, которого ненавидел весь мир. Он влюбился не в того, и в ответ потерял человека, который действительно любил его. В конце концов, они оба прошли Реку Забвения, все еще разделенные].

(Этот человек, должно быть, пожалел о своих действиях).

[Он действительно пожалел. В каком-то смысле он и сейчас расплачивается за свои поступки. Но они оба страдают совсем не так, как ожидалось. Этот человек фактически спас меня, когда я был моложе. Он вырастил меня, принял как брата. Он…Я должен остановиться. Как Система, я не должен слишком много говорить о своем прошлом].

(Тогда, я надеюсь, что этим двум людям будет дан еще один шанс быть друг с другом. Их история похоже полна страданий. Подожди... у тебя есть человеческое тело?)

[Хозяин. У каждой системы есть человеческое тело, но мы не можем взаимодействовать с нашими хозяевами в человеческом теле. Мы можем появляться только в виде шара света. Цвета бывают разными, белый - самый сильный, а черный - самый слабый].

(Понятно, не знал о таком. Спасибо за предупреждение, Фэй Шан. Можешь идти.)

[Хорошо, Хозяин.]

.

.

.

Фэй Шан задержался на некоторое время, прежде чем связь полностью прервалась.

«Мастер, могу ли я начать восстановление воспоминаний Фэй Цяньчи?»

«Да, но три раза - это максимум, что я позволю, Фэй Шан»

.

.

.

Энди посмотрел на Даниэля. Казалось, он каким-то образом чувствовал разницу между их отношениями. Даниэль был действительно милым и очень старался исправить свои ошибки. Поначалу медленно, но теперь Даниэль начал полномасштабную атаку, преследуя его.

Цяньчи тоже сделал шаг вперёд. Под настойчивым преследованием он постепенно опускал барьеры.

Даниэль помог Энди наладить отношения между Тео и ним. Во время личной встречи Цяньчи узнал о реальной истории, стоящей за всем, и о настоящей матери оригинала, Анне Сэри.

Даниэль заметил пристальный взгляд и повернулся, чтобы посмотреть на Энди.

Мягким голосом он спросил: «Ты устал? Ты всю ночь работал над документами, уверен ты чувствуешь себя неважно. Прислонись ненадолго ко мне и закрой глаза. Когда придет время, я разбужу тебя»

Даниэль осторожно притянул Энди к себе, поддерживая его голову своим плечом и вглядываясь в его черты.

Цяньчи определенно устал, но он мог бы продержаться еще немного. Ну, раз Даниэль предложил, Цяньчи определенно примет это предложение. Он закрыл глаза, отпустив все тревоги, беспокоившие его.

.

.

.

~Сон Энди~

Во тьме стоял человек. Его фиолетовые глаза устремлены вниз, он держал меч, с которого стекала кровь. Его белые одежды окрасились в красный цвет, на руке была большая рана, а глаза были льдистыми словно покрытые инеем.

Под ним столпилась масса людей, направив свои мечи на него, на человека, который казался отстраненным, холодным и безразличным.

Из-за спины мужчины в небо ударили десять тысяч молний. Молнии сияли ярко-фиолетовым цветом, со всех сторон тянулись темные тучи.

Он стоял один против всего мира, создавая одинокий и отчаявшийся образ.

И все же, убивая все больше и больше людей, сила не покидала его. Пока громоздились горы трупов, даже с израненным телом он стоял на месте.

Вдруг на него упал яркий свет, с неба обрушились десять громадных цепей, будто пытаясь схватить его.

Даже когда его тело сковали цепи, он не волновался. Вместо этого на его холодном лице, как будто он что-то увидел, появилась улыбка. Красивая, трогательная улыбка, его пальцы быстро сделали сложный, но короткий жест.

Затем молнии атаковали его. Нет, на самом деле они атаковали не его, а цепи, окружавшие его тело. Цепи сразу же разбились, но вместе с ними исчезла и часть его тела. Мужчина, казалось, заметил это, но ему было все равно.

Призвав свою силу, молния ударила в землю, раздался сотрясающий землю звук.

Он снова улыбнулся, будто вспомнил образ того, кого любил больше всего на свете.

И в этот момент меч вонзился в его сердце.

Он тихо закрыл глаза, принимая смерть, улыбка все еще была на его губах, когда его тело падало с небес.

Но, даже падая навстречу смерти, он использовал остатки своей силы, чтобы защитить кого-то. Из него вырвался яркий свет, и его тело плавно упало, коснувшись земли.

Раздался громкий крик, и вокруг его тела появился щит, защищающий его от любого грядущего вреда. Отчаянный крик раздался в тишине поля боя, другой человек с фиолетовыми глазами держал в руках сломанный меч, его руки покраснели. Одежда больше не была аккуратной и опрятной, а взгляд выражал чистое безумие.

Затем из него вырвалась ужасающая аура кровожадного желания, и свет вспыхнул в сторону мужчины, который все еще держал меч с кровью в нем, злая улыбка все еще не сходила с лица, когда он смотрел на человека, лежащего на земле.

«Байчэн!»

Его лицо резко исказилось.

Украсть главную мужскую роль 2.19

Энди резко проснулся, в глубине его сердца поселился неприятный дискомфорт. Он ненавидел это чувство, чувство, которое он никогда не испытывал раньше. Он ненавидел то, что не мог ничего понять, не знал, что творилось в этом сне.

Но должен ли он это запомнить?

Голоса в голове, непонятное чувство в сердце, а теперь еще и сон, который он не мог расшифровать.

Энди поднял голову с плеча Даниэля. Он не собирался пока отвлекаться.

Он... должен сосредоточиться на настоящем моменте и не беспокоиться о том, что с ним происходит.

Даниэль сразу же повернулся к Энди.

«Проснулся?», - голос был очень нежным, мягким и заботливым. Его глаза светились обожанием, а на губах играла ласковая улыбка.

Эта сцена казалось очень знакомой, как будто Цяньчи уже слишком много раз переживал ее.

«Да, было что-нибудь важное?». - Цяньчи отмахнулся от своих мыслей, медленно сел прямо, повернулся и посмотрел на Даниэля. В его глазах был слабый блеск, но, тем не менее, нежный.

«Нет, ничего важного. Хотя, Луис сбежал с Сэмом. Сказал, что собирается похитить мужа, иначе они застрянут на вечеринке до бесконечности. Правда, когда они ушли, было уже довольно поздно, так что это никого особо не волновало». - Даниэль неотрывно смотрел в глаза Энди, его руки нежно сжимали руки Энди. Любовь в глазах, казалось, горела чувством, которое невозможно было заглушить. Прямо как Суй Юнхэн, человек, чье сердце Энди пришлось украсть в своем первом мире.

«Который час?», - Энди очень хотелось спросить, как долго он спал. Он готов был поклясться, что прошло совсем немного времени, но все же место, казалось, опустело.

«18:00, солнце уже начало садиться. Не беспокойся о том, что заснул, тем более спал ты не так уж и долго. Тебе нужно наверстать упущенное, особенно нескольких бессонных ночей». - Даниэль улавливал каждое выражение на лице Энди, каким бы незначительным оно ни было. Его плечо все лишь немного онемело. Больше всего он был рад, что Энди наконец-то выспался после столь долгого перерыва.

Цяньчи конечно же понял ход мыслей Даниэля, так как разгадать их было несложно. Боже, Даниэль действительно милашка. Красивый, добрый, но в то же время строгий, богатый и влиятельный, он был отличной находкой для любого.

Энди говорил это не потому, что влюбился в Даниэля, а потому, что от такого человека, как Даниэль, Авиан, как дурачок отказался. С другой стороны, может быть, им просто не суждено было быть вместе, в конце концов, их характеры сильно различались.

Даниэль был добрым, нежным и очень заботливым, но у него были и свои принципы. Причини боль тем, кого он любил, и он не остановится ни перед чем, чтобы избавиться от тебя. Он также очень оберегал близких ему людей, как и Луис. Не говоря уже о том, что Даниэль знал, как эффективно использовать свою силу. Он знал, когда нужно ее использовать, а когда не нужно. Даниэль не вел себя высокомерно или невежественно и был очень внимателен к мелочам.

В то время как Авиан следовал своему сердцу, даже если решения часто были не самыми лучшими. По сути, он следовал своему сердцу даже в очень глупых вопросах, слишком торопился действовать, вместо того чтобы сначала все спланировать. Другими словами, он был настоящим глупцом и идиотом. Это было заложено в нем, поэтому он не думал дважды, когда делал шаг. Это и привело его к краху.

Но Энди это не волновало. Так он мог быстрее перейти в другой мир.

«Нам пора уходить?». - Даниэль встал, ппригладил свой костюм и протянул ему руку, жестами показывая, чтобы тот взялся.

Энди посмотрел на Даниэля, замер на короткую секунду, а затем слегка улыбнулся, потянулся к протянутой руке Даниэля и ухватился за нее.

Даниэль улыбнулся в ответ, его глаза оставались ясными без всякого беспокойства. Его фигура была освещена светом, и черты лица были четко выражены. Подобно потустороннему существу, все его тело словно светилось.

Знакомый образ, знакомое чувство, но все же невозможно понять, кроме того, что Даниэль действительно был человеком, которого трудно найти в этом мире.

*Тудум*

На короткую секунду Цяньчи почувствовал, как его сердце пропустило удар. Его глаза были ясными и потерянными, сбитыми с толку происходящим. Его сердце согрелось от чувств, которых он никогда в жизни не испытывал.

Потом он внутренне рассмеялся над собой. Он не умел любить, не знал, что это значит и каково это. Как могло его сердце биться в такт ради того, кого он даже не любил?

Должно быть, он все еще в замешательстве из-за сна. Такого, как он, невозможно полюбить.

Но Даниэль был замечательным человеком. Он сильно напомнил Цяньчи о Суй Юнхэне и о последней фразе, которую он промолвил.

«Даже если персики больше никогда не расцветут, как я смогу забыть тебя?»

Взявшись за руку Даниэля, он улыбнулся. Он и сам не знал, предназначалась ли эта улыбка Даниэлю.

«Пойдем домой, Энди. Завтра будет напряженный день. Нужно хорошо отдохнуть, у меня много планов на завтра». - Даниэль помог Энди подняться, его рука нежно погладила его лицо, в глазах светилась глубокая привязанность.

«Буду ждать». - Цяньчи действительно ждал.

Сердце Даниэля заколотилось от неизвестной мысли, пронесшейся в его голове, а глаза стали еще глубже.

[Процент любви главного героя достиг 100%, поздравляю, Хозяин].

.

.

На следующий день Энди проснулся раньше Даниэля.

(Фэй Шан, задание выполнено, верно?)

[Да, хозяин, все в порядке, не стоит беспокоиться].

(Хорошо, спасибо за помощь).

Даниэль переместился на кровати и повернулся лицом к Энди, обхватив рукой его талию.

Энди улыбнулся, его рука поднялась, чтобы поиграть с шелковистыми волосами Даниэля.

Ему было жаль этого человека. Даниэль действительно любил его, будь то оригинальная душа или нынешняя. Но он не любил Даниэля. Теперь, когда ему пора было уходить, он задумался, как этот человекпроживет остаток своей жизни.

Он мог только надеяться, что Даниэль не задержится в своей печали слишком долго. В конце концов, этот человек заслужил свой собственный счастливый конец.

Энди искренне желал, чтобы Даниэль встретил кого-то, кто смог бы полюбить его в ответ, но это не Цяньчи, который не мог ответить на чувства, которые испытывал Даниэль.

.

.

Сэм нервно дернулся.

«Успокойся, милый. Ты выглядишь еще более нервным, чем вчера, а ведь в этот день была твоя свадьба». - Луис не мог не окликнуть своего мужа, который в данный момент ходил по кругу снова и снова.

Сэм остановилась, глядя на Луиса с чистой тревогой.

«Но сегодня такой особенный день, не только потому, что мы помогаем, но и потому, что я действительно не хочу ничего испортить. В конце концов, мы будем помогать человеку, который помог нам встретиться»

Луис засмеялся, его глаза наполнились обожанием, когда он потрепал Сэма по лбу.

«Он даже не знает. К тому же, мы не должны ему ничего рассказывать. Разве ты не помнишь? Он предупредил, что мы не можем никому говорить о том, что собираемся делать»

«Боже! А вдруг я напортачу? Что, если я вдруг споткнусь и наткнусь на лампы, что вызовет короткое замыкание, и тогда здание отключится, а в городе погаснет свет или еще что-нибудь?». - Сэм начал бредить, когда его рука поднялась, чтобы прикрыть лоб, место, где Луис оставил щелбан.

«Милый, сделай глубокий вдох. Я уверен, что ничего не случится. Как может случиться что-то плохое в его самый важный день? Не волнуйся, все будет хорошо»

Луис даже не подозревал, чем на самом деле обернутся его слова. Потому что, если и было что-то, о чем он никогда не думал, так это потеря друга, который должен был остаться с ними на всю жизнь. Это была потеря того, кто заслуживал счастья, которое выпадает раз в жизни, но в тот день у многих людей все было отнято. И больше всего это затронуло двух людей, которые в день, который должен был стать самым счастливым в их жизни.

.

.

Руки Даниэля закрывали глаза Энди, на его губах играла мягкая улыбка, когда он вел его в красиво украшенное здание. Белые серпантины, розы всех цветов были разложены на земле, пока они шли ко входу.

Энди мог только идти вперед, пока Даниэль вел его. На его губах застыла легкая улыбка. Хотя его глаза были прикрыты, он выглядел невозмутимым, пока Даниэль продолжал идти вперед.

«Сэм! Луис!», - раздался в тишине голос Даниэля. В тишине здания послышались гулкие шаги.

Раздался громкий стук, в тишине послышался шелест бумаг. Энди стоял на месте, ничего не видя, только прислушиваясь, так как руки Даниэля плотно закрывали его глаза.

«Готовы!», - Луис не смог скрыть голос, даже если бы попытался.

Даниэль улыбнулся и медленно раскрыл глаза Энди.

Глаза Цяньчи медленно расфокусировались, его взгляд сразу же устремился на большой экран, выставленный перед ним.

Там было много фотографий. Большинство из них Даниэль сделал во время каждого из их свиданий. От похода на ужин, до парков развлечений, музеев, фестивалей - Даниэль фотографировал все, что они делали вместе.

Глаза Энди, казалось, слезились, когда он смотрел на проплывающие мимо фотографии. Каждая из них была лишь крошечной частичкой памяти, которую можно было легко стереть, но Даниэль хотел, чтобы она осталась.

С каждой фотографией Энди становился все более эмоциональным. На фотографиях и он, и Даниэль всегда были в одной и той же позе, но была разница. На каждой фотографии свет в глазах Энди становился ярче и медленно появлялась улыбка. Остановив себя, чтобы не разрыдаться, Энди повернулся и посмотрел на Даниэля.

«Что... что это?», - Голос Энди надломился, его глаза затуманились, когда он посмотрел на Даниэля.

«Предложение руки», - сказав это, Даниэль отступил от Энди, доставая небольшую коробку, которую он медленно открыл.

В шкатулке лежали два прекрасных кольца. Кольца были золотисто-серебристого цвета, с небольшими вкраплениями выгравированных цветов. На кольце было написано слово. 'Вечность'. Рядом с ним были выгравированы две буквы: Д.Э.

Даниэль и Энди.

Даниэль опустился на одно из колен, держа коробку перед собой. Глядя в глаза Энди, он сказал: «Энди Джулс, окажешь ли ты мне честь быть человеком, который будет рядом с тобой всю твою жизнь?». Затем, словно чувствуя, что этих слов недостаточно, он добавил: «Ты выйдешь за меня замуж, Энди Джулс?».

Энди посмотрел на Даниэля и взглянул на кольцо, словно в замешательстве от происходящего. Он не верил в это, в его глазах читался шок.

«Скажи да!». - И снова Луис вторгся в любовный момент между ними.

Энди слышал голос Луиса громко и отчетливо, и, не в силах сдержать улыбку, он ответил: «Да, да, я согласен»

Даниэль улыбнулся, взял Энди за руку и мягко надел кольцо на его палец. Затем Энди взял коробочку и надел кольцо на Даниэля.

Через секунду Даниэль притянул Энди к себе, нежно обнимая его и целуя, пока Сэм и Луис хлопали им.

«Энди Джулс, с этого момента я никогда не отпущу тебя», - Голос Даниэля был категорическим, уверенным в своих словах.

Энди улыбнулся, сказав: «Хорошо, я дождусь, пока ты выполнишь свои слова»

Они стояли под светом, окутывающим их теплом, способным растопить даже самый холодный лед. Как теплые лучи солнца, растапливающие снег, их счастье не поддавалось описанию, потому что слова не могли описать их невыразимую любовь.

Момент был прекрасен, слишком прекрасен, и слишком радостен.

Это было невозможно для них, это всегда будет невозможно для них обоих.

Как самый громкий звук, пронзающий тишину, эхо тысячи слов, оставшихся невысказанными, раздался выстрел.

Глаза Даниэля расширились, в его сердце забилось в панике и, прежде всего, настиг страх. Как в замедленной съемке Энди согнулся, его тело упало на землю.

Он не хотел в это верить, ему казалось, что его глаза лгут ему. И все же он знал, что это реально. Это было слишком реально, чтобы он мог все игнорировать.

«Энди!», - закричал Даниэль, бросаясь к Энди, на месте его сердца расцвел алый цвет. Даниэль сжал Энди в объятиях, его лицо застыло, он не мог понять, почему это произошло. Они были так близки, они даже не поженились. Почему? Почему это произошло именно сейчас, почему это должно было случиться с Энди, а не с ним?

Луис и Сэм смотрели с недоверием. Но прежде чем Сэм успел произнести хоть слово, Луис бросился за преступником. Сэм тут же рухнул на землю, не в силах осознать, что только что произошло. В его ясных глазах появилась неописуемая печаль.

«Энди! Энди! Проснись! Не спи! Ты сказал, что женишься на мне. Я еще ничего не успел, ты не можешь бросить меня сейчас. Не сейчас, пожалуйста, прошу тебя. Мы должны провести всю жизнь вместе, я должен исправить свою ошибку. Я, пожалуйста... ты не можешь оставить меня сейчас». - Улыбка Даниэля была стерта. Его глаза окрасились в красный цвет, в них было безумие и отчаяние.

Глаза Энди изо всех сил старались оставаться открытыми, но жалкий образ Даниэля вызывал у него неприятное чувство.

«Я...», - Он не успел ничего сказать, как закашлялся, его дыхание ослабло, а сердце едва могло продержаться.

«Тсс, все хорошо, с тобой обязательно все будет в порядке, Энди. Ты будешь в порядке, пожалуйста, ты обязательно переживешь это испытание. Потом мы поженимся. Энди, я все спланировал. Поскольку ты уже согласился, нам просто нужно было назначить дату. У меня все готово. Свадьба должна была состояться в твоем тайном убежище, в том месте, где мы впервые встретились. У меня все было готово, даже приглашения, их осталось только разослать. Я хочу ты осталась со мной», - В голосе Даниэля звучала откровенная душевная боль, всепоглощающая печаль, которую невозможно было скрыть, даже когда он пытался улыбаться, говоря эти слова Энди.

Энди с трудом сдерживал улыбку, его глаза медленно тускнели. Тяжело вздохнув, он сказал: «Прости меня, Даниэль»

Даниэль не мог позволить ему произнести эти слова, для этого не было причин.

«За что? Тебе не за что извиняться, так что просто оставайся со мной. Останься со мной и позволь мне исправить свои ошибки»

В уголках его глаз показались маленькие слезинки, и Энди улыбнулся, говоря: «Даниэль, я люблю тебя», -Энди с трудом поднял руку, нежно поглаживая щеку Даниэля своей ладонью.

«Нет, пожалуйста, Энди, не уходи. Я... как я смогу жить, если тебя не будет рядом со мной? Мне так жаль, что я не нашел тебя раньше, что позволил тебе страдать одному. Если бы... если бы я не был таким глупцом, кто знает, как бы все было? Я…» - Даниэль сломался, из его глаз потекли горячие слезы, когда он запнулся о свои слова. – «Пожалуйста, пожалуйста, останься со мной. Давай будем вместе до самой старости, рука об руку, будем идти вместе, создавая дом для нас»

Энди мог только улыбаться, глядя на Даниэля, человека, который когда-то был его всем.

«Я никогда не буду винить тебя. Я никогда не винил и никогда не буду, так что... постарайся жить хорошей жизнью. И еще, прошу, будь счастлив, ты этого заслуживаешь», -Когда он говорил это, Энди, собрав все силы, накрыл рукой сердце Даниэля, как будто пытаясь исцелить его.

«Даниэль, в тот день, в прошлом, я уже тогда любил тебя».

Затем, еще раз глубоко взглянув в наполненные горем глаза Даниэля, его собственные глаза начали закрываться.

Прекрасный образ, вечная печаль, рана, которую никогда не исцелить. Его тело лежало так тихо, глаза были закрыты, сердцебиение прекратилось. Он был светом, который никогда не сможет быть с тьмой, солнцем, которое никогда не сможет встретиться с луной, границей между добром и злом. Для Даниэля он был вечным теплом в сердце, теплом, которое заставляло биться его сердце.

«Энди!», - Даниэль закричал, надеясь разбудить прекрасного человека, лежащего в его объятиях, но в ответ на его голос была лишь тишина. Тело, которое он держал в своих объятиях, было таким теплым, человек таким прекрасным, но в его собственном сердце весь его мир был разрушен. Он закричал, голос был полон абсолютной боли, агонии и страдания. Его глаза налились кровью, все его тело окутала тьма.

Затем, словно вспомнив последние слова Энди, он затих. Всхлипывая про себя, он нежно коснулся лица своей возлюбленного.

«Я люблю тебя, и спасибо тебе за все. Если бы я не встретил тебя, возможно, я бы никогда не испытал той любви, которая была у нас. Поэтому я никогда не найду и не буду искать кого-то другого, кто был бы рядом со мной. Обещаю тебе»

Крепко обняв тело, Даниэль тихо прошептал: «Пока я жив, обещаю никогда не предавать нашу любовь»

Если бы мир мог повернуть время вспять, Даниэль отдал бы все, чтобы ему дали второй шанс.

«В тот день, в прошлом, я хотел бы знать, как много ты значишь для меня»

Говорят, что некоторым людям суждена жизнь без любви. Любить и разлучаться, некоторые встретят тех, кого любят, но никогда не смогут обрести. Некоторые проживут жизнь, тоскуя по тому, кого они любили, но не смогли быть с ним.

Этим двоим уже была предопределена жизнь, полная любви и разлуки, чтобы загладить свою вину за прошлую жизнь.

Может быть, в другой жизни они смогут быть друг с другом и жить той жизнью, которой не могли жить раньше.

Но до тех пор это была всего лишь еще одна жизнь.

.

.

«Если бы вам дали второй шанс, вы бы все равно выбрали его?»

Услышав этот вопрос, человек в белом мантии лишь усмехнулся. Его фиолетовые глаза поразительно сверкнули, когда он поднял взгляд.

«Даже если бы не было второго шанса, я бы все равно выбрала его. Даже если бы он остался блуждающим духом, я бы бродил у Реки Забвения, ожидая того дня, когда встречу его, чтобы мы могли реинкарнировать вместе. Для меня он уже является всем. Даже если бы мне пришлось перевоплощаться тысячу раз, я бы все равно выбрал его, несмотря ни на что. Потому что для меня он - единственный человек, которого я когда-либо полюблю. Я ждал его уже пять сотен лет, наблюдая, как он бегает за тем, кто его не любит. Подожду и еще тысячу лет, я даже готов ждать всю свою жизнь. У любви нет временных рамок, она зависит только от того, готовы ли вы ждать другого»

Украсть главную мужскую роль 2.20

Даниэль стоял в одиночестве, величественный и мрачный, он стоял перед могилой, которая была тщательно убрана. Была уже осень, суровый ветер пронесся мимо него, опавшие листья развевались в воздухе. Под пасмурным небом его образ был наполнен печалью, одинокая картина, которую невозможно изменить. Его выражение лица было холодным и суровым, а глаза - красными. На левой руке, на безымянном пальце, красовалось необычайное кольцо.

Вздохнув и выдохнув, как будто это была самая тяжелая ноша, он осторожно опустился на колени.

«Энди, прошло полтора года с момента твоего ухода. Сегодня, как и в любой другой день, я снова пришел навестить тебя. Хотя я не могу объяснить, но это уже стало частью меня, от которой я не могу избавиться, приходить к тебе каждый день. Как твои дела? В тот день, когда ты ушел, ты забрал часть меня, которая никогда не вернется»

Глядя на надгробие, Даниэль изобразил легкую улыбку.

«Я скучаю по тебе, очень скучаю. Ты сказал мне жить дальше, быть счастливым, но я не думаю, что когда-нибудь смогу это сделать. Потому что моим счастьем был ты. А теперь, когда тебя нет, как я могу быть счастлив?», -Говоря это, он сдерживал рыдания, его лицо выражало боль.

«Прости меня. Жаль, что я не встретил тебя раньше. Если бы я встретил тебя раньше, все было бы по-другому. Если бы я встретил тебя, ты бы не страдал все эти годы, и, может быть, сейчас мы были бы супружеской парой. Эти годы могли бы стать лучшими, которые мы провели вместе, если бы только я не был так глуп. Я влюбился в того, кто не был тобой, в того, кто был твоим сводным братом. Я знаю, что это мучило тебя, смотреть, как я влюбляюсь в того, кто причинял тебе боль на протяжении почти всей твоей жизни», - Даниэль сделал паузу, чтобы собраться с мыслями.

«Я ненавижу себя, Энди. Потому что, думая обо всех возможностях, обо всех "что если", я хочу все изменить. Я бы хотел отмотать время назад, вернуться и любить тебя, защищать тебя. Я бы хотел принять ту пулю за тебя, я бы хотел... чтобы мы поженились. В тот день, я был так взволнован, и не подумал, что что-то может пойти не так. Но это случилось. Я был так счастлив всего лишь мгновение, но в следующую секунду все изменилось. Энди, если бы ничего этого не случилось, я бы с удовольствием вышел за тебя замуж». -Даниэль не мог ничего поделать, его глаза слезились, но он упорно пытался не дать слезам упасть.

«Я так много думал об этом. О нашей семейной жизни и о том, какой она будет. Если бы я так не надеялся, может быть, сейчас мне не было бы так больно. Но, Энди, я желал, надеялся на наше совместное будущее и на то, что нас ждет. В какой-то степени я ненавижу то, что ничего этого больше не будет, но я также благодарен за все те моменты, которые я провел с тобой. Я знаю, что тебе было трудно принять меня обратно в свою жизнь, но ты все же сделал это. Я знаю, что годы жестокости сделали твое сердце ледяным, но ты все равно был готов открыться для такого, как я»

Ветер усилился, листья проносились мимо гораздо быстрее, и раздался громкий раскат грома. Но Даниэлю было все равно, он стоял на коленях в той же позе, не желая двигаться.

«Почему я не встретил тебя в другое время и в другом месте? Может быть, тогда наша любовь не оборвалась бы так скоро. Если бы мы встретились, я бы любил тебя до конца, защищал бы тебя, несмотря ни на что. И тогда я бы не жалел обо всем так сильно»

Даниэль перестал говорить. Слышен был только гром и мелкий дождь, падающий с неба. Он падал на его лицо, и было непонятно, плачет ли он или это просто дождь стекает по его лицу.

«Я так жалею обо всем этом. Я жалею о времени, проведенном с другим, когда я мог бы провести его с тобой. Я жалею, что не любил тебя до конца, что время толкало вперед, а теперь только я остался позади, желая, чтобы оно отмоталось назад»

Тишина.

Глаза Даниэля блестели от раздирающей душевной боли, но он вернул на лицо легкую улыбку, как бы трудно это ни было.

«У Сэма и Луиса все хорошо. Сэм пережил травму после того, что случилось с тобой, благодаря помощи он смог переступить через это. Через шесть месяцев он возглавил Luxe. Луис теперь рядом с Сэмом и следит за ним и за всем, что он делает. Они очень довольны своей жизнью и до сих пор помнят тебя за все, что ты сделал, чтобы помочь им. Авиан был арестован за убийство в тот же день, как он застрелил тебя. Теперь ему предстоит провести всю свою жизнь в тюрьме. Тео узнал о твоей смерти, когда Авиан был арестован. Нет нужды говорить, что он пострадал от этого. Он потерял женщину, которую любил, и сына, о котором не смог позаботиться»

«Энди, если есть другая жизнь, ты готов подождать меня?»

«Тогда я обещаю, что буду любить тебя без сожаления и никогда больше не позволю тебе страдать»

Даниэль долго смотрел вдаль, его глаза были наполнены множеством эмоций.

«Энди, спасибо тебе огромное за все, что ты мне дал»

.

.

.

Три года спустя Даниэль скончался. Врачи поставили диагноз "инфаркт", и Сэм с Луисом не были удивлены. Наоборот, они были рады, что он смог продержаться так долго после того, что случилось с Энди.

Тело Даниэля было похоронено рядом с Энди, и Сэм и Луис по-прежнему навещали их могилы каждую неделю.

Они работали вместе, чтобы сохранить Spherix и Luxe, и успешно это делали. За свою жизнь они усыновили троих детей - двух мальчиков и одну девочку.

Во не каждый конец истории должен быть счастливым. Одни рассказывают о величайшей любви, закончившейся трагедией, другие - о самой печальной любви, которой так и не удалось найти счастливый конец.

Как и в жизни, счастливый конец наступает не всегда, как бы вы ни старались.

В любви не всегда все складывается так, как хотелось бы.

Вопрос вот в чем: жить дальше или держаться. Если бы это было так просто, никто бы не страдал от разрыва сердца.

Здесь нет правильного или неправильного ответа, потому что он находится в вашем сердце.

Как и у Энди и Даниэля, их любовь была полна поворотов и изгибов. Даже в конце, когда Энди умер, Даниэль все еще держался за все, не в силах отойти от воспоминаний, которые подарил ему Энди.

Если оно того стоит, если оно слишком ценно, чтобы его выбрасывать, значит, его нужно хранить.

Если оно навевает ужасные воспоминания, причиняет вам боль снова и снова, значит, нужно двигаться дальше.

Важно то, довольны ли вы принятым решением или нет.

Даниэль не жалел, что хранил воспоминания, хотя это было и больно, и ценно.

О любви, которая была у этих двоих, невозможно просто рассказать, потому что воспоминания и эмоции, которые они испытывали, были настоящими.

И вот, спустя годы, даже когда время течет мимо, они оставили после себя два предложения.

«В тот день, в прошлом, я уже любил тебя»

«В тот день, в прошлом, я хотел бы знать, как много ты значишь для меня»

.

.

.

(Фэй Шан, ты думаешь, что я жесток?)

[Почему вы интересуетесь, хозяин?]

(Даниэль так сильно любил Энди, что его жизнь, по сути, крутилась вокруг Энди. И когда он наконец получил ответ на свое предложение, я умер. Я мог бы избежать этого, если бы захотел, но я этого не сделал. Не думаешь ли ты, что Даниэлю будет слишком больно, особенно из-за того, что я умер даже, не успев согласиться на брак?)

Фэй Шан затруднялся с ответом.

[Хозяин, я выскажу свое честное мнение. Дело не в том, что вы жестоки, а в том, что вы приняли жестокое решение. Это разные вещи, потому что сами вы не жестоки. Жестокие те решения, которые вы приняли]

(Но почему мое сердце болит? Когда я увидел его выражение лица перед тем, как вернуться, я почувствовал... вину за свои действия. Будто... я хотел остаться с ним. Это новое чувство, я никогда не испытывал таких эмоций. Впервые в жизни я был уверен, что мое сердце пропустило удар, прежде чем вернуться в нормальное состояние. Я даже привык к нему и его действиям).

[Хозяин, не подавляйте его. Я думаю, что вы лучше других знаете, какие чувства живут в вашем сердце.]

Фэй Цяньчи не знал, что сказать. Он молчал, обдумывая и обрабатывая слова Фэй Шана.

(Спасибо. Ты знаешь, в какой мир я попаду?)

[Да, Хозяин. Следующий мир - это мир ABO*, в современности. Ваш персонаж - альфа, Виктор, старший брат злодея, Люциуса- омеги].

*ABO –Альфа, бета, омега мир. Омегаверс.

(Хорошо, Фэй Шан. Я готов, пожалуйста, отправь меня в другой мир).

[Да, хозяин.]

.

.

.

«Как успехи?». - Фиолетовые глаза Чжу Луйши обратились на стоящего перед ним человека. Его лицо было холодным и лишенным каких-либо эмоций.

Фэй Шан встал перед Чжу Луйши и ответил: «Я погрузил воспоминания о рассеянии души Чжу Лонвана в сны Фэй Цяньчи. Но... я чувствую, что рано или поздно он сам все поймет. Даже сейчас он уже влюбляется в каждую душу»

Чжу Луйши встал, его глаза пристально смотрели на Фэй Шана: «Сколько еще времени это займет?»

«Я не знаю. Это будет зависеть от того, сможет ли Фэй Цяньчи восстановить каждую душу Чжу Лонвана. И… это зависит от того, вмешается ли Байчэн еще раз», - Фэй Шан ответил честно, на его лице не было никаких эмоций, только спокойствие.

Услышав это имя, Чжу Луйши сжал кулаки. Его глаза полыхнули ярким желтым светом, затем он прикрыл их, и они снова стали фиолетовыми.

«Фэй Шан, продолжай следить за Фэй Цяньчи»

«Да, мой господин», - ответил Фэй Шан.

«Ты верен, я знаю. Тем более ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы вернуть Фэй Цяньчи, человека, который спас тебя, когда ты был маленьким»

.

.

.

«Эти братья становятся слишком сильными. Поскольку его старший брат - владыка Сучжоу, пройдет совсем немного времени, прежде чем он получит титул. Теперь, когда он защищает Цяньчи, будет лучше, если мы все сделаем выступим против него и уничтожим. Мы сможем оправдать себя тем, что он решил защищать такого человека, как Цяньчи»

«Чжу Лонван, за то, что ты решил защитить человека, который должен быть наказан за свои поступки, если ты сейчас опустишь меч, твое наказание будет смягчено»

«Вы думаете, что я не понимаю суть ваших сект? Даже если я отпущу свой меч, вы все равно не отпустите меня на свободу. Я знаю, что Цяньчи не совершал ничего из того, о чем вы все говорили. Спасибо за ваши слова как старейшин, но даже я знаю, что праведники никогда не бывают справедливыми»

«Чжу Луйши, несмотря ни на что, наша прошлая связь не может быть разорвана! Ты не можешь сделать так, будто между нами ничего не было, и ты лучше всех знаешь, что мои поступки объясняются тем, что сделал ты»

Украсть главную мужскую роль 3.1

Фэй Цяньчи открыл глаза и увидел перед собой роскошно обставленную комнату.

(Фэй Шан, воспоминания.)

[Да, хозяин.]

В этом мире Фэй Цяньчи был в теле Виктора Ская, альфы и старшего брата злодея Люциуса Ская.

Виктор - старший сын короля Аллена и короля-супруга Рейна. Он старшим принцем, обладающий редчайшей способностью. В возрасте 14 лет Виктор был отправлен за границу из-за своего уникального телосложения и способности контролировать свой феромон с умением скрывать его.

Виктор родился с телосложением, которое не позволяло ни одному альфе взять его под контроль, его тело можно считать за своеобразную преграду, поскольку феромоны не контролировали его. Будь то омега или альфа, Виктор не поддавался на их феромоны. Кроме того, он мог свободно манипулировать своим феромоном по своему желанию, используя его как оружие.

В результате Аллен и Рейн решили отправить Виктора за границу, чтобы защитить его, так как королевская жизнь не легка, особенно учитывая редкие способности, с которыми родился Виктор. Это сделало бы его уязвимым, люди стали бы охотиться на него, даже их собственные люди.

Они отправили его жить к своему самому доверенному подчиненному, генералу, который был их близким другом. Под руководством генерала Виктор изучал свое умение, приспосабливая его под себя, а также осваивал боевые навыки.

Жизнь Виктора была не слишком тяжелой, но в конце концов он умер на задании. Как только он научился контролировать свой феромон и использовать его в качестве оружия, Виктор убедил генерала позволить ему помогать в выполнении текущих задач. Генерал согласился, и Виктор помогал ему в любых заданиях, которые попадались ему под руку. Спасая людей, ловя преступников и даже помогая в общественных мероприятиях, Виктор не возражал против своего статуса принца, да и просто жил, делая все, что хотел.

Последняя миссия, которая стоила ему жизни, была спасательной. Она заключалась в спасении похищенного омеги, 18-ти лет.

Желание Виктора спасти омегу было сильным, несмотря на все предупреждения о том, что похититель был из знатной семьи со связями по всему миру. Даже когда генерал убеждал его отказаться от миссии, Виктор не согласился. Он мотивировал это тем, что похищенный омега напомнил ему его младшего брата Люциуса, который был того же возраста, что и похищенный омега.

В конце концов, хотя Виктор и потерял свою жизнь, он все же смог вывести молодого омегу в безопасное место.

Виктор никогда не общался с главным героем, но его младший брат общался.

Люциус был хорошо известен в школе, где он учился, в основном потому, что трудно было не знать, кто он такой. Он был вторым принцем, омегой, которым дорожила вся нация, которого почитали и любили горожане.

Вот только он влюбился не в того человека.

Главный герой, Марк Стивенс, был младшим альфой в обычной семье. Он дослужился до генерала и постепенно преуспел, укрепляя положение своей семьи. Он исправно помогал Аллену и Рейну в борьбе с врагами, а также был инструктором. Марк стал генералом в возрасте 18 лет, а сейчас ему уже 25.

Главным героем был Рейвэн Блэкс-бета в семье премьер-министра. Его личность была влиятельной и более или менее соответствовала его сущности. По крайней мере, оригинальная личность была такой. Рейвэн Блэкс был переселившийся душой, которая случайно попала в этот мир из-за прочитанной им истории. И он работал над тем, чтобы изменить образ Рейвэна и все такое.

По сути, как и в любой другой истории, Марк и Рейвэн встретились в результате случайности, которая постоянно повторялась, а затем полюбили друг друга. Люциус, который с был влюблен в Марка, стал ревновать и пытался очернить образ Рейвэна.

Короче говоря, Аллен и Рейн узнали о делах Люциуса и отправили его за границу, чтобы он не сглупил, покончив с собой.

Фэй Цяньчи усваивал информацию, приятно удивленный тем, что история казалась такой простой. В ней не было особых поворотов, а у его персонажа не было душещипательной предыстории. Он удивлен.

[Хозяин, удачи.]

Когда раздался голос Фэй Шана, Фэй Цяньчи почувствовал колющую боль в голове. Волна воспоминаний ворвалась внутрь.

*Фэй Цяньчи стал Виктором*

Прим. Это своего рода способ погружения в роль. Цяньчи делал так на протяжение 2-х миров.

Виктор встал, быстро осмотрел свои вещи и вышел из комнаты, чтобы встретиться с генералом, который заботился о нем. Сейчас этому телу уже 23 года.

Честно говоря, Цяньчи мог чувствовать, что его тело действительно ощущалось сильным, а в воздухе витал аромат. Должно быть, это было то самое чувство, когда ты альфа или что-то вроде того.

Хорошо, что ему не придется особо менять свой характер. Хотя Виктор был хорошим парнем и все такое, у него также были свои развлечения и игры, к тому же он четко разделял личную жизнь и работу.

Во-первых, ему нужно было сначала поговорить с генералом о возвращении, чтобы встретиться с Алленом и Рейном, а затем он сможет постепенно вливаться в жизнь Люциуса.

.

.

.

(Виктор Скай, 23 года)

Виктор предстал перед огромным дворцом, его глаза смотрели на ворота. Медленно он вошел внутрь. Когда охранник у дверей посмотрел на его лицо, то не сделал попытки помешать ему войти. Скорее всего, Аллен и Рейн уже были проинформированы генералом о его возвращении.

Виктор быстро сориентировался и вскоре подошел к огромной двери.

Медленно посмотрев на нее, он открыл ее.

В нос сразу же ударил густой мускусный запах, и Виктор едва сдержал гримасу. Мерзко. Он чуть не стал свидетелем того, как его "родители" занимаются вместе.

Но потом появился другой запах, сначала сладковатый, потом он постепенно сменился металлическим запахом, смешиваясь друг с другом.

Виктор перевел взгляд на двух мужчин, оба из которых были знакомы оригинальной душе.

«Здравствуй отец, здравствуй папа», - Первое ласковое обращение предназначалось Аллену, а следующее - Рейну.

Виктор улыбнулся и Рейн поспешил к нему, крепко обняв, прежде чем отстраниться и посмотреть на него. Виктор почувствовал запах сладкого и пьянящего аромата, и хотя он не повлиял на него, это все равно было любопытно.

«Дорогой, как ты? Годы, проведенные за границей, веселыми? Ты научился контролировать свои феромоны, смог узнать больше о своем телосложении? Нам с твоим отцом очень жаль, что мы не могли навестить тебя все эти годы. Мы хотели бы, но в стране некоторое время были беспорядки, поэтому мы не смогли приехать». - Рейн был очень добр, его тонкие черты лица, казалось, открылись, его слова не скрывали любви, которую он испытывал к своему ребенку.

Виктор немного возвышался над Рейном, и из-за этого тот смог увидеть на его губах довольную улыбку.

«Пап, все прошло отлично. Спасибо, что беспокоился обо мне, но я больше рад тому, что у вас с отцом все хорошо». - Виктор увидел, как Аллен устремил на него пристальный взгляд. Должно быть, он злился, что Виктор прервал их сближение.

Аллен подошел к Рейну сбоку, просунув руку, чтобы обхватить его за талию.

«Приятно узнать, что ты вернулся, ты смог выполнить задание, которое я тебе поручил?». - Аллен был прямолинеен, и казалось, что он говорит со своим сыном, но и в то же время с близким другом.

Виктор мог только озорно улыбнуться.

«Я смог, хотя на обучение ушло немало времени. Хочешь испытать, отец?». - Виктор не скрывал своего смущения, пока говорил, но к концу его феромон изменился, и воздух заметно накалился.

Аллен тоже чувствовал это, потому что намерение было направлено прямо на него, но Рейн не понимал, что происходит.

«Виктор, что ты делаешь со своим отцом?», - Рейн заговорил грозным тоном, который заморозил действия Виктора.

Виктор тут же прекратил свою атаку и посмотрел на Рейна, после чего сказал: «Ничего, па, просто дурачился с отцом. В конце концов, я тренировался все эти годы, как и говорил отец»

Аллен посмотрел на Виктора, на его губах появилась ухмылка: «Итак, ты успешно научился использовать свои феромоны по собственному желанию... Я предполагаю, что ты также узнал о своем телосложении»

Виктор вернул ухмылку Аллену.

«Отец, папа, почему бы нам сначала не присесть, прежде чем я расскажу вам о своем путешествии?»

.

.

.

(Рейн Рэзул, 45 лет)

(Аллен Скай, 46 лет)

Люциус посмотрел на стоящего перед ним преподавателя, который в данный момент увлеченно рассказывал о чем-то, что он уже забыл.

Было непонятно, что происходит в его сознании, но его глаза были неподвижны.

Марк Стивенс. Сложный человек. Тот, кого Люциус не мог понять. Люциус не мог побороть интерес, который он испытывал к этому человеку, и это было почти... странно. Он чувствовал сильную привязанность к нему, но это не было похоже на любовь, это он точно знал.

«Сегодня к нам присоединился специальный гость. Он только что вернулся из-за границы, и нация рада его возвращению», - Инструктор произнес короткое вступительное слово, прежде чем подать сигнал, чтобы человек вошел.

Мысли Люциуса все еще были сосредоточены на Марке, и только когда он услышал голос, он в шоке повернулся и посмотрел на гостя.

«Привет всем, меня зовут Виктор Скай, первый принц и старший сын семьи Скай». - На этих словах Виктор игриво улыбнулся, не выказывая при этом никакой манеры принца. Он был непринужденным и легким. Это облегчало людям общение с ним.

Люциус в шоке повернул голову. Уставившись на знакомую фигуру, он испытал ни с чем не сравнимое чувство.

«Брат...»

Когда Цяньчи впервые вошел в класс, первое, что бросилось ему, был очень густой запах в воздухе. Это была смесь различных феромонов, и она сразу же подействовала на Цяньчи.

Чувствует он, что благодаря "феромонам" ему будет труднее в этом мире.

.

.

(Люциус Скай, 18 лет)

Украсть главную мужскую роль 3.2

Виктор легко заметил Люциуса, не понимая, как этот маленький мальчик озлобился из-за любви. Действительно ли любовь настолько сильна?

«Привет, Люциус, как дела? Ты очень вырос с тех пор, как я видел тебя в последний раз». - Когда Виктор говорил это, на его лице играла широкая улыбка.

Люциус встал со своего места и бросился к нему.

Он был альфой, но в этот момент он выглядел таким нежным, глядя на своего младшего брата.

Виктор раскрыл руки, наблюдая, как Люциус на полной скорости бежит к нему. Если бы это был обычный альфа, то даже он упал бы от удара, но Виктор стоял прямо и смотрел на человека, который крепко держался за него. Виктор был выше Люциуса, и его тело закрыло Люциуса, будто готовы был защищать его от любого другого альфы или беты, который попытается приблизиться к его братику.

Он улыбнулся, глядя, как младший прижимается к нему, почти чувствуя, что и сам делал так раньше. Но... Цяньчи знал, что не делал такого, по крайней мере, насколько он помнил.

«Ты лжец! Ты сказал, что вернешься через несколько дней, но ты уехал на столько лет». - Люциус ни с кем бы так себя не повел. Но по отношению к старшему брату не мог не высказать свою обиду. Он был так близок с Виктором, а этот его брат ушел и исчез надолго, и хотя он скучал по нему, он не мог не кричать на него.

«Прости, мне пришлось задержаться дольше, чем ожидалось. Полагаю, ты скучал по мне?». - Виктор не смог удержаться от легкой усмешки, когда Люциус отстранился от него. Только тогда он заметил, что Люциус пахнет цитрусом- сладким лимоном с нотками меда. Это было интересно.

Аллен пах кровью, Рейн - сладким ароматом цветов, а Люциус - лимонами и медом. Теперь ему стало интересно, как пахнет он сам...

«Скучал? Ты исчез на половину моей жизни, уйдя, когда мне было всего 9 лет. Я скучал по тебе, но я также думаю, что ты плохой брат, раз вот так просто бросил меня». - Люциус посмотрел на Виктора, увидев глупую улыбку на его лице, желая хорошенько вдарить ему по головушке.

Виктор не мог скрыть глупую улыбку на своем лице, но в глубине души он тоже плакал. Оригинальная душа был нешуточным дурачком по отношению к своему брату и действительно любил его. Не в смысле инцеста, а скорее в том смысле, что он отдал бы все на свете, дабы защитить Люциуса. А теперь именно ему предстояло сыграть эту роль.

«Учитель, надеюсь, вы не возражаете, но я хотел бы поговорить со своим братом наедине. Пожалуйста, пришлите уроки, которые вы будете проводить, во дворец». - Виктор повернулся к инструктору, стоявшему в стороне.

«Да, Ваше Высочество»

Повернувшись и подмигнув брату, Виктор вышел за дверь, а Люциус поплелся следом. Как только они вышли, в классе произошло извержение.

«Это первый принц?! Я думала, он будет более грозным, как король. Не то чтобы я жаловалась, но он кажется таким похожим на нас»

«Вы видели, как принц Люциус надулся, когда принц Виктор начал его дразнить? Несмотря на то, что он омега, а принц Виктор альфа, они кажутся такими близкими. Они выглядят намного ближе, чем другие омега и альфа братья»

«Принц Виктор уехал за границу на такой долгий срок, я удивлена, зачем ему это было нужно? И похоже, что даже принц Люциус не знал, почему его не было»

«Хах... Принц Виктор кажется таким добрым. Такой красивый, от его улыбки просто захватывает дух. Не говоря уже о том, что его семья просто потрясающая. Если бы у меня был шанс стать его супругой, я бы умерла от счастья».

«Тишина, студенты, урок начинается»

.

.

.

Люциус последовал за Виктором, спросив: «Куда мы идем?»

«Я отвезу тебя на военную базу», -Виктор ответил короткой фразой, наблюдая за Люциусом краем глаза.

Люциус растерянно спросил: «Военная база? Зачем?»

Когда они сели в ожидавшую их машину, Виктор сказал: «Я слышал от отца и папы, что есть человек, который тебе нравится. Если кто-то собирается попытаться отобрать у меня младшего брата, я должен сначала оценить его. Кроме того, отец приказал мне стать инструктором. Мне нужно привыкнуть к тамошним людям и присматривать за мужчиной, который тебе нравится», - Говоря это, он даже не покраснел от стыда, но внутри он умирал от смеха.

Люциус вздохнул со злостью, его руки двигались, как будто он готовился ударить Виктора. – «Он мне не нравится, я просто думаю, что он интересный. И ты говоришь о Марке Стивенсе, самом молодом генерале. Он стал генералом в 18 лет, вырос из маленькой и обычной семьи. За годы учебы в военном училище его власть неуклонно росла. Я не знаю точно, но ходят слухи, что его феромоны очень сильны или что-то в этом роде. В любом случае, сейчас ему 25 лет. Он мне не нравится, потому что уже есть бета, претендующая на его внимание».

Глаза Виктора постепенно темнели, как будто ему было любопытно, но в то же время он был зол.

«Бета? Кто-то пытается забрать мужчину моего брата? Кто это?»

«Повторяю в последний раз, Вик, мне не нравится Марк. Просто он отличается от других альф, которых я встречала. А бета - это Рейвэн Блэкс, второй сын премьер-министра. Сейчас ему 22 года, и он солдат под командованием Марка. Говорят, что он талантлив в боевых искусствах, но я не уверен». - Люциус наконец не сдержался и постучал костяшками пальцев по голове Виктора, слегка его отругав.

Трудно было сказать, кто старше.

Виктор только рассмеялся на удар Люциуса, боль была почти незаметна для него.

«Хорошо, если ты так говоришь, то твой старший брат согласится с твоими словами. Но раз уж тебе не нравится этот Марк, то ты не должен отвлекаться ни на что. Когда я соберу всех, я рассчитываю, что ты будешь рядом со мной»

«Хорошо, Вик», - Люциус не стал спорить с Виктором. Он уже знал характер своего брата. Беззаботный, легкий, в целом, игривый до глубины души. Он знал, что Виктор глубоко заботится о нем и дорожит им гораздо больше, чем это известно посторонним. Даже когда он был ребенком, Виктор всегда носил его на руках, играл с ним, не прекращал и когда у него были уроки, которые вел их королевский наставник.

Люциус до сих пор хранил этот день в своем сердце, день, когда Виктор ушел. Прошло 9 лет.

В тот день, кто знает, что произошло, но Виктор словно вышел из-под контроля. Его брат вел себя почти как сумасшедший, он сходил с ума, разрушая все на своем пути. Люциус до сих пор помнил, как почувствовал сильный запах, похожий на соленый бриз океана, который резко обволакивал его, и его дыхание замедлилось. Только после того, как он несколько раз выкрикнул имя брата, сила исчезла, и брат вернулся в нормальное состояние.

После брат плакал, обнимая его, неоднократно спрашивая, все ли с ним в порядке. Тогда Люциус впервые увидел брата плачущим. Даже когда он сломал руку, даже когда порезался мечом, даже когда обжегся огнем, он никогда не вздрагивал, не показывал боли и тем более не плакал. А вскоре после этого его брата отправили за границу, и он не знал, что его не будет так долго. Единственное, что ему дали понять так это то, что трехдневная поездка продлится, возможно, даже навечно.

Люциус не винил своего брата, он никогда смог бы винить его. Он ясно видел опустошение в глазах брата после осознания того, что произошло, боль, ясно выраженную на его лице. Больше всего он сожалел о том, что не смог сказать, что это была не его вина, сказать Виктору, что он не винит его. Теперь они оба уже выросли.

«Ваши Высочества, мы прибыли»

«Спасибо», - улыбнулся Виктор, выходя из машины и протягивая руку Люциусу, который принял ее с поднятыми бровями.

Когда они прошли большие ворота, показалось большое белое здание. Здесь было много земли, что вполне объяснимо.

«Ваше Высочество, здесь находится первая команда солдат. За их обучение отвечают три генерала - генерал Марк, генерал Ной и генерал Райли». - Человек, направлявший их, указал на большую дверь, когда они вошли в здание. На табличке рядом с дверью было написано слово «боеприпасы».

«Спасибо, что проводили нас, теперь вы можете идти». - Виктор, хотя и не очень привыкший к своей роли принца, все же смог произнести необходимые слова. Выпрямив спину и исправив свое положение, он повернулся, чтобы посмотреть на Люциуса, который смотрел на него любопытными глазами.

«Что?»

«Ничего, просто сейчас ты кажешься более... сильным. Так ты больше похож на принца, чем тогда, когда разговаривал со мной в машине». - Люциус не стал приукрашивать свои слова, они вонзились прямо в сердце Виктора.

Виктор просто покачал головой, улыбаясь и спросил: «Готов?»

«Да», - кивнул Люциус.

Виктор толкнул большие двери одной рукой, отступая в сторону, чтобы Люциус вошел первым, а затем и он сам. На него обрушилась волна феромонов, только бет и альф. Виктор чувствовал, как взгляды задерживаются на нем, будто, не замечая Люциуса и сосредотачиваются на нем.

Виктор быстро всмотрелся в толпу, сразу заметив Рейвэна, затем увидел Марка. Скрыв ухмылку на лице и превратив ее в легкую улыбку, он прошел в переднюю часть комнаты и встал в центре, ничуть не страшась.

Его сознание внезапно охватил запах, напоминающий запах горящего костра, он был пропитан дымом. Он смог определить, откуда исходит запах, ведь мужчина теперь стоял рядом с ним.

При внезапном натиске Марка Виктор мягко притянул Люциуса в свои объятия, уклоняясь от атаки с предельной элегантностью. Избежав нападения гораздо быстрее, чем могли уловить глаза, он обернулся, чтобы посмотреть на Марка.

«Генерал Марк, так приятно познакомиться с самым молодым генералом... Меня зовут Виктор Скай, первый принц и новый инструктор, который будет тренировать этот отряд. Это мой брат, второй принц, Люциус Скай». - Виктор улыбнулся, убирая руку, державшую Люциуса, как будто его не беспокоила атака, направленная на него только что.

Люциуса это тоже не затронуло, он считал, что Виктор действительно заслужил удар. Он все еще таил злобу на этого человека за то, что тот исчез на 9 лет.

Марк смотрел на Виктора холодными глазами с выражением, которое могло бы заморозить человека до смерти. Лицо было бесстрастным, пустым и холодным, а феромоны исходили бурной волной, затрагивая Люциуса.

Люциус вздрогнул, его тело покрылось холодным потом. Виктор заметил это и разозлился, его глаза вспыхнули, когда он спрятал Люциуса за собой, используя феромоны, чтобы заключить Люциуса в защитный барьер, одновременно отражая атаку Марка.

«Генерал Марк, если у вас есть какие-то забавные делишки, связанные со мной, вы должны сообщать о них только мне. Нет никакой необходимости втягивать моего брата в наши отношения, не так ли? Или... вы просто провоцируете меня?». - С этими словами его феромоны высвободились, мгновенно заполнив комнату.

Все альфы в комнате замерли, даже беты были затронуты. Их тела реагировали не так, как хотелось бы, почти заставляя их трястись.

Выпущенные Виктором феромоны были слишком сильными, подавляющими. И теперь, когда он заполнил комнату, от него исходило палитра эмоций. Гнев, недовольство, кровожадность, а более всего - демонстрация ранга. Используя свои феромоны, он говорил всем, что он могущественнее их, что если его разозлить, то он не остановится ни перед чем, чтобы избавиться от них. Он показывал им, что в его присутствии они всего лишь мелкие муравьи, которых он может раздавить в любой момент.

Глаза Марка сверкнули любопытством, когда волна соленого, но успокаивающего аромата донеслась до него, заинтересованного властным поведением Виктора. Он ни разу не остановился, чтобы подумать о том, что ему делать, а сразу перешел к делу. Так это был первый принц, Виктор?

Работать вместе с ним, безусловно, будет интересно.

.

.

(Рейвэн Блэкс, 22 года)

(Марк Стивенс, 25 лет)

Украсть главную мужскую роль 3.3

«Теперь все в порядке?», - После слов Виктора он рассеял свои феромоны, будто и не нападал минуту назад. – «Что ж я рад, позвольте я начну»

Виктор отошел от Люциуса, расположившись так, чтобы смотреть на своих сослуживцев, тех, кого ему предстояло обучать.

«Я знаю, что среди вас, альф, есть и беты. Я не собираюсь дискриминировать вас, если только вы не ослушаетесь моего приказа. Может быть, я и принц, но я также видел свою долю войн, достаточно, чтобы знать о сражениях. Понимаю, поскольку я только недавно вернулся, есть некоторые из вас, кто строит догадки о моих настоящих способностях. Я не скажу, что я самый сильный, но меня лично тренировал генерал Лютер». - Виктор улыбался так ярко, что трудно было поверить, что всего несколько минут назад он был близок к тому, чтобы прикончить кого-то.

«Генерал Лютер?!»

«Этот генерал! Я думал, он уже вышел на пенсию?»

«Пройти обучение лично у него было моей мечтой. Он был альфой, который привел страну W к победе, имея под своим командованием всего две тысячи солдат»

Марк уставился на Виктора, когда услышал имя, прозвучавшее из его уст. На фоне его холодной внешности его глаза, казалось, мерцали под светом. Взгляд переместился с Виктора на толпу солдат, а затем снова вернулся к Виктору, человеку, который возвышенно стоял, без намека на беспокойство или страх. Марк не чувствовал никакого запаха от Виктора, и это ему ни капельки не нравилось. Впервые он почувствовал себя неполноценным, после того как стал генералом.

Дело не в том, что он был высокомерен или смотрел свысока на товарищей, просто опыт взросления в большой семье накладывает свой отпечаток. У Марка пятеро братьев и сестер, он должен был быть уверен, что выделяется среди своих сверстников, иначе к нему относились бы еще хуже. Как самому младшему, ему казалось, что на него возложена ноша - достичь столько же или даже больше, чем старшие братья и сестры.

Поэтому, глядя на Виктора, который мог так ярко улыбаться, даже Марк не мог не восхищаться им. Нетрудно было заметить, что от Виктора исходил яркий свет, и… это было интересно.

«В течение следующих нескольких недель я буду наблюдать за вашим обучением. Я предоставлю вашим лидерам решать, над чем они хотят, чтобы вы работали, но время от времени я буду давать свои советы. Я сделаю все возможное, чтобы научить вас всему, что знаю, и в свою очередь надеюсь, что вы все научитесь воспринимать меня как одного из своих. Я так долго жил за границей, что мне трудно привыкнуть к роли принца, поэтому нет необходимости в формальностях. Если возникнут вопросы, я постараюсь ответить», - Виктор закончил свою короткую речь с большим количеством положительных моментов. Сначала он пытался завоевать их доверие и одновременно сблизиться с ними, рассказывая о роли, которую ему предстоит сыграть.

Люциус пристально смотрел на Виктора, перед ним будто был другой человек. Он слышал, как его отец говорил о боевых навыках Виктора, но никогда не знал, насколько тот силен. Люциус почти не мог поверить, что его глупый брат настолько силен. Что ж, по крайней мере, он мог потягаться с ним в его глупости...

После речи Виктора в комнате воцарилась тишина, прежде чем кто-то наконец заговорил.

«Меня зовут Рейвэн Блэкс, сын премьер-министра. Принц Виктор, если вы не возражаете ответить, у вас есть мнение по поводу привлечения омег в армию?», - Голос Рейвэна был чистым, в нем не было силы, а скорее лукавство.

Это определенно была его первая встреча с главным героем, и Виктор мог со стопроцентной уверенностью сказать, что он его ненавидит. Это была первая встреча между ними, а Рейвэн уже рыл ему яму. Но, будучи великим актером, Виктор ответил так, будто уже был готов к этому вопросу.

«Я считаю, что на этот вопрос могут ответить только сами омеги. Люциус, есть ли у тебя желание пойти в армию?», - Виктор не собирался позволить себе упасть в яму, поэтому он позволил Люциусу ответить. Таким образом, Люциус тоже мог продемонстрировать свой авторитет и поделиться мнением.

Поскольку разговор внезапно перешел на него, Люциус не мог не испугаться на секунду. Успокоившись и скосив взгляд в сторону Виктора, он ответил: «Как омега, я не заинтересован в службе в армии. Хотя я и не хочу, я уверен, что есть много омег, которые хотят этого. И я не понимаю, почему вы задаете этот вопрос, ведь страна А не запрещает омегам служить в армии. В конце концов, я всегда думал, что у страны А меньше всего ограничений для омег, чем у любой другой страны»

«Рейвэн Блэкс, позволь мне сказать тебе кое-что. Может, моему брату и наплевать на ваше неуважение к нему, но это не значит, что мне наплевать. Я уверен, вы знаете лучше всех знаете, что вам хотелось добиться этим вопросом. В отличие от моего брата, который ведет себя мягко и гораздо добрее, я без колебаний раскрою ваши схемы. За попытку поставить преграду между моими отношениями с братом, вы должны радоваться, что я все еще в восторге от приезда брата, иначе я бы без колебаний наказал вас». -Люциус не сдержался, его слова были резкими и угрожающими, настолько, что даже альфы посмотрели на него в тревоге.

Люциуса можно любить как принца, но несомненно, что взросление в таком положении повлияло и на него. Когда Виктор исчез на девять лет, Люциус фактически занял его место и занимался интригами чиновников. Хотя он был омегой, он взял на себя управление, не уклоняясь от суровой ответственности за ношение титула принца.

Люциус больше всего ненавидел, когда люди плели интриги против него. Это было просто демонстрацией его собственной власти как принца, но это также показывало его авторитет как человека более высокого ранга. Это был способ сказать, что даже если Виктор не поднял на них руку, это не значит, что он не поднимет.

Лицо Рейвэна не изменилось, когда он услышал ответ Люциуса, будто ответ его не затронул. Он не возмутился и не разозлился, а просто кивнул головой. Он не был похож ни на одного из главных героев, с которыми Виктор сталкивался раньше.

Виктор просто улыбнулся, как будто ему было все равно, но его глаза стали острыми. Словно тигр, затаившийся в ожидании добычи, в ожидании, когда набросится на свою беззащитную жертву, его улыбка вдруг стала опасной. Но... повернувшись к холодному и чопорному человеку рядом с ним, его глаза растаяли, как теплая весна, вырвавшаяся из сурового зимнего ветра.

«Генерал, хотели бы вы что-нибудь добавить?». - Цяньчи не мог ничего поделать, его сердце потеплело, когда он смотрел на Марка. Глаза Марка были похожи на глаза Даниэля, и хотя они были такими холодными, Цяньчи казалось, что он видит в них Даниэля.

Цяньчи задумался вопросом, что случилось с Даниэлем...

Его сердце сжалось от боли, а улыбка стала жесткой. Почему он думал об этом именно сейчас? Но глядя на образ Марка, стоящего так холодно и отстраненно, Цяньчи вспомнил о нежном и добром Дани, человеке, который так легко держался за его руки, чья улыбка светилась всякий раз, когда он смотрел на него. Все это было похоже на прекрасный сон - встреча с этим человеком. Впервые Цяньчи почувствовал, что знает, что такое любовь.

Но Даниэль уже исчез, как исчез и Энди.

Он оставил Даниэля позади и избавился от прошлого.

Сосредоточившись, Виктор посмотрел на Марка и его глаза потеплели.

Марк смотрел на Виктора, который пристально уставился на него, и его сердце замерло, когда он увидел тепло в глазах Виктора.

Глаза Виктора были проницательными, и теперь, когда он рассмотрел их поближе, Марку показалось, что он видит, как в них разворачивается целая история. Каково же прошлое Виктора?

«Собрание окончено. Генерал Ной и Райли сначала проинструктируют вас об использовании кинжалов и мечей». - Суровое лицо Марка оставалось прежним, его мысли не отображались на лице. Его холодные глаза оставались ледяными, пока он говорил, а голос был подобен внезапному дуновению ветерка в прохладный день.

«Принц Виктор, могу ли я поговорить с вами?». - Как только солдаты начали двигаться, Марк повернулся к Виктору и заговорил с ним.

Виктор бросил тоскливый взгляд на Люциуса, прежде чем кивнуть головой.

«Пока оставайся здесь, я переговорю с генералом Марком»

Люциус лишь закатил глаза, слушая своего взволнованного братца. Он уже не девятилетний ребенок, он уже достаточно вырос, чтобы понимать, когда замышляется что-то неладное.

Увидев, что Виктор согласился на его просьбу, Марк вышел из дверей, а Виктор последовал за ним. Когда они вошли в кабинет, Марк повернулся к Виктору.

«Как дела у генерала Лютера?»

Виктор хихикнул, прежде чем ответить, его смех было легким и приятным.

«У него все хорошо. Все тот же сварливый человек, каким всегда был, но сейчас ему лучше. Он много говорил о тебе. Сказал, что ты один из самых перспективных студентов, которых он учил, и я не удивлен, судя по тому, что увидел». - Виктор не притворялся, что вокруг него царит благородная атмосфера, ему просто было все равно.

Марк кивнул, его стоическое лицо не опустилось, но он был рад.

«Я рад, он всегда был так далек от мира. Даже думать о том, что сейчас он наконец-то остепенился и прекратил свои опасные миссии, сложно и кажется шокирующим после всего, что он сделал. Когда он был моим учителем, он всегда был строгим человеком»

На это Виктор не смог удержаться и рассмеялся, из уголков его глаз выступили слезы, когда он услышал слова, сказанные Марком.

«Генерал Лютер все такой же строгий человек. Вначале под его наставничеством, я всегда прятался»

До слуха Марка донесся смех, и он с трудом подавил легкую улыбку. Ненормально само то, что он может так беззаботно разговаривать с кем-то. Он удивлен характером Виктора, но теперь ему казалось, что он его понимает. Удивительно, но Марк находил его симпатичным.

Он смотрел на Виктора и ему казалось, что он видит кого-то другого. Человека с седыми волосами, серыми глазами, которые были холоднее морозного снега. И он исчез. В его глазах снова был Виктор, чья улыбка могла осветить весь мир.

[Процент любви главного героя составляет 3%].

.

.

.

Фэй Цяньчи, нет, Байчэн улыбнулся так жестоко, но в то же время с облегчением, глядя на кинжал в своих руках, с которого капала кровь. Затем, взглянув на тело Чжу Лонвана, заключенное в барьер, он не мог не наклонить голову. Когда он перевел взгляд на Чжу Луйши, смотревшего на него с жгучей ненавистью, он лишь рассмеялся.

«Здравствуй, Владыка Сучжоу. Понравилось ли вам посещение тюрьмы Вечной Ночи? Прошу прощения, что не смог пригласить вас на этот оживленный спектакль, но я оставил для вас подарок. Это так забавно, в последние минуты жизни он, должно быть, думал, что это Фэй Цяньчи убил его. Разве не забавно? Так вот что такое любовь? Теперь я вспомнил, я так давно не чувствовал ничего подобного, но... мне все равно», - Голос Байчэна был ровным, он звучал так по-джентльменски.

Чжу Луйши пытался сдержать вспыхнувшее в нем пламя, глядя на своего брата, чье дыхание остановилось. Этот глупый брат уничтожил свою душу, разбросав ее на тысячу осколков, чтобы призвать силу десяти тысяч молний. И ради чего, ради спасения человека, который его не любил? Каким же глупцом он был, пожертвовав всем ради бессмысленной любви?

«Байчэн, ты победил. Ты успешно отомстил, уничтожил Фэй Цяньчи и отнял у меня единственного брата. Пожертвовав столькими жизнями, ты наконец-то преуспел. Ты выиграл битву, но это еще не значит, что ты выиграл войну. Пока я жив, я верну брата, даже если для этого придется пожертвовать собственной кровью, я верну его. Потому что мой брат - единственный человек, который сможет противостоять тебе», - Голос Чжу Луйши был до жути спокойным, в нем не было ни капли поражения, а только твердая уверенность.

«Тогда я буду ждать. Буду ждать твоей очередной неудачи, я хочу, чтобы ты наблюдал, как все разрушается на твоих глазах. Я хочу, чтобы ты испытал чувство потери всего, как ты сделал это со мной. Я хочу, чтобы все в твоей жизни было разрушено, разбито на миллион осколков. Это жизнь, Чжу Луйши, а не какая-то детская игра. Пора бы тебе проснуться в реальном мире, ведь именно так мы и живем. Любовь опасна, это всего лишь глупая игра для глупцов. Глупая игра, в которую меня обманом заманили». - Глаза Байчэна сверкнули, и он улыбнулся холодной улыбкой. Он подошел к застывшему Чжу Луйши и перевел взгляд на тело Чжу Лонвана.

Байчэн рассмеялся, жестоким и угрожающим смехом. Остановившись перед Чжу Люйши, Байчэн нежно коснулся его лица.

«Ты можешь убить меня прямо сейчас, ты можешь пронзить насквозь мое мертвое сердце, если захочешь. Но ты не сможешь, не сможешь, потому что твое сердце все еще любит меня. Насколько коварна твоя двуличность?»

Между этими двумя историями скрывается нечто большее. Потому что в этой истории нет настоящего злодея. В их прошлом было столько всего, в нем было столько боли, история была полна любви и предательства. В ней рассказывалось о пути Байчэна к тому, чтобы стать тем, кем он является сегодня. История о том, как Чжу Луйши стал правителем Сучжоу.

Возможно, их история будет еще более печальной, чем у Фэй Цяньчи и Чжу Лонвана.

Украсть главную мужскую роль 3.4

Марк бессознательно сжал руку. Глядя на улыбающегося Виктора, он почувствовал, что что-то не так. Успокоив напряжение в сердце, он пробормотал: «Спасибо за визит, принц Виктор»

Когда Виктор услышал, как его зовут принцем, он не смог удержаться и слегка скривился.

«Генерал, нет необходимости в таких формальностях. Пожалуйста, зови меня просто Виктор». - Он не удержался и неловко положил руку на затылок.

Глаза Марка задержались на действиях Виктора, прежде чем он кивнул головой, его глаза были ледяными, как снег. - «Хорошо, тогда, пожалуйста, зови меня Марком». - Марк смотрел, как Виктор медленно убирает руку с шеи. – «Нам пора возвращаться, я уверен, что принц Люциус будет искать тебя», - Сказав это, Марк отвернулся и начал идти, все это время его мысли все еще были заняты Виктором.

Виктор шел позади Марка и не удержался, подняв руку, чтобы прикрыть место, где находилось его сердце. На губах по-прежнему играла улыбка, но глаза были затуманены спутанными мыслями.

(Фэй Шан, кажется, я понял.)

Теперь Цяньчи наконец-то смог во всем разобраться, он смог понять те крупицы информации, которые были скрыты. Подумав, он должен был понять это еще во втором мире. Цяньчи должен был понять это с того момента, когда осознал, насколько Даниэль похож на Юнхэна.

Только собрав всю информацию воедино, он смог окончательно убедиться в своей догадке. Даниэль и Суй Юнхэн были одной и той же душой, если нет, то, связывая все со своим сном, они должны быть как-то связаны друг с другом. Цяньчи точно уверен, что они были одной и той же душой или частями одной и той же души.

Фэй Шан ничего не сказал, он просто слушал Виктора.

Словно поняв что-то, Цяньчи задал Фэй Шану вопрос.

(Ты всегда знал, не так ли?)

[Знал, хозяин. Я знал об этом с самого начала. Я просто не мог сказать вас, что знаю. Высшие распорядились, что пока вы не разберетесь во всем сам, я не должен говорить вам ни слова].

Фэй Шан больше не скрывал правду. Теперь, когда Цяньчи выяснил небольшую часть этого. Раз Цяньчи все понял, значит, скоро он восстановит свои воспоминания.

Цяньчи был погружен в свои мысли, но слова Фэй Шана означали, что он был прав с самого начала.

(Тогда он будет следовать за мной в каждый мир, в который я войду?)

[Да. Хозяин, я думаю, что вы знаете, что есть еще много того, что вы не выяснили. Когда вы все выясните, тогда вы сможете начать двигаться вперед. Я не хочу скрывать это от вас, но я также не могу вам ничего рассказать. С того момента, как я выбрал вас, в вас уже было что-то, что было запечатано. Теперь пришло время раскрыть все постепенно. С этого дня вы узнаете гораздо больше, так что не стоит беспокоиться, хозяин.]

Цяньчи почувствовал облегчение. Если он будет следовать за Цяньчи в этом мире, то это означало, что ему не нужно бояться любить. Ему не нужно бояться потерять.

По правде говоря, это было признанием глубочайших затворок его сердца. Ему больше не нужно б бояться, потому что теперь он мог любить, не боясь. Больше не нужно было оставлять его в каждом мире. Цяньчи наконец-то мог любить.

Фэй Шан ничего не сказал, он просто молчал, его голова была забита собственными мыслями. Несмотря на то, что он хотел высказаться, хотел так много сказать Цяньчи, он знал, что время еще не пришло. Даже он понимал, что Цяньчи нужно раскаяться в своих поступках.

Виктор поднял глаза, чтобы взглянуть на широкую спину перед собой. Виктор мог сказать, он мог почувствовать сильное знакомое чувство, которое он ощущал во втором мире всякий раз, когда смотрел на Даниэля.

(Фэй Шан, значит ли это, что каждый раз, когда я буду входить в новый мир, его душа будет заменять душу главного героя?)

[Да, Хозяин. Единственное отличие от вас в том, что он принимает на себя сознание ведущего мужчины, таким образом, он никогда не узнает, что на самом деле он не является этим персонажем. Но даже если он не знает, он всегда будет влюблен в тебя].

Как это и было всегда, - хотел добавить Фэй Шан. Но не смог.

Даже если он забыл о нем, по крайней мере, он все равно будет чувствовать себя знакомым Цяньчи. Цяньчи наконец-то понял, почему главный герой, казалось, менялся в каждом мире, в котором он находился. Даже если это было совсем немного, теперь это имело для него смысл.

Как и свежее ощущение весны в его сердце, Цяньчи не смог удержаться от того, чтобы не зажмурить глаза. Ему больше не нужно было сдерживать свои чувства, не было причин сдерживаться.

Марк обернулся, чтобы посмотреть на Виктора, и Виктор не смог сдержать своей улыбки, которая выглядела такой яркой и в то же время таила в себе сильную силу.

Поскольку все уже пришло к этому, Виктору определенно нужно было заставить Марка влюбиться в него. Он не собирался отпускать своего мужчину теперь, когда он сумел заполучить его.

Марк смотрел на улыбку на лице Виктора, внезапно околдованный ею. Он с трудом сдерживал свою собственную, в его сердце отяжелело от чего-то, что он мог понять.

Внезапно отвернувшись, Марк отвел глаза от Виктора, как будто только что сделал что-то не так. Это был всего лишь рефлекс, но в глубине души он чувствовал, что поступил неправильно. Это было странно для него. Он никогда не встречал Виктора раньше, но ему казалось, что он знал его целую вечность. Он действительно не понимал этого. Должен ли он был что-то вспомнить?

С другой стороны, Виктор смог увидеть внутреннюю борьбу Марка. Он сразу же понял, что Марк смог смутно узнать его.

Честно говоря, даже Виктор не понимал, почему он влюбляется, как он может влюбиться. На протяжении всей его жизни любовь не была для него чем-то важным, чем-то, что он считал бесполезным. Когда он впервые встретил Суй Юнхэна, он просто произвел на него хорошее впечатление. Когда он встретил Даниэля позже, что-то изменилось, как будто что-то открылось.

С Даниэлем у него возникло сильное чувство родства. Цяньчи начал испытывать то, чего никогда не чувствовал раньше. Он знал, что между ним и душой, живущей в Марке, и той же душой, которая жила в Даниэле и Юнхэне, было гораздо больше. Когда Цяньчи приснился сон о человеке в белых одеждах, его сердце билось в агонии.

Цяньчи не понимал, но знал, что это как-то связано с ним. Он не мог выразить это словами, но знал.

По правде говоря, Цяньчи думал, что любовь - это бесконечная боль, но на самом деле все иначе, когда испытываешь ее. Возможно, сейчас все уже изменилось.

Цяньчи хотел во всем разобраться, но он знал, что нужно время. Он должен быть терпеливым.

.

.

.

«Вик, ты уже ходил к отцу и папе?». - Люциус шел рядом с Виктором, когда они вошли во дворец.

Виктор улыбнулся, его глаза были подобны яркой луне, когда он кивнул головой: «Да, я уже встречался с ними. На самом деле, они уже давно знали о моем возвращении. Только ты не знал»

Люциус посмотрел на Виктора и спросил: «Так ты пытался скрыть это от меня, не так ли?»

Виктор усмехнулся, увидев реакцию Люциуса на его слова.

«Не специально». - Затем, вспомнив кое-что, он спросил: «Люциус, ты знаешь Рейвэна Блэкс?»

«Не совсем. Я слышал о нем раньше и видел его на светских мероприятиях, но помимо этого, я не особо выхожу в свет. Я знаю, что пять лет назад он попал в аварию», - сказал Люциус, тщательно перебирая свои воспоминания.

Услышав это, Виктор поднял бровь и спросил: «Он попал в аварию? Все было серьезно?». - По тону Виктора казалось, что ему не все равно, но в глубине души он просто пытался выпытать больше информации о Рейвэне.

«Травмы были не слишком серьезными, но он пролежал в коме два дня. Когда он очнулся, люди сказали, что его личность полностью изменилась. Я слышал, кто-то говорил, что его мать умерла, когда он был моложе, а его отец снова женился на омеге. О нем мало что известно. Почему ты спрашиваешь?». - Люциус посмотрел на своего брата, который все еще сохранял улыбку на лице.

Виктор просто рассмеялся, сказав: «Я скоро стану его инструктором, я должен узнать его получше, тем более что он тоже благородный. Разве ты не говорил, что Рейвэн преследовал Марка?»

Услышав это, Люциус не смог удержаться от ухмылки, появившейся на его тонком лице.

«Так и есть. Он уже некоторое время предпринимает попытки преследования генерала Марка, но генерал не отвечает на его ухаживания».

Они остановились перед огромной дверью, и Виктор постучал в нее.

«Входите!», - Услышав голос Рейна, Виктор открыл дверь, и Люциус вошел первым.

«Здравствуйте, отец и папа», - Люциус и Виктор в унисон поприветствовали Рейна и Аллена.

Аллен поднял глаза от своих бумаг и ответил глубоким голосом: «С возвращением»

Рейн посмотрел на них и мило улыбнулся: «Как прошел ваш день, милые?».

Люциус взял руку Рейна в свою, прошептав ему: «Па, пойдем со мной ненадолго».

Услышав просьбу, Рейн кивнул головой и, бросив быстрый взгляд на Аллена, последовал за Люциусом.

Когда они ушли, Аллен посмотрел на Виктора: «Представился?»

Уже предвидя вопрос, Виктор просто кивнул головой.

«Да, я встретился с ними. Должен сказать, что они были довольно интересными по сравнению с другими солдатами, которых я встречал раньше»

Аллен поднял бровь, блеск в его глазах придавал ему коварный вид.

«Как так?»

«Не пытайся скрыть это, отец, ты ведь специально попросил генерала Марка тайком напасть на меня, не так ли?», - Виктор ответил с легкой ухмылкой на лице, подняв глаза, чтобы встретиться взглядом с Алленом.

Аллен издал мягкий, глубокий смешок.

«Да. Ты выполнил свое первое задание. Твоя следующая задача - успешно представить себя на королевском банкете сегодня вечером»

Виктор ухмыльнулся, его глаза сверкнули еще ярче.

«Вызов принят»

Украсть главную мужскую роль 3.5

Виктор посмотрел на Люциуса краем глаза, не в силах сдержать глупую братскую улыбку, появившуюся на его лице.

Люциус успел заметить и встретил взгляд Виктора.

«Что?»

Виктор словно проснулся и ответил: «Ничего, просто... ты действительно вырос». - Когда он это сказал, на его лице появился намек на сожаление.

Люциус смог понять, о чем думает Виктор, и запаниковал. Тут же слова вылетели у него изо рта быстрее, чем он успел подумать.

«Вик, это не твоя вина, и я никогда не буду винить тебя, поэтому, пожалуйста, прости себя. Ты не мог контролировать то, что произошло в тот день, и единственное, что сейчас имеет значение, это то, что ты снова с нами»

«Я знаю, но я чувствую, что пропустил некоторые из самых важных моментов твоей жизни, и мне жаль, что я не был рядом. Это незначительно, но я сожалею, что не был с тобой». - Виктор показал легкую улыбку, излучающую уныние.

Люциус спокойно ответил: «Этого хватит. К тому же, ты теперь здесь, мы сможем наверстать то время, которое упустили»

Виктор не ответил, но он почувствовал в воздухе запах крови и безмолвно стоял.

Поскольку Аллен поручил представиться на королевском банкете сегодня вечером, Виктор уверен, что там же он встретит Рейвэна и Марка. К тому же, Виктор не то чтобы стеснялся или что-то в этом роде. Как уже и так понятно, он очень хорош в интригах и любил играть в игры в реальной жизни. Хотя Виктор и не был для него подходящим персонажем, он не чувствовал себя плохо из-за этого. По крайней мере, ему не нужно было сохранять застывшее лицо или притворяться милым. Учитывая характер Виктора, иногда он мог быть милым, но это зависело от того, с кем он встречался.

«Вы двое готовы?», - мягкий голос Рейна раздался позади них. Он прошел мимо с Алленом, который держался за его руку.

«Да, папа», - сказали в унисон братья.

«Хорошо. Гости скоро прибудут, Виктор. Помни о своей задаче». - Аллен заговорил следующим, но смотрел на Виктора с дразнящей улыбкой.

Виктор сдержал ругательство, ответив: «Да, отец».

Если он что-то и понял о Аллене, так это то, что этот человек был злым до самой своей сути. Он был похож на живого дьявола, что объясняло скрытое веселье в глазах, когда он смотрел на Виктора.

«Хорошо, я буду ждать», - Аллен кивнул, услышав слова Виктора, затем он отошел от них, увлекая за собой Рейна.

«Пойдемте»

Виктор услышал слова Аллена и не смог подавить ледяную улыбку на лице. Когда Аллен и Рейн уходили, Виктор услышал тихий смех Рейна.

«Хэй, Люциус», - позвал Виктор человека рядом с собой.

«Да?», - ответил Люциус.

«Обычно королевские банкеты сложно проводить? Много ли всего нужно делать?». - Виктор смог увидеть ухмылку и злое выражение на лице Аллена, хотя он был так далеко, конечно, он вдруг забеспокоился. Что-то должно было быть не так, иначе Аллен не стал бы улыбаться так, как он улыбался людям, которые падали у него на глазах.

Услышав панику в тоне Виктора, Люциус сдержал улыбку, пока его мозг разрабатывал план.

Люциус ответил серьезно: «Нет, королевские банкеты устраивать не сложно. Просто отец и папа не часто устраивают их, так что это редкость. Там не так много вещей, которые нужно сделать, так что тебе не стоит беспокоиться»

Хах, Люциус лгал, не дрогнув ни на йоту. Это была его месть. Виктор должен сначала попробовать испытать все на себе сам, чтобы узнать.

Виктор вздохнул с облегчением, услышав это и сказал: «Это хорошо, я думал, что отец замышляет подставить меня»

Когда Люциус услышал слова Виктора, он отвернулся, и на его лице появилась широкая ухмылка. Его глаза ярко блестели, что очень напоминало выражение лица самого Аллена.

.

.

.

Виктор огляделся вокруг, его уши готовы были лопнуть. Он ничего не понимал в происходящем и был в полном замешательстве. Он ждал на верху лестницы, спрятавшись за дверью, не в силах пока выйти.

Рейн сказал ему немного подождать с представлением.

И вот он здесь, прячется за огромной дверью и продолжает оставаться оглушен. Блин... должно быть, людям действительно нравится разговаривать. Но кто он такой, чтобы так говорить? В конце концов, он лучше всех умел говорить, когда это было нужно.

«Сегодня мы приветствуем возвращение моего брата, который был за границей в течение девяти лет. Пожалуйста, выходи, брат»

Получив сигнал, двери перед Виктором распахнулись, и он пошел по белоснежным ступенькам. Он держал спину прямо, его лицо было аристократично прекрасным, а на губах играла легкая улыбка. Каждый шаг казался вечностью, но Виктор не паниковал и не выказывал никакого беспокойства, спускаясь по ступеням, и яркий свет окружал его.

Краем глаза он увидел Марка, и его сердце ускорилось.

Марк посмотрел на Виктора. Виктор ходил не как человек королевской крови, большими и быстрыми шагами, вместо того чтобы замедлить шаг, но даже это не могло уничтожить ауру, исходящую от него. От него, как от солнечного луча, исходил свет, который невозможно было рассеять. А потом его окружил соленый запах, как воздух океана. Марк повернулся, чтобы посмотреть на Виктора, который направил на него свой взгляд, и смог увидеть игривость в его глазах. Пленительно. Это было единственное, о чем он думал, глядя на Виктора.

[Процент любви исполнителя главной роли составляет 14%].

Виктор лишь улыбнулся, услышав Фэй Шана. Дойдя до Люциуса, Виктор встал перед собравшимися дворянами. Подняв руку, чтобы утихли разговоры, Виктор вытянул руку в сторону, когда начал говорить.

«Приветствую всех дам и господ, собравшихся сегодня на королевском банкете. Для меня большая честь познакомиться с каждым из вас. Меня зовут Виктор Скай, я старший сын короля Аллена и короля-супруга Рейна, старший брат принца Люциуса. Я совсем недавно вернулся после обучения за границей под руководством генерала Лютера и все еще привыкаю к своей роли принца. Как большинство из вас уже знают, я жил за границей более девяти лет. На этот раз я вернулся и намерен заняться военным делом». - Голос Виктора был громким, четким и решительным, легкая улыбка все еще была на его лице, но глаза успешно демонстрировали его решимость.

Виктор повернулся, чтобы посмотреть на Люциуса, который кивнул ему, затем повернулся, чтобы посмотреть на Аллена и Рейна. Наконец, переведя взгляд на толпу, его глаза остановились на Марке.

«Я совершил визит на военную базу, и я рад сказать, что не был разочарован. Я возлагаю надежды на наших генералов и их роль для страны, а также на наших солдат, которые положили свои жизни на кон, чтобы спасти наших граждан, каждое из ваших имен будет запомнено. Поскольку я только что вернулся, я не намерен своим возвращением вносить какие-либо изменения в дела, которые происходят в настоящее время. Но я признаю свою роль принца и намерен поставить себя на те позиции, которые мне необходимы». - Виктор остановился на мгновение, наблюдая за лицами собравшихся, которые менялись от изумления до облегчения. Что касается причин, они знали лучше всего.

«Я скажу всем вот что. Я не собираюсь пропускать мимо ушей любые действия, которые считаю несправедливыми. За годы обучения у генерала Лютера я узнал много... интересных фактов о человечестве. Это мое первое и последнее предупреждение для всех присутствующих. Я никогда раньше не замечал различий между омегами и альфами, но если я что-то и ненавижу больше всего, так это тех, кто использует свое положение, чтобы манипулировать людьми. Я уверен, что вы знаете, кто вы. Не подводите меня к последней грани». - Глаза Виктора потемнели, даже мягко улыбаясь, холодок ужаса пробежался по спинам людей от его взгляда.

Затем он усмехнулся и сказал: «Пожалуйста, наслаждайтесь банкетом и благодарю всех присутствующих», - Сказав это, он вежливо поклонился, чтобы показать свои манеры.

Раздались аплодисменты, а Марк молча уставился на фигуру перед своими глазами.

.

.

.

«Самый большой страх в моей жизни - потерять тебя»

«Кого я люблю? Того, кто находится на расстоянии вытянутой руки, но в то же время так далеко. Этот человек может заставить меня улыбнуться даже в самые мрачные моменты моей жизни. Этого человека я буду клясться любить до конца своих дней»

«Это было так забавно - наблюдать, как ты ломал себя из-за меня, как отталкивал человека, который по-настоящему любил тебя. Ты выставлял все свои переживания и даже не замечал его молчаливую сердечную боль. Спасибо тебе, что был такой эгоистичным и разбил его сердце. Ты так облегчил мою задачу»

«Мне жаль, мне жаль. Я не знал... я был эгоистом. Я.... как я не заметил? Почему я был таким эгоистом, таким жадным? Если бы я заметил тебя, все было бы по-другому. Прости меня, пожалуйста, жди меня у Реки Забвения, я обещаю пойти с тобой»

«Меня зовут Фэй Шан, я приемный младший брат Фэй Цяньчи. Бессмертный Луйши, пожалуйста, дайте мне возможность поговорить с вами. Я знаю способ спасти вашего брата и собрать частицы его рассеянной души. Взамен я хочу, чтобы вы простили моего брата и смягчили его наказание»

«Он злой и жестокий демон. Разве не он убил свою семью? Я слышал, что ему было всего десять лет, когда он совершил такое чудовищное преступление»

«Глупый сукин сын. Это из-за тебя моя семья пала в руины. Умри! Только когда ты умрешь, моя семья снова будет процветать!»

Украсть главную мужскую роль 3.6

Виктор держал в руке бокал вина, болтая с представителем благородной семьи. В действительности, он лишь изображал внимательность, будучи сосредоточенным на другом. Он прекрасно ощущал феромоны Марка, но этот парень не подходил и не разговаривал с ним. Размышляя, может, будет лучше, если Виктор попросту сам подойдет к нему.

Поэтому, извинившись, Виктор ушел искать Марка.

«Привет», - небрежно поздоровался Виктор, подойдя к Марку, который прятался на балконе вдали от прочих. Он наблюдал боковой профиль Марка, пока тот смотрел в небо с непонятными эмоциями, мелькавших в глазах.

Марк повернулся лицом к знакомой фигуре рядом с ним, его сердце подпрыгнуло.

«Привет». - Единственное слово, которое он смог выговорить, его сердце не все не успокаивалось.

Виктор вдруг усмехнулся, приподняв бровь и сказал: «Полагаю, ты не любитель официальных банкетов?». - Виктор старательно держал ухо востро, желая узнать, каким будет ответ Марка.

Марк задумался на мгновение, выбирая подходящий ответ, прежде чем ответить: «У меня нет с этим проблем, просто я не склонен к долгому общению с людьми»

Виктор подхватил слова Марка и решил пошутить.

Подмигнув, Виктор сказал: «В таком случае я для тебя особый случай»

Неожиданно, но Виктор заметил у совершенно безучастного Марка легкий румянец на ушах. Не в силах остановить охватившее волнение в своем сердце, Виктор рассмеялся, наполненным яркостью, смехом, не стесняясь и так искренни.

«Я просто шучу, не волнуйся. Уверен, что со мной легче, чем с другими, я более общительный, чем думают люди. К тому же, я не против поговорить с тобой, на самом деле, это даже приятно». - Виктор улыбнулся, его глаза мерцали под звездами. Показалось, что мелькнула эмоция влюбленности, но тут же исчезла. Он смотрел прямо в глаза Марка.

Марк не смог удержаться и быстро отвернул голову. Он был в панике, но внешне это никак не проявлялось.

Цяньчи дразнил Марка и не смог сдержать улыбки. Это оказалось гораздо веселее, чем он думал. В этом мире Марк холодный снаружи, но мягкий внутри. Это человек, в которого он влюбился. Человек, который научил его любить.

«Знаешь, Марк, с тех пор, как я вернулся в страну А, я много слышал о твоих достижениях. Даже моя собственная семья безмерно восхищается тобой. Мое окружение рассказывало о твоих достижениях в столь юном возрасте. Интересно узнавать, как много ты сделал». - Голос Виктора был низким, но он не скрывал шутливого тона, который он использовал.

«Марк, ты собираешься вступать в брак в ближайшем будущем?»

Пораженный внезапным вопросом, Марк замер, пытаясь ответить.

«Я... зависит от обстоятельств». - Это будет зависеть от того, что решит его сердце, потому что прямо сейчас его сердце было в некотором смятение. Отвечая, его глаза обратились к беззаботному и смелому Виктору, чей образ сравним с лучиком солнечного света.

«Понятно», - блеск в глазах Виктора было трудно скрыть, но ему наплевать. Его пальцы обхватили бокал с вином, и он посмотрел на его красный цвет. Затем, поднеся бокал к губам, он выпил оставшуюся в нем жидкость. Вино задержалось на его устах, пьянящий образ проявился в его затуманенных глазах. – «Тогда я желаю тебе всего хорошего, Марк, это была отличная беседа»

Как только Виктор произнес свои слова, он развернулся и направился обратно в дом, чтобы присоединиться к остальным.

Марк не сводил глаз со спины Виктора, который исчезал из поля зрения и смешивался с толпой. Положив руку на сердце, он закрыл глаза - образ показался ему очень знакомым. Остаться одиноким, да? Какая безумная мысль...

[Процент любви исполнителя главной роли составляет 20%]

Как только Виктор вошел обратно, кто-то сразу же направился к нему.

«Ваше Высочество», - поприветствовал пожилой мужчина, держа за руку элегантного мужчину.

«Премьер-министр, Коул Блэкс и Нил Риазма. Рад познакомиться с вами», - Виктор улыбнулся, приветствуя стоящих перед ним мужчин. Отец Рейвэна и его отчим, интересно...

«Ваше Высочество, мне также приятно. Для меня большая честь встретиться с первым принцем лицом к лицу, а тем более говорить с ним». - Коул улыбнулся в ответ, и Виктор смог разглядеть расчет в его глазах. Рядом с ним Нил лишь покорно улыбнулся в ответ, от него исходила аура слабости и трусости.

Виктор почувствовал прилив неприязни, ударивший ему в лицо, и изо всех сил старался держать эмоции под контролем.

«Спасибо за ваши слова, премьер-министр. Это, должно быть, ваш новоявленный муж, верно? Я слышал, что Страй скончался от болезни, прошу прощения, что не смог тогда выразить свои соболезнования. Но, похоже, Нил очень хорошая и покорная пара для вас. Идеальная пара, похоже». - Слова Виктора были резкими, но улыбка была все такой же, как и всегда, глаза даже не изменились, в то время как слова были почти как отравленный кинжал, вонзающийся в сердце.

Улыбка Коула дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

«Вы, должно быть, шутите, Ваше Высочество. Никто не может предсказать события жизни, и я, конечно, никогда не знал, что он уйдет от меня так скоро. Мне потребовалось некоторое время, чтобы оправиться от его смерти, но я нашел Нила, который смог помочь мне пройти через все это. До сих пор я должен благодарить Нила за все»

Виктор улыбнулся еще шире, но в этой улыбке чувствовалась почти опасность.

«Слова премьер-министра заключено много знаний и мудрости. Жизнь и смерть, кто знает? Если кто-то попытается отнять чью-то жизнь, кто сможет обвинить его в этом? Премьер-министр, вы очень талантливы в своих делах и гораздо мудрее своего возраста. Похоже, что ваша репутация не делает вам чести. Не могли бы вы поговорить со мной наедине, премьер-министр?»

Улыбка Коула теперь была застывшей и неподвижной, но он повернулся к Нилу и мило улыбнулся, сказав: «Иди и освежись, я скоро приду»

Нил кивнул головой в ответ на слова Коула и ушел, оставив двоих разговаривать между собой.

Коул повернулся и посмотрел на Виктора, на его лице появилось более серьезное выражение.

«Ваше Высочество, что вы подразумеваете пол вашими словами, говоря так двусмысленно?»

«Премьер-министр, мои слова не несли такого значения. Мои слова бестактны, так как я еще не привык к королевской жизни. Если я причинил вам неудобства, то приношу свои извинения». - В словах Виктора не было смущения, но было такое ощущение, что он разговаривает с ребенком. Он забавлялся, как хищник, играющий со своей жертвой.

Коул напрягся, выражение его лица стало суровым. Большую часть своей жизни он проработал в правительстве, и ему уже приходилось сталкиваться с подобными ситуациями. Он знал, что первый принц был хитрым и коварным, но в то же время остроумным и прекрасным актером. Он умел маскировать свои эмоции и улыбаться, произнося такие злые слова, с полным намерением спровоцировать его. Поскольку у него было гораздо больше практики, он имел дело со многими ситуациями прежде, у него было преимущество, но он был не в состоянии бороться с силой первого принца.

«Нет, Ваше Высочество правы, это вина этого чиновника в том, что он слишком задумался над случайными словами Вашего Высочества». - Скрывая свой гнев, Коул ответил быстро, внимательно глядя на выражение лица Виктора, в надежде откопать хоть унцию эмоций, но не нашел их.

«Так ли это, премьер-министр? Тогда этому принцу больше нечего сказать». - Виктор позабавился, прежде чем пнуть Коула самым откровенным образом.

Подавив ругательство, Коул слегка согнул спину, прощаясь.

«Тогда этот чиновник уходит, Ваше Высочество. Да обретете вы радость в предстоящие дни»

Когда Коул повернулся, чтобы уйти, Виктор окликнул его: «Премьер-министр, говорят, что птицы одного оперения собираются вместе, остерегайтесь, чтобы не откусить больше, чем сможете прожевать*»

*Люди одного сорта или с одинаковыми вкусами и интересами собираются вместе. Будьте осторожны в своих делах, дабы не потерять больше, чем сможете получить.

Услышав его слова, Коул в гневе закусил губу и поблагодарил: «Спасибо за ваши мудрые слова, Ваше Высочество. Этот чиновник недостоин такой заботы от вашего высочества», - Сказав это, он пошел прочь, ни разу не обернувшись.

Виктор сдержал ухмылку, но блеск в его глазах не удалось скрыть. Заметив человека, который велел ему это сделать, он тут же направился к нему.

«Отец, где Па?»

Аллен повернулся, чтобы посмотреть на своего сына, хрипло сказав: «Он ушел прогуляться с Люциусом. Ты сделал то, что я тебе сказал?».

Виктор кивнул головой: «Да, я предупредил премьер-министра Коула. Не прямо, но уверен, что такой хитрый человек, как он, смог понять. Отец, почему ты держишь такого порочного человека рядом с собой?»

Аллен ничего не ответил, пока его глаза пристально следили за Рейном.

Затем он сказал: «Он порочен, но есть и более худшие, чем он. Будет лучше, если он останется на этой должности. Я сказал тебе предупредить его, потому что в последнее время он выходит из-под контроля. Пока он не переступает черту, я позволю ему копить свои делишки, пока не наступит подходящий момент для его замены. Рано или поздно ему придется оставить свою должность»

«Понятно, спасибо, отец», - сказал Виктор, его улыбка исчезла, когда он посмотрел на Аллена. Этот человек был королем, конечно, его мышление было другим.

Аллен нахмурил брови и сказал: «Если хочешь отблагодарить меня, утащи своего брата, чтобы я мог вернуть себе мужа»

Виктор улыбнулся, кивнув головой, и пошел за Люциусом. Аллен был настоящим собственником.

Украсть главную мужскую роль 3.7

Виктор стоял ровно и уверено, глазами проходя по стоящим перед ним мужчинами. Взгляд был твердым и властным, а выражение лица жестким. Хлопнув в ладоши, он мягко улыбнулся.

«Ладно, мужчины, мне нужно, чтобы один из вас вышел вперед», - сказал Виктор, внимательно наблюдая за реакцией солдат.

Рейвэн стоял в толпе, не двигаясь и не сводя глаз с Виктора, его взгляд был необъяснимым. Вдруг он повернулся, чтобы посмотреть на Марка, и его глаза будто потускнели.

Марк сразу понял, что он собирается делать. Он не собирался вмешиваться, он будет просто наблюдать, чтобы убедиться, что никто не попытается провернуть что-нибудь сомнительное против Виктора или проявить неуважение.

Никто не осмеливался сделать шаг вперед, просто переглядываясь, будто убеждая сделать шаг другого. Их взгляды не обращались ни к Виктору, ни к Марку. Наконец, высокий альфа вышел вперед.

«Твое имя?», - спросил Виктор, рассматривая стоящего перед ним человека, его глаза быстро сканировали реакцию Марка.

«Меня зовут Никс, генерал». - Никс был немного выше среднего мужчины-альфы, глаза были карими, а волосы - темными. Казалось, в нем течет азиатская кровь. Черты его лица не были тонкими, но и не были грубыми. Телосложение казалось худым для солдата, но и не совсем.

«Хм... ты выглядишь так, будто тебе нужно набрать массу. Вообще-то, большинство из вас нуждаются в этом. Хотя, я верю, что вы намного сильнее, чем выглядите, учитывая, что у вас один из лучших генералов в качестве инструктора, и что вы все - одни из лучших солдат армии». - Виктор повернулся, чтобы посмотреть сначала на Никса, а затем на тридцать или около того человек перед ним. - «Прежде всего, я хочу, чтобы вы все начали делать разминку. С этого момента, каждый раз, когда я буду инструктировать вас, для начала пробежка в три круга вокруг базы, далее сто отжиманий, подтягиваний и пятиминутная планка. Можете приступать»

Хотя раздалось несколько стонов, остальные мужчины повернулись, чтобы приступить к своей задаче, некоторые уже привыкли к этому. Рейвэн лишь бросил последний взгляд на Виктора, после чего последовал за толпой.

Когда Марк, Виктор и Никс остались в комнате одни, стояла тишина.

Повернувшись и посмотрев на Никса, Виктор нахмурил брови, а затем сказал: «Нам нужно сразиться»

«Сражение с вами?». - Рот Никса слегка приоткрылся, в его глазах читалось удивление, как будто он никак не ожидал, что это предложение прозвучит из уст Виктора.

Виктор лишь кивнул головой, сказав: «Нападай на меня изо всех сил. Маленькое правило: тебе не разрешается пользоваться никаким оружием. Вот, возьми это и повяжи на запястье». - Виктор протянул небольшой кусок ткани Никсу, который принял его с пустым взглядом и повязал на запястье. Виктор также повязал один на свое запястье.

«Мы сыграем в небольшую игру. Этот кусочек ткани на нашем запястье - наша жизнь, если его украдут, ты умрешь. Твоя цель - отобрать ткань у противника, то есть ты должен лишить повязки меня. Но если ты не сможешь отнять у меня ткань, а я сниму твою до того, как ты сможешь это сделать, я хочу, чтобы ты нашел другого солдата и вызвал его на поединок. При этом ты должен сам объяснить им правила. Если ты отберешь у него повязку, то следующий солдат должен будет сделать то же самое, что и ты. Эта игра никогда не заканчивается, то есть в любой момент тебе могут бросить вызов и ты можешь умереть». - Виктор быстро объяснил правила игры и повернулся, чтобы посмотреть на Марка и убедиться, что тот его слушает.

Когда Марк увидел, что Виктор повернулся к нему, он бессознательно повернул головой в сторону. Пытаясь скрыть смущение, он сделал вид, что смотрит на что-то другое.

«Ты готов?», - спросил Виктор, видя, как Никс начинает занимать позицию.

«Да, генерал», - ответил Никс.

«Хорошо, тогда начнем», - сказал Виктор, прежде чем в комнате снова воцарилась тишина. Напряжение начало нарастать.

Виктор стоял на месте, пока Никс ходил вокруг него, внимательно его оценивая. Затем, краем глаза, он увидел, как Никс переместил ногу, прежде чем мужчина бросился на него.

Виктор уклонился, шагнув в сторону, когда рука Никса пронеслась в воздухе, нацелившись на ткань вокруг его запястья. Виктор ударил рукой, и Никс отшатнулся назад, затем он быстро направил удар ногой в заднюю часть колена Никса, намереваясь повалить его.

Никс быстро подпрыгнул, уклоняясь от удара, посмотрел на Виктора и ударил его ногой в лицо. Виктор заблокировал удар рукой, схватил Никса за ноги и повалил его на землю. Никс не потратил и секунды на то, чтобы прийти в себя, быстро поднялся и направил кулак в живот Виктора.

Процесс повторялся некоторое время, каждый из них не желал отступать, обмениваясь ходами снова и снова. Затем все наконец закончилось.

Виктор быстро поймал запястье Никса и перевернул его всем телом на землю. Как раз в тот момент, когда Никс собирался атаковать снова, голос Виктора остановил его.

«Ты проиграл», - с пальцев Виктора свисала белая ткань. Он стоял и улыбался, глядя на Никса, который все еще лежал на земле.

Никс поспешно встал, его глаза были расширены и растеряны: «Как, как ты смог снять его за такое количество времени?»

Не прошло и секунды, как Виктор схватил Никса за руку, повалив его на землю. Невозможно было снять ткань за эту долю секунды, особенно когда он был озабочен тем, чтобы повалить его.

Виктор просто улыбнулся: «Каждый раз, когда ты пытался ударить меня, я останавливал тебя, держа за запястье. Все это время я тайно ослаблял ткань настолько, чтобы она не спала. Ты, конечно, хороший солдат, твои движения были быстрыми, и тебе не требуется много времени, чтобы прийти в себя. Но как только ты начинаешь сражаться, ты забываешь о других вещах, окружающих тебя. Могу сказать, что ты не замечал моих повторяющихся действий, когда я хватал тебя за руку, ну и того, что я всегда блокировал твои атаки вместо того, чтобы уклоняться от них»

«Теперь, как было сказано ранее, ты должен найти другого солдата и продолжить то же самое». - Виктор передал ткань обратно Никсу, сняв ту, что была повязана вокруг его запястья.

Никс принял его с пустым взглядом, одновременно выходя из комнаты.

После обмена словами Виктор повернулся, чтобы посмотреть на Марка, подняв бровь в вопросе: «Ну как?»

Марк подошел к Виктору и сказал: «Довольно интересно. Ты превратил спарринг в игру. Это включает в себя довольно большое количество анализа своего противника, а также сравнение его действий с собой. Приходится много работать, не говоря уже о том, что ты просто скрываешь свои действия от оппонента. Ты действительно проделал огромную работу, поскольку это также поможет нашим солдатам получить больше опыта в боевых навыках, а также укрепить отношения между ними и их товарищами». - Лицо Марка оставалось неподвижным, даже когда он произносил такие ободряющие слова.

Виктору хотелось рассмеяться, глядя на застывшее лицо Марка, произносящего такие трогательные слова. Но вместо этого он сдержался, с трудом подавляя смех.

«Замечательно. Я надеюсь, что не слишком требователен к ним, не хочу, чтобы этот образ застрял в них. Ты проделал большую работу, обучая их, особенно Никса. Его движения были очень твердыми и в то же время ловкими. Думаю, что если бы он мог больше использовать свой мозг, то стал бы смертоносным оружием». - При этих словах Виктор покачал головой, его глаза заблестели.

Марк смотрел на Виктора, не понимая, почему его сердце так быстро бьется. Это ненормально, особенно учитывая, что он альфа, у кого сердце пропускает удары на другого альфу. На самом деле, почти неслыханно, об этом редко думали. В его мире альфы были в плохих отношениях альфами из-за их собственничества, они никогда не были близки друг к другу.

Но он не хочет отдаляться от Виктора.

[Процент любви исполнителя главной роли составляет 25%]

.

.

.

«Почему? Зачем тебе спасать меня? Такой, как я... я недостоин быть спасенным тобой»

«Ты очень напоминаешь мне меня самого. Когда-то я дал обещание никогда не допустить другим страдать так, как страдал я. Отныне ты станешь моим братом, моей семьей. Отныне тебя будут звать Фэй Шан»

«Ребенок? Почему ты ранен?»

Его лицо было холодным, выражение пронзительным, но когда он посмотрел на стоящего перед ним юношу, то опустился на колени, его белые одежды коснулись грязной земли. На спине у него висел меч, его фиолетовые глаза сверкали под ночным небом, волосы мягко колыхались.

Юноша был весь в крови, его глаза казались мертвыми, будто он уже потерял волю к жизни. Он не ответил на вопрос мужчины, а просто уставился вперед, его лицо было пустым, лишенным всяких эмоций.

Мужчина не стал продолжать, вместо этого он долго смотрел на мальчика перед собой, прежде чем резкий вздох покинул его, когда он увидел рану на руке мальчика. Встав, мужчина осторожно положил руку на голову мальчишки, и тот закрыл глаза, а его хрупкое тело упало в ожидающие руки мужчины.

Мужчина наблюдал за мальчиком на своих руках, дыхание которого было поверхностным, тело бледным и слабым, кровь окрасила его белые одежды, но, казалось, его это не волновало. Затем, еще раз оглянувшись на разрушенный дом, мужчина исчез. Вместе с ребенком.

Человек исцелил мальчика и, как появился из ниоткуда, так и исчез.

Мальчик пытался найти, но не помнил, как он выглядел. И поэтому, когда он вырос, он перепутал человека, который спас его, что в конечном итоге разрушило все.

Но чья это была ошибка?

Украсть главную мужскую роль 3.8

«Отец, ты звал меня?». - Виктор открыл дверь и вошел. Он стоял в стороне, ожидая слов Аллена.

Аллен поднял голову, и на его обычно ухмыляющемся лице отразилось беспокойство и тревога. Трудно было представить, что заставило его так себя вести, тем более что Виктор знал его как опасного, но в то же время язвительного мужчину.

«Иди сюда», - медленно произнес Аллен, махнув Виктору рукой, чтобы тот подошел к его столу.

Нахмурив брови, Виктор быстрыми шагами подошел к Аллену и посмотрел на бумагу в его руках. Взгляд быстро пробежал по документу, затем глаза расширились.

«Страна Y планирует нападение на нас?!». - Виктор был одновременно потрясен и удивлен.

Услышав осознание Виктора, Аллен утвердительно кивнул. Его обычно блестящие глаза потемнели от беспокойства. Дело не в том, что он чего-то боялся, он беспокоился за своего мужа, Рейна. Это его дом, его страна, а теперь на них собираются напасть. Аллен ничего не боялся, но беспокойство за мужа перевешивало все. Зная Рейна, он был бы опустошен, и именно этого Аллен боялся больше всего.

«Но почему? Разве это не дом Па, разве они не должны быть в союзе с нами?». - Виктор был в замешательстве, и его голос не мог скрыть его беспокойства и расстройства.

Аллен вздохнул, его дыхание было тяжелым.

«Это то, что я хочу узнать. Хотя я уже подозревал, что в ближайшем будущем какая-нибудь страна нападет на нас, но я никогда бы не подумал, что это будет Y. Я ни о чем не беспокоюсь, но боюсь, что Рейн плохо воспримет это»

Услышав ответ Аллена, Виктор лишь еще больше насупил брови. В голове роя планы и ответы на вопросы, почему они идут против них. В конце концов, он смог только покачать головой.

«Если страна Y решила напасть, это может означать только то, что им помогает другая страна. Они должны понимать, что нападение на нас не принесет им пользы, так почему же они ведут себя так глупо? Изначально я думал, что король страны Y умнее, но похоже, что это только сыграло им на руку»

Аллен массировал свой висок, он закрыл глаза.

«Для нас это не будет большая проблема, но я беспокоюсь за Рейна. К тому же, Y никогда бы так не поступила, они действительно любили и дорожили Рейн»

Внезапно глаза Виктора засияли.

«Тогда возможно, что Y уже тайно захватили. Страна Y никогда не совершала подобных движений в прошлом, у них нет причин. Страна, с которой у нас сейчас проблемы, это страна N. Если они уже получили известие о моем возвращении, тогда они должны придумать способ заставить меня присоединиться к битве, а затем убить. Так как они не могут сделать ход внезапно, они сначала захватят страну Y и скроют это. Таким образом, они могут вести войну, не раскрывая свою личность»

«Страна N, я серьезно ненавижу их короля», - Аллен говорил с крайней ненавистью. – «С тех пор как я занял трон, их король всегда был занозой. Я не удивлюсь, если ты прав, их народ никогда не отличался честностью. Больше всего им нравится плести заговоры»

Виктор выслушал Аллена и вдруг предложил идею.

«Отец, как думаешь, будет ли хорошо, если я вступлю в войну в качестве генерала? Таким образом, я смогу скрыть свою личность и использовать свою способность. манипулируя солдатами на их стороне. Таким образом, у нас будет меньше жертв с обеих сторон, и не нужно будет проливать кровь»

Аллен тщательно обдумывал предложение Виктора.

«Хорошо, я разрешаю. Хотя я надеюсь, что ты не будешь столь беспечен, как в своих прошлых миссиях. Не забудь сначала поговорить об этом со своим папой и Люциусом. Я позволю тебе делать все, что ты хочешь, но скажи им, иначе они откусят мне руки. Я соберу несколько генералов и расскажу о нашем плане, прежде чем тайно двинуться в путь. Я постараюсь убедить и твоего папу»

«Да, отец. Я последую твоим словам». - Виктор кивнул головой, скрывая ухмылку на лице, глядя на Аллена, который начал вызывать необходимых генералов. Когда он увидел имя Марка, счастье в его сердце только усилилось.

.

.

.

Марк ответил на звонок с почтительностью в голосе: «Ваше Величество?»

С другой стороны, раздался голос Аллена, величавый и внушительный, он сказал: «Генерал Марк, если вы не возражаете, у меня есть секретное задание, которое я должен передать вам. Я только сведения о нападение страны Y, и я хочу, чтобы вы помогли им противостоять. Я пошлю вас и некоторых других генералов собрать солдат и сразиться с армией. Принц Виктор также отправиться помогать. Я поручаю эту задачу вам, чтобы вы решили, как лучше поступить»

«Ваше Величество, я сделаю все возможное». - Голос Марка был лишен каких-либо эмоций, но его сердце забилось, когда он услышал имя Виктора.

«Тогда я оставляю это вам, генерал. Я знаю, что вы сможете выполнить эту миссию»

Марк смотрел в окно, нахмурив брови, его сердце было в смятении. Последние несколько дней он тщательно все обдумывал. Была ли это любовь или просто дружба? Но это не объясняло биение его сердца, чувства, которые он испытывал каждый раз, когда видел улыбку Виктора. Но, если подумать, не слишком ли странно, если он действительно любит Виктора? Альфа с другим альфой, как такое возможно? К тому же, для него и так практически невозможно быть с Виктором.

Виктор происходил из высшего сословия, его принадлежность к королевской семье не даст Марку возможности коснуться его. Генерал и принц, кто согласится на такой брак, особенно между двумя альфами? Не говоря уже о том, что у Марка слишком много желающих, покуситься на его жизнь, он не мог тащить Виктора с собой.

Такой человек, как Виктор, недосягаем для него.

Марк хорошо знал, что люди боятся и предпочитают не приближаться к нему. С самого рождения он не мог припомнить случая, чтобы он улыбался. Мать и отец всегда говорили о его холодном лице, неспособности выражать какие-либо эмоции, кроме яростного взгляда в глазах. Марк никогда не беспокоился об этом, потому что тогда ему было все равно, но сейчас он мечтал улыбнуться Виктору.

«Лонван, кажется, я нашел того, кого люблю»

Марк почувствовал колющую боль в голове, прежде чем она перешла на сердце. Он резко вдохнул, не понимая, что за голос звучит в его голове. У него не было никаких догадок, но ему показалось, что он звучал так знакомо, пробуждая неясные чувства. Сокрушительную боль. Боль, но в то же время облегчение? Марк закрыл глаза, головная боль не утихала. Ему казалось, что он уже слышал эти слова раньше, как будто он мог представить себе все, но не мог. Почему?

[Процент любви исполнителя главной роли составляет 30%]

.

.

.

Виктор улыбнулся, передвинув черную ладью на два места влево. Сделав это, он откинулся назад и прошептал: «Я выиграл»

Люциус резко вскинул голову, его голос вырвался в спешке, он воскликнул: «Что?! Как?»

Он осмотрел доску, но его глаза не были достаточно острыми, чтобы заметить незначительную деталь.

«Я загнал твоих короля и ферзя в угол», - сказав это, Виктор снял короля Люциуса с доски, вертя в пальцах с игривым выражением.

«Отлично, ты победил. Я признаю свое поражение, но как кто-то вроде тебя может победить меня?». - Люциус закатил глаза, скрестив руки, его глаза вонзились кинжалами в Виктора.

Виктор рассмеялся в ответ: «Люциус, ты слишком вспыльчив. Как только тебе что-то приходит в голову, ты сразу же это делаешь, не заботясь о том, какие дыры ты оставляешь в своей защите. Ты больше сосредоточен на нападении, чем на защите, и из-за этого я медленно разбивал твою защиту и загонял тебя в угол, пока ты пытался уничтожить моих короля и ферзя. Хочешь верь, хочешь нет, но шахматы действительно многое могут рассказать. Ты импульсивен, тебя легко обмануть, но в то же время ты упрям»

Люциус пытался сдержать ругательство, когда кричал: «Тогда я полагаю, что ты терпелив, но смертоносен, когда наносишь удар. Это объясняет твою придурковатую улыбку», - Люциус произнес последнее предложение с презрением.

«Хм, ты так думаешь? Но я считаю, что я просто более осторожен и внимателен. Пока я не буду уверен в чем-то, я не сделаю ни шагу. А ты, как только тебе что-то приходит в голову, каким бы странным это ни казалось, сразу же пробуешь. Несмотря на это, ты все еще ребенок по сравнению со мной. Участие в военных действиях заставляет тебя больше думать, особенно при работе с планами и схемами». - Виктор передвинул короля Люциуса на одно место влево, а затем передвинул его ферзя на пять мест вправо.

Люциус внимательно смотрел, как Виктор передвигает фигуры, прежде чем наконец понял, что он сделал. Всего двумя ходами Виктор легко вырвался из собственного защитного барьера. Люциус вдруг смог увидеть своего брата в новом свете. У брата был очень развитый ум, опасный, но в то же время устремленный.

«Отец сказал мне, что ты будешь выступать с армией в качестве генерала. На этот раз мы будем воевать со страной Y. Вик, ты уверен, что сможешь сыграть такую роль?». - Глаза Люциуса наполнились беспокойством при мысли о том, что его брат может быть ранен.

Виктор мягко улыбнулся, уловив беспокойство Люциуса.

«Не волнуйся, Люциус, если бы отец считал, что эта роль мне не подходит, он бы никогда не согласился отправить меня на войну. Я уверен, что смогу разузнать все, что происходит в стране Y».

«К тому же, если я не пойду, кто будет выступать в качестве советника в битве? Я уверен, что мой интеллект сможет выдать план, который поставит врага в тупик». - Виктор улыбнулся, но его улыбка была ледяной, хотя Люциус этого не заметил.

Затем он посмотрел на доску. Теперь рядом друг с другом стояли два короля, успешно захватившие ферзя. Виктор улыбнулся, его глаза опасно сверкнули, когда он передвинул еще одну фигуру. Но вот он передвинул одного из королей, успешно захватив пешку, иначе называемую солдатом.

Это будет весело.

Украсть главную мужскую роль 3.9

«Держи», - раздался голос Марка из-за спины Виктора, когда он протянул ему бутылку с водой. Одетый в свою униформу, Марк выглядел довольно эффектно даже под палящим солнцем. Его глаза оставались холодными, но что-то в них заставило сердце Виктора подпрыгнуть.

«Спасибо», - ответил Виктор, открывая бутылку с водой и делая большой глоток воды.

Сегодня был пятый день с тех пор, как они отправились на битву. Хотя они путешествовали на кораблях и других транспортных средствах, сейчас они находились близко к стране Y, настолько, что небольшое движение могло предупредить врагов об их нападении. Поэтому сейчас они шли под палящим солнцем.

Одежда Виктора промокла, пот стекал с его лица, а глаза смотрели вдаль. Он обдумывал свой следующий шаг. Марк все время держался ближе к нему. Рейвэн предпринимал попытки сблизиться с Марком. Цяньчи не понимал, почему Рейвэн казался ему другим по сравнению с тем, что он думал о нем, но даже так, его бдительность все равно оставалась на высоте.

Когда он смотрел на других солдат в промежутки перерыва, к нему подошел Никс.

«Генерал», - позвал Никс, его карие глаза были полны восхищения и радости.

Виктор повернулся, чтобы посмотреть на него, к большой неприязни Марка. «Хэй, как дела?», - Улыбаясь, он шлепнул Никса по спине с большей силой, чем намеревался.

Никс немного запнулся, но тоже улыбнулся, ответив: «Отлично. Я сделал то, о чем ты просил. После того, как проиграл, я некоторое время пытался найти другого солдата. Позже я победил, и теперь все пытаются выяснить, у кого повязка. Я уверен, что многие другие солдаты втянуты в эту неразбериху, тем более, когда не можешь отказаться»

«Это здорово, ты заметил что-нибудь другое?», - спросил Виктор, глядя на Марка краем глаза, прежде чем сосредоточиться на Никсе.

Никс кивнул головой: «Вообще-то, да. После того как ты победил меня в тот день, когда я сражался со своим противником, я старался изучать его движения. Я понял, что ты был прав насчет моей склонности слишком увлекаться боем и не думать ни о чем другом, кроме как о победе над противником. Последовав твоему совету, я стал планировать свои движения заранее»

Виктор кивнул головой в ответ, улыбка на его лице не изменилась, когда он ответил: «Кажется, что все становятся ближе. Я не замечал раньше, но мне кажется, что воздух среди вас, солдат, изменился»

«Ну, до твоего прихода в атмосфере всегда царила атмосфера соперничества. В нашем отряде мы обычно старались победить друг друга, несмотря ни на что. Большинство альф не очень ладили друг с другом, и это часто заканчивалось драками, которые приходилось разнимать, но с тех пор, как ты перешел в наш отряд, все, кажется, утихло. До твоего прихода в нашем отряде был большой беспорядок. В какой-то момент пришлось вмешаться генералу Марку, и драки закончилась довольно быстро благодаря ему» , -нахально сказал Никс, ухмыляясь.

«Что сделал Марк?». - Виктор не смог сдержать любопытства, когда разговор свернул к Марку. Ему было интересно, что сделал Марк, зная, что его характер в этом мире не самый лучший.

Никс рассмеялся, прежде чем заговорить: «Ну, в тот день наш отряд был наказан за драку, и нам пришлось пробежать десять километров. После все были уставшими и напряженными. Я не знаю, что именно произошло, но двое альф поссорились. Все думали, что это просто так, поскольку утром уже произошла другая ссора, но она внезапно обострилась. Никто не знал, с чего все началось, но один из альф нанес удар, после чего это переросло в большую драку»

«Потом в бой ввязались еще альфы, и в конце концов получилась огромная куча людей, избивающих друг друга. Я до сих пор помню реакцию генерала Марка, когда он вошел. Увидев, что произошло, он приказал нескольким другим солдатам позвать медсестер, прежде чем подошел ближе с холодным выражением лица. Он не выглядел удивленным, а скорее немного забавлялся. В любом случае, он схватил одного из солдат за воротник и отшвырнул его от кучи на землю, после чего вывел таким образом из драки всех остальных»

«Ну, когда все солдаты наконец-то пришли в себя, они повернулись и в страхе посмотрели на генерала Марка. Они наконец-то поняли, кто их разлучил, и были до смерти напуганы этим. По сути, генерал Марк пугал всех до смерти одним своим присутствием. Но позже отряд наказали, приказав пробежать еще десять километров, на этот раз нам пришлось нести с собой тяжести. Тот день, конечно, запомнился». - Говоря это, Никс не мог не улыбнуться, глядя на Марка и наблюдая за его выражением лица.

Виктор засмеялся, когда увидел легкий румянец на ушах Марка. Это было так неожиданно, но казалось слишком очевидным.

Марк и сам почувствовал легкий румянец, потому что ему казалось, что его постыдные секреты раскрываются перед любимым человеком.

Но, подумав так, Марк вдруг растерялся. Человек, которого он любит? С каких пор Виктор стал человеком, которого он любит? Он перевел взгляд на Виктора, как мог такой человек, как он, быть достойным такого человека, как Виктор?

[Счетчик любви главного героя составляет 36%].

Как только Цяньчи услышал знакомый голос, он тут же тоже заговорил.

(Фэй Шан, у меня вопрос.)

[Пожалуйста, спрашивайте, хозяин.]

(В этом мире Марку требуется больше времени, чтобы влюбиться в меня, значит чувства будут сильнее?)

[Сильнее? Хозяин, быстрая влюбленность не означает, что узы между людьми крепкие. Нельзя влюбиться в кого-то за один день и ожидать, что чувства будут длиться вечно. Должно пройти время, чтобы чувства обрели силу и выдержали бурю. Любовь – не приходит стремительно]

Стремительно? Цяньчи никогда не думал об этом так.

(Фэй Шан, почему кажется, что ты так много знаешь о любви?)

Фэй Шан замолчал на короткую секунду, прежде чем снова заговорить.

[Помните историю, которую я вам рассказывал о том, кто дал мне мое имя?]

(Конечно, такое трудно забыть).

[Ну, я многому у него научилась. Он влюблялся за мгновение, легко было понять, что он был увлечен слишком глубоко, хотя это могла быть и не настоящая любовь. Он верил, что это любовь, но это было не так. Любовь была не такой, но он верил в это. Когда он принял меня как брата, рядом с ним уже был кто-то другой]

[Этот человек был рядом с ним даже дольше, чем он мог предположить, наблюдая за ним и молча защищая. Каждый раз, когда он был с этим человеком, я видела свет в его глазах, счастье, которое расцветало на его лице. Он направил свою любовь на кого-то другого, потому что думал, что чувства, которые он испытывал к этому человеку, были чисто дружескими. Потребовалось потерять все, прежде чем он понял, что всегда любил человека, которого считал другом. Но к тому времени было уже слишком поздно]

Виктор не знал, что сказать. Слушая слова Фэй Шана, он чувствовал, как колотится его сердце.

(Фэй Шан, кажется, мне еще многое нужно узнать).

(Не волнуйтесь, Хозяин, однажды ты узнаешь обо всем).

«Эй, Марк, могу я задать тебе вопрос?», - Виктор повернулся к Марку.

Никс не смог удержать неловкий взгляда, чувствуя, что атмосфера между ними кажется двусмысленной. Но, будучи тем, кем он был, он промолчал, тихо наблюдая за ними. Он не собирался произносить ни слова, пока они не вспомнят о его присутствии.

«Да», - ответил Марк, глядя в глаза Виктору.

Виктор зачесал волосы назад и спросил: «Могу я спарринговать с тобой?».

Этот вопрос заставил Марка и Никса нахмурить брови.

«Подождите, подождите, генерал, вы хотите сразиться против генерала Марка?». - Голос Никса был полон изумления и удивления.

«Ну, так как я здесь, мог бы и сразиться с одним из самых почитаемых генералов, не так ли?», - пошутил Виктор.

Марк сначала не знал, что ответить, но, увидев взгляд Виктора, он не мог отказать: «Хорошо»

Никс смотрел на них широкими и удивленными глазами. Он протер глаза раз, потом два, прежде чем до него наконец дошло, что это было на самом деле. Без шуток, он мог видеть, как вокруг этих двоих искрят искры. Но они были альфами, а разве альфы не должны были вцепиться друг другу в глотку, готовые вырубить друг друга?

«Пожалуйста, начинай ты, Марк». -Виктор не удержался и улыбнулся еще ярче. Ему нравилось подтрунивать Марка. Очевидно, что он не хотел бороться с Марком, но это было нечто большее. Он хотел запутать его голову и сердце, запуская круговорот.

Марк не мог не покачать головой от игривости Виктора. Даже сейчас он все еще не привык к необузданному духу Виктора. Он еще не встречал такого свободного человека, как Виктор, это почти восхитительно. Но чувства, которые он испытывал, были гораздо глубже.

.

.

.

Впервые я встретил тебя, когда ты был еще ребенком. Твое маленькое тело было покрыто кровью, а глаза были лишены эмоций. Я чувствовал боль, исходящую от тебя, и это так напомнило мне меня самого. Потому что, как и ты, я однажды испытал такую же боль от потери двух самых дорогих мне людей, и я мог понять твою опустошенность от потери любимого человека.

Я был потрясен, когда увидел твое избитое тело. Я не должен был беспокоиться о тебе, я не должен был, но я не мог остановить сильные чувства в моем сердце, чтобы протянуть руку к разбитому мальчишки. Такой ребенок, как ты, не должен был пройти через это. Ты не отвечал ни на один из моих вопросов, и я смог лишь заставить тебя уснуть на некоторое время, пока я добирался до заброшенного дома.

Я исцелил твое тело, прежде чем оставить тебя, как только узнал, что ты в безопасности. Я не хотел, чтобы ты был рядом с кем-то вроде меня. На самом деле, я не хотел, чтобы ты пострадал, поэтому я молча наблюдал за тобой. Я наблюдал за тем, как ты рос и решил стать культиватором. Должен сказать, ты выбрал хорошую секту, ты хотел вступить в нее, потому что она была такой же, как и моя. Хотя, пока у меня была своя резиденция, ты был внутренним учеником. В то время как я был единственным братом Владыки Сучжоу, ты был простым ничтожеством, ставшим внутренним учеником.

Было еще не время встретиться с тобой, наши позиции были слишком разными, чтобы ты мог открыться мне. Но я всегда присматривал за тобой, оберегая тебя от различных злонамеренных людей. Так продолжалось следующие триста лет, пока я медленно осознавал, что мои чувства к тебе выходят из-под контроля. Они уже не были такими, как раньше, и превратились в любовь, которую я не мог искоренить.

За эти триста лет ты достиг Трансцендентности Бедствия, и тебе оставался один шаг до того, чтобы стать бессмертным. В то время я уже был бессмертным двести лет. Наконец я решил, что настал подходящий момент для встречи с тобой.

Когда мы встретились в первый раз, ты почему-то открылся мне. Я был счастлив. Шли годы, ты становился ближе ко мне, но между нами по-прежнему существовал барьер. Всякий раз, когда я смотрел в твои глаза, я видел в них противоречивые переплетения чувств, прежде чем они исчезали.

Чувства, которые я испытывал к тебе, я не хотел выплескивать наружу. Я видел, что тебе тяжело, но было одно, что меня страшило. Я боялся, что ты оттолкнешь меня, когда узнаешь, что в моем сердце, о чувствах, которые я испытывал к тебе, человеку, которого ты считал другом.

Поэтому я молчал.

Было больно, я хотел быть для тебя большим, но не мог. Я был доволен своим положением, тем, что могу быть рядом с тобой и слышать твой смех. Даже если я не мог быть твоим любовником, я был счастлив.

Двести лет мы провели как простые друзья, не переступая границу. И я хотел бы, чтобы мы остались такими, даже если бы это означало не быть тем, кого ты любишь.

Ты нашел кого-то. Я должен был радоваться за тебя, но не мог избавиться от ощущения, что потерял все в своей жизни. Ты был по-настоящему влюблен в него, практически ослеплен любовью. Я задумался, не так ли я себя вел.

Я мог только проглотить свои чувства и улыбнуться тебе, я только убеждал тебя следовать своему сердцу. Каким трусом я был... не смог сказать о своих чувствах из-за страха.

Ты спросил меня, есть ли кто-то, кого я люблю.

Я ответил: «Кого я люблю? Того, кто находится на расстоянии вытянутой руки, но в то же время так далеко. Этот человек может заставить меня улыбнуться даже в самые мрачные моменты моей жизни. Этого человека я клянусь любить до конца своих дней»

Ты смеялся, говоря, что этот человек не может быть влюблен в меня.

Я мог только фальшиво улыбаться, слушая тебя. Если бы я был сильнее, если бы я не был таким трусом, возможно, ты был бы моим.

Я знаю тебя уже более пятисот лет, я спас тебя, когда ты был еще ребенком. Я защищал тебя триста лет, прежде чем наконец подружился с тобой. В течение двухсот лет я был рядом с тобой как друг.

Но я сказал себе, что уже такой близости - достаточно. Даже если твоя улыбка не будет обращена ко мне, твое сердце никогда не будет моим, и я никогда не смогу держать твою руку, ничего страшного. Даже если мне придется смотреть, как ты влюбляешься в другого, выходишь замуж за другого, я буду улыбаться, поздравляя тебя.

Твое счастье - моя цель, твою улыбку я буду помнить, твою жизнь я буду защищать.

Возможно, ты никогда не станешь моим, но я всегда буду защищать тебя.

Быть рядом с тобой для меня достаточно, даже если я никогда не буду тем, кто пройдет с тобой по одной дороге.

Единственное желание, которое ведёт меня в жизни, - твое счастье.

Украсть главную мужскую роль 3.10

Виктор стоял перед Марком, наблюдая, как тот готовится напасть на него. Тело не было напряжено, более того, на его губах играла легкая улыбка. Ему было очень интересно, что Марк собирается делать.

Марк посмотрел на улыбку на лице Виктора и не мог не покачать головой. Сделав глубокий вдох, он бросился к нему.

Виктор почувствовал, как воздух резко изменился. Он все еще ухмылялся, когда Марк настиг его и нанес удар в живот. Блокировав его, Виктор направил удар в ноги Марка, надеясь свалить подножкой.

Марк поспешно уклонился от удара Виктора, быстро оказавшись за его спиной, руки двигались гораздо быстрее, чем глаза, когда они потянулись, чтобы поймать Виктора за плечи. Тот позволил Марку вцепиться в себя. И как только Марк схватился, его рука обхватила запястье того, крепко держа, он поднял руку Марка и повернулся, улыбаясь. Подмигнув, он использовал свою силу, чтобы перевернуть его тело, закинув себе на плечи.

Марк смог увидеть, как изменился свет в глазах Виктора, его улыбка была убийственной. Он мог бы избежать этого, но Виктор отвлек его подмигиванием. Когда его тело упало на землю, он поднялся, чтобы посмотреть на реакцию Виктора. Он все еще улыбался, а лицо оставалось невозмутимым.

[Процент любви исполнителя главной роли составляет 40%]

Наконец, Марк решил, что пришло время действовать по-настоящему. С очень легкой улыбкой на холодном лице он поспешно ударил Виктора ногой в плечо. Виктор увернулся, как только услышал звук в воздухе. В этот момент Марк уже был рядом с ним, готовый ударить его по лицу.

Виктор был потрясен и удивлен, но он не смог скрыть своей радости, когда увидел почти незаметную улыбку на лице Марка. В тот момент, когда кулак Марка был в сантиметрах от него, он поспешно поднял обе руки.

«Я проиграл», - сказал Виктор, наблюдая, как рука остановилась в сантиметрах от его лица.

Марк опустил руку, сказав: «Это был хороший спарринг».

Его глаза изменились, из холодных они стали... более светлыми.

Услышав это, Виктор тихонько рассмеялся: «Ты с самого начала был ко мне снисходителен. Что ж, похоже, что звание гения-генерала, данное тебе, справедливо»

Марк не мог сдержать своего волнения, отвечая: «Нет, мне еще над многим нужно поработать. Ты тоже был очень хорош, твоя реакция была быстрой, а твои способности очень высоки. Я не ожидал, что ты сможешь так легко разгадать мои приемы, похоже, мне еще есть над чем работать»

«Ты был великолепен, и я не смогу победить тебя. Большое облегчение - знать, что я буду сражаться рядом с таким сильным человеком». - Виктор улыбнулся, взял бутылку с водой и сделал большой глоток. Повернувшись и посмотрев на горизонт, он сказал: «Похоже, нам скоро придется отправиться в путь. Близится время, когда мы должны будем начать захват столицы страны Y»

Марк также проследил за его взглядом: «Да, нам скоро отправляться в путь». - Но затем его глаза переместились на Виктора, лицо которого было объято светом. Его сердце забилось.

.

.

.

Виктор держал в руках карту, объясняя план остальным генералам в палатке.

«Наша первая цель - захватить столицу Стандил, в ней хранится большая часть военных запасов и оружия Y. Если мы сможем захватить ее, то перекроем им путь к получению оружия. После захвата этой столицы мы отправимся в Юнилс, столицу, в которой находится более двухсот тысяч солдат. Мы не собираемся сражаться против них, но мы поможем им восстать против правительства, особенно в связи с недавней нехваткой продовольствия в окрестных городах»

Затем, указав на другую столицу, он обвел ее красным маркером: «Наша настоящая цель - послать шпионов в столицу и замок страны Y. Мы пошлем несколько человек, чтобы проникнуть изнутри. Скажу честно, моя главная цель - проникнуть в замок в качестве солдата. Поскольку у каждого из вас своя роль, только я могу пройти в замок незамеченным. Мое отсутствие не повлияет на солдат, находящихся под нашим контролем, и таким образом я смогу найти какие-то средства, чтобы связаться с отцом», - сказал Виктор, глядя на генералов.

«Ваше высочество, это слишком опасно. Если мы отправим вас во дворец, есть риск, что о вас узнают», - сказал генерал Райкель. Его лицо было немного старше, возможно, возраст приближался к тридцати годам.

«Я согласен с генералом Райкелем, этот план слишком опасен, Ваше Высочество», - говоря это Генерал Ной покачал головой.

Виктор знал, что не сможет выступить против остальных пятнадцати генералов в этой комнате, и решил предложить решение.

«Тогда мы можем отправить со мной еще одного генерала, как вам такой вариант?»

Генерал Райкель наконец кивнул головой и повернулся к Марку: «Генерал Марк, эта роль будет предоставлена вам. Поскольку вы самый молодой генерал, вам будет не так сложно вписаться в роль солдата»

Марк согласился: «Хорошо»

Он уже был готов к этому, даже если бы ему не сказали.

Видя, что Марк согласился, не теряя ни секунды, Виктор не мог не улыбнуться. Затем он пересмотрел составленный им план.

«Генерал Ной, это значит, что вы займете место генерала Марка и поведете солдат начать бунт в Юнилсе. Генерал Райкель, вы будете руководить атакой на Стандил. Наша главная цель - не разрушить что-либо, а захватить власть. Если возможно, я бы хотел, чтобы мы сократить количество смертей. Генерал Марк, вы должны будете замаскироваться под солдата, служащего при дворце»

«Ваше Высочество, значит, у вас уже есть план, как скрыть свою личность во дворце страны Y верно?», - спросил генерал Миенде. Это был мужчина около тридцати лет. На его лице был крошечный шрам, но глаза сияли светом.

«Да. На самом деле, я уже давно думал об этом вопросе. Мой отец посоветовал мне хорошо подумать, прежде чем что-то делать. С тех пор как я узнал об этом, я создал себе другую личность. Я также работал над второй личностью, на случай, если вы захотите, чтобы со мной отправился кто-либо». - Виктор мог только кивнуть головой и честно ответить. Это был его способ завоевать доверие генералов.

Генерал Миенде кивнул в ответ.

«Хорошо, Ваше Высочество. Мы постараемся максимально следовать вашему плану и вашим просьбам. Но помните, если с вашей стороны начнутся неприятности, вы должны немедленно прекратить свои действия и бежать»

«Да, генерал. Я понимаю свое положение и то, как моя личность может повлиять на исход этой войны. Но генерал Марк будет рядом со мной, и я уверен, что мне особо не придётся беспокоиться». - Виктор указал на Марка, когда говорил это.

«Генерал Миенде, пожалуйста, предоставьте безопасность Его Высочества мне». - Марк, наконец, заговорил снова, наблюдая в стороне. Если что и беспокоило его сейчас, так это то, что Виктор подвергал себя опасности. Он готов получить рану и умереть, но с Виктором ничего не должно случиться. Именно это постоянно твердил ему голос в голове.

Он не знал почему, но всякий раз, когда он смотрел на Виктора, ему казалось, что все его тело мерцает. Казалось, что он может исчезнуть в одно мгновение. И Марк чувствовал, что каким-то образом понимает боль. Хотя он явно ничего не понимал.

[Процент любви главного героя составляет 45%].

«Спасибо, что собрались сегодня, я знаю, что вы все справитесь, проделав фантастическую работу». - Виктор отослал генералов одним предложением, после чего вернулся к рассмотрению карт в своих руках со сведенными бровями.

Голос сзади позвал его.

«Виктор?»

Виктор повернул голову и увидел Марка, стоящего позади него. Его лицо посветлело, когда на губах появилась ухмылка.

«Хэй, ты останешься со мной?»

«Да, я должен, поскольку буду вместе с тобой шпионить во дворце Y. Есть ли что-нибудь, что мне следует знать, прежде чем я начну действовать?». -Марк прошел вперед и встал рядом с Виктором, видя колебания эмоций.

«Ну, я думаю, есть некоторые вещи, которые я должен рассказать. Тебя будут звать Даниэль Ловенши, сын семьи среднего класса. Поскольку в замке, похоже, не уделяют особого внимания академическим успехам и почти ничему другому, они в основном сосредоточены на твоей силе». -Виктор произнес эти слова, прежде чем быстро перешел к объяснениям о личности Даниэля, Марка, как только они войдут в замок.

Марк внимательно слушал, отмечая каждую деталь, которую говорил Виктор, и вдруг почувствовал легкий трепет в своем сердце.

«А как насчет твоей личности?», - спросил Марк, заметив, как Виктор на секунду вздрогнул, прежде чем начать объяснять.

Виктор ненавидел то, как он вздрогнул, услышав вопрос Марка. Это было как-то связано с глазами Марка, со скрытым в них зверем, с малейшим узнаванием, сходством с глазами Даниэля, с личностью, которую он дал Марку.

«Я буду Энди Джулсом. Основа моей личности в основном такая же, как и у тебя, не так уж много вещей будет отличаться. Если что-то и будет отличаться, так это то, что мы были друзьями детства, которые вновь встретились. Вот и все», - объяснил Виктор, стараясь не смотреть в горящие глаза Марка.

Энди Джулс... почему-то это имя показалось знакомым. Но Марк не мог вспомнить. Отмахнувшись от своих мыслей, он повернулся, чтобы увидеть скрытое облегчение в глазах Виктора. У него было так много вопросов, которые он хотел задать, и ему почему-то казалось, что Виктор знает на них ответ. Но пока что он будет молчать. Он не собирался влезать в дела, которые могут как-то навредить Виктору.

Видя, что Марк некоторое время молчит, Виктор нарушил молчание, сказав: «Ну, я надеюсь, что мы сможем пройти через это, партнер»

Марк на долю секунды заглянул в глаза Виктору, его взгляд искал ответ, прежде чем он ответил: «Согласен, партнер»

Виктор не мог избавиться от теплого чувства в своем сердце. Серьезно, ему нужно научиться контролировать глупое сердцебиение.

Украсть главную мужскую роль 3.11

«Генералы, остальное я оставляю на ваше усмотрение». - Виктор улыбнулся, прихватив пистолет и кинжал, засунув их в боковую часть штанов.

«Ваше Высочество, прошу, не беспокойтесь. Мы обязательно выполним ваши поручения», - Генерал Райкель ответил, кивнув Виктору.

«Марк, готов?», - спросил Виктор, глядя в его сторону.

Марк взял обмундирование и надел его. Только что они обнаружили несколько солдат, посланных из дворца. Виктор вырубил их, прежде чем снять с них униформу. Теперь, они стояли, одетые в синие мундиры с прикрепленными к ним удостоверениями личности.

Два солдата, с которых сняли одежду, находились на руках генерала Ноя и генерала Миенде.

«Готов», - ответил Марк, быстро застегивая пуговицы на рубашке. Одетый в синее, холодный блеск его глаз, казалось, усилился. Марк повернулся к Виктору, потратив минуту на то, чтобы полюбоваться его образом.

Виктор, почувствовав, как взгляд Марка исследует его, ощущал восторг.

«Тогда, нам пора отправляться в путь. Спасибо вам за все, я обязательно сообщу новости, как только появиться возможность. Пожалуйста, передайте моему отцу, чтобы он ни о чем не беспокоился, и, прошу, не беспокойтесь о моем благополучии. Генерала Марка более чем достаточно для моей защиты». – Виктор шутливо подмигнул Марку.

«Тогда удачи вам, Ваше Высочество и генерал Марк». - Генерал Ной ободряюще напутствовал на прощание.

Виктор посмотрел на двух лошадей перед собой. Хотя этот мир был более модернизированным благодаря технологиям и тому подобному, лошади все еще использовались в качестве транспорта среди дворцовых солдат. Что ж, в этом есть смысл, поскольку в стране Y построено не так много дорог.

Они забрались на лошади и взяли направление к сердцу страны Y, в столицу Анилин.

.

.

.

Виктор остановился перед воротами, ведущими во дворец Y. Марк, сидевший позади него, спустился с лошади, когда к ним подошли два стражника.

«Карта»

Виктор передал им их карты. Бросив быстрый взгляд в сторону Марка, он молча предостерег его.

Охранник секунду смотрел на их карточки, прежде чем пропустить их внутрь.

«Можете идти. Оставьте лошадей, за ними придет другой охранник»

Виктор отпустил лошадь и вошел внутрь. Замок был, конечно, большим, гораздо больше того, в котором жили Аллен и Рейн. Но каким бы большим он ни был, жители страны Y умирали от голода. Все деньги уходили на этот дворец.

Вдали от посторонних ушей Марк наконец-то смог заговорить с Виктором, не беспокоясь.

«По-видимому, именно по этой причине так много граждан решили восстать». - Марк не смог удержаться и покачал головой.

Он слишком часто бывал в замке Аллена и Рейн. Дворец не был запредельно огромным, но Марк всегда считал, что он вполне соответствует их статусу. Сейчас, глядя на этот огромный замок, он немного шокирован. Все объясняется тем, что страна А выделяла большую сумму денег на общественные благотворительные организации и мероприятия, в то время как страна Y использовала почти весь бюджет на возведение этого замка.

Виктор тоже нахмурился.

«Нам нужно найти способ встретиться с одним из принцев страны Y. В настоящее время в замке находятся два принца. Самый старший - принц Нил, 18 лет, а самый младший - принц Уилл,10 лет. Как только отыщем одного из них, наша цель - постепенно установить связь с ним. Далее, если мы заслужим доверие, то раскроем свои личности и поможем им разработать план захвата трона. Самая надежная ставка - принц Нил, так как он самый старший, а также тот, кого больше всех жалуют граждане»

Марк шел рядом с Виктором и спросил: «Значит, сблизиться с одним из принцев, а потом придумать, как посадить принца Нила на трон?»

Когда они проходили мимо сада цветов, Виктор ответил: «Как только мы окончательно склоним принца Нила на нашу сторону, мы сможем постепенно избавляться от людей страны N, которые забрались в этот замок. Я не удивлюсь, если король страны Y уже убит»

«Хорошо, Виктор. Я понял свою роль. Будет проще, если я познакомлюсь с принцем Нилом. Таким образом, я смогу выяснить, кто контролирует страну Y. Будет безопаснее, если ты встретишься с принцем Уиллом». - Марк не мог удержаться от легкой шутки даже в их положении. Если он что-то и знал, так это то, что излишнее напряжение может выдать их прикрытие.

У Виктора слегка расширились глаза, и он спросил: «Хочешь сказать, что я веду себя как ребенок?», - Переведя взгляд на Марка, он усмехнулся.

«Вроде того». - Марку нравилось, что между ними не было стены, которая разделяла их. Это заставляло чувствовать себя ближе к Виктору.

«Ну, ты не ошибся», - ответил Виктор, слегка закатив глаза в шутливой манере.

«Но в любом случае, Нил и Уилл, как говорят, близкие братья, рожденные от одной матери. У короля страны Y есть жена и двое супруг, в общей сложности у него пятеро детей. Его жена - бета, королева Талин, мать Нила и Уилла, оба альфы. Первый супруг – мужчина омега, его зовут Лани, и он отец принцессы Селены, которая стала альфой в возрасте 15 лет. Последняя супруга – женщина бета, зовут Эсми, мать принцессы Калаи, бета, 13 лет, и принцессы Лии, омега, 8 лет, самая младшая из королевской семьи»

Марку понадобилась секунда, чтобы обработать всю эту информацию.

«У короля страны Y двое супруг? Я думал, что по закону королевские семьи во всех странах могут иметь только одну супругу и не более?», - Сказав это, Марк понизил голос, когда мимо них прошел охранник и слегка наклонился к ушам Виктора.

Виктор почувствовал, как дыхание Марка коснулось его уха и его голос внезапно раздался рядом, ему пришлось бороться с желанием отодвинуться. Он пытался сдержать румянец.

«Раньше это был закон, но теперь, когда правительство рухнуло после падения их лидера, большинство стран начали принимать свои собственные законы. Хотя страна «А» больше не следует правилам правительства, все еще существует закон о том, что у короля должна быть только одна супруга. Страна Y, вероятно, изменила этот закон»

Марк заметил легкий румянец на ушах Виктора и повеселел. В его застывших глазах сверкнул огонек веселья.

Когда они вошли в сад, послышались голоса нескольких человек. Они сразу же напряглись и спрятавшись за стеной, стали прислушиваться к разговору.

«Ты! Да как ты смеешь так поступать с принцем?! Принцесса Лия, знай свой статус! Ты дочь супруги, которая получила свое положение, соблазнив нашего короля. Что дает тебе право трогать принца, рожденного от королевы, законной жены короля?», -послышался женский голос, в тоне которого звучали паника и гнев.

«Ты глупая служанка! Я - принцесса, а ты - простая служанка. Моя мать - любимица, не то что эта твоя бесполезная королева. К тому же, твой так называемый принц слабее меня, он омега! Это дает мне полное право распоряжаться им, как захочу! Стража, схватите для меня этого мальчика». - Голос такой юный, но ее слова угрожающие и страшные. Упрямая и грубая, она была избалована.

Виктор посмотрел на Марка, и они сразу же пришли к единому заключению. Они намеревались что-то сделать с Уиллом, чье тело еще не созрело и не стало таким же сильным, как у его брата Нила.

Выйдя из своего укрытия, они увидели девушку, обнимающую тело мальчика, и двух охранников, идущих к ним. Марк сразу же бросился на двух охранников и почти без труда усмирил. Виктор подошел к девушке и Уиллу.

«Вы в порядке, Ваше Высочество?». - Виктор поклонился, прежде чем взглянуть в глаза Уилла. Тусклые и безжизненные, они напомнили Виктору его собственные.

Никакого ответа, будто он и не слышал вопроса Виктора.

«Вы, тупоголовые стражники! Как вы смеете не подчиняться моим приказам? Вы знаете, кто я такая? Я принцесса Лия, дочь супруги Эсми». - Лия выглядела как красивая кукла, но ее сердце было слишком злым. Ее выражение лица исказилось, глаза наполнились гневом.

Виктор не мог совладать с собой, когда посмотрел на Уилла и увидел глаза, от мертвого взгляда, его сердце болезненно сжалось.

Поднявшись, наполненный яростью, он посмотрел на девочку.

«Принцесса Лия, так? Разве не твоя мать та женщина, что воспользовалось своим телом, чтобы совратить короля? Я слышал, что до того, как она стала супругой, она была проституткой, которая продавала свое тело дворянам. Горожане говорят, что она злая женщина с черным сердцем. Похоже, яблоко от яблони недалеко упало». - Грубые слова, которые нельзя говорить ребенку 8 лет, но было ясно, что Лия не была обычной восьмилетней девочкой.

Лицо Лии вспыхнуло, в глазах застыло смущение и гнев. С криком она бросилась бежать, ее бедный слуга поспешил за ней.

Марк посмотрел на Виктора и, как и раньше, увидел явную злость в его глазах и то, как атмосфера сразу же изменилась в его пользу. Он стал на один шаг ближе к тому, чтобы определить, почему Виктор уехал за границу. Это явно связано с его феромонами.

«К-Кто вы?». - Дрожащий голос напомнил им, что они все не одни.

Виктор и Марк повернулись и посмотрели друг на друга, Виктор кивнул. Первый шаг сделан. Теперь им нужно быть еще более осторожными.

Украсть главную мужскую роль 3.12

«Меня зовут Энди Джулс, альфа и новый охранник из Лебанона. Сегодня мой первый день, меня направили на должность личного охранника принца Уилла». - Виктор слегка поклонился, представляясь и намеренно демонстрируя значок.

Женщина все еще удерживала Уилла в объятиях, но выражение ее лица смягчилось. Она повернулась, чтобы взглянуть на Марка.

«А кто вы?»

Марк ответил с холодным лицом: «Меня зовут Даниэль Ловенши, я альфа и солдат, присланный из Лебанона, для служения принцу Нилу в качестве охранника»

Девушка наконец расслабилась, узнав, что их прислали помочь им. Встав, она взяла Уилла за руку и сказала: «Меня зовут Шерри, я бета и служанка принца Уилла. Я рядом с момента его рождения и забочусь о нем. Я благодарю вас за помощь, вы спасли нас от рук принцессы Лии», - искренне поблагодарила служанка.

Виктор тут же улыбнулся, ответив: «Без проблем, все-таки это наша работа. Сегодня я впервые встретил принцессу, но уже могу с уверенностью сказать, что мы не поладим»

Шерри улыбнулась, услышав ответ Виктора. Затем, осторожно взяв Уилла за руку, чтобы привлечь внимание, она мягко улыбнулась и спросила: «Ваше Высочество?»

Уилл посмотрел на нее тусклым и пустым взглядом, и наконец повернулся, чтобы взглянуть на Виктора и Марка.

«Принц Уилл, альфа, 10 лет», ответил он коротко, больше ничего не говоря, умолк.

Виктор был обеспокоен мальчишкой. Когда Марк повернулся, чтобы посмотреть на него, он не смог скрыть этого.

«Шерри, позволь нам сопроводить тебя до покоев Его Высочество»

.

.

.

Шерри вернулась к ним, осторожно утирая глаза улыбнулась и сказала: «Еще раз спасибо. Я знаю, кажется, что так поступил бы каждый, но было уже много случаев, когда стражники игнорировали меня»

Виктор бросил пристальный взгляд на Марка, прежде чем, наконец, задать свой вопрос: «Шерри, с Его Высочеством всегда так обращались?»

Шерри смотрела на них добрую секунду, прежде чем решила, что эти люди не причинят никакого вреда ни ей, ни Уиллу.

Покачав головой, она вздохнула и объяснила: «Нет. До рождения принцессы Лии, хотя положение Его Высочества было шатким, к нему все равно относились гораздо лучше. Когда принцесса подросла, она стала обращатся с принцем Уиллом подобным образом». - Она остановилась, оглядывая комнату. – «Раньше в замке принца Уилла было лучше. У нас было больше служанок, которые помогали нам по дому, но сейчас здесь только я. Все служанки были уволены принцессой Лией»

Марк молчал, слушая и неотрывно следя за Виктором. Не то чтобы он не сочувствовал, но ему было трудно проявлять эмоции от своего и без того холодного сердца. Более того, он ничего не мог сказать. Он никогда не был любителем разговоров. Такие вещи просто не подходили ему.

«Король ничего не сделал, чтобы остановить это? Не важно, нравится ему королева или нет, принц Уилл все еще его плоть и кровь, и альфа, который может занять трон». - В голосе Виктора слышались нотки потрясения, удивления и, больше всего, неверия. В действительно не совсем так, но допустим.

Ладно, давайте будем честны. Это был не тот Цяньчи, которым он был на самом деле, и даже если он был менее сдержан, это все равно не был его настоящий характер. И поэтому, как он любил говорить, это была просто его игра. Он действительно чувствовал боль за Уилла, и настоящий Виктор все равно помог бы ему, но не так сильно, как показывал.

Услышав, что сказал Виктор, Шерри надулась.

«Все так и думают. Король любит супругу Эсми, а королева - всего лишь политическая жена, на которой он женился, чтобы получить власть. Ему нет дела до жизни двух принцев. Он беспокоится о своем замке и супруге Эсми, вот и все. Хотя он никогда не любил королеву Талин, он не относился к ней так плохо, как сейчас. Из-за супруги Эсми король даже решил начать войну со страной А, страной, на короле которого женился его брат. Супруга Эсми держит короля между своих пальцев, настолько, что король даже не заботится о своем брате»

Шерри усмехнулась, продолжая: «Каким глупцом стал король... Король Эрне должен знать, насколько могущественна страна А, но он все равно решил начать войну только потому, что так сказала супруга Эсми. Не говоря уже о том, что появились новости о том, что первый принц страны А вернулся из-за границы после обучения у генерала Лютера. Король Эрне приговаривает своих солдат к немыслимой войне против самой могущественной страны в мире»

«Но разве король взошел на трон не благодаря своему интеллекту? Было бы глупо с его стороны совершить такой неосуществимый подвиг. Он просто приговаривает свой народ к бесполезной смерти». - Виктор покачал головой, наблюдая за тем, как Шерри кивает головой в ответ на его слова.

С другой стороны, Марк оставался таким же молчаливым, как и раньше. Виктор был тем, кто лучше всех умел выведывать информацию. Но, увидев, как Виктор нахмурил брови, его сердце слегка екнуло.

Теперь, когда Марк присмотрелся, он наконец смог разглядеть мелкие детали. Он явно был принцем, но его поведение было таким же, как у любого другого человека. Почти всегда, если не всегда, на его лице была улыбка. Он был беззлобен, его сердце заботилось обо всех, неважно о ком. В сияющих глазах Виктора прослеживалась нежность.

Если бы Марк смог быть с этим человеком, насколько он бы был счастлив?

[Процент любви исполнителя главной роли достиг 56%].

«Когда-то все было именно так. Но теперь любовь ослепила его, лишив возможности воспринимать с рациональной стороны. Король Эрне игнорирует страдания своего народа только из-за супруги Эсми, даже королева Талин была изгнана в свой замок. В этом замке супруга Эсми пользуется поддержкой короля Эрне, ее дети бесчинствуют, не заботясь ни о чем. Королева Талин занимает самое высокое положение, но ее заперли в ее собственном замке. Только, когда все разрушиться, король Эрне осознает. К тому времени будет слишком поздно возвращать время вспять», - сказав это, Шерри вздохнула, глоток воздуха, который, казалось, унес с собой все ее тревоги.

Цяньчи ничего не мог с собой поделать, услышав ее слова, в его сердце отозвалась колющая боль. Как будто он понимал это чувство, это было что-то, что происходило с ним раньше. Затем в его сознании возник тот же образ. Мужчина в белых одеждах, кинжал, пронзающий его сердце, и молния, бьющая из-за его спины. Отмахнувшись, Цяньчи глубоко вздохнул.

(Фэй Шан, ты здесь?)

[Да, хозяин?]

(Есть ли возможность получить мои воспоминания прошлой жизни? Если я прав, есть что-то скрытое, чего я не знаю. Многое было заперто, и я уверен, что это как-то связано с моим прошлым. Иначе, как может мое сердце отзываться болью каждый раз, когда я думаю об этом человеке?)

[Извините, хозяин. Вы не достигли уровня, необходимого для доступа к этим воспоминаниям. Хотя я и могу, но из-за отсутствия у вас должного уровня может возникнуть сбой, который разрушит частицу вашего сознания].

(Спасибо, Фэй Шан.)

«Шерри», - раздался голос у дверей. Виктор и Марк тут же повернули глаза в ту сторону. Руки Марка поползли к кинжалу на боку, готовясь напасть на незваного гостя.

Шерри успела заметить их движения и быстро объяснила: «Не волнуйтесь, это принц Нил, старший брат принца Уилла»

Шерри быстро подошла и открыла дверь, впустив парня. Он был высокий, но не выше Марка и Виктора, одет в белую рубашку с эмблемой. В каштановых волосах были участки седины, зеленые глаза были внимательными и успокаивающими, совсем не такими, как у Виктора или Марка.

Он улыбнулся Шерри, а затем обратил свое внимание на Виктора и Марка.

«Вы?». - Голос Нила по-прежнему оставался мягким, но в нем слышалась враждебность.

Виктор и Марк поклонились, представившись: «Ваше Высочество, меня зовут Энди Джулс, я альфа и новый охранник, посланный для защиты принца Уилла». - сказал Виктор, слегка улыбаясь.

«Меня зовут Даниэль Ловенши, я альфа и новый охранник, посланный для защиты Вашего Высочества». - Голос Марка был грубым, холодным и отстраненным, отчего улыбка Виктора стала только ярче.

Нил нахмурился.

«Охрана? Меня не оповещали об этом...»

Виктор почти решил, что их прикрытие раскрыто. Он знал, что Нил, как говорят, был отличным советчиком и обдумывал все возможности, но он не думал, что Нил окажется настолько наблюдательным.

«Ваше Высочество, пожалуйста, присаживайтесь. О нас не предупреждали, так как есть некоторые обстоятельства, о которых можно говорить только с вами. Если это не доставит вам неудобств, позвольте мне все объяснить». - Это была ложь, созданная по прихоти, но ухмылка Виктора почти отражала всю его уверенность.

Нил пристально смотрел на них. Увидев, что Шерри кивнула головой в его сторону, он наконец сел на стул, когда Виктор начал говорить.

.

.

.

«Байчэн, что тебе нужно?». - Голос Чжу Луйши был жесток, фиолетовые глаза сверкали, обращенные на Байчэна, который улыбнулся ему.

Байчэн держал в руке чашку, покручивая ее, а его веселые глаза смотрели на Чжу Луйши.

«Ты наконец-то согласился встретиться со мной? Интересно, что заставило тебя передумать, ведь если ты что-то задумал, то сделаешь это несмотря ни на что. В конце концов, я пострадал от этого». -Байчэн с насмешкой опустил чашу, и та со звоном ударилась об стол.

Чжу Луйши просто молча смотрел на Байчэна, но в его глазах была боль. Он сжал кулаки.

«Что? Теперь ты жалеешь об этом? Тогда ты предал меня после всего, что я для тебя сделал. Но теперь уже слишком поздно. Я уже ненавижу тебя до глубины души», - Байчэн произнес эти слова так легко, как будто речь шла не о его собственной жизни, как будто это не ему причинили боль. На самом деле он сказал все это с усмешкой.

«Но теперь все в порядке, я отомстил. Ты предал меня ради спасения своего братца, так что теперь, когда я уже избавился от него, я больше не буду действовать. И вообще, давай с этого скажем, простимся с нашей связью, ну и как тебе такая идея?». - Байчэн взглянул на Чжу Луйши, прислонившись к стулу.

«Ты прекрасно знаешь, что каждое твое слово – ложь».

Чжу Луйши произнес эти слова сквозь зубы, словно пытаясь игнорировать боль, отозвавшуюся в его сердце на слова Байчэна.

Усмешка Байчэна стала еще шире, глаза опасно загорелись, когда он заговорил: «Похоже, ты знаешь меня даже лучше, чем я сам. Ты прав, будь то жизнь или смерть, я никогда не отпущу тебя после того, что ты сделал»

Украсть главную мужскую роль 3.13

Люциус разглядывал свои руки. Брат отсутствует уже продолжительное время, и он не знал, что делать. Нет, он конечно понимал, что Виктор играет важную роль в этой будущей войне, но он волновался. Неважно, даже если он все еще был обижен на Виктора, он его брат, человек, который всегда ставил его здоровье превыше своего собственного.

Расти без Виктора было тяжело, это оставило пустое чувство в его сердце. Даже взрослея, он все еще хотел видеть лицо брата, его улыбку, в которой было знакомое чувство, которое Люциус никогда не смог бы найти ни в чьей другой улыбке.

«Люциус?». - Люциус повернул голову в сторону Рэна, своего друга.

Рэн смотрел на Люциуса, нахмурившись, его зеленые глаза были наполнены беспокойством. Рэн был бетой, ему 18 лет, они знали друг друга уже 8 лет.

«Извини, я отвлекся», - слабо улыбнулся Люциус. Взяв документ из рук Рэна, он просмотрел на него и спросил: «Для чего они?»

Рэн сел рядом с Люциусом и ответил: «Что ж, рад узнать, что с тобой все в порядке. Это отчет о недавних школьных травлях. Люди говорят, что видели трех альф, которые расхаживают туда-сюда и устраивают драки. Хотя точно еще не известно, учителя сказали, что ты, как глава студенческого совета, должен сначала расследовать это. Кроме того, говорят, что эти трое связаны с Рейвэном Блэкс», - Сказав это, Рэн выдохнул, указывая на подпись, подписанную главой школы.

Услышав имя Рейвэн, Люциус не удержался и начал пристально изучать документ.

«Рейвэн Блэкс?». - Прочитав информацию, Люциус взял ручку и подписал.

«Значит, ты согласен, чтобы члены совета начали расследование?», - Рэн спросил еще раз, просто чтобы перепроверить. Он заметил, как изменился Люциус, что дело связанно с Рейвэнем, но Рэн не потрудился спросить.

«Да, но только будьте осторожны. У меня такое чувство, что все намного сложнее, чем кажется», - ответил Люциус, глядя на три фотографии в отчете.

«Я знаю, мы делаем так всегда и это уже даже не странно». - Рэн кивнул в согласие, успокаивая Люциуса.

Люциусу показался, знакомым один из людей на фотографиях, но не уверен. Люциус прочитал имя. Рэй Блэкс. Имя казалось знакомым, но Люциус не мог вспомнить, откуда он о нем слышал. Был ли этот человек родственником Рейвэна?

«Ваше Высочество», - оклик из-за дверей пробудил Люциуса от его мыслей.

«Входите», - сказал Люциус, его глаза обратились к двери, когда он отдавал документ Рэну. Рэн встал в стороне, когда вошел мужчина.

«Ваше Высочество, есть последние новости от принца Виктора. Король и король-супруг попросили вас пройти в кабинет». - Мужчина поклонился, прежде чем начать говорить.

Услышав это, Люциус почувствовал, как его настроение улучшилось. Бросив быстрый взгляд на Рэна, он получил кивок.

«Я сам провожу себя, Люциус, счастливо», - сказал Рэн, выходя из дверей, улыбнувшись помощнику.

Встав, он сказал: «Пожалуйста, веди меня. - Говоря это, он вдруг ощутил странное чувство, когда посмотрел на мужчину. Ему казалось, что он должен знать, кто этот человек, но он не был уверен. Затем его осенило: это Рэй Блэкс.

В тот момент, когда Люциус собирался бежать, за него схватилась рука, кусок ткани закрыл ему нос и рот.

«Мне жаль, Ваше Высочество», - медленно прошептал Рей, держа бессознательного Люциуса на руках. – «Пожалуйста, простите меня, у меня нет другого выбора».

Это было единственное, что он смог сказать, держа Люциуса в своих объятиях. Его собственное выражение лица было разбито.

«Если я не сделаю этого, они могут сотворить с вами что-то похуже»

Они познакомились еще в юности. Для Рэя это была любовь с первого взгляда. Но поскольку он из рода Блэкс, это подразумевало, что он должен был предать страну A, и у него не было другого выбора. Это было единственное, что он мог сделать, и это уже было рискованно. Но он предпочел бы рискнуть своей жизнью, чем мыслью о том, чтобы решить судьбу Люциуса. Когда он посмотрел на лицо человека, которого любил больше половины своей жизни, из глубины его глаз ясно поступало опустошение.

Подняв Люциуса на руки, он произнес: «Приготовь машину, убедись, что никто не сможет меня увидеть. Создай любые отвлекающие факторы, какие только сможешь»

«Да, сэр», - прозвучало в наушники в ухе Рэя.

Рэй еще раз взглянул на Люциуса, прежде чем окончательно двинуться дальше.

.

.

.

«Ваше Величество, принц Люциус пропал!», - крикнула служанка, врываясь.

Аллен и Рейн встревоженно переглянулись.

«Что?», - Аллен переспросил дабы подтвердить, что правильно услышал.

«Принц Люциус исчез», - Служанка повторила еще раз, задыхаясь от нехватки воздуха.

Рейн потрясенно смотрел на Аллена, его сердце учащенно билось, а дыхание становилось все быстрее и быстрее. Его ребенок пропал. Он был напуган, но ему нужно было сохранять самообладание.

«Ты уверена?»

«Да, Ваше Величество, я все проверили. Мы искали везде, куда он мог пойти, но нашли. В его комнате был оставлен кусок белой ткани». - сказала служанка, передавая кусок белой ткани Аллену.

Руки Аллена крепко вцепились в него, так что его кулак побелел. Наконец, он пробормотал сквозь стиснутые зубы: «Хлороформ, тот, кто его похитил, предварительно вырубил его»

Услышав это, Рейн закрыл глаза и закусил губы, сдерживая слезы. Наконец, он сказал: «Спасибо, пожалуйста, держите это дело в тайне, никто больше не должен знать. Ситуация ухудшиться, если узнает больше людей»

«Да, Ваше Величество, я обязательно поговорю со всеми, кто об этом знает», - С этими словами служанка ушла, ее шаги были довольно быстрыми.

«Аллен, что нам теперь делать?». - Рейн не мог удержаться от шепота, его голос срывался, когда он обнимал мужа.

«Все в порядке, я обязательно найду Люциуса. Зная его, он, вероятно, даже не будет беспокоиться о своем положении», - Аллен успокаивал Рейна, поглаживая спину.

.

.

.

(Фэй Шан, какова ситуация на стороне Люциуса?)

[Хозяин, Люциус пропал, Аллен и Рейн пытаются его найти. Ситуация не так опасна, как вам кажется, но она станет опаснее, если Люциус вернется в замок]

(Не опасно? Ты можешь сказать мне что-нибудь еще?)

[Нет, хозяин, но я внимательно слежу за Люциусом. Если что-то случится, я обязательно доложу вам].

(Хорошо, тогда, пожалуйста, следи и за Рейвэном. Хотя он и не кажется опасным, как другие главные герои, с которыми я столкнулся, я пока не могу быть уверен).

[Да, хозяин.]

Затем Виктор сосредоточился на Шерри, которая вязала, краем глаза наблюдая за Уиллом. Он подмигнул Марку, сидевшему сбоку и разговаривавшему с Нилом.

.

.

.

Люциус почувствовал пульсирующую боль в голове, когда медленно открыл глаза. Он быстро осмотрел комнату, в которой находился. Все выглядело простым: кровать, ванная, стул - вот и все. Потянув за руки, на которых были застегнуты наручники, он издал бессвязное ворчание.

Люциус не был так напуган, как испугался бы любой другой человек, оказавшийся в подобной ситуации. Это было странно, но Люциус привык к такому страху и все такое. Рождение в королевской семье накладывает свой отпечаток.

Единственное, что он ненавидел, так это то, что в этой комнате не было ничего, чем бы он мог заняться. Если бы его хотели похитить, ему бы больше понравилось, если бы здесь был телевизор, чтобы не умереть от скуки.

Впрочем, сейчас не в этом дело. Люциусу нужно было подумать о том, стоит ли ему попытаться сбежать или просто остаться здесь на некоторое время. В конце концов, возвращение означало, что ему все равно придется посещать школу, так что... может быть, лучше остаться здесь.

Люциус сидел в тишине, взвешивая решения. Зная Аллена, его отец, вероятно, даже не станет особо беспокоиться о нем. Скорее всего, он успокоит папу и скажет, что тот выберется без травм. Спасибо, отец. Забавно, насколько реалистично Люциус мог представить это в своей голове.

Ему действительно нужно было перестать отвлекаться.

Сосредоточимся на текущих делах, Рэй Блэкс похитил его. Более того, Люциус не понимал, зачем Рэю понадобилось похищать его. Он не знал Рэя и был уверен, что это похищение не связанно с тем, чтобы насильно сделать его своим мужем или что-то в этом роде, но ещё ему интересно, как Рэй прорвался через охрану.

Хотя вокруг дворца было не так много охранников, их было достаточно, чтобы увидеть, как кто-то выносит из замка взрослого человека на руках. Раз так, это могло означать только то, что Рэй планировал это уже давно и у него было достаточно времени, чтобы внедрить людей в замок. Если это так, значит, за этим инцидентом скрывалась еще более серьезная история. Скорее всего, в этом замешаны дворяне, которые пытаются вмешаться в войну.

Если весть о похищении Люциуса станет известна, население поднимет панику, ведь он один из принцев страны. К тому же, если это случится, есть шанс, что Аллен и Рейн, в основном Рейн, забеспокоятся и попытаются найти его.

Люциус был рад, зная, что его отец сможет остановить папу от излишнего беспокойства.

Как раз в тот момент, когда он что-то недовольно ворчал про себя, дверь с треском распахнулась.

«Здравствуйте, Ваше Высочество»

Украсть главную мужскую роль 3.14

Виктор сидел рядом с Уиллом. С момента их знакомства прошло три дня, и Виктор должен сказать, что сблизиться с малышом очень трудно. В лучшем случае Виктор мог выдавить из Уилла сказать ему несколько слов. Он также помогал Нилу понемногу завоевывать власть в замке, хотя большую часть работы делал Марк.

Он потратил некоторое время на получение информации о брате.

Люциус вел себя в этой ситуации гораздо спокойнее, чем он ожидал, особенно учитывая, что его только что похитили. Но Виктор также знал, что Рэй не собирался причинять вред Люциусу, у него не было для этого причин.

И если Рэй старается спасти Люци, это, по крайней мере, означает, что в этом замешана семейка Блэкс.

Хотя Виктор всегда знал, что эта семья - "нечиста", он все же не ожидал, что они совершат что-то настолько безумное. Но поскольку они еще не совершали серьёзных шагов, Виктор не мог получить доказательства, необходимые для завершения нападения. Что ж, это было лучше, поскольку Аллен уже знал большую часть происходящего, но его ситуация была схожа с его.

Когда Виктор сидел рядом с Уиллом, который молча складывал довольно сложную головоломку, тот посмотрел на него.

Глаза Уилла были безжизненными, похожи на глаза человека, прошедшего через множество битв и войн, и именно это заставляла Виктора чувствовать себя странно. Уилл не был взрослым, но его глаза говорили о том, что умственно он старше, в сравнение с тем как выглядело его маленькое тело.

«Ваше Высочество?», - спросил Виктор, на его лице появилась ухмылка, а выражение лица стало лучезарным. Такое лицо заставило бы почти любого ребенка сбросить настороженность и холодность, но Уилла подобные действия не обманули. – «Вам нужна помощь?»

Уилл некоторое время смотрел на Виктора, прежде чем открыть рот.

«Вы не житель страны Y. И вы не солдат». – Звучало прямолинейно, как будто он был уверен в своем ответе, будто он знал это уже некоторое время.

Виктор не дрогнул, хотя каким человеком он должен быть, чтобы вдруг испугаться. Он уже привык к таким ситуациям. Он просто продолжал улыбаться, отвечая: «Ваше Высочество, это действительно правда»

Уилл довольно холодно посмотрел на Виктора, и тому вдруг вспомнился Марк. Эти холодные глаза и невыразительное лицо были очень похожи на лицо Марка.

Затем он открыл рот и еще раз сказал: «Неправда».

Сказав это, Уилл вернулся к собиранию своей головоломки, собирая последний кусочек и завершая головоломку из 1000 деталей. Он закончил ее всего за 20 минут.

Виктор снова лишь улыбнулся. Вопрос о раскрытии его личности не имел значения, потому что он был уверен, что Марк завоевал доверие Нила и что Уилл знает, что он не собирается делать ничего, кроме как помогать им.

«Ваше Высочество, как вы догадались?». - Виктору было все равно, раскрывает ли он себя, потому что это был последний шаг к завоеванию доверия Уилла.

С этим вопросом Уилл посмотрел на Виктора. Указав на удостоверение личности Виктора, он сказал: «Ваше удостоверение. Выглядит так же, как и у всех остальных охранников в замке, но при ближайшем рассмотрении крошечная точка на флаге страны Y отсутствует. Хотя это одна из многих точек, и ее легко просмотреть, ваш характер и отношение также не соответствует. Охранник не стал бы задерживаться здесь слишком надолго и задавать вопросы о стране и ее замке. Ваша игра была хороша, а эмоции искренни, но эти моменты и делают вас подозрительным»

Виктор был впечатлен анализом Уилла, потому что это была правда. Его улыбка стала еще шире, когда он сказал: «Тогда вы поверите, что моя цель - помочь вам и вашему брату?», - Глаза Виктора засияли, когда он спросил об этом.

Уилл смотрел в окно, обдумывая свои решения и выбор, как это повлияет на будущее. Наконец, он повернулся, чтобы сказать: «Ваша цель - помочь мне и моему брату. Хотя это подозрительно, но за вашими действиями нет никакого вреда. Еще вы искренний, иначе мой брат не смог бы легко довериться вам и вашему партнеру. Судя по всему, ваш статус довольно высок, потому что ваш партнер проявляет сильное чувство защиты по отношению к вам»

Виктор кивнул головой, рассмеявшись: «Ваше Высочество, я весьма впечатлен. Я с самого начала знал, что вы отличаетесь от других, в вас всегда было что-то такое, что заставляло чувствовать, будто вы ищете во мне подсказки. Хорошо, раз вы доверяете мне настолько, что говорите о моей личности честно, а не рассказываете своему брату, значит, вы доверяете и моим действиям. Поскольку это так, я скажу вам правду. Я не Энди Джулс, я не солдат, посланный следить за вами или принцем Нилом. Но это не значит, что я желаю вам зла»

Виктор встал перед Уиллом, положив правую руку на сердце, и слегка поклонился.

«Меня зовут Виктор Скай, я старший принц страны А, альфа, сын короля Аллена и короля-супрга Рейна. Для меня большая честь наконец-то встретиться с вами, не скрывая настоящую личность, принцем Уиллом, или моим младшим кузеном», - Виктор закончил свое приветствие, встал и моргнул, глядя на Уилла.

Уилл встал со стула, встретив приветствие Виктора с удивлением.

«Меня зовут Уилл Резул, я второй принц страны Y, альфа, сын короля Эрна и королевы Талин. Ваша личность еще более выдающаяся, чем я думал, так почему же вы решили принять такую опасную миссию, как проникновение во дворец страны Y?». - Он поклонился, затем снова встал и указал на кресло напротив себя, велев Виктору сесть в него.

Виктор кивнул, сел напротив Уилла и снова заговорил: «Ну, новости должны были дойти до вас. Король Эрне планирует напасть на страну А. Как старший принц, я должен был кое-что сделать для начала. Страна Y еще не знает о моем появлении, поэтому я решил пробраться в замок в качестве охранника. Моя цель - помочь вашему брату взойти на трон и спасти ваших граждан от глупости вашего отца»

«Вы хотите помочь Нилу стать королем... тогда вы должны знать, что это сложнее, чем просто на словах. Хотя у Нила есть сторонники, у супруги Эсми множество связей с другими дворянами, а мой отец слишком увлечен ей, чтобы что-то предпринять. Супруг Лани не вмешивается в политические дела, а его дочь - генерал, у которой тоже есть свои силы. Если вы хотите помочь моему брату стать королем, значит, у вас уже есть способ привлечь дворян на нашу сторону». - Глаза Уилла, казалось, потемнели, пока он говорил. Ему явно было всего 10 лет, но он был слишком взрослым.

«Да. Супруг Лани не интересуется политикой, но его дочь очень заботится о его безопасности. Она твердолобая, но очень сильная и смелая. Если она будет на нашей стороне, то сможет помочь заручиться поддержкой военных. Мы также должны работать над тем, чтобы заручиться поддержкой граждан, потому что сейчас царит беспорядок. Дворян будет нетрудно убедить»

«Поскольку король Эрне совершил глупый поступок, развязав войну, я уверен, что большинство дворян испугались поддержать его. Хотя у супруги Эсми есть связи, когда-то она была обычной девушкой, и она не понимает, что даже если кажется, что власть у нее в руках, она исходит только от короля Эрне». - Виктор остановился на секунду, наблюдая, как в голове Уилла вращаются шестеренки.

«Вы понимаете, о чем я?»

«Если вы старший принц страны А, то кто ваш партнер?». - Голос Уилла становился все более растерянным по мере того, как он задавал этот вопрос.

Виктор ничего не мог с собой поделать: в его сердце расцвело теплое чувство. Улыбаясь, его глаза светились любовью, когда он пробормотал: «Мой партнер - единственный и неповторимый, генерал Марк Стивенс».

Глаза Уилла слегка расширились, когда он услышал ответ. Генерал Марк Стивенс, кто же не слышал о нем?

.

.

.

Марк слегка напрягся, стоя за дверью, ожидая, пока Нил закончит встречу с сыном герцога. Прошло уже два дня с тех пор, как он в последний раз видел Виктора, и он скучал.

Он скучал по его красивой улыбке, по беззаботному блеску в глазах, по голосу, в котором звучала только радость. Виктор был особенным, он был единственным и неповторимым в этом мире.

Хотя он и был таким беззаботным, в нем была некая бушующая сторона, которая делала его еще более привлекательным. Видно, что он не был склонен к грубости, но в нем была и жесткая сторона. Именно это заставило Марка полюбить его еще больше.

Прикрывая одной рукой колотящиеся сердце, он не смог сдержать теплую улыбку, появившуюся на его холодном лице, как ощущение солнечного света в суровую зиму. Честно говоря, по мере того, как он проводил все больше и больше времени с Виктором, ему казалось, что он меняется, что его замороженное сердце медленно оттаивает. Это было неплохо, Марку это нравилось.

В Викторе было что-то знакомое, ощущение дома, казалось, он уже много раз ощущал это чувство. И хотя он не мог выразить это словами, все чувствовалось правильно, когда он был рядом с Виктором, и это было то, что он любил.

Было нелегко сказать, чувства иногда сложно выразить словами. Но Виктор всегда переплетался с другим образом. Хотя он не знал, что или кто это был, его сердце, казалось, привыкло к этому.

Ощущение Виктора, то, как ему было комфортно рядом с ним, все это было нормой. Представляя себе жизнь с Виктором, он делал это и раньше, и это было приятно.

Если бы он мог быть с Виктором, насколько прекрасно это было бы?

[Процент любви главного героя составляет 65%].

Украсть главную мужскую роль 3.15

Виктор ждал снаружи вместе с Марком. За дверью Уилл переговаривал с Нилом. Он успешно склонил Уилла к их плану, осталось заполучить одобрение старшего принца.

Виктор не мог не улыбнуться, его глаза засияли, когда он посмотрел на Марка.

«Итак, как ты провел время с принцем Нилом?»

Марк повернулся, чтобы посмотреть на Виктора, и жестко ответил: «Все прошло хорошо. А как ты провел время с принцем Уиллом?»

На этот вопрос Виктор не смог удержаться от раскатистого смеха и сказал: «Ну, мое прикрытие было раскрыто довольно быстро. Я сильно недооценил принца Уилла. Думаю, исход не так уж ужасен, хотя наше прикрытие и раскрыто, похоже, принц Уилл на нашей стороне. Для лучшего развития дела будет лучше, если принц Нил согласится»

Глаза Марка задержались на Викторе.

«Ты прав»

.

.

.

Виктор сопровождал принца Уилла в замок супруге Лани. После долгого разговора с Нилом им наконец удалось убедить его. Теперь следующим шагом их плана было привлечение супруга Лани на свою сторону.

Охранники проводили их до сада. В саду сидел хрупкий, но элегантный мужчина.

«Принц Уилл», - обратился к ним супруг Лани с легкой улыбкой.

Виктор не удивлен поведением супруга Лани, на самом деле, в стране Y было хорошо известно, что темперамент Лани схож с Нилом.

«Супруг Лани», - поприветствовал Уилл, садясь, Виктор сел рядом с ним.

Увидев, что Виктор сел рядом с Уиллом, супруга Лани повернулся, чтобы посмотреть на Виктора.

«А вы?»

«Приятно познакомиться с вами, супруг Лани, меня зовут Виктор Скай, альфа и сын короля Аллена и короля супруга Рейна», - сказал Виктор, глядя на супруга Лани. Он заметил небольшое колебание в его глазах, но больше ничего не сказал.

Супруг Лани слегка напрягся, услышав слова Виктора и спросил: «Принц Виктор, какова причина, вашего посещения страны Y без предупреждения?»

«Супруг Лани, у меня к вам просьба. Поможете ли вы стране А, поддержав принца Нила в его стремлении занять трон?». - Голос Виктора стал более серьезным, но его глаза по-прежнему сверкали, как всегда.

Супруг Лани некоторое время молчал, услышав вопрос Виктора.

«Принц Виктор, знаете ли вы, о чем просите меня?», - Его слова были произнесены с горечью, а глаза, казалось, вспыхнули.

«Я знаю, но только с вами мы сможем избавиться от супруге Эсми. Пока она здесь, страна Y будет только слабеть. Король Эрне помутился рассудком и забыл о своей роли. Если все будет продолжаться в том же духе, нападение других стран - лишь вопрос времени. Именно потому, что мой отец дорожит союзом, созданным, когда мой отец женился на Па, он не атаковал страну Y. Поэтому я пытаюсь успокоить конфликт внутри страны». - Виктор покачал головой, когда говорил это, его выражение лица было мрачным.

«Супруг Лани, я знаю, что вам трудно это принять, но нация Y скоро распадется, если мы не примем помощь нации A". Помолчав некоторое время, Уилл наконец заговорил, заметив напряжение.

Супруг Лани вздохнул. По правде говоря, даже он понимал, что слишком много власти перепало супруги Эсми. Королеву Талин уже изгнали в ее замок, единственная причина, по которой он еще не был изгнан, заключалась в том, что его дочь была генералом, даже если она все еще молода. Из-за дочери, хотя жизнь была не самой легкой, его легко отпустили. Потягивая чай, он обдумывал свой выбор.

«Это рискованно, вы оба должны это понимать»

«И это риск, на который мы готовы пойти», - заявил Уилл. Даже с тусклыми глазами, в его голосе слышалась сила.

«Я обсужу с дочерью этот вопрос. Дайте мне немного времени, и я дам вам ответ. Но будьте осторожны, принц Виктор, за вашей личностью скрывается большая сила. Если супруга Эсми узнает об этом, она не остановится ни перед чем, чтобы избавиться от вас», - сказал супруг Лани, доставая из кармана жетон.

«Это жетон королевской сокровищницы, то, что супруга Эсми пыталась заполучить в свои руки. Берегите его, в нем есть вещи, которые дарят власть, превосходящую ту, о чем вы могли подумать. А теперь идите, и будьте осторожен. Супруга Эсми всегда действует из тени». - Голос Супруга Лани стал тише, когда он пробормотал: «Корона испорчена»

Виктор принял жетон, его лицо слегка изменилось, когда он сказал: «Благодарю, супруг Лани»

Последние слова супруга Лани несли намек и открыли ему самую значительную зацепку.

Уилл кивнул супругу Лани в благодарность: «Спасибо».

Теперь понял. На его лице это не отразилось, но теперь он понимал.

Супруг Лани смотрел, как они уходят, и качал головой. Он тихонько прошептал: «Эрне, твои сыновья так похожи на тебя»

Возможно, уже слишком поздно, но у них еще есть время в запасе, чтобы спасти страну, спасти его.

.

.

.

Виктор крепко сжал жетон, прежде чем передать его Уиллу.

«Я уверен, что вы поняли». - Его глаза потемнели.

Уилл взял жетон, с выражением сожаления, когда он прошептал: «Да»

«Тогда вы должны знать, что мы должны предпринять», - Виктор говорил короткими фразами, его слова были расплывчатыми.

«Я понимаю, я знаю, что мне нужно делать дальше. Я поговорю об этом с Нилом, принц Виктор, спасибо вам за все, что вы сделали». - Уилл не мог не выразить свою благодарность, пока его рука крепко сжимала жетон.

«Супруг Лани поможет, я уверен. Большинство дворян также начали демонстрировать свою поддержку принцу Нилу, а горожане высказались желание, чтобы принц Нил занял трон. Мы с Марком не задержимся здесь после того, как позаботимся о супруге Эсми. Это будет наш последний шаг перед тем, как мы заберем наших солдат и вернемся в страну А», - пробормотал Виктор, глядя на Уилла, который был еще ребенком.

«Спасибо. Я обещаю, что в будущем страна Y станет поддержкой страны A, несмотря ни на что», - заявил Уилл, кивнув головой.

«Тогда это будет нашим прощанием, принц Уилл. Да процветает ваш народ», - Виктор не мог сдержаться, его выражение лица расслабилось, на лице появилась улыбка

«Да процветает страна А», - произнес Уилл последние слова, наблюдая, как Виктор повернулся и пошел прочь. Этот человек так много сделал для них с братом, что Уилл мог только испытывать благодарность.

.

.

.

Уходя Виктор не мог не ухмыльнуться. Слова супруга Лани о испорченной короне были туманными. Корона принадлежала королю Эрне, и испорченная корона не означала ее непригодность, а то, что он болен от отравления. А это в свою очередь ведет к тому, что король Эрне был самозванцем, а настоящий король Эрне болен уже довольно давно.

Хотя все еще сомнительно, откуда супруг Лани получил эту информацию, новость была достоверной.

В этом был смысл, и именно поэтому супруга Эсми не побоялась бы взять на себя управление дворцом. Виктор передал все в руки Нилу и Уиллу, теперь им предстояло решить, как этим распорядиться. Виктор и Марка должны вернуться. В конце концов, оставалась еще семья Блэкс, о которой Цяньчи должен позаботиться, а еще ему нужно найти Люциуса. Хотя он знал, что ему не грозит опасность, Люциуса все равно нужно вытащить.

Марк стоял, ожидая Виктора.

По правде говоря, Цяньчи уже давно планировал этот момент. Он с уверенностью мог сказать, что Марк влюблен в него, но страх перевешивал любовь. Цяньчи знал, что Марк боится, что он не ответит взаимностью из-за статуса принца.

Итак, Виктор давно планировал этот момент.

Виктор стоял перед Марком, он кашлянул в руку и сказал: «Марк, я должен тебе кое-что сказать»

Марк посмотрел в глаза Виктора, ощутив в них внезапное напряжение.

Виктор изо всех сил старался не улыбаться, но она все равно победила. Улыбка была такой яркой, что осветила все его лицо, глаза мягко мерцали.

«Марк, на самом деле, с недавнего времени, я кое-что скрывал от тебя. Я хотел рассказать тебе, но боялся. Было так много того, о чем мне нужно было думать, так много того, чего мне нужно было остерегаться. Я пытался скрыть это, но не смог. Каждый раз, когда я видел, каждый раз, когда я был рядом с тобой, я не мог отбросить это и скрыть. Я знаю, что это резко и неожиданно, но я просто хочу сказать тебе, даже если рискую нашими отношениями. Марк, я люблю тебя»

Марк замер. А кто бы не замер? Его мозг изо всех сил пытался обработать информацию, которую сообщил ему Виктор, почти не веря тому, что не ослышался.

Он не понимал, это реальность или у него галлюцинации. Но когда он увидел Виктора, стоящего перед ним с нервными, полными страха глазами, Марк ничего не мог с собой поделать.

[Процент любви главного героя составляет 85%].

Его рот с трудом открылся, когда Марк признался: «Я тоже люблю тебя»

Виктор широко раскрыл глаза, его челюсть отвисла, как будто он не мог поверить в то, что слышит. Затем, дрожащим тоном, он спросил: «Подожди, ты понимаешь, что я имел ввиду? Я, альфа, влюблен в тебя, альфу...». - Он указал на себя, затем на Марка.

Марк не удержался от улыбки, увидев глупые действия Виктора.

«Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. И я говорю, что тоже люблю тебя»

Виктор начал дышать все тяжелее и тяжелее, его лицо залил яркий румянец. Он прикрыл лицо, не желая, чтобы Марк видел его реакцию.

Марк не удержался и рассмеялся, глубокий раскатистый звук ударил по ушам Виктора, и он покраснел еще сильнее.

Цяньчи не притворялся, нет, все было по-настоящему. Это были его настоящие чувства, это были его чувства к душе внутри Марка.

Затем Марк протянул руки, притянув Виктора к себе, и прильнул губами к губам Виктора.

У Виктора расширились глаза, когда он почувствовал мягкое прикосновение к своим губам, и его глаза обратились прямо в глаза Марка, в которых кружила игривость. Это заставило его сердце забиться еще сильнее.

Не отставая, Виктор углубил поцелуй. Руки Марка переместились на талию Виктора, а руки Виктора обвисли на плечах Марка.

Атмосфера была одновременно напряженной, но в то же время в воздухе витало сильное ощущения необузданной любви. Когда они отстранились друг от друга, Марк посмотрел в глаза Виктору.

«Ты будешь моим парнем?»

Виктор ярко улыбнулся, сцепил свою руку с рукой Марка и прошептал: «Да»

[Процент любви главного героя составляет 96%].

Украсть главную мужскую роль 3.16

Виктор крепко держался за руку Марка, будто в любой момент они могли расстаться. На самом деле, после признания в своих настоящих чувствах, он постоянно видел образы. В одних образах Марк был убит на его глазах. В других Виктор толкал его на смерть.

Каждый раз Цяньчи видел чувства в глазах Марка, обиду и одновременно удовлетворение. Цяньчи знал, что это не реально, но эти образы заставляли его испытывать страх, чувство опасности, которое казалось таким знакомым. Цяньчи не знал, почему его сердце всегда болело, билось так дико, когда он наблюдал, как Марк падает в обморок. Неужели именно так чувствовал себя Марк каждый раз, когда он умирал на его глазах? Беспомощным и бессильным, не способными ничего изменить?

«Ты в порядке?», - спросил Марк, его глаза внимательно смотрели на Виктора, который бессознательно застыл, уставившись в пустоту.

Виктор посмотрел на Марка, услышав вопрос. Он успокоил себя. Он выяснит это позже. Сейчас важнее всего было то, что человек, которого он любил, был рядом с ним, стоял рядом и держал его за руку.

«Да, просто нервничаю». - Виктор слегка поморщился при этих словах.

Каменное выражение лица Марка затрудняло определение выражаемых им эмоций, но Цяньчи, несмотря ни на что, мог заметить в нем небольшие различия. Беспокойство - это было видно по тому, как слегка дрогнули губы Марка.

«Спокойно, ты бежал, чтобы успеть все сделать. Мы почти вернулись в страну А, путь до границ займет меньше двух дней»

Виктор приказал генералам и их солдатам вернуться в страну А раньше них. Они были единственными, кто все еще находился в пределах границ Y.

«Я знаю, ты здесь, как я могу беспокоиться?!». - Виктор подмигнул Марку, скрывая свое напряжение.

На лице Марка появилась легкая улыбка.

«Я всегда буду рядом, как бы все ни изменилось. Спасибо, что признался, я не думаю, что у меня когда-нибудь хватило бы смелости сделать что-то подобное». - Марк потянул руку Виктора к себе и нежно поцеловал ее.

Виктор не мог не рассмеяться: «Если бы я знал, что это будет так легко, я бы сделал это с самого начала. Я лишь благодарен, что мои чувства взаимны»

Марк мог только улыбаться, видя светлое выражение лица Виктора. Если бы это был смысл его жизни, Марк с радостью воплотил бы его в жизнь. Он мог только пожелать, чтобы их жизнь всегда была такой спокойной, чтобы он всегда мог держаться за руку этого человека, никогда не отпуская ее.

Виктор придал Марку новый стимул жизни. С его появлением все стало ярче, мир стал теплее. Он не знал, как он жил до знакомства с ним, но не хотел когда-либо возвращаться к подобному. Каждая вещь теперь была запечатлена прикосновением Виктора, его воля к жизни была Виктором. Человек, который был одновременно смелым и добрым, упрямым, но в то же время свободным, это человек, которого Марк любил.

Человек, который держал его сердце.

Человек, которого он будет любить вечно.

[Процент любви главного героя составляет 99%].

.

.

.

Люциус посмотрел на Рэя, теперь со свободными руками, так как он сидел напротив него.

«Так вы когда-нибудь скажете мне, почему вы заперли меня в комнате? Я же не могу сбежать и рассказать об этом своей семье. Зачем вам вообще похищать меня? Мое исчезновение ничего не изменит». - Люциус знал, что он должен бояться, поскольку все еще был заложником, но Рэй не казался опасным.

Рэй посмотрел на Люциуса, услышав эти слова из его уст и ответил: «Ваше Высочество, верите вы или нет, но ваше исчезновение изменило бы все».

Это изменило тот факт, что он похищен другими, вынужден жить жизнью, связанной с кем-то, кого он не любил. Но Рэй ничего не сказал, он не хотел, чтобы Люциус знал, как сложилась бы его жизнь, если бы он не увез его из замка в тот день.

Люциус недоверчиво посмотрел на Рэя и спросил: «Тогда, когда я вернусь?»

Поскольку Рэй не собирался ничего с ним делать, это означало, что Рэй отпустит его.

Рэй обдумал свой ответ, прежде чем ответить. Виктор должен скоро вернуться, судя по отчетам, которые Рэй получил, когда он будет уверен, что Виктор вернулся, только тогда Рэй позволит Люциусу вернуться.

Только так он был уверен, что Рейвэн не прикажет семье Блэкс действовать.

«Ваше Высочество, вы сможете вернуться в замок, когда вернется принц Виктор. До тех пор, пожалуйста, оставайтесь здесь. Я постараюсь облегчить все это, пожалуйста, просите все, что вам понадобится», - сказал Рэй, вставая и собираясь уходить.

«Подожди», - и тут Люциус остановился. На него внезапно нахлынуло чувство жара, когда он наконец понял, почему его так трясло и знобило последние несколько дней. Невозможно, это не должно было произойти так скоро.

Рэй уставился на Люциуса, который замолчал на полуслове. Затем в воздухе разлился сладкий запах. Глаза Рэя сразу же расширились, дыхание потяжелело. Запах был интенсивным, мощным и пьянящим, и это усугубляло то, что перед ним стоял человек, которого он любил. Рэй глубоко вдохнул, стало только хуже, и Рэй знал, что долго он не продержится. Наконец, он поднял руку и сильно укусил ее до крови, стараясь удержать контроль.

Тяжелыми шагами он отвернулся и захлопнул дверь, все еще крепко стискивая руки. Его глаза вспыхнули и замерцали, когда он услышал звук задыхающегося сопения по ту сторону двери. Ему нужно было достать подавители, и побыстрее.

Оторвав взгляд от двери, Рэй все еще чувствовал сладкий аромат, который, казалось, продолжал распространяться. Он знал, что Люциусу тоже придется нелегко, поэтому ему нужно поторопиться.

Это было страшно, он почти сделал то, что сделал его отец. Насильно пометил омегу, в период течки.

.

.

.

Люциус сжался под одеялом, его тело казалось полностью нагрелось. Он едва мог сохранять здравый рассудок, течка не должна была начаться сейчас.

У него она была нерегулярной, настолько, что он даже не испытывал ее в течение трех месяцев. В последний раз она была месяц назад, другая должна была появиться только через два месяца.

Люциус пытался дышать ровно, когда снова услышал звук открывающейся двери. Все, что он знал, это то, что Рэй вернулся. По правде говоря, он был удивлен, что Рэй смог устоять перед соблазном течной омеги.

Рэй вошел в комнату, в его руках был подавитель. Он взял самый сильный, какой только мог. Хотя он чувствовал изменения в воздухе и по-прежнему ощущал все запахи, теперь все было под контролем.

Рэй увидел, что Люциус все еще лежит под одеялом, его тело то и дело вздрагивает.

Схватив шприц, он шагнул к Люциусу. На самом деле, большинство альф подались бы под контроль феромонов, но Рэя с юности учили подавлять запах. Этому он научился после того, как узнал правду о своем отце. Вначале было трудно, потому что он был совсем не готов к тому, что произошло, но теперь, когда он лучше все понял и глотнул свежего воздуха, думать стало легче.

«Ваше Высочество, прошу простить мою бестактность», - сказал Рэй, приподнимая покрывало, чтобы увидеть дрожащего Люциуса. Затем одной рукой он вонзил шприц в его руку, вводя лекарство внутрь.

Люциус просто подчинился действиями Рэя. Он был уверен, что тот ничего ему не сделает.

Рэй вынул пустой шприц и наконец почувствовал облегчение. Хотя лекарство еще не начало действовать, оно улучшило ситуацию.

«Ваше Высочество, я выйду, пожалуйста, позовите меня, если вам что-нибудь понадобится», -Сказав это, Рэй вышел за дверь, бросив последний взгляд на Люциуса.

Люциус лежал, закутавшись в одеяло, когда подавляющее течку средство наконец начало действовать. Предполагалось, что его похитили, но похититель вел себя как нянька. Или, может быть, муж?

Честно говоря, любой другой пытался бы разработать план побега, но Люциус доверял тому, что Рэй рассказывал ему в течение этой недели. Его прошлое общение с Рэем о многом ему говорило. К тому же, если бы тот хотел сделать с ним что-то плохое, он бы не обращался с ним как с принцем.

По правде говоря, Люциус не мог понять, как этот человек может быть кузеном Рейвэна. Рэй не был похож на типичного Блэкса. У него не было белых или поседевших волос, как у обычно у Блэксов, а были темно-синие волосы и ореховые глаза, что делало его еще более странным. Проведя некоторое время с Рэем, Люциус смог понять, что тот не плохом парень.

Теперь вопрос в том, зачем Рэй вообще это делал?

.

.

.

Когда я был моложе, всюду слышал, что я бастард. Я был сыном проститутки, незаконнорожденным сыном благородного. Даже после того, как меня приняли в семью, я никогда не был одним из них. Моя мать всегда страдала, с ней плохо обращались. Она принимала мою боль, потому что я был слишком мал, чтобы вынести ее, и каждый след, оставленный ей, навсегда оставлял шрам в моем сердце.

Я прожил свою жизнь в жестоких условиях, мной и моей матерью пренебрегали, с нами обращались даже хуже, чем с цветами, которые распускаются только для того, чтобы умереть. Моя мать родилась со слабым телом, а после рождения меня ее тело стало еще слабее.

Она была красивой, самой красивой женщиной в моей жизни. Каждый вечер она пела для меня песню, колыбельную, созданную ею специально для меня. Ее голос был прекрасен, как у феи.

Она пела мне колыбельную каждую ночь, держа меня в своих объятиях, когда мы засыпали в старом заброшенном дворе, где мы жили. Еды у нас было мало, едва ли хватало на один раз в день. Мама всегда давала мне все самое лучшее, не заботясь о себе.

Даже если все было совсем плохо, пока моя мама была рядом, я был доволен. Даже если самое худшее еще впереди, я смогу пережить это, если моя мама будет рядом.

Но она умерла. Убита. Ее отняли у меня, убили на моих глазах. Я мало что помню, только боль, гнев, который я испытывал, наблюдая, как исчезает самое родное в моей жизни.

Я пришел в ярость, мое слабое тело чувствовало себя таким сильным в этот момент. Я разнес дом одним взмахом руки, огонь распространялся все сильнее, и я слышал крики. Но мое сердце было переполнено болью.

Плакал ли я? Не помню.

Но я помню, как с кинжалом в руке я искал человека, который был моим предполагаемым отцом. Я наносил ему удары, снова и снова, я сделал то, что они посмели совершить с моей матерью. Помню его жена ударила меня по спине кнутом, кнутом с маленькими, но острыми ножами, тем самым кнутом, которым забили мою мать.

Я пошел за ней.

Только отомстив я наконец почувствовал боль. Я потерял свою мать, единственного человека, который любил меня, жестокое существо вроде меня.

Ты спас меня. Мои глаза были слишком мутными, чтобы видеть, мое тело слишком сильно болело, но я услышал твой холодный, но в то же время настойчивый голос, спросивший меня, все ли со мной в порядке.

Я ничего не помню, но я видел твои белые одежды.

Ты спас меня и оставил в доме. Я даже не успел поблагодарить, но ты оставил мне одну подсказку. В моей руке был кулон, кулон с драконом на нем.

Я решил найти тебя и поблагодарить за то, что ты для меня сделал.

Проходили годы, и я думал, что наконец-то нашел.

Почему же так сложилась судьба, что я принял за тебя кого-то другого?

Украсть главную мужскую роль 3.17

«Отец, папа», - обратился Виктор, входя в комнату.

Аллен и Рейн сидели рядом, просматривая какие-то документы, прежде чем обратить внимание на Виктора.

Первым отреагировал Рейн, он быстро отпустил свои бумаги и встал, подбежав к Виктору и крепко обняв.

Дрожащим голосом он прошептал: «Ты вернулся». – голос был полон облегчения.

«Я вернулся, пап, цел и невредим, как и обещал». – говоря это, Виктор улыбнулся, видя беспокойство, которое все еще не угасло в глазах Рейна.

«Отец, как все прошло?», - спросил Виктор, когда Рейн отпустил его, и они оба подошли к Аллену.

Аллен наконец заговорил: «Уверен, ты уже знаешь, не так ли?». - Он нахмурился, когда говорил.

Виктор усмехнулся и ответил: «Ну, я только помог ему, я не знаю, смог он добиться успеха или нет. Я преподнес им все для завоевания трона, я удивлюсь, если они не справятся».

Аллен указал ему на стул и сказал: «Расскажи мне все, что ты узнал в стране Y»

Виктор кивнул головой и начал рассказывать обо всем, что ему удалось выяснить. Король Эрне был отравлен, супруга Эсми заняла трон и управляла марионеткой, которая выдавала себя за короля, супруг Лани знал об этом и тайно помог ему, королева Талин была изгнана из своего замка, но она в безопасности и здорова.

Все, что нужно было сказать, было сказано. За исключением того факта, что Виктор нашел любовь.

«Отец, папа, я должен вам кое-что сказать», - улыбка Виктора немного дрогнула.

«В чем дело?». - Глаза Рейн были такими мягкими, что автоматически успокаивали нервы Виктора.

Виктор бросил несколько взглядов на Аллена: «У меня отношения с... альфой»

Как только он это сказал, в комнате воцарилась тишина, настолько тихая, что можно было услышать кваканье сверчков, проходя мимо. Виктор затаил дыхание, его нервы были на пределе.

Наконец, звук смеха заставил Виктора поднять глаза. Рейн громко смеялся, пытаясь прикрыться рукой, а Аллен злобно ухмылялся.

«Милый, ты думал, мы будем злы? Конечно, никто никогда не слышал, чтобы альфа был вместе с другим альфой, но, возможно, это может стать некоторым началом. Кроме того, единственная причина, по которой альфы не могут стать парами, заключается в том, что их темпераменты плохо сочетаемы. Твой отец и я никогда не будем сердиться на тебя из-за такой глупости», - объяснил Рейн, покачав головой.

Виктор наконец-то смог немного успокоиться. Его крепко сжатые кулаки наконец-то разжались.

«И кто же этот счастливчик альфа, встречающийся с моим сыном?», - Рейн улыбался, пока говорил. В глазах его ясно плескалось счастье.

И Виктор снова напрягся.

«Генерал Марк Стивенс...»

Теперь заговорил Аллен: «Подожди, ты хочешь сказать, что действительно уговорил его на отношения? Его, хладнокровного генерала, который даже меня не слушает?». – оскалился он.

«Да, я признался первым, но он сказал мне, что готов попробовать отношения». - Виктор не мог не улыбнуться, когда говорил о Марке.

Увидев выражение лица Виктора, Аллен усмехнулся, спросив: «Ну, и как далеко вы с ним зашли?».

«Отец!»

Смех Рейна эхом разнесся по комнате, когда Виктор закричал.

.

.

.

«Ваше Высочество», - Рэй стоял за дверью, спрашивая разрешения, чтобы войти.

«Входи», - раздался с другой стороны голос Люциуса.

Рэй открыл дверь и увидел, что Люциус уже встал и улыбается ему. Странное чувство завладело им, он чувствовал, что расстается с этим человек навсегда.

«Ваше Высочество, вам пора возвращаться обратно. Ваш брат вернулся, они определённо, даже попытавшись не смогут причинить вам вреда». - Рэй видел, что выражение лица Люциуса оставалось неизменным на протяжении всей фразы.

Люциус посмотрел на Рэя, спрашивая: «Когда мы отправляемся?».

«Чем скорее, тем лучше, я уже оповестил вашу семью. Ваш брат сказал, что приедет за вами»

«Ну, тогда мы можем уйти прямо сейчас», - пробормотал Люциус, вставая. Его глаза были затуманены и не проницаемы.

Рэй открыл дверь для Люциуса. Люциус стоял, ожидая, пока Рэй поведет его к выходу. Когда они вышли, их уже ждала машина. Садясь, водитель посмотрел на Рэя из зеркала заднего вида.

«Господин, место, которое мы обговаривали?», - спросил водитель, начав движение.

«Да», - ответил Рэй.

Ехали они молча, никто из них не говорил, потому что не было ничего, что они могли бы обсудить. Они даже не были друзьями, откровенно говоря, Люциус был похищен.

Люциус смотрел в окно, скрывая эмоции, пытаясь отвлечься. Конечно, он понимал, что с его стороны было бы безумием сближаться с человеком, который его похитил, но именно так он и поступил. Не то чтобы он боялся Рэя, но Люциус все равно был благодарен ему за все, что он сделал.

Люциус был уверен, что за всем, что Рэй ему рассказывал, стоял какой-то план, но он просто не мог его разгадать. Не то чтобы это было действительно важно, но это продолжало беспокоить его. Он знал, что происходит, за исключением этих фактов, и это раздражало его.

«После этого мы снова стнем незнакомцами?». - Люциус наконец не смог сдержать своего любопытства и задал вопрос.

Рэй был поражен вопросом, и с грустной улыбкой ответил: «Для Вашего Высочества будет лучше, если мы снова станем чужаками»

Люциус уже знал ответ Рэя, но все равно хотел получить ответ для себя.

«Хорошо, тогда спасибо тебе за все».

«Мы прибыли».

«Я пойду с вами, ваше высочество», - сказал Рэй, когда Люциус вышел. Стоя перед ними, Виктор с улыбкой смотрел на них.

По мере того, как они приближались, время, казалось, замедлялось.

Это было прощание, но будет ли оно таковым?

Он надеялся, что нет.

«Спасибо, что защитили моего брата, молодой мастер Рэй», - сказал Виктор, когда Люциус подошел к нему, и бросил взгляд в сторону Рэя.

«Без проблем, Ваше Высочество, я рад, что смог помочь». - спокойной ответил Рэй, его тон был ровным и монотонным. Ему хотелось еще раз взглянуть на Люциуса, но он знал, что это только все усложнит.

Ух ты, как странно с его стороны? Они были никем друг другу, но в сердце Рэя это уже было всем. Как это вообще переросло, почему так произошло? Есть ли у любви какое-то объяснение, можно ли выбирать, кого любить? Если да, то Рэй хотел бы иметь такую возможность.

Да, время прошло быстро и в сердце Люциуса он был просто никем, но все те годы, что Рэй любил его, были слишком дороги, чтобы забыть их. Он не сказал бы, что был счастлив или доволен, но и не грустил и не злился.

«Тогда я откланяюсь, Ваше Высочество», - заключил Рэй, поклонившись в последний раз, после чего отвернулся и пошел к машине.

Виктор наблюдал, как Рэй уходит, и, повернувшись, посмотрел в глаза Люциусу, и смог увидеть небольшой конфликт в глазах. Виктор уже знал, но поскольку Люциус ничего не сказал, он также не мог ничего сделать.

«Люциус, давай вернемся. Отец и папа беспокоились за тебя». - Виктор скрывал свое беспокойство, улыбаясь, делая вид, что не замечает пустого взгляда Люциуса.

«Да, брат», - тихо ответил Люциус, проследовав за Виктором, его глаза отвлеклись, вернее сказать, его сердце.

Люциус хотел еще раз взглянуть на Рэя, даже если бы это была только его спина, но не стал. Рэй уже сказал, что с этого момента они будут чужаками.

На этом все.

Но Люциус хотел сказать, что он уже привык к Рэю.

.

.

.

*Рэй в мащине*

«Господин, вы ведь знаете, что если вернетесь, то не сможете избежать наказания?»

Рэй только пристально следил за фигурой Люциуса, которая наконец исчезла, прежде чем он сказал: «Я знаю. Я уже оповестил Его Величество о незаконных сделках семьи Блэкс с оборотом наркотиков, но им понадобится время. Как только Его Величество начнет действовать, Коул заметит это и попытается убежать. Если я вернусь, они будут отвлечены. Мое возвращение позволит выиграть немного времени, чтобы Его Величество успел сделать свой ход»

«Господин, вы приняли окончательное решение?»

Рэй слабо улыбнулся: «Да. Не волнуйся, я не иду на самоубийство. Я уже получал от него наказания».

«Я беспокоюсь именно потому, что вас уже наказывали раньше. В то время вам было всего 9 лет, и ваши травмы уже тогда были тяжелыми. Теперь, когда вы вдвое старше, какой вред он нанесет?»

«Ну, я уверен, что так или иначе, я найду способ выжить», - сказал Рэй безразличным тоном. Он уже давно готовился к этому моменту, он знал об этом с давних пор.

Рэй никогда не заботился о своей жизни, и не собирался начинать заботиться о ней сейчас. Он всегда жил так, как жил. Временами его личность претерпевала изменения, и были редкие моменты, когда он проявлял упрямство.

Но в этот раз он действительно уверен в своих действиях. В последний раз, когда он был таким упрямым, это привело к наказанию. Он все еще помнил, за что его наказали в тот раз.

Срыв занятия принца.

Именно так он впервые встретил Люциуса, впервые влюбился в него.

Похоже, что жизнь действительно любила совпадения.

Рэй устало улыбнулся. Что ж, по крайней мере, его конец не слишком плохой.

Украсть главную мужскую роль 3.18

Только после возвращения Виктор осознал, что Рэй сделал для них. И несмотря на то, что он уже планировал уничтожить семью Блэкс, Рэй опередил его. Честно говоря, он не злился, просто это значительно облегчило его работу. Кроме того, теперь у него больше времени для общения с Марком.

«Подожди, это сделал Рэй? Но ведь он возвращается сегодня, разве Коул не поймет, что он сделал?». - В голосе Люциуса не укрылось беспокойство, когда он расширил глаза, услышав слова отца.

Аллен посмотрел на свой телефон, перечитывая сообщение.

«Не знаю. Здесь говорится, что он будет тянуть время и отвлекая собой, пока мы делаем свой ход».

Его взгляд переместился на Люциуса, когда он сказал: «Люциус, я хочу знать, как именно и почему тебя похитили, и что ты выведал, оставаясь с Рэем. Виктор, привези Марка во дворец, мне нужно встретиться с твоим парнем и убедить выполнить мою работу за меня»

Виктор открыл рот, собираясь возразить, но потом решил, что лучше закрыть его.

«Да, отец», - наконец ответил Виктор, быстро переосмыслив.

Люциус с растерянным выражением спросил: «Подожди-ка, меня похитили, и каким-то образом за то время, пока меня не было, ты нашел себе парня. И это Марк, альфа. Разве не ты смеялся надо мной, потому что думал, что я люблю его или что-то в этом роде?»

Виктор избегал взгляда Люциуса: «Я прошу прощения за это?»

«Извинения не принимаются», - Люциус огрызнулся в ответ.

«Итак, отец, как мы будем действовать дальше? Хотя Рэй, возможно, тянет время, с семьей Блэкс сложно непросто справиться. Я не удивлюсь, если они уже спланировали путь отступления»

Аллен на секунду закрыл глаза, обдумывая решения. С Коулом было сложно иметь дело, со всей семьей Блэкс было сложно иметь дело. Наверное, это как-то связано с их родословной, похоже, большинство Блэксов были сумасшедшими. И что еще хуже, Рейвэн работал в сговоре с Коулом.

Виктор молчал, глядя на притихшего Аллена. Честно говоря, он прекрасно понимал, о чем беспокоится Аллен. Рейвэн был большой проблемой и, вероятно, именно он подталкивал их к крайностям. Коул не был таким уж умным, возможно даже, слишком медлительным, хотя иногда он хитер и невозможно упрям. Хорошо, что Рэй помогал им, иначе все совсем бы запуталось.

Цяньчи понял, что же изменилось в Рейвэне. Он был умен. Как только Виктор вернулся, Рейвэн свел свои действия к минимуму, боясь быть обнаруженным. Он охотился за Марком, чтобы привлечь его на свою сторону, но как только понял, что тот не собирается переходить, он отстранился. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы получить контроль над ситуацией и заставить Коула помочь ему. В целом, Рейвэн худший человек, в противостояние с которым мог столкнуться Люциус в одиночку.

Люциус конечно умен, но он сосредоточен на нападении. Как только что-то приходило ему в голову, он ломился вперед, не думая о последствиях. Это оставляло много дыр в его защите, ведь он не продумывал ходы противника. Иначе можно сказать, что он не любил планировать свои дальнейшие действия, концентрируясь только на том, что он делает, и продолжая в том же духе.

Рейвэн был другим. Он знал, когда нужно надавить, а когда отступить, он поддерживал как нападение, так и защиту, планируя свои следующие действия. Он продумывал ходы противника и старался сделать так, чтобы это пошло ему на пользу. Но, несмотря ни на что, он должен попасть в тупик.

Рэй был главным человеком, помогавшим Рейвэну в его планах, и теперь, когда он помогал им, Рейвэн был ошеломлен и предан.

Изначально, он смог убедить Рэя помогать ему, стать главной опорой. Рэй был самым близким человеком для Рейвэна, и судя по его поступкам, возможно, он даже был влюблен в него. Это дикое предположение, но оно имело смысл, учитывая его снисходительность к Рэю. И это также объясняет откуда у Рэя информация. Просто Рейвэн доверял ему и любил глубже обычной семейной любви.

Цяньчи нахмурился. Но если это так, то предательство Рэя распалит Рейвэна сильнее, чем они думали. Рейвэн был сумасшедшим, превосходным злодеем, но безумцем. Он определенно взорвется от предательства Рэя. Рейвэн накажет его, подвергнет пытки из-за своей неразделенной больной любви. Рейвэн может убить Рэя.

Виктор вздрогнул при мысли об этом и поспешно спросил: «Люциус, что последние сказал тебе Рэй?».

Люциус кусал губы, его взгляд был обращен в ноги, когда он ответил: «Он сказал, что теперь мы снова незнакомцы».

Виктор ели сдерживал стон. Рэй знал, он знал, что Рейвэн никогда не отпустит его за предательство, вот почему он бросил эти слова Люциусу. Он с самого начала знал, что его ждет.

«Отец, нам придется поторопиться с планами и немедленно послать солдат!», - сказал Виктор, отворачиваясь от Люциуса.

«Подожди! Вик, почему ты так встревожен?». - Люциус не мог побороть собственную панику, увидев реакцию Виктора на его слова.

«Они убьют его, Люциус. Будут пытать его, потому что он предал их. Отец, пожалуйста, найди способ немедленно прислать солдат. Я позову Марка на помощь, пожалуйста, нужно начать прямо сейчас». - Виктор сначала обратился к Люциусу, в его глазах была боль. Затем он повернулся к Аллену, с хорошо читаемой тревогой.

Люциус шагнул назад: «Что?»

Глаза были широко раскрыты от страха и шока, голос дрожал.

«Что ты сказал, Вик?»

Виктор мог только стыдливо смотреть на Люциуса.

«Прости меня, мелкий»

.

.

.

Рэй свисал, наручники на его запястьях врезались в кожу, когда он висел на стене. Его тело было в крови, кожа покрыта порезами и синяками. Его глаза были закрыты, волосы в беспорядке, губы бледные.

Рэй свисал, пригвождённый к стене наручниками, впившимися в кожу на запястьях. Его тело покрыто кровью, рассечённое порезами и синяками. С закрытыми глазами, мешанине волос и бледными губами.

Прозвучал стук шагов, медленно заходящих в помещение, схожее с тюрьмой.

Рэй открыл уставшие глаза, увидел Рейвэна и снова закрыл их.

Рейвэн шагнул к нему, проговаривая: «Рэй, посмотри на меня».

Говоря это, он протянул руку, чтобы коснуться щеки Рэя, поднимая его лицо вверх. На лице Рейвэна отразилась боль.

«Почему ты так поступил? Почему предал меня?»

Рэй молчал, он не хотел говорить.

«Это потому, что я сказал, что люблю тебя? Я знаю, что мы двоюродные братья, что моя любовь неправильная, но что я могу сделать, когда ты - мое все? Я так сильно люблю тебя, Рэй. Ты спас меня от тьмы, ты дал мне причину жить, когда мой отец был смертельно отравлен. Ты - единственная причина, по которой я хочу свергнуть королевскую семью. Когда их не станет, ты и я сможем быть вместе. Когда его не станет, ты сможешь наконец полюбить меня». - Глаза Рейвэна сверкнули, когда он прижался к Рэю. В его глазах поселилось безумие.

Губы Рэя дернулся. Все его тело было охвачено болью, оно горело, пока Рейвэн говорил.

«Это неправильно, Рейвэн. Я не люблю тебя. Я хотел защитить тебя, потому что видел в тебе брата. Не делай этого, не позволяй своим чувствам управлять тобой»

Рейвэн замер, остановившись, прежде чем засмеяться.

«Хаха, Рэй, неужели ты думаешь, что я так легко откажусь от своей любви? Это неправильно, да, я знаю это слишком хорошо, но мне это нравится. Я люблю тебя так сильно, что мне абсолютно все равно, что случится с семьей Блэкс. Настолько сильно, что ради тебя я уничтожу все на своем пути. И когда его наконец не станет, ты наконец полюбишь меня», - ухмыльнулся Рейвэн в конце фразы.

Глаза Рэя расширились от слов Рейвэн.

«Не смей! Он не сделал ничего плохого, и ты это знаешь. Ты можешь делать со мной все, что хочешь, но не с ним». - Рэй попытался пошевелить руками, звеня цепью.

«Значит, ты готов зайти так далеко, чтобы защитить его? Ты знаешь, как мне было больно, когда ты спрятал его от меня, ведь я просил доставить его мне. Я был предан, но я думал, что, возможно, у тебя есть какие-то причины, чтобы ослушаться моих слов. Я ждал тебя, думая, что ты вернешься и докажешь мне, что никогда не предавал меня. Но ты вернулся сейчас, когда доставил его в безопасное место с прибытием его брата, а теперь разрушаешь все мои планы. Рэй, я люблю тебя, но это не значит, что я так просто отпущу тебя». - Рейвэн опустил руку, цокая от разочарования, глядя на Рэя, у которого был опустошенный вид.

«Заходите. Делайте, что должны, но помните никаких сломанных костей, и в конце концов он должен остаться в живых. Я уже отомстил и уверен, что вы тоже чувствовали себя преданными. Остальное я оставлю на ваше усмотрение». - При звуке его голоса двое мужчин вошли и встали позади него. Рейвэн бросил последний взгляд на Рэя и сказал: «Рэй, я люблю тебя, надеюсь, ты понимаешь это».

Рэй мог только смотреть, как Рейвэн уходит, снова погрузившись в свои мысли и закрыв глаза, когда почувствовал, как лезвие ножа проходит по его руке. Он мог бы дернуться, попытаться избежать боли, но от этого стало бы только хуже. К тому же, боль не была ему чужда. Даже когда он чувствовал, как раскаленное железо оставляет клеймо на его коже, он лишь закрыл глаза, ни издавая ни звука. Все, что он сделал стоило того, даже если ему придется страдать из-за этого. Это было бы гораздо менее больно, чем смотреть, как у Люциуса отнимают невинность, как он теряет все, в том числе жизнь.

Это того стоило.

Боль в обмен на жизнь Люциуса - оно того стоило.

.

.

.

«Вокруг поместья много охранников, должно быть, их предупредили», - сказал Марк, глядя на свой телефон, на котором отображалось поместье Коула.

Виктор закусил губу, услышав это, нахмурившись в беспокойстве.

«Марк, давай войдем первыми. Если мы будем ждать дольше, он может не выжить». - Виктор молчал долгую минуту, прежде чем неожиданно произнес это.

Марк посмотрел на его выражение лица, его сердце смягчилось, когда он взял его за руку и крепко сжал, прежде чем сказать: «Хорошо, я буду с тобой до последнего»

Украсть главную мужскую роль 3.19

(Фэй Шан, можешь просканировать это место?)

[Хозяин, особняк окружают пятьдесят охранников, но в нем есть потайной вход. Следуйте по тропинке и надавите на красный кирпич, откроется вход. Он ведет в подвал особняка. Рэй - не единственный запертый, там находятся и многие другие люди]

(Хорошо, спасибо, проследи за охранниками, чтобы они не подобрались к нам)

[Да, хозяин.]

Виктор повернулся, чтобы посмотреть на Марка, и крепко схватил его за руку, глядя на расчищенную тропу. Наконец, Фэй Шан заговорил.

[Хозяин, все чисто. Продолжайте идти по тропинке. Если появятся охранники, я предупрежу вас]

(Спасибо, Фэй Шан.)

С этими словами Виктор начал идти, увлекая за собой Марка. Марк просто позволил Виктору потянуть его за собой, пока они шли, не теряя бдительности.

Виктор все шел и шел, пока не заметил красный кирпич, о котором говорил Фэй Шан, и, не говоря ни слова, продавил его. Стена внезапно разделилась на две части, показалась лестница, и Виктор повернулся к Марку.

«Готов?», - спросил Виктор, не отпуская Марка.

Марк смотрел на Виктора, с не скрытой любовью с них, отвечая: «Да, пойдем».

Молча, они шагнули и путь за ними закрылся.

.

.

.

Люциус крепко стиснул кулаки. Он боролся с каждым своим порывом, горящим ему ворваться и забрать Рэя с собой, подальше от этого места. Он жалел о принятом решении. Зачем он вообще согласился? Вернуться к незнакомцам? Это казалось тем, что ответил бы каждый человек, если бы знал, что причинит боль. Он не должен был соглашаться с самого начала.

Виктор говорил ему остаться в замке, но Люциус не мог. Он должен увидеть своими глазами, чем пожертвовал Рэй ради его спасения. У него появились догадки, когда он заметил изменение Рэя каждый раз, когда он упоминал о похищении. Хотя Люци и догадывался, что все не так просто, и за поступками Рэя скрыто, что-то гораздо большее, но он не ожидал такого.

Он сожалел. Люциус хотел что-то сказать Рэю. Но был слишком растерян, ему нужно было время, чтобы во всем разобраться, а теперь, возможно, уже слишком поздно.

Черт возьми, Рэй должен быть жив, он должен...

.

.

.

Рэй вздрогнул, когда услышал шаги, ведущие в комнату. Его усталые глаза открылись, и он посмотрел на вошедшего.

И не удивился, увидев Рейвэна.

«Ты очнулся, прекрасно», - сказал Рейвэн, улыбаясь. Он подошел ближе к Рэю, любовь в его глазах почти искажала происходящее, но реальность была совсем иной. - «Думаю, ты уже осознал свои ошибки, Рэй. Я отпускаю тебя в последний раз, пожалуйста, не пытайся доказать мою неправоту. Я действительно люблю тебя, но я не могу защитить тебя от тех, кого ты предаешь. Я знаю, что ты презираешь меня, но обещаю, что скоро ты все поймешь»

Рейвэн подошел ближе к Рэю, взял в руки ключ и начал расстегивать цепи на его запястьях и лодыжках.

Рэй мог бы сопротивляться или попытаться убежать, но было что-то не так в манере Рэйвена. К тому же, его тело было слишком истощено, и его сил хватало только на то, чтобы вырубить кого-нибудь, и все. Он должен был приберечь ее для подходящего момента.

«Ты не в критическом состоянии, я убедился, чтобы кости остались целыми. Ты потерял немного крови, но этот вопрос времени. Что касается твоих травм, у тебя могут остаться шрамы, но это никак на тебя не повлияет», - говорил Рейвэн, когда Рэй упал в его объятия, помогая ему идти.

Рэй старался не дать волю гневу. Сохраняя спокойствие, он позволил Рейвэну поддерживать его.

Внезапно до ушей Рэя донеслись громкие крики голосов.

«Взять их! Неважно, кто они, избавьтесь от них!»

Рэй старался не показывать своего потрясения, но теперь он мог уловить суть происходящего. У них гости.

«Некоторые люди проникли внутрь, но этот вопрос скоро будет решен, так что можешь не беспокоиться». - Рейвэн успокаивал Рэя.

Рэй старался не подавать никаких признаков того, что он что-то планирует.

«Сверни за правый поворот!»

Рэй смог узнать голос. Это были Виктор и неизвестный мужчина.

Шаги становились все ближе, но Рэй видел, что Рейвэн не паникует. Открыв глаза, Рэй увидел, что на них бегут двое мужчин, Виктор и... Марк, кажется так его звали.

«Хэй, ребята, а вы пришли раньше, чем я думал. Извините, но я не смогу принять участие, у меня есть дела, которые нужно уладить. Но я могу позвать больше людей для вас». - Равен ухмыльнулся. С его словами из ниоткуда появились десять стражников.

Виктор выругался, прежде чем приступить за дело. Марк также последовал за ним.

Рэй уже знал, что он собирается сделать, он просто ждал подходящего момента.

Когда осталось только два охранника, Рэй встал перед Рейвэном.

«Хэй, могу я кое-что сказать?», - сказал Рэй с легкой улыбкой.

У Рейвэна расширились глаза от удивления, но потом он расплылся в счастливой улыбке.

«Да, конечно, ты можешь»

Рэй улыбнулся и крепко обнял его. Рейвэн издал удивленный вздох.

«Рейвэн, спасибо тебе. Я должен был понять твои действия раньше, я должен был прислушаться к тебе. Я не знал, что мои решения причиняют тебе боль, и я не знал, как много ты для меня сделал. Если бы я понял раньше, я бы не был таким дураком. Тебе столько раз причиняли боль, когда ты был моложе, а я был слепо влюблен в другого», - тихо прошептал Рэй.

«Рэй», - позвал Рейвэн с шоком в голосе, как будто он собирался прослезиться.

«Дай договорить», - сказал Рэй, прежде чем его улыбка превратилась в усмешку, а свет в глазах померк. - «Я не смогу полюбить тебя». - с этими словами Рэй вонзил кинжал в живот Рейвэна.

Рейвэн задохнулся и упал на землю, держась за рану.

Рэй отпрянул назад, едва удерживаясь, чтобы не упасть.

Виктор подошел к нему: «Ну, ты закончил игру довольно жестоко, неплохо».

«Он заслужил. Мне действительно жаль, он был мне братом. Но он убил слишком много невинных людей, и его амбиции заходили слишком далеко». - в ответ Рэй только покачал головой.

Рейвэн внезапно рассмеялся, услышав слова Рэя.

«Это то, что ты всегда думал обо мне? Раз я уже умираю, почему бы тебе просто не добить меня?»

«Нет, ты еще можешь исправить свои ошибки, Рейвэн. Поэтому, пожалуйста, изменись, ради меня, ради себя, пожалуйста, пойми, что ты также вредишь и себе. Ты не любишь меня, но думаешь, что это любовь, потому что никогда не испытывал ее. Рейвэн, в этом виновато твое воспитание. Твой отец был отравлен, Коул издевался над тобой, когда ты был ребенком. Все вокруг плевали на твое существование, они ненавидели тебя. Когда ты нашел меня, ты вцепился в единственного человека, который спас тебя, который не смотрел на тебя со злобой». - Рэй знал, что Рейвэн может изменить себя, если не считать его эмоциональных вспышек, он был прекрасным человеком.

Рейвэн ничего не сказал. Затем, внезапным движением, он вытащил кинжал, который находился в боку его живота.

«Что ты хочешь, чтобы я сказал, Рэй? После всего, что я сделал, я никогда не смогу все исправить. Я убил так много людей, я не смогу вернуть их жизни, даже если захочу». - Рейвэн прикрыл рану рукой, прижимая, и встал, встретившись взглядом с Рэем.

«Нет, но ты можешь спасти других людей. Это трудно, я знаю, Рейвэн, но, пожалуйста, дай им шанс. И еще не поздно, ты можешь найти того, кто полюбит тебя», - прошептал Рэй.

Тем временем Виктор, держась за руку Марка, чувствовал, что они вторглись в личное.

И тут Рэй рухнул...

.

.

.

Люциус смотрел на Рэя, лежащего на больничной койке. Два дня назад Виктор вернулся с бессознательным Рэем, чем очень удивил Люциуса. Пришел и Рейвэн, хотя на этот раз его цель была лучше.

Больше всего Люциуса поразило то, насколько окровавленным выглядел Рэй. У него были порезы по всему телу, синяки и следы клейма. Люциус чуть не заплакал, когда увидел его. Сейчас Виктор и Марк занимались делами нации У, Рейвэн принес извинения за свои действия и помог уничтожить Коула и его подручных, занимавшихся незаконной торговлей наркотиками. Оставалось только пробуждение Рэя.

Люциус улыбнулся, глядя на мирно спящего Рэя.

«Когда ты проснешься, не хочешь начать со мной отношения? Я наконец-то понял, Рэй Блэкс. Ты мне нравишься». - Затем Люциус сжал его руку и посмотрел на лицо, после чего положил голову на руки Рэя и закрыл глаза.

Как только Люциус сделал это, Рэй открыл глаза и посмотрел на Люциуса, улыбаясь.

Его ответ был «да», это было однозначное «да».

.

.

.

Виктор держался за руку Марка, прислонившись головой к его плечу.

«Марк, могу я тебя кое о чем спросить?», - спросил Виктор, сохраняя улыбку.

Марк посмотрел с мягким теплом в глазах на Виктора, который опирался на него.

«Да, спрашивай все, что хочешь». - Он нежно поцеловал голову Виктора.

«Могу ли я рассчитывать, что твоя любовь будет принадлежать мне до конца жизни?». - Виктор сидел, глядя в глаза Марку, когда тот задавал этот вопрос.

Марк вдруг улыбнулся: «Только в этой жизни? Виктор, я могу сказать тебе, что независимо от того, какая это будет жизнь, я буду рядом с тобой. Неважно, какие жизненные препятствия, неважно какое расстояние, я найду тебя, несмотря ни на что. Я буду защищать тебя, я буду ограждать тебя от опасностей этого мира. Подходит ли это тебе?». - спросил Марк, поднимая руку, чтобы погладить лицо Виктора.

Виктор улыбнулся, в уголках его глаз собрались слезы.

«Хорошо, тогда ты должен выполнить то, что сказано, потому что с этого момента ты никогда не сможешь сбежать от меня. Я найду тебя, несмотря ни на что».

«Виктор, ты - моя любовь. Какой бы каменистой ни была дорога, я никогда не забуду тебя, я никогда не смогу забыть тебя». - прошептал Марк.

Виктор смотрел в глаза Марка, повторяя его слова: «Какой бы каменистой ни была дорога, я никогда не забуду тебя, я никогда не смогу забыть тебя».

Виктор наклонился к Марку, захватив его губы, и мягко поцеловал его.

[Счетчик любви достиг 100%, хорошая работа, хозяин. Останешься ли ты в этом мире?]

(Да, да, я остаюсь)

Сейчас они дали обещание, обещание, которое может длиться вечно. Пожалуйста, сохраните его навсегда. Кого бы вы ни встретили, как бы тяжело все ни было, никогда не предавайте любовь всей своей жизни.

Никогда не забывайте друг друга, любовь, которую вы хранили, никогда не отпускайте ее. Храните ее в своей памяти и никогда не забывайте, сколько любви и счастья вы подарили друг другу.

И даже если это закончится разлукой, никогда не забывайте урок, который вам преподали. Никогда не забывайте боль, ошибки, совершенные в трудную минуту. Храните его, учитесь на нем, дорожите им и никогда не забывайте его.

Любовь подобна этой, просто никогда не забывайте свой опыт.

Украсть главную мужскую роль 3.20

Спустя 2 года Цяньчи все еще прибывал в этом мире. Что было довольно интересно-остаться в мире после завершения своей миссии, но основная причина- он хотел остаться рядом с Марком. Он часто задумывался о том, как бы все сложилось, если бы он остался в прошлых мирах, но в то время он все еще не был влюблен в душу каждого из мужчин.

Вполне логично, что главная мужская роль менялась всякий раз, когда он занимал новое тело. Но это было в прошлом. Сейчас Марк был рядом с ним, и это главное.

Два года назад, после того как Рэй проснулся, Люциус признался в своих чувствах. Они поженились через год, гораздо раньше, чем Виктор и Марк, которые все еще не были женаты.

Рейвэн изменился, к большому удивлению Виктора. Помогая королевской семье уничтожить семью Блэкс, Рейвэн вступил в ряды солдат, где встретил Никса и впоследствии влюбился в него. Они поженились немного позже Люциуса и Рэя, и Рейвэн уже был беременен. На пятом месяце Рейвэн стал жить дальше, и Цяньчи с удивлением отметил, что хорошо ладит с ним.

«Вик!», - возбужденно закричал Люциус, подбегая к Виктору.

Виктор посмотрел на Люциуса и спросил: «Что ты здесь делаешь? Я думал, вы с Рэем уехали в отпуск». - Виктор стремительно обнял Люциуса, когда он прижался к нему.

«Мы собирались, но Рэй сказал, что у него наметились важные дела с Марком. После того, как его назначили генералом, он стал еще более занятым. Я не знаю, кого в этом винить, но думаю, что в основном тебя». -Люциус надулся, бормотав, его глаза игриво смотрели на Виктора.

«Рейвэн!»

Виктор повернул голову назад, увидев Рейвэна, который шел к ним, держась за живот.

«Тут сегодня полноценный праздник. Почему все собрались здесь?», - сказал Рейвэн, мягко улыбаясь, с материнским взглядом в глазах.

«Рэй и Марк ведут дискуссию с другими генералами и солдатами. Я предполагаю, что Никс тоже втянут в это?», - спросил Виктор, улыбаясь в ответ.

На это Рейвэн лишь покачал головой и ответил: «Да, но я не могу ничего сказать, потому что это его обязанности». - Рейвэн перевел взгляд на Люциуса и спросил: «Как дела на твоей стороне? Я слышал, как ты говорил о Рэй».

Люциусу внезапно вспомнил свой гнев по этому поводу. - «Даже не напоминай. Знаешь что, мне нужно многое сказать, почему бы нам не пойти внутрь, чтобы я мог тебе все рассказать».

Виктор мог только покачать головой, глядя вслед идущим впереди него двоим. Было странно, что эти двое смогли наладить свои отношения после всего, что произошло, но в этом не было ничего удивительного.

Но Цяньчи было гораздо сложнее. Как только он начинал сомневаться в доверие кого-либо, могла пройти целая вечность, прежде чем он сможем изменить свое мнение.

Они все шли и шли, пока почти не дошли до сада, где Люциус и Рейвэн переглянулись с Виктором.

«Почему ты идешь позади нас? Подойди сюда, Вик», - сказал Люциус, потянув одну руку Виктора вперед, а Рейвэн потянул другую.

Теперь Виктор шел перед ними. Хотя поначалу он был настороже, но вскоре отбросил эту мысль. Войдя в сад, он на секунду приостановился.

«Пойдем, Виктор, здесь нет расставленных ловушек, ты можешь войти, не будучи таким настороженным». - Рейвэн успокоил Виктора, мягко подталкивая его внутрь.

Рейвэн послал Люциусу многозначительную улыбку, когда они смотрели друг на друга.

По пути Виктора была проложена дорожка. Не лепестки роз, а бутоны цветущих персиков указывали ему путь. Его сердце колотилось, напоминая ему о том, что сделал Даниэль. Только в той жизни Цяньчи ушел. Но в этой жизни все было иначе, он не собирался уходить.

Виктор все шел и шел, не обращая внимания на невнятный шепот Рейвэна и Люциуса. Прогулка, казалось, длилась целую вечность, пока он пытался успокоить свое колотящееся сердце. Затем тропинка расширилась. Перед его глазами возник Марк, который стоял перед ним и улыбался.

Виктор почувствовал, как его шаги ускорились, но Марк успел раньше. Не теряя ни секунды, Марк подошел к Виктору. Виктор застыл, глядя на Марка, его сердце билось так быстро, что он едва мог контролировать себя. Это случалось и раньше, но в этот раз все было по-другому. На этот раз Виктор понимал свои чувства.

Марк подошел к Виктору и медленно взял его за руку. Другой рукой он потянулся чтобы достать кольцо.

Марк посмотрел на Виктора, прочищая горло, когда он начал говорить, нервозность скрывалась за теплым голосом, полным любви.

«Я знаю, что это мало, недостаточно, чтобы раскрыть твою ценность. Ничто не сможет передать того, сколько ты стоишь в моем сердце, но я все равно хочу, чтобы ты знал. Два с половиной года назад я впервые встретил тебя. Два года прошло с тех пор как ты признался мне»

С розовым оттенком на лице Марк продолжал говорить: «Я знаю, что ты ждал того, что я отвергну тебя, но тогда я чувствовал только облегчение. Я действительно любил тебя, просто боялся, признаться. Но ты смог найти в себе смелость и рассказать о своих истинных чувствах. Я до сих пор думаю об этом. Если бы те признался, смог бы я? Я не знаю, но я счастлив, что смог полюбить тебя, а это главное»

«Виктор Скай, ты - подарок на этом изнурительном пути, от которого я никогда не откажусь. Я обещаю сделать тебя самым счастливым человеком на свете, дать тебе все, что ты пожелаешь. Хотя это может быть трудно, я никогда не забуду тебя, никогда не забуду нас. Виктор Скай, ты выйдешь за меня замуж?», - спросил Марк.

Виктор смотрел на Марка, его глаза немного покраснели от слез. Этого человека Виктор будет любить до конца. Не нужно было принимать другого решения, потому что Виктор никогда бы не отказался от этого человека.

«Да, это определенное «да», это всегда будет «да», - ответил Виктор, наблюдая, как радость распространяется по лицу Марка, и его собственная улыбка стала еще ярче.

Когда Марк надел кольцо, раздалась серия криков, шум взрывов, над ними пролетел серпантин. Виктор улыбнулся, когда Марк схватил его и крепко обнял.

Виктор посмотрел на кольцо. На нем было написано «Никогда не забуду тебя», гравировка: «Марк и Виктор».

Это было прекрасно, это было волшебно. Он никогда не променяет этот момент.

Затем Виктор отстранился, чтобы поцеловать Марка в губы, и Марк поспешил сделать углубить поцелуй. Шум и крики стали лишь громче.

Спасибо, что ты существуешь в этом мире, который я люблю.

.

.

.

Они стояли друг напротив друга. Виктор был одет в серый костюм, волосы уложены набок, на лице улыбка. Марк стоял в черном костюме, держась за руки Виктора, пока они смотрели друг на друга.

За ними наблюдала толпа близких. Аллен и Рейн сидели рядом друг с другом, держась за руки. Даже Нил и Уилл были там, но их личности теперь сильно изменились. Нил стал королем страны Y, а Уилл уже в юном возрасте стал советником.

Люциус стоял рядом с Виктором в качестве шафера, в то время как Рэй был рядом с Марком. Рейвэн и Никс сидели в толпе, Никс поглаживал живот первого. Два месяца спустя они назначили свадьбу. Марк получил благословление Аллена и Рейн заранее, еще до того, как сделал предложение Виктору. Не то чтобы они собирались возражать.

«Теперь вы можете произнести свои свадебные клятвы».

Виктор медленно посмотрел на Марка, когда ему передали микрофон. Улыбаясь, он успокоил свои нервы.

«Я не знаю, что я должен сказать тебе. Но буду честен. Когда я встретил тебя, я не особо думал о тебе. Я думал, что ты просто человек, которого я встречу на время, я думал, что ты такой же, как и все остальные. По мере того как мы проводили все больше времени вместе, я начал понимать, что ты не такой, потому что мое собственное сердце менялось каждый раз, когда я смотрел на тебя. Сначала это происходило медленно, а потом все больше и больше. Сейчас трудно поверить, что мы собираемся пожениться». - Виктор сделал паузу на мгновение, напряжение нарастало. Его слова относились не только к этому миру, они относились к двум мирам до этого. Его слова означали гораздо больше.

«Я обещаю любить тебя до тех пор, пока я жив, пока моя душа цела. Какой бы трудной ни была наша жизнь, я буду любить только тебя. Я хочу состариться вместе с тобой, держать тебя за руку, пройти через все жизненные трудности, никогда не покидая тебя. Я отдам тебе все, что у меня есть, отдам тебе всю свою любовь и никогда не позволю тебе страдать. Я никогда не забуду тебя, я никогда не смогу забыть тебя». Виктор закончил свои слова, подавив рыдания, так как его глаза стали красными.

Марк поднял руку, чтобы вытереть его слезы, когда Виктор передал ему микрофон.

«Спасибо, что дал мне шанс полюбить тебя. Мне нечего сказать, но я хочу, чтобы ты знал, что ты стоишь всего в этом мире. Бриллианты и золото меркнут по сравнению с тобой, даже солнечные лучи сторонятся твоего света. В тебе так много силы, может быть, поэтому я отдал тебе свое сердце. Ты - свет для моей тьмы, день для моей ночи, солнце для моей луны. Ты - моя вторая половина, единственный, кто может меня дополнить. Я люблю тебя больше, чем можно выразить словами. Тысяча страданий в обмен на твою безопасность - это то, на что я всегда буду готов»

Сердце Цяньчи заколотилось, когда он услышал фразу Марка, как будто он уже слышал нечто подобное раньше. Голос был тот же, те же чувства за ними, но что-то ощущалось иначе. Это было связано с его прошлым.

«И это все, что можно сказать?»

Виктор посмотрел на Марка, и оба кивнули головой.

«Вы можете обменяться кольцами».

Марк держал кольцо в руках, надевая его на безымянный палец Виктора. Виктор держал свое кольцо, надевая его на безымянный палец Марка, пока они держали друг друга за руки.

«Я объявляю вас супружеской парой, теперь вы можете поцеловаться».

Марк посмотрел на Виктора, притягивая его к себе, - крики слишком явно говорили о том, что за ними все еще наблюдают. Марк нежно поцеловал Виктора, поцелуй был не слишком романтичным, но приятным. Это был поцелуй, который, казалось, передавал всю его любовь. Виктор принял его.

Оторвавшись от поцелуя, Марк взял Виктора за руку, и они направились к толпе, на лицах обоих появилась улыбка, когда они повернулись и посмотрели друг на друга.

Официально, теперь они были женаты.

.

.

.

Три месяца спустя они стояли рядом друг с другом, когда Рейвэн родил мальчика.

Год спустя они были рядом, когда услышали новость о беременности Люциуса.

Два года спустя они усыновили своих собственных детей - двух мальчиков и одну девочку.

Десять лет спустя они оба постарели, но их любовь по-прежнему оставалась по-детски чистой.

Пятьдесят лет спустя волосы обоих потускнели до белизны, на лицах появились морщины, но они по-прежнему были вместе, даже когда их дети поженились и начали жить своей собственной жизнью.

Теперь, Виктор сидел рядом с Марком, в его глазах стояли слезы.

Мужчине на кровати было явно трудно дышать, но он все еще держался за свою жизнь. Его некогда черные волосы посидели, красивое лицо постарело с годами.

«Виктор, ты все еще выглядишь так же, как в тот день, когда я тебя встретил», - прошептал Марк, глядя на Виктора.

Виктор улыбнулся. Его лицо теперь было морщинистым, волосы белыми, и он даже потерял зубы.

Но Виктор ответил: «И ты тоже, мой дорогой муж».

Марк улыбнулся, услышав это, его тело еще больше опустилось на кровать.

«Виктор, я никогда не забуду тебя, я никогда не смогу забыть тебя».

«Я всегда буду помнить тебя, поэтому, пожалуйста, помни и ты меня», -Виктор ответил, держа Марка за руку. Марк, казалось, был удовлетворен этим ответом, когда он закрыл глаза, его дыхание замедлилось, а сердцебиение остановилось.

Виктор смотрел на Марка еще минуту, слезы мягко падали по его лицу, когда он ласкал лицо Марка. Когда он окончательно успокоился, он прислонил голову к его еще теплой груди.

(Фэй Шан, я готов уйти)

[Да, хозяин]

И на этом их глава подошла к концу.

Кто знал, сколько времени прошло, прежде чем они наконец смогли быть вместе всю жизнь? Любить без забот, жить рядом друг с другом?

Как быстро проходит вся жизнь, когда рядом с тобой тот, кого ты любишь больше всего? Когда придет ваше время, захотите ли вы, чтобы время шло медленнее?

С правильным человеком даже целой жизни не хватит.

Это будет больно. Продолжать жить без человека, которого вы любите больше всего, будете ли вы смотреть на пустую сторону вашей кровати со слезами?

Но они жили счастливо, поэтому концовка — этой главы не должна быть слишком грустной. Они были счастливы, и это главное. Теперь, пожалуйста, сделайте так, чтобы это продолжалось всю жизнь, чтобы, когда вы встретите друг друга снова, вы ни о чем не пожалели.

Помните слова, которые вы сказали.

«Я никогда не забуду тебя, я никогда не смогу забыть тебя».

«Я всегда буду помнить тебя, поэтому, пожалуйста, помни и ты меня».

Украсть главную мужскую роль 4.1

Фэй Цяньчи открыл глаза. Ему было грустно, но его возлюбленный будет всегда существовать в каждом мире, в который он попадет. И от этого становилось как-то лучше. У Цяньчи был шанс заставить своего возлюбленного влюбиться в него в каждой жизни.

(Фэй Шан, пожалуйста, дай мне воспоминания)

[Хорошо, хозяин]

Затем воспоминания ворвались в голову Фэй Цяньчи.

В этом мире события разворачивались во время зомби-апокалипсиса.

Главный герой, Ким Джиён, был сыном знатной семьи, проживающей в Южной Корее. Джиён был обычным человеком, не реинкарнированным и не трансмигрировавшим, но у него была тяжелая жизнь. Его отец женился вновь после того, как его мать умерла от продолжительной болезни, а мачеха была довольно злой. Что еще хуже, у него также был сводный брат, такой же злой, как и мачеха.

Ким Джиён прожил суровой жизнью, пока не настиг зомби-апокалипсис.

После попытки сводного брата убить его, столкнув с толпой зомби, Ким Джиён обнаружил у себя способность. Металлические способности. С помощью своих сил Ким Джиён нашел способ выжить и продолжил свой путь к построенным военным базам. В поисках припасов в магазине он встретил главного героя Мин Ёнджуна. Вначале оба были насторожены, но постепенно потеряли бдительность, согласившись стать компаньонами.

Ким Джиён первый начал проявлять симпатию к Мин Ёнджуну. Что неудивительно, ведь с Мин Ёнджуном было довольно легко найти общий язык, как только вы узнаете его получше. Он был серьезен, когда это было важно, но в остальное время он всегда улыбался и шутил.

Но Ким Джиён скрывал свои чувства.

Только когда Ким Джиён попал в засаду, устроенную его сводным братом, почти на смертном одре, он признался. Мин Ёнджун сделал все возможное, чтобы спасти его и ответил взаимностью.

Затем они продолжили путешествие дабы избавиться от всех зомби, сотрудничали с другими людьми, чтобы разработать лекарство и, наконец, спасти мир.

Это было похоже на очередную сопливую историю. Главный герой получает ранение и признается, а другая сторона всегда отвечает взаимностью. Затем они идут рука об руку и спасают мир, живя долго и счастливо.

Тело, в котором находился Фэй Цяньчи - Ли Шинву, актер. А что самое интересное? Ли Шинву был человеком, который открыто демонстрировал свои чувства и довольно грубо, хотя в основном посторонним людям. Он не приукрашивал свои слова и открыто проявлял свою ненависть к людям. Не говоря уже о том, что Ли Шинву обладал потрясающими способностями. Его способностями были молния, огонь и вода.

Но Ли Шинву был лишь подспорьем в каноне. Его роль была невелика, хотя он и помогал Ким Джиёну и Мин Ёнджуну.

Он приютил их, когда они были ранены, и спас от зомби. После этого они пошли каждый своей дорогой и больше никогда не встречались.

Вот и все.

У Ли Шинву не было трагической биографии, самым значительным было то, что он был отдан на усыновление сразу после рождения и никогда не встречался со своими родными родителями. Но это не так уж плохо, потому что родители Ли Шинву, Шин Хана и Ли Хванган, были любящими и заботливыми. Они заботились о нем даже лучше, чем ожидалось.

В детстве Ли Шинву захотел стать актером, и родители полностью поддержали его, и он стал очень влиятельным и известным. Когда начался зомби-апокалипсис, его родители и он отправились на военную базу А.

Поскольку его родители были влиятельными, они смогли получить хорошую позицию на военной базе, и о них хорошо заботились.

Ли Шинву стал частью группы, позже став их лучшим другом. Они работали, чтобы спасти выживших и достать необходимые для базы припасы.

Позже Ли Шинву погиб, спасая свою мать Шин Хану от нападения зомби.

Хотя он умер, владелец этого тела ни о чем не жалел, а это значит, что Ли Шинву прожил полноценную жизнь.

Фэй Цяньчи мог только восхищаться. Этот персонаж был похож, если не сказать, почти таким же, как его настоящая личность. Это означало, что ему не нужно было притворяться и делать то, чего он никогда бы не сделал в своей первой жизни.

Но он планировал, как ему вернуть своего возлюбленного. Хотя Ким Джиён не был плохим человеком, возлюбленный Фэй Цяньчи был его собственностью, а он не умел делиться.

Что ж, пора начинать, раз все решено.

(Ли Шинву, 25 лет)

В тот момент, когда он вошел, зомби-апокалипсис уже начался. Ким Джиён еще не встретил Мин Ёнджуна, поэтому Ли Шинву был на шаг впереди, чтобы изменить весь ход истории.

«Дорогой?», - окликнула Шин Хана, увидев Ли Шинву, который стоял молча. - «Ты в порядке?»

Ли Шинву посмотрел на Шин Хану. Она была красива и сохранила молодость даже в 48 лет.

(Шин Хана, 48 лет)

«Да, мама. Куда ушел отец?», - спросив он сделал шаг к Хане и взял ее за руку, успокаивая.

Прошлая душа была очень близка со своими приемными родителями и заботилась о них. Даже повзрослев, он не предпринимал попыток найти своих биологических родителей, как это сделали бы многие, потому что он знал, что его настоящие родители уже с ним. Те, кто родил его, были просто донорами. Эта мысль казалась жестокой и грубой, но изначальной душе было все равно.

Шин Хана улыбнулась, подняв голову, чтобы посмотреть на Ли Шинву, который склонил голову на ее плечо.

«Твой отец отправился оформлять нас на эту военную базу. Неужели тебя совсем не удивляет начало апокалипсиса? Ты выглядишь спокойным во время всего этого испытания», - спросила Шин Хана, ее голос был мягким и приятным, когда она заговорила.

Ли Шинву покачал головой и ответил: «Честно говоря, я не удивлен. Я немного свыкся с этим, наверное, потому что я актер, но я чувствую себя освоившимся». - Он нахально улыбнулся маме.

Шин Хана подняла костяшку пальца и постучала ею по его голове. С материнским взглядом в глазах она могла только покачать головой.

Когда они обернулись, сзади раздался смех. Ли Хванган шел к ним с улыбкой на лице.

В свои 50 лет, как и его жена, он все еще выглядел молодо. Хотя он не выглядел на свой возраст, старение, пусть и небольшое, было очевидным.

(Ли Хванган, 50 лет)

«Ты уже закончил?». - спросила Шин Хана своего мужа, который подошел к ней и обнял ее.

«Да, они выделили нам отдельную жилплощадь. Как поживают моя любимая жена и красивый сынок?». - Ли Хванган подмигнул Шин Хане, которая покачала головой.

«Все еще шутишь в такой ситуации, ты просто не стареешь». - Когда Шин Хана сказала это, Ли Шинву усмехнулся, увидев выражение ее лица.

Ли Хванган лишь рассмеялся, продолжая: «Похоже, идеальная пара для нестареющей красавицы. Наверное, поэтому я и влюбился в тебя».

Шин Хана ударила Ли Хвангана по рукам, хотя и легонько, но со вздохом.

«Отец, ты получил какие-нибудь новости о том, что происходит за пределами базы?». - Ли Шинву выбрал момент, чтобы задать свой вопрос.

Ли Хванган посмотрел на Ли Шинву, его выражение лица стало немного серьезнее, когда он ответил: «Да, похоже, что дело более смертельное, чем они думали. Все больше и больше людей заражаются, и вирус быстро распространяется. Я слышал, как некоторые люди говорили, что уже более половины населения Южной Кореи уничтожено. Что еще хуже, зомби эволюционируют. От ходьбы и хромоты они теперь бегают на полной скорости и даже могут прыгать».

Ли Шинву внял словам Ли Хвангана, решив, что лучше всего открыть, что у него есть способности.

«Отец, ты сказал, что у нас есть своя квартира, так?»

Ли Хванган кивнул головой на этот вопрос и, встав позади Шин Ханы, обхватил ее тело руками и положил подбородок ей на плечо.

«Можешь провести нас туда, мне нужно показать тебе кое-что важное». - Ли Шинву решил раньше времени признаться. Не то чтобы Шин Хана и Ли Хванган могли предать его, но он хотел помочь им быстрее раскрыть свои способности.

«Хорошо, следуй за мной», - согласился Ли Хванган со словами сына, даже не спрашивая почему, потому что доверял ему. Держа Шин Хану за руку, он начал идти, а Ли Шинву тихонько следовал за ними.

Когда они вошли в квартиру, Ли Шинву убедился, что дверь плотно закрыта, а все окна запечатаны, и повернулся к Шин Хане и Ли Хвангану.

«То, что я собираюсь показать вам, большинству людей неизвестно, поэтому, пожалуйста, не пугайтесь».

.

.

.

У меня до сих пор сохранились воспоминания о моем детстве. Я был рабом, самым низким из людей, сравнимым с животными. Моя мать продала меня, чтобы получить деньги для моего младшего брата, который был талантливым и красивым. Я не винил ее за то, что она сделала, но я завидовал своему брату.

В возрасте семи лет я был продан в знатную семью. Единственное, что я могу сказать, со мной плохо обращались.

Я заботился о лошадях. Я кормил их, выгуливал, тренировал, ухаживал за ними и спал в конюшне вместе с ними. Мне не дали никакой одежды, тем более одеяла или простыни, чтобы прикрыть место, где я спал, я просто спал на сене.

Рабам вроде меня давали мало еды, нам приходилось бороться за нее. Даже за самое маленькое зернышко. Я был самым маленьким в этой куче, и поэтому не мог много есть. Если мне везло, я мог съесть черствую булочку, хотя это было единственное, что я ел в тот день, потому что нам давали только одну еду в день. Если я не мог съесть булочку, я искал любые съедобные растения, такие как цветы и корни.

У рабов не было места для купания, поэтому я тайком пробирался ночью, чтобы искупаться в небольшом пруду.

И в тот день я встретил тебя.

Молодой хозяин семьи, в которой я служил, пришел покататься на лошадях со своими друзьями. Они жестоко обращались с лошадьми, били их, дергали за гривы и многое другое. Я был возмущен. Лошади были единственными, кого я мог назвать своим другом. Я выразил свой гнев, и в ответ они избили меня. Но я был счастлив, что они пощадили лошадей. Лошади были величественными животными, которых держали в заточении хозяева, которые были просто злыми.

Ты обнаружил меня безжизненно лежащим. Ты опустился на колени рядом со мной, в твоих глазах была тревога.

«Ты, как тебя зовут?»

У меня не было имени. Меня всегда называли так: ты, бесполезный и ублюдок.

Затем ты сделал то, чего я никогда не ожидал.

Ты сказал мне, что хочешь дать мне имя. Ты назвал меня Фэй Шан, что означает «защита и дар». И ты принял меня в свою семью, как младшего брата.

Так, под твоим присмотром, я вырос. Хотя в отличие от тебя я не был культиватором, я был воином. Я использовал много оружия, но самым известным оружием было копье. Рядом с тобой я вырос в грозного человека.

Я поклялся защищать тебя.

В итоге я потерпел неудачу.

Я заметил раньше, что тот, кого ты любил, был не тем, кем ты его считал, я знал, но не смог остановить это. Ты был слишком ослеплен тем, что считал любовью, и потерял человека, который отдал тебе всю свою любовь.

И, узнав правду, ты решил покончить с жизнью.

Чтобы искупить свои ошибки, я встретился с его братом и попросил у него прощения. Я рассказал ему план, который может воскресить его брата, и в обмен попросил его смягчить твое наказание.

Теперь, хотя ты и не знаешь, я все еще рядом с тобой, защищаю тебя. Ты не знаешь, и я не буду торопить события. Но есть одна вещь, которую, я надеюсь, ты поймешь. Тот, кого ты любишь сейчас, люби его вечно. Он любит тебя уже пятьсот лет, пожалуйста, восстанови свои воспоминания и ищи его снова и снова, чтобы ты мог любить его.

Это тот конец, которого вы оба заслуживаете, счастливый конец.

.

.

.

Интересно, помнишь ли ты еще тот момент, когда предал меня...

В тот момент, когда ты предал то, что я считал нашей любовью.

Чтобы спасти своего брата, ты решил отказаться от меня, убить меня.

У меня до сих пор шрам от твоего предательства.

Смерть была мне обеспечена, но я вернулся. Я вернулся, но теперь я был другим.

Как я мог не измениться, когда мне так ясно показали, что любовь - ошибка, что любовь - ложь, что она бесполезна?

Я хотел отомстить. Ты пытался убить меня, чтобы защитить своего брата, а я хотел уничтожить человека, которого ты хотел защитить, причину, по которой ты пытался убить меня.

Именно из-за моей личности ты пытался убить меня, поэтому тебе и дали титул Владыки Сучжоу.

Именно потому, что я рассказал тебе все, ты стал одним из многих людей, которым нужна была моя жизнь.

Украсть главную мужскую роль 4.2

Ли Шинву наблюдал за реакцией родителей на свои слова, приметив как Шин Хана напряглась, замерев всем телом.

«Дорой, никогда ничего не испугает меня так, как потеря тебя и твоего отца. Не имеет значение, что ты покажешь, я никогда не буду ненавидеть тебя. Я вырастила тебя. Пусть я и не та, кто тебя породила, но я люблю тебя каждым дюймом своего сердца. Не нужно скрывать, прошу, расскажи мне. Я всегда буду рядом, как твоя мать». - С этими словами Шин Хана подошла к Ли Шинву, погладив по лицу с нежной улыбкой на лице.

Ли Хванган подошел к ним, положив руку на плечо Шин Ханы: «Дорогая, не надо так нервничать. Я уверен, что он не имел в виду ничего такого. Шинву, мы всегда будем здесь, пожалуйста, говори, не волнуясь». - Ли Хванган посмотрел на Ли Шинву и ободряюще кивнул ему.

Ли Шинву кусал губы, нервничая, когда он отстранился от рук Шин Ханы, в глазах которой читалась растерянность.

«Я узнал об этом вскоре после первых нападений зомби, я не знал, говорить или нет, потому что не понимал, нормально ли это». - Говоря это, под их пристальными взглядами, он поднял руку в позиции захвата. - «У меня есть некоторые способности».

Затем на его ладони сформировался небольшой водяной шар, потом он сменился на маленькую молнию, и последняя форма, маленькое голубое пламя вырвалось из его руки. Ли Шинву менял размер, тщательно контролируя, чтобы оно не вышло из-под контроля.

Шин Хана и Ли Хванган внимательно наблюдали за демонстрацией.

Наконец, Ли Шинву опустил руки. Он посмотрел на них, прежде чем сказать: «Не знаю откуда они, но я уверен, что я не один такой. Мне кажется, это последствия распространения зомби-вируса. Я...не знал, стоит ли мне ждать, пока больше людей начнут говорить о своих способностях, но я решил, что вы должны знать»

Без всякого предупреждения Шин Хана подлетела к нему, заключив в объятия. Ее руки обхватили его с силой, но больше всего он почувствовал облегчение.

Ли Хванган вздохнул, но слегка покачал головой, отвечая: «Так вот что это было? Мы думали, что ты собирался сказать нам, что нашел своих родных родителей и собираешься покинуть нас»

Ли Шинву не смог удержать гримасы.

Шин Хана отстранилась и посмотрела на него заплаканными глазами. Нежным, но в то же время строгим тоном она сказала: «Никогда больше так не делай. Мне казалось, что я теряю тебя. Ты мой сын, о котором я заботилась столько лет, я не могу справиться с таким испугом. С зомби, которые уже расползлись, даже не удивительно, если бы это тоже произошло»

«Спасибо вам, мама и папа. Знаю, что в последнее время нелегко, но спасибо вам за то, что вы рядом со мной, несмотря ни на что. И я хорошо знаю о вашем страхе, что я могу покинуть вас из-за моих биологических родителей, но вы двое - мои настоящие родители. Может, мы и не кровные, но вы оба заботились обо мне с тех пор, как я себя помню. Вы оба наблюдали, как я расту, становлюсь тем, кто я есть, и заботились обо мне, как о своем собственном. За это я всегда буду рядом с вами, как ваш сын». -Ли Шинву не мог не прояснить.

Изначальная душа любила и ценила своих родителей превыше всего. Возможно, это было связано с тем, что ему сказали, что он был усыновлен, но это только усилило его любовь к родителям.

И Ли Шинву не мог не задуматься: вот как выглядит родительская любовь? Его родители никогда не относились к нему так. Он прожил жизнь, полную одиночества, наблюдая за тем, как другие познают любовь. Он наблюдал за тем, как его сестра обретает каждую частичку любви, которую он так и не смог получить.

Но Шин Хана и Ли Хванган были замечательными родителями. Они были заботливыми и любящими, несмотря ни на что, их любовь к Ли Шинву не вызывала ощущения, что он им не родной. На самом деле, он чувствовал, что принадлежит им.

Шин Хана держала руки Ли Шинву в своей маленькой ладони, свирепо глядя на него.

«Мы с твоим отцом любим тебя больше всего на свете. Знай это, мое дорогое дитя».

«Твоя мама права, мы будем здесь, когда бы мы тебе не понадобились. Не стесняйся говорить нам обо всем, что тебя беспокоит, мы всегда выслушаем и поможем тебе». - Ли Хванган поддержал слова жены и повторил ее слова в другой формулировке.

«Я знаю, мам, пап». - Ли Шинву мог только улыбаться, видя их заботу. Должно быть, именно так ведут себя настоящие родители.

.

.

.

Ли Шинву прошелся по лагерю и палаткам. На базу прибыло много людей, так много, что мест не хватало, поэтому многим пришлось ставить палатки. Хотя ситуация казалась хуже некуда, но на военной базе было много патрулирующих солдат, так что это улучшало ситуацию. На данном этапе людям было еще рано открывать свои способности, поэтому у Ли Шинву была фора.

Цяньчи прогуливался по округе, оглядывая всех прохожих. Среди них было много подростков и детей, несколько пожилых людей, но большинство были среднего возраста. Все фильмы о зомби-апокалипсисах, которые он смотрел всегда сопровождались кровью и резней. Возможно, это было еще одним плюсом для него. В своем последнем мире он был солдатом.

Шин Хана отправилась вместе с Ли Хванганом, чтобы подробнее узнать о дальнейших планах военной базы А и о том, что они собираются делать с зомби. Само собой разумеется, многие люди не имели ни малейшего представления о том, что делать с зомбаками в реальной жизни. В конце концов, они видели их только по телевизору.

От размышлений Шинву отвлекло трепыхание рубашки, и он посмотрел вниз. Маленькая девочка держалась за его рубашку, посылая ему невинный взгляд.

Ли Шинву сразу же узнал ее. Это была та самая девчонка, которая вырастив станет ученым, и поможет Ким Джиёну и Мин Ёнджуну создать лекарство для спасения мира. Чжи Сою. Она создала лекарство, которое спасет человечество в возрасте 14 лет.

Ли Шинву просто затронул будущее, не сделав ничего особенного.

«Мистер, у вас есть что-нибудь из еды?». - Чжи Сою вытянула шею и посмотрела на Ли Шинву, ее лицо слегка порозовело.

Ей было всего 6 лет, родители погибли от нападения зомби, и у нее не было другой семьи, готовой взять ее к себе. Цяньчи решил, что для него будет лучше сблизиться с ней.

Присев на колено, с улыбкой на лице он спросил: «Как тебя зовут, девочка? Где твои родители?»

Чжи Сою внимательно посмотрела на него, прежде чем ответить: «Меня зовут Чжи Сою. Моих родителей больше нет».

Ли Шинву мрачно сощурился, спрашивая: «О тебе кто-нибудь заботится?».

Чжи Сою отрицательно покачала головой. Обычно она не стала бы разговаривать с незнакомцем, но чувствовала, что этот человек заслуживает доверия.

«Иди сюда, я отведу тебя к моим родителям. Мы купим для тебя одежду и накормим. Похоже, ты давно не ела». - Ли Шинву раскрыл объятия, и Чжи Сою шагнула в них, затем он встал, держа ее на руках. Он приметил, что она была легкой.

«Мистер, вы знаете, что сейчас ведете себя как похититель?». - Цзи Сою не могла смолчать. Она подняла руку, коснувшись его волос, ощущая мягкость.

Ли Шинву хихикнул, признавая: «Знаю. Ты боишься меня?»

Чжи Сою покачала головой, ее щеки заалели, и она ответила: «Нет. Неужели, мистер что-то сделает со мной? Мистеру можно доверять, к тому же, с тех пор как я приехала сюда, на мои вещи положили глаз некоторые люди».

Услышав это, Ли Шинву смог лишь крепче прижать ее к себе. Он забыл. При таких катастрофах, как эта, люди не обращают внимания на такие мелочи, как убийство и беззаконие. Они заботились только о себе.

«Ты хочешь стать моей семьей?». - Ли Шинву знал, что если он не возьмет ее к себе, то Чжи Сою придется нелегко, и хотя все наладится, но пока Ким Джиён и Мин Ёнджун прибудут на базу, будет уже слишком поздно.

Чжи Сою смотрела на лицо Ли Шинву, внимательно изучая его. - «Мистер, вы очень красивы. А ваши родители тоже красавцы?»

Ли Син У не знал, что ответить на ее неожиданный вопрос. Чжи Сою была довольно занимательной.

«Да, а почему ты спрашиваешь?». - Ли Шинву смотрел на лицо девушки, продолжая идти.

«Хм, тогда ладно, я стану вашей семьей. Но вы должны обязательно кормить меня, я не люблю быть голодной». - Чжи Сою только это и оставалось добавить. Ее руки снова переключились на волосы Ли Шинву.

«Ну, тогда добро пожаловать в семью. Я позабочусь о тебе, теперь ты моя младшая сестра. Тебя это устраивает?», - спросил Шинву слегка улыбнувшись.

Чжи Сою ткнула своим маленьким пальчиком в его щеку и сказала: «Ну что ж, старший брат, теперь я твоя младшая сестра. Разве твои мама и папа не рассердятся на тебя? Ты только что принял в семью незнакомого ребенка».

Ли Шинву лишь улыбнулся ярче, сказав: «Нет, они будут несказанно рады. Они всегда хотели иметь дочь».

«Хорошо, старший брат».

.

.

.

Однажды ты прибежал ко мне. Ты наконец признался Байчэну в любви, и он принял твои чувства. Хотел бы я посмотреть на выражение твоего лица. За всю свою жизнь, проведенную с тобой, в наблюдении за тобой, я никогда не видел такого счастливого выражения.

Какая-то часть меня застонала от боли при этой мысли. Я больше всего хотел быть мужчиной, которого ты любишь, быть тем, кто пройдет с тобой по одной дороге, но я не был, я не мог.

Я был твоим другом, хорошим другом, вот и все. Я так многим рисковал, если бы рассказала тебе о своих настоящих чувствах, особенно когда ты уже нашел любовь всей своей жизни.

Я вспомнил все те дни, когда ты говорил со мной о нем. Каждое слово было кинжалом в моем сердце. Твои глаза были наполнены любовью, когда ты говорил о нем. Ты любил его так сильно, больше всего на свете.

А потом он бросил тебя.

Он женился на другой. И часть тебя умерла, вот так просто.

Я помню все это слишком ясно. В тот момент, когда ты осознал, замерев в потрясении.

«Это не правда, верно, Лонван?».

Твой вопрос отразил все твои эмоции. Боль, предательство, душевная скорбь, смятение.

Я не ответил. Но ты и так все знал.

Ты засмеялся, холодным смехом, который разбил мне сердце. Я протянул к тебе руку, надеясь утешить тебя, но ты отмахнулся.

«Лонван, он женился, он нарушил обещание, которое дал мне»

Отпусти его, ты заслуживаешь большего. Это были мои слова для тебя.

Но на это ты лишь еще раз рассмеялся и ушел. Я молча стоял, пока мое сердце разрывалось от твоей боли. Ты был разбит, и я не знал, как это исправить. Я не знал, как я могу соединить разбитые кусочки твоего сердца вместе, я не был подходящим человеком.

Мой брат однажды назвал меня дурачком, повязшим в любви тебе до такой степени, что отрекся от всего.

Я же ответил: «Тысяча страданий в обмен на твою безопасность - это то, что я без колебаний готов принять»

Даже сейчас это остается в силе.

Хотя ты никогда не узнаешь о моих чувствах, я сохраню их.

Я буду хранить в своем сердце, единственного человека, которого я когда-либо буду любить – тебя.

Если это возможно, и мы встретимся в другом мире, интересно, будет ли мне когда-нибудь оказана честь быть тем, кого ты любишь?

Прекрасный сон, свидетелем которого я надеюсь стать.

Украсть главную мужскую роль 4.3

«Мам, пап», - позвал Ли Шинву, входя и поставив Чжи Сою на землю.

«Милый, кто этот ребенок позади тебя?». - Шин Хана встала со стула и подошла к Ли Шинву, глядя на Чжи Сою с мягкой улыбкой на лице.

Чжи Сою шагнула вперед, как только ее упомянули.

«Здравствуйте, тетя, меня зовут Чжи Сою, мне шесть лет».

Ли Шинву улыбнулся, погладив ее по голове и спросил: «Мам, ничего, если мы возьмем ее к себе?»

Шин Хана посмотрела на сына, а затем на Чжи Сою, и ее сердце растаяло. Она шагнула вперед, присев лицом к лицу с Чжи Сою и спросила: «Чжи Сою, твои родители живы?».

Чжи Сою посмотрела на Шин Хану, ее глаза не изменились, когда она кротко ответила: «Нет, они мертвы. Старший брат нашел меня и привел сюда, он сказал, что мы станем семьей».

Шин Хана протянула руки и сжала в них ладошки Чжи Сою. В ее глазах появилась грусть, когда она услышала слова Чжи Сою. - «Хорошо, тогда давай станем семьей. Отныне я буду твоей матерью, ты не против?».

Цзи Сою улыбнулась, услышав слова Шин Ханы, ее глаза засияли. - «Да, мама». - Она бросилась на Хану в объятиях, которая приняла их, не теряя ни секунды.

Ли Шинву улыбался, наблюдая за ними. Теперь, когда вопрос решен, ему нужно сосредоточиться на поиске мужа, пока Ким Джиён не околдовал его. Хотя Ким Джиён не был плохим человеком, как другие, но, учитывая, что его муж был описан как очень симпатичный человек, Ли Шинву чувствовал, что многие будут охотиться на него.

Мин Ёнджун был описан как очень симпатичный человек, на лице которого всегда сияла улыбка.

Цяньчи уже мог представить, как увлекательно будет пытаться завоевать сердце этого человека.

Шинву наблюдал за тем, как Шин Хана направляет Чжи Сою под руку, и не мог избавиться от радостного чувства в своем сердце. Чжи Сою проживет счастливую жизнь с Шин Ханой в качестве матери.

Теперь Ли Шинву нужно было найти Ли Хвангана, чтобы обсудить с ним свои планы. Если бы Ли Шинву мог поступать по своему усмотрению, то для начала он должен найти Мин Ёнджуна и привлечь его на свою сторону. Затем он должен найти и Ким Джиёна, дабы перевести и его на свою сторону, а также помочь спасти его от злой семьи.

После последнего мира, где Ли Шинву удалось сблизиться с Рейвэн, он решил, что не все главные герои - зло. К тому же, он понимал ситуацию Ким Джиёна.

Шин Хана сказала, что Ли Хванган на встрече с командирами базы, поэтому Ли Шинву мог предположить, где они находятся.

Цяньчи был приятно удивлен, узнав, что с Чжи Сою не так сложно иметь дело, как он думал.

Большинство детей не пошли бы со случайным незнакомцем, но это, наверное, потому, что у Чжи Сою больше никого не было. Она также упомянула, что люди присматривали на ее вещи. Это было только начало апокалипсиса, но дела уже шли плохо. Насколько все станет хуже, когда люди обнаружат, что у них есть способности?

Ли Шинву не хотел знать.

Когда Шинву вошел в здание, он увидел силуэт Ли Хвангана, разговаривающего с кем-то.

Он не хотел вмешиваться, поэтому спрятался за углом. Их разговор был не очень интересным, они просто говорили о том, как собираются поддержать всех людей, пришедших за последние пару дней.

Однако это тоже важно. Излишне говорить, что в данный момент полиция была практически бесполезна.

Ли Шинву наблюдал, как Ли Хванган закончил разговор и направился в его сторону.

«Отец?», - Ли Шинву вышел и позвал.

Ли Хванган посмотрел на него, не понимая, почему он здесь и спросил: «Почему ты здесь?».

Шинву пристроился к Хвангану и сказал: «Мама хочет взять в семью маленькую девочку, ее зовут Чжи Сою, она потеряла родителей. Ей всего шесть, поэтому я решил предупредить».

Ли Хванган не смог сдержать огонька в глазах, когда услышал о поступке своей жены.

«Что ж, не стоит удивляться. Все-таки она любит детей. Я каждый раз влюбляюсь в нее все больше именно из такой ее стороны».

Ли Шинву не сводил глаз с Ли Хвангана, когда начал рассказывать о своих планах.

«Итак, отец, я хотел спросить тебя кое о чем».

«Да, в чем дело?»

«Есть друг, которого я хочу найти. Если ты не против, могу ли я покинуть базу и поискать его?». - Он не знал, как отреагирует отец, но был уверен, что тот отнесется к этому спокойно.

Ли Хванган на секунду задумался, прежде чем ответить: «Хотелось бы отказаться, но с твоими способностями я уверен, что ты в состоянии защититься. Только не уходи надолго. Твоя мать будет очень волноваться и не позволит тебе уехать, поэтому я делаю тебе одолжение. Уезжай поскорее, я объяснюсь с ней. Ты же знаешь, что она всегда больше всего беспокоилась о твоем благополучии».

Ли Шинву на это только улыбнулся и ответил: «Мама всегда была такой. Разве с тобой не то же самое?».

На это Ли Хванган поднял бровь и, ухмыляясь, похлопал Ли Шинву по спине. - «Знаешь, одно из лучших решений, которое мы с твоей мамой приняли в нашей жизни, - это усыновить тебя. Если бы не ты, я не знаю, как бы все сложилось».

Шинву посмотрел на отца и, покачав головой, ответил: «Нет, я думаю, больше всего быть благодарен должен быть я. Если бы не мать и ты, не знаю, как бы я сейчас жил. Так что спасибо тебе, отец. Я знаю, что мама никогда бы не отпустила меня на эту мини-миссию, поэтому я мог обратиться только к тебе».

Хванган преувеличенно вздохнул и шутливо сказал: «Сбегай сейчас же. У твоей матери хороший нюх, я не удивлюсь, если она каким-то образом смогла услышать наш разговор. Прощай, солдат». - Как будто этого было недостаточно, Ли Хванган отдал честь Ли Шинву.

«До свидания, капитан», - ответил Ли Шинву, отдав честь и двинувшись вперед.

Здание находилось недалеко от входа на базу, так что идти было недалеко. Крик сзади заставил его обернуться.

«Счастливого пути, сынок!», - сказал отец, помахав на прощание рукой, и стоял, глядя вслед уходящему сыну.

Ли Шинву обернулся и сделал знак мира руками, а затем продолжил путь.

За воротами сейчас было много зомби. Ли Шинву ухмыльнулся при мысли об этом. Если он прав, то к этому времени Ким Джиён все еще со своей семьей, и пройдет совсем немного времени, прежде чем его сводный брат попытается убить его.

Если это так, то Мин Ёнджун должен быть недалеко от места, где он и Ким Джиён встретились.

(Фэй Шан, дай мне рюкзак с медикаментами, едой и напитками. Также добавь немного оружия, раз уж ты здесь)

[Да, хозяин.]

По команде Фэй Шана на его спине появилась сумка. Очень удобно.

(Фэй Шан, не могли бы ты сообщить мне местонахождение Мин Ёнджуна, пока не исчез).

[Да, хозяин. Дайте мне секунду.]

Цяньчи ждал, проходя мимо брошенных машин и пустых улиц, которые когда-то были заполнены людьми. Многие здания были разрушены за короткое время апокалипсиса, но это было вполне нормально.

Ли Шинву не хотел водить машину. Шум привлек бы зомби, к тому же, если бы он так поступил, было бы не так весело. Он предпочитал ходить/бегать и иметь возможность атаковать зомби.

И у него было чувство, что Мин Ёнджун находится не так далеко от этого места. Это было всего лишь чутье, но он доверял ему, потому что в большинстве случаев оно оказывалось верным.

[Хозяин, точное местонахождение Мин Ёнджуна в 3 километрах отсюда].

(Так близко?)

[Это только пока, хозяин. Через день-два Мин Ёнджун отправится дальше, и тогда он встретится с Ким Джиёном].

(Хорошо, спасибо, Фэй Шан.)

Цяньчи набрал темп. Он был немного удивлен, что до сих пор не встретил ни одного зомби. Он хотел проверить свои способности, чтобы понять, насколько он силен, но, похоже, придется подождать.

Этот мир ему очень нравился. Ему давали полную свободу действий и почти не мешали.

Цяньчи выдал ухмылку, которая подчеркивала контуры его лица.

.

.

.

«Почему ты предал меня?»

«Тот, кто сможет убить его, получит титул Владыки Сучжоу. От него нужно избавиться, его мать - позор секты, его отец - предатель. Неважно, является ли он следующим в очереди на пост главы секты или нет, с его существованием нужно покончить».

«Однажды я влюбился в одного человека. К сожалению, этот человек предал меня».

«Мне жаль».

«Генерал Фэй Шан, поздравляю вас с новым повышением. Я уверен, что ваш брат будет рад вашим достижениям».

«Ха! Вот это шутка! Владыка Сучжоу, я не знал, что вы такой забавный. Любовь? Вы, должно быть, еще более сумасшедший, чем я».

«Байчэн, что нам делать со старейшинами секты, которые сопротивляются?»

«Убей их. Я хочу увидеть, как долго они смогут бороться, хочу увидеть, как они будут цепляться за свою угасающую жизнь. Я хочу, чтобы они умерли еще мучительнее, чем мои мать и отец, когда они пытали их до смерти».

«Байчэн, убегай! Не позволяй им поймать тебя! Мы с твоим отцом постараемся отбиться от них».

«Чжу Луйши, я ненавижу тебя больше всего на свете».

Давным-давно жила-была пара, которая дала обещание оставаться вместе, несмотря ни на что.

Они поженились, пообещав, что их любовь будет вечной.

В конце концов, даже это обещание превратилось в забытые слова. Обещания бывают такими непостоянными...

Что же было потеряно, в результате этого предательства?

Один из них успешно получил титул, необходимый для защиты своего брата, но какой ценой?

Предав своего любовника, своего мужа? Предательство человека, который стал его светом, того, кого он спас?

Другой был полностью предан, ему не на кого было положиться, некому было помочь. Он потерял все, его предали все близкие, и в конце концов даже его муж убил его. Это была просто его месть, просто месть за все, что у него отняли.

Когда-то они были любовниками, а теперь стали врагами.

Любовь, насколько горьким и сладким было это слово?

В конце концов, кто был настоящим злодеем?

Украсть главную мужскую роль 4.4

Шинву шел ни быстро, ни медленно, время от времени останавливаясь, когда люди рассматривали его. В городе еще оставались люди, которые не ушли ни на одну из баз. И некоторые из них узнали его, но не сделали ни шагу, что вполне логично. На дворе апокалипсис, убивать гораздо проще, чем заводить разговор.

Ли Шинву пытался учуять Мин Ёнджуна, не буквально учуять, ну как минимум отделить. Фэй Шан сказал, что сейчас он движется быстрее, чем можно было бы ожидать, но не настолько быстро, чтобы его нельзя было догнать. Шинву чувствовал, что он уже близок к Мин Ёнджуну.

Шинву резко остановился.

[Хозяин, Мин Ёнджун находится в торговом центре].

Ли Шинву посмотрел направо, на здание, которое раньше было процветающим торговым центром и нахмурился.

(Внутри?)

[Да, хозяин. Кроме того, там присутствуют зомби. Прошу вас, прислушайтесь к предупреждению, как и люди, зомби очень быстро эволюционируют. Помимо этого, каждый раз, убивая зомби, вы сможете обнаружить красное ядро у них в шее. Оно содержит энергию и может помочь вам повысить уровень ваших способностей]

(Говоря о способностях, Фэй Шан, ты можешь определить на каком я уровне?)

[Хозяин, все ваши показатели указывают на второй уровень. Я немного усовершенствовал, давая вам возможность определить любого другого пользователя способностей]

Ли Шинву ухмыльнулся. Еще раз взглянув на здание, он вошел внутрь. Было странно, что он не встретил ни одного зомби, даже когда шел в одиночку. Может быть, они обнаружили, что у него есть способности, и решили держаться от него подальше?

(Спасибо.)

Как только он вошел, он сразу приметил, что многие люди уже обчистили это место. Не то чтобы это было его делом, но они определенно оставили после себя беспорядок. На полу валялись осколки стекла, стены были разрушены, вещи разбросаны в беспорядке, и Ли Шинву уверен, что только что видел дохлую крысу.

Быстро оглядевшись, он замедлил шаги, чтобы не создавать эха. Торговый центр был довольно большим, так что это может занять некоторое время, но если он внимательно прислушается, то наверняка сможет обнаружить какие-нибудь человеческие звуки.

Вскоре он услышал болтовню, которая эхом разносились по зданию.

Слышались три голоса.

Странно. В сюжете не было никаких подробностей о том, что Мин Ёнджун был с кем-то в одной команде. Хотя, возможно, напарники Мин Ёнджуна были убиты до того, как он встретил Ким Джиёна.

И тут раздался крик, за которым последовало свирепое рычание. Ли Шинву сразу же вскочил на ноги, побежав в сторону звуков.

Он не сразу нашел их. Но моментально узнал Мин Ёнджуна, но двое других мужчин были ему неизвестны.

Там было пять зомби, и в настоящее время не похоже, чтобы кто-либо из них обладал способностями.

Ли Шинву размышлял, стоит ли ему держать свои способности в секрете, но он был уверен, что уже сейчас должны быть люди, которые обнаружили этот факт.

Поэтому, не задумываясь, он скинул с себя сумку, из его руки вырвалось голубое пламя, и Ли Шинву метнул его в первого зомби, который повернулся к нему. Оглянувшись, он увидел, что сзади к нему приближается еще один, и взмахом руки метнул в него молнию.

Ли Шинву услышал чей-то вздох, но он был слишком занят, чтобы обращать на это внимание. С ухмылкой на лице он схватил рычащего зомби за шею, другой рукой опалил зомби в грудь, раздался рык.

Зомби не умер, поэтому Ли Шинву нацелился в голову, фиолетовая молния с треском ударила в нее, голова превратилась в обгоревшую плоть, и рычание зомби прервалось

Ли Шинву почувствовал, как воздух изменился, звук сзади заставил его низко пригнуться и нанести круговой удар по ногам зомби, сбив его. Затем, не теряя ни секунды, он подпалил зомби пламенем, усилив рычания, когда он наконец не замолк.

Шинву в одиночку справился с четырьмя зомби. Это было несложно, он знал, как двигать своим телом, ведь в прошлой жизни он был отличным бойцом, будучи Виктором.

Он повернулся и посмотрел на упавшего зомби, с которым расправились Мин Ёнджун и его компания.

Шинву уставился на них, подняв бровь, словно осуждая их за то, что они так долго возились с одним зомби.

Затем, не обращая внимания ни на кого из них, он проверил шеи всех зомби, пытаясь найти красное ядро. Найдя одно, Ли Шинву достал из кармана кинжал и выковырял его. Из пяти зомби только у двоих были ядра.

Затем, как ни в чем не бывало, он обернулся и посмотрел на Мин Ёнджуна и его группу.

Положив кинжал обратно в карман брюк, он снова посмотрел на них троих. Все они были одеты в хорошую одежду, и хотя выглядели немного изможденными, это было вполне объяснимо. Мин Ёнджун слегка улыбался, в его глазах светился огонек, от которого сердце Ли Шинву подпрыгнуло.

«Я полагаю, никто из вас не был укушен, верно?». - В тоне Ли Шинву была несомненная надменность, но это было нормально для него. Стоя перед троицей и держа руки в кармане, он сканировал их взглядом. Было почти слишком легко, и ему определенно нравилась атмосфера превосходства, которая, казалось, пронизывала его. Это был настоящий он, привычный, которому не нужно было трусить или чего-то бояться.

Мин Ёнджун лишь слегка покачал головой и с ухмылкой на лице ответил: «Нет. Спасибо за помощь, большинство людей сбежало бы, но, судя по твоим особым способностям, похоже, что ты и не планировал».

Шинву посмотрел на Ёнджуна. Этот человек и в этой жизни был очень красив, не то чтобы он был против, но провести с ним целую жизнь было очень даже недурно.

«Твое имя?». – Шинву не собирался представляться первым, не после спасения этого человека и его группы. Считайте, что это небольшая расплата за всю ту работу, которую он проделал, убив четырех зомби, в то время как они справились только с одним. Это было несложно, но он ожидал, что его муженек окажется сильнее. Похоже, ему придется его тренировать.

Мин Ёнджун на это лишь улыбнулся. - «Меня зовут Мин Ёнджун, мне 26. Это мой старший брат, Мин Хосан, а это его парень, Ю Джинсук». - Мин Ёнджун показал на мужчину поменьше, а затем на высокую фигуру рядом со своим братом.

Ли Шинву кивнул, а Мин Хосан помахал ему рукой.

«Меня зовут Ли Шинву», - Сказав это, он указал руками на всех троих: «Я так полагаю, что вы трое собираетесь на базу, не так ли?».

Мин Ёнджун смотрел на брата, не зная, что ответить.

Мин Хосан кивнул головой и ответил: «Да, это наш план на данный момент. Но позже мы хотим отправиться в Чхунчхон, чтобы найти наших родителей. Хотя вероятность того, что они живы, невелика, мы бы хотели сначала убедиться». - При этих словах в его глазах вспыхнул грустный огонек. Ю Джинсук встал ближе и взял его за руки, чтобы утешить.

«Тогда я отведу вас». - Ли Шинву внезапно проговорил: «Вообще-то я хотел встретиться кое с кем, но раз уж вы трое здесь, я могу помочь отправить вас на военную базу А».

Мин Ёнджун удивленно округлил глаза, опровергая: «Нет, все в порядке. Ты уже достаточно сделал, помогая нам с зомби».

Ли Шинву ухмыльнулся и сказал: «Тогда считайте это бонусом с моей стороны за встречу с таким красавцем, как ты». - При этом он подмигнул Мин Ёнджуну.

Мин Ёнджун собирался сказать еще что-то, но как только эти слова прозвучали вслух, он остановился, его уши залил красный румянец.

[Счетчик любви главного героя составляет 6%].

Мин Хосан посмотрел на брата, затем на Шинву и неуверенно улыбнулся. Ю Джинсук с руганью постучал костяшками пальцев по голове Мин Хосана.

«А! Вот», - воскликнув, Ли Шинву покопался в своей сумке и достал несколько видов оружия. В основном это были кинжалы и оружие, не производящее много шума. - «Поскольку, похоже, у вас нет никакого оружия, чтобы защитится от зомби, возьмите себе это. Хотя зомби еще не так много, у вас все равно должно быть, чем сражаться».

Он передал кинжалы вместе с другим небольшим оружием Мин Ёнджуну, Мин Хосану и Ю Джинсуку.

«Спасибо», - поблагодарил Ёнджун, схватив кинжал и повертев его в руке. Он посмотрел на Шинву, на его губах играла улыбка, способная покорить сердца многих.

«Без проблем», -ответил Шинву, закидывая свою сумку обратно на спину. - «Просто следуйте за мной. Я недавно был на базе, и мои родители тоже там. За последние несколько дней база была заполнена, поэтому не так много людей смогли найти себе место на ней. Я могу попросить своих родителей, чтобы они разрешили вам всем остановиться у нас». - И на этом он зашагал вперед.

Все они последовали за ним.

«Ты уверены? Разве это не создаст неудобства? Мы можем просто найти свое собственное место». - Ёнджун не мог отделаться от ощущения, что он слишком навязывается Шинву. В конце концов, они только что познакомились.

«Не волнуйся, моим родителям будет все равно. К тому же, было бы нехорошо, если бы я вот так просто бросил вас. По крайней мере, с этим я справлюсь». - Ли Шинву смотрел в сторону, глядя в глаза Мин Ёнджуну.

Мин Ёнджун не мог уклониться от пронзительного взгляда. Он уставился в пол, чувствуя, как его лицо полыхает.

[Счетчик любви ведущего мужчины составляет 10%]

Украсть главную мужскую роль 4.5

Возвращение домой было не затруднительным, но вот войти в свой дом — это уже восстание.

Ли Шинву стоял у дверей, Мин Ёнджун и остальные члены группы растерянно смотрели на него.

«Что-то не так?», - спросил Мин Ёнджун, увидев выражение лица Шинву.

Ли Шинву смотрел на дверь добрых две секунды, прежде чем ответить: «Ну, это не так уж важно».

Затем он ввел штифт, и дверь разблокировалась. Дрожащими руками он открыл ее.

Шинву вошел первым, не желая, чтобы его семья испугалась внезапного появления. Мин Ёнджун посмотрел на него, но, смутившись, тоже вошел. Мин Хосан и Ю Джинсук держались за руки, когда входили в дом, в их телах чувствовалось легкое напряжение.

Чжи Сою первой заметил его. - «Мама! Папа! Старший брат вернулся!». - С этими словами она помчалась к нему. Ли Шинву опустился на колени и раскрыл объятия, а Чжи Сою бросилась в его объятия.

«Привет, как дела?», - спросил Ли Шинву, поднимая ее и глядя на ее надутое лицо.

«Старший брат, мама тебя убьет», - прошептала Чжи Сою ему на ухо. Затем она повернула лицо и посмотрела сначала на Мин Ёнджуна, а затем на Мин Хосана и Ю Джинсука. - «Привет, друзья старшего брата».

Мин Ёнджун улыбнулся в ответ, помахав в приветствии. Хотя было странность, его сердце не переставало колотиться, когда он смотрел на образ Ли Шинву, держащего Чжи Сою, — это казалось ему знакомым.

Мин Хосан не смог скрыть ухмылку на лице, глядя на большие глаза Чжи Сою и восхищаясь ее миловидностью, в то время как Ю Джинсук поглядывал на него с легким прищуром.

И тут раздался крик. «Ли! Шинву!». - Он разнеся эхом...

Ли Шинву повернул голову в сторону шума: к нему приближалась разъяренная Шин Хана. В панике он бросил Чжи Сою на пол и побежал на кухню. Но успел сделать всего три шага, как замер. Его ноги примерзли к земле. И тут его схватили за уши и потянули вниз.

«Ты! Как ты мог вот так просто уйти, даже не сказав мне, куда идешь?», - спросила Шин Хана, дергая сына за ухо с выражением боли на лице. Казалось, что из ее ушей идет дым. Стоявший рядом с Чжи Сою, Ли Хванган смотрела на него с извиняющимся лицом.

Ли Шинву с виноватым лицом посмотрел на Шин Хану, а на лице Мин Ёнджуна мелькнула мимолетная улыбка.

«Мам, эээ... ты пробудила свои способности». - Пытаясь сменить тему, Ли Шинву посмотрел на свои замерзшие ноги, покрытые льдом.

Шин Хана сузила глаза, ее молодое лицо оскалилось в сторону сына, который не мог не сглотнуть. - «Ты пытаешься сменить тему?»

Ли Шинву широко раскрыл глаза, его голос наполнился паникой: «Конечно, нет. Хм, прости».

Шин Хана секунду смотрела на Ли Шинву, прежде чем отпустить его ухо. Затем, вернувшись к нежному голосу, она вздохнула и сказала: «Что мне с тобой делать? Ты всегда следуешь позову сердца, ты дикий и с необузданной волей. В следующий раз не уходи, не предупредив меня. Я была с тобой помягче, потому что ты мой ребенок, если бы ты был похож на своего отца, все было бы еще хуже».

При этих словах Ли Хванган сглотнул.

«Я знаю, мам». - Ли Шинву улыбнулся, обнимая Шин Хану и поглаживая ей спину.

«Итак, кто твои друзья?». - Шин Хана отстранилась, улыбаясь, глядя на Мин Ёнджуна, Мин Хосана и Ю Джинсука.

Ли Шинву подвел ее сначала к Мин Ёнджуну.

«Мама, это Мин Ёнджун. Мин Ёнджун, это моя мама». - Первым он представил Ёнджуна.

«Здравствуйте, тетушка. Извините, если мы вторглись в ваше владение». - Мин Ёнджун продемонстрировал улыбку, способную осветить весь мир, и Шин Хана тоже улыбнулась.

«Ничего страшного, я рада вашему приходу», - ответила Шин Хана, переведя взгляд на Мин Хосана.

«Здравствуйте, тетя, меня зовут Мин Хосан, я старший брат Ёнджуна. Это мой парень, Ю Джинсук». - Он тоже улыбнулся, представив себя и Ю Чжинсука.

Шин Хана снова улыбнулась, приветствуя их. Затем Ли Шинву представил Ли Хвангана и Чжи Сою. После знакомства он повернулся к Шин Хане и спросил: «Мама, ты единственная, кто пробудил свои способности?».

Мать покачала головойи ответила: «Нет, твой отец тоже пробудил свои способности».

Ли Хванган с гордостью кивнул головой на слова жены. - «Да, вскоре после твоего отъезда я обнаружила свои способности, а после и твоя мать».

«Отец, что у тебя за способности?», - спросил Ли Шинву, удивленно глядя на отца.

«Ну», - начал Ли Хванган, озадачено почесывая голову. - «Моя способность - ветер, хотя я обнаружил в ней кое-что удивительное».

Шин Хана вдруг улыбнулась и взяла Ли Хвангана за руку. - «Давай, я уверена, что он не удивится».

Шинву вдруг почувствовал, как по позвоночнику поползли мурашки.

И тут порыв ветра поднял его с земли, и он закрутился в воздухе. - «Вау! Ты можешь двигать вещи с помощью ветра! Это потрясающе!», - воскликнул Ли Шинву, чувствуя, как ветер окружает его и поднимает выше. А потом он снова оказался на земле.

Опираясь двумя ногами на землю, он стабилизировал свое положение. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на молчаливую группу из трех человек, которые удивленно смотрели на них.

«Вы трое, вероятно, понятия не имеете, о чем мы говорим, верно?»

И все трое одновременно кивнули головой. По какой-то причине Ли Шинву очень нравился его возлюбленный с тупым взглядом.

«Ну что ж, собирайтесь, пора начинать объяснять». - Ли Шинву усадил всех за стол и начал объяснять все еще раз.

После объяснения основ Ли Шинву покопался в кармане и достал два красных ядра, которые он забрал у зомби. «Это так называемые ядра. С их помощью ты можешь повысить уровень своих способностей. Чем выше ваши способности, тем больше у вас будет преимуществ против постоянно наступающих зомби. Забавно, но эти ядра можно найти в затылке некоторых зомби, хотя и не всех. Если найдете такие, извлеките их». - Затем он положил на стол два красных предмета, похожих на жемчужины.

Мин Ёнджун заговорил: «Ты не знаешь, повлияет ли это на людей, которые еще не раскрыли свои способности?».

(Фэй Шан, могу ли я получить помощь в этом вопросе?)

[Хозяин, ядра не повлияют на тех, кто еще не получил свои способности, наоборот, это пойдет им на пользу и поможет быстрее раскрыть свои способности].

(Спасибо.)

Ли Шинву покачал головой: «Да, но не в плохом смысле. Если съешь их, они помогут тебе быстрее обрести способности, а также повысить уровень».

При этих словах Мин Ёнджун кивнул головой, его глаза потемнели, когда он сосредоточился. Забавно, но разговаривать с Шинву казалось таким привычным. Как будто и раньше знал его, а это уже само по себе странно. Не говоря уже о том, что Шинву так сильно помог им. Что первым пришло ему в голову при их первой встречи? Ли Шинву показался ему странно знакомым.

Хотя, было что-то еще. Голос, который шептал ему. Мужской голос.

Слова были неслышны, но для него это уже стало привычным делом. Когда это случилось в первый раз, Мин Хосан до смерти волновался за его состояние. А потом начались сны. Сначала они были нечастыми, один-два раза в месяц, а потом участились.

Но во всех снах всегда была одна общая черта. Он никогда не видел лица другого человека и не слышал его голоса. Но он чувствовал привычное ощущение в Ли Шинву, и это успокаивало.

(Счетчик любви главного героя составляет 15%).

Ли Шинву улыбнулся на это, и его глаза обратились к Мин Ёнджуну, который все еще был погружен в свои мысли. - «Я смог достать только два ядра, но я уверен, что есть и другие. Поскольку не так много людей знают о таких вещах, как способности или об этих ядрах, мы должны в выигрыше. Эти два ядра, мама и папа, надеюсь, вы не возражаете, но я отдам их своим друзьям».

Шин Хана и Ли Хванган кивнули, подбадривая его. - «У нас уже есть наши способности, ты должен отдать их тем, у кого их еще нет», - сказала Шин Хана, улыбаясь. Ли Хванган обнял Чжи Сою, повторяя слова Шин Ханы.

Затем Мин Хосан вдруг начал говорить: «Вообще-то, я не знаю, является ли это способностью, но если это так, то ядро мне не нужно».

Ли Шинву посмотрел на него и спросил: «Что ты можешь сделать?».

«Эм, ну, я могу залечивать раны?», - неловко сказал Мин Хосан, утопая в объятиях Ю Джинсука.

Ли Шинву удивлённо прищурился. - «Это способность, причем довольно редкая. Ты действительно сорвал куш. Насколько я понимаю, не так много людей обладают такой способностью».

«Если ты не против, можешь ответить, откуда ты так много знаете обо всем этом?». - На этот раз заговорил Ю Джинсук, человек немногословный, Ли Шинву впервые услышал его речь.

На это Ли Шинву поднял бровь. - «Будучи актером, ты знакомишься со многими вещами. Многие фильмы и драмы, в которых я снимался, были посвящены зомби-апокалипсисам».

Глаза Мин Ёнджуна при этом расширились. - «Вот почему твое имя показалось мне таким знакомым, я твой поклонник».

Ли Шинву усмехнулся: «Спасибо, всегда приятно встретить фана. Ну, вот, два ядра. Просто проглотите их целиком, как таблетку. Я не знаю, как они действуют, но предвижу худшее».

Затем Ли Шинву передал ядра Ю Джинсуку и Мин Ёнджуну.

Мин Ёнджун посмотрел на ядро в своей руке и несколько раз окинул его взглядом. Тот факт, что оно было красным, делал его еще более необычным, но он посмотрел на Ли Шинву и положил его в рот. Ю Джинсук сделал то же самое.

Теперь им оставалось лишь ожидать результатов.

.

.

.

«Сюэ Лу, я даю тебе последний шанс. Если ты не намерен прослыть известным дьяволом, как я, ты должен воспользоваться этим шансом и уйти в другое место, изменив свою личность.»

«Байчэн, я рядом с тобой уже 500 лет. Тебе нет нужды беспокоиться о моей преданности».

«Сюэ Лу, зачем тебе следовать за таким, как он? Разве ты не видишь, сколько людей он убил за свою жизнь, какой он злой и жестокий?!»

«Фэй Шан и Чжу Луйши, Байчэн тоже тот, кого предал мир, тот, кто не может никому доверять. Этот человек, я никогда не предам его, пока жив. Я не предам его так, как предал ты».

Украсть главную мужскую роль 4.6

Удивительно, но ничего не произошло. Результат был неплохим, Ли Шинву чувствовал, как от Мин Ёнджуна и Ю Джинсука исходит волна энергии. Скорее всего, это был знак, что скоро они раскроют свои способности.

Ли Шинву держал Чжи Сою в своих объятиях, девчушка снова играла с его волосами.

«Старший брат, как ты думаешь, у меня тоже появится способность, когда я стану старше?», - спросила Чжи Сою, глядя на Шинву.

Шинву не смог удержать смешок, ухмыльнувшись: «Ну, это зависит от обстоятельств. Если зомби-апокалипсис все еще продолжится к тому времени, когда ты станешь достаточно взрослой, то, скорее всего, так и будет».

К ним подошел Мин Ёнджун, стоявший чуть поодаль. Улыбаясь, он посмотрел на Чжи Сою. -«Привет.»

Чжи Сою не могла побороть застенчивость, которая появилась в ее глазах, она улыбнулась и сказала: «Здравствуйте, мистер».

При этом глаза Мин Ёнджуна стали еще ярче. Для Мин Хосана это не было неожиданностью, ведь брат всегда любил детей. С тех пор, как Мин Ёнджун себя помнил, дети были его слабостью. Для него было в порядке вещей заботиться о каждом встречном ребенке, а если он этого не делал, то чувствовал себя виноватым.

«Если ты не против, могу я тебя обнять?». - Мин Ёнджун сначала посмотрел на Ли Шинву, а затем на Чжи Сою, в его глазах светилось счастье.

Чжи Сою сначала посмотрела на Ли Шинву, затем повернулась и посмотрела на Мин Ёнджуна. Наконец, она протянула руки в сторону Ёнджуна.

Ли Шинву с преданным лицом наблюдал, как Мин Ёнджун нес Чжи Сою на руках. - «Ты ушла вот так просто? Даже не заботишься о своем брате?». - Шинву изобразил обиженное выражение лица, глядя на Чжи Сою, которая лишь улыбнулась в ответ и показала язык.

«Старший брат уже держал меня достаточно. А вот мистер держит меня впервые». - Чжи Сою крепче сжала руки на шее мистера.

Мин Ёнджун не смог удержаться от смеха, наблюдая за их общением.

[Счетчик любви главного героя составляет 22%].

Ли Шинву скрестил руки и поднял бровь: «Разве ты не говорила, что я самый красивый человек, которого ты когда-либо встречала?».

Чжи Сою безразлично посмотрела на него. - «Старший брат, ты, должно быть, лжешь сам себе. Очевидно, что мистер здесь самый красивый». - Чжи Сою указала на Мин Ёнджуна.

Ли Шинву широко открыл рот, не ожидая такого ответа. Глаза Мин Ёнджуна расширились, когда он услышал это, не зная, что делать. Он смотрел на выражение лица Ли Шинву, желая спрятаться в в яме.

«Ты так быстро перешла на другую сторону. Ладно, но я здесь второй по красоте мужчина после Ёнджуна, ясно?». - Ли Шинву покачал головой, когда наконец сказал это, на его лице появилась улыбка, и он закатил глаза.

Чжи Сою на секунду задумалась, а затем кивнула головой и сказала: «Хорошо, старший брат, ты мне по-прежнему очень нравишься». - Чжи Сою улыбнулась Шинву.

«Конечно, конечно, конечно», - растягивал слова Ли Шинву, закатил глаза и показал язык Чжи Сою.

«Все, кушать!», - Шин Хана позвала из кухни.

Стол был накрыт простыми блюдами, в основном гарнирами - различные виды кимчи и маринованные овощи. Были еще суп и рис, но отсутствовало мясо. Впрочем, это не имело значения, Ли Шинву не заботился о изысканных блюдах, его волновала только домашняя еда.

Когда все расселись за столом и принялись за еду, Шин Хана посмотрела на стоящих перед ней молодых людей.

«Комнат на всех не хватит, так как в доме всего три спальни. Мы с мужем будем спать в одной спальне с Сою. Хосан, ты можешь занять вторую спальню с Джинсук. А Ёнджун, ты можешь спать в одной спальне с Шинву. Надеюсь, это не затруднит, так как у нас не хватает места для всех». - объяснила Шин Хана.

«Вовсе нет, спасибо, тетя. Нам и так достаточно, тем более мы незваные гости». - Мин Хосан тут же возразил ее словам, на его лице появилась улыбка, когда он благодарил ее.

Шин Хана лишь покачала головой, сказав: «Ничего страшного, тем более что вы хорошие друзья Шинву».

При этом Ли Шинву только смотрел на свою еду, находя ее странно интересной. Чжи Сою посмотрела на брата с подозрением, взяла палочками немного кимчи и съела. Затем она посмотрела на Мин Ёнджуна. Этот человек постоянно смотрел на ее брата, но она не злилась, а просто хотела знать, почему.

«Итак, есть ли у вас какой-нибудь план, чем вы будете заниматься в ближайшие дни?», - спросил Ли Хванган, глядя на Мин Ёнджуна.

Ёнджун, пораженный этим вопросом, перестал глазеть на Ли Шинву и повернулся к Ли Хвангану: «Ну, мы с братом решили, что отправимся дальше, чтобы попытаться найти наших родителей. Хотя мы не знаем, насколько это будет трудно, мы хотим прояснить для себя, живы они или нет».

«Ну, мы определенно не будем вас задерживать, но не стесняйтесь остаться с нами еще на несколько дней, по крайней мере, пока вы все не получите свои способности. Апокалипсис случился так быстро, за пределами базы все еще неспокойно». - Шин Хана не пыталась отговорить их от их плана и лишь благословила их.

«Шинву, ты нашел что-нибудь интересное, пока удирал погулять?», - спросила Шин Хана, улыбаясь сыну.

Ли Шинву, который как раз делал глоток бульона, едва сдержался, чтобы не подавиться, когда Шин Хана переключила внимание на него. Успокоившись, он ответил: «Ничего особенного. Ситуация на улице не сильно отличается от той, что была в начале. Хотя, многие магазины вскрыты и разгромлены, большая часть одежды и еды украдена».

Мин Ёнджун не мог не заметить, что когда Ли Шинву говорил, в его глазах, казалось, время от времени вспыхивал огонек. А выражение его лица казалось таким открытым. Ли Шинву, с которым он познакомился, заботился о своей семье, но иногда его слова были грубыми.

Мин Ёнджун спокойно ел свою еду, прислушиваясь к разговору.

После ужина все разошлись по своим комнатам. Ли Шинву вошел в свою комнату, а Мин Ёнджун последовал за ним.

Комната Ли Шинву была не слишком вычурной, но аккуратной и опрятной. Большинство вещей в комнате были черными или белыми, а также несколько наград за актерскую карьеру и знаменитые фильмы, в которых он снимался.

Мин Ёнджун смотрел на награды и трофеи, его глаза сканировали их с улыбкой на лице. Просмотрев их все, он спросил: «Ты все еще скучаешь по своей актерской карьере?».

Ли Шинву посмотрел на Мин Ёнджуна, который разглядывал его вещи. Он сел на кровать и, подняв бровь, ответил: «Не-а. Было весело, но я планировал вскоре уйти. Будучи актером, нужно учитывать слишком много факторов».

«Хотя я любил свою работу, некоторые из моих поклонников вышли из-под контроля. На протяжении большей части моей карьеры они считали, что имеют право контролировать меня и мою личную жизнь. Меня мало волновали их насмешки и их мнение, но мне не нравился тот факт, что они считали, что могут угрожать мне, говоря, что перестанут меня поддерживать».

Сказав это, Ли Шинву усмехнулся и добавил: «Что за шутки. Мне было бы все равно, если бы они перестали меня поддерживать, но то, что они относятся ко мне как к предмету, уже стало для меня переломным моментом. Даже любовник, и тот психанул и потребовал моей отставки. Я просто хотел знать, как им пришло в голову, что я забочусь о них настолько, что их слова являются абсолютным законом, которому я должен следовать.»

Ли Шинву уставился на спину Мин Ёнджуна, его глаза загадочно блестели, а затем он спросил: «А как насчет тебя, какой была твоя жизнь?».

Мин Ёнджун на мгновение застыл. Затем, оторвав взгляд от фотографии в своей руке, он мягко улыбнулся и прошептал: «По большей части моя жизнь была нормальной. У меня была обычная жизнь, и, кроме моего лица, во мне больше нет ничего примечательного. Думаю, самым важным для меня был день, когда я узнал, что мне не нравятся женщины. Это имело смысл, поскольку они никогда не привлекали меня».

«Думаю, что в тот день, когда я это понял, я стал более наблюдательным по отношению к женщинам. Мне не нравилось, когда они прикасались ко мне или подходили ко мне слишком близко, и в основном это было связано с тем, что они хотели отношений, которые я никогда не смог бы поддерживать. Как ни странно, я так и не нашел мужчину, который бы меня привлекал. Мой брат нашел любовь всей своей жизни, но я все еще жду, когда появится тот, кто мне нужен». - Мин Ёнджун не удержался и ухмыльнулся Ли Шинву.

Ли Шинву улыбнулся, покачав головой: «Этот избранник все-таки появился?».

Мин Ёнджун посмотрел на Ли Шинву, чье очаровательное лицо не было затемнено темнотой комнаты, казалось, что от него исходит естественный свет. Все его черты были совершенны, его лицо превосходило даже лицо божества. Когда он улыбался, на его лице появлялись ямочки, а родинка у уголка губ словно мерцала.

[Процент любви исполнителя главной роли составляет 28%].

Мин Ёнджун почувствовал, что его сердце учащенно забилось, а лицо словно полыхнуло. Тем не менее, он неосознанно улыбнулся и ответил: «Кто знает? Может, этот человек уже здесь...».

Ли Шинву усмехнулся, услышав это. - «Любовь, это прекрасная вещь».

Он встал и сказал: «Ну что ж, ложись на кровать. Уже поздно, а нам еще нужно отдохнуть. Спи на кровати, я не собираюсь заставлять тебя спать на полу».

Мин Ёнджун смотрел на Ли Шинву и кровать, как на ловушку. Затем с дрожащими глазами он нерешительно ответил: «Хорошо».

Украсть главную мужскую роль 4.7

Мин Ёнджун прилег рядом с Ли Шинву, с почти деревянным телом, стараясь не двигаться. Очевидно, он не должен так волноваться из-за этого, но Ёнджун ничего не мог с собой поделать. Он закутался в одеяло, боясь случайно коснуться Шинву во время сна, и даже придвинулся так близко к краю кровати, что половина его тела свисала с нее.

Он изо всех сил пытался заснуть, но мысли постоянно отвлекали его. Бросив попытки заснуть, Енджун просто уставился на Шинву, который уже спал.

Честно говоря, он даже не понимал, почему Ли Шинву так помогал им. Они были незнакомцами, впервые встретившимися, но Ли Шинву был готов пойти на многое ради людей, которых только что встретил. Возможно, это просто особый случай, но сейчас апокалипсис, и люди были настроены друг против друга даже сильнее, чем раньше.

Была уже глубока ночь, комната была погружена в тишине и это только раззадорило мысли Мин Ёнджуна блуждать в потемках. Ли Шинву был потрясающим человеком. Ему было все равно, что о нем думают люди, и он без страха делал то, что хотел. В этом смысле он был по-своему силен.

Несмотря на то, он был великим актером и одним из самых известных, СМИ всегда изображали его грубым и невежественным человеком. Но, опять же, для репортеров и журналистов это норма. Даже если ложь вредила, они на этом наживались.

Ёнджун не мог не улыбнуться, глядя на лицо Ли Шинву. Он действительно невероятно красив.

Наконец-то Мин Ёнджун закрыл глаза, через минуту его дыхание выровнялось, и он заснул.

[Процент любви главного героя составляет 32%].

.

.

.

Ли Шинву проснулся первым, почувствовав на лице утреннее лучи солнца. Еще немного сонный, он потер глаза, вставая. Повернувшись, чтобы посмотреть на Мин Ёнджуна, он улыбнулся, увидев его заспанное лицо. Несмотря на то, что он спал, он был все так же красив, как и в бодрствующем состоянии.

Встав с кровати, Ли Шинву проделал свою обычную процедуру пробуждения: почистил зубы и все такое, прежде чем выйти из ванной. К тому времени Мин Ёнджун уже проснулся.

«Хэй, доброе утро», - поприветствовал Шинву, причесывая мокрые волосы набок. Он стоял на пороге ванной с обнаженным телом, за исключением полотенца, повязанного вокруг бедер.

Мин Ёнджун потрясенно посмотрел на него и медленно ответил: «Доброе утро. Как прошла ночка?»

Ли Шинву приподнял бровь и, ухмыльнувшись, ответил: «Отлично. Удобно было спать со мной?». - Ли Шинву знал, как двусмысленно это прозвучало, это и было его главной целью.

Мин Ёнджун чуть не подавился, услышав вопрос, его лицо медленно покрылось розовыми пятнами, когда он быстро переспросил: «Эм, было удобно?».

Ли Шинву не смог удержаться от смеха и прищурив глаза спросил: «Правда?». -

Но Мин Ёнджун отвлекся. Ли Шинву обмотал полотенцем только бедра, закрывая то, что было ниже, верхняя часть была на виду. Он только что принял душ, поэтому на его теле еще оставались капли воды. Ёнджуну было хорошо видно его тело, и он не знал, как к этому относиться, поэтому быстро поднял взгляд на лицо Шинву и встретил ухмылку.

Ли Шинву поиграл бровями и с ехидством спросил: «Нравится то, что видишь?».

Мин Ёнджун прикрыл лицо рукой, стараясь ни на что не смотреть.

Шинву сокрушено покачал головой на реакцию Ёнджуна. Если судить по описанию мира, Енджун не может быть таким застенчивым, но не то, чтобы он расстроен. Его вполне это устраивало, играть с Енджуном было увлекательно, ведь нечасто ему доводилось видеть, как его мужчина смущается и паникует.

Ли Шинву подошел к шкафу и взял одежду, пока Мин Ёнджун стоял на том же месте, не зная, что делать.

«Ты можешь пойти принять душ и освежиться. Я оставлю для тебя одежду, уверен, у тебя тот же размер, что и у меня. В ванной есть полотенца, и если тебе понадобится что-то еще, просто скажи». - Ли Шинву начал стягивать полотенце с бедер, глядя на Ёнджуна.

Ёнджун понял, что собирается сделать Шинву, и тут же скрылся в ванной.

Плотно закрыв дверь, он опустился на задницу, закрыв лицо, и услышал заливистый смех Шинву.

Черт возьми! Почему он вообще убежал, он бы не повел себя так, если бы это был другой мужчина, но Ли Шинву был другим. Он заставил его запаниковать, Енджун буквально почувствовал свое заколотившейся сердце.

Он не знал его, они знакомы всего пару дней, а Шинву уже проскользнул сквозь его барьеры. Но этот человек был совсем другим, он не стеснялся и был уверен в себе, в нем было так много положительных сторон. Мин Ёнджун захотел просто опустить ситуацию, но почувствовал, что от этого станет только хуже.

Он не понимал, как так быстро открылся другой стороне, это бессмысленно. Но он хотел этого. Желал все понять.

Грубо встряхнув головой, Ёнджун встал, разделся и залез в душ. Он разберется с этом позже.

[Процент любви главного героя достиг 40%].

.

.

.

Ли Шинву, напротив, одевшись, уже вышел с комнаты Он прошел на кухню, где Шин Хана уже готовила завтрак.

«Доброе утро, милый», - поприветствовала Шин Хана, поставив миску, подошла к сыну и поцеловала его в щеку.

«Доброе утро, мам». - ответил Ли Шинву, когда Шин Хана вернулась к мытью овощей.

«Наши запасы продовольствия начнут заканчиваться через несколько недель. Поскольку у нас есть немного свежих овощей, я замариновать их, чтобы они дольше сохранились. Что ты об этом думаешь?», - спросила Шин Хана, улыбаясь и глядя на сына.

«Все, что ты приготовишь, будет вкусно, мам». - Ли Шинву улыбнулся в ответ.

Шин Хана повернулась к сыну и с наигранным укором сказала: «Конечно, ты так говоришь, ты же мой сын. А теперь, о чем ты хочешь меня спросить? Обычно ты не встаешь так рано».

Ли Шинву не смог скрыться от радар-детектора Шин Ханы, поэтому он признался: «Мама, я подумываю отправиться помочь другому моему другу».

Шин Хана поморщилась, ее лицо скривилось, когда она спросила: «Так скоро? Ты же только что вернулся».

«Я знаю, мама, это кажется неожиданным, но у меня предчувствие, что если не отправлюсь в ближайшее время, что-то случится. Этот друг живет довольно тяжелой жизнью». - Ли Шинву смотрел на свои ладони, не поднимая глаз, избегая внимательный взгляд Шин Ханы.

Шин Хана немного помолчала, но потом вздохнула и сказала: «Хорошо, но, пожалуйста, не уходи надолго. Поскольку я и твой отец раскрыли свои способности, мы будем нужны базе здесь, и мы убедимся, что Сою в безопасности. Ты намного сильнее любого из нас, поэтому я знаю, что не должна слишком беспокоиться о твоем благополучии, но ты мой сын, я не смогу смириться с твоей потерей».

Ли Шинву видел, что Шин Хана сдерживает свои чувства, так как она отвернулась от него. Он сразу же встал, обнял ее сзади, прислонился подбородком на ее плечо и прошептал: «Мама, я знаю, что ты желаешь мне только лучшего, и я прошу прощения за все те переживания, которые вы с отцом пережили из-за меня. Я знаю, что вы оба всегда беспокоитесь о моей безопасности, и я благодарен вам за все, что вы для меня делаете. Я ненадолго, обещаю. Я вернусь целым и невредимым, мама, я всегда буду возвращаться».

Ли Шинву крепко сжал ее в своих объятиях.

Цяньчи очень нравилась Шин Хана, он даже почувствовал, что она его настоящая мать. Шин Хана была всем, чем, как надеялся Цяньчи, должна быть мать. Поскольку его настоящие родители были не самыми лучшими примером, он никогда не чувствовал настоящей материнской любви.

Дрожащим голосом Шин Хана прошептала в ответ: «Просто береги себя, хорошо? Я хочу, чтобы мой ребенок вернулся таким же, каким ушел, понимаешь?».

Ли Шинву улыбнулся, ему почему-то стало неспокойно и тоскливо, и он ответил: «Всегда, моя чудесная мама».

Стоя в углу, скрытый за стеной, Мин Ёнджун прислонился к ней с нахмуренным лицом. Ли Шинву собирался уйти, и Мин Ёнджун не знал, как избавиться от странного чувства в своем сердце. Он повернулся и вошел в комнату брата. Ему нужно было срочно поговорить с ним.

.

.

.

Меня зовут Сюэ Лу*, что означает «снежная дорога». Я культиватор, достигший стадии бессмертия.

Я – спутник одного человека. Его зовут Байчэн, что означает «сотня господствующих». Это имя было весомым, оно говорило о боли и печали. В какой-то мере так сложилась его жизнь.

*Сюэ- «Снег», Лу- «Дорога/Земля»

Впервые я встретил его 500 лет назад, когда был ребенком, а он, человеком, ставшим холодным и жестоким от бесчисленных предательств. У не трагическая история жизни, но я встретил его из-за травмы. Он был ранен.

Я сделал то же самое, что сделал бы любой другой, - залатал его рану и собрал травы для него. Я понял, что на протяжении всего процесса он видел во мне кого-то другого. Его глаза были затуманены, но он был в сознании. И он слабо пробормотал имя, но я не расслышал.

По какой-то причине, увидев этого человека, я почувствовал печаль. На его теле было бесчисленное множество шрамов, но больше всего мне бросился в глаза шрам прямо над сердцем.

Когда он проснулся, он задал мне один вопрос.

«Почему ты спас меня?»

Я был в замешательстве. Почему бы я не спас его?

Поэтому я ответил: «Потому что тебе было больно».

Он рассмеялся, смех, который, казалось, было слишком больно слушать. С покрасневшими глазами, он ухмыльнулся и сказал: «Ты мне нравишься, не хочешь стать моим спутником?».

Я задумался. У моих родителей было слишком много детей, чтобы заботиться о них, на одного меньше - не повредит. У них было так много детей, что они даже не могли вспомнить имена всех.

«Хорошо, я согласен».

Он учил меня всему. И когда я вырос, понял, причина, по которой он так жесток, холоден и, как утверждали другие люди, злой, заключалась в том, что его слишком часто ранили, и он, наконец, нанес ответный удар.

Было трудно, но я полностью завоевал его доверие. Он рассказал мне о своей жизни, о том, как он потерял все. Взамен я пообещал быть его верным товарищем, тем, кто никогда его не предаст.

А когда я стал более могущественным, я превратился в такую же мишень, как и он. Он, за которым охотились те, кого он когда-то называл семьей. Его предал единственный человек, которому, как он думал, он мог доверить свою жизнь.

Я стоял рядом с ним, как человек с множеством разных ролей. Я был убийцей, целителем, культиватором, солдатом, компаньоном и другом.

А потом он отправился на задание. Я знал, что он жаждет мести, и поэтому помог.

Он дал мне задание.

Он сказал: «Притворись мной, полностью выдай себя за меня и помоги мне разыскать человека, его зовут Фэй Цяньчи».

Я так и сделал. Я нашел этого мужчину и притворился тем, кем не являлся, пока сближался с ним. Я кормил этого человека словами лжи и разбил ему сердце. Но я не жалел, хотя я знал, что был неправ в своих действиях, многим другим удавалось избежать наказания за такие поступки в своей жизни.

А потом, когда пришло время, он вернулся ко мне и сказал: «План сработал, мы можем начинать».

В течение 500 лет он был занят тем, что набирал свой собственный народ, людей, которых он обучил, чтобы они стали достаточно могущественными, чтобы соперничать со многими.

В ту ночь кровь лилась рекой. Я уже привык к этому, кровь больше не беспокоила меня. Многие люди кричали о том, какой я бессердечный, когда я убивал человека за человеком, но меня смешило то, что у них хватало ума проклинать человека, которого они хотели убить. Как лицемерен был этот мир...

Но он наконец-то достиг своей цели и, сидя на троне, на месте главы секты, удовлетворенно улыбался. Даже с кровью на лице он оставался таким же величественным, как и всегда.

«Сюэ Лу, я бессердечен, как говорят, но ты уже более 500 лет рядом со мной. Что ты думаешь об этом?»

«Виноваты лишь они, Байчэн. Ты просто мстишь за себя, за своих родителей. Ты убиваешь тех, кто также забрал столько жизней».

«Сюэ Лу, ты единственный, кто может поддержать такого человека, как я.…»

Я часто думаю об этом. Если бы я встретил его первый, стал бы он таким? Если бы его не предали, каким бы он был?

Если бы у меня был шанс быть с ним, предал бы я его?

Я никогда не узнаю, почему Чжу Луйши поступил так, поэтому я не могу никого винить.

Я бы с удовольствием встретился с Байчэном раньше, но нынешний был мне наиболее знаком.

Хотя он был жестоким, у него были и светлые проблески. Несмотря на то, что он был злым, он все еще мог искренне улыбаться и смеяться.

Это нормально. Теперь я рядом с ним и больше никогда не позволю причинить ему боль. Даже если это будет означать участие в бесчисленных кровавых бойнях, я никогда не позволю ему снова почувствовать вкус предательства.

Я всегда буду рядом, буду его мечом и щитом. Я буду его спутником, другом, верным подчиненным, который никогда его не подведет.

Но есть то, кем я никогда не стану.

И я сожалею об этом до сих пор.

Если я смогу стать тем единственным, я никогда больше не позволю ему испытывать боль...

Украсть главную мужскую роль 4.8

Шинву никому не сказал о своем отъезде. Получив согласие Шин Ханы, он отправился в путь один. Хотел бы он так сказать, но реальность оказалось иной.

Хотя он и должен был понимать, он не думал, что Мин Ёнджун действительно последует за ним. Теперь, стоя лицом к лицу с ним, он задавал ему вопросы с довольно категоричным видом.

«Что ты здесь делаешь?», - спросил Шинву, засунув одну руку в карман и вскинув брови, как будто его это забавляло.

Ёнджун впервые не уклонился от вопроса Ли Шинву. - «Мне так захотелось». - Он пожал плечами, как будто не сказал ничего странного.

«Тебе захотелось?», - повторил Ли Шинву, на его лице появилась ухмылка. - «И ты пошел за мной только из-за этого? Что если я вдруг предам тебя и принесу в жертву поджидающим нас голодным зомби?».

Ёнджун на это лишь улыбнулся, словно забыл, каким застенчивым совсем недавно он был перед Ли Шинву.

Счастливым тоном он ответил: «Тогда бы ты не спас меня вначале. Ты не такой человек, Шинву».

Ли Шинву, глядя на яркие глаза и красивое лицо Мин Ёнджуна, изо всех сил старался скрыть свое колотящееся сердце. Он действительно любил этого глупого мужчину.

«Хорошо, пошли. Но ты действительно доверяешь мне, так? Мы знакомы всего пару дней, а ты уже готов помочь мне в опасном путешествии». - Ли Шинву улыбнулся, почувствовав, как Мин Ёнджун подошел к нему ближе, бок о бок. Это было приятно, ему очень хотелось взять его за руку, но пока он не может сделать так.

«Ну, иногда ты просто чувствуешь, что можешь доверять некоторым людям, несмотря ни на что. Наверное, именно это я испытываю к тебе». - Ёнджун украдкой взглянул на Шинву, надеясь, что не проговорился. Слова вырвались у него сами собой, он даже не успел ничего понять.

Ли Шинву рассмеялся, и в сердце Мин Ёнджуна запорхали бабочки. Присмотревшись, он смог уловить, насколько меняется облик этого человека, когда он от души веселится. Было в этом что-то странное - он замечал все незначительные детали в Шинву. И когда он осознал это, то обнаружил, что при разговоре с Шинву, он не осторожничал, будто знал его уже много лет.

«Ты слишком доверчив, я даже не знаю, что тебе сказать». - Ли Шинву покачал головой, шутливо вздохнув.

Мин Ёнджун просто кивнул: «Я не против, доверять легче, чем постоянно быть начеку. Нужный человек всегда будет располагать моим доверием, а если же он его нарушит, на это я могу только сказать, что должен был лучше его изучить».

«Ты должны рассказать мне больше о своей истории становления актера. Я так многого о тебе не знаю. Как насчет обмена вопросами?», - спросив, Мин Ёнджун ярко улыбнулся.

Ли Шинву бросил взгляд на Мин Ёнджуна, который лишь невинно улыбнулся и закатил глаза, кивнув головой. - «Хорошо, начинай».

Мин Ёнджун на секунду задумался: «попробуем с малых шажков. Твой любимый цвет?»

«Черный».

Мин Ёнджун вздохнул: «Черный — это не цвет».

Ли Шинву просто пожал плечами: «Что бы это ни было, он нравится мне больше всего. Теперь моя очередь. Любимый автор?»

«Нет особых предпочтений, это зависит от того, нравится мне книга или нет. А когда у тебя день рождения?». - Мин Ёнджун секунду задумался, прежде чем спросить.

«23 января, у тебя?»

«1 мая, хотя спорно, потому что могло быть и 2 мая, врачи напортачили и забыли посмотреть на время во время моего рождения», - сказав это, Мин Ёнджун поморщился.

Ли Шинву усмехнулся, глядя на его лицо. - «Кажется, что все происходит с тобой, должно быть, у тебя есть ведро удачи, которое просто припрятано».

Мин Ёнджун на это усмехнулся: «Может быть, но кто знает?».

В этот момент рычащий звук заставил их замолчать. Ли Шинву повернулся к Мин Ёнджуну, когда они присели, спрятавшись за машиной.

«У тебя ведь с собой оружие, которое я тебе дал?», - спросил Ли Шинву, наблюдая, как Мин Ёнджун достает кинжал и другие небольшие острые предметы, которые можно метать.

«Да, я хранил это, так как не знал, сколько времени мне понадобится, чтобы обрести способность». - Мин Ёнджун достал кинжал из ножен, обнажив его. Его глаза сканировали местность, ища возможные пути отхода, если понадобится.

Ли Шинву выглянул из машины и заметил толпу зомби, идущую в их сторону. Минимально возможное количество - 20. Он не волновался, Шинву легко справится с ними, но он беспокоился за Ёнджуна.

Взгляд Ли Шинву не остался незамеченным. В ответ на это Ёнджун улыбнулся: «Не волнуйся, все будет хорошо. Просто старайся для себя, хорошо?»

«Хорошо, не пострадай», - ответил Шинву, бросив пламя из своей руки на первого попавшегося зомби. Затем они оба бросились бежать.

У Мин Ёнджуна не было способностей, но его рефлексы были на высоте, и он был довольно гибким. Несмотря на то, что он не мог прямо убить своим кинжалом, он смог избежать атак зомби, идущих на него.

С другой стороны, Ли Шинву наносил удары по зомби, то и дело меняя свои способности. Мин Ёнджун, похоже, наконец-то понял, куда нужно атаковать зомби, чтобы ослабить их. Поскольку они не падали замертво, пока им не отрубали головы, он не мог ничего сделать, кроме как замедлить их.

Ли Шинву видел ситуацию и помогал ему свободной рукой, когда определял, что Мин Ёнджун выполнил свою часть работы.

И тут что-то произошло. Из руки Мин Ёнджуна вырвался лучик и упал на зомби перед ним. Зомби упал замертво, как будто его окаменели до смерти. Мин Ёнджун удивленно посмотрел на свои руки.

Но он не успел сделать ничего другого, как толпа зомби повернулась к нему. Не понимая, что происходит, еще один маленький блестящий луч, полетел в сторону зомби перед ним, и все они упали замертво.

Ли Шинву удивленно посмотрел на Мин Ёнджуна, когда все зомби без промедлений упали вниз. Сморщившись, он опустил руки и подошел к Ёнджуну, который все еще удивленно смотрел на свои руки.

«Как ты это сделал?», - спросил Ли Шинву, глядя на зомби, застывших у его ног.

«Я.… я не знаю, что сделал, это просто случилось...», - прошептал Мин Ёнджун, повернувшись, чтобы посмотреть в наполненные трепетом глаза Ли Шинву.

«Это было удивительно, ты даже ничего не сделал. Как будто твоя способность автоматически среагировала на опасность и атаковала угрозу». - Ли Шинву не мог не потянуть руки Мин Ёнджуна к себе, чтобы взглянуть. - «Ты можешь использовать ее по своему желанию?»

Мин Ёнджун на секунду задумался, а затем нерешительно кивнул головой: «Я могу попробовать, но, возможно, у меня не получится». - Затем его глаза сузились, и в его руке вспыхнул свет. Красивый, яркий свет, напоминающий крошечную звезду, от которой отскакивали другие частички света и рассеивались в воздухе.

И тут Мин Ёнджун вдруг заметил кое-что. Все зомби, которых атаковал белый свет, медленно меняли свою форму, исчезая как пыль и оставляя после себя красное ядро.

Ли Шинву лишь растерянно качнул головой. Затем он положил свою руку на шар света на руке Мин Ёнджуна и улыбнулся: «Не больно...».

И это было правдой. Ли Шинву ожидал, что шар света набросится на него или, по крайней мере, причинит ему боль, но этого не произошло, от него просто исходило тепло. Мин Ёнджун улыбнулся в ответ.

И вот шар света медленно исчез, Мин Ёнджун смотрит на него, и сердце его наполняется знакомым чувством.

«Может, подберем красные ядра?», - предложил наконец Мин Ёнджун.

Ли Шинву нахмурился, решив отложить вопрос о способностях Мин Ёнджуна в сторону.

Когда Ли Шинву опустился на колени, чтобы поднять первое красное ядро, он заметил, что теперь оно казалось больше и имело более яркий цвет. Но это были все зомби, на которых подействовал свет Мин Ёнджуна. Ли Шинву крепче сжал красное ядро и улыбнулся. Он чувствовал, что это важно.

Когда Мин Ёнджун подошел к нему, они повернули головы, услышав звук приближающейся машины. Они обменялись взглядами, в которых не было тревоги, но стоял вопрос.

Когда они встали, машина остановилась. Глаза Ли Шинву слегка заблестели, когда трое мужчин и одна женщина вышли из машины. Главный герой прибыл вместе со своей семьей, они доставили себя прямо к его порогу.

Мин Ёнджун крепче сжал руки, в нем внезапно возникло напряжение. Казалось, что с этого момента все изменится. Когда он смотрел на Ли Шинву, то почувствовал в его взгляде что-то странное. Затем, посмотрев в ту сторону, куда смотрел Ли Шинву, его глаза потемнели. Что происходит?

.

.

.

Двое мужчин стояли рядом.

«Что это за свет?»

Мужчина с фиолетовыми глазами мягко улыбнулся, держа в руке лучик в форме звезды.

«Они называют это* Хранителем ночи».

«Хранитель ночи? По-моему, слишком мудреное название».

«Хранитель ночи когда-то, был небесной звездой, прежде чем упасть на землю. Люди говорят, что оно хотело стать свидетелем и помочь им познать истинную природу любви, поэтому оно заключила договор с Девятью Небесами и спустилось на землю. У Хранителя ночи нет человеческой формы, но у него есть душа. Она дает ему огромную силу».

*В ориге Хранитель ночи ср. рода

«Какова его роль?»

«Оно появляется только тогда, когда считает кого-то достойным доверия. Оно даст тебе силу в обмен на предмет, который ты отдашь. Его главная цель - помочь тебе обрести любовь, и тогда оно освободится и найдет другого человека, который будет вести его. Оно также способно исцелять и очищать все, что подверглось воздействию тьмы. Поскольку его главная цель - искать любовь, оно помогает искоренить тьму».

«И оно возникло для тебя?»

«Ну, мне повезло».

«Так ты нашел человека, которого любишь?»

«Кто знает, может да, а может, и нет?».

Украсть главную мужскую роль 4.9

«Где мы находимся? Ким Джиён, лучше бы ты не завел нас в глушь», - раздался резкий и несносный голос.

Ли Шинву смотрел на происходящее с усмешкой на губах, его глаза сузились на говорившего мужчину, скорее всего, Ким Чонсу, сводного брата Ким Джиёна.

Ким Джиён промолчал на слова брата, даже не потрудившись ответить.

«Ким Джиён, где именно мы находимся?», - спросила Кан Сухён, крепко держась за руку своего мужа, Ким Намчуля.

Ким Джиён бросил на них довольно сложный взгляд, прежде чем ответить: «Я не знаю».

«Разве не ты привел нас сюда? Как ты можешь не знать?», - спросила Кан Сухён, ее глаза теперь сверкали и были прищурены.

«Тетя, у нас тут зрители. Давайте оставим спор на потом». - Ким Джиён посмотрел на двух мужчин, стоящих в десяти метрах перед ними, которые даже не потрудились спрятаться.

Ли Шинву с ухмылкой на лице заговорил первым: «Приветствуют, вы видимо новички, судя по тому, как вы одеты». - Он посмотрел на платье Кан Сухён с отвращением в глазах.

Ли Шинву посмотрел на Мин Ёнджуна, когда они оба стали подходить к группе. Мин Ёнджун сохранял улыбку на лице, стараясь не выглядеть подозрительным человеком.

Они оба были выше нормы и возвышались над группой, стоя в двух метрах от них.

Мин Ёнджун улыбнулся, улыбка на первый взгляд была счастливой, но впоследствии стала натянутой: «А вы довольно удачливы, раз смогли так далеко забраться, так и еще и вырядившись. Нечасто здесь снуют живые люди в такой…весьма необычной одежде и аксессуарах».

Ли Шинву закатил глаза. Даже Мин Ёнджун смотрел на этих людей свысока, а ведь это должна была быть в первую очередь его роль. Впрочем, это имело смысл, Кан Сухён была в задрипанном платье и туфлях на каблуках, с макияжем и браслетами на руках.

Ким Джиён отступил на шаг, чувствуя, что перед ними сильные люди. Просто в их манере чувствовалось что-то непонятное.

«А сам то?», - спросил Ким Чонсу, с отвращением глядя на Ли Шинву и злобно сплевывая на пол, прямо на его ботинки.

Ли Шинву веселился, но Мин Ёнджун был разъярен таким поступком. Улыбка исчезла, он шагнул вперед, будто собираясь убить Ким Чонсу, но Шинву остановил его, взяв за руку.

«Ну и ну, кто тут у нас? Молодой парень, у которого еще даже не отросли волосы, а он уже ведет себя как крутой. Если я брошу тебя в толпу зомби, интересно, как долго ты продержишься, прежде чем заплачешь о мамочке?». - Ухмылка Ли Шинву осталась прежней, но его глаза сузились, и аура изменилась.

«Чонсу, иди сюда, милый», - позвала Кан Сухён, заметив, что двое мужчин выглядят так, будто легко могут убить, почти ничего не предприняв.

Ким Чонсу открыл рот в гневе, но все же подошел к маме.

Ким Намчул посмотрел на них и с извиняющейся улыбкой сказал: «Извините за слова, которые произнес мой сын. Пожалуйста, не обижайтесь на него, он еще молод, а с нападением зомби у всех сильный стресс».

Мин Ёнджун скривил губы. Его светлые глаза и непринужденная манера поведения исчезли. Они обидели Ли Шинву, и он был недоволен. - «Стресс? По крайней мере, кто-то из вашей группы справляется с ним хорошо».

Ким Джиён смотрел, не понимая, зачем его втянули.

«Кто вы?», - спросил он, поскольку внимание уже было приковано к нему.

Ли Шинву, усмехнувшись, сказал: «Считайте нас патрульными военной базы А».

Ким Джиён расширил глаза: «Вы ребята с военной базы А?».

Ли Шинву кивнул головой, сказав: «Да, но если вы направляетесь туда, то я должен предупредить, что база уже исчерпала свои ресурсы. Если вы поедете туда, сможете поставить палатку и спать на земле, так как укрытий не осталось».

Только тогда группа внимательно посмотрела на Ли Шинву и Мин Ёнджуна. Оба были аккуратно одеты и выглядели свежо. У них была маленькая группа, но они, казалось, ни обеспокоены нападениями зомби и выглядели сильными.

«Сможете ли вы отвезти нас туда? Мы готовы предоставить вам все, что угодно», - Кан Сухён спросила первой, повернув глаза к ним, надеясь, что они поймут ее взгляд.

Мин Ёнджун с отвращением отвернулся, но Ли Шинву лишь сдержал улыбку. -«Хорошо. Хотя я ожидаю, что по дороге на базу трудиться будут все».

Ким Джиён только кивнул головой в согласии: «Ясно».

С этими словами Ли Шинву развернулся и взял путь обратно на базу, улыбаясь и глядя вперед. Мин Ёнджун шел рядом с ним, но все равно держался настороже. Он еще не доверял им, все они выглядели подозрительно, словно намеревались убить в любой момент.

Они шли дальше, пока Ким Джиён внезапно не подошел к Ли Шинву.

«Эм, если ты не возражаешь, могу я узнать твое имя? Меня зовут Ким Джиён, мне 25 лет», - сказал Ким Джиён. Он не улыбался и не хмурился, а просто поддерживал разговор между деловыми партнерами. Он был готов распрощаться в любой момент.

«Ли Шинву, его зовут Мин Ёнджун, он мой хороший друг». - Ли Шинву указал на Мин Ёнджуна, лицо которого с каждой секундой становилось все холоднее. Насколько же ревнивым был этот человек...

Мин Ёнджуну не понравилось, что Ким Джиён пытался сблизиться с Ли Шинву. У него возникло желание избавиться от Джиёна, но он смог воздержаться. Ли Шинву не стал бы просто так принимать других, ведь он не такой. Должна была быть причина, по которой он помог этим людям. Ли Шинву спас их только потому, что ему не хотелось смотреть, как их убивают.

«Приятно познакомиться. Простите мою... семью. Они никогда не были теми, кто протягивает руку, чтобы помочь другим, поэтому они привыкли вести себя подобным образом». - Ким Джиён оглянулась на Ким Чонсу, а затем с досадой отвернулся.

Ли Шинву довольно холодно рассмеялся, от чего по спине Ким Джиёна пробежали мурашки. - «Ну, тогда им лучше привыкнуть к этому. Сейчас апокалипсис, и все будет складываться против них».

Затем Ли Шинву толкнул Мин Ёнджуна в бок и сказал: «Ты так и собираешься молчать?».

Мин Ёнджун посмотрел на приподнятые брови Ли Шинву и его ухмылку. Он покачал головой: «Неужели мне есть, что сказать?».

Ли Шинву закатил глаза: «Тебе просто нужно пообщаться, красавчик».

Мин Ёнджун на секунду прикрыл глаза, принимая атаку Ли Шинву. Он уже должен был привыкнуть к этому. Шинву всегда любил говорить вещи, которые ставили его в тупик, ему нравилось дразнить его.

[Процент любви главного героя составляет на уровне 50%].

Мин Ёнджун кивнул головой, затем наконец обратился к Ким Джиён: «Ты уже давно в дороге?».

Ким Джиён покачал головой: «Нет, прошел только день. Мы в основном пытались найти базы, но пока не встретили ни одной. Благодаря вам, ребята, мы смогли ее найти. Даже если там мало места, нам просто нужно место, которое защитит нас от зомби».

Ли Шинву кивнул головой на это, немного покусывая губы, прежде чем спросить: «Тогда вы, ребята, сражались с зомби?».

Ким Джиён покачал головой: «Нет, мы путешествовали в большой группе, пока она не разделилась, поэтому нам никогда не приходилось сражаться с зомби. Это трудно?»

Мин Ёнджун первым ответил: «Это зависит от ситуации. Вначале тяжело, но потом становится легче».

«Ким Джиён, иди сюда!», - Кан Сухён прокричала сзади.

Ким Джиён потряс головой: «Извините, они, наверное, будут жаловаться, почему им приходится идти пешком, и пытаться тормозить вас». - Затем он вернулся к своей семье.

Ли Шинву повернулся к Мин Ёнджуну и спросил: «Ну и как они тебе?».

Мин Ёнджун скривил лицо: «Никак». — Это было все, что он мог сказать.

Ли Шинву нахмурился: «Я хочу привлечь одного человека из этой группы. Думаю, если у него проявятся способности, он будет полезен в будущем. Остальные мне не нужны».

«Так ты пытаешься перетянуть Ким Джиёна на нашу сторону?», - спросил Мин Ёнджун, устремив взгляд к горизонту.

«Что-то в этом роде, я, наверное, сделаю ему одолжение. С такой семьей, как у него, я бы сразу бросил их. Я никогда не был хорошим человеком». - Ли Шинву поднял руку, чтобы помассировать шею, пока говорил.

Внимание Мин Ёнджуна привлекли слова Ли Шинву. Он повернулся к нему с красивой улыбкой на лице и ответил: «Нет, я думаю, что ты хороший. Ты не только храбрый и сильный, но и верный своим словам».

Ли Шинву насмешливо ответил: «Мои поклонники думали совсем не так, когда разразился мой первый скандал. Ты бы видел, как они были расстроены. Они даже устроили акцию протеста на улицах, что было очень смешно, когда люди начали фотографировать их и выкладывать в интернет, в итоге это привело к тому, что их стали высмеивать».

Мин Ёнджун ответил так, как будто его не затронули слова Шинву: «Это потому, что они не знают тебя достаточно хорошо. Если бы они узнали, то поняли, что ты гораздо значимый, чем все это».

«Ну и сладкоречивые же мы теперь, не так ли?». - Ли Шинву шутливо улыбнулся, свет отражался от его лица так, что сердце Мин Ёнджуна подпрыгнуло.

[Процент любви главного героя составляет 55%].

«Может быть. Если тебе нравиться, я могу делать это чаще?». - Мин Ёнджуну было все равно, что подумают другие. Все, о чем он мог думать, — это желание всю жизнь видеть такое же выражение на лице Ли Шинву. Просто было что-то, что заставляло Мин Ёнджуна хотеть сблизиться с ним, и он не собирался противиться.

Ли Шинву поднял бровь, как будто решаясь: «Хорошо, тогда тебе лучше делать это почаще».

Мин Ёнджун почувствовал, как его щеки стали розовыми, когда Ли Шинву громко рассмеялся.

[Процент любви главного героя составляет 60%].

Украсть главную мужскую роль 4.10

Ли Шинву смотрел вперед, приближаясь к базе. Медленно, но верно люди, идущие позади него, ускоряли шаг, когда увидели ворота, ведущие к тому, что они считали защитой.

«Мы пришли!». - Ким Чонсу зашагал быстрее, его глаза расширились от удивления, а лицо светилось счастьем.

«Наконец-то», - добавила Кан Сухён и облегченно улыбнулась, крепко держа за руку Ким Намчуля.

Ким Джиён обернулся к Ли Шинву и Мин Ёнджуну, поклонившись под углом девяносто градусов. - «Спасибо вам за все, что вы сделали для нас. Без вас мы бы не смогли добраться сюда целыми и невредимыми после всех этих нападений зомби». - Он снова поднял голову и благодарно улыбнулся, кивнув головой.

Ли Шинву улыбнулся в ответ, хотя его улыбка была более властной и ехидной. - «Нет проблем, давайте я сначала помогу вам попасть на базу, а потом уже и разойдемся».

Ли Шинву уже мог видеть, как охранники на базе смотрят на них. Он посмотрел в свою сторону и увидел, что Мин Ёнджун улыбается, как будто он не был раздраженным минуту назад. Этот человек... этот человек явно был его мужем, но в каждом мире он вел себя так по-разному.

Когда они подошли ближе, ворота открылись с громким звуком. К ним сразу же подошел солдат, с кивком посмотрев на Ли Шинву. - «С возвращением, дядя и тетя беспокоились».

Ли Шинву лишь улыбнулся, поприветствовав его: «Кузен, я полагаю, что они не слишком беспокоились». - Этот человек был хорошо знаком оригинальной душе.

Ли Сангёль посмотрел на Ли Шинву, а затем на других людей. - «Я предполагаю, что мужчина рядом с тобой — это Мин Ёнджун. Тетя очень много говорила о нем, когда они вчера навещали моих родителей».

Ли Шинву улыбнулся, чувствуя, что настроение Мин Ёнджуна только что значительно поднялось. - «Да, и я также привел несколько человек. Я бы хотел, чтобы их заселили на базу», - сказав это, он указал на Ким Джиён, Ким Чонсу, Кан Сухён и Ким Намчуля.

Ли Сангёль посмотрел на них с вопросительным выражением лица. Затем, вздохнув, он ответил: «Ну, заходите первыми. Я запишу этих людей».

Ли Шинву взглянул на Ким Джиён и сказал: «Следуйте за ним. Это мой двоюродный брат, Ли Сангёль, он зарегистрирует вас и постарается найти свободное место».

Ким Джиён благодарно кивнул: «Спасибо».

«Без проблем», - подмигнул Ли Шинву, глядя на Мин Ёнджуна, и они вошли первыми.

Когда они шли обратно к дому Шин Ханы и Ли Хвангана, Ли Шинву завел разговор с Мин Ёнджуном. - «Итак, ты не собираешься рассказать мне о себе побольше?»

Мин Ёнджун наклонил голову в сторону и спросил с растерянным лицом: «А я должен?».

Ли Шинву усмехнулся и закатил глаза: «Ну, раз уж я рассказал тебе о себе, я ожидал того же в ответ. Но, видимо, нет, раз ты не хочешь мне ничего рассказывать». Затем, добавив последний штрих, он вообще перестал смотреть в сторону Ёнджуна.

Мин Ёнджун запаниковал от неожиданных действий Ли Шинву. Сразу же он признал свою вину. - «Ладно, хорошо, не делай так, я скажу тебе». - Затем он огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет.

Наконец, когда Ли Шинву повернулся к нему, Мин Ёнджун улыбнулся, глубоко выдохнув. - «Ну, с чего мне начать?»

Ли Шинву лишь приподнял бровь, отвечая: «С самого начала, с чего же еще начинать?».

Мин Ёнджун только покачал головой, улыбаясь. - «Хорошо, Ваше Величество».

Ли Шинву на это усмехнулся: «Хватит шутить, приступай».

Мин Ёнджун наконец-то заговорил, покачав головой. - «Ну, на данный момент я холост, как ты уже понял. У меня никогда не было отношений, в которых я любил бы другого. В основном это было связано с тем, что другие люди приглашали меня на свидание, а я просто соглашался, думая, что со временем чувства появятся. В любом случае, это не срабатывало, потому что даже спустя какое-то время я все равно ничего не чувствовал».

«И через некоторое время они расставались со мной, когда понимали, что я не могу ответить на их чувства как им хотелось бы. За всю свою жизнь я никогда никого не целовал, не держал за руку, не спал с кем-то, и уж тем более не прикасался к другому человеку». - Мин Ёнджун слегка покраснел в конце фразы.

Ли Шинву вдруг ухмыльнулся: «Так ты девственник?». - Он бесстыдно играл бровями.

Мин Ёнджун только кивнул головой, сказав: «Да». - Он опустил глаза на свои руки, все еще чувствуя на себе взгляд Ли Шинву.

«Ну что, хочешь не быть девственником?». - Когда Ли Шинву сказал это, он хищно улыбнулся и наклонился к Мин Ёнджуну, его рука потянулась к лицу и погладила его.

Мин Ёнджун застыл, сбитый с толку. Он мог только наблюдать, как Ли Шинву наклоняется все ближе и ближе к его лицу, и от нервозности закрыл глаза.

Раздавшийся смех заставил его открыть их.

Шинву не мог унять сердцебиение, когда он наклонил голову к Ёнджуну. Этот Мин Ёнджун ему очень нравился, его застенчивость, пушистость и очарование - Цяньчи это нравилось. Нечасто ему удавалось такое проделывать, и в какой-то степени он дразнил Мин Ёнджуна. Но это было весело, тем более что он был слишком милым, чтобы Цяньчи мог с этим совладать.

«Ты слишком невинен для этого мира, Ёнджун. Не то чтобы это плохо, мне очень нравится». - Ли Шинву вернулся на свое место и приготовился открыть дверь, которая распахнулась перед его глазами.

Мин Ёнджун старался как можно скорее справиться с колотящимся сердцем. Было слишком близко, это почти заставило его потерять контроль над чувствами. Когда Ли Шинву наклонился к нему, он вдруг не выдержал его сияющего взгляда и закрыл глаза. Как кто-то может быть таким обворожительным, не имея на то намерения?

[Процент любви главного героя 70%].

«Брат!» - Чжи Сою открыла дверь и бросилась в объятия Ли Шинву. - «С возвращением!» Затем, с улыбкой на лице, она повернулась к Мин Ёнджуну и сказала: «Здравствуйте, мистер, с возвращением».

Мин Ёнджун выплыл из своих мыслей и, улыбаясь, ответил: «Привет. Как дела?».

Когда они вошли в дом, то увидели, что он пуст. Ли Шинву с обеспокоенным выражением посмотрел на Мин Ёнджуна под таким углом, что Чжи Сою не было видно.

«У меня все хорошо», - ответила Чжи Сою, прислонившись головой к плечу Ли Шинву.

«Хэй, Сою, где мама и папа?», - спросил Ли Шинву, ставя сумку и оглядывая пустую комнату.

«Все ушли». - Чжи Сою просто ответила, зевнув.

Мин Ёнджун не на шутку встревожился. Он посмотрел на Ли Шинву глазами, в которых читалась паника, и сделал знак молчать. Ли Шинву кивнул головой, хотя беспокойство все еще не прошло. Если бы существовала какая-либо опасность, Фэй Шан сообщил бы ему об этом. Опасности не было, но он еще все был настороже.

«Почему?», - мягко спросил Ли Шинву, его голос стал тише, чтобы не показать своего беспокойства.

«Они отправились на задание, оно не должно было быть долгим, но их уже давно нет». -Чжи Сою, казалось, не заметила ничего странного, просто сообщила все, что знала.

На этот раз вместо него заговорил Мин Ёнджун: «Сою, как долго их не было?».

Чжи Сою начала быстро моргать, словно она пыталась не заснуть. - «Уже около шести часов. Они сказали, что уйдут только на два часа, но до сих пор не вернулись. Я ждала их, брат, но мне хочется спать. Могу я теперь заснуть?»

«Да, иди спать, Сою». - Ли Шинву нежно погладил ее по спине. Глаза Чжи Сою начали закрываться, и вскоре после этого ее дыхание выровнялось, и она начала засыпать.

Ли Шинву усадил ее на диван и укрыл одеялом.

Повернувшись к Мин Ёнджуну, нахмурившись, он спросил: «У тебя есть какие-нибудь идеи, что могло произойти?».

Мин Ёнджун мог только покачать головой. - «Не знаю. Какое задание они выполняли, что могло занять столько времени, я не знаю. Похоже, они в опасности, но мы не можем оставить Сою здесь одну, чтобы отправиться на их поиски».

У Ли Шинву была идея. У них был человек, которому они могли доверять.

.

.

.

Ким Джиён стояла перед спящей Чжи Сою. - «Хочешь, чтобы я присмотрел за ней?»

Ли Шинву кивнул головой: «Если это не доставит тебе неудобств, не мог бы ты оказать нам эту услугу? Нам нужно найти кое-кого, и я знаю, что это неожиданная просьба, так что ты можешь отказаться».

Ким Джиён посмотрел на умоляющее лицо Ли Шинву и глаза Мин Ёнджуна, затем взглянул на Чжи Сою, которая мирно спала. Если ее оставить одну, никто не знал, что с ней может случиться. Наконец, он кивнул: «Пожалуйста, предоставьте это дело мне. Я вижу, что у вас есть неотложные дела, не беспокойтесь. Я обязательно присмотрю за ней, особенно после всего, что вы двое сделали для меня».

Ли Шинву наконец-то улыбнулся с облегчением: «Спасибо, Джиён. Мне жаль, что это было так неожиданно, но спасибо за понимание».

«Нет, все в порядке», - ответил Ким Джиён, глядя на Чжи Сою.

Мин Ёнджун и Ли Шинву вышли за дверь и снова побежали к Ли Сангёлю.

[Хозяин, зачем вы это делаете?]

(О, это? Не беспокойся, ничего серьезного, просто я хочу немного поиграть. Плюс, даже если никто не пострадает, я все равно хочу предотвратить возможные травмы. Не помогает то, что они уже попали в ловушку, и хотя это относительно безопасно, я все равно не хочу рисковать).

[Хорошо, хозяин. Но, пожалуйста, не забывайте, что вы пытались восстановить воспоминания о своей прошлой жизни, верно?]

(Я пытался. И я все еще пытаюсь. Я чувствую, что мужчина, который сейчас рядом со мной, тесно переплетен с моим прошлым, иначе он не был бы здесь, в каждом мире, со мной. Из воспоминаний, которые у меня возникают, я пока не так много понял, но в глубине души... я чувствую, что причинил ему много боли. Я… думаю, что вина на мне, а расплачивается - он.)

Фэй Шан улыбнулся.

[Хорошо, хозяин, пожалуйста, продолжайте усердно работать].

(Спасибо, Фэй Шан.)

[Не стоит, это то, что я должен делать].

Украсть главную мужскую роль 4.11

Фэй Шан открыл глаза. Фэй Цяньчи удалось понять, что он ранил того человека, по крайней мере, это уже прогресс. Когда он встал, к нему поспешила служанка.

«Бессмертный Фэй, Бессмертный Чжу Луйши ушел на совещание по приказу лидера Байчэна». - Служанка опустила голову, избегая пронзительного взгляда Фэй Шана.

Фэй Шан внимательно посмотрел на служанку, оценивая, заслуживает ли она доверия, и наконец кивнул. - «Можешь идти».

Служанка еще раз поклонилась, после чего развернулась и ушла.

Фэй Шан потер переносицу, его глаза на секунду закрылись, и он задумался. Отношения Чжу Луйши и Байчэна сравнимы с огнем и водой. Вражда между ними была глубже, чем кто-либо знал. Правда, чья в этом была вина, неизвестно.

Он только вздохнул, встал и вышел из комнаты. Как только он вышел, странная аура заставила его насторожиться. Но он уже знал, кто это был. Такое случалось слишком часто, чтобы он не понял.

«Бессмертный Сюэ, выходи», - сказал Фэй Шан, сохраняя невозмутимую позу, нисколько не угрожая Сюэ Лу.

Послышался шорох, и появился Сюэ Лу. На его лице не было улыбки, выражение было холодным и суровым, глаза глубокими и непонятными. Он секунду смотрел на Фэй Шана, затем открыл рот и сказал: «Бессмертный Фэй, я полагаю, что у тебя все хорошо складывается».

Фэй Шан посмотрел на Сюэ Лу. Этот человек был его врагом, но всякий раз, когда Чжу Луйши уходил на встречу с Байчэном, Сюэ Лу непременно появлялся.

«Бессмертный Сюэ, с какой целью ты пришел сюда?». - Голос Фэй Шана был холодным. Его глаза сверкнули на Сюэ Лу, а голос требовал ответа.

Сюэ Лу безразлично смотрел на него, не обращая внимания на острый взгляд Фэй Шана, и ответил: «Моя цель... я тоже хотел бы узнать. Знаю только, что если останусь там, мне будет больнее». - При этих словах Сюэ Лу поднял глаза к небу.

Фэй Шан наконец вспомнил. Всякий раз, когда появлялся Байчэн, появлялся и Сюэ Лу. Многие боялись Сюэ Лу больше, чем Байчэна. Байчэн старался не появляться часто и никого не убивать, но Сюэ Лу был единственным, кто это делал. Он убивал, не дрогнув, и выполнял все поручения Байчэна.

Если подумать, то Сюэ Лу уже давно был рядом с Байчэном. Возможно, за это время его чувства переросли в нечто большее.

Фэй Шан насмешливо сказал: «Ты любишь его».

Сюэ Лу лишь оглянулся. - «Кто знает? Я бы предпочел, чтобы мои чувства не развивались». - Его голос звучал так, словно он знал, какие жертвы стоят за этим.

Фэй Шан много раз спрашивал. Почему он стоял на стороне Байчэна? Но Сюэ Лу всегда находил причины, из-за которых он готов сражаться за него. Фэй Шан не понимал, как Сюэ Лу мог не замечать всего, что сделал Байчэн, почему он был ему так предан.

Затем Сюэ Лу достал из рукавов своего халата маленькую бутылочку. «Передай это Бессмертному Чжу, когда он вернется. А теперь, я ухожу».

Фэй Шан посмотрел на маленькую бутылочку с пилюлями в своей руке. «Откуда мне знать, что это не ловушка?»

Сюэ Лу покачал головой: «Это не так. Ты сам можешь решить, доверять или нет такому человеку, как я». - Затем он повернулся, уходя. Его шаги стали тяжелыми, когда он поднялся в воздух и исчез.

Фэй Шан знал, что Сюэ Лу не станет использовать подлую тактику, чтобы убить Чжу Луйши. Хотя он и был жестоким во многих отношениях, но не до такой степени.

Фэй Шан сжал бутыль и, наконец, вернулся в свою комнату, чтобы продолжить наблюдать за Фэй Цяньчи.

.

.

.

Сюэ Лу поспешил уйти. Байчэн уже почти закончил разговор с Чжу Луйши, и он не хотел, чтобы тот заметил его исчезновение.

Вернувшись во двор главы секты и подойдя к комнате Байчэна, он остановился перед дверями. Они все еще разговаривали или, скорее, спорили, но Сюэ Лу прислушивался, и его сердце словно резало.

Он предпочел бы, чтобы его любви к Байчэну не существовало, чтобы была лишь его преданность. В конце концов, он знал, что Байчэн все еще ранен и не хотел доверять кому-то как своему любовнику. Этот человек не желал жить дальше, и Сюэ Лу не стал его заставлять.

С ожесточенным лицом и каменным сердцем Сюэ Лу продолжал подавлять свои чувства. Взросление с Байчэном изменило его взгляды на жизнь, и так будет и впредь. Хотя многие презирали и проклинали его, Сюэ Лу знал, что Байчэн стал таким из-за множества обстоятельств.

Но даже это не меняло того факта, что его сердце принадлежало этому человеку. Сюэ Лу прекрасно понимал, что не должен испытывать таких чувств к Байчэну. Тем не менее, его сердце продолжало тянуться к нему.

Сюэ Лу стоял неподвижно у двери, его тело стремилось войти, но он знал, что не должен этого делать. Вскоре он услышал громкий крик и звук бьющегося стекла. Он не должен был входить, но он также не хотел, чтобы произошел какой-либо несчастный случай. Наконец, он вошел, толкнув двери.

Байчэн сидел, выглядя все таким же грозным и злобным, как и всегда. С ухмылкой на лице он просто наблюдал, как Чжу Луйши смотрит на него. Затем он перевел взгляд на звук открывающейся двери. Увидев Сюэ Лу, он улыбнулся, улыбка не была жестокой или холодной, по крайней мере, в глазах Сюэ Лу.

«Сюэ Лу, есть причина, почему ты вошёл?», - спросил Байчэн, вертя в руках чашку, глядя на Сюэ Лу и игнорируя Чжу Луйши, который все еще находился в комнате.

Сюэ Лу подошел, его шаги были ни легкими, ни тяжелыми, и, покачав головой, он ответил: «Ничего такого, Байчэн. Я подумал, что произошел несчастный случай, и зашел проверить». - Многие боялись Байчэна, но Сюэ Лу не был одним из них. Он смотрел на Байчэна, не отводя глаз.

Байчэн на это лишь поднял бровь, затем с ухмылкой посмотрел на Чжу Луйши. - «Ты свободен, надеюсь, ты хорошо запомнила то, что я тебе сказал. Ты никогда не сможешь сбежать, по крайней мере, не в этой жизни».

Чжу Луйши посмотрел на Байчэна, его глаза вспыхнули ненавистью, он отвернулся, взмахнув рукавами, и захлопнул двери, выходя.

Сюэ Лу наблюдал за уходом Чжу Луйши, затем его взгляд обратился к Байчэну. Снова спрятав чувства в своем сердце, он мягко улыбнулся и спросил: «Есть ли у вас какие-нибудь задания для меня на сегодня?».

Байчэн на секунду взглянул на Сюэ Лу, его холодное, но жестокое лицо осталось неизменным. Сделав глоток вина, он ответил: «Нет, просто сопровождай меня. Это будет твоя задача».

Сюэ Лу кивнул, прекрасно зная, куда они идут. Байчэн делал это каждый день, и Сюэ Лу следовал за ним, чтобы защитить его. Он был единственным, кому Байчэн доверял настолько, что оставлял себе хоть и небольшое, но все же уязвимое место.

После того как Байчэн вновь занял пост лидера секты, он построил мемориал для своих матери и отца. Каждый день Байчэн навещал их, делал подношение и наливал им чашу вина. Это была та его сторона, которую другие больше не могли видеть, это была та его сторона, которую другие убили.

Байчэн встал, и Сюэ Лу последовал за ним. Они прошли множество поворотов, прежде чем наконец остановились. Когда они прошли небольшой вход, ведущий в сад, там висел один портрет. На портрете стояли мужчина и женщина, держась за руки и улыбаясь. Женщина и мужчина были красивые, они дополняли друг друга так, что словами не описать.

Байчэн подошел и встал в трех футах от них, а затем опустился на колени. Сюэ Лу сделала то же самое, но подальше. Байчэн налил чашу вина и поставил ее на маленький столик перед собой. Затем он зажег три благовония и воткнул их в землю. Сидя на коленях, Байчэн смотрел на портрет. Он не произносил ни слова, но его глаза говорили о нахлынувших на него эмоциях. Наконец он заговорил.

«Сюэ Лу, если бы мои родители были живы, они были бы разочарованы тем, что я сделал. Они любили это место и называли его своим домом. Они безотказно защищали его жителей, но даже так, в конце концов их замучили до смерти. Я отомстил, но при этом разрушил то, что они защищали. Но я не жалею об этом. Я не прав, но те, кого я называл семьей, отвернулись от меня. Те, кому я доверял, хотели моей смерти ради этой должности». - Голос Байчэна не изменился, но его лицо окрасила усмешка, когда он произнес последнее предложение.

«Байчэн, за всем, что ты сделал, стоит своя история. Возможно, я не понимаю всего, через что тебе пришлось пройти, но я не думаю, что исход был бы иным. Ты потерял родителей, те, кого ты называл семьей, предали тебя, и...он предал тебя». - Сюэ Лу говорил от чистого сердца, зная, что и у него все осталось бы также.

Байчэн усмехнулся на это. - «Ты был еще ребенком, когда спас меня и защитил. Тогда ты даже не знал, кто я такой, но без колебаний спас такого человека, как я. Даже если ты вырос под моей опекой, ты все равно будешь сильно отличаться от такого человека, как я».

Сюэ Лу мягко улыбнулся: «Благодаря тебе у меня есть цель в этом мире. Хотя путь впереди трудный, я пройду его вместе с тобой. Как я уже говорил, я твой меч и щит. Это останется неизменным на протяжении всей жизни и смерти».

Украсть главную мужскую роль 4.12

Цяньчи насторожился, ощутив постороннее присутствие. Но было такое чувство, что его не существовало, он не понимал, почему вообще почувствовал его.

Мин Ёнджун заметил необычное беспокойство Ли Шинву и поспешил обнадежить его: «Не волнуйся, я уверен, что с ними ничего не случится. Они все такие сильные, а твои мама и папа не похожи на людей, которые отпустят руки»

Ли Шинву не беспокоился об этом, но тот факт, что Мин Ёнджун все еще пытался помочь ему, заставил его улыбнуться. - «Я знаю, мои родители - самые сильные люди, которых я знаю. Я уверен, что с твоим братом и его парнем все в порядке». - Когда Ли Шинву говорил это, он отшвырнул пластиковый пакет, который полетел по воздуху.

Мин Ёнджун улыбнулся в ответ, каким-то образом почувствовав, что настроение Ли Шинву стало лучше. - «Я тоже это понимаю, в конце концов, мой брат - человек, который не сдается, несмотря ни на что. Джинсук же будет защищать брата до конца».

Шинву мог только кивнуть головой на слова Мин Ёнджуна, оглядывая окружающую обстановку. Услышав тихий звук вдалеке, он напрягся. Это определенно был зомби, возможно, даже толпа зомби, но они были далеко.

Фэй Шан сказал, что Шин Хана и Ли Хванган вместе со всеми остальными оказались в ловушке в помещении одного из магазинов. Там были зомби, но двери были защищены множеством замков, а также сделаны из очень прочного металла.

(Как далеко они находятся, Фэй Шан? Придется ли мне сначала пройти через толпу зомби, чтобы попасть в этот магазин?)

[Да, хозяин. Это будет несложно, потому что зомби в этой группе не высокого уровня].

(Хорошо, тогда прошу, предупреждай меня обо всем).

Ли Шинву оглянулся на Мин Ёнджуна, который следовал за ним. - «Нам придется пройти через толпу зомби, ты готов?».

Мин Ёнджун взглянул в красивые глаза Ли Шинву и уверенно кивнул головой, улыбаясь в ответ: «Всегда, просто скажи мне, что нужно сделать».

На это Ли Шинву поднял бровь и сказал: «Не так уж много. Просто выкладывайся по полной, вымещай свой гнев и все накопившиеся разочарования. В общем, просто сходи с ума, если хочешь». - Пока Ли Шинву говорил это, звуки становились все громче и громче, Ли Шинву и Мин Ёнджун набирали скорость.

«Хорошо, тогда скажи мне, когда начинать». - Мин Ёнджун уставился на полчища зомби, которые постепенно приближались.

Ли Шинву быстро оценил зомби, которые надвигались на них. Их было очень много, и они были разбросаны по всей местности. Некоторые бежали, другие шли, у многих отсутствовали конечности и части тела. Большинство, если не все, гнили, некоторые находились в процессе гниения, и на первый взгляд выглядели довольно жутко.

Ли Шинву сразу же скомандовал: «Выкладывайся на полную», - сказав это, он атаковал.

Мин Ёнджун кивнул головой, доставая свое оружие, для начала используя его, не желая пока применять свои способности.

Ли Шинву предпочел бы просто быстро избавиться от зомби, но ему также хотелось нанести удар, поэтому он решил использовать несколько странных атак, которые действительно сработали.

Зомби были отвратительны, это можно сказать точно. Ли Шинву был уверен, что видел гнездо личинок на одном из убитых им зомби, его кожа покрылась мурашками от отвращения.

Ли Шинву схватил зомби за руку и быстро ударил его ножом, а затем схватился за его затылок и разнес молнией. Получилось немного беспорядочно, но дело было сделано.

С другой стороны, ситуация Мин Ёнджуна была лучше, чем у Ли Шинву. Его одежда даже не выглядела не к месту, и он ничуть не волновался, его лицо было спокойным, словно он не сражался с какими-то мерзкими на вид зомби.

Мин Ёнджун стал эффективнее владеть кинжал, сохраняя энергию на потом. Он наносил удары по всем смертельным точкам зомби, о которых знал, а затем выкручивал кинжал и отбрасывал каждого зомби.

Если и можно было что-то сказать, так это то, что толпа зомби продолжала наступать. Ли Шинву понял, почему Шин Хана и все остальные не смогли выбраться вовремя. Лучше быть в ловушке, чем на открытой местности, ведь их могли случайно укусить.

«Не похоже, что количество снижается. Есть ли у тебя какие-нибудь идеи о том, что происходит?», спросил Мин Ёнджун, стоя спиной к Ли Шинву и наконец-то используя свою способность.

Ли Шинву скорчил гримасу, глядя, как огонь в его руке разлетается в стороны, и ответил: «Нет, но где-то рядом должен был быть поезд метро, это может объяснить, почему они продолжают прибывать». - Отпихнув зомби, Ли Шинву осмотрел здания вокруг.

Мин Ёнджун прищурился и уставился на что-то, лежащее на земле. Увидев знакомый кинжал, он поспешно сказал: «Кажется, я знаю, где они». - Решив, что лучше избавиться от большинства зомби, Мин Ёнджун рассеял свет в своей руке на части, атакуя и уничтожая зомби по пути.

Мин Ёнджун побежал к зданию, возле которого лежал кинжал, и Ли Шинву последовал за ним. Мин Ёнджун поднял голову и посмотрел на дверь, которая была полностью заблокирована, попасть внутрь не было никакой возможности. Повернувшись к Ли Шинву, он спросил: «Можешь использовать свой огонь, чтобы расплавить дверь? А я пока прослежу за зомби».

Ли Шинву кивнул: «Я могу это сделать, будь осторожен». - Ли Шинву слегка улыбнулся, наблюдая, как лицо Мин Ёнджуна озарилось, и на нем появилась ухмылка.

[Процент любви ведущего главного героя вырос до 76%].

«Не сомневайся!». - Затем Мин Ёнджун отвернулся и принялся за уничтожение зомби.

Ли Шинву стоял у двери, из его руки вырвалось пылающее пламя. Подняв руку к двери, он тут же начал плавить металл. Это происходило не медленно, но и не быстро. Ли Шинву пытался поспешить, пока Мин Ёнджун оберегал его и убивал зомби, которые приближались к нему.

Ли Шинву изо всех сил старался прислушаться, не слышно ли чего-нибудь изнутри, но единственное, что доносилось до его ушей, были звуки рычания и стонов зомби. Наконец, замок расплавился, и Ли Шинву пинком распахнул дверь. Металлическая дверь не причинила ему никакого вреда.

Внутри никого не было видно, и Ли Шинву огляделся, пытаясь найти хоть какое-то место, где могли бы спрятаться люди, и заметил еще одну дверь. Ругаясь про себя, он поспешил к ней и сильно ударил по ней ногой, пытаясь выломать деревянную дверь. От его ботинка осталась вмятина, и он пнул ее еще раз, с такой силой, что дверь с грохотом раскрылась.

«Дорогой?»

В комнате стояли Шин Хана, Ли Хванган, Мин Хосан, Ю Джинсук и еще несколько человек. Они не выглядели обеспокоенными своим положением, и на их лицах не было видно страха.

Ли Шинву улыбнулся и спросил: «Хэй, все в порядке?»

«Зачем ты пришел сюда? Там так много зомби, тебя могли укусить», - сказала Шин Хана, подойдя и осмотрев его тело.

«Я в порядке, мам. Нам нужно поскорее выбираться. Ёнджун сдерживает зомби, но у нас мало времени. Если мы все пойдем на них, так будет быстрее». - Лицо Ли Шинву ожесточилось, когда он вспомнил, что Мин Ёнджун все еще там. Хотя он знал, что его человек в безопасности, он все равно волновался.

Без слов, они бросились все наружу, чтобы убедиться, что ситуация не так плоха, как они думали.

Мин Ёнджун справлялся с одним из последних зомби, когда он повернулся, чтобы посмотреть на них. - «Все в порядке?» - Мин Ёнджун, казалось, не обращал внимания на то, что вокруг него сворами лежат зомби. Он даже улыбнулся, когда спросил об этом.

Ли Хванган ответил: «Да, мы заметили, что зомби стало ненормально много, поэтому мы прятались внутри какое-то время».

Ли Шинву нахмурился, услышав это. - «Так вы намеренно заперлись там?»

Мин Хосан посмотрел на Ю Джинсука, который со стоическим выражением лица повернулся к Ли Шинву и сказал: «По большей части да. Мы ждали, пока толпа зомби поредеет, прежде чем вернуться, но вы, ребята, отлично справились, так что теперь нам не о чем беспокоиться».

Мин Ёнджун с расстроенным лицом смотрел на своего брата. Мин Хосан заметил это и спросил: «Ты думал, что мы где-то застряли?».

Мин Ёнджун отвернулся и кивнул: «Да. Когда мы вернулись, Сою была совсем одна, и мы забеспокоились. Мы спросили ее, куда вы все делись, и она сказала, что вы ушли на задание, но не вернулись даже спустя столько времени. Мы с Шинву подумали, что что-то случилось, и сразу же отправились вас искать, но, похоже, у вас все в порядке».

Шин Хана прервала его прежде, чем он успел сказать еще что-то: «Давайте сначала вернемся домой, прежде чем говорить, я уверена, что Сою очень волнуется».

Все согласились с этим и отправились в обратный путь на военную базу А.

.

.

.

Ким Джиён посмотрел на Чжи Сою, которую затрясло от страха. Звук всхлипываний сразу же заставил его занервничать, он бросился к ней и обнял.

Чжи Сою открыла глаза и увидела, что кто-то держит ее на руках, и заплакала еще сильнее. - «Они все покидают меня. Они уйдут, как мама и папа, из-за меня, и я снова останусь одна». - Ее голос надломился, когда слезы побежали по ее лицу, и она крепче прижалась к человеку, обнимающему ее.

Глаза Ким Джиёна сразу же расширились, его рука поспешила погладить ее по спине, чтобы утешить. - «Нет, этого не случится. Они все вернутся, потому что у них есть ты, и они не хотят тебя бросать. Все в порядке, не плачь. Они не оставят тебя, потому что ты - их семья. Так что не плачь, все в порядке».

Чжи Сою не могла сдержать рыданий и заплакала все сильнее и сильнее. Ким Джиён утешал ее, проводя через это, и даже не колеблясь говорил ей, что она ни в чем не виновата. Ситуация не изменилась, когда в дверь постучали.

Украсть главную мужскую роль 4.13

Ким Джиён тревожно посмотрел на дверь. Бросив взгляд на Чжи Сою, он тихо встал и подошел к двери. Заглянув в глазок, он увидел мужчину. Уже с первого взгляда, он заставил его насторожиться.

Ситуация была подозрительной, Ким Джиён знал это. Он не собирался открывать дверь, несмотря ни на что. Он быстро развернулся и пошел к Чжи Сою, которая окончательно пришла в себя.

«Что происходит? Кто ты?». - Чжи Сою посмотрела на Ким Джиёна, ее глаза сканировали его, пока она держала дистанцию.

Ким Джиён отступил, отрицательно покачав головой, он ответил: «Я не плохой человек. Шинву попросил меня присмотреть за тобой, потому что ему нужно было кое-что сделать».

Как только он это сказал, за дверью послышались шаги, звуки голосов становились все громче. Услышав это, Чжи Сою разволновалась еще больше. Ее тело слегка потряхивало, а зрачки сузились.

Ким Джиён посмотрел на дверь, его нервы окончательно сдали. Эти люди определенно нацелились на это место, в этом можно было быть уверенным. Он кусал губы, думая о том, как им сбежать. Если кто-то из них обладает способностями, как Ли Шинву или Мин Ёнджун, то ситуация будет еще хуже.

Стук в дверь становился все громче и громче, Ким Джиён догадывался, что хотят сделать люди снаружи. Скорее всего, они пытались захватить комнату или украсть припасы.

Если бы у Ким Джиёна были способности, все стало бы проще, но их не было. Вдруг из-за двери раздался громкий звук, и Ким Джиён встревоженно поднял голову. Затем, взглянув на Чжи Сою, он окончательно определился со своими мыслями. Несмотря ни на что, Чжи Сою нужно спрятать.

«Сою, ты можешь спрятаться там, где тебя не так легко найти?», - мягко спросил Ким Джиён, опустившись на колени, чтобы встретиться взглядом с Чжи Сою.

Чжи Сою подняла голову, глаза ее слезились, она кивнула и сразу же направилась в одну из спален, спрятавшись под кроватью.

Теперь Ким Джиён мог не беспокоиться о том, что она подвергнется немедленной опасности. Он снова оглянулся на двери. Несмотря ни на что, люди снаружи смогут проникнут внутрь, даже если он не откроет дверь.

Он встал и подошел к двери. Сделав глубокий вдох, он открыл дверь и тут же спросил: «Сейчас семь вечера, что вы здесь делаете?». - Перед Ким Джиёном стояли двое мужчин и женщина.

Один из мужчин посмотрел на него, его глаза слегка блеснули, когда он сказал: «Извините нас за неудобства, мы хотели узнать, нет ли у вас места, где мы могли бы переночевать». - Он был выше всех, его кожа была более загорелой, а глаза - светло-карие с золотистыми вкраплениями. У него были светлые волосы и выразительные черты лица.

Ким Джиён сразу же заметил, что перед ним иностранцы. Но, несмотря на это, он скрепя сердце, прищурившись, ответил: «Откуда мне знать, что это не какая-то схема? Вы можете легко убить меня, как только войдете».

На этот раз заговорила женщина: «Мы вовсе не стремимся к этому. Пожалуйста, помогите нам. Моего брата ранили люди, которых мы встретили на дороге. Они украли все наши вещи и пытались нас убить. Мой брат был ранен, когда пытался защитить нас. Я прошу вас. Мы уже везде побывали, и никто нас не впустил и не оказал никакой медицинской помощи моему брату», - Женщина говорила почти со слезами на глазах.

Ким Джиён заметил, что другой мужчина теперь опирается на плечо женщины. Его лица не было видно, но Ким Джиён приметил, что кожа у него бледнее, а волосы светло-каштановые.

Ким Джиён слушал, его сердце все еще не успокоилось, когда его руки коснулась чья-то рука. Чжи Сою появилась позади него, украдкой взглянула на них и сказала расфокусированным взглядом: «Чжиён, эти люди заслуживают доверия. Руби, Макс и Лэндон, пожалуйста, входите».

Ким Джиён удивленно посмотрел на Чжи Сою. Он еще не называл ей своего имени, как же она узнала. Но, несмотря на это, он был уверен, что у Чжи Сою появились способности. Ким Джиён посмотрел на раненого и кивнул. - «Хорошо, пожалуйста, входите».

Руби с удивлением смотрела на Чжи Сою, поддерживая Макса в вертикальном положении. Лэндон слушал, что говорила Чжи Сою, удивляясь и в то же время не понимая, что произошло.

Войдя в дом, они положили Макса на пол, а Чжи Сою побежала за аптечкой. Ким Джиён посмотрел на рану на спине Макса - ножевое ранение длиной шесть сантиметров. Когда Чжи Сою поспешил вернуться с аптечкой, Ким Джиён спросил: «Как давно здесь эта рана?». - Схватив синие перчатки, он надел их на руки, чтобы не занести инфекцию в рану.

Руби потрясла головой, пытаясь прикинуть время. - «Около четырех часов».

Пока Ким Джиён сосредоточился на очистке раны и избавлении от крови, он продолжал спрашивать: «Была ли его рана прикрыта? Сколько крови он потерял?»

Руби продолжала отвечать на все вопросы, наблюдая, как Ким Джиён быстро забинтовывает рану.

Ким Джиён продолжал задавать вопросы, осторожно зашивая рану Макса. Порез был глубоким, это точно. Судя по бледному лицу Макса и каплям пота на его лбу, Ким Джиён мог сделать вывод, что он потерял много крови.

Джиён внимательно следил за раной, благодаря свою удачу за то, что посещал медицинские курсы в университете. Ким Джиён поморщился, поскольку анестезии не было, он уверен, что Макс чувствует, как нить входит в его плоть, и .

Пока он зашивал рану, Чжи Сою посмотрела на Лэндона и начала задавать вопросы.

«Ты Лэндон, верно?», - спросила Чжи Сою, ее большие глаза смотрели на него с ясностью.

Лэндон огляделся, недоумевая, откуда этот ребенок знает его имя. Не удержавшись, он почесал голову от смущения и наклонил голову, отвечая: «Да?».

«Агх!», - Макс вдруг нахмурился и застонал, сдвигая свое тело. Ким Джиён искривился, стараясь быть более осторожным.

«Так ты его сестра?», - Ким Джиён спросил Руби, кивнув в сторону Макса.

«Да, он мой младший брат, я на 3 года старше, но психологически, он кажется, более взрослым». - Когда Руби говорила это, она улыбалась, держа Макса за руку.

«И этот?», - спросил Ким Джи Ён, думая о другом парне, Лэндоне или как-то так.

Руби посмотрела на Лэндона и ответила: «Он мой двоюродный брат. Лэндон - единственный сын моей тети со стороны мамы».

Лэндон кивнул головой на слова Руби, прежде чем Чжи Сою внезапно взяла его за руку и сказала: «Следуй за мной. Раз уж ты ничего не делаешь, сыграй со мной в карточную игру. Меня зовут Чжи Сою».

Лэндон посмотрел на Чжи Сою и кивнул, тогда она увела его и достала несколько игр. Без лишних вопросов, Лэндон играл в игры, которые она выбрала.

Руби посмотрела на Ким Джиён, как вдруг спросила: «Я забыла спросить, как тебя зовут?».

Ким Джиён почти закончил, сейчас он перевязывал рану. - «Меня зовут Ким Джиён».

Когда Руби увидела, что он заканчивал, она облегченно вздохнула. - «Спасибо, Джиён. Хоть мы и незнакомы, ты все равно помог нам».

«Нет проблем. Скорее всего, он не сможет лежать на спине, поэтому убедитесь, что он спит на животе. Также, если ему нужно будет принять душ, следите, чтобы вода не попала на рану». - Ким Джиён посмотрел, есть ли какие-нибудь лекарства, которые он мог бы дать Максу, чтобы уменьшить боль, но их не было.

«Спасибо», - еще раз поблагодарила Руби, помогая переместить тело Макса в более удобное положение.

В этот момент дверь захлопнулась.

Вошел Ли Шинву, и все последовали за ним. Когда он увидел происходящее, на его лице отразилась лишь явная растерянность.

«Что здесь происходит?», - спросил Ли Шинву, глядя на Макса, который лежал на полу с повязкой.

Мин Ёнджун также был озадачен появлением еще трех человек. Ким Джиён вздохнул, вставая, готовясь объяснить, что за беспорядок. Руби натянуто улыбнулась, глядя на всех.

.

.

.

Если я что-то и осознавал, так это то, что я изменился. Не заметить этого было бы невозможно. Из молодого и наивного юноши я вырос в злого и бессердечного человека. Хотя многие меня и презирают, но если бы они были на моем месте, сколько бы они продержались?

Я рос единственным сыном у своих отца и матери. Мой отец был главой одной из крупнейших сект, а мать - единственной дочерью самого престижного лекаря.

Они были всем, о чем я только мог мечтать. Под их заботой я вырос в мальчика, героического и храброго, я без колебаний спасал любого. Они учили меня тому, что в мире нет зла. В секте у меня было много дядей и тетей, которые помогали заботиться обо мне. Я любил их всех, и мои родители во всем доверяли им.

Так было до тех пор, пока даже наша собственная семья не предала моих родителей. Те, кого я называл дядями, тетями, двоюродными сестрами, братьями, они нарекли моих отца и мать предателями. Они схватили моих родителей, которые даже не боролись, когда их собственная семья предала их. Они замучили моих родителей до смерти - все ради этого места, все ради должности лидера секты. Жадность овладела ими, и они больше не заботились о таких вещах, как родственники.

Мои родители даже не сопротивлялись, когда их убили те, кому они больше всего доверяли. Я убежал, держа в руках кулон, который мог принадлежать только лидеру секты. Перед тем как моего отца схватили, он отдал его мне, сказав, чтобы я убегал, что, несмотря ни на что, я не должен ненавидеть этих людей. Но как я могу не ненавидеть их, когда они предали свою собственную семью, убили моих родителей, которые желали лишь безопасности своему народу?

И я сбежал из этого места, унося с собой семя ненависти, которое начало разрастаться. Даже со временем, становясь сильнее, на меня все равно нападали, а причина- кулон. Они пытались убить меня, чтобы забрать его, чтобы избавиться от всех доказательств того, что они убили своего собственного брата, чтобы захватить секту.

Я не верил в любовь, пока не встретил одного мужчину. Я был ранен, но он спас меня без колебаний. Он вылечил мои раны и научил меня тому, что не все люди злые. Проводя с ним дни, мое семя ненависти постепенно перестало разрастаться. Мы становились все ближе и ближе, моя любовь к нему росла. И вот, наконец, мы осознали, любовь не односторонняя. Мы провели вместе несколько лет, прежде чем поженились.

Я наслаждался каждым днем с ним. Даже если бы все отвернулись от меня, я знал, что он не предаст. Я отдал ему все, что у меня было.

А судьба была жестока.

Потому что даже он в конце концов предал меня.

Он предал меня ради более высокого положения. Было забавно, потому что я запечатал свою культивацию, чтобы быть с ним, думая, что он был кем-то, кому не место в мире культивации. Я думал, что знаю его, а оказалось, что нет.

Я запечатал свою силу, и когда моя секта снова нашла меня и пыталась убить, я не смог использовать ее. Я бежал с ним, пытаясь найти безопасное место. Но они загнали нас в угол, подтолкнув к краю обрыва.

Я помню, как смотрел в его глаза, думая, что это конец для нас обоих. Я улыбнулся ему, подняв руку, чтобы погладить его лицо, но тут холодное чувство пронзило мое сердце. Я посмотрел вниз и увидел, что его рука всаживает кинжал в мое сердце.

Я хотел спросить его, почему он это сделал, почему он стал таким же, как все, кто хотел моей смерти. Но я не успел до того, как он столкнул меня с обрыва, и я упал навзничь. По крайней мере, я думал, что это был конец для меня.

Захваченный злой ненавистью, я получил второй шанс. Я открыл в себе новую сторону, злую и холодную, пробудил дьявола из ада.

В этом мире не было такого понятия, как любовь, это была всего лишь глупая игра для слабых. В этом мире были только жадность и эгоизм, в этом мире было только зло.

Если так, то какая разница, стану ли я злым?

Поскольку мир уже отвернулся от меня, не имеет значения, отвечу ли я тем же.

Я просто возвращал боль, которую мне дарили другие, я отвечал на их благосклонность.

Это была всего лишь месть, я просто мстил за все, что у меня отняли.

Украсть главную мужскую роль 4.14

Мин Ёнджун не сдержался, сжав кулаки. Пульсация в голове не прекращалась, и он попытался удержать выражение лица. После того, как Руби представилась, а Ким Джиён объяснил, что произошло, в доме стало оживленно.

Мин Ёнджун не хотел говорить и молчал, но Ли Шинву заметил это. Как он мог не заметить?

Шинву поднял бровь, приблизился к Мин Ёнджуну и положил руку ему на лоб, спрашивая: «Ты хорошо себя чувствуешь?».

Мин Ёнджун почувствовал прохладную руку на своей горящей коже и прислониться к ней. - «Я не знаю.» - Его щеки уже начали розоветь, а в глазах мутнеть.

Ли Шинву машинально понял, что с ним не все в порядке. - «Мама, папа, Ёнджун плохо себя чувствует, поэтому я пойду с ним и посмотрю, можно ли что-то сделать с его лихорадкой».

Шин Хана кивнула головой и продолжила разговор с Руби.

Ли Шинву помог Мин Ёнджуну встать, и они пошли в его комнату. Мин Ёнджун забрался на кровать, и Шинву быстро укрыл его одеялом. Затем он скрылся в ванной и вернулся с полотенцем и тазиком холодной воды.

Намочив полотенце в воде, он отжал его и положил на голову Ёнджуна.

Мин Ёнджун застонал, когда полотенце опустилось ему на лоб.

«Как давно ты чувствуешь себя плохо?», - спросил Шинву, глядя на покрасневшее лицо Ёнджуна и его участившееся дыхание.

Ёнджун, закрыв глаза, ответил: «Не знаю, спустя какое-то время после того, как я убил всех зомби. Возможно, это из-за того, что я переусердствовал со своими способностями». - Открыв глаза, Мин Ёнджун поплотнее укутался в одеяло и посмотрел на Ли Шинву.

«Сейчас лучше или, может быть, тебе стоит немного отлежаться?», - спросил Ли Шинву с ухмылкой, глядя на ситуацию, в которой тот оказался.

Мин Ёнджун улыбнулся, пробормотав: «Надеюсь, я не так долго буду в отключке. Я скоро поправлюсь, обычно я не болею».

«Не сглазь, кто знает, что может случиться», - не удержался от колкости Ли Шинву. Даже если Мин Ёнджун заболеет, Ли Шинву присмотрит за ним, так что ему не придется об этом беспокоиться.

«Ну, ты же позаботишься обо мне, правда?». - Мин Ёнджун не переставал улыбаться, даже когда болел.

Ли Шинву снял полотенце, снова смочил его водой и отжал, после чего снова положил его на голову Мин Ёнджуна. - «Ага, думаю, у меня нет выбора. Но не вздумай болеть при любой возможности только потому, что я так сказал».

[Процент любви главного героя поднялся до 80%].

Мин Ёнджун усмехнулся. - «Но ты обо мне позаботишься, так что, похоже, со мной все будет в порядке».

Ли Шинву сидел на краю кровати и качал головой. - «Это не значит, что ты должен болеть. Тебе сейчас плохо?»

Мин Ёнджун закрыл глаза и ответил: «Нет, у меня просто болит голова и тело горячее, вот и все». - В подтверждение своих слов Мин Ёнджун поднял одну руку и потряс ею в воздухе.

Ли Шинву закатил глаза на наглую улыбку Мин Ёнджуна и сказал: «Хорошо, что ты не чувствуешь себя так плохо, иначе я мог бы потерять всякую надежду».

Мин Ёнджун не удержался и рассмеялся словам Ли Шинву. - «Ты бы не смог, ты не такой человек».

Ли Шинву с ухмылкой наклонился ближе к лицу Мин Ёнджуна. - «Правда? Неужели я такой человек в твоих глазах?». - Как будто специально, Ли Шинву заговорил охрипшим голосом, обдувая горящее ухо Енджуна.

Ёнджун заметил покраснел и обрадовался, что в этот момент болен. Ли Шинву смелый, очень смелый, его не волновало, что о нем подумают другие. Именно это и нравилось Мин Ёнджуну.

[Процент любви главного героя достиг 86%.]

Ли Шинву с улыбкой отступил.

В комнате воцарилась тишина, Цяньчи сосредоточил свое внимание на больнос, а Мин Ёнджун с мягкой улыбкой закрыл глаза.

«В возрасте 16 лет мне начали сниться странные сны. Каждую ночь без исключения в моих снах снова и снова появлялся Он. Всегда было три разных человека, но в глубине души я знал, что все они - один и тот же человек». - Мин Ёнджун внезапно нарушил молчание словами, которые заставили Цяньчи нахмуриться. - «Двоим из тех, кто был в моих снах, я причинил боль. Я наблюдал, как они исчезают, а потом до меня доходило, что я натворил, и пытался исправить свои ошибки. В конце концов, они оставили меня. В другом сне, в последнем облике того человека, у меня с ним был счастливый конец».

Мин Ёнджун улыбнулся, рассказывая об этом: «Я вышел за него замуж, и мы жили вместе. В нашей жизни появились дети, и я видел, как он старел, пока я был рядом с ним. Я не знал, что это были за мечты, но они продолжали сниться мне на протяжении всей моей жизни. Они никогда не были одинаковыми, каждая из них шла своим чередом. Но я мог сказать, что в своем последнем облике этот человек любил меня больше всего на свете. И я тоже любил».

Мин Ёнджун глубоко вздохнул, на его лице появилось довольное выражение, а затем оно вдруг стало серьезнее. - «А потом мне приснился другой сон. Это был тот же человек, но совсем другой. Он», - Мин Ёнджун закрыл глаза, пытаясь вспомнить все мельчайшие подробности. - «Он был влюблен в другого человека. Он любил того человека всем сердцем и отдавал ему все, что мог. В моем сне я был безнадежно влюблен в этого человека, но тот, кого он любил, был не я. Однако его предали. Тот человек, которого он любил, не отвечал взаимностью. Слишком много всего произошло, все, что я знал, это то, что я умер».

Ли Шинву внимательно слушал, его сердце колотилось о грудную клетку, он почти мог сказать, что ему рассказывают из этого сна. Он сжал кулак так, чтобы Мин Ёнджун не мог видеть, и тайком глубоко вздохнул. Его сердце болело. Это был он, он любил кого-то, кто не был душой Мин Ёнджуна, он причинил боль человеку, которого теперь любил больше всего на свете.

Теперь все имело смысл, сон обрел значение, голоса и обрывки случайных вещей, которые всплывали в его голове. Все, что говорил Фэй Шан, начинало становиться ему понятным.

Фэй Шан описывал Фэй Цяньчи как человека, которого ненавидел весь мир. Он потерял того, кто действительно любил его, Фэй Цяньчи потерял Чжу Лонвана, потому что тот умер. Он причинил боль тому, кто любил его больше всего на свете, потому что Фэй Цяньчи любил другого.

Осознавая все это, его сердце словно разрывалось на части. Как он мог? Почему? Значит, он был не прав. Хотя он знал это, Фэй Цяньчи не думал об этом так сильно. Он полюбил другого, а Чжу Лонван, который любил его, умер.

Фэй Цяньчи был предан тем, который, как он думал, любил его. Возможно, это объясняло, почему в его первых ролях всегда были обиженные или преданные, он испытывал боль, через которую прошёл Чжу Лонван.

Ли Шинву зафиксировал отрешенное выражение лица, чтобы не выдать себя, когда спрашивал: «А что ты чувствовал в своих снах?». - Он скрыл беспокойство в своих глазах, когда Мин Ёнджун засуетился.

Сонным голосом Мин Ёнджун пробормотал: «Что я чувствовал? Не знаю. Некоторые сны меня радовали, некоторые печалили, некоторые заставляли сожалеть о многом. Честно говоря, я всегда приходил к тому, что главное — это счастье того человека. Даже если он не любил меня, я был счастлив просто от того, что могу сказать, что когда-то я был для него самым близким человеком. Когда он улыбался в том сне, мое сердце трепетало. Вообще-то, ты первый человек, который вызвал у меня такое знакомое чувство». - Мин Ёнджун снова переместился, его глаза закрылись, и он зевнул.

Ли Шинву грустно, но в то же время умиротворенно улыбнулся и сказал: «Спи. Может быть, когда проснешься, тебе станет легче».

Мин Ёнджун кивнул, наконец-то расслабившись. Через несколько минут он уже был в отключке, одеяло шевелилось, когда его грудь вздымалась.

Цяньчи не сводил покрасневших глаз со спящего Мин Ёнджуна с грустной улыбкой на лице. Он протянул руку, чтобы коснуться его лица, наклонил голову и нежно поцеловал его в щеку, после чего отступил.

«Я причинил тебе боль, это всегда был я». – прошептал Цяньчи, начав соединять точки. Хотя он многого не знал, он мог сказать, что этот человек страдал из-за него. Этой информации было уже достаточно, чтобы понять, что вина на нем.

Цяньчи погладил волосы Ёнджуна, когда тот поднял голову, слезы в уголках его глаз замерли.

Как же далеко он зашел, причиняя ему боль?

Глубоко вдохнув, чтобы сдержать свои чувства, Цяньчи обратился к единственному, кто мог ответить на некоторые из его вопросов.

(Это был я, верно?)

[Хозяин, пожалуйста, уточните свой вопрос].

(Человек, о котором ты всегда говорил, это я, не так ли, Фэй Шан).

Фэй Шан позволил на мгновение воцариться тишине между ними.

[Так и есть, Хозяин. Это всегда был ты. С самого начала я всегда был здесь ради тебя].

Цяньчи переварил это. Он закрыл глаза, успокаивая свои эмоции.

(Значит, ты знал меня раньше. Это подразумевает, что причина нашей с тобой связи кроется в чем-то большем).

[Это нечто гораздо большее. Я не могу сказать вам многого, но я дал вам много подсказок, скрытых в моих словах. С самого начала я уже начал рассказывать вам вещи, которые казались неуместными. Лишь вопрос времени, когда бы вы поняли, что здесь что-то странное.]

Цяньчи смотрел на мирно спящую фигуру Мин Ёнджуна и вдруг подумал о том, что будет делать, если этот человек умрет. Он вздрогнул от этой мысли.

(Тогда я буду защищать его с этого момента, Фэй Шан. Не волнуйся, я понял свои ошибки и обещаю больше никогда не причинять ему вреда. Я не знаю всего, но я приложу усилия, чтобы спасти его).

[Я знаю, что вы так и поступите, Хозяин, вы всегда были таким].

Украсть главную мужскую роль 4.15

Новое открытие определенно потрясло его. После того, что он выяснил у Мин Ёнджуна, и особенно после беседы с Фэй Шаном, он начал нервничать. Когда Фэй Шан впервые пришел к нему, он понял, что что-то здесь не так, но согласился.

Все начало меняться во втором мире. Тогда он впервые осознал, что встречал Чжу Лонвана в прошлом. Это был первый мир, в котором его сердце наконец-то что-то осознало.

Ли Шинву влюбился в Мин Ёнджуна, точнее, в его душу. Но что изменило все?

Цяньчи уверен, что это связано с его прошлой жизнью, и теперь он знал, что Лонван любил его больше всего на свете. Если это так, то почему он полюбил другого? Как умер Лонван?

У Ли Шинву было так много вопросов, но на них не мог ответить никто, кроме него самого. Фэй Шан сказал, что его кто-то спас и он стал его близким последователем. Цяньчи догадался, что этим человеком был он, и Фэй Шан признался.

У Цяньчи не было никаких воспоминаний об этом, и ему было так жаль. Он хотел знать все, до мельчайших подробностей. Даже если он не знал всего, уже то, что он знал, что это была его вина, было достаточно. Сейчас он просто хочет защищать Ёнджуна и никогда не скрывать своей любви к нему.

Шинву лег рядом с Ёнджуном и прижал ладонь к его голове. Лоб был не такой горячий, как раньше, это хороший знак.

Была глубокая ночь, но Ли Шинву не мог уснуть. Он слишком переживал из-за всего, что узнал. Глубоко вздохнув, он решил, что должен сосредоточиться на человеке, который находится перед ним. Даже если ему нужно было найти скрытые фрагменты своего прошлого, важнее всего сейчас Мин Ёнджун.

Ли Шинву бросил последний взгляд на лицо Мин Ёнджуна и взял его за руку. Он почувствовал, как сердце учащенно забилось. Сам того не осознавая, он улыбнулся, глядя на Ёнджуна. Затем он закрыл глаза. Он любил этого человека и всегда будет любить, даже если впереди будут бесконечности препятствий.

.

.

.

Мин Ёнджун приоткрыл глаза, когда на его лицо упал луч солнца. Полностью открыв их, он сморщился от солнечного света в комнате. В тот момент, когда он собирался пошевелиться, его тело кто-то сжал. Повернув голову в сторону, он увидел, что рядом с ним спит Ли Шинву, а его рука обхватила талию Мин Ёнджуна.

Тело Ёнджуна замерло, взгляд забегал при виде Ли Шинву. Лицо словно снова пылало, когда он смотрел на спящего, прижавшись к нему.

Шинву почувствовал, что Мин Ёнджун зашевелился, и поспешил помешать ему встать. Когда Мин Ёнджун посмотрел на него, он быстро закрыл глаза и притворился спящим. Скрывая ухмылку, которая рвалась наружу, Ли Шинву понял, что Мин Ёнджун тихо паникует, как всегда.

Резким движением Шинву руки потянул его в свою сторону, и тот оказался сверху на нем, их лица почти столкнулись. Ёнджун был так близко к лицу Шинву, что его мозг почти дал сбой.

Ли Шинву ухмыльнулся, наклонившись и прошептав: «Доброе утро, красавчик».

Зрачки Ёнджуна расширились, когда Шинву вдруг расплылся в красивой ухмылке, его слова вторглись в сознание, перемешав там все. - «Доброе утро. Можешь отпустить меня?».

Глаза Ли Шинву потемнели, он поднял бровь и ответил: «Я могу, но что ты можешь предложить в обмен?».

Мин Ёнджун запаниковал, когда Ли Шинву наклонился к нему еще ближе. В тот момент, когда он уже собирался открыть рот, чтобы ответить, следующие действия Шинву повергли его в шок.

Цяньчи нравилось смотреть на покрасневшее лицо Ёнджуна, но он действительно хотел получить небольшой подарок. Как только Ёнджун открыл рот, Цяньчи захватил его губы своими.

Мин Ёнджун даже не понял, что происходит, пока не почувствовал язык, который прорвался внутрь, заставив раздвинуть губы.

Ли Шинву поменял позиции так, что Мин Ёнджун оказался под ним, и наклонился, чтобы углубить поцелуй. Мин Ёнджун не сопротивлялся, и это его устраивало. Ли Шинву постарался завлечь его поцелуем, а также не мог не ухмыльнуться, глядя на застывшее тело Мин Ёнджуна.

Когда Ли Шинву плотно сплел их губы, его язык знал свое дело, и Мин Ёнджун почти растаял. Когда он отстранился, Ёнджун не проявил никаких эмоций, как будто был слишком шокирован.

Ли Шинву рассмеялся, отстранившись и увидев его реакцию. Он быстро поцеловал его, сказав: «Спасибо за поцелуй, красавчик».

Затем он скрылся в ванной, оставив Мин Ёнджуна в панике.

Как только Ли Шинву закрыл дверь, Мин Ёнджун медленно прикрыл рукой покрасневшее лицо.

[Процент любви главного героя составляет 89%].

Что только что произошло? Мин Ёнджун не понимал и уверен, что сейчас у него галлюцинации. Может быть, ему просто приснилось, и все этого не было на самом деле. Это было бы логично, ведь вчера он был болен.

В конце концов, как Ли Шинву мог поцеловать его? Насколько знал Мин Ёнджун, этот человек был натуралом. В конце концов, как такой человек, как Ли Шинву, может любить мужчин?

Он был красив, чрезвычайно обаятелен и обладал удивительной индивидуальностью. Подтянутый, высокий, и просто умел держать себя в руках. Он... если подумать, это только заставляло Мин Ёнджуна еще глубже провалиться в эту яму. Это только подталкивало его к тому, чтобы влюбиться.

Но когда Мин Ёнджун прикоснулся к своим губам, он не мог не задуматься. Ли Шинву не мог шутить, по крайней мере, с такими вещами. Конечно, иногда он был язвительным и до боли честным, но он не шутил, когда дело касалось любви. Ли Шинву просто не мог так поступить.

Воспоминания о поцелуе заставили Мин Ёнджуна стыдливо опустить лицо. Если честно, Ли Шинву был действительно хорош в поцелуях. Он был так страстен, что мысли терялись, это заставило Мин Ёнджуна вздрогнуть. Взгляд Ли Шинву во время поцелуя был похож на взгляд хищника, который делает первый укус от убитой добычи, и от этого взгляда сердце Мин Ёнджуна подпрыгивало.

Возможно, он действительно нравился Ли Шинву, это легко объясняло бы все его поступки, которые поначалу казались неуместными. Мин Ёнджун нахмурился, уткнувшись лицом в подушку, хотелось кричать, но он удержался. Он не любил думать, особенно когда дело касалось подобных вещей. Это был первый раз, когда его сердце испытывало такие чувства, и он не знал, что с этим делать.

С одной стороны, он хотел признаться, а с другой - просто вырыть себе яму и спрятаться в ней навсегда. Ли Шинву ему нравился, это точно, но он не знал, как действовать дальше. Стоит ли ему не торопиться и узнать этого человека получше, или же просто окунуться с головой и признаться? Решение было слишком трудным.

Но если он будет долго принимать решение, Ли Шинву может уйти. Голова Мин Ёнджуна начала болеть от всех этих размышлений. И тут дверь открылась, заставив его подпрыгнуть от неожиданности, а потом он понял, что это Ли Шинву, и еще глубже зарылся лицом в подушку.

Ли Шинву вышел из душа, посмотрел на Мин Ёнджуна, спрятавшего лицо в подушку, и не удержался от улыбки, покачав головой. Как он дышал?

Шинву шагнул к нему, положил свою руку на руку Мин Ёнджуна и спросил хриплым голосом: «Ты в порядке?».

Мин Ёнджун вздрогнул, когда к нему прикоснулись, касание почти обожгло его, и он поспешно ответил: «Да!».

Шинву очень нравился такой Мин Ёнджун, не то, чтобы другие были плохими, но Ли Шинву редко доводилось видеть такую невинную версию этого человека.

От одной мысли об этом ему захотелось сделать еще более ужасные вещи, и это заставило его усмехнуться.

«Теперь твоя очередь в душ, я приготовил для тебя комплект одежды», - сказал Ли Шинву, отводя руку и взъерошивая волосы.

Мин Ёнджун наконец-то поднял голову, избегая глаз Ли Шинву, и встал с кровати, направляясь в ванную, ответив кротким голосом: «Хорошо». - Затем он быстро закрыл дверь и спрятался за ней.

Ли Шинву наблюдал за всем этим с глупой улыбкой, на его лице ясно читалось веселье. Ему очень нравился этот мир.

.

.

.

Фэй Шан стоял на земле на коленях, его тело промокло от дождя, который продолжал падать на землю. Несмотря на дождь, он не шевелился. Простояв на одном месте почти сутки, он устал, но все равно не уходил. Его волосы были мокрыми, а лицо бледным, ветер обдувал его.

Когда Фэй Шан посмотрел на помещение перед собой, он со спокойными глазами опустил голову и твердым голосом еще раз сказал: «Бессмертный Чжу Луйши, я, Фэй Шан, брат Фэй Цяньчи, прошу у вас аудиенции».

Он оставался в таком положении, снова прижавшись головой к мокрой земле, прежде чем наконец поднял голову и уставился вперед.

Внутри комнаты служанка снова прошептала: «Господин, пригласить его?».

Чжу Луйши, одетый в строгий белый наряд, повторил тот же ответ. - «Нет».

Рядом с ним стоял гроб. Внутри лежало тело его единственного члена семьи, а Чжу Луйши смотрел на него с холодным лицом, крепко сжав кулаки. Человек внутри был одет в лучшие одежды, его лицо было спокойным и умиротворенным, глаза закрыты. Чжу Луйши смотрел, не отрываясь. Сегодня был уже седьмой день, и все изменилось.

«Бессмертный Чжу Луйши, я знаю, как вернуть жить вашего брата».

С этой фразой Чжу Луйши повернул голову в сторону двери. - «Пригласи его, я хочу поговорить с ним».

Вскоре после этого вошел мужчина. Фэй Шан опустился на колени, как только увидел Луйши.

«Возродить моего брата, да? И куда делся этот человек, узнав правду, что он решил делать со своей жизнью? Он покончил с собой, когда мой брат сделал все, чтобы спасти его. После всего, усилия моего брата оказались напрасными. Ты хочешь оживить моего брата из-за ошибки своего брата?!». - Голос Чжу Луйши, казалось, не изменился, но в его словах звучал неоспоримый гнев.

Фэй Шан опустил голову. - «Мой брат в своей жизни совершил несколько проступков, но он не знал, на что пошел ваш брат. Цяньчи - человек, которого обижали большую часть его жизни, и именно в слепом порыве гнева он причинил боль вашему брату. Он действительно не знал, что все дойдет до такой степени. Он уже мертв, вы можете его отпустить?».

Чжу Луйши насмехался, его грудь поднималась и опускалась. - «Отпустить его? Если бы он не влюбился Байчэна, если бы он не был так слеп и понял, что Байчэн всего лишь использует его, я бы не оказался в этой ситуации. Мой брат был бы жив, вся Секта стояла бы как одно целое, и Байчэн никогда бы не захватил власть. Если бы он хоть на секунду задумался и понял, что Байчэн постоянно причиняет ему боль, он мог бы избежать всего».

Фэй Шан закрыл глаза. - «Я знаю. Но каждый человек совершает ошибки, кем бы он ни был. Ошибка Цяньчи велика, но его нельзя винить во всем».

Чжу Луйши глубоко вздохнул и перевел взгляд на Фэй Шаня. - «Расскажи мне о своем плане, я даю тебе единственный шанс».

Фэй Шан кивнул головой: «Я знаю. Но это займет некоторое время. Я лично займусь этим».

Украсть главную мужскую роль 4.16

«Мне нравится твой брат».

Мин Хосан мог поклясться, что ему померещилось, потому что это не похоже на то, что можно услышать каждый день. Он растерянно посмотрел на Ю Джинсука, а затем перевел взгляд на Ли Шинву.

«Что?», - Мин Хосан считал, что слух его обманул, искренне веря в это. На самом деле, возможно, что звуковые волны исказились и ему почудилось.

«Мне нравится твой брат», - Ли Шинву повторил то же самое еще раз, но на этот раз более уверенным тоном. Он смотрел на Мин Хоана, не отрываясь и медленно моргая в ожидании ответа.

«Тебе нравится мой брат», - это было адресовано Ли Шинву, но звучало так, будто Мин Хосан пытался убедить себя.

«Да. И если ты не возражаешь, я бы хотел признаться ему. Поскольку ты старший брат, я подумал, что сначала нужно получить разрешение, прежде чем устраивать охоту за ним». - Ли Шинву, казалось, не смутился своего выбора слов. Он стоял прямо, с серьезным лицом, что сильно отличалось от его обычной манеры поведения.

Мин Хосан пытался переварить услышанное, смотря на улыбающегося ему Ю Джинсука. Его мозг словно дал сбой. Конечно, он заметил, что атмосфера между Ли Шинву и его братом изменилась, но он и не предполагал отношения. На самом деле, они ощущались как пожилая супружеская пара.

Но дело было не в этом. Мин Хосан не собирался отвечать категоричным «нет» и устраивать разборки, но его немного шокировал тот факт, что Ли Шинву сначала спросил у него разрешения. Это странно.

Мин Хосан кашлянул в кулак, прочистил горло, встал и с суровым выражением лица сказал: «Я разрешаю тебе признаться, но если он тебе откажет, знай, что в этом случае тебе придется сдаться. Он мой единственный брат, и если я узнаю, что ты когда-нибудь причинишь ему вред, я найду тебя. - Ёнджун - прекрасный человек, все эти годы наблюдал за его взрослением. Вы с ним подходите друг другу. Действуй, признайся ему. Я сообщу о твоих намерениях твоим родителям и нашим гостям»

Ли Шинву улыбнулся и сказал: «Спасибо, деверь». - И, кивнув, вышел из комнаты.

Когда дверь закрылась, Ю Джинсук повернулся к Мин Хосану с вопросительным выражением. - «Он только спросил, может ли пригласить твоего брата на свидание, а ты уже ведешь себя так, будто он сделал предложение».

Услышав это, Мин Хосан закрыл лицо руками и застонал, пробормотав: «Я переборщил. Мне так стыдно!».

Ю Джинсук подошел и обнял Мин Хосана. - «Не волнуйся, я уверен, что он понимает, что это только потому, что ты волнуешься за Ёнджуна. Все эти сны, которые он пережил, временами его ожесточали».

Мин Хосан посмотрел на Ю Джинсука, его лицо засветилось, и он ответил: «Я знаю. Я был с Ёнджуном так долго и никогда не видел, чтобы он улыбался так кому-либо. Я видел, как рос мой брат, но никогда не видел такой сильной любви в его глазах. Я рад, что это Шинву. Он не похож на человека, который разобьет сердце, однажды отдав свое».

Ю Джинсук взял руку Мин Хосана и поцеловал его в щеку. - «Конечно. Любой старший брат будет волноваться, если его младший начнет строить отношения».

«Теперь я должен пойти и сообщить новость его семье, пока он будет исповедоваться», - хотя Мин Хосан сказал это, он показал горькое выражение лица. Затем, обхватив руками шею Ю Джинсука, он спросил: «Как думаешь, они разозлятся? Тетя и дядя не похожи на тех, кто может впасть в гнев».

«Нет, они поддерживают Шинву во всем. Они любят его по-настоящему, и я уверен, что они не оттолкнут его только из-за этого». - Ю Джинсук не стал мешать Мин Хосану дуться, а просто поддержал его.

«Ладно, пора идти. Бомбу бросишь ты или я?», - спросил Хосан, подойдя к двери.

«Хосан, они не собираются венчаться, не нужно так волноваться».

«Я знаю».

.

.

.

Цяньчи растерянно посмотрел на свои руки. Когда хочешь начать отношения, как нужно приглашать на свидание? Предложить поужинать? Подарить открытку и цветы? Ли Шинву не мог сделать ничего из этого, и он задумался, ища альтернативу.

В прошлом мире он уже признавался Мин Ёнджуну, и это было просто признание, не более того. Ничего вычурного, просто слова. Должен ли он сделать то же самое? В конце концов, важно было, чтобы признание шло от сердца.

Цяньчи привстал, войдя обратно в свою комнату. Дверь в ванную была закрыта, Мин Ёнджун еще не вышел.

Цяньчи сидел на кровати, уперев руки в бока, и ждал, когда Мин Ёнджун выйдет. Ему было интересно, какой будет реакция. Цяньчи был уверен, что Ёнджун тоже переживает свои внутренние конфликты и также понимал, что тот собирается отталкивать его. Он не даст ему такого шанса. Им предстояло многое сделать.

Дверь ванной комнаты открылась. Ли Шинву повернулся, чтобы посмотреть на дверь. Мин Ёнджун стоял, вытирая мокрые волосы, и смотрел на Ли Шинву, который с улыбкой сидел на кровати.

«Что-то случилось?», - спросил Мин Ёнджун, приостановив свои действия, сузив глаза и с подозрением посмотрев на Шинву.

Ли Шинву просто улыбнулся и ответил: «Ничего». Но свет его глаз казался слишком настораживающим, а Мин Ёнджун все еще был взволнован поцелуем, поэтому в данный момент был в замешательстве.

Ёнджун не мог отделаться от ощущения, что что-то не так. Он отметил то, что Ли Шинву вдруг стал послушным и тихим. Он никогда не был таким. Обычно он был язвительным и надменным. Мин Ёнджун не мог не насторожиться.

«Точно?», - снова спросил Мин Ёнджун, медленно приближаясь к Ли Шинву.

Ли Шинву не смог сдержать смешок, когда увидел, как ведет себя Мин Ёнджун. Шинву честно пытался быть серьезным, но как он мог, когда Ёнджун так очаровательно смотрел на него?

«Я серьезно. Вот, присядь рядом со мной на секундочку». - Ли Шинву похлопал по месту рядом с собой.

Ёнджун секунду колебался, но все-таки подошел и сел.

Ли Шинву чувствовал запах шампуня Ёнджуна, и не знал, как к этому относиться. Поскольку он только что принял душ, на его коже еще оставались капельки воды. Его волосы все еще были мокрыми и в беспорядке.

Ли Шинву наморщился и сказал: «Дай мне свое полотенце».

Мин Ёнджун посмотрел на полотенце в своей руке, прежде чем передать его.

С полотенцем в руках Ли Шинву приступил к работе, начал сушить волосы Мин Ёнджуна.

Ёнджун был ошеломлен неожиданным прикосновением, но вскоре растаял и позволил Ли Шинву делать все, что тот захочет.

«Ты только вчера был болен, если ты снова заболеешь, я не знаю, что с тобой сделаю», - сказал Ли Шинву, картинно закатив глаза и насухо протирая полотенцем волосы Мин Ёнджуна.

Мин Ёнджун улыбнулся. - «Ну, ты будешь следить за мной, так что я не волнуюсь».

Ли Шинву отчетливо различил наглую улыбку Мин Ёнджуна, хотя и не мог видеть его лица. Его руки стали грубее, но не слишком заметно. - «Ты помнишь, что сказал мне вчера?»

Мин Ёнджун на секунду замолчал, обдумывая все сказанное, прежде чем ответить: «Я много чего рассказал тебе прошлой ночью».

Ли Шинву просто ответил: «Ну, знаешь, о своих снах».

Мин Ёнджун кивнул головой, сказав: «Да, почему ты спрашиваешь?».

«Ты рассказал мне о мужчине, который всегда появлялся в них. Ты сказал, что любишь этого человека всем сердцем и готов отдать за него все». - Ли Шинву выдержал секундную паузу, чтобы дать Мин Ёнджуну все осмыслить, а затем добавил: «Ты сказал, что я чувствуюсь тебе также как мужчина из твоего сна».

Мин Ёнджун внимательно слушал, что говорил Ли Шинву. Последнее предложение поразило его, и он на секунду запаниковал. Он знал, что много говорил, но не помнил, чтобы говорил такое. Неужели он выдал себя?

«Правда?», - спросил Мин Ёнджун, во рту у него пересохло. Он вздрогнул, почувствовав жар у своего уха.

Ли Шинву ухмыльнулся, прижавшись губами к уху Мин Ёнджуна. - «Правда». - Ему нравилось дурачиться так.

Мин Ёнджун буквально почувствовал, как покраснели его уши. Он случайно выдал себя, теперь он понимал, почему Ли Шинву поступил так утром. Но значит ли это, что он ответил взаимностью на его чувства?

Ли Шинву уже видел, что Мин Ёнджун начал волноваться, и не мог сдержать радости, которая нахлынула на него при виде этого.

«Итак, я тебе нравлюсь?», - спросил Ли Шинву, его голос был немного нахальным, но с добрыми посылами.

Мин Ёнджун мечтал сбежать и спрятаться в какой-нибудь норе. Его лицо словно раскалилось. Глубокий вдох, сказал он себе. Мин Ёнджун знал, что этот день рано или поздно наступит, его чувства не удалось бы долго скрывать.

«Если я скажу «да», что ты сделаешь?». - Ли Шинву уже знал о его чувствах, он просто хотел узнать, что Ли Шинву думает об этом.

Шинву поднял бровь, отложил полотенце и повернул лицо Мин Ёнджуна к себе. - «А как ты думаешь?». - Реакция Мин Ёнджуна была довольно забавной.

Мин Ёнджун столкнулся с ухмылкой Ли Шинву, его поднятые брови, которые, казалось, побуждали сделать шаг. Он в панике закрыл глаза. Он не мог выдержать такой близости с Ли Шинву, их лица едва разделялись, а Ли Шинву все больше и больше сокращал расстояние.

Ли Шинву взял Мин Ёнджуна за подбородок и сказал: «Знаешь, если честно, ты довольно милый. У тебя доброе сердце, но ты легко смущаешься. Ты любишь шутить, но при этом слишком застенчив. В тебе столько всего, что я просто не понимаю, и это меня раздражает. Но и нравится. Мне нравится находить новые детали, которые объединяют тебя, те, которые делают тебя тем, кто ты есть. Конечно, сначала это было пустяком, но за то время, что мы провели вместе, за все это время, я привык к этому».

Мин Ёнджун вслушивался в каждое слово, и его сердце билось все быстрее и быстрее.

Губы Ли Шинву почти касались губ Мин Ёнджуна, прежде чем он сказал: «И после всего этого, разве возможно не влюбиться в такого человека, как ты?».

Ли Шинву поцеловал его, сладким и легким поцелуем, которым выражал всю свою любовь, все свои эмоции. Он почувствовал, как руки Мин Ёнджуна обвились вокруг его шеи, медленно, но верно, Ёнджун ответил более страстным поцелуем.

[Счетчик любви главного героя поднялся на 99,9%.]

Оторвавшись от поцелуя, Ли Шинву улыбнулся и спросил: «Мин Ёнджун, ты будешь моим парнем?».

Мин Ёнджун улыбнулся, кивнул и накинулся на Ли Шинву с объятиями.

[Счетчик любви ведущего достиг 100%. Поздравляю, хозяин. Раз уж вы остаетесь в этом мире, я желаю вам всего наилучшего. Дорога впереди скалистая, но несмотря на сложности, продолжайте в том же духе, хозяин].

Ли Шинву улыбнулся, поцеловав Мин Ёнджуна в щеку. Он будет защищать этого мужчину до самой смерти.

Украсть главную мужскую роль 4.17

Макс почти ничего не помнил. Все, что сохранилось, это ощущение, приближающейся смерти, и в какой-то момент ему действительно показалось, что он мертв. Несмотря на то, что он понимал - не все люди добры, он все же не думал, что существуют настолько жестокие, что будут запугивать его сестру. И если бы это были лишь угрозы, нет, все гораздо хуже. Это было сексуальное домогательство.

Макс не представлял с каким трудом Руби улыбалась, как будто ничего и не происходило, но он не собирался позволять кому-либо делать такое с его старшей сестрой и оставаться безнаказанным. Гнев охватил его, и он ударил этот отвратительный кусок человеческого мусора.

На секунду он задумался о том, почему Руби ничего не делает, но он уже не мог себя контролировать. Одна его часть понимала, что может произойти, если он что-то предпримет, но он не собирался позволять кому-либо прикасаться к его сестре и думать, что это сойдет им с рук.

Макс был наготове, когда их нагнали. Он прекрасно осознавал, что люди, окружившие их, не будут возиться с ними и это заставляло его нервничать. Он беспокоился не за себя, а за сестру.

Макс думал, что на этом и закончиться, но они действительно попытались их убить. Последнее, что он помнит, это крик двоюродного брата и испуганный вскрик сестры. Помнит ощущение, как что-то зашевелилось внутри него, и он позволил этому ощущению овладеть. Земля загремела под ногами, а по телу пронеслось будоражащее чувство.

И он услышал крики тех, кто пытался причинить им вред. Это была музыка для его ушей. Беда вернулась к ним бумерангом. И тогда Макс почувствовал колющую боль в спине и понял, что кто-то смог прошмыгнуть. Он опрокинул мужчину на землю, и та, закрутившись вокруг, поглотила его. Затем потерял сознание.

Он практически записал себя в мертвецы. Но реальность оказалась иной.

Он проснулся и перед ним предстало лицо красивого мужчины. Очень необычный человек, которого он абсолютно точно не знал.

«Кто ты?», - спросил Макс, напрягаясь, он повернул голову, осматривая пространство, в котором находился. Он не знал, где находится, и не видел ни Лэндона, ни Руби, и это беспокоило его.

Ким Джиён обратил внимание на Макса, который наконец-то проснулся. - «Ты очнулся. Просто жди на месте и не двигайся, я позову Руби».

Макс уставился на человека перед собой. Он определенно не знал его.

Ким Джиён чувствовал взгляд Макса, когда он встал и пошел за Руби.

«Руби, твой брат проснулся».

Руби подняла голову, услышав это, и бросилась к Максу, захлопнув дверь. -

«Макс!». - Руби бросилась обнимать Макса, который уже раскрыл руки.

Заметив, что он не испытывает боли, Макс крепче прижал Руби и спросил: «Что случилось?».

Руби сразу же отодвинулась, нахмурившись. - «Тебе повезло, что ты вообще остался жив! Знаешь, как я волновалась, когда ты упал в обморок после случившегося? Я думала, что потеряла тебя, также как мы лишись наших родителей».

Макс заметил облегчение в ее глазах и слегка улыбнулся. - «Но сейчас, я в порядке».

Затем, заметив Ким Джиён, который стояла у дверей, Макс спросил: «Итак... где мы находимся?».

Руби усмехнулась и окликнула: «Джиён, иди сюда».

Ким Джиён лишь покачал головой в ответ, подойдя к ним.

Руби взяла Ким Джиёна за руку и перевела взгляд на Макса: «Его зовут Ким Джиён, он помог перевязать рану и спас тебе жизнь».

Макс наблюдал за выражением лица спасителя, пока Руби взволнованно рассказывала. - «Спасибо за все, что ты сделал».

Ким Джиён ответил: «Пустяки. Я правда рад, что сейчас ты в порядке». Он с любопытством наблюдал за взаимодействием Макса и Руби. Они были близки, он никогда не смог бы так вести себя со своим братом.

Руби посмотрела на дверь, прежде чем вспомнить что-то, и воскликнула: «О! Мне нужно пойти помочь тете. Джиён, ты можешь рассказать о событиях, которые пропустил Макс? Заранее благодарю». - И с этим она выбежала из комнаты.

Между ними возникло неловкое молчание, прежде чем Макс спросил: «Ты помог мне. Моя рана была серьезной?»

Ким Джиён кивнул, садясь на стул рядом с Максом. Он, казалось, не замечал странной атмосферы, отвечая: «Да. К тому времени, как вы добрались до нас, ты уже потерял значительное количество крови. Еще был высокий риск получить инфекцию, тем более, учитывая, что сейчас зомби-апокалипсис».

Макс протянул руку, коснувшись повязки на спине, не понимая, почему ничего не чувствует. - «Почему мне не больно? Я уверен, что не был в отключке так долго».

Ким Джиён не удержался и провел рукой по шее. Он не знал, стоит ли ему рассказывать, ведь Ли Шинву ничего ему не говорил. Руби рассказала ему о том, что случилось с Максом, поэтому он знал, что у него тоже есть способности. Поразмыслив, он решил, что лучше рассказать Максу, раз он тоже пользователь способностей.

Ким Джиён пристально посмотрел на лицо Макса, прежде чем начать говорить: «Ты помнишь, что происходило перед тем, как потерял сознание?».

Макс нахмурился, отвечая: «Да. Я почувствовал, как земля дрожит, и странное ощущение внутри меня».

«У меня не очень хорошо получается объяснять, поэтому, прошу, потерпеть. Итак, после зомби-апокалипсиса и всего прочего, люди начали осваиваться, для борьбы с ними. В некоторых избранных случаях, горстка людей может получить способности, или силу, которую они могут использовать. У меня их нет, поэтому я не знаю, каково это - обладать ими, но мне сказали, что ты, по сути, контролируешь их и используешь по своему усмотрению. Судя по тому, что сказала мне твоя сестра, ты, скорее всего, можешь управлять землей». - Ким Джиён наблюдал как Макс меняется в лице с каждым словом, и ему пришлось сдерживать хихиканье.

«Значит, у меня есть суперспособность, и я могу использовать ее, когда захочу?», - спросил Макс с выражением растерянности на лице.

Ким Джиён кивнул головой, ответив: «Да. А еще ты можешь повысить свою силу и стать еще сильнее, поглотив ядро зомби».

Услышанное полностью выбило Макса из колеи. - «Я могу повышать уровень, съедая зомби?»

Ким Джиён не ожидал такого и едва сдержал смех, особенно когда посмотрел на лицо Макса, на котором отразились шок и отвращение. - «Зомби не употребляют в пищу. У некоторых есть красная жемчужина на шее, и ты можешь повысить уровень, съев ее. Это не принесет никакого вреда, если тебе интересно».

Макс удивленно подпер рукой подбородок. С другой стороны, он смотрел фильмы про зомби, так что это не казалось странным, если подумать. Но он все равно хотел знать, кто все это придумал. - «Кто додумался до такого?»

Ким Джиён едва улыбнулся и ответил: «Мой друг Ли Шинву».

Ли Шинву. Максу казалось, его имя знакомым, но лишь смутно. И тут он вспомнил.

«Ли Шинву, актер, который господствовал в актерском мире!?».

Ким Джиён кивнул головой, отвечая: «Да, но не думай преследовать его или что-то в этом роде, у него есть парень».

На это Макс начал качать головой, довольно быстро сказав: «Нет, он мне не нравится в этом смысле. Я просто восхищаюсь им. Он был, по сути, самой грандиозной звездой в истории, и моей мечтой было стать таким же, как он».

«Ты работал актером?», - спросил Ким Джиён. И тут он заметил, как лицо Макса засветилось на этом вопросе.

«Да. Я новичок, но у меня было несколько ролей второго плана в разных драмах и фильмах», - застенчиво сказал Макс, взъерошив волосы.

«В каких фильмах ты снимался?», - заинтересовался Ким Джиён.

«Хммм, я снялся в "Затмение", "Второй шанс", "Снова", "Война времен", "Мать" и "Скрытая тайна"»

Ким Джиён широко раскрыл глаза, воскликнув: «Второй шанс! Ты ведь играл Пак Даниэля?».

Макс кивнул головой, отвечая: «Да, "Второй шанс" моя первая драма, которая и поспособствовала развитию моей карьеры».

«Я обожаю этот сериал, он был таким потрясающим, и мне понравились эмоции, которые ты вложил в своего персонажа».

Руби стояла за дверью, заглядывая внутрь, стараясь чтобы ее не заметили, пока Ким Джиён и Макс беседовали. Глупо улыбнувшись, она ушла. Ее план сработал.

.

.

.

Ли Шинву крепко ухватился за руку Ёнджуна, не отпуская, даже когда тот попытался отодвинуться. - «Ты пытаешься убежать?». - спросил он, приподняв бровь.

Мин Ёнджун скрыл свой румянец, ответив: «Мы перед твоими родителями».

Ли Шинву посмотрел на Шин Хану и Ли Хвангана и лишь с ухмылкой оглянулся на Мин Ёнджуна, сказав: «Ничего страшного, они знают, что мы вместе. Ты что, стесняешься?». - Он специально придвинулся ближе к Мин Ёнджуну, который резко отпрянул. - «Ты не вел себя так застенчиво, когда...», - прошептал Шинву Ёнджуну на ухо., заставив покраснеть еще сильнее.

И тут юношеский голос прервал их публичное проявления привязанности. - «Мама, брат ведет себя странно!», - пожаловалась Чжи Сою.

Шин Хана оглянулась на Ли Шинву и заметила покрасневшее лицо Мин Ёнджуна. С материнской улыбкой она отругала сына: «Шинву, перестань беспокоить Ёнджуна».

Ли Шинву отвернулся, избегая взгляда Шин Ханы, и ответил: «Я не беспокою его, я показываю ему, как сильно люблю его».

Мин Ёнджун больше не мог этого выносить и спрятал покрасневшее лицо руками.

Когда он так ярко улыбался, он не мог контролировать свое бьющееся сердце.

Шинву увидел действия Ёнджуна, и не смог удержаться от смеха. - «Все в порядке, мои родители знают, что я люблю тебя, так что тебе не нужно прятаться».

Но это заставило Мин Ёнджуна затаиться еще больше, так как он услышал смех Ли Шинву.

Ли Шинву не мог сдержать смех, глядя на него. Он и не замечал, как мило Мин Ёнджун умеет себя вести.

«Черт, ты такой милый», - прошептал Ли Шинву, обнимая Ёнджуна, который наконец-то открыл свое лицо с застенчивой улыбкой.

И когда Ли Шинву поцеловал его в лоб, а Чжи Сою издала звук отвращения.

«Фу, брат, не при мне!».

Украсть главную мужскую роль 4.18

«Я могу видеть будущее», - сказала Чжи Сою с отрешенным выражением, которого не должно быть у обычного шестилетнего ребенка. Она вскинула голову с решительным взглядом.

Ли Шинву уставился на Чжи Сою, когда Мин Ёнджун схватил его за руку. Он кусал губы, не зная, что сказать. Ли Шинву не знал, что ему делать. Но ему казалось, что это поможет быстрее избавиться от зомби. Хотя это было неожиданно, он смог бы это сделать.

«Сою, ты можешь предсказывать будущее?», - спросил Ли Шинву, его слова были произнесены тихо, он не был похож на себя обычного.

В доме не было никого, кроме него, Мин Ёнджуна и Чжи Сою. Шин Хана и Ли Хванган были на встречи с высокопоставленными людьми на военной базе, а Макс, Руби, Лэндон и Ким Джиён отправились на рейд по зомби, чтобы найти красные ядра и повысить уровень. Мин Хосан и Ю Джинсук занимались сборами необходимых вещей.

Чжи Сою кивнула, глядя на Мин Ёнджуна и Ли Шинву.

Мин Ёнджун нахмурился, не зная, что сказать, но понимал, что Чжи Сою переживать все это намного тяжелее. Отпустив руку Шинву, он сказал: «Сою, иди сюда».

Чжи Сою двинулась, подходя к Мин Ёнджуну, который слегка улыбнулся. Посмотрев на раскрытые объятия Ёнджуна, она забралась в них, заметив, как потеплело выражение лица Ли Шинву.

«Сою, ты в порядке? Почему ты никому из нас не рассказывала?». - мягко спросил Ёнджун, его голос был полон беспокойства.

Ли Шинву наблюдал за действиями Мин Ёнджуна, и в его сердце согрелось воспоминаниями о прошлой жизни. Ёнджун любил детей, Ли Шинву знал это, так как Марк показывал это в прошлой жизни.

Но его беспокойство за Чжи Сою перевешивало все. Он хотел знать, каким Чжи Сою видит будущее.

Чжи Сою уткнулась лицом в грудь Мин Ёнджуна и пробормотала: «Я не хотела, чтобы вы волновались. Я не понимала, что происходит, поэтому хотела сначала подождать. Это всегда было странно и появлялось в случайные моменты, поэтому я просто думала, что это исчезнет само».

Внезапная мысль пришла в голову Ли Шинву, он спросил: «Сою, ты можешь рассказать мне, что ты видела?».

«Да, но это будет странно», - сказала Чжи Сою, кивнув.

«В своих видениях я никогда не встречал ни брата, ни матери, ни отца. На самом деле, я никогда не знал вас всех. Я жила одна, в одиночестве, пока мне не исполнилось 10 лет. Тогда Джун* нашел меня, но человек рядом с ним был другой.

*Ёнджун

Это был Ким Джиён, и я узнала, что ты, брат, уже умер». - Чжи Сою смотрела на свои руки, лежащие на коленях, и кусала губы, думая об этом.

Ёнджун посмотрел на Шинву, в его глазах затаилось беспокойство, и он поспешно схватил его за руку и крепко сжал ее. Ли Шинву ободряюще улыбнулся ему.

«Я думаю, было много странных вещей. Я нашла лекарство от зомби-вируса, и спустя десятилетие зомби осталось очень мало. Мне... очень не понравилось то, что я увидела. Но... брат, скорее это не было видением будущего, мне кажется, что это были видения чего-то другого. Может быть, альтернативного мира», - сказала Чжи Сою, внимательно наблюдая за выражением лица Ли Шинву.

Шинву знал, о чем идет речь. Чжи Сою не видела будущее, она видела, что было бы, если бы он не появился и не занял тело оригинала. Он будто половину груза сбросил. Несмотря ни на что, он не позволит миру разлучить его с Мин Ёнджуном.

Ёнджун слушал с каменным лицом, он нервничал, обдумывая слова Чжи Сою. Мир без Шинву... он даже думать о таком не хотел.

«Сою, спасибо, что рассказала нам». - Ли Шинву улыбнулся, увидев, как засияли ее глаза.

Чжи Сою одарила их пылкой улыбкой, яркая волна осветила ее лицо, когда она прошептала: «Конечно, я бы сказала правду, несмотря ни на что».

«Сою, ты создала лекарство, которое помогло остановить распространение зомби?», - спросил Мин Ёнджун, не сводя глаз с Ли Шинву и не отпуская его руку.

Чжи Сою поджала губы и ответила: «Думаю, это было не лекарство, а скорее средство для людей. Насколько я помню, оно помогало людям противостоять зомби, чтобы они не превращались в них, если их ранят».

Мин Ёнджун на секунду заглянул в глаза Ли Шинву, и тот кивнул головой.

«Сою, ты помнишь, как ты его сделала?». - спросил Ли Шинву, не удержавшись, когда увидел, как Чжи Сою снова торопливо кивнула головой.

«Да, в видениях я сделал все сама, и это видение всегда повторялось гораздо больше раз, чем другие. Брат, если ты сможешь дать мне помещение и кое-какое оборудование, я смогу его воссоздать. Я помню все, что мне для этого нужно». - Чжи Сою не могла передать все чувства, что испытывала, но выражение ее лица стало намного счастливее, когда она говорила о создании лекарства.

Мин Ёнджун улыбнулся, и крепко обнял ее, после чего сказал: «Ты только что дала надежду на спасение мира. Молодец, Сою».

Лицо Чжи Сою стало розовым, она ярко улыбнулась, показав все свои зубы в ответ на его комментарий.

Ли Шинву не мог не покачать головой, и приподняв бровь, сказал: «Я посмотрю, что можно сделать. Я уверен, что мы сможем получить лабораторию, потому что есть несколько ученых, которые также работают над этим. Не волнуйся, Сою. Как твой брат, я обязательно помогу тебе». - Ли Шинву подмигнул в конце своего предложения.

Мин Ёнджун и Чжи Сою не могли сдержать смех над его выходками.

.

.

.

(Фэй Шан, я могу делать все, что захочу, верно?)

[Хозяин, вы можете делать все, что пожелаете. Сюжет уже давно изменился, разработка лекарства раньше времени ничего не изменит. Кроме того, ваша единственная миссия - украсть главную мужскую роль].

Ли Шинву не мог не внять этим словам. Украсть главную мужскую роль - теперь это имело более глубокий смысл.

(Украсть главную мужскую роль, ты давно догадывался, что это произойдет. Фэй Шан, тебе ведь помогает еще один человек?)

[Такой есть, но я не могу назвать его личность. Хозяин, все в порядке, просто продолжайте усердно работать. Если вам что-то понадобится, скажите мне, и я предоставлю для вас это]

(Хорошо, но еще одна быстрая проверка. Его зовут Чжу Лонван, верно?)

Фэй Шан был поражен. Он не выдавал личность Чжу Лонвана, значит ли это, что к Фэй Цяньчи начали возвращаться воспоминания?

[Да, хозяин.]

(Спасибо.)

Ли Шинву обернулся и увидел, как Чжи Сою повалила Мин Ёнджуна на землю, улыбка не могла не появиться на его лице.

.

.

.

Следующие несколько недель пролетели незаметно. Чжи Сою работала с учеными над созданием лекарства, ее маленькое тело бегало туда-сюда, пока другие ученые смотрели на нее с благоговением и удивлением, помогая всем, чем могли.

Отношения Ким Джиёна и Макса становились только ближе, так как они проводили больше времени вместе, а Руби медленно подталкивала их друг к другу. Лэндон остался один, просто озадаченный действиями Руби, хотя вскоре он начал помогать ей.

Ли Шинву старался проводить с Мин Ёнджуном все свое время, выставляя их отношения на всеобщее обозрение. Он не скрывал, что любит этого человека, он показывал всем, что Мин Ёнджун - его и только его.

Все было слишком спокойно, и Ли Шинву знал, что должно произойти что-то важное, особенно теперь, когда история слишком сильно изменилась.

И это случилось. В тот момент, когда Чжи Сою наконец-то разработала лекарство, началась волна зомби.

Ли Шинву второпях искал всех, его глаза были наполнены страхом, но он сохранял спокойное выражение лица. - «Все здесь?»

Эхом прозвучало «да» и «здесь», и когда Ли Шинву убедился, что видит всех, он почувствовал, как чья-то рука сжимает его собственную, и крепко сжал в ответ, Мин Ёнджун послал ему натянутую улыбку.

Ли Шинву смотрел на огромную толпу зомби за воротами, которые вот-вот должны были упасть. Сюжет был слишком отличался, Ли Шинву не знал, что будет дальше.

Но ему было страшно, слишком страшно от того, что он может потерять кого-то из людей, которых он полюбил.

«Шинву, все в порядке, мы все пройдем через это, обязательно пройдем». - Мин Ёнджун видел мрак в глазах Ли Шинву и поспешил успокоить его, хотя его собственное сердце дрожало от страха. Он не смог бы смириться с потерей этого человека.

Ли Шинву улыбнулся, хотя это была все еще скованная улыбка.

«Брат, я приготовила лекарство. У меня достаточно, чтобы раздать его всем вам, так что, пожалуйста, возьмите все. Другим ученым тоже дали немного на случай непредвиденных обстоятельств». - Чжи Сою взяла одиннадцать маленьких пузырьков с синей жидкостью. - «Его протестировали, и у тех, кто его пил, не было никаких признаков превращения в зомби, даже после нападения».

Каждый взял по флакону, и когда Ли Шинву выпил его, сердце наконец успокоилось. Это было хорошо, по крайней мере, он никого не потеряет так.

Когда все они допили пузырек. Раздался громкий шум. Ворота окончательно разрушились. Зомби приближались.

Мин Ёнджун в последний раз сжал руку Ли Шинву, прежде чем отпустить. В их взглядах друг другу прозвучали тысячи слов.

Они молчали, но поняли друг друга без слов. Тогда они оторвались друг от друга, зомби были уже ближе. Вокруг них были люди, те, у кого были способности, и те, у кого их не было. Все были готовы к бою.

Ли Шинву почувствовал ошеломляющую боль в сердце, когда понял, насколько знакомой показалась ему эта сцена. Но он отмахнулся от этого, сейчас было не время.

Он глубоко вздохнул, несмотря ни на что, он не собирался допустить, чтобы с Мин Ёнджуном что-либо случилось, будь то от руки человека или зомби - сначала им придется пройти через него.

Украсть главную мужскую роль 4.19

Вокруг полнейший хаос. Ли Шинву слышал все окружающие: крики, вопли, рычание и стоны зомби. Земля была усыпана трупами, большинство из них были зомби, но было и несколько людей, подвергшихся нападению.

Благодаря лекарству, которое дала им Чжи Сою, Ли Шинву не нужно было опасаться, но он все равно заставил некоторых людей вернуться обратно, чтобы спрятаться.

Макс все еще был ранен, и хотя Мин Хосан вылечил его, он все еще страдал от внутренних повреждений. Чжи Сою была слишком молода, а Ким Джиён не умел сражаться, поэтому они втроем вернулись назад.

Ли Шинву пытался убедить Шин Хану и Ли Хвангана уйти, но они не захотели, поэтому он мог только позволить им присоединиться. Ли Шинву все еще беспокоился о Мин Ёнджуне, хотя знал, что не должен. Внутри него по-прежнему зудело чувство, что что-то должно произойти, что-то неожиданное.

Ли Шинву снова сосредоточился на убийстве зомби, больше не заботясь о внешнем виде и используя все, что мог, чтобы уничтожить их как можно быстрее, даже если зрелище было не очень красивым.

(Фэй Шан, сколько осталось зомби?)

[Хозяин, на данный момент, по приблизительным оценкам, около пяти сотен. В толпе также есть несколько зомби более высокого уровня, самый высокий - третьего].

(Что может сделать зомби третьего уровня?)

[Они могут управлять массой, а также сохраняют немного человеческого интеллекта. Есть только один зомби третьего уровня, десять зомби второго уровня, то есть они могут бегать и их атаки быстрее. Остальные зомби - первого уровня или вообще не имеют уровня].

(Хорошо, насколько я помню, тебе под силу вернуть меня к жизни. Можешь ли ты вернуть к жизни кого-то другого, кого-то, кто не является мной?)

[Хозяин, не могу, я могу контролировать это с вами так как мы связаны. Я могу дать вам предметы, которые могут спасти их, но если будет слишком поздно, это не сработает].

(Хорошо, спасибо, Фэй Шан).

Ли Шинву наблюдал, как Мин Ёнджун медленно возвращается на его сторону, убивая всех зомби, которые на него нападали.

«Сколько их еще?», - спросил Мин Ёнджун, его дыхание немного сбилось, когда он оторвал голову зомби рядом с собой.

Ли Шинву цокнул, его рука дернулась и прогремел огненный взрыв, уничтоживший пять зомби. - «Определенно больше нескольких сотен. Не уверен, сколько времени это займет, ты все еще можешь использовать свою способность?».

Мин Ёнджун поджал губы, размахивая длинным мечом и обезглавливая зомби. - «Почти на минимуме. Жду подзарядки, чтобы провести мощную атаку и уничтожить большую часть зомби». - Он пригнулся, когда сзади его атаковали.

Ли Шинву кивнул, хотя Мин Ёнджун не мог видеть. - «Не используй пока свою способность, ты слишком долго ей пользовался, немного подожди».

Зомби падали на землю, их количество постепенно уменьшалось. Сейчас их осталось менее двухсот. Но, поскольку некоторые люди были повержены, они пополняли толпу зомби, увеличивая их число.

Только эта мысль пришла Ли Шинву, чья-то рука схватила его за лодыжку и потянула вниз. Он едва успел оторваться от земли и посмотрел на виновника. Человек, превратившийся в зомби.

Мин Ёнджун оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, что Ли Шинву повалили, и тут же бросился на его сторону, убив зомби, который готовился застать Шинву врасплох.

Он поспешил помочь ему подняться.

«Ты в порядке?», - спросил Ёнджун, глядя на Шинву, отряхивающегося от пыли.

Ли Шинву кивнул головой. Это было очень опасно, и хотя он выпил лекарство, ему все равно стало страшно. Но, по крайней мере, Мин Ёнджун был рядом, чтобы помочь ему.

«Аааааа!!!»

В этот момент по окрестности разнесся громкий и ужасающий крик. Зомби сразу же прекратили движение, когда он раздался, и даже повернулись, чтобы посмотреть назад.

Один из зомби двинулся вперед. Она сохранила некоторые человеческие черты, ее кожа отличалась от зомби, однако все еще была нечеловеческой. Она свирепо скалилась, ее глаза были черными, и она направилась к Ли Шинву и Мин Ёнджуну. Зомби смотрели на нее, пока она шагала вперед.

Ли Шинву посмотрел на лицо Мин Ёнджуна и услышал душераздирающий хрип. С обеспокоенным лицом он наблюдал, как лицо Мин Ёнджуна исказилось от боли.

Мин Ёнджун смотрел, как зомби движется к ним, его глаза расширились.

Нет.

Невозможно.

«Мама?»

Ли Шинву вздрогнул, услышав Мин Ёнджуна. Это была его мать, человек, которого он любил и дорожил. А сейчас она лидер зомби, атаковавших их. Ли Шинву почти слышал крики Мин Ёнджуна, хотя тот больше ничего не произнес.

«Мама?», - со слезами на глазах прошептал Мин Хосан, когда Ю Джинсук поспешил к нему. - «Нет, как?». - Он смотрел, как зомби подходил все ближе и ближе. Человека, которого он называл матерью, больше не было, теперь это была пустая оболочка, которая наблюдала за их взрослением.

И тут она издала громкий рык, когда ее взгляд сфокусировался на Ли Шинву. На секунду наступила тишина, все следили, ожидая дальнейших событий. Зомби на секунду повернулись и посмотрели на Ли Шинву, после чего она издала еще один рык, заставивший их начать двигаться. Зомби послушались ее команды и стали надвигаться на Шинву.

Ли Шинву широко раскрыл глаза, когда зомби устремились к нему, и инстинктивно грубо оттолкнул Мин Ёнджуна в сторону Ю Джинсука и прошел мимо них.

«Шинву!», - Мин Ёнджун закричал, когда его оттолкнули, едва не пропустив зомби, который был близок к тому, чтобы напасть на него.

Ли Шинву был окружен зомби, и он начал атаковать так быстро, как только мог. Почему он столкнул Мин Ёнджуна? Это было чисто инстинктивно, его тело двигалось быстрее, чем разум. Так как он не пострадал, он знал, что с ним все будет в порядке.

Ли Шинву устроил резню, убивая всех зомби, которые его обступили. Зомби преследовали только его, им не было дела до других людей. Почему?

Это произошло потому, что их лидер приказал им так поступить. Ли Шинву не знал, что делать теперь, когда узнал, что зомби командует мать Мин Ёнджуна. Как ему теперь с этим справиться?

Глаза Мин Ёнджуна покраснели, когда он увидел, как зомби окружили Ли Шинву. Когда он уже собирался идти на помощь, Ли Шинву закричал: «Ёнджун, оставайся там, я буду в порядке. Они не смогут причинить мне вреда».

Только тогда Мин Ёнджун вспомнил, что они выпили лекарство, и зомби не смогут обратить их. Но он не понимал, почему Ли Шинву оттолкнул его ранее.

Мин Ёнджун хоть стоял на расстоянии, но и он начал использовать свою силу, чтобы убить зомби вокруг Ли Шинву.

Толпа зомби уменьшилась, из более чем сотни их осталось только двадцать. Ли Шинву смог наконец вздохнуть, увидев, что мало кто пострадал, затем его взгляд сфокусировался на главном зомби - матери Мин Ёнджуна.

Мин Ёнджун тоже перевел взгляд на мать, прикусив губу и не говоря ни слова. Зомби смотрела на них, ее глаза были полны мрака. Вокруг нее стояли два зомби второго уровня.

В тот момент, когда Ли Шинву собирался сделать шаг вперед, раздался тихий голос.

«Ёнджун, Хосан».

Глаза Ли Шинву расширились: она могла говорить. Фэй Шан сказал, что они все еще обладают человеческим интеллектом, но не сказал, что они могут говорить.

Мин Ёнджун и Мин Хосан замерли, услышав ее голос.

Она шагнула вперед, сохраняя дистанцию. Ли Шинву понял, что что-то не так.

Первым заговорил Мин Ёнджун. Дрожащим голосом он посмотрел на нее и спросил: «Что с тобой случилось?».

Она наклонила голову в замешательстве, моргая, она смотрела на Мин Ёнджуна. - «Что со мной случилось? Я превратилась в зомби вскоре после того, как потеряла вас обоих. Некоторые ученые захватили меня и начали ставить на мне эксперименты. После того, как я вырвалась, я поняла, что могу управлять зомби».

Мин Ёнджун покачал головой: «Нет, зачем ты это делаешь?».

Все молча наблюдали, никто не хотел делать шаг.

Она лишь нахмурилась.

«Это? Что ты имеешь в виду? Я пыталась найти тебя, найти твоего брата и тебя».

«Но ты убиваешь их».

«Людей? Ну, конечно. Я теперь зомби, я даже веду их за собой. Но я по-прежнему люблю тебя и твоего брата как своих». - Она улыбнулась, приближаясь к концу своего предложения.

Ли Шинву почувствовал, как по его коже побежали мурашки, когда она улыбнулась.

Выражение лица Мин Ёнджуна постепенно менялось, Мин Хосан был слишком ошеломлен, чтобы сказать хоть слово.

Она подошла ближе, Мин Ёнджун отступил назад. Это была его мать, она была так похожа на себя, но в то же время так отличалась. Мин Ёнджун не знал, что должен чувствовать. Он посмотрел на Шинву, который кивнул ему в знак поддержки.

Она внимательно наблюдала за ними, заметив небольшой обмен между ними, ее улыбка стала шире. Вид был пугающим, особенно с ее черными глазами и острыми зубами.

Ли Шинву начал идти к Мин Ёнджуну, не сводя с нее глаз.

В этот момент раздался крик: «Брат!». - К ним бежала Чжи Сою, а за ней Макс и Ким Джиён.

Ли Шинву нахмурился, не понимая, что она здесь делает. Неприятное предчувствие взыграло. Он заметил движение и от неожиданности дернулся. Но это все равно не помогло.

Что-то вонзилось ему прямо в плечо, и если бы он не пошевелился, оно было бы его сердце. Нож, но кто?

«Шинву!», - Мин Ёнджун в шоке закричал, когда Ли Шинву пырнули ножом. Виновник? Ким Чонсу, сводный брат Ким Джиён.

Ранив Ли Шинву, он повернулся и направился к матери Мин Ёнджуна.

Ли Шинву упал на колени, пытаясь остановить кровотечение. Мин Хосан сразу же бросился к нему и начал обрабатывать рану, пока в нее не попала инфекция. Мин Ёнджун поспешил удержать Ли Шинву. Все собрались вокруг него: родители, друзья, возлюбленный - его семья.

«Я в порядке!», - сказал Ли Шинву, пока Мин Хосан использовал свою способность, чтобы закрыть рану.

Чжи Сою уже видела, что произойдет, на этот раз она действительно видела будущее. Именно поэтому она поспешила сюда, хотя Ким Джиён и Макс пытались ее остановить.

«Я в порядке! Обрати внимание на то, что они собираются делать», - Ли Шинву снова закричал, что с ним все в порядке, в то время как Мин Ёнджун держал его за руку. Он был в порядке, просто рана на плече, и Мин Хосан уже работал над ее заживлением. Он хотел знать, почему Ким Чонсу помогает матери Мин Ёнджуна.

«Молодец, я всегда знала, что могу на тебя положиться. Если бы этот ребенок не появился вовремя, ты бы избавился от него». - Ее голос был мягким, она прикоснулась к лицу Ким Чонсу и нежно погладила его.

«Ты собиралась убить нас с самого начала, это было твоим планом с самого начала». - Мин Ёнджун в отвращении посмотрел на свою мать. Какая-то часть его души надеялась, что это существо перед ним все еще его мать, но это было не так.

Она улыбнулась, глядя на него. - «Я зомби и хочу уничтожить всех людей», - сказав это, она стремительно занесла руку и прежде, чем кто-либо успел среагировать, она вырвала сердце Ким Чонсу, он даже не успел понять, как умер, прежде чем упал на землю.

Даже если Ким Джиён не любил своего брата, вид его вырванного сердца все равно испугал его, он прижимался ближе к Максу.

Ли Шинву уже собирался что-то сказать, как почувствовал, что его плечо снова разрывает боль, и скривился. В этот момент Мин Ёнджун шагнул к матери. - «Ёнджун, не делай ничего!»

Мин Ёнджун с улыбкой оглянулся на Ли Шинву. - «Я буду в порядке. Держите его».

И он отошел, дальше от Ли Шинву и ближе к своей матери.

Ли Шинву испугался: «Ёнджун!». - Он боролся с Мин Хосаном и Ю Джинсуком, но они крепко держали его. - «Отпустите меня! Ёнджун, не поступай необдуманного! Пожалуйста!». - На его лице ясно читалась агония, а в голосе слышался страх.

Все это было слишком знакомо, такое уже случалось. Именно так он потерял его. Как и тогда, этот человек пожертвовал собой ради Ли Шинву.

И тут Ли Шинву перестал что-либо видеть. Его зрение затуманилось, силуэт Мин Ёнджуна пропал. Он услышал крик, и его тело вздрогнуло. Он почувствовал, что люди рядом с ним убегают. Его зрение тускнело, сознание угасало.

Прошу, только не снова.

Не в этот раз, не с тобой. Что угодно, только не ты.

Пожалуйста...

Украсть главную мужскую роль 4.20

Фэй Цяньчи видел сон. Он не знал, кем был в этом сне, но мог сказать, что это связано с его прошлым. Это значит, что тело, в котором он находился, было его собственным.

Он не мог управлять им, оно двигалось по собственной воле. Это было его прошлое, значит, все, что он делал в этом сне, было тем, что он делал в своей прошлой жизни.

Перед ним сидел мужчина, его глаза были красными, волосы собраны в хвост, он был одет в черную мантию, почти похожую на доспехи. Кожа была бледной, а брови вразлет. Он был красив, но от него исходила аура, которую невозможно было скрыть, аура, которая казалась настораживающей.

Фэй Цяньчи не знал, кто этот человек. Он сидел напротив него и играл в Го*, хотя он точно не умеет играть.

*Го — настольная игра, со стратегическим содержанием. Борьба двух игроков за территорию. Территория — это свободное пространство, окруженное камнями. Игроки стараются занять как можно большее количество точек пересечения на доске.

В этот момент Фэй Цяньчи почувствовал изменение в своем лице. Улыбка? Он улыбался, глядя на этого человека. Фэй Цяньчи кое-что поняла. Мин Ёнджун сказал, что в прошлом он был влюблен в другого человека, а это значит, что перед ним был тот, кого он якобы любил.

«Байчэн, ну и что ты решил предпринять?». - Это был его голос, но Фэй Цяньчи не почувствовал в нем ничего знакомого. Человека, стоявшего перед ним, звали Байчэн. Фэй Цяньчи вздрогнул от отвращения к собственному голосу, теплому, полному любви к незнакомцу.

Байчэн улыбнулся, его красные глаза блеснули, когда он наконец взял черную фигуру и поставил ее на доску. - «У тебя все лучше получается, скоро ты превзойдешь меня». - Он слегка покачал головой.

Фэй Цяньчи услышал, как из него вырывается усмешка. - «Это потому, что меня учил ты. После стольких поражений тебе, было бы удивительно, что я ничего не перенял от тебя». - Затем его рука двинулась, чтобы поставить белую фигуру на доску, не теряя ни секунды.

Байчэн смотрел на доску, задумавшись. Он нахмурился, все его внимание было приковано к доске. - «Ты учишься даже быстрее, чем я думал. Если бы я знал, что ты будешь ставить меня в такие ситуации, я бы держал некоторые секреты при себе». -Он усмехнулся, когда, наконец, положил черную фигуру после некоторого времени рассуждений.

И тут сцена изменилась. Фэй Цяньчи почувствовал боль в сердце и понял, что стоит на коленях на земле. Его лицо повернулось, чтобы посмотреть на человека, стоящего перед ним. Байчэн. Но потом он понял, что вошел еще один человек, который также был Байчэном?

Теперь Фэй Цяньчи понял, что что-то не так, потому что лицо прежнего Байчэна изменилось. Голубые глаза, с холодным выражением. Волосы были смесью черного и коричневого, черты лица казались более нежными, чем у Байчэна. Но он также был более холодным, его брови были сведены, когда он сузил свои голубые глаза.

«Байчэн, оставляю это тебе», - сказал мужчина, когда Байчэн подошел к нему. В его глазах было несомненное волнение, когда он повернулся к Байчэну, выражение его лица также смягчилось.

Фэй Цяньчи не понимал, что происходит, его тело болело, а сердце словно вырвали из груди. Он почувствовал, как его тело зашаталось, и снова поднялся на ноги.

Байчэн усмехнулся, глядя на Фэй Цяньчи: «Сюэ Лу, охраняй двери. Следи, чтобы никто не вошел внутрь».

Сюэ Лу повиновался, вышел за дверь, напоследок взглянул на Фэй Цяньчи и пробормотал что-то, чего Фэй Цяньчи не расслышала.

Фэй Цяньчи почувствовал, что его рот начал шевелиться. - «Что ты с ним сделал?»

Байчэн оглянулся, на его лице появилась усмешка: «Что?». - Его глаза сверкали ненавистью.

Фэй Цяньчи почувствовал, как кровь капала с его рта. - «Чжу Лонван, что ты с ним сделал?»

Чжу Лонван - настоящее имя Мин Ёнджуна.

«Чжу Лонван. Я убил его». - Байчэн с презрением выплянул это имя. - «Хотя это нельзя считать убийством, ведь он все равно собирался умереть. В конце концов, ради тебя он пожертвовал собой. Ради тебя он столкнулся с гневом собственной секты и в итоге приговорил себя к смерти в обмен на войну ради твоего спасения».

Фэй Цяньчи почувствовал, как по его телу прошел разряд, а руки задрожали. - «Ты лжешь! Как мог умереть такой человек, как он? Он был силен, никто не мог соперничать с ним. Зачем ему жертвовать собой ради меня, такого жестокого и злого человека, как я?!». - Его голос был полон гнева и шока.

Усмешка Байчэна стала еще шире, и он захихикал. - «Цяньчи, ты слишком глуп. Почему он пожертвовал собой, дабы спасти тебя? Разве не потому, что любил тебя? Сюэ Лу помог мне, влюбив тебя, используя мое лицо. Я не спасал тебя, я просто взяла тебя на руки на некоторое время после того, как Лонван спас тебя. Но ты перепутал мое лицо с его, решив, что это я твой герой. Пока ты был влюблен в Сюэ Лу, думая, что я спас тебя, ты оставил человека, который действительно спас тебя. Он любил тебя больше всего на свете, а ты уничтожил его».

Фэй Цяньчи изо всех сил пытался сдержать рыданий, хотя знал, что это тело не издаст не звука, конечно, если он не сдержал их в прошлом.

Байчэн подошел ближе к Фэй Цяньчи, ухмыльнувшись, он прошептал. «Он умер, пытаясь спасти такого, как ты, дурака, который влюбился не в того человека. Спасибо за помощь в его убийстве»

.

.

.

Ли Шинву резко проснулся, его тело взмокло от пота. Он огляделся. Его сердце учащенно билось от страха. Где Мин Ёнджун? Где он? Он должен быть рядом с ним.

Не обращая внимания на боль в плече, он быстро поднялся на ноги. Он столкнулся с изможденным и усталым Мин Хосаном, когда выбегал из своей комнаты.

«Где Ёнджун?», - спросил Ли Шинву, почти крича, схватив Мин Хосана и тряся его. Его трясло, в нем бурлил глубокий страх. Что-то было не так, в воздухе витала затаенная печаль, и Ли Шинву боялся.

Мин Хосан посмотрел на Ли Шинву, и закрыл глаза, как будто слова не могли сорваться из его рта. Мин Хосан устал, под глазами были круги, и он едва держался на ногах. - «Шинву, он...»

Глаза Ли Шинву расширились от страха, его сердце почти остановилось. Пожалуйста, только не это. - «Хосан, хватит играть со мной. Где он?». - Возможно, какая-то его часть слишком хорошо знала, что он лжет самому себе, но он не хотел в это верить. Он хотел, чтобы это была ложь, он отрицал как мог. Только не снова, пожалуйста... он нужен ему.

«Шинву, он умер. Мин Ёнджун умер. Он умер, спасая нас». - Голос Мин Хосана сорвался, он начал задыхаться, когда закончил, увидев выражение лица Ли Шинву.

Ли Шинву замер, отступив назад, пошатываясь с болью на лице. Нет, невозможно. Этого не может быть. И тут его настигло понимание, Ли Шинву потерял все силы, ударившись коленями о землю. Из него вырвался пронзительный, душераздирающий крик: «А-а-а-а!».

Почему? Он должен был остановить его, он должен был быть там с Мин Ёнджуном, он должен был сопровождать Мин Ёнджуна до конца жизни. А теперь этот человек исчез навсегда. Мин Ёнджун больше не будет в его объятиях, он больше не улыбнется ему своими прекрасными глазами.

По его лицу побежали горькие слезы, когда он осознал это. Самый прекрасный мужчина в его жизни исчез, как и в прошлом. Он снова потерял его. Ли Шинву больше не сможет увидеть, как сияет его улыбка, как искрятся его глаза, как музыкально звучит его смех. Ли Шинву встретиться с ним еще раз*, но дыра в его груди была слишком болезненной.

*Имеется ввиду, в другом мире

Мин Хосан наблюдал за происходящим с мрачным лицом, он протянул руку, но остановился. Он ничем не мог помочь. Шинву любил Мин Ёнджуна как свою вторую половинку, и теперь, когда этой второй половинки не стало, он перестал быть полноценным.

Как только раздался крик Ли Шинву, к нему направился звук шагов.

Навстречу ему выбежали Чжи Сою, Шин Хана, Ли Хванган, Руби, Лэндон, Макс, Ким Джиён и Ю Джинсук.

Чжи Сою обняла Ли Шинву, а Шин Хана и Руби крепко подхватили его. Он был сломлен, и они не могли заполнить пустоту, которая теперь существовала.

Все смотрели со слезами на глазах, их лица были наполнены болью, когда они наблюдали, как Ли Шинву плачет, из его уст вырывались душераздирающие крики. Мин Ёнджун умер, чтобы спасти их, пожертвовал собой, чтобы спасти Ли Шинву и всех остальных. Даже зная цену, он все равно решил спасти их.

Ли Шинву задыхался, его сердце словно разорвало надвое. Как и раньше, Мин Ёнджун решил спасти его, решил пожертвовать собой. Почему? Ли Шинву предпочел бы умереть вместе с ним, чем жить без него.

Черт возьми, Ли Шинву предпочел бы умереть вместе с ним, по крайней мере, он все еще оставался этим человеком в их последние минуты.

Все переговаривались между собой, пытаясь успокоить Ли Шинву, но он ничего не слышал, он словно отключился от всего. Перед его глазами мелькало лицо с яркой улыбкой, и он заплакал еще сильнее. Это было даже не настоящее лицо, но он не мог не смотреть на него.

Ты должен был дождаться меня...

.

.

.

Ли Шинву опустился на колени, стоя перед могилой. Прошла неделя с тех пор, как он узнал о смерти Мин Ёнджуна, ничего не могло заглушить боль. Фэй Шан заверял его, что Мин Ёнджун снова появится в другом мире, но Ли Шинву по-прежнему страдал. Неужели Ёнджун чувствовал себя так каждый раз, когда Шинву покидал его?

Он улыбнулся, но глаза его оставались пустыми. Блядь, как же больно. Если бы он знал, что это случится, он бы подарил Мин Ёнджуну множества воспоминаний, он бы отдал этому человеку всего себя. Он начал задыхаться, резкий вздох пронзил его грудь. Он не позволил себе заплакать.

Узнав о Мин Ёнджуне, он сломался. Такой надменный и гордый человек, как он, сломался и расплакался, как ребенок. Ли Шинву видел, что никто не знает, что делать, ведь они никогда в жизни не видели, чтобы Ли Шинву так плакал. Даже Шин Хана и Ли Хванган были шокированы и обеспокоены. Они никогда не видели, чтобы их ребенок так плакал.

Ли Шинву глубоко вздохнул, глядя на фотографию Мин Ёнджуна. Его улыбка всегда была такой яркой и невинной, улыбка, полная счастья и любви. Ли Шинву отдал бы все на свете, чтобы иметь возможность прикоснуться к этому человеку в этой жизни, чтобы иметь возможность погладить его щеку и беззаботно подразнить. И это только еще больше ранит его сердце. Ведь он мог остановить это, у него была сила остановить все, но он слишком медлил.

А теперь все кончено.

«Черт.», —прошептал Ли Шинву, прикрывая глаза рукой, скрывая слезы. Это чувство принесло еще больше боли. Он должен был знать, что есть причина, по которой его воспоминания всплыли, они уже предупреждали его.

Боль жгла, словно яд, медленно распространяющийся по телу и омертвляющий все вокруг.

Он любил этого человека больше всего на свете. Теперь он понимал хорошо понимал это. Если бы он знал, что тот так скоро покинет его, он бы подарил Мин Ёнджуну последний поцелуй, последнее воспоминание, а не кричал на него.

Ли Шинву ни о чем не жалел, но ему хотелось большего. Он хотел больше времени проводить с Мин Ёнджуном. Он провел с ним всего три месяца, ему не хватило. Прошла всего неделя с тех пор, как Ли Шинву признался Мин Ёнджуну, меньше недели с тех пор, как они начали встречаться. Они еще даже не поженились.

Слезы потекли. Даже когда Шинву пытался подавить их, они катились по его лицу, падая на землю. Как странно было для него плакать вот так? Он никогда в жизни не делал ничего подобного, оплакивая потерю того, кого любил всю жизнь.

Ирония заключалась в том, что Мин Ёнджун тоже прошел через это, он знал это, чувство смерти.

Ли Шинву так отчаянно хотел обнять Мин Ёнджуна, прижаться к нему и никогда больше не отпускать. Он хотел снова прожить с ним жизнь, увидеть, как они стареют. Он хотел, чтобы они стали свидетелями конца зомби-апокалипсиса, чтобы они держали друг друга за руки и рассказывали своим внукам о том, как боролись с зомби плечом к плечу.

Он не может. Он не мог упорствовать, как Мин Ёнджун, выживать так долго без него, жить, не будучи с ним.

«Посреди хаоса, ты был гаванью, которая усмиряла мою бурю. Без тебя нет необходимости в моем существовании»

Ли Шинву с печальной улыбкой вытащил кинжал.

Пожалуйста, дождись меня, я найду тебя вновь...

И это был конец.

Сами того не зная, двое воссоздали финал своей первой совместной жизни. Возможно, их судьба была слишком глубоко закручена, так что они не могли избежать ее, несмотря ни на что.

.

.

.

И когда Ли Шинву ушел, остальные продолжали жить в этом мире. Они оплакивали потерю не одного, а двух людей, которые так и остались неразлучными.

Спустя более чем пятьдесят лет женщина вновь предстала перед могилами. На ее лице были видны признаки старения, волосы давно поседели.

Она смотрела на могилу двух мужчин, которые были ее миром, тех, кто заботился о ней и показал ей, что любовь существует во всех формах.

Почему она должна скорбеть, когда эти двое вернулись в объятия друг друга?

Каким бы эгоистичным это ни казалось, он был сломлен без своей второй половины.

Это был лучший выход.

Зомби уничтожены, все возвращалось на круги своя. Но те, кто знал имена Ли Шинву и Мин Ёнджуна, все еще скорбели. Те, кто знал их лично, тоже некоторое время были сломлены, пока, наконец, не взяли себя в руки.

Шин Хана и Ли Хванган были опустошены, едва справляясь с жизнью, они покинули этот мир через двадцать лет после смерти сына.

Макс и Ким Джиён поженились, усыновили собственных детей и уже имеют собственных внуков.

Лэндон и Руби не остепенились и вместе путешествовали по миру, не желая искать себе возлюбленных. Они провели свою жизнь, посещая приюты для сирот.

Мин Хосан и Ю Джинсук поженились через пять лет после ухода Ли Шинву. Сейчас они готовятся к появлению внуков.

Чжи Сою жила одна, она все еще могла видеть будущее, и благодаря этому ее хорошо защищали в стране. Для могилы Ли Шинву и Мин Ёнджуна, Чжи Сою выделила специальное место. Несмотря на то, что тогда она была так молода, сейчас она уже состарилась.

В конце концов, кто страдал больше всех?

Те, кто остались позади, или тот, кто в конце концов не смог справиться с болью и ушел...

Эта глава жизни завершается, так много осталось недосказанным. Это было не лучшим образом, потому что их судьба все еще была предрешена и в этой жизни. Кто знает, сделали ли они правильный выбор? Вот вопрос, который остается без ответа.

Возможно, это было эгоистичное решение для них обоих, но они все равно не могли оставить все как есть. Последствия, сколько людей пострадало от этого?

Они воссоздали одну и ту же сцену, знакомую сцену, которая завершила их жизнь. Один пожертвовал собой, другой последовал за ним. Они гнались друг за другом, но расстояние все еще не казалось близким.

В этом мире прошло всего три месяца. Они едва ли могли долго оставаться друг с другом. Но их любовь была такой сильной.

Раз уж так случилось, если бы вы могли вернуться и исправить одну ошибку, что бы вы сделали?

Может быть, он не влюбился бы не в того человека...

Этот мир закончился не так, как они хотели, но в следующем мире, возможно, конец будет более счастливым. По крайней мере, они смогут любить без всяких опасений.

Теперь, когда история раскрывается понемногу, сколько времени потребуется ему, чтобы вернуться к исходной точке всего?

Как только эта глава завершится, начнется другая. Исход истории будет зависеть от того, какой выбор они сделают.

Выбирайте тщательно, вы не сможете повернуть время вспять, что бы вы ни хотели исправить.

«Посреди хаоса, ты был гаванью, которая усмиряла мою бурю. Без тебя нет необходимости в моем существовании».

.

.

.

Несколько слов от переводчика: в последнее время, я избегаю стекла, стараясь не впадать в уныние и по большей части искать позитив. Начала переводить эту главу еще на той недели, но моментами срывалась, поэтому и выкладываю ее спустя 8 дней. Спасибо, что читаете! Осталось 3 арки, основная история + экстры.

Украсть главную мужскую роль 5.1

Фэй Цяньчи открыл глаза и глубоко вдохнул, отчего легкие сжались. Он в спешке покинул последний мир, погнавшись за Чжу Лонваном. Он успокаивал себя, понимая, что Чжу Лонван существует и в этом мире. Боль все еще продолжала терзать его, но в этом мире он, по крайней мере, был жив.

Успокоившись, Фэй Цяньчи наконец-то собрался с мыслями и сосредоточился на поставленной задаче. Сюжет медленно вырисовывался перед ним.

В этом мире события разворачивались в Японии. Главным героем был Цукки Рэн, младший сын в семье якудзы, напоминающей мафиозную группировку. Ему недавно исполнилось 16 лет, и он переходил в другую школу, выбрав Академию Такимура, в которую большинство семей принадлежащих к якудза отправляли своих детей учиться. Школа была престижной, в ней учились и обычные ученики, но в основном там учились те, кто принадлежал к кланам.

Посещая школу, Цукки Рэн подружился с Тэндоу Ягами, который также был связан с якудзой. Они постепенно сблизились и начали создавать свою собственную банду в школе, куда приглашали и своих друзей.

Студенты Академии Такимура были разделены на различные группировки, каждая из которых отличалась своими правилами и лидерами. Студенты могли сами решать, в какую банду им вступать, но при этом их не заставляли вступать в ту или иную группировку, они могли просто оставаться нейтральными, в случае если члены группировок сражались друг с другом.

В школе существовало четыре уживающиеся банды, пока Цукки Рэн и Тэндоу Ягами не решили создать свою собственную, что вызвало проблемы среди четырех банд, которые уже установили мир. Из-за этого начались стычки, и, как правило, жертвами оказывалась банда Цукки Рэна и Ягами Тэндоу, «Пантера».

В этой истории ничего необычного не было: Тэндоу Ягами, в сущности, использовал свою силу, чтобы заставить другие банды подчиниться, и защищал Цукки Рэна. По мере того, как их отношения укреплялись, они сошлись и стали сражаться против своих семей, ради возможности быть вместе.

Как обычно, разобраться в сюжете было несложно.

Телом, в котором пребывал Фэй Цяньчи, был Нариса Зено. Его отец был сильнейшим лидером якудза среди других группировок, и Нариса Зено был таким же сильным, как и его отец. В настоящее время ему 17 лет, и он возглавлял самую сильную банду в Академии Такимару, лидер «Люцифера».

Он создал её в 14 лет, как только переступил порог школы, и продолжал набирать членов, привлекая тех, кто был силен, и тех, кто входил в группировку его отца.

Когда Нариса Зено впервые создал банду, остальные банды были измучены и старались доставить неприятности. В результате они были избиты Нарисой Зено, и с тех пор они старались не создавать проблем его окружению. Шли годы, Люцифер стала самой сильной бандой в школе, и ученикам не требовалось ничего объяснять, чтобы они поняли сами.

Нариса Зено неплохой человеком. Он был добр к тем, кто его не злил, и был очень нежен и заботлив с теми, кто состоял в Люцифере. Он старался держаться подальше от разборок с другими группировками и вмешивался только тогда, когда ситуация выходила из-под контроля. Но если он злился, то от его гнева страдали почти все. Так ничего и не сделав, он стал королем в Академии Такимару.

Когда была создана банда Цукки Рэна и Тэндоу Ягами «Пантера», Нариса Зено не предпринял ничего, чтобы остановить их. Он вмешался только тогда, когда члены банды вышли из-под контроля и стали злоупотреблять властью, поэтому он укреплял мир с тремя другими бандами, Аркой, Розой, Грехом и Пантерой.

Он не был важным персонажем в этом мире и не играл большой роли, он был там для поддержания мира и был посредником во всех вспыхивающих драках. Нариса Зено ничего не совершал против Цукки Рэна и Тэндоу Ягами, поэтому он не был замешан в этом деле.

К несчастью, вскоре он умер от рака легких, и его ближайший товарищ, Серу Акита, занял место лидера и работал над сохранением жизни Люцифера. Люцифер действительно страдал от утраты Нарисы, но вскоре встал на ноги и восстановил свои позиции.

Муруса Зено, отец Нарисы, усыновил ребенка из другой семьи якудза, которая была стерта с лица земли, и готовил его к тому, чтобы он стал следующим преемником.

Фэй Цяньчи отметил, что в этом мире все казалось гораздо спокойнее, поэтому он не мог не надеяться, что ничего плохого не случится.

(Фэй Шан, пожалуйста, проследи за Тэндоу Ягами для меня.)

[Хорошо, хозяин. В настоящее время вы находитесь в школе. Сегодня день, когда Цукки Рэн переведется в школу].

(Хорошо.)

Фэй Цяньчи прикрыл глаза, погружаясь в образ.

Нариса Зено осмотрел свое окружение, заметив, что находится в компании других людей.

— Йо, Зено, ты наконец-то проснулся? — вопрошал чей-то голос, глядя, как Нариса Зено оборачивается к нему.

— Угу, что-то случилось? — спросил Нариса Зено, обнаружив, что этим человеком был Серу Акита, ближайший друг Нарисы и его правая рука в Люцифере.

Серу Акита кивнул, закатив глаза.

— У нас новый ученик, слышал, он младший сын семьи Цукки. — Он приблизился и взъерошил волосы Нарисы.

Нариса Зено слегка наклонил голову, отталкивая руку Серу Акиты.

— Думаю, и мне стоит взглянуть. Я слышал болтовню даже сквозь сон. —

Когда он встал, все вокруг приветствовали его, и он отвечал кивком головы. Серу Акита последовал за ним.

— Я слышал, девушки говорили, что у него красивое личико. Интересно, кому удастся затащить его в свою банду. Давненько у нас не было драмы — сказал Серу Акита, хрустя костяшками пальцев, на его губах заиграла ухмылка.

— Ты ищешь лишних проблем, прошло совсем немного времени с тех пор, как все перешли на мирный путь. Я не хочу вмешиваться больше, чем сейчас. — Нариса Зено покачал головой и вышел из класса, но тут его остановил оглушительный крик, и он на секунду закрыл глаза, в ушах все еще звенело.

Серу Акита хмыкнул за его спиной.

— Он учится на класс младше нас, думаю, его зовут Цукки Рэн, или что-то в этом роде, — сказав это, он посмотрел на девочек, которые медленно начинали собираться вокруг, и подтолкнул руку Нарисы.

— Зено!

— Зено, ты сегодня чрезвычайно красив!!!

— Акита, я люблю тебя!

Возбужденные крики девушек постепенно становились все громче по мере того, как толпа становилась все больше и больше.

В ответ на голоса и возгласы девушек Серу Акита бросил на них взгляд и подмигнул, улыбнувшись, отчего крики стали еще громче.

Нариса Зено продолжал идти, и казалось, что толпа шла вместе с ним. За ним тянулся след людей, пока он и Серу Акита пробирались сквозь вопли и одобрительные возгласы.

Как только Нариса приблизился к воротам, через которые входили все новые ученики, он сразу понял, что не только он один прибыл поглазеть на шоу.

Все остальные банды тоже пришли, Арка, Роза и Грех тоже были здесь, их лидеры наблюдали, пытаясь распознать, какой Цукки Рэн.

Но его внимание привлекла не банда, а человек, которого он сразу же опознал - Тэндоу Ягами, его любовник.

Тэндоу Ягами стоял в толпе, привлекая к себе внимание.

Нариса Зено на секунду приковал все свое внимание на Тэндоу Ягами, он чувствовал, как сердце учащенно колотится в груди. Единственное из чувств, которое он смог определить, было сильное облегчение, которое пронеслось через него, как только он заметил, что мужчина также взглянул на него.

Тэндоу Ягами ощутил пристальный взгляд, направленный на него, и обернулся, заметив незнакомого человека, с которым раньше не виделся. Скорее всего, это был старшеклассник, и он также был связан с бандами. Когда он посмотрел на него, то заметил, как тот сразу же отвернулся, как будто не хотел быть пойманным. Тэндоу Ягами мог только наблюдать за ним, пока на его губах не появилась ухмылка, и он нахмурился.

— Он скоро будет здесь? — спросил Нариса Зено Серу Акита, глядя на ворота.

Поскольку школа формально не открывалась до прибытия всех новых учеников, опоздание не считалось опозданием, даже если начались занятия. Поскольку академия Такимура была в основном для тех, кто принадлежал к семье якудза, их правила были более смягченными и не строгими.

Серу Акита просканировал толпу входящих студентов.

— Он скоро должен быть здесь. Он вдруг заинтересовал тебя, ты собираешься убедить его присоединиться к Люциферу? — спросил Серу Акита, слегка прищурившись и глядя на Нарису Зено.

Нариса лишь покачал головой, ответив монотонным голосом:

— Нет, но я уверен, что остальные банды захотят. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что они не начнут борьбу так скоро после того, как между нами был заключен мир. Кроме того, у меня на примете есть человек, которого я хочу привлечь в группу. — При этих словах он оглянулся на Тэндоу Ягами.

Серу Акита заметил его взгляд и также посмотрел в ту сторону. Увидев Тэндоу Ягами, он с недоверием спросил:

— Тэндоу Ягами? Все пытаются его привлечь, но он упрям, как осел. Говорят, он очень хорош в боях, однажды он нокаутировал пару человек из Греха. Только он не хочет связываться с бандами, хотя он также якудза.

Тэндоу Ягами почувствовал, что на него смотрят, и оглянулся, заметив, что это был тот же человек. Когда другой человек повернулся, чтобы посмотреть на него, он узнал его. Серу Акита, второй лидер Люцифера. Значит ли это, что человек, с которым он беседовал, был Нариса Зено? Он спрятал улыбку, которая так и хотела показаться на его лице. Скорее всего, они говорили о его репутации, он не сомневался в этом.

Как раз в тот момент, когда Нариса собирался сказать что-то еще, до его слуха донесся еще один оглушительный крик. Он наблюдал, как все, казалось, вскочили с мест и уставились на ворота, болтовня становилась все тише.

Нариса Зено взглянул на вошедшего человека с белыми волосами. Цукки Рэн. И снова перевел взгляд на Тэндоу Ягами, надеясь, что тот не заинтересован в этом человеке. В конце концов, он не любил ни с кем делиться.

И тут он услышал сигнал оповещения.

(Процент любви главного героя составляет 2,5%.)

(Нариса Зено, 17 лет, лидер Люцифера)

(Серу Акита, 17 лет, правая рука и второй лидер Люцифера)

(Тэндоу Ягами, 16 лет, второй сын в семье Ягами, не состоит ни в какой банде).

(Цукки Рэн, 16 лет, младший сын в семье Цукки)

Украсть главную мужскую роль 5.2

Цукки Рэн не обращал внимания на взгляды людей, которые бросали в его сторону, пока он шел вперед, но это продолжалось до тех пор, пока люди не начали двигаться к нему.

Когда Нариса Зено увидел, что другие лидеры начинают продвигаться вперед, он также направился к Цукки Рэну вместе с Серу Акитой. Хотя его целью был Тэндоу Ягами, он должен был убедиться, что другие лидеры не сделают ничего необдуманного и не начнут драку.

Как только Нариса Зено обозначил свое присутствие, раздался голос:

— Ты интересуешься им? — спросила Юши Хина, лидер Розы.

Юши Хина была невысокой, и ее нельзя было назвать красавицей, но в ее взгляде читался жесткий огонек, заставляющий многих оборачиваться при виде нее. Как и Нарису, ей было 17 лет, и она тоже создала команду с нуля, когда впервые поступила в Академию Такимура в возрасте 14 лет.

— Зено, ты здесь с той же целью, что и мы? — спросил другой парень, пристально глядя на Нарису Зено.

Его звали Сун Карма, лидер Арки. На фоне других студентов он считался довольно высоким, фигура его была не совсем стройной, но все же с мускулами, черты лица сильные и выразительные. В этом году Суну исполнилось 18 лет, и по окончании этого года он должен был закончить обучение.

В этот момент послышался смешок:

— Зено, я надеюсь, ты не охотишься за ним. Если да, то для нас всех это кончится плачевно. — С усмешкой на лице к ним подошел еще один парень.

Его черты лица походили на детские, но он считался самым жестоким лидером из всех. Это был лидер Греха, Нору Канеки, которому на данный момент 16 лет.

Нариса Зено следил за тем, как все столпились вокруг них, предвкушая, как им показалось, драку.

— Канеки, следи за языком, пока мой кулак не приземлился на твое лицо. — Серу Акита первым бросил оскорбление, глядя на Канеки.

— Ну, тогда иди ко мне, — сказал Нору Канеки, отвечая на взгляд Серу Акиты, с улыбкой.

Акита двинулся на него, но Зено помешал ему, протянув руку, не давая пройти дальше.

— Моя цель - не он, и никогда ею не был. Причина, по которой я появился здесь лишь потому, что между нами существует мирный договор. Первый, кто нарушит его, будет наказан мной лично. Я бы предпочел, чтобы никто не совершал подобного, но, судя по тому, что вы все собрались здесь, конфликт разгорится, несмотря ни на что, — произнес Нариса с легкой улыбкой, однако в его глазах мелькнула угроза.

Все, видимо, уловили суть сказанного и невольно содрогнулись. Хотя он улыбался, в его глазах отчетливо читалась опасность, когда он разглядывал их.

Цукки Рэн, наблюдавший за их странным обменом, более или менее понял, что они пытались проделать. Они хотели завербовать его в свою банду. Впрочем, Цукки Рэн уже знал свой ответ.

— Если вы приглашаете меня в свои банды, то я благодарю вас за предложение, но вынужден отказаться. — После чего он отошел от них и направился в школу.

— Подожди, — первой воскликнула Юши Хина, глядя вслед уходящему Цукки Рэну.

Взгляд Нарисы Зено лишил ее возможности пошевелиться.

— Ты слышала его, он не хочет вступать в какую-либо банду, значит, так и будет.

— Если кто-то из вас попытается склонить его к вступлению в вашу банду, мирный договор будет считаться нарушенным. Наше первое правило - никогда не вербовать того, кто уже отказался от предложения. Он уже отклонил все ваши предложения. На этом все. — После этого Нариса Зено удалился. Он слышал, как холодный голос выкрикнул его имя, но не ответил.

— Акита, вернись пока к людям Люцифера, — сказал Нариса Зено, пытаясь найти Тэндоу Ягами в толпе, и наконец разглядел его.

Серу Акита посмотрел на Нарису с приподнятыми бровями.

— Ты ведь знаешь, что велика вероятность того, что он откажется от твоего предложения?

Нариса Зено спокойно ответил:

— Я знаю, но заполучить его будет выгодно для нас. — Ему самому это было бы выгоднее, но он промолчит.

— Хорошо, тогда удачи. Я вернусь, поговорю с другими членами, возвращайся скорее. — Серу Акита попрощался и пошел обратно в школу.

Нариса Зено направился к Тэндоу Ягами, стоявшему в уединенном месте. С каждым шагом Зено чувствовал, как учащается его сердцебиение. Он так давно его не видел, и во многом из-за последнего мира он так жаждал встречи с ним.

Нариса Зено не располагал большой информацией о Тэндоу Ягами, кроме того, что он помогал Цукки Рэну и был связан с якудзой. Он не был уверен, то ли его сердце безумно на него реагирует, то ли он действительно слишком сильно по нему соскучился.

Нариса Зено знал, что ему не следовало покидать последний мир, он должен был жить ради всех остальных, но он не мог смириться. Он не представлял своей жизни без Тэндоу, его душа, воплощенная в каждой из ролей, заставляла Фэй Цяньчи влюбляться в него все сильнее. Куда бы он ни пошел, что бы он ни делал, все напоминало ему о человеке, которого он потерял. Он выдержал неделю этой пытки и в конце концов не смог больше терпеть.

Фэй Цяньчи хотел жить, но абсолютно все напоминало ему о том, кто его покинул. Он больше не мог справляться с болью и покинул тот мир. Он знал, что это решение было эгоистичным, ведь он точно причинил боль всем остальным в том мире, но он все равно медленно умирал, невзирая ни на что.

Теперь, увидев Тэндоу Ягами, сердце Цяньчи не переставало ускоряться. Ему так хотелось заключить мужчину в объятия, но он прекрасно понимал, что пока не может так поступить. Он должен оставаться рациональным, поэтому он просто улыбнулся, подойдя к нему.

Тэндоу Ягами с улыбкой наблюдал, как Нариса Зено приближается к нему. Его глаза изучали парня.

— Привет, меня зовут Нариса Зено, лидер Люцифера, — представился Нариса Зено, остановившись перед Тэндоу Ягами, наблюдавшим за ним. Он успокоил свое колотящееся сердце, представившись. Хотя Тэндоу Ягами, возможно, уже слышал о его имени, он все равно хотел произвести хорошее впечатление.

— Тэндоу Ягами. Ты ведь хочешь о чем-то спросить меня, верно? — спросил Тэндоу, внимательно наблюдая за действиями Нарисы.

Исходя из того, как Нариса Зено следил за ним, Тэндоу Ягами уже понял, о чем он хочет поговорить.

Нариса Зено кивнул, ничуть не смутившись, а затем спросил:

— Не хочешь ли ты присоединиться к Люциферу? — Он проследил за реакцией Тэндоу.

Первым побуждением Тэндоу было сказать «нет», но почему-то слова не слетели с его уст, пока он смотрел на Нарису. Он не мог не нахмуриться. Все, кто предлагал ему вступить в их банду, неизменно получали отказ, но сейчас он колебался. Не то чтобы он передумал, ему по-прежнему не нравилась мысль о вступлении в банду, но поскольку человек, который просил, сменился, его решение откладывалось.

Как только Тэндоу Ягами собрался отказаться, его сердце вновь заколотилось. Что происходит? Он посмотрел на Нариса Зено, который по-прежнему ждал его ответа. Что с ним сегодня?

Наконец, Тэндоу Ягами нерешительно ответил:

— Дай мне время обдумать это. — В ответ на эти слова Нариса Зено лишь кивнул головой. Очередная боль в сердце встревожила его, неужели с его телом что-то не так?

Нариса Зено мог только сказать:

— Хорошо, тогда, пожалуйста, свяжись со мной, когда у тебя будет ответ. — И, бросив последний взгляд, он повернулся, чтобы уйти.

Тэндоу Ягами смотрел, как Нариса Зено уходит, и боль в его сердце наконец рассеялась. Что-то с ним было не так, он не вел себя так, когда рядом были другие, но сегодня он не мог найти слов, чтобы отказаться от предложения Нарисы Зено.

Что было с Нарисой Зено, почему он не мог ничего толком сказать при нем?

(Процент любви главного героя вырос до 5%.)

.

.

.

Сюэ Лу сжимал в руке меч, голубые глаза ярко сверкали, пока он рассматривал людей, стоящих перед ним на коленях, их тела были потрепаны, изранены и покрыты кровью. Он сам был весь в крови, хотя его тело не пострадало.

Байчэн наконец-то отбил секту, победив самую могущественную секту во всем мире.

Сюэ Лу встал на колени, склонился перед Байчэном и громогласно провозгласил:

— Поздравляю нового лидера секты, Байчэна!

Те, кто помогал Байчэну, его люди, тут же опустились на колени, вторя словам Сюэ Лу.

Байчэн же наблюдал за ними с ухмылкой на губах, его красные глаза хитро поблескивали. Властным голосом он проговорил:

— Покоритесь ли вы мне, или мне следует поступить с вами так же, как вы обошлись с моими отцом и матерью? — Его глаза обратились к конкретному человеку.

Его дядя, брат его отца, тот, кто занял должность после того, как его отец был убит им.

Мужчина, заметно постаревший, поднял голову и плюнул в сторону Байчэна.

— Я никогда не подчинюсь такому дьяволу, как ты! Я проклинаю тебя, чтобы ты сдох гораздо хуже, чем мой никчемный брат!

Глаза Байчэна мгновенно изменились от унизительных высказываний в адрес его отца, но едва он успел двинуться с места, как кто-то опередил его.

Сюэ Лу знал, что дядя Байчэна не подчинится, поэтому он уже был готов убить мужчину и сделать из него пример. Как только тот заговорил, Сюэ Лу оказался рядом с ним и стремительно отсек ему голову, наблюдая, как она катится по земле, а кровь брызжет на него и окружающих.

— Любой, кто не уважает лидера секты, закончит так же, как он. Лидер Секты может колебаться, стоит ли убивать тебя, но я не стану этого делать. Все, кого я сочту неуважительным, я убью. — Своими словами Сюэ Лу добивался того, чтобы он стал еще большим дьяволом, чем Байчэн, приняв на себя тяжесть проклятий.

Сюэ Лу вернулся обратно, не обращая внимания на крики семьи убитого.

— Байчэн, что нам делать с теми, кто не хочет подчиниться?

Байчэн усмехнулся, ответив:

— Убей их. Они не нужны мне, мои люди превосходят их по силе. Их так называемый лидер секты был так легко убит тобой, удивительно, что они не погибли раньше. Забери тех, кто не хочет подчиняться, и подвергни пыткам. Убьешь их точно так же, как они убили моих мать и отца.

Сюэ Лу знал, как умерли родители Байчэна, он рассказал ему. В тот момент их пронзило более сотни мечей, причем каждый меч принадлежал их ближайшим друзьям и родственникам.

Только Байчэн собрался уходить, как Сюэ Лу окликнул его.

— Байчэн, я останусь еще ненадолго.

Байчэн продолжал идти к зданию, отвечая:

— Делай, что хочешь.

Сюэ Лу смотрел, как Байчэн уходит, а потом сказал:

— Вставайте, уведите всех, кто не подчинится, и прикончите.

— Да, генерал.

Целью Сюэ Лу были не они, а человек, который все это время не поднимал головы.

Как только он подошел к ним, мужчина поднял голову. Чжу Луйши, человек, который когда-то был супругом Байчэна, человек, который предал его. Сюэ Лу уставился на него.

— Что тебе от меня нужно? — выплюнул Чжу Луйши, его кожа была изуродована порезами и синяками, а одеяние в рваных клочьях.

Сюэ Лу изучал его, прежде чем спросить холодным голосом:

— Почему ты предал его, когда он так сильно любил тебя?

Сюэ Лу всегда хотел узнать это. Он осознавал, что это не его дело, но, находясь с Байчэном уже более пятисот лет, он хотел выяснить, почему Чжу Луйши предал его. Он хотел знать, почему Чжу Луйши предал Байчэна, отдавшего ради него все свои силы.

Глаза Чжу Луйши сверкнули, в них мелькнуло раскаяние, и он быстро ответил:

— Ты переходишь границы дозволенного. Между ним и мной не все так просто.

Сюэ Лу знал это. Он знал, что даже если он спросит, это не изменит того факта, что Байчэн слишком сильно пострадал, чтобы отдать свое сердце другому. Именно поэтому Сюэ Лу всегда повторял ему, что не предаст его, несмотря ни на что. После стольких предательств этот человек так изменился. Он больше не верил в любовь, не доверял другим, если те не воспитывались под его присмотром.

— Я знаю, но я хотел понять и твою версию истории. Прошу прощения, что спрашиваю, — ответил Сюэ Лу.

Он не собирался настаивать на ответе, поэтому повернулся и зашагал прочь, следуя за Байчэном, оставив позади Чжу Луйши, который молча скрипел зубами, прикрыв затуманенные глаза.

Сюэ Лу знал, что уже ничего не сможет изменить. Единственное, что он мог сделать, это остаться с этим человеком и защищать его. Даже если Байчэн никогда не ответит на его чувства, ему было достаточно просто присматривать за ним и следить за тем, чтобы ему больше не причиняли боль.

Ведь любить - еще не значит быть любимым.

Сюэ Лу улыбнулся, глядя на образ Байчэна на троне.

Он был доволен и этим.

Байчэна ранили слишком много раз, чтобы его шрамы полностью зажили, поэтому Сюэ Лу не собирался навязывать ему свои чувства. Он понял это еще до того, как осознал, как изменились его чувства к этому человеку.

— Сюэ Лу, иди сюда, — позвал Байчэн, заметив его.

Сюэ Лу подошел к нему с поклоном.

Но если бы однажды он все-таки сумеет оказаться рядом с ним, как возлюбленный, он хотел бы взять его за руку и еще раз повторить, что никогда его не бросит.

Но этот день не наступит.

И Сюэ Лу это устраивало.

Любить не значит, что на твои чувства всегда найдется взаимность, Сюэ Лу хорошо это понимал.

Украсть главную мужскую роль 5.3

Наблюдая за тем, как Нариса Зено удаляется все дальше и дальше, Тэндоу Ягами не сводил с него глаз. Как только он наконец скрылся из виду, Тэндоу Ягами поднял руку, накрывая сердце, в глазах застыло замешательство. Что это было? Его сердце сбилось с ритма. Никогда раньше такого не случалось. Что с ним происходит?

Тэндоу Ягами отличался надменностью и жестокостью, его улыбка была ужаснее самого дьявола. Многие боялись его, и многие смотрели на него с благоговением, но ясно было одно: никто не смел докучать ему. В этой школе он, может, и не был связан ни с какой бандой, но стоял на верхушке как одиночка.

Он никогда не связывался с бандами, если они его не втягивали. Он всегда отвергал любые предложения, но под взглядом Нарисы Зено вдруг не смог ничего сделать. Тэндоу Ягами обнаружил что-то глубоко внутри них, что-то, что должно было быть скрыто, но он не смог спрятать это полностью. Любовь. Глубокая любовь. И Тэндоу Ягами не понимал, кому предназначалась эта любовь?

Пока он стоял, укрытый тенью дерева, по всему кампусу раздался громкий звонок. Выйдя из оцепенения, Тэндоу Ягами направился к своему классу, его сердце пребывало в беспокойстве. Он заставил себя успокоиться. В конце концов, он обязательно встретит Нарису Зено снова, что бы ни случилось.

Уходя, Нариса Зено знал, что Тэндоу Ягами в растерянности, он прекрасно слышал звук.

(Процент любви ведущего мужчины составляет 7%.)

(Процент любви ведущего мужчины составляет 9,5%.)

(Процент любви ведущего составляет 12%.)

Нариса Зено мягко улыбнулся про себя. Теперь он знал, что Тэндоу Ягами начинает испытывать те же чувства, что и в прошлом мире. Хотя это было медленное начало, теперь у них было гораздо больше времени, чтобы побыть вместе. На этот раз Цяньчи не позволит, чтобы с ним что-либо случилось. А если и случится, то, по крайней мере, он будет рядом с этим человеком, что бы ни произошло.

Когда он вернулся в свой класс, Серу Акита уже сидел внутри.

— Ты не торопился, — пробормотал Серу Акита, вопросительно подняв бровь, наблюдая, как Нариса Зено вошел и занял место рядом с ним.

— Он не согласился, но сказал, чтобы я дал ему больше времени подумать об этом, — сказал Нариса Зено, садясь и доставая свои книги и прочее.

Глаза Серу Акиты расширились от удивления, он хлопнул рукой по столу так сильно, что несколько человек повернулись взглянуть на него, а затем отвернулись.

— Он не отказался?!

— Но и не согласился, - добавил Нариса Зено, повернувшись к Серу Акита.

— Но он не отказался. Понимаешь, как это удивительно? Любой, кто когда-либо пытался сделать предложение Ягами, отвергался им без всяких колебаний. Хина, Карма, даже Канеки пробовали предлагать свои варианты, но были отвергнуты. Я до сих пор помню, как Канеки был зол после этого, но он не мог ничего сделать, потому что речь идёт о Тэндоу Ягами. — Сѐру Акита выдержал паузу и наклонился к Нарисе.

— Знаешь, это подразумевает, что существует большая вероятность того, что он присоединится к Люциферу.

Нариса Зено лишь моргнул, отвечая:

— Это к лучшему. Другие банды уже начинают отступать от своих слов. По моим расчетам, пройдет совсем немного времени, и одна из них попытается сделать Цукки Рэну очередное предложение. Если он присоединится, остальные банды станут более внимательными к их действиям.

Серу Акита не удержался и преувеличенно рассмеялся.

— Да, конечно, мы все прекрасно знаем, что Канеки и в голову такое не придет. Он маленький дьявол, я не понимаю, как он вышел из нормальной семьи, если он такая заноза в заднице. Я до сих пор помню тот раз, когда он ударил меня по лицу, потому что я назвал его коротышкой. Синяк не сходил неделю, прежде чем исчез.

— Канеки всегда был таким, еще в начале учебы в этой школе его характер отличался вспыльчивостью. Возможно, это связано с его семейными проблемами дома, поэтому он использует это место, чтобы выплеснуть свое разочарование и гнев. — Нариса Зено следил за тем, чтобы никто не подслушивал их разговор, и обнаружил девушку, которая постоянно оглядывалась на них, он посмотрел на нее, и она в страхе отвернулась.

— Зено, зачем ты вообще пошел в эту школу? Босс собирался отправить тебя в самую престижную школу в стране, но ты отказался от его предложения и пришел сюда. Хотя Такимура и неплохая школа и может считаться хорошей, но слишком уж здесь все мутно, — спросил Серу Акита, наблюдая, как Нариса Зено обернулся к нему.

Нариса Зено посмотрел на Серу Акиту, затем отвернулся и стал возиться со своими книгами и ручками.

— Кто знает? Наверное, я прежде всего решил подготовиться в этой школе, прежде чем заняться бизнесом. — И тут, как раз, когда он бросил взгляд на двери, вошла неожиданная личность, и он не смог сдержать улыбку.

В комнату вошел Тэндоу Ягами. Он получил нотацию от своего отца за безделье на занятиях второго курса. Тэндоу Ягами уже знал все, что изучали второкурсники, и это не было чем-то существенным, поэтому он попросил отца разрешить ему не посещать занятия, потому что, честно говоря, ему мало кто нравился на 2-м курсе.

После подписания многих документов, он смог освободиться от занятий, которые уже начались. Тэндоу Ягами не волновался, потому что он уже успел проштудировать то, что изучали третьекурсники, и уже догнал их. Учителя также дали согласие на посещение их занятий после того, как увидели результаты его экзаменов и тестов.

Чего он никак не ожидал, так это увидеть в кабинете Нарису Зено и Серу Акиту. Нахмурившись, он нерешительно выбрал место у окна. Не слишком далеко от Нарисы Зено, но и не слишком близко.

(Фэй Шан, Тэндоу Ягами не должен был пропускать занятия. Неужели сюжет начал меняться еще до моего появления?)

[Хозяин, дело в том, что душа Чжу Лонвана находиться в Тэндоу Ягами дольше обычного по сравнению с другими мирами. Сюжет начал меняться за несколько месяцев до того, как вы заняли тело].

Нариса Зено взглянула на Тэндоу Ягами.

(Ясно. А что насчет Цукки Рэна?)

[Его жизнь не изменилась. Хотя сюжет немного поменялся из-за вашего вмешательства, его история будет развиваться нормально, как и его занятия. Хотя его по-прежнему будут беспокоить люди, они не смогут добиться многого].

(Хорошо, на этом закончим. Фэй Шан, есть ли что-нибудь, что ты мог бы мне рассказать? Например, как ты смог это провернуть, или почему ты помогаешь мне?)

Фэй Шан позволил на мгновение воцариться тишине между ними, прежде чем наконец ответил.

[Хозяин, я только возвращаю вам долг. Вы... не так жестоки, как вас описывают другие. Я не могу сказать вам многого сейчас, но я постараюсь сделать все возможное, чтобы раскрыть информацию]

С этими словами Нариса Зено понял, что Фэй Шан прервал связь. Он не позволил своим эмоциям выплеснуться наружу, по-прежнему продолжая размышлять.

Серу Акита посмотрел на Тэндоу Ягами.

— Он пропустил один класс?

Нариса Зено посмотрела на Тэндоу Ягами, который уставился в окно, занимаясь своими делами.

— Похоже на то, хотя это кажется довольно поспешным, ведь половина года уже прошла, — прокомментировал Нариса Зено, наблюдая, как Тэндоу Ягами повернулся к нему, а затем улыбнулся в ответ. Тэндоу кивнул и продолжил смотреть в окно.

Серу Акита наблюдал за их обменом, чувствуя, что что-то не так, хотя и не мог понять, что именно.

Как раз в тот момент, когда он собирался спросить, в класс вошел учитель, и все затихли. Нариса Зено обратил свое внимание на пожилого мужчину перед ним.

— Внимание! Сегодня у нас особый случай. Вместо обычных занятий, которые проходят у нас, директор принял решение пригласить всех на ежегодный поединок академии против Шинаку. Хотя обычно мы приглашаем только учеников четвертого курса, директор направил приглашение всем ученикам Такимуры.

Учащиеся в комнате зашелестели комментариями, голоса постепенно стихли, все были в полном замешательстве.

Ежегодная дуэль была задумана как забавное соревнование в глазах правительства, но те, кто учился в Такимуре и Шинаку, знали, что это совсем не так. По сути, дуэль была дракой, потасовкой между учениками.

Но никто ничего не говорил, потому что ситуация никогда не обострялась, и никого не волновали пострадавшие. Учеба в этой школе подразумевала, что большинство из них были связаны с темной стороной мира или им просто нравилось нарушать законы, не попадаясь на глаза. Кроме того, некоторые представители правительства даже тайно одобряли это.

Тэндоу Ягами не мог не посмотреть на Нарису Зено, когда услышал об этом. Нариса Зено тоже взглянул на него и улыбнулся, причем улыбнулся так красиво, что Тэндоу Ягами невольно вздрогнул и отвернулся.

Серьезно, что происходит с его сердцем? Это были скачки.

(Процент любви главного героя составляет 15%.)

.

.

.

— Прости меня, это то, что я должен сделать, Байчэн. Спасибо за твои чувства, но я не в состоянии на них ответить.

Он упал. Он рухнул навзничь, его глаза расширились от шока, а главное, от предательства. В его сердце, сердце, которое когда-то билось для одного человека, вонзился нож.

Самое обидное, что он слепо доверял этому человеку даже после многочисленных предательств. Насколько же глупо с его стороны было полагать, что кто-то, кого он считал близким, будет любить его?

Его дяди, тети, кузены, самые близкие друзья, даже они предали его, а ведь он рос в их кругу.

Как глупо с его стороны было думать, что кто-то, кого он знал меньше трех лет, действительно сможет его полюбить?

Его тело ударилось о землю, он почувствовал, как его кости затрещали от удара при падении. Он выплюнул кровь, его глаза едва приоткрылись.

Он умирал...

Дрожащими руками он потянулся к ножу, всаженному в него, и выдернул его, проливая кровь.

Любовь, да?

Что за шутка... В конце концов, любовь оказалась бесполезной.

Все лишь игра, игра с целью увидеть, кому в конце концов будет больнее, кто бросит все и сдастся.

Это была глупая игра, в которой его одурачили.

Он ухмылялся, даже когда кровь сочилась из его рта, а дыхание становилось все слабее.

Любовь была слишком жестокой... ненависть — это все, что в нем осталось.

Без любви он был бы сильнее. Без любви ему не было бы больно. Без любви он никогда не будет предан вновь.

Его красные глаза сверкнули, лицо побледнело.

Он ненавидел любовь... ненавидел то, как легко ее могут предать, как предавали его самого.

Он ненавидел этого человека, за то, что тот так легко завладел его сердцем, а потом оставил его истекать кровью и умирать.

Он подавился кровью, скопившейся у него во рту, которая продолжала вытекать из его губ. Его глаза медленно закрывались, дыхание становилось все слабее, сердце окончательно отказывало несмотря на то, что он так сильно хотел отомстить за себя и своих родителей.

Краем глаза он увидел золотистый свет, но больше ничего не смог разглядеть, так как глаза закрылись против его воли.

Он хотел получить еще один шанс отомстить за своих родителей, он хотел уничтожить весь мир. Поскольку он уже был злодеем...

Жаль, что он ничего не мог сделать, чтобы отомстить за своих любящих родителей, которые умерли вот так.

Мама и папа, я скоро буду...

Его сердце остановилось, он не знал, что творилось с окружающим миром, не знал о человеке, который появился возле него.

Действительно ли все было черно-белым? Этот мир, каким же жестоким он был...

Но его уже уничтожили. Несмотря на то, что он снова открыл глаза навстречу миру, его сердце осталось мертвым. И мир мог только наблюдать, как он поднимается, король ужаса, который больше не был милосерден ни к кому.

Если бы что-то, если бы что-то хоть немного изменилось, мир смог бы спастись от него.

А пока он идет по одинокому пути, пути, усеянному шипами и иглами. Отныне он будет полностью уничтожать всех, кто ему противостоит. Вновь один, и только единственный человек будет рядом с ним до самого конца.

Украсть главную мужскую роль 5.4

Сюжет развивался совсем не так, как известно Цяньчи, но он решил продолжать в соответствии с ним. Учитель рассказал подробнее о том, что сегодня произойдет. Ученики Шинаку прибудут в школу Такимура, и у них будет дружеский поединок.

Отчасти дуэль между двумя школами возникла из-за старой вражды десятилетней давности. Даже сегодня обе школы наступали друг другу на горло, а учащиеся также питали друг к другу сильную неприязнь.

Такимура была огромной, их школа уделяла повышенное внимание спорту и другим хобби, так что у школы была внушительный стадион, на котором могло поместиться несколько тысяч человек.

Нариса Зено посмотрела на Серу Акито, а затем на дремавшего Тэндоу Ягами.

Они уже были у площадки и сидели на стульях, ожидая прибытия Шинаку. Нариса Зено нашел место рядом с Серу Акитой и Тэндоу Ягами.

Улыбаясь про себя, Нариса Зено наклонился ближе к Тэндоу Ягами и прошептал:

— Итак, что думаешь?

Тэндоу Ягами вздрогнул от внезапного голоса и, повернув голову, обнаружил рядом с собой Нарису Зено. Он поднял бровь, спрашивая:

— По поводу чего?

— Ну, знаешь, о присоединении к Люциферу? — спросил Нариса Зено, глядя на Тэндоу Ягами, ожидая его реакции.

Услышав вопрос, Тэндоу Ягами замер и задумался. Ему не нравилась мысль о присоединении к Люциферу. Он знал, что Нариса Зено не плохо относится к своим членам, и он также знал, что Люцифер редко ввязывается в конфликты, если им это не нужно.

К тому же, казалось, что Нариса Зено действительно хочет, чтобы он присоединился. По каким причинам, он не знал, но было что-то подозрительное в том, как Нариса Зено вел себя рядом с ним. Он продолжал смотреть на него глазами, в которых плескалась нежность. Тэндоу Ягами знал, что Нариса Зено пытается это скрыть, но у него плохо получается, ведь Тэндоу все равно замечал это.

Как раз, когда Тэндоу Ягами открыл рот, послышались звуки шагов, и ученики Такимуры в унисон обернулись и посмотрели на двери.

Студенты Шинаку вошли внутрь, одетые в свои красные униформы, в то время как Такимура были более расслаблены и были в обычной одежде.

С самого начала чувствовалось высокое напряжение от того, как ученики смотрели друг на друга. Когда ученики Шинаку заняли свои места в своей половине помещения, единственное, что мешало двум школам сражаться друг с другом, это то, что им не разрешалось ничего делать, пока директора не пожмут друг другу руки.

Нариса Зено посмотрел на Тэндоу Ягами, который вернулся к созерцанию сцены, и только покачал головой с легкой улыбкой, терпеливо ожидая ответа. Нариса Зено мог ждать, прямо сейчас он был рядом с этим человеком, и это все, что имело значение.

На сцену вышли двое мужчин, один со шрамом вдоль губ, а другой с весьма заносчивой улыбкой. Эти двое выглядели молодыми даже в свои тридцать с лишним лет, и даже глядя друг на друга, они не могли скрыть своей враждебности друг к другу.

Нариса Зено с улыбкой наблюдал за ними, его глаза были полны настороженности. Но дело было не в чем-то плохом, а лишь в том, что этот человек был его дядей. Нариса Фучикава, старший брат его отца.

Нариса Фучикава посмотрел на директора Шинаку, Тому Ушифуву, с мягкой улыбкой на лице, хотя она выглядела дразнящей, так как в его глазах читалась насмешка.

— Приветствую тебя, Ушифува.

— Взаимно. Полагаю, все идет благополучно, — Тома Ушифува ответил со стоическим выражением лица.

— Конечно. Мне разъяснить правила? — спросил Нариса Фучикава, глядя на Тому Ушифуву, который был ниже его на полголовы.

Тома Ушифува безразлично кивнул в ответ, и Нариса Фучикава понимающе хмыкнул, в то время как находившийся рядом учитель передал ему микрофон.

—Здравствуйте, ученики. Меня зовут Нариса Фучикава, я директор школы Такимура. Как вы все знаете, каждый год мы проводим школьную дуэль. Этот год немного отличается от других тем, что приглашены все ученики, а не только четверокурсники. Я объясню правила в общих чертах, так как следовать им несложно, — сказав это, Нариса Фучикава перевел взгляд на Нарису Зено и слегка ухмыльнулся, в его глазах появилась доля лукавства, прежде чем он продолжил свою речь.

— Правила просты. Если вы хотите драться, выходите на сцену. Любой может выйти на бой, независимо от того, кто вы, и можете оставаться в поединке до тех пор, пока остаетесь непобежденным. Если команда соперников не может победить или никто из их команды не выходит на сцену через пять минут, то побеждает тот, кто остается на сцене. На сцене могут оставаться только два человека. Оружие запрещено, используйте исключительно свое тело. Просьба минимизировать травмы, я бы не хотел отправлять учеников в травмпункт. — Нариса Фучикава бросил взгляд на Тому Ушифуву, произнося эти слова.

Закончив свою речь, Нариса Фучикава подошел к Тому Ушифуву, они пожали друг другу руки и отошли в сторону, каждый в свою.

Никто не предпринимал действий первым.

Нариса Зено наблюдал за тем, как тишина заполнила помещение, и он ошеломленно перевел взгляд на Тэндоу Ягами, желая посмотреть, что тот делает. А тот уже закрыл глаза и дремал в своем кресле. Подавив улыбку, Нариса Зено повернул голову, обнаружив, наконец, первого человека, который встал. Сун Карма.

Сун Карма вышел на сцену, засунув руки в карманы, и направился к центру. Такимура одобрительно зааплодировали. Подняв бровь, он спросил:

— Есть желающие? Или вы уже слишком напуганы? — Ухмыляясь уголком губ, он довольно насмешливо смотрел на людей, одетых в красное.

Послышалось несколько недовольных возгласов и криков, когда люди из Шинаку с сердитым лицом уставились на него. Только когда один человек наконец встал и направился к сцене, люди из Шинаку ослабили враждебность и начали аплодировать.

Сун Карма наблюдал, как человек, ниже его ростом, вошел на площадку и встал перед ним. Он улыбнулся и поздоровался:

— Сун Карма.

— Тадаши Нэро.

Тадаши Нэро не выглядел так, будто его сильно волнует происходящее: он снял очки и положил их на землю. Затем он поднял глаза на Сун Карму.

— 3, 2, 1, начинаем, — объявил Тома Ушифува.

Сун Карма первым двинулся вперед, его тело переместилось в мгновение ока, когда он замахнулся кулаком в сторону лица Тадаши Нэро. Тадаши блокировал удар руками и нанёс удар ногой в живот Кармы.

Сун Карма позволил ударить себя, отклонившись назад, чтобы не было так больно, после чего он схватил ногу Тадаши и с размаху бросил его на землю, раздался громкий удар, когда тело Тадаши впечаталось в пол.

Этот звук успешно разбудил Тэндоу Ягами, и он открыл один глаз, чтобы посмотреть, что нарушило его покой. Увидев, что бой начался, он уже собирался снова задремать, когда повернул голову и увидел, что на него смотрит Нариса Зено. Он поднял бровь и спросил:

— Ты собираешься туда подняться?

Нариса Зено наблюдал, как Тэндоу Ягами повернулся к нему, и не смог скрыть улыбку на лице, когда ответил:

— Возможно, посмотрим, как сложится. Если мы будем близки к поражению, тогда я сделаю свой ход первым. А ты, что ты собираешься делать?

— Я? Я, наверное, не буду участвовать. — Тэндоу Ягами ограничился лишь тем, что сказал, насмехаясь в конце сказанного.

— Правда? Если ты присоединишься, я уверен, что наша школа победит, несмотря ни на что. — При этих словах глаза Нарисы Зено бессознательно просветлели, а улыбка на лице стала ярче.

Тэндоу Ягами в замешательстве наблюдал, когда его сердце снова начало колотиться, ускоряя темп, он застыл на месте. Опять. Это происходило снова. Кто, черт возьми, такой Нариса Зено? Нет, какого черта его сердце так себя ведет?

(Процент любви главного героя составляет 19%.)

Пока двое продолжали переговариваться, они неосознанно сближались все плотнее и плотнее. Тэндоу Ягами скрывал, что при каждом движении Нарисы его сердце билось все быстрее и быстрее. Он был совершенно сбит с толку, но все же продолжал разговаривать с Нарису Зено и следил за тем, чтобы тот не сделал ничего странного.

Серу Акита смотрел на разговаривающих. Наклонив голову, он не мог отделаться от мысли, что эти двое определенно были знакомы. Они казались слишком близкими, чтобы не знать друг друга уже определенное время. Это еще больше запутывало ситуацию, так как он знал, что эти двое познакомились только сегодня.

Во время разговора с Тэндоу Ягами, хоть Цяньчи и пытался скрыть тот факт, что любит этого человека, его тело было едва в состоянии подавить его действия. Но даже тогда он знал, что Тэндоу Ягами тоже видит, что между ними что-то не так. Но он ничего не мог с собой поделать. Он слишком сильно по нему скучал. Цяньчи просто хотел обнять мужчину и крепко прижать к себе, целуя его, но не мог этого сделать.

Нариса Зено слегка обернулся, пытаясь отыскать Цукки Рэна в толпе, но безуспешно. Он наверняка где-то притаился. Сюжет уже слишком разнился, чтобы Нариса Зено мог утверждать что-то наверняка, но, используя свои способности к прогнозированию, он предположил, что Цукки Рэн ничего здесь делать не будет. Несмотря на то, что его первое появление было встречено большим количеством людей, с тех пор он старался держаться в тени, пока не основал «Пантеру».

Как раз, когда Нариса собирался ответить на вопрос Тэндоу Ягами, раздавшийся голос заставил его остановиться и посмотреть на сцену.

Сун Карма был окончательно нокаутирован после избиения более пятнадцати человек. Победителем был Ёку Шида.

Ёку Шида подошел к микрофону и, улыбаясь, сказал:

— Зено, поднимайся сюда. Ты что, собираешься все время прятаться? Мы уже давно не дрались, разве ты не хочешь померяться силами со мной? Я точно хочу сразиться с тобой.

Взгляд Нарисы Зено стал холоднее, когда он посмотрел на Тэндоу Ягами и сказал:

— Я скоро вернусь. Нужно разобраться с ним.

Тэндоу Ягами наблюдал, как Нариса Зено встал, его настроение полностью изменилось по сравнению с тем, что было некоторое время назад.

Нариса Зено вышел на сцену, и все замолчали. Те, кто был из Такимуры, не могли не испытать страха за неизвестного человека, который вызвал к себе Зено. Было видно, что он выглядит довольно безумным. Они молча зажгли свечу за неизвестного.

Нариса Зено прошел мимо Нариса Фучикавы, который улыбнулся ему, он кивнул головой, прошел в центр и встал в метре от него.

— Ну что?

— Даже «как дела» не спросишь? Как жестоко. — Ёку Шида улыбнулся.

— Поторопись и просто дай мне тебя избить. У меня нет времени на мусор. — Говоря это, Нариса хрустнул костяшками пальцев, наблюдая, как лицо Ёку Шиды приобретает зеленый оттенок.

— Ты...

— 3, 2, 1, начинаем.

Нариса Зено подошел к мужчине, сверкая глазами. Что ж, пришло время выплеснуть гнев, который он сдерживал.

Украсть главную мужскую роль 5.5

Нариса Зено не удержался от леденящей душу улыбки, когда в момент начала поединка разбил голову Ёку Шиды о землю.

Ёку Шида был лишен всякой возможности что-либо предпринять. Он не успел ничего сделать, как к нему подлетел Нариса Зено и сбил его на землю.

Нариса Зено несколько раз ударил Ёку Шиду по голове, затем схватил его за ногу и с размаху впечатал его тело в землю. К сожалению, Ёку Шида успел остановить себя, прежде чем врезался головой в сцену.

— Черт, даже не дал мне передышки. Ты стал лучше, ты стал более безжалостным. В прошлый раз ты обошелся со мной помягче, — сказал Ёку Шида, держась за голову, чтобы убедиться, что у него не идет кровь после того, что сотворил Нариса Зено. Когда он заметил небольшое пятнышко крови, то не удержался и прищелкнул языком.

— Ну надо же, надо было так сильно ударить меня, чтобы у меня пошла кровь. А если бы я получил сотрясение мозга?

Нариса Зено наблюдал за происходящим с приподнятыми бровями.

— Шида, неужели мы опять повторяемся? — Он смотрел, как Ёку Шида ухмыляется и проводит рукой по своим грязным светлым волосам.

— Эх, я ничего не могу поделать. Мама велела мне прийти и избить тебя за то, что ты испортил ее любимую тарелку. Ты знаешь, какая она, она дорожит подобными вещами больше, чем я. Если бы я не был ее сыном, она бы убила меня за то, что я разбил ее драгоценные тарелочки. — Ёку Шида не мог не скорчить гримасу, когда говорил это.

Затем, не дав Зено времени вникнуть в его слова, Ёку Шида метнул свою ногу в сторону ног противника. Но Нариса был силен, изначальная душа натренировала все его тело почти до уровня супермена. Несмотря на то, что Ёку Шида направил удар в сторону его ног, Зено даже не сдвинулся с места.

Ёку Шида ударил Нарису Зено, но его нога чувствовала себя так, как будто он только что ударил по стальному столбу. Оскалившись, он поднял голову и спросил:

— Ты что, питаешься металлом, что ли? Ты твердый как сталь, такое ощущение, что я сломал ногу, — сказав это, Ёку Шида задрал ногу и несколько раз стукнул по ней, чтобы вернуть чувствительность.

— Скажи тете, что я сожалею, — сказал Нариса Зено, наблюдая за Ёку Шидой без всякого беспокойства.

— За то, что разбил тарелки? Не волнуйся, я уже сказал ей...

Не успел Ёку Шида закончить фразу, как его снова бросили в пол. На этот раз он судорожно хватался за воздух, когда его тело так сильно ударилось о сцену, что на его месте осталась небольшая вмятина. Он застонал.

— Не за это, так за это, — и с этими словами Нариса Зено опустился на колени рядом с задыхающимся Ёку Шидой.

— Ты, сукин сын... такое ощущение, что ты бросил меня в движущийся самолет. Кажется, мое зрение затуманилось. Черт, что ты сожрал? В прошлый раз ты не лупил меня так сильно. — Ёку Шида задыхался, не в силах пошевелиться от боли.

— Я донесу на тебя маме, она будет охотиться за твоей головой.

— Тетя не сделает этого, она любит меня больше, чем тебя. — Нариса попросту опроверг его, покачав головой.

— Неужели ты действительно должен был сказать правду? — спросил Ёку Шида, закатив глаза.

Протянув руку Нарисе, он сказал:

— Помоги мне подняться. Думаю, ты точно ушиб мне спину. Ты даже ударил меня головой о землю. Если бы я не был твоим двоюродным братом, я бы решил, что ты действительно пытаешься меня убить.

Нариса Зено схватила его за руку и дернул несмотря на то, что Ёку Шида хрипел и стонал.

— Что ж, теперь ты будешь участвовать в шоу. Веселись! Кроме того, есть один парень, который уже давно охотится за твоей головой, мне удалось его немного успокоить, но будь осторожен. Он в некотором роде психопат. Как только он настигает противника, он использует все возможные способы, чтобы победить его или даже убить. У него было несколько судимостей, но поскольку его семья, как говорят, очень влиятельна и имеет тесные связи с правительством, его оправдали. — Ёку Шида похлопал Нарису Зено по спине, после чего поплелся прочь, его шаги были медленными, и он немного прихрамывал из-за спины.

Нариса Зено смотрел, как Ёку Шида уходит, и пытался обдумать каждую деталь, которую он знал о сюжете. В нем не было чего-то похожего на то, о чем говорил Ёку Шида, это могло означать только то, что сюжет слишком далеко ушел от первоначальной истории. Если на то пошло, он становился все более опасным.

Когда Нариса Зено поднял голову, он заметил, что стало слишком тихо. Осмотрев толпу, он заметил, что все напряжены. Наконец, он повернулся к Нарисе Фучикаве.

— Сколько времени прошло?

Нариса Фучикава улыбнулся, посмотрев на свой телефон.

— 3 минуты 49 секунд. Если никто не выйдет, тогда ты станешь победителем, — сказав это, он даже улыбнулся, зная, что Нариса Зено будет раздражен.

Нариса Зено посмотрел на него и отвел глаза, едва сдержавшись, чтобы не закатить их. Однако, когда он уже собрался уйти, он произнес достаточно громким голосом, чтобы его услышали в толпе.

— Акита, выходи на площадку. — И затем он ушел, даже не потрудившись оглянуться, наблюдая, как Серу Акита машинально поднялся.

Серу Акита прошел мимо Нарисы Зено, толкнув его плечом.

— Ого, кое-кто не хочет славы. Полагаю, тогда я займу его место.

С весельем, Серу Акита заменил Нарису Зено на сцене. Он не возражал против этого, он знал, что Нариса Зено появился только потому, что его двоюродный брат был опять за свое. Он просто стоял на сцене и насвистывал, ожидая, пока кто-нибудь выйдет на сцену. К сожалению, после того, что сделал Нариса Зено, никто больше не хотел подниматься.

Когда Нариса Зено прошел мимо Серу Акиты, он подошел к Нарисе Фучикаве и прошептал достаточно громким голосом, чтобы тот услышал.

— Мне нужно поговорить с тобой, дядя.

— Прямо сейчас?, — спросил Нариса Фучикава, нахмурившись, глядя на Тому Ушифуву, глаза которого загадочно блестели.

Нариса Зено проследил за его взглядом и, увидев Тому Ушифуву, ответил:

—Прямо сейчас.

Нариса Фучикава вздохнул и кивнул головой Томе Ушифуве, а затем последовал за Нарисой Зено, и они вышли из зала. Одна конкретная пара глаз задержалась на них на более длительное время, прежде чем она закрылась, когда они, наконец, скрылись из виду.

— Хм, о чем ты хотел поговорить? — спросил Нариса Фучикава, как только они скрылись из виду.

— Когда ты стал директором академии Такимура?

Глаза Нарисы Фучикавы немного расширились, прежде чем он воскликнул:

— О, это! После того, как ты решил, что хочешь учиться в этой школе, твой отец отправил меня сюда. То есть, я не знаю, почему он так беспокоится, но поскольку ты единственный наследник, он, вероятно, не хочет, чтобы ты пострадал.

Услышав ответ, Нарисы Зено слегка повернулся.

— С моим отцом все в порядке?

Нариса Фучикава хмыкнул, закатив глаза, и ответил:

— Он способен поколотить людей с закрытыми глазами. Несмотря на то, что то тут, то там появляются новые расследования, нам удаётся держать полицию в узде. Ты же знаешь, как это бывает: шантаж и угрозы перерезать друг другу шеи, но не по-настоящему.

— Понятно. Я нужен отцу для чего-нибудь? — спросил Нариса Зено, кивнув головой. В данный момент он просто задавал случайные вопросы, чтобы проверить, не собирается ли Тэндоу Ягами появиться в любой момент.

Нариса Фучикава на секунду задумался над этим вопросом.

— Я бы сказал, что нет. Если ты вернешься сейчас, весь клан будет вынужден перенести запланированные дела. Просто постарайся посещать школу и не прогуливать. Также убедись, что твоя квартира в безопасности, мы получаем много предупреждений о ворах и грабителях. И тот новенький, который присоединился, Цукки Рэн, присматривай за ним. У меня такое чувство, что рано или поздно он создаст проблемы.

— Я знаю, просто надеюсь, что ни одна из банд не станет инициатором проблем.

— Хорошо, тогда я вернусь первым. Решай сам, если захочешь уйти, я думаю, что к этому времени Акита уже наверняка застолбил за собой место. Я передам брату, что ты здоров. — Нариса Фучикава закончил, похлопал Нариса Зено по спине и отправился обратно, засунув руки в карманы.

Нариса Зено мягко улыбнулся, повернувшись к нему спиной.

— Ты собираешься выходить? — Хотя Тэндоу Ягами и слышал кое-что из последних слов, он не то, чтобы волновался. Его возлюбленный еще не был полностью влюблен в него, но он был не из тех, кто шантажирует других.

Тэндоу Ягами вышел из-за угла с леденцом во рту и сказал:

— Ты знал, что я здесь.

Нариса Зено с любопытством посмотрела на него.

— Ты куришь?

Тэндоу Ягами кивнул.

— Да, но я пытаюсь бросить, так что это мой альтернативный вариант. — С громким хлопаньем он вынул леденец изо рта.

По какой-то причине Нариса Зено не мог не почувствовать, что у него пересохло в горле. Он все время забывал, что сейчас ему всего 17 лет, а Тэндоу Ягами вообще 16. В этом мире они были совсем юными. Он не знал, как к этому относиться.

— Эмм, — начал Тэндоу Ягами, выбрасывая леденец в мусор и неловко хватаясь за шею.

— Я тут подумал и понял, что присоединиться к тебе не обязательно будет плохим решением. Так что, думаю, я в деле. — По языку его тела было легко определить, что он никогда не делал ничего подобного и испытывает сильную неловкость.

Нариса Зено не удержался от яркой улыбки.

— Это здорово. Добро пожаловать в Люцифер. Я никому не скажу, что ты вступил, кроме членов клуба, так что не волнуйся, что твоя личность будет раскрыта. Нахождение в Люцифере не подразумевает ничего особенного. Ты продолжишь вести свою повседневную жизнь, хотя мы время от времени проводим собрания.

Тэндоу Ягами открыл рот, собираясь сказать что-то еще, когда раздался громкий звук шагов. Зная, что учеников выпустили, он закрыл рот.

— Я собираюсь пропустить занятия, увидимся завтра.

— Хм, тогда до завтра, — ответил Нариса Зено. Наблюдая за уходящим Тэндоу Ягами, он не мог сдержать улыбку на лице. Теперь он был на один шаг ближе к цели.

Когда Тэндоу Ягами уходил, он засунул руки в толстовку, все еще немного взволнованный и растерянный. И всё-таки он снова ощущал это. Это странное чувство в его сердце.

(Процент любви главного героя составляет 22%.)

Украсть главную мужскую роль 5.6

Остаток дня прошел как любой другой день в школе. Нариса Зено закончил свои школьные дела и вернулся в свою квартиру. Тэндоу Ягами, как он и сказал, в течение учебного не появлялся, прогуливая уроки.

Сняв обувь у входной двери, Нариса Зено вошел в квартиру. Следуя воспоминаниям, он прошел в спальню, которая теперь принадлежала ему. В квартире не было ничего экстравагантного, сам дизайн был простым, и первоначальная душа не потрудилась существенно декорировать ее.

Первое, что сделал Нариса Зено, войдя в комнату, это бросился на кровать, наслаждаясь комфортом. После того, что рассказал ему Нариса Фучикава и что объяснил Ёку Шида, Нариса Зено знал, что что-то, связанное с этими двумя вещами, должно произойти либо с ним, либо с Тэндоу Ягами. И вот, закрыв на несколько секунд глаза, он снова открыл их и посмотрел на стол в углу, на котором находился ноутбук.

Поразмыслив некоторое время, он встал и подошел к нему. Сначала он собирался собрать информацию о всех случаях воровства или грабежей, которые произошли недавно. Хотя Нариса Зено мог попросить Фэй Шана помочь ему, но после того, как он открыл часть прошлой жизни Фэй Шана, и понимая, насколько тот был близок с ним, он не чувствовал, что будет правильно продолжать просить его о чем-то.

В то время как Нариса Зено начал набирать текст и искать сайты, на которые натыкался его взгляд, он также записывал кое-что на чистом листе бумаги. Люди, совершившие подобные преступления, так и не были найдены, но полиции удалось установить, что это был не один человек и что все случаи связаны друг с другом. Каждый из ограбленных домов принадлежал либо студентам Шинаку, либо Такимуре.

Нариса Зено действительно подозревал, что все эти люди, вероятно, входили в какую-то группировку, и что главарь этой группировки был тем человеком, который собирался прийти за ним, как сказал Ёку Шида.

Пальцы Зено внезапно дернулись, и он почувствовал боль. Его лицо вдруг исказилось, когда он вспомнил одну важную вещь, о которой забыл. Первоначальная душа умерла от рака легких, и хотя Цяньчи занял тело, оно было все тоже.

(Фэй Шан, у меня рак легких, верно?)

Прошло мгновение, прежде чем Фэй Шан смог ответить, и Цяньчи готов поклясться, что не услышал ни малейшего изменения в обычном тоне Фэй Шана.

[Да, хозяин. Но не стоит беспокоиться, я смогу модифицировать ваше тело и избавиться от рака. Пройдет около десяти часов, прежде чем он исчезнет, так что не стоит беспокоиться].

Услышав это, Цяньчи вздохнул с облегчением.

(Это хорошо. О, и Фэй Шан, ты ведь все еще в изначальном мире?)

Снова возникла пауза, пока Фэй Шан раздумывал, отвечать ему на этот вопрос или нет. Наконец, он решил, что все должно быть в порядке.

(Да, я все еще в изначальном мире.)

(Это значит, что все, что ты рассказывал мне о себе, было ложью.)

[Это... верно, хозяин. Моя встреча с вами была инсценирована, но я ждал вашей смерти, прежде чем смог вступить с вами в контакт. Моя роль с вами -это тоже то, на планирование чего ушли годы, и все, что я говорил вам с самого начала, было смесью правды и лжи].

Фэй Цяньчи лишь бессознательно кивнул.

(Подожди, ты можешь меня видеть?)

[Могу, хозяин. Но только когда захочу, в других случаях я держу эту способность заблокированной].

(Понятно... Байчэн и Сюэ Лу еще живы?)

[Да, хозяин. На самом деле, теперь у них еще больше власти].

Цяньчи продолжал задавать вопросы, пытаясь получить больше информации, пока Фэй Шан был в состоянии рассказать ему. Его первоначальный мир все еще находился в Китае, это был мир культивации с такими вещами, как бессмертие или вознесение на небеса, как сказал ему Фэй Шан. Он по-прежнему многого не знал, и его воспоминания не возвращались, ни в виде снов, ни в виде фрагментов. В последнем мире ему помог с воспоминаниями его любимый, это также привело к тому, что он смог получить больше воспоминаний взамен.

Он знал, что Байчэн и Сюэ Лу работали вместе, и что Байчэн был тем человеком, в которого он влюбился в прошлой жизни. О Сюэ Лу он знал немного, кроме того, что тот был близок с Байчэном и работал над тем, чтобы Фэй Цяньчи влюбился в него, когда он выдавал себя за Байчэна.

Как раз, когда Цяньчи пребывал в своих мыслях, голос Фэй Шана разбудил его.

[Хозяин, мне нужно, чтобы вы легли на кровать, и я начал лечение рака. Мне будет проще сделать это, когда вы лежите, поскольку мне придется погрузить вас в сон на некоторое время].

(Хорошо)

Нариса Зено выключил ноутбук, забравшись обратно в свою кровать. Лежа там, он закрыл глаза.

[3, 2, 1. Я начну сейчас].

И с этим Нариса Зено погрузился в глубокий сон.

~Сон~

Молодой человек, одетый в белое, сидел один в своей спальне, двор которой был заполнен осыпавшимися цветами. Он был на коленях на земле рядом со своей кроватью, уткнувшись в нее лицом и закрыв его руками. Слышалось сопение, тихие рыдания, которые застряли в горле, не желая выходить, но все же прорываясь наружу.

В дверь постучали, глубокий, но мягкий голос спросил:

— Цяньчи, можно войти?

Фэй Цяньчи лишь сильнее заслонил лицо, изо всех сил стараясь подавить крик, когда стук продолжался.

Наступила тишина, и человек снаружи снова спросил:

— Пожалуйста, Цяньчи, позволь мне войти. Могу я поговорить с тобой?

Фэй Цяньчи снова промолчал, игнорируя голос. Наконец, когда вопрос повторился еще раз, он поднял голову, его изысканное лицо покраснело, капля слезы все еще не желала падать, и он грубо вытер лицо рукавом.

— Входи, — его голос был хриплым и грубым, глаза наполнены болью, но в то же время взгляд пустой и потерянный.

Двери распахнулись, явив мужчину, одетого в светло-голубую мантию, расшитую черными узорами. Его глаза были фиолетового оттенка, черты лица выразительные и в то же время немного холодные. Больше всего бросалось в глаза беспокойство, застывшее в его хмурых бровях, и боль в глазах, которую невозможно было скрыть, как он ни старался.

Фэй Цяньчи смотрел, как он входит, на его лице появилось безучастное выражение.

Мужчина заметил изменение в лице Фэй Цяньчи и шагнул к нему. В тот момент, когда он собирался помочь тому подняться, его руку оттолкнули. Он поднял глаза, в них была непонимание и боль, но он ничего не сказал и не сделал. Он просто стоял и смотрел, как Фэй Цяньчи смотрит на него, ничего не предпринимая.

Наконец, он открыл рот, произнеся тоном, полным беспомощности и одновременно утешения.

— Отпусти его, Фэй Цяньчи, ты заслуживаешь лучшего.

При этих словах глаза Фэй Цяньчи стали еще более смертоносными. Он расплылся в улыбке, пронизанной болью, и встал лицом к лицу с другим мужчиной.

— Лонван, он женится, он нарушил обещание, которое дал мне.

Чжу Лонван не мог ничего сделать, глядя на разрушительную улыбку Фэй Цяньчи.

— Цяньчи, ты можешь найти кого-то другого, того, кто полюбит тебя еще больше. Ты заслуживаешь всего мира, а он уже не может дать тебе этого.

Услышав это, Фэй Цяньчи на секунду застыл, слезы грозили вот-вот сорваться с глаз, но он подавил их. Затем его улыбка стала шире, и он начал смеяться, это был смех неверия, насмешка над самим собой. Он уставился на Чжу Лонвана, каждое слово глубоко врезалось в сердце собеседника.

— Убирайся! Не разговаривай со мной! Он лгал мне, говорил, что любит только меня, а сам собирается жениться. На той, кто не является мной! Лонван, ты не понимаешь боли в моем сердце.

Чжу Лонван скривился, не зная, что сказать. Он смотрел, как Фэй Цяньчи ломается перед ним. Он сделал шаг вперед, но Фэй Цяньчи отступил на шаг назад.

— Не трогай меня, оставь меня. Ты не нужен мне, - выплюнул Фэй Цяньчи, глядя на Чжу Лонвана взглядом, подобным острию кинжала.

Лицо Чжу Лонвана застыло, волна боли пробежала по его лицу, когда он наблюдал за реакцией Фэй Цяньчи.

— Цяньчи, пожалуйста, тебе сейчас больно. Позволь мне хотя бы быть с тобой, чтобы убедиться, что с тобой все будет в порядке.

Он больше не делал ни шагу, а просто стоял на месте, даже когда отчаянно заговорил, надеясь, что Фэй Цяньчи прислушается к его словам.

Но эти слова только разозлили Фэй Цяньчи. Фэй Цяньчи ухмыльнулся, услышав их.

— И что ты можешь сделать? Будешь высмеивать меня, как и все остальные? Будешь смеяться мне в лицо, говоря, что ты уже предупреждал меня о нем?

Фэй Цяньчи прервался, насмехаясь.

— Что полезного ты можешь сделать, Чжу Лонван? Ты никогда не знал меня, ты никогда не узнаешь, как сильно болит мое сердце. Готов поспорить, что твое сердце холоднее льда.

Глаза Чжу Лонвана расширились от слов Фэй Цяньчи, в них появилась боль, и он крепко сжал кулаки, прикусив губу до крови. Он закрыл глаза, словно успокаивая себя, а затем снова открыл их.

Фэй Цяньчи наклонил голову к Чжу Лонвану.

— Убирайся. Я не хочу сейчас видеть рядом с собой твое лицо, я не хочу видеть никого, даже своего брата. Скажи Фэй Шану, чтобы держался от меня подальше.

Чжу Лонван открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но в конце концов закрыл его. Он еще раз посмотрел, как Фэй Цяньчи отворачивается от него, в его глазах отражались противоречивые эмоции, но в конце концов он кивнул. Выйдя за дверь, он еще раз посмотрел на одинокую фигуру Фэй Цяньчи.

— Просто знай, что я всегда буду рядом. Я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что. — С этими словами он осторожно закрыл двери.

Фэй Цяньчи посмотрел на двери, в его глазах застыл холод. После этого он посмотрел на образ, отражающийся в его зеркалах. Молодой человек с багровыми глазами был одет в красное, рядом с ним стояла молодая девушка с красивыми чертами лица, также одетая в красное. Они смотрели друг на друга с улыбкой.

Фэй Цяньчи сжал стол так сильно, что его пальцы оставили на нем вмятины, и нахмурился.

И тут его глаза замерцали, сменив красный цвет на жутковато-черный. И он ухмыльнулся - зрелище, леденящее до костей. От него исходила небольшая нить черной энергии, но, к сожалению, он уже ничего не мог заметить.

Украсть главную мужскую роль 5.7

Фэй Цяньчи вздрогнул, потрясенно распахнув глаза. На лбу выступил пот, а в груди все еще ощущалась тянущая боль, когда он вспомнил свой сон. Нет, это были его воспоминания, а не сон.

Он тяжело дышал, его грудь поднималась и снова опускалась, когда он пытался успокоить себя. Наконец, глубоко вздохнув, он посмотрел на свой телефон. 7 часов, Нарисе Зено нужно было добраться до Такимуры к 8:30.

Нариса наконец поднялся с кровати, несмотря на тяжесть в теле, и пошел в ванную, чтобы сначала принять душ. Заодно он мог подумать о своем сне. Он знал, о чем он был. В этом сне Сюэ Лу, изображая Байчэна, женился. В нем же Цяньчи причинил боль человеку, которого впоследствии полюбил.

Стоя под водой, Цяньчи чувствовал острую боль в сердце, вспоминая слова, которые он сказал Лонвану.

И, в конце концов, Фэй Цяньчи смог увидеть, как он сам превращался... в зло. В его глазах отражался холод, который заставил Цяньчи вздрогнуть. Все это продолжалось, и Лонван в конце концов отдал свою жизнь, чтобы спасти его.

Выключив душ, Цяньчи решил, что он мало что сможет сделать, даже если бы вспомнил сейчас. Он мог только сосредоточиться на том, чтобы восстановить душу Лонвана и выяснить, что ждет его в конце.

Но он еще многого не знал. Цяньчи знал, что ему нужно выяснить все или, по крайней мере, большую часть, прежде чем он сможет сделать что-либо еще.

.

.

.

Тэндоу Ягами держал в руке ручку, покусывая ее, глядя на лежащую перед ним бумагу и ноутбук, стоящий на столе. По мере того, как он искал, его глаза потихоньку разгорались. Волна боли нахлынула на него, и он закрыл глаза, потирая виски и вздыхая. Встав, Тэндоу Ягами подошел к шкафу и взял пузырек с таблетками, проглотив две без воды.

Посмотрев на свой телефон, на звук уведомлений, он просто выключил его с раздраженным видом. Схватив сумку и выйдя из пустого дома, он нахмурился и цокнул.

Надев наушники, он пошел в сторону автобусной остановки, расположенной недалеко от его квартиры. Он ненавидел, когда кто-то прикасался к нему, поэтому не мог не источать атмосферу угрозы, чтобы другие держались от него подальше. К сожалению, даже если люди немного боялись подходить к нему, автобус был слишком переполнен, чтобы не произошло никаких казусов.

Тэндоу Ягами ждал своей остановки, его музыка перекрывала все звуки. Несмотря на это, он все же смог заметить девушек рядом с ним, которые продолжали наклоняться и шептаться друг с другом, указывая на него. Это раздражало его еще больше, чем раньше.

Прогуляв вчера занятия, Тэндоу Ягами сразу же вернулся домой. Когда он добрался до дома, его голова начала болеть.

Прием лекарств не помогал, лишь на мгновение ослабляя боль, а затем она возвращалась. Не говоря уже о том, что прошлой ночью ему приснился самый странный сон из всех, что были. Про неизвестного мужчину и его самого. Они держались за руки и делали то, что Тэндоу Ягами категорически не любил.

Поэтому, проснувшись сегодня утром, Тэндоу Ягами был уже не просто раздражен, его раздражительность достигла своего апогея. Особенно после того, как он получил сообщение от мачехи.

Хотя его мачеха была не самой худшей по сравнению с другими женщинами, это не означало, что она нравилась Тэндоу Ягами. Не после смерти его собственной матери, которая умерла совсем недавно, прежде чем его отец привел в семью другую женщину.

В возрасте 8 лет Тэндоу Ягами стал беспричинно ненавидеть всех вокруг, особенно после появления новой матери и нового сводного брата. Это также подпитывало его язвительное отношение и холодный характер, когда он игнорировал практически всех вокруг и занимался своими делами. Его язык был ядовит, он мог заставить даже самого доброго человека кипеть от злости, просто открывая рот.

Хотя Тэндоу Ягами также недолюбливал и своего отца, он не мог ничего поделать. В конце концов, он по-прежнему был его опекуном, пока ему не стукнет 18 лет. Единственное, что он мог сделать, это не думать о существовании своего отца.

Его старший брат, Тэндоу Акияма, открыл свою собственную компанию в возрасте 19 лет. Сейчас ему 22 года, его бизнес процветал, но он все еще находил время, чтобы проводить время с ним. Их разделяло шесть лет, но они были особенно близки друг другу. В отличие от Тэндоу, его брат был похож на их мать, изящный, со сформировавшимся характером. Тэндоу Ягами был скорее человеком, который часто прибегал к нечестной игре и любил нарушать правила.

Не удержавшись, Тэндоу недобро покосился на девушек, которые продолжали шептаться и указывать на него. Разве они не знают, что показывать пальцем невежливо? Более того, они даже не выглядели достаточно взрослыми, чтобы искать себе парней, им едва ли было 13 лет.

Закатив глаза, он увидел, как девушки быстро отвернулись, и лишь ухмыльнулся, снимая наушники и вешая их на шею, встал и вышел из автобуса, не оглядываясь. Школа, да?

Честно говоря, школа была скучной. Он не понимал, зачем она существует и почему она такая утомительная. Уроки шли так медленно, Тэндоу мог пропустить все занятия и не отстать. Да и сам он учился лучше. Лучше уж так, чем слушать, как учителя рассказывают о всякой ерунде, до которой ему не было никакого дела.

Как раз, когда он проходил мимо ворот, какой-то человек задел его плечом. Тэндоу нахмурился, вытирая рукой грязь с плеча. Он ненавидел, когда люди прикасались к нему. Он ненавидел людей в целом. Поэтому, когда он уставился на человека, который это сделал, у него на уме был только один вопрос: «кто это, черт возьми, такой?»

Не то чтобы Тэндоу Ягами знал его, он не заботился о неважных людях. В общем-то, все в этой школе, кроме тех, кто был в Люцифере, поскольку они теперь были его новыми «друзьями».

— Смотри, куда идешь, — пробормотал Тэндоу, увидев, что парень обернулся и посмотрел на него.

У этого человека было сердитое выражение лица? Тэндоу едва смог остановить ругательство, грозившее сорваться с его губ. Этот человек был зол? Это он должен быть зол, на него наехали и даже не извинились. Если бы не необходимость встретиться с Нарисой Зено, его кулак уже летел бы в сторону этого человека.

— Проехали, раз уж ты такой агрессивный, продолжай в том же духе. Продолжай идти, не замечая ничего вокруг, я не прочь увидеть, как ты размажешь свой член о столб, — сказал Тэндоу Ягами, на его губах появилась дразнящая ухмылка.

Он наблюдал, как лицо мужчины позеленело, и сам был в восторге. Это было весело. Зачем быть добрым, если можно бесить людей?

— Пошел в жопу! — ответил парень и уставился на Тэндоу Ягами.

Только тогда Тэндоу Ягами узнал беловолосого. Разве это не Цукки Рэн, человек с девчачьей внешностью?

— Нет, спасибо, ты не в моем вкусе, — сказав это, он вежливо сделал извиняющийся знак рукой и ушел, насмехаясь над ним.

Это определенно улучшило его день. Он просто обожал выводить людей из себя. Всегда было интересно наблюдать за той долей секунды, когда они вот-вот взорвутся, но еще пытаются сдержаться.

Даже когда Цукки Рэн выкрикивал очередные ругательства, Тэндоу Ягами не оборачивался, а лишь ухмылялся, направляясь в свой класс.

Когда он вошел в класс, первым, кого он увидел, был Нариса Зено, фактически он был единственным, кто находился внутри. Как он мог не заметить, когда тот сразу же повернулся к нему, его глаза снова сверкали как никогда ярко. Это заставило Тэндоу Ягами смутиться, но он спокойно направился к своему столу.

Нариса Зено сразу заметил его, как же иначе? Не успел он остановиться, как тот уже улыбался. Он уже рассказал членам Люцифера о согласии Тэндоу присоединиться к ним, и, к большому удивлению, все были шокированы, но все равно обрадовались. В конце концов, Тэндоу Ягами был известен под прозвищем «Дикий пес», он не делал различий между кем-либо, будь то девушка или нет.

— Хэй, доброе утро, — поприветствовал Нариса Зено, на его губах играла улыбка, а глаза бессознательно загорелись.

Серу Акиты еще не было в классе, скорее всего, он дурачился с другими учениками или, возможно, флиртовал с кем-нибудь еще. Тэндоу Ягами сразу же повернулся к Нарисе Зено, и довольно нерешительно ответил:

— Доброе утро.

Нарисе Зено не понравилось огромное пространство между ними, он едва мог слышать, что говорит Тэндоу, поэтому он сразу же встал и сел на пустой стол рядом с ним.

— Я сообщил своим членам, что ты присоединился. Я позаботился о том, чтобы информация не просочилась, а также о том, чтобы никто из моих членов не проболтался об этом.

Тэндоу Ягами не знал, что на это ответить. У него был ядовитый язык, он едва мог нормально разговаривать с людьми, не выпустив несколько ругательств.

— Спасибо.

Цяньчи знал, о чем думает Тэндоу Ягами. В конце концов, Фэй Шан показал ему встречу Тэндоу с главным героем, и это было довольно забавно. Нахлынувшие воспоминания были ужасающими, но он также знал: что сделано, то сделано. Он стремился бережно относиться ко времени, проведенному с Тэндоу Ягами.

— Я видел твой разговор с Цукки Рэном, — сказал Нариса Зено, с улыбкой глядя на Тэндоу.

Глаза Тэндоу Ягами на секунду расширились, затем он кивнул и сказал:

— Да, мы немного повздорили.

— Вот почему Цукки Рэн выглядел немного рассерженным, — сказал Нариса Зено, покачав головой, и в его глазах блеснул свет.

Тэндоу Ягами некоторое время смотрел на Нарису Зено. Эти глаза все еще сохраняли прежний смысл, в них таились глубокие эмоции, которые казались незаметными для многих, но были слишком очевидны для него. Он немного поразмыслил, соображая, что ему следует сказать. Наконец, он решил рискнуть и спросить. Ему нечего было терять. Ему не нравилось играть в игру, где нужно было постоянно гадать и выяснять.

Нариса Зено смотрел на Тэндоу Ягами, и его сердце учащенно билось при одном только взгляде на него. Как только он открыл рот, прозвучал шокирующий вопрос.

— Я тебе нравлюсь, не так ли?

Украсть главную мужскую роль 5.8

Нариса Зено был слегка в шоке, он расширенными глазами на неизменное лицо Тэндоу Ягами. Он улыбнулся про себя, обзывая дурачком. Несложно догадаться, что он влюблен в Тэндоу, к тому же тот был очень внимателен к эмоциям. Нариса Зено и сам знал, что не так хорошо умел скрывать свои чувства, как ему казалось.

Играть становилось все труднее, особенно после того, как он однажды потерял своего мужчину. Нариса Зено хотел лишь выразить всю свою любовь и добиться желаемого. Он понимал, что в этом мире Тэндоу Ягами будет сложнее влюбиться, прежде всего потому, что он молод и его история взаимоотношений с окружающими его людьми была не лучшей.

Так что вместо того, чтобы паниковать, Нариса Зено продолжал улыбаться, глядя на Тэндоу Ягами.

— Получается, что да?

Тэндоу Ягами уставился на Нариса Зено, не удержавшись от того, чтобы не нахмуриться.

— Да. Никто не смотрит в глаза людям, сияя так ярко. И ты всегда улыбаешься мне, хотя я едва ли замечал, чтобы ты улыбался другим. Ты не ведешь себя так с большинством людей.

Нариса Зено просто рассмеялся в ответ.

— Неужели так очевидно?

Тэндоу Ягами насмешливо ответил:

— Типа того. Меня больше удивляет, что Акита ничего не заметил.

Нариса Зено качнул на это головой.

— Нет, он заметил неладное. Просто он промолчал.

Сделав паузу, он вдруг переключил внимание на настоящее.

— Ну, а ты что можешь сказать? Ты мне нравишься, это вполне очевидно, но каков твой ответ?

Услышав это, глаза Тэндоу Ягами потемнели, в них разразилась буря.

— Я не знаю. Мне никогда раньше никто не нравился. Но, если серьезно, как можно влюбиться в такого, как я? Я, которого ты знаешь, не тот, которого видят другие люди.

— Разве это не естественно? По идее, я вижу ту сторону тебя, которую не видит никто другой, — ответил Нариса Зено. Он уже мог понять, через что пришлось пройти Тэндоу Ягами.

(Процент любви главного героя достиг 25%.)

Тэндоу Ягами молчал, осмысливая услышанное. Любовь... он еще не дошел до этой стадии. Несмотря на то, что в сердце зародилось щемящее чувство, он еще не любил Нарису Зено. И на это потребуется время, и даже он знал это.

Хотя он был уверен, что Нариса Зено не станет лгать, он вырос в семье, в которой обстоятельства их жизни были совершенно разными. Тэндоу Ягами всегда был в курсе всех мелочей, когда общался со своими мачехой и сводным братом. Наследник группы якудза еще не был определен, на данный момент избавление от конкурентов было обычным делом в семьях якудза.

Кроме того, Тэндоу Ягами никогда не был «влюблен», по крайней мере, насколько он знал. Единственное, чем он увлекался, это доводить людей до бешенства с помощью своих слов, в этом он был лучшим. В остальном он оставался безучастным, иногда на его губах появлялась язвительная улыбка.

— Ты ведь знаешь, что с помощью этого я мог бы легко нанести тебе удар в спину? Япония не настолько открыта для гомосексуализма. — Как будто пытаясь доказать свою точку зрения, Тэндоу Ягами ухмыльнулся, приподняв уголок губ.

Нариса Зено просто ответил:

— Мог бы, но не стал бы. Никогда не слышал, чтобы ты использовал подлые методы, чтобы уничтожить кого-то.

Услышав это, Тэндоу Ягами внезапно поднял бровь и насмешливо цыкнул.

— Значит, ты должен знать мои обстоятельства.

Нариса Зено открыл рот, чтобы ответить, но открывшаяся дверь послужила сигналом, что кто-то все-таки пришел. Двери распахнулись, и взору предстал мужчина с завязанными рыжими волосами.

— Йоу, Зено. Добро пожаловать в ряды команды, Ягами! — Серу Акита поприветствовал присутствующих, уставившись на расстояние между ними.

Тэндоу Ягами уставился на незваного гостя, кивнув головой в ответ в молчаливом приветствии. А затем он вернулся к обычному разглядыванию улицы за окном.

Нариса Зено проследил за ним, поняв, что разговор подошел к концу. И хотя ему хотелось, чтобы он затянулся подольше, он знал, что Тэндоу Ягами размышляет. Поэтому он повернулся к Серу Аките с вопросом:

— Что случилось? Обычно ты не опаздываешь так сильно. Где все остальные?

Услышав это, Серу Акита неожиданно рассмеялся и ответил, вытирая слезы с лица.

— Зено, ты все пропустил. Произошла грандиозная драка между двумя девушками. Они буквально вырывали друг у друга волосы и разрывали одежду. Они дрались даже более агрессивно, чем я. И знаешь, почему они дрались? Они поссорились, потому что якобы одна из девушек увела парня другой. Я не знаю, правда это или нет, но начало дня выдалось отличным! — Серу Акита занял место перед Нарису Зено, обернувшись, дабы смотреть на него.

Затем, не забывая о Тэндоу Ягами, Серу Акита наклонился ближе к Нарисе Зено, говоря более тихим голосом:

— Ты был прав. Сегодня Карма попытался подобраться к Рэну и снова предложил ему присоединиться к его банде. Я уверен, что остальные тоже не остались в стороне. Ходят слухи, что семья Цукки довольно сильна. Пусть не такая сильная, как твоя, но у них есть власть. Что ты собираешься делать? Ты просто позволишь им разгуляться, прежде чем что-то предпринять?

Нариса Зено прикусил внутреннюю сторону щеки, в его глазах читался легкий гнев.

— Я знал, что достаточно одного влиятельного человека, чтобы они позабыли о своих словах. Я потратил месяцы, чтобы заставить их заключить мирный договор, а они вот так просто решили его нарушить.

Тэндоу Ягами не повернул головы, но его уши широко открыты. Услышав имя Цукки Рэна, он ухмыльнулся, его глаза загадочно блеснули. Знакомство с этим человеком весьма удачно стартовало, и, похоже, они вскоре столкнутся друг с другом. Он задумался, что еще ему следует сделать, чтобы разозлить его. Может, прямиком избить его?

— Ты должен знать, какие они. Они думают только силой, они никогда не использовали свой мозг. Вот тут-то ты и рулишь, поскольку у тебя есть и мускулы, и мозги. — Серу Акита игриво подколол его.

— Так что ты собираешься делать? Хочешь, чтобы я предпринял ход? Мы можем и нового члена пристроить к работе.

— Нет, пусть пока делают, что хотят. Я хочу посмотреть, как долго это будет продолжаться, прежде чем они вспомнят, что я все еще здесь. Давненько у нас не было такого серьезного инцидента. Последний раз год назад. — Когда Нариса Зено сказал это, он со вздохом покачал головой.

— Да, потому что твой первый год был потрачен на привлечение преданных людей, а второй год - на избиение всех, кто угрожал твоему положению. После этого ты сразу же отошел назад и позволил другим бандам рвать друг друга. В этом году ты установил мир, чтобы снизить количество вспыхивающих стычек, — сказал Серу Акита.

— Жаль только, люди забывают, что ты не дерешься не потому, что слаб, а потому, что не хочешь отправлять их в больницу. Если бы ты использовал четвертую часть своей силы, ты бы все равно смог отправить их в больницу.

Серу Акита содрогнулся, вспомнив, как Нариса Зено одним щелчком сломал руку бедному ребенку, который не имел глаз и попытался затеять драку с Зено.

— Пусть они немного побегают, я использую это время, чтобы заняться другими делами. Кроме того, будь осторожен, когда выходишь на улицу, Шида сказал мне, что кое-кто нацелился на меня в последнее время. И следи пока за другими бандами, если увидишь что-то странное, обязательно скажи мне.

Нариса Зено закончил разговор, когда услышал шаги, приближающиеся к классу. Скорее всего, драка закончилась, все учащиеся возвращались обратно.

— Понял, я учту. — Серу Акита кивнул, повернулся и посмотрел на доску, когда двери открылись.

Тэндоу явно слышал разговор. Он знал, что причина, по которой их защита не работала, заключается в том, что он теперь тоже член Люцифера, и что... он нравится Нарисе Зено.

Странно было так думать, потому что Тэндоу Ягами не знал, какая часть его личности нравится Нарисе. Его поведение было, мягко говоря, ужасным, а еще он не любил людей. Хотя он и умел драться, но только потому, что ему нравилось избивать их, пусть и только в том случае, если они первыми затевали заварушку.

Поэтому, столкнувшись с неожиданным развитием событий, Тэндоу Ягами не знал, как реагировать. Было немного не по себе. Несмотря на то, что он догадывался об этом, все равно казалось, что все развивается слишком стремительно.

— Тебе нужна моя помощь? — спросил Тэндоу Ягами, привлекая внимание Нарисы Зено.

Нариса улыбнулся, глядя на Тэндоу Ягами.

— Нет, достаточно и твоего присутствия.

И это было правдой, его присутствия рядом с ним вполне достаточно. По крайней мере, для него.

.

.

.

В мире нет ничего, что могло бы искупить мою вину. Ничто и никогда не изменит того факта, что я предал человека, которого любил, человека, которому я лгал с самого начала.

Мои родители были убиты, когда мне было 12 лет, моему брату в то время было всего 5 лет. С раннего возраста единственное, о чем я думал, - это защита брата, во что бы то ни стало. Я научился быть алчным, ведь без нее невозможно получить желаемое.

С взрослением мое положение не менялось. Лишь моя сила помогала мне оставаться на высоте и защищать брата, личность которого с годами медленно менялась.

В то время мне было 20 лет. Летом ко мне пришел глава секты Фушуй. Он заключил со мной сделку: я должен был убить человека в обмен на то, чтобы стать лордом Сучжоу. Я... согласился на сделку, не зная, к чему это приведет, думая лишь о том, как это будет выгодно мне и моему брату.

Я стал жить в безлюдном лесу, тщательно подготавливая шаги к встрече с тем человеком. Все было инсценировано, от его погони и встречи со мной до спасения.

В первый раз, когда я увидел его, он тяжело дышал, сжимая рукой грудь. Именно тогда я впервые засомневался в принятом решении. Но желание защитить брата перевесило всё остальное.

Я спас его, даже если это была постановка. Моей задачей было сблизиться с ним, узнать о нем все и каким-то образом заполучить кулон, а затем... убить его.

Но со временем, проведенным за лечением его ран, я становился все мягче. По мере того, как он все больше и больше открывался, а я начала рассказывать ему о себе, что-то менялось. Это были изменения, которые привели к еще большему бедствию.

Не успел я опомниться, как влюбился в него. Я ослабил свою бдительность. Я забыл о своей первоначальной миссии, увидев его другую сторону.

Год, два, мы стали так близки друг другу. Я видел, насколько счастливым он был, его красные глаза блестели от радости. Мы не обсуждали наши отношения, ведь оба понимали, что они давно перешли границу дружеских.

А потом он сделал мне предложение. Я согласился, не зная, что нас ждет. Я помню, что сказал ему в тот день, я обещал, что никогда не оставлю его. Я был так поглощен любовью, что забыл о причине, по которой вообще встретил его.

Но в ту ночь, когда мы обнимались, я вспомнил ужасную правду. Моя миссия заключалась в том, чтобы убить его. Я боялся, что он все узнает, открывшись мне о своем прошлом, о своих бесконечных предательствах. Я взял это задание, потому что хотел защитить своего брата, но я уже погрузился в него с головой.

И когда наступил решающий час, я все равно предал его. Несмотря на мою безграничную любовь к нему, защита брата была тем долгом, который родители возложили на меня в конце своего пути. Я выбрал своего брата, а не мужчину, которого полюбил. Поскольку я знал, что если я отступлю, они в свою очередь причинят вред моему брату. А я еще не был так силен, как они. Поэтому я пожертвовал любимым мужчиной.

Я помню его отчаянную хватку, когда мы бежали, его глаза, смотрящие на меня с надеждой.

И я запомнил момент, когда пронзил его сердце кинжалом, который сжимал в своих руках, тусклый свет в его глазах, предательство, и собственное разбитое сердце оттого, кем я пожертвовал, чтобы получить то, что желала моя жадность.

Его простой вопрос разорвал мое сердце на части.

— Почему?

Единственное слово разрушило мое сердце на части, но я оставался на месте с безэмоциональным лицом, даже когда мое сердце кричало, что я должен спасти его, что я все еще могу все изменить.

Но мой рот открылся, чтобы сказать самую жестокую вещь из всех.

— Прости меня, это то, что я должен был сделать, Байчэн. Спасибо за твои чувства, но я не могу на них ответить.

И я столкнул его с обрыва, упершись руками в человека, который любил меня всем своим существом. Я просто наблюдал за его падением. Я не мог плакать, не тогда, когда они все еще были рядом со мной. Но я не сводил глаз с его прекрасного лица, ненавидя себя. За свою жадность, за то, что был таким эгоистом.

— Поздравляю, лорд Сучжоу.

Титул, к которому я так стремился, стал причиной, толкнувшей меня на столь жестокий путь. Но теперь он служил лишь насмешкой над тем, чем я пожертвовал, чтобы получить его. Нет... кем я пожертвовал, чтобы получить его.

Вернувшись в секту в тот день, я переступил порог своей спальни, в которой было холоднее, чем зимой. Там больше не было мужчины, который так ласково окликал меня по имени, не прибегал обнять меня. Я чувствовал себя мертвым. Вернувшись, я сломался, слезы наконец-то потекли из моих глаз, когда я рухнул на пол, глядя на свои руки, которыми нанес ему удар. Мне так хотелось отрубить их, ведь я использовал их, чтобы убить человека, который любил меня всем сердцем.

Даже сейчас мне все еще снятся кошмары о том, как я убил его, столкнул с обрыва. Я просыпаюсь в ужасе и терзаю себя. И даже спустя сотни лет, став известным владыкой Сучжоу, я до смерти ненавидел себя за содеянное. Я отгородился от всего мира, словно пытаясь наказать себя, потому что не мог умереть. Я не мог умереть, пока не буду уверен, что мой брат будет в безопасности. Брат был единственным, кто навещал меня, пока я не выходил за порог.

Я мало что знал о внешнем мире, и поэтому не подозревал о его возвращении.

Он вернулся, и вся его сущность изменилась. Его месть... была жестокой. Но какая-то часть меня была рада, что он жив. Я... хотел, чтобы он убил меня, чтобы отомстил за то, что я сделал с ним. Но он этого не сделал. Вместо этого он убил моего брата, используя Фэй Цяньчи.

Все случилось из-за меня, я прекрасно это понимал. Я мог бы остановить все, если бы только не предал его. Но это не так, я выбрал предательство, так же, как и все в его жизни.

Но я не мог его ненавидеть, у меня не было на это права. Я потерял все, что защищал, все, ради чего пожертвовал им. И когда Фэй Шан пришел ко мне с предложением, спустя некоторое время я согласился.

Спасти брата и вернуть Фэй Цяньчи. Только тогда смогу наконец сделать то, что должен был сделать уже давно.

Я до сих пор злюсь на себя, потому что сам виноват во всем. Я винил других, винил человека, которого любил мой брат, но при этом прекрасно понимал, что виной всему был я.

Я была жаден, эгоистичен, и за это я заплатил всем, что у меня было.

Я потерял человека, который любил меня, я потерял брата, я убил стольких людей из-за своих решений.

Все произошло из-за меня, виноват лишь я.

За это я буду всю жизнь ненавидеть себя, бесконечно презирать себя.

Я предал человека, который был готов подарить мне весь мир, любить меня вечно.

И всё из-за...жадности, что одолела меня.

В конце концов, возможно, жадность была не такой уж хорошей вещью.

Украсть главную мужскую роль 5.9

События развивались не слишком активно, по крайней мере, Нариса Зено так считал. Прошел месяц, а процент любви Тэндоу Ягами все не повышался, составляя всего 36%, что в сравнении со всеми остальными мирами гораздо медленнее. Но Нариса Зено это не беспокоило, ему нравилось сближаться с ним, даже если это происходило медленнее.

Кроме того, он смог заметить все новые перемены в Тэндоу Ягами, и это, тем не менее, радовало его.

Как и следовало ожидать, остальные банды продолжали приставать к Цукки Рэну, и он позволял им это делать. Он ничего не предпринимал, предоставив им возможность беспредельничать, а сам в это время следил за человеком, который охотился за ним. Он внимательно отслеживал его передвижения, и временами он чувствовал чье-то пристальное внимание.

Единственное, что отличалось, так это то, что Фэй Шан пока занят и ничего не мог ему сообщать. Фэй Шан заранее предупредил Цяньчи, что на некоторое время отлучится, а Цяньчи пропустил ситуацию мимо ушей, поскольку знал, что Фэй Шан разбирается с делами в другом мире.

Стоило Нарисе Зено уставиться на свой телефон, как его окликнул голос.

— Зено.

Зено поднял голову и увидел Тэндоу Ягами, идущего к нему с подносом еды и закусок. Ещё одна важная деталь, о которой он узнал. Тэндоу Ягами очень любил поесть, и вообще он очень любил закуски, а его любимым напитком был боба чай* - сорт чая с черными жемчужинами.

*Баббл чай (bubble tea, boba) - Чай с шариками (жемчужный чай), в который обычно добавлены «жемчужины» — шарики, сделанные из тапиоки, также известные как «боба».

Нариса Зено положил свой телефон обратно в карман, когда Тэндоу Ягами сел напротив него.

— Привет, ты сегодня завтракал? Ты набрал больше, чем обычно, — заметил Нариса Зено, разглядывая гору еды на подносе и сравнивая ее с небольшим количеством еды на своем.

Тэндоу Ягами проглотил ложку риса, палочками подцепив тушеный кусок говядины, и ответил:

— Да, но я сегодня много двигался, поэтому восполняю энергию. Кстати говоря, тебе нужно больше есть. Я не понимаю, как ты можешь так есть, будучи одного роста со мной. Это заставляет меня задуматься, куда уходит вся моя еда.

Нариса Зено не удержался и улыбнулся. Они стали намного ближе, и хотя Тэндоу не ответил на его признание, оно не стало поводом для неловкости. На самом деле, Нариса Зено понимал, что Тэндоу нужно больше времени, чтобы сблизиться друг с другом.

— Это здорово, многие люди желают обладать способностью есть, не толстея. Кажется, что чем больше ты ешь, тем больше увеличиваются твои мышцы, к тому же, ты сжигаешь все это, занимаясь спортом, — добавил Нариса Зено, наблюдая, как Тэндоу Ягами быстро доедает остатки риса и тушёного мяса, затем раскрывает яичный сэндвич и откусывает от него.

В этот момент в столовой раздался громкий звук, оба повернулись на звук, в результате чего у обоих помрачнели глаза. Один был зол, потому что его прервали во время разговора с мужем, другой - потому что прервали его обед.

Нариса Зено обернулся и увидел парня, покрытого едой, его пиджак был запятнан остатками. Тот закатил глаза, смахнул кусочки еды с пиджака и посмотрел на врезавшегося в него человека.

Нариса Зено не слышал, о чем шла речь, но мог сказать, что эти двое вступили в спор.

Он вернул свое внимание к Тэндоу, который принялся за второй сэндвич. Тэндоу Ягами лишь взглянул на него один раз, после чего его внимание снова переключилось на еду. И тут раздался знакомый голос:

— О черт, это уже второй сэндвич?

В разгар продолжающегося спора подошел Серу Акита. Он уселся рядом с Нарисой Зено, глядя на кучу еды, наваленную на поднос Тэндоу. У него остался еще один несъеденный сэндвич, две пачки чипсов, бисквит и пирожное.

Тэндоу Ягами посмотрел на Серу Акиту и спросил:

— Будешь? — Он показал на сэндвич, который все еще оставался нераскрытым.

Серу Акита покачал головой и ответил:

— Нет, я только что закончил свой обед. Зено, ты по-прежнему ничего не намерен делать?

Нариса Зено посмотрел в сторону.

— Посмотрим. Уверен, Цукки Рэн наверняка порядком рассержен повторяющимися вопросами.

Тэндоу Ягами спокойно продолжал есть, открыв последний сэндвич. Он не стал вмешиваться, сосредоточившись на еде и наблюдая за их беседой.

В столовой снова раздался громкий шум, и все трое повернулись посмотреть, откуда он доносится. Те же два парня, что и раньше, по-прежнему спорили. И вот теперь они начали драться.

— Сукин сын...

— Пошел ты!

Кулаки понеслись вперед. Раздался грохот, они начали задевать столы, все поднялись и собрались вокруг, наблюдая за этим зрелищем.

— В последнее время происходит много драк. Как правило, здесь не так шумно, как сегодня. — Серу Акита не мог не заметить этого, он скривился, наблюдая, как один из парней наносит удар ногой по мужскому достоинству второго.

— Он играет грязно.

Глаза Тэндоу потемнели, и он быстро доел свой сэндвич. Вытерев рот салфеткой, он спросил:

— Может, остановим их? Они выходят из-под контроля. Было бы неплохо, если бы они не устраивали такой шум и перенесли драку в другое место, ведь здесь довольно много оружия. У меня есть предчувствие, что один из них начнет нечестную борьбу.

Как только он это сказал, длинноволосый парень схватил ложку и ударил ею по голове коротковолосого. Коротковолосый мужчина отшатнулся назад, схватившись за покрасневший лоб, и выругался.

Нариса Зено наблюдал за происходящим с раздраженным выражением лица.

— Да, похоже, нам придется вмешаться. Акита, ты не знаешь, состоят ли они в банде?

Серу Акита нахмурился и ответил однозначно.

— Конечно, знаю. Тот парень с длинными волосами - Насида Юки, он из Греха. А тот, у кого волосы короче - Фуритари Ясаки, он из Арки. Они долгое время конфликтовали между собой из-за того, что Ясаки увел у Юки девушку. Как по мне, они оба глупые. Девушка переиграла их обоих, однако именно они ввязались в драму, а она свободно разгуливает и не беспокоится о ситуации. Умно сыграно. — Под конец предложения он выразительно цокнул языком.

Тэндоу Ягами наблюдал за Насидой Юки и Фуритари Ясаки, не в силах сдержать ухмылку. Теперь он вспомнил этих двоих. Он хорошо помнил, как избивал их, вот и все. Ухмыляясь про себя, он оскалил зубы, как вдруг Нариса Зено обернулся к нему.

— Ты знаешь их? — спросил он, увидев ухмылку Тэндоу.

— Да, сражался с ними однажды, — ответил Тэндоу Ягами, наблюдая за тем, как эти двое катаются по земле, их кулаки не переставая, нацеливаются на лица друг друга.

— Позвольте мне разобраться с этим, я, вероятно, сумею быстро их успокоить, — сказав это, он сразу же большими шагами направился к дерущимся.

Учителя наблюдали со стороны, ничего не предпринимая, потому что в их обязанности не входило останавливать драку, это было предусмотрено правилами. Только ученики могли пресекать стычки между другими учениками, но не учителя.

Нариса Зено наблюдал, как Тэндоу Ягами подошел к двум парням, и слегка покачал головой. На его лице появилась легкая улыбка, которую легко заметил Серу Акита.

Серу Акита прищурился, обращаясь к Нарисе.

— Знаешь, раз он тебе так нравится, может, пригласишь его на свидание? То есть, сейчас совершенно очевидно, что ты за ним охотишься. Если бы это было месяц назад, я бы потерял сознание, не успев представить, что вы с ним вместе, но теперь, когда я ближе познакомился с Ягами, он на самом деле классный парень. Если ты собираешься выбрать его, я одобряю. — Серу Акита кивнул головой, показывая, как он с радостью одобряет эти отношения.

— Я дам ему время, — спокойно ответил Нариса Зено.

В этом мире его муж был более замкнут в себе, и Цяньчи прекрасно понимал это. Он не стал бы принуждать Тэндоу к отношениям, он знал, что тот еще не уверен в своих чувствах.

— Нам стоит пойти за ним.

Серу Акита кивнул, и они вдвоем двинулись вслед за Тэндоу Ягами, который уже достиг Насиды Юки и Фуритари Ясаки.

Тэндоу двинулся через толпу, которая медленно расступалась перед ним. Он с улыбкой наблюдал за двумя участниками драки, его взгляд метался, когда он склонял голову от удовольствия. Он заметил, что окружающие медленно отступали с его приходом. Вот только Насида Юки и Фуритари Ясаки были настолько увлечены боем, начав наносить все более сильные удары снова и снова, а затем уклоняться от атак, что, казалось, не заметили появления человека, встречи с которым опасались все.

Тэндоу Ягами провел рукой по волосам, открыв рот с шутливым тоном:

— Господа, почему меня не пригласили на этот прекрасный, физический поединок? — Сказав это, он улыбнулся еще шире, его глаза засверкали опасным огоньком, но лицо производило впечатление, что он просто шутит.

Насида Юки остановился первым, услышав голос Тэндоу Ягами. Словно робот, его шея медленно вытянулась, и казалось, будто от него исходят скрипящие звуки. Он испуганно посмотрел на Тэндоу Ягами. Фуритари Ясаки был не в лучшем положении, он был так напуган, что все тело разом замерло.

— Итак, я приглашен? — снова с улыбкой задал вопрос Тэндоу Ягами.

Но это только еще больше испугало двух парней, их тела затряслись против их воли. То, что выглядело как дружеская улыбка, для них казалось дьявольским проклятием.

— Я…Ягами... — воскликнул Насида Юки, отпустив руку Фуритари Юки, и встал, слегка выгнув спину, словно кланяясь. Его тело била сильная дрожь, он опустил лицо, боясь встретиться взглядом с Тэндоу.

Фуритари Юки сразу же встал, даже не вытерев кровь со рта. Он ничего не сказал, его глаза были прикованы к полу, находя его удивительно интересным.

Тэндоу Ягами лишь улыбнулся, наблюдая за тем, как эти двое покорно ведут себя с ним. Краем глаза он заметил Нарису Зено и Серу Акиту, идущих к нему. Он ничего не предпринял, предоставив Нарисе разбираться с ними. В конце концов, это была скорее его специализация.

Тэндоу Ягами просто напугал всех до смерти, а потом отступил, передав командование Нарисе Зено. На самом деле, это было здорово для них двоих. Серу Акита был тем, кто владел всей необходимой информацией, но в остальном он в основном расслаблялся.

— Зено.

Table of Contents

Украсть главную мужскую роль 0.1

Украсть главную мужскую роль 1.1

Украсть главную мужскую роль 1.2

Украсть главную мужскую роль 1.3

Украсть главную мужскую роль 1.4

Украсть главную мужскую роль 1.5

Украсть главную мужскую роль 1.6

Украсть главную мужскую роль 1.7

Украсть главную мужскую роль 1.8

Украсть главную мужскую роль 1.9

Украсть главную мужскую роль 1.10

Украсть главную мужскую роль 1.11

Украсть главную мужскую роль 1.12

Украсть главную мужскую роль 1.13

Украсть главную мужскую роль 1.14

Украсть главную мужскую роль 1.15

Украсть главную мужскую роль 1.16

Украсть главную мужскую роль 1.17

Украсть главную мужскую роль 1.18

Украсть главную мужскую роль 1.19

Украсть главную мужскую роль 2.1

Украсть главную мужскую роль 2.2

Украсть главную мужскую роль 2.3

Украсть главную мужскую роль 2.4

Украсть главную мужскую роль 2.5

Украсть главную мужскую роль 2.6.1

Украсть главную мужскую роль 2.6.2

Украсть главную мужскую роль 2.7

Украсть главную мужскую роль 2.8

Украсть главную мужскую роль 2.9

Украсть главную мужскую роль 2.10

Украсть главную мужскую роль 2.11

Украсть главную мужскую роль 2.12

Украсть главную мужскую роль 2.13

Украсть главную мужскую роль 2.14

Украсть главную мужскую роль 2.15

Украсть главную мужскую роль 2.16

Украсть главную мужскую роль 2.17

Украсть главную мужскую роль 2.18

Украсть главную мужскую роль 2.19

Украсть главную мужскую роль 2.20

Украсть главную мужскую роль 3.1

Украсть главную мужскую роль 3.2

Украсть главную мужскую роль 3.3

Украсть главную мужскую роль 3.4

Украсть главную мужскую роль 3.5

Украсть главную мужскую роль 3.6

Украсть главную мужскую роль 3.7

Украсть главную мужскую роль 3.8

Украсть главную мужскую роль 3.9

Украсть главную мужскую роль 3.10

Украсть главную мужскую роль 3.11

Украсть главную мужскую роль 3.12

Украсть главную мужскую роль 3.13

Украсть главную мужскую роль 3.14

Украсть главную мужскую роль 3.15

Украсть главную мужскую роль 3.16

Украсть главную мужскую роль 3.17

Украсть главную мужскую роль 3.18

Украсть главную мужскую роль 3.19

Украсть главную мужскую роль 3.20

Украсть главную мужскую роль 4.1

Украсть главную мужскую роль 4.2

Украсть главную мужскую роль 4.3

Украсть главную мужскую роль 4.4

Украсть главную мужскую роль 4.5

Украсть главную мужскую роль 4.6

Украсть главную мужскую роль 4.7

Украсть главную мужскую роль 4.8

Украсть главную мужскую роль 4.9

Украсть главную мужскую роль 4.10

Украсть главную мужскую роль 4.11

Украсть главную мужскую роль 4.12

Украсть главную мужскую роль 4.13

Украсть главную мужскую роль 4.14

Украсть главную мужскую роль 4.15

Украсть главную мужскую роль 4.16

Украсть главную мужскую роль 4.17

Украсть главную мужскую роль 4.18

Украсть главную мужскую роль 4.19

Украсть главную мужскую роль 4.20

Украсть главную мужскую роль 5.1

Украсть главную мужскую роль 5.2

Украсть главную мужскую роль 5.3

Украсть главную мужскую роль 5.4

Украсть главную мужскую роль 5.5

Украсть главную мужскую роль 5.6

Украсть главную мужскую роль 5.7

Украсть главную мужскую роль 5.8

Украсть главную мужскую роль 5.9