- Верховный Фондовый Бог Глава 1

- Верховный Фондовый Бог Глава 2

- Верховный Фондовый Бог Глава 3

- Верховный Фондовый Бог Глава 4

- Верховный Фондовый Бог Глава 5

- Верховный Фондовый Бог Глава 6

- Верховный Фондовый Бог Глава 7

- Верховный Фондовый Бог Глава 8

- Верховный Фондовый Бог Глава 9

- Верховный Фондовый Бог Глава 10

- Верховный Фондовый Бог Глава 11

- Верховный Фондовый Бог Глава 12

- Верховный Фондовый Бог Глава 13

- Верховный Фондовый Бог Глава 14

- Верховный Фондовый Бог Глава 15

- Верховный Фондовый Бог Глава 16

- Верховный Фондовый Бог Глава 17

- Верховный Фондовый Бог Глава 18

- Верховный Фондовый Бог Глава 19

- Верховный Фондовый Бог Глава 20

- Верховный Фондовый Бог Глава 21

- Верховный Фондовый Бог Глава 22

- Верховный Фондовый Бог Глава 23

- Верховный Фондовый Бог Глава 24

- Верховный Фондовый Бог Глава 25

- Верховный Фондовый Бог Глава 26

- Верховный Фондовый Бог Глава 27

- Верховный Фондовый Бог Глава 28

- Верховный Фондовый Бог Глава 29

- Верховный Фондовый Бог Глава 30

- Верховный Фондовый Бог Глава 31

- Верховный Фондовый Бог Глава 32

- Верховный Фондовый Бог Глава 33

- Верховный Фондовый Бог Глава 34

- Верховный Фондовый Бог Глава 35

- Верховный Фондовый Бог Глава 36

- Верховный Фондовый Бог Глава 37

- Верховный Фондовый Бог Глава 38

- Верховный Фондовый Бог Глава 39

- Верховный Фондовый Бог Глава 40

- Верховный Фондовый Бог Глава 41

- Верховный Фондовый Бог Глава 42

- Верховный Фондовый Бог Глава 43

- Верховный Фондовый Бог Глава 44

- Верховный Фондовый Бог Глава 45

- Верховный Фондовый Бог Глава 46

- Верховный Фондовый Бог Глава 47

- Верховный Фондовый Бог Глава 48

- Верховный Фондовый Бог Глава 49

- Верховный Фондовый Бог Глава 50

- Верховный Фондовый Бог Глава 51

- Верховный Фондовый Бог Глава 52

- Верховный Фондовый Бог Глава 53

- Верховный Фондовый Бог Глава 54

- Верховный Фондовый Бог Глава 55

- Верховный Фондовый Бог Глава 56

- Верховный Фондовый Бог Глава 57

- Верховный Фондовый Бог Глава 58

- Верховный Фондовый Бог Глава 59

- Верховный Фондовый Бог Глава 60

- Верховный Фондовый Бог Глава 61

- Верховный Фондовый Бог Глава 62

- Верховный Фондовый Бог Глава 63

- Верховный Фондовый Бог Глава 64

- Верховный Фондовый Бог Глава 65

- Верховный Фондовый Бог Глава 66

- Верховный Фондовый Бог Глава 67

- Верховный Фондовый Бог Глава 68

- Верховный Фондовый Бог Глава 69

- Верховный Фондовый Бог Глава 70

- Верховный Фондовый Бог Глава 71

- Верховный Фондовый Бог Глава 72

- Верховный Фондовый Бог Глава 73

- Верховный Фондовый Бог Глава 74

- Верховный Фондовый Бог Глава 75

- Верховный Фондовый Бог Глава 76

- Верховный Фондовый Бог Глава 77

- Верховный Фондовый Бог Глава 78

- Верховный Фондовый Бог Глава 79

- Верховный Фондовый Бог Глава 80

- Верховный Фондовый Бог Глава 81

- Верховный Фондовый Бог Глава 82

- Верховный Фондовый Бог Глава 83

- Верховный Фондовый Бог Глава 84

- Верховный Фондовый Бог Глава 85

- Верховный Фондовый Бог Глава 86

- Верховный Фондовый Бог Глава 87

- Верховный Фондовый Бог Глава 88

- Верховный Фондовый Бог Глава 89

- Верховный Фондовый Бог Глава 90

- Верховный Фондовый Бог Глава 91

- Верховный Фондовый Бог Глава 92

- Верховный Фондовый Бог Глава 93

- Верховный Фондовый Бог Глава 94

- Верховный Фондовый Бог Глава 95

- Верховный Фондовый Бог Глава 96

- Верховный Фондовый Бог Глава 97

- Верховный Фондовый Бог Глава 98

- Верховный Фондовый Бог Глава 99

- Верховный Фондовый Бог Глава 100

- Верховный Фондовый Бог Глава 101

- Верховный Фондовый Бог Глава 102

- Верховный Фондовый Бог Глава 103

- Верховный Фондовый Бог Глава 104

- Верховный Фондовый Бог Глава 105

- Верховный Фондовый Бог Глава 106

- Верховный Фондовый Бог Глава 107

- Верховный Фондовый Бог Глава 108

- Верховный Фондовый Бог Глава 109

- Верховный Фондовый Бог Глава 110

- Верховный Фондовый Бог Глава 111

- Верховный Фондовый Бог Глава 112

- Верховный Фондовый Бог Глава 113

- Верховный Фондовый Бог Глава 114

- Верховный Фондовый Бог Глава 115

- Верховный Фондовый Бог Глава 116

- Верховный Фондовый Бог Глава 117

- Верховный Фондовый Бог Глава 118

- Верховный Фондовый Бог Глава 119

- Верховный Фондовый Бог Глава 120

- Верховный Фондовый Бог Глава 121

- Верховный Фондовый Бог Глава 122

- Верховный Фондовый Бог Глава 123

- Верховный Фондовый Бог Глава 124

- Верховный Фондовый Бог Глава 125

- Верховный Фондовый Бог Глава 126

- Верховный Фондовый Бог Глава 127

- Верховный Фондовый Бог Глава 128

- Верховный Фондовый Бог Глава 129

- Верховный Фондовый Бог Глава 130

- Верховный Фондовый Бог Глава 131

- Верховный Фондовый Бог Глава 132

- Верховный Фондовый Бог Глава 133

- Верховный Фондовый Бог Глава 134

- Верховный Фондовый Бог Глава 135

- Верховный Фондовый Бог Глава 136

- Верховный Фондовый Бог Глава 137

- Верховный Фондовый Бог Глава 138

- Верховный Фондовый Бог Глава 139

- Верховный Фондовый Бог Глава 140

- Верховный Фондовый Бог Глава 141

- Верховный Фондовый Бог Глава 142

- Верховный Фондовый Бог Глава 143

- Верховный Фондовый Бог Глава 144

- Верховный Фондовый Бог Глава 145

- Верховный Фондовый Бог Глава 146

- Верховный Фондовый Бог Глава 147

- Верховный Фондовый Бог Глава 148

- Верховный Фондовый Бог Глава 149

- Верховный Фондовый Бог Глава 150

- Верховный Фондовый Бог Глава 151

- Верховный Фондовый Бог Глава 152

- Верховный Фондовый Бог Глава 153

- Верховный Фондовый Бог Глава 154

- Верховный Фондовый Бог Глава 155

- Верховный Фондовый Бог Глава 156

- Верховный Фондовый Бог Глава 157

- Верховный Фондовый Бог Глава 158

- Верховный Фондовый Бог Глава 159

Верховный Фондовый Бог Глава 1

Чжоу Хао был очень счастлив сегодня, потому что в компании ходили слухи, что вскоре он будет повышен до должности менеджера финансового отдела, заменив прежнего менеджера финансового отдела, который необъяснимо почему ушел в отставку.

Вспоминая о том, как тяжело он  работал эти последние несколько лет, Чжоу Хао чувствовал себя чрезвычайно довольным - - Наконец, у него был шанс сделать это!

Компания, к которой принадлежал Чжоу Хао, называлась «Группа Йеллоустоун», это было очень известное крупное предприятие в Шанхае, и даже по всей стране у них было много пятизвездочных отелей и крупных супермаркетов, а в компании было более десяти тысяч сотрудников.

Когда Чжоу Хао окончил университет, после нескольких раундов собеседований он, наконец присоединился в финансовый отдел Йеллоустонской группы в качестве бухгалтера.

Он знал, что возможность работать в такой крупной корпорации, как Йеллоустонская группа, была очень редкой, поэтому он всегда был прилежным и не забывал дарить подарки своему начальнику во время новогоднего фестиваля.

После четырех лет напряженной работы Чжоу Хао, наконец, привлек внимание компании, и внимание компании было сосредоточено на его работе.

Чжоу Хао знал, что на многих предприятиях существуют «секретные счета». Кроме того, чем крупнее предприятие, тем более распространено существование «секретных счетов».

И он также знал, что это было незаконно.

Однако, если он преуспеет, он будет повышен, и его не уволят. Чжоу Хао, который был в этом городе столько лет, ясно знал, что значит потерять работу.

Поэтому у него не было иного выбора, кроме как подготовиться и участвовать в создании «секретных записей» по указанию компании. Обладая выдающимися финансовыми возможностями, Чжоу Хао смог убедиться, что его «секретные записи» не были разглашены, и быстро получил похвалу компании.

Когда он вспомнил высокомерного секретаря менеджера в компании, того, про которую он мог сказать, что у нее был роман с менеджером, просто посмотрев на нее, она на самом деле пыталась заслужить его благосклонность вместо того, чтобы быть обычной личностью.

Когда он думал об этом, Чжоу Хао очень обрадовался, перед ним появилось заманчивое тело секретаря, Чжоу Хао даже подумал, что после того, как он станет руководителем департамента, сможет ли он вступить с ней в дружеские сражения?

Хотя Чжоу Хао уже было двадцать шесть лет в этом году, он все еще был полным девственником.

Несмотря на то, что у него была девушка в течение двух лет, из-за его напряженной работы и настойчивости его подруги, Чжоу Хао все еще не мог пересечь черту.

Когда он думал о своей девушке Цзэн Ин, Чжоу Хао подумал про себя, как насчет того, чтобы рассказать Цзэн Ин эту хорошую новость и сделать ее счастливой?

Без дальнейших церемоний Чжоу Хао купил бутылку вина и с радостью вызвал такси до арендованного дома Цзэн Ин.

Чжоу Хао все еще очень гордился своей девушкой Цзэн Ин. Она была клерком во внешней торговой компании и  была очень красивой.

С самого начала Чжоу Хао также потратил много усилий, чтобы купить бесчисленные розы, чтобы поймать эту красоту.

Если Цзэн Ин узнает, что его повысят, она могла бы просто сдаться, если была счастлива. Чжоу Хао тайно смеялся на заднем сиденье, заставляя таксиста впереди смотреть на него с презрением.

Прибыв к дому Цзэн Инь, Чжоу Хао снова поправил воротник костюма, пригладил свои волосы и постучал в дверь Цзэн Ин.

Как ни странно, через две минуты дверь, наконец, открылась, и у Цзэн Ин, появившейся у входа, покраснело лицо.

Увидев Чжоу Хао, Цзэн Ин была немного удивлена, но также немного растерялась. «Ах, Хао? Почему ты здесь так рано?»

Чжоу Хао взмахнул красным вином в руке: «Есть великолепная новость, я пришел сюда, чтобы поделиться с тобой». С этими словами он затолкал Цзэн Ин в дом.

Цзэн Ин налила Чжу Хао чашку горячей воды и рассеянно смотрела на свою комнату. Затем она сказал Чжоу Хао: «Какие хорошие новости у тебя есть?» Я сказала тебе, что мне нужно завтра работать, я не могу остаться с тобой слишком долго.

Чжоу Хао вылил чашку с горячей водой и поменял ее на красное вино, затем сказал Цзэн Ин: «Цзэн Ин, ты знаешь? Я собираюсь быть повышен! Буду назначен на должность финансового директора нашей компании! "

Он выпил стакан красного вина одним глотком, встал и обнял Цзэн Ин: «Когда я стану казначеем компании, моя зарплата также вырастет.

Тогда через два или три года нам не придется жить в арендованном доме больше. У нас будет свой собственный дом. Ха-ха, у тебя будет свой собственный дом в Шанхае, Цзэн Ин, ты счастлива?

Когда придет это время, ты выйдешь за меня замуж, и тебе больше не придется выходить на работу, просто искренне стань миссис Чжоу! »

Он с нетерпением мечтал о своем прекрасном будущем и Цзэн Иня.

Однако Цзэн Ин была не так счастлива, как представлял себе Чжоу Хао. Это было бы прекрасно.

«Что не так, Цзэн Ин, ты не счастлива?» Чжоу Хао посмотрел на Цзэн Ин: «Неужели?»

«Ах, Хао, даже если ты сможешь купить свой собственный дом». Цзэн Ин вздохнула: «Но какой дом ты сможешь купить? Маленький дом, который даже не сто квадратных метров?» Когда у нас могут быть дети? »

Не дожидаясь, пока Чжоу Хао заговорит, она отвернулась:« А Хао, я думаю, что мы должны расстаться».

Чжоу Хао, который изначально был полон радости, внезапно бросило в холодный пот:« Что, почему? »

Он схватил Цзэн Ин за плечо:« Цзэн Ин, с тобой только минуту назад все было хорошо, почему, почему ты вдруг сказала, что хочешь расстаться? «Ха, я вижу. Ты, должно быть, шутишь, верно? Ты должно быть очень рада».

Цзэн Ин немного нетерпеливо оттолкнула руку Чжоу Хао: «Я не шучу, я серьезно. Ах, Хао, мы не подходим друг другу, давай расстанемся».

«Что в этом неуместного? Разве я не достаточно хорош для тебя? Я сделал что-то не так?»

Чжоу Хао не знал, что делать, и с тревогой сказал Цзэн Ин: «Я изменюсь, я изменюсь, хорошо? Цзэн Ин, ты мне очень нравишься, я могу пообещать тебе все, что ты захочешь »

« Ах, Хао, не будь таким, хорошо? »

Внезапно Чжоу Хао увидел пепельницу на чайном столике. На пепельнице было даже два окурка. Сразу же толстый слой тумана окутал его сердце, потому что и он, и Цзэн Ин не курили.

"Кто это!?" "Кто здесь, выходи!" "Убирайся отсюда!" Чжоу Хао закричал во все легкие.

Лицо Цзэн Ин изменилось, и она сразу же оттащила Чжоу Хао: «Ах, Хао, что ты делаешь, здесь только нас двое из, никого больше нет? Ты с ума сошел?"

Однако Чжоу Хао оттолкнул Цзэн Ин и дважды обошел зал. Затем он перевел взгляд на комнату Цзэн Ин.

Когда он уже шел к комнате Цзэн Ин, дверь открылась сама собой, и вышел человек.

Этот мужчина был очень красив. Хотя ему было уже сорок лет, его зрелая и устойчивая внешность только добавила ему очарования.

Однако, когда Чжоу Хао увидел этого человека, он был ошеломлен, потому что он узнал его!

Этого человека зовут Хуан Ванке, он председатель Йеллоустонской группы, иными словами, босс Чжоу Хао.

Сам Чжоу Хао только несколько раз встречался с боссом на юбилейном торжестве компании. Чжоу Хао никогда не думал, что увидит его сегодня в доме своей подруги.

«Как ...» Как это может быть… »пробормотал Чжоу Хао.

По сравнению с Чжоу Хао, который не знал, что делать, Хуан Ванке был намного спокойнее. Он показал добрую улыбку Чжоу Хао: «Привет, Чжоу Хао».

Точно так же, как он относился к своим сотрудникам на годовщине Йеллоустонской группы, Чжоу Хао чувствовал, что его нынешняя улыбка была полна насмешек, которая заставила его выглядеть действительно зловещим.

«Цзэн Ин, ты ...» Ты и он… »Чжоу Хао повернул голову, чтобы посмотреть на Цзэн Ин.

Видя, что что-то произошло, Цзэн Ин решила отпустить его.« Мы с Ванке встретились четыре месяца назад ».

Она отвернулась от Чжоу Хао: «Изначально я не хотела говорить тебе так быстро.

Эти слова были как острый меч, безжалостно пронзая сердце Чжоу Хао.

Он все еще помнил, что она сказала, что вручит себя Чжоу Хао только в ночь их брака.

Тем не менее, она знала Хуан Ванке только четыре месяца, и он уже получил ее!

"Ты солгала мне!" Чжоу Хао зарычал на Цзэн Ин, как раненый зверь.

«Чжоу Хао, вы будете назначены главным финансовым директором компании». Голос Хуан Ванке заставил Чжоу Хао сильно дрожать.

Он посмотрел на Хуан Ванке, затем посмотрел на Цзэн Ин, и в его голове внезапно возникла ужасающая мысль - казалось, что причиной, по которой он мог получить повышение, также была из за Цзэн Ин.

Хуан Ванке продолжил: «Если вы хотите, я могу назначить вас менеджером по продажам компании. Ваша годовая зарплата будет составлять один миллион».

Хотя предложение Хуан Ванке было наполнено искушением, но для Чжоу Хао это было больше похоже на благотворительность! Как будто он говорил: «Я забрал твою женщину, поэтому твое продвижение будет твоей компенсацией».

Чжоу Хао внезапно взорвался, и с прыжком он бросил Хуан Ванке на землю и крепко сжал его шею: «Я, я тебя убью!»

«Чжоу Хао, что ты делаешь! Ты сумасшедший, отпусти его!» Цзэн Ин немедленно бросилась и потянул руку Чжоу Хао, желая оттянуть его от Хуан Ванке.

Но как ее сила может сравниться с силой Чжоу Хао, когда он был в ярости?

«Я убью тебя! Я убью тебя!» Чжоу Хао полностью потерял рассудок.

Хуан Ванке не мог ничего сказать, он мог только издавать звук "ге ге", и его лицо медленно багровело. Вскоре он задохнется до смерти.

«Бам!»

Чжоу Хао слабо рухнул на землю. Цзэн Ин все еще держала вазу, в которой осталась только половина содержимого.

Хуан Ванке потер шею, сел и жестоко откашлялся. Цзэн Ин немедленно бросила вазу, помогла ему подняться и с тревогой спросила: «Ванке, ты в порядке?»

"Черт, я почти потерял свою жизнь!" Хуан Ванке безжалостно пнул Чжоу Хао дважды, но в данный момент голова Чжоу Хао кружилась, не в силах вообще сопротивляться.

Затем он увидел, как Хуан Ванке развернулся и пошел на кухню. Когда он снова вышел, Цзэн Ин сразу запаниковала, увидев это: «Ванке, что ты пытаешься сделать?»

«Если он продолжит приставать к тебе, лучше просто убить его». Зрелое и красивое лицо Хуан Ванке показало свирепый взгляд: «Кроме того, он знает о «скрытых делах» моей компании, и его уход из компании был бы катастрофой!»

Чжоу Хао знал, что ему грозит огромная опасность, но поскольку он получил сильный удар по голове, он потерял все свои силы. Даже его сознание размылось, и он мог только надеяться, что Цзэн Ин остановит Хуан Ванке.

Однако Чжоу Хао никогда не думал о том, что Цзэн Ин на самом деле не остановила Хуан Ванке. Вместо этого, немного поколебавшись, она спросила Хуан Ванке: «Тогда как нам убежать?»

"Это просто. Мы сделаем так, чтобы это выглядело как кража со взломом, и тогда я найду несколько человек, которые докажут, что нас здесь не было".

"Но почему он будет в моем доме без моего ключа?"

Хуан Ванке засмеялся: «В этом нет ничего сложного, положи ключ в карман и скажи, что у него уже был твой ключ, в любом случае, нет никаких доказательств, никто не будет ничего подозревать».

Цзэн Ин пробормотала про себя на мгновение, прежде чем кивнуть головой. Когда она посмотрела вниз, она увидела глаза Чжоу Хао, которые были полны отчаяния и ненависти.

«Не вини меня, обвиняй себя в том, что ты не знаешь, что хорошо для тебя. Кроме того, прежде чем ты умрешь, я дам тебе еще один совет. Любовь - это не хлеб, она не может представлять все».

С этим,Хуан Ванке также показал улыбку Чжоу Хао: «Войдя в ад, не забывай, что я, Хуан Ванке, был тем, кто убил тебя».

После этого он внезапно замахнулся своим ножом и яростно вонзил его в грудь Чжоу Хао, из-за чего сразу же вырвалась кровь, окрасив линию зрения Чжоу Хао в совершенно красный цвет.

Чжоу Хао не знал, мертв ли он или нет. Если он не был мертв, то почему он не мог двигать всем своим телом?

Но если он был мертв, как он мог оставаться в сознании? Он даже видел рукоять лезвия в своей груди и даже видел, как Хуан Ванке и Цзэн Ин превращали это место в место для скорби.

Однако его сознание становилось все более размытым.

В конце концов, когда Хуан Ванке и Цзэн Ин договорились обо всем и собирались уходить, Чжоу Хао посмотрел на их фигуры и подумал только об одном: даже если я буду призраком, я не отпущу вас обоих!

После того как дверь закрылась, все стало черным и он полностью потерял сознание.

Верховный Фондовый Бог Глава 2

«Дура!» Прочь с дороги!

«Верни мне деньги, прошу тебя, эти деньги за обучение Сяо Хао в этом году! "Пожалуйста!"

Поток интенсивных споров снаружи заставил Чжоу Хао проснуться от оцепенения.

Более того, заплесневелый потолок казался таким знакомым.

Чжоу Хао немедленно встал с кровати и нахмурился. - Разве я не умер?

Когда он вспомнил ужасное лицо Хуан Ванке и их бессердечные взгляды, которые еще были все еще живы в его уме, на него сразу нахлынула волна ненависти.

Чжоу Хао оглянулся и оказалось что он был в маленькой комнате, которая была даже не десять квадратных метров.

На другой стороне комнаты лежало какое-то барахло. Там стояла простая деревянная кровать и старый письменный стол с аккуратно сложеными на нем рядами учебники и справочники.

"Разве это не моя комната?" Глядя на такую знакомую обстановку, у Чжоу Хао закружилась голова.

Именно тогда календарь на стене попал в глаза Чжоу Хао.

"9 октября 1996 года !?" Дата на календаре заставила Чжоу Хао подпрыгнуть, «Как это возможно?

Он ущипнул свое лицо, и почувствовав боль, был уверен , что он не спит.

После того, как он немного успокоился, Чжоу Хао снова почувствовал себя еще более возбужденным.

Поскольку он изучал экономику в университете, анализировал финансовые рынки Китая и Мира и разработал дипломную роботу на тему «Тенденции и процесс, Китайских и мировых финансовых фондовых рынков за последние пятнадцать лет».

Таким образом, Чжоу Хао хорошо знал, как обстоят дела на китайских и мировых фондовых рынках в течение последних пятнадцати лет.

Когда Чжоу Хао делал свой выпускной проект и анализировал акции, он часто думал, что если он сможет вернуться и инвестировать в эти акции, ему будет чрезвычайно легко стать миллиардером.

Более того, 1996 год имеет большое значение в истории развивающегося рынка ценных бумаг Китая на короткий шестилетний период.

В том же году инфляция исчезла, а банковские процентные ставки были снижены. С ноября фондовый рынок будет расти с большим отрывом.

До конца года руководство не могло сдержать бешеного cкачка(Бешеного Быка) на фондовом рынке.

Только когда появилась специальная статья People's Daily, «Бешеный Бык» был остановлен, и рынок упал два раза подряд, пока инвесторы не пришли в себя.

Пока у него был капитал, Чжоу Хао был абсолютно уверен в том, что он сможет накопить свой первый горшок с золотом в этом году.

"Хуан Ванке, Цзэн Ин, просто подождите, я найду вас!" Когда он думал о Хуан Ванке и Цзэн Ин, этой гнусной паре, Чжоу Хао  скрежетал зубами.

Чжоу Хао знал, что его «Группа Йеллоустоун» уже стала довольно крупной риэлтерской компанией в 1996 году, поэтому ему нужно было накопить достаточно сил, чтобы иметь дело с Хуан Ванке.

Это год когда я обучался в средней школе. Размышляя об этом, Чжоу Хао встал с кровати и подошел к столу, где был размещен учебник по языку для первого семестра средней школы.

Затем раздался звук разбитого стекла и жалобный крик: «Не уходи, не забирай эти деньги! Прошу, это плата за обучение Сяо Хао!»

Следующее, что он услышал, был грубый мужской голос: «Вонючая курица, не мешай мне разбогатеть! Когда я выиграю деньги, эта небольшая плата за обучение будет ничем! »

Услышав два голоса, Чжоу Хао задрожал, потому что голоса были слишком знакомы ему, так как они принадлежали его родителям!

Его мать Ян Тонг была ужасно несчастной женщиной. Когда она была молодой, она была одурачена его отцом Чжоу Лиренем и даже забеременела, поэтому она могла только выйти замуж за его отца.

Тем не менее, его отец был плохим азартным игроком, и сначала он мог хоть как-то содержать семью, занимаясь небольшим бизнесом.

Позже он потерял все деньги своей семьи. Он продолжал просить у его матери деньги, и когда она отказалась, он избил ее.

Что касается Чжоу Хао, он никогда не выполнял свой долг перед ним как отец и не заботился о его жизни или учебе.

Его бедная мать, которая днем работала уборщицей на улице, а ночью мыла посуду в киосках, едва могла поддерживать семейную жизнь.

Можно сказать, что единственной причиной, по которой Чжоу Хао мог стать взрослым, была его мать.

Поэтому Чжоу Хао всегда усердно учился и клялся сыновней почтительностью своей матери, что ему все удастся в будущем.

Но когда Чжоу Хао учился на втором курсе университета, его мать умерла от рака печени из-за переутомления.

Когда ребенок хочет быть воспитанным, но не любимым, в жизни нет ничего более болезненного, чем это.

Думая о добром и трудолюбивом лице своей матери, Чжоу Хао почувствовал острую боль в сердце.

Он немедленно открыл дверь и бросился в прихожую, только чтобы увидеть весь пол, заполненный разбитыми кусками чашек и чайников, в то время как его мать стояла на коленях на полу рядом с обеденным столом, ее плечи вздымались и она рыдала, но его отца Чжоу Лирена уже нигде не было видно.

Глядя на лицо своей матери, которую он не видел долгое время, Чжоу Хао теперь был уверен, что он возродился. Горячие слезы хлынули из его глаз вместе со словом «мама».

Видя, что Чжоу Хао появился рядом с ней, Ян Тонг немедленно подняла руку, чтобы вытереть слезы в уголках ее глаз, и заставила себя улыбнуться: «Сяо Хао, почему ты вышел? У тебя же простуда, тебе нужно больше отдыхать. "

" Мама! " Чжоу Хао больше не мог сдерживать его и притянул Янь Тонг в свои объятия.

В это время он, которому было четырнадцать лет, был уже ростом 1,6 метра, немного выше матери. Но для места, откуда пришел Чжоу Хао, прошло слишком много времени с тех пор, как он чувствовал объятия своей матери.

Когда Ян Тонг посмотрела на своего сына, лицо которого было покрыто слезами, она подумала о том, как она не может дать своему сыну хорошую жизнь и как ее муж не может оправдать его ожидания.

Однако перед своим сыном она все еще была сильна как никогда. Она нежно погладила спину сына и мягко сказала: «Все хорошо, Сяо Хао больше не плачь. Кто-то издевался над тобой? Скажи маме».

Чжоу Хао покачал головой и увидел синяк на левом углу рта Яна Тонга. "Мама, он снова тебя ударил?"

«Нет, мама случайно наткнулась на что-то». Ян Тонг даже пыталась сохранить образ Чжоу Лиреня как отца, перед своим сыном.

Чжоу Хао стиснул зубы, его глаза были полны ненависти: «Мама, этот человек не подходит, чтобы быть твоим мужем, и не подходит, чтобы быть моим отцом. Мама, почему бы тебе просто не оставить его, чтобы он больше не попросил денег и не бил тебя? »

« Как ты можешь так говорить о нем? Он ведь твой отец ». Ян Тонг выразила порицательное выражение по отношению к Чжоу Хао.

Чжоу Хао вздохнул в своем сердце. Хотя его отец не был хорошим мужчиной, его мать была очень традиционной женщиной.

Чжоу Хао также знал, что он не сможет убедить свою мать прямо сейчас, поэтому он мог пока только сдаться.

Вспоминая, что он переродился, что было равносильно второй жизни, Чжоу Хао решительно сказал: «Мама, не волнуйся, я не позволю тебе больше страдать. Я дам тебе комфортную жизнь!»

Ян Тонг не знала причину; она только думала, что Чжоу Хао утешает ее, и она была очень тронута в своем сердце.

Затем дуэт матери и сына начал наводить порядок в зале. В этот момент Ян Тонг снова заговорила: «Он забрал деньги за твое обучение, и у нашей семьи не осталось больше денег. Что же нам делать?»

Чжоу Хао также почувствовал беспокойство, услышав это, это действительно было проблемой.

Более того, хотя ему было ясно о будущем фондового рынка, ему требовался капитал для инвестиций в него. В нынешней ситуации они вряд ли смогут продержатся в течение месяца.

«Так как у нас нету выбора, давай сначала найдем семью дяди, чтобы одолжить немного денег».

Сказал Чжоу Хао тяжелым голосом.

Его первый дядя был в аппаратном бизнесе, и к этому времени у него уже было несколько миллионов. Он был одним из самых богатых людей в деревне Чжоу Хао.

Однако семья его старшего дяди была чрезвычайно снобистской и постоянно смотрела свысока на семью Чжоу Хао. Таким образом, после того, как Чжоу Хао закончил обучение и стал независимым, он не искал их ни разу.

«Кроме того, мы не погасили долг, который одолжили». Ян Тонг вздохнула с тревогой.

Чжоу Хао сказал: «Мама, на этот раз я пойду с тобой. Более того, это последний раз, когда мы занимаем у них деньги».

Глядя на решительное выражение лица Чжоу Хао, Ян Тонг вздохнула в своем сердце. Неважно, если другие смотрели на нее свысока, но она не хотела, чтобы другие смотрели свисока на ее сына.

Внезапно Ян Тонг почувствовала, что Чжоу Хао изменился. "Сяо Хао, почему мама чувствует, что ты изменился?"

Чжоу Хао был шокирован: «Как изменилось? Что изменилось?»

«Ты повзрослел». Ян Тонг слегка улыбнулась, и морщины, которые появились с тяжелым бременем жизни, начали ослабевать.

«Независимо от того, как я изменился, Сяо Хао все еще сын своей матери».  Засмеялся Чжоу Хао.

Затем Ян Тонг пошла готовить ужин, а Чжоу Хао вышел на балкон, посмотреть на шумную улицу внизу.

Это был город под названием Сян в провинции Гуандун, прилегающий к Гуанчжоу, столице провинции Гуандун, но он не был таким шумным, как Гуанчжоу.

И именно тогда, когда Чжоу Хао еще учился в университете, он отправился в Шанхай, где он работал и где он закончил свою молодую жизнь.

Семья Чжоу Хао изначально жила в деревне, но чтобы позволить Чжоу Хао учиться в лучшей школе, Ян Тонг пришлось приложить немало усилий, чтобы переехать в эту маленькую квартирку в городе, площадь которой составляла всего 30 квадратных метров.

Глядя на шумную улицу внизу, Чжоу Хао погрузился в свои воспоминания. Он знал, что его город Сян будет развиваться очень быстро в течение следующих нескольких лет, и он также очень четко представлял тенденции развития своего города Сян.

Возможно, он мог бы воспользоваться этим весенним бризом, чтобы должным образом накапливать свой капитал.

Когда Чжоу Хао все еще был погружен в свои планы развития, кто-то постучал в дверь. Чжоу Хао был слегка шокирован, но тотчас же открыл дверь и в то же время подумал: «Кто бы это мог быть?»

Затем Чжоу Хао увидел красивую девушку с короткими волосами, стоящую у двери. На ней были белая футболка и желтые шорты.

Девочка была примерно того же возраста, что и Чжоу Хао, которой было около 14 или 15 лет. У нее была очень приятная внешность с парой больших, похожих на драгоценные камни глаз.

«Ты, ты…» Глядя на эту девушку, Чжоу Хао был ошеломлен и потерял дар речи.

«Чжоу Хао, что не так?» Это странно. «Голос девушки был приятным, ясным и четким, как падающий на тарелку нефрит.

Не то чтобы Чжоу Хао не знал эту девушку, напротив, она занимала слишком важное место в его сердце.

Ее звали Ван Сицзюнь, которая жила напротив, со своей матерью и братом и росла вместе с Чжоу Хао. Ее можно было считать другом детства.

Но Чжоу Хао знал, что когда она подросла, она стала бы так прекрасна, что даже Цзэн Ин не могла с ней сравниться.

Однако, когда ей было девятнадцать лет, она вышла замуж в Гонконге.

За ночь до отъезда она приехала, чтобы найти Чжоу Хао, и Гу Ин сказала ему с обиженным выражением, что ей на самом деле всегда нравился Чжоу Хао.

Однако из-за тяжелого бремени жизни, а также необходимости учиться, Чжоу Хао ничего ей не сказал.

Когда он разобрался в своих мыслях, Чжоу Хао стал охвачен чувством огромного горя. Но к тому времени, было уже слишком поздно.

Много лет спустя Чжоу Хао часто чувствовал себя крайне сожалеющим и обиженным на себя за то, что не обратил внимания на Ван Сицзюнь в то время.

Видя, что лицо Ван Сицзюнь было все еще таким же молодым, Чжоу Хао был чрезвычайно взволнован в своем сердце. Он подавил это с большим трудом и спросил с улыбкой: «Почему ты здесь?»

«Я только что услышала, что у вас дома очень шумно». Ван Сицзюнь спросила: "Ты в порядке?"

Чжоу Хао покачал головой. Чувствуя заботу Ван Сицзюнь о нем, он не мог не коснуться ее круглого и гладкого лица. "Спасибо."

Внезапное действие Чжоу Хао заставило Ван Сицзюнь забыть то, что она должна сделать, ее лицо также стало полностью красным, и она сказала: «Нет, не за что».

Затем она повернулась и побежала обратно в свой дом в панике.

Смотря глубоким взглядом на фигуру Ван Сицзюнь, Чжоу Хао сказал в своем сердце: «На этот раз я тебя не отпущу».

Верховный Фондовый Бог Глава 3

На следующий день было воскресенье, и Чжоу Хао и его мать подошли к дому Чжоу Личана.

Чжоу Личан построил трехэтажный отдельный дом в Семейной деревне Чжоу. Он выглядел довольно внушительно среди домов с черепичной крышей.

Чжоу Личан жил в доме со своей женой Сюй Юнвэй и их детьми. Под домом стояла также черная Хонда из Гуанчжоу. Люди в деревне не могли не смотреть на это, когда проходили мимо.

Перед приездом сюда, Ян Тонг потратила более пятидесяти юаней, чтобы купить корзину с фруктами.

"Это вы, ребята. Зачем пожаловали к нам?" Когда тетя Чжоу Хао, Сюй Юнвэй, открыла дверь и увидела их, презрение в ее глазах было предельно очевидным.

Она вовсе не пыталась скрыть это, что сделало и без того натянутое настроение Яна Тонга еще более жестким.

Поскольку она хорошо сохранилась, так как могла позволить себе вкусно есть и одеваться, Сюй Юнвэй, которая была немного старше Ян Тонг, выглядела на десять с лишним лет моложе ее.

Увидев снобистское лицо Сюй Юнвэя много лет спустя, Чжоу Хао засмеялся в своем сердце: «Она действительно совсем не изменилась!»

"Привет, золовка." Ян Тонг улыбнулся Сюй Юнвэй и сказал: «Чжихао и Синьсинь в порядке, верно?»

Она говорила о сыне и дочери Сюй Юнвэй, Чжоу Чжихао и Чжоу Синьсинь. Они были на несколько лет моложе Чжоу Хао и еще учились в начальной школе.

«Все хорошо, заходи и садись».

По сравнению с небольшим домом, в котором жили Чжоу Хао и его мать, большой дом Чжоу Личана казался очень роскошным.

Ян Тонг очень нервничала, когда входила в комнату, боясь, что она испачкает комнату.

Войдя в просторный холл, Чжоу Хао увидел, как его двоюродный брат Чжоу Чжихао счастливо играет на приставке перед телевизором, а его двоюродная сестра Чжоу Синьсинь, играет со своей куклой Китти на диване.

Услышав приближающихся Чжоу Хао и Яна Тонга, эти двое не собирались обращать на них никакого внимания и даже не пощадили их взглядом.

Глядя на чересчур высокомерный дуэт, Чжоу Хао усмехнулся в своем сердце. Эти двое еще с юных лет никогда не были хорошими людьми, и стали еще более жестокими, когда выросли.

Чжоу Чжихао посадили еще до окончания средней школы, Чжоу Синьсинь была не намного лучше. Повзрослев, она была отправлена Чжоу Личаном в Америку, но Чжоу Хао слышал, что она заразилась СПИДом, когда находилась там, заводя друзей.

"Садитесь." Сюй Юнвэй предложила Чжоу Хао и Ян Тонг сесть в столовой, но не имела ни малейшего намерения сделать выговор своим собственным детям за их грубость.

Чжоу Хао подумал, что причина, по которой Чжоу Чжихао и Чжоу Синьсинь  будут так гордиться и развращаться в будущем, заключается в снисхождении Сюй Юнвэй.

Ян Тонг передала корзину с фруктами Сюй Юнвэй: «Сестра в законе, где брат? Разве он не дома?»

Сюй Юнвэй взяла фрукты и небрежно отложила их: «Он вышел выпить с другом вчера вечером и все еще спит наверху».

Она равнодушно посмотрела на Яна Тонга и Чжоу Хао, затем холодно усмехнулась: «Тот факт, что вы, ребята, пришли на этот раз, может быть, вы хотите снова занять деньги?»

Ян Тонг немедленно показала неловкое выражение и пробормотала: «Сестра в законе, вы можете помочь нам? Лирен снова забрал деньги семьи, у нас сейчас даже нет денег на обучение Сяо Хао».

«Ян Тонг, это не то, что я не хочу давать тебе денег, но ты все еще не погасила деньги, которые ты одолжила у моего Старого Чжоу в прошлый раз.

Когда она говорила, она посмотрела на Чжоу Хао с несколько злорадной улыбкой: «Сяо Хао, ты должен усердно учиться. Твой отец не оправдывает ожиданий, поэтому не смей повторять те же ошибки, что и он». Тетя я не буду. «Видя глаза Сюй Юнвэй полные насмешек, Чжоу Хао очень хотел встать и дать ей пощечину.

Однако он также знал, что сейчас не время для импульсивности, поэтому он твердо подавил ярость в своем сердце. В этот момент Чжоу Чжихао обернулся и крикнул Чжоу Хао: «Хао, иди и поиграй со мной в игру. В эту игру так весело играть ».

Он посмотрел на Чжоу Хао, словно говоря:« Возможно, ты раньше не играли в игры по телевизору ».

«Нет, я не хочу, чтобы он испачкал наш диван». Рядом с ним у Чжоу Синьсинь было выражение отвращения: мамочка, когда они уходят?  Вся комната воняет, когда они приходят.

«Как вы можете так разговаривать с людьми?» Сюй Юнвэй сказал эти слова, но в ее глазах все еще не было выговора.

Чжоу Хао сжал кулак, и начал сильно дрожать, воспоминания о его прошлой жизни снова всплыли в его памяти.

В то время Ян Тонг страдала от рака печени и должна была быть госпитализирована для лечения, но поскольку у Чжоу Хао не было денег, через поступление в университет, у Чжоу Хао не было иного выбора, кроме занимать у него деньги.

Однако он никогда бы не подумал, что Чжоу Личан, у которого уже были десятки миллионов, и Сюй Юнвэй, которая присутствовала, сказали безо всякого выражения: «Поскольку это последняя стадия, независимо от того, сколько денег ты потратишь, это бесполезно, тебе следует смириться и подготовиться к будущему».

Об унижении семьей Чжоу Личаня , Чжоу Хао не забыл даже в момент своей смерти.

Именно тогда Ян Тонг, которая сидела рядом с Чжоу Хао, протянула руку и схватилась за плотно сжатые кулаки Чжоу Хао, сигнализируя ему не быть импульсивным.

В то же время она просила Сюй Юнвэй: «Сестра в законе, просто помогите нам. Мы не можем отложить обучение Сяо Хао, мы обязательно вернем вам деньги как можно скорее».

«Хорошо, хорошо, по крайней мере, я родственник». Сюй Юнвэй сжала губы и сказала: «Сколько ты хочешь одолжить?»

"Тыся…!

"Десять тысяч." Чжоу Хао поторопился и сказал.

Сюй Юнвэй посмотрела на Чжоу Хао широко раскрытыми глазами: «Десять тысяч? Почему ты одалживаешь столько денег? Потом придешь сделать это снова?»

Ян Тонг также в шоке посмотрела на Чжоу Хао. Она только хотела одолжить тысячу.

Чжоу Хао поднял голову и сказал Сюй Юнвэй: «Мы хотим заняться небольшим бизнесом. Тетя, не волнуйся, это последний раз, когда мы занимаем у тебя деньги, и мы определенно выплатим их в ближайшее время,насколько это возможно. "

Под умоляющим взглядом Ян Тонга Сюй Юнвэй немного подумала, прежде чем ответить: «Хорошо, на случай, если другие скажут, что мы, со старым Чжоу, не заботимся о жизни и смерти семьи его невестки.

«Однако, Тонг, я заранее скажу вам, что вы должны погасить эти деньги как можно скорее. В противном случае, даже если вы родственники, нам не о чем будет говорить. Это не легко для нас Семьи Чжоу, зарабатывать деньги. "

Затем Сюй Юнвэй вытащила пачку новых банкнот по сто юаней из своей комнаты и передала их Ян Тонг.

Однако, когда Чжоу Хао посмотрел на выражение лица Сюй Юнвэя, стало ясно, что это была форма милосердия для нищего.

«Просто подожди, однажды я верну твою« великую доброту »!»

Выйдя из дома Чжоу Личана, Чжоу Хао посмотрел на роскошный дом и выругался.

На обратном пути Ян Тонг спросила Чжоу Хао: «Сяо Хао, почему ты попросил невестку одолжить столько денег? Когда мы собирались заниматься бизнесом? "

Чжоу Хао слегка улыбнулся: «Мама, мы не собираемся заниматься каким-то малым бизнесом». После оплаты платы за обучение я планирую использовать оставшиеся деньги для продажи акций.

«Торговля акциями? »Лицо Ян Тонг было полно Шока. В 1996 году в это время фондовый рынок уже начал расти среди простых людей.

Однако для Ян Тонг, которая едва могла поддерживать жизнь, у нее не было денег, чтобы инвестировать в акции.

Более того, Ян Тонг знала, что продажа акций была чрезвычайно рискованным делом. В обществе ходили слухи, что время от времени некоторые люди становились банкротами из-за фондового рынка, а некоторые даже совершали самоубийства только из-за этого.

"Это верно." Чжоу Хао засмеялся: «Разве соседний Китайский банк только что не открыл компанию по ценным бумагам? Мы можем пойти туда и открыть счет, а затем инвестировать наши деньги в несколько акций с потенциалом».

Что касается слов Чжоу Хао, Ян Тонг не осмелилась согласиться и сделала ему выговор: «Ты всего лишь ребенок, что ты знаешь о акциях? Нам лучше вернуть оставшиеся деньги, чтобы твой отец не стал использовать их, чтобы  снова играть ".

Чжоу Хао вздохнул, ему было всего четырнадцать лет, и у него не было удостоверения личности, поэтому он не мог открыть собственный счет для обмена акциями.

Поэтому Чжоу Хао пришлось убеждать Ян Тонг. Он указал на шумный рынок через улицу и на место недалеко от того места, где был сложен мусор.

«Мама, этот рынок скоро будет снесен. В будущем там будет большой супермаркет. На открытом пространстве будет также пятизвездочный отель.

Мама, город Сян растет все быстрее и быстрее. Мы должны использовать эту возможность улучшить нашу жизнь ».

Он глубоко посмотрел на Ян Тонг:« Мама, тебе не нужно, чтобы ты подметала улицы, и я не хочу, чтобы ты всю ночь сидела на обочине дороги, и мыла посуду. Я хочу, чтобы ты жила на вилле, я хочу, чтобы ты водила знаменитые машины!

Волнение и предвкушение Чжоу Хао также более или менее передались Ян Тонг, заставляя ее бесконтрольно впадать в фантазии о будущем.

Однако, по ее мнению, риск продажи акций был слишком высок, это было не намного лучше, чем их бы забрал Чжоу Лирен.

Увидев глубоко обеспокоенное выражение у Ян Тонг, Чжоу Хао спросил ее: «Мама, ты мне доверяешь? Ты веришь в Сяо Хао?»

Мама, очевидно, верит в Сяо Хао, но…

Чжоу Хао сказал Ян Тонг с улыбкой ». Тогда ты можешь оставить это Сяо Хао. Эти десять тысяч - это не много.

Я уже проанализировал несколько акций, и я уверен, что они увидят значительное увеличение в краткосрочной перспективе. Мы откроем счет в новой фирме по ценным бумагам на следующей неделе ».

На самом деле нынешнему Чжоу Хао было всего четырнадцать лет. Он не мог убедить других, что хочет инвестировать в фондовый рынок.

Но по какой-то причине Ян Тонг чувствовала, что слова Чжоу Хао обязательно сбудутся.

Верховный Фондовый Бог Глава 4

Сегодня был понедельник, поэтому Чжоу Хао пришлось начать новую неделю обучения, как и другие обычные ученики старших классов.

В тот момент, когда он вышел из двери, Чжоу Хао увидел, как Ван Сицзюнь грациозно стоит там, одетая в бело-голубую школьную форму. Она уже давно ждала Чжоу Хао.

Ван Сицзюнь и Чжоу Хао не учились в одной и той же средней школе, Чжоу Хао - учился в средней школе Инин, которая была самой известной ключевой школой во всем городе Сян, а Ван Сицзюнь училась в соседней второй школе города Сян.

В школьной форме у Ван Сицзюнь было свое ощущение молодости. Хотя она все еще выглядела застенчивой, она была уже стройной и грациозной.

Увидев Чжоу Хао, Ван Сицзюнь показал улыбку, обнаружив две милые ямочки: «Чжоу Хао, доброе утро».

«Утро» . Глядя на веселую Ван Сицзюнь, настроение Чжоу Хао также улучшилось.

Он спустился вниз и пошел рядом с Ван Сицзюнь, лицо которой было полностью красным.

Мысленно она постоянно вспоминала сцену, в которой Чжоу Хао ласкал ее щеку, и время от времени она тайно смотрела на левую руку Чжоу Хао, которая слегка покачивалась, и ее лицо неосознанно нагревалось.

"В чем дело?" Понимая, что Ван Сицзюнь ведет себя странно, с любопытством спросил Чжоу Хао.

"Нет, ничего." Ван Сицзюнь немедленно отвела взгляд и робко уставилась на землю.

«О да, Чжоу Хао, сегодня днем после школы я хочу купить книги в книжном магазине Синьхуа. Можешь ли ты пойти со мной?»

"Конечно." Чжоу Хао улыбнулся и ответил: «Тогда я приду в твою школу днем, и подожду тебя там, хорошо?»

Видя, что Чжоу Хао согласился, Ван Сицзюнь сразу взволновалась, а застенчивость, которую она чувствовала всего минуту назад, была смыта ее волнением.

В это время они уже прибыли к перекрестку. Поскольку две школы были в разных направлениях, им пришлось расстаться здесь.

Ван Сицзюнь махала рукой Чжоу Хао, не желая расставаться с ним: «Чжоу Хао, тогда увидимся днем». После этого она обернулась и пошла в направлении ее школы.

Глядя на красивую спину Ван Сицзюнь, в его сердце появилось волнение.

Он не мог отпустить такую девушку, несмотря ни на что, чтобы он не чувствовал сожаления до конца своей жизни.

Пока фигура Ван Сицзюнь не исчезла в конце улицы, только тогда Чжоу Хао пошел в противоположном направлении.

Выйдя из перекрестка, он увидел группы учеников, одетых в ту же зеленую форму, что и он, и направился к школе. Спокойное утро было наполнено беспокойным ликованием.

Глядя на дорогу перед ним, ведущую в среднюю школу, Чжоу Хао вздохнул в своем сердце. Прошло столько лет с тех пор, как он ходил этим путем.

Тогда он читал книги по истории и английскому даже по дороге в школу. Теперь, когда он думал об этом, это было действительно ностальгическим. Даже эта знакомая картина возникала в его голове несколько раз.

Глубоко вздохнув, Чжоу Хао отправился по дороге в школу. В то же время он задавался вопросом, были ли его одноклассники в школе такими же, как в прошлой жизни.

По дороге была пекарня, и многим студентам нравилось покупать там завтрак.

В прошлой жизни из-за ограничений его семьи Чжоу Хао даже не хотел есть овощную булочку за двадцать центов.

Проходя он мог только открыть глаза и смотреть завистливо на людей, которые могут есть горячие булочки на пару.

Сегодня пекарня все еще была заполнена студентами. Аромат пекарни наполнил всю улицу.

Чжоу Хао посмотрел на количество денег на обед, которые дала ему Ян Тонг, и горько рассмеялся в своем сердце.

«Похоже, у меня сейчас нет условий съесть булку, но скоро я смогу ее попробовать. Это также можно считать сожалением из моей прошлой жизни».

Когда он подумал об этом, он не задержался и продолжил идти вперед. В это же время Чжоу Хао заметил красивую фигуру недалеко от него.

Ее длинные блестящие черные волосы мягко трепетали, словно отсюда можно было почувствовать аромат ее волос.

На ней было короткое черное платье с юбкой, которая доходила до колен, обнажая ее белоснежные голени, а на ногах она носила - туфли на высоких каблуках, обмотанные лентами, которые так подходили ей.

Ее стройная фигура и изящная походка создавали поразительное зрелище.

Именно из за этого Чжоу Хао чувствовал, что она излучает благородную ауру, выделяя ее среди студентов и служащих, которые торопились пройти мимо.

Увидев такой красивый вид сзади, Чжоу Хао начал мечтать о лице красивой женщины, как и другие мужчины.

Он только надеялся, что она не будет одним из тех «убийц заднего обзора», которые заставляют людей совершить преступления и потом защищать глаза от вида.

Как раз в этот момент красота прошла мимо гигантского знака отеля, в результате чего Чжоу Хао внезапно стал настороже.

Он посмотрел на вывеску, и случилось нечто странное.

Чжоу Хао почувствовал, что его линия обзора быстро приближается, он даже мог ясно видеть резьбу винтов на знаке, как будто в этот момент смотрел в телескоп с большой мощностью.

"В чем дело?" Чжоу Хао не понимал что происходит с его телом.

Однако у него не было свободного времени, чтобы исследовать аномалию со своим телом, потому что он увидел трещины, появляющиеся на бетонной стене с закрепленной на ней вывеской отеля.

Знак отеля также был на грани краха, и простой порыв ветра мог привести к его обрушению.

"Будь осторожна!" Чжоу Хао сразу предупредил красивую женщину перед ним.

Услышав внезапный крик Чжоу Хао, красивая женщина подсознательно остановилась и обернулась. На этот раз Чжоу Хао мог ясно видеть ее лицо, и его сердце не могло не дрожать: «Так красива!»

Этой женщине было лет двадцать пять или двадцать шесть, с типичным овальным лицом. Ее черты лица были очень тонкими, особенно ее прямой и элегантный нос и полные красные губы, которые придали ей необычайное очарование.

Более того, у нее также был зрелый и способный темперамент. Она была образом талантливой женщины. Чжоу Хао подумал, что эта женщина похожа на взрослую Ван Сицзюнь.

В тот момент, когда он думал об этом, он проклял себя за то, что думал о таких бесполезных вещах в такое время.

Из-за громкого крика Чжоу Хао женщина остановилась прямо под вывеской отеля. Чжоу Хао указал на вывеску и закричал: «Быстро уходи!»

Женщина подняла голову, и знак отеля упал со скрипом со стены.

Ах ...! "Женщина вскрикнула, и пешеходы вокруг нее с тревогой начали кричать от внезапного поворота событий.

Однако ни у кого не было времени спасти ее. Многие закрывали глаза, не желая видеть трагическую сцену ее смерти.

В этот критический момент призрачная фигура пролетела с молниеносной скоростью и мгновенно бросилась в сторону женщины, обнимая ее, когда она бросилась вперед.

«Бум!» Упавший знак поднял облако пыли, а стекло и битая сталь разбросались по полу.

"Вызовите полицию!" Эту женщину раздавило! «Человек, который раньше закрывал глаза, поспешно кричал.

« Нет необходимости, нет необходимости, она была спасена! »Другие люди, которые были свидетелями того, что произошло, остановили их вовремя.

Затем все посмотрели на двух человек лежащих на земле перед вывеской.

Глаза женщины по-прежнему были плотно закрыты, лицо показывало шок, а под ней был мальчик в зеленой школьной форме. Это был Чжоу Хао.

Видя, что они вдвоем целы и здоровы, окружающая толпа разразилась ура.

Среди приветствий толпы женщина наконец пришла в себя. Она медленно открыла глаза и обнаружила, что не пострадала. Ее тело все еще было мягким и комфортным.

Только когда она увидела табло и кучу мусора, она поняла, что не мертва.

«Старшая сестра, если тебе удобно, ты можешь слезть? Я не могу встать».

Слегка хриплый голос снизу испугал ее. Она поспешно отодвинула свое тело и увидела Чжоу Хао под собой, который защищал ее.

"Ты спас меня?" Воскликнула девушка глядя на Чжоу Хао.

На самом деле, сам Чжоу Хао тоже был очень шокирован, потому что расстояние между ними составляло более пятидесяти метров.

Но в мгновение ока он преодолел пятьдесят метров, чтобы спасти ее.

Я слышал о матери, которая, чтобы спасти своего ребенка, пересекла сотню метров с невероятной скоростью, чтобы поймать своего ребенка. Очевидно, что человеческий потенциал безграничен во время чрезвычайных ситуаций.

[Но эта женщина – почему я ... что она за человек?]

Как только он подумал об этом, Чжоу Хао увидел чрезвычайно красивое лицо женщины и мог лишь вызвать улыбку в своем сердце. «Сила красоты действительно удивительна».

"Спасибо, большое спасибо!" Спасенная Чжоу Хао, женщина была чрезвычайно благодарна, и она не знала, как выразить свою благодарность.

В то же время она также увидела, что на правом локте Чжоу Хао имел царапину на его школьной форме, и кожа также была порезана, из которой вытекала свежая красная кровь.

«У тебя кровотечение. Если ты не возражаешь, я отвезу тебя в больницу. Получить столбняк не очень хорошо».

Она немедленно вынула влажную салфетку из рюкзака и осторожно помогла Чжоу Хао вытереть его раны.

Чжоу Хао не только спас ей жизнь, он также использовал свое собственное тело, чтобы она не поранилась.

Поскольку она наклонилась, чтобы помочь Чжоу Хао вытереть его раны, весенний свет, исходящий от ее груди, также попал в глаза Чжоу Хао.

«Шипение!» Чжоу Хао ахнул, он только чувствовал, что все перед ним было белым.

Он думал, что верхняя часть груди этой женщины была слишком высокомерной. Кроме того, Чжоу Хао мог видеть, что снизу были черные кружева .

"Кружева, черт возьми!" Чжоу Хао взвыл в своем сердце, и под его носом появился теплый ручей.

Ах! «Студент, у тебя кровотечение из носа, ты получил сотрясение мозга ?!» Когда женщина увидела, как под носом у Чжоу Хао появилась кровь, она сразу начала нервничать.

Чжоу Хао был поражен и немедленно вытер кровь с носа.

Когда он увидел обеспокоенное выражение лица прекрасной дамы, он почувствовал, что его мысли не были правильными. Он заставил себя улыбнуться и объяснил: «Нет, нет, просто погода сегодня жаркая. Просто жара».

Он посмотрел на толпу и сказал женщине: «Уже все в порядке, сестра, я пошел в школу или я опоздаю».

Сказав это, он проигнорировал ее просьбы остаться и поспешно побежал к своей школе, проходя сквозь толпу зевак.

Верховный Фондовый Бог Глава 5

Видя толстые и внушительные школьные ворота средней школы Инин, а также учеников, которые ходили один за другим, сердце Чжоу Хао снова вздрогнуло от эмоций. Он не возвращался в течение долгого времени.

Сделав глубокий вдох, он затянул свой рюкзак и вошел в школу.

Сцена внутри средней школы Инин не сильно отличалась от того, что запомнил Чжоу Хао.

По обе стороны от кампуса был ряд пышных и зеленых баньяновых деревьев. На другой стороне университетского городка было простое школьное здание, которое блестело под солнечным светом.

Вдалеке строилась новая гимназия, и можно было увидеть только внешний слой строительных лесов.

Следуя по своей памяти, он прибыл в 1-й класс второго года. Он увидел, что довольно много учеников уже собрались в классе.

Увидев все те же знакомые лица, которые снова стали знакомыми, в глубине сердца Чжоу Хао появилось неописуемое чувство.

Подняв голову, чтобы взглянуть на знаменитую табличку с надписью «Первый класс второй год» у двери, Чжоу Хао вошел в комнату.

"Доброе утро, Чжоу Хао." Мальчик с короткими волосами, и пухлыми щеками, ярко улыбнулся Чжоу Хао.

Как только он увидел этого пухлого мальчика, воспоминания из его прошлой жизни хлынули в его разум.

Этого мальчика звали Лю Шичао, он был соседом по парте Чжоу Хао, а также был лучшим товарищем и другом Чжоу Хао в старшей школе.

После окончания обучения Лю Шичао отправился в Пекин, чтобы исследовать город, и лишь изредка связывался с Чжоу Хао.

Теперь, когда он увидел своего близкого друга через много лет, Чжоу Хао был действительно немного взволнован, но он не мог выразить это вслух. Он мог только улыбнуться и сказать ему: «Ты тоже рано».

«Куда ты пошел вчера? Я ходил к тебе домой, чтобы найти тебя, но там никого не было». - спросил Лю Шичао, копируя домашнее задание Чжоу Хао.

Думая о том, как над ними смеялись когда они одалживали деньги у Чжоу Личанга, Чжоу Хао стал еще более разъяренным и поклялся отплатить им в будущем.

В то же время он сказал Лю Шичао: «Я сопровождал мою маму, чтобы вчера поработать».

Лю Шичао опустил голову и скопировал домашнее задание: «Но я видел, что девушка напротив твоего дома также ждала твоего возвращения».

Сказав это, он внезапно поднял голову, и его глаза сузились. «Чжоу Хао, говори правду, кто эта девушка?» Она выглядит очень красивой, намного лучше, чем девочки из нашего класса. »

Как только он закончил говорить, эта веснушчатая девушка впереди внезапно обернулась и посмотрела на него. «И что, если она красивая? Она не влюбится в тебя, чертов толстяк! »

« Эй, эй! Я говорю, это хорошо, если ты называешь меня Толстяк, но почему ты всегда добавляешь слово «чертов»? Лю Шичао сердито протестовал.

"Я просто назову тебя чертовски толстым, и что ты сможешь сделать со мной?" Мало того, что девушка не боялась Лю Шичао, она высоко подняла голову, словно хотела сразиться с ним.

«Ты…» Лю Шичао действительно не смел ничего с ней сделать. В конце концов, для парней было нормально драться друг с другом.

Но если он ударит девушку, он не сможет поднять голову во время старшей школы.

Чжоу Хао, который был рядом, посмотрел на счастливую пару и не мог удержаться от смеха.

Эту девушку звали Ло Хуэй. Она была в конфликте с Лю Шичао еще со школы, и часто ссорилась с ним из-за мелких вопросов.

Но они сразу же поженились после окончания колледжа, шокировав всех.

Когда он был шафером на свадьбе Лю Шичао, тот ему сказал с горьким лицом: «Когда я увидел ее в средней школе тогда, я уже знал, что мне суждено было быть разрушенным ею всю эту жизнь».

В этот момент девушка, сидящая рядом с Ло Хуэй, вытянула руку и тихо сказала: «Хватит возиться, время урока».

Увидев боковой профиль девушки, Чжоу Хао хлопнул себя по лбу и подумал: «Все еще она, как я могу забыть о ней?»

Девушку звали Гао Цзиньи, она была очень красивой, и нынешняя Ван Сицзюнь даже не могла сравниться с ней. Она была самой красивой девушкой в классе Чжоу Хао.

Было много мальчиков старших классов, которые преследовали ее раньше, но она была очень гордой личностью и была холодна и безразлична ко всем. Чжоу Хао также никогда не слышал, чтобы она имела с кем-то отношения.

Чжоу Хао также иногда видел ее на воссоединении с однокурсниками. В то время она была еще более красивой и зрелой, чем когда она училась в средней школе, но она всегда была одинокой и никогда не приводила своего парня на встречу.

Сидя позади нее, Чжоу Хао иногда мог видеть ее непреднамеренно обнаженную белоснежную шею, которая в то время давала Чжоу Хао огромный визуальный эффект и сильное волнение.

Как только он погрузился в свои воспоминания, красивая белая тень вошла в класс и поднялась на подиум. Ясным и мелодичным голосом она сказала ученикам ниже: «Хорошо, студенты. Мы собираемся начать урок».

Будучи отозванным к реальности, Чжоу Хао взволнованно повернулся к сцене. Он не мог не чувствовать, как его сердце бьется быстрее.

У человека на сцене были темно-черные волосы, яркие глаза и пара вишнево-красных губ.

Её смех всегда давал людям ощущение комфорта, как весенний ветерок, неосознанно греющий сердца других.

На ней была рубашка кремового цвета и короткая серая юбка, которая проходила мимо ее колен. Она выглядела очень великодушной и достойной.

Эта красивая женщина была учительницей первого класса, а также учителем английского языка Ли Руолан.

В этом году Ли Руолань только окончила обычную школу и в первый год стала учителем класса Чжоу Хао.

Для Чжоу Хао по сравнению с любимой детства Ван Сицзюнь и гордой и отчужденной Гао Цзиньи, которая дарила другим неограниченные иллюзии, Ли Руолань была его настоящей первой любовью, даже когда это была односторонняя тайная любовь.

В прошлой жизни Чжоу Хао преследовал Цзэн Ин любой ценой, потому что Цзэн Ин выглядела немного похожей на нее.

Чжоу Хао чувствовал, что Ли Руолань была немного похожа на знаменитую актрису Лю Ифэй в его прошлой жизни, даря людям чистое чувство.

Однако Чжоу Хао чувствовал, что по сравнению с Лю И Фэй Ли Руолань была намного красивее.

Чтобы привлечь внимание Ли Руолань, Чжоу Хао пришлось приложить немало усилий в этом курсе английского языка. Он даже выиграл приз первого класса на английской Олимпиаде.

Однако дела шли против его воли. Выдающиеся результаты Чжоу Хао по английскому языку, сделали Ли Руолань к нему чрезвычайно непринужденно. Вместо этого она обратила свое внимание на слабых учеников.

«Я не должен принимать участие в этой ерунде, несмотря ни на что в этот раз».

Чжоу Хао уставился на Ли Руолань, которая находилась на сцене, и подумал про себя: «В будущем мне придется сознательно смириться с этим. Было бы лучше, если бы я мог заставить Учителя Ли дать мне уроки».

Ли Руолан читала лекции очень серьезно. Благодаря ее постоянному развитию и опыту изучения английского языка, ее ученики всегда были лидерами среди студентов в течение всего года.

Кроме того, многие парни в классе были похожи на Чжоу Хао и восхищались Ли Руолань.

Каждый раз, когда взгляд Ли Руолань смещался в их направлении, они сразу же садилась в вертикальном положении, боясь, что она оставит о них плохое впечатление.

Даже Лю Шичао, который находился рядом, часто отправлял записки Чжоу Хао, чтобы написать о том, что Учитель Ли носила сегодня.

Когда прозвенел звонок об окончании урока, прозвучал нежный голос Ли Руолань. «Чжоу Хао, пошли со мной на некоторое время».

Чжоу Хао был поражен, затем вспомнил, что он не заплатил плату за обучение, которую он принес, и, вероятно, именно поэтому Ли Руолань позвала его, поэтому он сразу встал со своего места и последовал за Ли Руолань из класса.

Когда Ли Руолань прибыла в кабинет изучения английского языка в офисном здании, все остальные учителя уже пошли на занятия, поэтому в большом офисе были только Ли Руолань и Чжоу Хао.

«Учитель Ли, это плата за мое обучение в этом году. Простите, что это затянулось на так долго». Чжоу Хао передал деньги за обучение Ли Руолань.

Увидев, как Чжоу Хао протянул конверт, Ли Руолань остановилась на мгновение, и слегка улыбнулась.

«Я также хотела сказать, что если твоя семья действительно в беде, я могу помочь тебе подать заявку на школьную стипендию».

Увидев похожую на орхидею улыбку Ли Руолань, Чжоу Хао был тронут и покачал головой: «Учитель Ли не нужно, я в порядке».

Ли Руолань села на стул и посмотрела на Чжоу Хао со стороны: «Чжоу Хао, учитель знает, что вы усердно учитесь, и что финансовое положение вашей семьи находится в затруднительном положении.

Учитель хочет, чтобы вы преодолели трудности, и знали, что  только знания могут помочь семье избавиться от неприятностей. Если есть что-то, с чем я могу тебе помочь, просто скажи мне, и я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе ".

«Я понимаю, учитель, я буду.» Чжоу Хао был немного не согласен со словами Ли Руолань. Много раз знания не могли помочь ему избавиться от жестокой реальности.

Тем не менее, Чжоу Хао все еще был очень доволен заботой Ли Руолань. Кроме того, стоя рядом с Ли Руолань, Чжоу Хао чувствовал ее аромат.

«Да, есть еще одна вещь».

«Хм?» Чжоу Хао внезапно пришел в себя.

Ли Руолань передала Чжоу Хао бумагу: «У вас очень хорошие оценки по английскому, поэтому учитель хочет, чтобы вы приняли участие в Олимпиаде этого года».

Он сразу же захотел отказаться: «Учитель Ли, мой английский не очень хороший, есть много книг по грамматике, которые я не понимаю, если я поеду на соревнование, то потеряю лицо школы».

"Как такое может быть?" Ли Руолань слегка улыбнулась: «Во время последнего тестирования ты занял третье место на курсе. Если такой результат не будет хорошим, то не будут ли другие ученики в классе еще хуже?»

Подумав немного, она сказала: «Как насчет этого? Поскольку ты сказал, что не понимаешь много в грамматике, тогда я помогу с твоим обучением».

Чжоу Хао немедленно покачал головой: «Это не сработает, учитель. После школы мне все еще нужно идти домой и помогать маме. Я не могу оставаться в школе поэтому и не смогу участвовать в уроке».

«О, это так. Тогда я поговорю со старшими. Позволь мне вечером пойти к тебе домой, чтобы помочь.».

"В самом деле?" Возможность побыть наедине со своей первой любовью очень вдохновила Чжоу Хао.

Видя взволнованное выражение Чжоу Хао, Ли Руолань подумала, что он был поглощен этим соревнованием.

«Я не могу подтвердить это прямо сейчас. Мне нужно объяснить вашу особую ситуацию старшим. Надеюсь, они одобрят это».

Чжоу Хао сказал: «Несмотря ни на что, я все еще должен поблагодарить учителя».

«Если ты действительно благодарен учителю, то усердно работай для конкурса». Ли Руолань рассмеялась.

«Учитель, не волнуйтесь. С этим соревнованием проблем не будет. Когда придет время я принесу вам первый приз!» Чжоу Хао четко знал тему соревнования, поэтому, конечно, он был абсолютно уверен.

Верховный Фондовый Бог Глава 6

«А? Чжоу Хао, у тебя повреждена рука?» Ли Руолань внезапно увидела, что школьная форма на правой руке Чжоу Хао имеет отверстие, и виднелись следы крови на ней.

Чжоу Хао посмотрел вниз и увидел рану, которую он только что получил когда спасал красотку по дороге в школу.

После одного урока кровотечение прекратилось и даже был тонкий слой струпа, но все равно было больно прикасаться.

Он улыбнулся Ли Руолань: «Учитель Ли, ничего страшного, я просто случайно споткнулся».

"Это не хорошо. Что если ты подхватишь столбняк?" После этого Ли Руолань попросила Чжоу Хао снять куртку с школьной формой и в то же время  достала аптечку для неотложной помощи.

«Учитель, не нужно, в этом нет необходимости».

Ли Руолань с обвиняющим взглядом посмотрела на него: «Возможно ли, что ты уже даже не послушаешь своего учителя?»

С точки зрения психики, взрослый взгляд Ли Руолань был действительно достоин слова «кокетливо». Это делало людей неспособными отвергнуть ее, поэтому он послушно снял пальто.

«Хе-хе, я не ожидала, что у этого молодого человека будет такое сильное тело». Ли Руолань улыбнулась, увидев сильные руки Чжоу Хао.

Чжоу Хао был поражен, и также заметил ненормальность своего тела. Линии его собственного тела на самом деле стали чрезвычайно жесткими, и обе его руки покрылись прекрасными мышцами.

Чжоу Хао подумал, что происходит? В прошлой жизни, он был явно очень худым и слабым.

Пока он размышлял, он увидел, как Ли Руолан осторожно вытирала его рану шариком из ваты, смоченным в спирте. В то же время появилась легкая боль, в результате чего Чжоу Хао бессознательно сжал руку.

«Не двигайся, всё будет сделано в ближайшее время». Ли Руолань опустила голову и сосредоточилась на очистке раны Чжоу Хао.

Выражение ее лица было безмятежным, и сердцебиение Чжоу Хао ускорилось еще сильнее. Он только надеялся, чтобы в этот момент, время остановилось навсегда.

После этого Ли Руолань дважды перевязала тело Чжоу Хао. Она не только хорошо перевязала его раны, но и заставила Чжоу Хао чувствовать себя очень комфортно.

«Хорошо, будь осторожен в будущем». Сказала Ли Руолан, упаковывая аптечку.

"Спасибо, учитель."

В это время Ли Руолань снова взяла школьное пальто Чжоу Хао: «В твоей одежде дыра, она не будет выглядеть хорошо, если ты ее наденешь. Учитель зашьет ее для тебя, я отдам ее тебе позже».

«Учитель, в этом нет необходимости. Я могу просто пойти домой и сделать это сам».

Ли Руолань достала из ящика коробку с иголкой и ниткой: «Поторопись и иди в класс, иначе ты опоздаешь».

Видя, как Ли Руолань берет кончик нитки и кладет ее в рот, чтобы увлажнить, а затем умело пропуская ее через иглу, Чжоу Хао сказал: «Спасибо».

Учитель Ли была бы действительно хорошей женой и матерью.

Выйдя из офиса, Чжоу Хао увидел Лю Шичао,

Увидев, как Чжоу Хао выходит из офиса, Лю Шичао подошел и спросил: «Чжоу Хао, что Учитель Ли сказала тебе?»

«Она попросила меня принять участие в олимпиаде с английского». Чжоу Хао сказал.

«В нашем классе только ты и Гао Цзиньи имеете право участвовать». Лю Шичао пожал плечами: «Эй, что случилось с твоими руками?» Лю Шичао также увидел повязку на руке Чжоу Хао.

Чжоу Хао рассказал ему о том, как Ли Руолань помогла ему перевязать раны, что заставило Лю Шичао ревновать. Он даже упомянул, что получил травму во время уроков физкультуры, поэтому Учитель Ли должна ему помочь перевязать раны.

Когда прозвенел звонок для класса, Чжоу Хао и другие ученики уже собрались на школьном поле.

Фамилия учителя физкультуры была Шэнь, и ему было за тридцать. Раньше он был членом провинциальной баскетбольной команды, но после того, как получил травму и вышел на пенсию, его назначили учителем физкультуры. Он был очень разговорчивым и юморным человеком, и всем в классе он нравился.

«Студент, у тебя повреждена рука, тебе нужно освобождение от физкультуры?» Шэнь Ши сказал Чжоу Хао.

«Нет необходимости, Учитель. Это просто легкая царапина. Все хорошо».

Занятия по физическому воспитанию в средней школе для каждого, кто работает под руководством учителя, и проходят тренировки, могут быть бесплатными.

Лю Шичао обычно любил играть в волейбол с девушками из своего класса. Не смотря на жир на его теле, его волейбольные навыки были очень хорошими, и девушки восхищались им.

Именно тогда Лю Шичао тоже хотел заставить Чжоу Хао играть в волейбол, но Чжоу Хао посмотрел на ученика из своего класса, который шел к баскетбольной площадке: «Нет, я хочу сегодня поиграть в баскетбол».

Пока Яо Мин не уехал в Соединенные Штаты, баскетбол в Китае не был популярен.

Тем не менее, многие ученики в средней школе Йинин имеют очень хорошие семьи, и многие могут понять ситуацию в НБА из различных источников.

Более того, хотя баскетбол еще не был популярен, он по-прежнему привлекал внимание девушек. Это сделало многих парней, еще более восторженными.

В своей прошлой жизни, из-за обстоятельств его семьи, Чжоу Хао не мог не чувствовать себя хуже этих учеников с лучшим семейным прошлым. В то же время, его личность была немного замкнутой, поэтому он не стал участвовать в такого рода показном спорте.

И сегодня, после своего перерождения, Чжоу Хао приобрел чрезвычайно сильную уверенность благодаря этому уникальному преимуществу, так как считал, что молодежь изначально была высокомерной. В этой жизни Чжоу Хао больше не хотел прятаться.

«Чжоу Хао, ты тоже можешь играть в баскетбол? Почему я никогда не знал?» Лю Шичао был очень удивлен предложением Чжоу Хао.

Чжоу Хао только пожал плечами и улыбнулся. Во время учебы в университете из-за привычки тренировать свое тело его физическое состояние быстро улучшалось. Естественно, он также начал играть в баскетбол.

После тщательных упражнений он был  избран в баскетбольную команду университета.

"Ты пойдешь?" Чжоу Хао похлопал Лю Шичао по руке.

«Хе-хе, даже если я сам не смогу, мне все равно придется поболеть за тебя. Пошли!» Сказав это, он бросил волейбольний мяч в руку Луо Хуэй и побежал к баскетбольной площадке вместе с Чжоу Хао.

Видя, как Чжоу Хао и Лю Шичао выходят на баскетбольную площадку, парни с любопытством спросили: «Ребята, вы тоже пришли играть в баскетбол? Разве вам не нравится играть в волейбол с этими девочками?»

Лю Шичао засмеялся: «Я здесь, чтобы посмотреть, кто будет играть, так это Чжоу Хао».

Один из парней немедленно бросил баскетбольный мяч Чжоу Хао, то есть хотел, чтобы Чжоу Хао немного похвастался.

Чжоу Хао принял мяч и схватил его рукой. Возможно, нынешняя его ладонь была не такой широкой, как раньше, поэтому мяч выглядел немного большим. Тем не менее, это не повлияло на мастерство Чжоу Хао.

Он быстро повел мяч к нижней части корзины, а затем использовал стандартные два шага, обошел, и с легкостью закинул мяч в корзину.

"Неплохо." Глаза парней в классе загорелись, они не ожидали, что обычно тихий Чжоу Хао действительно сделает такой ход.

Таким образом, десять парней, включая Чжоу Хао, начали яростно тренироваться на баскетбольной площадке.

По сравнению с этой группой школьников, которые только недавно играли в баскетбол, баскетбольные навыки Чжоу Хао были как журавль среди стада цыплят.

Умелые навыки дриблинга, меткие броски и высокие прыжки. Были очень привлекательны в глазах как парней на поле, так и зрителей в сторонке.

Чжоу Хао нужно было совсем немного времени, чтобы легко забросить мяч, и никто не мог остановить его даже под корзиной.

Изысканная техника мяча Чжоу Хао вызвала у зрителей аплодисменты, и самым взволнованным из них был Лю Шичао.

Что касается парней из того же класса, они также тяжело дышали, похвалив Чжоу Хао: «Чжоу Хао, где ты научился так играть? Это слишком круто».

"Ху ху, я просто дурачился один." Чжоу Хао махнул рукой, и мяч начал быстро вращаться на кончике его пальца, в результате чего окружающие люди вскрикнули от шока.

"Эй пацан!" У тебя хорошие навыки. Как насчет сыграть нами?

Пять баскетболистов внезапно появились на баскетбольной площадке. У одного из них были длинные волосы и лицо, которое можно было назвать высокомерным.

Видя его прическу, Чжоу Хао был слегка ошеломлен, а потом вдруг вспомнил, что это было время, когда был выпущен первый фильм гонконгского классического фильма «Древнее очарование».

Прическа этого парня была точно такой же, как и у Чена Хаонана.

Более того, в этот момент Чжоу Хао также узнал его.

Он был второкурсником, его звали Вэнь Шаоциан.

Услышав, что его отец был известным вором-изгоем в городе Сян, многие учителя не смели беспокоиться о нем, что еще больше подогрело его наглость.

В своей прошлой жизни Чжоу Хао никогда не общался с таким человеком, он никогда не ожидал встретиться с ним.

Когда другие увидели Вэнь Шаоциана, они более или менее стали робкими. Мальчик по имени Хуан Чэнцзянь рядом с Чжоу Хао даже почтительно улыбнулся и приветствовал Вэнь Шаоциана: «Здравствуйте, молодой мастер Вэнь».

Однако Вэнь Шаоциану совершенно не было дела до Хуан Чэнцзяня, он только посмотрел на Чжоу Хао и сказал: «Эй, я разговариваю с тобой, малыш. Хочешь провести с нами раунд?»

Увидев молчащих студентов и глубоко взволнованного Лю Шичао, Чжоу Хао улыбнулся ему и сказал: «Хорошо».

Таким образом, Вэнь Шаоциан и другие сформировали команду, а Чжоу Хао и четыре парня из его класса тоже сформировали команду, сражаясь против Вэнь Шаоциана и других.

Однако из-за «славы» Вэнь Шаоциана четверо парней на стороне Чжоу Хао были робкими в атаке. Их навыки не были очень хорошими, но теперь, во время матча, они были еще в  большем беспорядке.

Более того, Вэнь Шаоциан и остальные были на три года старше команды Чжоу Хао, а также их рост имел немало преимуществ.

Однако, несмотря на то, что Вэнь Шаоцян был более старше, чем Чжоу Хао, и его навыки были намного лучше, чем у парней из класса Чжоу Хао, они все еще были небом и землей по сравнению с Чжоу Хао.

Чжоу Хао непрерывно перемещал мяч перед Вэнь Шаоцианом, прежде чем наклонил свою верхнюю часть тела влево, в результате чего Вэнь Шаоциан поспешно повернул влево, чтобы защищаться.

Однако Чжоу Хао внезапно изменил направление и прошел справа. Затем он обернулся, уклонился от другого парня впереди и твердо отправил мяч в корзину.

«Чжоу Хао слишком силен! Давай!» За пределами арены Лю Шичао кричал изо всех сил. Другие студенты, которые были заражены им, также начали болеть за Чжоу Хао.

Поскольку Вэнь Шаоциан и другие, были слишком печально известны в школе, Чжоу Хао стал праведником, сражавшимся против злых сил.

Верховный Фондовый Бог Глава 7

"Малыш, неплохо". Глядя на очень популярного Чжоу Хао, Вэнь Шаоциан похвалил, но его лицо ясно показывало, что он  говорил это скрипя зубами.

Товарищ по команде подошел к Чжоу Хао и тихо предупредил его: «Чжоу Хао, будь осторожен. Я думаю, что они планируют использовать некоторые закулисные методы».

Чжоу Хао нахмурился и, конечно же, увидел, что Вэнь Шаоциан и его команда, собрались вместе, тихо обсуждая, время от времени они пристально смотрели на него.

Когда настала очередь команды Вэнь Шаоциана быть с мячем, они агрессивно атаковали, как стая свирепых и голодных волков.

Парень на другой стороне казалось был полностью шокирован и не смел защищаться от такого напора. Вэнь Шаоциан также презрительно улыбнулся Чжоу Хао, неспешно проходя с мячом.

"Хе-хе!" "По крайней мере, ты знаешь свое место." Вэнь Шаоциан сказал голосом, что только он и Чжоу Хао могли слышать. Затем он обошел Чжоу Хао и направился к корзине.

Хотя Лю Шичао и другие студенты не слышали, что он сказал, они все думали, что он его боится.

Глядя на проходящего мимо Вэнь Шаоциана, в сердце Чжоу Хао поднялась волна ярости, и лицо Хуан Ванке, которым он был чрезвычайно оскорблен, снова возникло у него в голове.

Он сказал себе: «Я уже достаточно унижен!»

Сжав зубы, он быстро догнал Вэнь Шаоциана, незаметно протянул руку и выхватил мяч из руки Вэнь Шаоциана.

Когда Вэнь Шаоциан почувствовал, что его руки были пусты, он обернулся и увидел, что Чжоу Хао уже взял мяч и бежал к его корзине, в то время как студенты за пределами поля также начали с энтузиазмом приветствовать.

Никто не мог защититься, Чжоу Хао совершил красивую быструю атаку и положил мяч в корзину.

Вэнь Шаоциан и остальные все еще стояли там, выглядя как идиоты.

Когда Чжоу Хао вернулся с мячом, Вэнь Шаоциан отреагировал и разозлился. Он подошел и силой оттолкнул Чжоу Хао на несколько шагов: «Черт побери, ты хочешь умереть?»

"В чем дело!" Чжоу Хао также встретил взгляд Вэнь Шаоциана недружелюбным выражением лица, и Лю Шичао сразу же подбежал.

Хотя Вэнь Шаоциан был зол на Чжоу Хао, перед таким большим количеством людей, было неразумно бить его без причины.

Он нарочно громко крикнул: «Ты только что ударил меня по руке. Это считается нарушением правил!»

Затем он снова толкнул Чжоу Хао в плечо: «Ублюдок, ты действительно осмелился нарушать правила, играя со мной в мяч, ты, должно быть, устал жить!» Он планировал использовать эту причину, чтобы преподать Чжоу Хао урок.

Чжоу Хао не был глупым человеком, как он мог не догадаться о чем думал Вэнь Шаоциан? С таким количеством людей, которые наблюдали, все видели, что я тебя не трогал.

«Да, да, я тоже это видел. Чжоу Хао не трогал твою руку с самого начала ».

Сказавший это, Лю Шичао также боялся Вэнь Шаоциана, но  для такого друга, как Чжоу Хао, даже избиение стоило того.

Что касается других учеников в классе, никто из них не осмелился конкурировать с Вэнь Шаоцианом.

«Разве это не ясно для меня, что он твой друг?» Дурак, у тебя много оправданий. Кажется, я не могу не преподать тебе урок. Вэнь Шаоциан поднял правый кулак и ударил кулаком по лицу Чжоу Хао.

Отец Вэнь Шаоциана был очень известнен в городе Сян. Как человек из старого преступного мира.

С другой стороны, поскольку Вэнь Шаоциан очень часто сам сражался, а его тело было выше, чем у большинства взрослых, его удар по Чжоу Хао в этот момент был быстрым и беспощадным.

Чжоу Хао первоначально думал, что его изобьют, но в его глазах действия Вэнь Шаоциана были чрезвычайно странными.

Точно так же, как в тех фильмах, снятых в замедленном темпе, Чжоу Хао мог даже ясно видеть воздушную рябь, вызванную кулаком.

" Что происходит?" Чжоу Хао был чрезвычайно шокирован, в то же время он поднял руку и легко схватил кулак Вэнь Шаоциана.

Вэнь Шаоциан был потрясен, увидев, что Чжоу Хао блокирует его кулак, и сразу же поднял другую руку, чтобы ударить Чжоу Хао.

Но в это время он увидел Ли Руолан, идущую издалека.

Выражение его лица изменилось, и он немедленно убрал кулак с руки Чжоу Хао. В то же время он улыбнулся Ли Руолан: «Добрый день, Учитель Ли».

Чжоу Хао также повернул голову, чтобы посмотреть, услышав шум, и увидел Ли Руолан, которая держала в руках его собственную куртку .

«Вы, ребята, играете в мяч?». Ли Руолан лишь слегка кивнула в сторону Вэнь Шаоциана, но на ее лице появилась улыбка, похожая на орхидею.

Не дожидаясь, пока Чжоу Хао заговорит, Вэнь Шаоциан улыбнулся и сказал: «Правильно, Учитель Ли, мы играем в баскетбол. А вы, что здесь делаете?»

«Я здесь, чтобы найти Чжоу Хао». Ли Руолан, очевидно, знала о плохой репутации Вэнь Шаоциана и не была слишком заинтересована в его лести.

«Я уже устал. Учитель, если вы ищете меня, тогда пойдемте». Чжоу Хао равнодушно посмотрел на Вэнь Шаоциана, затем покинул стадион с Ли Руолан и Лю Шичао.

Взглянув на Чжоу Хао, Вэнь Шаоциан холодно фыркнул, и  один из его спутников сразу подошел: «Должны ли мы преподать этому парню урок?»

«Определенно.» Вэнь Шаоциан поднял брови: «Однако нельзя позволить Ли Руолан увидеть это». Когда он сказал это, его взгляд переместился с Чжоу Хао на красивую и стройную фигуру Ли Руолан.

«Хе,хе, молодой мастер Вэнь, не может быть, что вы действительно хотите иметь с ней отношения учителя и ученика, верно?» Компаньон Вэнь Шаоциана спросил с улыбкой.

Затем Вэнь Шаоциан громко рассмеялся: «Мне сейчас очень интересны Гао Цзиньи и Ли Руолан, отец Гао Цзиньи - секретарь городского совета, я не могу позволить себе обидеть его. Но эта Ли Руолан, хе-хе».

Под большим баньяновым деревом на краю поля, Ли Руолан спросила Чжоу Хао: «Чжоу Хао, ты дружишь с Вэнь Шаоцианом?»

Чжоу Хао покачал головой: «Нет, я просто играл в баскетбол с ними».

«Лучше всего, если ты не будешь слишком близко к Вэнь Шаоциану. Или это тебя уничтожит». Ли Руолан боялась, что Вэнь Шаоциан нанесет вред ученикам, на которых она возлагает большие надежды, поэтому она искренне пыталась дать совет.

Что касается заботы Ли Руолан о нем, Чжоу Хао был очень тронут: «Учитель, не волнуйтесь, я знаю, кто мой настоящий друг и, что Вэнь Шаоциан не из тех людей с которыми я буду дружить». Пока он говорил, он взглянул на Лю Шичао.

«Учитель верит в тебя, ты обнадеживающий ребенок». Ли Руолан ласкала голову Чжоу Хао. Чжоу Хао, который был выше 1,6 м, был ненамного ниже ее.

Поэтому ее действия казались немного странными. Но Чжоу Хао это очень понравилось, потому что нефритовые руки Ли Руолан были очень мягкими.

«О, верно, учитель закончил шить твое пальто. Но на нем кровь, так, что ты должен пойти и дома его постирать». Ли Руолан вернула пальто Чжоу Хао.

Когда Чжоу Хао принял школьную форму, он увидел, что первоначальный разрез на форме уже был сшит, оставив только очень незаметный след. Навыки рукоделия учителя Ли, были неплохими.

Чжоу Хао с благодарностью сказал: «Спасибо, учитель. Учитель, ваши навыки почти такие же, как у моей мамы».

«Я тренировалась, когда училась в университете». Ли Руолан выглядела очень хорошенькой, когда улыбнулась.

«У учителя все еще есть уроки, поэтому я вернусь первой. Вы, ребята, должны быть осторожны и на уроке физкультуры». С этими словами она обернулась и вернулась в свой кабинет.

Чжоу Хао обнял свое пальто, из его сердца потекла волна тепла, а Лю Шичао, который был рядом с ним, сказал с завистью: «Ты, ты на самом деле позволил учителю Ли помочь тебе шить одежду, ты слишком отвратителен! "

На следующем уроке, Чжоу Хао не слушал внимательно. Он был обеспокоен изменениями в его собственном теле.

Сначала было его зрение. Когда он спас эту красотку утром, его глаза были похожи на мощный бинокль, позволяющий ему ясно видеть винт на табличке отеля с расстояния более 50 метров.

А во время конфликта с Вэнь Шаоцианом только сейчас, когда Вэнь Шаоциан напал на него, его движения, казалось, замедлялись более чем в дюжину раз.

Следующим было его тело. Его тело внезапно стало очень сильным. Мышцы выросли на его руках. Он также пробежал более пятидесяти метров утром и спас красотку.

"Может ли это быть из-за моего перерождения?" Чжоу Хао повернул голову, чтобы посмотреть в окно, и сфокусировал свое зрение.

Сцена за окном, казалось, постоянно увеличивалась. Очень быстро Чжоу Хао увидел вдалеке вены листа на дереве.

Чжоу Хао был поражен, но сразу пришел в себя. Он снова попытался сфокусироваться, и дерево на расстоянии приблизилось так же быстро, как и раньше.

Чжоу Хао покачал головой, его зрение восстановилось: «Может ли быть, что у меня на самом деле есть особые способности?» Он подумал про себя: «Но это не плохо, по крайней мере, нет проблем с близорукостью».

«Чжоу Хао, я слышала, что мы с тобой будем участвовать в Олимпиаде с английского».

После урока Гао Цзиньи неожиданно обернулась и сказала Чжоу Хао.

Чжоу Хао пожал плечами: «Да, я слышал, что учитель Ли отвечает за заботу о наших предварительных экзаменах, но я не могу участвовать в этом».

Думая, что очень вероятно, что Ли Руолан лично будет обучать его дома, Чжоу Хао с нетерпением ждал этого.

«Что не так? Почему ты не можешь участвовать?» Английский язык Гао Цзиньи также был лучшим из лучших, и, как представитель отдела английского языка в классе, она придавала большое значение этому конкурсу.

«Мне все еще нужно идти домой и помогать маме после школы. Как ты думаешь, у всех такие хорошие условия?»

Чжоу Хао вспомнил, что семья Гао Цзиньи была из высокопоставленных правительственных чиновников, поэтому она сама была немного гордой и отчужденной,

Гао Цзиньи не стала комментировать, но в глубине души она также восхищалась Чжоу Хао. Несмотря на то, что его семья оказалась в сложной ситуации, он все же смог сохранить свои достижения в качестве одного из десяти лучших студентов, что было нелегко.

«О да, я слышала, что у тебя был конфликт с Вэнь Шаоцианом со второго курса». Гао Цзиньи сказала: «Ты должен быть осторожен, этот парень известен тем, что мстит за обиду».

Услышав слова Гао Цзиньи, Чжоу Хао странно посмотрел на нее. С каких это пор эта высокомерная принцесса так сильно заботится о нем?

Увидев сомнительный взгляд Чжоу Хао, Гао Цзиньи слегка фыркнула.

«Не думай, что я беспокоюсь о тебе. Я просто ненавижу этого парня Вэнь Шаоциана, вот и все. Он явно просто сын мошенника и рожден с властным отношением.

Чжоу Хао кивнул, думая, что Вэнь Шаоциан тоже обидел эту принцессу.

Верховный Фондовый Бог Глава 8

После школы Лю Шичао и Чжоу Хао вместе вышли из школьных ворот. "Чжоу Хао, еще рано, ты хочешь пойти ко мне домой и поиграть?"

«Нет, мне еще есть чем заняться». Думая о своем обещании Ван Сицзюнь, Чжоу Хао покачал головой и отверг его.

"Хорошо, увидимся завтра." Лю Шичао внезапно увидел Ло Хуэй, которая толкала свой велосипед из школьных ворот, и сразу же побежал к ней.

Чжоу Хао улыбнулся, увидев как уходит Лю Шичао с Ло Хуэйем, затем пошел к второй средней школе города Сян.

Вторая средняя школа города Сян находилась рядом со средней школой Инин, и они были на расстоянии не более двух улиц друг от друга.

Тем не менее, средняя школа Инин была ключевой средней школой на уровне провинций, в то время как вторая средняя школа города Сян была лишь обычной государственной средней школой.

Придя к воротам второй средней школы города Сян, Чжоу Хао, одетый в школьную форму средней школы Инин, оказался особенно заметным среди учеников второй средней школы, которые постоянно выходили из школьных ворот.

Многие ученики второй средней школы завидовали ученикам из средней школы Инин, поэтому, когда они увидели Чжоу Хао, стоящего за воротами их школы, все они имели враждебные взгляды.

Тем не менее, Чжоу Хао был очень красив, и привлек внимание многих девушек.

Он ждал более десяти минут, но Ван Сицзюнь не вышла. Чжоу Хао чувствовал, что это было странно.

Кроме того, у него было странное чувство в его сердце. Ван Сицзюнь определенно не задержалась в классе, а по какой-то другой причине.

Также в этот момент Чжоу Хао увидел двух парней в растрепанной одежде и с одного взгляда понял, что они не были хорошими учениками. Они улыбались, когда шли к переулку средней школы.

Чжоу Хао подсознательно почувствовал, что это как-то связано с Ван Сицзюнь, поэтому он молча последовал за двумя студентами-парнями.

В задней части небольшого переулка рядом со средней школой № 2 был независимый комплекс домов. Из-за того, что семьи не имели тесных связей друг с другом, в переулке было очень мало людей.

Более того, как только они войдут в переулок, им придется повернуть за угол. После входа они будут полностью отделены от шумных улиц снаружи.

Чжоу Хао последовал за двумя студентами в переулок и повернул за угол. Изнутри Чжоу Хао услышал, ругань девушек, смешанную с криком, наполненным обидой.

Более того, Чжоу Хао чувствовал, что один голос звучит немного знакомо.

Когда он повернул за угол, Чжоу Хао увидел сцену, из-за которой его сердце горело от ярости.

Включая двух парней, которые только что пришли, в переулке было десять человек, четыре парня и шесть девушек.

Две длинноволосые девушки за спиной постоянно толкали короткостриженую девушку. Они даже ударили ее и ущипнули за руку.

Другая девушка изо всех сил рвала школьную форму, обнажая большую область белоснежной кожи и тонкое нижнее белье под шеей.

Эта девушка даже злобно проклинала: «Женщина, тебе так нравится соблазнять мужчин, верно? Я тебя раздену и позволю всем наблюдать за тобой!»

Остальные студенты мужского и женского пола окружили их, аплодируя и подбадривая без остановки. Парни все еще пристально смотрели на девушку, над которой издевались, и сияние весны становилось все больше и больше перед ее грудью.

Это было типичное школьное насилие, и что разозлило Чжоу Хао, так это то, что его жертвой стала Ван Сицзюнь.

В это время, Сицзюнь была уже вся в слезах. Она плакала и умоляла девушек о пощаде, одновременно обнимая свою грудь и защищая свою одежду.

Однако девочки проигнорировали ее просьбы о пощаде и вместо этого начали разрывать ее одежду.

"Стоп!" Чжоу Хао взревел, и весь переулок отозвался его яростным ревом.

Все в переулке были шокированы криком Чжоу Хао и повернули головы. Когда Ван Сицзюнь увидела Чжоу Хао, ее слезы начали течь еще быстрее.

Этот призыв был сделан в радости, но также и в горе. В то же время это усилило гнев в сердце Чжоу Хао, и его глаза казались такими, будто они собирались извергать огонь.

"Эй!" Это твой любимый? Хммм, он даже ученик лучшей средней школы Инин. Я не ожидала, что ты такая способная.

«Девушка, которая рвала школьную форму Ван Сицзюнь, схватила Ван Сицзюнь за волосы и усмехнулась.

Затем она сказала Чжоу Хао: «Маленький красивый брат, что хорошего в этой гнилой девчонке? Как насчет того, чтобы быть моим парнем? »

«Отпусти ее!» Чжоу Хао агрессивно подошел:

« Эй, парень, ты хочешь стать героем и сохранить красотку? Ты спросил нас? Это место не является территорией вашей средней школы Инин! «

Студент-правонарушитель перед Чжоу Хао преградил ему путь, его лицо было наполнено провокацией.

Чжоу Хао не заботился о нем вообще, и, не говоря ни слова, он нанес ему удар.

Парень не ожидал, что Чжоу Хао ударит его, ничего не сказав. Кроме того, действия Чжоу Хао были удивительно быстрыми, он видел, как кулак Чжоу Хао становился все больше и больше перед его глазами.

Затем он почувствовал острую боль в носу, и все его тело взлетело и врезалось в стену позади него. Кровь сразу брызнула с его лица.

"Аау!" Парень, сидя на земле, чувствовал боль и онемение на лице. Дотронувшись до переносицы, он обнаружил, что его нос был полностью искривлен, Чжоу Хао сломал его.

Когда они увидели это, три других студента сразу же окружили Чжоу Хао, и все они вытащили свои спрятанные, ножи и отвертки.

"Ты смеешь быть таким высокомерным на территории нашей второй средней школы? Ты, ублюдок, ты устал жить!" Один из студентов, держащий нож, яростно ругался.

Ван Сицзюнь, которая находилась рядом, крикнула Чжоу Хао: «Чжоу Хао, беги! Не беспокойся обо мне!»

Чжоу Хао посмотрел на Ван Сицзюнь. Несмотря на то, что он молчал, глаза Чжоу Хао, казалось говорили: «Не волнуйся, я сразу приду и спасу тебя!»

Увидев взгляд Чжоу Хао, Ван Сицзюнь была очень тронута.

Девушка, которая схватила ее за волосы, холодно сказала: «Как тебе это? Хорошо видеть мужчину, готового рисковать своей жизнью ради тебя, не так ли? Я заставлю тебя чувствовать себя хорошо! Я заставлю тебя чувствовать хорошо! » Когда она говорила, она даже дважды оскорбила Ван Сицзюнь.

"Остановись немедленно!" Чжоу Хао ругал девушку. В то же время два студента, держащие в руках нож и отвертку, нанесли удар в сторону Чжоу Хао.

В такой критической ситуации взгляд Чжоу Хао застыл, и движения двух людей сразу замедлились. С другой стороны, Чжоу Хао тоже не задержался, шагнул вперед, чтобы схватить их оружие, и даже сильно ударил их ногой в грудь.

Они видели только дрожание правой руки Чжоу Хао, и оружие в их руках исчезло. Затем, с приступом боли в груди, они упали на землю и не могли встать.

В конце концов, когда еще один парень увидел, что Чжоу Хао был таким могущественным, он колебался, должен ли он нападать или нет, Чжоу Хао не дал ему возможности принять решение.

В мгновение ока Чжоу Хао уже был перед ним. Мощный удар по подбородку, заставил студента взлететь в воздух и тяжело врезаться в землю.

Когда Чжоу Хао закончил, он с холодным лицом пошел к Ван Сицзюнь. Девушки не ожидали, что Чжоу Хао будет таким смелым и жестоким, и сразу же отошли в страхе, чтобы освободить для него место.

Девушка, которая вцепилась в волосы Ван Сицзюнь, уже отпустила Ван Сицзюнь. Глядя на приближающегося Чжоу Хао, она робко спросила: «Ты, что ты пытаешься сделать?»

Чжоу Хао посмотрел на нее ледяным взглядом, затем посмотрел на Ван Сицзюнь, волосы и одежда которой были в смятении, и его взгляд сразу стал нежным.

Он протянул руку и взял Ван Сицзюнь за руку, осторожно втягивая испуганную девушку в его объятия.

Оказавшись в объятиях Чжоу Хао, только почувствовав тепло и ауру его тела, Ван Сицзюнь осмелилась громко плакать, чтобы излить свои обиды и страх.

«Все хорошо, все хорошо. Со мной здесь никто больше не сможет запугивать тебя». - тихо сказал Чжоу Хао, одновременно приводя в порядок одежду Ван Сицзюнь, лаская ее волосы и спину, мягко утешая ее.

«Хорошо, ты герой. Ты спас Красотку». - испуганно сказала девушка, встретив ледяной взгляд Чжоу Хао.

Чжоу Хао поднял руку и сильно ударил ее, в результате чего она упала на землю. Все остальные были ошеломлены, поскольку смотрели на Чжоу Хао со страхом и трепетом, не осмеливаясь говорить.

Девушка, которая сидела на земле, коснулась ее распухшего лица и истекающих кровью губ, затем посмотрела вверх и уставилась на Чжоу Хао: «Ты смеешь меня ударить? Ты знаешь, кто я? Ты знаешь, кто мой отец?»

«Я не знаю Мне все равно, кто ты, и мне все равно, кто твой отец! Чжоу Хао кричал холодно: «Независимо от того , кто вы, если вы решитесь снова запугивать Сицзюнь, я тебя не прощу. И вы, ребята, вы слышали это!?»

Неистовствовал Чжоу Хао, что даже девушка, которая очевидно, имела покровителя не смела говорить больше.

"Катись!"

Таким образом, эти плохие ученики поддержали друг друга и покинули переулок в плачевном состоянии.

Ван Сицзюнь, которая была в объятиях Чжоу Хао, больше не плакала, но ее слабые плечи все еще были опущены, как будто она маленький котенок, которого обидели.

Однако в сердце у нее было очень тепло и сладко. Только сейчас Чжоу Хао был похож на героя, который спас ее от бездны страданий.

Более того, его яростный упрек тем плохим девчонкам был полон мужественности.

Теперь, когда она была в его руках, Ван Сицзюнь почувствовала, как ее сердце начало быстро стучать.

Чжоу Хао, с другой стороны, нежно держал лицо Ван Сицзюнь и большим пальцем осторожно вытирал слезы на ее лице.

Увидев ее слезящиеся глаза, ее жалкое и слабое выражение, сердце Чжоу Хао заболело.

Под нежностью Чжоу Хао слезы Ван Сицзюнь снова потекли: «Они сказали, что я соблазняю парней в классе, была… бесстыдной… бесстыдной… сукой, вот почему они привели меня сюда».

Она посмотрела на Чжоу Хао. «Чжоу Хао, я не виновата, я не соблазняла тех парней, я не виновата».

"Я знаю я знаю." Услышав плач Ван Сицзюнь, Чжоу Хао был полон праведного негодования.

Ван Сицзюнь была красива и обаятельна, и, естественно, она нравилась всем парням в классе. Эти плохие девочки, издевающиеся над ней из-за ревности, действительно злили людей.

Ван Сицзюнь в сердце Чжоу Хао всегда была нежной и доброй девушкой. Видя, что она так сильно пострадала, он чувствовал себя еще хуже, чем если бы над ним издевались: «Не беспокойся, в будущем, я буду защищать тебя, и никто не сможет запугать тебя».

«Мм, я знала это. Я знала, что ты придешь, чтобы спасти меня». Ван Сицзюнь встретилась взглядом с Чжоу Хао и сказала, как будто она спала.

Повернувшись к Ван Сицзюнь, которая находилась всего в нескольких дюймах от него, и к ее слабому лицу с мокрыми слезами, Чжоу Хао больше не мог сдерживать себя и опустил голову на мягкие губы.

Верховный Фондовый Бог Глава 9

В то время как Ван Сицзюнь была в оцепенении, ее губы внезапно почувствовали мягкое и теплое чувство. Лишь через некоторое время она поняла, что на самом деле поцеловала Чжоу Хао!

В этот момент все ее тело стало неподвижным, и она не знала, как вести себя, и при этом она не осмеливалась отвергать Чжоу Хао. Вернее, можно сказать, что она совсем не хотела отказывать ему.

В ее голове осталась только одна мысль: «Чжоу Хао и я поцеловались! Чжоу Хао и я поцеловались! Это мягкое чувство - поцелуй?»

На самом деле она также видела романтические романы Цюн Яо и эстетические описания поцелуев, наполнили ее фантазиями.

Кроме того, она долгое время была влюблена в Чжоу Хао, поэтому ей иногда снилось, как она целовала Чжоу Хао в своих снах.

Однако это призрачное иллюзорное чувство совершенно отличалось от реальности. Надо сказать, поцелуй в реальности был более опьяняющий.

Однако у нее не было никакого опыта в этой области, поэтому она не знала, как реагировать, и не смела двигаться ни на дюйм.

Почувствовав жесткое тело Ван Сицзюнь, Чжоу Хао подумал, что напугал ее, поэтому отпустил ее и извинился: «Извини, Сицзюнь, я был слишком груб».

Лицо Ван Сицзюнь было полностью красным, она была так смущена, что не могла ничего сказать и могла только качать головой.

Двое из них замолчали. Через мгновение они могли слышать только громкие удары их сердец.

Через некоторое время Ван Сицзюнь, наконец, опустила голову, прикусила губы и сказала голосом, похожим на гудение комара: «Чжоу Хао, мы… Это считается нашей первой любовью?»

Выражение ее лица было застенчивым и робким. Ее тонкое тело все еще дрожало, как испуганный кролик.

Увидев Ван Сицзюнь таким образом, Чжоу Хао почувствовал, что его сердце оцепенело, он обнял ее и засмеялся: «Тогда, как насчет того, чтобы сделать это снова?»

Услышав это, щеки Ван Сицзюнь покраснели, как облака в небе.

Она поджала губы и робко сказала: «Но…» Но учитель будет ругать тебя. "Хотя она сказала это, ее лицо было застенчивым, как будто она позволяла своему хозяину решать за нее.

Ван Сицзюнь никогда раньше не сталкивалась с таким чувством, она чувствовала только волны удушья и головокружения, нахлынувшие в ее мозг, но это было чрезвычайно удобно, из-за чего она не могла сопротивляться желанию погрузиться в него.

В это время Ван Сицзюнь чувствовала себя маленькой лодкой, плавающей на бурной поверхности океана, качающаяся вверх и вниз по волнам океана.

"Айя, чей ребенок такой бесстыдный!" На втором этаже женщина средних лет открыла свое окно, только чтобы увидеть Чжоу Хао и Ван Сицзюнь, страстно целующихся в переулке наверху.

Потрясенные голосом, они расслабились, как будто их ударило током. Чжоу Хао немедленно схватил Ван Сицзюнь и выбежал из переулка.

Когда они вышли на улицу, Ван Сицзюнь стояла на коленях и задыхалась. Это было не из-за того, сколько шагов она сделала, но из-за несравненной красоты и длительности их поцелуя, она чувствовала удушье.

Чжоу Хао стоял рядом с ней, осторожно поглаживая ее по спине.

Когда ей наконец удалось отдышаться, ее лицо все еще было красным. Тот факт, что они получили упрек от женщины средних лет, заставил ее, будучи молодой девушкой, быть застенчивой и испуганной.

"Давай пойдем домой." Увидев скрытую горечь в глазах Ван Сицзюнь, Чжоу Хао засмеялся и собрался взять ее за руку, но она увернулась от его руки.

«Здесь так много людей…» Ван Сицзюнь опустила голову и застенчиво сказала.

Чжоу Хао посмотрел на свое окружение, и только тогда он понял, что находится на оживленной улице, и держатся здесь за руки, было бы неуместно.

После того, что только что произошло, поход в книжный магазин больше не был актуален, поэтому им пришлось идти домой.

Однако на обратном пути Ван Сицзюнь, казалось, намеренно избегала его, поскольку она намеренно держалась на расстоянии от Чжоу Хао, заставляя его смеяться.

Когда он вернулся домой, Чжоу Хао увидел записку, которую Ян Тонг оставила на столе.

Она сказала, что берет ночную смену, поэтому не нужно было ждать ее возвращения. Кроме того, она уже купила немного еды и поместила ее в холодильник, поэтому Чжоу Хао пришлось самому приготовить ужин.

Когда он положил свою школьную сумку и сел на стул, Чжоу Хао вспомнил о том, что произошло раньше ...

Глубоко задумавшись, Чжоу Хао сжал правый кулак и пробормотал про себя: «Может ли это быть особой способностью?»

В конце концов, с помощью этой силы, он не только сможет защитить себя, он также сможет защитить других, свою мать и Ван Сицзюнь.

Вспоминая красивое и застенчивое лицо Ван Сицзюнь, Чжоу Хао от души смеялся.

Этот поцелуй пробил тонкий слой бумаги между ними. Думая об этом, Чжоу Хао понял, что он действительно скучал по ней.

Таким образом, Чжоу Хао постучал в дверь Ван Сицзюнь, и тот, кто открыл дверь, был младшим братом Ван Сицзюнь, Ван Чжунцай.

Ван Чжунцай был всего на год младше Ван Сицзюнь, и в этом году он только пошел в среднюю школу. Как и Ван Сицзюнь, он также учился во второй школе и был очень близок к Чжоу Хао. Увидев Чжоу Хао, он засмеялся: «Брат Хао».

"Чжунцай, где твоя сестра?"

Ван Чжунцай сказал: «Моя мама сегодня пошла к бабушке и сказала, что она не вернется сегодня вечером». Моя сестра готовит на кухне. «

Мать Ван Сицзюнь звали Лу Шипин, она руководитель мастерской на фабрике одежды в городе Сян.

Отец Ван Сицзюнь давно умер, и Лу Шипин воспитывала их в одиночку.

Услышав слова Ван Чжунцая, Чжоу Хао сказал: «Какое совпадение, моя мама взяла ночную смену, как насчет того, чтобы поесть вместе?»

"Конечно." С этими словами Ван Чжунцай пригласил Чжоу Хао в дом.

Войдя, Чжоу Хао увидел, как Ван Сицзюнь готовит на кухне с фартуком на шее.

Хотя ей было всего четырнадцать лет, из-за того, что на работе Лу Шипинг была так занята, условия жизни брата и сестры часто определялись Ван Сицзюнь.

"Как ты думаешь, моя сестра слишком добродетельная?"

Ван Чжунцай заметил взгляд Чжоу Хао, когда тот стоял рядом, поэтому он ткнул Чжоу Хао в талию и прошептал: «Брат Хао, позволь мне сказать, моя сестра давно тебя любит».

"Откуда ты знаешь?"

Ван Чжунцай тихо потянул Чжоу Хао в сторону: «Однажды, когда я вошел в ее комнату, я увидел на столе дневник. Он был заполнен твоим именем, я узнал это, так как там был почерк моей сестры».

Думая о том, как Ван Сицзюнь снова и снова записывала его имя на бумаге, Чжоу Хао внезапно почувствовал неописуемое чувство в своем сердце, как будто в его сердце струился небольшой поток тепла.

Но он все еще сказал: «Это ничего не значит».

«Не значит? Тогда почему она не написала мое имя? Я все еще ее младший брат», - надулся Ван Чжунцай.

Чувствуя волнение, Ван Сицзюнь обернулась и увидела, как Чжоу Хао беседует с ее младшим братом.

Сицзюнь не могла не вспомнить эту неловкую сцену, заставив ее немедленно покраснеть.

«Смотри, моя сестра краснеет». Ван Чжунцай чувствовал, что что-то не так, потому что в прошлом, даже если бы Ван Сицзюнь любила Чжоу Хао, он бы не показывала это так ясно.

Таким образом, он подозрительно посмотрел на Чжоу Хао: «Брат Хао, может быть, ты уже что-то сделал с моей сестрой?

Слой холодного пота появился на лбу Чжоу Хао.

После решительного отрицания того, что он издевался над сестрой Ван Чжунцая, чтобы избавиться от него, Чжоу Хао спрятался на кухне, чтобы готовить вместе с Ван Сицзюнь, однако из-за присутствия Чжоу Хао сердце Ван Сицзюнь не было застенчивым и нервным, а вместо этого взволнованным.

После того, как еда была наконец приготовлена, трое собрались на ужин.

Ван Сицзюнь и Чжоу Хао, с другой стороны, были погружены в пищу, не осмеливаясь говорить под подозрительным взглядом Ван Чжунцая. Однако они не знали, что это усилило подозрения Ван Чжунцая.

После обеда Ван Чжунцай неожиданно сказал: «Забудь об этом, я пойду к брату Хао и посмотрю телевизор. Это хорошо для вас двоих делать домашнее задание и немного поучиться, поэтому я не буду вас беспокоить».

Сказав это, он вышел, оставив позади Чжоу Хао и Ван Сицзюнь.

«Это все твоя вина. В будущем я даже не смогу поднять голову перед ним». Ван Сицзюнь надулась.

Чжоу Хао пожал плечами: «Не волнуйся, даже если он действительно что-то знает, он, вероятно, не скажет вашей матери».

Ван Сицзюнь также не беспокоилась о Ван Чжунцаэ, она верила, что он не предаст ее.

Видя, как Чжоу Хао безудержно поднимает ноги и читает газету, как будто он владелец дома, она впилась взглядом в Чжоу Хао, но все равно собрала миски и палочки для еды, как добродетельная жена.

Чжоу Хао не смотрел на новости, такие как правительственные встречи или дорожно-транспортные происшествия, но смотрел на финансовые новости.

Внутренние финансовые рынки сейчас начинают формироваться.

Некоторые газеты также появились в специальном финансовом издании, сообщающем о движениях компаний, котирующихся на биржах в Шанхае и Шэньчжэне.

В 1996 году индекс Шанхай Композит и индекс Шенжен Композит показали огромный рост: сотни акций выросли более чем в пять раз.

Кроме того, Чжоу Хао ясно помнил самый большой рост акций, и из сегодняшних сообщений в газетах казалось, что акции в этих воспоминаниях действительно сильно росли.

Начиная с октября, холодные порывы ветра будут дуть от правительства.

Частые «Повторные регулирования поведений листинговых компаний», «Меры по управлению фондовыми биржами», «Повторные прекращения перерасхода при выпуске акций» и другие положения, а именно «Двенадцать золотых правил».

Однако ничто из этого не смогло остановить рост рынка.

Сейчас уже была середина октября, и внутренние акции упадут только в середине декабря, поэтому у Чжоу Хао осталось два месяца, чтобы заработать деньги.

Верховный Фондовый Бог Глава 10

Закончив с уборкой, Ван Сицзюнь вышла из кухни и увидела Чжоу Хао, сидящего на диване со скрещенными ногами и читающего газету. Он выглядел чрезвычайно сосредоточенно, поэтому она его спросила: «Почему ты вдруг заинтересовался новостями?

Услышав голос Ван Сицзюнь, Чжоу Хао отвлекся от акций и предприятий.

Ван Сицзюнь грациозно встала перед ним, несколько прядей волос прилипли к ее лбу из-за пота, из-за чего она выглядела как трудолюбивая жена.

Чжоу Хао почувствовал, как его сердце смягчилось, тогда он притянул ее к себе, и осторожно разровнял волосы на лбу. Выражение его лица было даже более сосредоточенным, чем когда он только что читал финансовую страницу.

Ван Сицзюнь позволила Чжоу Хао сгладить волосы, во время  этого ее лицо не могло не покраснеть. Она чувствовала, что она и Чжоу Хао были единственными оставшимися в комнате людьми, что создавало смутную и двусмысленную атмосферу, но также заставляло людей наслаждаться этим.

После того, как Чжоу Хао помог стереть пот со лба, он не убрал правую руку и вместо этого коснулся ее лица.

«Не надо, не делай этого, это заставляет его зудеть». Ван Сицзюнь покраснела и схватила Чжоу Хао за руку.

Чжоу Хао воспользовался возможностью, чтобы взять Ван Сицзюнь за руку и нежно погладить ее.

Хотя Ван Сицзюнь с ранних лет занималась домашними делами, у нее не было таких мозолей, как у обычного человека.

Напротив, ее ладонь была такой же теплой, как нефрит, а ее кожа была гладкой и изысканной. Чжоу Хао почувствовал, что прикосновение к ее нежной руке так же, как это уже было своего рода удовольствием для него.

"Сицзюнь." Чжоу Хао крикнул ей мягко.

«Хм?» Голос Ван Сицзюнь был тихим, она повернула лицо в сторону, не смея взглянуть на Чжоу Хао.

Застенчивый взгляд Ван Сицзюнь был очень милым, и Чжоу Хао не мог отвести от нее глаз: «Я слышал, что ты написала мое имя в дневнике, это правда?»

Ван Сицзюнь немедленно вскрикнула «ах» и подняла голову, ее лицо выглядело так, будто оно горело: «Нет, нет!» Однако, когда она увидела хитрые глаза Чжоу Хао, она яростно заявила: «Должно быть, это Чжунцай!»

Чжоу Хао громко рассмеялся и втянул ее в свои объятия, его руки нежно ласкали ее спину.

И Ван Сицзюнь также на мгновение забыла о предательстве Ван Чжунцая, когда она послушно лежала в объятиях Чжоу Хао, слушая биение его сердца, которое звучало в ее ушах.

Когда он глубоко заглянул в ее прекрасные глаза, Чжоу Хао почувствовал, что эти глаза были яркими и водянистыми, как два несравненных камня. Кроме того, его собственное лицо отражалось в них, как будто он был единственным во всем мире.

Хотя нынешняя Ван Сицзюнь еще не была такой красивой, как в будущем, Чжоу Хао чувствовал, что Ван Сицзюнь для него была более реальной и могла даже тронуть его сердце.

Перед лицом Чжоу Хао, который становился все мягче и мягче, сердцебиение Ван Сицзюнь также ускорилось, когда все ее тело вздрогнуло. Затем она слегка закрыла глаза и надула губы.

"Не смотри!" Ван Сицзюнь немедленно стянула с себя маленькую одежду и прикрылась руками.

Увидев пустой взгляд на лице Чжоу Хао, Ван Сицзюнь не могла не чувствовать смущения и раздражения. Когда она не знала что сказать, ее слезы начали стекать, и она закрыла свое лицо и начала тихо плакать.

Видя, что Ван Сицзюнь плачет, Чжоу Хао также был раздражен тем, что его действия сейчас были слишком чрезмерны.

Он поспешно притянул за руки эту маленькую фарфоровую куклу, осторожно обнимая ее: «Это я во всем виноват. Не плачь, мне жаль».

Однако Ван Сицзюнь проигнорировала слова Чжоу Хао. Она только плотно закрыла лицо и скорбно закричала: «Я бесстыдная женщина… Ву-ву… * Они правы…» Я просто бесстыдная женщина… »

Чжоу Хао знал, что Ван Сицзюнь думала о тех плохих учениках, которые издевались над ней, и он также обижался на свою опрометчивость прямо сейчас.

"Сицзюнь, это не твоя вина, это моя вина. Я был слишком опрометчив. Почему ты не ударила меня? Просто ударь меня. «Когда он сказал это, он схватил руку Ван Сицзюнь и ударил ею себя.

Как могла Ван Сицзюнь ударить его? Вместо этого она посмотрела на Чжоу Хао со слезами на глазах: «Чжоу Хао, ты думаешь… я, я плохая девушка? «

Как такое может быть? На мой взгляд, ты лучшая девушка в мире, сказал Чжоу Хао.

"В самом деле?"

«Если я лгу, то благослови меня за то, чтоб меня сбила машина и …» Он еще не закончил.

Ван Сицзюнь обняла его и положила голову ему на плечо: «Я верю тебе, я верю тебе. Если ты умрешь, я тоже не смогу жить».

Ван Сицзюнь положила голову на плечо Чжоу Хао, и слегка почувствовал его запах: «Чжоу Хао…»

«Хм?» Чжоу Хао также наслаждался такой близостью, его правая рука медленно ласкала спину Ван Сицзюнь, Ван Сицзюнь задала вопрос……

«А?» Несмотря на то, что Чжоу Хао возродился, он все еще был шокирован вопросом Ван Сицзюнь.

Ван Сицзюнь чувствовала, как будто ее лицо было в огне, но она не смела поднять голову.

Точно так же она положила голову на плечо Чжоу Хао и тихо сказала: «Потому что Ситу Цзяньин сказала, что парням нравятся женщины с большими сиськами.

« Ситу Цзяньин? »

« Девушка, которую ты ударил только что. Она моя одноклассница». Ван Сицзюнь объяснила:« Ее зовут Ситу Цзяньин, отец Цзяньин - начальник бюро общественной безопасности города Сян ».

Услышав слова Ван Сицзюнь, Чжоу Хао также вспомнил эту плохую девчонку.

Ситу Цзяньин была деликатной и красивой, с хорошей внешностью, просто ее характер был слишком плохим. Кроме того, в то время она также носила школьную форму, поэтому Чжоу Хао не приметил ее.

"Чжоу Хао, скажи мне, это так? "Ван Сицзюнь подтолкнула Чжоу Хао.

Ситу Цзяньин высмеивала ее не раз, особенно сейчас, когда она и Чжоу Хао уже сломали этот слой бумаги.

Поэтому она очень настороженно относилась к Чжоу Хао, так как боялась, что Чжоу Хао нравятся гораздо больше.

«Это…» Чжоу Хао засмеялся, все еще думая о сцене с грудью Ван Сицзюнь. «Тебе всего четырнадцать лет в этом году, это уже неплохо для девушки того же возраста».

Он ущипнул Ван Сицзюнь за нос: «У тебя еще много времени для развития, о чем беспокоиться? Просто послушай меня, когда ты вырастешь, твоя грудь определенно будет больше, чем у Ситу Цзяньин».

То, что он сказал, было правдой. Ван Сицзюнь после того, как вырастет, будет гордиться тем, что находится на вершине.

Услышав слова Чжоу Хао, Ван Сицзюнь вздохнула с облегчением, но затем повернула свои прекрасные глаза.

Она уставилась на Чжоу Хао и сказала: «Что ты сейчас сказал? Что я достаточно хороша среди моих сверстников?» Как ты узнал, ты что видел других девушек раньше? »

Пока она говорила, она положила руки на талию как будто учитель ругает ученика.

Чжоу Хао был поражен и тут же махнул рукой, чтобы объяснить: «Нет, нет, я видел только твою раньше».

Однако он напомнил в своем сердце, что девушки, которых он видел раньше, можно не принимать всерьез, поэтому он не обманул Ван Сицзюнь.

«Я тебе нравлюсь?» Это был вопрос, который Ван Сицзюнь хотела задать больше всего.

«Разве это не значит, что ты мне нравишься, раз мы уже вместе?

Слова Чжоу Хао заставили Ван Сицзюнь почувствовать себя чрезвычайно сладко, особенно чувство онемения, которое только что появилось у нее в груди, сделало ее еще более смущенной.

Действительно, она всегда была замкнутой девочкой, редко проявляя инициативу, чтобы поговорить с мальчиками в классе.

Если бы ей не нравился Чжоу Хао, она бы не позволила ему делать с ней все, что он хотел.

Теперь, когда Чжоу Хао дал понять, что они пара, их отношения подтвердились.

«Однако, исходя из твоей текущей ситуации, ты должна носить бюстгальтер. В противном случае это повлияет на твой рост». Чжоу Хао уставился на Ван Сицзюнь, потирая подбородок, как он сказал серьезно.

Ван Сицзюнь, естественно, знала, что такое бюстгальтер для груди, но такого рода вещи заставляли бы людей смущаться, если бы они исходили изо рта мальчика.

Увидев застенчивый взгляд Ван Сицзюнь, сердце Чжоу Хао было готово двигаться.

"Хм ~"

Верховный Фондовый Бог Глава 11

После того, что случилось в тот день, Чжоу Хао постоянно приходил во вторую среднюю школу, чтобы забирать Ван Сицзюнь из школы каждый день.

С одной стороны, он не хотел, чтобы над ней издевались плохие ученики, такие как Ситу Цзяньин, с другой стороны, он хотел проводить больше времени с ней наедине.

Это произошло из-за того, что они не хотели, чтобы их родители узнали об этом, чтобы избежать ненужных неприятностей.

Несколько раз Чжоу Хао встречал Сицзюнь у входа во вторую среднюю школу, но Ситу Цзяньин и ее группа только осмеливались гневно смотреть на него издалека, поскольку они не смели подойти и спровоцировать его.

И Ван Сицзюнь сказала Чжоу Хао, что с тех пор Ситу Цзяньин и другие больше не осмеливались запугивать ее в школе.

Поскольку он слышал, как Ван Сицзюнь говорила, что Ситу Цзяньин была "с большой грудью", под его любопытством Чжоу Хао также тайно обратил на это внимание.

Как и ожидалось, он обнаружил, что школьная форма на груди Ситу Цзяньин вздулась, и ее размер был намного больше, чем у других учениц того же возраста.

В последние несколько дней Чжоу Хао обращал внимание на акции в своих воспоминаниях, и вот наконец настала суббота.

В этот день Чжоу Хао и Ян Тонг принесли восемь тысяч юаней в недавно открывшуюся "Синхе Секьюрити Лимитед".

Ян Тонг и ее сын Чжоу Хао, одолжили десять тысяч юаней у своего дяди Чжоу Личана, из которых одна тысяча юаней была использована для оплаты обучения Чжоу Хао.

Входная дверь Синхе Секьюрити, была очень впечатляющей. По обе стороны от входа стоял могучий каменный лев с красным шёлком, завязанным на шее.

Войдя, они увидели, что зал был просторным и светлым, желтая плитка на полу была яркой, и несколько продавцов-женщин были одеты в одинаковые профессиональные костюмы. Все они были молоды и милы с доброй улыбкой на лицах.

Что еще более важно, Чжоу Хао увидел на стене гигантскую электронную доску объявлений, в которой была указана цена каждой акции.

Посмотрев на обстановку здесь, Чжоу Хао вздохнул в своем сердце: «Какая щедрость».

Вы должны знать, что в 1996 году только несколько влиятельных фирм по ценным бумагам смогли создать электронные доски объявлений.

Таким образом, Чжоу Хао не мог не интересоваться боссом этой компании по ценным бумагам.

Менеджер по работе с клиентами пригласила Чжоу Хао и Ян Тонг присесть, а затем попросила кого-нибудь налить им горячего чая.

Затем она улыбнулась и спросила: «Мадам, можно вас спросить, вы здесь, чтобы открыть счет для инвестирования в фондовый рынок?»

Когда Чжоу Хао увидел слова «Цзинь Сяоронг», написанные на нагрудной доске менеджера по работе с клиентами, он сказал ей: «Да, мы хотим открыть счет».

После этого Ян Тонг взяла свое удостоверение личности и передала его Цзинь Сяоронг.

Цзинь Сяоронг взяла удостоверение личности и вытащила другой документ. "Тогда, мэм, не могли бы вы сначала заполнить этот документ?"

Ян Тонг посмотрела на документ, но ничего не поняла, и с обеспокоенным выражением смотрела на Чжоу Хао.

Чжоу Хао засмеялся: «Позволь мне сделать это». Затем он взял ручку, которую ему вручила Цзинь Сяоронг, и заполнил документы один за другим.

Глядя на эту пару матери и сына, Цзинь Сяоронг поняла, что Ян Тонг не была лидером группы.

Чжоу Хао, который выглядел как школьник, казался исключительно опытным в заполнении документов, он казался даже более опытным в этом, чем люди, которые работали в Синхе Секьюрити.

Заметив сомнительный взгляд Цзинь Сяоронг, Ян Тонг улыбнулась про себя: «Юная леди, я подвела вас ». На самом деле, я ничего не знаю об акциях, и я здесь, чтобы открыть счет, потому что мой сын сказал мне это.

Услышав это, Цзинь Сяоронг смутилась еще больше. Чжоу Хао выглядел так, как будто он был не более чем старшеклассником, но привел свою мать, чтобы открыть счет в компании по ценным бумагам. Это было действительно неслыханно.

Именно тогда Чжоу Хао вернул ей документы: «Мисс Джин, все готово, посмотрите».

Когда Цзинь Сяоронг взяла документ и внимательно посмотрел на него, он поняла, что Чжоу Хао очень тщательно заполнил каждый из документов.

Он использовал какой-то профессиональный жаргон, который некоторые отраслевые инсайдеры могут даже не понять, что еще больше удивило ее.

Однако ей не нужно было тратить свое дыхание, чтобы всё объяснить Чжоу Хао. Она спросила: «Тогда я хотела бы вас спросить, сколько денег вы хотите инвестировать и в какие акции вы хотите инвестировать?»

Чжоу Хао достал бумагу и передал ее Цзинь Сяоронг.

На ней были четыре акции, которые он записал заранее. Число акций варьировалось от нескольких штук до десяток штук, Чжоу Хао сказал: «Вы поможете мне купить эти четыре акции, верно?»

Глядя на эти акции, Цзинь Сяоронг знала, что в этом году они выросли сильнее всего. Она также слышала, что Чжоу Хао собирается вложить в них в общей сложности восемь тысяч юаней.

В 1996 году восемь тысяч юаней были немалой суммой.

Нахмурившись, она сказала Чжоу Хао и Ян Тонг: «Вам двоим, как моим клиентам, я обязана напомнить вам.

Несмотря на то, что четыре акции сильно выросли, китайский фондовый рынок в этом году чувствует себя не очень хорошо. Многие акции уже почти год растут, и страна срочно выпустила несколько правовых норм, чтобы попытаться скорректировать фондовый рынок ".

Она посмотрела на них серьезно, «Я хочу напомнить вам, чтобы быть осторожными. Если вы не будете осторожны, эти деньги будут полностью потеряны. Вы все еще хотите открыть счет?“

Сказав это, она оказалась очень ответственным менеджером по работе с клиентами, предпочитая сокращать количество клиентов, а не видеть, как они страдают.

Услышав, что сказала Цзинь Сяоронг, Ян Тонг также сказала Чжоу Хао с лицом, полным беспокойства: «Сяо Хао, послушай, что она говорит. Такие люди, как мы, действительно не играют с такими вещами, как фондовый рынок.

«Если мы потеряем эти деньги, мы не сможем их погасить».

«Мама, не волнуйся, я знаю, что делаю». Чжоу Хао взял за руку Ян Тонг.

Затем он повернулся к Цзинь Сяоронг и сказал: «Мисс Джин, я знаю, у вас хорошие намерения, но мы уже решили. Пожалуйста, откройте для нас счет».

«Маленький друг, я вижу, что обстановка в твоей семье тоже не очень хорошая. Сейчас есть много людей, которые не осмеливаются случайно войти в грязные воды фондового рынка. Я думаю, тебе лучше пересмотреть свое решение. «

Нет необходимости. Мисс Цзинь, вы только что сказали, что мы заказчик. Вы не можете отказаться от нашего запроса, верно?»

Чжоу Хао знал, что у Цзинь Сяоронг были хорошие намерения по отношению к нему, но он не мог сказать ей, что он знал, когда эти акции вырастут.

Что касается Цзинь Сяоронг, она увидела, что Чжоу Хао все еще настаивал на своем собственном мнении и не могла не раздражаться: «Я говорю, маленький ребенок, тебе правда наплевать на свою мать? Вы, ребята, позаимствовали эти деньги, верно? Если вы их потеряете, то как вы собираетесь их возвращать? »

Ян Тонг и Чжоу Хао были ошеломлены обвинением Цзинь Сяоронг.

Цзинь Сяоронг также осознала, что, будучи менеджером по работе с клиентами, она не может так разговаривать со своими клиентами. Однако, так как она уже сказала это, она больше не могла забрать слова назад.

«Что происходит? Сяоронг, почему ты кричишь на наших клиентов?» Из-за Чжоу Хао донесся чистый и мелодичный женский голос, а лицо Цзинь Сяоронг побледнело: «Сестра Чжао».

Тем не менее, Чжоу Хао чувствовал, что этот женский голос был несколько знаком, когда он обернулся, он увидел красавицу с волосами завязанными в пучок.

На ней также был такой же комплект профессиональной одежды, но она была намного красивее, чем другие сотрудники, испуская зрелый шарм.

На ней была белая шифоновая рубашка и черный пиджак. У нее была узкая талия и высокая прямая фигура.

Под ней была пара черных брюк, которые идеально ей подходили, из-за чего ее ноги выглядели необычайно стройными.

Когда красавица вошла в зал, Чжоу Хао почувствовал, как яркие огни внезапно потускнели.

Она имела живописную внешность и была чрезвычайно привлекательна. Молодые и красивые продавщицы также превратились из цветов в зеленые листья.

Кроме того, Чжоу Хао понял, что эта красивая женщина на самом деле была той «красотой», которую он спас по дороге в школу.

"Это ты?" Двое из них воскликнули одновременно, красавица, очевидно, тоже узнала Чжоу Хао.

Она немедленно пошла к Чжоу Хао, ее высокие каблуки издавали звуки «те те» на плитке.

Чжоу Хао тоже встал со стула, он увидел, что она подошла к нему и схватила его за руку.

«Я наконец-то нашла тебя. Когда я увидела тебя в школьной форме Инин на днях, я хотела пойти в твою школу, чтобы найти тебя, но я боялась, что это повлияет на твой класс, поэтому я не пошла».

Прежде чем Чжоу Хао смог что-то сказать, Ян Тонг поспешно встала и сказал ей: «Мисс, извините,извините, позвольте мне извиниться перед вами от его имени. Он еще молод и ничего не понимает, так что не вините его. «

Красотка и Чжоу Хао были сбиты с толку Ян Тонг.

Через некоторое время эта красавица рассмеялась и объяснила Ян Тонг:« Тетя, вы неправильно поняли, этот маленький брат не доставил никаких хлопот ».

Когда я шла по улице, я была ошеломлена из-за знака, который падал мне на голову. К счастью, он вовремя спас меня. «Но я ушла, не поблагодарив его. Я не ожидала увидеть его здесь».

«Итак, вы - маленький герой, о котором сестра Чжао говорила на днях». Добавила Цзинь Сяоронг.

Ян Тонг вздохнула с облегчением, и Чжоу Хао повернулся к красавице: «Юная леди, вы тоже здесь работаете?»

«Я здесь генеральный менеджер, я открыла« Гелекси Секьюритис »».

Она неожиданно коснулась головы Чжоу Хао: «Кроме того, я Чжао Юйцинь. Исходя из твоего возраста, ты должен называть меня Старшей Сестренкой.« Хорошо, как вас зовут?»

«Чжоу Хао». Сказал Чжоу Хао: «Кроме того, это моя мать, Ян Тонг. «Смотря на зрелую и красивую Чжао Юйцинь, Чжоу Хао был очень шокирован в своем сердце.

Он задавался вопросом, кто может открыть такую фирму по ценным бумагам, и это оказалась она».

Здравствуйте, тетя. «Чжао Юйцинь искренне поприветствовала Ян Тонг:« В тот день, если бы не Сяо Хао, я боюсь, что я бы умерла на улице, и у меня никогда не было возможности поблагодарить его ».

Она сказала:« О, верно, почему вы здесь? Вы хотите продать свои акции?

«Таким образом, Цзинь Сяоронг рассказала Чжао Юйцинь о том, что случилось ранее.

Когда Чжао Юйцинь услышала, что Чжоу Хао хочет купить четыре акции, она сразу же нахмурилась: «Сяо Хао, китайский фондовый рынок в этом году действительно ненормальный, и люди выше определенно собираются исправить положение. Сейчас не время инвестировать «.

Забудьте о том, что Чжоу Хао спас ей жизнь, даже если это был просто обычный друг, Чжао Юйцинь бы не хотела, чтобы он понес какие-либо потери.

Чжоу Хао чувствовал себя действительно беспомощным прямо сейчас, и он не знал, как им это объяснить.

Видя горький и беспомощный взгляд Чжоу Хао, Чжао Юйцинь не стала больше его уговаривать. Она повернулась к Цзинь Сяоронг и сказала: «Сяоронг, помогите им открыть счет».

«Но, сестра Чжао…» Видя, что Чжао Юйцинь действительно согласилась открыть счет для Чжоу Хао, Цзинь Сяоронг начала беспокоиться.

«Иди, но сначала будем использовать деньги компании». Сказала Чжао Юйцинь.

Чжоу Хао немедленно отверг ее: «Сестра Чжао, мы не можем этого сделать, как мы можем использовать ваши деньги, чтобы рисковать?»

Ян Тонг также сказала: «Это верно, мисс Чжао, мы не можем согласится».

Чжао Юйцинь покачала головой: «Поскольку Сяо Хао настолько уверен в себе, тогда я поверю в него. Вы можете заплатить мне, когда акции, которые вы купили, вырастут.

Если действительно потеряете деньги, тогда не нужно спешить. Первоначально, она хотела сказать, что им не нужно возвращать их, но она боялась, что Чжоу Хао и его мать откажутся.

Верховный Фондовый Бог Глава 12

Чжоу Хао в конце концов принял добрые намерения Чжао Юйцинь и также обещал вернуть ей деньги в течение месяца, но Чжао Юйцинь и Ян Тонг не знали, откуда взялась эта уверенность.

После этого Чжао Юйцинь сказала, что угостит Чжоу Хао и Ян Тонг  едой, она хотела поблагодарить Чжоу Хао за ее спасение.

Ян Тонг была естественно эвфемистична.

Но Чжоу Хао подумал, что, поскольку Чжао Юйцинь было всего двадцать лет, и она смогла открыть эту компанию по ценным бумагам, ее семейное происхождение и богатство не должны быть простыми.

Поэтому он согласился и позволил матери немного отругать его.

После того, как они вышли из Синхе Секьюрити, Чжао Юйцинь привела Чжоу Хао и его мать к серебряному Mercedes-Benz, который был припаркован у входа.

Увидев этот большой Mercedes-Benz, Чжоу Хао снова был удивлен. В 96-м году не каждый мог водить такой огромный Mercedes-Benz.

"Сяо Хао, тетя, садитесь в машину."

Ян Тонг никогда не сидела в машине, не говоря уже о таком роскошном Mercedes-Benz. Она так нервничала, что не знала, что делать.

Это был Чжоу Хао, который открыл заднюю дверь и впустил ее на пассажирское сиденье.

Чжао Юйцинь была чрезвычайно опытна, Mercedes-Benz путешествовал очень плавно, и они очень быстро прибыли в отель Тян Бин, который находился в центре города Сян.

Отель Тян Бин был трехзвездочным отелем высотой в пятнадцать этажей. Это был самый роскошный отель в городе Сян, в прошлом, это был гостевой дом, а  его предыдущим владельцем был кто-то из правительства города Сян. Два года назад он был преобразован в отель Тян Бин посредством частных инвестиций.

И правительство города Сян также имеет 40% акций.

Чжао Юйцинь последовала с ними в вестибюль отеля Тян Бин, одетые в красный чонсам работницы, поспешно приветствовали Чжао Юйцинь. «Мисс Чжао, номер, который вы забронировали, уже подготовлен».

Когда они сказали это, они привели Чжао Юйцинь и остальных к лифту и поднялись на пятнадцатый этаж.

Чжоу Хао и Ян Тонг никогда раньше не были в отеле Тян Бин. В прошлой жизни Чжоу Хао всегда желал попасть сюда и поклялся приехать сюда, когда заработает деньги.

Однако, так как отель Тян Бин потерпел неудачу, когда Чжоу Хао еще учился в университете, у Чжоу Хао не было возможности выполнить свою клятву.

Работник привел Чжао Юйцинь и остальных в комнату на пятнадцатом этаже под названием «Роза». Комната была очень просторная, кроме большого обеденного стола, там был также диван и цветной телевизор.

Сквозь стеклянный пол там можно было увидеть «Парк Хунфу» за отелем Тяньбинь. Декорации были очень просторными и очаровательными.

Садясь, Чжао Юйцинь быстро заказала у работника более десяти блюд, в том числе много дорогих блюд, таких как омары с морским ушком и лобстеры.

Это привело к тому, что Чжоу Хао и Ян Тонг тайно щелкали языками, думая, что только одно блюдо будет не менее тысячи юаней.

«Сестра Чжао, вы здесь частый клиент? Кажется, все здесь знают вас». Чжоу Хао спросил с улыбкой.

Только сейчас, когда они подошли, несколько официантов почтительно приветствовали Чжао Юйцинь.

Чжао Юйцинь блестяще засмеялся: «Я часто прихожу сюда, чтобы поесть со своими клиентами, и со временем люди здесь, стали узнавать меня».

«Синхе Секьюрити сразу после открытия имеет так много клиентов, что имеет большой потенциал для роста». Сказал Чжоу Хао.

«Я уверена в Синхе»  Чжао Юйцинь сказала: «До Синхе я управляла торговой компанией, которая специализировалась на покупке из Гонконга, чтобы продавать здесь».

Услышав слова Чжао Юйцинь, сердце Чжоу Хао снова забилось.

Он знал, что прежде чем Гонконг вернется к Китаю, необходимы сильные связи, поддерживающие ее, чтобы заниматься торговым бизнесом, связывающим Гонконг с материком. Иначе она не смогла бы это сделать.

Из этого можно сказать, что поддержка Чжао Юйцинь была определенно непростой.

Чжао Юйцинь догадалась, о чем думал Чжоу Хао, когда увидела, как вращаются его глазные яблоки.

Я не могу не ущипнуть и ругать его: «Так молод и уже полон злых мыслей? На случай, если ты случайно догадаешься, я могу сказать тебе. "

Она налила чашку сладкого вина для Чжоу Хао и Яна Тонг: «Мой брат - командующий военным округом Гуанчжоу. Чжоу Хао почти выплюнул сладкое вино, которое он выпил, он никогда не думал, что поддержка Чжао Юйцинь будет такой сильной.

Однако если бы он был командующим военным округом, то его звание было бы по крайней мере на общем уровне. Тогда брат Чжао Юйцинь определенно не был бы слишком молод ".

Моему брату в этом году сорок шесть лет, он на двадцать лет старше меня «Чжао Юйцинь отпила глоток сладкого вина:« я родилась, когда родителям было за 40, поэтому я могу считаться старой девочкой ».

« Тогда твой папа… » Поскольку ее брат уже является военным командиром, происхождение отца Чжао Юйцинь должно быть еще более мощным.

Чжао Юйцинь посмотрела на Чжоу Хао: «Он член Военного комитета».

Чжоу Хао глубоко вдохнул холодный воздух.

"Сяо Хао, ты не будешь похож на других и не будешь считать меня официальной леди, верно?" Чжао Юйцинь выразила слегка осуждающее выражение.

«Но на самом деле, вы действительно официальная леди. Я не могу обмануть себя, думая, что вы женщина, которая ставит киоск на улице».

Чжоу Хао горько рассмеялся: «Кроме того, киоски не так прекрасны, как ты».

Чжао Юйцинь неоднократно смеялась в гневе на Чжоу Хао и несколько раз зажимала ему нос: «Ты всего лишь маленький ребенок, откуда ты знаешь, симпатична я или нет?»

Несмотря на то, что она сказала это, в своем серце она была рада.

Если Чжоу Хао мог болтать и смеяться с Чжао Юйцинь, то у Ян Тонг не хватало на это смелости.

Как типичный простолюдин, Ян Тонг твердо верила, что быть чиновником означало, что она должна была быть чрезвычайно сдержанна перед Чжао Юйцинь. Она глубоко боялась, что, если она скажет что-то не то, она будет в ярости.

Чжао Юйцинь была наблюдательним человеком, и после того, как она была в бизнесе в течение многих лет, ее социальные навыки были также очень сильны. С помощью всего лишь нескольких слов ей удалось развеять сдержанность Ян Тонг, что вызвало удивление Чжоу Хао.

«Сяо Хао в школе не должен быть плохим, верно?»

Чжао Юйцинь улыбнулась Чжоу Хао: «Инин - очень хорошая школа, я тоже там училась в прошлом. Сяо Хао, работай усердно. Когда ты закончишь учебу, приходи и помогай Старшей Сестре».

"Сестра Чжао, ты тоже ученик Инин?" Чжоу Хао засмеялся: «Тогда ты не моя старшая?»

«Правильно. В будущем, если у тебя будет что-то, чего ты не понимаешь в школе, не стесняйся спрашивать меня». Чжао Юйцинь усмехнулась.

Хотя сила сладкого вина была невелика, но после того, как она выпила несколько раз, первоначально белоснежное лицо Чжао Юйцинь покраснело.

Это заставило ее выглядеть еще красивее, и сердце Чжоу Хао сильно забилось.

Ян Тонг только что пошла в туалет, поэтому Чжоу Хао и Чжао Юйцинь были единственными, кто остался в комнате.

Чжао Юйцинь увидела, что взгляд Чжоу Хао тайно задержался на ее лице, поэтому она вытянула свои нефритовые пальцы, положила на них подбород и показала опьяняющую улыбку:

Чжоу Хао увидел, что красивые глаза Чжао Юйцинь были немного размытыми, и подумал, что сестра Чжао должна быть пьяна. В то же время он быстро отвел взгляд и не смел снова смотреть на нее.

Застенчивый взгляд маленького мальчика перед ней еще больше взволновал Чжао Юйцинь: «Сяо Хао, ты спас старшую сестру, а старшая сестра все еще не поблагодарила тебя должным образом».

«Почему нет? Сестра Чжао, деньги, которые вы мне одолжили, и эта еда. Разве этого недостаточно?»

Чжоу Хао сидел прямо, его глаза смотрели на девушку перед ним, его взгляд не смел быть самонадеянным.

«Это долг жизни, как я могу просто так небрежно погасить его?» Улыбка на лице Чжао Юйцинь стала еще более выраженной: «В древние времена этого было достаточно для того, чтобы я посвятила тебе свою жизнь ».

Она посмотрела на лицо Чжоу Хао, которое все еще выглядело молодым, но уже очень красивым, и сказала: «Видя, что ты не плохой, я действительно не потеряю, если отдам тебе свое тело».

Она наклонилась и подошла ближе к лицу Чжоу Хао: «Почему бы тебе просто не стать красавчиком старшей сестры?» Сказав это, она даже поцеловала Чжоу Хао в щеку.

Лицо Чжоу Хао было наполнено мягким и влажным чувством, он чувствовал, что его разум опустел, и чувствовал, как будто что-то интенсивно циркулировало в его теле.

Как только он собирался среагировать, он увидел, что Чжао Юйцинь уже сидела в вертикальном положении, выражение ее лица вернулось в норму, уже не похожее на красивую лису женского пола.

В это же время Ян Тонг вернулась из туалета, сопровождаемая официантом, который принес блюда.

Краем глаза Чжоу Хао бросил взгляд на Чжао Юйцинь, которая была рядом с ней. Он увидел, что она сидит там скромно и грациозно, заставляя Чжоу Хао думать, что то, что она только что сказала, было только его воображением.

В это время Чжао Юйцинь тоже взглянула на него, ее глаза наполнились хитростью.

Когда Чжао Юйцинь уставился на него, сердце Чжоу Хао стало биться еще быстрее, и он подумал, что эта женщина - настоящая катастрофа.

Более десяти блюд были быстро поданы. Как только трое собирались взять палочки для еды, дверь снова открылась. Вошел мужчина лет тридцати, одетый в приличный костюм.

Когда он увидел Чжао Юйцинь, он сразу же показал взволнованную улыбку: «Юйцинь, почему ты не сказала мне, что ты здесь?»

После того, как появился этот человек, улыбка Чжао Юйцинь исчезла, и в ее глазах промелькнуло выражение раздражения: «Так что, если я пришла, почему я должна сказать вам? Я еще не знакома с вами».

«Ты, как ты можешь так говорить? А? Эти двое твои друзья, Юйцинь?» Человек почувствовал, что это было странно, когда он увидел Чжоу Хао и Ян Тонг.

Во-первых, из-за возраста Чжоу Хао и Ян Тонг не должны быть друзьями Чжао Юйцинь.

Во-вторых, он увидел, что Чжоу Хао и его мать были одеты достаточно просто, поэтому они не должны общаться с кем-то вроде Чжао Юйцинь, у которой было много денег и власти.

Хотя выражение лица у мужчины не было очевидным, Чжоу Хао мог ясно видеть презрение в его глазах, и в своем сердце он не мог не почувствовать гнев.

Чжао Юйцинь заметила неудовольствие Чжоу Хао, ей так же не нравился этот человек.

Она представила его Чжоу Хао: «Это босс отеля Тянь Бин, Фан Лизе». С этими словами она подошла ближе к Чжоу Хао и прошептала ему на ухо: «Его отец - мэр Гуанчжоу».

Видя, как Чжао Юйцинь близко подходит к Чжоу Хао и шепчет ему на ухо, несмотря на то, что Чжоу Хао было всего четырнадцать лет, Фан Лизе не мог не чувствовать себя немного ревниво.

Затем он услышал, как Чжао Юйцинь сказала ему: «Мистер Фань, я ем с моим другом. Если больше ничего нет, мне придется побеспокоить вас уйти».

«Юйцинь, мне есть о чем поговорить с тобой». Фан Лизе сказал: «Сегодня мой день рождения, поэтому я хочу пригласить вас на ужин».

«Извините, я буду занята сегодня вечером». Чжао Юйцинь равнодушно сказала: «Поскольку сегодня твой день рождения, я желаю тебе счастливого дня рождения».

Когда Фан Лизе уныло вышел из комнаты, Чжоу Хао посмотрел на Чжао Юйцинь и хихикнул: «Сестра Чжао, этот парень хочет ухаживать за тобой?»

Чжао Юйцинь использовала палочки для еды и ударила его по голове: «Малыш, что ты знаешь о взрослых?»

Верховный Фондовый Бог Глава 13

Завершив трапезу в отеле Тян Бин, Чжао Юйцинь отправила Чжоу Хао и Ян Тонг домой.

Когда они расставались, Чжао Юйцинь сжала лицо Чжоу Хао и засмеялась: «Сяо Хао, Старшая сестра снова придет через два дня, чтобы поиграть с тобой».

Когда Ян Тонг отошла, глядя на лицо Чжоу Хао, наполненное мужеством, Чжао Юйцинь воспользовалась случаем, чтобы быстро поцеловать его лицо: «Ты уже такой красивый, чем еще Сестренка будет гордиться в будущем?»

Не дожидаясь ответа Чжоу Хао, она села в Mercedes-Benz и уехала.

Посмотрев на улетающую машину, оставившую облако пыли, Чжоу Хао коснулся места, где Чжао Юйцинь поцеловала его прежде, выглядя немного растерянным.

После обеда, Чжоу Хао не тратил много времени, чтобы закончить всю домашнюю работу на выходные.

В своей прошлой жизни во время учебы в колледже он каждый год получал стипендию первого класса, так что эти задания для средней школы, были для него совсем несложными.

По совпадению Ван Сицзюнь подошла и попросила Чжоу Хао сопроводить ее в книжный магазин, на что Чжоу Хао, естественно, согласился.

Поход до книжного магазина Синьхуа займет 15 минут.

Как только они покинули улицу под своим домом, Чжоу Хао схватился за тонкую руку Ван Сицзюнь.

Ван Сицзюнь хотела отпустить, но Чжоу Хао крепко держался. В то же время он сказал ей: «Никто здесь не узнает нас, и никто не будет вмешиваться в дела других людей. Не волнуйся».

Поскольку она не могла отказаться от настойчивости Чжоу Хао, Ван Сицзюнь могла только позволить ему делать то, что ему хотелось.

Тем не менее, чувство при сцеплении их пальцев было чрезвычайно очаровательным. По дороге лицо Ван Сицзюнь было очень милым и красным.

Глядя на нее, краснеющую и наслаждающуюся одновременно, Чжоу Хао чувствовал, что это действительно приятно для глаз.

Прибыв в книжный магазин Синьхуа, Ван Сицзюнь отказалась позволить Чжоу Хао держать ее за руку, несмотря ни на что, потому что это место часто посещалось учителями и учениками.

Ван Сицзюнь пришла сюда, чтобы купить две книги по подготовке к вступительным экзаменам.

Потому что с оценками Чжоу Хао, он определенно сможет подняться прямо до среднего звена средней школы Инин. Ван Сицзюнь очень надеялась, что сможет учиться в той же школе, что и Чжоу Хао, поэтому ей пришлось приложить немало усилий в учебе.

Тем не менее, Чжоу Хао знал, что, хотя Ван Сицзюнь усердно работала, она все еще не смогла поступить в среднюю школу Инин и могла только пойти в Первую городскую среднюю школу, чтобы учиться там в старшей школе.

В конце концов, она не поступила в колледж и вышла замуж в Гонконге после окончания средней школы.

Поскольку он уже возродился, Чжоу Хао, естественно, не позволил бы всему этому случиться. Он хотел, чтобы Ван Сицзюнь была рядом с ним.

Хотя прошло много лет, он все еще четко помнил вопросы на вступительных экзаменах что были тогда.

Он задавался вопросом, не слишком ли ленив учитель, опубликовавший книгу в прошлом. Многие вопросы были написаны в книге под названием «Краткое изложение экзаменов по Китаю».

В результате он привел Ван Сицзюнь на экскурсию по книжному магазину Синьхуа. Наконец, они нашли «изложение экзаменов средней школы» на книжном шкафу.

Чжоу Хао пролистал его и, конечно же, нашел знакомые ему темы: «Купи эти пять книг».

"Это нормально?" Ван Сицзюнь также пролистала их и почувствовала, что шаблоны вопросов внутри не так хороши, как в исследовательских материалах.

«Наш учитель порекомендовал это, так что можешь поверить мне». Чжоу Хао привел Ван Сицзюнь к прилавку и купил книги.

Эти пять «книг» стоили более 40 юаней, у Ван Сицзюнь не было достаточно денег, а у Чжоу Хао после покупки осталось всего 20 юаней, поэтому у них двоих не было много денег.

После выхода из книжного магазина Синьхуа, солнце уже зашло, а небо было темно-синим.

На обочине дороги появились торговцы, продающие различные закуски. Всевозможные соблазнительные ароматы наполнили улицы, заставляя Чжоу Хао и Ван Сицзюнь почувствовать себя немного голодными.

Увидев, что Ван Сицзюнь смотрит на эти закуски с некоторым ожиданием, Чжоу Хао посмотрел вперед.

Чжоу Хао увидел прилавок, который был модифицирован с помощью трехколесного велосипеда, и мужчина готовил там оладьи с луком. Чжоу Хао повел Ван Сицзюнь и подошел.

Этот человек приехал с севера, и блины, которые он сделал, были очень вкусными. Кроме того, он все еще был там до тех пор, пока Чжоу Хао не поступил в университет.

"Два блина". Чжоу Хао передал человеку доллар.

«Хорошо, эти только что вытащил из кастрюли. Ешьте, пока горячие».

Чжоу Хао и Ван Сицзюнь чувствовали, что блины на открытом воздухе были очень нежными и вкусными.

Особенно Чжоу Хао, прошло много лет с тех пор, как он это ел, и на этот раз, когда он попробовал это снова, все было по-другому.

«Посмотри на себя, ты так небрежен, даже когда ешь». Ван Сицзюнь слегка убрала кусочек блина в уголке его рта.

«Маленький брат, твоя девушка такая нежная». Человек, который продавал блины, озорно смеялся над Чжоу Хао: «Даже моя жена не такая внимательная».

Услышав слова этого человека, лицо Ван Сицзюнь сразу покраснело, она могла только молча съесть свой блин.

Чжоу Хао также был чрезвычайно горд, когда он тайно схватил Ван Сицзюнь за руку.

В этот момент Чжоу Хао увидел несколько человек, идущих в их направлении.

Лидером этих двух была Ситу Цзяньин, которая израсходовала много энергии. Позади нее было несколько хулиганов, чьи волосы были окрашены во все виды цветов.

Двое из них были обижены им. Ситу Цзяньин была избита им ранее, но Вэнь Шаоциан хотел ударить его на баскетбольной площадке.

Они знали друг друга? Видя, что Ситу Цзяньин привела сильных молодых парней, Чжоу Хао сразу нахмурился.

Затем, подумав об этом, отец Вэнь Шаоциана был руководителем головорезов, а отец Ситу Цзянин - начальником Бюро общественной безопасности. Для них не было странным иметь отношения.

" Сицзюнь, пойдем." Чжоу Хао знал, что Ситу Цзяньин определенно пытается найти с ним проблемы.

Ван Сицзюнь также увидела, что Ситу Цзяньин приближается к ним, поэтому она кивнула и быстро последовала за Чжоу Хао.

Чжоу Хао мог бежать, но маленькая девочка, такая как Ван Сицзюнь, не могла убежать далеко. В конце концов, они были окружены Вэнь Шаоцианом и остальными.

«Айо, Чжоу Хао, вышел и взял свою девушку на прогулку».

Вэнь Шаоциан холодно рассмеялся: «Почему ты ушел, даже не попрощавшись с нами? Ты на самом деле ученик нашего Инина, ты такой грубый».

Ситу Цзяньин, которая находилась рядом с Вэнь Шаоцианом, также смотрела на него с ненавистью и скрежетала зубами: «Чжоу Хао, этот удар, который ты нанес мне в прошлый раз, я верну тебе сегодня!»

"Чего ты хочешь?" Чжоу Хао защищал Ван Сицзюнь позади него.

"Вонючий паршивец!" Вэнь Шаоциан сказал: «В прошлый раз я не избил тебя на баскетбольной площадке, сегодня тебе так не повезет».

Он оглянулся на шумную улицу: «Я не думаю, что ты захочешь, чтобы тебя избивали на публике. Давай, пойдем туда».

Таким образом, Чжоу Хао и их группа прошли в переулок.

«Хорошо, я договорилась с вами сегодня, ребята». Ситу Цзяньин скрестила руки с самодовольным выражением лица.

«Хе-хе, Чжоу Хао, ты действительно смелый. Ты даже смеешь ударить нашу старшую сестру Ситу. Я не могу не восхищаться тобой за это». Вэнь Шаоциан улыбнулся Чжоу Хао.

Действительно, отец Ситу Цзянин был начальником муниципального бюро общественной безопасности, поэтому Вэнь Шаоциан, как правило, относился к ней с большим уважением.

Он также часто помогал ей преподавать урок тем, кто обидел ее, что способствовало ее высокомерию.

"И эта сука!"

Увидев, что Ван Сицзюнь и Чжоу Хао по-прежнему крепко держали руки, ненависть в сердце Ситу Цзянин возросла.

«Вэнь Шаоциан, эту суку, вы, ребята, избейте ее вместе. Посмотрим, посмеет ли она все еще притворяться невинной!»

Когда Ситу Цзяньин сказала это, лицо Ван Сицзюня сильно изменилось. Если Вэнь Шаоциан и другие действительно будут ее избивать, то ее жизнь закончится.

Она дрожала от страха и крепко обняла Чжоу Хао за руку.

"Конечно конечно." Вэнь Шаоциан посмотрел на элегантную и очаровательную Ван Сицзюнь, его глаза высвободили сильное желание.

«Судя по всему, она все еще должна быть девственницей. Тогда сегодня вечером нам, братьям, будет весело поиграть». Правонарушители за ним тоже были в приподнятом настроении.

Чжоу Хао прищурился, глядя на Ситу Цзяньин с глазами, полными ярости.

Ван Сицзюнь никогда не провоцировала ее, она всегда была тем, кто запугивала Ван Сицзюнь от начала и до конца, и теперь она хотела позволить другим вместо этого запугивать Ван Сицзюнь. Это был действительно непростительный грех.

«На что ты смотришь? Думаешь, ты сможешь стать героем, спасающим красотку?» Вэнь Шаоциан был в ярости смотря на Чжоу Хао.

Чжоу Хао мягко похлопал Ван Сицзюнь по рукам: Сицзюнь, оставайся здесь. Не бойся, я тебя защищу.

«Чжоу Хао, будь осторожен. Если у тебя будет шанс, убегай. Не беспокойся обо мне», - сказала Ван Сицзюнь.

«Ты хочешь, чтобы я оставил тебя? Если только я умру». Сказав это, Чжоу Хао направился прямо к Вэнь Шаоциану, оставив Ван Сицзюнь с необычно героическим духом.

Вэнь Шаоциан усмехнулся, увидев, что Чжоу Хао идет к нему: «Ублюдок, ты хочешь стать героем?» Аааа! »

Не дожидаясь, пока Вэнь Шаоциан закончит говорить, Чжоу Хао ударил его по лицу. Чжоу Хао знал, что это бесполезно уговаривать этих людей, чтобы они прислушались к разуму, единственное, что он мог сделать, это заставить этих людей бояться, быть еще более злым, чем они.

Вэнь Шаоциан был вынужден отступить на несколько шагов, он поднял руку и почувствовал, что его лицо уже распухло, как кусок мяса.

Он громко ругал: «Хороший мальчик, никто не осмеливается ударить меня таким образом! Идите, все, идите!»

С его голосом хулиганы агрессивно ринулись. Но в глазах Чжоу Хао их движения были похожи на улитку, неспособную даже коснуться Чжоу Хао.

Всего несколькими движениями от Чжоу Хао все лакеи упали на землю, не в силах встать.

Вэнь Шаоциан и Ситу Цзяньин ошеломленно посмотрели на Чжоу Хао.

Поскольку эти правонарушители, как правило, сражались очень яростно, ими мог быть подавлен даже доволи сильный человек. Однако сегодня с ними так легко справился Чжоу Хао.

Чжоу Хао также удивленно посмотрел на свой кулак. Было неизвестно, было ли это из-за Особых Способностей его тела, но его сила снова возросла, и его руки и ноги стали намного более ловкими, чем в прошлый раз.

Поскольку он уже был здесь, он мог бы продолжить. В любом случае, чем сильнее его Особые Способности, тем счастливее он будет. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Вэнь Шаоциана и Ситу Цзяньин, и снова сжал кулаки.

Вэнь Шаоциан посмотрел на разъяренного Чжоу Хао, сжал зубы и побежал, ничего не сказав.

Пройдя более 10 метров, он громко закричал: «Чжоу Хао, просто подожди, я тебя не прощу!» С этим он выбежал из переулка.

Ситу Цзяньин тоже хотела сбежать, но прежде чем она смогла пробежать два шага, она была поймана Чжоу Хао.

"Ты, что ты пытаешься сделать?" Ситу Цзяньин теперь тоже боялась: «Мой папа - начальник Бюро общественной безопасности, если ты меня ударишь, я заставлю моего папу арестовать тебя и отправить в тюрьму!»

"Ты все еще смеешь говорить, что твой отец - начальник полиции?"

Чжоу Хао также был взбешен: «Тогда ты просто подстрекала Вэнь Шаоциана и других к тому, чтобы они издевались над людьми и не нарушали закон?» Ты, нераскаявшаяся девка, я разберусь с тобой первой! »

Когда он говорил, он яростно схватил ее и прижал вниз.

Верховный Фондовый Бог Глава 14

Ситу Цзяньин сегодня не носила школьную форму. Вместо этого она оделась в джинсы и желтую рубашку без рукавов.

Ее рост более 1,6 метра уже считался выдающимся среди ее сверстников, а грудь вздымалась, образуя красивый изгиб.

В то же время Чжоу Хао подумал: разве этой девочке всего четырнадцать лет? Судя по всему, они были на два с лишним уровня больше, чем у Ван Сицзюнь.

Ах! "Когда Чжоу Хао ударил Ситу Цзяньин в грудь, она не смогла среагировать, и закричала.

В то же время другие правонарушители, которых избил Чжоу Хао ранее, встали в плачевном состоянии и убежали из переулка один за другим.

Видя это, Ситу Цзяньин немедленно закричала: «Не бегите, спасите меня!»

Глядя на тех хулиганов, которые уже убежали без следа, Чжоу Хао насмешливо посмотрел на Ситу Цзяньин: «Теперь никто больше не сможет тебя спасти, верно?»

Внезапно он увидел знакомую фигуру, проходящую мимо переулка. Это была мать Ван Сицзюнь, Лу Шипин.

Затем он повернул голову и сказал Ван Сицзюнь: «Сицзюнь, твоя мать только что прошла мимо. Сначала тебе следует пойти с ней домой, на случай, если она будет беспокоиться о тебе».

«Но ты…» Ван Сицзюнь робко спросила Чжоу Хао: «Разве ты не вернешься со мной? Может быть, ты…» Ты действительно хочешь взять ее… »

Чжоу Хао был слегка ошеломлен и поспешно убрал руку, которую он держал на груди Ситу Цзяньин.

«Конечно, нет, но я должен преподать ей урок, чтобы она не доставила нам больше хлопот. Поспеши, не позволяй своей маме далеко уйти. "

«Тогда, тогда я вернусь первой». Ван Сицзюнь на мгновение колебалась, но в конце концов она все же согласилась. Она верила, что Чжоу Хао не из тех, кто запугивает девушек.

Видя, что Ван Сицзюнь собирается уходить, Ситу Цзяньин с тревогой крикнула: «Ван Сицзюнь, не оставляй меня здесь одну, этот парень изнасилует меня!»

«Не волнуйся, Чжоу Хао не такой человек!» Ван Сицзюнь обернулась и сказала Ситу Цзяньин перед тем, как покинуть переулок.

Она уже ненавидела Ситу Цзяньин до глубины души, если бы сегодня здесь не было Чжоу Хао, она действительно встретила бы несчастье, поэтому она одобрила, что Чжоу Хао хочет преподать ей урок.

На этот раз только Чжоу Хао и Ситу Цзяньин остались в тихом и мрачном переулке.

Ситу Цзяньин знала, что она не сможет убежать от Чжоу Хао, он загнал ее в угол, не оставив пути для побега.

Глядя на сияющие глаза Чжоу Хао, она сказала дрожащим голосом: «Чжоу Хао, ты… Не будь безрассудным. Когда я сказала, что настала очередь Ван Сицзюнь, я пошутила, не воспринимай это как правду»

Она прислонилась к стене и использовала обе руки, чтобы защитить свою грудь. «Я больше не доставлю хлопот, тебе и Ван Сицзюнь. Действительно, я клянусь».

"Думаешь, я тебе поверю?" Чжоу Хао подошел к Ситу Цзяньин.

«Я видел многих таких, как ты. Они не проливают слез, пока не увидят гроб. Если я не преподам тебе урок, ты не научишься на своих ошибках».

"Нет ..." "

"Ты очень гордишься своей фигурой, не так ли?"

«Нет…» На самом деле, она часто дразнила других девочек в школе и чувствовала, что ее фигура была лучшей даже во всей школе.

Чжоу Хао схватил подол ее одежды и силой поднял ее.

«У-у… ууу… »Не ... Не будь таким ...

Тем не менее, кромешная тьма вокруг него и мягкий слабый взгляд Ситу Цзяньин породили злое желание в глубине его сердца.

«Чжоу Хао, прошу тебя, пожалуйста, не относись ко мне так ...» - воскликнула Ситу Цзяньин.

На самом деле, Чжоу Хао думал  про нее неправильно. Несмотря на то, что Ситу Цзяньин всегда была властным человеком, даже имела дело с кем-то вроде Вэнь Шаоциана, она все еще не была полной дурой.

Из-за ее семьи, она давно начала смотреть свысока на других парней, так как она могла позволить им прикоснуться к ней?

За всю свою жизнь ни один парень никогда не держал ее за руку, не говоря уже о том, чтобы относиться к ней так же, как Чжоу Хао.

Внезапно у Чжоу Хао, который был полон голода, появилось странное чувство, как будто опасность приближалась к нему.

Он выглянул из переулка, затем отпустил Ситу Цзяньин и потащил ее глубже в переулок.

Ситу Цзяньин была полностью напугана действиями Чжоу Хао. Она подумала, что Чжоу Хао пытался втянуть ее в переулок и не хотела заходить внутрь, несмотря ни на что.

«Я не хочу! Чжоу Хао, я прошу тебя, я действительно больше не доставлю вам хлопот, правда!»

«Молчи, кто-то идет». Чжоу Хао прикрыл ей рот и, игнорируя сопротивление, насильно потянул ее за большую мусорную корзину в конце переулка.

В этот момент в переулок вошел высокий мужчина с красной, бело-синей сумкой в руке. Кроме того, у этого человека были светлые волосы и голубые глаза, он был иностранцем.

С одной стороны переулка было пустующее жилое здание, которое должно было быть снесено, а с другой - стены строительной площадки, которая долгое время была закрыта.

Иностранец стоял у железной двери жилого дома с сумкой в руке. Время от времени он смотрел на часы так, словно ждал кого-то.

Чжоу Хао и Ситу Цзяньин спрятались за мусорным баком. Интуитивно Чжоу Хао почувствовал, что этот иностранец не был хорошим человеком.

Ситу Цзяньин, которая был рядом с ним, увидела, что кто-то пришел, и хотела позвать на помощь, но Чжоу Хао крепко сжал ее рот, что она была не в силах издать ни звука.

Чжоу Хао подошел ближе к ее уху и тихим голосом предупредил: «Если ты осмелишься что-нибудь сказать, я  сниму тебе штаны!»

Ситу Цзяньин, запуганная силой Чжоу Хао, могла только подчиняться и послушно присела на корточки рядом с Чжоу Хао. Чжоу Хао протянул руку к Ситу Цзяньин.

Ситу Цзяньин не осмелилась издать ни звука и посмотрела на Чжоу Хао со слезами на глазах, прося о помощи.

Тем не менее, Чжоу Хао совсем не сдерживался, он даже подошел к ее уху и сказал: «Этот иностранец похоже хочет заключить незаконную сделку, не издавай ни звука, иначе он может попытаться убить нас. "

Когда он говорил, вошел другой мужчина. Он был лысым китайцем лет тридцати, что держал в руках спортивную сумку.

Увидев иностранца, он засмеялся: «Питер, ты пунктуален».

«Вам, китайцам, нравится опаздывать. Ты знаешь, как долго я тебя ждал?» Сказал иностранец по имени Питер на ломаном китайском, его лицо было наполнено нетерпением.

Лысый парень пожал плечами и спросил: «Ты принес деньги?»

Питер фыркнул и расстегнул молнию на своей сумке. Лысый заглянул внутрь и кивнул, затем передал рюкзак Питеру.

Питер взял сумку и расстегнул молнию. Из него он вынул пакет белого порошка.

Чжоу Хао и Ситу Цзяньин, которые прятались за мусорным баком, были ошеломлены. Эти двое действительно занимались незаконной торговлей, и этот пакет белого порошкообразного вещества, вполне мог быть наркотиками!

Чжоу Хао больше не заботился о том, чтобы навредить Ситу Цзяньин, он даже снял куртку, чтобы прикрыть ее грудь.

Он был с серьезным выражением лица, потому что увидел на талии лысого человека выпуклость, которая, скорее всего, была пистолетом.

В этот момент он услышал, как лысый человек сказал: «На этот раз тебе нужно так много. Я подготовил так много в течение короткого времени, поэтому я очень рисковал».

«Давай, давай, я знаю, что в твоем Китае могут застрелить человека, который продает более пятидесяти граммов героина.

Питер взвесил сумку в руке: «Чем больше риск, тем больше выгоды. Сейчас меня больше всего беспокоит, будешь ли ты использовать поддельный товар, чтобы обмануть меня».

«Что вы имеете в виду? Мы, китайцы, самые честные люди». Лысый мужчина засмеялся. Однако его последующие действия заставили Чжоу Хао и Ситу Цзяньин испугаться.

Они увидели, как лысый мужчина быстро вытащил из-за пояса пистолет и дважды выстрелил Питеру в живот, пока тот смотрел в рюкзак.

Пистолет браунинг был оснащен глушителем, поэтому Чжоу Хао мог слышать только два слабых свиста.

Прежде чем Питер успел что-то сказать, он безвольно упал на землю, а Лысый подул на дуло пистолета.

«Я не пытался обмануть тебя, но это больше ничего не значит для тебя.

«Это темная сторона подземного мира». Чжоу Хао подумал в своем сердце.

Но когда Ситу Цзяньин увидела это внезапное убийство, она была в ужасе. Ее ноги стали мягкими, и она села на землю, затем дотронулась до мусорной корзины перед ней и издала крик «аааа».

"Кто это!" Лысый китаец уже собирался взять сумку Питера, когда услышал шум. Он сразу направил пистолет в направлении Ситу Цзяньин.

"Ты убьешь нас в этот раз!" Чжоу Хао безжалостно бросил взгляд на Ситу Цзяньин, а Ситу Цзяньин, зная, что она вызвала великую катастрофу, дрожала от страха, не смея издать ни звука.

Именно тогда лысый увидел Чжоу Хао и Ситу Цзяньин, которые прятались за мусорным баком и проклинал: «Ах вы маленькие воры!»

Чжоу Хао увидел, что указательный палец лысого нажал на курок. Похоже, он уже решил убить их двоих, чтобы заставить их замолчать, и дуло пистолета было направлено прямо на Ситу Цзяньин, которая находилась перед Чжоу Хао.

Он мог видеть искры, выходящие из дула пистолета, а затем из дула вылетела пуля, летящие прямо в сторону Ситу Цзяньин.

Однако, хотя Чжоу Хао мог видеть пулю, у него было достаточно времени, только чтобы развернуться и заблокировать ее перед Ситу Цзяньин.

Затем жгучая боль пронзила его плечо. Чжоу Хао знал, что его подстрелили.

Верховный Фондовый Бог Глава 15

Чжоу Хао задыхался от боли, он чувствовал, что вся его левая рука была парализована.

Однако у него не было времени, чтобы заботиться об этом. Он обернулся, чтобы посмотреть на лысого мужчину, и увидел, что тот собирается сделать второй выстрел.

Но как Чжоу Хао мог позволить ему это сделать.  Оттолкнувшись от земли, он тяжело врезался в лысого человека, толкая его к стене.

"Маленький воришка, отпусти меня!" Лысый мужчина сердито кричал, но Чжоу Хао проигнорировал его.

Он скрутил правую руку и ударил локтем в живот, от чего наркоторговец присел на корточки.

Чжоу Хао воспользовался возможностью развернуться и ударить по руке, в которой тот держал пистолет, отбрасывая его.

«Ты хотел, чтобы я ел пули? Я забью тебя до смерти!» Чжоу Хао поднял колено и ударил по лицу наркоторговеца. Огромная сила сразу же сбила его с ног.

Позади него Ситу Цзяньин была полностью сбита с толку чередой событий.

Только спустя долгое время она поняла, что она не умерла, и даже вспомнила, что Чжоу Хао защитил ее, блокируя эту смертельную пулю.

Она подняла голову, чтобы посмотреть на Чжоу Хао, который все еще бил наркоторговца, и действительно, она увидела рану на его левой лопатке.

«Ах… Почему он помог мне и заблокировал пулю…?» Ситу Цзяньин продолжала повторять эту фразу.

В это время Чжоу Хао обернулся и посмотрел на Ситу Цзяньин, увидев ее растерянное выражение, он громко закричал: «Почему ты стоишь, быстро возьми пистолет!»

Ситу Цзяньин сразу же пришла в себя после крика Чжоу Хао и подсознательно последовала за его словами, быстро взяла в руки пистолет, и передала ему.

Глядя на шокирующую рану на левом плече, Ситу Цзяньин робко спросила: «С тобой… С тобой все в порядке? Тебе больно?»

«Разве ты не говоришь чепуху? Чувствую ли я какую-то боль?» - быстро сказал Чжоу Хао, затем использовал свою правую руку, чтобы направить оружие к лысой голове наркоторговца и закричал: «Говори, ты наркоторговец или нет!»

Лицо лысого человека уже распухло от избиения Чжоу Хао. Он ненавидел Чжоу Хао до глубины души и нечетко сказал: «Твоя мать - торговец наркотиками!»

Услышав это, Чжоу Хао еще раз ударил его: «Встань, иди!»

Затем он отвел его к трупу иностранца по имени Питер и заглянул в раскрытую красно-бело-голубую сумку.

Удивительно, но внутри было много пачек денег со стодолларовыми купюрами. Их было более десяти, и по его подсчетам, здесь было более ста тысяч долларов.

Это должны быть деньги, которые Питер использовал для покупки наркотиков.

Видя, что здесь было более миллиона юаней, в голове Чжоу Хао внезапно возникла мысль.

Он взглянул на труп Питера и сказал лысому норкоторговцу: «Сначала я не хотел тебя убивать, но теперь могу только извиниться».

Лысый немедленно догадался, что Чжоу Хао хотел убить его, поэтому он собирался дать отпор. Как раз когда он собирался рискнуть своей жизнью и побороться, он внезапно почувствовал взрыв в своей голове, а затем он потерял сознание и безвольно упал на землю.

Глядя на пулевое отверстие в лысой голове, откуда текла свежая кровь, Чжоу Хао был ошеломлен. Это был первый раз, когда он кого-то убил, и это было ради денег.

Это чувство было очень странным. Было чувство злости и страха, а также след необъяснимого возбуждения.

Тем не менее, этот лысый был торговцем наркотиками, который убивал людей, не моргая глазом. Ситу Цзяньин и он сам чуть не умерли ранее из-за него, поэтому вина в сердце Чжоу Хао длилась недолго.

Он бросил пистолет, взял сумку с деньгами и огляделся. Затем он подошел к мусорному баку и положив сумку внутрь, накрыл ее мусором.

Ситу Цзяньин, которая была свидетелем всех действий Чжоу Хао, могла догадаться, что Чжоу Хао собирался забрать себе эти деньги.

Но она ничего не сказала, и не стала останавливать Чжоу Хао.

Кроме того, она твердо верила, что Чжоу Хао не убьет ее и не заставит ее замолчать, и только думала в своем сердце: «Поскольку он может заблокировать пулю для меня, он определенно не причинит мне вреда».

После того, как Чжоу Хао все закончил, он сказал Ситу Цзяньин: «Ты же никому не скажешь?»

Ситу Цзяньин торжественно кивнула: «Я никому не скажу, даже если умру!»

Глядя на искренние глаза Ситу Цзяньин, Чжоу Хао мягко кивнул.

Первоначально он думал, что, поскольку он был так легкомысленен перед Ситу Цзяньин, Ситу Цзяньин, вероятно, ему не поможет. Однако он инстинктивно чувствовал, что Ситу Цзяньин больше никому не расскажет.

После некоторого времени, огнестрельное ранение в плече снова начало болеть.

Ситу Цзяньин сразу же достала из кармана белый носовой платок, прижала его к ране Чжоу Хао и тихо спросила: «Ты в порядке?» Ее тон был на самом деле очень нежным.

«Я не умру». Чжоу Хао стиснул зубы и сказал: «Скорее иди, позвони своему отцу, скажи ему, что ты встретила наркоторговцев». Он посмотрел на тела Лысого и Питера.

«Скажем,что они поссорились из-за сделки. Сначала Питер был убит лысым, а потом лысый увидел нас, и пытался нас убить. Затем я остановил и убил его в бою».

Он напомнил Ситу Цзяньин: «Не упоминай эти деньги».

Ситу Цзяньин кивнула: «Теперь я знаю, что сказать.« Но тебе больно, поэтому я сначала отвезу тебя в больницу ».

« Не волнуйся, иди сначала позвони своему отцу ». Чжоу Хао махнул рукой.

"Эти пакеты могут весить два-три килограма. Было бы хорошо, если бы твой папа раскрыл сделку с наркотиками.

Услышав слова Чжоу Хао, Ситу Цзяньин ничего не оставалось, кроме как посадить его и пойти позвонить.

Чжоу Хао сел к стене. В это время рана на спине уже не болела так сильно, он посмотрел на лысого человека и труп Питера, думая о том, как ему использовать деньги.

Сто тысяч долларов были эквивалентны одному миллиону юаней. На этот раз это была уже очень большая сумма денег.

Чжоу Хао решил бросить их всех на фондовый рынок, чтобы заработать огромную сумму денег, прежде чем фондовый рынок упадет в декабре.

Восемь тысяч юаней, которые он вложил в предыдущие акции, было немного. Даже если увеличение этих акций умножится в несколько раз, его доход все равно будет очень ограниченным.

Теперь, когда у него больше миллиона, выгоды будут намного больше.

Чувствуя запах крови в воздухе, Чжоу Хао смеялся: «Люди умирают за богатство».

Вскоре Чжоу Хао услышал пронзительную сирену снаружи. Ситу Цзяньин и дюжина или около того полицейских, в форме и в штатском, вошли.

Чжоу Хао также заметил, что рядом со Ситу Цзяньин был мужчина средних лет с героическим духом, которому даже не было сорока лет. Вероятно, это был отец Ситу Цзяньин, который был начальником бюро.

Ситу Цзяньин сразу побежала к Чжоу Хао: «Чжоу Хао, быстро, я вызвала скорую помощь, мы сейчас поедем в больницу».

Ее отец, Ситу Ли, также подошел и сказал Чжоу Хао с выражением благодарности: «Маленький товарищ, Цзяньин уже рассказала мне все.

Большое спасибо. Если бы не ты, она была бы в опасности ". Кроме того, ты очень смелый. Наше Бюро общественной безопасности вознаградит тебя». Сказав это, он похлопал Чжоу Хао по плечу.

Через действия Ситу Ли, лицо Чжоу Хао тут же исказилось от боли.

Ситу Цзяньин также обвиняюще уставилась на Ситу Ли:« Папа, он раненый, как ты можешь ударить его?» Затем она помогла Чжоу Хао встать.

Ситу Ли горько рассмеялся, было видно, что он очень любит эту свою дочь.

Как раз в это время полицейский, отвечающий за осмотр места, крикнул Ситу Ли: «Начальник бюро, это все героин, боюсь, он весит более трех килограммов!»

Ситу Ли был очень взволнован, когда услышал это, это уже считалось большой сделкой с наркотиками, и в этот раз его наверняка похвалили бы старшие.

Поэтому теперь он был еще более благодарен Чжоу Хао. Он быстро заставил своих людей помочь Чжоу Хао добратся к  машине скорой помощи за переулком, и Ситу Цзяньин, естественно, последовала за ним.

Перед отъездом Чжоу Хао посмотрел на мусорное ведро, надеясь, что полицейские не осмотрят это место.

Прибыв в военный госпиталь в городе Сян, старый доктор достал пулю для Чжоу Хао.

В то же время он сказал Чжоу Хао, который лежал на кровати: «Маленький товарищ, у тебя очень крепкие кости.

Кроме того, как ты развил такие сильные мышцы в таком молодом возрасте?» Старый армейский доктор посмотрел на обнаженную верхнюю часть тела Чжоу Хао и был поражен его крепкими мышцами.

Чжоу Хао дважды фыркнул в ответ, он знал, что его тело становится все сильнее и сильнее.

После наложения повязки,Чжоу Хао был отправлен в отделение интенсивной терапии.

Что касается Ситу Ли и Ситу Цзяньин, то они уже ждали там. В палате даже были двое мужчин среднего возраста с большими животами, было очевидно, что они были городскими руководителями.

«Маленький Чжоу, эти двое являются секретарем и мэром города Сян». Ситу Ли познакомил их с Чжоу Хао.

Чжоу Хао был слегка шокирован, он не ожидал, что на этот раз они действительно приведут секретаря и мэра, и сразу сказал: «Доброе утро, мэр».

«Маленький Товарищ Чжоу, в этот раз ты хорошо справился. Ты помог нашему городу Сян, предотвратить торговлю наркотиками».

Городской секретарь сказал Чжоу Хао: «Город планирует обнародовать ваши достижения и дать положительный образ людям».

Мэр также сказал: «Правильно, этот лысый человек - торговец наркотиками, которого давно разыскивают в стране. Этот иностранец входит в группу незаконного оборота наркотиков».

Маленький Товарищ Чжоу, ты действительно помог нам на этот раз. "

" Мэр слишком серьезен. Как граждане города Сян, естественно, мы должны защищать мир и стабильность города Сян.

Даже если бы кто-то другой из города Сян столкнулся с этим, я думаю, он сделал бы то же самое, что и я. «

Чжоу Хао раньше общался с правительственными чиновниками в Йеллоустонской группе, поэтому он сразу сказал эти слова.

Но в глазах Ситу Ли и других, если бы четырнадцатилетний подросток был настолько зрелым, его будущие достижения, безусловно, были бы экстраординарными».

Видя, как Ситу Ли и руководители города одобряют Чжоу Хао, Ситу Цзяньин была чрезвычайно счастлива в своем сердце, и ее взгляд на Чжоу Хао также сиял.

«Маленький Товарищ Чжоу, ты можешь остаться здесь и  спокойно выздороветь. Город будет нести ответственность за оплату медицинского обслуживания, поэтому тебе не о чем беспокоиться. «

Перед отъездом секретарь партии сказал:« Кроме того, мы уже проинформировали вашу семью ».

Как только он закончил говорить, несколько человек поспешно вошли. Это были Ян Тонг, Ван Сицзюнь и Лу Шипинг.

Верховный Фондовый Бог Глава 16

Ян Тонг и Ван Сицзюнь, которые только что вернулись домой, были полностью потрясены, когда услышали, что Чжоу Хао был ранен и госпитализирован. Ян Тонг чуть не упала в обморок на месте.

Затем ей позвонили из городского правительства и сказали, что с Чжоу Хао все в порядке. Только тогда она облегченно вздохнула и бросилась в больницу.

По дороге в больницу, Ван Сицзюнь подумала, разве Чжоу Хао был не с Ситу Цзяньин? Как его внезапно подстрелили и госпитализировали?

Может ли быть так, что Ситу Цзяньин заставила своих людей ранить Чжоу Хао? В этом коротком путешествии ее сердце наполнилось беспокойством.

"Сяо Хао, ты в порядке?" Увидев Чжоу Хао, лежащего на больничной койке с бледным лицом, тут же выкрикнула Ян Тонг.

Что касается Ван Сицзюнь, которая стояла рядом с кроватью, ее нефритовые руки крепко держались за рукав Чжоу Хао. Ее сверкающие слезы продолжали катиться по ее лицу, но она прикусила губу, чтобы не заплакать.

Однако печальный взгляд в ее глазах заставил сердце Чжоу Хао заболеть.

«Мама, Сицзюнь, не плачьте, я в порядке. Доктор сказал, что мне просто нужно отдохнуть несколько дней». Чжоу Хао улыбнулся, успокаивая свою мать и Ван Сицзюнь.

В то же время он извинился перед Лу Шипинг: «Тетя Лу, прости, я побеспокоил тебя».

"Сколько лет мы знакомы? Почему ты говоришь эти слова?" Лу Шипинг только спокойно улыбнулась.

В это время Ситу Ли и два городских лидера утешали Ян Тонг и рассказывали ей о его героическом поступке.

И в это время пришел старый военный врач, который помог Чжоу Хао вытащить пулю, и лично гарантировал, что через неделю Чжоу Хао сможет покинуть больницу. Только тогда Ян Тонг вздохнула с облегчением.

После этого Ян Тонг и Лу Шипинг последовали за старым армейским доктором, чтобы завершить процедуры для больницы. Ситу Ли и два лидера некоторое время утешали Чжоу Хао, а потом ушли.

Чжоу Хао, Ван Сицзюнь и другие были единственными, кто остался в просторном отделении интенсивной терапии.

Ван Сицзюнь села на кровать и с болью погладила лоб Чжоу Хао: "Все еще болит?"

«Не болит когда смотрю на тебя». Чжоу Хао схватил ее за руку и засмеялся.

«Ты все еще в настроении шутить в этой ситуации». Ван Сицзюнь была раздражена, и не могла сдержать слез.

Чжоу Хао немедленно поднял руку, чтобы вытереть слезы: «Не плачь, не плачь, я действительно больше не чувствую боли. Этот старый доктор также сказал, что это не какая-то серьезная травма, все будет хорошо после нескольких дней восстановления. "

Видя, что Чжоу Хао и Ван Сицзюнь были такими близкими, Ситу Цзяньин почувствовала боль в своем сердце, но она не смела беспокоить их.

Ван Сицзюнь также заметила несколько неуклюжую Ситу Цзяньин, поэтому она спросила Чжоу Хао: «Что случилось в то время? Почему вы неожиданно столкнулись с торговцем наркотиками?»

После того, как Ситу Цзяньин услышала это, она вспомнила, как Священная Земля, ее грудь была бессовестно сдавлена Чжоу Хао в переулке.

На больничной койке, когда Чжоу Хао увидел ее розовые щеки, он не мог пропустить удобный момент и неосознанно посмотрел на ее грудь.

«Это моя вина, Чжоу Хао был ранен, потому что он хотел защитить меня». Сказала Ситу Цзяньин.

Услышав ее, Ван Сицзюнь немедленно посмотрела на Чжоу Хао, в то время как Чжоу Хао тайно проклинал в своем сердце. Разве это не равносильно тому, чтобы сказать Сицзюнь, что мы с тобой..?

Действительно, когда Ван Сицзюнь услышала, что Чжоу Хао помог ей заблокировать пулю, она очень расстроилась. Она была немного ревнива, и немного завидовала Ситу Цзяньин.

И взгляд, которым она обычно смотрела на Чжоу Хао, также постепенно становился горьким.

Чжоу Хао тайно жаловался, а затем намеренно показал холодное выражение.

«В то время этот наркоторговец хотел убить нас, чтобы заставить всех замолчать. Как мужчина, конечно, я не мог оставить ее и убежать.

Я не хотел видеть, как она будет убита, поэтому у меня не было выбора, кроме как принять на себя пулю ».

Он схватил Ван Сицзюнь за руку и нежно уставился на нее:« Сицзюнь, если бы это была ты, не говоря уже о блокировании пули, даже если бы мне пришлось умереть за тебя! »

Ван Сицзюнь было всего четырнадцать лет, как она могла слышать о таких эмоциональных словах? Она была немедленно тронута Чжоу Хао до слез.

В то же время ей стало стыдно за свою ревность. Она обвиняла себя в том, что была такой скупой.

С другой стороны, когда Ситу Цзяньин услышала, что сказал ей Чжоу Хао, она была завистлива и ревнива.

" Сицзюнь, я хочу пить." Сказал Чжоу Хао. Ван Сицзюнь подняла чайник на тумбочке, но он был пуст.

Поэтому она сказала Чжоу Хао: «Я пойду налью тебе горячей воды». После этого она взяла чайник и вышла.

В палате остались только Чжоу Хао и Ситу Цзяньин. Ситу Цзяньин стояла там с опущенной головой, не смея говорить с Чжоу Хао.

"Иди сюда." Чжоу Хао вдруг закричал.

Ситу Цзяньин ничего не сказала, и послушно подошла к нему, а затем услышала, как Чжоу Хао сказал: «То, как ты говорила сейчас, ты делала это, чтобы спровоцировать меня и Сицзюнь, верно?»

Ситу Цзяньин дрожала и сразу покачала головой: «Нет, нет».

Чжоу Хао фыркнул. Видя трусливый взгляд Ситу Цзяньин, он всегда хотел мучить ее, хотел безжалостно мучить ее. "Иди, сядь здесь."

Он указал на край кровати, заставил Ситу Цзяньин сесть рядом с ним, а затем протянул правую руку, чтобы схватить ее.

Ситу Цзяньин вскрикнула в тревоге, но не сопротивлялась Чжоу Хао, как раньше. Вместо этого она послушно села и позволила ему заигрывать с ней.

Чжоу Хао хотел снять ее одежду, но поскольку его левая рука была повреждена и не могла ничего сделать, он сказал Ситу Цзяньин: «Сними одежду».

Ситу Цзяньин была удивительно нежна, когда она послушно подняла рубашку.

«Ведьма» . Чжоу Хао крикнул в своем сердце, когда он приложил еще больше силы в своей руке.

На самом деле, Ситу Цзяньин выглядит неплохо. Ее пара узких и длинных как у феникса глаза, были доволи притягательными.

Хотя ей было всего четырнадцать лет, ее лицо не было таким юным и невинным, как у Ван Сицзюнь.

"К тебе кто-нибудь прикасался кроме меня?" Спросил ее Чжоу Хао.

Ситу Цзяньин покачала головой: «Нет, есть только ... ты единственный, кто прикасался к ним».

Чжоу Хао был удивлен, услышав это, может быть, его предположение было неверным? Поэтому он продолжал спрашивать: «Ты все еще... не стала женщиной? »

« Да ». Ситу Цзяньин закусила губу и очень, очень легко кивнула.

« Хм… »Чжоу Хао засмеялся с удовлетворением, затем начал играть своими пальцами: «Ты пила молоко и ела папайю с юных лет?

Ситу Цзяньин перенесла интенсивную стимуляцию: «Нет, я не люблю пить молоко, я не знаю почему».

В ее словах был намек на гордость. Она родилась с такой фигурой. Это называлось природной красотой.

«В будущем, кроме меня, никому другому не разрешается прикасаться к тебе. Ты понимаешь?» Чжоу Хао тихо крикнул Ситу Цзяньин.

Ситу Цзяньин послушно кивнула: «Этого не произойдет, я только позволю тебе ... Я только позволю тебе прикасаться ко мне».

«Кроме того, больше не болтайся с Вэнь Шаоцианом и другими». Чжоу Хао почесал голову и сказал.

" Хорошо, я послушаю тебя." Тихо ответила Ситу Цзяньин.

"Пока ты послушна, я буду любить тебя по-настоящему, ты понимаешь?"

"Да, да." Ситу Цзяньин улыбнулась и кивнула, а затем двинулась к Чжоу Хао, как кот, просящий вознаграждения.

Чжоу Хао понял, что она имела в виду, и слегка поцеловал ее губы в награду.

Она высунула язык и облизнула губы. Ее действия были очень захватывающими, заставляя Чжоу Хао глупо двигаться. Как только он собирался попробовать ее ароматные губы, он услышал шаги снаружи.

Он сразу же отдал одежду Ситу Цзяньин, чтобы прикрыть ее грудь.

В то же время он сказал ей: «Сходи в этот переулок и забери этот мешок с деньгами, что был спрятан. Не позволяй своему отцу и другим знать об этом».

"Даже Ван Сицзюнь не может быть сказано?"  Спросила Ситу Цзяньин.

Чжоу Хао подумал, что лучше не сообщать Ван Сицзюнь об этих вещах, чтобы она не слишком волновалась. Он кивнул: «Даже Сицзюнь».

"Да." Ситу Цзяньин счастливо согласилась, думая, что это секрет ее и Чжоу Хао, секрет, которым даже с Ван Сицзюнь он не мог поделиться.

Дверь открылась, и вошла не только Ван Сицзюнь, но и Ян Тонг, Лу Шипинг и Ситу Ли. Ситу Ли даже постоянно благодарил Ян Тонг, восхваляя ее за то, что у нее был такой хороший сын.

«Маленький Товарищ Чжоу, на этот раз ты не только помог нам раскрыть большое преступление, но и спас мою Цзяньин».

Ситу Ли подошел к кровати и вручил ему конверт: «Бюро планирует вознаградить тебя 5000 юаней. Кроме этого, здесь 10000 юаней.

"Нет нет." Ян Тонг сразу же отказалась: «Спасти людей - это нормально, как я могу позволить вам заплатить».

«Правильно, верно. Спасение людей - это то, что мы должны делать. Я просто не могу взять деньги». Сказал Чжоу Хао.

На этот раз он уже получил более ста тысяч долларов, и поскольку он спас Ситу Цзяньин, он завязал отношения с Ситу Ли, начальником службы общественной безопасности.

Этот так называемый долг, легко погасить деньгами, но трудно погасить делами. Как Чжоу Хао мог случайно позволить Ситу Ли погасить эту услугу только этими 10 000 юанями?

Под настойчивостью Чжоу Хао и Ян Тонг, Ситу Ли все же удалось отозвать эти десять тысяч.

В то же время он похлопал себя по груди и сказал: «Сяо Хао, если у вашей семьи будут какие-то вопросы в будущем, не стесняйтесь приходить и искать дядю Ситу. Когда дело доходит до города Сян, дядя Ситу чувствует, что он должен быть в состоянии сказать несколько слов. "

Видя, что он достиг своей цели, Чжоу Хао был очень счастлив в своем сердце.

Была уже поздняя ночь, поэтому Ситу Ли также хотел уйти, чтобы разобраться с делом.

Перед отъездом Ситу Цзяньин подала Чжоу Хао сигнал глазами, указывая на то, что она позаботится о том, что он спрятал.

Поскольку завтра было воскресенье, и все были свободны, Ян Тонг и Ван Сицзюнь решили вернуться завтра. С другой стороны, Ян Тонг также хотела сделать немного супа для пополнения крови Чжоу Хао.

Верховный Фондовый Бог Глава 17

На следующее утро в больницу пришли не только Ян Тонг и Ван Сицзюнь, чтобы навестить его с супом из карпа.

Даже репортер с телевизионной станции города Сян подошел, чтобы взять интервью у Чжоу Хао о его смелом поединке с торговцем наркотиками.

Более того, директор средней школы Инин, также почтил Чжоу Хао своим присутствием. В то же время он не забыл использовать вопрос Чжоу Хао, чтобы проинформировать журналистов телевизионной станции об отличном школьном образовании в средней школе Инин.

И что сделало Чжоу Хао самым счастливым, так это то, что его учитель Ли Руолан и его хороший друг Лю Шичао тоже пришли.

Чжоу Хао, я слышала, что в тебя стреляли, как ты?

Забота Ли Руолан о Чжоу Хао была не такой преувеличенной, как у директора. Простого взгляда на беспокойство Ли Руолан, было достаточно, чтобы заставить Чжоу Хао чувствовать себя тронутым.

«Я в порядке. Учитель, вам не о чем беспокоиться. Я просто не смогу ходить в школу некоторое время». На самом деле, это было не важно, если бы он не ходили в школу. Главное, что он не мог видеть Ли Руолан.

Ли Руолан тихо покачала головой: «Тебе не нужно беспокоиться о школьных делах, выздоровление является более важным.

Лю Шичао также сказал: «Чжоу Хао, теперь ты стал великим героем нашей школы, все говорят о том, что ты такой же крутой, как Чэнь Хаонань».

Он с завистью посмотрел на Чжоу Хао, как будто выстрел в голову был чрезвычайно славной вещью. По его словам, я уже получил патрон, чего тут бояться!

Немного пошумев, люди, пришедшие к нему в гости, уходили один за другим. Ян Тонг и Ван Сицзюнь также вернулись домой под убеждением Чжоу Хао, оставив Чжоу Хао одного в отделении интенсивной терапии.

Чжоу Хао слегка вздохнул и подвигал левой рукой. Он чувствовал, что его тело сильно восстановилось по сравнению со вчерашним днем, а его левая рука восстановила свою энергию.

Как сказал ранее Лю Шичао, его лицо было розовым и наполненным энергией. Он не был похож на того, кого подстрелили.

Внезапно в дверь палаты снова постучали. Вошла длинноволосая красавица, это была Чжао Юйцинь, держащая изысканную корзину с фруктами и банку с куриным бульоном.

"Сестра Чжао, почему ты здесь?"

Чжао Юйцинь подошла прямо к кровати.

«Вчера Бюро общественной безопасности города Сян раскрыло сделку с наркотиками. Я слышала, что ученик из средней школы Инин, героически застрелил торговца наркотиками.

А потом я услышала от Ситу Ли, что это был парень по имени Чжоу Хао, поэтому я расспросила его об этом, но не ожидала, что это действительно будешь ты.

Она протянула руку, чтобы ущипнуть нос Чжоу Хао: «Каково это? Ветеран-врач, который помогал тебе вчера достать пули, был на уровне Национальной гвардии. Он раньше, даже участвовал в контратаке самообороны.

«Хе-хе, он сказал, что твое тело действительно сильное. Даже твои плечевые кости не могут пробить эти пули».

Слушая, как Чжао Юйцинь медленно объясняет это, Чжоу Хао был удивлен, что она может так хорошо ладить со всеми, от Ситу Ли до старого военного доктора, она фактически знала их всех.

Чжоу Хао покачал головой: «Сестра Чжао, почему ты так любишь всегда зажимать мне нос?»

Чжао Юйцинь села, взяла куриный бульон и передала ему: «Возьми, вчера ты потерял много крови, выпей бульончика, чтобы восполнить немного».

Видя, как Чжоу Хао выпил весь бульон одним глотком, она сказала: «Ты действительно проблемный человек, как ты умудрился встретить этих наркоторговцев, людей, которые убивают людей, не отрывая глаз».

Когда она говорила, выражение ее лица было полным вины, но на самом деле это было потому, что она очень волновалась за Чжоу Хао.

«Правильно, они почти замолчали прошлой ночью».

Чжоу Хао рассказал Чжао Юйцинь об опасной ситуации со вчерашнего дня. Чжао Юйцинь затем подошла, села на край кровати и притянула Чжоу Хао к себе, ложа подбородок на его голову.

«В будущем не будь таким безрассудным. Как ты думаешь, от пуль так легко защититься? Что, если с тобой случится что-то плохое?»

Все лицо Чжоу Хао было вжато в грудь Чжао Юйцинь, и соблазнительный аромат попадал в его нос.

Чувствуя гордость Чжао Юйцинь, Чжоу Хао думал в своем сердце, удивительно, даже больше, чем у Ситу Цзяньин!

Однако, он никогда не посмел бы относиться к Чжао Юйцинь так, как поступил Ситу Цзяньин.

"Сестра Чжао, почему ты так добра ко мне?" Чжоу Хао поднял голову и спросил.

Они встречались только несколько раз. Хотя Чжоу Хао спас ей жизнь, Чжоу Хао чувствовал, что она относится к нему совсем по-другому.

«Я тоже не знаю». Чжао Юйцинь нежно ласкала волосы Чжоу Хао.

«Может быть, я как те девочки, которые любят кошек и собак. Я не могу не чувствовать себя счастливо, когда вижу тебя».

Чжоу Хао горько рассмеялся: «Сестра Чжао, ты относишься ко мне как к кошке или собаке?»

"Вонючий паршивец". Чжао Юйцинь снова сжала лицо: «Сколько мужчин хотят быть моими кошками и собаками? Я даже не забочусь о них».

Чжоу Хао знал, что с ее прошлым это действительно было правдой: «Как и этот Фан Лизе?»

"Почему ты вспоминаешь этого парня?" Чжао Юйцинь сжала ухо Чжоу Хао: «Этот парень действительно раздражает, однажды, я заставляю своего брата послать несколько солдат спецназа, чтобы преподать ему урок».

Услышав это, Чжоу Хао тайно щелкнул языком, затем вспомнил, что он хотел вложить десятки тысяч долларов, которые он оставил вчера в переулке.

Кроме того, если бы он использовал эти доллары, чтобы обменять их, это, вероятно, вызвало бы подозрение у других. У компании, занимающейся ценными бумагами Чжао Юйцинь, было множество каналов обмена на иностранную валюту.

Поэтому Чжоу Хао сказал ей: «Сестра Чжао, я хочу, чтобы ты, кое с чем мне помогла».

«Хм?« Что это? »

« Я хочу, чтобы ты купила еще несколько акций для меня. Просто используй счет моей мамы. "

"У тебя есть деньги?" Чжао Юйцинь спросила его: «Сколько ты хочешь инвестировать?» Почему бы мне не одолжить тебе? »

Чжоу Хао покачал головой:« У меня есть собственные деньги, около ста тысяч долларов ».

Чжао Юйцинь была удивлена: «Как ты вдруг смог получить столько денег?»

Чжоу Хао хотел рассказать ей, что случилось прошлой ночью. Он не знал почему, но он не хотел ничего скрывать от нее и инстинктивно верил, что Чжао Юйцинь не разоблачит его.

Но прежде чем он успел открыть рот, Чжао Юйцинь посмотрела на него и спросила: «Это деньги тех наркоторговцев? Ты взял их деньги? «

Чжоу Хао был шокирован скоростью мышления Чжао Юйцинь, в то же время он кивнул головой, полагая, что даже если Чжао Юйцинь не разоблачит его, то все равно ругала бы его.

Однако он не ожидал, что Чжао Юйцинь спокойно ответит: «Неважно, взял ли ты эти деньги. В любом случае, даже если бы ты их не взял, они в конце концов не дойдут до государственной казны». «.

Чжоу Хао не ожидал, что Чжао Юйцинь будет настолько «непредубежденной», «поэтому я хочу вложить все эти деньги в фондовый рынок».

«Малыш, ты рисковал своей жизнью, чтобы забрать эти деньги, но не хочешь ли ты взять немного для себя? Ты хочешь все инвестировать в фондовый рынок?»

Чжао Юйцинь постучала по лбу Чжоу Хао: «Я действительно не знаю, откуда у тебя появилась уверенность, откуда ты знаешь, что эти акции определенно вырастут?»

Затем Чжоу Хао использовал свою руку, чтобы указать на его голову, и засмеялся: «Интуиция».

На самом деле Чжоу Хао также чувствовал, что его недавняя интуиция становится сильнее и точнее. Также как вчера, когда он внезапно почувствовал опасность, два наркоторговца появились один за другим.

Чжао Юйцинь фыркнула со смехом: «Ты ведешь себя так глупо в таком молодом возрасте.« Ну, какие акции ты хочешь купить? »

Чжоу Хао немедленно достал ручку и бумагу, чтобы записать названия акций. В то же время он взял стационарный телефон на прикроватной тумбочке и набрал домашний номер Ситу Цзяньин.

«Здравствуйте, могу я узнать, кого вы ищете?» Это был голос Ситу Цзяньин, чистый и четкий, как иволга.

«Это я». «

Чжоу Хао!», Услышав голос Чжоу Хао, Ситу Цзяньин почувствовала себя очень счастливо: «Я как раз собиралась пойти к тебе».

Чжоу Хао спросил: «А как насчет денег?»

«Я тайно ушла вчера и не дала знать об этом, моему отцу и остальным». Ситу Цзяньин добавила: «Я посчитала, в сумке сто пятьдесят тысяч».

«Хорошо, тогда иди и принеси деньги». С этими словами Чжоу Хао закрыл телефон.

Чжао Юйцинь хитро посмотрела на него: «Это та девушка, за которую ты охотно остановил пулю?»

Увидев Чжао Юйцинь в таком виде, Чжоу Хао почувствовал озноб по спине, но все же кивнул головой.

"Хе-хе!" Интересно, когда найдется человек, который сможет заблокировать для меня пули. "Она взглянула на Чжоу Хао, и ее тон голоса на самом деле напоминал избалованного ребенка.

Зрелая женщина, такая же красивая, как она, была еще более смертоносной, когда говорила кокетливо, чем эти молодые девушки.

В этот момент Чжоу Хао почувствовал, что его кости стали мягкими, он не мог не сказать: «Если бы это была ты, я бы действительно рискнул своей жизнью, чтобы помочь тебе заблокировать пулю».

Услышав слова Чжоу Хао, Чжао Юйцинь счастливо обняла Чжоу Хао и поцеловала его в лицо: «Старшая сестра действительно не любила тебя ни за что, ты действительно мой счастливый враг».

Очень быстро Ситу Цзяньин счастливо подошла. Но когда она открыла дверь, она увидела, как Чжао Юйцинь чистит яблоко для Чжоу Хао.

В первый раз, когда она увидела эту красивую и зрелую женщину, Ситу Цзяньин почувствовала огромную угрозу, которая была даже больше, чем Ван Сицзюнь.

«Ты пришла так быстро». Чжоу Хао улыбнулся Ситу Цзяньин.

Ситу Цзяньин нарочно приоделась сегодня, одетая в розовый топ без рукавов, полностью раскрывающую ее достаточную верхнюю часть тела.

Под короткой джинсовой юбкой виднелась пара длинных белоснежных ног. Кроме того, ее лицо было покрыто слоем косметики, благодаря чему она выглядела еще более зрелой, чем ее настоящий возраст.

Увидев ее, Чжоу Хао подумал в своем сердце, хотя у этой девушки плохой темперамент, она наверняка знает, как одеваться.

Ситу Цзяньин подошла к другой стороне Чжоу Хао и передала ему маленький черный рюкзак.

«Сяо Хао, это должно быть Ситу Цзяньин, о которой ты упомянул». Чжао Юйцинь почувствовала, что Ситу Цзяньин была слегка враждебна к ней, и взгляд в ее глазах стал менее дружелюбным.

Первоначально это было из-за тебя, поэтому если бы не ты, Сяо Хао не пришлось бы так сильно страдать.

Чжоу Хао даже не заметил, что две женщины рядом с ним тайно начали сражаться.

Открыв рюкзак, он сказал: «Да, это она». Цзяньин, это мой друг. Ты можешь звать ее Сестра Чжао. «

Привет, сестра Чжао». Ситу Цзяньин искренне приветствовала Чжао Юйцинь, хотя она ей не нравилась.

Но она также знала, что ей нельзя грубить перед Чжоу Хао, чтобы помешать ему ненавидеть ее.

Чжао Юйцинь, естественно, знала, что Ситу Цзяньин скрывала нож в ее улыбке, она также элегантно засмеялась: «Тогда я,  буду называть тебя Цзяньин.

Цзяньин, я слышала от Сяо Хао, что у тебя плохая успеваемость в школе, ты не можешь этого делать, девочки должны быть нежными и милыми, если нет, то парни будут тебя бояться. «

Ее лицо улыбалось, но в своем сердце, она думала:» Малышка, ты хочешь драться со мной в таком молодом возрасте? Даже не думай об этом! "

Верховный Фондовый Бог Глава 18

Игнорируя внутреннюю ссору между Чжао Юйцинь и Ситу Цзяньин, Чжоу Хао находился в больнице только три дня, прежде чем подал заявление на выписку из больницы.

С одной стороны, это было потому, что способность его тела к восстановлению была поистине удивительной.

С другой стороны, старый военный врач, который, как сообщалось, участвовал в контратаке самообороны, крайне интересовался телом Чжоу Хао.

Чжоу Хао действительно боялся, что он станет его подопытным, поэтому он покинул больницу, как только убедился, что он в порядке.

Бюро общественной безопасности города Сян действительно наградило Чжоу Хао пятью тысячами юаней и даже подарило ему шелковое знамя.

Себе Чжоу Хао оставил тысячу юаней, а оставшиеся деньги были переданы Ян Тонг.

В то же время акции, которые Чжоу Хао попросил купить Чжао Юйцинь, выросли более чем на 30%, а вложенные Чжоу Хао 150 000 долларов превратились в 220 тысяч долларов.

Чжоу Хао знал, что к середине декабря акции продолжат расти, а вложенные им деньги очень быстро удвоятся.

Чжоу Хао думал, что он должен накопить достаточно средств как можно скорее.

Поскольку его текущей главной целью был азиатский финансовый кризис в 97 году, Чжоу Хао полагал, что он определенно сможет откусить кусок ресурсов у Сороса и других спекулянтов.

Покинув больницу, Чжоу Хао немедленно вернулся в школу, потому что он действительно скучал по Ли Руолан.

"Вау, наш великий герой вернулся!" Как только он вошел в класс, студенты дружно окружили его, чтобы узнать про травмы Чжоу Хао и поинтересоваться о его борьбе с торговцем наркотиками.

В эти два дня, благодаря репортажу телеканала «Город Сян», позитивный имидж Чжоу Хао уже широко распространился в школе.

И ученики 1-го класса второго года, также очень гордились и часто хвастались ученикам других классов: «Вы знаете Чжоу Хао, который избил торговцев наркотиками? Это мой одноклассник, мы довольно близки! "

Чжоу Хао было нелегко вылезти из толпы и вернуться на свое место. Гао Цзиньи, которая сидела перед ним, повернулась, чтобы посмотреть на него, и сказала: «Глядя на твое психическое состояние, с тобой должно быть все в порядке».

Глядя на теплую улыбку Гао Цзиньи и ее две ямочки, сердце Чжоу Хао начало биться чуть быстрее. Он также улыбнулся и сказал: «Все в порядке, спасибо за беспокойство».

На самом деле, она и Ли Руолан были самыми красивыми женщинами в средней школе Инин, но ее личность была немного холодной. Кроме ее подруги Ло Хуэй, у нее не было других хороших друзей.

«Мой папа похвалил тебя несколько раз».

Гао Цзиньи продолжила: «Он сказал, что этот торговец наркотиками, был частью группы по торговле наркотиками в Юньнань и находился в розыске в течение долгого времени, но его не могли поймать. Я не ожидала, что в итоге он попадет в твои руки."

"Твой отец?"

«Мой отец приходил навестить тебя в больнице позавчера». Гао Цзиньи сжала губы, она была очень недовольна, что Чжоу Хао не знал об этом: «Он твой мэр Гао».

"Мэр Гао?" Чжоу Хао был удивлен, услышав это: «Итак, мэр Гао - твой отец».

Гао Цзиньи слегка посмотрела на него, как будто она говорила: «Только теперь ты узнал».

Однако Чжоу Хао подумал про себя, что среди знакомых ему девушек, кроме Ван Сицзюнь, не было никого, кто был бы из нормальной семьи.

Отец Чжао Юйцинь, был центральной фигурой в стране, а ее брат - командующим вооруженными силами. Что касается Ситу Цзяньин, которая пошла «не тем путем» во Второй средней школе, ее семья тоже не была простой.

Когда Гао Цзиньи услышала, как ее отец сказал, что Чжоу Хао боролся со злобным торговцем наркотиками и даже убил его, она была шокирована.

Это было потому, что в ее впечатлении от Чжоу Хао, кроме того, что его оценки были довольно хорошие, он был студентом, который был совершенно молчалив. Она не знала, почему он вдруг стал таким смелым, что даже убивал людей.

Теперь, когда она посмотрела на Чжоу Хао, который был одет в школьную форму, Гао Цзиньи было трудно представить, как он в то время победил наркоторговца.

"Не относись ко мне как к панде, хорошо?" Столкнувшись с любопытным и сомнительным взглядом Гао Цзиньи, Чжоу Хао внезапно почувствовал себя немного не в своей тарелке. «Если продолжишь так смотреть на меня, другие будут думать, что я тебе нравлюсь».

Услышав слова Чжоу Хао, Гао Цзиньи немедленно ответила ему: «Пожалуйста, не будь таким самовлюбленным, хорошо?» Когда она смеялась и ругала его, ее лицо было уже не таким холодным и неприступным, как раньше.

В это время Чжоу Хао увидел, что Лю Шичао играет в угадывание с Ло Хуэй.

Он только видел, как Ло Хуэй вытащила карту из стопки покерных карт и позволила Лю Шичао угадать.

Если Лю Шичао правильно отгадает, сможет ударить Ло Хуэй, иначе Ло Хуэй ударит его .

Ло Хуэй ударила Лю Шичао по лбу уже более десяти раз. Наконец, с горьким лицом, он сказал Чжоу Хао: «Чжоу Хао, если ты мне брат, пожалуйста, спаси меня».

Ло Хуэй немедленно повернулась к Чжоу Хао: «Это тоже хорошо, но Чжоу Хао, если ты проиграешь, Цзиньи должна будет тебя избить».

Чжоу Хао посмотрел на Гао Цзиньи, услышав Ло Хуэй, Гао Цзиньи немедленно сжала кулаки: «На что ты смотришь, не ожидай, что я буду снисходительной».

Чжоу Хао мог только смеяться: «Тогда что, если бы я правильно угадал, могу ли я также немного ударить Гао Цзиньи?»

Ло Хуэй и Гао Цзиньи посмотрели друг на друга, и Гао Цзиньи кивнула: «Конечно».

Поэтому Ло Хуэй взволнованно потасовала и достала карту.

Чжоу Хао пристально посмотрел на верхнюю часть карты, и в его сердце внезапно появилось тонкое чувство, когда он сразу сказал: «Трефовая Десятка».

Лицо Ло Хуэй и Гао Цзиньи изменилось, в то время как Лю Шичао взял карту из рук Ло Хуэй, чтобы посмотреть, это действительно была Трефовая Десятка.

Он сразу сказал взволнованно: «Ха-ха, Чжоу Хао угадал, ты проиграла!»

Две девушки не ожидали, что Чжоу Хао правильно угадает. Ло Хуэй покачала головой и сказала: «Этот раунд не в счет, давайте сделаем это снова». Она уставилась на Чжоу Хао широко раскрытыми глазами: «Еще один раунд, ты смеешь?»

Чжоу Хао пожал плечами, Ло Хуэй снова потасовала и вынула одну карту: «Хорошо, угадай снова».

Снова концентрируясь на верхней части карты, в сердце Чжоу Хао появилось то же чувство: «Это Пиковый Валет?»

На этот раз Ло Хуэй и Гао Цзиньи были ошеломлены. Гао Цзиньи в шоке посмотрела на Чжоу Хао.

"Как ты угадал?" Ло Хуэй перевернула свою покерную карту. Это был действительно Пиковый Валет.

Смотря на этого Пикового Валета, Чжоу Хао также был очень шокирован в своем сердце.

Раньше он думал, что его интуиция была очень точной. Но не ожидал, что настолько. Он подумал: «Раньше у меня не было такой сильной интуиции. Может ли это быть особой способностью?

Он сказал Ло Хуэй и Гао Цзиньи:« Давайте сделаем это снова, я не знаю, как у меня это получилось."

На этот раз Гао Цзиньи лично перетасовала карты, а затем она вытащила карту и сказала Чжоу Хао: «Начинай».

Чжоу Хао посмотрел на покерную карту и предположил, что это был Бубновый Король, но нарочно сказал: «Пиковая Дама».

Гао Цзиньи засмеялась и перевернула карточку: «Хе-хе, ты не угадал».

Однако эта покерная карта была Бубновым Королем!

«Черт, это слишком загадочно». Чжоу Хао кричал в своем сердце.

Напротив, он улыбнулся Гао Цзиньи: «Кажется, это было всего лишь совпадение».

Гао Цзиньи засмеялась и сказала: «Поскольку ты проиграл в этот раз, даже если я и проиграла раньше, тебе не нужно бить меня, как и мне не нужно бить тебя».

В это время у Чжоу Хао не было настроения шутить с Гао Цзиньи, и он тайно задавался вопросом, была ли его супер-интуиция на самом деле Особой Способностью.

Для теста он позаимствовал карты у Ло Хуэй.

После нескольких раундов перемешивания колоды он сосредоточился на верхней части карты, задаваясь вопросом, что это было, затем перевернул ее и посмотрел на переднюю часть.

В конце концов, Чжоу Хао пытался несколько раз подряд, но он правильно угадал три раза из четырех. Точность его интуиции достигла почти 80 процентов.

"Черт, это слишком удивительно!" Подумал Чжоу Хао.

Тем не менее, это было также полезно и безвредно для него. По крайней мере, в будущем он мог чувствовать землетрясения и подобные вещи заранее. Это был бы дополнительный уровень защиты для его жизни.

Вскоре после этого пришел учитель, Чжоу Хао убрал покерные карты и начал слушать урок.

Когда уроки закончились, Ли Руолан нашла Чжоу Хао: «Чжоу Хао, тебя два дня не было в школе, школа готовится к вечернему уроку, ты хочешь поучаствовать?"

Только тогда Чжоу Хао вспомнил, что в своей прошлой жизни школа также позволяла им заниматься по вечерам. В то время он также участвовал в нем ради учебы.

Однако для него знания в старшей школе и даже в университете больше не были трудными. Он не хотел тратить время на вечерние занятия.

Поэтому он сказал: «Учитель Ли, я не хочу участвовать в вечерних занятиях.

«Тогда я не буду заставлять тебя.» Сказала Ли Руолан: «Но я надеюсь, что сегодня вечером ты сможешь вернуться в школу. Я хочу провести для тебя урок сегодня вечером».

"В классе?"

Ли Руолан покачала головой: «Я буду влиять на других учеников в классе. Иди в офис и поищи меня, я там дежурная».

Таким образом, после того, как Чжоу Хао вернулся домой и поужинал, он вернулся в школу. Он не пошел в класс, но вместо этого пошел прямо в комнату изучения английского языка, чтобы найти Ли Руолан.

Когда пришел Чжоу Хао, было уже семь вечера.

Некоторые из других учителей уже вернулись домой, а некоторые пошли в свои классы, чтобы взять на себя ответственность за ночное обучение. В комнате для исследований и разработок было размещено более десяти столов, и там сидела только Ли Руолан.

"Учитель Ли, вы ели?" Чжоу Хао сел рядом с Ли Руолан и спросил.

«Учитель уже поела. Спасибо за твою заботу». Ли Руолан подтолкнула волосы к ее вискам, ее нежное и спокойное лицо было чрезвычайно очаровательно.

«В течение последних двух дней большинство учителей других предметов были сосредоточены на изучении. Только мой курс английского открыл новый класс, и его содержание невелико».

Затем она вынула свой учебник и тетрадь, которую использовала для подготовки к занятиям Чжоу Хао, чтобы вести его.

Двое из них сидели за столом, Чжоу Хао был рядом с ней.

Сладкий аромат цветочной росы на теле Ли Руолан иногда проникал в нос Чжоу Хао, смешанный с ее собственным ароматом, заставлял его чувствовать себя расслабленно и счастливо.

Чжоу Хао не слушал содержание книги, так как его разум был наполнен только Ли Руолан.

Ли Руолан, однако, совершенно не знала о маленьких движениях Чжоу Хао и искренне помогала ему в его дополнительных уроках.

Верховный Фондовый Бог Глава 19

Только когда снаружи прозвучал звонок на перерыв, Чжоу Хао, наконец, пришел в себя от аромата Ли Руолан.

Ли Руолан посмотрела на часы, затем сказала Чжоу Хао: «Сходи на прогулку, учитель пойдет в класс, чтобы взглянуть на других вечерних учеников, после перерыва возвращайся сюда».

Чжоу Хао кивнул и нехотя вышел из исследовательской комнаты, думая, что если он сможет вернуться и остаться наедине с Ли Руолан, он будет доволен.

Он вышел из здания и направился к детской площадке. В глубокой ночи высоко на небе висел полумесяц. Яркий белый свет сиял на детской площадке, заставляя песок искриться.

В это время средняя школа Инин строила закрытый спортзал на пустой площадке к востоку от поля.

Было уже поздно, и рабочие уже ушли с работы. Гимназия, окруженная сетями и бамбуком, была похожа на огромного монстра, который был готов поглотить людей в темноте.

Проходя мимо, Чжоу Хао внезапно увидел несколько мелькнувших фигур, и услышал звук кирпичей, падающих на землю.

Чжоу Хао не возражал, он считал, что в гимназии все еще остались работники. Когда он собирался уходить, в его сердце появилось сильное чувство, как будто что-то должно было случиться.

Чжоу Хао знал, что его интуиция была очень точной и не появится ни с того ни с сего. Кроме того, его интуиция на этот раз должна быть связана с этими людьми, что остались в гимназии.

Таким образом, Чжоу Хао ловко перелез через стены строительной площадки и тихо вошел в недостроенную гимназию.

В гимназии было темно, и луна не могла светить сквозь сетку из ткани, которая ее окружала.

Однако у нынешнего Чжоу Хао было удивительное зрение. Хотя он не мог ясно видеть, как те эксперты по внутренней силе в романах, он все еще мог видеть окрестности.

Эта гимназия имела только грубый контур, даже стен не было. Пол был полон выбоин, и вокруг него были груды цемента.

Чжоу Хао внимательно огляделся. В окрестностях было много мусора, который блокировал линию обзора Чжоу Хао.

«У-у-у…»

Спереди донеслась волна подавленного голоса, и к счастью, обстановка была относительно тихой, иначе Чжоу Хао не смог бы это услышать. Чжоу Хао посмотрел на источник голоса, там он увидел нескольких людей, поворачивающих головы.

Он тихо прошел легкими шагами. Когда он подошел, он увидел две изогнутые фигуры. Он не мог ясно видеть их лица и не мог видеть, что они делают.

Чжоу Хао обошел ряд кирпичей и ясно увидел ситуацию там. В то же время он пришел в ярость.

Это были двое мужчин. Судя по их одежде, они должны быть строителями.

Несмотря на то, что мужчина перед ним заблокировал линию обзора Чжоу Хао, он все еще мог видеть фигуру человека на земле, который постоянно боролся, и был одет в форму средней школы Инин.

Один из мужчин крепко держался за руки девушки и плотно прикрывал ей рот. Звук "Ууу", который только что услышал Чжоу Хао, исходил от девушки, которую повалили на землю.

Что касается другого человека, он лихорадочно рвал ее одежду. Чжоу Хао также увидел обнаженный белоснежный живот этой девушки.

Эти двое, очевидно, были строителями, которые хотели изнасиловать девушку из средней школы Инин!

"Черт!" Чжоу Хао проклял в своем сердце.

До своего перерождения он читал в новостях, что студентка университета была изнасилована четырьмя рабочими-мигрантами, когда она проходила через стройку ночью после школы, и что студентка университета впоследствии покончила с собой из-за стыда и негодования.

Чжоу Хао никогда не думал, что такое случится даже в средней школе Инин.

Он взял кирпич и тихо подошел. Когда он подошел к работнику перед ним, никто его даже не заметил.

Чжоу Хао, не колеблясь, поднял кирпич и безжалостно разбил его по затылку работника.

Это был просто обычный желтый кирпич, но он был хрупким. Под сильным ударом желтый кирпич разбился на две части. Рабочий не издал ни звука и упал на тело девушки.

Рабочий, удерживавший девушку, все еще не мог среагировать, когда увидел, как его партнер упал на землю.

Кулак Чжоу Хао полетел ему в подбородок, что тот отлетел. Он упал спиной на землю, и сразу потерял сознание.

«У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-хн-хн-хныкнула девушка на земле.

Девушка пыталась оттолкнуть работника, который упал в обморок  на нее, но она была слишком напугана и в ее теле не осталось сил. Девушка пыталась несколько раз, но безрезультатно.

«Не волнуйся, все хорошо». Чжоу Хао старался изо всех сил, чтобы его голос был мягким, чтобы не напугать девушку. В то же время он оттащил работника без сознания.

В это время он ясно увидел, что несчастной девушкой на самом деле была Гао Цзиньи!

Волосы Гао Цзиньи были в беспорядке, ее лицо было покрыто слезами, и все ее тело дрожало.

Пиджак в школьной форме был сорван, а рубашка - в клочья. На ее теле остался только светло-голубой предмет нижнего белья. Ее обнаженная кожа была чрезвычайно белой, лишь слегка испачкана пылью.

Чжоу Хао посмотрел на ее ноги и увидел, что школьные штаны все еще целы. Казалось, что двум ублюдкам не удалось, и он вздохнул с облегчением.

Гао Цзиньи была явно напугана и не могла сразу распознать Чжоу Хао, а могла только кричать «спаси меня».

Видя девушку в таком плачевном состоянии, которая обычно занимала высокое положение, Чжоу Хао также не мог видеть ее в таком состоянии.

Он помог Гао Цзиньи встать, затем снял свою школьную куртку и накинул на нее, успокаивая: «Гао Цзиньи, все в порядке, Гао Цзиньи, все в порядке».

Видя, что Гао Цзиньи по-прежнему выглядит так, словно она потеряла свою душу, Чжоу Хао несколько раз шлепнул ее по лицу и крикнул: «Гао Цзиньи! Гао Цзиньи!»

Гао Цзиньи наконец-то пришла в себя. Она издала крик «ах» и, увидев Чжоу Хао, пробормотала: «Чжоу, Чжоу Хао?»

"Отлично, ты наконец пришла в себя." Чжоу Хао вздохнул с облегчением. Он действительно боялся, что у Гао Цзиньи будет психическое расстройство от того, что произошло, и она вообще не сможет выздороветь.

Гао Цзиньи огляделась, и только увидев двух рабочих без сознания, она подтвердила, что она в безопасности.

С "уууу" она бросилась в объятия Чжоу Хао и начала громко плакать, извергая весь страх в ее сердце.

Чжоу Хао мягко похлопал ее по спине, успокаивая ее тихим голосом: «Плачь, плачь, плачь, сколько хочешь. Теперь все хорошо. Не волнуйся, теперь ты в порядке».

После долгого плача Гао Цзиньи немного смущенная, наконец подняла голову. Однако из-за слез и пыли на ее лице она выглядела как бездомная кошка.

Чжоу Хао хотел помочь ей стереть их, но он понял, что не принес салфетку, и сказал: «Если ты не возражаешь, просто вытри моей одеждой. В любом случае я использую ее, чтобы вытереть свой нос. "

Гао Цзиньи, которая только что пережила такое неожиданное событие, громко рассмеялась от слов Чжоу Хао: «Кому нужна твоя одежда, которой ты вытираешь нос?» Это было то, что она сказала на поверхности.

Тем не менее, она все еще вытирала лицо одеждой, которую Чжоу Хао накинул на нее. И когда она двигалась, кожа под ее шеей и нижней частью живота подвергалась взгляду Чжоу Хао.

Чжоу Хао подумал: «Если бы парни в академии, которым нравится Гао Цзиньи, знали, что я вижу ее тело, они, вероятно, преследовали бы меня и попытались убить, несмотря ни на что».

Поскольку вокруг было очень темно, Гао Цзиньи не заметила недобросовестного взгляда Чжоу Хао.

Чжоу Хао помог ей встать: «Как ты была схвачена этими двумя парнями и приведена сюда?»

«Я собиралась воспользоваться перерывом, чтобы пойти в туалет, но два человека увидели меня и отволокли сюда.

». Вспоминая ситуацию ранее, у Гао Цзиньи все еще сохранялся страх в ее сердце. Она подумала, что если бы не Чжоу Хао, пришедший вовремя, чтобы спасти ее, она, вероятно, была бы изнасилована этими двумя работниками.

В то же время она не могла не взглянуть на Чжоу Хао. Внезапно она почувствовала, что лицо Чжоу Хао, которое с самого начала было чрезвычайно красивым, стало еще более очаровательным.

Чжоу Хао также сказал: «Когда я проходил мимо, я увидел, как недалеко пробежало несколько фигур, поэтому я пришел посмотреть. К счастью, я успел».

Его инстинкты были действительно точны. Он мог не только избежать опасности, но и спасти других.

Он посмотрел на изодранную одежду Гао Цзиньи: «Ты не можешь вернуться в класс в таком виде, я приведу тебя к учителю Ли, а затем сообщу твоему отцу.

Кстати, ты хочешь что-то сделать с этими двумя парнями, или  хочешь просто передать их в полицию? »

Гао Цзиньи стиснула зубы, когда он упомянул этих двух работников, у которых были скрытые мотивы.

Она взяла груду кирпичей и собиралась бросить ее в них, когда целый ряд желтых кирпичей внезапно рухнул в их направлении.

"Будь осторожна!" Чжоу Хао немедленно оттащил Гао Цзиньи, и упавшие кирпичи полностью похоронили двух рабочих.

Видя это, сердце Гао Цзиньи непрерывно подпрыгнуло. Если бы Чжоу Хао не потянул ее, она бы получила травму прямо сейчас.

В этот момент она внезапно обнаружила, что все ее тело прислонилось к груди Чжоу Хао.

"Это ничего не значит". Чжоу Хао немедленно отпустил ее.

"Нет все нормально." Лицо Гао Цзиньи стало огненно-красным, но это не было очевидно из-за кромешной тьмы.

Вспоминая ранее ощущение себя в объятиях Чжоу Хао, она тайно подумала, что грудь Чжоу Хао довольно твердая и теплая.

Они вышли из гимназии и направились к офисному зданию. Поскольку это была уже вторая ночная смена, на поле и на школьной дорожке никого не было, что избавило Гао Цзиньи от неловкости.

С ее обычно отчужденной и гордой внешностью, если бы другие узнали, что она встретилась с таким инцидентом, слухи были бы для нее невыносимыми.

Ли Руолан было любопытно, почему Чжоу Хао опоздал, когда она прибыла в комнату для изучения английского языка, она  была шокирована, когда увидела, что он нес на себе растрепанную Гао Цзиньи.

Она сразу же подошла, чтобы помочь поддержать Гао Цзиньи: «Что, что происходит?» Вы двое… »Она подозрительно посмотрела на Чжоу Хао и Гао Цзиньи и не могла не подумать.

Может ли быть так, что Чжоу Хао силой пытался заставить девушку, а та сильно сопротивлялась ему?

Когда Чжоу Хао увидел сомнительный взгляд Ли Руолан, он сразу почувствовал себя обиженным. Главное было в том, что он абсолютно не мог оставить плохое впечатление в сердце Ли Руолан.

Таким образом, Чжоу Хао помог Гао Цзиньи сесть, и сказал Ли Руолан: «Учитель, это не имеет ко мне никакого отношения».

Верховный Фондовый Бог Глава 20

Когда Гао Цзиньи рассказала Ли Руолан о том что случилось, Ли Руолан спросила, в порядке ли она.

Как женщина, она, естественно, знала, какой вред это может причинить девочке.

«Спасибо Чжоу Хао, иначе я не смогла бы продолжать дальше жить». Гао Цзиньи посмотрела на Чжоу Хао благодарными глазами.

Ли Руолан посмотрела на Чжоу Хао с небольшим восхищением: «Я не ожидала, что ты снова станешь героем».

Менее чем за неделю Чжоу Хао сначала убил свирепого торговца наркотиками, а затем сегодня спас Гао Цзиньи .

Ли Руолан чувствовала, что, хотя Чжоу Хао еще учился в средней школе, с его храбростью могли сравниться немногие взрослые.

Сразу после этого Ли Руолан сообщила об этом директору и также позвонила отцу Гао Цзиньи.

Очень быстро директор и отец Гао Цзиньи, Гао Хоулу, прибыли один за другим.

Увидев Гао Цзиньи, Гао Хоулу подбежал и обнял ее, его лицо выглядело испуганным: «Моя хорошая дочь, ты в порядке?

Гао Цзиньи, с другой стороны, была очень спокойна. Она не плакала с тех пор, как покинула Гимназию, и из всех присутствующих, Чжоу Хао вероятно был единственным, кто видел ее плачущей.

«Директор Джейн, вот как работает охрана вашей школы!» Видя, что с его собственной дочерью все в порядке, Гао Хоулу сразу же излил свой гнев на директора средней школы Инин.

«В школе так много учениц, но вы хотите, чтобы эти извращенные бандиты случайно прогуливались по кампусу?»

Столкнувшись с властью и влиянием мэра, директор мог только ругаться про себя, не смея говорить. Он мог только убедиться, что ничего подобного не произойдет в будущем.

«К этим двум ублюдкам нужно иметь дело серьезно. Кроме того, необходимо заменить команду инженеров, ответственных за строительство школы!» Гао Хоулу сказал тяжелым голосом.

В его семье Гао Цзиньи была их единственным ребенком. Они очень любили Гао Цзиньи, Гао Цзиньи хорошо училась, поэтому Гао Хоулу планировал отправить ее на обучение в США.

Если жизнь Гао Цзиньи была б действительно нарушена, их семья бы рухнула.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Чжоу Хао, и на его лице появилась благодарная и интимная улыбка: «Маленький  Товарищ Чжоу, на этот раз все благодаря тебе, я действительно не знаю, как тебя благодарить».

Он был намного более искренним, чем когда он посетил Чжоу Хао в больнице. В конце концов, на этот раз Чжоу Хао спас его драгоценную дочь.

"Сяо Хао, где эти двое подозреваемых?" В это время спросил Ситу Ли.

«Они в спортзале. Стена рухнула и похоронила их». Засмеялся Чжоу Хао.

Ситу Ли похлопал Чжоу Хао по плечу: «Я не ожидал, что внеся такой большой вклад, несколько дней назад. Сегодня, ты, спасешь дочь мэра Гао, ты действительно молодой герой».

Все хвалили Чжоу Хао, особенно директор Джейн.

В это время он услышал, как Гао Хоулу сказал директору Джейн: «Не распространяйте информацию о том, что произошло сегодня вечером, чтобы ученики не запаниковали, но в будущем вы должны обеспечить безопасность школы».

«Определенно.» Директор Джейн поспешно сказал.

Чжоу Хао знал, что Гао Хоулу не хотел, чтобы об этом сообщали, потому что он не хотел, чтобы Гао Цзиньи пострадала.

После этого два работника без сознания были задержаны полицией.

Гао Цзиньи также была отправлена в больницу Гао Хоулу. В конце концов, она испытала сильный шок, и перед отъездом Гао Хоулу снова поблагодарил Чжоу Хао.

«Мэр Гао очень высоко ценит тебя». Ситу Ли улыбнулся Чжоу Хао.

«Цзяньин говорила о тебе последние два дня. Если у тебя будет время, приходи ко мне домой пообедать. Моя жена тоже хочет тебя увидеть, чтобы поблагодарить лично».

«Я благодарен дяде Ситу, но боюсь, что побеспокою дядю и тетю». Ответил Чжоу Хао.

«Малыш, просто скажи несколько вежливых слов». Ситу Ли засмеялся и отругал его: «Помни, прежде чем ты придешь ко мне, позвони, чтобы мы могли подготовиться».

После того, как Ситу Ли ушел, Чжоу Хао также сказал Ли Руолан и директору Цзяню: «Учитель Ли, директор Цзянь, я тоже иду домой».

Директор Цзянь кивнул головой и сказал Чжоу Хао: «На этот раз ты хорошо справился. Ты защитил безопасность школы».

Но ты слышал, что сказал мэр Гао. Не говори никому об этом».

В это время Ли Руолан также сказала: «Я забыла тебе сказать, что в эту субботу мы собираемся в Нин-Шань для похода».

"Я знаю." Чжоу Хао попрощался с Ли Руолан и вышел из офиса.

Выйдя из школьных ворот, пронесся порыв ночного ветра, и дух Чжоу Хао поднялся.

Вспоминая о том, что произошло только сейчас, Гао Цзиньи была сегодня в большой опасности. Если бы он не покинул больницу раньше, не пришел в школу на дополнительные уроки ночью и случайно не проходил мимо спортзала, судьбу Гао Цзиньи было бы трудно предсказать.

Чжоу Хао даже думал о том, действительно ли Гао Цзиньи в его прошлой жизни была испорчена этими двумя работниками в средней школе. Вероятно, это было причиной того, что у нее не было парня с тех пор.

Все было благодаря его собственной интуиции, подумал Чжоу Хао. Однако, кроме предсказания опасности, было ли какое-либо иное использование его интуиции?

В этот момент он случайно прошел мимо небольшого магазина по продаже лотерейных билетов. У него внезапно возникла мысль: «Почему бы мне не попробовать купить билет?»

Он повернулся и пошел к магазину, как только подумал о том, что сделал.

Чжоу Хао выбрал метод выбора своего номера. Подумав немного, он решил выбрать шесть цифр и специальный номер.

Чжоу Хао купил только один билет. Поскольку он просто пытался протестировать свою способность, он, естественно, не стал бы тратить слишком много денег.

Видя, как Чжоу Хао учился покупать лотерейные билеты в таком молодом возрасте, женщина-босс небольшого магазина искренне пыталась переубедить его.

Чжоу Хао только улыбнулся, одновременно глядя на доску объявлений перед магазином.

Положив лотерейный билет в свою сумку, Чжоу Хао продолжал идти в направлении своего дома.

Однако, как только он сделал два шага вперед, Чжоу Хао почувствовал, что за ним наблюдает холодный взгляд.

После событий последних нескольких дней он уже знал всю остроту своей интуиции, поэтому рядом должен быть кто-то, кто смотрит на него или даже следует за ним.

Сердце Чжоу Хао дрогнуло. Он опрометчиво не оглядывался и продолжил идти вперед, как будто ничего не случилось.

Однако он не направлялся домой, потому что не мог принести домой опасность.

Он ускорился и, наконец, свернул в соседний парк.

Из-за позднего часа в небольшом парке больше не было туристов. При тусклом свете уличных фонарей парк выглядел очень жутким и страшным.

Вскоре после того, как Чжоу Хао вошел в Малый парк, вошел высокий мужчина.

Он был одет в темно-синий спортивный костюм. В его руке была газета о городе Сян, в которой сообщалось о смелой борьбе Чжоу Хао с наркодилерами.

Войдя в небольшой парк, мужчина понял, что Чжоу Хао исчез бесследно, и с тревогой огляделся.

"Кто ты? Почему ты следуешь за мной?" Голос Чжоу Хао внезапно раздался сзади.

Человек немедленно обернулся и увидел, что там стоит Чжоу Хао, холодно глядя на него.

Когда Чжоу Хао увидел, что газета в его руке имеет к нему отношение, он усмехнулся: «Думаю, ты не пришел ко мне за автографом, верно?»

«Гм!» Мужчина бросил газету на пол. «Ты убил торговца наркотиками?».

"Правильно, и что?"

"И что?" Человек усмехнулся. «Он мой младший брат».

Услышав это, Чжоу Хао был шокирован, этот человек пришел отомстить.

Кроме того, Чжоу Хао услышал от Чжао Юйцинь, что торговец наркотиками, которого он убил, был наркоторговцем в провинции Юньнань. У этого человека был сильный акцент, когда он говорил, поэтому он, должно быть один, из наркоторговцев  Юньнани.

Сразу же Чжоу Хао стал бдительным. Если этот человек также был торговцем наркотиками, вполне вероятно, что у него тоже был пистолет.

«Изначально мне тоже не нравился мой младший брат. Не имеет значения, если ты его убил».

Мужчина продолжил: «Но ты заставил нас потерять порошка на сумму более миллиона юаней. И Питер торговал с моим братом наличными, но полиция упоминала только наркотики, а не деньги».

Он пристально посмотрел на Чжоу Хао: «Ты взял все эти деньги!»

«Я не знаю, о каких деньгах ты говоришь». Чжоу Хао категорически отрицал это: «Я не видел, чтобы тот иностранец в тот день приносил деньги».

Мужчина протянул руку к своей талии: «Будь хорошим и отдай деньги. Я прощу тебя за то, что ты ребенок, который ничего не знает. В противном случае я тебя уничтожу!»

Чжоу Хао не знал, кем был этот человек, но он прекрасно понимал, что совершенно не может поверить словам торговца наркотиками.

Не дожидаясь, пока мужчина вытащит пистолет, Чжоу Хао бросился вперед и пнул его руку, отправив его в полет.

"Кунг-фу этого маленького парня довольно хорошо". Человек был поражен и перестал тянуться к пистолету, он поднял руку и ударил в грудь Чжоу Хао.

Движения этого человека были чрезвычайно быстрыми, и даже если Чжоу Хао мог ясно видеть, он не мог не быть шокирован этим молниеносным ударом. Не успев увернуться, Чжоу Хао мог только поднять руки перед грудью, чтобы заблокировать входящую атаку.

Со звуком "удара" Чжоу Хао был отброшен ладонью человека на несколько шагов назад. Он посмотрел на мужчину и был шокирован. «У этого парня такая большая сила».

Мужчина тоже был очень удивлен. Он в замешательстве посмотрел на свою ладонь и сказал себе: «Этот ребёнок на самом деле не упал?»

Он нахмурился, затем сделал два шага вперед и раздвинул кулаки вверх и вниз, атакуя Чжоу Хао с двух сторон.

Ощущение оцепенения на руках Чжоу Хао еще не утихло, когда он увидел человека, напавшего на него, он поспешно уклонился. Кулак мужчины приземлился на толстое дерево, позади Чжоу Хао.

Со звуком «Пиа» дерево сломалось и упало, в результате чего Чжоу Хао был очень шокирован.

Он подсознательно дотронулся до собственной шеи, думая, что если этот человек может сломать дерево голыми руками, может ли он быть легендарным Мастером боевых искусств?

Чжоу Хао не заботился о его манерах, он перевернулся и побежал в сторону, быстро подбирая пистолет.

Не долго думая, Чжоу Хао прицелился и дважды выстрелил в мужчину, потому что он был слишком опасен для него!

Верховный Фондовый Бог Глава 21

Это был второй раз, когда Чжоу Хао использовал пистолет. Хотя на самом деле он не владел какой-либо техникой стрельбы, но на таком близком расстоянии он был уверен, что сможет попасть в человека.

Однако бдительность и ловкость этого человека были далеко за пределами ожиданий Чжоу Хао.

Почти в то же время как он выстрелил, мужчина кувыркнулся в сторону, легко уклоняясь от двух выстрелов.

"Черт, такой ловкий?" Чжоу Хао стиснул зубы и выругался, а затем воспользовался возможностью, когда тело человека все еще было в воздухе и выстрелил в него еще раз.

Тем не менее, мастерство этого человека было действительно немыслимо. Несмотря на то, что он не мог заимствовать силы из воздуха, он все еще мог изогнуть свое тело и едва увернуться от пули.

Кроме того, в то же время, когда мужчина изогнулся, он бросил что-то в Чжоу Хао, ударив его по правой руке, держащей пистолет.

Чжоу Хао выронил пистолет из-за боли. Он посмотрел вниз и увидел, что мужчина бросил в него зажигалку.

Человек уже приземлился на землю, он был так зол, что Чжоу Хао выстрелил в него, и взгляд, которым он смотрел на Чжоу Хао, был чрезвычайно злобным. Он оттолкнулся ногами от земли, а затем набросился на Чжоу Хао, как свирепый тигр, набрасывающийся на свою жертву.

Чжоу Хао был шокирован, он уже видел силу этого человека раньше. Если бы он получил удар, его тело не выдержало бы, даже если бы оно было намного сильнее обычного человека.

Он быстро перекатился в сторону, и закричал: «Помогите, убивают! Наркоторговец убивает людей!»

Разнесся эхом голос Чжоу Хао, так как возле небольшого парка было много жилых домов.

Человек был шокирован криком Чжоу Хао. Внутри страны, операции по незаконному обороту наркотиков были чрезвычайно серьезными, он боялся, что Чжоу Хао обрушит на него полицию, и он не сможет сбежать.

Он на мгновение с ненавистью посмотрел на Чжоу Хао, затем быстро побежал к темному месту и исчез без следа в мгновение ока.

Видя, как человек убежал, Чжоу Хао, сидевший на земле, облегченно вздохнул.

Когда он думал о борьбе с этим человеком и смотрел  на сломанное дерево, Чжоу Хао испытывал чувство страха.

Он подумал про себя, в реальном мире действительно есть мастера боевых искусств. Боевые искусства этого человека, очевидно, были не постановочными как на телевидении, а настоящими боевыми искусствами.

Страшась такого человека, Чжоу Хао был действительно напуган. Он не ожидал, что сто тысяч долларов действительно привлекут такого страшного человека.

Тем не менее, Чжоу Хао никогда не думал вернуть эти деньги, потому что все деньги были уже вложены в фондовый рынок.

Кроме того, он знал, что даже если он передаст деньги, тот человек определенно не отпустит его.

Он встал и подошел к дереву толщиной с чашу, глубоко вздохнул и ударил кулаком изо всех сил.

Под его ударом пальма покачивалась и шуршала, но не ломалась.

Чжоу Хао потер свой болящий кулак. Это правда, что его собственная сила была сильнее, чем у других, но он все еще был далек от возможности сравниться с тем человеком.

Подняв пистолет, Чжоу Хао некоторое время взвешивал его, прежде чем положить в сумку.

Он не был военным фанатиком и плохо разбирался в огнестрельном оружии, поэтому он не знал, к какой модели принадлежал этот пистолет.

Тем не менее, было также хорошо использовать его как форму защиты, чтобы не быть неподготовленным, когда тот человек вернется.

Чжоу Хао сосредоточил свое внимание и почувствовал, что за ним никто не следит, поэтому он вернулся домой.

Завтра он решил отправиться в дом Ситу Ли.

Он хотел рассказать ему об этом человеке, надеясь использовать силу полиции, чтобы схватить его, чтобы тот не угрожал его собственной безопасности.

На следующий день Чжоу Хао позвонил Ситу Ли и сказал, что вечером пойдет к ним домой.

Сыту Ли радостно согласился и в то же время велел ему пойти во вторую среднюю школу, чтобы привести Ситу Цзяньин после школы.

До того, как школьные занятия закончились, Чжоу Хао прибыл ко входу во Вторую среднюю школу и через некоторое время увидел, как Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин выходят.

Что удивило Чжоу Хао, так это то, что Ситу Цзяньин и Ван Сицзюнь вышли вместе, взявшись за руки. Они выглядели очень дружно, с первого взгляда, Чжоу Хао подумал, что они были близкими друзьями, которые были друг с другом много лет.

«Вы двое…» Чжоу Хао посмотрел на двух девушек, которые появились перед ним, и не мог принять изменения в их отношениях.

Ван Сицзюнь улыбнулась Чжоу Хао: «Цзяньин извинилась передо мной за прошлое, теперь мы хорошие друзья».

Чжоу Хао подозрительно посмотрел на Ситу Цзяньин, а затем услышал, как Ситу Цзяньин тихим голосом сказала: «Мои прошлые действия были слишком плохими, мой папа преподал мне урок, поэтому я решила изменить свое прошлое поведение».

«Чжоу Хао, ты идешь домой к Цзяньин увидеть ее отца, верно?»

Ван Сицзюнь сказала: «Цзяньин уже сказала мне, так что тебе не нужно сопровождать меня сегодня. Кроме того, не будь грубым, когда встретишься с дядей Ситу».

Сказав это, она помахала Ситу Цзяньин и пошла домой.

Чжоу Хао посмотрел на спину Ван Сицзюнь, затем повернул голову, чтобы взглянуть на улыбающуюся Ситу Цзяньин, он не поверил тому, что только что сказала Ситу Цзяньин.

Сыту Ли сильно любил свою дочь. Если бы он мог хорошо ее научить, она не была бы так безудержна в прошлом.

В это время Ван Сицзюнь уже ушла далеко, поэтому она могла только обнять руку Чжоу Хао, и намеренно или неумышленно прижалась всем своим телом.

Чжоу Хао был шокирован, он никогда не думал, что Ситу Цзяньин осмелится быть настолько близкой с ним перед школьными воротами. Если кто-то скажет об этом Ван Сицзюнь, у него будут большие проблемы.

Вот почему он хотел отвести назад свою руку, но Ситу Цзяньин еще крепче обняла его и обиженно посмотрела на него: «Чжоу Хао, я скучала по тебе».

Когда он вступил в контакт с красивыми глазами Ситу Цзяньин, Чжоу Хао было трудно продолжать, и именно так он позволил Ситу Цзяньин обнять его, когда они вместе покинули вторую среднюю школу.

Когда они вдвоем шли по переулку, который был абсолютно тихим, Чжоу Хао почесала нос: «Если Сицзюнь узнает, у меня будут большие проблемы».

Через некоторое время они наконец-то отделились друг от друга. Лицо Ситу Цзяньин покраснело, волосы были в беспорядке, а дыхание было быстрым.

Ее узкие и длинные глаза были водянистыми, и все ее тело было мягким, когда она лежала в объятиях Чжоу Хао.

Чжоу Хао помог ей выпрямить волосы: «Ты, должно быть, пытаешься наладить хорошие отношения с Сицзюнь».

Ситу Цзяньин слегка кивнула и прижалась лицом к груди Чжоу Хао: «Я знаю, что у Ван Сицзюнь очень важная позиция в твоем сердце. Если я хочу последовать за тобой, я неизбежно должна подружиться с ней».

Услышав ее слова, Чжоу Хао также был поражен, он не думал, что у этой девушки действительно будет такое понимание: «Ты не ревнуешь?»

"Конечно, я ревную". Ситу Цзяньин посмотрела на Чжоу Хао, но не смела быть слишком самонадеянной.

«И что, если я ревную? Кто сказал, что ты мне нравишься? Кто сказал, что я хочу…» Готова быть твоей наложницей. «Пока она говорила, ее голос становился все мягче и мягче.

« Я пока не знаю, почему я тебе нравлюсь ». Почесал голову Чжоу Хао.

Ситу Цзяньин подняла голову: «Потому что, потому что ты единственный, кто осмелился ударить меня. По сравнению с этими покорными черепаховыми яйцами ты действительно слишком мужественен.

Кроме того, в тот день, ты заблокировал пулю для меня, и я позже подумала, что никто в моей жизни не сделает этого для меня ", -  так вот почему, подумал про себя  Чжоу Хао.

«Кроме того, кроме моей мамы, у моего отца есть и другие любовницы. Моя мама на самом деле знает о них.

Но она была достаточно умна, чтобы закрывать глаза на этот факт, и что ссоры с ним об этом, помогут ей потерять своего мужчину, что заставило моего отца лелеять мою маму еще больше.

Это то, чему меня научила моя мама. Это как рыбалка на мужчину. Мало того, что вы должны знать, как принять, вы должны знать, как отпустить». Сказала Ситу Цзяньин.

Услышав слова Ситу Цзяньин, Чжоу Хао не мог не почувствовать в своем сердце глубокое почтение к ее матери: «Тетя, спасибо, ты вырастила хорошую дочь!»

«Я слышала от моего отца. Что прошлой ночью, ты спас дочь мэра Гао». Ситу Цзяньин легонько ласкала грудь Чжоу Хао своей маленькой рукой.

«Я слышала, что она была почти убита двумя работниками. И ты был тем, кто спас ее».

Чжоу Хао кивнул: «Не говори никому об этом».

«Знаю, мой папа тоже сказал мне ничего не говорить».

Ситу Цзяньин сказала: «Тем не менее, я видела, что Гао Цзиньи довольно претенциозный человек, на этот раз это можно считать для нее уроком».

Внезапно она посмотрела на Чжоу Хао: «Но ты спас ее, у нее тоже появились к тебе чувства?»

"Ни за что." Сердце Чжоу Хао также было тронуто: «Она не похожа на человека, который легко испытывал бы хорошие чувства к другим».

"Мне все равно." Ситу Цзяньин надулась: «Ты можешь быть с Ван Сицзюнь или с той сестрой Чжао с того дня, но ты не можешь быть с этой Гао Цзиньи».

Чжоу Хао немного вспотел. Почему ты так говоришь о старшей сестре Чжао?

Сестра? Ситу Цзяньин коснулась рукой к своему бедру. «Ты не думаешь, что твоя старшая сестра влюблена в своего младшего брата? »

« Чепуха. Снова сказал Чжоу Хао, но образ Чжао Юйцинь, которая была даже более зрелой и более заманчивой, чем Ситу Цзяньин, всплыл в его голове.

Верховный Фондовый Бог Глава 22

Семья Ситу Ли жила в недавно построенном муниципальном здании.

Когда Чжоу Хао и Ситу Цзяньин прибыли, Ситу Ли уже не работал, а мать Ситу Цзяньин, Донг Хунруи, готовила обед на кухне.

Донг Хунруи работала в городском бюро здравоохранения города Сян. Первоначально она была врачом в городской народной больнице.

Ситу Ли боялся, что в больнице она будет слишком много работать, поэтому он перевел ее на относительно легкую работу в Бюро здравоохранения.

После того, как пришел Чжоу Хао, Ситу Ли и Дун Хунруи вышли, чтобы встретить его, заставив Чжоу Хао чувствовать себя чрезвычайно польщенным.

"Какой красивый ребенок." Когда Дун Хунруи увидела Чжоу Хао, она начала хвалить его.

«Сяо Хао, твоя травма не слишком серьезна, верно? Ты получил травму, потому что хотел защитить Цзяньин, наша семья даже не знает, как тебя отблагодарить».

"Тетя, ты слишком серьезна." Cразу сказал Чжоу Хао.

Приветствуя друг друга, Донг Хунруи вернулась на кухню, чтобы заняться своими делами, и увидела, что Ситу Цзяньин кладет свой рюкзак и идет помогать.

Дун Хунруи увидела, что ее дочь, которая никогда не ходила на кухню, взяла на себя инициативу помочь и удивленно сказала: «О, Цзяньин, почему ты вдруг решила мне помочь? Разве ты не говорила, что больше всего ты ненавидишь готовить? »

Ситу Цзяньин тайно взглянула на Чжоу Хао, который сидел вместе с Ситу Ли, а затем сказала Дун Хунруи:«Мама, в будущем научи меня готовить. "

Дун Хунруи была чрезвычайно умной, она вытянула голову и посмотрела на Чжоу Хао: «Девушка, не говорите мне, что у вас уже есть кто-то, кто вам нравится, и вы хотите научиться быть леди?»

"Мама, что ты говоришь? Для начала я леди, хорошо?" Сказала Ситу Цзяньин, но ее лицо было красным.

Хорошо, если ты позволишь маме научить тебя готовить, но ты должна пообещать мне, что когда вы будете встречаться, вы не переусердствуете. Тебе всего 15 лет, поэтому я не хочу, чтобы ты пострадала.

Дун Хунруи торжественно сказала Ситу Цзяньин, в то же время она также очень интересовалась Чжоу Хао.

Это потому, что она знала, какая дикая и непослушная ее дочь. Чтобы научиться быть леди для Чжоу Хао, можно было видеть, что влияние Чжоу Хао было даже сильнее, чем у нее как родителя.

Однако Ситу Цзяньин покраснела от слов Дун Хунруи, вспоминая ее страстный поцелуй с Чжоу Хао, ее сердце стало биться еще быстрее.

Но она все же пообещала матери: «Мама, теперь я знаю. Твоя дочь знает, как себя защитить».

Хотя она сказала это, она подумала, что если Чжоу Хао действительно захочет съесть ее, она не сможет отказаться.

С другой стороны, Ситу Ли также спросил Чжоу Хао: «Сяо Хао, дочь мэра Гао сегодня ходила в школу?»

Чжоу Хао покачал головой: «Она взяла отпуск по болезни и, вероятно, вернется завтра».

Фактически, девочке-подростку было трудно сразу оправиться от такой ситуации. «Как насчет двух рабочих? Что с ними случилось?»

«Это просто некоторые травмы».

«Но эти два парня на самом деле осмелились нацелиться на дочь мэра Гао. Я считаю, что они не смогут избежать двадцати-тридцати лет наказания. Знаешь ли ты, что они сказали, когда давали показания?»

Сказал он Чжоу Хао, «Они сказали, что только чиновники и богатые люди смогут пользоваться такими льготами в отношении этих учениц. Если бы они сами могли попробовать этих учениц, то это стоило бы даже быть приговоренными к смерти». "

«Черт, у них действительно есть мужество извращенцев». Чжоу Хао сжал губы: «Дядя Ситу, я хочу сказать тебе кое-что важное».

"Что это?"

Чжоу Хао сказал: «Прошлой ночью, когда я возвращался домой, за мной последовал кто-то».

"Кто?"

Затем он услышал, как Чжоу Хао сказал с серьезным выражением: «После того, как я обнаружил, что за мной следят, я намеренно заманил его в небольшой парк возле школы, а затем этот парень сказал, что я убил его брата».

Ситу Ли с любопытством спросил: ты убил его младшего брата?

«Это тот лысый торговец наркотиками. Этот лысый парень был его братом, и он также торговец наркотиками».

Чжоу Хао объяснил: «Он сказал, что я не только заставил их потерять эти наркотики, я также взял деньги, которые иностранцы использовали для покупки наркотиков, и сказал мне вернуть деньги.

Но я не брал никакие деньги».

Первоначально, Чжоу Хао не хотел упоминать эти деньги. Тем не менее, он подумал, что если этот человек был действительно пойман вчера, было бы трудно гарантировать, что он ничего не скажет об этих деньгах.

Поэтому Чжоу Хао планировал нанести первый удар, он взял инициативу и отрицал, что он взял деньги. В любом случае у него была Ситу Цзяньин для дачи показаний.

Более того, даже если этот человек действительно заявит , что Чжоу Хао забрал деньги. После того, как его поймали, полиция все равно будет думать, что он хочет подставить Чжоу Хао.

И когда Ситу Ли услышал, как Чжоу Хао сказал, что этот человек тоже торговец наркотиками, он сразу же стал взволновал. Он действительно верил, что Чжоу Хао не брал деньги иностранца, и что человек, который его больше всего беспокоил, был человеком с прошлой ночи.

Полицейское расследование подтвердило, что «Лысый» был членом трансграничного наркокартеля из Юньнани.

Теперь, когда пришел его брат, если Ситу Ли сможет поймать этого человека и даже уничтожить эту группу, занимающуюся незаконным оборотом наркотиков, его должность в качестве директора городского бюро общественной безопасности может даже подняться вверх.

Поэтому Ситу Ли поспешно спросил Чжоу Хао: «Как выглядит этот человек?»

«Он был высоким и худым, но его внешность была обычной. Я не видел ни шрама, ни татуировки на его лице».

Чжоу Хао сказал: «Но этот парень знает боевые искусства, он смог сломать толстый ствол дерева голыми руками, я чуть не умер вчера».

"Боевые искусства?" Ситу Ли пробормотал про себя, что касается боевых искусств, он знал, что они существуют на самом деле.

В прошлом он видел телохранителей рядом с секретарями провинциального правительства. Все они были экспертами в боевых искусствах с исключительными навыками.

«Похоже, мне нужно обсудить это с бюро. Этот парень - торговец наркотиками и знает боевые искусства. Он слишком опасен!»

«Я также надеюсь поймать этого парня как можно скорее». Сказал Чжоу Хао.

Затем он услышал, как Ситу Ли сказал: «Теперь мы будем очень заняты, я также услышал от мэра Гао, что через два месяца группа японцев приедет в наш город для проверки инвестиционной среды. Мэр Гао хочет, чтобы сотрудники нашего департамента обеспечили безопасность этой партии иностранных торговцев ".

"Японцы?" Чжоу Хао нахмурился, затем внезапно воскликнул в своем сердце: «Как я мог забыть?»

Он вспомнил, что в своей прошлой жизни правительство Японии и города Сян сотрудничало в строительстве большой базы по производству двигателей и сопутствующих деталей, которая находилась на пустыре за пределами города Сян и занимала почти миллион квадратных метров.

На краю пустыря, в деревне цветов, было несколько семей сельских жителей, чьи поля также находились в пределах производственной базы.

После нескольких переговоров с правительством и японцами в среднем каждая семья получила более миллиона юаней в качестве компенсации.

Согласно воспоминаниям из прошлой жизни, японцы смогут подтвердить свои инвестиционные намерения с правительством только в апреле и мае следующего года и не подпишут договор об экспроприации земли до июля.

Если бы он мог купить несколько участков земли до того, как появились новости, он смог бы заработать много денег у японцев. В конце концов, это была пустошь, и ему не пришлось бы тратить много денег, чтобы купить ее.

Деньги, вложенные Чжоу Хао на фондовый рынок, могли быть возвращены в декабре, поэтому покупка земли была несложной.

Ситу Ли, который находился рядом, не думал, что одно сказанное им слово заставит Чжоу Хао иметь столько мыслей.

Увидев Чжоу Хао в оцепенении, он подумал, что Чжоу Хао беспокоился о вчерашнем торговце наркотиками, поэтому он успокоил его: «Не волнуйся, мы обязательно поймаем этого парня как можно скорее».

Чжоу Хао пришел в себя и ответил Ситу Ли. Естественно, он не мог сказать Ситу Ли эти вещи в своем сердце.

В это время Дун Хунруи и Ситу Цзяньин уже приготовили еду, Ситу Ли также сидел за столом рядом с ними.

Он даже заставил Ситу Цзяньин принести бутылку Маотая из шкафа, чтобы он мог выпить с Чжоу Хао.

«Сколько лет Сяо Хао? Не навреди ему». - сказала Донг Хунруи, готовя чашку для Ситу Ли.

«Это не имеет значения. Дядя Ситу, ты пригласил меня стать твоим другом. Давай выпьем чашку».

Ситу Ли засмеялся: «Сяо Хао понимает, о чем я думаю, Сяо Хао, дядя скажет тебе, что когда мужчина хочет сделать что-то большое, он должен иметь хорошую терпимость к алкоголю».

Чжоу Хао глубоко чувствовал, что, как и прежде в обществе, будь то общественные мероприятия или деловые дискуссии, вино было единственным, что имело значение, это была уникальная культура китайцев.

"Вот, ура". Ситу Ли поднял чашку с вином в руке к Чжоу Хао.

Чжоу Хао также поднял свою чашку и чокнул ее с Ситу Ли, затем выпил вино Маотай.

Он почувствовал жжение ото рта до горла, и его внутренние органы стали теплыми. Он глубоко вздохнул. "Хорошее вино!"

"Хороший алкоголь!" Ситу Ли также не ожидал, что Чжоу Хао будет так прямолинеен в таком молодом возрасте, поэтому, конечно, он не мог скупиться на это.

Он также допил вино залпом. "Еще раз!"

«Хорошо, хорошо, перестаньте так много пить». Дун Хунруи сделала им выговор, Ситу Ли и Чжоу Хао были вынуждены, выпив еще одну чашу, приступить к еде.

Кулинарные навыки Дун Хунруи были очень хорошими. Было четыре блюда и тарелка вкусного супа.

Однако Чжоу Хао увидел, что на столе была тарелка сожженного яйца. Независимо от того, как он на это смотрел, казалось, что это не из рук Дун Хунруи.

Ситу Цзяньин выжидательно посмотрела на Чжоу Хао: «Чжоу Хао, попробуй это яйцо-пашот, оно очень свежее».

Чжоу Хао был слегка ошеломлен, затем взял кусок яйца и сунул его в рот. Он обнаружил, что снаружи яйцо было сожжено, но яичный желток внутри даже имел слабый рыбный запах.

Но когда он увидел выжидательный взгляд Ситу Цзянин, он проглотил его и заставил рассмеяться: «Ты его приготовила, верно? На вкус это довольно хорошо».

"В самом деле?" Ситу Цзяньин была очень счастлива: «Если тебе это нравится, ты можешь попробовать еще несколько кусочков». Когда она сказала это, она взяла другой кусок и поместила его в миску Чжоу Хао.

Чжоу Хао не мог разоблачить свою собственную ложь, поэтому он мог только проглотить яйцо.

С другой стороны, Ситу Ли понял ситуацию и похлопал Чжоу Хао по плечу: «Сяо Хао, дядя понимает, что ты чувствуешь, когда я пошел к тете домой, у меня был такой же опыт».

Тон его голоса был похож на тон человека, упавшего на край земли.

"Кулинарные навыки тетушки такие же, как у Цзяньин?" В шоке сказал Чжоу Хао, он не мог не взять кусок красных тушеных ребер, которые приготовила Донг Хунруи, и положить его в рот.

«Но ребра такие вкусные». Это было действительно вкусно в этот раз.

На лице Ситу Ли было выражение, на которое трудно было смотреть, и он сказал: «Вздох, это все взращено, я свидетель».

Верховный Фондовый Бог Глава 23

Когда он вышел из дома Ситу Ли, стало очень темно. Прохладный и освежающий ночной ветерок пронесся мимо него, сдувая весь алкоголь Чжоу Хао.

Алкогольная терпимость Чжоу Хао перед смертью не считалась хорошей. Как правило, два пива было бы достаточно, чтобы избить его.

Однако Чжоу Хао и Ситу Ли только что допили бутылку вина Маотай, которая достигла уровня 40-50 градусов, но Чжоу Хао все еще был в сознании.

После еды Ситу Ли спросил его, есть ли у него кто-то, кто ему нравится, и посоветовал ему сосредоточиться на учебе.

Вспоминая осторожную внешность Ситу Ли, Чжоу Хао хмыкнул.

Как Чжоу Хао мог не знать, что имел в виду Ситу Ли?

Он явно заметил странные чувства, которые Ситу Цзяньин испытывала к Чжоу Хао.

Однако Чжоу Хао был только бедным учеником из бедной семьи, как он мог быть достойным драгоценной дочери начальника полиции?

В то же время он также тактично предупредил Чжоу Хао о том, чтобы он не питал к ней злых намерений.

Хотя раньше Чжоу Хао спас Ситу Цзяньин, но одолжение было одолжением, поэтому Ситу Ли не использовал бы счастье своей дочери.

«Если бы он знал, что я несколько раз касался его дочери, и еще она хотела быть моей наложницей, мне интересно, какое у него будет выражение?»

Чжоу Хао тайно засмеялся в его сердце.

Как только он вышел из ратуши, Чжоу Хао услышал звук тормозящего автомобиля позади него.

Оглядываясь назад, пронзительный свет фар мешал ясно видеть Чжоу Хао. Затем Mercedes-Benz медленно подъехал и остановился рядом с Чжоу Хао.

В то же время окно водительского сиденья медленно опустилось, и он увидел Чжао Юйцинь, сидящую там и улыбающуюся Чжоу Хао: «Что, ты даже не узнаешь машину старшей сестры?»

Чжао Юйцинь была одета в голубое платье и маленькое шерстяное пальто.

С точки зрения Чжоу Хао он случайно увидел светлую кожу под ее шеей, а также ее нежную и красивую ключицу.

Увидев Чжао Юйцинь, Чжоу Хао был приятно удивлен: «Сестра Чжао, почему ты здесь?»

«Мой друг живет здесь. Я только что ходила к нему домой поесть». Чжао Юйцинь сказала: «Давай, садись в машину, старшая сестра довезет тебя домой».

Чжоу Хао сел на переднее пассажирское сиденье: «У тебя есть друг, который живет здесь?»

Услышав, что Чжао Юйцинь на самом деле ходила поесть в дом этого друга, похоже, что их отношения должны быть очень близкими, и он даже не знал, был ли ее друг мужчиной или женщиной.

Размышляя об этом, Чжоу Хао почувствовал кислое чувство в своем сердце.

Видя, что Чжоу Хао немного сердится, Чжао Юйцинь хихикнула и протянула руку, чтобы ущипнуть его за нос.

«Это была моя хорошая подруга из колледжа. О чем ты думаешь?» Хе-хе, ты уже ревнуешь в таком молодом возрасте? »

Чжоу Хао, который был разоблачен, слегка покраснел, но все еще оставался упрямым: «Когда я ревновал?»

Чжао Юйцинь завела машину и поехала вперед: «С другой стороны, почему ты вышел из дома правительства? Хе-хе, я знаю, что начальник Бюро общественной безопасности Ситу Ли живет внутри. Обед в доме Ситу Цзяньин, верно? »

Чжоу Хао был удивлен интеллектом Чжао Юйцинь:« Ты уже обо всем догадалась, сестра Чжао ».

"Должно быть, ты пошел, чтобы увидеться с ее родителями, хм!" На этот раз очередь старшей сестры ревновать. «Надулась Чжао Юйцинь.

» Что ты имеешь в виду под, увидеться с ее родителями? Они не хотят, чтобы я встречался с их дочерью. Чжоу Хао положил руку под голову , позволяя ему опираться на нее.

Чжао Юйцинь сразу поняла, что происходит, и не могла не фыркнуть: «У вас собачьи глаза, вы смотрите на моего брата свысока!

Сяо Хао, в будущем будет много девочек, которым ты понравишься ».

Видя, как Чжао Юйцинь помогает ему в несправедливости, Чжоу Хао был тронут. Он не мог не сказать: «Я не хочу, чтобы я нравился другим девушкам, пока я нравлюсь Старшей Сестре, все будет хорошо».

Как только слова покинули его рот, он пожалел об этом. Как он мог так неуважительно относиться к сестре Чжао?

Выражение лица Чжао Юйцинь застыло, она намеренно перевела взгляд на окно и улыбнулась: «Теперь ты научился быть бойким».

После некоторой паузы она продолжила: «Я слышала, что ты спас Гао Хоулу»

«Почему все знают об этом? Разве мэр Гао не сказал, что это нельзя распространять?» Чжоу Хао горько рассмеялся.

Чжао Юйцинь засмеялась: «Я довольно знакома с их семьей, поэтому я знаю об этом».

Сказав это, на ее лице появилось выражение уныния.

«Сначала ты помог заблокировать пулю для Ситу Цзяньин, а теперь ты спас дочь Гао Хоулу. Я просто не знаю, придешь ли ты спасать сестру, когда она будет в опасности».

Слабый желтый свет от уличного фонаря засветился, заставив зрелое и красивое лицо Чжао Юйцинь выглядеть еще более туманным, в результате чего он был ошеломлен.

Он искренне сказал: «Я приду. Даже если мне придется рискнуть своей жизнью, я все равно буду защищать сестру Чжао».

Увидев серьезное выражение лица Чжоу Хао, тетива в сердце Чжао Юйцинь вздрогнула и она потянулась, чтобы коснуться лица Чжоу Хао. «Старшая сестра верит в тебя».

Разумно было сказать, что разница в возрасте между ними была почти десять лет, но Чжао Юйцинь чувствовала, что Чжоу Хао достиг зрелости, намного превосходящей его собственный возраст.

По какой-то причине, когда она подумала о ее отце, которому уже было за шестьдесят, и он постоянно уговаривал ее выйти замуж, Чжао Юйцинь почувствовала вспышку разочарования в ее сердце.

Она сменила тему: «Сяо Хао, акции, которые ты просил меня купить, выросли на тридцать процентов за эти несколько дней. Твои сто пятьдесят тысяч долларов также увеличились до двухсот тысяч».

Чжоу Хао также вернулся к реальности из-за шокирующей внешности Чжао Юйцинь: «Я знаю, я тоже обратил внимание».

Чжао Юйцинь нахмурилась: «Сяо Хао, я имею в виду, несколько сотен тысяч - это уже много для тебя, потому что взлет фондового рынка, как сейчас ненормально, и высшие чиновники также согласились, что должны исправить это, я думаю, это время для тебя, чтобы уйти. "

"Еще нет." Был только конец октября, и он знал, что фондовый рынок вырастет на месяц, поэтому он не спешил.

«Сестра Чжао, не волнуйся. Когда придет время, я попрошу продать эти акции».

Его взгляд сфокусировался в окно: «Это всего лишь несколько сотен тысяч. Я не буду удовлетворен таким образом. У меня есть большая цель».

Видя решимость и уверенность в глазах Чжоу Хао, дыхание Чжао Юйцинь внезапно стало учащенным, и рябь появилась в глубине ее сердца.

Чжао Юйцинь с самого начала была довольно властной, и это видно по тому, как она безудержно отвергала преследование Фан Лизе.

Однако, лицом к лицу с Чжоу Хао, которому не было даже пятнадцати лет, у нее не было другого выбора, кроме как в конце концов выполнить его просьбу: «Хорошо, раз ты настаиваешь, тогда я не буду пытаться больше советовать».

«Кстати, сестра Чжао, если я хочу купить акции Гонконга, ты можешь мне помочь?» Спросил Чжоу Хао.

"Гонконг?" Растерялась Чжао Юйцинь : «Ты хочешь инвестировать в фондовый рынок Гонконга?»

Чжоу Хао кивнул: «Потому что в следующем году суверенитет Гонконга вернется к нам, Китаю, в то время фондовый рынок определенно будет колебаться, я хочу использовать это время, чтобы немного инвестировать».

На самом деле его главной целью был Азиатский финансовый кризис в 1997 году, но это, естественно, не то, что он мог сказать Чжао Юйцинь.

Чжао Юйцинь пробормотала про себя: «Но когда придет время, на фондовый рынок Гонконга определенно повлияет множество факторов. Ты действительно думаешь, что сможешь извлечь из этого выгоду?»

Чжоу Хао кивнул, а затем услышал от Чжао Юйцинь: «Хорошо, у моей торговой компании тоже есть офис в Гонконге, я помогу тебе с этим позже».

"Спасибо, сестра Чжао." Сказал искренне Чжоу Хао. Для кого-то, как Чжао Юйцинь, было действительно редко поддерживать его, даже не спрашивая причину.

«Еще одна вещь. В эту субботу наша школа  собирается провести осеннюю поездку, поэтому я не смогу вернуться до воскресенья. Можешь ли ты присмотреть за моей матерью на это время?»

«Нет проблем. Тетя болеет?»

«Нет, боюсь, что кто-то ей навредит». Поэтому Чжоу Хао рассказал Чжао Юйцинь обо всем, что произошло вчера: «Я боялся, что, если этот человек не найдет меня, он найдет проблемы с моей матерью».

Когда Чжао Юйцинь услышала, что вчера вечером он был в опасности, она тоже очень взволновалась. В то же время она бросила на него упрекающий взгляд: «Теперь ты знаешь?

Она сказала: «Не волнуйся, я буду наблюдать за моей тетей. В конце концов, я была раньше в армии, и обычно два или три человека не могут справиться со мной».

"Сестра Чжао, ты была в армии?"

" Можно и так сказать." Немного загордилась Чжао Юйцинь: «Я закончила Университет национальной обороны и изучала информационную технику. В течение этого времени я также выполняла миссии в ВВС и на флоте».

«Я действительно не могу в это поверить». В то же время когда говорил Чжоу Хао, он вообразил мужественную и героическую внешность Чжао Юйцинь в военной форме: «Однако этот парень знает боевые искусства, вы должны быть осторожны».

Чжао Юйцинь засмеялась: «Не волнуйся, у меня есть сертификат на оружие.

Если это не сработает, тогда я просто заставлю моего брата отправить два отряда спецназа. «

Чжоу Хао подумал про себя: ты действительно думаешь о спецназе как о своих собственных телохранителях.

Неосознанно , машина уже достигла дома Чжоу Хао. Чжоу Хао сказал Чжао Юйцинь:« Сестра Чжао, я уйду первым. Будь осторожна на дороге ». Пока он говорил, он открыл дверцу машины.

Однако Чжао Юйцинь схватила Чжоу Хао за руку и потянула его к себе, прежде чем поцеловать его в лицо со звуком «мма»,«Хорошо, возвращайся домой и ложись пораньше ».

Видя, как Чжоу Хао смотрит на нее в оцепенении, Чжао Юйцинь указала на его голову:« На что ты смотришь? Это манеры, ты не понимаешь.

С этими словами она вытолкнула Чжоу Хао из машины.

Увидев, как фигура Чжоу Хао исчезла за дверью, она потянулась и погладила ее покрасневшие щеки, упрекнув себя: «Ты бесстыдная, старушка».

Mercedes-Benz снова завелся и под тусклым желтым светом свернул с дороги, оставив позади проблеск света.

Верховный Фондовый Бог Глава 24

Гора Цюнин была горной грядой на окраине города Сян, которая находилась на высоте около тысячи метров над уровнем моря. Гора была заполнена красивыми пейзажами и пышными деревьями.

Однако, так как это было далеко от города и вокруг было очень мало людей, это было хорошее место для школ, чтобы организовать весенние и осенние туры.

В субботу утром четыре школьных автобуса остановились перед школьными воротами средней школы Инин.

Класс Чжоу Хао, а также два других класса участвовали в походе на гору . Кроме того, их сопровождал представитель класса и директор школы.

Чжоу Хао вспомнил, что в своей прошлой жизни была однажды организона поездка от средней школы Инин, чтобы отправиться на гору Цюнин.

Однако в то время, поскольку у Чжоу Хао была температура и он не мог идти, он мог только с завистью слушать разговоры своих одноклассников о прекрасных пейзажах на горе Цюнин.

Когда он сел в автобус, он обнаружил, что Лю Шичао и Ло Хуэй уже сидели во втором ряду сзади. Чжоу Хао улыбнулся, подошел и спросил: «Чем вы так увлечены?»

«Хе-хе, я хочу играть в угадайку с этим толстяком. Думаю, он хочет, чтобы я дала ему пощечину, когда он проиграет». Ло Хуэй с радостью достала пачку покерных карт.

Чжоу Хао проигнорировал Лю Шичао, который кропотливо просил о помощи своим взглядом, и посмотрел на Гао Цзиньи, которая сидела за ними рядом с окном.

Место рядом с Гао Цзиньи было пустым. Парень, у которого обычно было хорошее впечатление о ней, собрался с духом и подошел к ней: «Гао Цзиньи, кто-то сидит здесь?»

Однако Гао Цзиньи лишь равнодушно посмотрела на него: «Извини, но этот человек уже здесь».

Затем она увидела Чжоу Хао, который все еще стоял на пути. В ее глазах мелькнуло ощущение счастья, и она тихо сказала: «Чжоу Хао, садись здесь.

В конце концов, под чрезвычайно обиженным взглядом этого парня Чжоу Хао сел рядом с Гао Цзиньи и горько улыбнулся ей». Эй, эй, почему ты так несправедлива ко мне? »

Потому что, кроме парня что подошел, другие парни в автобусе, которые восхищались Гао Цзиньи, но не имели смелости подойти, также бросали свои убийственные взгляды на Чжоу Хао один за другим.

"Кто заботится о них?" Гао Цзиньи действительно не могла быть обеспокоена этими парнями. Она сказала Чжоу Хао: «Какую еду ты взял с собой на эту осеннюю поездку?»

Чжоу Хао пожал плечами: «У меня нет хорошего семейного происхождения, как у тебя, я только принес немного сладкого картофеля и грибов. Да, моя мама также приготовила мне две консервированные рыбы в случае необходимости».

"Картошка? Мне больше нравится вареный сладкий картофель. Давай позже попробуем" - засмеялась Гао Цзиньи.

«Хорошо, но не ешь слишком много сладкого картофеля. Я не смею себе представить, как будет выглядеть такая красавица, когда она пукнет»

Лицо Гао Цзиньи сразу покраснело, она дважды ударила Чжоу Хао:« Ты тот, кто пукнет ».

Видя, что Гао Цзиньи уже оправилась от предыдущего вопроса, Чжоу Хао был очень рад за нее в своем сердце.

Тем временем окружающие мальчики, которые тайно обращали внимание на Гао Цзиньи, увидев, что Гао Цзиньи не только дала ему место, но и теперь была так близка с ним, покраснели от гнева.

Чтобы добраться из центра города до Цинаня, потребуется больше часа. По пути он поболтал с Гао Цзиньи и смотрел на Лю Шичао, которого избивала Ло Хуэй.

Тем не менее, та, кто сделала его самым несчастным, была Ли Руолан, которая сидела в первом ряду.

Не то, чтобы Ли Руолан расстроила Чжоу Хао, а учитель математики Мэн Тинсяо, который сидел рядом с Ли Руолан, продолжал заставлять Ли Руолан говорить, и выражение его лица было полным лести.

С другой стороны, Ли Руолан он не очень понравился, поэтому она просто проигнорировала его.

Чжоу Хао никогда не любил этого Мэн Тинсяо, ему было уже за тридцать, он уже женился и у него были дети, но иногда он все еще провоцировал других учительниц в академии. Их впечатление о нем не было хорошим.

Глядя на его досадное лицо, Чжоу Хао тайно сказал в своем сердце: «Если ты осмелишься иметь какие-либо идеи относительно Учителя Ли, я тебя не отпущу!»

Когда было около полудня, четыре автобуса прибыли к горе Цинин. Выйдя из автобуса, Чжоу Хао глубоко вздохнул и почувствовал, что воздух здесь очень свежий.

Над небом было яркое и красивое голубое небо, а перед ним была красивая Гора Осень Нин. Там не было оживленных улиц и занятых людей.

"Здесь красиво". Гао Цзиньи восхищенно вздохнула, увидев такие красивые пейзажи.

«Хорошо, студенты. Возьмите свой багаж. Мы идем в гору». Ли Руолан организовала своих учеников.

«Будьте осторожны, и не выбрасывайте мусор на горе. Вы все ученики средней школы Инин, так что не забывайте о лице».

Таким образом, ученики четырех классов пошли один за другим. Цинань была вымощена известняком, поэтому на нее не составит труда подняться. По пути они смогут насладиться пейзажами горы.

Однако путь к вершине горы составлял пять-шесть километров, что было большим испытанием физической силы.

Лю Шичао даже не закончил половину своего путешествия, когда он остановился, чтобы задыхаться и отдыхать. Ло Хуэй, которая была рядом с ним, ударила его по голове и сказала: «Ты, черт возьми, жирная свинья, ты так бесполезна. Ты не можешь вынести это даже после такого короткого путешествия».

Под ударами Ло Хуэй Лю Шичао неохотно снова пошел вперед.

Глядя на Лю Шичао и Ло Хуэй, Гао Цзиньи не могла удержаться от улыбки. В то же время она немного завидовала им и не могла не взглянуть на Чжоу Хао.

Чжоу Хао заметил, что выражение лица Гао Цзиньи было немного странным, и спросил: «Ты устала? Хочешь немного отдохнуть?»

Гао Цзиньи немедленно покачала головой: «Нет необходимости, давай продолжим идти».

Сказав это, она подняла ногу и пошла вперед. Внезапно ее левая нога споткнулась о каменную плиту позади нее. Она выпустила "Ах!" и собиралась упасть.

Как раз когда она думала, что она упадет на землю.

Мощная рука появилась перед ней и крепко схватила ее за плечо, чтобы помочь ей подняться. Обеспокоенный голос Чжоу Хао также донесся до ее ушей: «Гао Цзиньи, ты в порядке?»

Гао Цзиньи, которая уже успокоилась, поняла, что ее поддерживает Чжоу Хао, ее лицо снова покраснело: «Я, я в порядке».

«Хорошо, что ты в порядке. Будь осторожна». Чжоу Хао отпустил ее, чтобы она не чувствовала себя неловко.

Двое из них быстро догнали людей впереди, но они ничего больше не сказали.

Место для кемпинга находилось на пологом склоне горы.

Деревья здесь были немногочисленны и могли покрывать пейзаж у подножия горы. Многим туристам нравилось селиться здесь, и там они даже построили небольшой павильон из деревянных балок.

Шатры, используемые для кемпинга, были единообразно оформлены школой. Это были прочные и полезные камуфляжные палатки.

Студенты в классе были разделены на четыре группы, и Чжоу Хао, естественно, последовал за Гао Цзиньи, Лю Шичао и Луо Хуэй.

После того, как менеджер административного отдела сказал несколько слов о безопасности, все стали заняты.

Первым было установить палатку. Чжоу Хао участвовал в экскурсиях в университетские годы и имел опыт в этой области, поэтому он быстро установил две палатки в своей группе.

Видя, как Чжоу Хао проворно и быстро расставил палатку, кроме того, что неоднократно восхвалялся Лю Шичао, взгляд Гао Цзиньи на него также стал немного красочнее.

Что касается других групп, то из-за нехватки опыта они еще даже не расставили ни одной палатки. Даже учителя не знали, что делать.

В конце концов, Чжоу Хао помог им в строительстве десятков палаток.

«Чжоу Хао, я никогда не думала, что ты будешь таким могущественным». Помогая Ли Руолан и другим женщинам-учителям установить их палатки, Ли Руолан похвалила Чжоу Хао с улыбкой.

С ее похвалой Чжоу Хао чувствовал, что это того стоит, независимо от того, как тяжело он работал.

После этого Чжоу Хао и Лю Шичао собрали много сушеных веток неподалеку, а Гао Цзиньи и Луо Хуэй уже сделали из камня простую маленькую печь с небольшим горшком на вершине.

Еда, которую принес Лю Шичао, - это фрикадельки из говядины, ветчина и несколько пакетиков лапши быстрого приготовления. Ло Хуэй принесла с собой куриные ножки, шоколад, мягкие конфеты и другие закуски.

Тем временем Гао Цзиньи принесла с собой несколько пачек сосисок и мяса, которые можно было съесть немедленно, несколько сжатых бисквитов и даже целую пачку соленой курицы и лекарственных ингредиентов.

Видя, что Чжоу Хао и другие ошарашены, Гао Цзиньи сказала с красным лицом: «Моя мама заставила меня принести это».

Чжоу Хао засмеялся: «Поскольку есть такие хорошие ингредиенты, мы могли бы также варить кастрюлю с куриным супом».

В результате они снова были заняты. Недалеко от них был горный источник. Качество воды было очень хорошим, и они могли использовать его в своих интересах.

Цыпленок, привезенный Гао Цзиньи, уже был обработан, а на огне уже был котелок с супом, поэтому ей нужно было только положить все в кастрюлю.

После этого Ло Хуэй потянула Лю Шичао в соседнюю зону, чтобы поиграть, оставив Чжоу Хао и Гао Цзиньи наблюдать за огнем.

Пламя, которое горело "тккк тккк ткккк" отражалось на прекрасном лице Гао Цзиньи, делая ее взгляд еще более очаровательным.

"Чжоу Хао, тебе нравится Учитель Ли?" Внезапно спросила Гао Цзиньи.

Чжоу Хао не мог не отреагировать: «Ты, что ты сказала? Эти слова определенно не должны быть услышаны».

Гао Цзиньи поддержала ее подбородок, когда она посмотрела на Чжоу Хао: «Разве это не так? Многим парням в моем классе нравится Учитель Ли. «

Она уставилась на Чжоу Хао с хитрым взглядом:« Поспеши и ответь, ты не сможешь обмануть меня ».

«Тьфу…» Чжоу Хао сразу почувствовал головную боль. Затем он сказал со слегка покрасневшим лицом: «Да…« Мне она немного нравится ».

« Хммм, я знала это. Вам, парням, нравятся зрелые женщины. Гао Цзиньи была немного несчастна.

Это ... Я тоже не могу на это ответить. «Чжоу Хао действительно не знал, как справиться с этой проблемой.

« Тогда… »Гао Цзиньи моргнула своими большими глазами и посмотрела на Чжоу Хао».

Чжоу Хао почесал голову: «У каждого из вас будут свои преимущества, трудно сказать, кто красивее.

Гао Цзиньи усмехнулась:« По крайней мере, ты честен, ты не сказал ничего фальшивого: «Что я красивее». «.

Услышав это, Чжоу Хао тайно радовался в душе, к счастью , его характер был хороший, хороший человек будет вознагражден.

В этот момент, стая птиц внезапно появилась в лесу. Крики маленьких животных , также пришли из горы, звучащие очень беспокойно.

В сердце Чжоу Хао неожиданно появилось предчуствие. Он сразу же встал и осмотрел свое окружение, но не обнаружил ничего странного.

Когда Гао Цзиньи услышала крики птиц и зверей, она сразу же испугалась. Инстинктивно она схватила Чжоу Хао за руку: «Чжоу Хао, что случилось?»

Верховный Фондовый Бог Глава 25

Хотя в сердце Чжоу Хао действительно возникали следы беспокойства, он все еще не знал, что именно произойдет. Он внимательно наблюдал за своим окружением, но не нашел ничего необычного.

«Чжоу Хао, что происходит? Не пугай меня». Видя серьезное лицо Чжоу Хао, Гао Цзиньи тоже испугалась.

Чжоу Хао похлопал ее по руке: «Все в порядке, я подумал, что здесь были тигры и шакалы».

Гао Цзиньи напряглась, когда услышала это, и сразу же обняла Чжоу Хао. "Есть ли тигры или шакалы?"

Видя взволнованный взгляд Гао Цзиньи, Чжоу Хао также засмеялся: «Я солгал тебе, ты думаешь, что это место то же самое что и десятки лет назад?»

Однако он все еще немного нервничал. Он не смел относиться к своей интуиции легко.

Он хотел позволить им спуститься с горы, чтобы избежать этой неизвестной опасности, но он также хотел использовать какое-то оправдание. Он мог сказать им, что его интуиция подсказала ему, что существует опасность, поэтому они должны покинуть гору как можно скорее.

Если бы это было действительно так, другие бы восприняли его как сумасшедшего.

«Я думаю, что ты тигр, шакал и волк». Сказала Гао Цзиньи ударив Чжоу Хао.

Вскоре после этого Лю Шичао и Ло Хуэй вернулись, и куриный суп был почти готов.

«О, это пахнет так хорошо. Давай быстро попробуем». Чжоу Хао использовал одноразовые пластиковые миски, чтобы налить в них куриный суп и передать их Гао Цзиньи и остальным.

В других группах были люди, готовящие суп, а также люди, которые жарили мясо. Все виды ароматов распространились по лесу, и, к счастью, на горе не было хищных диких зверей, иначе их бы заманили.

Еда, которую готовил он сам, всегда была особенно вкусной. Гао Цзиньи, Лю Шичао и Ло Хуэй ели с удовольствием.

После этого Ли Руолан и другие учителя начали организовывать всех, чтобы они играли в игры.

Всем нравились игры такого типа, когда класс был в группе, например, игра на барабанах и раздача цветов, два человека играли в игры на трех ногах, и между их классом и другими классами даже проводились соревнования.

Первоначально, в зависимости от характера Гао Цзиньи, она не принимала участия в такого рода групповых развлечениях. Однако под руководством Чжоу Хао она все же согласилась в конце концов.

Тем не менее, она была готова быть только в одной группе с Чжоу Хао, когда они играли вместе в игры, другие парни были крайне ревнивы.

В счастливой атмосфере время прошло очень быстро. Солнце зашло в мгновение ока, и всю гору Цюнин окутали туманные сумерки.

Несколько учителей-мужчин разожгли костер посреди открытого пространства, в то время как остальные четыре группы также разожгли огонь.

С неба пологий склон, казалось, сиял светом звезд.

После обеда все пели и танцевали под костром. Студенты пели эстрадные песни, в то время как некоторые из старших учителей пели старые песни, которые восхваляли страну.

"Учитель Ли, почему бы вам не спеть песню для всех?" Внезапно закричал неизвестный ученик, и все сразу же начали подбадривать Ли Руолан выступить.

С растущими эмоциями толпы Ли Руолан не отказалась и смущенно встала перед всеми: «Тогда я спою всем «Завтра будет еще лучше»».

Все сразу же разразились теплыми аплодисментами, нежный голос Ли Руолан струился из их сердец, словно вода.

Все играли в такт. Некоторые девушки даже начали подпевать.

Надо сказать, что пение Ли Руолан было очень приятно слышать. Сияющий костер позади нее освещал ее, делая ее похожей на ангела.

Как и Чжоу Хао, многие люди были ошеломлены, когда услышали это, чувствуя, что песня была такой же освежающей, как весенний дождь.

После того, как Ли Руолан закончила петь, все еще долго размышляли над этим.

«Я не ожидала, что Учитель Ли будет так хорошо петь». Искренне хвалила Гао Цзиньи.

«Да, она намного лучше, чем многие знаменитости». Чжоу Хао сказал в глубокой задумчивости, его глаза не могли отвести взгляд от Ли Руолан.

После хорошо проведенного времени все вернулись спать в свои палатки.

Палатка была достаточной, чтобы вместить двух человек, но спать с Лю Шичао было труднее, потому что один Лю Шичао занимал большую часть пространства.

Кроме того, в тот момент, когда Лю Шичао лег, он заснул, и его храп продолжал эхом звучать в палатке.

Чжоу Хао не смел спать, он все еще помнил о том, что он чувствовал ранее.

Он боялся, что опасность обрушится на всех, поэтому он постоянно бодрствовал, чтобы сообщить всем, когда он почувствует опасность.

Ночь становилась все темнее, и некоторые из студентов, которые тихо разговаривали в своих палатках, уже начали засыпать, как будто Чжоу Хао был единственным человеком, оставшимся в мире.

Однако Чжоу Хао чувствовал, что что-то не так, потому что вокруг него не было ни птиц, ни насекомых, что было крайне редко на горе.

Внезапно Чжоу Хао услышал какие-то смутные звуки, как будто они спорили из-за чего-то.

Кто это был?

В любом случае, Чжоу Хао не собирался никого звать, поэтому Чжоу Хао покинул палатку.

Когда Чжоу Хао посмотрел на источник голоса, он увидел две человеческие фигуры в маленьком павильоне на расстоянии.

Он медленно подошел, и голоса постепенно стали яснее.

"Учитель Мэн, я надеюсь, что вы будете вести себя достойно!" Я сделаю вид, что не слышала, что вы сейчас сказали. Хватит приставать ко мне. « Руо Лан, послушай меня, ты мне очень нравишься. Я люблю тебя с первого дня, как ты пришла в школу.

Ты против, если у меня есть жена и дети? Не волнуйся, я разведусь с ней завтра!

Руолан, только пообещай мне, мой дядя - заместитель директора Бюро по образованию. Если ты хочешь, я могу устроить тебя работать в Бюро образования. «

Чжоу Хао уже ясно видел две фигуры, на самом деле это были Ли Руолан и Мэн Тинсяо.

Мэн Тинсяо схватил Ли Руолан за плечи, выражение его лица было настойчивым, а глаза горели желанием.

Ли Руолан, с другой стороны, нахмурилась, желая избавиться от него.

"Учитель Мэн, вам не нужно тратить свое дыхание. Я не соглашусь на вашу просьбу, и вы мне не нравитесь! "" Кроме того, знаете ли вы, что больше всего я ненавижу таких людей, как вы, которые бросают своих жен и детей !? "

«Руолан, я все это делаю для тебя». Мэн Тинсяо поспешно сказал, и его движения также стали смелее. Он обнял Ли Руолан и наклонил голову, желая насильно поцеловать Ли Руолан.

" Мэн Тинсяо, отпустите меня! Я-я буду звать на помощь!" Ли Руолан отчаянно боролась, но она не могла победить могущественного Мэн Тинсяо.

"Отпусти Учителя Ли!" Как Чжоу Хао мог позволить Мэн Тинсяо нарушить богиню в его сердце? Сделав несколько больших шагов, он подошел и, не говоря ни слова, ударил Мэн Тинсяо по лицу.

Сила Чжоу Хао была уже намного сильнее, чем у обычных людей, и теперь, когда он был зол, его кулак был естественно тяжелым.

Затем он потянул Ли Руолан, которая не могла вовремя среагировать, за его спину: «Учитель Ли, вы в порядке?»

Когда Ли Руолан увидела, что пришедшим был Чжоу Хао, она слегка покачала головой: «Я в порядке».

Ли Руолан чувствовала себя немного неловко, когда ее собственный ученик увидел ее в такой ситуации, и она даже полагалась на него, чтобы помочь ей.

Мэн Тинсяо, который сидел на земле, коснулся носа. Он чувствовал, что его рука была липкой; было очевидно, что он истекает кровью. Он повернулся к разъяренному Чжоу Хао и сказал: «Ты смеешь бить учителя?»

«Учитель?» «Пфф!» Чжоу Хао сердито сказал: «Вы думаете, достойный зверь, как вы, достоин быть учителем ?!»

"Ты, что за чушь ты извергаешь!" Мэн Тинсяо встал и посмотрел на Чжоу Хао в смущении и гневе: «Бить и оскорблять учителя, я думаю, ты больше не хочешь учиться в Инин.

После того, как Чжоу Хао разоблачил его, он был очень зол.

Для начала он был высоким, и был на половину выше, чем Чжоу Хао. Он думал, что сейчас он был застигнут врасплох, когда Чжоу Хао ударил его, и собирался преподать этому неблагодарному ученику урок.

Затем он набросился на Чжоу Хао, желая бросить Чжоу Хао на землю. Однако, по мнению Чжоу Хао, Мэн Тинсяо был намного слабее, чем человек из парка.

Он обернулся и увернулся от атаки. Затем он пнул Мэн Тинсяо в спину, в результате чего тот упал на землю возле павильона.

Видя, как Мэн Тинсяо с трудом встает, как раз, когда Чжоу Хао собирался пнуть его еще несколько раз, у него внезапно  снова появилось предчуствие в сердце, и это чувство было даже сильнее, чем днем.

В то же время гора была наполнена звуками птиц и зверей. Большие стаи птиц вылетели из леса.

"Что-то действительно случилось!" Чжоу Хао схватил Ли Руолан и собирался выбежать из павильона, но прежде чем он успел даже поднять ногу, земля начала сильно трястись.

Из-за сильных толчков Чжоу Хао и Ли Руолан упали на землю, а Мэн Тинсяо, находившийся за пределами павильона, в страхе пополз вперед. В то же время он хрипло закричал: «Это землетрясение! Землетрясение!»

Чжоу Хао подумал, что его интуиция сбылась. Он сразу сказал Ли Руолан, которая была рядом с ним, напуганная до безумия: «Учитель Ли, это место опасно. Давайте сбежим!»

С этими словами он вытащил ее из павильона.

Однако в это время у них двоих было чувство спуска. Оказалось, что огромная горная скала под павильоном обломалась из-за землетрясения и падала вниз.

Небольшой павильон и Ли Руолан, естественно, тоже упали.

Кроме того, сильное землетрясение привело к обрушению всей горы Цюнин. Большие количества камня и песка, смешанные с деревьями на земле, быстро соскользнули, утопив все перед собой, как наводнение.

Этот маленький павильон и горные скалы внизу упали прямо на вершину этого потока, и, подобно маленькой лодке, они были немедленно смыты с горы.

К счастью, территория, в которой они разбили лагерь, не рухнула, и все сразу же проснулись и выбежали из своих палаток, так что, из-за сильных подземных толчков, не многие пострадали.

Тем не менее, Чжоу Хао и Ли Руолан в мгновение ока были сметены вдаль обрушившимся потоком песчаника, и в мгновение ока они полностью исчезли из виду.

И после того, как Чжоу Хао упал из павильона, он немедленно лег на землю и крепко обнял Ли Руолан, используя свое собственное тело, чтобы защитить ее.

В то же время, он молился в своем сердце: «Я не могу быть таким несчастным, верно? Я недавно перевоплотился, я не хочу пробовать снова!»

Он чувствовал, что горная скала под ним движется вперед с очень высокой скоростью, и что маленький павильон наконец рухнул, с обломками дерева, покрывающими тела Чжоу Хао и Ли Руолан.

Чжоу Хао не смел пошевелиться, боясь, что его выбросит в реку. Если бы это случилось, они были бы похороненны заживо.

Однако в следующий момент горный камень, на котором они находились, внезапно врезался во что-то, в результате чего они сразу же потеряли сознание от сильного удара.

Верховный Фондовый Бог Глава 26

Землетрясение длилось всего около десяти секунд, но для тех, кто пережил катастрофу, это было похоже на столетие.

К счастью, кроме нескольких студентов, которые были ранены упавшими деревьями, все остальные были в безопасности.

Однако, когда Мэн Тинсяо сказал директору Школьного управления Се, что Чжоу Хао и Ли Руолан упали с горы, директор Се был настолько потрясен, что разразился холодным потом.

Он и другие учителя-мужчины поспешно подбежали к маленькому павильону и увидели, что весь правый склон холма рухнул вместе с павильоном.

Поток песка и камней, спускающийся вниз, полностью похоронил все, что они встретили, а песок и камни внизу уже успокоились, никаких следов Чжоу Хао и Ли Руолан не было видно.

Зная, что Чжоу Хао и их учитель пропали без вести, Гао Цзиньи и другие прибежали на гору.

Видя все, что было погребено под струящимся песком, Лю Шичао уже плакал. Чжоу Хао! «

Директор Се быстро потянул Гао Цзиньи назад, Гао Цзиньи, будь осторожна. Не упади! » Затем он повернулся к Мэн Тинсяо и спросил:« Что случилось? Как Учитель Ли и Чжоу Хао упали? «

Когда я вышел из палатки, так как хотел пойти в туалет, я увидел Учителя Ли и того Чжоу Хао, они разговаривали друг с другом в маленьком павильоне.

А затем произошло землетрясение, и этот маленький павильон упал с горы. «

Он подумал, что в такой ситуации у Чжоу Хао и Ли Руолан не будет много шансов выжить. И если бы это случилось, никто бы не узнал о его безобразных вещах.

Вспомнив, как Чжоу Хао только что избил его, Мэн Тинсяо с обидой подумал: «Ты должен был вести себя правильно, так как, ты не знаешь, как уважать своего учителя. Небеса, должно быть, позаботились о тебе».

«Все быстро организуйте других учеников спуститься с горы. К счастью, на другой стороне горной дороги ничего не случилось. В противном случае им было бы трудно уйти».

Директор Се принял быстрое решение. «Сразу после того, как мы спустимся позвоните в полицию. Пусть они начнут свои поисково-спасательные работы!»

В это время Гао Цзиньи также вытерла слезы с ее лица, она знала, что было бы бесполезно, если она не спешила.

Прямо сейчас самое важное было спуститься с горы как можно скорее и позволить ее отцу использовать власть правительства, чтобы спасти Чжоу Хао и ее учителя.

Таким образом, под покровом ночи все быстро спустились с горы под руководством учителей.

После этого она перезвонила в город. Гао Цзиньи также рассказала Гао Хоулу о землетрясении и попросила его быстро отправить людей, чтобы спасти его.

После того, как Гао Хоулу узнал, что его дочь пережила землетрясение, он некоторое время был шокирован и сразу сказал, что отправит людей.

Когда прибыли полиция города Сян и пожарные, небо уже начало светлеть.

Гора Цюнин находилась под юрисдикцией города Сян, поэтому после землетрясения Гао Хоулу и секретарь городского правительства немедленно приехали.

Они не могли не задохнуться, увидев недостающую часть горы Цюнин, а также область под горой, покрытую песком и камнями.

К счастью, в месте обвала не было лагеря студентов. В противном случае жертвы были бы серьезными.

Однако, когда они увидели место происшествия, а также тысячи тонн песка и камней, люди из поисковой группы потеряли надежду на выживание Чжоу Хао и Ли Руолан.

Они также сказали, что будет трудно искать людей, которые могут быть похоронены в такой среде.

Школа также сразу же позвонила Чжоу Хао и Ли Руолан домой. По совпадению, Чжао Юйцинь пошла к дому Чжоу Хао, чтобы навестить его, и получила звонок о Чжоу Хао.

Она сразу побледнела, не осмеливаясь ничего сказать Ян Тонг. Она немедленно поехала в район горы Цюнин, одновременно попросив своего брата отправить группу солдат, чтобы помочь в поиске и спасении.

Прибыв на гору Цюнин и увидев хаотическое состояние горы, сердце Чжао Юйцинь упало, и она не могла удержаться от крика вслух.

Гао Хоулу знал Чжао Юйцинь, но не знал о ее отношениях с Чжоу Хао и не ожидал, что она напрямую отправит армию для участия в поисково-спасательных работах.

«Мисс Чжао, песок и камни, которые рухнули, очень большие. Если мы хотим спасти двух человек, это будет очень сложно».

Командир роты сказал Чжао Юйцинь: «Надеюсь, мисс Чжао умственно подготовлена, шансы этих двух выжить невелики».

Чжао Юйцинь посмотрела на Цюнин, терпя мучительную боль, она сказала: «Если он жив, я хочу увидеть этого человека, если он умер, я хочу увидеть его труп!»

«Я знаю, мы сделаем все возможное». Сказав это, командир роты немедленно вернулся к организации поисково-спасательных работ.

Гао Цзиньи, которая находилась рядом, также услышала, что только что сказал военный, и крепко держала Гао Хоулу за руку. Ее слезы постоянно падали, когда она молча молилась в своем сердце: «Чжоу Хао, ты должен быть в порядке! Все должны быть в порядке! "

Не говоря уже о том, что сердца Чжао Юйцинь и Гао Цзиньи были обеспокоены безопасностью Чжоу Хао, Чжоу Хао полностью потерял сознание после этого мощного столкновения.

У него был очень долгий сон. Ему снилась своя прошлая жизнь, что он много работал в Йеллоустонской группе.

Ему приснилось, что он кропотливо добивается Цзэн Ин и, наконец, снова обретает красоту в своих руках. Ему также снилась сцена, где он узнал о прелюбодеях Цзэн Ин и Хуан Ванке, и в конце концов был убит Хуан Ванке.

«Не вини меня, обвиняй себя в том, что ты не знаешь, что хорошо для тебя. Кроме того, прежде чем ты умрешь, я дам тебе еще один совет. Любовь - это не хлеб, она не может представлять все».

«После попадания в ад, не забывай, что я, Хуан Ванке, убил тебя».

Бессердечное лицо Цзэн Ин и зловещий рот Хуан Ванке снова предстали перед ним. Хуан Ванке снова вонзил острый нож в грудь Чжоу Хао.

"Я отомщу!" Я буду искать свою месть! «Чжоу Хао кричал на Цзэн Ин и Хуан Ванке во сне.

» Чжоу Хао! Чжоу Хао! " Чжоу Хао , казалось, услышал очень нежный голос в своих снах.

Чжоу Хао действительно хотел, чтобы он мог открыть глаза и посмотреть , кто это был, но его веки чувствовали , что они были сшиты, он не мог открыть их вообще.

Это было неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Чжоу Хао наконец собрал достаточно энергии и изо всех сил попытался открыть глаза.

В то же время горький вкус исходил от его языка, как будто что-то было во рту.

Чжоу Хао хотел сесть, но он чувствовал слабость во всем, и боль между его костями была чрезвычайно сильной.

"Чжоу Хао, ты наконец проснулся!" Лицо появилось перед глазами Чжоу Хао. Несмотря на то, что он был запятнан небольшим количеством пыли, а его волосы были немного грязными, он все еще был нежным и красивым.

Так нежным голосом в моем сне была Ли Руолан. Видя, что Ли Руолан была в безопасности, Чжоу Хао был чрезвычайно счастлив в своем сердце и хотел позвать ее. Однако что-то заблокировало его рот, и он не мог сказать ни слова.

«О, это разновидность травы. Позволь мне помочь вытащить ее». Ли Руолан открыла рот Чжоу Хао и вынула темно-коричневый лист.

Когда Чжоу Хао увидел этот лист, он понял, что из него исходит горький вкус.

"Учитель Ли, ты в порядке?" Голос Чжоу Хао был очень мягким, а также несколько хриплым.

Ли Руолан засмеялась и покачала головой: «Учитель в порядке, все благодаря тому, что ты использовал свое тело для защиты учителя, но твои травмы очень серьезны. Хорошо, что доктор Гунсунь помог в лечении твоих травм, в противном случае ты был бы в опасности ".

"Доктор Гонсун?" Пробормотал Чжоу Хао.

Затем Ли Руолан крикнула: «Доктор Гонгсун, быстро приходите, Чжоу Хао не спит! Чжоу Хао проснулся!

Чжоу Хао догадался, кем был доктор Гонгсун, и обратил внимание на свое окружение.

Похоже он был в пещере. Окружение было очень темным, а масляные лампы на стенах пещеры излучали слабое желтое свечение. Стены пещеры были очень гладкими.

На верхней части пещеры свисали перевернутые камни, казалось, что это была карстовая пещера.

Карстовая пещера была очень большой. Чжоу Хао увидел там хижину с соломенной крышей, и возле нее было несколько черных бездонных дыр, которые неизвестно куда вели.

После того, как Ли Руолан несколько раз позвала доктора Гунсунь, он увидел, как кто-то вышел из хижины.

Неверно было говорить, что он вышел, потому что ноги человека были ампутированы ниже колен, и он держал в руках два костыля. Он поддерживал себя на земле костылями.

С костылями он был очень проворен, а сам был - очень ловок. Скорость, с которой он шел с костылями, была на самом деле быстрее, чем скорость ходьбы нормального человека ногами.

Он увидел, что на этом докторе Гонсуне была серая льняная одежда, его седые волосы были длинными и грязными, а под челюстью была длинная белая борода.

Этому доктору Гунсуну было не менее семидесяти лет.

«Хе-хе, мальчик, ты наконец проснулся. Тебе действительно повезло». Доктор Гунсунь стал перед Чжоу Хао, и когда он улыбнулся, он обнажил полный рот неполных зубов, выглядевших чрезвычайно страшно.

«Спасибо, что спасли меня». Хотя этот доктор Гунсунь был очень странным, Чжоу Хао все же искренне благодарил его.

Доктор Гонгсун использовал свою трость, чтобы коснуться правой руки Чжоу Хао, немедленно заставив Чжоу Хао почувствовать боль, было очевидно, что его рука была повреждена.

Затем он услышал от доктора Гонгсуня: «Изначально я не хотел тебя спасать, но эта девушка сказала, что согласится остаться и быть моей служанкой, поэтому я спас твою жизнь».

"Какого?" Чжоу Хао был шокирован, а затем посмотрел на Ли Руолан.

Лицо Ли Руолан потемнело: «В то время я долго просила его, но он отказался спасти тебя. Позже он сказал, что, пока я согласна остаться здесь и быть его служанкой, он спасет твою жизнь ».

Она коснулась лба Чжоу Хао:« Ты был так серьезно ранен из-за учителя, что учитель не может смотреть, как ты умираешь ».

Тем не менее, Чжоу Хао был зол и страдал. Он уставился на доктора Гонгсуна и ругал: «Ты, старый ублюдок! Что ты за человек, пользующийся кем-то? Я не нуждаюсь в тебе, чтобы спасти меня! Старый ублюдок, убей меня и отпусти Учителя Ли! "

С его точки зрения, этот старый хрен, должно быть, хотел, использовать его, чтобы заставить Ли Руолан.

Движением правой руки трость доктора Гонгсуна сильно ударила по лицу Чжоу Хао.

«Гм!» Не ругай меня так резко. Я уже такой старый, и даже если бы у меня было сердце, я бы не смог этого сделать. Тем не менее, я живу один в горах, поэтому хорошо, чтобы горничная готовила и делала мне масаж.

К тому же эта девушка уже согласилась на это.

«Нет, Учитель Ли, ты не можешь здесь оставаться».

Чжоу Хао сказал с тревогой: «Учитель Ли, тебе не нужно терпеть такого рода боль за меня».

Позволить юной леди остаться в горах, чтобы сопровождать этого проклятого старика, разрушило бы всю ее жизнь.

Видя, что Чжоу Хао так переживает за нее, Ли Руолан была очень тронута, но поджала губы и покачала головой.

Чжоу Хао стиснул зубы, думая, что, когда он немного поправится, он должен увести Ли Руолан и покинуть это место.

Но доктор Гунсун мог догадаться, о чем думал Чжоу Хао в одно мгновение, и холодно рассмеялся: «Тебе не нужно думать о каких-то плохих идеях».

Это подземная карстовая пещера горы Цюнин. Пещеры довольно-таки запутанные, и только я знаю выход. Если ты опрометчиво уйдешь, даже я не смогу найти тебя, если ты потеряешься. "

Верховный Фондовый Бог Глава 27

Карстовая пещера у подножия горы Цюнин не имела доступа к солнечному свету. Она освещалась масляными лампами на стенах пещеры, и Чжоу Хао не знал, сколько дней он был без сознания.

Однако Ли Руолан сказала ему, что согласно биологическим часам, она ела здесь четыре раза, а это значит, что Чжоу Хао находился в коме около двух дней.

Ли Руолан также сказала, что доктор Гунсунь относился к ней довольно хорошо. Здесь был рис и сушеное мясо, а также некоторые дикие овощи, которых не было видно в городе.

Внутри пещеры был также подземный источник. Качество воды было очень хорошим, и она могла пить ее напрямую. Более того, это было намного лучше, чем любая вода из горных источников, продаваемая на рынке.

"Тогда кто же на самом деле доктор Гонсун?" Спросил Чжоу Хао, он был скорее против доктора Гунсунь.

«Он сказал, что прожил в этой горе десятки лет. Обычно он полагался на сбор горных трав для обмена на рис, масло, соль, сахар и другие предметы».

Чжоу Хао не стал комментировать: «Тогда он действительно доктор?»

Ли Руолан сказала: «Я тоже не уверена, он сказал, что его зовут доктор Гонсун, но я думаю, что его медицинские навыки действительно великолепны».

Первоначально, когда мы упали, у твоей правой руки был перелом, и он помог вправить ее. Кроме того, ты проснулся только после того, как выпил его лекарство ».

Чжоу Хао посмотрел на свою правую руку, которая держалась за деревянную доску, затем сказал Ли Руолан:« Как мы сюда попали? »

« Я не знаю. Я была здесь, когда проснулась ".

Ли Руолан сказала: «По словам доктора Гонсуна, этот кусок горной скалы пробил тонкую стену на вершине пещеры и даже заставил нас упасть, но, к счастью, это так, иначе мы были бы заживо погребены горным потоком». «.

Она указала туда, и Чжоу Хао увидел, что там была огромная горная скала и большое количество разбитых камней. Разрушенная стена пещеры была также заблокирована кусками песка и камней.

В это время Чжоу Хао лежал на коврике возле хижины доктора Гонгсуна. Только что сбежавший от бедствия, он получил очень тяжелую травму.

Однако, как сказала Ли Руолан, медицинские навыки доктора Гунсуна были чрезвычайно высоки, поэтому было неизвестно, какое лекарство он дал Чжоу Хао.

Однако доктор Гунсун не позволил Чжоу Хао выздороветь в хижине и уверенно сказал, что хижина слишком мала, чтобы вместить Чжоу Хао.

"Учитель Ли, ты собираешься остаться здесь и делать со стариком все, что он хочет?" Когда он подумала о том, как Ли Руолан собирается остаться и служить доктору Гунсунь, Чжоу Хао чувствовала себя крайне неловко в своем сердце.

«На самом деле, доктор Гонгсун не плохой, но после десятков лет жизни в горах его нрав немного странный». Ли Руолан держала миску с бульоном и медленно подала ее в рот Чжоу Хао.

Это был мясной бульон, который она сама приготовила, потому что доктор Гунсун сказал, что тело Чжоу Хао было чрезвычайно слабым, и он мог использовать только такую жидкую пищу, чтобы пополнить свои силы.

«Учитель, я не хочу, чтобы вы оставались здесь из-за меня. Я не смогу покоиться с миром до конца своей жизни». Сказал Чжоу Хао Ли Руолан, но Ли Руолан поджала губы и покачала головой, она ничего не сказала.

В период времени после того, как Чжоу Хао проснулся, доктор Гунсунь, которого он ненавидел больше всего, фактически исчез на весь день.

Время от времени он выходил из пещеры и помогал Чжоу Хао сменить лекарство или давал ему лекарственные травы, чтобы он мог сварить их в котле, для его употребления.

Перед лицом скрежетавших зубов Чжоу Хао, он всегда был полон удовлетворения, он показал свои неполные зубы и засмеялся: «Как насчет этого, ты сильно меня ненавидишь, верно? Хехе, эта маленькая девочка собирается остаться со мной в горах.

«Несмотря на то, что я старый, я все еще могу прожить еще десять-двадцать лет. Если тебе нравится эта девушка, ты можешь прийти и забрать ее после моей смерти».

"Ты не боишься, что я убью тебя после того, как поправлюсь?" Глаза Чжоу Хао показали зловещий свет. В конце концов, это был не первый случай, когда он кого-то убил.

"Тогда ты не боишься, что я тайно накачаю тебя наркотиками?" Улыбка доктора Гонгсуна также была несколько зловещей.

«Кроме того, хотя я инвалид, но…» Он поднял левую ладонь и ударил по земле рядом с Чжоу Хао.

Земля была заполнена чрезвычайно твердыми камнями, но когда доктор Гонсун убрал свою левую руку, там был оставлен глубокий след.

Увидев это, Чжоу Хао почувствовал озноб по спине и удивленно посмотрел на доктора Гонгсун.

В тот день брат наркоторговца уже показал свои настоящие боевые искусства Чжоу Хао. Хотя он мог сломать дерево голыми руками, это было далеко не сравнимо с этим стариком.

Чжоу Хао даже подозревал, что этот Старик может быть одним из тех главных экспертов, которые жили в уединении в горах.

«Я не думаю, что твой мозг такой же крепкий, как этот камень». Доктор Гонсун сбил пыль со своих рук: «Береги свои раны, не думай о плохих идеях».

Неизвестно, было ли это из-за того, что способность Чжоу Хао к выздоровлению была сильной, или из-за того, что медицинские навыки доктора Гонсуна были удивительными, но после трехдневного отдыха Чжоу Хао смог встать прямо.

В последние несколько дней Ли Руолан тщательно заботилась о Чжоу Хао, давала ему лекарства, кормила его едой и даже помогала вытирать его тело.

Кроме этого, Ли Руолан также должна была помогать доктору Гунсунь готовить и убирать в соломенной хижине.

Было неизвестно, было ли это намеренно, но доктор Гонсун действительно относился к Ли Руолан как к слуге и даже заставлял ее массировать спину и плечи, заставляя его стискивать зубы в гневе.

Чжоу Хао знал, что его мать и другие, безусловно, будут очень беспокоиться о нем. Кроме того, акции, которые купила Чжао Юйцинь, должны быть проданы к середине месяца.

Если бы он не смог выйти к тому времени, он потерял бы все эти деньги. Таким образом, Чжоу Хао был вынужден бежать. Конечно, ему также пришлось взять с собой Ли Руолан.

В тот день, когда доктор Гунсун снова пропал без вести, Чжоу Хао подошел к нескольким темным тунелям.

Глядя отсюда, туннели были чрезвычайно глубокими и черными. Как сказал доктор Гонсун, эта подземная пещера была соединена со всеми направлениями, и если не знать пути, очень легко заблудиться.

Но лучшим оружием Чжоу Хао была его интуиция.

Однако, что удивило Чжоу Хао, так это то, что как бы он ни старался сконцентрироваться, он ничего не чувствовал с того места, где стоял.

"Я потерял свою интуицию?" Чжоу Хао пробормотал про себя.

В это время подошла Ли Руолан: «Чжоу Хао, что ты здесь делаешь? Ты же не думаешь, что сможешь найти выход сам?»

Она потянула Чжоу Хао за руку: «Нет, так ты потеряешься, и тогда ты никогда не сможешь вернуться.

Доктор Гунсун также сказал, что, когда твое тело полностью восстановится, он выведет тебя».

"Как насчет тебя?" Чжоу Хао глубоко посмотрел на Ли Руолан: «Я не могу оставить тебя позади и уйти сам».

В тусклой пещере глаза Чжоу Хао ярко сияли от решимости.

После контакта с его взглядом в сердце Ли Руолан возникло странное чувство.

Она покачала головой: «Я уже пообещала доктору Гонгсуну остаться здесь. Это также причина, по которой он спас вас.

Не зная, она больше не называла себя« Учитель ».

« Ни за что! »Чжоу Хао крепко сжал руку Ли Руолан. и решительно сказал:

"Что вы двое делаете?" Внезапно донесся голос доктора Гунсуна: «Учитель и ученик, говорят что-то сладкое, разве вы не боитесь, что над вами будут смеяться?»

Он вышел с левого пути и усмехнулся Чжоу Хао и Ли Руолан.

Услышав слова доктора Гунсунь, тело Ли Руолан задрожало, и она с тревогой отпустила руку Чжоу Хао.

Чжоу Хао сердито посмотрел на доктора Гунсун: «Даже если вы спасли наши обе жизни, у вас нет полномочий держать Учителя Ли здесь!»

«Имею ли я право или нет, не имеет к тебе никакого отношения. В любом случае, эта девушка уже согласилась».

Доктор Гонгсун сжал губы: «Если ты меня расстроишь, я мог бы позволить этой девушке выйти за меня замуж.

Я не смогу исполнить супружеский долг, но это так хорошо иметь молодую и красивую жену. "

"Как ты смеешь!"  Взревел Чжоу Хао.

«Почему бы мне не посметь? Пока я дам ей несколько таблеток, она будет меня слушать», - усмехнулся доктор Гонсун.

"Я тебя сейчас убью!" Чжоу Хао был похож на разъяренного дикого зверя, устремившегося к доктору Гунсун.

В ярости он чувствовал, как будто поток силы течет по его телу, заставляя его кровь кипеть и давая ему желание выпустить ее.

Скорость Чжоу Хао была чрезвычайно высокой, он в мгновение ока уже предстал перед доктором Гунсун и ударил его в грудь.

"Чжоу Хао, не надо!" Ли Руолан, которая была позади них, быстро попыталась остановить его.

Доктор Гунсун пошевелил рукой, и, повернувшись, он ловко уклонился в сторону, в то время как правый кулак Чжоу Хао приземлился на стене пещеры позади него.

С "взрывом" на стене пещеры, где ударил Чжоу Хао, появилось несколько трещин.

Поскольку правая рука Чжоу Хао еще не полностью зажила, это коснулось его больного места, заставив его почувствовать мучительную боль.

Но боль только усугубила его гнев, и с ревом он повернулся к доктору Гонгсуну, чтобы схватить его.

Когда доктор Гонсун увидел, что его удар разбил твердые стены пещеры, его глаза открыли не только шок, но и радость.

Видя, как он схватил его за тело, доктор Гонгсун отпустил трость в правой руке, используя только трость слева, чтобы поддержать свое тело, одновременно используя правую руку, чтобы открыть руку Чжоу Хао, и ударить Чжоу Хао по лбу.

Чжоу Хао почувствовал сильную вибрацию, из-за которой у него заболела голова, а фигура доктора Гонгсуна перед ним стала расплывчатой.

Однако он немного покачал головой, а затем еще более яростно ударил по животу доктора Гонгсуна.

Доктор Гунсун не думал, что Чжоу Хао не потеряет сознание даже после удара от него ладонью. Его застали врасплох и отправили в полет одним ударом.

Тем не менее, Чжоу Хао не отпустил его и бросился к нему, прежде чем он даже приземлился на землю.

Доктор Гонгсун выбросил свою оставшуюся трость в воздух. Прежде чем Чжоу Хао схватил его, он ловко кувыркнулся назад, чтобы избежать руки Чжоу Хао.

В то же время он вытянул обе ладони и сильно ударил по обоим сторонам головы Чжоу Хао. На этот раз Чжоу Хао, наконец, слабо рухнул и упал в обморок с плотно закрытыми глазами.

Доктор Гонсун также упал на землю. Он нажал на пораженный живот и выплюнул глоток крови.

Глядя на потерявшего сознание Чжоу Хао, он засмеялся: «Я никогда не думал, что это действительно сработает, похоже, этот паршивец действительно подходит, но мне нужно спешить, времени осталось совсем немного».

Верховный Фондовый Бог Глава 28

Когда Чжоу Хао снова проснулся, он обнаружил, что лежит на бамбуковой кровати, перед ним была взволнованная Ли Руолан.

Увидев, что он проснулся, Ли Руолан сразу же помогла ему сесть: «Ты наконец проснулся, я так волновалась».

Увидев изможденное выражение лица Ли Руолан, Чжоу Хао извиняющеся сказал: «Извините, что заставил вас волноваться».

Он оглянулся и увидел, что это хижина доктора Гонгсуна. На стенах были всевозможные сушеные травы и висел маленький деревянный шкаф. Сверху шкафа была куча книг в переплете.

"Как долго я был без сознания?" Чжоу Хао похлопал себя по лбу, чувствуя легкое головокружение.

«Сутки». Ли Руолан использовала влажную тряпку, чтобы вытереть лицо Чжоу Хао: «Почему ты начал сражаться с доктором Гунсун, это плохо, если кто-то будет ранен». Ее тон слегка обвинял.

«Кто просил старика говорить, что вы выйдете за него замуж». Чжоу Хао был очень зол, когда вспомнил об этом.

Ли Руолан по какой-то причине покраснела: «Хорошо, даже если ты не хотел, чтобы я вышла за него замуж, ты все равно не должен был быть таким импульсивным. Я думала, что он избил тебя до смерти и даже заплакала».

Услышав, что Ли Руолан плакала ради него, Чжоу Хао по какой-то причине почувствовал себя немного счастливым.

Увидев тайно счастливое выражение лица Чжоу Хао, Ли Руолан слегка ударила его по голове: «О чем ты думаешь? Я думала, что если ты умрешь, то не будут ли все мои обещания доктору Гунсун напрасными?»

Услышав это, Чжоу Хао мог только почесать голову и засмеялся: «Хехе, тогда как насчет старика?»

«Его рвало кровью из-за твоего удара, но он, кажется, Мастер Ци. Он поправился после короткого времени медитации».

Чжоу Хао знал, что доктор Гунсун был сильным и могущественным и был легендарным знатоком внутренних сил. В противном случае он не смог бы оставить отпечаток ладони на таком твердом камне.

В этот момент вошел доктор Гонсун.

Разница была лишь в том, что на этот раз он не использовал трость. Вместо этого он прикрепил две деревянные палки к ногам. Он был похож на одноногого капитана в пиратской истории. Хотя он выглядел странно, его движения были ловкими.

В тот момент, когда он вошел, он немедленно отругал Чжоу Хао: «Ублюдок, я от доброты спас твою жизнь, но ты отплатил мне и почти разбил мои кости».

«Как жаль, что я не убил тебя». Чжоу Хао сжал губы и сказал.

«Чжоу Хао, доктор Гонсун, не говорите так». По отношению к двум людям, которые шли друг против друга, Ли Руолан была действительно беспомощна.

Доктор Гунсун фыркнул, затем подошел к кровати и схватил Чжоу Хао за голову. Чжоу Хао знал, что делает это ради него, поэтому он не сопротивлялся.

Доктор Гонгсун сказал: «Парень, хотя у тебя нет манер, у тебя хорошее здоровье. Ты поправился только за день».

Чжоу Хао хотел поспорить с ним, но доктор Гунсун продолжил: «Ты хочешь изучить боевые искусства?»

"Боевые искусства?" Чжоу Хао смотрел безучастно на мгновение, затем подозрительно посмотрел на доктора Гонгсун: «Так что, если я хочу, а что, если я не хочу?»

Доктор Гонсун погладил бороду: «Если хочешь, я могу тебя научить».

Услышав, что он сказал это, Чжоу Хао стал еще более бдительным: «Если вам нечего сказать, тогда вам просто нужно украсть, какова ваша цель?»

"Трахни тебя! Я так хорошо с тобой обращался, но ты все еще так сильно меня подозреваешь?" Он повернул голову и посмотрел на Ли Руолан: «Девушка, скажи честно, с этим парнем все в порядке?»

«Но это действительно не похоже на ваш характер, доктор Гонсун» сказала Ли Руолан.

"Он действительно не знает, как погасить доброту!" Доктор Гонгсун был так зол, что оторвал кусок бороды и уставился на Чжоу Хао.

«Я задам тебе только один вопрос. Ты хочешь учиться или нет? Я видел, что твое телосложение довольно хорошее, поэтому я решил сделать это. Мне не нужно, чтобы ты возвращал услугу».

Чжоу Хао подумал, что если он сможет освоить навыки доктора Гонсун, он сможет победить его и увести Ли Руолан. Кроме того, после ухода ему больше не нужно будет бояться брата лысого наркоторговца.

Во-первых, доктор Гонсун бросил Чжоу Хао книгу в переплетенном виде. Она была заполнена изображениями человеческих меридианов и точек.

«Если ты хочешь практиковать боевые искусства, ты должен сначала научиться питать свою ци, которая также известна как цигун. Сначала четко узнай все эти точки и меридианы, запомни их твердо, затем я научу тебя цигуну».

Чжоу Хао потратил всего пол ночи, чтобы полностью запомнить все меридианы человеческого тела и сотни тысяч точек, что удивило доктора Гонсун.

После этого он сварил два лекарственных шарика и начал учить Чжоу Хао особому методу дыхания.

Чжоу Хао ранее видел те так называемые дыхательные упражнения, которым учили мастера Ци, но они полностью отличались от того, что преподавал доктор Гонсун.

Метод дыхания, которому учил доктор Гонсун, часто требовал длительного времени для дыхания, что могло легко вызвать удушье.

Однако результаты также были очевидны. После недолгого изучения Чжоу Хао почувствовал, что мутная ци, которая первоначально была подавлена в его груди, была сметена, и он почувствовал себя свежим.

Более того, по мере того, как он стал более опытным в этом методе, время, которое требовалось Чжоу Хао, чтобы дышать, становилось все длиннее и длиннее. В конце концов он мог задержать дыхание на целых десять минут за один раз.

«Сконцентрируйся, чувствуешь ли ты сейчас гнев в своей груди? Постарайся оттолкнуть его вниз и впустить в свой даньтян».

В то же время он протянул правую руку к позвоночнику Чжоу Хао и медленно провел до пояса, помогая ему, почувствовать Ци в своем даньтяне.

Под руководством доктора Гонсун Чжоу Хао почувствовал, что ци в его теле медленно перетекает в его даньтянь, позволяя животу чувствовать себя очень тепло и комфортно.

Затем энергия начала течь от его даньтяня к другим меридианам в его теле. Затем он почувствовал, что его тело мгновенно наполнилось энергией, и даже сломанная правая рука быстро восстанавливается.

«Хорошо, на сегодня хватит. Кажется, ты в хорошем настроении». Доктор Гонгсун добавил: «Должен сказать, у тебя есть талант в области внутренней ци».

Чжоу Хао был в восторге, когда услышал это, но это был первый раз, когда доктор Гунсун похвалил других.

«Пока вы практикуете Внутренние боевые искусства, лучше всего начинать его до пятилетнего возраста. После этого грязный воздух извне будет медленно проникать в человеческое тело и засорять ваши восемь необычных меридианов. Тогда будет очень трудно практиковать в будущем ". Поэтому многие эксперты по внутренним сектам, достигшие великих результатов, начали совершенствоваться с раннего возраста. «

Доктор Гонсун сказал Чжоу Хао:« Лекарство, которое я давал тебе раньше, а также техника дыхания, которой я научил тебя, - это для медленного вытеснения мутной энергии из твоего тела ».

« Хорошо, хорошо, ужин готов ». Засмеялась Ли Руолан.

Трое из них поставили деревянный стол на открытой площадке возле хижины и сели вместе, чтобы поесть. Ли Руолан приготовила два блюда и суп, которые состояли из мяса кролика, горного цыпленка и кастрюли с сушеным грибным супом.

Кулинарные навыки Ли Руолан были неплохими, поэтому Чжоу Хао ел с удовольствием. «Я не знал, что кулинарные навыки Учителя Ли действительно хороши».

«В прошлом, когда я еще училась в университете, я могла заботиться только о себе сама. Это то, чему я обучилась в то время». Сказала Ли Руолан.

Доктор Гонсун чмокнул губами: «Навыки приготовления пищи у мужчин и женщин действительно разные».

Он жил один десятки лет. Он был из тех людей, которые не чувствовали себя голодными после того, как поели.

"Доктор Гонсун, вы жили здесь в течение десятков лет?"  Спросила его Ли Руолан.

«Что плохого в этом месте? Тепло зимой и прохладно летом, и это намного лучше, чем на этих курортах. Кроме того, на горе Цюнин есть все виды трав, поэтому мне очень удобно их собирать».

Чжоу Хао посмотрел на него: «Вы, кажется, очень хорошо разбираетесь в китайской медицине».

Доктор Гонгсун поднял брови: «Я не смею так говорить, просто те люди в Академии наук Китая мало что знают о китайской медицине».

Чжоу Хао и Ли Руолан подумали одновременно, какие громкие слова.

Однако в последние несколько дней они видели лекарства доктора Гонсуна. После таких серьезных травм, как у Чжоу Хао, он мог свободно двигаться после нескольких дней лечения.

После еды доктор Гунсун поручил Чжоу Хао практиковать технику дыхания, и он вошел в одну из пещер.

Ли Руолан собирала посуду, а Чжоу Хао сидел, скрестив ноги, и практиковал мистическую технику дыхания.

После этого Ли Руолан начала листать древние книги на деревянном шкафу. Она обнаружила, что все они были связаны с китайской медициной и иглоукалыванием.

Текст внутри был неясен и труден для понимания. Ли Руолан, студентка колледжа, специализирующаяся на английском языке, долгое время читала его, но все еще не могла понять. В конце концов она вернула книгу в исходное положение.

В пещере нельзя было узнать день сейчас или ночь, поэтому, когда Ли Руолан устала, она пошла спать.

В последние несколько дней она спала в хижине, а Чжоу Хао спал на соломенной циновке возле хижины. Что касается доктора Гонсун, они не видели его часто, и было неизвестно, где он спал.

Погруженный в мистическую технику дыхания, Чжоу Хао понятия не имел, сколько времени прошло к тому времени, когда он пришел в себя.

Он вошел в хижину и увидев Ли Руолан, которая спала на бамбуковой кровати, накрыл ее одеялом.

Присмотревшись к Ли Руолан, он увидел, что выражение ее лица было спокойным и мирным, когда она лежала на кровати, как нежный цветок яблони.

Не в силах себя контролировать, Чжоу Хао медленно приблизился к ее лицу. Ее дыхание, которое несло слабый аромат, медленно заставляло Чжоу Хао чувствовать чувство безумия.

Когда он приблизился к вишневым губам Ли Руолан, сердцебиение Чжоу Хао становилось все быстрее и быстрее.

Когда их губы уже касались, Чжоу Хао внезапно остановился.

«Я не могу так хулить ее». Он сказал себе в своем сердце.

Покачав головой, Чжоу Хао вышел из хижины и лег на коврик. Его сердце не могло успокоиться, и его разум был наполнен миролюбивым и красивым лицом Ли Руолан.

Однако Чжоу Хао не знал, что когда он выходил из хижины, Ли Руолан, которая лежала на бамбуковой кровати, уже открыла глаза и ее лицо покраснело.

С другой стороны, доктор Гонгсун прошел зигзагообразную тропинку и, наконец, достиг другой пещеры.

Размер пещеры был очень мал, даже не одну десятую от того, где находились Чжоу Хао и Ли Руолан. Однако это место было намного ярче, чем большая карстовая пещера.

В центре пещеры была трещина шириной около фута. От трещины исходил желтый свет, и он излучал немного тепла.

Сверху расщелина выглядела глубиной более ста метров, и внизу можно было едва заметить медленно текущую лаву.

Рядом с трещиной было особое растение, его длинные корни цеплялись за трещину и простирались вниз, поглощая тепло лавы с близкого расстояния.

По сравнению с удивительным корнем стебель был даже не полметра в длину. На вершине стебля расцвел ярко-красный цветок размером с ладонь. В середине цветка был красный фрукт размером с маленький шарик.

Над растением висел сталактит. Сверкающие капли воды стекали по сталактиту, приземляясь на цветок и обеспечивая водой растение.

Доктор Гонсун встал на колени перед растением, его глаза горели страстью: «Янтарный плод, хе-хе, янтарный плод, который созревает только раз в шестьдесят лет».

Верховный Фондовый Бог Глава 29

"Шестьдесят лет! Шестьдесят лет!"

Единственное, что осталось в поле зрения доктора Гонгсуна, был алый фрукт перед ним. Дрожащими руками он осторожно вынул янтарь и положил его в маленькую вышитую коробочку.

После того, как плод янтаря был собран, такие же ярко-красные цветы быстро почернели и засохли. Даже их стебли и корни также почернели, быстро потеряв всю свою жизненную силу.

«В будущем больше не будет плодов янтаря, больше не…» С грустью глядя на засохшее растение, доктор Гонсун глубоко вздохнул, прежде чем осторожно убрать вышитую коробку с  плодом янтаря.

Внезапно он закашлял и из горла хлынули большие глотки крови, испачкавшие землю, как цветок сливы.

Лицо доктора Гонгсуна мгновенно побледнело. Он сделал несколько глубоких вдохов, вытер кровь с уголка рта и пробормотал про себя. «Осталось не так много времени, я должен поторопиться».

С этими словами он неуверенно встал и вернулся туда, откуда пришел.

Чжоу Хао проснулся от звука разбивающихся бутылок.

Когда он проснулся, Ли Руолан уже сидела рядом с ним, и они слышали звук доносящийся из хижины. Это было очевидно вызвано доктором Гонсун.

Чжоу Хао посмотрел на Ли Руолан и услышал, как она сказала: «Он давно уже готовится, он вынул все лекарственные травы в банке, сказав, что хочет отварить их и дать тебе».

"Для меня?" Чжоу Хао также был озадачен.

В этот момент доктор Гонгсун вышел из хижины с миской еды в руках и направился к Чжоу Хао.

Чжоу Хао немедленно встал, и доктор Гонсун передал миску с едой Чжоу Хао: «Выпей, это поможет тебе открыть свои меридианы».

Внутри миски была темно-красная жидкость. Она была очень густая, как кровь.

"Что это?" Чжоу Хао не мог не спросить.

Тем не менее, доктор Гонгсун был немного нетерпелив: «Зачем задавать так много вопросов, раз я даю тебе, то это полезно для тебя».

Чжоу Хао взял чашу, но внезапно что-то почувствовал в своем сердце. Его интуиция подсказала ему, что эта чаша с чем-то красным, как кровь, очень опасна.

"Может ли быть, что этот старик собирается отравить меня до смерти?" Чжоу Хао пробормотал в своем сердце, а затем он поднял чашу, чтобы выпить ее.

Когда Чжоу Хао поднес край чаши ко рту, он намеренно встряхнул руку, намереваясь сделать вид, что случайно пролил лекарство.

Но доктор Гонгсун, казалось, давно это предвидел.

Прежде чем Чжоу Хао успел что-либо сделать, доктор Гонсун схватил миску одной рукой, другой схватил шею Чжоу Хао и вылил всю жидкость в рот Чжоу Хао.

Затем сильно ударил Чжоу Хао по груди, застигнув его врасплох и заставил все проглотить.

«Вы… Это яд!» Действия доктора Гонсуна сделали Чжоу Хао еще более уверенным, что он употребил яд.

В то же время сильное острое чувство распространилось изо рта по всему телу. Его горло, пищевод, желудок и даже его кишечник, казалось, мгновенно загорелись, заставляя Чжоу Хао чувствовать, что его внутренние органы горят.

Он быстро сунул палец в рот, намереваясь выплюнуть лекарство.

"Хочешь все выплюнуть?" "Хе-хе, уже слишком поздно." Усмехнулся доктор Гонгсун.

"Вы, что вы дали ему выпить?" Ли Руолан увидела, что лицо Чжоу Хао было странного темно-красного цвета, и сразу же спросила доктора Гонсуна.

Доктор Гонгсун быстро отошел в сторону и в то же время засмеялся: «Этот паренек подозревает, что я накормил его ядом, но с определенной точки зрения, это также можно рассматривать как тип яда».

Видя, что щеки, шея и руки Чжоу Хао начали краснеть, доктор Гонсун увеличил скорость: «Эффект от лекарств скоро вступит в силу, я не должен быть в центре внимания».

С этими словами он обернулся и исчез в одной из пещер.

Когда Ли Руолан услышала, что это действительно яд, она начала паниковать.

В то же время когда он наклонился, она увидела лицо Чжоу Хао, наполненное болью. Она поспешно похлопала его по спине и сказала: «Чжоу Хао, что не так? Не пугай Учителя, Чжоу Хао!»

В это время Чжоу Хао чувствовал, как будто его тело горело, и «огонь» струился по его конечностям и костям, в результате чего все тело Чжоу Хао болело.

Аааах ...! »Он изогнулся и упал на землю от боли.

"Чжоу Хао, не пугай учителя, Чжоу Хао, Чжоу Хао!" Запаниковала Ли Руолан.

Чжоу Хао кричал от боли, катаясь по земле, сильная боль заставила его порвать собственную одежду.

В то же время кровь продолжала течь из его семи отверстий. Внезапно он перестал двигаться и лежал на земле, как будто он был мертв.

"Чжоу Хао, Чжоу Хао?" Ли Руолан сразу же подошла к нему.

Чжоу Хао вдруг закричал и оттолкнулся от земли руками и ногами. Он не только сбил Ли Руолан с ног, но и сам взлетел на три-четыре метра, прежде чем тяжело упасть.

Затем он приподнялся и снова упал, повторяя этот процесс десятки раз. Его кожа стала еще краснее, как будто все его тело было окрашено кровью.

Ли Руолан была напугана странными действиями Чжоу Хао и не смела прикасаться к нему.

После того, как Чжоу Хао поднимался и падал десятки раз, он встал и в то же время издал звериный рев.

Более того, его тело начало издавать потрескивающие звуки. В то же время из его кожи начала сочиться кровь, из-за чего он выглядел очень страшно.

Его глаза были налиты кровью, когда он безумно кричал. Он в одно мгновение стукнул руками по земле, а затем внезапно врезался в каменную стену. Он полностью сошел с ума, и все его тело стало ненормальным.

Кроме того, его сила была также удивительна. Всего за несколько ударов он создал огромные кратеры на стене пещеры. Все его тело было похоже на бульдозер, когда он врезался в стену.

Ли Руолан чувствовала, что вся пещера дрожит, даже несколько конических сталактитов падали с потолка пещеры.

После безжалостного вытаптывания земли и окружающих стен пещеры, Чжоу Хао нацелился на соломенную хижину.

С прыжком он поднялся на два-три метра от земли и приземлился перед соломенной хижиной. С несколькими ударами деревянная хижина была разорвана им на части, как тофу.

Видя Чжоу Хао таким, обеспокоенная и испуганная Ли Руолан не могла сдержать слез.

Плачь Ли Руолан привлек внимание безумного Чжоу Хао. Он уставился на Ли Руолан, которая сидела на земле с красными от слез глазами, как будто он был кровожадным зверем, уставившимся на свою добычу.

Чжоу Хао, который приближался к ней, испугал ее: «Чжоу Хао, ты, проснись, я Учитель Ли, я Учитель Ли!» Когда она говорила, она отступала.

Однако Чжоу Хао, похоже, совсем не узнал Ли Руолан, его кроваво-красные глаза все еще источали чувство первичного желания, и даже его дыхание стало тяжелее.

Внезапно он набросился на тело Ли Руолан.

Он схватил обе руки Ли Руолан и крепко прижал ее к земле. Его кровь капала на лицо Ли Руолан, и она чувствовала, что его кровь была горячей, как кипящая вода.

Более того, его дыхание было горячим, как пар.

«Чжоу Хао, отпусти меня. Я твой учитель». Она все еще хотела разбудить Чжоу Хао от его состояния.

"Не ах ..." Чжоу Хао, не ... "Спаси.. меня ..."

Ли Руолан была теперь голая перед ним.

Надо сказать, что тело Ли Руолан было очень красивым, ее кремовая кожа, ее талия как ива, и розовые руки. Усиливали желание Чжоу Хао.

Она думала, что ее первая ночь будет прекрасно проведена с ее любимым человеком.

Ли Руолан сказала: «Пожалуйста ... Чжоу Хао ... Прошу тебя, я учитель, Чжоу Хао ...»

Под тусклым желтым светом на стенах пещеры был виден силуэт, который постоянно двигался вверх и вниз. В то же время в пещере эхом раздались волны жалких воплей и тяжелого дыхания.

Доктор Гонгсун, спрятавшись в пещере, где находился плод Янтаря, тоже очень волновался.

Даже отсюда он все еще мог слышать неистовый рев Чжоу Хао, а также дрожь, исходившую от стен пещеры.

«Интересно, выдержит ли он это». Доктор Гонсун прислонился к стене.

Глядя на засохшее растение, он пробормотал про себя: «Ты же не хочешь так легко исчезнуть в мире, не так ли? Тогда благослови этого отродья, чтобы он смог выжить. Таким образом, ты сможешь сохранить свою силу и сущность».

Он прижался к груди и начал сильно кашлять, выплевывая кровь. Он держался за стену пещеры и сказал: «Паренек, ты должен держаться. У меня осталось мало времени…»

Верховный Фондовый Бог Глава 30

Через некоторое время доктор Гонгсун наконец вернулся в большую пещеру, где находились Чжоу Хао и Ли Руолан.

Основание карстовой пещеры было покрыто большими дырами, а стены пещеры были заполнены трещинами.

Его хижина давно превратилась в кучу разбросанного дерева и соломы. Короче, это был полный беспорядок.

Под тусклым желтым светом Чжоу Хао лежал без сознания на земле с кровью по всему телу. На небольшом расстоянии от него Ли Руолан прислонилась к стене пещеры, обнимая ее колени, дрожа и рыдая.

Ее глаза были красными и опухшими от слез,и между ее ногами можно было легко увидеть кровь. Ее первоначально белоснежная кожа теперь была покрыта синяками, а ее волосы были в беспорядке. В ее тусклых глазах было полно душераздирающей боли.

Видя, как Ли Руолан опустошена, доктор Гунсунь не мог не вздохнуть.

Он вынул кусок вретища из разрушенной хижины, чтобы покрыть тело Ли Руолан. "Извини, что заставил тебя страдать."

Ли Руолан с ненавистью уставилась на доктора Гонгсуна и хрипло отругала его, крича: «Ты демон, это все твоя вина!»

Когда она думала о борьбе с доктором Гонсун, у нее не было сил встать. Кроме того, кроме этого вретища, на ней не было ничего, что закрывало ее тело.

Тем не менее, взгляд, с которым она смотрела на доктора Гонгсуна, все еще был полон ненависти до самых костей. Это было потому, что Чжоу Хао сошел с ума от того, что выпил его лекарство, и причина, по которой она перенесла такое несчастье, была тоже из-за него.

Столкнувшись со скрежетом зубов Ли Руолан, доктор Гонсун сказал всего несколько мягких слов: «Я признаю, что все было вызвано мной».

Затем он повернулся и подошел к Чжоу Хао. Тело Чжоу Хао было полностью обнажено и было покрыто пятнами крови, которые просачивались из его тела.

Лицо доктора Гонгсуна было мрачным, когда он держался за запястье Чжоу Хао. Когда он почувствовал силу пульса Чжоу Хао, он вздохнул с облегчением.

Он поднял Чжоу Хао и понес его к подземному источнику. Затем он посадил Чжоу Хао в источник и смыл кровь и грязь с его тела.

Тело Чжоу Хао быстро пришло в норму, но доктор Гонсун обнаружил, что линии на его теле стали еще более твердыми, каждая мышца, казалось, содержала невообразимую силу.

Он также вырос намного выше. Первоначально он был всего 1,6 метра, но теперь он был выше 1,8 метра.

Кроме того, его лицо выглядело еще более зрелым. Хотя он все еще был без сознания, он все же источал сильную героическую ауру.

«Мое предыдущее предположение не было ошибочным, ты действительно можешь впитать силу янтарных фруктов!»

Радость в сердце доктора Гонгсуна было трудно выразить. Он использовал свою руку, чтобы почувствовать преобразованное тело Чжоу Хао, как будто он восхищался плодами своей работы.

Одежда Чжоу Хао была разорвана им на части, поэтому доктор Гонгсун вынул из своей рухнувшей хижины комплект своей одежды и передал его Чжоу Хао.

Затем он достал коробку с серебряными иглами и проткнул ими во все основные точки на теле Чжоу Хао.

Неподалеку Ли Руолан, свернувшись калачиком под стеной пещеры, наблюдала за серией действий доктора Гонсуна.

Хотя Чжоу Хао сделал с ней такое, эти вещи не были намерениями Чжоу Хао. Если она возложит всю вину на Чжоу Хао, это будет очень несправедливо по отношению к нему.

«Чжоу Хао, он… Он в порядке?» - хрипло спросила она.

Доктор Гонсун покачал головой: «Он не только в порядке. Я не думаю, что он когда-либо был так здоров, как сейчас».

Помогая Чжоу Хао иглоукалыванием, доктор Гонсун вернулся на сторону Ли Руолан и дал ей маленькую бутылочку с лекарством: «Это мазь, которую я сделал сам, она очень эффективна при внешних травмах.

Конечно, Ли Руолан понимала, что доктор Гонсун имел в виду под «травмой», она была смущена и зла одновременно, но травма была чрезвычайно болезненной и чрезвычайно обжигающей.

Ли Руолан хотела применить лекарство, но сейчас она не могла двигаться достаточно быстро, поэтому не могла спрятатся. Но она не могла сделать все это перед доктором Гонгсун, поэтому стиснув зубы сказала ему: «Уходи».

Доктор Гонгсун просто слегка рассмеялся: «Извините, Чжоу Хао не может сейчас двигаться, я должен остаться здесь и наблюдать за ним, поэтому я не могу уйти».

Он подошел, чтобы найти несколько кусков дерева и травы, и установил простую завесу перед Ли Руолан: «Так никто тебя не увидит».

Таким образом, Ли Руолан можно считать немного успокоилась.

Но Ли Руолан все еще испытывала страх в своем сердце, и было неизвестно, родился ли он со странной личностью или находился под влиянием этого странного лекарства.

Осторожно нанося мазь на свои раны, она почувствовала, как изнутри поднимается освежающее чувство, заставляя ее чувствовать себя намного лучше.

Глядя на пятна крови на ее ногах, Ли Руолан была  огорчена. Девственность, которую она охраняла на протяжении более двадцати лет, исчезла, и тот, кто ее захватил, был даже ее собственным учеником.

Она уткнулась головой в колени.

В то же время доктор Гонсун медленно вытащил серебряные иглы, которые пронзили тело Чжоу Хао, а затем он увидел, как веки Чжоу Хао медленно открываются.

Воспоминания Чжоу Хао были все еще внутри, когда он выпил странную красную жидкость, исходившую от доктора Гонсун, и в его теле появилось чувство жгучего желания.

Ему казалось, что он мечтал очень долго. Во сне он был как неконтролируемый зверь, отчаянно желая уничтожить все.

Более того, в его теле, казалось, было теплое течение, которое хотело выйти наружу.

Открыв глаза, Чжоу Хао увидел доктора Гонгсуна и вспомнил, что тот заставил его выпить красную жидкость.

Внезапно он сел, схватил шею доктора Гонгсуна и сердито закричал: «Что ты дал мне выпить! Почему ты меня отравил!»

Доктор Гонгсун не сопротивлялся, он только улыбнулся и посмотрел на Чжоу Хао: «Что это? Почему ты так взволнован?

Чжоу Хао смотрел безучастно. Только теперь он осознал, что на его теле действительно не было серьезных травм и что его тело было наполнено энергией.

Он смущенно посмотрел на свое тело и почувствовал, что оно сильно изменилось.

Он не мог не встать, но увидел, что доктор Гонсун был намного ниже, чем был раньше: «Почему вы стали ниже?»

«Это ты, кто стал выше». Быстро ответил Доктор Гонгсун.

"Я стал выше?" Чжоу Хао посмотрел на свои ноги: «Но как можно внезапно увеличиться на столько?»

Он сразу подумал о красном лекарстве и уставился на доктора Гонгсуна: «Вы все еще не сказали мне, что это за лекарство!»

«Мне больше не нужно это скрывать от тебя». Доктор Гонсун сказал серьезным тоном: «Я сделал его из фрукта Янтаря, а также с некоторыми другими чрезвычайно редкими драгоценными лекарствами».

Чжоу Хао нахмурился: "Янтарный фрукт?"

Доктор Гонсун кивнул: «Это очень, очень редкое сокровище, и его требования к окружающей среде очень строгие. Оно должно расти в очень прохладном месте и не подвергаться воздействию солнечного света.

Нужна так называемая энергия Земли для ее роста «Я гулял по всему Китаю и, наконец, нашел в этой пещере янтарный фрукт !» «Янтарный фрукт дает плоды раз в шестьдесят лет и только дважды за всю свою жизнь, и после этого он увядает и умирает ".

Д-р Гонгсун сказал: «Благодаря долгосрочному поглощению сущности энергии Земли, янтарные плоды и объект Ян, согласно древним записям, могут стимулировать внутренний потенциал всего человеческого организма.

Однако из-за его сильного лекарственного свойства, не каждый сможет поглотить его силу. Вместо этого все будут сожжены до смерти.

Таким образом, для большинства людей это смертельный яд, который может вызвать кровотечение в горле ».

« Черт, тогда почему ты позволил мне его попробовать? Чжоу Хао кричал в гневе.

Д-р Гонгсун горько рассмеялся: «Шестьдесят лет назад я уже получил первый янтарный плод.

В то время мое мастерство Ци и телосложение, были намного сильнее, чем у других людей, но я боялся, что не смогу вынести действие плодов Янтаря, поэтому я использовал только маленькое количество Янтарного фрукта, чтобы употребить.

Но, в конце концов, мое тело все равно не смогло это выдержать. Чтобы сохранить свою жизнь, у меня не было другого выбора, кроме как использовать свою внутреннюю энергию, чтобы заставить компоненты Янтарного плода попасть в мои ноги. «

Он покачал ногой.« Вот тогда я и потерял ноги ».

Чжоу Хао внезапно спросил:« В то время, какое приблизительное количество янтарных фруктов ты съел? »

Д-р Гонсун посмотрел на Чжоу Хао:« То, что ты съел, было весь янтарный плод, и в то время я использовал только одну тысячную часть того, что ты использовал ».

Чжоу Хао ахнул. Доктор Гонгсун использовал только одну тысячную часть, чтобы покалечить его ноги.

Его жизнь еще можно было спасти,не съев весь янтарный плод. Можно только сказать, что он был благословлен небесами.

Думая, что доктор Гонсун чуть не убил его, Чжоу Хао хотел избить его.

Когда д-р Гунсунь увидел свирепое выражение лица Чжоу Хао, он сразу сделал несколько шагов назад и махнул рукой: «Не делай ничего опрометчивого. Твой потенциал уже активирован фруктом Янтаря, даже я не смог бы принять удар от тебя.

«Видя неуверенный взгляд Чжоу Хао, он поспешно сказал:« Если ты не веришь этому, то ударь с силой по земле ».

Чжоу Хао был настроен скептически, но все же согласившись с тем, что тот сказал, он ударил по земле.

«Бам!»

На твердом каменистом грунте сразу же появилась дыра размером с таз, а на окружающей поверхности даже появились трещины.

Чжоу Хао также был потрясен, он ошеломленно посмотрел на свой кулак: «Ни за что, я стал сверхчеловеком?»

«По сравнению со средним человеком, ты действительно сверхчеловек».

Доктор Гонсун сказал: «Хотя фрукт Янтарь может отнять у человека жизнь, но как только он будет успешно поглощен, он полностью изменит ваше телосложение, и вы также будете обладать невообразимой силой».

Услышав слова доктора Гонсуна, Чжоу Хао не мог не быть счастливым.

Хотя риск был огромен, это было скрытое благословение в конце концов. Даже доктор Гонсун, этот внутренний практик, не был его противником , так зачем ему теперь бояться брата лысого наркоторговца?

«На самом деле, причина, по которой я спас тебя раньше, не в том, что эта девушка согласилась остаться, чтобы сопровождать меня».

Доктор Гонсун сказал: «В то время твои травмы были очень тяжелыми. Все внутренние органы полностью разорвались, и даже божества не смогли бы тебя спасти.

Однако я обнаружил, что способность твоего организма к самоисцелению невероятно сильна.

В то время я думал, что с таким телом, как у тебя, ты сможешь выдержать действие лекарства из янтарных фруктов, поэтому я планировал позволить тебе съесть этот последний янтарный фрукт ».

Верховный Фондовый Бог Глава 31

"Вы, вы планировали использовать меня в качестве подопытного с самого начала?" Чжоу Хао посмотрел на доктора Гонгсуна с широко открытыми глазами.

Но на лице доктора Гонгсуна не было никакой вины: «Это потому, что я хотел увидеть того, кто сможет успешно усвоить плоды янтаря пока я еще жив. Хаха, причина, по которой ты вчера потерял контроль и начал бороться со мной.

На самом деле, это потому, что я тайно поместил остатки плода янтаря шестидесятилетней давности в твое лекарство.

Хотя через шестьдесят лет лекарственные свойства плода янтаря почти исчезли, но он все еще может оказывать испытательное воздействие ».

Он сказал Чжоу Хао:« Я решил позволить тебе употребить этот последний янтарный плод, потому что я видел, что ты мог перенести лекарство из янтарного плода 60 лет назад ".

Чжоу Хао хотел проклясть его, но затем он услышал от д-ра Гонсун: «На самом деле, мне уже более ста двадцати лет в этом году.

По моей собственной оценке, я не смогу продержаться и месяца. Вот почему я в такой спешке , чтобы позволить тебе рискнуть.

Поэтому я и учил тебя внутренней силе, чтобы твое тело могло укрепиться до максимума , так чтобы ты мог пережить принятие фрукта. "

В этот момент Чжоу Хао, наконец, понял, что все это было планом доктора Гонсуна.

Кроме того, когда он услышал, как доктор Гонсунь сказал, что ему уже более ста двадцати лет, Чжоу Хао было трудно поверить ему: «Этого не может быть, верно?

«Это причина, по которой я практиковал внутреннюю энергию. Более того, за последние несколько лет я употребил много хороших лекарств, поэтому моя жизнь длиннее других».

«Ты сказал, что не сможешь продержаться и месяца, но я думаю, что ты вполне здоров».

Чжоу Хао нахмурился. Хотя доктор Гонсун подготовил против него много вещей, Чжоу Хао все еще было немного грустно слышать, что он умрет.

Д-р Гонсун горько рассмеялся: «В моем возрасте я уже знаю свою судьбу. Более того, у меня всегда были побочные эффекты после того, как я съел фрукт Амбер тогда, и я заработал достаточно денег, чтобы продержаться до сегодняшнего дня».

Внезапно он увидел за ним простую ширму из деревянных досок и соломы. Выражение его лица сразу стало неестественным.

Он сказал Чжоу Хао: «Хорошо, я забыл тебе сказать, потому что янтарный плод - это объект Ян, кроме способности пробудить потенциал твоего тела, он также чрезвычайно мощный объект».

«Объект?» Чжоу Хао пробормотал, как будто он что-то думал, и его лицо внезапно стало смертельно бледным. Он нервно огляделся и снова и снова спрашивал: «Ли… И Учитель Ли?»

Когда янтарный плод в его теле активизировал свои лечебные свойства, д-р Гонсун спрятался где-то, а тем, кто была с ним, Ли Руолан.

Если бы фрукт Амбер был сильным лекарством, что бы он сделал? Чжоу Хао даже не смел думать дальше.

Доктор Гонсун поднял подбородок к ширме сзади, затем Чжоу Хао быстро подошел и увидел, что за ней была Ли Руолан, которая обнимала свои колени и плакала без остановки.

Увидев тело Ли Руолан, покрытое красными пятнами, и ее опухшие от слез глаза наполнненые печалью.

Чжоу Хао чувствовал себя так, словно его ударила молния, его разум был совершенно пустым, особенно те жалкие отчаянные глаза Ли Руолан, которые были похожи на острый клинок, снова и снова разрезавший сердце Чжоу Хао.

Это была правда, что Ли Руолан была его первой любовью, но после его перерождения Чжоу Хао не хотел отпускать эту прекрасную женщину, которая была спокойна, как вода.

Однако метод, который он использовал, чтобы получить ее, был бы совершенно не таким, каким он был сейчас.

«Ли…» Учитель Ли… «В горле Чжоу Хао пересохло, как будто что-то останавливало его.

« Я не твой учитель! »Ли Руолан закусила губу и, увидев Чжоу Хао, ранее болезненная сцена, из-за которой, желание умереть снова всплыло у нее в голове.

Хотя она только что услышала слова доктора Гонгсуна, и она знала, что Чжоу Хао был такой же жертвой, как и она. Однако было бы ложью сказать, что она не обвиняла Чжоу Хао».

Учитель… «Я…» Чжоу Хао присел на корточки, не зная, как себя вести с Ли Руолан.

Ли Руолан закрыла глаза, и две капли слез упали из уголков ее глаз.

«Я знаю, что это не твоя вина, но позволь мне сначала успокоиться. Мне нужно время, чтобы успокоиться ".

«Учитель…» Чувство сильной вины охватило Чжоу Хао, особенно после того, как услышал, как Ли Руолан говорила с ним.

Если бы Ли Руолан хотела, чтобы Чжоу Хао искупил свои грехи своей смертью, Чжоу Хао также согласился бы на это без колебаний.

Ли Руолан повернула лицо в сторону и больше не смотрела на него: «Позволь мне успокоиться».

Чжоу Хао вздохнул, встал и вышел из-за ширмы. Увидев доктора Гонгсуна, он сжал кулак, но изнутри донесся голос Ли Руолан.

«Не усложняй ему дела, он все равно не проживет долго».

Чжоу Хао безоговорочно повиновался словам Ли Руолан, подавляя гнев в своем сердце. Тем не менее, он все еще бросил взгляд на доктора Гонсуна.

Доктор Гонсун подошел к Чжоу Хао и вынул из под груди две древние книги.

Он сказал Чжоу Хао: «Прямо сейчас, я не скажу ничего, чтобы заставить тебя простить меня за это. Здесь есть две древние книги, одна из них« Травяная классика Шен Нонга », а другая« Писание синего мешка » .

«"Книга Синего Мешка? Разве это не легендарная медицинская книга, написанная Хуа Туо? «

Чжоу Хао был шокирован», но согласно историческим записям, «Храма Туо» lt;Классика синего мешкаgt; была лично им сожжена. »

Доктор Гонсун покачал головой:« Тогда, когда Хуа Туо был заключен в тюрьму, чтобы чтобы не потерять свои медицинские навыки, он хотел передать свою работу тюремному охраннику.

Однако охранник боялся, что его признают виновным, поэтому он не смел принять это. В отчаянии Хуа Туо собирался сжечь «Писание синего мешка», которое он написал.

Однако, что мир не знал, так это того, что тюремщик не мог вынести отчаяния Хуа Туо, поэтому он решил остановить Хуа Туо и согласился оставить у себя [Писание синего мешка].

Просто в то время половина «голубой сутры» уже сгорела, и осталась только половина.

Чжоу Хао взял «Классику синего мешка» и пролистал ее. Лишь небольшая его часть зафиксировала медицинские знания по медицине, иглоукалыванию и т. Д.

Остальные были похожи на диаграммы меридианов человеческого тела, которые дал ему доктор Гонгсун, с множеством различных движений. Казалось, что они были секретными пособиями по боевым искусствам.

«Это« Тактика пяти птиц », созданная Хуа Туо».

Д-р Гонгсун объяснил: «Это глубокие боевые искусства, которые могут тренировать как внутреннее, так и внешнее тело, они могут укреплять тело, а также противостоять врагу. Мои боевые искусства были изучены отсюда».

Чжоу Хао слышал о «Тактике пяти птиц» раньше, он знал, что она была создана Хуа Туо.

Тем не менее, Чжоу Хао знал только то, что «Тактика пяти птиц была просто упражнением тела.

«Прямо сейчас «Тактика пяти птиц» во внешнем мире стала телесной и нематериальной.

«Если бы у них не было этого соответствующего метода культивирования внутренней силы, «Записи о воспитании Ци », они потеряли бы истинную сущность «Тактики пяти птиц» и не смогли бы показать ее эффекты».

Он посмотрел на Чжоу Хао: «Используй метод, которому я научил тебя раньше, и почувствуй, движется ли в твоем теле очень мощная Подлинная Аура».

Чжоу Хао сделал так, как ему сказали. Как и ожидалось, он почувствовал, как теплый воздух течет по его восьми необычным меридианам и внутренним органам.

Д-р Гонсун сказал: «Техники ци, которые мы, китайцы, практикуем, на самом деле просто максимизируют силу человеческого тела.

Теперь, когда ты усвоил плод янтаря, потенциал твоего тела полностью стимулировался». «Поэтому, если ты будешь практиковать искусство ци, у тебя будет уникальное преимущество».

«Как говорится в романах, меридианы Рен и Ду были прорваны?» Чжоу Хао спросил несколько взволнованно.

Доктор Гонгсун улыбнулся и кивнул: «Ты можешь сказать и так, но благодаря целебным свойствам плода Янтаря все твои восемь специальных меридианов были открыты.

Чжоу Хао подумал, не значит ли это, что я могу стать таким же сильным» как те классные воины в романах.

«Прежде чем я умру, я могу помочь тебе выучить всю « Тактику пяти птиц»». Доктор Гонсун добавил: «Несмотря на то, что теперь ты обладаешь чрезвычайно мощной силой, ты все еще не знаешь, как использовать ее, так что этот набор упражнений «Тактики пяти птиц» все еще очень полезен для тебя».

Чжоу Хао кивнул головой, на этот раз боевые искусства, которые д-р Гонгсун передал ему, были из глубины его сердца.

Он также видел, как доктор Гонсун подарил ему «Травяной классик Шен Нонга» Чжоу Хао: «Ценность « Травяной классики Шен Нонга »намного превосходит ценность« Писания синего мешка».

Это потому, что это книга, которую Шен Нонг» придумал после того, как попробовал «Сто трав», и после десяти с лишним поколений исследований и дополнений она наконец-то слилась в «Травяную классику Шен Нонга».

Услышав это Чжоу Хао был сильно шокирован, [Писание синего мешка] уже было то, что было трудно найти, он не ожидал, что значимость [Травяной классики Шен Нонга] будет еще сильнее.

«Есть записи об эффектах и целебных свойствах различных лекарственных трав, а также о многих формулах для лечения болезней.

Все мои медицинские навыки были получены из этой «Травяной классики Шен Нонга», и именно с помощью нее я узнал о  янтарных фруктах.

Есть ли у тебя амбиции изучать медицину в будущем или нет, но я надеюсь, ты сможешь сохранить ее в безопасности. «

Принимая lt;lt;Травяную классику Шен Нонгаgt;gt;», Чжоу Хао увидел, что там была вся информация о китайских лекарственных травах, были даже изображения внутри, а внутри было также много дополнительных аннотаций к тексту, так что читать это было слишком сложно.

«Я провел целую жизнь оставляя заметки», - добавил д-р Гонсун.

Несмотря на то, что доктор Гонсун создал для него неприятности, Чжоу Хао все еще испытывал восхищение, что тот мог посвятить всю свою жизнь изучению «Травяной классики Шен Нонга».

Кроме того, причина, по которой он использовал Чжоу Хао в качестве испытуемого с плодами Янтаря, по-видимому, объяснялась его фанатизмом к медицинским навыкам и исследованиям человеческого тела.

Строго говоря, доктор Гонсун был таким себе сумасшедшим ученым. Даже если его методы не имели особой славы, результаты его исследований все равно заслуживали уважения.

Внезапно, Чжоу Хао пришел на ум вопрос, и он спросил доктора Гонсуна: «Ну правда, а если бы я случайно умер после употребления янтарного фрукта, то , что вы собирались делать с этими двумя книгами? Дать их Учителю Ли»

Д-р Гонсун покачал головой: «Эта девушка не подходит. Если бы ты действительно умер, я похоронил бы эти две книги для счастливчиков, которые найдут их в будущем».

Чжоу Хао тайно проклял в своем сердце. Он думал, что этот Старик был действительно неразумным, он предпочел бы оставить книги этим «Предназначенным счастливчикам», чем позволить Ли Руолан забрать их. Возможно, именно так были потеряны многие методы традиционной китайской медицины.

Верховный Фондовый Бог Глава 32

«Запись о воспитании Ци», была тем видом дыхательных упражнений, ранее которым  доктор Гунсунь научил Чжоу Хао.

Используя уникальный метод дыхания, чтобы укрепить тело, затем позволить «Сущности Ци» циркулировать по всему телу, усиливая функции каждого органа, таким образом, достигая эффекта продления жизни.

Доктор Гонсун начал совершенствовать «Запись о воспитании Ци», когда ему было двадцать лет. Только благодаря «Записи о воспитании Ци» он смог сохранить свою жизнь после употребления янтарного плода, и пожертвовал только своими двумя ногами.

Но в конце концов, лекарственные свойства янтарного плода были слишком сильными, нанося слишком большой ущерб его внутренним органам,

До сих пор «Запись о Воспитании Ци» доктора Гонгсуна культивируется уже более ста лет. Глубина его внутренней силы была за гранью воображения обычных людей.

Поскольку Чжоу Хао полностью впитал в себя сущность янтарного плода, потенциал его тела был увеличен до максимума, и он мог взрастить Ци с удвоенным результатом и половиной усилий.

В течение нескольких дней он полностью освоил «Запись о воспитании Ци» и усвоил метод, чтобы контролировать свои силы.

Используя «Воспитание о Ци» в качестве основы, было намного легче выучить «Техники пяти птиц».

"Тактика пяти птиц" - это имитация как звуков, так и движений, жестких, или гибких. Медведя, тигра, оленя, журавля, обезьяны, пяти животных, созданных с помощью единоборств

Более того, «Тактика пяти птиц», записанная в «Писании синего мешка», была более детальной и имела больше изменений, чем то, что было передано в обществе.

В процессе обучения у Чжоу Хао не было иного выбора, кроме как восхищаться Хуа Туо, создавшим это боевое искусство.

Кроме того, доктор Гонсун также преподавал некоторые медицинские знания  «Травяной классики Шен Нонга» Чжоу Хао, давая ему понять, насколько глубокими и обширными были лекарства тысячелетней давности.

Наблюдая, как Чжоу Хао исполняет технику «Пяти птиц», доктор Гонгсун, который руководил им, с удовлетворением погладил свою длинную бороду.

Надо сказать, что талант Чжоу Хао в боевых искусствах был действительно удивительным. Всего за полмесяца он уже выучил "Запись о воспитании ци" и "Тактику пяти птиц".

Конечно, у него еще было мало опыта, но с удивительной силой Чжоу Хао было трудно найти противника снаружи.

Ли Руолан, которая была рядом, также посмотрела на Чжоу Хао. Однако у нее было сложное выражение в глазах, и он не мог сказать, было ли это радостью или ненавистью.

Так как ее одежда была порвана, она в настоящее время была одета в комплект серой льняной одежды, которую она ранее использовала, чтобы прикрыть лицо.

Возможно, из-за чувства вины доктор Гонсун приготовил ей лекарство, чтобы питать ее энергией Инь, и с помощью этой чрезвычайно эффективной мази тело Ли Руолан восстановилось в течение двух дней.

Однако за последние полмесяца, хотя она все еще брала на себя задачу приготовления пищи, она не сказала ни единого слова Чжоу Хао.

Ли Руолан было трудно успокоить ее сердце, и он не смел злить ее, поэтому он мог только приложить все усилия к изучению боевых искусств. Он тренировался как мазохист, и, возможно, из-за этого его успехи в боевых искусствах были такими быстрыми.

Кроме того, он не спешил уходить, потому что после ухода он не знал, какое отношение он должен использовать, чтобы иметь дело с Ли Руолан.

«Этот ребенок на самом деле довольно хорош». Доктор Гонсун подошел к Ли Руолан.

Ли Руолан не сказала ни слова и продолжала молча наблюдать, как Чжоу Хао усердно работает над совершенствованием своих боевых искусств.

Из-за изменения его телосложения нынешний Чжоу Хао был уже 1,8 метра в высоту, а линии на его лице также стали намного более крепкими и зрелыми.

Пара мечоподобных бровей подчеркивала его героический дух. В сочетании со своим оригинальным характером он совсем не был похож на четырнадцатилетнего юношу. Вместо этого он больше походил на зрелого мужчину, наполненного харизмой.

Если это было снаружи, он должен быть человеком, который был чрезвычайно популярен среди девушек. Подумала Ли Руолан.

Она также не хотела выходить, потому что после выхода она и Чжоу Хао немедленно восстановят свои социальные отношения как учителя и ученика.

Тем не менее, она была уже близко к Чжоу Хао и не знала, как противостоять этой реальности.

Доктор Гонсун посмотрел на Ли Руолан: «С тех пор, как он съел янтарный плод, это означает, что он больше не обычный человек».

«Ну и что? Является ли он обычным человеком или нет, не имеет никакого отношения ко мне». Ответила сухо Ли Руолан.

«Я имею в виду, что вам не нужно заботиться об отношениях между учителем и учеником».  «Вам просто нужно помнить, что он мужчина, а вы женщина, вот и все» - сказал доктор Гонсун.

Но он только увидел, как Ли Руолан покачала головой и со сложным выражением лица, сказала: «Снаружи все не так просто. Вы жили в горах столько лет, знаете ли вы, насколько сложны отношения между обществом?

Кроме того, у него и у меня нет будущего вообще. В будущем я буду относиться к этому как к кошмару. «Она повернула голову и больше не смотрела на Чжоу Хао, но в уголках ее глаз вспыхнули слезы.

Доктор Гонсун засмеялся:« Не обманывай себя, я знаю, ты не будешь относиться ко всему этому как к сну ».

Он проигнорировал Ли Руолан и продолжил: «Правильно, после употребления Янтарного плода его способности будут значительно усилены. Для такой женщины, как ты, очень трудно удовлетворить его, ты должна быть психологически подготовлена к этому ».«

Что? »Ли Руолан сразу же разозлилась, она посмотрела на доктора Гонсуна:« Какое злое лекарство вы ему дали? Как, как может быть такой побочный эффект! "

"Побочный эффект?" «Я так не думаю». Доктор Гонгсун двусмысленно рассмеялся: «Я думаю, что ты сама испытала это. Может быть, ты думаешь, что сможешь справиться с ним в одиночку?»

Услышав это, лицо Ли Руолан покраснело.

Она вспомнила, как сумасшедший Чжоу Хао мучил ее несколько часов и эти несколько часов были для нее единственным опытом.

Конкретное ощущение было похоже на то, как большой раскаленный железный стержень вставили в ее тело и перемешивали несколько часов.

Если бы она была одна, она действительно не смогла бы нести такие трудности.

Не зная, эта мысль появилась в голове Ли Руолан, но после этого она была потрясена, и ошеломлена тем, как у нее возникла такая мысль.

"Кашель, кашель!" Доктор Гонгсун внезапно прикрыл рот и начал сильно кашлять.

Ли Руолан немедленно похлопала его по спине: "Ты в порядке?"

Доктор Гонсун покачал головой и, перестав кашлять, увидел, что его ладонь вся в крови.

«Похоже, что время не пощадит нас». Доктор Гонгсун горько рассмеялся и махнул рукой Чжоу Хао: «Иди сюда!»

Чжоу Хао немедленно прекратил свои движения и подошел. Увидев Ли Руолан, он с уважением приветствовал: «Учитель Ли».

Ли Руолан не ответила ему, но доктор Гонсун сказал: «После этих нескольких дней ты ознакомился с« Записью о воспитании Ци» и «Тактикой пяти птиц»».

Доктор Гонсун вздохнул: «Вам больше нет необходимости продолжать здесь оставаться».

«Я ... Некоторые из техник я еще даже не практиковал.» Чжоу Хао запнулся, он не хотел уходить так быстро. Если бы он остался здесь, он мог бы остаться вместе с Ли Руолан в течение длительного времени, но если он ушел, было бы трудно гарантировать, что Ли Руолан не бросит свою работу в школе, чтобы избежать его. Когда она покинет город Сян, Чжоу Хао больше не сможет ее увидеть.

Тем не менее, Чжоу Хао также думал, что Ян Тонг, Ван Сицзюнь и другие определенно будут беспокоиться о нем. Если он не выйдет сейчас, они не смогут успокоиться.

Доктор Гонсун похлопал по плечу Чжоу Хао: «Почему вы еще здесь? Я не собираюсь заставлять эту девушку сопровождать меня, ты можешь ее увести!»

Чжоу Хао тихо посмотрел на Ли Руолан, но увидел, что она смотрит куда-то еще, с невыразительным лицом, как будто она ничего не слышала.

«Однако, сможете ли вы уйти или нет, зависит от вас самих». Вдруг сказал доктор Гонсун.

Видя, как изменились выражения лица Чжоу Хао и Ли Руолан, он затем объяснил: «На самом деле, я лгал вам, когда сказал, что знаю выход.

Хотя я знаком с туннелями карстовой пещеры, ни один из них не ведет наружу. Есть только один выход, вот он.

Он указал на восточную сторону пещеры. Там они увидели гигантский валун, который упал вместе с Чжоу Хао и Ли Руолан, а также груду разбитых камней и песка.

«Когда вы упали, этот камень также заблокировал выход». Сказал доктор Гонсун.

Глядя на валун, лицо Чжоу Хао побелело. «Я тебе не верю. Если мы не можем выбраться, то откуда взялся весь рис и мясо, которые мы ели в эти дни?»

«Это еда, которую я приготовил заранее. Она в другой пещере».

Доктор Гонгсун сказал: «Не говорите мне, что вы не понимали, что мясо зайца и фазана на самом деле было сушеным мясом?

Пищу, которую я здесь храню, достаточно для одного человека, чтобы использовать его в течение трех месяцев, и для трех человек. , вероятно, это продлится около месяца, так что сейчас осталось не так много еды ».

Услышав слова доктора Гонсуна, лицо Чжоу Хао и Ли Руолан сильно изменилось.

Чжоу Хао думал в этот момент, неудивительно, что его интуиция в то время перестала работать, оказалось, что выхода нет!

Но когда Чжоу Хао увидел испуганное и отчаянное выражение лица Ли Руолан, он стиснул зубы и сказал: «Нет, я должен вывести Учителя Ли!

Старик, у тебя определенно есть способ, не так ли? Ты же не просто так научил меня [Травяной классике Шен Нонга] и [Писанию синего мешка] ».«

Ты прав. Если бы это было раньше, ты, возможно, не смог бы выбраться, но теперь ты стал другим ». Засмеялся д-р Гонсун.

«Прямо сейчас у тебя есть удивительная сила. Пока ты разобьешь эту скалу, вы сможете выбраться».

Услышав это, Чжоу Хао посмотрел на гигантский валун и посмотрел на свой кулак: «Могу ли я это сделать?»

«Ты должен верить в себя. Кроме того, если ты действительно не сможешь этого сделать, тогда вы должны будете остаться здесь, чтобы быть похороненными со мной». Сказал доктор Гонсун .

"Хорошо, я попробую!" Без промедления Чжоу Хао сразу же оказался перед горой, которая преграждала ему путь, и поднял крепко сжатый кулак.

«Не сдерживайся. Используй всю свою силу». Доктор Гонсун и Ли Руолан стояли далеко позади, на случай, если разбитые камни повредят Ли Руолан.

Ли Руолан также пристально посмотрела на спину Чжоу Хао и молча приветствовала его в своем сердце.

Чжоу Хао кивнул головой, жизнь Ли Руолан была в его руках, он не мог позволить себе проиграть только ради Ли Руолан, кроме того, на улице его ждали так много людей.

Он глубоко вздохнул, и Подлинная Аура в его теле начала циркулировать в соответствии с «Записью о Воспитании Ци», и в конце концов непрерывно текла в его правый кулак.

«Ха!» Он издал громкий крик, и его кулак сильно ударил о камень перед ним.

Бууумм!» Вся карстовая пещера задрожала, и под градом ударов Чжоу Хао, стали появляться трещины на этом куске горной породы, которая затем разлетелась на куски и упала вниз.

Эти тонны пород были фактически разрушены Чжоу Хао!

После того , как камни раскололись и скатились, перед Чжоу Хао появился широкий проход!

Верховный Фондовый Бог Глава 33

Глядя на разбитые груды камней, Чжоу Хао был потрясен собственной силой.

Только доктор Гонсун удовлетворенно кивнул. Держась за бороду, он засмеялся: «Неплохо, неплохо, я никогда не думал, что потенциал человека будет таким большим».

После расчистки горных скал их выход для них был открыт. Луч света сиял издалека, порождая сильную надежду в сердцах Чжоу Хао и Ли Руолан.

"Доктор Гонсун, почему бы нам всем не выйти вместе?" Чжоу Хао сказал доктору Гонсун.

Согласно собственным расчетам доктора Гонгсуна, у него оставалось менее месяца жизни. Чжоу Хао не мог позволить ему умереть в этой пещере, о которой никто не знал.

Доктор Гонсун понимал добрые намерения Чжоу Хао.

Однако он покачал головой и засмеялся: «Нет необходимости. Я жил здесь десятки лет. Для меня это мой дом. Кроме того, мое пожизненное желание исполнилось, так что не о чем сожалеть».

Он помахал Чжоу Хао и Ли Руолан: «Быстро уходите, ваши семьи должны быть очень обеспокоены».

«Доктор Гонсун, мы в долгу перед вами за заботу о нас все эти дни». Ли Руолан была не без эмоций.

Несмотря на то, что этот столетний Старик обладал странным характером и причинил ей и Чжоу Хао немало вреда, в момент разлуки она все еще была немного обеспокоена и обижена.

«Почему ты говоришь эти слова? Я должен поблагодарить вас, что вы сопровождали меня так долго.

Д-р Гонсун сказал Ли Руолан: «Особенно ты, ты слишком сильно пострадала, о ком больше всего я беспокоился, так  это о тебе.

Сказав это, он повернул голову к Чжоу Хао и крикнул ему: «Вонючие отродье, хорошо защищай Руолан в будущем, не дай ей пострадать и не огорчай ее. В противном случае, даже если я, Старик, стану призраком, я вернусь, чтобы найти тебя! Ты понял? »

Чжоу Хао торжественно сказал:« Я сделаю, я буду ее хорошо  защищать, и не дам ей пострадать! »

Увидев несравненно торжественное выражение лица Чжоу Хао, сердце Ли Руолан отчаянно дрогнуло, но когда она подумала о сложных отношениях между ними, она не могла не чувствовать горе.

«Хорошо, продолжайте. Не забудь позаботиться о Травяной Классике Шен Нонга и Писании Синего мешка. Также не забывай тренироваться». Приказал доктор Гонсун.

Чжоу Хао последовал за Ли Руолан из комнаты. Пройдя несколько шагов, Чжоу Хао неожиданно побежал назад, опустился на колени перед доктором Гонсунем и трижды поклонился.

Увидев это, доктор Гонсун был тронут, но он только покачал головой и рассмеялся. Ли Руолан также низко поклонилась ему и сказала: «Доктор Гонсун, до свидания».

Доктор Гонсун снова махнул рукой, и Чжоу Хао и Ли Руолань медленно исчезли вдалеке, исчезнув из поля зрения доктора Гонсун.

Глядя вдаль, доктор Гонсун пробормотал про себя: Вонючие отродье, после того, как ты съел янтарный плод, тебе суждено стать цветком персика на всю жизнь. Я только надеюсь, что ты сможешь остаться вместе с Руолан, тогда мне не о чем будет беспокоиться ".

Чжоу Хао и Ли Руолан, естественно, не могли слышать слова доктора Гонсуня. С возбужденными и сложными эмоциями они продолжали идти вперед.

Сначала проход был просторным, но потом он становился все меньше и меньше. В конце концов, только один человек смог пройти.

После долгого и извилистого путешествия Чжоу Хао и его спутница наконец увидели солнечный свет, выходящий снаружи. Выход из туннеля представлял собой дыру в дереве полуметра в диаметре. Неудивительно, что никто не заметил этого за эти годы.

Солнечные лучи, которых они давно не видели, сияли на их телах. Они вдыхали свежий воздух во все легкие и думали о том, как прожили в пещере больше чем полмесяца.

Чжоу Хао посмотрел на Ли Руолан и вздохнул: «Мы наконец вышли».

"Да." Ли Руолан не знала, что сказать, поэтому она только кивнула. Вспоминая о том, как он отнял у нее девственность,  которую она хранила более двадцати лет, она желала, чтобы это действительно был сон.

Чжоу Хао оглянулся и понял, что это склон горы Цюнин. Судя по окружающим деревьям, это должна быть другая сторона оползня.

Выйдя из пещеры, Чжоу Хао не мог дождаться, чтобы увидеть Ян Тонг и других. В течение этого времени они не только волновались за него, но и он очень беспокоился о них.

"Учитель Ли, пошли." Чжоу Хао протянула правую руку к Ли Руолан.

Ли Руолан посмотрел на правую руку, которую он протянул к ней, и уклонилась.

Видя отношение Ли Руолан, Чжоу Хао внутренне вздохнул, зная, что она его не простила.

Он не заставлял ее и просто молча последовал за ней, смотря по сторонам, чтобы защитить ее безопасность. Они быстро нашли голубоватую тропу на горе и собирались спуститься с горы.

На другой стороне горного склона был слой песка и камней, которые полностью похоронили леса на этом пути. Казалось, что именно здесь произошел оползень.

Там несколько десятков солдат в военной форме что-то ищут.

Чжоу Хао предположил, что эти люди, скорее всего, искали его и Ли Руолан, и так получилось, что несколько солдат увидели Чжоу Хао и Ли Руолан.

Видя совершенно разную одежду из вретища, которую носят в современном обществе, солдаты быстро подошли. Осмотрев их, они осторожно спросили: «Извините, вы Чжоу Хао и Ли Руолан?»

Услышав их слова, догадка Чжоу Хао подтвердилась. Он кивнул и сказал: «Это мы, братья, вы искали нас все это время?

"Отлично, мы наконец-то нашли вас двоих!"

Лицо главного офицера озарилось радостью, когда он сказал: «Я - Хао Ши Бин, командир пятой роты 83-й дивизии в военном районе Гуанчжоу. Наши люди искали вас на горе Цюнин в течение 18 дней.

Теперь, когда мы наконец нашли вас, мисс Чжао определенно будет очень счастлива. «Пойдем со мной, мисс Чжао у подножия горы».

«Мисс Чжао?» Чжоу Хао был слегка ошеломлен на момент, а затем, он подумал о Чжао Юйцинь.

Изначально, с личностями его и Ли Руолан, было бы невозможно, чтобы привлекли так много солдат, чтобы они искали и спасли их. Среди всех людей, которых знал Чжоу Хао, только Чжао Юйцинь обладала способностю сделать это.

Когда он думал о том, как Чжао Юйцинь находилась здесь и никому не позволяла прекратить поиски, пыталась спасти его в течение восемнадцати дней, Чжоу Хао был действительно тронут.

Зная, что Чжао Юйцинь находится у подножия горы, Чжоу Хао почувствовал, что ему немного не терпится вернуться.

Ли Руолан и Чжоу Хао последовали за Хао Ши Бином вниз по горе, и, поскольку они нашли их, солдаты, которым была назначена операция по спасению, также могли отступить.

«Хорошо, куда вы двое пропали? В тот момент, когда мы увидели место оползня, мы почувствовали, что ваши шансы на выживание были не очень высоки. Просто мисс Чжао не сдавалась и хотела, чтобы мы продолжили наш поиск. «

Хао Ши Бин сказал:« Не только на горе Цюнин. Мы также искали вас на площади более десяти километров, но мы не смогли вас найти ».

«Мы попали в пещеру. Оползень запечатал пещеру». Чжоу Хао не хотел обнародовать вопрос о пещере: «К счастью, в пещере был источник, и какие-то дикие грибы. В противном случае мы не смогли бы продержаться так долго «

Нам потребовалось много усилий, чтобы найти путь». Когда он это сказал, он также посмотрел на Ли Руолан.

Ли Руолан поняла и кивнула Хао Ши Биню, чтобы подтвердить слова Чжоу Хао.

Она также поняла, что Чжоу Хао не хотел сообщать другим о том, что произошло в пещере.

Очень быстро группа прибыла в небольшую гостиницу у подножия горы и случайно натолкнулась на Чжао Юйцинь, которая только что вышла.

Чжао Юйцинь была одета во все белое, ее щеки слегка впали, его глаза также слегка потемнели. Намек на грусть вплелся в его глаза, и она, казалось, стала еще более изможденной и худой.

Чжоу Хао подумал, что она, должно быть, беспокоилась о том, чтобы для него сделали что-то подобное, это тронуло его сердце.

Когда Чжоу Хао хотел подойти к ней, он увидел как Чжао Юйцинь смотрела хмурясь на Хао Ши Биня , который стоял перед ним: «Ротный Хао, почему вы пришли сюда, не говорила ли я вам продолжать искать?»

Фигура и внешний вид Чжоу Хао сильно изменились так, что Чжао Юйцинь сразу не могла его узнать.

Это был первый раз, когда Хао Ши Бин увидел Чжоу Хао, поэтому он не заметил изменений в Чжоу Хао.

Вместо этого он повернулся к Чжао Юйцинь и сказал: «Мисс Чжао, мы нашли двух людей, Чжоу Хао и Ли Руолан, вы разве не говорили, что их так зовут?»

Чжао Юйцинь перевела взгляд на Чжоу Хао. Хотя внешность Чжоу Хао сильно изменилась, у него все еще были свои первоначальные очертания.

Но Чжао Юйцинь не была уверена, потому что по сравнению с Чжоу Хао, которого она знала, этот мужчина, который был еще более красивым и зрелым, был на десять сантиметров выше. Как мог нормальный человек так увеличить свой рост за полмесяца?

Чжоу Хао взял инициативу подойти к ней и обнять ее: «Сестра Чжао, ты сильно похудела».

«Ты, ты действительно Сяо Хао? Хотя его внешность изменилась, Чжао Юйцинь все еще могла распознать запах его тела.

Ранее она обнаружила, что у Чжоу Хао был очень уникальный запах. Это не был ни одеколон, ни пот, но очень слабый, и очень уникальный и чарующий запах.

Чжоу Хао приблизил рот к уху Чжао Юйцинь, а затем, когда никто не видел, он нежно поцеловал ее в щеку и сказал мягким голосом: «Это вежливость».

Услышав это, Чжао Юйцинь вздрогнула, это был секрет, который знали только они двое.

Она обернулась и обняла Чжоу Хао, уткнувшись головой в его грудь и громко вскрикнув. Чжоу Хао был уже на полголовы выше ее, его грудь также шире и крепче.

"Сяо Хао ... Сяо Хао ..." Чжао Юйцинь горько закричала: "Сестра так волновалась ... Ты наконец вернулся. Ты наконец вернулся. Старшая сестра даже подумала, что ..." Я подумала, что я никогда больше не увижу тебя ... "

Действительно, с того момента, как она получила известие о том, что Чжоу Хао столкнулся с несчастным случаем, ее сердце висело высоко в небе.

Шли дни, шансы Чжоу Хао на выживание становились все меньше и меньше. Она также становилась все грустнее и печальнее, как будто кто-то отнял половину ее сердца.

«Сестра Чжао, не плачь, не плачь, Чжоу Хао уже вернулся». У Чжоу Хао также навернулись слезы на его глазах.

Ли Руолан смотрела на тех двоих, которые горько плакали, но она не знала, почему, но она чувствовала кислое чувство в своем сердце.

Верховный Фондовый Бог Глава 34

После возвращения Чжоу Хао огромный валун, который давил на сердце Чжао Юйцинь, исчез.

Внезапно она стала веселой и немедленно сообщила Ян Тонг и другим о благополучном возвращении Чжоу Хао  Ли Руолана.

Тогда, когда Чжоу Хао попал в опасность и исчез, Чжао Юйцинь планировала держать это в секрете от Ян Тонг, но, поскольку дни исчезновения Чжоу Хао становились все длиннее и дольше, стало невозможно скрывать это больше.

Когда Ян Тонг услышала об этом, она сразу упала в обморок. К счастью, Чжоу Хао попросил Чжао Юйцинь позаботиться о ней.

Проснувшись от обморока, Ян Тонг и Чжао Юйцинь поселились в доме на горе Цюнин, чтобы горько ждать новостей о Чжоу Хао.

Кроме того, два дня назад Чжао Юйцинь убедила вернуться измученную Ян Тонг и пообещала немедленно уведомить ее, когда появятся какие-либо новости о Чжоу Хао.

Когда Ян Тонг услышала голос Чжоу Хао по телефону, она уже потеряла дар речи. С другой стороны, Чжоу Хао тоже плакал.

Ян Тонг собралась броситься в сторону Цюнин Шаня, чтобы встретиться с Чжоу Хао, но было уже близко к вечеру.

Кроме того, Чжоу Хао не хотел, чтобы его мать, которая уже давно устала от размышлений о нем, так спешила, поэтому он сказал Ян Тонг, что он переночует, и поспешит вернуться рано завтра утром.

Что касается Ли Руолан, то она не была уроженкой города Сян, поэтому, как только ее родители узнали, что она в опасности, они сразу же бросились на улицу.

Они также оставались у подножия горы более недели, прежде чем их убедили вернуться. Они временно оставались в общежитии учителя Ли Руолан. Теперь, когда они узнали, что Ли Руолан благополучно вернулась, оба родителя тоже плакали от радости.

Но Ли Руолан сказала тоже, что и Чжоу Хао. Она останется здесь на ночь и вернется завтра утром с солдатами Пятой роты.

Той ночью Чжао Юйцинь пригласила Пятую роту из более чем 90 солдат в эту маленькую гостиницу, чтобы вкусно поесть.

С одной стороны, нужно было поблагодарить их за помощь ей более чем на пол месяца. С другой стороны, она хотела отпраздновать безопасное возвращение Чжоу Хао и Ли Руолан.

Солдаты пятой роты были в восторге. Они непрерывно пили за двоих, переживших бедствие. Так как было большое количество рисового вина.

Ли Руолан была слабой девушкой, как она могла это терпеть?

Чжоу Хао, не хотел чтобы Ли Руолан было плохо, и решил отобрать ее часть.

Тем не менее, его тело было преобразовано янтарным фруктом, и он также культивировал «Запись о воспитании Ци». Он не покраснел даже после того, как выпил двадцать чашек белого вина, но он все еще чаще ходил в туалет.

Наконец все вернулись в свои комнаты.

Приняв ванну в своей комнате, Чжоу Хао прилег на кровать и открыл «Травяную классику Шен Нонга».

Ранее в пещере д-р Гонсун преподавал некоторые материалы Чжоу Хао. Согласно записям «Классики Шен Нонга», различные травы оказывали различное влияние на лечение различных заболеваний.

Тем не менее, он также сказал, что препараты были на треть ядами, и имели только внешний эффект. Конечная цель состояла в том, чтобы стимулировать функцию защиты организма от болезней, и, в конце концов, все равно приходилось полагаться на самого человека.

Согласно «Травяной классике Шен Нонга», лучшим лекарством от болезней была жизненная энергия человеческого организма. Когда жизненная энергия была в изобилии и процветала, она могла предотвратить сотню болезней от проникновения в организм.

Чжоу Хао подумал, что Сущность внутри - это, вероятно, Подлинная Аура, которую он сейчас имел.

Просматривая «Травяную классику Шен Нонга», Чжоу Хао внезапно подумал о докторе Гонсуне, и ему стало интересно, как у него сейчас дела.

"Почему бы мне не взять немного вина, чтобы выпить на воздухе, и отдохнуть?" Сказал себе Чжоу Хао.

Таким образом, он поднял две бутылки белого вина и выбежал из отеля к горе Цюнин.

Он быстро нашел дыру в дереве, но обнаружил, что она уже закрыта песком и гравием. Глядя на запечатанный вход в пещеру, Чжоу Хао чувствовал себя немного грустным и одиноким.

Поскольку в Цюнине не было больше землетрясений, песок и камни были явно созданы человеком, и этим человеком мог быть только доктор Гонсун.

Возможно, он уже покинул гору Цюнин, или, возможно, он все еще был в пещере. Однако, какие бы ни были возможности, это указывало на то, что он не хотел видеть Чжоу Хао.

Поскольку это имело место, Чжоу Хао не форсировал проблему. Он посмотрел на запечатанную дыру и тихо сказал: «До свидания, старик».

Вернувшись в отель, Чжоу Хао обнаружил, что Чжао Юйцинь ждет его в своей комнате.

"Сяо Хао, куда ты пошел?" Видя, что Чжоу Хао вернулся, Чжао Юйцинь немедленно подошла, взяла его за руку и нервно сказала: «Старшая сестра боится, что ты снова исчезнешь».

Она только что пережила разлуку, поэтому боялась, что снова потеряет Чжоу Хао.

«Я иду в гору». Сказал Чжоу Хао.

"Уже так поздно, что ты будешь делать на горе?" Чжао Юйцинь потянула Чжоу Хао на край кровати.

"Сестра Чжао, ты знаешь, как я выжил на этот раз?" Чжоу Хао вдруг спросил ее.

Чжао Юйцинь покачал головой: «Я ждала, что ты скажешь мне, командир роты Хао только сказал, что вы оказались в ловушке в пещере».

«На самом деле, я лгал». Таким образом, Чжоу Хао рассказал Чжао Юйцинь о том, как в тот день он встретил Мэн Тинсяо, как он столкнулася с оползнем и как он потерял сознание. Он даже рассказал ей о том, как он встретил доктора Гонсуна в пещере.

Он не мог сообщить другим о пещере, но Чжао Юйцинь не была посторонней, и Чжоу Хао всегда был с ней очень откровенен. Однако он не смел рассказать ей о том, что произошло в пещере с Ли Руолан.

Чжоу Хао сказал: «Я как раз собирался навестить старика, но он не хотел меня видеть, поэтому я вернулся».

"Это означает, что Сяо Хао, ты уже как те мастера боевых искусств?" Сказала Чжао Юйцинь.

«Не удивительно, что твое тело так сильно изменилось. Я не думала, что в этом мире будет такая волшебная вещь, как янтарный фрукт. Боюсь, даже тетя не узнает тебя сейчас».

Чжоу Хао засмеялся: «Как говорится, сердца Матери и Ребенка связаны, Мама определенно узнает меня, в отличие тебя, кто даже не узнала меня, когда стояла передо мной».

«Ты все еще злишься на свою сестру?». Чжао Юйцинь глубоко ущипнула Чжоу Хао, а затем вздохнула.

Ты даже представляешь, как я волновалась о тебе все эти дни.

Услышав это, Чжоу Хао не мог не обнять Чжао Юйцинь: «Извини, старшая сестра, я заставил тебя волноваться».

Чжао Юйцинь воспользовалась возможностью, чтобы опереться на его объятия: «Ничего, если ты благополучно вернешься, то действия старшей сестры будут стоить того».

В это время Чжао Юйцинь была одета только в тонкую рубашку и шорты, на ее теле не было много одежды.

Обнимая хорошо развитое и зрелое тело Чжао Юйцинь, соблазнительный аромат, исходящий от ее тела, наполнил его нос, Чжоу Хао был полностью загипнотизирован, и он не мог не поцеловать Чжао Юйцинь в ее ароматные волосы.

Чжао Юйцинь слегка дрожала, и ее тело стало еще мягче, когда она наклонилась еще ближе в объятия Чжоу Хао.

Они оба очень наслаждались этим моментом спокойствия. Чжоу Хао чувствовал, что его отношения с Чжао Юйцинь были немного похожи на отношения брата и сестры, но казалось, было нечто большее.

Неоднозначное чувство между ними было тем, что ни один из них не хотел разоблачить.

«Ах да, Сяо Хао, цена твоих акций выросла в несколько раз». Чжао Юйцинь наконец нарушила тишину.

"Да." Чжоу Хао продолжал мягко поглаживать ее спину без особой реакции, потому что это уже было в его ожиданиях.

«Деньги, которые ты вложил, также удвоились». Скзала Чжао Юйцинь.

«Изначально я хотела помочь тебе и продать их, но я верила, что ты вернешься, поэтому я не действовала.« Теперь, ты вернулся, так что я была права ».

« Спасибо, сестра Чжао. Спасибо, что доверяешь мне. Чжоу Хао был искренне благодарен.

«Да, есть еще одна вещь Чжао Юйцинь посмотрела на него. Ты помнишь, что купил лотерейный билет? »

« Лотерейный билет? »Услышав Чжао Юйцинь, Чжоу Хао вспомнил, что он по прихоти купил лотерейный билет, чтобы проверить свою интуицию.

Он посмотрел на Чжао Юйцинь: «Правильно, я купил лотерейный билет, что, я выиграл?»

Чжао Юйцинь счастливо кивнула, «Ты действительно выиграл, и это специальный приз. 5 миллионов, без учета налогов, с налогами ,чуть больше, чем 4 миллиона!

Несколько дней назад  я ходила в твой дом. И на столе в твоей комнате увидела этот лотерейный билет.

Сначала я не обратила на это особого внимания, но потом по радио объявили номер приза, и так я узнала, что ты выиграл в лотерее первый приз.

После того, как Чжоу Хао услышал это, он не мог не почувствовать вспышку возбуждения в своем сердце, и он не мог не поцеловать Чжао Юйцинь в лоб дважды.

Лицо Чжао Юйцинь покраснело, когда она продолжила: «На этот раз, если ты не умрешь, обязательно будет удача. Я думала, что если с тобой что-то действительно случится, этой суммы будет достаточно, чтобы тетя могла жить дальше». .

Кроме того, даже если бы у тебя не было денег, я все равно бы заботилась о тете ".

Чжоу Хао был тронут, когда это услышал: «Сестра Чжао, почему ты так добра ко мне? Это потому, что я спас тебя тогда?»

«Я тоже не знаю. Я просто хочу быть добра с тобой». Чжао Юйцинь обняла Чжоу Хао за талию и погладила сильное и красивое лицо Чжоу Хао.

«Сяо Хао, после еды Янтарного плода, ты стал намного более красивым.

„Действительно?“ Рассмеялся Чжоу Хао. Тогда не было бы даже более подходящим для меня , чтобы быть твоим красавчиком?“

Что касается этой неожиданной суммы денег, Чжоу Хао планировал использовать их для покупки нескольких земельных массивов пустыря, где будут находиться базы для производства автомобильных запчастей и компонентов.

Сейчас это место было пустошью и не стоило больших денег. Кроме того, Чжоу Хао был знаком с Ситу Ли ,

С их помощью покупка нескольких участков земли не должна быть проблемой.

«Но опять же…» Чжао Юйцинь внезапно сжала щеки Чжоу Хао: «В пещере что-нибудь случилось между тобой и твоим Учителем Ли?»

Чжоу Хао был шокирован, думая, что Чжао Юйцинь что-то увидела?

«Когда мы праздновали, я видела, как она смотрела на тебя со скрытой горечью в глазах». Сказала Чжао Юйцинь.

Чжоу Хао сразу спросил: «Как это могло быть? Как я мог посметь что-нибудь с ней сделать? Кроме того, в то время в пещере был еще доктор Гонсун.

Чжао Юйцинь некоторое время смотрела на него: «Старшая сестра поверит тебе в этот раз.

Чжоу Хао облегченно вздохнул и увидел, что за окном уже глубокая ночь. Затем он сказал Чжао Юйцинь: «Сестра Чжао, уже очень поздно, завтра утром тебе все равно нужно спешить обратно в город. Тебе следует отдохнуть».

Лицо Чжао Юйцинь внезапно покраснело, затем она тихо произнесла: «Старшая сестра, никуда не уйдет сегодня вечером, хорошо?»

Верховный Фондовый Бог Глава 35

Услышав слова Чжао Юйцинь, а также увидев ее красивое, как персик, лицо, сердце Чжоу Хао не могло не начать неистово биться. На самом деле, по сравнению с Ситу Цзяньин и Ли Руолан, Чжао Юйцинь была более зрелой и разносторонней, и его влечение к ней также было намного выше.

Глядя на ошеломленный взгляд Чжоу Хао, Чжао Юйцинь вдруг начала хихикать: «Дурачок, старшая сестра не случайная женщина».

Сразу же Чжоу Хао почувствовал глубокое разочарование.

Прямо сейчас его отношения с Ли Руолан все еще были неясны. Если что-то случится между ним и Чжао Юйцинь, он действительно не сможет с этим справиться.

Тем не менее, из-за прилива кипящей крови Чжоу Младший уже отреагировал и установил очевидную палатку между промежностью Чжоу Хао.

Чжао Юйцинь, естественно, увидела палатку, которая не хотела сдаваться, и ее лицо стало очень горячим.

Она слегка поцеловала уголок рта Чжоу Хао и пробормотала низким голосом: «Сяо Хао, у нас еще много времени».

После этого она застенчиво развернулась и убежала, оставив Чжоу Хао с затяжным ароматом.

Звук закрытия двери вернул Чжоу Хао в реальность, так как аромат Чжао Юйцинь задержался в воздухе.

Тем не менее, слова Чжао Юйцинь, что «в будущем у них будет еще много времени» все еще звучали в его голове, когда он размышлял над смыслом слов Чжао Юйцинь.

Образ зрелого тела Чжао Юйцинь появился у него в голове, и кровь Чжоу Хао снова закипела.

Беспомощный, он мог принять только холодный душ. Затем он сел на кровать и начал распространять внутреннюю энергию из «Записи о воспитании Ци», чтобы успокоить свой разум. Он не спал до середины ночи.

Рано утром следующего дня аккуратно одетая Чжао Юйцинь постучала в дверь Чжоу Хао.

В это время она уже восстановила свой дух, и на ее лице больше не было изможденного и усталого выражения. Похоже, что из-за безопасного возвращения Чжоу Хао она успокоилась.

Однако, увидев, что Чжоу Хао был одет только в плотно облегающие шорты, показывая ей свое высокое и сильное телосложение, от чего красивое лицо Чжао Юйцинь не могло не покраснеть.

Она подумала про себя: «Моему маленькому врагу, кажется, даже не 14 лет. Боюсь, люди поверят ему, даже если он скажет, что ему за двадцать».

Чжоу Хао немного смутился под взглядом Чжао Юйцинь: «Сестра Чжао, ты можешь идти, я приду сразу после того, как закончу надевать свою одежду».

Чжао Юйцинь взяла одежду Чжоу Хао и сказала, как будто это было на самом деле: «А если что-то случится, пусть Большая Сестра поможет тебе».

Сказав это, она помогла Чжоу Хао одеться, как нежная жена "

«Для меня это большая честь». Пошутил Чжоу Хао.

Чжао Юйцинь ущипнула его за нос: «Ты болтун».

После этого Чжоу Хао и Чжао Юйцинь прибыли на стоянку . Там были припаркованы два больших военных грузовика и два джипа, а также солдаты Пятой роты.

Чжоу Хао посмотрел влево и вправо, но не увидел Ли Руолан, поэтому он спросил: «Где Учитель Ли? Еще не проснулась?»

Хао Ши Бин сказал: «Первая группа возвращалась в город раньше, поэтому Учитель Ли последовала за ними".

Чжоу Хао был поражен: «Почему она не сказала мне?»

«Может быть, она не хотела тебя беспокоить». Ответил мистер Хао.

Мягкая и нежная фигура Ли Руолан появилась в его сердце, заставляя его тайно вздыхать, похоже, что она намеренно избегала его.

После этого он последовал за Чжао Юйцинь и сел на джип впереди. Лицо Чжоу Хао было спокойным, Чжао Юйцинь могла догадаться, что он беспокоился о Ли Руолан.

Она вручила ему несколько мясных булочек: «Сяо Хао, я попросила отель приготовить их для тебя. Их мясные булочки очень вкусные, ты можешь попробовать».

"Спасибо, сестра Чжао." Чжоу Хао получил булочку со свежим мясом, извергающую тепло. Вкус этой мясной булочки был действительно хорош, но Чжоу Хао был слишком озабочен Ли Руолан, поэтому он ничего не мог есть.

Глядя в окно, он увидел постоянно отступающие горы. Вспоминая события, которые произошли в пещере в течение последних нескольких дней, думая о докторе Гонсуне, думая о Ли Руолан, Чжоу Хао был глубоко тронут в его сердце.

В то же время Чжоу Хао был очень взволнован тем, что смог пойти домой и встретиться с Ян Тонг и другими.

«Сяо Хао, я уже использовала имя тети, чтобы положить четыре миллиона на ее банковский счет, когда ты выиграл в лотерею».

Чжао Юйцинь сказала Чжоу Хао: «Как ты планируешь использовать эти деньги?»

Она знала, что, хотя Чжоу Хао был молод, у него было твердое мнение о вещах. И как только он решил что-то, это не могло измениться.

«Я собираюсь использовать их, чтобы купить землю».

"Купить землю?" Чжао Юйцинь на некоторое время задумалась и сказала: «В настоящее время многие города развиваются быстрыми темпами, размер городов также увеличивается, многие пустоши, которые первоначально принадлежали окраинам города, были развиты.

Сяо Хао, ты хочешь подождать пока в будущем цена поднимется, и ты сможешь продашь землю правительству, чтобы заработать на разнице в цене? »

Чжоу Хао больше не был удивлен интеллектом Чжао Юйцинь, и когда он решил сказать ей правду, он уже предсказал, что она угадает его цель.

Поэтому он кивнул: «Правильно, я вижу, что развитие города Сян все быстрее и быстрее, поэтому я хочу купить участок земли в пригороде.

Чжао Юйцинь потерла голову Чжоу Хао: «Твоя идея довольно хороша, но, насколько я знаю, правительство города Сян намерено сосредоточиться на строительстве города в течение следующих нескольких лет.

Ты не сможешь развиваться дальше в ближайшем будущем. Вероятно, тебе понадобится много времени, чтобы вернуть что-нибудь, если ты будешь хранить в ней свои деньги. "

Чжоу Хао, естественно, не мог сказать Чжао Юйцинь, что он мог предсказать развитие города Сян.

Кроме того, тем японцам, которые хотели создать производственные базы, потребуется некоторое время, прежде чем они смогут приехать в город Сян для расследования. В настоящее время даже муниципальное правительство ничего не знало об этом.

Поэтому Чжоу Хао засмеялся: «Тогда не имеет значения, если город не будет развивать землю, для меня было бы хорошо стать собственником земли».

Со временем земля будет становиться все более и более ценной, поэтому я просто буду рассматривать это как долгосрочное вложение. »

«Ты прав.» Чжао Юйцинь кивнула а затем пошутила:« Но ты не боишься быть избитым другими, если станешь землевладельцем? »

Это было почти Спустя 20 лет после реформы и открытия страны, естественно, такой проблемы не было.

Чжоу Хао обнял Чжао Юйцинь за руку и засмеялся: «С сестрой Чжао, защищающей меня, я ничего не боюсь».

С личностью и фоном Чжао Юйцинь, если бы она была тем, кто защищал Чжоу Хао, там действительно не было бы много людей, которые осмелились бы что-нибудь с ним сделать.

"Ты маленький ребенок". Чжао Юйцинь засмеялась, но наслаждалась близостью, которую имела с Чжоу Хао. Очень быстро они вернулись в город Сян.

Два грузовика, которые несли солдат Пятой роты, направились к военной базе, а джип, в котором находились Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, подъехал к воротам средней школы Инин.

Потому что, узнав, что Чжоу Хао вернулся, Гао Хоулу, Ситу Ли и люди из городской телевизионной станции Сян ждали его у ворот средней школы Инин.

Случай землетрясения, вызвавшего оползень на горе Цюнин, вызвал большой переполох в городе или даже в провинции. Это было связано с тем, что район не был расположен в сейсмической зоне, поэтому вероятность землетрясения была крайне мала.

Провинция даже специально отправила группу экспертов по землетрясениям на гору Цюнин для расследования. На основании исследования, проведенного экспертами, они не смогли выяснить конкретную причину землетрясения и в конце концов могли только обвинить в этом движение земной коры.

И что порадовало провинциальное правительство, так это то, что среди учеников и учителей средней школы Инин, которые отправились в поход в Цюнин-Шань, кроме Чжоу Хао и Ли Руолан, никто не погиб из-за землетрясения на горе.

Теперь, когда даже Чжоу Хао и Ли Руолан благополучно вернулись, они тоже вздохнули с облегчением.

Когда городская телевизионная станция Сян узнала, что пропавшим без вести в Цюнин-Шане был Чжоу Хао, который недавно прославился благодаря храброй борьбе с торговцем наркотиками, они также поспешили взять у него интервью.

Как только они вышли из машины, Чжоу Хао увидел Ян Тонг и Ван Сицзюнь, которые охраняли это место. Так же, как Чжао Юйцинь, Ян Тонг и Ван Сицзюнь стали более изможденными.

Это было особенно так для Ян Тонг. Она так усердно работала, что могла напугать других людей, но из-за затруднительного положения Чжоу Хао на этот раз у нее на голове было еще больше седых волос, а морщины на лице углубились.

«Сяо Хао ... Сяо Хао ...» Ян Тонг подошла к Чжоу Хао, и по ее лицу текли слезы.

Чжоу Хао бросился вперед, как стрела, и обнял Ян Тонг, горячие слезы текли из его глаз. «Мама, я вернулся. Извини, что заставила тебя волноваться».

Несколько репортеров сразу же запечатлели трогательную сцену, в которой Чжоу Хао и его мать плакали, обнимая друг друга, в то время как окружающие их люди выражали улыбки.

Чжоу Хао также увидел в толпе Ван Сицзюнь и увидел, что она также смотрит на него со слезами на лице.

Хотя ее забота о Чжоу Хао была не меньше, чем Ян Тонг, но перед таким большим количеством людей она не хотела обнимать Чжоу Хао, как Ян Тонг.

Кроме того, на ее лице было озадаченное выражение. Было очевидно, что она была удивлена изменением его тела и внешности.

Чжоу Хао горько рассмеялся в своем сердце, похоже, он должен все объяснить Ван Сицзюнь.

Ян Тонг ласкала лицо Чжоу Хао: «Сяо Хао, почему ты такой высокий?»  Она узнала Чжоу Хао с самого первого момента, не зря он сказал, что его сердце связано с его матерью.

Обнимая его некоторое время, она поняла, что ее сын изменился.

Гао Хоулу, Ситу Ли и директор Цзянь из средней школы Инин также подошли в это время и сказали Чжоу Хао: «Младший Чжоу, не прошло и месяца, почему ты так вырос?»

Телеканал ранее уже брал интервью у Чжоу Хао, но, поняв, что Чжоу Хао изменился, они все пошли спросить его.

Чжоу Хао, естественно, не мог рассказать им о Янтарном фрукте и мог только ответить: «Я тоже не знаю, что случилось. Одним словом, я стал таким после того, как вышел из подземной пещеры.

Все начали гадать, было ли что-то внутри пещеры, что заставило Чжоу Хао измениться, но, кроме того, что она стала немного худее, Ли Руолан, которая вернулась раньше, похоже, совсем не изменилась.

Однако Чжоу Хао сказал им, что выход из пещеры рухнул сразу после того, как он и Ли Руолан вышли.

Были даже некоторые люди, которые предположили, что первоначальный Чжоу Хао, возможно, уже умер в результате землетрясения. Тот, что перед ними, выглядел несколько похожим на Чжоу Хао, но он намеренно притворился Чжу Хао, человеком с дурными намерениями.

Тем не менее, тот человек был сразу осмеян другими. Ян Тонг была биологической матерью Чжоу Хао, по какой причине она не узнает своего сына?

Кроме того, Ли Руолан, которая находилась в опасности с Чжоу Хао, также могла подтвердить, что это был настоящий Чжоу Хао.

Короче говоря, в городе произошел большой шум из-за землетрясения.

Верховный Фондовый Бог Глава 36

Гао Хоулу и Ситу Ли поприветствовали Чжоу Хао, а затем вернулись с другими людьми из правительства.

Среди них первый был мэром города Сян, а другой - начальником муниципального бюро общественной безопасности. Они лично пришли к Чжоу Хао.

С одной стороны, это должно было указать на важность, которую правительство придает этому вопросу. С другой стороны, это произошло потому, что дочери двух людей были в долгу перед Чжоу Хао за то, что он спас их, поэтому они, естественно, не могли игнорировать Чжоу Хао.

Помимо этого, была еще одна причина, и этой причиной была Чжао Юйцинь.

Гао Хоулу и Ситу Ли были совершенно уверены в личности Чжао Юйцинь, и теперь, когда они узнали о ее отношении к Чжоу Хао, они поняли, что они определенно не просты.

Она даже специально развернула несколько взводов солдат на полмесяца, чтобы спасти Чжоу Хао, поэтому они оба хотели использовать Чжоу Хао, чтобы построить с ней хорошие отношения.

После некоторого беспокойства Чжоу Хао собирался вернуться домой с Ян Тонг.

Перед отъездом Чжоу Хао спросил директора Цзянь о местоположении Ли Руолан. Директор Цзянь сказал, что Ли Руолан пошла в общежитие учителей, чтобы увидеться с родителями, когда она вернулась.

После этого Чжоу Хао больше ничего не спрашивал. Он думал о том, должен ли он пойти и взглянуть на Ли Руолан, а также подумал о том, что она определенно не захочет его видеть.

В это время директор Джейн сказала ему: «Чжоу Хао, школа изначально организовала для тебя участие в олимпийском конкурсе английского языка.

Но конкурс проводился на прошлой неделе, и, поскольку тебя там не было, школа позволила другим ученикам занять твое место.

Но не принимайте это всерьез. Если мы не добьемся успеха в этом году, мы обязательно оставим тебе место в следующем году. «

Только услышав слова директора Джейн, Чжоу Хао вспомнил про этот конкурс английского языка. Ранее он даже думал о том, чтобы позволить Ли Руолан провести для него дополнительные уроки.

Это позволило бы ему иметь возможность побыть наедине с Ли Руолан. Однако он не ожидал что он столкнется с такой ситуацией на горе Цинин, и из-за этого даже имел реальные отношения с Ли Руолан, поэтому Чжоу Хао больше не интересовался конкурсом английского языка.

Затем Чжоу Хао вернулся домой с Ян Тонг. Чжао Юйцинь также приехала вместе с ними.

Лу Шипинг и Ван Чжунцай уже ждали их. Ян Тонг и Лу Шипинг даже использовали деньги, чтобы зажечь огонь у двери, и попросили Чжоу Хао подойти, показывая ему, чтобы он перевернул руки.

Затем Ян Тонг попросила Чжоу Хао искупаться с листьями грейпфрута и рунической водой, которую она приготовила заранее, чтобы отогнать зло. Она также попросила Чжоу Хао подарить ладан фарфоровой статуе на Божественной сцене дома.

Чжао Юйцинь и Ван Сицзюнь, с другой стороны, наблюдали за Чжоу Хао, над которым проводили ритуалы его двое старших, с намеком на злорадство.

Видя, как две девушки разговаривают и смеются, Чжоу Хао было любопытно в его сердце. Когда они накопили такие хорошие чувства друг к другу?

«Сяо Хао, мне действительно нужно поблагодарить Юйцинь на этот раз. Если бы она не успокаивала меня и не говорила, что ты определенно останешься в живых, я даже не знаю, как бы мне удалось пережить эти дюжины дней».

Ян Тонг сказала Чжоу Хао, и в то же время она была чрезвычайно благодарна Чжао Юйцинь.

"Тетя, не говори так."

Чжао Юйцинь сразу ответила: «Не говоря уже о том , что Сяо Хао спас меня раньше, я всегда относилась к Сяо Хао как к младшему брату. Если он в опасности, как я могу сидеть сложа руки и наблюдать?»

Затем Чжоу Хао подошел к Чжао Юйцинь и искренне сказал ей: «Сестра Чжао, спасибо».

«Сяо Хао, мы все еще должны благодарить друг друга, как это?» Глаза Чжао Юйцинь были очень нежными.

«Давай больше не будем об этом говорить. Тетя, разве ты не говорила, что купила много блюд? Позвольте мне помочь все приготовить». Когда она сказал это, она взяла Ян Тонг за руку и пошла на кухню.

Таким образом, в зале остались только Чжоу Хао, Ван Сицзюнь и Ван Чжун Цай.

Ван Чжунцай увидел, что Чжоу Хао так сильно вырос, и сразу же спросил: «Брат Хао, как ты стал таким высоким? Я почти не узнал тебя».

«На самом деле, я встретил странного человека, спрятанного в горной пещере. Он научил меня методике Ци, и после того, как я начал практиковать, я стал таким ».

В отношении Ван Сицзюнь и других, которые не были посторонними, Чжоу Хао, естественно, не хотел скрывать это, но он также не мог рассказать им обо всем, что произошло в пещере.

"Метод Ци?" Так есть ли на самом деле метод Ци? «Ван Чжунцай сразу заинтересовался: «Брат Хао, ты можешь научить меня? Я также хочу изучать цигун, и я также хочу расти как можно быстрее ».

Чжоу Хао кивнул головой, « Запись Ци Воспитания »может быть передана Ван Чжунцай, даже если человек не был экспертом по внутренней секте, он может иметь эффект укрепления тела.

Он сказал Ван Сицзюнь и Ван Чжунцай: «Однако, никому об этом не говорите».

«Я знаю, настоящие боевые искусства скрытны». Видя, что Чжоу Хао согласился научить его цигуну, Ван Чжунцай без колебаний согласился на просьбу Чжоу Хао.

Поговорив некоторое время с взволнованным Ван Чжун Цаем, тот пошел домой.

Ван Чжунцай знал, что им двоим нужно поговорить, после того как они не виделись столько дней, поэтому он, естественно, не побеспокоит их.

Внутри дома Ван Сицзюнь посмотрела на Чжоу Хао, который был намного выше ее, и не могла не заплакать: «Чжоу Хао, я думала, ты не сможешь вернуться».

После того, как она закончила говорить, она бросилась в объятия Чжоу Хао и начала плакать с «рыданиями».

Чжоу Хао нежно обнял ее и вздохнул в своем сердце: «Глупая девушка,

Ван Сицзюнь подняла свое лицо все в слезах. «Когда сестра Чжао сказала нам, что ты в опасности, это было, как будто кто-то ударил меня в сердце».

«После того как ты исчез на столько дней, все говорили, что не так много шансов спасти тебя. Я подумала, что если ты действительно не вернешься, то я тоже больше не буду жить».

Ее заплаканые глаза показали решительный взгляд. «Если ты живешь, я буду жить с тобой. Если ты умрешь, я умру с тобой».

Чжоу Хао был глубоко шокирован словами Ван Сицзюнь. Ей было всего четырнадцать лет, но ее чувства к нему были такими глубокими.

Чжоу Хао раньше слышал, что настоящая любовь заключается в том, чтобы человек жил, и умирал за любимого человека.

Он крепко обнял Ван Сицзюнь и слегка поцеловал ее в лоб, глаза, нос и губы. В то же время он пробормотал: «Сицзюнь, разве я этого стою…» Разве это того стоит? »

Ван Сицзюнь покачала головой:« Нет, ты того стоишь, ты единственный! »Она вытерла слезы с ее лица.

Сицзюнь улыбнулась и сказала: «Однако небеса наконец услышали мои молитвы и позволили тебе вернуться. Когда я услышала прошлой ночью, что ты был жив, я думала, что сплю. «

Она держалась за твердую талию Чжоу Хао.« Только когда я увидела тебя, я поняла, что ты действительно вернулся ».

« Глупая девушка ». Чжоу Хао почувствовал себя кисло. Он также чувствовал, что если в его жизни есть такая женщина как Сицзюнь, то он не прожил жизнь даром.

Глядя на Ван Сицзюнь, Чжоу Хао подумал, что Ситу Цзяньин, эта девушка, тоже должна волноваться за него.

Кроме Ситу Цзяньин Чжоу Хао также думал о Гао Цзиньи: «Интересно, как она отреагирует, услышав новости о моем возвращении?»

Как только он подумал об этом, Чжоу Хао ругал себя в своем сердце. Просто основываясь на глубокой привязанности Ван Сицзюнь к нему, думать о другой женщине, это было невыносимо.

Однако Чжоу Хао не мог отказаться от других, не говоря уже о других, даже Ли Руолан он не мог отпустить.

В связи с этим Чжоу Хао мог опровергнуть себя только в своем сердце - Одинокий цветок действительно был природой человека.

Побыв с Ван Сицзюнь некоторое время на диване, Чжоу Хао почувствовал, что она еще больше ему открылась.

Однако Ван Сицзюнь отличалась от Ли Руолан. Ей даже не было пятнадцати лет, и если даже такой взрослый человек, как Ли Руолан, не мог выдержать Чжоу Хао, как он мог причинить боль Ван Сицзюнь?

Тем не менее, он все еще чувствовал желание быть ближе к телу Ван Сицзюнь и остановился только после того, как красивые глаза Ван Сицзюнь стали шелковистыми.

Дождавшись, когда Ван Сицзюнь придет в себя и приведёт себя в порядок, они пошли помочь другим с приготовлением обеда.

Чжао Юйцинь увидела скрытое счастье в глазах Ван Сицзюнь, а затем посмотрела на Чжоу Хао неоднозначным взглядом. Было очевидно, что они оба уже имели невероятные отношения.

Стоя перед взглядом Чжао Юйцинь, Чжоу Хао чувствовал себя чрезвычайно виноватым. К счастью, Ян Тонг и Лу Шипинг постоянно спрашивали о том, как Чжоу Хао оказался в ловушке в пещере, что давало ему возможность двигаться дальше.

Что касается Ян Тонг и Лу Шипинг, Чжоу Хао все еще не мог сказать им правду о янтарных фруктах.

Он не хотел, чтобы Ян Тонг знала, сколько опасности он встретил в пещере, на случай, если она забеспокоится.

Итак, точно так же, как сказал Ван Чжунцай, он рассказал о встрече с необыкновенным человеком, который спрятался от мира и изучал метод Ци.

Ян Тонг и Лу Шипинг были обычными женщинами среднего возраста, но когда они услышали, что Чжоу Хао изучил искусство Ци, они также были удивлены.

После обеда Лу Шипинг и Ван Сицзюнь вернулись домой.

Ян Тонг посадила Чжоу Хао на диван и села рядом с ним: «Сяо Хао, ты знаешь, что выиграл главный приз в лотерее? И это пять миллионов!»

Чжоу Хао улыбнулся и кивнул: «Я знаю, сестра Чжао уже сказала мне».

«Теперь это все на счету моей мамы.

» Хе-хе, мне больше не нужно беспокоиться о твоем обучении. Раньше меня беспокоило, что если бы ты поступил в университет, и у нашей семьи не было денег для тебя, что бы я делала? Мне больше не нужно об этом беспокоиться ».

Чжоу Хао держал руку Ян Тонг, поскольку он знал, как сильно о нем беспокоиться его мать:« Мама, с этими деньгами, тебе не нужно так много работать в будущем «

До своего перерождения Ян Тонг страдала от рака печени из-за переутомления. Чжоу Хао не мог допустить, чтобы это произошло, "Мама, ты могла бы также уйти с работы".

«Как я могу это сделать? Я не могу просто сидеть сложа руки и ничего не делать имея деньги. Я не согласна». Ян Тонг твердо покачала головой.

Чжоу Хао сказал: «Даже если ты не уволишься со своей работы, по крайней мере, тебе не нужно помогать придорожном киоску мыть посуду ночью, верно? Это слишком утомительно».

"Хорошо." Кивнула Ян Тонг.

«Мама, я планирую оставить часть этих денег, а остаток потратить на покупку земли».

Ян Тонг нахмурилась: «Купить землю?»

Чжоу Хао кивнул: «Да, сейчас несколько миллионов могут быть большими деньгами, но в будущем они не будут такими ценными. Покупка земли отличается, она может быть использована как инвестиция, а также может быть использована. в качестве защиты. "

Он посмотрел на Чжао Юйцинь, чтобы она помогла ему советом. Чжао Юйцинь посмотрела на Чжоу Хао.

Затем она сказала Ян Тонг: «Тетя, я согласна с идеей Сяо Хао. Кроме того, я знаю немало людей, если вы хотите купить землю, она будет немного дешевле, чем другие».

Ян Тонг очень доверяла Чжао Юйцинь: «Так как Юйцинь уже сказала это, я тоже не буду противиться этому».

Верховный Фондовый Бог Глава 37

"Верно, мама." Чжоу Хао спросил Ян Тонг: «Ты больше никому не говорила о деньгах?»

Ян Тонг кивнула: «Нет, Юйцинь сказала мне, что мы не должны раскрывать наше богатство, если другие узнают, что мы выиграли несколько миллионов, это будет очень хлопотно, я даже не упомянула свое имя».

Чжоу Хао посмотрел на Чжао Юйцинь и увидел, что она улыбается ему. На самом деле, Чжоу Хао думал, что семье Лу Шипинг можно было рассказать об этом.

В конце концов, две семьи были соседями более десяти лет, и он и Ван Сицзюнь были взаимно влюблены, поэтому отношения между этими двумя семьями будут становиться все ближе и ближе в будущем.

Более того, по сравнению с семьей Чжоу Личана, их соседи были намного лучше. Днем я хочу пойти и посмотреть, какое место я могу купить. Мама, пойдем со мной. «Сказал Чжоу Хао.

Чжао Юйцинь сказала со стороны:« Тогда я тоже пойду, у меня есть машина, так что будет удобнее ехать туда и обратно ».

« Сестра Чжао, ты уже и так потратила много времени на мои дела. Я думаю, ты должна вернуться в свою торговую компанию и компанию по ценным бумагам, чтобы позаботиться о них ».

Чжоу Хао не хотел, чтобы Чжао Юйцинь откладывала дела ради него.

Чжао Юйцинь засмеялась и покачала головой:« Все в порядке, у меня есть люди присматривающие за компанией. Если я сама должна обо всем заботиться, то я, босс, потерпела неудачу ».

Остановившись на мгновение, она сказала Чжоу Хао: «Говоря о компании по ценным бумагам, Сяо Хао, когда ты планируешь выпустить купленные тобой акции?

За то время пока тебя не было, те акции, которые ты купил, выросли почти в десять раз. "

Услышав это, Ян Тонг с удивлением сказала: «Тогда разве те десять тысяч, которые мы вложили ранее, не превратились в сто тысяч?»

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь смотрели друг на друга, и они могли видеть смех в глазах друг друга. Ян Тонг не знала, что деньги, которые Чжоу Хао вложил в фондовый рынок, с самого начала составляли не только 10 000 юаней.

К настоящему времени вложенные им сто пятьдесят тысяч долларов стали более миллиона долларов. Если перевести на юани, это было бы более десяти миллионов.

Если бы Чжоу Хао продал все свои акции сейчас, он бы сразу стал миллионером. Если сложить более четырех миллионов, которые он выиграл, он будет считаться одним из самых богатых людей в городе Сян.

Это было также тем, чем Чжао Юйцинь восхищалась в Чжоу Хао. Даже имея столько денег, он не вел себя высокомерно, как эти выскочки, и очень доброжелательно относился к его старым соседям.

«Тем не менее, поскольку фондовый рынок в этом году сильно вырос, центральное правительство обеспокоено тем, что это вызовет пузырчатую экономику. Я получила известие о том, что центральное правительство намерено официально ввести систему торможения, чтобы обуздать фондовый рынок».

Чжао Юйцинь нахмурилась, глядя на Чжоу Хао: «Когда эта система будет внедрена, внутренний фондовый рынок, вероятно, сильно упадет, поэтому я думаю, что это хорошая возможность сделать шаг.

Ранее, когда Сяо Хао пропал, у меня были мысли о том, должна ли я помочь продать ваши акции, но я верила, что Сяо Хао вернется, поэтому я сдержалась. "

Чжоу Хао подумал, к счастью, ты продолжала упорствовать.

Чжоу Хао также знал о системе, которая была официально введена 16 декабря 1996 года. После этого индекс Шанхай Композит и индекс Шэнжен резко упали.

Сейчас конец ноября, поэтому фондовый рынок будет расти еще более чем десять дней. Согласно плану Чжоу Хао, он должен продать акции до 12 декабря.

Поэтому он сказал Чжао Юйцинь: «Сестра Чжао, я планирую распродать эти акции 10 декабря».

Чжао Юйцинь услышала его и нахмурилась: «Не слишком ли поздно?»

«По моей оценке, есть не просто большое количество розничных инвесторов, которые управляют фондовым рынком в Шанхае и Шэньчжэне. Должно быть еще, много людей с глубокими связями которые вовлечены. Они не позволят этому так просто случится».

«Даже если власти разработают политику, эти люди будут использовать свое влияние в качестве посредника, поэтому потребуется время, чтобы достичь этого, даже если рынок будет расти или падать».

Чжао Юйцинь также знала, что происходит на фондовом рынке.

Она сама была биржевым маклером, и через нее многие люди с официальным опытом инвестировали в фондовый рынок. Ее отец был высокопоставленным членом центрального правительства, и было много скрытых секретов.

Естественно, она знала довольно много. Но то, что было для нее подозрительным, как Чжоу Хао, подросток, узнал об этих вещах.

«Хорошо, я продам их 10 декабря». В конце концов Чжао Юйцинь все же согласилась.

После этого Чжоу Хао и Ян Тонг вышли из дома, и следовали за Чжао Юйцинь, чтобы увидеть земли, которые имели потенциал.

Чжоу Хао на самом деле видел много районов в городе, которые собирались развивать, но поскольку город Сян уже был запланирован для развития, многие люди с глубоким прошлым уже обратили внимание на эти районы.

Чжоу Хао было неуместно вмешиваться в это дело, поэтому он не обратил внимания на город и позволил Чжао Юйцинь отвезти машину на окраину города.

Очень быстро Чжоу Хао и его группа прибыли на окраину. Они также увидели, участок пустыни, который, как вспомнил Чжоу Хао, будет использоваться японцами как большая производственная база.

Как и ожидал Чжоу Хао, это место было пустошью, покрытой густыми сорняками. Кроме того, территория рядом с полностью развитой деревней стала местом захоронения мусора.

"Сяо Хао, почему мы здесь, ты хочешь купить эту землю?" Чжао Юйцинь остановила машину и посмотрела на обширную пустошь.

«Даже через десять лет мы не сможем освоить эти пустоши. Если мы купим землю здесь, мы не сможем вернуть деньги».

Чжоу Хао сказал: «Хорошие места в городе уже заняты другими.

Более того, на мой взгляд, город Сян развивается очень быстро. Когда земля города и ресурсы закончатся, он естественно расширится ».

Вот почему я хочу купить земли столько, сколько смогу, пока я здесь. Более того, это пустошь, поэтому мне понадобится всего лишь небольшая сумма, чтобы выкупить ее.

«То, что ты сказал, не является необоснованным».

«Мы просто не знаем, к какой деревне или городу относится эта земля. Нам нужно поспрашивать».

В то же время, все жители деревни Шуо Хуа также видели «Мерседес-Бенц» Чжао Юйцинь и с любопытством смотрели на него.

В те дни, можно было очень редко увидеть «Мерседес-Бенц» такого уровня даже в городе.

Не говоря уже о сельской местности, они даже не знали, что это Мерседес-Бенц. Они просто думали, что это было удивительно - водить четырехколесную машину.

Когда пришли Чжоу Хао, Чжао Юйцинь и Ян Тонг, эти жители были еще более удивлены.

Нынешний Чжоу Хао был действительно элегантным и высоким юношей с красивым характером, который не был обычным. С другой стороны, Чжао Юйцинь, которая изначально была красива, а также имела выдающееся семейное происхождение, обладала неким благородным характером.

Только внешность Ян Тонг была нормальной, но, по мнению жителей деревни, те кто приехал на машине, не могут быть обычными людьми.

Несколько жителей деревни также отправились искать начальника деревни, сказав, что в деревню пришли несколько необычных людей.

По сравнению с семейной деревней Чжоу, которая была расположена в городе, уровень жизни в деревне был ниже. На первый взгляд были почти все дома с черепичной крышей. Большинство жителей села работало в сельском хозяйстве.

В дополнение к самодостаточности, остальные продукты были доставлены в город для покупки.

По воспоминаниям Чжоу Хао, когда производственная база была построена, это на самом деле принесло много развития соседней деревне Шуо Хуа.

Только предоставление арендованного дома для сотрудников базы может уже принести сельским жителям большой доход.

Когда они приблизились к деревне Шуанхуа, взгляды крепких молодых людей упали на Чжао Юйцинь. Они никогда не видели такой красивой женщины раньше.

Они думали, что если бы они могли сделать женщину, подобную ей, своей женой, это того стоило бы, даже если бы они умерли.

«Сестра Чжао, ты стала знаменитостью, как только вошла в деревню». Чжоу Хао подошел ближе к уху сестры Чжао и засмеялся.

Чжао Юйцинь посмотрела на Чжоу Хао и нахмурилась: «Ты не можешь говорить такую ерунду».

В этот момент мужчина лет пятидесяти, который был еще очень здоровым и крепким, поспешно подошел под конвоем нескольких жителей деревни. Это был глава деревни, Дай Чжун.

Когда он услышал от жителей деревни, что кто-то важный пришел в деревню, он подумал, что вышестоящий правительственный департамент пришел осмотреть деревню, поэтому он бросился к нему.

Но теперь он не видел пузатых лидеров прошлого. Вместо этого были очень красивый молодой мужчина и женщина, и обычная женщина.

"Могу я спросить, кто вы?" Дай Чжун подошел к Чжоу Хао и остальным и осторожно спросил.

Хотя Чжоу Хао и остальные не выглядели как лидеры, Дай Чжун видел эту машину на въезде в деревню, его знания были намного выше, чем у других жителей деревни.

«Он знал, что это седан «Мерседес-Бенц», и даже не многие руководители города могут его себе позволить».

Вы, должно быть, глава деревни Великой Цветочной Деревни. Чжао Юйцинь улыбнулась Дай Чжун.

Дай Чжун на мгновение был ошеломлен. Он подумал про себя: «Эта женщина выглядит очень хорошо, когда она улыбается, но он только осмеливается думать об этом. Девушка перед ним явно не обычный человек было бы неприятно обидеть ее.

Поэтому Дай Чжун тоже улыбнулся: «Да, да. Я начальник деревни в деревне Шуо Хуа. Моя фамилия Дай, а зовут меня Чжун. "

«Привет, деревенский вождь Дай». Чжао Юйцинь кивнула: «Мы пришли сюда на этот раз, чтобы купить землю».

Она указала на обширную пустошь, это место там. Я хотела бы спросить, принадлежит ли земля вашей деревне или муниципальному правительству?"

"Там?" Дай Чжун почесал голову. Он никогда не думал, что эти люди придут в деревню, чтобы купить землю.

«Это место принадлежит нашей деревне. Мы изначально хотели сделать там столовую или выкопать несколько рыбных прудов».

Но поскольку у нас нет денег в нашей деревне, и правительство не желает нам помогать, мы можем только оставить их пустовать. "

Дай Чжун привел Чжоу Хао и остальных. Услышав от Дай Чжона, что пустошь составляет более десяти тысяч акров. Чжоу Хао подумал про себя, что с таким районом, это действительно будет стоить много.

Он сказал Дай Чжуну: «Деревенский начальник Дай, если мы хотим купить здесь участок земли, может ли деревня принять решение?»

"Конечно." Дай Чжун сказал: «Эти земли принадлежат нашей деревне. Естественно, мы можем решить, хотим ли мы продать их или нет».

Он посмотрел на Чжоу Хао с подозрением: «Вы можете купить эту землю, но я хотел бы спросить, что вы планируете делать?»

Верховный Фондовый Бог Глава 38

Перед лицом этой проблемы Чжоу Хао и Чжао Юйцинь посмотрели друг на друга.

Затем Чжоу Хао сказал: «Я хочу построить здесь фабрику, потому что цены на землю в городе слишком большие, поэтому я подумал о строительстве фабрики здесь».

Дай Чжун только задал этот вопрос. В любом случае, не было никакого способа освоить эту обширную часть земли, поэтому было бы лучше продать ее, чтобы увеличить доход деревни.

Размышляя об этом, он спросил: «Тогда, сколько земли вы планируете взять?»

Чжоу Хао посмотрел на пустошь, густо заросшую сорняками. Место возле деревни Шуо Хуа превратилось в небольшую мусорную свалку.

Конечно, он не купил бы весь участок земли, но он все же хотел получить как можно больше земли, поэтому он спросил Дай Чжуна: «Сколько земли вы можете мне продать?»

Дай Чжун был шокирован вопросом Чжоу Хао, но, поскольку он будет использовал ее для строительства фабрики, размер будет определенно не маленьким.

Некоторое время он обсуждал с другими сельскими жителями, которые тоже были определенного возраста, затем сказал Чжоу Хао: «Не стоит продавать все вам, в конце концов, мы могли бы использовать часть земли в будущем, но продать половину все еще хорошо ".

Чжоу Хао первоначально думал, что он будет доволен, взяв одну или две тысячи квадратных метров, но он никогда не думал, что Дай Ган и другие на самом деле захотят продать ему половину этой пустоши.

С таким большим участком земли, даже если японцы не купят ее в будущем, когда город Сян будет  расширяться, эти земли все равно будут очень ценными.

Он подавил приятное удивление в своем сердце и спокойно сказал: «Шеф Дай, если бы я купил половину этой земли, какую цену вы бы хотели?»

Это поставило Дай Чжуна в трудное положение, так как у него никогда не было никакого опыта в этой области. Поэтому он обсуждал это с несколькими сельскими жителями, которые, казалось, пользовались большим уважением в деревне.

Через некоторое время он сказал Чжоу Хао: «Сэр, эта земля такая большая, и я не могу позволить деревне понести какие-либо потери. Мы продадим ее вам за миллион долларов». «

Миллион?» Чжоу Хао воскликнул.

Он помнил, что, когда японцы покупали эту землю, лишь немногие жители деревни, которые жили недалеко от пустыни, заработали бы более миллиона юаней каждый.

Общая площадь каждого из их домов составляла менее ста квадратных метров. В настоящее время Чжоу Хао нужно было потратить один миллион, чтобы получить семь-восемь тысяч акров земли.

Даже Чжао Юйцинь показала удивленное выражение лица и дала Чжу Хао сигнал, что эту землю стоит покупать.

Когда Дай Чжун услышал крик удивления Чжоу Хао, он подумал, что его ставка слишком высока. С обеспокоенным выражением на лице он сказал: «Сэр, цена слишком высока? На самом деле, мы все еще можем обсудить цену».

На самом деле, даже если жители деревни вывозят свою продукцию в город, в год они смогут заработать не более нескольких сотен юаней на домохозяйство.

Услышав, что сказал Дай Ган, Чжоу Хао тайно засмеялся в его сердце. Это было не так дорого, но было слишком дешево.

Естественно, он не сказал бы им об этом. Вместо этого он нахмурился и сказал: «Это действительно довольно много. Деревенский староста Дай Ган, смотри, это всего лишь кусок бесплодной земли. Даже если ты захочешь выращивать здесь овощи и рыбу, тебе придется потратить немало усилий».

"Тогда, мистер, что вы имеете в виду?"

«Как насчет наших добрых намерений? Восемьсот тысяч. О большем и речи быть не может». Сказал Чжоу Хао.

Дай Чжун опустил голову и на мгновение задумался. Для них восемьсот тысяч было уже очень большим числом.

Если бы они разделили добычу, каждый житель деревни получил бы несколько тысяч юаней, что было намного лучше, чем не использовать этот участок земли.

Поэтому он поднял голову, чтобы посмотреть на Чжоу Хао: «Хорошо, восемьсот тысяч - это восемьсот тысяч, но вы должны расплатиться за один раз».

"Нет проблем." Сказал Чжоу Хао: «Однако на этой земле слишком много сорняков, вы, ребята, должны помочь мне убрать их».

"Я согласен." Дай Чжун быстро согласился. Сельские жители здесь были чрезвычайно опытными в сельском хозяйстве и работали как фермеры. Естественно, им было легко отсеять некоторые сорняки.

Без дальнейших церемоний Чжоу Хао, Чжао Юйцинь и другие последовали за Дай Чжуном в сельский комитет, чтобы завершить процедуры.

Видя, как Чжоу Хао покупает семь-восемь тысяч акров земли во второй половине дня, Ян Тонг почувствовала, что ей приснился сон.

Сельский комитет был фактически задним двором родового зала деревни. Внутри было несколько деревянных столов и деревянные табуретки, а несколько босых стариков сидели и играли в шахматы. Это было похоже на клуб для пожилых людей.

Статус Дай Чжуна в деревне, очевидно, был очень высоким, и все жители деревни уважали его.

Все были очень счастливы, когда услышали, что он продал половину пустыря на окраине деревни, чтобы каждый в деревне мог получить долю в тысячи юаней. Они стали еще более страстными по отношению к Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, называя их богачами.

С другой стороны, хотя сельской совет мог решить продать землю Чжоу Хао, но из-за такой большой площади, им пришлось сообщить об этом городскому правительству.

Деревня Шуо Хуа находилась под юрисдикцией соседнего города, поэтому Дай Чжун позвонил в городское правительство.

Когда городские власти узнали, что деревня собирается продать землю, они также быстро согласились, потому что они также могли извлечь из этого некоторые «выгоды».

Со словом «Срочно», подписав распоряжение, городские власти немедленно попросили кого-то подготовить документы для покупки и продажи и отправили их в деревню Шуо Хуа.

Чжоу Хао спросил Дай Чжуна: «Деревенский начальник Дай, вы хотите банковский перевод или наличными?»

«Наличные, наличные». Дай Чжун сразу ответил.

Хотя городские власти уже давно просили сельский комитет открыть банковский счет, но они все еще использовали наличные, и из-за этого, жители деревни не имели понятия о сбережениях в банке.

Однако у Чжоу Хао возникла небольшая дилемма, потому что несколько миллионов призовых были на счету Ян Тонг. Было бы очень сложно вынуть эту сумму из банка.

Чжао Юйцинь, которая находилась рядом, увидела выражение лица Чжоу Хао, она сразу догадалась о его проблеме и засмеялась: «У меня есть деньги в моей охранной компании, давай сначала возьмем их».

Чжоу Хао кивнул: «Спасибо, сестра Чжао, я передам тебе деньги сразу после нашего возвращения».

«Не нужно спешить, я не спешу за деньгами». Чжао Юйцинь засмеялась, а затем позвонил в Синхэ Секьюрити, чтобы получить деньги.

Пока они ждали, Дай Чжун и другие жители деревни были очень сердечны по отношению к Чжоу Хао и остальным. Они даже вынули чайные листья, которые они хранили.

Но для Чжао Юйцинь, по сравнению со специальными чаями, которые пил ее отец, они были как облака и грязь.

Но она не отказалась от благих намерений жителей деревни. В это время Дай Чжун познакомил Чжоу Хао и других с деревней Шуо Хуа.

Была дорога, которая вела в город. Хотя это было не очень конкретно, это было довольно удобно. Что касается трех сторон горы, окружающей деревню, то мимо протекала река. Обстановка была очень тихой.

Чжоу Хао вспомнил, что после того, как была построена большая производственная база, город специально построил здесь шоссе, и развитие города Сян позже было тесно связано с этой производственной базой.

Вскоре люди из правительства и сотрудники Синхэ Секьюрити прибыли один за другим.

Что касается Синхэ Секьюрити Чжао Юйцинь, то деньги привезли на автомобиле четыре сотрудника мужского пола. В конце концов, чтобы взять восемьсот тысяч наличными, безопасность все еще была очень важна.

Когда четверо сотрудников вынули пачку стодолларовых купюр, все, включая директора городского управления правительства, уставились на них.

Особенно Дай Чжун и другие жители деревни, они никогда не видели столько денег раньше. Ян Тонг тоже была очень удивлена.

Несмотря на то, что деньги принадлежали им, от выигрыша приза до перевода Чжао Юйцинь на ее счет, она могла видеть только цифры в депозитной книге. Она действительно не знала, сколько денег было в этих нескольких миллионах.

«Подпишите этот контракт, и сделка будет завершена». Офис-менеджер первым пришел в себя.

«Кроме того, дайте мне копию вашей идентификационной карты. Она нужна правительству».

Чжоу Хао достал два клочка бумаги, на которых была копия удостоверения личности Ян Тонг, потому что сам Чжоу Хао еще не был достаточно взрослым, чтобы получить его.

Он дал копию двух копий Дай Чжуну и копию директору. Затем он попросил Ян Тонг подписать контракт.

В контракте было написано, что участок земли, который купил Чжоу Хао, находился на стороне деревни Шуо Хуа. Его площадь составляла более 7600 акров, и если потребуется позже, люди ее разметят.

Передав восемьсот тысяч Дай Гану, Дай Чжун тактично передал сто пятьдесят тысяч офис-менеджеру.

Это было дано на больших людей городского правительства. Он даже попросил нескольких сильнейших людей в деревне позаботиться о безопасности директора.

После того, как все это было сделано, Дай Чжун повернулся к Чжоу Хао и остальным и сказал: «Мистер Чжоу, мисс Чжао, почему бы вам всем не остаться на ужин?»

Чжоу Хао покачал головой: «Нет, у нас еще есть чем заняться, поэтому мы не будем беспокоить вас, старейшин деревни».

Он сказал Дай Чжуну: «Мы вернемся через несколько дней. Я надеюсь, что деревенский глава Дай к тому времени сможет убрать сорняки на моем участке».

"Конечно, конечно." Дай Чжун немедленно согласился и лично сопровождал Чжоу Хао и других к входу в деревню.

Когда Чжао Юйцинь и остальные уезжали, Дай Чжун и другие жители деревни все еще стояли у входа и махали им руками.

«Эти жители действительно просты и честны». Чжоу Хао посмотрел на них через зеркало.

"Они такие простые, и все же у тебя есть сердце, чтобы убить его?" Чжао Юйцинь улыбнулась и посмотрела на Чжоу Хао: «Тебе даже не понадобился миллион, чтобы купить такой участок земли, ты заработал немало».

"Ты не можешь так говорить."Засмеялся Чжоу Хао.

«С нашей точки зрения, они не много заработали. Однако, для старосты деревни Дай и других, они заработали много. Прямо сейчас они могут смеяться над нами. Восемьсот тысяч - это большие деньги, чтобы купить кусок бесплодной земли, которая совершенно бесполезна ".

Чжао Юйцинь начала хихикать: «Я не ожидала, что у тебя будет такое черное сердце, когда ты еще молод».

"Кстати, сестра Чжао, ты знаешь какие-нибудь строительные бригады?" Чжоу Хао спросил Чжао Юйцинь.

"Я знаю некоторые, а что?" Ты действительно хочешь построить там завод? «

Чжоу Хао кивнул головой,» Это на самом деле не завод, нам просто нужно безжалостно построить наружные стены.  Больше нам ничего не нужно.

«Кроме того, площадь не должна быть такой большой, подойдет только три или две тысячи квадратных метров фабрики».

"Это почему?" Чжао Юйцинь была озадачена.

«Это все еще неясно, но это должно быть полезно».  Засмеялся Чжоу Хао.

По сравнению с простым открытым пространством стоимость промышленной земли была намного ниже. В следующем году, когда японцы купят у него землю, он сможет заработать на них больше денег.

Он сказал Чжао Юйцинь: «Сестра Чжао, мы только построим стены, как ты думаешь, сколько это будет стоить?»

«Если это так, то тебе не нужно тратить слишком много денег. Более того, если бы я лично вмешалась, тогда материалы для строительства были бы намного дешевле. Общее количество строительных материалов стоило бы только около 200 000 юаней «.

«Тогда я побеспокою тебя, сестра Чжао».

Верховный Фондовый Бог Глава 39

После того, как Чжао Юйцинь отвезла Чжоу Хао и его мать в город, она хотела пригласить их в гостиницу Тянь Бин на обед.

Но в тот момент ее брат позвонил и сказал ей вернуться домой, потому что ее не было дома больше полугода. В отчаянии Чжао Юйцинь могла только попрощаться с Чжоу Хао и Ян Тонг.

Глядя на постепенно исчезающий «Мерседес-Бенц», Ян Тонг вздохнула: «Юйцинь на самом деле является благодетелем нашей семьи, Сяо Хао, мы должны вернуть эти восемьсот тысяч как можно скорее».

Чжоу Хао кивнул и сказал: «О, мама, сколько мы должны Чжоу Личану?»

«Чжоу…» Ян Тонг смотрела безучастно на мгновение, а затем отругала Чжоу Хао, смеясь: «Как ты можешь быть таким грубым? Это твой дядя».

Чжоу Хао сжал губы. Он в основном не признавал, что Чжоу Личан был его собственным дядей.

Он до сих пор ясно помнил, как Чжоу Личан и Сюй Юнвэй издевались над ним, когда у его матери был рак печени в его предыдущей жизни, и он пошел брать у них деньги.

Ян Тонг сказала: «Включая те деньги, которые мы использовали для акций, мы должны твоему дяде более шестнадцати тысяч юаней».

«Почему бы нам не вернуть им двадцать тысяч долларов? В противном случае они скажут, что мы должны им столько денег, и даже не платим проценты». Сказал Чжоу Хао.

"Твой дядя и остальные не скажут этого, верно?" Нахмурилась Ян Тонг.

Чжоу Хао фыркнул: «Они такие люди».

Ян Тонг знала, что Чжоу Хао не любил Чжоу Личана и остальных, но она ничего не сказала.

Пока банк был еще открыт, они поспешно пошли за 25 000 юаней.

Ян Тонг дала пять тысяч юаней Чжоу Хао: «Возьми эти деньги, что бы ты ни хотел купить, иди и покупай, но не трать их слишком много».

"Мама, ты не даешь мне слишком много?"

Ян Тонг покачала головой: «Все эти деньги были получены тобой в первую очередь. Мама только помогла тебе сохранить их, и все эти деньги пойдут в университет для тебя и твоей будущей жены».

Чжоу Хао кивнул: «Да, мама, если папа вернется, чтобы попросить денег, ты не должна отдавать их ему и не говори ему, что мы выиграли приз, иначе он возьмет их все, чтобы играть. "

Когда упоминался отец, Чжоу Лирен, на лице Ян Тонг появилось беспокойство.

К счастью, у нее был разумный сын. Иначе у нее не было бы большой надежды в этой жизни. Она кивнула Чжоу Хао: «Я понимаю».

Покинув банк, дуэт матери и сына сел на автобус до деревни Чжоу. Долго стуча в дверь дома Чжоу Личана, он наконец увидел, как очень красивая молодая женщина открыла дверь.

Женщине было лет восемнадцать или девятнадцать, с длинными волосами и тонкими чертами лица.

Чжоу Хао увидел, что ее волосы были в беспорядке, ее лоб и нос были покрыты тонким слоем пота, а выражение ее лица было еще более беспокойным.

Однако эта женщина была слегка поражена, когда увидела Ян Тонг и ее сына. Особенно когда она увидела красавца Чжоу Хао, она подавила свое нетерпение и спросила "кого вы ищете?"

"Сяо Чжу, кто там?" Из дома донесся мужской голос. Это звучало нетерпеливо, но Чжоу Хао понял, что это был голос Чжоу Личана.

Затем он подошел. Он был в пижаме и тяжело дышал.

Видя, что в гости пришли Чжоу Хао и Ян Тонг, выражение его лица стало еще более нетерпеливым.

"Старший Чжоу." Позвала его Ян Тонг.

"Войдите." После того, как Чжоу Личан сказал это, он вернулся в дом, и женщина по имени Сяо Чжу повернулась, чтобы позволить Чжоу Хао и Ян Тонг войти.

Чжоу Личан сел на диван в гостиной и закурил сигарету.

«Почему ты ищешь меня? Не может быть, чтобы ты снова хотела одолжил у меня деньги, верно? Я слышал от Юнвэй, что ты одолжила 10000 юаней несколько дней назад.

«Мы здесь не для того, чтобы занимать деньги». Чжоу Хао не мог вынести презрительного взгляда Чжоу Личана: «Мы пришли, чтобы вернуть деньги».

Сказав это, он достал что-то, завернутое в газету, и развернул ее. Внутри были две стопки банкнот по 100 юаней.

«Вот двадцать тысяч юаней, за все то, что мы позаимствовали в прошлом. Если сложить, мы можем просто рассматривать это как проценты».

Чжоу Личан был очень удивлен Чжоу Хао и Ян Тонг, когда они вернули деньги. Он, очевидно, не ожидал, что они вернут деньги так быстро, и даже дадут ему несколько тысяч юаней процентов ни за что.

Он взял две стопки купюр и посмотрел на них. После подтверждения того, что они не были фальшивыми, он с любопытством спросил Чжоу Хао: «Как вы, ребята, так быстро разбогатели? Разве вы не говорили, что не можете даже заплатить за обучение?»

«Мы использовали деньги для покупки акций и сделали немного денег, поэтому мы вернули их вам в первую очередь. " Сказала Ян Тонг.

"Вы играли на бирже?" Чжоу Личан поднял брови, затем засмеялся: «Фондовый рынок в этом году очень хороший, очень крутой. Хе-хе, Сяо Хао, прошло так много времени с тех пор, как мы в последний раз встречались, ты стал выше».

После того, как Чжоу Хао и Ян Тонг вернули деньги его отношение также изменилось.

Он действительно не заботился об изменении Чжоу Хао, и прошло уже более полугода с тех пор, как он последний раз видел Чжоу Хао.

Дети быстро росли, поэтому Чжоу Личан был не так удивлен, как те, кто был знаком с Чжоу Хао.

"Сяо Чжу, почему ты не предложила Сяо Хао чашку чая?" Кричал Чжоу Личан.

Чжоу Хао посмотрел на женщину: «Это ...?»

Чжоу Личан дважды усмехнулся: «Это домработница, которую я нанял. Потому что Юнвэй сказала, что начало холодать, и она больше не хочет делать такие вещи, как готовить и мыть посуду, поэтому я специально пригласил домработницу."

"О да, почему мы не видим тетю и остальных?" Чжоу Хао оглянулся и понял, что никого дома больше нет.

«Она пошла забрать Чжихао и Синь Синь из школы». Сказал Чжоу Личан.

«Пожалуйста, выпейте чаю». В это время Сяо Чжу поставила две чашки горячего чая на чайный столик перед Чжоу Хао и его матерью.

Чжоу Хао понял, что Сяо Чжу и Чжоу Личан смотрят друг на друга, вспоминая их предыдущие действия он холодно рассмеялся в своем сердце. Должны быть какие-то отношения между ними.

Однако, подумав об этом, это имело смысл. Чжоу Личан был богат, а эта Сяо Чжу была молода и красива, каждый из них мог взять то, что им было нужно.

Но Сюй Юнвэй понесла убытки: молодая домработница не только заботилась о их домашних делах, но и ее муж тоже заботился о ней.

"Сяо Хао, сколько денег вы заработали, продавая свои акции?" Чжоу Личан спросил с улыбкой.

Чжоу Хао и Ян Тонг посмотрели друг на друга, прежде чем Ян Тонг сказала: «Мы заработали чуть больше ста тысяч».

"Сто тысяч?" Чжоу Личан спросил: сколько вы инвестировали в это?

"Восемь тысяч." Чжоу Хао сказал равнодушно.

"Разве это не более чем в десять раз?" Чжоу Личан был очень удивлен: «Сяо Хао, какие акции вы купили? Ты можешь сказать дяде?»

Видя сомнительное выражение лица Чжоу Хао, он дважды засмеялся: «Потому что я тоже купил несколько и вложил почти миллион. Но до сих пор только заработал чуть больше миллиона ".

Для обычного человека заработать больше миллиона было уже много.

Однако, глядя на текущий фондовый рынок, Чжоу Личан мог заработать только более миллиона из одного миллиона, который он инвестировал, что было намного меньше, чем прибыль Чжоу Хао.

Но в отношении такого сноба, как Чжоу Личан, Чжоу Хао никогда не скажет ему, какую акцию он должен купить, и даже не скажет ему, что внутренний рынок акций сильно упадет после середины декабря.

С ненасытной жадностью Чжоу Личана он определенно будет преследовать его на фондовом рынке. В то время, когда фондовый рынок резко упадет, он определенно потерял бы много.

«Мы просто случайно купили их. Нам уже пора уходить». Чжоу Хао улыбнулся Чжоу Личану, представляя, как это будет, когда тот потеряет много денег на фондовом рынке.

Услышав слова Чжоу Хао, Чжоу Личан понял, что он не хочет больше говорить, и собирался сказать еще несколько слов.

Чжоу Хао сказал. «Уже поздно, мы больше не будем тебя беспокоить. Мама, давай вернемся». Затем он встал и подошел к двери вместе с Ян Тонг.

Ян Тонг кивнула Чжоу Личану: «Старший Чжоу, мы уходим».

После того, как Чжоу Хао и его мать вышли из комнаты, Чжоу Личан пришел в себя и сильно ударил кулаком по дивану.

"Сука!" Увидев, что Сяо Чжу вытирает шкафчик с ликером, он снова встал: «Сяо Чжу, иди сюда!»

Естественно, Сяо Чжу знала, что будет дальше. Она нарочно сказала кокетливым голосом: «Иду».

Покинув дом Чжоу Личана, Ян Тонг глубоко вздохнула: «Мы наконец-то вернули деньги».

Чжоу Хао засмеялся: «Это называется долгом свободным и легким».

Пара матери и сына поехала обратно в свой дом, и когда они прибыли Чжоу Хао увидел стоящую там знакомую фигуру. Это была Ситу Цзяньин.

Она явно ждала там долгое время, время от времени потирая больные ноги.

Когда Ситу Цзяньин увидела Чжоу Хао, она крикнула в приятном удивлении: «Чжоу Хао!» Она хотела поспешить к нему, но когда она увидела Ян Тонг, которая была рядом с Чжоу Хао, она поняла, что женщина была матерью Чжоу Хао.

Она немедленно остановилась и слегка наклонила талию к Ян Тонг и вежливо сказала: «Тетя, здравствуйте».

"Ты одноклассница Чжоу Хао?" Когда Ян Тонг увидела эту прекрасную девушку, особенно когда Ситу Цзяньин действовала перед ней очень вежливо, она была чрезвычайно счастлива в своем сердце.

«Я его…» его друг. «Ситу Цзяньин бросила взгляд на Чжоу Хао.

Цзяньин сказала Ян Тонг:« Я учусь во второй средней школе, в том же классе, что и Ван Сицзюнь. Я пришла искать Чжоу Хао, чтобы поиграть со мной на улице».. «

Ху ху, вот как.» Ян Тонг засмеялась: «Тогда Чжоу Хао, ты должен пойти и расслабиться. Правильно, почему бы вам не позвонить Сицзюнь и Чжун Цаю тоже.

Ситу Цзяньин сразу же сказала: «Я ходила искать их, но в их доме тоже никого нет».

«О, я вспомнила. Шипинг собиралась отвезти детей сегодня в гости к ее родителям».

Ян Тонг сказала: «Тогда вы можете идти вдвоем. Сяо Хао, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я пойду домой и просто приготовлю что-то поесть».

Чжоу Хао знал, что Ян Тонг преднамеренно позволила ему выйти поиграть, и не хотел тратить ее добрые намерения, поэтому он сказал: «Тогда мы пойдем». С этими словами он последовал за Ситу Цзяньин.

"До свидания тетя." Ситу Цзяньин попрощалась с Ян Тонг с улыбкой.

"Прощай, повеселитесь." Ян Тонг махнула рукой на них двоих.

В тот момент, когда они вышли из поля зрения Ян Тонг, Ситу Цзяньин схватила Чжоу Хао за руку и посмотрела на него туманными глазами: «Чжоу Хао! Чжоу Хао! Чжоу Хао!»

Чжоу Хао слегка улыбнулся: «Что не так??»

"Ты так раздражаешь, почему ты не искал меня, когда вернулся?" Слой влаги покрыл глаза Ситу Цзянин.

«Я до смерти переживала за тебя. Если бы не отец, остановивший меня сегодня утром, я бы пошла в твою школу, чтобы увидеть тебя».

Верховный Фондовый Бог Глава 40

Ситу Цзяньин протянула руку и погладила лицо Чжоу Хао.

«Чжоу Хао, твоя внешность сильно изменилась. Если бы не тот факт, что отец рассказал мне о тебе раньше, а также увидела репортаж по телевидению, я бы почти не узнала тебя».

На самом деле, Чжоу Хао изменил свое телосложение только благодаря янтарному плоду, который заставил его тело развиваться намного быстрее, чем обычно.

Его нынешняя внешность была точно такой же, как когда ему было за двадцать до его перерождения.

Чжоу Хао схватил ее гладкие и нежные руки: «Тогда я стал красивым или уродливым?»

" Выглядишь хорошо." Ситу Цзяньин чуть-чуть прикрыла глаза: «Изначально ты был очень красив, но теперь ты стал еще красивее. Даже выше».

Первоначально она была лишь немного ниже, чем Чжоу Хао, но теперь она могла достичь только груди Чжоу Хао.

"Что твой отец сказал тебе?"

Ситу Цзяньин покачала головой: «Он ничего не знает, он только сказал, что ты, кажется, вырос в одно мгновение».

«Эта аналогия довольно хорошая». Чжоу Хао засмеялась, затем услышал вопрос Ситу Цзяньин о том, что произошло, когда он оказался в ловушке.

Затем он объяснил, что встретил в пещере мастера-отшельника и обучился технике цигун, поэтому он находился в таком состоянии.

В конце концов, он даже сказал: «Не говори об этом своему отцу. Я не хочу, чтобы слишком много людей знали».

«Ну, я никому не скажу». Она всегда была очень послушна Чжоу Хао.

Чжоу Хао взял ее за руку и вышел на улицу: «Тогда куда мы идем сейчас?»

«Пойдем в «Мобильный город». Как на счет караоке? Там еще можно вкусно поесть».

Ситу Цзяньин схватила Чжоу Хао за руку и прижала к нему все свое тело.

На ней была белая футболка и темно-синяя джинсовая куртка, а также короткая джинсовая юбка, которая не доходила до колен и открывала длинные белые ноги.

Ситу Цзяньин была уже очень красива, и, одевшись немного, она выглядела старше, чем ее настоящий возраст.

Кроме того, с красивым и неординарным Чжоу Хао на ее стороне, они вдвоем были в центре внимания, гуляя по улице, а Ситу Цзяньин наслаждалась этим чувством.

«Мобильный город» был самой большой дискотекой в городе Сян с множеством караоке-комнат.

К этому времени открылось караоке, и многие молодые люди любили вечеринки в Мобильном городе.

Чжоу Хао и Ситу Цзяньин быстро прибыли на третий этаж. На гигантской вывеске из неоновых огней мерцала надпись «Мобильный город».

Чжоу Хао также увидел, что на открытом пространстве было много автомобилей и мотоциклов. В это время люди, которые могли прийти сюда поесть, имели лучшие семьи.

Перед дверью стояли две красивые девушки в развевающихся одеждах. Когда они увидели Чжоу Хао и Ситу Цзяньин, один из них показал вежливую улыбку: «Извините, вы бронировали комнату?»

«Я забронировала номер, 231. На фамилию Ситу». Ситу Цзяньин сказала равнодушно.

Девушка вынула книгу и пролистала ее: «Вы, должно быть, мисс Ситу. Комната уже готова. Пожалуйста, следуйте за мной».

Таким образом, она привела Чжоу Хао и Ситу Цзяньин.

Надо было сказать, что зал для вечеринок в «Городе движений» был довольно оживленным. Разноцветные огни непрерывно мерцали, и воздух вибрировал музыкой, наполненной движением.

Около сотни юношей и девушек находились посреди открытого пространства, двигая своими телами в соответствии с ритмом музыки.

Чжоу Хао также увидел, что на другой стороне зала была лестница.

Девушка привела Чжоу Хао и Ситу Цзяньин на второй этаж. Чжоу Хао увидел, что в этом ряду десятки комнат.

Кроме того, когда они достигли второго этажа, оглушительная музыка из зала ниже не могла быть услышана. Звукоизоляция здесь была сделана очень хорошо.

Чжоу Хао подумал, что человек, открывший это заведение, очень разбирается в бизнесе, поэтому неудивительно, что это место может стать самым большим местом развлечений для города Сян.

Когда он вошел в комнату 231, Чжоу Хао увидел, что ее ширина была более десяти квадратных метров, а внутри сияли синие огни.

Перед ним был большой цветной телевизор, набор стереосистем и два золотых микрофона.

Когда Чжоу Хао и Ситу Цзяньин сели на диван, девушка-работница сказала: «Мисс Ситу, вы забронировали номер с шести тридцати до двенадцати вечера.

Еда, которую вы заказали ранее, также была подготовлена. Кроме того, мы также подготовили вам, дюжину бутылок пива, на общую сумму сто восемьдесят девять юаней. Хотите, чтобы блюдо подали прямо сейчас? »

« Мм, пошлите его сейчас ». Сказала Ситу Цзяньин, когда она достала двести долларовую банкноту, собираясь отдать ее женщине.

Чжоу Хао прижал ее руку, вынул две купюры по сотне и отдал их девушке. В то же время он сказал Ситу Цзяньин: «Как я могу использовать твои деньги».

«Но…» Ситу Цзяньин знала об ситуации в семье Чжоу Хао.

Чжоу Хао нахмурился: «Не говори мне, что ты хочешь, чтобы я относился к тебе как посторонней?»

Видя, как Чжоу Хао нахмурился, Ситу Цзяньин сразу же сдалась: «Нет, нет, я знаю, что ты не такой человек».

«Хорошо, что ты знаешь». Чжоу Хао передал деньги девушке, которая поблагодарила их и вышла из комнаты.

В комнате больше никого не было, поэтому Чжоу Хао крепко обнял Ситу Цзяньин: «Маленькая демоница, ты даже заказала набор для пары? Ты, должно быть, давно планировала».

«Этот набор посуды был выпущен ими недавно. Я также хочу попробовать. "

Через некоторое время Чжоу Хао отпустил ее и поцеловал в ее красные щеки. "Ты долго ждала возле моего дома, верно?"

Ситу Цзяньин слегка кивнула: «Я пошла искать тебя около трех. К тому времени, когда ты вернулся, было около шести, я хотела увидеть тебя в то временя, когда ты вернешься».

«У тебя болят ноги? Я помогу тебе сделать массаж», - Чжоу Хао громко рассмеялся.

Чжоу Хао глубоко вздохнул и сказал: «Маленькая демоница».

Ах! "Ситу Цзяньин крикнула нежным голосом ... ...

Как только двое собирались сделать ход, в дверь постучали.

Чжоу Хао проснулся полностью от своего ступора, и когда он увидел расплывчатые глаза Ситу Цзяньин под ним, он вдруг вспомнил, что ей всего четырнадцать лет, как Ван Сицзюнь.

«Черт, я совершаю преступление».

Ситу Цзяньин подумала, что он потерял интерес из-за стука в дверь, и начала ненавидеть людей снаружи. Она сердито сказала: «Кто это?„Заходи!“

Дверь в комнату распахнулась, и несколько официантов вошли с пищей, которая была едой для парочек , что Ситу Цзяньин зарезервировала ранее.

Трапеза состояла из макарон, куриных ножек с крыльями, стейком и изысканным тортом с двумя узорами в форме сердца, нарисованным на нем красным вареньем.

Также была бутылка шампанского. Увидев такой приличный набор для пар, Чжоу Хао подумал, что хозяин этого " «Мобильного города» должно быть искусный мастер.

В отличие от общества до его возрождения, в это время было очень мало ресторанов, которые предлагали еду для влюбленных.

Видя эту изысканную пару блюд, Ситу Цзяньин подумала, что возможность поделиться этим деликатесом с Чжоу Хао была довольно хорошей, и обида, которую она испытывала по отношению к официантам, совсем немного рассеялась.

Но в этот момент в дверь снова постучали. Когда дверь открылась, Чжоу Хао увидел неожиданного человека; это был Вэнь Шаоциан.

Вошел Вэнь Шаоциан и послушно улыбнулся Ситу Цзяньин: «Старшая сестра Ситу, почему ты не поприветствовала меня? Хаха, все твои расходы сегодня вечером бесплатны».

Пока он говорил, он вернул двести юаней, которые ранее дал Чжоу Хао.

Поскольку внешность Чжоу Хао сильно изменилась, в сочетании с тусклым светом здесь, Вэнь Шаоциан на мгновение не смог его узнать.

Верховный Фондовый Бог Глава 41

Взглянув на деньги, которые передал ей Вэнь Шаоциан, Ситу Цзяньин взглянула на Чжоу Хао и получила их только после того, как он слегка кивнул головой.

Затем Чжоу Хао услышал, как Вэнь Шаоциан сказал Ситу Цзяньин: «Большая сестренка Ситу, почему я не видел тебя какое-то время?

Каждый раз, когда я приглашаю тебя поиграть, ты говоришь, что дело не в том, что у тебя нет времени, а просто ты не в настроении.

Ранее Чжоу Хао сказал Ситу Цзяньин не тусоваться с ним, Ситу Цзяньин добросовестно слушала его приказы и не взаимодействовала с ним в течение этого периода времени.

Чжоу Хао тщательно обдумал это. Он был очень доволен послушной природой Ситу Цзяньин, поэтому он поцеловал ее в ухо: «Маленький демон, это твоя награда».

Ситу Цзяньин, естественно, знала, о чем он говорит, но это был первый раз, когда Чжоу Хао выразил свою привязанность к ней перед посторонним.

Это сделало Ситу Цзяньин очень счастливой, потому что это означало, что Чжоу Хао уже признался, что имел с ней отношения.

Видя, насколько близки были Чжоу Хао и Ситу Цзяньин, Ситу Цзяньин, которая обычно даже не позволяла мужчинам приблизиться к ней, с радостью принимала это, яростный огонь ревности зажегся в сердце Вэнь Шаоциана.

С самого начала, когда он связался с Ситу Цзяньин, он хотел покорить ее.

С одной стороны, Ситу Цзяньин была очень красивой, а с другой стороны, она была единственной дочерью начальника Бюро общественной безопасности.

Поэтому его отец, Вэнь Сяндун, призвал своего сына приударить за Ситу Цзяньин. Вот почему Вэнь Шаоциан согласился на просьбу Ситу Цзяньин, боясь, что он не сможет обслужить эту мисс.

Но теперь, когда он увидел, что Ситу Цзяньин была настолько близка с парнем, который был даже более красивым, чем он, и она даже заказала парные обеды.

Вэнь Шаоциан знал, что Ситу Цзяньин очень любила кого-то другого.

Чжоу Хао посмотрел в глаза Вэнь Шаоциана, полные ревности и ненависти, и понял, насколько тот низок.

Судя по всему, Вэнь Шаоциан мог не тратить деньги на двоих целую ночь, поэтому было очевидно, что его семья была владельцем этого «Мобильного города».

Однако это имело смысл. Чтобы открыть такое большое развлекательное заведение, владельцем должен быть тот, кто может есть и черное, и белое.

Чжоу Хао ранее знал, что отец Вэнь Шаоциана был лидером известного клана преступного мира в городе Сян, и, судя по всему, этот «Мобильный город» его. Деловая хватка его отца,была действительно неплохой.

Вэнь Шаоциан посмотрел на Чжоу Хао и понял, что он выглядел немного знакомым: «Это должно быть друг большой сестры Ситу. Хе-хе, маленький брат, ты выглядишь очень знакомым, мы были знакомы раньше?»

Чжоу Хао преднамеренно втянул Ситу Цзяньин в свои объятия и холодно рассмеялся над Вэнь Шаоцианом: «Вэнь Шаоциан, почему у тебя такая плохая память? Разве я не избил тебя некоторое время назад? Ты вспомнил? »

Выражение лица Вэнь Шаоциана изменилось и в шоке он посмотрел на Чжоу Хао: «Ты, ты Чжоу Хао? Почему, почему ты вырос?» Кроме того, они сказали, что ты столкнулся с землетрясением и оползнем на горе Цюнин? Ты не умер?

Ранее, когда он увидел из новостей, что Чжоу Хао встретил опасность, он был счастлив всю ночь, говоря, что о Чжоу Хао наконец позаботились небеса.

Прежде, чем Чжоу Хао смог сказать что-нибудь, Ситу Цзяньин, которая была в его руках, внезапно встала и ударила Вэнь Шаоциана по лицу.

"Вэнь Шаоциан, ты смеешь проклинать Чжоу Хао, чтобы он умер? Ты устал жить! «

Вэнь Шаоциан был потрясен ударом Ситу Цзянин, даже Чжоу Хао был немного шокирован.

Казалось, что Ситу Цзяньин по-прежнему относилась к посторонним так же высокомерно и недисциплинированно, как и раньше, и она только показала свою мягкость перед ним. Размышляя об этом, Чжоу Хао не мог удержаться от чувства гордости.

Вэнь Шаоциан не ожидал, что Ситу Цзяньин даст ему пощечину, к счастью, все официанты ушли, и никто не видел его таким.

Но Вэнь Шаоциан действительно не осмеливался что-либо сделать Ситу Цзяньин, потому, что если ее отец усложнит ему жизнь, ему больше не придется управлять этим Мобильным городом.

«Большая сестренка Ситу, разве ты не ненавидишь Чжоу Хао? Как…» Почему… «В самом деле, тогда Ситу Цзяньин позволила ему преподать Чжоу Хао урок. Но теперь она очень защищала Чжоу Хао, что сделало Вэнь Шаоциана очень подозрительным.

«Это было в прошлом. Мне он нравится сейчас. У тебя есть какие-то возражения?» Фыркнула Ситу Цзяньин.

"Нет нет." Вэнь Шаоциан сразу же сказал с лестной улыбкой.

Чжоу Хао посмотрел на его нынешнюю внешность и почувствовал полное презрение. Этот парень, очевидно, был мерзким злодеем, который только осмеливался запугивать добро и боялся зла.

Вэнь Шаоциан налил стакан пива и засмеялся перед Чжоу Хао: «Чжоу Хао, раньше я был тем, кто не знал, что делает. Эта чашка вина - мое извинение перед тобой, надеюсь, ты меня простишь».

Чжоу Хао подумал, что этот человек может очень быстро изменить свое выражение лица. Тем не менее, такого рода людям было легче приспособиться к обществу, чем тем, кто предпочел бы сдаться, чем подчиниться.

Он махнул рукой: «Забудь об этом, это не какая-то глубокая ненависть, все нормально если ты не оскорбишь меня в будущем».

«Определенно.» Вэнь Шаоциан засмеялся, но в глубине души он держал злобу на Чжоу Хао за то, что он захватил сердце Ситу Цзяньин.

При поддержке Ситу Ли было не так много людей, которые осмелились спровоцировать его в городе Сян.

«Хорошо, ты можешь уйти сейчас. Не мешай нам». Ситу Цзяньин даже хотела насладиться едой для пар с Чжоу Хао, поэтому, естественно, она не хотела, чтобы на ее пути кто-то стоял.

«Тогда я пойду». Итак, Вэнь Шаоциан ушел.

В комнате остались только Чжоу Хао и Ситу Цзяньин. Ситу Цзяньин улыбнулась Чжоу Хао и сказала: «Ты, должно быть, голоден».

Чжоу Хао кивнул головой и увидел Ситу Цзяньин, которая использовала вилку, чтобы свернуть макароны, и дала ее Чжоу Хао: «Давай, попробуй».

Перед Чжоу Хао она вернулась к своему послушному взгляду, рассматривая Чжоу Хао как хозяина.

Чжоу Хао с радостью принял ее и съел пасту с широко открытым ртом. Вкус был довольно хорош. Он также взял кусочек жареных куриных крылышек и передал Ситу Цзяньин: «Пойдем, попробуй тоже».

"Да." Ситу Цзяньин улыбнулась, когда она откусила куриное крылышко. Двое из них продолжали кормить друг друга, наслаждаясь их близостью.

Чжоу Хао открыл бутылку шампанского и спросил Ситу Цзяньин: «Пить шампанское не так просто. Тебе тоже следует попробовать».

Ситу Цзяньин кивнула головой, и Чжоу Хао сделал глоток, она увидела, что Чжоу Хао не дает ей выпить, и поэтому надулась.

Чжоу Хао тоже ничего не сказал, но уголок его рта изогнулся в улыбке. Затем он неожиданно обнял Ситу Цзяньин, поцеловал ее и передал шампанское в рот.

"Как это? Вкусно, верно?" Чжоу Хао облизнул губы и засмеялся.

Щеки Ситу Цзяньин покраснели, когда она посмотрела на Чжоу Хао с дружелюбным выражением: «Ты действительно плохой!»

Чжоу Хао засмеялся и поцеловал ее в нос: «Разве ты не говорила, что мужчины не плохие, а женщины не любят друг друга?

Конечно, нет. «Ситу Цзяньин обняла Чжоу Хао:« Мне нравится твоя плохая сторона».

После плотного обеда они снова начали петь караоке. В Гонконге и на Тайване было много песен о любви, и вместе они пели много песен о любви.

Голос Сыту Цзяньин был довольно тонким, поэтому он звучал чрезвычайно приятно для слуха.

Когда Ситу Цзяньин узнала, что Чжоу Хао поет, и его голос был наполнен магнетизмом. Те песни о любви, которые он пел, имели определенное очарование, вызывая у нее сильное опьянение.

Поэтому всякий раз, когда Чжоу Хао заканчивал петь песню, Ситу Цзяньин страстно целовала его.

Вскоре было уже 9 вечера. Чжоу Хао подумала, что петь всю ночь было немного скучно, а Ситу Цзяньин пела, пока она не охрипла.

Размышляя о том, как он увидел тщательно охраняемую лестницу на первом этаже, когда они пришли, Чжоу Хао сказал Ситу Цзяньин, которая была в его объятиях: «Почему бы нам не найти что-нибудь еще, чтобы наслаждиться?»

"Ты решаешь. Я тебя послушаю."

Поэтому Чжоу Хао воспользовался моментом, когда вошел официант, чтобы навести порядок, чтобы позвать Вэнь Шаоциана.

Вэнь Шаоциан поспешил: «Какие у вас приказы?»

Чжоу Хао сказал: «Я видел двух больших мужчин, охранявших лестницу внизу. Куда она ведет?»

«Тьфу…» «Это…» Вэнь Шаоциан колебался, но когда он увидел недружелюбный взгляд Ситу Цзянин, он сразу же сказал: «Под нами подземная игровая площадка».

Он думал, так как Ситу Ли знал об этом вопросе, иначе он не смог бы открыть «Мобильный город». Следовательно, он не планировал скрывать это от Ситу Цзяньин.

Конечно же, после того, как Ситу Цзяньин услышала это, она взволновалась: «Казино? Я никогда не была там раньше. Чжоу Хао, давай посмотрим.»

Чжоу Хао тоже был немного любопытен, и с его нынешними способностями этого было больше чем достаточно, чтобы защитить Ситу Цзяньин.

Тем не менее, Вэнь Шаоциан сказал: «Так не пойдет, старшая сестра Ситу. В этом месте смешаны и драконы, и змеи, как ты можешь туда попасть?»

Если Ситу Ли узнает, что он позволил Ситу Цзяньин войти в игровой зал, он, вероятно, немедленно отправился бы искать его отца.

«Чего ты боишься? Ты боишься, что у нас нет денег? Я сегодня взяла достаточно денег». Ситу Цзяньин достала из сумки несколько пачек. Все они были купюрами по 100,в которых казалось было более 10000 юаней.

«Я согласен». Вэнь Шаоциан горько улыбнулся, он сделал что мог, так что, если он представит Ситу Цзяньин столицу азартных игр?

Чжоу Хао видел сквозь его заботы: «Не волнуйся, со мной здесь, с ней все будет хорошо.

Более того, поскольку это ваше казино, и один из вас будет присматривать за нами. Может ли кто-то осмелиться вызвать проблемы здесь?

Услышав слова Чжоу Хао и увидев, что Ситу Цзяньин была чрезвычайно заинтересована, Вэнь Шаоциан мог только согласиться.

Он лично привел Чжоу Хао и Ситу Цзяньин вниз, где Чжоу Хао увидел молодых мужчин и женщин, которые с удовольствием танцевали под музыку.

Внезапно он подумал о вопросе и спросил Вэнь Шаоциана: «Кто-нибудь из вас продает наркотики здесь?»

Вэнь Шаоциан услышал и покачал головой: «Нет, хотя мой папа - гангстер, но он знает, что мы должны быть строгими с этими вещами в стране, поэтому мы должны быть строгими с собой».

Чжоу Хао кивнул головой, и скоро они достигли лестницы. Двое крупных людей увидели, что Вэнь Шаоциан лично пришел, и сразу же открыли дорогу.

Только тогда Чжоу Хао увидел, что они находятся на лестнице, ведущей вниз.

Открыв дверь в конце лестницы, Чжоу Хао и Ситу Цзяньин увидели совершенно другую сцену по сравнению с залом на первом этаже и отдельными комнатами на втором этаже.

Они увидели, что это был большой зал, в котором могли разместиться несколько сотен человек. Интерьер был ярко освещен, и было много упорядоченных игровых столов, так что каждый стол был окружен довольно большим количеством людей.

Одетые как кролики, они ходили туда-сюда между игровыми столами, чтобы обеспечить игроков алкоголем и сигаретами.

Верховный Фондовый Бог Глава 42

Хотя это был подвал, система вентиляции здесь была очень совершенной.

Многие игроки имели привычку курить, но Чжоу Хао и Ситу Цзяньин не чувствовали, что воздух здесь был грязным.

«У этих игровых столов даже была специальная спецификация, подобная той, что была в отелях Макао. Вы, ребята, приложили много усилий», - сказал Чжоу Хао Вэнь Шаоциану.

Действительно, масштабы этого места намного превосходили обычные подземные игорные заведения.

Чжоу Хао также увидел, что помимо девочек-кроликов, между различными игорными столами шатались высокие и большие мужчины с холодными лицами. Они должно быть «охрана» здесь.

Глядя на шумное казино, Ситу Цзяньин сказала Вэнь Шаоциану: «Думаю, что сотни тысяч юаней заходят к вам на счет каждый день, верно?»

«Обычно да, а иногда даже миллионы». Вэнь Шаоциан не мог не гордиться этим.

Чжоу Хао тайно потерял дар речи, разве, отец Вэнь Шаоциана не зарабатывал десятки миллионов каждый месяц? На данный момент это была уже астрономическая сумма.

Но Чжоу Хао подумал, что если он захочет открыть такое место, будет много областей, о которых он должен будет прояснить у Вэнь Сяндуна. Он боялся, что большая часть его дохода пойдет в это место.

Поскольку не было недостатка в людях, которые играли в азартные игры изо всех сил, и видя сцену перед ним, где атмосфера была шумной, у сердца Чжоу Хао было неясное чувство.

Вэнь Шаоциан принял к сведению выражение лица Чжоу Хао и засмеялся: «Чжоу Хао, у тебя есть интерес к игре? Мы можем предоставить тебе бесплатные игровые деньги».

«У меня есть некоторый интерес, но мне не нужно, чтобы ваше казино финансировало меня. У меня есть свои собственные деньги».

Чжоу Хао достал несколько банкнот, что Ян Тонг передал ему: «Вы здесь используете наличные или фишки?»

«Разменные фишки». Вэнь Шаоциан ответил: Сколько ты хочешь обменять?

«Три тысячи, это маленькая ставка».

Чжоу Хао улыбнулся и отдал три тысячи юаней Вэнь Шаоциану. Вэнь Шаоциан передал деньги младшему брату за ним, который сразу же перевел их в фишки.

Ситу Цзяньин увидела, как Чжоу Хао обменял три тысячи юаней за один раз, и не могла не спросить с любопытством: «Чжоу Хао, почему у тебя так много денег?»

Чжоу Хао сказал: «Я скажу тебе позже, во что мы будем играть?»

«Я тоже не знаю. Я никогда не играла раньше». Ситу Цзяньин спросила Вэнь Шаоциана: «Какие виды игр здесь есть?»

Вэнь Шаоциан начал представлять: «Есть кости, рулетка, техасский покер, блэкджек и даже карты».

Сыту Цзяньин посмотрела на соседний игровой стол и услышала, как все там кричали: «Большое! Большое!» Большое! Затем она сказала Чжоу Хао:« Чжоу Хао, пойдем туда и поиграем ».

Чжоу Хао кивнул и привел Ситу Цзяньин к игровому столу где играли в кости.

Перед ним стоял крупье. В центре игрового стола находилась стеклянная коробка с тремя кубиками внутри. На игровом столе были нарисованы различные узоры, на которые люди могли бы делать ставки.

Это был конец предыдущего раунда.

Крупье накрыла кости, спрятав их под металлической крышкой. В то же время она нажала кнопку, чтобы кубики внутри пульсировали, затем протянула руку к игрокам: «Пожалуйста, делайте ставки».

Игроки ставили свои фишки на «большие» и «маленькие» квадраты, и их ставки были маленькими, большинство из них были сто-двести юаней, редко тысяча.

Были также те, кто делал ставку на свои конкретные числа, а затем выкрикивал их, надеясь, что богиня удачи благословит их.

Атмосфера была настолько теплой, что даже Ситу Цзяньин была взволнована, она взяла за руку Чжоу Хао и спросила: «Чжоу Хао, на что мы будем ставить?»

Чжоу Хао сосредоточился и посмотрел на кубики, затем поставил фишку в тысячу юаней на «большую» клетку, где ставка была один к одному.

После того, как все сделали свои ставки, крупье сняла крышку и в то же время сказала: «Четыре и пять, больше».

"Чжоу Хао, мы победили?" Ситу Цзяньин спросила нервно.

Чжоу Хао улыбнулся и кивнул, затем крупье протолкнул фишку на две тысячи юаней Чжоу Хао.

Когда остальные увидели, что Чжоу Хао выиграл тысячу, они все посмотрели на него с завистливыми взглядами. Вэнь Шаоциан, который был сзади, тоже засмеялся и сказал: «Чжоу Хао, твоя удача довольно хороша».

«Это просто слепое прикосновение». Чжоу Хао засмеялся и взял фишку в две тысячи юаней.

Затем крупье снова встряхнул кубик: «Все, пожалуйста, делайте ваши ставки».

"Чжоу Хао, будем играть еще?"

"Да." Чжоу Хао снова поместил фишку стоимостью в две тысячи юаней на «большую» ячейку.

Когда крупье снял крышку, все увидели, что три кубика внутри были четыре, четыре и шесть. Другими словами, Чжоу Хао выиграл этот раунд.

Все восхищенно воскликнули: фишки Чжоу Хао были увеличены до четырех тысяч.

"Чжоу Хао, ты слишком силен!" Ситу Цзяньин радостно прислонилась к лицу Чжоу Хао, чтобы почувствовать его запах.

После того, как дилер снова встряхнул кости, Чжоу Хао положил фишку в четыре тысячи юаней на квадрат леопарда.

Каждый изначально хотел сделать ставку с Чжоу Хао, но, увидев, что он делает ставку на «леопарда», они колебались.

Хотя выигрыш с победы «леопарда» был выше в 36 раз, шансы были слишком малы, поэтому те, кто хотел делать ставки с Чжоу Хао, остановились и стали смотреть.

После объяснения Вэнь Шаоциана Ситу Цзяньин также знала, что вероятность выпадения «леопарда» была очень низкой. Она не могла удержаться, но нервно взяла Чжоу Хао за руку и пристально посмотрела на крышку.

Когда крупье сняла крышку, Ситу Цзяньин немедленно вскрикнула от радости.

Окружающие люди также издавали звуки сожаления, сожалея о том, что они не сделали ставку с Чжоу Хао только сейчас. Это было потому, что выпал на самом деле «леопард».

Выплата больше в тридцать шесть раз, а это значит, что четыре тысячи фишек Чжоу Хао уже выросли до ста сорока четырех тысяч юаней.

Крупье нерешительно посмотрела на Вэнь Шаоциана, который фыркнул: «На что ты смотришь, мы теряем деньги, когда мы открываем свои двери для ведения бизнеса, но если кто-то проигрывает, они, естественно, должны дать нам деньги».

«Да, молодой мастер Вен». Крупье немедленно кивнула и передала 144000 в фишках Чжоу Хао.

Глядя на окружающих, они бросали завистливые и жадные взгляды на Чжоу Хао.

Ситу Цзяньин чувствовала себя чрезвычайно гордой, ее грудь была поднята, как будто она объявляла толпе: «Это мой мужчина!»

Вэнь Шаоциан подошел ближе к уху Чжоу Хао и прошептал: «Черт, Чжоу Хао, ты действительно потрясающий.

Мухлевать также не имело смысла, потому что кости были сделаны из специальных материалов, а территория была покрыта фланелью, так что звук не был слышен.

Чжоу Хао только пожал плечами и засмеялся: «Это просто удача, откуда мне знать, как слушать кости?» На самом деле он все еще полагался на свою сверхчеловеческую интуицию.

Поскольку Чжоу Хао уже смог выиграть в лотерее, в которой шанс был один на миллион, для него этот метод ставок на кости был слишком простым.

Точно так же, как все собирались последовать за Чжоу Хао и сделать свои ставки, Чжоу Хао вытащил Ситу Цзяньин и покинул игровой стол: «Пойдем туда и поиграем с другими вещами».

Они оба подошли к столу неподалеку, где играли в блэкджек. Игроков здесь было не так много, как прежде. Также было немного тише, и ставки здесь были намного выше.

Пятеро из них сидели за столом, в то время как крупье на противоположной стороне раздавал им карты. Другие игроки также делали ставки на то или другое.

Чжоу Хао увидел, что среди людей, сидящих за столом, человек с самым большим количеством фишек на столе был невысокий мужчина средних лет, сидящий перед ним.

Чжоу Хао также увидел, что позади мужчины средних лет стояли два парня с холодными выражениями, как его левый и правый защитники.

В это время Вэнь Шаоциан наклонился и прошептал в ухо Чжоу Хао: «Этого парня зовут «Нефритовым Мастером», он из провинции Юньнань, и я слышал, что он занимается нефритовым бизнесом, он очень богат».

Чжоу Хао кивнул головой, показывая, что он все понял, и поставил перед ним пятьдесят тысяч фишек, а затем крупье дал ему свою первую карту, это была Q.

«Это около 10 баллов»? Чжоу Хао повернулся, чтобы спросить Вэнь Шаоциана.

Вэнь Шаоциан кивнул: «Правильно, J, Q, K 10 очков, а A также может считаться 11 очками».

"Вы хотите больше карт?" Крупье сказал Чжоу Хао.

"Да." Таким образом, крупье дал Чжоу Хао еще одну карту, которая была "7".

"Вы хотите больше карт?" снова спросил крупье.

«Хорошо.» Сказал Чжоу Хао.

Эта третья карта была его козырем. Он использовал первую карту, чтобы покрыть ее, а затем немного раскрыл, чтобы ее могли увидеть только он и Ситу Цзяньин.

И третья карта, была «3». Сложив их вместе, Чжоу Хао уже набрал двадцать очков, а число на поверхности было семнадцать.

"Вы хотите больше карт?"

Чжоу Хао сосредоточил свое внимание, чтобы подумать об этом, а затем сказал: Нет, больше не нужно.

Нефритовый Мастер напротив него улыбнулся Чжоу Хао, показывая полный рот желтых зубов: «Маленький брат, ты перебрал с картами, хе-хе».

Чжоу Хао увидел, что карта, которую тот показал, была К, но он не знал, какая у него козырная карта.

«Этот дядя такой вульгарный». Ситу Цзяньин прошептала в ухо Чжоу Хао.

В конце концов, когда другие люди, кроме Нефритового Мастера и Чжоу Хао, показали свои козыри, кроме двух, у которых было выше 21 очка, у всех остальных были очки, которые не превышали 16.

Таким образом, Нефритовый Мастер открыл свои карты с улыбкой: «Хехе, у меня 19 очков». Его козырем было «9».

Затем он посмотрел на Чжоу Хао: «Младший брат, покажи свои навыки. Мужчина должен быть в состоянии принять поражение».

Чжоу Хао улыбнулся, а затем осторожно открыл козырную карту с  «3»: «Извините, это 20 очков для меня».

Увидев козырную карту Чжоу Хао, Нефритовый Мастер, который был в приподнятом настроении, сразу же выглядел так, словно проглотил зеленую муху, и все его лицо стало зеленым.

"Посмотри, как ты высокомерен!" Ситу Цзяньин подняла подбородок к мужчине.

Чжоу Хао был независимым игроком, поэтому, когда он выиграл, он позволил игрокам, которые сделали на него ставку, выиграть призовой фонд.

С другой стороны, Чжоу Хао выиграл почти сто тысяч.

«Черт возьми, этот отец не верит в неудачу. Давай снова!» Нефритовый мастер положил на стол сто тысяч фишек и пристально посмотрел на Чжоу Хао.

Верховный Фондовый Бог Глава 43

"Малыш, я поставил 100 000, ты посмеешь следовать за мной?" Нефритовый Мастер Фэн пристально смотрел на Чжоу Хао, как будто, если бы Чжоу Хао не согласился, он немедленно набросился на него.

Чжоу Хао взял сто тысяч фишек у Ситу Цзяньин и положил их на стол, затем улыбнулся Мастеру Фэну: «Я рискну своей жизнью, чтобы сопровождать тебя».

"Хорошо, ты действительно щедрый!" Мастер Фэн показал Чжоу Хао большие пальцы.

Остальные четверо за столом были не обычными людьми, видя, что Чжоу Хао и Мастер Фэн сделали ставку в сто тысяч и чувствовав, что они не могут им проиграть, все они начали доставать свои фишки один за другим.

Кому не хватило фишек, казино мгновенно провело им обмен на деньги, поэтому эта игра накопила огромную сумму в шестьсот тысяч юаней.

Когда окружающие люди за игровыми столами услышали, что столы открыты для больших ставок, они все собрались вокруг, чтобы посмотреть на шум.

Ситу Цзяньин сидела рядом с Чжоу Хао и, увидев, что все внимание было сосредоточено на ней и Чжоу Хао, она крепко обняла его за руку. Она чувствовала, что эта шумная сцена действительно похожа на сюжет фильма «Бог азартной игры».

Видя, что ставка каждого была сто тысяч, Мастер Фэн взял на себя инициативу добавить еще пятьдесят тысяч, чтобы позволить ему быть боссом.

Столкнувшись с такими большими ставками, крупье тоже немного нервничал, но, увидев, что Вэнь Шаоциан также был ответственным, его сердце стало намного спокойнее.

По очереди были розданы Чжоу Хао и другим свои карты. Первыми двумя картами Чжоу Хао были «8» и «6», что означало, что количество очков, которые он имел, было уже 14.

Одна из карт была скрытой, а другая - «6». Посмотрев на карту Чжоу Хао, Мастер Фэн усмехнулся: «Младший брат, твоя удача довольно хороша».

Чжоу Хао засмеялся в ответ и сказал крупье: «Я хочу карту».

Крупье кивнул и послал козырь перед Чжоу Хао. Другая рука Чжоу Хао закрыла козырь, позволив себе и Ситу Цзяньин разглядеть свою скрытую карту. Затем он положил ее на стол и сказал крупье: «Я хочу еще карту».

Четвертой картой была «6», таким образом, исключая козырную карту, Чжоу Хао набрал 20 очков.

Если добавить к этому козырь, шансы Чжоу Хао набрать более 21 очко были чрезвычайно высоки.

Видя, что и Чжоу Хао, и Ситу Цзяньин глубоко хмурились, старший старец засмеялся: «Молодые люди импульсивны. Играть в 21 - это не то, что можно легко выиграть».

Когда все закончили набирать свои карты, Чжоу Хао и другие начали открывать свои карты. На этот раз их карты были очень хорошими.

Из четырех человек двое из них набрали 18 и 19 очков. Зрители вокруг них тоже очень нервничали.

Это потому, что тот, кто выиграл в этом раунде, получит в общей сложности шестьсот пятьдесят тысяч юаней. В этот момент можно сказать, что они быстро разбогатеют.

Посмотрев на Чжоу Хао самодовольно, Мастер Фэн сказал: «Младший брат, тебе не обязательно быть таким таинственным. Кажется, я выиграл этот раунд». Когда он открыл свою карту, это был J. С добавлением двух других 6 и 4 у него было 20 очков.

«Хахахаха, победа в этой игре такая приятная!» Мастер Фэн громко рассмеялся: "Крупье, почему ты не помогаешь мне взять эти фишки!"

«Черт, этот юньнаньский человек действительно высокомерен». Позади Чжоу Хао Вэнь Шаоциан сжал губы, и уже крупье готовился убрать фишки перед Чжоу Хао. Все они думали, что Чжоу Хао проиграл.

Чжоу Хао вытянул указательный палец и встряхнул его: «Подождите, мой козырь не перевернут».

«Хватит притворяться, брат. Если ты мужчина, то будь доволен.

Чжоу Хао слегка рассмеялся и перевернул козырь. Сразу же, окружение было в шуме, так как козырь Чжоу Хао удивительно оказался «А» и его четыре карты, сложенные вместе, составили 21 очко.

«Как это возможно…» Он указал на Чжоу Хао и сказал: «Тогда, то как вы, ребята, вели себя сейчас, вы, ребята, специально притворялись?»

"Конечно, иначе как я могла бы смутить тебя?" Ситу Цзяньин нежно улыбнулась. Она также была очень взволнована тем, что Чжоу Хао легко отыграл шестьсот пятьдесят тысяч.

"Черт, ты смеешь играть со мной!" Мастер внезапно хлопнул по столу и встал,

Вэнь Шаоциан сразу же выделился и сказал ему: «Мастер Фэн, это наша территория. Надеюсь, у вас не будет проблем».

Мастер Фэн посмотрел на Вэнь Шаоциана и глубоко выдохнул. Затем он сказал Чжоу Хао: «Малыш, ты посмеешь сыграть со мной наедине?» Давай просто поиграем!»

«Да будет так». Чжоу Хао пожал плечами, выглядя спокойным и собранным.

После этого они оба последовал за Вэнь Шаоцианом в отдельную комнату.

Чжоу Хао увидел, что эта комната была более 30 квадратных метров. В центре комнаты был длинный игровой стол с двумя стульями по бокам. Он выглядел так же, как в фильме «Бог азартной игры».

Чжоу Хао и Мастер Фэн каждый сидел на другой стороне, в то время как Ситу Цзяньин стояла позади Чжоу Хао и сопровождала его.

После нескольких слов Мастера Фэна с одним из своих подчиненных, подчиненный быстро вышел из комнаты. Когда он вернулся, у него был портфель в руке.

Мастер Фэн положил портфель на стол и открыл его. Чжоу Хао и остальные увидели, что он был до краев заполнен долларами США.

«Здесь более 1,4 миллиона долларов. Просто отнеситесь к ним как к 10 миллионам юаней». Мастер Фэн высокомерно спросил: «Малыш, у тебя достаточно фишек?»

Чжоу Хао действительно оказался в трудном положении. Он мог собрать 10 миллионов юаней, но все эти деньги были размещены на фондовом рынке. Кроме того, до 10 декабря Чжоу Хао не может тронуть эту сумму.

Именно тогда Вэнь Шаоциан похлопал Чжоу Хао по плечу: «Все в порядке, тебе может одолжить наше казино».

Он посмотрел на Мастера Фэна. «Мастер Фэн, если вы нам доверяете, как насчет того, чтобы наше казино внесло основной вклад?»

"Хе-хе, вы открыли такое большое заведение, как я могу вам не доверять?"

Вэнь Шаоциан кивнул: «Хорошо, люди, быстро принесите 10 миллионов фишек».

Смотря на то, как Чжоу Хао и Мастер Фэн делают такие большие ставки, Ситу Цзяньин немного нервничала.

10 миллионов юаней, обычным людям было бы трудно заработать 10 миллионов юаней за всю свою жизнь. Если Чжоу Хао проиграл, как бы он вернул их?

Поэтому она прошептала на ухо Чжоу Хао: «Чжоу Хао, это нормально? Десять миллионов».

Чжоу Хао похлопал ее по руке и с облегчением улыбнулся: «Не волнуйся, я справлюсь».

Увидев очаровательную улыбку Чжоу Хао, сердце Ситу Цзяньин смягчилось.

Она подумала, что если Чжоу Хао действительно проиграет, ей просто придется опустить голову и попросить Вэнь Шаоциана о пощаде. В худшем случае она могла просто искать своего отца и просить о помощи, Ситу Цзяньин подумала, что Вэнь Шаоциан и остальные не посмеют ничего с ним сделать.

Вскоре двадцать миллионов фишек были поставлены на стол перед двумя.

Человек, который был для них крупье, также отличался от людей снаружи. Он был одет в костюм и казался очень профессиональными. Он дал Чжоу Хао и Мастеру Фэну две карты, одну карту и одну карту соответственно.

Открытая карточка Чжоу Хао была «А»(11 или 1), а у Мастера Фэна перед ним – «K»(10).

«Красный персиковый туз - мистер Чжоу, пожалуйста, держите пари». Сказал крупье.

Чжоу Хао случайно выбросил горсть фишек "

"Поддержу." Мастер Фэн с уважением также вынул пятьсот тысяч фишек.

На третьей карте у Чжоу Хао была карта A, в то время как последняя карта была 10.

Крупье сказал: «Это пара карт «A», пожалуйста, держите пари».

"Один миллион." Чжоу Хао достал еще миллион фишек.

Мастер Фэн посмотрел на пару тузов перед Чжоу Хао, его лицо стало уродливым. Но, подумав, он также вытолкнул миллион.

Последние две карты у Чжоу Хао были «J» и «4», а у Мастера Фэна - «К» и «К.»

Мастер Фэн холодно рассмеялся. "Три миллиона."

Чжоу Хао нахмурился, глядя на карту перед собой, а Ситу Цзяньин крепко сжала свою руку на плече Чжоу Хао.

«Я последую». - сказал Чжоу Хао, положив три миллиона фишек.

Мастер Фэн покачал головой и сделала вид, что вздохнул: «Видя, что у меня три карты, как ты смеешь следовать за мной? У тебя, что еще один туз?»

Чжоу Хао засмеялся и перевернул свою козырную карту: «Ты прав я собрал три туза ".

Мастер Фэн был поражен, затем потер глаза, как будто он не мог поверить, что у Чжоу Хао было три Туза.

Видя его таким, даже Вэнь Шаоциан не мог сдержать улыбку, думая, что Чжоу Хао выиграл этот раунд.

Однако Мастер Фэн неожиданно засмеялся: «Думаешь, я проиграл?» Хе-хе, и что, если у тебя три А? У меня четыре К!

Он перевернул свою карту и увидел, что это был на самом деле последний K. Таким образом, Чжоу Хао потерял около пяти миллионов фишек.

«Чжоу Хао ...» Ситу Цзяньин почувствовала холод по спине, ее руки крепко схватились за плечи Чжоу Хао.

С другой стороны, Вэнь Шаоциан чувствовал себя немного сложнее. С одной стороны, он не мог видеть гордость Мастера Фэна, но с другой стороны, он был счастлив, что Чжоу Хао потерял деньги.

Если бы Чжоу Хао действительно потерял эти 10 миллионов, Вэнь Шаоциану было бы трудно поверить, что он сможет вернуть их. Тем не менее, эти десять миллионов не были так важны.

Ключевым моментом было то, что Чжоу Хао должен его семье десять миллионов, так что Ситу Цзяньин определенно не будет стоять в стороне и наблюдать.

Таким образом, можно считать, что Вэнь Шаоциан ухватился за инициативу в направлении на восток. Даже если бы в будущем были какие-то проблемы с Ситу Ли, Ситу Ли определенно с осторожностью к ним относился.

Чжоу Хао также был угрюм и не сказал ни слова, пока он молча наблюдал, как крупье передал его почти пять миллионов фишек Мастеру Фэну.

Во втором раунде первой картой Чжоу Хао была 5, а Мастера Фэна - А. Оба сделали ставку в 1 миллион.

До открытия всех карт четырьмя картами Чжоу Хао были 2, 3, 4 и 5.

«Посмотрев на свои карты, Мастер Фэн посмотрел на Чжоу Хао с уверенностью на лице.

Однако ставки, на которые поспорил Чжоу Хао, были очень малы. Кроме первого миллиона, на которые он поставил с Чжоу Хао, никто из них не осмеливался слишком много ставить.

Таким образом, Мастер Фэн подумал, что Чжоу Хао не получил комбинацию, и эта уверенность Чжоу Хао в себе была намеренно притворной, чтобы обмануть его.

Поэтому он вытолкнул все фишки перед собой: «Ставлю все».

Затем он вынул свою карту Q и сказал Чжоу Хао: «У меня 3 Q и 1 A, я не верю, что у тебя в руке та самая карта, покажи мне ее!»

Услышав его слова, лицо Чжоу Хао изменилось. Он прижал правую руку к карточке в руке и долго ее не открывал.

Верховный Фондовый Бог Глава 44

Видя, что Чжоу Хао долгое время не сдвигал свою козырную карту, Мастер Фэн встал и указал на Чжоу Хао, ругая: «Что случилось, малыш, ты не можешь позволить себе проиграть, а? Возьми свою козырную карту и встреться со мной!

«Если мужчина не примет ситуацию с некоторым количеством храбрости, в конце концов, он проиграет».

Крупье также посмотрел на Чжоу Хао:" Мистер Чжоу, пожалуйста, покажите свой козырь ".

Чжоу Хао глубоко вздохнул, затем слегка посмотрел на Мастера Фэна: «Раз ты хочешь увидеть мой козырь, тогда я исполню твое желание».

Сказав это, он медленно убрал руку и показал козырь.

Ах! Ситу Цзяньин, которая стояла позади Чжоу Хао, издала громкий крик.

Поскольку козырем Чжоу Хао был A, комбинация всех пяти его карт также дала ему A2345(стрит), которая была самой большой комбинацией карт.

"Ты, ты, ты, ты, как ты можешь иметь такие карты!" Мастер Фэн потер глаза, но на этот раз он был действительно шокирован.

Чжоу Хао усмехнулся: «Я никогда не говорил, что не последую за вами, вы уже видели у меня раньше 2345, так что вы должны были знать, что у меня может быть, а вы все еще осмелились следовать за мной?»

Лицо Мастера Фэна изменилось с зеленого на пурпурное, глаза покраснели. "Так ты пытался заманить меня, сделав такую маленькую ставку?"

Чжоу Хао пожал плечами: «Это просто проявление слабости, я не думал, что тебя так легко одурачить».

На самом деле, в последнем раунде Чжоу Хао уже инстинктивно знал, что карты Мастера Фэна были больше его.

Но он все же проиграл почти пять миллионов на ставках, чтобы Мастер Фэн уверенно себя чувствовал и ослабил свою охрану. Это было так называемое «если Небеса хотят, чтобы он умер, они будут винить его за безумие».

«Значит, ты провел его». Ситу Цзяньин обняла Чжоу Хао за шею и поцеловала его в щеку. «Я была так напугана только сейчас, я думала, что ты действительно потерял все свои деньги».

Чжоу Хао обернулся и ущипнул Ситу Цзяньин за нос: «Это все благодаря тому, что ты моя удача, как насчет того, чтобы я купил тебе кольцо с бриллиантом позже?»

Ситу Цзяньин кивнула с красным лицом, чувствуя себя очень мило с "мужем" Чжоу Хао.

«Это, это ничто…» Мастер Фэн не мог принять реальность и пробормотал.

Вэнь Шаоциан холодно рассмеялся в стороне: «У тебя меньшие карты, поэтому, конечно, ты проиграл. Твоих десяти миллионов уже нет».

На самом деле он был немного разочарован, потому что, взвесив все за и против, Вэнь Шаоциан пожелал бы, чтобы Чжоу Хао потерял еще больше, и таким образом он мог контролировать Ситу Ли.

Однако Вэнь Шаоциан был рад видеть, что он сможет заставить этого «Достопочтенного Господина» понести убытки.

Подчиненные Вэнь Шаоциана передали ему портфель Мастера Фэна, который был заполнен более чем на миллион долларов, а Вэнь Шаоциан передал его Чжоу Хао. Чжоу Хао поблагодарил его.

Затем Чжоу Хао передал шестьсот тысяч фишек, которые он отыграл Вэнь Шаоциану: Спасибо, что одолжил мне эти деньги.

По сравнению с десятью миллионами, которые он выиграл у Мастера Фэна, эти несколько сотен тысяч были ничем.

Вень Шаоциан пожал руку Чжоу Хао: Я только сказал, что одолжу тебе деньги, и я не имел никакого другого интереса. Кроме того, большая сестра Ситу и я друзья, как друзья могут сказать это?

Слыша отказ Вэнь Шаоциана Чжоу Хао не собирался подталкивать его взять деньги.

Увидев обиженного Мастера Фэна, Чжоу Хао передал портфель Вэнь Шаоциану: «Уже так поздно, мне неудобно возвращать столько денег, вы, ребята, можете помочь мне сохранить их?»

"Конечно." Вэнь Шаоциан засмеялся: Ты хочешь, чтобы я помог тебе перевести все эти доллары в юани?

"Спасибо." Сказал Чжоу Хао. Помимо того, что Вэнь Шаоциан был мерзким злодеем, ему было нелегко иметь такие мирские дела в столь юном возрасте.

«Гм!» "Пошли!" Мастер Фэн яростно уставился на Чжоу Хао, затем вышел из комнаты с двумя охранниками.

Вэнь Шаоциан холодно посмотрел на их спины и сказал Чжоу Хао: «Чжоу Хао, этот парень обязательно отомстит за свой позор, я не боюсь, но вы, ребята…

Как насчет того, чтобы я послал несколько человек, чтобы они сопроводили тебя и старшую сестру Ситу домой? »Чжоу Хао покачал головой:« Нет необходимости, мы можем сделать это сами ».

Через некоторое время было почти двенадцать часов, и Чжоу Хао собирался вернуться с Ситу Цзяньин.

"Я приветствую ваш следующий визит." Вэнь Шаоциан лично сопровождал их обоих к воротам заведения.

«Но, если ты придешь снова, Чжоу Хао, ты должен быть снисходительным, иначе мы не посмеем больше заниматься этим бизнесом». Он выиграл десять миллионов за одну ночь, он не верил, что это все удача.

Чжоу Хао засмеялся и ушел, держа Ситу Цзяньин за руку. Ночь была темной, а на улицах было тихо.

У города Сян действительно были очень оживленные улицы, но сегодня не был выходной, и была почти полночь, поэтому уличные фонари были выключены.

Когда они шли по дороге, рука Ситу Цзяньин, державшая Чжоу Хао, радостно покачнулась: «Чжоу Хао, я не ожидала, что ты станешь таким могущественным. Прямо сейчас ты действительно был таким же как Чжоу Ран Фа из «Азартного Бога».

«Хе-хе, как я могу иметь такие большие навыки? Мне просто повезло».

В действительности, Чжоу Хао не знал много о методах азартных игр. Его «выигрышной комбинацией» была только его чрезвычайно сильная интуиция в сочетании с небольшой психологической тактикой.

Ситу Цзяньин обняла его руками: «Но ты намного красивее, чем Чжоу Ран Фа».

«Ты, должно быть, думаешь, что Чжоу Ран Фа старый». Чжоу Хао засмеялся.

В этот момент Чжоу Хао почувствовал опасность, приближающуюся к ним, двоим.

Он немедленно остановился и огляделся. Ситу Цзяньин с любопытством спросила: "Что случилось?"

Чжоу Хао усмехнулся: «Похоже, есть кое-кто, кто не убежден».

Будучи модифицированным фруктами Янтаря, а также взращивая «Запись о воспитании Ци», шесть чувств Чжоу Хао были намного сильнее, чем прежде. Он мог слышать дыхание людей на расстоянии десятков метров и даже различать их по разным частотам дыхания.

Прямо сейчас он мог слышать пять различных типов дыхания. Трое из них принадлежали боссу и его двум подчиненным в казино.

Конечно же, пять человек выбежали из переулка и заблокировали путь Чжоу Хао и Ситу Цзяньин .

Мастер Фэн уставился на Чжоу Хао сияющим взглядом и стиснул зубы: «Засранец, если ты знаешь, что хорошо для тебя, тогда возвращайся и забери деньги твоего отца. Я все еще могу пощадить твою жизнь.

В противном случае, я сниму с тебя кожу живьем и хорошо услужу твоей маленькой подружке ".

«Старший, я буду использовать ваши слова». Чжоу Хао сказал: «Если мужчина не примет ситуацию с некоторым количеством храбрости, в конце концов, он проиграет».

Когда Мастер Фэн услышал, как Чжоу Хао фактически использовал его собственные слова, чтобы преподать ему урок, он был сразу же взбешен до такой степени, что все его тело дрожало: «Парнишка, ты не будешь плакать, пока не увидишь свой собственный гроб, верно? Позвольте ему увидеть, что произойдет, если он спровоцирует этого Мастера!

Услышав это, двое лакеев рядом с ним немедленно бросились к Чжоу Хао, который разместил Ситу Цзяньиня позади себя, чтобы защитить ее.

Затем, не дожидаясь, пока двое приблизятся к нему, он взял на себя инициативу шагнуть вперед и махнул правой рукой в сторону двоих. Это было движение «Взлет Птицы, Падение Тигра».

Они увидели, что Чжоу Хао приближается с удивительной скоростью, и они сразу же смогли сказать, что он был мастером боевых искусств, ловко поворачиваясь в сторону, чтобы увернуться.

Видя их ловкость, Чжоу Хао знал, что оба они имеют прочную основу в боевых искусствах. Если бы это было его прежнее я, он не смог бы справиться с ними.

Однако нынешнему ему этих двух человек было мало. «Тактика пяти птиц», созданная Хуа Туо, была чрезвычайно гениальна, намного превосходящая то, что было передано в общество.

Чжоу Хао протянул руку и схватил человека за правое плечо. Прежде чем тот успел что-либо сделать, пять пальцев Чжоу Хао внезапно сжались.

Был слышен хрустящий звук перелома костей, сопровождаемый жалким криком этого человека.

Удар Чжоу Хао смог сломать огромный валун, как обычный человек мог выдержать его силу? Просто царапины было достаточно, чтобы покалечить плечо этого человека.

Чжоу Хао больше не задерживался, его тело остановилось, левая нога скользнула к человеку с другой стороны и сбила его с ног.

В то же время его левый локоть сильно врезался в грудь человека, сломав ему ребра. Мужчина также тяжело упал на землю, не в силах встать.

Ситу Цзяньин, которая стояла за ним, была ошеломлена. Хотя ранее она слышала, что Чжоу Хао обучался боевым искусствам у скрытного мастера, когда он был в ловушке в пещере, но она не ожидала, что Чжоу Хао станет таким могущественным.

Мастер Фэн был ошеломлен. Затем он стал еще злее. "Я не ожидал, что ты такой крепкий орешек!"

После его слов один двое его подчиненных достали черные пистолеты, направив их на Чжоу Хао.

Чжоу Хао немедленно спрятал Ситу Цзяньин позади себя, и в то же время думал о том, как ликвидировать подчиненного Мастера Фэна.

Когда Ситу Цзяньин увидела, что другая сторона на самом деле вытащила пистолет, она прикрыла рот и вскрикнула в тревоге. Мысленно она вспомнила сцену, когда встретила торговца наркотиками, и Чжоу Хао в то время был таким же, как и сейчас, защищая ее.

С Чжоу Хао на ее стороне, хотя у другой стороны был пистолет, Ситу Цзяньин все еще чувствовала себя в полной безопасности.

" Отродье, я дам тебе последний шанс. Вернись и забери мои деньги!" «Если нет, не вини меня за то, что у меня нет глаз».

«Гм!» С холодным фырканьем правая нога Чжоу Хао ударилась о землю, из-за чего маленький камень на земле полетел, как пуля, к одному из вооруженных людей, точно поразив его руку.

Сила Чжоу Хао была настолько велика, что пястная кость человека была мгновенно разбита маленьким камнем, в то время как оружие в его руке выпало.

Не давая другому человеку времени на реакцию, Чжоу Хао внезапно махнул левой рукой, и что-то полетело, как молния, и ударило его в правое плечо. Мужчина почувствовал, что вся его правая рука онемела, и пистолет также упал на землю.

"Хе-хе!" У вас больше нет подчиненных. Чжоу Хао холодно посмотрел на Мастера Фэна.

Мастер Фэн был сбит с толку, шаг за шагом отступая. Чжоу Хао подумал, что этот извращенец определенно не очень хороший человек, и планировал схватить его, чтобы передать в полицию.

Однако, как только он сделал шаг вперед, неожиданно со стороны пронесся джип и остановился горизонтально перед Чжоу Хао, в то время как водитель крикнул Мастеру Фэну: «Босс, пойдем!»

Два подчиненных и Мастер Фэн отреагировали быстро. Они немедленно открыли дверцу машины и сели в нее. Джип быстро ушел, не заботясь о двух других.

Верховный Фондовый Бог Глава 45

"Черт!" «Он сбежал так быстро». Глядя на джип, который уходил в облаке пыли, Чжоу Хао проклял.

С другой стороны, двум охранникам, которые защищали Мастера Фэна в игорном заведении, не удалось вовремя сбежать, и оба они были ранены Чжоу Хао.

Они ничего не могли сделать Чжоу Хао, поэтому они стиснули зубы, и уставились на него.

"На что вы смотрите? Хотите мести?" Чжоу Хао подошел и ударом выбил их обоих из сознания.

Ситу Цзяньин с сомнением спросила: «Чжоу Хао, что ты ищешь?»

"Нашел." Чжоу Хао забрал у одного из охранников пистолет: Эти парни также имеют оружие.

Цзяньин, иди, позвони своему отцу и сообщи ему, что на нас напали боевики.

В то время мобильный телефон был невыносимо тяжелым и дорогим, поэтому, даже если обстановка в семье Ситу была хорошей, Ситу Цзяньин все равно оставила бы его дома.

К счастью, там была телефонная будка, поэтому Ситу Цзяньин подошла и позвонила своей семье.

Ситу Ли неожиданно услышал, что на его дочь напали вооруженные люди, и тут же испугался.

Спеша, Ситу Ли увидел, что два стрелка были без сознания на земле, а Чжоу Хао стоял рядом с ними.

Он почувствовал себя немного ошеломленным и сказал Ситу Цзяньин: «Итак, когда ты сказала, что встречаешься со своими друзьями, ты на самом деле была с Сяо Хао».

После напоминаний жены и собственных наблюдений Ситу Ли уже знал, что у его дочери очень хорошее впечатление о Чжоу Хао.

Но поскольку он думал, что Чжоу Хао был просто бедным парнем с обычным происхождением, он не одобрял, что его дочь вступала с ним в контакт.

Даже если их отношения с Чжоу Хао были неплохими, он никогда не думал о Чжоу Хао хорошо.

"Привет, дядя Ситу." Чжоу Хао поприветствовал Ситу Ли и передал ему пистолет, которые он нашел.

Ситу Ли взял оружие и глубоко вздохнул: «Кто эти два стрелка, что используют «Пустынного орла»?»

" Пустынный орел?" Чжоу Хао также был удивлен, он слышал об этом знаменитом оружии, которое было из Израиля, но он никогда не думал, что эти двое использовали «Пустынного орла».

Он указал на землю: «Дядя Ситу, у них может быть еще оружие». Это были два человека под руководством Мастера Фэна, чьи тела были поражены Чжоу Хао, и которые упали на землю.

Ситу Ли немедленно заставил своих людей обыскать этих людей и полицейские обнаружили еще один пистолет, что также был «Пустынным орлом».

Выражение лица Ситу Ли сразу же стало серьезным, и он нервно спросил Чжоу Хао: «Что именно произошло? Как ты в итоге столкнулся с такими опасными людьми без всякой причины?»

«Начальник бюро Ситу, эти два человека потеряли сознание. Более того, мы обнаружили, что у одного из них плечевая кость была сломана».

Полицейские, пришедшие с Ситу Ли, подбежали и сказали Ситу Ли. Ситу Ли нахмурился, глядя на Чжоу Хао: «Сяо Хао, ты это сделал?»

Чжоу Хао горько рассмеялся: «В то время ситуация была критической, поэтому я атаковал немного сильнее».

В то время, по крайней мере, четыре человека были с оружием, но Чжоу Хао смог победить двух из них голыми руками.

Затем, когда Чжоу Хао рассказал ему причину, он снова удивился: «Что? Ты выиграл более миллиона долларов у этого Мастера Фэна?»

«Хм, около 10 миллионов юаней, если перевести в юани». Чжоу Хао кивнул.

Видя, что Чжоу Хао все еще мог сохранять спокойствие даже после того, как выиграл более 10 миллионов, Ситу Ли действительно восхищался им.

Судя по всему, Ситу Ли чувствовал, что Чжоу Хао получил квалификацию для общения со своей дочерью.

В этот момент он потер подбородок и пробормотал про себя: «Судя по тому, что сказал Чжоу Хао, этот Мастер Фэн не обычный человек».

Он сказал одному из полицейских, которые пришли с ним: «Сначала уведите этих двух людей, допросите их должным образом для меня. Кроме того, приведите мне Вэнь Сяо и его сына».

Затем он сказал Ситу Цзяньин: «Уже почти двенадцать часов, и ты все еще не идешь домой. Кроме того, ты еще настолько молода, но хочешь научиться у него играть в азартные игры? Это возмутительно. Давай, Цзяньин, возвращайся со мной. «

После некоторой паузы он посмотрел на Чжоу Хао:« Сяо Хао, я заставлю нескольких полицейских отправить тебя обратно домой ».

Чжоу Хао покачал головой: «Не нужно, дядя Ситу, я сам вернусь. "

Ситу Ли не собирался его уговаривать. Поскольку Чжоу Хао мог справиться с четырьмя вооруженными людьми голыми руками, ему не нужно было сильно беспокоиться о своей безопасности.

Просто Ситу Цзяньин все еще неохотно смотрела на Чжоу Хао после того, как села в машину: «Чжоу Хао, до свидания. Поговорим в следующий раз».

«Да, иди и отдохни». Чжоу Хао помахал ей руками.

Ситу Ли, который стоял рядом с Ситу Цзяньин, увидел выражение лица своей дочери и тайно вздохнул. Похоже, что не Чжоу Хао приставал к его дочери, а его собственная дочь, взяла на себя инициативу броситься в его объятия.

Он коснулся своего лба. Казалось, ему придется поговорить с дочерью, когда он вернется.

Он знал, что характер его дочери был точно такой же, как и у него. В тот момент, когда она полюбила его, она сделает все, чтобы его заполучить, и даже пренебрежет собственной безопасностью.

Он не хотел, чтобы его дочь, достойного начальника полиции, вызвала какой-либо скандал.

Когда Чжоу Хао вернулся домой, он обнаружил, что Ян Тонг все еще ждет его, и он не мог не чувствовать себя виноватым. Тем не менее, Ян Тонг не ругала его, а только сказала ему больше не приходить так поздно.

Пока он спал на кровати, Чжоу Хао все еще думал о том, что случилось сегодня вечером. Чжоу Хао планировал положить деньги, которые он выиграл у Мастера Фэна, на фондовый рынок.

Внутренний фондовый рынок увеличивался бы еще полмесяца, и эту сумму можно было бы увеличить как минимум в два-три раза.

Более того, самым большим достижением сегодня стало открытие того, что интуиция может быть использована для игры.

Однако Чжоу Хао также подумал, что было бы лучше не заходить слишком далеко в подземное казино Вэнь Шаоциана, иначе другие возненавидят его.

Он обратил свое внимание на официальные казино в Макао и Лас-Вегасе, думая, что, если бы у него было время, было бы неплохо пойти туда и заработать дополнительные деньги. Возможно, он даже может завоевать репутацию китайского игрока.

Пока он думал об этом, Чжоу Хао бессознательно заснул.

На следующий день Чжоу Хао позвонил Чжао Юйцинь и сказал ей, что он выиграл деньги, и попросил ее положить деньги на фондовый рынок.

Чжао Юйцинь также была очень удивлена, что он выиграл более десяти миллионов, и она согласилась на просьбу Чжоу Хао.

Затем Чжоу Хао позвонил Вэнь Шаоциану и попросил его отдать деньги, которые он оставил с ним, Чжао Юйцинь.

Что касается Вэнь Шаоциана, он пожаловался Чжоу Хао на то, что Ситу Ли вчера вечером вызвал пару отца и сына, и что они пытались расследовать дело Мастера Фэна.

После того, как он повесил трубку, Чжоу Хао пошел в школу, как обычно, и, как и прежде, Ван Сицзюнь уже ждала его у входа.

«По словам тети, ты вчера ходил играть с Цзяньин». По дороге Ван Сицзюнь вела себя так, словно не обращала на это внимания.

«Да, мы пошли в Караоке. Сначала мы хотели позвать тебя и Чжунцая пойти вместе, но вас, ребята, не было дома». Чжоу Хао ласкал ее маленькие руки, такие же теплые, как нефрит: «Что, ты ревнуешь?»

"Ни за что." Ван Сицзюнь отрицала это, но ее лицо покраснело.

Чжоу Хао был немного противоречив в своем сердце. Прямо сейчас, было много женщин, которые были связаны с ним.

Не говоря уже о Ван Сицзюнь, которая была влюблена в него, Ли Руолан, которая уже имела с ним отношения, а также Ситу Цзяньин и Чжао Юйцинь, и не все еще непонятно с Гао Цзиньи.

Чжоу Хао раздраженно почесал голову, думая, что им будет нелегко согласовать свои отношения. Однако, как бы трудно это ни было, он не мог отпустить их!

С этим противоречивым настроением Чжоу Хао вернулся в школу. В тот момент, когда он вошел в класс, все ученики внутри начали с энтузиазмом приветствовать благополучное возвращение Чжоу Хао.

Что касается изменений, произошедших с Чжоу Хао, то они не были удивлены, поскольку они давно видели это в новостях телевизионной станции Сян Сити.

"Братан, ты наконец вернулся! Я так по тебе скучал!" Когда он сел, Лю Шичао немедленно крепко обнял Чжоу Хао.

"Эй, эй, успокойся, успокойся". Чжоу Хао немедленно оттолкнул Лю Шичао, но он ничего не мог поделать, поскольку толстяк слишком крепко держал его.

В это время Гао Цзиньи, которая сидела перед ними, также обернулась и мягко улыбнулась Чжоу Хао: «Чжоу Хао, добро пожаловать обратно».

Его тон был очень спокойным, но Чжоу Хао ясно видел след подавленной радости и удовлетворения в ее глазах.

Когда Гао Цзиньи повернулась обратно, Лю Шичао сразу же прошептал в ухо Чжоу Хао. «Не смотри, на то, как холодна наша красавица школы сейчас.

Когда мы впервые услышали, что ты в опасности, она была единственной, кто больше всех огорчался. После того, как пришла поисково-спасательная команда, она осталась у подножия горы в течение пяти дней.

В конце концов, только ее отец и школьные руководители смогли убедить ее вернуться. «

Когда Чжоу Хао услышал это, он также был очень удивлен, он никогда не думал, что Гао Цзиньи будет так нервничать из-за него. Посмотрев на ее спину, которая находилась всего в нескольких дюймах от него, Чжоу Хао не мог не запутаться в своих мыслях.

Но Чжоу Хао быстро пришел в себя, потому что он увидел фигуру, которая долго была в его сердце - Ли Руолан.

Первым уроком сегодня был именно английский язык Ли Руолан. По словам Лю Шичао, на время, которое он и Ли Руолан пропали, учитель английского из следующего класса заменял ее. Сегодня Ли Руолан была одета в чисто белое платье. Ее длинные черные волосы были также завязаны, что делало ее очень чистой и спокойной.

Увидев ее, Чжоу Хао был очень счастлив, но, увидев ее изможденное лицо, он не мог не почувствовать боль в сердце.

«Перед уроком позвольте мне сначала поблагодарить всех вас. Спасибо за вашу заботу о Чжоу Хао и мне». Сказала Ли Руолан с улыбкой.

Чжоу Хао также немедленно встал: «Правильно, спасибо всем за беспокойство».

Все начали хлопать в ладоши, и Ли Руолан также посмотрела на Чжоу Хао, но, бросив на него легкий взгляд, она отстранилась: «Тогда давайте начнем урок».

В это время Лю Шичао тихо сказал Чжоу Хао: «Я слышал от других, что родители Учителя Ли хотели покинуть город Сян, и чтобы учитель Ли вернулась с ними домой».

Услышав это, Чжоу Хао тут же напрягся: «Тогда Учитель Ли согласилась на это?»

Лю Шичао покачал головой, выражение его лица было полно беспокойства: «Нет, Учитель Ли ничего не обещала своим родителям. Она сказала, что даже если она захочет уйти, ей придется закончить этот семестр перед отъездом».

Смысл ее слов в том, что Ли Руолан могла уйти после преподавания в этом семестре.

Сердце Чжоу Хао снова сжалось. Он глубоко посмотрел на Ли Руолан, которая искренне читала лекции возле доски, и подумал, что она хочет избежать его, решив покинуть город Сян.

«Я думаю, что причина, по которой Учитель Ли хочет уйти, была из-за слухов в школе». Лю Шичао сказал снова.

Чжоу Хао был поражен: «Какие слухи?»

Лю Шичао внимательно посмотрел на него: «Кстати, слухи как-то связаны с тобой.

Кто-то в школе сказал, что после того, как ты и Учитель Ли провели полмесяца в одной пещере, у вас, вероятно, есть какие-то неизвестные отношения».

"Черт, кто это сказал!" Чжоу Хао внезапно хлопнул по столу, звук также был очень громким, заставляя весь класс смотреть в его сторону.

Верховный Фондовый Бог Глава 46

Это внезапное проклятие сразу привлекло внимание всего класса, и даже Ли Руолан, стоявшая возле доски, посмотрела с нахмурившимися бровями.

Лю Шичао посмотрел на Чжоу Хао, затем улыбнулся окружающим его людям: «Все в порядке, пожалуйста продолжайте урок».

Чжоу Хао был очень зол, но его гнев также содержал чувство вины и гнева, потому что, если бы этот слух был просто слухом, то все было бы хорошо.

Но, по правде говоря, Чжоу Хао имел отношения с Ли Руолан, пока он был в ловушке, так что в определенной степени слух был правдой.

Когда остальные продолжили урок, Чжоу Хао схватил Лю Шичао за руку, подавил гнев и тихо спросил: «Кто распространил этот слух?»

Лю Шичао покачал головой: «Я тоже не знаю, все, что я знаю, это то, что с тех пор, как ты вернулся вчера, это распространилось по всей школе».

"Черт, не дай мне найти этого парня!" Чжоу Хао сжал кулаки.

Что касается этого слуха, то, помимо того, что он был зол, он также боялся, что Ли Руолан покинет среднюю школу Инин или даже город Сян.

«Ах, да, Чжоу Хао, что случилось, когда ты оказался в ловушке в пещере? Как ты стал намного выше?»

Лю Шичао посмотрел на Чжоу Хао, который был уже выше его, и с завистью сказал: «Если бы я знал, что это произойдет, я бы упал с тобой. Таким образом, я бы смог стать выше».

Услышав его слова, Чжоу Хао не мог удержаться от улыбки.

В этот момент он заметил, что Гао Цзиньи, которая находилась перед ним, казалось, слегка отклонился назад, как будто она обращала внимание на содержание разговора между ним и Лю Шичао.

Поэтому Чжоу Хао решил немного увеличить громкость своего голоса, сказав, что он встретил в пещере мастера, который обучал его боевым искусствам и сказал Лю Шичао не говорить об этом больше никому.

«Я не ожидал, что ты выиграешь от этой катастрофы». Глаза Лю Шичао загорелись: «Жаль, что я не тот, кто встретил мастера затворника».

"Почему бы мне не научить тебя боевым искусствам?" Чжоу Хао засмеялся.

На первый взгляд Лю Шичао все еще был очень взволнован, но он очень быстро покачал головой: «Я думаю, что лучше не надо.

Мне определенно будет намного сложнее набрать тренировочную форму, так что просто забудь об этом.

После занятий Ли Руолан быстро покинула класс. Ло Хуэй также затащила Лю Шичао в столовую, чтобы купить закуски.

В то же время Гао Цзиньи также повернула голову и увидела лицо Чжоу Хао, которое сильно повзрослело, небольшое волнение появилось на дне ее сердца.

"Что случилось? Есть ли что-то на моем лице? Видя, как Гао Цзиньи уставилась на него в оцепенении, Чжоу Хао коснулся своего лица.

«О, нет, нет». Гао Цзиньи сразу пришла в себя: «Я знаю, кто распустил этот слух ».

Чжоу Хао взволновался, "Ты знаешь об этом? "Кто это?"

«Это наш учитель математики, Мэн Тинсяо.»

Гао Цзиньи сказала: «Вчера, когда я пришла в офис, мне довелось услышать, как он говорил о тебе и о Учителе Ли на математическом факультете.

Кроме нескольких присутствовавших учителей математики, были и представители других классов. Кажется, именно так распространился слух».

«Мэн Тинсяо». Чжоу Хао прищурился.

Ранее, на горе Цюнин, только из-за того, что Чжоу Хао увидел, как Мэн Тинсяо приставал к Ли Руолан, он упал с горы. Теперь, когда он снова упомянул такой слух, стало очевидно, что он был направлен против Чжоу Хао и Ли Руолан.

Затем он услышал, как Гао Цзиньи сказала: «Хотя этот Мэн Тинсяо уже женат, он полагался на то, что его дядя стал заместителем начальника муниципального бюро образования, чтобы преследовать других учительниц.

Кроме того, несколько учениц в классе также сказали, что они подвергались преследованиям с его стороны. «Когда она это сказала, лицо Гао Цзиньи было наполнено отвращением, можно было заметить, что она также очень ненавидела Мэн Тинсяо.

Видя выражение лица Гао Цзиньи, сердце Чжоу Хао было тронуто: «Мог ли он беспокоить тебя раньше?»

«Он посмеет? «Гао Цзиньи фыркнула.

Чжоу Хао подумал, что она права. Гао Цзиньи была дочерью мера, простой учитель как он, определенно не осмелится иметь какие-либо идеи о Гао Цзиньи.

Он улыбнулся и сказал:« Если он осмелится беспокоить тебя, я помогу преподать ему урок».

Услышав слова Чжоу Хао, лицо Гао Цзиньи слегка покраснело, когда она повернулась в сторону и сказала: «Если он осмелится преследовать меня, у меня, естественно, есть способ позаботиться о нем. Тебе не нужно вмешиваться в мои дела. "

С этими словами она обернулась и проигнорировала Чжоу Хао.

Чжоу Хао был поражен, затем пожал плечами и горько улыбнулся, думая, что сердце этой женщины было действительно как игла на дне моря, на мгновение это заставило его чувствовать себя в растерянности.

Во время перерыва на обед Чжоу Хао отправился искать Ли Руолан, но когда он пришел в офис, другие учителя сказали ему, что она уже ушла, оставив Чжоу Хао с пустыми руками.

Первоначально, Чжоу Хао хотел пойти прямо в общежитие учителей, чтобы найти ее. Он хотел искренне прояснить все, что произошло между ними двумя.

Но Чжоу Хао также думал, что Ли Руолан захотела пойти отдохнуть, и он будет беспокоить ее, если он пойдет к ней сейчас. Таким образом, он решил искать ее в общежитии ночью.

С большим трудом Чжоу Хао удалось закончить дневные занятия, а затем он вернулся домой, чтобы поужинать, прежде чем вернуться в школу.

Он подумал, что Ли Руолан не дежурила на вечернем уроке сегодня, но он все же пошел в класс, чтобы сначала посмотреть. Только увидев, что Ли Руолан там нет, он направился к общежитию учителей.

Так как был уже конец ноября, быстро стемнело. Под ночным небом Чжоу Хао прошел через небольшой парк находящийся возле школы и прибыл в общежитие учителей средней школы Инин.

Здание общежития было построено и использовалось школой уже два года . Оно имело структуру квартирного дома и имело семь этажей.

Чжоу Хао вспомнил, что Ли Руолан жила в комнате 408 на четвертом этаже. Чжоу Хао также вспомнил, что окно в комнате 408 было освещено, указывая на то, что Ли Руолан действительно была дома.

По пути Чжоу Хао встретил нескольких учителей и сердечно приветствовал их.

Даже если эти учителя не были из класса Чжоу Хао, они узнали Чжоу Хао, известного человека, и все ответили с улыбкой.

Придя на четвертый этаж, Чжоу Хао глубоко вздохнул. Как только он собирался позвонить в дверь, он вдруг услышал голоса изнутри.

Чжоу Хао ранее слышал от Лю Шичао, что родители Ли Руолан уже вернулись, поэтому она уже вернулась в свое одинокое жилище.

И в это время, кроме голоса Ли Руолан, был громкий голос другого человека, который также был немного знакомым. Просто он не мог вспомнить, где слышал его раньше.

"Как мог быть мужчина в ее доме?" Чжоу Хао нахмурился, в то же время его сердце запуталось.

Логически говоря, чтобы иметь возможность прийти в дом Ли Руолан, он должно быть близок с ней: «Может быть, у нее уже есть парень?

Так же, как он колебался, должен ли он стучать в дверь или нет, Чжоу Хао внезапно услышал» крик Ли Руолан  «Помогите».

"Учитель Ли в опасности!" Сердце Чжоу Хао дрогнуло, он не удосужился постучать и прямо пнул дверь. В тот момент, когда он увидел эту сцену, Чжоу Хао сразу же пришел в ярость.

Ли Руолан была прижата к земле мужчиной, и юбка была поднята до пояса, обнажая ее стройные белоснежные ноги и белое белье.

Услышав шум в дверях, мужчина, держащий Ли Руолан, обернулся. Это был Мэн Тинсяо.

Чжоу Хао стиснул зубы от гнева, синие вены начали выступать у него изо лба.

Он шагнул вперед и схватил Мэн Тинсяо за воротник: «Ублюдок, как ты смеешь трогать мою женщину!»

Когда Чжоу Хао сказал это, он поднял кулак и ударил Мэн Тинсяо по лицу, отправив его летать, после чего тот тяжело врезался в ближайшую стену и рухнул. Его лицо уже было покрыто грязью и кровью.

Ли Руолан, все еще лежала на земле со слезами, стекающими по ее лицу, ее изначально аккуратные волосы были также очень грязными.

Чжоу Хао быстро подбежал, чтобы помочь ей подняться: «Учитель Ли, ты в порядке?»

Он тщательно осмотрел тело Ли Руолан. Видя, что ее одежда все еще цела, он не мог не порадоваться, что смог прийти вовремя.

«Чжоу Хао ...» Ли Руолан смотрела на Чжоу Хао туманными глазами и не плакала.

Хотя Ли Руолан крепко схватила его за руку, но ее взгляд, который все еще сохранял страх и беспокойство, заставил сердце Чжоу Хао болеть.

«Хорошо, я здесь. Я защищу тебя». Чжоу Хао крепко держался за тонкое плечо Ли Руолан.

«Ты…» Ты смеешь ударить учителя…» Раздался смутный голос Мэн Тинсяо.

Услышав его голос, гнев Чжоу Хао снова поднялся.

Этот парень продолжал приставать к Ли Руолан, не только слухи были направлены на него и Ли Руолан, теперь он также пытался напасть на Ли Руолан.

Чжоу Хао внезапно встал и поднял ногу, чтобы яростно пнуть Мэн Тинсяо: «Ты осмелился коснуться моей женщины! Я позволю тебе прикоснуться к моей ноге! «

Это все потому, что Чжоу Хао подавлял гнев на своем теле. В противном случае, с его силой, удар что был только сейчас убил бы Мэн Тинсяо».

Но даже в этом случае Чжоу Хао все еще пинал Мэн Тинсяо, пока тот с ужасом не закричал: «Помогите! Убивают! Убивают людей! Ученик собирается избить учителя до смерти!»

«Ты все еще осмелился назвать себя учителем? " Чжоу Хао взмахнул ногой и пнул Мэн Тинсяо в рот, сразу выбив ему десять или около того зубов, в результате чего его голос внезапно остановился.

В конце концов, Ли Руолан, которая пришла в себя, отстранила Чжоу Хао: «Прекрати бить его, если ты продолжишь, ты действительно изобьешь его до смерти».

Под убеждением Ли Руолан Чжоу Хао также остановил свою руку, от Мэн Тинсяо который был на последнем вздохе. Чжоу Хао сказал: «Учитель Ли, давайте позвоним в полицию и подадим в суд на этого ублюдка за изнасилование!»

Ли Руолан не была робким человеком, поэтому она немедленно позвонила в полицию.

В это время учителя, которые услышали шум, тоже бросились к ним. Взглянув в лицо Мэн Тинсяо и Ли Руолан, они сразу же спросили, что случилось.

Итак, Ли Руолан рассказала им всю историю. Оказалось, что после того, как Мэн Тинсяо узнал, что Ли Руолан благополучно вернулась, он снова начал ее преследовать.

Он узнал, что Ли Руолан будет дома, и даже не вышел на работу сегодня.

Первоначально Мэн Тинсяо все еще пытался соблазнить Ли Руолан, и сделать ее своей любовницей. Однако видя, что Ли Руолан была непреклонна и не подчинялась, у Мэн Тинсяо появились злые намерения на счет Ли Руолан.

К счастью, Чжоу Хао случайно пришел и остановил трагедию. Среди учителей были некоторые, кто слышал о репутации Мэн Тинсяо. Услышав всю историю, они стали смотреть на него свысока еще больше.

«Чжоу Хао действительно герой нашей школы». Учителя восхищались храбростью Чжоу Хао, а Ли Руолан посмотрела на него с благодарностью.

Верховный Фондовый Бог Глава 47

Полицейские, приехав были шокированы, когда увидели Мэн Тинсяо. Они даже думали, что он был жертвой, и поняли, что он был подозреваемым только после того, как Ли Руолан и другие учителя объяснили им ситуацию.

Когда они увозили Мэн Тинсяо, старый полицейский лет сорока пробормотал: «Интересно, кто избил этого парня, он еще более безжалостен, чем люди нашего отдела».

Поскольку они хотели написать заявление, Чжоу Хао и Ли Руолан также пошли в Бюро общественной безопасности. Из-за того, что Чжоу Хао появлялся здесь слишком часто, многие в Бюро общественной безопасности знали о нем.

Ли Руолан спросила Чжоу Хао: «Ты попадал в неприятности? Почему все эти полицейские узнают тебя?»

Чжоу Хао сказал с обиженным выражением на лице: «Я никогда не делал ничего противозаконного. Строго говоря, я все еще должен быть заклятым врагом всего зла».

«Разве ты никогда не делал ничего противозаконного?» Тогда то, что ты сделал со мной, законно? »- фыркнула Ли Руолан.

Эти слова коснулись больной темы для Чжоу Хао, и он пробормотал что-то про себя, не зная, что сказать, но Ли Руолан также поняла, что это было неуместно говорить, и ее лицо слегка покраснело.

Однако первоначально полное тревоги сердце Чжоу Хао расслабилось. По крайней мере, когда они виделись друг с другом, они уже не были такими напряженными.

Принимала у них заявление тридцатилетняя женщина-полицейский. Видя, как прекрасна Ли Руолан, она сказала: «Неудивительно, что этот ублюдок хотел тебя осквернить.

Она посмотрела на Чжоу Хао и сказала Ли Руолан: «Вы должны поблагодарить этого господина. Если бы он не прибыл вовремя, последствия были бы невообразимыми.

У нас было много случаев, когда женщины, подвергшиеся нападению, были травмированы, и те, кто не смог принять этого, совершали самоубийство. "

После того, как Чжоу Хао и Ли Руолан закончили писать заявление, они случайно увидели, как подошла жена Мэн Тинсяо. Она была очень обыкновенным, худым и слабым человеком. Она была типичным типом женщины, которая будет вести себя послушно.

Когда она услышала, что ее муж пытался кого-то изнасиловать, она не смела в это поверить. Она продолжала умолять полицейских, которые ее принимали, и клялась, что ее муж не такой человек. Ее жалкий вид заставил Чжоу Хао и Ли Руолан сочувствовать ей.

Уже была поздняя ночь, поэтому Чжоу Хао подумал, что небезопасно, позволять Ли Руолан идти домой одной.

Главная улица была полна активности. Многие молодые мужчины и женщины прогуливались парами, и воздух был наполнен волнами радости и смеха.

Несмотря на то, что вокруг них суета, Чжоу Хао и Ли Руолан были очень тихими. Они действительно не знали, что сказать, как будто они даже не могли выдавить воздух из легких.

"В любом случае, спасибо тебе." Ли Руолан нарушила молчание и посмотрела перед собой, вместо того чтобы повернуться к Чжоу Хао.

«Не за что.» Сказал Чжоу Хао

В тот момент, когда они достигли перекрестка, Чжоу Хао решил спросить: «Я слышал от других студентов, что вы планируете уйти после обучения в этом семестре?»

Ли Руолан был поражена и шагнула вперед.

"Бииииип!" Слева выехал большой фургон и начал сигналить.

"Будь осторожна!" Чжоу Хао тут же схватил Ли Руолан за руку и потянул ее назад, и этот огромный грузовик проехал мимо них двоих, и Чжоу Хао даже едва услышал ругань водителя: « Хотите умереть!»

"Учитель, вы в порядке?" Чжоу Хао повернул голову, чтобы посмотреть на Ли Руолан, только чтобы понять, что все лицо Ли Руолан все еще было погружено в его объятия, в то время как он сам все еще держал ее мягкие и белоснежные нефритовые руки, не отпуская.

Ли Руолан вытащила свое тело из объятий Чжоу Хао, опустив голову, но обнаружила, что Чжоу Хао все еще держится за ее руку, не отпуская.

Чжоу Хао стиснул зубы, его хватка стала крепче. Ли Руолан подняла голову и в шоке посмотрела на него. Чжоу Хао встретил ее взгляд, выражение его лица было решительно холодным: «Нет, я не отпущу».

Когда она увидела выражение в глазах Чжоу Хао, тетива на дне сердца Ли Руолан начала сильно дрожать.

Заметив, что здесь происходит что-то ненормальное, окружающие люди с любопытством оглядывались. Ли Руолан поняла, что Чжоу Хао не собирался отпускать ее руку, и вспомнила, какое давление она испытывала в этот период.

Ее глаза начали блестеть от слез, когда она сказала со слезами на глазах: «Что ты хочешь от меня? Что еще ты хочешь, чтобы я сделала?»

Взгляд Чжоу Хао смягчился. «Не уходи, хорошо? Я знаю, что я причинил тебе много вреда, но я сделаю все, что ты от меня хочешь, пока ты меня простишь»

Люди вокруг слышали разговор между ними, и так, как Чжоу Хао тоже выглядел взрослым. Следовательно, они думали, что Чжоу Хао и Ли Руолан были парой, которая оказалась в неловкой ситуации.

Одна из толстых тетушек сказала Ли Руолан: «Маленькая мисс, пожалуйста, прости его. Заставить человека опускать голову непросто, мой старик никогда раньше не извинялся передо мной».

Все остальные в унисон ответили: «Видя, насколько искренен этот молодой человек, ты должна его простить».

Услышав это, Ли Руолан смутилась, ее лицо покраснело, когда она попыталась защитить себя: «Нет, это не то, о чем вы подумали …»

Чжоу Хао стал перед ней и прижал кулаки к людям вокруг него. «Спасибо всем за помощь, это моя жена».

Поскольку я совершил большую ошибку, я умоляю мою жену простить меня. Пожалуйста, не обижайтесь на это».

Таким образом, все убедились, что они были парой.

Некоторые пожилые женщины начали консультировать Ли Руолан, сказав, что этот блудный сын не передумает, и хотели, чтобы Ли Руолан простила его.

Видя, что все поддерживают его, Чжоу Хао не мог не думать, что сила масс действительно огромна.

"Чжоу Хао, ты…, почему ты это сказал?" Ли Руолан запаниковала.

"Тогда ты меня простишь?" Чжоу Хао сказал, но, увидев, что Ли Руолан перестала говорить, он повернулся к окружающим его людям и сказал: «Моя жена все еще не хочет меня простить, что мне делать?»

Другая пухлая тетя сказала: «Разве это не просто? Разве все будет так же, если ты купишь бриллиантовое кольцо для своей невесты?» Остальные подшучивали в ответ.

Чжоу Хао улыбнулся Ли Руолан и сказал: «Руолан, если я куплю тебе кольцо с бриллиантом, ты меня простишь?»

Ли Руолан увидела, что все смотрят на неё, и все больше и больше людей собирается вокруг них.

Затем когда она увидела умоляющее выражение в глазах Чжоу Хао, ее сердце смягчилось, и она сказала: «Хорошо, хорошо, я прощу тебя. Пойдем».

Чжоу Хао был вне себя от радости, но он не забыл поблагодарить всех: «На этот раз спасибо всем, всем спасибо!» И затем Ли Руолан вытащила его из толпы.

Со всеми благословениями Чжоу Хао и Ли Руолан перешли дорогу и перешли на другую сторону. Пройдя далеко, Ли Руолан яростно посмотрела на Чжоу Хао: «Чжоу Хао, ты такой подлый!»

Без поддержки масс Чжоу Хао боялся сражаться один.

Но когда он увидел, что рука Ли Руолан все еще держится за его руку, и что она не выказывала какой-либо другой реакции, он понял, что она на самом деле не злилась.

Поэтому он сказал: «Я был беспомощен. Я не знал, что делать, чтобы ты простила меня».

Тем не менее, Ли Руолан не была действительно зла. Кроме того, после того как она сказала, что простит Чжоу Хао, ее сердце, казалось, стало намного более расслабленным, как будто тяжелые кандалы были сняты.

Но в это время она слабо вздохнула: «Но что с того, что я прощу тебя? Многие вещи не вернутся, и то, что потеряно, не вернется».

Она говорила о целомудрии, которое она горько охраняла более двадцати лет и было потеряно из-за Чжоу Хао. Я возьму на себя ответственность! «Сказал очень серьезно Чжу Хао, когда он схватил Ли Руолан за руку.

Ли Руолан глубоким взглядом посмотрела на Чжоу Хао. Нынешний Чжоу Хао действительно не выглядел как четырнадцатилетний юноша.

Более того, всякий раз, когда она была в опасности, человек, который защищал ее, был тот, кто стоит сейчас перед ней.

Если раньше Ли Руолан относилась к Чжоу Хао только как к своему ученику, то из-за всех этих событий ее мнение изменилось.

Кроме того, после общения с Чжоу Хао в пещере, Ли Руолан неосознанно относилась к Чжоу Хао как к взрослому человеку, достойному ее доверия.

Особенно, когда Мэн Тинсяо «загнал ее в угол», она подумала о Чжоу Хао и надеялась, что он поторопится и спасет ее. Она не ожидала, что он действительно придет.

«Но между нами нет будущего. Я учитель, а ты студент. Если бы другие узнали, как бы я посмела взглянуть кому-то в глаза?»

Ли Руолан повернула голову в сторону, и не глядя на Чжоу Хао сказала: «Более того, я ждала, когда тебе исполнится восемнадцать, а мне будет уже двадцать три». Чжоу Хао был ошеломлен: «Разве тебе не двадцать три в этом году?»

Ли Руолан посмотрела на него: «Кто это сказал? Мне в этом году будет всего девятнадцать. Когда я училась в начальной школе, я перепрыгнула два класса, а в младших классах – еще один, поэтому поступила в университет несколькими годами раньше, чем другие «.

«Тогда нет проблем». Чжоу Хао улыбнулся и сказал.

Что касается отношений между учителем и учеником, Чжоу Хао был несколько обеспокоен, потому что в это время это еще не стало популярным. Если бы люди узнали об этом, то давление общества и общественного мнения было бы огромным.

Чжоу Хао сказал Ли Руолан: «Пока мы никому не расскажем, как кто-нибудь узнает о нас?

Что ж, если я не буду учиться в старшей школе Инин, я не буду твоим учеником. Таким образом, у меня не будет проблем.

Так не пойдет, средняя школа Инин - единственная ключевая средняя школа в городе Сян. Если ты не будешь учиться здесь, где ты собираешься учиться?

Услышав, как Чжоу Хао действительно сказал, что именно из-за нее он прекратит учиться в средней школе Инин, Ли Руолан начала нервничать.

«Но таким образом наши отношения не будут разоблачены».

Ли Руолан слегка улыбнулась :«Не волнуйся, когда ты закончишь среднюю школу и поступишь в университет, все будет решено ».

Услышав ее слова, Чжоу Хао взволнованно обнял ее, заставив Ли Руолан испуганно подпрыгнуть: «Ты, что ты делаешь?»

Однако Чжоу Хао радостно сказал: «Если ты так говоришь, значит, ты признала отношения между нами, нет? Я так счастлив».

Ли Руолан на мгновение остановилась, прежде чем среагировать. Она только что сказала, что решит проблему с Чжоу Хао после окончания средней школы, не будет ли это равносильно признанию ее отношений с Чжоу Хао?

Однако для этого было уже слишком поздно.

Кроме того, она внезапно почувствовала, что объятия Чжоу Хао были теплыми, и давали ей сильное чувство безопасности.

Напротив, мужская аура Чжоу Хао сделала ее немного опьяненной.

Верховный Фондовый Бог Глава 48

После того, как они открыли узлы в своих сердцах, Чжоу Хао и Ли Руолан почувствовали себя очень расслабленными.

Двое из них сложили пальцы вместе, и между ними возникло глубокое чувство тепла. Как будто окружающий воздух был наполнен душистым ароматом.

Руки Чжоу Хао дали Ли Руолан очень теплое чувство, как будто его руками он мог согреть все ее тело.

"Руолан, у тебя был парень раньше?" Чжоу Хао вдруг спросил.

Ли Руолан фыркнула: «Даже если ты не называешь меня учителем, ты должен хотя бы называть меня Большой сестренкой, а не по имени».

«Хахахаха, тогда я буду называть тебя сестрой Лан». Чжоу Хао засмеялся и почувствовал, что нынешняя внешность Ли Руолан была очень милой.

«Но перед другими ты все равно должен называть меня учителем».

Ли Руолан ответила на вопрос Чжоу Хао: «Парень?» Хм… «В колледже их было двое».

Увидев, как лицо Чжоу Хао потемнело, она хихикнула. «Я солгала тебе, в то время я была слишком занята учебой, чтобы даже успеть найти парня, и мои родители слишком строги ко мне».

Чжоу Хао успокоился, услышав это. Если бы у Ли Руолан был парень в прошлом, Чжоу Хао бы ревновал.

До тех пор, пока он воображал, что кто-то уже взял на себя инициативу и прикоснулся к нежным и красивым вишневым губам Ли Руолан, Чжоу Хао чувствовал себя чрезвычайно кислым в своем сердце.

Ли Руолан неожиданно протянула руку и ущипнула Чжоу Хао за нос: «Это моя первая любовь, ты доволен?»

Чжоу Хао счастливо кивнул и одновременно горько улыбнулся: Почему все вы, женщины, любите зажимать нос?

После того, как Ли Руолан услышала это, она стала еще более ожесточенной: «Есть другие девушки, которые зажимают тебе нос?»

«Это моя мама, это моя мама». Чжоу Хао объяснил, и вытер холодный пот со лба.

Среди их смеха они быстро вернулись в среднюю школу Инин. Ли Руолан также быстро отпустила руку Чжоу Хао, чтобы другие ее не увидели.

В это время вечерние занятия уже закончились, и большинство учеников уже покинули школу, поэтому они никого не встретили на школьной дорожке.

Когда Чжоу Хао и Ли Руолан вернулись в общежитие учителей, они увидели двух слесарей, чинящих дверь в комнату Ли Руолан. Это произошло потому, что Чжоу Хао сломал дверь, чтобы спасти Ли Руолан.

Что касается других людей в комнате, это были директор Цзянь и директор Се.

Видя, что Чжоу Хао и Ли Руолан вернулись, директор Цзянь проворчал: «Учитель Ли, что-то такое большое произошло, почему вы сначала не обсудили это с нами?

Почему вы предупредили полицию так скоро? Возможно, произошло недоразумение «

Чжоу Хао был недоволен словами директора Цзяня:« Директор, это недоразумение? Жизнь Учителя Ли была почти разрушена этим ублюдком. Если бы я не пришел к Учителю Ли по стечению обстоятельств, последствия были бы невообразимыми».

Он знал, что директор Цзянь больше заботился о репутации школы. Дело о том, что Гао Цзиньи была почти изнасилована двумя строителями, уже заставило его потерять лицо перед мэром.

Теперь, когда такое случилось снова, если весть об этом распространится, город Сян будет кипеть.

Директор Цзянь посмотрел на Чжоу Хао, который стал намного выше и почувствовал себя немного обиженным. Он подумал, этот парень действительно приносит несчастье.

Однако то, что сказал Чжоу Хао, было правдой, может ли другая сторона ничего не раскрыть, даже если он был обижен?

После того, как директор Цзянь закончил говорить, директор Се вышел вперед.

Он тепло сказал Ли Руолан: «Учитель Ли, поскольку этот вопрос уже произошел, а Мэн Тинсяо уже арестован, мы надеемся, что вы не будете распространять новости.

«В качестве компенсации вам дадут место в оценке школы «Элитный учитель» в этом году. Это нормально?»

Ли Руолан никогда не планировал раскрывать этот вопрос общественности, и только учителя, которые были в школе более десяти лет, будут иметь право на получение таких пособий.

«Если это так, мы также надеемся, что вы сможете восстановить свои эмоции как можно скорее и инвестировать всю свою энергию в обучение. У нас большие надежды». Директор Се сказал в конце.

Перед тем, как ушли два школьных босса, директор Цзянь обернулся и спросил Чжоу Хао: «Ты сопровождал Учителя Ли обратно?

Сейчас очень поздно, так что тебе нужно идти домой, чтобы твои родители не волновались. «Они давно слышали слухи о Чжоу Хао и Ли Руолан. Хотя они не могли полностью доверять им, они знал, что в слухах всегда есть доля правды».

Я понял, директор. Я уже ухожу.» Чжоу Хао ответил.

Таким образом, деректор Цзянь и директор Се, а также два слесаря , что школа пригласила , быстро отремонтировали дверь и передали новый ключ Ли Руолан перед тем, как уйти.

Таким образом, только Чжоу Хао и Ли Руолан остались в комнате 408.

«Эти двое стариков беспокоились только о репутации школы», - пожаловался Чжоу Хао.

Ли Руолан налила ему чашку горячего чая: Не сердись, почему они это сделали, и так понятно.

Квартира была не маленькой, в ней была двухкомнатная, однокомнатная планировка, и в ней могли разместиться два одиноких учителя или один женатый.

Видя, что часы на стене показывают, что уже было 9:37 вечера, Ли Руолан сказала Чжоу Хао: «Уже поздно, тебе следует сначала вернуться, чтобы твоя мама не беспокоилась о тебе».

Чжоу Хао взял трубку и позвонил Ян Тонг.

«Мама? Хм, я останусь сегодня вечером у Лю Шичао, так что я не приду». Да, я понимаю. Это не имеет значения, так как в любом случае нам не нужно идти завтра на урок ".

Положив трубку, он с жалостью посмотрел на Ли Руолан: «Учитель, я теперь бездомный». Ли Руолан рассердилась: «Я никогда раньше не видела такого бессовестного парня, как ты!»

Она положила руки на талию и сказала Чжоу Хао: «Мне все равно, тебе лучше пойти домой к своим одноклассникам и остаться на ночь, не оставайся у меня!»

Тем не менее, Чжоу Хао сел на диван и остался неподвижным: «Я не буду чувствовать себя спокойно, если оставлю тебя дома одну. Что если ворвется какой-то бесстрашный извращенец, как Мэн Тинсяо?» Я останусь здесь и не дам тебя в обиду. "

" Если действительно есть какой-то извращенец, то это ты. "- резко сказала Ли Руолан.

Чжоу Хао засмеялся и притянул Ли Руолан, которая стояла перед ним, в свои объятия.

Ли Руолан продолжала бороться и в то же время сердито сказала: «Есть ли кто-нибудь, кто так относится к своему учителю?» Ты вообще не уважаешь учителя!»

«Ты - мой учитель перед посторонними», - улыбнулся Чжоу Хао и сказал: «Теперь ты моя хорошая сестра Лан».

Он крепко обнял Ли Руолан, не позволяя ей двигаться даже на дюйм: «Ты сказала, что я не уважаю своего учителя? Я покажу тебе, мой уважаемый учитель. «Когда он договорил, он поцеловал ее мягкие, ароматные вишневые губы.

Сначала Ли Руолан продолжала бить Чжоу Хао по плечам, но со временем ее сила становилась все слабее и слабее. Наконец, она обняла руками шею Чжоу Хао и закрыла глаза, тихо наслаждаясь нежностью Чжоу Хао.

Она казалась очень незрелой, без каких-либо навыков. Только благодаря руководству Чжоу Хао она почувствовала красоту поцелуев. Глядя на ее длинные дрожащие ресницы, Чжоу Хао почувствовал, что она очень милая.

Нынешняя Ли Руолан ничем не отличалась от Ван Сицзюнь, которая впервые поцеловала его, она была совершенно не похожа на обычного достойного и щедрого учителя.

Для Чжоу Хао это было огромное удовлетворение, как физическое, так и психическое. Поскольку он тайно любил Ли Руолан в течение долгого времени, в его сердце Ли Руолан был как богиня.

Следовательно, после того, как он нарушил Ли Руолан в пещере, он чувствовал себя особенно виноватым и раскаявшимся. Это потому, что он чувствовал, что никто не должен причинять ей боль, даже если это был он.

Теперь он наконец получил сладкий поцелуй Ли Руолан, и это было даже при условии, что Ли Руолан была готова. Для Чжоу Хао это было равносильно реализации его желания на две жизни.

Поэтому он относился к Ли Руолан с чрезвычайной нежностью и быстро позволил себе погрузиться в это чувство.

Спустя долгое время их губы окончательно раздвинулись, и между ними появилась кристально чистая жидкость.

Щеки Ли Руолан покраснели, а ее красивое лицо было таким же привлекательным, как персик и слива. В то же время, ее пара красивых глаз также сверкала.

"Тебе хорошо?" Тихо спросил Чжоу Хао.

"Да." Ли Руолан кивнула с туманным выражением лица, но внезапно пришла в себя и подозрительно посмотрела на Чжоу Хао: «Почему ты так знакомы с этим?»

Сердце Чжоу Хао подпрыгнуло, он знал, что сделал ошибку.

Однако он по-прежнему делал вид, что спокоен, и сказал: «Все происходит естественно, когда эмоции сильны. Сестра Лан, ты мне нравишься с первого дня, когда я тебя увидел.

«Итак, ты хотел подразнить меня». Ли Руолан фыркнула и положила голову на плечо Чжоу Хао.

«Раньше мне снилась моя первая любовь, и я тогда подумала, что мужчина, который мне понравится, не будет красивым или богатым, но он защитит меня.

Подставит мне плечо, когда я чувствую себя обиженной, поделится своей улыбкой, когда я счастлива, и будет рядом со мной, когда я в опасности, чтобы мне не было больно. «

И как, я подхожу?

Рука Ли Руолан сжала его талию: «Кроме того, что ты немного молод, остальные в основном подходит».

«Хе-хе, кроме моего возраста, остальная часть меня не маленькая». Чжоу Хао вдруг засмеялся.

Ли Руолан растерялась, она почувствовала что-то тяжелое на своем теле, она сразу поняла, что это было, и изо всех сил пыталась спросить: «Маленький извращенец, что ты пытаешься сделать?»

Улыбка Чжоу Хао стала еще более двусмысленной: «Что я хочу сделать? Ты знаешь, он сказал, и пронес ее через всю комнату.

Две белые ножки Ли Руолан безостановочно тряслись, два ее кулака также ударяли Чжоу Хао в грудь. Нет, ты, маленький извращенец, отпусти меня!

Чжоу Хао увидел, что, хотя Ли Руолан интенсивно боролась, в ее глазах все еще оставалось выражение согласия. Он знал, что у него был хороший шанс выиграть сегодня вечером.

Комната Ли Руолан была обставлена очень просто: кровать шириной 1,5 м, письменный стол и шкаф.

Чжоу Хао легонько положил ее на кровать и, опираясь на нее, смотрел ей в глаза.

"Маленький извращенец, о чем ты думаешь?" Лежа на кровати, Ли Руолан успокоилась. Под взглядом Чжоу Хао она почувствовала, как ее тело становится все горячее.

Верховный Фондовый Бог Глава 49

Ли Руолан была очень красива, у нее были прекрасные глаза, белоснежные зубы и стройное тело. Чжоу Хао чувствовал, что четыре великих красавицы в древности были так себе.

Кроме того, Чжоу Хао чувствовал, что темперамент Ли Руолан, столь же спокойный, как вода, был очень завораживающим.

Если Чжао Юйцинь была пионом с неотразимой благородной аурой, Ван Сицзюнь была нарциссом с приятным ароматом, Ситу Цзяньин была соблазнительной розой, Гао Цзиньи была гордым и чуждым цветком сливы, а Ли Руолан была чистым и нежным снежным лотосом.

Чжоу Хао нежно провел ладонью по красивому лицу Ли Руолан и опьяненно пробормотал: «Так красиво ...»

Тем не менее, Ли Руолан не смела встретиться с горящим взглядом Чжоу Хао, так как боялась, что ее сожжёт, если она не будет осторожна.

«Сестра Лан, я сниму твоё нижнее белье». Чжоу Хао нарочно приблизился к уху Ли Руолан и подул в него.

Ли Руолан яростно задрожала и сказала тихим голосом: «Выключи свет».

«Нет, я хочу ясно видеть тело сестры Лан. Я хочу вырезать твою внешность в моем сердце и никогда

не забывать». Тихо сказал Чжоу Хао.

Лицо Ли Руолан покраснело до самой шеи.

«Фух…» Наконец, увидев истинное лицо этого сокровища, Чжоу Хао глубоко вздохнул, как будто он увидел произведение искусства, которое трудно найти в мире.

------------------------------------------------------------------------------

Чжоу Хао потер ее руками: «Сестра Лан, ты такая милая. Я люблю тебя до смерти».

Ли Руолан посмотрела на него со скрытой горечью: «Ты действительно хотел залюбить меня до смерти».

"Я пойду и куплю тебе завтрак". Сказал мягко Чжоу Хао. Сначала он хотел лично приготовить завтрак для Ли Руолан, но понял, что, поскольку у нее нет холодильника, у нее не было продуктов для готовки.

«Не надо.» Ли Руолан остановила Чжоу Хао: «Если бы другие учителя увидели тебя сейчас, они бы знали, что ты остался здесь.

«Лучше подождать. Если ты выйдешь позже, даже если люди увидят тебя, они подумают, что ты пришел ко мне только утром».

Чжоу Хао улыбнулся: «Сестра Лан, ты такая внимательная».

Таким образом, они вдвоем лежали на кровати, обнимая друг друга.

Ли Руолан чувствовала, что Чжоу Хао действительно не похож на четырнадцатилетнего, который был зрелым, будь то телом или разумом.

Перед ним, особенно когда они оба были обнажены, Ли Руолан чувствовала, что она нашла убежище.

«Жаль, что твои родители покинули город Сян. В противном случае, было бы хорошо, чтобы я встретился с ними». Чжоу Хао засмеялся.

Ли Руолан нахмурилась: «Если бы мои родители узнали, что я была со своим учеником, меня бы выгнали из дома.

Ты не знаешь, но мой папа очень традиционный человек, и с большими связями, поэтому мы не можем дать им знать.

Он сказал Ли Руолан: «Не волнуйся, они даже не знают, кто я. Пока ты им не скажешь, как они узнают, что я твой ученик?»

Ли Руолан думала, что это правда, этот маленький враг совсем не был ребенком.

Незаметно прошло уже десять минут. Ли Руолан также сказала: «Сейчас, даже если люди увидят нас, мы не должны бояться».

«Почему бы нам не пойти и поесть вместе?»-Предложил Чжоу Хао.

Ли Руолан кивнула, затем они оделись и вышли из дома.

Неожиданно, выходя из общежития, они не встретили учителей.

Когда они оба прошли через главный вход в среднюю школу Инин, 60-летний охранник подошел:

«Чжоу Хао, вы, должно быть, Чжоу Хао, кто-то оставил вам письмо».

С этими словами он вручил конверт Чжоу Хао. Чжоу Хао и Ли Руолан посмотрели на него с подозрением. Чжоу Хао взял письмо и поблагодарил старого охранника, который ушел.

Чжоу Хао открыл конверт и увидел фото. Когда Чжоу Хао вынул его, чтобы посмотреть, его лицо сразу изменилось.

На картине был только один человек, и это была Чжао Юйцинь. Ее связали веревкой, а ее рот набили тканевыми полосками.

Чжоу Хао также увидел, что за Чжао Юйцинь была полуразрушенная стена, которая была расписана разными цветами. Он мог видеть, что это был старый дом.

На обороте фотографии была строка с числами, похожая на номер телефона.

«Дерьмо, сестра Чжао была похищена». Чжоу Хао сказал с тяжелым выражением лица.

Верховный Фондовый Бог Глава 50

«Сестра Чжао? Молодая мисс с прошлого раза?» Когда Ли Руолан увидела это фото, она вспомнила, что Чжао Юйцинь была женщиной, которую она встретила на горе Цюнин, а также вспомнила, что ее отношения с Чжоу Хао не были поверхностными.

Чжоу Хао чувствовал, как будто его сердце сжалось. Чжао Юйцинь была для него так же важна, как и Ли Руолан.

Но Чжоу Хао также знал, что он не может паниковать в это время, иначе это только навредит.

Он пытался выяснить, кто этот похититель, и знал ли он личность Чжао Юйцинь.

Но ключевой вопрос заключался в том, почему они дали ему это письмо с номером телефона после похищения Чжао Юйцинь?

Из этого видно, что другая сторона преследовала не только Чжао Юйцинь, но и его. И человек, который знал, что он имеет отношение к Чжао Юйцинь, был, скорее всего, человеком, который был относительно знаком с Чжао Юйцинь.

Если бы другая сторона осмелилась сделать это, хотя они и знали личность Чжао Юйцинь, то они действительно были бы смелыми.

Дочь великого командующего центрального правительства, младшая сестра командующего военным округом Гуанчжоу. Другая сторона похитила Чжао Юйцинь, что означало, что они собираются сражаться против всей страны.

Чжоу Хао также был крайне обеспокоен безопасностью Чжао Юйцинь. Поскольку у другой стороны были другие просьбы, то, по крайней мере, в настоящее время они не нанесут вреда Чжао Юйцинь.

Однако из-за красоты Чжао Юйцинь было трудно гарантировать, что эти люди не будут питать злых намерений.

Если другая сторона знала о личности Чжао Юйцинь, то, поскольку они осмелились похитить Чжао Юйцинь, они могли бы также набросится на нее.

«Чжоу Хао, что нам делать? Как насчет того, чтобы позвонить в полицию?» Ли Руолан также очень волновалась.

«Нет.» Чжоу Хао нахмурился: «Если мы позвоним в полицию, трудно сказать, не причинят ли они вреда сестре Чжао. «Так как они дали нам этот номер, давай позвоним».

В комнате охраны они увидели телефон. Чжоу Хао и Ли Руолан быстро подошли и увидели там старого охранника, читающего газету.

Ли Руолан поприветствовала его, и Чжоу Хао немедленно набрал номер.

Чжоу Хао осторожно спросил: «Привет?»

"Чжоу Хао?" Голос был немного хриплым, и Чжоу Хао почувствовал, что он звучит немного знакомо.

Чжоу Хао ответил: «Я».

«Хм…» Первоначально я видел в новостях, что ты попал под землетрясение на этой горе, и я думал, что ты умер. Я даже чувствовал боль за свои 150 000 долларов. Я никогда не думал, что ты бы благополучно вернулся.

Чжоу Хао, наконец, вспомнил, кем был этот человек. Это был человек, который следил за ним и напал на него в парке, брат лысого наркоторговца.

За это время он столкнулся с рядом непредвиденных событий». Чжоу Хао даже забыл об этом парне, но он не ожидал, что он на самом деле похитит Чжао Юйцинь.

«Хм…» Его голос был тихим и мрачным, и даже по телефону Чжоу Хао почувствовал озноб по спине.

«Теперь, когда твоя девушка в моих руках, если ты не хочешь забирать ее труп, приготовь для меня 15 миллионов юаней!»

"Пятнадцать миллионов?" "Ты сумасшедший!" У Чжоу Хао не было времени спорить с ним о том, была ли Чжао Юйцинь его подругой.

«Разве ты не говорил, что я должен тебе сто пятьдесят тысяч долларов? Даже если бы это было в юанях, это было бы чуть более миллиона».

Человек зловеще улыбнулся и сказал: «Ты забыл тот миллион долларов, который ты выиграл со ставок в казино?

«На самом деле, эти два счета даже не составляют 15 миллионов, но из-за тебя мы потратили много времени, поэтому дополнительные деньги могут быть использованы в качестве компенсации».

Услышав, как он это сказал, Чжоу Хао также понял, что мастер Фэн, которого он встретил прошлой ночью, был знакомым похитителя.

Неудивительно, что у всех четырех его людей были пистолеты «Пустынный Орел». Как и Лысый, он был торговцем наркотиками.

В этот момент он услышал, как этот человек сказал: «Переведи деньги на мой назначенный банковский счет, и я освобожу твою девушку».

"Ни за что!"

Голос мужчины повысился: «Ты все еще можешь торговаться со мной?»

Чжоу Хао сказал: «Я не доверяю тебе. Если я переведу деньги, а ты вернешь свое слово, то кого я буду искать?

И я делаю это для вашего же блага. Легко узнать, что переводится такая большая сумма.

Он успокоился и сказал: «Как насчет этого, скажи мне местоположение, и я лично принесу деньги».

Когда Ли Руолан услышала его, она не могла не схватить его за руку.

Человек на другом конце линии некоторое время молчал, а потом ответил: «Хорошо, но только ты можешь прийти. Если я увижу полицию, хе-хе!»

Затем он сказал Чжоу Хао о месте, это было место за пределами города Сян. «Я дам тебе два часа, чтобы собрать деньги.» С этими словами он повесил трубку.

Чжоу Хао молча повесил трубку, так как другая сторона нацеливалась на него, очень вероятно, что они не знали личность Чжао Юйцинь.

Ли Руолан, которая была рядом с ним, нервно спросила: «Что будем делать?»

Он похлопал ее по плечу и сказал: «Учитель Ли, возвращайся в свое общежитие первой. Не ходи больше никуда».

"Ты хочешь пойти туда один?" Ли Руолан не хотела позволять Чжоу Хао рисковать.

«Не волнуйся, со мной все будет хорошо». Чжоу Хао показал улыбку: «Ты забыла, что я теперь мастер боевых искусств?»

Ли Руолан была поражена, а затем вспомнила, что после того, как он съел янтарный фрукт и практиковал «Запись о Воспитании Ци», он уже был экспертом боевых искусств.

Она взглянула на старого охранника и увидела, что он слишком занят чтением газеты, чтобы понять, что они говорят. Она понизила голос и сказала: «Но что, если у них есть оружие?»

«Не волнуйся, я справлюсь». Чжоу Хао не просто пытался утешить Ли Руолан. Фактически, после столкновения с подчиненными мастера Фэна, Чжоу Хао имел опыт обращения с огнестрельным оружием.

Кроме того, пистолет, оставленный лысым братом, все еще хранился у Чжоу Хао, поэтому он сам не считал себя безоружным.

Время шло, Чжоу Хао утешил Ли Руолан и напомнил ей не никуда не уходить.

Перед тем как уйти, Ли Руолан потянула его за руку: «Ты должен вернуться благополучно, иначе я буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь». Ее глаза уже были покрыты водянистым туманом.

Чжоу Хао взглянул на старого привратника, который все еще читал газету, и яростно притянул Ли Руолан к себе. Он поцеловал ее в губы и тихо сказал: "Ты только что приняла меня, как я могу умереть?"

Закончив говорить, он повернулся и ушел, оставив Ли Руолан позади, молча смотреть на его спину.

Сначала Чжоу Хао вернулся домой и немедленно позвонил в Синхэ Секьюрити: «Могу я спросить, здесь ли сестра Чжао?»

Человек, который взял трубку, был человеком, который отвечал за прием Чжоу Хао и Ян Тонг, когда они впервые пришли в Синхэ Секьюрити, Цзинь Сяоронг: «Это Чжоу Хао? Хе-хе, сестра Чжао вышла».

Казалось, что они не знали о похищении Чжао Юйцинь, и Чжоу Хао не планировал им об этом говорить, поэтому он спросил: «Когда она вышла?»

«Сегодня утром», - ответила она. «Она кажется, говорила, что пойдет посмотреть что-то в этой деревне Шуо Хуа. Поскольку у тебя есть к ней дело, я передам твое сообщение».

Когда Чжоу Хао услышал об этом, он понял, что Чжао Юйцинь похитили сегодня утром, когда она направлялась в деревню Шуо Хуа, чтобы посмотреть на землю, которую он ранее купил. Поэтому Чжоу Хао чувствовал себя еще более виноватым.

Сделав глубокий вдох, он спросил Цзинь Сяоронг: «Сестра Сяо, ты знаешь номер брата сестры Чжао? У меня есть кое-что важное, чтобы сказать ему».

"Что-то действительно важное?" Цзинь Сяоронг знала, кем был брат Чжао Юйцинь. Если бы не было чего-то важного, она не посмела бы беспокоить его.

Услышав серьезный ответ Чжоу Хао, она сказала Чжоу Хао номер телефона.

Давным-давно Чжао Юйцинь оставила номер своего брата для Цзинь Сяоронг, чтобы она могла попросить его о помощи, когда ее не было рядом.

Поблагодарив Цзинь Сяоронг, Чжоу Хао немедленно набрал номер Старшего Брата Чжао Юйцинь.

Старшего брата Чжао Юйцинь звали Чжао Динчжоу, и он три года командовал военным округом Гуанчжоу.

"Здравствуйте, могу я узнать, кого вы ищете?" Из телефона раздался ровный мужской голос, только от одного голоса, Чжоу Хао чувствовал его величие.

«Здравствуйте, командир Чжао. Меня зовут Чжоу Хао. Интересно, упоминала ли обо мне сестра Чжао?»

«Хе-хе, так что это Сяо Хао. Хе-хе, Юйцинь часто упоминает тебя мне».

Тон Чжао Динчжоу немного замедлился: «На самом деле, я давно хотел тебя увидеть. Раньше, когда ты спас жизнь Юйцинь, я даже не поблагодарил тебя, а теперь ты можешь обвинить меня в том, что я слишком занят. "

Чжоу Хао сразу сказал: «Командир Чжао слишком вежлив». Однако мы поговорим об этом позже. У меня есть кое-что очень важное, чтобы сказать вам, сестра Чжао была похищена!»

«О, это так…» Что, что? Юйцинь была похищена !?«

Чжао Динчжоу не отреагировал вовремя, услышав, что сказал Чжоу Хао он вскочил со стула, напугав секретаря рядом с собой.

Неудивительно, что Чжао Динчжоу был так удивлен. В провинции Гуандун многие высокопоставленные представители разных групп знали о Чжао Юйцинь, и Гуандун считался его территорией. Никто не осмелился бы обидеть богатую и могущественную дочь.

В это время он думал, что Чжоу Хао шутит.

«Да, командующий Чжао. На самом деле, я виню себя за то, что причастен к похищению сестры Чжао». Таким образом, Чжоу Хао рассказал Чжао Динчжоу о конфликте между ним и торговцами наркотиками.

Конечно, он ничего не сказал о том, что взял себе более сотни тысяч долларов, которые он забрал у наркоторговца. В противном случае, если Чжао Динчжоу узнает, что это из-за его жадности, он, вероятно, что-то с ним сделает.

«Эти наркоторговцы, вероятно, похитили сестру Чжао, чтобы угрожать мне, потому что они видели, что я был рядом с ней».

"Эти смелые воры!" Чжао Динчжоу сильно ударил по столу: «Я немедленно отправлю людей, чтобы окружить их, и я немедленно направляюсь к тебе».

Чжоу Хао сказал: «Но коммандер Чжао, помните, чтобы не дать им узнать, в противном случае, я боюсь, что они навредят сестре Чжао».

«Это естественно, у моего спецназа, умение скрывать себя слишком сильно». Чжао Динчжоу сказал: «Как насчет тебя, ты действительно идешь туда?»

«Сестра Чжао была похищена из-за меня, поэтому, конечно, мне нужно идти и спасти ее». Сказал твердо Чжоу Хао.

Услышав слова Чжоу Хао, Чжао Динчжоу также похвалил его в глубине души: «Но эти пятнадцать миллионов… я могу себе это позволить, но мне нужно время, чтобы собрать столько денег». «

Командир Чжао не должен усложнять себе жизнь. У меня есть план." Чжоу Хао сказал: «Как насчет пойти в «Мобильный город» города Сян и одолжить немного.

У Чжоу Хао были десятки миллионов на фондовом рынке, но он не мог пока с ними расстаться, так как для этого нужно пройти через сложные формальности. К тому времени, когда деньги будут получены, прошло бы два часа.

Однако у Чжоу Хао тоже были свои пути. Отец Вэнь Шаоциана владел подземным игровым залом в городе Сян, поэтому у него определенно было много денег. Он мог бы позаимствовать у них немного.

Верховный Фондовый Бог Глава 51

Через полчаса Чжоу Хао увидел в городе брата Чжао Юйцинь, Чжао Динчжоу.

Лицо Чжао Динчжоу было похоже на Чжао Юйцинь, но он был намного более зрелым и обладал внушительной манерой. Хотя это не было преднамеренным, это все еще заставляло людей чувствовать, что это было внушительно.

Как и раньше говорила Чжао Юйцинь, Чжао Динчжоу был старше ее на двадцать с лишним лет. Чжоу Хао также заметил, что звание на его плече было, генерал-лейтенант.

Он был повышен до генерал-лейтенанта, прежде чем он достиг пятидесятилетнего возраста. Хотя он не мог быть отделен от поддержки своей семьи, Чжао Динчжоу определенно обладал некоторыми экстраординарными способностями и должен был сделать некоторые большие достижения, чтобы достичь такого подвига.

"Сяо Хао, какова ситуация с Юйцинь?" В целом Чжао Динчжоу обладал способностью сохранять спокойствие.

Однако этот вопрос был связан с безопасностью его самой любимой младшей сестры, поэтому он, похоже, очень нервничал.

«По моей оценке, сестра Чжао все еще в безопасности». Чжоу Хао передал фотографию Чжао Динчжоу.

Чжао Динчжоу посмотрел на связанную Чжао Юйцинь, уголки его рта дернулись, и было видно, что он был очень зол внутри.

Вместе с Чжао Динчжоу пришли два других человека, которые также были одеты в военную форму, один из них прошептал несколько слов в ухо Чжао Динчжоу, заставив Чжао Динчжоу кивнуть головой с мрачным лицом.

Затем он повернулся к Чжоу Хао и сказал: «Мои люди уже подготовлены там, но из того, что они знают из своих расследований, у другой стороны также есть оружие, и возможность того, что у них есть автоматы, не исключается».

Услышав слова Чжао Динчжоу, Чжоу Хао также нахмурился: «Таким образом, мы больше не можем действовать опрометчиво».

Он поднял голову и представил Вэнь Шаоциана и его отца Вэнь Сяндуна: «Командир Чжао, эти двое Вэнь Сяндун и его сын Вэнь Шаоциан. Эти пятнадцать миллионов они уже одолжили их мне».

Чжао Динчжоу кивнул и посмотрел на отца и сына.

Вэнь Сяндун обладал первоклассным влиянием в подземном мире города Сян, но он оделся как торговец. Он был одет в костюм и имел вощёные волосы, он был намного более утонченным, чем Вэнь Шаоциан.

Чжао Динчжоу сказал им: «Спасибо за вашу помощь. Я, Чжао Динчжоу, запомню это. Я обязательно отплачу вам в будущем».

Вэнь Сяндун тут же покачал головой: «Командир Чжао, что вы говорите? Люди в нашей сфере деятельности больше всего заботятся о верности.

Не говоря о том, что это наша честь - помочь командиру Чжао, поскольку Чжоу Хао - хороший друг моего сына наша семья не может бездействовать».

Фактически, пока Чжао Динчжоу открыл рот, многие люди плакали и хотели также дать ему деньги.

Однако Вэнь Сяндун не хотел, чтобы Чжао Динчжоу чувствовал, что он намеренно пытается угодить ему, и вместо этого помогает Чжоу Хао. Таким образом, впечатление Чжао Динчжоу о нем будет намного лучше.

Судя по всему, Вэнь Сяндун не просто так управлял подземным миром города Сян.

Как такой младший, как Вэнь Шаоциан посмел бы поговорить  с Чжао Динчжоу? Тем не менее, он все еще бросил благодарный взгляд на Чжоу Хао.

Если бы у них были отношения с Чжао Динчжоу, то они не были бы слишком пассивны во время своих отношений с ним, и их также можно рассматривать как козырную карту.

«Сяо Хао, если ты хочешь отдать деньги этим людям, не ходи с пустыми руками». Чжао Динчжоу передал Чжоу Хао блестящий черный пистолет.

«Это ТТ 54 », пистолет который также известен как «Черная звезда ». Сила стрельбы с близкого расстояния очень велика. Используй его осторожно». «Кроме того, это бронежилет. Надень его».

Чжоу Хао получил пистолет «Черная звезда», но, увидев, что пуленепробиваемая одежда была толстой и тяжёлой, он покачал головой в сторону Чжао Динчжоу.

«Командир Чжао, давайте пропустим пуленепробиваемый жилет. Если я надену его, они это заметят. Тогда у нас будут проблемы».

«Но…» Видя решительное выражение лица Чжоу Хао, Чжао Динчжоу вернул пуленепробиваемую одежду своим подчиненным.

Однако он передал пейджер: «Я уже организовал там снайпера, поэтому постарайся как можно больше потянуть времени, когда ты будешь отдавать деньги этим людям.

Прежде чем мы приступим к действиям, я отправлю тебе сигнал. Этот пейджер он уже настроен на вибрацию, и как только он начнет вибрировать, ты должен приложить все усилия, чтобы обеспечить безопасность Юйцинь. Мы позаботимся о других».

Чжоу Хао взял пейджер и положил его на талию. Затем он услышал, как Чжао Динчжоу торжественно сказал ему: «Сяо Хао, несмотря ни на что, я должен сначала поблагодарить тебя».

«Командир Чжао слишком серьезен». Чжоу Хао засмеялся.

Чжао Динчжоу похлопал Чжоу Хао по плечу: «С этого момента не называй меня командующим Чжао, так как у тебя хорошие отношения с Юйцинь, называй меня Большим братом».

Вэнь Сяндун и его сын чрезвычайно завидовали Чжоу Хао. Если он сможет привлечь Чжао Динчжоу своим покровителем, то Чжоу Хао сможет делать все, что захочет, во всей провинции Гуандун.

Обсудив детали операции, Чжоу Хао вошел в Сантану, которую подготовил для него Чжао Динчжоу, и направился к окраине.

Водителем был молодой человек лет двадцати. Хотя он был одет в повседневную одежду, Чжоу Хао все еще чувствовал военную ауру, исходящую от него.

«Я высажу тебя за километр или два перед этим местом, чтобы избежать подозрений». Сказал молодой человек.

«Хорошо.» Чжоу Хао ответил. Обычно он бы побеседовал с человеком в дороге, но Чжао Юйцинь все еще была в опасности, поэтому у него не было настроения делать это.

Глядя на сумку, которая была заполнена пятнадцатью миллионами юаней рядом с ним, а затем, глядя в окно, Чжоу Хао молился в своем сердце: «Сестра Чжао, пожалуйста, не дай ничего случиться с тобой».

Машина быстро прибыла на окраину города. По сравнению с районом вокруг деревни Шуо Хуа здесь было не так много гор. Местность была относительно тихой, и здесь было меньше людей.

Не было даже шоссе, только грунтовая дорога шириной два-три метра.

Выйдя из машины, Чжоу Хао направился к маленькой хижине в небольшом лесу в одном или двух километрах. Это было место, упомянутое другой стороной, и Чжоу Хао предположил, что это было место, где Чжао Юйцинь была поймана в ловушку.

Здесь был большой лес. На пути к маленькой хижине Чжоу Хао почувствовал слабые движения из окружающего леса, он знал, что это был спецназ, посланный Чжао Динчжоу.

Чжоу Хао считал, что эти спецназовцы действительно необыкновенны, а их навыки камуфляжа чрезвычайно хороши. Если бы не его шесть чувств, которые были чрезвычайно чувствительны, он не смог бы обнаружить этих людей.

Придя к маленькой хижине, двое мужчин остановили Чжоу Хао перед дверью: «Чжоу Хао, верно?»

Чжоу Хао слегка кивнул, в то же время он увидел выпуклость на их талии, которая, очевидно, была пистолетом. Один из них схватил сумку Чжоу Хао и открыл ее, чтобы посмотреть, а другой обыскал тело Чжоу Хао.

Когда он достал из пояса Чжоу Хао пистолет «Черная звезда», он сразу же холодно рассмеялся в сторону Чжоу Хао. Однако он только убрал «Черную Звезду» и ничего не сказал.

Он не думал, что Чжоу Хао позволил им найти пистолет специально, так как он хотел, чтобы они ослабили свою бдительность. Чжоу Хао никогда не полагался на этот пистолет.

Затем мужчина вернул сумку с деньгами обратно Чжоу Хао и указал на комнату: «Наш начальник ждет тебя внутри, иди вперед».

Чжоу Хао последовал его указаниям и вошел, но услышал, как два человека издеваются: «Этот ребёнок мертв».

Чжоу Хао холодно рассмеялся в его сердце. По тому, как этот наркоторговец согласился позволить ему принести наличные, Чжоу Хао мог догадаться, что он тоже хотел убить его.

Именно по этой причине Чжоу Хао немедленно уведомил Чжао Динчжоу и сказал ему, чтобы он организовал некоторую поддержку в окрестностях.

Противник не знал, что вокруг уже скрывалось более ста спецназовцев. Это было величайшим преимуществом Чжоу Хао.

Эта комната явно давно заброшена. Несколько предметов мебели внутри обветшали, стены были старые и изношенные, а в углах было много паутины.

В конце концов, Чжоу Хао увидел брата лысого наркоторговца и довольного мастера Фэна в вестибюле первого этажа.

И что удивило Чжоу Хао, так это то, что Чжао Юйцинь, которая была тесно связана, тоже присутствовала. Чжоу Хао никогда не думал, что они позволят ему увидеть ее так легко.

После того, как она увидела Чжоу Хао, Чжао Юйцинь, привязанная к стулу, качала головой и издавала звук «ваау».

Ее глаза были полны беспокойства, как будто она говорила Чжоу Хао быстро покинуть это место, даже настолько, что ее глаза были покрыты слоем влаги, но ей было так больно, что она не могла говорить, потому что там было была ткань, набитая во рту.

Чжоу Хао, который смотрел много полицейских фильмов, сразу догадался, что Чжао Юйцинь, вероятно, уже знала, что мастер Фэн и другие убьют его, поэтому она так волновалась.

Чжоу Хао нарочно сказал ей: «Сестра Чжао, не волнуйся, я тебя скоро уведу».

Услышав его слова, лицо Чжао Юйцинь стало еще более взволнованным.

«Малыш, я же говорил, что заставлю тебя вернуть деньги». мастер Фэн холодно рассмеялся, глядя на Чжоу Хао.

Человек рядом с ним, который был братом лысого, фыркнул: «Ты все еще осмеливаешься сказать это? Ты даже потерял деньги, которыми мы обменивались, ты не боишься быть наказанным боссом?»

Закончив говорить, он повернулся к Чжоу Хао и зловеще рассмеялся: «Малыш, мы снова встретились. Хм…» В прошлый раз, когда я спешил, у меня не было времени представиться. Ты можешь называть меня Брат Цзинь.

Чжоу Хао бросил сумку на землю перед ним и сказал «Брату» Цзиню: «Я уже принес деньги, быстро освободите сестру Чжао».

«Не нужно так спешить». Большой Босс Цзинь погладил свою бороду: «Я слышал от моего старого друга, что твои игровые навыки очень сильны. Как насчет того, чтобы сделать ставку?

Чжоу Хао нахмурился, затем услышал, как старейшина Цзинь громко рассмеялся: «Если ты выиграешь, я отпущу вас, ребята, но, если ты проиграешь, хе-хе, извини, твоя жизнь будет моей».

"Могу ли я отказаться?"

"А ты как думаешь?" Босс Цзинь усмехнулся. По его команде.

Несколько человек выбежали из-за стен и дверей, все они держали в руках пистолеты или даже автоматы, направив свое оружие на Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, которые находились рядом.

Мастер Фэн также подошел к Чжао Юйцинь и с улыбкой погладил ее волосы.

«Если ты проиграешь, этой женщине не нужно умирать. Хе-хе, она такая красивая, я отвезу ее обратно, чтобы стать моей наложницей.» Хе-хе… «

Чжоу Хао прищурился и сказал старейшине Цзинь и старейшине Ху». Если возможно, я бы хотел добавить условие. Если я выиграю, ты можешь дать мне этот небольшой зимний арбуз».

Большой Босс Цзинь посмотрел на старика. «Этот старик одновременно азартен и похотлив. Я уже говорил, что однажды им будет причинен вред».

Он повернулся и сказал Чжоу Хао: «Хорошо, я согласен».

"Брат Цзинь, ты не можешь делать этого!" Босс не согласится!

Босс долго терял терпение. Кроме того, я уже сказал, что ты был застрелен в хаосе. Босс ничего не заподозрит. Босс Цзинь усмехнулся.

Верховный Фондовый Бог Глава 52

Чжоу Хао также не ожидал, что брат Цзинь действительно скажет такую вещь. Казалось, что человек, которого звали мастер Фэн, был действительно не популярен среди наркоторговцев.

Мастер Фэн устремился к Боссу Цзиню взволнованным и раздраженным образом. В то же время он взревел: «Цзинь Ту Шэн, я тебя убью!»

Однако, прежде чем он успел даже дотронуться до Цзинь Ту Шэна, тот его уже ударил по лицу.

Тело мастера Фэна дважды перевернулось в воздухе, а затем упало на землю. У него уже было обильное кровотечение из носа, и половина его лица тоже распухла.

Тем не менее, Цзинь Ту Шэн улыбнулся Чжоу Хао: «В моей семье всегда есть парень, который не хочет оправдывать ожидания, извини за это». В то же время он попросил кого-то накрыть для них квадратный стол, а он и Чжоу Хао сидели с обеих сторон.

Он взял пачку покерных карт и перетасовал их, прежде чем положить их на середину стола. «Давай просто сыграем в 21».

Чжоу Хао оглянулся, и когда он увидел, что оружие все еще нацелено на него и Чжао Юйцинь, он тайно запомнил позиции пяти человек, но ничего не раскрыл на своем лице.

Цзинь Ту Шэн небрежно положил себе первую карту и отдал вторую карту Чжоу Хао. Цзинь Ту Шэн получил K, Чжоу Хао получил J.

«Уже 10». Цзинь Ту Шэн засмеялся, затем протянул руку и взял вторую карту, положив ее перед собой обратной стороной. Он поднял угол карты, чтобы взглянуть, а затем посмотрел на Чжоу Хао, который был перед ним.

Чжоу Хао также вынул вторую карту и также положил ее обратной стороной.

«Это азартная игра, в которой участвуют несколько человек. Это очень нервирует людей». Цзинь Ту улыбнулся и сказал.

Хотя он сказал это, на его лице не было никаких следов нервозности. Это было потому, что те несколько жизней не включали его, и он полагал, что контролировал ситуацию.

Он посмотрел на Чжоу Хао, а затем перевернул козырь. Показалась карта 10, и его улыбка стала еще шире: «Похоже, моя удача неплоха.

«Моя удача тоже неплоха». Чжоу Хао засмеялся и перевернул козырь. Это была карта «А», прости, у меня «Блэк Джек», я победил».                                                            (10+A= Блэк Джек)

Он посмотрел на Цзинь Ту Шэна: «Ты сам говорил, если я выиграю, то мы можем уйти. Я забираю сестру Чжао».

Улыбка Цзинь Ту на мгновение замерла, но быстро вернулась в норму.

Он скрестил пальцы, поддержал подбородок и улыбнулся Чжоу Хао: «Ты действительно думаешь, что я позволю вам, ребята, уйти? Хм… Я бы посоветовал тебе, так легко не доверять другим».

Казалось, Чжоу Хао уже догадывался, что Цзинь Ту Шэн скажет это, и на его лице появилась похожая улыбка. «К счастью, я и не собирался верить тебе на слово».

Когда он переворачивал карту прямо сейчас, пейджер на талии Чжоу Хао начал вибрировать, что означало, что люди Чжао Динчжоу уже были готовы.

В то же время Чжоу Хао также сделал жест в сторону разбитого окна за Цзинь Ту Шэном.

Прежде чем Цзинь Ту понял, что означает жест Чжоу Хао, он вдруг услышал выстрел.

Хотя прозвучал один, но на самом деле это были три выстрела, потому что, когда Цзинь Ту Шэн увидел, как его три лакея, стоявших возле Чжао Юйцинь, падают одновременно, и заметил кровавую дыру, появившуюся на их лбу.

Чжоу Хао больше не задерживался, сразу же вскочив со стула после того, как он сделал жест рукой, две покерные карты в его руках уже летели к двум мужчинам с автоматами позади него.

Прежде чем они смогли нажать на курок, покерная карта уже пробила им горло. Они тоже упали на землю, изо рта брызнула кровь.

Столкнувшись с таким внезапным поворотом событий, Цзинь Ту Шэн был ошеломлен только на мгновение.

Он сразу же бросился к Чжао Юйцинь, которая была на правой стороне. Он уже понял, что снаружи был снайпер, поэтому сейчас ему нужно было захватить заложника, чтобы защитить себя.

Однако Чжоу Хао не позволил ему делать то, что ему хотелось, и набросился на него даже быстрее, чем Цзинь Ту, отделяя его от Чжао Юйцинь.

Цзинь Ту ворчал и немедленно использовал «Двойных змей из пещеры», и одновременно толкнул два своих кулака в сторону Чжоу Хао.

Чжоу Хао просто поднял обе руки и крепко схватился за его кулаки. В то же время он поднял правую ногу и яростно врезал в левое колено Цзинь Ту Шэна.

Цзинь Ту никогда не ожидал, что навыки Чжоу Хао так поднимутся в течение полугода.

Вся его левая нога потеряла всю свою силу, и его левое колено было фактически разбито ударом Чжоу Хао.

Он стиснул зубы, терпя боль. Шагнув правой ногой по земле, он использовал свое правое колено, чтобы врезаться в живот Чжоу Хао.

Как Чжоу Хао мог позволить ему делать то, что ему нравится? Сначала он отпустил руки, а затем ударил правой ногой по его левой руке.

В то же время он поднял руки к груди и обеими ладонями ударил Цзинь Ту Шэна, который находился перед ним. Это была «Гигантская медвежья гора» из тактики «Пяти птиц».

Джин Ту все еще был в воздухе. Ему некуда было бежать, поэтому он не мог увернуться.

Его грудь сразу же ударилась ладонями Чжоу Хао, и все его тело полетело назад, словно пушечное ядро, врезаясь в стену позади него.

Он рухнул на пол соседней комнаты, выплевывая кровь. Как бы он ни старался, он не мог встать.

Чжоу Хао немедленно подошёл к Чжао Юйцинь и снял полоску ткани у нее во рту, затем развязал веревку на ее теле.

Без оков Чжао Юйцинь немедленно встала и обняла Чжоу Хао, слезы текли по ее лицу. "Сяо Хао ..."

Чжоу Хао также крепко обнял ее, используя свои руки, чтобы погладить ее по спине: «Все в порядке, сестра Чжао, все в порядке».

Внезапно Чжао Юйцинь крикнула: «Будь осторожен!» В то же время она использовала свою силу, чтобы развернуть Чжоу Хао и использовать себя, чтобы заблокировать входящую атаку.

Когда Чжоу Хао обернулся, он увидел мастера Фэна, которого Цзинь Ту вначале толкнул в угол. Теперь он держался за «Пустынного орла», а дуло было нацелено на него и Чжао Юйцинь!

Чжао Юйцинь хотела использовать свое тело, чтобы помочь Чжоу Хао защититься от пуль!

Как Чжоу Хао мог выдержать риск Чжао Юйцинь ради него? Чжоу Хао немедленно обернулся и использовал себя, чтобы заблокировать атаку.

Они двигались очень быстро, как будто они прокрутились дважды подряд.

Раздался выстрел, и Чжао Юйцинь, которая была в объятиях Чжоу Хао, могла ясно почувствовать, как его тело сильно дрожит.

"Сяо Хао!" Чжао Юйцинь издала душераздирающий крик, а затем Чжоу Хао упал и сел.

Пустынный орел в руках мастера Фэна не опустился и собирался выстрелить в Чжоу Хао еще несколько раз.

Чжао Юйцинь была очень зла. Она уже вступила в армию и была очень проворной. Она быстро выхватила у мёртвого рядом лежащего наркоторговца «Пустынного орла».

Даже не посмотрев, она выстрелила прямо в правую руку мастера Фэна, держащую пистолет.

С жалким криком «Пустынный орел» выпал из его рук.

Чжао Юйцинь, которая все еще была полна ненависти, встала и пошла к нему. Она выстрелила несколько раз подряд и потратила все семь пуль в пистолете, разбив ему всю голову.

Затем, Чжао Юйцинь бросила пистолет и побежала обратно в сторону Чжоу Хао, обнимая его руками и плача в отчаянии, «Сяо Хао! Сяо Хао! Ты в порядке, Сяо Хао ...»

Видя, что Чжоу Хао еще не реагировал, ее плач стал еще более скорбным: «Сяо Хао, ты не можешь умереть, старшая сестра не может жить без тебя, Сяо Хао, не умирай, старшая сестра умоляет тебя…».

Чрезвычайно опечаленная, она заметила, что рядом с ней был пистолет. Не задумываясь, она направила пистолет на лоб.

Однако другая рука немедленно нажала на предохранитель пистолета, не давая ей выстрелить.

«Сестра Чжао, что ты делаешь? Я еще не умер». Голос Чжоу Хао внезапно донесся, но звучал немного слабо.

Когда Чжао Юйцинь услышала голос Чжоу Хао, она почувствовала, как будто она попала из ада в рай.

Она сразу же крепко обняла Чжоу Хао и безумно поцеловала его лицо. В то же время она плакала: «Сяо Хао, ты напугал меня до смерти, ты действительно напугал меня до смерти! Ты в порядке?»

Чжоу Хао засмеялся и покачал головой: «Все хорошо, я просто немного слаб. "

Чжао Юйцинь волновалась, она перевернула его тело и внимательно посмотрела на его спину.

Она заметила, что в задней части его одежды было пулевое отверстие, но его тело не было поражено. Просто кожа под пулевым отверстием была немного ушиблена.

Оказалось, что в тот момент, когда Чжоу Хао обернулся, Подлинная Аура в его теле начала циркулировать по всему телу, особенно прикрывая его спину.

После того, как Чжоу Хао успешно усвоил плод Янтаря и обучился «Записи о Воспитании Ци», его Подлинная Аура была намного сильнее, чем у доктора Гонгсуна, который совершенствовался в течение десятков лет.

С защитой этого слоя Подлинной Ауры даже пули "Пустынного Орла" не могли проникнуть в его кожу.

Чжоу Хао слишком быстро распространял свою энергию, из-за чего он немного истощился. Поэтому сейчас, после истощения подлинной ауры, у него не было возможности ответить Чжао Юйцинь.

Но он не ожидал, что Чжао Юйцинь будет думать, что его застрелили и она захочет покончить жизнь самоубийством.

"Старшая сестра, почему ты так глупа?" Чжоу Хао вытер слезы на лице Чжао Юйцинь.

Чжао Юйцинь сказала искренним тоном: «Мне все равно, но если ты действительно умрешь, то я тоже больше не буду жить».

«Старшая сестра, я этого не стою».

«Кроме тебя, никто больше не достоин меня!»

Слова Чжао Юйцинь были точно такими же, как слова Ван Сицзюнь, и Чжоу Хао также был тронут ее словами.

На самом деле, у Чжао Юйцинь было хорошее впечатление о Чжоу Хао с давних времен. Это был первый раз, когда Чжоу Хао спас ее.

В то время она только чувствовала, что Чжоу Хао был просто студентом, который был довольно смелым, и все, что она чувствовала в своем сердце, было чистой благодарностью.

Но после того, как они вступили в контакт, Чжао Юйцинь обнаружила, что у Чжоу Хао наступила зрелость, которая не должна была появиться в этом возрасте.

Чем больше проходило времени, тем теснее ставали отношения между ними. Они стали как брат и сестра, и даже больше чем.

Однако между ними было слишком много препятствий. Возраст, личность и т.д. Заставили Чжао Юйцинь не иметь иного выбора, кроме как сдерживать свои чувства.

Чжоу Хао не гонялся за ней, как другие мужчины, и при этом у него не было импульсивности, которой должен обладать подросток. Перед ней он всегда был смиренным и вежливым, и не пытался перейти эту грань.

Чжао Юйцинь также наслаждалась такой смутной двусмысленностью между ними. В то же время она сделала все возможное, чтобы помочь Чжоу Хао сделать то, что он хотел.

До этого момента, когда она увидела, как Чжоу Хао блокирует эту пулю для нее, вся сдержанность и подавление в ее сердце полностью рухнули.

В это время Чжоу Хао сказал: «Разве ты раньше не спрашивала меня, могу ли я остановить пулю для тебя? Теперь я могу дать тебе утвердительный ответ».

«Идиот! Ты дурак!» Слова Чжоу Хао были даже более трогательными, чем все остальные сладкие слова. Она плакала и била в грудь Чжоу Хао: «Ты большой идиот!»

Чжоу Хао схватил ее за кулак: «Старшая сестра, перестань бить меня, будет больно».

Чжао Юйцинь подумала, что она повлияла на его травмы, и сразу же спросила: «Что случилось, ты в порядке?» В то же время она нервно осматривала его тело.

Также в это время Чжао Динчжоу ворвался с большой группой людей. Увидев, что Чжао Юйцинь и его группа в целости и сохранности, он облегченно вздохнул: «Юйцинь, Сяо Хао, вы в порядке?»

Верховный Фондовый Бог Глава 53

Видя, что Чжоу Хао и Чжао Юйцинь так близко друг к другу, Чжао Динчжоу начал что-то подозревать.

Когда Чжоу Хао заметил выражение лица Чжао Динчжоу, он не отпустил Чжао Юйцинь, потому что, если все пойдет так, у него будет еще больше проблем. Он поспешил объяснить: «Сестра Юйцинь слишком долго была связана, ее ноги онемели».

Чжао Юйцинь также воспользовалась этой возможностью, чтобы слегка кивнуть головой, ее нефритовая рука тихо сжала талию Чжоу Хао.

Чжоу Хао опустил голову и увидел, что Чжао Юйцинь небрежно смотрит на него.

Чжао Динчжоу без ума от этой младшей сестры, которая была младше его более чем на двадцать лет. Он сразу же спросил о ней и удостоверился, что она не пострадала, прежде чем вздохнуть.

Коммандос, которые он привез с собой, также захватили сильно раненого Цзинь Ту. Кроме него, который был еще жив, все его товарищи были убиты этими коммандос.

Два спецназовца разместили Цзинь Ту Шэна перед Чжао Динчжоу. Чжао Динчжоу в шоке посмотрел на него: Ты - Цзинь Ту Шэн, лакей семьи Золотого треугольника Хань?

Хм!» Изначально армия на границе планировала уничтожить вас, ребята. Кто бы мог подумать, что вы дойдете до Гуандуна».

В это время Чжао Динчжоу уже снял свою военную форму, но Цзинь Ту все еще чувствовал от него сильную ауру начальника и быть способным командовать таким количеством спецназа, его личность не должна быть простой.

Цзинь Ту Шэн выплюнул глоток крови: «Я думаю, вы должны быть хотя бы генералом. Кто этот ребенок, что даже генерал пришёл ему помочь?»

Чжао Динчжоу засмеялся, а затем неожиданно ударил Цзин Ту Шэна по лицу.

Хотя Чжао Динчжоу не знал много о внутренней энергии, но он был в армии от двадцати до тридцати лет, поэтому его навыки боевых искусств были неплохими.

С этим ударом нос Цзинь Ту Шэна был сломан. Чжао Динчжоу также холодно фыркнул: «Ты знаешь, кого вы похитили? Это моя сестра!»

Если бы он раньше знал, что Чжао Юйцинь имеет такое глубокое происхождение, он бы не трогал ее.

Цзинь Ту Шэн также не знал, что отец Чжао Юйцинь был высокопоставленным чиновником в Центральном регионе. В противном случае у него было бы даже желание умереть.

Он посмотрел на Чжоу Хао и смирился с судьбой. «Брат, я не думал, что я, Цзинь Ту, умру в твоих руках».

«Бесполезно сейчас что-то говорить». Чжао Динчжоу холодно посмотрел на него.

Затем он сказал двум коммандос: «Приведите его обратно, и допросите его правильно, генерал Лю на границе обязательно захочет узнать информацию семьи Хань».

Два спецназовца ответили «да» и забрали Цзинь Ту Шэна. Лицо Цзинь Ту было также пепельным, он знал, что метод «допроса» Чжао Динчжоу был определенно не очень цивилизованным.

«Хорошо, давайте вернемся». Чжао Динчжоу сказал Чжао Юйцинь и Чжоу Хао, так как, естественно, солдаты должны позаботиться о трупах во всей комнате.

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь сели в камуфляжную машину Чжао Динчжоу. Чжоу Хао сел на пассажирское сиденье и отдал места сзади Чжао Юйцинь и Чжао Динчжоу.

Чжао Динчжоу тщательно осмотрел Чжао Юйцинь и подтвердил, что она не пострадала. Через некоторое время он наконец сказал: «К счастью, с тобой все хорошо. Когда Чжоу Хао рассказал мне о твоем похищении, мое сердце почти остановилось».

Чжоу Хао, который сидел спереди, сказал: «Это я во всем виноват. Если бы я не спровоцировал этого наркоторговца, сестра Юйцинь не стала бы заложницей».

«Как я могу винить тебя? Разве ты не просто небрежен со своими расчетами?» Чжао Юйцинь засмеялась: «Кроме того, я не ранена».

Чжао Динчжоу, с другой стороны, сказал: «На этот раз все благодаря Сяо Хао. Ха-ха, хотя этот ребенок молод, у него есть мужество и предусмотрительность, его будущее безгранично».

Он чувствовал, что то, как Чжоу Хао справился, было спокойным и зрелым, и отличалось от четырнадцатилетнего юноши.

Когда Чжао Юйцинь услышала, как Чжао Динчжоу похвалил Чжоу Хао, она также ощутила радость в своем сердце.

Потому что она знала, что ее брат был очень строг и редко кого хвалил. Теперь, когда он также восхищался Чжоу Хао, это доказало, что Чжоу Хао был чрезвычайно выдающимся.

«Но на этот раз мы также многого добились. Цзинь Ту Шэн - способный генерал семьи Хань в регионе Золотого треугольника. Люди из КГБ искали его долгое время. Они не ожидали, что он попадёт в наши руки. "

Чжао Динчжоу сказал: «Семья Хань - огромный наркокартель в регионе Золотого треугольника. Они организовали много нелегальных групп для контрабанды наркотиков через наши границы.

Особенно в последние несколько лет, это было очень широко распространено. Я уже несколько раз предлагал, чтобы мы полностью уничтожили семью Хань.

С одной стороны, это связано с отправкой войск за границу. С другой стороны, мы тоже мало знаем о ситуации там.

Услышав слова Чжао Динчжоу, Чжоу Хао внезапно подумал о проблеме и спросил: «Брат Чжао, солдаты нашей страны часто получают травмы?»

Чжао Юйцинь не могла не чувствовать, что это было забавно, когда она слышала, как Чжоу Хао называет Чжао Динчжоу старшим братом. Исходя из его возраста, ему было достаточно быть отцом Чжоу Хао.

Но она знала, что из-за нее можно считать, что Чжоу Хао и Чжао Динчжоу принадлежат к тому же поколению, что и она.

"Достаточно часто." Чжао Динчжоу ответил на вопрос Чжоу Хао: «Хотя наша страна больше не участвует в крупномасштабных войнах.

Но достаточно часто наша армия отправляется в миротворческие или контртеррористические миссии, и травмы неизбежны.

И часть обучения в нашем подразделении будет часто причинять вред солдатам. "

" Что обычно использует армия? Это намного лучше, чем лекарства, которые продают простому народу? "снова спросил Чжоу Хао.

Чжао Динчжоу не понимал, почему Чжоу Хао задал такой вопрос, но он все же ответил: «Естественно, что армейское лекарство лучше, чем у простого народа, например, какое-то специальное кровоостанавливающее и обезболивающее лекарство, все они предоставляются каким-то особым медицинским учреждением. "

Естественно, медицинское учреждение, о котором он говорил, имело военное происхождение.

Чжао Юйцинь спросила Чжоу Хао: «Сяо Хао, почему ты вдруг заинтересовался этими вещами?»

«Потому что я знаю несколько рецептов. Они предназначены для внешних повреждений, для костей и сухожилий, и один для пополнения силы человека».

Чжоу Хао сказал: «Однако в настоящее время я не знаю, насколько эффективны эти рецепты, и я не проводил никаких клинических испытаний, поэтому я не уверен».

Он говорил о рецепте в «Травяной классике Шен Нонга». Вчера вечером, когда он был с Ли Руолан, он подумал о том, чтобы применить на практике некоторые из рецептов «Травяной классики Шен Нонга».

Например, если он откроет медицинскую группу, он мог бы зарабатывать бесчисленные деньги, просто используя формулу контрацепции, не говоря уже о сотнях и тысячах рецептов в «Травяной классике Шен Нонга», которые были очень эффективными при лечении всех видов заболеваний. ,

Услышав слова Чжоу Хао, Чжао Динчжоу и Чжао Юйцинь были чрезвычайно любопытны: «Какой рецепт?» Это очень эффективно?»

"Разве я не попал в ловушку в пещере во время землетрясения на горе Цюнинг?" Чжоу Хао сказал: «Этот эксперт-отшельник, которого я встретил в то время, не мог не передать мне мои боевые искусства, а также некоторые лекарственные формулы».

Он не упомянул о Травяной Классике Шен Нонга и Классике Синего Мешка.

Он знал, что, если бы существование этих двух книг стало известно миру, это вызвало бы огромный переполох в области традиционной китайской медицины, и он сам стал бы объектом общественной критики.

Кроме того, Чжоу Хао боялся, что Чжао Динчжоу заставит его предложить эти две исключительные книги стране. Не то чтобы Чжоу Хао был непатриотичным.

Однако у людей должны быть свои эгоистичные мотивы. Чжоу Хао надеялся использовать эти две книги для борьбы за наибольшую пользу.

Кроме того, было также национальным интересом обеспечить различные виды эффективных лекарств для армии и граждан страны через медицинскую группу.

"Ты пробовал уже эти формулы?" Чжао Динчжоу спросил.

Чжоу Хао покачал головой: «Пока нет, поэтому я хотел сделать лекарство и поэкспериментировать с ним через несколько дней, но я верю, что эти лекарства будут более эффективными, чем специальные лекарства, которые в настоящее время находятся в армии».

Чжао Динчжоу засмеялся: «Если это действительно так, то твой вклад в страну будет велик. Однако этот вопрос не был срочным.

Если это действительно эффективно, то сообщи мне, и мы обсудим это, когда придет время. «

Чжоу Хао кивнул, он знал, что Чжао Динчжоу не очень доверял его формулам таблеток, но он боялся, что это повлияет на него, поэтому он сказал это сознательно.

Однако Чжоу Хао не был зол, он был очень уверен в своей «Травяной классике Шен Нонга».

До того, как он встретил доктора Гонгсуна и прочитал «Травяную классику Шен Нонга», даже сам Чжоу Хао не знал, что традиционная китайская медицина на самом деле настолько обширна и глубока.

Взяв его, например, когда он страдал от таких тяжелых травм после землетрясения в Цюнине он смог вылечится в течение нескольких дней под воздействием доктора Гонсуна.

Хотя д-р Гонсун сказал, что наиболее важной причиной по-прежнему был высокий уровень выздоровления Чжоу Хао.

Однако Чжоу Хао подумал, что если он окажется в современной больнице, и если он будет серьезно ранен, они все равно окажутся беспомощны.

Таким образом, он решил подождать несколько дней, прежде чем медленно опробовать лекарственную формулу в «Травяной классике Шен Нонга».

Группа людей быстро вернулась в город. После таких событий  Чжао Юйцинь, естественно, хотела вернуться домой с Чжао Динчжоу и рассказать об этом своему отцу.

Тем временем Чжоу Хао в сопровождении двух спецназовцев вернул Вэнь Сяндуну пятнадцать миллионов.

"Мисс Чжао в порядке?" Увидев Чжоу Хао, Вэнь Сяндун спросил с крайним беспокойством.

Чжоу Хао засмеялся: «Теперь я в порядке, я должен поблагодарить всех вас».

Вэнь Сяндун смело сказал: «Деньги и мирские вещи, даже без них, вы все равно можете их вернуть, но самое главное, чтобы мисс Чжао и вы оба были в целости и сохранности».

Он посмотрел на Чжоу Хао с чрезвычайно пылким взглядом: «Я не ожидал, что этот ребенок, Шаоциан, действительно сможет завести такого выдающегося друга».

Хе-хе, верно, мой сын Шаоциан раньше обижался на тебя, я уже преподал ему урок, надеюсь, ты не примешь это близко к сердцу».

«Нет-нет, я уже забыл о своих прошлых недовольствах», - засмеялся Чжоу Хао.

Тем не менее, Вэнь Сяндун сказал: Он уже так высокомерен в таком молодом возрасте, он определенно будет вызвать проблемы в будущем ".

После нескольких проклятий Вэнь Шаоциана он сказал Чжоу Хао: «Извиняюсь, надеюсь этих пятнадцати миллионов достаточно, чтобы извиниться перед тобой от имени моего сына».

Чжоу Хао был шокирован, но сразу понял, что Вэнь Сяндун не пытался извиниться, но пытался связать его.

Он прекрасно понимал, что после этого инцидента о нем будет знать Чжао Динчжоу, поэтому Вэнь Сяндун хотел использовать его, чтобы угодить Чжао Динчжоу.

В конце концов, по сравнению с этими «змеями» на поверхности было гораздо выгоднее расположить к себе Чжао Динчжоу.

Верховный Фондовый Бог Глава 54

Эти пятнадцать миллионов должен ли я принять их или нет?

Чжоу Хао задумался. Действительно, пятнадцать миллионов было огромным искушением.

Однако целью Вэнь Сяндуна был не он, а сила позади Чжао Динчжоу.

Если Чжао Динчжоу узнает об этом, это только навредит его отношениям с Чжао Юйцинь и их будущему развитию.

Вэнь Сяндун, казалось, видел через опасения Чжоу Хао, и он рассмеялся: «Сяо Хао, тебе не нужно беспокоиться. Эти деньги чисто от моего сына, чтобы извиниться, они не имеют ничего общего с командующим Чжао.

Кроме того. Мы сами знаем, кто мы есть, и мы не смеем вмешивать в это командира Чжао. Я только надеюсь, что, если в будущем будут какие-то проблемы, ты сможешь нам помочь».

Чжоу Хао не мог не восхищаться наблюдательностью Вэнь Сяндуна. Он сказал: «Дядя Вен, вы слишком вежливы, если я смогу чем-то помочь вам в будущем, просто высказывайте свое мнение.

Конечно, я бы не посмел сделать что-то против закона».

«Конечно мы не потянем тебя в воду ". Вэнь Сяндун засмеялся: «Тогда эти деньги…»

Поскольку Вэнь Сяндун уже сказал это, ему не нужно было отказываться.

Тем не менее, он не хотел быть слишком честным, поэтому он сказал: «Такой большой подарок Сяо Хао действительно не осмелится принять его. Но дядя Вэнь Сяо Хао поспорит с вами».

Вэнь Сяндун сразу понял, что имел в виду Чжоу Хао. Если бы другие знали, что он дал Чжоу Хао пятнадцать миллионов бесплатно, многие вышли и покрутили у виска.

Однако если он проиграет ему за игровым столом, то никто не сможет ничего сказать. Размышляя об этом, Вэнь Сяндун не мог не похвалить осторожность Чжоу Хао.

Они вдвоем вошли в отдельную комнату и вернулись только в полдень.

Вэнь Сяндун, с другой стороны, продолжал похлопывать Чжоу Хао по плечу и от всей души хвалил его: «Потрясающе, поистине потрясающе! Я никогда не думал, что Сяо Хао, с такого юного возраста, будет иметь такое потрясающее мастерство»! "

" Это был дядя Вень, который сознательно дал мне победить. " Быстро и скромно ответил Чжоу Хао.

Первоначально Вэнь Сяндун хотел, чтобы Чжоу Хао потерял пятнадцать миллионов, так как не хотел допустить удара по имени и репутации.

Он был погружен в индустрию много лет, поэтому, естественно, он не мог пропустить ни единого слова об этом.

Так что, он играл все серьезнее. В конце концов он уже использовал все свои силы, но все еще не мог остановить Чжоу Хао.

«Шаоциан сказал мне не позволять тебе приходить в наше казино. Теперь, когда я думаю об этом, это действительно правда».

Вэнь Сяндун сказал Чжоу Хао наполовину в шутку и наполовину всерьез: «Сяо Хао, в будущем, если нет ничего другого, не приходи в наше казино.

Теперь он понял, что дать Чжоу Хао десять миллионов не было большой проблемой». Потому что, пока Чжоу Хао готов, он может отыграть ту же сумму денег в любое время, когда захочет, за игровым столом.

Чжоу Хао пожал плечами и засмеялся, Вэнь Сяндун был очень внимателен к своей работе, он уже перевёл пятнадцать миллионов на свою банковскую карту и отдал ее Чжоу Хао.

На самом деле, Чжоу Хао попросил Чжао Юйцинь сделать удостоверение личности для него два дня назад. В конце концов, с удостоверением личности было бы намного удобнее делать вещи.

Хотя Чжоу Хао еще не достиг совершеннолетия, с влиянием Чжао Юйцинь это было легкой задачей.

Вэнь Сяндун лично сопроводил Чжоу Хао к двери: «Если будет шанс, дядя Вень отвезет тебя в Макао или Лас-Вегас».

Хорошо, тогда Сяо Хао будет делать то, что вы предложили. «Чжоу Хао засмеялся.

Он ждал с нетерпением два знаменитых игорных города, Макао и Лас-Вегас, где он мог заработать много денег.

Чжоу Хао уже позвонил Ли Руолан, чтобы сообщить ей, что он в целости и сохранности.

По телефону Ли Руолан вздохнула с облегчением, услышав, что Чжоу Хао благополучно вернулся, и снова и снова спрашивала, не ранен ли он.

Чжоу Хао ответил с улыбкой и сказал, что придет к ней после обеда. И теперь Чжоу Хао, естественно, ушел домой.

Ян Тонг уже вернулась с работы и готовила обед. Она не знала о похищении Чжао Юйцинь, и Чжоу Хао тоже не собирался рассказывать ей об этом на случай, если она будет волноваться.

«Мама, ты должна уйти с работы санитарного работника». сказал Чжоу Хао во время обеда.

Пятнадцать миллионов, которые он только что получил от Вэнь Сяндуна, в дополнение к деньгам, которые он заработал на фондовом рынке, сделали его настоящим миллионером.

Он действительно не хотел, чтобы его мать снова работала, ради ее жизни.

Ян Тонг только подняла голову, чтобы взглянуть на Чжоу Хао, а затем сказала: «Разве я уже не говорила тебе, даже если у нашей семьи есть деньги, мы не можем лениться и кушать.

Чжоу Хао засмеялся и сказал:« Мама, я не прошу тебя быть ленивой, но не позволю тебе так изнурительно работать. Как насчет того, чтобы открыть магазин? «

Открыть магазин?» Ян Тонг была ошеломлена внезапным предложением Чжоу Хао.

«Да, мы можем открыть ресторан быстрого питания». Чжоу Хао сказал: «Откроем ресторан быстрого питания перед школой. Кроме того, что мы будем готовить фаст-фуд, мы также должны готовить завтрак и ужин ».

Он думал о ресторанах быстрого питания и магазинах для завтраков, которые стояли перед каждой школой в его предыдущей жизни.

Прямо сейчас рядом с главным входом в среднюю школу Инин был ресторан быстрого питания, однако обстановка там была грязной и дорогой.

По воспоминаниям Чжоу Хао, это место будет вытеснено другим рестораном быстрого питания через несколько лет.

В городе Сян было более двадцати средних школ, но было очень мало магазинов, которые готовили фаст-фуд или завтрак перед этими школами.

В настоящее время большинство учеников и преподавателей все еще привыкли приставать друг к другу в школьной столовой. Тем не менее, еда в школьной столовой редко была удовлетворительная.

Хотя цена была низкой, вкус не заслуживал похвалы.

Более того, большинство ресторанов быстрого питания в наши дни были грязны, как будто они просто места, где собираются рабочие-мигранты и водители.

Чжоу Хао вспомнил, что несколько лет спустя рестораны быстрого питания в Гонконге стали очень популярными в непосредственной близости от каждой школы.

Если бы они работали на этой модели, у ресторанов быстрого питания был бы большой потенциал. Кроме того, самый простой в мире способ заработать деньги – это зарабатывать деньги у женщин и студентов.

По мере роста экономики все больше и больше студентов будут тратить деньги в ресторанах за пределами кампуса, и тем ученикам, которые долгое время страдали в школьной столовой, требовался новый выбор.

«Мама, еда, которую ты готовишь, такая вкусная. Если мы откроем ресторан, мы обязательно сможем зарабатывать деньги».

Чжоу Хао сказал Ян Тонг: «Кроме того, тебе не нужно делать это самостоятельно. Все, что тебе нужно, это нанять несколько помощников и официантов.

«Это действительно хорошо? » Услышав слова Чжоу Хао, Ян Тонг была немного искушена.

Поскольку один из ее коллег по работе открыл ресторан быстрого питания перед фабрикой, и она услышала, что ежемесячно он зарабатывал десятки тысяч юаней.

Чжоу Хао серьезно кивнул: «Нам нужно не только открыть ресторан быстрого питания нам также нужно создать сеть магазинов, то есть деловой бренд китайского ресторана быстрого питания.

Его глаза сияли. В своей прошлой жизни он ненавидел рестораны быстрого питания McDonald's и KFC.

После создания бесчисленных тучных людей в его собственной стране, они пришли, чтобы отравить китайцев и заработать все их деньги.

При сравнении культур питания, Чжоу Хао осмелится сказать, что в мире не было ни одной страны или нации, которая могла бы сравниться с Китаем.

Будь то с точки зрения культурного содержания или цвета и аромата, любая кухня в Китае может составить конкуренцию самой известной французской еде в Европе.

Кроме того, Чжоу Хао полагал, что деньги, которые он заработает на финансовых рынках, обязательно должны быть вложены в различные компании в будущем. Ресторанная индустрия была очень хорошим выбором.

Подумав об этом, Чжоу Хао сказал Ян Тонг: «Мама, завтра ты можешь взять отпуск. Мы пойдем завтра и посмотрим, какой магазин можно будет купить у школы.

«Я смогу это сделать?»- нерешительно сказала Ян Тонг. Она никогда раньше не занималась такой профессией.

«Конечно». Чжоу Хао очень доверял своей матери:« Это всего лишь первый шаг во всем. Пока ты готова это сделать, у тебя все получится.

«Тем не менее, тебе будет слишком трудно управлять всем магазином самостоятельно. Нужно найти кого-то, кто поможет тебе».

Чжоу Хао притронулся к подбородку и подумал, затем сказал: «Правильно, разве тетя Лу не является руководителем цеха на том же заводе?

Она должна быть очень опытна в управлении работниками, поэтому давай просто позволим ей быть менеджером.

Услышав это, Ян Тонг засмеялась: у нас маленький ресторан быстрого питания, какой там менеджер? Кроме того, даже если Шипинг преуспела на фабрике, она может не захотеть нам помочь».

«Не обязательно», —сказал Чжоу Хао

«Хотя сейчас мы только откроем наш первый ресторан.

Но со временем кто может гарантировать, что наш ресторан быстрого питания не станет сетью компаний? В это время звание менеджера у тетушки Лу будет на подъеме. «

Не дожидаясь, пока Ян Тонг заговорит, Чжоу Хао встал и сказал:« Тетя Лу наверно все еще дома, я сейчас пойду и спрошу ее ».

Выйдя, Чжоу Хао сделал несколько шагов к двери квартиры Ван Сицзюнь, затем постучал в него.

Увидев Чжоу Хао, Ван Сицзюнь подумала, что он ищет ее, и сразу же покраснела: «Чжоу Хао, почему ты здесь так рано, моя мама все еще дома».

Она подумала, что Чжоу Хао чрезвычайно извращен и с нетерпением ищет ее.

Воспользовавшись тем фактом, что Лу Шипинг и Ван Чжунцай не могли этого увидеть, Чжоу Хао почесал прямой нос Ван Сицзюнь и сказал: «Я пришел, чтобы найти тетю Лу».

"О, ищешь мою маму." Лицо Ван Сицзюнь покраснело. Она наконец поняла, что ее предыдущие мысли были немного желаемыми.

Ван Сицзюнь пригласила Чжоу Хао в дом, и Чжоу Хао увидел, что Лу Шипинг как раз собиралась помыть посуду, а Ван Чжунцай сидел на диване и смотрел телевизор.

Лу Шипинг услышала от Ван Сицзюнь, что Чжоу Хао ищет ее, поэтому она спросила. "Сяо Хао, почему ты ищешь меня?"

«Тетя Лу, как руководитель цеха, сколько вы можете зарабатывать в месяц?» Прямо спросил Чжоу Хао.

Лу Шипинг была поражена: «Если говорить еще о бонусах, я могу получать тысячу восемьсот юаней каждый месяц».

В наше время такой зарплаты было достаточно, чтобы покрыть ежедневные расходы семьи из трех человек. Однако через несколько лет это было бы невозможно.

Чжоу Хао также вспомнил, что гражданин Гонконга, который вышел замуж за Ван Сицзюнь в его предыдущей жизни, дал ее семье миллион. Причина, по которой Ван Сицзюнь вышла за него замуж, заключалась главным образом в том, что она хотела погасить долг.

Чжоу Хао сказал: «Тетя Лу, если бы мы давали вам три тысячи юаней в месяц, вы могли бы прийти и помочь нам?»

Верховный Фондовый Бог Глава 55

"Три тысячи в месяц?" Лу Шипинг была ошеломлена, только у руководителя фабрики была такая зарплата: «Зачем тебе моя помощь?»

Чжоу Хао сказал: «Моя мама хочет открыть ресторан быстрого питания перед школой. Моя мама боялась, что у нее будет слишком много работы, поэтому она попросила вашей помощи».

"Ресторан быстрого питания?" Лу Шипин подозрительно спросила: «Почему вы вдруг захотели открыть ресторан быстрого питания? Кроме того, у вас есть стартовый фонд?»

«Мы заработали немного денег на фондовом рынке». Чжоу Хао сказал: «Более того, сумма, необходимая для открытия ресторана быстрого питания, невелика, 100 000 юаней - этого более чем достаточно». Он посмотрел на Лу Шипинг: «Тетя Лу, вы согласны?»

Хотя Чжоу Хао сказал, что у неё будет зарплата в три тысячи юаней, она не была знакома с бизнесом быстрого питания и не знала, смогут ли они в конечном итоге развиться. Ее работа в качестве руководителя цеха казалась более стабильной.

Только Лу Шипинг в эти дни не очень хорошо работалось.

Руководитель завода хотел привести своих родственников на фабрику, чтобы заменить Лу Шипинг, поэтому он все усложнял для нее, пытаясь заставить ее уйти по собственному желанию.

Чжоу Хао видел сквозь ее сомнения: «Я знаю, что тетя Лу обеспокоена будущим ресторана быстрого питания, но я верю, что у него большие перспективы.

Подумайте об этом, в одной только средней школе Инин две-три тысячи учеников. Даже если бы мы имели дело только со студентами средней школы Инин, этого было бы достаточно чтобы неплохо заработать.

Кроме того, мы не только откроем один ресторан. Наша первоначальная цель - открыть ресторан перед каждой школой в городе Сян.

Лу Шипинг была потрясена словами Чжоу Хао. Она в шоке посмотрела на него: «Ты так уверен?»

«Да, поэтому нам нужен кто-то с опытом управления, чтобы помочь нам. Тетя Лу, что ты думаешь?»

Обдумав это, Лу Шипинг решительно кивнула.

«Что ж, я обещаю тебе. Тем не менее, мы старые соседи, и живём рядом более десяти лет. Я не хочу просить, чтобы вы мне вернули деньги. "она пошутила.

"Конечно." Чжоу Хао засмеялся: «Мы пойдем завтра и посмотрим, хорошее место для магазина. Тетя Лу, пойдем вместе».

«Хорошо, я все равно буду в отпуске завтра».

Лу Шипинг вернулась на кухню, чтобы помыть посуду. На диване Ван Чжунцай тоже улыбнулся Чжоу Хао: «Брат Хао, теперь ты будешь нашим боссом».

Затем Ван Сицзюнь отвела Чжоу Хао в сторону: «Чжоу Хао, ты и тетя Ян заработали деньги на фондовом рынке? Почему ты никогда мне об этом не говорил?»

Чжоу Хао засмеялся и обнял ее стройную талию: «Я хотел преподнести тебе сюрприз Хаха, если бы я заработал деньги, мне было бы удобнее баловать тебя в будущем. "

"Кто здесь хочет, чтобы ты её баловал?" Ван Сицзюнь покраснела, когда она взглянула на Чжоу Хао: «В будущем мне придется положиться на себя».

Чжоу Хао поцеловал ее покрасневшее лицо: «Хорошо, хорошо. Моя, Сицзюнь, будет самодостаточной сильной женщиной».

Но дома она буде хорошей женой для добродетельного и виртуозного мужа.

«Я игнорирую тебя. Ван Сицзюнь обернулась и вернулась в дом.

«Тогда я тоже пойду». После того, как Чжоу Хао сказал это, он вернулся домой и рассказал Ян Тонг об обещании Лу Шипинг помочь.

Когда Ян Тонг услышала, как он пообещал Лу Шипинг, выплачивать ежемесячную зарплату в три тысячи юаней, она не могла не ругать его.

«Ты дал им всевозможные обещания, прежде чем мы даже решили открыть наш магазин. Если мы не сможем открыть наш магазин, и Шиппинг уйдет с работы, как ты собираешься ей это компенсировать? "

Не то чтобы она не могла расстаться с тремя тысячами, но она беспокоилась о том, что семье Лу Шипинг не на что будет жить.

Но Чжоу Хао сказал: «Мама, не волнуйся, это определенно сработает».

Даже если она потерпит неудачу, и тетя Лу уволится с работы, я буду отвечать за то, чтобы она получила лучшую работу. Все должно быть хорошо.

Ты маленький ребёнок, мама действительно не может победить тебя. Ян Тонг постучала по лбу Чжоу Хао.

«О, мама, днем я должен пойти к Учителю Ли. Я оставил свой класс более чем на десять дней, поэтому я должен восполнить это». Чжоу Хао вспомнил, что ему все еще нужно было идти к Ли Руолан во второй половине дня, поэтому он предупредил заранее.

Ян Тонг даже попросила Чжоу Хао купить некоторые вещи для Учителя Ли, чтобы поблагодарить за помощь в проведении дополнительных уроков.

Выйдя из дома, Чжоу Хао купил букет роз в близлежащем цветочном магазине. Он тщательно обернул их газетой, чтобы никто не заподозрил, когда он войдет в школу.

После этого он отправился в магазин китайской медицины, чтобы сделать таблетку в соответствии с формулой контрацепции в «Классике Шен Нонга».

Все ингредиенты, необходимые для этого рецепта, были довольно распространенными, поэтому их было очень легко купить.

Однако, когда старик, который продал ингредиенты, увидел, что Чжоу Хао был еще молод, он был удивлен, что он на самом деле был настолько знаком с лекарственными ингредиентами и используемым количеством.

Когда он прибыл к входу в среднюю школу Инин, Чжоу Хао воспользовался возможностью, чтобы осмотреть окружающие витрины.

Перед главным входом в среднюю школу Инин было трехстороннее пересечение. Большая цветочная клумба довольно красиво отделила три дороги, поэтому движение было довольно спокойным.

Так как это было близко к деловому району, поэтому движение было довольно плавным.

Чжоу Хао заметил, что напротив средней школы Инин был относительно большой магазин бытовой техники. Площадь была более ста квадратных метров и занимала два фасада.

Поэтому он подошел и увидел, что внутри было только два молодых человека. Затем он спросил одного из них: «Могу ли я спросить, продаётся ли магазин?»

"Верно, вы хотите купить?" Мужчина посмотрел на Чжоу Хао.

Чжоу Хао кивнул головой, расположение магазина было неплохим, и для учеников было свободное место для парковки велосипедов, он спросил: «Сколько он будет стоить ?»

«Я тоже не уверен в этом, потому что босса здесь нет». Мужчина пожал плечами. "Почему бы тебе не оставить свой номер телефона, и я дам тебе знать, когда босс вернется?"

Чжоу Хао оставил ему домашний номер и сказал: «Я вернусь завтра».

После Чжоу Хао непосредственно пошел в общежитие учителей после прогулки через среднюю школу Инин. По дороге он никого не встретил.

После нажатия дверного звонка в комнату 408 дверь быстро открылась. Ли Руолан была одета в свободную бежевую домашнюю одежду, и, хотя она выглядела более лениво, чем обычно, она выглядела более горячей.

Увидев Чжоу Хао, Ли Руолан немедленно втянула его в комнату, огляделась влево и вправо, и только увидев, что там никого нет, она закрыл дверь.

«Нет необходимости быть такой скрытной». Чжоу Хао горько рассмеялся, ему показалось, что он подцепил замужнюю женщину.

Ли Руолан бросилась в его объятия, не заботясь о ее стыдливости: «Я волновалась, пока тебя не было».

Она тихо вдохнула запах Чжоу Хао, как будто это был единственный способ чувствовать себя в безопасности: «Скажи, сестра Чжао в порядке?»

Чжоу Хао ответила: «Да, она уже поехала домой с ее братом».

«Хорошо, что она в порядке». Ли Руолан спросила: «Как насчет тебя, ты ранен?»

«Мои боевые искусства так высоки, как я могу так легко получить травму?» Чжоу Хао засмеялся, когда его правая рука нежно ласкала тонкие волосы Ли Руоланя.

«Правильно, это для тебя». Он открыл газету и раскрыл букет ярких роз.

Увидев эти ароматные и красивые розы, Ли Руолан была приятно удивлена, когда она приняла их и поднесла к ее лицу, чтобы почувствовать запах: «Это так ароматно, спасибо, Чжоу Хао».

Когда она училась в колледже, те, кто преследовал ее, также дарили ей цветы, но она никогда не принимала их. Строго говоря, это был первый раз, когда она получила розы.

Она не думала, что Чжоу Хао действительно сделает такую романтическую вещь. В ее сердце стало сладко, как мед, и Чжоу Хао воспользовался этой возможностью, чтобы поцеловать ее в губы.

По сравнению с прошлой ночью техники Ли Руолан стали намного более искусными, по крайней мере, она научилась использовать свои губы и язык, чтобы «общаться» с Чжоу Хао.

Двое из них расстались через долгое время. Чжоу Хао увидел, что на столе осталось еще несколько кусочков квадратного хлеба.

Ее голос был теплым. «Я слишком волновалась, чтобы есть, поэтому я просто купила немного хлеба».

«Ты, все еще говоришь, что ты учитель, но ты не знаешь, как позаботиться о себе. Ты голодна?»

Ли Руолан кивнула головой, как маленький котенок: «Теперь, когда ты вернулся, я, естественно, в настроении есть».

«Конечно, теперь я голоден. Я потратил так много энергии прошлой ночью».

Ах! "Не ..." Не

«У меня уже нет сил, так что перестань мучить меня». Ли Руолан тяжело дышала и просила пощады.

Ли Руолан, кивнув головой, подняла голову и осторожно укусила нос Чжоу Хао: «Ты действительно наносишь вред другим».

Чжоу Хао засмеялся: «Пошли, я свожу тебя поесть».

Она кивнула и нашла вазу, чтобы поставить розы, купленные Чжоу Хао, затем вернулась в свою комнату, чтобы переодеться.

Вскоре Ли Руолан переоделась в платье голубого цвета с белым пиджаком. Она выглядела намного более живой, чем чисто белое платье вчерашнего дня.

Они покинули среднюю школу Инин и пошли в ресторан с более чем десятилетней историей.

Чжоу Хао привел Ли Руолан прямо на второй этаж и сел рядом с окном. Неподалеку было пять человек, которым было за тридцать, но из-за этого они уже имели небольшое значение.

Пятеро из них в настоящее время ели баранину. Видя дюжину или около того пустых бутылок вина на полу и их покрасневшие лица, они знали, что они были чрезвычайно пьяны.

Когда один из них увидел Ли Руолан, которая была так прекрасна, как фея, он тут же присвистнул и дразнил её с легкомысленным выражением: «Шуууу! Какая прекрасная леди! Вашей маме зять не нужен??»

Верховный Фондовый Бог Глава 56

Этому человеку было около сорока лет, и его внешность можно охарактеризовать как изогнутая старая дыня. В дополнение к его необузданному нетрезвому виду, это было действительно раздражающим.

Особенно когда он смотрел на Ли Руолан, он словно заставлял ее делать это своими глазами.

Ли Руолан уже была женщиной Чжоу Хао, как Чжоу Хао мог позволить другому быть таким легкомысленным с ней. Он холодно фыркнул и собирался встать.

Но Ли Руолан сразу же сжала его руку и слегка покачала головой, затем передала ему меню, которое принёс официант: «Посмотри, какие блюда ты будешь кушать».

Чжоу Хао не хотел идти против желаний Ли Руолан, поэтому он взял меню и посмотрел.

Он сказал официанту: «Дайте мне баклажан, жареную говядину с кориандром и добавьте немного молока Шаосин к этому баклажану. Добавьте больше выдержанного соевого соуса в жареную говядину с кориандром».

«Да, а также чашку черного цыпленка с тушеным женьшенем».

В его прошлой жизни Ли Руолан рассказывала ученикам в классе, что ее любимыми блюдами являются рыбный баклажан с молоком Шаосин и говядина с кориандром и соевым соусом. Чжоу Хао до сих пор четко помнил это и по сей день.

Конечно же, Ли Руолан посмотрела на Чжоу Хао с небольшим удивлением. "Откуда ты знаешь, что я люблю есть рыбные баклажаны и жареную говядину с кориандром?"

«Тебе это тоже нравится? Я думал, что я единственный, кому это нравится». Чжоу Хао сделал вид, что удивлен.

Кроме ее собственных родителей, Ли Руолан никогда не говорила никому другому о своих предпочтениях, поэтому она верила, что Чжоу Хао и она были единодушны и чувствовала, что им двоим суждено стать партнерами.

Этого также хотел добиться Чжоу Хао. И он услышал, как Ли Руолан сказала ему: «Ты начал есть тоники в таком молодом возрасте? Эта тушеная тёмная курица очень популярна здесь».

«Это не для меня. Это для тебя, чтобы поесть». Чжоу Хао улыбнулся, лаская ее лицо: «Я уже хорошо отдохнул».

Ли Руолан была слегка озадачена, но в то же время ее лицо покраснело.

Именно тогда человек, который был недалеко, крикнул Ли Руолан. "Эй, мисс, почему бы вам не прийти и не выпить с нами?

Мы пригласим вас в караоке сегодня вечером. «Другие тоже начали поддерживать его.

Когда Чжоу Хао услышал слова этого человека, гнев в его сердце продолжал нарастать. Но Ли Руолан не хотела создавать проблемы, поэтому она давила на руки Чжоу Хао. В то же время она повернула голову к мужчине и сказала: «Сэр, это общественное место, пожалуйста не теряйте свое лицо!»

«Йо-йо, ты даже злишься.» Мало того, что мужчина, не обуздал свой нрав, он стал еще более взволнованным. «Однако ты выглядишь очень хорошо, когда злишься. Это действительно увлекательно».

В ресторане к мужчине подошел официант мужского пола, которому было около 18 или 19 лет, и вежливо посоветовал:« Сэр, не могли бы вы не беспокоить других гостей? Мы дадим вам 10% скидку на эту еду. "

С резким звуком «па» мужчина обернулся и ударил официанта, сказав со злобой: «Как ты смеешь вмешиваться в мои дела. Засунь себе в зад свою скидку в 10%, ты думаешь, у меня нет денег? Катись!

Один из его спутников также толкнул официанта и крикнул нетерпеливо "Убирайся вон! Не приползай, если мы не позовём тебя!»

Так молодого человека никогда не обижали. Его глаза наполнились слезами, а лицо покраснело, когда он уходил.

В то же время мужчина вынул кучу денег из его кармана. Все они были совершенно новыми купюрами в 100 юаней, которые оценивались в несколько тысяч юаней.

Он поднял руку и помахал этими деньгами перед Ли Руолан: «Мисс, пока вы готовы пойти и выпить с нами, эти деньги будут вашими.

Хе-хе, просто брось этого ребенка. Как он может обладать такой красоткой, как ты? «

Столкнувшись с необузданным высокомерием этого человека, Ли Руолан глубоко вздохнула, затем отпустила руку, которая давила на руку Чжоу Хао.

Чжоу Хао немедленно встал и пошел к пятерым мужчинам, те пятеро тоже встали.

Хотя у их лидера был небольшой рост, но он выглядел крепче, и выше, чем у Чжоу Хао.

Видя, как Чжоу Хао агрессивно идет к нему, он не только не испугался, но даже взволнованно крикнул: «Малыш, что не так? Ты хочешь драться!? «

Он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы прогнать Чжоу Хао, тогда он сможет сосредоточиться на том, чтобы иметь позже дело с Ли Руолан.

Чжоу Хао ничего не сказал, а просто стал прямо перед ним и схватил его за волосы рукой, прижимая все его лицо к горшку с супом на столе.

Как мог этот человек противостоять силе Чжоу Хао? Как бы он ни боролся, он не мог встать.

Он хотел кричать, но все его лицо было погружено в суп. Слышно было только несколько пузырьков, издающих булькающий звук.

К счастью, многие из них уже поели и напились вина. Печь под суповым горшком давно погасла, иначе суп бы закипел и убил бы его.

Остальные немедленно набросились на Чжоу Хао, чтобы оттащить его, но Чжоу Хао внезапно поднял правую ногу и ударил ближайшего человека.

Затем другой рукой он взял бутылку пива и разбил ее об голову другого человека.

"Не двигайтесь!" Чжоу Хао держал оставшуюся половину ненормально острой бутылки вина и кричал на последних двух человек.

Видя, что Чжоу Хао так жесток и держится за оружие, они не осмеливались что-либо с ним сделать.

В это время Чжоу Хао наконец-то вытащил их лидера из котелка. В тот момент, когда этот парень вылез из супа, он начал громко кричать, непрерывно размахивая обеими руками.

Так как горшок с бараниной, который они ели, был острым, это стимулировало его слезы до такой степени, что он даже не мог держать глаза открытыми.

«Ублюдок, просто подожди! Я не закончил с тобой! Я не закончил с тобой!» - он все еще громко кричал.

Чжоу Хао усмехнулся: «Ты очень свирепый». С этими словами он снова прижал его голову к столу и сбил его с ног. В то же время парень упал в обморок и безвольно упал на пол.

Отпустив человека, Чжоу Хао хлопнул в ладоши: «Ты не знаешь, что хорошо для тебя». Затем он сказал двум мужчинам, которые не осмеливались пошевелиться: «Заберите их быстро, чтобы они не мешали нам».

Двое из них не издали ни звука, и сразу же схватили потерявшего сознание человека, и последовали за двумя ранеными которых Чжоу Хао, оставил в плачевном состоянии.

Затем они услышали, как Чжоу Хао выкрикивает из-за их спин: «Не забудьте оплатить счет, я тоже в мире бизнеса».

Вернувшись назад, чтобы сесть рядом с Ли Руолан, Чжоу Хао обнаружил, что Ли Руолан скрестила руки и смотрела на него с нежной улыбкой.

"Что не так?" Чжоу Хао с любопытством спросил: «Я был слишком груб?»

Ли Руолан мягко покачала головой: «Нет, мужчинам иногда нужно быть грубыми, чтобы показать свою мужественность. Я видела, что ты сейчас был довольно мужественным».

Теперь она чувствовала, что это было хорошее чувство, когда мужчина заступался за нее, когда она встречала кого-то легкомысленного.

Чжоу Хао положил руку ей на талию: «Тогда ты имеешь в виду, что хочешь, чтобы я был немного груб в кровати?»

Ли Руолан немедленно отчитала его: «Ты маленький извращенец, как ты можешь говорить о таких вещах?»

Когда она подумала о том, как она противостояла Чжоу Хао прошлой ночью, на ее щеках появился румянец.

В этот момент официантка принесла их заказанные блюда, но официантка смотрела на Чжоу Хао с небольшим почтением.

С одной стороны, Чжоу Хао выглядел намного лучше, чем многие звезды мужского пола. С другой стороны, предыдущие действия Чжоу Хао сделали их, присутствующих официантов, очень счастливыми.

«Сэр, будьте осторожны». Официантка воспользовалась возможностью, чтобы напомнить Чжоу Хао.

«Эта группа людей, особенно тот, кто напал на нашего продавца, все они хулиганы в этом районе. Вся улица не смеет их обидеть, будьте осторожны с его местью».

«Хулиган? Хм! Я просто боюсь, что он не придет», - высокомерно сказал Чжоу Хао: «Если он осмелится снова искать меня, я не против избавиться от вреда для людей».

Официантка, которой не было даже двадцати лет, была ослеплена героическим духом Чжоу Хао.

После того, как она ушла, Ли Руолан, которая сидела рядом с Чжоу Хао, насмешливо дразнила: «Я не знала, что ты умеешь обманывать маленьких девочек. Я не знала, что ты стал таким человеком, ты был таким послушным раньше ".

Чжоу Хао рассмеялся без смущения. Блюда, приготовленные в ресторане, были неплохими, что позволило Ли Руолан насладиться вкусом.

Поскольку Чжоу Хао уже пообедал дома, он не ел много.

«Думаю, ты хочешь сделать из меня толстую женщину». Ли Руолан ласкала ее раздутый живот и смеялась.

«Круглая жемчужина и нефрит довольно хороши». Чжоу Хао также засмеялся: «С этим у нас будет еще больше талантливых людей.»

Отдохнув некоторое время, Чжоу Хао закончил оплачивать счет и пошел вместе с Ли Руолан.

Однако они не знали, что вскоре после того, как они ушли, мужчина вернулся из больницы и привел около десятка сильных мужчин, чтобы найти Чжоу Хао, и свести счеты.

Видя, что Чжоу Хао и Ли Руолан уже ушли, нерешительно человек все же приказал своим людям некоторое время безжалостно разбить ресторан перед тем, как уйти.

Следуя обратно в общежитие учителей, Ли Руолан спросила Чжоу Хао: «Ты гулял весь день, разве твоя мама не спросит об этом?»

«Я сказал маме, что позанимаюсь с тобой». Чжоу Хао засмеялся.

«Правильно, ты пропустил более десяти дней занятий.»

Ли Руолан и Чжоу Хао были в ловушке в подземной карстовой пещере более полугода, и они даже пропустили соревнования по английскому языку.

Как учитель, Ли Руолан могла сказать, что десяти дней было достаточно, чтобы оценки Чжоу Хао резко упали.

Однако она услышала, как Чжоу Хао беззаботно сказал: «Нет необходимости, моих знаний более чем достаточно чтобы закончить среднюю школу Инин.

То, что он сказал, было правдой, и он даже очень хорошо помнил вопросы на вступительных экзаменах.

И даже если он не мог вспомнить, знания средней школы были слишком просты для него, выпускника высшего Университета Фудань.

Ли Руолан была крайне недовольна его высокомерием, но, увидев, насколько уверенным был Чжоу Хао, она намеренно проверила Чжоу Хао несколькими вопросами, и не ожидала, что Чжоу Хао ответит на них в ту же секунду.

Увидев шокированный взгляд Ли Руолан, Чжоу Хао с гордостью сказал: «Я самоучка, учился во время каникул и уже даже читал учебники для старших классов».

Без бремени обучения Чжоу Хао воспользовался моментом, когда Ли Руолан восстановила все свои силы, чтобы заставить ее сделать это снова.

Чтобы помешать Ян Тонг что-либо заподозрить, Чжоу Хао не проводил ночь в комнате Ли Руолан. Кроме того, учитывая текущие физические силы Ли Руолан, даже если он захочет остаться здесь на ночь, Ли Руолан не посмеет согласиться.

На следующий день Чжоу Хао вместе с Ян Тонг и другими пошли в магазин бытовой техники, который должен был быть передан им.

Вчера, когда молодой человек увидел, что пришел Чжоу Хао, он немедленно вызвал своего босса…

Но когда вышел владелец магазина, Чжоу Хао был поражен, а владелец магазина уставился на Чжоу Хао: «Это ты!?»

Владельцем этого хозяйственного магазина был человек, которого вчера безжалостно избил Чжоу Хао.

Верховный Фондовый Бог Глава 57

Владельца этого хозяйственного магазина звали Хуо Лян. Когда он был молод, он также был безрассудным хулиганом.

Тогда он и приобрел известность в преступном мире города Сян и изредка встречался с руководителем бизнес-бюро города Сян. После этого он начал заниматься оборудованием.

По совпадению, в городе было несколько строительных проектов. С его связами он смог собрать все оборудование для этих проектов и таким образом заработал целое состояние.

В городе Сян он владел четырьмя хозяйственными магазинами.

И открытие магазина, который был перед средней школой Инин, было вызвано тем, что средней школе Инин требовалось большое количество оборудования для строительства нового общежития и гимназии.

Теперь, когда строительство общежития и гимназии было  почти завершено, и поблизости не было никаких новых строительных проектов, Хуо Лян хотел перенести этот магазин.

Лоб Хо Ляна все еще был обмотан бинтами. Вчера он привел людей в этот ресторан, чтобы отомстить, но ему не удалось найти Чжоу Хао.

Это злило его всю ночь, и раздражало, что он не мог дышать.  И вдруг неожиданно Чжоу Хао предстал перед ним сегодня.

«Мальчишка, ты ворвался в Адское Царство на этот раз». Хуо Лян злобно рассмеялся и как раз собирался заставить трех сотрудников преподать Чжоу Хао урок ...

Затем он внезапно вспомнил тот день, когда все пятеро ничего не могли с ним сделать, и теперь его было еще труднее проучить.

Поэтому он подавил импульс в своем сердце и вместо этого сузил свои маленькие глаза. "Ты тот, кто хочет купить этот магазин?"

В тот момент, когда он увидел Хуо Ляна, Чжоу Хао почувствовал головную боль. Он никогда не думал, что владельцем этого магазина бытовой техники будет тот вчерашний парень.

Услышав, как он спрашивает об этом, он также прямо ответил: «Это верно, это я. Вы все еще хотите продать его сейчас?»

"Да, почему бы и нет?" Хуо Лян усмехнулся. Он положил руки за спину и тайно сделал жест рукой продавцу позади него.

Продавец работал с Хуо Ляном уже несколько лет, поэтому он, естественно, знал, что Хуо Лян пытался сказать.

Хуо Лян думал, что когда он сделал это, никто и не заметил, но, когда Чжоу Хао увидел, с каким странным выражением на лице ушёл продавец, он понял, намерение Хуо Ляна.

Он также обернулся и сказал Ян Тонг и Лу Шипинг: «Мама, тетя Лу, вы, возвращайтесь первыми. Я сам займусь этим вопросом.

Ян Тонг и Лу Шипинг также видели, что Хуо Лян узнал Чжоу Хао, но они никогда бы не думали, что у них двоих будет такая глубокая злоба.

Ян Тонг сказала Чжоу Хао: «Этот магазин очень хороший, если он не очень дорогой, мы можем его взять».

«ОК, мама».

Чжоу Хао кивнул: «Не беспокойся обо мне. Ты можешь пойти во вторую среднюю школу и присмотреть, какой-нибудь хороший магазин. Мы можем открыть там филиал в будущем».

«Конечно». Таким образом, Ян Тонг и Лу Шипинг ушли вместе.

Хуо Ляну было мало дела до их ухода, пока Чжоу Хао, главный виновник, все еще был там.

Затем он услышал, как Чжоу Хао рассмеялся над ним: «Хорошо, тогда сколько вы хотите за этот магазин?»

Хуо Лян протянул десять пальцев, улыбнулся и посмотрел на Чжоу Хао: «Сто тысяч, я не продам если будет хоть на копейку меньше».

Чжоу Хао сразу нахмурился: «Сто тысяч? Вы, должно быть, шутите, хотя площадь не маленькая, этот магазин не стоит сто тысяч».

Он фыркнул на Хо Ляна: «Я думал, вы планировали продать его мне».

«100 000 не считается дорого». Хуо Лян увидел около десяти человек, идущих к ним с железными трубами в руках, и улыбка на его лице стала еще шире.

«Первоначально цена, которую я установил, составляла 50 000. Но посмотри на мою травму, разве ты не осведомлен об оплате медицинских сборов?» Он указал на повязку на голове и проклял Чжоу Хао.

В этот момент десять человек уже подошли к магазину Хо Ляна и окружили Чжоу Хао.

Хуо Лян также зловеще улыбнулся Чжоу Хао: «Теперь ты должен спасти себя, и не говорить о том, чтобы купить магазин. Как насчет того, чтобы ты оставил сто тысяч или оставил руку».

Чжоу Хао посмотрел на окружающих людей, которые жадно смотрели на него, и показал холодную улыбку.

Причина, по которой он отпустил Ян Тонг и Лу Шипинг, заключалась в том, чтобы не допустить возникновения подобной ситуации, чтобы ему не пришлось беспокоиться о их безопасности.

Видя, что Чжоу Хао не ответил ему, Хуо Лян медленно отступил назад, чтобы не быть затронутым этим, а затем крикнул окружающим его людям: «Братья, оставьте этому парню хорошие воспоминания!»

С громкой командой дюжина или около того людей немедленно подняли железные трубы в своих руках и устремились к Чжоу Хао.

Чжоу Хао проворно увернулся несколько раз, затем ловко избежал нескольких железных труб, которые были на него направлены, и в то же время он размахивал кулаками и ногами попадая по соседним бандитам, заставляя их ужасно кричать.

Эти люди обычно боролись вместе, чтобы запугать людей, но для Чжоу Хао этих людей было далеко не достаточно.

Хотя они не пытались убить Чжоу Хао, он всех их избил. После нескольких ходов ни один из них не смог встать и просто лежал на земле перед магазином Хуо Ляна.

Здесь всегда было много людей, поэтому такое оживление, естественно, привлекло немало людей.

Тем не менее, они знали, что такие вопросы не должны их касаться. Более того, многие из них знали предысторию владельца этого хозяйственного магазина, поэтому могли смотреть только издалека.

Хуо Лян, который прятался за прилавком, был полностью ошеломлен. Он не ожидал, что даже десять человек не смогут ничего сделать с Чжоу Хао, и, кроме того, он даже сбил их с ног.

В это время Чжоу Хао уже шел к нему большими шагами. Хуо Лян стал еще более взволнован, но в этом хозяйственном магазине не было никакой задней двери, поэтому он не мог убежать.

Они могли только наблюдать, как Чжоу Хао прямо подошел к стойке, схватил Хуо Ляна за воротник и вытащил из-за стойки.

"Ты, ты, ты, что ты хочешь сделать?" У Хо Ляна больше не было прежнего высокомерного и властного отношения, когда он со страхом смотрел на Чжоу Хао.

Чжоу Хао, однако, ничего не сказал. Затем со звуком «папа па» он дал Хуо Ляну несколько громких ударов. Лицо Хуо Ляна после ударов слева направо сразу распухло.

«По ...» «Пожалуйста, пощади мою жизнь…» Хуо Лян умолял о пощаде, когда его избивал Чжоу Хао.

В этот момент снаружи раздался полицейский автомобиль, за которым последовали несколько полицейских, кричащих: «Что происходит! Кто создает проблемы!»

Чжоу Хао схватил Хуо Ляна и вышел из магазина, чтобы увидеть более десяти полицейских в форме.

Увидев их, Хуо Лян почувствовал себя так, словно нашел спасителя, и поспешно закричал: «Капитан Хуан, капитан Хуан! Помогите!»

Главный офицер увидел, что Хуо Ляна схватил Чжоу Хао, как маленького цыпленка, и он был шокирован. Он и Хуо Лян, очевидно, знали друг друга.

Однако капитан Хуан узнал Чжоу Хао и не мог удержаться от смеха.

«Почему снова ты? Младший Чжоу, похоже наш руководитель бюро был прав. Проблемы будут сопровождать тебя, куда бы ты ни пошёл».

Чжоу Хао пожал плечами: «Дело не в том, что я ищу неприятности, это просто неприятности меня находят.

Сердце Хуо Ляна задрожало, когда он увидел, что капитан Хуан действительно знал Чжоу Хао.

Он закатил глаза и крикнул капитану Хуану». Капитан Хуан, этот ребёнок разбил мой магазин и избивал меня. Вы должны отстоять справедливость для меня».

Капитан Хуан покачал головой. «На этот раз я не могу вам помочь.» Конечно, он знал хитрости Хуо Ляна. Эти так называемые служащие были не кем иным, как его приспешниками.

Услышав слова капитана Хуана Хуо Лян был шокирован. «Мог ли он ударить ногой по железной доске?»

Когда Чжоу Хао бросил Хуо Ляна его на землю. Капитан Хуан подошел и похлопал Чжоу Хао по плечу: «Парень, ты такой сильный.»

Что касается вчерашнего дня спасения Чжао Юйцинь, Чжао Динчжоу вообще не привлекал Бюро общественной безопасности города Сян. Все люди, которых он использовал, были его собственными, поэтому об этом ничего не знало Бюро общественной безопасности города Сян.

Люди из бюро узнали об этом только день назад, когда к ним пришёл помощник Чжао Динчжоу и забрал двух подчиненных мастера Фэна, которые были ранены и пойманы Чжоу Хао.

Первоначально Ситу Ли хотел использовать этих двух подчиненных, чтобы раскрыть группу наркоторговцев для накопления своих достижений, но он был просто начальником общественной безопасности, как он мог осмелиться бросить вызов Чжао Динчжоу?

Более того, помощник Чжао Динчжоу также сказал, что, если их подразделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков сможет успешно уничтожить группу Хан в «Золотом треугольнике», это будет рассматриваться как его вклад, поэтому Ситу Ли мог только послушно передать двух человек.

Известие о том, что Чжоу Хао помог Чжао Динчжоу спасти Чжао Юйцинь, распространилось по всему Бюро общественной безопасности, но Ситу Ли дал им приказ молчать, поэтому никому не разрешили говорить об этом, в противном случае, если они разозлят Чжао Динчжоу никто не сможет взять на себя ответственность.

«Капитан Хуан, посмотрите на этих людей…» Чжоу Хао посмотрел на тех головорезов, которых он сбил с ног.

Капитан Хуан улыбнулся и сказал другим полицейским: «Заберите этих парней обратно, а ...» «Подожди, сначала отправь их в больницу».

Сказав это, он посмотрел на Чжоу Хао: «Почему твои удары такие тяжелые?»

Чжоу Хао развел руками: «Мои боевые искусства не хороши, поэтому, естественно, я не могу понять важность этого».

В конце концов, Хуо Ляна забрали в Бюро общественной безопасности, а Чжоу Хао, естественно, последовал за ними.

Когда он пришел в Бюро общественной безопасности, Ситу Ли сразу же вышел и отругал Чжоу Хао с улыбкой: «Каждый раз, когда я вижу тебя, ничего хорошего не случается».

Хуо Лян был крайне потрясен, увидев, что Ситу Ли действительно лично встретился с Чжоу Хао.

Ситу Ли всегда был тем человеком, с которым он хотел дружить, и никогда не мог этого сделать. Теперь, когда он увидел, что отношения Чжоу Хао и Ситу Ли были такими хорошими, он не мог не сожалеть об этом еще больше.

И после того, как Ситу Ли услышал всю историю от Чжоу Хао, он холодно посмотрел на Хуо Ляна: «Я уже слышал о том, что вы запугиваете рынок, поэтому сегодня это прекрасная возможность позаботиться о вас».

На самом деле то, что сделал Хуо Лян, было не так серьезно. В лучшем случае он просто приказывал другим сражаться. Он даже не участвовал в подобных делах и никогда не совершал никаких преступлений. Его можно считать человеком с чистым прошлым в преступном мире.

Ситу Ли только сказал это, чтобы напугать его, ведь он знал, что у Хуо Ляна были хорошие отношения с людьми из Бюро промышленности и торговли.

Хотя у Бюро общественной безопасности и Бюро промышленности и торговли не было никаких споров, не было гарантировано, что им не понадобится тот, кто мог бы помочь им в будущем, поэтому Ситу Ли не хотел избивать Хуо Ляна до смерти с помощью жезла.

«Начальник бюро Ситу, пожалуйста, пощадите нашу жизнь. Я…» Я… «Видя, что Ситу Ли не смотрел на него, Хуо Лян сразу же повернулся к Чжоу Хао.

«Старший брат, этот младший не знает, что для него хорошо. Пожалуйста, прости этого младшего брата. «Этот магазин, я дам тебе этот магазин, а также дам тебе сто тысяч юаней в качестве компенсации за твои потери».

Верховный Фондовый Бог Глава 58

На этой неделе Чжоу Хао был очень занят. Помимо посещения школы, он также приложил много усилий, для ресторана быстрого питания.

После предыдущего инцидента Хуо Лян ясно знал, что Чжоу Хао не тот, кого можно обидеть.

Поэтому он сразу же передал хозяйственный магазин перед средней школой Инин Чжоу Хао и дал ему еще сто тысяч юаней в качестве извинения.

И чтобы угодить Чжоу Хао, Хуо Лян не только убрал все оборудование и материалы из магазина, он даже нашел команду людей, которые бесплатно отремонтировали место для Чжоу Хао.

Узнав, что Чжоу Хао собирается открыть ресторан быстрого питания, он даже принес кухонную утварь для его ресторана. Все эти вещи были новыми, что позволило Чжоу Хао сэкономить много сил и денег.

Чжоу Хао не планировал открывать традиционный ресторан быстрого питания, который бы обслуживал клиентов. Вместо этого он планировал начать с стиля гонконгского ресторана быстрого питания, который в будущем станет все более и более популярным.

Поскольку Чжоу Хао всегда ел и пил в этих ресторанах быстрого питания в Гонконге, он был очень хорошо с ними знаком, и ему не приходилось изучать их шаг за шагом, когда он работал.

В течение этой недели Деловое бюро очень быстро предоставило Чжоу Хао деловую лицензию на их рестораны быстрого питания.

С одной стороны, это был Хуо Лян, который связал их вместе. С другой стороны, люди из Бизнес-бюро знали, что у Чжоу Хао были глубокие отношения с Ситу Ли, поэтому они, естественно, помогли Чжоу Хао.

Ян Тонг, которая не была опытна в таких вещах, думала, что они беспокоятся о их семье и ресторане быстрого питания, и хвалила эффективность отделов.

С другой стороны, Лу Шипинг знала, что для выдачи обычных лицензий на ведение бизнеса потребуется два-три месяца, не говоря уже о лицензии ресторанной индустрии, поэтому она была немного удивлена и заинтересована влиянием Чжоу Хао.

В это время Лу Шипинг уже ушла с работы на фабрике и активно набрала для себя несколько молодых помощников.

После того, как Чжао Юйцинь узнала, что Чжоу Хао хочет открыть ресторан быстрого питания, она нашла трех поваров с отличными навыками и представила их Чжоу Хао.

На самом деле, для ресторана быстрого питания, кулинарных навыков Ян Тонг и Лу Шипинг было более чем достаточно.

Однако по сравнению с домашними делами, на кухне ресторана быстрого питания было много работы, поэтому Чжоу Хао не мог утомить двух старших.

Что касается названия ресторана, то Чжоу Хао решил использовать название «Ресторан Миссис Чжоу».

Он даже нарисовал логотип своими руками, на котором было мультяшное изображение Ян Тонг. На её лице была дружеская улыбка, она носила фартук и держала в руке лопаточку.

Охрана, которую Хуо Лян представил им, имела приличные навыки кунг-фу. Возможно, Хуо Лян предупредил их заранее, поэтому они не смели их недооценивать.

В течение недели, под руководством Чжоу Хао, группа дизайнеров и инженеров сумела создать план ресторана быстрого питания в Гонконге.

Интерьер магазина был в основном оформлен в бежевых тонах, даря людям теплое чувство. Кроме того, Чжоу Хао специально организовал, чтобы они подготовили двадцать комплектов обеденных столов и стульев, простых и крепких.

Что касается еды, то ресторанная еда быстрого питания в Гонконге была почти такой же, как и домашняя еда.

Кроме того, один из поваров, которого нашла Чжао Юйцинь, когда-то готовил в ресторане быстрого питания жителям Гонконга в Шэньчжэне. Он не только много узнал о фаст-фуде в Гонконге, он даже узнал, как приготовить самый известный ресторанный "чай с молоком" в Гонконге.

После того, как Чжоу Хао попробовал приготовленный им «чай с молоком», он сразу же указал, что этого молока достаточно, чтобы стать фирменным продуктом магазина.

Лу Шипинг также уже закончила работу по покупке ингредиентов. Чжоу Хао подчеркнул им, что они должны обращать внимание на гигиену и свежесть ингредиентов, а также должны уделять больше внимания здоровой еде.

Поскольку здоровая еда в ресторанах будет все больше цениться в будущем, Чжоу Хао хотел сделать это в начале своего бизнеса и завоевать хорошую репутацию для его будущего развития.

Сегодня было воскресенье, поэтому Ян Тонг и Лу Шипинг отправились на близлежащий рынок в поисках подходящего оптовика. Чжоу Хао также пошел в магазин, чтобы посмотреть на прогресс.

Ван Сицзюнь находилась дома, изучая тестовые вопросы, которые ей приготовил Чжоу Хао, так как она собиралась сдавать вступительные экзамены следующим летом.

Ли Руолан и другие преподаватели английского языка в школе отправились в Городское бюро образования для проведения своих исследований, в то время как Ситу Цзяньин сопровождала свою мать, чтобы навестить их родственников в Гуанчжоу.

Поэтому Чжоу Хао, у которого обычно была компания, был сегодня без сопровождения.

Как только он собирался вернуться домой, Чжоу Хао увидел приближающийся к нему знакомый Mercedes-Benz. Через ветровое стекло он мог видеть красивый силуэт внутри.

Когда машина остановилась перед магазином, Чжоу Хао уже подошел, чтобы открыть дверь. Чжао Юйцинь, которая была внутри, слегка взглянула на Чжоу Хао, затем взяла его за руку и вышла, как благородная императрица.

«Старшая сестра, я не видел тебя последние несколько дней. Сяо Хао скучал по тебе каждый день». Сказал Чжоу Хао, крепко держась за руку Чжао Юйцинь.

Сердце Чжао Юйцинь сразу стало мягким: «Старшая сестра тоже скучала по тебе, ты не собираешься пригласить меня поужинать?»

Двое из них вошли в магазин. Чжао Юйцинь увидела, что интерьер был почти полностью отремонтирован, поэтому она улыбнулась Чжоу Хао: «Ваше место даже более изысканное, чем рестораны снаружи. Я действительно не верю, что это ресторан быстрого питания». Ее впечатление о ресторанах быстрого питания было все еще как о ресторанчике для рабочих-мигрантов.

«Сестра, ты раньше не ездила в Гонконг? Разве не так все обставлено в ресторанах быстрого питания?», - засмеялся Чжоу Хао.

Чжао Юйцинь покачала головой: «Я ездила в Гонконг, чтобы обсудить деловые вопросы, когда у меня будет время пойти в ресторан быстрого питания? Кстати, когда вы планируете его открыть?»

«Через неделю». Чжоу Хао сказал: «Благодаря мне все ученики в школе уже знают об этом»

«Старшая сестра обязательно придет поддержать тебя, когда придет время».

Видя, что на улице темнеет, Чжоу Хао почувствовал себя немного голодным. Затем он ущипнул ладонь Чжао Юйцинь: «Старшая сестра, где мы будем есть?»

Рука Чжао Юйцинь сжалась так сильно, что стала зудеть, и она не могла не надуться, глядя на него. Видя его красивое и необыкновенное лицо, особенно пару энергичных глаз, она хотела втиснуть его в свои объятия и нежно обнять.

Тем не менее, она могла только подавить импульс в своем сердце, поскольку она бы мешала людям вокруг них. Она сказала: поехали в «Керси. Я забронировала там столик».

«Керси» был единственным западным рестораном в городе Сян.

Хотя «Керси» и был рестораном очень высокого ранга, в нем не было личных комнат, как у других ресторанов.

Вместо этого каждый стол был разделен экраном, и в тусклом свете и мягкой музыке эти разделенные столы стали миром любовников, общающихся и занимающихся любовью.

Официантка провела Чжоу Хао и Чжао Юйцинь к столу рядом с французским окном. Поскольку Чжао Юйцинь уже заказала пару блюд заранее.

Таким образом, официантка налила им по две чашки кофе, и сказала, что еда будет здесь в ближайшее время, и ушла, тактично, не мешая им.

Когда вокруг никого не было, атмосфера сразу стала двусмысленной.

Взгляд, с которым Чжао Юйцинь смотрела на Чжоу Хао, был пылким и наполненным глубокой нежностью. При слабом свете это давало опьяняющее чувство.

Чжоу Хао не мог не взять ее руку, которая была положена на стол. Он ничего не сказал и также пристально посмотрел на нее, используя то же выражение для общения с ней.

Внезапно Чжоу Хао почувствовал зуд в ноге, как будто что-то мучило его. В то же время он увидел, как лицо Чжао Юйцинь становится все более красным.

Он сразу понял, что это было, и волнение появилось в его сердце.

Это были нефритовые ноги Чжао Юйцинь.

И в это время Чжао Юйцинь использовала свои свернутые нефритовые ножки, чтобы ударить ногу Чжоу Хао.

Мягко, медленно, это чувство, Чжоу Хао почувствовал, что Чжао Юйцинь не только щекотала его ногу, она даже испытывала его сердце. Его дыхание становилось все тяжелее и тяжелее.

Чжао Юйцинь была шокирована внезапными действиями Чжоу Хао. Она посмотрела на Чжоу Хао с обвинением и слегка отругала его: «Маленький извращенец».

"Кто спровоцировал меня первым?" Чжоу Хао засмеялся.

Ноги Чжао Юйцинь были очень красивые, более того, они была завернута в слой шелковистых гладких колготок, и были очень удобны на ощупь.

Чжоу Хао не знал, кто это изобрел первым, но искушение этой вещью для людей было слишком велико.

Чжао Юйцинь также была загипнотизирована прикосновением Чжоу Хао: «Хватит, малыш, больше не трогай». Чжао Юйцинь потерла ноги и тихо сказала Чжоу Хао.

Чжоу Хао увидел, что официант подошел, и отпустил ноги Чжао Юйцинь.

Чжао Юйцинь сразу же изменила выражение лица, чтобы другие не заметили, и в то же время спросила Чжоу Хао: «Послезавтра, 10 декабря, твои акции должны вырасти».

"Мм, пора." Кивнул Чжоу Хао: «Сколько заработано денег?»

Чжао Юйцинь улыбнулась и сказала: «Акции, в которые ты до сих пор вкладывал деньги, в суме заработали чуть более 78 миллионов юаней(11 млн $). Ты уже настоящий миллионер».

Верховный Фондовый Бог Глава 59

Услышав, как Чжао Юйцинь сказала, что он стал миллионером, Чжоу Хао лишь слегка улыбнулся. Чжао Юйцинь осторожно помешала кофе перед ней чайной ложкой, ее взгляд никогда не отрывался от лица Чжоу Хао: «Миллионер, ты просто улыбаешься?» Если бы это был какой-то обычный человек, который накопил почти восемьдесят миллионов юаней за такой короткий период времени, он был бы в восторге.

«Я всего лишь миллионер».

Чжоу Хао сказал: «Должен ли я быть этим доволен?» Он повернул глаза к окну и посмотрел на чистое темно-синее небо. Его мысли ушли в тишину.

1996 год подходит к концу, а 1997 год приближается.

1997 год был необычным для людей в Азии и мире в целом.

Дело не только в том, что Гонконг, который оставил свою родину на так много лет, наконец вернулся к ней. Это также было связано с тем, что в этом году произошел всемирно известный финансовый кризис в Азии.

Причина была в большом международном финансовом крокодиле, контролирующего квантовый фонд, Джордж Сорос. Сорос увлекся незавершенными финансовыми системами стран Юго-Восточной Азии и использовал большое количество международных туристических средств для атаки на тайский бат, что привело к резкой девальвации тайского бата.

Пострадали Малайзия, Сингапур, Япония и Южная Корея. Инвестиционные Фонды заработали десятки миллиардов долларов в этой битве, и, наконец, потерпели неудачу, когда попали в засаду на фондовом рынке Гонконга.

Финансовый шторм уничтожил десятилетия экономического развития в Юго-Восточной Азии, в том числе в Таиланде, и принес огромную катастрофу народу Юго-Восточной Азии.

Не то чтобы Чжоу Хао не жалел тех людей, которые сильно пострадали от финансовых потрясений, но он знал, что не может ничего изменить.

Хотя Джордж был причиной финансового кризиса, хотя он был создан спекулянтами во главе с Соросом, самой фундаментальной причиной по-прежнему оставались крайне неполные финансовые системы стран Юго-Восточной Азии.

То, что нужно было сделать Чжоу Хао, это накопить достаточно средств, чтобы стать на эту дорогу и извлечь из нее максимальную пользу.

В эти два дня Чжао Юйцинь помогала Чжоу Хао понемногу распродавать его акции. Когда все акции Чжоу Хао были проданы, Чжоу Хао планировал положить все свои деньги на фондовый рынок Гонконга.

Индекс «Hang Seng», который поддерживал сильный рост в первой половине 1997 года, был на рекордно высоком уровне, зная, что финансовый кризис в Азии официально приближался в июле, прежде чем он начал стремительно падать.

Тем не менее, Чжоу Хао не хотел покупать акции, а инвестировать в индекс. Хотя индекс «Hang Seng» в Гонконге увеличится в первой половине года в несколько раз, в процессе он будет несколько раз колебаться.

Чжоу Хао подробно изучил это в своей прошлой жизни, поэтому он знал взлеты и падения на фондовом рынке Гонконга как тыльную сторону его ладони.

Чжоу Хао был уверен, что к июню 1997 года он сможет превратить свои семьдесят-восемьдесят миллионов юаней в один миллиард юаней.

Затем он использует эти деньги, чтобы последовать за Джорджем Соросом и другими, и воспользуется хаосом на фондовом рынке Юго-Восточной Азии.

Джордж Сорос и многие другие спекулянты потратили сотни миллионов долларов на эту битву.

Поэтому один миллиард юаней Чжоу Хао был похож на камень, брошенный в озеро, и очень быстро исчезающий без следа. Это также сделало бы операцию Чжоу Хао более скрытой и безопасной.

Придя в себя, Чжоу Хао увидел, что Чжао Юйцинь на другой стороне держась за щеки смотрела на него, не двигаясь: «Что не так? Есть ли что-то на моем лице?»

Чжао Юйцинь слегка покачала головой: «Я чувствую, что то, как ты выглядишь, когда думаешь о делах, особенно очаровательно».

То, что она сказала, было правдой, она уже обнаружила это до того, как тело Чжоу Хао претерпело такие огромные изменения.

Каждый раз, когда Чжоу Хао думал о чем-то, его сосредоточенное и серьезное выражение всегда было чрезвычайно очаровательно, в нем было чувство спокойствия и стабильности.

Вскоре официант принес заказ, сделанный заранее Чжао Юйцинь.

Ресторан «Керси» был намного более формальным и просторным, в конце концов, это место, где подавали западную еду.

Очень быстро стол между ними был заполнен борщом, мясным фаршем, сыром и лобстерами, а также множеством других блюд. Честно говоря, Чжоу Хао никогда не изучал, как едят западную кухню.

Он не знал, в какую руку взять вилку или нож, но не собирался делать вид, что не знает. Он ел, однако, это было удобно и казалось еще более свободным и непринужденным.

Управляя бизнесом, Чжао Юйцинь часто имела возможность пообщаться с иностранными друзьями и отправиться в Гонконг, поэтому она понимала некоторые вещи намного лучше, чем Чжоу Хао.

Однако вместо этого она чувствовала, что действия Чжоу Хао, которые не были притворными, были более восхитительными, по крайней мере, это было лучше, чем те лицемеры, которые знали только как хвастаться.

Кроме того, истинная сторона Чжоу Хао также привлекла внимание Чжао Юйцинь, и она продолжала класть на его тарелку вкусную еду. Глядя на выражение лица Чжоу Хао, она также наслаждалась собственной едой.

"Уже скоро зимние каникулы, каковы твои планы?" Чжао Юйцинь спросила Чжоу Хао.

Когда Чжоу Хао сунул кусочек мяса омара в рот, он сказал: «Я планирую поехать в путешествие.»

С одной стороны, я хочу расширить свои знания о лекарственных травах, с другой стороны, я хочу найти лекарственные травы, которые требуются в лекарственных формулах, упомянутых ранее "."

О, я помню, ты уже говорил моему брату об этих лекарственных формулах ". Чжао Юйцинь спросила: «Ты знаешь, где растут эти лекарственные травы?»

Чжоу Хао кивнул: «Я знаю».

«Классика Шен Нонга» не только описывает лечебные свойства и привычки различных лекарственных трав, но также описывает их распространение по всей стране.

Более того, в Камбодже и Вьетнаме росло множество лекарственных трав, которых еще не было обнаружено, поэтому найти их в аптеках было невозможно.

Чжоу Хао планировал воспользоваться зимними каникулами, чтобы поехать по стране, и проверить рецепт в «Травяной классике Шен Нонга».

Шен Нонг считался не только богом в китайской медицине, но и богом сельского хозяйства. Согласно легенде, самые ранние техники выращивания были переданы от Шен Нонга.

В дополнение к различным лекарственным ингредиентам, описанным в «Травяной классике Шен Нонга», были также условия и методы выращивания этих лекарственных ингредиентов.

Чжоу Хао подумал, что, если бы эта загадочная книга была найдена в древние времена, Китай определенно бы стал страной с самой передовой медициной в мире.

В настоящее время Чжоу Хао планировал создать в будущем крупномасштабную базу для выращивания лекарственных ингредиентов, если у него будет достаточно средств, и производить нераскрытые и не популяризированные лекарственные ингредиенты в «Травяной классике Шен Нонга».

"Сестра, ты поедешь со мной?" Чжоу Хао пригласил Чжао Юйцинь.

Чжао Юйцинь показала выражение предвкушения, но оно быстро спало.

«Я тоже хочу поехать с тобой, но я действительно не могу. Отец хочет, чтобы я приехала в Пекин на время Весеннего фестиваля».

"В Пекин?"

Чжао Юйцинь кивнула: «Он сказал, что хочет провести со мной некоторое время, но я знаю, о чем он думает, и, вероятно, нашёл кого-нибудь для меня, чтобы пойти на свидание».

"Свидание вслепую!?" Выражение лица Чжоу Хао изменилось, и он сразу же схватил Чжао Юйцинь за руку: «Старшая сестра, я тебя не отпущу!»

Видя, что Чжоу Хао так нервничает из-за неё, Чжао Юйцинь почувствовала сладость в своем сердце: «Большая сестренка тоже не хочет уходить, но никто в семье не осмеливается ослушаться слов старика.

Кроме того, это просто свидание вслепую, как будто я действительно буду иметь отношение с этими парнями ".

Она наклонила голову и прошептала в ухо Чжоу Хао: «Не беспокойся, кроме Сяо Хао, я не хочу больше никого».

"Да!" Чжоу Хао тяжело кивнул, но в его сердце все еще оставалась частичка тревоги.

Он знал, что с учетом происхождения и красоты Чжао Юйцинь человек, которого ее отец нашел для нее, также должен быть необыкновенным.

Несмотря на то, что он получил ее сердце заранее, если бы он хотел вернуть себе красотку, ему понадобилось бы еще больше сил.

Думая об этом, сердце Чжоу Хао вспыхнуло от бушующего огня.

В этот момент официант принес десерт. Это была большая чашка сливочного мороженого, которое они могли полить ярким вареньем.

Чжао Юйцинь засмеялась: «Хорошо, давай не будем говорить обо всех этих удручающих вещах. Давай, попробуем это мороженое».

Закончив говорить, она взяла ложку мороженого, поднесла его ко рту Чжоу Хао и покормила его: "Как на вкус?"

"Очень мило." Чжоу Хао также улыбнулся, когда подобрал ложку и дал Чжао Юйцинь.

Когда они оба счастливо кормили друг друга, они внезапно услышали спор позади них.

«Цуй Хонг, пожалуйста, не оставляй меня, пожалуйста, не женись на этом человеке, хорошо? Я умоляю тебя». Это была мольба молодого человека, и по его голосу можно было понять, как он грустил.

Женщина напротив него фыркнула: «Почему я не должна выходить за него замуж? Ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж вместо него? Оставалась с тобой до конца жизни?

Оставаться с тобой в доме размером с соевый творог до конца своей жизни? Или служить этому хромому старику всю оставшуюся жизнь? «

Когда мужчина услышал, что сказала женщина, его лицо полностью покраснело. Он указал на женщину и закричал: «Тебе нельзя оскорблять моего отца!»

«Почему я не могу?»

Женщина скрестила руки и сказала: «Он все еще сдерживает молодых людей в таком возрасте, почему бы ему просто не умереть? Я не хочу, чтобы он мешал».

Когда Чжоу Хао и Чжао Юйцинь услышали это, они нахмурились: «Разве слова этой женщины не слишком злобны и ядовиты?»

Конечно же, мужчина был так зол, что он поднял руку и ударил женщину.

Громкий хлопок был очень хорошо слышен на весь ресторан, заставляя женщину мгновенно сходить с ума: «Сяо Цзимин, ты смеешь меня ударить?»

Человек по имени Сяо Цзимин также был ошеломлен и в оцепенении посмотрел на свою ладонь.

В то же время из двери вышел мужчина с военным животом и несколько мускулистых мужчин позади него. В его руке был телефон, который выглядел довольно дорогим.

Женщина немедленно встала и бросилась в объятия мужчины, жалостно жалуясь: «Муж, этот парень ударил меня. Смотри, мое лицо опухло».

Мужчина с выражением боли коснулся лица женщины, затем яростно уставился на Сяо Цзимина: «Ты смеешь бить мою жену!» Он схватил его за воротник.

Менеджер ресторана «Керси» немедленно подошел, чтобы остановить двух из них: «Господа, если у вас есть какие-либо претензии, пожалуйста, выходите и решайте их. Мы здесь, чтобы заниматься бизнесом».

Мужчина фыркнул, затем позволил двум мускулистым мужчинам, которых он привел с собой, вывести Сяо Цзимина из ресторана.

Другие клиенты в ресторане с сочувствием посмотрели на спину Сяо Цзимина. Они знали, что он не только потерял свою женщину, но и будет неизбежно избит.

«Я пойду посмотрю». Чжоу Хао сказал Чжао Юйцинь, когда он встал и вышел.

Этот Сяо Цзимин напомнил ему о его прошлой жизни, о том, как он был верен своей собственной женщине, и как он был предан ею.

Можно сказать, что Чжоу Хао и Сяо Цзимин принадлежали к одному миру.

Верховный Фондовый Бог Глава 60

«Подожди меня, я пойду с тобой». Чжао Юйцинь остановила Чжоу Хао, который собирался покинуть комнату, и в то же время щелкнула пальцами, чтобы официант пришел и принес счет.

Чжоу Хао немного волновался, опасаясь, что Сяо Цзимин столкнется с опасностью.

Хотя он не был знаком с ним раньше, Чжоу Хао чувствовал, что он и Сяо Цзимин находились в одной лодке, словно он видел в нем себя из прошлой жизни, которого предала Цзэн Ин и убил Хуан Ванке.

Когда они вышли из западного ресторана, Сяо Цзимин, женщина и мускулистый мужчина уже исчезли.

Когда Чжао Юйцинь собиралась объехать окрестности с Чжоу Хао, Чжоу Хао услышал крик издалека.

"Сестренка, там". Когда Чжоу Хао говорил, он уже бежал к глубокому переулку слева, а Чжао Юйцинь последовала за ним на машине.

Первоначально Чжоу Хао думал, что Сяо Цзимин будет избит подчиненными мускулистого человека, но, когда он прибыл, он увидел совершенно другую сцену.

Три тела возле пузатого человека лежали на земле, в то время как Сяо Цзимин, который выглядел немного слабее других, сражался с последним огромным охранником.

Техники этого человека были неплохими, он был опытен в ближнем бою, со свирепыми ударами кулаками и ногами, но Сяо Цзимину удалось с легкостью дать отпор.

Сяо Цзимин поднял правую руку и заблокировал атаку. Бам!

Затем его левая рука быстро прорезала воздух, и его четыре пальца яростно ткнули в шею мужчине. Человек сразу рухнул на землю.

Чжоу Хао, который находился рядом, широко раскрыл глаза, потому что техника Сяо Цзимина была, очевидно, «Плавающим журавлем» из «Тактики пяти птиц».

Существовала неполная «Тактика пяти птиц», которая была распространена среди простых людей, а подлинной была «Тактика пяти птиц», которую Чжоу Хао получил из «Священного Писания Синего мешка» у доктора Гонсуна.

Тем не менее, Чжоу Хао мог также сказать, что «Техника пяти птиц» Сяо Цзимина была простым движением, так как в ее основе не было «Записи о Воспитании Ци» Подлинной Ауры.

Даже если бы это было так, дюжина или около того обычных людей все равно не смогли бы приблизиться к Сяо Цзимину.

Только после того, как его подчиненные были побеждены Сяо Цзимином, человек с большим животом испугался и столкнулся с разъяренным Сяо Цзимином.

Он сказал с взволнованным выражением: «Что, что ты хочешь?» Не делай мне больно, я шурин шефа Чжана. «

Женщина по имени Цуй Хун также смотрела на Сяо Цзимина дрожащими глазами», - Цзимин не будь опрометчивым, уби ... убийца должен быть застрелен. «

Сяо Цзимин внимательно посмотрел на Цуй Хун, его дыхание казалось очень тяжелым». Цуй Хун, я думаю, что я относился к тебе хорошо, и я сделал все возможное, чтобы удовлетворить все, что ты хотела. Но почему ты все еще хочешь это сделать?

Если мы будем надлежащим образом управлять аптекой нашей семьи, у нашей семьи будет достаточно денег чтобы жить хорошо. Почему ты это делаешь?

«Может ли быть так, что ты сможешь прожить с таким человеком до конца своей жизни, только если будешь шокирована количеством его денег?» Он указал на мужчину.

Действительно, Сяо Цзимин был молодым и сильным, и у него была хорошая внешность.

«То, что она хочет, — это не жить нормальной жизнью, а жить так, чтобы она могла растрачивать деньги и наслаждаться ими, как душе угодно».

Голос Чжоу Хао пришел сзади. Когда Цзимин обернулся, он увидел, как подошел Чжоу Хао.

«Почему тебе грустно из-за такой женщины, как она? Это была бы ее потеря, если бы она отказалась от тебя. Более того, ты не можешь быть с женщиной, которая презирает бедных и любит богатых».

«Ты…? " Сяо Цзимин с сомнением посмотрел на Чжоу Хао.

Чжоу Хао засмеялся: «Я только что видел тебя в столовой и боялся, что кто-то тебя запугает, поэтому я пошел за всеми вами, чтобы посмотреть. Я не ожидал, что ты все уладишь сам».

Сяо Цзимин был очень тронут, узнав, что Чжоу Хао специально пришел ему на помощь.

Даже такой человек, как Чжоу Хао, с которым он никогда не встречался, хотел помочь ему. Вместо этого Цуй Хун стала к нему враждебна, что заставило Сяо Дзимина чувствовать себя очень эмоционально.

«Забудь об этом. То, что сказал этот друг, правильно. Женщина, которая презирает бедность и любит богатство, не заслуживает этого. Мне не нужно быть таким настойчивым». Он часто вздыхал, прежде чем выйти из переулка.

Когда Цуй Хун посмотрела на спину Сяо Цзимина, в ее изумрудно-красных глазах были несколько сложные чувства, как будто она немного сожалеет.

Чжоу Хао посмотрел на нее и холодно фыркнул: «Просто подожди, однажды ты пожалеешь о принятом сегодня решении!» С этими словами он последовал за Сяо Цзимином и ушел.

Выйдя из переулка, Сяо Цзимин закричал в ночное небо, чтобы излить депрессию в своем сердце. Чжоу Хао подошел сзади и похлопал его по плечу: «Пошли выпьем».

Сяо Цзимин посмотрел на Чжоу Хао и затем сильно кивнул. В это время подъехала Чжао Юйцинь, поэтому Чжоу Хао и Сяо Цзимин вместе сели в машину.

Чжао Юйцинь увидела печальное выражение лица Сяо Цзимина в зеркале заднего вида и сказала, не дожидаясь, пока Чжоу Хао заговорит: «Поехали в Мобильный город, вино там более подлинное».

В результате трое из них прибыли в Мобильный город. Человек на входе был одним из подчиненных Вэнь Сяндуна и сразу узнал Чжоу Хао.

После того, как Чжоу Хао объяснил его цель приезда сюда, они сразу же организовали для них лучшую комнату.

Сяо Цзимин не был здесь раньше, и из-за разочарования в его сердце он не был в настроении обращать внимание на окружающую активность.

Как только они вошли в комнату, официант принес им пива и закусок.

Когда Сяо Цзимин увидел пиво, он сразу же схватил его и проглотил, не сказав ни слова. Чжоу Хао даже не собирался его останавливать.

Допив пиво Сяо Цзимин, лицо которого было покрасневшим, глубоко вздохнул, и горько улыбнулся Чжоу Хао и Чжао Юйцинь: «Извините, я позволил вам двоим принять это как должное».

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь покачали головами. Чжоу Хао сказал: «Мучать себя ради такой женщины, она действительно этого не стоит».

Упоминая свои печальные мысли, Сяо Цзимин сделал еще один глоток пива: «Изначально я думал, что она готова остаться со мной».

«Выбирая между любовью и хлебом». Чжоу Хао горько рассмеялся и покачал головой: «Интересно, сколько людей умрет от беспокойства».

Чжао Юйцинь улыбнулась Чжоу Хао: «Почему я раньше не видела, чтобы ты беспокоился об этом?»

«Я немного жадный. Я хочу и любовь, и хлеб». Чжоу Хао бесстыдно засмеялся.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Сяо Цзимина: «Я слышал, что у твоей семьи есть аптека, китайской медицины или западной медицины?»

"Китайской медицины." Сяо Цзимин сказал: «Но теперь китайская медицина становится все менее и менее ценной, и если кто-то заболеет, он пойдет в больницу западной медицины».

«Более того, китайская медицина имеет более низкий статус в мире, чем западная медицина. Некоторые люди на Западе даже говорят, что наша китайская медицина - лженаука».

Чжоу Хао был полон праведного негодования. Развитию традиционной китайской медицины было тысячи лет, и она появилась на бесчисленные годы раньше, чем западная медицина.

И после прочтения «Травяной классики Шен Нонга» и «Писания голубого мешка» он почувствовал, что знание традиционной китайской медицины было обширным и глубоким, намного превосходящим то, с чем западная медицина могла бы сравниться. Он спросил Сяо Цзимина: «Ты врач китайской медицины?»

"Да." Сяо Цзимин кивнул: «Я закончил Медицинский университет Конкорд и также изучал западную медицину.

Однако, чем больше я изучал западную медицину, тем больше чувствовал, что западная медицина уступает нашей китайской медицине».

Чжоу Хао был удивлен, потому что многие люди, изучавшие западную медицину, думали, что традиционная китайская медицина не так хороша, как западная медицина, и даже он сам так думал.

«По моему мнению, китайская медицина фокусируется на внутренней части, в основном на заботе о человеческом теле, профилактике и лечении, в то время как западная медицина фокусируется на внешней части, в основном на лечении.

В сравнении, китайская медицина похожа на внутриполитическую систему страны, в то время как западная медицина — это армия страны. С точки зрения статуса, политическая система является основой».

Услышав слова Чжоу Хао, Сяо Цзимин швырнул бутылку вина в руках на чайный стол: «Ах, герои думают одинаково!

«Моя семья практиковала медицину в течение нескольких поколений, и моего отца, когда он был молод, однажды обучал медицинский эксперт. Он изучал китайскую медицину более двадцати лет, и мои знания обо всем этом мне преподавал мой отец. "

Услышав это, Чжоу Хао пришла в голову мысль: «Я видел, что ты знаешь боевые искусства, им тоже учил твой отец?»

«Да, но это боевое искусство не было создано моим отцом».

Сяо Цзимин объяснил: «Я узнал об этом от этого эксперта.

Хе-хе, ты знаешь название этого боевого искусства? Говоря об этом, оно также очень известно в Китае.

«Брат Сяо, взгляни». Внезапно Чжоу Хао встал и сделал несколько движений в пустом пространстве в комнате.

Сяо Цзимин ошеломленно посмотрел на Чжоу Хао. «Ты… откуда ты знаешь настоящую «Тактику пяти птиц»?»

Чжоу Хао посмотрел на Сяо Цзимина: «Мастера твоего отца зовут доктор Гонсун?»

Когда он произнес эти слова, Сяо Цзимин был еще более потрясен: «Может быть, ты тоже преемник этого человека?»

"В некоторой степени." Увидев удивленное выражение Чжао Юйцинь, Чжоу Хао объяснил: «Отшельник, которого я встретил в Горе Цюнин, должно быть мастер отца брата Сяо».

"Ты говоришь, что мастер Гонсун в настоящее время на горе Цюнин?" Сяо Дзимин больше не был навеселе.

«Мой отец не видел мастера более десяти лет. Он всегда хотел встретиться с ним, но кто бы мог подумать, что мастер находится на горе Цюнин!

«Нет, я должен вернуться и сказать отцу немедленно отправиться на встречу с Великим Мастером».

Чжоу Хао покачал головой: «Я так не думаю, потому что доктор Гонгсун уже должен быть мертв».

Сяо Цзимин был поражен: «Почему?»

Чжоу Хао рассказал Сяо Цзимину о докторе Гонсуне. Когда Чжоу Хао покинул гору Цюнин, д-ру Гонсуну оставалось всего полмесяца.

«Но я хочу увидеть твоего отца». Чжоу Хао сказал.

Так как отец Сяо Цзимина был учеником доктора Гонсуна, его медицинские навыки определенно были бы намного лучше его. Затем он должен будет помочь в создании китайской медицинской группы в будущем.

«Да, да! Мы вернемся сейчас же. Хотя Учитель мертв, я все еще хочу сказать об этом отцу».

Таким образом, трое из них покинули Мобильный город и последовали за Сяо Цзимином обратно в его дом.

Семья Сяо Цзимина жила в старом городском секторе, прямо над его собственной аптекой.

А аптека в его доме называлась «Зал медицины». Из-за простой вывески и состояния аптеки, казалось, ей было более ста лет.

Придя в дом Сяо Цзимина на втором этаже, Чжоу Хао и Чжао Юйцинь сразу же увидели отца Сяо Цзимина Сяо Наньюэ.

Это был старик с обычной внешностью, но Чжоу Хао видел, что он сидит на инвалидной коляске.

Верховный Фондовый Бог Глава 61

Сяо Наньюэ был чрезвычайно удивлен появлением Чжу Хао и Чжао Юйцинь, особенно аурой, излучаемой телом Чжао Юйцинь.

По мнению Чжоу Хао несмотря на то, что Сяо Наньюэ было немного за пятьдесят, из-за глубокого окружения и его сутулости он выглядел так, будто ему было шестьдесят или семьдесят лет.

"Цзимин, это два твоих друга?" Сяо Наньюэ спросил Сяо Цзимина.

«Не только мои друзья». Сяо Цзимин объяснил: «Эти двое - Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, Чжоу Хао имеет очень глубокую связь с нашей семьей».

Услышав это, Сяо Наньюэ подозрительно посмотрел на Чжоу Хао: «Имеет отношение к нашей семье? Молодой человек, может быть, вы наш дальний родственник?»

Чжоу Хао засмеялся и покачал головой: «Ранее я столкнулся с землетрясением на горе Цюнин, и случайно упал в пещеру.

Внутри я встретил странного человека. Он не только залечил мои раны, но и привил мне боевые искусства и некоторые медицинские навыки. Что касается его имени, он назвал себя доктор Гонсун.

Когда Сяо Наньюэ услышал имя «доктор Гонсун», он сразу же стал взволнован.

Он опустил обе руки на подлокотники кресла - коляски, чтобы поддержать себя. Вы ... вы сказали доктор Гонсун?

Он не мог даже пошевелить ногами. Если бы он продолжал поддерживать себя таким образом, он упал бы. Чжоу Хао поспешно поддержал его: «Дядя Сяо, сядьте и успокойтесь сперва».

Сяо Цзимин также поспешил помочь отцу сесть: «Отец, странный человек, которого встретил Чжоу Хао, должно быть твой учитель, потому что Чжоу Хао правильно его описал»

Чжоу Хао кивнул и сказал: обе ноги доктора Гонсуна покалечены, и он обычно использует соединенную трость чтобы передвигаться.

Дядя Сяо, ваш учитель тоже такой?»

«Да, да, правильно мой мастер такой же ". Сяо Наньюэ кивнул.

"Он на горе Цюнин?" Тогда почему он не сказал мне и почему он не пришел ко мне? Учитель уже забыл о таком ученике, как я? «

Его лицо все еще было полно волнения». Прошло более десяти лет с тех пор, как учитель ушел, перед уходом он так и не сказал, куда он уходил.

Сяо Наньюэ крепко сжал руку Чжоу Хао: «Младший брат, мастер в порядке?»

Выражение лица Чжоу Хао потемнело: «Если я не ошибаюсь, доктор Гонсун уже мертв».

Затем он рассказал о докторе Гонсуне Сяо Наньюэ. После того, как Сяо Наньюэ услышал это, он был совершенно ошеломлен. Как будто его ударила молния, и он долго не мог отойти от этого.

Сяо Наньюэ присоединился к доктору Гонсуну в возрасте пятнадцати лет, чтобы изучать медицину, и прошло уже сорок лет.

Согласно предположениям Чжоу Хао, доктор Гонсун находился в Гуандуне, по крайней мере, шестьдесят лет, потому что фрукты янтаря появляются только раз в шестьдесят лет.

Доктор Гонсун также пытался использовать свое тело, чтобы проверить некоторые эффекты янтарных плодов в прошлый раз. Однако после того, как он не выдержал воздействия лекарства, его ноги стали поврежденными.

И когда доктор Гонсун узнал, что у Сяо Наньюэ был большой талант в изучении медицины, он решил принять его в качестве ученика, чтобы преподавать ему медицину.

В то же время он передал Сяо Наньюэ только технику «Пяти птиц», но он не передал Сяо Наньюэ технику «Воспитании Ци».

Под руководством д-ра Гонсуна Сяо Наньюэ изучил эффекты и лечебные свойства различных видов традиционной китайской медицины, а также научился превосходному искусству разрушения болезней.

А благодаря своему таланту и медицинским навыкам, Сяо Наньюэ уже намного превзошел доктора Гонсуна.

Тем не менее, Сяо Наньюэ был очень сдержанным в течение последних нескольких десятилетий, и охранял «Зал медицины»

Чжоу Хао рассказал Сяо Наньюэ и остальным о боевых искусствах, которые д-р Гонсун передал ему, но он не упомянул ничего о [Травяной классике Шен Нонга] и [Писании Синего мешка].

В конце концов, трудно было понять сердце человека, поэтому Чжоу Хао, естественно, не раскрыл бы все свои козыри.

«Поскольку ты - преемник учителя, то ты можешь считаться моим младшим учеником-братом». Сяо Наньюэ сказал: «Цзимин, почему ты не идешь чтобы поприветствовать своего военного дядю?»

Сяо Цзимин без колебаний подошел к Чжоу Хао и почтительно поклонился ему: «Цзимин приветствует военного дядю».

Чжоу Хао махнул руками: «Это, это ... Я не стал учеником доктора Гонсун».

Поскольку твои боевые искусства получены от мастера, то даже если у вас нет звания мастера и ученика между вами, все равно вы являетесь мастером и учеником.

Сказал Сяо Наньюэ тихим голосом.

Кроме того, у нашего мастера очень высокомерная личность. Если бы не тот факт, что ты ему понравился, он определенно не научил бы тебя боевым искусствам. Ты должен быть его учеником, иначе я боюсь, что ты обманешь надежды Учителя и уничтожишь моих предков. «

Чжоу Хао замолчал, услышав это. Его чувства по отношению к доктору Гонсуну были чрезвычайно сложными, и можно сказать, что он его и ненавидел и уважал».

«Хорошо». Он вздохнул и сказал: «Он действительно показал мне милость быть учителем, спасением моей жизни. Он действительно заслуживает звания мастера. "Однако …"

«Он внезапно посмотрел на Сяо Цзимина:« Ты можешь называть меня военным дядей только наедине, если мы будем на улице, обращайся ко мне как к другу».

Услышав это, Чжао Юйцинь, которая находилась рядом, прикрыла рот и засмеялась. Она никогда не думала, что ее «маленький враг» внезапно станет чьим-то боевым дядей.

Сяо Цзимин повернул голову, чтобы посмотреть на Сяо Наньюэ, и только увидев, как он кивнул, он согласился на просьбу Чжоу Хао.

Затем Сяо Наньюэ вздохнул: «Так как мастер ушел, то, как его ученики, мы должны создать духовную доску для него . Кроме того, Цзимин, пойдем со мной завтра на гору Цюнин, чтобы почтить память моего учителя. Младший брат ты можешь привести нас туда?»

«Конечно, у меня тоже есть такое намерение».

Сяо Наньюэ внезапно спросил: «О, верно, Цзимин, как ты познакомился со своим дядей?»

Когда Сяо Цзимин рассказал ему, что произошло, Сяо Наньюэ фыркнул: «Я говорил тебе раньше, что эта женщина не была хорошим человеком.

Ты будешь продолжать твердить, что не достоин ее? Неужели она достойна быть дочерью нашей семьи Сяо?

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь посмотрели друг на друга и улыбнулись. Чжоу Хао спросил Сяо Наньюэ: «Дядя Сяо… Старший Сяо».

Первоначально он хотел называть его дядя Сяо, но после того, как на него посмотрел Сяо Наньюэ, Чжоу Хао немедленно передумал.

«Я вижу, что ваши ноги не с рождения искалеченные. Более того, вы не совершенствовали Ци. У вас не должно быть возможности иметь отклонение Ци, как у мастера. Тогда почему?

Услышав, что Чжоу Хао спрашивает об этом, на лицах Сяо Наньюэ и Сяо Цзимина одновременно появилось злое выражение. Сяо Цзимин сердито сказал: «Именно семья Ян искалечила моего отца!»

"Люди из семьи Ян?" Чжоу Хао нахмурился.

Сяо Наньюэ вздохнул: «Вот что случилось.

Однажды ночью, два года назад, когда я закрывался, в нашу аптеку ворвался тяжело раненый мужчина и упал в неё. У него было три сломанных ребра, его лицо было темно-фиолетовым, а он сам выплевывал черную кровь. Было очевидно, что он был отравлен.

Я немедленно спас его, но с его ранами было легко справиться. Проблема была в том, что он был отравлен.

Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что это был за яд. Учитель однажды рассказал мне о нем, и он называется Смех Аида.

Он производится с более чем дюжины различных ядовитых трав. Яд очень сильный, и обычные люди умрут через полминуты.

Но внутренняя энергия этого человека была удивительна, он на некоторое время подавил яд в своем теле.

Услышав слова Сяо Наньюэ, Чжоу Хао и Чжао Юйцинь были в шоке, а он продолжал говорить: такого рода Смех Аида, был создан царской семьей в древние времена, чтобы предоставить смерть министрам и генералам.

Вот почему я знаю о его детоксикации. Я вылечил яд у этого человека в соответствии с формулой, переданной мне Учителем. "

Чжоу Хао сказал: «Этот человек был отравлен людьми из семьи Ян, верно?»

Сяо Наньюэ кивнул головой: «Правильно, я также узнал от этого человека, что семья Ян — это клан, который был передан в наследство в Гуанси на протяжении сотен лет.

Когда этот человек оскорбил семью Ян, его преследовали до самого конца. "

" Люди из семьи Ян смотрят сверху вниз на закон ". Чжао Юйцинь нахмурилась.

«Действительно. С древних времен были законы. Воины использовали боевые искусства, чтобы нарушить закон. Более того, эти люди вовсе не герои».

Сяо Наньюэ сказал: «На второй день, когда я лечил от яда этого человека, семья Ян пришла его искать. Они убили этого человека, не сказав ни слова. Тело этого человека было слишком слабым, чтобы сопротивляться.

Кроме того, когда они узнали, что я был тем, кто исцелил этого человека, они сразу же захотели получить формулу.

Сяо Цзимин сказал, сжав кулаки. Для того, чтобы допросить моего отца, они убили мою мать.

«Мой папа боялся, что, если они получат формулу, они будут использовать Смех Аида, чтобы причинить вред людям, поэтому он не хотел ничего говорить. После этого они искалечили моего папу».

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь ахнули, думая, что люди из семьи Ян были слишком высокомерны.

«К счастью, Цзимин тогда уехал в провинцию, поэтому он смог избежать этого бедствия». Сказал Сяо Наньюэ.

Чжао Юйцинь спросила: «Вы не вызывали полицию?»

«Мы уже сообщили об этом, но полиция никого не нашла»

Сяо Цзимин сказал: «Мы знаем только, что это люди из семьи Ян, но в Гуанси проживает более десяти миллионов человек по фамилии Ян.

Поэтому позже полиция расценила это как случай кражи со взломом и убийства, и даже сейчас дело не было раскрыто».

Чжоу Хао присел на корточки и посмотрел на ноги Сяо Наньюэ: «Тогда вы можете их вылечить?»

Сяо Наньюэ горько улыбнулся и покачал головой: «Отправившись в больницу и сделав рентген. Врач сказал, что обе мои ноги были парализованы из-за некроза спинного мозга.

Хе-хе, на самом деле мой позвоночник сломал меридианы».

Если я найду кого-то с чрезвычайно сильной внутренней силой и использую Подлинную Ауру для лечения моих травм, также добавлю «Порошок для костной ткани», которому Учитель научил меня, и только тогда у меня будет шанс выздороветь. «

Но в сегодняшнем обществе люди с небольшими знаниями о внутренней энергии осмеливаются называть себя Мастерами Ци. Пытаться найти человека с чрезвычайно мощной внутренней энергией легче сказать, чем сделать ».

Сяо Цзимин вздохнул: «Мы изначально хотели найти Учителя, чтобы помочь моему отцу, но теперь, когда Учитель скончался, у отца еще меньше шансов, чтобы поправится. "

" Чрезвычайно сильная внутренняя сила? «Ха-ха…» Чжоу Хао внезапно засмеялся.

Поскольку доктор Гонгсун однажды сказал, что его тело изменилось после того, как он съел плод Янтаря, и ему было в тысячи раз легче культивировать Ци, чем обычным людям.

Когда он покинул пещеру, его внутренняя энергия была гораздо более мощной, чем у доктора Гонгсуна, не говоря уже о том, что он тренировался по «Записи о воспитании Ци».

"Старший Сяо, эта внутренняя сила считается сильной?"

Чжоу Хао засмеялся, положив руку на пол и приложив немного силы, вся его ладонь опустилась вниз. Когда он поднял ее, на бетонном полу был отпечаток ладони толщиной в дюйм!

Верховный Фондовый Бог Глава 62

Видя глубокий отпечаток ладони на земле, все, включая Чжао Юйцинь, были ошеломлены.

Чжао Юйцинь неосознанно наступила на пол, чтобы проверить его твердость: «Сяо Хао, ты действительно эксперт в искусстве Ци?»

Сяо Наньюэ также удивленно посмотрел на Чжоу Хао. «Я вижу, что твои навыки не слабее, чем у Мастера».

Однако, то, от чего он был наиболее счастлив, было самой важной частью лечения его ног - он нашел человека с чрезвычайно высокой внутренней силой.

Он спросил Чжоу Хао: «Младший брат, ты знаешь все точки и меридианы в теле?»

Чжоу Хао кивнул: «Прежде, чем Учитель привил мне боевые искусства, он обучил меня четко распознавать все меридианы и точки в моем теле.

«Тогда я сейчас помогу старшему исцелиться, но старший должен научить меня. В конце концов, я не так хорош в медицине».

Сяо Наньюэ поднял руку, чтобы остановить Чжоу Хао: «Не нужно так спешить, прежде чем я начну лечиться, мне нужно на два дня замочить ноги в специальной жидкости.

Также нужно подготовить два духовных питательных лекарства, чтобы открыть меридианы в моем теле, поэтому на подготовку уйдет не менее двух дней».

«Тогда я вернусь через два дня». Чжоу Хао улыбнулся и сказал: кроме того, я думаю, что не нужно так торопиться, чтобы отдать дань уважения нашему мастеру.

Я думаю, старший Сяо также не хочет, чтобы Мастер видел, что вы искалечены, как и он сам».

Услышав слова Чжоу Хао, Сяо Наньюэ задумался и согласился. Сам он также хотел использовать свое здоровое тело для поклонения доктору Гонсуну.

Становилось поздно, хотя Сяо Наньюэ действительно хотел проговорить со своим новым младшим братом всю ночь, он не мог заставить его остаться.

Что касается Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, то они взяли на себя инициативу уйти. Он неохотно мог только позволить Сяо Цзимину провести их.

Когда Сяо Цзимин провел их обоих ко входу в дом, Чжоу Хао сказал ему: «Брат Сяо, вот наши номера. Если будет что-то, с чем тебе нужна будет помощь, можешь позвонить мне или моей сестре».

Сяо Цзимин кивнул и с благодарным взглядом смотрел на Чжоу Хао: «Боевой дядя, спасибо за лечение травм моего отца.

«Я ничем не смогу отблагодарить вас. В будущем, если вам нужна будет помощь, независимо от того, будет ли это гора клинков или море пламени, я последую за вами!»

Он был человеком, который очень ценил сыновнее благочестие. Хотя у Чжоу Хао не было другого выбора, только с таким намерением Сяо Цзимин мог отплатить Чжоу Хао своим пухлым телом.

«Брат Сяо, ты слишком серьезен. Если мне в будущем понадобится помощь брата Сяо, я обязательно его попрошу». Засмеялся Чжоу Хао.

На самом деле он готовил дорогу для медицинской группы, которую он создаст в будущем. Сяо Цзимин окончил знаменитый по всей стране медицинский университет  Конкорд, а также унаследовал знания своей семьи по традиционной китайской медицине.

Этот вид профессионального таланта был тем, в чем Чжоу Хао нуждался больше всего, и Чжоу Хао полагал, что, поскольку такого рода таланты были редкостью, найти надежного помощника было еще труднее.

Сяо Цзимин имел с ним некоторые связи, и, если бы он смог помочь Сяо Наньюэ, он мог бы подкупить преданность Сяо Цзимина.

После прощания Чжоу Хао и Чжао Юйцинь уехали. В машине Чжао Юйцинь улыбнулась Чжоу Хао: «Сяо Хао, почему я чувствую, что у тебя плохие намерения в отношении этого Сяо Цзимина?»

"Плохие намерения?" Чжоу Хао был поражен.

«Да, ты был похож на торговца». Засмеялась Чжао Юйцинь: «Но, видя, как Сяо Цзимин благодарен тебе и так как ты его военный дядя, я боюсь, что тебе придется пересчитать деньги, даже если ты его продал».

Чжоу Хао улыбнулся, поднял голову, и посмотрел в окно. Глядя на отступающие огни и здания, Чжоу Хао чувствовал необъяснимое чувство потери и разочарования.

"Сяо Хао, как насчет того, чтобы пойти сегодня вечером в дом старшей сестры?" Вдруг сказала Чжао Юйцинь.

Чжоу Хао был поражен, он повернулся, чтобы посмотреть на нее, но увидел, что она все еще смотрит прямо вперед, но её лицо покраснело.

«Конечно, я никогда раньше не был в доме моей сестры». Чжоу Хао взял мобильный телефон у Чжао Юйцинь и позвонил Ян Тонг, сказав, что он не пойдет домой, так как сегодня вечером отправляется к Чжао Юйцинь.

Чжао Юйцинь сфокусировала взгляд на дороге впереди, но ее внимание было сосредоточено на Чжоу Хао.

Услышав, что он сказал Ян Тонг, что он не пойдет домой сегодня вечером, ее сердце начало громко стучать, как будто внутри прыгал маленький олень.

Чжао Юйцинь жила на вилле к югу от города Сян, называемой «Нефритовый цветочный сад». Площадь виллы была небольшой, но обстановка была очень красивой.

Чжао Юйцинь жила в двухэтажной независимой вилле в Нефритовом цветочном саду.

Войдя в комнату, Чжоу Хао был шокирован роскошным интерьером.

По сравнению с этим дом Чжоу Личана был похож на собачью будку, построенную нуворишем из медных остатков.

«Не будь таким вежливым, ты дома». Чжао Юйцинь засмеялась, когда принесла две чашки горячего чая для них.

«Изначально у меня здесь была няня по имени Сестра Ронг. Однако, поскольку у нее сегодня выходной, у меня не было выбора, кроме как быть сегодня одной».

Они сидели на кожаном диване в холле. Чжао Юйцинь включила телевизор, который транслировал новости о городе Сян.

Их было только двое в это огромном пространстве, и Чжоу Хао все еще чувствовал запах густого аромата Чжао Юйцинь, распространяющегося в воздухе.

"Сестра, ты живешь здесь одна?"

Чжао Юйцинь кивнула: «Старик живет в Пекине. Мой брат живет в военном комплексе с моей невесткой, поэтому иногда я чувствую себя одиноко».

«Пока она говорила, она, казалось бы, невольно взглянула на Чжоу Хао.

Тогда могу я прийти и составить тебе компанию, когда у меня будет время?»

"Будет замечательно." Чжао Юйцинь счастливо улыбнулась, обняла Чжоу Хао и поцеловала его в щеку.

Когда Чжоу Хао поднял голову, его шея была покрыта двумя ромбовидными пурпурно-зелеными поцелуями, что заставляло ее выглядеть еще более привлекательно.

«Старшая сестра, Сяо Хао так сильно тебя любит, ты ему очень нравишься». Чжоу Хао глубоко посмотрел на Чжао Юйцинь и сказал, наполняясь любовью.

«Старшей сестре также нравится Сяо Хао». Тихо сказала Чжао Юйцинь.

Чжао Юйцинь была просто чарующе прекрасна. Огонь любви снова зажегся в сердце Чжоу Хао, и он хотел наклониться, чтобы поцеловать ее.

Однако Чжао Юйцинь указала нефритовым пальцем на его губы, и она лукаво улыбнулась: «Подожди, Сяо Хао, ты знаешь, как играть на пианино?»

«Если ты хорошо сыграешь, то старшая сестра хорошо тебя вознаградит». Она указала на белое пианино через зал.

Видя хитрость в глазах Чжао Юйцинь, казалось, что она была уверена, что Чжоу Хао ничего не знает о пианино, но Чжоу Хао внезапно засмеялся.

На самом деле, Чжоу Хао изучал фортепиано в университете, хотя он не был опытным в этом, и не подавал заявку на тест уровня владения.

Однако учитель музыки, который преподавал фортепиано Чжоу Хао, сказал, что навыки игры на фортепиано у Чжоу Хао были лучше, чем у студентов Музыкальной академии.

Таким образом, Чжоу Хао подошел к фортепиано и сел, затем открыл крышку.

Первоначально Чжао Юйцинь шутила, желая усложнить жизнь Чжоу Хао, но она не ожидала, что Чжоу Хао действительно планирует сыграть.

Тем не менее, она также была счастлива насладиться музыкальными навыками Чжоу Хао, поэтому она села, откинулась на спинку дивана и посмотрела на него.

Чжоу Хао ослабил пальцы и, естественно, положил их на клавиши, левая нога наступила на педаль, а его десять пальцев начали танцевать на черно-белой клавиатуре.

Это был мелодичный мотив, который не слышали до этого.

Чжао Юйцинь обычно любила слушать классическую музыку, но она никогда не слышала песню, которую играет сейчас Чжоу Хао. Она только подумала, что мотив этой мелодии очень мелодичен, а ритм очень ясен.

Внезапно Чжоу Хао открыл рот и спел мелодию на английском.

……………………………

……………………………

Это была очень классическая и известная английская песня под названием «Извините, что она была услышана», которая была широко услышана в 2002 году известной рок-группой «Blue Orchestra» в стиле рок-н-ролл.

В песне чувствовалась грусть, так как текст был необычным, и песня могла резонировать с аудиторией.

Голос Чжоу Хао был довольно низким, немного похожим на Элтона Джона. Даже сильно похож.

Английский язык Чжао Юйцинь также был очень хорош, поэтому она полностью погрузилась в музыку и пение Чжоу Хао.

Когда руки Чжоу Хао наконец остановились, красивая музыка, казалось, еще долго звучала в зале. Он вернулся к Чжао Юйцинь и улыбнулся ей. "Старшая сестра, не так плохо, верно?"

Чжао Юйцинь пришла в себя, и, не говоря ни слова, она обняла Чжоу Хао и взяла на себя инициативу предложить свои красивые губы.

Чжоу Хао, естественно, был рад принять это и продолжал играть с языком Чжао Юйцинь, в то время как его руки очень ловко расстегивали пуговицы на ее куртке.

Чжао Юйцинь тут же сжала руки Чжоу Хао: «Пообещай старшей сестре, что в будущем эту песню будешь играть только одной ей».

«Так как боюсь, что другие девушки сразу же попадут в твои руки». Сказала Чжао Юйцинь, наполовину шутя, наполовину серьезно.

Верховный Фондовый Бог Глава 63

Солнечный свет сиял через большое окно, вызывая зуд у спящего Чжоу Хао.

В результате он медленно открыл глаза и увидел, что Чжао Юйцинь присела на корточки возле кровати, и дразнила его своими длинными волосами, издавая привлекательный смех.

Утром Чжао Юйцинь давала людям своего рода ленивое чувство, более того, сейчас у нее на теле была только молочно-белая пижама.

Чжоу Хао яростно проглотил слюну и одновременно повернул свое тело, не давая Чжао Юйцинь увидеть, что он уже вошел в состояние бытия.

Когда Чжоу Хао вспомнил ситуацию прошлой ночью, он был немного расстроен.

Раздев Чжао Юйцинь до такой степени, что у нее осталось только нижнее белье, Чжоу Хао остановился. Даже Чжао Юйцинь чувствовала, что это было странно, она даже начала сомневаться в собственном обаянии.

На самом деле, Чжоу Хао беспокоился о личности Чжао Юйцинь. Статус Чжао Юйцинь был слишком высок, если бы ее поместили в древние времена, она уже была бы принцессой.

По мнению Чжоу Хао, если невиновность женщины будет достигнута, это будет означать, что он будет нести дополнительную ответственность.

Так как, Ли Руолан отдала ему свое чистое нефритовое тело, Чжоу Хао сделает все чтобы Ли Руолан жила счастливой жизнью.

И он верил, что с его нынешней силой он сможет это сделать.

Но Чжао Юйцинь, если бы она была только дочерью обычной семьи, то у Чжоу Хао точно не было бы никаких сомнений.

Тем не менее, за Чжао Юйцинь все еще была прославленная семья, и, если он хотел получить Чжао Юйцинь, ему сначала нужно было набраться сил, и потом только встречаться с её семьёй.

Чжоу Хао не верил, что отец Чжао Юйцинь позволит своей дочери выйти за обычного простолюдина.

Хотя Чжоу Хао не сомневался в чувствах Чжао Юйцинь к нему, это было так, как сказала Цзэн Ин до того, как он переродился. Любовь — это не хлеб, она не может представлять все.

«Когда у меня будет достаточно сил, я лично пойду к твоему отцу».

Это вчера вечером Чжоу Хао сказал Чжао Юйцинь, его лицо раскрывало героический дух, который заставлял разбиваться сердца людей, что также заставило Чжао Юйцинь еще сильнее влюбиться в него.

Тем не менее, Чжао Юйцинь собралась с мыслями и спросила Чжоу Хао: «Тогда какой силы будет достаточно?»

«Если это деньги, то десять миллиардов долларов». Выражение Чжоу Хао было решительным: «Я не заставлю тебя ждать слишком долго, поверь мне!»

Десять миллиардов долларов США, если бы они были размещены прямо сейчас, уже были бы активом, столь же богатым, как нация, но Чжоу Хао не было даже пятнадцать лет.

Однако, когда она подумала об этом, как и прежде, Чжао Юйцинь все еще верила в Чжоу Хао без каких-либо обстоятельств.

Получив это «обещание в десять миллиардов», Чжао Юйцинь позволила Чжоу Хао уйти.

На самом деле, она сама немного волновалась, если бы Старик в семье узнал, что она отдала свое тело для Чжоу Хао, было бы трудно гарантировать, что он не сделает что-то с Чжоу Хао.

Чжао Юйцинь взъерошила волосы и поиграла с носом Чжоу Хао: «Вставай, ленивая свинья».

Чжоу Хао повернул голову, увидев, что широкие груди Чжао Юйцинь практически прилипли к его лицу, его рот был невежливо заблокирован.

Ах!» Чжао Юйцинь была потрясена действиями Чжоу Хао: «Отпусти меня, маленький извращенец!» Это было то, что она сказала на поверхности.

Однако она смогла помочь Чжоу Хао подняться с кровати и позволить ему более комфортно наклониться к ней. Чжоу Хао сорвал ремень с ночной рубашки, чтобы обнажить грудь.

Первоначально Чжоу Хао хотел сделать шаг вперед, но Чжао Юйцинь оттолкнула его своими руками вниз и натянула рубашку, чтобы прикрыть свое обнаженное тело.

Она намеренно посмотрела на Чжоу Хао: «Если ты обещал, что сможешь дотронуться до меня только тогда, когда заработаешь десять миллиардов, то мужественный мужчина определенно будет исполнять это обещание. Не трогай меня, пока не заработаешь десять миллиардов».

Сказав это, она встала и подошла к двери. «Ты должен быстро встать, иначе опоздаешь в школу».

Смотря на изысканные изгибы Чжао Юйцинь и ее белоснежные бедра, выставленные под юбкой, Чжоу Хао глотал слюну, наблюдая.

Чжао Юйцинь отвезла Чжоу Хао в среднюю школу Инин, а затем вернулась в свою компанию. Сегодня было уже 9 декабря, и она все еще должна была помочь Чжоу Хао продать все акции, которые у них были до завтра.

Вернувшись в класс, Чжоу Хао увидел, что Гао Цзиньи сидит там и дуется, поэтому он спросил с беспокойством.

«Это вина моего отца. Вчера было воскресенье, и он явно обещал отвезти меня с мамой на развлечения.

Но позже он сказал, что группа японцев приехала в город Сян, чтобы осмотреть инвестиционную среду, и ему придётся сопровождать этих японцев».

Гао Цзиньи надула свои красивые щеки и ворчала, казалось, что у нее все еще есть некоторые обиды на ее отца, Гао Хоулу.

Чжоу Хао получила важную информацию из её слов и сразу же спросил: «Японцы? Есть ли кто-нибудь из Японии, кто хочет инвестировать в наш город Сян?»

Гао Цзиньи кивнула: «Да, похоже они хотят построить, что-то вроде производственной базы».

Когда Чжоу Хао услышал это, он был в восторге. Похоже, что те японцы в будущем собирались построить базу по производству автомобильных двигателей.

Судя по его воспоминаниям из прошлой жизни, это было время, когда они пришли на свой первый осмотр.

Более семи тысяч му земли, которые Чжоу Хао купил у деревни, уже были застроены наружными стенами фабрики. Выглядело так, как будто он собирался вложить большие деньги в фабрику.

Когда те японцы захотят заполучить в свои руки землю, они свяжутся с Чжоу Хао. В то время Чжоу Хао воспользуется этой возможностью, чтобы заработать много денег у японцев.

Сумма, которую Чжоу Хао вложил в это место, была чуть больше миллиона юаней. Он мог, по крайней мере, получить в несколько десятков раз больше прибыли от японцев.

"О чем ты думаешь? Почему ты так зловеще улыбаешься?" Гао Цзиньи махнула рукой перед Чжоу Хао.

Чжоу Хао внезапно пришел в себя: «Ничего, ничего».

Лю Шичао, который был на стороне, засмеялся "Хе-хе": "У мужчины может быть такая улыбка только по двум причинам, первая из них - женщины, вторая - деньги".

Чжоу Хао закашлялся и посмотрел на Лю Шичао с некоторым удивлением. Он не ожидал, что Шичао сможет ясно увидеть проблему. Именно тогда Ли Руолан вошла в класс и начала свой урок. Все успокоились.

Увидев Чжоу Хао, глаза Ли Руолан невольно вспыхнули с оттенком возбуждения, заставив Чжоу Хао почувствовать зуд в сердце.

Но Ли Руолан быстро отвела взгляд, выражение ее лица было очень серьезным, и серьезно начала свой урок.

«Чжоу Хао, ты заметил, что Учитель Ли, кажется, стала красивее за это время?» Прошептал Лю Шичао.

Лю Шичао посмотрел на него: «Не говори мне, что ты не заметил? Кроме того, в поведении Учителя Ли произошла еще одна перемена… Она…» Он искал правильное слово.

«Очаровательна!» Да, она была действительно очаровательна! Разве ты не видел, как она шла? Какой поворот, я думаю, что у нее, вероятно, уже есть парень.

Чжоу Хао немедленно ударил Лю Шичао по голове: «Черт, ты действительно посмел взглянуть на мою девушку… на Учителя Ли? Ты хочешь умереть? «

Лю Шичао надулся: «Если ты не смотришь, то и не видишь, но я говорю правду, у Учителя Ли очень скорее всего, есть парень.

Этому ублюдку так повезло, ему досталась Учитель Ли.

Чжоу Хао чувствовал себя очень беспомощным в своем сердце. Он действительно хотел сказать Лю Шичао, что он тот ублюдок, которому так повезло.

"Правильно, когда ваш ресторан открывается?" Лю Шичао спросил.

«Если ничего неожиданного не произойдет, он откроется в следующий понедельник».

Лю Шичао похлопал Чжоу Хао по плечу: «Позволь мне сказать тебе, мы такие хорошие братья, в будущем, когда я буду там есть, ты не можешь брать с меня деньги».

"Конечно."

Гао Цзиньи и Ло Хуэй, которые сидели спереди, сразу же повернули головы, когда услышали: «Чжоу Хао, ты также не можешь взять наши деньги».

Чжоу Хао, естественно, согласился без колебаний. Конечно, он должен был относиться к своим друзьям иначе, чем к другим.

В настоящее время все учителя и ученики средней школы Инин знали, что «Миссис Чжоу» готовится к открытию. Когда они проходили мимо и увидели изысканные блюда и особые украшения, все они были полны ожидания.

Долго страдав в школьной столовой, им действительно нужен был еще один вариант, чтобы утолить голод.

Днем, после окончания школы, Чжоу Хао купил немного еды и тихо пошел в общежитие к Ли Руолан.

Ли Руолан все еще не вернулась из офиса, но она уже сделала ключ для Чжоу Хао, поэтому он вошел без помех и начал готовить ужин.

Когда запах еды усилился, Ли Руолан наконец вернулась.

«Сестра Лан, ты вернулась? Быстро вымой руки, я уже закончил готовить», - сказал Чжоу Хао, который носил фартук и держал шпатель.

Ли Руолан не могла не улыбнуться этой сцене, но в сердце она чувствовала тепло.

Кроме того, она уже проверила кулинарные навыки Чжоу Хао, и они были намного лучше ее.

«Суп из яиц, тушеная рыба, кислые овощи, жареное мясо, только час прошел с тех пор, как школа закончилась. Как ты приготовил так много блюд за такой короткий промежуток времени?» Похвалила Ли Руолан, когда она попробовала это.

Чжоу Хао слегка улыбнулся: «Сестра Лан, у тебя есть планы на зимние каникулы?»

Он планировал воспользоваться возможностью зимних каникул, чтобы проверить различные области производства фитотерапии, записанной в «Классике Шен Нонга», поэтому он хотел найти кого-то, кто сопровождал бы его.

«Зимние каникулы? Я должна поехать домой, чтобы провести зимние праздники с моими родителями», - сказала Ли Руолан.

Верховный Фондовый Бог Глава 64

"Нет нет!" В комнате на кровати Ли Руолан легла на грудь, задыхаясь.

Через некоторое время она сказала: «Нет, я больше не могу это терпеть. Если это будет продолжаться, рано или поздно ты меня замучаешь».

Чжоу Хао обнял ее и рассмеялся: «Сестра Лан, ты знаешь, что многие женщины никогда не испытывали пиковое наслаждение в своей жизни?

Я могу удовлетворить тебя, как только ты попросишь меня. Ты должна чувствовать себя счастливой».

Ли Руолан тут же зажала уши Чжоу Хао: «Ты маленький извращенец, как ты узнал обо всей этой чепухе?

Из того факта, что ты делал здесь, ты читаешь журналы, не сказав мне?

Чжоу Хао засмеялся и обеими руками взялся за руки Ли Руолан: «С сестрой Лан, сопровождающей меня, мне все еще нужно смотреть на эти вещи?»

Таким образом, когда Чжоу Хао сказал это, Ли Руолан снова стала нежной. Ее палец рисовал маленькие круги на груди Чжоу Хао.

«Я возвращаюсь к своим родителям на зимние каникулы. Когда я не буду рядом с тобой, ты будешь скучать по мне, верно?»

«Не говори больше, я даже не смею представить, как бы я жил без тебя». Чжоу Хао чувствовал глубокую привязанность, которую имела к нему Ли Руолан.

С тех пор как эта прекрасная женщина открыла свое сердце, чтобы принять ее отношения с ним, она быстро взяла на себя роль маленькой игривой женщины.

Лю Шичао и другие определенно не думали бы, что Ли Руолан, которая говорила с ними с самообладанием и уверенностью во время занятий, на самом деле будет вести себя как дракон или феникс на своей кровати.

В течение недели, кроме двух дней, когда Ли Руолан должна была дежурить во время вечерних уроков, Чжоу Хао каждый день приходил к ней, чтобы насладиться гала-фестивалем весны. Несмотря на то, что он не мог провести там ночь, он все еще мог наслаждаться удовольствиями жизни.

Лю Шичао и другие сказали, что Ли Руолан в последнее время стала более очаровательной, и все это благодаря помощи Чжоу Хао.

Однажды Сяо Цзимин позвонил Чжоу Хао и сказал, что Сяо Наньюэ готов, и что он хотел бы начать лечение.

Поэтому Чжоу Хао немедленно поехал к дому Сяо Цзимина, чтобы увидеть его.

После того, как ноги Сяо Наньюэ были пропитаны специальной жидкостью, они покраснели, как будто распухли.

Сяо Наньюэ сказал Чжоу Хао: «Младший брат, вот здесь иглы для моих миньменов и акупунктурных точек. Ты будешь использовать эти две иглы, чтобы ввести подлинную ауру в мое тело и помочь мне восстановить мои меридианы».

Чжоу Хао кивнул головой и Сяо Наньюэ продолжил: «Младший, позже, когда ты будешь вливать Подлинную Ауру в мое тело, ты должен помнить, что нужно делать это медленно и постепенно, и ты не должен слишком спешить.

Иначе это разрушит весь мой позвоночник, и я никогда не смогу восстановиться.

Что касается того, сможет ли Сяо Наньюэ восстановиться, или сможет ли он переманить Сяо Цзимина на свою сторону, Чжоу Хао, естественно, серьезно отнесся к этому вопросу.

Чжоу Хао и Сяо Цзимин подняли Сяо Наньюэ с инвалидной коляски и положили его на бамбуковую кровать в холле.

Сяо Цзимин достал небольшую вышитую коробку. В тот момент, когда он открыл ее, Чжоу Хао увидел серебряные иглы разной длины.

Сяо Цзимин поднял одежду Сяо Наньюэ, обнажив талию. Затем он достал серебряную иглу и с пристальным вниманием посмотрел на заднюю часть талии Сяо Наньюэ, взмахнув правой рукой, острие серебряной иглы твердо вонзилось в акупунктурную точку Сяо Наньюэ.

Чжоу Хао был шокирован. Точность акупунктурных точек Сяо Цзимина, и использование силы намного превысило его собственную. Он не смог бы выучить это без по крайней мере десяти лет упорных тренировок.

Сяо Наньюэ, который лежал на кровати, смеялся: «Талант Цзимина в изучении медицины является самым высоким в истории нашей семьи Сяо.

В прошлом, когда я изучал этот набор методов иглоукалывания с Учителем, мне понадобилось пятнадцать лет, но Цзимину понадобилось всего пять лет, чтобы умело использовать его. В его голосе звучала гордость.

Пока Сяо Наньюэ говорил, Сяо Цзимин уже вставил острие второй серебряной иглы.

Сяо Наньюэ также сказал Чжоу Хао: «Хорошо, младший брат, теперь излей подлинную ауру в мое тело».

Чжоу Хао, ответив дотронулся к двум серебряным иглам и медленно поместил свою Подлинную Ауру в тело Сяо Наньюэ.

После того, как он съел Янтарный фрукт и стал «культивировать Ци», внутренняя сила Чжоу Хао была настолько глубока, что немногие могли сравниться с ним.

Однако он чувствовал, что многие из меридианов вокруг позвоночника Сяо Наньюэ сломаны, и восстановить их с помощью Подлинной ауры было нелегко, поэтому он должен был быть предельно осторожным.

В противном случае, небольшая небрежность действительно сломала бы позвоночник Сяо Наньюэ.

Восстановить их было гораздо сложнее, чем повредить их. Хотя Чжоу Хао было легко уничтожать валуны одним ударом , восстановление поврежденных меридианов потребовало больших усилий.

Вскоре на лбу Чжоу Хао появился слой пота, и Сяо Цзимин немедленно вытер его носовым платком.

На самом деле Сяо Наньюэ страдал от сильной боли, но сжал зубы и не издал ни единого звука.

Чжоу Хао увидел выпуклые вены на руках и восхищался упорством этого старика.

Через некоторое время Сяо Наньюэ, наконец, тяжело вздохнул и слабо сказал: «Достаточно, младший брат, ты можешь остановиться сейчас».

Чжоу Хао осторожно снял подлинную ауру и облегченно вздохнул, а Сяо Цзимин, следуя инструкциям Сяо Наньюэ, вытащил две серебряные иголки: «Папа, как ты себя чувствуешь?»

Сяо Наньюэ глубоко вздохнул, и на его лице появилось выражение борьбы. Затем Чжоу Хао и Сяо Цзимин увидели, что его пальцы слегка пошевелились.

Сяо Цзимин сразу же был так счастлив, что из его глаз потекли слезы. Он обнял Сяо Наньюэ и сказал: «Папа, успех, ты можешь поправиться!»

Затем он крепко схватил Чжоу Хао за руку. «Боевой дядя, спасибо.

Чжоу Хао также улыбался. У него было огромное чувство выполненного долга, как будто он использовал медицину, чтобы помочь всему миру.

Он сказал Сяо Наньюэ: «Старший брат Сяо, я верю, что вы сможете встать с постели и скоро погулять».

Сяо Наньюэ также засмеялся и кивнул: «Но мне все равно придётся каждый день проводить иглоукалывание на ноги, и использовать «Порошок для костной ткани». Если я хочу полностью выздороветь, это займет не менее полугода."

Чжоу Хао знал, что в действительности состояние Сяо Наньюэ в западном мире было чрезвычайно трудно вылечить.

Если вопрос о его лечении будет предан гласности, это определенно вызовет огромный шум в медицинской сфере.

Однако, чтобы вылечить половину своего тела, Сяо Наньюэ нуждался в помощи сильной внутренней силы, и даже с силой Чжоу Хао потребовалось много усилий и энергии.

В это время Чжоу Хао спросил Сяо Цзимина: «Старший брат Сяо…»

В тот момент, когда он сказал это, Сяо Наньюэ нахмурился: «Младший брат. Цзимин - твой младший, ты можешь просто называть его Цзимином».

Чжоу Хао знал, что Сяо Наньюэ был чрезвычайно традиционным человеком, поэтому он не спорил с ним. Он мог только сказать Сяо Цзимину: «Цзимин, я слышал, что ты закончил западный медицинский университет, ты знаешь что-то о приготовлении китайских лекарств?»

Он четко знал, что ему необходимо реализовать и обобщить рецепт из «Классики Шен Нонга». Он определенно не мог позволить потребителю приготовить его самостоятельно, как в обычной китайской медицине. Вместо этого он непосредственно улучшит рецепт и превратит его в лекарство.

Сяо Цзимин покачал головой: «В то время я изучал внутреннюю медицину, но я знаю людей, которые специализируются на переработке лекарств. Военный дядя, почему ты спрашиваешь об этом?»

«Потому что я хочу создать фармацевтическую компанию в будущем. Я хочу использовать переработку традиционной китайской медицины как лекарство и продвигать ее».

Сяо Цзимин и его сын сразу же согласились, услышав слова Чжоу Хао. Сяо Цзимин сказал: «У меня уже была такая мысль в прошлом, но мне бы понадобилась очень большая финансовая поддержка.

Военный дядя, у вас уже достаточно средств?»

«Еще нет». Чжоу Хао горько рассмеялся: «Но скоро они будут, так что я хочу подготовиться как можно скорее».

Сяо Цзимин сказал: «Старший, если вам понадобится помощь, не стесняйтесь спрашивать меня. Если вы хотите продвигать использование китайской медицины, несмотря ни на что, я поддержу вас».

Сяо Наньюэ также сразу же заявил, что сделает все возможное, чтобы помочь Чжоу Хао.

Чжоу Хао воспользовался возможностью, чтобы отправить Сяо Цзимину приглашение, сказав ему, чтобы он посмотрел на производственную площадку лекарственных трав с ним во время зимних каникул.

Поскольку Сяо Цзимин был опытным в китайской медицине, его понимание всех видов китайской медицины было более глубоким, чем у Чжоу Хао. Он был хорошим помощником, которого трудно было найти.

И у Сяо Цзимина не было иного выбора, кроме как согласиться на просьбу Чжоу Хао.

В тот момент, когда они вдвоем собирались обсудить детали, старый работник из медицинского зала поспешил к Сяо Наньюэ и сказал: «Босс, вас ищет офицер.

О да, юная мисс, которая пришла с мистером Чжоу позавчера также пришла. "

" Старшая сестра? " Чжоу Хао знал, что старый рабочий говорил о Чжао Юйцинь, но он был удивлен, что она внезапно пришла сюда.

Сяо Наньюэ немедленно попросил старого работника пригласить их. Вскоре Чжоу Хао увидел, что прибыла Чжао Юйцинь и двое мужчин в военной форме.

Чины двух мужчин, были майор и подполковник.

Когда Чжао Юйцинь увидела Чжоу Хао, она сразу же спросила: «Сяо Хао, ты тоже здесь? Ты должно быть здесь, чтобы помочь г-ну Сяо восстановиться после травм. "

Услышав слова Чжао Юйцинь, Чжоу Хао понял, что она пришла сюда не для того, чтобы найти его поэтому он быстро спросил: «Старшая сестра, что случилось?»

Чжао Юйцинь сказала: «Генерал армии был отравлен, поэтому я хотела попросить г-на Сяо помочь мне».

Верховный Фондовый Бог Глава 65

"Генерал был отравлен?" Чжоу Хао был очень удивлен, когда услышал это, и в этот момент многое промелькнуло у него в голове.

Видя, что Чжао Юйцинь и два офицера так нервничали, генерал, должно быть, не получил пищевого отравления.

Более того, высокопоставленные офицеры обычно заботились о еде, поэтому пищевого отравления не могло произойти. Поэтому весьма вероятно, что генерал, о котором говорила Чжао Юйцинь, был отравлен.

И причина, по которой они специально приехали в это место, чтобы найти Сяо Наньюэ… Лицо Чжоу Хао изменилось: «Может быть, командующий был отравлен?»

Чжао Юйцинь кивнула: «Да, яд, которым был заражен генерал, очень похож на «Смех Аида», о котором упоминал Сяо Цзимин два дня назад.

Только когда мой брат рассказал мне об этом, я подумала о мистере Сяо. «Она повернула голову, чтобы посмотреть на Сяо Наньюэ» мистер Сяо, вы можете пойти с нами? Этот генерал сейчас не в хорошем состоянии.

У Сяо Наньюэ изначально был мотив изучать медицину, чтобы помочь миру вылечить болезни, и теперь, когда он услышал, что генерал его страны был отравлен «Смехом Аида», он, естественно, был обязан помочь».

Он сказал Сяо Цзимину: «Цзимин, собери аптечку немедленно, мы пойдем с мисс Чжао!»

«Старшая сестра, я пойду с тобой», - сказал Чжоу Хао.

Чжао Юйцинь кивнула в знак согласия, и группа поспешила вниз.

Кроме мерседеса Чжао Юйцинь, внизу был припаркован черный джип.

Чжоу Хао и Сяо Цзимин вместе с отцом сели на «Мерседес-Бенц» Чжао Юйцинь, в то время как машина военных следовала за ними сзади.

В машине Чжао Юйцинь рассказала Чжоу Хао, что она знала.

«Отравленного генерала зовут Лу Женву, сейчас он генерал-майор. Полгода назад он приехал в Гуандун, чтобы решать военные вопросы с моим братом».

" Лу Женву?" Чжоу Хао был слегка удивлен в своем сердце.

По его воспоминаниям до смерти, Лу Женву был первым командующим Народно-освободительной армии в Гонконге.

Теперь, когда Гонконг находился на ранних этапах возвращения, и, поскольку Гонконг и Гуандун находились в тесном контакте, Лу Женву решил приехать и обсудить вопрос о захвате вооруженных сил Гонконга.

Однако Чжоу Хао никогда не слышал о его отравлении. Конечно, даже если что-то подобное действительно случалось в его прошлой жизни, это определенно было бы секретом, поэтому обычные люди не могли знать об этом.

«Генерал Лу любит пить чай, поэтому его подчиненные лишь изредка посылают ему чай».

Чжао Юйцинь продолжила: Проблема в чайных листьях.

«Сегодня старший полковник под командованием генерала Лу послал ему немного чая Ку Дин из Гуанси, но лицо генерала Лу побагровело, и он потерял сознание после менее чем двух глотков питья».

Услышав это, Сяо Наньюэ и Чжоу Хао посмотрели друг на друга. Ранее, когда они услышали, что Лу Женву был поражен «Смехом Аида», они уже начали подозревать, что это произошло из-за людей из семьи Ян.

Теперь, когда они услышали, что чай Ку Дин был привезен из Гуанси, это подозрение стало еще больше. Чжоу Хао спросил Чжао Юйцинь: «Вы проводили расследование этого старшего полковника?»

Чжао Юйцинь кивнула: «Мы уже исследовали его, но тот старший полковник был принят генералом Лу, когда он только вступил в армию.

Кроме того, у него была чистая и нормальная семья, поэтому он не мог сделать такую вещь». Кроме того, не было никого, кто был бы настолько глуп, чтобы отравить свое начальство.

Поэтому главным объектом расследования были чайные листья. Старший полковник сказал, что чайные листья были куплены у кого-то, когда он был в командировке в Гуанси.

Этот человек был путешествующим торговцем, которого он знал. Их дружба была только посредственной. «Мы уже отправили людей искать этого торговца, но новостей пока не слышали».

«Нам лучше поторопиться. Смех Аида очень ядовит.

Он может серьезно повредить органы человека за короткий промежуток времени. Человек, с которым я встречался раньше, едва мог контролировать свое тело из-за его превосходной внутренней силы».  Сказал Сяо Наньюэ с горьким выражением лица.

Чжао Юйцинь согласилась: « Все верно, мы уже пытались дать генералу Лу антибиотики и противоядие, но это было безрезультатно».

Тем не менее, в настоящее время в армии есть три военных чиновника, которые хорошо разбираются в Цигун и работают над тем, чтобы подавить смертельный яд в теле генерала Лу. Пока проблем не должно быть. "

Без дальнейших церемоний группа быстро въехала на военную базу Гуанчжоу.

Чжоу Хао не был уверен сколько людей охраняют военный штаб, но он чувствовал себя в безопасности.

Даже Чжао Юйцинь, которая часто посещала это место, часто проходила строгую охрану, прежде чем ей разрешали войти.

Сойдя с машины, Чжоу Хао и другие последовали за Чжао Юйцинь и прибыли в медицинский центр на базе. Место сильно охранялось, и все были вооружены.

Зайдя в больничную палату, они увидели Чжао Динчжоу, а также мужчину средних лет, лежащего на кровати.

Мужчина средних лет все еще носил свою военную форму, но его лицо было багровым, а глаза были плотно закрыты.

Были также три других человека, которые давили на его плечи и грудь соответственно, чтобы дать ему Подлинную Ауру. Казалось, что это были люди, которые были экспертами в искусстве Ци, которых упоминала Чжао Юйцинь.

"Сяо Хао тоже здесь?" Чжао Динчжоу слегка кивнул в сторону Чжоу Хао, а затем повернулся к Сяо Наньюэ и его сыну: «Эти двое - доктор Сяо и его сын, верно? Пожалуйста, подойдите и посмотрите на ситуацию генерала Лу».

Сказав это, он приветствовал Сяо Наньюэ и Сяо Цзимина. Ноги Сяо Наньюэ не восстановились, поэтому Сяо Цзимин отнёс его к больничной койке генерала Лу.

Затем Сяо Цзимин посадил Сяо Наньюэ на стул, и Сяо Наньюэ немедленно проверил пульс Лу Женву.

В процессе проверки его пульса выражение лица Сяо Наньюэ становилось все тяжелее и тяжелее: «Ситуация не слишком хорошая. Яд уже проник глубоко в его тело».

Он поднял голову и сказал Чжао Динчжоу: «Отравление Смехом Аида у генерала Лу очень сильное. Можно сказать, что его горло запечатано кровью.

Вместо того, чтобы сразу же найти людей, чтобы использовать Подлинную Ауру, чтобы подавить ее, они использовали антибиотики и противоядие.

Чжао Динчжоу очень нервничал, когда услышал это, и сразу спросил: «Тогда что мы будем делать?»

«Если это только мы, отец и сын плюс эти трое». Он посмотрел на трех офицеров, которые вливали Подлинную Ауру в Лу Женву.

«Если это будем лишь мы, нам будет чрезвычайно трудно спасти генерала Лу».

Когда все услышали слова Сяо Наньюэ, их выражения не могли не измениться. Затем они услышали, как Сяо Наньюэ сказал: «К счастью, появился и младший брат-ученик».

"Младший брат-ученик?" Чжао Динчжоу все еще не знал, о ком он говорит.

"Это Чжоу Хао." Сяо Наньюэ указал на Чжоу Хао: «Внутренняя энергия младшего брата чрезвычайно высока, намного выше, чем у троих вместе взятых.

С его помощью мы можем предотвратить распространение яда в теле генерала Лу, а также выиграть достаточно времени, чтобы спасти его».

Чжао Динчжоу знал, что Чжоу Хао изучал боевые искусства, но он никогда не думал, что оценка Сяо Наньюэ о нем будет столь высокой.

Это произошло потому, что все три человека, передававшие Лу Женву Подлинную Ауру, были экспертами внутренних сект, которые обучались методу Ци в течение десятков лет.

Однако Сяо Наньюэ сказал, что их Ци была несопоставима с Ци Чжоу Хао, в это было трудно поверить.

Три армейских офицера также не были убеждены молодым парнем как Чжоу Хао. Однако, так как Чжао Динчжоу и другие были генералами армии, они не могли выразить свое мнение.

«Ну, младший брат, помоги подавить яд в теле генерала Лу. Ты должен легко найти яд в его меридианах и точках». Сказал Сяо Наньюэ.

"Да." Чжоу Хао кивнул и подошел к кровати. Он протянул правую руку и нажал на лоб Лу Женву. Офицер, держась за грудь Лу Женву, посмотрел на Чжоу Хао: «Будь осторожен».

Чжоу Хао фыркнул и медленно вылил свою Подлинную Ауру в тело Лу Женву, затем его Ци последовала за меридианами в теле и потекла внутрь.

Все трое сразу почувствовали, как к ним устремилась огромная волна Подлинной Ауры. Прежде чем они успели отреагировать, их тела задрожали, и их руки одновременно покинули тело Лу Женву, отрезав поток Подлинной Ауры.

Все трое с удивлением посмотрели друг на друга, а затем с удивлением посмотрели на Чжоу Хао. Они не ожидали, что он, полагаясь только на свою внутреннюю энергию, сможет оттолкнуть всех троих одновременно.

С другой стороны, Сяо Наньюэ спокойно вынул несколько серебряных игл, развязал военную форму на верхней части тела Лу Женву, а затем вонзил иглы в несколько точек на его груди.

Бессознательный Лу Женву нахмурился. В это время Сяо Наньюэ спросил Чжоу Хао: «Младший брат, где ты нашел яд?»

«Да, в легких, печени и поджелудочной железе». Сказал Чжоу Хао.

«Хорошо, теперь тебе нужно собрать все токсины в легких». Сяо Наньюэ в то же время сказал Сяо Цзимину: «Цзимин, где лекарство?»

Сяо Цзимин немедленно достал маленькую фарфоровую бутылку и достал изнутри три черные таблетки.

Сяо Наньюэ также сказал Чжао Динчжоу: «Используйте эти лекарственные таблетки и смешайте их с рассолом, а затем дайте генералу Лу капельницу».

Один из присутствующих врачей нахмурился. "Это уместно?"

Сяо Наньюэ даже не посмотрел на него: «Тело генерала Лу очень слабое, у него нет времени, чтобы впитать лекарство своими внутренними органами, поэтому ему нужно делать инъекции напрямую.

Эти таблетки были очищены, их можно растворить в воде или в крови.

«Делайте, как говорит доктор Сяо. «Поскольку Чжао Динчжоу сказал ему, у доктора не было иного выбора, кроме как быстро выполнить.

Вскоре доктор вернулся со светло-серой бутылкой с физиологическим раствором и вколол ее в руку Лу Женву.

Вскоре глубоко пурпурное лицо Лу Женву стало намного светлее, а дыхание стало ровнее, и все вздохнули с облегчением.

"Младший брат, яд сконцентрирован в его легких?" Спросил Сяо Наньюэ.

Видя, как Чжоу Хао кивнул головой, он вынул более толстую серебряную иглу и вонзил ее в шею Лу Женву: «Хорошо, теперь вытолкни яд в сонную артерию».

Чжоу Хао сделал так, как ему сказали. В то же время Сяо Наньюэ поручил Сяо Цзимину достать маленькую серебряную иглу с шеи генерала Лу и подставить бутылку.

Поток темной черной крови вытекал из серебряной иглы и падал в бутылку.

«Это ядовитая кровь. Нужно чтобы она вся вышла». Сяо Наньюэ вытер пот со лба.

Только когда кровь Лу Женву стала ярко-красной, Сяо Наньюэ сказал Чжоу Хао перестать вводить свое Ци.

Цвет лица Лу Женву уже нормализовался. Просто после такой потери энергии он немного побледнел.

«Теперь все хорошо, ему нужно просто отдохнуть несколько дней». Сяо Наньюэ указал на бутылку в руке Сяо Цзимина.

«В крови содержится яд Смеха Аида. Возьмите его и исследуйте. Я дам вам противоядие от него. Противоядие должно быть готово очень скоро».

Верховный Фондовый Бог Глава 66

Под воздействием Сяо Наньюэ и его сына состояние Лу Женву очень быстро стабилизировалось. Просто из-за огромного истощения его тела он еще не проснулся.

Чжао Динчжоу и другие генералы военного сектора подошли и пожали руку Сяо Наньюэ один за другим.

Чжао Динчжоу с благодарностью сказал Сяо Наньюэ: «Доктор Сяо, большое спасибо. Жизнь генерала Лу чрезвычайно важна.

Слова Чжао Динчжоу подтвердили предположение Чжоу Хао, что Лу Женву был действительно первым командующим Народно-освободительной армии, дислоцированной в Гонконге в его предыдущей жизни.

Если Лу Женву действительно погибнет от смертельного яда, это отрицательно скажется как на китайских военных, так и на плавном переходе Гонконга.

Сяо Наньюэ засмеялся: «Мы только старались изо всех сил.

Если вы действительно хотите кого-то поблагодарить, то вам следует поблагодарить моего младшего брата. Если бы не он, использующий Подлинную Ауру, чтобы подавить яд в теле генерала Лу и изгнать его, то генерал Лу действительно мог быть в опасности. "

Чжао Динчжоу и все остальные повернулись, чтобы посмотреть на Чжоу Хао. В их глазах была не только благодарность, но и удивление.

В армии было много экспертов, использующих Подлинную Ауру, но они никогда не видели настолько молодого человека, как Чжоу Хао, с таким глубоким совершенствованием.

Три человека, которые ранее вливали Подлинную Ауру в тело Лу Женву, также были полностью убеждены в этом. Только сейчас, когда все трое объединили свои силы, они едва могли задержать распространение яда в теле генерала Лу.

Но Чжоу Хао не только смог подавить его распространение, он мог даже сконцентрировать яд в одной точке и изгнать его из тела.

«Я до сих пор не знал, что Сяо Хао раньше был в той же секте, что и доктор Сяо». Чжао Динчжоу улыбнулся Чжоу Хао.

В его тоне не было недостатка упреков, и он внутренне обвинил Чжоу Хао в том, что он не рассказал ему об этом. Было ясно, что он не считает его близким.

«Э-э… Большой брат Чжао, разве я не говорил раньше, что встретил мастера отшельника на горе Цюнин?»

Он также является мастером старшего Сяо, поэтому было бы точнее сказать, что мы являемся соучениками одной и той же секты. Объяснил Чжоу Хао.

Один из трех экспертов не мог не спросить: «Тогда как зовут вашего учителя? Чтобы научить доктора Сяо и такого ученика, как ты, он должен быть экспертом в боевых искусствах и медицине.»

В тот момент, когда Чжоу Хао уже собрался говорить, Сяо Наньюэ сказал первым: извините, но наш мастер не любит говорить свое имя.

Он также однажды дал нам указание не раскрывать его имя другим, поэтому я надеюсь, что все меня простят.

Понять слова Сяо Наньюэ было несложно, потому что многие талантливые эксперты-отшельники обладали такой индивидуальностью.

Чжоу Хао подумал, что хотя медицинские приемы и боевые искусства доктора Гонсуна были мощными, но в течение последних нескольких десятилетий он жил один в пещере Цюнин.

Предположительно, он был бы также недоволен и не возражал против слов Сяо Наньюэ.

В этот момент вошел высокий человек с квадратным лицом. Его лицо было переполнено тревогой, а на глазах были слезы.

Войдя, он с тревогой спросил: «Шеф, как он? Шеф в порядке?»

«Янцзюнь. Генерал Лу в порядке, тебе не о чем беспокоиться». Чжао Динчжоу похлопал его по плечу.

Он вздохнул с облегчением, посмотрел на Лу Женву, который лежал на больничной койке, и выражение его лица было наполнено чувством вины и раскаяния: «Это моя вина, если бы я не подарил шефу чай, который я ему купил, он не был бы отравлен ".

Услышав, что он сказал, Чжоу Хао сразу понял, что это старший полковник под командованием Лу Женву, Шен Янцзюнь.

Затем он услышал, как Чжао Динчжоу сказал Шен Янцзюню: «На этот раз ты должен поблагодарить Сяо Хао и Доктора Сяо. Именно они спасли генерала Лу».

Услышав это, Шен Янцзюнь хотел встать на колени перед Чжоу Хао, но Чжоу Хао тут же схватил его и не позволил ему это сделать: «Старший Шен, не делай так, это всего лишь небольшое усилие, не стоит упоминать «.

Шен Янцзюнь вытер слезы на глазах и сказал Чжоу Хао и Сяо Наньюэ: в будущем, если у вас будут проблемы, пока это не нарушит закон, я отплачу вам, даже если мне придется подняться на гору клинков или спуститься в море пламени!

Его слова были наполнены серьезностью, Чжоу Хао не сомневался в обещании этого солдата вообще, и в своем сердце он начал уважать его еще больше из-за его искренней дружбы с Лу Женву.

"Кстати, Янцзюнь. Ты нашел странствующего торговца, который продал тебе чайные листья?" Спросил Чжао Динчжоу.

Когда упомянули торговца, Шен Янцзюнь немедленно стиснул зубы: «Тот парень, который подставил меня, сбежал на следующий день после того, как дал мне чайные листья.

Он сказал Чжао Динчжоу и другим: «Вэй Чжунбао занимался бизнесом в Гуанси круглый год. Я случайно встретил его». На

этот раз, когда я вернулся из Гуанси, я планировал получить настоящий чай Ку Дин для моего начальника, поэтому я попросил его помочь мне купить его. Я не ожидал, что он будет настолько смелым, чтобы отравить чайные листья».

Чжао Динчжоу спросил: «Знал ли он, что ты используешь эти чайные листья, чтобы подарить генералу Лу?»

Шен Янцзюнь покачал головой: Я не знаю. Я никогда не говорил ему, и он не знает, кто такой лидер.

- Тогда он может быть нацелен на тебя. Он просто не думал, что это повлияет на генерала Лу. Сказал другой высокопоставленный офицер.

" Это я во всем виноват. "Выражение лица Шен Янцзюня снова стало виноватым.

Но он услышал, как Чжао Динчжоу сказал: «Но это не значит, что он не знает об отношениях между Шен Янцзюнем и генералом Лу. Личность генерала Лу слишком чувствительна, особенно в этот период времени.

Я подозреваю, что британцы не задумали здесь ничего хорошего. Они не хотят возвращать нам Гонконг! Не трудно сказать, что они прибегнут к каким-то уловкам, чтобы заставить нас страдать».

«Генерал Чжао, вы говорите, что Вей Чжунбао может быть английским шпионом?» Шен Янцзюнь также был шокирован.

Чжао Динчжоу кивнул: «Есть такая возможность. Я должен немедленно сообщить об этом, хммм! Если это действительно британцы, желают нам добра, мы не должны это так просто отпускать!»

Он посмотрел на Сяо Наньюэ: «О, доктор Сяо, я слышал от своей младшей сестры, что этот яд, называемый улыбкой Аида, исходит от семьи Ян из Гуанси?»

«Да, человек, которого я спас, был отравлен семьей Ян».

Сяо Наньюэ сказал: «Однако мне не очень понятно, кто такие эти люди семьи Ян из Гуанси. Когда они пришли, чтобы найти нас, они все закрыли свои лица, и я даже не знаю, как они выглядят."

Чжао Динчжоу сказал другим присутствующим офицерам: «Этот вопрос должен быть тщательно расследован.

Я хочу знать, кто именно эти люди из семьи Ян.

«Да, сэр!» Все с гордостью ответили.

Затем Сяо Наньюэ оставил для Лу Женву рецепт, чтобы люди в больнице сварили для него лекарство, и он вовремя его принимал. Он также дал несколько советов при восстановлении, на которые ему нужно было обратить внимание, и Чжао Динчжоу попросил кого-нибудь отвезти отца и сына обратно.

Перед тем, как Сяо Наньюэ уехал, он назначил встречу с Чжоу Хао, чтобы через два дня посетить д-ра Гонсуня на горе Цюнин, чтобы выразить свое почтение.

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, с другой стороны, все еще оставались на базе. Чжао Динчжоу находился в своем кабинете, когда он попросил их явиться, они сразу же прибыли.

"Сяо Хао, противоядие, которое доктор Сяо дал генералу Лу от вашего мастера?" Чжао Динчжоу спросил Чжоу Хао, как только он сел.

Чжоу Хао сказал: «Да, старший брат Сяо сказал, что Учитель однажды исследовал яд, известный как смех «Аида», и создал лекарство от яда».

Чжао Динчжоу сказал: «Этот «смех Аида» чрезвычайно ядовит.

Когда генерала Лу отравили, мы даже не могли обнаружить, каким ядом он был отравлен. Ты должен знать, что все врачи в нашем медицинском центре - опытные военные врачи». «

Он серьезно смотрел на Чжоу Хао: «По словам доктора Сяо, эта «улыбка короля ада» - чрезвычайно ядовитое лекарство, которое древние суды использовали для убийства министров и наложниц.

Я хочу спросить, как «Смех Аида» смог попасть в руки семьи Ян? Кроме того, где ваш мастер получил этот яд и изучил его?

Выражение лица Чжао Юйцинь изменилось: «Брат, ты имеешь в виду, что «Смех Аида» вышел из рук мастера Сяо Хао?»

«Это серьезный вопрос, я не могу упустить любую возможность». Чжао Динчжоу слегка кашлянул.

Чжоу Хао сразу сказал: «Хотя мой мастер немного эксцентричен, я не думаю, что он использовал бы яд, чтобы вредить людям».

«Я не это имел в виду. Чтобы учить таких учеников, как ты и доктор Сяо, твой учитель определенно не плохой человек».

Чжао Динчжоу сказал: «Я говорил, может быть, твой хозяин случайно передал «Смех Аида» в руки семьи Ян?»

"Я не уверен в этом." Чжоу Хао пожал плечами.

«Кроме того, разве ты не говорил мне раньше, что твой мастер передал тебе несколько формул, и они очень эффективны в лечении травм и восстановлении жизненной силы?»

Чжао Динчжоу сказал: «Как и противоядие, которое дал нам доктор Сяо, рецепты, которые передавал ваш мастер, должны быть очень надежными…»

Прежде чем он даже закончил говорить, Чжоу Хао понял, что он имел в виду. Чжао Динчжоу и другие увидели, что одно противоядие от Сяо Наньюэ способно вылечить «смех Аида», против которого все врачи были беспомощны.

Лекарственные формулы, о которых упоминал Чжоу Хао, были, безусловно, очень ценными, поэтому Чжао Динчжоу хотел, чтобы Чжоу Хао передал их военным.

«Многие лекарственные материалы в этих формулах еще не обнаружены.

Чжоу Хао сразу сказал: «Вот почему я хочу воспользоваться этим зимним перерывом, чтобы найти эти лекарственные травы с Большим братом Сяо Цзимином и исследовать их специфические лечебные свойства. В конце концов, я хочу выписать рецепт». Моя идея заключается в том, чтобы открыть в будущем фармацевтическую группу и продвигать использование традиционной китайской медицины».

Чжао Динчжоу понимал, что имел в виду Чжоу Хао, он сам хотел разработать формулы. Чжао Динчжоу хотел порекомендовать Чжоу Хао что-то другое, но передумал.

От Чжао Юйцинь Чжао Динчжоу узнал, что хотя Чжоу Хао был очень молод, у него было свое мышление. Как только решение будет принято, другим будет очень трудно остановить его.

Кроме того, другая сторона уже была настроена на саморазвитие, так почему он позволит использовать рецепт военным?

Как только он собирался сдаться, он услышал, как Чжоу Хао сказал: «Однако, старший брат Чжао, у меня есть предложение. Я дам вам одну из формул, можете ли вы одолжить мне сумму денег?»

Чжао Динчжоу и Чжао Юйцинь почувствовал себя странно, когда услышали слова Чжоу Хао, но Чжао Динчжоу спросил: «Ты хочешь одолжить деньги? Сколько?»

Чжоу Хао протянул три пальца. «Триста миллионов». Когда Чжао Динчжоу и Чжао Юйцинь услышали это, у всех из них были шокированные выражения.

Он сказал: «Травы, использованные в этом рецепте, уже были обнаружены и использованы. То есть этот рецепт уже готов.

Это лекарство называется «Черная нефритовая мазь», оно очень эффективно останавливает кровотечение и восстанавливает внешние повреждения, и я считаю, что его действие в четыре-пять раз сильнее чем мазь, что используют сейчас военные. "

Верховный Фондовый Бог Глава 67

Медицина Юньнань является самым известным лекарством для лечения травм в Китае и даже в мире.

Тем не менее, было важно отметить, что лекарство Юньнань, предоставленное военными, очень отличалось от тех, которые представлены на рынке. Эффекты были также намного лучше, чем на рынке.

И когда Чжоу Хао сказал, что «Чёрная нефритовая паста» была в четыре-пять раз эффективнее, чем белое лекарство Юньнань, Чжао Динчжоу не мог не сомневаться: «Ты считаешь, что «Чёрная нефритовая паста» действительно имеет такой эффект?»

Чжоу Хао засмеялся и сказал: «Я не уверен насчет конкретных лекарственных эффектов, но мне нужно, чтобы вы провели дополнительное исследование.

К счастью, лекарственные материалы для изготовления черной нефритовой пасты были не редкостью, более того, лекарственная формула уже объясняла пропорции различных лекарственных веществ и способ их изготовления.

Так что гораздо проще реализовать мазь из черного нефрита.

Но триста миллионов… «Разве это не слишком много?» Чжао Динчжоу посмотрел на Чжоу Хао.

Чжоу Хао равнодушно рассмеялся: «Решение в ваших руках, если вы чувствуете, что оно того не стоит, тогда сделайте вид, что я ничего не сказал».

На самом деле, по мнению Чжоу Хао, триста миллионов — это уже небольшая сумма, если он сможет успешно изготовить «Черную нефритовую пасту».

Не было уверенности в том, что он может полностью заменить медицину Юньнань, но она определенно станет основным направлением отечественной и зарубежной медицины.

Прибыль исчислялась миллиардами долларов в год. Кроме того, Чжоу Хао не хотел трехсот миллионов бесплатно. Это был просто кредит, он должен был погасить его.

Видя, что Чжао Динчжоу все еще думает об этом, Чжао Юйцинь не могла сидеть на месте.

Она сказала Чжоу Хао: «Младший брат, если тебе нужны деньги, тебе не нужно отдавать эту лекарственную формулу. Это всего триста миллионов, и эта старшая сестра может дать тебе их в любое время».

Когда она говорила, она намеренно взглянула на Чжао Динчжоу, что явно означало, что даже если он не поможет Чжоу Хао, она не будет стоять в стороне и смотреть.

Чжао Динчжоу был без ума от своей сестры, которая была моложе его на двадцать с лишним лет, в той степени, что он заботился о ней даже больше, чем о собственных детях.

Поэтому он заставил себя улыбнуться и сказал: «Хорошо, хорошо, я признаю поражение.

Сяо Хао, покажи нам рецепт, мы сначала его изучим».

Если Черная нефритовая паста действительно обладает лекарственными свойствами, которые ты упомянул, то мы не только одолжим 300 миллионов, но и их не нужно будет возвращать. Наши военные просто передадут тебе 300 миллионов  и будем относиться к ним как к покупке рецепта ».

Чжоу Хао засмеялся, а затем выписал рецепт и передал его Чжао Динчжоу.

На самом деле, стоимость этого рецепта составляла более трехсот миллионов. Причина, по которой Чжоу Хао хотел дать этот рецепт Чжао Динчжоу, была в основном потому, что он хотел построить хорошие отношения с военными.

Чжао Динчжоу немедленно передал рецепт своим подчиненным, чтобы эксперты изучили его. Чжао Юйцинь затем спросила Чжоу Хао: «Сяо Хао, для чего тебе нужны триста миллионов?»

«Я собираюсь использовать эти деньги, чтобы инвестировать в фондовый рынок Гонконга». Сказал Чжоу Хао. Сегодня Чжао Юйцинь уже продала все его акции.

Она также использовала удостоверение личности, которое она ранее дала Чжоу Хао, чтобы открыть счет в Банке Китая. В настоящее время у Чжоу Хао было более 78 миллионов юаней на его счету.

Опираясь на свои воспоминания, Чжоу Хао мог полностью превратить «более семидесяти миллионов юаней, вложенных в Гонконг, в капитал, который за полгода вырастет более чем в десять раз.

Но даже если бы его деньги выросли, и стали миллиардом, это было бы незначительно в последовавшем бушующем азиатском финансовом шторме.

И если бы у Чжоу Хао было триста миллионов, он смог бы превратить их в три миллиарда через индексный рынок в Гонконге. В это время он также сможет следовать за Джорджем. Для Сороса и других финансовых спекулянтов выгоды, которые они могли извлечь из их путешествия, были гораздо большими.

«Сяо Хао, фондовый рынок в Гонконге не такой сильный, как наша внутренняя политика. Слишком много факторов, чтобы измениться.

Если ты хочешь зарабатывать деньги на фондовом рынке, ты можешь делать это и внутри страны, здесь мы можем даже управлять рынком сами. Сказала Чжао Юйцинь.

Но Чжоу Хао покачал головой: «Это потому, что политика внутреннего фондового рынка слишком сильна. Кроме того, внутренние финансовые рынки уже начинают жестко регулироваться.

Если бы мы были ответственными, правительству было бы легко выстрелить нам в голову.

Он понимал, что имела в виду Чжао Юйцинь. Будучи банкиром на фондовом рынке, она должна будет поднять цену на акции и с помощью всевозможных обманов поднять ажиотаж, а затем заработать много денег, продавая по низкой цене».

Однако, по мнению Чжоу Хао, у таких странах, как США, Англия и Япония, поток средств на внутреннем фондовом рынке был слишком низким, другими словами, он был слишком мелким, чтобы им воспользоваться.

Таким образом, для Чжоу Хао внутренние финансовые рынки были просто ступенькой к получению тонны золота. Что действительно привлекло его внимание, так это финансовые королевства, такие как Нью-Йорк и его фондовая биржа.

Чжао Юйцинь знала характер Чжоу Хао, единственное, что она могла сделать, — это поддерживать его как можно больше.

Чжоу Хао был очень благодарен за понимание своей сестры. Более того, ему понадобится торговая компания в Гонконге, чтобы скрывать свои намерения от других, если он хочет инвестировать в гонконгский фондовый рынок.

В это время, Чжао Динчжоу сказал, Сяо Хао, Юйцинь, вы, ребята, возвращайтесь домой. Эксперты в настоящее время исследуют лекарственную формулу, если будут какие - либо новости, я сообщу вам.

Я до сих пор должен заботиться о Генерале Лу, поэтому я не буду провожать вас».

Итак, Чжоу Хао ушел с Чжао Юйцинь, и вернулся в город Сян.

Приехав в город Чжоу Хао, сразу встретился с Ли Руолан.

«О да, разве ты и доктор Сяо не пойдете на гору Цюнин через дня, чтобы отдать дань уважение вашему Мастеру?

"Ты тоже идешь?" Чжоу Хао почувствовал головную боль, потому что, узнав, что он едет на гору Цюнин, чтобы отдать дань уважения доктору Гонсуну, Ли Руолан также предложила пойти с ним.

В конце концов, она была с доктором Гонсунем некоторое время, и доктор Гонсун считался ее и Чжоу Хао спасителем.

"Разве я не могу?" Чжао Юйцинь сказала: «Все благодаря твоему господину, что ты смог сохранить свою жизнь в результате землетрясения в Цюнине.

Она чувствовала, что из-за ее отношений с Чжоу Хао это ничем не отличалось от отношений жены и спасителя ее мужа, с точки зрения эмоций, она должна пойти и отдать дань уважения.

После встречи с Ли Руолан Чжоу Хао пошел в свой ресторан, чтобы посмотреть. Украшения для магазина были почти готовы, инструменты для приготовления пищи и посуда на кухне были уже готовы.

Те немногие работницы, которых наняла Лу Шипинг, также активно раздавали листовки.

Увидев изысканное убранство ресторана «Миссис Чжоу», Чжоу Хао не мог дождаться дня открытия в следующий понедельника.

Кроме того, городская телевизионная станция Сян также ранее звонила Чжоу Хао, сказав, что они придут, чтобы сделать Чжоу Хао бесплатную рекламу.

Чжоу Хао также понимал, что причина, по которой телевизионная станция города Сян сделала это, отчасти потому, что он дважды появлялся на телевидении и уже был наполовину знаменитостью в городе Сян.

С другой стороны, телевизионная станция города Сян знала, что его отношения с Гао Хоулу и Ситу Ли не были поверхностными, и на этот раз они пытались заслужить расположение двух старых мастеров.

После двух мирных дней настало время, чтобы Чжоу Хао и другие отправились на гору Цюнин, чтобы выразить свое почтение доктору Гонсуну.

Поскольку в классе сегодня не было занятий по английскому языку, Чжоу Хао и Ли Руолан подали заявку на отпуск из школы.

Вначале Ян Тонг также хотела пойти и отдать дань уважения доктору Гонсуну, но она была занята вопросами, касающимися столовой.

Утром Чжао Юйцинь приехала на джипе к дому Чжоу Хао, чтобы забрать его и Ли Руолан.

Что касается Ли Руолан, то, что Чжоу Хао сказал Чжао Юйцинь, заключалось в том, что Ли Руолан и д-р Гонсун были вместе более полумесяца, и когда она услышала, что он собирается отдать дань уважения, она решила пойти с ним.

Чжао Юйцинь подумала, что это очень разумно, поэтому она не подозревала об отношениях между ними двумя.

Что касается Ли Руолан, она уже встречалась с ней и знала, что она очень беспокоится о нем.

Она даже однажды допросила Чжоу Хао о его отношениях с ней. Естественно, Чжоу Хао не смел раскрывать свои неоднозначные отношения с ней.

«Учитель Ли, мы снова встретились». Чжао Юйцинь, сидевшая на месте водителя, посмотрела на Ли Руолан через зеркало заднего вида.

«Сяо Хао часто упоминает тебя передо мной, говоря, что ты самый красивый учитель в школе».

Ли Руолан посмотрела на Чжоу Хао, который сидел на переднем пассажирском сиденье, и сладко сказала: «Не слушайте его глупости, сестренка Чжао тоже очень красивая».

Она не льстила Чжао Юйцинь, но на самом деле, когда Ли Руолан впервые встретила ее, она была ошеломлена её красивой внешностью.

Она подумала, что, если Чжао Юйцинь действительно захочет с ней конкурировать, у нее действительно не будет никаких преимуществ.

Две девушки начали счастливо болтать о вопросах, связанных с Чжоу Хао, в то время как Чжоу Хао делал вид, что смотрит на пейзаж за окном, даже не решаясь говорить.

После того, как они приехали чтобы забрать Сяо Наньюэ и его сына, группа людей направилась к горе Цюнин.

По дороге Сяо Наньюэ спросил Чжоу Хао о его взаимодействии с доктором Гонсунем. Кроме рассказа о Янтарном фрукте, Чжоу Хао рассказал ему обо всем остальном.

Конечно, тот факт, что он пришел в бешенство после того, как съел Янтарный фрукт и осквернил Ли Руолан, было тем, чего он абсолютно не мог сказать.

Но когда он упомянул о пещере, Ли Руолан, казалось, подумала об этом воспоминании и уставилась на Чжоу Хао с упреком и скрытой горечью, заставляя Чжоу Хао чувствовать себя чрезвычайно виноватым.

Более часа спустя они прибыли на гору Цюнин. По указанию Ян Тонг Чжоу Хао принес много жертвенных вещей, а Сяо Наньюэ и его сын купили много фруктов.

Так как ноги Сяо Наньюэ не могли ходить по земле, Сяо Цзимин намеренно носил бамбуковую корзину на спине, чтобы Сяо Наньюэ мог сидеть внутри.

Несмотря на то, что тело Сяо Цзимина было худым и выглядело слабым, его сила была намного больше, чем у обычного человека потому что его с пяти лет учили «Искусству пяти птиц».

Они продолжали взбираться вверх по горной тропе. Однако после последнего землетрясения внешний вид горы Цюнин сильно изменился. Издалека казалось, что не хватает угла.

Следуя его воспоминаниям, Чжоу Хао привел всех к выходу из пещеры, который находился под большим деревом.

Поскольку доктор Гонсун не хотел, чтобы Чжоу Хао возвращался и видел его, он запечатал пещеру.

Если бы им пришлось вырыть яму, они могли бы это сделать, но они не хотели идти против воли доктора Гонгсуна, поэтому они использовали это место в качестве его могилы и отдали дань уважения.

Сяо Наньюэ был чрезвычайно почтителен с доктором Гонсунем, и когда он выразил свое почтение, по его лицу потекли слезы.

И когда Чжоу Хао и Ли Руолан подумали о днях, проведенных с доктором Гонсунем в пещере, они не могли не пролить слез.

Но в этот момент в сердце Чжоу Хао появилось предчувствие. Внезапно он обернулся и посмотрел вниз горы, нахмурившись: «Незваный гость прибыл!»

Верховный Фондовый Бог Глава 68

Услышав, что Чжоу Хао сказал, что там был незваный гость, Чжао Юйцинь и Ли Руолан не могли не смотреть вниз с горы, но они никого не видели. Сяо Наньюэ и Сяо Цзимин, с другой стороны, смотрели на Чжоу Хао с некоторым подозрением.

Чжоу Хао холодно фыркнул и бросил маленький камень в густую травку недалеко от них.

Еще до того, как маленький камень успел влететь, несколько стеблей травы начали раскачиваться с шумом. В то же время из него вылетели две фигуры, взлетели в воздух и приземлились на землю. Это был мужчина и женщина.

Мужчине было около двадцати лет. Он был высокий и прямой, красивый, с надменным выражением лица.

Девушка рядом с ним выглядела на лет шестнадцать или семнадцать. Ее черты лица были очень деликатными.

Ее яркие глаза были как драгоценные камни, а ее маленький надутый рот заставил ее выглядеть очень мило.

«Кто вы, люди? Каков ваш мотив шпионить за нами со стороны?» Сказал холодно Чжоу Хао.

Девушка засмеялась: «Кто сказал, что мы следим за вами? Эта гора – твоя? Поэтому не тебе решать быть нам здесь или нет. Кроме того, ты такой грубый, почему ты кидаешь в нас камни!»

Ее голос был чистым и мелодичным, как нефрит, но ее тон был не очень дружелюбным.

Мужчина рядом с молодой леди уставился на Чжоу Хао и остальных, его мрачный взгляд заставил их чувствовать себя некомфортно.

Он сказал: «Передайте противоядие от «Смеха Аида », и я пощажу ваши жизни.

Он ступил на гранит под ним правой ногой, в результате чего на граните под ним появились трещины.

Сяо Наньюэ ахнул, увидев это и пробормотал: «Такая мощная Ци!»

Чжоу Хао также был удивлен навыками этого человека, но он его совсем не боялся.

Вместо этого он заметил, что этот человек действительно знал о «Смехе Аида» и что у них была формула детоксикации «Смеха Аида».

Он уже слышал от Сяо Наньюэ, что один человек из семьи Ян однажды приходил к нему, чтобы попросить формулу противоядия «Смеха Аида», и жестоко убил мать Сяо Цзимина.

Поэтому он спросил глубоким голосом: «Вы из семьи Ян?»

Молодая девушка была слегка поражена, но мужчина улыбнулся и сказал: «Я не думал, что вы узнаете нашу семью Ян».

Его улыбка исчезла, когда он продолжил: «Я скажу это снова. Передайте формулу противоядия для Смеха Аида, и я пощажу ваши жизни!»

«А если я скажу нет?». Чжоу Хао ухмыльнулся, в то же время он тайно руками за спиной указал Чжао Юйцинь и Ли Руолан отступить, чтобы Сяо Цзимин помог их защитить.

"Я ненавижу, когда люди говорят мне "нет"!" Сказал мужчина.

Мужчина внезапно шагнул вперед правой ногой, и когда обе его руки одновременно выдвинулись вперед, Чжоу Хао на самом деле услышал свистящий звук его ладоней, проникающих в воздух, когда они выдвигались вперед.

Чжоу Хао не смел быть небрежным, он слегка наклонился и стабилизировал свое тело, затем поднял обе руки перед грудью и принял позицию «обезьяна играет».

Их четыре ладони сильно столкнулись, издав громкий звук "удара". Трава и грязь в окрестностях отправилась в полет.

Чжоу Хао был все еще как гора, в то время как человек сделал несколько шагов назад со звуком «Дэн Дэн Дэн». В конце концов он только остановил свой импульс, когда ступил на левой ногой на землю из камня.

Тем не менее, камень был также раздавлен им, что показало, насколько он был мощным.

Высокомерное лицо мужчины показало недоверие, когда он подсознательно посмотрел на свои руки, как будто он не мог поверить, что его на самом деле оттолкнул Чжоу Хао.

Нужно было знать, что когда он начал заниматься боевыми искусствами в возрасте трех лет, он уже достиг статуса чемпиона в своей семье, когда ему было двадцать лет. Его талант и навыки боевых искусств все упоминались его семьей как гении, которые появлялись раз в сто лет.

Их внутренняя сила была настолько сильна, что даже старейшины клана не могли с ними сравниться. Теперь его фактически оттеснил этот молодой человек, которому не было даже двадцати лет.

Молодая девушка также расширила свои яркие глаза, пробормотав про себя: «Даже старший брат не может победить этого парня?»

«Ха!» Человек закричал и бросился к Чжоу Хао, его две руки вращались перед его грудью, принеся с собой таинственную силу, которая нахлынула на Чжоу Хао.

Чжоу Хао сосредоточился на движениях мужчины. Его зрение было уже намного сильнее, чем у обычного человека, и теперь, когда оно дополнилось Подлинной Аурой, его чувства стали еще острее.

Хотя человек был быстрым, он не смог скрыться от глаз Чжоу Хао.

Поняв, что истинной целью непрерывно покачивающихся рук человека, была его собственная грудь. Чжоу Хао поднял правую руку и положил ее перед грудью, по совпадению блокируя левую ладонь человека.

Однако, несмотря на то что Чжоу Хао заблокировал ладонь этого человека, он все еще чувствовал сильный прилив силы в то же время. Левая ладонь человека сильно дрожала, и тело Чжоу Хао также дрожало, когда он невольно сделал шаг назад.

Этот человек также немедленно бросился вперед с потрясающим импульсом. Он даже не дождался защиты Чжоу Хао, поскольку он уже принялся наносить бесчисленные удары руками и ладонями.

"Сяо Хао!" Чжао Юйцинь и Ли Руолан воскликнули одновременно.

«Младший брат, этот человек использовал «Кулак восьмого уровня». Он обладает огромной силой, ты должен быть осторожен с его силой!» Сяо Наньюэ разобрался в боевых искусствах этого человека и немедленно предупредил его.

Чжоу Хао сделал два шага назад, его тело было поражено бесчисленными ударами кулаков, и даже его одежда была разорвана мощной силой человека, из-за чего он выглядел крайне несчастным.

Но на самом деле Чжоу Хао не пострадал, и даже чувство боли было не таким сильным.

Когда тело Чжоу Хао было заполнено Подлинной Аурой, даже пули не могли проникнуть в его тело.

Мужчина непрерывно размахивал кулаками и ладонями по Чжоу Хао, думая покалечить его.

Чжоу Хао неожиданно протянул руку и схватил обе ладони человека.

Человек был ошеломлен. Прежде чем он успел среагировать, из его живота появилась острая боль. Его тело взлетело с земли и тяжело приземлилось на траву примерно в десяти метрах.

Только тогда Чжоу Хао не спеша струсил пыль со своих ног.

Мужчина изо всех сил пытался встать, его горло пульсировало, и он открыл рот, чтобы выплюнуть глоток крови. Молодая девушка быстро подбежала, чтобы помочь ему подняться. "Большой брат, ты в порядке?"

Мужчина покачал головой, затем поднял руку, чтобы стереть кровь с уголка рта, уставившись на Чжоу Хао, который стоял там.

Чжоу Хао посмотрел на изодранные и потрепанные вещи на своем теле, вздохнул, а затем сорвал их, обнажив верхнюю часть тела.

После поглощения янтарных фруктов тело Чжоу Хао стало чрезвычайно совершенным.

Его упругие мускулы и изгибы испускали сильное чувство мужского обаяния. Когда он был близок с Ли Руолан, Ли Руолан часто была очарована его фигурой.

Теперь, когда они увидели верхнюю часть тела Чжоу Хао, лица Чжао Юйцинь и Ли Руолан, которые были позади него, сразу же покраснели, их сердца непрерывно бились.

Мужчина заблокировал девушку позади себя и глубоко вздохнул, прежде чем позволить Подлинной Ауре двигаться во всем теле.

Он чувствовал, что этот юноша перед ним был действительно грозным противником, с которым он никогда не сталкивался прежде, и стремление к победе в его сердце также было возбуждено Чжоу Хао.

Он чувствовал, как его кровь кипит от волнения, и пар поднимается с его кожи.

«Будь осторожен, младший ученик-брат. Он собирается использовать всю свою силу». Позади Сяо Наньюэ немедленно предупредил Чжоу Хао, когда увидел человека, раскрывающего Подлинную Ауру.

Мужчина кивнул головой и опустил тело, чтобы показать движение «Ледяной весенний хвост тигра». С ударом ноги мужчина поднялся на несколько метров в воздух.

Он упал к Чжоу Хао, как ястреб, расправляющий крылья. Его аура была чрезвычайно мощной, и сильный воздух, который он излучал, мешал Сяо Наньюэ и остальным дышать.

Чжоу Хао использовал движение «Котел Короля Тигров» двумя своими ладонями и силой блокировал атаку этого человека. С громким звуком ноги Чжоу Хао глубоко врезались в землю, и вокруг них начали подниматься сильные бури.

Однако Чжоу Хао не пострадал. Вместо этого он умело втянул руки мужчины в ладони, а его правая нога внезапно ударила его спину. Буум!

После того, как Чжоу Хао ударил ногой, мужчина сразу же перевернулся в воздухе. Чжоу Хао воспользовался возможностью, чтобы преследовать его, и, подобно медвежьей лапе, внезапно оттолкнул правую ладонь, сильно врезавшись в лицо человека.

Когда излилась свежая кровь, мужчина потерял сознание и упал на землю без сознания.

«Фух…» Чжоу Хао тяжело вздохнул.

Сяо Наньюэ сказал: «Этот парень обладает такой глубокой силой в столь юном возрасте, его нельзя недооценивать. Если бы не ты, младший брат-ученик, мы, вероятно, не выжили бы».

Когда молодая девушка увидела, что ее брата нокаутировал Чжоу Хао, она сразу же бросилась к мужчине и с тревогой закричала: «Большой брат! Брат! Проснись, Большой брат!»

Слезы текли по ее лицу, и она выглядела жалкой.

Когда Чжоу Хао подошел к ним, девушка использовала свое собственное тело, чтобы заблокировать путь к мужчине, и скрежета зубами смотрела на Чжоу Хао.

"Ты негодяй, не подходи! Если хочешь убить моего старшего брата, сначала убей меня!"

Видя серьезный взгляд молодой женщины, Чжоу Хао не знал, смеяться или плакать. "Мисс, я не хотел вас убивать, он был тем, кто это начал, хорошо?"

Он сделал два шага вперед. «Я просто хотел увидеть его травму. Не бойся».

"Разве ты такой?" Молодая девушка вообще не верила Чжоу Хао, ее лицо было бдительным.

Чжоу Хао горько улыбнулся и одновременно покачал головой, в то же время продолжая идти вперед.

Девушка не стала ждать пока Чжоу Хао подойдет еще ближе и сразу использовала тот же Кулак Восьмого Уровня, что и ее брат. Хотя она также была очень хорошо знакома с ним, его сила была намного слабее, чем у ее брата.

Столкнувшись с атакой юной леди, Чжоу Хао не причинил ей вреда, одним движением руки он развеял все ее атаки и использовал удар, чтобы переместить ее в сторону.

Затем Чжоу Хао подошел к человеку без сознания и посмотрел на него. Левая щека мужчины уже распухла, кровь постоянно текла из носа и рта.

Хотя это казалось серьезным, на самом деле у него не было серьезных травм. Он потерял сознание только на короткий период времени.

"Будь осторожен!" Чжоу Хао тотчас же обернулся и увидел девочку, бросающуюся на него с острым кинжалом, сияющим серебряным светом в руке.

"Черт, так безжалостно?" Правая рука Чжоу Хао вытянулась, как рот журавля, клюнула, и кинжал в руке девушки немедленно упал на землю.

Чжоу Хао схватил ее за запястье и яростно сказал: «Я уже сказал, что не хочу вас убивать, ребята, но ваша семья Ян первая убила мою младшую сестру,

А теперь вы посмели отравить генерала нации? Это действительно отвратительное преступление! «

Девочка была ошеломлена выговором Чжоу Хао, а затем громко крикнула: «Ты врешь! Наша Семья Ян никогда не делала таких вещей, ты извергаешь чушь! "

Верховный Фондовый Бог Глава 69

Лицо девушки было очень серьезным. Чжоу Хао глубоко посмотрел в ее драгоценные глаза, пытаясь уловить малейший намек на сокрытие и лицемерие.

Но то, что он увидел, было волной упрямства, высокомерия и небольшой наивности, и незрелости ее возраста, что у Чжоу Хао не было другого выбора, кроме как верить.

Если эта молодая девушка не была профессиональной лгуньей, которая могла бы обмануть его, то она не солгала.

"Тогда как ты узнала о смехе Аида?" Чжоу Хао схватил ее за запястье и спросил. Девушка изо всех сил пыталась стряхнуть руку Чжоу Хао, но в конце концов ей это не удалось.

«Потому что кто-то притворялся нашей семьей Ян и использовал этот яд под названием «Смех Аида», чтобы убивать людей повсюду. В последние несколько дней в наш дом уже приходило несколько человек, которые искали несчастье».

"Кто-то выдает себя за вашу семью Ян?" Сяо Наньюэ был чрезвычайно шокирован: «Кто выдает себя за вашу семью Ян? Кроме того, у вас есть какие-либо доказательства того, что те люди не из вашей семьи Ян?»

Он всегда считал, что это был кто-то из семьи Ян, который убил его жену и искалечил его два года.

Но теперь он внезапно услышал, что люди, которые имели глубокие недовольства против него, были на самом деле людьми, которые выдавали себя за семью Ян.

"Отпусти меня!" Девушка крикнула Чжоу Хао с покрасневшим лицом.

Чжоу Хао подумал, что она все равно не сможет избежать его хватки, поэтому он отпустил ее запястье. Он увидел, что девушка терла больное запястье, глядя на Чжоу Хао.

«Я буду помнить тебя! С самого раннего возраста никто никогда не осмеливался запугивать меня, Ян Цзябао!»

«Если хочешь помнить, то помни. Это не страшно». Самое главное сейчас - доказать, что то, что ты сказала, было правдой.

Сказал Чжоу Хао с суровым лицом. Как я сказал раньше, кто - то использовал Смех Аида чтобы отравить генерала нашей страны. Этот вопрос чрезвычайно важен, военные уже отправили людей для расследования вашей семьи Ян.

Он все еще ясно помнил, что сказал Чжао Динчжоу в то время: тот, кто осмелился иметь тайные отношения с врагом, его нельзя отпускать!

Ян Цзябао немного запаниковала и сразу сказала: «Я уже сказала, кто-то подставил нашу семью Ян и отравил его, это сделала не наша семья Ян».

Они использовали боевые искусства в течение сотен лет. Хотя было сказано, что мастера единоборств часто использовали боевые искусства, чтобы нарушить правила, они никогда не шли против правительства.

Во время Войны Сопротивления против Японии их семья Ян даже послала своих учеников поддержать линию фронта.

Теперь, когда Чжоу Хао сказал, что эти люди использовали «Смех Аида» для отравления генерала, она сразу поняла, что это, несомненно, поставит их семью Ян на противоположную сторону нации.

«Теперь расскажи нам все, что знаешь». Сказал Чжоу Хао.

Ян Цзябао на мгновение колебалась, затем сказала Чжоу Хао: «Конечно, но сначала ты должен спасти моего брата и разбудить его».

Эта юная леди была очень красива, особенно ее большие водянистые глаза. Когда он увидела эти глаза, ему было очень трудно подумать о том, чтобы отвергнуть ее.

Поэтому Чжоу Хао согласился очень быстро. С другой стороны, когда Чжао Юйцинь и Ли Руолан увидели, что Ян Цзябао околдовала Чжоу Хао, они оба одновременно мягко отругали ее: «Маленькая лиса!»

Сяо Наньюэ передал Чжоу Хао бутылку с лекарством: «Это возвращающий душу ладан», пусть он почувствует его запах».

Чжоу Хао открыл бутылку и поднес бутылку к носу мужчины. Мужчина нахмурился и затем медленно проснулся.

Но когда он увидел Чжоу Хао, он хотел вскочить и ударить кулаком Чжоу Хао.

К счастью, Чжоу Хао был уже готов. В тот момент, когда мужчина сделал движение, рука Чжоу Хао несколько раз постучала по его телу, и он сразу же не мог двигаться.

«Младший брат, Учитель передал тебя даже такой навык акупунктуры точек?» Сяо Наньюэ сказал с завистью.

Чжоу Хао засмеялся и молчаливо согласился. По правде говоря, этот навык акупунктуры не преподавался ему доктором Гонсуном, а он сам научился этому из «Записи о воспитании Ци».

После того, как он вернул «Благовония, возвращающие душу» Сяо Наньюэ, он спросил этого человека: «Хорошо, теперь скажи мне, как тебя зовут?»

Чжоу Хао только заставил все его тело обездвижиться, он не указал ни на одну из его немых точек акупунктуры.

Но после того, как Чжоу Хао просил его, мужчина был чрезвычайно цепким, он только фыркнул и не собирался сотрудничать с Чжоу Хао.

"Хм, давай посмотрим, что крепче: твой рот или мой кулак!" Чжоу Хао поднял правый кулак.

Ян Цзябао поспешно встала перед своим братом, чтобы защитить его, и сказала: «Моего брата зовут Ян Сяогуо».

"Семейная реликвия!" Ян Сяогуо крикнул слегка, и Ян Цзябао подсознательно опустила свою шею, показывая, что она обычно чрезвычайно уважительно относится к своему старшему брату.

Ян Сяогуо глубоко вздохнул, затем бесстрашно встретил взгляд Чжоу Хао.

«Поскольку я проиграл тебе, мне нечего сказать. Однако, если ты мужчина, то не усложняй жизнь девочке и отпусти мою младшую сестру».

Чжоу Хао поднял брови, думая, что, хотя этот парень высоко ценил себя и смотрел свысока на других, он все же относился к своей сестре относительно хорошо.

Более того, увидев, что он все еще так высокомерно себя ведет, даже будучи сдержанным, можно сказать, что этот парень был крепким парнем.

«Я никогда не думал создавать вам сложности, ребята, вы были теми, кто это начал».

Чжоу Хао был очень недоволен Ян Сяогуо: «Только что, твоя сестра сказала, что кто-то использовал смех «Аида », чтобы вредить людям повсюду, притворяясь вашей семьей Ян.

Прямо сейчас, я хочу спросить, Смех «Аида» принадлежит вашей семье Ян? Или может быть, что смех «Аида» произошел из вашей семьи Ян?»

Ян Сяогуо покачал головой и высокомерно сказал: «Нет, наша семья Ян воспитывалась в течение нескольких поколений, так как мы можем иметь какие-либо связи с такой злой вещью?»

Из его тона было видно, что он очень гордился семьей Ян, и в то же время он был крайне недоволен вопросом, которой задал о улыбке Аида Чжоу Хао.

"Тогда что, черт возьми, происходит?"

Сяо Наньюэ также открыл рот: «Два года назад в мою аптеку ворвался человек и сказал, что его отравили Смехом Аида, потому что он оскорбил семью Ян.

После того, как я вылечил его, пришли двое мужчин в масках и заявили, что они люди из семьи Ян.

Они не только убили человека, которого я вылечил, но даже угрожали мне, чтобы я передал противоядие от смеха Аида. Они даже убили мою жену и сломали мои меридианы, нанося вред обеим моим ногам!

Говоря об этом, лицо Сяо Наньюэ по-прежнему было наполнено гневом.

«Эти двое не люди из нашей семьи Ян!»

Ян Сяогуо немедленно фыркнула: «Люди нашей семьи Ян никогда не прячут головы и не показывают свои хвосты. «Эти убийцы» не имеют никакого отношения к нашей семье Ян!»

Чжао Юйцинь покачала головой: «Сейчас ваша семья Ян уже втянута, и отравленный генерал - очень важный человек в армии.

Из-за этого военные чрезвычайно взбешены и собираются предпринять шаги для тщательного расследования вашей семьи Ян. "

Видя, как меняется выражение лица Ян Сяогуо, Чжао Юйцинь сказала: «Лучший способ смыть ваши обиды — это быстро найти виновника. Я считаю, что вы также должны быть готовы помочь нам».

Выражение лица Ян Сяогуо постоянно менялось, и лишь спустя долгое время он вздохнул: «Мы с сестрой вышли на этот раз именно для того, чтобы найти тех двух парней, которые подражали нашей семье Ян.

Мы узнали, что они появлялись в Городе Сян два года назад, поэтому мы бросились сюда. И мы узнали, кем был человек, которого они отравили и убили два года назад.

«Он ученик секты в провинции Хэбэй. Хотя мы не можем найти никакого недовольства между ним и этими двумя, но мы знаем от полиции, что он умер в вашем доме два года назад. "

Он поднял подбородок к Сяо Наньюэ: «Смерть этого человека произошла не из-за яда, который вызвал большое количество внутреннего кровотока у его пяти внутренних органов, поэтому я полагаю, что он был убит после того, как яд был детоксифицирован.

В то время вы были единственным, кто мог вылечить его, поэтому мы нацелились на вас. Мы следили за вами со вчерашнего дня. Мы также следили за вами здесь».

Слушая объяснение, Ян Сяогуо, Чжоу Хао не мог не быть потрясен рассудительностью этого человека: «Так вы, ребята, не знаете, откуда взялся «Смех Аида?»

Ян Сяогуо слегка кивнул: «Я не знаю, откуда эти два парня взяли его, но они, вероятно, притворялись нашей семьей Ян и ходили, причиняя вред людям.

«За последние два-три года четыре группы людей постучались в наши двери».

«Тогда зачем тебе противоядие от смеха Аида?» Спросил Чжоу Хао.

«Эти два парня должны иметь некоторую злобу на нас, поскольку они притворялись нашей семьей Ян и творили злые вещи в течение последних нескольких лет. Мы не можем гарантировать, что они не отравят людей нашей Семьи Ян.

Поэтому я на всякий случай хотел получить противоядие от смеха Аида".

Ли Руолан, которая стояла рядом с Чжоу Хао, также сказала:" Где те люди, которым "Смех Аида" также причинил вред? Вы не собираетесь их детоксифицировать? "

Ян Сяогуо холодно засмеялся: «Так как они достаточно глупы, чтобы заподозрить нашу семью Ян, тогда они заслуживают того, чтобы быть отравленными до смерти. Какие у нас есть обязательства перед ними, чтобы спасать их?

Более того, если мы используем противоядие и спасем их, не будет ли это означать, что «смех Аида» пришел из нашей семьи Ян? Я бы не сделал такую неблагодарную задачу. «

Чжоу Хао и другие были удивлены, услышав это, думая, что этот парень действительно тот, кто отомстит за любые ошибки.

Это было особенно важно для Сяо Наньюэ и его сына. Они всегда придерживались мышления, практикуя медицину, чтобы спасти других», но, когда они услышали, что Ян Сяогуо сказал, что даже если бы существовало противоядие, они не использовали бы его, чтобы спасти других, они стали еще более разъяренными.

Сяо Цзимин сразу сказал: «Тогда мы определенно не дадим вам и формулу противоядия.

Вы посмеете? Ян Сяогуо сразу же посмотрел на Сяо Цзимина убийственным взглядом.

«Эй, эй, не забывай, что ты все еще в наших руках. Не будь таким высокомерным, хорошо?» Усмехнулся Чжоу Хао.

Ян Сяогуо также был взбешен Чжоу Хао: «Воин может быть убит, но не унижен, не думай, что ты можешь унижать меня только потому, что ты выиграл.

Если ты человек, тогда просто дай мне быструю смерть.

Чжоу Хао насмехался, думая, что, так как этот парень мог бы полагаться на подсказки, чтобы найти Сяо Наньюэ, он должен быть умен, почему же он так упрям сейчас?

«Старший брат, не будь таким, ты не умрешь!» Ян Цзябао, которая стояла рядом с Ян Сяогуо, пыталась убедить своего брата в слезах.

Чжоу Хао закатил глаза, когда он протянул руку, чтобы схватить Ян Цзябао за запястье и притянул ее к себе. В то же время он усмехнулся Ян Сяогуо: «Я тебя не убью, но оскорблю твою сестру перед тобой. Посмотрим, посмеешь ли ты снова быть таким высокомерным».

После того, как он закончил говорить, он даже намеренно коснулся гладкого и тонкого лица Ян Цзябао.

«Ты, ты отпусти меня! Черт, извращенец! Глупый извращенец! Отпусти меня!» Ян Цзябао не могла не бороться.

Ян Сяогуо покраснел от гнева от действий Чжоу Хао, он закричал: «Ублюдок, убей меня, если посмеешь! Если ты осмелишься прикоснуться к моей сестре, я не прощу тебя, даже если я стану призраком!»

Верховный Фондовый Бог Глава 70

Ян Цзябао было семнадцать в этом году, и она была стройной, элегантной и красивой девушкой. Сегодня она была одета в комплект белой спортивной одежды, простой, яркой и милой.

Однако в настоящее время её крепко держал за запястье Чжоу Хао, обе ее руки были высоко подняты, и, как бы ни скручивалось ее тело, она не могла вырваться на свободу от Чжоу Хао.

Будучи так близко к Ян Цзябао, Чжоу Хао чувствовал слабый аромат, исходящий от ее тела.

Чжоу Хао мог сказать, что это не духи, а ее естественный аромат тела. Окунувшись в слабый аромат его тела, в сердце Чжоу Хао появилась рябь.

Перед Ян Сяогуо Чжоу Хао правой рукой зажал молнию на спортивной форме на груди Ян Цзябао и медленно потянул ее вниз, обнажая под ней тонкий чистый белый предмет нижнего белья.

Чжоу Хао взглянул на него и преднамеренно сказал Ян Сяогуо: «Если ты согласишься сотрудничать с нами, я отпущу вас двоих брата и сестру, иначе хе-хе…»

«Старший брат, спаси меня…» «Спаси реликвию… «Большие слёзы, словно жемчужины, выпали из глаз Ян Цзябао.

С тех пор, как она была маленькой, она была сокровищем для ее родителей. Все старшие в семье очень ее любили. Когда она когда-либо терпела такие обиды и запугивания, как сейчас?

Особенно, когда Чжоу Хао уже положил правую руку ей на талию, из-за чего она получила еще больше унижения со стороны Чжоу Хао.

Увидев жалкое лицо Ян Цзябао, Чжоу Хао не мог этого вынести, он подумал, что эта девушка слишком мила, и ему было жаль ее, когда она плакала.

Однако для того, чтобы Ян Сяогуо мог работать вместе с ним, чтобы найти истинного виновника, у него не было другого выбора, кроме как ожесточить свое сердце.

Ян Сяогуо крепко прикусил нижнюю губу, даже не понимая, что он прикусил ее до крови. Он смотрел на Чжоу Хао с пламенем в глазах, стиснул зубы, затем кивнул головой и сказал хриплым голосом: «Хорошо, я согласен».

Чжоу Хао знал, что такие люди, как Ян Сяогуо, они обязательно выполнят свои обещания, поэтому он отпустил Ян Цзябао.

Ян Цзябао немедленно бросилась в объятия Ян Сяогуо и плакала, как если бы она действительно была унижена Чжоу Хао.

Поскольку Ян Сяогуо уже согласился работать с Чжоу Хао, Чжоу Хао мог снять все точки акупунктуры на его теле.

Тем не менее, он все еще запечатал его Море Ци, чтобы он не совершил что-то экстремальное. Группа собрала свои вещи и приготовилась покинуть гору.

Ян Сяогуо и Ян Цзябао были впереди, Сяо Цзимин и его сын были посередине, в то время как Чжоу Хао был сзади, вместе с Чжао Юйцинь и Ли Руолан.

Ли Руолан посмотрела на Чжоу Хао и сказала: «она такая милая маленькая девочка, а ты был такой безжалостный».

Чжоу Хао невинно развел руками: «Я просто пытался заставить этого парня сотрудничать, можно с первого взгляда сказать, что Ян Сяогуо человек, который не отступит так просто. Если вы примените силу он не сдастся.

Однако Чжао Юйцинь тайно сжала его талию: «Ты не применял никакой силы сейчас, откуда ты знаешь, что он не примет никакой силы?

Может быть ты видел, что девушка была очень милой и нарочно использовал этот трюк, верно? Я видела, как ты только что взглянул на ее грудь.

Чжоу Хао немедленно поднял правую руку, на его лице появилось торжественное выражение: «Совесть неба и земли, истинно совесть неба и земли!»

Тем не менее, он тайно сказал в своем сердце: «Для небес и земли, я действительно сделал это нарочно.

Чжао Юйцинь посмотрела глубоко на Чжоу Хао: «Давай не будем больше об этом говорить, как ты хочешь, чтобы эти братья и сестры сотрудничали с нами?»

«Я хочу привести их к Большому Брату Чжао. Если то, что они сказали, является правдой, то, скорее всего, Семья Ян станет козлом отпущения. Мы не можем позволить Большому Брату Чжао и другим убивать невинных мирных жителей».

"Это правда."  Кивнула Чжао Юйцинь.

Брат и сестра из семьи Ян приехали сюда самостоятельно на двух черных автомобилях Сантана.

По дороге обратно в город Сян Чжоу Хао, естественно, не мог позволить им ехать одним, так как они могли убежать без разрешения.

Сяо Наньюэ сопровождал своего сына, а Чжоу Хао и Ли Руолан последовали за Ян Сяогуо и его сестрой и сели в внедорожник.

Чжао Юйцинь и Ли Руолан сидели спереди, а Чжоу Хао, Ян Сяогуо и Ян Цзябао - сзади. По дороге Ян Сяогуо и Ян Цзябао не сказали ни слова.

У Ян Сяогуо был выдающийся талант, так как он был молод, и его талант в боевых искусствах был чрезвычайно высок, получал высокие ожидания в семье.

Он также полагал, что, хотя он не был непобедим в мире боевых искусств Китая, он должен выделиться среди своих сверстников.

Но сегодня он потерпел сокрушительное поражение от рук Чжоу Хао. Как он мог быть готов принять это?

Чем более амбициозен был человек, тем труднее им было терпеть поражение. Таким образом, по пути он полностью игнорировал Чжоу Хао.

Что касается Чжоу Хао в глазах Ян Цзябао, то Чжоу Хао был еще более порочным и похотливым человеком, и она смотрела на него глазами, полными ненависти.

Чжоу Хао увидел, что эти двое брат и сестра относились к нему как к своему врагу, поэтому ему это тоже не понравилось.

Особенно из-за Ян Цзябао. Когда его ненавидела такая милая девушка, это по-настоящему неудобная вещь.

Таким образом, он показал добрую улыбку: «Мисс Ян, я не преднамеренно запугивал вас сейчас, я надеюсь, что вы можете простить меня».

"Хватит болтать, ты извращенец!" Извращенец! Он пытается что-то сделать со мной снова? Не подходи ко мне! "

Вспоминая обиды, от которых она страдала от рук Чжоу Хао, ее глаза снова были покрыты слезами. Она выглядела как кошка, которая была обижена, даже самые хладнокровные люди, увидев ее, успокоятся.

Она в страхе наклонилась в объятия Ян Сяогуо и искала защиты. Ян Сяогуо держал свою сестру на руках, и с ненавистью смотря на Чжоу Хао.

«Не волнуйся, Цзябао. Биг Бро может не победить его, но, если он осмелится пойти против тебя, Биг Бро не даст ему преуспеть, несмотря ни на что!»

Чжоу Хао беспомощно покачал головой. Судя по ситуации, он казался злодеем, а Ян Сяогуо и остальные, казалось, стали преследуемыми и праведными.

И то, что заставило Чжоу Хао чувствовать себя наиболее расстроенным, - то, что Чжао Юйцинь и Ли Руолан, две девушки, все еще были перед ним, пытаясь смеяться, но сдерживались.

Чжао Юйцинь позвонила Чжао Динчжоу из машины и сказала, что нашла человека с семьи Ян.

Услышав это, Чжао Динчжоу был вне себя от радости, он сразу же попросил их отправиться в военный штаб в Гуанчжоу, потому что Лу Женву уже проснулся и хотел увидеть человека, который спас ему жизнь.

Поскольку Ли Руолан все еще приходилось готовиться к завтрашнему уроку, а вопрос о «Смехе Аида» не имел к ней никакого отношения, Чжао Юйцинь решила отвезти ее обратно в среднюю школу Инин, а затем отправиться в Гуанчжоу с Сяо Наньюэ и другими.

Безопасность в штабе военного района все еще была очень жесткой. Чжоу Хао мог видеть, что солдаты, которые патрулировали, были очень строгими.

Это был первый раз, когда Ян Сяогуо и Ян Цзябао пришли в такое важное военное место, но они оба были очень спокойны и тихо последовали за Чжоу Хао и Чжао Юйцинь в офис Чжао Динчжоу.

Увидев Чжао Динчжоу, Ян Сяогуо был слегка шокирован, он не думал, что Чжоу Хао и другие на самом деле захотят встретиться со специалистом среднего звена.

Кроме того, в офисе Чжао Динчжоу находился мужчина средних лет, который сидел в инвалидной коляске. Хотя его лицо все еще было бледным, он все еще был полон энергии.

Старший полковник по имени Шен Ян Цзюнь также стоял позади него.

«Ты должно быть Сяо Хао, хе-хе, как и ожидалось, ты молодой герой». Когда Лу Женву увидел Чжоу Хао, он хотел встать и пожать ему руку, но Чжоу Хао и Шен Ян толкнули его обратно в инвалидное кресло.

Чжоу Хао сказал: «Генерал Лу, ваше тело только что восстановилось, вы не должны слишком много двигаться.

На самом деле, я тогда ничего не сделал, это была просто грубая сила. Тот, кто действительно спас генерала Лу, был мой старший брат Сяо и остальные.

Естественно, Лу Женву также поблагодарил доктора Сяо Наньюэ и его сына за помощь.

«Большой брат Лу, есть и я. Я помогла их найти, так что не надо меня благодарить». Пошутила Чжао Юйцинь.

Лу Женву усмехнулся и сказал Чжао Юйцинь: «Конечно, брат Лу не забудет этого»

Его отношения с семьей Чжао были очень хорошими, и они с Чжао Юйцинь называли друг друга брат и сестра.

В это время его взгляд остановился на Ян Сяогуо и Ян Цзябао: «Эти двое должны быть людьми из семьи Ян».

Чжао Динчжоу, сидевший сбоку, слабо улыбнулся: «Ян Сяогуо и Ян Цзябао, дети председателя корпорации Баохе Ян Донгшена, верно?»

Чжоу Хао и остальные были шокированы словами Чжао Динчжоу, потому что прежде, чем они смогли даже представить Ян Сяогуо и его группу, Чжао Динчжоу уже знал, кто они.

Чжао Динчжоу сказал: «Мы уже провели предварительное расследование в отношении семьи Ян. Несмотря на то, что в Гуанси существуют миллионы семейств с фамилией Ян, мы, естественно, начнем расследование из наиболее известных семей.

А в Гуанси самая выдающаяся семья Ян - это та, которая управляет Группой Баохе. «

Группа Баохе?» Чжоу Хао никогда не слышал об этой группе, но, по словам Чжао Динчжоу, это должна быть очень влиятельная группа.

Чжао Юйцинь, которая была рядом, сказала Чжоу Хао: «Я слышала об этой Группе Баохе.

Им принадлежало более десятка крупных отелей в провинциях Гуанси, Гуандун, Хунань и Хубэй. Они также производили и собирали сельскохозяйственные машины, что делало их чрезвычайно мощными.

Однако, поскольку они не присутствуют в Шанхае и Шэньчжэне и являются очень сдержанными, многие люди не знают об этом. "

Чжоу Хао был удивлен, он никогда не думал, что семья Ян Сяогуо и Ян Цзябао будут иметь такую силу, казалось, что их семья Ян была не просто семьей боевых искусств.

«Мы уже связались с Ян Доншеном. Он указал, что его семья Ян определенно не будет связана с теми, кто отравил генерала Лу.

Кроме того, он также сказал мне, что ваша семья Ян также преследует двух парней, которые использовали «Смех Аида », чтобы причинить вред другим.

Он, вероятно, встретится с нами завтра, и завтра вы сможете его увидеть», - сказал Чжао Динчжоу Ян Сяогуо и его сестре.

Ян Сяогуо прищурился, он не ожидал, что Чжао Динчжоу и другие будут двигаться так быстро, и услышал, как Чжао Динчжоу снова спросил его: «Что касается тех двоих, которые выдают себя за вашу семью Ян, что ты думаешь об этом?»

Сказав это, это означало, что он уже поверил в семью Ян, в результате чего Ян Сяогуо вздохнул с облегчением в своем сердце.

Хотя он был мастером боевых искусств, он все еще находился под давлением Чжао Динчжоу, солдата с железной кровью.

«Один пожилой человек из нашей семьи сказал, что эти два человека, скорее всего, были потомками чрезвычайно злобного человека, которого он убил более десяти лет назад.

Никто не знает, откуда у них в руках Смех Аида, но они использовали наше имя, чтобы убивать людей в течение последних нескольких лет».

«Теперь похоже, что эти двое парней тусуются с британскими шпионами». Сказал Чжао Динчжоу.

"Британский шпион?"

Чжао Динчжоу указал на Лу Женву: «Поскольку генерал Лу, которого они отравили, является командиром гонконгского гарнизона, который прибудет в Гонконг в следующем году».

Верховный Фондовый Бог Глава 71

Слова Чжао Динчжоу заставили брата и сестру, а также Сяо Цзимина и его сына быть в шоке.

Гонконг вот-вот вернется, и мир наблюдает, поэтому для страны важнее всего получить Гонконг без помех.

Будучи командующим гарнизонными силами, назначенным Центральным комитетом, Лу Женву, естественно, привлечет внимание многих людей.

Если командир гонконгского гарнизона отравится до возвращения Гонконга, это окажет очень негативное влияние на безопасность и имидж страны.

Что касается Чжоу Хао, он давно догадался о личности Лу Женву, и слова Чжао Динчжоу на данный момент просто подтвердили его догадку.

«Личность генерала Лу все еще остается государственной тайной, поэтому я надеюсь, что вы не раскроете ее». Чжао Динчжоу сказал Сяо Наньюэ и остальным.

В этот момент Чжоу Хао увидел, как Чжао Юйцинь посмотрела на него, и он понял, что она имела в виду.

Если бы он в будущем инвестировал в Гонконг, ему, естественно, пришлось бы строить хорошие отношения с другой стороной. Теперь, когда он спас командира гонконгского гарнизона, это будет полезно для его дальнейшего развития в Гонконге.

По крайней мере, ему не нужно будет беспокоиться о пресловутом преступном мире Гонконга.

Ян Сяогуо рассказал все, что знал.

Что касается двух преступников, у которых был «Смех Аида», они мало что знали о них, так как никто даже не видел их лиц.

Тем не менее, эксперты военного региона уже изучили отравленную кровь, которую вытеснили из Лу Женву, а также приготовили противоядие, с помощью предоставленного образца Сяо Наньюэ. Вот почему угроза «смеха Аида» значительно уменьшилась.

Так как отец Ян Сяогуо и Ян Цзябао, Ян Донгшен, придет только завтра, брату и сестре не нужно было спешить, чтобы покинуть это место. Чжао Динчжоу организовал для них ночлег в гостевом доме.

Как раз в это время армейские врачи, которые были беспомощны, когда Лу Женву отравили, пошли, чтобы найти отца и сына, и попросили их дать им указатели.

Таким образом, Сяо Наньюэ и его сын покинули офис Чжао Динчжоу в сопровождении большой группы военных врачей.

Только Чжао Динчжоу, Лу Женву, Чжоу Хао и Чжао Юйцинь остались в офисе. Чжоу Хао знал, что Чжао Динчжоу и остальным определенно есть, что сказать ему, и поэтому он спокойно ждал, когда они скажут.

Чжао Динчжоу поднял трубку на столе: «Пригласите доктора Ши».

Вскоре в кабинет вошел старик лет семидесяти, одетый в белое пальто. «Командир Чжао, вы искали меня?»

«Пожалуйста, присаживайтесь, доктор Стоун».

Чжао Динчжоу обернулся и представил его Чжоу Хао: «Это председатель нашего военного округа, доктор Ши Чан Чжун. Доктор Ши изучал западную медицину в Германии много лет назад.

А затем он вернулся в страну, чтобы изучать китайскую патентную медицину. У него очень высокий статус в медицинской сфере ".

"Здравствуйте, доктор Ши." Чжоу Хао поспешно пожал руку.

Ши Чан Чжун кивнул и улыбнулся: «Ты, должно быть, Чжоу Хао, который передал рецепт черной нефритовой пасты».

Услышав это, Чжоу Хао сразу понял, что Чжао Динчжоу и остальные хотят поговорить о черной нефритовой пасте.

Поэтому он взял на себя инициативу и спросил: «Да, вы изучили формулу «черной нефритовой пасты»?»

Доктор Ши кивнул, и Чжао Динчжоу сказал: «Изначально я хотел тебя уведомить, но ты случайно нашел кого-то из семьи Ян и напрямую позволил мне увидеть тебе».

Задержавшись на секунду, он продолжил: «Мы создали черную нефритовую мазь в соответствии с формулой, которую ты нам дал».

"Как эффект?" Чжоу Хао также немного нервничал, хотя он был очень уверен в рецепте [Травяной Классики Шен Нонга].

Таблетки, которые он давал Ли Руолан, также оказали значительное влияние. Тем не менее, Черная нефритовая паста была связана с тем, сможет ли он построить хорошие отношения с военными, поэтому он был крайне обеспокоен этим вопросом.

Чжао Динчжоу и Лу Женву показали улыбки, но Доктор Ши не смог скрыть своего волнения: «Маленький товарищ, эффект от черной нефритовой пасты действительно слишком хорош.

Как ты и сказал, эта черная нефритовая паста в несколько раз сильнее «Южной Облачной Медицины Юньнань».

Он вздохнул: «Ты должен знать, что настоящая медицина Юньнань сильно отличается от той, которая продается на рынке.

Ее истинный рецепт всегда был секретом в нашей стране, а травматологическое средство, которым вооружены военные, - это, как правило, медицина Юньнань.

И эта черная нефритовая мазь, после наших экспериментов, независимо от того, является ли это остановкой кровотечения, обезболивающим эффектом или способностью уменьшать отечность, намного превосходит военную медицину Юньнань.

Даже для больших областей ожогов результаты очень замечательны.

Говоря это, доктор Ши сильно похлопал Чжоу Хао по плечу:« Это важное событие в медицинской сфере.

Как только объявление будет сделано, это определённо будет сенсация намного сильнее, чем когда впервые было сделано лекарство Юньнань.

«Я никогда не думал, что комбинация этих обычно используемых китайских лекарств даст такой эффект. Наша традиционная китайская медицина действительно очень глубока».

Чжао Динчжоу также сказал: «Мы уже классифицировали рецепт черной нефритовой пасты как совершенно секретный».

Видя, что ситуация идет гладко, Чжоу Хао вздохнул с облегчением в своем сердце. Затем он услышал, как доктор Ши сказал: «Мы все еще находимся в процессе дальнейших исследований.

Поскольку лекарственные ингредиенты, необходимые для черной нефритовой пасты, не были редкостью, они могли бы быть произведены серийно, если бы ничего не случилось.

«Согласно намерениям страны, мы планируем использовать Черную Нефритовую Мазь в армии, а затем подождать некоторое время, чтобы произвести её для обычных людей, подобно Южной Облачной Белой Мази».

Чжоу Хао тоже знал об этом. Настоящее Облачное лекарство было защищено рецептом, а то, что продавалось людям на рынке, было изготовлено по другому рецепту. Эффект был намного хуже, чем в армии.

Поскольку военные так непреклонны в отношении черной нефритовой мази, Чжоу Хао воспользовался возможностью, чтобы сказать Чжао Динчжоу: «Большой брат Чжао, поскольку эффективность мази уже подтверждена, то, что вы обещали…»

«Хахахаха ... "" Ты, брат, может быть, ты боишься, что я верну свои слова обратно? "

Чжао Динчжоу от души рассмеялся: «Эти триста миллионов уже подготовлены. Они были напрямую выделены из наших военных расходов, как ты хочешь, чтобы мы передали их тебе? Наличными или переводом? "

Чжоу Хао также засмеялся: «Кому понадобится триста миллионов наличными для поездок, лучше перевести средства.

Кстати, сестра Чжао уже открыла мне счет в HSBC в Гонконге.

Чжао Динчжоу кивнул: затем улыбнулся Чжоу Хао: «Малыш, только за одну формулу, ты заработал 300 миллионов, ты уже настоящий миллионер.

«Как жаль, что у нас тоже нет нескольких сотен миллионов».

«Большой брат Чжао, не говори так.

Я думаю, что так как черная нефритовая мазь уже была получена вашим военным регионом. Пока вы используете линию по производству лекарств в вашем военном регионе, чтобы производить ее, вы сможете вернуть триста миллион за месяц.

Боюсь, в будущем денег для ваших военных расходов будет намного больше, чем раньше. Большой брат Чжао, вы все еще сможете похвастаться перед главами других военных секторов.

Чжао Динчжоу и Лу Женву посмотрели друг на друга, затем разразились смехом. Лу Женву сказал: «Этот ребенок неплох, хотя он молод, он знает немало вещей».

Он посмотрел на Чжоу Хао, Сяо Хао ты заинтересован в продвижении в войсках? «Боюсь, что благодаря твоим способностям твои будущие достижения будут не меньше, чем у старого Чжао».

Услышав его слова, сердце Чжао Динчжоу сместилось, когда он посмотрел на Чжоу Хао, явно заинтересованного этим предложением.

Чжао Юйцинь также уделяла внимание этому вопросу. Надо знать, что ее семья была официальной военной семьей. Ее отец тогда доблестно служил для страны и стал сегодня столпом нации.

Её и старшего брата отец обучал военному ремеслу с самого раннего возраста, а также её отец участвовал в контратаке самообороны.

Она сама также имела опыт вступления в армию. Если бы Чжоу Хао также вырос в армии, ему было бы легче быть с ней в будущем.

Чжоу Хао покачал головой: «Спасибо за ваши добрые намерения, но я не собираюсь вступать в армию».

Он посмотрел на Чжао Юйцинь с извиняющимся взглядом и сказал: «Для меня в армии слишком много ограничений.

«Кроме того, мне не нужно вступать в армию, чтобы служить стране. Я мечтаю стать патриотичным бизнесменом».

Услышав слова Чжоу Хао, хотя Чжао Динчжоу и Чжао Динчжоу чувствовали некоторое сожаление, они все еще очень высоко ценили Чжоу Хао.

Что касается Чжао Юйцинь, она никогда не думала о том, чтобы к чему-то принудить Чжоу Хао, поэтому она естественно согласилась с его планом.

Выйдя из офиса Чжао Динчжоу, Чжао Динчжоу сказал Чжоу Хао: «Вопрос о том, что ты снабдил наших военных лекарственной формулой, является секретом, ты никому не должен говорить об этом, иначе это может причинить тебе вред».

Первоначально он хотел послать некоторых людей для защиты Чжоу Хао, но Чжоу Хао отверг его, потому что он сам был специалистом по боевым искусствам.

Тем не менее, Чжао Динчжоу дал ему пистолет 92 типа и 50 пуль, который спецназ использовал для своей защиты.

Эффективность военных была чрезвычайно быстрой. В тот же день у Чжоу Хао увеличился его банковский счет на 300 миллионов юаней.

Если добавить более семидесяти миллионов, которые ранее поднял Чжоу Хао, у него в настоящее время есть почти четыреста миллионов юаней.

Чжоу Хао знал, что в период с конца 1996 года по начало 1997 года на фондовом рынке Гонконга произойдет сильный рост, поэтому он вложил эти деньги в индексный рынок Гонконга через международную торговую компанию Чжао Юйцинь

Фактически, так называемые «фьючерсы на индексы» - это можно трактовать как сделку на пакет ценных бумаг, входящих в расчёт индекса, для Гонконга фьючерсы на индексы - это индекс Hang Seng.

Теоретически, фьючерсы на индексы являются производным финансовым инструментом для хеджирования несистематического риска фондового рынка.

Например, если вы решите, что рынок идет вверх и хотите купить акции, но вас беспокоит то, что акции, которые вы покупаете, не соответствуют рынку, вы можете открыть период и купить.

И человек, у которого вы открываете, является еще одним носителем рынка, и его период открытия относится к направлению продажи.

Следующее, что мы знаем, когда индекс вырастет. У вас стает больше денег на вашем счету, и он выплачивает их вам.

Если он поднимется слишком сильно, все деньги на его счету пойдут к вам. Если он не сможет добавить больше в свой аккаунт, он должен закрыть свой аккаунт.

За рубежом существует множество зрелых рынков ценных бумаг, но в Китае нет таких фьючерсов на индексы.

Возвращение Гонконга, которого многие в Гонконге не ожидают, окажет большое влияние на экономику Гонконга.

Следовательно, будь то богатые или иностранные спекулянты Гонконга, многие думали, что акции Гонконга резко упадут и будут открыты для продажи. Эти люди, естественно, станут лучшими целями для Чжоу Хао, чтобы грабить их богатство.

Чжоу Хао, который освоил движение акций Гонконга, был уверен, что сможет увеличить свои четыреста миллионов до четырех миллиардов за полгода, готовясь к предстоящему финансовому кризису в Азии.

Верховный Фондовый Бог Глава 72

Сегодня был понедельник, день, когда откроется «Ресторан Миссис Чжоу».

Открытие ресторана «Миссис Чжоу» было чрезвычайно оживленным. Лу Шипинг специально пригласила группу людей танцевать танец льва перед рестораном, чтобы оживить шоу.

Среди громких и ясных петард Ян Тонг и Лу Шипинг сняли красную вышитую ткань, которая закрывала вывеску, показывая логотип «Миссис Чжоу» и слова «Ресторан Миссис Чжоу»

Окружающая толпа аплодировала.

На сегодняшнее открытие Чжоу Хао и Ван Сицзюнь специально взяли однодневный отпуск, чтобы прийти на помощь, и даже Ситу Цзяньин приехала, чтобы развлечь гостей вместе с Ван Сицзюнь.

Репортер из городской телевизионной станции Сян приехал рано, за плечом у него была камера, чтобы взять интервью у Ян Тонг.

Ян Тонг никогда раньше не сталкивалась с такой ситуацией, и поначалу чувствовала себя неуютно. К счастью, Лу Шипинг была рядом с ней, и после этого она смогла легко с этим справиться.

Когда репортер уходил, Лу Шипинг тактично передала красный пакет этому репортеру, заставив его ярко улыбнуться.

Перед рестораном повсюду были разложены цветочные корзины, доставленные другими. По дороге многие торговцы отправляли цветочные корзины в ресторан миссис Чжоу.

Они знали, что предыдущим владельцем этого места был тиран Хуо Лян. Если даже Хуо Лян подчинился владельцу этого ресторана, тогда окружающие торговцы не посмели бы оскорбить его, и все они выразили ему свою добрую волю.

Несколько человек заметили, что перед рестораном миссис Чжоу были две цветочные корзины. На корзинах были имена Гао Хоулу и Ситу Ли, они сразу вспомнили, что у этого ресторана были глубокие отношения с правительством.

У Гао Хоулу и Ситу Ли были близкие отношения с Чжоу Хао, но они не приходили лично, потому что это могло привести к плохим последствиям, поэтому им пришлось давать указания своим секретарям, чтобы они отправили корзины с цветами.

Чтобы привлечь клиентов, Чжоу Хао вынудил ресторан продавать свою еду за полцены в течение первых трех дней.

Таким образом, когда сегодня ресторан был открыт, большое количество людей ворвалось как стая уток. Вскоре они заняли более ста квадратных метров витрины.

Еда в ресторане была очень разнообразной. Были не только блюда, но и различные виды десертов и напитков. Самым популярным напитком был "Гонконгский Чай с молоком".

Все были очень любопытны к этому гонконгскому фирменному напитку, и после дегустации они будут восхвалять его бесконечно. Что касается еды в столовой, то Чжоу Хао сделал акцент на ее вкусе и свежести.

Поэтому все чувствовали, что еда из ресторана совсем не похожа на еду быстрого приготовления. Она была даже намного вкуснее, чем во многих отелях.

К полудню, когда школу закрыли, большое количество учеников, которые получили новости, выбежали из школы, чтобы посетить недавно открывшийся ресторан, образовав длинную очередь перед дверью.

Пришли даже Ли Руолан, Гао Цзиньи, Лю Шичао и Ло Хуэй, поэтому Чжоу Хао давно оставил им стол.

Видя оживленную сцену в ресторане, Ли Руолан и другие были очень удивлены. В то же время они были счастливы за Чжоу Хао.

Когда они попробовали еду из ресторана, они были еще более впечатлены.

Лю Шичао проглотил свою еду, и сказал: «Эти блюда намного лучше, чем еда в столовой академии. По сравнению с вами, ребята, эти блюда в столовой похожи на корм для свиней!»

Повара и официанты на кухне были заняты, но никто не устал. Они были полны чувства удовлетворения и облегчения.

Ян Тонг и Лу Шипинг, с другой стороны, были еще более воодушевлены. Они смотрели друг на друга и видели волнение и удовлетворение в глазах друг друга.

«Вижу бизнес не плохо идет». Чжао Юйцинь приехала и была шокирована, когда увидела, что ресторан переполнен.

"Старшая сестра, почему ты приехала только сейчас?" Чжоу Хао взял Чжао Юйцинь за руку и засмеялся.

Чжао Юйцинь вытянула свой нефритовый палец и указала на его лоб. "Разве это все не из-за тебя?

У нашла несколько человек в Гонконге, которые помогут тебе управлять деньгами, и я уже поместила все деньги на рынок.

Спасибо, старшая сестра», - сказал Чжоу Хао, когда он держал Чжао Юйцинь за руку. В этот момент Чжао Юйцинь взяла фиолетовый хрустальный сервиз и передала его Чжоу Хао: «Вот, это поздравление с открытием вашего ресторана».

Чжоу Хао посмотрел на фиолетовый хрустальный сервиз в шоке. Он посчитал, что это должно стоить более ста тысяч. Когда он хотел поблагодарить Чжао Юйцинь, он увидел ее осуждающий взгляд.

Он также понимал, что они были связаны, поэтому было бы странно ее поблагодарить. Хотя 100 000 юаней были немалой суммой, они были незначительны по сравнению с деньгами, которые были у них.

Когда Ян Тонг и Лу Шипинг увидели, что пришла Чжао Юйцинь, они быстро вышли поприветствовать ее.

Причина, по которой ресторан миссис Чжоу был успешно открыт, заключалась в том, что Чжао Юйцинь внесла большой вклад в это. Поэтому Ян Тонг и Лу Шипинг были чрезвычайно благодарны Чжао Юйцинь.

Глядя на длинную очередь людей перед рестораном, смешанную со студентами и взрослыми, Чжао Юйцинь засмеялась: «Похоже, вам, ребята, нужно готовится открыть филиал».

Ян Тонг сказала: «Это только первый день работы, мы не решаемся так быстро думать о филиалах».

"Вы не должны так говорить." Чжао Юйцинь засмеялась: «Посмотрите на популярность ресторана, мы должны захватить рынок как можно скорее, прежде чем кто-то сможет нас догнать.

Чжоу Хао кивнул: на самом деле, я тоже так думаю. Хотя это только первый день работы, наш ресторан по-прежнему очень популярен.

Это особенно актуально для студентов. Их потребительская способность чрезвычайно велика. Мы не можем упустить эту возможность. "

Мы не можем упустить эту возможность. Он сказал Ян Тонг и Лу Шипинг: Мама, тетя Лу, разве вы не видели довольно хороший магазин перед главным входом во Вторую среднюю школу? Если он подходит, мы можем купить его."

Услышав слова Чжао Юйцинь и Чжоу Хао, Ян Тонг и Лу Шипинг были слегка тронуты, не говоря уже о том, что в этом первом ресторане миссис Чжоу Ян Тонг и другие даже не потратили много денег.

Хуо Лян отдал магазин Чжоу Хао бесплатно, он даже возместил ему 100 000 юаней, и даже украшения были сделаны кем-то другим.

Таким образом, этот ресторан можно считать «бизнесом без вложений». Сто тысяч, которые приготовила Ян Тонг, можно использовать для подготовки ко второму магазину.

«Но я боюсь, что мы не сможем управлять двумя магазинами». Ян Тонг выразила свое беспокойство.

«Вам не нужно делать это самостоятельно. Просто наймите менеджера для магазина. Мама, тебе и тете Лу нужно будет только управлять людьми и деньгами». Засмеялся Чжоу Хао.

Таким образом, Ян Тонг и Лу Шипинг управляли рестораном перед воротами средней школы Инин и одновременно готовили филиал перед второй средней школой города Сян.

Популярность ресторана была далеко за пределами ожиданий Ян Тонг и остальных.

После трехдневного открытия цены на еду и напитки в ресторане официально вернулись к своим первоначальным ценам, но это не помешало энтузиазму покупателей.

Даже если первоначальная цена была восстановлена, она не была намного выше, чем в других ресторанах быстрого питания. Кроме того, еда здесь была вкусной, а обстановка была хорошей. Другие рестораны быстрого питания не смогут сравниться с этим местом.

Особенно, когда Чжоу Хао представил концепцию «зоны для некурящих», где покупателям и официантам не разрешалось курить в магазине, это очень обрадовало студентов.

В начале, некоторые курильщики были очень не в восторге от «зоны для некурящих», а некоторые хотели воспользоваться ситуацией.

Однако каждый раз, когда они это делали, несколько высоких и крепких мужчин вытаскивали их, чтобы преподать им урок. Со временем никто не осмеливался создавать проблемы в столовой миссис Чжоу.

Все эти мускулистые мужчины были подчиненными Хуо Ляна, и после того, как Хуо Лян услышал, что Чжоу Хао был близок с главнокомандующим вооруженными силами Чжао Динчжоу, он изо всех сил старался выразить свою добрую волю по отношению к Чжоу Хао.

Более того, даже Вэнь Сяндун, значимая фигура криминального мира в городе Сян, очень уважительно относился к Чжоу Хао, поэтому Хуо Лян не чувствовал, что ему было стыдно сдаться Чжоу Хао. Вместо этого он гордился этим.

С Хуо Ляном, тайно наблюдающим за ними, никто не осмелился придраться к ресторану в этом районе, создав для него хорошую деловую среду.

Чжоу Хао заставил ресторан «Миссис Чжоу» идти по пути «Репутация важнее, чем прибыль», и больше внимания уделял созданию репутации.

Реальный мир не разочаровал Чжоу Хао. Под преднамеренной пропагандой от городской телевизионной станции Сян ресторан «Миссис Чжоу» быстро прославился в городе Сян.

Многие ученики из других школ специально приезжали в гости, поэтому у ресторана миссис Чжоу было прозвище «Студенческий ресторан».

В то же время ученики других школ попросили открыть рядом с их школой филиал ресторана г-жи Чжоу. А прибыль ресторана сделала Ян Тонг и Лу Шипинг чрезвычайно возбужденными.

Помимо различных расходов, ресторан «Миссис Чжоу» только за первый месяц уже получил прибыль в размере более 50 000 юаней. Это еще больше укрепило их решимость открыть филиалы.

Его дни были мирными и насыщенными, жизнь Чжоу Хао также была очень комфортной.

Он мог видеться с Ли Руолан и Гао Цзиньи в школе, кокетничать с Ван Сицзюнь дома и даже иногда выходить на улицу с Ситу Цзяньин или Чжао Юйцинь, чтобы погулять.

Это заставило Чжоу Хао почувствовать себя так, словно он жил в цветочном кусте.

Когда приближался финальный экзамен, Чжоу Хао не тратил свое время и усилия на подготовку к экзамену, этот уровень экзамена был для него ничем, сдавать его было так же легко, как щелкнуть пальцами.

Поэтому в этот период времени он сосредоточился только на двух аспектах. С одной стороны, он собрал информацию о фондовых рынках Гонконга и других стран мира, и объединил ее со своими воспоминаниями из своей прошлой жизни, чтобы дистанционно управлять суммой денег на фьючерсном рынке Гонконга.

С другой стороны, он подробно прочитал «Травяную классику Шен Нонга». Он уже проинформировал Ян Тонг, Ван Сицзюнь и остальных, что он использует зимние каникулы, чтобы поехать с Сяо Цзимином , чтобы выяснить происхождение лекарственных ингредиентов, и получил разрешение Ян Тонг.

Ян Тонг уже встречалась с Сяо Цзимином и знала, что он был молодым человеком, который мог о себе позаботиться. Кроме того, она знала, что ее сын был очень независимым, поэтому она не волновалась, что они поедут путешествовать.

В это время Чжоу Хао находился в своей комнате, держа в руках «Травяную Классику Шен Нонга».

Закрыв книгу, он закрыл глаза, и в его сознании появилось содержание «Травяной Классики Шен Нонга». Затем он достал зажигалку.

После напоминания Чжао Динчжоу он знал, что, если люди узнают, что он постиг большое количество чудесных лекарственных формул, он попадет в опасную ситуацию, в которой он может стать целью.

Поэтому он определенно не мог никому рассказать о существовании «Травяной классики Шен Нонга».

За это время он запомнил все содержание «Травяной классики Шен Нонга» и даже скопировал рисунки трав в книге.

Что касается «Классики синего мешка», он так же запомнил всю «Тактику Пяти Птиц» и «Запись воспитания Ци» в ней.

Затем он уничтожит «Классику синего мешка», чтобы она не попала в руки злых людей и не стала смертельным оружием.

Использовав зажигалку, он поместил «Травяную Классику Шен Нонга» поверх пламени.

Книга быстро начала гореть. Глядя на пламя, Чжоу Хао думал о том, что «Травяная Классика Шен Нонга» теперь будет существовать только в его уме.

Однако Чжоу Хао внезапно осознал, что в «Травяной классике Шен Нонга» есть страница, которая при сгорании расширилась по бокам, как блин, брошенный в масляный поддон.

Будучи на мгновение ошеломленным, Чжоу Хао немедленно погасил огонь, потому что эта страница была явно склеена двумя кусочками бумаги, и раздулась только в процессе нагревания.

Другими словами, что-то было спрятано в середине страницы!

Верховный Фондовый Бог Глава 73

Чжоу Хао поспешно потушил огонь. К счастью, «Травяная Классика Шен Нонга» была сожжена всего на несколько страниц.

Он осторожно открыл ранее раздутую страницу и обнаружил внутри прямоугольную закладку.

Чжоу Хао вынул листок бумаги и увидел, что он плотно покрыт традиционными китайскими иероглифами. Слова, которые они формировали, были нечеткими.

К счастью, у Чжоу Хао был опыт в области гуманитарных наук, поэтому его навыки чтения были неплохими. В основном он мог понять, что они значат.

Посмотрев на содержание на бумаге, Чжоу Хао понял, что это на самом деле ядовитый рецепт.

Согласно документу, этот яд назывался «порошок для рассечения горла». Он может разрушить дыхательную систему отравленного человека, затрудняя ему дыхание. В конце он задохнется и умрет.

Помимо ингредиентов и количества, необходимого для приготовления «порошка для рассечения горла», в нижней части бумаги было еще одно предложение, в котором говорилось, что «трудно дышать три минуты».

Это означало, что человек, отравленный «порошком для рассечения горла», не сможет выжить в течение трех минут.

Он не знал, сколько времени на самом деле потребуется, но он был уверен, что человек, которого поразит «Порошок для рассечения горла», не будет долго жить!

Отложив бумагу, Чжоу Хао начал осторожно разрезать лезвием каждую страницу «Травяной классики Шен Нонга».

Хотя не все страницы содержали листы с иероглифами, но, через некоторое время Чжоу Хао удалось найти более пятидесяти таких листов.

Было тридцать семь листов бумаги, которые содержали рецепты различных ядов. На остальных девятнадцати были записи методов и формул для детоксикации отдельных ядов.

Другими словами, из тридцати семи различных ядов включая «Порошок для рассечения горла», в общей сложности было 19 ядов, которые не имели противоядия.

И эти яды, которые были спрятаны в «Травяной Классике Шен Нонга», некоторые из них могут вызвать гноение кожи на всем теле, а некоторые могут привести к тому, что сердце будет разорвано от боли.

Некоторые могут даже вызвать кровотечение всего тела человека. Это было чрезвычайно жестоко. Некоторые могут сделать человека инвалидом, или слепым, глухим и немым, или атрофировать руки и ноги.

Другие вызывают головокружение или галлюцинации, как некоторые психотропные препараты на Западе, со всеми видами эффектов.

Кроме того, Чжоу Хао также обнаружил, что было несколько ядов, которые были придуманы с использованием лекарственных ингредиентов, которые были записаны в «Травяной классике Шен Нонга», и которые использовались для лечения болезней.

Другими словами, различные лекарственные травы, объединенные вместе, можно использовать как лекарство, а также как смертельный яд.

Глядя на этот листок бумаги, Чжоу Хао подумал: было сказано, что Шен Нонг попробовал сто трав, съедобные части он помещал в мешок на левой стороне его тела и они употреблялись в пищу, и как лекарство.

То, что нельзя было есть, он помещал в сумку с правой стороны тела, напоминая людям, что их нельзя есть. Эти травы, которые нельзя было съесть, были естественно травами, в которых находились ядовитые вещества.

Если бы не намерение Чжоу Хао сжечь «Травяную Классику Шен Нонга», он бы никогда не обнаружил, что в этой уникальной книге, кроме записей о лекарствах от болезней, на самом деле были рецепты смертельных ядов, которые убивали людей.

Даже доктор Гонсун, который десятки лет хранил книгу, не подумал бы об этом.

Вдруг Чжоу Хао подумал о чем-то и начал просматривать листы.

Он хотел посмотреть, есть ли рецепт «смеха Аида» на этих листах бумаги, но он не смог его найти. Казалось, рецепт не отсюда.

Он провел ночь, запоминая все страницы, а затем сжигая их вместе со страницами «Травяной Классики Шен Нонга».

Он хотел посмотреть, скрыто ли еще что-то, и, в конце концов, он ничего не получил. Когда он сжег «Травяную Классику Шен Нонга» и все найденные в ней листы бумаги.

Чжоу Хао подумал, что если только из-за одного «смеха Аида» столько проблем, то он действительно не мог себе представить, какие будут последствия, если эти токсичные формулы будут распространены.

После того, как все было улажено, настал уже рассвет. Чжоу Хао спустился вниз, чтобы купить газету и почитать ее во время еды в ближайшем магазине для завтраков.

Что касается заголовков в газете, Чжоу Хао даже не взглянул на них, а только посмотрел информацию на финансовой странице.

Согласно сообщениям в газете, индексы Шанхая и Шэньчжэня в последние дни продолжают резко падать, причем большое количество людей удерживается на месте.

Видя это, Чжоу Хао не мог не вздохнуть.

В недавнем прошлом, 16 декабря, газета People's Daily опубликовала статью приглашенного финансового трейдера «Правильное понимание текущего фондового рынка».

Кроме того, с того дня была введена система поднятия и снижения T + 1, и с того дня внутренний фондовый рынок падал два дня подряд.

К концу декабря внутренний фондовый рынок упал до точки замерзания от своего предыдущего всплеска, и люди, которые были доведены до безумия скачком на фондовом рынке, понесли большие потери.

Чжоу Хао продал все свои акции до 12 декабря.

В результате он стал одним из немногих, кто получил выгоду от этого кризиса, и даже Чжао Юйцинь, которая волновалась за него, был рада.

В то же время она была шокирована, казалось бы, чудесным суждением Чжоу Хао по отношению к фондовому рынку.

Что касается шторма, который происходил на внутренних финансовых рынках, Чжоу Хао только немного пожалел, глядя на небо, которое становилось все ярче и ярче.

Он пробормотал про себя: «Скоро будет 97 год, и вот-вот начнется еще большая буря».

Завершив завтрак, Чжоу Хао принес газету домой. Войдя в дверь, он увидел, что Ван Сицзюнь в ковбойской куртке ждет его внутри.

Когда она увидела Чжоу Хао, она упрекнула его: «Чжоу Хао, куда ты ходил? Разве мы не договаривались пойти сегодня в Парк Юнин?»

Чжоу Хао хлопнул себя по лбу: О, я ходил вниз, чтобы поесть завтрак."

Он почти забыл, что это были выходные и что он назначил встречу с Ван Сицзюнь, чтобы посетить Парк Юнин.

«Поспеши и переоденься. Я думаю, что Цзяньин уже ждет нас внизу». Ван Сицзюнь посмотрела на часы на стене и сказала Чжоу Хао.

Чжоу Хао поспешно вернулся в свою комнату, чтобы переодеться. Хотя он не спал прошлой ночью, его тело давно уже отличалось от тела обычного человека, и он не чувствовал ни малейшей усталости.

После того, как они попрощались с Ян Тонг, они оба спустились вниз, как раз вовремя, чтобы увидеть Ситу Цзяньин, идущую в их направлении.

Сегодня Ситу Цзяньин была одета в белый шерстяной свитер и короткую джинсовую юбку с черными колготками, демонстрирующую ее стройные ноги.

«Чжоу Хао, Сицзюнь» Ситу Цзяньин подбежала и обняла Ван Сицзюнь: «Сицзюнь, ты так мило выглядишь». Когда она сказала это, она внимательно посмотрела Чжоу Хао в глаза.

«Ты тоже очень красиво выглядишь».  Засмеялась Ван Сицзюнь.

Парк Юнин был недалеко отсюда. Трое из них были слишком ленивы, чтобы взять такси, и они решили пойти на прогулку. По дороге Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин держались за руки и болтали во время прогулки.

С другой стороны, Чжоу Хао почувствовал, что его игнорируют, и пользовался любой возможностью, чтобы время от времени приближаться к ним двоим, провоцируя недовольство двух девушек.

Билеты в парк Юнин не дорогие, всего 5 юаней на человека, внутри есть бамперные машины, карусели, пиратские лодки и другие подвижные игры.

Поскольку обстоятельства их семьи были ограничены, у Чжоу Хао и Ван Сицзюнь было мало шансов приехать сюда, чтобы поиграть, поэтому Ситу Цзяньин стала их временным гидом.

Все трое вместе катались на бамперных машинках и карусели, что сделало их очень счастливыми.

Когда они катались на пиратском корабле, робкая Ван Сицзюнь продолжала обнимать Чжоу Хао за руку и неоднократно кричать.

Ситу Цзяньин, которая была по другую сторону, также обняла Чжоу Хао за руку. Однако она совсем не боялась этого аттракциона, она хотела лишь приблизиться к Чжоу Хао.

Воспользовавшись случаем, когда Ван Сицзюнь закрыла глаза и не осмеливалась их открыть, Ситу Цзяньин внезапно обняла Шоу Хао за шею и наклонилась, чтобы поцеловать его.

Поначалу Чжоу Хао был шокирован. Когда он увидел, что Ван Сицзюнь все еще прикрывала глаза, не осмеливаясь их открыть, он сразу же начал целовать Ситу Цзяньин в ответ.

Когда два парня напротив увидели это, они очень завидовали Чжоу Хао.

Они подумали, что этот парень напротив них был экспертом, так как обнимал и целовал двух девушек. Кроме того, обе девушки были настолько красивы, что любая из них могла заставить мужчину сходить с ума.

Когда Ван Сицзюнь сошла с пиратского корабля, она увидела, что лицо Ситу Цзяньин было красным. Она подумала, что Цзяньин, как и она была напугана и даже попыталась утешить ее.

Затем все трое сели на колесо обозрения.

Это колесо обозрения было расположено на искусственном озере в парке Юнин. Изнутри кабины, можно увидеть очень красивый пейзаж.

Увидев, что вокруг искусственного озера ездят люди на велосипедах, Ван Сицзюнь сказала Чжоу Хао: «Чжоу Хао, давай тоже прокатимся».

«Конечно, но я не смогу спасти тебя, если ты упадешь в воду, я не умею плавать». Пошутил Чжоу Хао.

Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин посмотрели друг на друга и одновременно набросились на Чжоу Хао.

Шквал розовых кулаков обрушился на тело Чжоу Хао, и Ситу Цзяньин яростно сказала: «Если мы упадем в воду, даже если мы умрем, мы утащим тебя с собой».

Под кулаками двух девушек Чжоу Хао умолял о пощаде, но в то же время из рюкзака Чжоу Хао раздался громкий и четкий телефонный звонок.

Когда Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин услышали звонок телефона, они тактично перестали избивать Чжоу Хао.

Чжоу Хао достал «старшего брата» из рюкзака. Мобильные телефоны 96 года были «старшими братьями», так как они были далеко не такими легкими и тонкими, как будущие телефоны.

Этот старший брат был дан Чжоу Хао Чжао Юйцинь. Поначалу Чжоу Хао не хотел его брать, потому что было слишком неудобно носить его с собой.

Однако ему нужно было часто общаться с Чжао Юйцинь, поэтому Чжоу Хао пришлось носить его все время.

Но когда он поднес «Большого Брата» к уху, изнутри вышел не голос Чжао Юйцинь, а мужской голос, который он не узнал.

"Ты Чжоу Хао?" Тон другой стороны был невежливым.

Только по одному голосу Чжоу Хао мог догадаться, что человек на другой стороне телефона был высокомерным и необузданным, поэтому его отношение было не очень дружелюбным: «Я, кто ты?»

«Меня зовут Фан Гуанвей». Этот человек спросил: «Вы купили землю для постройки фабрики в деревне Шуо Хуа?»

Услышав слова Фан Гуанвея, Чжоу Хао начал размышлять: «Неужели эти японцы наконец приехали сюда, чтобы обсудить вопрос покупки земли?»

Думая об этом, он сказал: «Правильно, я купил участок земли в деревне Шуо Хуа, чтобы построить завод».

«Дайте мне этот участок земли. Я дам вам два миллиона». Фан Гуанвей спросил прямо с другой стороны телефона.

Верховный Фондовый Бог Глава 74

Услышав, что Фан Гуанвей предложил заплатить два миллиона юаней за покупку семи тысяч му земли, которой он владел в деревне Шуо Хуа, Чжоу Хао засмеялся вместо того, чтобы злиться. Он сказал по телефону: «Ты уверен, что не спишь?»

Когда Фан Гуанвей вдруг услышал эти слова, он не знал, как реагировать. Только спустя долгое время он понял, что Чжоу Хао просто косвенно сказал, что продаст ему только во сне, и он сразу же выругался: "####..."

Чжоу Хао больше всего ненавидел людей, которые оскорбляли его мать. Не говоря ни слова, он немедленно отключил звонок.

«Что не так? Кто тебя разозлил?» Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин увидели, что лицо Чжоу Хао было чрезвычайно неприглядным после того, как он ответил на звонок, поэтому они спросили в унисон.

Чжоу Хао покачал головой: «Все в порядке, просто звонил необразованный парень».

Прямо сейчас он начал задаваться вопросом, был ли этот Фан Гуанвей послан японцами, чтобы связаться с ним.

Но на самом деле Чжоу Хао уже ненавидел этого человека. Что касается того, почему у него был его номер телефона, это было легко объяснить.

Чтобы японцам было легче его найти, Чжоу Хао сообщил свой номер телефона главе деревни Шуо Хуа.

Поэтому, если бы кто-то хотел купить землю, он, естественно, сначала нашел бы главу, а затем и его.

Менее чем через две минуты телефон снова зазвонил.

Чжоу Хао поднес его к уху и снова услышал голос Фан Гуанвея. Более того, его тон звучал так, как будто его подавляли, как будто он изо всех сил пытался подавить свой гнев.

Он сказал: «Я хочу встретиться с тобой, чтобы обсудить это. Где ты сейчас?»

Чжоу Хао посмотрел на Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин, затем равнодушно сказал: «Сейчас у меня нет времени, давай назначим встречу в другой день».

«Мистер Чжоу, этот вопрос очень актуален, я хочу встретиться с вами как можно скорее, чтобы обсудить его».

Фан Гуанвей опустил голову: «Я извиняюсь за свое прежнее отношение. Господин Чжоу, пожалуйста, встретьтесь со мной.

В конце концов, Ситу Цзяньин была дочерью комиссара общественной безопасности.

Она сказала внимательным тоном:« Чжоу Хао, если у тебя есть то, что ты хочешь сделать, то можешь идти.

Чжоу Хао не колебался: «Нет нужды, пойдем все вместе, и позже мы можем пройтись по магазинам, хорошо? "

Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин никогда не хотели отделяться от него, они только боялись вмешиваться в его дела. Теперь, когда они услышали слова Чжоу Хао, они, естественно, с радостью согласились с ним.

Поэтому Чжоу Хао сказал Фан Гуанвею: «Я в парке Юнин города Сян, уже почти полдень. Почему бы нам не встретиться в отеле Тян Бин через полчаса».

После того, как Фан Гуанвей согласился, Чжоу Хао, Ван Сицзюнь, и Ситу Цзяньин покинули парк Юнин и взяли такси до отеля Тян Бин.

Впечатление Чжоу Хао об отеле Тян Бин не было ни слишком хорошим, ни слишком плохим, потому что владельцем отеля Тян Бин был сын мэра Гуанчжоу Фан Лизе. Чжао Юйцинь также упоминала, что Фан Лизе часто докучал ей.

В последний раз Чжоу Хао посещал отель «Тян Бин» с Чжао Юйцинь, и после этого Чжао Юйцинь больше никогда не упоминала о Фан Лизе.

Когда они прибыли в гостиницу «Тян Бин», Чжоу Хао немедленно попросил номер под названием «Бессмертная вода» и позвонил Фан Гуанвею, чтобы сообщить ему номер комнаты. Фан Гуанвей указал, что он будет там через пятнадцать минут.

Ван Сицзюнь все еще была удивлена, что Чжоу Хао пришел в отель Тян Бин поесть. Хотя она знала, что Чжоу Хао выиграл специальный приз в 5 миллионов юаней, приходить сюда поесть все же было немного экстравагантно.

Официантка, которая привела Чжоу Хао и девушек в комнату, немного заинтересовалась ими тремя. Когда она посмотрела на них, то поняла, что Чжоу Хао и две девушки все еще были студентами, и без компании взрослых они осмелились приехать сюда, чтобы получить комнату для ужина.

Что касается Ситу Цзяньин, то она действовала безразлично, потому что часто сопровождала сюда отца.

Чжоу Хао заказал у официанта несколько обычных блюд, вместо того чтобы заказывать дорогие блюда, такие как морское ушко и лобстер, как в прошлый раз.

Потому что, по мнению Чжоу Хао, кроме хвастовства, во вкусе блюд не было ничего необычного, и ему не хотелось есть эти вещи при ежедневных приемах пищи.

Однако Чжоу Хао даже попросил у официанта бутылку шампанского для себя и двух девушек, чтобы они выпили вместе.

Ван Сицзюнь никогда раньше не пила шампанское, но в тот момент, когда она выпила его, она почувствовала, что оно сладкое, как газировка.

Вскоре появился Фан Гуанвей. Это был мужчина лет тридцати. Он имел среднюю внешность и носил отличный костюм. Как и думал Чжоу Хао, на лице у Фан Гуанвея было гордое выражение.

Хотя это было одинаково раздражающе, его гордость отличалась от гордости Ян Сяогуо.

Однако вместо этого у Фан Гуанвея было врожденное чувство превосходства, как будто он был рожден, чтобы быть более благородным, чем другие. Для сравнения, Чжоу Хао чувствовал, что Фан Гуанвей был более отвратительным, чем Ян Сяогуо.

"Вы, Чжоу Хао?" В тот момент, когда Фан Гуанвей увидел Чжоу Хао, он нахмурился, он не ожидал, что человек, который только что говорил с ним по телефону, на самом деле был таким молодым человеком.

Это было также потому, что Чжоу Хао имел привлекательную и необычную внешность, и имел зрелый характер. Фан Гуанвей думал, что Чжоу Хао было чуть больше двадцати, и, если ему скажут, что Чжоу Хао все еще учится в средней школе, он, вероятно, не поверит.

"Верно, это я. Пожалуйста, присаживайтесь." Чжоу Хао сказал: «Я уже сделал заказ, все в порядке мистер Фанг?»

Фан Гуанвей кивнул, и когда его взгляд упал на Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин, он был немедленно ошеломлен.

Хотя эти две девочки были все еще в расцвете сил, они были уже стройными и грациозными. Хотя у двух девушек были разные ауры, они обе были невероятно красивыми. В будущем они определенно превратятся в потрясающе красивых красавиц.

Фан Гуанвей рассеянно посмотрел на двух девушек. Фан Гуанвей чувствовал, что среди женщин, которых он видел до сих пор, было мало людей, которые могли бы сравниться с двумя девушками перед ним.

В эту эпоху не было такого понятия, как «лоли», но Фан Гуанвею больше всего понравилась, молодая и жизнерадостная девушка Ван Сицзюнь.

Увидев, что Фан Гуанвей бессмысленно смотрит на двух девушек, Чжоу Хао нахмурился и мягко позвал его: «Мистер Фан.

"О, о, да, да". Фан Гуанвей пришел в себя: «Эти две красавицы друзья мистера Чжоу?»

Чжоу Хао кивнул: «Я просто прогуливался с ними, поэтому я сказал, что у меня нет времени встретиться с вами».

Фан Гуанвей засмеялся: «Если бы я сопровождал двух таких прекрасных девушек, я бы тоже не хотел, чтобы другие нас беспокоили, это было бы грубо с их стороны». Ах да, позвольте мне официально представиться.

Он не смотрел на Чжоу Хао, а вместо этого уставился на Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин:« Меня зовут Фан Гуанвей, я являюсь генеральным директором «Crown Court Construction Engineering Company».

Со своего нагрудного кармана он достал две изысканные визитки и передал их Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин: «Также, чтобы уточнить, председатель Гуанчжоуского института политических дел Фан Цзянь - мой отец».

Когда он сказал свое последнее предложение, его лицо выражало глубокое чувство гордости. Чжоу Хао был немного недоволен тем, что тот передал визитки двум девушкам вместо него.

В то же время, услышав, что этот человек был сыном председателя Политического консультативного комитета Гуанчжоу, он знал, что 90% людей оттуда были властными, и ни на что не годными.

Действительно, увидев Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин, Фан Гуанвей заинтересовался ими еще больше, чем самим Чжоу Хао.

Однако он увидел, что Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин даже не посмотрели на его визитные карточки и напрямую передали их Чжоу Хао, показывая свое уважение и послушание.

Это заставило Фан Гуанвея бесконтрольно испытывать некоторую ревность.

Чжоу Хао посмотрел на визитную карточку Фан Гуанвея: «Мистер Фан, давайте прямо к делу. Ранее вы сказали, что потратите два миллиона на покупку моей земли в деревне Шуо Хуа.

Я могу сказать, что это невозможно. Потому что я собирался построить там фабрику по производству кожи, и теперь моя фабрика начинает строиться».

Фан Гуанвей также отвел взгляд от двух девушек и сказал Чжоу Хао:« Я уже сходил туда, чтобы осмотреться, ваша фабрика только что начала строительство, и у нее только внешние стены, так что это не будет вам стоить слишком много денег, даже если вы захотите переехать.

Кроме того, это место изначально было пустошью. Я уже спрашивал у главы деревни Шуо Хуа. В то время вы потратили только один миллион юаней на покупку земли.

Чжоу Хао усмехнулся, услышав это: «Хотя то, что вы сказали, является правдой. Но, на мой взгляд, ценность этого участка земли намного превысила миллион.

Более того, я так долго готовился, прежде чем решил построить там завод. Независимо от того, время это или энергия, все будет потрачено впустую.

Он посмотрел на Фан Гуанвея: «Если у мистера Фана нет искренности, тогда я не думаю, что нам нужно дальше это обсуждать».

Теперь, когда он знал, что Фан Гуанвей был сыном председателя политического комитета, Чжоу Хао был практически уверен, что японцы не доверили ему переговоры с ним.

Возможно, что Фан Гуанвей получил новости заранее и хотел получить у него землю, а затем продать ее японцам по высокой цене.

Остановившись на мгновение, Чжоу Хао спросил его: «На самом деле, если вы хотите купить землю, вам не нужно искать меня.

Нет ли другого участка земли в Деревне Шуо Хуа площадью от 7000 до 8000 му?».

Фан Гуанвей стиснул зубы: «Как я могу не знать? Но сейчас ваш город Сян уже присоединил эту землю, поэтому частные сделки больше не разрешены».

Эти слова сделали Чжоу Хао, еще более уверенным в том, что, поскольку правительство города Сян уже присоединило этот участок земли, вопрос японцев, желающих построить там производственную базу, должен был быть урегулирован.

Кроме того, цель правительство города Сян по присоединению земли, была очень похожа на то, что он и Фан Гуанвей хотели получить от японцев. Обменять землю на часть производственной базы.

«Теперь я хочу спросить, за сколько вы готовы отдать мне этот кусок земли?» Фан Гуанвей уставился на Чжоу Хао.

Чжоу Хао засмеялся и протянул руку к бокалу перед ним, Ситу Цзяньин, которая была рядом с ним, покорно налила ему бокал шампанского.

Чжоу Хао взял бокал с шампанским, немного его попробовал, а затем протянул два пальца к Фан Гуанвею: «200 миллионов, если менее 200 миллионов, я больше не буду говорить об этом».

Верховный Фондовый Бог Глава 75

Не только Фан Гуанвей, но даже Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин, которые находились рядом с Чжоу Хао, были в шоке от суммы, но две девушки ничего не сказали.

Они только подавили свое удивление и продолжали молча сидеть рядом с Чжоу Хао.

Что касается Фан Гуанвея, Чжоу Хао мог ясно видеть, как цвет его лица изменился сначала с фиолетового на зеленый, затем с зеленого на красный. После того, как выражение его лица сменялось несколько раз, он наконец сильно ударил по столу.

Он встал и посмотрел на Чжоу Хао: «Чжоу Хао, я думаю, ты решил пошутишь со мной правильно? 200 миллионов? Даже если ты построишь весь завод, это все равно не будет стоить столько денег, так какое у тебя есть право просить 200 миллионов ?!»

«Тебе не нужно беспокоиться о том, стоит ли эта земля 200 миллионов. Я уже указал свою цену, так что я не могу потерять ни цента. "

Чжоу Хао продолжал пить свое шампанское и слегка взглянул на Фан Гуанвея: «Хотите ли вы купить его или нет, это ваша проблема. Если у мистера Фанга больше ничего нет, я вас не буду задерживать».

Грудь Фан Гуанвея сильно вздымалась, и он сказал Чжоу Хао тихим голосом: «Может быть, вы не слышали то, что я говорил ранее? Председатель политического консультативного совета Гуанчжоу Фан Цзянь мой отец.

С юных лет, из-за этой печально известной личности, никто никогда не осмеливался так относиться к Фан Гуанвею.

Он прищурился и посмотрел на Чжоу Хао: «Чжоу Хао, ты должен знать, что идти против правительства бесполезно!»

«О? Вы можете представлять правительство?» Чжоу Хао издевался: «Более того, наш город Сян такой же, как и в Гуанчжоу, правительство Гуанчжоу не заботится о нас.

Если вы действительно хотите купить мою землю от имени правительство, это тоже хорошо. Пожалуйста, возьмите официальные документы по изъятию земли, и я поговорю с правительством. "

" Вы ... "Фан Гуанвей указал на Чжоу Хао, но не смог опровергнуть его слова.

Это правда, что личность его отца была очень полезна в Гуанчжоу, но с точки зрения города Сян его влияние было ограниченным.

На самом деле, группа японцев изначально хотела найти место для строительства производственной базы в Гуанчжоу. Тем не менее, как столица провинции Гуандун, Гуанчжоу уже развивался в очень глубокой степени.

Хотя в городе было еще много незастроенных земель, они представляли собой лишь небольшую часть земли, и территория не отвечала требованиям японцев.

Кроме того, цена на землю в Гуанчжоу относительно высока, поэтому покупка больших площадей земли не является выгодной сделкой.

И когда японцы приехали в Гуанчжоу, у Фан Гуанвея был свой человек в команде по приему, поэтому он очень хорошо знал обо всём этом.

Когда японцы покинули Гуанчжоу и нацелились на город Сян,  через некоторое время Фан Гуанвей узнал, что японцы наконец-то присмотрели себе этот пустой участок земли на окраине деревни Шуо Хуа.

Фан Гуанвей несколько лет назад открыл строительную компанию и всегда использовал влияние своего отца, чтобы получить много проектов, чтобы пожинать деньги.

На этот раз он хотел получить возможность построить производственную базу для Японцев, поэтому он хотел найти Чжоу Хао, прежде чем новость была обнародована.

Он хотел использовать силу своего отца и невежество Чжоу Хао, чтобы захватить эту землю.

Что касается двухсот миллионов, предложенных Чжоу Хао, это была фактически цена, по которой Фан Гуанвей хотел продать землю японцам после того как купит ее у Чжоу Хао.

Если бы он действительно потратил двести миллионов, чтобы купить землю Чжоу Хао, он бы не смог много заработать, и он даже потратил бы впустую свои интриги.

"Мистер Фан, прощай." Перед гневным лицом Фан Гуанвея Чжоу Хао оставался таким же спокойным, как и всегда.

«Гм!» Ты просто подожди и увидишь! "Видя решительное отношение Чжоу Хао, Фан Гуанвей был разгневан, он холодно фыркнул, а потом ушел.

Чжоу Хао посмеялся над двумя девочками рядом с ним. Хехе, он потерял свой интерес к вам.

Ван Сицзюнь взяла за руку Чжоу Хао "Чжоу Хао, ты действительно хочешь построить завод? Этот участок земли действительно стоит двести миллионов? «

Она чувствовала, что ресторан, принадлежащий семье Чжоу Хао, уже достаточно удивителен, чтобы зарабатывать десятки тысяч долларов каждый месяц.

200 миллионов, она действительно понятия не имела, насколько это большая сумма. Она знала только, что это было много денег, настолько, что она не смогла бы потратить все это на свои 10 жизней.

Кто не привык видеть такие крупные события, не имел другого выбора, кроме как быть потрясенным аппетитом Чжоу Хао, «Однако отец этого парня является президентом политической ассоциации Гуанчжоу. Если ты его оскорбишь, я боюсь, что он отомстит на тебе.»

Чжоу Хао прищурился и засмеялся: «Не нужно бояться.»

Он положил руки на плечи двух девушек и сказал: «Хорошо, давайте больше не будем об этом беспокоиться. Давайте есть. Я все еще должен сопровождать вас, чтобы сделать покупки позже. «

Таким образом, они восстановили свое настроение, с удовольствием поели, а затем отправились в город Сян».

Что касается Фан Гуанвея, то после того, как он вышел из комнаты Чжоу Хао, он первоначально хотел немедленно покинуть отель Тян Бин.

Однако из-за покупки земли он боялся, что ему придется остаться здесь на несколько дней, а лучшим отелем в городе Сян был отель Тян Бин.

"Разве это не молодой мастер Фан?" Внезапно за его спиной раздался голос, и менеджер лобби, отвечавший за прием Фан Гуанвея, немедленно приветствовал его с уважением: «Директор Фан».

Фан Гуанвей обернулся и увидел человека, одетого в шерстяное пальто, идущего к нему. Это был Фан Лизе.

Фан Лизе был таким же, как и он, оба принадлежали к кругу высокопоставленных чиновников в Гуанчжоу, поэтому их отношения были неплохими. Поэтому Фан Гуанвей улыбнулся и спросил: «Брат Фан?» Почему вы также приехали в город Сян? "

Внезапно он вспомнил, что менеджер лобби рядом с ним назвал Фан Лизе "Директор Фан ", и он сразу понял: "Может быть, именно вы открыли этот отель?"

«Мои извинения, мои извинения». Фан Лизе сжал кулаки и засмеялся, по правде говоря, отель Тян Бин, расположенный в городе Сян, был лишь одним из бизнес предприятий Фан Лизе, у него также было два других 3-звездочных отеля в Гуанчжоу.

Конечно, все его связи происходили от его отца, мэра Гуанчжоу.

Наблюдая за, Фан Гуанвеем у Фан Лизе появились некоторые подозрения, потому что Фан Гуанвей всегда занимался бизнесом только в Гуанчжоу.

«Молодой мастер Фан, почему вы внезапно приехали в город Сян? Здесь не должно быть никаких туристических достопримечательностей».

«Не говори об этом, я был в ярости от парня, который не знает, что хорошо для него». Вспомнив, что Чжоу Хао не знал, как оценить услугу, Фан Гуанвей все еще не мог подавить свой гнев.

«Кто осмелится разозлить нашего молодого мастера, даже не дав ему лица?»

Фан Лизе удивленно сказал: «Пошли, как придем ко мне в кабинет, скажешь, кто этот ублюдок, я помогу тебе излить твой гнев».

Офис Фан Лизе был оформлен экстравагантно, потому что, с его точки зрения, самой важной вещью в бизнесе было высокомерие и величие.

Фан Лизе налил чашку вина Фан Гуаньвею, который поднял свою чашку и выпил все это одним глотком, выдохнув один раз, он затем рассказал всю историю Фан Лизе.

Когда Фан Лизе услышал, что Фан Гуанвей хочет продать землю, чтобы получить большую прибыль от японцев, он очень заинтересовался. Ведь никто не ненавидел возможности зарабатывать деньги.

Но поскольку этим вопросом занимался Фан Гуанвей, Фан Лизе неуместно вмешиваться.

"Чжоу Хао?" Услышав, как Фан Гуанвей упомянул Чжоу Хао, Фан Лизе нахмурился.

"Брат Фан, ты тоже знаешь этого парня?" Поскольку Фан Лизе открыл здесь отель, он должен быть хорошо знаком со всеми людьми, проходящими мимо города Сян.

Если бы Чжоу Хао был другом Фан Лизе, Фан Гуанвей не смог бы с ним справиться.

«Я не уверен. Но кажется я знаю, о ком ты говоришь».

Фан Лизе не мог быть точно уверен: «О, да, здесь есть его фотография, посмотри, не он ли».

С этими словами Фан Лизе достал с книжной полки газету. На ней было сообщение о безопасном возвращении Чжоу Хао после землетрясения на горе Цюнин, а также его изображение.

Когда Фан Гуанвей увидел фотографию Чжоу Хао в газете, он сразу же закричал: «Правильно, это тот парень! А? Так этот парень на самом деле настолько известен в городе Сян».

Глядя на газетную статью, Фан Гуанвей широко раскрыл глаза. «Подожди! Он учится во втором классе средней школы? Разве ему не должно быть около пятнадцати лет?»

Фан Лизе сказал: «Это действительно он?» Хммм, я не думал, что он действительно наткнется на мертвую мышь и купит хороший участок земли.

До сих пор все они думали, что покупка Чжоу Хао, этой земли, была просто совпадением. Он не мог предсказать, что японцы создадут там производственную базу.

Видя, что Фан Лизе, похоже, не испытывает к нему хороших чувств, Фан Гуанвей спросил: «Брат Фан, может быть, этот парень не в хороших отношениях с тобой?»

«Это нечто большее. Если есть шанс, я бы хотел преподать ему урок». Фан Лизе начал ругаться.

Все это время он страстно гонялся за Чжао Юйцинь.

Забудьте о прославленной семье Чжао Юйцинь, она сама была прекрасной красавицей, обладающей красотой и талантом. Даже если бы она родилась в нормальной семье, все мужчины боролись бы до такой степени, что простирались перед ней.

Но Чжао Юйцинь никогда даже не посмотрела на него, не говоря уже о том, чтобы принять его преследование.

Кроме того, несколько раз он видел Чжао Юйцинь вместе с Чжоу Хао. Эти двое не были похожи на обычных друзей, поэтому он очень завидовал Чжоу Хао.

«Но Чжоу Хао еще школьник, как он получил миллион, чтобы купить эту землю?» Спросил Фанг Гуанвей.

«Он получил их от женщины». Фан Лизе сказал с ненавистью.

Он не думал, что у Чжоу Хао была возможность заработать столько денег самостоятельно, поэтому он с готовностью предположил, что Чжао Юйцинь дала ему деньги.

Фан Гуанвей сказал: «Брат Фан, так как этот парень так раздражает, почему бы нам не наказать его и не посмотреть, осмелится ли он быть таким высокомерным».

Если все будет сделано, я дам тебе 20% от того, что я заработаю на Японцах, как на счет этого?

«Двадцать процентов?» Если бы Фан Гуанвей продал эту землю японцам за двести миллионов, Фан Лизе получил бы сорок миллионов.

Фан Лизе подумал о своих «близких» отношениях с Чжао Юйцинь и стиснул зубы от ненависти. После минутного колебания он сказал: «Хорошо, тогда. В любом случае, я хочу преподать ему урок».

Услышав согласие Фан Лизе, Фан Гуанвей был очень взволнован, и он сказал: «Однако нам не нужно лично вмешиваться, хм…

Он коснулся подбородка: «Для этого люди из преступного мира являются наиболее подходящими». С моей точки зрения, Вэнь Сяндун - лучший в преступном мире города Сян, поэтому мы будем искать его. "

Верховный Фондовый Бог Глава 76

В последние несколько дней Вэнь Сяндун жил довольно комфортно, а подпольная игровая площадка в Кинотеатре приносила ему миллионы юаней каждый месяц.

Он только что открыл еще два, оба из которых были очень популярны.

Но больше всего его порадовало то, что отношение Ситу Ли и других к нему также изменилось, и они перестали быть такими недружелюбными, как раньше.

Хотя он заплатил огромную цену, чтобы связать Ситу Ли и других, в их глазах, он всегда был хулиганом, что смотрел на них сверху вниз.

И после того, как он помог спасти Чжао Юйцинь, Ситу Ли и другие все уже знали, что он помог Чжао Динчжоу, что означало, что Чжао Динчжоу должен был оказать ему услугу.

Именно из-за этого Ситу Ли и другие изменили свое отношение к нему, хотя Вэнь Сяндун все еще должен был посматривать на них.

Но, по крайней мере, ему больше не нужно было кланяться и унижаться, как раб. В этот момент он находился в своем офисе в «Мобильном Городе».

Он сидел в большом кресле, и горячая молодая женщина оседлала его ноги, двигаясь вверх и вниз, как будто она ехала на лошади.

Молодая леди закричала и попала в объятия Вэнь Сяндуна. Хотя Вэнь Сяндуну было уже более сорока лет, он все еще был физически сильным.

Эта женщина была одной из официантов в Городе Ловкости. Она стала любовницей Вэнь Сяндуна после того, как Вэнь Сяндун впервые увидел её.

Несмотря на то, что Вэнь Сяндун был преступником, он никогда не применял силу против женщин. С его финансовой властью ему было бы гораздо легче получить женщин, чем обычным людям.

Большую часть времени ему даже не нужно было открывать рот, чтобы найти группу женщин, готовых прилипнуть к нему.

«Мастер Дун, я хочу еще». Дама быстро пришла в себя и использовала свой палец, чтобы нарисовать круги на груди Вэнь Сяндуна.

"Нужно сильно постараться, чтобы удовлетворить твой аппетит!" Вэнь Сяндун смеялся и ворчал, но когда он снова собирался пойти в бой, в дверь кабинета постучали.

"Кто это!" Вэнь Сяндун кричал с нетерпением. Если бы это был кто-то другой, он также не был бы терпелив, если бы был потревожен в этот момент времени.

Был слышен мужской голос. «Мастер Дун, мистер Фан хочет вас увидеть».

"Какой мистер Фан?" Вэнь Сяндун не мог вспомнить, где он его видел.

"Мистер Фан Лизе?"

«Да», ответил мужчина.

Вэнь Сяндун нахмурился: «Это он?»

Дама в его объятиях все еще крутила свое тело, нижняя часть тела Вэнь Сяндун также почувствовала напряжение, он глубоко вдохнул, подавив желание в своем сердце и оттолкнув ее.

«Я должен сделать кое-что важное. Сегодня вечером я снова приду к тебе».

Эта женщина очень хорошо понимала характер Вэнь Сяндуна и тактично решила не беспокоить его, но вместо этого была достаточно внимательна, чтобы помочь ему очистить нижнюю часть тела и привести в порядок его внешность.

После того, как женщина ушла, Вэнь Сяндун немедленно приказал подчиненному пригласить Фан Лизе.

«Хаха, владелец, дела идут хорошо». Когда Фан Лизе увидел Вэнь Сяндуна, он ярко улыбнулся.

«Я не смею принять это, я не смею принять это. Это все благодаря мистеру Фану, который заботится обо мне». Вэнь Сяндун немедленно встал со стула и в то же время посмотрел на Фан Гуаньвея, который был рядом с Фан Лизе. "Этот друг ...?"

Фан Лизе представил его: «Это молодой мастер Фан Гуанвей, сын президента Политической консультативной конференции Гуанчжоу».

Вэнь Сяндун немедленно пожал руку Фан Гуаньвею, когда услышал его: «Итак, это молодой мастер Фан, сожалею что не узнал вас».

"Привет." Фан Гуанвей пожал руку Вэнь Сяндуну. Он чувствовал, что Вэнь Сяндун не был таким грубым, как другие люди, которые управляли преступным миром, но выглядел как успешный бизнесмен.

Вэнь Сяндун улыбнулся Фан Лизе: «Мистер Фан, почему вы здесь сегодня так рано? Обычно вы не приходите, пока нету хотя бы трех часов ночи».

Поскольку обстановка в этом подземном казино, которым владел Вэнь Сяндун, была хорошей. Приходили не только обычные игроки.

Даже Фан Лизе и многие официальные лица любили приезжать сюда, чтобы поиграть, так что Фан Лизе можно считать частым гостем.

«Я здесь не для того, чтобы играть сегодня». Фан Лизе рассмеялся: «Нам не нужно больше слушать твоих добрых слов. Причина, по которой мы здесь сегодня, заключается в том, чтобы найти Мастера Дуна для одолжения».

Вэнь Сяндун сразу же сказал: «Что вы говорите, если есть что-то, чего хочет мистер Фан, просто откройте рот, я не откажусь, если смогу это сделать».

Фан Лизе и Фан Гуанвей посмотрели друг на друга, и Фан Лизе сказал: «Ситуация такая. Есть кто-то, кто нам не нравится.

Поэтому мы хотим, чтобы кто-то преподал ему урок и забрал сделку обратно». Вен Сяндун не был удивлен услышать это.

Он делал такие вещи для многих людей раньше. Поэтому он улыбнулся и сказал: «Нет проблем, нет проблем. Быть способным помочь вам двоим - моя честь».

Услышав, что Вэнь Сяндун сказал это, Фан Лизе и Фан Гуанвей одновременно улыбнулись, и Фан Гуанвей передал газету Вэнь Сяндуну.

«Это тот парень. Мастер Дун, лучшее, что вы можете сделать, это найти кого-то, кто сломает ему ноги, чтобы излить наш гнев».

Вэнь Сяндун все еще думал о том, кто был настолько невежественен что не знал, что для него лучше, и оскорбил двух принцев, Фан Лизе и Фан Гуанвея.

Но когда он увидел фотографию Чжоу Хао, он был ошеломлен и не мог не сказать: «Вы собираетесь иметь с ним дело?»

Видя реакцию Вэнь Сяндуна, Фан Лизе и Фан Гуанвей оба почувствовали, что что-то не так: «Что? Мастер Дун, вы его знаете?»

"Да." Вэнь Сяндун с трудом кивнул и сказал им двоим: «Извините, но если человек, с которым вы собираетесь иметь дело, это Чжоу Хао, то я бессилен».

"Почему?" Фан Лизе и Фан Гуанвей спросили одновременно.

Глядя на них двоих, Вэнь Сяндун мог догадаться, что они не знали об отношениях между Чжоу Хао и Чжао Динчжоу.

Естественно, он не взял на себя инициативу, чтобы сказать им, поэтому он сказал: «На самом деле, я в долгу перед ним. Для нас в мире боевых искусств главное «доверие».

Поэтому, пожалуйста, простите меня, я не могу сделать ему что-нибудь».

Фан Лизе знал, что, хотя многие из гангстеров сейчас идут на все, все еще есть люди, которые уделяют много внимания такой традиции лояльности.

Исходя из его понимания Вэнь Сяндуна, Фан Лизе знал, что Вэнь Сяндун имеет большой авторитет. Поскольку Вэнь Сяндун не мог сделать ход, он не мог заставить его.

В конце концов, даже несмотря на то, что сила, стоящая за ним самим, была очень сильной, если бы он потерял все приличия с Вэнь Сяндуном, и последний пытался сражаться с ним до смерти, Фан Лизе бы так просто не отделался.

Однако он все еще подозрительно посмотрел на Вэнь Сяндуна: «Поскольку Мастер Дун не может этого сделать, мы вас не заставим. Но вы не сообщите ему, верно?»

«Мистер Фан, если вы так говорите, то я больше не ваш друг».

Вэнь Сяндун похлопал по груди и сказал: «Хотя я в долгу перед ним, с точки зрения дружбы он не может сравниться с мистером Фаном.

Я не буду вмешиваться в это дело и не буду сообщать ему эту информацию.

«Хорошо, тогда мы будем доверять Мастеру Дуну». Фан Лизе похлопал Вэнь Сяндуна по плечу, а затем ушел с Фан Гуанвеем.

Выйдя из «Мобильного Города», Фан Гуанвей начал ругаться: «Черт! Еще один, кто не знает, как ценить одолжения!»

Фан Лизе сказал: «Так называемый сильный дракон не сокрушит змею на земле». Вэнь Сяндун руководит здесь уже более 10 лет, если мы хотим развиваться здесь в будущем, нам понадобится его помощь.

Так как он не сделает этого, мы можем просто найти кого-то другого сделать это. Разве вы не знали, что Чэнь Ге из Гуанчжоу до воли неплох? Просто попросите его сделать это.

Фан Гуанвей кивнул: «Да, Чэнь Ге очень близок мне, если я спрошу его, он определенно согласится».

Таким образом, эти двое начали обговаривать детали этого вопроса.

С другой стороны, Вэнь Сяндун немедленно позвонил Чжоу Хао после того, как они покинули Мобильный Город.

По сравнению с Фан Лизе, который был бесполезен, Вэнь Сяндуну больше нравился Чжоу Хао. Он чувствовал, что у Чжоу Хао был героический дух мастера боевых искусств.

Более того, Чжао Динчжоу, стоящий за Чжоу Хао, не был тем, кто вроде Фан Лизе, и Фан Гуанвея могли позволить себе обидеть.

Звонок быстро соединился, и раздался голос Чжоу Хао: «Дядя Вэнь, ты так свободен, чтобы звонить мне? Хочешь пригласить меня в свое казино?»

Вэнь Сяндун засмеялся: «Сяо Хао, не усложняй жизнь дяде Вэну, у нашей семьи небольшой бизнес, как он может противостоять твоей удаче?»

Он все еще испытывал некоторый страх перед непостижимыми навыками и удаче в азартных играх Чжоу Хао. «Дело в другом, я хочу сообщить тебе кое-что: приходили два человека, чтобы найти меня, и они хотели, чтобы я помог им разобраться с тобой».

Чжоу Хао в настоящее время сопровождал Ван Сицзюнь в выборе одежды. Услышав слова Вэнь Сяндуна, он нахмурился: «Одного из них зовут Фан Гуанвей?»

"Ты его знаешь?" Вэнь Сяндун сказал: «С ним также был Фан Лизе, ты можешь его не знать.

Он сын мэра города Гуанчжоу, и отель Тян Бин был открыт им в сотрудничестве с правительством города Сян. "

Чжоу Хао кивнул головой, он не ожидал, что Фан Лизе и Фан Гуанвей знают друг друга, и они, должно быть, хотели иметь с ним дело, но лично не вмешались, поэтому они пошли искать Вэнь Сяндуна, лидера преступного мира города Сян.

Вэнь Сяндун сказал по телефону: «Сяо Хао, ты должен быть осторожен. Хотя дядя Вэнь уже отказал им, я думаю, они тебя так легко не отпустят».

«Я понимаю, дядя Вень. Также, спасибо». Засмеялся Чжоу Хао.

«О чем ты говоришь? Есть ли необходимость говорить слова благодарности между нами?» Вэнь Сяндун сказал: «Ладно, не говори никому, что я передал тебе эту новость, иначе эти два парня не позволили бы мне уйти».

Чжоу Хао ответил: «Я знаю, дядя Вень».

В тот момент, когда он положил трубку, девушки уже переоделись в новую одежду, Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин вышли из раздевалки и кружились перед Чжоу Хао: «Чжоу Хао, как мы выглядим?»

«Выглядите отлично. Вы все такие красивые. Вы хорошо выглядите во всем, что носите». Засмеялся Чжоу Хао.

"Дурак!" Две девушки одновременно посмотрели на него и вернулись в раздевалку.

В этот момент зазвонил телефон. Чжоу Хао поднес его близко к уху, и прозвучал голос Ситу Ли. "Сяо Хао, это я, твой дядя Ситу."

"Дядя Ситу, привет." Чжоу Хао тут же поприветствовал.

" Сяо Хао, я хочу кое-что спросить у тебя. Ты купил участок земли у деревни Шуо Хуа?" Спросил Ситу Ли.

Сердце Чжоу Хао подпрыгнуло, но он сразу все понял.

Поскольку Фан Гуанвей сказал, что другая половина земли деревни Шуо Хуа уже была передана правительству города Сян ...

Тогда правительство определенно узнает, что ему принадлежат остальные семь тысяч му, и Ситу Ли, кто имел с ним самые близкие отношения, первым спросил об этом.

Верховный Фондовый Бог Глава 77

Выключив телефон, Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин, которые переоделись в свою оригинальную одежду, только что вышли из раздевалки и сердито сказали: «Почему сегодня так много людей ищут тебя?» Кто это был сейчас? «

Чжоу Хао пожал плечами: «Хе-хе, это звонил твой отец».

Почему ты называешь его отцом? Ты должны называть его Дядя Ситу». Ситу Цзяньин засмеялась: «Почему мой папа ищет тебя?»

Чжоу Хао сказал: «Ничего серьезного, мы все еще говорили о земле, о которой ранее говорил Фан Гуанвей, теперь правительство тоже заинтересовано.

Ван Сицзюнь не могла не спросить с любопытством: «Что это за сокровище фэн-шуй, которое ты купил, почему так много людей приглянулось к нему?»

«Это доказывает, что у меня хорошие глаза». Чжоу Хао засмеялся и сказал: «Основная причина в том, что есть группа японцев, которые хотят построить там большую производственную базу.

Похоже, я уже веду переговоры с правительством города Сян, так как я купил половину земли».

Дядя Ситу договорился, чтобы я поехал туда завтра. Городское правительство и все эти японцы также поедут туда.

Ситу Цзяньин вдруг поняла: «О, не удивительно, что Фан Гуанвей хотел, чтобы ты продал ему эту землю. Кажется, он хотел продать её японцам, чтобы заработать денег.

Она сказала Чжоу Хао: «Чжоу Хао, поскольку ты собирался продать землю Фан Гуанвей за двести миллионов, японцы определенно не должны заплатить меньше. Мы должны безжалостно избить их всех».

Увидев волнение на лице Ситу Цзяньин, Чжоу Хао засмеялся: «Похоже, ты тоже националист».

«Мой дедушка был в Красной Армии. Он был убит японскими ублюдками». Ситу Цзяньин сказала с ненавистью.

Чжоу Хао кивнул, а затем спросил: «Вам понравилась одежда что вы одевали ранее?

Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин кивнули в одно и то же время и одновременно сказали: «На эту одежду очень приятно смотреть».

Поэтому Чжоу Хао повернул голову к продавщице и сказал: «Мне придется побеспокоить вас, оберните пожалуйста эти два комплекта одежды. «

Продавщица, которая была уже такой старой, изначально думала, что Чжоу Хао и остальные просто осматриваются. Она не думала, что они действительно купят это.

Только через некоторое время она отреагировала и поспешно пошла за двумя комплектами женской одежды.

«Чжоу Хао, это не хорошо. Эта одежда очень дорогая». Ван Сицзюнь чувствовала себя немного нерешительно.

Однако Ситу Цзяньин сказала: «Сицзюнь, о чем ты беспокоишься? Чжоу Хао теперь настолько богат, что покупка одежды для девушек - это ответственность мужчины».

С этими словами она улыбнулась Чжоу Хао: «Тогда я должна тебя поблагодарить».

Чжоу Хао засмеялся и покачал головой, думая, что для чистой и доброй Ван Сицзюнь лучше не слушать лекции Ситу Цзяньин.

Когда они вышли из магазина одежды, было уже 5 часов дня. Ситу Цзяньин уже нужно было уходить.

Перед тем как уйти, она подмигнула Чжоу Хао: «Ты хочешь, чтобы я расспросила отца на счет этого вопроса?»

"Конечно." Чжоу Хао был рад согласиться.

Вернувшись домой с Ван Сицзюнь, Чжоу Хао вытащил «большого брата» и позвонил Чжао Юйцинь, рассказав ей о земле.

Услышав это, Чжао Юйцинь была очень удивлена, в то же время она предложила пойти с Чжоу Хао, чтобы встретиться с людьми из правительства города Сян и группой японцев.

«Старшая сестра, я скучал по тебе». После того, как он закончил говорить, Чжоу Хао рассказал старшей сестре, о своих мыслях.

"Маленький паршивец, сестренка тоже скучала по тебе." Нежный голос Чжао Юйцинь мог мгновенно растопить сердце Чжоу Хао.

Кроме того, когда Чжоу Хао понял, что ее голос был очень тихим, он понял, что она, вероятно, все еще находится в компании Сингхе Секьюрити и ее кто-то мог услышать.

После того, как они обменялись приветствиями, только тогда они неохотно положили трубку, и Чжоу Хао не мог не ждать завтрашней встречи с Чжао Юйцинь.

На следующий день рано утром Ситу Ли приехал на правительственной машине к дому Чжоу Хао, чтобы забрать его.

Первоначально Чжоу Хао планировал дождаться Чжао Юйцинь, но Чжао Юйцинь позвонила ему в последнюю минуту, сказав, что у Сингхе Секьюрити есть вопросы, которыми она должна заняться, и, следовательно, приедет только через некоторое время.

Забравшись в машину Ситу Ли, Чжоу Хао понял, что Гао Хоулу тоже был внутри, и тут же поприветствовал его.

«Сяо Хао, когда ты успел купил землю в деревне Шуо Хуа? И почему ничего не сказал дяде Гао.»

Гао Хоулу показал выражение недовольства, но в его взгляде Чжоу Хао видел, что он не обвинял его.

Чжоу Хао тут же притворился испуганным: «Дядя Гао, я работал с другими, чтобы построить там фабрику.

Это все произошло еще месяц назад, откуда бы я знал, что японцы тоже захотят туда прийти, выражение его лица было невинно.

«Дядя Гао, мы действительно собираемся построить там фабрику. Правительство не будет мешать нам только из-за тех японцев, верно?

Чем больше он демонстрировал свою решимость построить завод в Шуо Хуа, тем больше поводов для переговоров с правительством и японцами было бы впоследствии.

Как и ожидалось, услышав, что сказал Чжоу Хао, Гао Хоулу и Ситу Ли посмотрели друг на друга, и у обоих было несколько неестественное выражение.

Гао Хоулу вздохнул: «Сяо Хао, ты не знаешь о внутренней информации.»

Их Дружественная Резидентная группа хочет создать в нашей стране крупную производственную базу для производства сельскохозяйственной техники и автомобильных двигателей, а также запасных частей.

Первоначально они хотели искать место в Гуанчжоу, но по разным причинам они все же остановились на нашем городе Сян».

Чжоу Хао все еще знал о Дружественной Резидентной группе. Это была одна из немногих крупных корпораций в Японии с большой властью.

И именно из-за этого Чжоу Хао был полон решимости получить от них побольше денег.

И в это время Гао Хоулу снова сказал: «Сяо Хао, если Дружественная Резидентная группа действительно построит производственную базу в нашем городе Сян, то это продвинет экономику всего нашего города Сян.

Дядя Гао не человек, который лоббирует иностранные интересы, но теперь, когда наша страна вступила в стадию экономического развития, мы должны сосредоточиться на общей ситуации». Смысл его слов состоял в том, чтобы Чжоу Хао сдался.

Чжоу Хао опустил голову и сделал вид, что задумался. Через некоторое время он сказал: «Дядя Гао, если это для экономического развития города Сян, то я не против немного уступить.

Однако мы уже начали работу на этом участке земли. Много оборудования для завода должно быть доставлено в этот район, и многие приготовления уже завершены.

Было бы большой потерей, если бы мы прекратили сейчас строительство. Дядя Гао, ты не можешь пожертвовать нами всеми, верно?

Конечно, нет. Гао Хоулу сказал: «Правительство готово дать тебе компенсацию.»

Он глубоко вздохнул и протянул пять пальцев к Чжоу Хао: «Пять миллионов, как насчет пяти миллионов? Мы знаем, что ты не купил землю более чем за миллион юаней.

Даже если к земле добавить полу-построенные заводы, пяти миллионов должно быть достаточно.

Чжоу Хао покачал головой. Хотя пять миллионов были намного выше двух миллионов, предложенных Фан Гуанвеем, это было все еще далеко от суммы, которую имел в виду Чжоу Хао.

Чжоу Хао сказал: «Дядя Гао, наши потери не ограничены на землю и фабрику ".

Гао Хоулу и Ситу Ли проклинали в своих сердцах одновременно. Они хотели перепродать землю правительству за пять миллионов.

Тогда у правительства будет вся земля, которая у него есть, и тогда будет больше выгод от переговоров с японцами, поэтому правительство отправило Ситу Ли и Гао Хоулу, у которых были лучшие отношения с Чжоу Хао.

Ситу Ли спросил Чжоу Хао: «Тогда за сколько ты готов её продать?»

«На самом деле, после того, как дядя Ситу позвонил мне вчера, у меня была беседа с моим партнером».

Чжоу Хао сказал: «Честно говоря, я владею только небольшим правом голоса в этом вопросе, также земля была куплена на имя моей матери, по просьбе моего партнера».

Причина, по которой он сказал это, состояла в том, чтобы показать, что сам он так не считает и это было все из-за людей позади него, чтобы не дать Гао Хоулу и другим злиться на него.

Гао Хоулу посмотрел на Чжоу Хао: «Малыш, перестань быть многословным, быстро скажи нам, какую цену мы должны заплатить, чтобы ты был готов отказаться от этой земли?»

Чжоу Хао некоторое время колебался, прежде чем протянуть к нему три пальца.

Ситу Ли нахмурился: «Тридцать миллионов?»

" Тридцать миллионов?" Гао Хоулу тоже был шокирован: «Наше правительство не может позволить себе раскошелиться на такие деньги».

Чжоу Хао тут же покачал головой: «Нет, дядя Гао, это не 30 миллионов, а 300 миллионов».

«Свист!» Сидя на месте водителя, Ситу Ли неожиданно наступил на тормоза, машина нарисовала две черные отметки на дороге. К счастью, на дороге не было машин, поэтому к счастью не произошло несчастного случая.

Что касается Чжоу Хао, который сидел сзади, он врезался в спинку кресла перед ним из-за инерции: «Дядя Ситу, успокойся!»

Гао Хоулу и Ситу Ли одновременно обернулись, уставившись на Чжоу Хао: «Как ты хочешь, чтобы мы успокоились? Триста миллионов! Ты, ублюдок, такой жадный!»

Услышав предложение Чжоу Хао, даже обычно сдержанный Гао Хоулу выкрикнул вульгарность.

Взглянув на двоих, которые смотрели на него, Чжоу Хао сжал свою шею: «Успокойтесь, это не моя идея, я просто пытался распространить новости, все это было предложено моим партнером».

"Кто это?" Ситу Ли был в ярости: «Это очевидно вымогательство, посмотрим, поймаю я его или нет!»

Гао Хоулу сказал: «Сяо Хао, скажите нам, кто именно твой партнер? Я сам поговорю с ним».

Будучи мэром города Сян, Гао Хоулу считал, что его официальная позиция должна быть в состоянии подавить обычного торговца.

"Это сестра Чжао." Чжоу Хао сказал: «Она босс Сингхе Секьюрити». Это было то, что он обсуждал вчера с Чжао Юйцинь, чтобы напугать Ситу Ли и других её личностью.

Ситу Ли был поражен, когда услышал: «Ты говоришь об этой мисс Чжао Юйцинь?»

Чжоу Хао кивнул, в то время как Ситу Ли и Гао Хоулу смотрели друг на друга, они знали личность Чжао Юйцинь.

Гао Хоулу даже немного боялся, будучи официальным мэром города, он действительно ничего не мог с ней поделать.

Все трое в машине замолчали. Гао Хоулу и Ситу Ли одновременно достали сигарету и выпустили дым.

Гао Хоулу махнул рукой и сказал: «Забудь об этом, мы больше не будем участвовать в этом вопросе. В конце концов, правительство уже получило другую половину земли.

Что касается остального, вы, ребята, сами можете поговорить с японцами. "

" Другого пути нет. Мы можем сделать только это ". Чжоу Хао делал вид, что находится в сложной ситуации, но Ситу Ли и Гао Хоулу не знали, что это была истинная цель Чжоу Хао.

Верховный Фондовый Бог Глава 78

Чжоу Хао, Ситу Ли и другие быстро прибыли в деревню Шуо Хуа и увидели, что у входа в деревню уже собралось много людей.

Начальник деревни Шуо Хуа, Дай Чжун, тоже был внутри. В том числе секретарь городского комитета Сян Сяо Ю, все правительственные команды разговаривали с несколькими мужчинами в костюмах.

Те немногие мужчины, как правило, были невысокими, их волосы были тщательно расчесаны, и их внешность была очень особенной. Чжоу Хао предположил, что эти несколько человек должны быть из Дружественной Резидентной группы.

Выйдя из машины, Чжоу Хао последовал за Гао Хоулу и Ситу Ли к мемориальной арке в деревне Шуо Хуа.

Секретарь городского совета Сяо Ю сразу же улыбнулся стоящему рядом с ним человеку средних лет. "Они здесь."

Молодой человек, стоявший рядом с мужчиной средних лет, поспешно наклонился и что-то прошептал ему. Должно быть, он пытается перевести слова Сяо Ю для него.

Сяо Ю посмотрел в сторону Гао Хоулу и одновременно подал сигнал глазами, спрашивая его о результатах их переговоров.

Гао Хоулу, с другой стороны, очень осторожно покачал головой в сторону Сяо Ю.

"Мистер Чжоу." Дай Чжун подошел к Чжоу Хао и поприветствовал его.

Первоначально у такого деревенского главы, как он, не было возможности увидеть таких чиновников, как Сяо Ю и Гао Хоулу.

На этот раз их можно было встретить, но он не мог при них свободно говорить. Теперь, когда он наконец встретил кого-то, кого знал, он, естественно, подошел поболтать.

Однако лицо Дай Чжуна выглядело крайне раздраженным.

"Деревенский глава Дай, как ты поживаешь?" Чжоу Хао страстно засмеялся.

Затем Дай Чжун вздохнул и прошептал: «Не хорошо, жители деревни теперь жалуются на меня».

Вздох, я тоже себя ненавижу. Почему я так торопился продать вам землю в то время?

«Знаете, городское правительство дало нам пять миллионов, когда они отобрали у нас вторую половину земли. Вздох…»

«Хехе, теперь не о чем сожалеть. Мы подписали контракт в черно-белых тонах».

Чжоу Хао сказал: «Но я никуда не уйду, правительство и японцы хотят нашу землю».

Но мой партнер вообще не хочет продавать, нам нужно будет посмотреть, как сейчас пройдут переговоры».

Дай Чжун почесал голову и сказал: «Я мало что знаю о вас, бизнесменах. Вы, ребята, сами сможете разобраться».

"Чжоу Хао." В это время, после некоторого разговора с Сяо Ю, Гао Хоулу помахал Чжоу Хао.

Чжоу Хао улыбнулся Дай Чжуну и быстро подошел к Гао Хоулу и Сяо Ю. Сяо Ю протянул руку Чжоу Хао, и улыбаясь сказал:

«Товарищ Чжоу, мы в последний раз встречались, когда ты храбро сражался с торговцем наркотиками. Мэр Гао, и я представляли правительство, чтобы навестить тебя в больнице».

«Да, это была большая честь». Чжоу Хао пожал руку Сяо Ю.

«Давай, позволь мне представить тебя». Сяо Ю привел Чжоу Хао на сторону японца средних лет.

«Это мистер Казуо Койке, он является исполнительным директором Дружественной Резидентной группы. Он также является одним из менеджеров Дружественной Резидентной группы... Что касается этого человека…»

Сяо Ю указал на тридцатилетнего молодого человека, который стоял рядом с Казуо Койке, «Это переводчик Казуо Койке, мистер Цзюньянь».

Чжоу Хао понял, что выражение лица Сяо Ю было немного неестественным, когда он представлял переводчика по имени Цзюньянь.

Чтобы быть конкретным, Чжоу Хао увидел намек на презрение в глазах Сяо Ю. Глядя на лицо красивого юноши, Чжоу Хао мог сразу догадаться, что этот парень, вероятно, был так называемым «японцем по-китайски».

Глядя на презрительное выражение лица Сяо Ю, стало очевидно, что Цзюньянь не был рожден в Японии, у которого в венах была китайская кровь.

Он был тем, кто родился в Китае, а затем прошел через различные формальности, чтобы получить японское гражданство и эмигрировать в Японию.

Даже его имя было изменено на Японское. Чжоу Хао посмотрел на красивого юношу, стоящего на колодце, и стыдящегося своих предков.

В это время Казуо Койке, исполнительный директор металлопромышленности, посмотрел на Чжоу Хао, а затем сказал пару слов красивой молодежи, стоящей на колодце.

На колодце Цзюньянь кивнул, с чрезвычайно уважительным отношением к Казуо Койке.

Затем он сказал Чжоу Хао на очень чистом китайском: «Господин Казуо спросил вас, являетесь ли вы владельцем этой земли».

Он указал на землю с наружными стенами завода, обнажив высокомерное выражение в отношении Чжоу Хао.

Чжоу Хао не сказал ни слова и лишь равнодушно посмотрел на него.

Только сейчас, когда Казуо Койке посмотрел на него, у него не было такого ненавистного и высокомерного выражения.

Проходя мимо, Чжоу Хао сказал Казуо Койке: «Я слышал, что в Японии многие успешные торговцы и сотрудники крупных предприятий говорят по-английски.

Тогда вы тоже сможете это сделать, мистер Казуо Койке».

Когда он открыл рот Сяо Ю, Гао Хоулу и даже Ситу Ли были ошеломлены. Даже Казуо Койке был шокирован, потому что Чжоу Хао очень свободно говорил по-английски.

В своей прошлой жизни, чтобы повысить свою конкурентоспособность, Чжоу Хао не только прошел четвертый уровень экзамена по английскому языку по требованию университета, но и с большим трудом сдал экзамен шестого уровня.

Позже, когда он работал в Йеллоустонской группе, ему также пришлось много работать, чтобы выучить английский язык из-за потребностей бизнеса. Хотя он так и не успел подать заявку на тест восьмого уровня, он чувствовал, что его уровень был не хуже, чем у английского специалиста, который сдал тест восьмого уровня.

Казуо Койке быстро восстановил самообладание и слегка улыбнулся Чжоу Хао. В то же время он сказал по-английски: «Кажется, что мы можем использовать английский для общения, это очень хорошо».

Действительно, как сказал Чжоу Хао, большинство успешных руководителей и сотрудников крупных предприятий в Японии понимали английский.

Поскольку они ведут бизнес с людьми в Европе и Америке, английский становится необходимым навыком.

В то же время Казуо Койке чувствовал обиду на Чжоу Хао, чувствуя, что он унижает его перед всеми.

"Вы должны быть Чжоу Хао." Казуо Койке спросил Чжоу Хао: «Вы владелец другой половины земли?»

Чжоу Хао покачал головой: «Нет, но я могу представлять их мнение по этому вопросу».

Казуо Койке кивнул, протянул правую руку и указал на пустошь: «Пойдем посмотрим».

«Хорошо.» Таким образом, группа людей пошла к большому куску пустоши около деревни Шуо Хуа.

Семь тысяч му земли, которую купил Чжоу Хао, имели три крупных завода. Хотя их называли фабриками, они были только наружными стенами с простой металлической крышей.

А остальные восемь тысяч му земли, которые взяло на себя правительство города Сян, уже были очищены от всех сорняков, обнажив плоскую голую грязную землю.

«Казуо Койке стоял там, глядя на обширную землю перед собой. Наша Дружественная Резидентная группа намерена создать здесь крупную производственную базу». Мы будем производить различные сельскохозяйственные машины, автомобильные двигатели и другие запасные части, а также реализуем сеть дистрибуции, что покроет всю вашу страну».

Он повернул голову, чтобы взглянуть на Чжоу Хао: «И я также считаю, что, если бы мы построили эту производственную базу, ее влияние распространялось бы на всю провинцию Гуандун и на экономику вашего города Сян. Развитие города Сян будет стимулироваться ".

Чжоу Хао кивнул и засмеялся: «Я все это знаю. В то же время я также выражаю сердечную благодарность вашей группе за то, что она приехала в наш город Сян, чтобы инвестировать».

«Но ваша фабрика препятствует развитию города Сян и даже всей провинции Гуандун!»

Тон Казуо Койке внезапно стал строгим, и он не сказал, что Чжоу Хао идет против их группы, но мешает развитию города Сян и даже развитию провинции Гуандун.

Однако Чжоу Хао не испугался его, а усмехнулся: «Вы думаете слишком поверхностно, мистер Казуо.

Правда, если вы построите эту производственную базу, это даст хорошую возможность для развития нашего города и даже провинции Гуандун.

Но вы также должны знать, мистер Казуо, что наша страна реформировалась и открывалась на протяжении многих лет.

Наша экономика открыта не только для вас, иностранных инвесторов, но и для наших отечественных частных предприятий.

Скажем так: в принципе, у наших частных предприятий такой же статус, как у вас.

На самом деле сам Чжоу Хао знал, что его слова нереалистичны. Даже в будущем статус предприятий, находящихся в иностранной собственности, будет намного выше, чем статус внутренних частных предприятий.

Однако внутренняя политика не должна прямо указывать, что статус внутренних частных предприятий ниже, чем у иностранных.

"Кроме того, ваша производственная база может дать возможность развитию города Сян и даже провинции Гуандун, не так ли?

Мистер Казуо, вы недооцениваете нас? «Чжоу Хао не проявил никаких признаков слабости.

Казуо Койке немного потерял дар речи. В конце концов, это место было Китаем, и он не мог безрассудно сказать, что японские компании были гораздо более успешными, чем китайские, верно?

С другой стороны» Сяо Ю и остальные, которые знали английский, слышали разговор между Чжоу Хао и Казуо Койке.

Сяо Ю сказал Гао Хоулу: «Старый Гао, этот Чжоу Хао потрясающий. Он, знает, как использовать в разговоре логику и разум. Даже этот лис Казуо Койке не воспользуется им».

Они раньше общались с Казуо Койке и прекрасно понимали, что Казуо Койке был как старый хитрый лис, который отказывался сдвинуться с места, даже если бы захотел.

Так что теперь, когда этот лис пострадал перед Чжоу Хао, он почувствовал облегчение и в то же время похвалил Чжоу Хао.

Затем он услышал, как Казуо Койке сказал Чжоу Хао: «Ваше правительство уже заявило, что у них нет возможности забрать вашу землю.

Поэтому, если мы действительно хотим построить здесь производственную базу, нам придется самим договариваться с вами».

Он пристально посмотрел на Чжоу Хао: «Тогда Чжоу Хао, если мы хотим купить эту землю в ваших руках, сколько нам нужно заплатить?»

"Сяо Хао!"

Как только Чжоу Хао собирался озвучить свою цену, он услышал голос Чжао Юйцинь позади.

Он немедленно обернулся и, как и ожидалось, увидел Чжао Юйцинь, которая была одета в свой профессиональный костюм, подошел к ней и радостно сказал: «Старшая сестра!»

В то же время секретарь Сяо Ю подошел к нему и передал ему телефон. «Мистер Сяо, есть звонок для вас».

Сяо Ю нахмурился, но все же взял телефон: «Кто это? Ты сказал ему, что я сейчас веду дела с иностранным бизнесом?»

Его секретарь быстро сказал: «Я уже сказал ему, но тот человек сказал, что он Чжао Динчжоу из военного округа Гуанчжоу ".

«Чжао Дин…» «Генерал Чжао?» Сяо Ю был поражен.

Верховный Фондовый Бог Глава 79

"Мистер Казуо извините." Сказал Чжоу Хао, когда шел к Чжао Юйцинь.

Казуо Койке, Цзин Цзюньянь и еще несколько человек из Дружественной Резидентной группы были ошеломлены, когда увидели Чжао Юйцинь. Они были ошеломлены внезапным появлением этой прекрасной леди.

Стоящий на колодце Цзюньянь даже слышал, как Казуо Койке бормочет себе по-японски: «Небеса, кто бы мог подумать, что в мире будет такая красивая женщина, какая она прекрасная…»

Такаши Мийока (Цзин Цзюньянь) однажды отправился учиться в Японию, где благодаря помощи Казуо Койке он стал гражданином японского государства.

Позже, когда Дружественная Резидентная группа решила вторгнуться в материковый Китай, ей были нужны люди, которые были знакомы с ситуацией в Китае.

Поэтому Цзюньянь вошел в Резидентную группу в качестве переводчика под руководством Казуо Койке, поэтому он старался всеми возможными способами угодить Казуо Койке.

Он знал, что Казуо Койке развелся только год назад, и, хотя Казуо Койке было уже более сорока лет, как и многие другие успешные люди, он все еще был очень увлечен женщинами.

Казуо Койке не хотел их отпускать, будь то красивые работницы компании или элитные леди, стремящиеся стать знаменитыми.

Однако красивый молодой человек на колодце никогда раньше не видел, чтобы Казуо Койке так реагировал на другую девушку.

Глядя на зрелую и красивую Чжао Юйцинь, красивый молодой человек на колодце был тайно обеспокоен.

Чжоу Хао взволнованно подошел к Чжао Юйцинь и взял ее за руку: «Старшая сестра, почему ты пришла только сейчас?»

Чжао Юйцинь взглянула на него: «Разве это не из-за тебя? Я ходила разузнать о японцах».

Она посмотрела на Казуо Койке и остальных, которые тут же улыбнулись и кивнули ей.

Чжао Юйцинь сказала: «На этот раз тот, кто хочет инвестировать в город Сян, - Дружественная Резидентная металлургическая группа».

Эта группа очень известна в Японии и является одной из трех основных компаний группы.

Чжоу Хао кивнул». Ем, я уже все это знаю». «На этот раз они собираются построить производственную базу. Они хотят выйти на отечественный рынок сельскохозяйственной техники и двигателей».

Чжао Юйцинь сказала: «Я уже провела расследование, и их инвестиции на этот раз составляют более десяти миллиардов юаней.

И провинция согласилась с ними сотрудничать. Если они действительно реализуют инвестиционный план, то провинция построит шоссе, от деревни Шуо Хуа до города Сян. "

" Инвестиции в десятки миллиардов. " Когда Чжоу Хао услышал это, он не мог не воскликнуть: «Неудивительно, что даже провинция так высоко ценит эту сделку».

Чжао Юйцинь засмеялась и сказала: «Я слышала, что им действительно понравилась деревня Шуо Хуа».

Поскольку здесь было достаточно места, цена на землю была не такой высокой, как в Гуанчжоу, и, более того, по сравнению с Гуанчжоу, у города Сян был огромный потенциал для роста.

Кроме того, «Хонда групп» и «Ниссан групп» сейчас спешат наладить присутствие на внутреннем рынке Китая благодаря новостям о том, что они выходят на внутренний рынок.

Теперь они полны решимости получить этот участок земли. «Чжоу Хао засмеялся: «В таком случае я смогу получить хорошую цену за эту землю».

Указывая нефритовым пальцем на нос Чжоу Хао, Чжао Юйцинь сказала: «Ты негодяй, ты не только как рыба в воде на фондовом рынке ты даже можешь купить землю полную сокровищ, на которую все будут пускать слюни». Она сделала паузу, и продолжила: «Для того, чтобы у тебя было преимущество, я попросила брата помочь. "

" Большого брата Чжао? "Чжоу Хао был озадачен.

«Я сказала ему выйти вперед и сказать, что военные, инвестируют в строительство завода». Чжао Юйцинь сказала: «Разве они не собираются сейчас производить твою «Черную нефритовую пасту»?

Хотя у военных есть своя собственная линия по производству лекарств, если военные хотят построить фабрику, никто другой не может ничего сказать».

Чжоу Хао был очень обрадован, когда услышал, что с помощью Чжао Динчжоу, независимо от того, было ли это правительство города Сян или японцы, они не будут сомневаться в ценности фабрики, поэтому Чжоу Хао мог говорить с еще более сильной позиции.

Чжоу Хао ожидал, что Чжао Юйцинь сделает такое. Если бы вокруг никого не было, он бы обнял и яростно расцеловал Чжао Юйцинь.

«Товарищ Чжоу, товарищ Чжоу».

Увидев выражения на лицах Сяо Ю и Гао Хоулу, Чжао Юйцинь засмеялась: «Кажется, мой брат уже сообщил им об этом».

Чжоу Хао кивнул, затем подошел. Поскольку он не хотел их развлекать, он остался позади.

Сяо Ю сказал Чжоу Хао с горьким лицом: «Товарищ Чжоу, почему ты не сказал нам, что это медицинский завод военных?»

Позвонив только что, Чжао Динчжоу сказал, что этот участок земли будет использоваться военными для производства лекарств для войск, в результате чего Сяо Ю и другие были шокированы.

Они подумали, что неудивительно, что Чжоу Хао осмелился отказать мэрии.

«Генерал Чжао попросил муниципальное правительство как можно больше сотрудничать с тобой. Он также выразил отношение военного региона. Это местоположение может быть изменено, но военный регион не может быть в невыгодном положении». Сказал Сяо Ю Чжоу Хао.

Чжоу Хао развел руками: «Ранее я говорил об этом дяде Гао. Местоположение завода может быть изменено, но мы не можем проиграть».

Гао Хоулу в гневе стиснул зубы: «Хорошо, малыш, в то время ты не говорил мне, что это был медицинский завод военных».

Чжоу Хао пожал плечами и отказался от комментариев. В то же время он увидел, что городское правительство уже отправило кого-то, чтобы сообщить об этом Казуо Койке и остальным.

«Чжоу Хао, так это земля вашей страны»

Казуо Койке, очевидно, также был удивлен этой ситуацией, потому что он знал, что в любой стране, если в ней задействована армия, этот вопрос будет нелегко урегулировать.

В конце концов, армия имела решающее значение для страны.

Чжоу Хао слабо улыбнулся: «Вот почему я сказал, что вы не должны недооценивать наш бизнес. Ваша производственная база может способствовать развитию всей провинции, в то время как наш бизнес может принести пользу стране».

Поскольку он имел знамя военного района, Чжоу Хао, естественно, будет придерживаться его.

Казуо Койке вздохнул: «Но сейчас ваше правительство также сообщило нам, что местоположение вашего завода может быть перенесено, если мы обеспечим разумную цену».

Чжоу Хао улыбнулся и кивнул. В то же время он понял, что красивый молодой человек, который был рядом с Казуо Койке, подошел к Чжао Юйцинь и что-то обсуждал.

Чжоу Хао подумал, что Казуо Койке догадался, что Чжао Юйцинь как-то связана с этим, поэтому он послал Цзюньяня помочь ему.

Чжоу Хао думал, что, поскольку он уже обсуждал это с Чжао Юйцинь, независимо от того, как Казуо Койке и другие пытались убедить Чжао Юйцинь, это было бесполезно, поэтому он не обращал на это внимания.

В то же время Казуо Койке спросил: «Возвращаясь к предыдущему вопросу, Чжоу Хао, какую цену вы все считаете разумной?»

«Триста миллионов». Чжоу Хао вытянул три пальца.

«Йен?» Спросил Казуо Койке.

Чжоу Хао засмеялся: «Господин Казуо, йена бесполезна в нашей стране».

"Тогда вы говорите о трехсот миллионах юаней?" Казуо Койке нахмурился, увидев, что у Чжоу Хао не ответил, он сразу сказал: «Это невозможно!»

После отказа Казуо Койке Чжоу Хао ничего не сказал и просто улыбнулся ему.

Он имел в виду следующее: «Неважно, согласны вы или нет, лучше, если вы сдадитесь. Нам не нужно переживать столько неприятностей, чтобы переехать. У нас нет потерь».

Видя безразличное выражение лица Чжоу Хао, Казуо Койке чувствовал себя крайне обиженным, думая, что этот парень действительно был таким беспокойным в столь юном возрасте, и с ним было еще сложнее иметь дело, чем со многими крупными крокодилами на рынке.

" Бесстыжий!"

Когда Чжоу Хао и Казуо Койке оба молчали, проклятия Чжао Юйцинь исходили с другой стороны, сопровождаемые чистым и громким хлопком ладони.

Чжоу Хао и Казуо Койке одновременно посмотрели на источник голоса, увидев, что Цзюньянь дотрагивается до левой щеки, сердито смотрит на Чжао Юйцинь и громко ругает ее, говоря, что она не знает, как ценить услуги.

Чжоу Хао без колебаний бросился защищать Чжао Юйцинь: «Сестренка, что происходит?»

Лицо Чжао Юйцинь было красным, она была разозлена. Она указала на красивого молодого человека и сказала, все еще в ярости: «Спроси его».

Оказалось, что, когда Цзюньянь увидел, как Чжоу Хао и Казуо Койке разговаривали по-английски, его перевод был совершенно бесполезен.

Увидев Чжао Юйцинь в одиночестве, у него возникла мысль, когда он тихо подошел к Чжао Юйцинь.

В тот момент, когда он открыл рот, он напрямую спросил Чжао Юйцинь, хочет ли она наслаждаться процветанием Японии.

Затем он сказал Чжао Юйцинь, что исполнительному директору металлургической группы она очень понравилась.

Пока она могла угодить Казуо Койке, она могла немедленно взлететь из ветки дерева, чтобы стать фениксом и наслаждаться этим раем, жизнью в Японии.

Цзюньянь только увидел, что Чжао Юйцинь и Чжао Юйцинь знают друг друга, и подумал, что она просто средний служащий в стране.

Видя, что у Казуо Койке хорошее впечатление о ней, он решил сыграть роль «сутенера».

И, в конце концов, он даже сказал, что, хотя Казуо Койке был уже среднего возраста, его сексуальная сила все еще была чрезвычайно сильной, и что он был мужчиной среди мужчин.

Услышав это, Чжао Юйцинь, наконец, больше не могла этого выносить и ударила его.

Услышав всю историю, этот красивый юноша был еще более безобразным в глазах Чжоу Хао, особенно после того, как он осквернил словами Чжао Юйцинь, он определенно обидел Чжоу Хао.

Чжоу Хао ничего не сказал, ударив Цзюньяня, и его сила была намного сильнее, чем у Чжао Юйцинь, прямо шлепнув Цзюньяня об землю, и выбив два зуба.

Чжоу Хао сердито выругался: «Чёрт возьми, предатель! Ты пытаешься утащить нас всех с собой, ты не годишься для того, чтобы быть китайцем!»

"Чжоу Хао, что происходит?" Казуо Койке и остальные прибежали, и, увидев, что Чжоу Хао был так зол, они сразу спросили.

Когда руководители Дружественной Резидентной группы увидели, как Чжоу Хао избивает переводчика своей компании, все они выразили свое недовольство.

В это время Чжоу Хао уже определил, что Цзюньяня послал Казуо Койке, подумать только, что этот японец на самом деле осмелился думать о его женщине.

Поэтому он холодно сказал: «Казуо Койке, мы не продаем это место, иди и найди другое место».

Закончив говорить, он взял Чжао Юйцинь за руку и ушел, оставив Казуо Койке и Сяо Ю ошеломленными.

Верховный Фондовый Бог Глава 80

Чжоу Хао сел с Чжао Юйцинь в «Мерседес-Бенц», и не оглядываясь уехал с места встречи.

Сяо Ю и Казуо Койке долго не могли оправиться от шока.

Казуо Койке знал, что причина, по которой Чжоу Хао был так зол, и передумал в последний момент, была только из-за Цзюньяня.

Таким образом, Казуо Койке сразу же спросил молодого человека: «Что именно произошло?» Красивый мужчина робко посмотрел на разъяренного Казуо Койке.

Он пробормотал всю историю. Наконец, он даже сказал с обидой: «Я подошел спросить, потому что я видел, что у вас, мистер Казуо, хорошее впечатление об этой женщине. Я не знал, что она не знает, как ценить услуги».

"Ты!" Услышав это, Казуо Койке был в ярости, он поднял руку и дал ему пощечину, и в то же время начал его ругать: «Мне нравится эта женщина, но как она может сравниться с делами нашей компании!

Ты знаешь, сколько денег собирается инвестировать компания в этот раз? Знаешь ли ты, сколько компания потеряет, если мы не получим землю? Ты идиот!»

Пока он говорил, он снова ударил Цзюньяня по лицу.

При этом лицо Цзюньяня опухло, когда его ударили Чжао Юйцинь, Чжоу Хао и Казуо Койке один за другим.

Что касается стороны Сяо Ю, чтобы подготовиться к чрезвычайной ситуации, его правительство привлекло двух специалистов по японскому языку, поэтому он услышал разговор Казуо Койке и Цзюньяня.

Когда Сяо Ю и Гао Хоулу услышали, что красивый юноша действительно осмелился обращаться так с Чжао Юйцинь, они не могли не смеяться над его глупостью.

Сяо Ю холодно рассмеялся над Казуо Койке: «Мистер Казуо, все не так просто. Вы знаете, кто эта юная леди?»

Казуо Койке был поражен, он подсознательно почувствовал, что что-то не так, и быстро спросил у Сяо Ю: «Секретарь Сяо, кто эта молодая мисс?»

Сяо Ю счел необходимым напомнить японскому бизнесмену: «До этого мы говорили, что эти заводы будут построены военным округом Гуанчжоу.

А командир военного сектора Гуанчжоу - брат этой мисс Чжао. Услышав это, лицо Казуо Койке изменилось, а лицо Цзюньяня сразу стало зеленым.

Сяо Ю продолжил: «Кроме того, вы знаете, кто отец мисс Чжао? Его позиция очень высока, и ситуация в каждой стране разная».

Сказав это, Сяо Ю посмотрел на Гао Хоулу, который был рядом с ним.

Выслушав объяснения Сяо Ю и Гао Хоулу, Казуо Койке вдохнул холодный воздух.

Размышляя об этом, он поспешно сказал Сяо Ю и Гао Хоулу: «Вы двое, вы должны помочь мне. Если вы двое готовы помочь, я обязательно отплачу вам!»

Сяо Ю и Гао Хоулу посмотрели друг на друга и одновременно покачали головами.

Сяо Ю сказал: «Дело не в том, что мы не хотим помогать. На самом деле, если ваша производственная база может быть построена, это будет очень полезно для нас».

Но, вы должны знать, не говоря уже об отце мисс Чжао, даже брат мисс Чжао, генерал Чжао, не тот, кого мы можем встретить только потому, что хотим этого.

Мы действительно ничего не можем с этим поделать. Я думаю, мистер Казуо, вы должны пойти и найти Чжоу Хао.

Поскольку дела стояли, это было единственное, что мог сделать Казуо Койке.

Когда он увидел Цзюньяня стоявшего рядом, его гнев снова вспыхнул, и он закричал: «Цзюньянь, ты уволен!»

«Кроме того, я не думаю, что тебе подходит быть гражданином Японии. Я попрошу администрацию Японии отменить твое гражданство!»

Услышав это, Цзюньянь тут же встал на колени перед Казуо Койке, обнял его за ноги и закричал: «Мистер Казуо, пожалуйста, не надо, вы не можете этого сделать.

Я хочу быть гражданином Японии! Я хочу быть гражданином Японии! Я не хочу, чтобы меня высмеивали за мою национальность!

Тем не менее, Казуо Койке прогнал его: «Если наши инвестиционные планы действительно будут сорваны из-за тебя, ты будешь не только уволен, но и получишь уголовное наказание!»

С этими словами он ушел с остальными, даже не посмотрев на него ни разу.

«Мистер Казуо! Мистер я знаю, что я был неправ, мистер Казуо, простите меня, мистер Казуо!» - плакал юноша.

Когда Сяо Ю и Гао Хоулу увидели красивого молодого человека, стоящего на коленях на земле, они оба покачали головами. Сяо Ю сказал: «Чжоу Хао прав, этот парень не достоин быть китайцем».

Гао Хоулу холодно рассмеялся: «Теперь, когда он обидел мисс Чжао, думаешь, что он все еще сможет вернуться в Китай и обосноваться после изгнания из Японии?

Боюсь, он даже не получит китайское гражданство».

В любом случае ему не нравится быть китайцем, нам не нужно беспокоиться о нем». Улыбнулся Сяо Ю.

После этого Чжоу Хао и Чжао Юйцинь поехали на машине и покинули деревню Шуо Хуа. Чжао Юйцинь увидела, что злое выражение лица Чжоу Хао еще не изменилось, но она сама уже не злилась.

«Хорошо, хорошо, не сердись. Он просто бесстыдный человек. Нам не нужно злиться на него за это». Она повернулась к Чжоу Хао и сказала: «Ты действительно не будешь продавать землю?»

«Я не продаю, я не продаю». Чжоу Хао махнул рукой: «Кто позволил им набраться смелости, чтобы нацелиться на мою старшую сестру».

«Но если ты продашь им этот участок земли, то сможешь получить 300 миллионов». Засмеялась Чжао Юйцинь.

Чжоу Хао без колебаний ответил: «Не говоря уже о трехстах миллионах, даже если это 30 миллиардов, она все равно не будет продана!»

Видя, что Чжоу Хао так зол из-за неё, Чжао Юйцинь была очень тронута. Ей стало сладко в сердце, потому что подтекст слов Чжоу Хао означал, что она была важнее для него, чем 30 миллиардов.

Чжао Юйцинь потянула за уши Чжоу Хао: «Ты сказал, что не будешь продавать? Чтобы помочь тебе, даже мой брат вмешался. Кроме того, если ты не сможешь зарабатывать деньги, что будет с нами в будущем ... Как ты собираешься меня кормить?

Я не хочу жить в бедности с тобой. «Когда она закончила говорить, ее лицо полностью покраснело.

Чжоу Хао был ошеломлен очаровательным поведением Чжао Юйцинь и засмеялся:« Старшая сестра, если ты хочешь продать, я продам.

Однако даже если мы не откроем рот, японцы определенно не сдадутся. Просто подожди, они очень скоро найдут нас.

Приехав к его дому, Чжоу Хао спросил Чжао Юйцинь: «Хочешь зайти?»

Чжао Юйцинь была слегка взволнована, но она все равно покачала головой: «Нет, у меня еще есть о чем позаботиться».

Чжоу Хао был немного разочарован: «Тогда, по крайней мере, дай мне прощальный поцелуй перед тем, как ты уйдешь».

«Я действительно ничего не могу с тобой сделать». Чжао Юйцинь огляделась и, увидев, что снаружи никого нет, она быстро приблизилась и поцеловала уголок рта Чжоу Хао. Только тогда Чжоу Хао вышел из машины довольным.

Как раз, когда Чжоу Хао шел к главной двери своего дома, белый фургон внезапно подъехал слева и быстро остановился позади Чжоу Хао.

Дверь фургона отодвинулась в сторону, и два больших человека выбежали из фургона, схватили Чжоу Хао и втащили его обратно в машину. Фургон сразу же завелся и бросился вперед, весь процесс даже не занял десяти секунд.

Чжао Юйцинь, которая все еще сидела в своем «Мерседесе»   и наблюдала за возвращением Чжоу Хао, увидела весь процесс, и через несколько секунд она поняла, что минивэн уже устремился к перекрестку и собирался повернуть направо.

Чжао Юйцинь нажала на педаль газа, и машина выстрелила, как стрела. Однако, как только она заехала на перекресток, женщина с ребенком на руках начала перебегать дорогу.

Чжао Юйцинь вовремя отреагировала и сразу же нажала на педаль тормоза, машина остановилась чуть меньше метра от женщины, почти цепляя бампером ноги женщины.

Женщина была напугана. Она стояла там и не знала, как реагировать, но ребенок на руках, все еще показывал странные выражения лица находящейся в машине Чжао Юйцинь.

Сердце Чжао Юйцинь стало беспокоиться о Чжоу Хао, она неоднократно нажимала на гудок, и только тогда дама пришла в себя и ругаясь пошла к машине Чжао Юйцинь.

Чжао Юйцинь не хотела с ней спорить и сразу же выехала с перекрестка, но белый фургон уже исчез.

Кроме того, на стороне Чжоу Хао, еще до появления фургона, интуиция Чжоу Хао сказала ему, что существует опасность.

С его способностями ему было легко противостоять такого рода похищениям. Однако он этого не сделал, но сделал вид, что ничего не знает и позволил этим людям его поймать.

Потому что вместо того, чтобы искать стоявших за ними людей, он мог бы встретить их прямо сейчас.

Когда его схватили и затащили в машину, Чжоу Хао увидел, что в группе было четыре человека, два человека сидело спереди, а два других – больших и сильных человека - те, кто недавно его схватил, сидели рядом с ним.

Чжоу Хао ничего не сказал и не спросил, даже почему эти люди хотели его поймать. Он был так спокоен, что их это немного удивляло.

Вскоре «большой брат» в сумке Чжоу Хао начал издавать шум, в то время как два крупных человека рядом с ним сразу же стали бдительными.

Чжоу Хао немедленно поднял обе руки и улыбнулся им обоим: «Не волнуйтесь, «Большой Брат» в моей сумке, пожалуйста, делайте, что хотите».

Двое крупных мужчин посмотрели друг на друга, и один из них полез в грудь Чжоу Хао и вынул «старшего брата», затем выбросил его из окна, не сказав ни слова.

Чжоу Хао горько рассмеялся: «Этот телефон очень дорогой».

По правде говоря, он знал, что это определенно Чжао Юйцинь звонила ему, и он также знал, что она, должно быть, сейчас очень обеспокоена.

Он мог только сказать в своем сердце: «Старшая сестра, не волнуйся, Сяо Хао будет в порядке».

Глядя на двух людей, сидящих перед ним, Чжоу Хао слегка улыбнулся: «Я никогда не думал, что будет день, когда меня похитят, Фан Гуанвей, должно быть, послал вас сюда».

Чжоу Хао считал, что сейчас навредить ему хотят только Фан Гуанвей и Фан Лизе.

Конечно же, когда человек, сидящий на переднем сиденье, услышал слова Чжоу Хао, его лицо сразу изменилось.

Верховный Фондовый Бог Глава 81

Глядя на выражение лица мужчины, Чжоу Хао понял, что его догадка верна. В то же время он чувствовал, что Фан Гуанвей и Фан Лизе были действительно смелыми, чтобы сделать такую вещь.

«Если ты продолжишь говорить глупости, я тебя выброшу!» Человек, сидящий на переднем сиденье, яростно сказал Чжоу Хао.

На самом деле это был Чэнь Ге, которого нашел Фан Гуанвей. Он был мошенником в Гуанчжоу, и владел двумя относительно большими ночными клубами, с заботой Фан Гуанвея, его путешествие в город Сян было бы относительно гладким.

Поэтому, когда Фан Гуанвей позвонил ему, он сразу же привел своих подчиненных из Гуанчжоу.

Чжоу Хао посмотрел на быстро отступающую дорогу, пожал плечами и засмеялся: «Если я умру, первыми, кого ваш хозяин не отпустит, определенно будете вы».

Видя, что Чэнь Гэ вот-вот взорвется, Чжоу Хао сказал: «Хорошо, хорошо, я больше не буду говорить, все должно быть в порядке, верно?»

Хотя Чэнь Гэ не понравилось, что сказал Чжоу Хао, это все же было правдой. Фан Гуанвей ранее говорил ему, что Чжоу Хао важен и что он не может ошибиться.

Чэнь Гэ знал, что причиной его нынешней славы был Фанг Гуанвей. Если он разозлит Фан Гуанвея, его уничтожение будет равносильно уничтожению муравья.

Машина быстро прибыла к арендованному дому, и Чжоу Хао вошел внутрь под наблюдением двух больших людей.

Двое здоровенных мужчин привели Чжоу Хао в одну из комнат на третьем этаже и усадили его на стул. Затем они надели на обе его руки наручники.

Затем Чэнь Гэ вышел на улицу и позвонил Фан Гуанвею: «Молодой мастер Фан, все сделано».

Фанг Гуанвей, который находился по другую сторону телефона, услышал и был очень счастлив: «Правда?» Тогда мы немедленно отправимся туда».

« Однако… »Чэнь Гэ помедлил секунду. Наконец, он стиснул зубы и сказал: «Но этот парень, кажется, знает, что вы были тем, кто это сделал».

«Что?» Разве я не говорил тебе быть чертовски осторожным, как ты мог позволил ему узнать!» Яростный рев Фан Гуанвея донесся из Телефона.

Чэнь Ге слегка отодвинул микрофон, выглядя очень испуганным. «Молодой мастер Фан, мы ничего не говорили. Он сам догадался».

Фан Гуанвей молчал, а потом, Чэнь Гэ услышал, как Фанг Гуанвей пробормотал про себя. «Чтобы не произошло худшее, мы можем просто покончить с ним».

Чэнь Ге не был удивлен словами Фан Гуанвея, потому что он делал для него это раньше, и его руки уже были запятнаны кровью.

Фан Гуанвей в настоящее время находился в городе Сян, поэтому он добрался сюда очень быстро. Менее чем через десять минут он уже был внизу.

Под сопровождение Чэнь Ге и других он вошел в комнату, в которой находился Чжоу Хао. Так как Чжоу Хао уже догадался, что он был вдохновителем, он мог теперь не скрывать себя.

Увидев, что Чжоу Хао сидит, положив руки на стул, он холодно рассмеялся. «Мистер Чжоу, мы снова встретились».

Чжоу Хао тоже засмеялся: у не было ни малейшего беспокойства от того, что он стал заложником: «Я не думал, что ты можешь быть таким способным».

Когда он увидел, что Фанг Гуанвей был единственным, кто пришёл, он не мог не чувствовать себя немного странно. Поэтому он спросил: «Почему здесь только ты, где Фан Лизе?»

Услышав это, лицо Фан Гуанвея сразу изменилось: «Что ... Тебе рассказал Вэнь Сяндун?»

Чжоу Хао нарочно показал озадаченное выражение: «Вы, ребята, пошли искать Вэнь Сяндуна?» Хе-хе, он определенно бы не обещал вам, что примет меры против меня. Он человек, который ценит единство мира боевых искусств. Так как он должен мне одолжение, он, естественно, не сделает никаких движений против меня. "

Он посмотрел на Чэнь Ге и других в комнате." Неудивительно, что я чувствовал, что эти люди были настолько незнакомы. Похоже, ты их нашел ".

Услышав, что сказал Чжоу Хао, Фан Гуанвей не был уверен, что именно Вэнь Сяндун передал ему эту новость.

Однако, когда он увидел бесстрашный взгляд Чжоу Хао, он был в ярости: «Перестань нести дерьмо! Ты должен знать, для чего я привел тебя сюда».

Он взял документ у человека со стороны и бросил его перед Чжоу Хао, «Быстро подпиши этот документ о передаче участка земли!

Если ты знаешь, что хорошо для тебя, возможно, я смогу пощадить твою жизнь».

Чжоу Хао вежливо посмотрел на документ на земле. Там было написано, что Чжоу Хао безоговорочно передает свой участок земли в деревне Шуо Хуа, Фан Гуанвею.

Это означало, что Фан Гуанвей даже не хотел платить первоначальные два миллиона. Чжоу Хао не мог не усмехнуться.

Он сказал Фан Гуаньвею: «Это неправильно, ты действительно хочешь взять мою землю, не заплатив ни цента?»

"Черт, ты все еще смеешь просить у меня денег сейчас, когда ты в моих руках?" Фан Гуанвей холодно рассмеялся: «Я обещаю тебе что, если ты не подпишешь этот документ о передаче земли, ты не сможешь покинуть эту комнату сегодня вечером».

Он уже получил известие о том, что японцы приехали в город Сян и официально обсуждали вопрос о земле в деревне Шуо Хуа. Таким образом, он должен был получить землю Чжоу Хао как можно скорее.

Чжоу Хао ответил не сразу. Вместо этого он посмотрел на него и сказал: «Сегодня мы с правительством уже встретились с советом директоров их Дружественной Резидентной группы».

Услышав это, выражение лица Фан Гуанвея стало тревожным: «Ты уже подписал контракт с японцами?»

Если бы Чжоу Хао уже подписал контракт с кем-то из металлургической группы, его усилия были бы напрасны.

Чжоу Хао покачал головой: «Пока нет, но ты знаешь, сколько я требую у японцев?»

Не дожидаясь, пока Фан Гуанвей заговорит, Чжоу Хао сказал: «Триста миллионов, я требую от них триста миллионов».

"300 миллионов!?" Фан Гуаньвей был шокирован аппетитом Чжоу Хао и не мог не сказать: «Я не ожидал, что такой парень, как ты, будет еще более безжалостным, чем я.

Однако, похоже, у тебя не будет возможности, чтобы заработать эти 300 миллионов, хе-хе!

"Что если я не подпишу?" Чжоу Хао встретил взгляд Фан Гуанвея без страха.

Видя, насколько спокойным и сдержанным был Чжоу Хао, ему сразу вспомнилось, как тот отказал ему в отеле Тян Бин, от чего Фан Гуанвей яростно стиснул зубы.

«Кажется, ты не пострадал. Ты даже не представляешь, насколько я силен». Затем он сказал Чэнь Гэ, который был рядом с ним: «Сломайте обе его ноги. Посмотрим, посмеет ли он все еще быть таким высокомерным!»

Чэнь Гэ сразу бросил многозначительный взгляд на двух больших мужчин, которые ему кивнули.

Один из них схватил Чжоу Хао за лодыжку и прижал её к земле обеими руками, а другой поднял квадратный кусок дерева размером с руку из угла комнаты и встал рядом с Чжоу Хао.

Фан Гуанвей был взволнован, он действительно хотел посмотреть, как выглядел Чжоу Хао во время паники.

Но вопреки его ожиданиям, Чжоу Хао по-прежнему не проявлял ни малейшего намека на страх, и вместо этого на его лице от начала до конца красовалась улыбка.

Фан Гуанвей ненавидел бесстрашный взгляд Чжоу Хао еще сильнее, стиснул зубы и крикнул крупному мужчине: «Сделай это!»

Когда крупный мужчина держащийся двумя руками за кусок дерева, услышал это, он немедленно взмахнул руками вниз. Толстый кусок дерева свирепо летел к голени Чжоу Хао, и окружающие могли даже слышать звук ветра, исходящего от него.

«Бам!» Раздался приглушенный звук, но, Чэнь Ге и остальные не ожидали, что у Чжоу Хао не только не будет сломана нога, но и из-за огромной вибрации кусок дерева отскочит и ударит большого человека в лоб, вызывая у него головокружение.

С другой стороны, Чжоу Хао, казалось, ничего не заметил и продолжал весело улыбаться.

Когда Чжоу Хао использовал свою энергию, даже пули не могли проникнуть в его тело, не говоря уже об этом маленьком куске дерева.

Первая реакция Фан Гуаньвея состояла в том, что, так как ноги Чжоу Хао были покрыты стальными пластинами, он сразу же осмотрел его.

Тем не менее, Чжоу Хао не носил ничего на ногах, а кусок дерева не оставил никаких следов синяков.

"Это ..." Что происходит ... "- пробормотал Фан Гуанвей.

Чэнь Гэ, который привык видеть кровь, сразу подумал, что он ударил ногой по металлической доске, этот Чжоу Хао, должно быть, обучился какой-то силовой технике, и его совершенствование не было поверхностным.

Как раз, когда он собирался предупредить Фан Гуаньвея, чтобы он был осторожен, он увидел, что руки Чжоу Хао, которые были прикованы к спинке стула, внезапно освободились.

В то же время он услышал «дин», и неожиданно Чжоу Хао сломал стальные наручники!

«Молодой мастер Фан, вам следует поторопиться и уйти. Мы задержим его на некоторое время!» Чэнь Ге сразу решил, что Чжоу Хао не был простым человеком.

Он сразу решил дать Фан Гуанвею уйти первым. Если что-нибудь случится с Фанг Гуанвеем, то его отец не отпустит Чэнь Гэ.

Чжоу Хао медленно встал со стула и улыбнулся Фан Гуаньвею и Чэнь Ге: «Есть одна вещь, которую вы двое определенно не знаете, я огромный улей, и меня нельзя случайно коснуться».

С другой стороны, после того как Чжоу Хао был похищен, Чжао Юйцинь начала беспокоиться и позвонила своему старшему брату: «Брат, Сяо Хао похитили!»

Чжао Динчжоу в настоящее время находится в военном округе, обсуждая тему «Черной нефритовой пасты» с медицинскими экспертами.

После неоднократных испытаний черная нефритовая мазь срабатывала очень хорошо, особенно при лечении внешних повреждений.

Это также привлекло внимание центрального правительства, поскольку Старик попросил Чжао Динчжоу предоставить им соответствующий исследовательский отчет.

После некоторого обсуждения Центральная военная комиссия посчитала, что Черная нефритовая паста может значительно снизить смертность солдат на поле боя.

Затем он поручил Чжао Динчжоу взять на себя ответственность за соответствующие вопросы, как можно скорее построить производственную линию и раздать лекарство «Черную нефритовую пасту» армии.

Черная нефритовая паста позволила Чжао Динчжоу проявить себя перед центральным правительством, а старик семьи Чжао, который ежедневно очень строго относился к своему сыну, высоко оценил его.

Когда он узнал, что лекарственная формула Черной нефритовой мази была от Чжоу Хао, он приказал Чжао Динчжоу хорошо защитить Чжоу Хао.

И как раз в это время Чжао Юйцинь позвонила и сказала, что кто-то похитил Чжоу Хао.

Нервозность Чжао Динчжоу была не более слабой, чем у Чжао Юйцинь, но он подозревал что враги узнали, что Чжоу Хао передал рецепт Чёрной нефритовой пасты военным и хотели причинить вред Чжоу Хао.

И что Чжао Динчжоу больше всего беспокоило, так это то, что вражеские войска могут получить рецепт Чёрной нефритовой пасты, который уже стал секретом военных.

«Юйцинь, не волнуйся, я немедленно отправлю кого-то, чтобы встретиться с тобой…» «Нет, я думаю, что я должен пойти туда сам!» Сказал по телефону Чжао Динчжоу.

После того, как Чжао Юйцинь положила трубку, у нее не хватило терпения дождаться прихода Чжао Динчжоу.

Полиция, возможно, не знала об этом, но у людей в преступном мире должна была быть информация, поэтому первым делом она пошла искать Вэнь Сяндуна.

Верховный Фондовый Бог Глава 82

Поскольку было еще дневное время, клиентов было намного меньше, чем обычно, когда Чжао Юйцинь приехала в Мобильный Город.

Чжао Юйцинь никогда не была здесь раньше, поэтому, когда две женщины-работницы увидели ее у двери, они были потрясены ее красотой.

Им стало немного стыдно, но они не забыли спросить ее: «Мисс, можем ли мы чем-нибудь вам помочь?»

Чжао Юйцинь не «ходила вокруг да около» и прямо сказала: «Приведи меня к Вэнь Сяндуну».

"Боссу?" Обе женщины смотрели друг на друга, зная, что только высокопоставленные чиновники в правительстве осмелились бы назвать его по имени, а люди в преступном мире называли его «Мастер Донг».

И теперь, что касается Чжао Юйцинь, которая пришла его искать, все они считали, что Чжао Юйцинь была любовницей Вэнь Сяндуна.

И даже если она была любовницей Вэнь Сяндуна, они не осмелились оскорбить её, поэтому они быстро пошли сообщить Вэнь Сяндуну.

В это время Вэнь Сяндун находился в своем кабинете, просматривая счета, и вдруг услышал, как красивая женщина подходит к нему.

Когда Вэнь Сяндун услышал, что пришла красивая женщина он подумал, что пришла одна из его любовниц, поэтому он немедленно приказал пригласить ее.

Когда он увидел, что это Чжао Юйцинь, Вэнь Сяндун был очень шокирован, он сразу же вскочил со стула и улыбнулся Чжао Юйцинь: «Мисс Чжао, почему вы здесь?

Ваше присутствие красит это заведение! «В то же время он также тайно издевался над собой. Если бы я мог иметь такую любовницу, это была бы удача десяти жизней. На самом деле Чжао Юйцинь была довольно знакома с Вэнь Сяндуном, потому что ранее он уже покупал акции в Сингхе Секюрити и заработал немало денег на этом.

Она сразу же спросила Вэнь Сяндуна: «Господин Вэнь, вы знаете, кто приехал в город Сян, чтобы заняться торговым бизнесом?»

То, что она имела в виду под «торговым бизнесом», было серьезным преступлением - торговлей людьми.

Вэнь Сяндун сразу сказал: «Торговля? Я ничего не слышал. «Мисс Чжао, что случилось? Я могу помочь?»

Чжао Юйцинь рассказала, что произошло: «Только что был похищен Сяо Хао».

Вэнь Сяндун был потрясен, услышав это, и сразу подумал о Фан Гуаньвее и Фан Лизе, когда он подозрительно пробормотал про себя: «Может быть, это они?»

"Что?" Ты знаешь кто это? «Поспешно спросила Чжао Юйцинь».

«Я не уверен, что это они».

Вэнь Сяндун сказал: «Два дня назад Фань Лизе привел человека по имени Фан Гуанвей, чтобы найти меня, они попросили, чтобы я помог им разобраться с человеком». Так как этим человеком был Сяо Хао, я не согласился с этим.

Позже я также предупредил Сяо Хао, чтобы он был осторожен. О, верно, отец Фан Гуанвея, кажется, является президентом политического консультативного комитета Гуанчжоу.

Это они? Чжао Юйцинь почувствовала, что это странно.

"Почему они хотели иметь дело с Сяо Хао?" Потому что она знала каждую правительственную сеть межличностных отношений в провинции.

Излишне говорить о Фан Лизе, а также Фан Гуанвее.

Напротив, из-за их деловых отношений в прошлом она несколько раз работала вместе с отцом Фан Гуаньвея.

Вэнь Сяндун сказал Чжао Юйцинь: «Они сказали, что Сяо Хао украл у них что-то, поэтому они должны преподать ему урок».

Чжао Юйцинь не знала, что у них украл Чжоу Хао, но теперь у нее появился подозреваемый.

Она не стала откладывать и немедленно позвонила Чжао Динчжоу: «Брат, я узнала, что люди, похитившие Сяо Хао, скорее всего, Фань Лизе и Фан Гуанвей».

"Это они?" У Чжао Динчжоу были небольшие сомнения, но, если бы это были действительно Фан Лизе и Фан Гуанвей, он мог бы наконец немного расслабиться.

По сравнению с враждебными силами Фан Лизе и остальные были гораздо менее угрожающими, и они также не могли знать о рецепте.

Затем он услышал, как Чжао Юйцинь сказала: «Брат, ты должен попытаться найти их или найти мэра Фана и Фан Цзяня в городе Гуанчжоу.

Если это действительно Фан Лизе и Фан Гуанвей, кто стоит за этим, я не позволю чтобы это сошло им с рук. "

Прямо сейчас, Старик и остальные очень обеспокоены Сяо Хао. Если они действительно прикоснутся к Сяо Хао… хммм!

Отложив трубку, Чжао Юйцинь сказала Вэнь Сяндуну: «Господин Вэнь, вы можете помочь мне найти Сяо Хао?» Потому что, если пойду в полицию, это будет слишком очевидно.

Этих людей легко напугать. Вэнь Сяндун без колебаний согласился: «Я с радостью помогу».

Без лишних слов он немедленно вызвал своих подчиненных. Он использовал все возможные способы, чтобы найти местонахождение Чжоу Хао как можно скорее и даже постарался не распространять новости.

С другой стороны, Чжао Динчжоу немедленно связался с отцом Фан Лизе, Фан Имином.

Влияние Фань Имина как мэра провинции нельзя было недооценить, поэтому Чжао Динчжоу не планировал делать с ним ничего особенного, он просто хотел ударить его.

Что касается Фан Цзяня, его покровитель был намного слабее, и Чжао Динчжоу не был в хороших отношениях с этим жадным парнем, поэтому ему было все равно.

Если он узнает, что Фан Гуанвей действительно был причастен к похищению Чжоу Хао, Чжао Динчжоу использует всю свою силу, чтобы полностью стереть Фан Цзяня с лица этого мира.

В отеле Тян Бин Фан Лизе сидел в своем офисе. Глядя на очаровательную сцену за окном, он чувствовал себя немного неловко.

До тех пор, пока Фан Гуанвей сможет захватить этот участок земли у Чжоу Хао, Фан Лизе сможет получить сорок миллионов юаней прибыли. Это было то, что он с нетерпением ждал.

Более того, он всегда ненавидел Чжоу Хао за то, что он был рядом с Чжао Юйцинь, и был рад видеть его страдания.

Ранее, когда ему позвонили Чэнь Ге и Фан Гуанвей, сказав, что они поймали Чжоу Хао, он планировал пойти с Фан Гуанвеем, чтобы угрожать Чжоу Хао.

Однако он внезапно почувствовал зловещее предзнаменование, поэтому он решил не ходить. Он даже выдумал предлог сказав Фан Гуанвею, что он останется здесь и обратит внимание на японцев.

На самом деле, Фан Лизе не хотел полностью погрузиться в это. Даже если что-то случится, это даст ему некоторую свободу действий.

«Интересно, Фанг Гуанвей уже получил эту землю?» Он пробормотал про себя.

В этот момент зазвонил телефон на его столе, слегка поразив его.

Подняв трубку, он услышал яростный голос своего отца Фан Имина. "Ты животное!" Ты определенно вызвал проблемы для меня! "

Фан Лизе был ошеломлен ревом Фан Имина. Он не знал, что происходит, потому что Фан Имин всегда гордился своим сыном.

Хотя Фан Лизе не хотел быть государственным служащим, его деловые навыки были не плохими. С влиянием Фан Имина можно сказать, что бизнес у него шел хорошо.

А Фань Имин никогда раньше не ругал его так резко, поэтому Фан Лизе сразу подумал, что что-то могло случиться.

Поэтому он быстро спросил: «Папа, не сердись. Что случилось?»

Фан Имин, с другой стороны, не проявлял никаких признаков спокойства. "Ты говоришь мне не сердиться?" Скажи, ты работал с этим парнем Фан Гуанвеем, чтобы похитить человека по имени Чжоу Хао? "

Сердце Фан Лизе подпрыгнуло, но он не осмелился скрыть это от Фан Имина: «Да, это произошло потому, что Чжоу Хао украл землю Фан Гуанвея».

Фан Гуанвей обратился ко мне за помощью и пообещал дать мне 40 миллионов, когда придет время».

После паузы он спросил: «Папа, как ты узнал об этом? Может ли кто-то влиятельный стоять за Чжоу Хао?»

«Есть кое-кто». Фан Имин вздохнул: «Почему ты не изучил прошлое Чжоу Хао?»

Хочешь узнать кто этот человек? Это Чжао Динчжоу, Чжао Динчжоу лично позвонил мне, и как только он открыл рот, он сразу сказал, что у меня хороший сын! "

Фактически, как мэр провинции, Фан Имин был заместителем провинциального чиновника и постоянным членом комитета провинциального совета. Чжао Динчжоу, с другой стороны, был генералом.

Однако эти два человека были в разных системах и группах влияния, поэтому Фан Имин обычно не боялся его.

Однако, хотя он не боялся, он не хотел обидеть могущественного врага без причины.

И если Чжао Динчжоу примет меры, это приведет к волнениям в верхах правительства. Чтобы достичь баланса сил, трудно было гарантировать, что люди над Фань Имином не пожертвуют им.

И когда Фан Лизе услышал, что Чжао Динчжоу лично выступил в защиту Чжоу Хао, он был еще более потрясен в своем сердце.

Первоначально он думал, что Чжоу Хао был просто знакомым Чжао Юйцинь, но теперь, когда Чжао Динчжоу начал действовать чтобы помочь Чжоу Хао, это показало, что отношения Чжоу Хао с семьей Чжао более глубокие чем он думал.

Затем он услышал, как Фань Имин сказал по телефону: «Семья Фан Цзяня обречена. Чиновники не хотят обижать Чжао Динчжоу и уже решили отказаться от людей семьи Фан. У его сына не будет хорошего конца ".

Фан Лизе выдохнул холодный воздух, он никогда не думал, что Чжао Динчжоу сделает такое для Чжоу Хао.

Однако, со слов Фан Имина, казалось, что для его собственной семьи все еще есть место для маневра.

Поэтому он сказал: «Папа, не волнуйся, все это сделал Фан Гуанвей. Пока я этого не признаю, они ничего не смогут сказать».

Фан Имин сказал: «Не только это, прямо сейчас ты можешь пойти и найти Чжао Юйцинь и помочь ей отыскать Чжоу Хао. Таким образом, я смогу все объяснить Чжао Динчжоу.

Кроме того, немедленно останови этого парня из семьи Фан. Тебе лучше надеяться, что с Чжоу Хао ничего не случилось, или я не прощу тебя!

Повесив трубку, Фан Лизе отдышался и через некоторое время выругался: «Черт!»

Затем он свалил все на столе на пол, но быстро успокоился и позвонил Фан Гуанвею.

Однако, после двух минут ожидания, никто не ответил на звонок. Фан Лизе выругался про себя: «Это все из-за того ублюдка, он утащит меня за собой».

Таким образом, он решил позвонить Чжао Юйцинь вместо этого.

Видя, что звонит Фан Лизе, Чжао Юйцинь немедленно отругала его: «Фан Лизе, как ты смеешь трогать моего человека!»

Услышав, как Чжао Юйцинь сказала, что Чжоу Хао был одним из ее людей, не было необходимости упоминать ревность в сердце Фан Лизе.

Он сказал любезным тоном: «Юйцинь, мне очень жаль, я не знал, с кем будет иметь дело этот ублюдок Фан Гуанвей, я пойду с тобой, чтобы найти его сейчас, хорошо?»

Фактически, Чжао Динчжоу уже сказал Чжао Юйцинь, что он уже поговорил с Фан Иминем, и Фан Имин согласился сотрудничать с ними. Чжао Юйцинь знала, что это был уже лучший результат.

Поэтому, хотя она ненавидела Фан Лизе до глубины души, чтобы найти Чжоу Хао как можно скорее, у нее не было выбора, кроме как подавить свой гнев.

Верховный Фондовый Бог Глава 83

В арендованном доме Фан Гуанвей и Чэнь Ге были крайне потрясены, увидев, что Чжоу Хао открывает стальные наручники голыми руками.

Чжоу Хао медленно встал со стула и улыбнулся Фан Гуаньвею и Чэнь Ге: «Есть одна вещь, которую вы двое определенно не знаете, я огромный улей, и меня нельзя случайно коснуться».

В это время у Фан Гуанвея не было времени заботиться о том, что сказал Чжоу Хао. Он только чувствовал, что Чжоу Хао был чрезвычайно опасным человеком и хотел быстро покинуть это место.

Чэнь Ге понял, что Чжоу Хао, вероятно, был одним из тех легендарных экспертов по боевым искусствам, поэтому он сразу же крикнул двум крупным мужчинам: «Быстро, задержите его! В то же время он сопровождал Фан Гуанвея, который собирался покинуть комнату.

Двое крупных мужчин также очень боялись Чжоу Хао, но после того, как они следовали за Чэнь Ге более года, они уже давно привыкли выполнять приказы Чэнь Ге, и, услышав это, они инстинктивно набросились на Чжоу Хао.

Воспользовавшись этим, Фан Гуанвей и Чэнь Ге собирались покинуть комнату.

Но как мог Чжоу Хао позволить им уйти от него? Он поднял руки и ударил двум мужчинам в живот, немедленно отправив их в полет.

Они врезались с обеих сторон стены, в результате чего на стенах появились трещины. В то же время они также потеряли сознание, выплевывая глотки крови.

Увидев это, Фан Гуанвей и Чэнь Гэ испугались еще больше и пытались немедленно выбежать из комнаты.

Чжоу Хао высоко прыгнул, пролетел мимо них и приземлился перед ними, чтобы преградить им путь, Чэнь Ге крикнул своим подчиненным: идите, убейте его!

Все лакеи Чэнь Ге были хулиганами, которые привыкли сражаться в группах, но они никогда не встречали настоящего эксперта. Видя, что даже два ведущих бойца Чэнь Ге были убиты Чжоу Хао, они почувствовали, как по их спинам пробежал холодок.

Хотя они не имели силу и влияние Чэнь Ге, они все равно вынимали стальные трубы и мачете один за другим и набрасывались на Чжоу Хао.

Чжоу Хао усмехнулся, он шагнул вперед правой ногой и ворвался в толпу, взмахнув руками, он выхватил все их стальное оружие, создав прекрасную сцену борьбы с пустыми руками.

Используя свою ладонь в качестве лезвия, он быстро и безжалостно порезал шеи правонарушителей, убив их всех.

Бросив стальные труби и мачете на землю, Чжоу Хао холодно посмотрел на Фан Гуанвея и Чэнь Ге с мрачной улыбкой на лице: «Теперь мы единственные, кто остался».

Затем он медленно пошел к ним двоим.

Чэнь Гэ внезапно вынул черный пистолет, направил его на Чжоу Хао и закричал: «Не двигайся!»

Чжоу Хао остановился, холодно рассмеялся и снова пошел к ним двоим.

«Я сказал, не двигайся! Ты меня слышишь?? Если ты снова будешь двигаться, я буду стрелять!» Еще раз крикнул Чэнь Ге, но Чжоу Хао продолжал идти к ним двоим.

Чэнь Ге стиснул зубы и нажал на курок пистолета. Чжоу Хао увидел, как указательный палец Чэнь Гэ пошевелился, и в то же время увидел, как дуло пистолета выпустило пучок искр.

Пуля выстрелила из пистолета, пробила воздух и полетела навстречу Чжоу Хао. Это было похоже на кадры из фильма «Матрица», Чжоу Хао видел все очень ясно.

После его перерождения глаза Чжоу Хао приобрели особую способность, которая замедляла скорость, с которой все происходило. Когда он встретился с лысым торговцем наркотиками, Чжоу Хао видел пули, выпущенные из пистолета, когда защищал Ситу Цзяньин.

Но в то время, даже если он видел это, скорость реакции его тела не могла не отставать от его глаз, поэтому он не мог двигать своим телом, чтобы увернуться от пули.

Но сегодня все было иначе. После употребления янтарного плода потенциал в теле Чжоу Хао был максимально стимулирован, и особые способности в его глазах также стали сильнее.

Самое главное, что реакция организма была в состоянии угнаться за глазами.

Чжоу Хао видел, как к нему летит пуля, даже видел, как она вращаясь в воздухе, оставляла спиральный след.

Он слегка повернул голову влево, пуля прошла мимо его лица, заставив Чжоу Хао чувствовать себя немного холодно.

Поскольку движения Чжоу Хао были чрезвычайно быстрыми, Фан Гуанвей и Чэнь Ге даже не могли видеть, как он двигается. Они думали, что он был поражен пулей.

Однако они быстро отреагировали, потому что на голове Чжоу Хао не было раны. Вместо этого от попадания пули в стену позади него поднялась пыль.

«Он… он может увернуться от пуль…? Он…«Он человек или призрак…»- сказал дрожащим голосом Фан Гуанвей, он чувствовал только то, что улыбка на лице Чжоу Хао стала более зловещей.

Правая рука Чэнь Ге держала пистолет и слегка дрожала: он слышал, что настоящие эксперты по боевым искусствам могут определять направление пуль, основываясь на движениях рук врага, тем самым избегая пуль. Он считал, что Чжоу Хао сделал тоже самое что и они.

В действительности, хотя Чжоу Хао мог полностью использовать этот метод, чтобы избежать атаки пули, Чэнь Ге никогда бы не догадался, что Чжоу Хао может видеть траекторию и движение пули.

"Умри, умри!" Под воздействием страха Чэнь Гэ сделал еще несколько выстрелов, но Чжоу Хао от всех уклонился.

Чэнь Ге сошел с ума и продолжал стрелять, крича: «Умри! Почему ты не умер?! Почему ты не умер?!»

Очень быстро магазин пистолета опустел, но Чжоу Хао все еще не пострадал.

Чэнь Ге левой рукой достал из его пояса пулю, но Чжоу Хао не дал ему другого шанса. Взмахнув ногой, он ударил находящуюся перед ним стальную трубу отправив её в Чэнь Ге.

Со звуком «ти» стальная труба как стрела вонзилась в грудь Чэнь Ге, и кровь начала вытекать из другого конца стальной трубы.

Чэнь Гэ издал звук "гу гу" и упал на землю с нежеланием в глазах.

Кроме Фан Гуанвея, все остальные уже были убиты Чжоу Хао. Фан Гуанвей в шоке отступил назад, но за ним была только стена, и не было куда отступать.

Глядя на приближающегося к нему Чжоу Хао, Фан Гуанвей внезапно встал на колени на землю и умолял Чжоу Хао: «Большой брат Чжоу, герой Чжоу, дедушка Чжоу, это моя вина.

В тот момент, когда его жизнь была под угрозой, обычно надменный и гордый Фан Гуанвей больше не мог заботиться о достоинстве и несколько раз поклонился Чжоу Хао,

«Разве ты не сказал, что сломаешь мне ногу?» Ты был очень высокомерен сейчас», - усмехнулся Чжоу Хао.

Сердце Фан Гуанвея было неустойчиво, он поклонился и сказал: «Это моя вина, Чжоу Хао, пожалуйста, пощади мою жизнь».

Я вижу, что ты в этом достаточно опытен, ты, должно быть, уже делал много таких вещей в прошлом», - сказал Чжоу Хао. У Чэнь Ге даже было огнестрельное оружие, его руки были явно запачканы кровью.

Чэнь Ге работал на Фан Гуанвея, так что даже если Фан Гуанвей лично никого не убивал, он должен нести ответственность за людей, которые погибли.

Чжоу Хао подошел к нему и схватил его.

«Пож…» не… «Пожалуйста, пощади мою жизнь…» Когда Фан Гуанвей вскрикнул, капли желтой жидкости потекли из его штанов, заставляя Чжоу Хао чувствовать еще большее отвращение.

Он бросил Фан Гуанвея на землю и не дожидаясь, пока Фан Гуанвей пошевелится, растоптал большую берцовую кость левой ноги. Свежий звук перелома костей был чрезвычайно ужасающим.

Ужасные крики Фан Гуанвея эхом отозвались в коридоре.

«Ты совершил много злодеяний. Ты когда-нибудь думал, что придёт день расплаты?» Чжоу Хао фыркнул, одновременно поднял ногу и наступил на другую ногу Фан Гуанвея, сломав другую ногу.

Но на этот раз Фан Гуанвей только издал короткий крик, прежде чем потерял сознание.

В этот момент Чжоу Хао услышал интенсивные шаги снаружи. Было очевидно, что большая группа людей прибыла.

Вскоре после этого раздался мужской голос: «Молодой мастер Фан, ты там? Это я, Фан Лизе. "

Затем с лестницы на другой стороне коридора вышла фигура. Это был Фан Лизе.

Когда Фан Лизе повернул за угол, он увидел несколько человек без сознания, лежащих в коридоре, в то время как Чэнь Ге был погружен в лужу крови.

В конце коридора Фан Гуанвей лежал там, прислонившись к стене. Обе его ноги были сломаны, и Чжоу Хао стоял там, глядя на него ледяным взглядом.

«Другой главный виновник наконец раскрылся». Сказал Чжоу Хао и пошел к Фан Лизе.

Фан Лизе быстро понял, что все эти люди были побеждены Чжоу Хао, и у него не было времени думать откуда у Чжоу Хао были такие хорошие навыки. Он начал быстро махать руками перед собой: «Чжоу Хао, подожди минутку, я здесь не для того, чтобы иметь с тобой дело».

Он повернул голову и с тревогой крикнул в сторону лестницы: «Быстрее Юйцинь, Чжоу Хао здесь, Юйцинь поторопись!»

Услышав, как Фан Лиз кричит имя «Юйцинь», Чжоу Хао замедлил свои движения.

В это же время с лестницы вышла знакомая фигура. Увидев Чжоу Хао, она выкрикнула: «Сяо Хао!» и быстро побежала к Чжоу Хао.

"Старшая сестра!" Чжоу Хао вскрикнул от удивления, и широко раскрыв руки он обнял Чжао Юйцинь, которая вбежала в его объятия.

Вэнь Сяндун и его подчиненные выходили один за другим. Когда они увидели людей, лежащих на земле, они все были в шоке.

Особенно, когда Вэнь Сяндун увидел Фан Гуанвея, который упал в обморок возле стены. Два дня назад он был все еще высокомерен, но теперь он был в таком жалком состоянии.

Фан Лизе посмотрела на Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, которые обнимали друг друга, ревность в его сердце едва не сожгла его до пепла.

После подтверждения того, что с Чжоу Хао все в порядке, Чжао Юйцинь с радостью позвонила Чжао Динчжоу, чтобы сообщить о его безопасности.

Когда Чжао Динчжоу услышал, что с Чжоу Хао все в порядке, он облегченно вздохнул. Он попросил Чжао Юйцинь передать телефон Чжоу Хао и спросил его о причине дела.

Когда он услышал, что Фан Гуанвей сделал это ради земли в деревне Шуо Хуа, он отругал его за то, что он «осмелился на такое».

Он также сказал Чжоу Хао, что полицейские из провинциального офиса общественной безопасности скоро прибудут и будут лично заниматься делом Фан Гуанвея.

Что касается его отца, Фан Цзяня, его забрал провинциальный дисциплинарный комитет.

Чжоу Хао уже догадывался, что Чжао Динчжоу определенно его поддержит, но он не ожидал, что он на самом деле избавится от председателя политического консультативного совета.

После минуты благодарности Чжао Динчжоу спросил Чжоу Хао, есть ли у него еще какие-нибудь рецепты.

Чжоу Хао засмеялся и сказал, что рецепт есть, но он все еще не нашел основных ингредиентов, поэтому ему придется подождать еще некоторое время, чтобы он был готов.

Только после того, как Чжао Динчжоу приказал Чжоу Хао позаботиться о его безопасности, он повесил трубку.

Глядя на бессознательного Фан Гуанвея, Чжоу Хао думал о том, что Фан Гуанвей потерял силу, на которую всегда полагался, и с большой вероятностью начнет свою тюремную жизнь.

Однако ранее он говорил, что Фан Гуанвей совершал всякие плохие поступки, и теперь, когда он находился в таком плачевном состоянии, можно сказать, что он был наполнен злом.

Верховный Фондовый Бог Глава 84

Дело о похищении Чжоу Хао быстро успокоилось, но, когда Чжоу Хао признался Чжао Юйцинь, что он нарочно дал себя похитить.

Чжао Юйцинь была очень зла и постоянно ругала его за то, что она так волновалась. Только после того, как Чжоу Хао долго успокаивал ее, она, наконец, простила его.

Что касается Фан Гуанвея, то с тех пор, как его забрал провинциальный офис общественной безопасности, Чжоу Хао больше его не видел.

По словам Чжао Юйцинь, за эти годы Фан Гуанвей много раз использовал силу для личной выгоды. Даже у Чжао Юйцинь были некоторые доказательства, которые позволили ей принять меры как против самого Фан Гуанвея, так и семьи Фан.

Другая сторона была непреклонна в том, что их увольнение будет наилучшим возможным результатом.

Без защиты его отца преступлений, которые он совершил в прошлом, уже было бы достаточно, чтобы он был приговорен к смертной казни несколько раз.

Кроме того, он вступил в сговор с Чэнь Гэ, бандой гангстеров. Даже если он не умрет, ему придется провести остаток своей жизни в тюрьме.

Кроме того, Фан Лизе, способность этого парня выбраться из этого вопроса заставила Чжоу Хао чувствовать себя крайне несчастным.

Однако Чжао Юйцинь сказала, что спровоцировать фракционный круг, к которому принадлежал Фан Имин, было нелегко. Если они действительно пойдут против него, последствия будут ужасными.

Чжоу Хао знал, что воды правительства непостижимы, это не будет так просто и мстительно, как в мире боевых искусств, поэтому он мог только подавить свое недовольство в своем сердце.

Фан Лизе понял ситуацию, и на второй день он устроил банкет в отеле Тян Бин, пригласив Чжоу Хао и Чжао Юйцинь в качестве извинения.

Чжоу Хао изначально не хотел приходить, но Чжао Юйцинь сказала, что круги власти семьи Чжао и власти Фань Имина находятся в равновесии, и никто не хотел портить их отношения.

И с отношениями, которые были у Чжоу Хао с семьей Чжао, он, естественно, принадлежал к их кругу влияния. В свете этого он не мог быть слишком грубым с Фан Лизе.

Это было похоже на известную поговорку: не было вечных врагов, вечных друзей, вечные только блага.

Таким образом, на следующий день Чжоу Хао и Чжао Юйцинь отправились гостиницу Тян Бин, чтобы посетить банкет.

В машине Чжао Юйцинь передала Чжоу Хао нового «Большого брата».

«Возьми. Твой прошлый телефон сломался, так что я специально купила тебе новый. Номер все тот же».

Чжоу Хао не возражал, он принял «старшего брата» и сказал: «Спасибо, старшая сестра, но эту вещь действительно неудобно носить с собой, и цена дорогая, десять-двадцать тысяч».

Чжао Юйцинь посмотрела на него: «Прекращай ворчать, мне не пришлось за него платить».

На самом деле, ей не нужно было за это платить. Если бы ей что-то было нужно, то только одно слово от неё, и телефонная компания прислала бы самые последние продукты, чтобы угодить ей.

«Старшая сестра, ты выглядишь очень красиво сегодня».

Чжао Юйцинь сознательно переоделась в новую одежду перед выходом. Чжао Юйцинь была одета в стильную черную ветровку.

Также на ней были коричневые сапоги на высоком каблуке, которые заставляли ее выглядеть одновременно богато и сексуально, а лицо было слегка накрашено, что делало ее еще более очаровательной.

Чжоу Хао, который сидел на переднем пассажирском сиденье, подошел и поцеловал ее в щеку, наслаждаясь освежающим ароматом ее тела, и в то же время положил руку ей на ногу и нежно ласкал ее.

Лицо Чжао Юйцинь покраснело от счастья, которое показал ей Чжоу Хао хотя она не хотела отталкивать его, но все же отругала: «Не будь извращенцем, мы все еще должны присутствовать на банкете».

Чжоу Хао знал, что сейчас не время для близких отношений с ним, поэтому он слегка прикусил губу, протянул руку к ее ветровке и на мгновение ущипнул нефритовую вершину, прежде чем отпустить ее.

Двое из них вышли из машины и вошли в отель «Тян Бин», Фан Лизе уже ждал их в холле. Увидев, как оделась Чжао Юйцинь, он сразу же был ошеломлен.

Чжао Юйцинь крепко держала Чжоу Хао за руку из-за чего он очень ревновал.

Но, повернувшись к ним, Фан Лизе по-прежнему ярко улыбнулся: «Спасибо что пришли, спасибо что пришли».

Сказав это, он лично повел их в VIP-зал отеля.

Этот VIP-зал был очень роскошным, он был просто ослепителен, когда на него посмотрели, и люди чувствовали себя так, как будто они вошли во дворец. Видно, что Фан Лизе потратил много усилий на это.

Сопроводив Чжоу Хао и Чжао Юйцинь к их местам, Фан Лизе немедленно попросил обслугу открыть две бутылки красного вина. В то же время он сказал Чжоу Хао и другим: «Пожалуйста, попробуйте, это красное вино «Лафит», которое я специально подготовил для этого банкета».

Чжоу Хао все еще был знаком со знаменитым французским красным вином «Шато Лафит», потому что в своей прошлой жизни, когда он работал в Йеллоустонской группе, он иногда занимался социальной активностью.

Неважно, были ли они настоящим обществом высшего сословия или какими-то выскочками с элегантной стороной, им всем нравилось это всемирно известное вино "

В то время вокруг было много слухов. Многие вина под названием «Шато Лафит» на рынке были на самом деле фальшивыми винами, но отличить их могли только эксперты.

Однако Чжоу Хао мало что знал об этом красном вине и чувствовал, что его вкус не так хорош, как у виноградного сока.

Что касается Чжао Юйцинь с ее личностью, какое вино она раньше не пробовала? Поэтому вино «Лафит» было для неё только посредственным.

Фан Лизе сказал официанту поторопиться и подать еду, затем он поднял свою чашку с вином в сторону Чжоу Хао: «Брат Чжоу, раньше, Фан Гуанвей обманом хотел заставить меня сделать что-то, чтобы обидеть тебя.

Кроме того, узнав, что человек, с которым он хочет иметь дело, это ты, я попытался его остановить.

Его преднамеренный жест заставил его больше походить на праведного человека.

«Но несмотря ни на что, я был неправ. Однако я надеюсь, что вы, сэр Чжоу, будете великодушны. Давайте просто сотрём прошлое, как мел. Я выпью первым, чтобы почтить вас».

Он выпил все вино в бокале. Чжоу Хао было чрезвычайно противно лицемерие Фан Лизе.

Однако Чжао Юйцинь, которая была рядом с ним, ущипнула его за ногу. Он мог только взять свою винную чашку и улыбнуться Фан Лизе: «Слова старшего брата Фана слишком вежливы, я признаю, что неправильно понял брата Фана. Поскольку теперь все ясно, как я могу винить брата Фана?»

После того, как он закончил говорить, он также допил вино в своей чашке одним глотком.

Поскольку Чжоу Хао уже это сказал, Фань Лизе знал, что слова Чжоу Хао представляют и Чжао Юйцинь, поэтому он почувствовал легкое облегчение в своем сердце.

Затем он тепло улыбнулся: «Терпимость брата Чжоу действительно достойна восхищения. Но даже если вы простите меня, мне все равно стыдно в моем сердце».

Он вынул два серебряных ключа из своего нагрудного кармана и передал их Чжоу Хао, «Мой друг из города Сян построил здание под названием «Поместье Лейквью». Оно уже передано для использования.

У него со мной хорошие отношения, поэтому он сделал мне подарок ».

Он улыбнулся Чжоу Хао:« Теперь я одалживаю цветы, чтобы предложить Будде, эти две квартиры находятся на верхнем этаже, также там находится прекрасный сад, я даю их вам, брат Чжоу. "

Чжоу Хао был слегка озадачен, «Поместье Лейквью» было чем-то, что он знал.

Оно было построено, на берегу «Ароматного озера Нин» города Сян, поэтому его называли «Поместье Лейквью», самый известный жилой район высокого класса в городе Сян.

В прошлой жизни Чжоу Хао всегда мечтал купить там дом.

Эти два подарка, которые подарил Фан Лизе, все еще включали в себя находящийся наверху сад. Даже если бы это было сейчас, он боялся, что это будет стоить больше миллиона. Подарок, который Фан Лизе дал Чжоу Хао, можно считать довольно большим.

Чжао Юйцинь никогда не думала, что Фан Лизе будет настолько щедрым, чтобы извиниться перед ним. Она посмотрела на Чжоу Хао и увидела счастье в его глазах, потому что Фан Лизе вовремя подарил ему этот подарок.

Давным-давно Чжао Юйцинь предложила Чжоу Хао купить новый дом. Во-первых, нынешнее богатство Чжоу Хао исчислялось сотнями миллионов и продолжало расти.

Во-вторых, дому, в котором жили Чжоу Хао и Ян Тонг, было уже более двадцати лет. Мало того, что размер квартир был маленький, стены дома также постоянно старели.

Поэтому Чжао Юйцинь постоянно ворчала на Чжоу Хао. Даже имея столько денег, он не хотел использовать их, чтобы сделать жизнь Ян Тонг более комфортной. Поэтому у Чжоу Хао была эта мысль последние несколько дней, когда он искал подходящее здание.

Дом, который сейчас отдавал Фан Лизе, был просто идеален для Чжоу Хао. Кроме того, были две квартиры, так что он мог дать одну семье Ван Сицзюнь и позволить двум семьям и дальше оставаться соседями.

Поскольку Чжоу Хао переедет, он, естественно, не хотел оставлять Ван Сицзюнь и остальных позади. Кроме того, Лу Шипинг была в настоящее время самым способным человеком, который помогал Ян Тонг управлять рестораном миссис Чжоу.

Но в будущем, когда ресторан «Миссис Чжоу» будет по-настоящему развиваться, статус Лу Шипинг станет еще выше, и предоставление им дома также может считаться благом для компании.

Поэтому Чжоу Хао принял два ключа и сказал Фан Лизе: «Если это так, то я приму это».

Видя, что Чжоу Хао готов принять его подарок, Фан Лизе облегченно вздохнул и засмеялся: «Это всего лишь небольшой подарок в качестве моих извинений перед братом Чжоу, я немедленно подготовлю документы для вас.

«О да, интерьер уже отремонтирован и обставлен мебелью. Брат Чжоу, вы можете просто жить внутри».

Чжоу Хао улыбнулся и кивнул. Однако Фан Лизе продолжил: «На самом деле, помимо извинений, есть еще одна причина, по которой я пригласил сюда брата Чжоу».

Чжоу Хао немного колебался: «Что это брат Фан?» Просто скажите это. «На самом деле, впечатление Чжоу Хао о Фан Лизе не изменится только из-за этих двух домов.

Самое главное он не хотел, чтобы Семья Чжао столкнулась с кругом власти, к которому принадлежал Фан Имин, что привело к изменению отношения Чжоу Хао.

Что касается Фан Лизе, у него могут и не быть хорошие отношения с ним, но они притворялись что дружат с друг другом.

«На самом деле, мой старый друг очень хочет встретится с вами. Этот мой друг из-за некоторых вопросов разозлил брата Чжоу и Юйцинь. Таким образом, как и брат Фан, он хочет извиниться перед вами двумя». Сказал с улыбкой Фан Лизе.

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь посмотрели друг на друга, и оба они одновременно подумали в своих сердцах, может ли это быть…

Верховный Фондовый Бог Глава 85

«На самом деле, вы оба тоже знаете друг друга». Фан Лизе рассмеялся и как раз в это время в дверь VIP-комнаты постучали, Фан Лизе сказал: «Входите».

Затем Чжоу Хао и Чжао Юйцинь увидели мужчину средних лет и поняли, что это действительно он.

Мужчина средних лет, который только что вошел, на самом деле был исполнительным директором Дружественной Резидентной группы, человеком, которого Чжоу Хао и Чжао Юйцинь раньше уже встречали, Казуо Койке.

В тот момент, когда Казуо Койке вошел в VIP-комнату, он с лицом, полным беспокойства спросил Чжоу Хао: «Чжоу Хао, я слышал, что вас вчера похитила группа бандитов, это действительно отличная новость что вам удалось благополучно вернуться ".

Казуо Койке указал на нескольких строгих мужчин, которые следовали за ним. Среди них были люди как из Азии, так и Европы и США.

Казуо Койке сказал: «Чжоу Хао, это телохранители, которых я привез из Японии».

Некоторые из них вышли в отставку из корпуса морской пехоты США, а некоторые из них - известные бойцы в Японии.

Как насчет того, чтобы изменить их трудовой договор и позволить им стать твоими телохранителями, чтобы защитить тебя во время поездок? "

Надо сказать, что Казуо Койке, который столько лет работал в корпорации, имел некоторую способность общаться с другими. Судя по его виду, у него вообще не было никаких проблем с Чжоу Хао.

Чтобы встретиться с Чжоу Хао, Казуо Койке приложил немало усилий, чтобы найти Фан Лизе и попросить о помощи.

«Нет необходимости, я могу защитить себя. Мне не нужны никакие телохранители». Сказал холодно Чжоу Хао.

Затем он посмотрел на Фан Лизе: «Мистер Фан, то, что вы делаете, слишком неразумно. Мне не о чем говорить с этим японцем, но как миротворец, хорошо, если вы с этим не согласны."

Обращение Чжоу Хао к Фану Лизе изменилось с «Большого брата Фана» на «Мистера Фана», чтобы выразить свое недовольство.

Фан Лизе сразу сказала: «Это…» Брат Чжоу, на самом деле это было недоразумение между вами и мистером Казуо Койке. Мистер Казуо вообще не собирался оскорблять Юйцинь. Все это было вызвано молодым человеком по имени Цзюньянь, мистер Казуо вообще об этом не знает».

Ранее, когда Казуо Койке пришел его искать, Фан Лизе был очень счастлив. Он сказал, что сделает все возможное, чтобы помочь ему.

С другой стороны, Казуо Койке обещал дать Фан Лизе подарок в пять миллионов, если он выполнит свою задачу.

Однако Фан Лизе тактично отверг это. Если бы он мог сесть на этот корабль под названием «Дружественная Резидентная группа», он был бы как рыба в воде на рынке в будущем.

Кроме того, он слышал об истории конфликта между Казуо Койке и Чжоу Хао. В то же время ему стало жалко, что он осмелился оскорбить Чжао Юйцинь.

В отличие от западных стран, в Китае никогда не было страха вести бизнес. Помимо так называемых "торговцев с красной крышей", остальные все еще могли спокойно зарабатывать огромные деньги.

Как бы ни были богаты бизнесмены, они не посмели бы открыто противостоять чиновникам, особенно тем, кто обладал большой властью на национальном уровне.

Беседа Чжоу Хао и Фан Лизе велась на национальном языке, а рядом с Казуо Койке стоял переводчик, поэтому он, естественно, передал ему сообщение.

Что касается того, что Казуо Койке ничего не знал, Чжоу Хао на самом деле не хотел ничего знать. В любом случае, образ японца в его сердце оставался таким же развратным.

Тем не менее, он уже обсуждал этот вопрос с Чжао Юйцинь, так как земля все-таки будет продана Дружественной Резидентной группе, Чжоу Хао должен был занять сильную позицию, чтобы он мог проявить инициативу в переговорах.

Поэтому он сказал Казуо Койке по-английски: «Господин Казуо, независимо от того, было ли вами совершены эти действия или вашим переводчиком Цзюньянем, мы все еще очень злы из-за этого вопроса.

Я не думаю, что нам есть о чем поговорить. Мистер Казуо, пожалуйста, возвращайтесь.

После того, как Казуо Койке услышал эти слова, он стал еще более взбешен по отношению к Цзюньяню. Он с трудом посмотрел на Фан Лизе и взглядом попросил помочь ему рассказать о ситуации. Фан Лизе затем сказал Чжоу Хао: «Брат Чжоу, мистер Казуо искренне хочет купить землю, и он уже обсудил с компанией предложение о 300 миллионах, они согласились с такой ценой».

В то же время Фан Лизе ревновал тому, что Чжоу Хао так просто заработал триста миллионов.

«Они согласились, а я нет». Сказал равнодушно Чжоу Хао.

Фан Лизе услышал и был в шоке. Он подумал, что Чжоу Хао на самом деле согласится на триста миллионов, как он мог не принять такое предложение? Тем не менее, он все-таки передал слова Чжоу Хао Казуо Койке, свободно говоря по-английски.

Чжоу Хао не мог удержаться от удивления, когда увидел, насколько свободно говорит Фан Лизе. Первоначально он думал, что такие плейбои, как Фан Лизе и Фан Гуанвей, ничему не научатся.

Чжао Юйцинь, стоявшая рядом с ним, прошептала: «Он выпускник Пекинского университета, и знает не только английский, но и русский».

Услышав это, представление Чжоу Хао о Фан Лизе слегка изменилось.

И когда Казуо Койке услышал, что Чжоу Хао по-прежнему отказывается продавать, он с трудом сказал: «Тогда Чжоу Хао, какой ценой вы будете удовлетворены? Назовите цену».

Чжоу Хао протянул четыре пальца и сказал: "400 миллионов".

"400 миллионов?" Даже Фан Лизе смотрела на Чжоу Хао с разинутым ртом, думая, что аппетит этого парня слишком велик.

Затем он услышал, как Чжоу Хао сказал: «Если Казуо Койке не согласен с этой ценой, пожалуйста, уходите».

С этими словами он начал общаться с Чжао Юйцинь, отталкивая их обоих в сторону.

Казуо Койке посмотрел на Фан Лизе, но увидел, что Фан Лизе качает головой, показывая, что у него нет другого выбора.

Немного поколебавшись, Казуо Койке понял, что если он сейчас не сможет договорится с Чжоу Хао, то все это будет бесполезно.

Он не только не получит этот участок земли, но и их будущее развитие здесь, в Китае, также будет заблокировано правительством.

Вместо того, чтобы потерять огромный рынок, которым был Китай, было бы лучше выслушать просьбу Чжоу Хао и установить хорошие отношения с Чжао Юйцинь и остальными. В будущем их развитие в Китае будет намного более плавным.

Поэтому он, наконец, стиснул зубы и сказал Чжоу Хао: «Хорошо, я согласен на это. Тогда 400 миллионов».

Когда Чжоу Хао и Чжао Юйцинь услышали это, они увидели улыбку в глазах друг друга, и Чжоу Хао улыбнулся Казуо Койке: «Господин Казуо действительно достоин быть человеком, который делает огромный бизнес, он достаточно смел».

Казуо Койке почувствовал, что улыбка Чжоу Хао была чрезвычайно ненавистной, и быстро сказал: «Тем не менее, мистер Чжоу Хао, мы надеемся, что сможем завершить соответствующие процедуры как можно скорее, потому что наше время очень ограничено, мы не можем позволить себе потерять хоть секунду ."

"Конечно." Чжоу Хао сказал: «Когда 400 миллионов поступят на наш счет, эта земля немедленно станет собственностью вашей компании. Мы даже бесплатно можем вам помочь с демонтированием фабрики на этой земле».

После этого он попросил Чжао Юйцинь сообщить свой номер счета в HSBC Казуо Койке.

«Не позднее завтра наша сделка должна быть завершена. Чжоу Хао, у меня все еще есть другие вопросы, о которых я должен позаботиться, поэтому я пойду».

Это был первый раз, когда Казуо Койке понес такую огромную потерю, и он не хотел снова увидеть Чжоу Хао даже на мгновение.

Чжоу Хао засмеялся: «Берегите себя, мистер Казуо».

После того, как Казуо Койке и остальные ушли, Фан Лизе сразу же поднял большой палец перед Чжоу Хао и с восхищением сказал: «Брат Чжоу, вы такой классный, эти японцы были известны своим тщательным планированием и не ожидали проиграть вам.

Я слышал, что брат Чжоу купил эту землю за миллион юаней. Теперь, когда вы передали её в другие руки, вы заработали в четыреста раз больше прибыли. Это действительно потрясающе!»

«Эти деньги не мои. Они принадлежат военным». Чжоу Хао знал, что он не должен слишком много хвастаться. К счастью, у него все еще было знамя военного округа, чтобы блокировать ветер.

Попрощавшись с Фан Лизе и покинув отель Тян Бин, Чжоу Хао и Чжао Юйцинь поехали обратно.

Верховный Фондовый Бог Глава 86

В машине Чжоу Хао сказал Чжао Юйцинь: «Старшая сестра, после того как Казуо Койке переведёт деньги на мой счет, передай 100 миллионов Большому брату Чжао, скажи ему, что 50 миллионов я пожертвовал военным в качестве военных расходов».

Пятьдесят миллионов на военные расходы, остальные пятьдесят миллионов, естественно, будут переданы Чжао Динчжоу.

Чжао Юйцинь засмеялась: «Ты готов с ними расстаться?»

«Если бы не помощь брата Чжао, я бы не смог заработать столько денег у японцев. В любом случае я хотел заработать только 300 миллионов». Засмеялся Чжоу Хао.

Действия Чжоу Хао заставили Чжао Юйцинь восхищаться им еще больше. Говорилось, что тяжело съесть всю еду одному, можно не только подавиться, но и дорого заплатить.

Чжоу Хао понял логику в столь юном возрасте, заставляя его выглядеть как старая хитрая лиса. Однако из-за этого Чжао Юйцинь стала еще более увлечена ним.

«Тогда как насчет остальных трехсот миллионов? Что ты собираешься с ними делать? Играть на фондовом рынке?» - спросила Чжао Юйцинь.

Чжоу Хао первоначально вложил несколько сотен миллионов в фьючерсный рынок Гонконга, по его, казалось бы, чудесному прогнозу.

До сих пор он почти удвоил свою прибыль от торговли. Даже Чжао Юйцинь, которая была экспертом в компании по ценным бумагам, часто восхищалась суждением Чжоу Хао.

Чжоу Хао поднял голову и положил её на спинку кресла: «Я не буду вкладывать эти триста миллионов в фондовый рынок. Я планирую инвестировать их в международный фьючерсный рынок, чтобы покупать и продавать золото и фьючерсы на валюты других стран.

Прибыль также огромна, особенно в случае фьючерсов, которые предоставляют инвесторам небольшой запас возможностей.

Однако фьючерсные риски относительно велики, особенно на международных фьючерсных рынках, которые чувствительны к таким факторам, как экономическая политика, местные войны и даже цены на сырую нефть.

Есть даже крупные международные компании, поддерживаемые некоторыми правительствами, которые продают фьючерсы, чтобы получать огромные прибыли.

Поэтому международный фьючерсный рынок был гораздо более бурным, чем обычные фондовые рынки. Если бы кто-то был немного небрежен, они бы умерли без похорон. Мало того, что они могли внезапно стать богатыми за одну ночь, они также потеряли бы все за короткий промежуток времени.

Однако неизмеримость международного рынка фьючерсов не существовала для Чжоу Хао.

Более десяти лет движения международного фьючерсного рынка были глубоко запечатлены в сознании Чжоу Хао, для других это было опасное место с чудовищными волнами, но для Чжоу Хао это был золотой рай.

"Сяо Хао, откуда ты так много знаешь?" Чжао Юйцинь посмотрела на красивое лицо Чжоу Хао с небольшим увлечением.

«Ни один из так называемых финансовых экспертов, нанятых моей компанией с высокой зарплатой, не имеют такого точного суждения, как у тебя. Как тебе это удаётся?»

Чжоу Хао улыбнулся ей: «Разве я не говорил это раньше?» Я гений».

Видя упрямый взгляд Чжао Юйцинь, он засмеялся и сказал: «На самом деле, отчасти это происходит из-за моей интуиции, а также из-за объединения различной информации. "

Чжао Юйцинь хихикнула:" Так как ты сегодня заработал так много денег, почему бы нам не отпраздновать? "

Празднование Чжоу Хао и Чжао Юйцинь не подразумевало поход в бар или клуб, вместо этого они вернулись прямо в резиденцию Чжао Юйцинь, которая была роскошной виллой.

Это был второй раз, когда Чжоу Хао посетил дом Чжао Юйцинь и он уже был знаком с этим местом. Войдя, он не сдержался, сел прямо на диван в холле на первом этаже и включил телевизор.

На большую часть региона Гуандун, вещали такие известные каналы как TVB и ATV, которые сейчас показывали знаменитое новогоднее телешоу "Счастливая Гонконгская Новогодняя Ночь".

На самом деле, " Счастливая Гонконгская Новогодняя Ночь " закончилась ещё в 1994 году, так что теперь это был только повтор.

Многие люди в стране знают Гонконг по телевидению или по фильмам, особенно в регионе Гуандун, где культура Гонконга наиболее затронута.

Чжоу Хао очень нравился сериал «Изумрудная платформа» и несколько классических телевизионных драм снятых в Гонконге, но в итоге помимо также популярного сериала «У меня свидание с зомби», качество остальных фильмов и сериалов, находилось на дне.

Несмотря на то, что канал «Жадеит» почти объединил телевизионную индустрию в Гонконге, его телесериалы далеки от того, что было раньше.

Кроме гонконгского телевидения Чжоу Хао думал и о гонконгских фильмах. На самом деле, в это время гонконгские фильмы уже демонстрировали признаки упадка, уже не имея славных дней «Восточного Голливуда».

В ближайшем будущем все крупные киностудии Гонконга будут стремится развиваться на материке, так что местное кино будет приходить во всё больший упадок.

«Тебе нравится смотреть «Счастливая Гонконгская Новогодняя Ночь»? «Почему ты так поглощен этим?», - неожиданно зазвучал голос Чжао Юйцинь.

Чжоу Хао повернулся, чтобы взглянуть на нее, и сразу же стал рассеянным.

Чжао Юйцинь уже переоделась в черное вечернее платье, воротник которого был раскрыт довольно низко, обнажая не только безупречную белую кожу на шее Чжао Юйцинь, но и заманчивую ложбинку.

В то же время талия платья была довольно узкой, демонстрируя идеально облегающую талию Чжао Юйцинь. Одев эти вечерние одежды, благородность Чжао Юйцинь стала еще более очевидной. Чжоу Хао подошел и обнял Чжао Юйцинь.

Она была шокирована. Думая, что, если это будет продолжаться, они, вероятно, действительно пересекут бассейн полный молний, поэтому она поспешно сказала. «Сяо Хао, разве ты не говорил, что не дотронешься до старшей сестры, пока не заработаешь десять миллиардов долларов?»

Услышав это, Чжоу Хао почувствовал, как будто ведро холодной воды льется на его голову.

Как будто его ударила молния, он вяло отпустил тело Чжао Юйцинь. Увидев красивое и нежное лицо Чжао Юйцинь, он обвинил себя: «Извини, старшая сестра, я был слишком опрометчив».

На самом деле, в этом нельзя было его винить. Столкнувшись с такой потрясающе красивой красавицей, как Чжао Юйцинь, то, что он смог вовремя восстановить свою рациональность, уже было чем-то, что можно только считать подвигом.

Как Чжао Юйцинь могла позволить нести вину за это этому маленькому мальчишке? Просто она не хотела становиться человеком, из-за которого он нарушил свое обещание.

Видя неудовлетворенность в глазах Чжоу Хао из-за желания большего и место, откуда он припухал, Чжао Юйцинь почувствовала, как болит её сердце.

Она втащила Чжоу Хао в свои объятия, ее лицо покраснело, когда она тихо сказала: «Как насчет…» Старшая сестра поможет тебе своими руками… »

Услышав это, сердце Чжоу Хао было тронуто. Затем он поднял голову, подошел ближе к уху Чжао Юйцинь и сказал несколько слов.

Лицо Чжао Юйцинь стало еще краснее, и она кокетливо сказала ему: «Откуда ты все это узнал, ты даже не стесняешься».

«Хорошо, сестра, просто согласись на просьбу Сяо Хао. Сяо Хао очень больно». Чжоу Хао обнял Чжао Юйцинь и действовал кокетливо.

В конце концов, Чжао Юйцинь не смогла стерпеть приставания Чжоу Хао и согласилась с покрасневшим лицом.

Поскольку Чжоу Хао все еще должен был пойти завтра в школу, Чжао Юйцинь не просила Чжоу Хао переночевать.

И Чжоу Хао не хотел, чтобы Чжао Юйцинь подвозила его так поздно, поэтому он решил словить на улице такси.

Выйдя из виллы, Чжоу Хао направился к перекрестку. Поскольку было уже поздно, обстановка была очень тихой.

Внезапно интуиция предупредила Чжоу Хао о угрозе, и в то же время он услышал странный звук ветра, исходящий позади него.

Даже не поворачивая головы, Чжоу Хао сразу же уклонился в сторону, избегая внезапной атаки.

Однако, когда Чжоу Хао снова твердо стоял на земле, звук ветра сразу же последовал за ним. И когда Чжоу Хао увидел этого человека, его сердце задрожало: «Какая техника быстрого движения!»

Верховный Фондовый Бог Глава 87

Человек, который начал скрытную атаку, был очень быстр, но Чжоу Хао был еще быстрее.

Он слегка согнул тело и увернулся от кулака мужчины. В то же время его правая рука двинулась вверх, чтобы атаковать важные точки под подмышкой человека.

Еще до того, как кулак Чжоу Хао достиг цели, мужчина поднял левую руку и использовал свою ладонь, чтобы поймать кулак Чжоу Хао, и использовал всю свою силу, чтобы оттолкнуть его.

Чжоу Хао чувствовал, что сила этого человека велика, но он не проявлял никаких признаков слабости. С холодным криком Подлинная Аура была активировала в его правой руке, а правый кулак продолжал двигаться вперед.

В конце концов, этот человек не смог заблокировать кулак Чжоу Хао, и Чжоу Хао ударил его в грудь ладонью.

Однако этот человек, прежде чем упасть на землю, ловко перевернулся в воздухе и сделал два кувырка, высвободив силу от удара Чжоу Хао.

И в этот момент Чжоу Хао смог ясно увидеть лицо человека. Это был мужчина средних лет с квадратным лицом, а его глаза сияли, как у орла.

Однако Чжоу Хао был уверен, что никогда раньше не встречал этого человека, и не знал, почему он напал на него.

Итак, Чжоу Хао сжал кулак и сказал мужчине средних лет: «Могу ли я узнать ваше имя, и что я сделал, чтобы вас обидеть?

Мужчина средних лет не ответил Чжоу Хао, а засмеялся про себя: получить такое совершенствование в таком молодом возрасте, это действительно удивительно, давай попробуем еще раз! "

Сказав это, он сделал большой шаг и поднял руки горизонтально.

Видя, что мужчина средних лет не хотел прекращать драку, хотя Чжоу Хао не любил битву без цели, он не был тем человеком, который мог бы подчиниться другому: «Поскольку это так, то я не буду вежлив».

Его пять пальцев на правой руке были прижаты к ладони принимая форму когтей тигра. Его левая рука была поднята высоко над головой, а пальцы образовывали клюв журавля.

Когда мужчина средних лет увидел технику Чжоу Хао, он засмеялся: «Двойная форма тигрового журавля? Может быть, что у вас есть отношения с горой Шаолинь?»

Потому что «Двойная форма тигрового журавля» была одним из уникальных навыков Шаолинь, его стиль был жестоким и проворным, и это было очень глубокое боевое искусство.

Чжоу Хао не ответил ему, а начал двигаться как ветер, когда мчался к неизвестному мужчине.

Однако мужчина средних лет оставался спокойным и собранным перед лицом угрожающего Чжоу Хао. Его две руки изобразили круг перед его грудью, и в воздухе перед ним возник вихрь.

Чжоу Хао не заботился о Подлинной Ауре человека средних лет в форме водоворота. Он использовал ход «Свирепый тигровый спуск» и использовал свою чрезвычайно яростную силу, чтобы прорваться через водоворот и направиться прямо к груди человека.

Лицо человека средних лет изменилось, он не ожидал, что Чжоу Хао будет таким способным, и использовал свою собственную внутреннюю силу, чтобы рассеять его подлинную ауру, заставляя его сражаться с Чжоу Хао в ближнем бою.

После нескольких шагов Чжоу Хао понял, что методы этого человека были знакомы, иногда яростны, а иногда и легки.

Более того, боевые искусства этого человека были очень впечатляющими. Это было похоже на непрерывную волну. Было видно, что внутренняя сила этого человека была очень мощной.

«Это кулак восьмого уровня!» Чжоу Хао, наконец, осознал, что боевые искусства этого человека были такими же, как «Восемь экстремальных кулаков» Ян Сяогуо.

Но человек был намного сильнее, чем Ян Сяогуо, с точки зрения внутренней силы и техники: «Вы из семьи Ян?»

Мужчина средних лет отбросил атаку Чжоу Хао своими руками и быстро отступил из зоны атаки Чжоу Хао.

В то же время он засмеялся: «Я больше не собираюсь драться. Если это будет продолжаться, тебе даже не понадобятся десять ходов, прежде чем я буду побежден».

Он посмотрел на Чжоу Хао, его глаза наполнились похвалой: «Это действительно страшное молодое поколение, я боюсь, что наше поколение скоро уйдёт на пенсию».

"Могу я спросить, кто вы?" Чжоу Хао все еще не знал, кем был этот человек.

«Меня зовут Ян Донгшен, Патриарх семьи Ян из Гуанси. В прошлый раз мои дети обидели вас, поэтому я должен извиниться за них». Мужчина средних лет улыбнулся Чжоу Хао.

Только тогда Чжоу Хао понял, что этот человек на самом деле отец Ян Сяогуо. Чжао Динчжоу упоминал ранее, что Ян Донгшен был председателем корпорации Бао Хе.

«Так что это мистер Ян, извините за неуважение. Интересно, зачем мистер Ян ищет меня так поздно ночью?»

Смысл его слов в том, что Чжоу Хао хотел спросить Ян Донгшена, почему он напал на него так поздно ночью.

Выражение лица Ян Донгшена не изменилось, когда он засмеялся: «Я был действительно удивлён прямо сейчас, потому что мой сын сказал мне, что боевые искусства юного героя Чжоу были удивительными, и генерал Чжао бесконечно хвалил вас.

В какой-то момент я почувствовал зуд в руках, именно поэтому я хотел найти Юного Героя Чжоу для дружеского спарринга. Юный Герой Чжоу великодушен, поэтому я верю, что вы не будете обвинять меня в грубости».

Чжоу Хао подумал, что Ян Донгшен вероятно пришёл, чтобы отомстить ему из-за того, что он победил его сына но, поскольку Ян Донгшен уже сказал это, он не мог его винить.

Этот человек действительно достоин быть Патриархом семьи Ян, а также быть председателем корпорации Бао Хе.

«На самом деле, у меня есть ещё один запрос для молодого героя Чжоу». Сказал Ян Донгшен.

Чжоу Хао засмеялся: «Господин Ян, пожалуйста, выскажите своё мнение, пока это возможно, я не буду стоять в стороне и наблюдать».

«Раз так. Молодой герой Чжоу, ты ранее запечатал акупунктуры Ци у моего сына».

Ян Донгшен сказал: «Молодой герой Чжоу, твоя внутренняя сила поистине удивительна, даже несмотря на то, что я совершенствовался столько лет, я не смог открыть точки акупунктуры моего сына, так что мне все ещё нужна помощь юного героя Чжоу.

Чжоу Хао внезапно вспомнил, что, запечатав точки акупунктуры Ци у Ян Сяогуо, он забыл распечатать их.

Поэтому он поспешно извинился: «Извините, я действительно забыл об этом. Где сейчас Ян Сяогуо? Я пойду и помогу ему решить это».

«Он в отеле Пинюэ. Молодой Герой Чжоу, там стоит моя машина, пожалуйста садитесь. "

Таким образом, они вдвоём вышли из перекрёстка и сели в белый автомобиль Audi "Ян Донгшена".

«Мне показалось, что техника боя юного героя Чжоу, которая была применена сейчас, похожа на «Двойную форму тигрового журавля», но это не то же самое. Мне любопытно, какое боевое искусство использовал юный герой Чжоу?» Ян Донгшен спросил у Чжоу Хао.

Чжоу Хао смиренно засмеялся: «Я разочарую вас, мистер Ян. Это была «боевая Техника пяти птиц», просто обычный стиль боевых искусств».

Ян Донгшен был немного удивлён, «Техника пяти птиц», которую использовал Чжоу Хао, естественно, не была обычным боевым искусством уровня физической подготовки, которое имели простые люди.

Проведя много лет в кругу боевых искусств, он никогда не слышал ни о какой другой «Технике пяти птиц». Видя, что Чжоу Хао не хотел много говорить по этому поводу, он, естественно, не мог спросить.

Они быстро прибыли в гостиницу Пинюэ. Этот отель Пинюэ был высококлассным отелем в городе Сян, и, как и отель Тян Бин, он также был трёхзвёздочным отелем.

Тем не менее, отель Пинюэ был довольно далеко от центра города. Хотя движение гостей было не таким хорошим, как в отеле Тян Бин, обстановка была гораздо более спокойной и тихой.

Следуя за Ян Донгшеном в бизнес-люкс на двенадцатом этаже, Чжоу Хао увидел Ян Сяогуо и Ян Цзябао.

"Папа, ты вернулся." Увидев Ян Донгшена, Ян Цзябао вскочила с дивана.

Однако, когда она увидела Чжоу Хао за Ян Донгшеном, улыбка на её лице сразу исчезла, и она надулась на Чжоу Хао.

«Цзябао, ты не должна быть такой грубой с нашими гостями». Ян Донгшен немедленно сделал ей выговор.

«Но отец, этот парень такой отвратительный». Обиженно сказала Ян Цзябао.

Ян Донгшен сказал со строгим лицом: «Почему ты все ещё говоришь со мной?» Затем он повернулся к Чжоу Хао и сказал извиняясь: «Извините, я не смог дисциплинировать её должным образом».

Чжоу Хао засмеялся: «Все в порядке, на самом деле, между мной и вашей дочерью есть недоразумение, вы не должны её за это винить».

Что касается Ян Сяогуо, Чжоу Хао, говорить было особо нечего, они смотрели друг на друга и ничего не говорили.

Ненависть к Чжоу Хао должна была рассеяться. В то время, когда Чжоу Хао покинул штаб-квартиру военного сектора Гуанчжоу, он не стал искать Чжоу Хао, чтобы открыть точки акупунктуры. Он думал только о том, что сможет решить эту проблему после прибытия Ян Донгшена.

Он никогда не думал, что Внутренняя Ци Чжоу Хао будет такой сильной, что даже Ян Донгшен не смог извлечь Подлинную Ауру, оставленную Чжоу Хао в его теле.

«Сяогуо, мы попросили об одолжении. Ты собираешься и дальше относиться к нему так холодно?» Ян Донгшен сказал своему сыну.

Однако Чжоу Хао, который наблюдал со стороны, был втайне в восторге. Он гордо посмотрел на Ян Сяогуо, теперь он мог по-настоящему подавить его дух.

Лицо Ян Сяогуо было полно нежелания, но Ян Сяогуо не мог не повиноваться приказам своего отца.

Он мог только стиснуть зубы и прижать ладонь к кулаку: «Раньше я был неправ. Пусть сэр Чжоу проявит великодушие и откроет мои точки Ци».

Чжоу Хао стиснул зубы, когда услышал слова Ян Сяогуо, но, поскольку другая сторона уже говорила, ему пришлось выразить себя: «Брат Ян слишком серьёзен, в этом есть часть и моей вины».

Сказав это, он указал указательным пальцем правой руки на Ян Сяогуо, и несколько потоков Подлинной Ауры выстрелили и вошли в точки акупунктуры Ци Ян Сяогуо. Ян Сяогуо почувствовал, как его Ци яростно дрожит, и Подлинная Аура в его теле начала плавно циркулировать.

Ян Донгшен был полностью ошеломлён движением Чжоу Хао и подумал про себя, кто этот Чжоу Хао, чтобы его внутренняя сила достигла такого уровня.

Ян Сяогуо был убеждён, увидев это движение, что он далёк от своего соперника.

Поражение от рук Чжоу Хао, позволило Ян Сяогуо испытать, что среди высоких небес есть ещё выше небеса.

И теперь, когда его акупунктурные точки были очищены, он не хотел его видеть.

Итак, Чжоу Хао прижал ладонь к кулаку перед Ян Донгшенем и Ян Сяогуо: «Уже поздно, если больше ничего нет, я уйду».

«Молодой герой Чжоу, пожалуйста, подождите». Ян Донгшен немедленно поднял руку: «На самом деле у нас есть ещё одна вещь, с которой мы хотим, чтобы молодой герой Чжоу помог».

"Мистер Ян, пожалуйста, говорите."

Ян Донгшен глубоко вздохнул и сказал: «Мы слышали, что Дружественная Резидентная группа Японии будет строить завод в городе Сян, ка у них, так и у нас, есть проект по производству сельскохозяйственной техники.

Это может звучать немного самоубийственно, но на самом деле у японцев более технологичная сельскохозяйственная техника, чем у нас.

Если бы мы конкурировали, нам, возможно, пришлось бы полностью отказаться от проекта сельскохозяйственной техники.

Поэтому я собираюсь поговорить с ними и посмотреть, можем ли мы работать с ними.

Несмотря на то, что у них есть технологическое преимущество, наша группа Бао Хе работает на протяжении многих лет, а также имеет огромную сеть продаж в стране».

Чжоу Хао подумал, что решение Ян Донгшена было мудрым: «Тогда я могу чем-нибудь помочь?»

«Я слышал, как генерал Чжао сказал, что вы в настоящее время находитесь в процессе обсуждения продажи земли с Дружественной Резидентной группой, поэтому я хотел бы побеспокоить молодого героя Чжоу представить нас». Сказал Ян Донгшен.

Верховный Фондовый Бог Глава 88

«Конечно, с этим проблем нет. Однако я не могу гарантировать, будут ли эти японцы сотрудничать с вами, мистер Ян». Засмеялся Чжоу Хао.

Видя, что Чжоу Хао согласился, Ян Донгшен быстро поблагодарил его: «Спасибо за помощь, молодой герой Чжоу».

Он сказал: «Я уже спрашивал об этом. Тот, кто приехал в Китай на этот раз является исполнительным директором Дружественной Резидентной группы, Казуо Койке. Говорят, что этот человек очень похотливый.

» Г - н Ян, ты ... "Чжоу Хао подозрительно посмотрел на Ян Донгшена, а затем слегка повернул голову, чтобы взглянуть на Ян Цзябао.

Если подумать, у Ян Цзябао была такая сладкая и красивая внешность, и она также была молодой девушкой.

Ян Донгшен сначала смутился, но, когда она увидел, что Чжоу Хао смотрит на его дочь, он сразу понял.

Затем он громко рассмеялся: «Молодой герой Чжоу неправильно понял, хотя я всего лишь бизнесмен, я не ограничен использованием своей собственной дочери в качестве цены для достижения своей цели».

Ян Цзябао поняла, о чем они говорили, и сразу же положила руки на талию, после чего посмотрела на Чжоу Хао: «Ты большой извращенец, это все, что у тебя в голове? Правда…« Хм! »

Чжоу Хао знал, что его неправильно поняли, он почесал голову и засмеялся: «Извини, я неправильно понял, ты слишком красива, из-за этого другие могут подумать, что твой отец попросит тебя воспользоваться хитростью красоты».

"Это не имеет к тебе никакого отношения, только потому, что я красива, кто-то должен воспользоваться моей красотой?" У Ян Цзябао не было добрых намерений по отношению к Чжоу Хао.

Но даже в этом случае, услышав, как Чжоу Хао восхваляет её как красавицу, она почувствовала себя немного гордой и подумала: «Ты должен знать, что я очень красива».

Ян Донгшен был счастлив наблюдать за тем, как молодёжь ссорилась, а затем сказал: «Я сказал, что Казуо Койке слишком извращён, потому что я хочу показать, что у людей с желаниями есть слабости».

Пока мы даём им преимущества и даём им знать о наших возможностях в Китае, они не откажутся сотрудничать с нами.

Остановившись на мгновение, он сказал: «Молодой герой Чжоу, я слышал от генерала Чжао, что вы уже достигли предварительного соглашения с Казуо Койке и остальными в отношении сделки.

Я с любопытством спрошу, за сколько Казуо Койке и остальные обещают купить вашу землю? "

" Хехе, 400 миллионов. " Слабо рассмеялся Чжоу Хао.

"400 миллионов !?" Услышав слова Чжоу Хао, Ян Донгшен и остальные широко раскрыли глаза.

Чжоу Хао сказал: «Изначально я планировал потратить один миллион, чтобы купить эту землю. Сначала я планировал использовать её для строительства фабрики, но кто бы мог подумать, что Казуо Койке и другие тоже на это пойдут».

Ян Донгшен не мог не показать Чжоу Хао большие пальцы и искренне похвалить: «Молодые превзойдут нас, стариков.»

Наша Семья Ян занимается бизнесом уже много лет, и я думал, что меня можно считать опытным человеком в переговорах, но по сравнению с молодым героем Чжоу я все ещё далеко позади. "

" Мистер Ян, вы мне льстите. На самом деле, это потому, что Казуо Койке и другие полны решимости получить эту землю, вот почему я получил шанс продать её.

Более того, Большой Брат Чжао также помог мне, поэтому я просто приспособился к данным обстоятельствам.

Чжоу Хао сказал: «Господин Ян, завтра мы официально подпишем договор купли-продажи с Японцами. Если вы не возражаете, как насчёт того, чтобы представить вас в то время? "

Ян Донгшен кивнул: «Тогда я буду беспокоить юного героя Чжоу».

«Становится поздно. Если больше ничего нет, я вернусь первым, чтобы моя мама не волновалась».

"Молодой герой Чжоу, пожалуйста, пожалуйста." Ян Донгшен лично сопроводил Чжоу Хао из отеля Пинюэ и преднамеренно заставил отель отправить машину, чтобы отвезти его домой.

Когда Ян Донгшен вернулся, Ян Цзябао надулась и пожаловалась ему: «Папа, почему ты так вежлив с этим большим извращенцем? Этот парень даже не хороший человек».

Он доброжелательно похлопал Ян Цзябао по голове и засмеялся: «Глупая маленькая девочка, разве он не извинялся перед тобой ранее?»

Кроме того, вы были теми, кто начал это. Тогда он сделал все это только для того, чтобы напугать вас, и не стал бы ничего с тобой делать. "

Ян Донгшен уже слышал от Ян Сяогуо о ситуации на горе Цюнин и знал, что Чжоу Хао использовал Ян Цзябао, чтобы угрожать ему.

Однако он понимал, что в тех обстоятельствах, Чжоу Хао сделал то, что должен чтобы узнать информацию. В конце концов, он ничего не сделал с Ян Цзябао.

Напротив, действия Чжоу Хао, в глазах Ян Донгшена, были проявлением храбрости и интриги.

Он посмотрел на Ян Сяогуо, который поджал губы, не говоря ни слова, и засмеялся: «Сяогуо, теперь ты знаешь как высоки небеса?

Я уже преподал тебе урок в прошлом. Будь то обучение боевым искусствам или того, как быть человек, ты не должен быть ни высокомерным, ни смиренным.

«Я понимаю, папа, я буду работать ещё больше в будущем». Серьёзно сказал Ян Сяогуо. Зная, что его сын стал гораздо разумнее, чем раньше, Ян Донгшен чувствовал себя очень довольным.

Тем не менее, он сказал: «Просто заниматься боевыми искусствами недостаточно. Пора вам научиться вести бизнес. Все же корпорация в будущем будет передана вам».

Пока он говорил, он слегка вздохнул: «Посмотрите, сколько лет Чжоу Хао. Мало того, что его боевые искусства непостижимы, он также чрезвычайно выдающийся с точки зрения бизнеса.

Миллион инвестиций и 400 миллионов окупаемости. Это общая прибыль в 400 раз».

Ян Цзябао пробормотала про себя: «Он сказал, что японцы полны решимости получить помощь генерала Чжао, чтобы получить землю, чтобы сделать это, какие способности нужно иметь?»

Ян Донгшен фыркнул: «Он смог увидеть, что японцы полны решимости получить землю и воспользоваться этой возможностью, чтобы поднять цену, разве это не считается быть способным?

Кроме того, какой тип личности имеет генерал Чжао? Вынудить генерала Чжао помочь ему, это не считается навыком?»

Он выдохнул: «Разве вы, ребята, не слышали, как генерал Чжао и генерал Лу восхваляли Чжоу Хао, когда вы были в штабе военного сектора?

Один из них - фигура номер один в Военном районе Гуанчжоу, другой высокопоставленный офицер, который собирается переехать в Гонконг, легко ли получить их искреннюю похвалу?»

Услышав слова Ян Донгшена, Ян Сяогуо и Ян Цзябао замолчали. Действительно, как сказал Ян Донгшен, все это было сделано не по счастливой случайности.

«Кроме того, учитывая его возраст, и его обращение с другими людьми. В будущем его достижения определенно будут безграничными».

Ян Донгшен сказал Ян Цзябао: «Этот Чжоу Хао - дракон среди людей. Наша Семья Ян должна воспользоваться возможностью подружиться с ним».

Размышляя о том, как Чжоу Хао и Ян Цзябао только что ссорились, Ян Донгшен неожиданно искренне сказал Ян Цзябао: «Цзяо, тебе в этом году семнадцать лет. Если бы это были старые времена, ты бы уже имела свою семью".

Он почесал подбородок и говорил так, словно говорил сам с собой: «Я думаю, что молодой герой Чжоу не плох.»

«Хм…» Однако ему все равно нужно интересоваться тобой, прежде чем мы сможем что-либо сделать. Давай сделаем так, мы пойдём и проверим это завтра.

Слушая слова Ян Донгшена, красивое лицо Ян Цзябао стало сначала зелёным а потом красным, и в конце концов она закричала: «Даже если мне придётся жениться на свиньях или собаках, я все равно не выйду замуж за этого большого извращенца!»

Однако Ян Донгшен просто посмотрел на неё: «Не волнуйся, мы с твоей матерью всегда ругались и избивали друг друга, и мы женаты в конце концов, верно?

И она даже родила вас двоих.

Ян Цзябао была так зла, что все её тело дрожало, и она наконец топнула ногами: «Я игнорирую тебя!» Она побежала обратно в свою комнату и захлопнула дверь.

Ян Донгшен и Ян Сяогуо посмотрели друг на друга, затем Ян Донгшен сказал: «Видя её реакцию, я думаю, что Чжоу Хао понравился ей».

Ян Сяогуо посмотрел на своего отца, который едва знал об этой ситуации, а затем посмотрел на плотно закрытую дверь Ян Цзябао и не мог не потереть лоб с беспомощным выражением лица, и вздохнуть в своём сердце: «У каждой семьи есть свои проблемы."

На следующий день Ян Донгшен получил звонок от Чжоу Хао, в котором говорилось, что он должен пойти в здание города Сян.

Ян Донгшен хотел, чтобы его дети научились вести дела, поэтому он привёл их с собой.

Когда они подъехали к правительственному зданию, они натолкнулись на Чжоу Хао и остальных, которые только что прибыли.

Чжао Юйцинь сегодня не было с Чжоу Хао, но вместо этого пришли Ян Тонг и Лу Шипинг, потому что земля покупалась на имя его матери.

В то же время Чжоу Хао хотел, чтобы Ян Тонг и Лу Шипинг продемонстрировали свои лица перед правительством, чтобы в будущем развитие ресторана «Миссис Чжоу» прошло гладко.

«Юный герой Чжоу». Ян Донгшен сразу же поздоровался с Чжоу Хао.

"Здравствуйте, мистер Ян." Чжоу Хао также улыбнулся, приветствуя его: «Мистер Ян, вам больше не нужно называть меня Юным героем, это заставляет меня краснеть».

Ян Донгшен сразу засмеялся: «Тогда просто называй меня дядя Ян». После этого, Чжоу Хао представил Ян Тонг Ян Донгшену.

Ян Донгшен только что понял, что эта, казалось бы, обычная женщина на самом деле была матерью Чжоу Хао, и сразу же сердечно поприветствовал Ян Тонг.

Он даже тайно сказал Ян Цзябао заслужить ее покровительство, если Ян Цзябао сможет подружится с Ян Тонг, она сможет добиться успеха с Чжоу Хао.

Однако Ян Цзябао ненавидел Чжоу Хао до глубины души, так как же она могла слушать слова Ян Донгшена?

Ян Донгшен был в ярости от этого, но ему было нехорошо вскипать перед Чжоу Хао и его семьёй, поэтому он мог только следовать за Чжоу Хао к зданию правительства.

Гао Хоулу уже ждал Чжоу Хао в вестибюле первого этажа и не мог не жаловаться, когда увидел его: «Почему ты пришёл только сейчас, мистер Казуо здесь уже пятнадцать минут».

«Я не тороплюсь, поэтому я просто позволю им подождать». Засмеялся Чжоу Хао.

"Ты…." Гао Хоулу сердито посмотрел на Чжоу Хао. Увидев Ян Донгшена и двух других, он показал сомнительное выражение: «Сяо Хао, эти трое…»

Чжоу Хао представил их: «Это господин Ян Донгшен, председатель группы Бао Хе, и двое его детей.

«Они здесь, чтобы поговорить о сотрудничестве с японцами. Дядя Гао, я хочу попросить вас представить их друг другу».

Услышав слова Чжоу Хао, Гао Хоулу и Ян Донгшен были сбиты с толку.

Чжоу Хао сказал Ян Донгшену: «Дядя Ян, эти японцы были избиты мной, они ненавидят меня до костей, если представлю вас я, то это только потянет вас вниз».

Верховный Фондовый Бог Глава 89

Ян Донгшен был ошеломлён, но со временем понял, что что-то не так. В то же время он тайно похвалил вдумчивое мышление Чжоу Хао.

Японцы сильно пострадали на этот раз, и они должны быть немного обижены на Чжоу Хао.

Хотя он не полностью исключит возможность сотрудничества между Ян Донгшеном и японцами, последствия все равно будут.

И теперь, если мэр города Сян Гао Хоулу представит его Казуо Койке, эффект будет намного лучше.

«Тогда я буду зависеть от мэра Гао». Ян Донгшен улыбнулся Гао Хоулу и в то же время бросил на Чжоу Хао благодарный взгляд.

Он думал, что, если он действительно сможет завербовать Чжоу Хао в качестве своего зятя, это будет чрезвычайно полезно для развития его семьи Ян.

Однако Гао Хоулу немного колебался, потому что он не очень хорошо понимал Ян Донгшена. Если бы он лично познакомил его с Казуо Койке, это было бы равносильно клеймению Ян Донгшена печатью правительства.

Размышляя об этом, Гао Хоулу не мог не обвинить Чжоу Хао в том, что он слишком безрассуден.

Затем Чжоу Хао засмеялся перед Гао Хоулу: «Дядя Гао, пожалуйста, не ругайте меня в своём сердце.

Я здесь не для того, чтобы тащить вас вниз. Хотя группа Бао Хе дяди Ян не очень известная, но не все так просто». Хотя за группой Бао Хе не стоят мощные силы, но вместо этого у них есть миллиарды активов.

Если дядя Ян сможет заключить партнёрство с Казуо Койке и другими, он обязательно вложит капитал в наш город Сян.

Гао Хоулу, услышав мысли Чжоу Хао, немного покраснел, опасаясь, что Ян Донгшен будет испытывать к нему недовольство.

Ян Донгшен был в бизнесе много лет и общался со многими людьми из правительства. Он немедленно взял папку с информацией из рук Ян Сяогуо и передал её Гао Хоулу.

«Мэр Гао, это информация о наше группе Бао Хе. Вы можете посмотреть».

Гао Хоулу взял информацию и посмотрел на неё, и его выражение его лица сразу изменилось. Первоначально он думал, что слова Чжоу Хао, что у группы Бао Хе есть миллиарды активов, были просто преувеличением.

Но если то, что было написано, было правдой, то совокупные активы группы составляли бы десятки миллиардов, и это ещё не было публичного размещения акций компании на бирже.

Подняв глаза, чтобы посмотреть на Ян Донгшена, который все ещё улыбался, Гао Хоулу подумал про себя, что это действительно праведный человек.

Если бы они могли работать вместе, то выгоды были бы очень хорошими.

«Директор Ян, вы слишком вежливы, так как Сяо Хао - тот, кто рекомендовал нас, как я могу не помочь?» Сказал Гао Хоулу с сияющей улыбкой.

Причина, по которой он согласился помочь Ян Донгшену, была не из-за активов группы, а из-за самого Чжоу Хао.

Поговорив некоторое время, все последовали за Гао Хоулу и подошли к зданию правительства.

Ян Тонг схватила Чжоу Хао за руку и прошептала: «Сяо Хао, мы действительно продаём нашу землю японцам?»

Вчера вечером, когда Чжоу Хао сказал ей, что японская компания готова потратить четыреста миллионов на покупку земли в деревне Шуо Хуа, она подумала, что Чжоу Хао просто пошутил.

Теперь, когда вмешался даже мэр, она действительно поверила словам Чжоу Хао.

Первоначально, когда Чжоу Хао хотел купить эту землю, Ян Тонг не знала, для чего будет использоваться такой большой участок земли.

Позже, когда она была так занята ресторанным бизнесом, она почти забыла об этом.

Однако Чжоу Хао тихо продал его по невероятно высокой цене в 400 миллионов из-за чего Ян Тонг было трудно в это поверить.

"Да, мама, не говори мне, что ты действительно не веришь словам своего сына?" Чжоу Хао беспомощно сказал: «Однако, хотя японцы потратили 400 миллионов на покупку земли, в конце концов, мы могли получить только 300 миллионов, и 100 миллионов из них…»

Он не мог сказать Ян Тонг, что захотел передать деньги армии, поэтому он сказал: «Я должен использовать эту сотню миллионов, чтобы заплатить налоги».

«300 миллионов, это много. Мы никогда не сможем потратить столько даже при нашей жизни». Вздохнула Ян Тонг.

Чжоу Хао только смеялся. Всего лишь триста миллионов и Ян Тонг не могла себе этого представить, что она будет делать, когда Чжоу Хао будет обладать богатством в десять миллиардов в будущем?

Когда они прибыли в зал заседаний правительственного здания, Чжоу Хао увидел, что Казуо Койке и несколько руководителей металлургической отрасли уже были там в ожидании. Секретарь города, Сяо Ю, также присутствовал.

«Мистер Казуо, прошу простить нас, вы долго ждали?». Чжоу Хао улыбнулся Казуо Койке, как только увидел его.

«Все в порядке, просто мы пришли рано».

Хотя Казуо Койке чрезвычайно обижался на этого презренного китайского молодого человека, на первый взгляд, он все ещё был очень дружелюбен.

«Мы подготовили все соответствующие документы, и мы можем перевести деньги на запрошенный вами счёт, Чжоу Хао».

Поэтому двое из них начали подписывать контракт. Ян Тонг не нужно было ничего понимать, ей нужно было только поставить свою подпись на контракте.

Что касается Казуо Койке, он попросил своего сотрудника из Дружественной Резидентной группы перевести денег Чжоу Хао.

Всего 400 миллионов юаней. Вам нужно конвертировать их в другие валюты? «

Сохраните 100 миллионов и обменяйте оставшиеся 300 миллионов на доллары США», - сказал Чжоу Хао.

Он намеревался использовать 300 миллионов для инвестирования в международный фьючерсный рынок, поэтому было бы удобнее обменять его на доллары США.

Вскоре рабочий получил известие от HSBC и сказал Чжоу Хао: господин Чжоу, деньги были переведены на ваш счёт.

Что касается другой половины земли, то Казуо Койке уже давно купил её у правительства. Это стоило всего двадцать миллионов, и в то же время покупка сопровождалась обещанием нанять местных жителей в качестве рабочих.

Казуо Койке и остальные были рады, что они уже купили другую половину земли, в противном случае правительство города Сян потребовало бы такой же большой цены, как Чжоу Хао, что было бы огромной потерей.

В это время Гао Хоулу представил Ян Донгшена Казуо Койке.

Услышав, что Бао Хе групп Ян Донгшена имеет огромную сеть продаж в стране, и они хотели сотрудничать с их Дружественной Резидентной группой и стать их дистрибьюторами в стране.

Казуо Койке очень заинтересовался этим, и сразу же начал обсуждать дела с Ян Донгшеном.

Чжоу Хао увидел, что ему здесь нечего делать, поэтому он ушёл. Перед тем как уйти, Ян Донгшен с благодарностью посмотрел на него.

Покинув зал заседаний, Ян Тонг и Лу Шипинг вздохнули с облегчением. Ян Тонг прижала руки к груди и сказала: «Я так нервничала внутри, что даже не могу нормально дышать».

Действительно, люди в зале заседаний были либо правительственными чиновниками, либо богатыми бизнесменами, а Ян Тонг и Лу Шипинг никогда раньше не испытывали ауру, излучаемую такими людьми.

«Но Сяо Хао потрясающий, я никогда не думала, что твой английский будет настолько хорош, чтобы на самом деле иметь возможность напрямую общаться с этим японцем». Лу Шипинг похвалила Чжоу Хао.

"Тётя Лу, ты слишком добра." Засмеялся Чжоу Хао, но то, что Лу Шипинг смогла различить, что он говорит по-английски с японцем, а не по-японски, указывало что она намного лучше обычной домохозяйки.

Он улыбнулся двум женщинам и сказал: «Сегодня мы заработали так много денег, почему бы нам не позвать Сицзюнь и Чжунцая, чтобы отпраздновать?»

На самом деле, заработать триста миллионов было не самым важным. Что сделало Чжоу Хао самым счастливым, так это то, что он мог заработать столько денег у японцев.

Лу Шипинг с готовностью согласилась.

Таким образом через некоторое время они встретились с Ван Сицзюнь и Ван Чжунцаем в соседнем ресторане.

Ван Сицзюнь и её брат были очень удивлены тем, что Чжоу Хао заработал так много денег.

Ван Сицзюнь знала, что Чжоу Хао хочет продать землю японцам, но она никогда не ожидала, что он действительно преуспеет.

«Мама, тётя Лу, я действительно хочу вам кое-что сказать».

Во время еды Чжоу Хао внезапно сказал: «Я купил две квартиры в поместье Лейквью, мы можем переехать в любое время».

Две квартиры, сертификаты и все то, что Фан Лизе передал Чжоу Хао, было уже все подготовлено.

Ян Тонг была шокирована: «Квартира? Когда ты купил её?»

«Мама, разве я уже не говорил тебе? Я взял часть денег из выигрыша и отдал их сестре Чжао, чтобы она инвестировала, и теперь я заработал несколько миллионов. По совпадению, сестра Чжао знает босса поместья Лейквью». Так что он продал мне квартиры по более низкой цене. Объяснил Чжоу Хао.

Поскольку Ян Тонг не знала о его похищении Фан Гуанвеем, Чжоу Хао не мог сказать ей, что Фан Лизе был тем, кто передал ему дом под видом извинения.

«Сестра Тонг, твой Сяо Хао действительно потрясающий, зарабатывая столько денег в таком молодом возрасте». Лу Шипинг похвалила со стороны.

Чжоу Хао улыбнулся и сказал Лу Шипинг: «На самом деле, причина, по которой я купил две квартиры в том, что одна из них будет отдана тёте Лу и вам, ребята. Мы все ещё должны оставаться соседями ".

Лу Шипинг была потрясена, когда услышала это, и сразу же покачала головой: «Ни за что, ни за что, как я могу это сделать, Сяо Хао, этого не будет».

«Почему бы и нет? Мы полагаемся друг на друга на протяжении многих лет, мы уже давно относимся к вам как к семье», - сказал Чжоу Хао. - Более того в будущем наш ресторан Миссис Чжоу будет очень быстро развиваться.

Настанет день, когда вы станете генеральным директором компании, эта квартира просто передана вам заранее».

Хотя Чжоу Хао так сказал, Лу Шипинг все ещё неоднократно отказывалась.

Ведь эта вилла стоила больше миллиона, Лу Шипинг не смела принять такой огромный подарок.

В конце концов Ян Тонг высказалась, чтобы убедить её: «Шипинг, просто прими её. Сяо Хао прав, мы уже давно стали семьёй. Хотя наша жизнь стала лучше, мы не из тех людей, которые забывают свои старые отношения, когда у нас есть деньги.

В любом случае, если ты не хочешь её принимать, я не перееду. Мы останемся жить в том же доме как соседи. "

Лу Шипинг не могла больше отказываться и наконец согласилась, она была очень благодарна Чжоу Хао и Ян Тонг.

Ван Сицзюнь и Ван Чжунцай были чрезвычайно счастливы. Первоначально, когда Ван Сицзюнь услышала, что Чжоу Хао собирается уехать после покупки дома, ей стало обидно, что в будущем они не смогут так часто встречаться.

Она не ожидала, что Чжоу Хао просто купит два дома и переселит две семьи вместе.

Когда они вышли из маленького ресторана, Чжоу Хао и Ван Сицзюнь намеренно отставали.

Чжоу Хао улыбнулся ей: «Что? Ты думала, что я собираюсь оставить тебя? Такого не случится.

Верховный Фондовый Бог Глава 90

Ван Сицзюнь с тревогой посмотрела на Лу Шипинг и Ян Тонг, которые шли недалеко от них, и только после того, как она увидела , что они не услышали слова Чжоу Хао, она начала его тихо ругать: «Ты хочешь умереть, что , если моя мама и тётя Ян услышат это?

Кроме того, почему я должна жить в купленной тобой квартире?

Чжоу Хао схватил Ван Сицзюнь за руку и засмеялся: «Верно. Как моя Сицзюнь может быть удовлетворена только одной квартирой?»

"Я игнорирую тебя." Ван Сицзюнь отбросила руки Чжоу Хао и за несколько шагов догнала Лу Шипинг.

Ван Чжунцай увидел, что лицо его сестры покраснело, повернул голову и посмотрел на Чжоу Хао, но Чжоу Хао только пожал плечами.

Вернувшись домой, Чжоу Хао заговорил о переезде с Ян Тонг: «В квартирах уже есть и мебель, и бытовая техника, нам просто нужно разобраться с одеждой».

Ян Тонг посмотрела на Чжоу Хао: «Ты все ещё смеешь что-то говорить, почему ты не обсудил такую большую вещь, как покупка дома со мной?»

«Я хотел удивить тебя, мама». Почесал голову Чжоу Хао.

Лу Шипинг, с другой стороны, очень хорошо защищала Чжоу Хао: «Сестра Тонг, не вини Сяо Хао, подумай об этом, кто из детей способен заработать достаточно денег, чтобы купить дом?

Она говорила правду. Другие старшеклассники до сих пор не знали, как зарабатывать деньги. Она сказала Ян Тонг: «Я слышала, как Сяо Хао говорил, что взял деньги на квартиры из своих проданных акций».

Разве фондовый рынок в последнее время не очень сильно упал? «Мой предыдущий руководитель на заводе даже потерял несколько сотен тысяч юаней».

Когда Лу Шипинг услышала от знакомых, что руководитель завода, который усложнял ей жизнь, потерял несколько сотен тысяч на фондовом рынке, Лу Шипинг почувствовала себя немного счастливой в своём сердце.

Ян Тонг сказала: «Он давно перестал возиться на внутреннем фондовом рынке. Несколько дней назад он сказал, что вложил часть денег в фондовый рынок Гонконга».

Вздох, я все равно в этом ничего не понимаю. Пока он не потратит все наши деньги, все будет хорошо ".

"Тётя Лу, вы также заинтересованы в фондовом рынке? Как насчёт того, чтобы помочь вам инвестировать в него?" Сказал Чжоу Хао.

Лу Шипинг покачала головой: «Нет необходимости, что-то вроде фондового рынка не для нас, обычных людей.

Кстати, что будет со старой квартирой, когда мы переедем? Мы не сможем просто продать её, верно? "

Ян Тонг показала обеспокоенное выражение: «С нашим домом мы ничего не сможем сделать, потому что на сертификате все ещё написано имя отца Сяо Хао».

Когда она упомянула отца Чжоу Хао, Чжоу Лирена, Ян Тонг и Чжоу Хао перестали улыбаться.

Чжоу Лирен не вернулся с тех пор, как в прошлый раз забрал деньги для оплаты школы Чжоу Хао. Он исчез, и Чжоу Хао не видел его несколько месяцев.

Городская телевизионная станция Сян часто показывала репортажи о Чжоу Хао и Ян Тонг и о серии событий в этот период, но Чжоу Лирен не возвращался, чтобы искать их. Видно, что его не было в городе Сян.

Однако Чжоу Хао больше никогда не хотел его видеть, поэтому он подсознательно отрицал, что у него есть отец.

«Тогда давай сдадим это место в аренду». Сказал Чжоу Хао».

Ян Тонг знала, что Чжоу Хао не нравится говорить о Чжоу Лирене, поэтому она кивнула головой, и, так как Лу Шипинг знала о положении семьи Ян Тонг, она не хотела продолжать болтать на эту тему, поэтому Ян Тонг решила сдать в аренду их старую квартиру.

В это время Чжоу Хао продолжил: «Управляющий офис в Поместье Лейквью уже сообщил мне, что мы можем зарегистрироваться в любое время».

Поместье Лейквью может отправить машину, чтобы помочь с транспортировкой.

Лу Шипинг и Ян Тонг подумали, что было бы лучше, если бы они переехали раньше, чем позже, поэтому две семьи начали собираться.

Поскольку Чжоу Хао сказал, что в новых квартирах есть полностью вся мебель и бытовая техника, они просто собрали всю свою одежду. Так как у Чжоу Хао и Ван Сицзюнь было много книг, большинство из которых были учебниками, это немного усложняло их переезд.

К счастью, поместье Лейквью отправило грузовую машину и в то же время подготовило более десятка картонных коробок. Четверо рабочих также выполняли свою роботу, поэтому двум семьям не нужно было работать так усердно.

После погрузки всех вещей обе семьи поехали за грузовой машиной и прибыли в поместье Лейквью.

Окружающая среда поместья Лейквью была действительно очень хорошей. Все три жилых здания были высотой не менее тридцати этажей, и в нынешнем городе Сян они уже были самыми высокими зданиями.

Ян Тонг и остальные были потрясены, увидев окружение поместья Лейквью. Ван Сицзюнь не могла не вздохнуть и сказать: «Это место настолько красивое, намного красивее, чем искусственное озеро в парке Хунфу».

В этот момент подошёл человек, отвечающий за управление имуществом, и сказал Чжоу Хао: «Здравствуйте, господин Чжоу, когда мы узнали, что вы собираетесь переехать, мы сразу же провели уборку всех помещений. Я сопровожу вас к вашим апартаментам».

Компания по управлению имуществом находящаяся здесь была частью компании поместья Лейквью, поэтому было известно, что Чжоу Хао был владельцем, и руководство поместья специально напомнило им, чтобы они были вежливы с ним.

Чжоу Хао, Ян Тонг и остальные последовали за менеджером в лифт и начали подниматься на верхний этаж. Что касается багажа, рабочие доставят его.

«Я не думаю, что все апартаменты в поместье распроданы». В лифте Чжоу Хао сказал ответственному лицу.

Менеджер улыбнулся и кивнул: «Это потому, что наше поместье Лейквью было построено всего несколько месяцев назад. Если посчитать, то число квартир, которые я ещё не продал, составляют только половину».

«Продажа половины квартир за такой короткий период времени — это уже очень хороший результат». Сказал Чжоу Хао.

Он знал, что через несколько лет, наряду с быстрым развитием города Сян, цена на дом в поместье Лейквью также значительно возрастёт, а апартаменты с садом на крыше даже взлетят до десяти миллионов юаней за единицу.

Он подумал, стоит ли ему купить несколько как можно скорее. В любом случае, с помощью Фан Лизе, если он захочет купить несколько, это определенно будет дешевле, чем купить напрямую у поместья.

Поднявшись на лифте и достигнув верхнего этажа. Две семьи вышли и пошли дальше по коридору прямо к апартаментам.

Войдя, Ян Тонг и остальные были шокированы роскошной манерой внутри.

Деревянный пол, кожаный диван и всякие новейшие бытовые приборы были вещами, которые Ян Тонг никогда не видела прежде.

Более того, это место было очень большим. Четыре находящиеся здесь комнаты были более двухсот квадратных метров а также две немного поменьше, это были дуплекс апартаменты. Верхний этаж был напрямую связан с садом на крыше.

Менеджер посоветовал Чжоу Хао и остальным пройтись по дому, и вскоре все они были поражены. Ван Чжунцай взволнованно сказал: «Как здорово! Туалет здесь даже больше, чем моя старая комната».

«Тётя Лу, выберите апартаменты, которые вам больше всего нравятся». Пока Чжоу Хао говорил, возле него уже никого не осталось.

Помимо мебели и техники, эти апартаменты были похожи. Самым важным было то, что их сады на крыше были фактически связаны друг с другом.

Если бы это были два владельца которые не знали друг друга, они бы естественно закрыли дверь в сад. Но для двух семей с дружескими отношениями, это было достаточно удобно.

Чжоу Хао даже подумал, что он может ночью подкрасться к Ван Сицзюнь через сад, чтобы «украсть нефрит и украсть ладан».

В итоге Лу Шипинг выбрала апартаменты справа, и рабочие занесли багаж обоих семей.

«Движение здесь очень удобное. Я только что увидела автобусную остановку внизу, поэтому очень удобно возвращаться в центр города». Сказала Лу Шипинг.

Менеджер, сопровождающий их рассмеялся и сказал: «Хе-хе, на самом деле наша компания работает с компанией по пассажирским перевозкам, чтобы преднамеренно открыть здесь дополнительную автобусную линию».

Однако менеджер услышал, как Чжоу Хао сказал: «На самом деле, нам даже не нужно ехать на автобусе, я планирую купить две машины, чтобы было более удобно передвигаться, так или иначе, каждый из наших апартаментов имеет по два парковочных места, они были бы бесполезны, если бы мы не использовали их.

Ян Тонг и Лу Шипинг снова были шокированы, в то же время они посмотрели на Чжоу Хао: «Ты ещё хочешь купить машину? Но ни у кого из нас нет водительских прав».

«Не волнуйтесь, я уже попросил дядю Ситу, чтобы он помог вам быстрее получить водительские права. Мама, тётя Лу, давайте отдохнём. После этого мы можем пойти в автошколу при ГАИ ". Сказал Чжоу Хао.

Поскольку Чжао Юйцинь уже помогла ему с получением водительских прав, он мог забрать их в любое время.

Если бы Ян Тонг об этом подозревала, ему бы пришлось специально ходить в автошколу, чтобы снова учиться.

Услышав слова Чжоу Хао, менеджер сразу же вынул визитку и дал ему: «Мистер Чжоу, если вы, ребята, хотите купить машину, вы можете пойти в этот магазин. Этот менеджер хорошо меня знает и может предоставить вам скидку».

Чжоу Хао улыбнулся, когда получил визитку. Первоначально Чжао Юйцинь рекомендовала ему человека, у которого она купила свой «Мерседес».

Но когда Чжоу Хао посмотрел на визитную карточку, он понял, что это тот самый человек, которого представила ему Чжао Юйцинь.

«Давайте пойдём туда завтра». Чжоу Хао сказал Ян Тонг и Лу Шипинг.

Ян Тонг и Лу Шипинг увидели, что он уже был так прямолинеен, когда купил дом, поэтому они проигнорировали его. После того, как менеджер ушёл, две семьи занялись организацией своего багажа.

Когда дело доходит до выбора комнат, у кого самое большое положение в семье у того и будет комната хозяина. Чжоу Хао первоначально хотел передать её Ян Тонг, но она отказалась.

Она чувствовала, что Чжоу Хао становился все более и более зрелым и становился все более и более похожим на главу семьи. Кроме того, жить в такой большой комнате не было тем, к чему она привыкла.

Поскольку все в доме было готово, Чжоу Хао и остальным нужно было только убрать свою одежду и другие вещи. Им даже не понадобился час, чтобы сделать это.

Видя, что у них было достаточно времени, Чжоу Хао предложил сходить в автосалон и посмотреть.

Когда менеджер ответственный за управлением имуществом, узнал, что Чжоу Хао и остальные едут в автосалон, он сразу же отправил машину, чтобы отвезти их туда.

Место, которое рекомендовали Чжао Юйцинь и Менеджер, называлось «Автосалон Силянг», автосалон в основном продавал автомобили среднего и высокого класса.

Представленного ими менеджера автомобильного магазина звали Конг Сян Фу, и ему заранее позвонил менеджер по управлению имуществом усадьбы. Конг Сян Фу уже ждал их у входа в магазин.

Увидев Чжоу Хао, он тепло улыбнулся: «Господин Чжоу, я никогда не думал, что и мисс Чжао, и старик Ву представят вам меня.

«Хе-хе, я не могу не дать вам скидку на этот раз». Старик Ву, о котором он говорил, должно быть менеджер поместья Лейквью.

Верховный Фондовый Бог Глава 91

«Босс Конг слишком вежлив». Засмеялся Чжоу Хао.

Под руководством Конг Сян Фу Чжоу Хао и остальные вошли в автомастерскую, чтобы увидеть магазин, покрытый всевозможными новыми седанами.

Конг Сян Фу сказал Чжоу Хао: «Господин Чжоу, какую машину вы хотите купить? Или какую марку вы предпочитаете?»

Чжоу Хао осмотрел зал и вскоре его взгляд упал на черную Ауди, которая была не далеко от него.

На данный момент «Ауди Моторс» официально ещё не вышла на внутренний рынок Китая, поэтому «Ауди» в магазине Конг Сян Фу, была специально доставлена через Гонконг, и являлась автомобилем высокого класса.

«У мистера Чжоу хороший вкус, я только привёз эту «Ауди» из Гонконга на прошлой неделе, и это было благодаря мисс Чжао.

Если мистеру Чжоу она нравится, как насчёт того, чтобы дать вам скидку в 20%? Я продам вам её за 450 тысяч. Сказал Конг Сян Фу.

Фактически, скидка в 20% уже была очень хорошей скидкой от компании. Некоторые сотрудники не могли не взглянуть на Чжоу Хао, когда увидели, что их начальник даёт ему скидку 20%.

Чжоу Хао засмеялся: «Эта машина неплоха, могу я попробовать?» Сказал Чжоу Хао.

Услышав это, Ян Тонг, Лу Шипинг и другие в шоке посмотрели на Чжоу Хао. Чжоу Хао засмеялся: «Сестра Чжао научила меня, чего мне не хватает, это моих водительских прав».

Конг Сян Фу сказал: «Нет проблем, нет проблем. Позади автосалона всегда небольшой трафик. Пойдём туда и попробуем».

Таким образом, Чжоу Хао сел на место водителя, а Конг Сян Фу сел рядом с ним. Так как Ян Тонг и Лу Шипинг также должны были водить машину в будущем, они оба сидели сзади.

Интерьер автомобиля был просторным, а кожаные кресла и украшения из цельного дерева сделали его очень роскошным и элегантным.

Чжоу Хао был знаком с управлением и без особых усилий выехал на машине из автосалона, поехав по дороге снаружи.

Проехав несколько раз вокруг автосалона, Чжоу Хао имел грубое представление о характеристиках машины и был очень доволен.

Конг Сян Фу сказал: «Господин Чжоу, поскольку вы сами это испытали, я не буду много говорить о преимуществах этого автомобиля. Господин Чжоу, вы довольны этим автомобилем?»

«Отличный автомобиль. Я беру его». Чжоу Хао сказал: «Но я надеюсь, что Босс Конг сможет помочь нам завершить формальности, касающиеся номерного знака, как можно скорее».

«Конечно, нет проблем, наша компания и дорожная полиция в очень хороших отношения». Сказал с улыбкой Конг Сян Фу.

Ян Тонг была очень удивлена, увидев, что Чжоу Хао так хорошо знаком с вождением. Затем она услышала, как Чжоу Хао сказал им: «Мама, тётя Лу, в будущем, когда вы будете заключать деловые сделки, просто приезжайте на этой машине. Другие люди будут оценивать вас намного больше, если они увидят, что у вас есть машина». "

Хотя это утверждение было несколько неприятным, но оно было правдой. Ян Тонг и другие должны будут приспособиться к этому как можно скорее.

Когда они приехала обратно в автомобильный магазин Чжоу Хао сказал Конг Сян Фу: «Босс Конг, кроме этой «Ауди», мы также хотим купить автомобиль MPV».

"Сяо Хао, что такое MPV?" Спросила Ян Тонг.

«Это многоцелевой коммерческий автомобиль. По сравнению с обычными автомобилями, эта модель имеет большую вместимость пассажиров и имеет вместительный багажник.

Этот вид автомобиля может не только быть бизнес-автомобилем, но и адаптироваться к концепции семейного автомобиля. «С ней было бы очень удобно для наших двух семей путешествовать вместе». Объяснил Чжоу Хао.

На самом деле, с точки зрения внешнего вида, многофункциональный коммерческий автомобиль был похож на так называемый «фургон». Тем не менее, передняя часть фургона была более приметной, из-за чего машина выглядела как более высокого класса.

Ян Тонг и Лу Шипинг кивнули в знак согласия, в то время как Конг Сян Фу привёл их на другую сторону салона: «Мы только что получили многоцелевой бизнес-автомобиль Тойота. Мистер Чжоу, как вы думаете, подойдёт ли он вам? "

Увидев красный фургон «Тойота», Чжоу Хао кивнул: «Неплохо».

Чжоу Хао вспомнил, что в это время в стране было не так много коммерческих автомобилей, из-за чего в ближайшие несколько лет Тойота займёт значительную часть внутреннего рынка коммерческих автомобилей.

" Со скидкой в двадцать процентов, стоимость машины будет двести двадцать тысяч. Мистер Чжоу, вы довольны ценой?" Конг Сян Фу сказал с улыбкой.

Чжоу Хао кивнул головой, хотя он не помнил цену всех транспортных средств, но из-за его отношений с Чжао Юйцинь Конг Сян Фу не посмел бы его обмануть.

Конг Сян Фу также предположил, что, если Чжоу Хао было неудобно платить за две машины сразу, их можно было купить в рассрочку.

Однако Чжоу Хао улыбнулся и вежливо отклонил его предложение, затем перевёл деньги на счёт автомагазина.

Конг Сян Фу пообещал, что не больше, чем через три дня они смогут ездить с двумя автомобильными номерами. Он даже спросил, какой номер понравится Чжоу Хао, но Чжоу Хао было не особо важно, и он мог только сказать, что хотел бы получить хоть какой-нибудь.

Когда Чжоу Хао вернулся на виллу с видом на озеро, ему позвонил Ян Донгшен: «Сяо Хао, ты свободен сегодня вечером? Я хочу угостить тебя и мадам Чжоу едой». Мадам Чжоу, о которой он говорил, была, естественно, Ян Тонг.

"Дядя Ян, по твоему тону можно понять, что с Казуо Койке все прошло гладко ". Засмеялся Чжоу Хао.

Счастливый смех Ян Донгшена сразу же донёсся из телефона.

«Я все ещё должен поблагодарить тебя. Казуо Койке и другие компании уже предварительно договорились предоставить нам полномочия распространять товары внутри страны. Мои подчинённые в настоящее время обсуждают детали сделки с ними.

Если все пойдёт хорошо, как только они построят производственную базу в городе Сян, мы сможем открыть нашу торговую сеть».

«Тогда я должен буду поздравить вас, дядя Ян». Засмеялся Чжоу Хао.

«Вот почему я хотел пригласить тебя и мадам Чжоу на обед. В знак благодарности».

Поскольку сегодня вечером было нечего делать, Чжоу Хао подумал и согласился.

Ровно в 19:30 Чжоу Хао и Ян Тонг пунктуально прибыли в VIP-зал отеля Пинюэ, в то время как Ян Донгшен и Ян Сяогуо уже ждали внутри.

Что удивило Чжоу Хао, так это то, что одежда семьи Ян была очень формальной. Ян Донгшен и Ян Сяогуо были одеты в костюмы и выглядели полными энергии и жизненной силы.

Ян Цзябао также была одета в розовое шифоновое платье с лёгким макияжем на лице. Её чистое лицо выглядело немного зрелым, а она сама вела себя очень тихо.

С другой стороны, Чжоу Хао и Ян Тонг были одеты в повседневную одежду, что заставляло Чжоу Хао задуматься, не было ли это немного грубо прийти сюда в обычной одежде?

Он сказал Ян Донгшену: «Дядя Ян, разве мы не должны были просто поесть? Почему вы выглядите, как будто собрались есть с главой государства? Мне и моей маме странно так одеваться».

Ян Донгшен был так удивлён словами Чжоу Хао, что аж начал смеяться: «Все в порядке, это просто, чтобы выразить нашу благодарность вам, вот и все».

«Привет, старший брат Чжоу. Здравствуйте, мадам Чжоу». Затем Ян Цзябао дружелюбно улыбнулась Чжоу Хао и его матери.

Чжоу Хао был немного ошеломлён, и посмотрел на Ян Цзябао с подозрением. Он подумал про себя, разве эта девушка не ненавидит меня?

Под взглядом Чжоу Хао, Ян Цзябао чувствовала себя чрезвычайно обиженно в своём сердце. Если бы не предыдущие приказы Ян Донгшена, чтобы она была более вежливой с Чжоу Хао, она бы даже не приблизилась к нему.

Теперь, когда она увидела удивлённый взгляд Чжоу Хао, она не могла не нежно фыркнуть: «Что смотришь!»

Ян Тонг улыбнулась Ян Цзябао: «Я слышала, что тебя называют «семейной реликвией», хе-хе, не пытайся спорить с этим парнем, он издевался над тобой раньше?»

Ян Цзябао злобно посмотрела на Чжоу Хао, думая: «Тётя, ты слишком умна!»

Она взяла на себя инициативу, чтобы подойти к ней и взять за руку. «Тётя Ян, он постоянно издевается надо мной! Он ненавидит меня!

Однако выражение лица Ян Тонг изменилось. Глядя на жалкую и хрупкую Ян Цзябао, она подумала, что её сын и правда что-то с ней сделал.

Поэтому она сердито уставилась на Чжоу Хао: «Сяо Хао, скажи мне честно, ты действительно сделал то, что не должен был?»

Когда Чжоу Хао увидел выражение лица Ян Тонг он мог сказать, что его мать в тот момент все неправильно поняла. Он быстро объяснил: «Мама, ты… ты все неправильно поняла, это не то, что ты думаешь».

«Тогда почему, когда нас угощают едой все так официально одеты?»

Ян Тонг сказала Чжоу Хао: «Теперь я знаю, ты сделал что-то плохое с моей дочерью».

Она с радостью подумала, что Чжоу Хао, должно быть, что-то сделал с Ян Цзябао. Должно быть Ян Донгшен не хотел, чтобы репутация его дочери была испорчена, поэтому он пригласил их обсудить, что делать.

Размышляя об этом, она сказала Ян Донгшену с стыдящимся лицом: «Мистер Ян, это моя вина.

Но не волнуйтесь, поскольку Сяо Хао вызвал это бедствие, я обязательно заставлю его взять на себя ответственность за Цзябао.

Внезапные слова Ян Тонг ошеломили Ян Донгшена, но он сразу же засмеялся:« Мадам Чжоу, это не то, о чем вы подумали.

Это правда, что между моей дочерью и Сяо Хао есть недоразумение, но, хе-хе, дело не в этом.

Ян Цзябао не думала, что Ян Тонг её неправильно поймёт.

Услышав, что она хотела, чтобы Чжоу Хао взял на себя ответственность за неё, её лицо покраснело, и она сказала: «Тётя, это не то, что ты думаешь, не так ли… Это что-то вроде "издевательства" ... "

" Э-э, нет ... " Это не такое" издевательство ". "

Ян Тонг внезапно все осознала, и увидев обиженное лицо Чжоу Хао, она тоже слегка смутилась и сразу же засмеялась.

«Айя, это моя вина. Хе-хе, я была неправа. Извините, извините».

Чжоу Хао посмотрел на Ян Цзябао, виновницу всего этого инцидента. Зная, что она была не права, Ян Цзябао немного боялась злобного взгляда Чжоу Хао и подсознательно взяла Ян Тонг за руку.

Ян Тонг сразу же сказала Чжоу Хао: «Даже если это не так, издеваться над девушкой было твоей ошибкой».

Она погладила руки Ян Цзябао, чтобы утешить её: «Цзябао, не бойся. Если он в будущем будет запугивать тебя, тётя отомстит за тебя».

Верховный Фондовый Бог Глава 92

Когда Чжоу Хао услышал, что Ян Тонг сказала Ян Цзябао, он был полон сожаления и время от времени пристально смотрел на Ян Цзябао.

Но каждый раз, когда Ян Цзябао видела его пристальный взгляд, она не только не боялась, но вместо этого продолжала счастливо общаться с Ян Тонг.

Однако в этом нельзя винить Ян Тонг, так как внешность Ян Цзябао была слишком милой, из-за чего другие не могли устоять перед желанием позаботится о ней.

Особенно, когда Ян Цзябао узнала, что Ян Тонг могла подавить Чжоу Хао, это было так, как будто она нашла покровителя, намеренно пытаясь заслужить его благосклонность.

Ян Тонг продолжала восхвалять её за хорошие манеры и сказала, что Ян Донгшен вырастил хорошую дочь.

Видя, что Ян Тонг так похожа на Ян Цзябао, сердце Ян Донгшена расцвело от радости.

В это время Чжоу Хао спросил: «Дядя Ян, как долго вы планируете оставаться в городе Сян?»

«Мы все ещё должны продолжать переговоры о сотрудничестве с Дружеской Резидентной группой в течение нескольких месяцев.

Однако я не могу оставаться здесь слишком долго. В конце концов, у компании ещё есть много вещей, о которых нужно позаботиться».

Ян Донгшен сказал: «Ян Сяогуо и я можем остаться не более чем на несколько дней, но в школе Цзябао каникулы, поэтому она может остаться ещё некоторое время».

Он посмотрел на Чжоу Хао: «Хе-хе, но такой девушке, как она, не стоит оставаться в отеле».

Ян Тонг сразу же сказала: «Зачем девушке жить в отеле? У нашей семьи есть запасная комната, если Цзябао не против, то она можешь прийти к нам домой и побыть гостем».

Мисс Ян может остаться здесь. Чжоу Хао засмеялся: «Но я боюсь, что некому будет её сопровождать».

Ян Донгшен был поражён, Сяо Хао, ты не живёшь с мадам Чжоу? "

«Нет, я планировал уехать через несколько дней с моим боевым племянником, чтобы найти некоторые лекарственные ингредиенты, поэтому я боюсь, что я не останусь дома на зимних каникулах». Сказал Чжоу Хао.

Ян Тонг, конечно, знала об этом, и она хотела, чтобы Чжоу Хао увидел жизнь снаружи. Следовательно, она согласилась на это ранее.

Ранее, в доме Чжао Динчжоу, Ян Донгшен слышал, что Чжоу Хао и Сяо Наньюэ пришли из одной секты. Это имело смысл, что они поехали, чтобы найти некоторые редкие и ценные лекарственные ингредиенты.

Немного подумав, Ян Донгшен сказал Чжоу Хао: «Если вы хотите найти какие-то дикие горные травы, вы также можете приехать к нам в Гуанси.

Кроме того, наша семья Ян очень хорошо знакома с этим местом.

В «Травяной классике Шен Нонга» действительно были некоторые лекарственные ингредиенты, которые были распространены вокруг Гуанси и Юнь Гуй. Так как Семья Ян жила там долгое время, ему было бы намного легче найти нужные травы.

Таким образом, он кивнул и сказал: «Это тоже хорошо. Тогда я побеспокою вас, дядя Ян».

«Совсем нет, совсем нет». Ян Донгшен сказал: «Что касается Цзябао, беспокоить мадам Чжоу будет нехорошо. Так что просто поезжайте вместе в Гуанси через несколько дней».

Раньше он хотел, чтобы Ян Цзябао осталась, он хотел, чтобы она проводила больше времени с Чжоу Хао. Теперь, когда Чжоу Хао собирался в Гуанси, Ян Донгшен, естественно, хотел, чтобы Ян Цзябао последовала за ним.

И Чжоу Хао согласился поехать в Гуанси вместе через несколько дней.

На следующее утро Чжоу Хао и Ван Сицзюнь, как обычно, вместе пошли в школу.

Однако теперь, когда они жили в поместье Лейквью, они были далеко от школы. Две машины, купленные Чжоу Хао, ещё не были доставлены, так что было очевидно, что ему придётся как-то отвезти Ван Сицзюнь в школу.

Поэтому Чжоу Хао специально купил два велосипеда, один для Ван Чжунцая, а другой для себя, чтобы возить Ван Сицзюнь.

Поскольку Ван Чжунцай знал об отношениях между своей сестрой и Чжоу Хао, он не потревожил мир двух людей и нарочно ушёл в школу рано утром.

Когда Чжоу Хао ехал на велосипеде, Ван Сицзюнь сидела сзади, обхватив талию Чжоу Хао, и положив голову на спину Чжоу Хао.

В прошлой жизни Чжоу Хао мечтал проехаться на велосипеде в школу со своей девушкой, но у него никогда не было шанса сделать это.

И такая теплота, и сладость задерживались в его сердце, вызывая восторг.

Когда они приблизились к средней школе № 2, число учеников на дороге в школу увеличилось. Чжоу Хао и Ван Сицзюнь были невероятно красивы, и когда они проезжали мимо учеников то все считали, что они выглядят как идеальная пара.

После того как Чжоу Хао провёл Ван Сицзюнь во вторую среднюю школу, он вернулся в среднюю школу Инин.

На самом деле, сегодня только ученики третьего года собирались сдавать пробный экзамен, а остальные должны были сдавать немного позже, поетому Чжоу Хао на самом деле не нужно было приходить в класс.

Однако через несколько дней он отправится в Гуанси, а Ли Руолан должна будет вернуться в свой родной город, чтобы навестить своих родителей.

Поэтому Чжоу Хао хотел найти Ли Руолан и провести с ней больше времени, чтобы узнать друг друга получше.

Прибыв в общежитие учителей, Чжоу Хао постучал в дверь Ли Руолан. В глубине души он все ещё был взволнован, что вскоре у него будет романтическая встреча с сестрой Лан.

В тот момент, когда дверь в комнате была открыта, Чжоу Хао немедленно протянул руку, чтобы обнять человека перед дверью, и мягко сказал: «Ты скучала по мне?»

Но как только слова покинули его рот, он почувствовал, что что-то не так, потому что человек в его объятиях казался ниже Ли Руолан, и запах на её теле также был другим.

Это был слабый естественный аромат тела, и в нем даже был смешанный оттенок зелени. Это был явно тонкий аромат, уникальный для девственниц.

Но, поскольку отношения между Ли Руолан и ним продолжались так долго, как она могла быть девственницей?

Что шокировало Чжоу Хао больше всего, так это то, что недалеко от него стояла красивая женщина, которая была одета в шерстяной свитер и домашние брюки, и это на самом деле была Ли Руолан.

Чжоу Хао был ошеломлён на месте, подумав: а кого он обнял?

Аккуратно выпустив человека из рук, Чжоу Хао увидел красивый и утончённый облик Гао Цзиньи.

Лицо Гао Цзиньи покраснело, её красивые глаза наполнились сложными эмоциями, она поджала губы и посмотрела на Чжоу Хао, выглядя одновременно смущённой и злой, из-за чего люди не могли угадать, о чем она думает.

По крайней мере, Чжоу Хао быстро пришёл в себя и нарочно улыбнулся Гао Цзиньи: «Хахаха, я наконец-то напугал тебя». Одним предложением он объяснил происходящее как шутку.

В противном случае, когда Гао Цзиньи придёт в себя она догадается, что Чжоу Хао принял её за Ли Руолан, и узнает об отношениях между ними.

Из-за этого Чжоу Хао преднамеренно поднёс ладонь к носу, вдохнул и опьяняюще сказал: «Действительно ароматно».

Гао Цзиньи, наконец, пришла в себя, сердито ударила Чжоу Хао крича: «Вонючий хулиган!»

Чжоу Хао улыбнулся, когда вошёл в комнату, и почтительно поприветствовал Ли Руолан: «Здравствуйте, Учитель Ли».

Ли Руолан была умна, она, естественно, знала, о чем говорили предыдущие действия Чжоу Хао, но все же взглянула на него с намёком на недовольство и улыбнулась: «Чжоу Хао, ты тоже пришёл».

Увидев учебник английского языка и несколько справочников, лежащих на чайном столике, Чжоу Хао догадался, что Гао Цзиньи пришла сюда учится.

Однако он не мог не ворчать в своём сердце. Эта девушка пришла слишком несвоевременно, разве она не могла подождать несколько дней?

«Чжоу Хао, ты также пришёл к Учителю Ли, чтобы учиться?» Гао Цзиньи закрыла дверь и спросила Чжоу Хао.

«Верно. Я просто не ожидал, что ты будешь меня избивать». Сказал Чжоу Хао.

Ли Руолан направилась к кухне: «Я пойду налью вам чая».

«Учитель Ли, я помогу вам». Чжоу Хао последовал за Ли Руолан на кухню.

Ли Руолан стояла перед плитой, глядя на её стройную спину, Чжоу Хао стал рассеянным. Он пошёл вперёд и стал позади Ли Руолан.

Одна из его рук умело потёрла нефритовую вершину на груди Ли Руолан, которая становилась все более и более пухлой, а вторая мягко тёрла ягодицы Ли Руолан.

«Не надо, Цзиньи все ещё здесь. Было бы ужасно, если бы она это увидела». Ли Руолан пыталась бороться, но близость между ними стала ещё сильнее.

Гао Цзиньи чувствовала себя немного странно, потому что тон, с которым говорила Ли Руолан ранее звучал не как у учителя, читающего лекцию студенту, а как жена, жалующаяся на недостатки мужа.

Гао Цзиньи была потрясена своими собственными мыслями. Затем она покачала головой и засмеялась над собой в своём сердце: «Как это возможно, Учитель Ли и Чжоу Хао, я, должно быть выдумываю».

Верховный Фондовый Бог Глава 93

Вскоре наступил день финального экзамена.

Хотя Чжоу Хао не рассматривал учебники всерьёз с момента своего перерождения, но, будучи лучшим учеником Университета Фудань в своей прошлой жизни, все эти знания в средней школе были лишь основой его знаний.

Более того, у Чжоу Хао было очень чёткое понимание всех экзаменационных вопросов. Таким образом, Чжоу Хао потратил меньше половины времени на прохождение каждого экзамена.

С другой стороны, у Лю Шичао, который был рядом с ним, было сложное выражение лица. Хотя Чжоу Хао больше не мог этого выносить, но он также не мог помочь Лю Шичао.

Хотя результаты Лю Шичао не считались хорошими, но у него все же были свои принципы. Чжоу Хао не видел, чтобы он обманул хоть раз за всю свою жизнь.

После окончания последнего теста Лю Шичао, который, казалось, сбежал из моря горечи, спросил неторопливого Чжоу Хао: «Видя, насколько ты уверен в себе, ты, должно быть, неплохо справился с экзаменами».

«По крайней мере заставлю мою мать и Учителя Ли ярко улыбаться». Чжоу Хао засмеялся и спросил Гао Цзиньи, которая упаковывала свои вещи: «Гао Цзиньи, как насчёт тебя, ты не должна сдать слишком плохо, верно?»

"Неплохо." Гао Цзиньи нежно улыбнулась Чжоу Хао: «Дальше зимние каникулы. У тебя есть какие-нибудь планы?»

Чжоу Хао кивнул: «Да, я должен отправиться в провинцию с моими друзьями во время зимних каникул, поэтому я даже не смогу вернуться вовремя к весеннему празднику».

Услышав слова Чжоу Хао, Гао Цзиньи выглядела немного разочарованной, потому что она первоначально хотела пригласить Чжоу Хао поехать с ней в путешествие, но теперь казалось, что её желание не удалось.

Глядя на Чжоу Хао, который счастливо болтал и смеялся с Лю Шичао, взгляд Гао Цзиньи внезапно стал немного размытым.

Однако она быстро пришла в себя. Она покачала головой, чтобы избавиться от своих диких мыслей, и ушла с Ло Хуэй.

Покинув школу, Чжоу Хао поехал на велосипеде ко входу во вторую среднюю школу, чтобы забрать Ван Сицзюнь.

Прождав несколько минут, он увидел, что Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин держась за руки, выходили из школьных ворот.

"Хорошо сдали?" Чжоу Хао улыбнулся и спросил двух девушек, последний экзамен второй средней школы Инин проводился одновременно.

Ван Сицзюнь засмеялась: «Неплохо, я должна войти в пятёрку лучших».

«А я не смогу этого сделать. Возможно, мне придётся остаться посередине». Ситу Цзяньин была немного расстроена, но она подняла голову и сказала Чжоу Хао: «Чжоу Хао, я слышала, что ты едешь завтра в Гуанси».

«Да, мне, возможно, придётся там находится до окончания зимних каникул, прежде чем я смогу вернуться». Чжоу Хао глубоко посмотрел на Ситу Цзяньин.

Чтобы попрощаться, он даже играл в дикие игры с Ситу Цзяньин прошлой ночью.

Они вдвоём долгое время были в отеле. Кроме не прорвавшейся последней линии обороны, они сделали все остальное, чего не должны были делать.

В глазах Ситу Цзяньин появилось выражение нежелания: «Жаль, что мой отец хочет, чтобы я ходила в класс обучения, чтобы сдать экзамен в следующем семестре, так бы мы поехали с тобой».

Чжоу Хао слышал от Ван Сицзюнь, что вторая средняя школа планирует открыть класс обучения во время зимних каникул, и Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин уже зарегистрировались.

Ван Сицзюнь уже была знакома с набором вопросов, которые Чжоу Хао купил для неё, поэтому у неё не было никаких проблем сдавать вступительные экзамены в среднюю школу Инин.

Чжоу Хао также объяснил Ситу Цзяньин часть вопросов, но с точки зрения увлечения учёбой Ситу Цзяньин не хватало по сравнению с Ван Сицзюнь.

Тем не менее, в условиях её семьи, даже если оценка не была достаточно высокой, переход в среднюю школу Инин не будет сложной задачей неё.

После поездки домой на велосипеде с Ван Сицзюнь Ян Тонг и Лу Шипинг уже ждали их дома.

Завтра Чжоу Хао отправится в Гуанси с Ян Донгшеном и другими, Ян Тонг и Лу Шипинг уже приготовили для него все предметы первой необходимости.

Обе семьи сидели вместе на обеде, рассматривая это как прощание с Чжоу Хао.

Ян Тонг сказала Чжоу Хао: «Сяо Хао, ты должен не забывать заботиться о себе, и тепло одеваться. Кроме того, слушай слова своего дяди Яна более внимательно и не доставляй никаких проблем».

«Я знаю, мама, тебе не о чем беспокоиться». Засмеялся Чжоу Хао.

После того, как он уедет, единственным человеком, кто останется в их доме, была Ян Тонг. К счастью, после того как он уедет, Ян Тонг не останется здесь одна так как с ней будет Лу Шипинг и остальные.

«Мама, тётя Лу, вы слишком трудолюбивы в ресторане. Просто оставьте все это на работников». Ресторан «Миссис Чжоу» уже открыл свой четвёртый филиал.

Чжоу Хао планировал запустить рестораны в других городах, включая Гуанчжоу и Шэньчжэнь после того, как займёт рынок города Сян.

Он сказал Лу Шипинг: «Ах да, тётя Лу, как продвигается открытие кондитерского магазина? Вы нашли кондитеров?»

Кроме ресторанов быстрого питания в китайском стиле, Чжоу Хао также планировал открыть кондитерские магазины. Потому что большая часть белых воротничков уже начала принимать пищу, такую как бутерброды и пирожные.

Многие молодые люди начали привыкать покупать торт ко дню рождения, чтобы отпраздновать свой собственный день рождения, поэтому его магазину есть куда расти.

Да, кондитер уже найден, но Сяо Хао, ты сказал, что откроешь по кондитерскому магазину рядом с каждым рестораном миссис Чжоу, не думаешь ли ты, что это слишком много? Лу Шипинг сказала с сомнением.

"Тётя Лу, не волнуйтесь. Как я мог об этом не подумать?" Засмеялся Чжоу Хао.

Он вспомнил, что в прошлой жизни сеть пекарен занимала почти половину рынка в городах вокруг Гуанчжоу.

Их стратегия была такой же, как и у ресторана «Миссис Чжоу»: открыться перед каждой школой в городе. С учениками в качестве основного потребителя они будут зарабатывать много денег.

«Как будет называться магазин? Какое имя ты собираешься ему дать? В конце концов, ты не можешь назвать его «Кондитерская миссис Чжоу, верно?» Рассмеялась Лу Шипинг.

Чжоу Хао засмеялся: «Давайте назовём его «Дом романтики», это название очень подходит для кондитерской».

«Дом романтики»? Это хорошее имя. Я действительно не знаю, что у тебя в голове. Так много хороших идей». Лу Шипинг засмеялась, похвалив его.

После обеда Чжоу Хао и Ван Сицзюнь поднялись в сад на крыше.

Здесь дул ночной ветер с освежающим и приятным чувством, а в воздухе доносился слабый аромат цветов и растений. Поскольку поместье было очень высоким, перед стоящими здесь город Сян все ещё был в прямой видимости и виднелся почти весь.

После того, как они въехали, Чжоу Хао даже специально сделал качели в саду. В это время он сидел на качели, а Ван Сицзюнь которая тихо лежала у него на руках, наслаждалась спокойным моментом.

Чжоу Хао нежно ласкал её волосы: «Почти месяц я не увижу тебя, размышления об этом заставляют меня чувствовать себя неловко».

"Я тоже." Ван Сицзюнь слабо сказала: «Ты можешь не ехать?»

Чжоу Хао покачал головой: «Это очень важный вопрос, я не могу не поехать».

«Чжоу Хао, я немного боюсь». Неожиданно сказала Ван Сицзюнь.

"Чего ты боишься?" Чжоу Хао опустил голову и поцеловал её в лоб.

«Ты такой выдающийся и умный, но я такая глупая. Боюсь, я не буду нужна тебе в будущем».

Чжоу Хао был поражён, но быстро понял, что ряд изменений, которые он претерпел после своего перерождения, неосознанно породил чувство расстояния.

В то же время Ван Сицзюнь также боялась, что Чжоу Хао, который становился все более и более выдающимся, оставит её.

Он полностью обнял Ван Сицзюнь и мягко сказал: «Глупая девушка, что бы ни случилось, сколько бы времени это ни заняло, я все равно буду твоим Чжоу Хао, а ты моей Сицзюнь. Независимо от того, насколько мир изменится, наши чувства не изменятся. "

"Да." Получив торжественное обещание Чжоу Хао, узел в сердце Ван Сицзюнь был наконец решён.

Внезапно она подняла голову и посмотрела на Чжоу Хао: «Чжоу Хао, я слышала от тёти Ян Тонг, что у дяди Яна очень красивая и милая дочь. Ем, кажется её зовут Ян Цзябао».

Чжоу Хао мог угадать, что она хотела сказать, прежде чем она смогла это сказать, и сразу же улыбнулся: «Не волнуйся, она мне не понравится».

Эта маленькая девочка очень неуправляема, как она может сравниться с моей Сицзюнь.

«Дурак». Сказала застенчиво Ван Сицзюнь, но в её сердце было сладко.

На следующий день Ян Донгшен и остальные приехали к поместью Лейквью, чтобы забрать Чжоу Хао, и даже приехала Чжао Юйцинь.

Простившись с Ян Тонг и остальными, Чжоу Хао сел в машину Чжао Юйцинь.

Посмотрев через боковое зеркало на Ван Сицзюнь, которая пристально наблюдала за Чжоу Хао, Чжао Юйцинь дразнила его: «Вздох, она действительно жалкая красавица, даже мне становится плохо на неё такую смотреть».

С этими словами она протянула руку и скрутила ухо Чжоу Хао: «Ты маленький извращенец, мне интересно, сколько девушек ты спровоцируешь, когда вырастешь».

Чжоу Хао схватил Чжао Юйцинь за руку и облизнул указательный палец: «Я не буду никого провоцировать, кроме старшей сестры».

«Эй, прекрати бездельничать. Старшая сестра должна ехать». Чжао Юйцинь убрала руку с покрасневшим лицом, но онемение её пальца пронзило до глубины её сердца.

Она кокетливо взглянула на Чжоу Хао: «Ты будешь скучать по мне некоторое время, верно?»

«Конечно, пока я жив я всегда буду думать о сестре Юйцинь». Торжественно сказал Чжоу Хао.

«Что ты имеешь в виду под «пока ты жив»? Чжао Юйцинь надулась и сказала: «Старшая сестра недовольна твоими словами».

Чжоу Хао сказал: «Ах да, старшая сестра, фьючерсный рынок в Гонконге и международный фьючерсный рынок, в который я только что инвестировал, просто следуй информации, которую я тебе дал, и все будет хорошо».

Ранее он дал Чжао Юйцинь информацию, какие товары она должна покупать больше, и когда она должна закрыть свою позицию.

«Если что-нибудь случится, сестра, просто позвони мне, или ты можешь найти меня через семью Ян».

"Я знаю, я знаю. Ты все ещё беспокоишься о своей сестре?" Ругалась Чжао Юйцинь.

Когда они прибыли в район старого города, они подобрали Сяо Цзимина.

Чжоу Хао спросил Сяо Цзимина: «Как идёт выздоровление старшего брата Сяо?»

«Я все ещё должен поблагодарить вас, военный дядя. Мой папа сказал, что через два-три месяца его ноги будут полностью восстановлены». Сказал Сяо Цзимин.

Ян Донгшен и остальные планировали вернуться в Гуанси на самолёте, так что они поехали в аэропорт Байюнь в Гуанчжоу.

Когда они садились в самолёт, Чжао Юйцинь внезапно потянула за воротник Чжоу Хао и прошептала ему на ухо: «Старшая сестра предупреждает тебя».

Тебе лучше не провоцировать Ян Цзябао только потому, что она милая, иначе Большая Сестра тебя не отпустит. "

Чжоу Хао горько рассмеялся в своём сердце, почему все так беспокоятся о ней? Это потому, что Ян Цзябао была слишком мила?

Верховный Фондовый Бог Глава 94

Ян Донгшен заказал билеты в первом классе, для Чжоу Хао и Сяо Цзимина на самом деле это был первый раз, когда они летели на самолёте.

По пути Ян Донгшен страстно познакомил Чжоу Хао со знаменитыми достопримечательностями Гуанси, особенно с местами куда жаждали попасть Чжоу Хао, и Сяо Цзимин.

Возле них, Ян Цзябао подняла подбородок и сказала Чжоу Хао: «Наша семья Ян - известная семья в Гуанси, не позорь нашу семью будучи гостем.

В противном случае я тебя не отпущу». Пока она говорила, она подняла свой маленький, нежный розовый кулак.

«Я буду рад, если ты не будешь смущать нашу семью». Ян Донгшен постучал по голове Ян Цзябао, а затем ознакомил Чжоу Хао и Сяо Цзимина с историей семьи Ян.

Оказалось, что предки семьи Ян не были выходцами из Гуанси. Сотни лет назад во времена династии Мин, чтобы избежать войны, предки семьи Ян переехали из Хэбэя в Гуанси.

Поскольку «Восемь экстремальных кулаков» переданных в семье Ян были очень могущественными после того, как предки семьи Ян приехали в Гуанси, они создали компанию сопровождения, чтобы помогать людям защищать их вещи и жизни.

После этого предки семьи Ян поняли, что риски компании очень высоки, поэтому они решили стать торговцами зерном.

С помощью сети знакомств, которую они накопили, работая в компании по сопровождению, зерновой магазин Семьи Ян стал очень популярен. После этого он становился все больше и больше, став одним из немногих крупных торговцев зерном в Гуанси.

После этого они претерпели ряд изменений в династиях, и, хотя бизнес по выращиванию риса и зерна в семье Ян получил огромный удар, и их богатство было значительно сокращено, к счастью, все члены клана были в безопасности.

После создания нового Китая семья Ян постепенно росла. До настоящего времени групу Баохе с точки зрения истинной силы можно было считать одним из немногих крупных предприятий в стране. сумели

В то же время несколько членов семьи Ян сумели выйти на политическую сцену. Самые выдающиеся достижения были у младшего брата Ян Донгшена Ян Сяньцзуна.

В это время Сяо Цзимин сказал Чжоу Хао: «Военный дядя, какие травы мы должны искать в Гуанси?»

«Ну, я принёс фотографии». Чжоу Хао достал несколько листов бумаги и передал их Сяо Цзимину.

Оригинальная «Травяная классика Шен Нонга» уже была сожжена Чжоу Хао, и эти рисунки были скопированы им же.

Сяо Цзимин внимательно посмотрел на травы на рисунках. Поскольку рисунки были чрезвычайно дотошными, казалось, что травы можно было легко различить.

Сяо Цзимин пробормотал: «Я действительно никогда раньше не видел этих лекарственных трав и не читал никаких медицинских книг о них».

«Эти травы распространены вокруг Юньнань и Гуанси». Сказал Чжоу Хао.

В это время Ян Донгшен увидел траву на одном из листов и с любопытством спросил: «А? Разве это не «Каменная трава дракона»?? Это тоже лекарственная трава? "

На этом рисунке была именно «Золотая трава Духа», записанная в «Травяной Классике Шен Нонга». До тех пор, пока она сочеталась с несколькими другими распространёнными китайскими лекарствами, она оказала бы очень хорошее влияние на питание почек и питание Ци, это было хорошее лекарство для лечения почечной недостаточности и дефицита крови.

Услышав слова Ян Донгшена, Чжоу Хао сразу спросил: «Дядя Ян, вы раньше видели эту траву?»

Он все ещё не мог быть уверен, была ли «Каменная драконья трава» Ян Донгшена «Золотой травой Духа», записанной в «Травяной классике Шен Нонга».

"Конечно, мы все видели." Ян Цзябао сказала нежным голосом: «На холме возле нашего старого дома много этой «Каменной драконьей травы», но это все сорняки, которые раньше рубились и использовались для кормления свиней».

Чжоу Хао горько рассмеялся в своём сердце, если бы это была действительно «Золотая трава Духа», то для людей Семьи Ян было бы слишком расточительно кормить ею свиней.

Тем не менее, Чжоу Хао и Сяо Цзимин должны били проверить ситуацию на месте.

Гуандун и Гуанси были не так уж далеко друг от друга. Так что вскоре они достигли места назначения.

После того, как они вышли из самолёта, Чжоу Хао и остальные увидели, что в аэропорту кто-то держит табличку с надписью «Ян Донгшен».

«Наша семья пришла забрать нас». Ян Донгшен засмеялся: «Сяо Хао, Цзимин, пойдёмте».

Когда Ян Донгшен и остальные подошли к мужчине с табличкой, он сказал: «Мастер, вы вернулись. Вы очень усердно работали».

После этого все они покинули аэропорт и сели в черный фургон Тойота.

Ян Донгшен сказал Чжоу Хао: «Сяо Хао, давай сначала поедем в старый особняк семьи Ян. Старик нашей семьи очень хочет встретиться с тобой, после этого я заставлю Цзябао отвезти тебя и Цзимина в город Гуанси, чтобы прогуляться».

"Хорошо, дядя Ян." Улыбнувшись, согласился Чжоу Хао.

Дом семьи Ян был расположен на окраине города Гуанси. Хотя это и называлось домом, на самом деле это была огромная усадьба недалеко от озера Баньян. Обстановка была очень красивой, и вокруг усадьбы в китайском стиле было разбросано более десяти вилл.

По словам Ян Донгшена, земля поместья была куплена у правительства на ранних этапах основания страны.

Когда он был ещё на расстоянии более двух тысяч метров от поместья, Чжоу Хао уже видел красивые и очаровательные пейзажи внутри поместья, и Ян Цзябао взволнованно представляла ему различные особенности поместья.

Но в этот момент из бамбукового леса на обочине дороги выскочил фургон и остановился прямо перед их машиной.

Водитель Ян Донгшена отреагировал очень быстро, он сразу понял, что другая сторона не дружелюбна, он затормозил и собирался сдать назад.

Однако, как только машина начала двигаться, другой фургон подъехал сзади и заблокировал им выход.

"Мы в ловушке!" Ян Донгшен сразу же сказал водителю: «Ах Зе, немедленно сообщи семье, чтобы они отправили людей!»

Как только он закончил предложение, они увидели, как двое мужчин в масках выходят из передней и задней части фургона. Каждый из них держал в руках оружие похожее на ружье.

Чжоу Хао сразу крикнул: «Все ложитесь!» Сам он не боялся пуль, но это не означало, что остальные не боялись.

Четверо из них стали по обе стороны автомобиля MPV в котором находился Чжоу Хао, подняли ружья и направили их на окна.

«Взрыв!» Взрыв! «Бам!»

Стекло MPV не было пуленепробиваемым, оно было немедленно разбито. Однако пули, выпущенные мужчинами, были не пулями, а четырьмя дымовыми шашками.

Черный газ продолжал поступать и немедленно заполнил весь автомобиль.

Шокированный ситуацией Чжоу Хао даже вдохнул два глотка черного газа. Однако, кроме ощущения горького вкуса, он больше ничего не чувствовал.

Тем не менее, Ян Донгшен и другие не были похожи на Чжоу Хао, который был совершенно невредим. Всего за несколько секунд их лица стали совершенно фиолетово-черными, и выглядели они чрезвычайно нездоровыми.

Чжоу Хао осознал, что их симптомы были очень похожи на симптомы генерала Лу Женву, когда он был отравлен «смехом Аида». Цвет его лица сразу изменился, дымовые шашки были явно наполнены ядом «смеха Аида»!

Он немедленно вынул маленькую бутылочку с лекарством из сумки, которую Сяо Цзимин носил с собой, открыл бутылку и налил в рот Сяо Цзимина. В то же время он использовал Подлинную Ауру чтобы помочь Сяо Цзимину быстрее восстановится после принятия лекарства.

Внутри этой маленькой бутылки было противоядие от Смеха Аида, сделанное экспертами военного региона, из противоядия, предоставленного Сяо Наньюэ.

На этот раз Сяо Цзимин намеренно подготовил противоядие в качестве меры предосторожности, но кто бы мог подумать, что оно будет использовано сразу же.

После употребления противоядия Сяо Цзимин проснулся очень быстро. Чжоу Хао сказал ему: «Помоги остальным вылечить яд, я пойду и разберусь с этими парнями!»

Сказав это, Чжоу Хао вытянул ногу и выбил дверь, затем выпрыгнул с машины.

Четверо мужчин снаружи не отступили, один из них даже быстро бросился к двери. Судя по всему, он хотел вырвать бутылку с противоядием из рук Сяо Цзимина.

Чжоу Хао сразу понял. Эта группа людей, очевидно, знала, что у них есть противоядие от «Смеха Аида», поэтому они намеренно использовали яд, чтобы заставить их достать противоядие.

Таким образом, это была та группа людей, которая использовала имя семьи Ян и «Смех Аида», чтобы отравить других. Вполне возможно, что именно они отравили Лу Женву.

Думая об этом, Чжоу Хао абсолютно не мог позволить им добиться успеха. Он поднял левую ногу и ударил человека по ноге.

Этот человек, очевидно, не ожидал, что Чжоу Хао не пострадает от «смеха Аида». Поймав нападающего врасплох, Чжоу Хао ударил его ногой по лицу, из-за чего этот человек полетел назад и тяжело врезался в землю.

Чжоу Хао не стал медлить и сразу протянул руки, чтобы напасть на другого человека перед собой.

Этот человек инстинктивно поднял ружье в руке, чтобы заблокировать атаку Чжоу Хао, но как он мог защитить себя от силы Чжоу Хао?

Чжоу Хао внезапно разбил ружье на части, отправив человека летать.

Два остальных человека были чрезвычайно удивлены боевыми искусствами Чжоу Хао. Посмотрев друг на друга, они захотели развернуться и убежать.

Как только Чжоу Хао собирался встать и преследовать их, он услышал, как Сяо Цзимин с тревогой закричал с машины: «Военный дядя, это нехорошо. Мы не принесли достаточно противоядия!»

Сердце Чжоу Хао напряглось. Он взглянул на двух мужчин, но в конце концов не стал их преследовать.

Он увидел, что Ян Донгшену, Ян Сяогуо и водителю по имени Ах Зе стало лучше, фиолетово-черный цвет их лиц сильно поблёк.

Только лицо Ян Цзябао было абсолютно фиолетово-черным, её состояние было крайне плохим.

«Я уже использовал все противоядия, которые принёс, этого было достаточно только для четырёх человек. Мисс Ян, она…»

Первоначально, Сяо Цзимин сделал немного противоядия на случай, если он будет отравлен. Как он мог подумать, что столько людей будет отравлено одновременно?

В это время группа людей воспользовалась тем, что Чжоу Хао не преследовал их, и быстро вернулась в фургон, чтобы сбежать.

"Военный дядя, почему ты не отравлен?" Сяо Цзимин неожиданно спросил Чжоу Хао.

"Правильно, почему я не отравлен?" Чжоу Хао также был поражён. Ранее, когда он, Ян Донгшен и остальные вдыхали отравляющий газ, называемый «Смехом Аида», кроме небольшой боли в горле, в его теле не было никаких признаков отравления.

Даже распространив подлинную ауру в своём теле, он не обнаружил ничего ненормального.

«Может ли быть, что из-за янтарного фрукта моё тело не боится яда?» Чжоу Хао сделал догадку в своём сердце.

Увидев потемневшее лицо Ян Цзябао, Чжоу Хао стиснул зубы и пробормотал про себя: «Я могу только попробовать». Пока он говорил ...

Он поднял руку и сильно прикусил запястье, оставив небольшую рану.

Затем он поднёс запястье ко рту Ян Цзябао и позволил своей крови течь в рот Ян Цзябао.

«Военный дядя, ты…» Сяо Цзимин в шоке посмотрел на Чжоу Хао.

«Это единственный оставшийся план». Чжоу Хао сказал: «Я надеюсь, что это сработает».

Верховный Фондовый Бог Глава 95

Кровь Чжоу Хао капала в уголок её рта. Губы бессознательной Ян Цзябао стали влажными, инстинктивно думая, что это была вода она высунула язык и облизнула уголок её рта.

Чжоу Хао откинул голову назад и сказал: «Пей, пей, я надеюсь, что моя кровь действительно способна вылечить яд».

В этот момент несколько черных автомобилей марки «Мерседес» выехали с виллы семьи Ян. Это были люди, которых проинформировал Ах Зе до того, как впал в тяжёлую кому.

Эти автомобили подъехали прямо к передней части автомобиля, где находился Чжоу Хао и остальные, а затем вышли двадцать с лишним человек, во главе с тремя старейшинами, которым казалось за шестьдесят, и у них были крайне нервные выражения лица.

Ян Донгшен и Ян Сяогуо все ещё лежали без сознания в машине, а Чжоу Хао обнимал Ян Цзябао и прижимал свою руку к её губам, а недалеко от него сидел Сяо Цзимин.

Люди из Семьи Ян немедленно окружили MPV автомобиль, и один из молодых людей указал на Чжоу Хао и крикнул: «Ублюдок, быстро отпусти наше сокровище!»

Другие люди снаружи тоже были возбуждены и хотели поспешно наброситься на Чжоу Хао и Сяо Цзимина.

Ведущий старик поднял руку, чтобы остановить их, и посмотрел на Чжоу Хао: «Вы, Чжоу Хао?»

«Да, Старейшина, вы должно быть отец дяди Яна, верно?» Чжоу Хао сказал: «На нас только что напали, дядя Ян и другие были отравлены смехом Аида».

Услышав, что Ян Донгшен и остальные были отравлены «смехом Аида», выражения трёх стариков и людей вокруг сильно изменились.

Однако цвет лица Ян Донгшена и других уже медленно возвращался к норме, и после того, как Ян Цзябао выпила кровь Чжоу Хао, пугающий пурпурно-черный цвет на её лице также постепенно стал светлее.

Однако, когда старик из семьи Ян увидел, как Чжоу Хао кормит Ян Цзябао кровью, он нахмурился: «Молодой герой Чжоу, это…?»

Чжоу Хао сразу объяснил: «Мы не принесли достаточного количества противоядия, и моё телосложение, похоже, не боится яда в смехе Аида».

Перед лицом опасности я мог только попробовать. В противном случае мисс Ян, возможно, не смогла бы выжить.

Чжоу Хао улыбнулся. «Теперь кажется, что моя кровь весьма полезна».

После того, как трое старших из семьи Ян услышали это, их взгляд на Чжоу Хао немедленно изменился.

Отец Ян Донгшена Ян Хунчжао прижал кулаки к Чжоу Хао: «Молодой герой Чжоу действительно праведен, чтобы спасти сокровище нашей семьи, вы не стеснялись вскрывать ваши вены и кормить её, мы никогда этого не забудем!»

«Старейшина слишком вежлив. Наша секта всегда шла по пути спасения других. Более того, я не мог просто стоять и смотреть». Сказал смиренно Чжоу Хао.

Однако он услышал, как молодой человек, который указывал на него пальцем, тихим голосом сказал: «Я до сих пор не знаю, есть ли в твоей крови какие-либо другие яды».

Сяо! Кто сказал тебе так разговаривать с гостем!» - крикнул старик рядом с Хунчжао.

Молодой человек был чрезвычайно почтителен по отношению к этому старику, он немедленно повернулся к нему. "Извини, дедушка."

Ян Хунчжао начал представлять этих двух Чжоу Хао: «Это мой второй брат Ян Хунчжи, а этот парень - внук моего второго брата, Ян Сяоцзун. Молодые люди очень импульсивны, не обижайтесь, молодой герой Чжоу».

Чжоу Хао засмеялся, но, хотя Ян Сяоцзун не осмеливался говорить, Чжоу Хао все ещё видел сильную вражду в его глазах.

И эта враждебность, похоже, происходила из-за Ян Цзябао, которая все ещё была в его объятиях. В это время Ян Хунчжао приказал своим людям перенести Ян Донгшена и остальных, кто находился в машине, обратно на виллу.

Что касается Ян Цзябао, так как Чжоу Хао все ещё кормил её своей кровью, а Ян Хунчжао и другие прекрасно знали, насколько силен «Смех Аида», они не смели её беспокоить.

Лёжа в объятиях Чжоу Хао она отправилась на машине в усадьбу.

Когда группа вернулась в усадьбу. Чжоу Хао увидел красивую внутреннюю среду огромного поместья.

После употребления крови Чжоу Хао, которая могла очистить от ядов, цвет лица Ян Цзябао вернулся к нормальному, но она все ещё находилась в коме.

Кроме того, она была без сознания, но она все ещё свернулась в объятиях Чжоу Хао, как ребёнок, в то время как её руки крепко сжали его одежду, не желая отпускать. Беспомощный Чжоу Хао мог только взять её на руки и выйти из машины.

Когда Ян Сяоцзун увидел, как Чжоу Хао выносит Ян Цзябао из машины, из его глаз сразу же вырвалась сильная ярость. Однако, поскольку присутствовал Ян Хунчжи и остальные, он не посмел критиковать Чжоу Хао.

Когда Чжоу Хао увидел, что Ян Сяоцзун был так зол, но не посмел ничего сказать, он усмехнулся и намеренно крепче обнял Ян Цзябао.

Ян Цзябао не знала почему, но она чувствовала, что объятия Чжоу Хао были и безопасными, и тёплыми. Она даже подсознательно повернула голову в сторону и ещё крепче обняла Чжоу Хао.

Это сделало Ян Сяоцзуна ещё более разъярённым, даже на его лбу были видны вены.

«Боюсь, что этот ребёнок любит Ян Цзябао». Подумал Чжоу Хао.

Однако дед Ян Сяоцзуна был вторым братом Ян Хунчжао, поэтому, даже если Ян Сяоцзун и Ян Цзябао были связаны кровными узами, они не были бы в третьем поколении.

Строго говоря, они должны быть братом и сестрой, поэтому брак невозможен.

Ян Хунчжао пригласил Чжоу Хао и Сяо Цзимина на одну из вилл в поместье. Там Чжоу Хао также увидел мать Ян Цзябао Ло Цзинцянь.

С тех пор как её мать пришла, Чжоу Хао решил больше не обнимать Ян Цзябао и передал её Ло Цзинцянь.

У Ло Цзинцянь были деликатные черты, но она все ещё была привлекательной, хотя была в среднем возрасте. Должно быть, она была невероятно прекрасна, когда была младше.

Она поблагодарила Чжоу Хао и хотела забрать Ян Цзябао.

Тем не менее, руки Ян Цзябао все ещё крепко держались за одежду Чжоу Хао, их было нелегко разделить, и это заставляло Чжоу Хао и Ло Цзинцянь чувствовать себя неловко.

Прибыв в гостиную на первом этаже виллы, Ян Хунчжао пригласил Чжоу Хао и Сяо Цзимина сесть: «Молодой герой Чжоу, молодой герой Сяо, я действительно должен поблагодарить вас обоих на этот раз».

«Старейшины, не будьте такими вежливыми, просто называйте меня Сяо Хао, как дядя Ян». Сразу засмеялся Чжоу Хао.

"Хе-хе, тогда мы не будем вежливы." Засмеялись два брата.

Немного поговорив со старейшинами Чжоу Хао узнал, что семья Ян действительно была известным кланом. Ян Хунчжао и его младший брат Ян Хунчжи уже давно вошли в политическую сферу, а Ян Хунчжи недавно стал вице-губернатором провинции Цзянси.

Из-за своей должности Ян Хунчжи редко остаётся в Гуанси. Также помимо некоторых родственников, в семье Ян ещё много людей клана.

«Эта группа убийц действительно дерзкая, они на самом деле попытались совершить убийство перед нашей семьёй Ян, я не могу это так просто оставить!» Ян Хунчжи ударил подлокотник и сказал сердито.

Сяо Цзимин сказал: «Вы двое, не могли бы вы прислать кого-нибудь, чтобы купить лекарственные ингредиенты? Я боялся, что эти люди все еще отравят нас, поэтому я хотел сделать больше противоядий».

Сяо Цзимин сказал: «Старейшины, не могли бы вы отправить кого-нибудь, чтобы купить лекарственные ингредиенты? Я боюсь, что эти люди все ещё отравят нас, поэтому я хочу сделать больше противоядий».

Ян Хунчжао и Ян Хунчжао услышали слова Сяо Цзимина и быстро согласились. Они отправили людей купить лекарственные ингредиенты, которые хотел Сяо Цзимин, и выразили ему благодарность.

«Старейшины, я слышал от Ян Сяогуо, что эти люди были потомками злодея, которого вы, старейшины, оскорбили много лет назад. Спросил Чжоу Хао.

«Вздох! Тогда!»- задыхался Ян Хунчжи.

Чжоу Хао повернулся, чтобы посмотреть на Ян Хунчжи. Хотя они только что встретились, Чжоу Хао мог сказать, что Ян Хунчжи был импульсивным человеком. Он был из тех людей, которые не будут терпеть обиды.

Он услышал, как Ян Хунчжи сказал: «Это было в сорок четвёртом году, уже дошло до поздней стадии войны сопротивления».

Тогда, наш отец и дядя, а также довольно много людей из нашей семьи Ян боролись против японских дьяволов. Однако я не был ограничен и поэтому не вступил в армию.

Однажды я отправился в небольшой городок в Шаньдуне, который был занят японскими дьяволами. Я слышал, как местные жители говорили, что помещик по имени Пу Чансу встал на сторону японских дьяволов и стал предателем.

И часто участвовал вместе с японскими дьяволами в местных изнасилованиях и грабежах. Когда я услышал это, как я мог это вынести? Я немедленно отправился на поиски этого предателя. "

Задержавшись на секунду, он продолжил: «Наконец, я нашёл его в роскошном особняке». Этот человек, который убил тысячи своих людей, был там с несколькими японскими офицерами, издеваясь над девушкой, которую только что похитили.

Жаль, маленькой девочке даже не исполнилось четырнадцати лет, но она была опустошена ими до тех пор, пока её не оставила душа. Гнев показался на его лице, он явно все ещё был в ярости.

«Я немедленно убил этих японских ублюдков и собирался убить и этого Пу Чансу. Я не ожидал, что он будет мастером боевых искусств, мне потребовалось так много усилий, чтобы победить его».

Чжоу Хао спросил: «Тогда почему ты не убил его тогда?»

«Аййя, в то время я действительно хотел убить этого злостного убийцу, но та маленькая девочка, которую он изнасиловал, проснулась.

Она знала, что подверглась сильному унижению и не хотела больше жить, поэтому бросилась на штыки этих японских дьяволов, чтобы покончить с собой.

В то время я был так зол, что не мог контролировать себя, думая про себя, что он отделается очень легко если я его просто убью. Итак, я использовал штык, который проткнул эту маленькую мисс и кастрировал Пу Чансу.

Хорошая кастрация!» - одновременно сказали Чжоу Хао и Сяо Цзимин. Все они верили, что во время войны против Японии предатели, которые убивали их собственных людей, были более ненавистны, чем настоящие захватчики.

Особенно после того, как они услышали о злых делах Пу Чансу, они оба были в ярости. Они думали, что, если бы они присутствовали в то время, они, несомненно, жестоко пытали бы Пу Чансу.

«Мало того, я даже сломал его море Ци, нанося вред его силе».

«Я хотел, чтобы он жил так. Я думал, что это настоящее наказание для него».

Вздох, теперь, когда я думаю об этом, было бы лучше убить его одним ударом, тогда бы это не привело к таким бедствиям.

Чжоу Хао кивнул: если люди, отравившие генерала Лу Женву и остальных, были его учениками или потомками, то он мог бы объяснить, почему они работают с британскими шпионами.

Пу Чансу уже привык быть предателем, поэтому, естественно, его потомки или его ученики будут легко затронуты им.

«Я просто не знаю, передали ли они британцам метод, чтобы сделать Смех Аида, и, если они это сделали, у нас будут большие проблемы». - сказал Чжоу Хао, поглаживая подбородок.

Однако, по сравнению с современным биологическим оружием, ценность смеха Аида была не так велика.

Потому что он не заразен и не может размножаться как вирус. В лучшем случае это мощный яд.

Кроме того, поскольку и он, и военные освоили противоядие, угроза «смеха Аида» была ещё меньше.

Верховный Фондовый Бог Глава 96

Чтобы люди Пу Чансу не использовали «Смех Аида», чтобы отравить нас, давайте поторопимся и сделаем побольше противоядия». Сказал Чжоу Хао.

Ян Хунчжао сказал с благодарностью: «Тогда мне придётся побеспокоить вас двоих.

Сяо Хао, ранее, Донгшен сказал, что вы, ребята, хотели приехать сюда, чтобы найти какие-то лекарственные ингредиенты, мы более знакомы с этим местом, если вам в чем-то нужна будет помощь, мы сделаем все возможное чтобы помочь вам.

" Благодарю старейшины. " Чжоу Хао сжал кулак.

«Хорошо, вы, ребята, только что сошли с самолёта. Вы, должно быть, устали». Ян Хунчжао сказал слугам позади него: «Отведите их в гостевую комнату, чтобы они отдохнули. Также скажите кухне приготовить обед».

Сяо Хао, Цзимин, вскоре вы попробуете вкуснейшую еду нашего Гуанси.

«Спасибо, старейшина». Чжоу Хао засмеялся и последовал за слугой в гостевую комнату на втором этаже.

Слуга по-дружески сказал Чжоу Хао и Сяо Цзимину: «Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, найдите меня». Затем он ушёл.

Когда Чжоу Хао и Сяо Цзимин перенесли свой багаж, Сяо Цзимин спросил Чжоу Хао: «Военный дядя, как вы думаете, эта преступная группа действительно является потомками или учениками Пу Чансу?»

"Скорее всего." Чжоу Хао сказал: «Этот Пу Чансу был предателем в прошлом, это не странно для его потомков сговариваться с шпионами из других стран.

Тем не менее, они на самом деле посмели отравить генерала Лу Женву.

Кроме того, из-за них старший брат Сяо был инвалидом в течение двух лет, так что мы определенно не можем отпустить их.

Вспоминая недовольство своей семьи, Сяо Цзимин решительно кивнул.

Через некоторое время подошёл слуга и сказал Чжоу Хао и Сяо Цзимину, что обед готов.

Спускаясь в столовую на первом этаже, Чжоу Хао увидел, что Ян Хунчжао и Ян Хунчжи уже ждали за столом. Внук Ян Хунчжи, Ян Сяоцзун, тоже был там.

Ян Хунчжао поспешно пригласил Чжоу Хао и Сяо Цзимина сесть. Чжоу Хао увидел, что стол был заполнен восхитительными блюдами, которые были настоящими специальными блюдами Гуанси.

Видя, что Ян Донгшена и других не было рядом, Чжоу Хао спросил: «Дедушка Ян, дядя Ян все ещё спит?»

«Он уже не спит, но он все ещё немного слаб, поэтому он не выйдет. Не беспокойся Цзинцянь позаботится о них.

Ян Хунчжао сказал: «Что касается старшего поколения семьи Сяо, они все управляют отелями семьи в Лючжоу, так что они не возвращаются часто».

Кроме того, дочь и зять моего третьего брата Хун Юэ находятся с ним в Цзянси. Они приедут сюда только во время новогоднего фестиваля.

Вот почему обычно, мы, два Старика, едим только вместе, но сегодня вы двое пришли и составили нам компанию.

Ян Хунчжао улыбнулся и посмотрел на Чжоу Хао: «Ранее я слышал от Донгшена, что твои навыки боевых искусств непостижимо глубоки в таком молодом возрасте, ты даже победил Сяогуо».

Он погладил свою бороду: «Это тоже хорошо. Хотя талант к изучению боевых искусств у Ян Сяогуо очень высок.

Однако из-за этого он стал высокомерным. Теперь, когда он был побеждён тобой, можно сказать, что ты дал ему понять, что он не кто-то необычный.

С другой стороны стола, Ян Сяогуо уставился на Чжоу Хао. Хотя он ничего не сказал, Чжоу Хао все ещё видел нежелание в его глазах, как будто он собирался взять реванш у Чжоу Хао.

Чжоу Хао не беспокоился о нём, и улыбнулся Ян Хунчжао: «Вы двое мне льстите, на самом деле, есть много людей с лучшими боевыми навыками, чем я, но чем выше навыки, тем больше имеет значение известность и репутация, поэтому старшее поколение, не хочет беспокоить нас, юниоров. "

Когда он сказал «старшее поколение», его глаза не переставали смотреть на Ян Хунчжао и Ян Хунчжи. Он явно хвалил их за их сильные навыки боевых искусств.

Хотя Ян Хунчжао и его брат прожили большую часть своей жизни, они чувствовали, что слова Чжоу Хао очень приятны для ушей. Он им понравился ещё больше, так что они продолжали накладывать еду в его тарелку.

Во время банкета Ян Хунчжао услышал от Чжоу Хао, что он хочет взглянуть на «Каменную драконью траву».

Он сразу же сказал: «Позвольте кому-нибудь из нашей семьи отвезти вас туда позже. Возле нашего дома на горе много «Каменной драконьей травы». Надеюсь, это та трава, которую вы ищете».

"Извините за беспокойство." Засмеялся Чжоу Хао.

В этот момент вошла Ло Цзинцянь. Ян Хунчжао повернулся к ней и спросил: «Цзинцянь, как они?»

"Ничего серьёзного." Ло Цзинцянь сказала: «Но я поняла, что скорость восстановления Цзябао намного выше, чем у Донгшена и Сяогуо, потому что она выпила кровь Сяо Хао».

Все повернулись, чтобы посмотреть на Чжоу Хао. Они уже были чрезвычайно потрясены, когда увидели, что его кровь может излечить яд от «смеха Аида».

Теперь, когда Ян Цзябао выпила кровь Чжоу Хао, её скорость выздоровления была намного выше, чем у Ян Донгшена и других, принимавших противоядие.

Что касается Сяо Цзимина, который также использовал противоядие, так как Чжоу Хао использовал Подлинную Ауру, чтобы помочь ему изгнать яд, его скорость восстановления была естественно быстрее, чем у других.

«На самом деле, я не знал об этом раньше».

Столкнувшись с сомнительными взглядами, Ян Хунчжао и остальных, Чжоу Хао почесал голову и сказал: «В то время я тоже вдыхал ядовитый газ, но у меня только немного болело горло, так что все было в порядке.

Это может быть потому, что мой мастер давал мне разные пилюли, чтобы проверить его лекарства, и через некоторое время моё телосложение стало более сильным и устойчивым к ядам.

На самом деле, Чжоу Хао знал, что это все благодаря «Янтарному фрукту», но он не мог позволить другим знать об этом.

Ян Хунчжао кивнул: «Однако из-за того, что твоя кровь способна излечить яд смеха Аида, ты абсолютно не можешь позволить кому-либо об этом узнать. В противном случае преступная группа Пу Чансу может в конечном итоге причинить тебе вред».

После этого он дал указание Ло Цзинцянь не позволять кому-либо, кто знал об этом, распространять информацию.

После обеда Чжоу Хао отправился навестить Ян Донгшена, Ян Цзябао и остальных.

Когда он вошёл в комнату Ян Цзябао, он увидел, что она сидит на своей кровати, держа в руках плюшевого мишку. В оцепенении она постоянно перебирала свои волосы, никто не знал, о чем она думает.

Комната Ян Цзябао была очень женственной, окружение было заполнено многими пушистыми игрушками, и там были даже некоторые изящные украшения.

Увидев Чжоу Хао, сидящая Ян Цзябао была сначала ошеломлена, затем она сердито сказала: «Что ты здесь делаешь? Разве ты не знаешь, что в комнату девочек запрещено входить кому угодно?»

"Хе-хе!" «Ты действительно не знаешь, как отплатить за доброту. Я специально пришёл проведать тебя, я никогда бы не подумал, что меня снова будут ругать». Сказал сердито Чжоу Хао.

Когда Ян Цзябао услышала это, она почувствовала, что переборщила. Она опустила голову и тихо сказала: «Извини, я была не права».

"Это больше походит на это." Чжоу Хао не собирался ссориться с ней.

«Я слышала от мамы, что, когда я отравилась смехом Аида, противоядие уже исчезло.

Ян Цзябао посмотрела на Чжоу Хао и сказала: «Я хочу поблагодарить тебя».

Чжоу Хао прошёл несколько шагов вперёд, уставившись на Ян Цзябао широко раскрытыми глазами, как будто она внезапно превратилась в какого-то монстра.

Ян Цзябао коснулась своего лица: «Что случилось? Что-то на моем лице?»

«Нет, мне просто любопытно, где наша мисс Ян научилась, говорить спасибо». Сказал Чжоу Хао.

«Ты… «Иди и умри!» Ян Цзябао сразу же была возмущена словами Чжоу Хао, она схватила игрушечного медведя в руках и бросила его в Чжоу Хао.

Ян Цзябао уже переоделась в белую пижаму с изображением котиков.

При таких жестоких движениях ночная рубашка время от времени поднималась, позволяя Чжоу Хао видеть её белоснежные ноги, белые, как молоко, и голубое нижнее белье с клубничными узорами на нем.

Видя, что Чжоу Хао не смог устоять после того, как его несколько раз ударили, Ян Цзябао поняла, что он смотрит на неё странным взглядом.

Она опустила голову и увидела собственное обнажённое тело, закричала и быстро накрыла нижнюю часть тела одеялом.

В то же время она посмотрела на Чжоу Хао и сказала: «Ты подлый большой извращенец! Грязный! Грязный! Бесстыжий! Гадкий!»

"Эй, эй, эй. Это не так серьёзно, правда?" Чжоу Хао пожал плечами. Он понял, что Ян Цзябао была действительно очень милой, даже когда она злилась, у неё было своеобразное кокетливое обаяние, которое заставляло людей чувствовать себя хорошо рядом с ней.

Он сказал: «Ты должна знать, что в тебе течёт моя кровь. В какой-то степени ты уже моя. Хе-хе, так как ты теперь моя, нет ничего страшного, чтобы просто посмотреть».

"Ты, что ты сказал!" Ян Цзябао ещё больше разозлилась, и её лицо начало краснеть. Она огляделась, взяла ножницы со стола и собиралась порезать своё запястье.

Чжоу Хао был шокирован её действиями и сразу же подошёл, чтобы схватить её за руку: «Что ты делаешь!»

Ян Цзябао боролась изо всех сил, но она не могла вырваться из хватки Чжоу Хао. Она сердито сказала: «Разве ты не говорил, что твоя кровь течёт в моем теле?» Тогда я позволю моей крови иссякнуть, и я ничего тебе не буду должна!»

Чжоу Хао не ожидал, что Ян Цзябао прибегнет к таким крайностям, "Я просто пошутил прямо сейчас, разве нужно быть настолько серьёзной?

«Отпусти меня. Ты спас мне жизнь, но я не просила, чтобы ты спасал меня. Почему ты решил это сам? Мне ничего от тебя не нужно!» - крикнула Ян Цзябао.

"Черт!" Я никогда не видел таких неблагодарных людей, как ты. Я не говорил, что хочу, чтобы ты мне чем-то отплатила, и не говорил, что ты должна мне одолжение.

Хотя Чжоу Хао сказал это, Ян Цзябао продолжала бороться.

По правде говоря, когда она только проснулась, Ло Цзинцянь рассказала ей о случившемся, а также сказала, что Чжоу Хао использовал свою собственную кровь, чтобы спасти её.

Однако Ян Цзябао и он никогда не были в хороших отношениях. Теперь, когда она узнала, что именно он спас её, в её сердце возникло очень сложное чувство. Она была благодарна Чжоу Хао, но также не желала принять это.

Так что теперь, когда Цзябао услышала, как Чжоу Хао сказал, что она уже его, она сразу же разозлилась.

«Отпусти меня! Отпусти меня!» Ян Цзябао постоянно крутила своё тело.

Чжоу Хао боялся, что она сделает что-то слишком экстремальное, и не смел отпускать её. Однако, увидев, что она все ещё не хочет отпускать ножницы, Чжоу Хао разозлился и толкнул её на кровать.

Ах! «Ты, что ты делаешь!» Спасите… «После того, как Чжоу Хао толкнул её на кровать, Ян Цзябао подсознательно подумала, что Чжоу Хао собирается что-то с ней сделать, поэтому она громко закричала.

Но, прежде чем она успела выкрикнуть: «Спасите меня», её рот был запечатан Чжоу Хао.

Чжоу Хао боялся, что её крик вызовет тревогу у Ян Хунчжао и других, поэтому ему пришлось прикрыть её рот, но также он должен был держать Цзябао и ножницы обеими руками.

В момент отчаяния Чжоу Хао опустил голову и прикрыл вишнёвые губы Ян Цзябао своими губами!

Верховный Фондовый Бог Глава 97

«Ууууу…»

Боясь, что Чжоу Хао действительно что-то с ней сделает, она начала бесконтрольно крутить своим телом и пытаться кричать.

Однако, несмотря на то что она боялась, на её губах было очень тонкое ощущение сырости и мягкости.

В то же время она почувствовала сильный мужской запах Чжоу Хао, от которого у неё закружилась голова.

Что касается Чжоу Хао, то, что он делал вначале, было только для того, чтобы помешать Ян Цзябао громко кричать, но, поняв, что его действия были неуместными, он хотел отпустить Ян Цзябао.

Однако, как только он коснулся мягких вишнёвых губ Ян Цзябао, Чжоу Хао уже не мог этого сделать. Он чувствовал, что рот этой девушки был как мягкий и гладкий пудинг, заставляя его чувствовать себя так, словно он погружен в свои мысли.

Однако никто из них не заметил, что в этот момент дверь в комнату осторожно открыли.

Ло Цзинцянь принесла тарелку супа, желая дать Ян Цзябао поесть. Однако, как только она открыла дверь, она увидела ситуацию в комнате и немедленно остановилась.

Видя, что Чжоу Хао и Ян Цзябао были настолько «поглощены» друг другом, что даже не могли её обнаружить.

Ло Цзинцянь была удивлена, но она не произнесла ни звука. Она тихо поставила тарелку супа на маленький столик рядом с дверью, закрыла дверь и тихо вышла.

Закрыв дверь, Ло Цзинцянь все ещё держалась за своё колотящееся сердце.

Она пробормотал про себя: «Эти двое детей действительно… вздох, они все ещё так молоды …»

После этого она немедленно вернулась в свою комнату, где Ян Донгшен отдыхал на кровати.

Видя, как Ло Цзинцянь бежит с красным лицом, Ян Донгшен в замешательстве спросил: «Цзинцянь, что не так?»

«Ранее я хотела принести покушать Цзябао супа, но как только я вошла в её комнату, я увидела…»

«Что ты увидела?» Видя, что его жена выглядела так, как будто она хотела что-то сказать, Ян Донгшен стал ещё более подозрительным.

Ло Цзинцянь посмотрела на Ян Донгшена: «Я видела, как Цзябао была близка с Сяо Хао»

"Какого!" Услышав слова Ло Цзинцянь, Ян Донгшен чуть не вскочил с кровати.

Ло Цзинцянь подумала, что он злится на двух детей, поэтому она быстро подошла и прижала его к себе. «Не сердись, они ещё молоды. Если ты хочешь что-то сказать, просто скажи мне.».

Ян Донгшен посмотрел на Ло Цзинцянь: «Я не зол, я просто счастлив».

Он засмеялся и сказал: «Хахахаха, они оба вели себя так, как будто никто больше не достоин их внимания, так что оказывается, они уже давно влюбились друг в друга».

«Я тоже чувствовала что-то странное».

Ло Цзинцянь сказала: «Хотя Сяо Хао и Сяо Цзимин занимались медициной, чтобы помочь миру, Сяо Хао использовал свою собственную кровь для детоксикации яда нашей Цзябао.

Если бы между ними ничего не было, это было бы неразумно. Однако этот мальчик Сяо Хао…»

«Цзинцянь, тебе не о чем беспокоиться». Ян Донгшен положил руку на плечо Ло Цзинцянь и засмеялся: «Позволь мне сказать тебе, Сяо Хао - редкий талант».

Не говоря уже о том, что его навыки боевых искусств непостижимы в таком молодом возрасте, даже с точки зрения зарабатывания денег от бизнеса, я не могу сказать, что смогу превзойти его.

Ло Цзинцянь была немного шокирована, потому что даже Ян Сяогуо, который обладал чрезвычайно высоким талантом в боевых искусствах, никогда не хвалили таким образом.

То, что он так высоко оценил Чжоу Хао, показало, насколько выдающимся был Чжоу Хао. Ло Цзинцянь доверяла суждению своего мужа.

Глядя на свою зрелую и очаровательную жену, Ян Донгшен был в восторге.

Он обнял Ло Цзинцянь и улыбнулся: «Жена, ты скучала по мне в те дни, когда меня не было здесь?» Пока он говорил, его рука уже скользнула в подол одежды Ло Цзинцянь.

«Эй, эй, не среди белого же дня». Хотя они были мужем и женой в течение двадцати лет, Ло Цзинцянь все ещё чувствовала смущение.

«Чего бояться? Давай, жена, давай поцелуемся». С этими словами Ян Донгшен толкнул Ло Цзинцянь на кровать.

Мало того, что супружеская пара в комнате делала беспорядок, в комнате Ян Цзябао двое людей все ещё касались к друг другу губами.

Так как Ян Цзябао уже погрузилась в это чувство, которого она никогда не испытывала прежде, борьба и сопротивление её тела стали намного слабее.

Когда Чжоу Хао увидел, что Ян Цзябао уже не борется так интенсивно, он почувствовал себя более свободно, пытаясь попробовать сладкие губы этой девушки.

Он попытался использовал свой язык, чтобы открыть зубы Ян Цзябао, Ян Цзябао слегка дрогнула, а затем начала бороться ещё сильнее. Однако как она могла сравниться с силой Чжоу Хао?

Все же Цзябао не могла смирится с этим, и она его укусила.

«Ой!» На этот раз боль не была лёгкой для Чжоу Хао. Он поспешно вышел изо рта Ян Цзябао и прикрыл свой рот руками: «Ты, как ты могла меня укусить?»

Лицо Ян Цзябао покраснело, её грудь поднималась и опускалась: «Тьфу тьфу! Ты большой извращенец, кто позволил тебе засунуть свой язык!» Тьфу - Тьфу - Тьфу!»

Помня, что её первый поцелуй был похищен этим ненавистным большим извращенцем, стоявшим перед ней, она почувствовала неописуемую грусть в своём сердце, жемчужные слезы скатывались по её лицу, когда она била Чжоу Хао: «Ты извращенец! Негодяй! Если ты оскорбишь меня, я буду сражаться с тобой до смерти!

Чжоу Хао знал, что его действия сейчас были слишком внезапны, и он позволил Ян Цзябао избивать его, не нанося ответного удара. К счастью, Ян Цзябао на самом деле не использовала много сил.

И тело Чжоу Хао также было чрезвычайно устойчивым, поэтому этот уровень ударов ничем не отличался от зуда для Чжоу Хао.

Внезапно Ян Цзябао увидела миску с супом рядом с маленьким чайным столиком, и выражение её лица снова изменилось.

Плача, он закричала: «Дерьмо, моя мама, должно быть, приходила сейчас. Должно быть, она видела нас такими. У-у-у-у… Ну почему! Ну почему!»

Чжоу Хао также был шокирован. Он ясно помнил, что, когда он вошёл, на столе не было миски с супом. Было видно, что Ян Цзябао говорила правду.

Он винил себя в сердце за то, что не заметил прибытия Ло Цзинцянь.

Как я смогу встречаться с другими людьми?», - с сожалением воскликнула Ян Цзябао: «Если дедушка узнает, он обязательно заставит меня выйти за тебя замуж, уху…»

Она была очень уверена в характере Ян Хунчжао. Он был очень традиционным стариком, следовавшим железному закону, согласно которому мужчины и женщины не должны быть так просто близки с друг другом, но как только они были «близки», они должны были быть вместе.

Чжоу Хао почувствовал головную боль, думая про себя, почему он был таким импульсивным сейчас?

Видя жалкий вид Ян Цзябао, его сердце смягчилось, и он сказал: «Если… если старик действительно захочет, чтобы ты женилась на мне, я… я возьму на себя ответственность за это!»

Видя решительное выражение лица Чжоу Хао, Ян Цзябао был сначала ошеломлена.

Затем она сильно ударила его в грудь и сердито сказала: «Кто захочет на тебе жениться?! Даже если мне придётся выйти за свинью или собаку, я не выйду за тебя!»

«Ты…» Услышав это, Чжоу Хао разозлился, но тотчас же смягчился.

"Убирайся! Я не хочу тебя видеть!" Ян Цзябао подтолкнула Чжоу Хао к двери.

«Эй, ты…» Вздох, забудь об этом, успокойся на мгновение. «Пока они разговаривали, Чжоу Хао уже был вытолкнут из комнаты».

«Бэм!» Ян Цзябао тяжело закрыла дверь, но она прислонилась к двери. В своём уме она не могла не вспомнить сцену, когда она поцеловалась с Чжоу Хао, её лицо сразу стало красным.

Ян Цзябао застонала и бросилась на кровать. Она закрыла лицо подушкой и тихо прокляла: «Большой извращенец!» "Большой негодяй!"

За дверью Чжоу Хао некоторое время стоял, а потом беспомощно ушёл. Как только он вошёл в зал кроме слуги он больше никого не увидел, поэтому он его спросил: "Где мой военный племянник?"

«Мистер Цзимин? Он сейчас с двумя старейшинами, придумывает противоядие от смеха Аида. Мистер Чжоу, вы хотите, чтобы я привёл вас к ним?» Слуга ответил уважительно.

"Незачем." Чжоу Хао покачал головой и сказал. Он не хотел мешать Сяо Цзимину и другим, поэтому он сказал слуге: «Я пойду прогуляюсь.

«Хорошо, мистер Чжоу».

Таким образом, Чжоу Хао вышел из виллы один. Усадьба семьи Ян была недалеко от озера Баньян. Пейзажи были очень прекрасными, а на озере можно было увидеть даже туристов, плавающих на маленьких лодочках.

Чжоу Хао шёл по зелёной траве и дышал свежим воздухом вокруг него. Он чувствовал себя расслабленным и счастливым рядом с чистой водой и голубым небом.

Сидя под баньяновым деревом, Чжоу Хао не мог не думать о своей прошлой жизни.

В прошлой жизни его семья была в очень затруднительном положении. Чтобы сохранить средства к существованию, Ян Тонг пришлось усердно работать, из-за чего она заболела раком, и вскоре покинула Чжоу Хао.

И теперь, Чжоу Хао, который перевоплотился, изменил все. Если забыть о нескольких популярных ресторанах миссис Чжоу, в его руках даже были сотни миллионов долларов.

Более того, некоторое время назад он попросил Ян Тонг и Лу Шипинг отправиться в больницу, чтобы пройти подробное медицинское обследование.

Поскольку их жизнь была намного лучше, чем раньше, и они оба были в полном здравии, это бы не позволило Ян Тонг страдать от болезни в будущем.

Когда Чжоу Хао заложив руки за голову посмотрел в голубое небо, он подумал о Хуан Ванке и Цзэн Ин, которые убили его в прошлой жизни.

Однако сейчас владельцем Йеллоустонской группы был не Хуан Ванке, а его отец Хуан Шифу.

Что касается нынешнего Хуан Ванке, ему должно быть ещё около двадцати лет.

Что касается Цзэн Ин, то Чжоу Хао подумал, что она все ещё должна учиться в средней школе в Шанхае.

«Хуан Ванке, поторопись и позволь своей группе Йеллоустон развиваться. Я хочу подождать, пока она достигнет своего пика, прежде чем полностью размазать её!

Я хочу, чтобы ты испытал вкус перехода от огромного состояния к отсутствию чего-либо вообще! Чжоу Хао сжал кулаки.

«И Цзэн Ин, было бы лучше, если бы ты смогла снова с ним связаться, и вы могли стать презренными мужчиной и женщиной!»

На самом деле, с нынешним уровнем боевых искусств Чжоу Хао мог просто поехать в Шанхай и убить Хуан Ванке сейчас.

Однако он чувствовал, что убить их таким образом было слишком легко, и он не смог бы излить на них всю свою ненависть.

Он хотел подождать, когда Хуан Ванке и Цзэн Ин будут в наилучшем настроении, а затем безжалостно втоптать их в землю!

Верховный Фондовый Бог Глава 98

Как раз, когда Чжоу Хао думал о том, как отомстить Хуан Ванке и Цзэн Ин в будущем, он услышал крик позади него.

"Цзябао, подожди меня!"

Чжоу Хао повернулся и увидел, что Ян Сяоцзун следует за Ян Цзябао, но Ян Цзябао была сосредоточена только на том, чтобы идти вперёд, полностью игнорируя его.

Чжоу Хао увидел, что Ян Цзябао была одета в коричневый полосатый свитер, и темно-синие джинсы.

Ян Цзябао шла по дороге очень быстро, словно намеренно пытаясь избежать Ян Сяоцзуна.

Но Ян Сяоцзун не сдавался. Сжав зубы, он использовал свой Цигун и прыгнул перед Ян Цзябао, преграждая ей путь.

«Цзябао, почему ты не обращаешь на меня внимание? Мы не видели друг друга уже полмесяца. Разве ты не скучаешь по мне?»

Когда Чжоу Хао услышал это, он подумал в своём сердце: «Слушая его тон, может ли быть так, что Цзябао тоже заинтересована в нем? "

Размышляя об этом, Чжоу Хао почувствовал прилив гнева, он ведь только что поцеловал Ян Цзябао.

Хотя отношения между ними были не очень глубокими, Чжоу Хао уже подсознательно относился к Ян Цзябао как к своей женщине.

Ян Цзябао, которая находилась возле Ян Сяоцзуна, подошла и не сказав ни слова ударила по правой щеке Ян Сяоцзуна, чистый и громкий звук шлепка был настолько громким, что даже Чжоу Хао, находившийся в 20 метрах от них, мог его чётко слышать.

Чжоу Хао подсознательно коснулся своего лица, когда он внутренне радовался. К счастью, эта девушка не ударила меня так раньше.

Однако Ян Сяоцзун даже не избежал удара Ян Цзябао. Он принял пощёчину и, казалось, не смел злится на неё похоже, что он робел перед Ян Цзябао.

Ян Цзябао же была очень зла на него: «Почему это я должна скучать по тебе, и кстати, обращайся ко мне как к родственнице. Позволь мне сказать тебе, не следуй за мной больше, иначе я не буду вежлива с тобой!»

Сказав это, она повернулась, чтобы уйти.

Когда Чжоу Хао услышал слова Ян Цзябао, он понял, что эта девушка не имела никаких намерений на счёт Ян Сяоцзуна, кажется, что это было его односторонним желанием.

В то же время он был втайне в восторге от поражения Ян Сяоцзуна.

В это время он также увидел, как изменилось выражение лица Ян Сяоцзуна, он внезапно вытянул руку и схватил Ян Цзябао за запястье, не давая ей уйти.

" Цзябао, ты влюбилась в этого Чжоу Хао?" Ян Сяоцзун собрал всю свою смелость, чтобы сказать это.

"Что ты сказал?" Ян Цзябао посмотрела на Ян Сяоцзуна, вспоминая близость с Чжоу Хао в её комнате, лицо Цзябао неосознанно покраснело.

Посмотрев на застенчивую Ян Цзябао Ян Сяоцзун был уверен, что ей понравился Чжоу Хао, и сразу же взволновался: «Цзябао, что хорошего в этом Чжоу Хао? Почему он тебе нравится!»

Ян Цзябао почувствовала только, что Ян Сяоцзун, стоящий перед ней, стал крайне отвратительным по какой-то причине.

Поэтому она сердито выдернула свою руку, которую держал Ян Сяоцзун: «Правильно, он мне нравится. Он мне нравится, но какое это имеет отношение к тебе!»

«Ты… Ты… Я…» Ты…» Видя, что Ян Цзябао фактически признала это, лицо Ян Сяоцзуна превратилось из красного в зелёное, затем из зелёного в пурпурное.

Чжоу Хао, который находился рядом, также услышал слова Ян Цзябао и на мгновение был ошеломлён, после чего коснулся своего собственного лица.

Он пробормотал про себя: «Нет ничего, что я могу с этим поделать. Я красив и имею хороший характер. Я действительно конкурентоспособен. Брат Сяоцзун, просто прими свою судьбу. "

" Ты даже не можешь говорить должным образом, ты все ещё мужчина?»- с отвращением сказала Ян Цзябао.

"Я не позволю тебе любить этого парня!" Ян Сяоцзун крикнул: «Цзябао, после стольких лет, разве ты не знаешь, как я к тебе отношусь? Я…, ты мне нравишься».

Ян Цзябао глубоко вздохнула, затем сказала со строгим выражением: «Даже если я тебе нравлюсь Я отношусь к тебе только как к старшему брату.

«НЕТ!» Как ты можешь не любить меня!»

Ян Сяоцзун снова крепко схватил руку Ян Цзябао: «Я знаю, знаю, я же тебе тоже нравлюсь, правда Цзябао?

«Ты, отпусти меня!» Ян Цзябао посмотрела на Ян Сяоцзуна, глаза которого были красными, и, хотя она испугалась она не могла вырваться из его рук.

"Я не отпущу! Я никогда тебя не отпущу!"

Ян Сяоцзун, тяжело дыша стиснул зубы и сказал: «Цзябао, ты принадлежишь мне, ты можешь принадлежать только мне!» С этими словами он потянул Ян Цзябао за руку и пошёл к лесу.

Чжоу Хао был шокирован в своём сердце. Он подумал, может ли этот парень преследовать смерть, желая навязать себя Ян Цзябао?

Поэтому Чжоу Хао немедленно вышел, притворяясь, будто он случайно встретил их, он улыбнулся: «Эй, Цзябао, брат Сяоцзун, вы, ребята, тоже здесь гуляете?»

Услышав голос Чжоу Хао, Ян Сяоцзун и Ян Цзябао были поражены, в это же время Ян Цзябао воспользовалась возможностью, чтобы сбросить руку Ян Сяоцзуна, и быстро подойти к Чжоу Хао.

Однако семейные дела семьи Ян, не касались Чжоу Хао, поэтому Ян Цзябао оставалась невозмутимой.

Она улыбнулась Чжоу Хао и сказала: «Верно, ты тоже здесь гуляешь?» Сказа эти слова она стала позади Чжоу Хао и посмотрела на Ян Сяоцзуна.

Ян Сяоцзун посмотрел на Чжоу Хао, который внезапно появился и разрушил его удачу, и не смог подавить гнев в своем сердце. Когда он вспомнил, что Ян Цзябао призналась, что ей нравился Чжоу Хао, это заставило Ян Сяоцзуна ненавидеть его ещё больше.

В глазах Ян Сяоцзуна Чжоу Хао был тем, кто участвовал в краже его жены.

Он глубоко вздохнул и улыбнулся Чжоу Хао. Но эта улыбка была чрезвычайно жестокой в глазах Чжоу Хао, как будто на него смотрел свирепый волк.

Ян Сяоцзун сказал: «Чжоу Хао, я слышал от дяди, что твои навыки боевых искусств очень хороши, даже мой двоюродный брат был побеждён тобой.

Тем не менее, я действительно хочу посмотреть, настолько ли хороши твои боевые искусства, как говорит дядя. Дядей, о котором он говорил естественно был Ян Донгшен.

Когда Ян Цзябао услышала слова Ян Сяоцзуна, она проклинала его в своём сердце: «Боевые искусства Чжоу Хао настолько высоки, что даже мой отец не может победить его. Твои навыки боевых искусств даже уступают моему брату, как ты можешь быть его противником? "

Но так как они оба были из семьи Ян, она не хотела, чтобы Сяоцзун опозорил себя, поэтому она сказала: «Сяоцзун, на самом деле мой отец преувеличивал, навыки боевых искусств Чжоу Хао не такие высокие, не нужно создавать ему проблем.»

Пока она говорила, она тайно ущипнула Чжоу Хао в спину, дав ему знак сотрудничать с ней.

Чжоу Хао понял, что имела в виду Ян Цзябао, он также не хотел опускаться до уровня Ян Сяоцзуна.

Затем он засмеялся: «Цзябао права, на самом деле дядя Ян, слишком перехвалил меня. Что касается того, что брат Сяогуо проиграл мне, это была просто моя удача».

Видя, что Чжоу Хао так хорошо сотрудничает с ней, Ян Цзябао посмотрела на него с благодарностью. Она подумала про себя, что этот большой извращенец все же не был таким раздражающим.

Однако, в глазах Ян Сяоцзуна, их слова означали, что Ян Цзябао сознательно защищала Чжоу Хао, что ещё больше убедило его в том, что боевые искусства  Чжоу Хао не настолько сильны.

Поэтому он нарочно засмеялся: «Чжоу Хао, ты слишком скромный, хе-хе, мы просто проведём небольшой спарринг, все в порядке.

Или может быть, ты даже не посмеешь провести спарринг со мной? «Пока он говорил, он повернулся и посмотрел на Ян Цзябао, как будто говорил.

«Посмотри, человек, который тебе нравится, даже не смеет соревноваться со мной!»

Улыбка на лице Чжоу Хао застыла, он также посмотрел на Ян Цзябао, выражение её лица говорило: «Ну, больше это не имеет никакого отношения ко мне, он просто не знает, что для него хорошо».

Ян Цзябао топнула ногами и сердито сказала: «Дерись, дерись, я больше не беспокоюсь о тебе!» Пока она говорила, она сделала несколько шагов и надула щеки, начав действовать как зритель.

"Тогда я нападаю!" Ян Сяоцзун сжал кулаки в сторону Чжоу Хао и топнул ногами, все его тело быстро устремилось к Чжоу Хао.

По сравнению с безудержностью Ян Сяоцзуна, Чжоу Хао был намного спокойнее. Он стоял на месте, слегка подняв руки перед грудью.

Когда Ян Сяоцзун приблизился, Чжоу Хао вытянул руки вперёд, и из них вырвалась сильная волна энергии.

Из-за этого окружающий воздух перед ним превратился в мощный торнадо, это было движение «Парящее крыло журавля» из «Тактики пяти птиц».

Ян Сяоцзун как раз собирался нанести удар, но был поражён силой, выпущенной Чжоу Хао. Он немедленно топнул правой ногой об землю, чтобы остановить его импульс.

В то же время он также отступил назад, но даже так кусающий холодный вихрь все ещё наносил удары по его лицу, заставляя его чувствовать волны боли.

Тем не менее, Ян Цзябао все ещё смотрела, как они сражаются, поэтому, конечно, Ян Сяоцзун не мог позволить себе проиграть.

«Ха!» Он громко закричал и большими шагами бросился к Чжоу Хао, когда он размахивал кулаками, они выпускали чрезвычайно громкий звук, его атака была чрезвычайно жестокой.

Чжоу Хао увидел, что Ян Сяоцзун использует «Восемь экстремальных кулаков», хотя его сила была не маленькой, но это не было сопоставимо с мастерством Ян Донгшена.

Чжоу Хао заложил правую руку за спину и использовал левую руку, чтобы заблокировать все атаки Ян Сяоцзуна.

Когда Ян Сяоцзун увидел, как Чжоу Хао так легко блокировал все его атаки, он был в ярости. Особенно когда он увидел, как Ян Цзябао смотрела на Чжоу Хао сияющими глазами, он стал ещё более ревнивым.

Он сжал зубы и правой рукой достал кинжал из-за пазухи, и, недолго думая, нанёс удар Чжоу Хао.

"Чжоу Хао, будь осторожен!" Увидев серебряный свет в руках, Ян Сяоцзуна, Ян Цзябао поняла, что ситуация не очень хорошая, и сразу же предупредил его.

Хотя Ян Сяоцзун действовал очень быстро, но как он мог избежать глаз Чжоу Хао? Чжоу Хао вытянул руку и использовал указательный и средний палец, чтобы поразить запястье Ян Сяоцзуна.

" Запомни это на всю оставшуюся жизнь!" Чжоу Хао взревел, его пальцы превратились в когти тигра и ударили Ян Сяоцзуна в грудь.

Сяоцзун отлетел и тяжело приземлился на землю на некотором расстоянии от Чжоу Хао. К счастью, Чжоу Хао проявил милосердие и не использовал много силы, иначе он мог бы убить его этим ударом.

Ян Цзябао подошла и посмотрела на Сяоцзуна: «Ты подлый подонок! Мы потеряли все лицо нашей семьи Ян!»

Она сердито сказала: «Ты действительно думал, что Чжоу Хао не может победить тебя?»

Я просто хотела дать у тебя какое-то лицо, чтобы тебя не унижали. Кто бы мог подумать, что ты не только не знаешь, что хорошо для тебя, но и ты будешь таким презренным! Я об этом обязательно расскажу дедушке. "

Верховный Фондовый Бог Глава 99

"Цзябао, не надо, не говори дедушке и остальным, пожалуйста!"

Когда Ян Сяоцзун услышал, что Ян Цзябао хочет рассказать об этом его деду и остальным, он сразу испугался.

Его дедушка Ян Хунчжи был человеком, который не терпел предательства и ненавидел людей, которые использовали самые отвратительные методы.

Если бы Ян Хунчжи узнал, что он сделал, даже если он не убил его, он бы лишил его возможности использовать боевые искусства в будущем.

Однако Ян Цзябао сказала: «Так как ты боишься деда, тогда почему ты все ещё это сделал? Каждый должен нести последствия своих действий.

Но не волнуйся, если дедушка и остальные действительно захотят наказать тебя очень строго, я замолвлю за тебя словечко ".

После этого она проигнорировала Ян Сяоцзуна и утащила Чжоу Хао.

Чжоу Хао повернул голову и посмотрел на Ян Сяоцзуна, который все ещё сидел на земле, не зная, что делать.

Он шепнул Ян Цзябао: «Ты действительно собираешься рассказать об этом старику и остальным? Думаю, если второй старейшина узнает, он может избить его до смерти».

Ян Цзябао посмотрела на него: «Ты странный человек, он был явно тем, кто хотел сделать тебе больно, а ты за него переживаешь?

Затем она улыбнулась: «Не волнуйся, я просто пугаю его. Я просто пыталась напугать его, чтобы он не смел так опрометчиво действовать в будущем».

Улыбка Ян Цзябао была похожа на цветок, расцветающий на горе, сладость могла проникнуть сквозь сердце.

Хотя был уже конец года и немного похолодало, глядя на улыбку Ян Цзябао, Чжоу Хао почувствовал, что местность вокруг них стала тёплой.

Более того, их руки все ещё были сложены вместе, и когда Чжоу Хао почувствовал мягкие нефритовые руки Ян Цзябао, какая-то слабая теплота распространилась между ними двумя.

Внезапно Ян Цзябао увидела треугольный жёлтый талисман с красными надписями, которые висел на шее Чжоу Хао.

Перед тем, как Чжоу Хао покинул город Сян, Ван Сицзюнь сходила вместе с Ситу Цзяньин в храм на окраине города, попросив для него талисман.

Но перед Ян Цзябао Чжоу Хао, естественно, не мог сказать, что это был подарок от двух его подруг.

Таким образом, он засмеялся и сказал: «Хе-хе, это защитный талисман, который моя мать попросила для меня. Он используется для моей защиты».

"Для тебя должно быть очень важно носить его, верно?" Спросила Ян Цзябао.

Чжоу Хао сказал: «Конечно, разве это не звучит хорошо. Если талисман с человеком, он может защитить от смерти».

Когда они шли все дальше и дальше, они даже не заметили, что Ян Сяоцзун следил за ними сзади. Его глаза были наполнены глубокой ненавистью.

Вилла семьи Ян была очень большой. Там были и пышные бамбуковые леса, и небольшие участки леса, а у озера был даже цветник.

Сейчас была зима, и клумбы были заполнены всевозможными хризантемами и красочными цветками персика. Это выглядело очень очаровательно.

В это время Ян Цзябао выполняла обязанности хозяина и показывала Чжоу Хао окрестности возле виллы.

Увидев прекрасные пейзажи, Чжоу Хао засмеялся: «Если бы вы, ребята, превратили это место в природный парк, вы бы наверняка привлекли много туристов и неплохо заработали».

"Как ты думаешь, нам нужны их деньги?" Ян Цзябао впилась взглядом в Чжоу Хао.

Именно тогда слуга семьи Ян подошёл к ним большими шагами и сначала приветствовал Чжоу Хао, а затем Ян Цзябао.

Затем он сказал Чжоу Хао: «Мистер Чжоу, старейшина велел мне отвести вас на гору Си Цзы, чтобы взглянуть на «Каменную драконью траву».

Ян Цзябао сказала со стороны: «Верно, разве ты не говорил, что хочешь взглянуть на Каменную драконью траву?»

Она посмотрела на слугу. Просто позволь мне отвести его. Вернись и скажи об этом дедушке и остальным».

«Да, мисс. Машина уже готова. Вот ключ».

С этими словами он передал ключ Ян Цзябао, и вернулся на виллу, чтобы передать намерения Ян Цзябао Ян Хунчжао.

Чжоу Хао и Ян Цзябао вместе прибыли на вход в виллу. Конечно же, они увидели черный Мерседес-Бенц, оставленный им слугой.

Как только Ян Цзябао собиралась сесть на место водителя, она услышала, как Чжоу Хао сказал: «Позволь я поведу».

«Ты уже можешь управлять автомобилем? У тебя есть водительские права?» Ян Цзябао с подозрением посмотрела на Чжоу Хао.

"Конечно." Чжоу Хао взял ключ из руки Ян Цзябао и сел на место водителя.

Ян Цзябао села рядом с ним и сказала: «Тем не менее, ты можешь ехать и без водительских прав, но, если ты ни с кем не столкнёшься. Все сотрудники ГИБДД знают машины семьи Ян, если проблема небольшая, то они не будут создавать нам трудности».

Чжоу Хао засмеялся: «Хе-хе, похоже, твоя семья Ян здесь очень влиятельная».

Ян Цзябао подняла высоко голову, что означало: «Конечно!»

Под руководством Ян Цзябао Чжоу Хао выехал из усадьбы и направился в сторону горы Си Цзы.

Гора Си Цзы находилась в 60 км от виллы семьи Ян, на другой стороне города Гуйлинь.

На ней стоял старый семейный дом семьи Ян, в котором иногда жили Ян Хунчжао и Ян Хунчжи, а также здесь находились несколько слуг, которые смотрели за этим местом.

Менее чем через полчаса Чжоу Хао и Ян Цзябао прибыли к подножию горы.

Гора Си Цзы не может сравнению с другими известными горами в стране, однако она была покрыта пышными зелёными лесами, а также имела густую духовную ауру. Точно так же, как и на горе Цюнин возле города Сян, здесь была известняковая дорога, которая вела вверх от подножия горы.

Однако следов людей на горе Си Цзы было мало, по дороге сюда Чжоу Хао понял, что в радиусе более пяти километров не было никого.

«Наша семья Ян построила это». Ян Цзябао сказала Чжоу Хао: «Моему дедушке и его братьям нравится проводить время на природе, поэтому несколько раз в месяц, они возвращаются сюда на несколько дней».

У подножья горы был гараж, построенный также семьёй Ян. Чжоу Хао припарковал машину и пошёл вместе с Ян Цзябао на гору.

По пути природные пейзажи заставляли Чжоу Хао чувствовать себя расслабленным и счастливым. Время от времени он видел даже несколько обезьян или диких животных, таких как фазаны, проходящих через лес.

Очень быстро они прибыли в старое жилище семьи Ян. Старый особняк семьи Ян был построен на склоне горы Си Цзы и из-за красоты этого места создавалось ощущение будто бессмертные живут здесь.

Семидесятилетний мужчина уже ждал их у входа в дом. Когда Ян Цзябао увидела его, она сразу же поприветствовала его.

Старик ласково погладил её голову и улыбался. «Мисс, я вас давно не видел. Вы снова стали выше».

Ян Цзябао обернулась и представила его Чжоу Хао. «Чжоу Хао, это дядя Фу».

Чжоу Хао немедленно поприветствовал дядю Фу с улыбкой: «Дядя Фу, здравствуйте. Меня зовут Чжоу Хао, вы можете просто звать меня Сяо Хао.»

Дядя Фу также показал добрую улыбку Чжоу Хао: «Хе-хе, Старый Мастер уже сказал мне по телефону, что ты редкий гений».

Теперь, когда я увидел тебя я убедился, что он действительно прав.

Дядя Фу, вы слишком добры. Засмеялся Чжоу Хао.

Дядя Фу пригласил двоих в дом, и Чжоу Хао увидел, что хотя дом был очень старым, но он был очень аккуратным. Внутри также чувствовалась древняя и безмятежная атмосфера, и время от времени, приятные крики птиц приходили извне.

Чжоу Хао думал, что, если он останется здесь надолго, как бы он ни был нетерпелив, он станет спокойнее.

«Сяо Хао, Мастер сказал, что ты придёшь, чтобы взглянуть на Каменную драконью траву, я уже собрал немного с гор, хочешь взглянуть?» Дядя Фу спросил Чжоу Хао.

"Хорошо, спасибо, дядя Фу."

Таким образом, они пришли на кухню.

Он увидел, что на кухне в печи все ещё горят дрова и на стене висит даже какое-то сушёное мясо. В левом углу от кухни лежали пучки травы.

Чжоу Хао внимательно посмотрел на Каменную драконью траву и увидел, что она выглядела точно также как и Золотая Духовая Трава на рисунках в «Травяной классике Шен Нонга».

Однако, только из-за одного внешнего вида он не мог быть уверен, что это была Золотая Духовая Трава.

Чжоу Хао выдернул один из стеблей, разделил его на несколько частей и положил маленький кусочек себе в рот.

Потому что, согласно «Травяной классике Шен Нонга», стебель Золотой Духовной Травы был слегка горьким и пряным.

Когда Чжоу Хао начал его жевать, он конечно же почувствовал горький и пряный вкус на своём языке. Затем он повернулся к дяде Фу: «Дядя Фу, можете принести миску с солёной водой?»

«Хорошо.» Дядя Фу немедленно пошёл готовить миску с солёной водой. Поскольку это была кухня, подготовить её было очень просто.

Ян Цзябао сказала Чжоу Хао: «Это оно?» Ты уверен, что это то, что ты ищешь?»

Чжоу Хао ничего не сказал, но сорвал лист с травы и раздавил его, позволив соку капать в чашу с солёной водой. Первоначально бесцветная и прозрачная солёная вода сразу же покраснела после добавления сока.

«Это действительно Золотая Духовная Трава!» Чжоу Хао радостно засмеялся, потому что это было записано в «Классике трав Шен Нонга».

Золотая Духовная Трава обладает наиболее очевидной характеристикой: сок из её листьев может сделать солёную воду красной.

Видя, как Чжоу Хао наконец подтвердил, что это был именно тот лекарственный ингредиент, который он искал, Ян Цзябао и дядя Фу оба были рады за него.

Затем он услышал, как Чжоу Хао спросил: «Много ли этой Золотой Духовной Травы на горе Си Цзы? Знаете ли вы места, где она растёт?»

Дядя Фу сказал: «На горе Си Цзы много каменной драконьей травы. Можно сказать, что её можно увидеть повсюду».

Тем не менее, я не знаю о других местах, где ещё она может расти. В конце концов, мы используем эту траву только для разведения огня и кормления свиней, поэтому мы не обращаем на это особого внимания.

«Я хотел бы увидеть это сам», - сказал Чжоу Хао.

Он знал, что, если он собирается развиваться в области медицины в будущем, лекарственные травы и ресурсы будут чрезвычайно важны.

Более того, с ростом спроса, производство готовых продуктов не может быть полностью зависимо от натуральных трав, в противном случае было бы очень легко злоупотребить и привести естественно к вымиранию Золотой Духовной Травы.

Чтобы обеспечить рост числа ресурсов, этот аспект необходимо искусственно развивать.

Поэтому Чжоу Хао хотел увидеть среду роста Золотой Духовой Травы и посмотреть, можно ли её выращивать вручную.

«Цзябао, позвони старейшине. Если Цзимин закончил делать противоядие, попроси его прийти сюда». Сказал Чжоу Хао.

В конце концов, понимание Сяо Цзимина китайской медицины было глубже, чем его собственное, и ему было необходимо приехать, чтобы увидеть среду, в которой растёт Золотая Духовная Трава.

"Хорошо, я пойду позвоню сейчас." Сказала Ян Цзябао.

Верховный Фондовый Бог Глава 100

Ян Цзябао позвонила в усадьбу, но Сяо Цзимин сказал, что он ещё не закончил готовить противоядие, и придётся немного подождать, прежде чем он сможет прийти.

Чжоу Хао прекрасно понимал, что Пу Чансу и его люди могут принять меры в любое время, поэтому противоядие было чрезвычайно важно, поэтому он не призывал Сяо Цзимина как можно быстрее приехать.

Однако он не хотел просто сидеть и ждать здесь, поэтому сначала он решил пойти и осмотреть место с Золотой Духовой Травой.

Дядя Фу первоначально хотел, чтобы слуга, который был более знаком с горой Си Цзы, привёл туда Чжоу Хао, но Ян Цзябао вызвалась взять на себя эту задачу.

Дядя Фу знал, что Ян Цзябао часто играла на горе Си Цзы, когда она была маленькой, и была чрезвычайно знакома с различными местами на горе Си Цзы, поэтому он позволил ей делать все, что ей угодно.

Эта каменная дорога не ограничивалась только резиденцией семьи Ян на склоне горы, она также продолжала идти прямо к вершине горы, что было чрезвычайно удобно для Чжоу Хао и Ян Цзябао.

Выйдя из старого дома, они двинулись по каменной дорожке.

"Эй, ты не боишься, что у меня будут злые намерения, если ты пойдёшь за мной к лесу одна?" Чжоу Хао внезапно улыбнулся Ян Цзябао.

Когда она услышала, что сказал Чжоу Хао на её лице появилось выражение будто она действительно боялась, что он что-то с ней сделает.

Тем не менее, она быстро улыбнулась: «Даже если ты ненавистный человек, ты не будешь делать такие вещи».

Более того, я очень хорошо знакома с местностью горы Си Цзы. Если ты действительно захочешь что-то сделать со мной, ты определенно не сможет найти меня, когда я сбегу».

Чжоу Хао засмеялся: «Я просто пошутил, мне не нравятся девушки, которые любят мыть доски».

" Мыть доски?" Ян Цзябао была поражена, она не понимала, о чем говорит Чжоу Хао.

Но увидев, что его взгляд остановился на её теле, она сразу поняла, что Чжоу Хао говорит о ней.

«Ты, негодяй, ты действительно осмелился назвать меня…» «Скажи мне…» Девушки наиболее чувствительны к этому.

Поэтому, когда Ян Цзябао немедленно поднял свою ладонь, чтобы дать Чжоу Хао пощёчину, она была немедленно схвачена Чжоу Хао.

"Почему ты так любишь бить людей?" Чжоу Хао сказал с кривой улыбкой: «И то, что я сказал, было правдой. Тебе уже восемнадцать лет, и все же ты все ещё…»

Видя все более сердитое лицо Ян Цзябао, Чжоу Хао немедленно перестал говорить.

Но он все ещё ругался в своём сердце, думая, что у Ситу Цзяньин, которой было всего пятнадцать лет, грудь была уже намного больше, чем у взрослой женщины.

Ян Цзябао было уже восемнадцать лет, но она выглядела того же возраста, что и Ван Сицзюнь.

Видя, что время от времени Чжоу Хао все ещё пристально смотрел на её грудь, Ян Цзябао сердито закричала: «Ты ... я тебя ненавижу! Иди и найди себе сам Каменную драконью траву, я буду игнорировать тебя! "

Закончив говорить, она стряхнула руку Чжоу Хао и начала спускаться с горы.

Чжоу Хао знал, что он разозлил эту непослушную молодую мисс, и сразу же схватил её за руку и извинился с улыбкой.

«Это моя вина. Я извиняюсь перед тобой, теперь все хорошо? Старшая сестра Ян, ты великодушный человек, так что ты не будешь дальше спорить со мной, верно?

Давай, давай поторопимся и пойдём. Солнце скоро зайдёт. После того, как Чжоу Хао закончил говорить, он потянул Ян Цзябао к вершине горы.

Так как Чжоу Хао извинился перед ней со всей серьёзностью, она больше не беспокоила его, а позволила ему тянуть за её маленькую ручку, глядя позади него на его большую широкую спину..

Подсознательно она опустила голову, чтобы взглянуть на свою грудь. Она не могла не думать в своём сердце: «Может быть, она действительно так мала?» Не может этого быть.

Чжоу Хао, который был впереди, не мог удержаться от смеха, когда увидел действия Ян Цзябао: «Цзябао не волнуйся, может произойти второй рост.

Ты все ещё смеешь говорить! Ян Цзябао сильно ударила Чжоу Хао по его спине.

Вскоре после этого Ян Цзябао привела Чжоу Хао к лесу, указала внутрь и сказала: «Смотри, это Каменная Трава Дракона, и её здесь очень много. Она любит расти на куче сухих листьев.

Чжоу Хао посмотрел в лес, и действительно, он увидел большое количество Золотой Духовной Травы, растущей внутри.

Он вошёл и присел перед Золотой Духовой Травой, чтобы внимательно посмотреть на окружающую среду, в которой она росла, и обнаружил, что земля действительно, как сказала Ян Цзябао, покрыта толстым слоем высушенных листьев.

Чжоу Хао спросил: "Они здесь цветут круглый год?"

Была уже зима, но эти Золотые Духовные Травы не были с увядшими или опавшими листьями, как другие растения. Они все ещё оставались зелёными и живыми.

Ян Цзябао ответила: «Верно, они всегда такие, их жизненная сила очень сильна».

Чжоу Хао кивнул головой, требования к среде роста Золотой Духовной Травы были невысокими, и достичь искусственного выращивания не составит труда.

Внезапно Чжоу Хао услышал звук лёгких шагов, направляющихся к ним и сразу стал осторожным. Он сразу сказал Ян Цзябао: «Будь осторожна, кто-то идёт!»

Ян Цзябао повернула голову, чтобы осмотреться, но она никого не видела вокруг них, «Есть ли здесь кто-нибудь?» Нету.

Будь осторожна! Чжоу Хао выпустил лёгкий крик и тут же встал, и втянул Ян Цзябао в свои объятия.

Когда Чжоу Хао вдруг обнял Ян Цзябао она подумала, что он использует эту возможность, чтобы воспользоваться ею и таким образом, она начала интенсивно бороться.

В то же время, она закричала в гневе и шоке: «Ты, что ты пытаешься сделать?» Она оглянулась на пышный лес и подумала, действительно ли этот парень собирается с ней что-нибудь сделать.

Чжоу Хао не ответил, он немного повернулся, продолжая её обнимать.

Со звуком «Чии» на стволе дерева появилась небольшая дыра не слишком далеко от них. Удивительно, но пуля попала в него.

«Черт, кто позволил тебе стрелять, я хочу, чтобы он был жив!» Чжоу Хао услышал намеренно подавленный голос человека, идущего снаружи.

В это время Ян Цзябао также услышала голос мужчины снаружи и поняла, что Чжоу Хао ничего не хотел с ней сделать прямо сейчас.

Но здесь были люди, которые хотели причинить им вред, и у этих людей было оружие!

Чжоу Хао немедленно взял Ян Цзябао на руки и быстро побежал вглубь леса. Сам он не боялся пуль.

Однако у Ян Цзябао не было таких способностей, и людей снаружи было явно немало, если бы он был окружён ими, это было бы опасно.

Ян Цзябао была на самом деле не очень тяжёлой и вообще не могла препятствовать его движениям. После того, как он использовал своё Ци, он немедленно начал перемещаться взад-вперёд по лесу, как призрак.

Когда Чжоу Хао держал в руках Ян Цзябао, ей казалось, что она сидит на облаке и летит с ветром, и ее руки не могли не держатся за одежду Чжоу Хао.

«Цзябао, разве ты не говорила, что очень знакома с горой Си Цзы?» Есть ли место где можно на некоторое время скрыться от них? - сказал Чжоу Хао Ян Цзябао, которая была в его объятиях.

«Пройдя через лес, там будет долина. Там есть подвесной мост….».

Ян Цзябао сказала: «Кто эти люди?»

Чжоу Хао сказал с серьёзным выражением лица: «Боюсь, что это группа Пу Чансу. Я никогда не ожидал, что они нападут на горе Си Цзы».

Ян Цзябао слегка подняла голову и увидела красивое и решительное лицо Чжоу Хао. Ее сердце не могло не начать быстро биться.

Они быстро прошли через лес и увидели широкий и пологий склон перед ними.

У подножия пологого склона была крутая скала, образующая долину глубиной более тысячи метров.

Однако на этом утёсе были установлены только две очень толстые железные колонны. Казалось, что они были опорами висячего моста, но металлические опоры были голыми и не имели остальных частей моста.

Ян Цзябао была шокирована сценой перед ней: «Это невозможно, в последний раз, когда я приходила, мост все ещё был здесь!»

Чжоу Хао подошёл и увидел, что пряжки на двух металлических столбах отрублены. Он сказал: «Похоже, этот подвесной мост был искусственно отрублен».

Он слегка вытянул шею и посмотрел вниз. Он увидел, что стена утёса была крутой и гладкой, а долина внизу была лесом.

"Нет другого выхода, кроме как здесь?" Чжоу Хао спросил Ян Цзябао.

Ян Цзябао беспомощно покачала головой, и в это время из леса донеслись шелестящие звуки.

Затем они увидели, как более десяти человек в масках выпрыгивали из леса и медленно приближались к ним.

Кроме того, все они держали в руках пистолеты с глушителями, причём более 10 пистолетов были направлены на Чжоу Хао и Ян Цзябао.

Чжоу Хао немедленно потянул за собой Ян Цзябао, уставившись на людей в масках.

«Чжоу Хао, если ты не хочешь умереть, послушно следуй за нами!» Сказал лидер в маске.

«Я не ожидал, что ты узнаешь моё имя». Чжоу Хао усмехнулся: «Вы все должны быть подчинёнными Пу Чансу».

«Хахахахаха…» мужчина засмеялся.

«Поскольку ты все знаешь, мне не нужно скрывать это. Честно говоря, я его приёмный сын!

Раз ты знаешь о моем приёмном отце, ты должен знать, сколько унижения и боли люди семьи Ян дали ему!

Чжоу Хао холодно сказал: «Это все его вина, он сам выбрал не действовать как достойный китаец, а действовать как предатель с японской мразью!

После его действий, не говоря уже о быть китайцем, он даже не может быть человеком!

Если бы я был там в то время, я бы не только его кастрировал, я бы отрезал ему четыре конечности и сделал бы его человеческим жезлом на всю жизнь!»

Ян Цзябао, которая была позади Чжоу Хао сразу же прошептала: "Чжоу Хао, хорошо сказано!"

"Заткнись!" Человек был в ярости, он нацелился на бедро Чжоу Хао и нажал на курок.

Он хотел поймать Чжоу Хао живым, поэтому он не стремился к жизненно важным органам Чжоу Хао. Он только хотел ранить Чжоу Хао, чтобы излить свой гнев и облегчить собственным людям захват Чжоу Хао.

Образ Чжоу Хао слегка вспыхнул, и он выглядел так, словно все ещё стоял в своём первоначальном положении.

Однако пуля, казалось, прошла сквозь его тело, как будто прошла сквозь призрачную фигуру и спустилась в долину.

Человек замер, подумав, а может, я промазал?

В этот момент Чжоу Хао тихим голосом сказал Ян Цзябао: «Теперь я буду считать до трёх, когда я досчитаю до трёх, забирайся на мою спину и не отпускай, поняла?»

Увидев, что Ян Цзябао слегка моргнула, он сразу же посчитал тихим голосом: «Раз, два, три!»

Как только слово «три» вышло из его рта, Ян Цзябао легко запрыгнула на спину Чжоу Хао и использовала свои руки и ноги, чтобы схватится за тело Чжоу Хао.

В то же время Чжоу Хао правой ногой ударил два маленьких камня на земле.

Маленькие камни полетели в человека как пуля. Когда мужчина увидел два камня, летящих к нему как молния, он быстро уклонился в сторону.

Два камня ударили в грудь одного из подчинённых позади него. Они проникли в грудь этого человека и вошли в его тело, убив его на месте!

Верховный Фондовый Бог Глава 101

Приёмный сын Пу Чансу не ожидал, что Чжоу Хао будет таким безжалостным, с помощью двух выбитых им камней он сможет убить его.

К тому времени, когда он отреагировал, Чжоу Хао уже подпрыгнул с Ян Цзябао на спине и набросился на них.

Чжоу Хао все ещё был в воздухе, размахивая обеими руками, словно огромная скала, расправляющая крылья, высвобождая силу, похожую на ураган, из-за которого люди внизу не могли даже стоять устойчиво.

Пользуясь случаем, пока они с тревогой стабилизировали свои тела, Чжоу Хао уже приземлился в толпе и сразу же ударил кулаком по лицу самого близкого к нему человека.

Мужчина немедленно издал унылый и скорбный крик и тоже упал на землю. Свежая красная кровь продолжала вытекать из его маски, и в нем больше не осталось жизни.

По отношению к группе Пу Чансу Чжоу Хао не думал, что он вообще будет снисходительным, и с силой его удара, который мог разбить валуны, другие даже не могли противостоять ему.

После победы над одним человеком Чжоу Хао наклонил своё тело и напал на следующего.

Он опрокинул человека слева, который ещё не отреагировал. В то же время его правый локоть ударил человека в грудь, сломав все его ребра на месте.

Когда остальные увидели, что Чжоу Хао в мгновение ока покончил с двумя жизнями, они были потрясены и разгневаны, поднимая пистолеты один за другим.

«Не стреляйте! Мой приёмный отец сказал, что он нужен нам живым!» - поспешно закричал приёмный сын Пу Чансу.

Однако он услышал, как один из них сказал: «Большой брат, это невозможно. Если мы не убьём его, он убьёт нас!

Я не знаю, действительно ли его кровь полезна, но после того, как мы уничтожим семью Ян, у нас в руках окажется противоядие.

После того, как Чжоу Хао услышал слова этого человека, его сердце задрожало, потому что он упомянул его собственную кровь.

«Может быть, они знают, что моя кровь может вылечить яд смеха Аида? Это невозможно, только Цзимин и старейшины знают об этом».

Можно сказать, что Сяо Цзимин является доверенным помощником Чжоу Хао и определённо не нанесёт вреда Чжоу Хао, в то время как Ян Хунчжао и остальные уже испытывают глубокую злобу на Пу Чансу, и тем более не помогут им с этим.

Внезапно лицо человека вспыхнуло в голове Чжоу Хао: «Может быть, это он?»

В это время Ян Цзябао, которая была на его спине, также прошептала на ухо Чжоу Хао: «Как они узнали бы о твоей крови…»

«Не издавай ни звука. Держись крепче, не падай». Сказал Чжоу Хао.

Ян Цзябао больше не издавала ни звука, ее руки крепче обнимали Чжоу Хао, но ее сердце билось все быстрее.

Воспользовавшись тем фактом, что приёмный сын Пу Чансу и его подчинённые все ещё колебались, Чжоу Хао снова пустил в ход свои руки.

Он схватил шеи двух мужчин перед собой и приложил силу пятью пальцами. Послышались звуки треснутых костей, и головы этих двоих безвольно опустились.

Таким образом, другие люди больше не ждали приказа приёмного сына Пу Чансу. Они все нацелились на него и нажали на курок.

Но Чжоу Хао мог видеть траекторию полёта пули!

Когда люди вокруг него открыли огонь, он прыгнул на десять метров в воздух, полез в карман штанов, достал две однодолларовые монеты и бросил их.

Благодаря его силе эти две монеты ничем не отличались от пуль, выпущенных на большой скорости. Они мгновенно пронзили лоб двух людей, заставив их умереть на месте.

Приёмный сын Пу Чансу был ошеломлён, потому что Чжоу Хао был не только сильным и безжалостным, но он также мог убить человека, просто подняв руку.

Поэтому он больше не колебался: «Стреляйте! Убейте его!» Все его подчинённые тайно жаловались в своих сердцах. Они уже стреляли в него один за другим.

Однако движения этого парня были даже более непредсказуемыми, чем призрака. Они чётко прицелились, и даже казалось, что поразили цель, но он все ещё казался живым и здоровым, без каких-либо признаков ранения.

Пока они сражались, Чжоу Хао убил ещё трёх человек, а у группы Пу Чансу осталось менее десяти человек.

Ян Цзябао лежала на спине Чжоу Хао и смотрела, как он прыгает во всех направлениях, небрежно убивая своих врагов.

Мало того, что она не чувствовала ни малейшего отвращения или ужаса, она вместо этого чувствовала сильное чувство безопасности на спине Чжоу Хао.

"Черт побери!" Приёмный сын Пу Чансу выругался.

Внезапно он заметил, что Чжоу Хао всегда был лицом к лицу с врагом и не позволял Ян Цзябао на его спине быть на виду.

Через мгновение вдохновения он закричал: «Прекратите стрелять в него, целитесь в женщину на его спине!»

Все сразу поняли, и сразу несколько из них отбежали в сторону, направив оружие на Ян Цзябао, которая была позади Чжоу Хао.

«Мерзкий ублюдок!» Чжоу Хао проклял в гневе, но его движения совсем не прекратились, когда он кувыркнулся в сторону, чтобы избежать атаки. Чтобы защитить Ян Цзябао на своей спине, Чжоу Хао снова отступил к вершине утёса.

Первоначально, с необычайной скоростью Чжоу Хао, ему не составило бы труда снова покинуть этот опасный утёс.

Однако в это время, чтобы избежать одной из пуль, нацеленных на него, его верхняя часть слегка наклонилась назад, и защитный талисман на шее запрокинулся.

Пуля пролетела мимо красной верёвки. От высокой температуры сразу же зажглась красная верёвка, из-за чего амулет полетел из обрыва.

Первоначально, как только Чжоу Хао протянул бы руку, он мог поймать талисман. Однако Пу Чансу и его группа не собирались останавливать огонь, и пули продолжали лететь к нему.

В отчаянии у него не было выбора, кроме как снова увернутся подальше от талисмана, упуская лучшую возможность поймать его.

И что больше всего удивило Чжоу Хао, так это то, что Ян Цзябао, которая была на его спине, внезапно отпустила его и выпрыгнула из обрыва, чтобы схватить защитный талисман.

Руки Ян Цзябао потянулись вперёд и, наконец, поймали защитный талисман, но, когда она увидела огромный утёс внизу, она была настолько потрясена, что начала кричать.

Но это не помогло. Ее тело уже падало.

"Черт!" Чжоу Хао больше не заботился о пулях, летящих в него. Он сильно оттолкнулся от скалы и подпрыгнул, втянув Ян Цзябао, которая была в воздухе, в его объятия. Затем они вдвоём быстро упали с обрыва.

Приёмный сын Пу Чансу и его подчинённые были удивлены этим внезапным поворотом событий. Один из них сказал приёмному сыну Пу Чансу: «Большой брат, это…?»

«Забудьте об этом, после падения с такой высоты нет никаких шансов на выживание. Давайте вернёмся».

Приёмный сын Пу Чансу сказал: «Так как мы позаботились о Чжоу Хао, с семьёй Ян теперь будет ещё проще». С этим группа быстро покинула это место.

Что касается Чжоу Хао и Ян Цзябао, они падали с невероятно высокой скоростью.

Чжоу Хао все ещё мог видеть непрерывно приближающийся лес, в то время как все тело Ян Цзябао было спрятано в его объятиях, и она даже не решалась открыть свои глаза.

Она подумала про себя: «Мертва, мертва. Я действительно умру в этот раз. Я не ожидала, что умру вместе с этим большим извращенцем».

Однако, хотя она думала об этом в своём сердце, она не чувствовала никакого страха. Вместо этого она почувствовала необъяснимое тепло и романтику.

У Чжоу Хао не было времени думать обо всем этом. Он никогда не думал о такой смерти, потому что он уже однажды умер.

Он посмотрел вниз на лес, который становился все ближе и ближе, его две руки плотно защищали Ян Цзябао, которая была в его объятиях, и в то же время позволял Подлинной Ауре в его теле циркулировать по всему его телу.

Особенно в его спине. Затем он отрегулировал своё положение в воздухе и повернулся спиной вниз.

Их высокая скорость и сила позволили им быстро пройти сквозь верхушки деревьев. Тем не менее, ветви и верхушки деревьев также служили в качестве подушки.

Затем, с громким «ударом», и Чжоу Хао, и Ян Цзябао почувствовали, как их тела одновременно сильно тряслись.

Чжоу Хао чувствовал, как будто его грудь и спина были поражены гигантским молотом одновременно.

Они приземлились на землю, покрытую засохшими листьями. К счастью, это было так, иначе удар был бы ещё сильнее, а ущерб, нанесённый Чжоу Хао, был бы ещё больше.

Что касается Ян Цзябао, то, кроме ощущения сильной боли, она не получила никаких других травм из-за того, что Чжоу Хао был под ней.

Она долго лежала в объятиях Чжоу Хао, прежде чем открыть глаза.

Она удивлённо сказала: «Я ещё не умерла? Хахаха, я ещё не умерла! Чжоу Хао, я ещё не умерла, Чжоу Хао? Чжоу Хао!»

Радость от того что она выжила сразу исчезла, потому что Ян Цзябао увидела, как Чжоу Хао неподвижно лежал на земле, плотно закрыв глаза, а в уголке рта была даже кровь.

Только сейчас она вспомнила, что именно Чжоу Хао только что защитил ее в своих объятиях, в то время как он был готов спасти ее, выдерживая все удары.

Когда она подумала об этом, слезы Ян Цзябао начали падать, и её сердце накрыло интенсивной волной горя.

Она продолжала трясти плечи Чжоу Хао и громко кричать: «Чжоу Хао, не умирай! Чжоу Хао, не умирай!» Рыдание, рыдание, рыдание, рыдание… »

Сцены, произошедшие с ней и Чжоу Хао всплывали у неё в голове, хотя они оба постоянно ссорились, и Ян Цзябао также думала, что Чжоу Хао был чрезвычайно раздражающим в то время.

Но теперь, когда она подумала об этом, она почувствовала, что в её жизни было очень мало людей, которые могли бы взаимодействовать с ней так же нагло, как Чжоу Хао, дразнить и издеваться над ней.

«Чжоу Хао, пожалуйста, проснись, пожалуйста, Чжоу Хао, открой глаза…», - сильно закричала Ян Цзябао, - «Я не буду больше на тебя ругаться в будущем, и я не буду тебя бить. Проснись…».

"Ты действительно не будешь ругаться и проклинать меня?"

"Мм, я больше не буду проклинать."

"Ты действительно не будешь бить меня?"

«Мы больше не будем драться в будущем».

"Тогда поцелуй меня."

"Да."

Как только она собиралась наклониться и поцеловать Чжоу Хао, Ян Цзябао была внезапно ошеломлена. Затем она увидела улыбающееся лицо Чжоу Хао.

Только теперь она поняла, что ее снова надул этот негодяй.

Когда она подумала об этом, она снова потеряла контроль над собой, Ян Цзябао была одновременно смущена и взбешена. Она ударила Чжоу Хао в грудь: «Ты негодяй! Большой извращенец! Большой негодяй! «Ты издевался надо мной!»

«Ай ай ай, перестань бить меня. Я действительно ранен». Чжоу Хао немедленно схватил оба кулака Ян Цзябао. В нынешнем состоянии он действительно не выдерживал таких атак.

При падении с такой большой высоты, даже если Чжоу Хао использовал свою Подлинную Ауру для защиты своего тела, он не смог бы остаться невредимым. В тот момент, когда он упал на землю, он получил значительное количество внутренних повреждений.

Ян Цзябао заметила, что его лицо было несколько бледным, поэтому она поспешно помогла ему подняться. Она мягко погладила его грудь рукой и спросила: "Ты в порядке?" Она стала намного мягче.

Верховный Фондовый Бог Глава 102

На самом деле, травмы Чжоу Хао не были такими серьёзными, просто его внутренние органы были повреждены в результате удара. Пока Подлинная Аура могла циркулировать в его теле в течение нескольких недель, никаких серьёзных проблем не возникло бы.

Тем не менее, он ещё раз спас жизнь Ян Цзябао, и это привело к тому, что отношение Ян Цзябао к нему сильно изменилось.

Ян Цзябао осторожно помогла ему сесть и нежно погладила его грудь и спину, тихо спросив: «Ты в порядке?»

«Пока ты не ударишь меня снова, я не умру». Сказал быстро Чжоу Хао.

«Я же сказала тебе, что мне жаль, разве ты не простил меня? Кто сказал тебе притворяться, ты напугал меня своей смертью прямо сейчас». Надулась Ян Цзябао.

Внезапно Чжоу Хао увидел, что Ян Цзябао все ещё держится за жёлтый защитный талисман, и слегка вздохнул: «Почему ты так глупо себя ведешь?»

Ян Цзябао также посмотрела на защитный талисман в ее руке: «Разве ты не говорил, что твоя мать дала тебе это?» Итак, я… »

На самом деле, она не слишком много думала в то время. Когда она увидела, как падает защитный талисман Чжоу Хао, в тот момент она помнила только то, что защитный талисман был очень важен для Чжоу Хао и подсознательно прыгнула, чтобы схватить его.

Чжоу Хао был очень тронут в своём сердце, он никогда не думал, что эта девушка даже отбросит свою жизнь, чтобы защитить важную для него вещь.

Тем более, что защитный талисман не был действительно подарен ему мамой, а передан ему Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин. Это заставило Чжоу Хао почувствовать, что он обманул Ян Цзябао, и у него было чувство вины в своём сердце.

«Вот, я тебе его возвращаю. Теперь тебе нужно беречь его». Ян Цзябао не знала, о чём думал Чжоу Хао, и улыбнулась, положив защитный талисман в карман на груди Чжоу Хао.

Увидев очаровательное лицо Ян Цзябао, Чжоу Хао не мог не взять ее за руку и тихо сказал: «Ты действительно глуповата».

«Если я глупа, то пусть будет так. Тебе не нужно об этом заботиться». Ян Цзябао усмехнулась и посмотрела на Чжоу Хао.

Чжоу Хао неожиданно обнял ее, притянул к себе ближе и быстро поцеловал в губы.

"Ууу!" Ян Цзябао была чрезвычайно шокирована внезапным поступком Чжоу Хао, и ее губы снова несли такое мягкое и тёплое чувство.

Все ее тело напряглось, и она боялась открыть глаза перед Чжоу Хао, в то время как два ее прекрасных кулака продолжали бить Чжоу Хао по плечам.

Однако Чжоу Хао не собирался отпускать ее и крепче обнял.

Медленно, рука Ян Цзябао, которая била Чжоу Хао, превратилась в хватку на его плече и перестала бороться.

Слегка лёжа на теле Чжоу Хао, её нежное и белоснежное лицо слегка покраснело.

Хотя Ян Цзябао было уже восемнадцать лет, по сравнению с Чжоу Хао, который был младше ее на три года, у неё просто не было опыта поцелуев.

Для сравнения, Чжоу Хао, которому только что исполнилось пятнадцать, уже можно считать «экспертом по цветам».

Однако, прежде чем Чжоу Хао сунул язык в рот Ян Цзябао, он специально сказал: «Не кусай меня снова».

В прошлый раз, когда он насильно поцеловал Ян Цзябао, она яростно прикусила его язык, это происшествие все ещё оставило в сердце Чжоу Хао продолжительный страх.

Лицо Ян Цзябао стало ещё краснее, и она нежно уставилась на Чжоу Хао, ее руки крепко обняли его шею, когда она взяла на себя инициативу, чтобы приблизиться к нему, предлагая свои ароматные губы Чжоу Хао.

Теперь она была зависима от этого прекрасного чарующего чувства.

Чжоу Хао засмеялся, и их губы снова соединились. Язык Чжоу Хао также успешно атаковал, бушуя от души.

В долине никого не было, что позволило им по-настоящему насладиться романтическим миром двух людей.

После неизвестного промежутка времени они медленно рассоединились. Красивые глаза Ян Цзябао были мягко закрыты, а её милые ресницы все ещё дрожали, когда она выдыхала тёплый и тонкий аромат.

Медленно открыв глаза, она увидел самодовольную улыбку Чжоу Хао.

Ян Цзябао покраснела и застенчиво сказала: «Большой извращенец, большой жулик!» Её тон полностью отличался от того, когда она раньше ругала его. Это звучало больше как мягкие слова для возлюбленного.

Чжоу Хао облизнул губы и засмеялся: «Так сладко».

Ян Цзябао знала, что он имел в виду под «сладко». В то же время, ее лицо стало горячим, и она вспомнила об этом опьяняющем чувстве.

Внезапно она яростно обняла Чжоу Хао и фактически взяла на себя инициативу поцеловать его в губы.

Чжоу Хао был поражён, он никогда не думал, что эта девушка возьмёт на себя инициативу напасть на него после того, как он отпустит ее.

Тем не менее, он также был рад принять эту инициативу, поэтому он снова попробовал сладкий поцелуй этой молодой девушки.

Когда они снова рассоединились, Ян Цзябао уже была в объятиях Чжоу Хао. Его правая рука все ещё мягко поглаживала грудь Цзябао, когда она смотрела на него.

"Разве ты не говорил, что тебе не нравятся девушки, которые выглядят как стиральные доски?" Она все ещё очень заботилась о том, что сказал Чжоу Хао прежде, тем более что они уже убрали стену между ними.

Чжоу Хао засмеялся: «Все в порядке, со мной в будущем они вырастут очень быстро».

После того как он закончил говорить, его рука уже поднялась на мягкую грудь Ян Цзябао и погладила пару мягких «нефритовых кроликов, похожих на бамбуковые побеги».

"Не трогай меня, мерзавец!" Когда на Ян Цзябао внезапно напали, ее тело сразу напряглось.

Однако, хотя она прижала свою руку к руке Чжоу Хао, желая помешать ему творить что он хочет, её сопротивление было совсем не сильным.

«Правильно, есть ли какой-нибудь выход из этой долины? Как мы собираемся выбраться?»

Чжоу Хао оглянулся и увидел только, что долина была густо засажена деревьями и никаких признаков человеческого жилья вообще не было. Кроме того, с обеих сторон были скалы, из которых, казалось, не было выхода.

Ян Цзябао увидела, что, когда Чжоу Хао задавал вопрос он также продолжать играть с её грудью и почувствовала, что все её тело стало мягким, но она не хотела отталкивать его.

Она могла только покраснеть и сказать: «Я тоже не знаю. Я никогда не была здесь раньше. Но я слышала от дяди Фу, что из этого места нет выхода, так что никто никогда не был здесь раньше».

«Тогда мы не сможем выбраться? " Чжоу Хао нахмурился.

Затем он опустил голову, чтобы улыбнуться Ян Цзябао, которая была в его объятиях: «Девочка, если мы действительно не сможем выбраться, тогда мы просто будем жить здесь до конца нашей жизни».

Не называй меня девочкой, я старше тебя», - сказала Ян Цзябао в недовольстве.

«Кто захочет жить с таким большим извращенцем, как ты? Я не собираюсь этого делать, иначе ты будешь издеваться надо мной каждый день». Хотя она так и сказала.

Но когда он представила, что живёт здесь с Чжоу Хао, её лицо снова покраснело.

Чжоу Хао ущипнул ее красивый нос, затем засмеялся: «Тогда я не буду тебя запугивать, как насчёт этого?»

«Давай не будем создавать проблемы на данный момент, мы должны думать о том, как мы собираемся выбраться. Дядя Фу и другие должны беспокоиться о нас». Сказала Ян Цзябао.

Чжоу Хао кивнул: «Правильно, подчинённые Пу Чансу только что упомянули мою кровь, я думаю, они уже знают, что моя кровь может вылечить яд от смеха «Аида», верно?»

После того, как Ян Цзябао услышала это, ее лицо стало ещё более серьёзным, она также слышала слова мужчины сказанные сейчас.

«Старейшина уже дал указание людям из семьи Ян не рассказывать об этом никому другому. Как об этом узнали подчинённые Пу Чансу?» Чжоу Хао сказал сознательно.

«Ты говоришь, что в нашей семье Ян есть предатель?» Ян Цзябао впилась взглядом в Чжоу Хао.

Чжоу Хао пожал плечами: «Хотя это звучит не очень хорошо, я могу только догадываться».

На самом деле, у Ян Цзябао тоже было такое подозрение, хотя она не хотела верить, что это правда.

Однако группа Пу Чансу уже знала, что кровь Чжоу Хао может вылечить яд «Смеха Аида», поэтому существует высокая вероятность того, что в их семье Ян появился предатель.

Тем более что это уже угрожало безопасности Чжоу Хао, а также её семье из-за чего она ещё больше начала беспокоиться. Она немного вздохнула и спросила Чжоу Хао: «Тогда, как ты думаешь, кто это?»

«Не говори, что я вымещаю на него личную обиду». Чжоу Хао сказал: «Я думаю, что наиболее вероятным предателем является твой старший брат Ян Сяоцзун».

«Кто сказал, что ты мстишь за личную обиду? Ты просто чувствуешь вину».

Ян Цзябао фыркнула: «Но я подозреваю, что это тоже он. Я выросла вместе с ним, поэтому я знаю его.

Точнее говоря, он один из тех людей, у которых плохой характер и они очень мстительны. Мой второй дедушка очень строг с ним.

Чжоу Хао засмеялся: «Самое главное, он подумал, что я насильственно отобрал его любовь с помощью своей «сабли», и поэтому он проинформировал подчинённых Пу Чансу и после этого они пришли искать нас».

О чем ты говоришь? Ян Цзябао сжала его талию: «Почему это звучит как будто я плохая девушка, которая вдруг сбилась с пути?»

«Хе-хе-хе». Чжоу Хао засмеялся, затем сказал:« Но нам нужно поспешить назад, я боюсь, что Пу Чансу и другие воспользуются этой возможностью, чтобы навредить твоей семье Ян ".

Услышав слова Чжоу Хао, Ян Цзябао тоже стала беспокоиться, и поспешно помогла Чжоу Хао встать: «Тогда давай быстро найдём выход».

Чжоу Хао кивнул и последовал за Ян Цзябао в сторону. Внезапно он увидел привлекательное красное пятно слева.

"Подожди!" Он вдруг закричал и посмотрел на ярко-красный свет.

Это была неизвестная кроваво-красная орхидея, которая блестяще расцвела.

Сейчас была зима, и деревья в долине были либо с жёлтыми, либо с опавшими листьями. Тем не менее, эта кроваво-красная орхидея расцвела так блестяще, в пустынной долине.

"В чем дело?" С сомнением спросила Ян Цзябао.

Чжоу Хао быстро подошёл к орхидее и присел на корточки, чтобы присмотреться. Чем больше он смотрел на неё, тем больше он удивлялся.

Потому что он обнаружил, что эта кроваво-красная орхидея очень похожа на «Орхидею продлевающая жизнь», записанную в «Травяной классике Шен Нонга».

«Травяная классика Шен Нонга» была написана не полностью Шен Нонгом, она была завершена после сотен лет изучения и пополнения более чем десятью поколениями врачей.

Доктор Гонгсун провёл всю свою жизнь, исследуя «Травяную Классику Шен Нонга», и в книге было немало его заметок.

Согласно записям "Травяной Классики Шен Нонга", владелец "Травяной Классики Шен Нонга" столкнулся с пациентом во время династии Тан.

Пациент был с синими венами, и хрипами, не мог лечь спать, от лихорадочных приливов днём, и потливости ночью".

Он нашёл, что у пациента была масса размером с чашку чуть ниже правой стороны его ребра, с прозрачной хорошо видимой веной, и это вызывало у него лихорадку днём и потливость ночью.

В то время владелец «Травяной классики Шен Нонга» нашёл лекарство под названием «Орхидея продлевающая жизнь» для лечения пациента.

Подрёберная масса пациента вскоре была решена, и его состояние вскоре пришло в норму.

В дневнике доктора Гонгсуна было сказано, что симптомы пациента очень похожи на текущий рак печени, и что «Орхидею продлевающая жизнь», скорее всего, является драгоценным лекарством, которое может вылечить рак печени!

Верховный Фондовый Бог Глава 103

Доктор Гонсун всегда хотел найти «Янтарный фрукт» и «Орхидею продлевающую жизнь» больше всего в его жизни. По совпадению он нашёл «Янтарный плод» в карстовой пещере горы Цюнин.

Но поскольку «Травяная классика Шен Нонга» зафиксировала только характер и целебные свойства «Орхидеи продлевающей жизнь», она не зафиксировала, где она выросла.

Доктор Гонсун однажды провёл более десяти лет в поисках по всей стране, но так и не смог найти ни единого следа этого растения.

В современном обществе рак все ещё остаётся неизлечимым заболеванием для медицинского сообщества.

Если эта «Орхидея продлевающая жизнь» действительно может вылечить рак, то ее ценность не поддаётся исчислению.

Чжоу Хао встал и огляделся вокруг, только чтобы увидеть, что эта кроваво-красная орхидея была чрезвычайно распространена в долине, и даже через каждые 100 метров было видно хоть одну из них.

Прямо сейчас он не мог подтвердить, что это была «Орхидея продлевающая жизнь», поэтому Чжоу Хао решил взять её с собой и провести несколько тестов, когда они вернутся.

И если это действительно «Орхидея продлевающая жизнь» и она способная излечить рак, то её нужно искусственно культивировать, как клевер.

В то же время, этот вопрос был слишком важен для Чжоу Хао, поэтому он не хотел, чтобы кто-то другой знал о существовании «Орхидее продлевающей жизнь».

К счастью, в долину было почти невозможно попасть, поэтому здесь никого не было из людей, это сделало её идеальным местом для укрытия. Возможно, именно поэтому «Орхидея продлевающая жизнь» не была обнаружена тысячи лет назад.

«Чжоу Хао, что не так, может быть, это лекарственный ингредиент, который вы ищете?» Спросила Ян Цзябао.

Чжоу Хао кивнул: «Верно». В то время, когда он говорил, он вытащил орхидею и положил ее себе в нагрудный карман.

Передвигаясь по долине, они поняли, что четыре стороны долины обращены к горе. Выхода не было.

Ян Цзябао в страхе сказала: «Что нам делать, Чжоу Хао? Мы действительно не сможем отсюда выбраться?»

Чжоу Хао посмотрел на гладкую и опасную горную стену, покачал головой и сказал: «Пока не знаю, но я верну тебя домой».

Он привёл Ян Цзябао к самой низкой горной стене и нашёл виноградную лозу, чтобы связать себя с талией Ян Цзябао, чтобы она могла опереться на его спину.

«Как и раньше, хватай меня и не отпускай».

"Да." Ян Цзябао кивнула и использовала четыре конечности, чтобы крепко ухватиться за тело Чжоу Хао.

Чжоу Хао глубоко вздохнул и посмотрел на горную стену. Хотя горная стена была самой низкой из четырёх, я думаю, что до её вершины ещё более километра.

Внезапно он вытянул правую руку и схватился за горную стену. Его пять пальцев вонзились в твёрдый камень, как будто это тофу.

Позади него Ян Цзябао увидела это и глубоко вздохнула, думая, что сила Чжоу Хао слишком велика.

Чжоу Хао продолжал, держась голыми руками за стену горы, он медленно поднимался с находящейся за его спиной Ян Цзябао.

По мере того, как Чжоу Хао поднимался все выше и выше, Ян Цзябао все больше чувствовала, как со всех сторон дует кусающий холодный горный ветер. Немного опустив взгляд, она сразу же закрыла глаза и крепче обняла Чжоу Хао.

Только спустя целых три часа подъёма, Чжоу Хао доставил Ян Цзябао на вершину утёса. Тем не менее, Ян Цзябао все ещё крепко обнимала Чжоу Хао и не смела опускаться, пока в её сердце все ещё сохранялся страх.

Через некоторое время, когда она наконец подтвердила, что они уже были на земле. Только тогда она почувствовала облегчение.

Но в этот момент Чжоу Хао и Ян Цзябао увидели струйку чёрного дыма, поднимающуюся с горы, где находилась старая резиденция семьи Ян.

"Это плохо!" - крикнул Чжоу Хао и сразу же последовал за Ян Цзябао вниз по горе, и они вернулись к подножию горы, где находился старый дом семьи Ян.

Он также увидел, что «Мерседес-Бенц», который стоял на стоянке у подножия горы, превратился в груду горящего металлолома. Видимо, он был взорван кем-то.

Они сразу побежали в гору, и когда они добрались до дома семьи Ян на склоне горы, Ян Цзябао в оцепенении упала на землю и невнятно пробормотала: «Этого не может быть…» Я не верю…

Поместье семьи Ян, которое вначале было похоже на жилище бессмертных, теперь превратилось в полуразрушенную груду щебня. От того что огонь ещё полностью не погас, густой дым постепенно поднимался из того что от него осталось.

«Дядя Фу!» «Дядя Фу!» Ян Цзябао внезапно закричала и хотела ворваться внутрь.

Чжоу Хао поспешно остановил ее: «Оставайся здесь, я пойду посмотрю». Когда он договорил, он сразу прыгнул высоко в воздух.

После того, как Чжоу Хао обошёл вокруг, он нашёл пять обгоревших трупов, но не смог опознать их и не знал, был ли среди них дядя Фу.

"Треск треск!" В этот момент сгоревший чёрный дом издал звук падающего дерева, Чжоу Хао тут же выпрыгнул, увидев, что старый дом рушится, превращаясь в груду руин.

Чжоу Хао сказал Ян Цзябао: «Внутри пять сожжённых трупов, неизвестно есть ли дядя Фу среди них».

Ян Цзябао сразу начала плакать.

«Дядя Фу и слуги, их в общей сложности пять человек. Дядя Фу тоже должен…» Также… «Рыдание, рыдание, рыдание…» Она наклонилась в объятиях Чжоу Хао и почувствовала боль.

Дядя Фу был без ума от неё с того времени как она была маленькой, поэтому она испытывала к нему глубокие чувства.

"Это должна быть группа Пу Чансу!" Чжоу Хао с негодованием сказал: «Теперь они могут атаковать главную усадьбу семьи Ян, мы должны немедленно вернуться!»

Однако «Мерседес-Бенц», на котором они приехали, уже взорван, и в десяти милях не было ни одного дома. Они боялись, что им придётся добираться обратно пешком.

Ян Цзябао подняла голову и сказала: «Следуй за мной». Закончив говорить, она взяла Чжоу Хао за руку и побежала вниз с горы.

Она привела Чжоу Хао в небольшую хижину, спрятанную в горах: «Это место, где мы храним все виды хлама».

Открыв деревянную дверь дома, Чжоу Хао увидел, что, кроме всевозможных предметов, есть и мотоцикл, покрытый пылью.

Он немедленно подошёл, чтобы взглянуть и сказал: «Хотя он немного стар, его все равно можно использовать».

Он открутил крышку бака. «Но там нет бензина».

«Это не имеет значения». Ян Цзябао подняла канистру в углу хижины. Внутри канистры был бензин.

Заполнив бак мотоцикла, Чжоу Хао выкатил его из хижины на горе Си Цзы, и Ян Цзябао села сзади, плотно обхватив руками талию Чжоу Хао.

Они оба были обеспокоены ситуацией в усадьбе, поэтому Чжоу Хао ехал очень быстро.

Двадцать минут спустя они вернулись на озеро Баньян.

Однако, когда они находились в трех-четырех милях от поместья, Чжоу Хао и Ян Цзябао вышли из машины и вошли в бамбуковый лес у дороги.

Выйдя из бамбукового леса и тихо перебравшись через забор в усадьбу, Чжоу Хао и Ян Цзябао увидели человека в маске и с автоматом, стоящим под деревом недалеко от них.

Увидев этого человека, на сердце у Чжоу Хао и Ян Цзябао стало тревожно, так как это означало, что усадьба уже была занята людьми Пу Чансу.

Они посмотрели друг на друга, и Чжоу Хао увидел, что глаза Ян Цзябао наполнились беспокойством. Он прошептал: «Не волнуйся».

Он поднял с земли камень размером с большой палец и подошёл к мужчине.

Поскольку были уже сумерки и повсюду на вилле были небольшие леса, это дало Чжоу Хао и Ян Цзябао лучшую возможность спрятаться.

Когда он был ещё более чем в десяти метрах от человека, Чжоу Хао приложил немного силы, и маленький камень выстрелил в мужчину как пуля.

Со звуком «пу» маленький камень пронзил лоб человека. Он упал на землю, не издав ни звука, превратившись в безжизненный труп.

Под покровом ночи и небольшого леса Чжоу Хао привёл Ян Цзябао глубже в виллу.

Он также увидел, что много людей в масках охраняют семейную виллу Ян. По его оценкам, их было по меньшей мере сто, и все они были вооружены огнестрельным оружием.

Чжоу Хао сказал: «У этого Пу Чансу очень много смелости. Он действительно осмелился тайно создать вооружённые силы».

В этот момент они увидели, как более тридцати человек охраняли намного строже одну из вилл, поэтому они предположили, что Ян Хунчжао и остальные должны быть внутри.

Таким образом, они вдвоём спокойно подошли к вилле.

Хотя люди, охранявшие за пределами виллы, были большими и высокими мускулистыми мужчинами, в глазах Чжоу Хао они были похожи на трёхлетних детей, которые не имели никакой способности сопротивляться и даже не были сопоставимы с боевыми искусствами Ян Цзябао.

Таким образом, они вдвоём легко обошли охранников и поднялись на балкон на втором этаже виллы.

Осторожно открыв окно, они вошли внутрь. Они также услышали крики и ругательства, доносившиеся со второго этажа, звучало так, будто они принадлежали Ян Хунчжао.

Чжоу Хао и Ян Цзябао посмотрели друг на друга, а затем тихо пошли к лестнице.

На лестнице они увидели Ян Хунчжао, Ян Хунчжи, Ян Донгшена и его жену, а также Ян Сяогуо и Сяо Цзимина, которые находились в холле на первом этаже.

Кроме того, они все бессильно сидели на земле. Вокруг них было более десяти человек, которые направили на них оружие.

На диване в холле сидел лысый мужчина лет семидесяти, одетый в китайский костюм, и он с улыбкой смотрел на сидящих на земле людей.

«Ян Хунчжи, я не ожидал, что однажды ты попадёшь в мои руки». Мужчина зловеще улыбнулся.

По его словам, Чжоу Хао мог догадаться, что этим человеком был Пу Чансу.

Ян Хунчжи яростно ругал Пу Чансу: «Негодяй!» Если у тебя хватит смелости, найди меня с «чистым мечом и прямым копьём». Каким героем ты был бы, если бы не отравил меня!»

«Кто сказал, что я собираюсь стать героем? », - усмехнулся Пу Чансу.

«Герои - худшие, не так много людей могут иметь хороший конец. Лучше быть плохим парнем, не правда ли? Убивать людей и поджигать дома, взрывать мосты и не оставлять трупов».

Однако Чжоу Хао, который находился на лестнице, чувствовал, что это странно, потому что Ян Сяоцзуна здесь не было.

Теперь он услышал, как Пу Чансу сказал: «Ян Хунчжи, в тот год ты не только нанёс вред моим боевым искусствам, но и заставил меня потерять будущее наследие семьи Пу.

Сегодня я отплачу этот долг благодарности. Он стиснул зубы, когда говорил, его прищуренные глаза наполнились ядовитой ненавистью.

«Сегодня я также прерву будущее вашей семьи Ян!»

Ян Хунчжао и другие изменили свои выражения. Ян Хунчжи сердито закричал на Пу Чансу: «Негодяй, я должен был убить тебя тогда!»

«Хе-хе-хе ...» Вот куда привело твоё «уничтожение зла и забота обо всех», ты сам навлёк на себя это! Засмеялся Пу Чансу.

Верховный Фондовый Бог Глава 104

Ян Хунчжао и остальные были экспертами, которые обучались десятки лет, и даже самый младший из них Ян Сяогуо не был тем, с кем можно было шутить.

Тем не менее, Пу Чансу и остальные легко покорили их, и, услышав, что сказал Ян Хунчжи, они, очевидно, были отравлены Пу Чансу.

Чжоу Хао и Ян Цзябао прятались на вершине лестницы, но Пу Чансу и его подчинённые не могли их найти.

Тем не менее, когда Ян Цзябао увидела, что Пу Чансу издевается над ее собственной семьёй, она очень встревожилась и крепко схватила Чжоу Хао за руку.

Чжоу Хао похлопал ее по руке, чтобы успокоить, и в то же время вынул своего «старшего брата» и набрал номер Чжао Динчжоу.

Чтобы помешать Пу Чансу и другим раскрыть их, Чжоу Хао ничего не сказал Чжао Динчжоу. Вместо этого он направил телефон к залу, чтобы Чжао Динчжоу мог услышать все происходящее там.

В это время Ян Донгшен, находившийся в зале, ругал Пу Чансу: «Пу Чансу, в тот год ты был готов помочь японским мразям и став предателем навредить нам, китайцам».

Теперь ты вступил в сговор с британскими шпионами, чтобы отравить военных генералов, как ты можешь продолжать называть себя китайцем?»

Слова Ян Донгшена услышали не только люди в зале, даже Чжао Динчжоу, который находился по другую сторону телефона.

Чжао Динчжоу сразу понял, что Пу Чансу был тем, кто вступил в сговор с британскими шпионами, чтобы отравить Лу Женву, и также понял, что Ян Донгшен и другие, вероятно, были его заложникам.

И Чжоу Хао было неудобно говорить.

Он сразу же сказал секретарю рядом с ним: «Проверьте откуда поступил звонок!»

Секретарь немедленно ушёл, и вскоре команда технических специалистов из военного региона принялась за работу.

Чжоу Хао знал, что с его силой невозможно ликвидировать все сто человек в поместье, поэтому он позвонил Чжао Динчжоу и заставил его отправить людей окружить поместье.

В это время Пу Чансу издевался над Ян Донгшеном: «В моих глазах нет ничего беспринципного в этом. Пока кто-то даёт мне деньги, я буду делать все, что он скажет мне.

Но ты прав, я не китаец. Я получил британское гражданство много лет назад.

Так что теперь Англия - моя страна, и я служу этой стране.

Чжоу Хао, который был на лестнице, услышал бесстыдные слова Пу Чансу и не мог не сжать кулаки.

В зале Ян Хунчжао тоже фыркнул, его лицо было полно презрения к Пу Чансу: «Ты предатель!»

«Более того, я все равно хотел свести счёты с вашей семьёй Ян. Путешествие сюда можно рассматривать как подбить одним камнем две птицы». Засмеялся Пу Чансу.

Внезапно его взгляд остановился на Сяо Цзимине: «Я знаю, что у тебя есть формула противоядия от смеха Аида, если ты знаешь, что хорошо для тебя, ты можешь дать мне её.

То, что я могу тебе дать - это быструю смерть, иначе ты просто ощутишь то, что хуже смерти!» - сердито сказал Сяо Цзимин: «Хватит думать об этом, я определённо не дам тебе формулы!»

«Вы все ждёте этого Чжоу Хао?» Вы думаете, он придёт сюда?»

Позади Пу Чансу холодный мужчина лет тридцати сказал: «Даже не думайте об этом. Он уже упал со скалы вместе с маленькой девочкой, семьи Ян.

«Независимо от того, насколько сильны его боевые искусства, ему невозможно выжить.»

В тот момент, когда мужчина открыл рот, Чжоу Хао и Ян Цзябао сразу же узнали его голос. Он был приёмным сыном Пу Чансу, который ранее напал на них на Западной горе.

Кроме того, тот, кто сжёг семью Ян, был, скорее всего, он.

Когда Сяо Цзимин и Ян Хунчжао услышали это, их лица сильно изменились. Они действительно возлагали свои надежды на Чжоу Хао.

Они думали, что с мощным боевым искусством Чжоу Хао ему не составит труда спасти их. Более того, Чжоу Хао мог даже уведомить правительство, чтобы они отправили кого-то арестовать Пу Чансу и других.

Но теперь приёмный сын Пу Чансу на самом деле сказал им, что Чжоу Хао упал с обрыва вместе с Ян Цзябао.

Ян Хунчжао больше всех любил Ян Цзябао и не мог поверить, что она упала с обрыва и умерла. Он кричал эмоционально: «Я не верю, ты солгал нам!»

"Должен ли я врать вам прямо сейчас?" Приёмный сын Пу Чансу усмехнулся: «Кроме того, я был одним из тех, кто лично вёл людей, чтобы скинуть их с обрыва».

"Ублюдок, я тебя убью!" Ян Хунчжао пополз по земле и собирался наброситься на Пу Чансу, когда Ян Сяогуо, который был позади него, также гневно вскочил и хотел напасть на приёмного сына Пу Чансу.

Однако, как только они начали двигаться, приёмный сын Пу Чансу уже устремился к ним и отбросил их назад к их первоначальному месту.

Ян Хунчжао и Ян Сяогуо были отравлены, и они не могли использовать Подлинную Ауру. Прямо сейчас они ничем не отличались от обычных людей, которые не знали каких-либо боевых искусств, поэтому у них не было никакой способности сопротивляться, и они сильно упали на землю.

«Дедушка, брат…» Видя, что её семья ранена, сердце Ян Цзябао сжалось.

Пу Чансу бросил взгляд на Ян Сяогуо, и двое мужчин в масках подняли его и понесли к Пу Чансу.

Пу Чансу посмотрел на Ян Сяогуо с холодной улыбкой: «Ты - прямой внук семьи Ян, верно?

Хехехе, ваш второй старейшина сделал меня неспособным человеком в то время. Знаете ли вы, что самая большая боль человека - это не смерть, а невозможность даже прикоснуться к женщине, когда он ее видит?

Разве вы сможете понять мою боль? «Чем больше он говорил, тем больше появлялись вены на лбу.

Внезапно он обрёл спокойствие, и его голос стал слабым. Он улыбнулся Ян Сяогуо: «Однако вам не о чём беспокоиться.

«Я хочу покалечить вашего прямого внука семьи Ян перед его дедушками. Я хочу, чтобы ваша семья Ян вымерла!»

«Нет!» - одновременно закричали Ян Хунчжао и Ян Хунчжи.

Ян Хунчжи сердито сказал: «Пу Чансу, я был тем, кто тогда искалечил тебя, просто спроси с меня, если у тебя что-нибудь есть, не трогай потомков нашей семьи Ян!»

Хотя лицо Ян Сяогуо было несколько бледным, он все ещё кусал нижнюю губу и не говорил. Его глаза были полны упрямства, и он казался чрезвычайно неуступчивым.

Пу Чансу злобно рассмеялся: «Я не только кастрирую твоего внука, но и дам вашим женщинам почувствовать вкус других людей».

Он посмотрел на Ло Цзинцянь и сказал: «Хотя я не могу сам участвовать, к счастью, здесь так много мужчин. Этого должно быть достаточно».

Он повернулся к своему приёмному сыну и сказал: «Ричард, иди и возьми лучшего ученика. Убейте эту женщину прямо перед всеми этими культиваторами семьи Ян!»

"Да, крестный отец." Ричард повернулся и с похотливым выражением лица посмотрел на Ло Цзинцянь, которая лежала на земле.

Ян Донгшен быстро прикрыл свою жену руками и повернулся к Ричарду. "Как ты смеешь, псина!"

"Почему бы мне не посметь?" Ричард ухмыльнулся. «Я буду с твоей женой перед тобой. Что ты можешь сделать!»

Сразу же двое мужчин оттащили Ян Донгшена, а Ричард схватил Ло Цзинцянь за руку, пытаясь подтянуть ее.

В этот момент с лестницы вылетела чёрная тень.

Прежде чем Ричард и остальные смогли отреагировать, чёрная тень уже прыгнула над их головами и приземлилась рядом с Пу Чансу. Тот, кто появился схватил Пу Чансу за шею и поднял его.

В то время, боевые искусства Пу Чансу были подорваны Ян Хунчжи, и теперь, когда он был бессильным стариком, он был взят в заложники без какого-либо сопротивления.

"Не двигайтесь!" Раздался холодный голос.

Когда Ричард и другие увидели, кто держал Пу Чансу в заложниках, на их лицах сразу появились выражения недоверия, когда они пробормотали про себя: «Как это возможно…»

Что касается Ян Хунчжао, Сяо Цзимина и других, они были приятно удивлены, потому что человек, который внезапно появился и схватил Пу Чансу, на самом деле был Чжоу Хао, который, как они думали, упал со скалы и умер!

"Отпусти их." Чжоу Хао холодно кричал на Ричарда.

"Не слушай его!" Пу Чансу, которого схватил Чжоу Хао, оставался бесстрашным. «Мы не можем их отпустить», - сказал он Ричарду.

"Нет, не так ли?" Чжоу Хао холодно рассмеялся.

Он совсем не проявил пощады этому предателю, совершившему так много злодеяний. Он вытянул левую руку и схватил Пу Чансу за кулак.

Раздался громкий звук, и Пу Чансу громко начал кричать.

Когда Чжоу Хао убрал руку, все, что осталось, было кучей нечёткой плоти.

Пу Чансу было так больно, что его лицо побледнело, а холодный пот стекал, он даже не мог сказать ни слова.

На самом деле Ричард был более склонен к тому, чтобы Чжоу Хао убил Пу Чансу. Хотя Пу Чансу был его приёмным отцом, у него не было ни малейшего чувства к Пу Чансу.

Тем не менее, Пу Чансу всю свою жизнь совершал зло, как он мог быть лёгким противником, большинство его банковских счетов были в руках Пу Чансу.

Кроме того, ему также приходилось иметь дело с англичанами, поэтому Ричард не мог потерять Пу Чансу.

«У меня такого терпения нет. Если ты не хочешь, чтобы он умер, отпусти их!» Снова сказал Чжоу Хао.

Сжав зубы, Ричард наконец отпустил Ло Цзинцянь. Мужчины в масках отступили на несколько шагов назад.

Ян Донгшен и другие немедленно подошли к Чжоу Хао, и Чжоу Хао спросил: «Дядя Ян, каким ядом вы отравлены?»

«Мы тоже не знаем». Ян Донгшен сказал: «Этот яд не смертелен, но он может помешать нам использовать нашу внутреннюю энергию».

Сяо Цзимин сказал: «Чтобы предотвратить отравление, мы уже проверили пищу и воду, поэтому я не знаю, как мы отравились».

Пу Чансу, которого держали в заложниках, самодовольно засмеялся: «Хе-хе-хе… Не думайте, что только потому, что у ваших членов семьи Ян есть благородные чувства, они не будут продавать своих близких ради выгоды.»

«Старый ублюдок, что ты сказал?!» Ян Хунчжи сразу ударил Пу Чансу в лицо.

«Я имею в виду, это были ваши собственные люди из семьи Ян, которые отравили вас. В противном случае, как бы я так легко напал на вас?» Пу Чансу слизывал кровь с уголка рта и смеялся.

"Кто это?" Ян Хунчжао казался очень спокойным.

Пу Чансу сказал: «Просто посмотрите, кого нет».

Лицо Ян Хунчжи изменилось: «Может ли это быть…» «Может ли это быть мой…»

"Да, это я." Внезапно прозвучал голос Ян Сяоцзуна. Он вошёл снаружи и холодно посмотрел на Ян Хунчжи.

«Ты…« Почему, Сяоцзун, ты… »Ян Хунчжи не осмелился поверить, что его собственный внук действительно продал свою семью Ян.

«Я должен быть тем, кто спрашивает, почему», - холодно сказал Ян Сяоцзун: «Почему я не могу стоять наравне с Ян Сяогуо? Почему с момента его рождения он является преемником семьи Ян, а я могу быть только его помощником?

Разве я не потомок семьи Ян? Почему ты не дал мне шанс соревноваться! "

Верховный Фондовый Бог Глава 105

"Ты животное!" Ян Хунчжи был так зол на Сяоцзуна, что все его тело дрожало.

Ян Сяоцзун покачал головой и засмеялся: «Дедушка, будь осторожен со своими словами. Ты назвал меня животным, но ты сам сотворил это животное».

В это время Чжоу Хао сказал: «Сяоцзун, ты думаешь, что сговор с Пу Чансу, чтобы избавиться от Ян Сяогуо, дал бы тебе право получить семью Ян?

Пу Чансу ненавидит всех в семье Ян поэтому, когда он победит он не позволит тебе уйти только потому, что ты сотрудничал с ним.

После того, как его планы увенчаются успехом, от тебя больше не будет никакой пользы. В то время ты все ещё думаешь, что он будет относиться к тебе хорошо? "

"Молчи!" Ян Сяоцзун указал на Чжоу Хао и ругал: «У постороннего человека как ты нет квалификации чтобы заботиться о вопросах нашей семьи Ян!

Даже не говоря о том, что ты неоднократно подвергал Ян Цзябао опасности, разве ты намеренно не приблизился к ней, потому что хотел получить что-то от нашей семьи Ян?

По поводу необоснованного обвинения Ян Сяоцзуна Чжоу Хао беспомощно покачал головой.

Ян Хунчжи сказал: «Сяоцзун, ты думаешь, что Сяогуо было суждено стать преемником семьи Ян, как только он родился?»

Позволь мне сказать тебе, это не так. Хотя он является старшим сыном и внуком семьи Ян, это не значит, что у него есть какие-то врождённые преимущества.

«Однако после двадцати лет наблюдения твои боевые искусства не только не так хороши, как у Сяогуо, но ты также очень недалёк и совсем не годишься в члены семьи!»

Он вздохнул: «Теперь ты на самом деле вступил в сговор с врагом, чтобы вернуть услугу, что доказывает, что наше решение с самого начала было верным.»

«Независимо от того, что вы там себе решили все будет, по-моему,»- взволнованно сказал Ян Сяоцзун.

Затем он сказал Ричарду: «Быстро убей их всех. Разве ты не сказал, что если Пу Чансу останется в этом мире, он будет постоянно мешать тебе? Тогда мы могли бы также убить его!»

Он знал, что, если Ян Хунчжао и другие сбегут, он больше не сможет прочно закрепиться в семье Ян.

Ричард ударил Ян Сяоцзуна по лицу: «Ублюдок, что за чушь ты извергаешь ?!» Когда я когда-либо говорил это!

В то же время он ненавидел Ян Сяоцзуна за то, что тот не знал, что для него хорошо. Если он потеряет доверие Пу Чансу в будущем, он понесёт огромные потери».

Не говори так много, поторопись и достань противоядие. «Чжоу Хао крикнул Ричарду.»

Ричард посмотрел на Пу Чансу, вынул маленькую бутылочку из-за пояса и бросил её Чжоу Хао: «Пусть они понюхают её».

Чжоу Хао взял бутылку, выкрутил крышку, и поднёс её к носу Пу Чансу, чтобы он почувствовал запах. Видя, что в ней нет ничего плохого, он передал её Ян Хунчжао и остальным.

После того, как они понюхали травы в бутылке один за другим, они вернулись в нормальное состояние.

«Я уже сделал то, что ты мне сказал. Теперь ты можешь отпустить моего приёмного отца, верно?» Ричард сказал Чжоу Хао.

Чжоу Хао усмехнулся: «Ребята, у вас так много людей на улице, не будет ли опасно, если я отпущу его? Теперь, если вы все выйдете из зала, я временно не причиню вреда этому старику».

Ричард колебался. Если бы он сделал, как сказал Чжоу Хао, он не смог бы гарантировать, что Чжоу Хао и остальные не воспользуются возможностью сообщить кому-то снаружи. И он бы не смог спасти Пу Чансу.

Ричард оказался в затруднительном положении.

В этот момент снаружи донеслись звуки выстрелов, и раздался звук летящего вертолёта.

Выражение лица Ричарда изменилось, когда он понял, что имел в виду Чжоу Хао, и сердито закричал на него: «Черт, ты тянул время!»

На самом деле, Чжоу Хао уже давно проинформировал правительство, и с того момента, как он появился, он тянул время, чтобы люди правительства окружили это место.

"Ты угадал." Чжоу Хао засмеялся и передал Пу Чансу Ян Донгшену. В то же время он поднял два дивана сбоку и бросил их в сторону Ричарда и его подчинённых.

Воспользовавшись тем, что подчинённые Ричарда уклонялись от диванов, Чжоу Хао бросил в них несколько монет, мгновенно убивая их.

Ричард знал, что он не мог тратить время на Чжоу Хао и остальных, и у него не было времени беспокоиться о Пу Чансу.

Поэтому он сразу выбежал из виллы.

Ян Сяоцзун знал, что он не только предал свою семью Ян, он также вступил в сговор с такими шпионами, как Ричард. Наказание для него было таким же, поэтому он последовал за Ричардом и убежал.

«Дядя Ян, ребята, оставайтесь здесь и не выходите, я пойду преследовать их».

Как только Чжоу Хао закончил предложение, он сразу же исчез. В это время Ян Цзябао вышла и бросилась в объятия Ян Донгшена и Ло Цзинцянь: «Папа!» Мама!

Преследуя их Чжоу Хао увидел, как группы солдат ворвались в усадьбу снаружи. Они сражались против людей Пу Чансу, и в небе парили даже два боевых вертолёта.

Под тяжёлым окружением армии подчинённые Пу Чансу могли сопротивляться лишь мгновение, пока их не покорили или не убили.

Чжоу Хао также увидел, что Ричард и Ян Сяоцзун бежали к густому лесу, поэтому он продолжил преследовать их.

Хотя Ричард и Ян Сяоцзун владели боевыми искусствами и не были слабыми, они были далеки от силы Чжоу Хао. Когда они достигли леса, их догнал Чжоу Хао.

«Местность уже окружена солдатами. Вы не сможете убежать. Сдавайтесь». Сказал Чжоу Хао, стоя перед ними.

"Хватит шутить!" Ричард поднял пистолет, нацелил его на Чжоу Хао, и нажал на курок.

В одно мгновение Чжоу Хао появился перед Ричардом и ударил его по правому запястью.

"Треск!" Чжоу Хао сломал кость в руке Ричарда, и пистолет упал на землю.

Ричард закричал от боли, но по-прежнему цепко протянул другую руку, чтобы атаковать грудь Чжоу Хао.

Чжоу Хао не увернулся, но вместо этого он ударил Ричарда по лицу с ещё большей скоростью и силой, что тот сразу же потерял сознание.

С другой стороны, Ян Сяоцзун знал, что он не сможет победить Чжоу Хао, поэтому он побежал в сторону, когда Ричард выстрелил в Чжоу Хао.

Просто скорость Чжоу Хао была слишком высокой, прежде чем Ян Сяоцзуну удалось пробежать двадцать метров, Чжоу Хао уже стоял перед ним, блокируя его путь.

Аааа! Ян Сяоцзун увидел, что выхода нет, поэтому он закричал и набросился на Чжоу Хао.

Однако Чжоу Хао поднял правую ногу и ударил ногой по животу Ян Сяоцзуна, отправив его на несколько метров назад.

Ян Сяоцзун покатился по земле, и почувствовал нестерпимую боль в животе, море Ци в его теле было разрушено Чжоу Хао, и его невозможно было восстановить.

Когда Чжоу Хао прибыл перед ним, он задыхался, «Не надо, не убивайте меня, пожалуйста, не убивайте меня. Я отдам тебе Цзябао. Не убивайте меня, пожалуйста.»

«Какое отношение ты имеешь к Цзябао? Кроме того, нужно ли мне, чтобы ты отдавал мне её? Ведь ты никогда не нравился Цзябао.»

Чжоу Хао холодно сказал: «Но я тебя не убью, так как ты из семьи Ян, я передам тебя людям из семьи Ян, чтобы они с тобой разобрались».

С этими словами он ударил Ян Сяоцзуна усыпив его.

Когда Чжоу Хао вышел из леса с Ричардом и Ян Сяоцзуном под руками, битва в поместье уже закончилась. Все люди в масках были покорены или убиты, в то время как в армии не было никаких жертв.

Увидев, как неожиданно появляется Чжоу Хао, который держал двух человек, военные сразу же направил на него оружие в руках и крикнули: «Не двигайся, кто ты!»

В этот момент военный более высокого ранга поднял руку, чтобы остановить солдат: «Опустить оружие». Затем он повернулся к Чжоу Хао и спросил: «Вы товарищ Чжоу Хао?»

"Да." Чжоу Хао кивнул и передал Ричарда солдатам. «Это один из главных виновников».

«Спасибо, товарищ Чжоу Хао. Я, Хао Бо, командир седьмого батальона отделения Гуанси в военном районе Гуанчжоу. Я пришёл по приказу командира Чжао, чтобы помочь вам».

Хао Бо сказал: «Люди из отделения Гуанси Министерства национальной безопасности также пришли. Это потому, что Пу Чансу и его команда подозреваются в причастности к шпионажу».

Чжоу Хао кивнул: «На этот раз я действительно должен поблагодарить майора Хао. Я хочу встретиться с людьми из семьи Ян».

«Хорошо, я тоже собираюсь туда идти. Пойдём вместе». Сказал Хао Бо.

Таким образом, Чжоу Хао неся Ян Сяоцзуна вернулся на виллу вместе с Хао Бо.

На вилле уже было довольно много солдат. Были также люди в повседневной одежде. Скорее всего, это были люди из Министерства национальной безопасности.

Увидев Хао Бо и Чжоу Хао, мужчина средних лет в синем костюме подошёл и пожал руку Хао Бо: «Майор Хао, наша операция с вашей командой на этот раз была очень успешной».

Увидев Чжоу Хао, он засмеялся: «Это должен быть товарищ Чжоу Хао. Здравствуйте, я директор отделения Гуанси департамента национальной безопасности Цао Цзинь Цзю».

«Приветствую вас, директор Цао.» Тоже засмеялся Чжоу Хао.

Цао Цзинь Цзю улыбнулся Чжоу Хао: «Я действительно должен поблагодарить вас на этот раз, потому что мы долгое время обращали внимание на этого Пу Чансу, но мы не смогли найти его местонахождение.

На этот раз генерал Чжао также сказал, что вопрос об отравлении генерала Лу Женву, скорее всего, связан с Пу Чансу, поэтому высшие должностные лица уделяют ему больше внимания.

Кроме того, после того, как мы его допросим, мы сможем уничтожить большое количество шпионов в нашей стране. «Товарищ Чжоу Хао, вы прекрасно послужили нашей стране.»

«Так уж получилось, что мы успели вовремя. Директор Цао, вы слишком вежливы». Чжоу Хао сказал не смиренно и не высокомерно.

Как директор отделения Гуанси, Цао Цзинь Цзю, естественно, был очень способным и хорошо разбирался в правительстве.

Теперь, видя, что Чжоу Хао не был ни высокомерным, ни скромным, он восхищался им в своём сердце.

Кроме того, когда он услышал от Чжао Динчжоу, что молодому человеку перед ним только что исполнилось пятнадцать, он не мог не вздохнуть эмоционально. Ему было всего пятнадцать лет, какое у него будущее?

Хотя у семьи Ян и Пу Чансу была глубокая злоба, но поскольку Пу Чансу нарушил национальный закон, его собирались забрать люди из департамента национальной безопасности.

Но перед отъездом Пу Чансу гордо сказал: «Ребята, вы ничего не сможете сделать со мной, у меня британское гражданство, британское консульство очень скоро спасёт меня».

Он повернул голову и уставился на Ян Хунчжи и остальных: «Когда я выйду, я продолжу играть с тобой!»

Тем не менее, Цао Цзинь Цзю усмехнулся: «Разве ты не знаешь?

Британцы только что уведомили нас о том, что они отзывают твоё британское гражданство и что твои личные действия не имеют к ним никакого отношения. "

Выражение Пу Чансу изменилось:" Невозможно, они ... Они ... "Черт возьми, они срывают мост после пересечения реки!"

Он понял, что англичане собирались пожертвовать им.

Теперь ты не англичанин и не китаец. Но теперь, так как ты работаешь шпионом в нашей стране, мы можем использовать против тебя закон», - засмеялся Цао Цзинь.

Ян Хунчжао покачал головой и сказал: «Вот что происходит с предателями».

Верховный Фондовый Бог Глава 106

«Отпусти меня! Я гражданин Великобритании! Отпусти меня! Я хочу нанять адвоката, я не буду признавать себя виновным!» - продолжал кричать Пу Чансу.

Тем не менее, двое сотрудников Министерства национальной безопасности просто проигнорировали его и безоговорочно отвели его к машине за пределами виллы.

Ян Хунчжао спросил Цао Цзинь: «Директор Цао, как вы будете иметь с ним дело?»

«Мы постараемся выяснить у него, где находятся другие шпионы».

«Мы считаем, что у этого старика есть информация о большинстве британских шпионов, которые скрываются в нашей стране», - сказал Цао Цзинь.

Мы собираемся использовать его как повод для уничтожения шпионской сети в нашей стране, которой Великобритания руководит уже более десяти лет.

Ян Донгшен выразил недоверие: «Но разве вы не сказали, что британская сторона уже аннулировала его гражданство? Разве вы не говорили, что британская сторона уже получила новости?

Боюсь, что шпионы уже скрылись».

Цао Цзинь внезапно засмеялся, и Чжоу Хао тоже засмеялся: «Директор Цао, должно быть, только что солгал ему.»

«Совместная операция между Министерством национальной безопасности и вооружёнными силами была настолько быстрой и скрытной, что британцы не получили бы известие так скоро».

Цао Цзинь Цзю восхищённо посмотрел на Чжоу Хао, думая, что этот юноша был действительно сообразительным.

В то же время, он улыбнулся Ян Донгшену: «Товарищ Чжоу Хао прав, независимо от того, аннулировали ли британцы его гражданство или нет, с тех пор когда мы узнали о его шпионской деятельности, у нас есть достаточные основания, чтобы иметь с ним дело.

«Хотя мы не будем его убивать, самое страшное для него состоит в том, что он проведёт всю свою жизнь в нашей секретной тюрьме.»

В это время Ян Хунчжао и Ян Хунчжи не могли не посмотреть на бессознательного Ян Сяоцзуна на земле.

Появление такого недостойного потомка в семье Ян действительно заставило этих двух старейшин почувствовать стыд.

В частности, Ян Сяоцзун вступил в сговор не только с великими врагами семьи Ян, но и с британскими шпионами, которые наносили ущерб национальным интересам.

Отдел национальной безопасности определённо поступил бы так с Пу Чансу и другими шпионами, заперев их на всю оставшуюся жизнь.

Видя прискорбные и мучительные взгляды двух стариков, Чжоу Хао сказал Цао Цзиню: «Майор Цао, этот человек был обманут Пу Чансу.»

«Я уверен, что он ещё не участвовал в их шпионаже, так почему бы не...»

Чжоу Хао не закончил говорить, когда Ян Хунчжао и Ян Хунчжи ответили одновременно:" Нет "

Ян Хунчжи сказал Цао Цзиню: «Директор Цао, не нужно думать ни о чем другом. Какое бы преступление он ни совершил, он будет наказан. Все будет сделано согласно закону».

Для нашей семьи Ян родить такого внука уже равносильно тому, что мы не можем постоять за нашу страну.

«Директор Цао, даже если это животное будет приговорено к смерти, у нас не будет никаких возражений».

Видя болезненное выражение Ян Хунчжи, Чжоу Хао и Цао Цзинь вздохнули в их сердцах.

На самом деле, Ян Хунчжи был самым расстроенным, когда Ян Сяоцзун сделал это.

Однако он чувствовал, что не может позволить своим потомкам причинить вред своей семье или даже своей стране.

«Можете чувствовать себя непринуждённо, участие Ян Сяоцзуна в группировке Пу Чансу не должно быть длительным, преступления, которые он совершил, также должны быть ограничены, самым тяжёлым наказанием должно быть тюремное заключение сроком на 15 лет.

«Сейчас он ещё очень молод, но он пройдёт долгий путь, прежде чем он выйдет. Однажды все вы сможете увидеть его снова», сказал Цао Цзинь.

Хотя пятнадцать лет были долгим временем для многих, это был хороший конец для тех, кто был вовлечён в шпионаж.

Потому что многие шпионы, пойманные правительствами, погибли в бездне неизвестности.

Ян Хунчжи глубоко посмотрел на Ян Сяоцзуна на земле и с грустью сказал: «Я надеюсь, что он сможет все осмыслить и жить с чистого листа».

Наблюдая за тем, как люди Министерства национальной безопасности забирают Ян Сяоцзуна, все члены семьи Ян были окутаны мраком.

В это время Чжоу Хао получил звонок от Чжао Динчжоу. На другой стороне телефона Чжао Динчжоу засмеялся: «Сяо Хао, благодаря тебе в этот раз мы смогли поймать преступника, отравившего генерала Лу Женву.»

Мне позвонил начальник отдела национальной безопасности, сказав, что Пу Чансу - британский шпион в нашей стране.

Он также сказал, что через него мы сможем уничтожить внутреннюю сеть британских спецслужб, и даже похвалил меня. «В его голосе было невероятное волнение.»

Хотя Чжао Динчжоу был теперь генералом, если ничего серьёзного не случится, он войдёт в Центральную военную комиссию в течение следующих двух лет.

Поскольку Министерство государственной безопасности и военные часто сотрудничали, две системы неизбежно будут конкурировать друг с другом во тьме и наяву. Ни одна из них не была убеждена другой. На этот раз Чжао Динчжоу смог показать своё лицо перед начальником службы безопасности.

«Большой брат, если сотрудники отдела национальной безопасности узнают, откуда взялся «смех Аида», просто не забудь мне сказать». Чжоу Хао сказал Чжао Динчжоу, который был на другой стороне телефона.

Чжао Динчжоу засмеялся: «Хорошо, я обязательно скажу тебе, когда придёт время. О, да, когда ты возвращаешься? Юйцинь постоянно говорит о своём младшем брате передо мной и говорит, что она скучает по тебе».

Когда он упомянул Чжао Юйцинь, сердце Чжоу Хао стало мягким, и образ зрелого и красивого лица Чжао Юйцинь появился в его голове.

Он сказал: «Я, вероятно, не смогу вернуться, пока не закончатся зимние каникулы. Позже я позвоню сестре Юйцинь».

Когда он повесил трубку, Цао Цзинь подошёл, чтобы дать визитку Чжоу Хао: «Чжоу Хао возьмите, здесь мой номер телефона.» Если я могу чем-то помочь, пожалуйста, не стесняйтесь, сообщите мне. "

Чжоу Хао взял визитку и быстро сказал: «Спасибо, шеф Цао».

Он знал, что Министерство национальной безопасности имеет большой авторитет в стране. Если бы он мог найти их для помощи, то это было бы вдвое больше результата с половиной усилий. Таким образом, он не отклонил приглашение.

Цао Цзинь Цзю знал, что Чжоу Хао тесно связан с семьёй Чжао. Теперь, из-за дела Пу Чансу, люди из Главного управления национальной безопасности и высокие чины из Центрального правительства, обратили внимание на этого молодого человека, который не был слабаком.

Кроме того, из некоторых секретных источников он слышал, что от этого молодого человека исходила чёрная нефритовая мазь, которая недавно была разработана военным округом Гуанчжоу и получила большое внимание со стороны центрального правительства.

Ещё были некоторые моменты, которые нужно было установить. Но Цао Цзинь решил воспользоваться возможностью подружиться с этим многообещающим молодым человеком.

После этого люди из Департамента национальной безопасности и военного района ушли, и «вилла семьи Ян» вернулась в прежнее спокойствие.

Поскольку этот особняк был в беспорядке, Ян Хунчжао и остальные переехали в другой особняк неподалёку.

Что касается Ян Хунчжао и остальных, яд, которым они были отравлены, уже уничтожен. Однако после этой серии событий всем стало очень грустно в их сердцах.

Тот факт, что дядя Фу и другие были похоронены в старом особняке на Западной Горе, заставил Ян Хунчжао и других ещё больше расстроиться.

Дядя Фу был сиротой, усыновлённой семьёй Ян, когда он был молодым, и рос вместе с Ян Хунчжи и остальными. До сих пор он уже служил трём поколениям семьи Ян, и все в семье Ян относились к нему с уважением как к старшему.

Хотя Чжоу Хао видел дядю Фу только один раз, когда он думал о том, как добрый и дружелюбный старик погиб в огне, ему было очень грустно в его сердце.

«Сяо Хао, я действительно должен поблагодарить тебя на этот раз. Наша семья Ян выжила только благодаря тебе». Ян Хунчжао говорил очень искренне и даже подошёл к Чжоу Хао, глубоко поклонившись.

«Старейшина, не делайте этого». Чжоу Хао немедленно поддержал Ян Хунчжао.

И Ян Хунчжи также сказал: «Если бы не ты, все мы из семьи Ян, вероятно, умерли бы от унижения. Сяо Хао, ты должен нести этот дар! Отныне ты - наш великий благодетель семьи Ян.»

Он сказал Ян Донгшену: «Донгшен, найди адвоката завтра и передай 30% акций Бао Хе групп Сяо Хао».

Чжоу Хао был удивлён, когда услышал это, потому что даже если бы совокупные активы Бао Хе групп превысили десять миллиардов, тридцать процентов акций, вероятно, стоили бы более двух или трёх миллиардов долларов.

Он быстро махнул рукой и покачал головой: «Второй старейшина, я не могу принять это. Я не могу принять это».

Чжоу Хао сказал: «Если вы действительно хотите это сделать, то я немедленно уйду отсюда с Цзимином. Я больше не буду с вами общаться».

«Не нужно» Ян Хунчжао поспешно сказал: «Сяо Хао, забудь об этом, но в будущем, если тебе что-то понадобится, наша семья Ян не откажется!»

Ян Донгшен, который находился рядом, засмеялся: «Папа, второй дядя, разве Сяо Хао нужна наша Бао Хе групп?»

Ян Хунчжи также громко рассмеялся: «Правильно, я слышал, что ты только что заработал несколько сотен миллионов у японцев, Сяо Хао. Это действительно приятно».

В это время Ян Сяогуо подошёл и протянул правую руку. Чжоу Хао был слегка озадачен.

С тех пор, как Ян Сяогуо проиграл ему в битве, он никогда не проявлял инициативу, чтобы поговорить с ним.

Вначале Чжоу Хао думал про себя: «Если ты игнорируешь меня, то просто игнорируй.»

Однако Чжоу Хао и Ян Цзябао уже убрали стену между ними, поэтому, естественно, было бы неудобно, чтобы их отношения стали неловкими из-за Ян Сяогуо, который был её старшим братом.

«Спасибо». Слова Ян Сяогуо были короткими, но его глаза были серьёзными. Он был действительно благодарен Чжоу Хао.

Потому что, если бы не Чжоу Хао, он мог быть унижен Пу Чансу, Ричард оскорбил бы его собственную мать, а вся его семья Ян была бы уничтожена.

Чжоу Хао знал, что, если такой человек, как Ян Сяогуо, однажды будет вам благодарен, он будет помнить о вас до конца своей жизни. Хотя этот человек был упрямым, холодным, высокомерным и трудным в обращении, он был самым достойным человеком для дружбы.

Поэтому Чжоу Хао похлопотал его по плечу: «Не за что».

«Ах, да, Сяо Хао, тот Ричард сказал, что ты и Цзябао упали с обрыва. Что случилось?» Спросил Ян Донгшен.

Ян Цзябао, которая все ещё находилась в объятиях Ло Цзинцянь, сказала: «Мы упали с обрыва. Если бы не Чжоу Хао, я боюсь, что мы разбились бы насмерть.»

«Также он был тем, кто нёс меня на спине и забрался обратно на гору. В противном случае, я все ещё была бы на дне утёса.»

«Сяо Хао, мы так многим вам обязаны». Ян Донгшен похлопал Чжоу Хао по плечу.

«Тогда как вы смогли подняться? Насколько я знаю, скалы на горе Си Цзы все идут ровно вверх и вниз. Там нет никакого места чтобы зацепится».

Ян Цзябао была явно взволнована: «Папа, разве ты не видел, что Чжоу Хао действительно силен? Он может хвататься за камни голыми руками, эти камни похожи на тофу перед ним».

"Сяо Хао, ты знаешь, как использовать палец Кинг-Конга?" Ян Донгшен был чрезвычайно удивлён непостижимыми боевыми техниками Чжоу Хао.

Верховный Фондовый Бог Глава 107

"Дядя Ян, ты преувеличиваешь. Когда я когда-либо изучал Великий палец Кинг-Конга? " Чжоу Хао почесал голову и засмеялся.

На самом деле, «Великий палец Кинг-Конга» - это просто техника внешнего боевого искусства, которая возникает из-за передачи Подлинной Ауры в свои руки. Чем глубже внутренняя сила человека, тем он сильнее.

Поэтому, если бы Чжоу Хао действительно хотел практиковать боевые искусства с помощью пальцев, он бы изучал что-то намного лучше, чем Великий палец Кинг-Конга.

"Хорошо хорошо. Много чего произошло, так что все устали. Давайте вернемся и отдохнем. Сказал всем Ян Хунчжао.

Итак, все вернулись в свои комнаты. Однако Чжоу Хао потащил Сяо Цзимина в свою комнату, и Сяо Цзимин с любопытством спросил: «Военный дядя, что случилось?»

Чжоу Хао достал из груди кроваво-красную орхидею. Это была «Орхидея продлевающая жизнь», которую он принёс из долины горы Си Цзы.

Когда Сяо Цзимин увидел эту «Орхидею продлевающую жизнь», он с любопытством спросил: «А? Это орхидея? Я никогда не видел такой орхидеи. Военный дядя, где ты это взял?

«Цзимин, я хочу быть уверен, что это то, что я ищу». Чжоу Хао сорвал лепестки.

Первоначально я хотел попробовать лекарство сам, но мой мастер изменил моё тело всеми видами трав, поэтому я боялся, что не смогу проверить потенциал лекарства.

«Итак, Цзимин, я хочу, чтобы ты мне помог.»

Согласно описанию, в «Классике Шен Нонга», «Орхидея продлевающая жизнь» имеет несколько побочных эффектов на организм человека, а именно жар и красную сыпь. Тем не менее, эти симптомы не являются серьёзными, и их можно уменьшить, если пить воду из жимолости.

А тело Чжоу Хао, которое было изменено «Янтарным фруктом», даже не боится смертельного яда, которым является «Смех Аида».

Поэтому побочные эффекты «Орхидеи продлевающей жизнь» могут не проявиться на нем, и результаты его экспериментов не будут являться объективными.

Сяо Цзимин засмеялся: «Все хорошо, военный дядя, позволь мне помочь тебе».

Чжоу Хао кивнул, затем велел слугам семьи Ян принести золотисто-серебряный цветок, а также вскипятить его в воде, после чего он приказал Сяо Цзимину съесть лепестки «Орхидеи продлевающей жизнь».

Сяо Цзимин пережевал их, затем нахмурился: «Буу, это очень горько».

«Это горькое лекарство». Улыбнулся Чжоу Хао.

Вскоре после того, как он проглотил лепестки, кожа Сяо Цзимина стала слегка краснеть, и все его тело начало нагреваться.

Видя симптомы Сяо Цзимина, Чжоу Хао кричал от волнения: «Ха-ха, верно, правда! Это действительно «Орхидея продлевающая жизнь»! " Чудесно!

"Военный дядя, перестань злорадствовать. Я умираю от зуда". Сяо Цзимин сказал, царапая красную сыпь на его лице.

«О, извини, я на мгновение забылся». Чжоу Хао извиняюще улыбнулся, заставив Сяо Цзимина быстро выпить миску жимолости.

Вскоре после этого симптомы на теле Сяо Цзимина постепенно исчезли, и в то же время он спросил Чжоу Хао: «Военный дядя, что это за лекарство, побочные эффекты очень сильны».

Чжоу Хао ответил: «У Мастера оставались медицинские книги, в которых было записано, что в древние времена династии Тан был пациент с синими венами, и хрипами, не мог лечь спать, от лихорадочных приливов днём, и потливости ночью".

И его смогли исцелись только с помощью этой «Орхидеи продлевающей жизнь». "

Выражение лица Сяо Цзимина изменилось, когда он услышал это, он схватил Чжоу Хао за плечо и сказал: «Боевой дядя, мы с отцом читали много древних медицинских книг, а также видели подобные заметки.

Мы с отцом подозревали, что симптомы у пациента, скорее всего, рак печени.

Тем не менее, мы читали медицинскую книгу, в которой говорится, что существует лекарство, которое может вылечить эту болезнь, но большинство пациентов умирает.

«Также в «Скрытых заметках» Хуа Туо и «Классике трудностей» Чжана Чжунцзиня есть соответствующие записи о раке.»

Он сказал: «Боевой дядя, может ли эта «Орхидея продлевающая жизнь» излечить рак?»

"Я ещё не уверен." Чжоу Хао сказал: «Мы должны провести более продвинутый и более подробный тест».

«Если это действительно противоядие от рака, то кто знает, сколько людей в мире получит пользу». Вздохнул Сяо Цзимин.

Родившись в медицинской семьей, он унаследовал благородный характер семьи Сяо практикуя медицину, чтобы помочь миру.

Кроме того, что Чжоу Хао считал, что «Орхидея продлевающая жизнь» - хорошее лекарство, которое спасёт мир, он видел в нем бесчисленные экономические ценности.

Сколько тратится средств для нахождения лекарств от рака в мире, на которые тратятся сотни миллионов долларов в год, и до сих пор не были успешными.

Если это растение действительно является проклятием рака, то его влияние на мир трудно оценить.

Однако до сих пор неясно, действительно ли «Орхидея продлевающая жизнь» может лечить рак, поэтому до производства готовой продукции и выхода на рынки ещё далеко.

Сяо Цзимин спросил: «Боевой дядя, где ты нашёл эту орхидею»?»

«В долине, куда я упал раньше». Чжоу Хао сказал: «Цзимин, это очень важный вопрос, ты не должен говорить другим, понимаешь?»

"Да, я знаю." Кивнул Сяо Цзимин.

По его мнению, Чжоу Хао был не только его Боевым дядей, но и филантропом, который исцелил его отца. Что бы ни сказал Чжоу Хао, он будет подчиняться без условий.

После того, как Сяо Цзимин покинул комнату Чжоу Хао, Чжоу Хао набрал номер Чжао Юйцинь.

"Маленький извращенец, почему ты позвонил старшей сестре только сейчас?" Чжао Юйцинь ругала его с другой стороны телефона.

Хотя это был только голос Чжао Юйцинь, Чжоу Хао почувствовал, как его сердце смягчилось. Он сказал с глубокими эмоциями: «Сестра, я скучаю по тебе».

"Сяо Хао, сестра тоже скучает по тебе." Голос Чжао Юйцинь тоже был тихим.

После того, как они выразили свои искренние чувства, Чжао Юйцинь сказал Чжоу Хао: «Маленький извращенец, я действительно сомневалась, знаешь ли ты о ситуации на фондовом рынке Гонконга и международных фьючерсных рынках.»

Согласно предоставленной тобой информации, твои инвестиции в Гонконге достигли более двух миллиардов, а на международном фьючерсном рынке - более одного миллиарда.

Я верю, что не пройдёт и года, как десять миллиардов будут достигнуты. "

Ранее Чжоу Хао говорил, что нужно быть достаточно сильным, чтобы «съесть» Чжао Юйцинь. Но эта так называемая «достаточная сила» была эквивалентна экономической мощи в десять миллиардов долларов США.

Поэтому, когда Чжао Юйцинь подняла эту тему, её тон был с дразнящим и кокетливым чувством.

Просто услышав этот голос, Чжоу Хао уже мог представить дразнящий шарм Чжао Юйцинь.

Облизнув сухие губы, он улыбнулся и сказал: «Сестра Юйцинь, скоро у тебя не получится сбежать из моих рук».

Он знал, что Сорос и группа спекулянтов с большими суммами денег уже начали заговор против Таиланда.

До первой волны азиатских финансовых потрясений ещё четыре или пять месяцев.

«Используя этот период времени, Чжоу Хао был уверен, что сможет собрать достаточно средств, чтобы откусить большой кусок денежного пирога у Сороса.»

«Хе-хе» Ты, должно быть, человек, который не сможет сбежать от меня. Засмеялась Чжао Юйцинь.

«Ах да, я слышала, ты помог Министерству национальной безопасности и военным поймать преступника, отравившего генерала Лу. Мой отец ранее похвалил тебя и сказал, что хотел бы однажды с тобой встретится».

«Тогда я действительно должен пойти проведать моего будущего тестя». Засмеялся Чжоу Хао.

Чжоу Хао был очень рад, что его похвалил отец Чжао Юйцинь.

В конце концов, чем больше он сможет получить признание этого человека, тем легче ему будет быть вместе с Чжао Юйцинь.

Тем не менее, голос Чжао Юйцинь стал немного взволнованным: «Сяо Хао, мой отец очень традиционный человек, ты намного моложе меня, я боюсь, что он не согласится позволить нам быть вместе».

Она была на шесть или семь лет старше Чжоу Хао, что заставляло её чувствовать себя немного неловко в глазах обычных людей, не говоря уже о Старом Мастере Чжао, у которого было традиционное консервативное мышление.

Даже сама Чжао Юйцинь никогда не думала, что влюбится в мальчика, который был намного моложе её самой.

Но Чжоу Хао уже принял решение и не собирался отступать.

Чжоу Хао твёрдо сказал: «Сестра Цинь, не волнуйся, как бы ни была извилиста дорога впереди, я не сдамся!

Я сообщу Старому Мастеру Чжао, что быть со мной - лучшее и самое счастливое место для тебя! "

Чжао Юйцинь, которая находилась по другую сторону телефона, не говорила, но Чжоу Хао слышал тихую рыдающую волну отчаяния.

Затем Чжао Юйцинь тихо произнесла: «Маленький ублюдок, ты знаешь только, как лгать другим, и я ненавижу тебя до смерти».

«Да, возможно, я был рождён, чтобы быть плохим человеком, который специализируется на нанесении вреда сёстрам».

Чжоу Хао вздохнул и засмеялся.

В то же время Ян Цзябао также беседовала с Ло Цзинцянь в своей комнате.

Ян Цзябао все ещё находилась в тёплых объятиях своей матери, как когда она была маленькой, в то время как Ло

Цзинцянь также, как обычно, мягко поглаживала спину дочери, слушая её мысли.

В этот момент Ян Цзябао взволнованно говорила о Чжоу Хао с Ло Цзинцянь: «Мама, тебя не были там в то время, но я была там.

Ни один из помощников Пу Чансу не мог сравнится с ним, он использовал только несколько ходов, чтобы повалить их всех на землю.

«Если бы не для моего спасения, он бы не упал со скалы со мной. Он даже сознательно принял удар на себя, чтобы я не пострадала.»

Слушая, как её дочь с восторгом говорит о Чжоу Хао, губы Ло Цзинцянь изогнулись в улыбке.

Затем она услышал, как Ян Цзябао сказала: «Мама, я действительно ненавидела его».

Мало того, что он причинил боль моему брату, он даже схватил меня и угрожал, сказав ... Он сказал, что хочет смутить меня, этот человек был презренным. "

Хотя она проклинала Чжоу Хао за то, что он был презренным, в её серповидных глазах появилась лёгкая улыбка.

"Также, мама, этот человек ..."

" Цзябао". Ло Цзинцянь тихо прервала слова Ян Цзябао, посмотрев на свою милую и жизнерадостную дочь.

Она тихо сказала: «Ты влюблена в Сяо Хао?» Видя, что Ян Цзябао была очень удивлена, она продолжила.

«Я поняла это, когда была в зале с твоим дедушкой и остальными. Твой взгляд никогда не покидает Сяо Хао. " И ... "

Ло Цзинцянь немного помедлила, затем сказала: «Я приносила суп в твою комнату днём, и увидела тебя и Сяо Хао».

Ах! «Несмотря на то, что она ожидала, что её и Чжоу Хао увидела её собственная мать, теперь, когда Ло Цзинцянь сказала это вслух, ей стало ещё больше стыдно»

Верховный Фондовый Бог Глава 108

«Мама, нет, это не то, что ты думаешь. Это… Лицо и уши Ян Цзябао покраснели. Она хотела объяснить, но не знала, что сказать.»

Ло Цзинцянь была ещё более уверена в том, что её дочь влюбилась в Чжоу Хао, поскольку её дочь была в таком взволнованном состоянии.

Она засмеялась: «Это не то, что я подумала? Не используй такое плохое оправдание, как случайное падения Сяо Хао на твоё тело»

«Мама, ты… ты издеваешься над своей дочерью!» У Ян Цзябао не было иного выбора, кроме как уткнуться лицом в объятия её матери и вести себя как избалованный ребёнок.

Теперь она не могла объяснить это больше. Хотя Чжоу Хао насильно поцеловал её в то время, они вдвоём совершили подобное интимное действие в долине горы Си Цзы.

Ло Цзинцянь тихо сказала: «Мама не такая уж древняя. Если тебе действительно нравится Сяо Хао, мама не будет возражать против этого».

Сяо Хао всего пятнадцать лет, пожалуйста, не делай ему больно.

Ян Цзябао ответила: «Почему это так звучит будто я над ним издеваюсь?»

Более того, этот парень даже не похож на пятнадцатилетнего. Не будет преувеличением сказать, что ему двадцать пять лет. «Как пятнадцатилетний может быть таким плохим? – сказала Цзябао.»

Ло Цзинцянь слегка кивнула. «Это правда, хотя Сяо Хао всего пятнадцать лет, он зрелый и мудрый, с чем многие взрослые не могут сравниться.»

«Даже твой старший дедушка и второй дедушка сказали, что если у них будет такой внук, то они будут очень довольны.»

Ло Цзинцянь внезапно сжала нос Ян Цзябао: «Если тебе действительно нравится Сяо Хао, тогда поторопись.

«Для такого выдающегося мальчика, как Сяо Хао, определённо найдётся много девушек, которым он понравится. Если ты не поспешишь, в будущем, если кто-то выхватит его, ты пожалеешь об этом.»

"Он посмеет?" Ян Цзябао внезапно сжала кулачки.

Ло Цзинцянь улыбнулась. «Ты должна изменить свою личность. Девочки милы, когда ведут себя так, но мальчикам это не понравится, если они будут слишком непослушными».

«Женщинам нужно научиться быть мягкими по отношению к мужчинам. Если вы продолжаете создавать проблемы без причины, вы только сможете оттолкнуть мужчин от себя».

Ян Цзябао с любопытством посмотрела на Ло Цзинцянь. "Мама, как ты справлялась с отцом в прошлом?"

"На самом деле, мама спорила с твоим отцом, как ты.

А потом я увидела, как уставал твой отец каждый день, когда он возвращался домой.

Мужчины всегда хотят наслаждаться добротой своих жён и теплотой их семей, когда они возвращаются домой, поэтому я начала учиться готовить у вашей бабушки.

Массажные навыки вашей бабушки великолепны, они всегда могут заставить вашего дедушку выглядеть хорошо. "

Ян Цзябао засмеялась: «Неудивительно, что я постоянно слышала, как папа просил тебя, чтобы ты помассировала его».

«Твоя бабушка сказала, что для того, чтобы заполучить мужское сердце, нужно сначала схватить его за живот, чтобы, когда он отдыхал, он вспоминал вкусные блюда дома.»

«Тогда независимо от того, как далеко он улетит на улицу, он все равно не забудет вернуться домой». Ло Цзинцянь имела глубокое понимание.

«Но…» Ян Цзябао немного волновалась: «Но я никогда раньше не пробовала готовить».

Ло Цзинцянь улыбнулась. «Вначале всегда сложно. Разве мама знала, как готовить раньше?

Если тебе действительно нравится Сяо Хао, это не должно быть проблемой для тебя. "

Услышав слова Ло Цзинцянь, глаза Ян Цзябао показали решимость, она сжала кулаки и сказала: «Я буду усердно работать!»

Когда она опустила голову, она увидела свою собственную мягкую и слегка надутую грудь. Когда она подумала о том, как Чжоу Хао назвал ее «доской для стирки», ее лицо сразу покраснело, и она не могла не смотреть на грудь своей матери.

Хотя Ло Цзинцянь было почти сорок, она все ещё очень хорошо выглядела, а ее груди были крепкими и полными.

Ло Цзинцянь было любопытно увидеть, как ее дочь смотрит на ее грудь, и в шутку спросила: «Что случилось?» Не может быть, что ты вдруг захотела пить больше молока, верно? "

"Мама, о чём ты говоришь?" Сказала недовольно Ян Цзябао, а затем с некоторым колебанием сказала: «Мама, ты знаешь какой-нибудь способ сделать ... увеличить грудь?»

В конце она чуть не уткнулась головой в грудь.

Поначалу Ло Цзинцянь была ошеломлена, но, когда она увидела свою дочь, она сразу поняла.

После того как её дочь нашла возлюбленного, она начала заботиться о своей фигуре. Это было само собой разумеющимся. В конце концов, все хотели показать свою лучшую сторону своим любимым.

"Почему? Почему ты об этом подумала, из-за Сяо Хао?"

"Именно." При упоминании об этом Ян Цзябао была в ярости, ее щеки распухли, и она сердито сказала: «Этот вонючий извращенец на самом деле назвал меня «доской для стирки»!»

Ло Цзинцянь была немного ошарашена, но потом не смогла сдержать смех. «Этот ребёнок», она отругала его с улыбкой.

«Мама, не смейся. Это касается счастья твоей дочери». Ян Цзябао взяла за руку Ло Цзинцянь.

«Но это хорошее описание». Ло Цзинцянь не смогла сдержать смех, но, увидев злой взгляд дочери, не смогла сдержать смех.

Она перестала улыбаться и успокаивала её: «На самом деле, твои груди не такие маленькие. Ты все ещё молода, поэтому тебе не нужно об этом беспокоиться».

«Но…» Однако… Что, если они больше не будут расти? «Ян Цзябао была очень обеспокоена.»

Ло Цзинцянь понимала, что девушки этого возраста очень чувствительны в этой области.

Некоторые девочки чувствуют себя тяжело и опухшими в груди, когда они впервые развиваются, и беспокоятся о том, есть ли у них рак молочной железы или нет.

Поэтому она утешала Ян Цзябао: «У мамы были ненамного больше чем у тебя в это время».

Но когда Цзябао увидела большую грудь своей матери, лицо Ян Цзябао было переполнено неверием. Лицо Ло Цзинцянь было красным.

Ло Цзинцянь сказала: «На самом деле, мама была очень молода в то время, я боялась, что твой отец будет презирать меня, но потом ... После того, как это было сделано, они, естественно, выросли».

"Что насчёт этого?" "Что это?" Ян Цзябао ещё не испытывал этого, поэтому она ничего не знала об этом.

Ло Цзинцянь закусила губу. «Да, речь идёт о рождении ребёнка».

«Ах!» «Мама, ты такая плохая!» Лицо Ян Цзябао также покраснело, её глаза были полны весны, но она все ещё сдержала своё смущение и сказала: «Правда? Будут ли они после этого больше?

Ло Цзинцянь сказала: «Хотя это так, но мама скажет тебе правду. Ты все ещё молода, поэтому ты не можешь делать что-то плохое. Ты понимаешь?»

Она знала из своего прошлого, поэтому она, естественно, знала, что мужчины и женщины этого возраста были полны сил. Им было очень легко переусердствовать.

В то время она и Ян Донгшен сдерживались только до вступления в брак, потому что две их семьи были чрезвычайно строги в своих учениях и были относительно консервативными в то время.

«Если ты хочешь увеличить грудь, я буду покупать для тебя больше папайи», - сказала она.

«Кроме того, тебе нужно делать массаж каждую ночь, прежде чем ложиться спать. Это имеет очень хороший стимулирующий эффект».

"В самом деле?" Ян Цзябао была настроена скептически.

"Ты все ещё не веришь мне?" - быстро сказала Ло Цзинцянь.

После этого, под руководством её матери "Ян" Цзябао научилась делать массаж.

После ухода Ло Цзинцянь Ян Цзябао начала самостоятельно экспериментировать.

Она развязала свою пижаму и пробормотала про себя: «Быстрее, быстрее, поторопитесь и вырастите. Будет ужасно, если этот вонючий извращенец будет презирать меня».

После этого, Ян Цзябао внезапно подумала о чём-то.

Закрыв глаза, красивое лицо Чжоу Хао стало ещё более отчётливым. Когда она вспомнила о душевном поцелуе двоих, сердцебиение Ян Цзябао постепенно ускорилось. Она представила, как будто он был здесь сейчас.

«Вонючий извращенец…» Хотя она никогда не делала такого раньше своими собственными пальцами.

Ее пальцы двигались все быстрее и быстрее.

«Извращенец извращенец…» «Вонючий извращённый волк…» Ее глаза были плотно закрыты, а разум был наполнен фигурой Чжоу Хао. Она представила, как он касается её тела.

И в это время, после того, как Чжоу Хао закончил свой звонок, он подумал, что вопрос об «Орхидее продлевающей жизнь» чрезвычайно важен, поэтому он хотел сообщить об этом Ян Цзябао.

Сказать ей, чтобы она никому не говорила о том, что увидела «Орхидею продлевающую жизнь» в долине.

Когда Чжоу Хао прибыл к комнате Ян Цзябао, он колебался. Было уже 11 вечера.

Входить в комнату девушки посреди ночи и оставаться наедине мужчине и женщине, было действительно немного неуместно. Если бы кто-нибудь из семьи Ян увидел его, он бы не знал, что сказать.

«Почему бы мне не поговорить с ней завтра? Кроме того, она уже должна спать, верно?» Чжоу Хао пробормотал про себя, отступив на несколько шагов назад.

«Но что, если эта девушка случайно расскажет кому-нибудь?» Нет, лучше, если я скажу ей как можно скорее. «С этими словами он вернулся к комнате Ян Цзябао.»

«Ем, молодой девушке не следует ложиться спать так рано». Он схватил дверную ручку, повернул ее и вошёл.

Однако сцена за дверью совершенно ошеломила его.

Верховный Фондовый Бог Глава 109

Лицо Ян Цзябао покраснело. Чжоу Хао все ещё слышал её бормотание: «Вонючий извращенец, давай быстрее …»

Чжоу Хао слегка задрожал, потому что Ян Цзябао часто называла бы его «вонючим извращенцем», но то как она сказала это, отличалось от обычных ссор с ним.

В этот момент, очень заманчивым было обращение «вонючий извращенец», которое она говорила, и слова «давай быстрее».

Чжоу Хао никогда не думала, что маленькая девочка тоже научится говорить такие ясные слова, её эмоции неудержимо нарастали.

«Вонючий извращенец», давай быстрее... «Давай ...» Глаза Ян Цзябао были плотно закрыты, когда она задыхалась.

Но в этот момент из открытой двери подул холодный ветер, и Ян Цзябао, которая лежала на кровати, почувствовала, что что-то не так, она подсознательно открыла глаза и посмотрела в сторону двери.

Когда она посмотрела, то увидела, что в её комнате был ещё один человек: «А!» Ты… »

Внезапное появление Чжоу Хао было чрезвычайно удивительным.

Первой мыслью Ян Цзябао было покинуть это место, так как человек, которого она себе представляла, был перед ней.

Но она не хотела, чтобы Чжоу Хао видел её смущённое состояние, поэтому она старалась подавить своё тело, и пыталась подняться с кровати.

Чжоу Хао читал несколько статей о женской сексуальной психологии в своей прошлой жизни.

В нем говорилось, что, если бы женщина сдерживала себя в это время, воздействие на её тело и разум было бы очень велико, и это могло бы вызвать плохое влияние на характер в будущем.

Чжоу Хао уже принял эту маленькую девочку как свою собственную, поэтому он, естественно, не хотел встречаться с холодной женщиной, которую в будущем ничего не интересовало.

Взвесив все за и против несколько раз, он сказал Ян Цзябао: «Цзябао, не сдерживайся. Выпусти это». Он не забыл закрыть за собой дверь, чтобы другие члены семьи Ян не обнаружили его.

На кровати Ян Цзябао прикусила губы и покачала головой, её лицо стало ещё краснее.

Глядя на покрасневшее лицо Ян Цзябао, Чжоу Хао знал, что она все ещё сопротивляется реакции своего тела, и молча проклинал: «Так упряма!» Затем, ожесточив своё сердце, он подошёл к её постели ...

Спустя долгое время Ян Цзябао, которая лежала на кровати, медленно проснулась, но как только она открыла глаза, она увидела улыбающегося Чжоу Хао, сидящего на кровати, и ей стало так неловко, что она могла умереть.

Ничего не сказав, она схватила одеяло и закрыла лицо, отказываясь в это верить.

Она никогда не думала, что встретится с Чжоу Хао, когда она мастурбирует. Она подумала, что это плохо, но перед ним она боялась, что не сможет поднять голову до конца своей жизни.

Когда Ян Цзябао подумала об этом, она очень хотела найти дыру и спрятаться в ней до конца своей жизни.

«Ты вонючий извращенец, ты не умеешь стучать, когда входишь в чужую комнату!» Она говорила приглушенным голосом под одеялом, выражая своё недовольство Чжоу Хао.

Чжоу Хао также был немного смущён, потому что он вошёл в комнату другого человека без стука, это было действительно грубо.

Однако, когда Ян Цзябао снова назвала его «вонючим извращенцем», он вспомнил кое-что соблазнительное произошедшее прямо сейчас.

«Не будь такой, выходи». Чжоу Хао засмеялся, и потряс Ян Цзябао.»

"Нет! Уходи! Я не хочу тебя видеть!" Ян Цзябао все ещё чувствовала себя крайне смущённой и злой, как она могла быть готова выйти из-под одеяла?

Чжоу Хао также знал, что она была слишком стеснительной, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, поэтому он улыбнулся и успокоил ее: «На самом деле это ничего особенного.»

«Многие люди делали это раньше. Я делал это раньше, так что стыдиться нечего.»

На самом деле, в своей прошлой жизни, Чжоу Хао действительно пытался изучать это в старшей школе, потому что обучение было очень тяжёлым, а из-за семейного окружения Чжоу Хао давление, с которым он сталкивался, было ещё более сильным.

Таким образом, в то время, с одной стороны, это было из-за импульсивности молодёжи, но с другой стороны, он также имел цель ослабить давление. И в то время целью его фантазии была Ли Руолан, в которую он был тайно влюблён.

И после своего перерождения Чжоу Хао больше не пытался сделать это, потому что его мишень для фантазии в его прошлой жизни, Ли Руолан, уже стала человеком, что находится рядом с ним, так что ему больше не нужно было мечтать.

Услышав слова Чжоу Хао, Ян Цзябао слегка откинула одеяло, чтобы показать половину её лица: «Правда? Ты тоже это делал?»

Чжоу Хао спокойно засмеялся: «Верно, в чем дело. Многие люди в этом возрасте делают это, так что просто не переусердствуй». Он ласкал лоб Ян Цзябао, мягко разглаживая её волосы.

«Так что тебе не нужно об этом беспокоиться. Кроме того, должен ли я рассказывать о тебе другим?» Хе-хе, в будущем это будет нашим секретом. Я больше никому не скажу.

«Обещаешь?». Ян Цзябао протянул руку от одеяла.

Чжоу Хао улыбнулся, когда он зацепил её мизинец: «Обещание не изменится даже по прошествии ста лет, это подойдёт, не так ли?»

"Да." Слегка кивнула Ян Цзябао.

Но поскольку Ян Цзябао ещё не надевала одежду, тонкая и нефритовая рука, которую она протянула, была обнажена перед Чжоу Хао, и он даже мог видеть её красивые плечи и милые ключицы.

Образ маленькой девочки, флиртовавшей сейчас, всплыл в голове у Чжоу Хао.

«Цзябао, только что ты сказала: «Вонючий извращенец», этот« Вонючий извращенец» относится ко мне?» Чжоу Хао посмотрел на Ян Цзябао и спросил.

Лицо Ян Цзябао сразу же покраснело, и она поспешно отрицала это: «Как, как такое может быть?! Вонючий извращенец, это просто имя, которое я случайно назвала, не обращаясь ни к кому».

Хотя её слова были другими, её моргающие глаза предали её.

Чжоу Хао пристально посмотрел на неё сверху вниз, отводя свой жгучий взгляд.

Ян Цзябао чувствовала себя так, словно она тоже горела, её лицо было красным и горячим, она неосознанно повернула лицо в сторону, не осмеливаясь смотреть на Чжоу Хао.

Покинув Ли Руолан уже в течение нескольких дней, а также Чжао Юйцинь и Ситу Цзяньин не были рядом, Чжоу Хао не мог излить огонь в его сердце.

За последние два дня произошла серия непредвиденных событий, хотя его мысли и были отвлечены чем-то другим.

Но после того, как он успокоился, особенно после того, как он попытался связаться с Чжао Юйцинь по телефону, огонь в его сердце загорелся ещё сильнее.

Теперь, когда он снова увидел соблазнительные действия Ян Цзябао, Чжоу Хао уже был в опасности "сгореть".

Чжоу Хао посмотрел на милое лицо Ян Цзябао, её брови были изогнуты, как луна, её глаза были яркими и водянистыми, её нос был нежным и красивым, а рот был похож на вишню.

Чжоу Хао чувствовал, что ни одна из так называемых красивых девушек в будущем не сможет сравниться с этой девушкой перед ним.

Он повернул лицо Ян Цзябао и встретился с ней взглядом. Все тело Ян Цзябао вздрогнуло, как только она увидела его взгляд, и застенчиво закрыла глаза, не смея взглянуть на него.

Что касается Чжоу Хао, он опустил голову и поцеловал её вишнёвые губы, и по мере того, как её опыт увеличивался, Ян Цзябао становилась все более и более опытной в поцелуях, и ей также нравилось это волнующее чувство.

Чжоу Хао медленно лёг, натянул одеяло, которое покрывало Ян Цзябао, и втянул её в свои объятия.

Два тела слились воедино, и Цзябао прошептала Чжоу Хао: «Немного отодвинь своего старшего брата(телефон), теперь моя очередь».

Чжоу Хао засмеялся: «Я не принёс старшего брата!»

Ян Цзябао сразу же поняла, что это не телефон. Она сразу покраснела, а потом поняла, что Чжоу Хао уже начал снимал штаны.

Она поспешно сжала руки Чжоу Хао: «Чжоу Хао, не надо, не надо, я… я ещё не готова, и… И нас услышат родители».

Чжоу Хао понимал, что это правда. Ян Донгшен, Ло Цзинцянь и другие все ещё жили здесь.

Однако пламя в его сердце все ещё горело. Он не мог подавить это вообще.

Более того, Ян Цзябао не была похожа на Ван Сицзюнь и остальных, ей было уже восемнадцать лет, и она уже достигла возраста, когда она могла заниматься любовью.

«Но что мне делать? Мне так плохо» Чжоу Хао с жалостью посмотрел на Ян Цзябао.

Красивое лицо Ян Цзябао покраснело. Она немного подумала, затем робко сказала: «Тогда мы можем использовать другие методы?»

"Это не сработает!" Чжоу Хао нарочно сказал горьким тоном.

Ян Цзябао стала ещё более застенчивой, её прозрачные глаза посмотрели на Чжоу Хао: «Тогда…» Тогда что ты хочешь?»

Верховный Фондовый Бог Глава 110

В конце концов, Чжоу Хао все ещё снял свои штаны и снял всю одежду Ян Цзябао, положив её на кровать.

Ян Цзябао беспокойно посмотрела на него: «Разве ты не ... Чжоу Хао, не сейчас, я действительно не готова».

Чжоу Хао сказал: «Все хорошо, все хорошо, и поцеловал её».

Когда они закончили целоваться, Чжоу Хао решительно ущипнул нос Цзябао и поднял её из кровати, направляясь в ванную.

Ванная комната была очень просторной, и там находилась ванна. Заполнив её горячей водой, Чжоу Хао сел в неё вместе с Ян Цзябао. Ванна не была большой, она могла принять только одного человека.

Чжоу Хао сидел в ванной, а Ян Цзябао лежала на его теле, как котёнок. Она даже вытянула тонкий палец, чтобы нарисовать маленькие круги на груди.

Погруженный в тёплую воду и наполненный мягким и ароматным запахом тела Цзябао, Чжоу Хао почувствовал, что это действительно что-то вроде удовольствия.

«После этого Чжоу Хао поцеловал Ян Цзябао в лоб и мягко сказал: «Цзябао, теперь я твой мужчина. Ты больше не должна дурачится с другими парнями».

"Кто здесь дурачится?" Ян Цзябао укусила Чжоу Хао за плечо, оставив два ряда мелких следов от зубов.

«Кроме того, я уже последовала за тобой, могу ли я последовать за другими в будущем? Хм! Это все благодаря тебе, ты извращённый извращенец!»

Чжоу Хао тихо засмеялся, думая, что, хотя эта девушка была слишком хорошенькой, она все ещё была довольно консервативна в своём мышлении и знала, что значит просто оставить все как есть.

Увидев два ряда следов от зубов на своём плече, он заставил себя улыбнуться и сказал: «Мне интересно, не все ли вы, женщины, реинкарнированный щенки? Почему вам так нравится кусать других людей?»

Кроме Ян Цзябао, Ли Руолан также любила кусать его, особенно когда на неё нападала радость. Ей больше всего нравилось кусать Чжоу Хао за плечи.

Услышав это, Ян Цзябао немедленно протянула руку, чтобы схватить Чжоу Хао за ухо, и сердито сказала: «Что? Много ли было женщин, которые кусали тебя?»

Чжоу Хао проклинал себя в своём сердце: «Я действительно увидел призрака, почему у меня такой паршивый рот?»

Он быстро объяснил: «Нет, нет, как такое может быть? Я слышал это только от других, и оказалось, что вы, женщины, действительно любите кусать людей».

Ян Цзябао уставилась на Чжоу Хао и медленно сказала: «Глупый волк, позволь мне сказать тебе, теперь тебе лучше сосредоточиться на мне.

«Если я узнаю, что ты прячешь от меня других женщин, хммм…»

Увидев холодную улыбку на лице Ян Цзябао, Чжоу Хао почувствовал озноб за спиной и спросил с лёгким чувством вины: «Что ты сделаешь?»

Ян Цзябао полезла в воду и схватилась за нижнюю часть тела Чжоу Хао. Она уставилась на Чжоу Хао и холодно рассмеялась: «Тогда я тебя отрежу!»

Чжоу Хао не мог не проглотить свою слюну, он не ожидал, что у этой девушки уже есть потенциал стать «героем» в столь юном возрасте.

Однако сейчас рядом с ним много женщин, и, вероятно, в будущем их будет ещё больше.

Однако Чжоу Хао никогда не сожалел об этом. Раньше, когда у него не было способностей, он мог только фантазировать, но теперь, когда у него есть достаточно сил и средств, он должен осуществить все то, о чем он мечтал.

«Кроме того, мясо, уже было у него во рту, не было причин его выплёвывать.»

Поэтому Чжоу Хао сказал Ян Цзябао: «Не волнуйся, я буду относиться к тебе хорошо».

Ян Цзябао неправильно поняла значение слов Чжоу Хао, она думала, что смысл его слов заключается в том, что он будет относиться к ней по-особенному.

Как и все женщины, услышав обещание мужчины, её сердце сразу стало нежным.

Лёжа на теле Чжоу Хао, она мягко сказала. «Вонючий извращенец, я тоже буду хорошо к тебе относиться.»

«Я научусь готовить у моей мамы, я научусь делать массаж у неё, а для тебя я буду самой внимательной женой в мире.»

Обнимая мягкое тело Ян Цзябао, Чжоу Хао сетовал, как велика сила любви. Даже эта непослушная девушка хотела научиться готовить и массажу для него.

Он взъерошил её волосы и сказал: «Это неплохо для тебя, чтобы выучить эти вещи, но я не хочу, чтобы ты менялась из-за меня.

Раз ты мне нравишься, конечно, мне в тебе все нравится, включая твоё озорство и бесстыдство. Если ты станешь покорной, это будешь уже не ты. "

Услышав слова Чжоу Хао, сердце Ян Цзябао наполнилось сладостью, она почувствовала, что все её любовные слова не могут сравниться с словами Чжоу Хао.

Сразу же она счастливо обняла Чжоу Хао и сказала: «Вонючий извращенец, ты так хорош!»

Конечно, Чжоу Хао не оставался на ночь в комнате Ян Цзябао.

В противном случае, если бы люди из Семьи Ян узнали об этом, Ян Хунчжао и другие, вероятно, немедленно призвали бы его жениться на Ян Цзябао.

За то время, когда Чжоу Хао и Сяо Цзимин жили с семьёй Ян, под руководством людей, присланных семьёй, Ян, они путешествовали по всему Гуанси.

Они даже отправились в Юньнань и Гуйчжоу, где Чжоу Хао и его компания обнаружили многие травы, записанные в «Классике Шен Нонга».

Чжоу Хао записал место роста этих лекарственных трав и попросил Сяо Цзимина проанализировать среду их роста.

Согласно наблюдению Сяо Цзимина, большинство этих трав можно было выращивать вручную, имитируя среду, в которой они росли.

Было ещё несколько других лекарственных трав, которые он ещё не нашёл. Чжоу Хао предположил, что эти лекарственные травы, должно быть, вымерли, или, возможно, они были распространены где-то ещё.

И во время путешествия Ян Цзябао всегда сопровождала Чжоу Хао и находилась рядом с ним, что делало поездки довольно увлекательными для Чжоу Хао.

В конце концов, ему было очень приятно поболтать и провести время с Ян Цзябао, когда он был свободен.

Тем не менее, Чжоу Хао чувствовал, что люди семьи Ян, похоже, уже знали о его отношениях с Ян Цзябао, но никто не проявил инициативу, чтобы раскрыть это ему.

Месяц прошёл быстро, и через два дня уже настанет праздник весны. Чжоу Хао и Сяо Цзимин очень хотели вернуться на праздник домой.

Ян Цзябао и люди из семьи Ян, естественно, не хотели расставаться с ними.

Однако Чжоу Хао сказал, что вернётся после праздника весны. Хотя люди из семьи Ян не хотели отпускать Чжоу Хао, у них не было причин не позволять им возвращаться домой, чтобы отпраздновать.

Ян Донгшен лично заказал два билета в первом классе для Чжоу Хао и Сяо Цзимина, но этот хитрый человек заказал для них билеты в оба конца. Дата была семь дней спустя.

Перелёт был недолгим. Чжоу Хао уже заранее сообщил Ян Тонг и остальным о том, что они возвращаются.

Поэтому, как только он вышел из самолёта, Чжоу Хао увидел Ян Тонг, Лу Шипинг, Ван Сицзюнь, Ван Чжунцая и нежную улыбку на лице Чжао Юйцинь.

И что удивило Чжоу Хао и Сяо Цзимина, так это то, что Сяо Наньюэ на самом деле также пришёл за ними.

Сяо Наньюэ поддерживал себя тростью держась за неё обеими руками. Хотя он не мог свободно ходить, он уже мог свободно двигаться.

«Папа!» Сяо Цзимин очень беспокоился о своём отце, поэтому он схватил свой багаж и бросился к нему.

Чжоу Хао также быстро подошёл к Ян Тонг и взял её за руки: «Мама, я вернулся».

«Постой спокойно, пусть мама увидит, похудел ли ты». Ян Тонг посмотрела на лицо Чжоу Хао, её глаза были полны беспокойства и заботы.

«Мама, дядя Ян и остальные очень хорошо относились ко мне, я всегда был сыт. Я не только не похудел, но даже набрал несколько килограммов». Пошутил Чжоу Хао.

Затем он перевёл взгляд на Ван Сицзюнь и Чжао Юйцинь, которые были позади Ян Тонг.

Хотя две девушки скучали по Чжоу Хао одинаково, их взгляды были разными. Ван Сицзюнь глубоко посмотрела на Чжоу Хао, её красивые глаза, казалось, содержали тысячи слов, которые она хотела сказать Чжоу Хао.

И от начала до конца глаза Чжао Юйцинь были мягкими и заботливыми, обладая своего рода терпимостью. Чжоу Хао почувствовал, как будто весеннее солнце мягко накрыло его тело.

Чжао Юйцинь стояла позади Ван Сицзюнь. Сначала она взглянула на Ван Сицзюнь, затем бросила взгляд на Чжоу Хао, словно говоря ему: «Маленький извращенец, ты даже не знаешь, сколько долгов любви ты понёс».

Верховный Фондовый Бог Глава 111

Покинув аэропорт, они всей дружной компанией пошли в ресторан чтобы пообедать.

Никто не был посторонним, поэтому атмосфера была очень гармоничной.

После того, как Чжоу Хао и Сяо Цзимин отправились в Гуанси, Ян Тонг узнала, что Сяо Наньюэ жил один и его передвижение было ограничено. Поэтому она и Лу Шипинг приезжали к нему домой, чтобы время от времени о нем заботиться.

Кроме того, Сяо Наньюэ и Чжоу Хао были учениками одного и того же мастера, поэтому их отношения были чрезвычайно близки.

«Старший брат, твои ноги поправляются очень быстро. Думаю, скоро ты сможешь бегать так же быстро, как и гепард».  Засмеялся Чжоу Хао.

Сяо Наньюэ также засмеялся: «Мне все ещё нужно поблагодарить тебя за помощь в очистке моих меридианов, я хочу подождать ещё один или два месяца, я не смею это говорить, но похоже скоро смогу нормально ходить».

Тем временем Лу Шипинг сообщила Чжоу Хао о ситуации с рестораном г-жи Чжоу.

В течение этого месяца ресторан «Миссис Чжоу» открыл ещё четыре филиала, а группы студентов из пяти средних школ, двух университетов и колледжа уже были «захвачены».

Лу Шипинг, следуя указаниям Чжоу Хао также открыла кондитерские рядом с четырьмя ресторанами миссис Чжоу. Их тепло приветствовали студенты и подростки, и их бизнес очень быстро процветал.

Благодаря тому, что Ян Тонг была доброй и трудолюбивой, все работники очень уважали её. Ян Тонг и Лу Шипинг также дополняли друг друга на роботе.

«Сяо Хао, если честно, тётя Лу работала управляющей более десяти лет. Но ни один из так называемых боссов, которых я встречала, не может сравниться с тобой в бизнесе.

Разве ты не видел длинную очередь людей, стоящих перед рестораном «миссис Чжоу» и кондитерской во время обеда?

Менее чем за три месяца мы сможем окупить все расходы. К концу этого года общая прибыль «миссис Чжоу» и кондитерских вероятно, составит двадцать миллионов.

За 20 миллионов, я могу купить весь завод, где я раньше работала! "

Жизнь Лу Шипинг сильно изменилась за это время. В прошлом она работала сверхурочно на фабрике и была способна поддерживать только базовую жизнь семьи из трёх человек.

Но теперь они не только жили в доме самого высокого класса в городе Сян, у них также были машины для поездок. Условия были даже лучше, чем у её бывшего работодателя, владельца фабрики.

Первоначально она хотела понять, могут ли рестораны быстрого питания и рестораны с пирожными зарабатывать деньги. Но теперь прибыль от этих двух ресторанов была далеко за пределами её воображения.

По сравнению с ростом капитала Чжоу Хао на фондовом и фьючерсном рынках, эти двадцать миллионов годового дохода были незначительными.

Однако это был бизнес, который Чжоу Хао создал для Ян Тонг и Лу Шипинг, и это имело огромное влияние на них.

Чжоу Хао засмеялся: «Рынок города Сян почти уже занят нами. Затем мы объединяем ресторан «миссис Чжоу» и кондитерские в группу ресторанов.

Я рассчитываю, что к середине этого года мы сможем расширить нашу сеть ресторанов от города Сян до ближайших городов. Наши основные цели - Гуанчжоу и Шэньчжэнь. "

Ян Тонг сказала: «Сяо Хао, если мы станем компанией, нужны ли нам профессионалы, чтобы помочь нам справиться с этим?»

"Да, мама." После нескольких месяцев ведения бизнеса, знания Ян Тонг расширились.

Чжоу Хао сказал: «После создания компании, вы можете оставить мелкие задачи подчинённым. Ты и тётя Лу будете отвечать за общее принятие решений и финансовые вопросы».

Чжао Юйцинь, стоявшая рядом, засмеялась: «Что касается профессионалов, оставьте их мне. Я определённо не могу позволить тётушке и всем вам быть неспокойными».

«Мне очень жаль, Юйцинь. Мы постоянно беспокоим тебя, чтобы каждый раз помогать нам».  Сказала Ян Тонг.

С того момента, как они открыли первый ресторан «миссис Чжоу», Чжао Юйцинь оказала им большую помощь.

Можно сказать, что причина, по которой ресторан «миссис Чжоу», и кондитерские так хорошо развивались, также была связана с Чжао Юйцинь.

«Тётя, ты не должна быть такой вежливой. Мы все равно не посторонние». После того как она закончила говорить, Чжао Юйцинь посмотрела на Чжоу Хао краем глаза.

Затем все услышали, как Чжоу Хао сказал: «Название компании -«Ресторан Тонгуан».

«Кроме того, после создания компании тётя Лу будет владеть 30% акций, а моя мама будет владеть 70%».

«Это…«Как это может быть?» Лу Шипинг моментально была шокирована.

Только на основе текущей годовой прибыли в двадцать миллионов она сможет много заработать. После основания компании и экспансии в окрестности, годовому доходу ресторана Тонгуан" не составит труда превысить сто миллионов.

И только от одних дивидендов Лу Шипинг могла получать десятки миллионов.

Ранее Чжоу Хао уже подарил им дом и машину, чтобы помочь её семье. Это уже сделало Лу Шипинг чрезвычайно благодарной за это.

«Тётя Лу, мама и я решили это уже давно. Вы самый важный руководитель нашего «Ресторана Тонгуан».

В будущем развитие компании также будет неотделимо от вас, так что за эти акции вы должны платить.  Засмеялся Чжоу Хао.

«Тётя Лу, не отказывайся. Если ты снова откажешься, мы действительно будем злиться».

Ян Тонг подошла и схватила Лу Шипинг за руку: «Шипинг, благодаря многолетней дружбе между нами, разве мы не можем быть богатыми вместе испытывая трудности?»

Услышав, что сказали Чжоу Хао и Ян Тонг, Лу Шипинг решила согласится. Она вытерла слезы в уголках её глаз: «Сестра Тонг, Сяо Хао, я не знаю, как я смогу отблагодарить вас обоих».

На самом деле, Чжоу Хао хотел отдать 15% акций Ван Сицзюнь и 15% Лу Шипинг.

Очевидно, Лу Шипинг бы поняла, что у него есть какой-то скрытый мотив на счёт её дочери. Именно поэтому он решил в конце концов отдать все акции Лу Шипинг. В то же время он смотрел на талант Лу Шипинг.

Хотя Лу Шипинг была только выпускницей средней школы, но у неё был большой опыт и большой талант в управлении.

Если она наберётся больше опыта, ей не составит труда стать управленческой элитой, такой как генеральный директор. Это также будет полезно для развития "Ресторана Тонгуан ".

"Сяо Хао, тогда как насчёт тебя? Почему у тебя вообще нет акций?" Спросила Лу Шипинг.

Ян Тонг рассмеялась: «Больше всего этот ребёнок любит продавать акции, он не заинтересован в управлении.»

«Это не имеет значения, пока Юйцинь наблюдает за ним, он должен быть в порядке».

Ян Тонг повернула голову и сказала Ван Сицзюнь и Ван Чжунцаю: «Сицзюнь, Чжунцай, вы должен усердно работать, чтобы учиться. Когда вы закончите учёбу, вам будет легче помочь нам в будущем».

Ван Сицзюнь перевела взгляд на Чжоу Хао. Она всегда чувствовала себя хуже Чжоу Хао, так как не могла ему помочь.

Поэтому она уже давно решил напряжённо работать и помочь Чжоу Хао управлять их компанией в будущем.

Посмотрев на взгляд Ван Сицзюнь, Чжоу Хао понял её намерения. Чувствуя прикосновение, он протянул руку к нижней части стола, чтобы схватить её за мягкую, нефритовую руку, и осторожно начал массировать ее.

Ван Сицзюнь покраснела, но не смела ничего сказать и сделала вид, будто ничего не произошло, и выпила целый стакан фруктового сока.

Ян Тонг, Лу Шипинг и другие все ещё говорили о компании, но ничего странного в Ван Сицзюнь они не заметили.

После еды Ян Тонг, Ван Сицзюнь, а также её брат поехали домой, Лу Шипинг же отвезла Сяо Наньюэ и его сына обратно к ним домой.

Что касается Чжоу Хао, он хотел поговорить с Чжао Юйцинь по вопросам фондового рынка, поэтому он сел в машину Чжао Юйцинь, и они уехали.

Сегодня был канун Нового года, поэтому Чжао Динчжоу из-за своего положения должен был остаться в военном округе и не мог вернуться в Пекин, чтобы сопровождать старого мастера Чжао.

Таким образом, старый мастер Чжао позвонил Чжао Юйцинь и попросил её приехать в Пекин, чтобы провести вместе Праздник Весны. Поэтому Чжао Юйцинь должна была вылететь в Пекин завтра утром.

«Если бы я не услышала, что ты возвращаешься, я бы ещё вчера отправилась в Пекин». В машине Чжао Юйцинь сказала Чжоу Хао.

Чжоу Хао схватил нефритовые руки Чжао Юйцинь и ласкал их: «Я знаю, ты любишь меня больше всех, Большая Сестрёнка».

«Ты только и знаешь, как произносить такие бойкие слова». Чжао Юйцинь бросила на него кокетливый взгляд.

«Не думай, что я не видела, чем ты сейчас занимался. Весело быть легкомысленным с девушкой, верно?»

Услышав это, лицо Чжоу Хао покраснело, он не ожидал, что Чжао Юйцинь увидит его действия.

Чжао Юйцинь сказала: «Причина, по которой ты отдаёшь акции тёте Лу, возможно, также из-за Сицзюнь».

Чжао Юйцинь была очень умна, поэтому она очень хорошо понимала Чжоу Хао.

Она указала на лоб Чжоу Хао нефритовым пальцем: «Ты, маленький ублюдок, я не знаю, почему я влюбилась в тебя».

На самом деле она знала, что у Чжоу Хао есть несколько девушек, даже тот его учитель английского понятия об этом не имел.

Она знала, что никто не сможет заменить её положение в сердце Чжоу Хао. Когда её похитили, Чжоу Хао рискнул всем, чтобы спасти ее, и этого было достаточно чтобы понять его чувства.

Кроме того, она видела слишком много мужчин в деловых и официальных кругах.

Все люди, которые имели власть или деньги, были похотливы. Они смотрели на неё так, словно хотели полностью пожрать ее.

Кроме того, больше всего эти люди жаждали власти, стоящей за ней.

По мнению Чжао Юйцинь, мужчины были рождены, чтобы быть влюблёнными. Причина, по которой многие люди в конце концов не пойдут на уступки со своими партнёрами, была не в том, что они этого не хотели, а в том, что они не могли.

Чем больше у мужчин было власти, чем больше у них было денег и чем больше у них было женщин, тем лучше для них. Так что у неё не было особой злости на Чжоу Хао.

Впрочем, он ей понравился. Ей нравились его зрелость и ум вне его возраста. Ей нравились невинность и ребячество, которые он иногда проявлял.

Она потянулась и ласкала лицо Чжоу Хао, которое становилось все более и более привлекательным, и смеялась над собой.

«Ты действительно проклятие моей жизни. Я не знаю, удача это или несчастье встретить тебя».

«Конечно, тебе повезло». Чжоу Хао схватил её за руку и бесстыдно засмеялся.

Верховный Фондовый Бог Глава 112

На автомобиле они выехали из города Сян и вскоре прибыли в Гуанчжоу.

В городе Гуанчжоу уже была очень насыщенная праздничная атмосфера. Многие граждане вышли со своими семьями прогуляться по цветочному рынку. Магазины и отели размещали красные и золотые украшения на своих вывесках.

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь совершили поездку в военный район, чтобы посетить Чжао Динчжоу. Как и Чжао Динчжоу, многие солдаты в военном районе не могли вернуться домой даже после Нового года.

Приехав на базу, Чжоу Хао и Чжао Юйцинь даже увидели генерала Лу Женву в кабинете Чжао Динчжоу. Чжао Динчжоу был очень рад видеть их двоих: «Почему вы двое здесь?»

«Я здесь, чтобы выразить своё почтение старшему брату Чжао, а также попросить красные конверты».  Сказал с улыбкой Чжоу Хао.

Чжао Динчжоу коснулся головы: «Айя, я даже не готовил никаких красных конвертов».

Лу Женву, который находился рядом, уже вынул два красных конверта и передал их Чжоу Хао и Чжао Юйцинь. В то же время он не забыл высмеять Чжао Динчжоу.

«Уже почти новый год. Конечно, я должен держать это при себе, чтобы подготовиться к будущим событиям».

"Старый Лу, я могу одолжить два ненадолго?" Чжао Динчжоу беззастенчиво попросил Лу Женву дать ему два красных конверта.

«Спасибо, старший брат, спасибо, генерал Лу». Чжоу Хао поблагодарил их обоих. С его текущим состоянием, ему, естественно, было бы все равно, сколько денег было в красном конверте.

Чжоу Хао повернулся к Лу Женву и сказал: «Генерал Лу, вы готовы въехать в Гонконг?»

Лу Женву кивнул: «Все готово, мы будем ждать наступления июля. Я просто боюсь, что британцы сделают что-то ещё в это время».

Раньше именно из-за того, что британцы не хотели так просто возвращать им Гонконг, они приказали Пу Чансу отравить Лу Женву.

Это очень рискованно, и, если британцы преуспеют, Китай не только потеряет лицо, но и будет затронут процесс передачи Гонконга.

«Через Пу Чансу сотрудники Департамента государственной безопасности уже узнали о местонахождении британских шпионов в стране».

Чжао Динчжоу сказал: «Начальник отдела Му из Департамента национальной безопасности даже упомянул о тебе и сказал, чтобы я передал тебе похвалу.»

Ах да, по его словам, «смех Аида» Пу Чансу получил от мастера боевых искусств много лет назад, и этот мастер боевых искусств уже был убит им.

"Тогда как насчёт Пу Чансу?" Спросил Чжоу Хао.

Чжао Динчжоу засмеялся: «Его и его приёмного сына уже отправили в тюрьму, я боюсь, что они больше никогда не смогут выйти. Ян Сяоцзун же был приговорён к десяти годам тюрьмы».

"Брат, где мой племянник? Разве он не вернётся в этом году?"  Вдруг спросила Чжао Юйцинь.

Чжоу Хао знал, что Чжао Юйцинь говорил о сыне Чжао Динчжоу, Чжао Гохуэй. Несколько лет назад Чжао Динчжоу отправил его в Йельский университет в США для изучения физики.

Хотя Чжао Юйцинь была его тётей, на самом деле Чжао Гохуэй был моложе Чжао Юйцинь на два-три года.

«Он заканчивает учёбу в этом году, и он занят разработкой дипломных работ. Он также занят со своей исследовательской командой, поэтому у него не было времени вернуться».

Чжао Динчжоу беспомощно сказал: «Мой сын упрямый. Он ничего не знает о человеческом мире и умеет только учится».

Чжоу Хао засмеялся: «Только такой, как он, может сосредоточиться на исследованиях в области науки. Брат, тогда он вернётся домой после окончания университета?»

Поскольку многие люди уезжали за границу учиться, после выпуска большинство из них решили остаться за границей. Были даже некоторые студенты, которые получали государственные субсидии и не желали возвращаться после окончания учёбы.

«Ну, он сказал мне ранее, что не хочет работать в министерстве обороны. В конце концов, он изучал физику». Засмеялся Чжао Динчжоу.

«Ах да, Сяо Хао, Юйцинь сказала, что через несколько дней ты отправишься в Гонконг». Вдруг спросил Лу Женву.

Чжоу Хао сказал: «Да, я хочу пойти туда и взглянуть на ситуацию с фондовым рынком там».

«К сожалению, мне придётся подождать до тех пор, пока я не буду там официально. Жаль я не смогу тебя сопровождать». Сказал Лу Женву.

Поскольку статус Лу Женву был очень деликатным, он привлёк бы к себе очень много внимания, если бы он поехал в Гонконг до его возвращения.

Он дал Чжоу Хао визитную карточку: «Если тебе что-то понадобится в Гонконге, ты можешь попросить его о помощи».

Увидев визитную карточку в руке, Чжоу Хао был поражён, потому что на визитной карточке было написано имя Цзэн Инпэй.

Чжоу Хао вспомнил, что брат этого человека, Цзэн Инцюань, в будущем станет вторым главой исполнительной власти в Гонконге, а Цзэн Инпэй станет начальником полиции в Гонконге.

Цзэн Инпэй был сейчас заместителем начальника полиции Гонконга, и был одним из лучших во всем отделении полиции Гонконга.

Теперь кажется, что люди, которые в будущем станут высокопоставленными чиновниками Особого административного района Гонконг, имеют некоторые отношения.

Внезапно Чжоу Хао вспомнил, что после возвращения Лу Женву в Гонконг, помимо заботы об экономике Гонконга, он также подавил безудержную гангстерскую деятельность в Гонконге.

Это привело к последующему упоминанию о Лу Женву гангстерами, которые ненавидели и боялись его.

Поэтому он с любопытством спросил: «Генерал Лу, после того как вы въедете в Гонконг, планируете ли вы очистить преступный мир Гонконга?»

"Конечно." Лу Женву коснулся его подбородка.

«На протяжении многих лет британское правительство преднамеренно оправдывало банды в Гонконге, и ради процветания и стабильности Гонконга мы, естественно, не позволим бандам причинить вред Гонконгу».

Остановившись на мгновение, он продолжил: «Однако нет такого понятия, как общество преступного мира. Точно так же, как разрыв между богатыми и бедными в обществе, корень проблемы лежит в обществе.

«Итак, на данный момент мы не хотим убивать их одним ударом, и за последние два года на нашу сторону перешло много людей.»

Чжоу Хао тоже знал об этом. Поскольку скоро будет возвращение Гонконга, многие крупные силы и банды не хотели быть уничтоженными в будущем.

Например, «Синьи Ан» очень близки к стране, а иногда и к Министерству национальной безопасности.

«Что, Сяо Хао, ты боишься спровоцировать преступный мир, когда достигнешь Гонконга?»  Спросил с улыбкой Лу Женву.

Чжоу Хао начал смеяться: «Даже если я их и спровоцирую, я не боюсь. Со старшим братом Чжао и генералом Лу, поддерживающими меня, какой преступный мир осмелится усложнит мне жизнь?»

То, что он сказал, было правдой. Хотя преступный мир был очень влиятельным среди обычных людей, они абсолютно не посмели бы спровоцировать настоящих военных.

Поговорив с Чжао Динчжоу и Лу Женву некоторое время, Чжоу Хао и Чжао Юйцинь попрощались с ними.

В 1996 году Гуанчжоу развивался очень быстро.

Будучи торговым городом и столицей провинции Гуандун, экономика Гуанчжоу была намного лучше, чем в большинстве городов.

Внутри Гуанчжоу повсюду были небоскрёбы, и людей было намного больше, чем в городе Сян. Тем более что приближался Праздник Весны, атмосфера была очень тёплой.

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь прогуливались по улице, чувствуя живую атмосферу вокруг них. В то же время они наслаждались временем, когда они были одни.

Чжоу Хао был высоким и хорошо сложенным красавцем, а Чжао Юйцинь была чрезвычайно прекрасна. Поскольку они оба были идеальной парой, шансы на то, что все будут поворачивать голову, идя по улице, были очень высоки.

Чжао Юйцинь взяла Чжоу Хао за руку и прижалась к ней грудью. Чжоу Хао почувствовал это мягкое ощущение, и его больше не волновали окружающие пейзажи.

«В этот момент они подошли к магазину одежды. Чжао Юйцинь подняла голову и увидела вывеску. Я не ожидала, что в Гуанчжоу будет магазин Армани.»

Чжоу Хао, естественно, знал, что «Армани» - это бренд одежды мирового класса, особенно мужской.

Передняя часть магазина одежды была элегантной и роскошной, а интерьер был просторным. Мягкий свет, сияющий на комплектах одежды, заставлял их выглядеть ещё более очаровательно.

«Сяо Хао, давай зайдём сюда, сестра поможет тебе выбрать костюм». Сказала Чжао Юйцинь, когда тащила Чжоу Хао внутрь.

«Здравствуйте, мистер и миссис, добро пожаловать во флагманский магазин Армани в Гуанчжоу. Могу я спросить, что вы хотели бы выбрать?»

Как только они вошли, молодая продавщица тепло улыбнулась.

Чжао Юйцинь оглянулась: «Я хочу найти для него костюм».

«У этого джентльмена такая хорошая фигура. Он будет выглядеть потрясающе в костюме». Продавщица сначала польстила Чжоу Хао, затем привела Чжоу Хао и Чжао Юйцинь в отдел мужской одежды.

Было видно только наборы блестящих костюмов, висящих на вешалке, Чжао Юйцинь подошла и осмотрела их.

Затем она взяла черный пиджак и приложив его к груди Чжоу Хао кивнула: «Этот набор выглядит неплохо».

Продавщица рядом с ней быстро согласилась: «Мисс, у вас действительно хорошие глаза. Этот костюм специально разработан для молодых предпринимателей.

«Для щедрого и энергичного мужчины в возрасте от двадцати до тридцати лет, я думаю, что он идеально подходит».

Чжоу Хао засмеялся, услышав это. Его нынешняя внешность ничем не отличалась от двадцатилетнего взрослого, он совсем не был похож на пятнадцати или шестнадцатилетнего юношу.

Чжао Юйцинь засмеялась и сказала: «Если этот костюм подходит мужчинам в возрасте от двадцати до тридцати лет, то он не подойдёт для него».

Продавщица была немного смущена, потому что она не знала реального возраста Чжоу Хао.

Кроме того, глядя на высокого и красивого Чжоу Хао, даже она была тронута. Она подумала, что он должен выглядеть очень хорошо в костюме.

В это время Чжао Юйцинь уже затолкала Чжоу Хао в раздевалку, чтобы примерить черный костюм.

Продавщица не забыла также порекомендовать женскую одежду Чжао Юйцинь, но Чжао Юйцинь не интересовалась ею.

В её шкафу было много таких вещей, от Армани, Версаче, Живанши или Шанель.

Вскоре вышел Чжоу Хао, заставив загореться глаза Чжао Юйцинь и продавщицы.

У Чжоу Хао, который был одет в костюм, был зрелый темперамент. Кроме того, он был высоким и был хорошо сложен, и выглядел даже лучше, чем эти профессиональные модели.

Чжао Юйцинь повернула голову в сторону, и её взгляд был глубоко прикован к Чжоу Хао. Видя, что даже продавщица рядом с ней выглядела рассеянно, Чжао Юйцинь почувствовала радость и гордость в своём сердце.

Однако Чжоу Хао не привык к этому, потому что в то время стиль костюма был все ещё довольно свободным.

"Мисс, вы можете изменить этот костюм?" Чжоу Хао спросил продавщицу.

Продавщица чувствовала себя очень странно. Она подумала, что он, очевидно, был хорошо одет, но почему он должен был переодеться?

Однако она все ещё сказала: «Извините, сэр. Мы не можем изменить стиль нашего бренда без разрешения, но я могу порекомендовать вам мастера. Он в этом очень хорош».

«Хорошо, пусть он поможет мне изменить их». Он взял ещё два других костюма, светло-серый и коричневый.

«Вот эти три комплекта. Помогите мне изменить их, особенно здесь в талии».

Верховный Фондовый Бог Глава 113

«Хорошо, мистер. Однако, если вы действительно захотите изменить своё мнение, мы не позволим вам вернуть товар. Также вы можете…»

Не дожидаясь, пока Чжоу Хао достанет деньги, Чжао Юйцинь достала кредитную карту и передала продавщице.

На данный момент, терминалы для оплаты картой, пусть и не были ещё так распространены в Китае, но флагманский магазин «Армани, обязательно был оборудован ими.

Продавщица взяла кредитную карту Чжао Юйцинь и, сказав «спасибо», она пошла на кассу, чтобы оформить покупки. Однако перед тем, как уйти, она намеренно взглянула на Чжоу Хао.

Однако Чжоу Хао повернулся и сказал Чжао Юйцинь с горьким лицом: «Старшая сестра, так не пойдёт. Послушай, они даже думают, что я какой-то симпатичный мальчик, который любит есть мягкую пищу».

Тем не менее, Чжао Юйцинь на самом деле начала хихикать и целенаправленно поглаживать Чжоу Хао: «Хорошо, тогда ты можешь быть симпатичным мальчиком для старшей сестры всю свою жизнь.»

Ты должен гордиться, так как количество мужчин, которые борются за то, чтобы быть симпатичным мальчиком для твоей старшей сестры, довольно много. "

В связи с этим Чжоу Хао потерял дар речи, потому что то, что сказала Чжао Юйцинь, было правдой.

"Армани" это бренд мирового класса, поэтому цена, естественно, была не дешёвой.

Три костюма стоили почти триста тысяч юаней, но с деньгами, которые имели Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, это было незначительным.

В соответствии с пожеланиями Чжоу Хао, потребуется некоторое время, прежде чем смогут подготовить его вещи, поэтому Чжоу Хао и Чжао Юйцинь продолжали ходить по магазинам, и позже вернутся, чтобы забрать их.

Когда они проходили мимо площади, они увидели компанию, проводящую лотерею, которая привлекла много граждан.

С намерением присоединиться к веселью, они также подошли. Когда толпа увидела прекрасную пару, которая внезапно появилась, все их внимание было приковано к ним.

Они даже проявили инициативу, чтобы открыть путь, настолько, что ведущий на сцене также увидел их.

Компания организатор продавала бытовую технику под названием «Цзинью». Они открылись всего несколько лет назад в Гуанчжоу, так как было очень выгодно заниматься продажей отечественной бытовой техники в Гуанчжоу.

И каждый год они проводят здесь кампанию по увеличению узнаваемости бренда.

Чжоу Хао увидел, что на сцене находились: телевизор, холодильник, стиральная машина и множество совершенно новых бытовых приборов.

Также две женщины в ципао, держались за красную коробку. Граждане подходили и вытягивали номер из красной коробки, чтобы выиграть приз - бытовую технику.

И самым привлекательным из них был первый приз - денежный приз в размере 500 000 юаней. Номер "888" был написан на красной коробке. Это был номер первого приза.

Когда ведущий на сцене увидел Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, он улыбнулся и сказал в микрофон: «Дамы и господа, вы заинтересованы в участии в лотерее компании «Цзинью»?

«Призы очень хорошие, а главный приз - это 500 000 юаней наличными».

Услышав слова ведущего, люди под сценой все начали кричать, подбадривая Чжоу Хао и Чжао Юйцинь участвовать, атмосфера сразу же стала тёплой.

Это был именно тот эффект, который хотел ведущий. Он увидел, что Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, находившиеся вне сцены, выглядели намного лучше, чем знаменитости по телевизору. Приглашение их на сцену наверняка привлечёт внимание граждан.

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь посмотрели друг на друга, и, увидев, как взволнованы жители, они засмеялись и поднялись на сцену.

Ведущий сразу же поднёс к ним микрофон: «Могу я узнать ваши фамилии, пожалуйста?»

Дождавшись ответа Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, он продолжил: «Господин Чжоу, мисс Чжао, вы двое, скорее всего, будете нашими счастливчиками сегодня и, таким образом, получите главный приз.

Но прежде чем разыграть лотерею, я хотел бы спросить вас двоих, к какой марке принадлежат электроприборы вашей семьи? "

Чжоу Хао засмеялся: «Я не обращаю на это внимания, пока они практичны и долговечны».

Чжао Юйцинь сказала: «В большинстве случаев я пользуюсь марками «Сименс» и «Тошиба»».

Ведущий изначально думал, что Чжао Юйцинь скажет, что пользуется отечественными брендами электроприборов, но он не ожидал, что она назовёт, очень крупные международные бренды, у которых его компания не сможет даже получить права на продажу их товаров.

Однако он быстро сменил тему: «Мисс, на самом деле, отечественные электротовары тоже очень хороши, особенно те, которые продаются нашей компанией. Они проработают не менее десяти лет!»

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь смотрели друг на друга и смеялись, думая, что адаптивность этого ведущего все ещё довольно сильна.

«Хорошо, теперь самая захватывающая лотерея дня». Кричал зрителям ведущий.

Затем он повернулся к Чжоу Хао и сказал: «Мистер Чжоу, выньте номер из коробки и посмотрите, сможете ли вы сегодня стать счастливчиком».

Хехе, осталось только три приза, я надеюсь, что мистер Чжоу сможет получить благословение Бога удачи. "

Две девушки в ципао поднесли коробку к Чжоу Хао, который улыбнулся и протянул руку.

Он знал, как работали ранние лотерейные акций в таких компаниях. Те, кто выигрывал призы, на самом деле были своими же людьми.

Выигрышные номера в лотерею, обычно прятались под крышкой коробки.

Чжоу Хао коснулся нижней части крышки и обнаружил три кусочка бумаги. Он хмыкнул, оторвал один из кусочков бумаги и передал его ведущему.

«Хорошо, мистер Чжоу уже выбрал свой номер. Давайте посмотрим». Ведущий улыбнулся, когда получил номер.

Однако выражение его лица сразу изменилось, когда он в шоке посмотрел на Чжоу Хао, потому что число, написанное на бумаге, было «888».

Посмотрев на улыбающегося Чжоу Хао, ведущий прикусил язык и сказал: «У мистера Чжоу получилось, его номер «888»».

Граждане ниже сцены сразу же громко его поддерживали. Хотя они не были теми, кто получил первый приз, но другие люди имели возможность представлять их, верно?

После чего владелец передал Чжоу Хао огромный чек на сумму пятьсот тысяч юаней.

«Хорошо, теперь очередь мисс Чжао. Надеюсь, мисс Чжао сможет повезти так же, как и мистеру Чжоу». Сказал ведущий.

Две девушки поднесли коробку к Чжао Юйцинь, протянув руку и коснувшись нижней части крышки, она оторвала другой кусок бумаги и протянула его ведущему.

Когда хозяин увидел этот листок бумаги, его изначально уродливое выражение снова изменилось. То, как он смотрел на Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, было уже не шоком, а глубокой враждебностью.

Он стиснул зубы и сказал гражданам под сценой: «Поздравляю, мисс Чжао. Число, которое она получила, было также 888».

Настроение граждан под сценой начало подниматься, все удивлялись удаче Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, и думали, что с этими призами их год хорошо закончится.

Затем ведущий передал Чжао Юйцинь огромный чек на пятьсот тысяч юаней и тихо спросил: «Кто послал вас двоих? Вы должно быть здесь, чтобы устроить неприятности.»

После того, как он закончил говорить, он немедленно обернулся и сказал гражданам с улыбкой: «Вы все видели это. У всех есть шанс получить приз. Все, пожалуйста, участвуйте».

Чжао Юйцинь затем передала Чжоу Хао, что сказал ведущий. Чжоу Хао усмехнулся, но ничего не сказал.

С двумя примерами Чжоу Хао и Чжао Юйцинь энтузиазм граждан к участию значительно возрос.

Однако они не знали, как построена лотерея, поэтому у них, естественно, не было «удачи» Чжоу Хао и Чжао Юйцинь.

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь сошли со сцены. Естественно, они не пошли бы с этими двумя большими чеками в банк, чтобы снять деньги.

Поэтому они нашли ведущего и попросили дать им реальные чеки или просто перевести деньги.

Ведущий взглянул на Чжоу Хао и Чжао Юйцинь и сказал: «Вы смеете просить у нас деньги? Вы пришли к нам, чтобы доставить неприятности. Если мы не приняли против вас меры, то вы уже должны радоваться».

И вы на самом деле ещё смеете просить у нас деньги? "

Чжоу Хао уставился на него: «Даже если бы мы были здесь, чтобы доставить неприятности, так как мы получили главный приз, вам придётся заплатить.»

Или вы хотите, чтобы люди на улице знали, что так называемая лотерея вашей компании - просто скучная афера? «Чжоу Хао посмотрел на все ещё возбуждённых граждан.

«Ты…» Этот ведущий на самом деле был менеджером по продажам компании «Цзинью».

Он знал, что не случайно Чжоу Хао и Чжао Юйцинь получили первый приз, поэтому он считал, что Чжоу Хао и Чжао Юйцинь решили их обмануть.

Если бы Чжоу Хао раскрыл этот вопрос гражданам, это оказало бы огромное влияние на репутацию его компании «Цзинью».

Немного поколебавшись, он сказал: «Как насчёт такого? Я дам вам 20 000 юаней и отнесусь к этому как красному конверту, который я подарил вам на новый год. Как насчёт этого?»

«Нет.» Чжоу Хао категорически отказался: «У нас есть миллион. Если вы не уважаете нас, то вы мошенники».

Менеджер холодно посмотрел на Чжоу Хао: «Хотя говорят, что рынок похож на поле битвы, как для людей из одной отрасли, не слишком ли это неуважительно?»

Чжао Юйцинь сказала: «Извините, мы не ваши конкуренты. Мы просто случайно проходили мимо, и случайно были приглашены вами».

Этот человек, естественно, думал, что Чжао Юйцинь ему соврала. Он усмехнулся: «Поскольку вы двое не даёте мне лица, мне больше не нужно давать его вам.»

Подходите, помогите мне поприветствовать этих двух друзей. «Глядя на бесподобную внешность Чжао Юйцинь. Он продолжил: «Не делайте больно той девушке. Сегодня вечером я хочу, чтобы она должным образом извинилась.»

Когда он сказал слово «извиниться», его глаза показали зловещий взгляд.

Чжоу Хао покачал головой: «Я только хотел прогуляться с тобой, я никогда не думал, что столкнусь с такой ситуацией».

«Это не имеет значения. Просто относись к этому как к весёлому времяпровождению». Чжао Юйцинь улыбнулась и коснулась лица Чжоу Хао.

«Почему вы ещё там стоите? Спешите и атакуйте!» Видя, как Чжао Юйцинь близка с Чжоу Хао, мужчина так завидовал, что начал сходить с ума.

Он даже думал о том, как будет «сводить счёты» с ней сегодня вечером, чтобы компенсировать им их действия на сцене раньше.

Несколько крепких мужчин со стороны подняли кулаки и окружили Чжоу Хао, глядя на него, как тигры, преследующие свою добычу.

Видя, как эти туши перемещающие электрические приборы и работающие как рабочие, превратились в головорезов в мгновение ока, Чжоу Хао пожал плечами и внутренне вздохнул. Этот мир становился все сложнее и сложнее.

В отношении этих людей, которые не знали боевых искусств, Чжоу Хао не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы победить их.

Затем он посмотрел на напуганного менеджера: «Всего лишь за миллион, вы не знаете, насколько велика ошибка, которую вы совершили».

Верховный Фондовый Бог Глава 114

Столкнувшись с Чжоу Хао, который приближался шаг за шагом, менеджер по продажам «Цзинью» также отступал шаг за шагом в страхе. Так как перед этим он увидел, как что-то мелькнуло перед его глазами, и несколько его приспешников упали на землю.

Окружающие сотрудники также дистанцировались от Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, опасаясь, что у них могут возникнуть проблемы.

«Ты… Что ты хочешь?», - сказал дрожащим голосом менеджер по продажам, который также был ведущим лотереи.

«Все очень просто. Дайте нам миллион, которого мы заслуживаем». Чжоу Хао пошёл прямо к делу.

Именно тогда группа из более чем десяти полицейских окружила их, услышав новость что кто-то создаёт здесь проблемы. Лидер указал на Чжоу Хао и крикнул: «Это ты создаёшь здесь проблемы?

Чжоу Хао взглянул на них, пожал плечами и засмеялся: «Я знаю, что вы, ребята, полицейские, но не нужно так грубо разговаривать и так быстро делать выводы».

Когда менеджер по продажам увидел начальника полиции, он поспешно подбежал к нему, словно увидел своего спасителя.

«Капитан Ронг, спасите нас! Эти два человека пришли сюда, чтобы вымогать у нашей компании миллион юаней. Мы не дали им их, и они даже ранили наших сотрудников».

Капитан Ронг нахмурился. Изначально они вышли на патрулирование и предотвращение уголовных дел, потому что это был новый год, но, когда они услышали шум, они сразу же поспешили сюда.

Он знал этого менеджера по продажам, потому что у главы компании «Цзинью» были хорошие отношения с начальником полиции их районного отделения полиции.

Он посмотрел на Чжоу Хао, затем увидел нескольких мужчин на земле и спросил глубоким голосом. "Вы ранили этих людей?"

«Это просто самооборона». Чжоу Хао равнодушно сказал: «Мы выиграли главный приз в размере 1 миллиона юаней.»

«Но этот парень настаивал на том, что мы здесь, чтобы создавать проблемы, и он даже отправил этих людей избить меня».

«Капитан Ронг, не слушайте его глупости». Менеджер сразу же отрицал это: «Кому может так везти, что он будет постоянно получать первый приз?»

Он наклонился к уху капитана Ронга и прошептал: «Кроме того, капитан Ронг, вы также знаете о наших делах. Как обычные люди могут получить большой приз?

«Когда они пришли сюда, они немедленно потребовали от нас миллион, иначе они бы клеветали на репутацию нашей компании. Капитан Ронг, вы должны отстаивать справедливость».

Капитан Ронг кивнул. Он также знал о лотерее «Цзинью», которая была так называемой лотереей. У обычных людей даже не было бы шанса получить приз.

Кроме того, эти люди на земле действительно получили ранения, поэтому он сказал Чжоу Хао и Чжао Юйцинь: «Вы, ребята, следуйте за мной.»

«Не волнуйтесь, если вы невиновны, мы ничего вам не сделаем».

Чжоу Хао увидел, что капитан Ронг не был подонком, который полагался на свою власть запугивать других, он был околдован только менеджером.

Затем он напомнил ему: «Сэр, офицер полиции, я советую вам провести более тщательное расследование, так как этот парень ввёл вас в заблуждение».

Хотя капитан Ронг не был подонком, который использовал свою силу для личной выгоды, как он мог терпеть то, что молодой человек учил его работать?

Его лицо сразу потемнело. «Разве нам нужно, чтобы вы учили нас, как расследовать дела?» Больше ничего не говорите, просто поехали со мной! "

В это время Чжао Юйцинь уже позвонила по телефону, потом она вышла вперёд и сказала капитану Ронгу: «Ваш директор Бао Фу, верно?»

Капитан Ронг был ошеломлён, ему было любопытно, как эта чрезмерно красивая женщина узнала его имя, и подсознательно кивнул, прощупывая: «Да, ты, ты его знаешь?»

Чжао Юйцинь покачала головой: «Я не знаю, но он должен скоро позвонить тебе».

Когда капитан Ронг почувствовал себя озадаченным, полицейский позади него протянул ему телефон: «Капитан Ронг, это суперинтендант».

Капитан Ронг был шокирован и быстро взял трубку: «Приветствую сэр, это Ронг Ан».

На другом конце телефона раздался нервный голос директора Бао Фу: «Ты сейчас рядом с людьми, которые обидели компанию «Цзинью»?»

Когда Ронг сказал «да», его сразу же отругали: «Идиот! Ты что-нибудь сделал с ними? Позволь мне сказать, ты не можешь обидеть этих двоих!

Кроме того, люди из «Цзинью» подозреваются в мошенничестве. Скажи им, чтобы выплатили деньги и попросили прощение. "Помни, не обижай этих двоих!"

Отвечая на звонок от своего начальника, капитан Ронг в шоке посмотрел на Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, поскольку тот неоднократно подчёркивал, что он не должен их обижать.

Из этого видно, что у них определённо был очень глубокий фон. Кроме того, он видел, как Чжао Юйцинь звонила, похоже она знала кого-то из очень влиятельных людей.

Поэтому он сказал Чжоу Хао и Чжао Юйцинь: «Извините, я вас неправильно понял».

Затем он повернулся к менеджеру: «Поспешите и передайте выигрыш. Кроме того, ваша компания подозревается в мошенничестве. Вам нужно будет вернутся с нами в участок».

Этот менеджер никогда не ожидал, что отношение капитана Ронга внезапно так сильно изменится. Он поспешно напомнил ему: «Капитан Ронг, хорошо подумайте. Наш босс и ваш директор - очень хорошие друзья».

Капитан Ронг надулся. Он подумал про себя: «Даже не упоминай сейчас своего босса, даже наш шеф не может позволить себе обидеть их».

Когда менеджер хотел продолжать приставать к нему, зазвонил его телефон. Когда он поднял трубку, его лицо сразу изменилось, и время от времени он смотрел на Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, его глаза наполнились страхом.

Положив трубку, как побеждённый петух, он сказал ближайшему сотруднику: «Немедленно переведите деньги на счёт».

Затем он повернулся к Чжоу Хао и Чжао Юйцинь и сказал: «Я прошу прощения у вас двоих за то, что я только что сделал. Я надеюсь, что вы будете великодушными и не опустите себя до того уровня, что и я».

После того, как Чжоу Хао сказал номер счета сотруднику, он сказал ему: «Я же говорил, всего лишь миллион, оно того не стоило».

«Да, да, я не знал, что хорошо для меня. Я надеюсь, что вы оба сможете простить меня».

Капитан Ронг посмотрел на Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, очевидно, решение было в их руках.

Однако он услышал, как Чжоу Хао сказал: «Почему вы, ребята, смотрите на меня? Делайте все, что должны! Я не офицер полиции».

"Понял, мистер Чжоу." Капитан Ронг кивнул и отвёл менеджера к полицейской машине.

Через несколько минут Чжоу Хао и Чжао Юйцинь уже покинули площадь.

Человеку, как он (менеджеру), который притворялся хорошим, плохим и страшным, следует преподать урок. Кроме того, он ранее у него были плохие мысли на счёт Чжао Юйцинь, это было то, что Чжоу Хао не мог простить.

И похоже после всего этого «Цзинью» будет очень трудно обосноваться в Гуанчжоу.

Когда они вернулись в магазин одежды «Армани», продавщица передала изменённый костюм Чжоу Хао и спросила: «Сэр, вы хотите примерить его сейчас?»

"Да." Чжоу Хао кивнул, взял светло-серый костюм и пошёл в раздевалку.

Когда он закончил переодеваться в костюм и вышел, Чжао Юйцинь и продавщица были ошеломлены.

Костюм светло-серого цвета, который носил Чжоу Хао, прекрасно демонстрировал его сильную и крепкую фигуру.

Помимо добавления более зрелого и мужественного чувства владельцу, он также был более простым и не сковывал движения, заставляя чувствовать себя в нем более расслабленным и менее сдержанным, чем в официальном костюме.

Поскольку такие костюмы все ещё не были так популярны, чувство, которое Чжоу Хао подарил в нем другим, было чрезвычайным шоком.

Этот костюм особенно хорошо подходил для его высокого роста и сильного тела. Он был рождён, чтобы полностью раскрыть харизму этого костюма.

Даже другие покупатели в магазине увидели костюм, в котором был Чжоу Хао, и сказали персоналу рядом с ним: «Я хочу получить костюм, который такой же, как у этого человека».

Персонал не знал, как объяснить это гостям, потому что Чжоу Хао попросил их изменить свой костюм.

«Сяо Хао, ты действительно хорошо выглядишь в этом наряде». Чжао Юйцинь в опьянении посмотрела на Чжоу Хао.

Чжоу Хао даже нарочно сунул руки в карманы и стал в модельную позу, что ещё больше ослепило Чжао Юйцинь и продавщицу.

Фактически, костюм может стать популярным в будущем, потому что люди все больше находят некоторый шарм в костюме и что его можно носить и чувствовать себя комфортно.

Особенно для высоких мужчин костюм можно назвать наиболее привлекательным.

Покинув магазин одежды в костюме, Чжоу Хао, который шёл по улице, стал ещё более привлекательным.

Особенно окружающие девушки смотрели на Чжоу Хао так, словно голодные волки, которые обнаружили свою добычу.

Чжао Юйцинь крепко обняла Чжоу Хао за руку будто заявляя окружающим женщинам, которые жадно следили за ним - Это мой мужчина!

«Сяо Хао, ты должен пообещать мне, ты не можешь сделать это случайно». Чжао Юйцинь полушутя сказала Чжоу Хао.

«Как это может быть? Сестра, я не какой-то плейбой». Чжоу Хао сразу уточнил.

Чжао Юйцинь засмеялась: «Я просто боюсь, что тебе даже не нужно проявлять инициативу, эти женщины будут настаивать на это сами».

«Сестра, так как мы выиграли так много денег, давай поедим что-нибудь хорошее».  Предложил Чжоу Хао.

«Хорошо, старшая сестра тоже немного голодна».  Засмеялась Чжао Юйцинь.

При тусклом жёлтом закате Чжоу Хао и Чжао Юйцинь прибыли в отель «Белый лебедь» в Гуанчжоу.

Отель «Белый лебедь»- известный отель в стране и первый пятизвёздочный отель в Китае. Он часто принимал много лидеров из других стран.

Чжоу Хао и Чжао Юйцинь увидели много иностранцев в тот момент, когда они вошли в зал.

Чжао Юйцинь сняла роскошный номер и пошла в столовую, чтобы поужинать с Чжоу Хао.

Еда в отеле «Белый лебедь» по-прежнему была очень вкусной, особенно китайская, которая была настолько богата на вкус и разнообразие кантонских блюд, что многие посетители смогли расширить свой кругозор.

После того, как они наслаждались богатым обедом, они пошли в роскошный номер, который они сняли ранее. Кроме того, Чжоу Хао заранее уже сказал Ян Тонг, что они не вернутся до завтра, чтобы они могли свободно наслаждаться этой ночью.

Это был номер роскошный номер с видом на Жемчужную реку. Стоя перед окном, можно было увидеть ослепительные ночные пейзажи по обе стороны Жемчужной реки.

Чжоу Хао держал Чжао Юйцинь за талию и стоял у окна, в то же время он нежно поцеловал её белоснежную шею: «Старшая сестра, завтра ты должна будешь поехать в Пекин, я действительно не могу расстаться с тобой.»

«Старшая сестра тоже не может с тобой расстаться». Чжао Юйцинь потёрла свой лоб ей по лицу: «Почему бы тебе не поехать с большой сестрой в Пекин? Мой отец тоже хочет с тобой встретиться».

«Лучше не надо. Я ещё не готов». Сказал Чжоу Хао. Он все ещё немного нервничал, перед тем как увидеть Старого Мастера Чжао.

Поскольку он уже знал, что Старый Мастер Чжао был членом Постоянного комитета Национального Политбюро, Чжао Жисинь.

В этом Постоянном комитете Политбюро было всего менее десяти человек из всей страны. Можно сказать, что Старый Мастер Чжао был вершиной власти во всей стране.

Встретившись с таким могущественным и влиятельным человеком, когда у него были такие отношения с его дочерью, Чжоу Хао чувствовал себя несколько виноватым.

Верховный Фондовый Бог Глава 115

«Ты должно быть устал после такой долгой прогулки. Иди в душ первый». Чжао Юйцинь сказала Чжоу Хао.

Чжоу Хао ущипнул Чжао Юйцинь: «Старшая сестра, как насчёт того, чтобы мы приняли душ вместе?»

«Тебе не повезёт, маленький извращенец». Чжао Юйцинь покачала головой и засмеялась.

Почувствовав беспомощность, Чжоу Хао мог только взять полотенце и войти в ванную разочарованным.

Ванная была просторной и удобной. Чжоу Хао снял одежду и открыл душ, позволяя тёплой воде омыть его тело.

В этот момент дверь ванной открылась, и вошла Чжао Юйцинь, обмотанная полотенцем.

Увидев, как Чжао Юйцинь входит с обёрнутым вокруг неё только банным полотенцем, Чжоу Хао почувствовал, что все его тело нагревается.

Тем не менее, он все ещё протянул руку, чтобы прикрыть важные части своего тела, сознательно крича: «Ах, хулиганка!»

Чжао Юйцинь быстро подошла и ущипнула Чжоу Хао за нос: «Теперь я хулиганка, так ты думаешь? Я позабочусь о тебе, маленький извращенец!»

Чжоу Хао преднамеренно показал жалкое выражение и сказал Чжао Юйцинь: «Ведьма, ты можешь забрать деньги, но, пожалуйста, не отбирай честь».

Чжао Юйцинь была так удивлена словами Чжоу Хао, что начала хихикать. После кокетливой ночи в отеле «Белый лебедь» Чжоу Хао сопроводил Чжао Юйцинь в аэропорт.

«Не забудь позвонить мне, когда приедешь в Пекин». Прежде чем она ушла, Чжоу Хао сказал неохотно Чжао Юйцинь.

«Хорошо, старшая сестра будет скучать по тебе». Чжао Юйцинь поцеловала в губы Чжоу Хао.

Затем она обернулась и пошла к выходу на посадку. На коротком расстоянии в сто метров она раз за разом поворачивала голову назад.

Чжоу Хао помахал ей. Он долго стоял там даже после того, как фигура Чжао Юйцинь исчезла в туннеле.

После этого Чжоу Хао сел за «Мерседес» Чжао Юйцинь и поехал обратно в город Сян из Гуанчжоу. Сегодня был канун Нового года, поэтому он должен был поесть новогоднюю еду вместе с Ян Тонг и семьей Лу Шипинг.

Как только он вернулся в свой дом на вилле с видом на озеро, Чжоу Хао увидел, как Ян Тонг и Лу Шипинг усердно отдают дань уважения своим предкам.

Видя, что Чжоу Хао вернулся и даже был одет в такой шикарный костюм, Ян Тонг и Лу Шипинг были крайне потрясены.

Лу Шипинг рассмеялась: «Айо, я подумала, что это модель, но на самом деле это Сяо Хао. Хе-хе, Сяо Хао, ты выглядишь таким красивым в костюме».

Ян Тонг, с другой стороны, в шутку отругала его: «Разве дети не должны учится, а не носить костюмы?»

Хотя она так сказала, её глаза были полны счастья. Она была явно очень довольна своим сыном.

Когда Ван Сицзюнь увидела Чжоу Хао, на её щеках сразу же вспыхнули два радужных румянца, когда она застенчиво сказала: «Чжоу Хао, ты такой красивый».

Сегодня Ван Сицзюнь также переоделась в новый комплект одежды. В своих тонких джинсах и белой облегающей ветровке, она выглядела немного более зрелой, чем её настоящий возраст, и выглядела она очень хорошо.

Чжоу Хао улыбнулся и сказал: «Сицзюнь, ты тоже очень красивая».

Видя, что Ян Тонг и Лу Шипинг все ещё отдают дань уважения, Чжоу Хао быстро подошёл и поцеловал Ван Сицзюнь в щеку.

Лицо Ван Сицзюнь стало ещё более красным, и она застенчиво повернулась, чтобы проверить, что Лу Шипинг и другие не заметили. Только тогда она вздохнула с облегчением.

В это время Чжоу Хао взял её за руку и направился к своей комнате. Ван Сицзюнь ничего не сказала, она робко опустила голову и позволила ему оттащить её.

Добравшись до комнаты наверху и закрыв дверь, Чжоу Хао немедленно обнял и поцеловал Ван Сицзюнь.

После того, как он вернулся вчера, он должен был сопровождать Чжао Юйцинь, поэтому у него ещё не было времени побыть наедине с Ван Сицзюнь.

Через месяц после того, как он покинул город Сян, он был очень обеспокоен Ван Сицзюнь, но, поскольку он боялся, что это повлияет на её обучение, Чжоу Хао не посмел ей позвонить.

После того, как Чжоу Хао поцеловал её, немного жёсткое тело Ван Сицзюнь быстро стало мягким. Вся её тело бессильно наклонилось в объятиях Чжоу Хао, словно птица, идущая за человеком.

Через некоторое время, когда Чжоу Хао наконец отпустил ароматные губы Ван Сицзюнь, её глаза все ещё были плотно закрыты, а её щеки были ярко-красными.

Чжоу Хао поднял Ван Сицзюнь и положил её на кровать, после чего сел на кровать и положил её голову на его колени. Он нежно погладил её по лицу и сказал нежным тоном: «Ты, должно быть, скучала по мне».

Ван Сицзюнь горько кивнула: «Да, я даже не могла заснуть, когда думала о тебе». Снова засмущалась Ван Сицзюнь.

Чжоу Хао засмеялась и нежно ласкал её черные волосы, которые становились более длинными: «Я тоже скучал по тебе, но боялся, что ты отвлечёшься, поэтому я не смел звонить тебе.»

Все хорошо в школе? "

«Да, чтобы отвлечься, я сосредоточила все своё внимание на учёбе. Даже учитель на моих дополнительных занятиях сказал, что я значительно улучшилась».  Сказала Ван Сицзюнь.

Все говорили, что для влюблённых на долго горько расставание, и она почувствовала это сейчас. Чтобы разогнать эту горечь, она усердно училась, и она очень быстро улучшились в учёбе.

Чжоу Хао нежно поцеловал её лоб, а затем услышал смех Ван Сицзюнь: «Цзяньин также значительно улучшилась. Кроме того, она очень скучает по тебе».

Вспомнив эту «преждевременную девочку», Чжоу Хао тоже засмеялся, думая о ней в своём сердце.

Потому что, когда Чжоу Хао был с Ситу Цзяньин, он всегда был беспринципным. Когда он был с ней, у него всегда было желание совершить преступление.

«Чжоу Хао, я слышала от тёти Ян, что ты уезжаешь через несколько дней. Но твоя школа, кажется, открывается с девятого», - сказала Ван Сицзюнь Чжоу Хао.

«С этим ничего не поделаешь, вещи там очень важны. Что касается школы, я думаю, что я смогу взять отпуск», - сказал Чжоу Хао.

В июне этого года он, Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин будут сдавать вступительные экзамены в старшую школу. Однако он планировал побывать в Гонконге в мае и июне.

Для финансового кризиса в Азии, потрясшего весь мировой финансовый мир, июнь стал критическим моментом.

Поэтому он уже планировал подать заявление в школу, чтобы он мог сдать экзамен раньше. Если нет, то он сделает как Ситу Цзяньин и просто потратить немного денег, чтобы купить его.

Тем не менее, с помощью Гао Хоулу школа уже предварительно согласилась дать ему независимый тест на повышение квалификации. Если он пройдёт его, он сможет напрямую перейти до среднего звена средней школы Инин.

"Тогда нам придётся снова расстаться?" Ван Сицзюнь крепко обняла Чжоу Хао.

«Сицзюнь, мы скоро увидимся. Я скоро вернусь.»

«Как насчёт этого, я отвезу тебя и Цзян Ин в Гонконг, чтобы погулять после того, как ты сдашь вступительные экзамены, хорошо?» Сказал Чжоу Хао, обнимая Ван Сицзюнь.

«Это сделка». Ван Сицзюнь слегка ущипнула нос Чжоу Хао.

«Сяо Хао, Сицзюнь, пора есть, быстро спускайтесь». В это время крик Ян Тонг раздался снаружи.

Чжоу Хао и Ван Сицзюнь вместе вышли из комнаты и пошли в столовую. Ян Тонг и Лу Шипинг уже накрыли стол хорошей еды, а Ван Чжунцай уже сидел там и ждал, когда они уже будут есть.

Увидев, как Чжоу Хао и Ван Сицзюнь спускаются вместе, Ян Тонг и Лу Шипинг посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Фактически, близость между Ван Сицзюнь и Чжоу Хао была чем-то, что уже было обнаружено двумя из них, но они не раскрыли этого.

Можно сказать, что они оба наблюдали, как Чжоу Хао и Ван Сицзюнь росли, и они были чрезвычайно довольны этими двумя детьми.

Не было необходимости говорить о Лу Шипинг, причина, по которой их жизнь так сильно изменилась, была из-за Чжоу Хао.

Ян Тонг также была очень довольна Ван Сицзюнь, она долго относилась к ней как к своей собственной дочери.

Верховный Фондовый Бог Глава 116

Хотя Ян Тонг и Лу Шипинг предпочитали видеть Чжоу Хао и Ван Сицзюнь вместе, двое детей были ещё маленькими.

Как родители, они не хотели раскрывать это так рано, поэтому просто позволили всему идти своим чередом.

Чжоу Хао все видел, конечно, он понял, что их родители уже догадались о его отношениях с Ван Сицзюнь, но, поскольку они этого не раскрыли, ему не нужно было быть честным.

В результате, только невинная Ван Сицзюнь об этом не знала. Она подумала, что, поскольку её мать не заметила этого, она, как обычно, будет чрезвычайно осторожна, когда дело доходит до встреч с Чжоу Хао.

Обе семьи наслаждались душевной новогодней трапезой, в то время как Чжоу Хао услышал звук петард, доносящийся снаружи.

В это время правительство ещё не ввело запрет на петарды, и каждое домашнее хозяйство использовало петарды в канун Нового года, чтобы было все более оживлённо.

Ян Тонг передала пачку петард Чжоу Хао: «Послушай, ты единственный мальчик в нашей семье, поэтому я оставлю это тебе».

В то же время Лу Шипинг также передала петарды единственному мужчине их семьи Ван, Ван Чжунцаю. В связи с этим Чжоу Хао и Ван Чжунцай были не слишком против.

Каждый из них взял зажигалку и встал перед своим домом. Запалив петарды, они выбросили их на лестницу.

Внезапно раздался звук потрескивающего бамбука, и атмосфера Нового года начала наполнять воздух.

«Хорошо, мы уже привыкли дарить красные конверты нашим семьям в канун Нового года. Идите сюда, Сяо Хао, Сицзюнь, Чжунцай, я надеюсь, что вы все улучшились в учёбе».

Ян Тонг раздала красные конверты Чжоу Хао и двум другим, и Лу Шипинг последовала её примеру.

Поскольку обе семьи разбогатели, в каждом красном конверте находилась тысяча юаней наличными, что было намного больше, чем в предыдущие годы.

Чжоу Хао это не сильно волновало, но Ван Чжунцай был чрезвычайно счастлив и решил купить GameBoy, чтобы поиграть на нем.

После этого две семьи собрались вместе, чтобы посмотреть прямой Весенний гала-концерт.

Весенний гала-концерт телеканала CCTV был чрезвычайно популярен и стал в это время традицией китайского народа в канун Китайского Нового года (Праздник Весны).

И поскольку Гонконг возвращается в этом году, многие гонконгские певцы были приглашены петь на CCTV.

«Сяо Хао, Сицзюнь и остальные завтра будут отдавать дань уважения своей бабушке, поэтому давай также отдадим дань уважения твоему дяде». Ян Тонг сказала Чжоу Хао.

Бабушка Ван Сицзюнь находилась в уездном городе в северной провинции Гуандун, поэтому ей понадобится два дня, чтобы добраться туда и вернутся обратно.

Во время Весеннего Фестиваля в прошлом году Чжоу Хао и остальные пошли к дому Чжоу Личана, чтобы выразить своё почтение во второй день нового года.

Думая о Чжоу Личане, Чжоу Хао все ещё немного злорадствовал, потому что ранее тот вложил более миллиона долларов в фондовый рынок, и к концу года у него даже не было времени, чтобы продать свои акции.

Теперь его акции были кучей макулатуры. Потери были чрезвычайно тяжёлыми.

Но Чжоу Хао не испытывал к нему сочувствия, поскольку, потеряв больше миллиона, Чжоу Личан не обанкротится, поэтому Чжоу Хао подумал, что он просто преподал ему урок на этот раз.

Что касается новогоднего визита к семье Чжоу Личана, это было просто для того, чтобы выразить свою добрую волю, но на счёт его семьи и его самого, у Чжоу Хао не было хорошего впечатления о них.

Затем он услышал, как Ян Тонг сказала: «Во второй день нового года мы отдадим дань уважения твоей бабушке, хорошо?»

Чжоу Хао кивнул. Семья его бабушки жила в деревне за пределами города Сян, называемой «Деревня Хуаю».

Помимо его собственной матери, у бабушки Чжоу Хао было ещё два сына. Когда Чжоу Хао подумал об этом, ему сразу пришла на ум его кузина Ян Цин (Ян Цинцин.)

Ян Цин была единственной дочерью второго дяди и была старше Чжоу Хао на два года.

По впечатлению Чжоу Хао, его двоюродная сестра была очень нежной и доброй девочкой. Она была одной из тех нежных и элегантных девушек, похожих на нефрит, и также она была очень красивой.

Когда он был маленьким, он постоянно проводил лето в доме своей бабушки, часто играя с Ян Цинцин, Ян Цинцин очень любила своего кузена. Если бы у неё было что-то вкусное, она бы сначала дала это ему.

Чжоу Хао часто спал в одной постели с Ян Цин, и даже сейчас Чжоу Хао все ещё помнил слабый, тонкий женский аромат, который исходил от Ян Цин.

Однако в прошлой жизни Ян Цин вышла замуж за человека из той же деревни по имени Вэй Каншоу.

Позже он услышал, что этот человек одновременно играл в азартные игры и пил, поэтому он случайно избил Ян Цинцин после потери денег. Кроме того, семье Ян Цинцин он тоже не нравился, поэтому Ян Цинцин жила в доме этого человека с большими трудностями.

В своей прошлой жизни Чжоу Хао отправился в деревню Хуаю, когда скончалась Ян Тонг, он также увидел женатую Ян Цин.

В то время Ян Цин было всего двадцать четыре года, и она настрадалась так, что она выглядела как сорокалетняя женщина средних лет.

В настоящее время Ян Цин было всего семнадцать лет, и она до сих пор не женилась на Вэй Каншоу.

Поскольку у Чжоу Хао теперь было достаточно сил, он определённо не мог позволить своей нежной двоюродной сестре, любившей его в детстве, идти по тому же старому пути, что и в прошлой жизни.

Чжоу Хао сжал кулаки и сказал Ян Тонг: «Хорошо, тогда после мы пойдём навестить бабушку и остальных».

Торжественный гала-концерт завершился, и наступил канун Нового года. Чжоу Хао, Ван Сицзюнь и остальные последовали за ведущими по телевизору, и начали отсчёт.

"Пять, четыре, три, два, один!" С Новым Годом! «Чжоу Хао и Ван Сицзюнь поздравили друг друга.

Новый год начался. В течение этого года Чжоу Хао был уверен, что сможет получить ещё большее количество богатства от грядущего азиатского финансового кризиса.

На следующий день семья Лу Шипинг покинула город Сян. Поскольку это был праздник весны, они не сели на поезд, а поехали туда на машине.

Родной город молодого парня, который работал в ресторане миссис Чжоу, также был там, поэтому Лу Шипинг решила выступить в роли водителя и подвезти его.

В первый день нового года улицы были наполнены радостной праздничной атмосферой. Чжоу Хао также видел много детей, играющих с фейерверками в руках.

В это время Ян Тонг уже получила водительские права и была чрезвычайно опытна в этом. Взяв с собой Чжоу Хао, она выехала на недавно купленной машине «Ауди» из поместья Лэйквью.

Поскольку они собирались в гости на Новый год, они, естественно, не могли прийти с пустыми руками. Чжоу Хао купил две дорогие сигары и бутылку "Людовика XIV" стоимостью более десяти тысяч юаней.

Однако все эти вещи были просто «подарками» и ничего не значат, потому что у Чжоу Хао не было никаких добрых намерений по отношению к семье Чжоу Личана.

Когда они приехали в семейную деревню Чжоу, отдельный дом Чжоу Личана находился в восточной части деревни.

Поскольку семейная деревня Чжоу была очень близка к району города Сян, её развитие было очень быстрым. Так что многие сельские жители сносили свои грязные дома и строили бунгало.

Люди также строили шести или семиэтажные дома и сдавали в аренду комнаты для рабочих, работающих на юге. Ежемесячная арендная плата с каждого рабочего была несколько сотен юаней.

Во дворе Чжоу Личана было припарковано много машин. Было очевидно, что сегодня в его доме было немало гостей.

После парковки машины возле дома, Чжоу Хао и Ян Тонг подошли к дому с сигаретами и вином. Той, кто открыл им дверь, была жена Чжоу Личана Сюй Юнвэй.

Когда она увидела Ян Тонг и её сына, она сжала губы и сказала: «Это ты, хаха. С Новым годом». Выражение на её лице было с поддельной улыбкой.

Однако, когда она посмотрела на Чжоу Хао, который был одет в дорогой костюм, её глаза загорелись.

Чжоу Хао не был заинтересован в ссоре с ней и сказал: «С Новым годом».

"Войдите." Сюй Юнвэй пригласила Чжоу Хао и его мать внутрь, и они увидели, что в зале сидит много людей.

Это должны быть родственники и друзья Сюй Юнвэй. За столом также было несколько человек, играющих в покер.

Увидев Чжоу Хао и Ян Тонг, все в зале перестали болтать и перевели взгляд на двоих.

Сюй Юнвэй представила их остальным: «Это наш племянник, а также наша невестка».

Эти люди слегка кивнули головой, прежде чем продолжить разговор, в то время как Сюй Юнвэй сказала Чжоу Хао и Ян Тонг: «Вы, ребята, можете сесть где вам удобно». Затем она ушла.

Чжоу Хао знал, что ему и его маме не было, о чём разговаривать с этими людьми. Он осмотрелся, но няня, которая была связана с Чжоу Личаном ранее, исчезла без следа.

Может быть, Сюй Юнвэй узнала об этом и прогнала её.

«Братан, ты пришёл. Я купил новый GameBoy. Я позволю тебе поиграть с ним».

Сын Чжоу Личана, Чжоу Чжихао, оттащил его назад, как только увидел Чжоу Хао, и даже щедро махнул игровой приставкой в руке.

Чжоу Хао отряхнул руку: «Иди и играй сам, мне не интересно играть с ребенком».

«Тск, разве ты не ребёнок? Для чего ты притворяешься взрослым? Ты когда-нибудь играл на этой игровой консоли?» Чжоу Чжихао сказал пренебрежительно.

Чжоу Хао не опустился до того же уровня, что и он, и только отвёл Ян Тонг, чтобы она села на стул в углу зала.

Он сказал Ян Тонг: «Мама, давай просто поздравим Чжоу Личана и уйдём. Это место нам не подходит».

Именно тогда Чжоу Личан спустился со второго этажа.

Увидев Чжоу Хао, он подошёл к нему, смеясь: «Сяо Хао, счастливого нового года. Вот, даю тебе красный конверт, постарайся хорошо учится».

"Спасибо."  Сказал равнодушно Чжоу Хао.

Сюй Юнвэй сознательно спросила: «А? Разве твой отец не вернулся? «Серьёзно, он не приехал домой к новому году?»

«Возвратится он или нет, не имеет к нам никакого отношения». Чжоу Хао равнодушно посмотрел на Сюй Юнвэй.

"Почему ты так разговариваешь со своими старшими?" Когда Сюй Юнвэй увидела злое выражение в глазах Чжоу Хао, она немного рассердилась.

Ян Тонг немедленно встала: «Невестка, не вини его. Сяо Хао все ещё очень молод». Вот возьми, это от меня красный конверт для Чжихао и Синь. Помоги мне передать это им.»

С этими словами она передала два красных конверта Сюй Юнвэй.

«А?» Тонг, мы давно не виделись. Ты кажешься намного моложе. «Заметив, что цвет лица и одежда Ян Тонг были намного лучше, чем раньше, спросила Сюй Юнвэй.»

Более того, красный конверт, который дала ей Ян Тонг, тоже был очень толстым.

Поэтому она сказала: «Я слышала, что вы, ребята, заработали много денег от продажи своих акций. Вздох, акции - это вещи, которые падают каждый раз, когда вы говорите об этом».

К счастью, мы были достаточно умны, чтобы вовремя продать акции, и заработали много денег, иначе нас бы назвали «крабами», как говорят жители Гонконга. "

Услышав ее слова, Чжоу Хао усмехнулся в его сердце.

На самом деле он знал, что Чжоу Личан никогда не сможет уйти вовремя. На этот раз он потерял более миллиона юаней, но Сюй Юнвэй и другие не сказали бы этого, чтобы не потерять лицо.

«Ян Тонг, недавно я посмотрел новости. Оттуда я узнал, что вы, ребята, открыли ресторан быстрого питания. И как? Бизнес идёт хорошо?» Спросил Чжоу Личан.»

Прежде чем Ян Тонг успела что-то сказать, Сюй Юнвэй сказала: «Айя, Личан, ты ничего не понимаешь. Владея рестораном быстрого питания, ты не только усердно работаешь, но и зарабатываешь много денег».

«Тем не менее, похоже, что Ян Тонг и остальные могут поддерживать свою жизнь. По крайней мере, они смогут сэкономить много энергии ради обеда».

Раньше Сюй Юнвэй и Чжоу Личан видели только открытие первого ресторана миссис Чжоу. Хотя это было по телевизору, они не думали, что ресторан быстрого питания может заработать столько денег.

Поэтому Сюй Юнвэй сделала все возможное, чтобы поиздеваться над Чжоу Хао и Ян Тонг.

Верховный Фондовый Бог Глава 117

По отношению к явному издевательству Сюй Юнвэй, даже Ян Тонг с её мягким нравом неизбежно была немного рассержена.

Однако Чжоу Хао просто улыбнулся и сказал: «На самом деле, ресторан быстрого питания не так прост, как вы думаете».

Исходя из сложившейся ситуации, только один филиал ресторана «Миссис Чжоу» будет получать прибыль от 1,5 до 2 миллионов в год, и прибыль нашей кондитерской также не будет слишком далека.

Тем более, что Чжоу Хао дал указания Ян Тонг и Лу Шипинг изготавливать торты по различным тематикам, и в итоге это привело к тому, что они стали чрезвычайно популярными.

Что касается Чжоу Личана, который владел компанией по доставке строительных материалов, он мог зарабатывать только два миллиона в год, что можно сравнить только с одним филиалом ресторана миссис Чжоу.

Однако Чжоу Личан и его жена не обратили на это особого внимания, как они могли знать, что ресторан миссис Чжоу уже монополизировал рынок быстрого питания в городе Сян?

Поэтому Сюй Юнвэй подумала, что Чжоу Хао просто пытается упрямствовать.

Она улыбнулась и сказала: «Конечно, это не просто. Вам нужно постоянно ходить на рынок, чтобы торговаться с многими людьми, которые продают кур и уток, и вам также приходится время от времени беспокоиться об арендодателе, из-за увеличения арендной платы. Бизнес по приготовлению фаст-фуда действительно непрост.

«Нам не нужно платить за аренду, мы только что купили магазин». Чжоу Хао слегка улыбнулся.

Ресторан «Миссис Чжоу» и все филиалы, а также кондитерские были куплены напрямую.

Это было потому, что Чжоу Хао знал, что ценность этих мест значительно возрастёт с развитием города Сян. Более того, таким образом, не прийдётся так много платить аренду каждый год.

«О, это довольно впечатляюще. Какое же так у него название?

Работать целый месяц, чтобы заработать несколько тысяч долларов. Это намного лучше, чем, когда ты помогала людям мыть посуду в прошлом. Сюй Юнвэй издевалась над Ян Тонг.

«Это ресторан миссис Чжоу. Улыбнулся Чжоу Хао.

Сюй Юнвэй хотела продолжить, но мужчина, сидящий на диване рядом с ней, громко воскликнул.

"Что?"  Ресторан миссис Чжоу?  Ресторан миссис Чжоу был открыт вами? «Этот человек был другом Чжоу Личана в бизнесе.»

Чжоу Личан и Сюй Юнвэй с подозрением посмотрели на него, а Чжоу Личан сказал: «Брат Чай, ты знаешь этот магазин?»

"Конечно я знаю." Человек, которого Чжоу Личан звал Брат Чай, встал с дивана.

В этот момент он увидел лицо Чжоу Хао, и выражение его лица сразу изменилось: «Вы, вы Чжоу… мистер Чжоу Хао?»

Это сделало Чжоу Хао любопытным, он спросил брата Чая: «Вы меня знаете?»

"Хе-хе, мистер Чжоу, вы забыли обо мне?

Босс Хуо и я обедали с тобой раньше, но такую маленькую фигуру, как я, я думаю, что мистер Чжоу не слишком помнит меня. "Брат Чай сказал со смиренной улыбкой.

"Босс Хуо?" Чжоу Хао был поражён, но быстро понял: «О, так ты один из людей этого парня».

Хуо Лян был владельцем хозяйственного магазина, с которым столкнулся Чжоу Хао, когда он хотел открыть первый ресторан. В то время двое из них даже сражались из-за старой обиды.

Однако, узнав, что у Чжоу Хао были близкие отношения с начальником общественной безопасности Ситу Ли, Хуо Лян сразу же сдался. Мало того, что он отдал магазин Чжоу Хао бесплатно, он даже дал ему ещё сто тысяч юаней, компенсации.

Хуо Лян, который управлял этой улицей, открыто и тайно присматривал за столовой миссис Чжоу, не давая маленьким хулиганам создавать проблемы внутри.

Позже, когда Хуо Лян узнал, что даже гроза тёмного мира города Сян, Вэнь Сяндун, улыбался и приветствовал Чжоу Хао, он стал ещё более уважительным по отношению к Чжоу Хао.

Чтобы поблагодарить его за то, что он позаботился о столовой миссис Чжоу, Чжоу Хао несколько раз приглашал его поесть, и Хуо Лян чувствовал себя чрезвычайно польщённым.

И этот брат Чай был одним из подчинённых Хуо Ляна.

Когда Чжоу Личан услышал слова Чжоу Хао, он был шокирован: «Сяо Хао, ты знаешь, Босса Хуо?»

Поскольку Хуо Лян имел обширную репутацию в городе Сян и обогатил свою семью, управляя зданиями и продавая оборудование, у Чжоу Личана было много деловых отношений с ним.

Кроме того, из-за прошлого Хуо Ляна Чжоу Личан относился к нему с большим уважением.

Теперь, когда он услышал, как Чжоу Хао обращается к Хуо Ляну как к «этому парню», Чжоу Личан был сильно шокирован.

В это время брат Чай сказал: «Айя, я действительно не ожидал, что мистер Чжоу на самом деле твой племянник.»

Вы похоже не знаете, но у ресторана миссис Чжоу есть восемь магазинов в нашем городе Сян, и у каждого магазина очень хорошо идёт бизнес.

В общей сложности они, вероятно, зарабатывают десятки миллионов в год. Кроме того, мистер Чжоу хорошо дружит с нашим боссом Хуо. Наш Босс часто говорит, что мистер Чжоу молодой герой этого времени. "

Услышав слова брата Чая, Чжоу Личан и Сюй Юнвэй посмотрели с широко открытыми глазами на Чжоу Хао и Ян Тонг. Они никогда не думали, что рестораны быстрого питания, которые, по их мнению, зарабатывали всего несколько тысяч в месяц, могли зарабатывать десятки миллионов каждый год.

Но больше всего их удивило то, что Чжоу Хао, казалось, имел глубокие отношения с Хуо Ляном.

«О да, где этот парень, Хуо Лян? Я его давно не видел». Чжоу Хао спросил брата Чая.

«О, наш босс сегодня навещал Мастера Дуна.»

Да, мистер Чжоу, когда мы увидели Мастера Дуна, он говорил с нашим боссом о вас. Он сказал, что прошло много времени с тех пор, как вы в последний раз навещали его. "Брат Чай сказал с улыбкой.

«Мастер Дун», о котором он говорил, был не кто иной, как Вэнь Сяндун.

Чжоу Личан, естественно, тоже знал о «Мастере Дуне», но он не ожидал, что Чжоу Хао действительно знал такого человека, как Вэнь Сяндун.

«Он просто шутит. Как он может действительно хотеть, чтобы я пошёл к нему? Он не боится потерять все свои деньги?». Чжоу Хао слабо рассмеялся.

Брат Чай сразу же ответил: «Конечно, конечно. Прямо сейчас люди из подземного мира знают, что мистер Чжоу обладает выдающимися азартными навыками, а наш босс даже сказал, что вы - бог азартных игр нашего города Сян».

Ян Тонг, которая была рядом, сказала: «Сяо Хао, ты ходил играть на деньги?»

Поскольку отец Чжоу Хао, Чжоу Лирен, был игроком и потерял все деньги, их семьи, Ян Тонг очень ненавидела азартные игры.

«Не волнуйся, мама, я знаю, что делаю. Я не настоящий игрок». Чжоу Хао улыбнулся Ян Тонг.

«В любом случае, играть в азартные игры нехорошо». Ян Тонг покачала головой.

Однако она также знала, что её сын был очень независимым, и он был не из тех, кто мог играть до тех пор, пока вся его семья не обанкротилась. Что касается этого, ей было очень легко ему поверить.

Чжоу Личан и Сюй Юнвэй были уже полностью ошеломлены, Чжоу Личан даже не смог бы одержать победу над таким человеком, как Брат Чай, но теперь кажется, что Чжоу Хао очень дружил с такими «важными фигурами».

«Сяо Хао, я чувствую небольшой дискомфорт, поэтому я хочу пойти в туалет». Сказала Ян Тонг.

Сюй Юнвэй увидела, что у неё появилась возможность, и сразу же сказала: «Там туалет, позволь мне отвезти тебя туда».

В то же время брат Чай сказал Чжоу Хао: «Мистер Чжоу, давайте сыграем вместе».

"Ты не боишься потерять все свои деньги?" Засмеялся Чжоу Хао

«Если это будет мистер Чжоу, это того стоит, даже если я потеряю все свои деньги». Сразу сказал Брат Чай. После чего, он посадил Чжоу Хао за игорный стол.

Затем он повернулся к Чжоу Личану и прошептал: «Старый Чжоу, похоже ты смотришь на меня сверху вниз». Почему ты не рассказал этому брату о своём великом покровителе?»

«Я…» Я… «Чжоу Личан сказал:« Брат Чай, Сяо Хао действительно знает Босса Хуо и Мастера Дуна? »

«Это больше, чем просто знать друг друга. Позвольте мне сказать тебе, на самом деле, и наш босс, и Мастер Дун пытаются угодить твоему племяннику. Мы просто боимся, что он не даст нам лица». Сказал Брат Чай.

«Кроме того, не только с нашим боссом, ваш племянник очень близок с шефом Ситу и мэром Гао.

Я также слышал, что, когда японцы приезжали в наш город Сян, твой племянник приехал туда с мэром Гао и с шефом Ситу. Подумай, какие у него могут быть отношения с мэром Гао и другими? "

Чжоу Личан был ошеломлён, когда услышал это, он никогда не ожидал, что люди, которых знал Чжоу Хао, были важными фигурами, к которым он не смог бы подобраться.

«Скажу тебе так, если у тебя есть такой племянник, как он, то какие у тебя будут проблемы, когда ты будешь заниматься бизнесом в городе Сян? Помни, когда ты разбогатеешь в будущем, не забывай обо мне, своём брате».  Сказал Брат Чай.

Чжоу Личан глубоко нахмурился. Он ясно понимал, как его семья относилась к нему и его матери.

Если бы Чжоу Хао не поставил перед ним никаких препятствий, это уже считалось бы удачей. Но может ли он все ещё полагаться на Чжоу Хао, чтобы он поддержал его?

В это время брат Чай уже пошёл, чтобы сыграть в карты с Чжоу Хао.

Посмотрев на Чжоу Хао и брата Чая, который намеренно пытался угодить ему, Чжоу Личан стиснул зубы, подошёл и сказал Чжоу Хао и остальным: «Я тоже хочу присоединится».

Тогда давайте играть в большую игру, три тысячи юаней в качестве основы, тысячу юаней за каждую карту, как насчёт этого? "

«Но я не принёс столько денег».  Сказал горько Чжоу Хао.

Брат Чай поспешно ответил: «Все в порядке, мы доверяем вам, мистер Чжоу. Как насчёт этого, сколько денег вам нужно?»

Таким образом, четверо из них начали игру.

«Если тебе хватит, открывай первый».  Сказал Брат Чай.

"Вот, три четыре пять шесть ". Человек сидящий за столом, улыбнулся и показал карты.

Чжоу Личан посмотрел на трёх J в своих руках, увидев, что Чжоу Хао и брат Чай оба смотрели на него, он сказал: «Мне нужны ещё карты».

Чжоу Хао засмеялся: «Мне тоже».

«Тогда я не буду вежливым». Брат Чай раздал ещё пять карт.

«Хехехе, это моя удача». Человек, который набирал карты, улыбнулся и отложил ещё несколько карт. У него были три пятёрки и пара шестёрок.

Чжоу Личан воздерживался от показа трёх своих J, он боялся, что, если он раскроет свои карты, он остановит Чжоу Хао.

Чжоу Хао засмеялся: на этот раз я не отпущу тебя. Пока он говорил, он вынул пять карт.

Брат Чай и другой человек, выразили намерение сдаться, но Чжоу Личан все ещё держал три своих J и сказал с улыбкой: «Похоже я проиграл».

" Кроме трёх десяток у тебя не должно быть ничего существенного, верно?" Чжоу Хао покачал головой и показал все свои пять карт, после чего показал карты и Чжоу Личан.

"Ух ты, Старый Чжоу, в четыре раза больше!" Брат Чай посмотрел на тринадцать полных карт в руках Чжоу Личана.

Если бы он рассчитал это таким образом, Чжоу Личан потерял бы десятки тысяч юаней только от одной этой игры.

«Это не имеет значения, так как Сяо Хао является членом моей семьи, хорошо, что я проиграл моей семье».  Засмеялся Чжоу Личан.

Чжоу Хао сощурился и посмотрел на Чжоу Личана с улыбающимся лицом. Даже без своей супер интуиции он, естественно, знал, что Чжоу Личан проиграл ему нарочно.

Верховный Фондовый Бог Глава 118

«Я сожалею». Чжоу Хао положил свои пять карт на стол.

Человек сидящий напротив него сказал с горьким лицом: «Черт, это так странно. У вас есть все три туза. К счастью, я не взял слишком много карт, а всего только семь».

Он бросил свои семь карт на стол.

"Хехе, хорошо, что у меня только пять". Сказал брат Чай и затем посмотрел на десять карт в руках Чжоу Личана.

«Ух ты, старый Чжоу, ты снова удвоил проигрыш. Ты проиграл Чжоу Хао уже три раза подряд, это больше тридцати тысяч. Тебе действительно не везёт сегодня».

«Все хорошо, все хорошо. Мы все равно одна семья».  Засмеялся Чжоу Личан.

После ещё десяти раундов он уже проиграл Чжоу Хао более пятисот тысяч. Тем временем брат Чай и человек, сидящий напротив Чжоу Хао, либо проигрывали, либо выигрывали, поэтому они проиграли Чжоу Хао всего несколько тысяч юаней.

В это время Чжоу Хао поднял голову и посмотрел на часы на стене, затем засмеялся и сказал всем присутствующим за столом: «Уже почти полдень, я должен остановится, если я продолжу играть, моя мама будет ворчать».

Ранее Сюй Юнвэй потащила Ян Тонг в свою комнату наверх, чтобы поболтать, поэтому Ян Тонг не знала, что Чжоу Хао и остальные играют в карты внизу.

Брат Чай сказал: «Хорошо, так как господин Чжоу уже полон побед, мы можем сейчас остановится».

Несколько друзей Чжоу Личана смеялись, похлопывая его по спине: «Старый Чжоу, это действительно плохой год для тебя. Ты потерял несколько сотен тысяч в первый день нового года».

«Дядя, уже почти полдень. Я думаю, что мы с мамой должны уйти первыми. Я больше не буду вас беспокоить». Сказал Чжоу Хао.

«Не нужно спешить, не нужно спешить». Чжоу Личан сразу сказал: «Я заказал вкусные блюда в отеле Тян Бин, давайте вместе поужинаем».

Затем он сказал Чжоу Хао: «Сяо Хао, я редко тебя вижу в последнее время, давай поедим все вместе».

Чжоу Хао подумал об этом, затем кивнул: «Хорошо, я пойду позову маму».

«Ах да, Чжоу Личан быстро взял сумочку и передал её Чжоу Хао: «Сяо Хао, это те деньги, которые я проиграл тебе прямо сейчас, возьми».

Чжоу Хао не отверг его деньги и пошёл наверх, чтобы позвать Ян Тонг.

Именно тогда брат Чай похлопал Чжоу Личана по плечу и улыбнулся ему: «Старый Чжоу, хорошая работа.»

Ты подарил своему племяннику такой большой подарок, и я вижу, что он уже принял твои деньги в знак благодарности. Хе-хе, в будущем не забудь обо мне, твоём брате. "

Чжоу Личан в шоке посмотрел на брата Чая: «Брат Чай, ты понял, что это было сейчас?»

«Кто не смог бы сказать? Разве ты не преднамеренно позволял своему племяннику победить?» Ты забыл?

Я, Старый Чай, вырос в казино. Разве я не увидел бы этот твой маленький трюк? Брат Чай сказал с самодовольной улыбкой.

В это время Чжоу Хао уже спустился вместе с Ян Тонг вниз по лестнице, и Чжоу Личан сразу сказал: «Хорошо, поехали в отель Тян Бин все вместе».

Он посмотрел на Чжоу Хао и Ян Тонг: «Сяо Хао, Ян Тонг, вы будете сидеть в моей машине или машине Юнвэй?» В их семье было две машины.

Ян Тонг засмеялась и покачала головой: «Брат, в этом нет необходимости. У нас есть своя машина».

"У тебя есть машина?" Сюй Юнвэй была шокирована, но, подумав об этом, она уже заработала столько денег, что для неё было естественным купить автомобиль.

Когда Чжоу Личан выехал за пределы дома, он увидел, что машиной Ян Тонг на самом деле была «Ауди» высокого класса, которая была даже лучше, чем его собственная Хонда.

Кроме того, он знал, что такие машины пока ещё не продавались в Китае, что ещё больше удивило Чжоу Личана.

Чжоу Чжихао, который сидел на заднем сиденье машины, посмотрел на машину Чжоу Хао и машины других, а затем широко открыл глаза: «У всех остальных тоже есть машины. Однако их машины определённо не так хороши, как наша. "

Чжоу Личан не ответил, но спросил Сюй Юнвэй, сидевшую на переднем пассажирском сиденье: «О чём ты разговаривала с Ян Тонг наверху?»

«Я спрашивала её об их ресторане».

Сюй Юнвэй сказала: «Оказывается, они не только открыли восемь ресторанов миссис Чжоу, но и открыли несколько кондитерских.»

«Кроме того, я услышала от Ян Тонг, что через несколько дней они сгруппируют рестораны и кондитерские и создадут компанию. После чего они направятся в Гуанчжоу и другие большие города в Шэньчжэне».

Чжоу Личан с облегчением вздохнул: «Это был короткий промежуток времени, и у них уже был такой огромный результат, я действительно этого не ожидал».

Сюй Юнвэй сказал своему мужу: «Я спросила её, может ли она разрешить, чтобы наша семья инвестировала деньги в их компанию для покупки акций. В конце концов, все мы являемся родственниками.

Но, хм! Эта женщина, Ян Тонг, на самом деле сказала, что акции их компании уже распределены. Есть даже женщина по имени Лу Шипинг, которая фактически получила 30% акций. "

Гнев был виден на её лице. «Что они себе там думают? Разве мы, родственники, уступаем этим незнакомцам?»

«Ты… Ты действительно глупая женщина!» Чжоу Личан не мог не ругаться, услышав слова Сюй Юнвэй.

Со слов брата Чая, дела у Чжоу Хао и Ян Тонг шли исключительно хорошо. Теперь, когда он услышал, что они собираются объединить сеть ресторанов и кондитерских в корпорацию, их дальнейшее развитие определённо будет огромным.

Сюй Юнвэй тоже обратила на это внимание, поэтому она хотела воспользоваться ситуацией, чтобы получить долю.

Однако Чжоу Личан знал в своём сердце, что, когда Чжоу Хао и Ян Тонг занимали у них деньги ранее, его семья все же постоянно смотрела на них свысока.

В прошлом у Чжоу Хао не было особой силы, но теперь, когда он разбогател, сблизился с Вэнь Сяндун и даже с таким человеком как Хуо Лян, было бы здорово, если бы Чжоу Хао просто думал о нем как о злом старике.

Но теперь Сюй Юнвэй все ещё была достаточно жадной, чтобы захотеть принять участие в их компании.

Если бы Чжоу Хао был на него зол, и он сказал бы об этом Хуо Ляну или Вэнь Сяндуну, Чжоу Личану больше не пришлось бы оставаться в городе Сян. Вот почему Чжоу Личан был так зол на Сюй Юнвэй.

«Что не так? Я просто делаю это на благо нашей семьи». Сюй Юнвэй вообще не знала, что она сделала не так.

«Гм!» «Что хорошего в этой компании? Было бы плохо потерять все, если их бизнес потерпит неудачу».

Внезапно на ее лице появилась радость: «Ах да, Личан, сейчас Чжоу Хао сказал, что через два дня будет мой день рождения, поэтому он подарил мне более полумиллиона.

«Их семья сейчас действительно богата. Просто из-за одного дня рождения, они подарили мне столько денег».

Глаза Чжоу Личана широко открылись: «Как, сколько ты сказала?»

«Пятьсот тысяч! Я посчитала немного. Похоже, пятьсот тридцать или пятьсот сорок тысяч». Сюй Юнвэй засмеялась и сказала: «Что случилось, ты не должен быть таким счастливым, верно?»

"Черт!" Чжоу Личан внезапно повернул руль. Это должно быть деньги, которые он нарочно проиграл Чжоу Хао.

Теперь, когда Чжоу Хао даже косвенно вернул их ему, было неизвестно, что он думает в своём сердце.

Под этим беспокойным чувством Чжоу Личан и остальные прибыли в отель Тян Бин

Поставив машину, брат Чай и остальные вошли внутрь, но Чжоу Хао умышленно оставил их и пошёл рядом с Чжоу Личаном.

Чжоу Личан улыбнулся и сказал: «Сяо Хао, это просто день рождения твоей тёти, тебе не нужно дарить ей такой большой подарок».

Чжоу Хао покачал головой и засмеялся: «Дядя, я знаю, что ты имеешь в виду». Но, я хочу сказать, что пусть прошлое уходит, а будущее приходит. Дядя, тебе не нужно так беспокоиться об этом. "

Услышав слова Чжоу Хао, Чжоу Личан глубоко вздохнул с облегчением в своём сердце.

Он поспешно кивнул с улыбкой и сказал: «Правильно, верно. Давайте просто сотрём прошлое, как мел. Нам не нужно заботиться об этом».

«Что касается тёти, говорящей моей маме, что она хочет инвестировать в нашу компанию». Затем Чжоу Хао продолжил: «Дядя, если честно, мы ведь семья.»

Однако, дядя, компания не наша. У других есть доля, поэтому мы не можем сами решать бизнес компании.

Итак, дядя, я должен побеспокоить вас, чтобы объяснить это тёте, чтобы у неё не было проблем. "

«Конечно, конечно. На самом деле, это все из-за ее безрассудства». Чжоу Личан вытер пот со лба.

«Я скажу ей, когда вернусь, не принимай Сяо Хао все близко к сердцу».

На самом деле, Чжоу Личан знал, что Чжоу Хао уже прояснил свою позицию, то есть Чжоу Хао не стал сбивать его с толку и не стал суетиться по поводу вопросов прошлого.

Причина в том, что Чжоу Хао вернул деньги, которые он выиграл. Тем не менее, Чжоу Хао также дал понять, что будет лучше, если семья Чжоу Личана не будет слишком тесно связана с их компанией.

Чжоу Хао знал, что Чжоу Личан был в бизнесе так много лет, и знал, что он за человек, поэтому он улыбнулся ему: «Хорошо, дядя, все ждут нас внутри, давайте быстро войдём».

"Хорошо хорошо." Чжоу Личан немедленно засмеялся и последовал за Чжоу Хао в отель Тян Бин.

Чжоу Личан часто приходил сюда, чтобы обсудить бизнес, поэтому он также был частым клиентом отеля Тян Бин, и все его менеджеры знали, кто он.

Однако, по сравнению с Чжоу Личаном, люди в отеле Тян Бин имели гораздо более глубокое впечатление о Чжоу Хао. Потому что Фан Лизе, владелец отеля Тян Бин, уже проинструктировал их сделать это.

Если Чжоу Хао хотел посетить отель Тян Бин, они должны были предоставить лучшие услуги и не могли брать с него плату.

В результате жители отеля Тян Бин поняли, что Чжоу Хао был самым уважаемым гостем босса. Даже чиновники, которые часто приходили сюда поесть, не могли сравниться с ним.

Поэтому, когда менеджер увидел Чжоу Хао, он сразу же подошёл и приветствовал его: «Мистер Чжоу, вы здесь?»

Чжоу Личан подумал, что управляющий приветствует его, поэтому он засмеялся и ответил: «Да, уже первый день нового года, поэтому вся семья здесь, чтобы поесть. Хе-хе, это мой племянник».

Менеджер зала был поражён и странно посмотрел на Чжоу Хао и Чжоу Личана.

Чжоу Хао кивнул ему и улыбнулся, затем менеджер зала подумал, так как он был старшим Чжоу Хао, конечно, он должен быть внимательным в своём служении.

Затем он улыбнулся им обоим и сказал: «Мы действительно приветствуем вас двоих. Мы зарезервировали для вас лучшую комнату. Пожалуйста, следуйте за мной».

«Хм? Разве я не забронировал комнату Нарцисс?» - с сомнением спросил Чжоу Личан.

Менеджер быстро сказал: «Мы были небрежны. Как мы можем дать вам использовать обычную комнату, когда к нам обратился сам мистер Чжоу?

Мы зарезервировали для вас Пионовую комнату на верхнем этаже. "

На самом деле, «господин Чжоу», о котором упоминал менеджер, был Чжоу Хао, но Чжоу Личан думал, что он имел в виду его самого.

Тем не менее, уважение менеджера позволило ему получить широкую известность перед Чжоу Хао и остальными, поэтому он сказал Чжоу Хао: «Поскольку менеджер так страстен, мы не будем вежливы».

"Мне все равно, дядя, просто решись".  Слегка улыбнулся Чжоу Хао.

Верховный Фондовый Бог Глава 119

Под руководством менеджера Чжоу Личан, Чжоу Хао и остальные, которые уже вошли в комнату под названием Нарцисс, перешли в номер под названием «Пион» на верхнем этаже отеля «Тян Бин».

Чжоу Личан слышал о «Пионовом» люксе и раньше, но эта комната использовалась отелем Тян Бин только для приёма именитых гостей и, как правило, не принимала больше никого.

Будучи частым гостем отеля Тян Бин, Чжоу Личан никогда не бывал здесь раньше.

Комната была очень просторной и была оформлена блестяще. Через три окна на каждой стороне комнаты можно даже видеть пейзажи всего города Сян.

Ответственной за «Пион» была тридцатилетняя женщина-менеджер. Менеджер лобби уже сказал ей, что Чжоу Личан был старшим дядей Чжоу Хао.

Судя по всему, Чжоу Хао, похоже, принял решение не выделятся. Так что она была очень почтительна к Чжоу Личану.

Когда Чжоу Личан и остальные уже уселись, вошла женщина-менеджер и улыбнулась Чжоу Личану: «Мистер Чжоу, так как сейчас праздник весны, почему бы вам не попробовать фирменный комплексный обед нашего отеля Тян Бин?»

Мы подготовим для всех вас наборы обедов в честь «Праздника весны», мистер Чжоу, что вы думаете?

Менеджер пришла лично, чтобы спросить его. Чжоу Личан почувствовал, что он приобрёл лицо на глазах у всех, и нарочно улыбнулся: «Какие особые блюда есть в этом наборе?

«Вы можете быть уверены в наших поварах мистер Чжоу, наш комплексный обед был очень тщательно разработан, и в нем даже присутствуют, свежие глубоководные омары.

«Кроме того, наш отель недавно купил рыбу «морского дракона» выловленную из глубокого моря. Вы сможете её сегодня попробовать».

"Конечно конечно." Чжоу Личан поспешно согласился с улыбкой. Блюда из «Морского дракона» на самом деле были очень известны в Гонконге и Гуандуне своим потрясающим вкусом.

Особенно из «Морского дракона», который весил более чем триста граммов, было чрезвычайно трудно его поймать, и он известен в этих краях как «Морское золото».

Чжоу Личан раньше ел только обыкновенную Рыбу-Бродягу, но только слышал о «Морском драконе», дорогом и редком блюде.

Кроме того, отель Тян Бин, должно быть, приобрёл такое необыкновенное блюдо для развлечения важных гостей. Теперь, когда отель предложил ему такое редкое блюдо как «Морской дракон» в качестве угощения, это ему дало ещё больше лица перед другими.

«Мистер Чжоу, пожалуйста, подождите немного. Мы скоро подадим посуду». Женщина-менеджер улыбнулась и вышла из комнаты, чтобы приготовить посуду.

Один из друзей Чжоу Личана засмеялся: «Я слышал, что босс отеля «Тян Бин»- сын мэра Гуанчжоу, и что эта комната «Пион» используется им для развлечения друзей.

«Я не ожидал, что Старому Чжоу дадут такое большое лицо. Ты, должно быть, уже хорошо подружился с боссом отеля Тян Бин».

Чжоу Личан засмеялся: «Ничего, просто обычные друзья».

На самом деле, он никогда не видел Фан Лизе раньше, но он вступал в контакт с некоторыми из людей под командованием Фан Лизе.

Ян Тонг сидела рядом с Чжоу Хао, но в это время она повернулась и прошептала на ухо Чжоу Хао: «Сяо Хао, почему это место похоже на то, где мы ели раньше?»

«Кроме того, владелец, которого они упомянули, не мистер Фан, который пригласил нас на ужин в прошлый раз?»

«Да, мама. Это тот мистер Фан». Чжоу Хао кивнул и улыбнулся.»

Ранее Чжоу Хао сказал Ян Тонг, что апартаменты в поместье Лэйквью были куплены по низкой цене после знакомства с другом.

Ян Тонг сказала, что она должна отблагодарить его, несмотря ни на что, и в то время Фан Лизе также хотел найти шанс приблизиться к Чжоу Хао, поэтому он пригласил Чжоу Хао, Ян Тонг и Лу Шипинг на ужин.

Узнав, что вежливый на вид Фан Лизе на самом деле был сыном мэра Гуанчжоу, Ян Тонг была чрезвычайно вежлива с ним. В то же время она была удивлена, что Чжоу Хао знал такого человека.

Время обслуживания в отеле было очень быстрым. Вскоре вошли официанты с различными блюдами в руках.

И когда эти блюда были поданы, можно было бы сосчитать, что все это стоило бы десятки тысяч юаней.

Именно тогда женщина-менеджер привела ещё одного человека с тремя бутылками белого вина Маотай и сказала Чжоу Личану: «Мистер Чжоу, это вино со старых запасов нашего отеля, которое хранилось последние несколько десятилетий».

Чжоу Личан был ошеломлён, так как это было очень дорогое вино под названием «Маотай», бутылка стоила бы минимум 100 000 юаней. Поэтому он сказал: «Я не думаю, что заказывал белое вино».

Женщина-менеджер улыбнулась и сказала: «Да, это было специально подготовлено нашим отелем, чтобы каждый мог попробовать».

Все улыбнулись и посмотрели на Чжоу Личана, который также был поражён неожиданной милостью.

Эти три бутылки вина, вероятно, стоили сотни тысяч юаней. С каких это пор эму давали такое лицо, чтобы получить такой большой подарок от отеля, которым управляет сын мэра?

Однако он не стал расспрашивать женщину-менеджера перед все этой толпой. Вместо этого он принял завистливые взгляды от всех своих друзей.

Особенно в отношении Чжоу Хао, Чжоу Личан думал, что, хотя Чжоу Хао знает высокопоставленных чиновников правительства города Сян, он тоже не так плох.

«Подходите, подходите. Все, не будьте так вежливы. Давайте поднимем наши палочки для еды. У не так много людей есть шанс съесть такие блюда. С гордостью Чжоу Личан сказал остальным, как будто он был доволен тем, что сказал.

Все знали, что Чжоу Личан угощал их едой, поэтому они вообще не были вежливы. Все они подняли свои палочки для еды и начали дегустировать деликатесы на столе.

Официант с уважением налил вино в чашку Чжоу Личану и остальным: «Вино, что хранилось в течении нескольких десятилетий действительно было необыкновенно ароматным».

Все, включая Чжоу Хао, подняли свои чашки, чувствуя, что этот Старый Чжоу действительно богат.

После оживлённой трапезы все уже были полны до краёв.

Именно тогда вошла женщина-менеджер. Чжоу Личан сказал ей: «Вы пришли в нужное время, подойдите сюда, давайте проверим счёт и посмотрим, сколько все это стоит». В то же время он заставил Сюй Юнвэй достать несколько стопок банкнот по 100 юаней.»

Однако он услышал смех женщины-менеджера: «Нет необходимости, нет необходимости. Мой начальник проинструктировал, что до тех пор, пока г-н Чжоу приезжает в наш отель, он будет освобождён от оплаты.

Довольны ли вы обслуживанием нашего отеля? "

Чжоу Личан и остальные были ошеломлены, все его друзья показали Чжоу Личангу большие пальцы, в их глазах возможность есть в этой «Пионовой» комнате была символом статуса.

Более того, они никогда не видели никого, кто мог бы поесть в отеле Тян Бин, и чтобы это было бы абсолютно бесплатным.

Даже брат Чай прошептал Чжоу Личану: «Черт возьми, старый Чжоу, когда ты успел познакомится с Юным Мастером Фаном? Почему ты это скрыл от нас?»

Чжоу Личан засмеялся и почесал голову, но сам он тоже растерялся.

«Господин Чжоу, наш босс только что вернулся из Гуанчжоу. Он сказал, что хочет прийти и поприветствовать вас». Женщина-менеджер сказала с улыбкой.

«Конечно, конечно. Я тоже хочу увидеть его». Толпа, завистливо уставилась на Чжоу Личана, но Чжоу Личан не понимал, что женщина-менеджер не разговаривала с ним, но все ещё отвечал ей с улыбкой.

Женщина-менеджер увидела, как Чжоу Хао слегка кивнул, и улыбнулась, выходя. Вскоре красивый мужчина в костюме постучал в дверь и вошёл. Это был Фан Лизе.

Все друзья Чжоу Личана могли только сидеть и смотреть на него.

Хотя они были богаче обычных людей, они редко вступали в контакт с такими людьми, как Фан Лизе, поэтому они оставили ситуацию в руках Чжоу Личана.

Чжоу Личан поправил воротник, встал со стула и направился к Фан Лизе.

Он смиренно улыбнулся и сказал: «Молодой мастер Фан, большое спасибо за ваше гостеприимство сегодня, особенно за этого глубоководного «Морского дракона». Мы все очень довольны.

Фан Лизе с подозрением посмотрел на Чжоу Личана и нахмурился: «Кто ты?» Он ничего не знал об этом человеке, который неожиданно вышел, чтобы подружиться с ним ...

"Я?" Под взглядами своих друзей Чжоу Личан чувствовал себя немного неловко, но он все ещё засмеялся: «Я Чжоу Личан, молодой мастер Фань».

"Я тебя знаю?" Слова Фан Лизе ошеломили Чжоу Личана и остальных.

В это время Фан Лизе увидел Чжоу Хао, сидящего за столом, и вдруг понял что-то: «Я понял, вы - дядя брата Чжоу».

"Чжоу ..." "Брат Чжоу?" Чжоу Личан спросил с любопытством.

Фан Лизе проигнорировал его и подошёл к Чжоу Хао и Ян Тонг с улыбкой на лице: «Брат Чжоу, давно не виделись. Я слышал, что ты отправился в тур по Гуанси, и как тебе? Пейзаж в Гуйлинь довольно хорош, верно?

Затем он показал тёплую улыбку Ян Тонг, которая была рядом с Чжоу Хао: «Тётя Ян, хаха, сегодня праздник весны, ты должна дать мне красный конверт, несмотря ни на что».

Чжоу Хао улыбнулся ему и сказал: «Ты так стар, но все ещё смеешь просить у моей матери красный конверт?»

«Почему бы мне не посметь? Я ещё не замужем».  Засмеялся Фан Лизе.

Ян Тонг вынула красный конверт и передала его Фан Лизе: «Как я могу забыть о вас, мистер Фан?

Разговор между этими тремя ошеломил Чжоу Личана и всех остальных. Только теперь все пришли в себя, «мистер Чжоу», которого они развлекали, был вовсе не Чжоу Личан, а Чжоу Хао.

Видя, как трое из них смеются и разговаривают, и их отношения были лучше, чем у большинства их друзей, все наконец поняли, почему отель Тян Бин подал им знаменитое вино, и все это ради Чжоу Хао.

Даже брат Чай пробормотал про себя: «Я убеждён, на этот раз я действительно убеждён!»

Даже молодой мастер мэра Гуанчжоу пытается угодить ему. Неудивительно, что наш босс так счастлив, дав ему столько денег. "

Больше всего был шокирован Чжоу Личан из-за того, что он неправильно понял все с самого начала.

Минуту назад он все ещё думал, что, если бы он смог познакомиться с Фан Лизе, основываясь на их отношениях, его будущее не будет хуже, чем у Чжоу Хао.

Но теперь единственным, кто знал Фан Лизе, был Чжоу Хао, и причина, по которой отель Тян Бин делал так много всего, была также из-за него.

Сейчас Чжоу Личан явно понимал, что значит смущаться. Он действительно хотел найти дыру, чтобы спрятаться, особенно когда он смотрел в глаза своих друзей.

К счастью, Фан Лизе сразу же пришёл, чтобы поприветствовать его, узнав, что он дядя Чжоу Хао, и это можно было считать, что он дал ему некоторое лицо.

Сюй Юнвэй поначалу очень гордилась тем, как её собственного мужа встретил отель Фан Лизе, но теперь, видя, как Фан Лизе, Чжоу Хао и его мать, были настолько близки, она почувствовала отвращение в своём сердце.

Однако теперь она знала, что Чжоу Хао и Ян Тонг совершенно не такие как прежде.

Верховный Фондовый Бог Глава 120

Во второй день нового года Чжоу Хао поехал вместе с Ян Тонг в деревню Хуаю, чтобы приветствовать его бабушку и остальных.

Согласно традиции, Чжоу Хао и его мать оставались на ночь в доме его бабушки по материнской линии и уезжали только на третий день нового года.

По сравнению с семьей Чжоу Личана, впечатление о его бабушке и её семье были намного лучше, и подарки, которые он приготовил, были гораздо более внимательно подготовлены.

Среди подарков были товары для здоровья для бабушки и дедушки, новая одежда для его дяди, косметика для его тёти и даже два музыкальных центра.

Что касается подарка для его двоюродной сестры Ян Цин, то Чжоу Хао лично сделал красный узелок в форме сердца.

Поскольку он помнил, что, когда они были маленькими, Ян Цин смотрела любовную драму. Когда она увидела, что главный герой-мужчина подарил главной героине красивый красный узелок в форме сердца, она тоже мечтала получить такой.

Деревня Хуаю была далеко от города и находилась в отдалённом месте. Даже цементная дорога не была проведена к деревне.

К счастью, у «Ауди» Чжоу Хао была хорошая проходимость, поэтому с такой грунтовой дорогой не было проблем.

Прибыв на въезд в деревню Хуаю, жителей деревни привлекла эта «Ауди». Хотя дорога была покрыта пылью, это все же не повлияло на восхищение и удивление жителей деревни.

Потому что самая богатая семья в деревне использовала только старую сантану.

Ян Тонг поехала на машине прямо к воротам семьи Ян. У семьи Ян было три бунгало, по одному для двух дядей Чжоу Хао, и одно принадлежавшее его дедушке и бабушке.

Все три бунгало были в одном дворе, поэтому вся семья Ян жила очень близко к друг другу.

Семья Ян знала, что Ян Тонг и Чжоу Хао приедут, поэтому они ждали у двери. Однако все они были очень удивлены и смущены, увидев такую мощную и дорогую машину, припаркованную перед их домом.

Когда они увидели, как Ян Тонг и Чжоу Хао выходят из машины, они сразу же были ошарашены.

"Третья сестра, как ... как ты получила эту машину ...?" Ян Мудонг в шоке спросил Ян Тонг.

Ян Тонг только рассмеялась и сказала всем: «Подходите, помогите мне разобрать вещи. Я купила подарки для всех».

Все больше не допрашивали Ян Тонг, а просто начали заносить в дом сумки, полные вещей.

Бабушка отвела Ян Тонг в сторону: «Дочка, вы просто должны были прийти к нам в гости, почему вы купили так много вещей, как мы можем использовать их все?»

Чжоу Хао знал, что его дедушка с бабушкой и два его дяди очень любили Ян Тонг и даже него.

Ян Тонг сказала матери: «Мама, разве я не звонила вам, ребята, раньше, чтобы сказать, что я открыла ресторан быстрого питания?

Теперь, когда ресторан заработал деньги, этот автомобиль был куплен на те деньги, которые были получены от него. "

Услышав, как Ян Тонг сказала, что магазин получил прибыль, бабушка была очень счастлива. Когда Ян Тонг звонила им раньше, они боялись, что у неё не будет достаточно денег, поэтому Ян Мудонг даже собирался собрать деньги, чтобы одолжить их ей на магазин.

Он никогда бы не подумал, что благодаря магазину Ян Тонг не только заработает деньги, но она даже купит такую хорошую машину.

В это время дедушка и бабушка увидели Чжоу Хао. Они потёрли глаза и громко воскликнули: «Это, это Сяо Хао? Как он вырос таким высоким всего за год? Он также выглядит намного красивее, чем раньше».

«Бабушка, дедушка, это я, Сяо Хао». Чжоу Хао нежно обнял своих бабушку и дедушку: «Сяо Хао очень скучал по вам».

Поскольку Чжоу Хао не приезжал в деревню Хуаю в течение года, ему не нужно было рассказывать им о происходящем на горе Цюнин, потому что не хотел, чтобы они волновались.

Так что теперь они думают о переменах в Чжоу Хао как о нормальном развитии ребёнка.

«Айо, ты уже на две головы выше Дедушки. Дедушка не сможет носить тебя на спине в будущем». Дедушка дотронулся до Чжоу Хао рукой, его лицо наполнилось доброй улыбкой.

«Сяо Хао вырос, дедушке больше не нужно его носить».  Засмеялся Чжоу Хао.

Когда они вошли в дом, Чжоу Хао увидел Ян Цин.

Её глаза были чисты, а зубы были белоснежными, она была стройной и очень красивой, и она испускала ауру простоты по сравнению с Ситу Цзяньин, Ян Цзябао и другими девушками.

Прямо сейчас Ян Цин все ещё была прекрасной молодой девушкой в её расцвете, по сравнению с женщиной из деревни, которую Чжоу Хао видел последний раз в своей предыдущей жизни.

«Маленький ... Ты, ты Сяо Хао?» Когда Ян Цин увидела высокого и красивого Чжоу Хао, она не поверила своим глазам.

Потому что год назад он был ещё тем ребенком, который был ненамного выше её самой.

"Кузина Цинцин." Чжоу Хао счастливо засмеялся. Глядя на её прекрасное лицо, которое ещё не испортилось с течением времени, Чжоу Хао в своём сердце решил, что он абсолютно не позволит ей повторить те же ошибки, что и в его предыдущей жизни.

Ян Цин приблизилась на несколько шагов и, взявшись за руку Чжоу Хао, затем с большим трудом и волнением спросила: «Сяо Хао, это действительно ты? Ты, ты так вырос, я почти не узнала тебя».

"Кузина, ты тоже стала выше." Чжоу Хао коснулся макушки головы Ян Цин. Он вспомнил, что год назад она была всего 1,5 метра.

Но теперь она выросла до 1,6 метра и достигала груди Чжоу Хао.

Второй дядя Ян Мунань улыбнулся Чжоу Хао и сказал: «Ты двоюродный брат Цинцин, и я всегда говорите тебе, что ты можешь приехать к нам домой в любое время и поиграть с Цинцин».

«Не обязательно, чтобы только я приезжал. Двоюродная сестра Цинцин, ты также можешь приехать в город, чтобы навестить нас».  Засмеялся Чжоу Хао.

Ян Цин все ещё держала его за руку, и он чувствовал, что её мягкая нефритовая рука была очень тёплой. Она была очень приятна на ощупь.

Хотя Ян Цин с ранних лет занималась домашним хозяйством, её руки были не такими мозолистыми, как у других. Вместо этого они были гладкими и мягкими.

"Сяо Хао будет сдавать экзамен для старшей школы в этом году, верно?" Первый дядя Ян Мудонг сказал с улыбкой.

Чжоу Хао сказал: «Да, в этом году я пойду в старшую школу. Как на счёт моей двоюродной сестры?»

«Она перестала учиться после окончания средней школы. Изначально мы хотели, чтобы она нашла кого-нибудь, чтобы женить её как можно скорее. Кто знал, что сейчас…» Вторая тётя Лу Гуйфан даже не закончила говорить, так как Ян Мунань потянул её за рукав и не дал ей договорить.

Что касается Бабушки, Дедушки и остальных, слой тумана внезапно покрыл их лица. Чжоу Хао был тайно подозрительным в своём сердце.

Когда Чжоу Хао хотел их расспросить, Ян Цин потащила его за руку и сказала: «Давай не будем мешать разговору старших. Давай просто пойдём гулять». С этими словами она вытащила Чжоу Хао из дома.

Большая часть деревни Хуаю все еще сохраняла естественный вид. Три стороны были горами, и жители деревни посадили в горах фруктовые деревья.

Когда Чжоу Хао был молод, он часто ходил в горы с Ян Цин, чтобы играть, и даже тайно собирал фрукты с деревьев других людей, чтобы поесть.

Большинство растений в деревне Хуаю были личи и лонган. Чжоу Хао вспомнил, что личи и лонган на горе были не только большими, сладкими и сочными, но и намного вкуснее тех, которые он покупал в городском магазине фруктов.

Кроме того, многие жители деревни занимались разведением рыбы, поэтому в деревне было много рыбных прудов. Было также много жителей деревни, у которых были куры, утки, гуси и другие птицы.

Гуляя по деревне, Чжоу Хао посмотрел на окружающие его пейзажи и понял, что его деревня Хуаю все ещё похожа на ту, что он помнил в прошлой жизни.

Поскольку это место было очень далеко от города и сюда было тяжело добраться на транспорте, они не могли развиваться, и, таким образом, уровень жизни жителей деревни был все ещё относительно низким.

Например, в доме его двух дядей использовался черно-белый телевизор.

Рядом с ним Ян Цин опустила голову. Никто не знал, о чём она думает. Она подняла голову и сказала Чжоу Хао: «Ты все ещё помнишь, как часто мы поднимались на гору, чтобы поиграть? Пойдём гулять».

"Конечно." Чжоу Хао кивнул, затем последовал за Ян Цин к горе на восточной стороне.

Когда они шли по горе, Ян Цин сказала с нежной улыбкой: «Жаль, что пока ещё весна. Если вы приедете сюда летом, вы сможете поесть личи и лонган».

«Я помню, когда я был маленьким, я воровал личи и лонган других людей, чтобы поесть». Вспоминал и смеялся Чжоу Хао.

«Ты все ещё осмеливаешься сказать, что однажды украл чужие личи. Тебя тогда чуть не укусила эта большая жёлтая собака». Ян Цин сказала тихим тоном.

Чжоу Хао почесал голову: «К счастью, ты была там. Ты использовала камень, чтобы отпугнуть эту жёлтую собаку».

В то время, когда Чжоу Хао пошёл забрать Личи, его обнаружил большой жёлтый пёс. Большая жёлтая собака преследовала его всю дорогу от подножия горы до середины горы.

В конце концов, Ян Цин бросила камень в эту большую жёлтую собаку, отпугивая её.

В то время Чжоу Хао постоянно прятался за Ян Цин и почти поклонялся Ян Цин.

"Сяо Хао, ты вернёшься на летние каникулы?" Спросила Ян Цин.

"Возможно нет." Чжоу Хао оказался в сложной ситуации, потому что в это время он уже должен был быть в Гонконге.

На лице Ян Цин появилось разочарование, но она все равно улыбнулась и сказала: «Все в порядке, во всяком случае…». В следующий раз как ты приедешь, кузина больше не сможет играть с тобой. "

Она случайно сорвала ветку с дерева лонган рядом с ней и, мрачно, сорвала с неё листок.

"Кузина Цинцин, почему?" Чжоу Хао увидел беспомощность и беспокойство в глазах Ян Цин.

Ян Цин улыбнулась и покачала головой. Просто мы больше не дети. Мы не можем быть такими же беззаботными, как в прошлом.

В её голосе, казалось, чувствовалась печаль.

"Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!" Звуки петард донеслись из деревни у подножия горы. Однако радостная атмосфера Весеннего праздника совсем не совпала с мрачным выражением лица Ян Цин.

"Кузина Цинцин, у тебя возникли проблемы?" Спросил Чжоу Хао.

Подсознательно он подумал о возможности. Он чувствовал, что этот вопрос может иметь какое-то отношение к Вэй Каншоу, и его вторая тётя, Лу Гуйфан, также упоминала вопрос «женитьбы».

В своей прошлой жизни он всегда задавался вопросом, почему такая нежная и красивая девушка, как Ян Цин, вышла замуж за такого грубого и отвратительного человека, как Вэй Каншоу.

Более того, Второй дядя не был человеком, который бы пожертвовал счастьем своей дочери ради денег. Как он мог позволить Ян Цин жениться на таком человеке?

Размышляя об этом, Чжоу Хао схватился за нефритовую руку Ян Цин, посмотрел ей в глаза и спросил: «Цинцин, скажи мне, кто-то заставляет тебя жениться или кто-то издевается над нашей семьей?»

Увидев глубокий взгляд Чжоу Хао, она слегка раскрыла губы, желая рассказать ему обо всем, что происходило в её сердце.

Однако, когда слова уже собирались выйти из её рта, она не смогла этого сказать. Она повернула голову в сторону, чтобы избежать взгляда Чжоу Хао, и заставила себя улыбнуться: «Сяо Хао, что ты такое говоришь, никто не заставляет меня жениться».

Верховный Фондовый Бог Глава 121

Чжоу Хао хотел спросить больше, но, когда он увидел, как Ян Цин поджала губы с грустным выражением лица, он не позволил бы себе принуждать её.

Вздохнув про себя, он улыбнулся и сменил тему. «Ах да, я слышал, как тётя сказала, что ты больше не учишься».

Ян Цин кивнула головой и сказала с самоуничижительной улыбкой: «В любом случае, я не предназначена чтобы учится. Я даже никогда не готовилась к экзамену по китайской литературе».

Она слегка улыбнулась, глядя на Чжоу Хао: «Тётя сказала, что у тебя очень хорошие результаты в школе. Сяо Хао, я знаю, что если ты будешь много работать над собой, то тогда сможешь многого достичь.

Она знала, что только благодаря усердному обучению у неё будет светлое будущее, но она больше не училась.

На самом деле, Чжоу Хао знал, что Ян Цин была умной девушкой. Если бы она могла серьёзно заняться учёбой, её результаты были бы не хуже его.

Однако, условия семьи Ян Цин не считались хорошими. Даже после тяжёлой работы в течение целого года они едва могли поддерживать существование своей семьи.

Было бы трудно сделать хоть один шаг вперёд, если бы она ещё взяла на себя это бремя. Кроме того, поскольку Ян Цин была молода, ей приходилось помогать по хозяйству. Время, которое она могла потратить на учёбу, было очень ограничено.

Таким образом, Ян Цин была не глупой, а объективно неспособной взяться за учёбу.

Она не ходила в школу, потому что больше не хотела обременять свою семью.

"Сестра Цинцин, если у тебя будет возможность, ты вернёшься в школу?" Спросил Чжоу Хао.

Ян Цин сделала паузу, затем покачала головой и улыбнулась: «Забудь об этом, у меня нет к этому никакого таланта, поэтому мне не нужно тратить своё время».

"А как насчёт работы? Сестра, ты хочешь работать в городе?" Сказал ей Чжоу Хао.

"Работа?" Сердце Ян Цин застыло.

Чжоу Хао засмеялся: «Верно, у моей мамы есть магазин. Ты можешь прийти и помочь, потому что мы семья, в конце концов, очень удобно, когда есть кому можно доверится».

"Могу ли я на самом деле поехать в город?" Услышав слова Чжоу Хао, Ян Цин была очень тронута, но, подумав о чём-то, её лицо снова потемнело.

«Я… я так не думаю. Я хочу остаться здесь. Я не могу уйти отсюда».

Когда она сказала это, в её глазах появилась вспышка боли и беспомощности, как будто была какая-то проблема, ради которой она должна была остаться здесь.

«Почему? Я не думаю, что дядя и все остальные будут возражать», - сказал Чжоу Хао.

Ян Цин упрямо покачала головой. «Нет необходимости, Сяо Хао, действительно нет необходимости.»

Мне здесь очень хорошо, мне не нужно ехать в город, и ты также можешь попросить помощи других людей. «Я сельская девушка, мне лучше остаться здесь.»

Когда Чжоу Хао услышал это, он был озадачен её быстрым превращением. Прямо сейчас, когда он сказал, что она может помочь ему в городе, её лицо явно показало взволнованный вид.

Однако она внезапно изменила своё отношение. Было ясно, что у неё были некоторые трудности.

Однако Чжоу Хао знал, что, несмотря на то, что Ян Цин была нежной и доброй, она иногда была очень упрямой. Если бы она не хотела говорить об этом, она не сказал бы об этом, независимо от того, сколько раз он спрашивал её.

Поэтому он нарочно сказал: «Тогда забудь, я тебя не буду заставлять».

"Хорошо." Ян Цин кивнула, но её глаза также были полны глубокого разочарования и беспомощности.

«Ах да, кузина Цинцин, на этот раз я принёс тебе подарок». Засмеялся Чжоу Хао.

Ян Цзин снова улыбнулась. "Действительно? Что это за подарок?"

Чжоу Хао достал из нагрудного кармана красный узел в виде сердца и передал его Ян Цин: «Разве ты не говорила, что хочешь быть похожей на главную героиню из телевизора и иметь такой красный узел? Я принёс его тебе.»

Ян Цин была ошеломлена, увидев этот узелок в виде сердца. Затем две слезинки хлынули из ее глаз. Она прикрыла рот и заплакала.

Чжоу Хао был напуган реакцией Ян Цин и сразу сказал: «Кузина Цинцин, что не так? Ты, почему ты плачешь? Я сделал что-то не так? Кузина Цинцин, не плачь».

Ян Цин покачала головой и рыдая сказала: «Нет, ты не сделал ничего плохого. Просто, я, я, я была слишком счастлива».

Она взяла красный узел в форме сердца и сказала Чжоу Хао: «Сяо Хао, я действительно слишком счастлива. Мне очень нравится твой подарок».

Пока она говорила, её слезы продолжали течь.

Однако Чжоу Хао чувствовал, что помимо счастья, на её лице была неописуемая грусть.

Ян Цин долго смотрела на этот красный узелок, который подарил ей Чжоу Хао, а затем накрыла его рукой. Наконец, она осторожно положила его в карман одежды.

Вытирая слезы, она улыбнулась Чжоу Хао: «Сяо Хао, спасибо. Мне очень нравится этот подарок. Мне действительно он очень нравится».

«Хорошо, что тебе он понравился. Мы давно уже отсутствуем. Давай вернемся». Сказал Чжоу Хао, затем осторожно взял Ян Цин за руку и направился вниз с горы.

Когда Ян Цин держала Чжоу Хао за руку, на её щеках было видно два небольших красных облачка.

Посмотрев на взрослого Чжоу Хао, который уже так вырос, её глаза внезапно стали немного туманными, немного туманными и грустными.

И у Чжоу Хао, который держался за руку Ян Цин, также было странное чувство в его сердце. Особенно тепло и лёгкая влажность, исходившая от ладони Ян Цин, словно нить её просачивалась в сердце Чжоу Хао.

Вернувшись к входной двери семьи Ян, Чжоу Хао и Ян Цин увидели группу жителей деревни, наблюдающих снаружи.

Сердце Чжоу Хао замерло, и он быстро пошёл вместе с Ян Цин сквозь толпу во двор семьи Ян.

Когда Чжоу Хао шёл сквозь толпу, он услышал, как кто-то сказал: «А? Разве это не жена Старого Вэя? Почему мужчина привёл её обратно?»

Кроме Чжоу Хао, Ян Цинцин также слышал это, но она ничего не сказала, только опустив голову последовала за Чжоу Хао.

У Чжоу Хао не было времени заботиться об этих жителях деревни, он просто продолжал идти вместе с Ян Цин к дому семьи Ян.

Как только он вошёл во двор, Чжоу Хао увидел двух лежащих там собак, истекающих кровью из их желудков. Их кишечник и внутренние органы были вывалены, из-за чего они выглядели очень страшно.

Увидев, что Чжоу Хао и Ян Цин вернулись, Ян Мунань немедленно подошёл к ним.

Он нервно сказал: «Ребята, вы вернулись. Как прошла ваша прогулка? По дороге ведь ничего не случилось, верно?»

Чжоу Хао покачал головой и спросил Ян Мунаня: «Второй дядя, что происходит? Как эти две собаки умерли на нашем дворе?»

Первый дядя Ян Мудонг подошёл к двери и помахал жителям деревни, которые смотрели из улицы: «Хорошо, хорошо, теперь все можете возвращаться.»

Это всего лишь две мёртвые собаки, смотреть особо не на что, вы все можете вернуться домой. «Пока он говорил, он закрыл дверь во двор.

Ян Тонг посмотрела на двух собак и сказала: «Это не должны быть наши собаки, верно?»

Ян Мунань покачал головой: "Нет"

"Но кто такой отвратительный, чтобы бросить их у нас во дворе?" - сказала Ян Тонг, прикрывая рот.

В этот момент лицо Ян Цин исказилось, когда она посмотрела на двух ужасно убитых собак на земле. Она пробормотала про себя: «Должно быть, это сделал Вэй Каншоу».

Хотя она сказала очень тихо, слух Чжоу Хао намного превосходил других, поэтому он мог ясно слышать её слова.

Это был первый раз, когда Чжоу Хао услышал имя «Вэй Каншоу» из уст Ян Цин.

«Давайте перестанем говорить и разберёмся с этими двумя собаками».  Сказал Ян Мудонг, а затем вместе с Ян Мунаном они вынесли два трупа из внутреннего двора и использовали песок, чтобы покрыть пятна крови на земле.

Вернувшись в дом, Чжоу Хао взял на себя инициативу и спросил: «Первый дядя, второй дядя, что случилось? Эти две убитые собаки были явно угрозой».

Первый дядя, второй дядя, мы семья. Если вам есть что сказать, просто скажите нам.

Ян Тонг также сказала: «Правильно, старший брат, второй брат, Сяо Хао прав. Быстро расскажите нам, что произошло».

Ян Мудонг глубоко вздохнул и сказал: «Вы знаете, что мы разводим рыбу.»

Два года назад мы арендовали четыре пруда для разведения рыб и отвозили её в соседний округ, чтобы продать. Бизнес шёл хорошо, и наша жизнь улучшалась.

Тем не менее, полгода назад, все четыре включая наши три рыбных пруда, все они погибли. Мы не знаем почему.

Более того, мы все ещё должны несколько тысяч юаней, за покупку рыб для разведения. Так как мы не смогли продать рыбу, мы не смогли бы их вернуть. "

«Как раз, когда у нас не было решения, семья Старого Вея сказала, что они могут без проблем одолжить нам деньги».

Ян Мудонг сказал: «Мы одолжили 5000 юаней у семьи Вэй и быстро купили новую породу рыб. Но, как бы мы ни были осторожны, вся рыба снова умерла. Итак, человек, который продал нам эту рыбу для разведения, пришёл за деньгами, что мы одолжили у него ранее.»

Услышав двух своих дядюшек, Чжоу Хао крепко нахмурил брови и сказал: «Откуда у вас деньги, чтобы вернуть их? Разве этот человек не сказал, что, если вы не заплатите, он отберёт ваш дом.»

В то время семья Старого Вея одолжила нам ещё пять тысяч юаней, чтобы погасить этот долг. Тем не менее, таким образом, мы должны Старику Вэю, десять тысяч юаней. "

Ян Мудонг сказал: «Мы больше не смеем разводить рыбу. Мы думаем только о том, как мы можем медленно вернуть деньги обратно.»

Но прошлой осенью, когда собирались собирать наши поля, рис на полях каким-то образом засох и погиб.

Без этого зерна и риса у нас не только не будет никакого дохода в этом году, у нас также будут проблемы с получением еды и воды.

В это время Чжоу Хао сказал: «А потом, семья Вэй взяла на себя инициативу и одолжила вам деньги?»

Ян Мудонг в шоке посмотрел на Чжоу Хао: «Сяо Хао, как ты узнал?»

Ян Мунань сказал: «После того, как рис засох и умер, семья Старого Вэя увидела, что мы были в трудном положении, поэтому они одолжили нам ещё пять тысяч юаней».

Вторая тётя Лу Гуйфан вздохнула: «Мы должны семье Вэй в общей сложности пятнадцать тысяч юаней, но Старый Вэй и его семья не спешили к нам забрать отдать долг.

Однако, в конце концов, сын Старого Вэя, Вэй Каншоу, пришёл, чтобы попросить нас о браке.

Он сказал нам, что нам не придётся платить пятнадцать тысяч юаней, если он поженится на Ян Цин, и что его семья даст нам десять тысяч юаней в подарок. "

«Но мы знаем этого Вэй Каншоу». Ян Мунань сказал: «Этот ребёнок может и молод, но он только хорош в азартных играх и в распитии алкоголя, он не очень хороший человек».

Верховный Фондовый Бог Глава 122

«Не говоря уже о том, что Цинцин не хочет выходить за него замуж, мы также не хотим разрушить её жизнь». Ян Мунань коснулся морщин на его лице, которые становились все глубже и глубже.

Это был первый раз, когда Чжоу Хао видел своего второго дядюшку таким.

В его воспоминаниях, хотя Ян Мунань не был героем, который мог бы потрясти небо и землю, он все ещё был столпом семьи. Он поддерживал всю семью Янь вместе с Ян Мудонгом.

Но теперь из-за своей дочери он показал такое беспомощное и слабое выражение. Это действительно была сцена, из-за которой можно было только вздохнуть.

Ян Мудонг вздохнул: «Пятнадцать тысяч юаней. Мы не сможем вернуть их даже через несколько лет, а Старый Вэй является главой деревни».

Ян Цин сидела рядом с матерью, опираясь на плечо Лу Гуйфан. На её красивом лице были явно видны следы депрессии.

Лу Гуйфан взяла Ян Цин за руку и сказала Чжоу Хао и Ян Тонг: «Мы уже сказали Старому Вэю, что можем медленно возвращать деньги, так как Цинцин действительно не должна жениться на этом отвратительном человеке. Тем не менее, семья Старого Вэя не согласилась с этим. Они сказали, что, если Цинцин не выйдет замуж за Вэй Каншоу, они заберут наш дом, чтобы погасить наши долги.»

«Так, двое мёртвых собак во дворе, были их предупреждением?» Спросил Чжоу Хао.

Ян Мунань кивнула: «Старый Вэй сказал, что хочет, чтобы они поженились третьего месяца этого года».

Чжоу Хао сказал: «Но кузина Цинцин не только не достигла совершеннолетия для вступления в брак, она ещё даже не достигла восемнадцатилетнего возраста».

Ян Мудонг покачал головой и сказал: «Не нужно говорить об этом в нашей деревне. Есть много девушек из нашей деревни, которые поженились в возрасте шестнадцати лет, не говоря уже о том, что Старик Вэй является старостой деревни.

Бабушка начала плакать: «Почему жизнь дочерей нашей семьи Ян такая горькая?»

Она знала, что её собственная дочь, Ян Тонг, не была счастлива в браке. Теперь, когда её внучка Ян Цин также столкнулась с такой ситуацией, это действительно разбило ей сердце.

Чжоу Хао холодно фыркнул: «Похоже они действительно думают о себе как о местных тиранах. Их действия ничем не отличаются от ограбления простых людей. Посмотрим, хватит ли у них мужества, посмеют ли они это сделать?».

Теперь он полностью понимал, что было причиной того, что Ян Цин женилась на таком человеке, как Вэй Каншоу в его прошлой жизни.

Но в своей прошлой жизни, Чжоу Хао не вмешивался.

В то время у Чжоу Хао не было сил вмешаться, поэтому, в конце концов, Ян Цин подчинилась семье Вэй и женилась на Вэй Каншоу.

Чжоу Хао хлопнул по подлокотнику кресла. С ним здесь Вэй Каншоу определённо не преуспеет.

Затем он сказал Ян Мудонгу и Ян Мунаню: «Первый дядя и второй дядя, вам не нужно бояться. Это всего пятнадцать тысяч юаней, ничего страшного, даже если бы это были доллары США».

Ян Мудонг и Ян Мунань были ошеломлены словами Чжоу Хао.

Судя по тону Чжоу Хао, это были не пятнадцать тысяч юаней, а пятьдесят центов. Тем более, что Чжоу Хао сказал, что ничего страшного, даже если бы это были тысячи долларов, это сделало их ещё более потрясёнными.

Хотя Ян Тонг говорила, что заработала немного денег, Ян Мудонг и остальные не знали, сколько денег она заработала.

В это время Ян Тонг согласилась с Чжоу Хао: «Верно, старший брат и второй брат, так как у вас такие проблемы, мы не можем просто стоять в стороне и ничего не делать».

Она достала две банковские книжки из своей сумки: «Старший брат, второй брат, я действительно хотела отдать их вам, ребята, раньше, но в то время я была слишком занята, поэтому я отдаю только сегодня».

"Что это?" С подозрением спросил Ян Мудонг.

Чжоу Хао взял две банковские книжки и дал каждому из них: «Первый дядя и второй дядя, мы были теми, кто открыл эти два банковских счета для вас двоих. На каждом из счетов по 1 миллиону юаней. Мы передаём их вам.»

«Это ... Это ...» Мы не можем их принять…» Ян Мунань был ошеломлён, когда услышал, что в депозитной книге был миллион.

В эти годы миллион юаней были большой суммой даже среди жителей города, не говоря уже о сельчанах.

С другой стороны, Лу Гуйфан воскликнула: «Ян Тонг, где ты ...» Откуда у тебя столько денег?

Даже Ян Цин смотрела на Ян Тонг с разинутым ртом и удивлённым взглядом. Чжоу Хао засмеялся: «Дядя, тётя, На самом деле, мы открыли не один ресторан.»

«Теперь, у нас есть более десяти ресторанов, и в будущем их будет больше».

Когда он говорил, он с благодарностью смотрел на Ян Мунаня и других: «В прошлом, когда наша семья находилась в трудной ситуации, Первый и Второй дядя часто помогали нам.

Теперь, когда возникли проблемы у семьи Ян, как мы можем бездействовать и наблюдать? "

В самом деле, в прошлом, даже если условия жизни семей Ян Мудонга и Ян Мунаня не были хорошими, они часто протягивали руку помощи Чжоу Хао и его матери.

Хотя они не могли им сильно помочь, но для Чжоу Хао этого было достаточно, чтобы он чувствовал благодарность всю свою жизнь.

«Но…» Но это действительно слишком много. Ян Тонг, Сяо Хао, мы не можем их принять.» Сказал Ян Мудонг.

Чжоу Хао засмеялся: «Дядя, ты не должен отказываться. Мы - вся семья, не нужно так сильно об этом беспокоиться».

Кроме того, с помощью этих денег вы сможете погасить долг семье Вэй. Посмотрим, посмеют ли они продолжить заставлять кузину Цинцин выйти замуж за этого ублюдка! "

Все были очень благодарны Ян Тонг и Чжоу Хао за помощь, и, как сказал Чжоу Хао, все они были членами одной семьи, поэтому не нужно было так сильно об этом заботиться.

Если бы они продолжали отказываться, это показалось бы слишком лицемерным.

«Сестрица Цинцин, ты ранее не соглашалась помогать нам в городе из-за семьи Вей, верно?»  Чжоу Хао тихо сказал Ян Цин, которая стояла рядом с ним, Ян Цин закусила губу и кивнула.

Затем она услышала, как Чжоу Хао громко сказал: «Теперь, когда вопрос решён, ты все равно откажешься поехать в город чтобы помочь нам?»

Ян Цин ничего не ответила, но посмотрела на Ян Мунаня и Лу Гуйфан. Ян Мунань сразу же спросил Чжоу Хао: «Сяо Хао, что ты имел в виду, когда попросил Цинцин поехать в город, чтобы помочь?»

Хотя Чжоу Хао никогда не говорил ей об этом раньше, она хорошо знала своего сына, Ян Тонг сразу догадалась о мыслях Чжоу Хао.

Она сказал своему второму брату с улыбкой: «Мы говорим о том, чтобы Цинцин поехала в город и помогла нам с нашей компанией».

"В самом деле?" Лу Гуйфан была очень рада это слышать. Она не хотела, чтобы её дочь застряла в деревне на всю свою жизнь.

«Конечно, если старший брат и второй брат заинтересованы, они могут приехать в город, чтобы помочь нам». Рассмеялась Ян Тонг.

Однако Ян Мудонг сказал: «Мы не поедем. Мы привыкли жить в деревне, и кроме сельского хозяйства мы больше ничего не знаем».

На эти деньги мы хотим купить немного земли и фруктовых деревьев. Пусть Цинцин уезжает. Она ещё молода, ей нужно выйти и посмотреть на мир.

Ян Тонг и другие старшие семьи Ян продолжили что-то обсуждать, пока Чжоу Хао смотрел на Ян Цин с улыбкой. Когда Ян Цин увидела тёплый взгляд Чжоу Хао, её лицо немного покраснело, и она опустила голову, чтобы избежать его взгляда.

В это время Чжоу Хао сказал Ян Мудонгу: «Первый дядя и второй дядя, я на самом деле также согласен с вашим мнением.

Я вижу, что личи и лонган, посаженные в деревне, лучше, чем выращенные в нашем городе. Если вы сможете посадить их в больших количествах, они смогут быть проданы.

«О, и гранаты. Я помню, что гранаты в деревне были большими и сладкими».

После того, как Ян Мунань распутал узел в его сердце, он также стал намного более весёлым. Он усмехнулся и сказал: «Конечно, потому что в нашей деревне есть горный источник. В нем вода прозрачная и сладкая, её не нужно кипятить, её можно пить прямо там».

Личи и лонган, политые водой из горных источников, очень вкусные.

"Горная родниковая вода?" Услышав это, Чжоу Хао задумался.

Если здесь действительно есть природная горная родниковая вода, то вместо того, чтобы выращивать фруктовые деревья и продавать их, было бы лучше использовать эти фрукты для переработки и производства фруктового сока. Прибыли было бы намного больше, чем от продажи простого фрукта.

Вскоре он услышал, как Ян Мудонг сказал: «Разве мы не говорили, что тайванцы приезжали сюда, чтобы арендовать наш родник?

«Но потом он увидели, что мы находимся слишком далеко, и нету нормальной дороги, поэтому они сдались и не стали развивать деревню.»

Чжоу Хао думал, что дорога вообще не проблема. Если бы он хотел построить дорогу к деревне Хуаю, она получилась бы максимум десять километров, и стоила максимум сто миллионов юаней.

Через полгода не то что сотни миллионов, даже если бы это были миллиарды, Чжоу Хао это не волновало бы.

Кроме того, с отношениями Чжоу Хао с правительством ему не составит труда построить шоссе.  Но перед этим он должен поскорее стать владельцем горного источника.

В этот момент снаружи донёсся грубый стук, а также хриплый мужской голос, который звучал крайне неприятно. «Тесть, открой дверь. Это я, Вэй Каншоу, тесть!»

«Это тот парень».  Сказал Ян Мунань.

Ян Цинцин покраснела от злости, когда она услышала, как Вэй Каншоу кричит «тесть». Она сердито отругала его: «Как бессовестно!»

Итак, Ян Мудонг, Ян Мунань и Чжоу Хао вышли из дома, и Ян Мунань открыл дверь во дворе.

Чжоу Хао увидел трёх мужчин, стоящих снаружи. Мужчина во главе был чуть худее остальных, примерно в возрасте 25–26 лет. Однако его лицо было очень бледным.

Он стоял там, положив руки себе на бёдра, и небрежно смеялся над Ян Мунанем: «Тесть, где моя жена? Вы же её не спрятали, не так ли?»

Услышав слова этого человека, Чжоу Хао сразу догадался, кто он.

В своей прошлой жизни Чжоу Хао никогда не видел мужа Ян Цин, поэтому сегодня он впервые увидел Вэй Каншоу.

Ян Мунань покачал головой: «Я не скрываю её, и не называй меня тесть, Цинцин не выйдет за тебя замуж».

Услышав, что сказал Ян Мунань, улыбка на лице Вэй Каншоу сразу исчезла.

Он даже схватил за воротник Ян Мунаня и закричал: «Она не выйдет за меня? Если ты говоришь, что мы не поженимся, все в порядке. Но, тогда вы должны отдать нам деньги.

Если у вас хватит смелости, тогда, черт возьми, заплатите прямо сейчас! Если вы этого не сделаете, то не стойте там, крича на меня!

Глядя на этого отвратительного человека, который разрушил жизнь Ян Цин в его предыдущей жизни и теперь хотел снова женится на Ян Цин, гнев Чжоу Хао усилился.

Он шагнул вперёд и схватил Вэй Каншоу за запястье, холодно уставился на него и сказал: «Я заплачу деньги, которые они должны твоей семье!»

Когда Чжоу Хао приложил немного больше сил пятью пальцами, Вэй Каншоу немедленно вскрикнул и быстро отпустил воротник Ян Мунаня.

Верховный Фондовый Бог Глава 123

«Отпусти…» «Отпусти…» Вэй Каншоу почувствовал, что его запястье вот-вот сломается, и его лицо исказилось от боли.

Чжоу Хао холодно фыркнул и стряхнул руку. Вэй Каншоу потёр своё запястье и закатил рукав, чтобы посмотреть, но увидел, что его запястье уже стало фиолетовым.

Он поднял голову, оценил Чжоу Хао с головы до ног и сказал, скрежета зубами: «Ублюдок, кто ты?»

«Он мой племянник по имени Чжоу Хао». Ян Мунань сказал Вэй Каншоу.

В это время вышла Ян Тонг и вынула из сумки две целые стопки совершенно новых купюр по 100 юаней.

Чжоу Хао взял деньги у Ян Тонг, отсчитал пятнадцать тысяч юаней и передал их Вэй Каншоу: «Послушай, здесь пятнадцать тысяч, которые мой дядя и остальные должны вашей семье. Быстро верни вексель, и эти деньги будут вам возвращены.»

Увидев столько денег на руках у Чжоу Хао, Ян Мудонг и Ян Мунань были ошеломлены.

Хотя Чжоу Хао и Ян Тонг передали им сберегательные книжки с миллионом юаней, в конце концов, они ещё не осознали до конца, как много это было. Все же это были просто цифры в красной книжке.

Однако эти пятнадцать тысяч юаней все ещё были неожиданностью для них двоих.

Когда Вэй Каншоу увидел деньги в руках Чжоу Хао, выражение его лица быстро изменилось. На самом деле, он не заботился о 15000 юаней. Его беспокоила Ян Цин.

Пятнадцать тысяч юаней, которые Ян Мудонг был ему должен, были его самым большим «смертельным ударом». С самого начала он хотел использовать эти деньги как угрозу, чтобы Ян Цинцин женилась на нем.

На самом деле Ян Цин не была так хороша, когда была маленькой. Но последние несколько лет Ян Цинцин становилась все более стройной и грациозной. В деревне Хуаю не было ни одной девушки, которая могла бы сравниться с ней.

Таким образом, Вэй Каншоу, единственный сын главы деревни, увлёкся таким прекрасным цветком. Он поклялся, что ни перед чем не остановится, пока не выйдет замуж за Ян Цин.

Но теперь внезапное появление Чжоу Хао разрушило его план.

Кроме того, Чжоу Хао погасил пятнадцать тысяч юаней, которые задолжала ему семья Ян, что также означало, что он уничтожил его величайший козырь против семьи Ян. Как мог Вэй Каншоу быть готовым сделать это?

Он злобно уставился на Чжоу Хао: «Малыш, кто ты на самом деле? Я предупреждаю тебя, тебе лучше не вмешиваться в дела других людей!»

«Гм!» Как член семьи, я не могу помочь своему дяде погасить долги?

Кроме того, ты не будешь брать деньги, даже если кто-то тебе их возвращает? «Что это за логика, или у тебя есть другая цель?» Чжоу Хао пристально посмотрел на Вэй Каншоу.

«Тебе лучше немедленно принести сюда вексель и передать его мне. В противном случае, не вини меня за невежливость!»

Руки Чжоу Хао уже были запятнаны кровью, поэтому он больше не был добросердечным человеком.

Увидев тёмный и беспощадный взгляд Чжоу Хао, Вэй Каншоу подсознательно сделал два шага назад. Тем не менее, он буйствовал в деревне Хуаю более десяти лет, так как он мог быть готов быть напуган другими на его собственной территории?

Кроме того, он также увидел Ян Цин, которая находилась внутри дома, и время от времени посматривала на спину Чжоу Хао, что сделало его ещё более ревнивым.

"Вы двое, преподайте этому ребёнку урок. Дайте ему знать, куда он попал!" Вэй Каншоу сказал своим двум спутникам.

Двое мужчин немедленно вышли вперёд и начали окружать Чжоу Хао. Ян Мунань и Ян Мудонг поспешно потянули Чжоу Хао назад: «Сяо Хао, будь осторожен».

Однако Чжоу Хао освободился от своих дядей и улыбнулся им: «Первый дядя и второй дядя, вам не о чём беспокоиться.»

Пока он говорил, он сделал шаг вперёд. Ему не нужно было делать много лишних движений, он просто поднял левую ногу и ударил ею по лицам двух мужчин. Они были выбиты из двери одновременно и тяжело приземлились на землю перед Вэй Каншоу.

Идя к Вэй Каншоу, который находился за дверью, Чжоу Хао холодно сказал: «Я знаю, о чём ты думаешь, мощный дракон не подавит змею на земле, и нападение на тебя не закончится хорошо.»

Но я хочу сказать, я не дракон, я река, просто используй все, что можешь, я со всем справлюсь.

«Посмотрим, выиграешь ли ты, местный тиран, в конце концов, или я, Чжоу Хао, буду победителем».

Услышав слова Чжоу Хао и увидев растущее число окружающих его жителей, Вэй Каншоу сжал зубы и повернулся, чтобы уйти.

Что касается двух мужчин, которые были избиты Чжоу Хао, они начали уползать в спешке.

Окружающие жители деревни посмотрели друг на друга и начали обсуждать о Чжоу Хао. Они пытались угадать, кем он был такой, что он даже не боялся сына деревенского главы.

Вернувшись в дом, Чжоу Хао улыбнулся Ян Цин и сказал: «Сестра Цинцин, когда я был маленьким, ты помогла мне прогнать Большого Жёлтого. Теперь моя очередь помочь тебе прогнать этого большого жёлтого пса».

Из-за своего бледного лица Вэй Каншоу выглядел как «большая жёлтая собака».

В результате, когда Ян Цин услышала слова Чжоу Хао, она была настолько удивлена, что пыталась сдержатся чтобы не рассмеяться.

"Сяо Хао, на что ты смотришь?" Ян Цин заметила, что с взглядом Чжоу Хао что-то не так, и покраснев, побежала обратно в дом.

Чжоу Хао пришёл в себя и сразу сказал: «Это грех». Однако в его голове внезапно появилась мысль.

«Я помню, что в деревне Хуаю не против женитьбы двоюродных родственников». Как только в его голове появилась эта мысль, он дважды ударил себя по лицу.

«Черт, о чём я думаю? Это слишком злобно».

Вернувшись домой Чжоу Хао увидел, что Ян Цин сидит рядом с Лу Гуйфан. Однако на её лице все ещё была застенчивость, и она не смела смотреть на Чжоу Хао.

Ян Мудонг, с другой стороны, сказал Чжоу Хао с беспокойством: «Сяо Хао, Старый Вэй, в конце концов, глава деревни, боюсь то что ты делаешь неуместно».

«Что с этим не так? Мы живём в правовом обществе, могут ли они действительно делать все, что хотят?» - сказал Чжоу Хао.

Однако он также знал, как работает это правовое общество.

В некоторых отдалённых местах сельский глава, несомненно, был местным тираном. Никто не посмеет ослушаться, даже если захочет.

Чжоу Хао сказал: «Дядя, я подозреваю, что рыба в пруду и рис на полях были испорчены семьей Вэй.

Это значит, что они одолжили тебе деньги, чтобы позже заставить кузину Цинцин выйти замуж за Вэй Каншоу. "

"Что, как это возможно?" Ян Мунань не мог в это поверить.

Братья выросли в сельской местности, поэтому их мысли не были такими сложными, как в городе. Таким образом, они не думали, что этот вопрос мог быть организован Вэй Каншоу.

«Должно быть, они уже сейчас планируют, что с нами делать».  Усмехнулся Чжоу Хао.

Ян Мудонг нервно спросил: «Тогда что же нам делать?»

«К счастью, у меня есть решение». Чжоу Хао засмеялся, и вынул «большого брата».

Это был первый раз, когда Ян Мунань и остальные увидели «большого брата» (телефон) и пытались догадаться, что же это такое.

Чжоу Хао набрал номер Чжао Динчжоу, к счастью, хотя он был далеко, но, по крайней мере, он мог позвонить: «Брат Чжао, с новым годом, с новым годом».

«Это снова ты, малыш. Что, ты хочешь приехать в Гуанчжоу, чтобы встретить Новый год со мной?»  Усмехнулся Чжао Динчжоу.

«Нет, я сейчас у моей бабушки». Чжоу Хао также засмеялся: «Я позвонил брату Чжао, потому что на этот раз мне ваша твоя помощь».

Чжао Динчжоу сказал: «Давай, скажи мне, я знал, что ты, не собирался звонить мне».

Его отношения с Чжоу Хао всегда были близки. Хотя у этих двоих была разница в возрасте почти в тридцать лет, они все же хорошо ладили, и можно сказать, что, разговаривая друг с другом, они не обращали внимание на то, сколько им лет.

Также «Чёрная нефритовая мазь», предоставленная Чжоу Хао, внесла большой вклад как в армию, так и в страну.

Поэтому Чжао Динчжоу придавал большое значение Чжоу Хао и надеялся, что в будущем он сможет предоставить ещё несколько лекарственных формул.

«Ничего особенного, просто я встретил хулигана здесь, у бабушки. Большой брат Чжао, ты должен знать, что я слаб, так как я могу иметь с ним дело?»

«Итак, я хотел попросить вас отправить несколько солдат, чтобы отдать должное простым людям и избавиться от тех, кто наносит вред обществу.»

«Владея боевыми искусствами ты все ещё смеешь называть себя слабым?» Чжао Динчжоу ругался с другой стороны телефона.

«Ладно, забудь. Я найду кого-нибудь поблизости, чтобы помочь тебе».

На самом деле Чжао Динчжоу знал, что с возможностями Чжоу Хао, не говоря уже об обычных хулиганах, даже регулярной армии будет трудно иметь с ним дело.

По совпадению, возле деревни Хуаю находился военный лагерь. Получив приказ Чжао Динчжоу, командир лагеря, не колеблясь, лично поведёт людей, чтобы помочь Чжоу Хао.

Поблагодарив его, Чжоу Хао положил трубку и улыбнулся Ян Мунаню и остальным: «Нет проблем, все решено».

Ян Тонг поняла, что её сын обратился за помощью в армию, и сказала: «Сяо Хао, будет ли все хорошо, если войска придут на помощь?»

«Армия? Сяо Хао, ты знаешь кого-нибудь из армии?» - шокировано сказал Ян Мудонг.

В этот момент Чжоу Хао услышал интенсивные шаги снаружи. Люди из военного лагеря не должны были прибыть так быстро, поэтому это должно быть люди, которых позвал Вэй Каншоу.

Чжоу Хао посмотрел на Ян Цин и остальных: «Тётя, сестра Цинцин, и вы, ребята, оставайтесь здесь. Я пойду посмотрю».

Итак, Чжоу Хао последовал за Ян Мудонгом и увидел, что снаружи уже было двадцать-тридцать человек, и все они были помощниками, которых призвал Вэй Каншоу.

Кроме того, присутствовал не только Вэй Каншоу, но также и его отец глава деревни Вэй Цишоу.

Чжоу Хао холодно посмотрел на отца и сына семьи Вэй: «Что, ты уже принёс долговую расписку?»

Вэй Каншоу усмехнулся и сказал: «Она при мне». Затем он достал несколько бумажных страниц. Это были векселя Ян Мудонга, и на них было даже две подписи.

Однако Чжоу Хао увидел, что сумма, написанная на трёх бумагах, была не пять тысяч юаней, а пятьдесят тысяч, что в сумме составляло сто пятьдесят тысяч.

Вэй Каншоу усмехнулся и сказал: «Ты видишь это? Твои два дяди должны нашей семье сто пятьдесят тысяч юаней. Верни их нам! Если у тебя есть мужество, немедленно верните их нам!»

Ян Мудонг широко раскрыл глаза и одновременно закричал: «С каких это пор мы должны тебе сто пятьдесят тысяч, разве не пятнадцать тысяч?»

«Какие 15 000 юаней? Вы одалживали у нас деньги три раза. 50 000 юаней за один раз в общей сложности 150 000 юаней». Вэй Цишоу, которому было за пятьдесят, зловеще рассмеялся: «Что? Ты хочешь вернуть свои слова обратно?

Чжоу Хао ответил мгновенно: «Хорошо, сто пятьдесят тысяч так сто пятьдесят тысяч. Мы заплатим».

Однако выражения Вэй Цишоу и его сына изменились, потому что они изначально хотели изменить сумму долга, чтобы Ян Мудонг не мог заплатить, и чтобы они могли воспользоваться возможностью и достичь цели.

Верховный Фондовый Бог Глава 124

Слова Чжоу Хао вызвали шок у всех, включая Ян Мудонга. Ян Мудонг взял Чжоу Хао за руку и сказал: «Сяо Хао, нет, мы не должны им столько денег».

Чжоу Хао похлопал Ян Мудонга по руке и сказал Вэй Каншоу и его отцу: «Но у нас не так много денег при себе».

Увидев, что у Вэй Каншоу и Вэй Цишоу на лицах было самодовольное выражение лица, он засмеялся и сказал: «Однако этот автомобиль был куплен недавно.»

Его стоимость четыреста пятьдесят тысяч юаней, так как насчёт того, чтобы использовать его в качестве залога? "

Вэй Цишоу был самым осведомлённым человеком в деревне, поэтому он, естественно, мог видеть, что Audi Чжоу Хао стоила достаточно много.

Однако его лицо все ещё оставалось суровым, когда он прошипел: «Ты сказал, что она стоит 450 000? Нет, я тебе не верю».

Чжоу Хао поднял руки вверх, прищурился, посмотрел на Вэй Цишоу и сказал с улыбкой: «Тогда, чего ты хочешь?»

Вэй Цишоу ворчал: «Вы, ребята, должны немедленно вернуть все мои деньги. Сто пятьдесят тысяч, и ни юаня меньше!

«Как насчёт того, чтобы позволить Ян Цин жениться на моем сыне и получить свидетельство о браке сегодня вечером. Тогда все деньги, которые вы мне должны, будут списаны».

«Я думаю, что это ваша настоящая цель». Улыбка Чжоу Хао, казалось, стала ещё шире.

На лице Вэй Цишоу появилась злая ухмылка: «И что с того, я просто скажу тебе, честно.

Если ты знаешь, что хорошо для тебя, тогда заставь Ян Цин покорно жениться на моем сыне, иначе я никогда тебя не отпущу.

Поскольку они не смогли решить этот вопрос, Чжоу Хао больше не собирался разговаривать с ними: «Вам не нужно слишком переживать об этом, кузина Цинцин никогда не выйдет замуж за этого жёлтого пса».

С этими словами он пошёл к Вэй Каншоу.

Вэй Каншоу лично был свидетелем способностей Чжоу Хао, но теперь он не боялся.

Внезапно из-за спины он вытащил пистолет и направил его на подбородок Чжоу Хао.

«Хе-хе, разве ты не очень силен? Если у тебя хватит смелости, тогда ударь меня снова. Я посмотрю, что быстрее, твой кулак, или моя пуля!»

Тем не менее, Чжоу Хао мог видеть, что пистолет в руке Вэй Каншоу был не обычным, а самодельным оружием для земляных работ.

Однако, хотя это самодельное оружие было сделано не совсем правильно, оно все равно могло отнять жизнь человека на таком близком расстоянии.

Просто Вэй Каншоу точно не знал, что Чжоу Хао не боялся пуль.

Его тело было защищено Подлинной Аурой и было изменено ею, так что даже с помощью «Пустынного орла» было бы трудно причинить ему вред, не говоря уже о простом и грубом самодельном пистолете.

Тем не менее, Чжоу Хао сознательно остановил свои движения и показал слегка испуганное выражение, заставляя Вэй Каншоу чувствовать себя чрезвычайно гордым.

Вэй Цишоу, который стоял в стороне, нахмурился и сказал: «Каншоу, не будь таким самонадеянным перед таким большим количеством людей».

«Чего бояться? Пап, мы все на одной стороне. Никто ничего не скажет об этом, верно?» Вэй Каншоу обернулся и крикнул двадцати с лишним людям позади него.

"Да сэр!" Эти люди уже давно творили различные грязные дела вместе с Вэй Каншоу, поэтому они естественно были на его стороне.

Ян Мудонг, который находился рядом, быстро закричал: «Глава деревни, Вэй Каншоу, не трогайте Сяо Хао».

Ян Цинцин, которая подошла к двери, увидела, что Чжоу Хао стоял в страхе перед Вэй Каншоу у которого было оружие в руке, и была сбита с толку. Она сразу же закричала Вэй Каншоу: «Не надо, не делай больно Сяо Хао!»

Вэй Каншоу уставился на Ян Цинцин: «Ты хочешь, чтобы я отпустил его?» Гм! Этот ублюдок, который не умеет ценить что у него есть, разрушил мои планы!

«Я могу отпустить его, но женись на мне. Если ты выйдешь за меня, я пощажу его жизнь».

Ян Цинцин, не колеблясь, сжала зубы и кивнула: «Я обещаю тебе, я обещаю жениться на тебе! Отпусти Сяо Хао!» Слезы уже текли по её лицу.

«Хахахахаха…» Услышав слова Ян Цин, Вэй Каншоу гордо засмеялся, а затем высокомерно похлопал Чжоу Хао по лицу.

«Ты слышал это? Твоя двоюродная сестра хочет выйти за меня замуж. Я хочу посмотреть, что ты сможешь сделать теперь!»

Углы рта Чжоу Хао внезапно растянулись, но его улыбка выглядела необычайно холодной.

Он прошептал так тихо, что его мог услышать только Вэй Каншоу: «Ты сейчас узнаешь, какие у меня есть способности.»

Изначально я просто хотел преподать вам урок. Однако, так как вы постоянно вынуждали кузину Цинцин так расстраиваться, я не могу вас отпустить.

«О чём, черт возьми, ты говоришь? Ты ещё осмеливаешься быть упрямым?» Сердито сказал Вэй Каншоу.

В этот момент подъехало несколько зелёных военных грузовиков и джипов. Десятки солдат вышли и окружили Вэй Каншоу и других 20 человек.

Более того, все эти солдаты были вооружены.

Когда Вэй Цишоу и остальные увидели внезапное прибытие стольких солдат, они были ошеломлены. В то же время командир батальона очень быстро вышел вперёд.

Увидев Вэй Каншоу и Чжоу Хао, на которого тот направил свой пистолет, он нахмурился: «Могу я спросить, кто здесь мистер Чжоу Хао?»

Чжоу Хао, чей подбородок все ещё держал под дулом пистолета Вэй Каншоу, поднял руку и засмеялся: «Я».

Командир батальона был немедленно шокирован, потому что Чжао Динчжоу специально проинструктировал его прежде, чем отправить на помощь Чжоу Хао.

Для обычного командира батальона, такого как он, Чжао Динчжоу был генералом, которого он не смог бы достичь за всю свою жизнь.

Он также знал, что отношения между Чжоу Хао и Чжао Динчжоу определённо не были обычными.

Но теперь этот человек, который имел глубокую дружбу с генералом Чжао, находился под прицелом Вэй Каншоу. Его жизнь была под угрозой, так как же этот командир батальона не может быть встревожен?

Он немедленно вынул свой пистолет и направил его на Вэй Каншоу, громко закричав: «Быстро положи оружие, освободи мистера Чжоу!»

Таким образом, Вэй Цишоу и все остальные догадались, что Чжоу Хао призвал этих солдат, и были тайно удивлены его способностями.

Вэй Каншоу также был шокирован, и подсознательно он хотел убрать пистолет.

Но, Чжоу Хао тайно указал на его тело и закрыл все точки акупунктуры, из-за чего он вообще не мог двигаться, и продолжал держать пистолет у подбородка Чжоу Хао.

Когда Вэй Цишоу увидел, что его сын все ещё не собирается бросать пистолет, он быстро закричал: «Каншоу, ты меня не слышишь? Быстро положи пистолет!»

Однако даже немые точки Вэй Каншоу были запечатаны Чжоу Хао, из-за чего он даже не мог говорить. Только его глазные яблоки продолжали двигаться с бешеной скоростью из стороны в сторону.

Вэй Каншоу также не знал, что происходит, поэтому он мог только двигать глазами. Его взгляд был полон беспокойства и паники.

Тем не менее, в глазах зрителей, Вэй Каншоу был больше похож на злодея, который упорно отказывался сдаться.

Двадцать странных людей, которых привели отец и сын семьи Вэй, уже находились под контролем солдат. Когда Вэй Цишоу увидел, что его собственный сын все ещё «упрямо» направляет оружие на Чжоу Хао, он захотел оттащить его.

Однако, как командир батальона может позволить ему действовать? Его два солдата сразу же захватили Вэй Цишоу.

Хотя вокруг Вей Каншоу и Чжоу Хао расчистили пространство, но они все также были плотно окружены солдатами, и все их оружие было нацелено на Вей Каншоу.

Именно тогда Чжоу Хао поднял обе руки и попросил командира батальона о помощи: «Сэр, пожалуйста, спасите меня».

Командир батальона стер холодный пот со лба. Ранее он получил приказ Чжао Динчжоу помочь Чжоу Хао, и он хотел использовать эту возможность для повышения по службе.

Но теперь, если генерал Чжао узнает, что Чжоу Хао умер перед ним, тогда все его будущее было бы разрушено.

Он крикнул Вэй Каншоу: «Быстро положи пистолет. Мы смягчим твои преступления, если не будет жертв».

Все были погружены в напряжённую атмосферу, и все больше жителей деревни наблюдали за ними. Все они знали, что сын главы деревни держал пистолет перед племянником семьи Ян.

Ян Цин прикрыла рот, и по её лицу потекли слезы. Она посмотрела на Чжоу Хао, который был «взят в заложники» Вей Каншоу, и неоднократно молилась в своём сердце небесам, чтобы ничего не случилось с Чжоу Хао.

Среди всех них самым сбивающим с толку и напуганным был сам Вэй Каншоу.

Он хотел опустить пистолет сам, но его тело не подчинялось ему. Он даже не мог говорить. Он был так напуган, что из его глаз потекли слезы.

Но его слезы заставили его больше походить на гангстера, пытающегося решиться умереть с заложниками.

«Бам!»

«Бам!»

Два выстрела прозвучали почти одновременно, в результате чего окружающие люди вскрикнули в тревоге. Ян Цин же упала в обморок на месте.

Под пристальным взглядом окружающих солдат Вэй Каншоу сразу упал. С его левого виска непрерывно начала капать кровь, а Чжоу Хао стоял без малейшей травмы.

Поскольку вокруг Чжоу Хао и Вэй Каншоу были солдаты, жители деревни не знали, что произошло. Они слышали только два выстрела.

Фактически, первый звук выстрела был издан собственным ртом Чжоу Хао, но этот внезапный звук заставил нервного командира батальона подумать, что Вэй Каншоу хотел застрелить Чжоу Хао.

Таким образом, он сразу же выстрелил в голову Вэй Каншоу.

Следовательно, среди этих двух звуков только второй выстрел был произведён командиром батальона.

Командующий батальоном немедленно подошёл к Чжоу Хао и спросил: «Мистер Чжоу, вы в порядке?»

"Я в порядке." Чжоу Хао покачал головой: «Командир батальона, вы отлично поработали, смело убивая преступника, удерживающего заложника».

«Но сейчас…» Командир батальона понял, что звук исходит от Чжоу Хао.

Чжоу Хао засмеялся: «Это не имеет значения, так как этот парень нарушил закон, никто ничего не скажет».

Действительно, эти солдаты были людьми командира батальона, поэтому они, естественно, знали, что нужно сказать.

Более того, даже если бы об этом и узнали, никто не смог бы ничего сделать с Чжоу Хао и командиром батальона.

В конце концов, предыдущие действия Чжоу Хао не считались незаконными, и командир батальона не сделал ничего плохого, убив Вэй Каншоу.

Чжоу Хао похлопал командира батальона по плечу: «Не беспокойся, я скажу о тебе несколько хороших слов перед генералом Чжао».

Услышав это, командир батальона был в восторге: «Мистер Чжоу слишком вежлив, слишком вежлив».

Кроме командира батальона и солдат, только Вэй Цишоу понимал, что происходит.

Он немедленно зарычал на Чжоу Хао: «Ублюдок, ты стал причиной смерти моего сына! Я тебя не отпущу! Я тебя точно не отпущу!»

Верховный Фондовый Бог Глава 125

Чжоу Хао сразу подошёл к Вэй Цишоу, и когда Вэй Цишоу посмотрел на человека, который убил его сына, его глаза вспыхнули гневом, как будто он хотел пожрать плоть и кровь человека, стоящего напротив него.

Однако несколько военных крепко держали его за руки, и он ничего не мог сделать с Чжоу Хао. Чжоу Хао издевался над ним: «Вы сказали, что я убил вашего сына?» Чушь собачья!

Он безжалостно сказал Вэй Цишоу: «Все присутствующие видели, как твой сын направлял на меня пистолет. Так что командиру батальона пришлось застрелить твоего сына, чтобы спасти меня.

«Вы говорите, что я убил вашего сына? Я скажу вам, ваш сын навлёк это на себя.»

Вэй Цишоу был ошеломлён словами Чжоу Хао. Действительно, все присутствующие видели, как Вэй Каншоу держал Чжоу Хао в заложниках.

Хотя Чжоу Хао был тем, кто намеренно имитировал выстрел, спровоцировав командира батальона стрелять в Вэй Каншоу, из-за такой нервной обстановки.

Однако даже двадцать с лишним людей, которых отец и сын привезли с собой, были за пределами видимости, и кроме командира батальона и этих солдат никто больше не видел, что произошло.

И никто не поверит односторонним словам Вэй Цишоу. Более того, даже если бы другие поверили в это, они не смогли бы ничего сделать с Чжоу Хао.

В это время Чжоу Хао сказал командиру батальона: «Командир батальона, вы знаете человека, отвечающего за полицейский участок в этом секторе?»

Командир батальона немедленно кивнул: «Да, мы знаем друг друга. Это место находится под юрисдикцией города Дунхуа. Я и начальник полиции города Дунхуа - близкие друзья».

«Этот парень творил свои злые вещи в деревне на протяжении многих лет, я думаю, пришло время избавиться от него ради людей». Сказал спокойным тоном Чжоу Хао.

Командир батальона сразу понял значение слов Чжоу Хао. Поскольку сын Вэй Цишоу был убит им, Чжоу Хао естественно должен был позаботится и о Вэй Цишоу, чтобы предотвратить неприятности в будущем.

Таким образом, у Чжоу Хао не было намерения отпускать Вэй Цишоу.

И с Вей Цишоу было легко иметь дело. Его сын даже использовал свой самодельный пистолет, чтобы захватить заложника, поэтому, как его отец, он, естественно, тоже не будет чистым.

И дальнейшее развитие событий было таким, как ожидал Чжоу Хао, после того, как командир батальона отправил Вэй Цишоу в полицейский участок в городе Дунхуа и поприветствовал там начальника полиции.

Начальник полиции немедленно начал расследование преступлений Вэй Цишоу и поиск доказательств.

Вэй Цишоу много лет был старостой деревни Хуаю и совершил много ужасных преступлений. Это продолжалось только потому, что жители деревни не смели сообщать, из-за чего ему постоянно все сходило с рук.

Теперь, когда жители деревни увидели, что Вэй Цишоу был арестован, он сразу же сообщили обо всех преступлениях семьи Вэй.

Фактически, то, что семья Вэй сделала за последние несколько лет, сильно потрясло полицейский участок города Дунхуа.

Отец и сын семьи Вэй также совершили много насильственных действий, например, ограбили и надругались над девушкой.

Однажды невестка одного из жителей деревни Хуаю приехала к нему в гости из другого уезда. Когда Вэй Цишоу увидел, что она очень привлекательная, он приказал своим людям схватить её и привести к нему.

Позже, когда сын деревенского жителя узнал об этом, он хотел написать на них заявление в полицию и подать в суд. Тем не менее, отец и сын были чрезвычайно смелыми и заставили своих людей избить его до смерти.

Затем отец и сын были вынуждены сказать, что муж и жена вместе упали с горы и умерли. Деревенский житель пытался доказать, что это не правда, но в конце концов, он умер от гнева.

Другими словами, отравление рыбы в прудах семьи Ян и уничтожение их риса пестицидами, было лишь верхушкой айсберга злодеяний, которые они совершили.

И с этими доказательствами, если Вэй Цишоу не будет приговорён к смертной казни, он не сможет выйти всю оставшуюся жизнь.

После того как военные увезли Вэй Цишоу в полицейский участок, Ян Мудонг и Ян Мунань немедленно пригласили командира батальона в дом, и они встретили его с чаем и сигаретами.

Никто не видел, как Чжоу Хао замышлял убить Вэй Каншоу сейчас, и думали, что это командир батальона спас Чжоу Хао.

Командующий батальоном, естественно, не стал бы разоблачать Чжоу Хао и лучше понимал его интриги.

Неудивительно, что у него могут быть такие хорошие отношения с генералом Чжао. Возможность думать о такой вещи стоила бы ему жизни. Чжоу Хао был ещё страшнее, чем люди, работающие с оружием, как он сам.

В это время Чжоу Хао взял наличными двадцать тысяч юаней и передав их командиру батальона с улыбкой сказал: «Уже новый год, но всем вам по-прежнему нужно оставаться в лагере, а не идти домой, это мой красный конверт для вас.»

Командир батальона посмотрел на две стопки новых купюр по 100 юаней, и его глаза загорелись.

Кроме охоты и еды, они не могли получить ничего другого от службы в таком отдалённом месте.

Он действительно хотел принять «красный конверт», но Чжоу Хао был другом генерала Чжао. Если бы генерал Чжао узнал об этом, его будущее было бы разрушено.

Чжоу Хао, естественно, понимал, о чём он думает, и сказал: «Будьте уверены, я буду хорошо отзываться о вас перед генералом Чжао». Сказав это, он вложил деньги в руки командира.

По правде говоря, все эти деньги первоначально использовались для погашения долга Ян Мудонга, но теперь, когда семья Вэй собиралась быть уничтоженной, долг, естественно, больше не существовал, и Чжоу Хао был рад использовать его в качестве подарка.

Командующий батальоном быстро принял деньги и тайно похвалил Чжоу Хао за его прекрасные методы. Даже два подчинённых позади него смотрели на Чжоу Хао с чуть более уважительным взглядом.

После слов благодарности семьи Ян, командир батальона отверг предложение семьи Ян, чтобы остаться здесь, чтобы поесть, и с радостью вывел солдат из деревни Хуаю.

Полицейский участок города Дунхуа также направил несколько полицейских для расследования вопроса о семье Вэй.

Ян Мудонг сказал Чжоу Хао: «Сяо Хао, я никогда не думал, что ты будешь знаком с людьми из армии. После захвата Старого Вэя это можно рассматривать как возвращение мира в деревне».

Его бабушка и дедушка также постоянно восхваляли Чжоу Хао. Когда они услышали, что он был схвачен Вэй Каншоу прямо сейчас, они были настолько напуганы, что чуть не потеряли сознание.

В этот момент Ян Цин, которая потеряла сознание ранее, уже проснулась.

Она также была обманута имитацией выстрела Чжоу Хао и подумала, что Вэй Каншоу выстрелил в Чжоу Хао. Ян Мунань в тот момент был так взволнован, что сразу же быстро перенёс её на кровать, чтобы она отдохнула.

Как только Ян Цин открыла глаза, она нервно закричала: «Сяо Хао! Сяо Хао!» Она махала руками, как будто хотела что-то схватить.

Чжоу Хао немедленно взял её за руки: «Двоюродная сестра, я здесь, я здесь».

Увидев Чжоу Хао, сидящего на кровати, Ян Цинцин сразу же сел и схватила Чжоу Хао за плечо.

«Сяо Хао, ты в порядке? Я, я слышала, что Вэй Каншоу выстрелил, и я думала, что ты… »

Во время разговора, она вспомнила критическую ситуацию, произошедшую только-что и слезы, снова начали падать с уголков её глаз.

По мнению Ян Цин, Чжоу Хао был схвачен Вэй Каншоу из-за неё.

В тот момент она думала, что, если что-то действительно случится с Чжоу Хао, она обязательно последует за ним и не будет жить в этом мире.

Чжоу Хао улыбнулся и успокоил её: «Я в порядке, пистолет Вэй Каншоу был фактически пуст, в нем вообще не было пуль».

Он не мог сказать, что у него были свои планы на Вэй Каншоу, поэтому он выдумал такую ложь.

"В самом деле?" Ян Цин осторожно схватила Чжоу Хао за плечо, опасаясь, что это всего лишь иллюзия и, если она отпустит его, он исчезнет.

Когда она наконец подтвердила, что Чжоу Хао в целости и сохранности, она вздохнула с облегчением: «Здорово, что ты в порядке, ты напугал меня до смерти».

Чжоу Хао ласкал слегка спутанные волосы Ян Цин и тихо смеялся: «Теперь все хорошо, и Вэй Каншоу уже убит.

«Вэй Цишоу был арестован и доставлен в полицейский участок. В будущем никто не сможет запугивать нашу семью.»

Услышав мягкий голос Чжоу Хао, Ян Цин тихо ему прошептала, поскольку её настроение улучшилось.

До этого семья Ян всегда была в неведении относительно того, сколько они должны были отцу и сыну семьи Вей.

Теперь, когда все проблемы были решены, и Чжоу Хао дал Ян Мудонгу в общей сложности два миллиона, жизнь семьи Ян будет становиться все лучше и лучше.

«Сяо Хао, ты правда хочешь, чтобы я помогала тебе в городе?» Ян Цин лёжа на кровати, смотрела на Чжоу Хао своими красивыми глазами.

«Конечно. С тех пор, как мы были маленькими, я когда-нибудь лгал своей двоюродной сестре?» Засмеялся Чжоу Хао.

Ян Цин кокетливо взглянула на него: «Ты смеешь говорить, что никогда не врал мне».

«Когда ты был моложе, ты пытался заставить меня съесть конфету и даже соврал мне, что это шоколад. На самом деле это был маленький камень, завёрнутый в конфетную бумагу».

Чжоу Хао почесал голову: «Была ли на самом деле такая вещь? Я даже не помню».

«Ты был очень вредным, когда был ребенком». Размышляя о своих детских воспоминаниях с Чжоу Хао, Ян Цин начала кокетливо смеяться.

«Когда ты был ещё ребенком, ты боялся темноты и отказывался спать ночью один, заставляя меня спать в одной постели с тобой.»

«Но ты не был добропорядочным, и когда я спала, ты часто прикасался ко мне.»

Ян Цин вдруг поняла, что они уже не дети. Это было неуместно, поэтому она слегка покраснела.

Чжоу Хао был крайне смущён словами Ян Цин, он мог только сказать с сухим смехом: «Я спал в то время, как бы я узнал об этом».

По правде говоря, он вообще не спал в то время. Он намеренно касался тела Ян Цинцин так как чувствовал себя очень комфортно, обнимая её мягкое тело.

Однако такого рода вещи нельзя было сказать вслух, поэтому их слова в одно мгновение создали необъяснимую и неоднозначную атмосферу.

«Сяо Хао, когда я приеду в город, я боюсь…». Ян Цин решила сменить эту неловкую тему.

«Я боюсь, что не смогу вам чем-либо помочь, а вместо этого потяну вас вниз».

Чжоу Хао засмеялся: «Тебе не о чём беспокоиться, никто не знает все с самого начала. Я знаю, что двоюродная сестра очень умна, ты обязательно очень быстро все это узнаешь».

Услышав слова Чжоу Хао, Ян Цин немного успокоилась. Так когда мы будем уезжать?

«Я также хочу пойти с дядей и остальными, чтобы взглянуть на фруктовые деревья и воду из горных источников. Хм, я думаю, завтра днём». Сказал Чжоу Хао.

Выйдя из комнаты Ян Цин, Чжоу Хао увидел, как Ян Мудонг подошёл с улыбкой на лице.

«Сяо Хао, сейчас вся деревня говорит о Старом Вэе. Если Старый Вэй будет осуждён, вся деревня будет в мире».

Когда они разговаривали, Чжоу Хао услышал звуки петард, доносящиеся снаружи. Было видно, как жители деревни ненавидели Вэй Цишоу и его сына.

«Кроме того, Сяо Хао, люди из деревни сказали, что, хотя Старый Вэй был схвачен, деревня должна иметь деревенского главу».

Ян Мудонг добавил: «Они сказали, что хотят выбрать меня или Мунаня в качестве старосты деревни».

Верховный Фондовый Бог Глава 126

«Жители деревни хотят выбрать одного из вас в качестве главы деревни?"  В шоке сказал Чжоу Хао, но он сразу все понял.

На самом деле, было две причины, по которым жители деревни Хуаю хотели выбрать Ян Мудонга или Ян Мунаня в качестве руководителя деревни.

Первой причиной была Семья Вэй, которая всегда считалась столпом силы в деревне Хуаю. Самое главное в том, что она была уничтожена именно из-за семьи Ян.

Также, когда жители деревни увидели, что семья Ян имеет хорошие отношения с войсками и имеет покровителя, Ян Мудонг или Ян Мунань, кто бы не стал из этих двоих главой деревни, это будет чрезвычайно полезно для деревни.

Другая причина была в том, что у Ян Мудонга и Ян Мунаня были чрезвычайно честными и отзывчивыми людьми, и они не были такими деспотичными, как Вэй Цишоу. У них была очень хорошая репутация в деревне Хуаю.

Теперь вся деревня Хуаю знала, что семья Ян не была бесполезна. Даже «местные тираны», семья Вэй, потерпела поражение, и репутация семьи Ян в деревне Хуаю достигла чрезвычайно высокого уровня.

Чжоу Хао немного подумал и посчитал, что, если кто-то из его дядей, станет главой деревни Хуаю, это будет очень полезно, особенно когда речь пойдёт об управлении садом и получении права собственности на воду из горных источников.

Поэтому Чжоу Хао спросил: «Первый дядя, что ты думаешь о втором дяде?»

«Мунань сказал, что не хочет им быть» - засмеявшись сказал Ян Мудонг. Он сказал, что Ян Мунань не хочет быть главой деревни, что косвенно означало, что его первый дядя был заинтересован в должности главы деревни.

Тем не менее, Чжоу Хао все ещё возлагал большие надежды на своего дядю, потому что старейшина деревни в деревне Хуаю не мог считаться официальным чиновником.

Поэтому, раз он не мог считаться чиновником, он не должен был походить на людей в правительстве города Сян, которым часто приходилось конкурировать и бороться с другими людьми в правительстве.

Раньше Вэй Цишоу издевался над ним, поэтому Ян Мудонг должен знать, что сельские жители не должны подвергаться издевательствам в своей деревне.

«Если вам интересно, первый дядя, я вас очень поддерживаю. В конце концов, вы намного лучше, чем Вэй Цишоу».

Чжоу Хао засмеялся: «Тогда, если вы хотите быть избраны главой деревни, какие процедуры нужно пройти?»

Услышав, что Чжоу Хао поддержит его, Ян Мудонг был очень счастлив, так как он уже знал на что его племянник был способен.

Ян Мудонг продолжил: «Все очень просто. Если мы получим поддержку более половины жителей деревни, а затем проинформируем людей из городского правительства, мы можем решить этот вопрос после того, как они подпишут документ».

Чжоу Хао кивнул: «Это действительно просто».

В сложившейся ситуации Ян Мудонгу не составит труда заручиться поддержкой более половины жителей деревни, а со стороны городской администрации - до тех пор, пока он потратит немного денег, чтобы все прошло гладко, это не станет проблемой.

Чжоу Хао сказал: «Хорошо, Первый дядя, просто иди сражаться за это. Я оставлю все остальное на тебя».

Затем, при поддержке Чжоу Хао, новости о том, что Ян Мудонг хочет быть избран главой деревни, распространились по деревне Хуаю.

Чжоу Хао заставил Ян Мудонга устроить банкет с сотней столов во дворе семьи Ян и пригласить всех из деревни.

Бабушка и дедушка Чжоу Хао были очень рады, когда услышали, что Ян Мудонг собрался стать главой деревни. Хотя он не получал бы зарплату как государственный служащий, он бы имел репутацию в деревне.

Жители деревни также очень поддерживали Яна Мудонга. В конце концов, именно его семья Ян избавилась от бывшего бесчеловечного главы деревни Хуаю, Вэй Цишоу.

Все жители деревни подписали свои имена на бланках согласия.

Чжоу Хао зашёл в дом, и потом вышел с сумкой с деньгами на улицу, чтобы раздать жителям немного денег. Пока они были согласны с тем, что Ян Мудонг станет главой деревни, Чжоу Хао даст им красный конверт на 100 юаней.

В деревне Хуаю сто юаней были уже немалой суммой, более того, жители деревни и без этого искренне поддерживали Ян Мудонга.

В этот раз все узнали, что дочь семьи Ян, Ян Тонг, вернулась с большой суммой денег.

Особенно после того, как жители деревни увидели высокого и красивого Чжоу Хао, у многих деревенских сватов загорелись глаза, и даже девушки, которые ждали свадьбы, все обратили своё внимание на Чжоу Хао.

После этого с помощью командира батальона в городской администрации были немедленно утверждены соответствующие документы, что позволило Ян Мудонгу стать новым главой деревни.

В течение одного дня Ян Мудонг превратился из обычного сельского жителя, который был должен Вэй Цишоу много денег, в достойного главу деревни Хуаю.

Банкет на сто столов, устроенный во дворе семьи Ян, и красные конверты, подаренные жителям деревни, стоили Чжоу Хао в общей сложности более трёхсот тысяч юаней.

Ян Мудонг первоначально хотел вынуть деньги со счета, который дала ему Ян Тонг, но был отвергнут Чжоу Хао.

«Сяо Хао, вы уже дали мне миллион юаней, я даже не знаю, как я смогу отблагодарить вас в будущем.

Что мне теперь делать, когда ты потратил столько денег, чтобы меня избрали? "Ян Мудонг сказал Чжоу Хао.

Чжоу Хао улыбнулся и сказал: «Я уже сказал, что поддержу дядю как деревенского главу, поэтому, естественно, мне не нужно, чтобы вы мне что-то возвращали.

«Дядя, если ты продолжишь действовать таким образом, то больше не относись к Сяо Хао как к своей семье.»

Услышав, что сказал Чжоу Хао, у Ян Мудонга не было выбора, кроме как промолчать.

Однако он знал, что Чжоу Хао интересовался фруктовыми деревьями деревни и водой из горного источника, поэтому он лично привёл Чжоу Хао к вершине горы в окрестностях деревни Хуаю.

Площадь деревни Хуаю была на самом деле очень большой, добавив окружающие горы, площадь составляла более десяти километров.

Просто жители деревни застроили свои дома на одном ровном участке земли, окружающем гору, до такой степени, что приезжающие сюда люди думали, что деревня Хуаю была просто небольшим строительным комплексом.

Сельские жители немного разработали восточную гору и посадили на ней личи, лонган и гранаты.

Однако из-за неудобств при транспортировке эти фрукты не вывозились для продажи, а могли использоваться только самими жителями деревни, и в основном продавались только главой деревни.

И эти фруктовые фермы только символически давали деревне немного денег в качестве платы за контракт, но в прошлом эти «контрактные сборы» были непосредственно в кошельке Вэй Цишоу.

Пройдя вокруг горы, Чжоу Хао обнаружил, что личи, лонган и гранат росли очень хорошо. Это показало, что климат и земельные условия здесь, в деревне Хуаю, были чрезвычайно подходящими для их роста.

Глядя на горный массив вдали, Чжоу Хао сказал Ян Мудонгу: «Если засадить горы возле деревни в личи и лонган, годовой объем производства будет очень хорошим.

«Особенно сейчас спрос в Гуандуне на эти два фрукта достаточно высок, и перспективы рынка на ближайшие несколько лет очень хорошие.»

«Но между нашей деревней и городом нет дороги. Вывести их будет очень сложно».

Ян Мудонг знал, что самой большой проблемой развития деревни Хуаю является отсутствие дороги, которая могла бы принести богатство в их деревню. Без дороги для транспортировки товаров было бы очень сложно развивать деревню.

Однако Ян Мудонг услышал, как Чжоу Хао сказал: «Нет проблем, я в ближайшее время обсужу это с правительством города, и через полгода эта дорога будет завершена».

Чжоу Хао повернул голову, чтобы посмотреть на Ян Мудонга. «Дядя, теперь твоя задача - мобилизовать всех жителей деревни Хуаю и посадить побольше личи и лонган в окрестностях.

Если у жителей деревни недостаточно денег, мы можем одолжить им. Мы можем заключить с ними контракт на обмен саженцев и будущих зрелых фруктов.

«Когда фрукты созреют, мы будем покупать их по фиксированной цене, чтобы гарантировать им доход.»

«Покупать все фрукты жителей деревни?»  Спросил Ян Мудонг.

«Да, я создам компанию по торговле фруктами и использую её название для их продажи».  Сказал Чжоу Хао.

Эта компания будет создана в сотрудничестве с Ян Мудонгом и Ян Мунанем. Если горы посёлка Хуаю будут засажены в личи и лонган, то эти фрукты можно будет доставлять во многие города, чтобы продать их.

Ежегодная чистая прибыль этой компании будет составлять от 20 до 30 миллионов юаней, и Личи и Лонган также могут быть превращены в фруктовые сладости

Тем не менее, Чжоу Хао больше всего волновал горный источник. Когда Ян Мудонг привёл его к горному источнику деревни Хуаю, Чжоу Хао был по-настоящему шокирован.

Поскольку поток воды из горного источника был очень обильный, из-за этого образовалось небольшое озеро посреди горы. Родниковая вода непрерывно текла вниз по горе, образуя небольшую реку.

Выпив из него, Чжоу Хао почувствовал, что родниковая вода была прохладной и сладкой, гораздо вкуснее, чем бутилированная горная родниковая вода, которую Чжоу Хао пил раньше.

Поскольку эта гора находилась довольно далеко от места, где жили жители деревни, Чжоу Хао никогда не приходил сюда, даже в детстве, поэтому он не знал о её существовании.

Но теперь, увидев количество и качество воды из горного источника, Чжоу Хао решил поменять свои планы о дальнейшем развитии.

Следует знать, что знаменитая компания «Нонг Фу Шань» была основана только в прошлом году.

Она все ещё была занята захватом рынка питьевой воды в Шанхае, а бутылка на 550 мл будет официально выпущена только в июне этого года.

Кроме того, Чжоу Хао хотел не только рынок питьевой воды, но и рынок фруктовых соков.

Поскольку рынок фруктовых соковых напитков ещё не получил официального развития, «Объединение» и «Мастер Канг», пришедшие с Тайваня, хотели попасть на китайский рынок напитков.

Поэтому Чжоу Хао не хотел, чтобы напиток с фруктовым соком скользил по его губам, поскольку это был большой пирог, который заставлял бы людей пускать слюну.

Триста миллионов юаней было бы более чем достаточно для создания компании «Горная Весенняя Вода», а также покупки оборудования для производственной линии и других рекламных сборов.

Деньги, вложенные Чжоу Хао в фондовый рынок Гонконга и международный фьючерсный рынок, выросли до пяти миллиардов. Ему не понадобится много денег так что он возьмёт часть этих денег на развитие этой компании.

Что касается всего этого, Чжоу Хао мог только определить примерный путь развития, но конкретного плана развития и продвижения у него не было.

Однако, к счастью, ему помогала Чжао Юйцинь, сильная и талантливая женщина с множеством связей.

Даже если Чжао Юйцинь не справится с этим, она все равно сможет использовать свои связи, чтобы найти профессионалов в управлении и производственный персонал для развития компании.

Несмотря на то, что Чжоу Хао мог только определить приблизительный путь развития, зная тенденции внутреннего рынка напитков, только благодаря этому преимуществу он мог поставить компанию «Горная Весенняя Вода» в непобедимое положение.

После осмотра окружения горного источника Чжоу Хао последовал за Ян Мудонгом обратно в деревню.

Но как только Чжоу Хао вошёл в комнату, он увидел, что комната была заполнена женщинами среднего возраста, которые представляли стоявших рядом девушек перед Ян Тонг, его бабушкой и остальными.

«Почему вдруг так много сватов?» Чжоу Хао был шокирован и спросил.

Верховный Фондовый Бог Глава 127

Дом семьи Ян был полон шума.

Свахи, возраст которых варьировался от сорока до восьмидесяти лет, толпились вокруг Ян Тонг, а недалеко от неё бабушка Чжоу Хао и две его тёти разговаривали о незамужних девушках, которых они знали.

Если послушать их разговор, то только девушки, которых они выбрали, могли сравниться с Чжоу Хао, казалось, что его бабушка и тёти покупали дыни на рынке.

Заметив, что Чжоу Хао вернулся, свахи повернулись к нему, и начали ярко улыбаться.

Одна из свах, которой было около семидесяти-восьмидесяти лет, подошла к Чжоу Хао энергичными шагами и протянула руки, похожие на сухие ветки, чтобы коснуться лица Чжоу Хао.

«Айя, Ян Тонг, твой сын действительно красивый» Сяо Хао, у тебя есть кто-то, кто тебе нравится?»

Послушай, что тебе скажет бабушка «Шесть жён». Дочь моей младшей сестры замечательная девушка. Она похожа на фею, поэтому она тебе точно понравится.

«Как насчёт того, чтобы я устроила вам встречу? Если ты согласен, тогда передай мне подарок на обручение.»

Чжоу Хао был потрясён этой свахой, которая назвала себя «Шесть жён». У неё в голове все происходило так быстро, что она хотела подарок на обручение ещё до встречи с девушкой.

Более того, если эта девушка действительно такая же красивая, как фея, разве нужно для неё заниматься сватовством, верно?

«Шестая бабушка, я ценю ваши благие намерения, но я все ещё молод, я ещё далёк от того, чтобы выйти замуж».  Сразу сказал Чжоу Хао.

Он обратился не только к Шестой бабушке, а и также ко всем остальным усердным свахам, находящимся в доме.

На самом деле, Ян Тонг и остальные оказались беспомощны в этом вопросе, так как все эти люди были сельскими жителями из одной деревни, их было бы трудно прогнать.

Более того, так много сватов приходило в гости к Чжоу Хао, чтобы предложить брак, разве это не доказывало, что Чжоу Хао был выдающимся?

Чжоу Хао, который без проблем мог встретиться лицом к лицу со старым хитрым лисом, Пу Чансу, и за день расправится с приводящими в ужас деревню, Вэй Каншоу и Вэй Цишоу.

Однако, столкнувшись с этими надоедливыми свахами, Чжоу Хао не знал, что делать. Потому, что ему нельзя было ни ругаться, ни сражаться.

С большим трудом Чжоу Хао сумел выбраться из толпы и поспешно вбежать в комнату Ян Цин, закрыв за собой дверь.

Прислонившись к двери, он похлопал себя по груди и вздохнул: «Как ужасно. По сравнению с ними я чувствую, что Вэй Цишоу и остальные намного более безобидны».

Но как только он поднял голову, он мгновенно застыл, как каменная статуя. Поскольку он увидел, как его двоюродная сестра Ян стоит перед шкафом в другом конце комнаты, на ней были только брюки, но верхняя часть её тела была полуобнажённой, обнажая её белую кожу и грудь. Кроме того, Ян Цин держала маленькую белую рубашку, которую собиралась надеть.

Ян Цин уже собиралась переодеться в своей комнате, когда Чжоу Хао внезапно открыл дверь и спешно вошёл.

Она была также шокирована и просто тупо смотрела на Чжоу Хао, который прислонился спиной к двери. Через две или три секунды Ян Цинцин наконец отреагировала и открыла рот, чтобы закричать.

Но Чжоу Хао был намного быстрее и моментально оказался около неё. Он прикрыл ей рот рукой и с тревогой сказал: «Сестра Цин, не кричи, я не делал это нарочно».

Причина, по которой Ян Цин сразу же хотела закричать вслух, заключалась в её инстинктивной реакции. Теперь, когда Чжоу Хао прикрыл ей рот, она поняла, что хорошо, что она этого не сделала, так как она действительно не смогла бы потом объяснить Ян Тонг и остальным о том, что произошло.

Таким образом, Ян Цин моргнула глазами Чжоу Хао, показывая, что она не будет кричать.

Только после этого Чжоу Хао облегчённо вздохнул и отпустил Ян Цин. Однако, когда он только что прикрыл ей рот, ладонь Чжоу Хао почувствовала мягкие и нежные губы Ян Цин.

В то же время Чжоу Хао, который слегка опустил голову, увидел мягкие и нежные нефритовые груди Ян Цин, которые уже начали принимать форму, и его глаза сразу же потускнели. Ян Цин ощутила в верхней части тела освежающее чувство, и, когда она увидела глаза Чжоу Хао, она воскликнув обняла Чжоу Хао, позволив её груди прижаться к телу Чжоу Хао, чтобы скрыть то что не должно быть увидено.

Её щеки сразу полностью покраснели, и она закричала Чжоу Хао: «Тебе нельзя смотреть, закрой глаза!»

"Ох, да." Чжоу Хао поспешно согласился и закрыл глаза.

Ян Цин нарочно махнула рукой перед глазами Чжоу Хао: «Тебе запрещено открывать глаза».

"Ох ох." Хотя он не мог этого видеть, ощущение мягкости перед его грудью было слишком стимулирующим, в результате чего в горле Чжоу Хао стало сухо.

Убедившись, что Чжоу Хао ничего не видит, Ян Цин медленно отпустила его.

После этого она немедленно надела облегающее нижнее белье, а также свитер и куртку. Только тогда она облегчённо вздохнула и сказала Чжоу Хао: «Достаточно, теперь ты можешь открыть глаза».

Только после разрешения Ян Цин Чжоу Хао попытался открыть один глаз. Увидев, что Ян Цин уже была одета, он открыл потом и другой глаз.

Однако после такого замешательства Чжоу Хао не знал, что сказать.

Ян Цин сердито сказала: «Ты не стучишь в дверь, когда входишь в чью-то комнату. Ты все ещё такой же беспечный, как и в детстве».

В прошлый раз с Ян Цзябао произошло тоже самое, поскольку он забыл постучать в дверь ворвавшись он увидел, как Ян Цзябао мастурбирует. И объектом её фантазий был он сам.

Неожиданно из-за безрассудства он ворвался в комнату Ян Цин.

Тем не менее, прекрасная сцена, которую он только что увидел была свежа в сознании Чжоу Хао, заставляя его неосознанно вспомнить об этом.

«Почему ты так спешил, за тобой гналась другая жёлтая собака?» - пошутила Ян Цин, чтобы забыть про произошедшее только что смущение.

«Нет-нет, но это страшнее жёлтой собаки», - сказал Чжоу Хао.

Ян Цин слегка прикрыла рот и улыбнулась: «Ты наверно имеешь в виду этих свах, ха-ха, теперь ты хорошо известен в деревне, и все эти девушки хотят выйти за тебя замуж».

«Не может быть, неужели все девушки деревни так хотят жениться?» Сказал Чжоу Хао, слегка наклонив голову.

«Ничего не поделаешь, когда девушка достигает возраста, остаётся только один способ - выйти замуж. Если бы ты и тётя Ян Тонг не помогли, я бы уже женилась на Вэй Каншоу». Даже сейчас Ян Цин все ещё чувствовала себя чрезвычайно счастливой, думая, что Чжоу Хао действительно спас ей жизнь. На самом деле, она не ошиблась.

Чтобы избежать приставучих сватов, Чжоу Хао все время прятался в комнате Ян Цин. Они болтали о многих интересных вещах, когда были моложе, и не чувствовали, что это время было грустным. Постепенно небо снаружи потемнело, и в комнате Ян Цин горела только одна тусклая лампочка, погружая комнату во тьму.

В это время от сватов больше не было слышно никаких голосов, поэтому Чжоу Хао осмелился открыть дверь и выйти.

Увидев, что сваты ушли, Чжоу Хао вздохнул с облегчением, а Ян Тонг улыбнулась и наорала на него: «Ты, малыш, даже если ты не хочешь встречаться с этими девушками, тебе не нужно быть таким грубым с другими».

Бабушка стоявшая рядом с Ян Тонг схватила Ян Тонг за руку и улыбнулась: «Неудивительно, что Сяо Хао испугался, так много сватов пришли одновременно поговорить о браке. Это первый раз в нашей деревне. Я тоже была напугана ими прямо сейчас».

Ян Цинцин усмехнулась, немного злорадствуя, и повернувшись увидела, что Чжоу Хао смотрит на неё с чрезвычайно злобным взглядом.

На следующий день люди из правительства города Дунхуа прибыли в деревню Хуаю и передали соответствующие документы для назначения Ян Мудуна официальным главой деревни Хуаю, и Чжоу Хао также официально предложил правительству города Дунхуа выкупить право на разработку горного источника.

На этот раз пришёл заместитель директора правительства городка Дунхуа. В его глазах деревня Хуаю была бедной сельской местностью. Он не ожидал, что Чжоу Хао заинтересует тот горный источник. Строго говоря, этот горный источник принадлежит деревне, поэтому Чжоу Хао на самом деле не нужно сообщать городу Дунхуа, чтобы избежать неприятностей в будущем. Чжоу Хао познакомился с людьми из городского правительства, и заместитель директора прямо сказал ему, что до тех пор, пока не будут взиматься некоторые «сборы за услуги», округ подготовит все соответствующие документы для Чжоу Хао.

После небольшого обсуждения Чжоу Хао и главы деревни Хуаю, а именно Ян Мудонг, решил продать право на использование горного источника Чжоу Хао за миллион юаней со сроком полезного использования 50 лет. И этот миллион будет фактически распределён среди жителей деревни Хуаю. Что касается «платы за обработку», выплаченной округу, она обошлась Чжоу Хао всего в 100 000 юаней.

По сравнению с пользой, которую этот горный источник принесёт Чжоу Хао в будущем, этот миллион юаней действительно незначителен. И люди из окружного правительства даже не знали истинной ценности этого источника, иначе они бы попытались получить больше выгод от Чжоу Хао. Что касается жителей деревни Хуаю, они не использовали горный источник для ежедневного приёма воды так что из-за всего этого жители деревни чувствовали, что Ян Мудонг принёс деревню очень большую пользу, когда стал главой деревни, и они стали ещё больше уважать Ян Мудонга.

«Первый дядя, второй дядя, на этой банковской карте 5 миллионов юаней. Вы можете использовать деньги, чтобы помочь сельским жителям с выращиванием фруктовых деревьев личи и лонган. Но помните, хотя все вы из одной деревни, эти ссуды должны быть фиксированы. Составьте чёткий контракт, чтобы избежать споров в будущем. Кроме того, если денег будет недостаточно, вы можете немедленно сообщить мне, и я переведу вам сколько нужно», - сказал Чжоу Хао Ян Мудонгу и Ян Мунаню.

Что касается десятикилометровой дороги от деревни Хуаю к городской дороге, Чжоу Хао рассказал об этом заместителю директора городского правительства. Когда заместитель директора услышал, что Чжоу Хао собирается построить здесь дорогу, его глаза вспыхнули, потому каждый раз когда происходит такой проект по постройке дороги, и правительство, и подрядчик могут получить от него огромную выгоду.

Однако Чжоу Хао сказал, что дорога не будет представлена городскому правительству для участия в торгах, а будет реализована за счёт его собственных инвестиций. Как и в случае с горным источником, городскому правительству нужно только заполнить документы.

Как только заместитель директора городского правительства понял, что ему это невыгодно, он косвенно пригрозил Чжоу Хао. Если городское правительство не сможет вмешаться, эту дорогу будет трудно построить.

Но Чжоу Хао совсем не боялся, потому что город Дунхуа находится под управлением города Сян, а будучи хорошо знакомым с мэром города Сян, Гао Хоулу, Чжоу Хао не боялся городского правительства городка Дунхуа. К запугиваниям и искушениям, Чжоу Хао оставался равнодушным и отказывался соглашаться.

Верховный Фондовый Бог Глава 128

Чжоу Хао знал о мерзостях, что творились в стенах городского правительства. Чжоу Хао не интересовался бы этим если бы люди из городского правительства   управляли инвестициями кого-то другого, но это были его собственные инвестиции. Хотя он и заработал много денег на Гонконгском фондовом рынке и международном фьючерсном рынке и его состояние исчисляется сотнями миллионов, но это не значит, что его деньги можно легко присвоить.

Итак, Чжоу Хао напрямую позвонил Гао Хоулу, и, поскольку он представил Гао Хоулу Ян Донгшена из Группы Баохе, это знакомство дало Гао Хоулу в правительстве города Сян, новый уровень уважения, поэтому Гао Хоулу сказал, что он в долгу перед Чжоу Хао. Более того, Гао Хоулу также знал, что у Чжоу Хао были тесные отношения с семьей Чжао, поэтому он без дальнейших вопросов помог с этой задачей.

С сиянием великого Будды Гао Хоулу правительство города Дунхуа немедленно извинилось, и в то же время согласилось на условия Чжоу Хао. Что касается инженерной группы, Чжоу Хао знал, что после того, как семья Фана Гуанвея рухнула, Фан Лизе принял на себя строительную компанию своего «хорошего друга».

Когда Фан Лизе получил звонок от Чжоу Хао, он неоднократно обещал Чжоу Хао, что немедленно отправит туда лучшую команду инженеров, и обязательно закончит это шоссе в течение времени, о котором просил Чжоу Хао. Конечно, Чжоу Хао не обидит Фан Лизе в цене. Хотя этот проект и был намного дешевле, чем проекты того же типа, Фан Лизе все же сможет получить прибыль от 10 до 20 миллионов с этого проекта. Также, так как это была команда инженеров Фан Лизе, они не решились бы проворачивать что-то за его спиной.

После того, как Чжоу Хао решил все нужные вопросы, Ян Тонг, Ян Цин и Чжоу Хао покинули деревню Хуаю.

У Ян Цинцин было не так много одежды, поэтому ей было легко собраться. Однако Ян Цинцин очень не хотела оставлять своих родителей и деревню Хуаю. Машина уже уехала достаточно далеко, а она все ещё продолжала смотреть через стекло позади, на деревню Хуаю.

«Не волнуйся, кузина, не считай, что ты никогда не вернёшься домой. Когда новая дорога будет построена, тебе будет удобно приезжать в деревню Хуаю к родным», - нежно утешил Ян Цин Чжоу Хао.

«Да». Чувство разлуки оставалось в сердце Ян Цин. К счастью, Чжоу Хао и Ян Тонг были рядом с ней, от чего ей стало легче. Это был первый раз, когда она сидела в такой машине, и ей было очень любопытно все что находилось внутри. В то же время, она все больше и больше восхищалась Ян Тонг, которая сидела на водительском сиденье и спокойно управляла автомобилем.

Увидев, что Ян Цинцин почти считает Ян Тонг кумиром, Чжоу Хао улыбнулся ей: «Кузина, тебе не нужно завидовать маме. Когда мы приедем в город Сян, я запишу тебя на сдачу водительских прав. С получением прав поездки по городу станут намного проще».

«Я, я тоже могу научиться водить машину?» - спросила Ян Цин с некоторым ожиданием и некоторой тревогой.

«Да, даже у меня есть водительское удостоверение. Это не век велосипедов. Без водительских прав это очень неудобно».

Ян Тонг впереди улыбнулась и мягко сказала Ян Цин: «Цинцин, не бойся. Тётя тоже не умела раньше водить, но легко научилась».

Через час Чжоу Хао и остальные вернулись в город Сян(Сянчэн). Ян Цинцин ещё не была в Сянчэне, она была очень удивлена, увидев эти двадцатипятиэтажные высотные дома в городской местности, а также, проезжающими на больших машинах людьми, выходящими из них и заходящими в высотные здания, она ощущала, что находилась в другом месте. Странном и непростом.

Когда они вернулись в поместье Лэйквью, Ян Цинцин была ещё больше удивлена, увидев такие высокие здания, и Чжоу Хао также улыбнулся и сказал: «Кузина, мы живём на верхнем этаже. С сегодняшнего дня, мы живём вместе.»

«На самом верхнем этаже? Это сколько времени нужно, чтобы прийти?» - удивлённо спросила Ян Цин.

Чжоу Хао улыбнулся: «Подняться не займёт много времени, потому что здесь есть лифты».

Ян Цин не знала, что такое лифт. После того, как она последовала за Ян Тонг и Чжоу Хао в маленькую комнату и почувствовала чувство, которого она никогда раньше не испытывала, она поняла, что маленькая комната - это так называемый лифт.

Войдя в дом Чжоу Хао, Ян Цинцин была полностью ошеломлена. Она никогда не видела такого большого, роскошного и красивого дома. Внутри Ян Цин не осмеливалась пройти больше одного шага, опасаясь, что она запачкает этот дворец.

И только после того, как Чжоу Хао и Ян Тонг долгое время убеждали Ян Цин, чувство сдержанности в её сердце немного уменьшилось.

«Кузина Цин, тебе не нужно нервничать, это место не хуже бабушкиного дома, также, ты будешь жить здесь в будущем», - улыбнулся Чжоу Хао и сказал: «Пойдём, я покажу тебе твою комнату. "

Поскольку в апартаментах жили всего два человека, Чжоу Хао и Янь Тонг, оставалось ещё три свободные комнаты. Чжоу Хао ранее переделал одну из них в кабинет, а комната, предназначенная для Ян Цинцин, находилась напротив комнаты Ян Тонг.

«Это ... это моя комната?» Ян Цин ошеломлённо посмотрела на просторную комнату, чувствуя, что она ненамного меньше, чем холл в её первоначальном доме, особенно шкаф, где была размещена одежда. В этом шкафу можно выделить ещё одну комнату, подумала Ян Цин.

«Комната мамы напротив тебя, а моя комната наверху». Чжоу Хао помог Ян Цин перенести её одежду и багаж: «Кстати, у нас здесь очень хорошие соседи, но они не вернутся до сегодняшнего вечера, поэтому я позже познакомлю вас друг с другом». Ван Сицзюнь и остальные должны вернуться сегодня вечером, потому что они все ещё навещают родственников у её бабушки.

Помогая Ян Цин распаковывать её одежду, Чжоу Хао понял, что у его семнадцатилетней двоюродной сестры даже нет бюстгальтера, и вспомнил, что, когда он вчера опрометчиво ворвался в её комнату, на ней была лишь очень тонкая обтягивающая рубашка.

«Ни за что. Кузина Цинцин, этот возраст - важное время для развития, особенно грудей. Ты должна защищать её». Когда Чжоу Хао подумал об этом, его кровь снова начала кипеть.

«Кузина Цинцин, я отведу тебя купить одежду позже», - мягко сказал Чжоу Хао Ян Цин.

Ян Цинцин быстро сказала: «Не нужно, у меня достаточно одежды».

«Моя двоюродная сестрица, это не так, в городе твоя одежда заставит посторонних смеяться. Как говорится, одевший золотые одежды Будда, люди нуждаются в красивой и хорошей одежде, особенно такая красивая девушка, как моя кузина, ты заслуживаешь большего. Красивая одежда - это лучший выбор для кузины».

Услышав комплимент от Чжоу Хао, лицо Ян Цин слегка покраснело, и она мягко ответила. Она также видела, что одежда горожан намного более модна, чем та, которую она носит, и она также знает, что, если она в будущем будет помогать Ян Тонг управлять компанией, ей нужно будет общаться с намного большим количеством людей, чем раньше. Это очень важно, хорошо выглядеть на встречах.

Немного отдохнув Ян Тонг повезла Чжоу Хао и Ян Цин по Сянчэну(городу Сян), чтобы увидеть ресторан г-жи Чжоу и различные кондитерские отделения.

«Тётя, Сяо Хао, у вас так много магазинов?» - недоверчиво сказала Ян Цин.

«Да, значит, твои будущие задачи нелёгкие», - улыбнулся Чжоу Хао.

Ян Цин тяжело кивнула: «Я сделаю все возможное, чтобы уменьшить бремя моей тёти».

После этого Ян Тонг отправилась в первый ресторан миссис Чжоу перед средней школой Инин, чтобы разобраться с некоторыми вещами, в то время Чжоу Хао сел за руль этой «Audi», чтобы отвезти Ян Цин за покупкой одежды. Увидев, что навыки вождения Чжоу Хао намного выше, чем у Ян Тонг, Ян Цинцин искренне поверила, что она также сдаст на водительские права, и не могла не восхитится Чжоу Хао.

Когда они приехали на торговую улицу в городе Сян, Чжоу Хао поставил свою машину на ближайшую стоянку из-за плотного потока людей. Янь Цинцин приехала в Сянчэн впервые и не знала дороги, Чжоу Хао боялся, что они потеряют друг друга, поэтому взял её за руку.

Когда их кожа соприкоснулась, оба почувствовали странное чувство. Чжоу Хао чувствовал, что нефритовые руки Ян Цинцин были очень мягкими, а Ян Цинцин также чувствовал, что руки Чжоу Хао были большими и сильными, давая людям очень надёжное чувство безопасности. То, как он себя вёл, когда они перемещались в толпе, заставило Ян Цин почувствовать сладкое чувство в своём сердце.

Вместе с Ян Цинцин Чжоу Хао пошёл в ближайший торговый центр. Этот торговый центр очень известен в Сянчэне, Чжоу Хао вспомнил, что он был открыт в 1992 или 1993 годах и принадлежал государству. Однако в прошлой жизни этот торговый центр не выдержал конкуренции «Карфур» и «РТ-Март» и других крупных супермаркетов и окончательно закрылся.

Но сегодня этот торговый центр по-прежнему остаётся самым большим и известным торговым центром в Сянчэне, а товары внутри относительно дорогие.

Обычная одежда не была самым главным, что Чжоу Хао подумывал купить. Он собирался купить несколько комплектов бюстгальтеров для Ян Цинцин, чтобы защитить её недавно выросшую грудь. Ян Цинцин не знала мыслей Чжоу Хао, но послушно следовала за ним.

На втором этаже Чжоу Хао, наконец, нашёл специальную зону по продаже нижнего белья, но в этой особой зоне и персонал, и гости были женщинами, что заставило Чжоу Хао колебаться. Ян Цин тоже растерялась: женщины в деревне редко носят бюстгальтеры, поэтому она не знает, что это за штуки, похожие на капюшоны, но, несмотря на это, она все ещё узнала находящееся здесь нижнее белье. Где мы находимся?

«Сяо Хао, зачем ты привёл меня сюда?» - спросила Ян Цин, краснея перед Чжоу Хао.

Увидев изящное и ослепительное красноватое лицо Ян Цин, похожее на цветок бегонии, Чжоу Хао был поражена, но все же прошептал ей: «Кузина Цинцин, это предметы первой необходимости для женщины, и они обладают хорошим защитным действием. Я видел тебя вчера ... У тебя не было нормального нижнего белья, так что ... "

«Ты ...» Услышав, как Чжоу Хао осмелился упомянуть о неловкой вещи произошедшей вчера, Ян Цин стало так стыдно, что она аж потеряла дар речи.

Когда они разговаривали, их стали замечать женщины, делающие покупки в этой зоне нижнего белья. Глядя на молодого парня и молодую девушку, они не могли не проявить любопытство и даже думали, что Чжоу Хао и Ян Цин были молодожёнами и пришли сюда, чтобы купить женскую интимную одежду.

Увидев, что они собирают все больше и больше взглядов, Чжоу Хао стиснул зубы и повёл Ян Цинцин в специальную зону и крикнул персоналу неподалёку: «Продавец, я хочу купить бюстгальтер!»

Верховный Фондовый Бог Глава 129

Все присутствующие были напуганы криком Чжоу Хао, затем поняв ситуацию женщины не могли удержаться от смеха. Ян Цин, которую сопровождал Чжоу Хао, была так смущена, что склонила голову и не смела её поднять. Молодая работница, стоявшая недалеко от Чжоу Хао, быстро подошла к нему, посмотрела на него, а затем улыбнулась: «Сэр, вы хотите купить бюстгальтер?»

«Да ... нет, я покупаю его для неё.» Чжоу Хао обнаружил, что то, что он сказал недавно было двусмысленным, и быстро все объяснил.

Работница магазина посмотрела на Ян Цин, которая была смущена, и сразу поняла, что она только что приехала из сельской местности. Ключ кроется не в одежде Ян Цин, а в простоте жителей, живущих в деревне Ян Цин. Есть ещё один момент, работница догадалась об этом потому, что она тоже приехала из сельской местности, поэтому она увидела в Ян Цин прошлую себя, когда она только приехала в город.

Она нежно улыбнулась Ян Цин и спросила: «Вы покупаете это впервые?». Она знала, что многие девушки в деревне просто носят маленькие рубашки вместо бюстгальтеров и не носят их даже после того, как выходят замуж.

Ян Цин слегка кивнула: «Да».

Чжоу Хао рядом с ним спросил: «Мисс, помогите нам пожалуйста, мы в этом не разбираемся».

«Хорошо, пожалуйста, пойдёмте со мной оба». Работница улыбнулась и нежно подвела Чжоу Хао и Ян Цин к вешалкам в специальной зоне, а затем взяла белый хлопковый бюстгальтер и сказала: «Я думаю, этой девушке должно быть всего семнадцать или восемнадцать лет. Для неё этот стиль более уместен. Есть около четырёх стилей бюстгальтеров. Первый - с полной чашкой, второй - на 3/4 чашки, а третий - Одна - 1/2 чашки, а последняя - 5/8». Работница объяснила с белым бюстгальтером на руке: «Это тип чашки 3/4 он имеет лучший концентрированный эффект среди четырёх стилей, а также больше подходит для девочек, которые находятся в развивающемся состоянии, и может иметь очень хороший защитный эффект».

Чжоу Хао кивнул. На самом деле, он видел много бюстгальтеров для девочек с момента своего возрождения. Ван Сицзюнь и Ян Цзябао привыкли к этому белому бюстгальтеру 3/4, Чжао Юйцинь предпочитает кружевное нижнее белье с красным, фиолетовым, черным и другими цветами. А все ещё растущая грудь Ситу Цзяньин почти сравнима с Чжао Юйцинь и намного больше, чем у её сверстников. Ей также нравятся кружевные бюстгальтеры, но она предпочитает выбирать яркие цвета, такие как белый и синий. Что касается Ли Руолан, у которой уже есть интимные отношения с Чжоу Хао, её грудь относительно умеренная, и она также привыкла к бюстгальтеру 3/4, но она предпочитает розовые.

Девушки разных личностей носят разные бюстгальтеры. Чжоу Хао чувствовал, что личность Ян Цинцин чем-то похожа на личность Ван Сицзюнь, но все же Ян Цинцин была более замкнута, чем Ван Сицзюнь, поэтому Чжоу Хао считал что ей должны понравиться больше всего белые.

В это время работница улыбнулась Чжоу Хао: «На самом деле, немногие мужчины могут, опустив смущение покупать нижнее белье со своими подругами или жёнами. Сэр, вы так внимательны».

«Она не моя ...» Чжоу Хао хотел уточнить, что он и Ян Цин не были любовниками или мужем и женой, но увидев, что Ян Цин опустила голову, он больше ничего не сказал, почему-то он не мог этого объяснить.

«Кстати, а какой размер у девушки?» - снова спросила работница.

«Размер?» - Чжоу Хао сразу же был ошеломлён. Фактически, согласно воспоминаниям Чжоу Хао о вчерашнем дне, размер Ян Цин был примерно 32A или 32B.

Работница поняла, что происходит, когда увидела задумчивое выражение лица у Чжоу Хао и Ян Цин, но в этом не было ничего странного, потому что, не говоря уже о парнях, даже девушки иногда не знают своего размера. Она нежно сказала Ян Цин: «Мисс, пойдёмте со мной, я вас измерю».

Ян Цин посмотрела на Чжоу Хао, и Чжоу Хао улыбнулся ей: «Иди, позволь работнице измерить тебя».

Итак, Ян Цин последовала за работницей в сторону, а женщины находящиеся в магазине с любопытством смотрели на Чжоу Хао, так как были впечатлены его прекрасной внешностью и высокой и прямой фигурой, которые легко привлекали женщин вокруг него.

Через некоторое время работница с верёвочной линейкой в руке вернулась вместе с Ян Цин: «Размер этой дамы - 32B. Я также помогла ей измерить её талию и бедра, которые составляют 22 и 32 соответственно. Соотношение очень хорошее.»

Чжоу Хао кивнул: вчера он уже видел фигуру Ян Цин, такую миниатюрную и изящную поэтому был согласен с работницей. Когда Ян Цин вернулась к Чжоу Хао она осторожно схватила его за рукав, как будто только так она могла чувствовать себя немного в безопасности будучи окружённой всевозможным нижним бельём. В это время Чжоу Хао спросил работницу магазина: «Тогда какое нижнее белье здесь лучшее?»

«С точки зрения бренда и качества лучшим является нижнее белье «Триумф». Это недавно представленный здесь международный бренд, но его цена относительно высока». Работница сознательно предложила Чжоу Хао: «Если вы хотите купить по более низкой цене, вы также можете выбрать отечественный бренд, у него относительно хорошее качество».

Что касается одежды, Чжоу Хао, естественно, надеялся дать Ян Цин лучшее, поэтому он сказал: «Тогда, мы возьмём Триумф, она может сейчас примерить?»

Работница улыбнулась и кивнула: «Было бы нельзя, если бы это было летом». Она имела в виду, что если Ян Цин хочет примерить сейчас, то все в порядке. Поэтому она взяла нижнее белье «Триумф» трех цветов: розового, розово-синего и чисто-белого, и протянула его Ян Цин: «Примерочная там».

Ян Цин взяла белье и вошла в примерочную, а Чжоу Хао уселся на кресло и ждал её.

Но через некоторое время Чжоу Хао услышал, как Ян Цин его зовёт: «Сяо Хао, Сяо Хао».

Чжоу Хао подумал, что она столкнулась с какой-то проблемой, и поспешно подошёл к двери примерочной и сказал: «Кузина, я здесь, что случилось?»

«Я ... Я ... Сначала зайди.» Сказав это, Ян Цин приоткрыла дверь раздевалки.

Чжоу Хао немного колебался, но подумав о вчерашнем не полностью зрелом, но красивом теле Ян Цин, он почувствовал проблеск предвкушения в своём сердце. Наконец, он огляделся и увидел, что никто не смотрел в его сторону. Работница магазина тоже только что ушла, поэтому, стиснув зубы он толкнул дверь в раздевалку, после чего сразу закрыл за собой дверь.

Как только Чжоу Хао вошёл, он увидел, что почти вся верхняя одежда на Ян Цин отсутствовала, и он мог видеть её белую и мягкую кожу и очень милый маленький пупок. На ней все ещё оставался белый бюстгальтер на груди, чтобы скрыть то, что должно быть скрыто, но бюстгальтер не был застегнут, вместо этого она крепко держала его руками на груди.

Щеки Ян Цин вспыхнули, и она застенчиво прошептала Чжоу Хао: «Сяо Хао, я ... не знаю, как застегнуть этот ... бюстгальтер».

Увидев застенчивую Ян Цин, Чжоу Хао только почувствовал прилив крови, и все его тело стало горячим, особенно из-за рук Ян Цин на её груди, этот мягкий и милый вид заставил бы кого угодно задуматься об этом. Чжоу Хао сглотнул слюну, чувствуя, как у немного пересохло в горле: «Кузина, ты, почему ты только что не позвала работницу, ты не боишься показать мне ...?»

Ян Цин опустила голову, она так покраснела что даже кончики её ушей были красными, и тихо сказала: «В любом случае ... в любом случае, ты уже все видел ...» Хотя работница - женщина, и несмотря на то, что Ян Цин тоже женщина, ей по-прежнему было стыдно позволить кому-то с кем она не была знакома, увидеть её тело. Вот поэтому, она предпочла позволить Чжоу Хао прийти и помочь ей.

Чжоу Хао сделал несколько глубоких вдохов, подавляя то, что росло в его сердце, а затем протянул руку к лямке бюстгальтера позади Ян Цин. После перерождения Чжоу Хао уже снимал нижнее белье Чжао Юйцинь, Ли Руолан и других женщин. Метод раздевания был совершенно необычным, но это был первый раз, когда он надевал нижнее белье на женщину.

Чжоу Хао осторожно застегнул пуговицу на плечевом ремне и провёл кончиками пальцев по атласной коже Ян Цин, заставив её несколько раз непроизвольно вздрогнуть.

Нежно застегнув бюстгальтер на Ян Цин Чжоу Хао вздохнул, как те доктора, которые только что закончили серьёзную операцию.

Увидев, что глаза Чжоу Хао полностью сосредоточены на её груди, Ян Цин тихо спросила: «Уже закончил?»

Чжоу Хао больше не мог говорить, он просто слепо кивнул. Этот бренд «Триумф» достоин того, чтобы быть всемирно известным брендом, он не только предлагает качественную одежду, но и в полной мере может показать очарование женского тела. В любом случае, у Ян Цин не было бюстгальтера, поэтому Чжоу Хао купит его для неё.

Выйдя из раздевалки, Чжоу Хао увидел, что уже знакомая ему работница стояла снаружи. Рядом с ней была женщина лет тридцати в очках в черной оправе и с хвостиком. Казалось, она должна быть здесь менеджером.

Работница смущённо посмотрела на Чжоу Хао и Ян Цин, в то время как женщина- менеджер холодно посмотрела на них и сухо сказала: «Извините, мы не разрешаем примерять здесь нижнее белье, особенно знаменитое фирменное нижнее белье».

Чжоу Хао ясно заметил презрение в глазах женщины-менеджера, особенно когда она смотрела на Ян Цин, её глаза, казалось, как будто смотрели на заключённого. Чжоу Хао тут же подавил улыбку: «Что ты имеешь в виду, ты боишься, что мы не сможем себе этого позволить?»

«Сэр, я думаю, что вы просто не очень осведомлены. Я считаю, что нижнее белье марки «Триумф» слишком дорого для вас», - сказала женщина-менеджер с улыбкой: "В этом также и виноват наш работник-консультант, который не сказал вам заранее." Цена, ха-ха, цена только что выбранного вами нижнего белья «Триумф» составляет 2399 юаней.

Ян Цин когда услышала, что бюстгальтер, сделанный из нескольких кусков ткани, на самом деле стоит более двух тысяч юаней, её лицо сразу же изменилось, и она быстро сказала Чжоу Хао: «Сяо Хао, эта вещь стоит более двух тысяч юаней, давай не будем её покупать.»

Верховный Фондовый Бог Глава 130

Из-за слов Ян Цин взгляд женщины-менеджера стал ещё более недружелюбным. Чжоу Хао взял Ян Цин за руку и сказал менеджеру: «Откуда вы знаете, что мы не можем себе этого позволить? Так вы относитесь к своим покупателям?»

Услышав Чжоу Хао, женщина-менеджер только усмехнулась: «Я не только знаю, что вы не можете себе этого позволить, я также подозреваю, что вы пытаетесь украсть товары в нашем торговом центре». Она протянула правую руку к Чжоу Хао: «Поторопись и отдай нижнее белье». В противном случае я обыщу ваши тела». По её тону можно было сразу сказать, что она обвиняла Чжоу Хао и Ян Цин что они уже что-то украли.

Чжоу Хао был очень зол на женщину-менеджера и сказал: «Вы хоть понимаете, что вы клевещите на нас?»

«Кто это наговаривает на вас? Я советую вам сотрудничать, иначе я приглашу полицию, и вам будет ещё труднее». Женщина-менеджер с уверенностью посмотрела на Чжоу Хао и Ян Цин: «Если я правильно догадалась, нижнее белье бренда «Триумф» уже на ней». Она повернулась к девушке рядом с ней и сказала: «Сходи и вызови охрану. Я хочу её обыскать».

«Менеджер, это ...» «Работница явно хотела помочь Чжоу Хао и Ян Цин.

Но женщина-менеджер тут же рассердилась: «Неужели ты посмеешь не послушать меня? Ты хочешь увидеть, как я избавлюсь от тебя?»

«Черт, это уж слишком!» - холодно выругался Чжоу Хао, а затем достал свой мобильный телефон.

Когда женщина-менеджер увидела мобильный телефон Чжоу Хао, её лицо сразу же изменило «цвет», потому что в это время обладание мобильным телефоном все ещё является символом статуса, а мобильный телефон обычно стоит более 10 000 юаней.

Чжоу Хао повернулся к работнице магазина: «Выберете для неё двадцать комплектов нижнего белья «Триумф», размер вы уже знаете, а затем посчитайте, сколько это будет стоить».

Девушка уже поняла, что Чжоу Хао не был обычным человеком поэтому немного колебалась, стоит ли ей следовать словам менеджера или послушать Чжоу Хао: «Иди, ты же не думаешь, что я не могу себе этого позволить».

«Нет, это не так». В данный момент она уже больше не заботилась о том, чтобы обидеть менеджера, она повернулась и начала выбирать для Ян Цинцин двадцать комплектов нижнего белья «Триумф» разных цветов и разного дизайна. Женщина-менеджер все это время была ошеломлена, и тупо смотрела на Чжоу Хао. Через некоторое время работница сказала Чжоу Хао: «Сэр, двадцать комплектов нижнего белья «Триумф» на общую сумму 36 700 юаней, я даже дала вам 10% скидку».

Чжоу Хао кивнул, а затем набрал номер "Сингхе Секьюрити" Чжао Юйцинь. Из-за отношений между Чжоу Хао и Чжао Юйцинь, у Чжоу Хао было много денег хранившихся у неё в компании, он даже почти стал наполовину владельцем "Сингхе Секьюрити", также сотрудники компании часто помогали Чжоу Хао снимать большие суммы наличных.

В это время менеджер торгового знала поняла, что она пнула железную пластину, поэтому она быстро изменила выражение своего лица и быстрыми шагами подошла, чтобы извиниться перед Чжоу Хао: «Сэр, я была слепа, и не понимала, что для меня хорошо, а что плохо. Я вас неправильно поняла, пожалуйста, простите меня».

Чжоу Хао холодно фыркнул: «Разве вы не говорили, что мы не можем позволить себе эти вещи? Разве вы не говорили, что мы украли ваши вещи?»

Ситуация здесь привлекла и окружающих гостей, которые тоже очень разозлились на женщину-менеджера, которая смотрела на других людей свысока, и в это время аплодировали Чжоу Хао.

Вскоре пришли сотрудники компании Сингхе Секьюрити, и шесть сотрудников банка которые несли четыре тяжёлых на вид мешка. Люди вокруг вопросительно посмотрели на этих банковских служащих и увидели, что к Чжоу Хао подошёл клерк из Сингхе Секьюрити и уважительно сказал: «Господин Чжоу, я принёс деньги, как вы и приказали».

Чжоу Хао кивнул и сказал женщине-менеджеру: «Теперь, когда я принёс деньги, не говорите, что я краду ваши вещи».

Сотрудники банка поставили четыре мешка перед «женщиной-менеджером», открыли мешки и показали всем, что внутри были монеты номиналом в один юань, а в четырёх мешках их было тридцать шесть тысяч семьсот монет по одному юаню!

Оказывается, Чжоу Хао просто попросил сотрудников Сингхе Секьюрити обменять все 36700 юаней на монеты в 1 юань. Поскольку у Сингхе Секьюрити очень хорошие отношения с различными банками, банк, который предоставляет им услуги обмена, также выступил с инициативой, чтобы отправить людей, и помочь доставить монеты.

«Хорошо, менеджер, теперь вы можете начать считать, здесь должно быть 36 700 юаней, пожалуйста, чётко все сосчитайте, чтобы потом не слышать, что вам не доплатили», - усмехнулся Чжоу Хао менеджеру.

Женщина-менеджер с горечью посмотрела на Чжоу Хао: глядя на большие мешки с монетами, которые ей нужно будет сосчитать, она втайне сожалела о том, что сделала только что.

В этот момент, узнав новость, прибыл генеральный директор торгового центра. Увидев Чжоу Хао со злым взглядом и большие мешки с монетами в один юань, он быстро извинился перед Чжоу Хао: «Мистер Чжоу, мне очень жаль, что наши сотрудники пренебрегли вами. У господина Чжао должно быть много важных дел, поэтому я сам с ней разберусь.»

Чжоу Хао подозрительно посмотрел на этого генерального директора, которому было за сорок, и у которого был огромный живот. «Ты меня знаешь?»

«Хе-хе, даже если я не видел вас, я слышал о вас, господин Чжоу. Мэр Гао и секретарь Сяо очень вас похвалили». Этот торговый центр является государственным предприятием, поэтому этот генеральный директор также является сотрудником. Раз он был знаком с Гао Хоулу, Сяо Ю и другими, он, естественно, услышал бы от них о Чжоу Хао. В то же время они предупредили всех своих подчинённых в том, что не нужно было провоцировать Чжоу Хао.

Генеральный директор также знал, что Казуо Койке, который раньше приезжал в Сянчэн, чтобы инвестировать, заплатил дополнительно 100 миллионов юаней, когда купил землю, потому что обидел Чжоу Хао.

«На самом деле, я не хотел ни о чем беспокоиться, но гостеприимство ваших менеджеров действительно проблематично, - сказала Чжоу Хао, держа руки за спиной. - Напротив, эта работница была очень вежлива и внимательно нас обслуживала. Я думаю, что лучше бы она была менеджером».

«Да, да, я обязательно исправлю это позже», - быстро рассмеялся генеральный директор. Для работницы, которая только что обслуживала Чжоу Хао и Ян Цинцин, это считалось судьбоносной встречей с благородным человеком. А у высокомерной женщины-менеджера, которая была так бесстыдна раньше, теперь имела унылый вид. В это время генеральный директор снова указал на лежащие на земле мешки с монетами: «Мистер Чжоу, эти монеты ...»

Чжоу Хао естественно улыбнулся: «Это оплата за вещи. Генеральный менеджер, из-за того, что это монеты, вы не хотите их принимать?»

«Нет, я от имени торгового центра, должен поблагодарить, мистера Чжоу, за покровительство», - горько улыбнулся генеральный директор, ему бы пришлось ждать, пока кто-нибудь отнесёт монеты обратно в банк и обменяет их на бумажные деньги.

После того, как все утихло, люди из Сингхе Секьюрити и банка вернулись обратно, и, чтобы загладить вину перед Чжоу Хао, генеральный директор пообещал, что он и Ян Цинцин могут сегодня делать покупки здесь бесплатно. В соответствии с принципом «иметь преимущество, а не использовать его», Чжоу Хао вежливо улыбнулся.

Поскольку для Ян Цин нужно было купить ещё некоторую одежду, Чжоу Хао попросил доставить все двадцать комплектов нижнего белья к его машине. Выйдя из зоны нижнего белья, Ян Цинцин сказала Чжоу Хао: «Сяо Хао, то, что мы сделали только что, разве это не слишком?»

«Кто заставлял её смотреть на нас свысока и клеветать на нас за кражу вещей», - фыркнул Чжоу Хао: «Ничего страшного если бы она смотрела на меня свысока, но она осмелилась оскорбить мою семью. Я не позволил бы ей уйти безнаказанно».

Услышав, что Чжоу Хао считает её членом семьи, и что он был так зол из-за этого, Ян Цин испытала чувство счастья от того, что её защищают. Посмотрев на решительное лицо Чжоу Хао, в своём сердце она почувствовала тепло.

Затем Чжоу Хао и Ян Цин ходили по торговому центру, выбирая для Ян Цин более десятка комплектов одежды.

Выйдя из торгового центра, Чжоу Хао отвёл Ян Цин в салон красоты. Ян Цин молода и красива, поэтому, естественно, не было необходимости в отбеливании и удалении морщин. Тем не менее, этот центр красоты также выполняет функции парикмахерской, поэтому Чжоу Хао попросил их сделать Ян Цин относительно простую и стильную причёску.

Выйдя из салона красоты, Ян Цинцин уже была одета в новую одежду, которую купила только что. Верхняя часть её тела была одета в шифоновою рубашку, а также длинную бежевую кожаную ветровку, а на ногах была пара темно-синих прямых джинсовых брюк. Все это очень подходило Ян Цин. Хотя она выглядит немного более зрелой, чем она есть, но также она выглядела более стильно, модно и молодежно. Особенно из-за того, что Ян Цин была очень красива с самого начала, она сразу же привлекла внимание окружающих, когда она появилась в таком виде.

Ян Цин чувствовала себя немного неуютно в таком платье. Увидев взгляды людей, она с тревогой спросила Чжоу Хао: «Сяо Хао, действительно ли оно такое красивое?»

«Поверь, ты намного красивее, чем эти модели и знаменитости с экрана телевизора». Чжоу Хао был очень доволен собой, думая, что действительно много зависит от одежды. После смены своей обычной одежды Ян Цин выглядела как те модные красавицы в больших городах Нью-Йорка и Лондона.

После возвращения в поместье Лейквью небо уже было окутано «цветом» ночи, и Ван Сицзюнь и Лу Шипинг также вернулись.

«Чжоу Хао, ты вернулся», - сразу же поприветствовала его Ван Сицзюнь, когда увидела что он вернулся, но когда она увидела красивую девушку рядом с Чжоу Хао, она мягко остановилась, и волнение на её лице также утихло немного: «Чжоу Хао, эта сестра ...»

Чжоу Хао сразу же представил их двоих: «Сицзюнь, это моя двоюродная сестра Ян Цин, которая будет жить с нами в будущем. Кузина Цинцин, это наша соседка Ван Сицзюнь, мы с ней знакомы уже более десяти лет, и она также мой хороший друг. "

«Сестра Цинцин, привет, просто зови меня Сицзюнь», - Ван Сицзюнь сразу же дружески улыбнулась Ян Цин.

«Привет, Сицзюнь, я только что приехала сюда и ничего не понимаю, ты должна дать мне несколько советов». Ян Цинцин очень понравилась Ван Сицзюнь, которая была весёлой и дружелюбной.

Лу Шипинг уже услышала все от Ян Тонг, поэтому она знала, что Ян Цинцин будет помогать им управлять ресторанами и кондитерскими миссис Чжоу.

Верховный Фондовый Бог Глава 131

Что касается прибытия Ян Цин, Лу Шипинг даже и не думала, что Чжоу Хао и Ян Тонг не верили в неё и намеренно нашли родственника, который бы следил за ней. Потому что жизнь её семьи теперь полностью зависела от Чжоу Хао, и в будущем даже 30% акций компании «Тунгуан» будут принадлежать ей. Если бы Чжоу Хао не верил ей, он никогда бы этого не сделал. Поэтому Лу Шипинг искренне приветствовала прибытие Ян Цинцин, и Чжоу Хао также попросил её, научить Ян Цинцин как вести дела.

«Тётя Лу, я определенно буду усердно учиться», - искренне сказала Ян Цин Лу Шипинг.

Ян Цин понравилась Лу Шипинг с первого взгляда, потому что она чувствовала, что Ян Цин была прагматичным человеком, не таким безудержным и стремительным, как другие.

С другой стороны, Ван Сицзюнь и Ян Цин подружились очень быстро, возможно, потому что у них двоих похожие личности, поэтому они могут очень свободно разговаривать друг с другом. Однако беспомощным Чжоу Хао сделало то, что две девушки говорили о его смущающих моментах из детства. Например, Ян Цинцин сказала Ван Сицзюнь, что у Чжоу Хао постоянно было ночное недержания мочи во время летних каникул в доме его бабушки, когда он был ребёнком, из-за чего Ван Сицзюнь прикрыла рот и рассмеялась. Ван Сицзюнь же рассказала Ян Цинцин, что Чжоу Хао заблудился в школе, когда учился в начальной школе, и долгое время не мог найти свой класс.

Сам Чжоу Хао не хотел упоминать об этих невыносимых детских воспоминаниях, но это стало шуткой в беседе двух женщин.

Однако, когда Ян Цин услышала от Ван Сицзюнь, что Чжоу Хао потребуется некоторое время, прежде чем он сможет вернуться в город Сян, она сразу же показала одинокое выражение лица. Ян Цин сказала Чжоу Хао: «Ты уезжаешь сразу после нашей встречи?»

«Так скоро», - даже Ван Сицзюнь не могла не почувствовать себя немного обиженной, - «Даже Праздник Весны ещё не закончился».

Чжоу Хао очень мягко ответил: «Я должен поехать, эта поездка важна для будущего моего бизнеса».

Поскольку он и Сяо Цзимин собирались отправится послезавтра в Гуанси, Сяо Цзимин и Сяо Наньюэ придут сегодня вечером на ужин к Чжоу Хао. И Ван Сицзюнь, и Ян Цинцин являются экспертами в домашнем хозяйстве, и их знания в кулинарии не незначительные. С добавлением двух добродетельных матерей, Ян Тонг и Лу Шипинг, все четверо быстро приготовили стол, полный роскошного обеда.

Что касается Чжоу Хао и Ван Чжунцая, оба парня лениво сидели на диване и смотрели телевизор.

Вскоре прибыли Сяо Цзимин и Сяо Наньюэ, и Ян Тонг немедленно поприветствовала отца и сына и пригласила, чтобы они сели.

Это был первый раз, когда Ян Цинцин увидела Сяо Цзимина и его отца. Чжоу Хао представил их ей: «Кузина Цинцин, это мой брат Сяо Наньюэ, а это его единственный сын Сяо Цзимин».

Ян Цин сразу же поприветствовала их двоих в дружеской манере, но когда Сяо Цзиньпин посмотрел на Ян Цин, он был ошеломлён увидев тонкое и утончённое лицо Ян Цин, из-за чего все его тело стояло неподвижно, как статуя.

«Цзимин, Цзимин», - Сяо Наньюэ подтолкнул Сяо Цзимина: «Что с тобой не так?»

Сяо Цзимин сразу пришёл в себя, но его лицо сразу же покраснело, даже в ушах он почувствовал жар. Он ответил отцу: «О, ничего, все хорошо». Затем он поспешно опустил голову, чтобы избежать взгляда Ян Цин, но все ещё продолжал чувствовать себя немного беспокойным.

Ван Чжунцай улыбнулся и сказал: «Боюсь, он себя так ведёт потому, что он увидел, что сестра Цин такая красивая, поэтому он влюбился с первого взгляда».

Как только прозвучали слова Ван Чжунцая, Сяо Цзимин сразу же начал отрицать: «Нет, мне просто кое-что вспомнилось». Он внимательно посмотрел на Ян Цин, сидевшую напротив, и увидел, что она не приняла слова Ван Чжунцая близко к сердцу. На её лице все ещё была дружелюбная улыбка, из-за чего Сяо Цзимин почувствовал небольшое облегчение, но также он был необъяснимо разочарован.

Лу Шипинг постучала по голове Ван Чжунцая палочками для еды: «Он постоянно несёт ерунду в таком молодом возрасте».

Ян Тонг улыбнулась и сказала: «Цзимин уже не молод, я думаю, ему должно быть около двадцати пяти лет. Пора найти ему девушку, чтобы его отец больше к нему не придирался».

«Я тоже говорил ему, но этот ребёнок такой же, как я, с упрямым характером». Сяо Наньюэ слегка улыбнулся: «Кроме того, он уже встретил плохую женщину раньше, я боюсь, что это отразится на его сердце. Увы, в любом случае, я больше не могу справиться с этим. Когда у него появятся собственные дети, а у меня внуки, тогда я буду по-настоящему счастлив.».

«Папа, о чем ты говоришь?» Хотя Сяо Цзимин был уже взрослым, он все ещё был смущён. Сяо Наньюэ сказал эти вещи перед таким количеством людей, что он действительно немного смутился.

Однако Чжоу Хао, который стоял рядом с ним, слегка нахмурился, потому что он таже только что заметил выражение лица Сяо Цзимина, когда он увидел Ян Цин, это было явно признаком любви с первого взгляда.

В это время Ян Тонг снова улыбнулась и сказала: «Цзимин хороший мальчик». Затем она повернула голову и улыбнулась стоящей рядом Ян Цин: «Цинцин, Цзимин окончил очень хороший медицинский университет западной медицины, и он очень честный и искренний».

«Тётя, я ещё слишком молода», - сказала Ян Цин Ян Тонг, взглянув на Чжоу Хао.

«Хе-хе, это правда. Цинцин ещё нет и восемнадцати», - улыбнулась Ян Тонг и сказала: «Цзимин, если ты действительно заинтересован в ней, тебе придётся подождать ещё два или три года».

Сяо Цзимин был так смущён, что не мог ничего сказать в это время, поэтому ему пришлось взять свою тарелку с рисом и набить рисом рот, чтобы избежать неловкой атмосферы.

После еды Ван Сицзюнь и Ян Цин помогали мыть посуду, а Чжоу Хао и Сяо Наньюэ болтали о лечебных травах в гостиной. Хотя Сяо Цзимин сидел вместе с Сяо Наньюэ и Чжоу Хао, время от времени его глаза смотрели на Ян Цин.

Вымыв посуду, Ян Цинцин последовала вместе с Ван Сицзюнь в висячий сад на крыше, чтобы поболтать. В это время Сяо Наньюэ позвонил сотрудник аптеки и он отошёл, чтобы ответить. Сяо Цзимин сидел на диване с Чжоу Хао, Сяо Цзимин схватился за штаны на коленях, несколько раз колебался, но ничего не сказал.

Чжоу Хао заметил его рассеянный вид и сказал: «Цзимин, если тебе есть что сказать, просто скажи. Мы не посторонние».

После короткой паузы Сяо Цзиньпин глубоко вздохнул, как будто набрался храбрости, и сказал Чжоу Хао: «Маленький Мастер, твой двоюродный брат ...»

Увидев поведение Сяо Цзимина, Чжоу Хао подумал в глубине души: «Неужели этот парень действительно влюбился в его кузену Цинцин с первого взгляда?» На самом деле, у Сяо Цзимина было все что нужно. Он чист и почтителен по отношению к своим родителям. Более того, он сам был талантлив, и он был хорошим человеком. По сравнению с Вэй Каншоу, разрушившим жизнь Ян Цин в его предыдущей жизни, он был намного лучше.

Теоретически, если бы Ян Цинцин и Сяо Цзимин были вместе, это был бы хороший результат.

Однако Чжоу Хао не знал, почему ему было так неудобно, как будто его схватила невидимая большая рука. У него было такое чувство, как будто его любимую вещь забрали другие.

Он очень серьёзно посмотрел на Сяо Цзимина и медленно сказал: «Цзимин, скажи мне честно, тебе нравится моя кузина?»

Услышав прямые слова Чжоу Хао, Сяо Цзимин опешил: «Я ... я ...» Но только он открыл рот, он снова покраснел и опустил голову.

Как мог Чжоу Хао не понять, что означала его реакция: было ясно, что он влюбился в Ян Цин с первого взгляда.

«Одна головная боль», - про себя воскликнул Чжоу Хао.

Чжоу Хао не знал почему, но он уже, кажется, считал Ян Цин своей, и не хотел позволять никому в это вмешиваться. Хотя Ян Цин - его двоюродная сестра, и если между ними что-то действительно случится, это не будет признано обществом. Однако в деревне Хуаю брак между двоюродными братьями и сёстрами не подлежит осуждению. Строго говоря, согласно обычаю деревни Хуаю, они не выступают ни за, ни против брака между родней. Даже бабушка Чжоу Хао приходилась его деду двоюродной сестрой.

Чжоу Хао также был противоречии. В своей предыдущей жизни, когда он вернулся, чтобы увидеть Ян Цин в деревней Хуаю, разрушенную после её брака, ненависть, которую он испытывал к Вэй Каншоу, была чрезвычайно сильной, и он ненавидел его за то, что тот причинил Ян Цину вред до конца его жизни. Так что в этой жизни безжалостные действия Чжоу Хао к Вэй Каншоу позволившие тому умереть под прицелом командира батальона, возможно, не имели ничего общего с предыдущим негодованием Чжоу Хао.

В предыдущей жизни Чжоу Хао не смог защитить Ян Цин, поэтому теперь он хотел уничтожить всех, кто причинил или собирался причинить ей боль.

Возможно, ещё в своей прошлой жизни Чжоу Хао уже испытывал такую смутную нежность к Ян Цинцин, поэтому он так сильно ненавидел Вэй Каншоу.

Но теперь его противник - Сяо Цзимин. Против Вэй Каншоу, и Вэй Цишоу Чжоу Хао мог быть безжалостным или даже жестоким. Но против Сяо Цзимина он не мог такое сделать, так как он был его племянником. Более того, Чжоу Хао уже считал Сяо Цзимина своим доверенным лицом и другом, поэтому он не мог жестоко расправиться с ним только потому, что Сяо Цзиньпин влюбился в Ян Цин с первого взгляда.

Но в этот момент Ян Тонг снова подошла и улыбнулась Сяо Цзимину: «Цзимин, когда ты только что увидел Ян Цин, ты был совершенно ошеломлён. Скажи мне, ты действительно влюблён в Цинцин?»

"Мадам, я ..."

«Не нужно стеснятся, это не незаконно», - сказала Ян Тонг. «Позволь мне сказать тебе, что наша Цинцин действительно хорошая девочка, она не только нежная и добрая, но также мудрая и добродетельная. Я сказала тебе все это, так как вижу, что ты хороший парень. Такую прекрасную девушку, как Цинцин, в будущем будут преследовать многие люди».

Увидев, что Ян Тонг была так похожа на сватов в деревне Хуаю, Чжоу Хао нахмурился и сказал: «Мама, моей двоюродной сестре даже нет и 18, но по закону ей должно быть 20 лет, чтобы жениться. "

Ян Тонг посмотрела на Чжоу Хао: «Раз они должны жениться в возрасте двадцати лет, разве это значит, что тебе должно быть двадцать, прежде чем ты сможешь влюбиться? Хорошо, я не позволю им пожениться сейчас». Она повернулась к Сяо Цзимину и сказала: «Если это действительно так, мы сможем поговорить об этом через два или три года. Ещё не поздно будет выйти замуж».

Чжоу Хао сказал: «Мама, ты же даже не спрашивала кузину Цинцин, откуда ты знаешь, что она согласится».

Ян Тонг странно посмотрела на Чжоу Хао: «Я говорю о твоей кузине, почему ты так нервничаешь? Я же не прошу тебя с кем-то встречаться».

«Я ...» Я ... » Чжоу Хао потерял дар речи и не знал, что сказать. Он же не мог сказать, что никому не разрешено прикасаться к его кузине, верно?

Верховный Фондовый Бог Глава 132

Больше не заботясь о Ян Тонг, которая играла роль свахи, и Сяо Цзимине, который выглядел как невинный мальчик, Чжоу Хао вышел из гостиной и направился в цветочный сад на крыше.

Ян Цинцин сидела на качелях в центре цветочного сада, и покачиваясь, смотрела на звёздное небо. Что касается Ван Сицзюнь, которая только что пришла с ней, её нигде не было видно.

Услышав шаги Чжоу Хао, Ян Цин слегка повернула голову и одарила его нежной улыбкой: «Сяо Хао».

Под звёздным небом, в тусклом свете, среди этих ярких и красивых цветов улыбающаяся Ян Цин была похожа на фею среди цветов, и этот потрясающий вид заставил сердце Чжоу Хао неудержимо колотиться.

Ян Цинцин позабавил этот глупый взгляд Чжоу Хао: «На что ты смотришь?»

Чжоу Хао пришёл в себя, улыбнулся, и сел на качели: «Кузина, ты должна быть осторожна. Я думаю, тебе стоит пойти и переодеться в одежду, которую ты носила в деревне. Теперь, когда ты так красиво выглядишь, ты легко будешь привлекать много внимания».

В ответ на похвалу Чжоу Хао её вечернего платья лицо Ян Цин покраснело: «Я думаю, что прожив в городе столько лет, ты стал таким же бойким, как и люди в городе».

«Кстати, а как насчёт Сицзюнь, разве она не была только что с тобой?» - спросил Чжоу Хао.

Ян Цин сказала: «Только что Тётя Лу хотела о чём-то её спросить, поэтому она спустилась». Глядя на цветы вокруг, которые цвели и распускались, она искренне похвалила: «Я не ожидала, что у вас на крыше будет сад. Этот цветочный сад, такой красивый».

«Независимо от того насколько он, красив он не может быть красивее моей кузины». Чжоу Хао не мог этого не сказать, глядя на прекрасные глаза Ян Цин, сияющие, как драгоценные камни, и сказал: «Я только сейчас понял, почему люди в древние времена стыдились говорить: «Хуа» для описания красивой женщины. Для описания красоты моей кузины, даже слово «Хуа» стыдно говорить».

Ян Цинцин выросла в деревне Хуаю, она только слышала, как главный герой мужского пола в сериале по телевизору хвалит любимую женщину. На самом деле она никогда не слышала, чтобы другие люди так восхищались ей, даже те люди, которые имели прекрасные отношения с ней. Она подняла голову и улыбнулась: «Если ты продолжишь меня так хвалишь, моё лицо будет красным, как помидор».

«Я говорю правду», - сказал Чжоу Хао, - «Кстати, кузина, что ты думаешь о Цзимине?»

«Цзимине?» Чжоу Хао слишком быстро перешёл на эту тему, из-за чего Ян Цинцин долго не реагировала: «Ты имеешь в виду брата Сяо? Хехе, он очень хороший человек, я слышала от тёти, что он специалист по западной медицине и окончил хороший университет. Он действительно потрясающий. В эти годы быть студентом колледжа было очень впечатляюще и престижно, а также Ян Цин считала, что быть врачом - это очень хорошо. В деревне Хуаю старый военный врач, все ещё пользуется большим уважением у жителей деревни, и люди дарят ему подарки на Новый год.

Услышав, что Ян Цинцин так высоко оценила Сяо Цзимина, Чжоу Хао почувствовал себя очень неуютно, возможно даже, он немного завидовал. Он спросил Ян Цинцин: «Я не говорю о его профессии, я имею в виду, как мужчина.»

«Он очень хороший человек. Я думаю, он довольно надёжный». Ян Цин сказала с лёгкой улыбкой: «До этого, он хотел помочь нам вымыть посуду. Я думаю, он должен быть хорошим человеком, который знает, как быть внимательным по отношению к другим.»

Услышав это, на сердце Чжоу Хао стало тяжело, но он глубоко вздохнул и спросил: «Тогда, кузина Цинцин, он тебе нравится?»

«Мне он нравится», - естественно улыбнулась Ян Цин: «Конечно, мне нравится большой брат Сяо».

Слова Ян Цин были равносильны острому мечу, яростно пронзившему сердце Чжоу Хао. Он почувствовал не только волну головокружения, но также, что звезды на небе потускнели, и аромат окружающих цветов тоже исчез.

«Брат Сяо - хороший человек, Сицзюнь также сказала, что ей очень нравится большой брат Сяо», - мягко сказала Ян Цин.

Тело Чжоу Хао задрожало, и он нервно схватился за руку Ян Цин: «Ты только что сказала, что Сицзюнь тоже нравится Цзимин?»

«Да, а в чем дело?» Ян Цин странно посмотрела на Чжоу Хао. «Большой брат Сяо такой хороший, разве он тебе не нравится? Есть какие-то недоразумения между вами?»

Ошеломлённо глядя на Ян Цинцин, Чжоу Хао наконец понял, что был неправ. Слово «нравится», которое имела ввиду Ян Цин, не было тем словом о котором думал Чжоу Хао.

«Нет, нет, я был просто шокирован тобой», - сказал Чжоу Хао, похлопывая себя по груди.

«Как я тебя напугала?» - Ян Цинцин растерянно дотронулась к Чжоу Хао. «Что с тобой такое, почему ты такой странный?»

В это время Чжоу Хао строго посмотрел на Ян Цин: «Кузина Цинцин, я только что спросил тебя, нравится тебе Цзимин или нет. Если бы тебе позволили выйти за него замуж, согласилась бы ты?»

Ян Цин была ошеломлена словами Чжоу Хао, так как не ожидала, что Чжоу Хао задаст ей такой вопрос. Она немного нахмурились, а выражение её глаз стало сложным. Через некоторое время она прошептала: «А ты, ты позволишь мне выйти за него замуж?»

«Я?» Чжоу Хао тоже смутился.

На самом деле, Ян Цинцин неправильно поняла, что имел в виду Чжоу Хао, и подумала, что он хотел, чтобы она женилась на Сяо Цзимине.

Увидев, как Ян Цинцин поджала свои губы посмотрев на него, Чжоу Хао некоторое время колебался, он не знал, что Ян Цинцин имела в виду, говоря это, но спросил себя, конечно, он не хотел, чтобы Ян Цинцин была с Сяо Цзимином. Поэтому он стиснул зубы и категорически сказал: «Конечно, не хочу».

Слова Чжоу Хао заставили тело Ян Цин согреться, как солнечный свет в весенний день, и тревога и страх в её сердце только что исчезли со словами Чжоу Хао. Глядя на решительное выражение лица Чжоу Хао, она сказала: «Так как ты не хочешь, я послушаю тебя». Её голос был очень мягким и лёгким, но торжественным, как будто она давала обещание.

«Послушаешь меня?» - пробормотал Чжоу Хао про себя, недоумевая, что имела в виду Ян Цин. Однако услышав, что она не выйдет замуж за Сяо Цзимина, Чжоу Хао улыбнулся и сказал: «Но разве ты не сказала, что Цзимин - хороший человек? Ты только что ясно сказала, что он был из тех людей, которые умеют быть внимательными к другим».

Ян Цинцин сердито взглянула на Чжоу Хао, как будто обвиняя его за его деревянную голову.

«Цзимин - хороший человек, даже моя мать восхищается им, почему он тебе не нравится?» - с улыбкой спросил Чжоу Хао.

Ян Цинцин посмотрела на Чжоу Хао, опустила голову и мягко сказала: «Я ... я больше не невинна, как ... как я могу выйти замуж на кого-то другого?»

Хотя голос Ян Цин был мягким, он, несомненно, звучал как бомба в ушах Чжоу Хао. Его голова опустела и слова что только что сказала Ян Цин: «Моё тело больше не невинно» застряли в его ушах.

«Может быть, Вэй Каншоу, которого он уже убил, уже успел что-то сделать с его двоюродной сестрой?» Чжоу Хао сказал в своём сердце: «Но согласно предыдущим учениям Учителя, у двоюродной сестры не отпущены брови и светлый нос, она явно девственница». Когда он был на горе Цюнин, доктор Гонсун однажды научил Чжоу Хао некоторым медицинским знаниям, как отличить девственницу по внешнему виду.

Поэтому для Чжоу Хао было очень странно что Ян Цинцин скала, что она больше не была невинной. Чтобы развеять сомнения в сердце, он спросил: «Кузина Цинцин, над тобой кто-то издевался? Если ты мне скажешь, я обязательно добьюсь справедливости для тебя».

Ян Цин слегка взглянула на Чжоу Хао, затем слегка поджал губы и сказал: «Да, кое-кто издевается надо мной».

«Кто это? Кто посмел запугивать мою кузину?» Чжоу Хао был поражён, опасаясь, что Ян Цин действительно подверглась насилию со стороны других.

«Кто же ещё, если не ты?» - сказала разгневано Ян Цин Чжоу Хао: «Я переодевалась в комнате, но ты вломился без причины. Я ... ты все видел, но ты все ещё издеваешься надо мной.»

Услышав, что сказал Ян Цин, Чжоу Хао был ошеломлён достаточно долгое время, прежде чем, наконец, испустил долгий вздох, поняв, что она имела ввиду когда сказала, что её тело больше не было невинным. Когда он был ошеломлён Ян Цин, его правая рука схватилась за железный столб, который поддерживал качели рядом с ним. Теперь, когда он расслабился, место, за которое он ухватился на железной опоре, искривилось, оставив несколько чётких следов от пальцев.

Но проблема возникла снова: раз это он видел тело Ян Цин, то есть это он был виноват в том, что она больше не невинна. Увидев кокетливое выражение лица Ян Цин, сердце Чжоу Хао ёкнуло и он осторожно сказал: «Кузина Цинцин, неужели поэтому ты теперь не можешь жениться на ком-то другом?»

Ян Цинцин опустила голову: «Моя мать сказала, что тело женщины может увидеть только муж, ты уже видел ... так что я не могу теперь выйти замуж за кого-то другого...»

Услышав это, Чжоу Хао действительно хотел сказать Ян Цин, что, если это так, ты можешь просто выйти замуж за меня.

Конечно, он не мог сказать ей такие вещи, особенно сдержанной и традиционной девушке такой как Ян Цин, которая придерживается таких сильных традиционных взглядов. Он не мог с этим шутить.

Таким образом, они больше не сказали друг другу ни слова, из-за чего возникла неловкая атмосфера.

Ян Цин, все ещё опустив голову, смотрела на цветы на земле с тревожным взглядом, а Чжоу Хао сознательно смотрел в небо, не зная, на какую звезду он смотрел.

В дополнение к аромату цветов в воздухе Чжоу Хао также почувствовал слабый аромат от тела Ян Цин. Почувствовав волнение в сердце, он тихо протянул руку через плечо Ян Цин, пытаясь заключить её в свои объятия.

Ян Цин, казалось, заметила подлое поведение Чжоу Хао, но она не избегала этого, а просто сидела тихо, словно ожидая руку Чжоу Хао.

«Чжоу Хао, брат Сяо и остальные уходят, тётя Ян попросила тебя спуститься и провести их», - внезапно раздался голос Ван Сицзюнь, напугавший Чжоу Хао и Ян Цин, из-за чего они поспешно сели подальше от друг друга. Чжоу Хао убрал свою руку так быстро, что казалось ничего не произошло.

Верховный Фондовый Бог Глава 133

Пробыв в городе Сян два дня, Чжоу Хао и Сяо Цзимин собирались вместе отправятся в Гуанси, чтобы продолжить своё путешествие в поисках лекарств.

«Сяо Хао, приехав в Гуанси будь осторожен. Это тебе». В зале ожидания аэропорта Ян Цинцин передала Чжоу Хао узел из красной верёвки, который был сплетен вручную. Ян Цин только что выучила это из книги, и ей потребовалось пол ночи, чтобы сплести его собственными руками.

Чжоу Хао осторожно поместил узел из красной верёвки во внутренний карман своей одежды и мягко сказал: «Спасибо, кузина Цинцин».

В это время Ян Тонг сказала Чжоу Хао: «Я уже написала заявление о твоём отсутствии в школе, так что не волнуйся. Но не будь бессердечным и возвращайся, как только закончишь, чтобы мы не волновались о тебе».

«Хорошо, мама», - сказал с улыбкой Чжоу Хао: «Самолёт вот-вот взлетит, мы должны идти». Он помахал Лю Шипинг и остальным и пошёл на посадку с Сяо Цзимином.

Сяо Цзимин сделал несколько шагов, затем повернул голову и посмотрел на Ян Цин, стоящую позади него, на его лице появилось выражение неохоты. Несмотря на поддержку Ян Тонг, он ни разу не осмелился назначить встречу с Ян Цин за последние два дня и может лишь постоянно скучать по этой прекрасной девушке.

Поскольку Чжоу Хао уже знал, что Ян Цин не нравится Сяо Цзимин, он был спокоен. Хотя Сяо Цзимин был тайно влюблён в Ян Цин, Чжоу Хао понимал, что он был обречён на провал, и вместо этого немного посочувствовал ему. Он похлопал Сяо Цзимина по плечу: «Хватит смотреть, пошли».

Сяо Цзимин кивнул и последовал за Чжоу Хао в самолёт.

В самолёте Сяо Цзимин завистливо сказал Чжоу Хао: «Тебе повезло, твоя двоюродная сестра сделала тебе подарок». Поскольку Чжоу Хао и Ян Цин были братом и сестрой, Сяо Цзимин не сомневается в них, и только думал, что красный узелок - это обычный подарок двоюродной сестры своему двоюродному брату.

Однако Чжоу Хао почувствовал тепло в своём сердце, как будто от узелка исходил след тепла. Хотя Чжоу Хао немного сочувствовал Сяо Цзимину, он бы никогда не отказался от вопроса Ян Цин, поэтому он мог только в глубине души сказать Сяо Цзимину «прости».

Самолёт вскоре прибыл в Гуанси, и Ян Донгшен и Ян Цзябао давно прибыли в аэропорт, чтобы дождаться Чжоу Хао и Сяо Цзимина. Как только Чжоу Хао и Сяо Цзимин вышли из выхода, Ян Цзябао сразу же начала махать Чжоу Хао рукой, выражение её лица было очень взволнованным.

Чжоу Хао тоже был очень счастлив видеть эту несколько дикую, но милую девушку, и не мог не ускорить свои шаги. Когда они подошли к Ян Донгшену, Ян Донгшен улыбнулся Чжоу Хао и Сяо Цзимину: «С Новой весной, с Новым годом!» Сказав это, он вручил им по красному конверту.

В это время Ян Цзябао взяла Чжоу Хао за руку и с улыбкой на лице сказала: «Пошли быстрее, дедушка и остальные уже ждут вас дома».

Наблюдая, как «девушка» схватила Чжоу Хао и быстро потащила его из аэропорта, Ян Донгшен, который не поспевал за ними, улыбнулся и покачал головой.

Только будучи в более чем в ста метрах от Ян Донгшена и Сяо Цзимина Ян Цзябао только замедлилась, она также крепко держала Чжоу Хао за руку, повернула голову набок и улыбнулась ему: «Вонючий извращенец, ты скучал по мне?»

Чжоу Хао пожал плечами и улыбнулся: «Я отсутствовал всего несколько дней, так почему я должен скучать по тебе». Увидев, что щеки Ян Цзябао сразу же надулись, он протянул руку и ущипнул милый маленький носик Цзябао. «Я пошутил, как я мог по тебе не скучать? Я думал о тебе каждый день, каждую ночь, я даже не мог заснуть, так как думал о тебе».

Ян Цзябао сменила свой гнев на радость и в то же время отреагировала на слова Чжоу Хао с покрасневшим лицом. «Что ты имел в виду говоря, что ты не мог из-за меня спать, это так неприятно для ушей»

«Что здесь неприятного, то, что я сказал, правда.» Чжоу Хао притворился невиновным: «Я действительно не мог спать без тебя».

«Я буду игнорировать тебя», - Ян Цзябао смущённо отвернулась, но не отпустила руку Чжоу Хао. Они вышли из аэропорта, держась за руки, и остановились возле черного грузового автомобиля «Toyota».

Водителем был тот же человек что и в прошлый раз, и Чжоу Хао уже знал, что его зовут Ян Цзунцзе. Что касается того, что происходило между Ян Цзябао и Чжоу Хао, Ян Цзунцзе закрыл на это глаза и продолжал смотреть на руль.

Ян Донгшен и Сяо Цзимин вскоре вышли из аэропорта и вместе сели в машину. Затем Ян Цзябао отпустила руку Чжоу Хао и села с серьёзным видом рядом с ним на заднем сиденье коммерческого автомобиля.

«Сяо Хао, Цзимин, куда вы на этот раз хотите пойти искать лекарственные ингредиенты?» - спросил в машине Ян Донгшен.

Чжоу Хао сказал: «На этот раз мы хотим провести поиски в Хунани, Хубэе и Сычуани».

Ян Донг глубоко кивнул: «В таком случае я попрошу своих людей помочь вам. У нашей семьи Ян есть бизнес в этих местах, пусть живущие там люди будут вашими проводниками».

«Папа, я тоже хочу пойти», - мягко сказала Ян Цзябао позади него.

Но Ян Донгшен покачал головой и сказал: «Ни в коем случае, скоро ты будешь участвовать в вступительных экзаменах этого года, ты не можешь больше откладывать».

«Чего ты боишься? В любом случае, с моими оценками, поступить в ключевой университет не проблема», - поджала губы Ян Цзябао.

Ян Донгшен знал, что его дочь никогда не отступала, поэтому он сознательно поднял лицо и сказал: «Прекрати капризничать, это не шутка. Ты должна знать, что вступительный экзамен в колледж эквивалентен старинному императорскому экзамену, и он очень важен. В прошлом твой брат был принят в Пекинский университет как лучший ученик в провинции Гуанси, так что не смущай нашу семью Ян».

Услышав слова Ян Донгшена, Чжоу Хао был очень удивлён: «Что? Брат Ян - чемпион провинции?» Из-за своих отношений с Ян Цзябао, Чжоу Хао изменил своё обращение к Ян Сяогуо на «Брат Ян». Однако, хотя старая вражда между ними исчезла, у двоих мужчин не было общих тем для разговора.

Теперь из уст Ян Донгшена Чжоу Хао услышал, что Ян Сяогуо, который всегда имел серьёзное лицо и никогда не улыбался, оказался чемпионом провинции, поэтому Чжоу Хао не мог в это поверить.

На лице Ян Донгшена появилось гордое выражение: «Верно, но его результаты нельзя считать первоклассными, иначе я бы отправил его учиться за границу. Знаешь, я когда-то закончил Стэнфордский университет в Соединённых Штатах». Он имел в виду, что, хотя его сын великолепен, он не так хорош, как он сам.»

Но когда Ян Цзябао услышала это, она прислонилась к уху Чжоу Хао, и прошептала: «Не слушай его чушь, моя мама рассказала мне всю правду. Когда он увидел, что в Китае возобновились вступительные экзамены в университеты, он записался и хотел поступить в университет. Кто знал, что ему не хватит два балла. Он не смог пройти тест, и, в конце концов, именно дедушка потратил деньги на то, чтобы отправить его учиться в Соединённые Штаты. Я действительно думала, что он уезжал за границу самостоятельно».

Услышав, как Ян Цзябао раскрывает тайну Ян Донгшена, Чжоу Хао не смог удержаться от смеха. Но Ян Донгшена не мог слышать перешёптывания своей «дочери» с Чжоу Хао, и он продолжал хвастаться своей прошлой «благородной историей» перед ним.

Но на этот раз Ян Цзябао не могла сопровождать Чжоу Хао, потому что ей нужно было принимать, участив в вступительных экзаменах. Однако, как сказал Ян Донгшен, нынешние вступительные экзамены в университет так же важны, как и древние императорские экзамены, и Чжоу Хао не позволит Ян Цзябао пожертвовать собой ради их личных отношений.

Возможно, что Ян Цзябао и Ян Сяогуо унаследовали ум Ло Цзинцянь, поэтому они были очень умны с самого детства. Они очень легко могли научиться всему, особенно Ян Сяогуо, которого определенно можно назвать как учёным, так и военным. Ян Цзябао тоже была не так уж плоха, хотя она не училась днём и ночью, как другие прилежные ученики, но каждый год её результаты входили в тройку лучших во всей школе.

Пока Ян Донгшен все ещё вспоминал о своём великом «прошлом», телефон в его руках зазвонил. Он остановился и достал сотовый телефон: «Привет, это Ян Донгшен».

Слух Чжоу Хао отличался от слуха обычных людей, и он слышал, как мужчина по телефону сказал Ян Донгшену: «Старина Ян, это я, Гу Чанмин, ты подумал о вещах, которые я обсуждал с тобой в прошлый раз? Тебя интересует мой сад? "

Чжоу Хао услышал, как Ян Донгшен смущённо сказал: «Старина Гу, дело не в том, что я не хочу тебе помогать, но у «Баохе групп» нет такого типа бизнеса, и никто из моих друзей и деловых партнёров не занимается фруктовым бизнесом. Мне очень жаль старина Гу, я действительно не могу тебе помочь.»

Положив трубку, Чжоу Хао сознательно спросил: «Дядя Ян, кто это?» Он, естественно, не мог позволить Ян Донгшену знать, что он слышал разговор между ними, в конце концов, это было невежливо.

«О, это был мой старый друг. У него два больших апельсиновых сада. Первоначально апельсины из этих двух садов продавались компаниям по производству апельсинового сока в Гуандуне и Гуанси, но за последние несколько лет многие компании по производству апельсинового сока закрылись. У фруктового сада больше нет рынка, и он теряет деньги уже три года подряд, поэтому он хочет избавиться от этих двух садов».

Чжоу Хао спросил: «Два его фруктовых сада большие? Где они?»

Ян Донгшен сказал: «Они все больше 10 000 му, один в Гуандуне, а другой в Гуанси. Что? Сяо Хао, тебе интересно?»

Ян Донгшен просто спросил небрежно, но, когда Чжоу Хао действительно кивнул: «Да, дядя Ян, я хочу создать компанию по производству напитков, но меня беспокоит, что у меня нету источника фруктов. Можете ли вы помочь мне спросить у вашего друга цену?»

«Почему ты вдруг собрался внезапно открыть компанию по производству напитков?» Ян Донгшен был немного сбит с толку, но все же сказал: «Он уже называл мне цену ранее. Поскольку он очень хочет от них избавиться, цена относительно невысока. Общая сумма двух садов составляет 60 миллионов юаней».

По сравнению с десятью годами позже, 60 миллионов в настоящее время более ценны, а покупательная способность очень высока. Однако Чжоу Хао считал, что покупка за 60 миллионов юаней более 10 000 му апельсиновых садов, это очень дёшево. Однако ему все ещё нужно было взглянуть на окружающую среду и урожайность сада.

Ян Донгшен продолжил рассказывать Чжоу Хао: «Фруктовый сад Старины Гу в Гуанси составляет более 10 000 му, а годовой объем производства может поддерживаться на уровне от 40 до 50 000 тонн. Апельсины, выращенные в его саду, сочные и сладкие, очень подходящие для переработки в сок. И он никогда не использовал никакие пестициды, потому что боялся, что это повлияет на качество апельсинов. Было бы жаль, если бы его два сада действительно закрылись».

Верховный Фондовый Бог Глава 134

Чжоу Хао последовал за Ян Донгшеном обратно в семейную усадьбу Ян. Поскольку Весенний фестиваль ещё не прошёл, семейная усадьба Ян все ещё была украшена яркими фонарями и красочными украшениями. Перед каждой виллой стояло большое цитрусовое растение с привязанным к нему множеством красных конвертов, создавая праздничное настроение. Ян Хунчжао и Ян Хунчжи были очень рады видеть Чжоу Хао и Сяо Цзимина, Чжоу Хао же встретил сегодня третьего дедушку Ян Цзябао, Ян Хун Юэ, который является заместителем губернатора провинции Цзянси.

«Сяо Хао, наконец-то мы встретились. Когда я был в провинции Цзянси, мои братья часто упоминали о тебе. Я должен поблагодарить тебя за помощь нашей семье Ян». Ян Хун Юэ ласково улыбнулся Чжоу Хао.

«Третий дедушка, ты слишком вежлив», - сразу рассмеялся Чжоу Хао.

Ян Хун Юэ и его жена вернулись на праздник Весны вместе со своей дочерью, зятем и внуком, который все ещё учился в старшей школе. Что касается Чжоу Хао, то Ян Хун Юэ давным-давно слышал о нем от двух своих братьев, и он считал Чжоу Хао, великим благодетелем семьи Ян. Когда он в этот раз увидел Чжоу Хао, он также почувствовал, что в этом молодом человеке есть что-то особенное.

Что касается третьего поколения, то внук Ян Хун Юэ, Ян Сяоцзу, гораздо более общительный и активный, чем неулыбчивый Ян Сяогуо. Он типичный солнечный мальчик, с которым было довольно просто разговаривать Чжоу Хао.

Возможно, это произошло потому, что Чжоу Хао был благодетелем семьи Ян, или, возможно, Ян Хун Юэ уже слышал об интимных отношениях между Чжоу Хао и Ян Цзябао из его семьи.

Поэтому он просто обращался с Чжоу Хао, как если бы он был частью семьи Ян, и болтал с ним без каких-либо ограничений.

«Сяо Хао, я слышал от Донгшена, что ты все ещё инвестируешь в фондовый рынок». Ян Хун Юэ сказал Чжоу Хао: «У тебя все в порядке? В начале года фондовые рынки в Шанхае и Шэньчжэньской фондовой бирже последовательно падали, и все вышеперечисленное было сделано правительством для предотвращения спекуляций на фондовых рынках Китая. Политика правительства была чётко высказана так что я не думаю, что в ближайшие несколько лет будет какой-то большой рост на внутреннем фондовом рынке». Положение Ян Хун Юэ, как государственного чиновника, не было низким, поэтому он знал о внутренних делах страны.

Чжоу Хао засмеялся и сказал: «Это не имеет значения, Третий дедушка, я больше не инвестирую во внутренний фондовый рынок, мои основные инвестиционные цели - фондовый рынок Гонконга и международный фьючерсный рынок».

На самом деле, причина, по которой Чжоу Хао хотел покинуть внутренний фондовый рынок, заключалась не только в том, что внутренний фондовый рынок сильно упал в этот период времени, а также потому, что внутренний финансовый рынок был ещё не совершенен и поток средств был слишком мал по сравнению с зарубежными странами. Более того, политика внутреннего фондового рынка слишком сильна, с одной стороны, внутренний фондовый рынок легко подвержен колебаниям из-за политики правительства. С другой стороны, на внутреннем финансовом рынке было легко раздуть шумиху, из-за чего рынок стал денежной машиной для зарабатывания денег для крупных участников рынка.

С практической точки зрения, это произошло потому, что амбиции Чжоу Хао были слишком велики, а внутренних финансовых рынков было просто недостаточно, чтобы удовлетворить его аппетиты.

Чжоу Хао продолжал разговаривать с Ян Хун Юэ, когда они дошли до фруктового сада Ян Хун Юэ сказал: «Я слышал от Донгшена, что ты хочешь создать компанию по производству напитков и также хочешь купить фруктовый сад его друга?»

«Да, третий дедушка», - сказал Чжоу Хао.

Ян Хун Юэ задумался и сказал: «Многие фруктовые сады сейчас переживают спад, и ты думаешь о том, чтобы вложить в это деньги?»

Чжоу Хао покачал головой: «Третий дедушка, я действительно решил сделать это после многократных размышлений».

Питьевая вода в бутылках, которая в будущем станет универсальным товаром в Китае, ещё не появилась. Только спустя два года, источник Нунфу, станет известным по всей стране, пока же он только появился и все ещё пытается завоевать рынок в Шанхае, поэтому Чжоу Хао должен раньше них воспользоваться этой возможностью. Хотя у него уже есть право развивать горный источник в деревне Хуаю, но он не был этим удовлетворён, он также хотел захватить и другие участки горной родниковой воды раньше, чем другие предприятия. Например, уезд горы Цзинюй, который в будущем должен был стать известен как «Город минеральных вод».

На территории горы Чанбайшань в «Городе минеральных вод» есть много горных источников с ежедневным объёмом воды в сотни тонн, и вся вода из источников была пригодна для питья.

Что касается другого крупного сегмента рынка напитков - фруктового сока, то он тоже был желанной добычей Чжоу Хао. Хотя сок был доступен в Китае уже давно, до сих пор он не получил широкого распространения. Большинство производителей фруктовых соков по-прежнему принадлежат государству. Из-за недостатков системы и управления государственных предприятий маркетинговый эффект у этих компаний по производству фруктовых соков невысок, и в будущем этот рынок будет вытеснен частными иностранными предприятиями, которые захватят внутренний рынок.

В частности, позже значительную часть рынка займут иностранные корпорации, такие как Coca-Cola. Вот почему Чжоу Хао решил воспользоваться своим преимуществом в «дальновидности», чтобы не допустить попадания рынка фруктовых соков в руки иностранцев.

Кроме того, Чжоу Хао определенно не откажется от напитков из серии холодного чая, которые в будущем будут популярны по всей стране.

В связи с быстрым ростом внутреннего потребления перспективы рынка напитков будут продолжать расширяться и после того, как Чжоу Хао объяснил все эти факторы Ян Хун Юэ, Ян Хун Юэ ещё больше восхищался этим подростком. Даже профессора из известных университетов не смогли бы так точно выразить свои взгляды.

«Сяо Хао, ты действительно уверен, что внутренний рынок напитков будет развиваться?» - спросил Ян Хун Юэ.

«Да, я уверен», - твёрдо сказал Чжоу Хао: «Нам нужно обратить внимание на то, чтобы не допустить, чтобы этот постоянно расширяющийся рынок попал в руки иностранцев».

Ян Хун Юэ кивнул: «Когда же ваша компания планирует начать производство?»

В провинции Цзянси из-за плохого управления многими компаниями, производящих фруктовые соки, у тех садов, которые обеспечивали их фруктами, проблемы. Если тебе интересно, я могу помочь тебе связаться с ними».

В этот момент Чжоу Хао сказал: «На самом деле, мне не обязательно покупать эти сады, я могу подписать с ними контракт на предварительный заказ их продуктов, но я буду настаивать на том, чтобы они поставляли продукты только для моей компании».

Ян Хун Юэ улыбнулся и сказал: «Это не проблема, твой запрос может быть добавлен к условиям контракта. Все они беспокоятся о рынке. Если фрукты в саду нельзя продать, они могут только остаться там и заплесневеть. Если ты станешь крупным покупателем, они обязательно согласятся, и цена будет ниже».

Чжоу Хао был очень счастлив, потому что Ян Хун Юэ был членом правительства в Цзянси, и с его помощью все, естественно, прошло бы гладко.

Затем Ян Хунчжао специально устроил семейный банкет, чтобы развлечь Чжоу Хао и Сяо Цзимина. Что касается Ян Хунчжао и Ян Хунчжи, они уже долгое время считали Чжоу Хао членом своей семьи. Ло Цзинцянь, которая сидела рядом с Ян Донгшеном, также с большим энтузиазмом добавляла все больше еды на тарелку Чжоу Хао, она уже смотрела на Чжоу Хао, как на своего зятя.

Вернувшись в комнату для гостей, которую семья Ян приготовила для него, Чжоу Хао набрал номер Чжао Юйцинь которая находилась далеко в Пекине.

«Маленький извращенец, ты ведь уже приехал в Гуанси? Как там у тебя дела с твоей юной мисс Ян?» - мягкий голос Чжао Юйцинь раздался из телефона.

Перед тем, как Чжоу Хао приехал в Гуанси в последний раз, Чжао Юйцинь сказала, чтобы Чжоу Хао не провоцировал Ян Цзябао. Неожиданно теперь, её слова оказались правдой, Чжоу Хао действительно «сошёлся» с Ян Цзябао. Итак, теперь, когда он услышал, как Чжао Юйцинь сказала это, Чжоу Хао почувствовал угрызения совести и неопределённым тоном быстро сменил тему: «Сестра, как у тебя дела в Пекине? Твой отец, как он?»

Чжао Юйцинь улыбнулась и сказала: «К счастью, в этом возрасте он все ещё может бегать и прыгать, что очень редко. Я тоже очень хорошо себя чувствую в Пекине, но некоторые люди раздражают».

«Кто смеет беспокоить старшую сестру?» - в замешательстве спросил Чжоу Хао.

«Это такие же плохие люди, как и ты», - пожаловалась Чжао Юйцинь: «Все они очень надоедливые, постоянно приглашают меня на ужин или вечеринку».

Чжоу Хао знал, что Чжао Юйцинь не только талантлива и красива, но и имеет выдающуюся семью, все люди в столице, будь то из богатых семей или из второго поколения богачей, стекались сюда. Поэтому Чжоу Хао улыбнулся и сказал: «Тогда сестра, ты же не согласилась на их просьбы, верно».

Однако Чжао Юйцинь улыбнулась и сказала: «В любом случае, ты сейчас не рядом со старшей сестрой, поэтому я иногда сопровождаю их, когда мне становится скучно».

Что, ревнуешь? "- почувствовав удовлетворение и одновременно беспокойство сказала Чжао Юйцинь, когда услышала, что Чжоу Хао больше ничего не говорит.

Чжоу Хао намеренно сказал приглушенным голосом: «Да, я ревную, из-за того, что моя сестра сопровождала этих вонючих мужчин». Фактически, он знал, что Чжао Юйцинь специально дразнила его. Если бы она действительно интересовалась этими мужчинами, ей не пришлось бы ждать до сегодняшнего дня.

И, как и ожидалось, Чжао Юйцинь очень занервничала из-за Чжоу Хао, этого «маленького извращенца», о котором она заботилась. Услышав приглушенный голос Чжоу Хао, она подумала, что он действительно зол и быстро объяснилась: «Твоя сестра шутит, эти парни - не ты, как твоя сестра могла с ними согласиться».

«Хорошо, я знал, что сестра шутит. Я тоже пошутил». Смех Чжоу Хао передался по телефону.»

«Ха, ты, маленький злодей, смеешь подшучивать над сестрой», - неоднократно причитала Чжао Юйцинь.

Немного повеселившись, Чжоу Хао сказал Чжао Юйцинь, что хочет основать компанию по производству напитков. Чжао Юйцинь поддержала его предложение: «Сейчас в Азии, Японии, Тайване и Гонконге, который вот-вот вернётся к Китаю, рынок соков уже в значительной степени развит, я также ожидаю, что в этом году будет развиваться внутренний рынок напитков.

Сяо Хао, сейчас хорошее время для входа, однако я предлагаю зарегистрировать эту компанию в Гонконге. После объединения, чтобы успешно завершить переходный период, внутренняя политика Китая в отношении гонконгских бизнесменов будет относительно предпочтительна, и политические ограничения будут относительно небольшими».

«Я сделаю, как говорит Старшая Сестра», - сказал Чжоу Хао: «Между прочим, сестра, я также хочу купить несколько современных производственных линий за границей».

Чжао Юйцинь сказала: «Хорошо, я думаю, что немецкая компания Heckler amp; Koch очень хороша с точки зрения оборудования для производства напитков в бутылках. Мы можем заказать у них несколько наборов, но цена будет выше».

«Неважно, будет ли цена выше, главное - качество и эффективность», - сказал Чжоу Хао.

Верховный Фондовый Бог Глава 135

Телефонный разговор между Чжоу Хао и Чжао Юйцинь длился более часа, потому что они хотели обсудить различные вопросы, касающиеся создаваемой компании по производству напитков.

Чжоу Хао сказал Чжао Юйцинь, что он купит право на разработку минеральных источников в уезде Цзинюй, Чжао Юйцинь ответила ему сказав, что после праздника Весны она отправит туда своих людей посмотреть. В дополнение к вопросу о правах на разработку минеральных источников и источниках фруктов, Чжоу Хао также поднял с Чжао Юйцинь вопрос о рецептуре напитков и что следует уделять больше внимания на подбор специалистов в этой области.

Предложение Чжао Юйцинь очень взволновало Чжоу Хао. Согласно предложению Чжао Юйцинь, многие государственные компании по производству напитков сейчас закрываются из-за плохого управления. Чжоу Хао и Чжао Юйцинь могут воспользоваться этой возможностью, чтобы переманить некоторых более опытных специалистов, и это дело, естественно, будет передано Чжао Юйцинь с её хорошими связями.

«Старшая сестра, я очень беспокою тебя, заставляя делать так много всего», - взволнованно сказал Чжоу Хао.

Чжао Юйцинь улыбнулась и сказала: «Кто позволил мне встретиться с тобой в качестве заклятого врага, я боюсь, что я буду уничтожена твоими руками в этой жизни».

Закончив разговор по телефону, Чжоу Хао вышел из комнаты и увидел Ян Цзябао, которая его искала. Ян Цзябао подозрительно посмотрела на него: «Ты спал в комнате? Ты не выходил больше часа».

«Да, я просто вздремнул, но мне было не очень комфортно, так как рядом возле меня не было кое-кого, поэтому я чувствовал себя немного одиноким и бессонным», - улыбнулся Чжоу Хао.

Ян Цзябао уже немного привыкла к поддразниваниям Чжоу Хао, но все же её лицо слегка покраснело, и она сказала: «Мой папа ищет тебя, он сказал, что хочет отвезти тебя в сад своего друга».

«Хорошо», - искренне улыбнулся Чжоу Хао.

Таким образом, он покинул семейную усадьбу Ян вместе с Ян Донгшеном, и Ян Цзябао и Сяо Цзимин также пошли с ним.

Фруктовый сад Гу Чанмина находится в Учжоу, более чем в 300 километрах от Гуйлиня. Ян Донгшен заранее позвонил Гу Чанмину и сказал, что кто-то интересуется его садом. Гу Чанмин, который попал в беду, сразу же обрадовался, услышав это. С одной стороны, он был очень благодарен Ян Донгшену за помощь, а с другой стороны, он с нетерпением ждал прибытия Чжоу Хао и остальных.

На преодоление расстояния в 300 километров Чжоу Хао и остальным потребовалось менее двух часов, чтобы добраться туда из-за удобного транспорта. Этот фруктовый сад был расположен на окраине Учжоу, и имел площадь более 10 000 му. Огромный участок земли был аккуратно засажен рядами апельсиновых деревьев. Конечно, на данный момент только конец зимы и начало весны, и деревья не приносили плодов, потому что период созревания апельсинов - октябрь и ноябрь.

Как только Гу Чанмин увидел Ян Донгшена, он тепло обнял его, улыбнулся и сказал: «Старина Ян, независимо от того, решится это дело или нет, я буду должен тебе одолжение». Гу Чанмин вытянул голову и посмотрел на людей позади Ян Донгшена: «Да, что насчёт мистера Чжоу, о котором ты говорил, он ещё не прибыл?»

«Мистер Гу, я думаю, что я тот самый мистер Чжоу, которого вы упомянули». В этот момент Чжоу Хао стоявший рядом с Ян Донгшеном улыбнулся Гу Чанмину.

Услышав то, что сказал Чжоу Хао, Гу Чанмин был ошеломлён, потому что он заранее предполагал, что «г-н Чжоу» которого Ян Донгшен представил ему, по крайней мере, человек старше сорока лет, потому что сделка, связанная с этим, стоила десятки миллионов. Гу Чанмин считал, что человек, который может позволить себе потратить столько денег, должен быть владельцем большой компании.

Когда он только что увидел Чжоу Хао, он подумал, что это племянник Ян Донгшена. Ян Донгшен сказал ему в это время: «Да, это тот человек, о котором я говорил тебе, который интересуется твоим садом, но ты можешь просто называть его Сяо Хао».

Гу Чанмин знал, что Ян Донгшен не станет над ним шутить, и когда он понял, что стоящий перед ним Чжоу Хао был большим благодетелем, который был готов заплатить за его сад, он быстро протянул руку Чжоу Хао: «Тогда я не буду вежлив и буду называть тебя Сяо Хао».

После этого Гу Чанмин общаясь с Чжоу Хао и остальными, повёл их в сад.

В этом саду в основном выращивают апельсины выращивают апельсины с ярко-выраженным пупком, которые одновременно сочные, сладкие и очень популярные. Во время прогулки Сяо Цзимин серьёзно посмотрел на окружающие апельсиновые деревья и подошёл, чтобы внимательно осмотреть их.

«Этот друг тоже исследует апельсиновые деревья?» - с любопытством спросил Гу Чанмин Сяо Цзимина.

Сяо Цзимин улыбнулся и сказал: «Поскольку в китайской медицине нужно определять лекарственные ингредиенты, я провожу некоторые исследования по ботанике и сельскому хозяйству». Цзимин указал на апельсиновое дерево рядом с ним: «Мистер Гу, ваши апельсиновые деревья здесь, очень крепкие, а ветви толстые и круглые, и они очень хорошо растут».

Гу Чанмин немедленно показал Сяо Цзимину большой палец вверх, когда услышал его слова: «Эксперт, эксперт!»

Сяо Цзимин просто почесал затылок и с улыбкой вернулся к Чжоу Хао. Чжоу Хао взглянул на Сяо Цзиньпина, чувствуя немного сожаления в своём сердце. Мой племянник действительно разносторонний человек с хорошим характером и из-за того, что ему нравилась Ян Цинцин, ему было суждено страдать односторонней любовью.

Пройдя по саду Гу Чанмина, Чжоу Хао почувствовал, что условия для посадки здесь очень хорошие. По мнению Сяо Цзимина, апельсиновые деревья Гу Чанмина растут очень хорошо, хотя плоды ещё не созрели, но все ещё можно было увидеть, что качество плодов однозначно хорошее.

«Дядя Гу, ты действительно хочешь сдаться? В конце концов, все это было создано тобой одним», - сказал Чжоу Хао Гу Чанмину с сожалением на лице.

Гу Чанмин вздохнул: «Я тоже не хочу этого делать, но те компании, которые изначально заказывали у меня, почти все закрылись, а окружающие фруктовые рынки уже заняты другими, поэтому для меня совсем нет места, где бы я мог хоть что-то продать». Гу Чанмин сказал Чжоу Хао: «Сяо Хао, хотя я хочу, чтобы ты купил мой сад, я также хочу напомнить тебе, что, если нет рынка сбыта, сад будет терять много денег каждый год. Ты должен хорошо подумать».

Чжоу Хао сказал: «На самом деле есть компромисс. Дядя Гу, я могу подписать с вами контракт на покупку фруктов в вашем саду, тогда вам не придётся продавать сад. Я могу выплатить деньги вам авансом, а когда плоды созреют, вы передадите их мне по договорной цене».

После недавных обсуждений с Чжао Юйцинь он также понял, что ему не нужно покупать фруктовый сад, в конце концов, он не был экспертом в этой области. Было бы лучше напрямую подписать договор купли-продажи и напрямую взять на себя продажи Гу Чанмина. Таким образом, ему самому не нужно будет возиться с управлением сада, но он все же мог гарантировать источник фруктов.

Услышав, что сказал Чжоу Хао, Гу Чанмин был ошеломлён. На самом деле, он тоже не хотел отказываться от фруктового сада, в конце концов, он вложил в него слишком много усилий. Его самая большая проблема сейчас была в том, что фрукты нельзя было продать. Поскольку Чжоу Хао подпишет с ним договор купли-продажи, чтобы гарантировать продажи фруктового сада, этой проблемы больше не будет существовать.

«Сяо Хао, ты действительно хочешь сначала заплатить деньги?» - спросил Гу Чанмин. Поскольку сад терял деньги в течение многих лет, он также должен был много денег другим, поэтому он хотел продать сад.

Чжоу Хао улыбнулся и сказал: «Вы можете не доверять мне, но разве вы не доверяете дяде Донгшену? Но дядя Гу, все фрукты из твоего сада могут быть предоставлены только мне, а не другим».

«Это не проблема», - сказал Гу Чанмин.

Без лишних слов Чжоу Хао немедленно подписал десятилетний договор купли-продажи с Гу Чанмином. Поскольку компания Чжоу Хао ещё не была создана, этот контракт был подписан на «частное лицо», самого Чжоу Хао. Два сада Гу Чанмина могут производить в общей сложности 70 000 тонн апельсинов в год. Что касается цены, то цена закупки плодов у Гу Чанмина была на 20% ниже, чем цена, по которой он продавал другим компаниям по производству фруктовых соков. Предполагается, что Чжоу Хао должен будет заплатить Гу Чанмину 36 миллионов юаней за урожай в этом году. Если сад Гу Чанмина не достигнет нужного уровня, он должен будет восполнить его в следующем году.

Поскольку деньги Чжоу Хао все ещё находятся на фондовом и фьючерсном рынках, деньги, переведённые Гу Чанмину, были авансированы группой Баохе семьи Ян. Однако, учитывая отношения Чжоу Хао с семьёй Ян, деньги, естественно, не были проблемой. Особенно из-за того, что Ян Донгшен уже считал Чжоу Хао своим будущим зятем, и даже если Чжоу Хао не вернёт эти деньги, он посчитает, что это нормально.

Отклонив приглашение Гу Чанмина остаться с ним на ужин, Чжоу Хао и остальные последовали за Ян Донгшеном обратно в Гуйлинь.

Когда они вернулись в поместье семьи Ян, небо было уже темным, а семья Ян Хун Юэ отправилась в город на ночную экскурсию по Гуйлиню. Старейшины Ян Хунчжао и Ян Хунчжи поехали к горе Си Цзы, потому что хотели восстановить там старый дом семьи Ян. А Ян Сяогуо сейчас учится управлять группой Баохе, поэтому он приехал в поместье Ян рано утром и встретившись с Чжоу Хао только один раз, поспешил обратно, чтобы продолжать работу.

«О, Цзинцянь, мы уже давно не ели и не гуляли по городу одни, так что давай сегодня пойдём», - сознательно сказал Ян Донгшен Ло Цзинцянь.

Ло Цзинцянь сразу его поняла и улыбнувшись сказала: «Ты только и делаешь, что работаешь весь день».

После этого муж и жена вместе ушли. Посмотрев на спины этих двоих, Сяо Цзимин, похоже, тоже кое-что понял и сказал Чжоу Хао: «Боевой дядя, я хочу вернуться в комнату и взглянуть на портреты лечебных трав, которые вы мне дали», после чего ушёл в свою комнату.

В результате во всем зале остались только Чжоу Хао и Ян Цзябао, смотревшие друг на друга.

«Разве они не сделали это специально?» - беспомощно улыбнулся Чжоу Хао.

«Я не знаю», - ответила Ян Цзябао с покрасневшим лицом.

Повернув голову и оглянувшись, Чжоу Хао увидел, что никого из семьи Ян больше здесь не было, и даже слуги исчезли. Чжоу Хао рассмеялся «хе-хе», протянул руку, обнял Ян Цзябао и сел на диван позади него.

Ян Цзябао, закричав упала на Чжоу Хао, после чего подняла свой маленький кулачок и ударила им по твёрдой груди Чжоу Хао: «Вонючий извращённый волк, отпусти меня».

«Боюсь, ты не позволишь мне уйти», - сказал Чжоу Хао с улыбкой, держа правую руку на тонкой талии Ян Цзябао, а левой рукой осторожно расстёгивая её рубашку.

Ян Цзябао не сопротивлялась и просто лежала в руках Чжоу Хао, позволяя своим волшебным рукам проскользнуть под его одежду.

«Вонючий извращённый волк, он ... не слишком ли он большой?» - шокировано спросила Ян Цзябао.

Верховный Фондовый Бог Глава 136

Чжоу Хао наклонился к уху Ян Цзябао, почти покусывая её мочку уха. «Ты массировала их в последнее время?»

Ян Цзябао сразу покраснела от слов Чжоу Хао, но мягко кивнула, а затем закрыв лицо руками больше не осмеливалась поднять его перед Чжоу Хао. Её внешний вид ещё больше усилил эротические желания Чжоу Хао, поэтому он опустил голову и поцеловал Цзябао в лоб постепенно переходя к её мягким и привлекательным губам. В то же время все пуговицы на рубашке Ян Цзябао уже были расстёгнуты Чжоу Хао. Рука Чжоу Хао даже расстегнула пуговицы на её джинсах, а затем медленно проскользнула внутрь, как духовный змей.

Чжоу Хао больше не мог себя сдерживать. С тех пор, как Ли Руолан вернулась, чтобы навестить своих родителей, Чжоу Хао долгое время не имел близости с женщиной поэтому, он в спешке обнял Ян Цзябао и пошёл в комнату наверху. Что касается Ян Цзябао, она все ещё была в его объятиях, её руки обнимали его за шею, и их губы никогда не были разделены.

Распахнув дверь плечом и закрыв её ногой, Чжоу Хао обнял Ян Цзябао и упал на мягкую большую кровать, и его губы переместились с лица Ян Цзябао на её грудь.

На этот раз вся семья Ян предоставляла им возможность, и никто не хотел их беспокоить, поэтому у Чжоу Хао больше не было сомнений. Он быстро снял рубашку, обнажив свои сильные и крепкие мускулы, заставив Ян Цзябао на кровати покраснеть и почувствовать учащённое сердцебиение, Чжоу Хао же оперся о кровать обеими руками, бросив взгляд на Ян Цзябао.

Чжоу Хао медленно лёг возле Цзябао, после чего нежно посмотрев на её лицо и улыбнувшись, он сказал: «Цзябао, сегодня тебе не сбежать».

Однако, когда Чжоу Хао восхищался потрясающим телом Ян Цзябао, в коридоре внизу зазвонил телефон.

Чжоу Хао на мгновение опешил, а затем улыбнулся Ян Цзябао: «Не беспокойся об этом, слуги поднимут». После этого он снял нижнее белье Ян Цзябао, которое уже было стянуто до колен.

Однако раздражающий звонок все никак не прекращался, и не было слуг, которые могли бы ответить на него, как ожидал Чжоу Хао.

«Может быть, это что-то важное?» Открыв глаза, спросила Ян Цзябао.

«Что важнее того, что мы делаем сейчас?» - сказал Чжоу Хао.

Однако телефон продолжал отчаянно звонить, из-за чего им двоим было трудно продолжить. Ян Цзябао мягко оттолкнула Чжоу Хао: «Я спущусь и посмотрю». После этого она взяла ночную рубашку и надев её вышла из комнаты в холл.

Обнажённый Чжоу Хао лёг на кровать лицом вверх, обижаясь на человека, который звонил, и горько его проклиная: «Если я узнаю, кто это звонит, я изобью его сына и схвачу его дочь!»

В это же время Ян Цзябао спустилась в зал и подняв телефон, она услышала голос Ло Цзинцянь: «Ты так долго не отвечала на звонок. Вы, ребята, не сделали же этого, не так ли?»

Ян Цзябао была шокирована словами Ло Цзинцянь и быстро ответила: «Мама, о чём ты только думаешь, как мы можем сделать эту ... эту вещь. Кстати, почему ты позвонила?» Цзябао была рада, что Ло Цзинцянь не было здесь, иначе, её мать бы увидела, что она чувствует себя виноватой.

Услышав свою дочь Ло Цзинцянь улыбнулась и сказала: «Я позвонила специально, чтобы узнать на правильном ли вы пути, ребята. Моя девочка, твоя мама не против твоих отношений, но это ещё слишком рано для вас, особенно из-за того, что ты на три года старше Сяо Хао, поэтому ты определённо не должна идти на поводу чувств».

«Я знаю, мама, ты так сильно к этому придираешься», - беспомощно сказала Ян Цзябао. Цзябао не ожидала, что Ло Цзинцянь намеренно позвонит по этому поводу, и что будет действительно считать, что, если она не успеет вовремя, она действительно «съест» Чжоу Хао.

Положив трубку, Ян Цзябао с красными щеками вернулась в свою комнату, однако слова сказанные Ло Цзинцянь всё ещё оставались в голове, и её слова были верны. Ян Цзябао и Чжоу Хао ещё очень молоды, и было слишком рано для того, чтобы такое произошло. Более того, Ян Цзябао подумала, что, если бы в это время у неё появился ребёнок, то у неё были бы серьёзные проблемы.

Однако, когда она подумала о рождении ребёнка от Чжоу Хао, на раскрасневшемся лице Ян Цзябао появилось выражение тоски, и вместе с тем, лёгкое материнское желание.

Когда Ян Цзябао вошла в комнату, она увидела Чжоу Хао, лежащего на спине, дракон между его ног всё ещё взмывал в небо, не намереваясь приземлиться.

«Кто звонил?» - спросил Чжоу Хао.

«Это была мама», - Ян Цзябао повернула голову в сторону и больше не смотрела на тело Чжоу Хао.

Чжоу Хао только что проклинал этого человека, но он не ожидал, что половина его проклятий действительно сработает.

В это время он увидел, как Ян Цзябао села у кровати и повернувшись к нему спиной сказала: «Чжоу Хао, м ... мама сказала, мы ещё молоды и пока не можем делать такие вещи ... она сказала это ... это нехорошо для нас…»

Услышав это, Чжоу Хао не мог не пожаловаться на Ло Цзинцянь: если бы не её «своевременный» звонок, они бы сделали всё, что хотели. Но он не мог её винить, в конце концов, Ло Цзинцянь думала о своей дочери.

Чжоу Хао сел на кровать, а Ян Цзябао немного отодвинулась и наклонилась вперёд. Посмотрев на ужасающее существо перед ней, Ян Цзябао начала вести себя застенчиво и выжидательно, она была немного обеспокоена.

«Давай, будь храброй, не бойся, поцелуй его», - нежно ободрил Чжоу Хао Ян Цзябао.

Ян Цзябао закрыла глаза и медленно взяла его в руку, она даже чувствовала жар от своего дыхания, приближающийся к её лицу. Протянув вторую дрожащую руку, чтобы удержать это «существо», она с трудом медленно открыла свой маленький рот.

После долгой схватки, когда навыки Ян Цзябао, наконец, улучшились, Чжоу Хао выплеснул все что в нем накопилось.

После ванной Чжоу Хао с великой жалостью обнял старшую женщину, утешая её с максимальной нежностью.

«Это было слишком!» - Ян Цзябао била Чжоу Хао в грудь, «Раз люди такое глотают ... Тогда ... это ….!»

«Не сердись», - Чжоу Хао погладил её по волосам и улыбнулся: «Эта вещь - редкая питательная вещь для женщин, она делает кожу более увлажнённой и эластичной, а также способствует её регенерации».

Ян Цзябао подозрительно посмотрела на Чжоу Хао: «По твоему мнению, эта штука является тоником инь?»

Верховный Фондовый Бог Глава 137

Под ярким солнцем Чжоу Хао и Ян Цзябао сидели на круизном лайнере, медленно плывущем по реке Ли.

Реку Ли можно назвать самой красивой рекой в мире: горы по обе стороны берега реки высокие и массивные, а кусты и маленькие цветы на каменных пиках выглядят как одежда красавицы. Плыть в окружении этого прекрасного пейзажа среди зелёных гор и под голубым небом, было поистине расслабляющим.

Поскольку учёба для Ян Цзябао должна была начаться через несколько дней, а Чжоу Хао и Сяо Цзимин должны будут отправится в своё путешествие в поисках лекарств в северную часть провинции Хунань. Поэтому они оба воспользовались этим временем, чтобы посетить Гуйлинь и познакомиться с художественной концепцией «Пейзажи Гуйлиня - лучшие в мире».

В это время они сидели бок о бок на круизном лайнере, наслаждаясь сине-зелёной водой и высокими горными вершинами окружающими их.

За последние два дня Ян Цзябао обнаружила, что её кожа стала более упругой и нежной, а лицо было настолько сияющим, что она задалась вопросом, действительно ли та «вещь» Чжоу Хао была питательными тониками инь, и она думала о том, чтобы попробовать ещё раз.

Но из-за того, что она была слишком застенчивой и сдержанной, она не смогла открыть рта, чтобы попросить о этой смущающей вещи Чжоу Хао.

Чжоу Хао также заметил изменения в Ян Цзябао, и он не мог не чувствовать себя странно. В тот вечер он просто пошутил, но за последние два дня он обнаружил, что изначально нежная и гладкая кожа Ян Цзябао стала более гладкой и светлой, и он не мог не задаться вопросом: «Это правда? Эта моя вещь действительно питает женскую внешность?»

Раньше несмотря на то, что Ли Руолан и Чжао Юйцинь служили ему ртом, они не глотали это, поэтому Чжоу Хао не заметил никаких изменений в этих двоих. Но Ян Цзябао проглотила немного в ту ночь, и действительно удивительно, что сейчас произошли такие изменения.

Вспомнив о том, что его собственная кровь могла вылечить смертельный яд «Смеха Аида», Чжоу Хао был ещё более скептичен: «Это из-за янтарного плода? Тогда я стал настоящей версией «Танского монаха»!» Думая об этом, он не мог не рассмеяться.

«Чего ты смеёшься?» - спросила рядом стоящая с ним Ян Цзябао.

Чжоу Хао в шутку сказал: «Нет, я просто подумал, что я монах, искренне искавший Будду, но в конце концов, всё ещё был очарован духом паука. Этот мир действительно демоническое место».

«Хорошо, ты посмел сказать, что я монстр?» Ян Цзябао сердито ущипнула за талию Чжоу Хао.

«Так что, если я дух паука? Я не только очарую тебя, тайский монах, я также хочу съесть твою плоть, чтобы жить вечно!» Захихикала Цзябао.

Они выглядели идеальной парой, но теперь, когда они так интимно развлекались, это привлекало много внимания других туристов на корабле.

После хорошей прогулки по реке Ли(Лицзян) Чжоу Хао и Ян Цзябао сошли на берег и зашли в небольшой ресторан на берегу реки.

Этот ресторанчик действительно выглядел маленьким. Фасад ресторана походил на бамбуковую площадку у реки. По сравнению с другими крупными ресторанами он выглядит очень просто, но из-за красивых пейзажей такая планировка имеет свои особенности.

Самым известным блюдом в ресторане является местная «Рисовая лапша Гуйлинь», которая сильно отличается от той что продают в ресторанах, и в будущем которую будут продавать по всей стране.

Настоящая «рисовая лапша Гуйлинь» здесь является предметом изысканного мастерства. В ресторане даже есть вывеска с надписью «рисовая лапша Гуйлинь».

Ян Цзябао заказала две тарелки рисовой лапши Гуйлинь, несколько закусок и стала ждать, болтая с Чжоу Хао.

В этот момент Чжоу Хао увидел несколько человек, входящих в этот ресторан, и на некоторое время был ошеломлён.

Всего было четыре человека, трое мужчин и одна женщина. Идущие бок о бок мужчина и женщина казались хозяевами, а двое мужчин, идущих позади них, казались их слугами.

Мужчины выглядели молодо, и неплохо выглядели, но из-за их мрачных выражений на лицах, они совсем не казались дружелюбными.

Естественно, Чжоу Хао был ошеломлён не из-за мужчин, а женщины рядом с ними.

Женщина была примерно того же возраста, что и Чжао Юйцинь, и на ней было черное ципао с изображением феникса, вышитого серебряными нитями.

На контрасте с чонсамом идеальная фигура женщины была чрезвычайно яркой.

Чонсам - традиционный чонсам похож на форму обслуживающего персонала в отеле, хотя у неё и был высокий воротник, но, несмотря на это, эта женщина все же испускала чувство сексуальности, которое является уникальным для восточных женщин, не откровенно, но сексуально.

С высокой упругой грудью, талией, похожей на водяную змею, пухлыми бёдрами, похожими на облако, и нефритовыми руками, похожими на корни розового лотоса, Чжоу Хао подумал, что только Чжао Юйцинь смогла бы сравниться фигурой с этой женщиной.

Что касается внешности этой женщины, то её определенно можно охарактеризовать как бесподобную. Черты её лица походили на картину, а вишнёвые губы - на цветок, как если бы она была классической красавицей, сошедшей с картины.

Более того, казалось, что её тело испускало своего рода «ауру соблазна». Её речь и манера поведения были явно очень достойными, но во всех её действиях всегда присутствовал соблазнительный темперамент, особенно в её паре глаз феникса, которые выглядели действительно прекрасно.  Достаточно было лёгкого поворота головы, чтобы заставить человека подчиняться её приказам

С точки зрения Чжоу Хао, эта женщина - была комбинацией Ли Руолан и Чжао Юйцинь, у неё была не только сдержанная элегантность Ли Руолан, но она также и таила в себе очарование Чжао Юйцинь.

Поэтому, когда вошли эти четыре человека, все в ресторане сосредоточили на них свои взгляды, особенно на женщину. Даже два официанта в ресторане все ещё держали тарелки и стояли на месте.

Однако Ян Цзябао махнула рукой перед Чжоу Хао, надула щеки и очень расстроенно сказала: «Ты насмотрелся?» Единственными кто мог быть невосприимчивыми к этой соблазнительной женщине, - это были также женщины.

Чжоу Хао пришёл в себя и посмотрел на Ян Цзябао которая сидела с надутыми щеками, он пожал плечами и улыбнулся: «Это человеческая природа».

«Вы, мужчины, любите женщин, похожих на лисиц», - Ян Цзябао намеренно усилила свой голос.

Когда мужчины в ресторане услышали слова Ян Цзябао, они оправились от своего окаменевшего состояния, в то время как их женщины ответили на слова Ян Цзябао, продолжая читать лекции своим мужьям или парням. Женщина, одетая в вышитый чонсам с изображением феникса, пошла на противоположную сторону ресторана.

Человек с мрачным лицом взглянул на Ян Цзябао и ничего не сказал, но, когда женщина увидела Чжоу Хао рядом с Ян Цзябао, она элегантно улыбнулась ему.

Увидев улыбку этой женщины, Чжоу Хао действительно понял, что значат слова «красивая улыбка, может покорить страну».

«Посмотри на это!» Ян Цзябао протянула руку и ущипнула Чжоу Хао за талию.

На самом деле причина, по которой Ян Цзябао злилась, не обязательно из ревности. Эта женщина была такая красивая и такая кокетливая, Ян Цзябао чувствовала что немного уступала ей, независимо от её фигуры или внешнего вида, поэтому Ян Цзябао была зла, что Чжоу Хао был очарован этой женщиной.

«Она зло, действительно зло!» Чжоу Хао повернул голову и серьёзно посмотрел на Ян Цзябао, «Будда, ты должен защитить меня от монстра, я рассчитываю на тебя».

Ян Цзябао, которая изначально была разгневана, была застигнута врасплох словами Чжоу Хао и громко засмеялась. Она сжала мягкую плоть на талии Чжоу Хао и сказала: «Отвратительно!»

«Ты кого назвал монстром, китаец!» - человек, стоящий за соблазнительной женщиной, закричал Чжоу Хао.

На самом деле, голос Чжоу Хао был негромким, даже человек за столом рядом с ними не мог его услышать, но сопровождающий этой женщины мог так отчётливо его услышать, очевидно, что этот парень владел внутренней силой. Более того, хотя он очень свободно говорил по-китайски, сказанная им фраза «китаец» показывала, что он не только ненавидел китайцев, но и сам не был им.

Чжоу Хао поднял глаза, чтобы взглянуть на него, и увидел, что этому парню было около сорока лет, с высоким ростом и обычными чертами лица, но его глаза были острые, как у сокола.

Услышав, что человек сказал, что Чжоу Хао был просто «китайцем», все в ресторане посмотрели на него крайне недобрыми взглядами, даже мрачный человек, который, казалось, был его спутником, нахмурился, как будто был недоволен этим парнем.

Затем все услышали, как соблазнительная женщина сказала: «Мистер Цзиньгун, забудьте об этом». Её голос был тёплым и наполненным нежностью, что было характерно женщинам из Цзяннань.

«Я прошу прощения у этой молодой леди за то, что я только что сказал, я оговорился», - Чжоу Хао встал и вежливо улыбнулся соблазнительной женщине, сидящей за столом вдали.

Люди в ресторане обратили свои взоры на Чжоу Хао, так как они были немного ошеломлены, думая, что Чжоу Хао был очарован красотой женщины, а также потерял своё лицо как «китайский мужчина» после того как его отругал «этот человек».

Но тут же Чжоу Хао подавил улыбку: «Но я думаю, что этот джентльмен должен также извиниться передо мной, потому что он очень сильно оскорбил как меня, так и всех присутствующих здесь китайцев».

«Да, вы должны извиниться!»

«По этому парню сразу видно, что это японец!»

«Японцы такие грубые».

Люди вокруг них закричали и потребовали извинений от «мистера Цзиньгуна».

Мышцы в уголках рта г-на Цзиньгуна дёрнулись, и взгляд, с которым он смотрел на Чжоу Хао стал ещё более жестоким, что он даже сжал кулаки. Гости, сидящие вокруг них, внезапно почувствовали резкую холодную ауру, как будто даже сам воздух стал замерзать.

Чжоу Хао был удивлён, потому что этот «мистер Цзиньгун» мог излучать такую внушительную ауру, заставляя обычных людей почувствовать это, для Чжоу Хао это было первый раз, когда он ощутил такое в своей жизни.

«Мистер Цзиньгун.» Соблазнительная женщина протянула руку и потянула за рукав мистера Цзиньгуна.

Аура мистера Цзиньгуна немедленно исчезла с голосом женщины, как если бы поверхность озера была восстановлена. После этого, соблазнительная женщина снова встала, положила руки на талию, слегка поклонилась Чжоу Хао и слабо улыбнулась: «Джентльмены и дамы, я действительно извиняюсь перед вами за то, что он сказал и сделал только что. Мне очень жаль, я надеюсь, вы сможете меня простить».

Очарование этой женщины было действительно велико: как только женщина это сказала, люди вокруг сразу оставили все свой гнев, и даже сам Чжоу Хао не мог больше злится.

Верховный Фондовый Бог Глава 138

Увидев, что Чжоу Хао молчит, женщина мягко улыбнулась: «Что? Вы не готовы принять мои извинения, сэр?»

Чжоу Хао быстро рассмеялся и сказал: «Поскольку вы так искренни, мисс, я не могу не принять их».

Сказав это, Чжоу Хао снова сел, женщина также села вслед за Чжоу Хао, после этого они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Это был конец печального инцидента, произошедшего минуту назад.

Мрачный мужчина, сидевший напротив женщины, намеренно взглянул на Чжоу Хао с лёгкой враждебностью в глазах. Чжоу Хао также посмотрел на него, не показывая слабости, но его внимание сразу привлёк сидящий мужчина рядом с ним.

Хотя казалось, что он также должен быть слугой, этот человек отличался от мистера Цзиньгуна. Мистер Цзиньгун почтительно стоял позади женщины, в то время как она сидела рядом с мрачным мужчиной, который был намного ниже г-на Цзиньгуна.

По сравнению с мистером Цзиньгуном, этот мужчина был намного ниже и худее, и ему должно быть лет шестьдесят. Хотя казалось, что этот человек был похож на обычного старика, Чжоу Хао интуитивно чувствовал, что он не был обычным человеком.

«Эта женщина тоже японка?», спросила Ян Цзябао, которая сидела рядом с ним.

Чжоу Хао посмотрел на соблазнительную женщину вдалеке, чувствуя, что одной лишь фигуры её спины было достаточно, чтобы она казалась такой очаровательной и выдающейся.

Он сказал: «Должно быть, это так. Хотя она также свободно говорит по-китайски, её окружение - японцы, и, скорее всего, она японка».

«Мужчина, сидящий напротив неё, тоже японец?»

Чжоу Хао покачал головой: «Я так не думаю».

Он тайно обратил внимание на людей за столом и увидел, что, только общаясь с соблазнительной женщиной, мрачный мужчина улыбался, и его лицо, постоянно принимало приятные выражения лица.

Чжоу Хао очень хотелось услышать, о чём они говорили, но из-за большого расстояния и приглушенных голосов вокруг Чжоу Хао слышал только такие фразы, как «источник товаров» и «пошлины», но не мог слышать конкретное содержание их разговора.

В это время официант принёс рисовую лапшу Гуйлинь и небольшие блюда, заказанные Чжоу Хао, и юноша перестал обращать внимание на тех людей за столом и сосредоточился на Ян Цзябао, чтобы отведать настоящие гуйлиньские деликатесы.

После сытного обеда Ян Цзябао попросила официанта счёт, потому что она не хотела позволять Чжоу Хао оставаться здесь надолго, чтобы он не поддавался очарованию соблазнительной женщины. Чжоу Хао было всё равно. В конце концов, пересечение с этой женщиной могло быть только раз в жизни и для него, она была просто прохожей …

Но, Чжоу Хао все ещё было немного жаль. Если бы это произошло в его прошлой жизни, он бы обязательно сфотографировал эту красивую женщину на свой телефон, когда встретил её. Даже если у них не будет никаких контактов в будущем, он мог бы просто оставить фотографию на память, как сувенир.

Но до выпуска первого мобильного телефона с камерой оставалось ещё много времени, поэтому Чжоу Хао оставалось только ещё раз взглянуть на соблазнительную женщину.

Выйдя из небольшого ресторанчика, Ян Цзябао взяла Чжоу Хао за руку и пошла по усаженной деревьями тропинке у реки и сказала со вздохом облегчения: «Я больше не могу видеть эту женщину. Судя по всему, она - бедствие, о котором вы, мужчины, говорите.»

Чжоу Хао просто посмеялся над мыслями маленькой девочки Ян Цзябао: женщинам иногда полезно ревновать.

Чжоу Хао обнял Ян Цзябао за талию и сказал с улыбкой: «Хорошо, хорошо, для меня ты тоже беда. Разве ты не съела мою сущность Танского монаха, дух паука?».

Прогуливаясь по тропинке, эти двое спокойно наслаждались общением друг с другом.

«Я умоляю тебя, пожалуйста, пощади меня. Я не осмелюсь сделать это снова, я никогда не сделаю этого снова».

Проходя мимо небольшого леса, Чжоу Хао и Ян Цзябао услышали испуганный детский голос, доносящийся из леса, и они не могли не последовать за звуком, чтобы посмотреть, что случилось.

Эта сцена поразила их обоих, потому что на каменной дороге в небольшом лесу были соблазнительная женщина и ещё четыре человека.

Чжоу Хао и Ян Цзябао увидели старика, которому было больше 60 лет, рядом с мрачным мужчиной, схватившего за руку одиннадцатилетнего мальчика. Мальчик боролся, но не мог избавиться от рук старика с железным хватом.

В этот момент слёзы текли по лицу ребёнка, и он умолял о пощаде.

Чжоу Хао увидел, что старик настолько крепко держал мальчика за руку, что запястье мальчика сильно побагровело, от чего плач мальчика стал ещё более невыносимым. Но, к сожалению, в этом маленьком лесочке больше никого не было.

«Чжоу Хао, давай подойдём и посмотрим», - увидев несчастного плачущего мальчика, сердце Ян Цзябао было затронуто, и она пошла вперёд.

Чжоу Хао кивнул и последовал через рощу за Ян Цзябао.

Соблазнительная женщина и группа также увидели идущих к ним Чжоу Хао и Ян Цзябао, и этот мрачный мужчина нахмурился ещё больше, а глаза г-на Цзиньгуна, смотрящего на Чжоу Хао, испустили сильную враждебность.

«Что случилось, зачем вы усложняете жизнь этому ребёнку? - сразу перешёл к делу Чжоу Хао.

«Это наше дело, не суй нос куда не следует.»

Человек с мрачным лицом был очень груб, когда говорил, очевидно, он был очень недоволен Чжоу Хао.

Как могла Ян Цзябао позволить другим запугивать её мужчину? Она немедленно сказала без всякой боязни:

«Мы увидели несправедливость на дороге, и должны били помочь. Кроме того, запугивая и издеваясь над ребёнком, разве вы не боитесь осуждения другими?»

Мрачный человек усмехнулся: «Вы увидели несправедливость? Вы действительно думаете, что это древние времена. В этом мире столько несправедливостей, сможете ли вы справиться со всеми ними?»

Он холодно посмотрел на Чжоу Хао и Ян Цзябао: «Я скажу вам, ребята, только что этот маленький ублюдок хотел украсть мой кошелёк и был пойман моими людьми. Я собираюсь преподать ему урок и сообщить ему о последствиях кражи вещей, особенно моих вещей».

Чжоу Хао и Ян Цзябао были одновременно ошеломлены, они не ожидали, что маленький мальчик, который плакал, был вором.

Маленький мальчик повернулся к Чжоу Хао, и Ян Цзябао и заплакал: «Я знаю, что был неправ, я действительно знаю, что был неправ ...»

Чжоу Хао увидел, что рука маленького мальчика уже слегка распухла, очевидно, это было из-за того, что старик не собирался сдерживать свою силу. Чжоу Хао знал, что, если это продолжится, рука маленького мальчика будет искалечена.

Чжоу Хао сказал им: «Даже если он украл ваши вещи, вы можете отправить его в полицейский участок. Почему вы так усложняете ему жизнь?»

«Все эти воры - бандиты, и они также могут быть в сговоре с людьми из полицейского участка».

Мрачный мужчина сказал: «Кроме того, украв мои вещи, ты думаешь, я бы так легко его отпустил?»

Он прищурился и свирепо посмотрел на мальчика: «Ши Лонг, покалечь руку этого маленького ублюдка и пусть он запомнит это на всю оставшуюся жизнь».

«Да, молодой господин», - ответил старик по имени Ши Лонг, и схватил маленького мальчика за руку ещё сильнее, что тот горько заплакал от сильной боли.

«Прекратите!» - закричал Чжоу Хао и появился рядом с Ши Лонгом, используя свою ладонь как лезвие, чтобы разрезать запястье Ши Лонга, заставляя его отпустить мальчика.

Ши Лонг зловеще улыбнулся, схватил маленького мальчика за руку и потянул его к себе, пытаясь использовать тело маленького мальчика, чтобы блокировать атаку Чжоу Хао.

Движения Чжоу Хао не изменились, его ладонь продолжала двигаться вперёд, но, когда она достигла груди маленького мальчика, она задержалась на его груди.

Чжоу Хао ввёл Подлинную Ауру в тело мальчика, заставив энергию достигнуть правой руки мальчика, которую схватил Ши Лонг.

Ши Лонг только почувствовал огромную силу от руки маленького мальчика, сбросившую его собственную руку.

Чжоу Хао воспользовался возможностью, чтобы забрать маленького мальчика, и увидел, что круг пурпурной и чёрной крови появился на его правом запястье, которое только что держал Ши Лонг.

После использования Истинной Ауры, чтобы помочь маленькому мальчику удалить застой крови, Чжоу Хао холодно посмотрел на человека с мрачным взглядом: «Вы, ребята, действительно злые. Даже если он и карманник, нету необходимости калечить его руку.»

Мрачный человек был удивлён, что Чжоу Хао смог оттолкнуть Ши Лонга, и Ши Лонг сказал ему: «Прости, молодой господин, я недооценил своего противника».

После улучшения кровообращения и устранения застоя крови у маленького мальчика и закрытия нескольких точек акупунктуры на его руке, чтобы облегчить его боль, Чжоу Хао передал маленького мальчика Ян Цзябао: «Цзябао, присмотри за ним».

Мрачный человек нахмурился и посмотрел на Чжоу Хао: «Я не ожидал встретить здесь эксперта».

Соблазнительная женщина также посмотрела на Чжоу Хао с интересом, с любопытством и удивлением в глазах.

Чжоу Хао посчитал, что этот мрачный мужчина не владеет боевыми искусствами, иначе б к нему не смог бы приблизиться вор-карманник.

Что касается соблазнительной женщины, Чжоу Хао мог только видеть, что она не имела внутренней силы, но не знал, знает ли она какое-нибудь кулачное искусство.

Ши Лонг, казалось, не хотел, чтобы Чжоу Хао остался безнаказанным, поэтому он сказал мрачному человеку: «Господин, позвольте мне пойти и проучить его».

Как раз, когда мрачный мужчина собирался кивнуть головой, он увидел, что мистер Цзиньгун, стоявший рядом с соблазнительной женщиной вышел вперёд и улыбнулся ему: «Мистер Донг, позвольте мне пойти, этот парень только что нам помешал, и он даже осмелился сказать, что моя жена - демон. Я не могу ему этого простить!»

Мужчина по имени Донг повернул голову, чтобы посмотреть на соблазнительную женщину, и когда он увидел, что она только молча улыбнулась, он кивнул Ши Лонгу.

Ши Лонг слегка поклонился: «Да», затем вернулся к человеку по имени Донг.

Чжоу Хао тоже взглянул на соблазнительную женщину, и увидел, как она только улыбнулась ему и больше ничего не сказала.

Когда он услышал, как мистер Цзиньгун сказал, что она его жена, Чжоу Хао не мог не подумать: «Может ли быть, что эта женщина уже замужем?»

Его взгляд скользнул по её тонким пальцам, гладким, как весенняя зелень, но он не заметил ни одного кольца на её пальцах.

«На что ты смотришь, проклятый зверь, ты всё ещё осмеливаешься осквернить мою жену?!» Г-н Цзиньгун понял, что взгляд Чжоу Хао всё ещё был прикован к девушке.

Он сразу же пришёл в ярость и агрессивно бросился к Чжоу Хао.

Верховный Фондовый Бог Глава 139

Ещё до того, как мистер Цзиньгун прибыл, Чжоу Хао уже почувствовал, как к нему приближается резкая холодная аура. Кроме того, он также увидел, что правая ладонь, которой нападал господин Цзиньгун, была полностью красной, даже его меридианы были хорошо видны

Чжоу Хао также поднял правую ладонь, чтобы встретить г-на Цзиньгуна, и обе ладони яростно столкнулись.

Послышался приглушенный звук «пэн», после чего пыль и скошенная трава на земле вокруг них были унесены ударной волной.

Чжоу Хао почувствовал потрясение в правой руке, как будто огромная сила оттолкнула его назад, и он невольно отошёл на три шага назад, прежде чем ему удалось стабилизировать своё тело.

Мистер Цзиньгун тоже отошёл на пять шагов назад, издавая звук «тум-тум», и каждый его шаг оставлял глубокий след на этой каменной дороге.

Г-н Цзиньгун с удивлением посмотрел на Чжоу Хао: он, очевидно, не ожидал, что Чжоу Хао сможет не только бороться с ним, но и отбиваться.

Г-н Донг и женщина позади были чрезвычайно потрясены, потому что все они видели, как правая рука г-на Цзиньгуна дрожала за его спиной, и он, очевидно, ещё не оправился от столкновения с Чжоу Хао.

Соблазнительная женщина хорошо знала происхождение мистера Цзиньгуна. Г-н Цзиньгун был нынешним Главой одной из трёх древних сект боевых искусств, «Императорского дворца, отражающего ветер». Он также входил в тройку сильнейших воинов Японии.

В это было действительно трудно поверить, что он оказался в невыгодном положении сражаясь с настолько молодым парнем.

Неуверенно посмотрев на Чжоу Хао, г-н Цзиньгун почувствовал некоторое беспокойство. Из-за своей ненависти к Чжоу Хао он совсем не сдерживался и использовал всю свою силу. Сначала он думал, что сможет убить Чжоу Хао одной ладонью, но он не ожидал такого результата.

«Чжоу Хао, ты в порядке?» - спросила Ян Цзябао, стоя в двух шагах от Чжоу Хао, её лицо было полно беспокойства.

Она знала, что Чжоу Хао был очень силен, так как ранее он упал со скалы высотой в 1000 метров и получил лишь незначительные травмы. Ян Цзябао никогда раньше не слышала, чтобы кто-то мог совершить такой подвиг.

Даже Ян Хунчжао и другие эксперты старшего поколения говорили, что с мастерством Чжоу Хао, не говоря уже о его сверстниках, даже во всей стране было бы трудно найти кого-то, кто мог бы сравниться с ним.

Чжоу Хао слегка покачал головой и серьёзно посмотрел на г-на Цзиньгуна. Сила этого человека была действительно тем, с чем он никогда в жизни ещё не сталкивался. Даже если бы здесь был доктор Гонсун, он, вероятно, был бы немного слабее его.

Однако никто не знал, что Чжоу Хао сейчас не использовал всю свою силу для этого удара.

С одной стороны, это было для её выяснения, с другой стороны, из-за этой соблазнительной женщины Чжоу Хао не хотел убивать господина Цзиньгуна.

И поскольку он знал, что г-н Цзиньгун не был слабаком, он не хотел ослаблять бдительность, и использовал немного больше силы, чем использовал обычно... Только что Чжоу Хао использовал около 30% от своей полной силы.

«Ха!» - крикнул Цзиньгун, развернувшись и напав на Чжоу Хао.

Когда он развернулся, окружающий воздух также превратился в вихрь.

«Будьте осторожны», - Чжоу Хао попросил Ян Цзябао защитить маленького мальчика, и немного отступил. Он сам также активировал Подлинную Ауру, чтобы заблокировать силу г-на Цзиньгуна и не дать ему напасть на Ян Цзябао.

В этот момент г-н Цзиньгун уже приблизился к Чжоу Хао, правой ступнёй он ударил о землю, чтобы остановить вращение, и этим ударом он немедленно разбил твёрдую каменную плиту.

В то же время его пять пальцев на левой руке были сведены вместе, и он атаковал Чжоу Хао ладонью как ножом.

С силой вращения его левая рука собиралась вонзится в грудь Чжоу Хао, как острый нож вынутый из ножен, и Чжоу Хао даже почувствовал энергию Ци исходящую от его руки.

Чжоу Хао не поднял руки, чтобы сопротивляться, но приготовился принять удар.

Левая ладонь г-на Цзиньгуна ударила в грудь Чжоу Хао, издав глухой и громкий звук. Тем не менее, ноги Чжоу Хао, казалось, пустили корни в землю, и все его тело было твёрдым, как камень.

Однако под действием энергии Ци рубашка Чжоу Хао была разорвана, и от неё остался лишь небольшой клочок ткани.

Глаза Чжоу Хао вспыхнули, и яростная энергия разразилась по всему его телу, эта огромная сила немедленно потрясла г-на Цзиньгуна.

В этот момент г-н Цзиньгун отступил более чем на дюжину шагов и почувствовал, как кровь течёт из его внутренних органов, полный рот крови хлынул из его грудной клетки в горло. Он собирался снова напасть, но его заставили отступить, чтобы он не потерял свой престиж.

Посмотрев на Чжоу Хао, у которого была только порвана одежда, но он не был ранен, и на г-на Цзиньгуна, который, явно, получил внутренние травмы, соблазнительная женщина, проходя мимо г-на Цзиньгуна слегка улыбнулась и сказала Чжоу Хао:

«В самом деле, на земле Китая есть крадущиеся тигры и скрытые драконы.  Могу я спросить, как зовут этого джентльмена, и из какой он секты?»

Однако Чжоу Хао только улыбнулся: «Мы просто случайно встретились, поэтому нам не нужно обмениваться именами. Что касается секты, ха-ха, так как мой учитель мёртв, об этом неудобно говорить, поэтому я могу только извиниться».

Он мог сказать, что личности этих людей были необычными. Даже если они захотят отомстить впоследствии, Чжоу Хао не боялся, но считал это немного неприятным, поэтому он просто отказался раскрывать свою личность.

«Поскольку вам неудобно рассказывать нам об этом, то мы не будем заставлять вас это делать», - соблазнительная женщина мягко усмехнулась, но она посмотрела на Чжоу Хао с большим любопытством, -

«Прошу прощения за то, что только что произошло, но думаю, что вы, китайцы, очень особенно заботитесь об этикете, поэтому я думаю, что вы не будете злиться на такую маленькую девочку, как я.»

Чжоу Хао тайком рассмеялся, женщина всё время говорила, что она маленькая девочка, но рядом с ней был могущественный слуга –мастер боевых искусств.

«Так как вы не намереваетесь подружиться со мной, я больше не буду настаивать, иначе эта девушка убьёт меня своим холодным взглядом», - соблазнительная женщина намеренно улыбнулась Ян Цзябао позади Чжоу Хао.

Потому что с самого начала Ян Цзябао смотрела на неё очень недружелюбно, так как чувствовала опасность от красотки, как будто она боялась, что у неё отнимут любимую игрушку.

Бросив на Чжоу Хао многозначительный взгляд, соблазнительная женщина развернулась и ушла, а г-н Цзиньгун глубоко посмотрел на Чжоу Хао, прежде чем последовать за ней.

Что касается г-на Донга, он прищурился и холодно сказал Чжоу Хао: «Брат, сегодня тебе повезло. Если я встречусь с тобой в следующий раз, я не позволю тебе уйти так легко».

С этими словами он махнул рукой и тоже ушёл.

Ян Цзябао сердито посмотрела на них и мягко сказала: «Они явно были в невыгодном положении, но говорили так, как будто они были теми, кто взял на себя инициативу в сражении.».

Чжоу Хао покачал головой и сказал: «Забудь об этом, поскольку они уже ушли, не беспокойся об этом».

Он посмотрел на маленького мальчика рядом с Ян Цзябао. Хотя мальчик перестал плакать, на его лице всё ещё было выражение паники. Очевидно, этот инцидент немало напугал его.

Чжоу Хао сказал ему: «Маленький друг, ты теперь знаешь, что нельзя воровать, в будущем не кради больше ничего».

Маленький мальчик поспешно кивнул: «Я больше не буду, спасибо, старший брат и старшая сестра».

«И ещё, в течение месяца не двигай рукой», - сказал ему Чжоу Хао.

Раньше она была зажата с большой силой, и на костях его руки появились небольшие трещины. Но после того, как Истинная Аура Чжоу Хао исцелила его раны, у него не было серьёзных проблем.

После того, как маленький мальчик ушёл, Ян Цзябао повернулась к Чжоу Хао и сказала: «Японские боевые искусства очень мощны, я думала, он собирался тебя ранить». Она коснулась верхней части тела Чжоу Хао, чтобы убедиться, что он не ранен.

Выражение лица Чжоу Хао было немного серьёзным: «У этого парня высокий уровень боевых искусств, и, если бы я не был осторожен, то мог бы получить травму.

Однако эта одежда ... как мне теперь вернуться?» сказал Чжоу Хао с горечью на лице и посмотрел на рубашку, которая превратилась в полоски ткани на верхней части его тела.

Увидев смущённый вид Чжоу Хао, Ян Цзябао захихикала.

Но она также знала, что с таким количеством туристов, если бы Чжоу Хао так вышел, не только Чжоу Хао был бы смущён, но даже семья Ян пострадает. Поэтому она попросила Чжоу Хао остаться здесь, а сама вышла и купила ему рубашку.

«Интересно, увижу ли я их снова в будущем», - пробормотал себе под нос Чжоу Хао на обратном пути.

Ян Цзябао, которая шла рядом с ним, ткнул его в голову: «Это бесполезно, даже если ты встретишь их. Разве ты не слышал, что сказал этот японец? Эта женщина - его жена, она уже замужем. Почему ты так много думаешь о них?»

«Я просто не знаю, кто семья её мужа, какой влиятельный хозяин может иметь такого могущественного эксперта в качестве телохранителя. Его происхождение, вероятно, не так просто».

Чжоу Хао добавил: «Есть ещё человек по имени Донг, который тоже не кажется добрым человеком. Старик по имени Ши Лонг рядом с ним, вероятно, также силён, как и этот мистер Цзиньгун».

С другой стороны, соблазнительная женщина также спрашивала г-на Цзиньгуна: «Мистер Цзиньгун, вы в порядке?»

Г-н Цзиньгун сделал глубокий вдох, чтобы подавить гнев, покачал головой и сказал: «Мадам, я в порядке».

Г-н Донг протянул руку и с улыбкой похлопал его по левому плечу: «Хорошо, что с тобой всё в порядке, так как на тебе ответственность по защите безопасности г-жи Токугава».

Но, увидев, как рот мистера Цзиньгуна дёрнулся, и его левая рука задрожала. Соблазнительная женщина по имени «миссис Токугава» быстро сказала: «Мистер Цзиньгун, с вами действительно всё в порядке?»

Мистер Цзиньгун стиснул зубы: «Только что я был поражён Истинной Аурой этого парня, и моя левая рука была сломана».

«Неужели этот парень действительно такой могущественный?» - удивлённо сказал г-н Донг и в то же время посмотрел на Ши Лонга рядом с ним.

Ши Лонг кивнул: «Молодой господин, я не смог увидеть глубину его мастерства, но он сумел ранить мистера Цзиньгуна, поэтому его сила поистине непостижима.»

Видя смущение г-на Цзиньгуна, он почувствовал себя счастливым в своём сердце, что не предпринял опрометчивых действий против Чжоу Хао ранее.

Мистер Цзиньгун стиснул зубы и сказал: «Если бы у меня в руке был нож, я не проиграл бы ему, по крайней мере, я смог бы драться с ним до победного конца».

Очевидно, он был очень искусным в фехтовании.

«Но я никогда не слышал, что в Китае есть такие могущественные люди», - нахмурился г-н Донг.

«Господин, на самом деле, в нашей стране ещё много скрытых экспертов, но большинство из этих людей безразличны к славе и богатству, поэтому их репутация малоизвестна».

Ши Лонг объяснил: «Меня больше заботит, кто является экспертом, который смог обучить такого сильного юношу.»

Г-жа Токугава сказала: «Вот почему я хотела уладить этот вопрос прямо сейчас. Мы здесь, чтобы вести дела в Китае. Если мы спровоцируем некоторых экспертов, это будет большая потеря».

Г-н Донг сразу же сказал с ласковой улыбкой: «Г-жа Токугава по-прежнему задумчива, но даже если другая сторона действительно захочет причинить нам проблем, это будет не так просто, если они не захотят выступить против всего правительства».

Г-жа Токугава повернула свои прекрасные глаза и мягко рассмеялась: «Верно, наша семья Токугава уже увидела способности вашей семьи Донг и приехала в Китай, чтобы искать сотрудничества с вами».

Г-н Донг был очарован завораживающей красотой г-жи Токугава, он быстро рассмеялся и сказал: «Для меня также большая честь сотрудничать с г-жой Токугава».

Верховный Фондовый Бог Глава 140

Гора Хэншань, также известная как Наньюэ, является одной из пяти священных гор в Китае и расположена в уезде Хэншань провинции Хунань.

Благодаря приятному климату, гора Хэншань полна бамбука, пышных лесов и повсюду круглый год растёт множество экзотических цветов и трав, которые всё время благоухают, создавая очень красивый пейзаж.

Кроме того, гора Юэлу, которая находится к северу от горы Хэншань, также является известной даосской горой в Китае, особенно Академия Юэлу и дворец Юньлу.

Прошло полмесяца с тех пор, как Чжоу Хао и Сяо Цзимин приехали в Хэншань, провинцию Хунань, потому что здесь росли несколько лекарственных трав, описанных в «Классике трав» Шен Нонга.

В это время Чжоу Хао и Сяо Цзимин уже нашли эти несколько трав, и ребята остановились на горе Юэлу во дворце Юньлу на горе.

Даосские священники во дворце Юньлу были в восторге от них обоих.

С одной стороны, Чжоу Хао дал дворцу Юньлу много денег на кунжутное масло, а с другой стороны, потому что все во дворце Юньлу изучали боевые искусства, и могли разделять их интересы с Чжоу Хао и Сяо Цзимином. Они также просили их обучаться боевыми искусствами вместе с ними.

Самая основная цель "Записей о воспитания ци " Чжоу Хао - укрепить тело и противостоять врагу путём культивирования ци и сосредоточении ума.

Это было очень похоже на даосский метод улучшения физической и умственной силы.

Хотя боевые искусства дворца Юньлу можно рассматривать как средние, мастерство их учеников не могло даже сравниться с мастерством Сяо Цзимина.

Тем не менее, даосская философия боевых искусств принесла Чжоу Хао большую пользу, особенно самое известное боевое искусство даосизма тайцзицюань. Чжоу Хао раньше думал, что это была гимнастика для пожилых людей, чтобы укрепить их тела, но теперь он понял, что тайцзицюань действительно обширен и глубок, изучить его или даже стать мастером в нём было несложно.

В это время Чжоу Хао и Сяо Цзимин сидели во дворе на северной стороне дворца Юньлу. С этой стороны двора не было стены, и она была напрямую соединена с бамбуковым лесом снаружи.

Завтра Чжоу Хао и Сяо Цзимин покинут гору Хэншань и отправятся в провинцию Хубэй, так что сегодня был их последний день во дворце Юньлу.

«Гора Удан и гора Цзюгун в провинции Хубэй являются священными местами даосов. Если вы попадёте туда, вы сможете посетить их».

В бамбуковом лесу старик лет семидесяти в старом даосском одеянии рубил бамбук мачете.

«Дядя Шань, как насчёт тебя, ты когда-нибудь был на горе Удан и на горе Цзюгун?» - спросил Чжоу Хао старика по имени «Шань Бо».

«Я?» Шань Бо улыбнулся и продолжил рубить бамбук перед собой. «Я живу здесь более 40 лет и никогда не спускался с горы, не говоря уже о горе Удан, я даже не ходил на рынок ниже горы.»

Чжоу Хао и Сяо Цзимин познакомились с дядей Шанем в первый день, когда они поселились во дворце Юньлу. Хотя он жил во дворце Юньлу уже несколько десятилетий, но он здесь не был даосом, а считался простым рабочим во дворце Юньлу, и отвечал за рубку дров для приготовления пищи.

В последние полмесяца он отвечал за повседневную жизнь Чжоу Хао и Сяо Цзимина.

Шань Бо рубил этот бамбук, чтобы сделать из него бамбуковые корзины и другую утварь для дворца Юньлу. Хотя ему уже больше семидесяти лет, Шань Бо всё ещё был силен. Хотя его волосы уже побелели, его лицо было, как у 40-летнего сильного мужчины.

Чжоу Хао, сидевший во дворе, долгое время обращал на него внимание и обнаружил, что даже эти высокие бамбуковые деревья с толстыми чашами Шань Бо может срубить одним ударом.

С самого утра Шань Бо ни разу не рубил деревья другим лезвием, а то, что было у него в руке, было обычным мачете с множеством зазоров на краю лезвия.

«Дядя Шань, твои навыки владения клинком очень сильны», - заметил Чжоу Хао.

Шань Бо слабо улыбнулся: «Это просто рубка дерева, о какой технике можно говорить?»

Чжоу Хао больше ничего не сказал, а просто продолжал наблюдать, как Шань Бо молча рубит бамбук. Он впервые увидел, как Шань Бо рубит дерево, но он обнаружил, что его техника таит в себе глубокую тайну.

Издалека движения дяди Шаня выглядели так, будто он рисовал круги. Будь то движение его рук, изменение его шагов или траектория мачете, все они слабо образовывали круги, заставляя Чжоу Хао чувствовать, что все существо Шань Бо похоже на изображение рыбы Тайцзи Инь Ян.

Бессознательно движения Шань Бо появлялись в сознании Чжоу Хао одно за другим, и сознание Чжоу Хао также следовало за движениями дяди Шаня.

Чем больше Чжоу Хао наблюдал, тем больше он чувствовал, что это был необычный и загадочный набор техник меча. В нем не было ни великолепных ходов, ни пугающей ауры, но Чжоу Хао чувствовал, что мачете Шань Бо танцует с потоком воздуха.

Все это было так естественно, как будто он был единым целым с природой.

Более того, наблюдая за движением Шань Бо, размахивающего ножом, Подлинная Аура в теле Чжоу Хао внезапно начала циркулировать.

Наконец, Чжоу Хао не смог удержаться и подошёл к Шань Бо, улыбаясь ему: «Дядя Шань, вы можете позволить мне попробовать?»

«Тебе давно следовало прийти на помощь. Ты пока можешь понаблюдать, как это делает старик вроде меня», - улыбнулся Шань Бо и вручил мачете Чжоу Хао.

Чжоу Хао взял мачете и посмотрел на него: простое лезвие с множеством зазоров, да, это был обычный мачете.

Следуя движениям Шань Бо и следуя за потоком воздуха, Чжоу Хао поднял свой клинок и нанёс удар по диагонали в сторону бамбукового дерева перед ним.

Бамбук упал со звуком «па ля».

Однако, хотя Чжоу Хао разрезал бамбук одним ударом, отчасти это произошло из-за его собственной грубой силы, и разрез был не таким аккуратным, как у дяди Шаня.

Шан Бо улыбнулся и покачал головой: «Так не пойдёт. Твои движения должны быть не только плавными, ты также должен распознать этот бамбук и найти лучшее место, чтобы его разрезать».

Он внимательно посмотрел на бамбук рядом с ним и сказал Чжоу Хао:

«Тебе нужно почувствовать это. Так называемое познание себя и другого поможет выиграть любую битву, ты не можешь полагаться только на грубую силу. Кроме того, обращай больше внимания на поток ветра чтобы он стал твоей силой».

«Попробуй ещё раз», - сказал Шань Бо Чжоу Хао.

Чжоу Хао глубоко вздохнул, затем замедлил дыхание, тихо почувствовав поток воздуха вокруг себя и бамбук перед собой.

В это время он, казалось, заметил круговую траекторию, появляющуюся перед его глазами, и он не мог не начать рубить по этой траектории. Услышав только тихий звук, бамбук перед ним был аккуратно разрезан, упав на землю.

Шан Бо посмотрел на Чжоу Хао блестящими глазами: «Ты такой талантливый, ты так быстро освоил это».

Чжоу Хао улыбнулся и сказал: «Но я ещё далеко от вас, дядя Шань Бо».

«Ха-ха-ха-ха-ха ... Если бы ты десятилетиями рубил дрова, как я, ты бы также обладал такими навыками».

Затем Шань Бо рассказал Чжоу Хао некоторые секреты, хотя Шань Бо не обучал Чжоу Хао никаким движениям от начала до конца, Чжоу Хао считал, что, как и с тайцзицюань, это была передача философии боевых искусств.

Вдохновение, которое дал ему дядя Шань, было даже сравнимо с вдохновением доктора Гонсуна, который привёл его в мир боевых искусств.

У Чжоу Хао и Сяо Цзимина было немного вещей, поэтому передвигаться с одного места в другое им было очень удобно. Попрощавшись с даосскими священниками дворца Юньлу, они ушли.

Спускаясь с горы, Сяо Цзимин спросил Чжоу Хао: «Боевой дядя, как ты думаешь, дядя Шань действительно знает боевые искусства?»

Чжоу Хао покачал головой: «Я не знаю, у него нет и тени внутренней силы, он даже не знает Тайцзи». Чжоу Хао поднял голову и посмотрел на туманный Хэншань: «Но я думаю, что на горе Хэншань дядя Шань лучше всех владеет боевыми искусствами.»

Сяо Цзимин почесал в затылке: «Я не совсем понимаю его метод колки дров, это действительно своего рода техника лезвия?»

«Это не просто техника владения лезвием». Чжоу Хао вздохнул: «Можно даже посчитать, что это ещё одна техника боевых искусств».

Он поднял руки и начал махать руками в соответствии с методом дяди Шаня, хотя у него не было ножа или потому, что ему вообще не нужен был нож или что-то ещё, движения Чжоу Хао были такими же плавными, как и раньше, вычерчивая один «круг» за другим.

По мнению Сяо Цзимина, движения Чжоу Хао были чем-то похожи на Тайцзи, но также казались несколько другими.

Сильная ци в теле Чжоу Хао в это время также протекала вместе с движениями его рук, и когда руки Чжоу Хао закончили выписывать «круг», ци пришла в действие.

«Хе!» Когда край ладони Чжоу Хао прошёл по воздуху, из его ладони внезапно вырвался прилив энергии, рассекая воздух и ударившись о сосну на расстоянии. И сосна, которой казалось, несколько десятилетий, на самом деле упала на землю с необычно аккуратным срезом, добиться такого эффекта было сложно даже с чрезвычайно острым ножом.

Не только Сяо Цзимин, но и сам Чжоу Хао был ошеломлён. Чжоу Хао тупо уставился на свои ладони, очевидно, он сам не думал о таком эффекте.

Сяо Цзимин возле него пробормотал: «Может ли это быть ... легендарным намерением меча?»

Чжоу Хао посчитал, что так называемая ци меча на самом деле формируется человеком с высокой внутренней силой, изливающим свою истинную ци в меч, и этого нетрудно достичь, если внутренняя сила достаточно глубока.

Однако, даже если бы у него не было, меча в руке, Чжоу Хао всё ещё мог чувствовать энергию меча в своей руке, однако это не столько энергия меча, сколько своего рода «энергия меча». «Намерение меча» доступно только в том случае, если вы много лет занимались фехтованием и имеете некоторое понимание.

Шань Бо научил Чжоу Хао не каким-либо движениям или фехтованию, а духу боевых искусств, что было в некоторой степени похоже на намерение меча мистера Цзиньгуна.

У Шань Бо нет и следа внутренней силы, но он, используя одну только силу и орудуя изношенным мачете, на самом деле может проявить намерение меча.

«Знания о боевых искусствах действительно обширны и глубоки», - взволнованно сказал Чжоу Хао.

Поскольку янтарный плод изменил его тело, его собственный потенциал был полностью стимулирован, поэтому, что бы он ни изучал, ему было легче, чем другим.

Например, когда он впервые культивировал «Запись о воспитании Ци», его совершенствование уже было намного больше, чем у доктора Гонсуна, всего за полмесяца, а количество его внутренней энергии было сопоставимо с сотней лет совершенствования обычного человека.

Имея такое глубокое и прочное основание, а также испытав «намерение меча», которому его учил Шань Бо, совершенствование Чжоу Хао в боевых искусствах стало намного глубже, а его сфера совершенствования - выше.

Прибыв к подножию горы, Чжоу Хао позвонил домой, чтобы сообщить Ян Тонг что он в безопасности.

«Когда ты собираешься вернуться?» - спросила Ян Тонг по телефону.

«Где-то через месяц», - ответил Чжоу Хао.

Ян Тонг сказала: «Твоя школа уже подготовила всё к раннему экзамену. Возвращайся как можно скорее».

Во время разговора с Чжоу Хао Ян Тонг случайно упомянула Ли Руолан: «Я не видела учителя Ли в течение долгого периода времени. Несколько дней назад я хотела попросить её продлить тебе отпуск, но школа сказала, что учитель Ли также ещё не вернулась, и я слышала, что она сама подала заявление на  отпуск».

«Что? Сестра Ли ... Учитель Ли ещё не вернулась в школу?» Чжоу Хао был ошеломлён.

Верховный Фондовый Бог Глава 141

(В прошлой главе была ошибка, Ли Руолан уходит в отпуск, а не увольняется)

«Мама, ты знаешь, почему Учитель Ли попросила отпуск?» - нервно спросил Чжоу Хао.

Что касается реакции Чжоу Хао, Ян Тонг расценила это как заботу ученика об учителе, и сказала:

«Я также спросила об этом вашего директора. Он сказал, что, похоже, у неё что-то произошло дома, поэтому она попросила у школы два месяца продолжительных каникул. Во время долгих месячных каникул все её уроки взяты учителями английского из других классов.»

Услышав, что сказала Ян Тонг, Чжоу Хао забеспокоился ещё больше. Самый последний контакт с Ли Руолан был до того, как Чжоу Хао отправился в Хэншань, то есть полмесяца назад. В то время он сказал Ли Руолан, что едет в Хэншань, и, поскольку Хэншань не был подключён к фиксированной линии, и мобильный телефон не ловил здесь связь, он не мог связаться с внешним миром.

По телефону Ли Руолан также сказала, что собирается вернуться в школу, и попросила Чжоу Хао вернуться как можно скорее, чтобы она не волновалась.

Но теперь Ли Руолан внезапно попросила школу о двухмесячном отпуске. Чжоу Хао хорошо знал, что из-за чрезвычайно ответственной личности Ли Руолан, если бы не что-то срочное, она бы не бросила своих учеников вот так.

Закончив разговор с Ян Тонг, Чжоу Хао немедленно позвонил на домашний номер Ли Руолан. Перед отъездом из города Сян она сказала Чжоу Хао домашний номер телефона своих родителей.

Однако из телефона раздался голос службы связи, который сказал, что телефонный номер не может быть подключён из-за сбоя в сети.

Это ещё больше обеспокоило Чжоу Хао, ведь он хотел подарить Ли Руолан мобильный телефон.

Хотя у Ли Руолан были настоящие отношения с Чжоу Хао и она знала, что он очень богат, но всякий раз, когда Чжоу Хао хотел сделать ей ценный подарок, она отказывалась его принять.

Чжоу Хао знал, что она уважающая себя и уверенная в себе личность.

«О, что мне делать?» - сказал себе Чжоу Хао.

Когда Сяо Цзимин увидел растерянного Чжоу Хао, он с тревогой спросил. «Что случилось, боевой дядя? Что-то случилось дома?»

Чжоу Хао покачал головой: «Не у меня дома, а у моей подруги, которая, кажется, попала в беду, и я не могу связаться с ней прямо сейчас».

«Она, должно быть, хорошая подруга боевого дяди, верно?» Сяо Цзимин сказал: «Дядя, просто пойди туда, где живёт твоя подруга, и найди её».

«Да, я должен пойти её поискать», - яростно похлопал Чжоу Хао по затылку. Он посмотрел на Сяо Цзимина: «Но я все ещё должен поехать с тобой в провинцию Хубэй».

Сяо Цзимин улыбнулся Чжоу Хао: «Боевой дядя, я больше не ребёнок и могу позаботиться о себе. Кроме того, боюсь, что я намного глубже понимаю китайскую медицину чем вы.

Кроме того, вы уже показали мне все изображения и рассказали характеристики этих лекарственных трав. Будьте уверены, Боевой дядя, я справлюсь сам, так что вы можете спокойно, без проблем пойти и найти своего друга!»

Что касается Сяо Цзимина, Чжоу Хао был уверен в нём на 100%, поэтому он сказал: «Цзимин, тогда я буду рассчитывать на тебя. Если что-то произойдёт, позвони мне и будь осторожен во всем».

Хотя Чжоу Хао уже передал Сяо Цзимину «записи о воспитании Ци», но из-за того, что он начал слишком поздно, хотя боевые искусства Сяо Цзимина значительно улучшились, его навыки совершенствования были всё ещё очень поверхностны.

Особенно перед этими настоящими экспертами из скрытых сект у него практически не было бы сил сопротивляться.

После этого Чжоу Хао и Сяо Цзимин расстались. Сяо Цзимин сел на поезд до Хубэя, а Чжоу Хао сел на самолёт до Цзянсу.

Родной город Ли Руолан находится в префектуре Янчжоу, провинции Цзянсу, а Ли Руолан была подлинной красавицей провинции Цзянсу.

Чжоу Хао сначала сел на самолёт в Нанкин, а затем на поезд из Нанкина в Янчжоу. Так называемый «день фейерверков в Янчжоу» проходит в марте, и это было лучшее время для посещения Янчжоу. Однако на этот раз Чжоу Хао приехал в Янчжоу не для туризма, и он чувствовал себя совершенно иначе, чем другие туристы.

Ли Руолан однажды упомянула свой дом, который находился на Траурной улице в районе мавзолея, поэтому, как только Чжоу Хао вышел из железнодорожного вокзала, сел на такси и направился к Траурной улице в районе мавзолея.

Однако, когда Чжоу Хао пришёл на эту улицу, он обнаружил, что ряд жилых домов на левой стороне улицы было снесено, а оставшиеся несколько одиноких домов, стоящих там казались очень неожиданными. Чжоу Хао сразу же спросил таксиста: «Брат водитель, недавно проводился снос?»

«Да, я слышал, что правительство хочет демонтировать это место, потому что некоторые застройщики хотят его развивать. Однако жители живущие здесь похоже не согласны со сносом. Я не знаю подробностей». Водитель сказал, пожав плечами.

Чжоу Хао нахмурился, подсознательно подумав, что проблемы Ли Руолан могли быть связаны со сносом, а Чжоу Хао немного знал о злобе процесса сноса.

Вообще говоря, именно государство и застройщики могут получить максимальную выгоду от сноса, а жители снесённых домов часто, как правило, страдают.

Когда он подошёл к относительно нетронутому зданию, Чжоу Хао заметил, что там осталось немного жителей

Остановив проходящую мимо тётю, Чжоу Хао вежливо спросил: «Тётя, вы знаете, где живёт Ли Руолан?»

Когда тётя услышала слова Чжоу Хао, она подозрительно посмотрела на него и бесцеремонно спросила: «Вы из отдела сноса или пришли от застройщика? Зачем вы ищете Руолан? Разве вы недостаточно навредили её семье?»

Когда Чжоу Хао услышал это, он подумал, что семья Ли Руолан действительно пострадала из-за сноса.

Он быстро сказал: «Тётя, вы неправильно поняли, я не из отдела сноса и не застройщик. Я друг Руолан из Сянчэна.

Два дня назад я слышал, что она подала заявление на двухмесячный отпуск из школы. Я волновался, что с ней что-то могло случиться, поэтому приехал сюда, чтобы увидеть её.»

Эта тётя, является старым жителем этого района и живёт в доме Ли Руолан, так что она очень хорошо знает положение семьи Ли Руолан.

Видя, что Чжоу Хао является другом Ли Руолан, и он также знает, что она попросила отпуск в школе, поэтому она поверила Чжоу Хао.

Она сказала: «Руолан и её родители живут в этом здании в квартире 503. Молодой человек, я думаю, что вы талантливый человек и проехали из Гуандуна сюда не спроста. Вы и Руолан боюсь, не просто друзья!»

Хотя эта тётя уже старая, у неё все ещё зоркий глаз. Она сказала: «Однако я не думаю, что вы сможете помочь Руолан и её родителям. Увы ...»

Она вздохнула: «Некоторое время назад правительство заявило, что хочет снести все эти жилые дома, чтобы построить новый район, но они заплатили только 20 000 юаней в качестве компенсации каждой семье. Какая польза от 20 000 юаней?

Изначально моя дочь попросила меня переехать к ней жить, но у стариков, которым больше негде жить, проблемы. Снеся их дома, где вы хотите, чтобы они поселились?

Однако этот застройщик на самом деле изверг, когда его люди увидели, что некоторые жители не хотят переезжать, они угрожали им, а потом избили их, прогнав более половины жителей.»

Услышав это, Чжоу Хао нахмурился: не говоря уже о том, что в этот ранний период, даже в будущем, снос домов во многих городах был полон насилия, постоянно создавая волнения среди живущих там людей.

Он спросил тётю: «А как насчёт семьи Руолан? Как они сейчас?»

«Руолан и её родители, естественно, не согласны с переездом. Девушка из их семьи понимает закон и хотела подать жалобу в правительство.

Однако, как мы, простые люди, можем убедить их?». Тётя вздохнула: «Изначально отец Руолан работал директором государственной фабрики в городе.

После произошедших в эти дни беспорядков фабрика уволила его с работы, даже не выплачивая пенсию».

Она подняла голову и посмотрела на жилой дом: «Я не знаю, куда пошли Старый Ли и остальные. Я не видела их со вчерашнего дня».

Выслушав её рассказ, Чжоу Хао забеспокоился ещё больше.

Судя по словам тёти, этот застройщик был связан с преступным миром, Чжоу Хао очень хорошо знал, как была упряма Ли Руолан и что она определённо не сдастся так просто.

Таким образом, Ли Руолан будет единственной, кто пострадает, поэтому Чжоу Хао начал ещё больше волноваться.

В этот момент издали подъехала полицейская машина и остановилась прямо перед жилым домом. Когда открылась дверь полицейской машины, Чжоу Хао увидел родителей Ли Руолан, Ли Чуфаня и Се Руцю.

Двое полицейских в форме помогли им выйти из машины, Ли Чуфань крепко схватил полицейского за руку и в слезах умолял: «Товарищ полицейский, пожалуйста, спасите мою дочь! Я преклонюсь перед тобой, пожалуйста!» и собирался стать на колени.

Полицейский поспешно помог ему: «Мистер Ли, не делайте этого. Я сказал, что мы найдём вашу дочь как можно скорее».

Се Руцю сердито воскликнула: «Мы ведь вам уже сказали, что человек, который похитил нашу дочь, определённо является человеком этого застройщика почему бы вам не арестовать их и спасти Руолан!»

У Чжоу Хао внезапно ёкнуло в сердце, и он поспешно подошёл, чтобы поддержать Ли Чуфаня и Се Руцю: «Дядя, тётя, что случилось с Руолан?»

И Ли Чуфань, и Се Руцю были очень озадачены Чжоу Хао, который внезапно появился: «Ты, ты ...»

Они никогда раньше не видели Чжоу Хао, а Ли Руолан никогда раньше не упоминала Чжоу Хао перед ними, поэтому они не знали, что Чжоу Хао был учеником Ли Руолан.

«Я друг Руолан из города Сян. Я слышал, что она внезапно подала заявление в школу о двухмесячном отпуске. Я волновался, что с ней что-то случилось, поэтому я специально приехал искать её».

Чжоу Хао не хотел, чтобы Ли Чуфань и остальные знали, что он был учеником Ли Руолан.

«Руолан, она ...» Когда Се Руцю упомянула Ли Руолан, слезы начали неудержимо хлынуть из её глаз.

В это время полицейский сказал Чжоу Хао: «Ты друг их семьи, тогда я передам их тебе, поэтому, пожалуйста, утешьте их». Затем он повернулся и собирался вернуться к машине.

Ли Чуфань быстро схватил его: «Товарищ полицейский, пожалуйста, спасите мою дочь. Также идите и арестуйте людей этого разработчика или застройщика. Они похитили мою дочь».

Полицейский покачал головой и сказал: «Мистер Ли, мы не можем арестовывать людей просто так без каких-либо доказательств. Я обещаю вам, что мы найдём вашу дочь как можно скорее. Не волнуйтесь».

С этими словами он оттолкнул руку Ли Чуфаня и уехал на машине.

Верховный Фондовый Бог Глава 142

Скорбный крик Ли Чуфаня и Се Руцю привлёк жителей окрестных кварталов, поэтому Чжоу Хао и старая тётя поспешно сопроводили Ли Чуфаня и его жену до их дома.

Чжоу Хао с тревогой спросил: «Дядя и тётя, что случилось с Руолан? Где она сейчас?»

Ли Чуфань посмотрел на Чжоу Хао: «Ты друг Руолан из Сянчэна?»

«Да, дядя, похоже, Руолан вам ничего обо мне не говорила», - сказал Чжоу Хао.

После некоторого колебания Ли Чуфань рассказал Чжоу Хао о сносе жилого дома, в котором они жили:

«Двадцати тысяч юаней недостаточно, чтобы найти другое место для проживания в Янчжоу, я встречался с другими жителями, которые тоже были не согласны с переселением, но когда мы об этом рассказали застройщику, то мы были избиты и запуганы этими людьми.

Они также сказали, что, если мы не согласимся, они снесут здание, когда мы будем спать, и просто похоронят всех под руинами, став будущим фундаментом.

Сначала я подумал, что, хотя дом важен, но он не так важен, как безопасность моей семьи, поэтому мы решили переехать».

Он вздохнул: «Но Руолан сказала, что эти люди нарушают закон, и мы можем обратиться к правительству, чтобы пожаловаться на них».

Се Руцю, которая была рядом с ним, заплакала: «Но представители правительства просто проигнорировали нашу жалобу и уволили старого Ли с завода. Руолан не примирилась и сказала, что пойдёт в правительство провинции, чтобы подать на них в суд».

В этот момент её слезы потекли ещё быстрее: «Буквально вчера, когда мы с Руолан возвращались домой, к нам подъехал фургон, и какие-то люди схватили и увезли Руолан.

Я понял, что эти люди должны принадлежать этому застройщику, поэтому, мы немедленно пошли в полицейский участок, чтобы сообщить об этом случае, но полиция только сказала, что они найдут Руолан как можно скорее, но они даже не собираются задерживать людей застройщика».

Тётя тоже рассердилась и сердито сказала: «Ай, судя по всему, эти застройщики находятся в сговоре с правительством. Увы, раз Руолан попала в их руки, что же нам делать?»

Чжоу Хао был обеспокоен безопасностью Ли Руолан, он крепко сжал кулаки.

Люди с полицейского участка не арестовали застройщика. С одной стороны, это действительно произошло потому, что не было прямых доказательств того, что люди, похитившие Ли Руолан, были посланы застройщиком.

С другой стороны, как сказала тётя, правительство и разработчик земли могут быть связаны между собой, поэтому они без проблем уволили с работы Ли Чуфаня на государственном заводе, и теперь семье будет очень трудно найти Ли Руолан.

Чжоу Хао встал и сказал Ли Чуфаню и Се Руцю с решительностью: «Не волнуйтесь, дядя и тётя, я сейчас пойду и найду Руолан, я обязательно верну её!»

Тётя быстро схватила Чжоу Хао за руку: «Молодой человек, не будь таким импульсивным, ты не сможешь победить их в одиночку». Другие соседи поддержали Чжоу Хао.

Даже Ли Чуфань вытер уголки глаз и сказал: «Сяо Чжоу, мы очень ценим твои добрые намерения, но эти люди могут быть преступниками. Тебе очень опасно идти одному».

«Не волнуйтесь, со мной всё будет в порядке», - улыбнулся Чжоу Хао и продолжил: «А вы оставайтесь здесь и ждите меня». После этого он повернулся и вышел, чтобы поймать такси.

Тётя посмотрела на исчезающую спину Чжоу Хао и успокаивала Ли Чуфаня и его жену, сидящих на обочине дороги: «Теперь мы можем рассчитывать только на этого молодого человека, я надеюсь, он сможет найти и вернуть Руолан».

Ли Чуфань и Се Руцю переглянулись, думая, что судьба их любимой дочери неизвестна, поэтому они не могли не плакать.

В такси Чжоу Хао достал купюру в сто юаней и протянул её водителю: «Брат, есть ли казино в Янчжоу?»

Поскольку человек, который захватил Ли Руолан, был преступником, Чжоу Хао начнёт с этого места. Самый прямой и быстрый способ найти гангстеров - это пойти в казино.

Водитель ухмыльнулся, взял протянутые деньги Чжоу Хао, и сказал: «На самом деле, в нашем городе существует несколько казино. В какое из них вы хотите пойти ради развлечения, джентльмен?»

«Самое большое», - сказал Чжоу Хао.

Чжоу Хао сначала пошёл в ближайший банк и снял 100 000 юаней наличными, а затем водитель отвёз его в ресторан на окраине города Янчжоу.

Этот ресторан был очень большим и внешне ничем не отличался от обычного ресторана.

Но позади ресторана находится пятиэтажное здание, которое, по словам водителя, является крупнейшим казино в Янчжоу, принадлежащим боссу Янчжоу Чжан Ху. Чжан Ху также называют «тигром Янчжоу», и он считается большой шишкой криминального мира Янчжоу.

Чжоу Хао не стал терять время, выйдя из машины, он направился прямо в здание.

Но у ворот его остановили двое охранников: «Что ты хочешь?»

Чжоу Хао увидел, что у двух охранников на поясах были пистолеты, что показывало, насколько опасен был Чжан Ху.

Он открыл сумку с деньгами и улыбнулся двум охранникам: «У меня чешутся руки, я хочу немного повеселиться». Затем он вынул из сумки несколько купюр по 200 юаней и протянул их охранникам.

Двое охранников естественно взяли деньги, и выражения на их лицах сразу изменились: «Пожалуйста, войдите внутрь».

Войдя в вестибюль первого этажа, Чжоу Хао увидел идущую к нему женщину в красном чонсаме.

Эту женщину можно считать молодой и красивой, но по сравнению с соблазнительной женщиной, которую Чжоу Хао видел раньше, эта женщина в чонсаме была слишком обычной.

Женщина улыбнулась и сказала Чжоу Хао: «Господин, похоже вы здесь впервые, какого удовольствия вы хотите?»

Чжоу Хао намеренно улыбнулся и даже ущипнул женщину за задницу: «Что хорошего есть в этом месте?»

Глядя на высокого и красивого Чжоу Хао, глаза женщины были наполнены счастьем:

«В ресторане на втором этаже - можно заказать любое блюдо. На третьем этаже - казино, на четвёртом - сауна. Пятый этаж ...»

Она очарованно взглянула на Чжоу Хао. «Пятый этаж - это апартаменты, специально созданные для того, чтобы вы, мужчины, хорошо провели время.

Как насчёт этого, господин? Вы хотите, чтобы я отвела вас на пятый этаж?»

Женщина несколько раз намеренно потёрлась бедром о нижнюю часть тела Чжоу Хао.

Но Чжоу Хао засмеялся и сказал: «Сейчас ещё середина дня, ещё не время. Сегодня вечером я найду тебя, и мы хорошо проведём время, а сейчас отведи меня на третий этаж.»

Женщина также улыбнулась и сказала: «Нужно ли притворятся таким серьёзным, разве вы, мужчины, не те, кто игнорирует день и ночь?»

Она наклонилась к уху Чжоу Хао и сказала двусмысленным тоном: «Тогда не забудьте прийти и найти меня сегодня вечером, номер моей комнаты -  пятнадцать.»

«Конечно, кого бы я ещё искал, если не тебя?» Чжоу Хао прикоснулся к её упругой груди.

Смех женщины стал более кокетливым, она смущённо отвела глаза от Чжоу Хао, а затем повела его на третий этаж.

Проследовав за этой женщиной на третий этаж, Чжоу Хао увидел просторный и хорошо оборудованный игровой зал. Зал был примерно такого же размера, как подземный игорный зал Вэнь Сяндуна, но уступал подземному казино «Мобильный город» в городе Сян.

Но по сравнению с другими простыми подпольными казино, это место было гораздо более элитным.

Кроме того, здесь не было никаких фишек, поэтому ему пришлось играть наличными.

Чжоу Хао взял несколько сотен юаней из сумки и передал их этой даме.

Увидев, что Чжоу Хао был не только высоким и красивым, но также молодым и богатым, свет в её глазах стал ещё ярче:

«Милый брат, не забудь найти меня сегодня вечером. Даже если ты потеряешь все свои деньги, я сделаю исключение и не буду брать с тебя деньги».

Чжоу Хао улыбнулся и кивнул, затем повернулся и ушёл.

Обернувшись, улыбка на лице Чжоу Хао немедленно исчезла. Хотя женщина была молода и красива, а фигура у неё была неплохой. Однако Чжоу Хао нисколько не интересовала такая женщина, способная спать с десятью сотнями человек.

В игорном зале было очень оживлённо, каждый игровой стол был окружён людьми. Воздух был наполнен дымом, смешанным с радостными криками и проклятиями игроков.

Чжоу Хао огляделся и подошёл к краю игрового стола, где играли в кости(больше-меньше).

За этим игровым столом было много игроков. Чжоу Хао посмотрел на чашу с кубиками в центре игрового стола, вынул из сумки сто тысяч наличных и положил их на большее.

Когда люди вокруг увидели смелость Чжоу Хао, они все удивлённо воскликнули, и атмосфера за столом стала ещё более оживлённой.

«Ставки принято!», - легкомысленно сказал крупье напротив Чжоу Хао и открыл чашу с кубиками. Три кубика внутри были четыре, пять и шесть очков, всего пятнадцать очков, что было большее.

Все, кто выиграл, взволнованно закричали, и, увидев, что Чжоу Хао выиграл вдвое большую ставку, они очень позавидовали ему.

Один из игроков увидел, что Чжоу Хао сделал такую большую ставку, и взял на себя инициативу, чтобы уступить ему своё место. Чжоу Хао не был вежлив и просто сел на него.

Крупье снова закрыл чашу и нажал кнопку на чаше, чтобы перевернуть кубики внутри, а затем сказал всем: «Пожалуйста, сделайте ставку».

Чжоу Хао посмотрел на чёрную чашу для игры в кости, а затем поместил все двести тысяч на меньшее.

Когда крупье открыл чашу, все увидели, что числа на кубиках внутри были один, один и два, что было меньшее.

Таким образом, Чжоу Хао получил 400 000 юаней.

В следующей игре, после того как крупье перевернул кости, Чжоу Хао сразу поставил четыреста тысяч на комбинацию «Леопард».

В этом игровом зале после выигрыша от комбинации «Леопард» ставка умножалась в 32 раза, но вероятность выпадения «Леопарда» была относительно намного меньше.

Другие изначально хотели использовать «удачу» Чжоу Хао, чтобы последовать за ним и сделать ставку, но все начали колебаться, когда увидели, что он поставил все деньги на «Леопарда».

«Делаем ставки», - снова сказал крупье.

Остальные некоторое время колебались, но в конце концов, они не последовали за Чжоу Хао.

Однако, когда чаша з кубиками была открыта, все воскликнули, потому что все три кубика были с двумя точками, что являлось комбинацией «леопард».

Таким образом, 400 000 юаней Чжоу Хао сразу стали более чем 10 миллионами.

Крупье напротив него взглянул на Чжоу Хао с головой, полной холодного пота и сказал дрожащим голосом: «Сэр, вы ...»

Но Чжоу Хао просто холодно посмотрел на него: «Я выиграл, принесите деньги».

Верховный Фондовый Бог Глава 143

Двенадцать миллионов восемьсот тысяч, никто никогда раньше не выигрывал в этом казино столько денег. Все окружающие игроки, включая крупье, смотрели на Чжоу Хао.

Они могли видеть, что даже несмотря на то, что он выиграл три раунда подряд и его выигрыш увеличился со ста тысяч до более десяти миллионов, Чжоу Хао по-прежнему не испытывал дикой радости игрока, как будто его победа была естественной.

"Неужели это действительно Бог азартных игр?" Некоторые игроки перешёптывались между собой.

«Если есть хорошее шоу, чтобы посмотреть, давайте посмотрим, как «тигр Янчжоу» поступит с ним». Некоторые люди скрестили руки, как будто смотрели хорошее шоу, казалось, они даже получали от этого удовольствие, тихо злорадствуя.

«Я думаю, это вредит казино, давай пойдём быстрее, «Тигр Янчжоу», он не тот, с кем можно связываться». Некоторые люди были обеспокоены тем, что позже они будут замешаны в этом деле.

Чжоу Хао холодно посмотрел на 30-летнего крупье напротив и равнодушно сказал: «В чем дело? Может быть, в вашем казино можно только проиграть деньги, но не выиграть? Принесите деньги, которые я заслуживаю!»

Окружающие игроки были привлечены ситуацией здесь, и многие люди, которые были подавлены проигрышем денег, увидели, как Чжоу Хао выиграл столько денег в казино, и присоединились к веселью.

«Сэр, подождите минутку, в конце концов, более десяти миллионов - это немалая сумма, и получить её непросто».

Крупье не знал о происхождении Чжоу Хао, поэтому он не осмелился делать какие-либо необдуманные шаги и скромно засмеялся.

В этот момент подошли двое мужчин, и крупье тут же прошептал несколько слов одному из них.

Мужчина взглянул на Чжоу Хао, который всё ещё сидел с холодным от удивления лицом, а затем поспешно ушёл.

Крупье продолжал улыбаться Чжоу Хао: «Сэр, пожалуйста, подождите, наши люди сейчас придут, чтобы принести ваши деньги».

Через некоторое время к нему медленно подошёл сорокалетний мужчина с блестящими волосами в окружении нескольких подчинённых, которые держали подносы из нержавеющей стали. Однако на них стояли не тарелки с едой, а груды аккуратно разложенных купюр!

«А, «Тигр Янчжоу» здесь», - прошептал мужчина рядом с ним, увидев этого человека, и игроки снаружи также быстро уступили ему дорогу.

Чжоу Хао посмотрел на этого человека, который имел обыкновенную внешность и ни капли не выглядел необычно, и решил, что это должен быть «Тигр Янчжоу» Чжан Ху.

Чжан Ху также внимательно наблюдал за Чжоу Хао. После этого он начал смеяться: «Сэр, вы так стесняетесь. Вы впервые посещаете наше казино?»

Он никогда раньше не видел Чжоу Хао, поэтому он не знал, откуда этот молодой человек.

Чжан Ху всегда делал всё по плану, поэтому он не будет действовать опрометчиво, пока не узнает о прошлом Чжоу Хао, и он уже послал людей для расследования.

«Да, я здесь, чтобы поиграть. Я слышал, что это самое большое игорное заведение в Янчжоу, поэтому я пришёл попытать счастья.» Чжоу Хао сознательно рассмеялся.

Чжан Ху также рассмеялся и попросил своих подчинённых поставить эти подносы с деньгами на стол перед Чжоу Хао.

«Друг, спасибо за твои деньги», - сказал Чжоу Хао под возгласы окружающих игроков.

«Друг, как насчёт того, чтобы выпить со мной?» - спросил Чжан Ху.

Но Чжоу Хао поднял руку: «Не торопись, я ещё не повеселился, давай сыграем ещё несколько игр».

Лицо Чжан Ху немного изменилось, потому что он только что пригласил Чжоу Хао сходить выпить, просто чтобы помешать ему продолжать играть, но неожиданно Чжоу Хао вообще отказался сотрудничать. Глубоко взглянув на Чжоу Хао, он улыбнулся и сказал: «Так как мой друг очень заинтересован, позвольте этому младшему брату служить тебе».

Следуя словам Чжан Ху, крупье-мужчина быстро отступил в сторону, и босс «Тигр Янчжоу» встал перед игровым столом, нажал обеими руками на чашку для кубиков, чтобы повернуть кости, а затем улыбнулся Чжоу Хао: «Друг, пожалуйста, сделай ставку ".

Чжоу Хао улыбнулся: «Помогите мне поставить все деньги на «11»».

Услышав слова Чжоу Хао, брови Чжан Ху внезапно подпрыгнули, потому что он знал, что внутри чаши кубики имеют 1, 5, 5 очков соответственно. И Чжоу Хао поставил на это количество очков более 10 млн. Согласно двенадцатикратной ставке в игорном доме, Чжан Ху собирался проиграть Чжоу Хао более ста миллионов.

Чжан Ху посмотрел на сидящего напротив Чжоу Хао, в шоке и сомнении, задаваясь вопросом, неужели он действительно встретил эксперта, который умел «слушать кости»?

Однако сам Чжан Ху - мастер азартных игр, он знает, что, хотя сюжеты в фильмах об азартных играх преувеличены, кое-что из этого правда.

Например, есть действительно странные люди, которые могут различать звук ударов разных кубиков о дно, таким образом достигая цели «слушать кости».

Однако на всякий случай, если бы в казино пришли эксперты, дно кубка было покрыто специальной тканью, что делало невозможным услышать звук ударов кубиков по дну.

Он не мог даже предположить, что Чжоу Хао не был экспертом и не умел «слушать кости», он только судил об этом, основываясь на своей чрезвычайно сильной интуиции.

Видя, как Чжоу Хао ставит все свои деньги на «11» очков, Чжан Ху усмехнулся в душе.

Сказать, что он мастер азартных игр, на самом деле ничего не сказать, особенно в современном обществе, всевозможные высокие технологии оказали Чжан Ху очень хорошую помощь. Эта чаша оснащена механизмом, с помощью которого можно незаметно переворачивать кубики внутри для изменения количества очков.

Левый указательный палец Чжан Ху слегка коснулся дна чаши, и на его лице появилась тёплая улыбка.

Хотя Чжоу Хао не видел, чтобы Чжан Ху двигал руками или ногами, он интуитивно чувствовал, что проиграет эту игру.

Увидев скрытую самодовольную улыбку Чжан Ху, Чжоу Хао посмотрел на кубок и сразу понял, что количество кубиков внутри изменилось.

«Вы слишком меня недооцениваете». Чжоу Хао тайно усмехнулся в своём сердце, а затем, очень естественно, он поднял правую руку и легонько постучал по столу перед ним.

Все, включая Чжан Ху, думали, что стуком по столу, Чжоу Хао, просил открыть чашу для него.

Однако в тот момент истинная ци Чжоу Хао вышла из его правой руки и достигла чаши через игровой стол. Когда Чжан Ху открыл чашу для игры в кости, кости внутри стали двумя, тремя и шестью точками (очками) под контролем истинной ци Чжоу Хао, а очков по-прежнему оставалось одиннадцать.

На самом деле, дело не в том, что Чжоу Хао знал о том как мухлевать в азартных играх, но после руководства старика Шань Бо из дворца Юньлу контроль Чжоу Хао над своей истинной энергией стал более гибким.

Чжоу Хао также излил свою собственную Истинную Ци из игрового стола в чашу для игральных костей, а затем с помощью Истинной Ауры(Ци) управлял игральными костями, как марионетками. Более того, это произошло, когда Чжан Ху открывал чашу, так что у Чжан Ху не было ни малейшего шанса заметить.

Поэтому, когда чаша для игральных костей была открыта и Чжан Ху увидел, что количество очков внутри было 11, выражение недоверия появилось на его лице, когда он посмотрел на Чжоу Хао.

Когда люди вокруг увидели, что Чжоу Хао выиграл у казино более 100 миллионов, они испугались, так как посчитали, что сейчас в казино начнётся хаос.

Глядя на Чжоу Хао странным взглядом, Чжан Ху знал, что на этот раз он действительно встретил эксперта. Более 100 миллионов, если он захочет, то сможет с ними расстаться, но кто захочет отдать больше 100 миллионов так просто?

Тем не менее, сейчас здесь присутствовало так много людей, если они прогонят его, репутация казино будет полностью испорчена, и можно будет не ожидать, что кто-то вернётся в будущем.

Поскольку выражение лица Чжан Ху постоянно менялось, Чжоу Хао, который был напротив, равнодушно сказал: «Я понимаю твои трудности, брат Чжан, как насчёт этого, если ты ответишь на один из моих вопросов, этого раунда будет достаточно».

Окружающие возмутились, недоумевая, в чем проблема играть дальше, получив больше ста миллионов?

Чжан Ху был очень удивлён и не мог не спросить: «Какая у тебя проблема?»

Чжоу Хао пристально посмотрел на Чжан Ху и медленно сказал: «Скажи мне, где Ли Руолан».

Как только он услышал это, лицо Чжан Ху резко изменилось, и его реакция была даже сильнее, чем потеря сто миллионов.

Его реакция сказала Чжоу Хао, что Ли Руолан действительно была захвачена ими.

Игрок рядом с ним догадался, кто такая Ли Руолан, он внезапно увидел лицо Чжан Ху и услышал, как тот мрачно сказал: «Всё, у меня есть некоторые личные дела. Наше казино закрывается заранее, пожалуйста, уходите»

Хотя Чжан Ху был вежливым, все знали, что Чжан Ху собирается расправиться с Чжоу Хао, и они также увидели много агрессивных людей, входящих в разные входы в казино.

Никто не хотел пострадать, поэтому они не заботились о том, чтобы наблюдать за суматохой, и стремились покинуть игорный дом.

Очень быстро в большом игорном зале остались только люди Чжан Ху и Чжоу Хао.

Под командованием Чжан Ху было пятьдесят или шестьдесят человек, которые ворвались в казино, у многих из них было оружие, такое как стальные прутья и длинные ножи, и они постепенно окружали Чжоу Хао.

«Друг, ты специально пришёл, чтобы доставить неприятности?» Чжан Ху покосился на Чжоу Хао и теперь он понял, что конечной целью серии действий Чжоу Хао является Ли Руолан.

«Таким образом, вы захватили Ли Руолан», - Чжоу Хао всё ещё сидел за столом со скрещёнными руками, - «Если ты передашь Ли Руолан, может быть, я смогу пощадить тебя».

«Ха-ха-ха ...» Чжан Ху громко рассмеялся, услышав слова Чжоу Хао. Именно в это время он излучал эту высокомерную и свирепую ауру, как если бы он был на вершине преступного мира.

Затем он усмехнулся Чжоу Хао: «Ты знаешь, что это за место? Это Янчжоу, и это моя территория! Ты действительно сказал, что пощадишь мою жизнь?»

Все его подчинённые начали громко смеяться, никогда ещё не было человека, который осмелился бы в одиночку ворваться на территорию Чжан Ху и сказать, что пощадит его жизнь.

Однако у Чжоу Хао не было ни малейшего намёка на страх, и он сказал Чжан Ху: «Твоя судьба принадлежит тебе, я надеюсь, ты сможешь подумать об этом».

Верховный Фондовый Бог Глава 144

Чжан Ху усмехнулся над словами Чжоу Хао, но всё же спросил: «Каковы ваши отношения с Ли Руолан?»

«Она моя женщина, так как ты думаешь, что у нас по-твоему с ней за отношения?» - Сказал Чжоу Хао.

Чжан Ху слегка улыбнулся: «Значит, тебе не повезло». Он посмотрел на подчинённого рядом с ним и сказал: «Убейте его». Сказав это, он отвернулся.

«Вперёд!» - крикнул подчинённый Чжан Ху окружающим, потом взял мачете из рук человека, стоявшего рядом с ним, запрыгнул на игровой стол и поднял клинок, чтобы зарубить Чжоу Хао.

Чжоу Хао покачал головой. Поскольку он был обеспокоен безопасностью Ли Руолан, он уже накопил внутри себя очень сильный гнев, тем более, что Чжан Ху уже подтвердил, что именно его люди похитили Ли Руолан, намерение убийства в его сердце было ещё более жестоким.

Он поднял ногу и ударил по столу, приземлившись прямо на щиколотку человека, который прыгнул на стол, в результате чего тот потерял равновесие и упал вперёд. Чжоу Хао нанёс удар нижним апперкотом, прямо в лицо.

Раздался леденящий кровь звук, и человека отправили полет, его лицо было залито кровью.

Однако плачевное положение этого человека не заставило остальных отступить. Вместо этого они покрепче схватились за свои стальные трубы, лезвия и другое подобное оружие, и набросились на Чжоу Хао.

Чжоу Хао холодно фыркнул, схватился обеими руками за край стоящего перед ним игрового стола и с лёгкостью поднял стол весом в несколько сотен килограммов.

Перед ошеломлённым выражением лица Чжан Ху Чжоу Хао использовал игровой стол как оружие, и взмахнув им влево и право, несколько ближайших людей полетели, как бейсбольный мяч.

Чжан Ху и другие никогда раньше не видели такой ситуации, они все были этим ошарашены, но Чжоу Хао по-прежнему был беспощаден, и в мгновение ока более десяти человек, которые не смогли вовремя увернуться, были отправлены в полёт.

«Черт, убейте его! Убейте его быстро!» Чжан Ху испугался и крикнул своим подчинённым, отступая.

Подчинённый быстро вынул пистолет и выстрелил в сторону Чжоу Хао.

Увидев это, Чжоу Хао держащий игровой стол в одной руке, схватил лежащий рядом поднос из нержавеющей стали, разместив его перед собой.

"Лязг!"

Пуля попала в поднос, но Чжоу Хао не пострадал. Чжоу Хао посмотрел в сторону Чжан Ху и бросил в него игровой стол.

«Ах!» Чжан Ху быстро отреагировал и откатился в сторону, но его более медленный подчиненный, стоящий позади него, был раздавлен игровым столом и умер.

Когда он снова посмотрел на Чжоу Хао, Чжан Ху понял, что его оставшиеся 20 с лишним подчинённых не смогут с ним справится поэтому они больше не осмеливались останавливать Чжоу Хао который в это время шёл прямо к нему.

Чжан Ху поспешно вынул пистолет, но когда он поднял пистолет, то обнаружил, что Чжоу Хао, находившийся перед ним, исчез. Когда он собирался спросить своих подчинённых, куда тот пропал, он почувствовал боль в руке, после чего пистолет непроизвольно упал на землю, и фигура Чжоу Хао появилась перед ним.

Ничего не говоря, Чжоу Хао схватил правую руку Чжан Ху и скрутил её.

«А ...! «После душераздирающего крика правая рука Чжан Ху превратилась в кусок жареного теста. Взмахнув ногой, Чжоу Хао повалил его на землю, затем наступил ему на шею, глядя на него сверху настолько пугающе холодными глазами, что волосы у Ху встали дыбом: «Я спрошу тебя в последний раз, где Ли Руолан?»

Столкнувшись с такой подавляющей силой в лице Чжоу Хао, даже Чжан Ху, который привык доминировать над всем Янчжоу, не мог не испугаться. Однако он всё ещё терпел пронзительную боль, исходившую из его правой руки, стиснул зубы и сказал: «Ты ... тебе лучше убить меня».

Упорство Чжан Ху удивило Чжоу Хао, и теперь казалось, что кто-то ещё поддерживал Чжан Ху. Он, этот «тигр Янчжоу», был больше похож на мелкую сошку, которой приказывали.

Более того, он отказывался сказать, где находился Ли Руолан даже перед лицом своей смерти. Было очевидно, что он боялся, что стоящий за ним человек отомстит ему и его семье. Если он так размышлял, то был кто-то ещё, кто хотел, чтобы он схватил Ли Руолан.

Глядя на Чжан Ху, который испытывал такую сильную боль, что холодный пот покрыл его лицо, Чжоу Хао понял, что он не сможет найти Ли Руолан, даже если он убьёт его.

Поэтому Чжоу Хао вышел из игорного заведения, не сказав ни слова. Что касается подчинённых Чжан Ху, они не осмелились остановить этого человека, который выглядел как призрак или бог, поэтому Чжоу Хао вышел из здания без каких-либо препятствий.

Была уже ночь, и никто не знал, что Чжоу Хао сразу же исчез в ночи, как только он вышел из здания. С его скоростью никто его вообще не увидит.

Как и ожидал Чжоу Хао, менее чем через минуту после того, как он вышел из здания, большое количество людей вышло из здания на улицу, по-видимому, чтобы узнать подробности его исчезновения.

После того, как они ушли, раненый Чжан Ху также вышел из здания в сопровождении более десятка своих людей и быстро покинул казино на белом седане «Мерседес-Бенц».

Подчинённые Чжан Ху следовали за ним на своих машинах. Когда один из них сел в машину Toyota, Чжоу Хао молча подошёл, выбил человека из сознания ударом ладони и сел за руль, после чего последовал за колонной Чжан Ху.

Выйдя из здания, Чжан Ху и другие без промедления направились прямо в Первую народную больницу города Янчжоу.

Должно быть они позвонили в больницу заранее, потому что у входа уже ждали несколько врачей. Как только они увидели, что Чжан Ху вышел из машины, они поздоровались с ним и увидели его искривлённую правую руку.

Они были шокированы, и один из них спросил: «Г-н Чжан, ваша рука попала в какой-то станок? Как вы получили такую травму?»

В это время лицо Чжан Ху побледнело от боли, и он отругал доктора: «Тебе, блять, всё равно, как мне больно, пожалуйста, поспешите и дайте мне обезболивающее, это так больно!»

Затем Чжан Ху вошёл в больницу в окружении врачей, медсестёр и своих подчинённых.

Чжоу Хао также следовал за ними позади, все подчинённые Чжан Ху сосредоточились на своём боссе и не заметили Чжоу Хао позади них, а медсестры просто думали, что он подчинённый Чжан Ху, и не остановили его.

Естественно, Чжоу Хао не стал опрометчиво следовать за Чжан Ху и другими в палату, только чтобы убедиться, что Чжан Ху ушёл в отделение интенсивной терапии в палату 823 здания больницы.

У Чжан Ху была репутация в Янчжоу, поэтому несколько врачей-ортопедов в больнице пришли к нему и были потрясены, увидев покалеченную правую руку Чжан Ху.

Сначала они вкололи Чжан Ху обезболивающее, чтобы помочь ему остановить боль, а затем с помощью некоторых ортопедических инструментов исправили форму правой руки Чжан Ху.

Однако после рентгеновского обследования оказалось, что правая рука Чжан Ху была серьёзно повреждена и были даже сломаны кости. Даже когда он выздоровеет, он не сможет в полную силу использовать свою покалеченную руку.

Пока Чжан Ху делали операцию, Чжоу Хао поехал навестить Ли Чуфаня и Се Руцю. Он боялся, что подчинённые Чжан Ху найдут их и создадут им проблемы.

Таким образом, он отвёз Ли Чуфаня и его жену в трёхзвёздочный отель в городе Янчжоу.

«Сяо Чжоу, ты, ты нашёл Руолан?» - спросил Ли Чуфань Чжоу Хао в номере отеля.

«Ещё нет», - немного разочарованно покачал головой Чжоу Хао, - «Но не волнуйся, дядя, я кое-что нащупал, нужно проверить версию. Просто оставайтесь здесь и никуда не уходите, хорошо?»

Ли Чуфань кивнул. После того, как Ли Руолан забрали, пара всё ещё была в оцепенении. Они подсознательно относились к Чжоу Хао как к своей опоре.

Устроив Ли Чуфаня и его жену, Чжоу Хао переоделся и отправился в Первую народную больницу Янчжоу.

Однако вместо того, чтобы пойти прямо в палату интенсивной терапии № 823, где находился Чжан Ху, он вошёл в соседнюю палату № 822.

В этой палате не было пациентов. Чжоу Хао открыл окно в палате и увидел на стене здания ряд бетонных клумб.

Итак, Чжоу Хао вылез из окна и прыгнул с клумбы за окном палаты 822 на клумбу палаты 823.

Поскольку сейчас была глубокая ночь и одежда Чжоу Хао была темной, никто не заметил, что на стене здания больницы был человек…

Шторы на окнах палаты 823 были задёрнуты, поэтому люди внутри не заметили Чжоу Хао.

В это время на правую руку Босса Ху была наложена гипсовая повязка, и теперь он отдыхал на кровати. В палате Чжан Ху осталось только двое подчинённых, и рядом с его кроватью сидела красивая молодая женщина, она выглядела, как минимум, на десять лет моложе Чжан Ху и обнимала четырёх- или пятилетнего мальчика.

«Брат Тигр, уже всё в порядке?» - спросила молодая женщина Чжан Ху.

Чжан Ху покачал головой, на его бледном лице появилась улыбка: «Все в порядке, не волнуйся».

Он протянул левую руку и коснулся головы маленького мальчика с добрым выражением лица.

Мальчик поднёс кусок апельсина ко рту Чжана Ху и невинно улыбнулся: «Папа, ешь».

Чжан Ху съел кусок апельсина и сказал с улыбкой: «Маленький тигрёнок такой хороший».

Затем он посмотрел на молодую женщину и сказал: «Амэй, поезжай и поживи с Маленьким Тигром в деревне следующие несколько дней, не волнуйся, я скоро приеду.»

«Брат Тигр, кем ты так напуган?» - сказала молодая женщина с серьёзным выражением лица.

Чжан Ху вздохнул: «Честно говоря, я не знаю, кто это, но он ужасный ... Я подозреваю, что он легендарный мастер боевых искусств».

Он прислонился головой к кровати: «На самом деле, у меня уже было предчувствие об этом.

Раньше, когда сэр Лян сказал, что хочет схватить Ли Руолан, у меня было плохое предчувствие, но кто бы мог подумать, что это действительно произойдёт?».

Чжоу Хао, который прятался за окном, услышал «г-н Лян» о котором говорил Чжан Ху, он подумал, что человек, который приказал ему схватить Ли Руолан, действительно был кем-то другим.

Кроме того, он был человеком, которому даже такой босс преступного мира, как Чжан Ху, был готов подчиниться.

Верховный Фондовый Бог Глава 145

Молодая женщина по имени Амэй сказала Чжан Ху: «Брат Ху, разве ты не говорил, что с сэром Ляном за твоей спиной, никто во всем Цзянсу не посмеет обидеть тебя?»

Чжан Ху вздохнул: «В провинции Цзянсу слова молодого мастера Ляна действительно полезны, но этот человек, я не думаю, что он похож на уроженца Цзянсу…

Более того, я просто боюсь, что он даже не боится молодого мастера Ляна. Тем более, что молодой мастер Лян всё ещё находится в столице провинции. Я могу только обо всём позаботиться».

Он прикоснулся ко лбу мальчика: «Пока не беспокойся об этом, на всякий случай возьми Тигрёнка и поживи какое-то время в деревне. Когда это дело закончится, я вас заберу.»

Амэй кивнула: «Брат Ху, ты должен быть осторожен, маленький Тигр и я не можем обойтись без тебя.»

"Я буду." Затем Чжан Ху сказал двум подчинённым в комнате: «Отправьте мою жену и сына в сельский район Чжэньцзяна. Не забудьте послать побольше людей для их безопасности. Если с головы моей жены или сына, упадёт хоть один волос, последствия для вас будут ужасающими.

"Понятно, босс!"- быстро ответили подчинённые.

Амэй взяла сына и покинула Первую народную больницу под защитой подчинённых Чжан Ху.

Чжан Ху действительно очень нервничал из-за своей женщины и сына, он отправил с ними двадцать человек, чтобы защитить Амэй и маленького мальчика.

Амэй и её сын сели в «Мерседес», а остальные поехали в трёх коммерческих автомобилях. Три машины прикрывали «Мерседес» посередине и мчались к выезду из города Янчжоу.

Как только караван выехал на дорогу на окраине города, за ними быстро последовала «Тойота».

«Э? Разве это не машина «Ах Жу»? Почему он тоже здесь?» - крикнул один из пассажиров фургона. Все остальные посмотрели в окно и увидели «Тойоту», которая ехала с той же скоростью, что и «Мерседес».

Что касается этого «Ах Жу», он, вероятно, был человеком, которого ранее нокаутировал Чжоу Хао.

Поскольку окна «Тойоты» были закрыты и было уже темно, они не могли видеть, кто находится внутри.

Как раз в тот момент, когда они гадали кто в автомобиле, «Тойота» ускорилась и догнала «Мерседес» перед ними.

Затем без всякого предупреждения она по диагонали врезалась в переднюю часть «Мерседеса» и развернув машину, остановила его.

Внезапный поворот событий вынудил две машины позади них повернуть и затормозить, чтобы не ударить «Мерседес» и не навредить матери и сыну.

Однако в результате один из двух коммерческих автомобилей врезался в бетонное ограждение на обочине дороги, а другой перевернулся на дороге.

Остановив «Мерседес-Бенц», из «Тойоты» сразу же вышел человек, и это был Чжоу Хао.

Он сразу пошёл к «Мерседес-Бенцу» и одним ударом разбил левое боковое стекло. Когда водитель собирался вынуть пистолет, Чжоу Хао ударил его кулаком, и тот потерял сознание.

Чжоу Хао быстро схватил пистолет водителя и, не раздумывая, выстрелил в другого мужчину на переднем пассажирском сиденье, убив его на месте.

Амэй, сидевшая на заднем сиденье, долгое время была напугана всеми этими действиями. Она могла только подсознательно держать сына на руках, прикрывая его.

В этот момент MPV(минивэн) ехавший перед «Мерседес-Бенцом» заметил данную ситуацию и сразу повернул назад.

Чжоу Хао поднял пистолет и выстрелил в два передних колеса минивэна, а затем вытащил потерявшего сознание водителя с водительского сиденья «Мерседеса», ударил ногой по телу человека на пассажирском сиденье, выкинув его с машины, закрыл дверь и уехал на «Мерседесе».

Несколько человек вылезли из разбитого коммерческого автомобиля. Они хотели догнать «Мерседес-Бенц», но как они могли его догнать?

«Мерседес-Бенц» вскоре покинул этот район. Внутри машины Амэй сидела сзади с сыном на руках, она нервно смотрела на Чжоу Хао, сидевшего на водительском сиденье, с мрачным лицом.

Думая о безжалостных методах Чжоу Хао, Амэй не могла не почувствовать страх, боясь, что он причинит боль ей и её сыну.

Увидев мать и сына, свернувшихся калачиком сзади, Чжоу Хао медленно сказал. «Пока вы будете меня слушать, я не причиню вам вреда».

Амэй робко посмотрела на Чжоу Хао и набралась храбрости, чтобы спросить: «Ты… Ты тот, кто причинил боль брату Ху?»

Чжоу Хао не ответил на её вопрос, а вместо этого спросил: «Сначала скажите мне, кто этот молодой мастер Лян?»

Благодаря объяснениям Амэй Чжоу Хао наконец понял, что происходит. Оказалось, что этого сэра Ляна звали Лян Фэншань, он сын Лян Сюнтана, губернатора провинции Цзянсу.

Компания застройщика, которая хочет развивать район, в котором живёт семья Ли Руолан, называется «Фэнгминг Недвижимость». В стране действуют правила, согласно которым родственники чиновников не могут вести бизнес в том месте, где они работают, и, хотя девелоперская компания Фэнгминг не работает под именем Лян Фэншаня, его босс - всего лишь марионетка Лян Фэншаня.

Поскольку Лян Фэншань действительно хотел развивать этот старый район, муниципальные власти, естественно, больше сотрудничали с ними.

А Чжан Ху, глава преступного мира, который господствовал над всем регионом Янчжоу, на самом деле был просто охотничьей собакой под командованием Лян Фэншаня.

Поскольку Ли Руолан не хотела переезжать, она сначала пошла в городское правительство Янчжоу, чтобы пожаловаться. Но все в правительстве знали, что Лян Фэншань был замешан в этом деле, как они могли осмелиться согласиться принять жалобу?

Затем Ли Руолан отправилась к правительству провинции, чтобы подать жалобу, что шокировало самого Лян Фэншаня. Первоначально, он не хотел иметь с этим дело.

Но когда Лян Фэншань увидел Ли Руолан, он был потрясён до глубины души.

Он не только перестал заниматься этим вопросом, но даже пообещал Ли Руолан, что, пока Ли Руолан будет его женщиной, он подарит её родителям виллу, а ей машину.

Хотя семья Ли Руолан была обычной, с её характером, как она могла полюбить плейбоя, такого как Лян Фэншань?

Кроме того, её сердце уже было наполнено Чжоу Хао, поэтому она не дала ему вообще никаких шансов.

В гневе Лян Фэншань приказал Чжан Ху похитить её.

Услышав всю историю, Чжоу Хао стиснул зубы от ненависти, он даже стукнул руль машины, от чего сердце Амэй сильно забилось. Она наконец, поняла, как сильна ненависть этого человека и почему правая рука Чжан Ху была похожа на кусок жареного теста.

Позже Чжоу Хао узнал от Амэй, что она не была законной женой Чжан Ху, а была одной из его любовниц. Однако жена Чжан Ху и другие любовницы не смогли родить ему детей.

Несколько лет назад Амэй приехала из сельской местности работать в Янчжоу и устроилась официантом в ресторане под руководством Чжан Ху. Чжан Ху увидел, что Амэй молода и красива, поэтому он однажды ночью дал Амэй снотворное, воспользовался ею и сделал её любовницей.

Амэй была покорной женщиной, а Чжан Ху богат и могущественен, он очень щедр по отношению к своей женщине, а быть его любовницей было намного лучше, чем официанткой .

Амэй пробыла любовницей Чжан Ху меньше года, а затем забеременела от него, отчего Чжан Ху был вне себя от радости.

Кроме того, мягкая и нежная натура Амэй была способна возбудить желание мужчины защитить её. Поэтому после того, как Амэй успешно родила Чжан Ху сына, её положение в сердце Чжан Ху было даже выше, чем у его жены.

Глядя на невинного маленького мальчика на руках Амэй, Чжоу Хао усмехнулся в глубине души: с этой парой матери и сына в его руках он больше не боялся, что Чжан Ху не сдастся.

Что касается Чжан Ху, который находился в Первой народной больнице, как раз, когда он собирался позвонить Лян Фэншаню, чтобы рассказать ему о Чжоу Хао, ему внезапно позвонил один из его подчинённых.

«Что!? Моя жена и сын были похищены?!»

Чжан Ху спрыгнул с кровати, его лицо было взволнованным, он махнул правой рукой, которая была в гипсе, и почувствовал пронизывающую боль.

Стиснув зубы от боли, он крикнул в телефон: «Какого черта! Как так много людей могли позволить забрать их?»

Фактически, он знал, что тот, кто забрал Амэй и его сына, определённо был Чжоу Хао, и, если это был он, никакие люди не смогли бы это остановить.

Однако Амэй и её сын были для него важны, поэтому, хотя он знал, что не может винить своих людей, он все равно не мог подавить свой гнев.

"Найдите их! Вы обязательно должны их найти! Ты меня слышишь? Вы должны их найти! Если что-нибудь случится с моей женой или сыном, я вас по очереди закопаю под бетонные плиты! " проревел в телефон Чжан Ху.

Положив трубку, он рухнул на кровать.

Даже перед лицом смерти он не чувствовал себя таким слабым и беспокойным. Но теперь, когда его женщина и сын были схвачены, это затронуло самую мягкую часть его сердца.

Причина, по которой он не хотел рассказывать Чжоу Хао, где находится Ли Руолан, заключалась в том, что он боялся, что Лян Фэншань навредит его семье, когда узнает об этом.

Вскоре после этого снова зазвонил его телефон.

Сердце Чжан Ху ёкнуло, он посмотрел на телефон в руке и увидел на нем незнакомый номер. Он был почти уверен, что это определённо Чжоу Хао.

Дрожащими руками он нажал кнопку ответа и поднёс телефон к уху. "Привет …"

«Брат Чжан, рана на твоей руке теперь намного лучше, верно?» Конечно же, голос Чжоу Хао раздался из телефона.

«Амэй и её сын… Они… Они в ваших руках?» Чжан Ху почувствовал, что у него сжалось горло.

На другой стороне телефона Чжоу Хао усмехнулся и сказал: «О, вы говорите о невестке и её сыне? Да, я пригласил невестку и мальчика к себе в качестве гостей. Я был груб, и не поприветствовал вас, брат Чжан, как полагается».

"Я могу их услышать?" глубоко вздохнул Чжан Ху.

Вскоре после этого по телефону раздался голос Амэй: «Брат Ху, это Амэй, мы с Сяо Ху в безопасности».

«Амэй, ты…» Чжан Ху ещё хотел сказать Амэй несколько слов, но телефон уже взял Чжоу Хао.

Голос Чжоу Хао больше не был таким вежливым, как раньше, а стал ледяным. "Чжан Ху, теперь мы находимся в похожей ситуации. Моя женщина в ваших руках, а ваша женщина и ваш сын в моих. Вы сами решите, кого из них выбрать.»

Верховный Фондовый Бог Глава 146

Поздно ночью Чжан Ху покинул Первую народную больницу города Янчжоу вместе с двумя своими подчинёнными.

Как только его машина выехала из больницы, Чжоу Хао, который стоял возле входа в больницу, сел рядом с Чжан Ху.

Чжоу Хао, сидевший рядом с ним, на какое-то время заставил Чжан Ху чувствовать себя неестественно. Он был в преступном мире много лет, и ему никогда не угрожали так, как сейчас. Но в то же время убийственная аура, исходящая от тела Чжоу Хао, заставила Чжан Ху, лидера преступного мира с окровавленными руками, почувствовать себя неловко.

Хотя он всё ещё не знает, каково происхождение Чжоу Хао, но непредсказуемых и загадочных навыков Чжоу Хао было достаточно, чтобы напугать его.

"А как насчёт Амэй и её сына?"  спокойно спросил Чжан Ху Чжоу Хао.

Чжоу Хао мягко посмотрел на него: «Не волнуйся, теперь они в безопасности. Пока моя женщина в безопасности, с ними, естественно, всё будет в порядке».

После небольшой паузы голос Чжоу Хао внезапно стал мрачным: «Но, если что-нибудь случится с моей женщиной, я отплачу десятикратно или даже стократно, понимаешь?»

Чжан Ху был поражён: «Я понял, понял».

Он сказал Чжоу Хао: «Вчера, после того как я послал людей забрать мисс Ли, молодой мастер Лян был вынужден вернуться в столицу из-за дня рождения старушки Лян. Так что у него не было времени, чтобы что-то сделать с мисс Ли ... не хорошее.»

«Старушка Лян», о которой он говорил, на самом деле была бабушкой Лян Фэншаня.

«Лучше всего, если это будет так, в противном случае семья Лян будет просто ждать, пока его не уничтожат».  Сказал, прищурившись Чжоу Хао.

Он говорил от чистого сердца, хотя с его нынешней силой он мог и не справиться с Лян Фэншанем, но если что-то действительно случится с Ли Руолан, Чжоу Хао воспользуется своим боевым искусством, чтобы заставить семью Лян выплатить этот долг, и он был уверен, что сможет сделать это.

Чжан Ху не мог не трепетать, когда увидел убийственное намерение, которое раскрыл Чжоу Хао, произнеся этот приговор. Хотя он гангстер, он также боится таких людей, которые готовы пожертвовать своей жизнью, как и те влиятельные люди из высшего класса.

Автомобиль Чжан Ху быстро подъехал к недавно построенной вилле на окраине города Янчжоу. По словам Чжан Ху, Ли Руолан была на этой вилле.

Машина подъехала к вилле в европейском стиле, и Чжан Ху сказал Чжоу Хао, стоявшему рядом с ним: «Все эти люди - люди молодого мастера Ляна, они не будут слушать мои приказы, когда вы последуете за мной позже, не действуйте опрометчиво.»

Ради собственной женщины и сына он мог только приложить усилия, чтобы позволить Чжоу Хао беспрепятственно войти на виллу. Двое мужчин у входа на виллу подошли к машине, Чжан Ху опустил окно машины.

Один из них увидел Чжан Ху и рассмеялся: «Хе-хе, так это Чжан Ху, почему вы здесь так поздно, какие у вас здесь дела? Разве вы не знаете, что наш Молодой мастер всё ещё в столице провинции?»

Другой мужчина рядом с ним засмеялся и сказал: «Чжан Ху, ты же не имеешь какие-либо идеи насчёт этой женщины, верно? Хе-хе…»

«Эта женщина, нравится нашему Молодому Мастеру. Если у тебя хватит смелости, тебе стоит пойти и попробовать. Нам будет очень интересно наблюдать за дальнейшим развитием собитий        ».

Чжан Ху сразу рассмеялся: «Вы двое, должно быть, шутите, даже если бы молодой мастер Лян дал мне милость прикоснуться к женщине, которая ему нравится, я все равно не осмелился бы прикоснуться к ней.

Просто сегодня был парень, который пришёл на мою территорию и хотел найти эту женщину, и он даже ранил многих из моих подчинённых. Этот парень, кажется, разбирается в боевых искусствах, даже я был им ранен.»

Он намеренно позволил двум мужчинам увидеть свою правую руку, которая была в гипсе. «Я рассказал об этом молодому мастеру Ляну, и он специально послал меня, чтобы я пришёл повидать эту женщину».

"Этот парень знает боевые искусства?" Человек снаружи улыбнулся и сказал: «Если он осмелится прийти, я хотел бы убедиться в этом сам». Говоря это, он поднял кулак.

Чжан Ху, который был в машине, проглотил свою слюну, думая, брат, ты должен помолиться за себя позже.

Двое мужчин не стали долго болтать с Чжан Ху, а просто открыли дверь виллы и пропустили машину Чжан Ху.

Войдя на виллу, Чжоу Хао увидел, что она очень тщательно охраняется.

Первый и второй этажи патрулировало немало людей. Судя по выпуклым поясам, у каждого из них было оружие. Очевидно, что это были не обычные люди.

«Некоторые из них - солдаты в отставке, другие - телохранители, которых молодой мастер Лян пригласил извне». Чжан Ху напомнил Чжоу Хао.

Двое из них вышли из машины и вошли на виллу. Один из охранников увидел Чжоу Хао, который следовал за Чжан Ху, и спросил: «Чжан Ху, что это за человек, я никогда его раньше не видел».

Чжан Ху засмеялся: «Это телохранитель, которого я специально привёл, я могу ему доверять».

Чжан Ху уже много времени работал под руководством Лян Фэншаня, так что этих охранников можно было считать его доверенными подчинёнными.

Таким образом, Чжан Ху и Чжоу Хао беспрепятственно прошли на второй этаж.

В конце коридора на втором этаже находилась комната, которую охранял мужчина в костюме.

Чжоу Хао знал, что Ли Руолан должна быть в этой комнате, и не мог не забеспокоиться ещё больше.

Чжан Ху подвёл Чжоу Хао к двери комнаты и улыбнулся мужчине: «Я хочу увидеть её».

Мужчина кивнул. «Хорошо, но я должен быть там».

Чжан Ху колебался, но увидев, что у Чжоу Хао не было никакой реакции, засмеялся: «Конечно, конечно».

Мужчина провернул ключ в двери и вошёл внутрь, Чжан Ху и Чжоу Хао последовали за ним.

Комната была просторной и роскошной, с отдельной ванной и туалетом.

Ли Руолан сидела на диване, на её теле не было повреждений, но её лицо было немного измождённым, и это добавляло ей мягкой красоты.

Услышав звук открывающейся двери, она подсознательно повернула голову и увидела Чжоу Хао, который стоял за Чжан Ху.

"Сяо Хао!" Когда она увидела Чжоу Хао, то бросилась со слезами к нему.

Когда человек, отвечающий за охрану, увидел реакцию Ли Руолан, он понял, что дело плохо, он немедленно повернулся к Чжоу Хао, его рука уже тянулась к пистолету на его поясе.

Однако, когда он повернулся, пальцы Чжоу Хао уже коснулись его груди, делая его неспособным двигаться.

Чжан Ху, который был рядом с ним, увидел, что Чжоу Хао может ограничить движения такого большого человека таким лёгким прикосновением, и он был ещё более уверен, что Чжоу Хао был легендарным мастером боевых искусств.

Покорив этого человека, Чжоу Хао немедленно устремился к Ли Руолан.

Ли Руолан подбежала и бросилась в объятия Чжоу Хао, тихо плача: «Сяо Хао… Сяо Хао…»

С того дня, как она покинула город Сян, Ли Руолан никогда не переставала думать о Чжоу Хао, и даже немного сердилась на себя, как она могла быть очарованной своим учеником.

Когда она столкнулась с проблемой сноса дома, она подумала о том, чтобы попросить Чжоу Хао о помощи, но, когда она подумала о Чжоу Хао, пробирающемся через горы в поисках лекарственных растений, она не захотела его беспокоить.

Но она не ожидала, что люди Лян Фэншаня схватят её и привезут сюда, ограничив её контакты с внешним миром, и лишив её возможности попросить о помощи.

Это сделало её тоску по Чжоу Хао ещё более неконтролируемой, она надеялась, что он сможет спасти её из огненной ямы.

Плотно прижавшись к Чжоу Хао, Ли Руолан всхлипнула: «Сяо Хао, я знала, что ты придёшь, чтобы спасти меня, я просто знала это».

Чжоу Хао обнял Ли Руолан и поцеловал её в лоб: «Сестра Лань, это здорово, это действительно здорово, что с тобой всё в порядке».

«К счастью, тот парень по фамилии Лян ушёл по какой-то причине, иначе…»

Ли Руолан испытывала страх в сердце, и в то же время она пристально посмотрела на Чжоу Хао. «Если бы он попытался осквернить меня, я бы умерла, но всё равно сохранила для тебя верность!»

Увидев решительное выражение лица Ли Руолан, Чжоу Хао сказал с болью в сердце: «Дурочка моя, я не хочу, чтобы ты умирала, сестра Лан».

Он знал, что Ли Руолан была упрямой, и, если бы она действительно столкнулась с оскорблением Лян Фэншаня, она определённо не покорилась бы ему, несмотря ни на что, она скорее умрёт, чем сдастся. Думая об этом, Чжоу Хао какое-то время не мог избавиться от страха.

«Вы двое, вы двое». Чжан Ху остановил двоих, которые только что встретились после катастрофы: «У нас осталось мало времени, если вы не возражаете, мы можем сначала покинуть это место?»

Ли Руолан вытерла слёзы и подозрительно посмотрела на Чжоу Хао: «Сяо Хао, почему ты следуешь за ним…» Она узнала Чжан Ху. Он был тем, кто раньше похитил её вместе с несколькими здоровяками.

«Это долгая история, давай сначала покинем это место». Сказал Чжоу Хао.

Таким образом, Чжоу Хао вывел Ли Руолан из комнаты, а Чжан Ху последовал за ними.

Выйдя из комнаты, Чжоу Хао увидел, что по лестнице поднимаются двое охранников.

Ничего не говоря, он поднял руку и поразил их акупунктурные точки, заставляя их стоять, как камень, на одном месте.

Они быстро спустились по лестнице, и другие охранники сразу заметили Чжоу Хао и остальных. Один из них крикнул Чжан Ху: «Чжан Ху, ты посмел предать господина Ляна?»

Чжан Ху не мог найти слов, и ситуация не позволяла ему говорить, поэтому охранники быстро вытащили оружие.

Однако их движения были намного медленнее, чем у Чжоу Хао. Ещё до того, как они смогли вытащить своё оружие, все их акупунктурные точки были уже опечатаны Чжоу Хао.

Когда Чжоу Хао и остальные покинули виллу, двое людей, охранявших дверь, сразу же поняли, что что-то произошло, как только увидели Ли Руолан, они сразу бросились к ним.

Увидев, что Чжоу Хао и остальные могут пройти сквозь стольких охранников, один из них отреагировал, указывая на Чжоу Хао, и спросил: «Это он тебя ранил, верно?»

Чжоу Хао улыбнулся им двоим: «Разве ты не сказал, что хотел бы увидеть это? Теперь у тебя есть шанс».

Двое мужчин посмотрели друг на друга и одновременно потянулись к талии за оружием, но, когда они коснулись пистолетов, они увидели, что Чжоу Хао, дважды махнув руками, отправил в них что-то похожее на клинок, точно разрезая их ремни, в результате чего их пистолеты попадали.

Чжоу Хао также сказал: «Если вы мастера боевых искусств, как вы можете во всем полагаться на оружие?»

Верховный Фондовый Бог Глава 147

Не только Чжан Ху, стоявший рядом с Чжоу Хао, но даже двое мужчин-охранников не смогли увидеть энергию меча Чжоу Хао, думая, что Чжоу Хао только что выпустил скрытое оружие, чтобы разрезать их пояса. Глядя на упавшие на землю пистолеты, двое мужчин знали, что, если они наклонятся, чтобы поднять их, на них обязательно нападёт Чжоу Хао.

Они посмотрели друг на друга и не могли не пожалеть о том, что только что сказали.

Это правда, что они занимались боевыми искусствами с юных лет, но это было не более чем удары руками и ногами. Хотя они были намного сильнее обычных людей, столкнувшись с настоящими экспертами, они могли только погибнуть.

Теперь, когда они увидели, как Чжоу Хао легко прошёл мимо охранников виллы, они оба поняли, что он был настоящим экспертом в боевых искусствах. Раньше они нагло говорили, что хотят испытать боевые искусства Чжоу Хао, но теперь им было стыдно за свои слова.

Они знали что не смогут его победить, но, если они позволят Чжоу Хао увести Ли Руолан, Лян Фэншань определённо не отпустит их.

Они одновременно закричали и вместе бросились к Чжоу Хао. Один из них поднял кулаки, а другой приготовился использовать ноги, собираясь атаковать Чжоу Хао с обеих сторон.

Чжоу Хао посмотрел на Ли Руолан, стоявшую у него за спиной, а затем, с молниеносной скоростью, поднял правую ногу и почти одновременно ударил по лицам двух мужчин.

Двое мужчин, которые совершенствовали более десяти лет свои навыки, тяжело упали на землю от ударов Чжоу Хао, потеряв сознание.

Чжан Ху посмотрел на двух лежавших без сознания людей на земле, втайне покачивая головой, думая, что они переоценили себя.

Без лишних слов Чжоу Хао и Ли Руолан сели в машину Чжан Ху и быстро покинули территорию виллы.

В машине Чжан Ху достал двести тысяч юаней, передал их двум своим подчинённым и сказал им: «Сегодня вы все участвовали в этом деле. Если мистер Лян узнает, он определённо не отпустит вас. Возьмите эти деньги и спрячьтесь где-нибудь.»

Подчинённые эмоционально посмотрели на Чжан Ху: «Босс…»

«Больше ничего не говорите, я боюсь, что мистер Лян вернётся завтра. Вам, ребята, следует поторопиться и уехать сегодня вечером». Сказал Чжан Ху.

Видя действия Чжан Ху, Чжоу Хао почувствовал, что он, как босс, был весьма лоялен к своим подчинённым.

В это время Чжан Ху повернулся и посмотрел на Чжоу Хао: «Я уже помог тебе спасти твою женщину, так что ты должен сдержать своё обещание и отпустить мою женщину и сына».

Услышав слова Чжан Ху, Ли Руолан, сидевшая рядом с ним, наконец поняла, почему он помог Чжоу Хао найти её.

Когда она подумала о том, что Чжоу Хао сделал это ради неё, Ли Руолан очень сильно заволновалась и ещё крепче сжала руку Чжоу Хао.

Чжоу Хао сказал Чжан Ху: «Нет проблем, я отвезу тебя к ним сейчас. Однако Лян Фэншань всё равно узнает, что ты был тем, кто помог мне спасти сестру Лан, что ты собираешься с этим делать?»

Чжан Ху вздохнул: «Я уже забронировал билет на самолёт в Австралию и возьму с собой Амэй и сына. В любом случае, денег, которые я заработал за эти годы, хватит на всю оставшуюся жизнь».

Он серьёзно посмотрел на Чжоу Хао: «Я думаю, ты не можешь просто уйти, как я, поэтому должен напомнить тебе, чтобы ты был осторожен с молодым мастером Ляном».

Чжан Ху взглянул на Ли Руолан, а затем сказал Чжоу Хао: «Хотя у сэра Ляна в прошлом было много женщин, я вижу, что он очень беспокоился о ней.

Если ты заберёшь её, мистер Лян не отпустит вас так легко.»

«Если он хочет умереть, тогда пусть приходит и попробует отнять у меня Руолан». Небрежно рассмеялся Чжоу Хао.

Группа прибыла в трёхзвёздочный отель, где находились Ли Чуфань с женой. Чжоу Хао ранее передал Амэй и её сына чете Ли, чтобы они позаботились о них, потому что ему нужно было спасти Руолан.

Чжан Ху направился прямо к апартаментам пары и, наконец, увидел свою женщину и ребёнка.

"Руолан!"

Когда Ли Чуфань и его жена увидели Ли Руолан, которая появилась перед ними, они немедленно побежали к ней со слезами на глазах.

«Мы должны уходить, иначе мы не сможем уйти, когда вернётся молодой мастер Лян», - сказал Чжан Ху Чжоу Хао: «Хотя мы не друзья, я все же хочу тебе сказать: береги себя!"

"Ты тоже береги жену и сына!" Чжоу Хао слегка улыбнулся Чжан Ху.

После того, как семья Чжан Ху уехала, Ли Чуфань сказал Ли Руолан: «Дочь, на этот раз ты действительно должна как следует поблагодарить Маленького Чжоу. Ради тебя он похитил жену и сына у Тигра Янчжоу.»

Когда Чжоу Хао перед этим поручил им присматривать за Амэй и её сыном, Ли Чуфань и его жена сомневались в похищении и вымогательстве, но ради собственной дочери, они стиснули зубы и следовали приказам Чжоу Хао. К счастью, Ли Руолан благополучно вернулась.

Ли Руолан посмотрела на Чжоу Хао, в её глазах появилась милая улыбка, но затем она вспомнила, кем был Чжоу Хао, и захотела что-то сказать своим родителям, но в то же время Се Руцю улыбнулась и сказала: «Кстати, Сяо Хао, скажи нам, чем ты занимаешься в городе Сян?»

«О, дядя и тётя, у меня есть ресторан в городе Сян, неплохой бизнес, кстати», быстро сказал Чжоу Хао.

Ли Руолан была слегка озадачена словами Чжоу Хао, но она быстро поняла, что Чжоу Хао не хотел, чтобы её родители знали, что он был её учеником.

И Ли Руолан не стала разоблачать их отношения, потому что она знала своих родителей, их взгляды были консервативными. Если бы они узнали, что между неё и Чжоу Хао были отношения как учитель и ученик, с ними было бы покончено.

Что касается ресторана «Миссис Чжоу» семьи Чжоу Хао и кондитерской «Романтическая комната», они считались ресторанной компанией, поэтому Чжоу Хао не лгал им.

«Папа, мама, пойдём сначала домой». Ли Руолан не хотела останавливаться в этом отеле.

«Верно, верно, давай сначала вернёмся, нам больше не нужно здесь оставаться». Ли Чуфань также согласился.

Итак, Чжоу Хао сопровождал Ли Руолан и её семью обратно в их квартиру на улице Траурной.

Поскольку была уже поздняя ночь, хотя люди старого квартала очень беспокоились о семье Ли, к настоящему времени все они вернулись домой спать.

Кстати, это было впервые, когда Чжоу Хао пришёл в дом Ли Руолан.

Он увидел, что площадь их квартиры около ста квадратных метров, три спальни и гостиная. Обстановка была простой, и мебель выглядела старой, но чувствовалось тепло отчего дома.

Се Руцю налила Чжоу Хао чашку горячего чая и улыбнулась ему: «Маленький Чжоу, я действительно должна поблагодарить тебя. Если бы не ты, мы бы даже не знали, что делать».

Она посмотрела на Чжоу Хао с улыбкой: «Маленький Чжоу, ты давно знаешь нашу Руолан?»

Хотя Чжоу Хао ранее сказал, что он был другом Ли Руолан в Сянчэне, но ради неё он даже совершил такую вещь, как похищение человека с целью вымогательства, чтобы спасти Ли Руолан. Се Руцю и Ли Чуфань не верили, что он и Ли Руолан были обычными друзьями.

"Мама." Ли Руолан застенчиво окликнула Се Руцю.

"Что?" Се Руцю закатила глаза на свою дочь, а затем она улыбнулась Чжоу Хао и сказала: «На самом деле, мы не такие старые и упрямые. Более того, Руолан уже взрослая, если она состоит в отношениях, мы не будем возражать».

Ли Чуфань, который был рядом, сказал: «О чём ты говоришь? Разве ты не видишь, как Маленький Чжоу смущён».

Чжоу Хао сразу же рассмеялся: «Все в порядке, дядя. Вообще-то, Руолан и я ...» Чтобы Ли Чуфань и его жена не знали, что он младше Ли Руолан, он прямо назвал её «Руолан».

«На самом деле, мы с Руолан любим друг друга, однако мы боялись, что вы, будете против нас, поэтому мы не сказали вам, что мы больше, чем друзья».

«Хе- хе, с чего бы нам винить вас?» Ли Чуфань засмеялся. Глядя на Чжоу Хао, и почувствовал, что Чжоу Хао был гением, и был чрезвычайно доволен этим решительным, надёжным и способным «будущим зятем».

Ли Руолан увидела, что Чжоу Хао честно рассказал своим родителям об их отношениях, поэтому она ничего не сказала, а только застенчиво опустила голову и села рядом с Се Руцю.

Се Руцю знала о характере своей дочери. Коллеги Ли Чуфаня часто приходили к ним домой, чтобы поговорить о браке. Но хотя пара придерживалась консервативных взглядов, её родители не собирались устраивать брак дочери, так как считали, что Ли Руолан сама будет принимать решение о браке.

Теперь, когда они столкнулись с этим изменением, они также узнали Чжоу Хао.

Чжоу Хао вовремя протянул им руку помощи, когда семья Ли была в сложном положении, поэтому их первое впечатление о Чжоу Хао можно было назвать идеальным.

Более того, зная свою дочь, увидев застенчивую вид Ли Руолан, Се Руцю поняла, что её дочери действительно нравится Чжоу Хао.

Глядя на Чжоу Хао, который сидел напротив них с улыбающимся лицом, Се Руцю и Ли Чуфань уже в своих сердцах относились к нему как к своему зятю.

"Дядя, тётя." В это время Чжоу Хао сказал им: «Поскольку правительство уже добавило ваш район в список выселений, я думаю, вам следует прекратить настаивать. Как насчёт переезда?»

Хотя они и не были удовлетворены сносом, Лян Фэншань настаивал на этом, и тем более большинство горожан решили переехать, поэтому Ли Чуфань и другие не смогут больше сопротивляться.

Ли Руолан изначально хотела упорствовать, но после похищения она наконец поняла, как трудно маленькому простолюдину бороться против правительства и людей, скрывающихся за ним.

И теперь, когда прибыл Чжоу Хао, она, естественно, будет слушать его.

«Но они только пообещали компенсировать нам двадцать тысяч долларов. Куда мы сможем переехать за эти деньги?» вздохнул Ли Чуфань.

«Как насчёт того, чтобы дядя и тётя последовали за Руолан в город Сян? В этом случае, нам с Руолан будет намного удобнее позаботиться о вас». - предложил Чжоу Хао.

"Город Сян?" Ли Руолан и её родители были ошеломлены.

Чжоу Хао засмеялся: «Верно, в любом случае у меня есть дом в Сянчэне, проблем не будет».

Верховный Фондовый Бог Глава 148

Ли Чуфань сказал: «Маленький Чжоу, ты уже так нам помог, как мы можем тебя беспокоить?»

Его личность была типичной в смысле уверенности и самоуважения, и при нормальных обстоятельствах он не хотел бы, чтобы другие делали что-то за него. И, конечно, характер Ли Руолан формировался под влиянием её отца.

Чжоу Хао сказал Руолан: «Не говори мне, что ты хочешь, чтобы я смотрел, как твои родители бродят по улицам. Если ты, Руолан, всё ещё можешь оставаться в общежитии после возвращения в школу, как насчёт вас, дядя и тётя, вам не нужно не о чём беспокоиться. Вы считаете меня посторонним?»

Ли Чуфань и его жена посмотрели друг на друга и в глубине души подумали: «Верно, Чжоу Хао нам уже не чужой».  После последних событий он уже стал им родным. А если он в будущем станет членом их семьи…то на самом деле нет необходимости слишком об этом беспокоиться.

«Папа, мама, просто соглашайтесь. Я смогу помочь вам и позаботиться о вас в нашем городе Сянчэн».

Изначально, судя по характеру Ли Руолан, она даже не приняла телефон в подарок от Чжоу Хао.

Но теперь, поскольку Чжоу Хао уже рассказал Ли Чуфаню и Се Руцю об их отношениях, и отношения между ними были улажены, поэтому Ли Руолан согласилась с решением Чжоу Хао.

Поскольку его дочь уже сказала об этом, если Ли Чуфань и Се Руцю все равно откажутся, это будет казаться необоснованным.

В то же время они были довольны тем, что Чжоу Хао был так внимателен, думая, что их дочь действительно нашла хорошего человека, которому можно доверить свою жизнь.

«Между прочим, дядя, я слышал, что из-за этого инцидента вас уволили из фабрики». Чжоу Хао спросил Ли Чуфаня: «Дядя, что производит ваша фабрика? Если дядя всё ещё не хочет уходить на пенсию, я могу помочь вам найти другое подразделение такого же характера».

Хотя говорят, что выход на пенсию - это счастливая жизнь, многие люди не хотят выходить на пенсию.

Для них работа, по сравнению с выходом на пенсию, была демонстрацией их талантов и ценностей на своих должностях.

И снова Ли Чуфань был удовлетворён внимательностью Чжоу Хао. Он сказал: «Наш завод является государственным и специализируется на производстве безалкогольных напитков, цитрусовых и апельсиновых соков, которые поставляются в Янчжоу и на рынки соседних городов.

Я возглавляю отдел развития технологий на заводе и работаю с технической командой отдела над разработкой новых продуктов для завода.»

Сказав это, он вздохнул: «Я проработал на фабрике более 10 лет, от маленького рабочего тогда до нынешнего директора. Увы, в мгновение ока прошло уже более 10 лет».

Он схватил Чжоу Хао за плечи и сказал: «Маленький Чжоу, позволь мне сказать тебе это. В то время наша фабрика была настолько впечатляющей, что вся провинция Цзянсу пила газировку и апельсиновый сок, которые мы производили.

В то время руководители и рабочие на заводе, в отличие от нынешних, каждый день усердно трудились на благо фабрики.»

Вспоминая оживлённую рабочую обстановку того времени и думая обо фабрике сегодня, Ли Чуфань был взволнован.

Он сказал Чжоу Хао: «Но в последние несколько лет, когда газированная вода, такая как Coca-Cola, начала поступать в нашу страну, прибыль нашего завода уменьшалась из года в год.

Мы с трудом могли оставаться на местном рынке Янчжоу и каждый год теряли деньги. Кроме того, руководство фабрики было непреклонно и отказалось от внедрения новых продуктов.

Как мы можем не знать, что, если мы хотим запускать новые продукты, нам нужно модернизировать производственное оборудование, и деньги должны работать и внутри, и снаружи.

Эти руководители не желали тратить деньги на завод, поэтому большая часть средств, выделенных страной, оказалась в их карманах.»

Что касается недостатков государственных предприятий, Чжоу Хао тоже немного знал о них.

Продукция многих госпредприятий была неплохой, а потенциал у них был очень хороший. Однако именно из-за жадности «червей» государственные предприятия проигрывали иностранным предприятиям.

Ли Чуфань с сожалением сказал: «Жаль, наш отдел развития технологий только что разработал новую формулу фруктового сока, и мы хотели передать её фабрике.

С этим новым продуктом наша фабрика могла бы составить конкуренцию этим иностранным дьяволам.»

Услышав от Ли Чуфаня, что он руководитель технического отдела государственного предприятия по производству фруктовых соков, Чжоу Хао уже кое-что придумал.

Теперь, когда они разработали новый продукт, он не мог не спросить: «Дядя, какую новую формулу вы разработали?»

«В любом случае, директор фабрики не желает этого принимать, так что я могу тебе сказать. Мы разработали новую формулу, которая представляет собой новый тип апельсинового напитка и предполагаем добавить в апельсиновый напиток мякоть апельсина.

Это не только усилит вкус апельсинового напитка, но и повысит его пищевую ценность.»

Услышав слова Ли Чуфаня, Чжоу Хао был действительно шокирован, разве их формула не является «фруктовым апельсином», который станет популярным в Китае в будущем? Однако «Fruit Orange» будет официально выпущен на рынок много лет спустя, а Ли Чуфань и другие пришли уже к этой идее.

Чжоу Хао ранее планировал основать компанию по производству напитков, и источники воды и фруктов больше не были для него проблемой.

Чжао Юйцинь уже заказала самое современное производственное оборудование у немецкой компании, осталось только подобрать профессиональный научно-исследовательский персонал.

Но разве Ли Чуфань и техническая команда, которые даже разработали «Fruit Orange», не являлись готовыми кандидатами?

Поэтому Чжоу Хао сразу сказал: «Дядя, вы сказали, что эффективность вашей фабрики в последние годы стала хуже. Думали ли люди в вашем технологическом отделе о том, что они будут делать в будущем? Дядя, простите меня за то, что я говорю прямо, кажется, ваша фабрика не сможет продержаться долго. Что тогда делать людям в техническом отделе?»

«Да, это то, что меня беспокоит больше всего».

Ли Чуфань вздохнул: «Пожилые люди в нашем отделе всё ещё живут хорошо, но те ребята, которые проработали на фабрике всего два или три года, изначально все они были полны энтузиазма, но теперь, когда атмосфера на фабрике утомила их, я действительно не знаю, что им делать, если фабрика обанкротится и закроется».

«Дядя, почему бы тебе не позволить им всем уволиться с работы?» Сказал Чжоу Хао.

"Что? Всем подать в отставку?" Ли Чуфань с удивлением посмотрел на Чжоу Хао.

Чжоу Хао сказал: «Дядя, по правде говоря, в настоящее время я готовлюсь к созданию компании по производству напитков. Моя основная цель - производство минеральной воды и различных видов фруктовых соков, в настоящее время все аспекты тщательно готовятся.

Только сейчас я услышал, что вы работаете Директором по развитию технологий в компании, поэтому я хочу, чтобы вы возглавили отдел разработки технологий в моей компании. Я думаю, что мне следует также нанять всю команду разработчиков технологий с вашего завода.

Ли Чуфань был удивлён, когда услышал это. Хотя на многих государственных предприятиях страны наблюдались признаки снижения конкуренции, многие люди по-прежнему гордились своей работой на государственных предприятиях.

Мало кто был готов бросить стабильную работу, бросив вызов неизвестному.

«Я гарантирую, что их заработная плата и льготы не будут ниже, чем на вашем заводе, и в конце года я смогу дать им премии».

Чжоу Хао сказал Ли Чуфаню: «Более того, я также могу предоставить вам полноценную среду для научных исследований чтобы вы все могли в полной мере проявите свои сильные стороны для технологического развития».

На самом деле, по сравнению с высокими зарплатами и дивидендами, таких людей, как Ли Чуфань, специализирующихся на технологиях, больше всего их заботила исследовательская среда, о которой говорил Чжоу Хао.

Поэтому, Ли Чуфань не мог удержаться от соблазна, услышав слова Чжоу Хао, но он все же сказал: «Я могу поговорить с ними, но я не могу гарантировать, что они согласятся».

"Спасибо дядя." Чжоу Хао засмеялся: «Но, дядя, вы должны выбирать очень внимательно, я не хочу нанимать в нашу компанию ленивых и безответственных людей».

Ли Чуфань засмеялся: «Такие люди могут быть в других отделах, но в нашем техническом отделе таких людей никогда не будет».

«Кроме того, дядя, право собственности на рецепт фруктового напитка всё ещё в ваших руках?» - спросил Чжоу Хао.

«Теоретически право собственности на все продукты, разработанные технологическим отделом, принадлежит фабрике. Однако, когда мы обращались к руководству завода с этой формулой, они, как всегда, отказались запускать производство.

В соответствии с прошлой практикой, право собственности на неутверждённые формулы возвращаются в руки разработчиков.»

Услышав это, Чжоу Хао засмеялся: «Хе-хе, похоже, руководитель вашей фабрики действительно сбился с пути.

Дядя, меня очень интересует рецепт вашего морса. Я надеюсь, что вы сможете пригласить всех разработчиков из вашего технологического отдела в мою компанию.

«Между прочим, в моей компании вы также возглавите технический отдел».

Тех, кто занимается технологиями, не только привлекает хорошая среда научных исследований, но и им очень важно знать, как их ценят.

Хотя Чжоу Хао мало что знал о конкретной технологии производства напитков, но, зная рынок напитков на много лет вперёд, он все же убедил Ли Чуфаня, профессионала, который занимался технической работой более десяти лет, и имел многолетний передовой опыт на рынке напитков.

После долгого разговора с Чжоу Хао Ли Чуфань почувствовал, что уже было слишком поздно.

Ли Чуфань давно не был так взволнован, особенно когда время от времени Чжоу Хао льстил ему, что радовало его ещё больше.

Ли Руолан увидела, насколько парень внимателен к её отцу, и, сердце Ли Руолан было сладким и счастливым одновременно.

В это время Се Руцю вышла и пожаловалась Ли Чуфаню, который болтал от радости, и сказала: «Хорошо, хорошо, уже поздно и пора отдыхать.

Сегодня Маленький Чжоу очень устал помогать нам, дай ему немного отдохнуть. Маленький Чжоу, я уже приготовила тебе горячую воду, сначала прими ванну, расслабься.»

«Хорошо, спасибо, тётя». Быстро сказал Чжоу Хао.

Ли Руолан достала комплект пижамы и передала его Чжоу Хао: «Это пижама моего отца, она немного свободная, поэтому она должна тебе подойти».

Фигура Чжоу Хао была немного выше, чем Ли Чуфань, но из-за того, что пижама была свободной, проблем не было.

Когда Чжоу Хао вышел из ванной, Ли Руолан уже убрала в комнате для гостей, а комната Ли Руолан была по соседству.

Пока Ли Чуфань и его жена были в своей комнате, Чжоу Хао улыбнулся Ли Руолан: «Сестра Лан, я не хочу спать в комнате для гостей, я хочу спать в комнате Учителя».

Верховный Фондовый Бог Глава 149

Услышав слова Чжоу Хао, Ли Руолан сразу же покраснела, повернула голову и посмотрела на комнату своих родителей, и сказала:

«Ты меня раздражаешь! Это не город Сян, спи сегодня здесь». Сказав это, она толкнула Чжоу Хао в гостевую комнату и закрыла дверь, её сердце сильно забилось.

На самом деле, она сама хотела испытать экстаз от совместной ночи с Чжоу Хао, но её родители всё ещё были дома, и, если бы они узнали, это было бы до смерти неловко.

Чжоу Хао был в комнате для гостей и думал, как избавится от Лян Фэншаня.

По словам Чжан Ху, Лян Фэншань должен вернуться завтра. Так как Чжоу Хао уже спас Ли Руолан, получив эту новость, он поспешит обратно как можно скорее, чтобы свести счёты с Чжоу Хао и остальными.

В отличие от врагов, с которыми он сталкивался в прошлом, за Лян Фэншанем стоит губернатор провинции, а представленные его силы и связи превосходят воображение обычных людей. В соответствии с текущей ситуацией, хотя Чжоу Хао и Лян Фэншань на самом деле не встречались, их вражда уже полностью сформирована, и никто не сдастся легко. Хотя у Лян Фэншаня были очень большие связи, Чжоу Хао не боялся конфронтации.

Старый мастер Чжао все ещё не знал об отношениях между своей дочерью и Чжоу Хао, поэтому, даже если он будет защищать Чжоу Хао, это не могло быть из-за его собственной дочери.

Чжоу Хао больше всего полагался на рецепт, который он дал военным.  Было установлено, что «чёрная нефритовая мазь», ранее переданная Чжао Динчжоу, оказала чудодейственный эффект, и её влияние на солдат на поле боя неоценимо.

Кроме того, у Чжоу Хао все ещё было много формул, и именно из-за этого семья Чжао придавала большое значение Чжоу Хао.

С определённой точки зрения, старый мастер Чжао уже считал Чжоу Хао членом своей фракции, поэтому, если Чжоу Хао потребуется помощь, фракция семьи Чжао обязательно вмешается.

Хотя Чжоу Хао всё ещё не до конца понимал, насколько большой властью обладала семья Чжао, но один только Чжао Динчжоу не уступал отцу Лян Фэншаня, поэтому Чжоу Хао совсем не боялся Лян Фэншаня и его отца. Хотя Чжоу Хао не боялся его, провинция Цзянсу всё ещё оставалась территорией Лян Фэншаня.

Чжоу Хао все же боялся, что он пойдёт к семье Ли, чтобы свести счёты, поэтому Чжоу Хао просто заберёт родителей Ли Руолан в Сянчэн.

В конце концов, город Сян был его собственным домом. Таким образом, Чжоу Хао сможет немного расслабиться. Изначально он хотел позвонить Чжао Юйцинь и рассказать ей о Лян Фэншане, но увидев, что был уже час ночи, Чжоу Хао не захотел её беспокоить и решил позвонить ей с утра.

Чжоу Хао лежал на своей кровати, несмотря на то, что сегодня он многое испытал, он совсем не чувствовал усталости, потому что после того, как он увидел Ли Руолан, с которой находился в разлуке почти два месяца, в его сердце уже вспыхнуло пламя страсти.

Его разум продолжал воспроизводить разные сцены с Ли Руолан. Пламя желания в сердце Чжоу Хао разгорелось ещё сильнее, и его штаны вздулись, и были похожи на вершину горы.

«В любом случае, дядя и тётя уже знают о моих отношениях с сестрой Лан, проблем быть не должно». Подумал Чжоу Хао, встал с кровати и вышел из комнаты для гостей.

Свет в холле уже был выключен, и в комнате Ли Чуфаня и его жены было совершенно темно. Чжоу Хао подумал, что они уже заснули.

Тихо подойдя к двери комнаты Ли Руолан, Чжоу Хао взялся за дверную ручку и слегка повернул её.

С лёгким звуком «та» Чжоу Хао возликовал в своём сердце, Ли Руолан не запирала свою комнату, она просто ждала его.

Поэтому, он осторожно толкнул дверь и вошёл. Хотя свет в комнате был выключен, это не повлияло на зрение Чжоу Хао.

Он увидел, что комната Ли Руолан была устроена очень просто. Рядом с дверью был шкаф, а с противоположной стороны - книжный шкаф и письменный стол, а посередине - большая кровать.

Вдобавок воздух в комнате был наполнен слабым ароматом.

Одеяло на кровати немного приподнято, образуя фигуру.

Увидев Ли Руолан, на которой было одеяло, Чжоу Хао был взволнован, быстро снял пижаму, просто накрылся одеялом и нырнул в постель.

Как только он лёг, Чжоу Хао протянул руку и обнял Ли Руолан, которая была совершенно мягкой, и на мгновение почувствовал её тёплый аромат.

«Маленький извращенец, я уже знала, что у тебя плохие намерения». - сказала Ли Руолан, нырнув в объятия Чжоу Хао.

"Значит, ты намеренно оставила дверь незапертой?" - поддразнил Чжоу Хао, его руки уже ласкали Ли Руолан.

«Ах! Не спеши... Ты, большой извращенец!» - воскликнула Ли Руолан. Поскольку она не могла остановить своего маленького врага, она позволяла ему делать то, что он хотел.

Вскоре воздух в комнате снова стал нагреваться.

Верховный Фондовый Бог Глава 150

После нескольких часов они наконец успокоились. Ли Руолан уже лежала в объятиях Чжоу Хао, совершенно беспомощная, она не могла даже пошевелить пальцами, и могла только тяжело дышать, питаясь прийти в себя. Несколько раз за это время она отправлялась на вершину счастья, но количество потраченных ею физических сил было слишком большим и прямо сейчас всё её теле совсем не оставалось сил.

Чжоу Хао положил руку на спину Ли Руолан и начал медленно вливать в её тело Истинную Ауру, чтобы помочь ей восстановить свои силы.

Ощутив Истинную Ауру Чжоу Хао Ли Руолан начала чувствовать себя, словно она купалась в полуденном солнечном свете.

Через некоторое время она закатила глаза на Чжоу Хао и печально сказала: «Ты негодяй, ты почти замучил меня до смерти!»

В это время она не могла не вспомнить пещеру на горе Цюнин, где доктор Гонсун сказал, что, приняв янтарный плод, тело Чжоу Хао будет отличатся от тела обычного человека, и обычная женщина не сможет удовлетворить его. И в эту бессонную ночь Ли Руолан снова почувствовала, что слова доктора Гонсун были правильными, и что она, возможно, не сможет сдержать Чжоу Хао в одиночку.

"Должна ли она найти для него ещё женщину?" Ли Руолан тайно подумала в своём сердце, а затем начала обвинять себя. Мало того, что она была очарована этим маленьким негодяем, но теперь она даже думала о том, чтобы помочь ему найти других женщин, что действительно невероятно.

Подумав об этом, Ли Руолан ударила Чжоу Хао по груди и раздражённо сказала: «Это всё твоя вина!»

Чжоу Хао растерялся и спросил обиженно: «Что я сделал не так?»

«Мне все равно. В любом случае, это твоя вина!» Конечно, Ли Руолан не могла сказать, что было у неё на сердце, поэтому она могла только излить весь свой гнев на Чжоу Хао.

Видя, что его собственный классный руководитель ведёт себя так испорчено, как Ян Цзябао, Чжоу Хао не мог удержаться от горького смеха.

«О да, ты сказал, что хочешь открыть компанию по производству напитков, может быть, ты делаешь это для моего отца?» - внезапно спросила Ли Руолан.

Несмотря на то, что они стали одним целым, Ли Руолан по-прежнему не хотела, чтобы Чжоу Хао тратил столько времени и усилий ради неё.

«Нет, я действительно собираюсь открыть компанию по производству напитков. Просто твой отец оказался техническим талантом в этой области. Так называемая «большая вода не течёт в чужую землю»». Сказал Чжоу Хао.

Ли Руолан кивнула, а затем снова сказала: «А что, если ты дашь моим родителям и остальным понять, что ты все-таки мой ученик, что мы тогда должны делать?»

Различные условия и поведение Чжоу Хао очень обрадовали Ли Чуфаня и его жену. Единственное, чего опасалась Ли Руолан, так это раскрытия настоящего возраста и личности Чжоу Хао.

Чжоу Хао засмеялся: «Не волнуйся, в городе Сян ты живёшь в школьном общежитии. Я подготовлю ещё один дом для твоих родителей и остальных, сейчас я не очень часто хожу в школу, поэтому они, вероятно, не узнают… «

Ли Руолан нежно рассмеялась: «Подожди, а что, если мои родители хотят увидеть твою мать?»

Ли Чуфань и его жена не знали, кто такой Чжоу Хао, но Янь Тонг знала, что Чжоу Хао и Ли Руолан были ученик и учитель.

«Это…» - Чжоу Хао тоже нахмурился, затем он стиснул зубы, - «Все в порядке, когда придёт время, просто будем вместе сотрудничать».

Выслушав слова Чжоу Хао, и думая о том, что она сможет откровенно рассказать о своих отношениях с Чжоу Хао в будущем, Ли Руолан почувствовала беспокойство в своём сердце.

Они двое сходили с ума всю ночь, и теперь они могли видеть туманный утренний свет, исходящий из-за окна.

Воспользовавшись тем, что Ли Чуфань и его жена всё ещё были в постели, Чжоу Хао поспешно собрал свою одежду и вернулся в комнату для гостей, чтобы они не обнаружили никаких улик. Он быстро уснул, а когда он снова проснулся, было уже 8 часов утра.

Выйдя из комнаты, Чжоу Хао увидел, что Се Руцю и Ли Руолан уже были на кухне, готовили завтрак, а Ли Чуфань смотрел новости в холле, однако Чжоу Хао обнаружил очевидные тёмные круги под его глазами.

"Маленький Чжоу, ты хорошо спал прошлой ночью?" Ли Чуфань улыбнулся и спросил Чжоу Хао.

Чжоу Хао внезапно почувствовал угрызения совести, но почесав в затылке он засмеялся: «Хорошо, очень хорошо». А потом подумал: «Ваша дочь спала со мной всю ночь.»

После того, как Чжоу Хао сел, Ли Чуфань нарочно сказал: «Интересно, если несколько жилых домов поблизости были снесены, то все крысы, которые там были, устремились сюда? Всю ночь я слышал, безостановочный писк».

Услышав слова Ли Чуфаня, лицо Чжоу Хао мгновенно покраснело, а Ли Чуфань похлопал Чжоу Хао по плечу: «Молодой человек, вы должны больше дорожить своим телом, в противном случае, когда вы состаритесь, побочных эффектов будет много.»

«Да, да, дядя прав». В это время Чжоу Хао понял, что переполох между ним и Ли Руолан прошлой ночью, должно быть, обнаружили её родители.

В то же время на кухне Се Руцю тоже шепталась со своей дочерью. «Руолан, ты ещё молода, ты должна заботиться о своём теле. Не веди себя слишком вульгарно и не делай неправильных вещей».

"Мама, о чём ты говоришь?" Ли Руолан отвернула голову, не осмеливаясь смотреть на мать.

Увидев покрасневшее лицо дочери, Се Руцю рассмеялась: «Прошлой ночью и твой отец, и я слышали это. Это происходило всю ночь, поэтому твоему телу должно быть сложно это вынести! Как насчёт того, чтобы приготовить суп из оленьих хвостов для Маленького Чжоу и дать ему добавки?  Тебе нужно выпить куриный суп, приготовленный твоей мамой, чтобы восстановить свои силы!»

«Мама…» Ли Руолан была так смущена, что не могла даже поднять голову. Думая о том, как её родители слушали её безумие прошлой ночью, она действительно хотела найти дыру, чтобы спрятаться.

«Не стесняйся». Се Руцю взяла Ли Руолан за руку: «Мы понимаем, мама и папа - опытные люди. И мы не такие уж упрямые. Пока это нравится вам двоим, мы не возражаем.

Но Руолан, когда вы с Маленьким Чжоу собираетесь пожениться? Если бы у вас будут дети до брака, это было бы не очень хорошо.

Кстати, родители Маленького Чжоу, ты с ними встречалась? После того, как мы направимся в город Сян, мы нанесём им визит.»

Услышав, что Се Руцю уже говорит о браке, лицо Ли Руолан покраснело ещё больше.

Но с этой точки зрения, если не считать Чжоу Хао её мужем, который будет сопровождать её в этой жизни, Ли Руолан определённо никогда не выберет второго кандидата.

В этот момент Чжоу Хао услышал слабый звук приближающейся полицейской машины. Чжоу Хао сразу подумал о Лян Фэншане, казалось, что он собирается атаковать его.

Чжоу Хао немедленно достал свой мобильный телефон и набрал номер Чжао Юйцинь, она, казалось, только что проснулась, и в её голосе ещё был намёк на лень.

«Маленький извращенец, почему ты звонишь так рано? Разве ты можешь позвонить с горы Хэншань?» - Чжао Юйцинь и Ли Руолан любили называть Чжоу Хао «маленьким извращенцем».

Чжоу Хао кратко рассказал Чжао Юйцинь всю историю, и он услышал, как она сказала голосом, не лишённым зависти: «Учитель Ли, она, должно быть, любовница своего ученика, верно?

Вот почему я назвала тебя маленьким извращенцем, ты не пощадил даже своего учителя.»

«Сестрёнка, сейчас не время шутить». - сказал с горечью Чжоу Хао.

«Хорошо, хорошо, я действительно терпеть не могу такого маленького извращенца, как ты. Каждый раз, когда ты попадаешь в беду, просишь старшую сестру помочь тебе почистить и вытереть задницу».

Чжоу Хао горько рассмеялся: «Разве не Лян Фэншань виноват? Как ты можешь говорить, что это я создаю проблемы».

«Тогда оставайся спокойным, я всё ещё в Пекине, я помогу тебе связаться с людьми из Нанкинского военного округа».

Чжао Юйцинь просто выражала свою ревность, она никогда бы не оставила в беде Чжоу Хао.

Как только он положил трубку, снаружи донёсся пронзительный звук полицейской машины. Ли Чуфань тоже почувствовал, что что-то не так, и спросил Чжоу Хао: «Маленький Чжоу, кажется, что-то не так».

«Все в порядке, дядя. Не волнуйся». Сказал Чжоу Хао.

Однако, когда он закончил говорить, снаружи послышался стук.

Ли Чуфань посмотрел на Чжоу Хао, парень кивнул, а затем поспешно открыл дверь и увидел полицейских в форме, стоящих у двери.

"Товарищи полицейские, вам что-нибудь нужно?" – с подозрением спросил Ли Чуфань.

Полицейские посмотрели на Чжоу Хао и Ли Руолан, которые были в доме: «Как и ожидалось, они все здесь».

Сказав это, они оттолкнули Ли Чуфаня и вошли в дом. Двое полицейских сразу же схватили Чжоу Хао за руки, а четыре полицейских окружили его. Не говоря ни слова, все они вытащили пистолеты и направили их в голову Чжоу Хао.

Чжоу Хао даже не сопротивлялся, а только спросил: «Что я совершил?»

Лидер полицейских Чжоу Хао сказал глубоким голосом: «Вы ворвались в дом и похитили женщину из хорошей семьи!»

Ли Чуфань и Се Руцю, которые только что вышли из кухни, быстро сказали: «Товарищ полицейский, вы, должно быть, неправильно его поняли. Он не стал бы делать что-то подобное, вы, должно быть, неправильно его поняли».

«Нет никакого недоразумения. Мы получили отчёт, что человек, записанный на видеозаписи наблюдения в доме жертвы, - это он!» Полицейский сказал и посмотрел на Ли Руолан: «Кроме того, вот миссис Лян! Он похитил её и привёз сюда!»

"Миссис Лян?" Услышав эту фамилию, даже Чжоу Хао был удивлён, и Ли Руолан тоже была сбита с толку.

"Это она." Полицейский указал на Ли Руолан: «Разве она не жена потерпевшего, г-на Лян Фэншаня? Она и г-н Лян являются мужем и женой по закону».

Ли Руолан в шоке сказала: «Какие законные муж и жена Лян? Это Лян Фэншань, кто похитил меня, женщину из хорошей семьи, вы должны его арестовать!»

Как только она закончила говорить, все услышали гордый мужской голос, доносящийся из двери: «Жена, я знаю, что поступил неправильно, рассердив тебя, но тебе не нужно этого делать, разве ты не узнаешь своего законного мужа?»

Услышав этот мужской голос, все увидели более дюжины вооружённых полицейских с боевыми патронами, заходящих в дверь, и мужчину, защищённого вооружённой полицией позади, человека обычного телосложения и в синем костюме.

И этот человек, которому на вид меньше тридцати лет, был так называемым Лян Фэншанем, который состоял в законном браке с Ли Руолан?

Верховный Фондовый Бог Глава 151

Наконец Чжоу Хао увидел молодого мастера Ляна, из-за которого Чжан Ху покинул родную землю, и должен будет скрываться много лет. Он усмехнулся и сказал с усмешкой: «Какой высокомерный человек.»

Лян Фэншань также оценивал Чжоу Хао, будь то фигура или внешность, Чжоу Хао был намного лучше его.

Когда Лян Фэншань увидел Ли Руолан, она выглядела даже более сияющей, чем, когда он видел её два дня назад.

Имея большой опыт с женщинами, он, естественно, догадался, что Ли Руолан любила этого человека, который спас её.

Сразу же Лян Фэншань заскрипел зубами от ненависти и холодно посмотрел на Чжоу Хао: «Это он, ворвался в мой дом, пока меня не было рядом и даже забрал мою жену! Заберите его в тюрьму!»

«Понятно, мистер Лян». Полицейский кивнул и крикнул своим подчинённым: «Выведите его!»

Двое полицейских вокруг Чжоу Хао зажали его и хотели пройти с ним вперёд, когда Лян Фэншань холодно сказал: «Я знаю, что ты занимаешься боевыми искусствами, но они вооружённые полицейские. Тебя будет разыскивать вся страна, если ты причинишь им вред!»

И Лян Фэншань ударил Чжоу Хао по низу живота.

В конце концов, эти полицейские отличались от подчинённых Чжан Ху. Пока Чжоу Хао всё ещё хотел утвердиться в Китае, он не мог бороться с правоохранительными органами, которые представляли его страну.

Беспомощный Чжоу Хао мог только сдаться и последовать за полицейскими.

"Сяо Хао!" Ли Руолан хотела подбежать к нему, но её остановил полицейский.

Лян Фэншань подошёл к Ли Руолан и хотел схватить её за руку: «Жена, это преступник, который похитил тебя, тебе не нужно защищать его.

Тебе стоит пойти со мной домой, я буду хорошо к тебе относиться». Взгляд, которым он смотрел на Ли Руолан, был наполнен похотью и злобой.

«Лян Фэншань, тебе лучше не заставлять её. Если я захочу убить тебя, никто здесь не сможет меня остановить». Голос Чжоу Хао донёсся из двери, холодная аура заставила всех безудержно дрожать.

Услышав слова Чжоу Хао, Лян Фэншань посмотрел на Ли Руолан, на мгновение заколебался, а затем сказал: «Хорошо, я сначала позабочусь о тебе. Жена, дождись меня, когда я закончу заниматься делами этого парня, я вернусь, чтобы найти тебя. Кто-нибудь, отправьте мою жену обратно».

Сразу же подошли двое телохранителей, одетых в повседневную одежду, и увели Ли Руолан и её родителей из дома.

Ли Руолан с ненавистью посмотрела на Лян Фэншаня и решительно закричала: «Я не уступлю тебе, парень по прозвищу Лян!»

Глядя на исчезающую фигуру Ли Руолан, уголки рта Лян Фэншаня изогнулись в улыбке: «Мне нравятся женщины с сильным темпераментом».

Полицейский улыбнулся Лян Фэншаню: «Сэр Лян, что нам делать дальше?»

Лян Фэншань немного подумал, а затем сказал: «Пойдём, взглянем на этого парня, действительно ли этот парень трёхголовый и шестирукий».

Он остановился и огляделся: «Кроме того, поторопитесь и прогоните всех жителей немедленно. Не тратьте моё время зря, моё время очень ценно».

После этого Лян Фэншань последовал за полицией в Бюро общественной безопасности.

Чжоу Хао заперли в камере заключения. В данный момент он сидел на железном стуле.

Возможно, зная, что он владеет боевыми искусствами, полицейские приковали более десятка железных цепей, к его рукам и ногам.

Снаружи Чжоу Хао выглядел как дикий зверь, запертый в железной клетке.

Вскоре после этого прибыл Лян Фэншань в сопровождении начальника Бюро общественной безопасности, который даже лично принёс ему стул.

Лян Фэншань сидел недалеко от металлической двери. По обе стороны от металлической двери стояли полицейские, они держали в руках ручной пулемёт и целились в Чжоу Хао. Как только он сделает хоть малейшее движение, двое полицейских немедленно нажмут на курок.

Первое, что сказал Лян Фэншань после того, как сел, было: «Ты очень смелый».

"Ты слишком добр." Несмотря на то, что его тело было скованно железными кандалами, Чжоу Хао был по-прежнему спокоен и собран, на его лице не было ни следа страха.

«Никто никогда не осмеливался вырвать еду из моего рта. Ты первый».

Лян Фэншань усмехнулся Чжоу Хао: «Однако ты действительно могущественный. На моей вилле было так много хорошо обученных охранников, но именно ты вывел Ли Руолан.

Хммм! Тебе действительно удалось убедить Чжан Ху предать меня, ты действительно способный.»

Чжоу Хао засмеялся: «Я схватил его женщину и сына, поэтому он должен был вести себя послушно».

Лян Фэншань, сидевший на стуле, поднял голову и сказал начальнику полиции рядом с ним: «Ты это слышал? Обвините его в похищении другого человека с целью вымогательства».

Начальник бюро кивнул, и Чжоу Хао сказал: «С другой стороны, ты действительно сказал, что сестра Лан - твоя законная жена, что меня удивило».

Лян Фэншань пожал плечами: «Это просто свидетельство о браке, насколько это сложно? Но с этим свидетельством о браке ты будешь осужден за похищение моей жены».

Действительно, с властью Лян Фэншаня заставить гражданскую администрацию выдать ему законное свидетельство о браке было так же просто, как щёлкнуть пальцами.

В этот момент глаза Лян Фэншаня испустили ядовитое свечение, и он стиснул зубы, сказав: «Сукин сын, ты даже посмел прикоснуться к женщине, которая мне нравится.

Хм… Красота Ли Руолан, должно быть, сделала тебя очень счастливым. Однако ты сможешь думать об этом только в своём сердце, потому что я скоро кастрирую твои собачьи корни, и ты станешь евнухом!»

Что касается слов Лян Фэншаня, Чжоу Хао только улыбнулся и покачал головой: «Лян Фэншань, ты не боишься, что, если я стану слишком взволнованным, я сделаю всё возможное, чтобы убить тебя?»

«Хе-хе-хе… Несмотря на то, что твои боевые искусства сильны, независимо от того, насколько ты силён, ты всё равно не так силён, как пуля, верно?»

Лян Фэншань ухмыльнулся: «Кроме того, ты не можешь двигаться прямо сейчас. Знаешь, если я скажу, тебя немедленно убьют! В наши дни и так много заключённых, которые умирают в камерах. Если бы ты умер, никто бы этого не заметил».

"Лян Фэншань, ты должен знать."

"О чем?" Лян Фэншань откинулся на спинку стула, поднял ногу и посмотрел на Чжоу Хао.

По его мнению, жизнь и смерть Чжоу Хао уже были в его руках, и именно из-за этого он не спешил убивать Чжоу Хао.

Чжоу Хао сказал: «На самом деле, я не такой простой, как ты думаешь. На самом деле, мне не нужно идти до конца и применять силу, чтобы справиться с тобой.

Хотя я не могу победить тебя полностью, ты также ничего не сможешь со мной сделать.»

«О? Тогда я хочу услышать о твоём происхождении, расскажи мне, и я посмотрю, смогу ли я, Лян Фэншань, сделать что-нибудь с тобой, учитывая твоё прошлое». Бесстрашно рассмеялся Лян Фэншань.

В этот момент внезапно зазвонил телефон у полицейского позади Лян Фэншаня.

Лян Фэншань и начальник Управления общественной безопасности посмотрели на полицейского. Полицейский был ошеломлён на мгновение, а затем вынул из нагрудного кармана сотовый телефон.

Он сказал: «Этот телефон не мой, это подозреваемого». Его подбородок двинулся в сторону Чжоу Хао.

Лян Фэншань взял телефон, поднёс к уху и намеренно рассмеялся: «Здравствуйте, могу я узнать, кого вы ищете?»

Голос Чжао Юйцинь раздался с другой стороны телефона: «Ты не Чжоу Хао? Тогда, пожалуйста, отдай трубку Чжоу Хао».

По голосу Лян Фэншань мог сказать, что этот человек был женщиной, и она была красавицей.

Он усмехнулся: «Чжоу Хао? Извини, Чжоу Хао сейчас не может ответить на твой телефонный звонок. Хе-хе, Чжоу Хао в настоящее время находится под стражей».

«Ты, должно быть, Лян Фэншань». Чжао Юйцинь быстро сообразила и сразу догадалась, кто это был.

Лян Фэншань был немного удивлён. "Красавица, ты меня знаешь?"

У Чжао Юйцинь не было настроения ссориться с ним, и она холодно сказала: «Только что ты сказал, что Чжоу Хао задержали, это должно быть ты сделал такой хороший поступок, верно?»

Она глубоко вздохнула. «Предупреждаю, лучше отпустите его. Если посмеете с ним что-нибудь сделать, я вас не отпущу!»

«Айо, айо, мне так страшно». Лян Фэншань не боялся её угроз.

«Если ты будешь меня умолять, я подумаю о том, чтобы отпустить его, но это будет зависеть только от тебя, если ты зачешь это сделать ...»

Не было необходимости смотреть на Лян Фэншаня. Просто услышав этот голос, Чжао Юйцинь уже могла представить его уродливое лицо, и она холодно прервала бурную речь Лян Фэншаня.

«Я уже предупредила тебя. Поскольку ты отказываешься отпустить Чжоу Хао, я воспользуюсь своим собственным методом, чтобы справиться с этим.

Не думай, что, если твой отец губернатор провинции, ты действительно можешь делать всё, что хочешь, и никто этого не заметит!» Сказав это, она опустила трубку.

Лян Фэншань в оцепенении услышал «гудок» в телефоне и пробормотал себе под нос: «Это для меня впервые, когда женщина первой бросает трубку».

Затем он посмотрел на Чжоу Хао, сидящего рядом: «Тебе очень повезло с женщинами, все, кого ты знаешь, - красивые девушки».

Чжоу Хао уже знал, что телефонный звонок был от Чжао Юйцинь, и, услышав, что Лян Фэншань даже дразнил её, Чжоу Хао пришёл в ярость в своём сердце.

Если бы у Лян Фэншаня не было отца, который был губернатором провинции, что позволяло Чжоу Хао иметь некоторые сомнения, он бы действительно свернул шею Лян Фэншаню!

Что касается Лян Фэншаня, когда он услышал, что Чжао Юйцинь, похоже, знает его биографию, он немного встревожился.

Однако он просто немного волновался. За всю свою жизнь, кроме своего отца, он никогда никого не боялся.

Однако в этот момент, поспешно подбежал полицейский и прошептал несколько слов на ухо начальнику бюро.

Услышав это, лицо начальника бюро изменилось, и он сказать Лян Фэншаню: «Сэр Лян, у городского полицейского участка собралось много солдат, там присутствуют люди из военного сектора Нанкина, а также некоторые из военного сектора нашей провинции. Военные говорят, что мы захватили их человека из их военного сектора и просят освободить его.»

Чжоу Хао засмеялся: «О, наконец-то они приехали». С этими словами он протянул руки и встал со стула.

С лёгким движением, железные кандалы вокруг его тела разлетелись вдребезги со звуком «динь-динь-дин», они не сдержали Чжоу Хао ни в малейшей степени.

Верховный Фондовый Бог Глава 152

Лян Фэншань и начальник общественной безопасности были ошарашены, увидев, как Чжоу Хао без особых усилий сломал все кандалы на своём теле.

Первыми отреагировали двое полицейских с ручными пулемётами. Они сразу же направили оружие на Чжоу Хао и закричали: «Не двигайся!»

Лян Фэншань был ошеломлён силой Чжоу Хао, и сразу подумал о людях, которые утверждали, что они были из военного округа Нанкина. Их целью определённо должен быть Чжоу Хао.

Подумав о том, что Чжао Юйцинь сказала по телефону, Лян Фэншань сразу же догадался, что личность Чжоу Хао была непростой.

Но он никогда и не думал отпускать Чжоу Хао, он крикнул двум полицейским с ручными пулемётами: «Стреляйте! Стреляйте в него!»

Он планировал убить Чжоу Хао до того, как войдут люди из Нанкинского военного округа. Если он скажет им, что Чжоу Хао жестоко напал на полицейских, а затем был убит, они не смогут ничего сказать.

Когда двое полицейских услышали слова Лян Фэншаня, они не осмелились стрелять, но посмотрели на начальника бюро, сидевшего рядом с Лян Фэншанем.

Начальник бюро сказал Лян Фэншаню: «Сэр Лян, этого человека разыскивают военные. Если мы его убьём, то…»

"Ты смеешь меня ослушаться?"

Лян Фэншань впился в него взглядом: «Ты устал сидеть на месте начальника бюро? Ты хочешь, чтобы я попросил отправить тебя в качестве сотрудника дорожной полиции?»

Лицо директора изменилось, он собирался приказать двум полицейским стрелять, но Чжоу Хао не позволил им делать то, что они хотели.

Он взмахнул цепью, которая была у него в руке и ударил одного из полицейских по руке, в результате чего тот от боли бросил ручной пулемёт.

Не дожидаясь реакции другого полицейского, Чжоу Хао ударил ногой по земле, отправив металлический обруч, упавший с железной цепи, в голову полицейского.

Железное кольцо безжалостно попало полицейскому в лоб и нокаутировало его на месте.

В то же время Чжоу Хао использовал железную цепь, чтобы подвинуть к себе лёгкий пулемёт, упавший на землю, и поднял его.

Нацелившись на Лян Фэншаня, он усмехнулся и сказал: «Хотел заставить меня замолчать, убив меня? Хм, хм ... Кажется, твоё желание потерпит неудачу.»

После слов Чжоу Хао трое солдат в зелёной военной форме оттолкнули полицейских и подошли к ним.

Увидев, как эти люди входят, Лян Фэншань понял, что его желание убить Чжоу Хао больше не может быть выполнено.

Шеф бюро рядом с ним крикнул трём солдатам: «И что, если вы из военного округа? Нельзя просто так врываться в наше Бюро общественной безопасности! Я подам на вас жалобу!»

Военный лет сорока, сказал с суровым лицом: «Не нужно, я Сюй Гаолинь, заместитель начальника штаба Нанкинского военного округа, а эти двое - генерал-майор Ван Чангуи, заместитель директора политического департамента Нанкинского военного командования. И генерал-майор Хуан Дунцзянь, политический комиссар военного округа Цзянсу».».

Услышав слова Сюй Гаолиня, Лян Фэншань и руководитель бюро были потрясены. Они украдкой взглянули на погоны трёх человек и увидели, что они имеют звание генерал-майора.

Двое из них изначально думали, что большинство людей из военного округа будут низкого уровня. Однако они не ожидали, что прибудут три монстра уровня командира.

Бюро общественной безопасности города Янчжоу не могло справиться ни с одним из этих трёх человек.

В этот момент Сюй Гаолинь повернул голову, чтобы посмотреть на камеру заключения позади Лян Фэншаня, и увидел Чжоу Хао с автоматом в руке, поэтому он спросил: «Чжоу Хао, с тобой всё в порядке? Они что-нибудь с тобой сделали?»

Чжоу Хао засмеялся: «Они ничего не могут со мной сделать».

Хуан Дунцзянь из военного округа провинции Цзянсу тихо сказал начальнику полиции: «Поторопитесь, откройте дверь!»

Те, кто занимал высокие должности в армии, естественно, испытали поле боя. Как только их ауры были высвобождены, они заставили бы любого обычного человека дрожать от страха.

Начальник общественной безопасности обычно был главной фигурой в отделе, но после крика Хуан Дунцзяня он не мог не отступить. Он взглянул на Лян Фэншаня, затем сказал Хуан Дунцзяню: «Это подозреваемый, пойманный нашим отделом. Даже если вы, ребята, из военного округа, вы всё равно не можете нарушить правила и освободить подозреваемого без разрешения.»

"Подозревай мою задницу!"

Ван Чангуи немедленно выругался: «Он важная фигура в армии. Когда он стал вашим подозреваемым? Вы просто случайно увели нашего человека, я хочу подать жалобу вашему начальству!»

Выражение лица начальника бюро снова изменилось. Его начальством было провинциальное управление общественной безопасности, но что касается генерала, такого как Ван Чангуи, служба общественной безопасности не посмела бы его оскорбить.

Поразмыслив, директор стиснул зубы и приказал открыть дверь.

Чжоу Хао медленно вышел и даже вернул ручной пулемёт в руки начальника бюро, и посмотрел на Лян Фэншаня, у которого было чрезвычайно уродливое выражение лица, улыбнулся и сказал: «Я уже говорил это раньше, я не могу тебя уничтожить, но и ты тоже ничего не сможешь сделать со мной».

Увидев улыбку на лице Чжоу Хао, Лян Фэншань был так зол, что на его лбу начали выступать вены. Ему хотелось схватить ручной пулемёт и убить Чжоу Хао.

Однако, хотя его отец был главой провинции, провинциальное правительство и военный сектор не входили в одну систему. Если бы они действительно поссорились, военному сектору было бы наплевать на выражение лица Лян Сюнтана.

Лян Фэншань также знал, что эти три генерала определённо пришли не одни. Думая о солдатах снаружи, Лян Фэншань понял, что даже если они будут сражаться лоб в лоб, он не будет им ровней.

Чжоу Хао подошёл к Сюй Гаолиню и двум другим и улыбнулся им: «Извините, мне искренне жаль, что я потревожил вас».

«Конечно, даже если ты не член нашей армии, а простой человек, мы всё равно не можем позволить, чтобы с тобой поступили несправедливо».

В то же время он взглянул на Лян Фэншаня и начальника бюро.

«Между прочим, моя девушка всё ещё в их руках.» Сказал Чжоу Хао.

Ван Чангуи немедленно встал перед Лян Фэншанем, он был немного выше Лян Фэншаня и холодно посмотрел на него.

«Молодой мастер Лян, верно? Я слышал о вашем имени в армии.»

Ван Чангуи сказал: «Хорошо, поторопись и отпусти девушку этого человека, чтобы у тебя не было проблем».

Лян Фэншань почувствовал давление на него.

Даже в обычное время он не хотел общаться с людьми из армии, потому что многие из них были слишком принципиальны, а его характер был настолько плохим, что он не мог этого вынести.

Теперь, когда он услышал слова Ван Чангуи, он упрямо сказал: «Какая девушка? Она моя законная жена, он хочет похитить мою жену».

Чжоу Хао повернулся, посмотрел на Лян Фэншань и фыркнул: «Значит, ты хочешь сказать, что не хочешь её отпускать?»

«Это моя собственная жена, кого я должен отпустить?!» Лян Фэншань по-прежнему не желал идти на компромисс.

«Хорошо, посмотрим». Сказал Чжоу Хао.

Ван Чангуи прищурился, посмотрел на Лян Фэншаня и рассмеялся: «Хорошо, малыш, ты потрясающий. Я никогда не думал, что всё ещё найдётся кто-то, кто осмелится смело и уверенно украсть девушку из народа с такой праведностью.

Кажется, что нам, солдатам народа, придётся избавиться от зла для народа». С этими словами Лян Фэншань покинул полицейский участок вместе с Сюй Гаолинем и остальными с уродливым выражением лица.

Когда Чжоу Хао вышел из Бюро общественной безопасности и увидел ситуацию снаружи, он был шокирован.

Перед Бюро общественной безопасности было припарковано пять больших грузовиков. Они были заполнены вооружёнными солдатами. Всего солдат было, наверное, больше сотни.

Чжоу Хао подумал, что с такой командой Сюй Гаолинь и остальные собирались прорваться в Бюро общественной безопасности. По сравнению с этими солдатами, которые тренировались годами, полицейские из Бюро общественной безопасности не могли и близко с ними сравниться.

Чжоу Хао сел вместе с Сюй Гаолинем и остальными в джип и вежливо сказал им троим: «Спасибо вам всем».

«Маленький Чжоу, тебе не нужно быть таким вежливым». Столкнувшись с Чжоу Хао, Сюй Гаолинь и остальные не были такими холодными, как в Бюро общественной безопасности.

Сюй Гао Линь засмеялся: «Первоначально «командующий Чжу» нашего военного сектора хотел приехать лично, но, поскольку он не мог оставить важные дела, он послал нас».

«Как я мог побудить командира Чжу прийти лично?»

Чжоу Хао знал, что этот «командующий Чжу Юнцюань» был командующим Нанкинским военным округом, и он отличался от Чжао Динчжоу, который только что стал командующим военным округом Гуанчжоу.

Чжу Юнцюань много лет охранял военный регион Нанкина, и был членом Центрального правительственого комитета. Он был высокопоставленным военным генералом с большим авторитетом.

Однако Чжоу Хао никогда не думал, что Чжу Юнцюань даст Чжао Юйцинь такое огромное лицо. Даже если он не пришёл лично, Сюй Гаолинь и двое других имели чрезвычайно высокий статус, с которым не могли справиться даже обычные городские лидеры.

Сюй Гао Линь понял о чем думал Чжоу Хао и рассмеялся: «Старый мастер Чжао - старший нашего командира Чжу.

Когда мы воевали с американцами на Корейском полуострове, наш командир Чжу был солдатом старого мастера Чжао.

Все эти годы командиру Чжу приходилось полагаться на руководство старого мастера Чжао, чтобы достичь своих нынешних достижений. Можно сказать, что командир Чжу - ученик, которого в одиночку вывел старый мастер Чжао.»

Услышав слова Сюй Гаолиня, Чжоу Хао начал лучше понимать влияние семьи Чжао. Похоже, что старый мастер Чжао занимает ключевое положение в китайской армии.

Командующие двумя важнейшими военными округами страны, один был его сыном, а другой - учеником. Это даже не учитывая отношения между ним и другими высокопоставленными генералами.

И на этот раз дело было не в том, что старый мастер Чжао искал помощи у Чжу Юнцюаня, но Чжао Юйцинь была тем, кто сказала ему, что его друга подставили в Янчжоу, и она хотела, чтобы Чжу Юнцюань помог решить эту проблему.

Чжао Юйцинь изначально была воспитана Чжу Юнцюанем и другими военными старейшинами. Кроме того, Чжао Юйцинь была дочерью старого мастера Чжао, поэтому её можно было считать младшей сестрой Чжу Юнцюаня.

Естественно, он был готов помочь Чжао Юйцинь.

«Командир Чжу слышал о тебе».

Ван Чангуи посмеялся над Чжоу Хао: «Прямо сейчас «чёрная нефритовая мазь», которая производится большими партиями на военных предприятиях военного округа Гуанчжоу, является твоим рецептом.

Хе-хе, эта «Чёрная нефритовая мазь» - хороший предмет.

Эффект остановки кровотечения и облегчение боли намного лучше, чем у «Белого Облака», которое обычно используется в нашей армии. Это значительно снизило смертность наших бойцов.»

Верховный Фондовый Бог Глава 153

«Для меня большая честь познакомиться с командиром Чжу». Сказал Чжоу Хао.

Однако в глубине души он думал, что Чжу Юнцюань имел свою цель и, вероятно, надеялся, что он также даст ему один или два рецепта.

Согласно тому, что Чжао Юйцинь сказала ранее, «Чёрная нефритовая мазь», производимая военными предприятиями под командованием военного округа Гуанчжоу, была продана во все военные округа по всей стране и предоставлена солдатам во всех военных округах.

Поскольку эффективность «чёрной нефритовой мази» была намного выше, чем у обычной военной мази «Белое облако Юга», а её стоимость немного ниже, было решено принять «черную нефритовую мазь» на обеспечение армии.

Так что теперь «черная нефритовая мазь» постепенно вытеснила «Белое Облако Юга» в качестве основного резервного лекарства отечественных вооружённых сил.

Черная нефритовая мазь не только принесла большие экономические выгоды военному округу Гуанчжоу, но и повысила рейтинг Чжао Динчжоу.

В дополнение к его прошлым выдающимся достижениям, а также силе его семьи Чжао, Центральное правительство уже намеренно выбрало Чжао Динчжоу своим альтернативным членом, что вызвало большую зависть у людей из других военных регионов.

Кроме того, Чжу Юнцюань был близок с семьей Чжао и, естественно, знал, что человеком, который предоставил Чжао Динчжоу «черную нефритовую мазь», был Чжоу Хао.

Теперь, когда Чжоу Хао уже принял доброту Чжу Юнцюаня, он, естественно, должен был выразить своё мнение, не говоря уже о том, что для него было бы чрезвычайно полезно привлечь на свою сторону военный округ Нанкин.

Однако сейчас Чжоу Хао уделял больше всего внимания спасению семьи Ли Руолан от рук Лян Фэншаня.

Когда Чжоу Хао рассказал Сюй Гаолиню о своём плане по спасению семьи Ли Руолан, Хуан Дунцзянь засмеялся: «Поскольку цель Лян Фэншаня - твоя девушка, тогда он обязательно пойдёт и найдёт её. Нам просто нужно следовать за ним.»

Сюй Гаолинь сначала приказал солдатам, охранявших Бюро общественной безопасности, отступить, после чего они все сели в армейский джип, и отъехали от бюро.

Вскоре после этого Чжоу Хао и другие увидели машину Лян Фэншаня, выезжающую из Бюро общественной безопасности.

"Следуй за ним." Сюй Гаолинь приказал водителю.

Следуя за автомобилем Лян Фэншаня, Чжоу Хао и другие покинули город Янчжоу и прибыли на окраину.

На небольшом холме у озера была роскошная вилла, принадлежавшая Лян Фэншаню, и семья Ли Руолан также должна была быть заключена там, как в тюрьме.

Вскоре после этого прибыли пять армейских грузовиков, которые находились возле Бюро общественной безопасности.

Сюй Гаолинь не дал Лян Фэншаню никакого лица, он просто позволил одному из армейских грузовиков врезаться в железные ворота за пределами виллы, а затем один за другим солдаты спустились с грузовиков и разделились на группы. Они окружили виллу и атаковали её со всех сторон.

По сравнению с виллой, на которую ранее врывался Чжоу Хао, безопасность здесь была намного строже, включая более серьёзное оружие у охранников.

Лян Фэншань вернулся из Бюро общественной безопасности очень злой. Как только он собирался найти Ли Руолан, чтобы выразить гнев, вызванный Чжоу Хао, снаружи раздался громкий шум.

Через окно он увидел, что большой военный грузовик врезался в дверь его виллы.

Он сразу же догадался, что прибили Чжоу Хао и Сюй Гаолинь, и сказал, скрипя зубами: «Вы заходите слишком далеко!»

Во время разговора он увидел солдат с боевым оружием, атакующих его виллу, поэтому он крикнул охранникам: «Убейте их! Они ворвались в мой дом, убейте их всех!»

Однако его охранники были ошеломлены, так как им пришлось столкнуться с настоящими солдатами действующей службы.

Дело не в том, что была разница в силе, просто в том, что преступление, связанное с причинением вреда действующему солдату, обычно было очень серьёзным.

Даже если Лян Фэншань был сыном губернатора, они знали, что, в конце концов, Лян Фэншань определённо не защитит их.

Более того, многие из этих людей ушли из армии и испытывали к солдатам особые чувства. Как они могут убивать этих солдат?

Поэтому, когда солдаты атаковали, охранники делали вид, что сопротивляются, а затем они были намеренно ранены этими солдатами.

Это считалось «ранением при исполнении служебных обязанностей» и что было достойным для их работы.

В результате, хотя на вилле Лян Фэншаня было много охранников, все они были подчинены менее чем за две минуты, после чего Чжоу Хао, Сюй Гаолинь и остальные медленно вошли внутрь.

Несколько солдат нашли Ли Руолан и её родителей, которые находились «под домашним арестом» в двух комнатах на втором этаже виллы, и сопроводили их вниз.

«Шеф, докладываю, миссия по спасению заложников завершена», отчитался командиру Сюй Гаолиню военный офицер.

"Сяо Хао!" Ли Руолан даже не взглянула на Лян Фэншаня, которого плотно окружили солдаты, и немедленно подбежала к Чжоу Хао и бросилась в его объятия.

Ли Чуфань и его жена также подошли к ним и с беспокойством спросили Чжоу Хао: «Маленький Чжоу, ты в порядке?» Ли Чуфань посмотрел на комнату, полную солдат: «Маленький Чжоу, это…»

Чжоу Хао засмеялся: «У меня есть отношения с военными, поэтому они здесь, чтобы помочь нам». В то же время он погладил волосы Ли Руолан, которая была в его объятиях, и мягко спросил: «Ты в порядке?»

Ли Руолан покачала головой и спокойно обняла Чжоу Хао.

"Чжоу Хао, что ты делаешь?" зарычал Лян Фэншань, которого окружили несколько солдат

«Даже военные не могут так небрежно ворваться в жилой район, верно? Сволочи, я не пойду на компромисс!» Закричал Лян Фэншань, и в этот же момент в его руках зазвонил телефон.

Лян Фэншань достал свой телефон, и когда он увидел на нем имя звонившего, его лицо немного изменилось.

Он поднёс телефон к уху, вздохнул и сказал: «Папа, это я».

"Что ты творишь?" По телефону Лян Сюнтан отругал своего сына: «Ты даже крадёшь чужую девушку?!»

«Папа, когда я насильно брал девушек?» - сказал Лян Фэншань с нечистой совестью.

Лян Сюнтан сердито сказал: «Главнокомандующий Нанкинскими вооружёнными силами уже сказал мне, что ты делаешь всё, что хочешь в Янчжоу. Хммм! Нашей семье стыдно за тебя!»

«Папа, я ...» Лян Фэншань был очень удивлён, узнав, что командиру Нанкинского военного округа удалось связаться с его отцом.

«Больше ничего не говори, быстро отпусти всех. Кроме того, ты должен перед ними извиниться! Если нет, тогда иди к чёрту, я видеть тебя не хочу, ты меня слышишь?»

Лян Фэншань был его единственным сыном, и, хотя Лян Сюнтан любил своего наследника, он не позволит ему делать то, что ему заблагорассудится, тем более, что Чжу Юнцюань уже поприветствовал его.

Правительство провинции и вооружённые силы принадлежали к двум разным системам, и хотя положение Лян Сюнтана было очень высоким, Чжу Юнцюань не был человеком с кем стоит связываться, так как у него всегда было прямое и жёсткое отношение ко всему происходящему перед ним.

Хотя в последние годы государство намеревалось возобновить разоружение, но Центральный комитет по-прежнему отдаёт предпочтение военным в своей позиции.

Тем более, что Гонконг и Макао были на грани возвращения, а Тайваньский пролив не был стабильным, поэтому сейчас военные генералы играли ещё более важную роль в центральном правительстве.

Принимая во внимание все эти факторы, Лян Сюнтан никогда не решится обидеть Чжу Юнцюаня, не говоря уже о том, что на этот раз он был неправ.

Что касается людей уровня Чжу Юнцюаня и Ляна Сюнтана, они, естественно, не будут ссориться друг с другом. Конечным результатом всё равно будет компромисс между двумя сторонами.

С детства Лян Фэншань больше всего боялся своего отца, но он был в состоянии творить что хотел в течение стольких лет, также из-за своего отца.

Теперь, когда Лян Сюнтан не поддерживал его, ему было бы трудно продолжать ситуацию с Чжоу Хао. Что касается Лян Сюнтана, просящего его извиниться перед Чжоу Хао, он определённо этого не сделает.

Положив трубку, Лян Фэншань посмотрел на Чжоу Хао и сказал: «Чжоу Хао, у тебя такие связи, что даже мой отец не желает обижать тебя».

«Ты мне льстишь». Чжоу Хао засмеялся и сказал: «Я надеюсь, что ты больше не будешь провоцировать меня, и тогда я больше не буду тебя искать. С этого момента наша река будет мирной. Кроме того, так называемые отношения мужа и жены между тобой и сестрой Лан, ты можешь пойти в бюро по гражданским делам, чтобы немедленно отозвать его.»

Когда он подумал о том, как Лян Фэншань на самом деле заставил гражданскую администрацию выдать ему свидетельство о законном браке с Ли Руолан, Чжоу Хао почувствовал себя очень несчастным.

Чжоу Хао на самом деле ничего не мог сделать с Лян Фэншанем, и Лян Фэншань тоже ничего не мог поделать с ним.

После того, как Чжоу Хао и Сюй Гаолинь увели с собой солдат, Лян Фэншань всё ещё стоял в грязном зале.

Выражение его лица постоянно менялось. Внезапно он поднял рядом с собой старинную вазу и бросил её на пол, после чего начал непрерывно пинать по дивану. Он был так зол, что закричал от гнева: «Я не позволю тебе уйти! Чжоу Хао, подожди!» - крикнул Лян Фэншань.

Сюй Гаолинь и остальные лично отправили Чжоу Хао и семью Ли обратно к их дому. Семья Ли Руолан и Чжоу Хао были им очень благодарны.

Сю Гаолинь сказал Чжоу Хао: «Маленький Чжоу, ты завтра свободен?»

Чжоу Хао знал, что Чжу Юнцюань хочет его увидеть, поэтому он сказал: «Свободен, и хочу лично пойти и поблагодарить командира Чжу».

«Тогда я приеду сюда завтра, чтобы забрать тебя». Сюй Гаолинь засмеялся: «Пока тебя не будет, я найду людей, чтобы защитить семью Ли. Более того, после этого инцидента ребёнок по фамилии Лян не осмелится что-либо сделать с мисс Ли.»

"Хорошо, спасибо."

После этого Сюй Гаолинь и Ван Чангуи уехали.

Ли Чуфань и его жена были физически и морально истощены после того, как большую часть дня находились под домашним арестом. Но Ли Чуфань всё же сказал Чжоу Хао:

«Маленький Чжоу, я не думал, что ты связан с армией. Если бы они не помогли нам на этот раз, что бы мы делали?»

Что касается Лян Фэншаня, нагло подставляющего добрых граждан и крадущего женщин, Ли Чуфань всё ещё испытывал страх в своём сердце.

«О да, я слышал, ты только что назвал Руолан сестрой Лан». Ли Чуфань спросил Чжоу Хао: «Может быть, ты моложе Руолан?»

«Ух…» Только тогда Чжоу Хао понял, что он только что сказал, что упустил это, и быстро улыбнулся: «На самом деле сестра Лан немного старше меня, дядя и тётушка не будут возражать, не так ли?»

"Нет, нет." Ли Чуфань засмеялся: «Только мы думали, что ты старше Руолан».

Поскольку внешность Чжоу Хао уже не отличалась от взрослого, его зрелый и опытный подход к решению вопросов также давал людям чувство зрелости, поэтому Ли Чуфань и его жена думали, что он старше Ли Руолан.

Если бы они знали, что Чжоу Хао всё ещё ученик Ли Руолан, как бы они отреагировали?

Верховный Фондовый Бог Глава 154

Узнав, что семья Ли Руолан благополучно вернулась, все соседи с улицы Траурной подошли к ним. Более того, они только что получили уведомление от застройщика «Fengming Development Company», в котором говорится, что компенсация за снос для каждого дома будет увеличена с 20 000 до 100 000. Как оказалось Лян Сюнтан узнал, что Лян Фэншань издевался над жителями улицы Цюйфэн, и из страха, что эту ситуацию используют другие, чтобы напасть на него, он немедленно приказал Лян Фэншаню увеличить компенсацию за снос.

Когда Се Руцю сказала соседям, что Чжоу Хао спас её семью, эти соседи сразу догадались, что тот факт, что "Fengming Development Company" хотела увеличить компенсацию, также должен быть связан с Чжоу Хао. В данный момент они ещё больше хвалили молодого мастера Чжоу, а также семью Ли. Ли Чуфань и Се Руцю, с другой стороны, чувствовали гордость, видя, что жители района так хвалят Чжоу Хао.

Все жители района начали завидовать, когда услышали, что Чжоу Хао хочет отвезти Ли Чуфаня и его жену в Сянчэн и построить для них дом.

«Я помню, как маленький Чжоу нервно спрашивал меня, где живёт семья Руолан в тот день. Я догадывалась, что его отношения с Руолан были определённо непростыми». Тётушка засмеялась: «Руолан так повезло, она нашла такого хорошего мужа; старый Ли, Сяо Чжоу настолько почтителен к тебе, что ты будешь спокоен в будущем».

Слушая слова этой тёти, Чжоу Хао покачал головой и горько улыбнулся, думая, что в тот день вы все считали меня членом службы по сносу домов.

Через некоторое время эти люди наконец то ушли. Перед отъездом все они рассказали Ли Чуфаню и Се Руцю, как им повезло, что они нашли такого хорошего зятя.

«Сяо Хао, не обращай на это внимания. Мы старые соседи, живущие по соседству более десяти лет, они говорят немного прямолинейно, но совершенно верно». Ли Чуфань боялся, что эти соседи рассердят Чжоу Хао.

«Дядя, ты слишком серьёзен, эти соседи очень заботятся о вашей семье, поэтому мы все должны быть счастливы из-за этого», - улыбнулся Чжоу Хао.

Видя, что Чжоу Хао такой внимательный, Ли Чуфань и Се Руцю были очень счастливы. Они чувствовали, что Чжоу Хао был не только хорошим по характеру, но также смелым и отважным, а также очень почтительным и сыновним по отношению к ним. Для них он был просто лучшим зятем.

В это время зазвонил телефон Чжоу Хао, и он быстро взял трубку, как только увидел, что это был номер Чжао Юйцинь.

«Маленький извращенец, с твоей любовницей-учительницей всё в порядке?» - спросила Чжао Юйцинь с улыбкой.

«Всё в порядке, спасибо, сестра».

«Хорошо, что ты в порядке», - сказала Чжао Юйцинь: «Парня по имени Лян должен был вернуть его отец, хм!»

Когда она подумала о том, как Лян Фэншань на самом деле осмелился позволить себе вольность с ней, Чжао Юйцинь переполнилась гневом. Если бы не тот факт, что у неё были сомнения по поводу личности Лян Сюнтана, она бы уже приказала людям преподать Лян Фэншаню безжалостный урок.

Лян Сюнтан скрупулёзно относился к своей личности, поэтому он уже сурово наказал Лян Фэншаня.

Юйцинь сказала Чжоу Хао: «Кстати, приезжай в Пекин через два дня. Мой папа хочет тебя видеть».

«А? Старейшина Чжао хочет меня видеть?» Чжоу Хао удивлённо сказал: «Сестра, не может же быть, что он знает о нас, верно?»

«Посмотри, как ты напуган. Почему, ты не хочешь признавать этого после того, как съел его», - простонала Чжао Юйцинь.

Чжоу Хао горько улыбнулся: «Ну, это я ещё не съел».

«Что это значит, что ты ещё не ел? Есть ли на твоей сестре место, которое ты раньше не видел и не касался. Разве это не в счёт?» Говоря об этом, Чжао Юйцинь не могла не покраснеть.

«Мне всё равно, ты должен приехать в Пекин, хм, ты только хочешь быть любовником своего учителя, а свою сестру не хочешь больше видеть?»

«Конечно, нет, конечно, нет», - быстро отрицал Чжоу Хао.

«Забудь, два дня - это слишком быстро. Что ж, приезжай в Пекин через неделю. Одной недели тебе хватит, чтобы попрощаться со своей возлюбленной учительницей?»

Таким образом, под насильственным принуждением Чжао Юйцинь у Чжоу Хао не было другого выбора, кроме как согласиться. Однако Чжоу Хао действительно не знал, почему её отец хотел увидеть его.

«Сяо Хао, в чём дело?» Увидев нахмуренный взгляд Чжоу Хао после звонка, Ли Руолан не могла не взволноваться.

Чжоу Хао сказал: «Ничего страшного, это просто поездка в Пекин, чтобы через некоторое время встретиться с большим человеком».

Ли Руолан теперь знала, что Чжоу Хао был непростым человеком, так как он смог призвать такое большое количество солдат и ворваться на виллу Лян Фэншаня.

Увидев панику Чжоу Хао, она спросила с некоторым беспокойством: «Этот человек ничего с тобой не сделает, верно? Ты выглядишь таким напуганным».

Чжоу Хао покачал головой: «Этого не произойдёт, просто он лидер нации, как я могу не нервничать?»

Ли Руолан была шокирована, когда услышала, что Чжоу Хао собирается встретиться с лидером национального уровня, но она все же мягко утешила Чжоу Хао: «О чём ты беспокоишься? Ты стоишь прямо и делаешь всё правильно, что другие могут с тобой сделать? Не пугайся!»

«Ха-ха, верно». Под просветлением Ли Руолан Чжоу Хао успокоился. Он подумал, что даже если г-н Чжао - влиятельная фигура на национальном уровне, до тех пор, пока он не сделал ничего плохого, тот не сможет усложнить ему жизнь.

Поскольку семья Ли была истощена физически и морально событиями этих двух дней, после обеда Ли Чуфань и его жена рано пошли отдыхать. Однако Чжоу Хао чувствовал, что в любом случае Ли Чуфань и другие знали о его предыдущей ночи с Ли Руолан, поэтому он просто остался в комнате Ли Руолан на ночь.

Однако, поскольку с Ли Руолан произошло столько событий за последние два дня, а также аз-за того, что прошлой ночью Чжоу Хао боролся с ней всю ночь. У неё действительно не было энергии, чтобы иметь дело с Чжоу Хао, и Чжоу Хао внимательно относится к своему любимому человеку, поэтому этой ночью Чжоу Хао просто обнял её и уснул вместе с ней.

На следующий день Ли Чуфань пошёл на фабрику, где он раньше работал, и убедил людей из технического отдела работать в компании Чжоу Хао.

Сюй Гаолинь лично приехал за Чжоу Хао.

Штаб Нанкинского военного округа находился в Нанкине, поэтому Чжоу Хао и Сюй Гаолинь сели на поезд из Янчжоу в Нанкин, где их встретили, и отвезли в штаб.

Войдя в штаб военного округа города Нанкин, Чжоу Хао наконец встретил Чжу Юнцюаня в фитнес-зале штаба. Когда Чжоу Хао увидел Чжу Юнцюаня, тот делал подтягивание на турнике в сопровождении нескольких офицеров.

Чжоу Хао знал, что Чжу Юнцюаню сейчас почти пятьдесят, но он выглядел как мужчина от 30 до 40. Трицепсы на его руках были даже сильнее, чем у молодых людей.

После того, как Чжоу Хао прибыл, Чжу Юнцюань спрыгнул с турника, взял полотенце, протянутое офицером, вытер пот со лба и улыбнулся Чжоу Хао: «Раньше я много тренировался, но теперь я чувствую себя некомфортно, не делая этого в течение дня.»

«Тело командира Чжу намного лучше, чем у многих людей того же возраста», - улыбнулся Чжоу Хао.

Чжу Юнцюань с большим интересом посмотрел на Чжоу Хао, а затем рассмеялся: «Конечно, ты красивый, неудивительно, что Юйцинь так заботится о тебе».

«Эээ, - командующий Чжу шутит», - быстро рассмеялся Чжоу Хао.

«Хе-хе, я не шучу, я не видел, чтобы Юйцинь так заботилась о ком-либо за пределами дома, и даже люди, которые наблюдали, как она росла, не могли не ревновать», - сказал Чжу Юнцюань.

Чжоу Хао быстро сменил тему: «Командующий Чжу, спасибо вам за это дело, в противном случае Лян Фэншань не пошёл бы на компромисс так легко».

Чжу Юнцюань махнул рукой: «Это просто мелочь, не беспокойся об этом. Кстати, я слышал, что «чёрная нефритовая мазь», производимая Динчжоу, уже продаётся по рецепту».

Услышав это, Чжоу Хао даже не думал о том, чтобы скрыть это от Чжу Юнцюаня, поэтому он сказал: «Да, это рецепт, который передал мне мой учитель. Брат Чжао очень помог мне, и я знал, что «чёрная нефритовая мазь» оказывает значительное влияние на внешние травмы. Поэтому если её передать военным, пользы будет намного больше.»

«Хе-хе-хе-хе, чёрная нефритовая мазь»- это хорошо, - улыбнулся Чжу Юнцюань. – «Когда я впервые увидел её, я сказал: «Неужели эта чёрная вязкая вещь действительно лучше, чем лекарства? Но после того, как её использовали наши люди из военного округа, я не мог не убедится. Сяо Хао, ты внёс большой вклад в нашу страну.»

Во время разговора Чжу Юнцюань подошёл к Чжоу Хао, и его глаза были похожи на ласку, целящуюся в курицу, заставляя Чжоу Хао вздрогнуть.

Чжу Юнцюань улыбнулся и сказал: «Сяо Хао, у тебя есть ещё какие-нибудь чудесные лечебные рецепты, такие как «Чёрная нефритовая мазь»? Наш военный округ также очень заинтересован в твоих рецептах. Твоя предыдущая «Чёрная нефритовая мазь» была куплена военным округом Гуанчжоу. Мы также можем купить у тебя рецепт».

Чжоу Хао почувствовал, что Чжу Юнцюань в это время был не старшим генералом, а хитрым бизнесменом. Он сказал: «Командир Чжу ...»

«Эй, ты называешь Динчжоу старшим братом, не относись ко мне так формально, просто называй меня Старшим братом Чжу», - улыбнулся Чжу Юнцюань.

На самом деле, согласно своему возрасту, даже отец Чжоу Хао был бы слишком стар для него, но Чжоу Хао - друг Чжао Юйцинь, и он и Чжоу Хао принадлежат к одному поколению по старшинству.

«Брат Чжу, хотя мой учитель оставил много рецептов, большинство из них - лекарства, которые не подходят для солдат», - смущённо сказал Чжоу Хао.

Действительно, многие из рецептов Чжоу Хао - это лекарства для лечения внутренних болезней или медицинские лекарства для восполнения ци и питания ума.

Есть несколько святых лекарств от травм, таких как «чёрная нефритовая мазь», которые подходят для военных. Может быть, Чжоу Хао нужно снабдить военных лекарствами, чтобы питать почки и поддерживать дух?

Если бы это было так, то лагерь солдат-мужчин, который и без того был неспокойным, стал бы ещё более беспокойным.

«Нет», - естественно, Чжу Юнцюань не хотел этого и сказал Чжоу Хао: «Неужели, кроме «чёрной нефритовой мази», действительно нет другого лекарства, подходящего для регулярного использования нашими солдатами?»

Он подумал, что Чжоу Хао не хотел давать рецепты, поэтому сказал: «Как насчёт этого, если ты готов продать нам формулу, в будущем я скажу о тебе несколько добрых слов перед стариком, если он будет возражать против тебя и Юйцинь.»

Чжоу Хао горько рассмеялся, когда услышал это, но он не ожидал, что Чжу Юнцюань попытается «избить» его ради рецепта. Но у него действительно нет другого хорошего лекарства от травм, которое можно было бы предоставить Чжу Юнцюаню.

Но в этот момент у него в сердце возникла идея, и он сказал Чжу Юнцюаню: «Брат Чжу, у меня нет хорошего лекарства для исцеления, но как на счёт Яда? Тебя интересует яд?»

Верховный Фондовый Бог Глава 155

«Яд?» Чжу Юнцюань опешил, услышав слова Чжоу Хао.

Чжоу Хао кивнул, он вспомнил формулы яда на страницах «Травяной классики Шен Нонга».

Он сказал Чжу Юнцюаню: «Брат Чжу, у меня есть несколько очень ядовитых смесей. Есть яд под названием «Семидневка», хотя он не смертельный, но, если у человека нет противоядия, отравленный человек будет без сознания в течение семи дней и семи ночей, прежде чем проснётся.

Существует также разновидность яда под названием «Жёлтый источник», который может заставить отравленного человека мгновенно потерять подвижность и умереть из-за свёртывания крови по всему телу в течение получаса».

Чжу Юнцюань был полностью поражён, когда только что услышал описание ядовитых лекарств Чжоу Хао. Он подумал, что это химическое оружие, от которого другие побледнеют, узнав о нем.

Если это так, то для Чжу Юнцюаня это неприемлемо, потому что даже в обычных войнах использование биологического и химического оружия запрещено. Это серьёзное нарушение гуманности, которое запрещено всеми странами мира.

Хотя некоторые страны также исследовали и разработали биологическое и химическое оружие, они не осмеливались нагло использовать его в обычных войнах. Поэтому в настоящее время биологическое и химическое оружие чаще всего используется при террористических актах.

Что касается двух ядов, упомянутых Чжоу Хао, Чжу Юнцюань больше заинтересовался «Семидневкой», потому что этот яд не смертельный, а только приведёт отравленного человека в кому на семь дней и семь ночей.

Более того, по словам Чжоу Хао, эффект этой «Семидневки» очень быстр, и отравленный человек обычно впадает в кому в течение пятнадцати секунд и полностью теряет способность двигаться. Это будет иметь большое значение на поле боя, так как может привести к тому, что противник полностью потеряет способность сражаться и сопротивляться, и не вызовет такого большого количества жертв, как горчичный газ.

Что касается «Жёлтого источника», Чжу Юнцюань некоторое время колебался, а затем спросил Чжоу Хао: «Есть ли противоядие от этого яда?»

Чжоу Хао кивнул: «Да, но его следует принять в течение получаса после отравления, иначе будет трудно спасти человека».

«В этом случае он имеет кое какой эффект», - задумался Чжу Юнцюань, - «Кстати, эти два яда не заразны, верно?»

«Нет, - сказал Чжоу Хао. - Если бы эти яды были заразны, их было бы трудно контролировать.

Чжоу Хао сказал Чжу Юнцюаню: «Материалы для «Жёлтого источника» труднее найти, поэтому стоимость производства выше, а лекарственные материалы «Семидневка» более распространены, поэтому стоимость невысока.

«Семидневку» можно использовать как капли, так и спреи, которые должны быть более удобными в использовании».

Чжу Юнцюань кивнул и сказал: «Этот «Жёлтый источник» слишком токсичен, поэтому диапазон его применения должен быть намного меньше.

Что касается «Семидневки», меня это очень интересует. Как насчёт этих двух формул, назови цену, и мы купим у тебя их.»

Ранее Чжоу Хао продал формулу «Чёрной нефритовой пасты» Чжао Динчжоу по цене 300 миллионов юаней. Это связано с тем, что «Чёрная нефритовая паста» имеет широкий спектр применения и может использоваться в армии, а в будущем будет запущена на гражданском рынке.

Соответственно, ценность «Семидневки» и «Жёлтого источника» не так высока, как «Чёрной нефритовой пасты», особенно «Жёлтого источника», чья сильная и смертельная токсичность сильно ограничивает её практичность.

С другой стороны, «Семидневка» заставит врага полностью потерять способность сопротивляться на поле боя, она «также может быть исследована и превращена в лекарства, такие как обезболивающие, транквилизаторы или снотворные.

Диапазон её применения намного шире, чем у «Жёлтого источника».

«Ну, «Семидневка»- 200 миллионов», - сказал Чжоу Хао: «А «Жёлтый источник»- всего 20 миллионов. Это нормально?»

Как только Чжу Юнцюань услышал это, на его лице сразу же появилась боль: «Сяо Хао, у нашей военной области не так много средств».

Чжоу Хао проигнорировал жалобу Чжу Юнцюаня и с улыбкой сказал: «Только цена «Жёлтого источника» может быть уменьшена, но «Семидневки», нет.

Брат Чжу, вы знаете, после определённого количества исследований и разработок, «Семидневку» можно превратить в очень хорошее обезболивающее или транквилизатор, поэтому стоимость его не низкая, моя цена в 200 миллионов уже очень выгодна».

Даже высокопоставленный генерал, такой как Чжу Юнцюань, счёл очень трудным торговаться с Чжоу Хао. Он почувствовал, что переговоры о цене с Чжоу Хао более утомительны, чем командование армией.

В конце концов, цена Чжоу Хао «Семидневки» осталась та же 200 миллионов юаней, в то время как цена «Жёлтого источника» упала до 13 миллионов. Хотя «Жёлтый источник» нельзя было использовать в обычных боевых действиях, его все же можно использовать в некоторых специальных миссиях.

«После того, как специалисты в нашей военной области определят действие лекарства, деньги будут сразу переведены», - сказал Чжу Юнцюань Чжоу Хао, стиснув зубы. Он, наконец, знал, что под красивым лицом Чжоу Хао был утончённый и хитрый лис, и этот лис был намного старше своего возраста.

«Брат Чжу, не веди себя так как будто ты сам за это платишь, не делай этого», - улыбнулся Чжоу Хао.

После разговора о служебных делах, Чжу Юнцюань пригласил Чжоу Хао взглянуть на военный район. Он даже позволил Чжоу Хао весело провести время на стрельбище с ружьём.

Благодаря сверхчеловеческому зрению Чжоу Хао без проблем попадал в цель на расстоянии сто шагов, что сильно шокировало Чжу Юнцюаня и присутствующих офицеров. Чжу Юнцюань даже спросил Чжоу Хао, практиковал ли он стрельбу с детства, на что получил отрицательный ответ.

Пообедав с Чжу Юнцюанем, Сюй Гаолинем и другими генералами в столовой штаба, Чжоу Хао попрощался и ушёл, более того у Чжу Юнцюаня и других тоже были дела, поэтому они не могли сопровождать его слишком долго.

«Брат Чжу, ты сказал, что замолвишь перед господином Чжао обо мне словечко, не забывай», - напомнил Чжу Юнцюаню перед уходом Чжоу Хао.

«Я скажу старику, что ты хитрый лисёнок, так что не волнуйся», - пошутил Чжу Юнцюань.

После этого Чжоу Хао сел на поезд обратно в Янчжоу. Когда он вернулся в дом Ли Руолан на улице Траурной, был уже ранний вечер. Как только он вошёл, Чжоу Хао увидел, что, помимо семьи Ли Руолан, с Ли Чуфанем болтал мужчина средних лет.

«Хе-хе, Сяо Чжоу, ты вернулся». Ли Чуфань улыбнулся Чжоу Хао: «Позволь представить тебе, это Сун Боцянь, заместитель директора технического отдела нашей фабрики. Когда он услышал, что ты собираешься нанять весь технический отдел, он захотел встретиться лично».

Чжоу Хао быстро поприветствовал Сун Боцяня: «Привет, дядя Сун».

«Привет, привет», - с улыбкой ответил Сун Боцянь.

После представления Ли Чуфаня Чжоу Хао узнал, что Сун Боцянь окончил Харбинский технологический институт. После окончания университета его направили в технический отдел этой государственной фабрики.

Ли Чуфань и Сун Боцянь - самые выдающиеся таланты в техническом отделе и формула «Fruit Jelly Orange" была придумана и разработана им и Ли Чуфанем.

Сун Боцянь также видел, как фабрика с каждым годом угасает, особенно когда иностранные компании начали захватывать внутренний рынок напитков. Будущее этого государственного завода было безрадостным, и многие люди в техническом отделе уже решили уволиться.

Сегодня Ли Чуфань пошёл на завод и сказал им, что Чжоу Хао собирается создать компанию по производству напитков и планирует нанять все таланты из технического отдела.

Узнав, что компания Чжоу Хао предоставит им более щедрую компенсацию и льготы, а также здоровую среду для научных исследований, многие люди в техническом отделе испытали искушение.

Просто они не были уверены, может ли быть создана компания Чжоу Хао, в конце концов, это связано с их собственным будущим, и им нужно быть более осторожными.

Чтобы подтвердить это, Сун Боцянь стал представителем технического отдела и искренне пришёл к Чжоу Хао поговорить.

«Дядя Сун, вы можете быть уверены, что компания официально зарегистрирована в Гонконге, и завод находится в стадии строительства. После того, как наше производственное оборудование прибудет из Германии, мы сможем начать производство», - сказал Чжоу Хао.

Хотя в то время он вместе с Сяо Цзимином искал лекарство в провинции Хунань, создание компании по производству напитков продолжалось. Компания называется «Tianhe Beverage Co., Ltd.», а фабрика находится недалеко от деревни Хуаю.

Поскольку инженерная команда Фан Лизе интенсивно строит дорогу от деревни Хуаю к городу, проблем с транспортом не будет.

В дополнение к высококачественному источнику в деревне Хуаю, Чжоу Хао готовился купить минеральные источники в большом количестве в уезде Цзинюй. Через несколько дней Чжоу Хао поедет в Пекин и планирует заехать и решить этот вопрос. Согласно его плану, все минеральные источники в округе Цзинюй, отвечающие производственным требованиям, будут куплены, и он хотел занять как можно больше источников воды, пока истинная ценность округа Цзинюй ещё не была полностью обнаружена.

Кроме того, он построит ещё одну производственную базу в округе Цзинюй.

«Дядя Сун, самое большее во второй половине этого года продукция нашей компании официально появится на рынке», - уверенно заявил Чжоу Хао.

Поскольку он с самого начала нацелился на национальный рынок, масштабы компании также должны быть очень велики. Это требует постоянного вложения средств, но средства представляли собой наименьшую проблему для Чжоу Хао, особенно во время финансовых потрясений в этом году, Чжоу Хао был абсолютно уверен, что сможет увеличить миллиарды юаней в своих руках в десять и более раз.

Выслушав описание Чжоу Хао будущих рыночных перспектив и план развития компании "Тяньхэ", Сун Боцянь почувствовал, как закипает его кровь.

Если компания Чжоу Хао "Тяньхэ" действительно сможет развиваться, как он сказал, это будет включать в себя не только «Фруктовый апельсин», а и многие другие формулы, ранее изученные этими специалистами, но не одобренные заводом, могут проявится на рынке в будущем.

«Хорошо!» Сун Боцянь энергично похлопал себя по бедру и взволнованно сказал Чжоу Хао: «Младший Чжоу, тогда мы последуем за тобой».

«Дядя Сун, я хочу, чтобы руководители твоей фабрики увидели, насколько большой ошибкой является то, что они не обращали внимание на ваши исследования раньше!»

Чжоу Хао тоже был очень счастлив, он очень чётко понимал, что, хотя капитал и рынок важны для предприятия, найти таланты было ещё труднее.

Под руководством Ли Чуфаня и Сун Боцяня эти квалифицированные кадры станут самым важным активом компании «Млечный путь» .

Верховный Фондовый Бог Глава 156

Из-за своего волнения Сун Боцянь не остался здесь на обед, а в спешке ушёл, сказав, что сообщит новость своим коллегам из технического отдела.

Однако перед отъездом Чжоу Хао предупредил его, чтобы он не рассказывал об этом никому, кроме людей из отдела технологий, на случай возникновения каких-либо проблем.

Сун Боцянь не из тех, кто не знает важности, естественно, он знает, что делать. По мнению Чжоу Хао, он и люди в техническом отделе не бросят работу немедленно, а дождутся строительства фабрики Чжоу Хао в деревне Хуаю, прежде чем присоединиться к компании Чжоу Хао.

Судя по ходу строительства в деревне Хуаю, она должна быть готова к сдаче примерно в середине этого года.

Положение Сун Боцяня и других технических талантов также напомнило Чжоу Хао о том, что многие отечественные компании по производству напитков сейчас находятся в затруднительном положении, и они также были подавлены в конкуренции с иностранными компаниями, такими как Coca-Cola.

Чжоу Хао знал, что многих талантливых людей на государственных предприятиях в будущем будут переманивать финансируемые из-за рубежа предприятия.

Вместо этого он мог бы расположить их к себе, пока они не уверены в своём будущем.

Чжао Юйцинь уже помогала Чжоу Хао во многих делах, поэтому Чжоу Хао не хотел больше её обременять. Итак, на этот раз Чжоу Хао планировал обратиться за помощью к семье Ян.

Бизнес семьи Ян был разбросан по всей стране и, естественно, они имеют широкую сеть контактов. Старейшина Ян Хун Юэ является заместителем губернатора провинции Цзянси, и он сделает больше с меньшими затратами.

Во время ужина с семьёй Ли, Ли Чуфань и Се Руцю полностью считали Чжоу Хао членом своей семьи и продолжали добавлять в его тарелку еду, даже Ли Руолан, их дочь, не могла ему не завидовать и ревновать.

Когда наступила ночь, Чжоу Хао уже без всякого страха вошёл в комнату Ли Руолан.

Перед сном Се Руцю сказала Ли Руолан, что молодые люди должны бережно относиться к своему телу и не сходить с ума, делая это. Из-за этого Ли Руолан так смутилась, что не знала, что сказать, так как Чжоу Хао был слишком безжалостен в этом отношении.

После дня отдыха Ли Руолан уже оправилась и позволила Чжоу Хао заняться с ней любовью. Но скрип деревянной кровати Ли Руолан был настолько громким, что Чжоу Хао хотелось отрезать ей все четыре ножки.

После нескольких раундов страсти Ли Руолан мягко легла в объятия Чжоу Хао, а её нефритовая рука медленно погладила грудь Чжоу Хао, чувствуя, что мышцы Чжоу Хао стали намного сильнее, чем, когда он был в пещере горы Цюнин раньше.

Руки Чжоу Хао также свободно блуждали по красивому телу девушки. Ли Руолан была первой и пока единственной женщиной, имевшей такие близкие отношения с Чжоу Хао. Имея рецепт для контрацепции «Шен Нонга», Чжоу Хао и Ли Руолан не нужно было принимать других мер, поэтому тело Ли Руолан всегда без колебаний принимало сущность Чжоу Хао.

Из-за этого произошли некоторые изменения Ли Руолан за последние несколько месяцев. Она, которая изначально была красивой и неотразимой, теперь имела более тонкое, но соблазнительное очарование, её кожа стала более нежной, чем раньше, а фигура более красивой, и стройной чем раньше.

Чжоу Хао лучше всего заметил, как изменилась её грудь, которая постепенно трансформировалась из формы бамбукового побега прежде в круглую и мягкую форму колокольчика, получив соблазнительное декольте.

Ли Руолан была теперь ещё более уверена, что сущность Чжоу Хао была священным артефактом для любой женщины.

«Сяо Хао, когда мы вернёмся в Сян?» - спросила Ли Руолан, обнимая Чжоу Хао.

Чжоу Хао погладил её по спине и сказал: «В любое время. Я попросил кое кого купить дом для твоих родителей в Сянчэне. Он находится в «Сообществе Ванлуо» на рынке Бэйчэн, с тремя спальнями и одной гостиной. В «Сообществе Ванлуо» говорится, что это недалеко, примерно в 20 минутах езды к средней школе Инин.

Чжоу Хао считал, что это хорошо, что Ли Чуфань и его жена будут жить там. С одной стороны, там можно удобно сесть на любой транспорт. С другой стороны, это также было потому, что Чжоу Хао не хотел, чтобы они были слишком близко к Ли Руолан, чтобы не побеспокоить их, а также не разоблачить, что он был учеником Ли Руолан.

Ли Руолан сообразительна и угадала намерения Чжоу Хао. Однако сыновнее почтение Чжоу Хао к её родителям было уже безупречно. Он не только устроил жильё для них, но и помог Ли Чуфаню устроиться на работу.

Ли Руолан слегка поцеловала Чжоу Хао в шею: «Сяо Хао, ты такой молодец».

Чжоу Хао обнял Ли Руолан за плечи.

«Между прочим, я хочу уехать послезавтра», - Ли Руолан подняла голову и сказала Чжоу Хао: «Так как одна из моих одноклассниц выйдет замуж завтра, я хочу посетить её свадебный банкет перед отъездом».

«Нет проблем», - улыбнулся Чжоу Хао.

«Ты должен сопровождать меня завтра», - сказала Ли Руолан.

Она хотела, чтобы её друзья и одноклассники познакомились с её парнем. За исключением того, что Чжоу Хао был немного моложе, его состояние в любом другом аспекте было просто слишком выдающимся, заставляя её искренне гордиться.

Утром, когда Ли Руолан вышла из комнаты, она случайно встретила Се Руцю, которая встала, чтобы приготовить завтрак.

«Малыш Чжоу всё ещё спит?» Се Руцю взглянула на комнату Ли Руолан и увидела, что Чжоу Хао все ещё лежит и крепко спит.

Ли Руолан покраснела и закрыла дверь, блокируя взгляд Се Руцю, а затем пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак с мамой.

Се Руцю сказала Ли Руолан: «Свари яйца для Сяо Чжоу, вот возьми».

Кулинарные способности Ли Руолан были выдающимися. Хотя она не могла сравниться с поварами в отелях, она легко могла готовить обычные блюда и была типичной хорошей женщиной, которая могла выйти на кухню и прекрасно приготовить даже простые блюда.

Съев завтрак, приготовленный самой Ли Руолан, и съев несколько яиц под неоднозначными взглядами Се Руцю, Чжоу Хао вышел из дома вместе с Ли Руолан.

Свадебный банкет одноклассницы Ли Руолан состоится ночью, и, поскольку семья Ли Руолан уедет из Янчжоу и переедет в Сянчэн, они не смогут приезжать часто в будущем, поэтому Ли Руолан захотелось прогуляться по Янчжоу, и Чжоу Хао, естественно, был рядом с ней.

Фактически, Янчжоу изначально был известным туристическим направлением в Китае. Красивые озера, зелёные воды и небольшие здания на берегу реки были полны характерных черт Цзяннаня.

Так называемый «мартовский фейерверк в Янчжоу» - самое прекрасное время в году, и в это время количество туристов в городе Янчжоу самое большое в году.

Сопровождая Ли Руолан, Чжоу Хао посетил озеро Слендер-Уэст, храм Дамин, сад Хэ и другие красивые места. Они вдвоём были чрезвычайно красивы, и когда они гуляли по красивым местам Янчжоу, казалось, что они были единым целым, что заставляло других туристов бесконечно завидовать.

После отличного времяпровождения было уже около пяти часов вечера, поэтому Чжоу Хао, и Ли Руолан пошли домой. В конце концов, они должны были присутствовать на свадебном банкете, поэтому они должны были быть более аккуратными с выбором одежды.

Поскольку Янчжоу располагался на юге, в марте было уже тепло. Поэтому Ли Руолан надела бежевое шёлковое платье выше колен и голубой пиджак.

Чжоу Хао и так был привлекателен, но надев темно-серый узкий костюм, он стал выглядеть более зрелым, а его внешность и темперамент, казалось, был даже лучше, чем у знаменитостей и моделей.

После того, как Ли Руолан увидела это, она спросила: «Когда ты успел купить этот костюм? Он выглядит действительно хорошо».

Кстати, она впервые увидела Чжоу Хао в костюме. Ощущение было действительно отличным, никто бы не догадался, что Чжоу Хао был всего лишь учеником средней школы.

«Я купил его недавно, правда, красивый?» - улыбнулся Чжоу Хао.

Ли Руолан покачала головой: «Он очень красивый». В то же время она думала в глубине души, что её старые одноклассники будут удивлены, когда увидят Чжоу Хао.

«Возвращайтесь пораньше», - сказала Се Руцю им перед уходом. Так как родителям Руолан нужно было ещё собрать свой багаж и завтра отправиться в Сянчэн.

Они сели на такси и отправились к четырёх звёздочному отелю Янчжоу, который только что открылся. В этом году люди, которые могли позволить себе устроить свадебный банкет в четыре звёздочном отеле, уже считались богатыми, видно, что муж или семья одноклассницы Ли Руолан были довольно богатыми.

Перед отелем была красная доска с надписью: «Брачный союз Сунь Юаня».

Следуя за официантом в банкетный зал на втором этаже, они увидели, как семья новобрачных встречает своих гостей у входа.

«Руолан, разве ты не Ли Руолан?» В этот момент раздался чистый и мелодичный женский голос.

Чжоу Хао и Ли Руолан посмотрели в направлении голоса и увидели женщину, примерно того же возраста, что и Ли Руолан. Она была среднего телосложения, немного ниже Ли Руолан, у неё были волосы, которые доходили до шеи, и на ней был чёрный деловой костюм, как будто она только что закончила работу и сразу пришла на торжество.

Она выглядела очень красиво, если сравнивать с Ли Руолан, менее симпатичная, потому что Ли Руолан недавно была пропитана тоником Чжоу Хао, и всё её тело сейчас источало очаровательную атмосферу. А у этой женщины было жёсткое выражение лица, что показывало, что она независимая и самоуверенная женщина.

«Ты ... Су Линь!» Ли Руолан некоторое время поколебалась, прежде чем узнала её, а затем немедленно шагнула вперёд и схватила её за руку.

«Су Линь, прошло много времени с тех пор, как мы закончили учёбу. Мы не связывались после школы, верно? Ты не приходила на встречу одноклассников.»

Су Линь также улыбнулась Ли Руолан: «Да, я давно не видела тебя, но ты всё ещё такая красивая, о нет, ты ещё красивее, чем раньше».

Она повернула голову, чтобы посмотреть на Чжоу Хао позади Ли Руолан: «Это, должно быть, твой парень?»

«Привет, меня зовут Чжоу Хао», - улыбнулся Чжоу Хао, и протянул руку Су Линь.

Верховный Фондовый Бог Глава 157

Су Линь также протянула руку, чтобы поздороваться с Чжоу Хао, и на её лице появилась тёплая и дружелюбная улыбка.

«Привет, я Су Линь, одноклассница Руолан»

Они просто пожали друг другу руки.

Перед одноклассницей Ли Руолан с которой она не виделась несколько лет, Чжоу Хао вёл себя очень вежливо, с его красивой внешностью и приличными манерами это было проще простого.

Су Линь схватила Ли Руолан за её руку и улыбнулась: «Руолан, почему ты не сказала нам ни слова о своём замечательном парне? Столько мальчиков преследовали тебя в школе, а ты не обращала на них никакого внимания.

Лицо Ли Руолан слегка покраснело, но она не могла скрыть гордость в своих глазах.

В это время все трое вошли в зал. Поскольку они были старыми одноклассниками, но не часто встречались, члены семьи не узнали Ли Руолан, Су Линь, и Чжоу Хао. Расписавшись в книге регистраций у входа в зал Чжоу Хао и Су Линь передали новобрачным красные конверты.

Су Линь увидела, что красные конверты, которые передал Чжоу Хао, были относительно большими и выглядели тяжёлыми, поэтому она с любопытством спросила: «Чжоу Хао, сколько денег ты им подарил?»

«Девять тысяч девятьсот девяносто девять, я желаю им долгой и счастливой жизни», - улыбнулся Чжоу Хао.

«Вау, почти десять тысяч юаней», - прошептала Су Линь. Подарок, который она подарила новобрачным, был всего пятьсот юаней, что немалая сумма, но Чжоу Хао был таким щедрым, что подарил им десять тысяч юаней и она не могла не сказать Ли Руолан, стоявшей рядом: «Руолан, твой парень такой щедрый».

Конечно, такая щедрость должна строиться на достаточной силе.

Ли Руолан взглянула на Чжоу Хао и улыбнулась Су Линь: «Он очень расточителен и не знает, как жить». Хотя она обвиняла, она вовсе не сердилась.

В зале уже собралось много гостей: кроме родственников, коллег и друзей мужчин и женщин, были ещё несколько столиков с одноклассниками, такими как Ли Руолан и Су Линь.

Так как у Су Линь очень хорошая память. Хотя внешность этих одноклассников сильно изменилась, она всё ещё могла узнать их с первого взгляда. Су Линь потянула Ли Руолан и направилась к этим столам, Чжоу Хао, естественно, последовал за ними.

«Все, смотрите, наш командир отряда здесь!» Су Линь подвела Ли Руолан к столам и крикнула всем с улыбкой.

Сначала все не узнавали Ли Руолан и Су Линь, но, услышав слова Су Линь, они начали вспоминать о своей средней школе и собрались вокруг них один за другим: «Ха-ха, это действительно наш командир отряда, она по-прежнему такая красивая».

«А? Разве ты не из исследовательского комитета? Ха-ха-ха-ха, учебный комитет тоже здесь». Один из них указал на Су Линь и улыбнулся, вспомнив, что Ли Руолан и Су Линь были двумя самими влиятельными людьми в своём классе, когда они учились в старшей школе.

Какой бы школьной жизнь ни была, и сколько было в ней радости и горечи, много лет спустя все всё равно будут скучать по этому периоду юности, особенно когда они встретили своих одноклассников.

««Прошло много времени с тех пор, как мы связывались друг с другом. Я не ожидала, что вы все приедете. Похоже, Юань Цинвэнь, действительно постаралась нас собрать». Су Линь улыбнулась и сказала всем.

Одноклассница сказала: ««Это потому, что ты не была с нами на связи. У нас бывает классная вечеринка раз в год или два, но ты никогда не появляешься. Поэтому мы все считали, что ты не хочешь нас больше знать.»

Су Линь виновато улыбнулась: «Я ничего не могу с этим поделать. Я была занята учёбой, когда училась в школе, а после выпуска, я была очень занята на работе. Я не была в Янчжоу три года. На этот раз так случилось, что компания отправила меня сюда в командировку. Поэтому получив звонок от Юань Цинвэнь, я сразу поспешила к вам.»

Увидев Су Линь, одетую как профессиональный белый воротничок, все поняли, что она была ещё одной сильной и трудолюбивой женщиной.

Одноклассница улыбнулась и сказала: «Думаю, это правда. В старшей школе наша сестра Су была самой прилежной в классе, в отличие от парней, никто из них не собирался учиться».

За столом собралась группа старых одноклассников, чтобы поговорить о прошлом в старшей школе, и это было очень интересно. Чжоу Хао тихонько стоял в стороне, и был преданным слушателем, не беспокоя их вообще. В то же время, когда Ли Руолан с улыбкой вспоминала о своей школьной жизни, было приятно смотреть на неё.

Однако Чжоу Хао обнаружил, что вокруг Ли Руолан всегда было несколько мужчин, которые дразня, пытались с ней поговорить.

Но в этот момент одноклассница Ли Руолан увидела стоящего там Чжоу Хао. Она была удивлена, увидев Чжоу Хао в приличном костюме и спросила его: «Ты тоже учился в нашем классе? Как тебя зовут? Я не думала, что в нашем классе есть такой красивый мужчина».

Её слова привлекли взгляды всех, и они также увидели высокого и красивого Чжоу Хао.

Су Линь прикрыла рот и улыбнулась: «Ребята, мы только сейчас его увидели, это парень нашего командира отряда, и она специально привела его на встречу с одноклассниками нашего класса».

Все удивлённо посмотрели на Ли Руолан: «Что? У старосты есть парень?»

Су Линь впилась в них взглядом: «Это странно? Разве у Руолан, не может быть парня?!»

Фактически, многие из их одноклассников пришли со своими парнями и девушками, а некоторые из них уже были женаты.

Однако, когда она училась в старшей школе, Ли Руолан была похожа на снежный лотос в горах Тянь-Шаня. Она никогда не встречалась с парнем, поэтому никто не ожидал, что она тоже придёт со своим парнем.

Чжоу Хао встал за кресло Ли Руолан, положил руки на её плечи, улыбнулся и кивнул всем: «Привет, меня зовут Чжоу Хао». Это было равносильно признанию того, что он был парнем Ли Руолан.

Ли Руолан посмотрела на него, и на глазах у всех её щеки слегка покраснели.

Все начали подшучивать, и один одноклассник сказал: «Я втайне любил командира отряда в течение трёх лет. Я не ожидал, что командир отряда уже имеет парня, это действительно печально». Вполне вероятно, что из-за того, что тогда он был тайно влюблён в Ли Руолан, он не осмелился сказать это вслух. Теперь, когда они выросли, у них больше не было такой застенчивости.

Женщина рядом с ним тут же ущипнула его за ухо и сердито сказала: «Что? Тебе грустно что у неё есть парень?».

Казалось, что это была его настоящая девушка.  Услышав, как мужчина публично заявил, что был влюблён в кого-то, никакая женщина не обрадуется.

Их живость заставляла всех смеяться, но здесь Чжоу Хао обнаружил, что парни, которые только что кружили вокруг Ли Руолан, смотрели на него недружелюбно.

Но если подумать, то их можно было понять. Ли Руолан с юных лет была прирождённой красавицей. Она была цветком в классе, когда училась в старшей школе, поэтому мальчики, естественно, гнались за ней.

В то время Ли Руолан была сосредоточена на учёбе, и её семья держала её под строгим контролем, у неё не было никакого намерения встречаться с ними, поэтому она не приняла их.

Теперь, когда Чжоу Хао украл у них их богиню, естественно у них не осталось никаких хороших впечатлений о нём.

«Брат, раз ты сумел покорить сердце Руолан, у тебя должны быть большие способности. Интересно, на какой работе ты сейчас работаешь?» Человек в чёрном костюме подошёл к Чжоу Хао и спросил с мрачной улыбкой на лице.

Посмотрев на этого человека, Чжоу Хао подумал, что в школьное время он должно быть был быть самым ярым поклонником Ли Руолан, поэтому он улыбнулся и сказал: «Какие способности? Я не боюсь, что все будут смеяться надо мной, но у меня до сих пор нет официальной работы. Обычно я зарабатываю деньги на жизнь только покупкой и продажей акций».

Другой человек, который, очевидно, был бандитом, нарочно улыбнулся и сказал: «Акции? Разве не говорилось, что внутренний фондовый рынок резко упал в предыдущий период? Многие люди понесли тяжёлые убытки. Друг мой, думаю это коснулось и тебя».

«Хе-хе, к счастью, в то время я вовремя выбрался, и теперь я больше не спекулирую на внутреннем фондовом рынке, а в основном инвестирую в Гонконге». Чжоу Хао спокойно справился с вопросами этих людей.

Ли Руолан, сидевшая сбоку, смеялась над этой ситуацией.

Когда Ли Руолан впервые узнала о фондовой бирже от Чжоу Хао, он уже заработал от десятка миллионов до сотен миллионов долларов. Сумма денег, которая у него была сейчас, уже исчислялась миллиардами.

Су Линь, которая была рядом с ней, посмотрела на этих мужчин с большим пренебрежением: «Группа скупых мужчин. Хе-хе, Руолан, твой выбор по-прежнему самый лучший. Я могу сказать, что у тебя хороший парень, он не скромный, не властный, но вежливый. Кроме того, я думаю, что он уже сделал своё дело, он добился успеха в своей карьере».

Её глаза скользнули по мужчинам, и она задержалась на Чжоу Хао. «Неплохо»,

Ли Руолан улыбнулась.

«По тому сколько подарочных денег твой парень подарил, можно сказать, что его карьера удалась», - Су Линь слегка ущипнула нос Ли Руолан и улыбнулась.

Эти двое были относительно хорошими подругами в старшей школе, но после того, как они закончили среднюю школу, Ли Руолан поступила в Южно-Китайский педагогический университет, а Су Линь отправилась в Китайский университет Жэньминь, чтобы изучать бизнес, поэтому после этого они особо не общались.

«Я слышала, что после окончания университета ты пошла в среднюю школу в Сян, чтобы преподавать», - сказала Су Линь Ли Руолан: «Что ж, с работой всё в порядке, да?».

«Да, всё в порядке, а как насчёт тебя? Я слышала от тебя, что ты сильно загружена работой?» - также спросила Ли Руолан.

Су Линь вздохнула: «Да, мой последний год в старшей школе был не таким трудным, как сейчас на работе. Сейчас я занимаюсь продажами в компании, занимающейся импортом и экспортом.

Увы, босс нашей компании - вампир. Он был бы счастлив, если бы мог высосать всю кровь наших сотрудников.

Да ладно, наша компания позже перенесёт штаб-квартиру в город Сян, так что тогда мы сможем встречаться чаще, верно?»

Верховный Фондовый Бог Глава 158

«Су Линь, ты говоришь правду?» Ли Руолан была очень рада это услышать.

Су Линь улыбнулась: «Пока ты не боишься, что я потревожу твой мир, состоящий из двух человек».

«О чём ты говоришь?» - Ли Руолан смущённо сказала ей.

В это время молодожёны вышли в холл под руководством обслуживающего персонала отеля и поприветствовали всех гостей. Когда Ли Руолан увидела свою бывшую одноклассницу в белом свадебном платье, в её глазах отразилась зависть, и она попыталась представить себя и Чжоу Хао стоящими там.

Су Линь рядом с ней улыбнулась и сказала: «Хе-хе, Юань Цинвэнь тоже сильно изменилась. Помню, что раньше она носила очень большие очки, но я не ожидала, что в будущем она станет такой красивой».

На самом деле внешность невесты была тоже очень хороша, но по сравнению с ними двумя она намного уступала.

«Верно, раньше она краснела, когда разговаривала с мальчиками, поэтому я не ожидала, что она выйдет замуж даже раньше, чем мы», сказала Ли Руолан.

Теперь, когда на сцене появились новобрачные, все сразу же расселись по своим местам. Чжоу Хао сел рядом с Ли Руолан, а Су Линь, с другой стороны. Чжоу Хао сказал Ли Руолан: «Твои одноклассники сказали, что они после церемонии пойдут в караоке, ты тоже пойдёшь?»

Он уже знал имена некоторых мужчин, учившихся с Ли Руолан: одного звали Сюэ Цяо и он был тем, кто больше всего преследовал Ли Руолан в старшей школе.

«Конечно», - с готовностью ответила Ли Руолан. Завтра я уеду из Янчжоу, и в будущем будет меньше возможностей увидеть одноклассников, поэтому она хотела провести с ними некоторое время.

Чжоу Хао повернул голову и спросил Су Линь: «Линь, как насчёт тебя, ты тоже идёшь?»

«Я не возражаю, и поскольку вы все идёте, я тоже пойду и присоединюсь к веселью», - пожала плечами Су Линь.

Вскоре официант принёс тарелку с блюдами, все они были хорошего качества и вкусными.

Но для Чжоу Хао блюда в этих больших отелях были не такие вкусные, как домашние блюда Ли Руолан.

Во время банкета новобрачные произнесли тост за гостей за столом, после чего все радовались и выпивали за счастье молодых.

Ли Руолан и Су Линь всё время общались со своими одноклассниками.

После банкета бывшие одноклассники вышли из отеля, собираясь взять такси до знаменитого караоке в центре Янчжоу.

В этот же момент Сюэ Цяо подъехал на своём чёрном седане «Honda», положил руку на край окна и улыбнулся Ли Руолан и Су Линь: «Две большие красавицы, не хотите ли прокатиться с ветерком?»

Его лицо было напыщенным, он был очень горд, потому что был единственным из одноклассников, у кого была собственная машина. Более того, он смотрел только на Ли Руолан и Су Линь, но не обращал внимания на Чжоу Хао, стоящего рядом с ними, сознательно проигнорировав его существование.

Ли Руолан и Су Линь одновременно посмотрели на Чжоу Хао и дали ему право принимать решения. Чжоу Хао развёл руками: «Редко можно прокатиться бесплатно, хе-хе, спасибо, мистер Сюэ».

Сказав это, он не стал ждать, пока Сюэ Цяо заговорит, открыл заднюю дверь машины и пропустил Ли Руолан и Су Линь сесть. А сам сел впереди и улыбнулся Сюэ Цяо: «Господин Сюэ, вы можете ехать».

Сюэ Цяо изначально хотел вести только двух женщин, Ли Руолан и Су Линь, но неожиданно Чжоу Хао оказался настолько наглым, но он не хотел упасть в глазах этих женщин, поэтому Сюэ Цяо тихонько промычал и завёл машину.

Что касается других одноклассников, то они сели в машины такси, стоявшие у отеля, и последовали за ними.

Сюэ Цяо вместе с Чжоу Хао и остальными прибыли в караоке-бар под названием «Сила тигра» в Янчжоу.

В машине Сюэ Цяо также намеренно сказал Чжоу Хао и остальным: «Это караоке открыл Чжан Ху, самый влиятельный босс в Янчжоу. Вы, возможно, этого не знаете, я до сих пор дружу с этим боссом, и мы достаточно близки. Поэтому нам дадут большую скидку».

Увидев торжествующее выражение лица Сюэ Цяо, сидевшая сзади Ли Руолан нашла это забавным. Так называемый «тигр Янчжоу» уехал за границу, потому что он не осмелился вмешаться в борьбу между Чжоу Хао и Лян Фэншанем, но Сюэ Цяо всё ещё гордился тем, что знал его.

Всего было от тридцати до сорока одноклассников, включая их партнёров.

Сюэ Цяо намеренно попросил у персонала большую комнату. После того, как все вошли в караоке-зал, он взял микрофон и сказал всем: «Я сегодня плачу за всех!»

Сидя на софе, Су Линь сказала Ли Руолан: «Я действительно не могу вынести его бесстыдное поведение».

«В любом случае, забудь об этом, я не знаю, когда мы сможем снова встретиться в будущем, так что давай просто поладим», - Ли Руолан похлопала её по руке и посоветовала.

В это время Чжоу Хао сказал Ли Руолан и Су Линь: «Я схожу в туалет». Сказав это, он встал и вышел из комнаты в туалет.

Выйдя из туалета, когда Чжоу Хао проходил мимо подсобного помещения, он услышал голос Сюэ Цяо. У Чжоу Хао был настолько хороший слух, что даже в этой шумной обстановке он мог отчётливо услышать голоса в подсобке.

«Это точно поможет? Не лги мне, я знаю твоего босса», - сказал Сюэ Цяо.

Другой человек сказал: «Брат Сюэ, не волнуйся, когда я давал тебе подделку? Эта штука пришла из Колумбии. После принятия девушка превратится в шлюшку. Ах, брат Сюэ, сегодня придёт счастливая фея, хе-хе-хе ...»

Сюэ Цяо также ужасно рассмеялся: «Хорошо, после того как всё будет сделано, я не обижу тебя на чаевые»

«Спасибо, брат Сюэ, спасибо, брат Сюэ», - поспешно сказал мужчина.

Чжоу Хао, который был за дверью, прищурился и прислушался к разговору между ними. Было очевидно, что этот человек хотел устроил что-то для Сюэ Цяо. Что касается человека, на которого Сюэ Цяо хотел нацелиться, Чжоу Хао сразу подумал о Ли Руолан.

Как только он захотел уйти, Чжоу Хао внезапно услышал слабый женский голос, доносящийся из женского туалета, и он показался ему знакомым. Он быстро покинул дверь подсобного помещения и направился к женскому туалету, женский голос звучал оттуда чётче, и был похож на голос Су Линь.

Су Линь крикнула изнутри: «Есть ли кто-нибудь снаружи? Можете ли вы войти и помочь? Я вывихнула ногу и больше не могу ходить».

Чжоу Хао огляделся и увидел Сюэ Цяо и мужчину в костюме официанта, выходящих из подсобного помещения. Поскольку их спины были обращены к Чжоу Хао, ни один из них не видел, что Чжоу Хао шёл этим путём.

После того, как они ушли, в этом коридоре больше никого не было. Чжоу Хао некоторое время колебался, но затем услышал голос Су Линь, просящей о помощи в женском туалете, и вошёл в женский туалет.

«Су Линь, ты ранена?» Войдя в женский туалет, Чжоу Хао увидел, что Су Линь сидит на полу перед раковиной и трёт свою опухшую левую лодыжку.

Кроме того, под углом Чжоу Хао, между слегка расставленными ногами Су Линь он смутно увидел весенний свет из-под её юбки.

Услышав голос Чжоу Хао, Су Линь потрясённо подняла голову: «Чжоу, Чжоу Хао?»

«Я услышал твой голос снаружи, а других людей вокруг не было, поэтому я вошёл», - объяснил Чжоу Хао.

«Ой.» Лицо Су Линь слегка покраснело, в конце концов, эта ситуация действительно немного смущала.

Она сказала: «Пол был слишком скользким. Я случайно упала и вывихнула ногу, и теперь даже не могу встать».

Чжоу Хао поспешно подошёл, взял её за запястья одной рукой, а другой обнял за талию и медленно помог ей подняться: «Я помогу тебе вернуться».

Рука Чжоу Хао обхватила девушку за талию и заставила Су Линь почувствовать себя немного некомфортно, и она подсознательно дистанцировалась от Чжоу Хао: «Извини, что беспокою тебя».

«Не за что», - улыбнулся Чжоу Хао. Хотя его лицо было спокойным, он чувствовал тонкую талию Су Линь, тонкую, как ива, и его сердце подпрыгнуло.

Изначально с его Подлинной аурой он мог быстро удалить сгусток крови на лодыжке Су Линь.

Но они двое не были знакомы друг с другом, и было немного неуместно небрежно массировать чужое тело.

Аккуратно сопроводив Су Линь обратно в комнату, Чжоу Хао увидел, что Сюэ Цяо советует Ли Руолан выпить, а Ли Руолан тактично отказывается.

Чжоу Хао был зол, он знал, что у Сюэ Цяо должно быть лекарство в этом бокале вина. Он помог Су Линь подойти к столу. Увидев их двоих, Ли Руолан удивлённо спросила: «Су Линь, что с тобой?»

Поддержка со стороны парня подруги заставила Су Линь немного смутиться: «Я случайно поскользнулась в туалете и повредила ногу, благодаря помощи Чжоу Хао я уже здесь».

«Все в порядке? Присаживайся!» - Ли Руолан быстро помогла Су Линь сесть.

Сюэ Цяо также сказал Су Линь: «Туалеты здесь относительно скользкие, а вы носите высокие каблуки, будьте осторожны».

Он сделал вид, что обеспокоен, но его взгляд задержался на стройных ногах в шёлковых чулках телесного цвета под юбкой Су Линь, и в его глазах появились заметные следы желания.

Затем он взял бокал вина и улыбнулся Ли Руолан: «Руолан, так трудно собраться всем вместе, почему ты не хочешь выпить? В любом случае, это просто бокал вина, и этим нельзя напиться».

Затем он подвинул бокал с вином в сторону Ли Руолан.

Девушка махнула рукой и отказалась: «Извини, я действительно не умею пить».

«Она действительно не знает, как пить, я выпью этот бокал за неё», - сказал Чжоу Хао, который был рядом с Ли Руолан, и не дожидаясь отказа Сюэ Цяо, он взял бокал и выпил его.

Другие одноклассники аплодировали смелости Чжоу Хао, а Сюэ Цяо смотрел, как Чжоу Хао возвращал ему пустой бокал, его лицо изменило цвет, но он ничего не мог сказать.

После того, как вино было выпито, Чжоу Хао сразу почувствовал, прилив горячего воздуха, выходящего из его тела.

Однако его тело отличалось от тела обычных людей, он даже не боится яда «Смех Аида», не говоря уже о таком пустяковом афродизиаке. Ему не нужно было активировать Подлинную Ауру, всего за один вдох лекарственная сила препарата исчезла.

Повернувшись, Сюэ Цяо взял ещё один бокал вина и протянул Су Линь: «Хе-хе, если у Руолан есть парень, блокирующий её, Су Линь, у тебя, вероятно, его ещё нету, верно?»

Но Чжоу Хао, который стоял рядом с ним, слегка улыбнулся: «Су Линь просто вывихнула ногу и не может пить, позволь мне выпить и этот бокал».

С этими словами он выхватил винный кубок из руки Сюэ Цяо и выпил всё залпом.

Верховный Фондовый Бог Глава 159

Все снова аплодировали Чжоу Хао, в то время как Су Линь в шоке посмотрела на него. Что касается взгляда Сюэ Цяо, он был несколько злобным, потому что он только что купил у этого человека только две дозы наркотика и положил их все в оба бокала вина, и теперь они все были выпиты Чжоу Хао.

Чжоу Хао улыбнулся и сказал Сюэ Цяо: «Мистер Сюэ, разве вы не смотрите на меня свысока считая, что я не имею права пить ваше вино?»

Если бы не тот факт, что Сюэ Цяо хотел показать своё хорошее намерение перед Ли Руолан и одноклассниками, он давно бы сломал шею Чжоу Хао.

«Нет, нет», - Сюэ Цяо в это время мог только подавить гнев в своём сердце: «Извините, мне нужно в туалет.» После этого он с уродливым видом вышел из комнаты.

«Что с ним?» Су Линь посмотрела на Сюэ Цяо, который сильно захлопнул дверь.

Чжоу Хао улыбнулся: «Возможно, это потому, что он слишком много выпил и у него внутреннее беспокойство, нет необходимости заботиться о нём».

В этот момент кто-то сбоку сунул микрофон в руки Чжоу Хао и Ли Руолан, попросив их спеть песню вместе.

Поскольку они не могли отвергнуть энтузиазм толпы, Чжоу Хао и Ли Руолан могли только сотрудничать. Толпа выбрала им классическую песню Линь Цзысяна и Е Цяньвэнь - «Выбор».

Когда зазвучала музыка, все захлопали в ладоши. Голос Ли Руолан был тоньше, чем у Е Цяньвэнь, и, хотя она не очень хорошо пела, но её голос уже изначально был нежный и мягкий, как у женщины из Цзяннань, так что это было очень мило.

Что касается Чжоу Хао, он был слишком талантлив. Хотя его голос не был таким богатым и непредсказуемым, как у Линь Цзысяна, он все же казался очень притягательным и имел свой шарм. Более того, он очень точно улавливал ритм и тон песни, особенно когда он пел песню, и нежно смотрел на Ли Руолан.

Эмоциональное пение этих двоих повлияло на всех.

Су Линь смотрела, как нежно поют Чжоу Хао и Ли Руолан, и каким-то образом чувство зависти тихо росло в её сердце.

Особенно в отношении Чжоу Хао, его стройная фигура, красивое и решительное лицо и приятный голос действительно были слишком притягательны для женщин.

Многие присутствующие женщины были погружены в пение Чжоу Хао, надеясь, спеть с Чжоу Хао позже.

После того, как Сюэ Цяо вышел, он сильно ударил ногой по стене в коридоре, заставляя людей вокруг, которые заходили в туалет, бросать на него косые взгляды.

«А? Разве это не брат Сюэ? Что случилось, кто разозлил нашего брата Сюэ?» вошёл человек в сопровождении нескольких подчинённых.

Сюэ Цяо поднял голову и увидел мужчину в чёрном костюме, расчёсывающего свои блестящие и жирные волосы, он выглядел точно так же, как босс мафии в фильме о преступном мире Гонконга «Собака».

«Разве это не ты? прошло много времени с нашей последней встречи».

Мужчина по имени «А Гоу» шагнул вперёд, положил руку на плечи Сюэ Цяо и улыбнулся: «Однако теперь никто не называет меня А Гоу, все называют меня Боссом.»

Сюэ Цяо нахмурился: «Босс? Разве ты не следовал за Боссом Чжан Ху, почему ...»

«Не упоминай больше этого маленького тигрёнка, - махнул рукой Агу. - Он забрал жену и сына и оставил после себя такой беспорядок. Мои братья высоко обо мне думают, поэтому я позабочусь о них сам».

«Босс Чжан сбежал?» Сюэ Цяо изумлённо сказал: «Это, что произошло?»

В его глазах Чжан Ху был тем, кто командовал ветром и дождём в Янчжоу, кто мог заставить такого тигра, как он, бежать?

А Гоу пожал плечами: «Забудь об этом, уже всё хорошо. Тебе просто нужно знать, что Янчжоу мой город, хе-хе-хе, ты очень хорошо ко мне относился, поэтому, если у тебя возникнут проблемы в будущем, просто попросите меня о помощи, и я помогу.»

Сюэ Цяо не ожидал, что этот маленький ублюдок, который раньше просто выполнял поручения Чжан Ху, теперь заменил его и стал новым Боссом преступного мира в Янчжоу.

Сюэ Цяо был разумным человеком, и он сразу сказал: «Босс Гоу, позаботься обо мне в будущем».

«Ха-ха-ха-ха-ха, хорошо, хорошо, больше ничего не говори.»

А Гоу похлопал Сюэ Цяо по плечу и засмеялся: «Кстати, почему ты пришёл сегодня ко мне в таком плохом настроении? Чтобы стать счастливым, приходи ко мне, я помогу тебе и подниму настроение, также буду относиться к тебе как к брату».

Думая о том, что только что произошло в комнате, Сюэ Цяо сердито сказал: «Не упоминай об этом, сегодня я хотел сорвать классный цветок, который я никогда не мог получить в старшей школе, но мне помешал один ублюдок».

«Этот маленький ублюдок осмелился сделать что-то плохое с братом Сюэ, брат, я помогу тебе!»

Для А Гоу как босса-новичка было вполне естественно продемонстрировать свою силу своим старым друзьям.

Семью Сюэ Цяо можно считать богатой и относительно известной в Янчжоу. Если А Гоу хотел закрепиться в преступном мире, он не смог бы обойтись без помощи Сюэ Цяо.

Увидев, что А Гоу готов помочь, Сюэ Цяо тут же поднял брови: «Это здорово, брат поможет мне проучить этого ублюдка!  Хе-хе, брат, кроме нужного мне цветка, есть ещё одна очень красивая женщина. Она будет твоей!»

«Хорошо, тогда я не буду вежливым, ха-ха-ха-ха-ха ...» А Гоу от души рассмеялся.

Чжоу Хао и другие остались в караоке до 11 часов вечера, и поскольку Су Линь вывихнула лодыжку, Чжоу Хао и Ли Руолан планировали сопроводить её домой.

Так как дом Су Линь находился поблизости, они не удосужились взять такси.

Хотя Чжоу Хао и Ли Руолан поддерживали Су Линь, но их передвижение было очень медленным.

Пройдя два шага, Ли Руолан сказала Чжоу Хао: «Чжоу Хао, ты можешь просто понести Су Линь на спине, так будет удобнее».

Су Линь сразу же смущённо сказала: «Это, это неправильно, Чжоу Хао твой ...»

Ли Руолан протянула палец и указала на голову Су Линь: «Тогда что ты хочешь, чтоб мы сделали? Ты хочешь, чтобы я понесла тебя, ты такая тяжёлая, я не смогу даже поднять тебя».

«Что? Я не настолько тяжёлая», - очевидно, Су Линь заботилась о своём весе.

В конце концов, Су Линь приняла доброту Ли Руолан и попросила Чжоу Хао понести её на спине, но только она обнаружила, что из-за того, что на ней была юбка, было бы очень неудобно её нести. Чжоу Хао был решительным человеком, он просто обнял Су Линь и поднял. Девушка была совсем не тяжёлой.

Су Линь обняла Чжоу Хао за шею, поэтому ей пришлось в смущении съёжиться на груди и притвориться расслабленной, из-за чего она даже позволила себе пошутить с Ли Руолан: «Руолан, извини, что позволила твоему Чжоу Хао служить мне вот так».

«Наслаждайся», - у Ли Руолан не было других мыслей, - «Если ты мой хороший друг, то я могу позволить Чжоу Хао служить тебе».

Чжоу Хао, участвовавший в этом, улыбнулся и сказал: «Итак, вы относитесь ко мне как к слуге ваших старых друзей».

«Для тебя большая честь служить двум красавицам», - улыбнулась Су Линь.

Но в этот момент из бокового переулка выскочило несколько человек, преградив путь Чжоу Хао, эти люди держали в руках стальные трубы и смотрели на Чжоу Хао и Ли Руолан.

Ли Руолан немедленно схватила Чжоу Хао за руку, а Су Линь сжалась в объятиях Чжоу Хао.

«Что случилось, господа?» - спокойно спросил Чжоу Хао этих людей.

«Вы обидели того, кого не должны были обидеть!» - сказал главный, подняв стальную трубу в руке и помахав ею в сторону Чжоу Хао.

Чжоу Хао опустил Су Линь на землю и поднял правую руку, блокируя стальную трубу мужчины, защитив Су Линь: «Руолан, спрячься с Су Линь за мной.»

Девушки стояли позади него, в то время как сам Чжоу Хао поднял левую ногу и ударил человека впереди него по нижней части живота.

Мужчина был сбит на землю и не мог встать. Остальные посмотрели друг на друга, тут же подняли оружие и бросились к Чжоу Хао.

Чжоу Хао покачал головой: в его глазах эти обычные люди, не понимающие боевых искусств, ничем не отличались от трёхлетних детей, у которых не было возможности сопротивляться.

Несколькими движениями он не только заблокировал все атаки, но и сбил людей с ног.

Су Линь, стоявшая за ним, почувствовала сильное чувство безопасности, когда увидела, как Чжоу Хао мог сбить с ног нескольких нападавших, одним взмахом ноги.

Однако из переулка вышло больше дюжины человек с палками и ножами, и одним из двух мужчин, возглавляемых ими, был Сюэ Цяо.

Увидев людей, которые были сбиты с ног Чжоу Хао, Сюэ Цяо усмехнулся: «У тебя наверняка есть навыки. Хммм! Разве ты не знаешь, чья это территория? Тот, кто посмеет обидеть меня, Сюэ, не будет иметь хорошего конца!»

«Так это ты», - улыбнулся Чжоу Хао, но не Сюэ Цяо, а собаке рядом с Сюэ Цяо.

«Да ... да ... это ты ...?» Когда А Гоу вышел, он ясно увидел лицо Чжоу Хао. В этот момент это было как гром среди ясного неба, что аж всё его тело задрожало.

Чжоу Хао посмотрел на него и улыбнулся: «Разве ты не уехал, чтобы избежать всеобщего внимания после того, как взял 100 000 юаней у Чжан Ху? Почему ты вернулся снова?»

Оказалось, что этот А Гоу был одним из двух подчинённых, которые отвезли Чжан Ху на виллу Лян Фэншаня. В то время Чжан Ху знал, что Лян Фэншань не отпустит их всех, поэтому он дал им по 100 000 юаней и позволил им покинуть Янчжоу под покровом ночи.

Поэтому А Гоу, естественно, узнал Чжоу Хао. В то время когда Чжоу Хао проявил себя в казино Чжан Ху, он тоже был там, и к счастью, он спас свою жизнь, но очень боялся Чжоу Хао, который был столь непредсказуемым.

Перед Чжоу Хао ноги А Гоу задрожали, и по спине пробежал холодок. Этот парень перед ним был тем, кого очень боялся даже его собственный начальник, Чжан Ху.

Более того, А Гоу знал, что даже Лян Фэншань не соперник Чжоу Хао. Его уже вернул домой в столицу его отец Лян Сюнтан, и только из-за этого А Гоу осмелился остаться в Янчжоу.

Table of Contents

Верховный Фондовый Бог Глава 1

Верховный Фондовый Бог Глава 2

Верховный Фондовый Бог Глава 3

Верховный Фондовый Бог Глава 4

Верховный Фондовый Бог Глава 5

Верховный Фондовый Бог Глава 6

Верховный Фондовый Бог Глава 7

Верховный Фондовый Бог Глава 8

Верховный Фондовый Бог Глава 9

Верховный Фондовый Бог Глава 10

Верховный Фондовый Бог Глава 11

Верховный Фондовый Бог Глава 12

Верховный Фондовый Бог Глава 13

Верховный Фондовый Бог Глава 14

Верховный Фондовый Бог Глава 15

Верховный Фондовый Бог Глава 16

Верховный Фондовый Бог Глава 17

Верховный Фондовый Бог Глава 18

Верховный Фондовый Бог Глава 19

Верховный Фондовый Бог Глава 20

Верховный Фондовый Бог Глава 21

Верховный Фондовый Бог Глава 22

Верховный Фондовый Бог Глава 23

Верховный Фондовый Бог Глава 24

Верховный Фондовый Бог Глава 25

Верховный Фондовый Бог Глава 26

Верховный Фондовый Бог Глава 27

Верховный Фондовый Бог Глава 28

Верховный Фондовый Бог Глава 29

Верховный Фондовый Бог Глава 30

Верховный Фондовый Бог Глава 31

Верховный Фондовый Бог Глава 32

Верховный Фондовый Бог Глава 33

Верховный Фондовый Бог Глава 34

Верховный Фондовый Бог Глава 35

Верховный Фондовый Бог Глава 36

Верховный Фондовый Бог Глава 37

Верховный Фондовый Бог Глава 38

Верховный Фондовый Бог Глава 39

Верховный Фондовый Бог Глава 40

Верховный Фондовый Бог Глава 41

Верховный Фондовый Бог Глава 42

Верховный Фондовый Бог Глава 43

Верховный Фондовый Бог Глава 44

Верховный Фондовый Бог Глава 45

Верховный Фондовый Бог Глава 46

Верховный Фондовый Бог Глава 47

Верховный Фондовый Бог Глава 48

Верховный Фондовый Бог Глава 49

Верховный Фондовый Бог Глава 50

Верховный Фондовый Бог Глава 51

Верховный Фондовый Бог Глава 52

Верховный Фондовый Бог Глава 53

Верховный Фондовый Бог Глава 54

Верховный Фондовый Бог Глава 55

Верховный Фондовый Бог Глава 56

Верховный Фондовый Бог Глава 57

Верховный Фондовый Бог Глава 58

Верховный Фондовый Бог Глава 59

Верховный Фондовый Бог Глава 60

Верховный Фондовый Бог Глава 61

Верховный Фондовый Бог Глава 62

Верховный Фондовый Бог Глава 63

Верховный Фондовый Бог Глава 64

Верховный Фондовый Бог Глава 65

Верховный Фондовый Бог Глава 66

Верховный Фондовый Бог Глава 67

Верховный Фондовый Бог Глава 68

Верховный Фондовый Бог Глава 69

Верховный Фондовый Бог Глава 70

Верховный Фондовый Бог Глава 71

Верховный Фондовый Бог Глава 72

Верховный Фондовый Бог Глава 73

Верховный Фондовый Бог Глава 74

Верховный Фондовый Бог Глава 75

Верховный Фондовый Бог Глава 76

Верховный Фондовый Бог Глава 77

Верховный Фондовый Бог Глава 78

Верховный Фондовый Бог Глава 79

Верховный Фондовый Бог Глава 80

Верховный Фондовый Бог Глава 81

Верховный Фондовый Бог Глава 82

Верховный Фондовый Бог Глава 83

Верховный Фондовый Бог Глава 84

Верховный Фондовый Бог Глава 85

Верховный Фондовый Бог Глава 86

Верховный Фондовый Бог Глава 87

Верховный Фондовый Бог Глава 88

Верховный Фондовый Бог Глава 89

Верховный Фондовый Бог Глава 90

Верховный Фондовый Бог Глава 91

Верховный Фондовый Бог Глава 92

Верховный Фондовый Бог Глава 93

Верховный Фондовый Бог Глава 94

Верховный Фондовый Бог Глава 95

Верховный Фондовый Бог Глава 96

Верховный Фондовый Бог Глава 97

Верховный Фондовый Бог Глава 98

Верховный Фондовый Бог Глава 99

Верховный Фондовый Бог Глава 100

Верховный Фондовый Бог Глава 101

Верховный Фондовый Бог Глава 102

Верховный Фондовый Бог Глава 103

Верховный Фондовый Бог Глава 104

Верховный Фондовый Бог Глава 105

Верховный Фондовый Бог Глава 106

Верховный Фондовый Бог Глава 107

Верховный Фондовый Бог Глава 108

Верховный Фондовый Бог Глава 109

Верховный Фондовый Бог Глава 110

Верховный Фондовый Бог Глава 111

Верховный Фондовый Бог Глава 112

Верховный Фондовый Бог Глава 113

Верховный Фондовый Бог Глава 114

Верховный Фондовый Бог Глава 115

Верховный Фондовый Бог Глава 116

Верховный Фондовый Бог Глава 117

Верховный Фондовый Бог Глава 118

Верховный Фондовый Бог Глава 119

Верховный Фондовый Бог Глава 120

Верховный Фондовый Бог Глава 121

Верховный Фондовый Бог Глава 122

Верховный Фондовый Бог Глава 123

Верховный Фондовый Бог Глава 124

Верховный Фондовый Бог Глава 125

Верховный Фондовый Бог Глава 126

Верховный Фондовый Бог Глава 127

Верховный Фондовый Бог Глава 128

Верховный Фондовый Бог Глава 129

Верховный Фондовый Бог Глава 130

Верховный Фондовый Бог Глава 131

Верховный Фондовый Бог Глава 132

Верховный Фондовый Бог Глава 133

Верховный Фондовый Бог Глава 134

Верховный Фондовый Бог Глава 135

Верховный Фондовый Бог Глава 136

Верховный Фондовый Бог Глава 137

Верховный Фондовый Бог Глава 138

Верховный Фондовый Бог Глава 139

Верховный Фондовый Бог Глава 140

Верховный Фондовый Бог Глава 141

Верховный Фондовый Бог Глава 142

Верховный Фондовый Бог Глава 143

Верховный Фондовый Бог Глава 144

Верховный Фондовый Бог Глава 145

Верховный Фондовый Бог Глава 146

Верховный Фондовый Бог Глава 147

Верховный Фондовый Бог Глава 148

Верховный Фондовый Бог Глава 149

Верховный Фондовый Бог Глава 150

Верховный Фондовый Бог Глава 151

Верховный Фондовый Бог Глава 152

Верховный Фондовый Бог Глава 153

Верховный Фондовый Бог Глава 154

Верховный Фондовый Бог Глава 155

Верховный Фондовый Бог Глава 156

Верховный Фондовый Бог Глава 157

Верховный Фондовый Бог Глава 158

Верховный Фондовый Бог Глава 159