- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (1)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (2)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (3)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (4)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (5)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (6)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (7)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (8)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (9)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (10)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (11)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (12)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (13)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (14)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (15)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (16)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (17)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (18)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (19)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (20)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (21)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (22)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (23)

- Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (24)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (1)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (2)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (3)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (4)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (5)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (6)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (7)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (8)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (9)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (10)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (11)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (12)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (13)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (14)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (15)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (16)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (17)

- Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (18)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (1)

‘Больно! Всё тело болит!’ – казалось, что не только тело, но и душа была разорвана на кусочки, а потом склеена заново.

Хотя Ин Чжао помнил, что Бай Жуй предупреждал его, что в первые несколько переходов он почувствует себя плохо, из-за недостатка энергии, он не ожидал, что это будет настолько болезненно.

Ин Чжао громко застонал. После этого он услышал стук в дверь.

– Юнь Пин, с тобой все в порядке? Я сейчас войду.

– Я в порядке, не входи!

Ин Чжао поспешно ответил, пытаясь для начала остановить неизвестного. Он опустил голову и, увидев свое тело, погруженное в ванну, сразу же покачал головой, пытаясь быстрее переварить воспоминания первоначального владельца.

Как только он вышел из ванны, послышались нетерпеливые шаги за дверью. И действительно, в следующую секунду дверь начала открываться.

Когда Ин Чжао заметил это, он поспешно взял халат, висевший сбоку, и немедленно накинул его на свое тело. Как только он оделся в дверь вошел высокий мужчина с героической внешностью.

Сейчас Ин Чжао был одет только в тонкий верхний халат с широко распахнутым вырезом и капли воды с волос стекали по тонкой ключице, попадая в вырез халата на груди. У него были глаза феникса и вишнево-красные губы – все это выглядело соблазнительно.

Увидев такого Ин Чжао, в глазах посетителя вспыхнула похоть, но он тут же сделал обеспокоенный вид:

– Юнь Пин, я только что услышал в комнате шум. Беспокоясь, что что-то случилось, вломился. Не злись на это!

Хотя в его глазах похоть всего лишь промелькнула, этого оказалось достаточно, чтобы чувствительный к человеческим эмоциям Ин Чжао, за это мгновение уловил её. Но он только спокойно покачал головой.

– Все в порядке, подожди минутку, я переоденусь.

Сказав это, Ин Чжао развернулся, подошёл к ширме и быстро переоделся. Сквозь ширму был виден силуэт человека, расхаживающего и с тревогой дожидающегося его. Сильно нахмурившись, он услышал, как система Сяо Бай кричала ему в море знаний:

«Хозяин, человек снаружи – это Сяо Ли, главный герой этого мира. Боюсь, что уже слишком поздно рассказывать сюжет, я почувствовал, что фрагмент души находится в соседней комнате. Он уже развернул свое божественное сознание, и может узнать, что вы и главный герой здесь обсуждаете. Хозяин, вы должны осторожно с этим разобраться!»

Как только Сяо Бай предупредил его, Сяо Ли за пределами ширмы заговорил:

– Юнь Пин, я знаю, что ты не хочешь выходить замуж за изуродованного и слепого мусора Вень Ренминга. Но это ведь пустяк. Мастер уже посвятил тебя в план, хотя клан Цинлю мал, ходят слухи, что он имеет секретную технику восхождения на небеса. Тебе необходимо всего лишь выйти за него замуж, и у нас появится надежда заполучить ее. Если мы действительно сможем это сделать, то Туманный павильон будет доминировать над всем миром самосовершенствования. Кроме того, он просто пустая трата времени. Юнь Пин, ты просто должен обмануть его, и когда завладеешь секретной техникой, вернешься. Когда это случится, старший брат заберет тебя, и поможет покинуть клан Цинлю.

Ин Чжао на мгновение замер от слов Сяо Ли, а затем вспомнил, что говорил ему Джу Минг, перед тем как он вошел в духовное оружие. Душа Судзаку* была разбита на осколки, он отказался от жизни, поэтому она не может объединиться. Теперь с осколком души он может жить только во множестве маленьких миров, но осколок может существовать только в сломанном теле.

[П/п: 朱雀 (Судзаку) в дословном переводе означает "Красная птица"]

Вспоминая об этом сердце Ин Чжао сжалось. Похоже, что так называемый изуродованный и слепой мусор Вень Ренминг, упомянутый Сяо Ли, должен быть осколком души Судзаку в этом мире.

При мысли о том, что Вень Ренминг может полностью определить ситуацию в этой комнате, у Ин Чжао участилось сердцебиение. Слова главного героя в сочетании с его собственной памятью, дают понять, что учитель настоящего хозяина тела нацелен на Вень Ренминга.

Когда он подумал об этом, в душе Ин Чжао вспыхнул огонь, он открыл ширму с холодным лицом. Но прежде, чем он выплеснул свой гнев, он услышал продолжение уговоров улыбающегося ему Сяо Ли:

– Ну, Юнь Пин, не сердись. Старший брат знает о твоих чувствах ко мне. Когда ты получишь секретную технику, мы вдвоем уничтожим клан Цинлю. Старший брат обещает тебе, что мы проведем красивую и грандиозную церемонию бракосочетания для даосских пар после этого, что думаешь?

Услышав это, Ин Чжао сердито засмеялся: ‘Я действительно не знаю, откуда у главного героя в этом мире такое большое лицо*.’ – Насмехаясь над ним, он сказал:

– Сяо Ли, ты слишком презираешь меня, Юнь Пина. Только вы хотели устроить фальшивый брак и смошенничать, чтобы получить секретную технику. Семьи Ин и Вень уже давно заключили брачный контракт, Вень Ренминг – мой будущий муж. Как я могу помочь вам, посторонним, нацелится на моего супруга то, что ты до сих пор разговаривал сам с собой просто смехотворно.

[П/п: Большое лицо или толстая кожа – так говорят о бесстыдном, наглом человеке.]

Когда Сяо Ли услышал насмешку Ин Чжао, на его лице промелькнуло потрясение. Но он все еще не верил, что его нежный младший брат, которого он хорошо знал, действительно так думает.

Думая о том, что Ин Чжао все еще сердится, он продолжил убеждать его:

– Юнь Пин, не шути так. Разве ты не знаешь, как выглядит Вень Ренминг? Ты действительно хочешь выйти замуж за такого монстра? Юнь Пин, во всем мире трудно найти человека, который сможет превзойти твою внешность. Ты действительно хочешь выйти замуж за такого уродливого монстра, который малоизвестен и имеет низкую базу самосовершенствования? Если это так, зачем продолжать избегать его! Перестань создавать проблемы!

Ин Чжао, конечно, знал, что слова Сяо Ли, были истинными мыслями прошлого владельца тела, но теперь он уже заменил этого человека. Он хочет держать Вень Ренминга на ладони*, чтобы заботиться о нем, как он может презирать его.

[П/п: Держать на ладони – заботится о нем, холить, лелеять. ]

Повернув голову и пристально посмотрев на Сяо Ли, он отчеканил слово за словом.

– С того момента, как я стал разумным, мне сказали, что у меня есть с Вень Ренмингом брачный контракт. Я с детства считаю его своим мужем, уважаю и люблю его. Что с того, что он слеп или его самосовершенствование низко, разве он все еще не глава клана Цинлю? Глава клан Цинлю всегда служил людям с добродетелью, и сам клан, хоть и маленький, также имеет определенную репутацию. Это позволяет увидеть сильные стороны Вень Ренминга, когда вы оцениваете людей, надо смотреть не только на их внешность. Старший брат такой поверхностный, даже если сейчас ты скажешь бесчисленное количество сладких слов, я боюсь, что если в будущем потеряю свою внешность, ты бросишь меня, как мусор. В моем сердце ты как щебень по сравнению с Вень Ренмингом, нефритом. По-твоему, я должен отказался от нефрита, и выбрать тебя, мусор?

Сяо Ли всегда считался гением в Туманном Павильоне и жил жизнью в которой его высоко ценили. Он никогда не слышал таких холодных слов.

Услышав, что собеседник сравнил его с изуродованным слепым человеком, и даже сказал, что он был щебнем, он рассердился. Но затем, подумав, что их с мастером план не должен быть разрушен, и сказал холодным тоном:

– Младший брат, похоже, ты твердо решил ничего не делать для Туманного Павильона? В таком случае, ты пойдешь со мной в камеру пыток. Посмотрим, что скажет мастер.

Сказав это, он шагнул вперед, пытаясь схватить Ин Чжао за запястье и тащить его за собой. Но Ин Чжао уклонился и избежал его. Увидев, что тот не подчиняется, Сяо ли ударил ладонью прямо ему в грудь.

Ин Чжао не ожидал того, что Сяо Ли внезапно нападет на него, и какое-то время не мог уклонится. Его сила была ограничена маленьким миром, если Сяо Ли его ударит, он действительно может пострадать.

Но кто знал, что атака его противника рассеется еще до того, как он его ударит. Сразу же после этого Сяо Ли издал жалобный крик и упал на землю, потеряв сознание.

В это время Вень Ренминг, который практиковал в соседней комнате, открыл глаза, но зрачки этих глаз были белыми и тусклыми. Половина его лица была закрыта черной кожаной маской, а открытая кожа имела болезненную бледность.

Только что он, казалось, почувствовал очень странное колебание духовной энергии недалеко от себя, но когда он развернул свое божественное сознание, чтобы найти ее, он обнаружил, что та находится по соседству в комнате его так называемого жениха, Ин Юнь Пина.

Он никогда не скрывал своего лица от Ин Юнь Пина. Даже если другая сторона имеет титул самого красивого человека в мире самосовершенствования, Вень Ренминг все еще не проявлял к нему интереса.

Причина, по которой он пришел сюда, заключается в том, что он почувствовал непонятную тягу. Как будто, если он не приедет сюда, то пожалеет об этом.

Если бы это было в прошлом, Вень Ренминг не заинтересовал бы шум по соседству. Но по какой-то причине сегодня он все время чувствует, что его разум ему не принадлежит.

И колебание энергии только что заставило его почувствовать учащенное сердцебиение, кажется, что наконец-то появилось то, чего он так долго ждал.

Вень Ренминг бессознательно покрыл противоположную комнату божественным сознанием, увидев Ин Юнь Пина, только что принявшего ванну и находившегося там со своим старшим братом Сяо Ли.

Услышав, первые слова Сяо Ли, Вень Ренминг подумал, что этого и следовало ожидать. Но неожиданно, Ин Юнь Пин сказал тому, что искренне хочет выйти за него замуж.

Он не только не только не обращал внимание на его внешность и глаза, но также и на слухи о так называемом низком уровне самосовершенствования. После этого они даже поссорились в соседней комнате из-за него.

Однако неизвестно, настоящий ли это спор или шоу для него.

При мысли об этом уголки рта Вень Ренминга приподнялись в язвительной улыбке.

Изначально он просто думал посмотреть шоу от скуки, но когда его божественное сознание почувствовало атаку Сяо Ли, направленную на Ин Юнь Пина, он не смог сдержать свое божественное сознание, атаковав Сяо Ли.

Хотя он ударил слишком сильно, Вень Ренмингу было все равно. Это чувство неконтролируемых эмоций заставило его нахмуриться, и его лицо стало мрачным.

-------------------------------------

П/п: Решила подправить главы, постепенно отредактирую все как эту.

Так ведь лучше, да? (´｡• ᵕ •｡)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (2)

Затем Вень Ренминг обнаружил, что Ин Юнь Пин не обратил внимания на Сяо Ли, упавшего на землю, а пошел прямо в направлении его комнаты.

Дважды постучав, дверь осторожно открыли. Ин Чжао не дожидался ответа от другой стороны, да и не хотел ждать, он просто хотел как можно скорее увидеть человека, которого так долго искал.

Он знал, что не следует действовать так опрометчиво, возможно, ему стоит дождаться более подходящего случая и времени. Но мысль об этом человеке фактически разорвавшего душу, чтобы не причинить ему вреда, заставила сердце Ин Чжао биться чаще.

Он просто хочет поторопиться и снова увидеть его!

Только когда он по-настоящему увидел Вень Ренминга, Ин Чжао замер. Он не мог пошевелиться, не мог говорить, только чувствовал, что его сердце сильно сжалось.

Когда-то Сузаку стоял так высоко, что все смотрели на него с уважением. Однако в это время, на его лице были безжизненные глаза и шрамы ожогов, хоть и прикрытые маской, но все равно видные по краям, Ин Чжао мог чувствовать только душевную боль.

Таким образом, Ин Чжао посмотрел на Вень Ренминга, сидящего на кушетке, как на Сузаку стоящего в Небесном саду и смотрящего на него бесчисленное количество раз.

На неповрежденной половине лица Вень Ренминга было семь точек оригинального Сузаку, которое было естественно красивым, прямо как изображение бога. Просто линии более мягкие, а не такие резкие, как у Сузаку. Тем не менее Ин Чжао все еще чувствует себя сердечными и ностальгическими.

Сдерживая слезы, Ин Чжао улыбнулся Вень Ренмингу и быстро пошел к нему. Подойдя ближе, остановился.

Он с дрожью протянул руку, обрисовывая брови партнера в воздухе. Затем, он склонил голову и поцеловал Вень Ренминга в губы.

Этот мимолетный поцелуй, ошеломил Вень Ренминга и Ин Чжао. Вень Ренминг не ожидал, что собеседник войдет в его комнату, и молча, подойдет, чтобы поцеловать его.

Просто вкус этого короткого поцелуя настолько прекрасен, что заставляет его сердце бессознательно трепетать, желая продолжить поцелуй, и даже хотеть большего.

Что касается ошеломления Ин Чжао, то это было потому, что это был его первый поцелуй. Хотя он и Сузаку знакомы уже десять тысяч лет, на самом деле они не были вместе. Только тысячу лет назад Сузаку признался ему, и он начал избегать его.

Ин Чжао никогда не понимал любви в прошлом, он знал только, что Сузаку был его лучшим другом и одним из четырех духов неба. Но он был всего лишь незначительным божеством, который наблюдает за Небесным садом, как он может сравниться с ним.

Его положение было ниже, он сбежал, не желая менять свои отношения с Сузаку. Он, долго прятался в заколдованном Небесном саде, естественно, не заметив странности Сузаку.

Только когда Джу Минг и Бай Жуй* нашли его в тот день, он узнал, что Сузаку на самом деле испытал пять падений небес и человека.

[П/п: Если кому интересно, это скорее всего главные герои новеллы «Злодей чертовски жесток» ]

Пять падений небес и человека — это конец пути, которого с древних времен нельзя избежать ни богу, ни демону, ни Будде. Когда дело доходит до пяти падений небес и человека, разум и основа будут потрясены, и все желания и стремления будут усиливаться. Многие боги и будды даже перейдут на путь зла из-за этого.

Однако дело не в том, что после пяти падений неба и человека нет надежды на возрождение, просто одержимость Сузаку им не дает ему возродиться.

Сузаку понимает, что его навязчивая идея в его сердце вот-вот превратится в злые мысли, боясь навредить Ин Чжао после потери рассудка, он даже решил лично разорвать свою душу.

Думая об этом, Ин Чжао закрыл глаза и глубоко вздохнул. По сравнению со страданиями, которые перенес Сузаку, боль, которую он пережил, была ничем.

К счастью, Джу Минг однажды усовершенствовал духовный инструмент, который может сохранять и питать душу, так что со временем он сможет спасти сломанную душу Сузаку.

Однако Сузаку изначально хотел умереть, и фрагменты не могли быть объединены. Даже если бы он оставался в этом духовном инструменте десять тысяч лет, ему было бы трудно вернуться и воскреснуть.

Вот почему они нашли его. В конце концов, он является единственным человеком, который может стимулировать желание Сузаку выжить, и теперь только Ин Чжао может ему помочь.

Но Ин Чжао не хотел пройти через огонь и воду для Сузаку, он беспокоился, что его чувства к Сузаку не были любовью. Волновался, что даже если он спасет Сузаку, тот снова причинит себе вред из-за него.

Перед тем как уйти, Бай Жуй посмотрел на него глазами, которые, казалось, могли видеть людей насквозь, и сказал:

– Сяо Чжао, если ты не уверен в своих чувствах, пойди и поцелуй его. Если ты почувствуешь учащенное сердцебиение, удовлетворение и счастье, значит, ты любишь его. Я знаю, ты думаешь, что не понимаешь, и я не понимал этого раньше. Пока я не встретил Джу Минга, я не знал, что значит незаменимость и праведность. Если ты не любишь Сузаку, возвращайся, и не спасай его из-за чувства вины. Он может разорвать свою душу ради тебя, если он не сможет быть с тобой ... Вместо того чтобы заставлять его жить и страдать в этом мире, пусть он останется таким, как сейчас.

Слова Бай Жуя были резкими, но Ин Чжао понял доброту другого. И он сделал то, что сказала Бай Жуй. Впервые в своей жизни он пошел поцеловать человека.

И с этим поцелуем, он почувствовал не только учащенное сердцебиение, удовлетворение и счастье, но и радость, которая, казалось, была утрачена. Так это и есть поцелуй? Он оказался таким мягким и приятным, и казалось, в нем было что-то захватывающее.

Конечно, он уже влюбился в Сузаку, но все еще глупо сопротивлялся. К счастью, еще не слишком поздно!

Ин Чжао бессознательно погладил свои губы, но, вернувшись в сознание, его лицо покраснело до основания шеи, когда он посмотрел на Вень Ренминга. Ин Чжао почувствовал, как дым идет его головы.

‘Очевидно, мы знаем друг друга десятки тысяч лет, так почему же я стесняюсь’.

Ин Чжао похлопал себя по горячим щекам, жалуясь в душе.

Затем ему пришло в голову, что хотя в его собственном сердце он и другая сторона знали друг друга тысячи лет, в этих маленьких мирах, фрагменты души не имели воспоминаний.

Разве это не означает, что в глазах Вень Ренминга, он стал безрассудным парнем, который насильно поцеловал его, при их первой встрече.

При мысли об этом лицо Ин Чжао на мгновение побледнело. Он повернул голову, чтобы посмотреть на лицо Вень Ренминга, смотрящего в его сторону, казалось, у того не было плохого выражения, и он почувствовал некоторое облегчение.

Он слегка закашлялся и поправил одежду, даже если собеседник этого не видел, он хотел изо всех сил восстановить свой имидж.

Ин Чжао глубоко вздохнул, спокойно посмотрел на Вень Ренминга и торжественно сказал ему:

– Мастер секты Вень, это наша первая встреча. Я Ин Юнь Пин, ваш будущий ... Жена!

Ин Чжао почти откусил язык, когда дело дошло до слова «жена», но согласно более раннему соглашению между семьей Ин и семьей Вень Ренминга, действительно Ин Юнь Пин должен выйти замуж за Вень Ренминга.

Вень Ренминг опустил голову и прикрыл рот, скрывая мрачную усмешку. Он снова поднял голову, но его лицо уже было очень нежным, он кивнул Ин Чжао и сказал:

– Я знаю, Юнь Пин. Что я могу для тебя сделать?

Ин Чжао был ошеломлен, когда он услышал вопрос Вень Ренминга, покачал головой, но затем вспомнил, что собеседник слепой. Он быстро ответил:

– Ничего, я просто хотел прийти и увидеть тебя, я уже ухожу.

После этого он сбежал и вернулся в свою комнату. Ин Чжао в спешке ушел, и, естественно, не заметил, что когда он уходил, рот Вень Ренминга медленно вытянулся в широкую улыбку.

Он слегка опустил глаза в сторону ухода Ин Чжао и подумал про себя:

‘Моя будущая «жена»? Я действительно, с нетерпением жду этого!’

Ин Чжао вернулся в свою комнату и с глухим стуком закрыл дверь. Он оперся на дверную панель и сдержал бьющееся сердце, на его лице неосознанно появился румянец.

Оглядев комнату, он увидел Сяо Ли, который все еще лежал на полу. С выражением ни с чем не сравнимого отвращения, он сразу же позвал слуг и попросил их отнести Сяо Ли обратно в его комнату.

В конце концов, оставшись в одиночестве, Ин Чжао сел на стул и вздохнул, как можно быстрее приспосабливаясь к миру и телу, которое только что сконденсировалось с душой.

«Хозяин, вы в порядке?» – Сяо Бай в море знаний спросил с некоторым беспокойством, показывая сообщение.

Ин Чжао покачала головой, и улыбнулся Сяо Баю. Хотя Сяо Бай – это система, он был создан Бай Жуй, намеренно сконденсированный из его собственной божественной силы. Система имеет форму белоснежной змеи, наделенной мудростью, так он может лучше помочь Ин Чжао.

Для того чтобы помочь Ин Чжао быстрее адаптироваться к маленьким мирам, Сяо Бай специально устроил так, чтобы первый мир, в который они попадут, был приближен к их реальности. Последующие миры будут посещены по уровню сложности, это достаточно важно.

Подумав об этом, Ин Чжао был ещё более благодарен Бай Жуй и Джу Минг, он сказал Сяо Баю:

«Не волнуйся, я полностью адаптироваться к этому миру и телу. Сяо Бай, теперь я могу принять сюжет этого мира».

Когда Ин Чжао сказал это, Сяо Бай подобрался и серые вертикальные зрачки мгновенно стали красными. После этого в сознании Ин Чжао вошло много информации – сюжет этого мира.

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (3)

Сюжет этого мира развивающийся и освежающий, а главный герой – Сяо Ли, которого только что унесли подчиненные. Сяо Ли был учеником Туманного Павильона, он обладал высокими способностями и всю жизнь его воспитывали как гения.

Он оправдал ожидания, достиг начального уровня развития Золотого Ядра в молодом возрасте. В этой истории главный герой проходит весь путь, охотится за сокровищами, становится сильнее, создает бесчисленные гаремы, и вскоре становится на вершине мира.

Первоначальный владелец, Ин Юнь Пин — всего лишь один из бесчисленного гарема Сяо Ли, о котором мало упоминаний.

Однако Ин Чжао, который может увидеть весь сюжет, видит, что главный мужчина – не очень хороший человек. Он особенно хорош в использовании добрых чувств людей по отношению к нему, а первоначальный владелец - это просто пешка, которую он использовал, а затем выбросил.

Первоначальный владелец имел титул самого красивого человека в мире совершенствования, но на самом деле это единственное, что у него есть. Родители Ин Юнь Пина рано умерли, и его воспитывал друг отца – Нань Чжэн, он стал учеником внутренней секты.

Однако Нань Чжэн – злодей. Причина, по которой он всегда заботился о первоначальном владельце, не из-за дружбы, а из-за брачного контракта между семьей Ин и сюзереном секты Цинлю.

Хотя Цинлю - всего лишь небольшая секта, ходят слухи, что в руках семьи Вень находится секретная книга сокровищ «Чистый поток». Существует легенда, что, хотя для того, чтобы практиковать «Чистый поток», требуется большой талант, но после успешной практики, вы сможете доминировать в сфере культивирования. И даже быстро взлететь, став богом.

Вень Ренминг был сыном сюзерена клана Цинлю, его мать умерла из-за дистоции*. И он родился слепым, никчемным. Но даже несмотря на это, отец все равно не отказался от него, и заботился о нем. Еще до его смерти секта Цинлю была передана ему.

[П/п: Дистоция – трудные роды, вызванные наличием аномалий у плода или у матери]

Хотя первоначальный владелец всегда знал о брачном контракте с Вень Ренмингом, он всегда ненавидел инвалидность того, и не торопился выходить замуж. Еще до смерти отца, Вень Ренминг унаследовал секту Цинлю. Именно из-за плана Нань Чжэна и Сяо Ли, он согласился обмануть и выйти замуж за Вень Ренминга.

Поначалу Ин Юнь Пин действительно не хотел, но он был влюблен в Сяо Ли, а Нань Чжэн был добр и заботился о нем. В конце концов, они смогли убедить его согласиться.

В оригинальном сюжете Вень Ренминг также обнаружил заговор между Ин Юнь Пином и главным героем сегодня, но тихо ушел. С тех пор он скрывался, и даже вся секта Цинлю исчезла из мира культивирования.

Позже ходили слухи, что Вень Ренминг действительно практиковал истинную технику «Чистый поток», так что вся секта Цинлю поднялась в мир бессмертных.

Сяо Ли и Нан Чжэн были злы на Ин Юнь Пина за то, что он не получил секретную книгу, и эти двое долгое время жаждали красоты Ин Юнь Пина. Увидев, что первоначальный владелец не имеет никакой полезной ценности, они разорвали лицемерные лица и прямо хотели заставить первоначального владельца.

Тем не менее первоначальный владелец также является сильной личностью, хотя он и делал глупости раньше, но после того, как обнаружил истинное лицо Сяо Ли и Нань Чжэна, он убил себя перед ними.

Над первоначальным владельцем издевались и обманывали два самых близких ему человека, он не хотел умирать, и чувствовал себя обиженным. Желание Ин Юнь Пина перед смертью состояло в том, чтобы не влюбиться в отморозка и не быть обманутым.

Он хочет, чтобы те, кто этого заслуживает, заплатили за это, и хочет взять под контроль свою собственную судьбу. Что же касается людей из Туманного павильона и Вень Ренминга, Ин Юнь Пин чувствует себя виноватым.

Изменение судьбы первоначального владельца поможет Ин Чжао сохранить свою энергию. Кроме того, он не возражает против реализации желания первоначального владельца, ведь он занял личность другой стороны и должен что-то для него сделать.

Прочитав всю историю, Ин Чжао вздохнул с облегчением. Он вспомнил, что Джу Минг сказал перед его приходом сюда, что маленький мир духовного инструмента попытается избавиться от его контроля.

В частности, обработав память первоначального владельца в этой жизни, он обнаружил, что реальность действительно отличается от первоначального сюжета. Потому что в оригинале Вень Ренминг был слепым, но совсем не изуродованным.

Но в этой жизни ходят слухи, что после рождения Ренминга, когда его выносили, с неба упала небесный огонь и сжег его внешность

Думая об этом, Ин Чжао усмехнулся. Появление небесного огня, всего лишь уловка Тин Дао (Небесного пути).

Фрагменты души Сузаку, хранящиеся здесь, являются естественным сборником удачи. Тин Дао просто хотел найти способ уничтожить противника и поймать удачу, сразу по его появлению.

Просто Тин Дао был слишком самоуверен, даже если это всего лишь фрагмент сломанной души Сузаку, его не так легко уничтожить.

Но даже если в прошлый раз ничего не вышло. Он боится, что Тин Дао подумает о других способах причинить вред Вень Ренмингу.

И главный герой этого мира, и его дешевый мастер, оба хотят использовать Вень Ренминга, возможно, Тин Дао также вмешался, желая изменить чью-то судьбу.

При мысли об этом в глазах Ин Чжао вспыхнула ярость. Он абсолютно никому не позволит причинить вред Вень Ренмингу даже немного!

Ин Чжао наблюдающий с точки зрения Бога, естественно, знает, что «Чистый поток», сокровище секты Цинлю, — это не книга, а духовный инструмент. И он уже давно признал своим хозяином Вень Ренминга, и со временем Вень Ренминг определенно может стать самым сильным существом в этом мире.

Он просто не знает, на какой степени мастерства находится нынешний уровень Вень Ренминга.

Хотя во внешнем мире ходят слухи, что его уровень совершенствования низкий, но сегодня другая сторона смогла сжать свое духовное сознание и оглушить Сяо Ли, имевшего начальную базу совершенствования Золотого Ядра, значит его минимальная база совершенствования - Юань Инь.

В нынешнем возрасте Вень Ренминг смог достичь Юань Инь, его уже нельзя описать обычным гением. Думая об этом, Ин Чжао не мог не улыбнуться.

Должен ли я сказать, это тот человек, которого я знаю? Независимо от того, в каком мире он находится, его личность настолько велика, что на него следует смотреть с уважением.

Ин Чжоу в хорошем настроении поднялся со стула и встал перед бронзовым зеркалом, желая увидеть свою внешность в этой жизни. Неожиданно, просто стоя на месте и глядя на свою внешность в зеркале, он не мог не поднять уголки губ.

Хотя он чувствовал, что Ин Юнь Пин действительно самый красивый мужчина в этом мире, но такая внешность слишком велика для мужчин и женщин.

Глаза похожи на круглые абрикосы, залитые осенней водой, а брови - как нарисованные горы. Нос и вишневые губы прекрасны, а кожа белая и кремовая.

Хотя Ин Чжао – духовный зверь, созданный небом и землей, когда его тело трансформировалось в человеческую форму, оно также имело красивый внешний вид. Но по сравнению с внешностью первоначального хозяина он выглядел более мужественным.

Он не ожидал, что в первом мире, который он посетил, станет таким. Уголки глаз Ин Чжао яростно дернулись, только чтобы почувствовать, что в его сердце проносятся сто тысяч травяных лошадей.

Прежде, чем он надолго впадет в депрессию из-за своего внешнего вида, он услышал, как Сяо Бай в море знаний сказал:

«Хозяин, есть хорошие новости, чтобы сообщить вам! Чтобы облегчить вашу миссию в этом маленьком мире, система специально вас преобразовала».

«Какая трансформация?» – Ин Чжао опустил голову, когда он услышал слова Сяо Бая, посмотрел на свое тело и не заметил ничего необычного.

Сяо Бай тут же радостно махнул хвостом и сообщил:

«Система обнаружила, что телосложение Вень Ренминга в этом маленьком мире – появляющиеся раз в сто лет, чистое телосложение Ян, из-за этого он может быстро практиковать «Чистый поток». Поэтому система специально создала чистое телосложение Инь для хозяина, которое очень подходит для двойного культивирования с целью захвата, и определенно может помочь цели быстро улучшить уровень культивирования!»

Ин Чжао был ошеломлен на мгновение, услышав эти слова, повернул голову и с тупым выражением лица, уставился на Сяо Бая сказав:

«Чистое телосложение Инь? Подходит для двойного совершенствования? Разве это не так называемое телосложение котла*!»

[ П/п: «https://ranobe-novels.ru/dvojnoe-kultivirovanie-i-chelovecheskie-kotly/» Ссылка на очень интересную статью в которой объясняют о «Двойном культивировании» и «Человеческих котлах».]

Сяо Бай, наконец, осознал опасность после того, как Ин Чжао пристально посмотрел на него. В конце концов, хотя Ин Чжао выглядел очень безобидным, и номинально всего лишь маленький бог, который заботился о Небесном саде.

Но каждый в глубине души знает, что Ин Чжао не только имеет сотни свирепых зверей, находящихся под его опекой, и которые подавляются им без возможности предательства. Но и участвовал в войне, чтобы победить злых богов и духов, и совершил подвиг, когда помог Даю убить злого духа Сянлю.

Ин Чжао, не жадный, и имеет неприязнь к высоким должностям и интригам, только поэтому он имеет такую простую должность на небесах.

Думая об этом, Сяо Бай расправил хвост и невинно моргнул Ин Чжао, делая вид, что не понимает, спросил:

«Хозяин недоволен? Это специально разработано для вас системой!»

После этого Сяо Бай не забыл добавить:

«Кроме того, хозяин, свойства телосложения после трансформации необратимы. Это все, чтобы помочь в завоевании цели!»

Ин Чжао дернул уголком губ, когда услышал его слова, и впервые у него возникло желание убить принадлежащую ему систему.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (4)

Поскольку невозможно изменить телосложение, лучше подумать об опасности, с которой может столкнуться Вень Ренминг, возможно, это телосложение действительно сможет помочь тому, поэтому Ин Чжао может только принять это.

–Это очаровательное лицо действительно подходит чистому телосложению Инь! – сказал Ин Чжао зеркалу, плача без слез, только этим он мог утешить себя.

Услышав это, Сяо Бай сразу же энергично кивнул. Думая в своем сердце: ‘Конечно же, мастер не сказал ничего плохого. Пока задействована цель захвата, хозяин определенно будет мягкосердечным!’

Бай Жуй, который находится далеко в бессмертном царстве, усмехнулся, глядя на духовное оружие, приподнял брови и сказал:

– Сузаку, я помог тебе с этим, а остальное зависит от тебя!

Поскольку Ин Чжао только что прибыл в этот новый мир, чтобы убрать физическую и умственную усталость, он лег отдыхать пораньше.

Отдыхая всю ночь, на следующее утро Ин Чжао встал рано, чтобы освежиться. Он взял завтрак, заранее приготовленный по его заказу, и остановился перед комнатой Вень Ренминга.

Хотя люди в сфере культивирования могут использовать пилюлю Гу Дань для духовной практики, и у них нет необходимости в еде. Но таблетку Гу Дань получить не так-то просто, поэтому в основном ее будут использовать только монахи на более поздней стадии Золотого Ядра.

В этом мире монахи с низким уровнем развития все еще должны нормально питаться. Изначальный хозяин Ин Юнь Пин, достиг только периода основания в культивации, и поэтому, естественно, он не будет использовать Гу Дань и все нуждается в пище.

Просто подумав о базе культивации Вень Ренминга, о которой он догадывался вчера, он был немного не уверен, нужен завтрак другой стороне или нет. После некоторого колебания он постучал в дверь комнаты, и услышал какой-то звук из комнаты.

Через некоторое время из комнаты раздался мягкий голос и сказал:

– Заходите.

Ин Чжао мягко поздоровался и открыл дверь. Он увидел Вень Ренминга, сидящего на кровати в комнате.

Однако, верхний халат, который носил Вень Ренминг, сегодня, был одет наоборот, а штаны и пояс сильно перекошены.

Волосы наполовину завязаны, но все равно осталось много растрепанных волос. Снова взглянув на кровать Вень Ренминга, хотя кажется, что она была убрана, но она все еще немного грязная.

Увидев это Ин Чжао подумал, что это потому, что глаза Вень Ренминга слепые. Хотя он (Вень Ренминг) хочет много работать, чтобы позаботиться о себе, он все еще не может хорошо это сделать, бессознательно сердце переполняет чувство боли. Он прошептал ему:

– Мастер* секты Вень, доброе утро!

[П/п: Сюзерен, мастер, господин]

Вень Ренминг услышал и повернулся в сторону Ин Чжао, в уголках его губ появилась нежная улыбка. Он кивнул и мягко позвал:

– Юнь Пин, не называй меня господином, просто зови меня по имени.

Ин Чжао кивнул и поблагодарил. Затем поставил коробку с едой на стол и с улыбкой сказал:

– Я не знаю, что вы предпочитаете есть обычную еду или таблетку Гу Дань, давайте вместе позавтракаем?

Увидев, как Вень Ренминг кивнул, Ин Чжао подошел к нему и сознательно помог ему привести в порядок одежду. Полностью игнорируя незначительный факт, что другая сторона с легкостью может сделать это сам.

Вень Ренминг почувствовал, что Ин Чжао мягко помогает ему с одеждой, и его ресницы слегка опустились. Когда сегодня утром Ин Чжао встал перед его комнатой, Вень Ренминг уже почувствовал другого своим духовным чутьем.

Он сидел, скрестив ноги, на кровати, чтобы медитировать, но, услышав стук в дверь, быстро встал и перепутал свою одежду и кровать, прежде чем позволить Ин Чжао войти в комнату.

В уголке губ Вень Ренминга мелькнула улыбка, но на поверхности он показывал несколько смущенное выражение, и даже лицо было немного красноватым.

Ин Чжао чувствовал только смущение собеседника, он аккуратно укладывал волосы, снова расчесывая их и тихо успокаивал, шепча:

– Ничего страшного, не принимай близко к сердцу такую мелочь.

Думая о силе Сузаку в прошлом, нежный и мягкий Вень Ренминг, давал Ин Чжао совершенно новый опыт.

Вень Ренминг кивнул и сказал:

– Спасибо, – затем он протянул руки и начал шарить по вещам, как будто хотел подойти к столу.

Ин Чжао посмотрел на трудности Вень Ренминга и, собирался протянуть руку помощи, но внезапно вспомнил о его совершенствовании.

Другая сторона была на этапе, когда может контролировать божественное чувство по своему желанию и даже использовать божественное чутье для атаки. Его божественное сознание может даже охватить его комнату по соседству, не говоря уже об этой комнате.

Даже если глаза слепые, с базой культивации Вень Ренминга ему не нужно тратить такие усилия, чтобы дойти до обеденного стола. Можно сказать, что практикующим, добравшемся до такого уровня культивирования слепота не в малейшей степени не может помешать.

Затем подумав о том, что увидел спутанные волосы и одежду Вень Ренминга, когда только что вошел в комнату, Ин Чжао приподнял брови и внезапно прозрел.

Глядя на Вень Ренминга, который все еще шел наощупь, в его глазах вспыхнул свет. Наверное, он хочет ввести его в замешательство?

Ин Чжао не знал, почему Вень Ренминг хочет скрыть перед ним свое совершенствование и силу, но он мог быть уверен, парень перед ним определенно не такой мягкий, как выглядит.

Спокойно подойдя к Вень Ренмингу, Ин Чжао сделал вид, что ничего не понял, взяв за руку, он помог тому сесть за стол.

Затем открыл коробку с едой и достал из нее приготовленный завтрак: две крабовых клецки, тушеные грибы, куриную кашу и два освежающих гарнира.

Хотя и не особо богато, но каждое блюдо сделано очень изысканно. Еда источала сильный аромат, поэтому Ин Чжао не мог не сиять. Он всегда любил поесть, и не мог не пошевелить пальцами.

Быстро сел рядом с Вень Ренмингом и взял палочки для еды. Только он хотел поесть, как заметил, что Вень просто безучастно сидит за столом без каких-либо других действий.

Ин Чжао моргнул, но затем вспомнил, что другая сторона сейчас играет перед ним роль чистого и слабого человека с низким уровнем культивации.

Подавляя улыбку в своем сердце, он засунул палочки для еды в руку Вень Ренминга. Увидев очевидное смущение на лице собеседника, он беззвучно рассмеялся.

Он взял ложку с крабовым супом и поднес ее к Вень Ренмингу, шутя:

– Ааа!

Вень Ренминг покраснел, быстро замахал руками и сказал:

– Юнь Пин, не надо! Я могу есть сам!

Улыбка Ин Чжао стала более широкой, он продолжил говорить тем же тоном, но несколько обиженно:

– Вень Рен, тебе не нравится что я хочу покормить тебя?

Вень Ренминг услышал, как Ин Чжао сказал это, и немедленно покачал головой, спрашивая:

– Как это возможно? Просто я думаю, что это доставляет тебе слишком много хлопот!

Ин Чжао прищурился, но сказал еще более обиженным тоном:

– Тебе все еще нужно так четко разделять меня и себя?

Мягкий тон Ин Чжао возбудил онемевшее сердце, и Вень Ренминг бессознательно открыл рот. После чего в рот запихнули булочку.

Ароматный сок крабовой клецки мгновенно наполнил рот, стимулируя вкусовые рецепторы, и заставляя сердце Вень Ренминга потеплеть. Он уже давно не испытывал чувства заботы.

Ему снова подали в рот ложку куриной каши с грибами шиитаке. Каша немного остыла и не была горячей, рис очень мягкий.

Хороший вкус завтрака доставил Вень Ренмингу удовлетворение, а еще большее удовольствие – то, что Ин Чжао позаботился о нем. Вень Ренмингу пришлось признать, что он жаждет его заботы.

Независимо от того, какова цель другой стороны, Вень Ренминг почувствовал, что пока этот человек находится рядом с ним, его сердце успокаивается, и он даже становится немного счастливым.

Такого чувства комфорта и удовлетворения в сердце еще никогда не было за все его годы. Бессознательно Вень Ренминг подумал о вчерашнем поцелуе. Просто это прикосновение и оставленный вкус настолько хорош, что, если вы действительно сможете держать этого человека в своих объятиях, сможете почувствовать небывалое счастье.

Он очень хочет, очень хочет полностью владеть этим человеком, чтобы он не оставлял его ни на шаг!

Думая об этом, жадность Вень Ренминга и его стремление к Ин Чжао еще больше возросли. Было правильно последовать своей интуиции. Эта поездка не была ошибкой, Ин Юнь Пин был самой большой наградой за приезд сюда.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (5)

Лицо Вень Ренминга бессознательно повернулось в сторону Ин Чжао, хотя он мог примерно понять, как тот выглядит, только благодаря своему духовному знанию. Но внезапно у него развилась какая-то раздражительность и неудовлетворенность.

Однажды, столкнувшись с неудобствами, связанными с невидимыми объектами, он не жаловался. Когда другие смеялись над тем, что он слепой, он не впадал в депрессию. Но в этот момент Вень Ренминг впервые в жизни хотел прозреть.

Он очень хотел увидеть собственными глазами, как выглядит этот человек, который может взволновать его душу.

Когда он думал об этом в своем сердце, лицо Вень Ренминга бессознательно выглядело немного потерянным.

Ин Чжао, который ел кашу, всегда обращал внимание на Вень Ренминга рядом с собой. Увидев его в таком состоянии, он быстро спросил:

– Вень Рен, что случилось?

Когда Вень Ренминг услышал слова Ин Чжао, он на мгновение замер. На его лице было нерешительное выражение, но он все же проговорил:

– Ничего, просто я внезапно захотел тебя увидеть, и теперь я почувствовал сожаление!

Ин Чжао услышал слова Вень Ренминга и подумал о глазах собеседника. Он знал, что даже если есть божественное сознание, оно все равно отличается от того, что вы видите своими глазами.

Он не мог вынести потери другой стороны, и в сознании Ин Чжао появилось идея, он улыбнулся Вень Ренмингу, говоря:

– Если вы хотите увидеть, это не трудно, у меня есть способ.

Сказав это, он взял на себя инициативу, взяв Вень Ренминга за руку, и положив ладонь себе на щеку.

Это был первый раз, когда между ними было такое тесное общение, Ин Чжао бесконтрольно покраснел, но все же попытался успокоиться.

Вень Ренминг, очевидно, не ожидал, что Ин Чжао сделает это: в тот момент, когда его рука коснулась гладкой и нежной кожи, его сердце задрожало.

Вень Ренминг закрыл глаза, и осторожно ощупал человека перед собой, медленно и нежно проведя пальцами по его лицу. От высокого лба до узких бровей, от прямой переносицы до тонких вишневых губ.

Вень Ренминг в душе восхищался своей будущей женой, которая выглядит действительно прекрасно. Все черты лица безупречны, а кожа невероятно гладкая, ее не хочется отпускать.

Но потом он снова подумал о своем обожженном внешнем виде, другая рука Вень Ренминга внезапно сжалась. Шрамы, оставленные небесным огнем, не могли быть удалены даже эликсиром из мира культивирования.

Вень Ренминг никогда раньше не возражал против своего внешнего вида, но в этот момент он испытывал чувство неполноценности и злости, потому что знал, что его внешний вид не достоин Ин Чжао.

Рука, поглаживающая лицо Ин Чжао, двигалась очень медленно, Вень Ренминг действовал очень осторожно, как будто он хотел запечатлеть внешний вид другого в своем сердце.

Ин Чжао также почувствовал серьезность собеседника, его лицо стало еще более румяным, а горло подсознательно сжалось.

Он не знал, намеренно или нет, но, когда собеседник касался его губ, он сильно надавливал на них. Ин Чжао казалось, что через все его тело прошел электрический ток, и он чуть не подпрыгнул.

Но он все же выдержал учащенное сердцебиение, принимая действия другого. Спустя долгое время Вень Ренминг убрал руку.

– Ну как? Тебе нравится моя внешность?

Вень Ренминг кивнул:

– Черты лица Юнь Пина действительно необычны. Не будет преувеличением сказать, что они божественны.

Затем он протянул руку и коснулся своей кожаной маски, изобразив самоуничижительную улыбку, сказал Ин Чжао:

– Юнь Пин, я обидел тебя.

Ин Чжао нахмурился, услышав слова Вень Ренминга, наклонился и увидел, его поникшее лицо. Поняв, что Вень Ренминг забеспокоился о своих глазах и внешнем виде, он поднял руку и хотел снять маску, но в тот момент, когда его рука коснулась её, Вень Ренминг схватил его руку.

Заметив действие Вень Ренминга, Ин Чжао приподнял брови и усмехнулся:

– Почему вы хотите смотреть на меня, но не позволяете мне видеть вас? Это поведение несправедливо по отношению ко мне!

Вень Ренминг встал, склонил голову, коснулся своей маски и прошептал:

– Я просто боюсь напугать тебя. Юнь Пин, я позавтракал. Тебе следует вернуться в свою комнату и отдохнуть пораньше, тебе не нужно все время оставаться здесь и заботиться обо мне.

Ин Чжао ничего не сказал, когда услышал, что его выгоняют, он молча сложил посуду на столе и положил ее в коробку с едой. Вень Ренминг услышал действия собеседника и подумал, что Ин Чжао отступил, услышав его слова, и планирует уйти.

Но кто знал, что Ин Чжао не уйдет, убрав со стола. Вместо этого он внезапно подбежал к Вень Ренмингу и быстро сорвал с него маску.

Вень Ренминг не ожидал, действия Ин Чжао, и попытался быстро закрыть рукой половину лица. Однако он был уверен, что собеседник смог увидеть его истинный облик.

Поскольку с него сняли маску, его дыхание внезапно стало учащенным, но он не издал ни звука. Не в силах опустить руку, закрывавшую лицо, Вень Ренминг внезапно почувствовал себя нелепым.

Собеседник испугался его и даже не может сказать формальных слов.

Хех! Конечно же, как кому-то может понравиться его уродливый вид, спрятанный под маской.

Не обращая внимания на боль в сердце, Вень Ренминг рассмеялся над собой, и над тем, чего он с нетерпением ждал.

Но кто знал, что в следующую секунду Ин Чжао приблизится к Вень Ренмингу и протянет руку, чтобы нежно погладить шрам на его лице, печально говоря:

– Этот шрам, оставленный небесным огнем, он все еще болит?

Вень Ренминг на мгновение остолбенел, и вяло покачал головой в ответ. Затем он почувствовал, тяжесть в плечах, и его сильно обняли за талию.

Его окружил прохладный аромат, шокируя сердце Вень Ренминга. Собеседник не испугался его и даже обнял.

Действительно обняв Вень Ренминга, Ин Чжао обнаружил, что, хотя тот выглядел худым, но был более чем на полголовы выше его, а он не был низкорослым.

Он был с Сузаку много лет, даже если перед ним всего лишь фрагмент души, он (Ренминг) абсолютно неотделим от изначальных чувств и привычек. Поэтому, увидев Вень Ренминга, даже если тот ничего не говорил, он все еще мог почувствовать уныние и печаль в его сердце.

Эта основа культивирования тела не была достигнута сразу, и он не знал, сколько трудностей перенес этот человек в прошлом. Ин Чжао был расстроен и не хотел, чтобы Вень Ренминг больше думал об этом, поэтому он просто прямо обнял его.

Неважно, муж или жена, пока он с этим человеком, все в порядке! Ин Чжао отпустил последнюю оставшуюся путаницу в своем сердце, покраснел и крепко обнял своего возлюбленного.

Бессознательно он положил голову на плечо собеседника и потерся, это действие сделало его счастливым. Конечно же, у того была знакомая аура, как у Сузаку.

Сузаку помогал ему бесчисленное количество раз и спасал его от опасности. Итак, теперь он здесь ради него, пришло время ответить!

Увидев вялую внешность Вень Ренминга, Ин Чжао приподнял брови, поднял голову и поцеловал того в подбородок, твердо сказав:

– Вень Ренминг, не волнуйся. С этого момента я буду защищать тебя! Я навсегда останусь рядом с тобой, и я никогда не позволю кому-либо или чему-либо причинить тебе боль снова!

– Навсегда?

Вень Ренминг несколько раз пережевывал это слово, только чтобы почувствовать, что слова собеседника заставили его сердце трепетать. Он не выдержал, и крепко обнял Ин Чжао.

Конечно же, крепко держа этого человека в объятьях, он почувствовал счастье и вдохнул, изо всех сил стараясь наполнить легкие запахом человека в его руках, Вень Ренминг опустил голову и тайно поцеловал Ин Чжао в макушку.

Независимо от того, сказал ли тот правду или солгал, он просто хотел поверить ему в эту секунду. Хотя он всегда чувствовал недоверчивый голос в своем сердце, казалось, тот говорил с ним.

Он не любит тебя и не хочет быть с тобой. Как ни старайся, этого человека не достать. Но даже в фантазиях Вень Ренминг хотел притвориться, что уже завоевал сердце другого.

Вень Ренминга больше не волнует, какие планы и цели у человека в его руках. Пока тот готов быть с ним, он готов отдавать все, чего бы тот не пожелал.

Но если он однажды захочет уйти от него ...

Он уничтожит его основу совершенствования и любой ценой заключит того в тюрьму. В конце концов, Юнь Пин сам сказал, что останется с ним навсегда.

Вень Ренминг опустил глаза, тьма на его лице рассеялась.

Итак, Юнь Пин, ты не должен меня предавать. Иначе я действительно не знаю, какие ужасные вещи совершу!

_____________

Спасибо, что читаете мой перевод! Не стесняйтесь указывать на ошибки или предлагать лучшее построение предложений, буду только рада ╰(▔∀▔)╯

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (6)

Они долго обнимались, прежде чем расстаться. Ин Чжао посмотрел на Вень Ренминга и почувствовал, что чем больше он смотрит на него, тем больше тот ему нравился. Он сожалел о годах, которые они пропустили.

Он должен упорно трудиться, чтобы позаботиться о фрагментах души Сузаку в каждом мире и полностью вернуть того обратно. После этого, они уже никогда не смогут разлучиться.

Понимающая улыбка появилась на лице Ин Чжао, думающего об этом. Он просто не понимал, почему Вень Ренминг пришел в Туманный павильон один, похоже, оставив всех учеников секты Цинлю, у подножия горы.

Подумав, что, поскольку они уже позавтракали, он планировал взять Вень Ренминга на прогулку по Туманному павильону. Хотя Вень Ренминг слепой, но глядя на его бледное лицо Ин Чжао почувствовал, что тот должен хоть время от времени выходить погреться на солнышке, что также принесет пользу телу.

Не говоря уже о том, что в Туманном павильоне есть сад, в котором есть множество экзотических цветов, переполненный освежающим ароматом, он является хорошим местом для отдыха.

Поскольку Вень Ренминг не раскрыл перед ним уровень своей культивации, Ин Чжао также сделал вид, что не знает о нем. Увидев, что у Ренминга нет никакого мнения о его предложении пойти в сад и отдохнуть, он снова надел маску на Вень Ренминга, взял его за руку и вышел из комнаты.

Хотя Ин Чжао не возражает против шрама на лице Ренминга, он обеспокоен тем, что тот неизбежно немного расстроится, когда на него будут смотреть странным взглядом.

Они вместе пришли в сад, из разговора Ин Чжао узнал, что Вень Ренминг был слепым с детства, но привык делать все сам. Он всегда был тихим, и, если в этом не было необходимости, не хотел, чтобы другие следовали за ним.

Туманный павильон также знаменит в мире культивирования: в саду много редких цветов, некоторые из которых являются редкостью в мире выращивания.

Говорят, что все они были собраны Нань Чжэн, владельцем Туманного павильона. Хотя в глубине души он сожалел, что Вень Ренминг не может видеть великолепный пейзаж в этом саду, но аромат сада действительно освежает.

Солнце светило, заставляя Ин Чжао чувствовать себя немного теплее. Ему хотелось всегда вот так гулять вместе, от этого появляется тихое и прекрасное чувство.

Он также подумал, что было бы хорошо если время остановится в этот момент. Эти двое долгое время прогуливались по саду. Ин Чжао, обеспокоенный тем, что Вень Ренминг устал, отвел его в беседку в саду, чтобы отдохнуть.

Он позвал слуг и попросил их приготовить угощение. Ин Чжао продолжал улыбаться, пока поил Вень Ренминга прохладительными напитками, всегда чувствуя, что, кажется, влюбился в такое взаимодействие.

Оказывается, заботиться о людях, которые вам нравятся, — это такое удовольствие. Атмосфера между ними теплая и красивая, но всегда есть люди, которым нравится появляться и разрушать.

После того как они недолго посидели, неподалеку послышались торопливые шаги. Ин Чжао пригляделся и, хотя это было далеко, он узнал, что другой стороной был его так называемый мастер, владелец Туманного павильона – Нань Чжэн.

Смотря на культиваторов, сложно определить их возраст. Хотя Нань Чжэну было несколько сотен лет, его лицо выглядело на 30-40 лет, но его виски слегка поседели.

Нань Чжэн выглядит достойно, всегда улыбается и очень похож на уважаемого старейшину. Жаль, что душа под этой оболочкой слишком грязная.

Ин Чжао спокойно посмотрел на Нань Чжэн, уже догадываясь, что ищет другая сторона.

Конечно, посетитель поспешно к ним подошел, лицо его изначально было достойным, как будто он хотел, как-то упрекнуть. Но, увидев Вень Рен рядом с Ин Чжао, он на мгновение опешил, а затем сразу же успокоился и сказал:

– Юнь Пин, оказывается, ты здесь, это облегчает поиск учителя. Ты знаешь, что случилось с твоим братом*? Вчера я слышал, как Лиэр* сказал, что собирается найти тебя, но он не вернулся. Следующий человек только что сказал мне, что Лиэр спал в своей комнате с прошлой ночи и еще не проснулся. Я пошел навестить его, похоже, на твоего брата напали, его море знаний сильно пострадало. Юнь Пин, что случилось прошлой ночью?

[П/п: Брат не по крови, а по учению.]

[П/п: суффикс "эр" (child) передает "нежные, любимые" чувства к данному человеку. Например, к любимому сыну/дочери/ сестре или к возлюбленной, также в некоторых случаях 儿, передает ласковое отношение к человеку.]

Услышав это, Ин Чжао спокойно взглянул на Вень Ренминга, сидящего рядом с ним. Увидев, что на лице Ренминга не было волнения, в глубине души он вздохнул. Повернув голову, посмотрел на Нань Чжэн глупым взглядом, покачал головой и сказал:

– Учитель, я не видел брата вчера, поэтому не знаю, что случилось.

В этот момент на лице Ин Чжао мгновенно появилось тревожное выражение, и он встревоженный спросил Нань Чжэн:

– Брат сильно ранен? Что-то серьёзное?

Даже услышав, как Ин Чжао говорит, что не знает о случившемся, у Нань Чжэна остались некоторые сомнения в сердце, но выражение лица другого не казалось фальшивым. Зная, что Ин Юнь Пин всегда интересовался Сяо Ли, Нань Чжэн подавил свои сомнения.

Он покачал головой и сказал низким голосом:

– Эта травма Чжихая – нетривиальная вещь. Хотя ее можно остановить, я боюсь, что база совершенствования упадет. Нельзя точно сказать, когда Лиэр проснется, похоже, чтобы узнать, что с ним случилось, придется ждать его пробуждения.

Ин Чжао был с обеспокоенным выражением лица, но в сердце хлопал в ладоши в аплодисментах. Вчера вечером он также почувствовал нападение на главного героя.

Хотя его способности были подавлены маленьким миром, пять чувств Ин Чжао всегда были острыми, и он смог понять, что травмы Сяо Ли определенно не были легкими.

Более того, Ин Чжао не беспокоится о том, что, когда тот проснется, расскажет о произошедшем вчера. Даже если он сейчас всего лишь монах с низким уровнем культивации, но он может стереть момент из воспоминаний человека, и тот все равно не побеспокоит Ин Чжао.

Следовательно, ни главный герой, ни несколько слуг, не вспомнят, что произошло вчера ночью. И не только у него была такая идея.

Вень Ренминг также стер воспоминания после того, как вчера напал на море знаний Сяо Ли. Таким образом, это эквивалентно тому, что главный герой одновременно подвергается стиранию воспоминаний двумя людьми, и он, естественно, время летаргии будет дольше. Похоже, что, проснувшись, он забудет гораздо больше, чем изначально ожидал Ин Чжао.

Нань Чжэн не стал расспрашивать Ин Чжао, повернулся к Вень Ренмингу, сидящему рядом, и с улыбкой сказал ему:

– Вень Рен, ты тоже здесь! Только что я повел себя как неучтивый ученик, очень хотел спросить о кое-чем Юнь Пин и проигнорировал тебя, извини.

У Нань Чжэна был вежливый тон, но в его взгляде на Вень Ренминга явно было презрение. Кроме того, Вень Ренминг также является сюзереном секты Цинлю. Очень грубо не называть его мастером секты, а прямо называть его Вень Реном.

Но на лице Вень Ренминга не было ни малейшего неудовольствия, он улыбнулся Нань Чжэн:

– Слова хозяина павильона серьезны. Я всего лишь калека. Юнь Пин увидел, что мне скучно в доме, и привел меня в сад, чтобы подышать свежим воздухом. Я также хотел бы поблагодарить хозяина павильона за то, что он позаботился обо мне в эти дни.

Нань Чжэн услышал, как он это сказал и улыбнулся:

– Племянник Вень Рен, ты слишком вежлив. Через некоторое время, когда ты и Юнь Пин обручитесь, мы станем семьей. Хотя номинально я всего лишь мастер Юнь Пина. Я принял его учеником в Туманный павильон, когда он был еще очень молод. Можно сказать, что я всегда относился к нему как к своему ребенку, и не будет преувеличением назвать тебя племянником .

Сказав это, Нань Чжэн посмотрел на выражение лица Вень Ренминга с еще большей гордостью. Но все же продолжил свои сладкие речи:

– Вень Рен, не будь слишком, в конце концов, секта Цинлю всегда была в твоих руках. В будущем я определенно буду больше поддерживать секту Цинлю, можешь быть уверен!

Смысл слов Нань Чжэна очень грубый, как мог Ин Чжао не расслышать значение его слов. Похоже, что другая сторона не только жаждет секретной книги в руках Вень Ренминга, но также хочет захватить секту Цинлю, он действительно жадный.

Услышав это, на лице Ин Чжао появилась широкая улыбка, но в его глазах промелькнул холодный свет. Но он не ожидал, что со стороны Вень Ренминга услышит выражение радости, тот кивнул Нань Чжэн и сказал с благодарностью:

– Тогда я благодарен мастеру павильона за великодушие! Интересно, слышал ли когда-нибудь мастер павильона, что у нас есть секретная книга под названием «Чистый поток». Ходят слухи, что Чистый поток – это тайна, оставленная Небом человеку. Она передается из поколения в поколение в нашей семье. На самом деле, очень немногие люди во всем мире совершенствования знают об этом.

Нань Чжэн не ожидал, что Вень Ренминг возьмет на себя инициативу упомянуть о «Чистом потоке», его сердце сразу же взволновалось, когда он услышал, как другая сторона продолжает говорить:

– Так как я собираюсь жениться на Юнь Пине, и он будет моей будущей женой, а хозяин павильона, относится к Юнь Пину как к своему ребенку. Естественно, вы также являетесь нашим человеком. Сегодня я хочу рассказать секрет мастеру, в надежде, что вы сможете оказать мне услугу!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (7)

Ин Чжао не ожидал, что Вень Ренминг возьмет на себя инициативу упомянуть «Чистый поток» Нань Чжэну. Он поднял брови и спокойно посмотрел на двух людей.

Как и ожидалось, Нань Чжэн, стоявший на противоположной стороне, больше не мог сдерживаться и нетерпеливо сказал Вень Ренмингу:

– Мой племянник прав. Наша семья не говорит попусту. Если вам нужна помощь, дайте мне знать. Если у вас возникнут трудности, я обязательно помогу.

Вень Ренминг услышал, как Нань Чжэн сказал это, и на его лице сразу же появилась благодарность. Он поджал губы и сказал:

– Я не скрою правду от мастера павильона, хотя эта «Чистый поток» передавалась из поколения в поколение нашей семьей Вень, но она не находится непосредственно в руках нашей семьи, а всегда была скрыта в секретном царстве. Только наша кровь может помочь найти место, где спрятан «Чистый поток». Однако секретное царство очень велико, необычно и опасно внутри. Поэтому в течение стольких лет никто из нас не смог проникнуть в глубь царства и заполучить «Чистый поток». Это также причина, по которой секта Цинлю все еще остается небольшой сектой на протяжении многих лет. Потому что все, что мы знаем, - это лишь часть записей, оставленных предшественниками.

В этот момент Вень Ренминг вздохнул с огорченным лицом. Он продолжил повествовать Нань Чжэн:

– Мастер Павильона, вы также можете видеть, что я родился с болезнью и не могу видеть вещи. Хотя отец любит меня, и он все равно уступил мне место сюзерена секты Цинлю, но я не могу просто смотреть на то, как секта Цинлю, разрушается у меня на руках. Но если мы сможем вернуть «Чистый поток» назад, сможем двигаться вперед. Сможем оживить мою секту Цинлю, и позволить ей возвысится в мире культивирования.

Нань Чжэн был еще более взволнован, когда услышал это, и с волнением посмотрел на Вень Ренминга. Ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы успокоить свой тон голоса, и притворившись невежественным, сказать:

– О? Я не ожидал, что у секты Цинлю есть такие секреты. Если вы получите «Чистый поток», я верю, что секта Цинлю определенно станет высшей сектой в мире культивирования!

Вень Ренминг услышал слова Нань Чжэн и с горечью покачал головой.

– Но сейчас ученики секты Цинли слишком низменны, чтобы нести эту большую ответственность. Поэтому я надеюсь, что мастер павильона сможет великодушно помочь и выбрать некоторых из учеников Туманного павильона, чтобы они отправились со мной в тайное царство. Хотя это секрет нашей семьи, и он не должен распространяться. Но в секретном царстве также есть много небесных и земных сокровищ. Если ваш павильон заинтересован, вы можете взять их. Если вы действительно сможете получить «Чистый поток», вся секта Цинли буду благодарна за помощь Туманного павильона.

Услышав это, Нань Чжэн только почувствовал, что это действительно хорошая сделка, которая гарантирует получение прибыли без потери денег. Он без колебаний согласился и открыто сказал Вень Ренмингу:

– Вень Рен, мудрый племянник, не волнуйся, мы обязательно поможем тебе! Однако секретное царство, о котором ты говоришь, в конце концов опасно, и нам все еще нужно провести некоторые приготовления. Как насчет того, чтобы отправиться через три дня?

Вень Ренминг благодарно кивнул:

– Очень хорошо, благодарю мастер павильона!

Нань Чжэн почувствовал, что это приятный сюрприз, он не ожидал, что Вень Ренминг, этот дурак, захочет взять на себя инициативу и доставить «Чистый поток» в его руки.

Завершив встречу, Нань Чжэн немедленно покинул это место и поспешил найти людей, чтобы подготовить их к входу в секретное царство.

Ин Чжао увидел, убегающую спину Нань Чжэн, и слегка нахмурился, посмотрев на Вень Ренминга рядом с ним. Вень Ренминг почувствовал взгляд Ин Чжао, повернул голову, улыбнулся и спросил:

– Юнь Пин, почему ты все время на меня смотришь?

Ин Чжао вспомнил, что Вень Ренминг уже использовал свое божественное сознание раньше, и уже знал о разговоре между ним и Сяо Ли, поэтому он, естественно, понял, на что рассчитывал Нань Чжэн.

Он понял, что другая сторона неспроста взяла на себя инициативу упомянуть «Чистый поток». Он решил подождать и увидеть изменения. Он просто наклонился к уху Вен Ренминга и прошептал:

– Ничего подобного, Вень Рен, ты все еще слишком доверяешь Нань Чжэну.

Вень Ренминг не ожидал, что Ин Чжао это скажет, и на мгновение растерялся. Только что Юнь Пин даже назвал своего учителя по имени и предупредил его. Означает ли это, что их отношения не так близки, как кажется на первый взгляд.

Думая об этом, на губах Вень Ренминга появилась улыбка, которая медленно расширилась. Он взял Ин Чжао за руку, и не говоря ни слова, просто сжал ладонь.

Ин Чжао знал, что это была искренняя улыбка Вень Ренминга. Это был первый раз, когда он увидел, как другой человек так улыбается после того, как он пришел в этот мир. Сердце Ин Чжао дрогнуло, он моргнул и не мог не наклониться, чтобы чмокнуть Вень Ренминга в щеку.

Увидев, что улыбка на лице другой стороны увеличилась, Ин Чжао приподнял брови. Думая, что независимо от того, что хочет сделать другая сторона, он просто будет наблюдать. Затем, больше не беспокоясь, они вышли из сада, держась за руки.

Три дня пролетели быстро. На самом деле, Ин Чжао не ожидал, что Нань Чжэн будет таким нетерпеливым. Чтобы войти в такое опасное секретное царство, трех дней подготовки явно недостаточно.

Однако Нань Чжэн слишком хотел заполучить «Чистый поток» и действительно не воспринял опасность, о которой Вень Ренминг предупредил его, всерьез, поэтому он принял такое решение.

Он не знал, какую таблетку Нань Чжэн заставил съесть Сяо Ли, но тот проснулся в ту ночь. Более того, его база совершенствования не только не упала, но даже достигла стадии позднего Цзинданя.

Естественно, Сяо Ли не смог вспомнить, что случилось с ним той ночью. После того, как он проснулся и узнал, что собирается войти в секретное царство, чтобы заполучить «Чистый поток», он был очень взволнован.

В последние несколько дней главный герой готовился войти в секретное царство и, естественно, у него не было времени беспокоить Ин Чжао, что делает того вполне удовлетворительным.

Глядя на внешний вид всего Туманного павильона, Ин Чжао ухмыльнулся, в его глазах мелькает ирония.

Хотя он не знал, что хочет сделать Вень Ренминг, пока это решение другой стороны, он будет ему следовать. В любом случае, он был там, полный решимости не позволить им причинить вред Вень Ренмингу.

Накануне перехода в секретное царство Нань Чжэн тихо позвал Ин Чжао в свою комнату. Увидев Сяо Ли, который уже ждал его в доме, Ин Чжао приподнял брови. Он увидел, как Нань Чжэн нежно улыбаясь, говорит:

– Юнь Пин, это посещение Тайного Царства очень важно для нашего Туманного Павильона. Как учитель, я должен охранять вас снаружи, чтобы предотвратить любые чрезвычайные ситуации в Тайном Царстве. На этот раз ты и твой старший брат должны возглавить команду. Будьте осторожны. Ты очень хорошо выступил в последнее время, приблизься к Вень Ренмингу и завоюй его доверие. Только тогда он раскроет секрет «Чистого потока».

Нань Чжэн заговорил и протянул руку, чтобы похлопать Ин Чжао по плечу. Глядя на красивое лицо собеседника, улыбка в глазах Нань Чжэн стала более яркой.

В глубине души он думал, что «Чистый поток» вот-вот будет у него в руках, и когда он действительно заполучит секретную книгу, Ин Юнь Пин потеряет свою ценность. Он растил его много лет, и пора будет избавляться от него.

Ин Чжао остро почувствовал злобу Нань Чжэна, но он спокойно опустил глаза и сделал послушный вид.

Нань Чжэн посмотрел на его благовоспитанную внешность и остался очень доволен. Он сказал Сяо Ли, стоящего в стороне:

– Лиэр, ты должен хорошо позаботиться о Юнь Пине в тайном царстве. Мастер с нетерпением ждет твоего возвращения.

После этого слова Нань Чжэна изменились.

– Однако в этом секретном царстве, после того как вы получите «Чистый поток». То как вести себя с Вень Ренмнгом, вы оба понимаете, что хочет сказать учитель!

Как только голос упал, Сяо Ли кивнул и сказал Нань Чжэн, сжав кулак:

– Учитель, будь уверен, что ученики поняли тебя. В конце концов, это секретное царство опасно. Неизвестно, что может произойти! Более того, пока Юнь Пин жена сюзерена Вень Рена, захватить всю секту Цинлю, это только дело времени.

После этого у Нань Чжэна и Сяо Ли появилась плохая улыбка. Ин Чжао кивнул в знак согласия, небрежно выслушивая советы, ложной заботы Нань Чжэна.

После того как он ушел оттуда, выйдя за дверь, и отделился от Сяо Ли. Благовоспитанное выражение на лице Ин Чжао немедленно исчезло, а его глаза стали очень холодными.

Он ухмыльнулся, глядя на уже тусклое небо, и прошептал:

– Старший брат прав. В этом секретном царстве действительно много опасностей. Поэтому, если что-то случится с людьми из Туманного Павильона, это будет неудивительно.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (8)

Ранним утром следующего дня люди, которых отправляют в секретное царство из Туманного павильона, собрались в вестибюле. Ин Чжао мельком взглянул и увидел около дюжины последователей, все из которых были мастерами Туманного павильона.

Прищурившись, он увидел, что к их талии привязано несколько сумок Цянькунь*. Он подумал про себя, возможно ли, что эти люди действительно хотят забрать все сокровища из тайного царства.

[П/п: Цянькунь - мешок вселенной, содержит в себе пространство, в которое можно поместить множество вещей. ]

Нань Чжэн с улыбкой подошел к Вень Ренмингу и сказал ему:

– Племянник, почему не видно людей из секты Цинли?

Вень Ренминг покачал головой и смущенно сказал:

– У людей из секты Цинлю относительно низкий уровень культивирования, если они пойдут, то будут только путаться под ногами людей из Туманного Павильона. Поэтому я не просил их следовать за мной.

Когда все в Туманном Павильоне услышали, как Вень Ренминг сказал это, на их лицах появилось презрение. Нань Чжэн кивнул, не подозревая его, и был очень доволен. Так людям из Туманного Павильона будет удобнее действовать.

Подмигнув Ин Чжао и Сяо Ли, он повернулся и вышел из вестибюля на открытое пространство. Достал нефритовый листок, который Вень Ренминг передал ему раньше, и пропел магические слова в нефритовом листе.

Вскоре после этого нефритовый листок начал слегка дрожать, излучая мягкий красный свет. Пространство перед ними изменилось, трещина искривилась и медленно расширилась, когда она стала шириной примерно в два человека, все прекратилось.

После этого Нань Чжэн убрал нефритовый листок, повернул голову к толпе и сказал:

– Тайное царство открыто. На всякий случай я буду охранять вход. Идите вперед.

После того как толпа отсалютовала Нань Чжэну, они один за другим вынули летающие волшебные инструменты. Без колебаний, прошли через вход и вошли в секретное царство.

Поскольку Вень Ренминг - всего лишь слепой калека в глазах людей из Туманного павильона, это естественно, что, когда они вошли в секретное царство, Ин Чжао взял его, чтобы летать на мече вместе.

Меч, который использовал Ин Чжао, - это меч под названием Шуансюэ (Ледяной снег), который передавался из поколения в поколение в семье Ин. Хотя его сила не может сотрясать землю, но он легкий и быстрый, и его тоже можно назвать сокровищем. Каждый раз, когда этот меч обнажается, он выглядит как лед или снег, действительно красив, поэтому и называется Шуансюэ.

Ин Чжао взял Вень Ренминга за руку и встал на Шуансюэ. Он взял на себя инициативу, положить его руки себе на талию, прежде чем повернуть голову и прошептать Вень Ренмингу:

– Вень Рен, держись за меня крепче.

Вень Ренминг кивнул и крепче обнял Ин Чжао за талию. Он просто чувствовал, что талия напарника очень тонкая, как будто он может держать ее двумя руками.

Увидев Вень Ренминга, стоящего на месте, Ин Чжао улыбнулся ему, применил магический навык и направил свой меч ко входу в секретное царство.

Сяо Ли и люди из Туманного павильона, ожидающие у входа в секретное царство, внимательно следили за ними. Сяо Ли увидел очень близкие отношения между Ин Чжао и Вень Ренмингом, и в его глазах вспыхнула дымка, а его сердце было полно недовольства.

Войдя в секретное царство, они сначала промчались сквозь густой туман, а затем увидели огромный мир в тайном царстве.

Ин Чжао уже давно не летал, а сейчас они вдвоем с Вень Ренмингом на Шуансюэ, у него появилось хорошее настроение. Пейзаж в секретной среде приятный, а небо ясное.

Ин Чжао глубоко вздохнул и внезапно подумал о свободных днях в прошлом. Он похлопал Вень Ренминга по руке, повернул голову и улыбнулся ему, сказав:

– Вень Рен, думаю, ветер хороший, я хочу ускориться, держи меня крепче.

Вень Ренминг кивнул, крепко обнял Ин Чжао и прямо положил подбородок на его плечо. Близость этих двоих заставила Сяо Ли мгновенно нахмурится.

Однако, прежде чем Сяо Ли успел об этом задуматься, двое людей перед ним быстро полетели вперед, удаляясь от его взгляда. Какое-то время они не могли отреагировать, а могли только наблюдать, как эти двое исчезают из их поля зрения.

Ин Чжао некоторое время летал в небе с Вень Ренмингом. Это напомнило ему о тех днях, когда он расправлял крылья, принимая свою первоначальную форму, чтобы путешествовать.

В то время иногда Сузаку приходил, чтобы сопровождать его, и он, расправляя крылья, следовал за ним. Ин Чжоу не мог забыть красивую внешность Сузаку, настолько она шокирующая.

Думая об этом, Ин Чжао повернул голову, чтобы посмотреть на Вень Ренминга позади него, и не мог не протянуть руку и коснуться его лица. Когда ты так сильно полюбил меня? Почему я не узнал раньше! Или прошлое «я» всегда сопротивлялось и не желало глубоко задумываться. При виде слепых глаз Вень Ренминга сердце Ин Чжао наполнилось самообвинением.

Поскольку двое на мече летели очень быстро, они уже оставили толпу далеко позади, и их не было видно. Ин Чжао намеренно сделал это, безрассудство, все еще осталось в его костях.

Не видя никого вокруг, Ин Чжао усмехнулся и прошептал на ухо стоящему за ним человеку:

– Вень Ренминг.

Вень Ренминг поднял голову, когда услышал зов Ин, и сразу почувствовал мягкое прикосновение к своим губам.

Сердце Вень Ренминга дрогнуло, он почувствовал словно сквозь все его тело прошло электрический разряд. То же почувствовал и Ин Чжан. Он бессознательно поцеловал Вень Ренминга в губы, чувствуя небольшую жадность друг друга.

Он всегда следовал своему сердцу, даже если краснеет и стесняется, он не будет сознательно подавлять себя. Таким образом, губы двух людей соприкоснулись, и их дыхание было переплетено.

Ин Чжао потребовалось много времени, чтобы поднять голову. Он уставился на Вень Ренминга яркими глазами, как если бы увидел кусок вкусной еды. Увидев румянец на щеках Вень Ренминга, Ин Чжоу приподнял брови, и снова повернул голову, чтобы найти его губы.

После этого поцелуя он сильно успокоился, и уже не был так глуп, как вначале. Итак, он неуверенно поцеловал Вень Ренминга, а затем снова отстранился.

Затем он опустил голову, клевал и целовал другого человека в губы снова и снова, как будто нашел что-то интересное. А Вень Ренминг послушно обнимал его сзади, позволяя собеседнику целовать его.

Ин Чжао чувствовал, что, хотя губы Вень Ренминга не были особенно мягкими, но прикосновение кожа к коже вызывало у него зависимость. Он зарычал в своем сердце, и потерся носом о прямой нос Вень Ренминга, ощущая, что до смерти* любит.

[П/п: До смерти - Невообразимо, чрезвычайно сильно. ]

Поиграв немного, он внезапно проснулся. С самого начала он стремительно летал на мече в небе. Не позволяя Вень Ренмингу указывать дорогу, просто мчась вперед не глядя, и сейчас совершенно не мог различить направление.

Думая об этом, Ин Чжао перестал играть и поспешно остановил Шуансюэ. Глядя на окружающую среду, он, естественно, не знал, где они находится. И мог только повернуть голову, чтобы посмотреть на Вень Ренминга, дважды улыбнуться и сказать:

– Вен Рен, эм… ты знаешь, где мы сейчас? Я просто летел вперед и, похоже, сбился с пути ...

Вень Ренминг замер, услышав слова Ин Чжао, подавил улыбку к уголку губ, кивнул и сказал ему:

– Хотя я не был в тайном царстве, я могу понять общее направление. Мы должны лететь на юго-восток.

Ин Чжао услышал слова Вень Ренминга, быстро кивнул, вновь направив меч в сторону другой стороны от направления полета. Во время полета он открыл рот и тихо пробормотал себе под нос.

– Конечно же, это красота* ввела меня в заблуждение! Она заставила меня почти забыть о том, что я был в пути.

[П/п: Говорит о Вень Ренминге ]

После этого он взял талисман, передающий звук, который использовался в течение долгого времени, и сказал Сяо Ли и остальным примерное направление встречи.

Стоящий позади Ин Чжао, Вень Ренминг, чьи шрамы на лице даже кожаная маска не могла полностью скрыть, прикоснулся к маске и ошеломленно моргнул.

Затем его уши стали красными, и он глубоко уткнулся лицом в плечи и шею Ин Чжао. Под невидимым углом губы Вень Ренминга вытянулись в широкую улыбку.

Только что Юнь Пин целовал меня раз за разом, правда ли, что я ему нравлюсь?

Вень Ренминг не мог в это поверить, но все равно не мог сдержать волну тепла в своем сердце, он просто чувствовал, что поцелуи только что обжигали его.

Глубоко вздохнув, он попытался успокоить бьющееся сердце, тихо подумав в своем сердце:

‘Юнь Пин, что мне с тобой делать? Ты мне уже очень нравишься, и я схожу от тебя с ума!’

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (9)

Благодаря указаниям Вень Ренминга, люди из Туманного павильона быстро объединились с Ин Чжао. Команда полетела в юго-восточном направлении, но спустя долгое время увидела только большой лес.

Примерно через полдня все остановились отдохнуть. Это позволило Ин Чжао понять, что это тайное царство действительно очень обширно, он полдня летел на Шуансюэ, но все еще не увидел края.

Сяо Ли выбрал открытое, более просматриваемое со всех сторон пространство и позволил всем приземлиться. Окружающие леса густые и пышные, эти деревья кажутся старыми, они увешаны многочисленными виноградными лозами.

После того как все люди в Туманном павильоне приземлились, Сяо Ли подошел к Ин Чжао и с недовольным видом спросил:

– Юн Пин, куда ты только что летел? Почему мгновенно исчез? Я долго использовал талисман передачи звука, чтобы найти тебя, но ты не отвечал!

Сяо Ли со злостью посмотрел на Вень Ренминга рядом с ним, когда говорил. Ин Чжао встал перед Вень Ренмингом и с улыбкой сказал Сяо Ли:

– Брат, я просто подумал, что пейзаж в этом секретном царстве приятен, и не обращал внимания на происходящее позади. Брат, не сердись на меня из-за этого!

Сяо Ли был ошеломлен улыбкой на лице Ин Чжао, и его сердце не могло не испытывать эмоций, хотя раньше у него не было интереса к Ин Юнь Пину, он пользовался разумом. Но с появлением другой стороны, кажется, было бы хорошо, если бы у них действительно возникли отношения.

Думая о нежности Ин Юнь Пина в прошлом, Сяо Ли наконец успокоился и покачал головой. Однако, увидев Вень Ренминга, наклонившегося, чтобы потянуть Ин Чжао за запястье, а тот не возражал, глаза Сяо Ли неприятно вспыхнули.

Он посмотрел на Вень Ренминга, как на мертвого, усмехнулся и сказал Ин Чжао:

– Как брат может сердиться на тебя, ведь ты мой самый любимый младший брат! Брат обязательно позаботится о тебе.

Вень Ренминг услышал слова Сяо Ли, и рука, держащая запястье Ин Чжао, внезапно сжалась, но выражение его лица не изменилось. Просто перед лицом Сяо Ли переплел свои пальцы с Ин Чжоу.

Сяо Ли увидел, как они держались за руки, и недобрым тоном сказал Вень Ренмингу:

– Вень Ренминг, на каком мы расстоянии от «Чистого потока», насколько он далеко. Мы летели в этом секретном царстве больше полудня, но кроме леса ничего не видели, не лги нам!

Тон Сяо Ли был полон высокомерия. Он был обычным учеником Туманного Павильона. Даже если он был талантлив, ему следовало бы назвать Вень Ренминга сюзереном в соответствии с его квалификацией. Назвав его по имени, его отношение было очень высокомерным, он дал понять, что не во что не ставит Вень Ренминга.

Вень Ренминга, похоже, не волновало отношение Сяо Ли к нему. На его лице даже появилась улыбка. Он сказал, улыбаясь:

– Не беспокойся, культиватор Сяо Ли, я чувствую, что «Чистый поток» должен быть не далеко, он находится примерно в часе полета.

Услышав это от Вень Ренминга, Сяо Ли больше не беспокоился об этом. Собираясь развернуться и уйти, он услышал, как ученик Таинственного павильона позади него внезапно закричал:

– Посмотрите на землю недалёко, там растут цветы Цзысяохуа?

Цзысяохуа - очень редкий цветок в мире культивирования, а также одна из самых драгоценных духовных трав. Но ее немного и она крайне редка. Если вы сможете сорвать такой цветок, его можно обменять на высококачественный камень духа, что очень ценно.

Все слышали его слова и посмотрели в сторону, куда он указывал пальцем. Конечно, они увидели большое скопление Цзысяохуа, вокруг цветов была сильная аура.

Тут же другой ученик указал на большое дерево неподалеку и крикнул:

– Посмотрите сюда, кажется, что существует нечто большее, чем цветы Цзысяохуа. Разве это не дерево, на котором плоды Чжу Го, которые можно встретить раз в 10 000 лет?

Все не ожидали, что в этом тайном царстве столько сокровищ. Они стали внимательно наблюдать за окружающей средой, и восклицания начали звучать одно за другим.

Сяо Ли услышал их и поспешно подошел. Увидев, что, то, что они сказали, было правдой, он небрежно махнул рукой и напрямую взял Цзысяохуа и Чжу Го в свою сумку Цянькунь.

Все не ожидали, что Сяо Ли будет двигаться так быстро, и не оставит им ничего. Но в конце концов, сейчас он командир отряда. Более того, среди их группы только Сяо Ли имел самый высокий уровень культивирования и статус, поэтому они не осмеливались выказаться в гневе.

Но Сяо Ли совершенно не заботила реакция других людей, он считал это само собой разумеющимся. Но затем, перед лицом Вень Ренминга, он сказал толпе, которая смотрела на него:

– Вы с такой легкостью смогли обнаружить Цзысяохуа и Чжу Го, просто оглядевшись, здесь должны быть и другие сокровища. Сейчас время отдыха, давайте осмотримся, наверняка найдем драгоценные духовные травы. Передайте их все мне, я передам их в Туманный павильон

Когда все его услышали, то почувствовали, что слова Сяо Ли разумны, они рассыпались вокруг, собирая драгоценную духовную траву, растущую вокруг них, дюйм за дюймом.

Ин Чжао смотрел на все это холодным взглядом, хотя Вень Ренминг и говорил Нань Чжэну раньше, что все остальные сокровища, найденные в этом секретном царстве, могут принадлежать им.

Но нормальный культиватор возьмет только одну или две вещи, и не будет вести себя так уродливо, как люди из Туманного павильона. Им не терпится положить все сокровища всего секретного царства в сумку Цянькунь, это слишком дерзко.

Ин Чжао почувствовал некое недовольство в своем сердце, повернул голову, и увидел Вень Ренминга все еще с нежной улыбкой на лице. Он никак не отреагировал на действия людей из Туманного павильона.

Кажется, что они собирают не бесценные сокровища неба и земли, а простую редьку и капусту. Он наклонился к уху Вень Ренминга и прошептал:

– Вень Рен, они могут положить все сокровища этого секретного царства в свои карманы. Это секретное царство принадлежит семье Вень, тебе не обидно?

Когда Вень Ренминг услышал вопрос Ин Чжао, он улыбнулся и покачал головой.

– Это просто вещи, зачем беспокоиться.

Он опустил глаза и нежно сжал руку, держащую Ин Чжао, думая в своем сердце. Мое самое драгоценное сокровище прямо передо мной. Остальное, неважно.

Однако, поскольку эти люди из Туманного павильона с самого начала решили подставить меня, и Сяо Ли осмелился возжелать сокровище моего сердца. Тогда они скоро узнают, что духовную траву в этом секретном царстве не так-то просто получить.

Думая об этом, улыбка на лице Вень Ренминга стала еще ярче. Его пальцы слегка пошевелились, и в одно мгновение все секретное царство мгновенно изменилась.

Безоблачное чистое небо внезапно покрылось облаками, и мгновенно поднялся сильный ветер. Вскоре прогремела череда громов. Видя, как небо внезапно потемнело, все не могли не нервничать.

У практикующих острая интуиция, и сейчас они учуяли опасную ауру, и все люди из Туманного павильона собрались вместе.

Сяо Ли привязал две полностью заполненные сумки Цянькунь к своей талии, повернул голову, чтобы посмотреть на Вень Ренминга, нахмурился и спросил его:

– Вень Ренминг, что происходит? Почему внезапно небо в этом секретном царстве изменилось!

Вень Ренминг выглядел ошеломленным, покачал головой, глядя на Сяо Ли, и сказал:

– Я так же впервые в этом секретном царстве, поэтому я не знаю, что происходит.

Как только его голос упал, земля внезапно затряслась. Все увидел, что окружающие растения внезапно ожили, а лианы на деревьях начали беспокойно извиваться.

Сразу же из появилось множество толстых лоз, выкапывающихся из земли, ветви и лозы деревьев постоянно били учеников Туманного павильона, бросаясь на них в ожесточенной атаке.

Все были застигнуты врасплох этой внезапной атакой, а затем они изо всех сил пытались использовать свою магическую силу, чтобы убить эти растения.

Но виноградные лозы, выросшие из земли, непонятно, откуда они появились, но у них была неиссякаемая энергия. Независимо от того, разрезаны ли они мечом, повергались магии или сжигались, вскоре вырастали новые.

Однако эти виноградные лозы нападали только на людей из Туманного павильона, но вообще не коснулись Вень Ренминг и Ин Чжао.

Сяо Ли стоял рядом с ними и, естественно, вскоре понял, что это было неправильно, мечем разрезав лозу, которая напала на него, он, повернув голову к Вень Ренмингу, взревел:

– Почему эти виноградные лозы нападают только на нас, а не на тебя и Юнь Пина! Вень Ренминг, что ты задумал!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (10)

Ин Чжао, естественно, обнаружил это раньше, чем Сяо Ли, поэтому он не напрягаясь стоял рядом с Вень Ренмингом и наблюдал за волнением.

В душе он задавался вопросом, может ли Вень Ренминг уже контролировать все секретное царство. В этом случае ему действительно не о чем беспокоиться.

Вень Ренминг, услышав вопрос Сяо Ли, быстро махнул рукой с невинным лицом.

Хотя Сяо Ли не терпелось немедленно придушить Вень Ренминга, и тщательно расспросить собеседника. Однако в этот момент он был слишком занят, спасая себя, но ему не хватало навыков.

Он мог только наблюдать, как все окружающее ученики Туманного павильона в синяках и ранах от этих лоз и ветвей, и даже его собственное лицо раскрашено.

Все сопротивлялись, но им оставалось только улететь на мечах. Однако эти лозы, кажется, имеют сознание, они смогли подниматься в воздух и внезапно стянуть их с неба.

Таким образом, ситуация снова зашла в тупик: все могли только волочить свои усталые и покрытые шрамами тела и продолжать сопротивляться атаке виноградной лозы. Казалось, что это был лишь вопрос времени, когда их утащат вниз.

Как раз в тот момент, когда толпа впала в отчаяние, один из учеников, в драке, случайно уронил сумку, висевшую у него на поясе, на землю. И в тот момент, когда мешок Цянькун упал, виноградные лозы перестали атаковать его.

Узнав об этом, ученик быстро крикнул остальным:

– Быстро выбросьте сумку Цянькунь, эти лозы нападают на нас из-за них!

Ин Чжао, увидев это, сразу заметил, что те, на кого напали, были жадными людьми, которые собрали большое количество духовных растений в тайном царстве. Он не знал, как эти виноградные лозы идентифицировали, но каждый, кто нес на себе небесные и земные сокровища тайного царства, подвергся нападению.

Многие ученики Туманного павильона услышали его, они сняли сумки Цянькунь вокруг своих талий и бросили их на землю. Конечно же, лозы также перестали нападать на этих людей.

Но есть еще много неохотных, таких как Сяо Ли. В конце концов, в этой сумке Цянькунь находились не только духовные растения, которые они только что собрали, но также множество магических чар и волшебных инструментов, которые они принесли в тайное царство с собой.

Они действительно не хотели просто так выбрасывать сумку Цянькунь. Однако по мере того, как виноградные лозы атаковали все более и более ожесточенно, если так продолжаться, они, вероятно, будут забиты до смерти.

В конце концов всем пришлось выбросить свои сумки, и виноградные лозы полностью остановились и медленно втянулись обратно.

Все в синяках упали на землю, задыхаясь. Увидев, что окрестности действительно успокоились, Сяо Ли повернул голову и уставился на Вень Ренминга. Если бы не «Чистый поток», ему бы сейчас хотелось свернуть тому шею.

Сердито стиснув зубы, Сяо Ли крикнул всем:

– Полетели!

Затем на мече взлетел в воздух. Ин Чжао посмотрел на поспешно улетающую толпу, усмехнулся и повернулся к Вень Ренмингу, находящемуся неподалеку. Тихо спросил того в ухо:

– Вень Рен, ты это устроил?

Вень Ренминг невинно посмотрел на Ин Чжао и протянул руку, Ин Чжао приподнял бровь и забрался на Шуансюэ. Взял Вень Ренминга за руку, чтобы помочь встать на меч, и они вместе полетели к месту назначения.

Примерно через час под руководством Вень Ренминга все остановились. Однако в том месте, где они приземлились, не было сокровищ.

Вокруг была дикая местность, и с первого взгляда в ней не было ничего особенного. Сяо Ли, опустив голову, посмотрел на пустую талию и тут же сжал кулаки.

Его группа не только не получили никаких небесных материалов и земных сокровищ в Тайном Царстве, но даже магические артефакты, которые были на их телах, были потеряны здесь только что.

Повернув голову, он окинул взглядом всех из Туманного павильона, их смущенную и рваную внешность и, наконец, не смог сдержать свой гнев, подошел к Вень Ренмингу и громко спросил его:

– Разве ты не говорил, что «Чистый поток» здесь? Разве ты не говорил, что в секретном царстве есть много небесных материалов и земных сокровищ? Каков результат? Небесные материалы и земные сокровища недоступны, а у нас не осталось никаких магических инструментов. Теперь даже наша одежда, которую мы носим, разорвана. Вень Ренминг, ты должен дать мне объяснение!

Сяо Ли говорил, поднимая руку на Вень Ренминга, как будто хотел применить против него силу.

Лицо Вень Ренминга повернулось к Сяо Ли, и хотя он был слеп, в нем не было ни малейшей робости. Улыбаясь Сяо Ли, сказал:

– Практикующий Сяо, пожалуйста, успокойтесь, я чувствую, что «Чистый поток» здесь, позвольте мне проверить.

После этого Вень Ренминг отправился на открытое пространство неподалеку. Он протянул руку и быстро порезал палец. Капля крови упала на траву перед ним, и в одно мгновение вспыхнул свет.

Казалось, перед ними была огромная прозрачная стена, которая медленно растворялась, а затем перед ними появилась пещера.

Оказалось, что причина, по которой они только что ничего не видели вокруг, заключалась именно в скрывающих чарах. Неожиданно перед ними оказалась большая пещера.

Ин Чжао поднял голову и увидел три иероглифа «Пещера Юань Цин», написанных на мемориальной доске на вершине пещеры. Увидев это, Сяо Ли опустил руку и с некоторым волнением посмотрел на пещеру перед ним.

Затем повернул голову и сказал Вень Ренмингу:

– Ты иди первым!

Вень Ренминг кивнул и без колебаний взял Ин Чжао за руку, желая пойти с ним. Однако Сяо Ли внезапно подошел, схватил Ин Чжао за руку и притянул к себе.

Он подобрал с земли палку, бросил ее Вень Ренмингу и сказал ему:

– Иди один, а мы с братом последуем за тобой.

С момента вступления в тайное царство Вень Ренминг развивал свое собственное божественное чутье, но люди с низким уровнем совершенствования не могут воспринимать охват его божественного чутья.

Поэтому он мог узнать, что Сяо Ли оттащил Ин Чжао от него. Вень Ренминг почувствовал, что Сяо Ли крепко схватил Ин Чжао за руку, его губы мгновенно сжались в прямую линию, а в его сердце вспыхнуло убийственное намерение.

Ин Чжао посмотрел на руку Сяо Ли, державшую его, и нахмурился. Ему никогда не нравилось, когда к нему прикасаются незнакомцы, особенно Сяо Ли, который вызывает у него отвращение.

Чувствуя несчастье Вень Ренминга, Ин Чжао тихо высвободился из захвата Сяо Ли. Выступив вперед, он прошептал Вень Ренмингу:

– Вень Рен, иди первым, я последую за тобой.

Вень Ренминг понял, что они не будут разделены, и только тогда расслабился и кивнул Ин Чжао. Обернувшись, он притворился, что использует палку, чтобы исследовать путь в пещеру.

Кажется, эта пещера Юань Цин очень глубокая. Вскоре после того, как он вошел, его окружила темнота. Вень Ренминг не мог увидеть это, и, естественно, в этой темной пещере на него это ни как ни повлияло.

Однако в этот момент все из Туманного павильона поступили по-своему, и осветили путь впереди. Сяо Ли внимательно следил за Вень Ренмингом, в то время как его глаза блуждали между Вень Ренмингом и Ин Чжао.

В прошлом, Сяо Ли твердо верил, что его младший брат обожает его. До тех пор, пока он брал на себя небольшое обязательство и обещал одну или две вещи, тот был готов пойти на любые жертвы ради него.

Однако, войдя в секретное царство, он наблюдал за взаимодействием между Ин Чжао и Вень Ренмингом. Сяо Ли остро чувствовал, что отношения между ними не так просты, как он думал.

Хотя он не верил, что Ин Юнь Пин действительно может полюбить изуродованного слепого калеку. Однако «Чистый поток» – редкое сокровище в мире культивирования на протяжении тысячелетий.

Вознесение Дао - желание каждого практикующего. Возможно ли, что Инь Юнь Пин тоже имеет жадное сердце и хочет использовать Вень Ренминга, чтобы получить «Чистый поток», а затем монополизировать это сокровище?

Думая об этом, Сяо Ли почувствовал себя так, как будто он узнал правду, и не мог не чувствовать себя напряженным. Он повернул голову, чтобы посмотреть в сторону Ин Чжао, в его глазах вспыхнуло убийственное намерение, и Ин Чжао быстро его уловил.

Ин Чжао почувствовал намерение главного героя убить его, опустив голову, усмехнулся, не зная, что он сделал, что вызвало подозрения у другой стороны.

Однако, чтобы ни думал Сяо Ли, он уже начал принимать меры предосторожности для себя и Вень Ренминга. Похоже, Сяо Ли был не так глуп, как он думал. Но это тоже хорошо, так может быть интереснее.

Группа долго шла вперед, пока не достигла конца пещеры. Однако там они обнаружили, что в конце прохода было более одного ответвления. Столкнувшись с выбором между левым и правым отверстиями, Сяо Ли уставился на Вень Ренминга, который шел впереди.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (11)

После того как Вень Ренминг сделал вид, что нащупывает путь, он повернулся к нему и покачал головой, сказав, что не уверен, какой из них выбрать.

Сяо Ли нахмурился и решил последовать за Вень Ренмингом. Неожиданно в пещере поднялся внезапный порыв ветра. В пустой пещере подул ветер, что, очевидно, было очень странно. Затем из отверстия слева пошло сильное всасывание.

Увидев это, Сяо Ли поспешил вперед, чтобы поймать Вень Ренминга, находящегося недалеко от него. Кто знал, что Вень Ренминг легко уклонился, и вместо этого обнял Ин Чжао за талию, влетев в отверстие с правой стороны, избегая демонического ветра.

Когда Сяо Ли увидел это, он тоже захотел войти в отверстие справа. Однако ветер был слишком сильным, поэтому ему пришлось с силой ударить о каменную стену, а затем полагаться на этот импульс, чтобы протолкнуться в правое отверстие.

Многие люди видели, как Сяо Ли делает это, и многому научились. Просто этот демонический ветер задул слишком внезапно, и успешных людей очень мало. Остальным ученикам Туманного Павильона, оставшимся в пещере, повезло меньше, и их затянуло в отверстие слева.

Группа людей разделилась на две стороны, и через некоторое время с левой стороны прохода раздался взрыв криков. Сяо Ли был шокирован, когда услышал это, а взгляд на Вень Ренминга стал еще хуже.

Он сердито подошел к нему, как будто хотел атаковать Вень Ренминга. Увидев это, Ин Чжао поспешно остановился перед Сяо Ли и сказал ему:

– Вен Рен давно говорил мастеру. Опасность в этом секретном царстве настолько велика, естественно, трудно избежать повреждений. Брат, ты тоже это знаешь. Если ты действительно навредишь ему импульсивно, то кто укажет нам дорогу!

Сяо Ли прислушивался к тому, что сказал Ин Чжао, эти слова разумны, и он мог только силой подавить гнев в своем сердце. Но все же сделал шаг вперед и холодно пригрозил Вень Ренмингу:

– Вень Ренминг, тебе лучше прекратить свои шутки. Если когда ты пойдешь дальше, с людьми Туманного Павильона опять что-то случится, я, Сяо Ли, не отпущу тебя!

Сказав это, он холодно фыркнул и пошел вперед. Вень Ренминг не сказал ни слова, и молча последовал за Сяо Ли с помощью Ин Чжао.

Просто новый проход в пещере кажется особенно глубоким, и никто не мог увидеть конца даже после долгой прогулки. Ученики Туманного павильона страдали снова и снова, и нервы у всех были напряжены.

Когда все не знали, что делать, кто-то внезапно обнаружил туман, медленно поднимающийся с земли, перекрывая дорогу вперед.

В окружении густого тумана, вскоре нельзя было увидеть и свои пальцы, но Ин Чжао полагаясь на свои острые пять чувств, все еще мог почувствовать людей вокруг него.

Он крепко держал руку Вень Ренминга, чувствуя холод кончиков пальцев партнера. Он поспешно наклонился ближе к Вень Ренмингу. Но обнаружил, что, хотя лицо любовника ничего не выражало, с его лба стекали несколько капель холодного пота.

А другие ученики Туманного павильона, чей уровень культивирования не так хорош, как у Вень Ренминга, начали кричать, держась за головы. Увидев это, Сяо Ли занервничал.

Он внимательно посмотрел на туман вокруг и почувствовал, что его мысли стали немного хаотичными, а затем понял, что происходит. Он сильно моргнул и закричал:

– Все плохо, с этой пещерой проблема! Это Царство Сердечного Демона!

Царство Сердечного Демона, как следует из названия - это место, где можно вызвать сердечного демона практикующего. Можно сказать, что сердечный демон - враг всех культиваторов. Культиватор, который не может победить демонов сердца, легко потеряет все. Хорошим исходом считается, если у него просто резко упадут уровни совершенствования, но некоторые практикующие даже могут пойти на путь дьявола.

Ин Чжао сохранил чистый рассудок, потому он зверь, выведенный небом и землей. Вдобавок его дух и душа основного тела высоки и глубоки, их не может достать это маленькое Царство Сердечного Демона.

Таким образом, он не пострадает ни в малейшей степени. Однако у Сяо Ли уже красные глаза и несколько безумный взгляд. Когда он посмотрел на него, то догадался, что это Царство Сердечного Демона кажется действительно могущественным.

Он думал, что это секретное царство принадлежит Вень Рену. Это просто игра, созданная Вен Ренмингом, но он увидел, что лицо Вен Ренминга стало бледным и вспотевшим. Ин Чжао понял, что все, похоже, не так просто, как он думал.

Он потряс Вень Ренминга за плечо и прошептал:

– Вень Ренминг! Ты меня слышишь? Это Царство Сердечного Демона, все, что ты видишь - подделка. Проснись!

Однако Вень Ренминг рядом с ним никак не отреагировал, по-прежнему глядя прямо перед собой безжизненными глазами.

Ин Чжао какое-то время не знал, как с этим справиться, но ему на ум пришла вспомогательная система, которую Бай Жуй устроил для него раньше. Он поспешно позвал Сяо Бая в море знаний:

«Сяо Бай, в чем странность этого Царстве Сердечного Демона? Я чувствую, что нынешнее состояние Вень Ренминга очень неправильное, у тебя есть какие-нибудь идеи?»

Сяо Бай увидел встревоженный взгляд Ин Чжао и тут же щелкнул хвостом, подплыл к нему и сказал:

«Уровень Царства Сердечного Демона в этом секретном царстве подтвержден. Он самый высокий в этом мире культивирования, поэтому даже монахов периода Махаяны будут затронуты им. Поскольку Вень Ренминг имеет самую высокую базу культивирования из всех присутствующих, он все еще способен выдержать, но через некоторое время, вероятно, возникнет опасность».

Услышав, что Вень Ренминг будет в опасности, Ин Чжао мгновенно занервничал и нетерпеливо сказал Сяо Баю:

«Сяо Бай, могу ли я как-нибудь помочь Вень Ренмингу? Что мне нужно сделать, чтобы помочь ему пройти этот уровень!»

Услышав это, Сяо Бай заколебался, но затем сказал Ин Чжао:

«Если вы действительно хотите помочь Вень Ренмингу, вам нужно узнать, что является источником его сердечного демона. Итак, хозяин, я боюсь, вам нужно прокрасться в глубины моря знаний Вен Ренминга и испытать этого сердечного демона вместе с ним, так вы действительно сможете помочь ему. Однако, даже если ваша душа выше уровня этого мира, в конце концов, Вень Ренминг создан из фрагмента души Сузаку и обладает очень могущественной силой. В его море знаний все еще существует определенная опасность для вас».

Ин Чжао тут же кивнул, услышав эти слова, но его не волновала опасность, о которой предупреждал Сяо Бай, и он почти мгновенно согласился.

«В таком случае, помоги мне сейчас войти в его море знаний. Я должен помочь Вень Ренмингу пройти через Царство Сердечного Демона».

Сяо Бай немедленно напрягся, когда услышал команду Ин Чжао, и сказал тому, одновременно активируя энергию системы:

«Хотя глаза Вень Ренминга слепы, система поможет хозяину восстановить сцену. Хозяин, вы должны помнить, что в море знаний Вень Ренминга то, что вы видите, является иллюзией. Хотя система найдет способ помочь вам, но, скорее всего, вы ничего не сможете сделать. Как только вас отвергнет и атакует море знаний, вы должны немедленно выйти!»

Ин Чжао не стал обещать что-либо Сяо Баю, а просто сжал руку Вень Ренминга и закрыл глаза.

Вскоре он почувствовал, что его сознание, казалось, покидает его тело. Погрузившись в совершенно незнакомое чувство, потом Ин Чжао провалился во тьму.

Через некоторое время, когда он снова открыл глаза, он увидел перед собой совершенно незнакомую сцену. И его тело казалось размытым, парящим в воздухе, как будто это был просто легкий ветерок.

Он попытался прикоснуться к объектам сбоку, но обнаружил, что действительно ничего не может сделать: он мог только смотреть на меняющиеся сцены вокруг него как сторонний наблюдатель.

Затем сцена застыла. Ин Чжао теперь ясно увидел, что он, кажется, сейчас находится во дворе. Маленький ребенок, одетый в потрепанный халат из грубой ткани, тихо сидел на скамейке.

Просто все лицо ребенка прикрыто черной кожаной маской, из-за чего сложно разглядеть его внешность. Однако Ин Чжао понял, что этот ребенок - Вень Ренминг.

Ин Чжао пошел вперед и попытался поговорить с Вень Ренмингом. Однако вскоре обнаружил, что не только не может касаться окружающих предметов, но и не может издавать никаких звуков.

И маленький Вень Ренминг перед ним не мог почувствовать его существование, поэтому он мог смотреть на него только издалека, как призрак.

Вскоре после этого со двора выбежала группа детей, похоже, учеников секты Цинлю. Первоначально Ин Чжао считал, что Вень Ренминга, как молодого сюзерена секты Цинлю, будут уважать.

Но когда эти дети подбежали к Вень Ренмингу, они столкнули его с сиденья на землю. Они окружил его, издеваясь над ним как над слепым, говоря, что он уродливое чудовище.

Руки Вень Ренминг были повреждены камнями на земле, и первоначально чистая грубая одежда также была покрыта грязью. Однако он по-прежнему не издавал ни звука, а просто молча встал.

Но каждый раз, когда он вставал, группа детей снова и снова толкала его вниз. Вень Ренминг молчал, не жаловался и не плакал, как марионетка без эмоций.

Только чем больше он такой, тем больше Ин Чжао чувствует боль в сердце.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (12)

Ин Чжао действительно хотел хоть что-то сделать, а не просто стоять перед Вень Ренмингом. Он хотел крепко держать его, хотел разогнать детей, которые издеваются над ним. Но он ничего не мог сделать, мог только смотреть, как его любовник страдает.

Прозвенел звонок в класс, и дети, наконец, отпустили Вень Ренминга и убежали один за другим. Неподалеку отсюда проходил мужчина в дорогой одежде.

Ин Чжао знал, что этот человек был отцом Вень Ренминга, Вэнь Ренлань. Но когда другая сторона увидела, что с Вень Ренмингом, обошлись подобным образом, он просто отвернулся, не сказав ни слова.

Затем вся картина медленно потускнела и стала нечеткой. Окружающие сцены снова начали быстро меняться, и спустя долгое время новая сцена застыла.

Окружающая обстановка снова стала ясной, и Ин Чжао увидел, что сцена в этот момент находится в очень темной и маленькой комнате. Комната была очень убогой, на кровати лежало только ветхое тонкое одеяло.

В комнате не было никакой другой мебели, кроме стола и стула, и даже чашки на столе были сколоты.

В данный момент Вень Ренминг спокойно сидел на кровати, и казалось, что он сильно вырос. На вид ему лет пятнадцать - шестнадцать. Однако, на данный момент у него, похоже, нет ни малейшей базы для культивирования.

Дверь со скрипом открылась, и слуга неохотно вошел. Мужчина наугад бросил поднос на стол и вышел из комнаты, даже не взглянув на Вень Ренминга.

Ин Чжао увидел, как Вень Ренминг встал, услышав шум, и осторожно подошел к столу. Он сел, чтобы положить еду на поднос.

Однако на подносе не было даже холодных остатков, только миска с гнилым рисом, даже не было пары палочек для еды.

Ин Чжао понял, что, то, что он видел, было воспоминанием Вень Ренминга. Он увидел, как Вень Ренминг безучастно поднял миску с рисом, схватил плесневелый рис в миске руками и сунул в рот, а затем с бесстрастным лицом проглотил.

Ин Чжао почувствовал, что его сердце сжалось, и возникло ощущение, что оно застряло в горле. Он спокойно стоял рядом с Вень Ренмингом и смотрел, как тот доел целую миску риса, не оставив даже последнего зернышка на дне миски.

Затем он наощупь вернулся в кровать. С края кровати он нашел грязную тряпку, сильно вытер руку и тихо сидел, не говоря ни слова.

Только поздней ночью он лег на кровать и накрылся старым одеялом. В течение дня никто не навещал Вень Ренминга, даже не дали ему еще немного еды. В итоге эта заплесневелая миска прогорклого риса – единственное, что он ел за весь день.

Ин Чжао опустился на колени перед кроватью Вень Ренминга, держа его за руку. Посмотрел на бледные и худые щеки Вень Ренминга, и, наконец, его глаза стали невыносимо красными.

Он чувствовал, что его сокровище, которое вы вложили в свое сердце, было растоптано другими людьми.

Он не мог вынести сильнейшего всплеска в своем сердце и хотел убить всех людей, которые издевались над Вень Реном и причиняли ему боль. Однако, как бы он ни был зол, Вень Ренминг все это уже пережил. И в то время его не было рядом с ним.

Вскоре картина перед ним снова изменилась, и теперь Вень Ренминг, казалось, снова вырос. В этот момент он, наверное, находился в родовом замке, где никого не было. Перед ним висела черная нефритовая табличка, и огромная энергия хлынула в него.

Казалось, он испытывал сильную боль, и сила нефритовой таблички в мгновение ока расширила его меридианы, и вся сила объединились и проникла в его тело. Ин Чжао знал, что кусок нефритовой таблички должен быть легендарным «Чистым потоком».

Хотя он не знал, как Вень Ренминг получил эту нефритовую табличку, он знал, что обычному человеку без навыков культивирования было бы очень болезненно и опасно, стать хозяином сокровищ с огромной силой.

В глубине души Ин Чжао думал, что причина, по которой эта нефритовая табличка признала хозяином Вень Ренминга, может быть неразрывно связанна с родословной Сузаку в его душе.

Ин Чжао сжал кулаки, наблюдая, как Вень Ренминг терпит боль, вызванную связью с нефритовой табличкой, перед ним, желая броситься и страдать за него.

Вень Ренминг стиснул зубы, на его лбу одна за другой появились синие вены, но он по-прежнему не издавал ни звука. Кусая губы, он настаивал на том, чтобы поглотить всю энергию, передаваемую нефритовой табличкой.

После того как «Чистый поток» полностью признал его господином, черный нефрит просто упал на землю, больше не блестя. Ин Чжао знал, что изначальная сила тайного сокровища была полностью интегрирована в тело Вень Ренминга, а нефритовая табличка перед ним – просто пустой контейнер.

После всего этого, лицо Вень Ренминга побледнело. Его ноги задрожали, и он, наконец, рухнул на землю.

Вень Ренминг тяжело дышал, и только спустя долгое время он снова поднялся с земли, чтобы положить нефритовую табличку обратно на исходное место на алтаре. Хотя его глаза все еще не имели никакого блеска, Ин Чжао мог чувствовать мощную энергию, бурлящую вокруг Вень Ренминга.

Теперь Вень Ренминг, наконец, получил «Чистый поток», а также получил всю энергию духовного оружия. Однако, чтобы полностью принять «Чистый поток», требуется много времени и потрясающее понимание.

В это время, глядя на все еще молодое и нежное лицо Вень Ренминга, Ин Чжао нахмурился, внезапно забеспокоившись о сцене, которую он увидит следующей.

Как и ожидалось, сцена перед ним снова изменилась. Вень Ренминг день и ночь совершенствовался в своей темной комнате, он редко выходил на улицу, но каждый раз, когда выходил и возвращался, на его теле были большие и маленькие раны.

Ин Чжао знал, что эти травмы были нанесены группой людей из секты Цинлю. Они все время мучают Вень Ренминга, и многие люди даже намеренно брали тонкую железную горячую проволоку, чтобы ткнуть в тыльную сторону руки Вень Ренминга, называя это горячими цветами и считая это игрой.

Так что Вень Ренминг постоянно прятался в комнате, чтобы попрактиковаться в одиночестве, и это действительно единственное, что он мог сделать.

Кажется, что время быстро летело, потому что окружающие свет и тень сменялись настолько быстро, что это невозможно увидеть, Вень Ренминг медленно вырастал перед ним.

Когда сцена снова остановилась, Вень Ренминг, которого Ин Чжао снова увидел, стал таким же, каким он был, когда они впервые встретились. Просто непонятно, сколько лет прошло с тех пор.

Вень Ренминг до сих пор носил потрепанную одежду, сидя на скамейке, где Ин Чжао впервые увидел его ребенком. Вскоре к нему подошла группа молодых людей в белых одеждах и с мечами.

Ин Чжао осознал, что эти люди должны быть учениками секты Цинлю, и, когда он наблюдал, как они подходят к Вень Ренмингу, на его лице появилась злобная улыбка.

Они подошли к Вень Ренмингу и начали насмехаться над ним. Главарь сказал высокомерным тоном:

– Что, наконец-то захотел выйти? Я думал, ты собираешься оставаться в комнате, пока не умрешь! Теперь, когда ты здесь, почему бы тебе не поиграть с нами? В течение стольких лет сюзерен игнорировал тебя, и даже люди секты Цинлю думают, что ты неудачник. Но ты все еще здесь, чтобы помешать старому сюзерену. По-твоему, он похож на паршивую собаку?

Затем группа молодых людей рассмеялась. Молодой главарь уставился на Вень Ренминга и злобно сказал:

– Поторопись, и полай для нас как собака!

Но Вень Ренминг был совершенно равнодушен к его словам, игнорируя их вообще, как будто они были просто воздухом вокруг него. Молодой главарь, который вышел вперед, казалось, потерял лицо* и плюнул рядом с Вень Ренмингом.

[П/п: Потерять лицо - опозориться, оказаться в неловком положении, осрамиться и т.д. ]

Он поднял руку с отвратительным лицом, пытаясь ударить Ренминга по лицу. Ин Чжао почувствовал себя напряженным, когда увидел это, но кто знал, что юноша вскрикнет, когда замахнулся рукой.

Увидев, что его ладонь скручена под невозможным углом, он упал на землю от боли. С ужасом глядя на Вень Ренминга, он крикнул:

– Он причинил мне боль, должно быть, это чудовище умеет колдовать!

Когда окружающие люди услышали это, они все обнажили свои мечи на Вень Ренминга. Однако, прежде чем они смогли начать атаку, Вень Ренминг открыл им свое божественное сознание и мгновенно разрушил их море знания.

Было видно, как эти люди один за другим с пеной изо рта рухнули на землю без сознания. Даже если человек, сокрушенный морем знаний, сможет выжить, он станет дураком.

Человек, который только что стоял неподалеку, видя такую сцену, мгновенно сбежал, а Вень Ренминг продолжал тихо сидеть, с невыразительным лицом от начала до конца.

Через некоторое время он встал, и, не обращая внимания на тех, кто валялся на земле, прошел небольшое расстояние. Увидев это, Ин Чжао сразу же последовал по его стопам.

Он увидел, как Вень Ренминг вошел вглубь секты Цинлю и вошел в вестибюль. В это время Вень Ренлан тренировался со своими учениками в холле.

Вень Ренлан на мгновение замер, увидев Вень Ренминга, очевидно, не ожидая, что тот здесь появится. Затем нахмурился и недобрым тоном сказал ему:

– Что ты здесь делаешь? Немедленно возвращайся в свою комнату!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (13)

Но как только его голос упал, человек, который только что сбежал, ворвался в вестибюль и закричал Вень Ренлану:

– Беда, большая беда! Сюзерен! Вень Ренминг использовал неизвестную демоническую технику, чтобы напасть на большое количество учеников Цинлю! Его техника была очень странной! После нее все рухнули на землю без сознания, а некоторые даже начали задыхаться!

Поспешно прибежавший человек, только сказав это, обнаружил, что Вень Ренминг тоже стоит в вестибюле, и тут же упал на землю с испуганным «А». Отступая, он крикнул:

– Сюзерен, он не человек! Он чудовище! Монстр!

Вень Ренлан немедленно повернулся лицом к Вень Ренмингу, беспокойно оглядывая его с головы до ног. А потом стиснул зубы и сказал:

– Ты не шутишь? Что черт возьми ты натворил, ублюдок! Идите, схватите его и отнесите в камеру пыток!

Хотя ученики секты Цинлю боялись, все равно должны были повиноваться сюзерену. Несколько смельчаков вышли вперед, чтобы удержать Вень Ренминга.

Видя, что он, похоже, так же беспомощен, как и в прошлом, они без жалости потащил его вниз. Вень Ренминг не оказал ни малейшего сопротивления, и его поместили в камеру пыток.

Ин Чжао последовал за ним с некоторой тревогой. Он наблюдал, как Вень Ренминг наполовину повис в воздухе. Целый месяц его наказывали и пороли в камере пыток.

Он не понимал, почему Вень Ренминг, уже обладающий силой «Чистого потока», несмотря на это не сопротивлялся, а молча подвергался пыткам.

На его теле едва ли остался кусок неповрежденного мяса, его тело было покрыто следами от хлыста и кровью, что заставляло Ин Чжао чувствовать, что он сходит с ума.

Наконец, спустя месяц, Вень Ренлан пришел в темницу, в камеру пыток. Однако, как отец Вень Ренминга, он совершенно не заботился о его травме. Первые слова, которые он сказал, увидев Вень Ренминга:

– Я слышал, как они говорили, что ты подвергался большому количеству пыток, но все равно отказываешься говорить хоть слово. Разумеется, я не должен был позволять твоей матери родить такого монстра как ты!

Вень Ренминг, который не произнес ни слова от начала до конца, внезапно вслух рассмеялся. Легкое хихиканье вначале перешло в хохот. Он повернул голову, глядя в сторону Вень Ренлана, и прошептал ему:

– Я ждал, когда ты придешь, я тоже хочу знать, почему ты позволил моей матери родить меня? После моего рождения ты в течение 20 лет игнорировал меня. Я ел заплесневелый рис, который не едят даже крысы, и носил лохмотья из льняной ткани, не говоря уже о том, где я жил. В секте Цинлю даже самый скромный слуга осмеливается унижать меня. Я не понимаю, я явно твой сын, почему ты так со мной обращаешься.

Когда Вень Ренлан услышал его слова, он повернул голову и посмотрел прямо на Вень Ренминга. Просто взглянув на его окровавленный вид. По какой-то причине Вень Ренлан внезапно не осмелился посмотреть ему прямо в глаза.

Он отвернулся, не желая смотреть в безжизненные глаза Вень Ренминга, и грубо сказал ему:

– Потому что тебе вообще не следовало рождаться в этом мире. Ты при рождении убил свою собственную мать. Когда тебя вывели из комнаты, упал небесный огонь. Даже небесный огонь не смог сжечь тебя, чудовище! Ты родился монстрам, я должен был убить тебя давным-давно. Но в тебе, в конце концов, течет моя кровь. Если я действительно убью тебя, на мне будет клеймо убийства сына, поэтому я оставил тебя до сих пор. Неожиданно, ты действительно принес бедствие. Говори, какую демоническую технику ты использовал в тот день? Ты действительно убил так много учеников нашей секты Цинлю!

Вень Ренминг, услышав его слова, широко улыбнулся, но по-прежнему не сказал ни слова. Вень Ренлан нахмурился, когда увидел его в таком состоянии, и сказал:

– Я хотел сохранить тебе жизнь, но ты такой злобный и упертый, в таком случае, ты не можешь обвинять своего отца в жестокости!

В конце концов, Вень Ренлан удачно ударил Вень Ренминга в полную силу. Вень Ренлан, как сюзерен секты Цинлю, естественно, обладал некоторыми навыками культивирования. Если бы Вень Ренминг был обычным человеком, он бы наверняка умер на месте, если бы получил этот удар.

Ин Чжао не ожидал, что Вень Ренлан будет таким безжалостным, его сердце сжалось, и он подготовился к тому, чтобы заблокировать Вень Ренминга собой. Однако воображаемого удара не произошло. Наоборот, Вень Ренлан, похоже, был поражен и внезапно получил сильный удар, отлетев к противоположной стене.

После того как Вень Ренлан был атакован, невидимая сила подняла его, как будто душила его за горло. Он выпучил глаза и с ужасом посмотрел на Вень Ренминга.

Он изо всех сил пытался схватить невидимые руки, сжимающие его шею, но мог поймать только воздух.

Щелчок.

Цепь на теле Вень Ренминга порвалась, и он упал на землю. После этого он встал дрожа.

Он повернулся, в сторону Вень Ренлана, улыбнулся и сказал ему:

– Я ждал тебя в этой комнате пыток, но не ожидал, что услышу такие слова. Конечно же, у тебя нет ни малейших отцовских чувств ко мне. Разве ты не хочешь знать, какую демоническую технику я использую? Я скажу тебе, эта демоническая техника семьи Вень Рен, передаваемая из поколения в поколение – «Чистый поток».

Вень Ренлан услышал, как Вень Ренминг сказал это, даже если он сдерживался, на его лице все равно было потрясенное выражение. Он с трудом проговорил сдавленным горлом, не веря своим ушам:

– Нет, это невозможно! Эта нефритовая табличка столько лет была просто украшением! Как вообще может существовать «Чистый поток»!

Вень Ренминг изобразил жалкую улыбку.

– «Чистого потока» не существует. В зале предков всегда хранился «Уничтожение источника». Этот «Уничтожение источника» никогда не был секретным руководством для вознесения, но был техникой, которую могут практиковать только некоторые культиваторы. Причина, по которой семья Вень Рен не смогла использовать это секретное сокровище в течение стольких лет, заключается в том, что вы не можете быть выбраны этой секретной книгой. Потому что люди, которые могут быть выбраны «Уничтожением источника» могут быть только теми, у кого в сердцах нет и следа света и тепла.

Вень Ренминг проигнорировал бурные волны в сердце Вень Ренлана и, пошатываясь, подошел к нему.

– Как нелепо, что сокровище, которое ты хотел заполучить всю свою жизнь, так легко получил человек, которого ты больше всего презираешь и ненавидишь. И это произошло благодаря тебе!

Вень Ренминг на каждом шагу оставлял кровавые следы, которые выглядели шокирующими. На ходу он продолжал разговаривать с Вень Ренланом:

– Ты сказал, что твоя кровь течет в моем теле, но я бы предпочел, чтобы во мне не было твоей крови. В эти дни я не знаю, сколько ран получил и сколько крови пролил. Эта кровь у меня от тебя. Ты ответишь, за все годы страданий, которые я перенес!

Вень Ренлан услышал его слова, и тут же отчаянно захотел покачать головой. Он хотел просить пощады, но не мог вымолвить и слова. В следующую секунду он ясно понял, что имел в виду Вень Ренминг.

Потому что через мгновение он почувствовал, как каждая его косточка ломается, казалось, что даже внутренние органы были скручены.

Вень Ренлан уставился на Вень Ренминга, протягивая руку, как будто хотел схватить его одежду. Он раскрыл свой рот, как будто хотел закричать, но извергнул полный рот крови.

Таким образом, Ин Чжао наблюдал, как кости Вень Ренлана ломаются дюйм за дюймом. В конце концов, тот был парализован и рухнул на землю, в грязь, и умер.

Из уголка глаз Вень Ренминга скатилась кровавая слеза, он перешагнул через тело Вень Ренлана, покрытое кровью, и вышел из камеры пыток.

Последующее изображение стало красным, потому что, куда бы ни пошел Вень Ренминг, все люди секты Цинлю были им убиты.

Ему даже не нужно шевелить пальцами, с его сжатым духовным сознанием он может сокрушить их море сознания одно за другим. Крики раздавались один за другим и постепенно стихали.

Наконец, вся секта Цинлю опустела. Вень Ренминг медленно вошел в вестибюль и сел на главное сиденье. Он сидел тихо, как безжизненная марионетка.

Ин Чжао все время следовал за ним, и он видел, как тот страдает, не получая даже капли тепла, своими собственными глазами. Хотя Вень Ренминг всегда молчал, Ин Чжао понимает, как много боли в его сердце.

У человека перед ним явно были руки в крови, но Ин Чжао совсем не боялся его. Он чувствовал только жалость к этому человеку, если бы они дали ему хоть немного тепла, то ни оказались бы в такой ситуации.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (14)

Вся секта Цинлю мертва, но Ин Чжао только подумал, что они заслуживают смерти. Если бы он не был бессилен, и имел возможность быть не только сторонним наблюдателем, он бы отрубил этим людям головы собственными руками. Неудивительно, что в Туманном павильоне Вень Ренминг всегда был один, говоря, что люди секты Цинлю остались у подножия горы. Ин Чжао всегда волновал вопрос: почему на стороне Вень Ренминга нет слуг? Оказалось, что в секте Цинлю уже давно остался только Вень Ренминг.

Брачный контракт первоначального владельца был заключен до рождения Вень Ренминга. Родители Ин Юнь Пина скончались рано, и все эти годы не было никаких контактов с сектой Цинлю.

Хотя секта Цинлю в течение многих лет пользовалась некоторой известностью, но всегда жила в уединении и неудивительно, что посторонние не обнаружили в ней изменение.

На самом деле, по сравнению с людьми из секты Цинлю, то, что сделал Вень Ренминг, не может считаться суровым. Если вспомнить об унижениях, которым он подвергался с детства, повседневных пытках и издевательствах, невыносимых для обычных людей.

Но даже в этом случае в его сердце осталась надежда. Он смог отомстить ученикам секты Цинлю, которые унижали его с детства.

Он все еще с нетерпением ждал, надеясь, что Вень Ренлан хоть немного имеет к нему отцовские чувства. Поэтому он не сопротивлялся тому, чтобы его отвели в камеру пыток, и перенес наказание и страдания, он просто хотел услышать, что ответит ему Вень Ренлан, на заданный вопрос.

Если бы Вень Ренлан хоть немного обеспокоился травмами Вень Ренминга, когда увидел его, тот бы остановился на достигнутом. Следовательно, именно люди секты Цинлю вырастили для себя демона.

Что немного беспокоило Ин Чжао, так это то, что этот сюжет отличался от того, что он изначально знал. Хотя он не был уверен, вызваны ли эти изменения Тин Дао.

Однако он действительно не ожидал увидеть такую сцену. В частности, чего он не ожидал, так это отсутствия «Чистого потока» от начала до конца, а то, что хранилось в секте Цинлю, было «Уничтожение источника» практикуемое демонами.

Таким образом, текущее культивирование Вень Ренминга на самом деле является демоническим путем. Но Ин Чжао был всего лишь ненадолго удивлен: какая разница культивирует он праведный путь или путь дьявола?

Этот человек в его сердце, и он все равно никогда не оставит его.

В этот момент Ин Чжао вдруг услышал, как Сяо Бай в море знаний нетерпеливо сказал ему:

«Подожди, то, что вы только что видели, было воспоминаниями Вень Ренминга из прошлого. Это был лишь поверхностный слой в его море знаний. Хотя вы можете использовать это, чтобы понять некоторые причины появления у него демонов, но, чтобы действительно помочь Вень Ренмингу, нам все равно нужно углубиться в его море знаний. Хозяин, в это время ваша душа сможет прикоснуться к душе Вень Ренминга и сможет направлять его. Но вы должны помнить, что в глубине моря знаний очень опасно. Вы должны действовать осторожно, иначе вас легко отвергнут. Больше всего меня беспокоит то, что одержимость Вень Ренминга, может причинить вам боль и даже навсегда заточить вас в его море знаний!»

Ин Чжао кивнул, услышав его слова, но в глубине души его не волновала эта опасность. Глядя на произошедшую сцену, Ин Чжао больше всего сейчас хотел быстрее спасти Вень Ренминга от этой иллюзии.

Он знал, что тьма в его любовнике, который уже испытал столько боли, навсегда запечатлелась в его сердце, и не может быть стерта за короткое время.

Но Ин Чжао считал, что у него есть целая жизнь, чтобы утешать и баловать другого. Теперь Ин Чжао хотел подарить все счастье мира Вень Ренмингу.

Когда Сяо Бай увидел, что Ин Чжао был готов, он продолжил передавать энергию системы душе Ин Чжао, отправляя его в глубины моря знаний Вень Ренминга.

Вскоре после этого, когда Ин Чжао снова открыл глаза, все, что он видел, была тьма. Вокруг ничего не было, и Ин Чжао огляделся, думая в глубине души:

‘Неужели это глубины моря знаний Вень Ренминга?’

Темнота, без проблеска света, наполненная дыханием отчаяния и удушья.

Он бесцельно шел по этой темной пустоте и спустя долгое время внезапно услышал звук капель воды.

Ин Чжао поспешил в сторону звука, и увидел неподалеку, в углу, человека, сидящего на корточках. Ин Чжао подошел ближе и обнаружил, что этим человеком был маленький Вень Ренминг.

Он присел в углу, обхватив колени, и глядя вперед пустыми глазами. Он выглядел одиноким и беспомощным, съежившийся в углу, остерегающийся, пытающийся себя защитить.

Перед ним была неглубокая лужа, из уголков глаз Вень Ренминга текли кровавые слезы, капля за каплей стекая вниз. В этом пустом пространстве особенно странно слышать такой звук.

Глядя на такой взгляд Вень Ренминга, Ин Чжао стал очень огорченным, он медленно приблизился к маленькому Вень Ренмингу, неуверенно позвав:

– Вень Ренминг, ты меня слышишь?

Хотя маленький Вень Ренминг все еще сидел на корточках в углу, но его слегка сжатая ладонь все еще не ускользала от глаз Ин Чжао.

Может ли собеседник наконец услышать его голос? Это сделало Ин Чжао немного счастливым, поэтому он присел на корточки рядом с Вень Ренмингом и мягко сказал:

– Вень Рен, что ты здесь делаешь? О чем ты задумался?

Маленький Вень Ренминг, услышав слова Ин Чжао, слегка повернул голову в его сторону. Поколебавшись мгновение, он тихо позвал:

– Юнь Пин?

Ин Чжао услышал зов Вень Ренминга и на мгновение замер. Кажется, что хотя Вень Ренминг сейчас выглядит как ребенок, но это только его форма в море знаний.

Человек перед ним на самом деле является нынешним Вень Ренмингом. Значит, эта форма означает, что его сердце все еще хрупкое и одинокое? Кровавые слезы, выглядели шокирующими.

Ин Чжао не осмелился глубоко задумываться. Он глубоко вздохнул, подошел к Вень Ренмингу и мягко сказал:

– Вень Рен, не оставайся здесь больше! Вернись, я очень беспокоюсь о тебе, понимаешь?

Маленький Вень Ренминг услышал слова Ин Чжао, и ему стало тепло, он нежно и медленно переспросил:

– Ты, беспокоишься обо мне ...

– Да!

Ин Чжао сразу же энергично кивнул. Но кто знал, что в следующую секунду выражение лица маленького Вень Ренминга внезапно станет ужасным. Он повернул голову и крикнул Ин Чжао:

– Лжец, ты солгал мне!

Затем Вень Ренминг вырос на глазах у Ин Чжао и стал взрослым, но вокруг него царила черная атмосфера.

В этот момент лицо Вень Ренминга выглядело ненормально бледным, а его губы стали немного синими. Его глаза прямо перед Ин Чжао превратились в красные, сочащиеся кровью, те что бывают у демонических культиваторов.

Затем его руки вытянулись, и он мгновенно схватил Ин Чжао за плечи. Его тон голоса уже не был таким нежным, как раньше, он заставлял людей почувствовать только сильный холод. Он громко сказал Ин Чжао:

– Они все унижают и ненавидят меня! Теперь, даже ты лжешь мне! Ты вообще не хочешь выходить за меня замуж, ты просто хочешь получить «Чистый поток». Не думай, что я не знаю, какие отношения между тобой и твоим братом! Кому я могу понравиться? Кому понравится изуродованный слепой человек?

Вень Ренминг использовал много силы, а сила контакта между душами в бесчисленное количество раз превосходит физический контакт с чувствами. Ин Чжао почувствовал, что его руки вот-вот будут раздавлены собеседником, но он по-прежнему просто сжал губы и молча смотрел на Вень Ренминга.

Вень Ренминг увидел, что Ин Чжао так на него смотрит, и злобно сказал:

– Ин Юнь Пин, ты не сможешь избавиться от меня после того, как получишь желаемое! Говорю тебе, ты никогда не сможешь бросить меня до конца своей жизни!

Говоря это, Вень Ренминг склонил голову и поцеловал Ин Чжао в губы, энергично прикусив ярко-красные губы. Его руки крепко обняли Ин Чжао за талию, как будто он хотел ее сломать.

Глаза Ин Чжао расширились в тот момент, когда Вень Ренминг поцеловал его, он не ожидал, что все вдруг так развернется.

Тем не менее это не кажется особенно неудобным, когда тебя целуют в объятиях любимого человека. Напротив, Ин Чжао всегда нравилось быть близким с Вень Ренмингом.

Просто слишком сильные объятия любовника заставляли его чувствовать себя немного некомфортно, но он также очень ясно понимал в своем сердце, что в этот момент он абсолютно не может оказать ни малейшего сопротивления.

Итак, Ин Чжао послушно закрыл глаза и изо всех сил старался сотрудничать с Вень Ренмингом. Вень Ренминг на самом деле не знал, как целоваться по-настоящему, он и Ин Чжао до этого просто соприкасались губами.

В этот момент объятий с Ин Чжао, в его сердце появился безжалостный дух, отчаянно желавший получить большее. В море знаний соприкосновение двух душ отличалось от обычных поцелуев.

Сенсорная стимуляция, увеличенная в бесчисленное количество раз, заставила Ин Чжао почувствовать, что поцелуй слишком интенсивный, его разум начал становиться немного хаотичным, он даже начал задыхаться.

Он не смог вытерпеть и фыркнул, но это еще больше взволновало обнявшего его человека. Вень Ренминг думал, что человек в его руках будет сопротивляться и на самом деле не захочет целоваться с ним.

В его голове всегда звучал голос, говорящий ему, что Юнь Пин не любит его, а предыдущие поцелуи были только для того, чтобы обмануть и ошеломить его.

Но сразу после того, как они по-настоящему поцеловались, человек в его руках оказался неожиданно послушным, и даже совсем не сопротивлялся.

Спустя долгое время Вень Ренминг поднял голову. Поскольку он находится в море знаний, проблемы со слепотой не было, и он, естественно, мог увидеть внешность Ин Чжао.

Вень Ренминг просто не ожидал, что как только поднимет голову, будет ошеломлен сценой перед ним. В этот момент его возлюбленный слегка дышал в его руках, его лицо раскраснелось, и казалось, что его глаза наполнились родниковой водой.

Губы собеседника были красными и опухшими от его укусов, но эта сцена была настолько великолепна, что Вень Ренминг стал тяжело дышать. Он дважды с силой пососал губы Ин Чжао и прошептал ему на ухо:

– Ты не будешь мне сопротивляться? Разве ты меня не ненавидишь?

Тяжело дышащий Ин Чжао, активно заморгал, и его глаза стали яснее. Затем он протянул руку и обнял Вень Ренминга за шею, обиженно говоря:

– Когда я такое говорил, это всегда были твои собственные слова!

Ин Чжао нахмурился и свирепо посмотрел на Вень Ренминга, однако этот гнев в глазах Вень Ренминга был наполнен любовью.

---------------

Извините за задержки, сессия _(´ཀ`」 ∠)_

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (15)

Через некоторое время Ин Чжао обнаружил, что Вень Ренминг все еще не ответил, и подозрительно нахмурился. Он взглянул на любовника, и увидел, что Вень Ренминг тупо смотрит на него.

Ин Чжао не мог удержаться от громкого смеха, этот смех разбудил Вень Ренминга, и он был не в силах сохранить суровое выражение лица.

Но он не ожидал, что в следующую секунду Ин Чжао возьмет на себя инициативу, крепко обхватив его за шею и поцеловав в губы. Он крепко поцеловал Вень Ренминга, шепнув ему на ухо:

– Рен, у тебя такой хороший вкус, что мне делать, если я пристрастился? Ты должен взять на себя ответственность!

Вень Ренминг услышал слова Ин Чжао, и его обнимающие руки, резко сжались. Затем двое снова сильно поцеловались, двое мужчин, у которых не было опыта поцелуев, попытались ощутить друг друга.

Ин Чжао, чувствовал, что этого недостаточно, чтобы доставить удовольствие, и поэтому осторожно лизнул рот Вень Ренминга, и это действие, как будто, активировало переключатель у Вень Ренминга.

Он мгновенно захватил кончик языка Ин Чжао, и двое мужчин запутались. Они не знали, сколько времени им потребовалось, чтобы разделиться, но в это время черная энергия на теле Вень Ренминга сильно рассеялась.

Ин Чжао посмотрел на нынешнюю внешность Вень Ренминга, которая была не такой жесткой, как раньше, и казалась намного мягче.

Вень Ренминг протянул руку и осторожно надавил на губы Ин Чжао, прижав их один раз и отпустил. Затем он спокойно посмотрел в глаза Ин Чжао, в глубине его глаз промелькнул след одержимости и безумия.

Как только он собрался что-то сказать, Ин Чжао признался ему:

– Вень Ренминг, я люблю тебя!

Ин Чжао успешно заблокировал все жестокие слова, которые хотел произнести Вень Ренминг. Он знал, что настроение Вень Ренминга в это время было очень нестабильным, поэтому он должен поторопиться и, прежде чем его любовник заговорит с ним, успокоить разум другого человека.

По крайней мере, пусть Вень Ренминг узнает его чувства к нему. Поэтому Ин Чжао не колеблясь рассказал о любви в своем сердце.

Он серьезно посмотрел на Вень Ренминга, протянул руку и погладил несколько страшных шрамов на его лице. Однако единственный эффект этих шрамов на Ин Чжао, заключается в том, что он чувствовал себя более несчастным.

Он с жалостью посмотрел на Вень Ренминга, снова и снова гладил его по лицу и прошептал ему на ухо:

– Вень Ренминг, я люблю тебя, ты не можешь убежать! Ты мой, если ты посмеешь оставить меня, я умру вместе с тобой!

Очевидно, что это радикальные и опасные слова, но они заставляют сердцебиение Вень Ренминга ускорится. Он тяжело ахнул, обнял Ин Чжао, уткнулся лицом между его плечом и шеей, и тяжело задышал, вдыхая его запах.

Внезапно в этом темном и хаотическом мире словно образовалась дыра. Небольшой свет проник внутрь и озарил тело Ин Чжао, и даже можно было почувствовать тепло.

Ин Чжао знал, что находится в море знаний Вень Ренминга. Поэтому эти несколько лучей света выражали чувства Вень Ренминга. Кажется, то, что он только что сказал, согрело сердце возлюбленного.

Ин Чжао погладил Вень Ренминга по волосам, ущипнул его за подбородок, заставляя его посмотреть на себя, и нежно поцеловал его в губы, чувствуя только бесконечную жалость к нему в своем сердце.

Перед ним человек, которого он любит, и Ин Чжао подумал, что будет величайшим счастьем, отдать ему все, что у него есть.

Поэтому он нежно посмотрел в глаза Вень Ренминга и прошептал ему:

– Вень Ренминг, давай спариваться?

Сяо Бай в море знаний почти выплюнул полный рот старой крови, когда услышал Ин Чжао. Торопливо зашептал в море знаний:

«Хозяин! Теперь вы человек, поэтому вам не следует использовать слово «спаривание»!»

Ин Чжао был ошеломлен, когда услышал его слова, а затем понял, что в нынешнем состоянии он действительно был человеком. В прошлом он только слышал, как духовные звери говорили о любви в своем первозданном виде…

В конце концов, он сам не испытывал ничего такого. Когда Сяо Бай напомнил об этом, он сразу же смутился. Торопливо замахал руками, говоря Вень Ренмингу:

– Нет, нет, я не это имел в виду! Я, я хочу сказать то же значение, что и это слово, я имею в виду, я ...

Вень Ренминг посмотрел на бессвязные движения Ин Чжао перед собой, в углу его губ появилась улыбка, а затем она медленно расширилась. Увидев краснеющее лицо человека перед ним, Вень Ренминг почувствовал, как его сердце наполняется любовью.

Он никогда не был так счастлив! Никогда не был так доволен! Так это и есть любовь? Вот каково быть любимым?

Вень Ренминг признал, что стал зависимым и утонул. Его рука медленно погладила спину Ин Чжао, он испытывал ностальгию по теплу, подаренному другой стороной.

Он нежно поцеловал Ин Чжао в кончик носа, а затем потер его своим носом, тихо шепча ему на ушко:

– Ты сам это сказал, ты не можешь вернуть все назад, потому что я тебе этого не позволю!

Сказав это, он прикусил губы Ин Чжао. А затем начал медленно целовать вдоль его шеи. Ин Чжао покраснел, и его сердцебиение ускорилось из-за продолжительного действия Вень Ренминга, он почувствовал мягкость во всем теле.

Он слабо облокотился на руки Вень Ренминга, взглядом выражая желание. Но в этот момент Сяо Бай в море знаний, нарушил очаровательную атмосферу пары. Он нетерпеливо сказал Ин Чжао:

«Хозяин, сейчас вы находитесь в море знаний Вень Ренминга и существуете в форме души. Так что вы не можете сделать это сейчас с Вень Ренмингом! Потому что, в конце концов, это всего лишь фрагмент души цели. Если вы действительно погрузитесь в его море знаний, я боюсь, что Вень Ренминг не сможет вынести вашу изначальную силу!»

Ин Чжао опешил, когда услышал слова Сяо Бая, и спросил его:

«Итак, ты хочешь сказать, что мы не сможем установить связь между душами? Разве мы не можем осуществить двойное совершенствование?»

Когда Сяо Бай услышал Ин Чжао, то почувствовал, что его змеиное лицо исказилось. Он выговорил:

«Хозяин, я не ожидал, что вы думали так далеко...»

Несмотря на то, что он почувствовал, что у его хозяина вообще не было морали, Сяо Бай, будучи зрелой системой, все же должен сопротивляться жалобам в своем сердце. Пытаясь сохранить свою профессию, он упорно трудился, объясняя:

«Нет, если это обычная связь душ, проблем нет. Потому что, как только вы выйдете из его моря знаний, ваша сила, естественно, будет подавлена маленьким миром. Просто сейчас, чтобы помочь Вень Ренмингу пройти через царство сердечного демона, система использовала некоторые средства, чтобы погрузить вашу душу в море знаний прямо. Здесь ваша душа не подавлена. Следовательно, Вень Ренминг не сможет этого вынести! Хозяин, ты должен дважды подумать!»

Ин Чжао услышал, как Сяо Бай сказал, что если он будет действовать произвольно, то может причинить вред Вень Ренмингу, и сразу же очнулся от удовольствия.

Он поспешно похлопал Вень Ренминга по плечу, пытаясь вырваться из его объятий. Кто знал, что его действие стимулируют Вень Ренминга.

Вень Ренминг мгновенно поднял голову, уставился на Ин Чжао и холодно сказал:

– Почему? Ты больше не хочешь! Разве ты не говорил, что хочешь быть со мной? Зачем отказывать мне!

Ин Чжао посмотрел на Вень Ренминга, казалось, немного помрачневшего, и быстро объяснил ему:

– Вень Рен, я не это имел в виду. Основная причина в том, что мы не в реальности. Это Царство Сердечного Демона. Я пришел в твое море знаний, чтобы разбудить тебя. Я не знаю, что происходит снаружи, и волнуюсь, понимаешь? Эти вещи могут подождать, пока мы не вернемся к реальности. Сейчас первое, что тебе нужно сделать – поскорее проснуться!

Услышав слова Ин Чжао, Вень Ренминг поднял голову и огляделся. Увидев безлюдную и мрачную среду, он подтвердил слова Ин Чжао, немного поколебался и сказал:

– Это действительно Царство Сердечного Демона. Ты появился здесь специально для меня? Как ты попал в мое море знаний?

Когда Ин Чжао услышал слова Вень Ренминга, ему пришлось напрячь все свои мозги, чтобы солгать:

– Я не знаю, я просто беспокоился о тебе и не хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я долго оставался рядом с тобой и бессознательно заснул. Когда я проснулся, то обнаружил, что оказался здесь! Но, в конце концов, Царство Сердечного Демона опасно, не следует оставаться здесь надолго! Вень Ренминг, не позволяй мне беспокоиться о тебе. Выходи скорее, а потом по-настоящему обними меня, хорошо?

Вень Ренминг услышал слова Ин Чжао, и пристально посмотрел ему в глаза, как если бы оценивая, было ли то, что сказал Ин Чжао, правдой. Через некоторое время он медленно отпустил руку и сказал:

– Я понял, давай выйдем и поговорим об этом. Юнь Пин, помни, что ты только что сказал!

Ин Чжао быстро кивнул, вызывая Сяо Бая в море знаний и прося забрать его из моря знаний Вень Ренминга. Вскоре дух Ин Чжао вернулся в его собственное тело.

После того как Ин Чжао проснулся, он охранял Вень Ренминга в стороне. Конечно же, через некоторое время Вень Ренминг медленно проснулся. Но после того, как Вень Ренминг проснулся, он вернулся к своему прежнему теплому и нежному виду, полностью лишившись свирепости, наблюдаемой в море знаний.

Его лицо повернулось в сторону Ин Чжао, и он, казалось, немного неуверенно спросил:

– Юнь Пин, что-то только что произошло? У меня болит голова!

Ин Чжао был ошеломлен, когда Вень Ренминг сказал это, задаваясь вопросом, не забыл ли его любовник, что он только что помог ему пройти через Царство Сердечного Демона? Он немного подозрительно спросил Сяо Бая:

«Сяо Бай, что происходит? Вень Ренминг, похоже, не помнит, что только что произошло!»

Сяо Бай махнул хвостом, задумчиво наклонил голову, а затем провел детальное сканирование Вень Ренминга, но так и не сделал никаких выводов.

Ин Чжао вспомнил увиденные картины из прошлого Вень Ренминга, у его возлюбленного было такое трагическое прошлое. В глубине моря знаний он так одинок и пуст, и Ин Чжао предпочел бы, чтобы он не вспомнил эти вещи.

Пока Вень Ренминг может быть счастливым с ним в будущем, все будет в порядке. Думая об этом, Ин Чжао улыбнулся, покачал головой и мягко сказал:

– Ничего страшного, я просто немного волновался. Вень Рен, это Царство Сердечного Демона. Ученики Туманного Павильона вокруг нас, все еще не проснулись.

Вень Ренминг поднял голову в направлении Ин Чжао и сказал с обеспокоенным выражением лица:

– Юнь Пин, с тобой все в порядке? Как ты?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (16)

Ин Чжао обеспокоенно посмотрел на Вень Ренминга и покачал головой, он мог только притворяться, что тоже прошел Царство Сердечного Демона. В конце концов, он не знал, как объяснить, почему он вообще не пострадал.

Ин Чжао потянул Вень Ренминга за руку и проигнорировал остальных учеников Туманного Павильона, которые все еще были пойманы в ловушку Сердечного Демона, и решил первым делом уйти от сюда.

Вень Ренминг крепко сжал руку Ин Чжао и пошел по его стопам. Но когда он опустил голову, его лицо потемнело.

Вень Ренминг был уверен, что некоторое время находился в Царство Сердечного Демона. Хотя это секретное царство действительно передавалось из поколения в поколение в его семье, и его родословная могла иметь определенный контроль над ним.

Однако он никогда не был в этой пещере. Все эти годы он жил как ходячий мертвец, и его ничто не интересовало. Но, очевидно, из-за того, что он демонический культиватор, он был уязвим перед Сердечным Демоном.

Вень Ренминг глубоко задумался, о том, что хотя в Царстве Сердечного Демона он снова увидел бесчисленные прошлые трагические события, но в его сердце от этого так и не появилось волн.

Пока в глубине его души не появился голос, говорящий, что он всего лишь уродливый калека, которого никто не сможет полюбить. В его голове снова вспыхнул разговор Ин Чжао с Сяо Ли, услышанный в первый день их встречи.

Хотя Юнь Пин сразу же отказался от плана Сяо Ли, в этом Царстве Сердечного Демона всегда кто-то, шептал ему на ухо, говоря, что это просто уловка, чтобы обмануть его.

Вень Ренминг почувствовал, что не может сдерживать боль в своем сердце, казалось, она бесконечно усилилась, что было в тысячи раз больнее, чем в его прошлом.

Он хотел монополизировать и допросить Юнь Пина, несмотря ни на что, силой удерживать его. Но боялся причинять ему боль.

Очевидно, он очень хотел это сделать, но в душе не мог себя заставить причинить хоть малейшую травму. Он не хотел, чтобы тот расстраивался.

Таким образом, Вень Ренминг, страдая от душевной боли, колебался. В итоге он в оцепенении начал возводить вокруг себя оболочку, пытаясь заблокировать все звуки, но внезапно перед ним появился Юнь Пин.

Он вспомнил, что в то время, одержимый желанием навсегда его удержать, не смог сдержаться и показал свое демоническое культивирование.

Однако собеседник первый признался ему в любви. Хотя неясно, правдивы слова или нет, но Вень Ренминг до сих пор не мог перестать вспоминать свои чувства в то время.

Воспоминания об их поцелуях и любовных словах, сказанных ему Юнь Пином, заставили его пожелать навсегда оказаться в ловушке этого сна.

Однако, как только он захотел полностью завладеть другой стороной, Юнь Пин сказал ему, что все это было фальшивкой, и попросил его быстрее проснуться, и вернувшись в реальность встретиться с ним.

Нетерпеливо глядя на любовника, Вень Ренминг, наконец, подчинился его словам. Проснувшись ему не терпелось немедленно спросить Ин Чжао, правда ли все произошедшее или нет.

Действительно ли он хочет остаться с ним? Правда ли он влюблен в него?

Но внезапно Вень Ренминг снова стал робким. Он боялся, что все это было всего лишь сном, иллюзией, созданной Царством Сердечного Демона для него.

Если это действительно просто сон, все нормально. Но если это был не сон, то Юнь Пин действительно вошел в его море знаний, и смог увидеть его тьму и ту ужасную внешность.

Столкнувшись с таким «я», какой бы горячей ни была любовь, она угаснет. Вень Ренминг с горечью улыбнувшись, почувствовал, как тысячи ножей проникают в его сердце.

Даже если он испытывал страдание в прошлом, но он никогда не был таким запутанным и неустойчивым, как сегодня. Чувствуя температуру тела близкого ему человека, дыша вместе с ним. Он действительно очень хотел остаться с ним вдвоем навечно...

Вень Ренминг склонил голову, тщательно продумывая, как сделать по-настоящему хороший ход. Раньше он думал, что будет уже хорошо просто удержать этого человека, даже если не сможет заполучить его сердце.

Но теперь Вень Ренминг больше не удовлетворен. Он хочет получить всего Ин Чжао, от тела до сердца. Именно из-за этого он потратил много времени на вычисления и даже привел людей из Туманного павильона в это секретное царство.

Он не отпустит тех, кто решил использовать его. Но Юнь Пин другой, он хочет знать искренен ли Ин Чжао. Однако, даже если он действительно обманул, Вень Ренминг не планировал его отпускать.

Он навсегда запрет Ин Юнь Пина рядом с собой, чтобы тот каждый день мог смотреть только на него, целовать только его и быть только с ним.

Думая об этом, Вень Ренминг внезапно вспомнил, что Юнь Пин, находившийся в Царстве Демонов Сердца, даже сказал, что хочет спариться с ним. Вень Ренминг почувствовал, никогда не забудет этого краснеющего и очень мило выглядящего вида.

Конечно же, мой Юнь Пин чертовски соблазнителен даже в иллюзии!

Не в силах еще раз глубоко вздохнуть, Вень Ренминг притворившись, что его ноги потеряли силу, завалился вперед. Конечно же, Ин Чжао сразу же повернулся и поддержал Вень Ренминга, с беспокойством спрашивая:

– Вень Ренминг, что с тобой? Ты в порядке?

Вень Ренминг слабо покачал головой и сказал Ин Чжао:

– Юнь Пин, я в порядке. Просто чувствую в теле небольшую слабость.

Ин Чжао в глубине души подумал: возможно, это следствие того, что он только что прошел через Царство Сердечного Демона, лучше поскорее выбраться из этой пещеры. Однако эта пещера снова стала темной, и было невозможно летать на мече.

Поэтому Ин Чжао пришлось поддержать Вень Ренминга, взяв его за плечи, и прошептать ему:

– Все в порядке, я обниму тебя, просто обопрись на меня.

Вень Ренминг кивнул, и извиняясь, оперся на плечо Ин Чжао. Под невидимым Ин Чжао углом, Вень Ренминг улыбнулся, вдыхая запах Ин Чжао.

Он нежно поцеловал губами его волосы, и на его лице промелькнул след одержимости. Он тихо сказал в своем сердце:

‘Юнь Пин, не имеет значения, относишься ли ты ко мне искренне или нет. Я всегда буду любить тебя! Мы всегда будем вместе, навсегда ...’

Пока Ин Чжао поддерживал Вень Ренминга, он не мог не вздрогнуть, почувствовав, что на него смотрит что-то опасное.

Он всегда верил в собственную интуицию, поэтому ускорил шаг и поспешил к чуть более светлому месту впереди.

Двое, пошатываясь, направились к выходу из пещеры и, наконец, ушли отсюда. Сразу после того, как они вышли, они столкнулись с другой сценой.

Они не ожидали, что эта пещера приведет к большому кристально чистому озеру. Озеро сверкало, небо было чистым, и окружающий пейзаж немного освежал.

Ин Чжао увидел это, и немного расслабился. Он помог Вень Ренмингу присесть на траву у озера, и хотел немного отдохнуть. Но, прежде чем они успели перевести дыхание, они услышали частый и громкий шум из пещеры, которую только что покинули.

Ин Чжао нахмурился, его тело мгновенно напряглось, и он уставился на дыру с некоторой настороженностью. Через некоторое время он увидел, что люди из Туманного павильона начали выбегать один за другим.

Ин Чжао сразу стал немного подозрительным, их база совершенствования была намного хуже, чем у Вень Ренминга, как без его помощи они смогли так быстро выбраться из Царства Сердечного Демона.

Но вскоре он понял причину. Хотя Царство Сердечного Демона в этой пещере действительно опасно, его можно рассматривать как преграду, установленную барьером.

Он помог Вень Ренмингу пройти через Царство Демонов Сердца, тем самым разрушая преграду. После этого, Царство Демонов Сердца медленно рассеялось, его эффективность ослабла и исчезла, и благодаря этому люди из Туманного павильона смогли очнуться.

Но, в конце концов, они отличались от Вень Ренминга, они не прорвались сквозь демонов и не смогли проснуться самостоятельно. Поэтому семена внутренних демонов прочно посеяны в их сердцах. Что касается того, когда эти семена приживутся и прорастут, это лишь вопрос времени.

Все ученики из Туманного павильона сейчас были в отчаянии, и даже Сяо Ли не сразу подбежал, чтобы найти проблемы с Вень Ренмингом.

Похоже, в Царстве Сердечного Демона они, исчерпали все свои силы, чтобы встретиться лицом к лицу со своими внутренними демонами, и сейчас рухнули на траву у озера.

Ин Чжао проигнорировал этих людей и сосредоточился только на теле Вень Ренминга. Он пришел в этот мир исключительно ради Вень Ренминга и другие его не интересовали.

Хотя он отомстит за первоначального владельца, но в данный момент, увидев все, с чем столкнулся Вень Ренминг, Ин Чжао пока трудно отвлечь свое внимание от него.

После долгого отдыха Сяо Ли укрепил свой дух и подошел к Вень Ренмингу. В конце концов, он лидер в этом секретном царстве, и у него есть миссия. Более того, он не мог забыть, ради чего страдал.

В это время Сяо Ли, похоже, был не в силах оскорблять Вень Ренминга, и просто устало спросил его:

– Вень Ренминг, где именно находится «Чистый поток», о котором ты говорил?

Вень Ренминг поднял голову в направлении Сяо Ли и сказал ему:

– Но в этом озере есть водный зверь, который присматривает за тайным сокровищем, этот зверь очень свиреп, я боюсь, что его не так легко победить. Мне кажется, что сегодня все устали, не лучше ли сегодня хорошенько отдохнуть, и завтра быть готовыми получить эту секретную книгу?

Услышав его слова, Сяо Ли кивнул, затем повернул голову и уставился на большое озеро перед ним. Это озеро слишком большое, если «Чистый поток» существует в этом озере, будет действительно трудно найти его быстро, полагаясь исключительно на человеческие силы.

Просто он думал, что, поскольку Вень Ренминг смог легко разблокировать скрывающие чары снаружи пещеры, прежде чем ступить в неё, то у него также должен быть способ узнать местонахождение секретного сокровища в озере.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (17)

Однако «Чистый поток» на самом деле охраняется водным зверем, что также является проблемой. Различные неприятности, пережитые в этом секретном царстве, заставили Сяо Ли больше не смотреть на это место свысока.

Здесь действительно так опасно, как говорил Вень Ренминг. Кажется, что каждый их шаг должен быть осторожным.

Подумав об этом, Сяо Ли развернулся и пошел обратно к команде из Туманного павильона. Он сказал ученикам, чтобы они разбили лагерь на берегу озера и хорошо отдохнули, все обсуждения перенесут на завтра.

Поскольку Ин Чжао – единственный человек из Таинственного павильона с сумкой Цянькунь на талии, естественно, только он не потерял вещей, нужных для сна на улице. Поэтому он сразу поставил палатку и позволил Вень Ренмингу войти и отдохнуть.

Хотя люди из Туманного павильона чувствовали, что база культивирования Вень Ренминга была низкой, им приходилось полагаться на него, чтобы он указал путь к нужной вещи, поэтому у них не было никакого мнения по этому поводу.

Это путешествие в тайное царство очень важно, поэтому Нань Чжэн заранее дал всем Гу Дань. Таким образом, все не будут чувствовать голода без еды в течение месяца, что избавляет от многих хлопот.

Как только наступила ночь, люди из Туманного павильона заснули слабым сном. Кажется, что в этом секретном царстве физическая выносливость всех людей в пути достигла предела.

Если вы спросите, кто самый воодушевленный, боюсь, только Ин Чжао и Вень Ренминг. В конце концов, у них не было никакой борьбы с виноградными лозами в секретном царстве. Вень Ренминг успешно прорвался через Царство Демонов Сердца с помощью Ин Чжао, и в итоге не пострадал от внутренних демонов.

Через некоторое время, небо полностью потемнело. Ин Чжао попросил Сяо Бая осмотреться и убедиться, что все спят, а сам повернулся в палатке и сел.

Ин Чжао ткнул Вень Ренминга в щеку и прошептал ему на ухо:

– Вень Ренминг, проснись. Следуй за мной!

Вень Ренминг моргнул и сел в некотором неведении. Хотя он не знал, куда Ин Чжао собирается его отвести, он повиновался и последовал за ним.

Ин Чжао спокойно взял Вень Ренминга за руку, принюхался и пошел в том направлении, откуда шел запах. После короткой прогулки они подошли к другой пещере недалеко от озера.

Ин Чжао посмотрел на небольшой горячий источник в пещере. Он уже давно почувствовал слабый запах серы неподалеку, и попросил Сяо Бая исследовать местность, и, конечно же, он обнаружил спрятанный горячий источник.

Ин Чжао смотрел на этот горячий источник с некоторым волнением. Он всегда любил играть в воде и принимать ванну. Думая о том, насколько он сегодня устал, ему не терпелось встретиться с горячим источником.

Он быстро потянул Вень Ренминга за руку и рассмеялся:

– Вень Рен, я нашел горячий источник, сегодня вечером мы можем немного расслабиться!

Вень Ренминг присел на корточки и коснулся теплой родниковой воды рукой. Он с каким-то неверием поднял голову в направлении Ин Чжао.

Даже если он знаком с этим секретным царством, он не замечал, что здесь спрятан небольшой горячий источник. Он не мог не спросить Ин Чжао:

– Юнь Пин, как ты узнал, что здесь есть пещера с горячим источником?

Ин Чжао услышав вопрос Вень Ренминга, не знал, что сказать. Может, потому что его изначальное тело – духовное животное, и его обоняние отличается от человеческого?

Подумав об этом, Ин Чжао нахмурился, ему пришлось солгать Вень Ренмингу:

– Днем, когда ты отдыхал, я прошелся и нашел эту пещеру, но намеренно никому не говорил о ней. Мы устали от дороги и пропахли потом, давай вместе, без остальных, понежимся в горячем источнике!

Вень Ренминг на мгновение замер, услышав слова Ин Чжао, но прежде чем он успел кивнуть, услышал перед собой тихий звук. Вень Ренминг поднял голову, его божественное сознание, охватывающее пещеру, точно передало картину перед ним в его разум. Поэтому он четко знал, что Ин Чжао раздевался прямо перед ним, снимая с себя одежду одну за другой.

Хотя культиватор может легко очистить свою одежду и тело с помощью техники. Однако и первоначальный владелец, и сам Ин Чжао очень любят купаться и ощущать воду. Ин Чжао всегда считал, что, если такое удовольствие заменить техникой удаления пыли, то это будет слишком расточительно.

Сняв одежду, Ин Чжао проверил температуру источника ногой. Хотя немного горячо, но так еще лучше снимет усталость.

Ему не терпелось окунуться в горячий источник целиком, его глубина была приемлемой, примерно до груди, так что он мог спокойно прислониться к каменному бортику.

Ин Чжао потянулся всем телом и, облегченно вздохнув, откинулся на бортик. Чувствуя, что он о чем-то забыл, он повернул голову и увидел Вень Ренминга, стоящего безучастно, полностью окаменевшим.

Хотя Вень Ренминг был слеп, он все еще мог видеть его нынешний облик через божественное сознание. Он медленно лучезарно улыбнулся, и сразу же, изо всех сил стараясь отбросить свою застенчивость, протянул руку Вень Ренмингу.

Он слегка приподнялся, схватил Вень Ренминга за пальцы, а затем с силой потянул, в итоге Вень Ренминг упал в горячий источник.

Увидев все тело Ин Чжао через божественное сознание, Вень Ренминг пытался ослабить это огромное воздействие. Но затем он почувствовал, как его руки сжали, и мгновенно затянули в горячий источник.

Он дважды плюхнулся, прежде чем смог встать, все его тело было мокрым, он с невинностью посмотрел в сторону Ин Чжао. Ин Чжао не смог удержаться от смеха, а затем взял в ладони пригоршню родниковой воды и подразнил Вень Ренминга.

Он подплыл и прижал Вень Ренминга за плечо, заставляя его прислониться к каменной стене рядом с собой. Осторожно развязал пояс Вень Ренминга, улыбнулся ему и спросил:

– Почему, Вень Рен, нравится носить одежду, когда он купается в горячих источниках? Это действительно странное хобби.

Вень Ренминг беспомощно посмотрел на Ин Чжао, думая, что это он, молча, затащил его в этот горячий источник. Почему получается так, словно это он любит купаться в одежде.

Ин Чжао нравится видеть беспомощный взгляд Вень Ренминга, и улыбка на его лице стала еще шире. После того как с собеседника сняли одежду, стало видно верхнюю часть тела Вень Ренминга. Хотя кожа была очень бледной, шрамов не было.

Ин Чжао опустил глаза, он знал, что практикующий, достигший определенного уровня культивирования, может восстановить свое тело. Поэтому после того, как Вень Ренминг практиковал «Уничтожение источника», шрамы, оставленные на его теле, естественным образом исчезли.

Но шрамы на лице, оставленные молнией в тот день, невозможно убрать. И даже если шрамы на теле исчезли, боль от них в действительности осталась.

Подумав об этом, Ин Чжао с некоторой болью погладил щеки Вень Ренминга. Он наклонился, красными глазами внимательно глядя на внешность Вень Ренминга, безмолвно запечатлевая внешность своего возлюбленного в своем сердце.

Просто вскоре Ин Чжао почувствовал, что его не должны переполнять такие печальные эмоции. Он обнял Вень Ренминга и прошептал ему на ухо:

– Вень Рен, я хочу поцеловать тебя.

Затем, не дожидаясь ответа Вень Ренминга, он прямо поцеловал его в губы. В море знаний, когда они вдвоем были переплетены, Ин Чжао узнал много нового.

Как хороший ученик, который применяет то, чему его научили, Ин Чжао, естественно, рад постоянно практиковаться со своим возлюбленным. В результате они опять долго заигрывали.

Как раз когда атмосфера между мужчинами накалилась, внезапно недалеко от входа в пещеру раздался резкий звук. Звук был немного похож на детский крик, и даже вызвал у Ин Чжао небольшую головную боль.

Ин Чжао немедленно отделился от Вень Ренминга, и нахмурившись повернул голову, посмотрев в сторону входа, говоря Сяо Баю в море знаний:

«Сяо Бай, что это был за звук, что происходит снаружи?»

Через некоторое время Сяо Бай ответил:

«Хозяин, похоже, что-то случилось с людьми из Туманного павильона! Я не знаю, что они сделали, но похоже, это потревожило водного зверя в озере».

Ин Чжао повернул голову и посмотрел на Вень Ренминга рядом с собой, нахмурился, и даже если он не хотел, ему пришлось прекратить близость со своим возлюбленным. Нетерпеливо фыркнул в душе «проблемные».

Редко бывает, чтобы атмосфера между двумя людьми была такой хорошей, Ин Чжао с некоторым сожалением вышел из бассейна с горячим источником, поспешно оделся и сказал Вень Ренмингу подождать его здесь, а затем выбежал из пещеры.

Вень Ренминг, оставшийся в горячем источнике, естественно, не прислушался к словам Ин Чжао, он быстро оделся и покинул пещеру.

Вень Ренминг имел некоторое представление о том, что произошло в этом секретном царстве. Следовательно, он, естественно, знал, что сделали люди из Туманного павильона.

Просто он не ожидал, что их действия будут такими громкими, и даже разрушат близость между ним и Юнь Пином. При мысли об этом лицо Вень Ренминга стало мрачным.

После того как они оба подошли к озеру, они обнаружили, что огромный монстр наполовину высунулся из озера и издал оглушительный крик на толпу из Туманного павильона.

Когда Ин Чжао увидел монстра, уголок его рта сильно дернулся. Он ругался в своем сердце: какой жирный морской кролик!

Когда Ин Чжао раньше путешествовал, он также видел несколько подобных существ в других секретных царствах. Возможно ли, что этот водный зверь сейчас в серийном производстве?

Просто даже когда морской кролик вытянул свои ползучие конечности, было трудно быть заинтересованным в нападении на гигантского водного зверя с плоской глупой мордой, появившемся перед ним.

Более того, главная цель водного зверя – Сяо Ли, он постоянно подвергался атаке звуковых волн монстра, и он в смущении уклонялся в лево и в право.

Ин Чжао увидев это, приподнял брови, и острым зрением заметил, вокруг талии Сяо Ли была прикреплена черная нефритовая табличка. И эта нефритовая табличка была точно такой же, как и табличка «Уничтожение источника», которую он видел в памяти Вень Ренминга.

Глаза Ин Чжао сверкнули, он почти понял, что происходит, поэтому скрестил руки и наблюдал за весельем. Поскольку сам Сяо Ли был таким эгоистом, он должен был понести последствия.

---------------------------

Фото морского кролика〜

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (18)

На самом деле, Сяо Ли изначально хотел подождать до завтра, отдохнуть, а затем заставить Вень Ренминга привести их к месту где находится «Чистый поток».

Однако посреди ночи он внезапно проснулся, а потом ворочался с боку на бок. Не смирившись с мыслью, что эта тяжелая работа, выполнена только ради того, чтобы отдать это сокровище другим, разве это не шитьё свадебного платья для других?*

[П/п: Шить свадебное платье для других – делать что-то без выгоды для себя. ]

Если он действительно сможет получить «Чистый поток», почему бы не монополизировать его, а не делится с другими? Затем найти способ убить Вень Ренминга, а после обмануть людей из Туманного павильона, это действительно может сойти с рук*.

[П/п: Сойти с рук - оставаться безнаказанным; не получая огласки, проходить безнаказанно (о действиях, поступках кого-л.). Синоним: выходить сухим из воды. ]

Поэтому он осторожно нырнул в озеро. Но он не ожидал, что ему так повезет, вскоре обнаружилось, что черная нефритовая табличка на дне озера излучает вспышки холодного света.

Сяо Ли не заметил каких-либо монстров, охраняющих нефритовую табличку, возможно, водный зверь – просто слух, ему уже не терпелось подобрать нефритовую табличку и выплыть на берег.

Однако он не ожидал, что в тот момент, когда он выйдет на берег, огромный монстр последует за ним и яростно атакует.

Сяо Ли немедленно разбудил всех учеников Туманного павильона, и они вместе атаковали монстра. Однако водному зверю нужно было только зарычать, и люди, охваченные звуковой волной, попадали в обморок.

Сяо Ли, возможно, из-за ауры главного героя, каждый раз мог избегать звуковой атаки водного зверя, но это удавалось с большим трудом.

Увидев, что в Туманном павильоне становится все меньше и меньше людей, Сяо Ли нетерпеливо огляделась и вскоре обнаружила прибывших Ин Чжао и Вень Ренминга.

Увидев Вень Ренминга, глаза Сяо Ли загорелись, и он бросился к нему, крича:

– Вень Ренминг! Этот монстр напал на нас. Ты человек из семьи Вень, ты должен знать, как его сдержать!

Вень Ренминг на мгновение замер, и покачал головой, глядя на Сяо Ли. Как раз в тот момент, когда Сяо Ли побежал искать Вень Ренминга, последний ученик Туманного павильона также был поражен звуковой волной водяного зверя. Затем он был непосредственно приклеен к телу, и проглочен в желудок.

Сяо Ли увидел, что ситуация была очень срочная, но Вень Ренминг в этот момент все еще покачивал головой, и открытое пламя (гнев) мгновенно вспыхнуло в его сердце. Он подумал, что в этом секретном царстве собеседник в основном бесполезен, кроме как указывать путь.

Раньше он (Вень Ренминг) ничего не мог поделать с виноградными лозами, а теперь и с водным зверем. В этот момент нефритовая табличка уже находится в его руках, так что этот человек ему больше не нужен.

Думая об этом, глаза Сяо Ли яростно вспыхнули, и он быстро протянул руку, схватил Вень Ренминга за воротник, и швырнул его в монстра. Он подумал использовать его, чтобы потянуть время и успеть сбежать.

Ин Чжао заметил действия Сяо Ли и хотел остановить противника. Но Вень Ренминг случайно изменил положение своего тела и увернулся от руки Ин Чжао, не позволив ему себя поймать.

Ин Чжао мог только наблюдать, как Вень Ренминга бросают перед водным зверем, он проигнорировал, что со своими способностями Вень Ренминг мог избежать Сяо Ли.

Увидев Вень Ренминга, который внезапно упал перед ним, водный зверь без колебаний укусил его в плечо и с силой отшвырнул в сторону, а затем снова наклонился, как будто играл со своей добычей.

Ин Чжао увидел это в его глазах появился гнев, с пронзительным ревом он немедля побежал к Вень Ренмингу. Однако, когда он побежал, Вень Ренминг уже был окровавленным.

Ин Чжао почувствовал, что все его тело трясется от негодования, и яростно посмотрел на водного зверя, причинившего вред Вень Ренмингу. Он встал и быстро вытащил из-за пояса Шуансюэ. Однако он не сразу атаковал монстра, а воткнул Шуансюэ в озеро, недалеко от него.

Затем Ин Чжао прочитал секретную формулу, которую знали только люди из семьи Ин. Все озеро мгновенно замерзло, и водный зверь, который наполовину находился в озере, замерзал дюйм за дюймом. Он даже не успел издать жалобный крик, как внезапно превратился в большой кусок льда.

Ин Чжао быстро сделал несколько жестов, и следуя его указанию Шуансюэ непосредственно расколол замерзшее озеро и мгновенно уничтожил вылезающего из него водного зверя, который был полностью заморожен.

После удара Шуансюэ водное чудовище разорвало на части, на окровавленные осколки, упавшие повсюду. Сяо Ли, который собирался сбежать, был потрясен открывшейся перед ним сценой, и весь человек был ошеломлен.

В конце концов, в глазах людей из Туманного павильона Ин Чжао определенно не являлся человеком с таким высоким культивированием. Но когда он столкнулся с гигантским зверем, которого они все вместе не смогли победить, он справиться так легко, с помощью неизвестного метода быстро уничтожил водного зверя, закончив битву.

Фактически, сила Ин Чжао сейчас действительно подавляется маленьким миром поэтому если он сразится с монстром, это все равно займет некоторое время.

Но, к счастью, чудовище находилось в озере, и магическое оружие Ин Юнь Пина «Шуансюэ» сыграло свою роль, и Ин Чжао безо всяких усилий уничтожил водного зверя.

Однако у Ин Чжао в этот момент не было времени принять во внимание мысли Сяо Ли. Он в спешке вернулся к Вень Ренмингу и нетерпеливо позвал его:

– Вень Ренминг! Ты как? Ответь мне!

Глядя на большую кровоточащую дыру на плече Вень Ренминга и на его бледное бумажное лицо, глаза Ин Чжао покраснели. Беспокоясь о его безопасности, он повернул голову и злобно посмотрел на Сяо Ли.

Он вспомнил, что именно Сяо Ли бросил Вень Ренминга перед водным зверем, из-за чего его возлюбленный получил такие серьезные травмы.

В это время, видевший взорванного на части водного зверя, Сяо Ли только что оправился от шока. Он пришел в себя, и увидев красные глаза Ин Чжао, улыбнулся.

Теперь эта нефритовая табличка в его руках, когда она признает его хозяином, он сможет получить самую непостижимую технику в мире. Хотя Ин Юнь Пин только что казался могущественным, но чтобы уничтожить монстра, он полагался на атрибуты магического оружия.

При мысли об этом сердце Сяо Ли забилось от гордости. Ему было наплевать на взгляд Ин Чжао. Направляясь к нему, он взглянул на Вень Ренминга, который весь в крови был парализован на земле, усмехнулся и сказал:

– В конце концов, мусор – это мусор, Юнь Пин, ты не должен грустить из-за этого мусора! Кроме того, не забывай, что сказал нам мастер перед тем, как мы вошли в секретное царство. Теперь, когда Вень Ренминг стал бесполезным, лучше позволить ему исчезнуть из этого мира!

Когда Сяо Ли сказал это, он замахнулся мечом в руке, чтобы ударить Вень Ренминга, но в тот момент, когда его меч был поднят, он был сбит на землю Шуансюэ Ин Чжао.

В этот момент Сяо Ли полностью разозлил Ин Чжао. Тот не смог сдержать гнев в своем сердце, и на его теле появился слабый ореол, неосознанно стимулирующий часть его изначальной силы.

Ин Чжао безжалостно ударил Сяо Ли ладонью, и того сразу же подбросило в воздух, и он вырвал кровью.

Сяо Ли упал на землю и недоверчиво посмотрел на Ин Чжао, потому что по сравнению с его собственным, культивирование Ин Юнь Пина явно намного ниже.

Он уже перескочил на позднюю стадию Цзинь Дань (Золотого Ядра), как он мог не выдержать всего лишь силы одной ладони соперника. Но Сяо Ли не успел разобраться, Ин Чжао снова стремительно его атаковал.

Ин Чжао отбросил Шуансюэ, и просто яростно ударил Сяо Ли кулаком. Он ударил его по щеке, и только от одного удара, Сяо Ли почувствовал, как кости на его лице были сломаны, а зубы постоянно выпадали из-за одностороннего избиения противником.

Его рот полон крови, но он не мог этого избежать. Ему пришлось напрячь всю силу тела, чтобы противостоять Ин Чжао, и тот сразу почувствовал большую силу, которая, казалось, вырвалась из Сяо Ли.

Этот внезапный всплеск силы даже мог позволить Сяо Ли самостоятельно атаковать. Ин Чжао на мгновение удивился, но не сразу стал вдумываться в это.

Поскольку он почувствовал легкую дрожь в секретном царстве, Небеса должны были узнать об изначальной силе, которую он раскрыл, он должен быстро победить, чтобы не быть отвергнутым этим маленьким миром.

В итоге Ин Чжао немедля, собрал большую силу в кулак, и ударил Сяо Ли в грудь.

И этот удар, фактически непосредственно проникший в тело Сяо Ли, проделал большую дыру в его груди. У Сяо Ли отвратительно скривилось лицо, он упал на землю, задыхаясь.

Внезапное сильное боевое искусство Ин Чжао удивило Сяо Бая, хотя предыдущие встречи с Бай Жуй и Джу Мингом дали ему представление о духовной силе.

Хотя удача маленького мира будет склоняться к главному герою, смерть главного героя больше не приведет к разрушению мира. В момент смерти главного героя удача перейдет в другое место, и будет установлен новый мировой порядок.

Но Сяо Бай был уверен, что он не говорил об этом Ин Чжао. Бай Жуй напомнил ему, что хозяин легко поддастся эмоциям при встрече с целью в первом мире. Он только надеялся, что тот сможет полностью успокоиться после прохождения этого мира.

В момент смерти Сяо Ли его тело внезапно высохло и сморщилось. Ин Чжао нахмурился, моргнул и подошел ближе к Сяо Ли, внезапно подумав, как тот смог так быстро очнуться, прорваться через базу культивирования и последовать за ними в секретное царство.

Похоже, что независимо от того, что Нань Чжэн дал съесть Сяо Ли, это точно некогда не было полезным. Фундамент Сяо Ли уже давно был чем-то поглощен, а появившаяся сила была не чем иным, как перерасходом его последних жизненных сил.

После смерти Сяо Ли ореол Ин Чжао также мгновенно исчез. Он повернул голову и увидел упавших в обморок учеников Туманного павильона, бесстрастно перешагнул через них, он побежал обратно к Вень Ренмингу.

Увидев, что Вень Ренминг также смотрел на него потрясенным взглядом, Ин Чжао не хотел ничего объяснять: он никогда не пожалел бы об убийстве человека, причинившего боль его любовнику.

В это время Ин Чжао заботили только травмы Вень Ренминга. Он быстро достал все лекарства от ран из сумки Цянькунь и в панике запихнул их тому в рот.

Однако сколько бы тот ни ел, раны не переставали кровоточить. Ин Чжао увидев это, немного запаниковал и продолжал разговаривать сам с собой:

– Как такое может быть? Почему кровь не остановилась после приема такого количества лекарств!

Вень Ренминг печально улыбнулся, услышав его слова, и приложив усилия, задыхаясь, вымолвил:

– Юнь Пин, остановить. Зубы водного зверя чрезвычайно ядовиты, и обычный эликсир не сможет меня спасти. Юнь Пин, я скоро умру, «Чистый поток» был забран Сяо Ли, он сейчас на нем. Возьми «Чистый поток» и уходи отсюда, оставь меня. Но прежде, чем я умру, хочу знать. Юнь Пин, ты искренне относился ко мне. Даже если, это не так, прямо сейчас я хочу услышать правду!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (19)

Ин Чжао заплакал, услышав слова Вень Ренминга. Он крепко обнял его и сказал:

– Ты что, дурак? Почему ты до сих пор задаешь такие идиотские вопросы!

Ин Чжао, держащий окровавленного Вень Ренминга, не знал, что делать. Чувство потери любимого человека снова наполнило его сердце, заставляя Ин Чжао чувствовать, что оно разрывается на части.

В этот момент голос Сяо Бая внезапно прозвучал в море знаний Ин Чжао. Он нетерпеливо крикнул ему:

«Хозяин, не плачь, Вень Ренминга еще можно спасти!»

Когда Ин Чжао услышал его слова, взволнованный остановил слезы и нетерпеливо спросил:

«Сяо Бай, что это за метод? Быстрее расскажи мне!»

Сяо Бай также знал, что ситуация была срочной, и поспешно сказал Ин Чжао:

«То, что только что сказал Вень Ренминг, правда. Зубы этого водного зверя действительно очень ядовиты. Но этот яд не является полностью нерастворимым. Каждый раз, когда обычный культиватор прорывается через свою основу совершенствования, он очищает свое тело и делает свою душу более чистой. Период Младенца изменяет тело. Хотя этапы демонического совершенствования отличается от этапа совершенствования праведного пути, но этот проходят все. Я использовал систему для более подробного сканирования Вень Ренминга и обнаружил, что он прошел демонический период Младенца ...»

Сяо Бай хотел продолжить подробное объяснение, но Ин Чжао прервал его и с нетерпением сказал:

«Сяо Бай, сейчас не время подробно объяснять это! Поторопись и скажи мне, как я могу спасти Вень Ренминга!»

Сяо Бай подавился от слов Ин Чжао, но он также знал, что другая сторона права. Поспешно кивнул своей змеиной головой и сказал:

«Водные звери очень токсичны. Обычное культивирование не может полностью избавить от токсинов. Поскольку Вень Ренминг прошел демоническую стадию Младенца и изменил свое тело, эта возможность упущена. Но сейчас он находится на стадии Разделения, если он сможет перейти к периоду «Император демонов», он очистит свое тело и укрепит базу культивирования. Любые токсины из его тела будут выведены естественным образом, даже яд водного зверя – ничто!»

Ин Чжао нахмурился, когда услышал его слова. Хотя он знал, что Сяо Бай был прав, было определенно не так просто пересечь два больших этапа культивирования одновременно.

Сяо Бай, естественно, понял, о чем думает Ин Чжао, и поспешно сказал:

«Хозяин, ты что, забыл? Твое нынешнее тело - это чистое телосложение котла Инь! А Вень Ренминг - это чистый Ян. Пока вы работаете вместе, вы, вероятно, сможете помочь Вень Ренмингу напрямую перейти к стадии Императора демонов, и избавиться от этих токсинов не составит труда.»

Ин Чжао замер, услышав слова Сяо Бая, и мгновенно подхватил Вень Ренминга и как можно быстрее унес его обратно в пещеру с горячим источником.

После того как он быстро установил барьер у входа в пещеру, Ин Чжао обнял Вень Ренминга и осторожно окунул его в горячий источник. Глядя на сочащуюся кровью рану в плече любовника, сжал губы. Поглаживая щеку Вень Ренминга, он поцеловал его.

Вень Ренминг не знал, что Ин Чжао собирается делать, поэтому он взял того за руку и мягко сказал:

– Юнь Пин, ты еще не ответил на мой вопрос.

Ин Чжао покачал головой, глядя на Вень Ренминга.

– После того, как я закончу с этим вопросы, у нас будет время поговорить об этом в будущем! – после этого Ин Чжао еще раз крепко поцеловал Вень Ренминга в губы. Затем тот услышал, что его пояс был сорван, и Ин Чжао снял с него одежду одну за другой.

Глаза Вень Ренминга расширились от шока, и он посмотрел на Ин Чжао, через божественное знание. Оно позволило увидеть, что Ин Чжао непонятно, когда снял одежду. И они оба оказались в очень интимной атмосфере.

Ин Чжао покраснел, и его ресницы задрожали, он оперся на тело Вень Ренминга, какое-то время не зная, что делать. У Ин Чжао никогда раньше не было такого опыта, но он стремился спасти Вень Ренминга, и после мгновения оцепенения он хотел закончить несмотря ни на что.

Вень Ренминг увидел, что Ин Чжао делает, и немедленно схватил его за руку, чтобы остановить. Ин Чжао поднял голову и увидел, что он нахмурился, закусил губу и сказал:

– Вень Ренминг! Сейчас не время создавать проблемы, я пытаюсь спасти тебя!

Вень Ренминг услышал Ин Чжао, открыл рот и, наконец, проглотил все слова в живот. На самом деле он не хотел останавливать его и даже можно сказать, что ему не терпелось заполучить другую сторону.

Просто Вень Ренминг знал, что в зависимости от текущей ситуации Ин Чжао должен быть принимающей стороной. Если бы он настаивал, Вень Ренминг немного волновался, что тот получит травму.

Поэтому он по-прежнему сотрудничал с Ин Чжао, изо всех сил стараясь облегчить дискомфорт, который испытывала другая сторона в первый раз. Первоначально Ин Чжао думал, что в первый раз это будет болезненно, но он не ожидал, что когда они действительно соединятся, он не почувствует ни малейшей боли.

Затем он вспомнил о своем особом телосложении в этом мире, может ли это чистое телосложение котла Инь, иметь такое замечательное свойство? Это первый раз, когда Ин Чжао доволен своим телосложением, по крайней мере, это не приносит боли.

Кроме того, теперь, он может помочь Вень Ренмингу, только благодаря телосложению котла. Думая об этом, он стиснул зубы, и глубоко вздохнул, изо всех сил пытаясь сдержать свою застенчивость и двигаться на теле Вень Ренминга.

Вень Ренминг крепко обнял Ин Чжао, чувствуя только комфорт, ему захотелось вздохнуть. Но вскоре после этого он ощутил сильное воздействие, потому что Ин Чжао неожиданно расширил свое сознание, чтобы встретиться с ним.

Вень Ренминг был удивлен, он не ожидал, что Ин Чжао захочет заниматься двойным культивированием в это время. Более того, как только божественное сознание любовника проявилось, он сразу же заметил, что Ин Чжао оказался чистым телосложением котла Инь, что появляется раз в столетие.

В его голове возникло предположение, но, прежде чем он смог это проверить, он услышал шепот Ин Чжао ему на ухо:

– Вень Ренминг, сконцентрируйся на культивировании вместе со мной. Ты уже должен почувствовать мое телосложение, а у тебя оно чистое Ян. Ты должен усердно трудиться, и пересечь продвинутый уровень культивирования, чтобы твое тело изменилось, и яд вышел из тела!

Услышав слова Ин Чжао, Вень Ренминг подтвердил догадку в своем сердце. Он не мог скрыть потрясения и только чувствовал, что к нему приближается огромное счастье. Неожиданно возлюбленный делает это, чтобы спасти его.

В этот момент ясно, что нефритовая табличка уже получена. Если Юнь Пин действительно просто хотел получить «Чистый поток» и оставить его, то теперь, когда он серьезно ранен, для того найдена громкая причина для этого. Сейчас самый удобный момент, чтобы уйти.

Однако Юнь Пин не только не ушел, он даже убил сбегающего Сяо Ли, который, по слухам, был истинной любовью Юнь Пина в Туманном павильоне.

Более того, другая сторона действительно думала об использовании такого метода. Даже если он пожертвует собой, он хочет спасти его. Вы должны знать, что чистое телосложение котла Инь, чрезвычайно редко встречается в сфере культивирования, он является заветным, но также и опасным.

И Юнь Пин, не колеблясь, продемонстрировал свое чистое телосложение Инь ради него, что окончательно убедило в глубине души Вень Ренминга в том, что Ин Чжао любит его, поэтому он готов пойти на такой рискованный поступок.

Все, что происходило в секретном царстве, всегда было в расчетах Вень Ренминга. В том числе травмы и отравления.

Вень Ренминг, естественно, не лишен методов детоксикации, это секретное царство, которое передается из поколения в поколение семьи Вень. Как у него не могло быть противоядия от яда водного зверя?

Просто он хотел найти шанс подтвердить искренность Ин Чжао. Даже когда Вень Ренминг был серьезно ранен, он продолжал тайно наблюдать за ним и Сяо Ли, используя свое духовное сознание.

Он, естественно, знал, Сяо Ли уже получил так называемый «Чистый поток». Этот нефритовая табличка уже давно признала его хозяином, и уже передала силу в его тело. Следовательно, то, что получил Сяо Ли, было всего лишь оболочкой.

Вень Ренминг без колебаний причиняет вред своему телу и использует «Чистый поток» в качестве приманки, желая узнать, какой выбор сделает Ин Чжао.

К счастью, тот не подвел его. Он даже не взял нефритовую табличку у Сяо Ли, просто желая спасти его.

Думая об этом, на лице Вень Ренминга появилась легкая улыбка. Он благочестиво поцеловал Ин Чжао в лоб и прошептал ему на ухо:

– Юнь Пин, спасибо!

Сказав это, он больше не сдерживал себя и сосредоточился на культивировании со своим возлюбленным. Телосложения этих двух людей очень совместимы, поэтому нет ничего удивительного в том, что база совершенствования Вень Ренминга перешла на стадию Императора Демонов.

Между Императором Демонов и Предком Демонов есть только одна стадия, после этого Предок Демонов может вознестись и стать Небесным Демоном. Но в это время Вень Ренмингу все равно, вознесется он или нет, до тех пор, пока его сопровождает Ин Чжао, он словно в прекрасном сне.

Таким образом, он спокойно принял Ин Чжао, связался с его божественным сознанием, и почувствовал от этого счастье. После двойного культивирования Ин Чжао немедленно осмотрел тело Вень Ренминга.

Обнаружив, что его лицо стало нормальным, а тело очистилось от большого количества грязи, он почувствовал облегчение. И вот прошло семь дней с тех пор, как двое мужчин пришли в эту пещеру.

К счастью, перед тем как войти в секретное царство, они взяли Гу Дань. В противном случае столько дней двойного культивирования действительно могут истощить организм.

Ин Чжао поприветствовал его со вздохом облегчения, чувствуя себя немного отдохнувшим. В конце концов, двойное культивирование - это то, что приносит пользу обеим сторонам, и его культивирование также значительно улучшилось, он перешел на позднюю стадию Золотого Ядра.

Видя, что Вень Ренминг наконец-то вне опасности, IQ Ин Чжао снова в сети. Ин Чжао также выражал свою беспомощность, при встрече с Вень Ренмингом, его IQ периодически убегал из дома.

Он тщательно обдумал различные события, происходящие в этом секретном царстве, Вень Ренминг, очевидно, намеренно пострадал.

Неужели? Вень Ренминг просто проверял его! Однако, так серьезно его испытывать, он не может похвалить его за это!

Окровавленный вид Вень Ренминга снова промелькнул перед его глазами, Ин Чжао вздохнул в глубине души. Душа Сузаку неполна, и он одержим любовью к нему. Некоторая паранойя вполне ожидаема.

Просто этот дурак действительно готов жестоко поранить себя! Думая об этом, Ин Чжао был немного беспомощен, но даже если его любовник невротичен, он готов его баловать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (20)

Ин Чжао потянул Вень Ренминга за руку и окунулся с ним в горячий источник. Он хотел хорошенько искупаться. Тихо вздохнув, почувствовал, что действительно расслабился.

Хотя двое мужчин занимались двойным культивированием в течение семи дней, на самом деле сердце Ин Чжао не был счастлив. В то время он мог думать только о спасении Вень Ренминга.

Сейчас он наконец вздохнул с облегчением, они были откровенны друг с другом, но в это время он не мог не покраснеть. Подумав, что другая сторона намеренно испугала его таким образом, он немного сердито подошел к Вень Ренмингу и укусил его за плечо.

Он не отпускал, пока не почувствовал во рту вкус ржавчины. Но потом лизнул рану Вень Ренминга, его сердце болело от того, что он причинил боль другой стороне.

Подняв голову, он увидел, что Вень Ренминг смотрит на него с невинным лицом. Ин Чжао только почувствовал, что гнев в его сердце мгновенно улетучился, и он мог только притвориться свирепым и сказать:

– Вень Ренминг, если ты нанесешь себе такую травму в будущем и заставишь меня волноваться и грустить, я, я ... Я причиню себе боль!

Говоря это, он внезапно взял Шуансюэ и сделала небольшой порез на руке. Вень Ренминг занервничал, когда увидел это, поспешно схватил Шуансюэ и крикнул Ин Чжао:

– Что ты делаешь!

Ин Чжао внезапно изменил свой голос, сжал рот и плачущим голосом обиженно ответил на недовольство Вень Ренминга:

– Ты жесток ко мне!

Вень Ренминг на мгновение замер, услышав слова Ин Чжао, и быстро перевел дыхание.

– Я не собирался, я просто не хочу, чтобы тебе было больно! Если ты расстроен, побей и поругай меня, ты не можешь причинять себе боль!

Сказал Вень Ренминг, поглаживая рану Ин Чжао, которая была ненамного длиннее ногтя, и слизнул кровь, вытекающую из раны, его сердце болело.

Ин Чжао молча приподнял брови, когда увидел внешность Вень Ренминга. Он просто знал, что Вень Ренминг не сможет вынести его травму, Сузаку, чтобы не навредить ему, даже разорвал свою душу.

Просто он не можешь позволить Вень Ренмингу всегда придумывать плохие идеи, чтобы проверить его. В конце концов, он не хотел больше испытывать такой ужас. Поэтому некоторые вещи лучше прояснить сейчас.

Думая об этом, Ин Чжао внезапно протянул руку и схватил Вень Ренминга за подбородок, чтобы посмотреть ему в лицо. И торжественно сказал ему:

– Вень Рен, разве ты не хочешь мне в чем-то признаться?

Вень Ренминг не ожидал, что Ин Чжао внезапно изменит свое отношение. Хотя он слышал слова собеседника, в конце концов, он не сказал ни слова, хотя у него появилось много мыслей.

Ин Чжао посмотрел на Вень Ренминга, протянул пальцы, осторожно погладил его уши и прошептал:

– Или ты думаешь, что после двойного культивирования, сможешь скрыть от меня свое демоническое культивирование?

Вень Ренминг на мгновение замер, когда услышал слова Ин Чжао, а затем криво улыбнулся уголком губ. Конечно же, выхода нет. Если бы это был другой человека, он не мог бы быть уверенным, что он демонический культиватор, но чистое телосложение котла Инь - самое питательное телосложение для демонических практикующих. Разумно, что Юнь Пин это узнал.

Просто когда Вень Ренминг подумал, что праведные практикующие на протяжении многих лет отвергали демонических культиваторов, его сердце сжалось. Бессознательно сжав руки, держащие Ин Чжао, он опустил голову, прикрыв темное лицо и тихо сказал:

– Ты меня боишься? Бросишь меня?

Ин Чжао услышал слова Вень Ренминга, закатил глаза, наклонился и сердито сказал:

– Я лично убил брата, который был со мной днем и ночью, и не заботился о спутниках из одной секты. Вень Рен, ты меня боишься?

Вень Ренминг сразу же энергично покачал головой. Теперь он подумал о разнице между базой культивирования Ин Чжао и Сяо Ли. Почему у Сяо Ли, который должен быть сильнее, не мог даже сопротивляться? Это странно.

Вень Ренминг задумался об этом и услышал, как Ин Чжао продолжает говорить:

– Вень Рен, как насчет того, чтобы рассказать тебе историю? Мои родители умерли, когда я был совсем маленьким. Меня отвели в Туманный павильон, где учитель Нань Чжэн, и мой старший брат Сяо Ли хорошо обо мне позаботились. Это кажется красивым, но кто мог знать, боль в моем сердце! Все говорят, что Нань Чжэн великий и праведный, но никто из них не знает, что мои родители умерли из-за него.

Ин Чжао говорил, нежно положив голову на плечо Вень Ренминга.

– Шуансюэ – мое родное магическое оружие. Ты должен был убедиться в его силе, когда я сражался с водным зверем в этом озере. Но если вы хотите использовать эту силу, вам нужна секретная техника, передаваемый из поколения в поколение семьей Ин. Нань Чжэн жаждет этого секретного метода. Он преследовал моих родителей и убил их. Он думал, что я не знаю ее, поэтому не преследовал меня. А также потому, что он жаждал «Чистый поток» и хотел воспользоваться брачным контрактом, между нами. Для этого он и усыновил меня. Что касается Сяо Ли, это просто злодей, который привык использовать чужие чувства. Я просто обманывал их и ждал возможности контратаковать. Я не только обладаю особым телосложением, но и у меня так же есть талант мгновенного взрыва энергии. Если бы Сяо Ли не причинил тебе вред, я бы не хотел убить его так быстро!

Эти слова наполовину правдивы, наполовину ложны. В конце концов, ему сейчас нужно найти оправдание убийству Сяо Ли. Сказав это, Ин Чжао поднял голову и увидел плотно сжатые губы Вень Ренминга, его лицо было наполнено гневом, но он попытался подавить его. Он подошел к нему и намеренно сказал:

– Вень Ренминг, я такой безжалостный, ты меня боишься?

Услышав вопрос Ин Чжао, его глаза снова начали краснеть, и первоначальный демонический облик слабо проявился. Ин Чжао знал, что Вень Ренминг действительно зол, но не боялся. Его пальцы мягко постучали по руке собеседника, ожидая ответа.

Спустя долгое время Вень Ренминг глубоко вздохнул. Он погладил длинные волосы Ин Чжао, благочестиво поцеловал его в лоб и торжественно сказал:

– Юнь Пин, я отомщу за тебя! Любой, кто причинит тебе боль, умрет!

Ин Чжао услышал его слова и ярко улыбнулся, наклонился и поцеловал его в губы, прошептав:

– Итак, мы естественная пара. Для тебя хорошо быть демоническим культиватором, не стоит говорить об этом в спешке, позволить мне подавить ненависть.

Увидев, что на лице Вень Ренминга наконец появилась легкая улыбка, Ин Чжао почувствовал облегчение в своем сердце. Он изменил тон и подразнил его:

– Но я такой несчастный, и мой жизненный опыт такой жалкий. Наконец-то у меня появился любовник, и он был так жесток со мной! Как ты можешь кричать на меня! Вы не узнаете человека, если не увидите его внутренний мир! Моя жизнь такая горькая!

Вень Ренминг услышал слова Ин Чжао, и не мог подавить улыбу. Он быстро обнял его, потер щеку и взмолился о пощаде на ухо:

– Юнь Пин, это моя вина. Я больше не буду капризничать. Я обязательно позабочусь о себе, и мне больше не причинят вреда! Не сердись на меня, хорошо?

Ин Чжао некоторое время смотрел на Вень Ренминга, затем медленно кивнул. Обнял его, и глубоко зарылся головой в его объятья, вдыхая запах своего возлюбленного.

В этом мире они полностью слились в одно целое. Он слишком долго скучал по нему, и он должен дорожить временем, проведенным со своим возлюбленным.

Думая об этом, Ин Чжао поднял голову и поцеловал Вень Ренминга в щеку. Затем он прижал его к берегу и глубоко поцеловал.

Ин Чжао продолжал целовать Вень Ренминга в губы, просто желая дать своему сердцу успокоиться, убедиться, что Вень Ренмингом действительно здоров. Он не был ранен перед ним и не хотел оставлять его.

Вень Ренминг не помнил, сколько раз Ин Чжао целовал его, только чувствуя, что его губы немного онемели из-за него. Он тяжело дышал и обнял Ин Чжао за талию, чувствуя только гладкую кожу, заставляющую его непроизвольно дрожать.

Ин Чжао посмотрел на покрасневшее лицо Вень Ренминга, улыбнулся и нежно поцеловал того в лоб, всем телом прильнул к нему и потерся ухом об ухо. Он прошептал:

– Вень Ренминг, ты мне так нравишься! Что мне делать, если ты мне так сильно нравишься? Вень Рен, что мне делать? Когда я вижу, что ты серьезно ранен, и говоришь, что вот-вот умрешь, я действительно чувствую, что полностью схожу с ума!

Сказал Ин Чжао, тихо плача. Вень Ренминг ощутил что-то горячее на своих плечах, и когда он услышал слова Ин Чжао, он почувствовал, как теплый поток течет по всему телу, заставляя его сердце непроизвольно забиться быстрее.

– Юнь Пин, мы всегда будем вместе. Я не позволю тебе потерять меня, и ты никогда не сможешь оставить меня ...

Прошептал Вень Ренминг, как будто больше не мог этого вынести. Он обнял Ин Чжао за талию и прижал его к краю бассейна с горячим источником одним движением, так что два человека, которые наконец выразили свои сердца, снова слились друг с другом.

Они суетились всю ночь, во время которой, вообще не делая двойного культивирования просто желая провести время со своим возлюбленным.

На второй день они проснулись после полудня. Ин Чжао подсчитал время, которое они провели в этой пещере, и похоже пришло время уйти отсюда и встретиться с учениками из Туманного павильона.

В конце концов, Нань Чжэн еще может устроить хорошее шоу, ожидающее завершения. Ин Чжао знал, что даже если бы звуковые волны водного зверя были сильными, они определенно не будут долго пребывать в обмороке. Боюсь, они уже давно ищут его и Вень Ренминга.

К счастью, он сразу установил заклинания в пещере, и система, которая могла проходить через них, была стабильной. Даже если они были сделаны им, чей уровень культивирования в то время был невысоким, другим было бы трудно их обнаружить.

Хотя он импульсивно убил Сяо Ли, к счастью, никто из других учеников Туманного Павильона в то время не был в сознании и не видел процесса убийства.

Так что вполне естественно, можно сказать, Сяо Ли подвергся нападению водного зверя и умер. Он просто не знал, что случилось с тех пор, как они проснулись?

Думая об этом, Ин Чжао повернулся к Вень Ренмингу и сказал:

– Мы уже должны выбраться отсюда, в конце концов, нам еще многое предстоит сделать за пределами секретного царства.

Вень Ренминг подумал о Нань Чжэне за пределами секретного царства, и на его лице промелькнула дымка. Нежно держа Ин Чжао за руку, потирая его ладонь, он обеспокоенно сказал:

– Юнь Пин, по правде говоря, моя база культивирования достигла стадии Императора Демонов. Весь Туманный павильон мне не противник. Если хочешь, я могу немедленно пойти и убить Нань Чжэна!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (21)

Ин Чжао увидел беспокойство на лице Вень Ренминга и улыбнулся. Но все же покачал головой и сказал:

– Вень Рен, спасибо! Но это только моя ненависть, я все еще хочу отомстить за нее лично. Кроме того, Туманный Павильон — это настоящее бедствие. Почти все техники и заклинания, которые они знают, украдены у других. Хотя Нань Чжэн защищался от меня, на протяжении многих лет я смог найти кое-какие доказательства. Слишком милосердно просто убить. Нань Чжэн – настоящий лицемер, больше всего волнующийся о своей репутации. Я должен позволить ему разрушить ее и получить наказание, которого он заслуживает!

Вень Ренминг кивнул, услышав его слова. Пока это воля Ин Чжао, он желает следовать ей. В конце концов, он - единственный волнующий его человек в этом мире

Все слова, сказанные Ин Чжао были верны. Туманный Павильон действительно тайно делал много плохих вещей, и первоначальный владелец действительно знал об этом, но он просто не хотел в это верить.

Что касается того факта, что родители первоначального владельца были убиты Нань Чжэном, Ин Чжао смог увидеть этот скрытый заговор через точку зрения Бога, данную системой.

Теперь, когда Сяо Ли мертв, пора убрать и Нань Чжэна. Выйдя из пещеры, они вскоре встретили учеников из Туманного Павильона.

Эти люди проснулись только через два или три дня после того, как на них звуковыми волнами напал водный зверь, и вскоре после пробуждения кто-то нашел тело Сяо Ли.

Все были напуганы, видя части трупа водяного зверя по всей земле, и не видя Вень Ренминга и Ин Чжао, они думали, что те погибли вместе с ним.

Но они также помнили просьбу Нань Чжэна – хозяина павильона, высказанную перед уходом, поэтому не покинули секретное царство без разрешения. Вместо этого они по очереди ныряли в озеро, желая найти «Чистый поток».

Ин Чжао приподнял брови, думая, что ученики Туманного Павильона очень хорошо относятся к своим соратникам, и они даже не исследовали тело Сяо Ли в деталях.

Иначе, они непременно бы нашли черную нефритовую табличку, которая была на Сяо Ли. Однако никто из этих людей не видел появления «Чистого потока», и очень вероятно, что они просто не узнали его.

Более того, истинное учение «Чистый поток», записанное в ней, уже давно поглощено Вень Ренмингом, и есть только пустая оболочка, которая, естественно, не производит большой духовной силы.

Ин Чжао объяснил их отсутствие людям из Туманного павильона. Сказал, что он и Вень Ренминг были ранены и разошлись в битве с водным зверем. Удачно убив его, он обнаружил раненого Вень Ренминга и, переведя дух и полечившись несколько дней, они вернулись.

Что касается мертвого Сяо Ли, Ин Чжао сказал, что тот был убит водным зверем, притворяясь при этом печальным.

По впечатлению всех присутствующих из Туманного павильона, Ин Юнь Пин всегда восхищался Сяо Ли, поэтому видя Ин Чжао настолько печальным, им было трудно задавать больше вопросов.

Затем Ин Чжао притворился, что исследует тело Сяо Ли. Сделав вид, что случайно поднял черную нефритовую табличку на поясе Сяо Ли, он с сомнением сказал:

– Я никогда не видел эту нефритовую табличку, и я не слышал, о ней в Туманном павильоне.

Вень Ренминг сразу же начал сотрудничать с ним:

– Юнь Пин, это «Чистый поток»! Я всегда чувствовал, что он, кажется, находился рядом со мной. Но не ожидал, что его заберет культиватор Сяо. Неудивительно, что водный зверь будет продолжай преследовать его!

Услышав его люди из Туманного Павильона тщательно вспомнили нападение водного зверя в тот день, раньше они считали его странным, но не ожидали, что оно было вызвано Сяо Ли.

Что касается того, почему Сяо Ли забрал «Чистый поток», в одиночку, причина очевидна. Сяо Ли совершенно не заботился о их безопасности, и заставил их сражаться с водным зверем, когда они не были готовы, жертвуя столькими товарищами.

При мысли об этом глаза всех, кто смотрел на труп Сяо Ли, мгновенно стали намного холоднее. Но теперь, когда «Чистый поток» получен, никого не волнуют другие вещи.

После того, как все в Туманном павильоне быстро собрались, они полетели к выходу из секретного царства вместе с Ин Чжао и Вень Ренмингом.

При входе в тайное царство им руководили Сяо Ли и Ин Чжао, за которыми следовали в общей сложности почти двадцать учеников из Туманного павильона. Но к тому времени, когда он собирались уходить, Сяо Ли был мертв, а из Туманного павильона было всего пять или шесть учеников.

Более того, у этих пяти или шести человек в сердце были посажены демоны в пройденной ими пещере. Вскоре они потеряют рассудок и сойдут с ума.

В эти годы Туманный павильон тайно делал много грязных вещей под руководством Нань Чжэна, за исключением только одного Ин Юнь Пина, которого охраняли как постороннего, ни один из них не был действительно чист. Так что полученный результат – это их возмездие.

Когда Ин Чжао и Вень Ренминг вернулись ко входу в секретное царство с оставшимися немногими людьми из Туманного Павильона, они обнаружили, Нань Чжэна, ждущего там уже долгое время.

Ученики Туманного Павильона уже сообщили Нань Чжэну, о получении «Чистого потока» через передачу звука. Хотя он не знал, что произошло в этом секретном царстве, но возможность заполучить «Чистый поток», делала Нань Чжэна очень взволнованным.

Нань Чжэн стоял у двери, нетерпеливо наблюдая за возвращавшимися людьми, выражение его лица было почти неразличимым.

Ин Чжао приподняв брови, посмотрела на Нань Чжэна. Подошел к нему, спокойно держа Вень Ренминга а за руку. Кивнул и позвал:

– Мастер.

Вень Ренминг повернул голову в сторону Нан Чжэна и, сжав кулаки, слабо улыбнулся:

– На этот раз я действительно хочу поблагодарить мастера Павильона за его щедрую помощь. В противном случае было бы трудно в одиночку найти «Чистый поток» в тайном царстве.

Нань Чжэн увидел, что Вень Ренминг на мгновение замер, повернул голову и нахмурился, глядя на Ин Чжао рядом с ним. Но тот внезапно принял грустный вид и сказал:

– Учитель, на этот раз в тайном царстве было очень опасно, и пострадали многие ученики из Туманного павильонв. Даже старший брат ...

Говоря об этом, Ин Чжао опустил голову с таким видом, будто пряча слезы. Но на самом деле он просто опустил голову, чтобы скрыть ухмылку.

В то время в Туманном павильоне было много учеников, и хотя Нань Чжэн был сосредоточен на «Чистом потоке», ему пришлось обратить внимание на умерших учеников Туманного павильона.

Он сделал вид, что вздохнул, и грустно сказал:

– Я уже узнал об этом из сообщения, отправленного через талисман передачи звука. Не ожидал, что это секретное царство будет таким опасным! Даже Сяо Ли ... увы! С детства я воспитывал вас двоих как собственных детей. Это действительно грустно – быть учителем!

Когда Ин Чжао услышал слова Нань Чжэна, в его глазах вспыхнула ирония. Думая, почему тот дал Сяо Ли зелье, которое увеличило его дух и жизненные силы, если действительно считал его своим ребенком.

Предположительно Нань Чжэн сразу подготовился, и когда Сяо Ли принесет «Чистый поток», он изучит его в одиночку. Потому что, даже если бы Сяо Ли хотел его изучить, он скоро умрет из-за принятого лекарства.

Другими словами, хотя Сяо Ли всегда был эгоистичным и безразличным, он никогда не сомневался в Нань Чжэне. В тайном царстве он однажды слышал, как тот болтал с учениками Туманного Павильона, говоря, что Нань Чжэн специально нашел для него исцеляющий эликсир.

Только это позволило ему так быстро проснуться, и даже его уровень культивирования повысился в мгновение ока. Жалко, что до конца своей жизни Сяо Ли так и не узнал, что, то, что он принял, было не эликсиром, а ядом.

Подумав об этом, Ин Чжао внезапно улыбнулся, вынул из рукава черную нефритовую табличку, потряс ей перед Нань Чжэном и сказал:

– Мастер, это тот «Чистый поток», который мы нашли в секретном царстве.

Когда Нань Чжэн увидел нефритовую табличку его глаза заблестели, он не мог не протянуть руку, чтобы взять «Чистый поток». Кто знал, что Ин Чжао махнет запястьем, и сунет нефритовую табличку в руку Вень Ренминга, стоящего сбоку.

Он улыбнулся Вень Ренмингу и сказал:

– Не надо давать мне на хранение сокровище своей семьи, держи его при себе.

Вень Ренминг слегка опустил глаза, когда услышал слова Ин Чжао. Его духовное сознание всегда наблюдало за Ин Чжао, и он, естественно, заметил движение своего возлюбленного.

Он прошептал в своем сердце: «Непослушный». Но он, естественно, сотрудничал с ним и сказал:

– Юнь Пин, у нас уже есть брачный контракт. В конце концов, после того, как мы поженимся, ты тоже будешь принадлежать к нашей секте Цинлю, так что тебе не нужно так четко разделять нас.

Затем он положил нефритовую табличку в сумку Цянькунь перед Нань Чжэном, взял Ин Чжао за руку, крепко сжав его пальцы. Он улыбнулся Нань Чжэну и сказал:

– Мастер павильона, я хочу как можно скорее провести церемонию Дао(свадьбу) с Юнь Пином. После того как я получил «Чистый поток», я отправил приглашения основным сектам, так что они прилетят в Туманный павильон через пять дней. Хотя этот вопрос не тот, что молодое поколение может решить внезапно, но хозяин павильона всегда считал Юнь Пина своим сыном, я думаю, вам не стоит беспокоиться. Когда церемония закончится, я готов поделиться «Чистым потоком» с вами, чтобы поблагодарить Туманный павильон за помощь секте Цинлю!»

Нань Чжэн разозлили маленькие уловки Ин Чжао, он был так зол, что с трудом мог сохранять свою благочестивую внешность, и хотел напрямую забрать «Чистый поток».

Но кто знал, что Вень Ренминг внезапно скажет, что он пригласил основные секты приехать в Туманный павильон через пять дней. Возможно, Вень Ренминг также рассказал о «Чистом потоке» другим сектам.

Если сейчас что-то случится с Вень Ренмингом, то все будут сомневаться в нем, и тогда его хорошая репутация окажется под угрозой. Поэтому Нань Чжэн мог только подавить свой гнев, не позволяя раскрыться своим настоящим чувствам.

Но кто знает как повернется судьба, Вень Ренминг на самом деле выступил с инициативой предложить «Чистый поток» Туманному павильону после церемонии Дао.

Это не очень обрадовало Нань Чжэна. Хотя ему не терпелось сразу же получить «Чистый поток», ему все же приходилось притворяться старейшиной без мирских желаний. Он сказал Вень Ренмингу:

– Племянник, слишком вежлив. В мои планы входило провести для вас церемонию. Я не ожидал, что вы опередите меня на шаг, уведомив основные секты, но это избавило меня от многих проблем. Что ж, «Чистый поток» - второстепенен, главное для меня увидеть успехи молодого поколения, я буду доволен!

Затем на лице Нань Чжэна появилось выражение облегчения, и все его тело сияло славой Святого Отца.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (22)

Хотя Ин Чжао устал от внешности Нань Чжэна, он только спокойно смотрел на него. Небрежно взглянул на людей из Туманного павильона, затем поприветствовал Нань Чжэна еще несколькими словами и ушел с Вень Ренмингом.

А Нань Чжэн сказал, что есть много вещей, которые нужно подготовить к церемонии Дао, поэтому не будет его задерживать. Нань Чжэн сказал, что подготовит церемонию, и Ин Чжао поверил ему.

В конце концов, пять дней спустя большое количество известных практикующих в мире культивирования придут в Туманный павильон. Нань Чжэн лицемер, как он мог плохо поступить и создать дурную славу из-за жестокого обращения со своими учениками.

После того как Ин Чжао привел Вень Ренминга обратно в свою комнату, он сразу закрыл дверь и нетерпеливо прижал того к двери, целуя в губы.

Это продолжалось до тех пор, пока белые губы от его посасываний не покраснели. Увидев красное лицо Вень Ренминга, Ин Чжао улыбнулся и дважды чмокнул в уголки рта. Наклонился к уху и прошептал:

– Действительно неудобно, когда те люди следят за нами, я даже не могу поцеловать тебя!

Вень Ренминг невольно сглотнул, когда услышал его слова, и тихо ответил:

– Юнь Пин, если ты хочешь поцеловать меня, ты можешь сделать это в любое время и в любом месте!

Ин Чжао улыбнулся, услышав слова Вень Ренминга, потерся кончиком носа о его переносицу и улыбнувшись сказал:

– Я тоже так думаю, но сейчас мы все еще находимся в Туманном павильоне. Моя близость к тебе пробудит его бдительность. Как только Нань Чжэн и Туманный павильон будут полностью уничтожены, мы будем свободны.

Вень Ренминг сжал руки, когда услышал его слова, и энергично кивнул, его сердце еще сильнее стремилось сровнять с землей весь Туманный павильон.

Через пять дней будет самый важный день в его жизни, он проведет церемонию Дао со своим возлюбленным и получит величайшее счастье в своей жизни.

Когда придет время, они оба поклянутся Небесам, и заключат контракт, только тогда Юнь Пин действительно будет принадлежать ему.

Думая об этом, Вень Ренминг почувствовал жар в своем сердце и не мог не обнять сильнее. Он нежно поцеловал Ин Чжао в шею и глубоко вдохнул его запах, от которого состояние его тела изменилось.

И Ин Чжао, крепко обнимающий Вень Ренминга, естественно почувствовал это. Он приподнял брови и ткнул того пальцем в щеку, говоря слегка серьезным тоном:

– Вень Рен, ты забыл? Я же просил тебя позаботиться о своем теле.

Вень Ренминг поднял голову, когда услышал его слова, не поняв, что имел в виду собеседник. Ин Чжао посмотрел на его невежественную внешность, и улыбка в его глазах стала еще ярче. Он наклонился вперед и шутя, сказал:

– Сдерживать себя вредно для здоровья!

Сказав это, он нежно прикоснулся мочке уха Вень Ренминга.

Вень Ренминг на мгновение замер, услышав его слова, а затем быстро понял, что имел в виду Ин Чжао. Он прерывисто вздохнул, обнял его, затем поднял горизонтально и положил на кровать.

Затем они переплелись конечностями, и крепко поцеловались. После возвращения в Туманный павильон, у Ин Чжао все еще было много дел и поэтому, они сделали это с Вень Ренмингом только один раз и остановились.

Уютно устроившись в объятиях Вень Ренминга, Ин Чжао был очарован чувством объятий с возлюбленным. Вень Ренминг опустил голову, поцеловал его в макушку и мягко сказал:

– Юнь Пин, что ты собираешься делать?

Ин Чжао поднял голову, и моргнул, глядя на Вень Ренминга с улыбкой:

– Мне было бы немного сложно действовать, но разве рядом со мной не демонический практикующий? Я очень хорошо знаю твои навыки! У тебя не должно быть проблем с контролем демонов.

Вень Ренминг кивнул, услышав его слова:

– Без проблем. В прошлом это было немного сложно, но сейчас я достиг стадии Императора Демонов, и могу приказывать демонам.

Ин Чжао выслушал его, с ухмылкой на лице, и наклонившись, пробормотал ему на ухо несколько слов. Вень Ренминг слегка опустил голову, услышав, что он сказал, и на его лице появилась улыбка.

Юнь Пин, который любит делать такие плохие вещи, заставил его влюбиться еще сильнее. Более того, план Ин Чжао очень понравился Вень Ренмингу.

Но потом Ин Чжао снова кое-что вспомнил и с некоторым сомнением спросил:

– Если ты демонический практикующий, почему тебя затронуло Царство Сердечного Демона?

Вень Ренминг заколебался, когда услышал его слова, и сказал с некоторой неуверенностью:

– Я тоже не знаю, считается, что демонические культиваторы не подвержены Царству Сердечного Демона. Раньше на меня действительно ничего не могло повлиять. Но сейчас, единственное, что меня больше всего волнует, - это моя одержимость тобой. Юнь Пин, я не могу потерять тебя. Самое неприемлемое в Царстве Сердечного Демона, это то, что в моих ушах слышен голос, говорящий, что ты не любишь меня и не хочешь быть со мной. Я беспокоился, что ты бросишь меня, от чего сходил с ума. Царство Сердечного Демона не может навязывать Демоническому культиватору желания, но может усилить их. Возможно, моя одержимость тобой слишком глубока, я беспокоился обо всем, что с тобой связанно, из-за чего и потерял себя …

Ин Чжао слегка застонал, услышав слова Вень Ренминга, но немного подумав, понял, что все не так просто. В глубине души он знал, что на самом деле Царство Сердечного Демона повлияло на Вень Ренминга, а не только из-за него.

Хотя одержимость им также серьезная причина, в основном это случилось потому, что дух Вень Ренминга является частью Сузаку.

Как один из четырех духов, даже если сейчас он Демонический культиватор, он не может стереть свою светлую силу. На самом деле это был всего лишь маленький Внутренний Демон во фрагменте Души, обычно его невозможно услышать.

Даже если просто тихо подождать, Вень Ренминг сам сможет освободиться оттуда. Просто он (ИЧ) слишком нервничает, поэтому ему не терпится войти в его море знаний.

Ин Чжао был рад, что смог прорваться в его море знаний, и увидеть много вещей, о которых он не знал. Только тогда он смог понять страдания, испытанные Вень Ренмингом, чувствуя себя еще более огорченным.

Как будто они когда-то договорились. Думая об этом, он очень благодарен. К счастью, у него еще есть шанс спасти своего возлюбленного.

Ин Чжао снова склонился в объятия Вень Ренминга, и они занялись неким делом, не останавливаясь, пока не устали. Вень Ренминг на самом деле не ожидал, что Ин Чжао так сильно захочет быть с ним рядом после их разговора.

Но от этого его сердце становилось все более спокойным, и каждый день он чувствовал в сердце сладкое счастье, словно оно было пропитано медом.

Ин Чжао не хотел тратить время на людей из Туманного павильона, поэтому в течение нескольких дней подготовки к Церемонии Дао они спрятались в комнате Вень Ренминга.

Двое заперлись, и, хотя Нань Чжэн сомневался в них, но, в конце концов, Вень Ренминг уже сказал перед всеми, что поделится «Чистым потоком» с Туманным павильоном.

Более того, он также специально позвал Ин Чжао в свою комнату и спросил его об этом. Тот сказал Нань Чжэну, что хочет стабилизировать Вень Ренминга и не совершать ошибок в эти несколько дней.

Нань Чжэн немного подумал и почувствовал, что Ин Чжао был разумным, похвалив его. Он также пообещал, что как только получит «Чистый поток», он обязательно первым делом постарается помочь ему избавиться от Вень Ренминга, а затем занять место главы секты Цинлю.

Ин Чжао естественно посмотрел на Нань Чжэна с надеждой и благодарностью, услышав его слова, что заставило того успокоиться. В конце концов, жадных людей легче контролировать.

В день церемонии пришло много известных культиваторов. Это также связано с тем, что секты Цинлю и Туманный Павильон, имеют некоторую репутацию в мире культивирования.

Более того, хотя уровень культивирования Нань Чжэна не очень высокий, он довольно праведный. Кроме того, некоторые мастера крупных сект, сведущие в новостях, также слышали о «Чистом потоке» секты Цинлю.

После того как Вень Ренминг «непреднамеренно» раскрыл информацию о ней некоторым культиваторам, они, естественно, сильно заинтересовались и захотели побыстрее прилететь и увидеть это ее лично. Участие в церемонии Дао - вторично, на самом деле, эта так называемая техника вознесения заинтересовала их больше.

Вскоре наступило благоприятное время, Вень Ренминг и Ин Чжао оба стояли на церемониальном подиуме в изысканных одеяниях, ожидая момента клятв.

Нань Чжэн стоял на краю подиума, глядя на Вень Ренминга и Ин Чжао с нежностью, как будто он был искренне счастлив за них.

Ин Чжао и Вень Ренминг смотрели друг на друга и на глазах у всех читали свадебную клятву. Сразу же золотой свет окутал их пару, и клятвы были приняты.

С тех пор души Ин Чжао и Вень Ренминга пересеклись между собой, оставляя вечный след, и теперь они могут почувствовать существование друг друга.

Вень Ренминг с некоторым волнением сжал руку Ин Чжао. Теперь они, наконец, полностью обрели друг друга, и ему больше не нужно беспокоиться о том, что кто-то похитит Ин Чжао у него.

Затем они сошли с подиума и приняли всеобщее благословение. Они, улыбаясь, поблагодарили всех, кто пришел их поздравить.

Внезапно к ним в спешке подбежал ученик Туманного павильона и закричал:

– Беда! Беда! Нахватает воды!

Увидев, своего ученика таким запаниковавшим, Нань Чжэн быстро отругал:

– Если тебе нужна вода, иди и возьми ее. Разве обязательно так кричать?

Неожиданно ученик из Туманного павильона заплакал и дрожа сказал Нань Чжэну:

– Это не помогает мастер, вода не может погасить огонь! Я видел, здание Священных Писаний полностью в огне!

Нань Чжэн не мог не изменить выражение своего лица. В конце концов, в этом здании Священных Писаний было спрятано много сокровищ. В это время ему не терпелось пойти туда и проверить их.

На лице Ин Чжао сразу же появилось тревожное выражение, и он громко сказал Нань Чжэну:

– Учитель, давай поспешим проверить здание Священных Писаний. В конце концов, в нем хранятся секретные техники нашего Туманного павильона. Что нам делать, если их сожжет огонь?

Закончив говорить, Ин Чжао не стал ждать ответа Нань Чжэна, взял Вень Ренминга за руку и поспешно пошел в его направлении.

Люди, которые присутствовали на церемонии Дао, видели уход Ин Чжао и Вень Ренминга. Они также слышали, что огонь нельзя погасить, и с любопытством последовал за ними к зданию Священных Писаний.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (23)

Увидев это, Нань Чжэн тоже должен был последовать за толпой, вскоре они достигли здания Священных Писаний в Туманном павильоне. Прибыв, увидели, что высокая башня горит бушующим огнем.

Видя, что огонь становится все больше и больше, Нань Чжэн быстро произнес несколько формул и мгновенно потушил огонь. Он задался вопросом: огонь можно было легко потушить, почему ученик соврал, утверждая обратное?

Ин Чжао ухмыльнулся, когда увидел озадаченное выражение лица Нань Чжэна, думая, что возможности демона сердца шире, чем просто увеличение желаний в сердцах людей. После их укоренения в сердцах людей, если есть демонический культиватор, люди с низкой базой совершенствования они будут непосредственно контролироваться им.

Затем Ин Чжао тихонько сжал ладонь Вень Ренминга. Тот опустил глаза, и как только его божественное чутье проявилось, увидел, как несколько учеников из Туманного павильона поспешно устремились в здание Священных Писаний.

После этого эти люди вытащили большое количество нефритовых табличек и сокровищ из здания Священных Писаний и громко закричали:

– Идите помочь! Посмотрите, не сгорели ли сокровище из здания Священных Писаний! Огонь такой большой, будут проблемы, если что-то случится, здание Священных Писаний - наше самое большое сокровище!

Когда люди из других крупных сект услышали, что группа учеников Туманного павильона сказала это, они, естественно, не могли не приблизиться с любопытством, желая увидеть, какие секреты и сокровища спрятаны в Туманном павильоне.

В конце концов, это здание Священных Писаний такое большое, что сокровище внутри должно быть незаменимым. Нань Чжэн не мог это остановить, ученики из Туманного павильона перенесли много вещей.

Эти сокровища были сложены на земле ослепительными горами, и главы сект, увидев так много, не могли не смотреть на них больше. Очень скоро из толпы раздался крик.

Ученик павильона Цзыюнь указал на сокровище, разложенное на земле в Туманном павильоне, и крикнул:

– Учитель, быстрее посмотри на это, разве то, что сияет золотым светом, – это недавно потерянное «Искусство Нидзин» в нашем павильоне Цзыюнь?

Мастер павильона Цзыюнь услышал, слова своего ученика, и немедленно выступил вперед. Присмотревшись, он обнаружил, что золотая нефритовая табличка действительно была давно утерянным сокровищем его секты.

Он немедленно взял золотую нефритовую табличку, повернул голову, и нахмурившись и уставился на Нань Чжэна. Однако это было только начало.

Вскоре после этого он услышал похожие возгласы от окружающих монахов.

– Послушайте, разве это не волшебное оружие, которое потеряла наша секта?

– Да, ты прав!

– Разве это не хлыст из моей маленькой глицинии с горы Наньюнь? Я потерял его много лет и не ожидал, что он окажется здесь!

...

Вокруг собралась толпа, проверяющая сокровища, и больше не обращающая внимания на людей из Туманного павильона. Большинство нашли в этой груде сокровища, оставленные их сектами.

Просто, когда все жадно искали сокровища из своих сект, из толпы раздалась пронзительный крик.

Они увидели, как женщина-культиватор упала на землю, сжимая перед собой меч, заплакала:

– Это меч Линьюнь моего любовника Чонгмина, сокровище, которое он получил случайно. Двадцать лет назад он сказал, что отправится в секретное царство, чтобы найти какое-нибудь сокровище, но он так и не вернулся. Я дала ему отслеживающий талисман, и когда нашла его, от него остались только сломанные кости! И меч Линьюнь, который он никогда не оставлял, пропал. Я не ожидала, что он будет здесь!

Затем женщина с трудом вытерла слезы. Встала и сердито уставилась на Нан Чжэна. Стиснув зубы, она сказала:

– Нань Чжэн, ты должен немедленно объясниться. Был ли мой любовник убит тобой?

Когда Нань Чжэн услышала слова женщины, холодный пот закапал с его лба, и атмосфера мгновенно стала напряженной.

Затем многие люди обнаружили в этой маленькой секте множество сокровищ, которые раньше пропали или без всякой причины были уничтожены, но все они оказались в этом Туманном павильоне.

Ответ очевиден: Туманный павильон неотделим от этих вещей. Нань Чжэн наблюдал, как эти секты приближались к нему шаг за шагом, и, отступая, он задавался вопросом, почему сегодняшняя церемония Дао внезапно начала развиваться таким образом.

Только когда он поднял голову, он заметил улыбку в уголках губ Ин Чжао. В одно мгновение все события последовательно соединились и стали понятны.

Он повернул голову и злобно крикнул Ин Чжао:

– Это ты! Это ты бунтарь! Я воспитывал тебя с детства, и ты так подставил своего учителя.

Затем он обратился к толпе:

– Я действительно об этом не знал, действительно не знал, ах! Все это, должно быть, сделал мой бунтарский ученик, он хотел подставить меня.

Ин Чжао услышал слова Нань Чжэна и понял, что ему нечего скрывать, и рассмеялся на глазах у всех. Он подождал, пока достаточно рассмеется, прежде чем поднять голову, выражение его лица внезапно стало ненормально холодным, и он сказал Нань Чжэну:

– Учитель, откуда у меня такая замечательная способность? Ты действительно хочешь переложить всю вину на меня. Кажется, действительно не можешь придумать никаких других хороших оправданий. У меня никогда ничего не хранил в этом здании Священных Писаний. Как вы можете видеть, так было всегда. Все это привезено моим хорошим учителем и братьями из Туманного павильона. Проживая в Туманном павильоне много лет, я узнал, что все эти сокровища в прошлом принадлежали другим.

Затем Ин Чжао вышел вперед, нежно погладил Шуансюэ на своей талии и сказал Нань Чжэну:

– О, учитель, ты видел меня каждый день, вспоминал ли ты о своих, в прошлом, лучших друзьях и о моих родителях, которые умерли молодыми. Ты жаждал разгадать секрет моей семьи Ин, даже ценой убийства друзей, которых знал много лет. Но они не рассказали тебе, до самой смерти, тайн нашей семьи.

Говоря об этом, у Ин Чжао выступили слезы на глазах в сочетании с его бесподобной внешностью зрители были тронуты.

– Тогда я был молод, и ты думал, что я ничего не знаю и не помню. Жалко, что я родился рано и сохранил воспоминания. Я хорошо помню, как ты преследовал и убил моих родителей. Да Нань Чжэн, я столько лет ждал, чтобы обнажить твою лицемерную маску на глазах у всех!

Когда Нань Чжэн услышал слова Ин Чжао, его маска раскололась, и он схватил меч у себя на поясе, чтобы атаковать Ин Чжао.

Просто прежде, чем он успел вытащить меч, Вень Ренминг мгновенно бросил его на землю. Нань Чжэн в шоке посмотрел на него, недоумевая, почему Вень Ренминг, по слухам, с низкой базой культивирования, обладал такой мощной силой.

Вень Ренминг выпустил свое принуждение. Принуждение периода Демонического Императора не следует недооценивать. У присутствующих культиваторов, за исключением нескольких очень уважаемых и с высокой базой, появился холодный пот.

Некоторые с низкой базой совершенствования, даже мгновенно упали на землю, прижавшись к ней дрожащими коленями. Способности Нань Чжэна очень низки, даже если он украл большое количество сокровищ с помощью хитрости, его уровень культивирования не очень высок.

Он был мишенью Вень Ренминга и не мог пошевелиться, когда его прижали к земле. Безрассудное желание Нань Чжэна напасть, подтвердило, что Туманный павильон действительно в тайне совершил бесчисленное количество грязных вещей.

Они украли сокровища различных сект и убили очень много людей. Такие преступления нельзя прощать. Ин Чжао шагнул вперед, чтобы осмотреть толпу, и сказал ей:

– Изначально сегодня была церемония Дао между мной и Вень Реном. Я воспользовался этой возможностью, чтобы пригласить вас всех сюда. Я хочу, чтобы все праведные культиваторы узнали истинное лицо Нань Чжэна и Туманного павильона. Хотя я действительно хочу его убить, чтобы отомстить за своих родителей. Но я знаю, что не единственный из здесь присутствующих, кто потерял родственников или друзей из-за Нань Чжена и Туманного павильона!

Сказав это, Ин Чжао посмотрел на женщину, плачущую и спрашивающую Нань Чжэна, стоящую с противоположной стороны. Когда та услышала Ин Чжао, она снова заплакала, глубоко вздохнула и повернулась к Нань Чжэн.

Она вытащила свой меч, шагнула вперед и сильно рубанула Нань Чжэна мечом, тот был подавлен так сильно, что не мог сдвинуться с места. В одно мгновение ладонь Нань Чжэн была отрезана.

Однако это было только начало, потому что после того, как разобрали сокровища из Туманного павильона, многие люди нашли сокровища своих близких.

Столкнувшись с очевидным ограблением, все культиваторы, потерявшие своих родственников, с красными глазами подошли к Нань Чжэну. Тот мог только побледнеть, в ужасе сжимая свою окровавленную отрубленную ладонь.

Он хотел сбежать, но не мог пошевелиться, и мог только со страхом наблюдать за приближающимися культиваторами. Ин Чжао не участвовал в этом, он просто стоял в стороне и равнодушно смотрел на происходящее, глядя на испуганного Нань Чжэна.

Ин Чжао закрыл глаза: теперь ты знаешь, что такое страх? Тогда те люди, которые были убиты вами напрасно, видя их страх и мольбы о пощаде, задумывался ли ты когда-нибудь об этом?

Повернув голову, Ин Чжао взял Вень Ренминга за руку и тихо ушел отсюда.

В конце концов, Нань Чжэн умер очень жалко, не только десять тысяч стрел пронзили сердце, но даже было наложено заклинание, чтобы уничтожить душу, и он никогда не сможет жить вновь.

И те из Туманного павильона, кто участвовал в этих гнусных вещах, также понесли должное наказание. С тех пор не существовало Туманного павильона в мире культивирования.

Ин Чжао и Вень Ренминг так же исчезли после того дня. Никто не знал, куда они ушли, и даже секта Цинлю полностью скрыла свои следы.

Некоторые люди, слышавшие о «Чистом потоке», думали, что, возможно, те практиковали эту секретную технику, и Вень Ренминг и Ин Юнь Пин уже вознеслись до бессмертных.

Однако никто не знал, что, хотя Демонический культиватор все еще мог подняться до Демонического Бессмертного благодаря упорному труду. Ин Чжао и Вень Ренминг не вознеслись. Тем не менее они вдвоем действительно жили сказочной жизнью.

После отъезда в тот день Ин Чжао и Вень Ренминг снова вернулись в секретное царство, которое передавалось из поколения в поколение в семье Вень. Они запечатали вход туда и больше никому не позволяли входить.

Поскольку это секретное царство может контролироваться кровью Вень, Ин Чжао и Вень Ренминг жили здесь более свободно. Они построили бамбуковое здание рядом с пещерой с горячими источниками и считали его своим домом, это был их собственный рай.

----------------

Следующая глава в этой арке последняя ＼(￣▽￣)／

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (24)

Хотя Ин Чжао мог убедить Вень Ренминга, вернуть ему фрагмент своей души, чтобы он мог перейти в следующий мир. Но он не мог этого сделать. В конце концов, тот был частью любовника, а их любовь друг к другу была настоящей.

Ин Чжао надеется, что сможет больше общаться с ним. Более того, Сяо Бай однажды сказал, что в этом питательном для души артефакте время для внешнего мира почти остановилось.

Итак, сколько бы лет он ни проводил здесь с Вень Ренмингом, людям снаружи кажется, что это всего лишь мгновение.

Таким образом, он и Вень Ренминг счастливо жили в этом секретном царстве восемьсот лет. Поскольку они вдвоем часто делают двойной ремонт, царство Вень Ренминга уже прорвалось через стадию Демонического Императора и достигло стадии Демонического Предка.

Но однажды, спустя 800 лет, все секретное царство внезапно сильно затряслось, и можно было даже услышать раскатистый гром, доносящийся из-за пределов тайного царства.

Ин Чжао был ошеломлен, после задумался, неужели Вень Ренминг вот-вот снова прорвется в культивировании? Собирается ли он пройти стадию Демонического Предка и вознестись?

Но по какой-то причине Ин Чжао всегда чувствует, что что-то не так. Чувствуя депрессию, проявляющуюся повсюду в этом тайном царстве, Ин Чжао спросил Сяо Бая в море знаний:

«Сяо Бай, что случилось за пределами секретного царства? Почему мне кажется, что эта Громовая Скорбь не проста!»

Сяо Бай в море знаний кивнул Ин Чжао и быстро сказал:

«Хозяин, я как раз собирался сказать вам, что происходит что-то очень плохое! Система только что просканировала Громовую Скорбь за пределами этого секретного царства, и уже появилась слабая тенденция к разделению тайного царства. Сила этой Громовой Скорби является слишком большой, даже если для того, чтобы вознестись, надо испытать на себе Громовую Скорбь, а сопротивление ей часто сводится к смертям девяти из десяти культиваторов. Но если Вень Ренминг действительно испытает ее, то это будет не одна десятая шанс выжить, а вообще ни одного шанса».

Ин Чжао сразу задумался, услышав слова Сяо Бая. Возможно ли, что Тин Дао преследовал его, желая воспользоваться этой возможностью, чтобы лишить жизни Вень Ренминга!

Более того, этот мир культивирования - всего лишь один из маленьких миров духовного инструмента, как кто-то по-настоящему мог существовать за его пределами? Вен Ренминг должен был достичь конца, когда поднимется до стадии Демонического Предка.

Так что излишне говорить, что эта Громовая Скорбь – полностью уловка Тин Дао. Думая об этом, Ин Чжао сжал кулаки. Он повернул голову и твердо сказал Вен Ренмингу:

– Вень Рен, не волнуйся, я буду защищать тебя и не позволю никому причинить тебе вред!

Услышав слова Ин Чжао, Вень Ренминг взял его за руку и улыбнулся. Он прошептал:

– Юнь Пин, не волнуйся, со мной все будет хорошо.

Ин Чжао поджал губы и решил, что он не может просто так сидеть и ждать. Он опустил глаза и начал это обсуждать с Сяо Баем в море знаний:

«Сяо Бай, помимо моей изначальной силы, есть ли у тебя какой-либо другой способ помочь Вень Ренмингу пережить это бедствие?»

Сяо Бай кивнул, когда услышал его, и сказал:

«Хозяин, когда мастер создал меня, он однажды оставил мне немного энергии, сказав, что я могу использовать ее в критические моменты. В конце концов, этот Тин Дао всегда хотел создавать проблемы. Сила, которую он дал мне, можно использовать для борьбы с Тин Дао. Хозяин, через некоторое время вы и Вень Ренминг отправитесь на открытое место, чтобы противостоять Громовой Скорби. Я соберу свои силы, чтобы помочь вам перенестись, а затем последую по пути падения Громовой Скорби и противостоять, и нанести сильный удар Тин Дао, я полностью уничтожу его сознание!»

Ин Чжао вздохнул с облегчением, услышав его слова. Поскольку это была сила, которую Бай Жуй наделил Сяо Бая, ее не следует недооценивать. Бай Жуй, один из десяти великих зверей древних времен, с его силой определенно получится отразить атаку Тин Дао и защитить Вень Ренминга.

Поэтому он взял Вень Ренминга за руку, подошел к пустой траве возле бамбукового домика, улыбнулся ему и сказал:

– Вень Рен, скоро придет Громова Скорбь.

Вень Ренминг повернулся к Ин Чжао, нетерпеливо держа того за руку, и сказал:

– Юнь Пин, уходи отсюда! Я сам могу перенести Громовую Скорбь, послушно подожди, пока я не вернусь.

Ин Чжао покачал головой и прошептал Вень Ренмингу на ухо:

– Вень Рен, если ты действительно пострадаешь, ты думаешь, я буду жить один? Так что Громовую Скорбь мы должны пережить вместе. Если ты выживешь, то и я, если ты умрешь, я уйду за тобой хорошо? Подумай об этом, если бы мы вместе обратились в пепел и стали одним целым, это было бы очень романтично!

Сказав это, он слегка усмехнулся. Хотя Вень Ренминг не хотел причинять вред Ин Чжао, они прожили вместе столько лет ни разу не расставшись.

Естественно, он знал, что сказанное Ин Чжао – правда, никто из них не сможет жить один, без другого. Поэтому лицо Вень Ренминга мгновенно стало твердым, он вынул все свое защитное магическое оружие и прикрыл их обоих, накапливая силы в ожидании атаки Грозовой Скорби.

Грохот!

Небо в тайном царстве постепенно потускнело, и уже можно было увидеть, что неподалеку в небе, казалось, бушевала гроза.

Внезапно мощный громовой дракон прямо открыл секретное царство и ударил Ин Чжао и Вень Ренминга. Громовой Дракон зарычал так внушительно, словно желал зажечь небо.

Однако как раз тогда, когда перед ними появился Громовой Дракон. Сяо Бай открыл защитное укрытие, плотно прикрыв их двоих. И с шипением превратившись в безрогого белого дракона наводнения, направился прямо к громовому дракону.

Этот Громовой Дракон, очевидно, намного сильнее дракона наводнения, в которого превратился Сяо Бай. Он был в несчетное количество раз сильнее, но Сяо Бай внезапно смыл его. Сяо Бай быстро взлетел вверх, следуя траектории атаки громового дракона, казалось, он летел прямо вглубь Тин Дао.

Спустя долгое время небо в тайном царстве наконец прояснилось. И Сяо Бай также вернулся в море знаний Ин Чжао. Тот посмотрел на склонившуюся голову Сяо Бая и с некоторой озабоченностью спросил:

«Сяо Бай, как ты? Ранен?»

Сяо Бай покачал головой и сказал, жалуясь Ин Чжао:

«Нет, я в порядке. Просто, хотя Тин Дао был серьезно ранен, я все же позволил ему ускользнуть. Прости, хозяин! Я такой бесполезный».

Ин Чжао посмотрел на виноватую внешность Сяо Бая и с улыбкой в уголках губ, коснулся его лба, мягко говоря:

«На этот раз ты хорошо поработал, Сяо Бай, спасибо! В противном случае с моей подавленной силой в этом маленьком мире, я не смог бы помочь Вень Ренмингу. Но если я проявлю здесь свою изначальную силу, то буду исключен из этого маленького мира. Сяо Бай, именно благодаря тебе мы с Вень Ренмингом сможем благополучно пережить эту Громовую Скорбь!»

Сяо Бай не мог не покраснеть, когда услышал похвалу Ин Чжао в его адрес. Безудержно взмахнул хвостом, скрутил тело и сказал:

«Хозяин, не хвали меня так, это моя работа!»

Вень Ренминг, стоящий с боку, ждал Громовой Скорби, но разбитый громовой дракон фактически рассеялся у него на глазах.

Вень Ренминг не зная, что произошло, повернул голову к Ин Чжао. Он только что отчетливо почувствовал, как огромная сила вырвалась из того, только чтобы рассеять Громовую Скорбь.

Годы совместной жизни заставили того не обманывать Вень Ренминга, поэтому он подошел к нему, поцеловал в губы и сказал:

– Это мой маленький секрет, Вень Рен, не спрашивай, ладно?

Вень Ренминг кивнул, хотя он был шокирован, услышав слова Ин Чжао. Пока возлюбленный не покидает его, он не заботится об остальном. С благодарностью обняв Ин Чжао тихо прошептал:

– Юнь Пин, спасибо.

Он держал Ин Чжао так, словно держал свое самое драгоценное сокровище:

‘Я просто чувствую, что Бог действительно добр ко мне’, - подумал Вень Ренминг в своем сердце. Если все страдания, которые он перенес раньше, были ради того, чтобы Юнь Пин был вместе с ним. Тогда даже если будут в десятки раз или даже в сотни раз более мучительные пытки, он не колеблясь перенес бы их!

Тин Дао сильно пострадал, был ранен и сбежал, кризис этого маленького мира был полностью разрешен. Ин Чжао сопровождал Вень Ренминга в этом маленьком мире на протяжении тысячелетий, и вместе жили счастливо каждый день.

Однако счастливые дни рано или поздно закончатся. Даже у практикующего всегда есть предел. В конце концов, даже если вы станете бессмертным, вам все равно придется пережить пять распадов неба и человека.

В этот день Вень Ренминг крепко обнял Ин Чжао и зарылся головой в его объятия. Ин Чжао нежно погладил волосы своего возлюбленного, его сердце было полно неохоты и печали.

Вень Ренминг изо всех сил старался крепко держать Ин Чжао за руку, в его невидящих глазах читалось нежелание. Он с грустью сказал:

– Юнь Пин, я не могу тебя потерять! Я так мало провел с тобой времени! Я все еще хочу быть с тобой, сто лет, пятьсот лет, тысячу лет, десять тысяч лет, я хочу навсегда остаться с тобой!

Просто, когда он закончил говорить, он больше не мог держаться и закрыл глаза.

Ин Чжао не мог сдержать слез, когда увидел, что его возлюбленный перестал дышать перед ним. Он поцеловал Вень Ренминга в лоб, и прошептал ему на ухо:

– Знаешь? Ты действительно можешь остаться со мной навсегда.

Сразу же из груди Вень Ренминга медленно поднялся белый шар света – осколок души Сузаку, и голос Сузаку раздался из этого фрагмента:

– Сяо Чжао, правда ли, что мы столько лет прожили вместе? Ты действительно пришел ко мне, потому что любишь меня? Это не вина или сочувствие, верно?

Хотя голос казался очень слабым, он все же взволновал Ин Чжао. Он тут же крикнул:

– Сузаку! Я здесь, чтобы найти тебя! Не волнуйся, я обязательно помогу тебе возродиться! Раньше я был плохим и глупым! Я действительно пришел сюда, потому что люблю тебя, поверь мне!

Когда фрагмент души услышал слова Ин Чжао, он на мгновение загорелся, от волнения, а затем мягко переместился в руку Ин Чжао, и казалось потер ладонь. Ин Чжао быстро взял фрагмент, только чтобы почувствовать, что от него исходит немного согревающей энергии.

– Сяо Чжао, я очень рад, что ты был со мной в эти годы! – снова прозвучал голос Сузаку, но он казался еще более усталым, а затем фрагмент потерял свой свет, как будто он погрузился в глубокий сон.

У Ин Чжао были слезы на глазах, даже в это время Сузаку все еще изо всех сил пытался что-то сделать для него.

Конечно же, фрагменты восстановят память после конца маленького мира.

Хорошо, что я заставляю своего возлюбленного чувствовать себя счастливым!

Он нежно поцеловал фрагмент и поместил его в систему в море знаний. После он закрыл глаза и полностью покинул этот мир.

---------------------------------

1 мир закончился (ﾉ´ヮ)ﾉ*: ･ﾟ, в следующем нас ожидает маленькая булочка (*¯︶¯*)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (1)

Снова открыв глаза, Ин Чжао обнаружил, что вернулся в системное пространство, протирая глаза и глядя на чистое белое пространство системы, Ин Чжао упорно трудился, чтобы успокоить боль в сердце, от наблюдения, как жизнь его возлюбленного закончилась.

Его немного утешало, что, когда фрагмент души возлюбленного освободился из оков маленького мира, он сказал, что чувствует себя очень счастливым. К счастью, я всю жизнь прожил со своим возлюбленным.

Его любовник раньше слишком много заплатил, ожидая его, так что теперь все изменится, он защитит его. Я должен сделать своего любовника в каждом мире счастливым!

При мысли об этом в глазах Ин Чжао появилась решимость. Он сжал ладонь, чувствуя тепло, которое только что принес ему фрагмент души, и сделал глубокий вдох, чтобы не позволить слезам пролиться.

Увидев заплаканные глаза Ин Чжао, Сяо Бай подполз к нему и с беспокойством спросил:

«Хозяин, вы в порядке?»

Со слезами на глазах Ин Чжао все еще пытался улыбнуться Сяо Баю, покачал головой и сказал:

«Я в порядке».

Сяо Бай кивнул и задумчиво сказал:

«Хозяин, ты можешь немного отдохнуть в системном пространстве и подождать, пока не приведешь в порядок свои эмоции, прежде чем войти в следующий мир».

Ин Чжао услышал слова Сяо Бая, глубоко вздохнул и снова закрыл глаза. С большим усилием успокоив свое настроение, он через некоторое время снова открыл глаза.

Протянув руку и коснувшись лба Сяо Бая, он мягко сказал:

«Не волнуйся, Сяо Бай, я действительно в порядке».

Хотя он с нетерпением подумывал отправиться в следующий мир, чтобы сразу же увидеть своего возлюбленного. Но Ин Чжао вспомнил неловкую ситуацию, когда он только что вошел в первый маленький мир, и попросил Сяо Бая передать ему сюжет следующего мира сейчас.

Сяо Бай моргнул, когда услышал просьбу Ин Чжао, и почувствовал, что она идет немного в разрез с правилами, рассказанными ему во время обучения.

Однако, будучи зрелой системой, Сяо Бай чувствовал, что он должен поддерживать свой профессиональный имидж перед хозяином. Поэтому изо всех сил постарался сдержать панику в своем сердце.

Выпрямив свое тело, он кивнул Ин Чжао и торжественно сказал:

«Хорошо, хозяин, сейчас я передам вам сюжет следующего мира!» – сразу же маленькие бело-серые вертикальные зрачки стали красными, и в сознание Ин Чжао хлынул длинный сюжет.

Хотя в предыдущем мире, чтобы Ин Чжао адаптироваться как можно скорее, он сознательно использовал часть своей энергии, и выбрал для Ин Чжао мир совершенствования, приблизительно похожий на изначальный мир.

Но чтобы войти в следующий мир, ему все равно нужно начинать с мира низкого уровня. Прочитав сюжет, Ин Чжао обнаружил, что мир, в который он собирался отправиться, должен принадлежать современному миру богатых семей.

В этом маленьком мире его зовут Ин Чжоу. Он гениальный инженер-механик и имеет чрезвычайно высокие достижения в области биологических исследований.

Изначально Ин Чжоу был гением, одержимым научными исследованиями, которым все восхищались. Однако ему не повезло, потому что он знал главного героя этого мира - Линь Цзе.

Как главный герой маленького мира, Линь Цзе, по своей природе, благородный сын из очень богатой семьи. Ин Чжоу и Линь Цзе выросли вместе, но когда Ин Чжоу был подростком, он уехал учиться за границу, и они расстались.

Для Ин Чжоу Линь Цзе – просто детский товарищ по играм, в лучшем случае хороший друг с очень хорошими отношениями. Для главного мужчины Линь Цзе, Ин Чжоу - это белый лунный свет в его сердце.

Личность Линь Цзе немного щегольская, и хотя он по своей натуре не злой, он все равно неизбежно имеет некоторые дурные привычки.

Поэтому, когда он пошел в бар, чтобы повеселиться с друзьями, и увидел Мэн Цзяци, который был на шесть пунктов похож на Ин Чжоу, у него появились некоторые намерения к нему.

Семья Мэн Цзяци бедная, но он учится в престижной академии Шэнлинь. Он много работает в баре и усердно учится, его можно считать прилежным. Поначалу Мэн Цзяци несколько сопротивлялся, преследованиям* главного героя.

[П/п: преследование, погоня – в смысле ухаживать за человеком, флиртовать, никакого криминала]

Но вскоре он попался на дорогие подарки и сладкие слова Линь Цзе.

Мэн Цзяци ошибочно подумал, что Линь Цзе действительно влюбился в него, из-за этого он составил в своей голове сказочную историю, где принц и бедняк влюбляются друг в друга, и счастливо живут вместе.

Став парой, Лин Цзе и Мэн Цзяци быстро стали жить вместе. Мэн Цзяци не знал, что он сал заменой Ин Чжоу, пока через полгода тот не вернулся в Китай, чтобы продолжить свои научные исследования.

Линь Цзе увидел, что его идеал вернулся, поэтому, естественно, больше не интересовался заменой. Более того, он забыл Мэн Цзяци и бесстыдно пошел преследовать Ин Чжоу.

Мэн Цзяци почувствовал себя немного странно, когда заметил, что Линь Цзе долгое время не связывался с ним. После опроса многих источников он узнал, что на самом деле был заменой Ин Чжоу.

Мэн Цзяци почувствовал обиду, когда увидел Ин Чжоу, которым все интересовались как приглашенным профессором в академии Шэнлинь, в котором он учился.

Он чувствовал, что у Ин Чжоу уже было так много, почему он пришел, чтобы похитить его любовника. Итак, он нашел Ин Чжоу и рассказал ему о Линь Цзе и о себе.

Сам Ин Чжоу был одержим только своими исследованиями и не очень озабочен любовными делами.

Хотя он вырос с Линь Цзе и испытывал к нему легкую привязанность, он абсолютно не хотел вмешиваться в чувства других.

Поэтому, узнав об отношениях между Мэн Цзяци и Линь Цзе, Ин Чжоу немедленно отверг преследование Линь Цзе.

После того как Линь Цзе узнал, что его отвергли из-за Мэн Цзяци, он почувствовал, что это была вина Мэн Цзяци. Он нашел его и в ярости полностью расстался с ним.

После того как Мэн Цзяци был жестоко брошен, он разными способами пытался раздражать Линь Цзе, но тот просто игнорировал его. Так продолжалось до тех пор, пока Мэн Цзяци снова не стал провоцировать Линь Цзе в толпе, и друзья Линь Цзе не преподали ему урок.

Однако, когда Мэн Цзяци полностью покинул Линь Цзе, он понял, что больше не может вернуться в прошлое. Потому что он уже приспособился к этой экстравагантной жизни в провиденной совместно с Линь Цзе.

Хотя Линь Цзе дал Мэн Цзяци кучу денег до того, как они расстались, Мэн Цзяци, который приспособился к экстравагантной жизни, было недостаточно, и он растратил их.

Он больше не мог вернуться в скромное общежитие из прошлого, когда он жил бедной жизнью, и не в силах смириться с тем, что одноклассники больше не смотрели на него с завистью.

Итак, Мэн Цзяци пошел по извилистой дороге, и стал продавать себя за деньги. Сначала это было только тайно, но было обнаружено окружавшими его одноклассниками.

Репутации Мэн Цзяци была подорвана, поэтому он еще больше разочаровался в себе. В конце концов, на какой-то вечеринке он с группой наркоманов умер от передозировки.

Можно сказать, что смерть Мэн Цзяци очень смущает, но на этом история не заканчивается. Потому что после смерти Мэн Цзяци он переродился и вернулся на второй курс.

В то время он только что пришел работать в бар и еще не знал Линь Цзе. Поскольку Мэн Цзяци был очень зол на Линь Цзе и Ин Чжоу, он решил отомстить им.

На этот раз, когда Мэн Цзяци снова встретился с Линь Цзе, он не поддался на преследование Линь Цзе. Вместо этого, основываясь на своем понимании предпочтений Линь Цзе из его предыдущей жизни, он быстро стал его другом.

Линь Цзе действительно был влюблен в Мэн Цзяци из-за того, что тот не преклонялся перед деньгами. Под руководством Мэн Цзяци эти двое всегда были очень неоднозначными.

Мэн Цзяци в своей прошлой жизни долгое время занимался продажей своего тела, поэтому, естественно, он понимал, что, то, чего не можешь получить, - лучшее. Итак, он играл с Линь Цзе, желая дождаться удобного случая.

Когда Ин Чжоу снова вернулся, все внимание Линь Цзе было обращено к нему. Только тогда Мэн Цзяци понял, что он все еще глубоко влюблен в Линь Цзе.

Он действительно чувствовал, что если бы Ин Чжоу не появился, они с Линь Цзе могли бы счастливо жить вместе. Поэтому, когда Линь Цзе в очередной раз попросил Ин Чжоу встретиться со своими прошлыми друзьями, Мэн Цзяци также последовал за ним.

Мэн Цзяци воспользовался ситуацией и нашел возможность дать Ин Чжоу лекарство. Затем он бросил Ин Чжоу в группу мелких гангстеров, с которыми договорился заранее, и сделал много фотографий.

Поэтому, когда Ин Чжоу проснулся, он полностью запаниковал перед лицом такой ситуации. Группа полицейских своевременно ворвалась в дом и забрала всех, кто принимал наркотики или пьянствовал.

Ин Чжоу был арестован и задержан в полицейском участке, но, в конце концов, у него хорошее семейное прошлое. После того как полиция установила его личность и провела тест на наркотики, они обнаружили, что он был накачен наркотиками, и отпустили Ин Чжоу на свободу.

Хотя Ин Чжоу чувствовал, что его сильно ударили, он все же упорно трудился, чтобы успокоиться. Однако эти его фотографии были распространены по всему университетскому городку.

Поэтому, когда Ин Чжоу вернулся в академию Шэнлинь, эти невыносимые фото уже были увидены всеми. Даже Линь Цзе поверил словам Мэн Цзяци, считая, что личная жизнь Ин Чжоу была беспорядочной и испорченной, и вернулся в объятия Мэн Цзяци.

Ин Чжоу не хотел обращать внимания на слухи, поэтому он заперся в лаборатории. Однако академия отстранила Ин Чжоу из-за его репутации и слухов.

Более того, академия также удалила все его исследовательское оборудование и прекратила финансирование, что, несомненно, нанесло тяжелый удар по Ин Чжоу, который больше всего заботился о своих исследованиях.

Однако Ин Чжоу уже попал в такую жалкую ситуацию, а Мэн Цзяци все еще считал, что этого недостаточно. Он всегда волновался, беспокоился, что Линь Цзе вернется в Ин Чжоу. Поэтому он спланировал автомобильную аварию и в конечном итоге убил Ин Чжоу.

«Итак, первоначальный владелец, очевидно, был просто невинным научным исследователем, который был одержим исследованиями и мало что знал о мире, но был убит Мэн Цзяци?» – после того как Ин Чжао понял всю историю, он нахмурился, чувствуя себя очень несчастным в своем сердце.

Это слишком нелепо, что Мэн Цзяци возложил всю свою ненависть на Ин Чжоу.

Очевидно, это можно сказать, любовная игра между Линь Цзе и Мэн Цзяци, почему Ин Чжоу, самый невинный человек, принесен в жертву? Но эти два подонка могут счастливо жить вместе.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (2)

Ин Чжао поднял голову, повернувшись к Сяо Баю с уродливым выражением лица, и спросил:

«Итак, Ин Чжоу должен хотеть отомстить Мэн Цзяци и Линь Цзе».

Неожиданно Сяо Бай покачал ему головой и сказал:

«Нет, желание Ин Чжоу состоит в том, чтобы он мог продолжить свои исследования. Его исследования посвящены биологическим и механическим направлениям, и он надеется, что эти два аспекта могут быть идеально интегрированы. Благодаря слиянию, и созданию этого направления, врачи смогут сделать прорыв в лечении человеческого организма».

Ин Чжао удивленно открыл рот, когда услышал, что Сяо Бай сказал. Он не ожидал, что Ин Чжоу на самом деле был целеустремленным человеком, который увлекался только исследованиями. Он был настолько несчастен из-за других, но думал только о своих исследованиях!

Он поджал губы, по какой-то причине, услышав желание Ин Чжоу, он почувствовал к нему еще большую жалость. Ин Чжао кивнул и твердо сказал: «Не волнуйся, поскольку я займу его личность, я обязательно осуществлю это желание для него».

После этого Ин Чжао проанализировал всю историю. Кроме главных героев Линь Цзе и Мэн Цзяци, похоже, нет других выдающихся фигур.

Итак, где на этот раз фрагмент души Сузаку?

Ин Чжао закрыл глаза и усердно стал искать его в воспоминаниях, оставленных первоначальным владельцем. В каком-то неуловимом уголке он обнаружил, что в очень юном возрасте Ин Чжоу, казалось, слышал, что у Линь Цзе был брат-калека с биполярным расстройством.

Брат Линь Цзе родился с инвалидом и очень угрюмым человеком, поэтому его родители не любили его. В будние дни он запирался в комнате и ни с кем не виделся.

Однако похоже, что он скончался очень рано, поэтому во всей сюжетной линии не так много упоминаний о нем. Но Ин Чжао понимает, что этот брат с физическими недостатками должен быть личностью фрагмента души Сузаку в этом маленьком мире.

В конце концов, душа Сузаку сейчас неполна и может быть привязана только к людям с изуродованными телами. Просто у этого человека было биполярное расстройство, и он умер очень рано.

Напоминает картины из памяти Вень Ренминга, которые он видел в прошлой жизни, возможно, что в этой жизни его возлюбленный будет вести такую же несчастную жизнь.

Думая об этом, Ин Чжао все больше и больше волновался и быстро сказал Сяо Баю:

«Сяо Бай, я готов, отправь меня в этот мир!»

Как только голос Ин Чжао упал, его тело стало легче. Затем снова разразилась боль, связанная с реконструкцией тела, но на этот раз боли было явно меньше, чем в предыдущем мире.

Ин Чжао знал, что это произошло потому, что он получил много энергии из мира совершенствования. Таким образом, с накоплением энергии в нем и в системе он сможет все быстрее и быстрее адаптироваться к новому миру.

Когда Ин Чжао снова открыл глаза, то обнаружил, что находится в великолепном зале, который, казалось, был частным домом какой-то большой семьи.

Рядом с ним также была толпа, которая разговаривала и смеялась. Он моргнул и обнаружил, что полулежит на диване, как будто только что спал.

Повернув голову и глядя на две пары людей, которые болтали неподалеку, он нахмурился, чувствуя, что это не соответствует сюжету прочитанного им рассказа.

Тут же элегантная женщина в желтом платье, что-то обсуждающая повернула голову. И когда она увидела, просыпающегося Ин Чжао, она улыбнулась, подошла и мягко ему сказала:

– Сяо Чжоу, ты проснулся? Найди своего брата Линь Цзе и играть с ним.

Ин Чжао моргнул и полностью проснулся. Но когда он увидел фигуру ребенка, отраженную в стекле окна, быстро опустил голову.

Он посмотрел на свою маленькую ладонь и свой очевидный невысокий рост, как у пятилетнего ребенка. Он с тревогой спросил Сяо Бай в море знаний:

«Сяо Бай, в чем дело? Почему я стал ребенком!»

Услышав слова Ин Чжао, Сяо Бай появился, дрожа, и сказал ему извиняющимся тоном:

«Извините, хозяин, похоже, возникла небольшая проблема во время передачи! Система случайно передала вас в Ин Чжоу, когда ему было шесть лет».

«Что! Мне сейчас всего шесть лет!» Ин Чжао широко открыл рот, не ожидая, что произойдет такая ошибка».

Но он тут же успокоился. Я думаю, что это даже хорошо, по крайней мере, я смогу встретить своего любовника раньше, может быть, смогу найти способ уменьшить его боль.

Усердно ища в памяти первоначального владелица, он вскоре узнал: женщина перед ним в желтом платье с добрым лицом была матерью Ин Чжоу.

Поэтому он последовал привычке первоначального владельца, изобразил невозмутимое лицо айсберга, кивнул женщине и вежливо сказал：

– Хорошо, мама, я пойду сейчас поиграть с братом Линь Цзе.

Сказав это, Ин Чжао спрыгнул с дивана и подошел к Линь Цзе, который маленькими ножками сидел на корточках на земле, играя с поездом.

Личность Ин Чжоу была немного скучной с детства, и он не любит смеяться. Всегда делал вещи вежливо и строго. Однако у него приятная внешность, а кожа намного светлее, чем у обычных людей.

Этот нефрит с двумя розовыми щечками с поведением старика всегда заставлял взрослых смеяться.

Хотя Линь Цзе на год старше Ин Чжоу, ему всего семь лет. Ин Чжао подошел к нему, глядя на другого человека, держащего игрушечный поезд в руке, и кричащего «у-у-у».

Он бессознательно приподнял брови, надеясь, что, когда он какое-то время поиграет с этим маленьким парнем, собеседник не вытрет сопли о его тело.

Линь Цзе очень любил Ин Чжоу, потому что, хотя у Ин Чжоу скучный характер, он выглядел очень красиво и хрупко. Дети прямолинейны и естественно любят красивые вещи.

Когда Линь Цзе увидел приближающегося Ин Чжао, он сразу же остановил свою руку и крикнул ему:

– Сяо Чжоу! Иди сюда, поиграем вместе!

Ин Чжао кивнул, но изобразил расстроенный вид, говоря:

– Но я всегда здесь играю. Я немного устал от этих игрушек. Разве нет другого веселого места?

Линь Цзе на мгновение замер, услышав слова Ин Чжао, но затем похлопал себя по лбу и радостно сказал:

– Сяо Чжоу прав, давай больше не будем здесь играть. Давай вместе посмотрим во дворе! Позавчера Линь Бо построил для меня во дворе большой шатер. Я не водил тебя на него посмотреть!

Ин Чжао кивнул на его слова, теперь он мог подтолкнуть главного героя к нужным ему действиям. Теперь дойдя до шатра, он мог бы прогуляться и выяснить, где находится его возлюбленный.

Поскольку семья Линь может считаться самой богатой семьей, планировка дома огромна. После того как Линь Цзе некоторое время водил Ин Чжао по саду, тот сказал ему (ЛЦ), что все еще хочет вернуться в дом и хорошенько взглянуть на внутреннюю планировку дома Линь.

Линь Цзе – всего лишь ребенок, как он мог подумать, что у Ин Чжао другие цели. Естественно, кивнул и согласился, радостно побежав по саду, держа маленькую ручку Ин Чжао.

Во время бега он также все показывал Ин Чжао, изо всех сил стараясь организовать свой язык, и желая похвастаться большим домом, в котором он жил. Ин Чжао был сговорчивым, и сделал Линь Цзе очень счастливым.

Пока тот не подошел к очень глубокому коридору, Ин Чжао посмотрел в затемненный конец коридора, и внезапно его сердце дрогнуло. Я услышал, как Сяо Бай в море знаний сказал:

«Хозяин! Было обнаружено, что цель должна быть поблизости».

Ин Чжао немедленно остановился, когда услышал его, посмотрел на затемненный конец коридора перед ними и сказал Линь Цзе сбоку:

– Линь Цзе, пойдем туда и посмотрим.

Во время разговора Ин Чжао указал на комнату в конце коридора. Неожиданно на лице Линь Цзе быстро появилось несколько испуганное выражение, и он отказался идти вперед с Ин Чжао.

Ин Чжао слегка опустил глаза, в его сердце было какое-то беспокойство. Итак, я какое-то время гулял с Линь Цзе и сказал, что хочет сходить в туалет, планируя провести расследование в одиночку.

Неожиданно Линь Цзе, казалось, не хотел покидать его, дергая за рукав, он сказал:

– Сяо Чжоу, почему бы нам не пойти вместе!

Ин Чжоу поднял брови и посмотрел на маленькое лицо Линь Цзе. Думал про себя, что не ожидал, что этот главный герой будет таким навязчивым. Поэтому он сказал собеседнику серьезным тоном:

– Я достойный человек, как меня может сопровождать кто-то в туалет? Просто послушно подожди меня здесь!

Линь Цзе услышал слова Ин Чжао и почувствовал, что внешность собеседника была холодной и разумной. Он кивнул, послушно ожидая пока тот вернется.

Просто когда Ин Чжао отошел от него, он не пошел ни в какую ванную, а направился прямо в полутемный коридор. Как только он вышел в коридор, то услышал звук «треск-бах-бах», доносящийся из комнаты в конце, а также шумные крики и вопли.

Ин Чжао услышал звук и сразу же тихо спрятался за дверью, он услышал несколько незрелый голос между подростком и молодым человеком внутри. Кажется, он кричал на слугу:

– Вон, вы все уходите! Убирайтесь, вы мне не нужны!

Затем я услышал, кажется, голос Линь Бо, дворецкого особняка Линь, тот попытался убедить раздражительного большого мальчика:

– Молодой господин, это все приказы господина и госпожи! Как вы можете не принимать лекарства в вашем нынешнем состоянии! Эти лекарства полезны для вашего тела!

Неожиданно слова дворецкого, казалось, еще больше разозлили человека внутри, он накричал на Линь Бо:

– Мне не нужна твоя притворная доброта! Я знаю, что никто в семье Линь не хочет, чтобы я жил. Вы все меня ненавидите меня и не можете дождаться, когда я умру!

Затем раздался звук падения чашек и тарелок, послышались торопливые шаги и звук уборки мусора. Впоследствии Ин Чжао услышал, что кто-то внутри, похоже, подошел к двери комнаты.

Увидев это, Ин Чжао поспешно съежился и спрятался в темном углу за дверью. Через некоторое время дворецкий вздохнул и вышел из комнаты вместе с двумя слугами.

В это время в комнате остался только раздражительный молодой мастер Линь. Ин Чжао глубоко вздохнул, зная, что человек внутри был его любовником в этой жизни. Он просто не ожидал, что первая встреча будет именно в такой обстановке.

Когда Ин Чжао увидел, что дворецкий ушел далеко, он вернулся к двери и осторожно открыл её. Но обнаружил, что во всей комнате было темно, все занавески были задернуты, и в комнате не было солнечного света.

Любовник, по которому он скучал, сидел в инвалидном кресле, хотя у него все еще было нежное лицо, но оно было бледным и бескровным. В это время он тяжело дышал и, казалось, только что не избавился от гнева.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (3)

Другой стороне сейчас около семнадцати или восемнадцати лет, и он выглядит где-то между подростком и юношей. Но в нем нет солнечного света и жизненной силы, которые должны быть в этом возрасте.

Выражение его лица было мрачным с легкой жестокостью, как будто он был нелюдим, и мрачен. Однако Ин Чжао не испытывал ни малейшего страха перед человеком, сидевшими напротив него.

Он просто чувствовал, что тот должно быть ужасно подавленным, поэтому он так обращаться с людьми вокруг него. Думая о своей истинной цели прибытия в этот маленький мир, Ин Чжао без колебаний открыл дверь.

Он считает, что как бы ни выглядел его возлюбленный в этой жизни, он не должен сильно отличаться от себя прежнего.

Однако, как только он вошел в дверь, то услышал, как молодой человек в инвалидной коляске нетерпеливо закричал, схватившись за лоб:

– Разве я уже не выгнал тебя? Зачем возвращаться!

Говоря об этом, Линь Итин поднял голову, и был ошеломлен, когда увидел Ин Чжао. Потому что не ожидал, что в комнату вошел не Линь Бо, дворецкий, а ребенок, похожий на фарфоровую куклу.

Хотя лицо ребенка было невыразительным, его глаза были исключительно яркими. Когда их взгляды столкнулись, в глазах другого не было сочувствия и страха.

Линь Итин остановился, нахмурился и спросил Ин Чжао:

– Кто ты?

Ин Чжао моргнул, когда услышал вопрос собеседника. Он выпрямил грудь, стоя перед Линь Итин и упрямо сказал:

– Разве вы не должны сначала назвать свое имя, прежде чем спросить чужое?

Линь Итин не ожидал, что ребенок напротив него скажет это. Он, похоже, совсем не боялся его и даже был близок с ним.

Более того, он не только не ответил на его вопрос, у него даже хватило смелости, сказать ему первым представится. Раньше, Линь Итин обязательно закричал бы противнику, чтобы тот ушел.

Но почему-то в тот момент, когда он увидел этого ребенка, его настроение стало намного спокойнее. Итак, Линь Итин поджал губы, на мгновение заколебавшись, он холодно сказал:

– Линь Итин.

Собеседник, казалось, неохотно повернул лицо, и скривил рот, рассматривая неловкий внешний вид мальчика. Такой любовник заставляет его чувствовать себя немного свежим.

В конце концов, Вень Ренминг в прошлой жизни, независимо от того, насколько он был черным внутри, по крайней мере, на поверхности, всегда был теплым и нежным как нефрит. Но в этот момент с подростком перед ним, он испытывал совершенно другие ощущения.

При мысли об этом в глазах Ин Чжао мелькнула улыбка. Он внезапно наклонился перед Линь Итин, казалось, внимательно наблюдая за ним.

Линь Итин не ожидал, что ребенок напротив внезапно наклонится так близко к нему, и он не смог удержаться, чтобы резко не откинуться назад.

Но затем он почувствовал, что не может проиграть ребенку, и позволить другому почувствовать, что он его боится, поэтому он снова выпрямился.

Он намеренно впился взглядом в Ин Чжао, говоря злобным голосом:

– Эй! Ребенок, что, черт возьми, ты собираешься делать, когда так внезапно подходишь! Ты меня не боишься?

Кто знал, что услышав его вопрос, ребенок на противоположной стороне внезапно показал озадаченный взгляд.

Ин Чжао приподнял брови, изогнул их и моргнул Линь Итину, который, казалось, был немного смущен:

– Почему я должен тебя бояться? Ты красиво выглядишь!

Внешность Линь Итина на шесть пунктов похожа на внешность Сузаку, естественно, его внешность считается первоклассной. Просто он сейчас еще молод и выглядит довольно незрело.

И из-за его мрачного и жестокого характера у него всегда мрачное лицо в будние дни, что заставляет других игнорировать его ослепительную внешность.

Это был первый раз, когда Линь Итин был назван красивым. Хотя другой участник был всего лишь ребенком, тот был настолько серьезен, что он не мог не покраснеть.

Но он все равно притворился спокойным и жестко настаивал:

– Ребенок, что за чушь ты несешь! Эй! Ты еще не сказал мне свое имя!

Ин Чжао услышал, слова Линь Итин, и внезапно осознав это, кивнул:

– Верно! Так как вы уже сказали, что вас зовут Линь Итин, то в качестве награды я также должен сказать вам свое имя.

Закончив говорить, Ин Чжао дважды кашлянул, выпрямился и очень торжественно сказал:

– Привет, меня зовут Ин Чжоу, и я твой будущий муж!

Когда Ин Чжао произнес эту фразу, ему слегка захотелось рассмеяться. Он чувствовал, что это можно назвать местью за то, что ему пришлось представиться будущей женой другой стороны, когда он впервые в своей предыдущей жизни встретил своего возлюбленного.

Но поскольку это уже новый мир, может ли он также встать и заявить о себе?

Хотя ему на самом деле неважно быть сверху или снизу, он все же очень счастлив воспользоваться этим.

Линь Итин невольно расширил глаза, услышав его, и недоверчиво сказал:

– Ты понимаешь, о чем говоришь? Ты что, смеёшься надо мной?

Ин Чжао серьезно покачал головой, шагнул вперед, взял Линь Итин за руку и очень торжественно сказал:

– Нет! Не думай, что я ребенок, воспринимай всерьез то, что я говорю. Вы самый красивый человек, которого я когда-либо видел в своей жизни, поэтому я должен женится на вас! Я Ин Чжоу сделаю то, что я сказал, и определенно стану твоим мужем в будущем!

После этого Ин Чжао похлопал Линь Итина по тыльной стороне ладони:

– Так что, невеста, ты должен послушно подождать, пока я вырасту!

Услышав слова Ин Чжао, Линь Итин сразу скривил лицо и захотел рассердиться. Просто после того, как он на мгновение разозлился, он не мог не рассмеяться.

Очевидно, он должен был рассердиться, но когда он подумал о милой маленькой булочке перед собой, которая говорила ему, что в будущем женится на нем и станет его мужем. С какой стороны не посмотри это действительно забавно.

Первоначальное гневное выражение Линь Итина стало немного искаженным, и, наконец, он не выдержал и громко рассмеялся. Просто, когда он заметил, что засмеялся, то был ошеломлен.

Сколько лет он не смеялся так счастливо, но сейчас из-за ребенка перед ним. Подумав об этом, Линь Итин наклонился вперед и ткнул Ин Чжао в мясистые щечки.

Но Ин Чжао не сдвинулся с места, от действий Линь Итин, но по-прежнему смотрел на того с серьезным лицом.

В тот момент, когда Ин Чжао встретил своего возлюбленного, это, казалось, подтолкнуло к появлению у него нового, скрытого сюжета о Линь Итин, он хлынул в его сознание.

Когда родился Линь Итин, у него были повреждены обе ноги. Семья Линь приглашала для него известных врачей с разных стран, но они так и не смогли вылечить его ноги.

Поскольку семья не могла позволить калеке унаследовать наследство, когда Линь Итину было десять лет, жена господина Линь, наконец смогла родить ещё одного ребёнка, то есть Линь Цзе.

После рождения Линь Цзе Линь Итин, естественно, игнорировался. С тех пор настроение Линь Итина стало более нестабильным. Он всегда чувствовал себя неполноценным из-за своих ног, и позже стал отказываться от общения с людьми.

Неизвестно, когда это началось, но в его сердце развилась беспричинная раздражительность. Семья Линь отвела Линь Итина к лучшему врачу, и ему поставили диагноз биполярное расстройство.

Пара Линь попросила Линь Бо ежедневно давать Линь Итин лекарства, надеясь улучшить его состояние. Но сам Линь Итин не хотел лечиться.

Он чувствовал, что он навсегда останется инвалидом, и его жизнь в этом мире только добавит препятствий другим, так зачем вообще так жить.

Поэтому он взял на себя инициативу и перебрался в комнату в конце коридора. Оставаясь жить здесь каждый день, словно в тюрьме, желая, чтобы весь мир забыл его.

Ин Чжао знал боль в сердце Линь Итина, не говоря уже о том, что когда он держал того за руку, он слышал знакомые чувства. Это тепло, которое душа его возлюбленного принесла ему.

Если вспомнить историю, которую он прочитал, новость о преждевременной смерти брата Линь Цзе. Ин Чжао не мог унять сердечную боль при мысли о том, что его возлюбленный был подавлен в такой полутемной комнате.

Просто когда Ин Чжао упорно трудится, чтобы создать хорошую атмосферу со своим возлюбленным, весь особняк Линь с другой стороны уже перевернул небо в поисках его.

Линь Цзе долго ждал, но не увидел возвращения Ин Чжао, поэтому он пошел в ванную, чтобы найти его.

Просто поискав несколько раз подряд, он не нашел никаких следов Ин Чжао. В качестве последнего средства Линь Цзе в конце концов пришлось беспомощно обратиться за помощью к взрослым, болтающим в гостиной.

Родители Линь Цзе, услышав, что Ин Чжао пропал, немедленно с тревогой позвали всех слуг. Они осмотрелись в поисках следов Ин Чжао, почти перевернув весь особняк Линь вверх дном, но все еще не нашли Ин Чжао.

Когда все были в отчаянии и не знали, что делать, Линь Цзе внезапно вспомнил, что Ин Чжао сказал ему, что хочет пройти в конец коридора, чтобы посмотреть.

Он подумал о своем ужасном брате. Может быть, Сяо Чжоу не послушал его и побежал в комнату в конце коридора, чтобы поиграть?

Мрачное и жестокое выражение лица его брата мелькнуло в его голове, и Линь Цзе не мог не чувствовать страх в своем сердце. Он подумал про себя, возможно ли, что Сяо Чжоу был убит его ужасным братом!

В конце концов, Линь Цзе был всего семилетним ребенком, и он сразу же заплакал, когда подумал об этом.

Увидев его в таком состоянии, супруги Линь нервно спросили:

– А'Цзе, в чем дело? Почему ты вдруг плачешь!

Линь Цзе рыдая, рассказал им, об их разговоре с Ин Чжао. Естественно, родители Линь и Ин тоже вспомнили о биполярном расстройстве Линь Итина.

Услышав, что сказал Линь Цзе, они немедленно бросились в комнату, где был Линь Итин. Просто, открыв дверь, они увидели своего мрачного и устрашающего старшего сына, у которого в это время в глаза светились нежностью.

Ин Чжао сидел на коленях Линь Итин, опираясь на него с некоторой уверенностью. Он играл со сломанной куклой кролика без одной ножки.

Супруги Линь увидев позу Ин Чжао, и куклу кролика в его руках внезапно отразила шок на своих лицах.

Поскольку эта кукла была единственной игрушкой Линь Итина с детства, он никогда никому не позволял прикасаться к ней. Когда Линь Итин был совсем маленьким, он случайно подобрал его во дворе.

Когда госпожа Линь увидела изуродованную куклу, она хотела выбросить ее, но Линь Итин был в ярости. Сказав, что кукла, у которой не хватает одной ноги, будет выброшена, тогда и его, чьи ноги бесполезны, также должно быть выбросят.

С тех пор кукла стала единственным партнером Линь Итина. Кажется, в тот день он полностью закрыл свое сердце.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (4)

На самом деле, пара Линь действительно не испытывала неприязни и не отвергала Линь Итина, но когда родился Линь Итин, это случилось в то вовремя, когда пара Линь полностью завладела всей семьей Линь.

Было слишком много вещей, с которыми нужно было иметь дело, а управлять большой семьей очень сложно. Они были слишком заняты, чтобы тратить много времени и давать Линь Итину больше общения.

А когда они пришли в себя, то обнаружили, что Линь Итин стал тем, кем является сейчас. Им было грустно, они сожалели об этом и хотели вернуться в жизнь сына.

Однако было уже слишком поздно, и Линь Итин больше не открывал им свое сердце. Его характер стал угрюмым и раздражительным, а стимуляция от любой мелочи могла привести его в ярость.

Поэтому, когда они увидели, что Ин Чжао может сидеть на коленях Линь Итина так безопасно, а выражение лица Линь Итин было мягче, чем когда-либо.

Семья Линь была потрясена в своих сердцах, но в то мгновение, когда Линь Итин обнаружил, что в комнате были другие люди, выражение его лица снова стало мрачным и жестоким.

Ин Чжао, естественно, быстро заметил эмоции Линь Итина, похлопал того по руке и спрыгнул с ног. Он, казалось, озадаченный спрашивал людей, ворвавшихся в комнату:

– Что вы делаете, внезапно ворвавшись в эту комнату? Мы со старшим братом хорошо проводим время.

Линь Цзе со стороны услышал, что сказал Ин Чжао, и сказал ему с недоверием:

– Что, ты говоришь, что играть с моим старшим братом было очень хорошо?

Линь Цзэ оглядел двух людей сверху вниз и не мог удержаться от глотания. В конце концов, больше всего в этой семье он боится своего старшего брата Линь Итина.

На памяти Линь Цзе его старший брат оставался в этой комнате всю его жизнь. Он тоже хотел пойти в эту комнату, чтобы поиграть со своим старшим братом, но когда он открыл дверь, увидел холодные глаза старшего брата, выгоняющего его.

Неожиданно Сяо Чжоу смог сидеть на коленях у его старшего брата и играть в такой безопасной манере. В сердце Линь Цзе внезапно возникло чувство восхищения Ин Чжао.

Еще предки семьи Линь и семьи Ин дружили, и сейчас семья Линь и родители Ин Чжоу также являются настоящими друзьями. Родители Ин Чжоу, естественно, слышали о Линь Итин и знали, что Линь всегда беспокоились о своем сыне с инвалидностью и биполярным расстройством.

В этот момент, видя, что Ин Чжоу так мирно ладит с Линь Итином, его мать была немного удивлена, но также немного обрадована этому, что это показало, что эмоции Линь Итина все еще можно контролировать.

Со слезами на глазах мадам Линь глубоко вздохнула и наклонилась к Ин Чжао. Присев на корточки, она умоляющим тоном сказала:

– Сяо Чжоу, ты сможешь часто приходить к нам домой в будущем? Ты бы пришел повеселиться с этим старшим братом?

Ин Чжао смотрел на внешний вид пары Линь и знал, что они действительно беспокоились о Линь Итин.

Поэтому он кивнул, и без колебаний сказал им:

– Я буду часто приходить сюда. Мне здесь очень нравится, особенно мне нравится старший брат. Если дядя и тётя не будут против, я надеюсь, что смогу часто приходить сюда, чтобы увидеться со старшим братом.

Г-жа Линь сразу же энергично кивнула, услышав его слова:

– Семья Линь приветствует вас в любое время и в любом месте, пожалуйста, используйте это как свой дом в будущем!

После этого госпожа Линь повернула голову и с благодарностью посмотрела на родителей Ин Чжоу. В отличие от семьи Линь в занимающейся бизнесом, личность семьи Ин проще.

Поэтому в настоящий момент родители Ин Чжоу были очень счастливы, что сын может помочь их друзьям. Просто после этого эпизода уже было немного поздно, и Ин Чжао должен был возвращаться с семьей домой.

Незадолго до отъезда он снова подбежал к Линь Итин, припал к его уху и прошептал:

– Невеста, я сначала пойду домой, увидимся завтра!

Когда Линь Итин услышал слова Ин Чжао, он не смог удержаться и слегка изогнул уголок рта. Когда госпожа Линь увидела его улыбку, она не могла перестать плакать.

Когда Ин Чжао подвели к двери, она не могла не спросить с любопытством:

– Сяо Чжоу, что ты сказал своему брату, что рассмешило его?

Ин Чжао услышал вопрос г-жи Линь, сразу же изобразил наивное выражение лица и сказал:

– Я сказал брату, что приду поиграть с ним завтра. Он был очень счастлив.

Г-жа Линь сразу же энергично кивнула, услышав слова Ин Чжао. Подумав об этом, Лин Цзэ хотел поиграть со своим братом в прошлом, но после того, как его отругали, он никогда не осмелился снова войти в комнату.

Но Ин Чжоу был другим. Хотя Ин Чжоу был также молод, у него было чувство настойчивости. Он чувствовал, что другая сторона, должно быть, коснулась сердца Итина из-за этого.

После этого Ин Чжао и Линь Итин стали самыми близкими друзьями. Он приезжает к Линь Итину почти каждый день, а иногда и жил в доме Линь.

Пара Линь также специально оборудовала комнату для Ин Чжао рядом с комнатой Линь Итина и относилась к нему как к гостю. Под руководством Ин Чжао Линь Итин наконец понял, что муж и жена Линь действительно заботятся о нем.

Просто он все еще не мог подавить насилие в сердце, пока однажды Ин Чжао не рассказал ему свой сон. Ин Чжао сказал, что мечтает стать лучшим специалистом в области механики.

Иметь собственную большую исследовательскую комнату с лучшим экспериментальным и самым сложным оборудованием.

В то время Ин Чжао было всего восемь лет, но мерцающий свет в его глазах когда он говорил о машинах, заставлял Линь Итина в сердце трепетать.

После двух лет совместной жизни Линь Итин все больше и больше становится неотделим от Ин Чжао, в его сердце Ин Чжао - это его самый близкий человек, его ангел. Пока он с ним, его настроение очень спокойное, с оттенком радости.

Он хотел помочь Ин Чжао реализовать свою мечту, но в его нынешней ситуации ничего не мог сделать для него. Но в его сердце было сильное желание, он хотел защитить Сяо Чжоу и сделать его счастливым на всю жизнь.

В этот момент Линь Итин внезапно проснулся, и ему, которому уже исполнилось девятнадцать лет, не следовало тратить жизнь в пустую. Он также должен упорно трудиться, чтобы стать человеком, который действительно сможет защитить Сяо Чжоу.

Поэтому с того дня он начал активно обращаться за медицинской помощью и принимать лекарства, изо всех сил стараясь подавить насилие в своем сердце и стараясь не показывать его перед другими.

Фактически, Линь Итина можно описать как талантливого человека с высоким IQ. Возможно, на него повлиял фрагмент души Сузаку, но он очень быстро всему научился.

В частности, он очень чувствителен к цифрам, удивительно, но курсы, которые пришлось раньше отменить, сейчас были полностью изучены за короткий промежуток времени, что удивительно. Узнав о таланте Линь Итина, супруги Линь также были очень счастливы.

Заметив, что Линь Итин очень заинтересован в ведении бизнеса, они нарушили правила и передали ему некоторые семейные отрасли промышленности.

В результате прибыли всех отраслей под руководством Линь Итина линейно росли. А психическое состояние Линь Итина становится все лучше и лучше, по крайней мере, в глазах всех он стал нежным и вежливым юношей.

Он никогда больше не выходил из себя случайно и мог спокойно общаться с другими. Пара Линь увидела это и в их глазах была еще большая благодарность Ин Чжао.

Время пролетело незаметно, и Ин Чжао вскоре исполнилось шестнадцать лет. В это время он был принят в лучшую в стране академию Шэнлинь из-за своего удивительного IQ и стал там студентом.

По специальности - его любимая механическая категория, а второстепенная - биотехнология. Сейчас Линь Итин уже стало 27 лет.

С его деловыми талантами даже его сломанное тело в конечном итоге было принято всеми людьми из семьи Линь. Он взял на себя ответственность за большое количество семейных предприятий, помогал паре Линь в управлении и стал основой всей семьи Линь.

После того как Линь Итин убрал насилие с лица, все заметили его красивую внешность. Линь Итин, президент-инвалид, также стал хорошо известен во всех богатых семьях.

Все говорили, что Бог завидовал его талантам. Столкнувшись с настолько талантливым и красивым молодым человеком, Бог отнял у него ноги и лишил его возможности ходить.

Но он все еще смотрел на это с улыбкой, вел себя вежливо, и выглядел таким же теплым как нефрит. Удивительно, но его энергичный стиль ведения дел в торговом центре, и его уникальное и очень острое инвестиционное видение отличалось от его внешности.

Он завоевал всеобщее уважение, и после того, как он появился на обложках нескольких финансовых журналов, многие девушки считали его возлюбленным своей мечты.

Однако в этот момент президент-инвалид Линь Итин, вдохновляющая национальная модель, смотрел в окно с угрюмым лицом.

Он держал в руке розовый конверт и с силой скомкал его в шарик, а затем выбросил в мусорное ведро неподалеку.

После того как он по-настоящему овладел реальной силой семьи Линь, Линь Итин наконец почувствовал, что у него есть способность защитить самое важное, что у него есть – Сяо Чжоу.

Поэтому он организовал вокруг Ин Чжао множество людей, которые будут сообщать ему новости о нем в любое время и в любом месте, при необходимости защищать его личную безопасность.

С тех пор как ему исполнилось пятнадцать лет, внешность, которую он постепенно приобрел, стала более привлекательной. Красивая чистая внешность, хорошая семейное положение и глубокие знания заставляли бесчисленных девушек вокруг него покраснеть и влюбится.

Поэтому естественно, что Линь Итин часто получает сообщения от своих подчиненных о том, от кого и где сегодня Ин Чжао получил признание. Или, сколько девочек сегодня запихивали любовные письма в школьную сумку и парту Ин Чжао.

Любовное письмо, он может приказать кому-нибудь забрать. Но Линь Итин не мог остановить тех, кто признавался лично. После того как Линь Итин уничтожил очередное любовное письмо, его лицо стало мрачным.

Его Сяо Чжоу рос и становился более высоким и зрелым, и эти ненавистные женщины стали жаждать его сокровища. Но как эти посредственные и вульгарные люди могут быть достойны его Сяо Чжоу!

Настроение Линь Итина было очень подавленным, он немного отчаянно взъерошил волосы. Раздраженный, он достал сигарету, сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул кольцо дыма.

Глядя на пейзаж за окном, он чувствовал себя совершенно не в настроении заниматься официальными делами, лежащими на столе.

Мой ребенок настолько хорош, конечно, только лучший человек может быть достоин моего Сяо Чжоу!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (5)

Линь Итин тихо думал в своем сердце, какой же талантливый человек может быть достоин Сяо Чжоу. Поразмыслив над этим некоторое время, он все больше и больше чувствовал, что все люди не могут сравниться даже с краешком одежды Сяо Чжоу.

Сяо Чжоу такой красивый, такой совершенный, как ангел в его сердце. Линь Итин чувствовал, что не вынесет, если Сяо Чжоу будет баловать кто-то другой.

Думая об этом, он глубоко вдохнул и медленно выдохнул кольцо дыма. Это не имеет значения, находясь здесь, он определенно не позволит этим вульгарным людям беспокоить Сяо Чжоу.

У Сяо Чжоу все еще есть мечты, которые нужно реализовать, и я делаю это исключительно для того, чтобы Сяо Чжоу не беспокоили. Правильно, все, что он сделал, было для Сяо Чжоу.

В задумчивости он услышал стук в дверь. Сразу же вошел улыбающийся Линь Бо – дворецкий:

– Молодой мастер, молодой мастер Ин здесь!

Лин Итин выслушал слова дворецкого и немедленно поехал на электрической инвалидной коляске в гостиную, чтобы найти Ин Чжао. Увидев его в школьной форме с ранцем на плечах, Линь Итин слегка улыбнулся, с некоторой радостью говоря:

– Сяо Чжоу, почему ты пришел сегодня так рано!

Ин Чжао, естественно, передал свою сумку и куртку дворецкому, а затем скривил уголок губ, глядя на Линь Итину. Глаза феникса за стеклами очков ярко вспыхнули.

Затем он наклонился к Линь Итину, потерся носами и тихо сказал:

– Потому что я скучаю по тебе! Ты скучаешь по мне? Невеста?

Ин Чжао был очень близок с ним с детства, поэтому Линь Итин не чувствовал, что что-то не так. Хотя он сознательно игнорировал свое сердцебиение, которое становилось немного хаотичным, когда к нему время от времени подходил Ин Чжао.

Линь Итин не мог сдержать улыбку, когда услышал его, но он все равно улыбаясь отругал его:

– Ты с детства такой не серьёзный, до сих пор продолжаешь называть меня невестой. Сколько раз я говорил тебе называть меня братом!

Ин Чжао приподнял брови, но он уже привык к отказу Линь Итина. В конце концов, он был всего лишь ребенком в сердце другой стороны.

Он знал, что Линь Итин тоже должен любить его. В конце концов, люди, которых он устроил вокруг Ин Чжао, и тот факт, что он заблокировал большое количество любовных писем, не могли ускользнуть от глаз Ин Чжао.

Просто Линь Итин еще не осознал этого. Но некуда торопиться, сейчас есть более важные дела.

Подумав о том, что он собирался сказать Линь Итину сегодня, Ин Чжао опустил глаза. Хотя на душе у него немного скверно, ему пришлось сделать такой выбор.

Он сразу же успокоил свой разум, и отвернувшись сказал Линь Итину:

– Хорошо, брат Итин! Ты забыл, какой сегодня день? Сегодня твой день рождения, я хочу показать свои умения!

Он закатал рукава и вошел на кухню перед Линь Итином.

Линь Итин последовал за Ин Чжао в инвалидной коляске. Наблюдая, как тот роится в холодильнике, сказал с некоторым удивлением:

– Я раньше и не знал, что мой Сяо Чжоу умеет готовить!

Ин Чжао кивнул, выбирая ингредиенты:

– Изначально я не умел, но ради своей невесты я должен усердно учиться! Признаюсь, я давно тайно практиковался, и сегодня ты должен честно оценить вкусно ли я готовлю!

Линь Итин энергично кивнул, когда услышал Ин Чжао. Он только почувствовал, что даже если тот накормит его ядом, он обязательно с радостью съест его.

Вскоре Ин Чжао выгнал его из кухни, говоря, что хочет сделать сюрприз и попросил подождать в гостиной.

Естественно, Линь Итин не отказался: он сидел в гостиной с мобильным телефоном, настроенным на страницу новостей, но его мысли уже улетели на кухню. Ему не терпелось узнать, какие блюда Ин Чжао приготовит для него сегодня.

Ожидая, он услышал громкий звук из коридора. Линь Итин нахмурился, понимая, что Линь Цзе вернулся с учебы.

Когда Линь Цзе увидел Линь Итина в гостиной, он немедленно отказался от своей прежней беззаботной улыбки, кивнул ему и поздоровался:

– Старший Брат, я вернулся.

Хотя на протяжении последних лет Линь Итин не был таким жестоким, как в прошлом, и можно даже сказать, что на его лице много раз появлялась улыбка.

Но Линь Цзе почему-то всегда в душе немного боялся своего старшего брата, и не осмеливался быть слишком самонадеянным перед ним.

Почувствовав аромат, доносящиеся с кухни, Линь Цзе прикоснулся к своему пустому животу. Обернувшись к дворецкому, он спросил:

– Лин Бо, сегодня у нас что-то вкусненькое, я чувствую запах!

Помогая Линь Цзе повесить пальто, Линь Бо улыбнулся, отвечая:

– Молодой Мастер, это готовит молодой мастер Ин.

Как только Линь Цзе услышал, что это готовит Ин Чжао, на его лице появилось удивление. Он счастливо сказал:

– Правда? Сяо Чжоу готовит? Я никогда не ел то, что он приготовил!

Сказав это, он шагнул вперед и хотел пройти в сторону кухни.

Линь Итин услышал слова Линь Цзе и без выражения посмотрел на него. Он сказал Линь Цзе:

– Это не для тебя. Возвращайся в свою комнату. Позже Линь Бо принесёт тебе поесть в комнату.

В других случаях Линь Итин не слишком беспокоился о своем так называемом младшем брате. Хотя он не испытывал особой привязанности к Линь Цзе, но с уверенностью заботился о нем.

Но только если это не связанно с Сяо Чжоу, он не будет делиться ничем из того, что ему дает Сяо Чжоу, ни с кем.

Линь Цзе на мгновение был ошеломлен, когда услышал слова Линь Итина. В конце концов, он уже давно не видел сурового лица своего старшего брата.

Невольно кивнув, Линь Цзе быстро вернулся в свою комнату. Просто после того, как он закрыл дверь, на его лице появилась явная боль.

Старший брат сказал, что еда была приготовлена не для него, то есть ее готовили специально для старшего брата! Неудивительно, что вчера он позвонил и пригласил Сяо Чжоу выйти сегодня вечером поиграть, но тот отказался.

На протяжении многих лет Ин Чжоу не только был на стороне Линь Итина, но и стал другом Линь Цзе. Он обнаружил, что Линь Цзе на самом деле не был плохим, но его мировоззрение было немного плохим, и иногда он был немного импульсивным.

Самое главное, что в его сердце было почтение к старшему брату. Даже если, кажется, что он не близок с Линь Итином, его сердце всегда было полно привязанности е нему.

В прошлой сюжетной линии его решение принять Мэн Цзяци в качестве заместителя была действительно действием подонка, но все, что Мэн Цзяци испытал после разрыва, не было виной Линь Цзе.

Когда Ин Чжао пришел сюда, Линь Цзе был еще молод. Он чувствовал, что ребенка все еще можно спасти, и не скупился время от времени давать советы, надеясь, что тот сможет пойти по правильному пути.

Линь Цзе был послушным, и не стал щеголем, как в его прошлой жизни, и отношения с Линь Итин были намного лучше.

Просто все мысли Ин Чжао были заняты Линь Итином. Поэтому, естественно, он не заметил, что Линь Цзе стало семнадцать лет и он уже достиг того возраста, когда появляется первая любовь. Или, может быть, он заметил, но его это не волновало.

Еще до того, как он осознал это, Линь Цзе уже влюбился в Ин Чжао. Именно из-за своей влюбленности в него, он видел разницу, когда дело касалось Линь Итина.

Мой старший брат, возможно, не заметил, какими нежными становились его глаза, когда он смотрел на Сяо Чжоу. И Сяо Чжоу тоже интересуется старшим братом…

Думая об этом, Линь Цзе не мог удержаться от кривой улыбки. Кажется, моя первая любовь закончилась, не успев начаться.

Линь Итин подождал некоторое время в гостиной и увидел Ин Чжао, выходящего из кухни, улыбающуюся ему:

– Еда готова, пойдем со мной в столовую.

Сказав это, Ин Чжао подошел к Линь Итину, подтолкнул для него инвалидную коляску и отвез в столовую.

Хотя инвалидной коляской Линь Итина можно управлять напрямую с помощью электронных кнопок, он предпочитает, чтобы его вот так катил Ин Чжао, это дает ему ощущение близости.

Глядя на приличный ужин при свечах на столе в столовой, Линь Итин не смог скрыть удивления на своем лице и воскликнул Ин Чжао:

– Мой Сяо Чжоу действительно непрост, он даже приготовил этот большой стол!

Когда Ин Чжао услышал слова Линь Итина, он потянул его за щеку и сказал:

– Не спеши быть милым, будет не поздно похвалить меня, когда попробуешь на вкус!

Линь Итин быстро кивнул и подкатил к столу, глядя на восхитительную еду перед ним, он сразу же отрезал кусочек стейка и положил его в рот.

Густая подливка стейка лопнула у него во рту. Непонятно, потому ли, что он знал, что это блюдо было специально приготовлено для него Ин Чжао. Но Линь Итин чувствовал, что это было просто восхитительно.

Он не мог не похвалить Ин Чжао:

– Вкус действительно отличный, Сяо Чжоу, твое ремесло действительно превосходно!

Услышав слова Линь Итина, Ин Чжао быстро попробовал сам, с довольным выражением лица. Конечно, тайная практика в это время не прошла даром, и еда была действительно хорошей.

Они вместе поужинали в очень приятной атмосфере. После обеда Ин Чжао подошел к Линь Итину и сказал ему немного торжественно:

– Брат Итин, у меня есть для тебя еще один подарок.

Линь Итин редко видел Ин Чжао таким торжественным, потому что большую часть времени этот талантливый/красивый человек не улыбается. Поэтому он с большим нетерпением ждал подарка, о котором тот говорил.

Затем он увидел, как Ин Чжао достал из кармана конверт и передал его ему в руки.

Линь Итин взяла изящный позолоченный конверт и взглянула на письмо внутри. Он замер, его зрачки резко сузились:

– Это письмо о зачислении из Академии Гохаус!

В Академии Гохаус работает лучшая в мире команда исследователей и разработчиков в области механических технологий, которая добилась очень достойных результатов во многих профессиональных областях.

Можно сказать, что это самая известная и авторитетная академия в мире в области науки и технологий. Там взрастили многие выдающиеся таланты, которые стали основой мирового научно-технического развития.

Ин Чжао кивнул, услышав слова Линь Итина:

– Да, в Академии Гохаус используются первоклассные механические технологии. В то же время исследования в области биологии и химии также являются одними из лучших в мире. Немногие академии могут достичь такого высокого уровня всестороннего развития.

Ин Чжао посмотрел на все более торжественное выражение лица Линь Итина перед собой, поджал губы, сдвинул очки на переносицу и продолжил:

– Я досрочно завершил учебу в университете и сдал экзамены в Академию Гохаус. Я продолжу учиться в аспирантуре там. Если возможно, я надеюсь, что смогу перейти на следующий уровень после окончания аспирантуры. Таким образом, я смогу осуществить свою главную мечту.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (6)

Линь Итин на некоторое время замолчал, когда услышал Ин Чжао. Когда он подумал, что тот пересечет океан, уйдя в такое далекое от него место, он почувствовал в сердце приступы боли.

Однако он также знал, что это была мечта всей жизни Ин Чжао. Он действительно не мог остановить его, но не мог не спросить:

– На самом деле преподаватели академии Шэнлинь тоже очень хорошие, разве ты не можешь остаться здесь?

Ин Чжао с неохотой посмотрел на Линь Итина и опустил глаза. Естественно, он не хотел расставаться со своим возлюбленным. Но в этом маленьком мире, если ты действительно хочешь добиться прорыва в исследованиях, ты можешь пойти только в Академию Гохаус в стране Y. Только там можно получить возможность проводить углубленные исследования.

Более того, для Ин Чжао - это не просто воплощение мечты первоначального владельца. В чем заключается наибольшая польза от идеального слияния машин и биологии?

Если он сможет идеально соединять человеческие нервы с механизмами, они не будет отвергнуты человеческим телом. Такая технология, применяемая к инвалидам, которые не могут двигаться, позволит Линь Итин снова встать!

При мысли об этом в сердце Ин Чжао вспыхнул огонь. Следовательно, это и есть настоящая цель поездки Ин Чжао в страну Y для дальнейшего обучения. Однако этого нельзя говорить Линь Итину, потому что будущее неизвестно.

Хотя Ин Чжао знал, что сделает все, что в его силах, он не был уверен, сможет ли добиться такого прорыва в исследованиях.

Поэтому Ин Чжао мог только усердно работать, чтобы разрядить атмосферу, он улыбнулся Линь Итину:

– Что? Не хочешь отпустить своего мужа?

Услышав слова Ин Чжао, Линь Итин потребовалось много времени, чтобы поднять глаза. Он посмотрел на Ин Чжао и глубоко вздохнул, изо всех сил пытаясь улыбнуться, но не знал, что его нынешнее выражение лица было более уродливым, чем плач.

Ин Чжао, естественно, очень расстроился, увидев внешность Линь Итина. Он наклонился, потянул Линь Итина за руку, а затем снова взял его ладонь и торжественно сказал:

– Брат Итин, ты подождешь, пока я вернусь? Обязательно дождись моего возвращения!

Линь Итин энергично кивнул, тихо размышляя в своем сердце, конечно, он будет ждать, возвращения Сяо Чжоу, независимо от того, сколько времени это займет.

Потому что, если бы Сяо Чжоу не было рядом с ним, он чувствовал, что его жизнь оставалась такой же изможденной, полной гнева.

Только думая о том, что снова увидит Сяо Чжоу, он чувствует слабое утешение в своем сердце.

Однако, когда Сяо Чжоу уедет за границу, его не будет рядом, и того будет ждать множество соблазнов.

Не знаю, с какой девушкой Сяо Чжоу повстречается в это время. Женщины в Академии Гохаус определенно должны быть очень хороши.

И будут люди той же профессии, что и Сяо Чжоу, и у них определенно будет много общих тем.

Думая об этом, сердце Линь Итина с трудом скрывало насилие, и внезапно у него возникло желание все разрушить. Но после он снова разочаровался.

Какая квалификация у меня есть, чтобы остановить его? Сяо Чжоу в этом году всего шестнадцать, а ему уже двадцать семь лет. Хотя Сяо Чжоу всегда посмеивался над ним, называя его своей невестой, это была просто шутка, которая продолжалась с детства.

Его тело настолько искалечено, что он даже не может встать. Какая у него квалификация, чтобы просить Сяо Чжоу о чем-либо, он может только молча охранять его.

Подумав об этом, Линь Итин глубоко вздохнул и сказал Ин Чжао:

– Сяо Чжоу, ты должен осуществить свою мечту как можно скорее. Я всегда буду ждать тебя здесь, ждать тебя во веки веков!

Ин Чжао не смог удержаться от волнения, когда услышал слова Линь Итина. Он наклонился, крепко обнял его и прошептал на ухо:

– Брат Итин, не волнуйся, я обязательно вернусь как можно скорее!

Из-за что есть много нового, к чему нужно адаптироваться в Стране Y, и есть некоторые вещи, которые необходимо решить заранее в академии, он уедет отсюда в страну Y уже завтра.

Когда Линь Итин узнал, Что Ин Чжао собирается уйти завтра, он почувствовал еще большее нежелание расставаться и тревогу. Поэтому он поспешил обратно в свой кабинет, достал подарок, который он заранее приготовил для Ин Чжао, и вручил его ему.

Ин Чжао посмотрел на небольшую деревянную фигурку перед собой и моргнул. Это был маленький кролик, у которого отсутствовала одна лапка. Конечно, он знал, что прототипом этого кролика была кукла кролика.

А кукла маленького кролика в некоторой степени также представляет Линь Итина.

Ин Чжао торжественно взял его, держа в ладони маленького кролика, вырезанного из дерева, улыбнулся Линь Итину и сказал:

– Я буду носить его с собой все время, представляя, что это ты всегда рядом со мной!

Было уже поздно, и лунный свет падал на лицо Ин Чжао, придавая ему мягкого ореола. Линь Итин застыв смотрел на Ин Чжао, молча думая в своем сердце.

Сяо Чжоу, я буду ждать тебя, всегда…

[Восемь лет спустя]

В лаборатории Академии Гохаус симпатичный молодой человек в белом лабораторном халате снял очки, открыв длинные, узкие и красивые глаза феникса.

На шее у него было ожерелье из вырезанного из дерева кролика с одной отсутствующей лапкой, что выглядело немного странно. Устало потерев переносицу, он отложил отчет об эксперименте в сторону и с облегчением вздохнул.

Увидев цель своих непрерывных исследований на протяжении многих лет в экспериментальной витрине, Ин Чжао улыбнулся и тихо сказал:

– Наконец-то закончил, я наконец-то могу вернуться к нему!

Вдруг сбоку от молодого человека выскочила симпатичная девушка, тоже одетая в лабораторный халат, и удивленно сказала ему:

– Вау! Профессор Ин, который обычно неулыбчив, на самом деле улыбнулся! Это потому, что ты наконец-то можешь вернуться, чтобы увидеть своего возлюбленного, и ждешь это с нетерпением? Но я действительно хочу узнать, кто может проникнуть в твое деревянное сердце!

Ин Чжао посмотрел на девушку с несколько беспомощной улыбкой и сказал：

– Милай, ты со своим возлюбленным встречаешься каждый день, как ты можешь себе представить, мое одиночество?

Милай поджала губы, когда услышала слова Ин Чжао, и на ее лице появилось страдальческое выражение.

– Ну и что, если мы влюблены, ее семья никогда не позволяла ей быть с партнером женского пола.

Ин Чжао увидел, что его помощница выглядела немного расстроенной, похлопал ее по плечу и сказал:

– Люди управляют своей жизнью, пока вы любите друг друга, вы наверняка сможете преодолевать трудности.

Услышав ободрение от Ин Чжао, Милай, казалось, вернула себе уверенность и энергично кивнула.

– Я понимаю. Хотя я очень не хочу, чтобы ты уезжал, я знаю, что ты должен вернуться. В конце концов, ты реализовал все свои исследовательские планы. Уход такого хорошего начальника и наставника - это моя потеря. Я надеюсь, что у нас будет возможность снова сотрудничать в будущем!

Говоря, Милай протянула руку Ин Чжао, тот улыбнулся и они пожали друг другу руки в ответ. Они попрощались, и вечером того же дня Ин Чжоу сел в самолет, возвращаясь в Китай.

Прошло восемь лет, и я не возвращался уже восемь лет.

Через два года после того, как Ин Чжао уехал в страну Y, родители Ин Чжоу также иммигрировали в страну Y, но они уже давно не виделись. Хотя Ин Чжао не являлся первоначальным владельцем, он был готов проявлять сыновнее почтение вместо первоначального владельца.

Он уже признался им в своей любви к Линь Итину. Неожиданно родители Ин оказались очень просвещенными. Хотя у них есть только один ребенок – Ин Чжоу, они надеялись, что он будет по-настоящему счастлив.

Ин Чжао был очень благодарен им за понимание, и семья стала жить более счастливо.

Он не мог вернуться в Китай в этот период, потому что Ин Чжао беспокоился, что не сможет покинуть Линь Итина, как только увидит его.

А у него все еще были важные дела, и это важно для будущего Линь Итина. Ин Чжао видел, что его человек всегда чувствовал себя неполноценным из-за своих ног в этой жизни.

Возможно, именно из-за этого тот никогда не мог задуматься о более близких отношениях с ним. Поэтому Ин Чжао надеется, что успех исследования может сделать любовника более бескомпромиссным к нему.

Ради своего возлюбленного Ин Чжао трудился днем и ночью, усердно работая над различными экспериментами. Наконец, восемь лет спустя было завершено идеальное слияние человеческих тканей и механизмов.

Если тестирование пройдет успешно, то после его возвращения в Китай, Линь Итин определенно сможет встать. Думая об этом, Ин Чжао был немного нетерпелив и надеялся, что самолет поскорее прилетит.

Он знал, что Линь Итин обязательно приедет встречать его, и ему не терпелось увидеться с ним.

Чего Ин Чжао не знал, так это то, что в это время человек, о котором он думал, неподвижно сидел в маленькой комнате. Эта комната была тайно построена Линь Итином в его спальне.

Стены секретной комнаты покрыты фотографиями Ин Чжао за прошедшие годы. Каждый день частные детективы должны были следить за Ин Чжао и присылать ему его фотографии.

Иногда это фото, иногда видео. Ему всегда не терпелось увидеть, как в этот момент выглядит Ин Чжоу, какие изменения в нем произошли.

Однако он не хотел подпускать их к нему слишком близко. Даже если он попросит этого человека следовать за Ин Чжао, он бы не вынес, если бы за его сокровищем следили с близкого расстояния.

Одержимо рассматривая фотографии на стене, Линь Итин взял недавно сделанную фотографию Ин Чжао в белом лабораторном халате. Глядя на него с отчетом в руке, с серьезным выражением лица он молча задумался в глубине души.

Его Сяо Чжоу вырос и стал настоящим мужчиной. Но он не ожидал, что когда Сяо Чжоу полностью проявит себя, он все сильнее будит им увлекаться.

С тех пор как Ин Чжао ушёл, Линь Итин подавлял себя. Хотя он пытался сдерживаться перед посторонними, и не проявлял своего внутреннего гнева и насилия.

Но всякий раз, когда он возвращался домой, дворецкий и слуги особняка Линь слышали, как в комнате молодого хозяина время от времени появлялись звуки разбитых предметов и гневный рев.

И на следующее утро, когда они приходили в комнату Линь Итина, чтобы прибраться, они часто видели шокирующие осколки по всему полу.

Линь Итин разбивал все, что можно было разбить в комнате, как будто пытается выплеснуть насилие в своем сердце.

Однако он также ясно осознавал, что независимо от того, сколько вещей он разобьёт и как громко будет кричать. Даже несмотря на то, что количество лекарств постоянно увеличивалось, насилие в его сердце все еще не может быть вылечено.

К счастью, Ин Чжао часто делает видеозвонки. Только когда он видит Ин Чжао и слышит его голос, Линь Итин чувствует немного спокойствия в своем сердце.

Когда Ин Чжао только уехал, Линь Итин продолжал постоянно уговаривать себя. Говоря, что просто считает Ин Чжоу своим самым близким человеком, ангелом в его сердце и единственным спасением.

Пока однажды, четыре года назад, Линь Итин не обнаружил, что больше не может обманывать себя. Тогда у него был еженедельный видеозвонок с Ин Чжао.

Когда он увидел очень высокого, прямого молодого человека на экране, Линь Итин почувствовал, что больше не может контролировать свое сердцебиение.

Он до сих пор помнит, как Ин Чжао улыбнулся и сказал ему, что закончил аспирантуру и докторантуру и может проводить более глубокие исследования.

Яркая улыбка на лице Ин Чжао разрушила последнюю линию обороны в сердце Линь Итина. Когда он закончил разговор и взял написанную от руки открытку, присланную ему Ин Чжао на днях, он всегда чувствовал, что на ней, казалось, был запах Ин Чжао.

Вспоминая только что улыбнувшегося юношу, Линь Итин почувствовал, что его сердце бешено колотится. В ту ночь он выпил много вина, изначально просто желая напиться и престать постоянно думать о Сяо Чжоу.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (7)

Но когда он проснулся, сел и увидел беспорядок на кровати и использованные салфетки под кроватью. Линь Итин понял, что больше не может обманывать себя.

Сцены опьянения с прошлой ночи проходили перед его глазами, он выкрикивал имя молодого человека, повторяя его снова и снова. Неутомимо представляя, как он обнимает и целует его. Появляющиеся в голове картины не давала ему остановиться.

Линь Итин откинулся на спинку кровати, прикрыв красные глаза одной рукой. Мне сейчас больше 30 лет, а Сяо Чжоу всего 20, он только расцветает.

Как он может ему соответствовать! Как он мог так осквернить его самого драгоценного Сяо Чжоу!

Линь Итин хотел успокоиться и прекратить свое бесстыдное поведение. Однако все было напрасно: всякий раз, когда наступала тихая ночь, мысли неслись к нему, как красная волна.

Поэтому Линь Итин чувствовал себя извращенцем, он был сам себе противен. Он построил секретную комнату, заполнив ее фотографиями Ин Чжао.

Всякий раз, когда он не мог сопротивляться, он закрывался в этой комнате. Фантазируя обо всем, что касалось Ин Чжао, действуя и решаясь на все, давая выход своим чувствам.

Линь Итин все время говорил себе, что он не должен быть таким, но он не мог контролировать свое сердце. Некоторые вещи, как только они начинаются, похожи на зависимость. И так прошло еще четыре года.

Но сегодня его Сяо Чжоу возвращается. Линь Итин почувствовал, что его сердце не выдерживает и бешено бьется, когда он думает о том, чтобы снова увидеть Ин Чжао.

Не стоит об этом сейчас задумываться, самолет Сяо Чжоу прибудет через несколько часов. Линь Итин подумал об этом с улыбкой на лице и, спрятав комнату с помощью механизма, нетерпеливо бросился в аэропорт.

После того как Ин Чжао вышел из самолета, он быстро заметил Линь Бо, который ждал его в аэропорту. Поскольку его родители рано иммигрировали в другую страну, Ин Чжао не было необходимости возвращаться в дом Ин. Он, естественно, предпочел жить с Линь Итином.

Лин Бо был очень рад видеть Ин Чжао. Не только он, но и остальные люди в особняке Линь были очень счастливы, когда узнали, что Ин Чжао возвращается.

Потому что, пока рядом находится Ин Чжао, настроение молодого мастера может стабилизироваться. Линь Бо не мог не расчувствоваться, когда смотрел на Ин Чжао, которого не видел уже восемь лет.

Хотя на протяжении многих лет его молодой хозяин все еще вел себя нормально снаружи, и можно даже сказать, что он улыбался. Но все слуги в особняке Линь знали, что ситуация с насилием в сердце Линь Итина снова стала серьезной.

И теперь у молодого мастера появилась реальная власть, и им не разрешается рассказывать супружеской паре Линь, которые путешествуют за границей, о его болезни.

Можно сказать, что Линь Итин рос под присмотром Линь Бо. Видеть его боль было невыносимо для него. Он только надеялся, что возвращение Ин Чжао улучшит состояние его молодого хозяина, как в прошлом.

Ин Чжао увидел Линь Бо и сразу же подошел к нему с улыбкой.

– Линь Бо, давно не виделись! Где брат Итин?

Линь Бо немедленно забрал багаж у Ин Чжао, от улыбки, морщинки на его лице сморщились, как хризантема, он кивнул Ин Чжао и сказал:

– Мастер Ин, с возвращением! Молодой мастер ждет вас в машине!

Ин Чжао кивнул и невольно спросил:

– Как он себя чувствовал в последнее время?

Лин Бо на мгновение заколебался, когда услышал вопрос Ин Чжао, но все же быстро ответил с улыбкой:

– Хорошо! Все хорошо! Но молодой хозяин скучал по вам! Хозяин с хозяйкой два года назад начали путешествовать по миру и до сих пор не вернулись. Молодой хозяин переехал жить самостоятельно, когда стал взрослым. Теперь в этом доме никого кроме молодого хозяина не осталось. Молодой мастер одинок! Но теперь мастер Ин вернулся, чтобы сопровождать его, молодой мастер наверняка будет очень счастлив!

Ин Чжао кивнул, услышав его слова, но его сердце с нетерпением ждало встречи со своим возлюбленным все больше и больше. Они быстро подошли к ожидавшей их машине, открыв дверцу, Ин Чжао снова увидел знакомое лицо.

Прошло целых восемь лет. Хотя эти двое регулярно разговаривали по видеосвязи на протяжении последних восьми лет, это отличается от реальной встречи друг с другом.

Ин Чжао не знал почему, но внезапно почувствовал кислинку в носу, и даже захотел заплакать. Он поспешно сделал глубокий вдох, остановил слезы и сел в машину.

Он, естественно, взял Линь Итина за руку, улыбнулся ему и сказал:

– Ты скучал по мне?

Линь Итин энергично кивнул и с жадностью посмотрел в лицо Ин Чжао. Как будто, чтобы убедиться, что он не спит, и этот человек наконец вернулся.

После восьми лет ожидания Линь Итин почувствовал, что сходит с ума без Ин Чжао. Но теперь, когда он вернулся, все снова по-другому. И Сяо Чжоу также сказал, что хотел бы жить в доме Линь, жить вместе с ним. Пока он думал об этом, он чувствовал, что в раю.

Линь Итин не мог перестать улыбаться уголком рта и сжал руку Ин Чжао. Прошло много времени, прежде чем он тихо сказал:

– Сяо Чжоу, ты похудел!

Ин Чжао проводил свои исследования днем и ночью, и он стал немного худее, чем в прошлом, а Линь Итин, со своей стороны, стал намного сильнее.

Линь Итин очень внимательно прислушивался к словам Ин Чжао, и хотя его ноги были искалечены, Ин Чжао заставлял его делать упражнения каждый день. Он послушно делал это, поэтому тело Линь Итина стало очень хорошей формы, и у него даже появился слабый пресс, когда он снимал одежду.

Даже если его ноги не могут ходить, ежедневный массаж не дает его мышцам слишком сильно сокращается. Просто красные, налитые кровью глаза собеседника, все еще давали понять Ин Чжао, что Линь Итину тоже было очень тяжело на протяжении многих лет.

Мой возлюбленный, должно быть, тоже очень скучал по мне, - Ин Чжао был убежден в глубине души. Он улыбнулся Линь Итину:

– Да, еда на улице тебе не по вкусу, так что пойдем побыстрее домой.

Когда Линь Итин услышал, как Ин Чжао велит возвращается домой, он почувствовал себя тронутым, кивнул водителю, и машина поехала к дому Линь.

Когда Ин Чжао добрался до дома Линь, и увидел знакомую обстановку, то почувствовал сильную близость. Особенно когда увидел мебель в его собственной комнате, там не было даже незначительных изменений, он не мог перестать улыбаться.

Он прошептал стоящему рядом Линь Итину:

– Мебель в моей комнате совсем не изменилась, ты не позволял им трогать мои вещи.

Линь Итин въехал на инвалидной коляске в комнату Ин Чжао и погладил прикроватную фотографию себя и Ин Чжао в детстве. Он улыбнулся и сказал:

– Это естественно, я лично забочусь обо всем в комнате Сяо Чжоу, и я не позволю другим прикасаться к твоим вещам.

Ин Чжао заметил привязанность в глазах Линь Итина, когда тот посмотрел на него, и почувствовал огромное удовлетворение в своем сердце.

Линь Итин по-прежнему не любит, когда его беспокоят, поэтому большую часть времени слуги и дворецкий перед ним не появляются.

Так что в данный момент в комнате осталось только два человека, Ин Чжао и Линь Итин. Ин Чжао сел на кровать и поманил пальцами Линь Итина.

Линь Итин послушно подъехал в инвалидной коляске к Ин Чжао, тот приблизился к его уху, и прошептал:

– Ты скучал по мне? Невеста!

Не дожидаясь ответа Линь Итина, он потерся кончиком носа об ухо и прошептал:

– Я так по тебе скучал. Я скучал по тебе каждый день.

Горячее дыхание попало ему в уши, и Линь Итин почувствовал, что через все его тело прошел электрический ток, а некоторые места бесконтрольно выпирали.

Он быстро потянул за подол, пытаясь скрыть смущение. Пытаясь унять учащенное дыхание, Линь Итин повернулся к Ин Чжао и сказал:

– Конечно, я скучаю по тебе, я не видел тебя столько лет, Сяо Чжоу, почему ты все еще так шутишь! Ты хотел звать меня братом, забыл?

Когда Ин Чжао увидел внешность Линь Итина, его глаза вспыхнули. Он не видел его восемь лет и не ожидал, что его возлюбленный все еще избегает его.

Через Сяо Бая в море знаний становится ясно, что с тех пор, как он ушел, состояние Линь Итина начало возвращаться, и кажется, что оно развивается во все более серьезном направлении.

Однако процесс исследования не позволил Ин Чжао уйти. Таким образом, он мог только усерднее работать в лаборатории днем и ночью, желая побыстрее завершить свои исследования.

Просто, даже если он много раз забывал спать и есть, все равно на это ушло целых восемь лет. За последние восемь лет его тоска по возлюбленному росла день ото дня, и день проходил почти как год.

После того как он наконец вернулся, чтобы снова увидеть друг друга, как он мог так легко его отпустить. Думая об этом, Ин Чжао сдвинул очки на переносицу и приподнял брови, чтобы посмотреть на Линь Итина.

За восемь лет Линь Итин стал зрелым мужчиной. Годы оставили небольшой след на его лице, но только сделали его более привлекательным.

Ин Чжао знал, что Линь Итин из-за его инструкций, настаивал на физических упражнениях, хотя его ноги не могли двигаться. Потому что Ин Чжао сказал Линь Итину, что он не должен умирать раньше, чем он сам, и всегда должен заботиться о себе и защищать себя.

И Линь Итин согласился с Ин Чжао, хотя нынешняя физическая форма на самом деле не так хороша из-за воздействия лекарств. Но, по крайней мере, благодаря своим ежедневным упражнениям он выглядит сильным.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (8)

Ин Чжао окинул Линь Итина взглядом, дюйм за дюймом, с головы до ног, его глаза были острыми и многозначительными/дразнящими. И Линь Итин не мог сглотнуть под пристальным огненным взглядом Ин Чжао.

Неожиданно Ин Чжао приблизился, поцеловал его в щеку и с улыбкой сказал:

– Я собираюсь называть тебя невестой! Как и ожидалось, от моей невесты. Я не видел ее последние восемь лет, и она становилась все очаровательнее! Ну же, когда ты выйдешь за меня замуж? Скажи, как ты себя вел в последние несколько лет? Изменял ли ты мне за моей спиной в последние несколько лет?

Линь Итин ощутил теплое прикосновение к своей щеке, и почувствовал, как все его сердце затрепетало. Тем не менее он все еще воспринимал слова Ин Чжао как шутку, с детства, и изо всех сил старался не позволять себе думать неправильно.

С неохотой улыбнувшись Ин Чжао, Линь Итин мягко сказал:

– Сяо Чжоу, перестань создавать проблемы, как у меня мог быть кто-то еще. Ты же знаешь, меня все это не интересует. Что ты хочешь съесть на ночь? Видишь, какой ты худой, я должен быстро раскормить тебя!

Ин Чжао увидел, что Линь Итин снова хочет сменить тему, поэтому он прищурился, наклонился и сказал:

– Почему? Ты боишься позволить себе выйти за меня замуж?

Линь Итин снова столкнулся с близостью Ин Чжао, только чтобы почувствовать, что слова другой стороны сделали его одновременно сладким и болезненным. Очевидно, он знал, что все это невозможно, но все равно не мог это прекратить, надеясь, что Ин Чжао сможет быть хоть немного ближе к нему.

Просто в его сердце снова ворвалась сильная заниженная самооценка.

Нет, ты больше не можешь так тонуть, ты не достоин Сяо Чжоу!

Поэтому Линь Итин глубоко вздохнул, изо всех сил постарался стереть фантазию в своем сердце и сказал Ин Чжао:

– Хорошо, Сяо Чжоу, перестань так шутить. Мне тридцать пять лет, а тебе всего двадцать четыре года. Если ты еще раз пошутишь надо мной, я разозлюсь!

Ин Чжао увидел, что Линь Итин уже сделал лицо старшего брата, понимая, что некоторые концепции, которые он развивал с детства, не изменятся еще какое-то время.

Его собственные результаты исследований были переданы, но он все еще нуждается в повторной отладке, и в настоящее время он не может немедленно сообщить об этом своему мужчине. Если он сейчас импульсивно заставит Линь Итина взглянуть правде в глаза, боюсь, что это заставит другую сторону убегать все дальше и дальше.

Лучше варить лягушку в теплой воде, как обычно. И теперь, когда он вырос, дать ему понять, что он совсем не такой, как в детстве.

Более того, он уже прибыл в особняк Линь, и у него появилось много времени, чтобы провести его со своими мужчиной, так что он все еще может получить некоторые преимущества!

Подумав об этом, в глазах Ин Чжао мелькнула улыбка, и он сказал Линь Итину:

– Хорошо, я понял! Но уже столько лет никого нет рядом с братом Итином? Тогда у тебя еще не было первого поцелуя?

Линь Итин на мгновение замер, услышав вопрос Ин Чжао, но все равно честно кивнул ему. У него действительно еще не было первого поцелуя. Но если быть честным, он больше всего целовался с фотографией Сяо Чжоу в секретной комнате.

Увидев этот неожиданный ответ, Ин Чжао приподнял брови, резко наклонился к Линь Итину и поцеловал его в губы.

Линь Итин был потрясен и не мог не уставиться на Ин Чжао широко раскрытыми глазами. Спустя долгое время он поджал губы и сказал:

– Сяо Чжоу, какого черта ты только что сделал?

Неожиданно Ин Чжао показал невинную улыбку, которая была у него, когда он был ребенком, и сказал Линь Итину：

– Брат Итин, ты сказал, что у тебя еще не было первого поцелуя, и у меня тоже. Я был занят учебой все эти годы, и вокруг меня никого не было. Но сейчас я уже не молод, и мне также следует задуматься о своем будущем. Но если люди узнают, что в таком возрасте, я даже ни разу не целовался, разве они не будут смеяться?

Сказав это, выражение лица Ин Чжао стало особенно серьезным, и он продолжил говорить Линь Итину:

– Итак, брат Итин, ты сказал, что ни разу не целовался и я тоже. Ты не проиграешь, если я тебя поцелую. Почему бы тебе не попрактиковаться со мной?

Линь Итин не смог удержаться от шока, услышав слова Ин Чжао. Хотя, на протяжении многих лет он посылал людей для наблюдения за Ин Чжао, говоря, что это было сделано для защиты безопасности Ин Чжао.

Он также знал, что вокруг Ин Чжао больше никого не было, но когда он действительно услышал, как Ин Чжао сказал, что его первый поцелуй все еще был с ним и раньше никогда не целовался, Линь Итин не мог остановить радость.

Сердце Линь Итина было горячим, когда он подумал о первом поцелуе Сяо Чжоу. Но когда Ин Чжао сказал, что он должен подумать о своем будущем, Линь Итин снова почувствовал кислинку и душевную боль.

Но Сяо Чжоу только что поцеловал его, он действительно просто использует его как объект для практики поцелуев?

Линь Итин не знал, как описать свои сложные чувства, он поднял голову, чтобы встретить взгляд Ин Чжао, чувствуя, что он в любом случае должен принять позу старшего брата, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Он серьезно сказал:

– Сяо Чжоу, это неправильно с твоей стороны. Как ты можешь по своему желанию практиковать такие вещи с другими?

Ин Чжао приподнял брови, и с очаровательной улыбкой на лице, сказал Линь Итину:

– Но брат Итин не кто-то другой. Кроме того, разве ты не говорил, что сделаешь для меня все что угодно? Разве ты не говорил, что будешь любить меня вечно, баловать и слушаться? Но ты уже не хочешь и просто попрактиковаться в поцелуях со мной. Итак, то, что ты пообещал, всегда баловать меня, ложь?

Линь Итин услышал слова Ин Чжао и открыл рот, желая опровергнуть, но не зная, как это сделать. Он просто чувствовал, что каждое предложение Ин Чжао казалось, имело смысл, но на самом деле они были бессмысленными.

Однако, когда он в ступоре посмотрел на Ин Чжао, он не знал, как опровергнуть его слова. Губы Ин Чжао снова прижались, и горячее дыхание попало ему на щеки. Линь Итин только почувствовал, что Ин Чжао вот-вот воспламенит его.

Однако ему все равно пришлось сдерживаться и подавлять себя, он протянул руку и с силой за плечи оттолкнул Ин Чжао от себя.

Линь Итин тяжело вздохнул и сказал Ин Чжао:

– Сяо Чжоу, ты не можешь этого делать! Это то, что можно сделать только со своим возлюбленным!

Ин Чжао закусил губу, посмотрел на Линь Итина несколько обиженно и сказал:

– Но у меня нет возлюбленного! Брат Итин, разве ты чувствуешь отвращение? Кроме того, ну и что, если ты будешь практиковаться со мной? Возможно ли, что ты хочешь, чтобы я нашел кого-то еще, чтобы практиковать?

Линь Итин сразу же энергично покачал головой, когда услышал, что тот хочет найти кого-нибудь другого для практики. Когда он подумал, что другие люди будут целовать его Сяо Чжоу, Линь Итин не мог остановить насилие в своем сердце и даже испытывал желание убивать.

Ин Чжао посмотрел на внешность Линь Итина и не удержавшись усмехнутся.

Он обнял Линь Итина за шею, с силой прикусил его губы и сказал с улыбкой: – Я знал, брат Итин, ты лучший!

Сказав это, Ин Чжао снова сосредоточился на поцелуе с Линь Итином.

Линь Итин на мгновение замер. Хотя он все еще хотел остановить Ин Чжао, ему пришлось прекратить сопротивление после того, как тот угрожал найти кого-нибудь другого для практики.

Прекрасный запах любимого человека заставляет Линь Итина чувствовать, что он сейчас воспарит. Его губы были зажаты другой стороной и нежно пососаны.

Внезапно перед ним промелькнули сцены из детства до взросления. Сяо Чжоу был явно серьезным и неулыбчивым перед другими, всегда выглядел как маленький старик.

Но когда они будут одни, он будет вести себя как непослушный ребенок. Хотя он иногда дразнил его(ЛИ), Линь Итин видел, что Ин Чжао очень полагался на него.

Кончик языка собеседника нежно провел по его губам сверху вниз, как будто он играл в игру, как если бы он действительно считал его объектом игры и исследования.

Линь Итин не мог перестать вздыхать в своем сердце, но он не мог сопротивляться. Так целуется Сяо Чжоу? Он такой горячий, что может расплавиться.

Ин Чжао наклонился и сел на колени Линь Итина, как он делал это в детстве. Он нежно погладил своего возлюбленного по щеке и нежно поцеловал его в губы.

Почувствовав тепло на ладони, Ин Чжао открыл глаза и увидел полностью красное лицо Линь Итина, в его глазах вспыхнула улыбка.

Затем он перестал целоваться и глубоко вдохнул. Он, казалось, немного смутившись, сказал Линь Итину:

– Невеста, мне немного неловко.

Когда Линь Итин услышал слова Ин Чжао, ему было все равно, как его назвал собеседник, но он сразу же занервничал.

Он держал Ин Чжао за плечо и рассматривал его сверху вниз, с тревогой говоря:

– Что случилось, Сяо Чжоу! Где тебе неудобно?

Но Ин Чжао сказал Линь Итину, схватившись за грудь:

– Я чувствую, что мое сердце бьется очень быстро, а разум в беспорядке. Кроме того, я думаю, моя невеста действительно хороша на вкус. Оказывается губы брата Итина такие восхитительные? Я даже не знал!

Во время разговора Ин Чжао облизнулся, глядя на Линь Итина. Линь Итин посмотрел на такого Ин Чжао, не зная, что тот намеренно ведет себя испорчено, и не мог остановить учащенное дыхание.

Он просто почувствовал, что ангел перед ним внезапно превратился в маленького дьяволенка, соблазняющего его войти в бесконечную бездну. Затем Ин Чжао снова облизнул губы Линь Итина.

Услышав совершенно беспорядочное дыхание собеседника, глаза Ин Чжао ярко вспыхнули. Он поднял голову и большим пальцем погладил красные опухшие губы Линь Итина, затем ущипнул его за подбородок, чтобы заставить его открыть рот, и снова поцеловал.

Линь Итин только почувствовал, что мягкий и сладкий язычок блуждает по его рту, и полностью потерял способность думать.

Он сжал плечи Ин Чжао обеими руками, не зная, хочет ли он оттолкнуть его или притянуть ближе. Наконец, он, казалось, больше не мог этого вынести, почувствовав, что свирепый зверь в его сердце был выпущен другой стороной.

Он уже не мог сдерживаться, и внезапно начал крепко целовать Ин Чжао в ответ. Он сильно пососал кончик его языка, переплелся с ним и отчаянно вдохнул запах другой стороны.

Ин Чжао увидел, что наконец-то разжег энтузиазм своего возлюбленного, и почувствовал себя немного счастливее в своем сердце. В конце концов, он все еще надеялся, что сможет выразить свои чувства к возлюбленному раньше.

Поэтому он, закрыв глаза, предался поцелуям. Линь Итин чувствовал, что вся его личность погрузилась в нежность Ин Чжао, и ему все больше и больше хотелось чувствовать это.

Те мысли, которые предупреждали его держаться подальше и сдерживаться, казалось, были забыты им в этот момент.

В этот момент он просто хотел поцеловать любимого человека в его объятиях так сильно, как только мог, и ему даже захотелось проглотить его себе в живот и слиться с ним.

После горячего поцелуя Линь Итин стал оставлять дорожку из засосов на шее Ин Чжао сверху вниз. Глаза Ин Чжао уже были немного расфокусированны, и он тяжело дышал.

Как рыба, вытащенная из воды, он крепко ухватился за воротник Линь Итина, чтобы не упасть. Он слишком долго не делал таких интенсивных действий, поэтому Ин Чжао не мог не застонать.

Однако этот звук разбудил Линь Итина. Он внезапно поднял голову и увидел покрасневшие щеки Ин Чжао в его объятьях и появление влаги в его глазах. Он почувствовал, что его сердце замерло.

Он поднял Ин Чжао со своих колен, и в панике положил его на кровать, поспешно говоря:

– Сяо Чжоу, ты, ты только что вернулся, отдохни пораньше! Я выйду первым.

Сказав это, он сбежал, покинув комнату Ин Чжао.

Ин Чжао моргнул, лежа на кровати, и растерянно сел, посмотрел на опустевшую комнату и беспомощно улыбнулся.

Похоже, хоть он и сказал себе, что не стоит торопиться, но все же был слишком нетерпелив. Однако, как и следовало ожидать, возлюбленный не может устоять перед ним.

Глядя на реакцию Линь Итина только что, кажется, что он был шокирован собственными действиями – подумал Ин Чжао, направляясь в ванную в своей комнате.

Глядя в зеркало на свои красные и опухшие губы, а также на засосы фиолетового цвета, оставленные Линь Итином на его шее, он почувствовал некоторое удовлетворение. Не имеет значения, если некоторые вещи заставили его мужчину остановиться, как только они начали.

В это время Линь Итин, который сбежал обратно в свою комнату, был в полной панике…

Если бы я не проснулся вовремя, боюсь, что сделал бы какую-то непоправимую ошибку. И тогда Сяо Чжоу больше никогда не будет обращать на меня внимание. Боюсь, даже возненавидит!

Линь Итин глубоко вздохнул и быстро вошел в ванную, сразу приняв холодной душ. Он хотел успокоиться, но холодная вода пропитав его одежду, не могла погасить огонь в его сердце.

Пока он думал о только что случившемся процессе «практики» поцелуя с Сяо Чжоу, Линь Итина не мог остановить жар во всем теле. Он нежно погладил губы, только чтобы почувствовать, что, кажется, на нем остался запах любимого человека.

Линь Итин бессознательно начал вспоминать послевкусие всего только что случившегося. Затем одна из его рук бесконтрольно опустилась…

После того как он отреагировал на это Линь Итин с силой ударил кулаком по стене ванной, он впервые так сильно возненавидел свои искалеченные ноги.

Если бы он был здоровым, и был бы на десять лет моложе, чем сейчас. Если бы его тело могло быть таким же хорошим, как кажется на первый взгляд, вместо того, чтобы, как сейчас, быть истощенным из-за бесчисленных операций в первые годы и лекарств, принимаемых на протяжении многих лет, но это невозможно.

Если бы не это, то он мог хотя бы на мгновение задуматься о том, чтобы получить любовь Сяо Чжоу.

Но теперь он был всего лишь стариком-инвалидом лет тридцати, который не знал, как долго он сможет прожить.

Как он может ему соответствовать!

Когда он тяжело свалился с инвалидного кресла, Линь Итин зарычал от горя, как пойманный зверь. Он покраснел и в отчаянии сказал себе:

– Сяо Чжоу, помоги мне! Скажи, что мне делать!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (9)

Эмоции Линь Итина вышли из-под контроля, но Ин Чжао в соседней комнате этого не заметил. Потому что в это время он думал о собственном экспериментальном оборудовании, которое было перевезено в академию Шэнлинь.

Ему все еще нужно поторопится и завтра отправится в академию, чтобы продолжить серию клинических испытаний, доказав, что механический протез, который он исследовал и изготовил, не вызывает реакции отторжения у человеческого организма. Сейчас это самое главное.

Хотя предварительные клинические испытания уже были проведены в стране Y, это все еще не может полностью успокоить Ин Чжао.

Линь Итин не пришел на ужин, и Ин Чжао, думающий о том как повеселится со своим мужчиной, оставалось только беспомощно есть пищу, принесенную дворецким Линь Бо.

Хотя вкус по-прежнему восхитительный, он все время чувствовал себя немного потерянным в душе.

До того как Ин Чжао вернулся в Китай, он долгое время спал всего два или три часа в день. Сейчас он вернулся к своему возлюбленному, его нервы расслабились, и появилось желание поспать.

Он рано лег спать, чтобы быть полным энергии, и завтра продуктивно поработать. Уже рано утром следующего дня Ин Чжао собрал свои вещи и отправился в академию Шэнлинь

Когда он еще находился в стране Y, то уже обсудил все с академией Шэнлинь. Они организуют для него независимую лабораторию, и Ин Чжао будит именно у них продолжать свои исследования в будущем

Поскольку Ин Чжао, занятый своей исследовательской работой, выходил очень рано, и не хотел мешать своему мужчине спать, он просто сказал о своем уходе Линь Бо, а затем покинул дом Линь.

Поэтому, когда Линь Итин проснулся и пришел к Ин Чжао с завтраком, который сам приготовил, открыв дверь и увидел пустую комнату, он мгновенно запаниковал.

Линь Итин подумал, что его вчерашнее выступление было недостаточно хорошим, из-за чего Ин Чжао почувствовал себя несчастным, и ушел от него.

Он в панике хотел вызвать службу наблюдение в доме, чтобы узнать, где находятся Ин Чжао. Такое состояние продолжалось до тех пор, пока он не встретил Линь Бо, который сообщил, что Ин Чжао недавно ушел в академию пораньше, чтобы подготовиться к работе в своей лаборатории, и Линь Итин почувствовал облегчение.

Просто Линь Итин был немного разочарован тем фактом, что Ин Чжао ушел из дома, не попрощавшись и не позавтракав с ним.

Опустив глаза, он подумал, что, возможно, это произошло потому, что вчера он внезапно покинул Ин Чжао и вернулся в комнату в одиночестве, заставив того почувствовать себя немного несчастным.

Подумав об этом, Линь Итин почувствовал, что должен хорошо это компенсировать Сяо Чжоу, поэтому он позвонил своему секретарю и сказал, что сегодня не появится в компании, чтобы заниматься промышленными вопросами.

Вместо этого Линь Бо купил много любимых продуктов Ин Чжао, и он решил приготовить для него несколько любимых блюд сегодня вечером.

Ин Чжао весь день был занят обустройством своей новой лаборатории, к счастью, он привез двух способных помощников из страны Y. Просто предстояло много работы, и, естественно, ему также было необходимо сотрудничать с другими исследователями в академии.

После напряженного дня Ин Чжао почувствовал облегчение от того, что наконец-то организовал все проекты, которые требовали сотрудничества. Немного уставший, он вышел из лаборатории и направился к воротам академии.

Но по какой-то причине Ин Чжао внезапно вздрогнул, идя по дороге, и почувствовал, что кто-то, как будто, смотрит на него злобным взглядом.

Пять чувств Ин Чжао всегда были острыми, поэтому он мог быть уверен, что ему не показалось. За деревом рядом с ним мелькнула черная тень.

Ин Чжао прищурился, остановился и спросил Сяо Бая в море знаний:

«Сяо Бай, кто это был только что? Кто наблюдал за мной?»

Хотя Ин Чжао знал, что обычно Линь Итин окружает его своими людьми, но они определенно не могли посмотреть на него подобным взглядом.

Услышав слова Ин Чжао, Сяо Бай быстро ответил:

«Хозяин, этот человек - главный герой маленького мира, Мэн Цзяци».

Услышав его, Ин Чжао вспомнил, что Мэн Цзяци действительно учился в академии Шэнлинь. Согласно сюжету этого мира, он уже должен был возродиться.

Он просто не знает, с помощью и влияния, которые он оказал на Линь Цзэ в последние годы, будет ли тот все еще очарован Мэн Цзяци после перерождения.

Однако нет никаких сомнений в том, что Мэн Цзяци всегда тайно ненавидел Ин Чжоу и в мыслях считал его своим врагом и объектом мести.

Думая об этом, Ин Чжао ухмыльнулся. Это тело было еще слишком молодо, когда он попал в этот мир, и все его время занимало изучение психологией возлюбленного. Позже он стал одержим исследованиями, и просто игнорировал существование этого главного героя.

Изначально, если бы другая сторона ничего не замышляла, Ин Чжао не обращал бы на нее внимание. Но, похоже, что она почувствовала себя одинокой и несправедливо обиженной.

Если противник хочет застрелить его, Ин Чжао не проявит к нему милосердия, Ин Чжао продолжил идти к воротам академии, притворяясь, что ничего не знает.

Когда он подошел к воротам, Ин Чжао увидел машину семьи Линь, приехавшую, чтобы забрать его с работы. В машине был только водитель Линь Бо, не было и тени Линь Итина.

Ин Чжао с некоторым сомнением спросил Линь Бо:

– Почему сегодня брат Итин не приехал забрать меня? Он занят в компании?

Линь Бо с улыбкой покачал головой и сказал:

– Нет, мастер Ин. Молодой хозяин готовит для вас ужин.

– О? – Ин Чжао приподнял уголок рта, когда услышал его. Думая о том, что сегодняшний ужин приготовит для него возлюбленный, он бессознательно с нетерпением ждал его.

Когда Ин Чжао вернулся в дом Линь, он почувствовал запах, исходящий из кухни. Он быстро снял куртку и пошел туда, и действительно увидел Линь Итина, который был занят.

Поскольку Линь Итину неудобно передвигаться в инвалидном кресле, большая часть блюд, которые он готовит, запекалась в духовке. Таким образом, ему было удобнее работать.

Ин Чжао посмотрел на него и увидел, что тот с трудом готовит, а рубашка со спины была пропитан потом. Бессознательно его глаза слегка покраснели, и он почувствовал неописуемую боль в сердце.

Размышляя в своем сердце - скоро, совсем скоро ты сможешь встать. Ин Чжао подошел к Линь Итину, нежно обнял его со спины за плечи, прислонился к его уху и прошептал:

– Брат Итин, спасибо!

Линь Итин повернул голову и увидев, что Ин Чжао вернулся, улыбнулся и поспешно сказал ему:

– Не оставайся на кухне, подожди в комнате. Еда скоро будет готова!

Ин Чжао кивнул, услышав его слова, достал из кармана платок и помог Линь Итину вытереть со лба пот, а затем послушно ушел в свою комнату.

Ин Чжао некоторое время подождал в комнате и увидел, как дворецкий и несколько слуг принесли еду. Линь Итин, переодевшись в новую рубашку, последовал за ними.

Увидев Ин Чжао он улыбнулся и сказал:

– Сяо Чжоу, садись кушать, ты, должно быть, голоден после тяжелого дня в академии!

Ин Чжао кивнул и сел рядом с Линь Итином. Глядя на большое количество приготовленных блюд, он радостно сказал:

– Я не ожидал, что у брата Итина будет такое мастерство! И ты даже приготовил мою самую любимую еду!

Линь Итин покачал головой, когда услышал это, и сказал с улыбкой:

– Разве Сяо Чжоу тоже не готовил для меня? Это мой подарок. Попробуй и реши, нравится ли тебе то, как я готовлю!

Ин Чжао услышав слова Линь Итина, и сразу же попробовал стоящие перед ним жареные побеги бамбука. Вкус был очень освежающим. Потом съел кусочек жареного лосося, макнув его в соус, у него был очень насыщенный вкус.

Конечно же, все это приготовлено по его предпочтениям. На лице Ин Чжао появилась улыбка, и он повернул голову, чтобы похвалить Линь Итина:

– Брат Итин, это действительно вкусно!

Затем он наклонился и крепко поцеловал Линь Итина в губы, намеренно подмигнул и улыбнулся:

– Это твоя награда!

У Линь Итина, которого Ин Чжао внезапно поцеловал в губы, бессознательно покраснело лицо, но он больше ничего не сказал. Просто молча взял столовые приборы, и начал есть стоявшую перед ним еду.

Но он почувствовал, что по какой-то причине сегодняшние блюда кажутся намазанными медом, и в его сердце появилась сладость.

Ин Чжао был в приподнятом настроении, сегодня в академии все прошло очень хорошо. Немного поев, он встал и подошел к винному шкафу, чтобы взять бутылку вина и, открыв ее, выпить вместе с Линь Итином.

У Линь Итина всегда была хорошая толерантность к алкоголю. В конце концов, если вы хотите хорошо что-то отпраздновать в торговом центре, то должны заказывать и алкогольные напитки.

Хотя никто не осмеливается наливать ему вино в его нынешнем положении, иногда он тоже любит выпить. Особенно в той потайной комнате. Выпивая в течение долгого времени, он фантазировал об Ин Чжао.

Однако если говорить об Ин Чжао, то он (ИЧ) даже не задумывался, опьянеет он или нет. В глубине души он просто подумал, что атмосфера между ним и его возлюбленным улучшилась, если бы они выпьют немного вина.

В конце концов, это вино может не только поднять настроение, но и подтолкнуть к сексу?

Думая об этом, Ин Чжао облизнул губы, всегда чувствуя, что вкус вина во рту стал намного богаче. Эта теплая атмосфера заставила его полностью расслабиться.

Чувствуя, что в комнате немного душно, он расстегнул несколько пуговиц на рубашке, бессознательно обнажив свою тонкую шею и изящные ключицы.

Глядя в глаза Линь Итину, он почувствовал, что у него немного сжалось горло. Он дважды кашлянул и попытался отвести взгляд.

Линь Итин непринужденно спросил Ин Чжао:

– Ты сегодня хорошо провел время в академии?

Ин Чжао сделал еще глоток вина, кивнул, прищурившись, и улыбнувшись, сказал:

– Хорошо, но, кажется я ...

Линь Итин с некоторым сомнением повернул голову, когда понял, что Ин Чжао прервался, и за долгое время не продолжил предложение. Он увидел, как Ин Чжао внезапно очаровательно ему улыбнулся, и наклонившись к его уху, прошептал:

– Кажется, я немного скучал по тебе!

Закончив говорить, Ин Чжао сжал подбородок Линь Итина пальцами и повернул его к себе лицом, а затем начал беспринципно целовать его губы.

Дверь комнаты была закрыта задолго до этого, еще тогда, когда дворецкий и слуги ушли, и Ин Чжао не собирался подавлять себя. Он обнял Линь Итина за шею и, сел к нему на колени, самонадеянно целуя своего возлюбленного.

Неизвестно, было ли это из-за действия алкоголя, но Линь Итин почувствовал, что сегодня Ин Чжоу слишком соблазнительный. Это холодное маленькое личико в данный момент покраснело, и это было очаровательно.

Ин Чжао, казалось, почувствовал, что что-то мешает, поэтому он снял очки. Когда показались эти длинные и узкие глаза феникса, Линь Итин не мог отвести от них взгляд, чувствуя только, как его сердце бьется как барабан.

Когда его поцеловал возлюбленный, Линь Итин чувствовал себя так, словно все происходящее было сном. Он слегка задыхался, и словно пытался проснуться.

Он сфокусировал взгляд на Ин Чжао:

– Сяо Чжоу...

Но не успел он закончить свое предложение, как Ин Чжао остановил его, приложив к его губам указательный палец со звуком «шшш».

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (10)

Ин Чжао мягко сказал Линь Итину:

– Брат Итин, молчи. Ты вчера обещал, что будешь практиковаться со мной в поцелуях, ты забыл? Я просто хочу тебя сейчас поцеловать!

Сказав это, Ин Чжао снова поцеловала его. Линь Итин посмотрел на его лицо, на его дрожащие ресницы и, наконец, тоже закрыл глаза и полностью отдался этому поцелую.

Просто относитесь к этому как к мечте! Даже если это неправильно, сейчас я просто хочу упасть в нее. Даже если эта мечта превратится в кошмар, я готов пройти через это.

Они крепко целовали друг друга, и после того, как Линь Итин взял инициативу в свои руки, стало очевидно, что Ин Чжао оказался в невыгодном положении.

Фигура Линь Итина намного больше, чем у Ин Чжао. В этот момент он полностью обнял Ин Чжао, и тот утонул в его объятьях.

Спустя долгое время Линь Итин все еще интенсивно целовал Ин Чжао, и не собирался его отпускать.

У Ин Чжао закончился воздух, и он поднял голову, чтобы перевести дыхание, в это время Линь Итин все еще засасывал его губы, поэтому раздался звук «Чмок».

От этого звука Ин Чжао и Линь Итин замерли.

– Пфф! – Ин Чжао не мог удержаться от громкого смеха. Его плечи, не переставая, начали дрожать, от чего Линь Итин покраснел.

Когда Ин Чжао достаточно насмеется, он поднял голову и с улыбкой в глазах сказал Линь Итину:

– Брат Итин очень увлечен! Тебе очень понравилось целовать меня?

Линь Итин посмотрел на красные, припухшие и влажные губы Ин Чжао и сглотнул. Он хотел отрицать, но в итоге промолчал.

Видя смущение Линь Итина, Ин Чжао не собирался отпускать его. Он притворился небрежным, говоря Линь Итину:

– Брат Итин, почему бы нам не стать парой?

Линь Итин некоторое время не реагировал на слова Ин Чжао, а затем услышал, как тот продолжает говорить:

– Слушай, разве тебе не понравилось целовать меня? Брат Итин, давай будем вместе, хорошо?

Только после этого Линь Итин отреагировал, «Ин Чжао действительно хочет быть со мной».

Чувствуя сомнения в своем сердце, он, даже не задумываясь, сразу же отверг его:

– Сяо Чжоу, прекрати, ты же знаешь, что это невозможно. Ты слишком молод, чтобы постоянно так шутить!

– Неужели это невозможно? – когда Ин Чжао услышал слова Линь Итина, его глаза внезапно потемнели.

Когда Линь Итин увидел взгляд Ин Чжао, он неосознанно задрожал внутри. Он ломал голову, пытаясь придумать, что сказать, чтобы разрядить неловкую атмосферу.

В этот момент у Ин Чжао внезапно зазвонил телефон. Он достал свой мобильный телефон и увидел имя звонившего, его глаза слегка дернулись, но он с улыбкой ответил на звонок перед Линь Итином.

Необычайно сердечным тоном он сказал:

– Сяо Цзе, почему ты звонишь?

Линь Цзе немного растерялся, услышав обращение Ин Чжао, ведь тот всегда называл его по имени, и не стал бы обращаться к нему так интимно.

Однако он быстро вернулся к своему обычному поведению и громко пожаловался Ин Чжао:

– Сяо Чжоу, ты слишком неблагодарный! Даже не сказал мне, когда вернулся в Китай. Где ты сейчас, черт возьми? Я сейчас же к тебе приеду!

Поскольку Ин Чжао находился рядом с Линь Итином, а голос Линь Цзе был очень громким, он сразу же понял кто звонит.

Услышав слова Линь Цзе, Ин Чжао перевел взгляд на лицо Линь Итина и ответил с легкой улыбкой:

– Конечно, я рядом с твоим старшим братом. Почему ты не узнал о моем возращении?

Линь Цзе на мгновение замер, услышав, что Ин Чжао находится в старой резиденции семьи Линь, но потом понял, что этого и следовало ожидать.

С горькой, беспомощной улыбкой он сказал ему:

– Я уже давно переехал из старой резиденции семьи Линь, а ты не сказал мне об этом лично, так что откуда мне узнать!

Ин Чжао ожидал этого, но все же без всякой вины ответил:

– О, вот как? Я думал, что нужно предупредить только твоего старшего брата, и ты тоже об этом узнаешь. Уже поздно, так что тебе не стоит ко мне приезжать, давай встретимся в другой день.

Услышав это, Линь Цзе немедленно проговорил:

– Ты больше не можешь отложить, давай встретимся завтра! Что, неужели профессор Ин отказывается дать мне лицо?

Ин Чжао улыбнулся, услышав его. В любом случае они росли вместе с детства и имеют отношения близких друзей.

Зная, что Линь Цзе искренне считает его другом, Ин Чжао согласился с ним:

– Как я могу. Даже если я не буду относиться к тебе как к боссу достойной технологической компании, я все еще помню, что ты друг моей семьи Ин, второй молодой мастер дома Линь. Поэтому я дам тебе лицо, давай увидимся завтра вечером в баре.

Линь Цзе проигнорировал заигрывания Ин Чжао и с удовлетворением повесил трубку, когда услышал, что он согласен.

С другой стороны, Линь Итин почувствовал, как у него сжалось сердце, когда он услышал, что Ин Чжао и Линь Цзе договорились встретиться завтра. На самом деле, он намеренно не сказал Линь Цзе, что Ин Чжао вернулся в Китай, но он не ожидал, что тот так быстро об этом узнает.

Линь Цзе и Ин Чжао примерно одного возраста, и с годами они становятся все более и более успешными. Второй молодой хозяин семьи Линь не использовал активы семьи, а полагался на свои собственные способности, чтобы основать небольшую технологическую компанию.

Хотя в глазах Линь Итина это было ничто по сравнению с обычными молодыми людьми. У Линь Цзе все еще был стимул бороться.

У Линь Цзе и Сяо Чжоу были очень хорошие отношения с детства, и сейчас они снова собирались увидеться. По какой-то причине в сердце Линь Итина поднялось невыразимое напряжение.

К сожалению, он не мог остановить их встречу, и бессознательно начал раздражаться. Глядя на Ин Чжао убирающего телефон, Линь Итин хотел что-то сказать.

Однако Ин Чжао внезапно встал и улыбнулся ему:

– Брат Итин, уже поздно, тебе следует вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть пораньше. Мне тоже уже нужно ложиться спать, в конце концов, завтра предстоит довольно много исследовательской работы в академии.

Сказав это, он проигнорировал Линь Итина, подошел к кровати, взял книгу с прикроватной тумбочки и сел на кровать, небрежно перелистывая ее.

Линь Итин посмотрел на Ин Чжао, который внезапно стал холодным, и был слегка ошеломлен, но мог только молча выйти из комнаты.

Но когда он подошел к двери, то вдруг услышал, как Ин Чжао крикнул ему:

– Кстати, Брат Итин, завтра утром мне снова нужно рано спешить в академию Шэнлинь, поэтому я не буду здесь завтракать. В будущем не нужно готовить для меня завтрак, я буду есть в столовой в академии.

Линь Итин неодобрительно нахмурился, услышав слова Ин Чжао, и серьезно сказал:

– Как завтрак в столовой может быть питательным? Как насчет того чтобы я попросил готовить завтрак для тебя пораньше, и ты приносил его в академию, чтобы там поесть?

Ин Чжао слегка повернул в его сторону голову и долго смотрел на него, после чего кивнул головой, соглашаясь. Линь Итин сказал Ин Чжао еще несколько слов и велел ему пораньше отдохнуть, прежде чем покинуть комнату.

Однако после того как Линь Итин вышел из комнаты, Ин Чжао не сразу отправился отдыхать. Он молча подошел к обеденному столу и, обняв себя за плечи, посмотрел на недоеденную еду на столе, с ощутимым выражением потери в глазах.

Он поднял бокал с вином Линь Итина, дважды качнул его, а затем сделал осторожный глоток в том месте, где пил мужчина, как будто вспоминая его вкус.

Он вспомнил сегодняшний день, похоже, его искреннее признание было отвергнуто. Ин Чжао вздохнул в своем сердце, хотя он и ожидал такого исхода, он все равно не мог не чувствовать себя обиженным и несчастным.

Особенно когда Линь Итин даже не задумываясь отверг его, сказав, что они не могут быть вместе, этим почти провоцируя Ин Чжао на попытку принудить мужчину прямо сейчас.

– Вот дурак! – Ин Чжао закусил нижнюю губу и с негодованием ударил кулаком по столу.

Если честно, он намеренно только что вел себя так близко с Линь Цзе, когда получил от него звонок – это из-за предыдущего отказа Линь Итина, но на этом все и заканчивается.

Тем не менее Ин Чжао действительно планировал завтра встретиться с Линь Цзе, как-никак эти двое дружат уже много лет. И Ин Чжао также было любопытно узнать, общался ли нынешний Линь Цзе с так называемым главным героем Мэн Цзяци или нет.

Хотя в желании первоначального владельца не было мести Мэн Цзяци, Ин Чжао сам бы хотел избить такого мерзавца, который любит сваливать все свои ошибки на других.

Сяо Бай в море знаний не мог не задрожать, когда увидел холодную ауру в глазах Ин Чжао, и вдруг вспомнил, что Бай Жуй однажды рассказал ему о божественной птице Цинь, которую Ин Чжао избивал до тех пор, пока ее лицо не было полностью обезображено за то, что она ела людей.

Древние боги и божественные звери обладали широким диапазоном способностей, поэтому нельзя было в точности измерить их силу. Однако, как бы его не измеряли, он всегда входил в десятку сильнейших зверей.

Истинную силу Ин Чжао невозможно вообразить, так как он мог быть плохим бойцом?

В те времена, когда Ин Чжао наблюдал за сотнями свирепых зверей в Небесном царстве, если бы он не был в десять раз сильнее и свирепее, чем та группа зверей, как бы он смог заставить их склониться перед ним?

В прошлом мире Ин Чжао постоянно испытывал чувство вины перед Сузаку, и отношения между ним и Вень Ренмингом уже были партнерскими с детства.

Поэтому Ин Чжао не чувствовал никакого сопротивления со стороны Вень Ренминга. Но в этом мире между Ин Чжао и Линь Итином существовала фундаментальная разница.

Ин Чжао психологически не мог принимать повторяющиеся отказы Линь Итина, и его сильная натура, естественно, немного вырвалась наружу.

Думая об этом, Сяо Бай вздохнул в глубине души, и внезапно немного забеспокоился о Линь Итине из этого мира. Он просто надеялся, что тот больше не будет провоцировать Ин Чжао.

Следующим вечером Ин Чжао, как и обещал, прибыл на место, где они с Линь Цзе договорились встретиться. Линь Цзе знал, что Ин Чжао любит тишину, поэтому организовал для него известный частный ресторан.

Обычно это место посещало малое количество людей, и пообедать можно было только по предварительной записи. Люди приходят сюда поговорить на разные темы, интерьер приятный и уединенный.

Естественно, пришел не только Линь Цзе, но и несколько их друзей детства. В то же время, Ин Чжао также увидел неожиданное лицо, главного героя этого мира – Мэн Цзяци.

Ин Чжао спокойно сидел, когда увидел его, и не стал с любопытством спрашивать, кто он.

Когда Мэн Цзяци увидел Ин Чжао, он вел себя очень приветливо, но в его глазах все еще была скрытая ненависть и ревность.

Не утруждая себя общением с Мэн Цзяци, Ин Чжао просто вежливо и отстраненно кивнул ему, а затем поболтал с несколькими знакомыми людьми вокруг него.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (11)

На самом деле, Линь Цзе, который привел с собой Мэн Цзяци, тоже чувствовал себя немного неловко. Они с Мэн Цзяци познакомились всего несколько месяцев назад.

Сначала он только подумал, что тот немного похож на Ин Чжао. Память о его первой любви в юности давно прошла, но добрые чувства, которые остались в его сердце, невозможно было стереть.

Когда Линь Цзе увидел Мэн Цзяци, который был похож на Ин Чжао, он, естественно, ему понравился.

Узнав его лучше, он понял, что Мэн Цзяци был студентом академии Шэнлинь. Когда он узнал, что тот был студентом и работал на тяжелой и экономной работе в баре и не был мотивирован деньгами, Линь Цзе он понравился немного больше.

Что касается сегодняшнего дня, то изначально это была небольшая частная вечеринка, и он не собирался брать с собой Мэн Цзяци. Однако после того, как Линь Цзе непреднамеренно упомянул о ней, Мэн Цзяци проявил огромное желание поучаствовать.

Когда он услышал, как Линь Цзе рассказывает, что Ин Чжао был приглашенным профессором в академии Шенлинь, он сказал ему, что тоже слушал его лекции и очень им восхищался.

Линь Цзе не смог устоять перед неоднократными просьбами Мэн Цзяци, поэтому привел его сюда.

Но, как и ожидалось, Ин Чжао не слишком заботился о незнакомцах.

Мэн Цзяци был возмущен небрежным отношением Ин Чжао к нему, но ему пришлось подавить свой гнев, когда он вспомнил о своей цели.

Линь Цзе, пытаясь разрядить обстановку за столом, поспешно повернулся к Ин Чжао и сказал:

– Сяо Чжоу, я слышал, что ты недавно стал приглашенным профессором в академии Шенлинь, да? Какой предмет ты преподаешь? Как и ожидалось, ты - самый перспективный среди нас!

Ин Чжао ответил с ничего не выражающим лицом:

– Как ты уже сказал, я просто приглашенный профессор. И веду всего несколько занятий в неделю, по специальности – машиностроение. Основная тема – это технические аспекты практической работы, разве тебя это когда-нибудь интересовало?

Мэн Цзяци знал, что Линь Цзе ищет тему для разговора ради него, поэтому благодарно улыбнулся и поспешно сказал:

– Профессор Ин, я не знаю, есть ли у вас какое-то впечатление обо мне. Я тоже учусь в академии Шенлинь и даже слушал ваши лекции! Я всегда восхищался вами!

Глядя на заискивающее лицо Мэн Цзяци, глаза Ин Чжао вспыхнули, и он сделал вид, что спрашивает небрежно:

– О? Тогда кто вы по специальности?

Мэн Цзяци подумал, что Ин Чжао хочет завести светскую беседу с ним, и тут же ответил:

– Это биофармацевтическая специальность. Хотя это не имеет ничего общего с механическим оборудованием, я всегда интересовался им, и поэтому посещал ваши лекции.

Память у Ин Чжао всегда была очень хорошей, и в академии Шенлинь он приехал совсем недавно, в общей сложности он вел лекции для студентов всего два раза. Естественно, он знал, что Мэн Цзяци никогда не посещал их.

Поэтому он нахмурился и с озадаченным выражением лица сказал Мэн Цзяци:

– Но мой предмет предназначен только для студентов этой специальности. И, поскольку курс связан с моим лабораторным проектом, когда мы заходим в лабораторию для практической работы, сначала все должны провести перекличку, и только после этого куратор поведет команду. Вы изучаете биофармацевтику, так как же вы могли попасть в мой класс?

Все тело Мэн Цзяци замерло. То, что он сказал, естественно, было ложью, в академии было много приглашенных лекторов, просто он раньше не встречал предмета, который требовал бы такого строгого контроля.

Он не ожидал, что его ложь будет так легко раскрыта, и некоторое время сцена была очень неловкой. Лицо Мэн Цзяци покраснело.

Затем он посмотрел на Ин Чжао с жалким видом, как будто его обижали, словно именно Ин Чжао был во всем виноват.

Линь Цзе же, находясь под руководством Ин Чжао в течение многих лет, не выработал плохих привычек из прошлой жизни, и уже давно перестал быть глупым мальчишкой, которого легко обмануть.

Естественно, он не думал, что Мэн Цзяци прав только потому, что притворялся жалким. Напротив, его благосклонность к нему снизилась на несколько пунктов из-за того, что тот повел себя подобным образом.

Просто, в конце концов, он сам привел этого человека, поэтому Линь Цзе все равно пришлось за него заступиться и беспомощно сказать Ин Чжао.

– Может, Цзяци неправильно вспомнил, Сяо Чжоу не обращай внимания.

Ин Чжао моргнул и внимательно осмотрел внешность Мэн Цзяци, а затем повернул голову, чтобы посмотреть на Линь Цзе. Только после этого он несколько небрежно сдвинул очки и, кивнув Мэн Цзяци:

– Прости, я сейчас сказал что-то не то. Я никогда не умел льстить или лгать, так что извините, если смутил вас.

Линь Цзе и некоторые люди вокруг него выросли вместе с Ин Чжао и, естественно, знали, что он был такой личностью. Двое из его друзей не могли удержаться от смеха при виде того, как он серьезно извинялся, но на самом деле дважды ударил другого человека по позвоночнику.

Когда Мэн Цзяци понял это, он убрал жалкое выражение с лица и почувствовал, что Ин Чжао, должно быть, намеренно пытается поставить его в неловкое положение, и от этого еще больше ненавидел его.

После произошедшего, Мэн Цзяци больше ничего не говорил за обеденным столом. Он просто тихо сидел и ел то, что было перед ним.

В это время Ин Чжао мило беседовал с друзьями детства. Мэн Цзяци чувствовал себя так, словно между ними была невидимая стена, отделявшая его от остальных.

От ощущения изоляции ему стало не по себе, и он посмотрел на Линь Цзе, стоявшего поодаль, в поисках помощи. Однако в этот момент Линь Цзе уже не заботился о нем, как раньше, и проигнорировал просьбу о помощи.

Конечно, главный герой вернулся, и двойник стал бесполезным!

Мэн Цзяци не мог не думать о днях, которые он прожил в своей предыдущей жизни после того, как его бросили. В своей прошлой жизни он дошел до такого состояния из-за этого человека и умер таким постыдным образом.

В этой жизни он приложил много усилий, чтобы завоевать признательность и благосклонность Линь Цзе, так как же он мог так легко быть побежденным Ин Чжао.

Думая об этом, Мэн Цзяци опустил голову, в его глазах промелькнула безжалостность. В душе он стиснул зубы и сказал: «Ин Чжоу, ты заставляешь меня делать все это!»

С другой стороны, Ин Чжао, который в отдалении был в середине непринужденной беседы со своими друзьями, почувствовал явную злобу рядом с собой, уголок его рта слегка приподнялся. Кажется, кому-то надоело жить.

Когда ужин закончился, небо было совершенно темным. Внезапно, прогремел гром, сверкнула молния, и хлынул ливень.

Ин Чжао никогда не любил водить машину, а сейчас был уже поздний вечер. Дороги были малолюдные, и вызвать такси было не просто.

В тот момент, когда он хотел взять телефон и набрать номер дяди Линь Бо, он увидел походящего Линь Цзе, тот, посмотрев на сильный дождь за дверью, сказал:

– Лучше я отвезу тебя в дом Линь позже. Иначе, если ты захочешь вызвать такси в такую погоду, неизвестно когда оно приедет.

Когда Ин Чжао услышал слова Линь Цзе, он посмотрел на Мэн Цзяци, который шел за ним. Линь Цзе сразу понял, что он имел в виду, и, повернув голову к Мэн Цзяци, сказал извиняющимся тоном:

– Цзяци, извини. Поскольку у Сяо Чжоу нет машины, сегодня я отправлю его обратно. Ты можешь вернуться на такси?

Мэн Цзяци смущенно выглянул наружу, на проливной дождь и безлюдные улицы, и смог только беспомощно кивнуть.

В текущей ситуации Ин Чжао, естественно, не был вежлив с Линь Цзе, в конце концов, у него не было привычки ждать машину в одиночестве, рискуя попасть под дождь. Более того, он не хотел бы жертвовать собой ради удобства таких людей, как Мэн Цзяци.

Поэтому, естественно, Ин Чжао сел в машину Линь Цзе, чтобы вернуться в старый особняк семьи Линь. Хотя было уже очень поздно, Линь Итин не спал и ждал его в гостиной.

Просто, когда он увидел Ин Чжао, возвращающегося в машине Линь Цзе, который все еще разговаривал и смеялся с его братом, он пронзил их глазами.

Линь Цзе увидел Линь Итина, ожидающего в гостиной, и вежливо поприветствовал его:

– Старший брат.

Линь Итин молча кивнул. Линь Бо немедленно взял верхнюю одежду Ин Чжао и Линь Цзе и принес им полотенца.

Поскольку был уже поздний вечер, и Линь Цзе в старом особняке семьи Линь, естественно, все еще имел комнату, он тоже решил переночевать здесь и только на следующий день вернуться домой.

На самом деле, хотя Линь Цзе и Ин Чжао поддерживали контакт на протяжении многих лет, Линь Цзе давно понял, что в сердце Ин Чжао с самого начала мог быть только старший брат.

Поэтому он уже давно похоронил любовь к Ин Чжао в своем сердце и превратил ее в дружбу.

Изначально, после того, как они так долго не виделись, он хотел долго поговорить с Ин Чжао. Но, увидев мрачность в глазах Линь Итина, Линь Цзе проглотил слова, которые собирался сказать, и в одиночестве вернулся в свою комнату.

Глядя на внешность Линь Итина, Ин Чжао приподнял брови, но только молча вернулся в свою комнату.

Когда Линь Итин увидел, что Ин Чжао даже не поздоровался с ним после возвращения домой, он почувствовал потерю.

Он смотрел на уходящего Ин Чжао, протягивая руку, чтобы позвать, остановить его, но он не знал, что сказать, чтобы тот остался.

В итоге Линь Итин мог лишь молча наблюдать, как Ин Чжао возвращается в свою комнату и закрывает за собой дверь.

Он опустил глаза, пытаясь скрыть боль в сердце. Линь Итин вернулся в свою комнату и прислушался к звукам проливного дождя, льющегося снаружи, чувствуя себя расстроенным.

Он лежал на своей кровати, ворочаясь, и все никак не мог заснуть. Однако дождь за окном не собирался прекращаться, вместо этого появились гром и молнии, и дождь становился все сильнее и сильнее.

Линь Итин сел, скучая, и хотел было закурить сигарету, но в этот момент он услышал стук в дверь.

Он посмотрел на дверь в некотором замешательстве, было уже за полночь, обычно никто не приходил его беспокоить в такое время. После минутного молчания стук за дверью продолжился.

Пока Линь Итин колебался, растерявшись и не желая отвечать, внезапно из-за двери послышался голос Ин Чжао. Он тихонько позвал:

– Брат Итин, ты спишь?

Когда Линь Итин услышал голос Ин Чжао, он сразу окликнул его:

– Сяо Чжоу? Заходи, дверь не заперта!

Затем послышался звук открывающейся дверной ручки. Ин Чжао вошел в комнату с подушкой в руках и закрыл дверь. Он подбежал к Линь Итину и быстро залез к нему под одеяло.

Кровать Линь Итина всегда была просторной, поэтому даже после того, как он лег, она не казалась тесной. Линь Итин был ошеломлен внезапным поведением Ин Чжао.

Он посмотрел на Ин Чжао, который уже лег рядом с ним, укрывшись под одеялом так, что виднелась только макушка и тупо спросил:

– Сяо Чжоу, что ты делаешь?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (12)

Ин Чжао откинув одеяло, показав глаза, невинно моргнул Линь Итину и сказал:

– Брат Итин, снаружи гремит гром.

Когда Линь Итин услышал слова Ин Чжао, он на мгновение замер, а затем бессознательно улыбнулся. Возможно ли, что его Сяо Чжоу действительно боялся раскатов грома?

Он просто не помнит, чтобы Сяо Чжоу когда-либо боялся грома, когда был маленьким. Когда он подумал об этом, Линь Итин слегка озадачился. Но прежде чем он успел задуматься, он почувствовал, как его обняли за талию.

Ин Чжао обнял руками талию Линь Итина и глубоко зарылся головой в его объятия.

Ощущение того, что он наконец-то обнял своего возлюбленного, заставило его бессознательно вздохнуть в глубине души, и он с некоторым облегчением потерся о руки Линь Итина.

Ин Чжао повернул голову, потупил глаза и сказал Линь Итину:

– Брат Итин, могу я сегодня спать с тобой?

В этом мире Ин Чжао было всего двадцать четыре года, и после того, как он снял очки, его лицо все еще выглядело немного незрело. Это заставило Линь Итина неосознанно вспомнить его детскую внешность.

Подумав, что он действительно напуган и хочет утешения, он кивнул Ин Чжао. Когда тот увидел, что Линь Итин согласился, на его лице промелькнуло выражение удовлетворения, он поднял голову и поцеловал уголок рта Линь Итина.

Он небрежно спросил:

– Что ты сегодня делал? Было ли что-нибудь интересное?

Когда Линь Итин услышал, что Ин Чжао хочет завести светскую беседу, он вспомнил, что сегодня просто занимается официальными делами и ничего интересного не произошло.

Внезапно ему захотелось поговорить с Сяо Чжоу еще, но он даже не знал, что сказать. Поскольку у него не было никаких интересов, он был крайне скучным человеком.

Подумав об этом, сердце Линь Итина немного расстроилось, но вскоре он почувствовал, что-то мягкое на губах. Оказалось, что пока он был в оцепенении, Ин Чжао снова поцеловал уголок его рта.

Линь Итин посмотрел на Ин Чжао в некотором замешательстве и спросил:

– Сяо Чжоу, что ты делаешь?

Ин Чжао еще больше радостно улыбнулся в своем сердце, но невинно сказал:

– Конечно, я целую тебя! Брат Итин, просто думай об этом как о ежедневной практике.

Как только он это сказал, Ин Чжао дважды поцеловал Линь Итина, и тот рефлекторно поцеловал его в ответ.

Они одновременно разговаривали и целовались. В этом не было страсти, но было согревающее тепло.

После этого Ин Чжао взял на себя инициативу поговорить с Линь Итином о сегодняшнем ужине с Линь Цзе и некоторыми товарищами из детства.

Линь Итина очень забеспокоился когда узнал, что Ин Чжоу пошел на свидание с Линь Цзе, особенно когда увидел, что он вернулся на машине Линь Цзе, и тот явно выглядел так, словно ему было мало, и он хотел приблизиться к нему.

От этого сердце Линь Итина разрывалось от ревности, но в этот момент, Ин Чжао взял на себя инициативу упомянуть ему, о чем они говорили этим вечером.

Но Линь Итин не мог сосредоточиться на том, что сегодня произошло за обеденным столом, так как его внимание было сосредоточено на поцелуях, которые он получал от Ин Чжао.

Ин Чжао удобно лежал в объятиях Линь Итина, чувствуя, что вот такой сон с его возлюбленной расслабляет все его тело и разум.

Он взял руку Линь Итина и поиграл ею в своей ладони. Он почувствовал, что ладонь другого человека была очень большой, по сравнению с его, которая была меньше, несмотря на тонкие и длинные пальцы.

Ин Чжао сжал ладонь Линь Итина и попытался переплести свои пальцы с его. Они лежали вдвоем в тишине, и бессознательно Ин Чжао погрузился в глубокий сон.

Когда Линь Итин увидел Ин Чжао, спящего в его объятиях, он нерешительно протянул руку, потрепал его по мягким волосам и поцеловал в лоб. Затем он обхватил его руками и крепко обнял.

Хотя Линь Итин однажды спал с ним в одной кровати, когда был маленьким. Однако с тех пор, как он вырос, Линь Итин избегал таких вещей.

Так что после всех этих лет они впервые спали вместе после того, как выросли.

Линь Итин не знал, как описать смешанные чувства, которые он испытывал, держа возлюбленного в объятиях. Такое ощущение удовлетворения все еще заставляло его чувствовать себя по-настоящему счастливым.

Была даже кратковременная иллюзия, которая заставила Линь Итина почувствовать, что он действительно овладел другим человеком. И они были похожи на бесчисленных обычных влюбленных, крепко обнимающих друг друга.

Подняв две сцепленные руки, Линь Итин поцеловала тыльную сторону ладони Ин Чжао и прошептала ему:

– Спокойной ночи, Сяо Чжоу, приятных снов.

На следующий день Ин Чжао проснулся очень рано, повернув голову набок, он посмотрел на лицо Линь Итина. По дрожащим ресницам он понял, что Линь Итин, похоже, проснулся раньше него.

На самом деле, Линь Итин не спал всю ночь, он просто заворожено смотрел на лицо Ин Чжао. Когда подошло утро, он все еще жадно смотрел на него, не желая, чтобы ночь прошла так быстро.

Когда же взошло солнце, и он почувствовал, что Ин Чжао постепенно просыпается в его объятиях, Линь Итин поспешно закрыл глаза и притворился, что все время спал.

Когда Ин Чжао взглянул на синяки под глазами Линь Итина, он смог примерно догадаться, что произошло. Он беспомощно улыбнулся, затем придвинулся и крепко поцеловал его в губы.

Видя, что у Линь Итина от шока широко открылись глаза, он лишь ярко улыбнулся и сказал:

– Доброе утро, невеста!

Линь Итин почувствовал, что его глаза ослепила такой солнечная улыбка, и он совершенно не заметил, как собеседник обратился к нему, в то время он полностью замер.

Только спустя долгое время он ответил:

– Доброе утро, Сяо Чжоу.

Видя ошарашенное выражение лица Линь Итина, Ин Чжао почувствовал себя в довольно хорошем настроении и, придвинувшись, потерся кончиком носа о прямой нос собеседника, говоря с улыбкой:

– Сегодня выходные, поэтому мне не нужно спешить в академию пораньше, чтобы проводить занятия. Брат Итин, как насчет того, чтобы я попросил дядю Линь приготовить завтрак, и мы вместе поели в комнате?

Линь Итин кивнул на его слова, он, естественно, не стал бы отказывать в просьбе Ин Чжао. Хотя он не отдыхал в выходные.

Но если это было ради того, чтобы составить компанию Ин Чжао, то для него было абсолютно нормально быть более занятым в будние дни и освободить выходные.

В мгновение ока Линь Бо приготовил сытный завтрак и вкатил тележку в комнату. Ин Чжао взял тележку и с улыбкой поблагодарил его, затем закрыл дверь в комнату.

Вытащив прикроватный столик и разложив еду, Ин Чжао вернулся под одеяло. Опершись на бок Линь Итина, он взял бутерброд с тарелки, и поднеся к его ко рту Линь Итина, сказал:

– А!

Линь Итин слегка покраснел и покачал головой, обращаясь к Ин Чжао:

– Сяо Чжоу, я могу поесть самостоятельно.

На этот раз Ин Чжао не стал настаивать, а кивнул Линь Итину и серьезно сказал:

– В таком случае брат Итин поешь самостоятельно, но я не хочу, покормишь меня?

Линь Итин был ошеломлен словами Ин Чжао, но все же взял бутерброд с тарелки и поднес к его рту. Ин Чжао улыбнулся, сузил глаза и, открыв рот, откусил кусочек, после чего удовлетворенно кивнул.

Затем он снова поднес сэндвич ко рту Линь Итина и сказал с улыбкой:

– Брат Итин, попробуй, завтрак, приготовленный дядей Лином, очень вкусный.

Линь Итин посмотрел на след полумесяца на бутерброде, который только что откусил Ин Чжао, и сглотнул. Все еще слегка краснея, он укусил то место, где до этого оставил след другой, и почувствовал, что сегодняшняя еда кажется во много раз вкуснее, чем обычно.

Вот так они вдвоем закончили свой завтрак, по очереди откусывая. От такого общения Линь Итин почувствовал одновременно теплоту и сладость.

Ему следовало бы избегать такой близости, но он не смог устоять и не остановил ее. Линь Итин только чувствовал, что становится жадным, и все больше и больше потакал действиям Ин Чжао.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (13)

После этого дня Ин Чжао все чаще и чаще приходил в комнату Линь Итина с подушкой в руках. Причины всегда были странными. Боится темноты, скучает, не хочет спать один ...

Линь Итин всегда не мог отказаться от близости с Ин Чжао, позже Ин Чжао просто добавил дополнительную подушку к кровати Линь Итина. Ночью двое любят целоваться и болтать.

На следующее утро они снова завтракали вместе, по очереди откусывая. Линь Итин каждый день чувствовал себя так, словно оказался в раю.

Он мог засыпать в объятиях своего возлюбленного, разговаривая и целуя Ин Чжао. Из-за таких сладких дней он почти не мог остановиться. Он не мог не погрузиться еще глубже, хотя всегда предупреждал себя не мечтать.

Была только одна вещь, в которой Линь Итин всегда был упрям. Он считал, что то, что он получил сейчас, на самом деле ему не принадлежит.

Всю эту сладость ему дарил Сяо Чжоу. Поэтому он еще больше дорожил этим, как он считал, ограниченным временем.

Он чувствовал, что каждая секунда, проведенная с Ин Чжао, была драгоценной, но что будет в будущем, когда Ин Чжао покинет его?

Линь Итин не смел думать об этом, потому что даже малейшая мысль об этом повергала его в боль и тревогу.

Поэтому Линь Итин предпочел убежать, как будто пока он не думает о нем, этого вопроса не будет. Однако Ин Чжао не позволил бы ему и дальше так убегать.

Ин Чжао чувствовал, что все эти дни он варил лягушку в теплой воде, позволяя Линь Итину привыкнуть к его объятиям и поцелуям, к совместному сну.

Он вторгался в жизнь мужчины со сладостью повседневной жизни, и Линь Итин, казалось, хорошо приспособился, больше не сопротивляясь.

Ин Чжао мог даже почувствовать, что другой человек уже погрузился в нее, и больше не может вынырнуть. Поэтому он почувствовал, что пришло время для выяснения отношений.

Итак, еще одна ночь объятий, Ин Чжао и Линь Итин целовались и разговаривали об интересных вещах произошедших сегодня в академии.

Вдруг он взял ладонь Линь Итина и прошептал ему:

– Как ты думаешь, хорошо ли для нас быть такими всегда?

Линь Итин в оцепенении повернул голову, слушая слова Ин Чжао, казалось, не понимая, что тот хочет сказать.

Ин Чжао одарил Линь Итина легкой улыбкой и мягко сказал:

– Брат Итин, я имею в виду, что, по-моему, было бы хорошо, если мы будем жить так до конца наших дней. Я помню, когда я был молодым, я говорил, что в будущем женюсь на тебе как на своей невесте, помнишь? Как насчет того, чтобы быть вместе?

Линь Итин хотел ответить Ин Чжао, как он это делал в прошлом, чтобы тот перестал так шутить над ним, но, увидев твердый взгляд собеседника, проглотил слова, которые только что хотел сказать.

Линь Итин напряг свои нервы, он не ожидал услышать признание Ин Чжао. Это заставило его почувствовать мгновенную сладость в сердце.

Однако после того, как он увидел свои искалеченные и неработающие ноги, настроение снова стало болезненным. Линь Итин в отчаянии вспомнил, что он инвалид и страдает биполярным расстройствам.

В прошлом он перенес множество операций по лечению ног и принимал большое количество лекарств. За годы, прошедшие с тех пор, как он решил охранять Ин Чжао, он стал принимать гораздо больше лекарств, чтобы контролировать свои эмоции.

Линь Итин всегда знал, что его здоровье плохое, как он мог дать настоящее счастье Сяо Чжоу с таким недостатками.

Он был намного старше Сяо Чжоу. Если бы он согласился на это ради минутного удовольствия, то если он не проживет долго, разве это не значит, что он до конца своей жизни будет мешать Сяо Чжоу!

Линь Итин закрыл глаза от боли при этой мысли, глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь не показать свою печаль, и, покачав головой, сказал Ин Чжао:

– Сяо Чжоу, как я уже говорил, между нами ничего не может быть, я просто отношусь к тебе как к своему брату.

Ин Чжао нахмурился, когда услышал его, но он также мог видеть явную боль в глазах Линь Итина. Немного подумав, он понял причину. Он хотел заставить его признать их отношения, но в конце концов не смог.

Он опустил глаза, Ин Чжао всегда знал, что физические причины лежат в основе неприятия его другим человеком, он просто не ожидал, что тот будет так решителен в этот раз, похоже, ему нужно было лучшее время.

Но если этот человек все еще осмелится отвергнуть его, когда эта проблема решится ...

Подумав об этом, в глазах Ин Чжао вспыхнул холод. Но его рот вытянулся, и он улыбнулся, когда он говорил Линь Итину:

– Брат Итин, почему ты отвечаешь мне так серьезно? Я пошутил.

Линь Итин почувствовал облегчение, услышав слова Ин Чжао, и не мог сказать, был ли он рад или разочарован в своем сердце. Он не хотел сориться с Сяо Чжоу, если он действительно разобьет его сердце, он боялся, что его будут игнорировать в будущем.

Линь Итин должен был признать, что он не сможет забыть эти дни, когда он был так близок с Ин Чжао.

Но после этих слов атмосфера между ними стала немного напряженной. Они не стали продолжать разговор, а молча, легли спать.

В последующие дни Ин Чжао провел в исследовательской лаборатории, где начал интенсивно работать над клиническими экспериментами. Была надежда, что результаты его исследований вскоре докажут, что они не вызывают реакций у людей.

Однако, чтобы получить доказательства таких экспериментальных результатов, требуется большой объем подтверждающих данных, а за ним, естественно, стоит большое количество экспериментов и времени.

В то время как Ин Чжао был занят своими исследованиями, в академии постепенно распространялись некоторые слухи о нем.

С некоторых пор в академии Шенлинь ходят слухи, что он достиг должности профессора в столь юном возрасте не только потому, что он гений.

Скорее, это было из-за его внешности и семейного происхождения. Он полагался на власть своей семьи и роман с наставником, чтобы добиться своего нынешнего положения.

Все эти сплетни на самом деле были известны Ин Чжао, даже если никто ему не говорил, с существованием системы Сяо Бая, суматоха вокруг определенно не могла ускользнуть от его глаз.

Он также догадывался, кто распространил эти сплетни, но Ин Чжао не принял это близко к сердцу. Потому что знал, что об изменениях вокруг него на протяжении многих лет заботился определенный мужчина, словно вуайерист.

Естественно, этот мужчина вскоре узнает, что в академии Шенлинь кто-то клевещет на него. Даже если он сам не предпримет никаких действий, Линь Итин решит эти проблемы самостоятельно. Сейчас ему нужно было просто как можно скорее выполнить поставленную задачу.

Как и ожидалось, люди Линь Итина в академии Шэнлинь вскоре прислали сообщение о недавнем возникновении в академии таких слухов, которые были очень неблагоприятны для репутации Ин Чжао.

Ин Чжао вырос, под наблюдением Линь Итина, и, естественно, тот знал, что эти слухи были беспочвенными. Он был настолько разгневан, что немедленно попросил своих людей расследовать это дело.

Мэн Цзяци, не отличавшийся особым умом, вскоре был уличен людьми Линь Итина в распространении слухов.

Линь Итин был в ярости, когда узнал об этом, особенно когда увидел фотографию Мэн Цзяци с лицом, которое было немного похоже на Ин Чжао, он стал еще более разъяренным.

Что, черт возьми, этот парень о себе возомнил? Он даже не может сравниться с волоском на голове Сяо Чжоу, и у него хватает наглости распространять слухи о нем!

Поскольку это был приказ Линь Итина, люди внизу, естественно, проверили Мэн Цзяци. Семья Мэн Цзяци была небогатой, но внешне он казался очень трудолюбивым студентом академии с отличными оценками.

Однако если копнуть глубже, становится ясно, что, хотя Мэн Цзяци полагался на собственные усилия, чтобы поступить в престижную академию, его оценки в ней всегда были ужасными.

Уже на первом курсе он провалил множество предметов, и его даже хотели выгнать из академии Шенлинь во второй половине первого года обучения из-за плохих оценок.

Однако на втором курсе успеваемость Мэн Цзяци неожиданно резко возросла, и он сдал все экзамены на «отлично». Он не только был лучшим в своем классе, но и получал стипендию.

Естественно, Линь Итин не верил, что Мэн Цзяци перестал быть блудным сыном и вдруг усердно принялся за учебу. Он чувствовал, что это подозрительно, и приказал своим сотрудникам провести тщательное расследование.

Разумеется, оказалось, что у Мэн Цзяци были неоднозначные отношения с Лю Фу, куратором, отвечавшим за их класс. И этот «преподаватель» отвечал за подготовку студентов к экзаменам и за печать на экзаменационных работах в каждом семестре.

Поэтому Лю Фу заранее раскрыл Мэн Цзяци содержание этих экзаменационных заданий, благодаря чему Мэн Цзяци показал такие отличные результаты на экзаменах.

Линь Итин фыркнул от смеха, когда увидел снимки мужчины средних лет с толстым животом и неприятные фотографии его и Мэн Цзяци в постели.

Что за дерьмовый куратор, просто нянька, приставленная к каждому классу в академии, с его образованием он даже не может вести занятия.

Я даже не знаю, какими связями обзавелся этот «преподаватель», чтобы получить такую незанятую должность в академии Шенлинь, и его даже уважительно называли учителем.

Отвратительнее, что у него есть семья, а он продолжает заниматься такими грязными вещами со своими учениками.

Поскольку у этого Мэн Цзяци хватило смелости распустить слух о его Сяо Чжоу, он обязательно сообщит всей академии Шенлинь о его скандальных похождениях.

На следующий день на школьной доске объявлений появились свежие фотографии, которые привлекли всеобщее внимание.

Как только Мэн Цзяци прибыл в академию, он почувствовал, что атмосфера сегодня была исключительно неправильной. Казалось, что все, кто проходил мимо него, смотрели на него как-то странно, даже с некоторым осуждением.

Почувствовав, что что-то не так, он огляделся, пытаясь найти, что произошло, и обнаружил, что вокруг школьной доски объявлений собралось много людей.

Он озадачился: обычно там не пишут никаких важных объявлений, что заставило стольких людей собраться и перешептываться?

После того, как они увидели приближение Мэн Цзяци, все сразу же сделали вид, что им есть чем заняться, и покинули это место.

Когда Мэн Цзяци увидел это, он еще быстрее начал подходить к доске объявлений и обнаружил, что там были размещены неприглядные фотографии между ним и Лю Фу.

Его рот широко открылся от удивления, и он в панике поспешно разорвал фотографии. Однако слишком много людей уже увидели фотографии, и рвать их было поздно.

Глаза Мэн Цзяци были красными, и он не чувствовал ничего, кроме волны страха и тревоги, поднимающейся в нем. Он знал, что скоро эта новость будет распространена, и все узнают о его скандальном романе с Лю Фу.

Мэн Цзяци на мгновение запаниковал, если бы это был кто-то другой, он мог бы сказать, что они действительно влюблены.

Но дело в том, что этому Лю Фу не только больше 40 лет и он некрасив, но у него уже есть жена и семья. Никто бы не поверил, что они действительно влюблены.

Единственная причина, по которой он так долго был тщеславен с Лю Фу, заключалась в том, что он хотел, чтобы его оценки были лучше. В конце концов, с тех пор как он поступил в университет, он сильно отлынивал от учебы, ему приходилось много работать, чтобы оплачивать обучение.

Более того, после перерождений Мэн Цзяци, который в прошлой жизни долгое время был mB, он больше не считал сексуальные сделки запретными. Если он может получить реальное преимущество, он не против немного потерпеть время от времени.

И у Мэн Цзяци были кое-какие карты в рукаве: Лю Фу, которого он подцепил, действительно думал, что он влюблен в него, прежде чем рискнул тайно предоставить контрольные работы.

Ему и в голову не приходило, что их сфотографируют в постели в таком виде. Мэн Цзяци на мгновение запаниковала и поспешно пошел к Лю Фу, чтобы обсудить с ним контрмеры.

Неожиданно, когда он пришел в офис, Лю Фу ударил его по лицу, мгновенно опрокинув голову на бок.

Мэн Цзяци повернул голову и недоверчиво посмотрел на Лю Фу. И он услышал, как тот злобно сказал:

– Тварь! Ты же говорил, что действительно любишь меня и что тебе не нужен какой-либо статус. Я не ожидал, что ты будешь таким злобным. Это, должно быть, ты тайно попросил кого-то сфотографировать и повесить фото на доске объявлений. Ты хочешь заставить меня развестись и быть с тобой, не так ли? И не мечтай! Мне не нужна такая злобная сука, как ты! Разбирайся с этим делом самостоятельно!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (14)

Сказав это, Лю Фу в ярости покинул это место. Он оставил Мэн Цзяци в одиночестве. Тот, прикрыв красную и распухшую щеку, стоял ошарашенный. Он посмотрел на приходящих и уходящих студентов, бросающих на него странные взгляды. Его глаза неконтролируемо покраснели.

Он не мог понять, почему возродившись, он все еще сталкивается с подобными вещами. Очевидно, что все должно быть под его контролем.

Глядя на спину Лю Фу, который поспешно уходил, Мэн Цзяци от ненависти скрежетал зубами. Этот человек, всегда хвастающийся в постели, сбежал от ответственности, когда случились неприятности.

Тот был настолько глуп, что даже подумал, что это он раскрыл эти фотографии из-за него!

Единственная причина для флирта с ним – получение высоких баллов в академии Шенлинь. С этими баллами, даже имея обычную семью, у него будет капитал, которому все будут завидовать.

Когда он станет вдохновляющим примером в глазах окружающих, Линь Цзе определенно посмотрит на него более благосклонно. Хотя между ними и случились неприятные размолвки из-за возвращения Ин Чжоу.

Отношения между ними за последние два дня значительно смягчились благодаря его усилиям, но если он действительно возьмет на себя всю вину, у него появится плохая репутация в академии. Когда Линь Цзе узнает, как он посмотрит на него. Его усилия окажутся напрасными.

Думая об этом, в глазах Мэн Цзяци появилась решимость, он определенно не мог позволить, чтобы его усилия были потрачены впустую. Поскольку Лю Фу так хочет бросить ему горшок*, ему не следует винить его за безжалостность!

[П/п: Бросить/ переложить на кого-то горшок – переложить на него свою вину]

Мэн Цзяци глубоко вздохнул, подошел к двери директорского кабинета и постучал.

Во второй половине дня несколько полицейских машин внезапно подъехали к воротам академии Шенлинь и забрали директора школы, Лю Фу и Мэн Цзяци.

Все строили догадки о случившемся, и через несколько дней по кампусу начали распространяться новости. Говорили, что Лю Фу, работающий куратором в академии, был обвинен в запугивании и насильственном нападении на студента академии.

Полиция обнаружила на теле студента многочисленные синяки и следы укусов и подтвердила, что все следы оставлены подозреваемым Лю Фу.

Хотя полиция не раскрыла имя студента, чтобы защитить частную жизнь жертвы. Однако все, кто видел фотографии на доске объявлений в тот день, знали, что предполагаемой жертвой был Мэн Цзяци.

Таким образом, Мэн Цзяци вновь оказался в центре внимания как жертва. Хотя инцидент все еще был некрасивым, в конце концов, в глазах всех он был вынужден сделать это, и люди в основном ему сочувствовали.

На самом деле, Мэн Цзяци не хотел, чтобы так много людей знали, о произошедшем между ним и Лю Фу, но в конце концов, фотографии были опубликованы, и он не мог это опровергнуть.

Чтобы спасти свою репутацию, он мог многое сделать. К счастью, этот безмозглый ублюдок всегда любил играть в эти отвратительные игры и оставил на его теле немало шрамов, которые можно было использовать в качестве доказательства принуждения.

Даже тот факт, что тот предоставил ему экзаменационные вопросы, был описан Мэн Цзяци как то, что Лю Фу таким образом намеренно пытался закрыть ему рот, чтобы не дать рассказать о изнасиловании.

У Лю Фу была плохая репутация в академии, и он всегда любил использовать в своих интересах хорошеньких мальчиков. Естественно, полиция поверила рассказу Мэн Цзяци и сделала вывод, что Лю Фу напал на него.

Столкнувшись с Мэн Цзяци, который прошел через такое испытание, руководители академии Шэнлинь, естественно, не решились оспаривать его предыдущие результаты экзаменов, а вместо этого выплатили ему компенсацию. Они выразили надежду, что дело скоро будет завершено, и студенты не будут вспоминать об этом инциденте, который очень плохо сказался на репутации академии.

Мэн Цзяци сказал руководителям академии, что получил психологическую травму и хотел бы взять отпуск, прежде чем вернуться и продолжить посещать занятия.

После такого серьезного инцидента директор чувствовал, что желание Мэн Цзяци не делать из мухи слона уже защищало их репутацию. Поэтому, естественно, он быстро согласился на его просьбу.

Мэн Цзяци месяц подождал, когда инцидент утихнет, прежде чем вернуться в академию. Хотя он все еще иногда сталкивался со странными взглядами, как только он притворялся жалким и изображал жертву, другие относились к нему с сочувствием.

Окружающие сочувствовали ему и не упоминали об этом инциденте в его присутствии. Однако такое обращение едва ли удовлетворило Мэн Цзяци.

Непонятно, было ли это намеренно или нет, но этот инцидент, произошедший с ним, настолько сильно распространился в академии, что затмил слухи, ходившие об Ин Чжао.

Более того, Ин Чжао – действительно очень умный и талантливый человек. После того, как он некоторое время преподавал в академии, он стал самым популярным учителем в своей специальности.

Кроме того, у него была своя методика преподавания, которая позволяла студентам быстро и максимально овладеть полученными знаниями. Благодаря этому у него хорошая репутация, и он популярен среди студентов.

Все больше и больше людей узнавали, что в академии Шэнлинь есть очень хороший приглашенный лектор. Он не только когда-то учился в академии Гохаус, но и с отличными результатами окончил все курсы.

Когда ему было всего шестнадцать, его приняли в академию Гохаус в стране Y, о которой все мечтали, и он даже продолжил учебу в аспирантуре.

Позже, в возрасте всего двадцати лет, он выполнил все исследования, которые требовались от аспирантов и докторантов. В возрасте двадцати двух лет ему было присвоено звание доцента.

В возрасте двадцати четырех лет ему было присвоено звание профессора академии Гохаус за выдающиеся достижения в области механики и биологии. Это уникальный случай в истории академии.

Такой красивый и талантливый молодой человек был богом в глазах окружающих. Это заставило бесчисленных студентов академии Шэнлинь считать его своим кумиром.

Когда Мэн Цзяци услышала, как окружающие студенты хвалят Ин Чжоу, его сердце сжалось от зависти. Неожиданно предыдущие слухи, не оказали на него ни малейшего влияния.

Он до сих пор не выяснил, кто распространил эти блестящие достижения Ин Чжао, сделав его кумиром всей академии Шэнлинь.

Нет, нельзя было продолжать в том же духе, нельзя было допустить, чтобы вся слава витала вокруг этого человека. Когда придет время, Линь Цзе снова полностью увлечется Ин Чжоу и оставит его.

На самом деле, столкнувшись с Линь Цзе, чувства Мэн Цзяци были несколько сложными. Потому что, когда они снова встретились, он обнаружил, что Линь Цзе в этой жизни удивительно сильно отличается от его предыдущей жизни.

Он не выглядел денди. Даже когда он увидел его, несколько похожего на Ин Чжоу, он лишь вежливо выразил свою доброжелательность и подружился с ним.

Больше не было дорогих подарков и ухаживаний, Линь Цзе больше не дружил с теми «друзьями» из прошлой жизни. Вместо этого он сам стал предпринимателем и прилагает все усилия, чтобы продвинуться вперед.

Хотя Мэн Цзяци вначале был немного сбит с толку, он решил, что это из-за эффекта бабочки, вызванного его перерождением. Более того, Линь Цзе теперь для него еще более привлекательный, что заставляло Мэн Цзяци действовать решительнее, чтобы заполучить сердце Линь Цзе.

Он считал, что в прошлой жизни Линь Цзе бросил его только из-за Ин Чжоу, и для него тот был как бельмо на глазу.

При мысли об этом взгляд Мэн Цзяци, казалось, стал более решительным и ядовитым. Он подумал: «Поскольку тебя теперь все уважают и превозносят до небес, я позволю тебе прочувствовать, что такое быть отвергнутым всеми».

Ну и что, что кто-то слил эти фотографии? Если бы люди узнали, что профессор Ин, внешне такой аскетичный и строгий, общается с каким-нибудь панком, неизвестно, насколько сенсационным будет эффект.

Итак, Мэн Цзяци придумал план, который показался ему идеальным, а затем снова обратился к Линь Цзе.

Хотя Линь Цзе некоторое время общался с Мэн Цзяци, они уже давно не виделись.

С одной стороны, Линь Цзе был занят делами своей компании, а с другой – после последнего ужина он почувствовал, что Мэн Цзяци не так уж невинен, как он себе представлял.

Поэтому, столкнувшись с таким человеком, он хотел сохранить дистанцию. Однако Мэн Цзяци опять подошел к нему и рассказал, что хочет перевестись на механический факультет, что заставило его удивиться.

В конце концов, Мэн Цзяци сейчас на втором курсе, и если он перейдет на другой факультет, ему придется заново изучать все предметы. Более того, хотя биофармацевтическая специализация не считается лучшей в академии Шэнлинь, у нее многообещающее будущее. Он не понимал, зачем Мэн Цзяци переходить на механический факультет.

Он не понимал, почему Мэн Цзяци внезапно принял такое решение. Они поговорили некоторое время, после чего тот сказал ему слегка умоляющим тоном:

– Линь Цзе, на самом деле я всегда хотел поступить на механический факультет, поэтому есть некоторые вещи, о которых я хочу посоветоваться с профессорам Ин. С моей стороны было неправильно лгать, но я действительно сказал это, потому что восхищаюсь профессором. Я не ожидал, что это приведет к такому результату, не мог бы ты замолвить за меня словечко перед профессором Ин, чтобы мне не было так стыдно, когда я подойду к профессору!

Первоначально Линь Цзе подумал, что Мэн Цзяци попросит его договориться о их встрече с Ин Чжоу. Если бы у него была такая просьба, скорей всего, он бы отказал, но просто сказать несколько добрых слов – не имеет значения.

В конце концов, решение все равно оставалось за Ин Чжоу. Смотря на жалкие и умоляющие глаза Мэн Цзяци, Линь Цзе лишь вздохнул в душе и мог только беспомощно согласиться.

В этот момент Ин Чжао находился в своей исследовательской комнате, проверяя отчет о последних наблюдениях. Увидев, что у пациента, которому заменили механический протез, не возникло никаких побочных реакций, Ин Чжао несколько взволнованно улыбнулся.

Имея такие данные, стало возможным сделать это исследование публичным. Самое главное, что теперь он мог помочь своему возлюбленному встать!

Но в тот момент, когда Ин Чжао был полон радости, в его кармане внезапно зазвонил телефон. Увидев, что звонивший – Линь Цзе, он ответил на звонок.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (15)

Услышав от Линь Цзе, что на самом деле с ним хотел поговорить Мэн Цзяци, Ин Чжао поднял брови, не ожидая от того такого хода.

Казалось, что тот был убежден, в неоднозначных отношениях между ним и Линь Цзе. И решил, что если Линь Цзе попросит его, то он не откажет.

Зачем он это сделал? Неужели все еще хочет, выставить его перед Линь Цзе строгим и беспощадным учителем? Он говорил о причине звонка с такой опаской (ЛЦ).

Однако Ин Чжао, не задумываясь, согласился на разговор. В конце концов, он мог догадаться, о чем хочет поговорить с ним Мэн Цзяци, основываясь на прочитанном ранее сюжете.

Также возможно, что его прошлое влияние на Линь Цзе сыграло свою роль, и хотя он и Мэн Цзяци снова встретились в этой жизни, они не были близки.

Возможно, именно поэтому Мэн Цзяци может связаться с ним только через Линь Цзе, а не унижать на вечеринках с участием Ин Чжоу, Линь Цзе и других, как в первоначальном сюжете.

Но Ин Чжоу было все равно, какую тактику тот использовал. Уголок его рта приподнялся в улыбке, он заинтересовал его.

В любом случае исследование было завершено, так что он не возражал против того, чтобы немного развлечься с человеком, который так хочет смерти. Это его расслабит, и в процессе он может избавиться от этого надоедливого клоуна.

В полдень следующего дня, когда Ин Чжао закончил свою работу и открыл дверь исследовательской комнаты, он увидел Мэн Цзяци, стоящего у двери с нервным выражением лица.

Глядя на невинное лицо Мэн Цзяци, Ин Чжао бесстрастно сказал:

– Студент, зачем ты хотел со мной встретиться?

Выражение лица Мэн Цзяци напряглось при этом вопросе. Он ясно помнил, что вчера вечером Линь Цзе прислал ему сообщение, в котором говорилось, что он уже сообщил Ин Чжао о его желании сменить факультет и просьбы дать совет.

Но когда он увидел реакцию Ин Чжао, стало ясно, что тот не в курсе. Поэтому он мог только укусить пулю и сказать:

– Профессор Ин, вы забыли меня? В прошлый раз я сопровождал Линь Цзе, на совместных посиделках. Тогда я сказал, что тоже являюсь студентом академии Шэнлинь. Скажите, вам вчера звонил Линь Цзе с просьбой о встрече со мной?

[П/п: «Укусить пулю» – решиться сделать то, что не хочется, но необходимо; собраться с силами]

Только услышав объяснения Мэн Цзяци, Ин Чжао проявил осознание, кивнув тому.

– О, так это ты! Извини, я не очень хорошо запоминаю что-то кроме исследований. Линь Цзе вчера звонил, говоря, что ты хочешь встретиться со мной, но я всего лишь приглашенный лектор, зачем я тебе понадобился?

Мэн Цзяци на мгновение замер, услышав Ин Чжао, подумав, что вопрос о смене факультета, естественно, был всего лишь отговоркой. Очевидно, что этот парень был очень молчаливым в повседневной жизни, так почему же сегодня у него было так много вопросов.

Но он мог только собрать всю свою волю в кулак и сказать:

– Я не знаком с преподавателями кафедры машиностроения. А знаю только вас, поэтому я вынужден просить именно вас о помощи. Сейчас полдень, я хотел бы пригласить вас на обед, мы можем поговорить во время еды?

Выслушав Мэн Цзяци, он не стал отказываться, а притворился ничего не подозревающим и последовал за ним в небольшой ресторанчик в уединенном месте.

Сразу после того, как Ин Чжао и Мэн Цзяци покинули кампус, кто-то из людей Линь Итина позвонил ему, чтобы рассказать о случившемся.

Поскольку человек, приставленный к Ин Чжао, также был отправлен расследовать подставу Мэн Цзяци против Ин Чжао, он, естественно, причислил того к подозрительным личностям. Их встреча определенно не приведет ни к чему хорошему,

Узнав об этом, Линь Итин немедленно бросил заниматься работой и приказал тем, кто следил за Ин Чжао, постоянно отслеживать их передвижениями.

Место, куда Мэн Цзяци отвел Ин Чжао, было больше похоже на частный дом, чем на ресторан. Снаружи не было даже вывески, а обстановка внутри была простой.

Столкнувшись с озадаченным взглядом Ин Чжао, Мэн Цзяци поспешил объяснить:

– Профессор Ин, не смотрите на то, как скромно выглядит это место. Еда здесь очень вкусная, это все особые частные блюда! Мало кто знает об этом месте!

Когда Ин Чжао услышал его слова, он кивнул и промолчал.

Что касается людей Линь Итина, то после того, как Ин Чжао и Мэн Цзяци вошли в это место, они притворились посетителям и тоже хотели войти, но были быстро остановлены несколькими людьми в ресторане. Те сказали, что это частный ресторан, не все могут войти.

Следящие люди чувствовали, что это еще более подозрительно, но не могли ворваться просто так, чтобы не выдать свое присутствие Ин Чжао. Поэтому они остались снаружи, окружив ресторан и готовые ворваться внутрь в любой момент.

Ин Чжао сел за стол и посмотрел на несколько простых блюд, выставленных перед ним. Он чувствовал злобу, скрытую за улыбкой Мэн Цзяци.

Спокойно взяв палочки для еды, он спросил Сяо Бая в море знаний: «Сяо Бай, какое из этих блюд было накачано наркотиком?»

Сяо Бай тут же ответил: «Хозяин, наркотик не в блюдах, он в миске с рисом, стоящей перед вами!»

Ин Чжао кивнул, положить лекарство в рис было действительно намного безопаснее, чем в гарнир, он поинтересовался: «Когда придет Линь Итин?»

Когда Сяо Бай услышал слова Ин Чжао, он почувствовал, что его хозяин мог предвидеть события как бог. Он махнул хвостом и быстро сказал Ин Чжао:

«Линь Итин уже в пути, и предполагается, что он будет здесь через пять минут!»

Услышав ответ Сяо Бая, на лице Ин Чжао появился намек на удовлетворение. Он поднял рис и увидел сильное предвкушение в глазах Мэн Цзяци.

Обостренные пять чувств заставляли его наморщить нос, чувствуя странный запах от белого риса. Поэтому он снова поставил тарелку с рисом и начал есть другие блюда, стоящие перед ним.

Мэн Цзяци очень хотел заставить Ин Чжао есть рис, но не мог сделать это явно. Поэтому, с блеском в глазах, взял на себя инициативу подавать Ин Чжао еду.

Всю еду он складывал в миску с рисом, от чего тот прикреплялся к ней. На этот раз Ин Чжао не стал отказываться, притворившись, что ест ничего не подозревая и увидел неприкрытое волнение в глазах Мэн Цзяци.

Во время еды Ин Чжао инструктировал Сяо Бая в море знаний: «Сяо Бай, сохраняй признаки проявления лекарства, но минимизируй фактическое воздействие на тело».

Сяо Бай был ошеломлен, когда услышал инструкции и продолжал немного волноваться: «Но хозяин, это лекарство очень жестокое. Даже если фактическое воздействие будет сведено к минимуму, оно вызовет у вашего тела побочные реакции. Система может полностью устранить это воздействие для вас!»

Но Ин Чжао не согласился с Сяо Баем: «Это не имеет значения, мне просто нужно сохранить это небольшое влияние на тело».

Услышав команду Ин Чжао, Сяо Бай кивнул и последовал его просьбе.

Вскоре щеки Ин Чжао побагровели, а глаза увлажнились, казалось, даже его дыхание стало тяжелее.

При виде этого в уголках рта Мэн Цзяци появилась злобная ухмылка, но он все еще говорил много обеспокоенных слов. Поспешно потянув Ин Чжао за руку, он спросил:

– Профессор Ин, что с вами? Вы плохо себя чувствуете? В задней части ресторана есть место для отдыха, если вам некомфортно, я могу помочь вам уйти туда, чтобы отдохнуть!

Услышав слова Мэн Цзяци, Ин Чжао нахмурился, покачал головой и встал, словно хотел уйти. Однако как только он встал, он покачнулся и снова сел, очевидно, потеряв силы.

Видя это, Мэн Цзяци почувствовал еще большее удовлетворение и поспешно подошел, чтобы поддержать Ин Чжао, говоря:

– Профессор Ин, не будьте со мной вежливы, я помогу вам прилечь отдохнуть!

С этими словами он с силой взял Ин Чжао за руку и потянул его к одной из отдельных комнат в ресторане. Ин Чжао сначала сопротивлялся, но в море знаний Сяо Бай постоянно передавал ему местонахождение Линь Итина.

Он знал, что Линь Итин скоро придет, поэтому перестал бороться и послушно позволил Мэн Цзяци отвести его в так называемую комнату отдыха.

Это была простая, очень темная комната, которой находилась только большая кровать. Когда Мэн Цзяци посадил Ин Чжао на кровать, как и ожидалось, в комнату быстро вошли несколько человек.

Один, с желтыми волосами, не мог не присвистнуть, увидев внешность Ин Чжао, и игриво сказал:

– Я не ожидал, что тот, о ком вы попросили нас позаботиться, окажется таким симпатичным парнем. Похоже, это была выгодная сделка! И судя по его одежде, у нас не будет проблем, если мы с ним развлечемся!

Услышав слова вошедшего человека, Мэн Цзяци злобно улыбнулся, он сунул тому в руку пачку денег и усмехнулся.

– Такой человек, как он, больше всего боится навредить своей репутации. Сделайте для меня много его видео и фото, и я обещаю, что в будущем ты с ним еще наиграешься.

Сказав это, Мэн Цзяци покинул это место. Лидер бандитов кивнул, но его внимание было полностью сосредоточено на теле Ин Чжао, а глаза вспыхнули от вожделения.

Он похотливо посмотрел на сидящего перед ним Ин Чжао, и подошел к нему, собираясь раздеть. Однако успел расстегнуть всего несколько пуговиц и только обнажил нежные ключицы, когда дверь снаружи с грохотом распахнулась.

Дюжина крепких мужчин, похожих на телохранителей, ворвалась и прижала к земле группу бандитов, находившихся в комнате. После действий телохранителей в комнате появился Линь Итин, сидящий в инвалидном кресле.

Линь Итин увидел гангстеров, прижатых к земле и которые не могли двигаться, а затем Ин Чжао, лежащего на кровати с красными щеками и уже полностью без сознания, он почувствовал дрожь в своем сердце.

Глядя на полу расстегнутую рубашку Ин Чжао и обнажившийся небольшой участок его груди, глаза Линь Итина мгновенно покраснели.

Если бы он не прибыл вовремя, неизвестно, через какие ужасные вещи пришлось бы пройти его Сяо Чжоу. Он посмотрел на группу панков на земле так, как будто смотрел на группу мертвецов.

Ледяным голосом он сказал подчиненным:

– Верните всех этих людей.

После этого он подкатил свою инвалидную коляску к Ин Чжао и взял его на колени. Тот сейчас явно был под действием наркотиков.

Линь Итин подумал о человеке, который все это устроил. Ему доложил, что именно Мэн Цзяци привел сюда Ин Чжао. Его глаза наполнились яростью, он хотел немедленно разорвать этого человека на куски.

Но сейчас самое главное – это человек на руках, поэтому он поспешно отнес Ин Чжао в машину и быстро поехал в особняк Линь. Но по дороге Ин Чжао продолжал беспокойно извиваться в его руках.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (16)

Линь Итин пытался успокоить его, но безуспешно. Когда они вернулись в особняк Линь, он положил Ин Чжао на кровать в своей спальне и сразу же вызвал личного врача, чтобы тот осмотрел Ин Чжао.

Вывод был таков: Ин Чжао был одурманен, и это был сильный наркотик. Противоядия от этого наркотика нет, но его нужно было просто выпустить и его действие уйдет.

После ухода врача Линь Итин посмотрела на Ин Чжао, который лежал на кровати со все более краснеющим и беспокойным лицом, и был в растерянности, не зная, что делать.

В этот момент он услышал, как Ин Чжао на кровати внезапно фыркнул и тихо всхлипнул:

– Брат Итин! Невеста!

Линь Итин немедленно подошел к нему, наклонился и спросил:

– Сяо Чжоу! Сяо Чжоу, ты пришёл в себя?

Однако в следующую секунду Ин Чжао протянул руки и обхватил его за шею, он ощутил горячее дыхание на лице. В этот момент Ин Чжао, очевидно, еще не протрезвел, поэтому его поцелуи были совершенно беспорядочными.

Он просто действовал инстинктивно, и даже со всхлипами шептал на ухо Линь Итину:

– Брат Итин, это неудобно! Это невыносимо!

Линь Итин сглотнул, увидев Ин Чжао в таком виде, и подумал о том, что только что сказал доктор о необходимости выпустить наркотик, если он этого не сделает, то может даже задохнуться.

Глядя на возлюбленного, который все время соблазнял его, Линь Итин вздохнул в душе. Он не мог так поступить с Сяо Чжоу, иначе тот точно возненавидит его, когда очнется.

Это заставило Линь Итина на мгновение растеряться, но затем он подумал, что раз нужно просто выпустить, то будет неважно, какой метод он использует для этого, верно?

Подумав об этом, Линь Итин тоже забрался на кровать и обнял Ин Чжао, затем протянул дрожащую руку и начал медленно расстегивать пуговицы.

Когда он увидел перед собой горячее обнаженное тело Ин Чжао, мысли Линь Итина на мгновение помутились, и он почувствовал, что потерял способность думать.

Сяо Чжоу, еще более прекрасен, чем он себе представлял, совершенен, как ангел.

Линь Итин не мог не поцеловать Ин Чжао в губы. На его лице появилась беспомощная улыбка, когда он почувствовал ответные поцелуи.

В душе он подумал: «Знает ли этот беззащитный малыш, что он сейчас взорвется от терпения? Он был таким наивным, он действительно думает, что я Люся Хуэй*.»

[П/п: Люся Хуэй (柳下惠, 720–621 гг. до н.э.) существует легенда, согласно которой Люся Хуэй, известный политический деятель, одним осенним вечером, в пути был застигнут врасплох сильным дождём, и поспешил укрыться от непогоды в разрушенном храме. Чуть позже в храм также зашла женщина. Среди ночи она проснулась от холода и попросила Люся Хуэя согреть её в своих объятиях. Но мужчина отказался, ведь даже то, что они одни в храме ночью уже было неподобающим. Женщина принялась умолять его: «Всем известно, что вы хороший и благородный человек. Нет ничего плохого в том, что я буду сидеть у вас в объятиях, пока вы не думаете ни о чём неподобающем. Спасая меня, вы спасаете сразу двух человек, у меня есть мать, за которой я ухаживаю». У Люся Хуэя больше не было оправданий, потому он позволил женщине сесть к нему. Дождь шёл всю ночь, прекратился лишь под утро. Всё это время он обнимал её, но разумом был оторван от реальности и не двигался. Когда дождь закончился, женщина поблагодарила его и сказала: “Люся Хуэй — благородный человек, слава ваша действительно заслуженная”. В народе часто говорят: 坐怀不乱 (держа в объятиях [девушку] не позволять себе лишнего), то есть устоять перед большим соблазном.]

Однако из-за любви к Ин Чжао, даже если Линь Итин чувствовал, что сходит с ума от терпения, он все еще сдерживал свое желание, пытаясь помочь.

Он протянул руку, чтобы помочь Ин Чжао, но наркотик был настолько сильным, что после того, как он дважды выстрелил, состояние Ин Чжао все еще не стало лучше, он еще больше извиваться в его руках.

Линь Итин уже откликался на бессознательное соблазнение Ин Чжао. Он тяжело дышал и жадно всматривался в каждый сантиметр кожи парня.

Наконец он протянул руку, чтобы нежно погладить щеку Ин Чжао и прошептал ему:

– Прости, Сяо Чжоу, просто позволь мне немного побаловать себя!

При этих словах глаза Линь Итина вспыхнули от жадности, которую он даже не осознавал. Его глаза медленно опустились вниз, а затем он медленно опустил голову в сторону Ин Чжао.

На самом деле, Ин Чжао не ожидал, что реакция будет настолько бурной, после того, как он уже попросил систему ограничить силу наркотика. Возможно, Мэн Цзяци накачал его наркотиками, желая убить.

Его сознание долгое время было хаотичным, и только благодаря знакомству с запахом возлюбленного он смог полностью расслабиться рядом с Линь Итином.

Две предыдущие волны стимуляции не облегчили его состояние, а затем на него внезапно нахлынуло знакомое и теплое ощущение, заставив Ин Чжао почувствовать, что он сходит с ума.

Такая чувственная стимуляция была всепоглощающей и удивительным образом оттеняется похотью. Он не знал, сколько раз длилась эта стимуляция, но другая сторона все время очень нежно заботилась о нем.

На следующий день, когда Ин Чжао проснулся, было уже за полдень. Встряхнув головой, он попытался прийти в себя. Когда он сел одеяло соскользнуло, и он обнаружил, что лежит под одеялом голый.

А рядом с ним лежал Линь Итин с обнаженной верхней частью тела. Линь Итин выглядел очень усталым, под глазами у него были синие круги, а губы чрезмерно красными и опухшими, и даже немного потертыми.

Ин Чжао моргнул, и воспоминания о вчерашнем дне тут же вернулись как прилив. Он тут же вспомнил, что Линь Итин сделал для него вчера, и не мог не спрятаться под одеяло, покраснев.

Вчера ему нужно было выпустить пар, потому что он был под действием наркотиков. Он подумал, что это хорошая возможность, и его возлюбленный точно не сможет устоять перед его обаянием.

Он не ожидал, что хотя его возлюбленный действительно был не в силах противостоять его чарам, но все же решит помочь ему таким образом.

Возможно, это тоже было своего рода заботой, и при мысли об этом глаза Ин Чжао немного затуманились. При виде распухших до неузнаваемости губ Линь Итина, накатила редкая волна угрызения совести.

Должно быть, прошлой ночью я его сильно беспокоил, иначе бы мужчина не устал настолько, что до сих пор не проснулся.

Ин Чжао тихо выглянул из-под одеяла и молча смотрел на Линь Итина. Спустя долгое время Линь Итин проснулся.

Увидев Ин Чжао, который уже полностью проснулся и смотрел на него со слегка покрасневшими щеками, он улыбнулся. Его голос был немного хриплым, когда он сказал:

– Сяо Чжоу, ты очнулся. Чувствуешь неудобство в теле?

Услышав хриплый голос Линь Итина, Ин Чжао только почувствовал, что горит от смущения, и поспешно покачал головой:

– Нет, все хорошо.

После этого Линь Итин снова стал серьезным, нахмурился и посмотрел в глаза Ин Чжао:

– Сяо Чжоу, я еще многое должен тебе сказать! Как ты мог поверить словам незнакомца и пойти за ним! Ты знаешь, что тебя накачали наркотиками? Если бы я не приехал вовремя, даже предполагать не хочу, что бы с тобой случилось! Ты не можешь так легко доверять другим, понимаешь?

Когда Ин Чжао услышал слова Линь Итина, он не ответил на вопросы, а просто моргнул и сказал позитивным тоном:

– Я был одурманен, и брат Итин меня спас?

Линь Итин кивнул, его лицо становилось все более суровым, когда он вспоминал сцену, где Ин Чжао был без сознания и окружен несколькими гангстерами, явно замышляющих недоброе.

Взгляд Ин Чжао, смотрящего на Линь Итина, немного дрогнул. Смотря на Линь Итина, он сказал, покраснев:

– Брат Итин, я вчера был под наркотиками, между нами что-то произошло?

Когда Линь Итин услышал слова Ин Чжао, его выражение лица на мгновение застыло, от того, что он вспомнил произошедшее прошлой ночью. Он несколько нерешительно сказал Ин Чжао:

– Ничего особенного не произошло просто наркотик, которым ты был отравлен, нужно было выпустить. Поэтому, прости Сяо Чжоу, мне пришлось несколько раз помочь тебе.

Услышав слова Линь Итина, Ин Чжао поджал губы, наклонился и несколько серьезно спросил:

– Брат Итин, я тебе нравлюсь?

Когда Линь Итин услышал вопрос Ин Чжао, он почувствовал, что тот угадал его мысли. На его лице появилось немного неестественное выражение, но он неловко улыбнулся и отрицал:

– Сяо Чжоу! Не неси чушь! Сейчас я учу тебя уделять больше внимания своей безопасности! Веди себя хорошо!

Однако Ин Чжао нахмурился, посмотрел в глаза Линь Итин и громко сказал:

– Не меняй тему! Линь Итин, ты такой же, как я!»

Говоря это, Ин Чжао протянул руки и обвил ими шею Линь Итина, целуя его в губы. Они целовались некоторое время, прежде чем Ин Чжао отпустил его.

Потирая пальцами красные и припухшие губы Линь Итина, он с решимостью в глазах, прошептал:

– Как ты можешь говорить, что я тебе не нравлюсь! Если бы это было просто, чтобы помочь мне, ты бы пошел на такое? Брат Итин, как ты действительно думаешь, что я ничего не помню о прошлой ночи?

Линь Итин чуть не задохнулся, когда услышал слова Ин Чжао. Он не думал, что вчера Ин Чжао все еще был в сознании и запомнит, что он сделал.

На мгновение Линь Итин запаниковал, не зная, как ответить Ин Чжао.

Ин Чжао воспользовался моментом и продолжил:

– Мне все равно, брат Итин, ты уже съел* меня, ты все еще собираешься отрицать это?

[П/п: вряд ли кто не понял, но он говорит о занятии сексом]

Редкий след смущения появился на лице Линь Итина, когда он слушал слова Ин Чжао. Хотя он действительно съел Сяо Чжоу вчера, но это все же было не совсем то.

Но когда он поднял голову и увидел яркую любовь в глазах Ин Чжао, у Линь Итина вдруг возникло подозрение. Может ли быть, что Сяо Чжоу испытывает к нему те же чувства, Сяо Чжоу любит его?

Возможно, это было связано со вчерашним инцидентом, но Линь Итин вдруг почувствовала себя немного ошеломленным.

Даже если в душе он решил, что не сможет дать Ин Чжао долгого счастья, все равно между безответной любовью и взаимной была огромная разница. Поэтому Линь Итин не мог не желать этого в своем сердце.

Конечно, Ин Чжао также мог видеть в его глазах смятение и надежду, поэтому он подошел к Линь Итину и мягко сказал:

– Брат Итин, мы знаем друг друга много лет. Я не верю, что ты не знаешь о моих чувствах. Я не знаю, почему ты сопротивляешься и чего боишься. Однако по прошествии стольких лет, я спрошу тебя только один раз. Если бы твои ноги не были искалечены, ты бы хотел быть со мной? Если убрать все объективные условия, брат Итин, захочешь ли ты быть со мной?

– Убрать все объективные условия... – После слов Ин Чжао, глаза Линь Итина внезапно стали глубокими.

Когда он увидел серьезность в глазах Ин Чжао, он проглотил слова, которыми хотел отрицать. Губы Линь Итина на мгновение дрогнули, он закрыл глаза и глубоко вздохнул, казалось, использовав все свои жизненные силы, чтобы сказать Ин Чжао:

– Если бы мои ноги не были искалечены, если бы я был здоровым, молодым, полноценным человеком, который мог бы всегда сопровождать и заботиться о тебе. Сяо Чжоу, я бы тебя никому не отдал! Даже если бы ты не захотел, я бы заставил тебя остаться рядом со мной и навсегда. Потому что буду знать, что смогу дать тебе счастье. Потому что знаю, что никто в этом мире не будет любить тебя больше, чем я!

Как только он закончил говорить, Линь Итин уныло прислонился к изголовью кровати. Он опустил глаза и замолчал. От этого болезненного и отчаянного взгляда у Ин Чжао не могли не покраснеть глаза.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (17)

Он знал, что этот человек любит его. Столкнувшись со словами глубокой любви, он не мог не растрогаться.

Ин Чжао обнял Линь Итина за шею и нежно поцеловал в лоб. С теплой улыбкой в глазах он сказал:

– Брат Итин, ты знаешь, почему я улетел отсюда, отправившись учиться в страну Y?

Линь Итин, услышав слова Ин Чжао, без колебаний кивнул:

– Знаю. Потому что изучение механики всегда было твоей мечтой.

Неожиданно Ин Чжао покачал головой и сказал:

– Не только, это потому, что я хотел изучить идеальное слияние биологии и механики. Только в Академии Гохаус в стране Y я мог провести более глубокие исследования. Я проводил бессонные ночи в разработке механического протеза, который может напрямую соединяться с нейронами, не вызывая отторжения у человеческого тела.

Глаза Линь Итина расширились от шока, он никогда не думал, что Ин Чжао отправился в страну Y для его.

После этого Ин Чжао сообщил еще более шокирующую новость. Он посмотрел на Линь Итина со слезами радости и с улыбкой сказал:

– Брат Итин, я смог! Вчера была проведена последняя партия клинических испытаний, и было доказано, что реакции отторжения в человеческом организме нет, скоро ты сможешь ходить! Кроме того, я знаю многих гениев в области медицины в стране Y. Мы сможем медленно вывести токсины, накопившиеся в теле от лекарств, которые ты принимал в прошлом, полностью избавившись от них. Ты обязательно поправишься!

Ин Чжао говорил с мокрыми от слез глазами, после глубоко вздохнул и серьезно посмотрел в глаза Линь Итину:

– Что касается возраста, брат Итин, ты когда-нибудь думал, что даже если ты на одиннадцать лет старше меня, человек, которого я всем сердцем люблю, это ты! Или ты хочешь бросить меня и позволить мне быть с кем-то моложе? Но я люблю тебя и никогда не смогу быть счастливым с кем то другим!

Услышав это, Линь Итин протянул дрожащую руку и вытер слезы Ин Чжао, шепча:

– Значит, это все ради меня? Ты так много работал над экспериментами и исследованиями, и все это было ради меня!

Ин Чжао кивнул и потерся щекой о ладонь Линь Итина. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, печально говоря:

– Даже если ты действительно не хочешь быть со мной, брат Итин, пожалуйста, позволь мне хотя бы вылечить тебя. Я хочу, чтобы ты поправился и снова мог ходить. Потому что в этом мире ты - самый важный для меня человек. После окончания лечения, я уеду отсюда, вернувшись в страну Y, чтобы продолжить свои исследования, и никогда больше не появлюсь перед тобой в будущем.

Закончив говорить, Ин Чжао опустил глаза и отвернулся. Его нос был красным, а глаза полны слез. Линь Итин был очень огорчен этим печальным, но все еще стойким видом.

Линь Итин запаниковал, когда Ин Чжао сказал, что уедет отсюда, и они больше никогда не встретятся. Он выпрямился, обнял его и поспешно сказал:

– Нет! Тебе не разрешается никуда уезжать! Как я могу отпустить тебя после таких слов! Даже если ты потом пожалеешь об этом, я не отпущу тебя, ты мой!

Ин Чжао зарылся головой в объятия Линь Итина, и уголки его рта тихонько приподнялись. Конечно же, притворяться жалким лучше всего действует на его мужчину!

Когда он снова поднял голову, Ин Чжао все еще выглядел обиженным, он поджал губы и сказал:

– Но ты уже столько раз отвергал меня ...

Линь Итин посмотрел на внешность Ин Чжао и поспешно сказал:

– Сяо Чжоу! Малыш! Не расстраивайся, это я во всем виноват, прости!

Ин Чжао, однако, долго колебался, прежде чем неуверенно сказать Линь Итину:

– Ты действительно больше не отталкиваешь меня?

Линь Итин энергично покачал головой, заверяя:

– Малыш, поверь, я действительно понял, что ошибался!

Только после этого Ин Чжао улыбнулся и удовлетворенно кивнул:

– Видя твоё искреннее отношение, я сдержу обещание, данное в детстве, и женюсь на тебе, невеста!

Линь Итин посмотрел на высокомерный вид Ин Чжао и, не удержавшись, поцеловал кончик его красивого носа, энергично кивнув.

Пока он мог быть с Сяо Чжоу, что с того, что его называли невестой. Пока человек в его объятиях был счастлив, даже если бы ему пришлось отдать свою жизнь, он был бы готов на это.

Двое влюбленных наконец-то выразили свои чувства друг к другу, Ин Чжао втайне почувствовал облегчение. Самая большая цель его жизни наконец-то была достигнута, и он бессознательно показал счастливую, глупую улыбку.

Он поднял голову и внимательно изучил лицо Линь Итина, поцеловал его лоб, затем брови и глаза. Через некоторое время он снова поцеловал его в щеку и радостно сказал:

– Безусловно, моя невеста самая очаровательная!

Затем он увидел синяки под глазами Линь Итина, с беспокойством прикоснулся к ним и тихо сказал:

– Брат Итин, ты так много работал прошлой ночью. Я не могу оставить тебя без награды за свое спасение!

Когда Линь Итин услышал слова Ин Чжао, он нежно улыбнулся и покачал головой.

– О какой награде ты говоришь? Разве ты уже не обещал жениться на мне? Это и будет наградой!

Когда Ин Чжао услышал слова Линь Итина, он лукаво улыбнулся и многозначительно приподнял брови:

– Конечно, я обещал, но уже сейчас я могу дать тебе некоторые привилегии!

Сказав это, Ин Чжао опустил голову под шокированным взглядом Линь Итина. Линь Итин хотел остановить Ин Чжао, поэтому поспешно схватил его за плечо и сказал:

– Сяо Чжоу! Не…

Однако Ин Чжао был полон решимости вознаградить своего мужчину. В следующую секунду Линь Итин почувствовала незнакомое и освежающее чувство, нахлынувшее подобно приливу. Он испустил тихий вздох, не в силах произнести ни слова.

Когда все закончилось, Ин Чжао поднял голову, Линь Итин посмотрел на его красные, влажные губы и покрасневшие щеки, он обнял его и яростно поцеловал в губы.

Тяжело дыша, он неудержимо вздохнул:

– Малыш, ты хочешь моей жизни?

Ин Чжао с уверенностью кивнул, услышав слова Линь Итина.

– Я хочу твоей жизни, я хочу, чтобы ты прожил всю свою жизнь со мной!

Слушая слова Ин Чжао и видя нежность в его глазах, Линь Итин чувствовал, что просто сходит с ума от счастья. Мечта, о которой он даже не смел думать в течение стольких лет, сбылась.

Линь Итин никогда не был так благодарен Богу, как сейчас. Если все испытания, что на него выпали, были ради того, чтобы этот человек остался с ним, то он чувствовал, что все, через что он прошел, стоило того.

Однако, когда он подумал об опасности, с которой раньше столкнулся Ин Чжао, в глазах Линь Итина вспыхнул холодный свет: он определенно не отпустит тех людей так просто.

Его Сяо Чжоу был таким невинным, как он мог позволить ему ввязываться в такие дела. Так что он сам разберется с этими грязными и отвратительными вещами.

Линь Итин посмотрел на Ин Чжао, закрывшего глаза и, казалось, снова засыпающего в его объятиях, и нежно поцеловал его в щеку, мысленно шепча.

Спи, малыш, я всегда буду защищать тебя! Не волнуйся, я точно не позволю обижать тебя безнаказанно.

Возможно, из-за остаточного действия препарата, Ин Чжао долго спал в объятиях Линь Итина, не проснувшись к обеду. Но когда он всё-таки проснулся ранним утром следующего дня, его тело было в хорошей форме, и он чувствовал себя отдохнувшим.

Поскольку вчера клинические испытания прошли успешно, сегодня Ин Чжао вернулся в колледж сразу после завтрака, чтобы внести последние штрихи.

В частности, ему нужно было подготовиться к операции Линь Итина. Они только вчера выразили свои чувства друг к другу, естественно, Линь Итин был очень внимателен и сам отвез Ин Чжао в академию.

Ин Чжао сидел в машине, опираясь на тело Линь Итина. Когда они подъехали и остановились у ворот академии Шэнлинь, Ин Чжао все еще не хотел отпускать Линь Итина. Сжав ладони, он отвернулся и неохотно сказал:

– Я ухожу!

Линь Итин кивнул, поцеловал Ин Чжао в лоб и мягко сказал:

– Я приду к тебе, когда освобожусь.

Только после этого Ин Чжао улыбнулся, медленно вышел из машины и в три шага вошел в колледж Шенлинь.

Когда Линь Итин увидел, как Ин Чжао полагается на него, его взгляд потеплел. Только после того, как спина Ин Чжао исчезла из его поля зрения, в его глазах промелькнул намек на безжалостность.

Он повернул голову и спросил Лин Бо, сидящего за рулем:

– Дядя Лин, все готово?

Хотя Линь Бо по-прежнему сохранял свой любезный вид, его глаза сразу же стали холодными. Он тепло улыбнулся Линь Итину и сказал:

– Старший молодой господин, все готово. Нельзя щадить тех, кто причинил вред молодому мастеру Ин!

В маленькой, тускло освещенной комнате Мэн Цзяци, руки и ноги которого были связаны и завязаны глаза, дрожал.

Вчера, после того как он покинул так называемый ресторан, он чувствовал себя самодовольным. Наконец-то он разобрался со своим главным соперником по жизни, и думал, как отпраздновать это событие.

Но кто же знал, что после того, как он пройдет по темному переулку, его внезапно ударят сзади и он потеряет сознание. Когда он очнулся, то обнаружил себя связанным по рукам и ногам, с завязанными глазами и совершенно не понимал, где он находится.

Внезапно раздался звук открывающейся двери. Какой-то мужчина грубо взял его за связанные руки и поднял с пола, похоже, желая увести его в другое место.

В сердце Мэн Цзяци поселился страх, он хотел молить о пощаде, кричать, но его рот был плотно заткнут тряпками, что не позволяло ему издать ни единого звука.

После этого его, похоже, отвели в другую комнату, а затем мужчина грубо толкнул его на пол. Повязка была снята, и после того, как Мэн Цзяци вновь обрел зрение, он еще больше не понимал, где находится.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (18)

Он находился в темной, полуразрушенной и мрачной комнате, находившиеся в комнате люди были одеты в форму и были похожи на телохранителей.

Напротив, в инвалидном кресле сидел очень красивый мужчина и смотрел на него без выражения. Мэн Цзяци показалось, что внешность этого человека ему знакома, но он не смог вспомнить его сразу.

Однако когда его внимание снова переместилось на инвалидное кресло, Мэн Цзяци вдруг вспомнил, что видел фотографию этого человека в журнале.

Этот человек – старший молодой хозяин семьи Линь, родной брат Линь Цзе, Линь Итин.

При этом понимании глаза Мэн Цзяци расширились от шока:

–В-вы Линь Итин! Почему вы похитили меня?

Линь Итин холодно окинул Мэн Цзяци взглядом, как будто рассматривал насекомое.

Он холодно сказал ему:

– Хочешь, чтобы я напомнил тебе о содеянном? Я думал, что фотографий на доске объявлений будет достаточно, чтобы ты одумался, но не ожидал, что ты будешь таким несознательным.

Услышав это, Мэн Цзяци недоверчиво посмотрела на собеседника:

–Что? Те фотографии меня с Лю Фу, на самом деле были сделаны вами? Почему?

Линь Итин усмехнулся, услышав вопросы Мэн Цзяци:

–Как ты смеешь спрашивать? Ты не только распространял слухи о моем ребенке, но и осмелился накачать его наркотиками! Думаешь, я так легко отпущу тебя?

С этими словами Линь Итин подмигнул стоявшему рядом с ним дяде Линь. Линь Бо кивнул и повернулся, чтобы открыть дверь позади них, из-за двери вывели нескольких сопляков, которым Мэн Цзяци заплатил за нападение на Ин Чжао.

У этих гангстеров были большие и маленькие раны на лицах и телах, очевидно, их проучили. Теперь, их руки и ноги связаны, они явно в плохом состоянии, они встревожены и съёживаются от беспокойства.

Увидев это, Мэн Цзяци в ужасе посмотрел на Линь Итина и в панике покачал головой:

– Это не возможно! Как Ин Чжоу может быть вашим ребенком? Разве он не с Линь Цзе?

Линь Итин нахмурился из-за слов Мэн Цзяци. С годами он, естественно, понял, что Ин Чжао и Линь Цзе были просто обычными друзьями, и между ними не было никакой двусмысленности. Он не знал, почему Мэн Цзяци так думал.

Хотя они с Сяо Чжоу только недавно установили свои отношения, это не повлияло на ревность, глубоко сидящую в Линь Итине и заставляющую его клясться в своем суверенитете в любое время и в любом месте. Он с усмешкой посмотрел на Мэн Цзяци:

– Ты даже не знал, кто стоит за ним, и все же осмелился накачать моего ребенка наркотиками! Поскольку ты сам выбрал этот наркотик, то теперь ощутишь его действие на себе.

Сказав это, Линь Итин приказал развязать веревку, связывающую Мэн Цзяци и положить ему в рот несколько таблеток. Он вышел из комнаты, оставив того с группой панков, у которых так же были развязаны конечности.

Мэн Цзяци с трудом поднялся и бросился к двери комнаты, он с силой колотил по ней, но комната была заперта, и он не мог выбраться

После того, как люди позади него потеряли свои оковы, они встали и посмотрели на Мэн Цзяци красными глазами. Мэн Цзяци теперь стал, словно мясо на разделочной доске. Он издал отчаянный вопль, увидев, как группа мужчин постепенно приближается к нему, прижимая его к земле.

Он не знает, почему все так сложилось. Похоже, что с того дня, когда он начал вредить Ин Чжоу, его преследовала неудача. Возможно, Ин Чжоу был рожден, чтобы причинять ему вред!

Услышав крики, доносившиеся из комнаты, глаза Линь Итина становились все более холодными. Он повернул голову к дяде Линь, стоявшему рядом с ним, и сказал:

– Просто заприте их вместе на три дня, а потом выложите все кадры, снятые камерами, в интернет.

С этими словами он укатил на своем инвалидном кресле.

На самом деле, Ин Чжао знал обо всем, что сделал Линь Итин. После того как он проснулся, Сяо Бай нашел возможность сообщить ему, что Линь Итин похитил людей, которые пытались напасть на него в тот день, а также Мэн Цзяци.

После стольких лет совместной жизни, Ин Чжао, естественно, хорошо знал темперамент Линь Итина. Если тот хотел твердо стоять на ногах в огромной семье Линь, он должен был не только обладать талантом ведения бизнеса, но и при необходимости быть безжалостным.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Table of Contents

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (1)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (2)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (3)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (4)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (5)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (6)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (7)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (8)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (9)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (10)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (11)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (12)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (13)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (14)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (15)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (16)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (17)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (18)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (19)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (20)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (21)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (22)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (23)

Шлю тепло инвалидам Изуродованный и слепой сюзерен (24)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (1)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (2)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (3)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (4)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (5)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (6)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (7)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (8)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (9)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (10)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (11)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (12)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (13)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (14)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (15)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (16)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (17)

Шлю тепло инвалидам Хромой брат главного героя (18)