- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 1

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 2

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 3

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 4

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 5

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 6

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 7

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 8

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 9

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 10

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 11

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 12

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 13

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 14

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 15

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 16

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 17

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 18

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 19

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 20

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 21

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 22

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 23

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 24. Ч.1

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 24. Ч.2

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 25

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 26

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 27

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 28

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 29

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 30

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 31

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 32

- Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 33

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 1

С момента, как Ли Мо открыла глаза и увидела соломенную крышу, она поняла, что находится не в своем теле. Девушка была уверена, что переселилась в чужое. В конце концов, она помнила последние минуты: перелет в Париж, самолет, который в итоге разбился. Она и поверить не могла, что сможет выжить в этом несчастном случае. Даже если бы это вдруг случилось, то попала бы в больницу, а не в этот покрытый соломой дом, который выглядел так, как будто он был из древнего периода. Она не знала, где находится.

Ли Мо пошевелилась и подскочила, так как раздался странный шум под ней. Она опустила голову, чтобы посмотреть, откуда доносится звук, и увидела кучу сена под потертыми простынями. Затем она недоуменно осмотрелась. Окружающие стены, очевидно, были построены уже давно. Грязь со стен выглядела так, словно ее стерли совсем недавно, и несколько швов на них были потрескавшимися. Единственное окно в доме имело несколько гнилых дыр, которых было недостаточно, чтобы скрыться от ветра и дождя. Вся комната, за исключением одной кровати, была в лохмотьях — у стульев и стола не хватало одной ножки и в доме практически не было мебели. Просто взглянув на состояние дома, Ли Мо уже была уверена, что переселилась в бедную семью.

Она все еще не знала, в какое место переселилась и как оно выглядело снаружи. Ли Мо терпела боль в теле и чувство тошноты. Она медленно спустила ноги с кровати, чтобы выйти из комнаты. Ли Мо хотела выйти на улицу, чтобы осмотреться, но когда она просто встала, в висках запульсировало, и ослепительный белый свет пронзил ее. В следующую секунду она провалилась в темноту.

При пробуждении Ли Мо услышала какой-то громкий голос. Внезапный поток воспоминаний, принадлежащих другому человеку, пронесся в ее сознании, когда она спала. Нет, следует сказать, что это была память первоначального владельца тела. Оказалось, что первоначальный владелец только вчера прибыл в этот дом и был выкуплен владельцем этого дома за два таэля серебра.

"Эй. Эй!" - прежде чем Ли Мо смогла вспомнить что-либо из чужого прошлого, кто-то позвал ее и она окончательно проснулась.

Ли Мо повернулась, чтобы посмотреть на человека, стоящего у кровати. Ее взгляд привлек высокий мужчина, одетый в мешковину, с заплатами на одежде. Его длинные черные волосы были собраны на затылке в пучок, кожа была темной, а черты лица мягкими. Ли Мо знала, что это тот самый человек, который вчера купил "ее" у торговца за два таэля серебра. Мужчина перед ней был владельцем дома.

В этот момент мужчина слегка наклонил голову и увидел, что Ли Мо бросила на него взгляд. Его брови были слегка нахмурены, а голос был немного хриплым:

"Ты в порядке? Чувствуешь ли ты какой-либо дискомфорт?"

Ли Мо слегка покачала головой и тихо ответила: "Я в порядке." Мужчина не расслабил брови, когда услышал ее ответ. Он посмотрел на Ли Мо внимательно, словно изучая.

Через некоторое время он сказал: "Не волнуйся, я не буду тебя ни к чему принуждать. Я просто не хотел, чтобы тебя продали тому старику". Закончив эту фразу, он поджал губы и добавил: "Когда ты оправишься от травмы, я отпущу тебя. Ты должна сосредоточиться на своем здоровье и перестать думать о других вещах".

Ли Мо молча слушала этого человека, чувствуя себя беспомощной. Она вздохнула.

Первоначальная владелица этого тела когда-то была очень уважаемой служанкой, служившей Матриарху семьи Чжан, которая была влиятельной и могущественной семьей в городе. Она была довольно красива, поэтому ее ценил Старший Молодой Хозяин семьи Чжан, который хотел, чтобы она служила ему. Первоначальная владелица тела также намеревалась взобраться на вершину и стать уважаемой, поэтому она тайно присматривалась к Старшему Молодому Хозяину. Матриарх неожиданно поняла ее мотивы. Она воспользовалась моментом, когда Старший Молодой Хозяин вышел на встречу со своими друзьями. Женщина поспешно продала служанку и объяснила торговцу, что он должен продать девушку в отдаленную деревню. Вот как торговец привел Ли Мо в эту деревню.

Сначала похотливый старик в деревне увидел, что девушка красива и скорее всего из богатой семьи, поэтому он достал полтора таэля серебра, чтобы купить девушку. Увидев, что тот, кто купил ее, был ужасно выглядящим стариком, девушка заплакала и сказала, что скорее умрет, чем отдастся старику. Эту суматоху заметил Сун Дашань, который рубил дрова неподалеку. Он вдруг подумал о своей младшей сестре, у которой была такая же ситуация, как и у нее. Какое-то время он испытывал сочувствие, поэтому решил купить девушку у прежнего владельца за два таэля серебра.

Сун Дашань успешно купил девушку, но когда та увидела этот полуразрушенный дом, то сразу поняла, что не хочет оставаться в доме этого бедняка. Однако она не могла убежать самостоятельно и при этом выжить. Не имея выбора и не раздумывая ни минуты, девушка решила проглотить крысиный яд. Когда она снова проснулась, она стала "Ли Мо", которая переселилась в тело умершей девушки.

Ли Мо быстро проанализировала свое нынешнее положение и поняла, что не может жить одна. Обстановка в этой Великой династии Ся довольно необычна и жестока, а ограничения для женщин были еще ужаснее. Женщины не могут работать в одиночку, чтобы заработать деньги, если их семейное происхождение неизвестно. Более того, куда бы они сейчас ни отправились, им требуется регистрация домашних хозяйств. Некоторые девушки были рабами. Теперь и ее продали сюда. Ей некуда было возвращаться. У нее даже не было регистрации домашнего хозяйства. Не говоря уже о деньгах, чтобы прокормить себя, и ей некуда идти, если она покинет деревню. Сейчас единственное, на что она может положиться, - это на эту семью, на мужчину перед ней. Хотя до сих пор было неясно, каков он на самом деле. Теперь он даже готов отпустить ее, но было бы неплохо остаться здесь. Это лучше, чем уходить и блуждать вдали в неизвестности и страхе.

Подумав о своем нынешнем положении, Ли Мо успокоилась и посмотрела на мужчину перед ней. Она слегка улыбнулась и медленно сказала: "Спасибо, что купили меня вчера. Прошлой ночью я не могла ясно мыслить. Теперь я в порядке. Я больше не буду такой, так что, пожалуйста, не волнуйтесь". Сказав это, она поколебалась и посмотрела на мужчину: "Теперь мне некуда идти, и у меня нет регистрации домашнего хозяйства. Если вам это не противно, я хочу остаться здесь".

Сун Дашань была слегка удивлен. Его отношение внезапно изменилось. Первоначально он опрометчиво купил ее из сочувствия, когда вспомнил свою сестру, которая пережила ту же ситуацию, что и эта девушка. Он опрометчиво потратил оставшиеся два таэля серебра, которые у него были, и купил эту девушку, не задумываясь, но он возьмет на себя ответственность за нее, так как купил ее. Ради ее репутации он готов жениться на ней, но, похоже, эта девушка не хотела оставаться здесь. Сун Дашань не хотел принуждать ее, поэтому он решил отпустить ее. Кто знает? Но она вдруг сказала, что хочет остаться...

Сун Дашань изогнул брови: "Ты тщательно все обдумала? Ты знаешь, что значит остаться со мной?".

Конечно, Ли Мо знала, что это был древний период; если она останется, она станет его женой. Затем она твердо кивнула головой и ответила: "Я знаю, и я согласна. Надеюсь, Старший Брат сможет меня потерпеть здесь". Сун Дашань сжал губы, на мгновение посмотрел на Ли Мо и, наконец, кивнул после долгого молчания: "Ты можешь остаться, но, как видишь, глядя на состояние моего дома, тебе не понравится здесь".

Ли Мо снова кивнула: "Спасибо, Брат". Сказав это, Сун Дашань улыбнулся: "Меня зовут Сун Дашань, тебе не нужно быть со мной формальной". Теперь, когда она собиралась остаться, Сун Дашань внезапно немного изменился, а затем, глядя на мягкую улыбку Ли Мо, мужчина на мгновение повел себя странно, и его голос стал немного напряженным: "Да, меня зовут Сун Дашань...". После этого он добавил фразу: "Еда готова, я принесу ее тебе". Потом, прихрамывая, вышел из комнаты. Ли Мо заметила, что Сун Дашань хромает, и, похоже, у него были проблемы с левой ногой. Когда он шел, то волочил левую ногу за правую. У него была повреждена нога?... Теперь все стало на свои места и Ли Мо положила голову на подушку. Сейчас ей намного лучше, и она не чувствовала дискомфорта, в отличие от первого раза, когда она проснулась. После того, как Сун Дашань ушел, она встала с кровати, надела туфли и вышла.

Когда Ли Мо вышла из комнаты, она увидела главную комнату. Пространство было невелико. Пол был засыпан землей. Посередине стоял стол, который, вероятно, использовался для еды. В углу дома стояли какие-то сельскохозяйственные инструменты. У стены за задней дверью была пристроена отдельная комната с высоким дымоходом, которая скорее всего была кухней. Ли Мо пошла на кухню и случайно встретила Сун Дашанья, который вышел со миской риса. Мужчина нахмурился: "Почему ты вышла? Я сам принесу тебе еды".

Ли Мо быстро покачала головой: "Ты не должен этого делать. Теперь я в порядке. Мне не нужно есть в постели. Я просто поем с тобой", - сказала Ли Мо, собираясь забрать миску и палочки для еды хозяина дома. Сун Дашань уклонился от руки Ли Мо и подошел к столу: "Я подержу ее. Ты можешь сесть и хорошенько отдохнуть". Положив вещи, он подошел к двери и крикнул во двор: "Сяо Бао, приходи на ужин!". Как только голос стих, Ли Мо услышала громкие шаги, и в следующую секунду вошел маленький мальчик. Он выглядел так, словно ему было три или четыре года. На нем была льняная одежда с заплатами на одежде. Рукава и штанины брюк очень короткие, что выглядело странно. Маленькое тощее тело, как будто это просто кожа и кости. Глядя на него, люди жалели паренька. Ли Мо наблюдала за маленьким мальчиком, и Сяо Бао тоже увидел Ли Мо. Бегущие шаги стали замедляться, в глазах мелькнуло напряжение, руки подсознательно ухватились за штанины брюк с обеих сторон и робко смотрели на отца. Сун Дашань помахал ему рукой: "Сяо Бао, идем ужинать".

Услышав зов Сун Дашаня, Сяо Бао медленно продолжил двигаться и подошло к столу, но он не осмелился остаться рядом с Ли Мо. Он подбежал к противоположной стороне от девушки. Сун Дашань посмотрел на Ли Мо и представил: "Ли Мо, это Сяо Бао, мой сын. Его мать умерла, когда родила его". Затем он погладил Сяо Бао по голове, указал на Ли Мо и сказал ему: "Сяо Бао, это...", - в этот момент он внезапно замолчал, так как не знал, как Сяо Бао представить Ли Мо. Девушка спокойно посмотрела на Сяо Бао, в глазах которого мелькнула некоторая нервозность и на растерянный взгляд Сун Дашаня. Она слегка улыбнулась и взяла инициативу в свои руки: "Просто пока зови меня тетей Мо. Если Сяо Бао захочет называть меня иначе, пусть так и сделает. Главное, чтобы он был счастлив".

После слов Ли Мо Сун Дашань вздохнул с облегчением, последовал за словами Ли Мо и снова посмотрела на Сяо Бао: "Сяо Бао, ты можешь называть ее тетей Мо". Сяо Бао робко посмотрел в глаза Ли Мо. Бросив последний взгляд на нее, он быстро опустил глаза, сложил свои маленькие ручки вместе, скрутил их и через долгое время тихо произнес: "Тетя Мо..."

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 2

Семья из трех человек обедала вместе. Хотя обедом это было трудно назвать. На самом деле это была просто кастрюля с кашей из цельного зерна, большим количеством воды и маленьким количеством риса, а также запеченным бататом. Гарниром была тарелка маринованных овощей. Ли Мо не могла это проглотить. Она отчетливо ощущала, как густая каша царапает ей горло. Один из овощей был небольшим шариком соленых огурцов; без масла она могла только медленно проглотить его. Ли Мо посмотрела на Сун Дашаня, который сидел рядом с ней.

Он ел быстро, как будто пробовал деликатесы с гор и морей. Даже его сын на противоположной стороне взял свою ложку и осторожно черпал кашу одну за другой. Сяо Бао жевал и глотал пищу и, казалось, он был удовлетворен. Похоже, эта семья действительно бедна. Может быть, два таэля серебра были единственными деньгами, которые у них были. Если Ли Мо переселится в свое тело, а прежняя владелица вернется, Сун Дашань потеряет многое.

Ли Мо не стала есть безвкусную кашу. Во-первых, она не могла ее съесть, а во-вторых, у нее попросту не было аппетита. Сун Дашань увидел, что девушка мало ест, и нахмурился: "Ты не хочешь это есть? Есть еще в кастрюле". Сяо Бао с любопытством оглянулся на девушку. Ли Мо покачала головой: "Я сыта. Вы должны продолжать есть". Сун Дашань на мгновение взглянул на Ли Мо, кивнул и продолжил есть. Наблюдая, как его отец продолжает есть, Сяо Бао опустил голову и взял маленькую ложку, чтобы зачерпнуть еще каши. Обед был быстро закончен. Ли Мо поняла, что некоторое время она будет жить в этой семье и ей нужно было влиться, поэтому девушка встала и собрала посуду. Сун Дашань остановил ее: "Ты все еще больна. Возвращайся к себе и отдохни. Я позабочусь об этом".

Ли Мо покачала головой и продолжила убирать: "Сейчас я почти в порядке и не чувствую никакого дискомфорта. Я могу выполнять эти задачи. Позволь мне все убрать". Увидев ее решительность, Сун Дашань больше не останавливал ее, но ему было не по себе. Мужчина последовал за Ли Мо на кухню. Девушка впервые видела такую кухню. Она была небольшой, а к стене пристроена большая печная платформа. На плите стояли две большие кастрюли, а к центру шли более маленькие. На самой плите было много веток, дров и сена, которые, скорее всего, использовали для разжигания огня. Рядом с плитой стоял деревянный шкаф, настолько темный, что не было видно его первоначального цвета. Одной ножки не было, поэтому на ее месте засыпали камни в качестве подставки. Рядом со шкафом стоял большой резервуар с водой.

Ли Мо примерно понимала, что и для чего находилось на кухне. Она положила миски и палочки для еды в кастрюлю. Девушка взяла черпак для воды, сделанный из тыквы на крышке резервуара, зачерпнула воды из него и положила ее в горшок, а затем снова поставила его на крышку. Ли Мо нашла тряпку на крышке и вытерла ею миску. Хотя Ли Мо в своей прошлой жизни мало занималась домашним хозяйством и все делала тетя, она все еще знала, как делать основную домашнюю работу, поэтому она знает, как и что делать. Увидев, как девушка убирает миску не быстрыми, но очень серьезными движениями, Сун Дашань почувствовал облегчение.

Когда он покупал ее раньше, то слышал, как торговец грубо сказал, что она из семьи горничной из большой и влиятельной городской семьи. Он увидел, что она была красивее, чем девушки в городе, так как выросла в хорошей среде. Его жена в деревне была совсем другой, поэтому он уже приготовился к тому, что она ничего не сможет сделать. Теперь кажется, что все не так, как он думал. По крайней мере, она готова что-то делать в этом доме. Видя, что с ее стороны нет никаких проблем, Сун Дашань взял шест и ведро: "Я пойду в деревню за водой и вернусь через некоторое время". Ли Мо кивнула, но, глядя на его спину, уносящую ведро, она немного смутилась. У него так затекли ноги... Неужели этот мужчина действительно может вернуться с двумя ведрами воды? Сможет ли продержаться на ногах и не упасть?

Но, подумав об этом, она также взяла воду из резервуара с водой. Она уже не в первый раз брала в руки воду. Это не должно было быть проблемой, поэтому она расслабилась и тщательно вымыла посуду. Вымыв посуду и палочки для еды, Ли Мо поставила посуду на верхнюю полку шкафа рядом. Внутри было всего несколько разбросанных тарелок, и было только три миски, в каждой из которых были трещины. Ни одна из них не была целой и невредимой. Ли Мо вздохнула. В этом доме действительно нет ничего хорошего. Если начать изменять его, то придется изменять все. Все дело в деньгах. Для нынешнего экономического уровня этой семьи это роскошь. Ли Мо снова открыла дверцу под шкафом. Внутри было всего два матерчатых мешка. Внутри был небольшой мешочек коричневого риса. В другом было немного муки. Ли Мо не знает, хватит ли этого на полмесяца.

Когда Ли Мо собралась прибраться на кухне, Сун Дашань вернулся с двумя ведрами воды. Ли Мо ясно видела, как именно Сун Дашань несет воду. Он хромал и его тело действительно было немного неустойчивым, но он пытался стабилизировать верхнюю часть тела, чтобы ведро меньше тряслось и при каждом его шаге не проливалось много воды. Когда он добрался до кухни, в каждом ведре оставалось по половине ведер. Все это вылилось в резервуар для воды и наполнило его.

Сун Дашань вытер пот со лба и проследил, чтобы кухня была убрана, а также сказал Ли Мо вернуться в комнату, чтобы отдохнуть: "Все в порядке, ты можешь вернуться в комнату и отдохнуть". Ли Мо не могла найти другого занятия. Она кивает ему: "Хорошо, тогда я вернусь в свою комнату". Подумав об этом, она взглянула на Сун Дашаня: "Тогда как насчет тебя?". "Я сейчас прополю сорняки в поле и вернусь вечером", - ответил он.

Ли Мо снова подумала о Маленькой булочке (так в семье называют Сяо Бао) и вышла в холл, но никого не увидела и спросила Сун Дашаня: "Где Сяо Бао?". Сун Дашань безразлично ответил "Он вышел поиграть, не беспокойся об этом. Он вернется, когда устанет. А теперь иди и отдохни".

Ли Мо была немного обеспокоена. Маленький Бобик (боб с китайского переводится как стручок, маленькое семя, которое только-только начинает прорастать. Автор использовал эту метаформу для малыша Сяо Бао) выбежал на улицу и девушка вспомнила, что это древние времена и, похоже, что дети в деревне такие же, как этот мальчик. Посмотрев на Сун Дашаня, которому было все равно, она поджала губы, больше ничего не сказала и вошла в комнату.

Ли Мо легла на кровать, все еще не в силах заснуть, и уставилась на соломенную крышу над головой. Она не знала, почему с ней случилась такая странная вещь. Девушка привыкла думать, что такое может существовать только в романах и не ожидала, что это случится с ней самой, но, несмотря ни на что, ей дали шанс снова жить. Теперь она должна ценить этот шанс и хорошо жить новой жизнью. Это давний период и этот факт нереально будоражит. Все, что она может сделать, это остаться здесь, показать разумную личность, а затем подумать о том, как улучшить условия жизни своей новой семьи. Что касается Сун Дашаня, то у нее нет выбора, но, судя по его нынешнему отношению, он совсем не плох. Если он будет продолжать вести себя хорошо, она может попытаться сделать свои чувства реальными и тем самым стать настоящей женой.

В прошлой жизни она была предана работе и непреднамеренно не вышла замуж. Когда ей было за тридцать, она хотела завести семью, но не нашла подходящего партнера. Иногда она слишком уставала и хотела, опереться на кого-то, но не могла этого сделать. В конце концов, девушка даже не знала, в чем отчаянно нуждалась, но жизнь заставляла ее мчаться вперед и не останавливаться. Она не ожидала, что Бог остановит ее таким образом. Может быть, если бы она изменила свой образ жизни, ей не пришлось бы испытывать такое сильное давление, не пришлось бы бороться со всем в одиночку и у нее был бы мужчина, который защищал бы ее от ветра и дождя, а рядом был бы милый маленький ребенок. Это была бы идеальная жизнь.

Думая об этом, она чувствовала, что все не так плохо, как казалось изначально. В этот момент она услышала шорох. Ли Мо посмотрела на дверь и увидела маленькую фигурку, наполовину скрытую тенью и показывающую только свою небольшую головку. Увидев, что Ли Мо оглянулась, она быстро повернулась и спряталась.

Ли Мо улыбнулась, зная, что Сяо Бао все еще там и прошептала: "Это Сяо Бао? Пойдем в дом". После этих слов от двери не последовало никакого движения. Ли Мо терпеливо ждала. Через некоторое время маленькая головка немного обнажилась, глядя на Ли Мо, лежащую на кровати, с робостью, любопытством и неким желанием в глазах.

Ли Мо улыбнулась более мягко и пригласила его: "Сяо Бао, ты не против зайти к тете Мо?". Все, кто знал ее в прошлой жизни, считали ее жестокой женщиной. На самом деле мало кто знал, что она действительно очень любит детей. Каждый раз, когда она видела ребенка, которого кто-то держал на руках, она тайком смотрела на него. Ей хотелось целовать и обнимать каждого малыша, но, к сожалению, у нее никогда не было возможности завести собственного ребенка.

Увидев Сяо Бао сейчас, она поняла, что очень сильно его любит. Хотя он и не является ее собственным ребенком, отныне она будет считать его именно таковым. Ли Мо ничего не имела против того, чтобы считать себя его биологической матерью. Пока она прилежна, ребенок будет знать, что она добра к нему и даст такой же ответ. Под терпеливыми уговорами Ли Мо Маленькая булочка, наконец, медленно вышел, приближаясь к девушке своими маленькими шажками, и, наконец, подошел к кровати, повернул свою крошечную руку и посмотрел на нее своими большими черно-белыми глазами. Ли Мо была очарована его милыми глазами и мягко спросила его: "Сяо Бао, как насчет того, чтобы тетя Мо уложила тебя в постель? Все в порядке?".

Маленький мальчик просто посмотрел на Ли Мо, не говоря ни слова. Ли Мо повторила свой вопрос, и через долгое время маленький мальчик мягко кивнул. Ли Мо поспешно села, протянула руки и обняла Маленькую булочку. Хотя его тело было очень напряженным, когда она обняла его, он не сопротивлялся и послушно позволил Ли Мо обнять себя. Ли Мо сняла с него ботинки, затем верхнюю одежду, после чего завернула его в одеяло и легла рядом с Сяо Бао. Она была очень близка к нему.

Ли Мо чувствовала, что Сяо Бао хочет прижаться к ней, но не осмеливается этого сделать. Она не торопилась и заговорила с ним: "Сяо Бао, сколько тебе лет в этом году?". Маленький Бао немного нервничал, протянул руки и показал свои четыре пальца; своим детским голосом он ответил: "Четыре года". Ли Мо улыбнулась и похвалила его: "Маленькая булочка такая сильная. Она знает, что это четыре. Ты потрясающий!". Маленький мальчик был таким застенчивым, когда его хвалили, и совершенно забыл о напряжении. Его глаза сузились и он протянул маленькую ладонь, чтобы прикрыть рот и тайно улыбнуться под ней.

Ли Мо смягчилась из-за его робких движений. Она взяла за руку мальчика и заговорила мягче: "Во что Сяо Бао играл на улице?". Сяо Бао быстро ответил: "Я смотрел на маленьких муравьев, которые двигали предметы. Муравей такой маленький, а вещь, которую он нес, большая!". "О, правда? Маленький муравей такой сильный!". Ли Мо ответила на слова Сяо Бао и придвинулась ближе, обнимая его маленькое тельце и нежно поглаживая по спине.

На этот раз Сяо Бао смелее добавил: "Муравьи очень маленькие, но такие сильные!". Ли Мо смотрела, как он говорит, и не могла сдержать улыбки. Этот ребенок действительно милый. Под воздействием Ли Мо Сяо Бао заснул во время разговора. Ли Мо посмотрела на него, осторожно обняла и вскоре заснула с Маленькой булочкой.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 3

Когда Сун Дашань вернулся, в доме было тихо. Он отложил мотыгу и огляделся по сторонам. Никого не увидев, мужчина вошел в комнату жены и увидел милую сцену: Сяо Бао и Ли Мо спали вместе, обнявшись. Сун Дашань уставился на двух людей, обнимающих друг друга. Он стоял в оцепенении и его сердце трепетало, как будто мужчина впервые почувствовал, каково это - иметь жену и ребенка дома. Кажется, нет ничего плохого в том, чтобы жениться и иметь свою женщину... Не потревожив двух спящих людей, Сун Дашань тихо вышел из комнаты, отправился на кухню и начал готовить ужин.

Когда Ли Мо проснулась, она увидела маленького мальчика у себя на руках, который молча смотрел на нее своими большими черно-белыми глазами. Ли Мо улыбнулась и нежно поцеловала Сяо Бао в лоб, после чего спросила: "Сяо Бао уже проснулся?". Мальчик не ожидал, что его поцелуют, поэтому он сразу же смутился и протянул две маленькие ручки, чтобы прикрыть свое маленькое личико. Девушку позабавила его скромная реакция, поэтому снова поцеловала его, а затем обняла: "Сяо Бао, кажется, уже поздно. Нам нужно встать и посмотреть, вернулся ли твой отец".

Сяо Бао медленно опустил руки, закрывающие лицо, кивнул и немедленно встал. Он взял одежду, лежавшую на кровати, и надел ее на себя. Ли Мо обнаружила, что ребенок был очень умным. В юном возрасте он ел и одевался сам. Может быть, дети этого периода научились быть самостоятельными? Девушка оделась как следует, подняла Сяо Бао с кровати, помогла ему надеть маленькие башмачки и вывела из комнаты.

Услышав какие-то звуки, доносящееся из кухни, Ли Мо повела Сяо Бао к кухонной двери и увидела, как Сун Дашань стоит у плиты и подготавливает дрова для разведения огня. "Дашань, ты вернулся?". Мужчина кивнул, увидев их, и добавил: "Подождите еще немного, рис скоро будет готов". Девушка какое-то время была немного смущена: ей нужно было приготовить ужин после работы днем, но все, что она сделала, это уснула, как рисовый жук (вредители из Китая, чаще всего живущие в рисе и спящие дни напролет). Это позорное действие не должно быть замечено жителями деревни, верно? В будущем это больше не повторится. Когда она увидела горящую плиту, то поняла, что не знает, как разжечь ее самостоятельно. Даже если бы ей пришлось взять на себя готовку ужина, она бы не знала как правильно это сделать.

Девушка поняла, что первое, что ей нужно сделать, - это научиться разводить огонь. Еще до того, как Ли Мо увидела и поняла, как разжигать его, ужин был готов. Он был такой же, как тот, который они ели в полдень, только чуть объемнее. В полдень Ли Мо почти ничего не ела. Новое тело не получало еды в течение нескольких приемов пищи. Теперь девушка чувствовала себя максимально голодной, поэтому, когда она ела, то пыталась проглотить хоть немного еды несмотря на сложности.

Во время трапезы кто-то вошел в дом. Сяо Бао первым увидел входящего человека и воскликнул: "Бабушка!". Теперь и Ли Мо и Сун Дашанем увидели приближающегося человека. Посетительницей была пожилая женщина, которой на вид было лет 50. Она выглядела худой, со слегка изогнутой спиной и грубой, темной кожей. Большая часть ее волос была седой, а одежда потрепанной. Она выглядела как человек, уставший за долгие годы. Оказалось, что это была мать Сун Дашаня и бабушка Сяо Бао. Увидев свою мать, Сун Дашань быстро встал и приветствовал маму Сун. Он усадил ее на стул: "Мама, мы едим. Я подам тебе тарелку". Затем мужчина повернул в сторону кухни.

Мать Сун поспешно остановила сына, который шел туда: "Тебе не нужно, я уже поела. Вы, ребята, ешьте, все в порядке". "Мама, ты действительно ела?". Мать Сун кивнула: "Да, поторопись и поешь". Сун Дашань кивнул и сел, чтобы продолжить есть. Мать Сун часто поглядывала на Ли Мо с тех пор, как вошла, зная, что это ее невестка, купленная сыном за его деньги. Люди в деревне говорили о том, как ее второй сын купил жену по высокой цене. Ее старшая невестка сказала это женщине дома. Сначала она не поверила. Увидев девушку, у нее не было другого выбора, кроме как поверить. Мать Сун прочистила горло и спросила сына: "Дашань, это та жена, которую ты купил вчера?". Сун Дашань взглянул на Ли Мо и увидел, что она склонила голову, чтобы поесть. Мужчина кивнул и ответил матери: "Мама, ее зовут Ли Мо". Мать Сун снова взглянула на Ли Мо, думая про себя, что она никогда не видела такой красивой молодой девушки за долгие годы своей жизни, но девушка просто хорошо выглядела, а красота не может накормить семью.

Женщина посмотрела на слабый и одновременно нежный взгляд Ли Мо. Она выглядит так, будто не может поднимать тяжелые вещи. Ну, кроме того, ее купили за два таэля серебра. Если добавить еще немного, можно купить корову. Она хотела, но не могла сейчас сказать второму сыну, что он купил незнакомую девушку, не посоветовавшись с матерью и что это ее огорчает. Мать Сун хотела сказать Сун Дашаню, что это было плохое решение, но это было бесполезно, так как сын уже купил ее и она не могла сказать это в присутствии Ли Мо. Женщина снова проглотила свои слова и вспомнила жену старшего сына. Какое-то время она не знала, что и как говорить. Видя, что мать Сун сидит, не говоря ни слова, из-за чего атмосфера на какое-то время стала немного неловкой, Сун Дашань взял на себя инициативу заговорить первым: "Мама, зачем ты пришла сюда сегодня?".

Увидев, что Сун Дашань взял инициативу в свои руки, мать Сун почувствовала облегчение и ответила на вопрос сына: "Ну, Дашань, это так...". Выражение ее лица было немного напряженным, и она взглянула на Ли Мо, которая сидела и серьезно ела. Она прикусила язык и сказала: "Твой старший брат скоро будет здесь. Он находится в трудном положении и хочет спросить, есть ли у тебя деньги, чтобы отдать их ему", - мать Сун, опустив глаза, не смела взглянуть в глаза своему второму сыну.

На самом деле именно невестка женщины услышала, что ее второй сын потратил два таэля серебра на покупку жены. Она подумала, что второй сын спрятал много денег, поэтому пожалела, что в прошлый раз не попросила больше денег, а теперь сказала свекрови прийти сюда и попросить больше денег. Голос Сун Дашаня был немного тяжелым: "Мама, я уже заплатил за поддержку своего старшего брата и невестки".

Мать Сун в замешательстве потерла руки: "Дашань, ты не был дома так много лет. Если бы твой старший брат и невестка не вырастили Сяо Бао, он не выжил бы. Ты должен поблагодарить своего старшего брата и невестку за то, что они заботились о Сяо Бао то долгое время, пока тебя не было рядом". Сун Дашань вспомнил, что, вернувшись, он увидел своего тощего сына, пока сын его старшего брата, Сяо Мин, был толстым и радостным. Сяо Бао был одет только в потрепанную одежду, которую нельзя было считать приличной. Миска с рисом в руках Дашаня опустилась на стол с громким шумом. Его глаза внезапно опустились, губы сжались, а аура внезапно стала немного пугающей, и испуганный Сяо Бао больше не осмеливался есть. Он взглянул на отца, затем робко на Ли Мо. Он искал укрытие.

Ли Мо поспешно взяла Сяо Бао на руки и усадила себе на колени, поглаживая малыша по маленькой спине. Увидев Сяо Бао, который, казалось, немного испугался, Сун Дашань сдержал свои эмоции, а выражение лица улучшилось. Он посмотрел на свою дрожащую мать, его глаза были немного суровыми, а голос грубым: "Мама, мое пособие по инвалидности составляет 15 таэлей серебра. Я уже отдал 8 таэлей своему старшему брату и невестке. Я ничего не получил, когда вернулся. Я также потратил два акра земли на покупку этого дома. Оставшиеся деньги пошли на покупку Ли Мо. Денег на моих руках уже давно нет".

Матери Сун было немного неловко, когда ее сын рассказывал об этом, но в глубине души она не чувствовала себя виноватой. В прошлом семье нужно было послать мужчину на службу стране, иначе им пришлось бы заплатить 50 таэлей серебра. Их семья не могла позволить себе заплатить 50 таэлей, поэтому они подтолкнули Сун Дашаня записаться в армию. Теперь, когда Сун Дашань был искалечен после возвращения из поля боя, ему пришлось забрать Сяо Бао, чтобы жить отдельно от своей семьи. Как мать, она знала, что должна жалеть своего второго сына, но не могла ему помочь. Теперь старший сын отвечает за семью, и она должна полагаться на старшего сына и позволять ему поддерживать ее.

Мать Сун подумала об этом и больше не могла оставаться в этом доме, поэтому неаккуратно встала и сказала: "Хорошо, мама понимает и сейчас уйдет...". Мать Сун быстро вышла. Сун Дашань не прогнал ее, но атмосфера после этого была все такой же напряженной. Ли Мо слушала рассказ Сяо Бао о прошлом его отца. Сун Дашань должен был много лет служить солдатом, но ему пришлось вернуться домой. Его старший брат и невестка попросили у него денег. К концу рассказа девушка чувствовала себя странно. Она могла бы выяснить все это позже, если бы у нее был шанс. После того, как семья поужинала в тишине, Ли Мо собрала всю посуду и отнесла ее на кухню, чтобы вымыть. После уборки сгустились сумерки, вокруг начинало темнеть. Сун Дашань вскипятил горячую воду.

На самом деле Ли Мо чувствовала себя неловко. Она хотела принять хорошую ванну. Глядя на Сун Дашаня, который сидел возле плиты с кипящей водой, Ли Мо сказала: "Дашань, я хочу принять ванну". Мужчина остановился и подумал о своем бедном доме. Ванны нет, только небольшой тазик для умывания и ванночка для ног. Он обычно принимает ванну непосредственно в холодной воде и не нуждается в ванне. Сун Дашань на мгновение заколебался и ответил: "У меня дома нет ванны, поэтому я могу сначала налить воду в тазик". Однако втайне мужчина знал, что ванна в его доме должна быть сделана. Ли Мо кивнула. Обтираться водой лучше, чем вообще не мыться.

После того, как вода закипела, Сун Дашань наполнил деревянную бочку горячей водой и перенес ее в комнату жены. Затем он дал ей таз, чтобы она умылась. После этого мужчина нашел хорошую льняную ткань и протянул ее Ли Мо в качестве полотенца. Наконец, он нашел одну из своих лучших вещей для Ли Мо, чтобы она временно переоделась и постирала свои старые вещи. "Спасибо, Дашань", - Ли Мо искренне поблагодарила его за заботу.

Сун Дашань ничего не сказал, кивнул, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Ли Мо сняла одежду и вымыла тело льняной тряпкой, смоченной в горячей воде таза. Когда вода начала остывать, она добавила немного горячей воды. Наконец, умывшись, она почувствовала себя отдохнувшей. Ли Мо надела одежду Сун Дашаня. На них были заплаты, но не так много, как на нем самом. Этот факт не вызывал неприязни у девушки. Некоторая из тканей хороша, но для нее одежда немного великовата. Когда она ее надевала, то сразу поняла, что одежда слишком велика на нее. Ли Мо на некоторое время задумалась. Она оторвала кусок ткани от старой одежды, превратила ее в пояс и туго обвязала вокруг талии.

Ли Мо открыла дверь в комнату и увидела, что Сун Дашань о чем-то думает, смотря на луну. Услышав шум, он повернул голову. Ли Мо смущенно улыбнулась: "Дашань, я закончила". Сун Дашань кивнул, положил вещи в свои руки, вошел в комнату девушки и уже собирался поднять таз, как Ли Мо быстро остановила его. Она удивленно сказала: "Дашань, не нужно, я сделаю это сама".

Сун Дашань легко уклонился от жены и продолжил выходить на улицу: "Это тяжело, я сам сделаю это". Ли Мо поджала губы, будто ее пристыдили. Это был первый раз, когда кто-то вынес за нее воду.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 4

После того, как девушка приняла ванну, Сун Дашань снова вскипятил воду. Ли Мо налила горячую воду в тазик, взяла маленькое полотенце Сяо Бао и вытерла лицо маленького Бобика. После долгого общения с девушкой малыш больше не отвергал ее и даже немного привязался. Сяо Бао радостно посмотрел в глаза Ли Мо. Она на миг подумала, что сможет заменить мать Сяо Бао. В глубине души он тоже хотел иметь мать. Как только Ли Мо хорошо к нему отнеслась, он сразу же убрал возведенную стену и положился на нее.

Подумав об этом, Ли Мо почувствовала тоску. Она очень хорошо понимала чувства Сяо Бао, потому что тоже потеряла мать еще в детстве. Позже пришла ее мачеха. Девушка полностью осознала, что значит иметь мачеху и отчима, так как эти два человека были теми, кто причинил ей вред, и она никогда не сможет стереть это из памяти. Поэтому Ли Мо знала, какой вред могут нанести родители своим детям. Девушка также знала, что ребенок просит от них любовь и тепло, поэтому всем сердцем хотела стать хорошей матерью для Сяо Бао. Пока она здесь, она будет хорошо относиться к нему и даст чувствовать себя любимым.

Ли Мо умыла лицо Сяо Бао и поцеловала его в маленькую щечку: "Наш Сяо Бао такой чистый, тетя Мо хочет чаще целовать тебя". Сяо Бао хихикнул и смущенно поступил взгляд. Ли Мо усадила малыша на маленькую скамейку, опустила его маленькие ножки в ванночку для ног, чтобы замочить ступни и весело почесывать их, поддразнивая маленького Бобика. Он засмеялся и его тело слегка задрожало. Звонкий детский смех разнесся по всей комнате. Сяо Бао не смог это вынести и обнял девушку за шею, уткнувшись лицом в ее плечо. Сяо Бао сказал: "Тетя Мо, ноги Сяо Бао чешутся, не щекочите Сяо Бао".

Ли Мо тоже рассмеялась. Она не дразнила его слишком долго. Вода стала холодной, поэтому девушка подняла Сяо Бао. В это время Сун Дашань принимал ванну на улице. Сяо Бао увидел мужчину и громко воскликнул: "Отец!". Прежде чем налить воду в тазик, Сун Дашань помахал сыну рукой. Ли Мо не думала о том, что мужчина был на улице. Теперь, когда она увидела Сун Дашаня, вспомнила, что сегодня они будут спать в одной постели, и ей стало немного не по себе. Положив Сяо Бао в постель, она быстро забралась в постель. Сун Дашань вошел в комнату, закрыл дверь и увидел, что жена и сын уже лежат на кровати. Он поджал губы, ничего не сказав. Дашань встал у кровати, снял верхнюю одежду и уснул на самом краю. Ли Мо легла на другом краю, а Сяо Бао посередине, однако никто из них троих на самом деле не спал. Ли Мо намеренно проигнорировала Сун Дашаня, обнимая только малыша. Она нежно поглаживала его по маленькой спине и рассказывала сказку на ночь о русалке.

"Где-то там, на морской глубине, находится величественный дворец, в котором живут шесть принцесс-русалок. Все они великолепны, особенно младшая принцесса. У нее длинные золотистые волосы, и она красивее своих сестер. Она любит слушать их рассказы о невероятных вещах, которые связаны с морем. Поэтому маленькая принцесса часто думает, что однажды она сможет отправиться в море, чтобы увидеть все своими глазами. После столь долгого ожидания маленькая принцесса в свой 15-й день рождения выплыла на поверхность моря и увидела большой корабль. На корабле было много людей. Похоже, они устраивают грандиозную вечеринку по случаю дня рождения...".

Сяо Бао не спал, так как внимательно слушал рассказ, а глаза его начали восхищенно гореть. Он никогда не слышал такой интересной истории. Его полностью заинтересовал рассказ Ли Мо. Девушка говорила долго. Прежде чем она закончила рассказывать историю, Сяо Бао уснул, выглядя мило, так как уголки его рта слегка приподнялись. Ли Мо нежно поцеловала его в маленький лобик. Как только она поднял голову, увидела, что Сун Дашань пристально смотрит на нее своими глубокими глазами. Сердце Ли Мо екнуло: "Дашань, что-то случилось?".

Мужчина покачал головой: "Нет, все в порядке. Ложись спать". Сказав это, он перевернулся на другой бок. Некоторое время они не разговаривали, слыша дыхание друг друга. Ли Мо закрыла глаза и попыталась не обращать внимания на окружающих ее мужчину и ребенка. Она расслабилась и начала думать о будущем. У нее не было превосходных кулинарных навыков, не было рецептов, которые можно было бы использовать, и она не знала, как делать мыло или что-то еще. Она даже не умеет разводить кур, уток и свиней. Все способы из романов о становлении богатой не сработают на ней, так как единственное, что она точно умеет - правильно наносить макияж и косметические средства. Девушка может положиться на это ремесло, но в этот период нет знаменитостей, как в современную эпоху. Кто попросит ее стать личным косметологом или стилистом? Люди здесь очень бедные. Разве придет кому-то в голову попросить другого человека накрасить их?

Она не знала, сможет ли заработать здесь деньги, полагаясь на свое ремесло, а также сможет ли изменить статус этой семьи. Ли Мо все думала и думала об этом, пытаясь уснуть или хотя бы вздремнуть.

Когда девушка проснулась на следующий день, небо за окном уже было ярким, а Сяо Бао все еще сладко спал в ее объятиях. Сун Дашаня на кровати не было. Ли Мо осторожно встала с кровати и вышла из комнаты. Сун Дашань готовил завтрак на кухне. "Доброе утро", - сказала она. Мужчина кивнул: "В маленьком котелке есть горячая вода, так что ты можешь умыться". Ли Мо перелила горячую воду из маленького котелка в таз и отнесла во двор, чтобы умыться. Перед тем как сделать это, она услышала звук шагов за ее спиной. Милое личико весело смотрело на нее, и мягкий детский голосок зазвенел у нее в ушах: "Тетя Мо!". Ли Мо улыбнулась, повернулась и обняла Сяо Бао. "Сяо Бао проснулся?".

Сяо Бао все еще был немного растерян, потирая глаза ручками и бормоча что-то себе под нос. "Сяо Бао проснулся. Я не увидел тетю Мо и папу, когда проснулся...". Ли Мо похлопала его по спине: "Хорошо. Папа на кухне, тетя Мо вымоет тебя и мы чуть позже позавтракаем". Мальчик послушно кивнул. Завтрак по-прежнему состоял из крупнозерновой каши. Ли Мо привыкла к этому, так как у них дома были только большие зерна, и ничего другого. Поев, Сун Дашань снова взял мотыгу, чтобы выйти. Ли Мо быстро остановила его: "Дашань, куда ты идешь?". Он ответил: "Я закончу копать поле и через несколько дней посажу арахис". Ли Мо поспешно последовала за ним: "Возьми меня с собой. Я хочу помочь". Сун Дашань поднял брови: "Нет, на поле грязно. Позаботься о Сяо Бао дома".

Как Ли Мо могла спокойно сидеть дома и ничего не делать? Ей было не по себе из-за этого… Она была полна решимости последовать за ним: "Дашань, возьми меня с собой, дома делать нечего, поэтому мне будет скучно". Видя, что она искренне хочет пойти с ним, мужчине не оставалось ничего другого, как согласиться. Он взял соломенную шляпу для Ли Мо. В это время Сяо Бао, стоявший рядом с ним, тоже подбежал: "Отец, я тоже хочу пойти. Я буду копать в поле и помогать!". Сун Дашань улыбнулся и взял их с собой. Когда они вышли, Сун Дашань нес две мотыги, а Ли Мо обняла маленького Бобика, следуя за мужем. По пути все трое встретили многих деревенских жителей. Все кивали и приветствовали их, но они все равно смотрели на Ли Мо странным взглядом.

Девушка обняла Сяо Бао и улыбнулась, скрываясь за спиной Сун Дашаня. Сун Дашань тоже увидел глаза этих людей и слегка нахмурился. Они ускорили шаг. Мужчина владел землей, расположенной в самой западной части деревни. Именно там Дашань хотел посадить семена арахиса. Он попросил жену и сына посидеть на пне и поиграть, а сам спустился вниз, чтобы копать землю мотыгой. Ли Мо не была ребенком, поэтому она не стала сидеть и смотреть, как Дашань делает свою работу. Она попросила Сяо Бао посидеть здесь и не уходить далеко, взяла еще одну мотыгу и последовала за Сун Дашанем копать землю.

Девушка никогда раньше не копала землю, поэтому могла только наблюдать, как Сун Дашань делает это, а затем повторять за ним. Ли Мо попробовала несколько раз и постепенно научилась. Вскоре она смогла сделать это эффективно. Муж сказал ей, что она молодец, и Ли Мо почувствовала что-то теплое внутри. Ей не потребовалось много времени, чтобы стать счастливой, но ей показалось, что рука, которой она держала мотыгу, начала болеть. Ли Мо улыбнулась и поняла, что кожа этого тела такая же, как и в ее предыдущей жизни, то есть она была очень нежной. Через некоторое время она покраснеет и на ней появятся волдыри. Девушка вдохнула, потрясла ладонью и спокойно продолжила копать землю. Она не хотела, чтобы Сун Дашань видел ее странное поведение, поэтому продолжила работу немного медленнее. К счастью, Сун Дашань не ожидал, что она будет копать так же много, как и он, поэтому мужчина отпустил ее.

Сун Дашань уже копал милю, а когда обернулся, то увидел Ли Мо, которая осталась позади и вяло. Он улыбнулся, но тут же же заметил, что что-то не так. Поза, в которой девушка копала землю, была немного странной. Мужчина подошел, забрал у Ли Мо мотыгу, раскрыл ее ладонь и увидел, что она покраснела и покрылась волдырями. Ли Мо была немного смущена тем, что ее раскрыли. Сун Дашань держал Ли Мо за руку, ведя ее к краю пня: "Не делай этого больше, просто сиди здесь". Сяо Бао, который играл с травой, также увидел руку Ли Мо. Он подошел и встревоженно спросил: "Тетя Мо, что с тобой?". Ли Мо улыбнулась ему: "С тетей Мо все в порядке. Сяо Бао, не нужно беспокоиться.". Сяо Бао все еще смотрел на Ли Мо обеспокоенными глазами. Сердце девушки затрепетало, и она протянула свою руку малышу. "Тогда Сяо Бао подует на руку тети Мо. Боль исчезнет, если ты подуешь на нее". Мальчик тут же опустил голову, вдохнул и громко подул на ладонь Ли Мо. Его щеки покраснели.

Сун Дашань с улыбкой смотрел со стороны. Бросив последний взгляд на них двоих, весело играющих, он прихрамывая вернулся, чтобы дальше рыть землю. До полудня мужчина почти закончил работу. Видя, что пришло время идти домой, чтобы приготовить обед, Сун Дашань решил вернуться домой во второй половине дня, чтобы поскорее закончить оставшуюся работу. Однако он все же остановился, забрал мотыгу и позвал Ли Мо с Сяо Бао, чтобы пойти домой вместе. "Дашань, ты планируешь посадить семена арахиса после того, как закончишь копать поле?", - спросила Ли Мо. "Я хотел закончить копать землю сегодня. Завтра я поеду в город, чтобы купить семена арахиса, которые посажу послезавтра".

Поехать в город? Ли Мо была взволнована. Она подумала, что могла бы отправиться с ним, чтобы посмотреть, какая косметика доступна в городском магазине моды и качество косметических средств в них. У нее была такая привычка в прошлой жизни. Ли Мо любила собирать наборы из косметики разных брендов. Первое, что она делала, выходя на улицу - покупала средства по уходу за кожей и косметику. Сейчас она хочет сделать то же самое. Ли Мо немного стеснялась, и начала колебаться, спросить у мужчины или молча следовать за ним, однако ее сердце требовало какого-то движения вперед. В конце концов ее желание преодолело смущение и она тихо спросила: "Дашань, можно мне поехать с тобой в город?". Он взглянул на девушку и кивнул, не спрашивая почему. Ли Мо не ожидала, что мужчина так легко согласится. Она кивнула, как только мужчина ответил ей. Думая о поведении мужа, девушке показалось, что, что бы она не просила, Дашань никогда не откажется.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 5

Ли Мо поранила руки, поэтому Сун Дашань не позволил ей помогать ему на кухне. Взамен он попросил ее поиграть с Сяо Бао. Девушка поняла, что в глубине души она с малышом Бао были очень близки. Когда маленький Бобик играл во дворе, Ли Мо сидела и внимательно на него смотрела. В этот момент кто-то громко спросил: "Дашань дома?". Как только голос стих, во двор вошла женщина средних лет. Ли Мо встала. Хотя она не знал этого человека, она вежливо впустила эту женщину, а затем сказала: "Дашань дома, тетя, вы сядьте, а я позову его". Женщина увидела Ли Мо и рассмеялась: "Ты новая жена Дашаня?"

Ли Мо робко склонила голову и поспешила в заднюю комнату, чтобы позвать мужа. Когда девушка вышла, женщина баловалась с Сяо Бао. "Тетушка, почему вы здесь?". "Я слышала, что завтра ты собираешься купить арахисовые семечки. Так случилось, что завтра я еду в город, в дом Ся Лаочжу, чтобы договориться о месте на осле. Я пришла сюда, чтобы спросить, не хочешь ли ты, чтобы я зарезервировала для тебя место на нем?". Сун Дашань вспомнил об этом, быстро кивнул и поблагодарил ее: "Спасибо, тетя, если бы вы мне не напомнили, я бы забыл, что мне нужно зарезервировать место, поэтому, пожалуйста, помогите мне сделать заказ. Мне нужно два места. Моя жена тоже поедет со мной в город". Женщина с готовностью согласилась: "Конечно, я скажу ему. Я вижу, что ты занят, поэтому сейчас уйду, чтобы не мешать".

"Тетя, иди осторожно".

Проводя женщину, Сун Дашань обратился к Ли Мо: "Это была тетя Чжао, которая живет по соседству. Она хорошо заботилась обо мне и Сяо Бао. Если тебе нужна будет помощь в будущем, ты можешь обратиться к ней". Ли Мо кивнула и спросила: "Что она имела в виду, говоря "зарезервировать" место?". "Тетя Чжао говорила о резервировании места в повозке, которую ведет осел. В соседней деревне у семьи Ся дома есть осел, который может привезти людей в город, но места в повозке ограничены. Если ты хочешь занять место, то должна запланировать это заранее. В противном случае тебе придется идти до города пешком", - объяснил Дашань. Выслушав объяснения Сун Дашаня, Ли Мо все поняла, и задала вопрос, сколько будет стоить место для одного человека и сколько людей могут сидеть одновременно. Сун Дашань ответил: "Как правило, взрослые платят 3 цента за поездку туда и обратно, дети - 1 цент, но обычно для детей нет мест, поэтому их должны держать взрослые. В повозке есть 15 свободных мест".

Ли Мо пыталась понять и посчитать сумму заработка в день на этой повозке. Это 45 центов в день; даже если у человека есть деньги только на одну поездку туда и обратно, сам водитель может заработать в день не менее 45 центов, так как повозка должна обязательно быть полной. Тогда эта повозка довольно прибыльна. Если у той семьи дома есть осел, может ли она тоже приобрести его, чтобы заработать? Тогда почему осел есть только у Ся Лаочжу? Девушка рассказала мужу о своих подозрениях. Сун Дашань рассмеялся и объяснил Ли Мо: "Осел стоит всего 6 таэлей серебра, что намного дороже, чем корова. У всех здешних фермеров не так много денег. Даже если у человека много денег, он определенно решит купить крупный рогатый скот, который сможет обрабатывать землю, но ослы не могут выполнять сельскохозяйственную работу, кроме как перевозить людей, поэтому пока их никто не покупает".

Ли Мо кивнула. Она посмотрела на Сун Дашаня и поняла, что этот вопрос был очень точным. Сун Дашань выглядит устало, его ноги слабы, а работа на поле слишком тяжелая. Скорее всего он сможет управлять повозкой, это будет легко и выгодно. Если они действительно заработают деньги на этом, то почему бы не попробовать. Когда семья обедала в полдень, никто не ожидал, что тетя Чжао придет снова, но, когда она вошла ее лицо выглядело ужасно. "Тетя Чжао, в чем дело?", - спросил Сун Дашань. Тетя Чжао села на скамейку, которую принесла Ли Мо, выдохнула, а затем гневно ответила: "Старик Сячжу становится все более и более высокомерным. Я пошла сделать заказ, но он сказал мне, что, если добавить троих людей, то будет очень тесно. Говорит, для одной семьи можно зарезервировать только одно место, а не два! Как это тесно?! Почему он не сказал этого раньше?!".

Семья Ся знает, что они единственные люди, у которых есть ослиная повозка, поэтому они становятся все более высокомерными. Если кто-то их обидит, можно даже не думать о том, чтобы ехать в их ослиной повозке. Мало того, плата выросла с двух центов до трех. Если бы не тот факт, что город слишком далеко от деревни, чтобы идти пешком, никто бы не платил такие деньги или купил бы своего осла.

На этот раз снова появилось новое правило, и семье разрешалось занимать только одно место. Что теперь будут делать другие люди? Сун Дашань нахмурился, когда услышал это. Ли Мо тоже была очень разочарована, и казалось, что на этот раз она не сможет придумать выход… Потянув Сун Дашаня за рукав, Ли Мо сказала: "Дашань, я не поеду с тобой, поэтому иди без меня". Взгляд Сун Дашаня потемнел, и вместо того, чтобы ответить Ли Мо, он спросил тетю Чжао: "Тетя, когда завтра отправится повозка с волами?". Тетя Чжао ответила: "Я буду ждать тебя у входа в деревню завтра утром". Она злилась, но помнила, что еще многое нужно сделать. Женщина не стала медлить и отправилась домой. Хотя Ли Мо была разочарована, не было ничего плохого в том, чтобы отправиться в город в другой раз. В следующий раз она может отправиться с мужем и оставить это дело в прошлом, больше не вспоминая об этом. Девушке трудно было о чем-то думать. На следующий день перед рассветом муж неожиданно разбудил Ли Мо.

"Дашань, что случилось?".

"Вставай, тебе нужно умыться и ехать в город". Ли Мо была удивлена, когда услышала это: "Разве семье не дано только одно место? Как я могу пойти с тобой?".

"Все в порядке, ты можешь сделать это. Я поговорил кое с кем в деревне, где только что пригнали скот для поездки город, и ты поедешь в его повозке с волами".

"Повозка с волами?".

"Ну, повозка, запряженная волами. Она довольно быстрая. Утром откроют рынок в городе. Когда ты приедешь, просто зайди в зерновой магазин. Следуй за тетей Чжао, и ты не потеряешься. Ты сможешь купить семена до моего приезда".

Он достал из кармана связку монет и протянул их Ли Мо: "Когда ты приедешь в город, ты сможешь купить их сама". Ли Мо заколебалась: "Дашань, у тебя ведь есть дело в городе. Слишком поздно брать повозку, запряженную волами. Ты должен ехать в повозке на осле. Я не пойду с тобой. Я могу пойти в город в следующий раз". Сун Дашань погладила ее: "Все в порядке, можешь идти со спокойной душой. Ты едешь не только покупать семена, но и кататься на повозке с волами". "Хорошо...", - ответила Ли Мо.

"Не волнуйся. Просто встань и умойся". Сун Дашань закончил говорить и вышел. Ли Мо пришлось встать, чтобы умыться. Как только взошло солнце, Сун Дашань отправил Ли Мо ко входу в деревню и передал ее тете Чжао, которая уже ждала там. "Тетя, я побеспокою тебя заботой о Ли Мо". Тетя Чжао слышала, как Сун Дашань говорил ей о взятии повозки с волами, и сразу же кивнула: "Не волнуйся, я позабочусь о твоей жене". Дашань проводил Ли Мо и ждал повозку с ослом из дома Ся Лаочжу. Повозка с ослом увозила людей все дальше и дальше от деревни, пока ее тень вовсе пропала. В повозки с волами тетя Чжао сидела рядом с Ли Мо, а с другой стороны сидела женщина средних лет, которая не узнала новую жену Дашаня. Тетя Чжао взяла девушку за руку: "Девочка, сколько тебе лет в этом году?". Ли Мо подумала о возрасте хозяйки тела и ответила: "17 лет." Тетя Чжао кивнула: "17 лет, намного моложе Дашаня...". Девушка смутилась и опустила голову.

Тетя Чжао посмотрела на ее скромное поведение, улыбнулась, а затем сказала: "Девочка, позволь мне сказать тебе, ты действительно можешь верить Дашаню. Тетушка может тебя в этом заверить". Ли Мо улыбнулась и кивнула. Сун Дашань действительно хороший человек. Тетя Чжао вздохнула в это время: "Я видела, как рос Дашань. Он очень хороший ребенок, но у него ужасная судьба, ему пришлось так много страдать...". Ли Мо прокручивала в голове слова тети Чжао. За ними должна скрываться какая-то история. Ей действительно любопытно узнать все.

Тетя Чжао видела, что Ли Мо внимательно слушает, поэтому не могла не сказать то, что держала в своем сердце: "Когда двор набирал солдат, семья Сун не имела денег. Поэтому они выгнали Дашаня, чтобы он стал солдатом, и его семья думала, что он не вернется. Они нарочно выбрали для Дашаня женщину с плохой репутацией, чтобы он женился на ней. Как только мужчина женился, он уехал и больше не возвращался. Его жена вскоре узнала, что беременна и родила Сяо Бао". Тетя Чжао сказала это и вздохнула: "Сяо Бао выглядел очень слабо... В то время у его семьи были неприятности и они пригласили патриарха. Семья Сун обещала вырастить Сяо Бао, но то, что случилось с жизнью этого малыша позднее, это действительно кошмар...". Ли Мо и раньше знала, что все так и было. Скорее всего семья Сун использовала Сяо Бао в качестве предлога, чтобы попросить Сун Дашаня о денежной поддержке, которая составляет 8 таэлей серебра. Подумав о худом и жалком внешнем виде Сяо Бао, Ли Мо почувствовала внутри что-то неприятное.

Когда Ли Мо сказали, что у Сун Дашаня раньше была жена, было бы враньем сказать, что в ее сердце не было обиды. Она боялась, что в его сердце всегда будет другая женщина, так что, если они будут жить вместе, ей будет очень неприятно от этой мысли. Но теперь, слушая тетю Чжао, она с облегчением узнала, что Сун Дашань не испытывает никаких чувств к своей предыдущей жене. Просто разговаривая всю дорогу, Ли Мо узнала много нового о Сун Дашане и подсчитала, что прошло полтора часа по современному времени, пока они, наконец, не прибыли в город. Тетя Чжао шла в магазин одежды, чтобы купить одежду. Оказывается, ее дочь выйдет замуж в следующем месяце. Однако тетя Чжао не была счастлива, когда сказала это. Она выглядела обеспокоенной. Ли Мо был удивлена: "Тетя не хочет выдать замуж за свою дочь?".

Тетя Чжао вздохнула и не стала скрывать от нее: "Ты только что приехала в нашу деревню, разве ты не знаешь? Лицо моей маленькой дочери, Циньхуа, случайно обгорело несколько лет назад. Когда я вытираю его, я вижу, что оно уже выздоровело за столько лет, но у нее все еще есть маленький шрам на лице. Ей все еще нужно выйти замуж, но я не уверена, что у ее мужа действительно благие намерения… Могу ли я не беспокоиться об этом?". Ли Мо уточнила: "Знает ли семья мужа о проблеме Циньхуа?". Тетя Чжао покачала головой: "У Циньхуа есть возлюбленный детства. Он знает о шрамах, но ему нравится Циньхуа, и они его совершенно не беспокоят. Он готов жениться на моей дочери". "Это очень хорошо. Поскольку он не испытывает неприязни к Циньхуа, почему вы беспокоитесь?".

"Он не испытывает неприязни к Циньхуа, но его родители на самом деле очень недовольны моей девочкой. Если бы он не был тверд в своем намерении жениться, Циньхуа, возможно, не смогла бы выйти за него замуж. В день свадьбы женщины из семьи этого мужчины должны были пойти навестить невесту. Увидев шрамы на лице нашей Циньхуа, его родители побоялись потерять репутацию перед своими родственниками. Если они потеряют свою репутацию, как они могут хорошо относиться к Циньхуа? Как я могу скрыть шрам дочери?", - подавлено сказала тетя Чжао.

Только теперь Ли Мо поняла, почему тетя Чжао так волнуется. В этот момент на нее снизошло озарение, и она вдруг подумала о том, как могла бы зарабатывать здесь деньги. Да, хотя здесь не было знаменитостей, она все еще могла накрасить здешних невест. Брак - это важное дело. Они будут готовы потратить деньги по этому поводу. Удары сердца Ли Мо участились, и она получила надежду.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 6

Ли Мо посмотрела на тетю Чжао: "Тетя, не волнуйтесь, у меня есть способ помочь". Тетя Чжао удивилась: "У тебя действительно он есть? Каким образом?". Ли Мо улыбнулась: "Тетя, я знаю, как наносить макияж, и я знаю, как скрыть шрам на лице Циньхао с его помощью".

Надежда, которая только что пробудилась в тете Чжао, была разбита вдребезги, и на ее лице появилось разочарование. "Это не сработает... Мы подумывали о нанесении порошка, чтобы покрыть шрам, но обычный порошок не может полностью покрыть ту зону. Тем более она стала похожей на привидение. Лучше уже вообще не краситься...". Благодаря воспоминаниям от прошлой хозяйки тела, Ли Мо поняла, что погода в этой эпохе действительно была очень жаркой. Испортить лицо было легко, и выглядело оно действительно ужасно. Здешние девушки выглядели очень бледными… Однако руки Ли Мо называли "скальпелями косметики". Многие знаменитости были готовы потратить много денег только для того, чтобы нанять ее в качестве своего личного визажиста.

Ли Мо уверенно улыбнулась и сказала тете Чжао: "Тетя, мои навыки макияжа отличаются от навыов обычных людей. Я могу сделать Циньхуа красивой. Шрама вообще не будет видно. Тетя, если вы мне поверите, я сделаю это для Циньхуа всего один раз. Если все обернется плохо, вы вообще ничего не потеряете". Тетя Чжао тоже подумала об этом: главное попробовать. Ли Мо изначально происходила из большой семьи. Может быть, у нее действительно есть уникальные навыки. Подумав об этом, сердце тети Чжао внезапно забилось чаще, и она сразу же кивнула, так как хотела вернуться в свой дом и поскорее позволить Ли Мо сделать макияж ее дочери. Ли Мо не знала смеяться или плакать. Она поспешно спросила тетю Чжао: "Тетя, мы еще ничего не купили, поэтому мне придется купить немного румян, иначе как наносить макияж на Циньхуа?". Тетя Чжао погладила ее по голове, когда услышала это: "Верно, я забыла об этом. Можешь винить тетю за то, что она слишком взволнована. Давай скорее купим их".

После разговора она отвела Ли Мо в магазин, но девушка обнаружила, что магазин выглядит ужасно, а порошок, который они продавали, был слишком плохим. Она не может им воспользоваться. Поэтому она повела тетю Чжао в магазин косметической пудры, который выглядел относительно неплохим.

Элитная лавка была не маленькой по размерам, и убранство тоже выглядело неплохо. Магазин казался довольно высококлассным. Увидев, что они входят, Леди (здесь: заведующая магазином) поприветствовала их лично, и ее, казалось, не беспокоило, как ее гости были одеты. Это произвело хорошее впечатление об этом магазине. Леди вероятно, было за тридцать. Она носит легкую одежду и наносит легкий макияж. Она выглядела очень хрупкой и красивой. Когда Леди подошла поговорить с ними, Ли Мо намеренно посмотрела на макияж этой женщины. Он был намного изысканнее, чем обычный. Однако девушка все равно обнаружила, что макияж был недостаточно естественным несмотря на прекрасное качество.

У хозяйки магазина, должно быть, хорошее качество косметики. В ином случае эффект был бы не так хорош. Леди тепло поприветствовала Ли Мо и тетю Чжао: "Что вы хотите заказать? У меня есть все, что вы пожелаете!". Тетя Чжао посмотрела на Ли Мо. Девушка ответила хозяйке: "Леди, я хочу увидеть какой-нибудь базовый макияж, например обычную пудру или пудру для бровей, красную краску для губ". Леди выслушала Ли Мо и протянула руку, чтобы провести их: "Идемте сюда, я покажу вам где это находится", - сказала она. Хозяйка отвела девушку и тетю Чжао к витрине. Один за другим она представила продукты и даже позволила им использовать пробные поставки, заставив Ли Мо думать, что этот магазин действительно хорош. Ли Мо попробовала средство на своей коже, но не нашла ничего, что удовлетворило бы ее. Даже после использования лучшего порошка, по мнению Ли Мо, он не был достаточно подходящим. Тем не менее, она знала, что это было лучшим продуктом этого периода, и она ничего не могла с этим поделать.

Наконец Ли Мо выбрала коробку пудры для бровей, коробку румян и бальзам. Девушка также взяла коробку с маслом для лица, которое было отдаленно похоже на обычный крем для лица. После того, как они купили все необходимое, то узнали, что сумма достигла 300 вэнь. Ли Мо вдруг почувствовала себя блудной женой. Обеспокоенная тем, что денег, которые дал Сун Дашань, может не хватить, Ли Мо быстро достала мешочек с монетами и быстро пересчитала их. Там было по меньшей мере 500 вэнь. Это было много… Но откуда взялись деньги? Она думала, что у них дома нет денег… У Ли Мо появилось подозрение. Она отсчитала 300 вэнь, отдала их хозяйке и вышла из магазина. Тетя Чжао была немного напугана большими тратами Ли Мо; она просто купила порошок, который уже обошелся ей в 300 вэнь, что было слишком дорого.

Ли Мо знала сомнения тети Чжао и терпеливо объяснила: "Тетя, эту пудру нужно было купить, иначе мои старания не дадут хороших результатов, а эти продукты действительно полезны для кожи". Тетя Чжао тоже этого не понимала, но почему-то ей показалось, что в словах Ли Мо есть смысл, поэтому она кивнула. Купив все необходимое, Ли Мо повела тетю Чжао в аптеку. Ли Мо пошла в аптеку, потому что хотела купить кое-что жизненно важное для нанесения макияжа.

В предыдущей жизни ей помогала команда, изучающая натуральный уход за кожей и косметику. Там был рецепт лекарств, который был сделан из натуральных ингредиентов. Все ингредиенты внутри были собраны из природы. Несколько компонентов были смешаны в определенной пропорции и нанесены на лицо. После длительного применения средство может сделать кожу белой и эластичной. Он был использован вместе с косметикой, чтобы создать естественный и долговечный вид. Ли Мо вспомнила ингредиенты, из которого делали это средство. Они были доступны в любую эпоху и обычно есть в любом медицинском магазине.

Ли Мо сначала зашла в несколько небольших аптек, но, к сожалению, ингредиентов там не было. Наконец Ли Мо нашла большой магазин лекарств и купила все, что ей было нужно. Купив все необходимые ингредиенты, девушка потратила все деньги, которые у нее были, за исключением тех, что выделили на семена арахиса. Она не знала, будет ли Сун Дашань винить ее, когда она вернется. Ли Мо последовала за тетей Чжао в магазин одежды, чтобы купить ткань. После того, как эти два человека купили нужные им вещи, они заметили, что стало поздно, и люди на рынке начали рассеиваться. Тетя Чжао хотела забрать Ли Мо домой, но та немного подумала и отказалась. Хотя Сун Дашань говорил, что сначала девушка должна сделать все свои дела, Ли Мо хотела поскорее поделится с мужем тем, о чем она с тетей Чжао сегодня говорили. Когда тетя Чжао услышала, что Ли Мо хочет остаться и подождать Сун Дашаня, она согласилась и сказала ей, где она может купить семена арахиса, которые ей нужны.

Ли Мо нашла магазин там, где и сказала тетя Чжао. Когда она закончила покупать арахисовое семя, Сун Дашань еще не пришел, поэтому Ли Мо стояла в углу магазина и смотрела на улицу. Она продолжала искать фигуру мужа. Ли Мо ждала целых четверть часа, прежде чем, наконец, издалека увидела фигуру мужчины. Сун Дашань остановился как раз в тот момент, когда собирался встретиться с ней. Похоже, с ним было что-то не так… Левая нога мужчины совершенно не двигалась, как обычно, но раньше он полностью ходил правой ногой, а сейчас, казалось, она была слабее... Когда смотришь на него, видно, насколько сильно он устал. Он выглядел так, словно в любую секунду мог потерять силы. Как это могло произойти, если он просто катался на повозке, запряженной волами?

Подумав об этом, Ли Мо немного загрустила. В глубине души она вдруг почувствовала себя несчастной. Он солгал ей. Повозки, запряженной волами, не было вообще. Он пришел сюда из деревни пешком, чтобы дать понять ей, что он может ходить даже с искалеченными ногами! Путь занимает полтора часа, когда человек едет на тележке. Как долго он шел, прежде чем прибыл сюда?! В этот момент Ли Мо больше не мог сдерживаться и быстро побежал к Сун Дашаню, который стояла неподвижно, потому что увидел ее. Голос Ли Мо немного дрожал: "Ты солгал мне? Там вообще не было повозки, ведь так?! Ты пешком пришел сюда!". Лицо Сун Дашаня застыло, и некоторое время он молчал. Молчание было равносильно признанию в этом. Ли Мо сердито ударила мужа. Ее глаза немного покраснели: "Почему ты не относишься к своему телу серьезно? Как ты мог идти так долго? Даже обычный человек не может идти так долго!". Сун Дашань увидел, что глаза жены покраснели. Он вдруг почувствовал себя потеряно.

"Нет, не плачь, не плачь, я в порядке".

Ли Мо поняла, что ее слезы вот-вот прольются, поэтому быстро вытерла глаза рукавом, сделала несколько глубоких вдохов и успокоилась. Она протянула руку, чтобы поддержать Сун Дашаня. Девушка отвела его в чайное кафе на обочине дороги, чтобы отдохнуть.

Она попросила мужа сесть. Ли Мо присела на корточки и осторожно приподняла брюки на левой ноге. Она увидела, что она полностью побагровела и распухла. Она была настолько велика, что выглядела устрашающе. Ли Мо поджала губы, положила ладонь на его колено и спросила: "Ты все еще чувствуешь боль в костях?". Сун Дашань покачал головой. Ли Мо не поверила. Не говоря ни слова, она помогла мужчине подняться: "Пойдем. Давай поедем в больницу". Сун Дашань поспешно сказал Ли Мо: "Мне нет смысла ехать в больницу. Здешний доктор недостаточно хорош". Ли Мо подумала: достаточно ли хороши врачи здесь, в этом городе? Означает ли это, что его ноги все еще можно вылечить, если они найдут других врачей?

"Кто-нибудь может вылечить твои ноги?".

Сун Дашань на мгновение заколебался и кивнул: "Ну, я был ранен на поле боя, но вернулся, чтобы встретиться с врачом в городе. Он не мог вылечить меня, но в городе был врач из медицинской клиники, который сказал, что сможет вылечить мои ноги". Голос Дашаня дрогнул, когда он сказал это.

Ли Мо спросила то, чего он не сказал: "Это очень дорого?".

Мужчина на мгновение замолчал и кивнул.

"Сколько?".

"Не менее 30 таэлей" .

Ли Мо поняла, что заработать деньги прямо сейчас и прямо здесь - действительно проблема. После того, как Сун Дашань немного отдохнул, он взял семена арахиса с рук Ли Мо. Она не могла позволить ему вернуться вот так пешком. В это время повозка с ослом, которая возвращалась в деревню, уже уехала. У Ли Мо не было другого выбора, кроме как использовать другие повозки с ослами. Она обнаружила, что несколько повозок ждут людей в деревню, чтобы отвезти их в деревню. Ли Мо повернулась к мужу: "Дашань, у тебя есть деньги?". Сун Дашань тоже увидел повозку с ослом на обочине дороги и понял, что в голове у Ли Мо, но остановился и покачал головой.

Все самое ценное в его доме было взято ею, за исключением денег на хранение семян; остальное было отдано Ли Мо. Она вспомнила, что купила сегодня и теперь была готова объяснить Сун Дашаню: "Дашань, я потратила все деньги, которые ты мне дал, и купила материалы, необходимые для макияжа". Ли Мо показала мужу, что она купила. Он ничего не сказал, а просто кивнул ей. Видя, что Сун Дашань молчит, Ли Мо снова объяснила: "Дашань, я купила их не для собственного использования. Я хотела попробовать накрасить других людей и заработать деньги". Глаза мужчины расширились, когда он услышал это. Дашань хотел что-то спросить у жены, но вместо этого попросил ее вернуться: "Давай вернемся домой, мои ноги справятся с нагрузкой". Ли Мо решительно покачала головой: "Нет!". После этих слов она неожиданно придумала способ.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 7

Первоначальная владелица тела хранила крошечный нефритовый кулон, который был привязан веревкой, спрятанной в ее груди. Когда торговец обыскивал девушку на наличие драгоценностей, то он ничего не нашел. Этот кулон был вознаграждением от женщины, которой она служила раньше. Нефрит, которым владела хозяйка, был отличного качества и, должно быть, стоит больших денег. Хотя это была единственная вещь, оставленная первоначальной владелицей, нехорошо продавать чужое. И все же у них нет выбора. Она может сначала заложить его, а затем выкупить, когда у нее будут деньги. Ли Мо достала кулон и показал его Сун Дашаню: "Дашань, у меня есть кулон. Давайте пойдем в ломбард и обменяем его на большую сумму денег".

Сун Дашань тут же покачал головой и отказался: "Нет, это принадлежит тебе. Ты должна оставить его себе. Давай просто вернемся. Нет никакой необходимости закладывать его". Ли Мо настаивала: "Твои ноги будут еще больше повреждены, когда мы вернемся вот так. Кроме того, это не единственная проблема. Риса дома почти не осталось. Если ты не купишь, что мы будем есть? Если Сяо Бао ест кашу каждый день, как он сможет вырасти крепким и здоровым?".

Лицо Сун Дашаня скривилось, но он должен был признать, что Ли Мо была прав. В этот момент он глубоко осознал свою слабость и никчемность. Увидев разочарование в глазах мужа, Ли Мо почувствовала себя ужасно, поэтому ее голос смягчился: "Дашань, я тоже член этой семьи. Есть ли что-то плохое в том, что я внесу свой вклад в эту семью? Ты не хочешь, чтобы я была частью твоей семьи?".

Сун Дашань посмотрел на Ли Мо, его сжатые кулаки медленно расслабились, он закрыл глаза и, наконец, кивнул в знак согласия. Когда они вдвоем пришли в ломбард, Ли Мо показала кулон владельцу магазина. Лавочник предложил им цену в два таэля серебра. Хотя эта цена далека от его начальной стоимости, они не могут получить большую цену за него в этом маленьком городке. Ли Мо все же согласилась заложить его за два таэля серебра. По крайней мере, эти деньги могут решить их текущую проблему. Ли Мо не спешила покинуть город с деньгами, которые они приобрели, а вместо этого взяла Сун Дашаня, чтобы вместе купить вещи.

Сначала они пошли в магазин риса и купили мешок коричневого риса и полмешка полированного риса, чтобы их можно было смешать и вместе приготовить. Вспомнив, что дома нет овощей, Ли Мо пошла купить семена овощей и планировала вернуться, чтобы посадить овощи во дворе. Если человек хочет что-то готовить, ему нужно купить чай, рис, масло, соль, соус и уксус. Затем она отправилась в мясной магазин, взвесила фунт свиного брюшка и купила свиные кости, продаваемые отдельно по очень низкой цене.

Наконец, Ли Мо зашла в кондитерскую и купила несколько сливовых пирожных, которые она планировала взять с собой для Сяо Бао. Проходя по дороге мимо магазина свежих булочек, Ли Мо немного подумала и купила две булочки на пару и одну мясную. Когда она все купила, то Ли Мо поняла, что это обошлось почти в двести вэнь. Ли Мо почувствовала себя глупо. После того, как она все купит, они смогут вернуться домой. Ли Мо подошла к повозке с ослом на обочине дороги, чтобы обсудить цену с водителем. Поскольку Ли Мо не знала, какая цена разумна, кучер почти одурачил ее. Наконец, она положилась на Сун Дашаня, чтобы тот договориться с кучером.

Они согласились заплатить тридцать вэнь за поездку. Ли Мо положила все продукты, которые они купили, на тележку осла, а затем вместе с мужем забралась в саму повозку. На обратном пути Ли Мо показала мужчине пудру, которую она купила раньше, и рассказала ему о своих планах. Сун Дашань сначала не воспринял слова жены всерьез и отнесся к ним так, будто Ли Мо скоро "перегорит" идеей. Но думал, что даже если она не сможет заработать деньги, Ли Мо сможет использовать косметику для себя.

Но теперь, когда Ли Мо рассказала о своем плане, мужчина внимательно посмотрел на нее. До того, как Дашань стал солдатом, он побывал во многих местах и познакомился со многими людьми. У него, естественно, было более широкое видение, чем у обычных жителей деревни. Он знал, что если бы навыки Ли Мо были действительно хороши, бизнес был бы очень хорошим. До того, как он пошел в армию, он видел, как выглядит свадебный макияж. Обычный способ наряжать леди: они всегда красили невесту белой пудрой. Никто не мог различить ее первоначальный облик. Честно говоря, это скорее некрасиво, чем красиво. Предположим, Ли Мо может сделать невесту красивой, а также скрыть недостатки на лице невесты. В этом случае многие люди обязательно будут просить Ли Мо их накрасить. Сун Дашань посмотрел на Ли Мо и спросил: "Ты действительно можешь это сделать?".

Ли Мо не осмелилась сказать иначе, но она была абсолютно уверена в своих способностях и уверенно улыбнулась: "Конечно могу. Я обещала тете Чжао; я полностью переделаю Циньхао. Ты можешь пойти со мной". Сун Дашань кивнул, так как хотел посмотреть, действительно ли его жена сможет это сделать.

Ли Мо показала Сун Дашаню все, что она купила. Боясь быть услышанной кучером, она намеренно приблизилась к уху мужу и прошептала: "Это особое средство, которое я хочу использовать, и его можно сделать с помощью вот этого". Сун Дашань был ошеломлен, когда она внезапно приблизилась к нему. Он почувствовал сладкий аромат, врывающийся в кончик носа, и теплый воздух коснулся его лица, сделав ту часть его лица горячей. Только когда Ли Мо закончила говорить, жар немного спал. Это привело к тому, что Сун Дашань полностью отвлекся от происходящего на всю оставшуюся часть дороги.

Вернувшись домой, они заплатили кучеру, убрали покупки, а затем отправились в дом тети Чжао, чтобы забрать Сяо Бао. Когда они ушли утром, то поручили Сяо Бао старшей невестке Чжао. Ли Мо взял два сливовых пирога и планировал отнести их в дом тети Чжао в качестве подарка, чтобы поблагодарить их за заботу о маленьком Бобике.

Как только они вошли в дом Чжао, в руки Ли Мо ворвался маленький счастливый комочек.

"Тетя Мо! Куда вы с папой ходили? Почему ты пришла забрать Сяо Бао только сейчас?", - тоненький голосок в ее объятиях звучал жалобно, и Ли Мо почувствовала себя виноватой.

"Дорогая, тетя Мо и папа плохие, очень плохие. Я пришла забрать малыша так поздно. Тетя Мо и папа извинятся перед тобой. Мы не будем делать этого в следующий раз, хорошо?", - маленький человечек в ее объятиях чуть расслабился и улыбнулся после ее слов. Он рассмеялся и радостно взял Ли Мо за руку.

Старшая невестка тети Чжао, Ян Ланьхуа, улыбнулась и сказала: "Этот маленький мальчик много раз выходил на улицу, чтобы посмотреть, приехали ли вы. Днем он просто сидел у входа в холл и смотрел на дверь, с нетерпением ожидая вашего возвращения". Ли Мо тоже рассмеялась и протянула сливовый пирог Ян Ланьхуа: "Сестра Ланьхуа, спасибо, что позаботилась о Сяо Бао в течение дня. Это сливовый пирог для вас и ваших детей. Насладитесь им вместе".

Ян Ланьхуа поспешно отказалась: "Не извиняйся. Это не так уж и тяжело - присмотреть за Маленьким Сокровищем (Сяо Бао). Не будь такой вежливой".

"Сестра Ланьхуа, это для вас и ваших детей. Вы должны принять это, иначе мне будет неудобно просить вас о чем-либо в будущем".

Послушав девушку, Ян Ланьхуа приняла это,и впечатление о Ли Мо в ее сердце стало очень хорошим. Эта маленькая невестка не только растет хорошей, но является очень внимательной и чуткой. Ли Мо поздоровалась с остальными в доме Чжао, но не увидела Чжао Циньхуа. Она должна быть в комнате. Прощаясь со всеми, она отвела малыша домой. Когда девушка вернулась домой, Ли Мо попросила Сун Дашаня посидеть и отдохнуть, а затем отдала сливовый пирог маленькому мальчику. Видя, что он ест тихо, она пошла на кухню, чтобы вскипятить воду, и планировала замочить ноги Сон Дашаня. Если ничего не сделать, чтобы облегчить боль в ноге мужа, она еще больше усилиться и распухнуть, когда он встанет утром.

Полагаясь на воспоминания о том, как Дашань разводил огонь, Ли Мо последовала его примеру, сначала зажгла горсть травы, бросила ее под печь, а затем положил сухие ветки, чтобы разжечь еще больше огня. Язычки пламени начали появляться, но в конце концов все еще оставалась проблема. Появились большие клубы дыма, которые выходили наружу, мгновенно заставляя Ли Мо задыхаться и кашлять. Сидя в комнате, чтобы отдохнуть, Сун Дашань быстро вбежал на кухню из-за звуков с кухни, и увидел густой дым внутри и Ли Мо, которая громко кашляла. Мужчина поспешно вошел и вытащил Ли Мо, затем сел возле плиты и несколько раз повернул сухие травы специальной палочкой. Через некоторое время дым исчез. Ли Мо стояла за дверью кухни и ей было немного стыдно.

Сун Дашань посмотрел на Ли Мо, которая склонила голову и ничего не сказала, и уголки его рта слегка изогнулись: "Все в порядке, это потому, что ты положила слишком много дров, и огонь не может подняться. Вот почему ты должна использовать эту палочку. Вот как надо делать". Мужчина показал как правильно и Ли Мо кивнула, пройдя на кухню.

"Что ты хочешь сделать с кипяченой водой?".

Ли Мо честно ответила: "Я хочу вскипятить немного горячей воды, чтобы смочить твои ноги. В противном случае завтра они станут еще более опухшими". Сун Дашань был ошеломлен. Для него было неожиданностью, что Ли Мо все еще беспокоилась о его ноге. В его сердце потеплело, а в глазах появилась улыбка. "Нужно просто сидеть здесь и продолжать разжигать огонь. Я сделаю это. Я не устану, если сяду".

Ли Мо кивнула: "Хорошо, тогда я пойду зачерпну немного риса, приготовлю ужин и булочки, которые купила сегодня на ужин". Ли Мо собиралась зачерпнуть рис, когда вдруг услышала крик Сяо Бао в коридоре, и она сразу же бросила продукты, которые держала, и побежала к входу. В главной комнате Сяо Бао сидел на полу и горестно плакал, закрыв лицо руками. В стороне женщина и двое детей разворачивали то, что она купила. Увидев Ли Мо, дети посмотрели на мать. Видя, что мать ничего не говорит, они продолжили то, что делали, держа в руках сливовые пирожные и поедая их.

Глаза женщины блеснули, а затем она фальшиво улыбнулась: "О, это та жена, которую купил Дашань?". Сяо Бао увидел приближающуюся Ли Мо, и обида в его глазах вырвалась наружу, и он заплакал. Малыш потянулся и раскрыл свои маленькие ручки. "Тетя Мо, тетя, бьет Сяо Бао. Это больно".

Сердце Ли Мо остановилось, она шагнула вперед и взяла Маленького Бао на руки, нежно гладя его щеку, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Ярко-красные отпечатки ладоней были очень заметны, и на его худых и маленьких щеках люди невозможно не заметить красные следы.

Глаза Ли Мо потемнели от злости, и она громко, с вызовом посмотрела на женщину и с подавленным гневом в голосе спросила: "Ты била моего ребенка?!". Женщина, которая была невесткой Сун Дашаня Ван Цуйхуэй, улыбнулась. Ей было все равно: "Что вы имеете в виду, говоря "била ребенка"? Это потому, что дети играли вместе. Это был просто несчастный случай". Ли Мо сердито улыбнулась. Случайно? Это просто вранье в глаза! Ли Мо закричала и спросила: "Ха! Я не знала, что пощечина для ребенка всего детские игры. Чья детская рука ударила его?".

Ван Цуйхуэй не ожидала, что дешевая девушка, купленная Сун Дашанем, будет такой. Она даже осмелилась ответить. Она посмотрела на Ли Мо и воскликнула: "Вау, никто не заботился о Сяо Бао в течение стольких лет. Это я заботилась о нем! Теперь ты пробыла в доме всего несколько дней, пришла ко мне и еще и накричала. Ох, почему я так страдаю?". Закончив, она погладила себя по груди с выражением душевной боли.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 8

Теперь Ли Мо была полностью уверена, что тетя Сяо Бао была неразумным человеком. Бесполезно было спорить с кем-то вроде нее. Ей не нужно было быть с ней вежливой. Ли Мо указала на двух детей, которые ели сливовый пирог Сяо Бао: "Если вы берете что-то, что вам не принадлежит, и не просили об этом, то это называется воровством. Вы пришли в мой дом со своими детьми, чтобы украсть вещи и избить моего ребенка. Почему мне должно быть стыдно за то, что я злюсь на вас? Я собираюсь найти людей, которые будут судьями для вас!". Она сказала это, когда держала Сяо Бао. Ли Мо вышла из дома, во двор и начала кричать. Ван Цуйхуэй заскрипела зубами. Это не пойдет на пользу ее репутации, если все узнают, что она и ее дети сделали. В противном случае у нее пропадет та репутация, которую так долго строила, а ее сын планировал сдать экзамен, чтобы стать официальным и публичным лицом. Это погубит его репутацию, если ее действие станет узнает вся общественность.

Ван Цуйхуэй поспешно догнала и схватила Ли Мо за руку, ее лицо изменилось: "О невестка, почему ты хочешь опозорить нашу семью и позволить людям относиться к нам плохо...", - сказала она, таща Ли Мо обратно в дом. Ли Мо держала на руках Сяо Бао. Она была огорчена тем, каким худым он был. Как только Ван Цуйхуэй потащила ее за собой, Ли Мо споткнулась и начала падать. Сердце девушки забилось быстрее. У нее не было достаточно времени, чтобы подумать, поэтому она закрыла глаза и защитила Сяо Бао, крепко обняв его. Но в следующую секунду она не почувствовала никакой боли, и ее тело упало на крепкую грудь.

Когда Ли Мо открыла глаза, она увидела, что Сун Дашань в панике смотрит на нее и Сяо Бао. Ли Мо вздохнула с облегчением и поспешно поискала глазами Сяо Бао. К счастью, ребенок просто уткнулся ей в грудь и не испугался падения. Мужчина проверил, все ли в порядке с Ли Мо и тут же убрал руки Ван Цуйхуэй от своей жены.

Он свирепо посмотрел на невестку: "Что ты делаешь?!". Ван Цуйхуэй вздрогнула от его холодных и злых глаз, и она неосознанно сделала шаг назад. Только после того, как она отошла, она поняла, почему ей было страшно. Девушка вспомнила, что она, как никак, его невестка. После осознания этого она снова стала смелее и сделала шаг вперед. Она высоко подняла голову. "Я только что сказала своей невестке, чтобы она не говорила о семейных делах посторонним, чтобы не опорочить нашу семью. Разве мне нельзя ей это сказать?".

Ли Мо не смогла скрыть насмешливого тона в своем голосе: "Мне должно быть стыдно? Я не из тех, кто копается в чужих вещах и избивает чужого ребенка. Кому должно быть стыдно?!". Лицо Ван Цуйхуэй покраснело, и она тут же положила руку ей на плечо, указав пальцем на Ли Мо: "Кто ты? Ты просто дешевое копыто, которое купили, и как ты смеешь так со мной разговаривать?!".

Сказав это, она повернулась к Сун Дашаню: "Когда ты не был дома в течение нескольких лет, выжил бы твой сын, если бы я за ним не присмотрела? Теперь, когда ты вернулся, ты еще позволяешь своей жене издеваться надо мной? Неужели у тебя нет совести?!". Сун Дашань была равнодушен к ее словам. Его лицо все еще было холодным, как лед: "Невестка, ты же знаешь, что я вынужден был оставить Сяо Бао, когда был в твоем доме. Я также дал тебе восемь таэлей серебра, чего было более чем достаточно, чтобы поблагодарить тебя за присмотр за сыном".

Конечно, Ван Цуйхуэй знала это в глубине души, но она отказывалась признать свое поражение: "Я вырастила Сяо Бао, и всего за несколько таэлей серебра этого было бы недостаточно для милости, которую я тебе дала!". Сказав это, она села на землю и начала плакать в отчаянии: "Что я сделала, чтобы оказаться в таком жалком состоянии? Я стала экономной, чтобы просто вырастить чужого ребенка, но в конце концов его отец дал мне несколько серебряных монет, чтобы содержать нас".

Плача, она посмотрела на еду на столе. Она подмигнула своим детям. Двое детей сразу поняли, что имела в виду их мать, и сунули себе в руки пирожные и булочки, которые купила Ли Мо. Ли Мо закричала на них: "Что вы делаете! Верните все обратно!". Эти двое детей совсем не боялись девушку. Один из них бросил на Ли Мо непонимающий взгляд и уверенно сказал: "Жизнь Сун Сяо Бао была дана моей семьей, поэтому все в вашем доме должно быть нашим". Слова ребенка лишили Ли Мо дара речи.

Ли Мо сделала шаг вперед. "Ты! Верни все обратно! Это было куплено для Сяо Бао!". Увидев, что Ли Мо пытается помешать своему ребенку взять продукты, Ван Цуйхуэй перевела взгляд. Она тут же подошла к ней и заплакала. "Ой! Тетя не хотела ничего давать своему племяннику, и она даже напала на него". Ли Мо снова потеряла дар речи, взрослые были негодяями, а дети слушались взрослых. Что это за семья? В этот момент Сун Дашань остановил Ли Мо. Он покачал головой и ободряюще посмотрел на нее. В следующую секунду он шагнул вперед, поднял Ван Цуйхуэй с земли и потащил ее к воротам.

Какой бы крепкой ни была Ван Цуйхуэй, она не была такой сильной, как Сун Дашань. Ее тащил Сун Дашань, она сильно била его в спину и яростно проклинала его. Тем не менее, она не могла остановить мужчину, поэтому ее вытащили за ворота и выбросили.

Двое детей боялись увидеть, как Ван Цуйхуэй вышвырнут вон, и убежали. Ван Цуйхуэй был выброшена за ворота, и это означало многое. И левый, и правый соседние дома вышли посмотреть на шум и уставились на Ван Цуйхуэй. В это время девушка уже плакала и заливалась слезами. "Смотрите, мой брат избил свою невестку! Смотрите и будьте судьями!". Ли Мо была немного смущена действиями Сун Дашаня. Только когда она пришла в себя, то быстро подхватила Сяо Бао и побежала к воротам. Боясь, что все будут введены в заблуждение словами Ван Цуйхуэй, Ли Мо тайком сжала его бедро, и ее глаза внезапно покраснели.

Ли Мо посмотрела на Ван Цуйхуэй, слегка нахмурилась и грустно сказала: "Невестка, мы не против дать нашим племянникам немного еды, но вы не можете взять ее прямо, не спросив. Сяо Бао все еще ребенок. Почему ты его ударила?". Когда все услышали это, все посмотрели на Маленькое Сокровище в руках Ли Мо. Щека маленького мальчика действительно распухла, и на его лице был отпечаток ладони. Половина его лица распухла. Вид у него был очень жалкий.

Увидев Сяо Бао в таком виде, они вспомнили обычные действия Ван Цуйхуэй. Она часто так делала. Все поверили словам Ли Мо. Кто-то тут же окликнул Ван Цуйхуэй. -"Ван Цуйхуэй, ты била Сяо Бао, когда он был у тебя дома, а теперь он в доме своей семьи. Ты все еще хочешь бить его. Почему ты такая злобная?". "Правильно, прийти в чей-то дом, чтобы украсть их вещи и избить их детей. Насколько же ты ужасна?".

"Если Ван Цуйхуэй захочет воспользоваться мной, я тоже вышвырну ее вон!". Все обвиняли Ван Цуйхуэй, которая сидела на земле, и ее лицо исказилось от злости. Неожиданно невестка, купленная Сун Дашанем, оказалась не такой уж слабохарактерной, гораздо лучше предыдущей. Видя, что она не сможет больше ничего предпринять, она встала и убежала с двумя детьми.

После того, как все трое ушли, и их спины больше не было видно, все успокаивали Ли Мо и Сяо Бао некоторое время. Потом все разошлись. Ли Мо повела Сяо Бао и Сун Дашаня в дом. Сун Дашань посмотрел на все еще красные глаза Ли Мо с легкой игривостью в глазах. Ли Мо вспомнила, что она только что делала. Она усмехнулась и поспешила посмотреть на вещи на столе, не глядя на мужа. Они не взяли все, что было на столе, кроме пирога с цветами сливы и булочек на пару, которые она купила специально для Сяо Бао. Но Сяо Бао смог съесть только один кусок, и через некоторое время все это исчезло. Увидев расстроенный взгляд Ли Мо, Сун Дашань похлопала ее по спине: "Все в порядке, в следующий раз, когда мы поедем в город, давай купим это снова".

Сяо Бао следил за действиями отца. Он даже похлопал Ли Мо по спине и утешил ее: "Тетя Мо, не плачь. Сяо Бао не хотел есть пирожные. Сяо Бао любит кашу". Ли Мо была счастлива и опечалена тем, что сказал маленький мальчик. Будучи разумным в этом юном возрасте, она не знала, как сильно он страдал раньше, но теперь, когда над ним издевались, он все еще утешает ее. По сравнению с современными маленькими детьми, Сяо Бао слишком хорош. В следующий раз, когда она приедет в город, она должна снова купить что-нибудь хорошее для малыша Сяо Бао. Ли Мо собрала остатки, сложила весь рис и приправы в шкаф и заперла их. Она положила мясо и кости, которые они купили, в таз и положила их в холодную воду, чтобы они не испортились к завтрашнему дню.

Сун Дашань продолжал кипятить воду. Ли Мо вылила воду в таз, смочила в ней кусок ткани и приложила к лицу Сяо Бао. Мальчик послушно прикрыл опухшее место тряпкой. Ли Мо воспользовалась этим моментом, чтобы достать единственную муку в шкафу. Она планировала приготовить лапшу своими руками. Первоначально она планировала приготовить кашу с булочками на пару. Теперь, когда незваные гости ушли, Ли Мо не хотела, чтобы семья продолжала есть кашу из коричневого риса, поэтому она не хотела готовить это.

Раньше Ли Мо ела только готовую лапшу. Что касается домашней лапши, она знала, как ее приготовить, но пробовала делать это сама. В конце концов, именно Сун Дашань замесил тесто. Ли Мо вырезала его и положила в кастрюлю. Этот ужин был невероятно ароматным, потому что Ли Мо положила на него масло и фарша. Желудок Сяо Бао был полон, и он был в восторге. Даже Сун Дашань была счастлив.

Видя, как счастливы были отец и сын, когда они ели, Ли Мо тоже была довольна в своем сердце и даже развила в себе чувство гордости: она должна заработать много денег. В каждой еде должно быть мясо! С этим чувством гордости Ли Мо немедленно достала ингредиенты, которые она купила, и подготовила все средства, которые необходимо было обработать.

Она не использовала огромное количество материалов. Ей нужны только три вида: трава конопли, трава вяза и плоды косточкового персика. Эти три вещи нужно замочить в воде на полчаса. Затем смешать и измельчить в соотношении 2:2:1, вылить остаток, положить в емкость для масла для лица, равномерно перемешивать и, наконец, превратить в влажную мазь. Положить его на руку и равномерно растереть, затем можно нанести его на лицо. Его также можно намазать после макияжа, что может сыграть роль для будущего использования и усиления эффекта от него. Ли Мо назвала его косметическим кремом.

Когда Сун Дашань понял, как и для чего использовать эти материалы, он взял на себя инициативу принести пестик, смешать и измельчить эти ингредиенты. Ли Мо просто передала их ему, воспользовавшись этим моментом, чтобы внимательно изучить косметику, которую она купила, думая о максимальном их эффекте. Они оба были заняты, пока не начало темнеть. В это время Ли Мо поняла, что дома нет даже зажженной свечи, так что в следующий раз ей придется купить несколько штук.

На следующий день Сун Дашань не пошел в поле. После того, как семья позавтракала, Ли Мо отнесла инструменты для макияжа в дом тети Чжао. Она поздоровалась с тетей Чжао. Сегодня семья тети Чжао вышла на работу, за исключением женщин, которые остались дома. Все были любопытны и хотели посмотреть, на что способна молодая жена Ли Мо. Специальные способы могут сделать шрам красивым. Вся семья собралась в комнате Циньхуа, и это был первый раз, когда Ли Мо увидел эту девушку. На левой щеке действительно есть шрам. Шрам черный, поэтому макияж не может его скрыть. Ли Мо обнаружила, что у Циньхуа на самом деле очень хорошие черты лица, овальное лицо, темная кожа, двойные веки и вишневый рот. Если бы шрама не было, она, должно быть, была очень красива.

Ли Мо изначально думала, что Циньхуа будет интровертом из-за шрамов на ее лице. Кто знал, что она была очень активным и щедрым человеком. Она даже не вздрогнула. Напротив, она любила смеяться и говорила прямо. Увидев, что Ли Мо приближается к ней, она сразу же вышла поприветствовать ее и искренне улыбнулась. "Невестка, моя мать вчера сказала мне, что у тебя есть способ скрыть мои шрамы. Я была так счастлива, что плохо спала прошлой ночью. Я с нетерпением ждала твоего приезда". Ли Мо позабавили ее слова, и они произвели на нее хорошее впечатление.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 9

Ли Мо почти не разговаривала и продолжала делать свою работу. Девушка попросила Циньхуа умыться теплой водой. Затем она соскребла немного косметического крема с ладони, равномерно растерла его и осторожно нанесла на лицо Циньхуа, приложив немного больше к ее шраму. После того, как косметический крем полностью впитался в ее лицо, Ли Мо достала пудру, которую купила вчера, и равномерно нанесла ее на лицо Циньхуа. Она нанесла не слишком много, только тонкий слой, но пудра была нанесена густо, чтобы скрыть шрам. В это время лицо Циньхуа было только белым от шрамов, что выглядело неестественно. Когда люди вокруг нее увидели это, они были удивлены и вопросительно посмотрели на Ли Мо.

Ли Мо проигнорировала вопросительные взгляды окружающих и сосредоточилась на движениях своих рук. Она достала пудру для бровей, тщательно покрасила брови Циньхуа, а затем слегка обработала пудру для бровей и пудру, чтобы использовать для контура и мелирования. Модификация контура является более трехмерной и утонченной. Макияж глаз окрашен пудрой для румян и пудрой для бровей. Закончив, она снова достала косметический крем. Сначала она нанесла его на шрам Циньхуа, а затем равномерно нанесла на все лицо. Следующий шаг - это ключевой момент. Используя свою специальную технику простукивания, она постучала по лицу Циньхуа, чтобы косметический крем и макияж были полностью интегрированы, макияж подходил к лицу и выглядел естественно и свежо.

Все видели только, как Ли Мо слегка вытирает, кружит, нажимает, похлопывает, ее тонкие пальцы летали вверх и вниз. Они с трудом понимали, что она делает. Только через полчаса Ли Мо поднялась и облегченно вздохнула. Макияж лица в основном завершен. Наконец, Ли Мо накрасила Циньхуа губной помадой. Она смела слой краски, некоторое время изучала ее лицо, а затем сняла пучок волос Циньхуа, причесала способом летающей феи, и все было сделано. Ли Мо встряхнула руками, снова посмотрела на лицо Циньхуа и мысленно кивнула.

Хотя инструменты просты и дешевы, эффект действительно неплохой, и можно с ними работать. В это время Ли Мо отошла в сторону, чтобы позволить окружающим, которые ждали некоторое время, увидеть, как сейчас выглядит Циньхуа. До того, как Ли Мо закрыла собой девушку, все не могли по-настоящему увидеть Циньхуа. В это время, как только Ли Мо отошла в сторону, перед всеми появилось лицо Циньхуа, и они ахнули. Циньхуа раньше выглядела как деревенская девушка с испорченным лицом. Но эта деревенская девушка с яркими глазами, белыми зубами, хохлатыми бровями, нежным лицом и прекрасными глазами теперь такая милая леди.

Что касается шрамов, о которых все беспокоились раньше, их нигде не было видно. Ян Ланьхуа даже удивленно приблизилась и протянула руку, чтобы коснуться шрама Циньхуа. Неровное прикосновение напомнило ей, что шрам на лице невестки не исчез, но невооруженным глазом его вообще не было видно.

"мама, я действительно ничего не вижу!", Ян Ланьхуа в волнении позвала тетю Чжао. Тетя Чжао увидела это, и ее глаза покраснели от волнения. Крик старшей невестки окончательно вывел ее из себя. Она шагнула вперед и посмотрела на лицо Циньхуа, удивленное и взволнованное. Ее рот не мог перестать восхвалять ее.Циньхуа увидела удивленные лица окружающих ее людей. Она увидела, что ее мать и невестка выглядят такими взволнованными, что подавляемая тревога в ее сердце исчезла, и радость не могла перестать появляться. Это было сделано! Это сделано! Так что теперь ничего другого не остается, как поспешить за зеркалом. Когда девушка увидела свое лицо в зеркале, то была ошеломлена.

Это все еще она? Когда она была такой красивой? Словно прося подтверждения, дрожащими руками, она коснулась шрама, который был на ее лице в течение многих лет. Шрам все еще существовал, но он был действительно невидим! Глаза Циньхуа покраснели, и она повернулась, чтобы посмотреть на свою мать: "Мама, это я. Я все еще могу быть такой красивой!". Тетя Чжао кивнула с покрасневшими глазами. Она обняла свою маленькую дочь и похлопала ее по спине, чтобы успокоить. "Да... Да, я действительно не могу поверить в это. Ты выглядишь такой красивой. Теперь все в порядке". Мать и дочь обнимали друг друга и плакали. Ли Мо смотрела на волнение и радость этой семьи и не могла не улыбнуться. Это здорово. Ее техники и навыки все еще могут сделать других счастливыми в этот период.

В этот момент вторая невестка Циньхуа, стоявшая рядом, больше не могла этого вынести. Она встала и погладила тетю Чжао: "Мама, сначала перестань плакать. Мы все еще должны поблагодарить сестру Ли Мо за это". После напоминания тетя Чжао и Циньхуа словно проснулись. Тетя Чжао раздраженно хлопнула себя по бедру: "Посмотри на меня, эта старая дурочка. Я забыла поблагодарить Ли Мо", - она потянула Ли Мо за руку, ее тон был взволнованным. - "Ли Мо, тетя так хочет поблагодарить тебя. Большое тебе спасибо, теперь камень в сердце тети наконец-то исчез".

Циньхуа также сказала: "Невестка, я действительно не знаю, как тебя благодарить. Ты сделала меня такой красивой. Я никогда не думала, что могу быть такой красивой". Ли Мо улыбнулась. Покачав головой, она похлопала руки тети Чжао и Циньхуа: "Тетя, Циньхуа, вам больше не нужно меня благодарить. Вы много заботились о Дашане и Сяо Бао, и я очень рада помочь сестре Циньхуа сейчас". Тетя Чжао не могла не кивнуть: "Ну, я ничего не скажу. Тетушка запомнит это в своем сердце". Закончив говорить, она продолжила: "Тетя спросит тебя, я побеспокою тебя, когда Циньхуа выйдет замуж. Я дам тебе возможность переодеть Циньхуа". Ли Мо, естественно, согласилась.

Когда семья попрощалась с Ли Мо, тетя Чжао взяла девушку за руку и крепко сжала ее: "Не возвращайся домой, ты должна остаться и пообедать в доме тети, чтобы она поблагодарила тебя". Ли Мо быстро покачала головой: "Тетя, нет, это просто вежливость с моей стороны, не нужно благодарить". Тетя Чжао не слушала и не отпускала Ли Мо: "Пойдем, выпьем чаю и съедим немного легкого риса. Почему ты не можешь остаться? Это потому, что тебе не нравится дом тети за то, что в нем нет хорошей еды для вас?".

"Как я могу не любить тетушкину еду?"

"Поскольку тебе не нравится еда тети, будешь есть еду моих невесток, иначе я буду думать, что тебе не нравится именно моя еда".

Ли Мо не знала смеяться или плакать. Хотя она знала, что это был хитрый метод тети Чжао, чтобы заставить ее остаться, она не знала, как отказаться от предложения тети. Она взглянула на Сун Дашаня, надеясь, что он что-то скажет. Сун Дашань увидел пристальный взгляд Ли Мо и похлопал его по руке: "Раз тетя хочет, чтобы мы остались, давай поедим в ее доме". Услышав это, тетя Чжао кивнула: "Совершенно верно. Почему ты так невежлива?", - поспешно скомандовала она невестке. - "Иди в огород и собери немного овощей, Циньхуа. Ты, пойдешь, достанешь остатки бекона и приготовишь жареную с чесноком свинину в полдень". Циньхуа кивнула и поспешно ушла.

Глядя на эту сцену, Ли Мо поняла, что отказываться уже поздно, поэтому ничего не сказала. Она просто закатала рукава и пошла в огород, чтобы помочь.Готовя еду, Ли Мо продолжала разговаривать с невестками семьи Чжао. Все говорили о работе по дому, и вскоре они познакомились друг с другом. Ян Ланьхуа даже спросила Ли Мо, как накраситься и сделать себя похожей на фею. Кухня наполнилась смехом. Когда обедали в полдень, все молодые и старики из семьи Чжао, которые ушли на работу, вернулись. Все почти не разговаривали и сидели за большим столом, чтобы поесть вместе.

Когда он увидел лицо Циньхуа, папа Чжао, который не так много говорил, был удивлен видом дочери. Второй брат Циньхуа, Чжао Чанбан, и Сун Дашань выросли вместе. Они могут носить пару брюк вместе. Он довольно милый и веселый. Чанбан показал Дашаню большой палец вверх прямо сейчас: "Дашань, твоя жена потрясающая. Ты нашел сокровище" .

Когда это было сказано, все рассмеялись. Жена Чжао Чанбана Ли Сяофэн сердито ударила его и выругалась: "Ты вульгарный человек! Следи за своими словами". Чжао Чанбан почесал в затылке, но ему было все равно. "Это был комплимент. Посмотри, какими красивыми стали мои братья и сестры". Все с этим согласились. Навыки макияжа Ли Мо действительно невероятны. Тетя Чжао кивнула в знак согласия: "Это правда. Мастерство Ли Мо поистине поразительно". Увидев, что все ее хвалят, Ли Мо повернула голову и сразу же сказала тете Чжао, о чем она думает. "Тетушка, на самом деле, у меня есть кое-какая идея, и я хочу попросить вас помочь мне".

Тетя Чжао быстро сказала: "Просто скажи мне, если тебе нужна помощь". Ли Мо взглянула на семью Чжао и медленно сказала: "Тетя, мой макияж, вы видели его и независимо от того, насколько уродливы люди, я могу сделать их красивыми. Поэтому я хочу использовать свое мастерство макияжа как способ заработать деньги. Как вы думаете, это возможно?".

Когда семья Чжао услышала слова Ли Мо, они все остались на некоторое время, потому что, кроме людей, которые специализируются на переодевании, они не видели никого, кто специализировался бы на макияже, не говоря уже о такой молодой, как эта леди. Обычно это были пожилые женщины, которые выполняли эту работу. Но все думают, что это не невозможно. Навыки макияжа Ли Мо действительно хороши. Это лучше, чем те женщины, которые могут красить только чем-то белым. Если бы они были невестой, то определенно выбрали бы Ли Мо.

Те, кто не являются красивыми женщинами, которые собираются выйти замуж, должно быть, также надеялись, что кто-то сможет сделать их красивыми во время церемонии бракосочетания, чтобы оставить хорошее впечатление перед людьми, присутствующими на церемонии. Тетя Чжао тоже подумала об этом и тут же кивнула: "Это возможно. С твоим мастерством, я не боюсь, что никто не попросит тебя одеть их" . Ли Мо была очень счастлива, когда услышала это, и стала более уверенной в себе. "Тетя, если есть люди, которых вы знаете и которые заинтересованы, я хотела бы попросить вас помочь обратить внимание и порекомендовать меня".

Тетя Чжао, не колеблясь, согласилась. "Это просто. Тетушка тебе поможет". Затем она повернулась лицом к своим невесткам и мужчинам своей семьи и сказала следующее: "Вы также уделяйте внимание тому, чтобы помогать Ли Мо в ее бизнесе". В этот момент несколько невесток семьи Чжао кивнули. "Мама, мастерство сестры Ли Мо так хорошо. Даже если я не буду говорить об этом, после церемонии люди обязательно спросят меня о человеке, который сделал меня такой красивой".

Тетя Чжао что-то вспомнила в этот момент и спросила Ли Мо: "Если кто-то спросит цену, сколько вы планируете взять?". Ли Мо не знала, сколько будет стоить косметика, которую нужно будет покупать перед началом своей работы, поэтому она спросила тетю Чжао: "Тетя, я не знаю, сколько стоит такая работа. Сколько, по-вашему, должно быть?". Подумав немного, она сказала: "Деревенским дамам, которые наряжаются невестами, обычно дают красный конверт. Цена варьируется, обычно это приблизительно 10-15 вэнь. Тетушка считает, что вы должны следовать этой цене. Нехорошо его превышать". Ли Мо кивнула: "Тогда я хочу 15 вэнь в качестве цены за свою работу". Тетя Чжао кивнула и теперь втайне рассматривала это как важное событие.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 10

На обратном пути Ли Мо мысленно подсчитала, сколько денег сейчас нужно семье. Их одежда была изодрана в клочья, и ее нельзя было носить. У них должно быть два новых комплекта одежды для смены; в доме нет кастрюль и сковородок, поэтому нужно купить новый комплект; их дом на грани разрушения. Трудно оставаться там дольше, особенно когда идет дождь. Его нужно починить. Самое главное - это ноги Сун Дашаня, которые нужно лечить как можно скорее. Лечение нельзя откладывать слишком надолго. Размышляя об этом таким образом, Ли Мо обнаружила, что есть так много вещей, которые необходимо исправить. И этого невозможно достичь без пятидесяти таэлей серебра. Она берет только пятнадцать вен за макияж. Сколько времени потребуется, чтобы избавиться от проблем нынешней ситуации? Нет, ей все еще нужно думать о других способах заработать деньги.

Ли Мо ломала голову над тем, какой продукт она могла бы сделать вручную. В этот момент она случайно взглянула и обнаружила, что под забором на обочине дороги растут гроздья цветущих роз. Глаза Ли Мо загорелись, и ей пришла в голову идея. Для человека, который посвятил свою жизнь исследованию косметических средств, как она могла не знать, как сделать какой-нибудь парфюмерный бальзам и духи? Она вспомнила об этом только сейчас. Женщины в эту эпоху также любят использовать благовония. Некоторые мази были сделаны для женщин. Если нанести немного на свое тело, оно может источать приятный аромат. Этот продукт популярен среди женщин. Однако этот вид продукции считался роскошью. Небольшая коробка этого продукта стоит пятнадцать вэнь. Только богатые семьи могут позволить себе этот продукт.

Ли Мо знает, как сделать простой парфюмерный бальзам. Основные ингредиенты для изготовления этого парфюмерного бальзама можно увидеть где угодно. Некоторые материалы, которые нужно было купить, не были дорогими, потерь не будет. Все любят быть красивыми. Они просто не хотели покупать дорогой продукт. Если она продаст его по более низкой цене, все определенно захотят его купить. При мысли об этом сердце Ли Мо снова потеплело. Она сразу же почувствовала окрыленной, после чего подбежала к кустам роз. Девушка опустила голову и понюхала цветы. Она думала о том, как создать из них парфюм.

Сяо Бао увидел, как Ли Мо нюхает и трогает цветы, поспешно подбежал к ней и спросил, что Ли Мо только что сделала. Он попытался понюхать цветы, но с его маленькими ногами он не мог дотянуться до них. Поэтому он встревоженно подпрыгнул. Ли Мо посмотрела на забавное действие Сяо Бао. Она наклонилась, чтобы поднять его, и нагнулась ближе к цветам, чтобы Сяо Бао мог понюхать их. Малыш с трудом втянул носом воздух, словно пытаясь втянуть в себя весь аромат цветка.

Дашань тоже подошел и спросил Ли Мо: "Что случилось? Тебе нравятся эти цветы?". Ли Мо не ответила, но вместо этого спросила мужа: "Дашань, много ли роз в деревне?". Сун Дашань покачал головой. В деревне не так много роз. Большинство из них были посажены в своих дворах какими-то людьми. Обычно они мало где растут, но в горах их очень много". Ли Мо был счастлива и тут же уточнила: "Есть ли на горе цветы Цзиньхуа?". Сун Дашань нахмурился и с сомнением спросил: "Что такое цветы Цзиньхуа? Кажется, я о них не слышал...". Ли Мо подумала про себя, что этот вид растений распространен в современную эпоху. Разве он должен отсутствовать в этот период? Не потому ли, что в этот период название было другим? Ли Мо подробно описала характеристики этого растения мужу.

После того, как мужчина услышал это, он понял, о чем говорила девушка. Сначала он подумал, что это какой-то цветок, но на самом деле это было белое травянистое растение под названием Сюаньцао. Он был повсюду в горах и рос в течение всего года. У него слабый запах, поэтому многие люди в деревне собирали его и клали в бутылку. Слушая Дашаня, Ли Мо удостоверилась, что это точно Цзиньхуа. С этим цветком все ингредиенты для приготовления мази были доступны.

Ли Мо не скрывала этого и рассказала Сун Дашаню о своем плане сделать парфюмерный бальзам: "Дашань, этот парфюмерный бальзам будет стоить не менее 15 вэнь за каждую маленькую коробочку и будет продаваться в косметическом магазине. Мне нужны только розы и лилейники, чтобы сделать это. Вот и все, стоимость ни о чем не говорит. Я могу заработать немного больше и продать его деревенским женщинам по пять центов за коробку. Они определенно будут готовы его купить". Сун Дашань был искренне удивлен. Он не ожидал, что у этой маленькой леди, которую купили опрометчиво, есть не только хорошие навыки макияжа, но она также знает, как сделать бальзам для духов. Глядя на ее красивую внешность, Сун Дашань вспомнил, что сказал Чжао Чанбан. Он подобрал сокровище и не мог не признать, что она действительно была сокровищем, бесценным сокровищем.

Ли Мо не заметила, что Сун Дашань глубоко задумался, и спросила его о том, что продолжало ее беспокоить: "Дашань, где я могу найти кого-нибудь, кто может сделать маленькую коробочку с крышкой, в которой можно было бы хранить бальзам для духов?", - спросила Ли Мо Сун Дашаня.

Он ответил: "Можно использовать железный ящик, но это слишком дорого. Одна коробка обойдется в два-три веня. Давай воспользуемся деревянным ящиком. Один - это примерно один вень. Дядя Чжан занимался такой работой в деревне. Он плотник. Мы можем попросить его сделать это". Ли Мо выслушала мужчину и кивнула в знак согласия. Поскольку она стремилась к поиску недорогих материалов, а целевым покупателем были женщины в деревне, деревянная коробка также была приемлемой. Пока содержимое хорошее, никто не может отказаться их купить.

Ли Мо немного подумала. Ей все еще нужна была коробка, прежде чем она сможет начать готовить бальзам, поэтому ей нужно было сначала сделать коробку. Услышав это, Сун Дашань повел Ли Мо прямо в дом дяди Чжана. Дом дяди Чжана находится в самой восточной части деревни. Он был плотником всю свою жизнь, и его мастерство передавалось из поколения в поколение. Любой в деревне, кто захочет сделать себе мебель, немедленно придет к дяде Чжану. Как только они вошли во двор дома старого дяди Чжана, они увидели, что двор был полон дров. В углу лежала большая груда инструментов, повсюду были разбросаны деревянные стружки, а несколько деталей хорошо сделанной мебели были отложены в сторону.

Сун Дашань сначала крикнул перед домом, и в течение следующих секунд последовал твердый ответ: "Войдите". Затем появился мужчина, который выглядел на сорок-пятьдесят лет. Не такой высокий, крепкий, с темной кожей и пилой в руке. Увидев, что это Сун Дашань, старый дядя Чжан поприветствовал его: "О, Дашань, ты пришел за ванной? Я закончил ее готовить. Подожди, я принесу ее тебе". Не дожидаясь ответа Сун Дашаня, он снова вошел в дом. Через некоторое время он вышел с большим тазом и протянул его мужчине: "Пойдем, ванна, которую ты заказал, готова".

Ли Мо посмотрела на чашу в руке дяди Чжана, которая была около метра в диаметре. Она глубиной в полметра, и ее действительно используют для купания. Ли Мо вспомнила, что в тот день, когда она впервые попала в этот период, она пользовалась умывальником, чтобы принять ванну. Он был сделан для нее? Ли Мо удивленно посмотрела на Сун Дашаня. Ее глаза восхищенно загорелись. Сун Дашань посмотрел Ли Мо и увидел неудержимую радость в ее глазах. Он не мог не изогнуть губы в улыбке. Мужчина, все еще улыбаясь, поблагодарил дядю Чжана, а затем мягко потянул Ли Мо вперед и представил ее: "Дядя, это моя жена".

Дядя Чжан видел Ли Мо, которая была рядом с Дашанем, но спрашивать о том, кто это, было неуместно. Однако на этот раз Сун Дашань взял на себя инициативу представить ее. Плотник с улыбкой кивнул: "Хорошо, у вас двоих будет хорошая жизнь в будущем". Сун Дашань улыбнулся и кивнул, а затем рассказал дяде Чжану о цели их визита: "Дядя, я хочу попросить вас кое о чем, чтобы вы помогли. Я хотел бы попросить вас сделать мне несколько маленьких деревянных коробочек".

Дядя Чжан спросил: "Что ты хочешь сделать? Расскажи мне об этом подробнее". Сун Дашань посмотрел на Ли Мо и она улыбнулась. Она раскрыла ладонь, чтобы сравнить размер, и объяснила старому дяде Чжану: "Дядя Чжан, я хочу коробки примерно такого размера. Высокие, круглые, с крышкой, которую можно закрыть и открыть, чтобы положить в нее немного бальзама". Дядя Чжан сразу понял и тут же ответил: "Не волнуйся, все просто. Сколько коробок вам нужно? Когда вы хотите, чтобы было готово?".

Ли Мо немного подумала и ответила: "Сначала я хочу десять. Я хочу получить их как можно скорее. Я не знаю, сможет ли дядя Чжан сделать это за несколько дней?". Дядя Чжан прикинул: "Это не так уж много! Вы можете забрать их послезавтра". Цена такая же, как оценил Дашань. Одна коробка стоит всего 1 вень. Ли Мо поспешно вынула из повязки 10 вень и отдала их дяде Чжану. После того, как все было улажено, семья из трех человек отправилась домой. Ли Мо сказала Сун Дашаню, что хочет пойти на гору, чтобы собрать розы и Цзиньхуа. Мужчина подумал об этом и составил план работы. "Я пойду в поле, чтобы посадить немного арахиса, а послезавтра я отведу тебя на заднюю часть горы, чтобы сорвать несколько цветов". Ли Мо не возражал против такой договоренности и кивнула в знак согласия.

Сун Дашань хотел сам посадить арахис, но Ли Мо последовала за ним с мотыгой в руках. Маленький шалунишка Сун Сяо Бао, естественно, последовал ее примеру, так что семья из трех человек снова вышла вместе. Они посыпали семена арахиса в ямы, закопали их в землю и налили немного воды. Ли Мо взяла семена арахиса, положила их в отверстия одно за другим, а затем Сун Дашань последовал за ней и заполнил отверстия своей мотыгой. Эта работа намного проще, чем рыхление земли. Ли Мо сделала это, и они вдвоем работали, пока не начало темнеть. Остальное они планировали доделать завтра. Все трое вернулись домой, Сяо Бао пошел играть во двор, Ли Мо и Сун Дашань пошли на кухню готовить ужин.

Мясо и кости, которые они купили раньше, все еще были заморожены в резервуаре. Ли Мо достала их и планировала использовать для всего сегодняшнего вечера. Семья получит роскошный ужин. Она немного порезала мясо, поджарила его с зеленым перцем, который они получили от тети Чжао, сварила суп с мясными костями и тушила мясо в коричневом соусе. Эта еда определенно высокого класса. Ли Мо сразу зачерпнула половину миски коричневого риса, а затем зачерпнула половину миски полированного риса, смешала и приготовила вместе.

Как раз когда еда была почти готова, из-за кухонной двери раздался голос: "Дашань". Ли Мо обернулась и увидела мать Сун Дашаня, стоящую в дверях кухни с двумя детьми на руках. Это были те двое детей, которых ранее привела Ван Цуйхуэй...

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 11

"Мама, почему ты здесь?", - спросил Сун Дашань.

Мать Сун улыбнулась и не ответила на вопрос сына. Вместо этого она спросила: "Дашань, я пришла сюда в полдень, но здесь никого не было. Куда вы ходили в полдень?".

"Мама, мы обедали в доме семьи Чжао".

Мать Сун сомневалась: "Почему они пригласили тебя пообедать у них дома?". Сун Дашань не сказал правды, но взамен ответил: "В прошлый раз я помог тете Чжао, поэтому она попросила нас поесть у них дома". Мать Сун кивнула, услышав ответ Дашаня. Больше не беспокоясь об этом, мать Сун опустила голову и посмотрела на двух детей рядом с ней. Она сказала: "Вы можете пойти и немного поиграть с братом Сяо Бао, а потом я позову вас, когда еда будет готова".

Закончив разговор с двумя детьми, она закатала рукава и вошла в дом: "Мама будет готовить для тебя". Ли Мо поджала губы, втайне говоря себе, что это означает, что они останутся на ужин. Ли Мо не возражала против того, чтобы мать Сун Дашаня пришла поесть с ними, но его мать привела двух детей из семьи его невестки. Двое детей только вчера последовали за своей матерью, чтобы прийти в дом Ли Мо и запугать их Сяо Бао. Разве мать Сун Дашань не знает, что произошло вчера? Даже зная, что произошло, она все равно привела сюда двух детей на ужин. Ли Мо не верила, что Ван Цуйхуэй не замешана в этом. Ли Мо верила, что это действительно была идея Ван Цуйхуэй. Когда она пришла сюда вчера, то увидела дымящиеся булочки и сливовые пирожные. Ли Мо догадалась, что она также видела свиное брюшко и мясные кости, которые они купили.

В то время Ван Цуйхуэй и ее дети хотели забрать всю еду себе, но Сун Дашань вышвырнул их прежде, чем они успели их схватить. Двое детей успели отобрать горячие булочки и сливовые пирожные. Они не могла взять мясо. Вот почему, когда они вернулись домой, она почувствовала себя несчастной и придумала план, как получить свою долю мяса. Подумав об этом всю ночь, Ван Цуйхуэй намеренно не стала готовить для матери Сун. Она двусмысленно сказала ей: "Мама, я видела, что брат Дашань вчера купил много мяса. Мама, я думаю, он должен относиться к тебе как сын. Тебе лучше поесть там, и почему бы тебе не привести Мин и Сонг к их дяде?".

Мать Сун шевельнула губами и хотела что-то сказать. Однако Ван Цуйхуэй прямо перебила ее: "Мама, я думаю, что брат Дашань должен оказать тебе честь. Вот почему я не готовила для тебя и двоих детей в полдень. Почему бы тебе не пойти к ним домой? Эти бедные дети обычно живут тяжелой жизнью и не могут съесть ничего хорошего, так почему бы вам не привести их в дом их дяди? Если вы не пойдете туда, что вы сможете съесть?". Мать Сун проглотила слова, которые собиралась сказать, и сразу же привела двух детей в дом Сун Дашаня. Неожиданно дверь дома Сун Дашаня оказалась заперта, и дома никого не было. Когда она вернулась, Ван Цуйхуэй, естественно, некоторое время придиралась к ней. Она смогла приготовить только крупнозернистую кашу, чтобы успокоить свой живот.

За ужином Ван Цуйхуэй попросила ее снова привести своих двоих детей в дом Дашаня. На этот раз ее второй сын наконец-то был дома. Ли Мо посмотрела на мать Сун, которая настояла на том, чтобы помочь им приготовить ужин. Его мать взглянула на Сун Дашаня и ничего не сказала. Она продолжала делать то, что делала. Сун Дашань сказал матери: "Мама, тебе не нужно помогать нам готовить. Мы почти закончили. Ты можешь выйти и посидеть".

"Твоя мать не ребенок. Я приготовлю столовые приборы". Мать Сун увидела, что еда действительно готова. Она повернулась, достала из шкафа миски и палочки для еды и поставила их на стол. Еда была поставлена на стол. Двое детей из семьи Сун уже сидели за квадратным столом. Один человек сидел с одной стороны, и на столе оставалось только два места. Ли Мо не хотела быть вежливым с этими двумя детьми и сразу же обратилась к ним: "Вы двое, переходите на другую сторону". Двое детей не слушали Ли Мо, оставались глухи к ее словам и удобно сидели, не двигаясь со своих мест. "Разве ты не слышал, что я сказала? Если ты не будешь меня слушаться, то не сможешь поужинать", - повторила Ли Мо.

Самый младший был недоволен и закричал на Ли Мо: "Как ты смеешь! Сун Сяо Бао был обязан нам своей жизнью! Ты должна заботиться о нас, когда мы приходим сюда поесть!". Когда Ли Мо услышала это, она разозлилась, и ее голос не мог не быть суровым. "Кто сказал, что жизнь Сяо Бао принадлежит вашей семье?! Кто это сказал? Кто заставляет тебя говорить такое?!". В конце концов, двое детей были еще маленькими. Ли Мо сурово отругала их, и они съежились, но не двинулись с места. Когда лицо матери Сун перекосилось, она сразу же вышла и сказала: "Ли Мо, они все еще молоды и невежественны. Не беспокойся о детях других семей". Когда Ли Мо услышала слова матери Сун, она была недовольна. Что она имела в виду, говоря, что они молоды и невежественны? Им семь и восемь лет. Они намного старше, чем Сяо Бао. Сяо Бао знает, что правильно, а что нет, так почему же они не могут понять?

Более того, то, что они говорили, было тем, что они слышали от окружающих их взрослых. Если бы это было не из-за взрослых в их доме, как мог ребенок сказать что-то ужасное? И что не так с матерью Сон? Разве она не слышала, что они говорили? Она не только не преподала им урок, но и защитила их. Ли Мо была так зла, что просто не понимала, что разговаривает с пожилым человеком: "Мама, разве ты не слышала, что они сказали? Как взрослые люди могут говорить такое? Кто сказал, что жизнь нашего Сяо Бао принадлежит им? Кто сказал, что наша семья должна служить их семье?". Когда мать Сун услышала эти слова, ее лицо окаменело. Через несколько секунд она откровенно сказала: "Где в доме взрослый, который это сказал? Это были дети, которые не знали и узнали их от других. Не думай об этом слишком много".

Ли Мо видела, что мать Сун была благосклонна к семье Старшего Брата и вообще не будет рассматривать Сун Дашаня. Как раз в тот момент, когда Ли Мо думала о том, как сдвинуть двух детей, рядом с ней мелькнула фигура. Сун Дашань сделал два шага вперед и одной рукой схватил двух детей за руки, поднял их и отодвинул от стола. Двое детей были схвачены. Они кричали в испуге, несколько раз пинали ногами и кричали: "Хромой, ты! Отпусти меня! Я все расскажу отцу и матери! Убери руки, хромой!". Сун Дашань пропустил это мимо ушей, схватил их обоих и направился к двери.

Увидев, что двое детей вот-вот будут выброшены, мать Сун бросилась вперед и обняла ногу сына: "Дашань, не будь таким, они молоды, не обижай их, Дашань, послушай маму". Мать Сон обнимала его. Если он продолжит тащить детей, Дашань может навредить своей матери. После паузы он опустил обоих детей на землю, но слишком сурово посмотрел на них и крикнул: "Если вы сделаете это снова, вы знаете, что произойдет. Вы понимаете?!".

Двое детей тут же спрятались за спину матери Сун, но больше не осмеливались ругаться на него. Наконец, мать Сун позволила двум детям сесть с одной стороны, Сун Дашань остался одна в конце стола. Ли Мо взяла Сяо Бао. Они сидели перед двумя детьми. Мать Сун сидела с другой стороны, лицом к Сун Дашаню. Когда они ели, двое детей жадно поглощали еду. Палочки для еды двигались быстро и безостановочно. Они также брали щипцы для мяса, складывали мясо в миски с рисом и постоянно набивали рты.

В это время трое членов семьи Ли Мо почти ничего не ели. Если бы не зрение Ли Мо и ее быстрые руки, которые добавляли еще немного мяса к Сяо Бао, то малыш даже не смог бы попробовать его. Сун Дашань также положил несколько кусочков мяса в миску Ли Мо, но сам он ничего не ел. Риса, который они приготовили в полдень, хватило на семью из трех человек. Теперь пришло несколько человек, риса было недостаточно, и ни одна из мисок не была полна. Увидев, что у них кончилась еда, двое детей заплакали и захотели есть еще. Мать Сун тоже посмотрела на Ли Мо. Лицо Ли Мо немного перекосилось: "У меня кончилась еда. Я готовила только для нашей семьи в полдень, так что больше ничего не осталось". Когда двое детей услышали это, они отказались подчиняться и сразу же похлопали по столу и закричали, что хотят есть.

Сун Дашань резко поставил миску, раздалось громкое "БАХ" и все уставилась прямо на двух детей. Под таким пристальным взглядом их голоса постепенно становились тише, пока не стало совсем тихо. Атмосфера была смертельно тихой, и мать Сун вышла, чтобы успокоить Сун Дашаня. "Дашань, я расскажу твоему старшему брату, что они сделали. Не сердись. Но, Дашань, этой еды действительно было слишком мало, чтобы мы могли ее съесть. Ты можешь снова приготовить? Совсем чуть-чуть?".

Ли Мо сердито рассмеялась, но замолчала и посмотрела на мужа, чтобы посмотреть, как он будет относиться к своей матери. Она не была чужаком, но некрасиво что-то просить. И, возможно, Сун Дашань будет недоволен тем, что неуважительно отнесся к матери. Когда мужчина услышал слова своей матери, его зубы внезапно сжались, как будто все слова, которые он сдерживал, наконец-то вышли наружу. Он сказал: "Мама, неужели ты думаешь, что у меня есть деньги, чтобы купить рис, когда я так беден? Мы каждый день едим большую балластную кашу с солеными огурцами. Именно Ли Мо достала последний предмет на своем теле, чтобы купить эти продукты. Еда, которую она купила для Сяо Бао, была украдена ее невесткой и двумя племянниками. Так вот, этого блюда вам недостаточно. Так что ты хочешь, чтобы я сделал? Пойти просить милостыню?".

Голова матери Сун опускалась все ниже и ниже от слов Сун Дашаня. До того, как старшая невестка стала приставать к ней, она постепенно почувствовала, что у ее второго сына есть деньги, спрятанные в его доме, и у него хорошая жизнь. Когда второй сын сказал это, ее снова охватило чувство вины, и она потеряла дар речи. Прошло много времени, прежде чем она встала с раскрасневшимся лицом и притянула к себе двоих детей: "Дашань, это мама виновата и теперь мама уходит". Сказав это, она поспешила к выходу вместе с двумя детьми. Ли Мо молча смотрела на фигуру матери Сун, но в глубине души ей было смешно. Казалось, что мать Сун каждый раз будет чувствовать себя виноватой и убегать после слов сына.

Когда мать Сун ушла, Ли Мо посмотрела на пустые тарелки на столе, и ее гнев снова вспыхнул. В конце концов она купила что-то просто для того, чтобы накормить семью. Она действительно чувствовала себя обиженной.

Сун Дашань взглянул на обиженное лицо Ли Мо, его губы шевельнулись, и он хотел что-то сказать. Наконец он вздохнул и встал. Он сказал: "Я пойду на кухню и приготовлю немного каши", - и пошел на кухню. Ли Мо ничего не сказала, и она не помогла ему. Она не хотела двигаться. В конце концов она съела немного каши и, наконец, не почувствовала голода. Ли Мо вскипятила немного горячей воды и приняла ванну с недавно купленным тазом, затем помогла принять ванну Сяо Бао, и семья из трех человек отправилась спать и отдыхать.

После того, как Ли Мо рассказала Сяо Бао сказку и уговорила его поспать, растущее напряжение, наконец, успокоилось. В этот момент чья-то рука протянулась и придержала Ли Мо за руку. Она изо всех сил пыталась вырваться, но рука держала ее и стискивала еще крепче. В темноте прозвучал слегка хрипловатый голос Сун Дашаня: "Не сердись. В будущем это больше не повторится". Ли Мо ничего не ответила. Через какое-то время она тихо "хмыкнула"

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 12

Утром Сун Дашань отправился поливать свои поля и на следующий день отвел Ли Мо на заднюю часть горы. Мужчина нес корзину на спине и закрепил Сяо Бао впереди с помощью полоски ткани, чтобы нести его и одновременно собирать цветы. Ли Мо следовала за ним с корзинкой в руке. Конечно же, на склоне горы было много роз и Цзиньхуа. Ли Мо собрала розы, а Сун Дашань брал золотые цветы, и потребовалось некоторое время, чтобы наполнить принесенные ими корзины. Чтобы люди не задавали лишних вопросов, Ли Мо и Сун Дашань сначала отправили корзину, полную цветов, к себе домой, а затем отправились в дом дяди Чжана за деревянной коробкой.

Ли Мо изначально думала, что плотник с древних времен не сделает хорошо ее просьбу, но позже она была удивлена результатом. Деревянная шкатулка, сделанная дядей Чжаном, была изящной и очень гладко отполированной. Когда крышка закрыта, то не видно никаких зазоров. Когда человек ее снимает, она легко открывается без каких-либо препятствий. На ней также есть небольшая застежка. Когда человек осторожно открывает ее, то понимает, что застежка очень крепко держится на корпусе. Так что человеку не придется беспокоиться о том, что бальзам рассыплется. С этой коробочкой бальзам для духов совсем не выглядел хуже. Напротив, она добавляет очков ее парфюмерному бальзаму; больше людей будут покупать его.

Ли Мо искренне поблагодарила дядю Чжана и втайне сказала, что в будущем она может прийти к дяде Чжану за чем угодно. Получив коробку, девушка начала готовить ингредиенты для изготовления парфюмерного бальзама. Ли Мо подняла розы и начала собирать лепестки роз. Она вымыла розы водой, смешала измельченный Цзиньхуа, положила их в горшок и приготовила на сильном огне. Через час розы и Цзиньхуа стали мягче и ароматнее. Ли Мо помешала их палочками для еды, дала им попариться не менее пятнадцати минут и, прежде чем потушить огонь, переложила их в тазик. Она добавила два кусочка масла для лица, равномерно размешала его и растерла цветы вместе. На этот раз бальзам, наконец, выглядел хорошо. Он выглядел почти как румяна; то есть очень красиво и нежно.

Ли Мо протянула руку, окунула ее в бальзам и осторожно вытерла о запястье, равномерно распределяя его. На ее запястье не было красного пятна. Это выглядело так, словно ничего не было на ее запястье, но можно почувствовать запах, исходящий от бальзама. Она переложила средство в подготовленные деревянные коробки, слегка вдавила их и подождала, пока оно немного остынет. Ли Мо взяла три коробки, упаковала их и пошла к дому тети Чжао. Ли Мо уже приняла решение и отправила три коробки в дом тети Чжао. Если она хочет продать бальзам, ей нужно, чтобы кто-то попробовал его и продвигал. Это может сделать только семья тети Чжао, у которой хорошие отношения со своей семьей.

Ли Мо пришла после обеда. Семья Чжао только что закончила есть, и семья отдыхала. Когда Чжао Циньхуа увидела, что Ли Мо подходит, ее глаза загорелись, и она сразу же поприветствовала ее: "Невестка, ты здесь". Ли Мо улыбнулась и потянула ее за руку. В это время все члены семьи Чжао приветствовали ее один за другим. Тетя Чжао прямо спросила Ли Мо: "Ли Мо, ты здесь, чтобы найти тетю?". Ли Мо улыбнулась и кивнула: "Тетя, у меня есть кое-что, о чем я хочу с тобой поговорить". Она сказала, что принесла три коробки или достала их, чтобы положить на стол. В это время все подошли с любопытством; они с удивленно смотрели на деревянные ящики. "Сестра Ли Мо, что это?", - спросила Цинь Ланьхуа. Ли Мо улыбнулась: "Это бальзам, который я сделала, и я хочу дать его тебе". Когда семья Чжао услышала это, они сразу же удивились: "Правда? Это бальзам? Это хорошая вещь...".

Ли Мо улыбнулась. Она открыла одну из них, взяла немного своей рукой, потянула руку к Циньхуа и осторожно намазала ее на запястье, затем накрыла крышкой бальзам и спросила всех: "Хорошо пахнет?". Ли Сяофэн сделал подошла ближе к бальзаму, и она почувствовал его запах издалека. На самом деле он пахл лучше, чем бальзам, который она нюхала в магазине пудры раньше. Она обошла Циньхуа и почувствовала запах, окружающий Циньхуа: "Он действительно очень сильный. Его нужно просто нанести немного на запястье и можно сразу почувствовать запах по всему телу, он очень хорошо пахнет. Невестка, ты действительно это сделала сама?".

Ли Мо кивнула и поставила перед ними три коробки с бальзамом: "Невестка, я сделала это, и я не буду тебе лгать. Я планирую продать средство и подарить тебе три коробки. Вы можете использовать его и помочь мне рекомендовать его другим". Ян Ланьхуа была немного смущена: "Сестра Ли Мо, этот бальзам очень дорогой. Вы даже дали нам сразу три коробки. Вы многое потеряете. Вам лучше не делать так…". Ли Мо покачала головой: "Невестка, я сделала это, и я не покупала ингредиенты по высокой цене. Вы можете использовать его и рекомендовать его другим людям. Тогда я смогу зарабатывать деньги".

Циньхуа обеспокоенно сказала: "Невестка, твой бальзам хорош, но этот бальзам слишком дорогой, и люди в нашей деревне, вероятно, неохотно потратят деньги, чтобы купить его". Все остальные согласились с Циньхуа. Люди в этой деревне, скорее всего, не захотят его покупать. Ли Мо объяснила этот момент: "У меня не будет такой же цены, как в магазине косметики. Даже если кто-то купит бальзам, его можно использовать около 3 месяцев. Я продам его только по 5 вень за коробку. Как вы думаете, они все равно не купят его?". "Что?! Невестка, ты берешь только 5 вень за такую коробку? Это слишком дешево… Самый дешевый в косметической лавке - 15 вень", - Ли Сяофэн была удивлена. Ли Мо: "Да, я хочу продавать за 5 вень. Я продам его женщинам в деревне. Я не хочу ставить более высокую цену, так как просто хочу немного заработать за каждую коробку".

"Такая хорошая вещь, пока она стоит 5 вень, ее обязательно купят", - в это время тетя Чжао тоже заговорила. Ли Мо улыбнулась: "Тогда тетя, сестра Ланьхуа и сестра Циньхуа, используйте их, чтобы помочь мне поговорить об этом с другими людьми. Если они заинтересуются, скажите им, что я продаю его". Несколько человек кивнули, соглашаясь.

Ли Мо сначала думала, что пройдет несколько дней, прежде чем кто-нибудь подумает о покупке ее бальзама. Однако, уже во второй половине дня Циньхуа привела в свой дом маленькую леди. "Невестка, это Таоци, моя добрая сестра. Она хочет купить твой бальзам", - Циньхуа представила девушку Ли Мо. Ли Мо посмотрела на девушку и сказала с улыбкой: "Входи, давай посидим и поговорим". Таоци была немного застенчива, ее лицо слегка покраснело, когда она увидела Ли Мо. Это был первый раз, когда она видела такого красивого человека. Она не могла не взглянуть на Ли Мо еще немного. Ли Мо заметила украдкой пристальный взгляд маленькой девочки. Она забавлялась и делала вид, что не замечает ее взгляда. Девушка пошла на кухню и налила им обоим две миски воды.

"Невестка, ты не должна этого делать. Мы пришли купить твой бальзам", - сказала Циньхуа. - "Я вытерла твой бальзам и пошла играть с Таоци. Таоци почувствовала запах моего тела; он был ароматным". Циньхуа не могла удержаться от счастливого смеха после того, как закончила говорить. Таоци, стоявшая сбоку, тоже кивнула тихим голосом: "Невестка, запах на теле Циньхуа действительно хорош, и я тоже хочу купить твой бальзам". Ли Мо кивнула и попросила их немного подождать, прежде чем войти в свою комнату, чтобы взять коробку с бальзамом и передать ее Таоци: "Вот, это бальзам. Хочешь попробовать?". Таоци была тронута. После того, как Ли Мо спросила ее, не хочет ли она попробовать, она тут же смущенно кивнула. Девочка осторожно открыла коробку и увидела там розовый бальзам; он выглядел очень красиво. Таоци моргнула и спросила Ли Мо с оттенком смущения: "Невестка, как ты это используешь?".

Ли Мо взяла коробку, вытащила немного, взяла руку Таоци и намазала ее на запястье: "Послушай, просто возьми небольшое количество, а затем нанеси его на запястье или шею. Совсем немного, и средство может продержаться на твоем теле весь день. Нет необходимости применять больше". Таоци наклонилась к ее запястью и понюхала. Это действительно хорошо пахло, она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Она достала из сумочки 5 вень и протянула Ли Мо: "Невестка, это деньги. Ваш бальзам намного дешевле, чем бальзам из магазина косметики". Ли Мо не колебалалась и взяла деньги: "Тогда невестка возьмет деньги. Если вы не возражаете, вы также можете порекомендовать его своим невесткам". Таоци кивнула: "Это так дешево. Я обязательно порекомендую их друзьям".

Циньхуа, стоявшая сбоку, потянула Ли Мо за рукав, моргнула и кокетливо сказала: "Невестка, я сказала Таоци, что в прошлый раз ты сделала мне макияж, и Таоци мне не поверила, невестка. Ты можешь сделать это для Таоци? Она вот-вот выйдет замуж. Если ты сделаешь ее красивой, ей не нужно было просить других дам одеть ее". Таоци тоже смотрела на Ли Мо с любопытством и желанием в глазах. Ли Мо улыбнулась; как она могла не согласиться на это? Это было похоже на рекламу для нее самой, она не могла дождаться, чтобы сделать это. "Тогда вы двое подождите минутку. Я принесу все нужное". После того, как она сказала им это, она пошла в свою комнату, чтобы взять инструменты для макияжа.

Две маленькие леди, которые остались, сияли от восторга. Ли Мо пристально вгляделасьв лицо Таоци. Ее кожа была грубой, глаза относительно маленькими, а губы немного толстыми. При нанесении макияжа она должна сосредоточиться на этих моментах.

Подумав об этом, Ли Мо взяла косметику и аккуратно накрасила лицо Таоци. Циньхуа не видела, как Ли Мо красила ее в прошлый раз и как сделала ее очень красивой. Теперь она, наконец, увидела это и только сейчас, после того, как она увидела процесс, она поняла, что Ли Мо была действительно невероятной. Даже если девушка смотрела на это шаг за шагом, она все равно не могла вспомнить, что именно сделала Ли Мо или как она это сделала. Если бы она не знала, что это Таоци, то не узнала бы ее. Почему Таоци такая красивая?

Грубая кожа Таоци исчезла. Теперь ее лицо выглядело гладким и белым. Ее глаза большие и энергичные, и даже ее губы, которые раньше всегда были толстыми, в этот момент розовые и нежные, заставляя людей хотеть протянуть руку. Хотело прикосуться к ним и посмотреть, каково это. В сочетании с пучком с бахромой, расчесанным Ли Мо, Таоци выглядела красивее, чем дочь Хуанюаня за городом.

"Таоци, ты, должно быть, не знаешь, как ты сейчас прекрасна...". После того, как Циньхуа закончила говорить, она сразу же взяла зеркало и поднесла его к Таоци, чтобы та увидела. Взгляд маленькой леди заставил Циньхуа понять, каким было ее выражение лица в тот момент, когда и она увидела себя в зеркале. Она выглядела глупо. Циньхуа улыбнулась и подтолкнула Таоци: "Неужели Таоци стала глупой? Это слишком красиво?". Таоци глупо кивнула и пробормотала: "Это я? Почему я так красива?".

Циньхуа улыбнулась. Она сжала лицо Таоци и сказала: "Проснись! Это ты!". Она ущипнула Таоци: "Ой", - и она тут же игриво ударила Циньхуа: "Эй, не щипай меня за лицо. Макияж исчезнет из-за тебя". Циньхуа рассмеялся и сказала: "Ты слишком довольна!". Таоци ответила: "Ты более довольна, чем я!". Ли Мо посмотрела на диалог двух девушек; они все еще были детьми, и в древние времена они женились в таком юном возрасте.

В это время они вдвоем закончили драться. Таоци взяла Ли Мо за руку с сияющими глазами: "Невестка, у тебя получается такой красивый макияж. Пожалуйста, приходи и сделай мне макияж, когда я выйду замуж. Я хочу вернуться домой и позволить маме увидеть меня", - сказала она и, не дождавшись овтета, выбежала из дома. Циньхуа, стоявшая позади, пробормотала: "Она так быстро бегает".

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 13

Глядя на заработанные деньги, Ли Мо была в хорошем настроении. Она чувствовала, что ее бизнес постепенно растет. Положение ее семьи скоро улучшится, и они больше не будут бедными. Чего Ли Мо никак не ожидала, так это того, что ее хорошее настроение будет испорчено этой ночью. В ту ночь была гроза. Все люди были разбужены ударом молнии, и дождь продолжал сильно лить. Когда Ли Мо и Сун Дашань проснулись, их тела и одеяла уже были мокрыми. С крыши упала большая капля дождя. Капли дождя просачивались сквозь дыры в соломенной крыше и попадали прямо в их дом. Сун Дашань поспешно вскочил с кровати и оделся. Он подтолкнул Сяо Бао, чтобы тот проснулся, и поднял его с кровати. Мужчина поискал угол, который не был мокрым, и перенес его туда. Успокоив Сяо Бао, он поспешно поднял Ли Мо и поставил ее в тот же угол. Он вернулся, взял сухую часть одеяла и положил ее на землю для жены и сына.

Когда Сун Дашань подошел к Ли Мо и Сяо Бао, чтобы укрыться от дождя, он уже промок до нитки. Сяо Бао не был мокрым от дождя, но Ли Мо поспешно подошла к шкафу, чтобы найти сухую одежду, и помогла Сяо Бао надеть ее, чтобы малыш не простудился. Ли Мо также попросила мужа переодеться. Сун Дашань взял сухую одежду и пошел в холл, чтобы переодеться.

Главное здание дома было не намного лучше, оно сильно протекало, и на земле уже была вода. Глядя на протекающую крышу, Сун Дашань глубоко вздохнул. Когда он вернулся, ему негде было жить, и у него не было большого количества денег. Так уж случилось, что этот дом продавался, но из-за того, что он был ветхим, цена была низкой, и он как раз подходил под бюджет Сун Дашаня в то время. Он купил его без долгих раздумий. Он не знал, что когда идет дождь, с крыши течет вода. Сун Дашань подумал, что на этот раз он должен отремонтировать дом. Приближался сезон дождей, и их дом не сможет продержаться, если его не отремонтировать.

Ли Мо тоже подумала об этом и спросила: "Дашань, сколько стоит ремонт этого дома?". Сун Дашань в мыслях оценил цену. "Если нам нужно только починить крышу, я могу срубить несколько бамбуковых деревьев и принести немного сена и грязи. Если мы хотим найти кого-то, кто мог бы нам помочь, мы можем обратиться за помощью к жителям деревни. Если позвать их после обеда, когда все практически свободны, это не будет стоить нам много. Это может обойтись нам всего в 300 вэнь". Услышав это, Ли Мо вздохнула с облегчением. У нее еще осталась пара серебряных монет от нефрита, который они заложили. Если ремонт дома обойдется дорого, денег на еду не хватит. Сун Дашань посмотрел на Ли Мо и успокоил ее: "Не волнуйся, завтра я поеду в Чанбан и попрошу нескольких человек помочь нам. Я могу отремонтировать крышу это всего за один день".

Ли Мо кивнула и решила сегодня вечером вскипятить немного воды. Однако они услышали громкий звук, как будто что-то упало. Сердце мужчины слегка дрогнуло, он взглянул на Ли Мо и сразу же выбежал из комнаты, а когда подошел к месту, где был слышен громкий хлопок, то увидел, что кухня рухнула. Ли Мо тоже выбежала, держа Сяо Бао, и ее сердце также дрогнуло, когда она увидела грязную кухню. Сун Дашань не заботился о кухне; он нашел шляпы от дождя и надел их на головы Ли Мо и Сяо Бао.

"Ли Мо, ты пойдешь и отведешь Сяо Бао в дом тети Чжао и останешься там". После его слов к Ли Мо, он вошел в комнату и спросил девушку на ходу: "Что ты хочешь взять с собой?". Ли Мо собиралась остановить его, чтобы он не входил в комнату, но она медлила, чтобы оттащить его назад; вместо этого она крикнула ему: "Дашань! Выходи, мне ничего не нужно". Сун Дашань пришел не сразу; вместо этого он вышел, неся в руке большую сумку. "Поехали. Сегодня вечером посидим в доме тети Чжао".

Все трое отправились к тете Чжао. Ли Мо постучала в дверь тети Чжао. Не потребовалось много времени, чтобы кто-то открыл дверь, и они увидели семью из трех человек. Чжао Чанбан был удивлен. "Что случилось? Входите скорее!". Сун Дашань, Ли Мо и Сяо Бао вошли внутрь. Семья Чжао собралась в холле. В зале горели свечи. Они забеспокоились, когда увидели появление семьи из трех человек. Тетя Чжао тут же попросила двух своих невесток приготовить имбирный суп для троих, чтобы они не простудились. Затем они позволили Ли Мо взять Сяо Бао, чтобы переодеть его в комнате Циньхуа. Она также попросила Сун Дашаня съездить в Чанбан, чтобы найти там одежду для смены.

Увидев, что Ли Мо и Сяо Бао пошли переодеваться, Сун Дашань рассказал семье Чжао, что произошло. "Дядя, тетя. В крыше доме зияли огромные дыры, и лил сильный дождь. Кухня рухнула. Я не имею права больше держать Ли Мо и Сяо Бао в этом доме. Так что, возможно, мне придется побеспокоить вас, чтобы вы забрали нашу семью на некоторое время. Позвольте нам остаться в вашем доме на несколько дней". Услышав слова Сун Дашаня, дядя Чжао замахал руками: "Как скажешь, живи здесь. Не возвращайтесь в свой дом, пока он не будет восстановлен". Тетя Чжао тоже жаловалась. "Дом Дашаня действительно слишком старый и сломанный... Я не ожидала сильного дождя. Он не смог бы продержаться долго, это так. О, к счастью, никто не пострадал!".

Чжао Чанбан нашел кусок сухой одежды для Сун Дашанья, чтобы тот переоделся; Ли Мо и Сяо Бао тоже переоделись в сухую одежду и вышли. Две семьи сидели в главной комнате и обсуждали, как отремонтировать дом завтра. Чжао Чанбан сказал: "Если завтра дождь прекратится, я приведу несколько сильных рабочих из деревни, чтобы они нарубили немного бамбука, собрали немного грязи и травы и починили для вас крышу. Насчет кухни, я не смогу ее починить...".

Сун Дашань кивнул: "Первоначально мы планировали только отремонтировать крышу. Кто бы мог подумать, что кухня внезапно рухнет, а шкафы, плиты и кастрюли внутри будут разрушены". Когда все это услышали, все поняли, что сумма, которую они потратят, будет немалой. Ремонт крыши обойдется не так уж дорого, но если нужно перестроить кухню и починить плиту, то это может обойтись бы очень дорого.

Дядя Чжао посмотрел на Сун Дашаня: "Дашань, это большие деньги. У вас достаточно денег? Если этого недостаточно, скажи своему дяде, дядя одолжит тебе в первую очередь". Глаза Сун Дашань слегка покраснели. Он кивнул: "Дядя, я невежлив с вами, у меня недостаточно денег. Мне действительно нужно одолжить у вас, дядя. Будьте уверены, я верну вам деньги как можно раньше". Дядя Чжао махнул рукой: "Мы видели, как ты рос. Дядя тебе верит, не будь таким вежливым. Давайте поговорим о том, как это сделать". Сун Дашань тяжело кивнул. Ли Мо посмотрела на него и тоже была благодарна, думая, что она должна поблагодарить семью дяди Чжао после этого трудного времени. В эту ночь тетя Чжао устроила так, чтобы Ли Мо и Сяо Бао спали с Циньхуа, две невестки - в одной комнате, а два сына - в одной комнате с Сун Дашанем. В ту ночь Ли Мо почти не спала, думая о своем разрушенном доме.

На следующее утро Ли Мо проснулась рано. Циньхуа и Сяо Бао все еще спали. Ли Мо тихо оделась, встала, тихо открыла дверь и вышла. К ее удивлению все остальные тоже встали и были заняты своими делами, но она так и не увидела Сун Дашаня. Увидев, что Ли Мо выходит, Ян Ланьхуа повела ее на задний двор умыться. "Сегодня хорошая погода. Сегодня мужчины ходили ремонтировать твой дом. Не так давно сегодня утром брат Дашань и мой второй брат отправились в город, чтобы купить утрамбованную грязь и попросить кого-нибудь отремонтировать дом", - сказала Ян Ланьхуа.

Ли Мо знала, что, хотя в эту эпоху есть кирпичи, они стоят дорого. Где обычные люди могут купить кирпичи? Они используют утрамбованную грязь в качестве кирпичей для строительства домов. Эту утрамбованную землю сделать нелегко. Помимо технологий, это также требует много денег и рабочей силы. Поэтому мало кто вообще знает, как сделать цемент самостоятельно. В городе есть мастерская, специализирующаяся на утрамбованной грязи, поэтому, когда человек строит дом, он может купить специальную грязь и сделать из нее цемент.

Ли Мо подумала о том, как она могла бы помочь, и быстро спросила: "Невестка, ты будешь готовить еду для людей, которые придут нам на помощь в полдень?". "Конечно, жители деревни помогут, и они не будут просить денег; еды им будет достаточно. После того, как все будет готово, мы попросим жителей деревни поесть". Ян Ланьхуа добавила еще одно предложение: "Не волнуйся, я подумала об этом утром. Дашань привез из города немного мяса". Ли Мо не ожидала, что Ян Ланьхуа уже все устроила, и она была очень тронута: "Невестка, я не знаю, как тебя благодарить". Ян Ланьхуа не возражала. "Почему ты так благодаришь нас? Мы не поблагодарили тебя так сильно, когда ты дала нам бальзам для духов". Ли Мо улыбнулась, кивнула и перестала говорить "спасибо", но запомнила доброту этой семьи в своем сердце.

До полудня Сун Дашань взял утрамбованную грязь и передал купленные овощи Ли Мо, после чего повел людей ремонтировать дом. Ли Мо попросила Сяо Бао поиграть с детьми семьи Чжао и отправилась на кухню готовить обед. К счастью, Ян Ланьхуа и Ли Сяофэн были заняты совместной работой. Эти две невестки действительно хорошо готовили, и блюда в основном готовили они. Это заставило Ли Мо вздохнуть с облегчением. В противном случае, с ее мастерством в готовке, люди, которые работают для исправления дома, скорее всего, будут недовольны. В полдень они приготовили жареные баклажаны с мясом, омлет с помидорами и жареную свинину с картофелем. Порция очень щедрая, и мяса много. Основные продукты были помещены в большой горшок с паровыми булочками. У каждого человека по две большие булочки. Такая еда уже очень хороша.

Когда еда была почти готова, вошли мать Сун и Ван Цуйхуэй, а за ними женщина, которую Ли Мо никогда не видела. Ян Ланьхуа и Ли Сяофэн опустили лица, как только увидели посетителя, и они не были особо вежливы. "Что вы здесь делаете?". Мать Сун улыбнулась, потирая руки, и смущенно ответила: "Я слышала, что Дашань попросил кого-то построить дом. Мы пришли, чтобы помочь". Ван Цуйхуэй также сделала шаг вперед, наблюдая за едой в кастрюле, и сказала: "Как мы можем не прийти, чтобы помочь таким важным людям, как семья Дашаня? Мой дядя и третий брат отправились на помощь. Если вам нужна помощь в приготовлении пищи, я здесь, чтобы помочь вам".

Приятно получить помощь, но Ян Ланьхуа знает, какой была семья Ван Цуйхуэй, и трудно сказать об этом прямо им, поэтому она не проявила милосердия к ней: "Вы не пришли на помощь, когда еда еще не была не готова. Вы прибыли именно тогда, когда она готова! Вам не стыдно?!". Мать Сун покраснела от смущения, когда услышала ее слова; она склонила голову и не совершенно не знала, что сказать.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 14

Ван Цуйхуэй, казалось, не слышала насмешки в словах Ян Ланьхуа. Она изогнула талию вбок и похлопала себя по бедру: "О, вини мою семью в том, что у меня слишком много работы; я стирала одежду, кормила животных, а когда посмотрела на часы, было уже поздно. Кто знал, что ты планируешь готовить так рано и приготовить еду его так скоро? Если бы я знала об этом раньше, я бы пришла пораньше, чтобы помочь тебе, даже если бы я пропустила домашние дела".

Что касается лицемерных слов Ван Цуйхуэй, Ян Ланьхуа не поверила ни одному из них. Кто такая Ван Цуйхуэй? Все знали, что она слишком ленива, чтобы помогать, и приходила сюда только поесть. Их также обвиняли в том, что они готовили слишком редко. Эта девушка была бесстыдным человеком, но даже зная, что это было оправданием Ван Цуйхуэй, они не могли выгнать ее. Они не могут делать такие вещи, не говоря уже о матери Сун Дашаня. Даже если они не пришли на помощь, они не могут просто выгнать их. Также правильно попросить мать Дашаня поесть, поэтому сердитые Ян Ланьхуа и Ли Сяофэн могут только принять их.

Ли Мо тоже знала правду. Она посмотрела на гордое лицо Ван Цуйхуэй и улыбнулась: "Невестка, мы приготовили всю еду, однако палочки для еды не подготовлены, столы и стулья не расставлены, тогда мы побеспокоим невестку". Ван Цуйхуэй была потрясена, когда Ли Мо попросила ее вымыть посуду. Ее лицо напряглось, и она отказалась двигаться. В это время Ян Ланьхуа отреагировала и улыбнулась. Она посмотрела на Ван Цуйхуэй, которая все еще не двигалась. "Разве ты здесь не для того, чтобы помочь? Почему ты все еще стоишь там? О, ты просто шутила, когда сказала, что хочешь помочь?". Ван Цуйхуэй неловко улыбнулась. "Где я шучу? Я пришла сюда, чтобы помочь. А теперь я пойду". Сказав это, она медленно направилась к тому месту, где была сложена посуда. Она шла очень медленно.

Ли Сяофэн добавила за спиной Ван Цуйхуэй: "Эта миска с палочками для еды была позаимствована из разных домов в деревне. Если ты их сломаешь, тебе придется за это заплатить, так что будь осторожна". Ван Цуйхуэй не ответила, но крикнула матери Сун и женщине рядом с ней: "Поторопись и вымой посуду. Разве ты не знаешь, что делать?". Мать Сун улыбнулась и поспешно подошла, чтобы помочь, и женщина, которая последовала за ними, тоже пошла на помощь.

В это время на кухню вбежал маленький мальчик, старший сын семьи Ян Ланьхуа, по имени Сяоши. Малыш отдышался. Его слова были быстрыми и резкими: "Мама, Вторая тетя, нехорошо дело! Третий дядя Сяо Бао и дядя Юнцзы подрались, и дядя Юнцзы был сброшен с крыши Третьим дядей Сяо Бао!". Когда несколько человек на кухне услышали это, они сразу же положили свою работу в сторону и окружили ребенка. Ли Сяофэн с тревогой спросила Сяоши: "Что случилось? В чем причина их ссоры?". В конце концов, Сяоши был самым старшим среди детей. После того, как он отдышался и рассказал об этом, его слова гораздо яснее. "Это из-за Третьего дяди Сяо Бао. Он столкнул дядю Юнцзы с крыши. Затем Второй дядя рассердился и подрался с Третьим дядей Сяо Бао".

Три человека, которые мыли посуду, тоже подбежали. Лицо молчаливой женщины побледнело, и она быстро спросила: "Разве ты не видел четко? Зачем моему Далину толкать кого-то!". Лицо Ван Цуйхуэй исказилось; подумав о последствиях этого инцидента, она тут же уставилась на Сяоши. "Прекрати нести чушь! Ты всего лишь ребенок. Откуда ты мог знать, что произошло? Не губи репутацию моего дяди!".

Ян Ланьхуа слышала, как Ван Цуйхуэй напугала ее ребенка. Она толкнула Ван Цуйхуэй, и та пошатнулась. "Ван Цуйхуэй, как ты смеешь кричать на моего ребенка в моем доме? Кто дал тебе разрешение?". Ван Цуйхуэй начала биться с Ян Ланьхуа и была жестоко избита Ян Ланьхуа. Она не осмеливалась провоцировать эту проворную женщину, поэтому ее толкнули, и она не осмелилась пойти вперед и начать борьбу. Она просто стояла вдали и говорила. "Я что-то не так сказала? Я не уверена, что мой Третий Дядя толкнул его. Вы делаете это, чтобы обвинить нашу семью?".

Мать Сун, которая долгое время была на стороне, храня молчание, тоже кивнула, услышав это: "Да, это странно, мой третий сын не мог так поступить". Только жена Сун Далина Линь Чжаоди, стоявшая в стороне, сверкнула глазами и ничего не сказала. Ли Мо поспешно прервала спор. "Давайте прекратим говорить об этом. Здесь бесполезно говорить больше. Давайте сначала все увидим своими глазами и отправимся туда, чтобы оценить ситуацию". Все кивнули, и как только они убрали вещи, они побежали к Сун Дашаню.

Люди на крыше спустились и собрались вокруг. Ли Мо подбежала и посмотрела. Какой-то человек рыдал на земле, обхватив руками ноги, а Сун Далин и Чжао Чанбан с покрасневшими носами и распухшими лицами стояли рядом с ними. Ли Мо поспешила к мужу: "Дашань, что случилось? Ты позвал врача?".

Сун Дашань кивнул, его голос был немного тяжелым: "Кто-то уже вышел, чтобы найти врача". В это время Юнцзы лежал на земле. Его семья тоже спешила. Когда они увидел состояние Линь Юна, его жена и мать сразу же закричали: "Юнцзы, что с тобой? Что случилось?". Ли Мо поспешила утешить жену и мать Юнцзы, и его жена немедленно схватила Ли Мо и спросила ее: "В чем дело? Разве он не пришел сюда, чтобы помочь? Почему он упал с крыши?". Рука Ли Мо болела от ее хватки. В это время подошел парень, чтобы объяснить: "Невестка, не слишком волнуйся. Это Сун Далин. Он столкнул Юнцзы с крыши".

Как только мужчина сказал это, Ван Цуйхуэй, которая была рядом с ним, остановилась и сразу же закричала. "Не говори глупостей! Как ты смеешь говорить, что Третий дядя нашего ребенка толкнул его?". Этот человек не боялся Ван Цуйхуэй: "Люди, работающие здесь, видели это. Сун Далин сам подтолкнул его. Я видел это не один". Другие люди вокруг также кивнули в знак согласия: "Это Сун Далин толкнул его. Он сказал, что пришел помочь, но нет, он этого не сделал. Вместо того чтобы работать, он кричал на других людей, чтобы они работали, заложив руки за спину, и даже делал выговор другим за их "плохую работу". Юнцзы сказал ему не говорить глупостей, поэтому он толкнул его вниз".

Теперь все поняли, что произошло. Все посмотрели на Сун Далина один за другим. Сун Далин сжал шею, опустил голову, не смея смотреть на людей, которые окружали его. Глядя на его реакцию, уже очевидно, что он это сделал. Жена Юнцзы нашла преступника. Она подбежала и ударила Далина, царапая его лицо до крови. "Хорошо, Сун Далин, ты даже винишь мою семью! Ты просто беда на нашу голову!". Сун Далин со всех сторон подвергался ударам со стороны жены Юнцзы. В это время мать Сун, которая плакала в стороне, бросилась ее останавливать. "Пожалуйста, не бей моего третьего сына, не дерись".

Увидев, что мать Сун идет на бой, она почувствовала, что ее вот-вот побьют. Тяжело смотреть, как избивают старуху, поэтому все подошли, чтобы утешить жену пострадавшего. Жена Сун Далина Линь Чжаоди шагнула вперед, схватила Сун Далина за рукав и стиснула зубы: "Ты действительно толкнул его?". Сун Далин застыл и не мог ничего сказать. В это время прибыл приглашенный врач. Доктор поспешил осмотреть рану Юнцзы. Через некоторое время он встал и рассказал им о его состоянии. "Сломанная нога, вы должны сначала вылечить кость, а затем выпить несколько лекарств. Ему потребуется полгода реабилитации, чтобы полностью восстановиться".

Как только эти слова прозвучали, все глубоко вздохнули. В деревне необходим напряженный труд. Ему не только нужно было пить лекарства, но и нужно было реабилитироваться в течение полугода, и ему было запрещено работать в течение некоторого времени. Жена и мать Юнцзы заплакали. Ли Мо спросила врача: "Доктор, как вы думаете, сколько будет стоить его лечение?". Доктор коснулся своей бороды и сказал правду: "Лучше приготовить полтора таэля серебра". Люди вокруг были еще более шокированы. Один или два таэля серебра, семья не может собрать два таэля за весь год, и теперь они должны заплатить полтора таэля серебра. Никто не должен чувствовать себя плохо, чтобы не платить такие деньги…

Женщина пострадавшего сказала: "Семья Сун, вы быстро платите эти деньги семье Юнцзы. Это вина Сун Далин". Люди вокруг закивали, и Сун Далину пришлось заплатить деньги. Мать Сун была потрясена. Когда она услышала, что заплатит так много денег, ее слезы потекли сильнее, и ее крики внезапно усилились. Линь Чжаоди тоже выглядела напряженной; она опустила голову и ничего не сказала. Когда Ван Цуйхуэй подумала, что деньги должны быть выплачены из денег ее семьи, зная, что они их попросят заплатить за лечение ее, она сразу же шагнула вперед: "У нашей семьи нет денег, чтобы заплатить за это!". Когда все услышали ее слова, все они посмотрели на Ван Цуйхуэй и ее родных. Они начали кричать, но Ван Цуйхуэй была мелочным и жадным человеком. Если они не заплатят, ничего плохого не случится.

Пришли все братья Юнцзы. Увидев план семьи Сун отказаться от расчета, они разозлились и вышли вперед, чтобы арестовать Сун Далина. "Ты ведь не хочешь платить, верно? Если ты не хочешь терять свои деньги, следуй за нами, чтобы встретиться с официальным лицом!", - сказали они и потащили Сун Далина. Мужчина закричал в испуге, когда услышал, что вот-вот увидит чиновника. "Мать, Жена, спасите меня. Я не хочу видеть чиновников! Вы должны спасти меня!".

Мать Сун немедленно бросилась расталкивать людей вокруг Сун Далина. "Не трогайте моего Третьего сына! Ты, отпусти меня! Отпусти! Мы заплатим! Мы заплатим". Когда несколько человек услышали, что они готовы заплатить, они остановились, но все еще держали Сун Далина и не отпускали его. Когда Ван Цуйхуэй услышала, как мать Сун сказала, что заплатит, она немедленно остановила ее и сразу же закричала: "У нашей семьи нет денег. Сколько мы им заплатим? У нас нет денег! Если вы хотите заплатить, пусть третий брат заплатит за себя сам!".

Линь Чжаоди тоже кричала, задыхаясь от негодования: "Невестка, мы бедны. Где у нас деньги? Если вы не хотите платить и заставляете нас платить, тогда мы разведемся!". Когда Ван Цуйхуэй услышала о разводе, она сразу же возразила: "Нет, мать все еще там. Какой развод?!". Линь Чжаоди вытерла слезы и ответила: "Тогда деньги придется выплачивать семье!". Ван Цуйхуэй поперхнулась. Она просто повернула голову и сказала: "Дома нет денег!". Мать Сун пролила слезы, задыхаясь при виде своего старшего сына: "Ты спасешь своего третьего брата!". Сун Дажу (старший брат Дашаня) вытер лицо и смутился: "Мама, ты же знаешь, что это слишком сложно для нашей семьи. Где мы можем найти серебро?!". Глаза матери Сун расширились, и ее прервали, прежде чем она успела заговорить. "Мама, мой сын дома собирается стать ученым. Он - будущее нашей семьи. Как он сможет учиться, если эта семья станет бедной!".

Слова матери Сун застряли у нее в горле, и она не могла говорить. Ван Цуйхуэй прервала ее а в этот момент: "Само собой разумеется, что мы не должны компенсировать это. Этого бы не случилось, если бы не цель ремонта дома семьи Дашаня. Дашань должен взять на себя эту ответственность". Как только это было сказано, глаза остальных членов семьи Сун засияли. Все они посмотрели на Сун Дашаня.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 15

Ли Мо захотелось рассмеяться над словами Ван Цуйхуэй. Как она могла говорить такие слова настолько уверенно?

Она не хотела ссориться с такими людьми, как семья Сун. Ли Мо прямо посмотрела на людей вокруг себя и сказала: "Все, подойдите и будьте судьями. Этот человек был ранен Сун Далинем, но они хотят, чтобы наша семья несла ответственность. Вы же видите, что эта просьба не обоснована!". Люди вокруг одобрительно покачали головами.

"Это слишком неразумно. Они перекладывают ответственность на семью Дашаня!".

"Да, Дашань его не толкал".

"Эта семья Сун не хочет расплачиваться за содеянное".

Все обвиняли другую семью Сун. Мать Сун не знала, что делать; она подсознательно смотрела на Сун Дашаня с надеждой в глазах. Сун Дажу и Сун Далин опустили головы и ничего не сказали. Только лицо Ван Цуйхуэй не было смущенным. В мгновение ока она начала всем возражать: "Если бы не помощь Дашаню, мой муж и мой третий дядя не поехали бы чинить крышу. Иначе как бы это могло произойти? Семья Дашаня несет ответственность за это дело". Услышав это, Ли Мо фыркнула: "Невестка, как ты и сказала, если что-то случится в моей семье в следующий раз, ты поможешь. Это означает, что если что-то случится, независимо от того, является ли это ответственностью нашей семьи или нет, ты должна взять на себя ответственность, верно?".

Ван Цуйхуэй вздохнула в глубине души. Этот маленький рысак всегда ищет с ней неприятностей, всегда вызывает желание подойти и дважды ударить ее. Но она никогда не осмеливалась сказать это. В следующий раз, когда ее семья попросит их о помощи, Ли Мо должна будет помочь, поэтому ей пришлось пропустить эту тему и сказать: "Не уходи от темы. Моя семья не участвовала в ремонте вашего дома. Вы те, кто ремонтирует этот дом, и этот инцидент произошел из-за вас. Этот вопрос должен быть решен вашей семьей".

Ли Мо посмотрела на других членов семьи Сун, которые хотели передать свою ответственность на ее семью. Она спокойно спросила у людей, стоявших за спиной Цуйхуэй: "Итак, что вы, ребята, думаете? Вы решительно отказываетесь нести эту ответственность, и моя семья должна решить эту проблему?". Другие члены семьи Сун, смотревшие на Ли Мо, ничего не говорили, и они предположили, что ответственность лежит на Сун Дашане.

Похоже, что семья Дашаня вообще не заботится о братстве. Даже мать Сун хочет помочь обмануть своего второго сына. В это время Ли Мо больше не хотела смотреть им в лицо, теперь повернувшись в сторону. Она сказала: "Маленький Сяоши, не мог бы ты сделать тете Мо одолжение? Ты можешь позвать старосту деревни и патриарха?". Сяоши был так взволнован, что мог помочь Ли Мо, поэтому он сразу же кивнул и отошел. Ребенок побежал искать старосту деревни и патриарха, но он был слишком мал, чтобы пробежать несколько шагов, прежде чем его остановил Сун Дажу.

Сун Дажу посмотрел на своего брата, Сун Дашаня, его глаза были полны недоверия и душевной боли: "Дашань, вот как ты обращаешься со своим братом и старой матерью? Ты просто позволяешь своей жене влезать в наше братство?". Сун Дашань посмотрел на Сун Дажу и без колебаний ответил: "Старший брат думает, что это расстраивает наше братство? Тогда почему ты не упомянул о братстве, когда сказал, что я несу ответственность?". Сун Дажу нахмурился и вздохнул: "Дашань, семья твоего брата находится в трудном положении, и есть дети, которые должны будут учиться в будущем. Тебе не о чем беспокоиться. Я помогу твоей семье в будущем. Вам больше не нужно копаться в земле. Но лишь до тех пор, пока ты будешь заботиться о своем старшем брате. Теперь из-за такого пустяка, ты собираешься пригласить патриарха и деревенского старосту? Ты хочешь разрушить свои отношения с нами? Брат, ты правда готов это сделать?".

Сун Дашань посмотрел на старшего брата, который заботился о нем, когда он был ребенком, и его сердце начало холодеть. Видя, что Сун Дашань молчит, Сун Дажу подумал, что его брат заколебался, и тут же похлопал Сун Дашаня по плечу: "Дашань, это дело братьев и их семей. Зачем тебе беспокоить старосту деревни и патриарха? Разве это не хлопотно? Братство важнее всего на свете".

Сун Далин тоже наклонился вперед и кивнул: "Второй брат, когда я был молод, я играл с тобой каждый день. Ты очень любил меня в то время. Если ты не поможешь мне, Второй Брат, тогда для меня все будет кончено". Сун Дашань закрыл глаза, затем открыл их, глядя на своих братьев, и спросил холодным голосом: "Старший брат, третий брат, ты тоже видел это, дом прошлой ночью; он рухнул. Я только недавно попросил дядю Чжао одолжить мне немного денег на ремонт дома. Скажите, чем я могу вам помочь?". Глаза Сун Дажу вспыхнули, он вздохнул через некоторое время и серьезно сказал: "Второй брат, старший брат знает, что тебе нужно много денег, чтобы построить дом. Но у вас, должно быть, есть много субсидий, которые вы получите после выхода на пенсию. Ты не такой, как мы. Мы не можем экономить много денег в течение всего года. Твой старший племянник все еще должен ходить в школу. Дома тоже тяжело. Второй брат, пожалуйста, позаботься о Старшем брате".

Сун Дашань иронически рассмеялся. Последняя привязанность, которую он питал к своей семье, полностью исчезла. Теперь у него было только безразличие к ним. Ли Мо посмотрела на смех Сун Дашаня и внезапно почувствовала себя немного неуютно. Она не хотела, чтобы он беспокоился о таких глупых родственниках.

Ли Мо подошла к Сун Дажу и Сун Далину и сказала: "Старший брат, Третий брат, правда ли, что ваш собственный брат должен взять на себя эту ответственность? Этого человека толкнул Третий брат. Получается Третий брат должен нести ответственность за свои действия. Почему же ваше "братство" перекладывает ответственность на собственного брата, который даже не виновен ни в чем? Предположим, вы хотите переложить ответственность на своего брата. В этом случае мы должны попросить деревенского старосту и патриарха рассудить, что правильно, а что нет".

Сун Дажу рассердился, когда услышал это. Он крикнул Ли Мо: "Когда мужчины говорят, женщины не должны перебивать! Второй Брат, ты должен научить свою жену не лезть в наши разговоры!". Сун Дашань посмотрел на Сун Дажу с безразличным выражением лица. Его голос был чрезвычайно холоден. Мужчина твердо сказал: "Я думаю, что моя жена не ошибается. Она имела в виду то же, что и я. Брат, раз ты считаешь, что я должен взять на себя эту ответственность, тогда давай позовем старосту деревни и патриарха, чтобы они приняли решение, и все будут спокойны".

"Ты ... ты ...", - шея Сун Дажу покраснела, указывая на то, что тот злится.

Наконец Сун Дажу повернул голову и посмотрел на мать Сун, которая все еще плакала. Его глаза были красными от злости. "Мама, Второй брат совершенно не обращает на нас внимания. Я собираюсь разорвать отношения между нами. Мама, пожалуйста, позаботься о Втором брате и подумай о своем внуке!".

Мать Сун вспомнила о своем внуке, который должен был стать ученым. Она тут же захныкала и прыгнула к Сун Дашаню, крепко вцепившись в его рукав: "Дашань, ах, это твой Старший брат и Младший брат, ты не можешь не помочь им, ты должен помочь им". Когда его мать плакала и умоляла, Сун Дашань только чувствовал, что такая мать слишком жестока и бессердечна. Но он все еще хотел спросить свою мать: "Мама, разве вы в глубине души не знаете, кто должен отвечать за это дело? Вы заставляете меня взять на себя ответственность за моего Старшего брата и Младшего брата! А как насчет моих трудностей? Кто мне поможет?!".

Мать Сун была загнана в тупик словами Сун Дашаня и не могла ответить. Наконец она смогла только заплакать и покачала головой: "Дашань, Дашань ах, мама знает, что у тебя есть способ выйти из своих проблем, у тебя должен быть способ, ты можешь согласиться ради мамы, пожалуйста? Пожалуйста, не мог бы ты помочь, пожалуйста?".

Видя, что Сун Дашань стоит равнодушно и ничего не говорит, мать Сун была жестока. Она опустилась на колени рядом с Дашанем. "Дашань, мама будет умолять тебя. Мама встанет перед тобой на колени!". Сердце Сун Дашаня резко подпрыгнуло, на скулах зашевелились желваки, и твердым, переполненным гневом голосом он сказал: "Мама, что вы делаете! Быстро поднимайтесь!". Мать Сун боролась и не хотела, чтобы он останавливал ее. "Я не встану, если ты не согласишься. Я не встану!". "Мама!". Увидев старую женщину, которая стояла на коленях, сердце Сун Дашаня в этот момент удивительно облегчилось. Это было так, как будто сердце полностью отделили от тела. Таким образом, его больше ничто не сдерживает. Через некоторое время Сун Дашань сказал спокойным тоном: "Вставайте, мама, я возьму на себя эту ответственность".

Нести эту ответственность он будет в последний раз; это будет рассматриваться как предыдущая благодать за его воспитание. С этого момента его привязанности к матери и его семье больше нет. "Правда, Дашань? Ты обещал!", - мать Сун была вне себя от радости. Не обращая внимания на ее слезы, она тут же поднялась с земли, чтобы помочь Сун Дашаню поднять ее. "Дашань, мама знает, что ты хороший мальчик, и ты был самым лучшим по отношению к маме с детства". Сун Дашань больше не смотрел ни на кого из них, а смотрел на Ли Мо с глубокой виной в глазах.

Ван Цуйхуэй крикнула сбоку: "Вы тоже это слышали. Мой второй брат сказал, что он будет нести ответственность. Не беспокойте больше наш дом. Попроси денег у Дашаня", - последнее предложение было адресовано семье Линь Юна (он же Юнцзы). Ли Мо закрыла глаза и тяжело вздохнула.

Когда дело дошло до этого момента, она больше не хотела спорить, она могла только признать потерю, но пока все еще были тут, она еще хотела прояснить ситуацию. Ли Мо сказала матери Сун, которая больше не плакала: "Мама, вы знаете, кто сегодня отвечает за это дело. Поскольку вы хотите, чтобы ваш второй сын нес эту ответственность, мы признаем это и относимся к вам уважительно, но наша семья, мы действительно не можем позволить себе пригласить старшего брата и третьего брата сюда, чтобы помочь, так что вы можете вернуться к себе. Нам здесь не нужна ваша помощь".

Это было сказано просто для того, чтобы донести им, чтобы они больше не приходили сюда. Глаза матери Сун расширились от удивления. "Да, но...". Женщина была прервана Сун Дажу. Он вытер лицо и беспомощно сказал: "Мама, поскольку Дашань не хочет, чтобы мы им помогали, тогда забудь об этом. Давайте вернемся". Она послушалась старшего сына. Мать Сун с нетерпением посмотрела на Сун Дашаня и увидела, что он даже не взглянул на нее, а затем отправилась домой с семьей. Увидев, что семья Сун исчезла, другие жители деревни увидели, что больше нет никакого волнения, чтобы наблюдать, и они пошли домой, чтобы работать по очереди, и вскоре вовсе разошлись.

Ли Мо не пошла к Сун Дашаню, который стоял там. Она направилась прямо к семье Линь Юна: "Тетя, невестка, сначала ты должна отвезти Брата Линь Юна домой. Об этой травме нужно позаботиться. Мы заплатим деньги за лечение". Сказав это, она достала последние полторы серебряные монеты и протянула их матери Линь Юна. "Это полтора таэля серебра за его лечение, а остальное - компенсация за потерю работоспособности брата Линь Юна. Спасибо тебе, брат Линь Юн, за то, что пришел помочь построить мой дом". Мать Линь Юна взяла пару серебряных монет и хотела что-то сказать, но в конце концов промолчала. Хотя в глубине души она знала, что семья Сун Дашаня не должна давать деньги, если его семья не даст их, никто не даст им. Они не могут рассчитывать на семью Сун, и их семья не могла заплатить за это своими собственными деньгами, поэтому они все равно должны принять это. Она позволила мужчинам своего дома отнести Линь Юна домой. Наблюдая, как семья Линь уносит пострадавшего, Ли Мо посмотрела на пустой кошелек и тяжело вздохнула.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 16

Убрав пустой кошелек, Ли Мо повеселела, повернула голову и поприветствовала тех, кто помогал им строить дом. Ян Ланьхуа и Ли Сяофэн велели людям прийти к себе домой. Ли Мо отправилась за ними, и за ней последовал Сун Дашань, который молчал. "Ли Мо, я... Прости, не волнуйся, я поеду в город искать работу после того, как дом отремонтируют, и скоро верну деньги, которые я тебе должен", - через некоторое время заговорил мужчина. Ли Мо поджала губы и вздохнула.

Нельзя было сказать, что она не рассердилась из-за этого инцидента. У их семьи вообще не было денег. Лучше найти деньги, чтобы заплатить дяде Чжао за те средства, которые он одолжил на строительство дома. Половина таэлей серебра, которые должны были использоваться для ежедневных расходов, исчезла. У них даже есть долги. Но в эту эпоху сыновнее благочестие и помощь семье было самым важным. Его мать опустилась перед ним на колени перед таким количеством людей. Возможно ли вообще не согласиться после такого? Теперь, когда все стало так, обвинения кого-то не помогут им. Деньги уже исчезли. Просто нужно заработать деньги постепенно, и через некоторое время трудности пройдут.

"У тебя серьезная травма ноги. Что еще ты ищешь? Как ты думаешь, твоя нога недостаточно сломана? Мы потихоньку придумаем, как заработать деньги". Ли Мо знает, что сельские мужчины этой эпохи отправились бы в город, чтобы найти случайную работу, но большинство из них - ручной труд. Переноска мешков с песком или риса требует больших усилий. Большинство людей не могут выполнять такую работу, не говоря уже о Сун Дашане, у которого травмирована нога. Сун Дашань нахмурился: "Хотя мои ноги не в порядке, у меня есть сила, это не влияет на работу, и я могу ходить...".

Ли Мо прервала его прежде чем он закончил то, что говорил: "Я не соглашусь на то, чтобы ты выполнял случайную работу для Сяо Бао и меня. Ты также должен серьезно позаботиться о своем здоровье, а не пренебрегать им". Увидев отношение Ли Мо, Сун Дашань нахмурился, не в силах ничего сказать. Ли Мо должна понять его решение на этот раз, но она не настолько милосердна, чтобы позволять семье Сун сосать их кровь, как вампиры. Если Сун Дашань все еще мил к ней и Сяо Бао, то это не значит, что она не должна думать о следующем способе получения денег. Она не могла запрещать ему зарабатывать деньги. Но сможет ли она по-прежнему жить с ним?

Ли Мо проигнорировала злость Сун Дашаня и прямо сказала: "Дашань, я надеюсь, что это будет в последний раз. Ты относишься к ним как к семье, но они не относятся к тебе как к члену семьи. Если мы вдвоем будем усердно работать, чтобы заработать деньги, но в конце концов они пойдут в карманы других людей, я не думаю, что у меня хватит сил жить такой жизнью. Поэтому я надеюсь, что ты сможешь четко рассказать мне о своем отношении к ним".

Сун Дашань не удивился словам Ли Мо. Она была не из тех женщин, которые терпят песок в глазах (это означает, что она не из тех людей, которые могут терпеть, когда их обманывают). Мужчина не мог это не видеть. Он хочет прожить с ней хорошую жизнь и не позволит ей грустить, находясь с ним все это время. В результате сегодняшних событий исчезли и его последние надежды на своих родственников. Он больше не позволит им использовать себя в своих интересах.

"Ли Мо, мой отец умер, когда я был маленьким. Моя мать заботилась о нас одна. Когда я был молод, я думал, что всегда должен подчиняться ей в будущем, но ты можешь быть уверена, что в будущем я не буду мягкосердечным. Я выполню свой долг сына. Я отдам все, что должен отдать, но не дам ничего лишнего". После слов Сун Дашаня Ли Мо почувствовала облегчение и вздохнула.

Хотя этот инцидент всех очень огорчил, у рабочих все равно заблестели глаза, когда они увидели обед. В деревне людей, как правило, приглашают на работу. Люди с большими финансовыми трудностями просто варят немного каши из грубой стерни и подают ее с двумя овощами. Но в этом году не все были процветающими. Было уже очень хорошо быть сытым. Они не будут их винить, но они не ожидали, что еда сегодня будет такой вкусной. Каждый может съесть две большие булочки на пару. Это согревает сердца людей, которые работали все утро. В данный момент они просто прячут головы и усиленно едят. Из-за этого роскошного обеда впечатление рабочих о Сун Дашане и Ли Мо было намного лучше. Некоторые из них пришли на помощь из-за того, что жили в одной деревне. Теперь все действительно помогали и работали усерднее, и когда небо вот-вот потемнеет, крыша уже была отремонтирована. Что касается кухни, то она будет построена на следующий день.

За два дня дом был полностью отремонтирован, и плита на кухне была восстановлена. Котел и раньше ломался, и вместо него купили новый. Затем все трое из семьи Ли Мо вернулись домой. Когда они вернулись домой, было принято попросить помощников хорошо поесть в этом доме. Ли Мо вчера ездила в город в ослиной повозке и купила овощи для угощения. Сегодня утром она отправилась в дом Чжао. Две невестки семьи Чжао были приглашены взять на себя инициативу в готовке и Ли Мо попросила семью Чжао прийти к ней на обед в полдень.

Еда была лучше, чем предыдущие два дня назад. Хотя сейчас у них нет денег, Ли Мо был благодарна жителям деревни, которые помогали в течение двух дней бесплатно. Она не хотела плохо обращаться с ними, поэтому планировала угостить их едой. Она не пыталась сохранить купленные продукты, но вместо этого хотела, чтобы она была как можно богаче. Ли Мо купила не только свинину, но и рыбу и курицу. В полдень две невестки семьи Чжао приготовили тушеную свинину, тушеную курицу и рыбу, тушеную с тофу. Блюдо жареной свинины с картофелем, затем несколько сезонных овощей и большая кастрюля сухого риса.

На столе в одном конце было подано несколько блюд, и люди, которых позвали поесть за столом, смотрели прямо. Все они сглотнули, глядя на более обильную еду, чем китайские новогодние блюда. Дети, которые следовали за взрослыми, были еще более сосредоточены за столом. Они не могли пошевелить глазами, глядя на тарелки, и не могли дождаться, чтобы поесть. Ли Мо посмотрела на миловидных детей, улыбнулась и попросила всех не быть вежливыми, просто съесть их, а затем выставила два кувшина вина, которые она купила в городе раньше, и поставила их на стол.

В это время ребята были полностью разгорячены. У этих парней обычно вообще нет хобби. Большинство из них любят выпить немного вина. Когда несколько мужчин собираются вместе, едят и сочетают это с небольшим количеством вина, это высшее наслаждение. Покупая вино и выпивая, они не могут просто его выпить. Теперь, когда они видят, что есть хорошая еда и вино, разве они не могут быть возбуждены? Теперь они показывали Сун Дашаню большой палец вверх.

Сун Дашань не знал, что Ли Мо на самом деле купила вино. Видя, как все счастливы, он рассмеялся. Он встал и налил всем вина. "Пойдемте все выпьем". Эту трапезу они делили в течение двух часов в оживленной манере. Женщины, которые помогали на задней кухне, уже поели там же. Мужчины впереди все еще толкали чашки за другой чашкой. Сегодня они счастливы, и женщины не заботятся о своих собственных мужчинах. Они хорошо провели время за выпивкой, так что дом Сун Дашаня был очень оживленным сегодня. Ли Мо прибралась на кухне с несколькими невестками, которые пришли помочь. Видя, что все в порядке, она попросила людей пройти в комнату, чтобы посидеть и поболтать.

Сев, какая-то женщина с любопытством спросила Ян Ланьхуа: "Невестка, я хотела спросить тебя, когда только мы готовили еду. От твоего тела исходил ароматный запах? Что на тебе было надето?". Ян Ланьхуа был ошеломлена, а затем рассмеялась. Она взглянула на Ли Мо, которая что-то переносила, и довольно нетерпеливо протянула руку к носу женщины: "Понюхай, хорошо пахнет? Это духи".

Эту женщину звали Цянь Сянлянь. Ее муж помогал семье Ли Мо в течение двух дней. Сегодня Ли Мо пригласила ее поужинать со своим мужчиной. Обычно у нее хорошие отношения с Ян Ланьхуа. Семьи этих двух людей живут в одной деревне, и они находятся в одном и том же месте после того, как поженились. Поэтому они любят шутить вместе. Тот, кто покупает новую вещь, любит рассказать об этом другому. Теперь, когда она услышала, как Ян Ланьхуа сказала, что это духи, ее глаза расширились. "Когда ты купила духи? Разве это не дорого? Ты так много готова потратить?".

Ян Ланьхуа больше не тянула время и рассказала ей о Ли Мо непосредственно как о создательнице духов. Когда об этом было сказано, несколько женщин были удивлены, и Цянь Сянлянь не могла дождаться, когда Ли Мо покажет ей бальзам, так как она хотела купить его. Ли Мо посмотрела на заинтересованных невесток и подумала, что сестра Ланьхуа действительно не забыла порекомендовать ее своим подругам.

Ли Мо достала оставшиеся коробки с духами и показала их невесткам. Несколько женщин увидели большую коробку с бальзамом. Мало того, что цвет выглядел хорошо, но и пахло это нечто очень ароматно. Он был не хуже того, что продавался в косметической лавке, и стоил всего 5 вень за коробку. Финансовое положение семьи Цянь Сянлянь неплохие, поэтому она не колебалась долго. Она сразу же купила коробку за 5 вэнь. Увидев, что Цянь Сянлянь купила его, другая женщина, которая также была соблазнена, тоже заплатила 5 вень. Оставшиеся две женщины некоторое время колебались, так все еще не были готовы покупать.

Ли Мо смотрела на радость двух невесток, которые купили духи, вспоминая, о чем она думала в своем сердце последние два дня, и планировала снова сделать бальзам. После того, как мужчины выпили вино, Ли Мо и несколько невесток убрали миски и палочки для еды, а затем вернули позаимствованные миски и палочки для еды одну за другой. После этого Ли Мо отдельно взяла с собой двух невесток семьи Чжао и довольно общительную Цянь Сянлянь.

Ли Мо напрямую поговорила с тремя невестками о своих планах: "Невестки, я хотела, чтобы вы остались, потому что я хочу работать с вами и заниматься небольшим бизнесом. Я не знаю, интересно ли это вам". Услышав, что Ли Мо сказала о партнерстве, как могли несколько человек не поинтересоваться заработком и сразу же заставить Ли Мо рассказать о том, что происходит и о чем речь?

Ли Мо улыбнулась и сказала то, что было у нее на сердце: "Невестка, ты также знаешь, что у меня есть рецепт и я могу сделать эти духи. Вы видели эти духи. Я думаю, вы также знаете, что эти духи можно продать в этой деревне, но я не могу продать их сама, и у меня не так много времени, чтобы рекомендовать этот бальзам другим, не говоря уже о других деревнях, поэтому я подумала, что если вы продадите его за 5 или 6 вень, вы возьмете 2 вень в качестве платы за свой труд. Вы согласны?".

Когда все они услышали это, они подсчитали в уме, что если они продадут коробку, то смогут получить чистую прибыль в один или два вень без каких-либо затрат. Им нужно всего лишь рассказывать о бальзаме другим. Эта сделка не может быть более выгодной. Единственное, что было плохо, - это страх, что они не смогут продать его, и он останется в их руках. Ли Мо, казалось, знала о сомнениях в их сердцах и сразу же добавила: "Вам не нужно бояться, что вы не сможете продать его после того, как купите. Вы можете сначала рассказать о бальзаме и если кто-то захочет его купить, вы можете прийти и забрать у меня коробку, а затем отдать мне деньги". Выслушав слова Ли Мо, они сразу же согласились заняться совместным бизнесом.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 17

Увидев, что несколько человек согласились продавать, Ли Мо сказала: "Однако для этой сделки я должна сказать несколько пунктов заранее. Во-первых, я намерена предоставить свой товар только некоторым из вас на данный момент, потому что я могу вам доверять. Если к вам приходят другие люди, не обещайте ничего слишком небрежно. Если человек не заслуживает доверия, это только вызовет ненужные проблемы. Во-вторых, когда вы выходите на продажу, вы должны установить нормальную цену. В противном случае вы можете попасть в беду". Осторожно сказала Ли Мо. Поставщик должен искать надежного человека, которому можно доверять. В конце концов, у каждого могут возникнуть споры, чтобы захватить этот рынок, и людям с неправильными намерениями трудно тайно желать его. Цена должна быть единой, чтобы не было конфликтов, и у покупателей не было возражений против того, чтобы покупать за разные цены.

Все трое думали, что это имеет смысл, и поняли, что слова Ли Мо разумны, поэтому они кивнули и согласились. Наконец, Цянь Сянлянь достала еще 8 вень и взяла две коробки: "Моим двум сестрам это наверняка понравится. Сначала я дам им две коробки, а потом поищу других людей, которые захотят их купить, и приду к тебе". Ян Ланьхуа и Ли Сяофэн переглянулись, посмотрели на четыре коробки духов, оставленные Ли Мо, и решили взять по одной коробке. Они порекомендуют средство семье своей матери. Это обязательно будет продано. "Если я найду других людей, которые захотят купить, я тоже приду к тебе".

Теперь у Ли Мо в руках две коробки парфюмерного бальзама. Если все получится, следующие несколько невесток должны прийти к ней за товаром, так что в следующий раз ей придется сделать немного больше. Ей нужно заказать еще несколько коробок у дяди Чжана. Ли Мо поговорила с мужем и Сун Дашань немедленно отправился к дяде Чжану, чтобы заказать еще 30 коробок, а затем планировал завтра сопровождать Ли Мо в горы, чтобы собрать цветы. Говоря о поездке в горы, Сун Дашань немного подумал и поговорил с Ли Мо о встрече с его сестрой. С тех пор как он вернулся, он не навещала свою сестру. Он не знал, пострадала ли она на этот раз от дождя. Ли Мо был слегка удивлена, впервые узнав, что у Сун Дашаня действительно есть младшая сестра.

"У меня есть младшая сестра, но ее продали, когда ей было 7 лет". В этот момент Сун Дашань вздохнул: "Папа заболел и скончался. Семья задолжала много денег за его лечение. Моя мать растила нас одних, и жизнь была очень трудной. Позже, когда у нас больше не было денег на жизнь, моя мать продала сестру". Ли Мо вспомнила, что в эту эпоху практиковалась продажа детей и продавать дочерей. Младшая сестра Дашаня тоже была продана. В эту эпоху большинство людей неохотно продавали своих сыновей, поэтому они предпочитают продавать своих дочерей.

"Тогда почему твоя сестра в горах? Ее продали человеку, живущему в горах?", - Ли Мо была озадачена.

"В то время торговец людьми хотел продать мою сестру городским людям, но я всю дорогу следовал за экипажем. Я встал на пути торговца людьми, потому что он не мог уехать, и он не мог отослать меня. Я мог бы забрать свою сестру, но в то время у меня не было денег в руках, и я не мог найти никого, кто мог бы мне помочь".

Когда Сун Дашань сказал это, в его глазах была глубокая вина и бессилие. Прошло некоторое время, прежде чем он продолжил: "Мы с сестрой с детства ходили в горы играть, и мы также играли с сыном из семьи, которая живет в горах. У нас были хорошие отношения. Позже я не мог помочь, но я побежал к нему, чтобы найти способ, и он пошел к своему отцу. Его мать умерла молодой, а отец был слаб здоровьем из-за травм, полученных на охоте. Он боялся, что его сын останется один после его смерти, поэтому согласился и купил мою сестру, чтобы она стала его дочерью-невестой".

"А что случилось потом?".

"Дядя Хэ и Тэцзи были очень добры к моей сестре, и моя сестра больше не хотела возвращаться домой. С тех пор она осталась в горах, и я часто навещал ее до того, как пошел в армию".

Ли Мо услышала эти слова и спросила: "Как сейчас относится младшая сестра к вашей семье?". Сун Дашань: "У моей младшей сестры сильный характер, и с тех пор она не общалась с остальными членами семьи и виделась только со мной". Ли Мо кивнула и восхитилась этой маленькой сестрой, которую она никогда не встречала.

Она слышала, что у Сун Дашаня и его сестры были очень хорошие отношения. Чтобы увидеть эту сестру, Ли Мо на некоторое время задумалась. Она пошла в дом тети Чжао, купила 20 яиц за десять вень, а затем взяла коробку с бальзамом для духов и упаковала его в корзину. Семья взяла корзину и отправилась в горы. Сун Дашань взял Ли Мо с Маленьким сокровищем (Сяо Бао) на спине и поднялся на гору. Потребовался час, чтобы увидеть дом, то есть дом горцев, живущих в этой горе. У горцев здесь нет земли, и они полагаются на охоту, чтобы заработать себе на жизнь. Они добывают свою еду и продают ее в городе, а затем покупают некоторые предметы первой необходимости. Когда они могут получить свою добычу, их жизнь хороша, но зимой или в плохую погоду их жизнь будет сложнее.

Сун Дашань повел Ли Мо прямо к фасаду крытого соломой дома. Увидев, что дверь открыта, он крикнул прямо в дом: "Мэйдзи, ты дома?". Через некоторое время из дома выбежала женщина с волосами, собранными в пучок. Женщина увидела Сун Дашаня. Ее глаза тут же покраснели от слез, и она поспешно направилась к двери. "Брат, ты вернулся? Ты действительно вернулся?". Сун Дашань улыбнулся и сказал сестре: "Брат вернулся. Сегодня я привез к вам вашу невестку и племянника". Мужчина представил Ли Мо Мэйдзи. Мэйдзи увидела Ли Мо позади Сун Дашаня. Хотя она не могла быстро среагировать, она крикнула "Невестка", а затем попросила Ли Мо войти: "Золовка, входи". В это время Сяо Бао был на руках Сун Дашаня. Он крикнул: "Тетя!".

Он узнал эту тетю. Она и раньше навещала его и угощала сладостями, но его отец сказал, чтобы он никому об этом не рассказывал, поэтому он никогда никому не рассказывал. Мэйдзи ответила; она обняла Сяо Бао и поцеловала его: "Сяо Бао, кажется, немного прибавил в весе". Сяо Бао почувствовал, что его хвалят, и он счастливо улыбнулся и сказал Мэйдзи: "Тетя, Сяо Бао может есть достаточно каждый день, и мой желудок очень полон!". Он похлопал себя по животу. Несколько человек были удивлены окрыленным Сяо Бао.

Мэйдзи увидела, что он оживился, и его маленькое личико стало светлым. В глубине души она знала, каков характер этой новой невестки, и в данный момент испытывала еще больший интерес к Ли Мо. Но когда она увидела больную ногу Сун Дашаня, Мэйдзи начала плакать, и она не могла не задохнуться. "Брат, твоя нога, ты получил эту травму в бою?". Сун Дашань кивнул и погладил сестру по голове, чтобы успокоить ее: "Все в порядке, брат в порядке, не грусти". Как это может быть нормально, если у него травмирована нога? Мэйдзи не могла не чувствовать грусти, когда думала о трудностях, которые пережил ее брат за последние несколько лет. Она возненавидела семью Сун еще больше.

Видя, что Сун Дашань молчит, Ли Мо шагнула вперед и взяла Мэйдзи за руку, чтобы успокоить ее: "Мэйдзи, ногу твоего брата можно вылечить. В городе есть врач, который может вылечить его. Мы отвезем его туда и вылечим ногу, когда у нас будет достаточно денег". Слова Ли Мо вселили в Мэйдзи надежду. "Правда? Ее можно вылечить? Это действительно здорово!".

Она была счастлива, но вспомнила, что потребуется много денег, чтобы вылечить его ноги, и снова забеспокоилась. "Невестка, сколько стоит лекарство для моего брата? У меня здесь есть немного денег. Для начала ты можешь отдать их моему брату". Ли Мо посмотрела в встревоженные глаза Мэйдзи, и ей стало немного легче. Она подумала про себя: "Похоже, не все родственники были похожи на семью Сун, и все еще есть люди, которые действительно заботятся о Сун Дашане". Ли Мо улыбнулась и сказала сестре мужа: "Мэйдзи, не волнуйся, мы скоро соберем деньги, чтобы вылечить твоего брата. Ты можешь сэкономить деньги и жить хорошей жизнью". Сун Дашань тоже кивнула: "Брат не смог тебе помочь. Твоя жизнь тоже печальна. Вы с Тэцзи должны хорошо проводить время. Не беспокойся о своем брате".

После того, как Сун Дашань закончил говорить, он посмотрел на дом и не нашел в нем ничего плохого. Он расслабился и спросил: "Где Тэцзи?". Мейзи вытерла слезы: "Он рано утром отправился на охоту и, вероятно, вернется в полдень. Кстати, брат, ты еще не видел своего племянника? Он все еще спит в постели. Я подержу его, чтобы ты увидел". Она пошла в комнату, чтобы забрать ребенка. Ли Мо поспешно остановила ее: "Ребенок все еще спит, пусть спит. Мы увидим его, когда он проснется". Услышав это, Мэйдзи смущенно улыбнулась. "Хорошо", - она больше не шла поднимать ребенка.

В это время Мэйдзи увидела корзину, которую Ли Мо поставила на стол, и в тот момент была несчастна. "Брат, что еще ты и твоя невестка привезли с собой? Излишне говорить, что моя семья не сможет дать вам что-то хорошее. Твоя жизнь тоже была трудной, и это пустая трата денег!". Сун Дашань покачал головой: "Я не принес его, но твоя невестка настояла на этом".

Затем он посмотрел на Ли Мо. Она улыбнулась: "Это не так дорого, поэтому я принесла несколько яиц и коробку бальзама, приготовленного лично мной. Это не стоит никаких денег". "В следующий раз тебе не обязательно приходить. В следующий раз не приходи ко мне, сюда тяжело взбираться", - сказала Мэйдзи. Ли Мо и Сун Дашань рассмеялись. После того, Мэйдзи закончила говорить, ее очень заинтересовал бальзам, который принесла Ли Мо. Она достала его, посмотрела, потом открыла и понюхала. Она была слегка удивлена. "Невестка, это ты сделала? Я думала, ты купили его в магазине косметики...". "Я сделала это, так что ты можешь использовать его. Если тебе понравится, в следующий раз я принесу тебе еще". Мэйдзи обнаружила, что ее невестка сильно отличается от обычных деревенских женщин. В полдень Мэйдзи настояла на том, чтобы семья Ли Мо осталась на обед, поэтому все трое остались.

Еда была готова, и Тэцзи, отправившийся на охоту, вернулся с двумя кроликами и фазаном в руке. Увидев Сун Дашаня и Ли Мо в их доме, Тэцзи сразу же удивленно поприветствовал его: "Брат, ты вернулся!". Сказав это, он посмотрел на Ли Мо.

Мэйдзи сказала ему, что это ее невестка. Высокий мужчина тут же почесал в затылке и крикнул: "Невестка!". Ли Мо посмотрела на высокого и крепкого мужчину рядом с Мэйдзи и почувствовала, что он был хорошей парой для маленькой сестры. Мэйдзи несчастлива, но очень удачлива. Несмотря на плохие дни, она выглядела очень счастливой.Ли Мо и Мэйдзи принесли еду на стол. Ли Мо взяла двух маленьких детей, которые сходили с ума в преддверии вкусного обеда. Два маленьких мальчика были близки друг к другу. Как только они встретились, они сразу же сблизились и даже должны были сесть за обед вместе. Взрослые, наблюдавшие за происходящим, не могли удержаться от смеха.

После обеда Ли Мо и Сун Дашань собирались попрощаться. Они должны собирать цветы, чтобы сделать духи во второй половине дня. Мэйдзи взяла кролика и фазана, на которых охотился Тэцзи, и засунула их в заднюю корзину Сун Дашаня. Мужчина решительно отказался, однако Мэйдзи настояла на том, чтобы он взял это угощение. Эти двое толкали кролика и фазана то внутрь корзины, то наружу; они не могли решить, должен ли взять их Дашань, и, наконец, Ли Мо взяла на себя инициативу. Она сказала мужу, что лучше принять угощение. Это забота сестры о ее семье. Ли Мо и ее семья нужно принять подарок, и в следующий раз она принесет что-нибудь хорошее для своей невестки.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 18

На обратном пути Ли Мо и Сун Дашань несли с горы корзину, полную розовых и золотых цветов. Затем Ли Мо обнаружила, что в горе также растет большой пучок маленьких хризантем. Не раздумывая, она собрала корзину, полную маленьких хризантем, и вернулась. В результате у нее появилась возможность сделать два разных парфюмерных бальзама, один с ароматом розы, а другой с ароматом хризантем. Если она сделает два разных парфюмерных бальзама для духов, у ее клиентов появится выбор.

Как только семья из трех человек подошла к двери своего дома, они увидели Цянь Сянлянь, заглядывающую в их дверь. Ли Мо поспешно шагнула вперед и спросила: "Сестра Сянлянь, ты здесь, чтобы найти меня?". Цянь Сянлянь оглянулась, увидела, что это Ли Мо, и сразу же сказала: "Сестра Ли Мо, куда ты ходила? Когда ты вернулась? Я дважды приходила к тебе домой, чтобы найти тебя".

Ли Мо попросила Сун Дашань открыть дверь. Ли Мо пригласила ее войти и спросила: "В чем дело? К чему такая спешка?". Цянь Сянлянь не стала ждать, чтобы сесть, прежде чем она сказала о своей цели прихода: "Все было так. Вчера я вернулась в дом своей семьи. Двум моим невесткам понравились две коробки духов, которые ты мне дала, и две мои младшие сестры увидели это и купить одну, поэтому я пришла сюда, чтобы получить еще две коробки. Это была одна из причин, по которой я пришла сюда. Более важно то, что вчера я услышала от сестры Ланьхуа, что ты наложила макияж на сестру Циньхуа, и шрамы на лице Циньхуа были скрыты, совсем не видны. Она выглядела очень красиво, поэтому я рассказала об этом своей семье, когда вернулась домой. Моя старшая племянница хочет, чтобы ты нарядила ее, когда она выйдет замуж".

Когда Ли Мо услышала, что это так, она сказала Цянь Сянлянь: "Сестра Сянлянь, у меня есть только эта последняя коробка духов, но я сделаю новые через два дня. На этот раз не только аромат роз, но и аромат хризантем. Если ты не торопишься, можешь прийти и забрать их через два дня". Цянь Сянлянь услышала это и кивнула: "Я не тороплюсь. Дело в том, что моей племяннице срочно нужен косметолог. Она собирается выйти замуж через несколько дней и пригласить визажиста. Кто знал, что, когда я вчера рассказывала о тебе, она решит найти тебя, чтобы ты нарядила ее, и умоляла меня пригласить тебя". Сказав это, она вздохнула и приготовилась сказать правду прямо: "Причина, по которой моя племянница хотела пригласить тебя, заключалась в том, что она услышала, что ты можешь сделать из нее красивую невесту, и это вселило в нее надежду. Лицо моей племянницы выглядит нормально, но у нее квадратное лицо, и она ни с какой одеждой не может хорошо выглядеть. Она очень любит красоту и часто плачет из-за своего квадратного лица, но она родилась именно такой, что поделаешь".

Ли Мо это понимала. Похоже, что у старшей племянницы Сянлянь естественное квадратное лицо с выступающими нижними челюстями, так что на него неприятно смотреть. Когда придет время, она может поработать над ее макияжем, чтобы ее лицо выглядело острым и соответствовало подходящей прическе. Это вообще не проблема. Ли Мо немедленно согласилась с Цянь Сянлянь: "Невестка, я согласна нарядить твою племянницу. Я не знаю, когда она выйдет замуж. Когда я туда поеду?". Цянь Сянлянь кивнула после слов Ли Мо и сказала с улыбкой: "Послезавтра. Я приду сюда рано утром, так что ты можешь пойти со мной".

Ли Мо кивнула. Когда вопрос был улажен, они договорились, что Цянь Сянлянь возьмет бальзам для духов завтра, и девушка, наконец, ушла. На следующий день Сун Дашань отправился в дом дяди Чжана и забрал 30 деревянных коробок, которые он заказал. Затем Ли Мо занялась изготовлением духов, сделав пятнадцать духов с ароматом роз, а остальные превратила в духи с ароматом хризантемы. После того, как он остывал на всю ночь, тридцать коробок бальзама были готовы. Духи с ароматом розовых роз и хризантем выглядели очень мило. Увидев два вида бальзама, Цянь Сянлянь понюхала оба аромата и посмотрела на Ли Мо. Она не могла удержаться, чтобы не кивать Ли Мо снова и снова, и, наконец, достала 16 вень и купила две коробки духов с ароматом роз и две коробки духов с хризантемами. Затем она договорилась о встрече с Ли Мо, чтобы завтра утром отправиться в дом своей матери, и после этого, когда все было согласовано, она вернулась.

На следующий день, когда солнце еще не взошло, Цянь Сянлянь пришла в дом Ли Мо. К тому времени, когда прибыла Сянлянь, Ли Мо была готова к отъезду. Она взяла косметичку и последовала за девушкой. Семья Цянь Сянлянь жила в соседней деревне, не близко, но и не далеко. После более чем получасовой поездки, они прибыли, когда уже рассвело.

Увидев Ли Мо, которая следовала за Цянь Сянлянь, семья Цянь поняла, что это очень опытный косметолог. Они были очень вежливы с Ли Мо. Прежде чем Ли Мо вошла, они поздоровались с ней и сказали: "Спасибо. Тебе наверное было тяжело ехать аж сюда...". Ли Мо улыбнулась, поприветствовала всех и вошла в дом молодоженов. В комнате не было родственников мужского пола. Там были только родственницы невесты и несколько тетушек. После того, как она поприветствовала всех по очереди, Ли Мо посмотрела на лицо невесты.

Действительно, как и сказала Цянь Сянлянь, лицо невесты относительно квадратное, с выступающей нижней челюстью. Помимо темной кожи, другие черты лица не уродливы. Оно совершенно красиво и его нетрудно будет красить. Ли Мо спросила мать невесты: "Можно приступать к работе?". Тетушка кивнула: "Да, начать можно". Дом жениха примерно в часе езды. Ли Мо кивнула и сказала, чтобы на стол поставили небольшую коробку с инструментами для макияжа, а невесте разрешили сесть на освещенное место у окна и положить руки на колени. Самым сложным моментом макияжа невесты является сокрытие кожи и формы лица. Ли Мо сосредоточилась на лице невесты прежде, чем нанести макияж.

Все, кто был рядом с ней, наблюдали за движениями Ли Мо. Ли Мо не боялась, что все это увидят. Она не боялась, что другие увидят ее технику макияжа и научатся делать также. Однако в наше время многие люди повторяли за ней. Они копировали навыки Ли Мо за ее спиной, но в принципе никто не смог достичь ее уровня. У нее другая техника нанесения макияжа, и она также имеет разные эффекты. Среди них здесь также очень важен личный талант. В эту эпоху людям труднее понять ее философию макияжа. Они не могут вспомнить ее сложные методы. Так оно и было на самом деле. Некоторые из людей, наблюдавших за ней рядом, намеренно пытались понять, как наносить макияж и трудно ли этому научиться. Они все еще продолжали наблюдать за всем процессом, их глаза были затуманены, их сердце было сбито с толку, и, наконец, они подумали о том, что никогда так не смогут, им просто придется запомнить это, но они не могут понять, почему она должна так много гладить и вытирать лицо. Теперь все их мысли об обучении ушли.

Ли Мо потратила полчаса на то, чтобы закончить макияж невесты, затем сняла ленту с волос невесты и снова завязала их в пучок. Она намеренно оставила пряди волос с обеих сторон спереди и одну свисающую со лба. Две пряди волос были завиты и свисали до подбородка, закрывая только нижнюю челюсть, а верхняя часть волос была высоко уложена; все лицо человека спереди выглядело как гусиное яйцо.

Сначала семья Цянь услышала, как Цянь Сянлянь вернулась и рассказала о невероятных навыках макияжа Ли Мо. И все же никто не знал, правда это или нет. Некоторые люди думают, что нет такой вещи, как уродливые люди, превращающиеся в красивых. Уродливые люди останутся уродливыми. Но будут ли они уродливы, если нанести на них макияж? Многие люди не верят в это, но невеста не может смириться с этим, поэтому она просит кого-нибудь сделать ей макияж. Так что семья Цянь считает, что в любом случае они должны будут позвать косметолога. Любой может это сделать. Если это заставит невесту чувствовать себя лучше, так тому и быть. Вот почему они согласились пригласить Ли Мо.

Когда пришла Ли Мо, они увидели, что она относительно молода и не из косметической лавки. Их недоверие к ней ухудшилось, но никто этого не показывал. Но на этой встрече, увидев лицо невесты, семья Цянь полностью устыдилась своих прежних сомнений. Эта маленькая леди была действительно потрясающей. Этот навык макияжа был похож на магический навык. Если бы они не смотрели с начала до конца, то бы усомнились, была ли невеста именно их невестой (или дочерью), или была чужим человеком. Они увидели, что квадратное лицо, от которого у них болела голова, исчезло. Оно стало похоже на овальное лицо. Кожа тоже была белой и нежной, как очищенное яйцо, а волосы, они были… безупречными! Она просто выглядела как фея! Их дочь действительно выглядела хорошо везде; сказать, что она просто красивая леди, было бы слишком скромно.

Сама невеста взяла зеркало и посмотрела на себя, а затем влюбилась в человека в зеркале. Она не уставала смотреть на него. Она держала зеркало и не отпускала. Поначалу все могли ее понять. Позже она выглядела как сумасшедшая. Они не знали, смеяться им или плакать. Дочь (кому-то племянница) в их семье выглядит прекрасно, и теперь она наконец-то осуществила свое желание. После нанесения макияжа для невесты задача Ли Мо была выполнена. Первоначально семья Цянь хотела оставить ее на ужин, но люди за обеденным столом не знали Ли Мо, а сама девушка не хотела есть там, поэтому она поздоровалась с хозяином семьи и отправилась обратно домой. Перед отъездом Ли Мо семья Цянь передала Ли Мо красный конверт с 15 вень. Ли Мо сунула первые заработанные деньги на макияже в сумочку и тем же путем пошла домой.

Пройдя около четверти часа на перекрестке, Ли Мо увидела Сун Дашаня, сидящего на обочине дороги и ожидающего ее. Мужчина увидел, что она приближается, и с улыбкой встал. Ли Мо удивилась: "Зачем ты пришел сюда?". "На дорогу уходит больше получаса. Сегодня Сянлянь должна была помочь в доме своей семьи. У нее не было бы времени проводить тебя домой. Я беспокоился, что ты пойдешь домой одна, поэтому я пришел, чтобы встретить тебя".

"Тогда откуда ты знал, когда именно я вернусь? Когда ты приехал сюда?". Ли Мо увидела, что его лицо слегка покраснело. Похоже, он прибыл давно, поэтому она не могла не спросить.

Сун Дашань улыбнулся: "Я догадался, что ты вернешься после обеда, поэтому пришел сюда на полчаса раньше. Ты уже обедала?". Дашань волочил сюда свою хромую ногу только для того, чтобы встретить Ли Мо. Он даже ждал так долго. Странное, но очень теплое чувство хлынуло в сердце Ли Мо. Она моргнула и сказала с улыбкой: "Тогда пойдем".

"Да", - сказал Сун Дашань, и они вернулись вместе.

Увидев, что Сун Дашань хромает, Ли Мо в глубине души подумала, что если бы у них была ослиная повозка, он мог бы возить людей на ней без вреда ноге. Теперь у нее есть свой бизнес и ей нужно часто ездить по разным местам. Дашань не должен постоянно забирать ее пешком, однако он может возить ее на своей ослиной повозке. В таком случае будет маленькая нагрузка на его ногу. В этот момент у Ли Мо возникло сильное желание купить ослиную повозку.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 19

Вскоре после того, как Ли Мо вернулась домой, пришли Ян Ланьхуа и Ли Сяофэн. В прошлый раз они оба взяли коробку с бальзамом для духов и продали их. Они продали его за пять вень, и каждая из них заработала по 1 вень. Хотя это было немного, это была чистая прибыль. Они мало что сделали. Они только рассказывали всем об этом средстве и продавали его. Есть ли что-то проще, чем это? Они видели возможный рост этого бизнеса. Они сразу же решили снова приехать к Ли Мо, чтобы взять несколько коробок и отправиться к своим семьям, чтобы дальше рекламировать продукт. Эта большая коробка обошлась им всего в 5 вень. Она был настолько большой, что многие люди в их семье были готовы купить бальзам. Люди в деревне тоже будут готовы его покупать.

Ли Мо достала два недавно изготовленных бальзама для духов. Двое увидели, что от одного пахнет хризантемами. Они подняли их, понюхали, и они им очень понравились. Подумав об этом, одна из девушек взяла две коробки духов с ароматом роз и две коробки духов с ароматом хризантем. Во второй половине дня Ли Мо нашла семена овощей, которые она купила в городе в прошлый раз. Дома им не хватало еды. Иногда семья Чжао собирает овощи со своего огорода и отдает их своей семье. Ли Мо давно хотела обзавестись огородом, вырастить какие-нибудь растения. Однако они были заняты, и у них не было времени посадить их.

Сун Дашань взял топор и отправился в бамбуковый лес, чтобы нарубить много бамбука и забрать его с собой. Затем он воткнул бамбук в землю и сделал большой круг за домом. Затем он обмотал бамбук пеньковой веревкой, чтобы сформировать круг. Был создан огород. Теперь, окруженный шипами с внешней стороны, огород не пропускал обычных людей или животных и они не могли попасть внутрь, так что огород был полностью защищен. Сун Дашань разделил огородную землю на несколько частей, оставив между ними небольшую дорожку. Он вырыл другие места мотыгой, а затем насыпал туда достаточное количество навоза, чтобы земля была плодородной и продукты быстро росли после посадки семян овощей.

Ли Мо и Сун Дашань провели несколько дней, разбирая огород, а затем посадили все семена овощей, которые они купили. Они ждали, когда прорастут семена. Глядя на огород, который она посадила, Ли Мо чувствовала, что ее семья процветает. В это время Ли Мо случайно услышала, как Сун Дашань рассказывал о храмовой ярмарке. Через несколько дней здесь состоится самая большая ежегодная храмовая ярмарка. Люди здесь проводят храмовую ярмарку 4 апреля каждого года. Место проведения храмовой ярмарки находилось на горе Фахуа. Многие люди предпочитают идти в храм Фахуа, чтобы возносить благовония в течение трех дней, когда проводится храмовая ярмарка, и молиться о том, чтобы их желания сбылись.

Ли Мо не хотела пропустить это событие. Причина, по которой Ли Мо не хотела пропускать эту храмовую ярмарку, заключалась не в том, чтобы пойти помолиться и предложить немного благовоний, а использовать эту возможность, чтобы получить хорошую прибыль. Храмовая ярмарка проходила в течение трех дней. В течение этих трех дней не только обычные люди ходили и молились, но и продавцы, которые вели бизнес, с нетерпением ждали этого. В те три дня на горных дорогах и вдоль дорог стояли ларьки. Эти три дня часто были хорошим временем для продавцов, чтобы заработать деньги. Цены не только были намного выше, чем обычно, но и продавались очень хорошо. Никто не хочет упустить эту возможность.

Ли Мо тоже думала об этом. На этот раз она сделает больше парфюмерного бальзама для продажи. Когда придет это время, многие женщины тоже придут, и она продаст им свой продукт. Он определенно будет хорошо продаваться. Даже если другие продавцы пудры продают бальзамы для духов, они не так дешевы, как ее. Она считает, что ее бизнес, безусловно, не будет плохим. Она думала, что до этого осталось всего несколько дней, а дома на складе было всего дюжина коробок, что было далеко не достаточно, поэтому ей нужно было как можно скорее сделать больше бальзама до храмовой ярмарки. Во-первых, ей нужно заказать больше деревянных ящиков.

Она поговорила с мужем о том, чтобы поехать на храмовую ярмарку. Сун Дашань поджал губы и немного забеспокоился. "Эта храмовая ярмарка находится на горе Фахуа, в дюжине миль от нас. Большинство продавцов едут на ярмарку, а не идут. А у нас нет повозки, и мы не знаем, как сможем поехать туда". Ли Мо не ожидала, что гора Фахуа окажется так далеко от деревни. Если они пойдут пешком, то места для продажи будут заняты, когда они прибудут. Как можно заниматься бизнесом, если продавец опаздывает? Раньше девушка думала только о продаже бальзама, но не думала о расстоянии до места проведения события.

"Дашань, как люди в нашей деревне ходят на храмовую ярмарку?", - спросила Ли Мо. Сун Дашань ответил: "В те дни семья Лао Чжу ездила на повозке с ослом взад и вперед, чтобы возить жителей деревни туда и обратно, но это нормально, если пойти на храмовую ярмарку в Шансяне. Если ты планируешь заниматься бизнесом, то должна уйти пораньше, пока люди не пришли. Нужно занять место на повозке раньше, чем их займут, и чем раньше ты это сделаешь, тем лучше".

"Невозможно занять место на повозке осла в этой деревне...". Ли Мо тоже знала правду. Езда на ослиной повозке в этой деревне не была хорошим вариантом, так что им действительно нужно будет идти на своими ногами? Эта проблема пока не может быть решена. Ли Мо пришлось отложить ее и сказать Сун Дашаню: "Дашань, мы постепенно подумаем о повозке. Сначала ты пойдешь в дом дяди Чжана и закажешь двести коробок. Я должна быстро сделать бальзам для духов. Там должно быть много коробок; пожалуйста, попроси Старого дядю Чжана поторопиться. Лучше получить их за три дня. Мы можем дать Старому дяде Чжану больше денег". Мужчина кивнул и немедленно отправился в дом дяди Чжана.

Проблема с коробкой была решена. Следующей была проблема с цветком. Предстояло изготовить двести коробок бальзама. Спрос на этот цветок был высок. Это не сработает, если только два человека соберут его в течение двух дней. Они также должны упаковать их в коробку; у них совсем нет времени. Недостаточно полагаться на нее и Сун Дашаня. Они должны найти кого-то, кто им поможет в сборе цветов.

Способ производства парфюмерного бальзама был известен только ей самой и Сун Дашаню. Если она попросит кого-то о помощи, она неизбежно раскроет свои методы и ингредиенты для изготовления бальзама. Тогда ее способ зарабатывать деньги будет раскрыт, и в будущем будет трудно продавать свой продукт. Подумав об этом, Ли Мо не решилась найти кого-то, кто мог бы им помочь. Не то чтобы ей никогда не приходило в голову просить семью Чжао, но они живут в одной деревне. Две невестки семьи Чжао все еще везли товары на продажу. Как только их семья узнает, как их сделать, тогда кто сможет сдержать, чтобы не сделать бальзам самостоятельно и не заработать еще четыре вень? Даже если они смогут удержаться, чтобы не сделать это самим, как насчет девушек из их семьи? Не каждый сможет удержаться.

Ли Мо считает, что, как только этот вопрос не будет решен должным образом, между двумя семьями могут возникнуть разногласия. Сердца людей непредсказуемы. Ли Мо не могла делать ставку на человечность и не хотела ставить на риск дружбу двух семей в течение стольких лет. Зная о тревогах Ли Мо, Сун Дашань немного подумал и сказал кандидатке на место в его сердце: "Ли Мо, что ты думаешь о моей сестре и ее муже? Мэйдзи была честной и доброй с детства, никогда не желала чужих вещей, и она хорошо ко мне относится. Мой брат искренен и ничего нам не сделает. Он еще более честен и не будет совершать злодейских поступков". Если бы Сун Дашань не упомянул Мэйдзи, Ли Мо действительно не вспомнила бы о ней и Тэцзи. Эти два человека действительно подходили друг другу.

Поэтому Ли Мо сразу же кивнула: "Хорошо, тогда я попрошу Мэйдзи и Тэцзи о помощи позже, и пусть их семья приедет завтра, а затем останется здесь на несколько дней. Нам также понадобятся люди, чтобы помочь нам на храмовой ярмарке, пока она не закончится. После этого Мейзи и Тэцзи могут вернуться к себе". Сун Дашань согласился и сказал: "Я пойду с тобой. В прошлый раз ты была там только один раз и не знаешь дорогу к дому Тэцзи". Ли Мо немного подумала и кивнула. Они вдвоем позвали Сяо Бао, который играл на улице, заперли дверь, а затем отправились в дом Мэйдзи вместе с Сяо Бао.

Когда они прибыли в дом Тэцзи, они попросили ее и Тэцзи о помощи. Девушка согласилась, ничего не сказав, и договорилась, что завтра они отправятся в деревню Инахара. Трое членов семьи Сун Дашаня поспешили обратно. На следующий день, когда на улице уже было светло, Мэйдзи и Тэцзи пришли в дом Ли Мо с очень взволнованным Сяошу. Как только Сяошу вернулся домой, он сразу же побежал к Сяо Бао. Двое детей были взволнованы предстоящей встречей друг с другом. Мэйдзи посмотрела на двух детей и рассмеялась: "Я разбудила его сегодня утром, но он не хотел вставать. Я сказала, что отвезу его в дом дяди, чтобы поиграть с Сяо Бао. Он тут же открыл глаза". Ли Мо смеялась, слушая. Дети порой были такими забавными.

Ли Мо приготовила немного каши и несколько булочек на пару. Семья сидела вместе за завтраком. После еды, взяв двоих детей и корзинку, группа пошла к задней части горы, где растут большие цветы. Они позволили двум детям играть самим, в то время как четверо взрослых собирали цветы в корзину. Мэйдзи и Тэцзи были быстрыми и трудолюбивыми людьми и работали не медленнее, чем Ли Мо и Сун Дашань. Эффективность совместного пребывания четырех человек была намного выше. Вскоре четыре большие корзины были полны цветов. Сун Дашань расстелил поверх цветов слой соломы и вместе с Тэцзи отправил четыре корзины домой, а Ли Мо и Мэйдзи продолжали собирать цветы, ожидая их возвращения.

Таким образом, все четверо были заняты с утра до вечера. В полдень они съели немного сухой еды и воды и собрали десятки корзин цветов. Было подсчитано, что они могут сделать двести коробок. Затем Ли Мо остановила всех, и они разошлись по домам. Когда они вернулись домой, было уже темно. Ли Мо достала две свечи, которые купила в городе, и зажгла их. На кухне она приготовила лапшу с мукой. Четверо взрослых и двое детей ужинали за столом. Все были заняты и устали после сегодняшней работы, поэтому они просто умылись и поспали после еды.

На следующий день четверо взрослых работали вместе, мыли цветы, разжигали огонь, помешивали их и давали остыть в течение дня без остановки. И, наконец, все цветы, которые они сорвали, были превращены в бальзам для духов, и не было никаких коробок, чтобы положить их куда-то. Они положили его в большой чистый таз, один с цветами розы, а другой с хризантемой. Решили просто дождаться коробок и упаковать все завтра. Вчетвером они поспешно работали в течение нескольких дней и, наконец, изготовили двести коробок бальзама перед храмовой ярмаркой. В это время проблема с повозкой, которая не была решена раньше, также решилась.

Сун Дашань пошел к дому человека, который обычно продает засахаренных ястребов в соседней деревне. В их доме была повозка, запряженная волами, и он обычно ездит на ней по делам. На этот раз он отправится на храмовую ярмарку и не планирует кататься на повозке с волами. Засахаренные ястребы не занимали много места в повозке, поэтому так получилось, что Дашань сможет везти с собой свою семью. Поэтому Сун Дашань обсудил с ними этот момент и дал семье 10 вень в день. Это все займет три дня, чтобы сделать свои дела, поэтому этот человек взял с собой свою семью. Он согласился без колебаний. Зная, что проблема транспортировки также была решена, Ли Мо испытала полное облегчение и просто ждала, чтобы поскорее продать свои парфюмерные бальзамы.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 20

Утром в день храмовой ярмарки Ли Мо и ее спутники встали в темноте и отправились в соседнюю деревню, прежде чем закукарекали петухи. Что касается двух детей, то они были обняты взрослыми. Они все еще спали. Когда они пришли к дому продавца засахаренных ястребов в соседней деревне, петухи только только прокукарекали, но было еще темно, поэтому группа людей села в повозку, запряженную волами, и направилась к горе Фахуа. Когда они добрались до горы Фахуа, только начало светать. В это время уже прибыло много киосков. Все искали подходящее место для своих киосков, чтобы разместить свою продукцию.

Ли Мо дала семье 10 вень, а затем поспешила найти хорошее место, расстелила на земле кусок ткани, принесенный из дома. Она аккуратно положила духи на салфетку, а затем открыла две коробки в передней части. Парфюмерный бальзам показывали прохожим. В это время Мэйдзи спросила Ли Мо: "Невестка, за сколько мы продадим этот бальзам?".

Ли Мо на некоторое время задумалась. Как правило, вещи на храмовых ярмарках были дороже, чем обычно. Обычно ее бальзам стоит пять вень за коробку. "Давай продадим его сегодня по восемь вень за коробку". Мэйдзи считает, что восемь вень за коробку это очень дешево. "Невестка, те, что я видел в городе, стоили не меньше 15 вень за коробку, и каждая коробка очень маленькая. Наши больше, так что продавать их по восемь вень за коробку слишком дешево". Ли Мо улыбнулась: "Я не сравниваю цены с другими продуктами. Я просто хочу выбрать дешевый и доступный вариант продать их людям, которые обычно не могут себе этого позволить или не хотят покупать парфюмерный бальзам в магазине косметики. Дело не в том, что эти люди не любят парфюмерные бальзамы, они не хотят их покупать. Если я продам их дешево и в больших количествах, эти люди определенно захотят их купить".

Мэйдзи подумала об этом и поняла, что ее невестка была права. Большая коробка бальзама для духов, она была вдвое дешевле обычной цены; покупатели должны чувствовать, что столкнулись с хорошей вещью, поэтому они быстро купят коробку и сохранят ее. В противном случае они не будут знать, смогут ли они купить такой дешевый бальзам в следующий раз. Думая об этом, Мэйдзи вдруг восхитилась своей невесткой. Ее невестка так хороша в бизнесе. У нее деловой склад ума.

По дороге сюда Ли Мо уже думала о разделении труда позже. Она отвечала за представление и рекомендацию парфюмерных бальзамов гостям. Мейдзи заберет товар и деньги. Дашань наблюдал за происходящим со стороны, чтобы его не поймали в мутной воде* и двое детей сегодня так и сделали.

*(Это означает, чтобы его не поймали на личной выгоде. Тот, кто ловит рыбу в мутной воде создает замешательство и путаницу, чтобы достичь цели. Такая уловка часто используется в маркетинге, когда в рекламе двусмысленными фразами и многозначными визуальными ассоциациями у покупателя создается неверная интерпретация истинных намерений, качеств и свойств товара таким образом, что предъявление претензий в будущем становится бесполезным, так как клиент сам пришел к неверному выводу из нейтрального послания продавца)

Несколько человек кивнули один за другим и не имели ничего против по этому поводу. Вскоре после этого небо стало совершенно светлым. В это время люди, приходившие на храмовую ярмарку один за другим, уже прибыли. Некоторые люди хотели отправиться на гору как можно раньше, поэтому они шли быстро, не обращая внимания на прилавки по пути, а некоторые просто хотели посетить храмовую ярмарку, поэтому они не спешили подниматься на гору, а шли и шли, останавливались и смотрели на те, которые их интересовали.

В это время продавцы начали кричать, и весь воздух на некоторое время оживился. Мэйдзи посмотрела на ближайших продавцов, которые громко кричали и была встревожена. Она взглянула на Ли Мо: "Невестка, все кричат, покупатели не придут, если мы не будем кричать, давай тоже кричать". Ли Мо думала об этом, как и другие продавцы. Четверо из них тоже кричали, и для них было странно просто стоять там, поэтому они также начали кричать: "Мы продавали бальзама для духов, дешевый и доступный бальзам, коробка всего лишь восемь вень!", - закричала Мэйдзи, увидев свою сомнения невестки, и крикнула из-за спины Ли Мо.

Не стоит говорить о том, что этот вопль привлек многих людей. Когда они услышали о парфюмерном бальзаме, люди все еще задавались вопросом, насколько дорогим сейчас является бальзам на сегодняшний день. Те, кто хотел последовать за криком, услышали, что это было всего восемь вень на коробку, хотя восемь вень - немалая сумма для обычных людей, по сравнению с теми бальзамами по десятку вень на коробку, эти за восемь были слишком дешевыми, поэтому люди, которые интересовались и слышали это, шли к прилавку Ли Мо.

Первой подошла пара матерей и дочерей. Матери было за тридцать, а дочери около двадцати. В этот период она была в брачном возрасте. Мать и дочь вышли вперед и посмотрели на бальзам. Они посмотрели на компоненты и были удивлены. Мать хотела подтвердить цену, поэтому спросила: "Этот бальзам действительно стоит восемь вень за коробку?". Ли Мо улыбнулась и кивнула: "Мои духи стоят всего восемь вень за коробку".

Женщина сомневалась. Может быть, с этим бальзамом что-то не так? Как иначе? Почему он был таким дешевым? Видя, что женщина колеблется, Ли Мо сделала шаг вперед, взяла коробку с бальзамом с ароматом роз, открыла ее и сказал: "Это было сделано по моему секретному рецепту. Качество первоклассное. Если я продам его по дешевой цене, я смогу заработать на нем деньги. Вам не нужно беспокоиться, вы можете попробовать это в первую очередь. Давайте, Старшая сестра, протяните мне свое запястье, и я намажу его для вас". Женщине захотелось попробовать, и она поспешно протянула руку. Ли Мо взяла немного бальзама пальцем и осторожно вытерла его о запястье женщины. "Вы чувствуете этот запах? Вы также можете позволить окружающим вас людям понюхать его и посмотреть, хорошо ли он пахнет".

Женщина тут же поднесла руку к носу, и, как и ожидалось, в нос ей ударил элегантный аромат. Запах был очень приятным, и это заставляло людей чувствовать себя комфортно рядом с ним. Дочь женщины тоже почувствовала этот запах, и ее глаза сразу же загорелись: "Мама, мне не нужно приближаться к вам, чтобы почувствовать его. Все ваше тело благоухает". Ли Мо в это время добавила еще одну фразу: "Сестра, этот аромат, он не на короткое время, аромат может держаться целый день. До тех пор, пока вы намажете его на запястье или шею с небольшим количеством, аромат будет длиться в течение дня. Такая коробка, даже если вы применяете немного каждый день, вы можете использовать ее в течение трех месяцев, и я продаю ее только за 8 вень за такую коробку. Нет ничего более выгодного, чем это. Я продаю его здесь только на три дня, а потом не буду продавать здесь".

Старшая сестра услышала это, ее сердце уже упало и было полностью тронуто, и она сразу же достала 8 вень, чтобы купить коробку. Ли Мо повернулась и попросила Мэйдзи взять коробку для женщины и принять восемь вень. Когда Ли Мо говорила, за ней наблюдало множество людей. Все слышали, что только что сказала Ли Мо. Запах женщины также чувствовали окружающие ее люди. Теперь многие люди также приходили, чтобы купить бальзам. Ли Мо сразу же сказала окружающим: "У моего бальзама два запаха, один с ароматом розы, а другой с ароматом хризантемы. Старшая сестра просто использовала аромат розы на своем теле. Вы можете почувствовать другой аромат. Кто хотел бы попробовать бальзам с ароматом хризантемы? Я могу дать вам попробовать бесплатно, и тогда вы сможете выбрать аромат, который хотите купить".

Как только она это сказала, все молодые женщины вокруг захотели попробовать, и они шагнули вперед, чтобы попробовать. Ли Мо не был слишком жадной и один за другим наносила духи на женщин, которые хотели попробовать бальзам. После того, как она намазала им запястья, люди, которые попробовали его, были очень довольны запахом, и они заплатили восемь вень, чтобы получить коробку. Некоторым нравился запах розовых цветов, и они покупали аромат розы, а некоторым нравился аромат хризантемы, поэтому они купили коробку с ароматом хризантемы. Некоторым нравится и то, и другое, поэтому те, у кого есть деньги, купили каждый из ароматов.

Храмовая ярмарка была редкостью, и, вероятно, потому, что атмосфера храмовой ярмарки влияет на людей. Те, кто пришел сегодня, были готовы потратить деньги, чтобы купить что-то для членов своей семьи. Поэтому поток людей, которые хотели купить бальзам, какое-то время был бесконечным. Все члены семьи были заняты. Мэйдзи собирала деньги и давала бальзам. Сун Дашань сразу же достал еще бальзамов из корзины, когда они на покрывале начали уменьшаться, в то время как Ли Мо представляла и пробовала их с людьми, которые приходили, чтобы спросить. В полдень люди начали уменьшаться. Либо нашли место, где можно поесть, либо ушли в продуктовые ларьки, чтобы что-нибудь съесть. Это было время, когда прилавки с едой были самыми оживленными. Ли Мо и другие наконец - то могут перевести дух.

Сун Дашань достал воду, которую принес из корзины. Несколько человек пили ее, чтобы убрать сухость во рту. После напряженного утра во рту у них пересохло, и даже желудки опустели. Два маленьких мальчика давно проголодались. Ли Мо взяла деньги и попросила Тэцзи взять их, чтобы купить немного еды. Они оба были очень рады поесть. Четверо взрослых были заняты и до сих пор работали на пустой желудок. Ли Мо попросила Мэйдзи присмотреть за прилавком. Она подошла к прилавку с едой и купила несколько мясных рулетов и несколько булочек с мясом. Один человек съедает два мясных рулета и две мясные булочки. Они сидели на корточках перед своим прилавком, ели и пили. Просто немного воды, их желудок был наполнен, и каждый человек чувствовал себя комфортно.

После еды в ларьке некоторое время не было посетителей. Ли Мо попросила всех сесть на расстеленную ткань, чтобы дать отдых ногам. После того, как они простояли все утро, их ноги слишком устали. Хотя все очень устали, все были очень счастливы. Неожиданно сегодня дела шли хорошо. Покупатели никогда не останавливались. Мейдзи еще лучше умела собирать деньги. Сун Дашань также несколько раз добавлял товары на покрывало.

В это время Мэйдзи не удержалась и спросила Ли Мо: "Невестка, мы не знаем, сколько коробок бальзама было продано сегодня утром, давай посчитаем". Ли Мо также хотела знать, сколько коробок было продано сегодня утром, поэтому она принесла корзину. "Давайте положим все и пересчитаем оставшиеся бальзамы". После подсчета осталось еще сорок восемь коробок бальзама. Сегодня они привезли сто коробок бальзама, а это значит, что сегодня утром они продали пятьдесят две коробки. За исключением двух пробных коробок, они продали ровно 50 коробок бальзама.

Утром они продали пятьдесят коробок, и их уголки рта не могли не подняться от радости. Ли Мо не ожидала, что продаст 50 коробок всего за одно утро, и до окончания ярмарки останется два с половиной дня. Дома останется более 110 коробок. Если бы они продали все бальзамы сегодня, с такой скоростью, запасов дома было бы недостаточно. "Дашань, в доме осталось более 110 коробок. Этого не достаточно. Мы должны найти способ сделать больше".

Сун Дашань тоже немного волновался. "Когда я заказывал коробки раньше, на всякий случай, я сказал дяде Чжану, чтобы он сделал больше в эти дни. Он должен сделать все, что в его силах. У меня не было времени забрать их раньше". Ли Мо подумала об этом и посмотрела на остальную часть бальзама. Она решила: "Бальзамов осталось не так уж много. Мы постараемся продать их в начале дня, а затем обсудим с семьей, чтобы одолжить их повозку с волами и вернуться заранее. Мы воспользуемся дневным светом и снова пойдем собирать цветы, а ночью поспешим приготовить бальзам. Это тяжелая работа для тебя, Дашань, но можешь ли ты вернуться в повозку с волами и последовать за ними домой?".

Когда Сун Дашань услышал это, ему оставалось только сделать это. Поэтому он сразу же кивнул: "Тогда я сделаю это. Во второй половине дня мы попытаемся продать бальзам, а затем вернемся и сделаем еще немного. Дядя Чжан должен был сделать новые коробки. Я вернусь и заберу у него, используйте столько, сколько сможете". Все они энергично кричали во второй половине дня. Они продали остальное за небольшое количество времени и забрали вещи, пока другие продавцы все еще продавали. После этого они остановились у повозки, чтобы договориться о проезде обратно и поспешили домой.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 21

Четверо людей бросились домой, и у них не было времени сделать перерыв. Сун Дашань погнал повозку, запряженную волами обратно, чтобы вернуться с ней на ярмарку как можно раньше. С корзинами на спинах остальные трое немедленно бросились к задней горе. Воспользовавшись рассветом, они начали собирать несколько корзин с цветами, а затем бросились домой при лунном свете. Двоим детям купили что-нибудь поесть по дороге и позволили им есть медленно, а трое взрослых просто приготовили немного еды, чтобы успокоить желудки, а затем бросились готовить бальзам со свечой. Когда Сун Дашань снова вернулся с горы Фахуа, он держал в руках коробки, которые только что взял, когда шел в дом дяди Чжана. Как раз вовремя, они раскладывали только что приготовленный бальзам в коробки до глубокой ночи и, наконец, вытащили сотню коробок нового бальзама.

После того, как все трое закончили с этим делом, они очень устали, но не могли не улыбнуться. Жизнь такова. Как бы вы ни устали, если вы стремитесь к счастью, нужно трудиться. Все четверо поспали в спешке, и когда петухи еще не начали кукарекать, они снова помчались в соседнюю деревню со своими вещами, а затем вместе отправились на гору Фахуа.В отличие от вчерашнего дня, пришло меньше людей, но это не те люди, которые пришли вчера. Большинство людей приходят только раз в три дня. Некоторые люди приходят в первый день, некоторые решают пойти на второй день, а другие вообще решают пойти в последний день.

Все было почти так же, как вчера. Люди, которые пришли, были очень заинтересованы в бальзаме Ли Мо, особенно женщины из обычных семей. Они спросили Ли Мо, можно ли им попробовать. Некоторые не купили его после тестирования продукта, но большинство людей достали восемь вень, чтобы купить коробку и бережно хранили ее в своих карманах, оставляя улыбки на лицах. Как они могут быть несчастны, когда думают, что могут использовать бальзам, которым пользуются только богатые люди? Большинство людей покупают одну коробку, но сегодня женщина купила сразу пятнадцать коробок.

Этой женщине всего шестнадцать или семнадцать лет. Она выглядела презентабельно, не похоже, что она была замужем. Ее сопровождала мать. Их обоих привлекли женщины, окружавшие прилавок Ли Мо. Поэтому они остановились и увидели, что Ли Мо продает бальзам. Эту молодую леди зовут Сяотин, и ее семья живет в городе Юаньфу. Ее отец - хозяин графства, офицер, и она была единственной дочерью в семье. Ее очень любили дома, и она собиралась выйти замуж. Ей было интересно, будет ли у нее возможность снова сопровождать свою мать, поэтому она воспользовалась этим временем и последовала за матерью, чтобы прогуляться по храмовой ярмарке,

Первоначально у нее не было недостатка в парфюмерных бальзамах, и она не хотела их покупать, но когда она увидела бальзам, продаваемый в этом киоске, она захотела его купить. Женихом в ее браке был талантливый мужчина, но его семейное происхождение было не слишком хорошим. Поначалу ее мать и отец не соглашались, но ее сердце было привязано к нему, и она была готова выйти за него замуж, даже если бы знала, что жизнь с ним будет тяжелой. Поэтому, после того как она плакала и умоляла, ее родители, наконец, согласились.

Видя, что она скоро выйдет замуж, ей нужно было отправить подарок семье Ли Мана (ее жениха), и когда она встретила младших, ей также нужно было отправить им подарок. Она шила обувь и носки для его близких родственников, но в его семье так много сестер и теток. Всем им нужно было сделать подарок. При одной мысли об этом у нее начинала болеть голова. Она не знала, какой подарок ей следует сделать. Ее мать сказала купить несколько сумочек в магазине, и она отправила по одной сумочке на человека, но она всегда думает, что это неуместно. Сяотин задавалась вопросом, есть ли что-нибудь более стоящее, не такое дорогое, но в то же время привлекательное.

Когда она увидела бальзамы, продаваемые в этом ларьке, она сразу же подумала, что это стоило того, чтобы прийти сюда. Разве не было бы хорошо дать бальзам одному человеку? И этот бальзам стоил всего 8 вень за коробку. Хотя он дешевый, он выглядел очень красиво, когда его достали и отдали.

Подумав об этом, она сделала шаг вперед, внимательно посмотрела на бальзам и снова понюхала его. Ли Мо посмотрела на нее и сразу же сказал: "Юная леди, это мой эксклюзивный секретный бальзам. Нужно всего лишь немного намазать, чтобы аромат оставался в течение дня. Вы можете попробовать". Чэнь Сяотин только что видела, как некоторые женщины пробовали этот бальзам. Услышав эти слова, она с улыбкой протянула руку и попросила Ли Мо нанести немного бальзама на ее запястье. После окончания нанесения кончик ее носа наполнился элегантным ароматом. Она намеренно отошла назад. Запах все еще долго держался на ней.

Чэнь Сяотин не ожидала, что эффект будет таким хорошим. Она просто думала об этом раньше, а теперь решила купить его полностью. "Сестра, дайте мне пятнадцать коробок, десять коробок красного и пять коробок желтого". Ли Мо не ожидала, что она купит так много сразу, и сразу же кивнула: "Хорошо".

Мэйдзи уже быстро достала десять коробок бальзама с ароматом роз и передала пять коробок с ароматом хризантем матери и дочери. Увидев, что мать и дочь уходят, Ли Мо изогнула губы. Когда она собиралась представить бальзам другим гостям, она услышала голос этой девушки и сразу же подняла голову. "Зачем ты покупаешь так много коробок бальзама? Если тебе это нравится, просто купи две коробки". "Мама, я выйду замуж через несколько дней. Я собираюсь сделать это до того, как будет готова церемония встречи. Как вы думаете, это намного лучше, чем кошелек?". "Это гораздо лучше, чем кошелек, и его родственники будут о тебе высокого мнения".

Ли Мо немедленно пошла за матерью и ее дочерью: "Подождите минутку!", - крикнула Ли Мо, и они оба странно оглянулись и увидели, что это была продавщица, которая только что продала бальзам. Они были озадачены: "Сестра, в чем дело?". Ли Мо подошла к ним и улыбнулась: "Я только что подслушала ваш разговор. Я слышала, что эта девушка скоро выйдет замуж?". Увидев, что Ли Мо говорит об этом, хотя она и не понимала, почему подошла, чтобы спросить об этом, мать Чэнь Сяотин кивнула: "Именно. Маленькая девочка собирается выйти замуж через несколько дней". Ли Мо спросила с улыбкой: "Мадам, интересно, был ли приглашен косметолог на брак вашей дочери?". Матушка Чэнь покачала головой, гадая, что имела в виду Ли Мо.

Теперь Ли Мо объяснила свои намерения: "Мадам, это так. На самом деле я не только продаю парфюмерию, но и являюсь косметологом, специализирующимся на макияже для других. Многие невесты просили меня сделать им макияж. Мои навыки макияжа очень хороши. Если леди согласна, вы можете попросить меня. Я обязательно заставлю ее красиво выглядеть". На самом деле, у Ли Мо есть причина догнать их и продвинуть себя. На первый взгляд эти двое не обычные деревенские жители. Они выглядят так, как будто они из города. До сих пор Ли Мо давала косметику только другим жителям деревни, и сфера ее бизнеса ограничена. Если она сможет успешно завоевать свою репутацию в городе, то некоторые люди в городе попросят ее накрасить их. Тогда ее клиентская база расширится более чем немного, и бизнес будет продолжать приходить к ней в будущем. Она надеется, что дело дойдет до нее. Если она сможет сделать макияж этой девушке, и они будут удовлетворены, она успешно сделает первый шаг.

Объяснение Ли Мо удивило их обоих. Они только слышали о тех старых косметологах, которые специализируются на нанесении макияжа для невест. Они никогда не видели такой молодой леди, которая специализируется на макияже для других. Матушка Чэнь колебалась. Хотя они еще не решили, какого косметолога им следует нанять, они уже готовились выбрать одну из немногих свекровей, которые специализируется на собрании прически для невесты. Потом вдруг появилась молодая леди и сказала, что она хорошо умеет красить. Она сомневалась, думая о том, как подобрать слова, чтобы отказаться.

Ли Мо увидела ее отказ и, прежде чем она успела произнести отказ и сказала: "Мадам, вы и молодая леди не спешите отказываться. Я знаю, что вы меня не знаете. Вы, должно быть, беспокоитесь из-за меня и не осмеливаетесь принять решение по такому важному вопросу, но я могу с уверенностью сказать вам, что мои навыки макияжа очень хороши. Я определенно могу сделать невесту красивой. Если хотите, я могу сначала сделать для нее макияж бесплатно. Если вы будете удовлетворены, вы можете попросить меня наложить макияж для леди во время церемонии бракосочетания. Если вы не будете удовлетворены, все будет хорошо и без меня. Вы совсем не потеряете ничего. Как вы думаете?". Мать Чэнь посмотрела на дочь.

У Чэнь Сяотин было не так много забот, как у ее матери. Она заинтересовалась, когда Ли Мо сказала это. Она никогда не видела молодого косметолога, и, видя ее такой уверенной в себе, возможно, у нее действительно есть экстраординарные способности. Что ж, если она действительно могла заставить ее хорошо выглядеть, то пожалуйста, так как она определенно не хотела, чтобы эти свекрови накладывали на нее макияж. Поскольку она сказала, что может быть преобразована бесплатно, почему бы не попробовать? "Мама, раз уж эта старшая сестра сделает это бесплатно, то пусть попробует". Мать Чэнь кивнула, когда увидела, что ее дочь хочет попробовать, и теперь согласилась поехать домой, чтобы Ли Мо сделала макияж дочери через три дня.

"Невестка, что ты только что сказала матери и дочери?", - Мэйцзы спросила, когда вернулась Ли Мо. Ли Мо не скрывала этого и сразу же рассказала о своем плане, а также сказала, что собирается сделать макияж Чэнь Сяотин через три дня. Глаза Мэйдзи расширились, когда она услышала это. Ее невестка умеет не только делать бальзам, но и накрасить! Боже мой, на какой невестке женился ее брат? Почему она так необычна? Самым спокойным был Сун Дашань. Он видел превосходные навыки макияжа Ли Мо. Если это было что-то связанное с Ли Мо, то он был очень уверен в себе. Он посмотрел на потрясенное лицо сестры, улыбнулся и не мог не захотеть поговорить о своей невестке. "С точки зрения таланта, навыки макияжа твоей невестки превосходны. Она может заставить людей выглядеть очень красиво, гм… они выглядят действительно красиво. Даже некрасивый человек может стать красивым".

Это первый раз, когда Сун Дашань сказал так много о работе жены. То, как он это сказал, казалось, что он хвастался ею, поэтому он был немного смущен после того, как сказал это. Мэйдзи полностью верила словам своего брата. Ее брат никогда не произносил хвалебных слов с тех пор, как был ребенком. Теперь даже ее брат так хвалил свою жену. Это доказывает, что ее невестка действительно потрясающая. Она знала, что обычно невесты - бледнолицые особи, и у нее защемило сердце. Как они могут выглядеть после преобразования?

Глядя на свою невестку, Мэйдзи попыталась спросить: "Невестка, я хочу пойти с тобой, посмотреть, как ты красишь. Я и не знала, что ты такая талантливая". Конечно, Ли Мо не отказала бы в просьбе своей невестки и немедленно кивнула. "Конечно, ты можешь пойти со мной в тот день". Мэйдзи обрадовалась и сразу же сказала: "Тогда, невестка, я помогу тебе и не буду мешать". Ли Мо улыбнулась и согласно кивнула: "Хорошо".

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 22

Они вдвоем вставали по утрам и с жадностью работали в течение трех дней. В конце храмовой ярмарки они продали весь бальзам. Некоторые из них купили бальзам в первый день и на второй день и вернулись, чтобы поговорить с кем-то, кого они знали. Многие люди нашли ларек Ли Мо на третий день, чтобы купить его. После того, как Ли Мо продала весь бальзам на своих руках, все еще были люди, которые приходили сюда специально. Увидев, что они ушли, их разочарование было глубоким. Видя это, Ли Мо намеренно оставила свой домашний адрес другой стороне, сказав им приходить, если они хотят купить бальзам. Они могут пойти к ней домой, чтобы найти ее, и в то же время сказать человеку, который купил бальзам, если есть женщина, которая собирается выйти замуж и которая хочет косметолога, она также может пойти в деревню Инахара, чтобы найти косметолога.

На обратном пути Мэйдзи держала матерчатую сумку с деньгами, чувствуя в руке большой вес, и ее сердце учащенно билось. Это было действительно слишком много денег. Всего за три дня она заработала столько денег. У нее в руках никогда не было так много денег. Если бы не тот факт, что она все еще была на улице, Мэйдзи действительно высыпала бы деньги и пересчитала их. Подойдя к Ли Мо, Мэйдзи не удержалась и взволнованно спросила тихим голосом: "Невестка, наш бальзам так хорошо продается, так много людей приходят его купить. После того, как ты вернешься, ты можешь пойти в киоск в городе, чтобы продавать его. Бизнес определенно не будет плохим".

Ли Мо улыбнулась и слегка покачала головой: "Я не могу заниматься этим бизнесом в городе. Я не собираюсь ехать в город, чтобы продавать бальзам". "А?", - Мэйдзи широко раскрыла глаза, удивляясь, почему Ли Мо отказалась от такой возможности. Такая хорошая возможность заработать деньги. Тэйдзи тоже был озадачен.

Ли Мо пришлось объяснять вполголоса: "На эту храмовую ярмарку, где бы она ни была, пришли мелкие торговцы. После этих трех дней никто никого не сможет найти. Но если вы поедете в город, то официально займетесь бизнесом этими косметическими лавками. Если вы хорошо продаете, люди обязательно заметят вас. Если вы можете открыть магазин в городе, кому-то очень легко создать проблемы для вас, если у вас нет опыта. Мы, у кого нет ни денег, ни власти, должны будем напрасно подвергаться издевательствам со стороны других, поэтому давайте делать бизнес в деревне, чтобы мы не могли украсть бизнес в больших магазинах других людей и не иметь ничего общего друг с другом".

Ли Мо объяснила это, и другие люди внезапно поняли, что она была права. Магазины захватывают бизнес, и в это время над ними определенно будут издеваться. Как могут обычные люди сопротивляться? Мэйдзи благоговейно посмотрела на Ли Мо: "Невестка, ты такая умная. Если бы это была я, я могла бы поехать в город, чтобы заработать деньги".

Ли Мо больше не говорила об этом, но рассказала о договоренностях после возвращения домой: "Мэйдзи, вы с Тэйдзи много работали в последние несколько дней. Не спешите домой, когда вернетесь. Завтра мы приготовим что-нибудь вкусненькое и хорошо поужинаем, чтобы отпраздновать это событие. А послезавтра мы с тобой отправимся в город, чтобы нарядить леди. Как насчет того, чтобы вернуться после того, как все будет сделано?". "Это…", - Мэйзи заколебалась. Первоначально она планировала поспешить домой сегодня вечером. Жить в доме брата и сестры было слишком хлопотно, да и семья тоже жила в деревне, и она всегда чувствовала себя неуютно.

"Не сомневайся. Я просто заставляла тебя быть занятым эти несколько дней, и я не позволяла тебе хорошо поесть. Завтра мы должны хорошо поесть. Вы также отдохнете в эти два дня. Не спешите домой", - советовала Ли Мо. Мэйдзи посмотрела на Тэйдзи и увидела, что ее муж не возражает. Она кивнула и решила остаться в доме брата еще на два дня. Было уже темно, когда они помчались домой. Ли Мо привела несколько человек в комнату, зажгла свечу, открыла горловину мешка с деньгами и высыпал все деньги на кровать. Какое-то время она слышала только "вау!", когда медные пластины столкнулись. Глядя на вес медных пластин на кровати, несколько человек были немного взволнованы. Это были действительно большие деньги. Как они могут видеть так много медных пластин, сложенных вместе?

На самом деле, это не слишком большие деньги. Просто все это медные пластины, которые слишком велики. Если люди соберут тысячу медных пластин, они обязательно заменят их парой серебряных. В эти дни они слишком заняты, чтобы успеть заменить медные монеты серебром, поэтому они вернулись с таким большим мешком медных пластин. Слишком много медных пластин. Четверо из них долго считали его, прежде чем смогли четко сосчитать число. Всего было 3320 медных пластин, что составляет 32 320 вень. "Невестка, мы заработали почти два с половиной серебра за три дня, больше, чем семья зарабатывает за год!", - Мэйдзи была так взволнована, что не могла удержаться от смеха.

Ли Мо усмехнулась и сказала: "Я не так уж много заработала. Это не чистая прибыль. Мне также нужно удалить 400 вень за коробки и деньги за масло для лица, поэтому я сделала почти от двух до девяти. Больше сотни монет". Мэйдзи все еще была очень счастлива. "Это много. Другие люди не могут сэкономить два таэля серебра в год". Ли Мо опустила голову, отсчитала пятьсот монет с медной тарелки, положила их в кошелек и сунула в руку Мэйдзи."Мэйдзи, вы с Тэйдзи так много работали в эти дни. Одной благодарности мало". Мэйдзи тут же отодвинула его. "Невестка, о чем ты говоришь? Дело не в том, что мы с Тэйдзи помогли, потому что хотели попросить денег. Нам не нужны эти деньги!". Тэйдзи кивнул головой. "Невестка, как я могу просить денег, если мои братья и сестры просили о помощи? Если вы дадите мне деньги, как мы сможем вести себя честно?".

"Вы пришли, чтобы помочь мне и действительно избавили меня от многих неприятностей. Если бы ты не пришел, нам с твоим братом пришлось бы просить помощи у других людей, и нам все равно пришлось бы им платить. Более того, мы задержали вас в эти дни. Тэйдзи, ты не можешь пойти на охоту из-за этого. Ты не выполнял домашнюю работу. Ты многое потерял. Тэйдзи, мы не можем позволить тебе страдать. Ты можешь взять эти деньги. В будущем, если у вашей невестки есть какие-то дела и ей нужна помощь, в следующий раз твоя невестка не посмеет попросить тебя о помощи".

Видя, что Мэйдзи все еще отказывается, Ли Мо втиснула мешочек с деньгами в маленький матерчатый карман Сяошу, который смотрел на взрослых большими глазами в стороне. Ли Мо прикоснулась к его голове: "Сяошу, это то, что дала тебе твоя тетя, чтобы купить конфет, чтобы поесть. Ты должен его забрать". Сяошу был немного смущен и не понимал, о чем говорят взрослые. Он только понял, что это было для него, чтобы купить сладости, и тут же сглотнул, но все же вспомнил, что не может ничего просить у других, поэтому схватил мешок с деньгами и посмотрел на папу и маму глазами, полными предвкушения.

Увидев маленькие глазки сына, Мэйдзи беспомощно улыбнулась, зная, что деньги должны быть все равно приняты, и кивнула сыну: "Сяошу, ты должен поблагодарить свою тетю". Сяошу знал, что его мать согласна, поэтому он мог принять это. Он смог купить сладости, его глаза заблестели, его маленькая головка склонилась к Ли Мо, и он сказал детским голосом: "Спасибо, тетя". Ли Мо увидела, что Сяошу был милым; она обняла и поцеловала его. "Это маленькое чудо такое разумное".

Сяо Бал сбоку увидел Ли Мо, держащую своего товарища по играм Сяошу, и встревожился. Он поспешил вперед и вырвал маленькое чудо из рук Ли Мо: "Тетя Мо, и Сяо Бао, ты целуешь только Сяошу, Сяошу принадлежит дому тети. Не целуй Сяошу. У Сяошу есть мать. Поцелуй Сяобао". Видя, что Сяо Бао встревожен, как будто он боялся, что ее заберут другие, Ли Мо улыбнулась, обняла малыша и крепко поцеловала его. -"Ладно, тетя Мо будет целовать только Сяо Бао". Несколько взрослых смотрели, как Сяо Бао боится потерять свою тетю Мо. Они почувствовали облегчение и некую печаль. Малыш обладает живой и жизнерадостной личностью. Раньше он просто молча сидел в углу и играл один, но теперь он может смеяться и создавать проблемы. Вот каким должен быть ребенок.

В тот вечер все устали. Несколько человек просто немного поужинали, а затем отправились спать. Несколько человек устали за несколько дней и спали менее трех часов в день. Как только бремя, лежащее на их телах, было снято, все они погрузились в свои сны. Пока на следующий день не взошло солнце, несколько человек проснулись полностью бодрыми. Настроение у всех восстановилось, и Ли Мо достала посуду, которую купила вчера на храмовой ярмарке, и приготовилась готовить завтрак. Мэйдзи взяла ложку, Ли Мо последовала за ней, Сун Дашань поджег огонь, и через полчаса еда была приготовлена.

Они приготовили три больших блюда, два овоща и один суп, поставили их на стол. Глаза двух маленьких мальчиков загорелись. Они перестали играть, послушно подбежали к столу, сели и стали ждать еды. Ли Мо достала остатки вина с последней трапезы: "Я счастлива сегодня. Редко семья сидит за столом вместе, и разве не хорошо выпить немного вина?". Все улыбнулись и кивнули. Они чувствовали себя расслабленными и счастливыми, выпив немного вина.

"Мейдзи, Мейдзи, ты вернулась?". В это время из-за двери донесся сдавленный голос матери Сун, прерывая трапезу людей в доме, которые хотели спокойно поесть. Мать Сун вошла в дверь с красными глазами, позади Ван Цуйхуэй и Линь Чжаоди, они все еще держали на руках нескольких детей. Ли Мо положила палочки в свою руку и втайне сказала, что завтрак теперь явно испорчен. Лицо Мэйдзи поникло, когда она увидела посетителя. Ее губы были плотно сжаты, и она не произнесла ни слова. Мать Сун увидела Мэйдзи, сидящую на столе со слезами на глазах: "Мэйдзи, ты вернулась. Мама действительно счастлива". Мэйдзи отвернула голову, отказываясь смотреть на плачущую маму Сун.

Видя, что Мэйдзи игнорирует ее, мать Сун шагнула вперед, дрожа всем телом. "Мэйдзи, ты все еще ненавидишь свою мать? Неужели ты столько лет ненавидела свою мать? Мэйдзи, то, что сделала мама, было неприемлемо. Прости свою мать". У Мэйдзи было каменное выражения лица, и ее голос был чрезвычайно холодным: "Ты продала меня. Мы больше не семья. Немедленно уходи". Мать Сун сказала: "Мэйдзи, у матери не было другого выбора, кроме как продать тебя. Не надо ненавидеть свою мать, ладно? Мама очень по тебе скучала". Мэйдзи: "С тех пор как ты продала меня, ничего не говори мне об этом в будущем. Мы собираемся поесть. Ты можешь идти".

Мать Сун встревоженно посмотрела на Сун Дашаня со слезами на глазах: "Дашань, пожалуйста, убеди свою сестру позволить твоей матери вернуться, и мама поможет ей в будущем". Сун Дашань спокойно опустил взгляд. "Мэйдзи замужем и у нее есть собственный дом, мама. Сейчас у нее все хорошо. Других слов сказать нельзя". Услышав смысл слов Сун Дашаня, мать Сун в панике открыла рот: "Дашань, о чем ты говоришь? Это твоя сестра. Разве ты не хочешь, чтобы у нее была семья?". Сун Дашань нахмурился: "Мама, я помогу своей сестре. Не бойтесь, что в ее семье никого нет".

Мать Сун не ожидала, что Сун Дашань скажет это. Она недоверчиво посмотрела на него и не поняла, что случилось с ее вторым сыном. Внезапно он стал все холоднее и холоднее относиться к ней. С детства и до зрелого возраста второй сын был тем, кто заботился о ней и заботится о ней. Когда ей было грустно, он утешал ее и старался, чтобы она чувствовала себя менее грустной. Как это изменилось? Мать Сун: "Дашань, ты... почему ты так говоришь?". Сун Дашань: "Мама, если с тобой все в порядке, иди домой. Нам все еще нужно поесть". Разве он не должен был пригласить ее остаться на ужин? Мать Сун открыла рот от удивления и не знала, что сказать.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 23

Видя, что отношение Сун Дашаня внезапно стало холодным, и даже теперь, когда у матери Сун не было никакого лица перед ее сыном, Ван Цуйхуэй втайне сказала, что это нехорошо, и сразу же улыбнулась и шагнула вперед, чтобы поговорить. "Дашань, мы также слышали, что наша невестка здесь, и мы думаем о ней. Поэтому мы отправились к ней. Теперь трудно видеться с ней. Давай поближе познакомимся с моей невесткой, и пусть дети познакомятся со своей тетей". Мэйдзи с отвращением нахмурилась: "Я не твоя невестка. Я не тетя ни одного из ваших детей. Мой племянник - Сяо Бао. Вы можете вернуться туда, откуда пришли". Ван Цуйхуэй нахмурился, услышав бесцеремонные слова Мэйдзи. "Я этого не говорила. Сломанные кости все еще соединены с сухожилиями. Семья есть семья. Как ты можешь отрицать своих родителей, братьев и сестер, и ты не можешь говорить такие горькие слова в будущем".

Мэйдзи испытывала крайнее отвращение к монологу Ван Цуйхуэй. Она снова лениво посмотрела на них и проигнорировала. Никто не обращал на это внимания, и Ван Цуйхуэй было все равно. Она улыбнулась и наклонилась ближе к столу: "Сегодня особенный день. Для того, чтобы наша семья была счастлива вместе, вы должны поделиться этим хорошим вином и едой".

После того, как Ван Цуйхуэй закончила говорить, она повернулась к двум своим детям и поманила их. "Поторопитесь, ваша тетя сегодня вернулась. Подойдите и поприветствуйте свою тетю", - сказала она и уже собиралась оттолкнуть Ли Мо и Сун Дашаня, сидевших рядом с ней. - "Второй дядя и вторая тетя, вы должны освободить свое место. Чтобы двое детей могли поесть". Ли Мо не двинулась с места и бесцеремонно сказала: "Мы не собирались приглашать вас завтракать. Вы можете вернуться домой и поесть". Ван Цуйхуэй не ожидала, что Ли Мо так прямо скажет, что им не разрешают здесь есть. Она замерла на некоторое время, прежде чем улыбнулась и сказала: "Неужели вторая тетя боится, что будет слишком много людей, которые хотят есть? Все в порядке, мы просто хотим остаться и немного поговорить с моей невесткой. Не имеет значения, что мы едим". Она последовала своему слову и сказала: "Второй дядя и вторая тетя, вы немного подвинетесь, и мы сможем сесть". Она протянула руку и хотела оттолкнуть Ли Мо и Сун Дашаня.

Ли Мо уставилась на руки Ван Цуйхуэй и ей было слишком лень вести бессмысленный разговор с этим бесстыдным человеком. Ли Мо прямо сказала: "Ван Цуйхуэй, если ты посмеешь прикоснуться ко мне сегодня, не думай, что я не причиню боль твоим рукам!". Ван Цуйхуэй испугалась строгого голоса Ли Мо, и ее рука, которая собиралась толкнуть их, остановилась. Через некоторое время ей стало стыдно, что она ее боится. Ради своей репутации она крикнула: "Я твоя невестка. Ты даже назвала мое имя без всякого уважения! Неужели ты не научилась хорошим манерам?!", - после того,как она сказала, она толкнула Ли Мо под руку.

Глаза Ли Мо были острыми, она схватила палочки для еды и яростно ударила Ван Цуйхуэй по руке. Она услышала звук прикосновения палочек для еды к коже, и после этого последовал свиноподобный крик Ван Цуйхуэй.

"Ли Мо, маленькая сучка, ты смеешь бить меня? Я твоя Мать и ты посмела унизить меня сегодня!"*.

(Здесь Ван Цуйхуэй начала использовать 你 (неформальный; вы) вместо 您 (формальный; вы). Твоя Мать - это такая фраза, как "твой Отец", которая использовалась, чтобы показать власть над человеком).

Теперь Ван Цуйхуэй было все равно, притворяться или нет. После того, как боль утихла, ее лицо покраснело от гнева, и ее истинный цвет был показан Ли Мо. Ли Мо была готова контратаковать, но прежде чем Ван Цуйхуэй успела подойти, из-за ее спины протянулась рука и сурово схватила приближающуюся руку Ван Цуйхуэй. Затем он толкнул девушку, и она упала на землю.

Увидев это, мать Сун и Линь Чжаоди поспешили вперед, чтобы поднять плачущую Ван Цуйхуэй, но она так и не могла встать. Она оттолкнулась от их рук, упала на землю и покатилась: "Меня кто-то ударил. Мой деверь избил свою невестку без всякой причины". Сун Дашань увидел, что Ван Цуйхуэй снова использовала те же старые трюки, и проигнорировал его, обняв Ли Мо и глядя на мать Сун, которая стояла прямо и безмолвно замерла: "Мама, ты сейчас же заберешь мою невестку. Не создавай проблем в моем доме".

Мать Сун нахмурилась: "Дашань, что с тобой? Разве ты не приглашаешь свою мать поесть у тебя дома?". Сун Дашань поднял глаза и посмотрел на свою мать, но уважения к ней больше не было. Его мать всегда смотрела на него слабо и беспомощно, а затем произносила фразу, которая ранила бы его сердце, если бы он этого не делал. Каждый раз, когда он сильно царапал слой кожи в своем сердце, кровь в его сердце уже иссякла. Теперь у него есть жена и дети, которые нуждаются в защите и больше не могут этого выносить.

"Мама, если у тебя нет еды, твой сын даст тебе еду, но я не обязан кормить своих невесток и племянников. У нас дома есть только это блюдо, которого нам было достаточно. Если ты хочешь есть, просто оставь его себе. Но другие люди должны вернуться и поесть в своих домах".

Мать Сун потеряла дар речи от слов сына. Он мог бы накормить ее, но почему он не мог накормить этим своих братьев, сестер и племянников? Разве семья не должна поддерживать друг друга? Почему они должны так заботиться об этом? Мать Сун бессознательно молчала, так как у нее на сердце было тяжело. Сун Дашань скривил губы. Его тон не колебался: "Мама, когда я был ранен и вернулся, вместо того, чтобы помочь мне, мой старший брат и мой третий брат немедленно отделили мою семью от своей, и они хотели, чтобы я как можно скорее покинул дом. Почему? Когда я оказался в трудной ситуации, мой дом рухнул, и я занял деньги, чтобы отремонтировать дом. Почему ты не помогла мне и даже помогла выплатить компенсацию?".

Лицо матери Сун немного изменилось со словами Сун Дашаня. Ее лицо было бледным, губы дрожали, как и голос: "Дашань, значит, в твоем сердце есть ненависть? Ты недоволен нами в своем сердце? Ты не понимаешь положения нашей семьи. У нашей семьи мало денег. В конце концов, твой племянник будет ученым. Если твой племянник в будущем станет чиновником, разве тебе не станет лучше? Если ты поможешь своему старшему брату и младшему брату, в будущем они будут помнить твою доброту, и твой племянник поможет вам в будущем. Почему ты не понимаешь?!". Сун Дашань усмехнулся: "Мама, мои племянники будут успешными в будущем. Я не жду, что они мне помогут. Я не хочу, чтобы они меня беспокоили. Теперь, когда я отделился от основной семьи, каждый должен жить своей собственной жизнью. Верно?".

Теперь мать Сун была в полной панике. Ее второй сын действительно изменился и никогда не слушал ее. Он был так жесток со своей матерью. Даже ее третий сын был таким. Все они были злобными и безжалостными. К счастью, она продолжала говорить себе, что ее второй сын был хорошим, но, кажется, второй сын тоже начал меняться. Мать Сун подумала об этом и грустно сказала: "Ну, ну, я знаю, ты перестал заботиться о своей Старой матери с тех пор, как вышел замуж. Не волнуйся, я больше не буду тебе мешать", - сказав это, она повернулась и ушла. Увидев, что ее свекровь ушла, Линь Чжао быстро забрала двух своих детей, а дети Ван Цуйхуэй убежали, как только увидели, что они уходят. Ван Цуйхуэй, которая все еще лежала на земле, осталась позади.

Когда Ван Цуйхуэй увидела, что ее свекровь и невестка только что оставили ее, ее зубы были стиснуты от гнева. Но она не хотела уходить. Как она могла так поступить после того, как они ее ударили? Она ни за что не согласится! Подумав об этом, Ван Цуйхуэй тут же оперся на свою талию: "Моя талия, я, должно быть, сломала ее. Вы должны быстро дать мне немного денег на медицинские расходы, чтобы я могла пойти к врачу".

Ли Мо фыркнула и обратилась Мэйдзи, ее мужу и детей: "Давайте есть, не сердитесь на глупых людей". Мэйдзи тоже улыбнулась и кивнула: "Да, давайте поедим". Несколько человек ели, не заботясь о лишнем человеке. Они даже произнесли тост вместе, как будто Ван Цуйхуэй там не было. Ван Цуйхуэй была по-настоящему взбешена. Они проигнорировали ее. Они ели и пили так, как будто ее там не было. Она не могла этого вынести. Поэтому она схватила землю и бросила ее на стол. К счастью, комок земли был оставлен Сун Дашанем, так что еда не была покрыта грязью. Но поступок Ван Цуйхуэй был действительно отвратительным. Сун Дашань положил палочки для еды. Он встал и направился прямо к Ван Цуйхуэй. Он схватил ее обеими руками и потащил к выходу из дома, как дохлую свинью. Как бы Ван Цуйхуэй не пыталась сопротивляться, он продолжал вытаскивать ее из дома. И снова вышвырнул ее вон.

Ли Мо посмотрела на фигуру Сун Дашаня, уголки ее рта приподнялись, и ее сердце почувствовало облегчение. Когда Сун Дашань вернулся, она наполнила его бокал вином и подняла свой: "Я счастлива сегодня. Я выпью за тебя". Сун Дашань знал, что имела в виду Ли Мо. Посмотрев на нее с минуту, он тоже улыбнулся и взял стакан. Они произнесли тост и выпили. Ли Мо посмотрела на Мэйдзи с горькой улыбкой и сказала: "Мэйдзи, делай все, что хочет твое сердце. Не грусти. Мы с твоим братом поддержим тебя. Те, кто не заботится о тебе, они того не стоят. Не думай об этом. Давай, поешь овощи". Мейдзи улыбнулась и посмотрела на мужа, который беспокоился о ней. Она чувствовала, что ее невестка права. Почему она жалеет людей, которым на нее наплевать? Поэтому она кивнула: "Невестка, ты права. Мне не нужны те, кому я не нравлюсь. Давай продолжим есть".

Ли Мо почувствовала облегчение, прежде чем увидела, что атмосфера непринужденности снова вернулась. После еды несколько человек прибрались в доме, затем они взяли свои корзины и снова отправились на заднюю гору. На этот раз на храмовой ярмарке распродался весь бальзам, который был у них на руках, и им пришлось сделать новую партию. В противном случае Ли Мо не смогла бы предоставить его Ян Ланьхуа и другим людям. На этот раз было сорвано всего несколько корзин цветов. Ли Мо планировала сделать только пятьдесят коробок, которые должны быть проданы на некоторое время, а затем сделать их снова, когда они будут распроданы.

Четверо человек потратили полдня на изготовление пятидесяти коробок. Сделав их, Ли Мо достала пять коробок и отдала их Мэйдзи, сказав: "Мэйдзи, в твоей горе много жителей. Каждый раз, когда ты выходишь, тебе нелегко ехать в город, верно? Возьми пока пять коробок бальзама, чтобы посмотреть, есть ли у тебя что-нибудь, кто их захочет. Если хочешь, можешь продать им коробку за 5 вень, а затем прийти ко мне, чтобы получить больше, когда она будет распродана. Держи это при себе". Теперь Мэйдзи знает, что женщины в деревне и ее невестка продавали бальзам другим. Она знала, что ее невестка хочет, чтобы она зарабатывала деньги. Она немедленно взяла средство и поблагодарила свою невестку за доброту, а также отдала деньги Ли Мо: "Невестка, тогда я тоже возьму их с собой и продам коробку за 4 вень".

Ли Мо махнула рукой: "Ты не знаешь, можно ли его продать. Невестка не будет взимать с вас плату в первый раз. Если ты продашь его, то можешь прийти, чтобы взять у меня больше, и я возьму с тебя плату в то время. Я возьму с тебя 3 вень за коробку". Мэйдзи не хотела соглашаться, но Ли Мо отказалась. Сун Дашань также убедил свою сестру взять коробки и заплатить за них в следующий раз. Мэйдзи пришлось с этим смириться. Поскольку на следующий день Ли Мо собиралась в город, чтобы сделать макияж Чэнь Сяотин, она проверила коробку с косметикой и поговорила с Мэйдзи. В тот вечер они оба рано легли спать и набрались сил, чтобы вскоре отправиться в город.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 24. Ч.1

Ранним утром следующего дня Ли Мо и Мэйдзи были готовы и ждали повозку, чтобы отправиться в город. Сун Дашань беспокоился о том, что две женщины, Ли Мо и Мэйдзи, отправятся в город одни. Он собирался последовать за ними, но сиденья в повозке для ослов были тесными. Наконец им достались два места в повозке для ослов. Еще одно, мужчины хотели идти в город пешком, поэтому Ли Мо и Мэйдзи уговаривали своих мужей остаться дома. В итоге Сун Дашань и Тэцзи остались дома, чтобы присмотреть за своими двумя детьми. Девушки вдвоем отправились в город. Ли Мо и Мэйцзы вышли из повозки и стали искать дом семьи Чэнь по указанному им адресу.

Семья Чэнь Сяотин живет на Мраморной улице, которая находится недалеко от Ямена*. Эта улица явно чище, чем другие улицы. Большинство людей, которые там живут, имеют мало денег или власти, что отличается от обычных людей, которые живут в городе.

(Ямен - правительственное учреждение в феодальном Китае)

Как только Ли Мо увидела это место, она сразу же понял происхождение семьи Чэнь Сяотин и захотел воспользоваться этой возможностью. Как только семья будет удовлетворена ее навыками макияжа, это будет передано от одной влиятельной семьи к другой. Многие люди из других городов придут к ней за макияжем. Ли Мо подумала обо всем, спокойно нашла дом Чэнь Сяотин по адресу и постучала в дверь.

Через некоторое время кто-то подошел, чтобы открыть дверь. Это была женщина лет пятидесяти, которая увидела Ли Мо и в замешательстве спросила: "Кого вы ищете?". Ли Мо поклонилась женщине и поздоровалась: "Здравствуйте, свекровь, я косметолог, который пришел накрасить молодую леди. На днях я договорилась о встрече с вашей невесткой". Когда старуха услышала это, она поняла, что это тот самый косметолог, о котором на днях говорила ее невестка. Она была очень молода, она не была похожа на косметолога, но молодая леди сказала, что если кто-то постучит в их дверь и заявит, что он косметолог, она должна немедленно впустить их.

"Пожалуйста, входите скорее, пожалуйста, входите", - старуха поспешно пригласила Ли Мо и Мэйдзи войти. Мэйдзи была немного сдержанна, слегка опустила голову за спиной Ли Мо и ничего не сказала. Ли Мо повела Мэйцзы за старухой, и через некоторое время они вошла в зал, где были мать Чэнь и молодая леди, которую она видела в прошлый раз, а также несколько женщин среднего возраста и молодых девушек.

Увидев приближающуюся Ли Мо, мать Чэнь приветствовала ее улыбкой: "Ты здесь, и я не спросила в прошлый раз, как тебя зовут? Я не знаю, как мне тебя называть". Ли Мо улыбнулась и ответила: "Фамилия моего мужа Сун. Вы можете называть меня леди Сун". Увидев слова и поведение Ли Мо, мать Чэнь в глубине души кивнула и попросила старуху подать чай, представляя Ли Мо другим. "Леди Сун, это мои хорошие друзья. Несколько девушек - подруги моей дочери. Сегодня все слышали, что ты собираешься накрасить Сяо. Поэтому им было любопытно, и они хотели прийти и посмотреть, как ты это делаешь. Надеюсь, ты не возражаешь". Ли Мо улыбнулась и покачала головой: "Конечно, я не возражаю. Кто-то интересуется моим мастерством макияжа. Для меня это большая честь".

Ли Мо сказала правду. У нее изначально была идея вести бизнес. Поскольку они проявили инициативу, чтобы увидеть ее, это хорошо для ее карьеры. Это тоже своего рода реклама. Видя искренность Ли Мо, подозрения матери Чэнь в отношении Ли Мо немного уменьшились. Она не боялась, что за ней кто-то наблюдает, и это показывает, что она очень уверена в себе. Может быть, у нее действительно отличные навыки. Люди из семьи Чэнь были вежливы по отношению к Ли Мо, и, выпив немного чая, Ли Мо предложила начать накладывать макияж на Чэнь Сяотин. Все ждали, когда Ли Мо накрасит для молодую невесту. Не было никаких причин, по которым они не приветствовали бы Ли Мо и Мэйдзи во доме Чэнь.

Чэнь Сяотин сидела перед туалетным столиком. Ли Мо поставила коробку с косметикой на туалетный столик, попросила семью Чэнь принести таз с теплой водой, тщательно вымыла лицо Чэнь Сяотин, а затем нанесла слой косметического крема. Одновременно Ли Мо также внимательно изучала черты лица и недостатки лица Чэнь Сяотин. Ли Мо подумала: "Эта Чэнь Сяотин выглядит действительно хорошо". Ее кожа не такая темная, как у деревенской девушки, но белая и чистая. Она выглядела так, словно ее баловала семья. Кроме того, ее нос, рот и другие черты лица не особенно уродливы, поэтому в целом она выглядела нежной. Ли Мо любит наносить макияж для такого типа лица; у таких людей хорошая основа. Нет необходимости чрезмерно изменять определенное место. Пока с ней правильно обращаются, эффект будет особенно хорошим, и она станет еще красивее.

Ли Мо улыбнулась про себя. Кажется, что Бог тоже помогает ей. Нетрудно нанести макияж на лицо Чэнь Сяотин и макияж будет очень привлекательным. Она уверена в победе в этом деле. Не слишком задумываясь, Ли Мо начала тщательно наносить макияж на Чэнь Сяотин. Стратегия макияжа Ли Мо для Чэнь Сяотин - это слово "свет". Она тщательно модифицирует каждую часть и максимизирует преимущества лица, так что оригинальные черты могут быть увеличены до ста пунктов, делая оригинальные черты ее лица более красивыми. Черты ее лица восхитительны, поэтому превращение Ли Мо заняло всего полчаса, и когда она закончила, она почувствовала облегчение.

После того, как макияж был закончен, Ли Мо, наконец, сняла пучок Чэнь Сяотин, подобрав прическу по форме ее лица. Она расчесала волосы и сделала пучок в виде цветка, который мог увеличить преимущество ее черт лица. Она порылась в шкатулке с драгоценностями Чэнь Сяотин и, наконец, выбрала заколку в виде бабочки с бахромой. Она прикрепила розовую заколку к пучку волос Чэнь Сяотин. Макияж, наконец, был закончен. Ли Мо посмотрела на людей, которые уже с нетерпением ждали результата. Она улыбнулась и отступила назад, открыв лицо Чэнь Сяотин. Раньше Ли Мо закрывала им обзор, поэтому все не могли видеть лицо Чэнь Сяотин, только немного ее бокового профиля, но просто вид небольшой части ее лица уже возбуждал людей сбоку. В мгновение ока лицо Чэнь Сяотин стало гладким и нежным. Они даже не видели порошкообразной текстуры. На самом деле, не было похоже, что она вообще пользовалась косметикой. Линия ее подбородка выглядела изысканно.

Чего Ли Мо не знала, так это того, что, когда она была на полпути дела, у людей вокруг нее пропали внутренние сомнения, так как они превратились в удивление и восхищение. В конце концов, в их сердцах осталось только рвение. Им не терпелось увидеть лицо Чэнь Сяотин. Во что оно превратилось? Когда Ли Мо отошла в сторону и позволила им увидеть лицо Чэнь Сяотин, они уже потеряли дар речи. Несмотря на то, что они знали, что мастерство Ли Мо было хорошим, результат также должен был быть хорошим. Но такой психологической подготовки недостаточно, чтобы описать то, что они чувствовали. Увидев лицо Чэнь Сяотин, они были удивлены. Они подумали: "Хорошенькая! Прекрасная!".

Даже мать Чэнь, которая всегда любила свою дочь и считает, что ее собственная дочь хорошая, должна признать, что ее дочь изначально была просто хорошенькой, но не такой красивой, но теперь она сомневается, действительно ли она ее дочь. Разве это не слишком красиво? Это так необычно... Как Чэнь Сяотин может быть такой красивой?

Если бы кто-то в то время был сведущ в поэзии, он, вероятно, придумал бы такой стих, чтобы описать лицо Чэнь Сяотин:

Прическа облачного берега круто поднимается вверх,

Длинные брови изящно изогнуты,

Красные губы проливают свой свет за границей,

Белые зубы сверкают внутри,

Яркие глаза, искусные во взгляде,

Ямочка, чтобы округлить основание щеки —

Ее редкая форма удивительно очаровательна,

Ее манеры спокойны, поза скромна.

Доброе сердце, широкий кругозор,

Оно исчезает с каждым произнесенным словом;

Однако они не могли описать лицо Чэнь Сяотин красивыми словами, но их внешнее поведение полностью выражало их восхищение. Они огляделись вокруг Сяотин и продолжали восхищаться ею. Эти молодые девушки не были спокойны. Все они были девочками одного возраста. Они любят красоту и любят сравнивать. Они почти так же хороши, как и все остальные. После нанесения макияжа Чэнь Сяотин внезапно стала таким красивым. Если бы они вышли вместе, то, вероятно, выглядели бы как горничные, сопровождающие свою юную леди. Это заставило других девушек завидовать и ревновать, и они продолжали болтать вокруг Чэнь Сяотин.

Чэнь Сяотин был раздражена поведением этих девушек. Когда они окружали ее, она не видела, как выглядит сейчас, и не хотела заботиться о них. Она подошла прямо к маленькому зеркалу на туалетном столике и посмотрела на себя. При этом зрелище Чэнь Сяотин тоже был поражена. Она не смела моргнуть, боясь, что все это было просто сном.

Человек в этом зеркале выглядел знакомым и в то же время незнакомым. Ясно, что ее рот по-прежнему принадлежит ей, и ее нос по-прежнему принадлежит ей, но он действительно изменился. Внезапно все стало выглядеть намного лучше, и ее лицо не выглядело так, как будто она была накрашена. Это выглядело очень естественно и изысканно. Это похоже на фокус. Неужели макияж действительно такой потрясающий? Сама она часто пользовалась смазкой и пудрой, но ей удается только придать лицу немного более энергичный вид. Она не могла поверить, что макияж может так изменить человека. Чэнь Сяотин моргнула и посмотрела на Ли Мо: "Сестра, ты действительно потрясающая. Как ты могла сделать меня такой красивой? Ты такая потрясающая!". Ли Мо улыбнулась: "Ничего страшного, если мисс это понравится". Чэнь Сяотин кивнула: "Мне это нравится, мне это очень нравится, мама, когда я женюсь, я найму ее своим косметологом, больше никого не возьму!", - последнее предложение было сказано ее матери.

Увидев лицо своей дочери, похожее на небесное существо, нерешительность матери Чэнь полностью исчезла. Она также надеялась, что ее дочь будет красивой, когда выйдет замуж. Она отказалась искать других людей, поэтому сразу же вежливо сказала Ли Мо: "Леди Сун, макияж моей дочери Сяотин в день ее свадьбы зависит от тебя, тебе не трудно будет приехать к нам в этот день?". Ли Мо, естественно, отрицательно помахала головой и согласилась. В это время мать Чэнь достала красный конверт и протянула ее Ли Мо: "Леди Сун, вы так усердно трудились, чтобы совершить эту поездку сегодня. Это наш маленький подарок. Пожалуйста, примите его".

Ли Мо немедленно отказалась: "Мадам, эти деньги, я не могу их принять. Сегодня я пришла сюда, чтобы бесплатно сделать вашей дочери макияж. Если вы удовлетворены, вы можете использовать меня в качестве ее косметолога. Если он ужасен, вы можете отвергнуть меня. Вот почему я пришла сюда. Как я могу принять деньги?". Матушка Чэнь видела, что Ли Мо действительно не хочет, и у нее появилось высокое мнение о Ли Мо. Эта женщина не была похожа ни на одну обычную деревенскую женщину, которая была проницательна и изящна, она щедра в своей работе, и она не смела смотреть на нее свысока.

Когда все было улажено, Ли Мо увидела, что все закончилось, и попрощалась, но была остановлена другой девушкой сбоку. Девушка смущенно посмотрела на людей вокруг нее. Ее лицо пылало, но она все еще говорила Ли Мо: "Сестра, ты... ты тоже можешь сделать это со мной? Совсем как для Сяотин?". Она боялась, что Ли Мо откажется, поэтому сразу же добавила: "Я собираюсь выйти замуж. После Сяотин я также попрошу тебя стать моим косметологом, когда придет время". Ли Мо посмотрела на девушку, которая смотрела на нее с мольбой в глазах.

Улыбнувшись про себя, кивнула: "Хорошо, я тоже сделаю тебе макияж". Она сказала это и взяла свою коробку с косметикой. Когда девушка услышала это, она была так счастлива, что сразу же оттолкнула Чэнь Сяотин: "Сяотин, уйди с дороги, теперь моя очередь". Чэнь Сяотин не могла ни смеяться, ни плакать, так как все еще была в шоке от своего преобразования, поэтому послушно позволила ей сесть. Мать девочки была ошеломлена поведением дочери и сказала с улыбкой: "Глупая девочка".

Все вокруг засмеялись. Две другие девушки увидели, что то, что было только что сказано, было сказано Ланьлань. Они были раздражены и задавались вопросом, могут ли они также поговорить об этом. Они также хотели накраситься и быть такими же красивыми, как Сяотин сейчас. Ли Мо перестала обращать внимание на других людей и сосредоточилась на лице Ван Ланьлань. Эта девочка родилась не так уж плохой. Но нос у нее был немного сморщенный и мясистый. Она посмотрела на ее внешность в целом, и проблем не было. Похоже, нос не был большой проблемой. Его можно легко модифицировать. Сделать ее похожей на фею - не проблема. Теперь она опустила голову и серьезно начала красить.

Естественно, остальные тоже пристально наблюдали за Ли Мо в течение получаса, совершенно не чувствуя скуки. После того, как Ли Мо закончила накладывать макияж на Ланьлань, другие люди посмотрели на улучшенную внешность Ван Ланьлань, и на этот раз они были полностью впечатлены. Эта леди Сун - великий мастер, и ее мастерство не имеет себе равных. Ван Ланьлань смотрела на себя и глупо смеялась над своей красотой. Видя, что Ван Ланьлань теперь тоже красива, две другие девушки ничего не могли с собой поделать, и они набрались смелости попросить Ли Мо сделать то же самое. Но теперь Ли Мо не могла с этим согласиться. Она и так слишком сильно задержалась, и она не сможет позднее поймать повозку с ослом для пути обратно в деревню, если не вернется вовремя. Она хочет что-нибудь купить, поэтому не может больше оставаться.

Когда Ли Мо сказала о трудностях, другие поняли. Эти две девушки насупились, но в результате все равно отпустили их. Прежде чем Ли Мо ушла, она рассказала людям, где живет. При необходимости они могут пойти к ней домой, чтобы найти ее, или попросить кого-нибудь отправить сообщение в их деревню.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 24. Ч.2

Покинув поле зрения семьи, Мэйдзи, которая долгое время молчала, наконец не смогла удержаться от разговора. Она крепко держала Ли Мо за руку, взволнованная, как ребенок: "Невестка, ты так удивительна, что думаешь, что сможешь это сделать. Как ты можешь сделать человека похожим на божественное существо? Я и раньше видела, как другие люди накладывают макияж. В то время я думала, что макияж выглядит слишком грубым. Лучше быть не может. Я ошиблась, когда увидела, как ты сегодня красила".

Ли Мо выслушала Мэйдзи и весело сказала: "Макияж, который ты видела раньше, не был изысканным, поэтому он выглядел не очень хорошо. Настоящий макияж может заставить людей измениться и сделать их еще более красивыми". Мэйдзи кивнула: "Да, да, моя невестка, ты можешь делать людей такими красивыми." Ли Мо хотела пойти в магазин одежды, чтобы купить кое-какую одежду и сшить два комплекта одежды для семьи. Одежда на Сяо Бао и Сун Дашаня имеет заплаты, а гнилые куски не могут быть восстановлены. Они не могут применять силу каждый раз, когда стирают одежду, опасаясь, что она порвется. Они вдвоем отправились в магазин одежды, зашли туда и взяли несколько кусков льняной ткани и еще два куска хлопчатобумажной ткани. Льняную ткань можно использовать в качестве верхней одежды, которая прочна и практична. Хлопчатобумажная ткань использовалась в качестве внутреннего нижнего белья, которое сможет впитывать пот.

Наконец, они купили несколько закусок, которые дети с удовольствием съели бы. Видя, что время почти истекло, Ли Мо и Мэйдзи бросились к месту встречи и стали ждать повозку с ослом. Когда они вернулись домой, двое детей подбежали своими короткими ногами, и Сяо Бао упал в объятия Ли Мо: "Тетя Мо, ты вернулась".

Ли Мо улыбнулась и поцеловала Сяо Бао в голову; она взяла его на руки. Сун Дашань уже подошел и взял все из рук Ли Мо. Он посмотрел на Ли Мо и спросил: "Ты ела? Я кое-что приготовил. Я боялся, что ты вернешься голодной. Еда все еще горячая. Ты хочешь поесть сейчас?". Ли Мо и Мэйдзи не ели в городе. Они уже проголодались. Было бы лучше поесть, и они немедленно кивнули. После еды Ли Мо принесла пирожные, которые она купила в городе, чтобы подарить двум маленьким детям, и двое маленьких детей танцевали от радости. Мэйдзи также предложила отправиться домой в это время. Она провела в доме Дашаня несколько дней и не знала, что происходит дома, поэтому ей пришлось вернуться.

На этот раз Ли Мо не стала их задерживать. Она разделила половину пирожных и принесла их домой к Сяошу. Ли Мо и Сун Дашань взяли Сяо Бао и провели семью Мэйдзи к выходу из деревни, а затем смотрели, как они уходят. Отправив семью Мэйдзи домой, Ли Мо достала ткань, которую она купила, и приготовилась шить одежду. Ли Мо не знала, как шить одежду, но, в конце концов, первоначальный владелец был уроженцем древних времен. Изготовление одежды было основным навыком. Ли Мо получила воспоминания первоначальной владелицы, и шитье одежды не было проблемой.

Ли Мо притянула Сяо Бао к себе и измерила размер его тела. Лето вот-вот должно было начаться. Она собиралась сшить две летние одежды для Сяо Бао. У детей не было много сложностей в одежде, поэтому Ли Мо планировала сделать два коротких футболки для Сяо Бао, а затем сделать пару брюк, которые были удобными и практичными для ношения.

Измерив размер Сяо Бао, Ли Мо подозвала Сун Дашаня, чтобы тот подошел она измерила его. Мужчина была немного удивлен: "Ты и мне шьешь одежду?". Ли Мо сказала: "Твоя одежда почти изношена. Если я не сошью одежду, что ты будешь носить?". Лицо Сун Дашань выражало явную радость. Не то чтобы он был доволен новой одеждой, но Ли Мо думала о нем и шила для него одежду. Ли Мо уже столько дней дома. Хотя эти двое хорошо ладили, они также были вежливы друг с другом. Ли Мо относилась к нему скорее как к другу, и они не были близки, как муж и жена. Теперь, когда Ли Мо был готова сшить для него одежду, уголки его рта невольно приподнялись.

Ли Мо посмотрела на редкую улыбку мужа, и уголки ее рта тоже поднялись. У нее и раньше было много оговорок. Он был хорошим человеком, но ей не нравился хороший человек, который был добр ко всем. Она, наверное, очень эгоистичный человек. Ее мужчина должен относиться к ней искренне и хорошо относиться к ее семье. Он терпеть всех, включая так называемых членов семьи, однако она бы не хотела, чтобы он был добр к ним. И теперь она видела его отношение к семье. Она также была готова дать волю своему сердцу и постепенно принять его. Детская одежда была очень простой. Ли Мо воспользовалась дневным светом, чтобы вырезать ткани, а затем сшить их вместе. Мастерство первоначальной владелицы было очень хорошим, и скорость рук Ли Мо не была медленной. Днем она взяла небольшой кусочек одежды Сяо Бао. Рукава и пара комбинезонов были сшиты, и она сделал два маленьких кусочка нижнего белья для Сяо Бао из хлопчатобумажной ткани, а затем позвала Сяо Бао, который играл во дворе.

"Сяо Бао, примерь свою новую одежду". Глаза Сяо Бао загорелись, он бросил предмет из руки и тут же подбежал, его глаза сузились. "Тетя Мо, это для Сяо Бао? Это новая одежда для Сяо Бао?!". Ли Мо сказала с улыбкой: "Да, это новая одежда для Сяо Бао, Сяо Бао, примерь свою новую одежду". Сяо Бао быстро разделся, не сказав ни слова. Он кое-что понял, сняв старую одежду. Он тут же прикрыл свою птичку руками, посмотрел на Ли Мо своими маленькими глазками, а затем посмотрел на новую одежду, не зная, что делать. Взгляд были запутанным и одновременно милым. Ли Мо он позабавил. Сколько ему было лет? Он уже знает, что ему нужно прикрыть птицу.

Сун Дашань не собирался спасать своего сына, он последовал за Ли Мо и с улыбкой наблюдал за происходящим. Видя, что его отец и мать не заботятся о нем, Сяо Бао подпрыгнул и сказал: "Тетя Мо, быстро одень Сяо Бао, или птица замерзнет". "Ха-ха-ха…", - засмеялась Ли Мо.

Увидев, что лицо Сяо Бао покраснело, Ли Мо перестала улыбаться и перестала дразнить его. Она одела на него новую одежду. Глядя на милого Сяо Бао, Ли Мо похвалила: "Хорошо, новая одежда Сяо Бао выглядит очень хорошо. Она выглядит хорошо". Когда Ли Мо сказала, что это выглядит хорошо, Сяо Бао обрадовался еще больше. Он посмотрел на Сун Дашаня, который молчал, и спросил: "Папа, новая одежда Сяо Бао хороша?". Сун Дашань наблюдал, как Ли Мо делает это. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Странно, но на ребенке это выглядело очень мило. Маленькая кукла с миленьким голоском была такой милой. Это заставляет людей хотеть обнять его.

Сун Дашань кивнул и ответил Сяо Бао: "Она выглядит хорошо, да, она определенно выглядит хорошо". Теперь Сяо Бао был еще счастливее. Сунув свою маленькую руку в большой карман брюк перед комбинезоном, он моргнул своими большими глазами и спросил Ли Мо: "Тетя Мо, Сяо Бао хочет пойти и показать свою новую одежду Брату Ши и Брату Му. Можно?". У ребенка есть что-то хорошее, и он всегда хочет похвастаться этим перед своими маленькими друзьями. Ли Мо поняла это и кивнула: "Иди, будь осторожен, не беги так". "Хорошо", - ответил Сяо Бао, немного отошел на своих коротких ножках и убежал. Увидев, что Сяо Бао ушел, Ли Мо достала одну или две с половиной серебряные монеты и протянул их Сун Дашаню: "Дашань, ты можешь отнести деньги дяде Чжао и взять с собой немного закусок. Это в благодарность за то, что он одолжил нам деньги".

Ли Мо не нравилось чувство долга перед другими. Она всегда чувствовала, что что-то давит ей на сердце. Теперь, когда у нее есть деньги, первое, что ей нужно сделать, - это вернуть дог. Сун Дашань тоже подумал о том же, поэтому он ничего не сказал, взял пояс с деньгами и пошел в дом Чжао Шу с выпечкой.

Сун Дашань ушел, Ли Мо достала оставшиеся ткани и начала шить одежду для мужа. Его одежду больше нельзя было носить, а внутренняя одежда была изношена, поэтому она должна была сделать для него набор как можно скорее. Ли Мо знает, что нижнее белье людей в эту эпоху это все те виды больших штанов, без всякого комфорта. Ли Мо все еще считает, что современное нижнее белье было более удобным, поэтому она планирует также сделать две вещи, которые близки к нижнему белью современных времен. Даже если они отличались от нижнего белья здесь, их нельзя было нигде увидеть, но их было удобно носить.

Как раз в тот момент, когда Ли Мо сделала два куска нижнего белья для Сун Дашаня, мужчина вернулся с Сяо Бао, а Ян Ланьхуа и Сяошу были позади него. Ли Мо встала: "Почему ты здесь, сестра Ланьхуа?". Ян Ланьхуа улыбнулась и указал на ребенка позади нее. "А ты как думаешь? Эти два предка моей семьи только что увидели новую одежду, которую носил Сяо Бао. Она выглядела очень красиво, и им нужна была новая одежда, похожая на ту, которая у Сяо Бао. Вот почему я пришла сюда". Услышав это, Сяо Бао гордо выпятил живот. Ли Мо внутри себя улыбнулась. Ян Ланьхуа села и посмотрела на комбинезон, который был на Сяо Бао. "Ты сделала это для Сяо Бао. Я такого раньше не видела. Это выглядит так хорошо для ребенка, и мне это нравится, как взрослому. Неудивительно, что мои два маленьких монстра хотят такую же".

Ли Мо тут же сказала: "Невестка, этот комбинезон называется нагрудник. Он мил и удобен для детей. Все очень просто. Я расскажу тебе, как его сделать". Ли Мо рассказала Ян Ланьхуа, как разрезать комбинезон. Все они были женщинами, которые занимались рукоделием круглый год, и они были очень хорошо знакомы с шитьем, поэтому Ян Ланьхуа поняла это после разговора с Ли Мо. Она сказала, что, когда поедет в город, купит какую-нибудь ткань. Она сделает то же самое для двух своих детей. Когда двое детей Ян Ланьхуа услышали, что они тоже получат такую одежду, они сразу же обрадовались.

Поговорив об этом, Ян Ланьхуа продолжила говорить о бальзаме: "Сестра, в прошлый раз я взяла у тебя бальзам и продала его обратно в дом моей матери. Несколько человек там купили его, и я продала все, что у меня было в руках. Я думаю, что эти люди пойдут домой и расскажут другим об этом, и все еще будут люди, которые захотят купить средство после того, как я туда поеду, так что не могла бы ты дать мне еще несколько коробок?".

Ли Мо кивнула и поблагодарила себя за то, что вчера она сделала еще пятьдесят коробок. Ян Ланьхуа взяла только что приготовленный бальзам и отвезла детей домой. Подойдя к двери, она кое-что вспомнила. Она поспешно сказала Ли Мо:

"Посмотри на мою память. Я забыла тебе сказать. Моя сестра Циньхуа выйдет замуж через три дня. В этот день, ты можешь пойти и сделать макияж Циньхуа? Я просто хочу все устроить заранее, чтобы мы не забыли". Ли Мо подумала о тех днях, кивнула и втайне планировала все сделать послезавтра. Ли Мо шила одежду, пока не стемнело. Она хотела подарить Сун Дашаню комплект одежды сегодня, но Сун Дашань чувствовал, что делать это в темноте будет вредно для глаз Ли Мо, поэтому он не позволил ей делать это. Ли Мо подумала об этом, отложила в сторону и сделала это завтра.

Сун Дашань вскипятил кастрюлю воды, поставил ее в таз и принес в дом: "Ли Мо, ты и Сяо Бао, идите сюда, чтобы дать отдых своим ногам". Ли Мо уехала в город сегодня утром и была занят большую часть дня. Это действительно было немного утомительно. Вымачивание ног может помочь хорошо спать по ночам, поэтому она села рядом с Сяо Бао, сняла туфли и носки и опустила ноги в горячую воду, сразу почувствовав себя комфортно. Маленькие ножки Сяо Бао были маленькими и пухлыми, и она продолжала щелкать пальцами в воде. Ли Мо выглядела забавно и положила ноги поверх ног маленького сокровища. Пальцы ног терлись о его ступни. Он засмеялся и потерся ногами о Ли Мо. Вода в тазу зажурчала от них, и много плескалась. Сун Дашань вошел, увидел, что эти двое играют вот так, и беспомощно покачал головой. Он подошел, присел на корточки и взял Сяо Бао за ноги.

Пухлые ноги Сяо Бао были пойманы отцом и не могли двигаться, поэтому его пришлось послушно поймать. Дашань вымыл ноги, вытер их, поднял малыша и положил на кровать. Ли Мо осталась одна, опустив ноги в таз. Ли Мо собиралась помыть их, но тут она увидела, что Сун Дашань снова присел на корточки, и потянулся к тазу, чтобы схватить ее за ноги и вымыть их. Ли Мо опешила и быстро сжала ноги: "Я сделаю это сама". Сун Дашань прижал маленькие ножки Ли Мо, чтобы она не двигалась, и продолжал мыть их, не поднимая головы. С небольшим чувством вины и низким голосом он сказал: "Не двигайся. Я вымою их для тебя. Ты устала, когда ездила сегодня в город. Ли Мо, ты так много работаешь. Мужчина должен зарабатывать деньги, чтобы содержать свою семью, и теперь я полагаюсь только на тебя в зарабатывании денег, чтобы содержать семью...".

Ли Мо нахмурилась. Может ли это повредить самолюбию Сун Дашаня? В ее время некоторые мужчины зарабатывают меньше, чем женщины, и в глубине души они несчастны. Было ли то же самое с Дашаем? Но, наблюдая, как Сун Дашань опускает голову, чтобы вымыть ноги, было не похоже, что он был несчастен. Ли Мо неуверенно спросила: "Я могу зарабатывать деньги. Ты чувствуешь себя неловко?". Сун Дашань поднял глаза и серьезно покачал головой: "Никакого дискомфорта, я просто думаю, что ты слишком много работаешь. Я такой бесполезный. Я только заставляю тебя страдать и обижаю тебя".

Ли Мо вздохнула с облегчением, улыбнулась и прошептала: "Ты ошибаешься. Без тебя я многого не смогу сделать. Я не могу собрать столько цветов в одиночку. Я не могу сделать бальзам сама, и еще менее возможно, чтобы я сама отправилась на гору Фахуа, чтобы продать бальзам. Эти деньги - не то, что я заработала в одиночку". Сун Дашань поднял голову и посмотрел на Ли Мо, когда услышал это. Его взгляд был темным и глубоким. Ли Мо чувствовала себя неловко, когда на нее смотрели таким взглядом. Она отвела глаза и через некоторое время сказала: "На самом деле, я планировала подождать, пока у меня не будет достаточно денег, чтобы купить тебе тележку для осла. Тогда ты будешь ездить на тележке осла, чтобы заработать деньги. Когда у меня будут дела и мне нужно будет куда-то поехать, ты поведешь повозку с ослом, чтобы отвезти меня туда. Нам больше не нужно ходить пешком. Не расслабляйся. В будущем ты будешь занят".

"Ха-ха, что ж, в будущем я отправлю тебя туда, куда ты захочешь. Отвезу тебя и заберу", - слегка взволнованные слова Сун Дашань прозвучали в ее ушах. Ли Мо снова перевела взгляд и увидела улыбающиеся глаза Сун Дашаня, полные надежды и тоски, внезапно ставшие похожими на глаза энергичного молодого человека. В это время Ли Мо вспомнила, что изначально он был молодым человеком лет двадцати, но обычно он был очень молчалив и погружен в свою работу, что заставляло людей видеть в нем старика. Только в этот момент выражение радости и ожидания показало его как молодого человека. Ли Мо понравился его живой и полный надежды взгляд. Вода была холодной. Сун Дашань вытер ноги Ли Мо сухим полотенцем и отнес Ли Мо в постель, как маленькое сокровище. Ли Мо была поражена им, и уголки ее рта не могли не улыбнуться.

Внезапно она почувствовала, что жить в древности было не так уж плохо. Хотя жизнь была бедной, редко можно было найти мужчину, который был бы готов поддержать ее карьеру и который все еще мог бы вымыть ей ноги или отнести в постель ночью. Чтобы вознаградить Сун Дашаня, Ли Мо подарила ему улучшенное нижнее белье, сделанное для него. Сун Дашань был немного ошарашен. Он посмотрел на маленькую одежду в своей руке и снова посмотрел неопределенно. Это было похоже на то, как если бы брюки носили внутри, но они были слишком маленькими и короткими, и они немного выпирали спереди. Что это такое? Как это можно надеть? Ли Мо боялась увидеть реакцию мужа, поэтому после того, как она с улыбкой рассказала Сун Дашаню, что это за одежда, девушка уткнулась головой в подушку и начала трястись от смеха, когда увидела, что лицо Сун Дашаня быстро краснеет.

Сун Дашань посмотрел на трясущееся одеяло. Хотя его лицо было красным, он не мог не улыбнуться. Он крепко держал белье, сшитые для него Ли Мо, смотрел и смотрел снова, и, наконец, нежно лелеял их. Сложил его, положил в самое сокровенное место шкафа, укрылся одеялом и задул свечи. В темноте он тихо протянул руку к Ли Мо, коснулся мягкой и нежной руки и крепко сжал ее в своей руке. В этот момент ее сердце было чрезвычайно счастливым и довольным.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 25

Ли Мо потребовалось два дня, чтобы закончить одежду, которую она сшила для Сун Дашаня и Сяо Бао. Она использовала всю порванную одежду Сун Дашань и Сяо Бао в качестве тряпья. Сяо Бао теперь каждый день носит новую одежду, и он очень счастлив, когда ходит. Тем не менее, он по-прежнему очень дорожит своей новой одеждой. Раньше он сидел на земле и играл, но теперь ему не хочется этого делать. Он не позволяет своей одежде пачкаться, когда играет. Он рассердится, когда коснется земли, или его друзья испачкают его одежду. Хотя Сун Дашань не был таким, как Сяо Бао, ему также нравилась одежда, которую Ли Мо сшила для него. Когда он отправлялся в горы рубить дрова или работать в поле, он переодевался и надевал свою старую одежду для работы. Ли Мо была ошеломлена поведением отца и сына, но уговаривать их обоих было бесполезно, и Ли Мо это больше не волновало.

В этот день Циньхуа должна была выйти замуж. После завтрака Ли Мо отвела Сяо Бао и Сун Дашаня в дом Чжао. Ли Мо сделала Циньхуа макияж, и Сун Дашань пришел сегодня помочь семье Чжао. Когда семья в деревне устраивает радостное событие, они в основном обращаются за помощью к соседям, у которых хорошие отношения друг с другом. Излишне говорить, что эти люди проявят инициативу, чтобы помочь на ранней стадии, но есть также некоторые люди, которые хотят поесть и попить бесплатно, а не потому, что они хотят помочь. Очевидно, они не позвали ее, но она пришла, чтобы "помочь", но ничего не сделала, когда было очень нужно. Этим человеком, конечно же, была Ван Цуйхуэй. Когда Ли Мо вошла в комнату Циньхуа, он увидел Ван Цуйхуэй, сидящую у кровати и болтающую с другими женщинами. Ван Цуйхуэй тоже увидел Ли Мо, но она закатила глаза и продолжила болтать.

Ян Ланьхуа увидела Ли Мо, подошла и взяла ее за руку. Из-за толпы ей пришлось приблизиться к Ли Мо и сказать не очень хорошим тоном: "Твоя невестка действительно бесстыдна. Она пришла к нам домой рано утром. Она сказала, что собирается помочь, но как только она вошла, она вошла в комнату и болтала, поедая семена дыни. Ух, я действительно разозлилась!". Ли Мо знала, что в такой счастливый день сегодня, принимающая семья должна проявлять инициативу, чтобы впускать всех посетителей. Несмотря на то, что они знают, что Ван Цуйхуэй здесь, чтобы есть и пить, они не могут разорвать поссориться с ней. Это несчастье. Так что им пришлось ее терпеть. Ли Мо успокаивающе похлопала Ян Ланьхуа по руке: "Забудь об этом, не заботься о ней, просто не обращай на нее внимания. Мы заняты своими делами".

Ян Ланьхуа кивнула и потянула Сяо Бао, который был возле Ли Мо. Она достала из матерчатого мешочка горсть леденцов из семян дыни и положила их в карман Сяо Бао. Мальчик покраснел и поднял руки, чтобы поблагодарить Ян Ланьхуа: "Спасибо, тетя Ланьхуа". "О, Сяо Бао становится все более и более разумным", - Ян Ланьхуа коснулась маленького личика Сяо Бао. Когда Ван Цуйхуэй увидела, что Ян Ланьхуа дала так много конфет из семян дыни Сяо Бао, она остановилась и выплюнула скорлупу семян дыни и проговорила странным голосом: "Послушай, твоя семья щедра. Ты даешь много сладостей, чтобы поесть. А как насчет двух моих мальчиков? Я попрошу их зайти и взять конфеты". Затем она подошла к двери и энергично закричала: "Вы, двое мальчиков, идите сюда, ваша тетя Ланьхуа хочет дать вам конфет!".

Ван Цуйхуэй закричала так громко, что все, кто был занят, обернулись. Как только дети, игравшие во дворе, услышали, что есть сладости, чтобы поесть, они сразу же бросились в комнату: "Где сладости? Мы хотим есть конфеты!". Ян Ланьхуа была раздражена выражением лица Ван Цуйхуэй. Ей не терпелось подойти и дать ей по лицу. Эта конфета из семян дыни стоит так дорого, что редко можно купить такую малость. Она хороша, мало того что сама много ест, так еще и зовет сюда своих двоих детей, чтобы получить еще больше. Это привлекло всех помогающих взрослых. Если они не будут давать детям сладости, что они подумают о репутации семьи Ян?

Ван Цуйхуэй посмотрела на железно-зеленое лицо Ян Ланьхуа и гордилась собой. Увидев, что двое детей подошли, она сразу же потянула их обоих, протянула руку в пакет с конфетами, который Ян Ланьхуа принесла раньше, схватила большую горсть и пошла, чтобы дать ее своим детям. Она сунула его ему в карман и сказала: "Твоя тетя Ланьхуа щедра, и она даст вам сладости. Быстро поблагодарите свою тетю".

Ян Ланьхуа не могла видеть, как Ван Цуйхуэй бесцеремонно хватала так много конфет, поэтому она сделала шаг вперед. Рука Ван Цуйхуэй издала хрустящий "хлоп", и Ланьхуа сказала: "Ван Цуйхуэй, ты такая грубая! Хозяин должен был это сделать, а не ты! Ты хочешь быть бесстыдной?!". Ван Цуйхуэй взял ее за руку. Ее сердитый рот искривился, она хотела подняться и подраться, но подумала, что не сможет тогда поесть на банкете позже. Она резко воспротивилась, глубоко вздохнула и криво улыбнулась: "Боюсь, ты слишком занята. Я передам конфеты детям сама". Прочитав выражение лица Ян Ланьхуа, когда она говорила это, Ван Цуйхуэй скривила губы: "Тогда ты сделай это сама, я не могу пошевелиться!".

Все дети в комнате смотрели на пакет с конфетами. Жадно наблюдая, Ян Ланьхуа могла только проглотить злость и разделить конфеты на детей, давая одному за другим. Конфет было немного, а детей было много. Ян Ланьхуа дала по два веня каждому ребенку, что же касается двух детей Ван Цуйхуэй, то она не дала. "Тетя Ланьхуа, почему бы вам не отдать деньги моим детям?", - воскликнула Ван Цуйхуэй. Ян Ланьхуа оттолкнула ее руку: "Ты только что схватила так много, ты все еще хочешь этого? Почему ты такая бесстыдная!". Ван Цуйхуэй указала на карман Сяо Бао: "Тогда почему ты дала Сяо Бао так много? Посмотри, карманы набиты. Ты относишься к нему по-другому? Почему наши дети не так хороши, как Сяо Бао?". Ян Ланьхуа свирепо уставилась на Ван Цуйхуэй: "Я буду делать все, что захочу, конфеты я купила. Это имеет какое-то отношение к тебе? Я думаю, что Сяо Бао симпатичный. Я готова дать ему больше. Тебе не все равно? Тогда уходи, будь осторожна, чтобы я не разорвала тебе рот!".

Вероятно, выражение лица Ян Ланьхуа слишком суровое, Ван Цуйхуэй действительно боялась, что Ян Ланьхуа все равно на окружающих и она будет драться с ней независимо от места. Будет плохо, если ее прогонят и она не поест на банкете, поэтому она проглотила слова во рту, откинулась на спинку стула в гневе и продолжала есть семена дыни. Ян Ланьхуа наблюдала, как она исчезла, проигнорировала ее взгляд и отправила детей, у которых в комнате были конфеты, играть. Комната внезапно стала свободной.

Ян Ланьхуа снова оглянулась и сказала женщинам в комнате: "Циньхуа переоденется позже, и дверь комнаты будет заперта. Если у вас есть дела, уходите. В противном случае будет неудобно выходить позже". Когда невеста готовится, все должны запереть дверь комнаты, чтобы посторонние не беспокоили ее, поэтому комната должна быть убрана до того, как дверь будет заперта. У женщин все еще были дела, и они больше не могли оставаться в доме, поэтому они выходили из дома одна за другой, оставляя некоторых родственниц и старейшин, но Ван Цуйхуэй не хотела выходить на улицу и нагло оставалась в доме. Ян Ланьхуа не могла выгнать ее, поэтому ей пришлось остаться с ней в доме и запереть дверь. Теперь она сказала любопытно: "О, Ланьхуа, ты заперла дверь. Эта дама косметолог еще не пришла".

"Да, кто одевает Циньхуа?".

"Я до сих пор не видела косметолога".

Ян Ланьхуа улыбнулась, указывая на Ли Мо, которая стоял в стороне: "Кто сказал, что здесь нет косметолога, разве она не здесь?". Все посмотрели на Ли Мо, и они были удивлены: "Разве это не новобрачная жена Дашаня? Почему она косметолог?".

За исключением семьи Чжао, другие люди в деревне в основном не знают о навыках макияжа Ли Мо. В эту эпоху слишком мало каналов распространения информации, и скорость распространения информации медленная. Ли Мо не делала макияж молодоженам в деревне. В результате никто не знает, что она косметолог. Сегодня считается первый день Ли Мо в качестве косметолога перед всеми. После сегодняшнего дня ее личность косметолога будет полностью официальной. Столкнувшись со всеобщим удивлением, Ян Ланьхуа вышла и сказала о Ли Мо: "Разве вы не знаете, что навыки макияжа Ли Мо уникальны? Как эти другие косметологи могут сравниться с макияжем Ли Мо? Это большая удача, что я встретила ее", - сказала Ян Ланьхуа. Это казалось слишком преувеличенным. Люди вокруг не слишком в это верили. Все они ждали и смотрели с сомнением.

Но Ван Цуйхуэй улыбнулась, прищурилась на Ли Мо, прикрыв рот, чтобы рассмеяться без улыбки: "Ты шутишь? Она знает, как наносить макияж? Вы, ребята, не воспринимаете брак Циньхуа слишком серьезно, поэтому, пожалуйста, найдите косметолога. Вы не можете просто найти кого-то, чтобы он накрасил вас. Когда придет время, ваши отношения испортятся. Вы пожалеете об этом слишком поздно!". Ян Ланьхуа: "Заткнись и не заставляй меня рвать тебе рот!".

Ван Цуйхуэй недовольно скривила губы. Она пробормотала: "Я любезно напомнила вам, и вы не цените этого, я все равно должна это сказать". Ян Ланьхуа бросил взгляд на Ван Цуйхуэй, затем повернулась к Ли Мо и сказала: "Не беспокойся об этом вонючем рте. Мы заняты. Пришло время сделать мне макияж". Ян Ланьхуа оглядела всех и сказала про себя: "Если вы не верите в это сейчас, я подожду, пока вы откроете глаза и увидите. Вы будете удивлены". Ли Мо также знала, что бесполезно что-либо говорить. Ее навыки будут говорить сами за себя. Поэтому она перестала обращать внимание на окружающих и сосредоточилась на нанесении макияжа на Циньхуа.

Сегодня большой день в жизни Циньхуа. Ли Мо также хочет, чтобы она была самой красивой на этой церемонии. На этот раз Ли Мо сделала ее более элегантной, и это потребовало в три раза больше усилий, чем в первый раз, когда она нанесла макияж Циньхуа. На этот раз она использовала немного больше косметики, и прошло больше получаса, прежде чем Ли Мо убрала руку с лица. Она закончила. Женщины вокруг них были ошеломлены. Методы Ли Мо никогда не были замечены раньше. Они похлопали и вытерли глаза, не веря. Они вообще не понимали, что она делает, но чувствовали, что она лучше, чем те обычные косметологи. Этапы нанесения крема и помады более чем немного сложны.

Когда они увидели все лицо Циньхуа, рты этих женщин были еще более шокированы. Неудивительно, что они удивлены. Все они люди, знакомые с Циньхуа. Все знают ее шрамы. Все помнят ее первоначальную внешность, но эта девушка, которая появилась перед ними, не похожа на ту Циньхуа, которую они знали. Шрамы на лице невесты больше не были видны, и ее лицо также стало чрезвычайно красивым. Если Циньхуа скажет, что она леди из города, они поверят этому.

Одна из тетушек Циньхуа шагнула вперед и коснулась лица Циньхуа, и она все еще чувствовала шрам на лице Циньхуа, когда осторожно прикоснулась к нему, но не могла видеть его невооруженным глазом. Теперь она полностью восхищалась Ли Мо и сказала ей с восклицанием: "Леди из семьи Дашаня, вы хороши, вы так удивительны! Я никогда в жизни не видела такого мастерства, как у вас!". Ли Мо улыбнулась: "У меня нет никаких других навыков, только это. Я полагаюсь на это мастерство. Я просто немного лучше, чем обычные люди". Все оглянулись вокруг Циньхуа и посмотрели на нее, после чего все подняли большие пальцы вверх. Даже Ван Цуйхуэй, которая с презрением ждала шуток о плохом результате, не могла говорить и забыла отреагировать, когда посмотрела на лицо Циньхуа.

Ян Ланьхуа посмотрела на Ван Цуйхуэй, которая была ошеломлена, и почувствовала гордость. Она достала красный конверт, который приготовила, и протянула ее Ли Мо: "Сестра, возьми это. Ты сегодня много работала". Сегодня Ли Мо пришла в качестве косметолога. Эти деньги на преобразование должны были быть приняты, поэтому она не колебалась и приняла красный конверт без колебаний.

Люди вокруг них смотрели на красный конверт и думали. Одна женщина прямо спросила Ли Мо: "Госпожа из семьи Дашаня, позвольте узнать, сколько вы берете за свою помощь?". Ее дочь выйдет замуж в следующем месяце. Глядя на навыки макияжа Ли Мо сегодня, она также хотела пригласить Ли Мо, но, видя, что ее мастерство настолько хорошо, она боялась, что это слишком дорого. Ли Мо улыбнулась и ответила: "Я беру 15 вень за это". Общая одежда для леди составляет около 15 вень, а более красивая более 15 вень. С таким хорошим мастерством, Ли Мо действительно не так много берет за свой труд. Как только Ли Мо сказала это, все молодые женщины были тронуты в своих сердцах. Глаза Ван Цуйхуэй покраснели, когда она смотрела на красный конверт, который Ли Мо засунула себе в карман.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 26

Вскоре после того, как Ли Мо наложила макияж Циньхуа, они услышали звук гонга снаружи, и дети хлопали и кричали.

"Невесту нужно забрать!".

"Жених здесь!".

Все знали, что они здесь, чтобы забрать невесту. Они сразу же замолчали и позвали мать Чжао, чтобы она надела красную вуаль Циньхуа. Когда все было улажено, мать Чжао посмотрела на свою дочь, на которой была красная вуаль. Мать Чжао взяла Циньхуа за руки и сказала: "После замужества ты должна быть уважительной по отношению к своим родственникам. Это совсем не то, что быть здесь, дома. Ты должна быть прилежной и помогать им. Но ты не должна быть терпимой к ним, если они обидели тебя. Ты все еще можешь вернуться к своей матери". Слова матери Чжао также повлияли на настроение Циньхуа. Она всхлипнула и кивнула. "Мама, я знаю".

Увидев, что они оба плачут, Ян Ланьхуа подошла и обняла мать Чжао: "Моя мама, сестра замужем за мужчиной из нашей деревни, и мы все еще можем видеть ее каждый день. Почему ты плачешь? Не плачь. Ты заставляешь сестру Циньхуа тоже плакать. Ее макияж испортится. Разве это не пустая трата тщательного макияжа сестры Ли Мо?". Мать Чжао тут же подняла рукава, чтобы вытереть слезы: "Ты права. Что я делаю? Мы не можем плакать. Циньхуа, не плачь. Ты сегодня такая красивая. Если ты не перестанешь плакать, макияж будет выглядеть плохо".

Циньхуа кивнула под вуалью и вытерла слезы носовым платком. В это время в их дверь постучал Чжао Чанбан. "Приехали моя мать и шурин; пришло время моей сестре уехать". Ян Ланьхуа быстро открыла дверь, впустила Чжао Чанбанга и вывела Циньхуа из комнаты. Человек, стоявший посередине, одетый в красную одежду, был Линь Ман, будущий муж Циньхуа. Когда он увидел Чжао Чанбанга, что вел невесту, он сразу же улыбнулся, показав свои белые зубы. Он поприветствовал Чжао Чанбанга, когда тот шел к свадебной карете, осторожно помогая Циньхуа сесть в карету. Ли Мо наблюдала за действиями Линь Мана и была очень рада за Циньхуа. Было очевидно, что Линь Ман любил Циньхуа и держал ее глубоко в своем сердце. Циньхуа будет счастлива в будущем.

В это время Ли Мо почувствовала, как теплые руки обхватили ее руки. Только через мгновение он отпустил ее, не будучи замеченным всеми вокруг. Ли Мо повернула голову и увидела, что Сун Дашань смотрит на нее. Ли Мо тихо спросила: "В чем дело?". Сун Дашань поджал губы, его голос был немного глубоким: "У нас не было свадебного банкета, ты...не расстраивайся. Мы можем наверстать упущенное, хотя уже немного поздно...".

Ли Мо на мгновение была ошеломлена и поняла, что имел в виду Сун Дашань. У них не было церемонии бракосочетания. У них есть только свидетельство о браке. Он подумал, что ей грустно. В этой ситуации первоначальная владелица покончила с собой, и провести банкет было невозможно. После того, как она попала сюда, их жизнь оказалась в трудном положении, и не было времени думать о свадьбе. Более того, для нее свадебная церемония не имеет значения. Это просто формальность. Самое главное для нее - жить хорошей жизнью, поэтому не имело значения, будет ли у нее свадебная церемония или нет. По-видимому, Сун Дашань думал, что она так сильно хочет провести свадебную церемонию, и он боялся, что она расстроилась из-за того, что у них не было нормальной церемонии.

Ли Мо улыбнулась и подошла к нему поближе. Она потянула его за руку и тихо сказала: "Мне не грустно, что у нас не было церемонии бракосочетания. Это не самое главное. Что важно, так это жить хорошей жизнью. Хорошая жизнь намного лучше, чем оживленная церемония".

Сун Дашань долго смотрел на Ли Мо и, убедившись, что она не грустит, тяжело кивнул. "Не волнуйся, я буду усердно работать, чтобы заработать деньги, хорошо относиться к тебе, чтобы позволить тебе жить хорошей жизнью". Он понял, что то, что он сказал, слишком сильно раскрыло его мысли. Он беспокойно обернулся и больше не смотрел на Ли Мо. Просто кончики его ушей покраснели, и это заставило Ли Мо улыбнуться. После того, как жених забрал невесту, семья невесты объявила об открытии церемонии.

Обычай здесь таков, что близкие родственники невесты должны будут есть в доме мужчины, а близкие родственники жениха должны будут есть в доме невесты, который проходил в то же время и будет оплачен мужчиной. Ян Ланьхуа осталась дома с Ли Сяофэн и Чжао Чанбаном, чтобы поприветствовать здесь родственников. Поскольку Чжао Чанбан был единственным мужчиной, оставшимся дома, он не мог сопровождать всех, чтобы выпить вина с гостями, поэтому он попросил Сун Дашаня поприветствовать гостей вместе. Что касается Ли Мо, то она помогала на кухне. Ожидалось, что взрослые сегодня слишком заняты, чтобы заботиться о детях. У детей не было места, поэтому Ли Мо и Ян Ланьхуа обсудили это и заранее оставили небольшое количество еды для детей и Сяо Бао, чтобы они поели в комнате, так что о детях позаботились, а взрослые с облегчением отправились на работу.

Сегодня на стороне невесты был банкет из десяти столов. Они пригласили городского шеф-повара, который специализируется на приготовлении еды для банкетов. Ему помогали Ян Ланьхуа, Ли Сяофэн, несколько тетушек из семьи Чжао и Ли Мо вместе с пятью-шестью людьми. Они были заняты в течение часа, прежде чем подали блюда. В это время все они устали и сели на кухонную скамейку, чтобы отдохнуть.

Все остальные ушли, и даже повара попросили присесть, но Ли Мо отказалась и осталась на кухне одна. Дело не в том, что она не голодна. Она видела, что, когда подали еду, ее тут же схватили все, и еда была почти съедена. Как могут быть остатки в эту эпоху, как и в ее время? В эту эпоху людям трудно есть хорошую пищу. Когда они посещают свадебные банкеты, они едят до тех пор, пока их желудок не наполняется полностью. Ли Мо не хотела есть остатки, поэтому она предпочла пойти домой и приготовить лапшу. Как раз в тот момент, когда Ли Мо потирала больную ногу, на стол, прямо перед Ли Мо, поставили большую фарфоровую миску с овощами, а сверху положили пару деревянных палочек для еды. Сун Дашань: "Ты голодна, давай, поешь".

Ли Мо удивленно посмотрела на Сун Дашаня, удивляясь, почему он вдруг появился перед ней вместо того, чтобы быть с гостями. Сун Дашань увидел, что Ли Мо не двигается, поэтому он просто взял палочки для еды, взял кусок мяса и положил его в рот Ли Мо: "Ешь. Он чист. Я сохранил его для тебя". Ли Мо посмотрела на мясо у себя во рту. Немного смутившись, она потянулась за палочкой для еды. "Я сделаю это сама". Но Сун Дашань уклонился от руки Ли Мо и настоял на том, чтобы накормить жену. Ли Мо была удивлена: "Дашань, что ты делаешь?".Мужчина не ответил. Он просто смягчил тон, как будто уговаривал Сяо Бао: "Будь умницей, открой рот, сделай а-а-а".

Ли Мо наконец выяснила, что случилось с Сун Дашанем. С ее хорошим знанием его, этот человек не смог бы сделать это действие, кормить ее, не говоря уже о том, чтобы уговаривать ее таким мягким тоном, если бы только… он не был пьян. "Дашань, сколько вина ты выпил?". Сун Дашань замолчал и посмотрел на Ли Мо. Его тон стал серьезным: "Ты думаешь, я слишком много выпил? На самом деле, я в порядке. Не волнуйся. Ешь быстро. Еда быстро остынет. Она не будет вкусной, если она холодная. Открой рот".

Ли Мо посмотрела ему в лицо. Ничем не отличался от обычного, и его речь тоже была ясной. Не похоже, чтобы он был пьян, но Ли Мо чувствовала, что он пьян. Видя, что он настаивает на том, чтобы накормить ее, Ли Мо подумала об этом, открыла рот и съела кусок мяса. Сун Дашань увидел, что Ли Мо съела мясо. Его улыбка стала шире, и он сказал таким тоном, как будто он разговаривал с Сяо Бао: "Я знаю, что ты не любишь объедки, поэтому я оставлю тебе немного еды заранее, и я знаю, что ты не любишь жирную пищу. Так что я дам тебе постное мясо. Давай, съешь еще кусочек". Затем он положил кусок курицы в рот Ли Мо.

Ли Мо посмотрела на мужа, который улыбался, как ребенок. Она постепенно приподняла уголок рта, съела курицу, а затем сказала Сун Дашаню: "Спасибо, ты так добр ко мне". Слыша, как Ли Мо хвалит его, все зубы Сун Дашаня были открыты из-за широкой улыбки. Как нетерпеливый ребенок, он тут же достал палочку для еды, взял овощи из миски, а затем накормил Ли Мо: "Я также знаю, что ты любишь овощи. У меня их для тебя много. Давай, поешь овощей".

Ли Мо уставилась на Дашаня и, наконец, удостоверилась, что ее муж все-таки пьян. "Дашань, значит, ты пришел сюда. Как ты исчез в мгновение ока? Ты неблагодарный парень!", - из-за кухонной двери донесся голос Чжао Чанбанга. Сун Дашань кормил Ли Мо, когда услышал Чжао Чанбанга. Он несколько секунд смотрел на Чжао Чанбанга и отвел глаза. Он продолжал серьезно кормить овощами Ли Мо. Ли Мо пришла из современной эпохи, поэтому она не смутилась. Она спокойно открыла рот и съела то, чем кормил ее Дашань. "Дашань, ты очень дерзкий!", - Чжао Чанбан странно закричал. Ли Мо посмотрела на Чжао Чанбанга: "Брат Чанбан, сколько вина выпил Дашань?". Чжао Чанбан был ошеломлен, когда услышал, что сказала Ли Мо. Он посмотрел на Сун Дашаня и вдруг указал на него и спросил ее: "Он что, пьян?!". Ли Мо кивнула.

Чжао Чанбан: "Неудивительно, что он сегодня был таким странным. Это было на него не похоже". Он удивился: "Но он так много пил, что в то время я не видел ничего ненормального, я думал, что он хорошо пьет". Чжао Чанбан рассмеялся, похлопал Сун Дашаня по плечу и сказал: "В таком случае ты можешь забрать Дашаня обратно и дать ему немного поспать". Ли Мо кивнула. Сун Дашань ждал, пока Ли Мо закончит говорить, а затем продолжил кормить ее. Он не стесняется Чжао Чанбана. Чжао Чанбан два раза рассмеялся и ушел, заложив руки за спину.

После того, как Ли Мо закончила есть еду Сун Дашаня, она подняла его: "Давай найдем Сяо Бао и пойдем домой". Сун Дашань послушно кивнул и последовал за Ли Мо сзади. Найдя Сяо Бао, семья из трех человек вернулась домой. Ли Мо вытерла лицо Сун Дашаня, сняла с него одежду и легко похлопала Сяо Бао по попе: "Сяо Бао, уложи своего отца спать". Сяо Бао сразу же кивнул, получив приказ. Он забрался на кровать и потащил отца к кровати. "Папа! Ты должен поспать!". Сун Дашань последовал словам Сяо Бао и лег спать. Мальчик прижал его к кровати и накрыл одеялом. Малыш похлопал отца по груди и уговорил его: "Папа, закрой глаза и ложись спать".

Сун Дашань не слушал слова сына. Он открыл глаза и посмотрел на Ли Мо. Его глаза смотрели на нее так, словно говорили: "Поднимайся к нам". Сяо Бао чувствовал, что должен поддержать отца. Он посмотрел на Ли Мо большими глазами: "Тетя Мо, иди сюда, давай спать вместе". Ли Мо посмотрела в ожидающие глаза отца и сына и подумала, что сегодня днем делать нечего, поэтому она сняла туфли, пальто и легла спать. Сун Дашань подвинулся в сторону, оставив среднюю часть для Ли Мо. Когда Ли Мо легла, мужчина сразу же перевернулся и повернулся лицом к Ли Мо, уставившись на нее без всяких оговорок. Ли Мо не смогла вынести его взгляда и протянула руку, чтобы закрыть ему глаза: "Давай спи". Сун Дашань дважды моргнул и, наконец, послушно закрыл глаза и заснул. Ли Мо вздохнула. Похоже, в следующий раз лучше не позволять ему пить слишком много алкоголя. В противном случае он заставит других людей чувствовать себя неловко.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 27

Сун Дашань уснул до рассвета следующего дня. Когда Ли Мо проснулась, он пошел на гору, чтобы срубить несколько деревьев с целью использовать их в качестве дров, и он наполнил резервуар для воды. Увидев, что Ли Мо и Сяо Бао встают, Сун Дашань улыбнулся и принес их завтрак на стол: "Иди умойтесь и позавтракайте".

Ли Мо увидела, что он вернулся к своему обычному состоянию. Нет и следа того, что он был пьян, как вчера. Ей это показалось забавным, поэтому она не удержалась и дважды взглянула на него. Сун Дашань подозрительно посмотрел на Ли Мо: "В чем дело? Что случилось?", - он посмотрел на свою одежду и не нашел ничего плохого. Ли Мо осторожно спросила: "Ты помнишь, что делал вчера?". Сун Дашань коснулся своей головы: "Я пил вино в доме Чанбана, не так ли? Я немного выпил. Я выпил слишком много и вернулся домой днем, чтобы поспать, а проснулся на рассвете. Всякий раз, когда я пью слишком много, мне хочется спать, и я возвращаюсь домой, чтобы поспать".

Глядя на невинный вид Сун Дашаня, Ли Мо был уверена, что она из тех людей, которые забывают все, когда пьяны. Ли Мо подумала: "Сначала я собиралась подразнить его, но так как он ничего не помнит, не будут этого делать". Ли Мо с сожалением промолчала и повела Сяо Бао умываться. После ужина Сун Дашань сидел в холле с бамбуком в руках, сооружая клетку для цыплят, о которой просила Ли Мо. Она планирует позже вырастить несколько куриц, чтобы они могли есть яйца и время от времени есть куриное мясо, чтобы пополнять свой организм. Ли Мо достала остатки ткани, оставшейся от изготовления одежды Сяо Бао и Дашаня. Она планирует сшить собственную одежду, иначе в следующий раз, когда она согласится работать косметологом, она не будет выглядеть презентабельно, и это оставит у клиентов плохое впечатление, если она будет носить лохмотья.

Когда почти наступил полдень, Циньхуа пришла к ним домой. Ли Мо посмотрела на Циньхуа, которая расчесывала волосы, и помахала ей, улыбаясь. Ли Мо спросила: "Сестра Циньхуа, когда ты вернулась? Почему Лин Ман не с тобой?". Цинь Хуа улыбнулась и сказала: "Лин Ман и я только что вернулись. Невестка, мне нужно тебе кое-что сказать, поэтому я не взяла с собой Линь Мана". Ли Мо спросила: "В чем дело?". Циньхуа сказала: "Это так. Когда я вчера женилась. Когда я переехал в свой новый дом, в мою комнату вошла дочь третьей тети Линь Мана. Она и раньше знала как выглядит мое лицо и видела, как я выглядела вчера. Она все время спрашивала меня, почему я выгляжу не так, как обычно, и говорила, что я выгляжу прекрасно. Она умоляла меня спросить тебя, не могла бы ты также нанести макияж на ее лицо".

Циньхуа вздохнула после разговора, а затем подробно рассказала об этом вопросе. "Позже Линь Ман и его третья тетя также пришли ко мне и поговорили об этом лично. Оказалось, что эта девушка хотела выйти за кого-то замуж. Они намерены позволить обеим семьям сначала долго смотреть друг на друга, а затем решить, выдавать ли дочь замуж за него. У этого человека очень хорошее происхождение. Третья тетя Линь Мана была довольна этим мужчиной и хотела, чтобы этот брак удался. Поэтому, зная, что у тебя хорошие навыки макияжа, я подумала, что если бы ты была косметологом для девушки, таким образом, шансы на успешный брак были бы намного больше".

Ли Мо поняла и спросила о том, как выглядела девушка: "Как выглядит эта девушка? Есть ли какие-либо дефекты?". Циньхуа покачала головой: "Никаких дефектов, черты ее лица нормальные, но... у этой девушки пухлое лицо и она выглядит пухлой, хотя на самом деле она стройная". О, оказывается, у нее лицо как булочка. Может быть, на ней все еще есть детский жир. Ли Мо: "Ты просто хочешь, чтобы ее лицо выглядело чуть тоньше?". Циньхуа быстро кивнула: "Это то, что мне нужно. Линь Ман и его третья тетя спросили, можно ли сделать ее стройнее, чтобы кто-нибудь не подумал, что она толстая". Ли Мо нетрудно превратить лицо булочки в маленькое V-образное лицо, поэтому она кивнула и согласилась: "Да, ты можешь вернуться и сказать Ли Ману и его третьей тете, что я согласилась на это. Только дай мне знать, когда я тебе понадоблюсь".

Циньхуа посмотрела на Ли Мо и сказала с некоторым смущением: "Невестка, на самом деле, третья тетя Линь Мана, и девушка вчера были дома, и они все еще там. Эта девушка спокойно сцепила руки, когда провожала меня сегодня утром. Она спросила, не могла бы ты попробовать сделать макияж сегодня, но я отказалась; однако, когда она с нетерпением посмотрела на меня, я пообещала рассказать о ней и увидеться с тобой, если у меня будет время". После того, как Циньхуа закончила говорить, она сразу же добавила: "Но не волнуйся, невестка, семья третьей тетя Линь Мана состоятельная, и для этой девушки она может заплатить тебе, чтобы ты сегодня накрасила ее". Как могла Ли Мо отказаться заработать больше денег? Она тут же спросила: "Разве есть проблема? Ты можешь привести девушку и я сделаю ей макияж".

Циньхуа была очень счастлива, когда услышала, что Ли Мо согласилась. Она была счастлива, потому что это был первый раз, когда семья Линь обратилась к ней за помощью. Когда это дело будет сделано, третья тетя Линь Мана будет благодарна ей, и она сможет сказать хорошие слова перед родителями Линь Мана о его жене.

"Невестка, ты всегда мне помогаешь. Я не знаю, как тебя благодарить", - с благодарностью сказала Циньхуа. Ли Мо улыбнулась и похлопала ее по руке: "За что ты меня благодаришь? Невестка, я зарабатываю деньги. Я хотела бы поблагодарить тебя за то, что вы принесла мне это дело". Циньхуа была тронула ее словами, и она кивнула: "Невестка, я помогу тебе в будущем общаться с другими людьми, чтобы у тебя было много дел". "Хорошо, тогда я побеспокою нашу Циньхуа, чтобы она получила больше положительных слов от других", - сказала Ли Мо с улыбкой.

После ухода Циньхуа Ли Мо продолжала шить одежду, пока клиентки все еще не было. Может быть, она сможет закончить это до того, как они приедут сюда. Но, в конце концов, одежда все еще не была закончена. Прошел всего час, прежде чем Циньхуа повела людей к ее дому. Они казались очень встревоженными. За Циньхуа следовала третья тетя Линь Мана, а за ней девушка, и Ли Мо поняла, что именно эту девушку ей нужно будет преобразить. Ли Мо поспешно поприветствовала их у двери, держа скамейку, чтобы они могли сесть. Сун Дашань держал чашку с чаем, чтобы они могли выпить чай.

Третья тетя Линь Мана поспешно махнула рукой: "Не волнуйся об этом, это всего лишь мы, не будь таким вежливым. Я не буду ходить вокруг да около, Циньхуа рассказала вам все, и моя дочь побеспокоит тебя, чтобы ты сделала ей макияж. Я собиралась попросить тебя накрасить ее послезавтра. Кто знает, эта девушка не может ждать. Она наблюдала за Циньхуа и хотела, чтобы та сегодня же разыскала тебя. Какая глупая девчонка".

"Мама", - Чжу Мэйхуа немного смущенно позвала свою мать рядом с ней. Ли Мо улыбнулась и кивнула: "В чем проблема? Подожди минутку, выпей чаю. Я возьму коробку с косметикой и сразу же выйду, чтобы сделать макияж Мэйхуа". Ли Мо достала коробку с косметикой и поставила ее на стол, чтобы позволить Чжу Мэйхуа сесть на светлое место, прямо у ворот. Сначала она вымыла ее тазиком с теплой водой, затем равномерно нанесла косметический крем, а после начала наносить макияж после того, как он впитался в ее лицо.

Она взглянула на эту девушку. Она действительно была стройной, но ее лицо не соответствовало ее фигуре, и ее лицо было пухлым. Если не посмотреть на ее фигуру, а просто посмотреть на ее лицо, люди подумают, что эта девушка пухленькая. Это удручает, неудивительно, что они хотят, чтобы она накрасилась. С точки зрения внешности, черты лица девушки не особенно испорчены, и ее кожа хороша. Тем не менее, жирок на ее лице портит всю комбинацию и впадает в посредственность. Тем не менее, до тех пор, пока лицо ухожено и сделано белым, как ладонь, общий вид резко изменится, и ее внешний вид будет ярким и светлым. Другие шаги макияжа не должны были быть такими же, как обычно, и не было необходимости в слишком большой ретуши. Только последние штрихи на лице требовали большой работы. Ли Мо сосредоточилась только на макияже. Поэтому Ли Мо провела большую часть времени, размазывая лицо Чжу Мэйхуа обработанными бликами и тенями, и в конце дня это заняло чуть больше получаса.

Макияж еще не окончен. Макияж - это один из аспектов. Влияние модификации на волосы также очень важно. Ли Мо убрала начальный пучок Чжу Мэйхуа и смешала ее с метеоритным пучком, который мог изменить ее лицо. Две пряди волос были намеренно оставлены по обе стороны лица, а затем свободно убраны с лица и закреплены за ушами. Таким образом, если смотреть спереди, она не только более нежная, но и лицо немного меньше, и она больше не выглядит так, как будто у нее лицо в форме булочки.

Когда все было полностью закончено, Ли Мо прямо дала ей зеркало, чтобы та посмотрела на свое лицо. Прежде чем все было закончено, она почувствовала нетерпеливое настроение девушки, что заставило ее почувствовать себя немного забавно, поэтому она не стала говорить никаких глупостей и сразу же отдала ей зеркало. "Мама, посмотри на меня! Мое лицо больше не выглядит толстым. Разве мое лицо сейчас не выглядит худым?", - Чжу Мэйхуа с радостью кричала своей матери. Мать Чжу Мэйхуа увидела это раньше, чем она сама. Неужели она не знает? Она уже хвалила Ли Мо в своем сердце, когда другие этого не знали. Теперь она выглядит по-другому, и она полна похвал. "Леди Сун, у тебя такие чудесные руки! Просто глядя на дочь с небольшим намазыванием, я понимаю, что ты изменила ее внешность. Твое мастерство действительно потрясающее!".

Третья тетя Линь тут же достала из кармана 15 вень. Она протянула их Ли Мо: "Леди Сун, это сегодняшние деньги за макияж. Я приведу свою дочь, чтобы найти тебя на следующее утро, и я побеспокою тебя в это время". Ли Мо тоже была вежлива. Она прямо приняла деньги и сказала: "Тогда я возьму деньги, третья тетя. На следующее утро я буду готова дома и буду ждать вас". С этим соглашением третья тетя Линь Мана взяла Чжу Мэйхуа и Циньхуа, попрощалась с ними и отправилась домой.

Когда они втроем только вышли из дома Ли Мо, они увидели, что Сун Дажу, Ван Цуйхуэй и Линь Чжаоди идут к ним. Они видели, как третья тетя и ее дочь выходили из дома Сун Дашаня. Они переглянулись, и, наконец, Ван Цуйхуэй подошла к ним и спросила: "Ты только что покинула дом Дашаня, третья тетя?". Сказав это, она посмотрела на Чжу Мэйхуа, которая была так красива и ярко улыбалась. "Это ваша дочь? Она выглядит прекрасно. Ты только что позволила жене Дашаня накрасить ее?". Чжу Мэйхуа не жила в деревне, поэтому она мало что знала о семье Сун. Естественно, она не знала, кто такая этот Ван Цуйхуэй. Она просто выслушала комплименты по поводу своей красоты и застенчиво кивнула: "Я только что попросила невестку об этом, да. Мастерство моей невестки действительно хорошее".

Когда Ван Цуйхуэй услышала это, она улыбнулась и посмотрела на Сун Дажу рядом с собой, в его глазах было восхищение. Вчера она пришла домой и рассказала о навыках Ли Мо зарабатывать деньги на макияже. Он все еще не верил, что Ли Мо может обладать такими великими способностями. Теперь все, кто приходил к Ли Мо, признавался, что мастерство Ли Мо на высшем уровне. Как он может все еще отрицать этот факт? Сун Дажу не поверил в это вчера. Он не верил, что невестка, купленная Дашаном, может обладать таким большим мастерством. Он знает, что эти косметологи имеют многолетний опыт работы. Никто не может сделать это так, как они, но теперь он смотрит на это. Члены семьи Дашаня признались в этом лично. Он не мог не поверить в это. Похоже, Дашань женился на дойной корове.

Тогда ему не следовало спешить разделяться с семьей Дашаня. Если бы он не разделился с ними, то теперь дойная корова принадлежала бы его семье, а заработанные деньги, естественно, принадлежали тоже его семье. Ему не нужно было работать день и ночь, чтобы оплатить обучение сына. В этот момент Сун Дажу очень сожалел о своем первоначальном решении.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 28

Ли Мо собиралась продолжить шить свою одежду. Когда она подняла глаза, то увидела, как Сун Дажу и другие вошли в дверь, и поднятое настроение во время шитья одежды исчезло. Прежде чем Ли Мо успела заговорить, Сон Дажу улыбнулся и поздоровался: "Ты занята?". Ли Мо не обращала внимания на этих людей, она опустила голову и ввела нитку в иглу. Сун Дашань тоже склонил голову, чтобы убрать чашку с чаем, не обращая внимания на посетителей. Сун Дажу разозлися, когда они проигнорировали его. Выражение его лица стало плохим, но он с улыбкой сел на скамейку, и Ван Цуйхуэй с Линь Чжаоди тоже сели. Сун Дашань нахмурился. Тон его голоса был необычно низким и грубым: "Что ты здесь делаешь?".

Сун Дажу был очень раздражен невежливым тоном Сун Дашаня, но, подумав о цели приезда сюда, он подавил свой гнев и сказал с вымученной улыбкой: "Дашань, что ты говоришь? Вполне естественно, что старший брат приходит навестить своего младшего брата". Сун Дашань ему не поверил. Он уже знал истинное лицо своего брата. Поэтому он невежливо указал на дверь. "Мы заняты. Если вам нечего здесь делать, пожалуйста, уходите. Не мешайте нам делать нашу работу". Сун Дажу похлопал по столу и сказал голосом, полным недовольства: "Дашань, так ты разговариваешь со своим старшим братом!? Когда ты стал таким?!". Сун Дашань вообще не заботился о словах Сун Дажу. Он поднял глаза и посмотрел на трех человек, сидящих перед ним, и его тон стал еще более грубым: "Похоже, что вам здесь нечего делать, так почему бы вам не уйти!".

Сон Дажу хотелось похлопать его по заднице и уйти, но он думал о своем сыне, который был единственным будущим ученым в этой деревне. Он подавил желание накричать на Дашаня. Он глубоко вздохнул и с натянутой улыбкой сказал: "Ну, раз вы заняты, я не буду говорить ходить вокруг да около. Дашань, твой брат здесь, чтобы пригласить тебя и твою жену вернуться жить в главном доме; семьи должны жить вместе. Твои братья и мать не в своей тарелке из-за того, что позволили тебе жить на улице. Возвращайся. Семья будет более оживленной, если мы будем вместе". Сун Дашань посмотрел на Сун Дажу, который думает, что он был очень внимателен к своему младшему брату. Он насмешливо улыбнулся и равнодушно сказал: "Я ценю твою доброту, но нам она не нужна. Мы сами будем жить хорошей жизнью. Теперь, когда мы закончили разговор, уходи и больше не приходи".

Сун Дажу не ожидал, что Сун Дашань откажется прямо. Он не мог подавить огонь в своем сердце. Он хлопнул ладонью по столу. "Сун Дашань, ты слишком неблагодарен!". Ван Цуйхуэй быстро похлопала Сун Дажу по спине вверх и вниз. Она сказала: "Дажу, не сердись. Дашань просто в замешательстве. Давай поговорим с ним как следует. Из-за чего ты злишься?". Утешив Сун Дажу, Ван Цуйхуэй посмотрела на Сун Дашаня и серьезно сказал: "Дашань, посмотри на дом, в котором ты живешь. Это нехорошо. Как ты можешь жить хорошо? Ты можешь жить сам, но твои дети и жена не могут жить здесь. Мы видели, что ты был так несчастен. Ты действительно заставили нас поволноваться. Ты можешь вернуться в старый дом вместе с нами. Когда вернешься, больше не беспокойся о том, что будешь голоден".

Сун Дашань ненавидел лицемерное лицо Ван Цуйхуэй, поэтому ему было лень тратить на нее время. Он направился прямо в угол, достал длинный бамбуковый шест, оставшийся от клетки, которую он сделал для цыплят, после чего повернулся и тяжело бросил шест на стол со звуком "хлоп". Все присутствующие были поражены, и даже сердцебиение Ли Мо участилось.

Ван Цуйхуэй в шоке отступила на несколько шагов; она не могла говорить. Линь Чжаоди тоже сжала шею и не смела пошевелиться. Чтобы сохранить лицо старшего брата, Сун Дажу с трудом сдерживал свой страх. Он упрямо посмотрел на Сун Дашаня: "Что? Твой старший брат любезно пытался пригласить тебя обратно в дом, а ты все еще хочешь быть жестоким с ним? Что это за поведение?". Сун Дашань убрал бамбуковый шест и холодно посмотрел на Сун Дажу: "Не притворяйся милым. В глубине души ты знаешь, чего хочешь, и я это очень хорошо знаю. Я повторю это еще раз, немедленно уходите. Иначе вы пожалеете, что пришли сюда!". Честно говоря, Сун Дажу был немного напуган свирепым видом Сун Дашаня, и ему захотелось отпрянуть. Но когда он подумал о преимуществах после того, как дело будет сделано, он сразу же проигнорировал свой страх. В конце концов, он все еще был его старшим братом. Сможет ли его младший брат победить его?

Подумав об этом, Сун Дажу сразу же поднял лицо, посмотрел на Сун Дашаня и печально сказал: "Дашань, брат сожалеет о трудностях, с которыми ты столкнулся ранее. Вот почему я хочу забрать тебя домой. Почему ты думаешь, что этот брат собирается причинить тебе вред? Почему ты так зол на него?!". "О, похоже, ты не хочешь уходить? Тогда ладно", - после того, как Сун Дашань сказал это, он усмехнулся и повернулся к комнате. Все не понимали, что он делал в комнате. Даже Ли Мо не знала.

Через некоторое время Сун Дашань вышел из комнаты, достал три листа бумаги и маленькую коробочку, разложил бумагу прямо на столе и открыл маленькую коробочку рядом с ней. Он схватил Сун Дажу за руку и вложил ее в маленькую коробочку. В следующую секунду Сон Дажу оставил свои отпечатки пальцев на трех листах бумаги красной чернильной подушечкой. Как бы Сун Дажу ни боролся и ни кричал, он не мог высвободить свою руку из руки Сун Дашаня. Только когда Дашань закончил с отпечатками пальцев, он отпустил ее.

Сун Дажу был напугана и рассержен: "Дашань, что ты сделал, черт побери?!". Мужчина проигнорировал его. Он также оставил три отпечатка своих пальцев и пересчитал отпечатки рук. Обернувшись и протянув бумагу Сун Дажу, Сун Дашань ответил: "Я только что попросил деревенского старосту и патриарха подписать этот документ. С этого момента я разрываю с вами любые отношения, и две семьи больше никогда не будут беспокоить друг друга. Если вы не будете соблюдать соглашение, вы будете изгнаны из деревни!". Сон Дажу был совершенно ошеломлен. Почему он разорвал их отношения вместо того, чтобы что-то сделать? Он взревел: "Дашань, как ты мог так поступить! Тебе даже не нужны твои братья?". После Дажу закончил говорить. Он видел, что Сун Дашань была равнодушен. Наконец он забеспокоился и прорычал: "Это не считается! Я этого не делал. Ты вынудил меня. Я иду к патриарху, чтобы все прояснить!".

Сун Дашаню было все равно: "Ясно видно в документе твои отпечатки, а также там были отпечатки рук деревенского старосты и патриарха. Иди, если хочешь отменить, давай. Давай посмотрим, готовы ли староста деревни и патриарх обратить на вас внимание". Сун Дажу потерял дар речи, и он знал, что не может спорить, и он знал, что староста деревни и патриарх не станут его слушать.

В этот момент Сун Дажу понял, что Дашань действительно хочет разорвать с ними связи, он не просто дурачится. Запаниковав, Сун Дажу немедленно подавил свой гнев и сказал печальным голосом: "Дашань, неужели ты так жесток? Мы тебе не нужны. А как же мама? Ты забыл, как мама заботилась о тебе, когда ты был еще ребенком? Ты не уважителен!". Сун Дашань: "Я отдам деньги на старость своей матери. Это было ясно написано на документе. Я буду каждый год давать маме один или два таэля серебра на старость, но ты никогда больше не должен нас беспокоить. В противном случае, если ты это сделаешь, этот бамбуковый шест с радостью тебя шлепнет". Толстый бамбуковый шест издал громкий звук после того, как Сун Дашань голыми руками сломал его. Сун Дажу в ужасе встал и сделал два шага назад. Он действительно боялся, что в следующую секунду его разрежут на две части. Ван Цуйхуэй и Линь Чжаоди уже давно отошли далеко и не осмеливались подойти, чтобы заговорить. "Дашань, ты, ты…", - Сун Дажу потерял дар речи.

Сун Дашань больше не хотел говорить с ними. Он пошел прямо вперед, потянул Сон Дажу за воротник и потащил его к двери: "Не беспокой нас больше, иначе тебя выгонят из деревни. Не вини меня за жестокость. Если ты не боишься пошатнуть репутацию своего сына и помешать его карьере, то ты можешь попробовать влезть в нашу жизнь!". После этого Сун Дажу был выброшен.

Сун Дажу не слишком боялся быть изгнанным из деревни. Он не верил, что кто-то сможет вынести его из деревни, если он решит уйти, но последняя фраза Сун Дашаня полностью поразила его. Его старший сын был его спасительным кругом и надеждой его семьи. Если бы он поступил в колледж и этот вопрос повлиял на будущее его старшего сына... он никогда бы не осмелился играть в азартные игры! Сун Дашань полностью разорвал свои отношения с ними. Дажу позволит сыну поступить в академию и не разрушить будущее своей семьи. Он ни за что не допустит этого. Сун Дажу мог только проглотить гнев в своем сердце. Он с горечью посмотрел на Сун Дашаня: "Ты не знаешь, что для тебя хорошо, а что плохо! В будущем наш сын будет богат. Не ждите от нас никакой помощи. Я тоже не признаю в тебе своего брата!".

Сун Дашань не обращал внимания на слова Сун Дажу. Он повернулся, чтобы взять Ван Цуйхуэй и Линь Чжаоди, которые все еще были в своем доме. А затем захлопнул дверь, полностью заглушив голоса трех человек снаружи. Как только он закрыл дверь, то увидел, что Ли Мо смотрит на него широко открытыми глазами. Ее глаза были полны разных эмоций: удивления, восхищения и счастья. Сун Дашань чувствовал себя неловко из-за того, что на него смотрела Ли Мо. Злость, которую он только что продемонстрировал, тут же исчезла. Он почесал в затылке: "В чем дело? Почему ты так на меня смотришь?".

Ли Мо шагнула вперед и обошла Сун Дашань. Наконец, она посмотрела в глаза Сун Дашаню и спросила: "Когда ты нашел патриарха, чтобы написать документ? Как получилось, что я не знала?". Сун Дашань честно ответил: "В последний раз, когда моя сестра ела здесь. После этого я пошел к патриарху. Моя мать и мой брат сейчас посвящают себя мечте помочь своему старшему племяннику преуспеть в учебе. Их больше ничего не волнует. Мои родственники ценят то, что полезно, и не заботятся о бесполезных вещах. Я бесполезен. Как только что-то было им полезно во мне, они без колебаний придут ко мне и высосут его кровь. Я думал, что не придется использовать этот документ, но я не ожидал, что придется применить его уже сегодня...".

После того, как Сун Дашань закончил говорить, он посмотрел на Ли Мо. В его глазах была глубокая вина: "Ли Мо, я и раньше обижал тебя. Ты так много работала для этой семьи. Я не могу позволять им приходить к тебе снова и снова. Я несу ответственность за то, чтобы защитить тебя. В будущем у меня есть только ты и Сяо Бао, и этого достаточно. Вы двое для меня самые важные люди. Вам не нужно заставлять себя любить других людей". Ли Мо потеряла дар речи от слов мужа. Она не ожидала, что он все так хорошо спланировал и давно сделал выбор в своем сердце.

В этот момент Ли Мо подумала, что Сун Дашань был особенно милым. Размышляя, девушка встала на цыпочки, подняла руки, чтобы обхватить шею Сун Дашаня, и крепко поцеловала его в щеку. "Это награда". Сун Дашань застыл, когда получил поцелуй. Видя, что он уже давно не отвечает, Ли Мо улыбнулась и погладила его по лицу. "Приди в себя, большой дурачок!". Сун Дашань, который только-только что пришел в себя, мгновенно покраснел: "Ты... ты... Я...". Ли Мо беспомощно покачала головой. Как этот человек может быть таким невинным? Казалось, она больше не может его дразнить. Иначе он покраснеет и взорвется. Ли Мо обернулась, чтобы сменить тему: "Как староста деревни и патриарх могут так легко писать документы для тебя? Ты сделал им какие-нибудь подарки?".

Но они так бедны. Скорее всего не было никакого подарка. Лицо Сун Дашаня все еще было красным. Понаблюдав некоторое время за Ли Мо, он опустил голову, чтобы избежать ее взгляда, и ответил как можно спокойнее: "Старший брат и раньше оскорблял патриарха, а с деревенским старостой было очень легко иметь дело. Что касается патриарха, то я однажды спас его сына, и он всегда помнил об этом, поэтому на этот раз я пришел к нему и умолял его". Оказывается, так оно и было. В этот момент Ли Мо на мгновение почувствовала облегчение в своем сердце. Она поняла, что в будущем эти люди больше никогда ее не разозлят. Если бы она могла, то запустила бы фейерверки, чтобы отпраздновать это событие.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 29

В хорошем настроении Ли Мо решила приготовить вкусную еду, чтобы вознаградить Сун Дашаня за то, что он сделал прошлым вечером. Она взяла оставшуюся белую лапшу, которую они ели дома и попросила Дашаня собрать в их саду немного недавно выращенного лука-порея, чтобы приготовить пельмени на ужин. Услышав, что они будут есть пельмени на ужин, не только Сяо Бао прыгал от радости, но и глаза Сун Дашаня сияли от восторга. Он очень быстро срезал лук-порей.

После этого у Ли Мо практически не было возможности продемонстрировать свои таланты. От фарширования овощей до замеса лапши Сун Дашань вызвался сделать эту работу сам. В конце концов, Ли Мо не могла сделать пельмени так быстро, как Сун Дашань. С помощью Сун Дашаня пельмени были приготовлены быстро. Она вскипятила кастрюлю горячей воды и положила туда пельмени. После того, как они были приготовлены, вся семья села за стол, съела вкусные пельмени и почувствовала удовлетворение. Ли Мо наелась после того, как съела десять пельменей, а оставшиеся пельмени съел Сун Дашань. Семья из трех человек ела до тех пор, пока их желудки не стали круглыми.

"Тетя Мо, можно мне в следующий раз съесть пельмени?", - спросил Сяо Бао своим детским голосом. Он нетерпеливо посмотрел на Ли Мо. Пельмени, которые он ел, были такими вкусными. Он впервые их ел. За это маленькое желание Ли Мо была готова удовлетворить желание ребенка. "Конечно, подожди, пока твоя тетя Мо уедет в город. Я куплю много муки, и всякий раз, когда Сяо Бао захочет их съесть, тетя Мо приготовит это". Сяо Бао сразу же улыбнулся и начал с нетерпением ждать того времени, когда он снова сможет есть пельмени.

После того, как они съели ужин, было еще рано, поэтому Сун Дашань продолжал работать в курятнике со свечой в качестве источника света в ночное время. Ли Мо тоже сидела за столом, держа Сяо Бао на руках и уча его считать. В настоящее время Сяо Бао распознает только два числа. Цифры "один" и "четыре". Ли Мо не знала, откуда малыш узнал эти цифры и почему он не знал других цифр. Ли Мо хотела научить малыша Бао первым десяти числам. Каждый раз, когда он узнавал первые десять, она учила его другому набору чисел. Она также научит его читать и позволит Сяо Бао читать за ней. Ли Мо обнаружила, что Сяо Бао очень умен. Она говорила ему всего два раза, а он уже помнил их все и мог сосчитать от одного до десяти. Ли Мо снова наугад вытянула три пальца и спросила Сяо Бао: "Сяо Бао, что это за число?".

Темные глаза Сяо Бао повернулись и он тут же ответил: "Это три!". Ли Мо вытянула свои пять пальцев: "А как насчет этого?". Сяо Бао на мгновение задумался и ответил: "Это пять!". Ли Мо опустила голову, поцеловала Сяо Бао в лицо и начала делать ему комплименты: "Ты действительно умный. Все верно!". Когда Ли Мо похвалила Сяо Бао, он почувствовал себя застенчиво и гордо, а на его маленьком личике появился румянец. Глаза, смотревшие на Ли Мо, сияли и желали, чтобы им задавали больше вопросов. Ли Мо последовала его желанию и снова вытянула свои семь пальцев, чтобы он узнал число. На этот раз пальцев было много. Сяо Бао взял Ли Мо за руку и пересчитал их один за другим: "Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, это семь!". Сяо Бао посмотрел на Ли Мо ожидающими глазами, прося ее быстро сказать ему, был ли его ответ правильным. Сяо Бао тут же "хихикнул" и посмотрел на подошедшего Сун Дашаня, прося, чтобы он похвалил его.

Сун Дашань слушал их. Он улыбнулся и погладил Сяо Бао по голове, чтобы выразить свою признательность. Ли Мо была немного удивлена умом Сяо Бао. Ему было всего три года, и никто не учил его раньше, так что это был первый раз для него. Его учили только дважды, и он смог быстро выучить все. Может быть, он был слишком умен. Ли Мо знала, что дети этой эпохи, особенно дети в деревне, не уделяют особого внимания образованию. Одной из причин было их отношение к учебе. Это нормально - не учиться. Люди в деревне были в основном неграмотными. Другая причина в том, что ходить в школу дорого. Бедные люди не могут позволить своим детям учиться. Точно так же, как сын Сун Дажу, посещение школы тянет за собой всю семью. Им трудно заработать деньги, чтобы сделать своего сына ученым. Как могут сельские жители осмеливаться отправлять своих детей в школу?

Однако, как у человека, пришедшего из современной эпохи, концепция образования глубоко укоренилась в ее сознании. Она не может смотреть, как дети работают дома, не имея образования, поэтому Ли Мо планирует сначала обучить Сяо Бао сама и подождать, пока он достигнет определенного возраста и воспользуется этим временем, чтобы заработать больше денег. Она планирует отправить Сяо Бао учиться в частную школу. Она не будет давить на него, чтобы он стал одним из лучших студентов; она просто хочет, чтобы он научился некоторым навыкам. Рано утром следующего дня, когда Ли Мо и Сяо Бао спали, Сун Дашань приготовил им завтрак и вышел. Когда Ли Мо проснулась и позавтракала, она не увидела мужчину. Она подождала, пока солнце не поднялось высоко, и Сун Дашань вернулся, держа в руке большую коробку. Увидев Ли Мо, Сун Дашань быстро поднял коробку в руке, чтобы показать ей: "Ли Мо, посмотри на эту коробку. Я отправился на поиски Старого дяди Чжана".

Ли Мо была удивлена: "Что это?". Коробку поставили на землю и сказали: "Разве ты не говорила, что хочешь разводить цыплят? Я слышал, что дома у дяди Чжао Лаогэна вылупилось много цыплят. Я пошел к нему домой и купил несколько цыплят, чтобы мы сначала вырастили их в коробке. Когда они вырастут, то смогут остаться в курятнике". Оказывается, новорожденных цыплят нужно держать в коробке. Ли Мо все еще была рад возможности разводить кур. Она давно хотела вырастить цыпленка.

Она давно хотела вырастить несколько цыплят. С ними ей больше не нужно будет покупать яйца в городе. Поэтому она последовала за Сун Дашанем в дом Чжао Лаогэна. Семья Чжао Лаогэна специализируется на выводке цыплят. Любой, кто захочет разводить кур в близлежащих деревнях, придет к нему домой, чтобы купить их. Некоторые люди приносили свои яйца в дом Чжао Лаогэна и позволяли ему высиживать их. Другие люди напрямую покупают у него цыплят.

Когда Ли Мо и Сун Дашань вошли, женщина перекладывала цыплят из одной коробки в другую, и группа цыплят щебетала. Они были так оживлены. Увидев Ли Мо и Сун Дашаня, женщина сразу же поприветствовала их: "Дашань, это твоя жена?". Сун Дашань кивнул, а затем сказал: "Тетя, я хочу купить несколько цыплят". Женщина кивнула, указала на коробку перед ними и сказала: "Какое совпадение. Недавно вылупилась партия цыплят. Они все здесь. Если бы вы придете сюда позже, кто-нибудь их купил бы. Приходите и выбирайте". Сун Дашань поставил коробку, которую держал в руках, на землю и присел на корточки. Он посмотрел на коробку с цыплятами. Ли Мо тоже присела рядом с ним на корточки, чтобы посмотреть на цыплят, но она не заметила никакой разницы. Она поняла, что цыплята выглядят все одинаково. Женщина спросила: "Сколько петухов и кур вы хотите?".

Сун Дашань подумал и ответил: "Десять кур и пять петухов". Женщина кивнула, указывая на коробку, и сказала: "Вот петух, а в коробке рядом с ним куры. Выбирай его сам". Сун Дашань внимательно посмотрел на группу цыплят. Он прямо и осторожно опустил руку в коробку, медленно достал цыпленка и переложил его в свою коробку. Вышло три веня за курицу и два веня за петуха. Ли Мо дала женщине сорок вень, когда они закончили выбирать. Когда они вдвоем вышли из дома Чжао Лаогэна, Ли Мо не могла не вытянуть шею, чтобы посмотреть на маленьких цыплят в коробке, каждый из которых выглядел нежным и крошечным, чертовски милым, совсем не таким, как они будут, когда вырастут. "Дашань, что едят эти маленькие цыплята? Чем мы их покормим?", - спросила Ли Мо.

"Такой маленький цыпленок, мы можем приготовить пшено и скормить его ему", - сказал Сун Дашань, когда шел. Ли Мо спросила: "Сколько раз я должна покормить их в день?". Мужчина ответил: "В течение дня ты должна кормить их три раза". Ли Мо вообще не знала, как разводить кур. Поэтому она всю дорогу спрашивала Сун Дашаня. Когда они вернулись домой, то увидели карету, припаркованную у дверей дома. Многие жители деревни оглядывали повозку. У ворот стоял молодой человек. Казалось, он кого-то ждал. Ли Мо и Сун Дашань переглянулись и быстро ускорили шаг. Сун Дашань спросил мужчину, стоявшего в дверях: "Кого вы ищете?". Молодой человек взглянул на Сун Дашаня, а затем на Ли Мо позади него. Казалось, он был в чем-то уверен. Он поднял руки к Сун Дашаню и Ли Мо и спросил: "Осмелюсь спросить, является ли этот дом домом госпожи Сун?".

Сун Дашань ответил: "Фамилия моей семьи - Сун". Мужчина кивнул, затем подошел к экипажу и сказал машине: "Мама, они вернулись. Ты можешь спуститься". Как только голос стих, занавес кареты поднялся. Из кареты вышла женщина средних лет и увидела стоящую неподалеку Ли Мо. Она тут же улыбнулась и сказала: "Леди Сун, я беспокою вас сегодня". Ли Мо взглянула. Разве это не мать Чэнь Сяотин? "Миссис Чэнь, почему вы здесь?", - Ли Мо поздоровалась с ней. Госпожа Чэнь взяла Ли Мо за руку и тихо сказала: "Сегодня я хочу попросить тебя кое о чем. Я не знаю, удобно ли заходить в дом и говорить об этом". Ли Мо отреагировала и сразу же попросила Сун Дашаня открыть дверь и поприветствовать людей. У дверей дома тоже остановилась карета.

Что касается деревенских жителей, собравшихся перед домом, Ли Мо только улыбнулась и сказала, что пришел в гости друг, а затем закрыла дверь. Когда миссис Чэнь вошла в дверь и увидела обшарпанный вид дома, она была удивлена в глубине души. Тем не менее, в конце концов, она была не из тех, кто никогда не видел рынок, поэтому она сразу же скрыла удивление, улыбнулась и села на табурет в главной комнате. Ли Мо принесла две чашки чая и сказала с улыбкой: "Наш дом прост, и в нем нет хорошего чая. Надеюсь, миссис Чэнь и джентльмен не обидятся". Госпожа Чэнь тут же махнула рукой: "Не будь такой вежливой". Сказав это, она посмотрела на Сун Дашаня и спросила: "Это муж леди Сун, верно?". Ли Мо кивнула: "Это Сун Дашань, который отвечает за мой дом. Вы можете просто обратиться к нему напрямую".

Мадам Чэнь улыбнулась и кивнула, но в глубине души она была очень озадачена. Она не понимала, как такая красивая и способная маленькая леди могла выйти замуж за обыкновенного мужчину, да еще с искалеченными ногами. Но сегодня она пришла не для того, чтобы думать об этом, у нее были более важные дела. Госпожа Чэнь взяла Ли Мо за руку и сказала: "Леди Сун, меня попросили другие обратиться к тебе, когда я приду сегодня. Я знала, как ты хороша, когда раньше красила Сяотин, и я хочу попросить тебя пойти в Хуаци. Ты можешь? Если сможешь, я заберу тебя и отвезу в город завтра". Ли Мо улыбнулась и спросила: "Есть какая-то маленькая леди, которая собирается выйти замуж?". Мадам Чэнь на некоторое время задумалась. Она покачала головой: "Она не собирается выходить замуж за кого-то, но это почти одно и то же".

Что она имела в виду, говоря "почти"? Ли Мо был удивлена и прямо спросила: "Может ли госпожа Чэнь сказать мне, кто ищет меня, чтобы накраситься? Чтобы я был готова". Мадам Чэнь помолчала, наклонившись к уху Ли Мо, и сказала: "Я не буду скрывать это от тебя. Это девятая леди из окружного магистрата, которая хочет пригласить тебя накрасить ее". Ли Мо был слегка удивлена.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 30

Когда Ли Мо услышала эту новость, ее первой реакцией было не счастье. Вместо этого она почувствовала беспокойство. С ее точки зрения, она не хотела иметь дело с людьми, находящимися у власти. Она знала, что в эту эпоху могущественной семье очень легко сделать что-либо с обычными гражданами. Если они хотят, чтобы ты жил, тогда ты можешь жить. Если они хотят, чтобы ты умер, тогда у тебя нет другого выбора, кроме как умереть. В глубине души она не хотела иметь дела с влиятельными фигурами этой эпохи. Как говорится, виновен или нет, всегда нужно ожидать худшего. Видя, что Ли Мо недовольна тем, что она будет наносить макияж судье, она заколебалась. Мадам Чэнь не могла не спросить: "Леди Сун, у тебя есть какие-то проблемы? Это редкая возможность, и ты должна знать, что деньги, предоставленные окружным судьей, могут быть больше, чем деньги, которые ты заработаешь за несколько месяцев".

Ли Мо это знала, но деньги были для нее незначительны по сравнению с безопасностью ее семьи. Ли Мо спросила госпожу Чэнь: "Может ли мадам объяснить мне причину, по которой леди Нинь из окружного магистрата хочет, чтобы я наложила на нее макияж? У окружного судьи нет косметолога, верно?". Мадам Чэнь не ожидала, что Ли Мо будет так осторожна. Первоначально она не собиралась говорить о конкретных причинах этого. Она думала, что леди Сун примет его, не задавая вопросов, когда услышит, что она может пойти к окружному судье, чтобы стать косметологом, но она не ожидала, что она не будет так счастлива, а вместо этого спросила о причине. Если она не объяснит это сегодня леди Сун, возможно, она не захочет идти с ней. Мадам Чэнь на мгновение задумалась и, наконец, решила говорить прямо.

Она огляделась, чтобы убедиться, что в стенах нет ушей. Затем она подошла ближе к Ли Мо и прошептала: "Леди Сун, я действительно хочу подружиться с тобой. Я знаю, что в будущем у нас будет много возможностей, и я хочу быть откровенной с тобой. Есть высокопоставленный чиновник, который хочет приехать и осмотреть город. Судья хотел отправить свою самую красивую дочь к этому высокопоставленному чиновнику, но он был не единственным, кто подумал об этом. У всех чиновников ниже него тоже есть эта идея. Окружной судья не может гарантировать, что высокопоставленный чиновник будет благосклонен к его дочери. Даже если он примет ее, он не знал, будет ли ей благосклонен. Поэтому судья изо всех сил старается нарядить свою дочь. Третья тетя семьи губернатора откуда-то слышала, что в прошлый раз ты делала макияж Сяотин. Твои навыки были потрясающими, поэтому она упомянула об этом окружному судье. Он заинтересовался этим и приказал моему мужу вернуться и расспросить об этом. Он специально пригласил тебя сделать макияж для девятой леди".

После того, как госпожа Чэнь закончила говорить, Ли Мо поняла, что происходит. Похоже, окружной судья хочет увеличить вероятность того, что его дочь выберут, но если высокопоставленному чиновнику она не понравится, будет ли судья винить в этом Ли Мо? Если ему это понравится, возьмут ли они ее и завладеют ее мастерством? Ли Мо посмотрела на мадам Чэнь и нерешительно спросила: "Мадам, есть ли у меня возможность отказаться?". Госпожа Чэнь озадаченно посмотрела на Ли Мо и спросила: "Госпожа Сун, ты не хочешь воспользоваться этой возможностью? Почему? Всегда есть причина".

Ли Мо сказала: "Миссис Чэнь, вы также сказали, что судья попросил меня накрасить девятой леди, чтобы мастер Шанфэн больше благоволил к ней, но в этом нет никакой точности. Если результат окажется не таким хорошим, как ожидал окружной судья, будет ли он винить в этом меня? Вы также знаете, что я обычная деревенская девушка. Я ничего не могу сделать, чтобы защитить себя. Когда окружной судья сердится, я ничего не могу сделать".

Выслушав слова Ли Мо, госпожа Чэнь замолчала. Ее муж - учитель, и она видела много случаев, когда чиновники издевались над людьми. Издевались всегда над обычными людьми. Раньше она только думала, что это нехорошо, и была уверена, что леди Сун с радостью согласится. Она не думала о тревогах, о которых говорила леди Сун. То, что сказала леди Сун, было действительно разумно. Кто знает, что сделает окружной судья, а затем девятой леди, если они станут несчастными. Будут ли они обвинять в этом леди Сун и вымещать на ней свой гнев?

Госпожа Чэнь посмотрела на Ли Мо и нерешительно сказала: "Мисс Сун, твои опасения справедливы. Я определенно не хочу обманывать тебя. Давай пойдем и поговорим с третьей тетей окружного судьи наедине. Если они будут настаивать на том, чтобы попросить тебя накрасить, ты, возможно, не сможешь уклониться от этого, но я постараюсь дать тебе гарантию, что ты не взвалишь на себя результат. А ты как думаешь?". Ли Мо знает, что окружной судья уже знает о ее существовании. Предположим, другая сторона настаивает на том, чтобы попросить ее сделать им макияж. В таком случае, как обычная деревенская жительница, она не имела права отказывать им. Предложение миссис Чэнь помочь ей очень любезно с ее стороны.

Ли Мо встала и поблагодарила мадам Чэнь: "Мадам, большое вам спасибо, я буду помнить вашу доброту", - мадам Чэнь улыбнулась, помогла ей подняться и похлопала по руке. "Леди Сун, пожалуйста, не будь так вежлива. Я рассказывал тебе об этом деле. Я определенно надеюсь, что в конце дня все мы будем счастливы. Не волнуйся, и я позабочусь о том, чтобы с тобой не случилось того, что тебя огорчает". После того, как госпожа Чэнь закончила говорить, видя, что уже поздно, она попрощалась с Сун Дашанем и Ли Мо и немедленно покинула деревню. Девушка смотрела на силуэт кареты, который начал исчезать. Ли Мо не могла не вздохнуть и не надеяться, что то, что было у нее на уме, не произойдет, и это было стало тем, что ее тревожит; это может быть не так сложно, как она думала.

Хотя у Ли Мо было что-то на уме, она не забыла о Чжу Мэйхуа. Перед рассветом Ли проснулась рано на следующий день, готовясь к приезду Чжу Мэйхуа и других. Ли Мо не заставила себя долго ждать, прежде чем Линь Ман подошел к двери вместе с Чжу Мэйхуа, а за ней последовала Циньхуа, которая пришла вместе с ними. Чжу Мэйхуа и ее мать приехали из соседней деревни еще до рассвета, чтобы прийти и сделать макияж, пока не стало слишком поздно, чтобы встретиться друг с другом. Ли Мо также знала, что макияж было срочным, и больше ничего не сказала. Поэтому она сразу же достала косметичку, чтобы начать накладывать макияж на Мэйхуа.

На этот раз макияж такой же, как и в прошлый раз. Скорость намного больше. Она закончила все это за полчаса. Эффект не мог быть более удовлетворительным. Видя, что у них заканчивается время, третья тетя Линь Мана быстро достала пятнадцать вень и отдала деньги Ли Мо: "Спасибо, госпожа Сун, если сегодня будет хороший результат, тетя еще раз поблагодарит вас. Пойдем". Ли Мо ответила, провела Чжу Мэйхуа и ее мать до двери и не возвращалась в дом, пока они не ушли. В результате вскоре после того, как они сели, карета, которая приехала вчера, снова остановилась у дома Ли Мо, и мадам Чэнь вошла из-за двери. Когда Ли Мо увидела мадам Чэнь, в глубине души она поняла, что что-то случилось, поэтому с улыбкой приветствовала ее в доме и сначала налила две чашки чая для мадам Чэнь.

Сегодня мадам Чэнь выглядела гораздо более встревоженной, чем вчера. Она не пила много чая и сказала прямо по существу: "Леди Сун, вчера, когда я вернулась, я была у третьей тети окружного судьи. Я сказала ей, что ты обычная гражданка, которая никогда не видела мир, твоя семейное положение относительно невелико, и ты боишься, что тебя обвинят в неудовлетворительных результатах, поэтому ты не осмеливаешься накрасить мисс Джиу", - сказала мадам Чэнь, она улыбнулась и продолжила: "Когда третья тетя услышала, что я сказала, она сразу же сказала, что пока ты намеренно не выставляешь ее уродиной, то, что бы ни случилось, это не твоя вина".

На самом деле, первоначально третья тетя сказала: "Эта маленькая девушка слишком робка. Пока я в порядке, мы не будем ее винить. Она также считает, что наша семья слишком неблагоразумна. Наш судья любит людей, как собственных детей. Разве мы можем обвинять кого-то так небрежно? Ты вернешься и скажешь ей, чтобы она пришла, пусть не боится, мы не будем винить обычную деревенскую девушку".

Миссис Чэнь почувствовала облегчение, и то, что сказала третья тетя, было то же самое, что сказал окружной судья. Поскольку она сказала, что не будет винить леди Сун, значит она определенно не откажется от своих слов. Так что их прежние дилеммы вообще не должны были возникнуть. Хотя она и не была слишком счастлива, но все же почувствовала облегчение после того, как Ли Мо услышала это.

Это поручение нельзя затягивать, поэтому она надеется, что оно будет выполнено идеально и закончится как можно скорее. Ли Мо спросила: "Мадам, судья сказал, когда ему нужно, чтобы я накрасила третью тетушку?". Госпожа Чэнь сказала, держа Ли Мо за руки: "Я примчалась сюда сегодня пораньше, как раз по этому поводу. Магистраты сказали, что сегодня вечером мастер Шанфэн (высокопоставленный чиновник) собирается приехать в особняк на банкет. Мисс Джиу появится в это время, так что мне придется побеспокоить тебя сегодня, чтобы ты сопровождала меня в дом судьи. Поторопись, собирайся и поезжай со мной в экипаже".

Ли Мо не ожидала, что это дело будет таким срочным, но она не могла от него отказаться, поэтому ей оставалось только встать и приготовить свои вещи. Сун Дашань, который все это время был рядом с Ли Мо, наконец сказал: "Мадам, я беспокоюсь о том, что моя жена пойдет одна. Можно мне пойти с ней?". Мадам Чэнь тут же кивнула: "Да, конечно, вы тоже можете чувствовать себя непринужденно. После того, как она закончит, она сможет собрать вещи и отправиться домой. Они очень торопятся, поэтому и мы должны поторопиться и уйти".

Сун Дашань попросил Ли Мо прибраться. Он отвел Сяо Бао в дом Чжао и доверил малыша на один день тете Чжао. Когда Сун Дашань вернулся, Ли Мо была готова. Они сели в экипаж и направились в резиденцию магистрата. Экипаж ехал около часа и наконец остановился перед довольно обширным особняком. Госпожа Чэнь провела Ли Мо и Сун Дашаня вниз, подошла к угловой двери рядом с воротами и постучала в дверь. Через некоторое время кто-то подошел, чтобы открыть дверь. Узнав, кто придет, они сразу же повели группу в зал, где ждали гости. Подав чай, они попросили их немного подождать и поспешно ушли. Ли Мо и Сун Дашань не оглядывались по сторонам. Они опустили головы, чтобы попить чаю, вместо того чтобы оглядываться по сторонам.

Через некоторое время послышались торопливые шаги. Человек, который только что приветствовал их, вернулся, и за ним последовала женщина средних лет, которая, вероятно, была старшей горничной жены, самого магистрата или мисс Джиу. После того, как вошла старшая дама, она посмотрела на Ли Мо, затем сначала поздоровалась с мадам Чэнь, а затем сказала Ли Мо: "Я полагаю, что эта дама пришла, чтобы сделать макияж моей девятой леди, верно?". Ли Мо встала и кивнула, после чего ответила: "Верно". Женщина улыбнулась и сказала: "Тогда, пожалуйста, следуйте за мной на задний двор. Мисс Джиу ждет вас там". Сказав это, она посмотрела на Сун Дашаня сбоку: "Пожалуйста, выпейте здесь чаю и подождите немного". Сун Дашань обеспокоенно посмотрел на Ли Мо. Ли Мо улыбнулась и кивнула ему, показывая, чтобы он не волновался, а затем последовала за женщиной.

Женщина повела Ли Мо по кругу и, наконец, вошла в довольно изысканный двор, а затем в роскошный и простой будуар. Хотя Ли Мо почти не оглядывалась по сторонам, она все равно узнала о положении мисс Джиу в особняке через этот изысканный роскошный двор. Она поняла, что девятая леди очень любима, и ее внешность должна быть первоклассной. Когда Ли Мо привели к мисс Джиу и она увидела ее облик, она подтвердила свою догадку о том, что она красавица.

Неудивительно, что окружной судья решил отдать ее мастеру Шанфэну, чтобы она построила с ним отношения. Ли Мо только взглянула на мисс Джиу, затем опустила голову, не оглядываясь. Увидев Ли Мо и мадам Чэнь, мисс Джиу лично поприветствовала их и сначала взяла мадам Чэнь за руку: "Мадам, я беспокоила вас последние два дня". Мадам Чэнь тут же махнула рукой: "Мисс Джиу вежлива". После того, как мадам Чэнь заговорила, она представила Ли Мо мисс Джиу: "Мисс Джиу, это леди Сун, которая сегодня здесь, чтобы накрасить вас".

Мисс Джиу с интересом посмотрела на Ли Мо и сказала: "Она сделала макияж для Сяотин. Леди Сун, я слышала, что ваши навыки превосходны, и вы можете заставить любого выглядеть красиво, как фея". Ли Мо улыбнулась и молча опустила голову. В это время мисс Джиу обратилась прямо к Ли Мо: "Мисс Сун, сегодня я побеспокою вас своим макияжем". Ли Мо быстро сказала: "Мисс Джиу вежлива". Ли Мо больше ничего не сказала, подошла прямо к туалетному столику и достала косметичку. Она поняла, что пора начинать.

Ли Мо взяла в руку коробку с косметикой, открыла ее и сказала мисс Джиу: "Девятая леди, эта маленькая девушка сейчас начнет накладывать на вас макияж, и я должна побеспокоить людей в вашем доме, чтобы они приготовили таз с теплой водой, чтобы сначала очистить ваше лицо". Мисс Джиу кивнула и велела служанке принести воды. Служанка принесла воды. После того, как Ли Мо очистила лицо мисс Джиу, она, как обычно, нанесла на нее слой косметического крема, осторожно потерла его пальцами, чтобы крем впитался в ее лицо, а затем воспользовалась этим временем, чтобы тщательно изучить лицо мисс Джиу. Эта мисс Джиу - самая красивая женщина, которую Ли Мо когда-либо видела с тех пор, как она попала сюда. У нее овальное лицо с еловыми бровями, большие глаза и маленький нос. Все черты ее лица хороши, и нет ни одного неприглядного места, поэтому все лицо выглядит очень красиво.

Но нельзя сказать, что девятая леди так же прекрасна, как богиня. Можно только сказать, что она прекрасна. Если оценить ее от 1 до 10, она, вероятно, сможет получить семь очков при идеальном счете в десять. Другими словами, у нее все еще есть что улучшить. Есть место для Ли Мо, чтобы улучшить макияж. Ли Мо начала выяснять недостатки этой мисс. Выявление недостатков и их усиление создало бы лучший эффект. Поискав, она нашла их.

У мисс Джиу есть три недостатка. Один из них - кожа; ее кожа не гладкая и нежная, как у ребенка, и на ее лице есть несколько родинок и пятен. Хотя это и не очевидно, было бы лучше, если бы оно было полностью скрыто; второй - это ее нос. Хотя ее нос маленький, он недостаточно волевой и недостаточно тонкий; третий недостаток - это ее губы. Хотя они маленькие и вишневого цвета, форма губ немного толще, а текстура на губах чрезмерно грубая, не гладкая и достаточно нежная. Узнав об этих трех моментах, Ли Мо в глубине души составила план, немедленно достала инструменты и начала делать макияж.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 31

Ли Мо сосредоточила свое внимание на трех недостатках лица мисс Джиу. Она намеренно увеличила тональный крем, который нанесла на родинки и темные пятна на лице мисс Джиу, чтобы полностью скрыть их. Затем Ли Мо нанесла косметический крем поверх тонального крема, пока он полностью не впитался и не смешался на другой части ее лица. Когда этот шаг был завершен, Ли Мо закончила накладывать макияж мисс Джиу. В это время пятна мисс Джиу вообще не видны. Единственное, что осталось сделать, это нанести макияж на ее глаза. У мисс Джиу были великолепные глаза, длинные и густые ресницы. Уголки ее глаз были слегка изогнуты вверх. Он выглядит очень очаровательно, как небо, которое обладает силой соблазнять. Такие глаза не нуждаются в модификации. Слишком большая модификация разрушила бы его первоначальную красоту. Ли Мо только нарисовала подводку для глаз и остановилась.

Ли Мо достала обработанную косметическую пудру, чтобы обработать нос мисс Джиу. Вероятно, макияж может изменить форму лица и сделать его изысканным, но не все будут хорошо выглядеть с ним. Некоторые выглядели фальшиво из-за большого количества макияжа, нанесенного на лицо, что могло создать впечатление, что это было неестественно. Когда макияж кажется естественным, он считается самым высоким уровнем мастерства. Когда люди впервые увидят его, то поймут, что такая внешность из-за косметики, а не из-за хороших косметических навыков.

Ли Мо лучше всех умеет делать высокотехнологичным макияжем. Все знаменитости, особенно звезды женского пола, которые хотят показать свое лицо и загрузить его в свой Weibo, демонстрируют свое высокое финансовое состояние. Тогда публика прокомментирует это: их лица без макияжа выглядят красиво". Ли Мо очень хорошо знает, что происходит за камерами: большинство женщин-знаменитостей не могут по-настоящему показать свое лицо без макияжа. Правда в том, что половина всех знаменитостей все еще носят макияж. Они просто не видят жизни без него.

Чтобы достичь такого эффекта, визажист должен обладать превосходными навыками макияжа. Обычный визажист не может этого сделать. Мощный визажист может сделать тяжелый макияж похожим на легкий макияж. В то время как лучшие визажисты могут заставить человека выглядеть так, как будто он вообще не носит макияж. Навыки Ли Мо являются одними из лучших в этом списке визажистов, поэтому знаменитости хотят, чтобы Ли Мо была их визажистом. Теперь Ли Мо здесь, чтобы применить свои техники к этой девятой леди. После часа осторожного обращения Ли Мо поднялась и глубоко выдохнула.

Сегодня она испытала волнение от того, что ее попросили сделать макияж высокопоставленному человеку, и прошло уже много времени с тех пор, как она полностью выкладывалась. Что касается результата всех усилий Ли Мо, то можно увидеть ошеломленные выражения лиц людей вокруг нее в этот момент. В этот момент лицо мисс Джиу со своими изящными бровями казалось нежным, как цветок. Описание таинственной девушки на небесах действительно подходило ей. Она выглядит чистой и элегантной. Из-за чего люди вокруг нее не могли отвести от нее глаз. Горничная вокруг нее глупо смотрела, не в силах прийти в себя в течение долгого времени. Раньше она думала, что их мисс Джиу достаточно красива, но не ожидала, что она слишком божественна. Кто бы мог подумать, что красота человека может достичь такого уровня? В этот момент третья тетя, которая была биологической матерью мисс Джиу, не могла успокоиться.

Третья невестка просто молча вошла, пока Ли Мо накладывала макияж. Она не мешала движениям Ли Мо, а спокойно наблюдала. До сих пор она ничего не могла с собой поделать, шагнула вперед и посмотрела на девушку, которую красят. Она посмотрела на лицо дочери. Сначала она была удивлена и счастлива, а потом вдруг почувствовала себя очень взволнованной. Ее дочь уже красива, и теперь она еще более потрясающе красива, такой красоты она никогда в жизни не видела.

Поначалу судья беспокоился, что мастер Шанфэн не будет уделять много внимания своей дочери, но теперь ему не нужно было задаваться вопросом, обратит ли мастер Шанфэн внимание на свою дочь. Он верит, что мастер Шанфэн будет смотреть на свою дочь на 100%. Он не верил, что найдется мужчина, который не хотел бы обладать такой красотой. После того, как она подумала об этом, сердцебиение третьей жены ускорилось. До тех пор, пока ее дочь будет благосклонна к мастеру Шанфэну в будущем, мастер, безусловно, будет баловать ее еще больше, и если бы она чего-то хотела, даже первая жена, у которой был сын, должна была бы быть позади ее дочери.

Мать мисс Джиу от волнения придвинулась поближе. Она просто прикоснулась к лицу мисс Джиу и внимательно посмотрела на него, кивая головой: "Красивая, такая красивая, дочь моя, ты сегодня такая красивая, что твоя мать даже моргать не хочет". Мисс Джиу уже давно видела свое нынешнее лицо в зеркале, и в ее сердце появились волнение, радость и гордость. Если бы она не позаботилась о своей личности, ей бы захотелось закрыть лицо руками и несколько раз закричать. Теперь, когда мать так хвалит ее, она приходит в еще больший восторг. Сегодня вечером она определенно сможет завоевать сердце мастера Шанфэна. К тому времени она уже не будет дочерью наложницы окружного судьи. Хотя отец балует ее больше всего, она все еще наложница, которая не может преуспеть. Она не может поднять голову перед своей родной старшей сестрой. Ясно, что она намного превосходит их по внешнему виду и таланту, но она всегда будет оставаться позади них из-за своего статуса.

В будущем она должна просить мать и сестру льстить ей. Глядя на взволнованных мать и дочь, Ли Мо молча опустила голову и отступила в угол, где никому не было бы дела до нее. Она втайне молится, чтобы мисс Джиу могла войти в сердце мастера Шанфэна сегодня вечером, а затем немедленно уехать. Она никогда не вернется в это место, так что все это не имеет к ней никакого отношения. Никто не знал, что у Ли Мо на уме. После того, как они были счастливы, третья тетя и девятая леди подумали о Ли Мо. Они обернулись и увидели Ли Мо, испуганно стоящую в углу. Они втайне думали, что жаль, что, несмотря на технику Ли Мо, они не смогут избавиться от недалекости деревенской женщины и не могут показать ее в свет.

Тем не менее, они оба по-прежнему общались очень хорошо. Третья тетя сразу же взяла Ли Мо за руку и похвалила ее: "Навыки леди Сун действительно превосходны, просто непревзойденны, слишком восхитительны". Ли Мо сделала вид, что застенчиво опустила голову. Ее голос был робким: "Третья тетя льстит мне. Я не смею принять такую похвалу". Третья тетя улыбнулась, и ей нечего было сказать Ли Мо, поэтому она протянула руку и взяла сумочку у горничной, стоявшей рядом с ней. Вложила его в руки Ли Мо: "Леди Сун, большое вам сегодня спасибо. Это ваша награда". Закончив говорить, она повернулась к служанке, стоявшей позади нее, и приказала: "Пойди на мой склад и принеси две партии хорошей парчовой ткани из атласа. Отдай ее леди Сун".

Горничная ответила и поспешила выйти. Через некоторое время горничная, которая вышла, поспешно вернулась, держа в руке две пачки ткани, и сказала третьей тете: "Госпожа, ткань здесь". "Леди Сун, сегодня в доме гости, так что пока я не могу вас развлекать", - сказала третья тетушка, глядя на одежду. Я попрошу кого-нибудь привезти карету, чтобы позже отправить вас обратно". Услышав намерение третьей наложницы проводить гостей, Ли Мо ничего не почувствовала. Она была так счастлива, что ей хотелось как можно скорее уехать отсюда и больше их не видеть. Она тут же кивнула головой: "Спасибо, мадам и мисс, тогда маленькая леди уйдет".

Поскольку им все еще есть чем заняться, третья тетя и девятая молодая леди все думали о мастере Шанфэне. Ни у кого не хватает духу развлекать простую крестьянку, поэтому они прямо приказали слугам отослать Ли Мо и госпожу Чэнь. Встретившись с Сун Дашанем в холле, Ли Мо и ее спутников провели к воротам особняка магистрата. В это время госпожа Чэнь тоже попрощалась: "Госпожа Сун, я не буду вас провожать. Я могу быть уверена, что слуги в правительстве префектуры отправят вас обратно".

Закончив говорить, госпожа Чэнь снова подошла к Ли Мо и прошептала: "Что касается семьи судьи, я сообщу тебе, когда будет результат, чтобы ты могла быть в курсе. Но тебе не нужно об этом беспокоиться. Этот вопрос в девяти случаях из десяти завершен, мисс Джиу также последует за мастером, чтобы уйти отсюда". Ли Мо кивнула и искренне поблагодарила ее: "Тогда я благодарю вас, мадам, моя семья и я пойдем и попрощаемся". Мадам Чэнь кивнула. Попрощавшись с госпожой Чэнь, Ли Мо и Сун Дашань сели в экипаж, чтобы отправиться обратно в деревню. Ли Мо вздохнула с облегчением после того как села в карету. Только что она продолжала думать об этом, опасаясь, что три тети и девятая леди будут слишком недовольны ее навыками макияжа, поэтому они подумали об этом, но теперь, похоже, она слишком много думает, а мать и дочь вообще не думают об этом. Все, что было у них на уме, - это мастер Шанфэн.

Сун Дашань взял Ли Мо за руку и отвел прядь ее волос за ухо, после с беспокойством в глазах спросил: "Как дела? Как все прошло? У тебя были трудные времена сегодня?". Ли Мо улыбнулась и покачала головой: "Все прошло хорошо. Все хорошо. Сегодняшнее дело закончено". Сун Дашань тоже почувствовал облегчение. Поскольку снаружи был маленький слуга из семьи магистрата, они некоторое время сидели в карете. Они почти не говорили о том, что происходило сегодня, и просто тихо сидели вместе. Более чем через час карета прибыла в деревню. Чтобы избежать ненужных сплетен, Ли Мо попросила молодого человека остановить экипаж, когда они подъедут ко входу в деревню. Они вышли из кареты прямо у входа в деревню, а затем вошли в деревню. Сначала они отправились в дом Чжао, чтобы забрать Сяо Бао домой, а затем семья из трех человек вернулась в свой дом.

Войдя в дом, Ли Мо попросила Сун Дашань завернуть две пачки ткани, присланные третьей женой, и положить их в шкаф. Она не собиралась носить эту одежду, и она не могла носить ее в деревне, но когда-нибудь она сможет продать ее. Это хорошая одежда, и ее следует продать за большие деньги. В это время Ли Мо достала кошелек, который хранился у нее в рукаве, и открыла его, чтобы увидеть, что там было два серебряных слитка, по пять таэлей за слиток, всего десять таэлей. Это количество серебра не мало. Его можно рассматривать как единственное преимущество сегодняшних дел. Эти десять таэлей серебра более чем равны макияжу, который она накладывала в течение года.

С этими деньгами многие планы могут быть реализованы заранее. В это время Ли Мо посмотрела на Сун Дашаня: "Дашань, завтра мы поедем в город, чтобы купить осла, а затем попросим дядю Чжана сделать нам повозку, чтобы наша семья могла использовать повозку с ослом". Сун Дашань посмотрел на деньги в руках Ли Мо: "Ты планируешь использовать эти деньги, чтобы купить осла?". Ли Мо кивнула: "Я планировала накопить достаточно денег, чтобы купить для тебя тележку для осла. Ты сможешь отправить меня туда, куда я хочу, и ты также сможешь возить людей в повозке на осле, чтобы заработать деньги. Это гораздо больше, чем ты можешь заработать, выполняя случайную работу в городе".

На самом деле Ли Мо ничего не сказала о своей следующей цели. Она копит деньги, чтобы поехать в город и вылечить ноги Сун Дашаня. Зарабатывать деньги одному человеку определенно не так эффективно, как у двум, поэтому она предпочла бы потратить деньги, которые только что заработала, на покупку тележки для осла, за исключением того, чтобы в будущем делать жизнь людей более удобной. Еще одна важная причина заключается в том, что она хочет найти способ заработать деньги для Сун Дашаня.

В будущем два человека будут зарабатывать деньги вместе. Она хочет поторопиться и накопить достаточно денег, чтобы он смог вылечить свои ноги и чтобы он больше никогда не хромал. Сун Дашань также хотел помочь этой семье материально. Изначально это была обязанность мужчины, но Ли Мо всегда выступал против того, чтобы он ездил в город на работу. Это его встревожило. Он был слишком взволнован, когда думал об этом. Когда Ли Мо сказала это, он был так счастлив, что сразу же кивнул и не мог дождаться, когда они приобретут тележку для осла и он начнет зарабатывать деньги как можно скорее.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 32

Сун Дашань собирался в тот же день пойти к дяде Чжану за повозкой для ослом, но Ли Мо остановила его. Ослиная повозка, на которой в этот период перевозили людей, была слишком простой. На людей, сидящих на доске, влияют не только погодные условия (дождь и ветер), но и риск упасть с тележки осла. Ли Мо была недовольна такой тележкой для ослов, поэтому, если их семья собиралась купить тележку для ослов, она хотела изменить ее, чтобы она напоминала нормальную повозку. На ней будут скамейки с обеих сторон, что означает, что людям больше не нужно будет сидеть прямо на картоне. Хотя стоимость создания такой повозки была выше, внешний вид был красивым, и пассажиры могли удобно сидеть. Люди предпочли бы сидеть на лавочках, а не на открытой доске. Этот момент сделает бизнес более прибыльным. Инвестиции будут быстро возвращены.

Сун Дашань и Ли Мо обсуждали появление повозки с ослом. Глаза Сун Дашаня блестели, и он казался искренне заинтересованным. Обсудив детали с Ли Мо, они поговорили о внешнем виде тележки. Сун Дашань отправился в дом дяди Чжана, чтобы позволить ему начать делать их тележку для осла. На следующий день перед рассветом Ли Мо и Сун Дашань встали рано и вместе отправились ко входу в деревню, чтобы дождаться повозки с ослом семьи Ся Лаочжу. Сначала можно было зарезервировать только одно место, но тетя Чжао вышла вперед, чтобы договориться о еще одном месте, а затем попросила Сун Дашаня сделать сказать, мол что-то случилось. После этого они получили еще одно место. Ся Лаочжу продолжал жаловаться, а Ли Мо была раздражена. Она решила дать ему почувствовать вкус соперничества после того, как их повозка с ослом будет готова, чтобы посмотреть, улучшится ли его отношение к пассажирам.

После того, как Ли Мо сошла с повозки, она с мужем направилась прямо на городской рынок, где продается домашний скот. Многие люди ждали там с животными, которых они продают, и когда они видят, что кто-то подходит, они спрашивают, хотят ли они увидеть своих животных. Ли Мо присмотрелась повнимательнее и обнаружила, что продавцов скота больше всего, но не так много ослов. Обернувшись, она увидел трех продавцов ослов, и она могла выбрать только одного из трех ослов. Ли Мо ничего не знала об ослах, но Сун Дашань знал. Сун Дашань внимательно осмотрел трех ослов, открыл их рты, присмотрелся повнимательнее, расспросил нескольких продавцов об основном положении осла и, наконец, выбрал четырехлетнего осла посередине.

Этот осел в самом расцвете ослиной жизни. Он может не только притягивать людей напрямую, но и использоваться в течение многих лет. Однако цена этого осла немного дороже, чем цены двух других. Требуется семь таэлей серебра. Ли Мо немного подумала и все еще была готова купить осла, поэтому она договорилась о цене с продавцом.

Продавец тоже обычный сельский житель. Это должно быть потому, что семья спешит продать осла. Услышав, что Ли Мо хочет снизить цену, он смутился, но не хотел упускать покупателя. В конце концов, он продавал здесь уже несколько дней. Было очень мало людей, которые приходили, чтобы спросить цену. Никто не хотел его покупать. Ли Мо все еще была первым человеком, который действительно хотел его купить. Ли Мо также видела, что продавцу было трудно принять решение. Ли Мо прямо сказала, что они купят его за шесть с половиной таэлей серебра, так что ни одна из сторон не пострадает. Продавец некоторое время думал об этом и, наконец, стиснул зубы. Он кивнул и решил продать осла Ли Мо.

Ли Мо заплатила продавцу и попросила в качестве свидетеля чиновника, управляющего рынком. Чиновник отдал им документы и позволил отпечатать на бумаге свои отпечатки пальцев. После того, как обе стороны отдали чиновнику десять вень, сделка была завершена. Сон Дашань улыбнулся, держа своего осла. Он посмотрел на Ли Мо и сказал: "Ли Мо, отныне это будет осел нашей семьи". Ли Мо улыбнулась и кивнула: "Да, это наш осел. Но у нас в доме есть еще один паренек, о котором нужно позаботиться". Когда они вдвоем покидали город, Сун Дашань попросил Ли Мо сесть на спину осла. "Ты можешь оседлать осла по пути в деревню". Ли Мо ехала прямо на осле. Она похлопала животное по спине: "Тебе тоже стоит подняться".

Сун Дашань посмотрел на спину осла. Он поколебался и, наконец, сел на него. Его руки тут же обхватили миниатюрную фигурку Ли Мо. Мужчина смущался, когда люди, мимо которых они проходили, продолжали смотреть на них, но Ли Мо был равнодушна к их взглядам. Ей было все равно. Вместо этого она расслабилась и оперлась на руки Сун Дашань, чтобы отдохнуть, пока они ехали домой в свою деревню. Когда они вдвоем вошли в деревню, Сун Дашань остановил осла и сошел с него. Он позволил Ли Мо сидеть на нем и дальше. Он вел осла, медленно направляясь к их дому. Когда люди в той же деревне увидели Сун Дашаня, держащего осла, они все с любопытством смотрели. Ведь осел в сельской местности встречается редко, и не каждый может себе его позволить.

Люди, которые могут купить осла, заставят людей завидовать. Все, кто видел осла, перестали делать то, что делали, включая детей, которые видели его. Они собрались вокруг осла и рассматривали его. Постепенно все больше людей из деревни приходили посмотреть на осла, которого купил Сун Дашань и его жена. Ли Мо не возражала, чтобы за ней наблюдали жители деревни, вместо этого она была невероятно счастлива. Сначала она беспокоилась, что у нее не будет возможности рассказать жителям деревни, что ее семья собирается использовать повозку с ослом, чтобы тащить людей. Теперь, когда все собрались вокруг, Ли Мо хотела воспользоваться возможностью, чтобы сказать всем, что они могут ездить на этой повозке с осликом, чтобы добраться до города.

Ли Мо тоже слезла с осла и ответила на вопрос, заданный жителями деревни, и сказала: "Это осел, которого купила моя семья. Этот осел будет использоваться в качестве повозки для ослов, и с этого момента Дашань будет управлять этой повозкой для ослов. В будущем, если вы захотите поехать в город, вы можете прокатиться в нашей повозке на ослике. Вы можете пойти прямо ко входу в деревню. Мы будем отправляться в определенное время каждый день". Это заявление немедленно вызвало шум среди жителей деревни. В течение стольких лет у них была только одна ослиная повозка, на которой они могли ездить. Они поняли, что теперь у них есть другие варианты, кроме как пойти в дом Ся Лаочжу и забронировать место у него.

Внезапно раздались радостные возгласы. Все были счастливы. В прошлом они были недовольны Ся Лаочжу из-за его отношения. Они смотрели на жителей деревни свысока. Если они хотят поехать в город, то должны умолять их, и если они оскорбят их семью, они не позволят им ездить на их ослиной повозке. У них нет выбора, кроме как идти пешком в город. Все они были недовольны действиями старого Чжу, но им приходилось смириться с этим, так как они были единственной семьей в деревне, у которой была повозка с ослом. Но теперь жители деревни имеют еще одну повозку с ослами, на которых они могли бы ездить, и теперь им не нужно было просить Ся Лаочжу, и им больше не нужно было умолять его. Как это событие может не осчастливить жителей деревни?

Кто-то задал самый важный вопрос о стоимости проезда: "Дашань, сколько стоит ваша тележка с ослом за поездку?". Сун Дашань уже обсудил это с Ли Мо и сразу же ответил: "Это также три веня для всех. Если есть дети, если они сидят на коленях у взрослого, каждый ребенок будет стоить всего вень". Все закивали, услышав цену. Это было не дороже, чем цена Ся Лаочжу, но цена за ребенка была дешевле.

Кто-то спросил: "Дашань, когда твоя ослиная повозка начнет перевозить людей? Мы можем поехать в город завтра?". Когда они попросили дядю Чжана сделать их повозку вчера днем, его сын решил ему помочь. Он пообещал, что это будет сделано во второй половине дня. Они могут сразу же привязать осла к повозке. К завтрашнему дню они смогут начать свой бизнес. Сун Дашань ответил всем: "Да, мы официально начнем перевозить людей завтра утром, и повозка отправится на рассвете. Это будет первый приход, первая подача. Если свободных мест не будет, пожалуйста, простите меня". Все они сказали, что понимают. Некоторые из тех, кто планировал завтра отправиться в город, уже думали, что им не придется идти в дом Ся Лаочжу, чтобы забронировать место. Они могут взять повозку Сун Дашаня напрямую. Окруженные жителями деревни, Ли Мо и Сун Дашань отвели осла обратно во двор. Он привязал осла к деревянным кольям, построенным вчера, и принес ему немного корма, чтобы поесть.

Сначала они вдвоем отправились за Сяо Бао, а потом сразу пошли на кухню готовить обед. После обеда было подсчитано, что тележка почти готова. Сун Дашань отправился в дом дяди Чжана за повозкой. Когда Сун Дашань вернулся, он толкал повозку с двумя колесами с каждой стороны. Повозка была закрыта, только спереди была дыра, так что люди в повозке и водитель могли разговаривать. Мастерство дяди Чжана действительно было очень хорошим. Повозка была сделана так, как представляла себе Ли Мо, и она была очень довольна. Сун Дашань загнал машину во двор, а затем закрепил ее за ослом. Проработав почти час, он наконец приготовил тележку для осла.

Сун Дашань вытер пот, улыбнулся и сказал Ли Мо и Сяо Бао, которые смотрели рядом с ним: "Хорошо, давайте посмотрим, работает ли это". Ли Мо тоже был очень счастлива. Она побежала в заднее отделение и сначала посадила Сяо Бао в тележку, а затем вошла в тележку с ослом, села на сиденья, и Сяо Бао тоже сел на сиденье с другой стороны, как и Ли Мо. Через отверстие, оставленное спереди, Ли Мо ясно видела лицо Сун Дашаня. Она улыбнулась и показала ему большой палец: "Это действительно удобно!". Сун Дашань улыбнулся и почесал в затылке. Он тоже был счастлив. В это время Ли Мо предложил: "Дашань, не хочешь сначала попробовать себя в качестве водителя?". Глаза Дашаня заблестели, и он кивнул: "Хорошо, давай попробуем". Сун Дашань вывел повозку со двора, Ли Мо и Сяо Бао сели прямо в повозку и поехали в деревню.

Внимание жителей деревни было привлечено еще больше, и все побежали вперед, чтобы посмотреть на это с удивленным выражением на лицах. Главная причина заключалась в том, что такого рода "повозку" можно было увидеть только на карете. Это первый раз, когда они видели такую красивую повозку с ослом. Она не хуже, чем та карета, которую они обычно видят в городе. На самом деле, она выглядела очень величественно. Они думали, что если они поедут в город на такой повозке, это будет потрясающе.

"Дашань, это твоя повозка?".

"Дашань, твоя ослиная повозка более красивая, чем конная повозка".

"Дашань, ты действительно сможешь завтра покатать нас?".

"Дашань, в твоей повозке для ослов еще есть свободное место?".

Все говорили о повозке с ослом. В конце концов ослиная повозка не смогла больше ехать. Ли Мо видела, что все были такими странными. Подумав об этом, она прямо пригласила некоторых людей, которые хотели сесть и дать им испытать ощущение езды на ослиной повозке. Как только Ли Мо закончила говорить, многие люди быстро забрались в повозку, сели на свои места и с любопытством посмотрели. Многие дети кричали, чтобы покататься в повозке с ослами. Ли Мо подождала, пока ослиная повозка не наполнилась, а затем сказала остальным людям: "Ослиная повозка полна, и она больше не может перевозить других людей. В следующий раз все смогут покататься на ней. Мы должны ехать. Пожалуйста, уступите дорогу".

Другие уступили дорогу повозке с ослом, а затем Сун Дашань повез повозку с ослом по дороге в деревню. Проехав четверть часа, Сун Дашань остановился и позволил людям в повозке выйти. Наконец, все неохотно вышли. Они вообще не хотели спускаться.

"Дашань, в твоей машине действительно удобно сидеть. Это не похоже на другие тележки, где ваша спина начинает болеть".

"Она удобная, и мы можем на нее опереться. Нам не нужно беспокоиться о том, что мы упадем".

"Да, да, эта повозка очень безопасна. Я совсем не боюсь упасть".

Выслушав всеобщую похвалу, Сун Дашань не переставал улыбаться. Видя, что уже поздно, Ли Мо сказала окружающим: "Завтра Дашань начнет перевозить людей. Все, кто планировал отправиться в город, могут как можно скорее направиться прямо ко входу в деревню". Все люди вокруг, которые планировали отправиться в город, кивнули. На следующий день, когда небо было еще темным, Сун Дашань поднялся, и Ли Мо последовала за ним.

Сегодня Сун Дашань впервые перевозил людей. Она планировала последовать за ними, чтобы посмотреть, может ли она чем-нибудь помочь, или посмотреть, не случилось ли чего-то неожиданного, и посмотреть, могут ли они что-то улучшить. Ли Мо планировала взять Сяо Бао с собой, поэтому она подняла его с кровати и вымыла. Семья из трех человек подъехала к входу в деревню, чтобы подождать остальных. Когда они подъехали ко входу в деревню, там уже ждали жители деревни. Увидев, что Сун Дашань прибыл, они сразу же поздоровались с ним и быстро сели в карету. Увидев Сяо Бао и Ли Мо внутри, они кивнули и поздоровались. Ослиная повозка немного подождала. Жители деревни, которые хотели поехать в город, приходили один за другим. Все они сели в экипаж семьи Ли Мо. Когда взошло солнце, места в повозке уже были заняты. Им не пришлось ждать и Сун Дашань повел повозку в сторону города.

Когда они прибыли в город, то прибыли раньше обычного. Все были очень счастливы. Отдав деньги Дашаню, они решили пойти на рынок. После того, как все ушли, Сун Дашань положил деньги в кошелек, который Ли Мо сделала для него. Ли Мо пошла в соседнее заведение, где продавали булочки на пару и булочки, чтобы купить немного. Поев, она села в повозку и стала ждать, пока жители деревни вернутся в повозку. Когда почти наступил полдень, люди, которые ходили на рынок, вернулись. Сун Дашань снова отвез людей обратно в деревню и посадил их у входа в деревню. Потом он поехал домой.

Когда он вернулся домой, первое, что сделал Сун Дашань, - это передал мешок с деньгами Ли Мо. Ли Мо с улыбкой взяла его, открыла, высыпала наружу медные пластинки и пересчитала их. Итого сорок два веня. Сегодня он заработал сорок два веня за один день. Сун Дашань был так счастлив, что не мог удержаться от смеха, и Ли Мо тоже не могла удержаться от смеха. В будущем ее семья определенно будет становиться все лучше и лучше.

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 33

Через несколько дней миссис Чэнь пришла снова. Ли Мо не удивилась визиту госпожи Чэнь. Должно быть, прошлое дело принесло свои плоды. Конечно же, именно по этой причине госпожа Чэнь пришла к Ли Мо. Мисс Джиу привлекла внимание мастера Шанфэна, и он взял ее с собой, когда покинул их город. Ли Мо не удивилась, услышав это, но почувствовала облегчение. Когда мисс Джиу уйдет, это дело больше не будет иметь к ней никакого отношения. Мадам Чэнь увидела облегчение Ли Мо, рассмеялась, а затем также облегченно вздохнула. Это дело можно считать успешным. Как посредник, она смогла угодить обеим сторонам.

На самом деле Ли Мо и мадам Чэнь не знали, что все не так просто. Ли Мо была почти захвачена мисс Джиу. Случилось так, что, когда она успешно привлекла внимание мастера Шанфэна, ее радость немного померкла. Она вспомнила о человеке, стоящем за успехом этого дела. Она смотрела на свое красивое лицо, отраженное в зеркале. Хотя она не хотела признаваться в этом, она знала, что выглядит не очень хорошо. Ее первоначальная красота была увеличена в десять раз только благодаря мастерству макияжа Ли Мо. Подумав об этом, если бы она могла сделать Ли Мо своим личным косметологом, она могла бы выглядеть красиво каждый день и не волновалась бы, если бы мастер Шанфэн все еще благоволил ей.

Подумав об этом, мисс Джиу отправилась обсудить этот вопрос со своей матерью.Однако третья жена высказала возражение. "Моя глупая девочка, косметолог был действительно опытным, но разве ты не видела, как она выглядела в тот день? Она выглядит очень хорошо. Именно потому, что она была одета в лохмотья и плохо одевается, ее красота не была замечена. Подумай об этом. Если бы она серьезно оделась и мастер Шанфэн увидел ее, разве в таком случае ты не подняла камень только для того, чтобы ударить себя по ноге? Я собираюсь оставить всех красивых девушек в твоем доме, и ты должна выбрать двух самых красивых, чтобы взять их с собой". Мисс Джиу не рассматривала этот вопрос, но теперь, когда ее мать сказала, что это имеет для нее смысл, но, подумав о навыках макияжа Ли Мо, она была очень соблазнена и заколебалась: "Я помню, что у косметолога есть муж и ребенок. Я не думаю, что ей было бы интересно быть девушкой мастера Шанфэна".

Ее мать усмехнулась. "Ты думаешь, люди просты? Косметолог выглядела как человек, которому пришлось нелегко. Если она может вступить в контакт с богатым человеком, как сможет не поддаться искушению? Если у тебя будет такая возможность, кто вспомнит беднягу дома? В этом вопросе тебе следует прислушаться к маме". Глядя на свою дочь, которая все еще была в замешательстве, она сказала: "Ты живешь в маленьком месте. Вот почему ты чувствовала, что эта девушка была очень опытной. Когда ты поедешь в столицу, думаешь не найдешь действительно хорошего косметолога? Найти косметолога в Пекине не составит труда. Они обладают лучшими навыками макияжа".

Услышав это, мисс Джиу внезапно почувствовала, что ее зрение стало слишком узким. Ее мать была права. В столице много косметологов. Тогда она сможет найти кого-то другого и жить своей жизнью, не испытывая беспокойства. Мисс Джиу отказалась от своего решения нанять Ли Мо в качестве личного косметолога. И Ли Мо, и мадам Чэнь думали, что этот вопрос был полностью решен, но они не знали, что этот вопрос поднимет большую шумиху в будущем. После того, как миссис Чэнь закончила говорить о деле мисс Джиу, она рассказала о второй причине, по которой она пришла к Ли Мо. "Мисс Сун, я здесь сегодня не только для того, чтобы рассказать тебе об этом прошлом разе, но и для того, чтобы сказать тебе еще кое-что. Интересно, ты все еще помнишь девушек, которых видела в последний раз у меня дома?".

Конечно, Ли Мо помнила, что в то время здесь присутствовали четыре девушки, и она даже накрасила двух из них, а две другие тоже любили краситься, но, к сожалению, времени было мало, и ей нужно было идти. Увидев Ли Мо, что вспомнила их, мадам Чэнь продолжила: "Девушка, у которой не было возможности быть накрашенной тобой, собиралась в дом своего дяди, чтобы отпраздновать день рождения своей бабушки. Она не хочет, чтобы ее кузины смотрели на нее свысока, поэтому она хочет, чтобы ты сделала ей макияж и сделала ее красивой".

На этот раз Ли Мо уточнила: "Она из обычной семьи, верно?". Видя, что Ли Мо, похоже, испытывает затяжные страхи, госпожа Чэнь похлопала ее по руке, чтобы успокоить: "Не волнуйся, люди, которых я представлю тебе в будущем, определенно происходят из обычной семьи, и ты никогда не будешь больше связываться с этими чиновниками. Мой дом почти такой же. Он также происходит из обычной семьи, так что тебе не нужно беспокоиться".

Услышав, что сказала мадам Чэнь, Ли Мо вздохнула с облегчением и кивнула в ответ: "Хорошо, я пойду. Когда мне нужно сделать ей макияж?". Госпожа Чэнь сказала: "Через три дня, но тебе будет трудно. Ты должна уйти рано в тот день, и твоя семья также должна будет уйти рано и вернуться в тот же вечер. Так что ты не можешь опоздать. Ты можешь только сделать ей макияж как можно раньше". Видя, что Ли Мо колеблется, госпожа Чэнь сказала: "Их семья знала, что ты живешь далеко. Им было неловко звонить тебе так рано, поэтому они пообещали дать тебе на десять вень больше в качестве дорожных расходов".

Ли Мо не думала о том, стоит ли ей идти или нет, она думала о том, когда нужно проснуться. Когда она услышала, что они дадут ей десять вень на дорожные расходы, она кивнула и сказала: "Хорошо, тогда, пожалуйста, передайте семье, что я приеду рано до восхода солнца". Миссис Чэнь улыбнулась и сначала поблагодарила семью, а затем ушла. Когда Сун Дашань вернулся с повозки, Ли Мо рассказала ему о том, что произошло, и сказала: "Послезавтра мы должны уехать пораньше. Мы не можем в это время перевозить жителей деревни в город". Сун Дашань кивнул: "Хорошо, я отправлю тебя туда, а позже скажу всем, что в это время я не буду перевозить людей, чтобы жителям деревни не пришлось ждать, когда прибудет моя повозка".

В тот день, когда они должны отправиться в город, Ли Мо и Сун Дашань встали рано, чтобы умыться. Сун Дашань поднял спящего Сяо Бао и тихо положил его в повозку. Сун Дашань отправила ену в город и стал ждать. Он взял Сяо Бао, чтобы дождаться прихода Ли Мо. Поскольку теперь у них есть повозка, им не нужно оставлять Сяо Бао в чужом доме каждый раз, когда у них есть дела в городе.

Когда было еще темно, Сун Дашань отвез Ли Мо и Сяо Бао в город. Он нашел это место по адресу, оставленному мадам Чэнь. Дашань остановил повозку с ослом у дверей упомянутого места. Ли Мо шагнула вперед и постучала в дверь, и вскоре кто-то вышел, чтобы открыть дверь. Ли Мо объяснила свое намерение, и люди внутри быстро приветствовали семью из трех человек и припарковали экипаж на заднем дворе. Хозяйка этого дома поздоровалась с Ли Мо. Две дамы, что стояли перед Ли Мо, были девушками, что присутствовали в доме Чэнь Сяотин в прошлый раз. Ли Мо явно произвела на них впечатление. Они улыбнулись Ли Мо и сказали: "Леди Сун, давно не виделись. Извините, что беспокоим вас сегодня. Вы даже пришли сюда так рано...".

Ли Мо улыбнулась и сказала: "Все в порядке, у вашей семьи срочное дело, я могла прийти пораньше". Леди увидела Сун Дашаня и Сяо Бао, который лежал в объятиях мужчины, и сразу же сказала: "Это ваш муж и ребенок? Пожалуйста, садитесь. Лихуа, принеси пирожных, чтобы поприветствовать гостей". Лихуа кивнула и повернулась, чтобы уйти в другую комнату. Через некоторое время она принесла несколько тарелок с закусками и поставила их на стол. Она также подняла его и сунула в Сяо Бао, который смотрел своими большими глазами, спрашивая, может ли он съесть его.

Сяо Бао был набит пирожными, и он не осмелился съесть их сразу. Он посмотрел на Ли Мо. Ли Мо и раньше учила его, что то, что ему дают другие, не должно быть съедено быстро. Сначала нужно спросить своих родителей, может ли он их съесть. Если кто-то давал ему что-то, Сяо Бао всегда помнил, что сначала ему нужно было попросить разрешения у Ли Мо или Сун Дашаня. Ли Мо улыбнулась, кивнула и сказала Сяо Бао: "Ешь, не забудь поблагодарить тетушку". Сяо Бао послушно кивнул и протянул свою маленькую ручку Лихуа: "Спасибо, тетя". Лихуа была очарована милой внешностью Сяо Бао. Она не могла не погладить волосы мальчика.

Чтобы завершить процесс как можно скорее, Ли Мо попросила Сун Дашаня взять Сяо Бао и подождать там, пока она последует за семьей хозяина в комнату Лихуа. Лихуа села на туалетный столик, подняла лицо к Ли Мо и сказала: "Сестра, в прошлый раз ты заставила Сяотин хорошо выглядеть. Я очень хотела, чтобы ты сделала мне макияж в то время, но у тебя не было времени, и ты поспешила вернуться. После того, как я увидела, как ты делаешь Чэнь Сяотин красивой, я много думала об этом. На этот раз я наконец-то могу попросить тебя".

Ли Мо позабавили ее остроумные замечания, и она сказала: "Тогда на этот раз я сделаю тебя очень красивой. Иначе я буду чувствовать себя очень виноватой за то, что заставила тебя думать об этом в течение многих дней". Ли Хуа серьезно кивнула: "Ты должна сделать меня красавицей и позволить моим кузенам, которые смотрят на меня свысока, перестать снова называть меня деревенщиной". Мать Лихуа отругала ее: "О чем ты говоришь? Они твои двоюродные братья!".

Лихуа недовольно надула губы: "Просто их семья живет в городе. Их семья была богатой. Что в этом такого? Каждый раз, когда они смеются надо мной, они называют меня скучной и уродливой. На этот раз я должна показать им, уродлива ли я!". Мать Лихуа беспомощно покачала головой, когда услышала ее. Она не могла не остановить ее. "Даже если ты сегодня выглядишь прекрасно, это все из-за макияжа. Если ты уберешь его, тебе все равно придется вернуться к своему первоначальному виду". Лихуа равнодушно сказала: "В любом случае, я увижу их только сегодня. Это большая радость для меня, - заставить их завидовать в течение дня". Мать Лихуа совершенно потеряла дар речи. Ли Мо тоже слабо улыбнулась и начала накладывать макияж на клиентку.

На самом деле Лихуа не была не красивой. Ее внешность была средней. Где-то было около пяти баллов. Работа Ли Мо состояла в том, чтобы улучшить внешний вид Лихуа. Ли Мо подсчитала, что она могла бы увеличить внешность Лихуа до семи или восьми баллов. Лихуа была относительно проста. У нее не было явных уродливых черт. Все они были на среднем уровне. Ли Мо нужно было хорошо обработать каждую черту лица, чтобы она хорошо выглядела и улучшила общий внешний вид. Кожа должна стать бледнее, глаза должны стать больше, нос должен быть четче, рот должен быть меньше, подбородок слегка заостренным, лицо чуть меньше, а прическа более красивой.

Ли Мо медленно разбиралась со всеми местами, которые нуждались в модификации. Ей потребовалось полчаса, чтобы закончить свою работу. С тех пор как Лихуа видела макияж Ли Мо в последний раз, она была убеждена в мастерстве косметолога. Без всякого сомнения, она знала, что Ли Мо определенно сделает ее красивой, не глядя на эффект, поэтому она чувствовала, что после окончания макияжа ее первым вопросом будет не "Я выгляжу красиво?", а "Насколько красивой я стала?".

У Лихуа не было времени обернуться и позволить матери первой взглянуть на себя, но ей не терпелось сначала посмотреть на себя в зеркало. Увидев свою собственную внешность, Лихуа не смогла удержаться, чтобы снова не взглянуть на черты своего лица в зеркале и не обнаружила, что ее красота не была лишена блеска. Когда она посмотрела на свое лицо, ее глаза изменились. Ее глаза стали еще более выпуклыми, чем раньше. Ее нос стал довольно тонким, рот выглядел нежным и розовым, а лицо стало меньше. Очевидно, ее лицо было не таким уж маленьким. Во всяком случае, каждая черта ее лица стала прекрасной. Мать Лихуа, которая ждала рядом, увидела, что дочь все еще наблюдает за ее лицом, и не обернулась, чтобы позволить матери оценить ее взгляд. Она воскликнула в гневе: "Ты закончила себя рассматривать? Взгляни на маму после того, как посмотришь на свое лицо. Ты действительно раздражаешь меня до смерти".

Лихуа закатила глаза. Она неохотно положила зеркало и повернула голову, чтобы показать матери: "Вот, смотри, я выгляжу такой красивой". Мать Лихуа хотела сказать, что ее дочь такая бесстыдная, но проглотила свои слова, увидев ее внешность. Это было действительно невероятно. Лихуа сказала с радостью: "Теперь, кто посмеет сказать, что я уродлива? Сейчас я выгляжу лучше, чем три самые красивые кузины в доме моего дяди. Это их до смерти разозлит".

Мать Лихуа не хотела разговаривать со своей глупой дочерью. Она сразу же достала двадцать пять вень и отдала их Ли Мо: "Леди Сун, возьмите эти деньги. Спасибо за сегодняшний день. Я не хочу говорить слишком много слов. Сегодня я не смогу ни развлечь вас, ни пригласить на ужин. Мы должны были развлечь вас, но сейчас мы спешим. Надеюсь, вы сможете нас простить". Ли Мо замахала руками: "Вы слишком вежливы. Вам все равно придется уйти пораньше, и мы тогда тоже вернемся раньше". Ли Мо упаковала свой набор косметики, а затем пошла в гостиную, чтобы найти Сун Дашаня. Вместе с Сяо Бао семья из трех человек отправилась на задний двор, взяла тележку с ослом и вышла вместе. Когда они вышли из дома Лихуа, небо уже было ярким, а улицы оживленными.

Ли Мо вспомнила, что мука дома кончилась, риса было немного, и что у нее кончилась косметика, поэтому она попросила Сун Дашаня отвезти ее на рынок и купить все это сразу. Сначала они пошли в зерновой магазин и купили пакет риса и лапши, которые им нужны были дома. Потом они пошли в магазин свинины, купили фунт свиного брюшка и несколько свиных костей. Они привели Сяо Бао в местечко, где неподалеку продавали выпечку. Они купили немного выпечки и, наконец, отправились на последнее место, которое было магазином пудры, чтобы купить косметику. После того, как они все купили, Ли Мо отправилась в магазин канцелярии. Если она хотела сама учить Сяо Бао, ей нужно было купить канцелярские принадлежности. Ей приходится покупать их, потому что дома она не может найти ни клочка бумаги.

После того, как Ли Мо вошла, она купила несколько самых дешевых газет, заказала кисть для письма, чернильную баночку и, наконец, купила сутру из трех символов для детского просветления. Когда она вышла, Ли Мо глубоко почувствовала, почему среднестатический человек в эту эпоху не мог читать книги. Это было действительно слишком дорого. Сяо Бао не слишком задумывался о потраченных деньгах. Он был так счастлив, когда увидел перо, чернила, бумагу и чернильную баночку, которые она купила. Он держал эти вещи и смотрел налево и направо. Он не хотел отпускать ее. Он даже открыл сутру из трех символов и читал ее по дороге домой. Хотя он ничего не понимал, он все равно читал ее серьезно.

Table of Contents

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 1

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 2

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 3

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 4

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 5

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 6

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 7

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 8

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 9

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 10

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 11

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 12

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 13

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 14

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 15

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 16

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 17

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 18

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 19

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 20

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 21

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 22

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 23

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 24. Ч.1

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 24. Ч.2

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 25

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 26

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 27

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 28

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 29

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 30

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 31

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 32

Трансмиграция: Крестьянка - Визажист!✅ Глава 33