- Не Будь Содержанцем Глава 1: Возрождение

- Не Будь Содержанцем Глава 2: Военная подготовка

- Не Будь Содержанцем Глава 3: Свидание

- Не Будь Содержанцем Глава 4: Сопротивляйтесь искушению

- Не Будь Содержанцем Глава 5: Весенний бриз

- Не Будь Содержанцем Глава 6: Внутривенный приём

- Не Будь Содержанцем Глава 7: Подарок дому

- Не Будь Содержанцем Глава 8: Борьба

- Не Будь Содержанцем Глава 9: Винный банкет

- Не Будь Содержанцем Глава 10: Его Сестра

- Не Будь Содержанцем Глава 11: Затишье перед бурей

- Не Будь Содержанцем Глава 12: Непонимание

- Не Будь Содержанцем Глава 13: День Спорта

- Не Будь Содержанцем Глава 14: Вместе

- Не Будь Содержанцем Глава 15: Причина и следствие

- Не Будь Содержанцем Глава 16: С Новым Годом!

- Не Будь Содержанцем Глава 17: Уничтожьте всех врагов вместо того, чтобы отпустить их.1

- Не Будь Содержанцем Глава 18: Вечер

- Не Будь Содержанцем Глава 19: Тревога и беспокойство

- Не Будь Содержанцем Глава 20: Первый cнегопад

- Не Будь Содержанцем Глава 21: Посмотрите на сокровище впереди, а не на то, что находится в далекой горе

- Не Будь Содержанцем Глава 22: Элегантность, а не грязь

- Не Будь Содержанцем Глава 23: Хочу впиться в тебя до смерти

- Не Будь Содержанцем Глава 24: Избегание опасности

- Не Будь Содержанцем Глава 25: Выманивание змеи из ее норы (Часть 1)

- Не Будь Содержанцем Глава 25: Выманивание змеи из ее норы (Часть 2)

- Не Будь Содержанцем Глава 26: Пробуждение

- Не Будь Содержанцем Глава 27: Как Муж, Как Муж..

- Не Будь Содержанцем Глава 28: Фильм

- Не Будь Содержанцем Глава 29: Зависимость

- Не Будь Содержанцем Глава 30: Потеря наверняка

- Не Будь Содержанцем Глава 31: Кульминационная Сцена, Где Враги Наконец-То Сталкиваются Лицом К Лицу

- Не Будь Содержанцем Глава 32: Я Могу Жить, Только Если Ты Живешь

- Не Будь Содержанцем Глава 33: Использую всю свою жизнь, чтобы любить только тебя

- Не Будь Содержанцем Глава 34: Выкладывание всех карт на стол

- Не Будь Содержанцем Глава 35: Возвращение Домой

- Не Будь Содержанцем Глава 36: Подонки по своей природе подонки

- Не Будь Содержанцем Глава 37

- Не Будь Содержанцем Глава 38: Это Жизнь, Которую Он Создал Сам

- Не Будь Содержанцем Глава 39: Как Насчет Того, Чтобы Убить Ее?

- Не Будь Содержанцем Глава 40: Коленопреклонение в наказание

- Не Будь Содержанцем Глава 41: В Этом Мире есть Карма

- Не Будь Содержанцем Глава 42: Скандал с мошенничеством

- Не Будь Содержанцем Глава 43: Встреча с императором

- Не Будь Содержанцем Глава 44: Чего Бы Я Хотел От Тебя

- Не Будь Содержанцем Глава 45: Даже Если Он Влюбится В Кого-То, Кого Не Должен Любить, Он Все Равно Может Уйти Без Вреда

- Не Будь Содержанцем Глава 46: Школа мысли

- Не Будь Содержанцем Глава 47: Кто Кого будет делать

- Не Будь Содержанцем Глава 48: Постановление

- Не Будь Содержанцем Глава 49: Развлекательный район*1

- Не Будь Содержанцем Глава 50: Конкуренция

- Не Будь Содержанцем Глава 51: Сохраните его и Купите Себе Конфет

- Не Будь Содержанцем Глава 52: Денежный мешок

- Не Будь Содержанцем Глава 53: Сдача

- Не Будь Содержанцем Глава 54: Сколько стоит твое сердце

- Не Будь Содержанцем Глава 55: Зачем Вы Бежите?

- Не Будь Содержанцем Глава 56: Надвигается буря

- Не Будь Содержанцем Глава 57: Мятеж

- Не Будь Содержанцем Глава 58: Сильнейший титул

- Не Будь Содержанцем Глава 59: Хочу остаться с тобой на всю жизнь

- Не Будь Содержанцем Глава 60: Оседание пыли. Часть 1/3.

- Не Будь Содержанцем Глава 60: Оседание пыли. Часть 2/3.

- Не Будь Содержанцем Глава 60: Оседание пыли. Часть 3/3.

- Не Будь Содержанцем Глава 61: Я Предпочел бы быть Подёнкой, Если бы Мог Жить и Умереть Вместе с Тобой (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 62: Только хейтеры существуют для него в интернете (1/7)

- Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (2/7)

- Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (3/7)

- Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (4/7)

- Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (5/7)

- Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (6/7)

- Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (7/7)

- Не Будь Содержанцем Глава 63: Сегодня подходящий день, чтобы сохранить Свою Фальшивую Личность (4/4)

- Не Будь Содержанцем Глава 64: Моя Семья Тоже Бедна (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 64: Моя Семья Тоже Бедна (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 64: Моя Семья Тоже Бедна (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 65: Среди Нас Скрывается Мастер (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 65: Среди Нас Скрывается Мастер (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 65: Среди Нас Скрывается Мастер (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 66: Драка, начатая Курицей (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 66: Драка, начатая Курицей (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 66: Драка, начатая Курицей (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 67: Специально Приглашённый Гость (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 67: Специально Приглашённый Гость (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 67: Специально Приглашённый Гость (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 68: Добрый Самаритянин, Которым является Чэнь И (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 68: Добрый Самаритянин, Которым является Чэнь И (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 68: Добрый Самаритянин, Которым является Чэнь И (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 69: Шаг В Их Сердца (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 69: Шаг В Их Сердца (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 69: Шаг В Их Сердца (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 70: Отправлять или не отправлять Миллиард лет?*1 (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 70: Отправлять или не отправлять Миллиард лет?*1 (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 70: Отправлять или не отправлять Миллиард лет?*1 (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 71: Честный человек (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 71: Честный человек (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 71: Честный человек (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 72: Советую Вам не Приходить и Не Искать Свою Собственную Ненависть (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 73: Съёмка (1/2)

- Не Будь Содержанцем Глава 73: Съёмка (2/2)

- Не Будь Содержанцем Глава 74: Когда Ты Станешь Богатым, Не Забывай Обо Мне (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 74: Когда Ты Станешь Богатым, Не Забывай Обо Мне (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 74: Когда Ты Станешь Богатым, Не Забывай Обо Мне (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (1/4)

- Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (2/4)

- Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (3/4)

- Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (4/4)

- Не Будь Содержанцем Глава 76: Съёмки Начинаются (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 76: Съёмки Начинаются (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 76: Съёмки Начинаются (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 77: Съёмки заканчиваются (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 77: Съёмки заканчиваются (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 77: Съёмки заканчиваются (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 78: Жизнь Меняется С Танца (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 78: Жизнь Меняется С Танца (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 78: Жизнь Меняется С Танца (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 79: Тайная съёмка (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 79: Тайная съёмка (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 79: Тайная съёмка (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 80: Официальное заявление (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 80: Официальное заявление (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 80: Официальное заявление (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 81: Спасение дня (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 81: Спасение дня (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 81: Спасение дня (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 82: Пожалуйста, Я Умоляю Ваше Высочество Рассказать Мне, Где Вы Этому Научились (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 83: Грызение Семян Дыни Всё равно не Отнимет У Тебя СР

- Не Будь Содержанцем Глава 84: Шоу о любви

- Не Будь Содержанцем Глава 85: Когда снимается шоу

- Не Будь Содержанцем Глава 86: Ты - Конфетка, которую Я Так Долго Искал

- Не Будь Содержанцем Глава 87: В Моей Следующей Жизни Я Хочу Снова Встретиться С Тобой

- Не Будь Содержанцем Глава 88: Первоначально Странствующий Линчеватель, Но Горы И Вода Остались Неизменными

- Не Будь Содержанцем Глава 89: Всемогущая Система Приходит с Безрассудным Отношением

- Не Будь Содержанцем Глава 90: Призрак Всегда Будет Следовать За Своей Истинной Любовью, Никогда Не Желая Уходить

- Не Будь Содержанцем Глава 91: Эта Жизнь Чрезвычайно Тяжела, Может Быть, Ты Скоро Это Поймёшь

- Не Будь Содержанцем Глава 92: Безделье*1

- Не Будь Содержанцем Глава 93: Как Он Мог Быть Готов (От Всего Сердца)

- Не Будь Содержанцем Глава 94: Жизнь и смерть (1/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 94: Жизнь и смерть (2/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 94: Жизнь и смерть (3/3)

- Не Будь Содержанцем Глава 95: Ящик

- Не Будь Содержанцем Глава 96: Ты когда-то был, единственный, на кого я мог положиться

- Не Будь Содержанцем Глава 97: Пойдём со мной домой

- Не Будь Содержанцем Глава 98: Внезапно Начинаю Нежно Скучать По Этой Человеческой Жизни

- Не Будь Содержанцем Глава 99: Нельзя быть Содержанцем для Призрака

- Не Будь Содержанцем Глава 100: Противостояние между Жизнью и Смертью

- Не Будь Содержанцем Глава 101: Изначально была твоей

- Не Будь Содержанцем Глава 102: В тот снежный день я не мог дождаться твоего прихода

- Не Будь Содержанцем Глава 103: Не Говоря Слово Извините, Вы Навсегда Лишаетесь Возможности Произнести Её Вслух

- Не Будь Содержанцем Глава 104: Притворяюсь, что Лгу Самому Себе, что Ты Был Здесь Раньше

- Не Будь Содержанцем Глава 105: Система Сошла С Ума

- Не Будь Содержанцем Глава 106: В Этой Жизни Мы Прячем Свой Собственный Свет Друг для Друга

- Не Будь Содержанцем Глава 107: Внезапно возникшее Ожидание будущего

- Не Будь Содержанцем Глава 108: Жизнь коротка и Полна Боли, Зачем бросать Друг Друга

Не Будь Содержанцем Глава 1: Возрождение

Темной и дождливой ночью, когда бледные уличные фонари отбрасывают тени от придорожной зелени в жуткую атмосферу, в своей крошечной и узкой съемной квартирке сидит мужчина. У него закрытые глаза, он так глубоко задумался, что даже шум снаружи не мог повлиять на него.

«Лу Ци! Сволочь! Тебе лучше открыть эту дверь! Ты думаешь, что после займа можете просто сбежать? Нет ничего в этом мире настолько простого - деньги, которые были взяты в долг, и дополнительные проценты должны быть возвращены! Пятьдесят тысяч юаней - ни копейки меньше!»

Как могло получиться так ……

Мужчина наконец открыл глаза и включил телефон, очень долго глядя на экран. Его палец с силой провел по индикатору даты, и он, наконец, поверил, что вернулся в прошлое, на пять лет назад.

Из маленького городка в большой город, снова без гроша в кармане и обремененный долгами, будучи простым студентом университета - ситуация выглядела очень плохой. Но по сравнению с пятью годами позже, когда он пытался обмануть Хо Мин Чена ради своего богатства - это была намного лучшая ситуация.

С постоянным криком снаружи Лу Ци наконец подошёл к двери. Через мягкую дверь его голос явно достиг ушей человека снаружи.

«Через 3 месяца, согласно контракту, я верну заёмные деньги и проценты в размере тридцати пяти тысяч юаней».

«Можешь устроить большой шум, и худшим исходом будет вызов полиции. Мы оба можем дойти до этого, но ты должен хорошенько подумать, ведь ростовщичество противозаконно. В конце концов, у тебя ничего не будет.

Человек за дверью был ошеломлен и, пыхтя некоторое время, наконец выплюнул:

«Пошел ты! Пятьдесят тысяч юаней и не меньше!»

Лу Ци сказал: «Сорок тысяч юаней, возьми или оставь. Я могу вернуть его, проработав 3 неполных рабочих дня в течение пары месяцев. Если ты не хочешь, я могу открыть эту дверь, и ты можешь просто лишить меня жизни».

«……»

Ростовщик, вероятно, был новичком и не понимал сложных слов. Он не знал, как бороться с таким хитрым уличным умом, и Лу Ци обманул его. Если бы он был более жестоким человеком с черным сердцем, он бы просто отрубил ногу или руку за свои деньги.

Время шло, и Лу Ци никуда не торопился. Ему даже потребовалось время, чтобы прикурить сигарету. Через некоторое время ростовщик с бледным лицом наконец уступил.

«Вся твоя информация у меня. Я знаю, в какую школу ты ходишь. Твой письменный долговой контакт законен, и я могу подать на вас в суд. В то время, я не думаю, что кто-то был бы счастлив.»

«Не волнуйся», - Лу Ци прислонился к двери, сузив глаза, и дым от сигареты окружал его в темноте. «Я верну твои деньги».

В своем прошлом он смертельно боялся оказаться бедным и учился, как будто его жизнь была на грани того, чтобы прийти в столицу. Его глаза были полны решимости оказаться наверху, но кто мог подумать, что разница между маленьким городком и городом такая большая. Один чей-то прием пищи мог стать вашими расходами за весь месяц. Чьи-то часы могут быть настолько дорогими, что вы все равно не сможете заплатить за них, даже если полгода откладываете деньги на то, чтобы не есть и не пить.

Это мир, который Лу Ци и представить себе не мог. Мир, который он ненавидит, но который жаждет лицезреть в своем сердце.

Он был похож на улитку, стремящуюся подняться на высоту, которой не принадлежит. Пока он не встретил Хо Мин Чен ...

Он с грубой силой тушит сигарету, думая о том, сколько планов ему предстоит сделать в следующие пять лет. Проблем было не много. Единственная проблема, с которой он столкнулся, заключалась в том, что он был слишком поспешным, слишком нетерпеливым и заставил Хо Мин Чена сходить с ума из-за этого.

Сумасшедший парень, все может и ничего не боится.

В прошлом у Лу Ци все забрали, но это не имеет значения. В этой жизни он будет делать это медленно, шаг за шагом, чтобы получить все, чего он желал.

Его телефон внезапно зазвонил, и Лу Ци вырвался из своих мыслей. Он посмотрел на свой телефон и на мгновение был потрясен. Он ответил на свой телефон: «Алло?»

«Это Лу Ци?» Фон у звонящего был очень шумный: «Я Фан Ци. Мин Чен пьян и не может водить машину. Можешь подобрать его?

Вызывающий абонент быстро завершил разговор, сообщив ему адрес.

Те, у кого есть деньги и власть, естественно, будут смотреть свысока на простых людей, а те, кто находится в том же кругу друзей и статуса, что и Хо Мин Чен, никогда не относились к нему положительно. Они считали, что он был с Хо Мин Ченом из-за его власти и денег.

Хорошо……

Лу Ци засмеялся, подумав, разве это не из-за денег? Он думал, что очень хорошо скрывал это в своей прошлой жизни, но все это уже видели… возможно, это даже включало Хо Мин Чена.

Он взглянул на проливной дождь на улице и перед уходом взял зонтик.

В то время Хо Мин Чен видел в Лу Ци игрушку и никогда не имел серьезных намерений в отношении их отношений. Если честно, они не одного статуса. Поигравшись и получив то, что они хотели, пришло время вернуться в свои миры.

Но в конце концов Хо Мин Чен сыграл самого себя. И Лу Ци не хотел возвращаться к своему прежнему статусу. Его сердце было тронуто красочностью этого нового мира, и он никогда не хотел возвращаться к серым мягким тонам своего собственного.

Бар был полон криков и эха, группа пьяных богатых молодых людей пела в микрофоны. На каком языке они пели, могли понять только алкаши. Столы в комнате были заполнены бутылками с алкоголем. Похоже, эти парни хотят устроить вечеринку в последний раз перед новым учебным семестром.

Лу Ци вошел в бар, и он ощутил знакомое чувство, когда посмотрел на бассейн женщин и мужчин, безумно танцующих в центре. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем он поднял воротник рубашки и прикрыл подбородок. Под пристальными женскими взглядами он направился к лифту.

Когда он поднялся наверх, красивая женщина поманила его пальцами, слабо улыбаясь: «Эй, красавчик, спускайся! Давайте лучше узнаем друг друга!»

С узкой талией и худощавым телом, вся его аура была подобна смертельно чувственному маяку для женщин. Символ легенды о чувственности как к мужчинам, так и к женщинам.

Была причина, по которой Хо Мин Чен мог встретиться с Лу Ци, бедным молодым человеком, у которого ничего не было в городе.

Лу Ци нашел комнату и толкнул дверь. Внутри ничего не пропадало с постоянных вечеринок – игры, пение песен, бесконечный алкоголь, который приносили снова и снова. Все они проходят через то, что богатые люди делают изо дня в день, во сне или наяву.

Хо Мин Чен выглядел очень пьяным. Он спал на диване, и остальные не смели его будить. В семье Хо были строгие правила, а это означало, что Фань Ци и другие не осмеливались отправлять его домой. Если бы они были пойманы его дедом, когда они так сильно пьют, они определенно не избежали бы какого-либо наказания.

«Поднимайся»

Лу Ци похлопал Хо Мин Чэня по лицу. В полутемной комнате лицо Хо Мин Чэня было немного неясным. Вы могли бы увидеть немного юности, которая обычно скрыта. В его сне вы можете увидеть немного мягкого склада характера, который был прямым контрастом воспоминаниям Лу Ци о непостоянной личности, чье настроение постоянно менялось между счастьем и гневом в прошлом.

Он не рассматривал его раньше, но это было лицо молодого Хо Мин Чэня.

Вглядевшись еще немного, Лу Ци наклонился вперед, чтобы схватить Хо Мин Чэня. Фан Ци просто случайно поднялся на сцену, чтобы сменить песню. Увидев, что происходит, он бросил микрофон кому-то рядом с собой и подошел к Лу Ци, чтобы спросить: «Ты уверен, что сможешь это сделать? Тебе нужна помощь?»

Когда Хо Мин Чэнь пьян, он-дьявол.

«Спасибо, но нет.» Лу Ци нужно было только использовать одну руку, чтобы убедиться, что Хо Мин Чэнь не упадет, и Хо Мин Чэнь неожиданно очень послушен в его руках, не вызывая суеты. Фан Ци выпрямляется, и ему кажется странным вид двух мужчин, обнимающихся. В частности, когда это его друг детства, он просто не может видеть ничего, кроме неловкости.

Фан Ци прислонился к дверному проему, наблюдая за спинами уходящих. В глубине души он слегка вздыхает, но в то же время чувствует себя немного озорным и радостным. Если дедушка Хо Мин Чэня узнает, что его маленький внук любит мужчин, он обязательно отрубит ему ноги.

На улице все еще шел дождь. На выходе Хо Мин Чэнь начинает вырываться из рук Лу Ци, что, вероятно, было связано с холодным ветром, дующим под дождем. Лу Ци легко скользнул пальцами по талии Хо Мин Чэня, и как только Хо Мин Чэнь ослабил свое тело из-за чувствительного прикосновения, Лу Ци выхватил из кармана ключи от машины. Как будто он делал это миллион раз.

Машина была припаркована чуть дальше, а держать пьяницу означает, что трудно одновременно держать зонтик. Лу Ци снимает куртку и оборачивает ее вокруг Хо Мин Чэня. Прижав его к себе, Лу Ци поднимает Хо Мин Чэня и выходит под дождь.

Фань Ци как раз выходил с зонтиком, и когда он видит эту сцену, по неизвестной причине, он вспоминает ее очень долго.

Сидя в машине, Лу Ци чувствовал, что все его тело уже насквозь промокло. Капли дождя медленно скользили по его волосам и капали вниз, делая его очень структурированное лицо очень холодным и бесстрастным.

Кто-то еще лежал на пассажирском сиденье очень удобно, что было благодаря куртке Лу Ци. Кроме угла рубашки с несколькими пятнами воды, Хо Мин Чэнь был совершенно сухим.

Машина ехала сквозь ночь, огни города и пейзажи проносились мимо, как молния, как если бы машина находилась в совершенно другом мире, ее внутренняя часть была окутана тьмой. Был момент, когда кто-то открыл глаза и на секунду вспыхнул свет, прежде чем сон, казалось, снова захватил его.

Лу Ци что-то почувствовал и, повернув голову, увидел, что спящее тело Хо Мин Чэня наклонилось. Он снова выпрямил Хо Мин Чена, прежде чем продолжить движение.

Официально занятия в школе еще не начались, поэтому они не могут вернуться в общежитие. И они безусловно не могут вернуться в семейное поместье Хо. Лу Ци мог только открыть номер в гостинице на ночь.

Вспоминая свою предыдущую жизнь, он хотел переспать с Хо Мин Чэнем, чтобы укрепить их отношения. Когда Хо Мин Чэнь был пьян, он привел Хо Мин Чэня в отель, чтобы сделать неописуемое. Уже на следующий день его чуть не забили до смерти.

Лу Ци позволил Хо Мин Чэню переночевать одну ночь в отеле, а Хо Мин Чэнь позволил ему проспать в больнице полмесяца.

В то время Лу Ци очень сердито думал, что он скорее переспит с собакой, чем когда-либо снова переспит с Хо Мин Чэнем.

Есть некоторые вещи, которые наполняли вас ненавистью в то время, но когда вы вспоминаете много лет спустя, вы можете только смеяться над своим ребячеством. Когда вы заканчиваете смеяться, вы ощущаете себя опустошенным.

Лу Ци воспользовался своим удостоверением личности, чтобы открыть комнату. После того как он оплатил все расходы, у него осталось всего пятьсот юаней. Он привел Хо Мин Чэня в комнату и молча прикинул, как ему вернуть свои деньги.

Хо Мин Чен всегда щедр, но это только тогда, когда он хочет дать его вам. Если вы попытаетесь осуществить гнусный план, он всегда может обернуться против вас. Лу Лю начал снимать с Хо Мин Чэня одежду и обувь. Когда он закончил, то накрыл тело Хо Мин Чэня одеялом, а затем его палец начал дергаться – это знак того, что он намеревался что-то сделать.

В его предыдущей жизни их отношения основывались на сексуальной жизни. Несмотря на то, что Лу Ци пробыл в больнице полмесяца, Хо Мин Чэнь сменил свое игривое отношение на более серьезное. Лу Ци чувствовал, что Хо Мин Чэнь пытается медленно принять его.

Может быть, потому, что они спали вместе. Если они уже сделали это, почему бы не попробовать?

Но как насчет этой жизни? Неужели он снова пойдет по тому же пути?

Лу Ци размышлял, прежде чем кто-то, кто крепко спал на кровати, внезапно сморщил лицо и начал бормотать. Этот кто-то превратился в большую звезду, и его конечности легли на тело Лу Ци у кровати.

Если Бог сделал секс даром людям и только тогда, когда вы влюблены, как знак самой интимной формы любви, то это неправильно заниматься сексом в любое другое время.

Лу Ци слегка оттолкнул руки и ноги Хо Мин Чэня, думая, что в своей прошлой жизни он уже слишком много планировал от Хо Мин Чэня. В этой жизни ... давай оставим все как есть.

Бумажник внезапно выпал из куртки на землю. Лу Ци наклонился, чтобы поднять его, и он открыл его, чтобы увидеть много разноцветных кредитных карт. Он грубо взглянул на них и увидел три карты, к которым он знает пароль.

Хо Мин Чен обычно тратит деньги так, будто им нет конца, и он никогда не знает, сколько. Если ему не хватает нескольких пяти или шести тысяч, он, вероятно, даже не узнает ……

Лу Ци небрежно начал вынимать карты, думая об этом. Однако, как только он прикоснулся к карточкам, электрический ток прошел через его пальцы и онемел.

Карты с тихим шумом упали на землю.

Лу Ци не знал, сколько сил он использовал, чтобы удержаться от крика. Он просто осторожно держал правую руку, широко раскрыв глаза, подозревая, что только что увидел привидение.

[ Динь! ]

В этот момент в его голове раздался механический голос:

[Привет, мой хозяин! Ваши нынешние действия привели к нарушению правил этой системы. Это ваше первое предупреждение, будет второе предупреждение с более суровым наказанием. В третий раз вы начнете терять свои жизненные очки. Пожалуйста, берегите свой второй шанс в жизни! ]

[Эта самодостаточная система была официально открыта, и наша цель - быть самодостаточной, самодостаточной и отвергать любую незаслуженную помощь! Мой дорогой хозяин, самого сладкого на свете можно достичь только благодаря своему усердию! Станем сильными вместе !!! ]

Человек, который живет только за счет других, а не за счет собственных усилий и тяжелого труда: ……

Примечания:

1. в этом случае человек Феникса-это тот, кто получил очень плохое воспитание, прошел через образование и стал успешным. Тем не менее, это обычно имеет негативные коннотации мужчины, женящегося на женщине высокого статуса или богатства, а затем после использования женщины и ее богатства или статуса, бросает ее, поскольку она больше не имеет никакой пользы. Во многих романах, которые я читаю, это... вы можете найти дополнительную информацию, выполнив поиск phoenix man или “鳳凰男”.

gt;gt;Изменил название тома, чтобы соответствовать прямому переводу (нет смысла говорить, что технически это не так)

2. вероятно, понял, но на всякий случай: это был Лу Ци, пытающийся убедить себя не спать с Хо Мин Чэнем.

Не Будь Содержанцем Глава 2: Военная подготовка

Глава 2: Военная подготовка

У людей всегда было желание жить. Даже если ваш рот говорит, что вы не хотите жить, ваше тело всегда будет правдивым и попытается найти способы заставить вас выжить.

Лу Ци вышел из отеля с пустыми руками, а его тень выглядела очень жалко. В темные ночные часы он связался со своим домовладельцем, чтобы тот снял с него арендную плату. Он сформулировал план подождать до второго дня занятий в школе, а потом жить в общежитии. Тогда он просто найдет какую-нибудь работу на полставки. Если он действительно ничего не найдет, то скорее всего продаст свою почку, чтобы вернуть пятьдесят тысяч долларов, которые занял.

Хо Мин Чэнь приподнялся, глядя в окно гостиницы, и набрал номер. Завывающий ветер снаружи выдувал дым из его сигареты, ее угольки тлели и тускнели в цикле.

Звук от сильного ливня не мог заглушить смех из его телефона. «Ха-ха-ха, я не могу, Нет, я убью себя смехом. Он привел тебя в отель, открыл номер и просто ушел?!! Ничего не случилось? Я спрашиваю, Мистер Хо, вы уверены, что не нашли натурала? Или вы хотите сказать, что ваша харизма упала?»

Фань Ци со своей стороны смеялся и бил кулаком в стену, а по его лицу текли слезы. Этот Хо Мин Чэнь всегда был таким красивым, с бесконечными преследователями своей любви с юности и до сих пор. Он не может поверить, что этот парень может чувствовать такое поражение.

По сравнению с неудержимым смехом Фань Ци, Хо Мин Чэнь был очень спокоен. Он не знает, пытается ли он просто защитить свое достоинство, и затушил сигарету.

«Если бы он осмелился что-нибудь сделать, я бы наверняка сделал его импотентом.»

А потом сказал: «Ты никогда не играл в эту игру? Тебя отпускают, и как только твоя защита ослабнет, ты можешь быть легко схвачен. Если нет, то ты, по крайней мере, увидел это правильно?»

Фань Ци сказал: «Я слишком ленив, чтобы спорить с тобой. Иди спать, просто иди спать. Завтра начинаются занятия в школе.»

В школе его ждет слишком много красивых девушек. Кто будет похож на Хо Мин Чэня, который настолько глуп, чтобы преследовать мужчин?

Как только начались занятия в школе, начались военные сборы на полмесяца. То, что должно было быть трехмесячным сроком погашения его долга, превратилось в два с половиной. На этот раз Лу Ци был расстроен, и он рассмеялся, несмотря ни на что. Он спросил систему: «Как вы думаете, сколько почек я должен продать, чтобы заплатить сорок тысяч юаней за 2 месяца?»

«Мой дорогой хозяин, просто не будьте содержанкой, и все будет хорошо.»

Система все еще была очень жесткой в своем ответе. Лу Ци выглядел так, будто улыбался, но внутри все было по-другому: «Если меня можно удержать, это мое дело. Есть люди, которые хотят, чтобы их оставили, но их даже нельзя забрать.»

Он вытащил телефон и посмотрел на свой банковский счет, обнаружив, что там осталось не так уж много денег. Он похлопал себя по брюкам и, смирившись со своей судьбой, встал. Он собирается улизнуть ночью после тренировки, чтобы найти работу на полставки. Если ему нужно мыть посуду, он будет мыть посуду.

Офицер-инструктор дунул в свисток, чтобы собрать всех. После того, как он увидел, что группа не торопится стоять в порядке, его лицо стало зловещим: «Кто ваш классный руководитель?!»

Лу Ци почувствовал себя так, словно проглотил муху. Когда он зарегистрировался в первый день занятий, то уже познакомился с ассистентом преподавателя. Поэтому, когда дело дошло до выбора классного руководителя, ассистент преподавателя напрямую порекомендовал его ответственному учителю.

Он сделал шаг в сторону от группы, нутром чувствуя, что звонок классному руководителю-это не очень хорошо.

«Сюда!»

Офицер по подготовке даже не взглянул на него, прежде чем закричать: «20 отжиманий сейчас. Все остальные стоят по стойке смирно. Кто бы ни двигался, он сделает это вместе с ним.»

Те, кто может поступить в столичный университет, либо богаты, либо имеют влияние. Эти принцессы и принцы - их собственные король или королева дома. Они никого не уважают. Выдержав это в течение 10 минут, они больше не могли этого выносить. Офицер-инструктор начал ловить их, когда они двигали своими телами в попытке сделать упражнения.

Офицер по подготовке хотел преподать им урок и намеренно увеличил количество отжиманий, чтобы напугать их. Он заорал на девушку: «Выходи, сто отжиманий сейчас!»

Восковая худая девушка начала плакать, но сдержалась и смирилась со своей судьбой, чтобы начать отжиматься. Она справилась с тремя, а затем рухнула на пол. Лу Ци только что закончил свои 20 отжиманий в обжигающей жаре. Его лицо уже было покрыто потом, и он пыхтел, удерживаясь на месте для следующего упражнения. Пот капал и щипал глаза, «Докладываю офицеру! Я помогу ей.»

Он всегда был очень бесчувственным, и его голос редко был громким. Но каждое его слово имело вес, так что офицер-инструктор все еще мог слышать его. Без каких-либо эмоций на лице офицера, он оглянулся: «Ты полон решимости помочь ей?»

В военной подготовке никогда не бывает срочности во времени. Бросить своих товарищей по команде - это самое серьезное преступление. Если бы Лу Ци действительно проигнорировал девушку, то его ждала бы не просто сотня отжиманий.

«Да.»

После того, как Лу Ци ответил офицеру, он немного отдохнул, прежде чем продолжить отжимания. Он приехал из сельской местности, и в молодости ему было чем заняться. Его тело едва сможет поддерживать его во время наказания.

Девушка чувствовала себя виноватой и смущенной. Это было потому, что они не стояли должным образом, и в конце концов спровоцировали наказание для Лу Ци. В этот момент ее глаза покраснели и наполнились слезами.

Каждый год военная подготовка выбиралась в то время, когда она была самой востребованной. Все могли видеть, что Лу Ци был не так быстр, как когда он только начинал. Его спина была покрыта потом, и капли пота стекали по подбородку. Под ним виднелись лужицы пота.

Люди в группе начали нервничать, и в рядах, которые составляли отряд, никто не знает, кто первый крикнул: “Доложите офицеру! Я помогу ему!”

Сразу после этого один человек вышел из рядов и начал отжиматься. Один раз был один, потом два, три, и в группе безостановочно раздавались голоса.

«Докладываю! Я тоже помогу!»

«Явился на службу!»

«Явился на службу!»

Офицер начал видеть группу людей, стоящих в позе для отжиманий. Лу Ци остановился на мгновение, прежде чем стиснуть зубы, чтобы закончить последние тридцать. В последний момент система снова зазвенела в его голове.

[ Динь! Поздравляю вас с тем, что вы зажгли страсть к командной работе! За то, что вы протягиваете руку студентке, вы получаете один кусок звездного приза, вознаграждая вас пятьюстами юанями, которые были отправлены на ваш банковский счет. Это только начало! Пожалуйста, продолжайте усердно работать, чтобы получить скрытые квесты! ]

Как только Лу Ци услышал это, он был потрясен. Он думал, что эта система просто тянет его за ногу вниз и очень бесполезна, но оказывается, он все еще может зарабатывать деньги? Во время перерыва Лу Ци специально отделился от толпы людей и посмотрел на свой телефон. Он подтвердил, что на его счет только что поступило пятьсот юаней.

Он немного подумал, прежде чем спросить систему: «Получаю ли я вознаграждение за хорошие поступки?»

Если это так, то ему не потребуется много времени, чтобы расплатиться с долгом в пятьдесят тысяч юаней.

[ Динь! Система поиска случайна, поэтому я не могу дать вам ответ. ]

Лу Ци принял ответ близко к сердцу и не стал задавать никаких других вопросов. Ну, раз у него есть деньги, он может позволить себе потратить немного. Он пошел в школьный магазин, надеясь купить немного воды. Хозяин как раз протирал прилавки и весело крикнул Лу Ци: «Хочешь что-нибудь купить? Есть поп, который был заморожен, и есть арбузы.»

Лу Ци ответил, не задумываясь: «Бутылка апельсинового сока, бутылка воды……»

Прежде чем он закончил, он понял, что сказал, и на мгновение остановился. Он хотел вернуть оранжад, но услышал, как хозяин сказал: “Пять Кауи и пять Мао*, но так как ты, похоже, новичок, просто дай мне пять Куай.”

Лу Ци колебался, прежде чем, наконец, схватить обе бутылки: «...... тогда спасибо.»

Учебный центр по соседству предназначался для тех, кто занимался финансами, и издалека Фань Ци мог видеть Лу Ци. Он схватил Хо Мин Чэня за руку: «а-а-а, это не Лу Ци?»

Иметь хорошую внешность и отличное тело очень важно. У Лу Ци уже был длинный торс и худощавое тело, и с тренировочной формой, которая очень хорошо подходила им, особенно в талии, он стоял выше среднего значения толпы.

Занятия в школе начались не так давно, и там уже были девочки, пытавшиеся получить от него сообщение.

Хо Мин Чэнь просто играл со своим телефоном и, услышав Фан Ци, на секунду оглянулся. Затем он быстро сказал не поворачивая головы:

« Ты что, хотел, чтобы я взял его автограф?»

Чэн Тянь Яо не слышал, что они говорили раньше, и подумал, что это было адресовано для одной из привлекательных девушек, поэтому он отчаянно жестикулировал Фань Ци: «Быстро, быстро, быстро, пусть он идет за этим!»

В их группе это дети богатых или людей с высоким статусом. Некоторые даже попали на обложки светских журналов. Стоит только оглянуться, и все они могут оказаться папиными длинными ногами. Зацепите на крючок одного из них, и вы будете готовы прожить оставшуюся часть вашей жизни.

Фань Ци согласился с их выходками: «Да, да, я хочу его автограф, идите!»

Сначала он просто шутил, но как только он сказал это, Хо Мин Чэнь бросил свой телефон в карман, отряхнул одежду и направился прямо к Лу Ци. Глаза Фан Ци чуть не вывалились из орбит.

«Черт побери, ты действительно ушел.»

Лу Ци не думал, что встретит здесь Хо Мин Чэня. Но как только он обернулся, этот человек уже стоял рядом. Его глаза были полны жизни, несущей в себе молодую жизненную силу.

“Эй……”

Хо Мин Чэнь сунул обе руки в карманы и лениво позвал, так что было трудно понять, что он хочет сделать.

Вредная привычка - опасная вещь. Она может проникнуть в ваши кости, а вы даже не имеете понятия об этом. Как апельсин в его руках, как внезапные шаги. Лу Ци не двигался, наблюдая, как Хо Мин Чэнь подходит все ближе и ближе, шаг за шагом. Он услышал, как Хо Мин Чэнь сказал:

«Ты оставил свою куртку у меня с прошлого раза.»

Лу Ци резко вернулся к реальности и ответил: «Когда ты освободишься, я пойду и заберу её обратно.»

Хо Мин Чэнь пожал плечами: «Я не знаю. Когда я вернусь, я напишу тебе сообщение.»

Он посмотрел на Лу Ци и на секунду замолчал. «Спасибо, что забрали меня в тот день. Если у вас есть время, давайте поедим.»

Приглашение никогда не было в его стиле. В своей предыдущей жизни Лу Ци потратил пару лет, чтобы проложить путь через черствое сердце Хо Мин Чэня. Возможно, с того момента, как он вернулся, было решено, что все может измениться.

Он издалека услышал свист офицера-инструктора и больше не мог думать ни о чем. Он слегка кивнул, «Да, давай встретимся, когда у нас появится свободное время.»

Сказав это, он передал апельсиновый сок Хо Мин Чэню.

«Сейчас мне нужно собраться с военнослужащими, так что я пойду первым.»

Бутылка с апельсиновым соком была еще холодной на ощупь. Хо Мин Шэнь инстинктивно протянул руку, не зная, что это действие означало будущее многих лет романтики с бешено бьющимся сердцем.

Он наклонил голову и со странным выражением на лице почувствовал себя сбитым с толку тем, как Лу Ци узнал, что он любит апельсины.

После того, как день тренировок закончился, все чувствовали себя измотанными. Лу Ци вернулся в свою спальню, чтобы принять душ и переодеться. Глядя, как он уходит, его соседи по общежитию шутливо спросили: «Ты же не мог встречаться с девушкой, не так ли? Уже так поздно, а ты все еще бежишь на свидание. Слишком плохо для всех тех девушек, которые пытались получить твою информацию. Ты был схвачен кем-то так быстро.»

Лу Ци не сказал, что хочет найти работу на полставки, да и не собирался этого делать. Он завязал шнурки и даже не повернув головы, ответил: «Нет, у меня нет девушки. Мне нужно уйти по делам на некоторое время. Если я вернусь поздно и они будут проверять общежитие, прикройте меня.»

Он схватил бейсболку и поспешно вышел за дверь. Лу Ци не очень долго спускался по лестнице, прежде чем получил текстовое сообщение от Хо Мин Чэня.

gt;gt; Я у твоего общежития. Забери свою куртку.

Отношения между ними по-прежнему считались тайной, скрытой от посторонних глаз. Когда они видят друг друга на улице, они делают вид, что не знают друг друга. Для Хо Мин Чэня прийти сюда, чтобы встретиться и просто взять куртку, это очень странно.

Ему даже не нужно всматриваться, чтобы заметить дорогую машину, остановившуюся у обочины. Это было очевидно для его высокомерия. Лу Ци прищурился и машинально подсчитал, сколько юаней стоят его части, и вздохнул о том, что он мог бы иметь.

Прямо сейчас для Лу Ци Хо Мин Чэнь-это гора золота, которую он может только видеть и не может коснуться. Если бы не эта система, тянущая его за ноги, если бы только эта система не мешала ему……

Он всегда был жадным, до денег Хо Мин Чена.

Лу Ци снял кепку и постучал костяшками пальцев по стеклу машины. Хо Мин Чэнь мог видеть со своего угла обзора его сексуальную линию подбородка, а его глаза были похожи на темную бездну, как небо после пожара, который горел в течение долгого времени, и в его безмолвии приносил блеск его пеплу.

Хо Мин Чэнь опустил стекло и с пассажирского сиденья вернул Лу Ци его куртку. Его пальцы постукивали по рулю без особого ритма.

«Если у тебя есть время, поедем поедим.»

Фань Ци и банда не поддерживали отношения Хо Мин Чэня с Лу Ци. Они считают, что Лу Ци хочет выманить деньги у Хо Мин Чэня. Они думают, что у Лу Ци извращенное сердце, но Хо Мин Чэнь не придавал этому большого значения. Это сделка. Лучше всего, когда вы платите и получаете то, что хотите, но когда вы связываете эмоции с этим, у вас возникает проблема.

Он не боялся, что Лу Ци захочет денег, он боялся, что Лу Ци не захочет их.

Автору есть что сказать:

Автор: Лу Ци, ты презренный, ты присматриваешься не к его деньгам…… а к его телу!

Лу Ци: ......

Не Будь Содержанцем Глава 3: Свидание

Лу Ци не ответил на его приглашение. Он снял пиджак и вытащил из кармана пачку сигарет. В темной ночи зажглась зажигалка, и когда огонь поглотил его глаза, он выпустил дым. С видом хулигана произнес: «Университетские ворота сейчас закроются.»

Хо Мин Чэнь не придал этому особого значения.

«Чего ты боишься? Если из этого выйдет что-то плохое, я возьму вину на себя.»

Он вдруг посмотрел немного вниз на Лу Ци. Хо Мин Чэнь достал бумажник и бросил карточку на пассажирское сиденье, намекая на то, что ему нужно: «Садись.»

Хо Мин Чэнь даже не успел договорить, как Лу Ци быстро открыл дверь и взял карточку. Одним плавным движением он уже сидел и изобразил идеальную 45-градусную улыбку.

«Спасибо, я помню, что поблизости есть ресторан "Хунань", и они довольно сносные на вкус.»

“……”

Хо Мин Чэнь молча завел машину и на протяжении всей поездки даже не взглянул на Лу Ци.

[ Внимание! Внимание! ]

Он начал звенеть в голове Лу Ци.

[Обнаружено поведение хоста, нарушающее правила системы. Пожалуйста, верните все предметы, которые вам не принадлежат. Если он не будет возвращен в течение следующих десяти минут, будет применено жестокое наказание электрическим током и очки жизни будут вычтены. ]

Улыбка Лу Ци застыла, когда он услышал предупреждение: ……

Черт, как он мог забыть об этой долбаной системе?

[ Обратный отсчет начался, 10, 9, 8, 7 –]

Кончик его пальца начал подергиваться. Серебряная банковская карточка начала свой неохотный путь обратно в карман куртки Хо Мин Чэня в темноте. Лицо Лу Ци стало безэмоциональным, и он внезапно понял, что до тех пор, пока система была здесь, он будет оставаться бедным всю свою жизнь.

Ресторан, в который они направлялись, придерживался традициям хунаньской кухне, и цена была очень приемлемой. Это место было окружено школами, так что здесь всегда было полно народу. Это было совпадением, что, когда они вошли внутрь, стол стал свободным.

«Тушеная рыбья голова с нарезанным кубиками перцем, тушеная говядина, кисло-сладкая свинина, говядина с кориандром, а также миска томатно-яичного супа без зеленого лука, кусок тыквенного пирога и 2 бутылки апельсинового сока, спасибо.»

Лу Ци, казалось, ел здесь много раз, так как он декламировал то, что хотел, даже не глядя в меню. Хо Мин Чэнь скрестил ноги и уставился на Лу Ци. Лу Ци не мог сказать, был ли Хо Мин Чэнь счастлив или нет.

«Ты даже не спросишь, что я хочу съесть?»

«Мммм?»

Лу Ци в замешательстве поднял голову. Он может с уверенностью сказать, что то, что он только что заказал, было любимым блюдом Хо Мин Чэня. Изменились ли его вкусы?

«Что угодно. Это не имеет значения.»

Хо Мин Чэнь повернул голову, чувствуя себя немного беспомощным. Этот человек напротив него, казалось, хорошо знал его вкусы. Не обижайся на них, но его родители, возможно, даже не очень хорошо знают его вкусы.

Блюда были быстро поданы к столу. Лу Ци использовал чай, чтобы вымыть два набора посуды. Внезапно его захлестнули эмоции, и он задался вопросом, когда в последний раз они с Хо Мин Чэнем могли так мирно сидеть за столом и ужинать.

«У них очень хорошая рыба, попробуй немного.»

Лу Ци сначала снял кости с куска рыбы и окунул его в соус. Он отдал его Хо Мин Чэню, прежде чем медленно начать есть свою долю. Его торжественная манера держаться спокойным казалась неуместной на шумном и суматошном фоне ресторана. Хо Мин Чэнь не мог не смотреть, чувствуя, что человек перед ним заботится только о себе, и в то же время чувствовал жалость.

За что он ее жалел, он сказать не мог.

«Лу Ци, есть некоторые вещи, которые я не сказал в самом начале, поэтому я хочу дать тебе свои некоторые ожидания и правила.»

Хо Мин Чэнь скрестил ноги в другую сторону и постучал пальцами по колену. Он вспомнил, что у Лу Ци было много преследователей, по словам Фань Ци, и почувствовал раздражение. Его голос был мягким, но то, что он сказал, не потеряло своей жестокости: «У меня плохой характер. Не дай мне узнать, что у тебя есть другие отношения за моей спиной. Ты не хочешь знать, что произойдет в таком случае. Сломанная нога - легкое наказание по сравнению с этим.»

Когда он произнес эти слова, у них возникло ощущение, что они находятся в законных отношениях.

«До тех пор, пока ты будешь послушен, ты будешь очень хорошо вознагражден.»

Система не позволяет мне быть содержанцем, так что быть с тобой не кажется таким уж полезным.

«С этого момента, если я позвоню тебе, ты должн будешь ответить. Каждые выходные ты должен приходить и есть со мной. Если ты столкнетесь с чем-то, что ты не можете решить, приходи ко мне, и я буду твоим решением. Но эти отношения ты должн держать в секрете. Ты меня понимаете?»

Лу Ци дотронулся до подбородка, думая, что в прошлой жизни у Хо Мин Чэня было не так много правил. Почему он превращает это в такую суету сейчас?

Лу Ци хотел тогда расстаться, но у него не хватило смелости.

Хо Мин Чен может порвать с тобой, но ты не можешь порвать с ним. Если Лу Ци сказал, что хочет расстаться, его будут бить до тех пор, пока даже мать не узнает его.

Он кивнул: «Не волнуйся, я понимаю.» Он еще раз подумал об этом и решил, что если он действительно не сможет этого вынести, то просто будет усерднее работать, чтобы заставить Хо Мин Чэня порвать с ним в течение месяца.

Лу Ци оказался на удивление покладистым, и не было никаких криков или драк, как он предсказывал. Это застало Хо Мин Чэня врасплох, и он хотел что-то сказать, но услышал, как Лу Ци сказал: «Давай быстро поедим. Ворота скоро закроются»

Затем Лу Ци передал ему еще немного еды, пока его миска не наполнилась до краев. Это заставило его закрыть рот. Он взглянул на Лу Ци, но больше ничего не сказал и съел все, что было в миске. Все, что Лу Ци передавал ему, он съедал. Поскольку они оба были взрослыми мужчинами, их аппетит был довольно большим, поэтому через несколько минут тарелки были опустошены.

После того, как Лу Ци был полон и удовлетворен, он откинулся назад и встал, повернувшись лицом к Хо Мин Чэню: «Посиди немного, я иду в туалет.»

#Сто причин, к которым может прибегнуть подонок, чтобы избежать оплаты счета#1

Как всегда, очень пунктуально, система выскочила в его голове,

[Вы тратите свои собственные деньги, чтобы есть свою собственную еду. Вы не очень хороший человек, если полагаетесь на своего любовника! У каждого человека есть желание стать содержанцем, но мы должны настойчиво стремиться к тому, чтобы стать самостоятельными! Мой дорогой хозяин, не пытайтесь скрыть это! Мы не можем высасывать кровь из других людей! ]

Лу Ци заколебался в своих шагах, когда услышал, как система сказала:

[Разделите счет!]

«Я не могу быть настолько бесстыдным.»

У Лу Ци нет денег, это точно, но когда ему нужно тратить, он никогда не будет сдерживаться. Для его типа личности, его внешний вид как джентльмена всегда поддерживался очень хорошо. Когда Лу Ци ушел в туалет, Хо Мин Чэнь позвал официанта, чтобы тот принес счет. Однако ему сказали, что его счет уже оплачен.

«Сэр, ваш счет оплатил тот красивый парень, с которым вы были.»

Хо Мин Чэнь на секунду остановился, чувствуя, как его сердце слегка трепещет. Несмотря на то, что их отношения были неуравновешенными, действия Лу Ци не давали ему ощущения, что они были куплены за деньги. Это было похоже на…… они действительно были парой……

Однако в следующую секунду Хо Мин Чэнь с силой затушил эти зарождающиеся мысли вместе со своей сигаретой. Лу Ци не потребовалось много времени, чтобы вернуться, и Лу Ци взглянул на часы и сказал Хо Мин Чэню: «Пойдем сейчас. Мы успеем вернуться как раз перед тем, как закроются ворота.»

Лицо, которое чувствует, что все его эмоции скрыты за его холодным поведением, но это было в паре с терновыми глазами, которые заставляли его казаться улыбающимся, даже когда он не делал этого. Несмотря на то, что он был беден, он одевался очень хорошо, и Хо Мин Чэнь не стеснялся быть с ним в кругу его друзей или с другими людьми. Хо Мин Чэнь пристально посмотрел на Лу Ци и направился к выходу, держа руки в карманах.

«Я не считал тебя хорошим учеником.»

Эти слова кажутся шуткой, но из уст Хо Мин Чэня казалось, что эти слова сочатся цинизмом.

Лу Ци не обратил внимания на его слова и сделал полшага вперед, чтобы открыть дверь.

«Определение хорошего ученика может означать многое. Все зависит от того, как вы это определяете.»

Не все богатые молодые люди второго поколения - хорошие студенты. Но если вы говорите только о результатах тестов, то Хо Мин Чэня можно считать хорошим учеником. Однако по сравнению с Лу Ци, который приехал из маленького городка и пробрался в столицу, его нельзя считать ничем.

Хо Мин Чэнь направился к парковке, когда его плечо внезапно кто-то дернул. Прямо у своего уха он услышал, как Лу Ци сказал: «На улице много машин. Иди по внутренней стороне.»

Прежде чем Лу Ци закончил свои слова, Хо Мин Чэнь почувствовал, как его руки хватают воздух вместо ключей в кармане. Оказывается, Лу Ци только что забрал у него ключи от машины: «Раз уж ты хорошо поел, отдохни хорошенько. Я поведу машину.»

У Лу Ци есть харизма, которая может заставить кого-то убить за него. Такой человек, когда он добр к тебе, может чувствовать себя как в раю. Но когда он плох, вы можете упасть, и упасть сильно. Хо Мин Чэнь в своей прошлой жизни был доведен им до безумия. И в конце концов Хо Мин Чэнь не отпустил его, и они оба погибли молодыми в результате взрыва в автомобильной катастрофе.

Они оба были слишком безжалостны. Один слишком много интриговал, а другой был слишком упрям. Казалось, что их судьба никогда не будет счастливой.

На самом деле Лу Ци чувствовал себя немного виноватым, но для такого подонка, как он, эта вина не больше кунжутного семени. Он увидел, что Хо Мин Чэнь не садится в машину, и мягко бросил на него взгляд: «Почему ты не садишься в машину?»

Хо Мин Чэнь был фактически ошеломлен действиями Лу Ци. Когда он вернулся к реальности, то неловко сунул руки в карманы, как будто там все еще оставалось немного тепла, которое только что дал ему этот человек

«Ты загораживаешь дверь. Как я могу сесть?»

Личность Хо Мин Чэня всегда была угрюмой, и не многие люди могут это вынести. Лу Ци нисколько не возражал против его личности – он уже привык к ней

«Тебе нужно что-нибудь купить?»

Ресторан был очень близко к торговой полосе. Хо Мин Чэнь некоторое время смотрел в окно, прежде чем решил, что хочет купить что-нибудь Лу Ци. Это чувство возникло из ниоткуда и было очень настойчивым.

«Телефон? Компьютер? Или часы?»

«Я хочу всё это.»

Это предложение было насильно проглочено обратно Лу Ци. Он все еще помнит о существовании вездесущей системы. Он покачал головой: «Нет, они мне не нужны. У меня уже есть все это.»

Хо Мин Чэнь поднял брови, но ничего не сказал. По привычке он закурил сигарету и начал курить. Дым быстро заполнил машину, и Хо Мин Чэнь с несчастным видом сказал: «Если я куплю его для тебя, возьми его. Не делай из этого проблему. Поезжай прямо в торговый центр.»

Лу Ци не стал его слушать и поехал обратно к школе. Он небрежно взял сигарету, которую курил Хо Мин Чэнь, и провел слегка холодным пальцем по губам Хо Мин Чэня.

«Если ты действительно хочешь дать мне что-то, дай мне что-то более существенное. Если у вас есть друзья, которым нужна подработка на полставки, дайте мне знать.»

«Подработка на полставки?»

Хо Мин Чэнь не думал, что Лу Ци захочет этого. «На карточке достаточно денег, чтобы ты мог их потратить. Это всего лишь первый год учебы в университете. Сейчас не время для работы на полставки.»

«Если вы уже знали, что дали мне свою карточку, зачем вы пытаетесь купить мне телефон или компьютер?»

Лу Ци все еще держал сигарету Хо Мин Чэня, которая все еще горела с половиной оставшимся фильтром. Он погасил ее.

«Курите поменьше. Это вредно для вашего организма.»

Хо Мин Чэнь смеется, и гнев внутри него чудесным образом исчезает: «Я не вижу, чтобы ты курил меньше.»

Он не возражает, что его сигарета была выброшена.

«Я уже не тот, что прежде. Я не наркоман. Я могу уйти в любое время, когда захочу. У вас есть зависимость от курения. Чем больше вы курите, тем труднее бросить курить позже.»

Если бы Лу Ци не сказал этого, Хо Мин Чэнь был бы в порядке. Но как только он это сказал, Хо Мин Чэнь бросил ему вызов прямо в лицо, закурив еще одну сигарету.

«Чем больше вы курите, даже если у вас нет зависимости, вы становитесь зависимым»

Хо Мин Чэнь выдохнул дым и задумался на несколько секунд. Затем он поманил Лу Ци пальцами, зажигая огонь в его глазах. Лу Ци мгновенно понял, чего хочет Хо Мин Чэнь. Он одной рукой припарковал машину на обочине и без колебаний закинул руку за спину Хо Мин Чэня, чтобы подтолкнуть их ближе для поцелуя.

Его поцелуи были очень хрестоматийными, но это могло заставить вас почувствовать его всепоглощающее присутствие. Клубы дыма медленно выходили из их губ и теряли цвет в темном сумраке ночи. Хо Мин Чэнь был прижат к окну машины, а Лу Ци целовал его до головокружения, пока у него не заболел язык.

«Черт!»

Он не думал, что с внешностью джентльмена, Лу Ци имел так много сексуальной страсти внутри него. Хо Мин Чэнь запыхался, когда они отделились друг от друга, и мог только чувствовать нехватку кислорода в своем мозгу. Но его рука все еще крепко сжимала воротник Лу Ци. В первый раз они поцеловались, и Лу Ци почувствовал себя таким искушенным. Лучше бы он не был таким распутником.

«К черту твою аккуратность. Кого ты целовал до меня!»

«Собак»

«Да пошел ты!»

Лу Ци попытался ослабить хватку Хо Мин Чэня, но не смог этого сделать. Видя, что Хо Мин Чэнь действительно рассердился, он наконец ответил: «Я никогда никого больше не целовал.» И добавил: «Если я совру тебе, то умру в автокатастрофе.»

Это заставило Хо Мин Чэня проглотить свои слова обратно. Он сузил глаза, свирепо глядя на Лу Ци: «Что за проклятие - попасть под машину? Если я узнаю, что ты лжешь мне ... ……»

Он так и не закончил фразу, но угроза прозвучала громко и ясно. Хо Мин Чэнь отпустил свой воротник и повернул голову к окну, чувствуя себя очень неуютно и кипя от гнева.

«Сиди прямо. Я заведу машину.»

Лу Ци наклонился, чтобы помочь ему пристегнуться. Он повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Хо Мин Чэнем, и обнаружил, что Хо Мин Чэнь так смертельно нахмурился, что немного поколебался, прежде чем ...

Нежный поцелуй коснулся подбородка Хо Мин Чэня.

«！！»

Тело Хо Мин Чэня напряглось, и ощущение булавок и иголок поползло от его головы к пальцам ног, как будто он взорвется в ближайшие несколько секунд.

Автору есть что сказать:

Автор: (закрывает лицо) извращенец

Лу Ци: ……

Примечания:

*1 Такой способ говорить вещи (с помощью хэштегов) не просто похож на тег в Twitter или IG, но также означает сообщение на форуме.

Не Будь Содержанцем Глава 4: Сопротивляйтесь искушению

Лу Ци ясно помнил все о Хо Мин Чэне. Он знал, как сделать Хо Мин Чэня счастливым, знал, как рассердить его. Он знал, что вызывает в нем нервный тик, а что печалит. Лу Ци, вероятно, знал о Хо Мин Чэне больше, чем о себе самом.

Поэтому в подобной ситуации он был готов уговорить Хо Мин Чэня.

Он припарковал машину под общежитием Хо Мин Чэня и сказал: «Я собираюсь вернуться в свое общежитие. Обязательно ложись спать пораньше.»

Хо Мин Чэню снова захотелось закурить, но перед тем, как убить эту мысль, в голове у него помутилось. Он бессознательно пошевелил руками, прежде чем ответить: «Я знаю.»

Нижним спальным комнатам не было конца парам, демонстрирующим свою любовь. Все они либо обнимались, либо целовались, надеясь, что смогут быть вместе до утра. Когда Хо Мин Чэнь увидел эти проявления любви раньше, он почувствовал раздражение. Однако теперь…… он может понять это чувство.

Он подумал о ситуации в машине, о поцелуе, и вдруг опустил стекло и сказал: «Иди сюда.»

Из-за такого рода действий трудно было поверить, что Хо Мин Чэнь был просто дном. Лу Ци придвинулся ближе и оперся одной рукой о крышу машины, как будто пытаясь понять, что он делает: «ты не боишься, что тебя увидят другие люди?»

Хо Мин Чэнь никогда никого не боялся, кроме своего деда, поэтому он нетерпеливо сказал: «Чего ты ждешь, поторопись.»

Лу Ци вздохнул и огляделся, чтобы посмотреть, не смотрит ли кто-нибудь на них. Затем он наклонил голову, используя тени дерева и темноту ночи, чтобы поцеловать Хо Мин Чэня. Это было не так, как раньше, когда их поцелуй был о сексуальной страсти и доминировании. Он был таким нежным и мягким, что их сердца затрепетали.

Хо Мин Чэнь не знал, как он добрался до своего общежития. Его шаги, казалось, плыли, когда он шел, и он мгновенно упал лицом вниз на свою кровать. Фань Ци играл в какую-то игру и взглянул на него: «почему ты выглядишь таким неживым? Ты что, слишком много выпил?»

«Я вообще ничего не пил.»

Хо Мин Чэнь открыл свой телефон, и его пальцы долго парили над изображением на дисплее SNS Лу Ци. В конце концов, он не стал листать вниз. Он встал с кровати, чтобы принять душ, но потом кое-что вспомнил.

Он схватил телефон, вышел на балкон и закрыл за собой дверь. Кое-что из того, что он говорил, можно было разобрать с трудом, “…… Я помню, что компания пытается нанять переводчиков…… Да, именно так, пришлите мне некоторые документы…… У меня есть кто-то подходящий с моей стороны, мы, вероятно, сможем отправиться в субботу или воскресенье…… Не надо ничего говорить моему деду. Оплата может быть автоматически снята с моего счета.”

После того, как Хо Мин Чэнь сделал свой телефонный звонок, он пошел в душ, чувствуя себя немного раздраженным. Он подумал, что впервые в жизни тратит столько времени и сил на то, чтобы помочь кому-то другому. Лу Ци, этот ублюдок, ему лучше не предавать его, иначе он сделает его немощным.

Кровать Фань Ци была рядом с балконом, и хотя он не мог ясно слышать, он все еще мог сделать вывод, что было сказано. Он беспокоился за своего лучшего друга, который был ему как брат. Он вздохнул, продолжая играть в свою игру: «довольно хорошо, если ты даже используешь свои связи с дедушкой. Не вини меня как своего близкого друга за эти слова, но он не выглядит хорошим человеком. Он может стать причиной твоих неудач.»

Если бы Хо Мин Чэнь просто играл, Фань Ци не волновался бы так сильно. Но, глядя на ситуацию сейчас, это очень тревожно.

«Он человек, очевидно, не вещь.»

Хо Мин Чэнь снял пиджак и повесил его на спинку стула. Он не сдержал своих слов: «единственная хорошая вещь в мире - это ты.»

Он только что закончил огрызаться на Фан Ци, когда услышал, как что-то упало на пол рядом с его ногами. Из кармана пиджака выпала кредитка. Он подозрительно посмотрел на нее и поднял, подумав, что она выглядит очень знакомой. Затем он понял, что это была та самая карточка, которую он дал Лу Ци сегодня.

Он был не настолько глуп, чтобы поверить, что его положили туда случайно. Ответ был только один – Лу Ци этого не хотел.

Но…… Почему он этого не хочет……

Хо Мин Чэнь не мог найти ответа. Он был, естественно, чувствительный человек, который, как правило, пессимистичный и, как правило, чтобы быть циничным. Он не знал, было ли то, что он чувствовал в своем сердце, счастьем. Его брови были так сильно нахмурены, что могли бы раздавить муху до смерти. Он бессознательно крепче сжал кредитную карточку, а затем ослабил хватку. В конце концов он бросил её в ящик стола.

Казалось, что вступление в клуб имеет денежное вознаграждение, о чем Лу Ци недавно узнал. В прошлой жизни он вступил в студенческий совет и дослужился до вице-президента. За несколько лет он расширил свою сеть, что очень помогло ему в будущем. В этой жизни он решил пойти по тому же пути и прошел собеседование на должность в студенческом совете.

[ Динь! Поздравляю с успешным прохождением собеседования на должность члена студенческого совета. Вы заработали пятьсот юаней, которые были зачислены на ваш счет. Пожалуйста, проверьте свое собственное время.]

Когда Лу Ци услышал систему, он остановился, а затем решительно побежал прямо в департамент по делам студентов для собеседования. Он был красив и умен. С прошлым, добавленным к его опыту и навыкам, он заставлял людей чувствовать, что он был мирским и всезнающим. Его табели успеваемости также были полны отличных оценок, так что в каком бы департаменте или клубе совета он ни пытался пройти собеседование, он его сдавал. Все это время система не переставала звонить.

[ Динь! Поздравляю с прохождением собеседования на кафедре студенческих дел. Вы получили награду в шестьсот юаней. ]

[ Динь! Поздравляю с вступлением в фотоклуб. Пожалуйста, продолжайте упорно трудиться, чтобы выразить свои интересы, стать многогранным образцом для подражания. В награду, пожалуйста, примите сто юаней. ]

[ Динь! Поздравляю с вступлением в литературно-художественный клуб. Вы получили сто юаней в награду. ]

Лу Ци присоединился только к двум факультетам и двум клубам, так как у него не было много свободного времени на первом курсе университета. Он знал, что если станет слишком жадным до награды, то не сможет с ней справиться. Он потеряет больше, чем получит.

В мгновение ока обязательная военная подготовка была закончена. Поскольку на первом курсе университета было слишком много дел, а Хо Мин Чэнь, вероятно, был слишком занят, они не поддерживали контакт. Лу Ци нашел время, чтобы найти работу репетитора на полставки, и поэтому его график все еще был довольно гибким. Каждый день с 8 до 10 вечера он занимался по 2 часа. Если он будет упорствовать в этом, то сможет заработать довольно много за один месяц.

Но этого все равно было недостаточно. Ему все равно придется планировать дальше.

Одна из его обязанностей в студенческом совете состояла в том, чтобы проверять классные комнаты во время самостоятельной работы. Даже если Лу Ци был вице-президентом в своей предыдущей жизни, он все еще был младшим в студенческом совете в этой жизни, так что выхода из этого не было.

Возможно, это было совпадением, но он и его партнер Ли Чжао были назначены в финансовый корпус. Точнее, это означало, что он мог встретиться с Хо Мин Чэнем.

«Ах, нам так не повезло. Все студенты-финансисты имеют исключительное прошлое, вы однозначно не сможете сделать врага из любого из них.»

И Ли Чжао, и Лу Ци были простолюдинами, но Ли Чжао был из столицы, поэтому он знал немного больше, чем средний студент, о прошлом других студентов.

Его голос был полон раздражения, «Когда мы пойдем, чтобы забрать их мобильные телефоны, вы увидите. Никто не отдаст свои телефоны. Даже если они не сдают свои телефоны, они даже не выключают их на бесшумный. В прошлый раз дежурный учитель проводил проверку, и по стечению обстоятельств у кого-то зазвонил телефон. Из-за этого меня чуть не выгнали из студенческого совета.»

Во время вечерней самостоятельной работы всегда существовало правило, согласно которому вы можете добровольно сдать свои телефоны, если боитесь отвлечься.

Да, это добровольно.

Этот парень был таким болтуном. Лу Ци позволил парню говорить и никогда не отвечал, сохраняя молчание. Школьный звонок прозвенел ровно в 7 вечера, чтобы начать самостоятельную работу. Каждый класс начал заполняться людьми. Лу Ци и Ли Чжао вошли в класс, и Лу Ци сразу же заметил Хо Мин Чэня, сидящего в последнем ряду.

Пернатые слетаются вместе, каждый человек привлекает кого-то, кто похож на них, как друг. Сыновья и дочери богатых поколений имеют свою собственную иерархию. Хо Мин Чэнь, без сомнения, был на самом верху, и вокруг него сидели люди, связанные с теми, кто имел самый высокий статус власти и денег. Это был круг людей, в который вы не можете даже попытаться войти.

В заднем ряду, где сидели эти самые люди, кто-то спал, кто-то разговаривал по телефону. Они полностью игнорировали Ли Чжао, как будто он был воздухом. Но Лу Ци, благодаря своему лицу и манерам, был как магнит для всех женщин, ловя их взгляды.

Чтобы поступить в этот университет, не обязательно быть хорошим студентом. Многие из тех, кто имеет финансовую специальность, приходят на вечернюю самостоятельную работу не для того, чтобы учиться, а чтобы подцепить девушек.

Чтобы убедиться, что новые студенты адаптировались к университетской среде, в течение первых двух недель проверка была жесткой. Однако через месяц они уже не будут такими строгими.

«Начался вечерний период самостоятельной работы. Если вы обеспокоены тем, что ваш телефон отвлекает вас, вы можете временно передать свой телефон и зарядные устройства.»

С суровым лицом Лу Ци использовал свой собственный телефон в качестве примера. Можно было бы сказать, что он был очень бесчувственным, но, без сомнения, это делало его сердце холодным, мешая людям приблизиться к нему.

Когда Лу Ци впервые вошел в класс, Хо Мин Чэнь уже заметил его. Это был первый раз с той ночи, когда они увидели друг друга. Он тихо усмехнулся, с интересом глядя на Лу Ци. Его телефон лежал на столе, и Хо Мин Чэнь продолжал играть с ним, поворачивая его по кругу снова и снова. Лу Ци не мог даже притвориться, что не видит этого.

Ли Чжао записывал каждую деталь, а у Лу Ци была сумка, в которую студенты могли положить свои телефоны. Он прошел от первого ряда до последнего. Загипнотизированные его красотой, несколько девушек, не задумываясь, бросили свои телефоны в сумку.

Однако ближе к концу сумка все еще была легкой, с небольшим количеством телефонов. Некоторые прикидывались тупицами и делали вид, что не берут с собой мобильники. На самом деле Лу Ци было все равно. Сколько бы мобильных телефонов они ни собрали, это будет столько же, сколько они получили.

В классе было очень тихо, пока Лу Ци не подошел и слегка не постучал по столу Хо Мин Чэня: «Эй, студент, пожалуйста, отдай свой телефон.»

Все повернулись, чтобы посмотреть на Лу Ци, когда он сказал это. Чэн Тянь Яо смотрел на него с ликованием, как будто перед ним было телевизионное шоу, и сказал Фань Ци:

«Вау, вот это храбрец. Еще один дерзкий приверженец правил.»

Если он так беспокоится о телефоне Хо Мин Чэня и ни о ком другом из учеников, разве это не означает, что он намеренно пытается привлечь его внимание?

Хо Мин Чэнь тоже думал так же. Он уставился на Лу Ци, думая, что за эти два дня у него было слишком много дел, поэтому он так и не нашел времени, чтобы найти Лу Ци.

Он медленно откинулся назад с задумчивым выражением на лице. Как только остальные подумали, что Хо Мин Чэнь не отдаст свой телефон, он двинулся вперед. Под пронзительным взглядом всех присутствующих он бросил телефон в сумку.

Независимо от того, подошел Ли Лу Ци к нему с целью убедиться, что он не забудет о Лу Ци или что Лу Ци думает, что он может действовать так, как он хочет, теперь, когда они вместе, перед таким количеством людей, Хо Мин Чэнь решил, что защитит достоинство Лу Ци.

Они могут драться или проклинать друг друга за закрытыми дверями, но они не будут устраивать шоу для других людей, чтобы посмотреть. Вот так он и жил.

Поскольку это был новый учебный семестр с новым притоком студентов, это означало, что будут выпускники старших классов, выпускники с некоторой властью. Начальники отделов сменяются на новые лица. Те, кто в конце концов достигнет власти, должны будут получить некоторые результаты, которые покажут, что они подходят для своей должности.

Лу Ци вспомнил, что в это время в его прошлой жизни сегодня вечером будет группа руководителей, делающих внезапную инспекцию. У тех, кто не сдавал свои телефоны, вычитались баллы, и они были добавлены в их студенческое досье.

Хотя это не очень большое дело в огромной схеме вещей, это все еще не было хорошим отображением на ваших записях. Семья Хо имеет большое влияние и воздействие, но это не значит, что Хо Мин Чэнь может действовать беспечно. На самом деле все было наоборот. Потому что с такой семьей у них гораздо более строгие правила, чем в среднестатистической семье.

Если бы Дед Хо Мин Чэня знал, что он дурачится в школе, его дед был бы первым в очереди, чтобы бить его, пока все его тело не восстановит новые клетки кожи.

У Лу Ци просто был момент, когда его крошечный кусочек совести ожил, и он решил напомнить Хо Мин Чэню. Если бы Хо Мин Чэнь добровольно не отдал свой телефон, он бы не сделал ничего другого. На самом деле это не имело для него никакого значения.

Он повесил сумку с телефонами у стены и встал сзади вместе с Ли Чжао. Один посмотрел на правую сторону класса, а другой - на левую, чтобы убедиться, что ученики пишут самостоятельно. В задних рядах было несколько девушек, которые украдкой поглядывали на Лу Ци. Каждую минуту они поворачивали головы, и они были более точны, чем часы. Ли Чжао действительно боялся, что они оторвут себе головы, учитывая частоту вращения.

«Ах, самая горячая девушка на финансовом факультете, Хе Цзя, бросает на тебя взгляды.»

Прошептал ли Чжао Лу Ци, прежде чем покинуть свое место, направляясь к классу, чтобы проверить других учеников. Ли Чжао причитал, почему его родители не родили более красивого сына.

Хе Цзя не была такой застенчивой, как другие девушки. У нее были красивые длинные туманно-голубые волосы, и она была уверена в себе. По слухам, она была смешанной, поэтому у нее было привлекательное лицо и еще более огненно горячее тело. К концу первого учебного дня она уже была увенчана титулом королевы красоты на финансовом факультете.

Она, казалось, заинтересовалась Лу Ци, когда несколько раз повернула к нему голову и посмотрела на него. К несчастью для нее, Лу Ци даже не пошевелился. Он смотрел на классную комнату, как на картину, которая у него была и которую он не любил, как будто он был замерзшей горой.

Однако такого рода манеры поведения могут легко соблазнить женщину попытаться покорить его. Она сосредоточилась на том, чтобы нацарапать что-то в своем блокноте, а затем оторвала уголок. Когда никто не заметил, она скомкала его и бросила Лу Ци.

Хе Цзя думала, что ее действия никто не видит, но не понимала, что все происходит в поле зрения Хо Мин Чэня. Его рука, лежавшая на столе, медленно сжалась в кулак, а глаза опасно сузились. Однако он больше ничего не делал — она хотела посмотреть, что будет делать Лу Ци.

Собирался ли он принять приглашение от красивой девушки, или ……

‘Тюп.’

Лу Ци даже не взглянул и пнул бумажный шарик в ближайший совок. Хо Мин Чэнь даже представить себе не мог такого итога.

Глаза Хе Цзя расширились от шока, она не могла поверить, что там есть парень, который может отвергнуть ее. Она нашла идеальную пару, и он отверг ее. Это ее очень сильно потрясло, и она поджала губы. Затем снова повернулась лицом вперед, высоко держа плечи и выпрямив спину. За все время она ни разу не оглянулась назад.

Автору есть что сказать:

Королева красоты: есть мужчина, который может отвергнуть меня????

Автор (грызет семена дыни*): мужчины не будут, но гомосексуалисты будут.

Не Будь Содержанцем Глава 5: Весенний бриз

Руки Хо Мин Чэня, крепко сжатые в кулаки, медленно разжались. На смену этому напряжению пришло чувство счастья, которую он не мог скрыть. Он не знал, почему так счастлив. Он закрыл лицо руками и лег на стол, оставив только пару глаз, холодно смотрящих наружу. Он не сводил глаз с Лу Ци, выглядя полным идиотом.

Он не знал, сколько страсти вспыхнуло в его глазах, даже больше, чем у девушек, которые поворачивали головы и смотрели назад.

Время шло, и наконец прозвенел звонок, возвещая об окончании вечернего периода самостоятельной работы. Как всплеск воды, упавшей в горячее масло, класс начал нагреваться с шумом. Студенты начали собирать свои книги. И именно в это время в класс вошли 4 или 5 студенческих руководителя. Те, у кого был острый глаз, могли видеть, что один из них был новым начальником отдела по делам студентов.

«Всем вернуться на свои места.»

Мужчина с биркой рабочего удостоверения на рубашке снял со стены сумку с мобильными телефонами и встал в дверях. Он обвел класс ястребиным взглядом: «те, кто сдал свои телефоны, могут прийти ко мне. Вы можете забрать свои телефоны и уйти. Те, кто не сдал свои телефоны, должны оставаться сидеть за своими столами.»

Черт! Это самая худшая ситуация!!!

Это была первая мысль, которая пришла в голову каждому. Те, кто сдавал свои телефоны, в тайне радовались. Те, кто не чувствовал, что они сидели на булавках и иголках. Хо Мин Чэнь тут же посмотрел на Лу Ци, но увидел только, как тот снял свой рабочий бейджик и вышел из класса.

Фань Ци хотелось плакать, и он продолжал трясти Хо Мин Чэня: «Черт! Лу Ци определенно знал, что сегодня будет внезапная проверка! Почему он не подошел ко мне и не попросил отдать телефон? Почему он пошел только к тебе? Почему, Почему, Почемyyyyyy!!»

У этого идиота уже вычли большую часть очков. Вычитать больше нечего, и самое время назначить встречу с вожатыми, а после этого и с родителями.

Хо Мин Чэнь почувствовал неожиданную радость, как будто…… с ним обращались по-особому. Он подавил желание ухмыльнуться и шлепнул Фан Ци по руке. Он нетерпеливо сказал: «Ты это заслужил.»

Не было бы никаких проблем, если бы Фан Ци только передал свой телефон, как он это сделал.

Приближалась ночь, и коридоры были забиты учениками, выходящими из своих классов. Лу Ци застрял посередине, медленно пробираясь вперед. Казалось, что не пройдет и дня, чтобы он не двигался в толпе студентов, стремящихся уйти. Однако спина у него была очень прямая, а лицо запоминающееся. Его можно было различить в толпе.

Выйдя из здания, Лу Ци решил вернуться в общежитие, когда в его кармане зазвонил телефон. Ему даже не нужно было смотреть, и он уже знал, кто ему звонит. Он остановился, и, как и ожидал, Хо Мин Чэнь оказался позади него.

«Почему ты не взял трубку?»

Хо Мин Чэнь подошел и встал рядом с ним, довольно самодовольно улыбаясь.

«Ты знал, что это я?»

Лу Ци спокойно ответил: «ммм, я даже знаю, что ты смотрел на меня все время во время самоподготовки.»

Хотя такое признание задело Лу Ци, он признал, что круг его друзей был очень мал и что он автоматически знал, кто будет звонить, когда зазвонит его мобильный телефон.

«……»

Хо Мин Чэнь не выглядел смущенным, когда ему указали на это. «Эта синеволосая девушка бросила тебе листок бумаги, почему ты его не подобрал?»

«Это потому, что я смотрел на тебя, а ты не осмелился поднять трубку?»

Лу Ци немного помолчал, прежде чем понял, кого он имеет в виду под синеволосой девушкой: «О», - ответил он, - почему я должен его поднимать?»

Хо Мин Чэнь только сейчас понял, что Лу Ци действительно умен и проницателен, и его голос стал стальным: «ты знаешь, о чем я на самом деле спрашиваю. Не притворяйся, что это не так.»

Лу Ци не знал, почему он был так настойчив, но все равно ответил нерешительно: «у меня есть ты.»

Одного богатого папика ему вполне достаточно, особенно с учетом того, что Хо Мин Чэнь так чрезмерно аналитичен во всем. Если бы он осмелился играть, то слишком легко погубил бы свою жизнь. Лу Ци может с уверенностью сказать, что у него нет смелости сделать это под взглядом Хо Мин Чэня.

У меня есть ... ты.

Эти три слова затронули что-то в Хо Мин Чэне. Это заставило его чувствовать себя нечетко, как будто его голова вот-вот взорвется, его сердце билось слишком быстро, и он чувствовал, что плывет. Он чувствовал, что вот-вот умрет.

Это было похоже на маленькое семечко огня, посеянное в его сердце. Сначала он был мертв, но теперь он горит, горит так сильно, что мог оставить весь мир в огне.

Глубокий хриплый голос раздался рядом с ухом Лу Ци: «я хочу поцеловать тебя. Иди в машину.»

Лу Ци был поражен. Он посмотрел на Хо Мин Чэня, но был встречен пламенными, страстными глазами, как будто они могли поглотить его. Честно говоря, это было довольно страшно.

Лу Ци редко не поддавался Хо Мин Чэню внешне. Так было всегда. Что бы ни сказал Хо Мин Чэнь, он сделает это. Даже когда он пытался украсть состояние семьи Хо, он делал это только на низком уровне.

Он не знал, что это за чувство, и не мог ясно его выразить.

Машина была припаркована прямо перед дверями общежития. Они вдвоем забрались на заднее сиденье машины и, как только дверь закрылась, бросились друг на друга. Хо Мин Чэнь обнял Лу Ци с сильным поцелуем, но это было довольно нелепо. К тому времени, как они сомкнули губы, они почувствовали вкус крови во рту. За это время Хо Мин Чэнь почему-то перестал целоваться. Они стояли так близко друг к другу, что, разговаривая, чувствовали, как шевелятся губы друг друга.

«Поцелуй меня,» Хо Мин Чэнь сдержал свое нетерпение и, задыхаясь, повторил команду, - подойди и поцелуй меня.»

Чтобы его губы не разорвались на части, Лу Ци поплыл по течению и перевернул чашу весов. Он прижал Хо Мин Чэня к сиденью и сомкнул с ним губы. Между ними не было никакого пространства, и не было никакой возможности сделать вдох. Как змея, которая скользнула в его сердце, сначала не было никакого чувства, но потом, когда вы поняли, вы уже были зажаты до такой степени, что вы даже не могли бороться

Оба они были здоровыми молодыми людьми, поэтому быстро возбудились. У Лу Ци немного кружилась голова от всех этих поцелуев, и прошлый опыт настиг его. По привычке он сунул руку под майку, но внезапно был схвачен потрясенным Хо Мин Чэнем.

«Подожди! .. !!»

Его глаза расширились и задумчиво посмотрели на Лу Ци: «ты бы этого не планировал.заниматься сексом. здесь. так ведь?»

Лу Ци подумал про себя, что это не так, как если бы ты никогда не делал этого в прошлой жизни. Он приподнялся и посмотрел на Хо Мин Чэня ясными глазами, смешанными с сексуальным напряжением: «Ну и что же ты хочешь делать?»

Они оба уже были возбуждены, а у Лу Ци не было привычки мастурбировать, да он и не любил этого.

Хо Мин Чэнь понял, чего хочет Лу Ци, и замолчал. Затем он отвел взгляд и пробормотал себе под нос: «... тогда делай, что хочешь.»

Первый раз всегда имеет особое значение. Время и место теперь не соответствовали фантазиям или предсказаниям Хо Мин Чэня. Однако он ничего не сказал, а просто повернулся всем телом, уступая контроль над ним Лу Ци.

Рано или поздно он бы это испытал. Он был мужчиной. Из-за чего он так мучается? Хо Мин Чэнь попытался успокоить себя, и это заставило его почувствовать себя немного лучше.

Лу Ци не двигался, и он прищурил глаза в темноте, размышляя. Когда нетерпеливый Хо Мин Чэнь повернул голову назад, чтобы посмотреть, Лу Ци внезапно отодвинулся и пересел на водительское сиденье.

Он завел машину и сказал:

«Давай лучше поедем в отель.»

Лу Ци заплатил за пятизвездочный отель, двуспальную кровать с лепестками роз на простынях и горячий душ с кондиционером.

Хо Мин Чэнь тоже хотел заплатить, но Лу Ци не позволил ему. Неважно, насколько беден человек, у него всегда будет достаточно денег, чтобы открыть комнату. Это минимальный уровень достоинства, который должен быть у человека.

Лу Ци выглядел так, будто у него нет сексуальной страсти, словно гора замерзла, и технически это было правдой. Однако, учитывая, что он держал его в течение многих лет, он не может остановить его сейчас. Хо Мин Чэнь и он целовались от двери до кровати. Лу Ци прижал Хо Мин Чэня к кровати, одной рукой расстегивая пуговицы, а другой выхватил коробку из ящика рядом с кроватью.

Хо Мин Чэнь, будучи сверхчувствительным в это время, выглядел так, словно его вот-вот зарежут на столе, и его глаза метнулись к руке Лу Ци, державшей коробку: «как ты узнал, что там были презервативы?»

Лу Ци сказал: «Разве это не общеизвестно? Или вы хотите сказать, что никогда не останавливались в отеле?»

Обычно он выглядит вполне по-джентльменски, но внутри у него есть все, что нужно для контроля над человеком, как у Хо Мин Чэня. В течение нескольких движений, он почувствовал, что доминирует в этой ситуации. Хо Мин Чэнь лежал на кровати, готовясь истекать кровью, как будто он был рекой.

Но ожидаемая боль так и не появилась. На самом деле его душа тряслась от безмерного удовольствия. Если бы ему пришлось описать это, вы могли бы сказать, что это было похоже на то, как он сказал, что попал в рай, когда пришел.

Не было пары, которая могла бы быть более совершенной в мире, чем эти двое.

Покончив с этим, они оба крепко заснули. Лу Ци снился долгий сон.

Во сне он был хорошо одет, его бизнес процветал, потому что он уже забрал у Хо Мин Чэня все, что мог.

«Ты очень хорошо скрываешь свои намерения.»

Человек, сидевший напротив него, выглядел изможденным, и у него было очень уставшее лицо, придававшее ему бледно-белый оттенок. По сравнению со своим прошлым поведением, он улыбнулся Лу Ци, его глаза были темнее бездны, поглощая весь свет.

«Фан Ци и банда уже предупредили тебя, но ты решил, что не хочешь им верить. Теперь, даже если бы они хотели помочь, они не могут…… Но это, конечно, благодаря вашему доверию ко мне.»

Сон Лу Ци был отвратительным, его улыбка была нежной, но она выглядела отталкивающей. Если бы вам пришлось описать его, он был волком в овечьей шкуре.

Вошла привлекательная ассистентка и передала ему несколько папок. Она бросила кокетливый взгляд на Лу Ци и мягко попросила его: «заканчивай свои дела быстрее, у нас заказан столик в ресторане на ужин.»

Как только она ушла, Хо Мин Чэнь закрыл глаза. Его голова ударилась о спинку стула, и он усмехнулся. Он хихикал до тех пор, пока его глаза не покраснели от раздражения. Его окружало неописуемое чувство. Он небрежно бросил: «что, твоя подружка?»

Лу Ци не сказал, что она его сестра, и без особого энтузиазма согласился.

Услышав это, Хо Мин Чэнь кивнул головой, и его спина немного согнулась. Он затушил сигарету, и по его движению было видно, что он только что что-то решил.

«Как насчет того, чтобы пойти со мной на ужин? Использую всю свою семью, чтобы обменять на один ужин. Это не похоже на потерю для меня.»

Эта еда, очевидно, не просто еда, но кто знает, о каком сне думал Лу Ци, когда он согласился: « ... Хорошо.»

А потом они вдвоем сели в машину, которая поначалу была вполне обычной. Затем Хо Мин Чэнь внезапно нажал на педаль газа и прибавил скорость. Когда он превысил предел, он потерял контроль, и автомобиль врезался в дорожный знак.

БУМ, раздался взрыв, машина взорвалась. —

Эти двое мужчин потеряли свои жизни в тот день, положив конец пяти годам отношений любви и ненависти, положив конец состоянию, которого только что достиг Лу Ци. Все это исчезло вместе с туманным белым дымом, поднимающимся от места крушения.

Глаза Лу Ци резко открылись, очнувшись от этого сна в шоке. Он уставился в потолок отеля, пытаясь заставить себя держать глаза открытыми. Он схватился за простыни, а затем отпустил их. Его рука отяжелела, и он посмотрел вниз. Это было лицо молодого и смелого Хо Мин Чэня.

Он прикрыл глаза другой рукой, о чем - то задумавшись.

Луна уже взошла и теперь садилась. Он стал свидетелем того, как двое молодых людей провели вместе приятную ночь. Когда Лу Ци встал с кровати, чтобы принять душ, Хо Мин Чэнь уже крепко спал. У него не было выбора, поэтому он поднял Хо Мин Чэня и пошел мыться с ним на пару.

«Лу Ци……»

Хо Мин Чэнь проснулся, свернулся калачиком на простынях, волосы прилипли ко лбу, скрывая большую часть острых глаз.

«Мммм…»

Лу Ци сидел на краю кровати, повернувшись спиной к Хо Мин Чэню. Он что-то промычал в ответ, вытирая волосы полотенцем. Хо Мин Чэню не понравилось, что они так далеко друг от друга, и он подошел, чтобы обнять Лу Ци сзади. Он поцеловал Лу Ци в щеку и спросил с деловым видом: «почему ты не взял карточку в прошлый раз?»

Лу Ци остановил движение рук

«Я и сам могу заработать.» Абсолютная ложь.

Хо Мин Чэнь упал навзничь и схватил сигарету с прикроватного столика, чтобы закурить. Его затуманенные глаза следили за дымом, который он выпустил.

«Если тебе не нужны были деньги, то почему ты со мной?»

Хотел ли он, чтобы чувства были частью этого комплекта? Он не может себе этого позволить.

На самом деле Лу Ци было все равно. Они могли бы быть просто друзьями без всякой выгоды.

«Тогда я не буду ... ……»

Прежде чем он закончил фразу, его ударили сзади по шее. Хо Мин Чэня и раньше отдавали тренироваться в армии, так что не было шуткой, что он знал, что делает, и не сдерживался. Лицо Хо Мин Чэня было бесстрастным, и он сказал угрожающим тоном, прямо рядом с ухом Лу Ци: «что ты только что сказал? Скажи мне это еще раз, а?»

Лу Ци уже знал, что у Хо Мин Чэня были проблемы с психикой, поэтому он немедленно склонился перед натиском и закрыл рот. Это, однако, не успокоило Хо Мин Чэня.

Через несколько секунд он отпустил Лу Ци и похлопал его по лицу: «ты никогда больше не должен говорить эти слова так необдуманно. Я рассержусь.»

Если Лу Ци не хотел денег, Хо Мин Чэнь мог только найти другой способ вернуть их. Он отправил файл с информацией Лу Ци на свой телефон и сообщил о зарплате, которая была довольно существенной,

«Я нашел для тебя работу на полставки. Это просто перевод, так что это не так уж сложно, верно?»

Чтобы поступить в столичный университет, нужно знать английский язык. Лу Ци знал, что Хо Мин Чэнь открыл для него заднюю дверь2, поэтому не обращал особого внимания на детали. Пока он может зарабатывать деньги, это нормально. Он согласился на месте.

«Это прекрасно. Когда мне нужно закончить?»

«В любое время. Когда вы закончите, просто передайте его мне, и я пришлю его за вами.»

Тогда Хо Мин Чэнь вспомнил и сказал: «дайте мне ваши банковские реквизиты. Я заплачу вам прямым вкладом»

Именно поэтому быть содержанцем - это самое лучшее. Если бы он мог следовать этим путем, то после окончания школы это могло бы быть похоже на прошлую жизнь Лу Ци, и он мог бы войти в семейный бизнес Хо. Пока он был с Хо Мин Чэнем, он мог быть на пятьдесят лет впереди на стартовой линии по сравнению со средним простолюдином…… О, подождите, нет, это не считается зависимостью. Лу Ци подумал про себя: «в конце концов, ему придется очень много работать, чтобы перевести». Это работа.

Эй, система, ты это слышала?

Система: ……

Если звука не было, значит, его слышали.

Лу Ци оделся и высушил феном волосы. Было похоже, что он уходит, Хо Мин Чэнь нахмурился: «куда ты идешь?»

«У меня занятия во второй половине дня.»

«А ты не можешь не ехать?»

Лу Ци подумал, что, конечно же, нет. Пропуск занятий означает, что он не может заработать награду за посещаемость, а это значит, что он не может получить никаких наградных денег. Хотя он только что получил кое-что от Хо Мин Чэня, так что он не может быть слишком холодным по отношению к нему. Он повернулся, чтобы обнять Хо Мин Чэня, и подарил ему долгий поцелуй. Он понизил голос:

«Будь хорошим. Мы встретимся вечером.»

Из-за этого Хо Мин Чэнь потерял дар речи. Он чувствовал, что Лу Ци знал, в чем его слабость, и использовал их очень хорошо.

Примечания:

*1 может быть коннотацией для любви приходит/на горизонте (как весенний бриз).

*2 открытие задней двери-это выражение, означающее, что у него были особые связи/он давал особое отношение, обычно используемое для обозначения кого-то с властью, позволяющей вам обходить вещи, которые обычно были бы отрезаны. Более прямое объяснение было бы... представьте себе, что есть здание с заблокированным доступом на входе, если у вас нет разрешения на пересечение. Затем кто-то “открыл заднюю дверь” для вас (например, на заднем входе без уведомления службы безопасности или предоставления вам специального разрешения), чтобы вы могли войти, не прибегая к официальным каналам для получения разрешения.

ТЛ: нет! Хо Мин Чен, перевод-это тяжелая работа... .·`(gt;▂lt;)`·.

Не Будь Содержанцем Глава 6: Внутривенный приём

Лу Ци присоединился к двум большим отделам. Каждый день, просто идя на встречу, уже занимал полдня. В том числе его репетиторство по выходным и школьные уроки, у него очень ограниченное свободное время.

Во второй половине дня Хо Мин Чэнь прислал ему сообщение. Нет ответа. Он попробовал позвонить. Никто не взял трубку. Он хотел найти Лу Ци, но не мог даже достучаться до него. Это так разозлило Хо Мин Чэня, что он весь день хмурился. Фань Ци и Чэн Тянь Яо старались держаться подальше от Хо Мин Чэня: «Что это? Его лицо смертельно бледно.»

«Может быть, у него тяжелые дни.»

Хо Мин Чэнь был слишком ленив, чтобы обращать на это внимание. В отношениях между двумя мужчинами легко получить моральную травму. Как бы Лу Ци ни вымыл его вчера, он все еще горел от небольшой лихорадки.

Те, кто слаб, более склонен к сентиментальности и чрезмерному анализу, особенно теперь, когда он не может найти своего партнера. Он не мог избавиться от раздражения. И когда наступил период вечернего самостоятельной работы, то не Лу Ци пришел их проверять.

Фан Ци уставился на болезненное лицо Хо Мин Чэня и вспомнил, что прошлой ночью он не вернулся в общежитие. Что-то щелкнуло в его мозгу, и он был так потрясен, что почувствовал, как его душа покидает тело.

«Вы двое не стали бы ... нет, подождите… Разве это не слишком быстро???»

Хо Мин Чэнь угрюмо потянул воротник рубашки, чувствуя легкое головокружение, и мягко ответил: «что значит «слишком быстро». Просто иди и читай свои книги.»

Лу Ци проверял соседний класс. Он прошел мимо класса Хо Мин Чэня и замедлил шаги. Из прозрачных стеклянных окон он мог видеть Хо Мин Чэня, бледного, с нахмуренными бровями, лежащего на своем столе. Не похоже было, что он спит, скорее наоборот.…… он был болен.

Ученический инспектор класса Хо Мин Чэня просто стоял рядом с ним, желая, но не достаточно храбрый, чтобы разбудить Хо Мин Чэня.

Лу Ци уже видел это лицо раньше, поэтому он сразу вошел, отвел студента-инспектора в сторону и тихо сказал: «Сегодня президента (департамента) здесь нет. Поменяйтесь со мной классами. Ты пойдешь на экономический факультет, а я займусь финансовым классом.»

Они оба работали в одном отделе и виделись мимоходом. Сделать одолжение для Лу Ци не казалось проблемой, поэтому, немного подумав, студент-инспектор согласился. Он похлопал Лу Ци по плечу и сказал:,

«Тогда я оставляю это на ваше усмотрение. Помните, чтобы они не спали и не играли на своих телефонах. Во время последней проверки начальник отдела сказал, что мы не можем просто так все бросить на самотек.»

«Не волнуйся, я буду начеку.»

После того, как другой ученик ушел, Лу Ци подошел вплотную к Хо Мин Чэню и прикоснулся ко лбу Хо Мин Чэня тыльной стороной ладони, чтобы проверить температуру. Он обнаружил, что его лоб немного горячий, и ему захотелось разбудить Хо Мин Чэня. Он не ожидал, что вместо этого его глаза встретятся с темными глазами Хо Мин Чэня.

Кто знает, когда проснется Хо Мин Чэнь. Хо Мин Чэнь бесстрастно встал и сказал недружелюбным тоном, как будто он был раненым львом, готовым к бою: «чего ты хочешь?»

Он выглядел очень вспыльчивым, и его сердце уже кипело от гнева. Он хотел избить человека прямо перед собой.

Лу Ци посмотрел на него и спокойно описал ситуацию: «у тебя жар.»

«Да какое тебе до этого дело?»

Хо Мин Чэнь был зол, и он ненавидел это безэмоциональное лицо Лу Ци еще больше. Они оба были заперты в этой напряженной атмосфере, и другие студенты в классе уже оглядывались, чтобы увидеть, что происходит. Какой-то неназванный подхалим хотел произвести впечатление на Хо Мин Чэня, увидел ситуацию и сказал Лу Ци:

«А-а-а, вы осматриваете наш класс? Я не думаю, что это ты просто гулял. Ха, так что департамент по делам студентов может просто случайно поменять свою работу, когда……»

Он даже не успел договорить, как Хо Мин Чэнь обернулся и свирепо посмотрел на него,

«Ты ублюдок, ты хочешь умереть, ты веришь, что я зашью тебе рот?!»

Он тут же заткнулся, слишком смущенный, чтобы сказать что-нибудь еще.

В этот момент другой студент-инспектор не мог притворяться, что ничего не происходит. Он сухо сглотнул и спустился с учительской трибуны, собираясь попытаться как-то мирно разрешить эту напряженную ситуацию. Но он был остановлен, когда Лу Ци внезапно схватил ходившего по слухам дьявола Хо Мин Чэня:

«Извините, у него жар. Я собираюсь отвести его в лазарет. Пожалуйста, помогите мне записать его отсутствие.»

Затем он с силой вытолкнул Хо Мин Чэня из класса.

Фан Ци: потрясенная собачья морда1

Лу Ци держал Хо Мин Чэня так крепко, что Хо Мин Чэнь не мог вырваться. Он вывернул руку, чтобы схватить Лу Ци за запястье, и холодно пригрозил:

«Отпусти, или, поверь мне, я сломаю твою руку.»

Услышав угрозу, Лу Ци остановился и обернулся, нахмурив брови.

Затем……

«Тогда вперед.»

Слегка огрызнувшийся ответ заставил Хо Мин Чэня действительно захотеть ударить его по лицу.

Лу Ци не верил, что Хо Мин Чэнь действительно сделает это.

«Ты!»

Глаза Хо Мин Чэня расширились. Он уже кипел от гнева до такой степени, что не мог говорить. Но, как и предсказывал Лу Ци, после нескольких вдохов воздуха Хо Мин Чэнь ослабил хватку. Даже после этого не было никакого движения.

В это время студенты занимались в своих классах, поэтому в коридоре было мертвенно тихо и пусто. Когда Лу Ци заговорил, его слова эхом разнеслись по залу,

«Если бы я был тобой, я бы не пытался навредить своему собственному телу. Если бы были какие-то проблемы, я бы сначала убедился, что не болен.»

Он продолжал тащить Хо Мин Чэня за собой, спускаясь по лестнице, но на этот раз он был гораздо ласковее.

Хо Мин Чэнь почувствовал себя немного лучше, но только немного. Он стиснул зубы и впился взглядом в спину Лу Ци,

Лу Ци, ты думаешь, что теперь ты главный, ха. Ты не отвечаешь на мои телефонные звонки и не отвечаешь на мои сообщения. Ты думаешь, что теперь контролируешь ситуацию?

«Сегодня у студенческого совета было двухчасовое заседание, у департамента по делам студентов было еще одно двухчасовое заседание, и сразу после этого у меня были мои занятия. Когда они закончили, мне пришлось спешно осмотреть классные комнаты для вечерней самостоятельной работы.»

Лу Ци говорил, похлопывая себя по карманам брюк: «я также не заряжал свой телефон вчера, так что мой телефон был без батареи.»

Хо Мин Чэнь ничего не ответил, и на его лице было написано: «Я тебе не верю». Он вытащил телефон Лу Ци, чтобы изучить его. После того, как он подтвердил, что он действительно разряжен, его лицо расслабилось. С минуту он молчал.

«.......Не делай этого больше никогда.»

В его голосе была странная хрипотца.

Лу Ци чувствовал, что это было немного забавно, поскольку люди не могли контролировать, есть ли у его телефона батарея или нет, но он был слишком ленив, чтобы объяснить. Глаза Хо Мин Чэня выглядели так, как будто если бы он что-то сказал, то ответил бы другим ответом. А это означало бы, что его тоже избьют. Лу Ци не хотел, чтобы его били.

«А теперь мы можем пойти в лазарет?»

Кто-то вскользь ответил: «Конечно, я никогда не говорил, что не пойду.»

«……»

В лазарете дежурил только один врач-пожилая женщина лет пятидесяти в очках с толстыми стеклами. Зрение у нее было не очень хорошее. Она проверила температуру Хо Мин Чэня и обнаружила, что она была немного высокой,

«Молодой человек, я могу поставить вам капельницу. После этого ваша лихорадка должна быстро спасть.»

Хо Мин Чэнь ненавидел получать внутривенные капельницы , и как только он услышал это, он хотел отклонить предложение. Однако Лу Ци был быстрее его,

«Это прекрасно. Тогда мы будем под вашим присмотром.»

«Ничего страшного в этом нет. Вы даже можете спать во время капельницы.»

«Не делай себя таким несчастным. Это заставит вашу лихорадку уйти быстрее.»

Лу Ци сел рядом с ним и одолжил у пожилого врача зарядное устройство для телефона. Он закрыл глаза и зарядил телефон. Хо Мин Чэнь не хотел беспокоить его, но просто быть одному, получая капельницу, было скучно. Он ничего не мог с собой поделать,

«Почему ты присоединился к стольким отделам? Разве это не такая морока?»

Хо Мин Чэнь не присоединился ни к чему, что не означает, что он был ленив. Он просто не видел смысла ни в одном из них.

«Все нормально. Добавление к опыту пребывания в университете довольно приятно.»

Поскольку он даже не может отдохнуть, он решил вместо этого включить свой телефон. Он взглянул на шестьдесят пропущенных звонков и на мгновение замер. Затем он переключился на свои игры. Увидев это, Хо Мин Чэнь пнул его и нахмурился, чувствуя, что это несправедливо,

«У меня язык горький.»

Лу Ци, казалось, слишком увлекся своей телефонной игрой и похлопал себя по карманам, не глядя. Он достал леденец со вкусом винограда и бросил его на руку Хо Мин Чэня,

«Ешь.»

«……»

Это было не то, что Хо Мин Чэнь предполагал как романтический опыт. Он неохотно разорвал обертку зубами. В тот момент, когда конфета попала ему в рот, появился сильный виноградный привкус, который вытеснил горечь от лекарства.

Он скорчил рожу ртом и завис над ухом Лу Ци.

«На самом деле целовать тебя слаще, чем есть конфеты.»

«……»

Лу Ци наконец-то отреагировал на это. Он поднял глаза и оглядел комнату в поисках пожилого доктора, который был занят работой. Он повернулся и спросил:

«Целовать меня слаще, или я целую тебя слаще?»

#Обсудите, как превратить правильные предложения в самые провокационные фразы#

«……»

Хо Мин Чэнь молча закрыл глаза и не осмелился взглянуть на Лу Ци. Он боялся, что если будет продолжать смотреть, то вытащит капельницу и будет целовать Лу Ци прямо здесь и сейчас, пока не наступит конец света.

Два пакета капельниц, не могу сказать, Долго ли это заняло или вообще не было времени. В мгновение ока они были почти готовы. Лу Ци внезапно отряхнул свою задницу и встал.

«Пойду куплю воды, сейчас вернусь.»

Хо Мин Чэнь сказал: «Возвращайся скорее.»

Как только Лу Ци вышел из лазарета, к нему подошел доктор со счетом. Счет был астрономически высок, больше, чем обычно, если бы вы отправились в больницу вместо школьного лазарета. Доктор также прописал кучу разных лекарств. Конечно, принцу Хо Мин Чэню было все равно, но он продолжал чувствовать, что что-то не так, когда достал свой телефон, чтобы заплатить 2.

Лу Ци купил бутылку воды в школьном магазине и убедился, что он похож на пожилого человека, идущего так медленно, как только мог, обратно в лазарет. Хо Мин Чэнь только что закончил платить по счету. Выйдя на улицу, он наткнулся прямо на Лу Ци.

«Вы……»

Его глаза были полны подозрительности, он чувствовал, что должен был бы осуждать Лу Ци за что-то, но также не имел никакой основы, чтобы стоять на этом.

Лу Ци передал ему бутылку воды,

«Пойдем, я отвезу тебя обратно в общежитие, чтобы ты отдохнул.»

Хо Мин Чэнь облизнул пересохшие губы, необъяснимо чувствуя, что во рту у него все еще немного горько,

«Разве ты не помог мне попросить об отсутствии на занятиях? Сегодня мы можем переночевать снаружи.»

Он намекал очень сильно.

«Даже не думай об этом.»

Лу Ци повел Хо Мин Чэня к его общежитию, только чтобы обнаружить, что вечерний период самостоятельной работы закончился. Студенты были повсюду. Он подсознательно отпустил свою руку и держался на некотором расстоянии от Хо Мин Чэня.

Хо Мин Чэнь нахмурил брови и замер. Он был не очень счастлив.,

«Я не чума, чего мы прячемся?»

«А что, если кто-нибудь увидит, как мы держимся за руки?»

Честно говоря, повсюду были парни, которые были физически близки, даже больше, чем они. Так что технически это ничего не значило, если они держались за руки.

«А если они его увидят? У кого хватило бы ума понять, что мы с первого взгляда вместе?»

Лу Ци подумал, что Хо Мин Чэнь болен, и это была не легкая болезнь. Он был тем, кто говорил, что их отношения должны храниться в секрете, он был тем, кто продолжал приходить к нему, и всегда приносил с собой такое мстительное отношение.

Лу Ци мог только повиноваться Хо Мин Чэню и думал про себя, что не может быть человека страдающего и более несчастного, чем он. Он не может получить от этого даже пенни, а на самом деле это он платил. Это не было поиском богатого папочки, это было поиском лорда, которому можно было бы служить.

Он собирался отработать каждый пенни и даже больше после того, как закончит учебу и войдет в семейный бизнес Хо.

Пройдя немного, его господин приказал:

«В эту субботу сходи куда-нибудь со мной.»

Лу Ци посмотрел в свой график. Репетиторство было вечером, так что завтра утром все должно быть в порядке. Он спросил:

«Мне платят за то, что я встречаюсь с тобой?»

Формально он встречался с кем-то, что было работой для некоторых людей. Вам также нужно проявить некоторые усилия —

Не правда ли, система?

Система: ……

«Черт, ты что, помешался на деньгах?»

Хо Мин Чэнь считал Лу Ци психически больным. Он отдал свою кредитную карточку, а Лу Ци она была не нужна. Вместо этого он должен был рассчитать все мелочи, подобные этой, за самую крошечную сумму денег. Но как бы то ни было, позитивно мысля, это называлось иметь позвоночник, вы не можете просто есть бесплатно.

Он перевел немного денег Лу Ци на свой телефон и сказал, фальшиво улыбаясь,

«Этого достаточно?»

Лу Ци немедленно принял перевод,

«Этого достаточно.»

Поскольку он вдруг нашел новый способ зарабатывать деньги, его сердце забилось быстрее от волнения, и он честно предложил:

«В это воскресенье я тоже могу пойти с тобой.»

«Даже не думай об этом.»

Хо Мин Чэнь прищурился и сказал: «Я не собираюсь выходить с сопровождением. Почему я плачу тебе, когда иду развлекаться с тобой? Следующего раза не будет.»

«……»

Автору есть что сказать:

Лу Ци: все время кажется, что его уже слишком много раз использовали бесплатно……

Примечания:

*1 мем, который использовал автор: 目瞪狗呆.jpg (пример рисунка ниже – есть и другие версии, если вы загуглите его). Возможно, эквивалентным мемом на английском языке могло бы быть потрясенное лицо Пикачу.

*2, вероятно, уже знают, но они все используют свои телефоны для всего там. Они не носите с собой наличные деньги, поскольку они проведите их телефонах, таких как WeChat платить (я думаю, это просто эквивалент Apple или samsung выплатить лол).

Спасибо вам за чтение и еще раз за Вашу поддержку 🙂 Это очень мотивирует меня продолжать, когда вы все наслаждаетесь этой историей, как я, ха-ха.

Не Будь Содержанцем Глава 7: Подарок дому

Время от времени литературный кружок публиковал статьи на школьном сайте. Обязательная военная подготовка первокурсников только что закончилась, и уже было предложено опубликовать новую статью. Лу Ци и другие члены клуба, наконец, закончили писать к крайнему сроку после многих бессонных ночей. Видя это, президент клуба милостиво разрешил себе трехдневный отпуск.

Лу Ци в обычный день не успел бы отважиться на массовые выступления в школьной столовой. Он предпочел бы съесть чашку лапши в своем общежитии, чтобы решить свои проблемы с едой. Сегодня, поскольку у него было мало свободного времени, он неторопливо поесть на первом этаже.

Хо Мин Чэнь тоже был в столовой, но он был на втором этаже. Его место было прямо рядом с перилами балкона, и в тот момент, когда он посмотрел вниз, он увидел Лу Ци. Может быть, это была судьба, для двух людей, которые обычно не входят в кафетерий, чтобы встретиться вот так.

Хо Мин Чэнь собрался с группой друзей, чтобы поесть вместе, так что было бы неправильно просто уйти. Он открыл свой телефон, готовясь отправить сообщение Лу Ци. Тогда идиот Фань Ци самодовольно рассмеялся и сказал: «Ты не поверишь, кого я только что видел.»

Хо Мин Чэнь сказал: «Я не слепой. Иди и ешь свой обед.»

Фан Ци чуть не откусил свои палочки для еды. Он приложил руку к сердцу и с грустным лицом сказал: «ты сексуально озабоченный человек, который забывает своего друга ради своего любовника. Ты хоть помнишь, кто прикрывал тебя, когда ты не вернулся в общежитие?»

Те, кто был в той же комнате общежития, кто слышал последний бит, также вмешались: «Эй, Хо Мин Чен, ты уже несколько ночей не возвращаешься в комнату общежития. Ты ведь не будешь встречаться, правда? Когда ты познакомишь ее с нами, чтобы мы не обидели ее по дороге?»

Университет очень большой. И тем не менее, там были только несколько девушек, которые стояли выше остальных. У этих богатых молодых людей довольно высоко посажены глаза, поэтому, кто бы ни начал встречаться, они обычно дают знать другим, чтобы они не гонялись за девушкой, которая уже была взята.

«Не встречаюсь.»

Сказал Хо Мин Чэнь, вставляя сигарету в рот, но не закуривая ее, так как ему просто хотелось что-нибудь пожевать. Он держал свой взгляд на его телефон.

«Мой дядя возвращается в деревню, так что последние пару дней я был занят. Здоровье моего дедушки не так уж хорошо, так что есть несколько вещей, о которых мне нужно позаботиться.»

Пока он говорил это, его пальцы летали по клавиатуре телефона, посылая несколько сообщений за несколько секунд. О чудо, он увидел, как Лу Ци внезапно оторвался от тарелки с едой, чтобы выхватить из кармана телефон и взглянуть на него.

Хо Мин Чэнь прикусил губу и улыбнулся, чувствуя, что он просто разыграл кого-то, и кто-то попался на удочку.

«Что ты делаешь? Выступи и сыграй.»

Лу Ци откинулся на спинку стула и, не теряя времени, посмотрел вверх. Он нахмурил брови, чувствуя себя немного беспомощным, и использовал одну руку, чтобы напечатать ответ.

«Я собираюсь стать сутенером, хочешь со мной?»

Хо Мин Чэнь выругался про себя, Черт возьми.

«Разве мое тело недостаточно хорошо? Я отдаю его тебе бесплатно, а ты все еще хочешь пойти в сутенеры?»

Если бы вы только посмотрели на лицо и тело принца Хо, его можно было бы считать премиальным товаром.

Эта тема выходила из-под контроля, и Лу Ци не знал, как ответить в ответ. Он откусил кусочек от своей еды и сменил тему.

«Это обед. Ешьте свою еду правильно и перестаньте играть с телефоном.»

Хо Мин Чэнь понял, что Лу Ци, должно быть, видел его. Он больше не мог сопротивляться и похлопал Фан Ци по плечу, сказав всем за столом: «вы, ребята, сначала поешьте. Я увидел кое-кого из своих знакомых, так что пойду поздороваюсь с ними.»

Затем он быстро вышел, быстро шагая через кафетерий к Лу Ци. Оказавшись рядом с Лу Ци, он намеренно замедлил шаги и кашлянул в кулак. Он бесцеременно сел рядом с Лу Ци.

«Здесь ведь никого нет, верно?»

Лу Ци сказал: «Разве ты не кто-то?»

«……»

Это был первый раз, когда Хо Мин Чэнь обнаружил, что слова изо рта этого парня были весьма ядовитыми, но он совсем не рассердился на эту шутку. На самом деле он был немного счастлив. Так вот что значит быть мазохистом?

Лу Ци посмотрел на Хо Мин Чэня, который вел себя как идиот, наполовину улыбаясь, наполовину хмурясь, и наклонил голову, чтобы откусить еще кусочек. Вспышка смеха промелькнула в его глазах, а затем он спросил: «я думал, тебе не нравится кафетерий. Зачем ты пришел сегодня?»

Хо Мин Чэнь не знал, будет ли в мире еще один человек, который может так небрежно относится к его предпочтениям, даже не сказав ему ничего.

«Ты ……»

Он колебался, прежде чем открыть рот, его сердце билось очень быстро.

«А ты мог бы… не мог бы ты...» полюбить меня давным-давно……

Лу Ци посмотрел на него и спросил: «я что теперь?»

Без обид, но Хо Мин Чэнь выглядел как робкий бедняк, пытающийся попросить денег.

Хо Мин Чэнь чувствовал себя так, словно стоял на краю обрыва. Слова пытались слететь с его губ, но не выходили. Он поспешно взял стакан воды, стоявший на столе, и сделал большой глоток, чтобы скрыть свою нерешительность. В конце концов он промолчал и покачал головой.,

«Ничего страшного, ничего страшного.»

Даже если он спросит, что хорошего из этого выйдет? Пока их отношения оставались такими же, как сейчас, все было прекрасно.

Лу Ци уставился на него со сложным выражением на лице. Как раз в тот момент, когда Хо Мин Чэнь больше не мог этого выносить и собирался опрокинуть стакан воды, чтобы рассеять эту странную атмосферу, он услышал: «этот стакан воды был моим.»

«……»

Хо Мин Чэнь остановился в шоке, и наконец его лицо вернулось к нормальному состоянию от этой неловкой робости и выпятило подбородок, нахмурившись: «что, и я не могу пить из него?»

Говорит в точности как бандит.

Лу Ци не стал с ним спорить.

«Ты можешь его выпить.»

Лу Ци пододвинул чашку поближе к нему.

«Если хочешь выпить, то пей», в конце концов, это же не стоит никаких денег.

Хо Мин Чэнь, как человек, имеет ужасный характер, но его также было легко уговорить. С этими словами он уже был счастлив и ухмыльнулся: «у тебя занятия во второй половине дня?»

«Нет.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь поспешно сказал: «тогда ешь быстро. Я хочу отвести тебя куда-нибудь после того, как ты поешь.»

«Куда это?»

У Лу Ци было какое-то предчувствие, но он не был вполне уверен.

«Узнаешь, как только доберемся туда.»

У Хо Мин Чэня было много недвижимости, которая принадлежала его семье, но было одно место, которое он тайно купил без их ведома.

В прошлой жизни Лу Ци он позволил ему жить там, как будто он был птицей, спрятанной в золотой клетке. Но это было только после того, как они были на 3-м году их отношений.

Но сейчас ... …… казалось, еще слишком рано, поэтому Лу Ци не был уверен.

Однако, когда Хо Мин Чэнь отвез его в слишком хорошо знакомый район, он знал, что был прав по крайней мере на 80%.

«Это место не слишком далеко от университета. Отныне можешь жить здесь по выходным.»

Хо Мин Чэнь дал Лу Ци связку ключей и втолкнул его в новое жилище. Гордость наполнила его голос, когда он сказал: «Я сам спроектировал этот дом. Совсем недавно закончили.»

Дизайн интерьера полностью соответствовал эстетике Хо Мин Чэня. Полный прохладных цветов, не очень экстравагантных или безвкусных. Лу Ци провел пальцами по серым однотонным обоям, впитывая их по одному дюйму за раз. Воспоминания, которые были подавлены глубоко внутри, вырвались наружу, и он не мог остановить их.

Он шел по городу, история которого была известна только ему одному. Он знал об этом доме больше, чем Хо Мин Чен.

«Это действительно очень красиво.»

Искренне похвалил Лу Ци.

«Неужели?»

Хо Мин Чэнь посмотрел на него, кусая губы в попытке остановить улыбку, которая автоматически попыталась появиться. Он думал, что вкусы Лу Ци так хорошо совпадают с его вкусами, и поэтому он легко сказал: «Если тебе это нравится, то это твое.»

Такой дом - как собственность из золота. Простолюдины могли копить деньги хоть на полжизни, но все равно не смогли бы их купить. Конечно, главной деталью была не цена, а дизайн. Он мог легко подарить его, но не потому, что был щедр, а потому, что начинал по-настоящему ценить Лу Ци.

Система: кашель.

Лу Ци смог лишь выдавить из себя улыбку.

«Мне нужен только ты. Зачем мне нужен дом?»

#Пожалуйста, обсудите все те годы, когда я скучал по горам золота и серебра, подаренным мне#

Как только он это сказал, Хо Мин Чэнь внезапно прижал его к стене. Хо Мин Чэнь был по меньшей мере на полголовы ниже его, но от его доминирующего присутствия нельзя было отмахнуться.

«Значит, ты из тех подавленных парней, которые выглядят отчужденными и апатичными, но внутри ты можешь быть диким, кипящим от страсти. Выпуская из себя провокационные или сладкие слова, как будто они ничего не значат, ха.»

Лу Ци был озадачен. Это был первый раз, когда кто-то сказал ему такое. Он наклонил голову и положил руку на затылок Хо Мин Чэня. Голос низкий и хриплый, с собственническим взглядом

«Только для тебя. Разве это не хорошо?»

Хорошо. Конечно, это было хорошо. Это было так хорошо, что у Хо Мин Чэня подогнулись колени. Он схватился за воротник рубашки Лу Ци, практически повиснув на нем. « Оставайся здесь на ночь», проскрежетал он.

Смысл был предельно ясен. Они уже так далеко ушли от университета, разве он не собирался переспать с ним перед отъездом???

Лу Ци: ……

Это был первый раз, когда Лу Ци обнаружил, что Хо Мин Чэнь был таким прилипчивым любовником. Он перевернул их и прижал Хо Мин Чэня к стене, чтобы поцеловать его. Целовал его до тех пор, пока Хо Мин Чэнь не потерял сознание. Одна пуговица за другой расстегивалась, открывая соблазнительный кадык. Лу Ци даже нашел время, чтобы неторопливо спросить: «если я подавленный тип, то кто же ты?»

Хо Мин Чэнь укусил Лу Ци за шею, оставив засос, и свирепо улыбнулся

«Я могу быть соблазнительным типом ... только для тебя.»

Море может быть очень спокойным, но как только начинает дуть ветер, оно может стать все более и более беспокойным. Хо Мин Чэнь чувствовал себя крошечной лодкой в воде, плывущей по бурному морю. Одна волна отбрасывала его назад за раз. Его лодка вот-вот должна была перевернуться.

Из-за их энергичной деятельности Лу Ци был весь в поту. Он откинул назад мокрые волосы, демонстрируя своё потрясающе молодое лицо. Это было в сочетании с контрастной характеристикой торжественности, которая заставила ноги Хо Мин Чэня дрожать. Он ничего не мог с собой поделать, обнял Лу Ци за талию и сказал: «твое телосложение не так уж плохо. А я-то думал, что тебе будет трудно с кем-то драться.»

Лу Ци был мускулистым, но его тело не было тем типом, который это показывал. Его легко было не заметить, тем более что в одежде он выглядел довольно худым.

«У меня еще достаточно сил, чтобы позаботиться о тебе.»

Лу Ци поднял Хо Мин Чэня и направился в душ. Горячая вода хлестала по их телам, и ванная медленно запотела. Он плохо видел в тумане, но чувствовал присутствие другого человека в своих объятиях.

Это был первый раз в его жизни, что он чувствовал, что он мечтает в реальности.

Автору есть что сказать:

Лу Ци: сколько я пропустил в своей предыдущей жизни?

Система: я не слышу тебя, я не слышу тебя, я не слышу тебя.

Примечания:

Еще раз спасибо вам за Вашу поддержку (с вашими комментариями и лайками и просто за то, что вы здесь, чтобы прочитать эту историю)! Я очень ценю всех вас ❤ Глава 8 будет выпущена в понедельник 🙂

Не Будь Содержанцем Глава 8: Борьба

Они вдвоем закончили принимать ванну и уже собирались ложиться спать, когда Хо Мин Чэню позвонили по телефону. Он долго смотрел на определитель номера и затем сказал Лу Ци,

«Я собираюсь ответить на этот звонок.»

Он стянул с себя простыни, встал с кровати и направился на балкон.

Хо Мин Чэнь разговаривал по телефону с кем-то, кого Лу Ци не знал. Разделенный стеклянной дверью, ведущей на балкон, Лу Ци мог видеть, как Хо Мин Чэнь хмурится и ходит взад и вперед очень расстроенный, держа одну руку в кармане.

Хо Мин Чэнь продолжал кивать и мурлыкать слова благодарности, как будто хотел успокоить кого-то в споре. Лу Ци еще немного понаблюдал за Хо Мин Чэнем, а затем снова перевел взгляд на телефон.

Ночь была немного прохладной. Когда Хо Мин Чэнь вернулся в постель, он принес с собой холодный воздух. Он вцепился в Лу Ци, как осьминог, сжимающий щупальца, и раздраженно сказал:

«Мой старший брат только что позвонил мне и хочет, чтобы я вернулся домой на эти выходные.»

Лу Ци взглянул на часы и подумал о том, что произошло в это время в его прошлой жизни… Дядя Хо Мин Чэня должен был вернуться из-за границы. Кстати говоря, причина, по которой он мог бы получить семейное состояние и бизнес Хо Мин Чэня, заключалась в помощи этого дяди.

Хо Мин Чэнь - второй по старшинству в семье. У него есть старший брат по имени Хо Мин Чэн. В своей прошлой жизни, когда дед Хо Мин Чэня ушел на пенсию, именно Хо Мин Чэн взял мантию и унаследовал семейный бизнес. Кто мог знать, что через год Хо Мин Чэн внезапно умрет в автокатастрофе, в результате чего их дед, который не мог принять эту новость, тоже умрет.

Как единственный мужчина, оставшийся в главной линии семьи Хо, Хо Мин Чэнь был вынужден принять мантию и нести огромное давление семейного бизнеса в одиночку. Хотя тогда Лу Ци не обращал особого внимания на ситуацию, он все еще помнил, как Хо Мин Чэнь получил известие о смерти своего брата. До сих пор помню этот затравленный взгляд, когда он сидел один в больничном коридоре.

Дядя Хо Мин Чэня никогда не оставлял попыток взять на себя управление семейным бизнесом, но он никогда не думал, что Хо Мин Чэнь, будучи таким молодым, как он, имел реальные навыки, чтобы быть главой семьи. Он не мог найти ошибки в том, как Хо Мин Чэнь занимался семейными делами, и поэтому он был вынужден искать другие пути, которые привели его к Лу Ци.

Он думал, что сможет дать Лу Ци некоторую сумму денег и заставить его присоединиться к нему. Жаль, что он был слишком близорук, чтобы видеть в Лу Ци грозного врага. Хо Мин Чэнь также не рассматривал Лу Ци как соперника на шахматной доске. Кто бы мог подумать, что кто-то настолько стойкий мог скрыть это честолюбие. Гнусный честолюбивый интриган, который в конце концов победил.

Лу Ци сделал паузу и подумал немного упорнее: победитель?

Нет, победителя не было. Он медленно закрыл глаза. В той прошлой жизни все проиграли. Каждый.

Он собрался с мыслями и посмотрел на Хо Мин Чэня. Он немного подумал, прежде чем подтвердить:

«Почему твой брат вдруг позвал тебя домой?»

«Ну, если бы не мой второй дядя. Он вот-вот вернется в деревню, и они приглашают меня на семейный ужин.»

Хо Мин Чэнь невнимательно зевнул. Что-то быстро промелькнуло в его глазах, что-то такое быстрое, что вы не могли уловить.

«Раз уж это семейный ужин, иди. Для старшего нелегко вернуться.»

Лу Ци слишком привык притворяться, что он безвреден. Хо Мин Чэнь наклонил подбородок Лу Ци вниз и улыбнулся

«Ладно, ладно, я тебя выслушаю.»

Внешность красивого мужчины всегда может привлечь к нему толпу людей, даже если он был уже занят, особенно учитывая, что у него такие джентльменские манеры. Лу Ци состоит в довольно большом количестве клубов и отделов, и у него есть сильные навыки в своем репертуаре. Таким образом, он едва ли может считаться популярным. Нельзя сказать, что все хотят погнаться за ним, потому что их немного, но это были не самые лучшие преследователи.

Хо Мин Чэнь никогда бы не подумал, что вчера он пошутил, что у Лу Ци будут проблемы в этом конфликте, а потом Лу Ци будет драться сегодня.

Инцидент произошел ночью, когда Лу Ци только что закончил свою встречу. Он как раз собирался вместе со своим сегодняшним напарником проверить классные комнаты во время вечернего периода самостоятельной работы, когда из ниоткуда появился случайный человек с кулаком в его лице.

Удар был неожиданным, поэтому Лу Ци принял его прямо в лицо и был сбит с ног силой. Неизвестный воспользовался этим, чтобы ударить его еще раз. В результате они оба начали избивать друг друга.

Эта часть коридора была тупиком, и обычно там не было людей, проходящих мимо. Его партнершей была женщина, и она была слишком ошеломлена и слаба, чтобы разнять их. Вместо этого она быстро побежала искать профессора.

Фан Ци планировал пропустить вечернюю самостоятельную работу, чтобы повеселиться на улице, но кто знал, что когда он спустится по лестнице, то увидит эту сцену, разворачивающуюся перед ним. Сначала ему было просто интересно наблюдать за боем, но потом он обнаружил, что в нем замешан Лу Ци. Его лицо побледнело, и он выругался, прежде чем побежать обратно наверх.

Лу Ци может драться, но он не может победить другого человека, который боролся за свою жизнь и был прижат к земле.

«Цзы Янь такая хорошая девушка, почему ты ее отверг?! Ты знаешь, как она плакала все эти дни, так сильно, что даже не могла ходить на занятия!!»

Мужчина казался очень расстроенным, и в его глазах было безумие, которое обычно не встречается у людей. Он обхватил руками шею Лу Ци и с силой сжал ее.

«Ах ты, подонок!»

Лу Ци начал ощущать нехватку кислорода в своем мозгу, так как он задыхался. Он сузил глаза, пытаясь дышать, и со злобным взглядом сжал правую руку в кулак со средним костяшком, немного выступающим наружу. Он прицелился мужчине в живот и собрал всю свою энергию, чтобы нанести удар, когда давление на него исчезло.

Кто знает, когда появился Хо Мин Чэнь, но когда он это сделал, то схватил его за воротник рубашки и швырнул к стене. Прижав его к земле одной рукой, он согнул колено и с силой ударил его в живот.

Он продолжал бить и бить, пока человек не свернулся калачиком, как креветка, но это не остановило Хо Мин Чэня. Удары и пинки были похожи на дождь, падающий без остановки, и каждый удар был критическим, почти убивая человека. Он не произнес ни слова, когда избивал другого парня, но можно было почувствовать исходящий от него огромный гнев.

Острые глаза Лу Ци заметили охранников, завернувших за угол в другом конце коридора, и быстро разняли их. Он тихо сказал:

«Стой! Если ты будешь продолжать бить его, он умрет.»

Хо Мин Чэнь позволил Лу Ци оттащить его, и, наконец, у него был момент ясности. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Лу Ци, тяжело дыша с покрасневшими глазами. Было видно, что он все еще кипит от гнева.

Лу Ци вспомнил, что видел его только один раз в своей прошлой жизни, и это заставило его на мгновение остановиться.

Воспользовавшись их слепым пятном, пока они разговаривали, мужчина подполз обратно и уже собирался ударить кулаком по затылку Хо Мин Чэня. Краем глаза Лу Ци увидел тень и подсознательно оттолкнул Хо Мин Чэня с дороги.

Затем он почувствовал головокружение, когда удар пришелся ему прямо в лицо. Тем не менее, он не забыл удержать Хо Мин Чэня, который снова попытался избить другого человека в безумии.

«Стой! Вам будут вычтены очки, если вас поймают на драке!»

«Кому какое дело до очков. Я убью его на хрен!!!!»

Как только Хо Мин Чэнь смог вырваться из хватки Лу Ци, охранники и профессора быстро прибыли на место преступления. В конце концов мужчину доставили обратно в главный офис для расследования, а Лу Ци-в университетскую больницу.

Хо Мин Чэнь оставался с ним, пока Лу Ци подвергался серии проверок. Хо Мин Чэнь расслабился только тогда, когда врачи подтвердили, что никаких проблем нет.

Однако его лицо все еще было хмурым, и на протяжении всей поездки домой оно оставалось хмурым. Лу Ци скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья, чтобы отдохнуть. Он закрыл глаза и через некоторое время вдруг открыл рот.

«Тот, кого ударили, был я, а не ты.…… Так почему же ты злишься?»

«Ударить тебя-это то же самое, что ударить меня.»

Хо Мин Чэнь сморщил лицо, поджав губы. Кто-то подрезал его на шоссе, и он дважды сильно посигналил.

«Этот кусок дерьма!»

Без всякой искренности Лу Ци сказал:

«Перестань думать об этом. Разве его семья не говорила, что он агрессивен, что у него проблемы с психикой?»

Как только Хо Мин Чэнь услышал Лу Ци, он сразу же остановил машину. Он несколько раз нажал на клаксон. У него всегда были проблемы с управлением гневом, но с тех пор, как он встретил Лу Ци, он научился сдерживать его. Но сегодня его раздраженное лицо выглядело очень похожим на личность Хо Мин Чэня в его прошлой жизни. Он не поднял головы, прежде чем спросить:

«Ты что, жалеешь эту Ли Цзы Янь?»

Ли Цзы Янь, девушка, которой Лу Ци помогал в первый день военной подготовки первокурсников. Это всегда самая упрямая и чистая форма любви, когда это твоя первая любовь. В данном случае, тем более из-за такого типа доброго и услужливого джентльмена, как Лу Ци. Нетрудно было предположить, что у нее разовьются какие-то чувства.

Ли Цзы Янь была самой упрямой и настойчивой из всех преследователей Лу Ци. Возможно, потому, что она влюбилась сильнее других из-за 100 отжиманий. Несколько отказов спустя, это заставило ее сердце разбиться вдребезги, более разбитое, чем любой другой преследователь, и белый рыцарь рядом с ней решил совершить правосудие. И вот Лу Ци постигло это несчастье.

«Не могу сказать, сочувствую ли я ей, но мне кажется, что у нее плохое зрение.»

Ей мог бы понравиться любой другой мужчина, но она предпочла встать перед человеком с каменным сердцем.

Под внешним видом Лу Ци было не так уж много чувств. Он уставился в зеркало заднего вида, в котором отражалось его отражение, и подумал, что очень похож на панду.

Лицо Хо Мин Чэня начало проясняться, как грозовые тучи после грозы, и он снова завел машину.

«Перестань смотреть. Через несколько дней станет лучше. Хорошо’ что мы попросили несколько дней отгула. Найди время, чтобы отдохнуть.»

Лу Ци высоко ценил причину, по которой он мог стать содержанцем,

«Что, если я стану изуродован?»

«Даже если и так, ты все равно красив.»

Сразу после этого Хо Мин Чэнь рассмеялся. Он посмотрел на Лу Ци, который хмуро смотрел в боковое зеркало, и притянул его голову ближе для поцелуя.

«Кому какое дело до твоего лица. Я с тобой не из-за этого. Пока ты жив и здоров, разве это не великолепно? Ты так не думаешь?»

Хо Мин Чэнь сказал это так серьезно и искренне, что Лу Ци не мог лгать самому себе. Он бессознательно коснулся своего лица, где Хо Мин Чэнь держал его для поцелуя, как будто там все еще оставалось теплое персиковое прикосновение. Это был первый раз, когда он почувствовал, что значит получить поцелуй от Хо Мин Чэня.

Автору есть что сказать:

Хо Мин Чэнь: ты все еще красив, несмотря ни на что.

Лу Ци: ...... (на его лице не было никакого выражения, но он чувствовал себя немного гордым и тщеславным внутри)

Не Будь Содержанцем Глава 9: Винный банкет

Машина ехала по знакомой дорожке к их дому, пока не свернула за угол. Внезапно Хо Мин Чэнь сказал:

«На этот раз твоя драка.…… подожди, на самом деле следует сказать, что это тебя избили, и все это было благодаря мне и Фан Ци, которые передали сообщение. Давай поужинаем, чтобы поблагодарить его, что прекрасно, так как мы еще не обедали.»

Очевидно, это была не внезапная мысль, которая пришла в голову Хо Мин Чэню.

«……»

Он не стал звать Хо Мин Чэня, а вместо этого медленно пригладил волосы. С его красивым лицом, не сочетающимся с синяками, у него на этот раз не было слов, чтобы объяснить,

«Ты не можешь так говорить только потому, что я не сопротивлялся, у меня нет сил.»

«Я никогда не недооценивал твою силу.»

Хо Мин Чэнь снова обратил свое внимание на дорогу, пока вел машину, и честно сказал:,

«Ты довольно силён в постели.»

«... Я так счастлив, что у меня все еще есть такая сила в твоих глазах.»

К концу этого разговора они уже были в ресторане. Лу Ци чувствовал, что синяки на его лице слишком сильно влияют на его визуальный эффект, и сначала не хотел выходить из машины. Хо Мин Чэнь стоял у пассажирской двери и наклонился, чтобы посмотреть на него через окно.,

«Если ты не хочешь выходить из машины, мы можем пойти домой и повеселиться в постели.»

Лу Ци скрестил руки на груди и опустил глаза. Сидя в машине, как статуя, он подумал, что Хо Мин Чэнь слишком ребячлив:

«Это меня не испугает.»

Несмотря на эти слова, он все же неохотно вышел из машины, и его потащили в отдельную комнату на втором этаже ресторана.

Хо Мин Чэнь упомянул, что они ужинали только с Фан Ци, но как только дверь открылась, Лу Ци обнаружил, что внутри был не только Фан ци. Лу Ци окинул взглядом знакомые лица: Чэн Тянь Ци, Чи Ю Ке, Чжао Ши Хань. Он вдруг понял, что, хотя ему казалось, что он уже забыл эти лица, все было ясно, как день.

Хо Мин Чэнь представил их ему, одного за другим, и он объяснил с редким нетерпением.

«Это все мои лучшие друзья. Фан Ци ты уже знаешь. Это Тянь Ци, Ю Ке, Ши Хань.»

И сказал всем:

Это Лу Ци. С этого момента он состоит в нашей семье, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь о нем.

Это были дети самых богатых и влиятельных людей в столице. Все собрались за этим столом. Несмотря на то, что лицо Лу Ци был в синяках, это никак не повлияло на его энергетику. Он изобразил на лице идеально изогнутую улыбку и стал знакомиться со всеми по очереди.

Чжао Ши Хань, как единственная женщина в комнате, очень быстро отметила убийственную привлекательность лица Лу Ци.

«О боже, Мин Чен, ты же знаешь этого красивого парня, ты должен был уже представить его мне. С его внешностью он мог бы стать знаменитостью. Я все это время была одна, разве вы не знали?»

Конечно, она просто шутила, так как Чжао Ши Хань никогда раньше не видела Лу Ци в их кругу, и из слов Хо Мин Чэня позаботиться о нем, это означало, что он был всего лишь простолюдином. И не было никакого варианта, где они могли бы иметь какие-либо отношения.

Хо Мин Чэнь улыбнулся, без всяких лишних эмоций. Фан Ци вспотел и постучал по столу

«Да-да-да, этот стол полон красивых парней, почему ты все время пялишься на Лу Ци? Мы не настолько плохи.»

Чжао Ши Хань отбросила волосы за плечо и пренебрежительно оглядела Фан Ци сверху донизу,

«Я не настолько слепа.»

Хо Мин Чэнь осторожно ткнул Лу Ци под столом, его лицо все еще не выражало никаких эмоций. Трудно сказать, был ли он счастлив или нет.

«Ты очень мил с девушками. Ли Цзы Янь только что ушел, а тут еще один.»

Лу Ци не выказывал никаких колебаний, сидя за этим столом. Он ел все, что там было, и пил все, что было на столе. Он уже был хорошо знаком со всеми. В своей прошлой жизни он только медленно встречался с ними после того, как долгое время был с Хо Мин Чэнем. Такая официальная встреча была первой.

Выпив миску супа, он медленно вытер рот салфеткой.

«Я слишком красив. Ничего не могу с этим поделать.»

Некоторые люди все еще выглядят красивыми, даже когда их лица покрыты синяками, так как это добавляет дополнительный слой суровости и опасности. Хо Мин Чэнь подпер рукой подбородок и со стороны рассмотрел черты лица Лу Ци. То, что сказал Лу Ци, было правдой. И все же он насмешливо сказал:

«Кто дал тебе такую уверенность в себе?»

Конечно, Лу Ци никогда не проигрывал в словесной битве.

«Не знаю, кто сказал, что даже если бы мое лицо было обезображено, я все равно был бы красив. Это придало мне уверенности в себе.»

«…….»

На них было слишком много глаз, поэтому он не стал передавать еду Хо Мин Чэню, а сосредоточился только на том, чтобы накормить себя. Хо Мин Чэнь долго смотрел на свою пустую миску и вдруг поменял их миски местами.

Неосторожно спросил он.

«Разве ты не заметил, что мои любимые блюда были в твоей миске?»

Лу Ци не сказал того, чего хотел от него Хо Мин Чэнь. Вместо этого он ответил:

«А мне они тоже не могут понравиться?»

А потом медленно наполнил пустую миску перед собой.

Чжао Ши Хань была человеком, которая могла немного сойти с ума. Она увидела, что Лу Ци опустил голову и просто ест, делая очень послушный вид, и ей захотелось подразнить его.

«Ах, младший брат Лу Ци, сегодня мы встречаемся впервые, и мы не можем не выпить как следует. Ты должен выпить бутылку, чтобы нас считали братьями.»

Она держала в руках бутылку вина, и она не выглядела не пьющей по отношению к алкоголю. Сидя рядом с ней, Чэн Тянь Ци молча отодвинулся от нее. Лицо Чи Ю Ке дернулось, и он почувствовал надвигающуюся головную боль. Было совершенно очевидно, что она делала это уже миллион раз.

«Ты просто сумасшедшая, давай по видеосвязи позвоним твоим родителям, чтобы они увидели тебя такой.»

«Только трехлетний ребенок донес бы на меня родителям.»

Чжао Ши Хане было все равно. Она наполнила бокал вином до самого верха и передала его Лу Ци, выглядя как буйная женщина-гангстер .

«Пей, если ты мужчина!»

Лу Ци улыбнулся и уже собирался взять её, когда Хо Мин Чэнь силой выхватил её у него из рук

«Посмотри на его разбитое лицо. Он только что вышел из больницы. Я выпью за него.»

Он одним глотком опрокинул в себя всю выпивку.

Лу Ци наблюдал со стороны, и кто знает, о чем он думал. Он не издал ни звука. Когда Чжао Ши Хань услышала, что Лу Ци попал в больницу из-за драки, она больше не пыталась заставить его пить. Вместо этого она обратила свой взор на Хо Мин Чэня.,

«О, это редкость, когда ты так заботился о своих лучших друзьях? Они говорят, что университет может изменить человека, не похоже на то, чтобы они врали.»

Фань Ци рассмеялся, но ничего не сказал на эту шутку.

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Хо Мин Чэнь выпил бокал вина, и он все еще не пришел в себя. Он выругался, потирая голову, голос его звучал немного грубо.,

«Что за хрень была в этом вине?»

Чжао Ши Хань была алкоголиком и выпила еще один бокал вина, прежде чем ответить,

«Это просто Хэн Шуй Лао Бай Гань2, только 67% алкоголя, эх, все в порядке.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь почувствовал, что его голова заболела еще сильнее. К счастью, его отношение к алкоголю всегда было выше среднего, и поэтому он выпил еще один стакан. С другой стороны, если Лу Ци выпьет столько же, сколько выпил Хо Мин Чэнь, то с вероятностью 80% ему снова придется лечь в больницу.

«Выпей немного супа.»

Хо Мин Чэнь открыл один глаз, и как только он увидел, что Лу Ци передал ему миску супа, он выпрямился. Он выпил суп одним глотком, словно пьяница, притворяющийся, что не пьян.

«По крайней мере, у тебя есть хоть капля совести. Я не тратил впустую свои усилия, чтобы прикрыть тебя.»

Лу Ци вздохнул и посмотрел на стол, полный пьяных людей,

«У меня не так уж много вещей, но у меня действительно нет совести.»

Хо Мин Чэнь чувствовал, что Лу Ци всегда должен бросать ему вызов. Уставившись на него, он тупо сказал:

«Что, съел собаку?»

«Почему ты терзаешь мою совесть?»

Как только он это сказал, Хо Мин Чэнь пнул его ногой. На самом деле это было не больно, и Лу Ци не мог перестать смеяться. В глубине души он подумал, что это определенно кошка с когтями. Он инстинктивно похлопал себя по карманам, но они были пусты, и он сдался.

Группа выпила немного, и к тому времени лишь немногие смогли встать. За ней приедет шофер Чжао Ши Хана, а остальные решили переночевать в соседнем отеле.

После того, как Лу Ци прибрался, он поехал домой с Хо Мин Чэнем на пассажирском сиденье. Глаза Хо Мин Чэня уже опустились, и он несколько раз зевнул, прежде чем сказать:

«Не бойся из-за сегодняшнего дня. Чжао Ши Хань была в плохом настроении. Обычно она не пьет так много, как сейчас.»

Лу Ци спросил:

«Что случилось?»

«Ее любимый женился на другой, около двух дней назад.»

«У нее такая хорошая семья, почему она не боролась за него?»

Хо Мин Чэнь прищурился и сказал:

«Ты не понимаешь, есть вещи, за которые ты просто не можешь бороться.»

«Этот человек был старше ее на несколько лет. Он был учителем фортепиано у Ши Хана, и его семейное происхождение довольно среднее. Она-единственная драгоценная дочь семьи Чжао, неужели ты думаешь, что это вообще возможно? Они уже выбрали кого-то из нашей группы в качестве ее жениха, вероятно, скоро выйдут замуж.»

«Как его личность?»

«Неплохо, но это все равно не тот человек, который ей нравился, так что какой смысл в хорошей личности?»

Лу Ци не знал почему, но ничего не сказал. После долгого молчания он наконец сказал:

«Тогда как насчет тебя? Ты собираешься пожениться в будущем?»

Автору есть что сказать:

Автор (поднимает микрофон): вы оба поженитесь в будущем?

Хо Мин Чэнь: секс – мужчина, любовь – мужчина, что вы думаете?

Лу Ци: секс – мужчина, любовь – деньги, как ты думаешь?

Примечания:

*1 брат: это было кратко упомянуто в главе 4 (Фан Ци сказал, что Хо Мин Чэнь был ему близким другом, как брат), но брат-это прямой перевод 兄弟. Это похоже на то, что я перевел как – очень близкий (лучший) друг, который может быть так близок к вам, как кровный брат. В следующих главах он будет использоваться более взаимозаменяемо между реальным братом и лучшим/чрезвычайно близким другом, который похож на брата (просто как Примечание).

*2 вино, которое они пьют, называется байджуй – “белое вино” с очень характерным вкусом и выглядит прозрачным (очень отличается от западного белого вина). Существует довольно много версий 67% - много алкоголя, на который они могли бы ссылаться, но вот несколько фотографий некоторых байджуй этой марки, о которых упоминала Чжао Ши Хань.

Не Будь Содержанцем Глава 10: Его Сестра

«Что?»

Этот неожиданный поворот в разговоре заставил Хо Мин Чэня задуматься, думая, что ему показалось. Но Лу Ци не повторил, и он знал, что Лу Ци услышал его, поэтому он мог только притвориться, что ничего не произошло, и смотрел в окно на проезжающие машины.

Тишина в машине стала оглушительной.

Хо Мин Чэнь не знал, как ответить на этот вопрос, или, лучше сказать, он никогда не думал об этом. Он похлопал себя по карманам, чтобы достать пачку сигарет, к которой давно не притрагивался. Когда он открыл зажигалку, в машине отчетливо раздалось «звяк», и в его глазах отразилось голубое пламя.

Хо Мин Чэнь не любил объяснять какие-то вещи и не хотел тратить на это время. После того, как его сигарета догорела до половины, у него хватило терпения объяснить:

«Я не люблю женщин и не собираюсь жениться.»

Лу Ци, из редкого интереса, который возник из этого ответа, решил спросить:

«А что, если они заставят тебя жениться? Ты не сможешь с этим бороться.»

«У разных людей все по-разному. То, что Чжао Ши Хань не могла бороться с этим, не означает, что я тоже не могу. Если бы я захотел, мои родители ничего бы мне не сделали.»

Но, конечно, это зависело от того, хотел ли он бороться за нее или нет.

Между ними было слишком много стен. Семейное положение и происхождение, власть, авторитет, деньги. Выбирай сам. Каждый из них представляет собой огромное препятствие, и статус Хо Мин Чэня не позволяет ему дурачиться.

Он спросил Лу Ци в ответ,

«А ты? Ты собираешься жениться?»

«Я?»

Лу Ци поднял брови, немного задумавшись,

«Кто знает, что случится в будущем? Ответ, который я могу дать вам сейчас, не означает, что его нельзя изменить. Может, так и будет, а может, и нет.»

Хотя оба они в своей прошлой жизни к моменту своей смерти еще не были женаты. Что многое было правдой.

Хо Мин Чэню, похоже, не понравился этот ответ. Его правая рука свободно сжалась в кулак, и он продолжал стучать в окно с безразличием. За окном мелькнул пейзаж, и в его глазах отразилось какое-то сожаление.

«Ты не можешь жениться.»

Одна только мысль об этой сцене вызывала у него такое раздражение, что ему хотелось кого-нибудь убить.

«А почему бы и нет?»

«Я тебе не позволю.»

Хо Мин Чэнь нахмурился, и его глаза дрожали, как будто он все еще был пьян.

«Я не собираюсь жениться, и ты тоже. Ты не можешь думать об этих бесполезных вещах, когда ты со мной. В противном случае, подожди и увидишь, что я с тобой сделаю. Убить тебя будет милосердием.»

Лу Ци ничего не ответил. Хо Мин Чэнь нахмурился и сказал:,

«Эй, ты меня слушал?»

«Я все слышал.»

Только «я слышал тебя», но это не означало, что он будет слушать его. Лу Ци был честолюбивым человеком. Он мечтал заработать много - много денег. Что касается женитьбы, давайте поговорим еще раз после того, как он заработает много денег.

Перед деньгами все остальное должно стоять в стороне.

Лу Ци не был настолько наивен, чтобы поверить, что Хо Мин Чэнь представил его своим близким друзьям сегодня, потому что он признал его равным партнером. Не то чтобы он не мог быть золушкой, но такая возможность была слишком мизерной. У Хо Мин Чэня была возможность и поддержка, чтобы играть с ним. Если бы Хо Мин Чэнь проиграл игру, это ничего бы ему не стоило, но для Лу Ци, как малолетки, это была бы смерть.

Из всех людей Лу Ци самый рациональный, и его цель всегда была очень простой.

Лу Ци всегда был послушным, и такое послушание заставляло Хо Мин Чэня чувствовать себя немного неловко. Тот, кто, кажется, ни в чем не нуждается, подобен облакам в небе; вы не можете поймать их, как бы ни старались.

Машина остановилась под многоквартирным домом. Лу Ци помог отнести пьяницу Хо Мин Чэня в лифт, удерживая его в вертикальном положении, положив руку ему на спину. В это время было уже за полночь, и вокруг никого не было. Даже коридор был пуст.

Они стояли в полуобнимающихся позах, так что очень отчетливо слышали сердцебиение друг друга. Хо Мин Чэнь поднял глаза и посмотрел на лицо Лу Ци снизу вверх. Его взгляд, естественно, упал на кадык и дернулся вперед, чтобы сильно укусить его. Он сказал шепотом:,

«Почему ты всегда выглядишь таким бессердечным, таким апатичным?»

Лу Ци было так больно, что его глаза нахмурились и покрылись холодным потом. Он закрыл рот Хо Мин Чэню и вытащил его из лифта, очень тихо говоря:,

«Я сказал, что ты собака, и был прав.»

Хо Мин Чэнь лизнул его ладонь и успешно заставил Лу Ци забрать свою руку. В его пьяных словах звучало утешение.

«Будущее есть будущее. Самое важное сейчас - это настоящее. В конце концов, я не буду плохо к тебе относиться, а?»

Подсознательно он все еще не желал делать их отношения слишком сложными, чтобы быть обремененным определенными эмоциями. В конце концов, технически это все еще был обмен, торговля между ними двумя. Если бы сегодня здесь был другой человек, они, вероятно, поссорились бы из-за этого. Лу Ци был другим, потому что он никогда не придавал их отношениям никакого значения.

«Принято. Ты никогда не сможешь обращаться со мной плохо.»

……

Эти двое, казалось, боролись за то, кто был самым бессердечным.

В выходные у Хо Мин Чэня был семейный ужин, так что он не вернется домой. Лу Ци как раз возвращался со своей подработки репетитором, когда неожиданно встретил на дороге знакомого человека.

«А-Ци!» 1

Привлекательная и элегантная дама махала ему рукой с противоположной стороны улицы. Когда Лу Ци увидел, что она бежит к нему, его глаза дернулись. Он был так удивлен, что остановился.

«Я слышала, что вы поступили в столичный университет. Сначала я думала, что позвоню тебе, но это было бы слишком идеально.»

Этим человеком перед ним была сестра-близнец Лу Ци, Лу Юань. Оба они вышли из одной утробы с одними и теми же набором родителями, но их личности были совершенно разными. Лу Юань была похожа на их мать, сильная, уверенная в себе и полная экстравагантности. Когда она была маленькой, она была гением, который перескочила на ступень выше,чем все, но после того, как она закончила среднюю школу, она не продолжала свое образование. Она пошла на работу примерно на 2 года раньше Лу Ци.

Они посмотрели друг на друга, и взгляд Лу Ци на мгновение смягчился,

«Почему ты здесь, в столице? Разве вы не были в Шэньчжэне?»

«Как будто у меня есть определенное место, чтобы быть там. Я следую за своим боссом, который бегает повсюду.»

Лу Юань была в туфлях на высоких каблуках, таких высоких, какие носят только очень уверенные в себе женщины, в обтягивающем белом платье, заканчивающемся выше колен, и синем джинсовом жакете сверху. Ее прекрасные кудри делали ее еще более соблазнительной. Она сняла солнечные очки и с лицом более красивым, чем у голливудских звезд, оглядела Лу Ци с головы до ног.

«Ты вырос.…… Мой самолет в 7 вечера, рядом есть кафе. Посиди со мной немного.»

Лу Ци, естественно, согласился, и они оба пошли в кафе, чтобы сесть. Они сидели у окна, где их необыкновенная внешность привлекала немало взглядов.

Лу Юань привыкла к всеобщему вниманию и, скрестив ноги, улыбнулась:,

«Как и следовало ожидать, когда ты красива, на тебя всегда оказывается такое внимание.»

Она сделала глоток кофе.

«Как там новая школа? Ты ведь не соблазнял девушек, правда?»

Лу Ци сделал паузу и честно покачал головой:

«Нет.»

Лу Юань подозрительно прищурилась.

«Неужели?»

«Действительно.»

Лу Ци просто ответил и почувствовал, как сжался воротник его рубашки. Лу Юань внезапно прижалась к нему, прижав их головы друг к другу, и внимательно осмотрела все вокруг. Она очень серьезно и тихо спросила:

«А-Ци, ты знаешь, сколько стоит одежда на твоем теле?»

Сердце Лу Ци на секунду замерло, когда он услышал это. Последние несколько дней, что он был на больничном, он провел с Хо Мин Чэнем. Их одежда, естественно, перепуталась. Он не думал, что глаза Лу Юаня были настолько остры, чтобы она поняла это с одного взгляда.

Однако теперь он уже в совершенстве овладел искусством лгать, поэтому с невозмутимым лицом, без румянца в глазах и без учащенного дыхания он сказал:

«Даже не знаю. Сегодня утром было немного прохладно, поэтому я позаимствовал у соседа по комнате.»

Лу Юань опустил глаза и уставился на логотип дизайнерской обуви на своих ногах

«И твоя пара обуви......?»

Конечно, они также принадлежали Хо Мин Чэню. Лу Ци поднял свои ботинки, чтобы Лу Юань могла их ясно видеть.

«Путянь, высококачественные подделки» 2

«……»

Лу Юань не знала почему, но она была настроена скептически. Она немного помолчала, а потом медленно достала из сумочки серебряную карточку.,

«Это было по дороге, так что я поехала домой в гости. Мама знала, что я еду в столицу, и хотела отдать эти деньги тебе.»

Благодаря превосходному опыту обучения, который он получил от системы, Лу Ци хотел выбросить банковские карты из поля зрения, как только он их увидит. Он поборол желание и спросил:

«Как поживает мама?»

Лу Юань улыбнулась, показав редкое и нежное выражение на своем лице

«С ней все в порядке. Держись за эти деньги. Если тебе нужно их потратить, то потрать. Не сохраняй их. Теперь ты студент университета. Купи какую-нибудь одежду и обувь, чтобы люди не смотрели на тебя свысока, когда ты выходишь. Если тебе не хватит, постарайся не приходить ко мне. У меня совсем нет денег.»

«……»

Лу Ци взял карточку и с опустошенным видом положил ее в карман.

«Это последнее предложение от тебя или от мамы?»

«От нас обеих.»

Автору есть что сказать:

Лу Ци: я жил и живу в трудном детстве.

Примечания:

*1 “Ах-Ци!” - это очень распространенное неформальное приветствие (обычно от семьи)/способ позвонить кому-то; поставьте звук “ах”, а затем последнее слово имени (например, если бы это было для Хо Мин Чэня, это было бы “Ах-Чэнь”)

*2 Путянь-город, известный своими фальшивыми операциями с дизайнерскими предметами

Не Будь Содержанцем Глава 11: Затишье перед бурей

Лу Ци уставился на нее потемневшими глазами и ничего не сказал. Лу Юань не удержалась и громко рассмеялась, ткнув его пальцем в лоб.

«Ах ты! Перестань думать о том, как выманить у нас деньги. Мужчина должен быть сильным сам по себе. Мама сказала, что я не могу тайком подсунуть тебе что-нибудь, на случай, если ты будешь дурачиться.»

«Я никогда не собирался просить у мамы денег. Если мне придется страдать, то я буду страдать как мужчина. Просто береги себя.»

Их отец рано умер, и оба они воспитывались исключительно матерью. Когда она стала старше, ее здоровье начало ухудшаться, и вся семья стала зависеть от ее пенсии по старости.

Лу Юань неплохо училась. Ее уход сразу после окончания школы на работу был отчасти вызван желанием добиться успеха, подняться, в то время как другая часть была направлена на то, чтобы прокормить свою семью. Это кажется гламурным, но никто не знал о боли ее борьбы в одиночку, вдали от своей семьи.

Они вдвоем лениво поговорили немного, прежде чем Лу Юань проверила свой телефон на время и обнаружила, что прошло уже 3 часа.

«Эх, уже поздно. Я должен идти.»

Лу Ци встал и взял свою рабочую сумку, полную бумаг.

«Пойдем, я провожу тебя.»

«Ну и ладно. Я собираюсь поехать в аэропорт со своим боссом. Он неподалеку, в отеле, чтобы поговорить о делах. Это не так уж далеко отсюда.»

Лу Юань улыбнулась и обхватила рукой руку Лу Ци, положив голову ему на плечо. Ее голос был полон сожаления.

«Я собирался вернуться домой на прошлый Новый год, но кто бы мог подумать, что секретаршу нашего большого босса уволят. Я каким-то образом получил повышение на ее место, и было так много людей, которые смотрели на мое положение с завистью. Я не решился взять отпуск.»

Лу Ци слушал ее болтовню и не чувствовал раздражения.

«Как поживает твой босс? Если это трудно, потерпи еще несколько лет. Как только я получу диплом, я буду заботиться о тебе.»

«Если бы вы могли управлять им. Мне будет достаточно, если я больше не буду заботиться о тебе.»

Тогда Лу Юань что-то вспомнила, и ее взгляд стал отстраненным.

«Вообще-то я был штатным сотрудником в другой небольшой компании. Кое - что случилось, и по стечению обстоятельств я оказал своему нынешнему боссу большую услугу. Он завербовал меня в свою компанию, иначе у меня не было бы возможности получить образование. Каков он, я судить не берусь, но он мне подходит.»

Они шли и разговаривали всю дорогу до входа в отель. Лу Ци посмотрел на экстравагантный вход в отель и подумал, что у босса Лу Юаня, должно быть, много денег.

Он вернул рабочую сумку Лу Юане

«Тогда я просто остановлюсь здесь. Обязательно позаботьться о себе.»

«Хммм. Ты тоже.»

у Юань подошла к выходу и повернула голову. Она увидела, что Лу Ци все еще стоит в дверях, и почувствовала, как ее сердце смягчилось. Она улыбнулась, подбежала, чтобы обнять его, и сказала, растягивая слоги:,

«Большой браттт~»

Она редко чувствовала себя младшей сестрой и не говорила ничего, кроме этого. Лу Ци погладил ее по голове, голос был очень нежным,

«Будь хорошей девочкой. Как только ты получишь деньги, не забудь послать немного денег своему брату.»

Лу Юань тут же изменила свое отношение и сердито толкнула его,

«Твоя личность никогда не меняется! А теперь я ухожу.»

Лу Ци радостно рассмеялся. Неважно, было ли это в этой жизни или в предыдущей, у него было очень мало воспоминаний, где он был по-настоящему счастлив. Этот вид яркого и красивого юноши притягивал взгляды случайных прохожих, как мотыльки на пламя. И все же эта сцена кого-то задела за живое.

«Мин Чень, на что ты все время смотришь снаружи? Ты слышишь, что я тебе говорю?»

Семейный ужин Хо проходил в соседнем отеле, и движение было забито машинами. Машины двигались очень медленно, и, случайно взглянув в окно, Хо Мин Чэнь увидел очень знакомое лицо.

Лу Ци шел с красивой женщиной. Поцелуи и объятия. У обоих были улыбки на лицах, и их фоном был отель. Трудно было не вообразить, что между ними что-то происходит.

Глаза Хо Мин Чэня начали темнеть от какого-то волнения. Его глаза очень долго смотрели на соблазнительное и привлекательное лицо Лу Юаня. Но тут водитель тронулся с места, и их тела стали исчезать из виду, словно это был всего лишь мираж.

Каким-то образом Хо Мин Чэнь сумел взять себя в руки и не стал сразу же вылезать из машины и убивать этих двух гребаных прелюбодеев.

Он ответил своему старшему брату:,

«Ни на что не смотрю.»

Он закрыл глаза и был необычайно спокоен. Однако бурлящая темная аура, исходящая от него, и вены, вздувшиеся на его лбу, заставили Хо Мин Чэна что-то почувствовать.

«Я знаю, что ты не хочешь идти на ужин, но наш дядя редко возвращается. Мы все еще должны проявить некоторое уважение и появиться.»

«Я знаю.»

Хо Мин Чэнь произнес только одну фразу за всю оставшуюся поездку. Весь он был похож на бомбу замедленного действия. Случайное слово, случайное событие могло вывести его из себя.

Не обращая ни на что внимания, Лу Ци пошел в банк, чтобы снять деньги с карты. Со всем, что он накопил до сих пор, он обнаружил, что может в значительной степени вернуть свой долг.

Как только он это понял, ему вдруг стало легче. Казалось, он наконец-то излечился от давней болезни сердца. Чувство, что он больше не в долгу, чувство свободы. Он позвонил несчастному ростовщику, чтобы договориться о встрече и вернуть деньги. Ростовщик так обрадовался, что чуть не заплакал и запинаясь проговорил:,

«Да, да, у меня есть время на эти выходные. В это время я принесу все документы, которые вы дали, и долговую квитанцию. Я должен сказать, что студент из известного университета, безусловно, сильнее, чем такие люди, как я, так быстро зарабатывает деньги............»

Лу Ци не слушал, о чем он все болтал и болтал. Он повесил трубку и впервые серьезно задумался о чем-то.

Не Будь Содержанцем Глава 12: Непонимание

Университет «С» был лучшим университетом столицы. Окончание школы означало, что ты принадлежишь к элите. Не хочу преувеличивать, но пока у вас есть диплом или диплом университета «С», 9 из 10 компаний будут бороться за то, чтобы нанять вас.

Если бы Лу Ци не связался с Хо Мин Чэнем и благополучно окончил этот университет, его будущее не было бы плохим. По крайней мере, он был бы сыт и согрет без всяких забот.

Но люди рождаются с врожденной ленью. Такая склонность плыть по течению заставляет людей искать короткие пути. Лу Ци никогда не отрицал, что у него было чувство лени в нем. Вместо этого он охотнее утверждал, что у него есть «амбиции». Пойти в компанию и стать трудолюбивым маленьким сотрудником - это не то, чего он хотел. По сравнению с этим, разве присутствие Хо Мин Чэня не поможет ему достичь еще большего и большего?

Перерождение в прошлое имеет свою цену. Система отняла помощь, оказанную ему Хо Мин Чэнем, как если бы вы наткнулись на гору, полную сокровищ, но могли вернуться домой только с пустыми руками.

Не имело значения, было ли это потому, что он был вынужден или по какой-либо другой причине, Лу Ци, наконец, поднял свое чувство ответственности и нашел несколько неполных рабочих мест, полагаясь на свои собственные усилия, чтобы очистить большую часть своего долга.

Хотя он добрался до этого момента с большой помощью Хо Мин Чэня и его семьи, кроме этих денег, все остальное очень зависело от него.

Лу Ци посмотрел на свои руки, и в его глазах была скрытая борьба. В конце концов, он медленно исчез, и в этот момент он почувствовал, что схватил что-то, но также и то, что он ничего не схватил.

Время шло незаметно для него. Спустя долгое время он вернулся домой и, открыв дверь, увидел Хо Мин Чэня, молча сидящего на диване в гостиной, половина его тела была скрыта тенью.

«Почему ты вернулся так рано?»

Лу Ци слепо потянулся, чтобы включить свет, и гостиная ярко засияла, вспыхнув в их глазах на секунду. Когда его глаза привыкли к яркому свету, он обнаружил, что пол усеян окурками, и быстро почувствовал, что что-то не так.

Хо Мин Чэнь не сразу ответил ему и воспользовался своим телефоном, чтобы отправить кому-то сообщение. Он отбросил его в сторону, а затем поднял голову, чтобы посмотреть на Лу Ци,

«Ужин закончился рано, и я вернулся пораньше.»

Его голос звучал вполне нормально, но лицо было окутано мраком. Трудно было сказать, что он чувствует.

Лу Ци тут же увидел, что Хо Мин Чэнь был в плохом настроении, и не просто в обычном плохом настроении. Он тщательно все обдумал, но у него не сложилось впечатления, что он сделал что-то плохое, поэтому злиться не следовало из-за него.

Хо Мин Чэнь встал и налил себе стакан холодной воды. Его спина была обращена к Лу Ци, когда он спокойно спросил:

«Что ты сегодня делал? Почему ты вернулся так поздно?»

Лу Ци молчал, как будто он мог сказать, что размышлял о своей жизни в течение нескольких часов, верно? Если бы он сказал это, даже он сам себе не поверил бы.

«Я пошел работать на полставки, репетитором. Я был немного занят.»

Хо Мин Чэнь промычал «О», а затем небрежно спросил:

«И это все? Ты больше ничего не делал?»

Они все еще держали отношения между ними в секрете, особенно от своих семей. Честно говоря, Лу Ци на самом деле не хотел говорить ни о чем, связанном с его семьей. Он как раз раздумывал, стоит ли говорить это или нет, когда из ниоткуда у его ног разбилась чашка, осколки стекла разлетелись по всему полу.

Лу Ци рефлекторно повернул голову и увидел, что на него смотрит потемневшее лицо Хо Мин Чэня,

«Скажи. А что еще ты сделал? Давай, скажи это.»

Он не стал дожидаться ответа Лу Ци и взорвался гневом. «БАМ» - звук сильно пинаемого стула. Сознание Хо Мин Чэня было заполнено образами Лу Ци и этой девушки, обнимающих друг друга, и он мог только вызвать в воображении мысли о том, как они занимаются сексом.

«Если у тебя есть чертова смелость сделать это, почему ты не имеешь гребаного мужества сказать это?! Лу Ци, я уже говорил тебе раньше. Я ведь предупреждал тебя раньше, верно? Если ты посмеешь трахаться у меня за спиной, то сломать себе ногу будет просто глупо!»

Хо Мин Чэнь обладает сильным чувством собственничества и властной личностью. Об этом можно было судить по поведению Лу Ци. Что бы ни говорил Хо Мин Чэнь, Лу Ци всегда будет действовать по его приказу, прежде чем думать об этом. У Лу Ци было подозрение в его сердце, но затем в одно мгновение оно исчезло. Он только почувствовал, как воротник рубашки стал туже вокруг него, а затем его прижал к стене Хо Мин Чэнь, который сжал его шею.

«Что, одного моего присутствия было недостаточно? Вы можете быть удовлетворены, только имея несколько других? А?»

Хо Мин Чэнь тяжело дышал, его глаза были ярко-красными. Его гнев выплескивался с каждым вздохом, когда он произносил одно слово за другим.

«Ты такой человек, то есть неизменный.»

Первоначально Лу Ци планировал объяснить, но он не знал почему, безымянный огонь начал гореть в его сердце, и это исказило слова внутри его рта. Он серьезно спросил .

«Что я за человек? Я не могу измениться?»

«О, я из тех людей, которые видят только деньги. Но это не имеет значения, Мистер Хо, у вас есть деньги, вы можете просто найти другого человека. В конце концов, любой, кто может спать с тобой…»

«Ммм ...»

Прежде чем Лу Ци успел закончить, его ударили в живот. Все его тело сжалось от крика. Хо Мин Чэнь потянул его за воротник рубашки, заставляя выпрямиться. Глаза пылают жидким гневом,

«Что ты только что сказал, повтори еще раз?»

Лу Ци не нашел, что сказать, и закрыл рот. Того, кто обычно слишком умен, внезапно охватило упрямство, и он не смог бы его контролировать, даже если бы захотел. Он холодно рассмеялся и огрызнулся в ответ

«Я не буду повторять хорошие слова дважды. У тебя есть деньги, ты - босс. Если сможешь, забей меня до смерти.»

«Ты!»

Хо Мин Чэнь почти бессознательно поднял кулак. Он уже собирался нанести удар, но остановился и выронил его. Потом снова поднял его. Потом остановиться. В конце концов, он не смог нанести удар.

Он грубо надавил на плечо Лу Ци,

«Твое сердце лучше меня знает, что ты за человек. Причину, по которой ты впервые пришел ко мне, твое сердце должно знать ясно.»

Лу Ци плотно сжал губы,

«Я просто покончу с этим.»

«Это не от тебя зависит.»

Хо Мин Чэнь усмехнулся и насмешливо похлопал его по лицу,

«Эта игра началась потому, что ты этого хотел. Но не тебе решать, когда это закончится. Ты думаешь, что можешь просто покончить со мной, а потом пойти и найти ту девушку? Я говорю тебе прямо сейчас, что выхода нет.»

«Пока я жив, это не будет реальностью. Даже если я умру, это еще более невозможно!»

Он грубо отпустил его, а затем повернулся и направился к двери. Дверной косяк чуть не разлетелся вдребезги от силы, с которой он захлопнул дверь.

Лу Ци прислонился к стене, глядя на миллионы осколков стекла, разбитых на полу. Он был немного ошеломлен и смущен. Он редко доводил Хо Мин Чэня до такого гнева, потому что когда его нрав возвышается, его действительно трудно контролировать. Нет ничего невозможного в том, чтобы быть забитым до смерти. То, что ему удалось избежать этого, казалось нереальным.

Лу Юань, эта проклятая женщина. Редко можно увидеть ее лицо в течение года, и когда они впервые встречаются, Хо Мин Чен оказался там, чтобы засвидетельствовать это. Она была рождена, чтобы стать проклятием для него.

Он слегка прибрался в доме метлой. Лу Ци некоторое время сидел один на диване и думал о том, что Хо Мин Чэнь, вероятно, еще долго не успокоится. Однако, что самое главное, его собственный гнев еще не рассеялся. Он решил, что просто вернется в свое общежитие, и они вдвоем смогут успокоиться.

«Глупый…..»

Лу Ци погладил его по голове, чувствуя себя излишне подавленным. Он думал, что действительно ведет себя по-детски, не в силах сдержать свой гнев. Что толку было расставаться с Хо Мин Чэнем?

Он рассудил, что именно поэтому ему грустно, и никогда не задумывался, почему он так зол.

Лу Ци некоторое время лежал на кровати, но заснуть не мог. Честно говоря, он все еще немного боялся, что Хо Мин Чэнь сходит с ума от гнева. Существовала вероятность, что Хо Мин Чэнь придет и разрубит его на куски ночью, пока он спит.

Он взглянул на часы, но было еще не так поздно. Если он сейчас вернется в общежитие, то еще успеет до закрытия ворот. И он так и сделал, собрал кое-какую одежду и сразу же вернулся в школу.

Его соседи по общежитию были немного ошарашены, когда увидели, что он вернулся так поздно ночью. Поскольку Лу Ци обычно был представительным, все приходили спросить, все ли с ним в порядке,

«А разве тебе не дали несколько выходных дней? Почему ты вернулся так рано? Ты полностью исцелился?»

Лу Ци улыбнулся,

«Все было не так уж серьезно. В последние дни я просто тянул время. Есть еще много дел, и пропустить так много занятий не так уж хорошо.»

Он был публично признан образцовым студентом. Его оценки были превосходны, и он был знающим, джентльменом и мог шутить вокруг и со всеми. Вы не могли найти в нем ничего отрицательного.

На школьных форумах был проведен опрос для самого привлекательного мужчины, и с одной фотографией из военной подготовки Лу Ци был на первом месте и до сих пор не был обогнан с начала учебного семестра.

Есть много женщин, которые хотят его, столько же, сколько есть рыбы в море, но никто действительно не осмеливался сделать это. Ли Чжи Янь была необычным исключением, исключением из правил. Причина, по которой Лу Ци был травмирован, распространилась как лесной пожар, и все говорили, что это несчастье, рожденное его привлекательностью.

Каждый вечер свет выключался в 10:30 вечера, и после того, как все немного освоились, все ложились спать. Возможно, потому, что он уже давно не спал в общежитии, независимо от того, как Лу Ци приспосабливался, он чувствовал себя неуютно. Он чувствовал себя странно опустошенным, не имея ничего, что можно было бы удержать. Как будто там должен был быть кто-то вроде осьминога, сжимающего его своими щупальцами……

Тут он кое-что понял и заставил себя закрыть глаза и вспомнить, каково это - быть ночью одному.

Автору есть что сказать:

Автор: (курит сигарету) Ты что, думаешь о своем партнере?

Лу Ци: ……

Не Будь Содержанцем Глава 13: День Спорта

Иногда жизнь похожа на сон. Несколько дней назад они все еще были близки. Сегодня они идут своими собственными путями.

В университете «С» финансовый корпус и бухгалтерский корпус были расположены рядом друг с другом, поскольку университет может быть только таким большим. Вы можете войти и выйти из университета, и 1 из 10 раз вы столкнетесь с человеком, с которым на самом деле не хотели встречаться.

Фань Ци и банда всегда делали что-то вместе, и все они были красивыми и богатыми молодыми людьми. Независимо от того, кто это был из группы, все они были знаменитыми людьми университета " с’. И, без сомнения, Хо Мин Чэнь был на вершине этой вершины. Казалось, он вернулся в дни своей юности, делая все и вся беззаботно, безудержно. Он соблазнял людей знакомясь с ними поближе, но в то же время заставлял их бояться приближаться к нему.

У Лу Ци были занятия во второй половине дня, и он всегда имел привычку приходить на десять минут раньше, чтобы найти место. Говорят, что если вы избегаете кого-то, вы обязательно увидите его. В паре метров от него он увидел группу, которая называла Хо Мин Чэня своим лидером.

После того, как прошла одна ночь, Лу Ци отпустил все это. Где - то там всегда есть золотые горы. Он сохранял нормальный вид и не прятался. Но он тоже не поздоровался с ними и просто спокойно прошел мимо.

«Ах, не так ли……»

Фань Ци не знал, что они расстались, и когда он увидел Лу Ци, то захотел поприветствовать его. Хо Мин Чэнь быстро пнул его и сказал, когда он отвернулся,

«Не здоровайся с теми, кого не знаешь.»

«Эмм, ты съел что-то странное?»

Фан Ци подумал про себя, что всякий раз, когда они встречались на улице, Хо Мин Чэнь всегда подходил поздороваться, как бы сильно он ни пытался остановить его. Но теперь это странно между ними обоими, поскольку они, казалось, изменили личности.

Чэн Тянь Яо почувствовала, что что-то происходит, и оглянулась на силуэт Лу Ци, думая о чем-то. Она подумала, что догадалась о проблеме, и утешительно похлопала Хо Мин Чэня по плечу,

«Эй, ладно, сколько тебе лет, чтобы все еще закатывать истерики? Какая бы у вас ни была проблема, просто скажите это. Нет ничего, что нельзя было бы решить между братьями.»

Хо Мин Чэнь фыркнул, его глаза были ледяными:

«Хм, кто хочет быть с ним братьями.»

Занимаются ли люди сексом со своими братьями?

Фан Ци был единственным, кто знал, что они были в отношениях, и он действительно хотел спросить о ситуации. Однако вокруг них было слишком много глаз, поэтому он подождал до обеда, прежде чем вытащить информацию из Хо Мин Чэня.

«Йо, что с вами происходит? Что вы тут делаете, ребята?»

Фан Ци обычно выглядит глупо, но в таких важных ситуациях, как эта, он может видеть вещи довольно нормально. Он боялся, что эти двое делают проблему из ничего.,

«Вы оба были в порядке, когда впервые встретились. Что это за расстояние между вами двумя? Есть некоторые вещи, которые вы не сможете заметить, но как зрители мы можем видеть это очень ясно, и Лу Ци был довольно хорош для тебя. Если ты борешься, то говори об этом и очищай воздух. Если ты не можешь решить ее, то терпи. Не сдавайся сейчас. Проблема скоро пройдет.»

Хо Мин Чэнь подумал про себя, что он уже выращивает зеленое пастбище над своей головой1, что еще ему придется терпеть? Неужели он такой самодовольный ублюдок, что просто позволил Лу Ци ходить по нему?

«Есть вещи, которых ты просто не понимаешь.»

Он с силой затушил сигарету о стол, выпустив ее только тогда, когда она была смята и разорвана на куски. Он думал об этом снова и снова, а потом не смог больше сдерживаться.

«Он жульничал……»

«Что? Кто жульничал? Ты или Лу Ци?»

Все мысли вылетели из головы Фан Ци, когда он услышал это. Хо Мин Чен смерил его вонючим взглядом,

«Если бы это был не он, а я?!»

«Не получится»

Фан Ци был ошеломлен и втянул в себя холодный воздух,

«Он не похож на такого человека.»

В университете «С» много бабочек, которые окружают Лу Ци, этот цветок растет на высоком утесе, и до сих пор никто не мог добраться до него. И самая большая причина была в том, что этот человек был как непроницаемая скала, не может соблазнить его, и он не ответит.

Хо Мин Чэнь с силой закрыл глаза, и его растущая головная боль сделала его лицо бледным,

«Ты веришь ему или не веришь мне? Эта женщина буквально вцепилась в него, когда они вошли в отель.»

Ему было не так скучно надевать зеленую шляпу на голову.

Фан Ци молчал очень долго, так как на самом деле не знал, что сказать. Через некоторое время он тихо сказал:

«... Эта женщина все еще жива?»

Он не шутил. Если человек, которому изменяют, - это Хо Мин Чен, этот вопрос должен быть задан.

Лицо Хо Мин Чэня становилось все серьёзнее и серьёзнее, когда он это услышал. Он медленно откинулся назад, и его лицо было безэмоциональным.

«...Я еще не проверял .»

Фан Ци увидел выражение его лица и понял, что хорошего конца этому не будет. Хо Мин Чэнь еще не вернулся к реальности, все еще слишком ошеломленный ситуацией. Как только он это сделает и начнет искать расплаты, у Лу Ци не прибавиться дополнительных проблем, но эта женщина, о, эта бедная женщина.

«Правильно правильно правильно. Это прекрасно, что ты еще не проверял. Я помогу тебе разобраться, кто эта женщина, которая съела таблетку мужества, чтобы стать разлучницей!»

Преисполненный справедливостью, он взял ситуацию в свои руки, боясь, что Хо Мин Чэнь превратит это во что-то большее, что-то гораздо большее, что невозможно будет остановить.

Лу Ци ничего не замечал, и в мгновение ока половина школьного семестра уже закончилась. Затем быстро приближались промежуточные экзамены, и он приложил все свои усилия, чтобы получить стипендии и награды.

Пятница была спортивным днем, и команды были разделены между основными игроками. Лу Ци был слишком ленив, чтобы участвовать в каких-либо соревнованиях, так как это отнимало время от его учебы. Вместо этого он добровольно подписался на участие в команде, которая устанавливает поля.

В последнее время было очень холодно, и сегодня был редкий теплый солнечный день. Отодвинув небольшую часть стульев, он лениво сел, наслаждаясь солнечным теплом. Внезапно его накрыли тени.

Он открыл глаза и оценил ситуацию, его острый и спокойный взгляд был похож на неподвижный, замерзший пруд. Фань Ци почувствовал, как холодеет его спина, когда Лу Ци так пристально смотрел на него. Он бессознательно сделал полшага назад, а потом вспомнил, зачем пришел. Он вновь обрел уверенность в себе и сделал полшага вперед.

Лу Ци вздохнул и погладил его по голове, возвращаясь к тому, чтобы выглядеть как безобидное человеческое существо,

«Почему ты здесь?»

Фань Ци подвинул стул, чтобы сесть рядом с ним.

«Ты умен, так что уже должен знать, почему я здесь. Есть некоторые вещи, которые были очень неправильно поняты, и нам просто нужно простое объяснение, чтобы растворить недопонимание.»

Лу Ци положил лодыжку на колено и с бесспечным видом сказал:

«Угу, нет смысла меня уговаривать. Никто не нуждается в другом человеке, чтобы продолжать жить.»

Фань Ци некоторое время молчал, а потом вдруг сказал:,

«... тебе не нужно, чтобы он продолжал жить, но если у него нет тебя, может ли он продолжать жить?»

Об этом Лу Ци действительно никогда не задумывался. Поле начинало заполняться людьми, создавая постоянный шум в его ушах, заставляя уют, в котором он себя окружал, рассеиваться. Он слегка прикрыл глаза, постукивая пальцами по колену, удар за ударом.

«Я видел его только сегодня утром, и, кажется, у него все хорошо.»

Фан Ци посмотрел на него, желая что-то сказать, но затем остановился. Он был так молчалив, что Лу Ци не смог удержаться и снова открыл глаза, чтобы посмотреть на Фан Ци. В конце концов Фан Ци мог только сказать,

«……Забыть его. Может быть, это и к лучшему, что вы расстались. Но, пожалуйста, считай, что я умоляю тебя, пожалуйста, не раздражай его некоторое время.»

Сначала у него был полный желудок слов о Хо Мин Чэне, чтобы рассказать Лу Ци, но потом он, казалось, смирился с чем-то и ушел с этими словами.

Лу Ци тоже считал, что расставание - это хорошо. Он отпустил его сейчас, разве это не хорошо?

Раньше, каждый вечер во время учебы, он торговался с другим студентом-инспектором, чтобы пойти на финансы, но с того дня, как они поссорились, Лу Ци попросил его не присутствовать на инспекции. Это означало, что он, естественно, не знал, что Хо Мин Чэнь уже давно не ходил на вечерние занятия по самообучению. Пропуск его занятий также стал регулярным занятием.

С этой точки зрения, хорошие и плохие стороны Хо Мин Чэня были результатом действий Лу Ци и их отношений.

В час дня официально началась церемония открытия спортивного праздника. Это было самое жаркое время дня, и у каждой команды была команда поддержки, состоящая только из девушек. Молодые женщины в коротких юбках и укороченных топах заставляли буйствовать все поле, захватывая почти, если не все, мужские взгляды.

Баскетбольные соревнования были в огне, и девушки аплодировали своим влюбленным до тех пор, пока их голоса не стали хриплыми,

«Лидер команды Лингвистов Ван Цзянь Чао!! Разорви их!!!»

«Лидер команды Химиков Цзян И!!! Он же мой парень!!!»

«Лидер команды Бухгалтеров Лу Ци сражается а-а! Если ты выиграешь, я буду твоей девушкой!!»

Лу Ци был одет в спортивный костюм, стоя прямо за пределами двора. Он даже не зашел внутрь, чтобы присоединиться к соревнованию, только молча смотрел налево и направо, желая знать, есть ли кто-то с таким же именем в соревновании.

Казалось, что кто-то специально обращал на него внимание, так как группа девушек начала смеяться, подбадривая его. Закричала более смелая старшая девочка,

«Первокурсник Лу, это был ты! Не смущайтесь. Даже если вы не участвуете, мы все равно болеем за вас!»

«……»

Лу Ци улыбнулся в ответ, но ничего не ответил. Такое, похоже, случалось часто, и, чтобы избежать недовольных голосов, он решил уйти.

Фан Ци воспринял все это своими глазами и внимательно посмотрел на человека рядом с ним. Но Хо Мин Чэнь вел себя очень нормально, что, по его мнению, было очень ненормально. Он посмотрел еще ниже, и о-о-о, вены на его руке вздулись, а бутылка с водой грозила взорваться от приложенной к ней силы.

По некоторым вопросам Фан Ци определенно встал бы на сторону Хо Мин Чэня, и чтобы заставить его забыть о примирении, он не мог не сквернословить о Лу Ци,

«Не будь таким из-за этого бабника. Там полно таких же мужчин. Тратить деньги, чтобы наказать себя, на самом деле не в твоем стиле, этот парень жаждет денег, и он даже в большом долгу……»

Хо Мин Чэнь, казалось, не хотел слушать его болтовню и с множеством мыслей, переполнявших его голову, лежал на столе, притворяясь спящим.

Те, кто участвовал в соревнованиях, начали получать травмы или чувствовать себя плохо, и Лу Ци и другие добровольцы помогли им добраться до лазарета. Однако примерно 8 из 10 человек притворялись, и Лу Ци начал задыхаться от долгого бега. Обливаясь потом, он медленно спустился по лестнице, чтобы отдышаться, так как хождение взад и вперед было пыткой для его тела.

Ло Янь из отдела физкультуры увидел, как он спускается, и выдохнул:

«Эта группа милордов, каждый из которых говорит, что у них тепловой удар, и все они спасаются от марафонского бега. Классный руководитель хотел, чтобы я заменил их, и это чудо, что я еще не умер от истощения.»

Он только что закончил со своей отдышкой и увидел, как Лу Ци внезапно сделал один шаг на открытый воздух, на лестницу, где оставалось еще пять или шесть ступенек.

А потом Лу Ци начал скатываться вниз по лестнице.

«Черт! Лу Ци!»

Наблюдая, как небо и земля кружатся вокруг него, прежде чем его зрение потемнело, он услышал, как система, которая уже давно не появлялась, снова сказала:

[Динь! Незначительное поражение электрическим током! ]

[ Судя по сканированию системы, там делаются неизвестные депозиты! Мой дорогой хозяин, пожалуйста, найдите и верните все состояние, не заработанное вашим тяжелым трудом вовремя. Поскольку это не было вашим желанием, было предоставлено специальное продление на 3 дня. Если вы превысите срок в 3 дня и не вернете деньги, которые вы не заработали, сразу же будет начато усильное наказание электрическим током, и очки жизни будут вычтены. ]

[ Отвергни превращение в содержанца, начиная с тебя! Самая самодостаточная система галактики рада быть к вашим услугам ]

Что это……

Кто, черт возьми, становится содержанцем……

Все тело Лу Ци задрожало, он пришел в сознание от гнева. Он открыл глаза, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться, обнаружив, что он лежит на больничной койке в лазарете.

«Проснулся?»

Рядом с ним раздался игривый голос. Лу Ци приподнялся и обнаружил, что это был тот самый ублюдок Фан Ци. Он помолчал несколько секунд, а затем, нахмурившись, огляделся по сторонам.,

«Почему ты здесь?»

«Перестань смотреть, он не пришел.»

Фан Ци выбросил шелуху от семян дыни, которую держал в руках, в мусорное ведро,

«Ты скатился с верхней ступеньки лестницы в лазарет. Как мы когда-то знали друг друга, я пришел к тебе по доброте душевной. Но так как ты уже проснулся, я ухожу.»

Он повернулся и направился к выходу из лазарета.

Прямо перед лазаретом у лестницы сидел человек. Его светлая футболка промокла от пота, и он запыхался, как будто только что сделал какую-то чрезвычайно напряженную тренировку. Фан Ци оглянулся на лазарет и вздохнул. Он пнул человека ногой в спину.

«Он проснулся. Доктор сказал, что это мог быть тепловой удар.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь встал и, опираясь на перила, шаг за шагом стал спускаться по лестнице. Он откинул назад покрытую потом челку и сказал тяжело дыша,

«Держи рот на замке.»

Фан Ци рассмеялся,

«Ай я, принц Хо, ты изменился. Ты потратил столько усилий, чтобы отнести его в лазарет, и даже не оставил своего имени после своей хорошей работы.»

И он не мог остановиться.,

«Черт возьми, что это за полуразрушенное здание, в котором вообще нет лифтов.»

Из-за удобства спортивные мероприятия проводились рядом со школьным лазаретом. Вдобавок к громким крикам Ло Яня, довольно много людей увидели, как Лу Ци споткнулся о ступеньки лестницы. Прежде чем Фан Ци успел среагировать, Хо Мин Чэнь, который был прямо рядом с ним, встал и побежал прямо к нему.

Хо Мин Чэнь проигнорировал эту тему,

«У меня болит нога, я собираюсь отдохнуть.»

Каким бы худым ни был Лу Ци, он все равно оставался мужчиной. Не меньше ста килограммов. Для Хо Мин Чэня нести его всю дорогу до лазарета без перерыва, без профессиональной подготовки, любой был бы очень усталым после этого.

«Прямо рядом с нами находится лазарет, и там есть кровати. Ты можешь просто пойти отдохнуть там.»

Фан Ци следовал за ним всю дорогу вниз, думая, что эти двое были такой подходящей парой,

«Ты помог ему, заплатил долги и отправил в лазарет. Ты, очевидно, не можешь забыть о нем. Послушай меня, просто смирись с этим, и все будет хорошо.»

Дело об «обмане» было расследовано Фань Ци, и в то время он был расстроен легкомысленным отношением Лу Ци. Поэтому он не сказал Хо Мин Чэню правду, что «другая женщина» на самом деле была сестрой Лу Ци, и только сказал, что он должен много денег некоторым людям.

Он не думал, что даже несмотря на то, что Хо Мин Чэнь был зол, он все равно попросил информацию у ростовщика и помог этому ублюдку расплатиться с его долгами.

Хо Мин Чэнь отвел взгляд, лицо его было суровым.

«Это он допустил ошибку, а не я, так почему я должен склонять голову?»

Его шаги ускорились, оставив Фан Ци позади.

«А! Это было на самом деле недоразумение!»

Закричал Фан Ци в ответ на безразличие Хо Мин Чэня. Он ударил себя по голове и побежал догонять Хо Мин Чэня.

Автору есть что сказать:

Фан Ци: самый лучший из всех.

Хо Мин Чэнь: Выдающийся бывший

Лу Ци: тот, кто заслужил электрический удар, потому что он слишком медленно возвращал деньги

Примечания:

*1 выращивание зеленого пастбища над его головой – это поговорка, которая означает, что ваш партнер изменял этому человеку и имел секс/отношения с другими людьми - обычно чем зеленее или больше пастбище, на которое он ссылается, тем больше людей/больше раз ваш партнер изменял вам. Таким образом, Хо Мин Чэнь ссылается на то, что Лу Ци обманул. Вы также можете сказать «被绿了», что означает «я был зеленым» или, как в сноске 2, «носить зеленую шляпу», что означает, что вас обманывали / обманывают.

Существует много плохих коннотаций с зеленым цветом, которые основаны на многочисленных факторах истории и других мифах и легендах, таких как черепахи (не прячьтесь, как трус, как черепаха) или в некоторых династиях, те, кто связан с проститутками (в одной семье, кровном родстве или браке), должны были носить зеленый шарф.

*2 как и в сноске 1, выращивать зеленое пастбище над головой-все равно что носить зеленую шляпу. Это также связано с тем, что если вы носите зеленую шляпу, вам должно быть стыдно/неловко (так как вы собираетесь быть или уже были обмануты). Такая поговорка существует уже довольно давно (хотя вначале она означала совсем другое), но никто толком не знает, откуда она взялась. Вы можете поискать «绿帽子», чтобы увидеть некоторые из часто используемых наклеек для чатов, которые в основном являются самоиронией или дразнят(или проклинают) кого-то.

Не Будь Содержанцем Глава 14: Вместе

Лу Ци пытался думать снова и снова, но он не мог вспомнить, когда он был должен Хо Мин Чэню деньги. Он сидел на кровати, размышляя, и его глаза устремились к телефону рядом с подушкой. Он внимательно изучал его в течение секунды, а затем над его головой вспыхнула лампочка.

Кафе было тихим, с отдельными столиками и растениями для уединения. Это было идеальное место, чтобы поговорить о делах. Казалось, что это был первый раз, когда Ван Цзянь Го ступил в такое место, как это. Независимо от того, как он сидел, он чувствовал себя ограниченным, особенно когда смотрел на человека напротив него, у которого было опустошенное лицо, но вы чувствовали, что он был дьяволом, говорящим Вам, что ваше время истекло.

Ван Цзянь Го почувствовал такое облегчение, что снова смог дышать,

«Наконец-то ты вспомнил, что нужно вернуть деньги.»

А потом сказал:,

«Тебе больше не нужно возвращать деньги. Это все твои документы, которые у меня были. Если ты когда-нибудь выйдешь в свет, позаботься о своих братьях.»1

Он криво улыбнулся и протянул мне стопку бумаг. Его руки нервно заерзали, пока Лу Ци безучастно просматривал бумаги, чтобы убедиться, что ничего не пропало. Потом он сказал:,

«Скажи прямо. Кто помог мне вернуть деньги.»

«Это, это, это ... ……»

Ван Цзянь Го нервно рассмеялся, на его лице отразилось сомнение,

«Ты мне больше ничего не должен, какой смысл задавать вопросы?»

Лу Ци не ответил. Он только играл с зажигалкой в руке, стуча ею по столу, один удар за другим, посылая ритм прямо в сердце Ван Цзянь Го. Он подождал, пока сердце Ван Цзянь Го не застряло у него в горле, и только тогда сказал:,

«Не вини меня за то, что я не предупредил тебя, но есть такие деньги, если ты возьмешь их, не зная их происхождения, они могут вернуться и навредить тебе. У банков есть записи транзакций. Я спрашиваю тебя в последний раз, кто помог мне вернуть деньги…… Конечно, если ты этого не скажешь, это не будет иметь значения. Просто, если это когда-нибудь станет проблемой, не приходи и не ищи меня.»

Лу Ци был хорош в игре с умами людей. Его слова кое-что скрывали, кое-что обнажали, легко вызывая глубочайший страх в чьем-то сердце. Он видел, как Ван Цзянь Го покрылся холодным потом, его рот дернулся, и он больше ничего не сказал, прежде чем встать и уйти.

«Не надо!»

Поспешно крикнул Ван Цзянь Го, повернув к нему голову. Он неуклюже встал и, как будто был в чем-то виноват, потащил Лу Ци назад.

«Эх ты, братишка, я же не говорил, что не скажу тебе, почему ты так серьезно к этому отнесся.»

Он посмотрел налево и направо, а затем попытался сказать:,

«Но я действительно не знаю, кто это был. Судя по голосу, это был молодой человек. Он спросил меня, сколько вы должны, и после того, как я сказал ему, он повесил трубку. Затем после этого наше место посетил Бяо-Ге2, гангстерский босс этого района, и его банда, и они вернули деньги от твоего имени.»

Он вытащил свою телефонную историю, чтобы показать Лу Ци, и номер телефона был очень знаком – это был Хо Мин Чэнь.

Лу Ци мог догадаться, что Хо Мин Чэнь лично не появится. Один звонок от него, и люди выстроятся в очередь, чтобы выполнить его поручения.

«А долговая расписка?»

«Они его уже разорвали. Бяо-Гэ также велел мне держать рот на замке и ничего тебе не говорить. Пожалуйста, братишка, никому не говори, что я тебе это сказал.»

Ван Цзянь Го не был умным, но он живет на этих улицах уже по меньшей мере несколько лет. Он, по крайней мере, научился оценивать ситуацию, и он знал, что предыстория звонящего была не простой. Это был не тот, кого он, как маленький побочный персонаж, мог сделать врагом, и он просто хотел быть вне этой ситуации.

«Бяо-Гэ дал пятьдесят тысяч юаней, а вот оставшиеся десять тысяч.... Мы договорились, что вам нужно будет заплатить только сорок тысяч юаней. Я просто притворюсь, что сделал доброе дело, мне оно не нужно, ты возьми его.»

Ван Цзянь Го достал из кармана толстый конверт, украдкой огляделся и поспешно сунул его в руки Лу Ци.

«Пожалуйста, не дай Бяо-Гэ найти меня. Я просто одинокий маленький ростовщик, я не могу быть на их радаре.»

Лу Ци не отверг конверт и сунул его в карман пиджака. Когда он встал в последний раз, чтобы уйти, он сделал несколько шагов, прежде чем повернуться и сказать Ван Цзянь Го,

«9 из 10 ростовщиков не имеют хорошего конца. Послушай меня и умой руки прочь от этого дела. Иди и найди нормальную работу.»

Ван Цзянь Го плакал про себя, думая, что первая работа ростовщика, которую он взял, связана с Лу Ци, таким человеком. Кто посмел продолжать в том же духе? Он кивнул и сунул обе руки в карманы.

«Хорошо, и я тебя уговорю. 9 из 10 человек, которые задолжали ростовщикам деньги, не имеют хорошего конца. Так как вы уже вернули деньги, живите лучше в будущем, не прикасайтесь к этому делу снова.»

«Я знаю.»

Лу Ци развернулся и вышел за дверь. Пока он жив, он скорее попросит ссуду в виде аванса, чем возьмет взаймы у ростовщиков.

Сначала он думал, что все будет в порядке, как только вернет пятьдесят тысяч юаней. Но теперь его кредитор перешел из рук в руки, и он все еще должен продолжать выплачивать его обратно. Из того, что Лу Ци знал о Хо Мин Чэне, Хо Мин Чэнь определенно не заберет деньги обратно, особенно учитывая их неловкое положение сейчас. Жизнь всегда такая: вверх, вверх, а потом вниз, вниз, вниз, вниз, вниз, вниз, вниз, вниз, вниз, вниз.

Хотя Лу Ци медлил с возвращением денег, если это было связано с угрозой его жизни, он был быстр на ногах. Он попытался раздобыть расписание занятий для финансовых специальностей и обнаружил, что у Хо Мин Чэня во второй половине дня были занятия. Он ждал прямо у двери класса, прикидывая, когда урок закончится.

Прислонившись к стене коридора, он думал о многом. Но честно говоря, если бы у него были какие-то практические или стоящие мысли, ответ был бы отрицательным.

До конца урока оставалось еще 10 минут. Холод от бетонной стены дюйм за дюймом просачивался в его одежду, в его сердце. Лу Ци повернулся и посмотрел через стеклянное окно, пытаясь найти тень человека, которого он хотел видеть, но это было напрасно.

Чэн Тянь Яо сидела в последнем ряду и увидела его стоящим в дверях черного хода. Она тихонько подала ему знак и изогнула свое тело ртом,

«Ты здесь, чтобы найти Хо Мин Чэня?»

Казалось, все знали, зачем он здесь.

Лу Ци посмотрел на лысого профессора, который безостановочно читал лекцию, а затем кивнул головой,

«Мне нужно кое о чем с ним поговорить.»

Сказала Чэн Тянь Яо,

«Он прогуливает занятия. Если он не пьет, значит, валяет дурака. Спроси этого парня, Фан Ци. Он, наверное, знает.»

Мышцы Лу Ци расслабились от напряжения, которое росло по мере того, как Чэн Тянь Яо говорила. Он помолчал, а затем поблагодарил Чэн Тянь Яо, прежде чем уйти.

Фан Ци ответил на звонок и рефлекторно посмотрел на человека рядом с собой. Он прикрыл микрофон телефона рукой и тихо сказал:,

«Звонил Лу Ци, спрашивал, где ты.»

Хо Мин Чэнь медленно наполнил свой бокал вином, темные глаза впитывали свет окружающей обстановки. Может быть, это было его воображение, но Фань Ци подумал, что он сказал, что уголки рта Хо Мин Чэня приподнялись, сверкнув победоносной улыбкой,

«Я знал, что он придет и найдет меня.……»

Пробормотал Хо Мин Чэнь себе под нос, крепче сжимая бокал с вином. Он подождал несколько секунд, прежде чем сказать:

«Пусть он придет.»

Фань Ци внезапно почувствовал облегчение, нахлынувшее на него, этот большой дурак идет, и он может убежать. Быть братьями в наши дни слишком трудно. Поскольку он не дал всей информации, полученной в ходе расследования, Хо Мин Чэнь чуть не превратил его в кучу какашек.

Адрес, который дал Фан Ци, был тем же самым баром, где Лу Ци подобрал пьяного Хо Мин Чэня. Лу Ци вошел в отдельную комнату и подумал, что увидит ту же самую ситуацию. Вместо этого он обнаружил, что Хо Мин Чэнь уже проснулся и сидит прямо на диване.

Увидев его входящим, Хо Мин Чэнь поднял глаза, и на этот раз в них не было ни капли злобы,

«Сиди.»

Лу Ци сел рядом с ним на другой диван-стул, достал из кармана банковскую карточку и положил ее на кофейный столик.

Спасибо, что оплатил мои кредиты. Это для того, чтобы вернуть тебе деньги.

Хо Мин Чэнь поставил пустой бокал на стол и налил себе еще один. Его тон нельзя было отличить от насмешки над Лу Ци или над самим собой,

«Разве я не кормил тебя или не давал пить? Если бы вы пошли занимать деньги, если бы это стало известно всем, как бы я мог сохранить лицо?»

Тогда он вспомнил, что Лу Ци никогда не принимал и половины того, что он ему дарил. На мгновение ему показалось, что кто-то сжал его сердце, и он замолчал.

Лу Ци внезапно все понял. Как мог Хо Мин Чэнь по доброте душевной погасить свои долги? Для принца Хо, если бы кто-то из его близких был настолько беден, что ему приходилось бы занимать деньги у ростовщика, это не отразилось бы на нем хорошо.

Несмотря ни на что, я все равно должен поблагодарить тебя. Надеюсь, ты примешь эту карточку.

Рядом с ним лежала груда пустых винных бутылок, и Хо Мин Чэнь нахмурился и залпом осушил бокал вина, который держал в руке. Ожог ударил в горло, и жжение охватило все тело. Он сглотнул и на мгновение пришел в себя, прежде чем холодно произнести:

«Неужели тебе так стыдно пользоваться моими деньгами?»

Лу Ци не ответил и не знал, как ответить. Это не было вопросом смущения, поскольку для него это вообще не существует. В конце концов, если бы он был так смущен, то больше не был бы смущен после того, как потратил все деньги Хо Мин Чэня в своей прошлой жизни.

Между ними повисло молчание, и в конце концов Хо Мин Чэнь первым нарушил его. Он сменил тему разговора,

«В тот день... эта женщина была твоей сестрой? Почему ты не сказал мне раньше……»

До сих пор он никогда не склонял голову ни перед кем другим. Извинившись он сделал невозможный подвиг. Если бы это был кто-то другой, они, вероятно, не поняли бы этого, но Лу Ци знал. Такое поведение Хо Мин Чэня в корне означало, что он отступает.

Ему очень повезло, что в этот момент он смог понять, что скрывается за упрямством Хо Мин Чэня.

Лу Ци не был таким мелочным и продолжил разговор, начатый Хо Мин Чэнем, чтобы опустить этот вопрос,

«Она очень занята своей работой, и у нее была редкая возможность навестить меня здесь, в столице. Я просто отправил ее обратно в отель, где ее босс говорил о делах, как это было на обратном пути домой.»

Хо Мин Чень сказал,

«Она уже работает? Разве она не молода для этого?»

Лу Ци больше не хотел говорить о своей семье и просто коротко сказал:,

После школы она больше не работала. Она поступила на работу, чтобы выплатить мои расходы на образование.

Хо Мин Чен вырос в пузыре меда. Возможно, он испытывал печаль или сожаление, но он абсолютно никогда не испытывал боли быть человеком, боли и ответственности жить как человек. Жизнь Лу Ци была слишком далека от его собственной. Если бы обстоятельства не свели их вместе, Хо Мин Чэнь, вероятно, не испытывал бы этого врожденного чувства неравенства между ними.

Долг в пятьдесят тысяч юаней. Для Хо Мин Чэня это было не более чем утверждение. Для Лу Ци это означало работать в течение длительного времени, чтобы накопить до этой суммы.

Возможно, когда люди смотрят вверх на бесконечное пространство космоса, они никогда не должны забывать о пыли, на которой они стоят.

Хо Мин Чэнь закурил сигарету, и когда его глаза наполнились слезами от туманного дыма, он тихо сказал:,

«Не подведи свою сестру. Усердно учись. Когда ты закончишь школу, я найду тебе место в компании моего брата. Тогда вы можете зарегистрироваться в этом районе3 и отправить свою семью сюда, чтобы заботиться о них.»

Казалось, он понял, о чем думает Лу Ци. Он не сразу дал ему денег, а вместо этого выбрал другой способ подарить их,

«Если твоя сестра захочет приехать в столицу работать, дай мне знать. Я что-нибудь придумаю.»

Лу Ци сделал паузу и сказал:,

«Спасибо.»

Искренняя и искренняя благодарность.

Честно говоря, не говоря уже о деньгах, то, что только что сказал Хо Мин Чэнь, было тем, чего Лу Ци желал в этой жизни.

Этот раунд переговоров оказался более успешным, чем ожидалось, и прояснил оставшиеся вопросы. Хо Мин Чэнь погасил сигарету и помедлил, прежде чем схватить Лу Ци за руку. Серьезно спросил он.,

«Ты ненавидишь меня за то, что я избил тебя в прошлый раз?»

Лу Ци посмотрел вниз на обжигающе горячее ощущение на своей руке и задумался над вопросом. Что-то промелькнуло в его глазах, и он усмехнулся, качая головой.,

«Я не ненавижу тебя.»

Этот смешок проник прямо в сердце Хо Мин Чэня, и он почувствовал, как внутри него начинает разливаться тепло. Он встал и втиснулся в то же самое кресло на диване, что и Лу Ци. В просторном кресле начала ощущаться клаустрофобия, и Лу Ци мог только переместить тело Хо Мин Чэня, чтобы сесть на его ноги для некоторой передышки. Это можно считать хорошим знаком.

Хо Мин Чэнь наклонил голову и начал массировать те места, где он ударил Лу Ци в прошлый раз.

«Ты знал, что у меня плохой характер. Не зли меня нарочно в следующий раз.»

Лу Ци посмотрел вниз,

«Зачем мне, без всякой причины, злить тебя нарочно? У тебя ужасные проблемы с управлением гневом.»

Хо Мин Чэнь был немного обижен, но так как атмосфера между ними была слишком хорошей, он не хотел разрушать ее. Он серьезно кивнул головой:

«Хорошо, я сделаю все, что в моих силах.»

Это не было похоже на то, что он мог бы сказать.

Лу Ци хотел сказать что-то еще, но Хо Мин Чэнь внезапно обхватил его руками за шею и приблизил их головы. Когда их дыхание смешалось,

«Я видел тебя с кем-то другим, и огонь в моем сердце не мог быть сдержан.»

Хо Мин Чэнь крепко держал свое лицо, отражаясь в этих молчаливых и задумчивых глазах:

«Лу Ци, мы будем хорошими в будущем. Мы не будем драться, а?»

Последний звук был немного гнусавым, как будто он умолял его.

Лу Ци никогда не задумывался об этом, так как, вероятно, не думал, что они продержатся очень долго. У Хо Мин Чэня есть деньги, есть власть, все зависит от того, чего он хочет в конце концов.

Когда он не хочет говорить, давай просто поцелуемся.

Лу Ци запустил руку в волосы Хо Мин Чэня и наклонил его голову, чтобы поцеловать в лоб. Если вы действительно рассчитаете это, то они оба не были в холодной войне очень долго, но по какой-то причине казалось, что они были разделены в течение многих лет.

Он переместился с губ Хо Мин Чэня вниз к его горлу, а затем снова поднялся, чтобы поцеловать его в губы, оставляя влажный след между ними. В то же время он медленно снял куртку и неторопливо поглотил Хо Мин Чэня.

Хо Мин Чэнь жаждал чего-то большего. Он крепко держал Лу Ци, и дорожки слюны соединялись между их дыханиями, когда они целовались. Каждый поцелуй, казалось, должен был компенсировать то время, что они были разделены.

«Сегодня вечером делай, как хочешь, будь счастлив, не беспокойся обо мне.»

Слова звучат великолепно, но если бы он действительно не заботился о своем партнере, Хо Мин Чэнь не смог бы завтра встать с постели.

Лу Ци проигнорировал его и сосредоточился на том, чтобы оставить свой след на руке Хо Мин Чэня, пока не почувствовал немного марли на руке Хо Мин Чэня, когда он скользнул пальцами вниз. Его разум снова сосредоточился и Лу Ци отодвинулся назад чтобы создать некоторую дистанцию,

«Почему ты ранен?»

«Черт, а почему ты вообще спрашиваешь?»

Хо Мин Чэнь потянул Лу Ци за мочки ушей,

«А кто, по-твоему, был так добр, что отнес тебя в лазарет? Чуть не вырубил меня.»

Его рука зацепилась за неровный край стены, когда он поднимался по лестнице. Это было не слишком серьезно, и это было только потому, что врачи увидели его рану, когда он принес Лу Ци в лазарет и заставил его перевязать ее.

Лу Ци сказал,

«Я чувствую, что меня все еще очень любят, если бы не ты, то кто-то другой»

«Слишком поздно, это я первый пришел тебе на помощь.»

Хо Мин Чэнь никогда не был молчаливым, когда он помогает человеку. Что бы он ни сделал, он в значительной степени объявит об этом громко и ясно, что он помог. Ему просто не хватает кое-каких наворотов.

«Я слышала, как тот парень с физкультуры орал так громко, что мне показалось, будто ты скатился с лестницы. Но это была всего пара шагов. Довольно выдающийся. Что ты можешь оступиться на этом крошечном кусочке дороги.»

Лу Ци с безэмоциональным лицом тихо выругался себе под нос,

«А если бы это было не из-за тебя?»

«Что ты сказал?»

«Ничего.»

Лу Ци взял Хо Мин Чэня за руки и внезапно опустил голову. Он поцеловал раненую часть тела, покрытую бинтами.

«Сегодня мое сердце будет болеть за тебя.»

Только в этот раз.

Даже если бы вам пришлось сказать, что Лу Ци был с каменным сердцем, это не совсем так. В такие ключевые моменты, как этот, он все еще имеет ничтожное количество чувствительных человеческих эмоций. Вы просто не можете сказать, как долго это продлится.

Хо Мин Чэнь не знал почему, но внезапно он с силой обнял Лу Ци. Лу Ци не понимал, что происходит, так как даже не мог повернуть голову. Как только он подумал, что Хо Мин Чэнь что-то скажет, Хо Мин Чэнь только обнял его на некоторое время, а затем молча отпустил.

Автору есть что сказать:

Просто чтобы быть ясным, в прошлый раз маленький Лу только позвонил ростовщику, чтобы встретиться, чтобы вернуть деньги (подчеркните эту важную часть), но он еще не вернул их.

Точно так же, как я, автор сказал обновить то, что я вам обещаю, но не сделал этого (трет голову)

Но теперь все хорошо, маленький Лу наконец-то оплатил свой долг перед Новым годом, теперь у него должен быть хороший предстоящий год (трет голову)

Примечания:

* 1 Еще одно краткое напоминание: братья здесь означают быть близкими друзьями, как кровные братья. В этой сцене с Ван Цзянь Го братья имеют в виду группу, с которой он тусуется, а также Хо Мин Чэня и его группу, с которой общается Лу Ци.

*2 Бяо-Гэ: “Гэ” означает 哥, что переводится как брат, что в данном случае является почетным титулом (чтобы показать уважение, или чтобы показать, что Вы доверяете им принимать решения, или более осведомлены, чем вы) “Бяо” впереди - это настоящее имя (или одна часть имени) гангстерского босса.

*3 района: очень расплывчатое объяснение, но удостоверение личности связано с районом, в котором вы живете, и большинство рабочих мест, на которые вы претендуете, требуют, чтобы вы жили в том городе, в котором находится это рабочее место, а это означает, что ваше удостоверение личности показывает, что вы живете в этом месте. Есть и другие ограничения, такие как вы не можете быть зарегистрированы в такой-то школе, и другие юридические вещи.

Не Будь Содержанцем Глава 15: Причина и следствие

Лу Ци подумал, что Хо Мин Чэнь прошептал что-то вроде:,

«Разве не было бы здорово, если бы ты всегда был такой?»

Его голос был слишком мягким, как будто Хо Мин Чэнь разговаривал сам с собой. Лу Ци уже собирался спросить, что он сказал, когда Хо Мин Чэнь внезапно поднял его,

«Давай выбираться отсюда. Здесь полный бардак. Пойдем домой.»

Лу Ци не любил ходить в такие места, и поэтому он легко последовал за Хо Мин Чэнем к выходу, где холодный ветер снаружи пробудил его затуманенный разум. Холодная и одинокая атмосфера снаружи резко контрастировала с приглушенной танцевальной музыкой и оживленным шумом из бара.

Хо Мин Чэнь поежился от холода и, намереваясь начать разговор, сказал:,

«Здесь так холодно, зима уже почти наступила.»

В этой теме не было никакого смысла, поэтому Лу Ци равнодушно сказал:,

Весна тоже не за горами.

И очень знакомым движением сунул руку в карман брюк.,

«ЭК! Не…»

Хо Мин Чэнь был поражен и быстро попытался остановить его руку. Если они хотели поцеловаться, они должны были вернуться первыми. Не делайте этого на дороге, где все могут видеть.

Лу Ци тупо уставился на него и пошевелил пальцами. Под пристальным взглядом Хо Мин Чэня он медленно достал пару ключей из кармана Хо Мин Чэня и помахал ими перед собой.

Лу Ци прищурился и сказал подозрительным тоном:,

«Что ты только что хотел сказать?»

Хо Мин Чэнь внезапно подумал, что он действительно глуп, и дважды кашлянул, прежде чем отвернуться. Он быстро, не говоря ни слова, направился к стоянке, и его силуэт являл собой редкую сцену отчаяния.

Ночь была холодной, ее холод медленно просачивался в их тела. Лу Ци усмехнулся позади него и опустил руки, следуя за Хо Мин Чэнем.

Они вдвоем сели в машину, и тепло, окружавшее их, заставило их почувствовать сонливость. Лу Ци также вел машину очень осторожно, и в середине поездки домой Хо Мин Чэнь почти заснул. Он выпрямился на своем сиденье и зевнул, подумав, что этот спортивный автомобиль, должно быть, казался обиженным

«Почему ты водишь машину, как старый дедушка? Я мог бы ездить на велосипеде и все равно быть быстрее тебя.»

Как человек, погибший в автомобильной катастрофе в своей прошлой жизни, Лу Ци чувствовал, что он уже делает хорошую работу, игнорируя свою психологическую травму. Не похоже, что все любят ускоряться, как Хо Мин Чен.

«Жизнь полна случайностей, и нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным.»

Хо Мин Чэнь не ответил и отвернулся, чтобы посмотреть на проезжающие мимо машины за окном. Он опустил голову и поиграл дверной ручкой. В следующую секунду Лу Ци ударил его по руке, и рядом раздался медленный и ровный голос:

«Не говори глупостей. Если ты умрешь от падения, я тебя не спасу.»

Хо Мин Чен сердито сунул руку обратно. Он посмотрел на тыльную сторону ладони и увидел слабую красную отметину. Он нахмурился и холодно сказал:,

«Не волнуйся. Если мне суждено умереть, я потащу тебя за собой.»

Кто знает, было ли то, что он сказал, правдой или ложью.

Лу Ци снова положил руку на руль и сосредоточился на вождении, не обращая внимания на безмозглого идиота. Проходя мимо круглосуточного супермаркета, он вспомнил, что еще не обедал, и спросил Хо Мин Чэня,

«Хочешь купить еды?»

Кто-то даже не поднял глаз, а откинулся на спинку сиденья, как король,

«Я буду откровенен, я не умею готовить.»

«Я этого и не ожидал. Во всяком случае, для меня. Если ты не хочешь двигаться, то сиди здесь.»

Лу Ци припарковал машину и вышел. Он сделал два шага и краем глаза заметил, что кто-то следует за ним, как маленький утенок. Хо Мин Чэнь догнал его, и поскольку вокруг было слишком много людей, он мог только несчастливо ударить его по плечу,

«Черт, так вот как ты со мной обращаешься? Ты даже не хочешь меня покормить?»

«Ты будешь есть остатки еды?»

«Ах ты, ублюдок!»

Лу Ци вошел в супермаркет, толкая перед собой тележку с покупками. Тогда он понял, что, поскольку приближался Китайский Новый год, многие люди покупали припасы. В супермаркете оказалось больше народу, чем он ожидал.

Заглянув в супермаркет, он прихватил несколько помидоров, бобов и других овощей, а также коробку яиц и несколько свиных костей, думая, что он сделает немного картофельного супа из свиных костей.

Хо Мин Чэнь внимательно следил за ним, поглядывая направо и налево, время от времени бросая в корзину картофельные чипсы, йогуртовые напитки и прочую нездоровую пищу. Продавцы супермаркетов держали в руках большие микрофоны, с энтузиазмом рекомендуя продукты, наполняя супермаркет живыми звуками вместе с китайскими новогодними песнями, транслируемыми через динамики.

Лу Ци потянул себя за воротник своего шерстяного свитера и вдруг вспомнил, что в прошлой жизни они с Хо Мин Чэнем тоже ходили в супермаркет за новогодними припасами. Все это время он должен был быть таким же шумным и оживленным, верно?

В то короткое мгновение, когда его мысли были заняты другим, коробка донгзао1 была украдена в тележку для покупок. Даже не глядя, Лу Ци выбросил его. Хо Мин Чэнь тут же бросил на него холодный взгляд,

«Что ты делаешь? Я хочу это съесть.»

«А у тебя нет на них аллергии?»

Лу Ци помнил, что когда Хо Мин Чэнь съедал слишком много фиников, его тело начинало зудеть и появлялась сыпь. Однажды он даже попал в больницу из-за этого, насколько серьезной стала его аллергическая реакция.

«Но я люблю их есть.»

Неважно, как сильно они могут навредить ему, он все равно будет есть одно из своих любимых блюд.

Хо Мин Чэнь отбросил коробку назад, а затем лениво опустился на ручку тележки, самодовольно улыбаясь Лу Ци,

«Я никогда раньше не думал, что ты так заботишься обо мне.…… ничего страшного, если я только немного поем.»

Намекая на то, что Лу Ци тайно любил его в течение очень долгого времени.

Влюбленность от застенчивого робкого человека?

Что это за мысль такая?

Лу Ци бросил в тележку пачку лапши быстрого приготовления и понял, что тележка уже полна. Почти все предметы внутри были нездоровой пищей Хо Мин Чэня. Он уже был взрослым, и он все еще любит есть такие мягкие конфеты, которые едят только маленькие дети.

Первоначально он планировал купить только небольшое количество вещей, но теперь это стало большим шопингом. Хо Мин Чэнь положил лодыжку на колено, выглядя очень довольным,

«Как и ожидалось, шопинг может поднять тебе настроение.»

Лу Ци завел машину и раздраженно огрызнулся в ответ,

«Ты не женщина.»

Черт, ты умрешь, если не ответишь мне?

Хо Мин Чэнь облизал внутреннюю часть рта, на его лице появилось незнакомое выражение. Он придвинулся ближе к Лу Ци и вздернул подбородок,

«Если бы я был женщиной, ты бы все равно связался со мной и занялся бы со мной сексом?»

Переспать с ним?

Лу Ци посмотрел в окно машины на небо. Неужели Хо Мин Чэнь грезит наяву посреди ночи? Он был слишком ленив, чтобы спорить, и поэтому успокоился,

«Даже не знаю.»

«Я так и думал, что ты не знаешь.»

Лу Ци доехал до самого входа в их квартиру и припарковался. Он схватил пакеты с покупками и пошел вместе с Хо Мин Чэнем вверх по лестнице. Казалось, они всегда возвращаются ближе к полуночи, так и не увидев ни одного соседа.

Они вдвоем столпились у входа и сняли обувь. Хо Мин Чэнь задавал один вопрос за другим,

«А что ты собираешься делать? Яичница с помидорами? Обжарить овощи?»

Лу Ци достал из буфета кастрюлю и сварил две пачки лапши быстрого приготовления. Он добавил помидоры, тофу и другие овощи, а также два наполовину сваренных яйца.

«……»

Хо Мин Чэнь ошеломленно замолчал, а затем отвел глаза:

«Вау.»

Он пошел в супермаркет поздно вечером, чтобы купить кучу еды, только чтобы сделать две миски лапши быстрого приготовления.

Лу Ци воспринял комплимент так, словно в нем вовсе не было сарказма,

«Даже при том, что это довольно дешево, тебе не кажется, что лапша быстрого приготовления очень вкусная?»

Горячий воздух шел из кастрюли, пока она готовилась, и кухня медленно наполнялась клубами пара. Запах лапши и овощей начал взывать к их желудкам.

Хо Мин Чэнь некоторое время смотрел на кастрюлю, а затем внезапно обнял Лу Ци сзади. Его объятия подтолкнули их к плите, и это было без особой причины, точно так же, как ребенок пытается привлечь внимание взрослого, всегда беспокойного и нуждающегося в перемещении вещей.

Это было просто идеальное время, когда лапша закончила готовиться, и поэтому Лу Ци держал его и выключил огонь.

В костях Хо Мин Чэня всегда было беспокойство, он всегда делал что-то экстравагантно, безрассудно и нетерпеливо. Но с некоторых пор Хо Мин Чэню стало нравиться это чувство покоя и осознание того, что время медленно течет. Это похоже на то, как сейчас, когда они молча обнимают друг друга, как будто независимо от того, на что это похоже, независимо от того, что они делают, это не будет скучно.

«Лу Ци.»

Внезапно Хо Мин Чэнь окликнул его, и в его голосе послышались незнакомые эмоции,

Лу Ци бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал. После минутного молчания он, наконец, не смог сдержаться и спросил:

«У тебя есть зуб на меня?»

Он потянул за руку, обвившую его талию.,

«Расслабь хватку. Я не могу дышать.»

«Конечно, знаю. Я собираюсь задушить тебя до смерти.»

Сказал он, отпуская его, и повернулся, чтобы взять две пары палочек для еды и миски в шкафу позади них.

Примечания:

*1 Донгзао-это китайский мармелад/зимний красный финик, в основном известный своей пользой для здоровья, такой как здоровый желудок, кровоток, помогает защитить вашу печень от антибиотиков и так далее.

Не Будь Содержанцем Глава 16: С Новым Годом!

Две миски лапши быстрого приготовления - это не совсем достаточно для двух взрослых мужчин, только для того, чтобы утолить их аппетит. Впрочем, как ночной поздний перекус, этого вполне достаточно. Они закончили ужин, а затем, как обычно, немного развлеклись в постели. Жить полной жизнью.

Приближался Китайский Новый год, и завтра в школе официально объявлялись каникулы. На последнем занятии мысли каждого ученика уже улетучились, все говорили о том, куда они поедут на каникулы, никто не слушал лекций. Лу Ци уже купил билеты на поезд, чтобы вернуться домой, и его сердце было необычайно возбуждено и стремилось поскорее вернуться.

Финансовые курсы закончились довольно рано, и Хо Мин Чэнь побежал в бухгалтерский класс. Эти двое были исключительно красивыми мужчинами и привлекли немало взглядов к заднему ряду.

Хо Мин Чэнь закончил играть в свою игру и повернул голову, чтобы увидеть, как Лу Ци уходит. Его изумление было очень заметно, особенно когда профессор читал лекцию в полную силу, попадая своим тембром в темп его шагов. Хо Мин Чэню вдруг стало любопытно и он положил голову на руку опершись локтем о стол,

«О, такой хороший ученик и не слушает меня в классе. Сидя здесь в полубессознательном состоянии, о чем ты думаешь?»

Лу Ци вернулся к реальности и слегка покачал головой,

«Ни о чем.»

Он явно отмахивался от него.

Лицо Хо Мин Чэня заметно нахмурилось, и он выпрямился. Он снова и снова постукивал телефоном по столу, чувствуя себя не очень радостным, когда спросил:,

«Какие у тебя планы на Новый год?»

На самом деле он очень хотел увезти Лу Ци из страны на праздник, но все его слова застряли у него в горле, когда он услышал, как Лу Ци сказал:,

«Возвращаюсь домой.»

Лу Ци, казалось, понял, что он ведет себя слишком отстраненно, и добавил:,

«На Новый год.»

В глубине души Хо Мин Чэнь подумал: «конечно, я знал, что ты поедешь домой на каникулы, разве ты пошел бы вместо этого сводничать?» Хотя он все еще чувствовал себя не очень хорошо, он сказал очень тепло,

«Тебе нужно что-нибудь купить для старших в твоем доме?»

Лу Ци не осмелился воспользоваться своими деньгами,

«Я так не думаю. Все уже должно было быть куплено моей мамой.»

Конец года должен был стать сезоном сбора урожая, но когда Лу Ци подумал об этом, все деньги, которые он заработал за это полугодие, были выкачаны из него. Он подсчитал дни и о чем-то задумался. Затем он внезапно притянул Хо Мин Чэня к себе за плечо и наклонил голову, чтобы спокойно поговорить.

Хотя это было интимное действие, так как они оба действовали очень естественно, другие люди могли только думать, что они были просто очень близкими друзьями.

«Работа моей сестры слишком утомительна. Мою маму не успокаивает то, что ее дочери приходится бегать повсюду. Сможешь ли ты найти для нее надежную и стабильную работу? Она довольно умна, совсем не плоха, просто ей немного не хватает образования.»

Лу Ци никогда раньше ни о чем не просил, поэтому Хо Мин Чэнь на мгновение был ошеломлен, но не стал отказывать в просьбе. Он немного подумал, прежде чем сказать:,

«Ничего страшного в этом нет. Я найду что-нибудь для нее. Пришли мне ее информацию и резюме.»

Лу Ци был ударен электричеством от этой системы так много раз, что он в значительной степени выяснил правила. Он знал, что до тех пор, пока выгоды от использования Хо Мин Чэня не были для него непосредственно, это не считалось нарушением правил.

Другими словами, кто зависящий, так это Лу Юань, а не Лу Ци.

Хо Мин Чэнь взглянул на историю работы Лу Юаня и кое-что понял.

«Ваши имена, если сложить их вместе, не означают ли они "начало судьбы" 1?»

Он рассмеялся, и его ядовитый язык нашел что ответить, чтобы нанести удар по Лу Ци,

«Почему это не "фортуна закончилась" 2?»

Лу Ци посмотрел на него и спокойно сказал:,

«Потому что когда тебя зовут Лу Ми, это звучит не очень хорошо.»

Кроме того, сложение слов вместе не делает хорошую фразу. Что за родители настолько глупы, чтобы так называть своих детей?

Кроме того, сложение слов вместе не делает хорошую фразу. Неужели некоторые родители настолько глупы, чтобы так называть своих детей?

«Не валяй дурака на людях.»

Честно заявил Лу Ци.

Хо Мин Чэнь искоса взглянул на него, его брови резко поднялись. Нельзя было сказать, было ли это издевкой или просто шуткой,

«Лу Ци, такие люди, как ты, - это определение белоглазого волка3. Если есть что-то полезное, ты будешь ходить вокруг и умолять об этом. Если нет никакой пользы, тогда ты отбрасываешь его в сторону. Я предполагаю, что как только я потеряю свою ценность, ты выбросишь меня быстрее, чем кто-либо другой.»

Он, казалось, поранился своими словами и лежал на столе, о чем-то размышляя, и очень долго не двигался.

Лу Ци думал, что он раздражает, как маленький ребенок. Он огляделся и увидел, что никто не обращает на них внимания. Затем он на секунду заколебался, прежде чем схватить руку Хо Мин Чэня и снова положить себе на бедро.

Он же не был женщиной. Если он хочет прикоснуться, он может прикоснуться. Не похоже, что его прикосновение причинит ему боль.

Голова Хо Мин Чэня даже не шевельнулась, и он с силой ущипнул Лу Ци за бедро.

Лу Ци не выглядел огорченным и даже имел мужество сказать,

«Слушай, я разрешаю тебе трогать, а ты не трогаешь. Я не позволяю тебе прикасаться, а ты говоришь, что я белоглазый волк.»

«Да кому какое дело до тебя дотрагиваться!»

Хо Мин Чэнь выпрямился, и его глаза были чисты, как зеркало, отражая очертания облаков снаружи. Вы могли видеть их, но не могли поймать.

«Когда ты вернешься в свой семейный дом?»

«Послезавтра.»

«Когда ты вернешься?»

Лу Ци подумал об этом и не мог сразу сказать, как долго он там пробудет. Он дал очень традиционный ответ,

«Я вернусь, когда школа откроется.»

Хо Мин Чэнь достал из кармана леденец со вкусом винограда, сорвал обертку и пососал его ртом, как будто это могло удержать то, что было у него в горле. Через некоторое время он сказал:,

«Скоро вернусь.»

Семья Хо поверхностно не так спокойна, как кажется. Его дед стар и рано ушел на пенсию, чтобы передать семейный бизнес своему старшему внуку. Все было как обычно, но из-за возвращения одного человека ему было суждено разрушить мираж.

Никто не знает, почему его дядя так надолго покинул страну. Ходили слухи, что в молодости он занялся к чем-то, чем не должен был заниматься, и поэтому потерял право наследования компании и был изгнан за пределы страны.

Этот отпуск длился 15 лет.

У семьи Хо хорошая генетика. Хо Юань Гуан, даже в свои преклонные годы, все еще выглядит великодушным стариком. Его постоянно улыбающееся лицо - это 100% ложь. Он подобен хамелеону, всегда принимающему идеальное лицо для ситуации в нужное время, как будто этот отпуск в 15 лет вообще не повлиял на него.

Хо Мин Чэн не помнит этого дядю, но, услышав, что тот хочет работать в семейной компании, все же согласился,

«Мы из одной семьи, в семье Хо всегда найдется место для тебя. О чем ты говоришь, что беспокоишь нас?»

Дядя улыбнулся и постучал его по ноге, глаза его были полны семейной любви, он слегка вздохнул,

«Не знаю, может, это потому, что я старею. Сначала я просто не мог сидеть сложа руки. В течение стольких лет я ничего не делал для семьи, и пока я все еще могу ходить с этими старыми костями, я буду счастлив сделать что-то в меру своих возможностей, на благо этой семьи.»

На самом деле он был не старше 50 лет и мог считаться более энергичным, чем средний 50-летний мужчина.

Хо Мин Чэнь вернулся в свой семейный дом немного позже, чем обычно. Экономка вскипятила миску отвара, а также приготовила для него еще несколько небольших блюд, так как время обеда уже миновало. Он сидел за столом и ел, слушая этот разговор. Он медленно вытер рот, повернувшись к ним спиной, и в его голосе звучало непонятное волнение.,

«Дядя, кто-то в твоем возрасте должен быть похож на моего отца. Уйди на пенсию и живи своей жизнью. Если бы другие люди увидели это, они бы подумали, что мы не были сыновними.»

Хо Мин Чэнь всегда был несносным ребенком, и в этих словах даже Хо Мин Чэн мог услышать его скрытый подтекст. Он тут же выругался,

«Мин Чен! Как ты можешь так разговаривать со своим дядей?»

Хо Юань Гуан быстро оттащил Мин Чэна в сторону,

«Ах, Мин Чэн, не сердись на своего брата. Ты - старший брат, ты должен действовать как старший брат. Он еще очень молод.»

«Он уже взрослый, как же он еще молод? Баловать его - это не выход.»

Хо Мин Чэн не так привлекателен, как его брат. Однако в тонких очках, сидящих на носу, он был идеальным воплощением блестящего бизнесмена. Особенно сейчас, с мрачным лицом и таким видом, будто он самый старший.

Хо Мин Чэнь поднял брови и ничего не ответил. После того, как их дядя поднялся отдохнуть, он повернулся к Хо Мин Чэну и сказал:,

«Ты даже позволяешь этому человеку присоединиться к компании. Ну, это прекрасно, потому что у меня есть друг, который нуждается в работе. Пусть он войдет в то же самое время.»

Хо Мин Чэн вздохнул и только подумал, что его младший брат сердится на него. Он поправил очки и тепло сказал:,

«Папа уже договорился о найме дяди. Это не то, что мы можем контролировать как молодое поколение. Не суетись из-за этого сейчас.»

«Кто тут суетится?»

Хо Мин Чэнь встал, достал из холодильника напиток и лениво сказал:,

«Я сильнее папы. Он может рекомендовать в компанию только старого ублюдка, а я - горячую женщину.»

Хо Мин Чэн покачал головой и не стал опускаться до своего уровня, чтобы спорить,

«Такого рода просьбу ты можешь просто передать секретарю Ли. Просто предупреждаю, не валяй дурака.»

Возможно, он решил, что Лу Юань - подружка Хо Мин Чэня, и поэтому больше не задавал никаких вопросов.

Прошло два дня, и университет был официально в отпуске. Лу Ци только что закончил собирать вещи и обнаружил, что Хо Мин Чэнь уже загнал машину под его общежитие и ждет там.

«Сюда.»

Он опустил стекло машины, его лицо выглядело холодным. По сравнению с другими, которые были одеты как спящий медведь, он одевался очень тонко. Простая черная футболка с черным пуховиком, делающим его похожим на замерзающего на морозе.

Лу Ци положил свой багаж в задний багажник и сел на пассажирское сиденье. Он был немного удивлен

«Зачем ты приехал?»

В глубине души Хо Мин Чэнь подумал: «неужели он не может прийти, если ему нечего особенно делать?»

Он завел машину в плохом настроении,

«Посылаю тебя в путь.»

Не похоже, чтобы это было что-то хорошее. Лу Ци улыбнулся, лицо его выглядело довольно нежным,

«По какой дороге ты меня посылаешь?»

Конечно, дорога домой. Или ты хотел поехать на Хуан-Цюань-Роуд4?

Поскольку приближалась ночь китайского Нового года, вход в школу был переполнен морем учеников, все тащили свой багаж. На обочине было полно машин, и гудки не прекращались. Хо Мин Чэнь решил развернуться и выйти через черный ход.

Лу Ци почесал нос и посмотрел на пробку, чувствуя благодарность,

«Спасибо, что заехал за мной. Иначе встал бы вопрос, доберусь ли я вообще до вокзала.»

Хо Мин Чэнь улыбнулся про себя, но не выказал никакого выражения на лице и промурлыкал:,

«Теперь ты знаешь, как я полезен.»

А потом сказал:,

«Работа твоей сестры уже устроена. После Нового года она может отправиться в отдел кадров, чтобы получить свое рабочее удостоверение. Это просто будет в компании моего брата, на должность помощника секретаря.»

Эта позиция была довольно высокой, и это определенно показывало, что у него есть некоторые мысли по поводу нее. Лу Ци поднял глаза и посмотрел в сторону лица Хо Мин Чэня. Он впал в транс, наблюдая, как Хо Мин Чэнь так серьезно ведет машину. Затем он откинулся на спинку стула и сказал беззаботным тоном:,

«Не волнуйся, моя сестра очень умна. Она не будет смущать меня.»

Когда Хо Мин Чэнь услышал это, он на мгновение остановился, а затем по неизвестной причине начал смеяться вместе с Лу Ци. Его затаенный гнев исчез, и в глазах отразилась редкая мягкость.

Они уже почти подъехали к вокзалу, и вагоны у входа были забиты битком. Хо Мин Чэнь огляделся и обнаружил, что остановить машину вообще негде. Сказал Лу Ци,

«Я просто выйду здесь. Во всяком случае, мы рядом со входом.»

Хо Мин Чэнь подумал, что его машина действительно находится недалеко от станции, и он действительно не мог дождаться, когда эта пробка исчезнет, и поэтому мог только кивнуть головой,

«Будь осторожен на дороге.»

Он не часто говорил заботливые слова, так как большую часть времени предпочитал хранить молчание. Говорят, что упрямые люди, которые предпочитают держать рот на замке, могут многое потерять. Кто знает, правда это или нет.

В машине внезапно воцарилась тишина. Необходимость попрощаться, несмотря на нежелание расставаться, оставила слабое затяжное чувство в их сердцах. Это не очень грустно, но определенно не было хорошим чувством.

«Хо Мин Чэнь,»

Лу Ци внезапно окликнул его и заколебался, прежде чем сказать:,

«Счастливого тебе нового года.»

Затем он снял светло-серый шарф, обернутый вокруг шеи, и обернул его вокруг Хо Мин Чэня. Слабый поцелуй упал на веки Хо Мин Чэня,

«Становится холодно, надень его.»

Хо Мин Чэнь был ошеломлен его действиями, и когда он вернулся к реальности, Лу Ци уже вышел из машины.

«Лу Ци! ..»

Хо Мин Чэнь внезапно опустил стекло, крича в спину исчезающим в толпе людям,

«Лу Ци!»

«Тебя тоже со счастливым новым годом…»

Эти последние несколько слов внезапно стали громче, Хо Мин Чэнь почувствовал, что кричать было действительно чертовски глупо, и поспешно поднял окно обратно. Он вытер лицо, надеясь, что собеседник не расслышал ни единого слова.

Автору есть что сказать:

Автор: Ты становишься содержанцем!

Лу Юань: Мяу-Мяу-мяу?

Примечания:

*1 начало судьбы: если вы сложите Юань из Лу юаня и Ци из Лу Ци, это станет “缘起 " значением начала судьбы (чрезвычайно расплывчатый перевод здесь). Это своего рода означает начало всего, или начало того, где все начинается.

*2 фортуна закончилась: “缘灭 " ” как противоположность сноске 1, как и в Круге жизни, все имеет конец, и с этой фразой Это означает, что фортуна закончилась / все вернулось обратно к своим начальным корням. Пожалуйста, обратите внимание, что это очень расплывчатые объяснения, поскольку эти понятия связаны с буддизмом и основами этой религии

*3 белоглазый волк похож на то, что сказал Хо Мин Чэнь в разговоре, обычно ссылаясь на то, что кто-то был поднят и получил много ресурсов и денег, а затем этот человек переключается на того, кто его поднял, либо забирая свои ресурсы/деньги, либо оставляя их, когда они больше всего нуждаются в помощи.

*4 Дорога Хуан Цюань - это дорога, которая ведет в преисподнюю/подземный мир, где люди переходят через нее, когда они умерли. Это слово переводится прямо как “Желтая Весенняя дорога”, и одна из причин, почему она была названа так, потому что в старые времена, когда они брали воду из колодцев, она обычно желтела на самом дне, и так далеко в земле обычно хоронили тела. Отсюда она и стала “желтой весенней дорогой”, ассоциируясь со смертью. Есть еще больше мифов, легенд и историй, если вы ищете Huang Quan Road или “黄泉路”.

Не Будь Содержанцем Глава 17: Уничтожьте всех врагов вместо того, чтобы отпустить их.1

Дом Лу Ци находился в небольшом городке. Он менял поезда, двигался по разным дорогам, и после миллиона поворотов, наконец, смог увидеть знакомый пейзаж из своих воспоминаний. Дороги были заполнены человеческой деятельностью, с большим количеством мотоциклов и велосипедов, а иногда и автомобилей, которые могли бы вызвать пробку.

Лу Ци упаковал вещи довольно легко и тащил только одно место багажа. Его аура сильно отличалась от окружающей среды, но он действительно вырос здесь. Место, которое он считал тяжестью, сдерживающей его, от которого он отчаянно пытался вырваться. Но невозможно оторваться от места, которое связано с тобой кровью.

Конструкция здания была невелика, а лестницы - тусклыми и узкими. Стены были увешаны рекламными плакатами, а сами ступеньки были очень узкими. Были также углы, в которых были экскременты, вероятно, от животного, такого как кошка или собака.

3 шага Лу Ци были похожи на обычные 2 шага. Он быстро потащил свой багаж вверх по лестнице и просто столкнулся с Лу Юанем, которая направлялась к выходу,

«Ах, почему ты так быстро вернулся? Разве мы не договорились, что я подберу тебя на перекрестке?»

Лу Ци уклонился от попыток Лу Юаня схватить его чемодан и оттолкнул ее плечом, когда он вошел,

«Это не значит, что я не помню дорогу назад.»

Дизайн интерьера дома семьи Лу сильно отличался от серого пыльного коридора снаружи. Внутри были деревянные полы, обои с легким изяществом, окна чистые и чистые, и независимо от времени года в вазах всегда цвели искусственные цветы. Было даже пианино Перл-Ривер, которое занимало большую часть гостиной.

Двое братьев и сестер почти напугали занятого человека на кухне, когда они вошли в дом. Резкие звуки прекратились, и красивая пожилая женщина высунула голову из кухни, чтобы посмотреть. Ее густые черные волосы были стянуты в конский хвост резинкой, а форма бровей придавала ей нежную теплую атмосферу, как будто она была женственна, как жемчужина, что затрудняло угадывание ее возраста.

«О, А-Ци вернулся!»

Мама Лу улыбнулась,

«Входите скорее. Помоги мне готовить, я умираю от всей этой работы.»

Внутренне Лу Ци очень хотелось отказаться, но он все же снял свою ватную куртку и положил ее на спинку стула. Его тело было худощавым и не уступало телосложению знаменитости.

«Я не умею готовить. Не то чтобы ты этого не знала.»

Мама Лу шинковала с силой, лицо меланхоличное, рот болтает без умолку.

«Ты уезжаешь за тысячи миль в столицу и ничему не учишься после окончания университета.»

«Я иду в университет Си, а не в новую восточную образовательную школу2.»

Когда он это сказал, обе женщины в доме рассмеялись. Лу Юань вытолкал его из кухни, сказав с презрением:,

«Ладно, ладно, ты проделал долгий путь. Иди и хорошенько вздремни. Я знала, что на тебя рассчитывать нельзя. Когда наступает критический момент, все всегда зависит от меня»

Дом семьи Лу не считался большим. Две комнаты, одна гостиная, одна ванная и одна кухня. Когда они были маленькими, Лу Ци и Лу Юань спали на двухъярусной кровати в одной комнате. Когда они подросли, они спали раздельно с Лу Юанем, спавшей с мамой Лу, и у Лу Ци была своя комната.

Сколько бы времени ни прошло с тех пор, как он вернулся домой, его комната никогда не была покрыта пылью. Вы могли видеть, с какой заботой и самоотверженностью он подметал свою комнату каждый день. В центре комнаты стояла кровать. Напротив него стоял письменный стол с простой книжной полкой, заполненной учебными материалами и книгами от начальной до средней школы, плюс одна толстая тетрадь.

Лу Ци был очень умен, и был умнее среднего человека. Впрочем, это было похоже на то, что большинство учеников считали школу совершенно скучной. Причина, по которой он так усердно работал в Университете Си, родилась из его желания избежать судьбы.

Он не хотел быть похожим на других людей в этом районе, пойти в средний университет, найти среднюю работу, затем жениться, иметь детей, брать долги, чтобы купить дом и продолжать оседать, позволяя будущим поколениям повторять ту же самую старую рутину.

Потому что много лет спустя, когда вы оглянетесь на свою жизнь, вы обнаружите, что каждая история, казалось, имела один и тот же конец.

Лу Ци не хотел такой жизни.

Его выбор не был правильным или неправильным. В своей прошлой жизни он использовал свои собственные методы, чтобы сбежать отсюда и прыгнул на другой путь, но все вернулось на круги своя, когда он вернулся сюда.

Теперь, на этот раз, какой выбор он должен сделать, и какие методы он будет использовать, чтобы сбежать отсюда снова?

Была уже зима, и ночью прошел небольшой град. Холодный морозный воздух был мощным, и окна были покрыты белым слоем. Лу Ци протянул палец и коснулся морозного стекла, рисуя линию, чтобы построить график

Линейный график, который имеет свои собственные спады, но движется вверх.

«Лу Ци Ци! Твой телефон звонит!»

Озорной голос Лу Юаня вырвал Лу Ци из его мыслей. Услышав это, он бессознательно похлопал себя по карманам, потом вспомнил, что его мобильный телефон был в куртке. Его лицо стало суровым, когда он приблизился к креслу.

«Зови меня братом.»

Лу Юань мыла овощи на кухне, и она пела и танцевала, как она сказала ,

«Я буду звать тебя по прозвищу, Лу Ци Ци, Лу Ци Ци~»

Сказав это, она еще больше разволновалась.

Лу Ци посмотрел на определитель номера и обнаружил, что это был Хо Мин Чэнь. Он вошел в свою комнату и закрыл дверь, эффективно отсекая Лу Юаня, от этого раздражающего шума.

Лу Ци ответил на звонок,

«Алло?»

«Это я.»

Хо Мин Чен казалось точно рассчитал время,

«Тебе надо было сойти с поезда, верно? Ты уже дома?»

Лу Ци лежал на кровати, положив одну руку на затылок. Его глаза уставились на плакат малоизвестной знаменитости, который был наклеен на потолок. Этот плакат был наклеен молодой Лу Юанем.

«Только что прибыл.»

Он даже не ответил на приветствие, что сделало Хо Мин Чэня немного неудовлетворенным,

«Ты даже не собираешься спросить, как у меня дела?»

Лу Ци закрыл глаза и просто наклонил голову, чтобы внимательно слушать. Он слышал звон бокалов и разговоры людей. Казалось, что там был официант, который только что принес блюдо к столу, сладко описывая фирменное блюдо ресторана.

«Ммм……»

Он помолчал, прежде чем сказать:,

«Сад Цюйюань, Пионовая комната, с семьей на ужин.»

«Черт возьми!»

Хо Мин Чэнь был поражен. Он даже подозревал, что Лу Ци даже не вернулся, а следовал за ним все это время

«Как ты узнал, что я был в саду Цююань?!»

Он даже четко знал, в какой отдельной комнате находится.

Лу Ци почесал нос и обнаружил, что немного перешел черту, когда хвастался, и поспешил найти оправдание,

«Я слышал, что официант только что представил фирменное блюдо "шелк одного гнезда", которое является самым известным блюдом сада Цююань, и это китайский Новый год. Если ты не ешь со своей семьей, с кем ты можешь быть?»

«Ух ты, какой ты умный.»

Однако Хо Мин Чэня было нелегко одурачить,

«Тогда откуда ты знаешь, что я был в Пионовой комнате?»

Лу Ци сохранял невозмутимое выражение лица и лгал, как будто он просто ел пищу,

«Я уже видел карточку номера в твоем бумажнике.»

«Ах.»

Хо Мин Чэнь нахмурил брови, но его сердце испытывало чувство удовлетворения от того, как Лу Ци помнил каждую мелочь о нем. Он снял на видео стол с посудой:

«Еда у них неплохая. Я приведу тебя сюда в следующий раз, чтобы попробовать.»

Лу Ци внимательно посмотрел видео и остановил его, когда увидел, что камера поймала кого-то за столом. Он увеличил изображение и обнаружил, что это был Хо Юань Гуан. Рядом с ним была его секретарша из прошлой жизни.

Так что теперь эта старая штука вошла в компанию.

Лу Ци был глубоко погружен в свои мысли, чувствуя, что подобно маленькой бабочке, хлопающей крыльями, возрождение, казалось, изменило довольно много вещей.

Примечания:

*1 крайне расплывчатое толкование слова, 不可沽名学霸王.Эта конкретная строка взята из стихотворения, которое можно интерпретировать как использование всей вашей храбрости/храбрости и оставшихся сил, чтобы преследовать и уничтожать всех бегущих или мимолетных врагов, а не быть похожим на Сян Юя Завоевателя, который на мгновение славы отпустил своих врагов и встретил свою смерть из-за этого.

*2 New Oriental Education School: a cram / study school, которая фокусируется на изучении того, как сдавать экзамены/предметы/поступать в другие школы за пределами страны. Он предназначен для всех возрастов, от молодежи до взрослых в рабочей силе.

Не Будь Содержанцем Глава 18: Вечер

Хо Мин Чэнь заметил, что он уже давно ничего не говорит, и постучал костяшками пальцев по телефону,

«Почему ты ничего не говоришь?»

Лу Ци вернулся на землю и запустил пальцы в волосы, дергая их, как будто это могло прояснить его мысли,

«Что ты хотел от меня услышать? Ты посмел позвонить мне в присутствии своей семьи. Ты гораздо смелее многих.»

Хо Мин Чэнь фыркнул и слегка приподнял брови, уголки его рта поползли вверх, чувствуя себя немного довольным.

«Это очень смело с моей стороны, если я звоню тебе в присутствии моей семьи? Поверишь ли ты, если я осмелюсь на еще более смелые поступки?»

Услышав это, брови Лу Ци дернулись, и он нутром почувствовал, что это не очень хорошо. И без сомнения, в следующую секунду он услышал по телефону голос Хо Мин Чэня, звучащий выше и медленнее, как у принца, дурачащегося с простолюдинкой,

«Детка, не расстраивайся, я знаю, что ты думаешь обо мне, а я думаю о тебе. Как только пройдет Новый год, мы сможем видеться.»

Лу Ци: «……»

Его дед как раз разговаривал с их дядей, а Хо Мин Чэн был в стороне, прислушиваясь к их мудрым словам. Когда Хо Мин Чэнь начал говорить таким образом, это привлекло внимание трех мужчин.

Пока Хо Мин Чэнь продолжал свою шараду, его дед так разозлился на своего бесполезного внука, что его усы раздулись от гнева, и он впился взглядом в Хо Мин Чэня. На лице дяди играла снисходительная улыбка-улыбка, снисходительная к более молодому члену семьи за то, что он дурачится. Его старший брат был самым честным из них всех, так как он просто дал ему пинка под столом,

«Никакой дисциплины!»

Хо Мин Чэнь улыбнулся внешне, но, глядя на своего дядю напротив него, не чувствовал того же самого внутри. Он отряхнул штаны и продолжил разговор с Лу Ци, на этот раз гораздо тише

«Напротив меня сидит волк, это отвратительно.»

Напротив него? Разве это не Хо Юань Гуан? Но в это время Хо Мин Чэнь все еще должен был быть в порядке со своим дядей, по крайней мере, до смерти Хо Мин Чэна они все еще притворялись, что находятся в хороших отношениях внешне.

Лу Ци внезапно пришла в голову мысль, и он бессознательно потер кончики пальцев, опустил глаза и неуверенно спросил:

«Какой еще волк?»

Хо Мин Чэнь улыбался, его глаза были изогнуты в виде полумесяца. Он тихо сказал в трубку:,

«Конечно, такой же, как ты, белоглазый волк.……»

Это произошло почти мгновенно. Глаза Лу Ци застыли, и он поднялся с кровати. Затем, осознав, что ведет себя слишком эмоционально, он медленно сел обратно, держась за край кровати. Его дыхание было немного прерывистым, но голос звучал как обычно.,

Как я могу быть белоглазым волком?

«Посмотри на себя. Когда ты приехал домой, я знал, что надо тебе позвонить. Ты даже не спросил обо мне в ответ. Если ты не белоглазый волк, то кто же ты?»

Услышав это, Лу Ци почувствовал себя увереннее и продолжил зондирование,

«А как насчет того, что напротив тебя? Как он может быть волком?»

Он не понимал, что Хо Мин Чэнь уже поймал его в ловушку, и взял инициативу на себя, чтобы начать разговор с Хо Мин Чэнем. Как будто чем больше он будет говорить, тем спокойнее будет себя чувствовать.

Хо Мин Чэнь не хотел отвечать ему,

«Ничего. Я расскажу тебе немного позже. Я немного занят.»

Лу Ци мог только кивнуть головой,

«Хорошо, тогда я позвоню тебе еще раз ночью.»

После того, как их разговор закончился, дисплей телефона больше не загорался. Это был первый раз, когда Хо Мин Чэнь намеренно повесил трубку. Лу Ци был в глубокой задумчивости, когда он подошел к своему окну, и, держа одну руку в кармане, он почувствовал, что догадка всплывает внутри него, но подумал, что это не совсем возможно.

Если Хо Мин Чэнь действительно перевоплотился, то первое, что он сделает, - это убьет его. Как он мог все еще улыбаться и разговаривать с ним? Но когда другой умер в своей прошлой жизни, его разум был не совсем там, и поэтому это не может быть полностью исключено.

Не зная, было ли это потому, что он чувствовал себя виноватым, или потому, что умные люди любят слишком много думать, странная формулировка Хо Мин Чэня заставила Лу Ци встревожиться, сделав так, что он даже не мог спокойно поесть.

«Ах, Лу Ци, ты даже не собираешься съесть хотя бы один из клецок, которые я старательно завернула? Разве это не дает мне никакого уважения?»

Лу Юань не была удовлетворена тем, что кто-то мог просто игнорировать ее тяжелую работу, и слегка пнула ноги Лу Ци под столом,

«Ешь скорее! Теперь все замерзло.»

Лу Ци резко вернулся к реальности и налил себе миску супа из ребристых костей. Он пришел к выводу, что слишком много думает, и, как говорится в старой поговорке, если вы не делаете того, что делает вас виноватым, вы не будете бояться призрака, стучащегося в полночь. Он сделал так много ужасных вещей, что любой стук в их дверь мог заставить его почувствовать, что его поймают.

Лу Юань недовольно надула губы: «почему ты не ешь пельмени?!»

Лу Ци сказал,

«Ты сама не хочешь есть свои домашние клецки, мама тоже их не ест, и, честно говоря, они отвратительны. Так что я их не ем.»

Лу Юань никогда не был в состоянии выиграть раунд над Лу Ци, всегда и навсегда на проигравшей стороне. Пытаться победить его - все равно что пытаться дотянуться до неба, и это так разозлило ее, что она дернула себя за волосы. Мама Лу спокойно сказала:,

«Вы правильно угадали. Я на секунду отвожу взгляд, и она добавляет еще одну ложку соли к мясу. Теперь он еще солонее, чем маринованная редиска. Точно так же, как это, целая тарелка пельменей была испорчена.»

«Не волнуйся, просто сними с клецки кожу и свари остальное в суп.»

Под всем этим Лу Ци все еще заботился о своей сестре, и это заставило Лу Юаня разрыдаться от искренней благодарности, а глаза её были полны надежды,

«Тогда, братец, выпьешь?»

Лу Ци покачал головой,

«Нет, буду.»

Он искренне верил, что вареники, приготовленные Лу Юанем, даже без добавления соли не могли быть лучше.

Приближалась ночь, и мама Лу уже легла спать. Лу Ци отвел Лу Юаня в свою комнату и сказал:,

«После Нового года поедем со мной в столицу. Работа, о которой я тебе рассказывал, уже подготовлена для тебя.»

Лу Юань широко раскрыла глаза и, когда в ее голове закружилось множество мыслей, сказала:,

«Лу Ци Ци, Вау, ты даже можешь найти связи в таких больших компаниях. Не волнуйся, всю информацию, которую мне нужно знать, я обязательно проверю. Я не хочу тебя смущать..»

Услышав это, Лу Ци сделал паузу, а затем фальшиво улыбнулся,

«Что может узнать такая девушка, как ты?»

«Этого ты не понимаешь. Есть много новостей от семей с большим прошлым, которые есть у папарацци. Пока у вас есть деньги, вы можете узнать все, что угодно. Хотя вы можете доверять только 5-6 из 10 новостных статей, это все еще довольно хороший послужной список.»

Лу Юань присела на край кровати и помахала телефоном своими длинными тонкими пальцами. На экране появилась фотография Хо Юань Гуана,

«Семейный бизнес Хо только что ввел нового директора в совет директоров, и его положение в компании не является низким. Кто-то сказал, что он родственник председателя, так как его фамилия тоже Хо.»

«Лу Ци кивнул головой,»

«Он дядя председателя. Только что вернулся в деревню. Когда вы войдете в компанию, обязательно следите за ним. Если будут какие-то новости, дайте мне знать в любое время.»

Услышав это, Лу Юань удивилась, и на ее лице отразилось подозрение,

«Эй, эй, эй, я иду на работу, а не как шпион. Какой смысл пялиться на старика?»

В глубине души Лу Ци думал, что речь идет о том, чтобы быть шпионом.

«Я мог бы объяснить, но сейчас мне лень это делать. Ты узнаешь позже.»

Он сказал, как он указал подбородком в сторону двери,

«А теперь уходи. Я хочу спать.»

Лу Юань холодно фыркнула и в гневе встала.,

«Каждый день у тебя появляется больше планов, чем дырок в просеивателе. Призраки будут преследовать тебя во сне.»

Не Будь Содержанцем Глава 19: Тревога и беспокойство

В глубине души Лу Ци думал, что Лу Юань действительно понимает его. Сегодня ночью ему не суждено было уснуть. Здесь не было кондиционера, чтобы согреться, и холод медленно просачивался в комнату.

Он не чувствовал холода, когда закрыл глаза и откинулся на подушку, пытаясь вспомнить каждую мелочь с тех пор, как он возродился. Он не нашел никаких конкретных доказательств и мог только думать о своих подозрениях в глубине души.

В девять часов вечера Хо Мин Чэнь вернулся в свой семейный дом. Экономка заметила, что он немного пьян, и принесла ему в комнату миску похмельного супа. Войдя в его комнату, она услышала, что телефон на столе непрерывно вибрирует, и несколько раз взглянула на него.,

«О Мин Чен, похоже, кто-то пытается тебе позвонить.»

«Хо Мин Чэнь лежал на диване, и его кадык двигался. Он прикрыл глаза тыльной стороной ладони, как будто был пьян до беспамятства. Но, может быть, это было только ее воображение, экономке показалось, что она увидела, как его рот дернулся, что сделало его еще более жутким по какой-то причине.»

«М-м-м, ничего особенного. Я заберу его через некоторое время.»

Телефон звонил так долго, зачем ему нужно было ждать некоторое время, прежде чем поднять трубку? Экономка ухаживала за ним с самого детства и не могла не видеть в нем своего племянника. Убеждала она ласковым голосом.,

«Не валяй дурака и быстро подними его. Если они не позвонят снова через некоторое время, что вы собираетесь делать? Нехорошо позволять кому-то вот так ждать.»

Хо Мин Чэнь кивнул головой, но она не могла сказать, были ли эти слова восприняты всерьез или нет.

После ее ухода телефон больше не звонил. В комнате было так тихо, что слышно было, как снаружи стучит дождь и шумит ветер в ветвях. Через несколько дней, вероятно, пойдет снег.

Хо Мин Чэнь сел и наклонил голову, прислушиваясь, опустив глаза и постукивая пальцами в воздухе. Он не выглядел взволнованным или спешащим, а наоборот, немного довольным.

Через пятнадцать минут телефон зазвонил снова.

У Лу Ци было гораздо больше терпения, чем он себе представлял.

Хо Мин Чэнь надул губы и протянул руку, чтобы наконец взять телефон и ответить на звонок. Первым звуком было глубокое и ровное дыхание Лу Ци. Через несколько секунд Лу Ци наконец сказал:,

«Почему ты не взял трубку?»

«Не позволяешь моему телефону молчать, да? Что, думаешь обо мне?»

Лу Ци не ответил.

Хо Мин Чэнь закурил сигарету и положил ее в пепельницу. Белый дым начал медленно заполнять комнату, и он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Вызывая извращенное чувство ностальгии, он коснулся подбородка и задумчиво произнес:,

«Даю тебе почувствовать то чувство американских горок, которое я всегда испытывал раньше. Кто позволил тебе никогда не отвечать на мои телефонные звонки.»

Это была чистая правда. Всякий раз, когда Лу Ци звонил Хо Мин Чэню, каждый звонок принимался; всякий раз, когда Хо Мин Чэнь звонил Лу Ци, принятие 3 из 10 телефонных звонков было бы очень хорошим боевым рекордом.

Лу Ци, услышав это не совсем понятное объяснение, чуть не откусил себе язык. Он бесстрастно облизал внутреннюю сторону рта и полушутя, полусерьезно сказал:,

«Могу я понять это как тактику мести?»

Хо Мин Чэнь вытянул руку и большим и указательным пальцами отмерил небольшое расстояние в воздухе. Он прищурил глаза.,

«На самом деле это не может считаться местью. Это всего лишь крошечный урок.»

Лу Ци был немного чувствителен к этим словам прямо сейчас, и он внезапно понял, что, вероятно, не сможет заснуть и завтра ночью. Он бессознательно перевернулся, но поскольку рама кровати была немного старой, она издала громкий скрип. Шум был достаточно громким, чтобы передать его Хо Мин Чэню, и он спросил естественно и сердечно:,

«С кем это ты так громко кувыркаешься в кровати?»

Его брови были нахмурены, а тон не был великодушным.

Лу Ци поднял руку, и тонкий палец нарисовал в воздухе букву " С”. Он намеренно понизил голос и перешел на двусмысленно флиртующий тон,

«36D, Угадай кто.»

«Черт! –»

Хо Мин Чэнь не верил, что у Лу Ци хватит смелости переспать с кем-то еще,

«Ты кувыркаешься с воздухом. Только не простудись.»

Лу Ци фальшиво улыбнулся, голос его звучал чарующе,

«Но я хочу кувыркаться с тобой вместо этого, что мне делать?»

Хо Мин Чэнь молча закрыл глаза, почти не в силах сдержаться,

«Если ты осмелишься, тогда приходи. Я лягу плашмя, чтобы ты мог это сделать со мной.»

«Тогда тебе лучше кувыркаться с воздухом.»

Тогда Хо Мин Чэнь понял, что его обманули.

Лу Ци пытался подавить свой смех и сказал как раз перед тем, как Хо Мин Чэнь взорвался от гнева,

«Ладно, ладно, хватит дразнить. После Нового года я постараюсь вернуться пораньше.»

В отличие от прежнего флирта, его голос внезапно стал теплым и нежным, заставив Хо Мин Чэня снять напряжение. Хо Мин Чэнь подошел к окну и уставился в далекую темную ночь, как будто это могло заставить его увидеть то же небо, что и Лу Ци,

«Я слышал…… Завтра в столице пойдет снег.»

Лу Ци мгновенно понял смысл сказанного,

«Ладно, завтра ты и я. Мы будем смотреть его вместе.»

Хо Мин Чэнь протянул руку к окну и ткнул в него пальцем. Его палец начал рисовать картины на запотевшем от конденсата окне,

«А если там не будет снега?»

Он не мог видеть выражение лица Лу Ци по телефону, но его голос был довольно жалким,

«Тогда я умоляю принца Хо, вы любезно одолжите свое присутствие для видеосвязи со мной, чтобы я мог увидеть первый снегопад столицы.»

Первый снегопад, будь то в романе или на телевидении, люди всегда будут придавать ему особый смысл романтики, как знак чего-то прекрасного, чего-то хорошего в отношениях.

Но……

Лу Ци посмотрел на погоду в своем районе и почувствовал, что завтра не будет большого шанса на снег.

Он не будет чувствовать себя полноценно без сна в отпуске. У семьи Лу здесь было не так уж много родственников, а в остальном они обычно не общаются друг с другом. Так что брат и сестра могли спать до тех пор, пока солнце не поднимется высоко в небо. Поскольку Лу Ци вчера спал не очень хорошо, он проснулся позже, чем Лу Юань.

«Лу Ци, пора завтракать.»

Лу Юань завязала волосы в конский хвост и была одета в легкую белую куртку из овечьего меха, которая делала ее более молодой и красивой. Она постучала в дверь и лениво прислонилась к косяку.,

«Ли Си Ао тоже вернулся. Он даже приедет поприветствовать нас на Новый год.»

Лу Ци открыл дверь, глаза все еще были не совсем открыты,

«Сегодня даже не первый день Нового года, с чем они нас поздравляют? Что они сказали?»

Ли Си Ао был соседом семьи Лу. Он всегда любил Лу Юань с тех пор, как они были маленькими, и всегда следовал за ней, как маленький утенок. Они потеряли контакт только тогда, когда Лу Юань ушла на работу несколько лет назад.

«Ничего, просто подарил нам кучу подарков. Молоко, птичье гнездо и тому подобное. Но я его не взяла.»

«Хм, это редкость для тебя, когда ты успела стать такой щедрой?»

Лу Ци пошел почистить зубы и вымыть лицо в туалете. Сквозь закрытую дверь он отчетливо слышал болтовню Лу юаня.,

«Он мне даже не нравится, зачем мне его дорогие вещи?»

Услышав это, Лу Ци сделал паузу, думая, что это совершенно верно.

Завтрак был перенесен в обед, вареный отвар, блины с золотыми яйцами и несколько других небольших блюд. Вкусовые рецепторы Лу Ци еще не проснулись, поэтому он не мог по-настоящему почувствовать вкус и ел довольно тупо.

Старший выпускник Университета Си открыл свою собственную мастерскую, и результаты были неплохими. Почти каждый год он возвращался в университет, чтобы нанять новых выпускников, и, очевидно, основное внимание уделялось тем, у кого были самые высокие оценки. Фэн Цзе, президент студенческого совета и студент третьего курса, собирался закончить школу. У него хватило ума проложить свой собственный путь вместо того, чтобы использовать свое семейное происхождение, и он очень рано связался с Лу Ци и несколькими другими студентами, чтобы работать в его компании.

Молодой амбициозный человек всегда должен падать и испытывать неудачи, чтобы вырасти, но Фэн Цзе был исключением. В прошлой жизни его первый шаг в общество с его компанией имел довольно хорошие результаты. Во-первых, это потому, что он сам имел навыки, чтобы поддержать его. Во-вторых, большинство из тех, кто учился в Университете Си, пошли работать на него, и в-третьих, из-за его семейного происхождения с семьей Фэн, у него было все это покрыто от времени, персонала и авторитета.

Лу Ци сидел в компьютере в течение всего дня. Лу Юань не могла понять, что он делает, и только посмел побеспокоить её за обедом.

«Брат~»

Она осторожно подошла к нему, как будто это было во время вступительных экзаменов в колледж, и все в семье боялись потревожить его, даже не желая, чтобы их дыхание сдвинуло хоть что-то с места.,

«Мама хочет, чтобы я позвала тебя на ужин.»

«Хорошо, я сейчас выйду.»

Лу Ци вернулся к реальности и сохранил свой программный код. Он немного потянулся и обнаружил, что уже наступила ночь. Он подсознательно повернулся, чтобы посмотреть на свой мобильный телефон, но не нашел ни сообщений, ни звонков, и на его лице была крошечная доля хмурого выражения, настолько крошечная, что вам нужно было быть близко к его лицу, чтобы увидеть

Автору есть что сказать:

#Обсудите беспокойство Лу Ци, пугая себя весь день#

Автор: бессловесное беспокойство 2, умные люди действительно не могут пережить страх.

Примечания:

*1 поздравление с Новым годом: Китайский Новый год имеет несколько праздников и занимает несколько дней, и в зависимости от того, куда вы идете, может быть довольно много различий. Но самое простое, вплоть до голых костей, каждый день имеет разные обычаи или вещи, которые вы делаете. Например, в один прекрасный день вы приветствуете/даете благословение своей семье, в один прекрасный день Вы приветствуете своих родственников, в один прекрасный день вы едите определенные продукты, в один прекрасный день вы не моете голову, в один прекрасный день вы убираете весь дом, чтобы встретить Новый год, и т. д.

*2 безотчетное беспокойство, “杞人憂天” означает в качестве метафоры не беспокоиться о переходе моста, пока вы не будете там, чтобы пересечь его/не пересекать мост, прежде чем вы придете к нему. Говоря, что человек бесполезно беспокоится, когда его нет рядом или в этот момент, чтобы иметь эти заботы.

Не Будь Содержанцем Глава 20: Первый cнегопад

У мамы Лу был ранний график отдыха, так как ее здоровье было не очень хорошим. Поэтому после ужина все трое вернулись в свои комнаты. Лу Ци как раз собирался открыть свой компьютер, когда ему позвонил Хо Мин Чэнь. Он включил наушники, и по какой-то причине его сердце почувствовало облегчение.,

«Алло?»

Лу Ци чувствовал, что может догадаться, почему тот позвал его,

«В столице идет снег?»

Голос Хо Мин Чэня был немного раздраженным,

«Снег какой. Прогноз погоды даже не точен.»

Лу Ци не мог удержаться от смеха,

«Тогда поторопись, ложись в постель и спи. То же самое, если ты посмотришь на него завтра.»

У них еще столько лет впереди, даже если это всего лишь пара лет, неужели они не увидят хотя бы один снегопад в своей жизни?

На другом конце провода в течение трех секунд стояла странная тишина, и Хо Мин Чэнь вдруг сказал полусерьезно, полушутя:,

«Если я скажу, что сейчас нахожусь под твоим домом, ты мне поверишь?»

Лу Ци ответил:

Не шути со мной.

Но его тело уже поднялось со стула и схватило куртку, прежде чем направиться вниз по лестнице. Ему даже не нужно было подтверждать это, глядя в окно. Он просто знал в глубине души, что другой должен быть под его домом.

Хо Мин Чэнь завел машину и уже собирался уходить,

«Что, я даже шутить с тобой не могу, хватит притворяться серьезным.»

Но в следующую секунду он остановился, потому что в нескольких шагах от окна его машины появилась знакомая тень.

Среди окружающего фона старых, побитых автомобилей, ограниченная серия спортивных автомобилей была еще более очевидной, чем найти жемчужину в песке. Лу Ци подошел, телефонный звонок все еще был на связи, и игривым тоном сказал:,

«Я никогда не притворялся серьезный.»

Он открыл дверцу, чтобы сесть в машину, и не успел даже сесть, как его обняли. Губы к губам, поцелуй был полон необузданных эмоций. Лу Ци медленно ответил тем же, обхватив руками шею Хо Мин Чэня сзади и закрыв дверцу машины, само это действие создало безопасную комнату для них, чтобы дать волю своей дикой страсти.

Каким-то образом, в середине этого, их позиции изменились, пока они не оказались лицом друг к другу. Хо Мин Чэнь стоял на коленях у Лу Ци и был совершенно голый, одетый только в белую меховую шубу. Руки Лу Ци оставляли за собой теплые следы, когда они скользили вниз и кружили вокруг его талии, отодвигая пальто и открывая тонкую талию, более бледную, чем мех на пальто.

Лу Ци прикусил мочку уха, а затем шею, заставив Хо Мин Чэня вздрогнуть, и беспечно сказал:

«Какой у тебя прохладный тон кожи.»

Хо Мин Чэнь был возбужден и возбужден до такой степени, что его глаза покраснели, и он сильно схватил Лу Ци за плечо, рыча низким баритоном,

«Ты что, ублюдок, не можешь найти гостиницу?»

Эта позиция была слишком глубокой.

Лу Ци закрыл глаза и сказал, как будто боялся, что не сможет разозлить Хо Мин Чэня до смерти:

«О, извини, здесь нет отеля.»

Человек на вершине был в состоянии оцепенения и паралича. Его ноги дрожали, талия дрожала, а голос был хриплым.,

«Мотель-это прекрасно……»

«Я уже говорил, что в здешних мотелях не очень чисто.»

Лу Ци открыл глаза, и ему показалось, что в их глубине вспыхнул смех.

«Разве ты не сказал, чтобы мы шли прямо в машину? Что, мы не можем сейчас?»

«……»

Теперь Хо Мин Чэнь мог сосредоточиться только на дыхании, и поэтому Лу Ци был единственным, кто мог двигаться и выбирать последствия. После того, как они были очищены, они оба все еще продолжали держать друг друга в том же положении. Подбородок Лу Ци покоился на чернильно-черных и мягких волосах собеседника, которые сильно отличались от взрывной личности Хо Мин Чэня.

Наконец Лу Ци обратился к слону в комнате,

«Сегодня Новый год, Зачем ты сюда приехал?»

Хо Мин Чэнь пошевелился, чтобы устроиться поудобнее, и его голос все еще был немного туманным от послесвечения,

«Я просто был поблизости, делал кое-какие дела, и это было по пути.»

Первоначально он планировал только заглянуть к нему, а затем уйти, но кто знал, что Лу Ци воспримет его слова так серьезно и действительно спустится вниз, чтобы увидеть его.

Лу Ци, казалось, имел представление о том, что делает Хо Мин Чэнь,

«Это было из-за семейного бизнеса? Я слышал, что в совет директоров был добавлен новый член.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь широко раскрыл глаза и выпрямился, чтобы лучше рассмотреть его.,

«Откуда ты это узнал?»

«Некоторые информационные статьи онлайн.»

Лу Ци не лгал, поскольку некоторые сайты сплетен действительно сообщали об этом вопросе:

«Ох.»

Хо Мин Чэнь вернулся, чтобы опереться на него, голос его звучал насмешливо,

«Это мой дядя. Я не видел его уже миллион лет. Кто знает, с какого уровня он выполз? Вернулся из США и сразу сказал, что хочет потренировать свой мозг, прежде чем он умрет. Он притворяется, что все вокруг идиоты?»

Лу Ци сделал всезнающее лицо,

«Чего ты боишься, компания по-прежнему принадлежит тебе и твоему брату.»

«Я сказал, что ты умный, и ты стал умным. Сказал, что ты идиот, и ты стал идиотом.»

Хо Мин Чэнь потянул Лу Ци за уши и поцеловал в подбородок,

«Дурачок, он тоже имеет право наследования. Когда я на днях пришел в офис, некоторые члены совета директоров уже вели с ним глубокие беседы. Мой брат слишком молод, и в их глазах его молодость и неопытность - это недостаток. Мой отец слишком стар, и он думает, что ему нужно наверстать упущенное своим братом. Кто знает, что может случиться.»

Лу Ци кивнул головой и тактично заключил:,

«Тогда этот дядя, похоже, не очень хороший парень.»

Хо Мин Чень издевательски посмеялся ,

«Сразу же после того, как он вернулся в страну, сражаясь за наше наследство, что хорошего он может сделать?»

Услышав это, Лу Ци был потрясен изнутри. Этот старый Хо Юань Гуан действительно не мог сдержаться и теперь уже начал свои поиски против Хо Мин Чэня за семейное наследство. Разве это не было просто поиском смерти, или можно было сказать, что его возрождение имело эффект бабочки и изменило даже судьбу Хо Юань Гуана?

Все, что Хо Мин Чэнь мог слышать прямо сейчас, было стабильное биение сердца Лу Ци. Каждый удар обладал странной и чарующей магией, успокаивающей его от раздражения и импульсивности. Он повернул голову, чтобы посмотреть в окно, и что-то заставило его внезапно выпрямиться и сильно потянуть Лу Ци за рукав,

«Быстро, выгляни наружу!»

Услышав это, Лу Ци выглянул в окно и обнаружил, что в тихую ночь пошел снег. Белые снежинки медленно танцевали в воздухе, падая на уличные фонари, окна, землю, ветви деревьев. Захватывающее дух и неописуемо прекрасное, все было покрыто слоями и слоями белого.

Когда снег упадет на эту землю, люди внезапно почувствуют, насколько они малы и незначительны.

Лу Ци редко замечает такие вещи и не знает, было ли это из-за человека рядом с ним или по какой-то другой причине. Но он смотрел на сцену за окном серьезно и искренне, и медленно и крепко обнимал человека в своих объятиях. В этот момент в его сердце не было никаких других желаний, и в редком случае оно было настолько чистым, насколько это вообще возможно.

«После всего этого мы видим тот же снегопад.»

Хо Мин Чэнь ответил правду,

«Черт, если бы я не проделал весь этот путь, чтобы увидеть тебя.»

Выражение его лица было странным в течение одной секунды после того, как он сказал это, а затем замолчал. Хо Мин Чэнь был не из тех, кто держит все в себе, но он действительно не хотел, чтобы Лу Ци знал, как сильно он заботится о нем. То немногое, что он мог скрыть, и как долго он мог это скрывать.

Если бы Лу Ци знал, как сильно он заботится, он был бы тщеславен и командовал бы им без страха.

Хо Мин Чэнь ничего не сказал, поэтому Лу Ци сделал вид, что ничего не слышит, и сменил тему разговора,

«Хочешь спать? Не хочешь вздремнуть у меня дома?»

Хо Мин Чэнь был немного удивлен и поднял брови. Он подозрительно спросил,

«Ты уверен, что хочешь, чтобы я поехал к тебе домой, а не ночевал в мотеле? Что, если твоя семья увидит меня?»

Лу Ци сегодня был редко любезен,

«Не волнуйся, я просто скажу, что ты мой друг.»

Хо Мин Чэнь посмотрел на него, а затем крепко обнял и рассмеялся, выглядя очень счастливым,

«Я хочу лечь на твою кровать, но утром у меня кое-что есть. Я просто побуду здесь немного, а потом уйду.»

Поэтому он проделал весь этот путь ночью только для того, чтобы остаться на некоторое время под своим домом, совершенно психически больным.

Лу Ци не знал, что сказать, так как возвращение в столицу отсюда занимает не менее 4 часов, и он протянул руку, чтобы ущипнуть другого за больную талию,

«Ты сможешь выжить?»

Хо Мин Чэнь обвил руками шею Лу Ци и, прикусив нижнюю губу, произнес болезненно сладким голосом:,

«Если я не смогу, что ты будешь делать?»

Лу Ци подумал о том, что он может сделать, и сказал:,

«Тогда я отвезу тебя обратно.»

Эти слова были просто произнесены вслух, и он почувствовал, как его сжали еще крепче. Лу Ци никогда не понимал, что Хо Мин Чэнь был таким эмоциональным и что у него было чистое и искреннее сердце, в отличие от его собственного каменного сердца, которое не может сохранить никакого тепла.

Некоторое время они крепко держались друг за друга в молчании, и никто ничего не говорил. Когда время почти истекло, Хо Мин Чэнь слегка отпустил его, и он откинулся на сиденье водителя, повернув голову, чтобы посмотреть в окно.

«А теперь я возвращаюсь.»

Как корейская драма, как будто это была сцена расставания двух влюбленных, навстречу смерти.

«Мммм..»

Лу Ци кивнул головой, без особой романтической жилки в нем. Он открыл дверцу машины, чтобы выйти, сделал несколько шагов, но потом что-то вспомнил и обернулся. Отходя от окна, он сказал Хо Мин Чэню:,

«Будь осторожен на дороге.»

Другой подал ему знак "О'Кей" и завел машину, чтобы уехать. Лу Ци стоял у входа в жилой комплекс своей семьи и смотрел на отъезжающую машину, прежде чем вернуться наверх.

Автору есть что сказать

Автор: Прогноз погоды никогда не был бы точным ~ (беспомощно пожимает плечами)

Не Будь Содержанцем Глава 21: Посмотрите на сокровище впереди, а не на то, что находится в далекой горе

Это был первый день Нового года. В городе они не разрешают людям зажигать петарды, но в небольших местах, таких как город, в котором они живут, это не так строго, поэтому было неизбежно, что они будут зажжены здесь. Еще даже не рассвело, а снаружи уже раздавались взрывы зажигаемых петард. Воздух медленно наполнялся дымным запахом огня.

Семье Лу не нужно было навещать своих родственников, и поэтому Лу Юань и Лу Ци проснулись рано, чтобы разложить свитки куплетов весеннего праздника1, а затем склонили головы2 в знак уважения к маме Лу. После того, как они поздравили друг друга с Новым годом, им обоим дали по здоровенному красному мешку.

Мама Лу ласково улыбнулась, погладила по головам двух детей и произнесла неизменные, но полные искренности праздничные приветствия,

«Будь в безопасности в новом году, и пусть все пойдет по-твоему.3»

«Спасибо тебе, мама. Пусть вы будете здоровы и проживете более ста лет. Чем дольше вы живете, тем красивее становитесь!»

Лу Юань, очевидно, знала, как сказать хорошие благословения, так как с помощью нескольких слов она уже заставила маму Лу широко улыбаться. Сказав это, она достала из кармана два красных мешочка и дала один маме Лу, а другой Лу Ци.,

«Мама, ты много работала. Это часть моего сыновнего долга как дочери.»

А потом повернулась и ухмыльнулась Лу Ци,

«Ах-Ци, с Новым годом, желаю тебе преуспеть в учебе, преуспеть на всем пути без всяких неудач.»

Лу Юань упорно работала в поле, как женщина, и сама нуждалась в деньгах на все - от одежды до еды и жилья. Должно быть, ей было трудно накопить достаточно денег, чтобы дать им обоим красные мешочки. Лу Ци нащупал внутри жесткую пластиковую банковскую карточку и подумал, что она, должно быть, накопила достаточно денег, по крайней мере, на один год его обучения. Он улыбнулся и кивнул головой.,

«Когда твой брат наконец-то сможет выйти на работу, я устрою тебе хорошую взбучку.»

Во всей семье он был единственным, кто не имел стабильного дохода. Даже если бы Лу Ци дал им красные мешочки, они бы этого не приняли. Иногда, когда он думает об этом, он чувствует себя полным неудачником.

В ночь на Новый год Хо Мин Чэнь дождался, пока часы переведут на следующий день, а затем отправил ему нераскрытую сумму денег в огромном красном мешке. Однако Лу Ци не принял его, что сделало Хо Мин Чэня немного несчастным. Он успокоился только тогда, когда Лу Ци сказал ему несколько хороших пожеланий.

Зимние каникулы были не очень долгими, и они вдвоем пробыли дома всего несколько дней, прежде чем поспешить обратно в столицу. Лу Ци имел в виду договоренность Лу Юаня и не хотел тянуть время. Он быстро отметил свое присутствие в университете, а затем договорился о встрече с Хо Мин Чэнем.

Лу Юань переоделась в более профессиональную черно-белую одежду, а также надела тонкие очки, которые скрывали некоторые ее экстравагантные и соблазнительные взгляды, делая ее более серьезной, профессиональной и элегантной. Они вдвоем стояли на улице, ожидая Хо Мин Чэня. Она не могла не спросить, пока они ждали.,

«А-ци, у тебя с ним хорошие отношения?…… этот второй принц из семьи Хо??»

Лу Ци слегка опустил глаза, наполовину скрывая свои слова и наполовину раскрывая правду,

«О, все в порядке. Несмотря на то, что он не выглядит очень дружелюбным, его личность не так уж плоха.»

Лу Юань сказала,

«Я счастлива, что у тебя появился друг, но ты все равно должен быть осторожен. Эти богатые принцы весьма проницательны, никогда не соглашаясь на сделку, которая была бы для них потерей. Не позволяй такому человеку обмануть себя.»

Как только она закончила свою фразу, она увидела чистый черный гоночный автомобиль высокого класса, пролетевший прямо мимо них, а затем он развернулся и медленно остановился перед Лу Ци.

Окно машины опустилось и открыло холодное, остроглазое лицо мужчины. Выражение его лица было довольно пугающим и мешало приблизиться к нему.

Лу Ци наклонился, держась за оконную раму автомобиля, и когда его глаза встретились с Хо Мин Чэнем, он указал на Лу Юаня,

«Это моя сестра.»

Последний отреагировал и получил сообщение от Лу Ци. Она шагнула вперед и улыбнулась:

«Мистер Хо, как поживаете? Я - Лу Юань.»

Хо Мин Чэнь, казалось, хотел что-то сказать Лу Ци, но поскольку Лу Юань была здесь, это было не самое подходящее время, чтобы показать чрезмерно близкие отношения. Поэтому он только слегка кивнул головой и сказал:

«Садись в машину. Я отправлю тебя в компанию.»

По привычке Лу Ци открыл дверцу пассажирского сиденья. Лу Юань была ошеломлена, когда увидела это, и могла только сидеть одна на заднем сиденье.

Хо Мин Чэнь завел машину и бросил быстрый взгляд на Лу Ци, который был одет во все черное и скрестил ноги. Затем он посмотрел на свое лицо, и его взгляд переместился от глаз, носа и рта к воротнику костюма, который был застегнут на все пуговицы. Все это производило впечатление холодной и спокойной наружности, скрывающей внутри крайнюю и дикую страсть.

Менсао4, зачем ты притворяешься?

Хо Мин Чэнь мысленно выругался и был недоволен тем, что Лу Ци даже ни разу не взглянул на него. Он не мог удержаться, чтобы не нажать на педаль газа, чтобы ехать быстрее, поэтому он мог отправить Лу Юаня в компанию как можно скорее. Глаза Лу Ци приняли все это, и его рот дернулся в улыбке. Он быстро прижал кулак к губам, дважды кашлянул и скрестил руки на груди. Держа руки за локти, он повернулся, чтобы посмотреть на пейзаж за окном.

Хо Мин Чэнь бросил на него быстрый взгляд и холодно сказал,

«На что ты смотришь снаружи? Цветы?»

Лу Ци закрыл глаза и как старик сказал,

«А где будут цветы зимой?»

Услышав это, Хо Мин Чэнь издевательски рассмеялся по привычке и больше ничего не сказал. Лу Юань посмотрела на них сзади, и ей показалось, что Лу Ци рассердил Хо Мин Чэня, и она немного забеспокоилась, несмотря ни на что. Однако, как только они добрались до компании, они оба вели себя очень естественно и начали разговаривать друг с другом, как будто они не дрались.

Компания семьи Хо располагалась в центре города, как лес, окруженная другими высокими зданиями. Это была абсолютная первоклассная недвижимость. Лу Ци посмотрел вверх, туда, где здание, казалось, исчезало в облаках, и внезапно почувствовал, что они были всего лишь проходящими тенями на земле.

Хо Мин Чэнь провел их внутрь и, ожидая лифта, сказал Лу Юаню:

«Я отвезу вас в отдел кадров, чтобы вы оформили документы. Я уже все устроил, так что должен быть кто-то, кто приведет тебя сюда. Если у тебя будут неприятности, скажи своему брату.»

Он, очевидно, приложил много забот и усилий из-за Лу Ци. Лу Юань слегка кивнула, не выказывая ни стыда, ни чувства собственной неполноценности. Даже в своем юном возрасте она уже знала, как устроено общество. Она могла сказать, что личность Хо Мин Чэня была на стороне холодного сердца и не сказала ничего, кроме,

«Благодарю Вас, господин Хо..»

Такая личность заставила Хо Мин Чэня увидеть ее в новом и лучшем свете.

Эти трое были слишком выдающимися, особенно когда один из них был кровным братом председателя. Видя, что они идут рядом с лифтом, портье не могли не собраться и не посплетничать вместе. Их голоса сходят с ума из-за их внешности,

« Кто этот красивый парень рядом с маленьким президентом Хо?! Такой красивый а-а-а-а-а-а-а! Эта талия, эти ноги, О боже, они не хуже, чем у модели!!!»

«Компания присматривается к земле на аукционе, может быть, это руководство из Юэ Кэ. Смотрите, рядом с ним красивая секретарша, не может быть ниже этого.»

Это были не только секретарши, так как после того, как они втроем поднимались наверх, куда бы они ни шли, служащие-женщины глазели на Лу Ци.

В своей прошлой жизни он занимал здесь довольно высокое положение. Он слишком привык использовать взгляд лидера для контроля, и его зрение заставляло его казаться исключительно холодным, заставляя всех сотрудников задаваться вопросом, не меняет ли высшее руководство головы, имея нового руководителя в очереди.

Приведя Лу Юаня в чувство, Хо Мин Чэнь сунул руку в карман и угрюмо посмотрел на Лу Ци,

«Теперь ты можешь расслабиться?»

Он посмотрел на Хо Мин Чэня с кокетливой улыбкой и тепло сказал,

«Я позволил тебе позаботиться об этом, почему бы мне не расслабиться?»

Сердце Хо Мин Чэня незаслуженно екнуло. Он вспомнил, что Хо Мин Чэна сегодня не было в компании, и сказал Лу Ци:,

«Пошли отсюда. Мы немного посидим в моем кабинете.»

Он только подумал, что снаружи слишком много глаз, и хотел найти более тихое место. Кто знал, что Лу Ци намеренно неверно истолковал его смысл и издал длинное “о” в знак признания,

«Совершенно верно. Мы еще не делали этого в офисе да……»

Услышав это, Хо Мин Чэнь остановился и чуть не споткнулся на ровной земле. Он хотел повернуть голову, но его внезапно схватили за талию, и рядом с ухом послышался звук запирающейся двери.

«Черт!»

Позади него был слишком знакомый сундук, и Хо Мин Чэнь молча закрыл глаза. Он почувствовал, как ослабляется ремень на его талии.,

«Какого хрена ты сказал, что я смелый? Я думаю, что вы гораздо смелее меня.»

Лу Ци обнял его сзади, и горячие поцелуи начали падать, как вода, за ухо, за шею. Его голос был очень низким и дразнящим,

«А тебе никогда не приходило в голову попробовать это в офисе?»

В своей предыдущей жизни сердце Лу Ци было настроено на захват власти. У кого будет время подумать об этом? Он очень бескорыстно кувыркался с Хо Мин Чэнем в постели, просто чтобы покончить с этим, и это всегда было запланировано в одно и то же время, в одном и том же месте, и у него не было времени для других подобных мыслей.

Хо Мин Чэнь не мог говорить и чувствовал, что миллионы глаз смотрят на него через стеклянное окно. Он не мог расслабиться, несмотря ни на что, чувствуя, что делает что-то не так.

Лу Ци подвел его к офисному столу и с небольшим усилием поднял Хо Мин Чэня, чтобы тот сел сверху. Рядом с ним лежала небольшая стопка бумаг, и Лу Ци бросил на нее быстрый взгляд. Видя, что это не очень важно, он смахнул все это на пол.

Хо Мин Чэнь пошел с ним и лег на стол. Он обхватил руками шею Лу Ци и не смог сдержать котенка, который издавал его голос. Издав такие тихие стоны, он почувствовал себя неловко и закрыл глаза тыльной стороной ладони, чтобы больше не издавать ни звука.

Лу Ци убрал свою руку, думая, что он был довольно симпатичным, как это. Они обменялись долгим и грязным поцелуем.

«Не бойся, выпусти все наружу. Они не могут услышать нас снаружи.»

В прошлой жизни они вдвоем, танцуя с мечами у горла друг друга, вели переговоры в этой самой комнате. Лу Ци заставил Хо Мин Чэня потерять все, а другой использовал еще более безжалостный способ отомстить.

Полный сожалений и гнева, болезненно бледный Хо Мин Чэнь по сравнению с тем, кто был сейчас под ним, полный юности и страсти… Лу Ци подумал, что ему больше нравится последнее.

Огни над ними создавали движущиеся тени, а между яркостью и темнотой сиял мираж. Как будто перед ним разыгрывалась сцена из его прошлой жизни. Лу Ци знал, что это была фальшивка, что это были его собственные навязчивые мысли. Он закрыл глаза, чтобы избавиться от образов, и крепче обнял лежащего под ним человека, используя тепло, исходящее от их тел, чтобы наполнить теплом пустоту внутри себя.

Хо Мин Чен, к которому он мог прикоснуться, Хо Мин Чен, который находится перед ним, - вот настоящая реальность.

Примечания:

*1 куплеты Весеннего фестиваля: в основном благословения на красной бумаге, чтобы приветствовать новый год (например, быть благословленным деньгами, хорошими оценками, хорошим здоровьем, безопасными путешествиями и так далее). Есть модернизированные/коммерциализированные с известными персонажами, такими как персонажи Диснея или Санрио, или с животным года (например, свиньи в год Свиньи и т. д.). Вы также можете написать свои собственные на красной бумаге и расклеить их, как плакаты на стенах и дверях, на удачу. Например, на средней картинке ниже, две стороны обычно помещаются рядом с дверью, а середина-в середине двери, а верхняя-над вашей дверью.

*2 склонив головы: в знак уважения и благодарности к старшим в семье. А потом, как только они это сделают, старейшина передаст им красный карман. Обычно все молодые люди собираются вместе и склоняют головы (например, преклоняют колени и склоняют головы до земли) перед старшими, иногда в некоторых местах вы делаете это и для своих предков. Есть также обычаи, сколько раз и т. д. Множество традиций связано с этим видом церемонии, чтобы приветствовать новый год, полный удачи. Некоторые места могут быть менее формальными и не иметь этой традиции на Новый год, или они могут сделать что-то еще, чтобы заменить это. Это действительно зависит от того, куда вы идете или в какой семье вы находитесь, поскольку каждая семья имеет свои собственные специфические традиции большую часть времени.

*3 Будьте в безопасности в новом году, и пусть все пойдет по-вашему/благословения: принято говорить определенную группу благословений (или конкретные фразы), которые вы будете использовать каждый Новый год для удачи/благословения. Некоторые из них привязаны к животному нового года.

*4 Mensao: слово (...которое имеет много значений) для описания человека. Это похоже на то, что Хо Мин Чэнь говорит потом, когда он прячет страсть внутри себя, когда он обычно так холоден/собран/спокоен. Это похоже на то, как вы видите кого-то на улице, и они выглядят действительно собранными и холодными, но на самом деле они очень вдумчивы, в них много страсти и идей. Обычно это сопровождается тем, что посторонний человек рассматривает этого человека как кого-то с очарованием или своего рода сексуальностью, что у них есть эта страсть или задумчивость внутри них, от их внешней внешней холодности. Может быть, что-то вроде цундере? Они обычно кажутся холодными, но знающими (своего рода таинственными?), но они показывают свой интересный, сексуальный, продуманный интерьер неожиданно или когда вы меньше всего этого ожидаете. Более подробные объяснения и исследования этого слова можно найти, выполнив поиск “闷骚".

Не Будь Содержанцем Глава 22: Элегантность, а не грязь

У них обоих перехватило дыхание, а сердца все еще колотились от волнения. Во время их разговора их сердца начали биться в унисон. Хо Мин Чэнь слабо опустил руку и обнаружил, что его часы ослабли из-за их предыдущей активности. Он снова защелкнул ее и обхватил руками тонкую талию Лу Ци, глаза его были веселыми и довольными,

«Что, не виделись столько дней, а ты все обо мне думаешь?»

В офисе тепло циркулировало от кондиционера, так что даже в холодную зиму их тела были покрыты потом. Лу Ци откинул вспотевшую челку и ничего не ответил. Он только прижимал лицо Хо Мин Чэня ближе, чтобы снова и снова целовать его, мягко и коротко между острыми глазами другого, смягчая эти стальные глаза.

«Лу Ци.»

Хо Мин Чэнь тихо позвал его по имени, без всякой причины, как будто только для того, чтобы сказать это, и его сердце стало теплее, как будто чем больше он это скажет, тем больше счастья и любви у него будет.

В конце концов, в офисе было очень неудобно, поэтому они немного отдохнули, прежде чем просто привести себя в порядок и вернуться домой. К счастью, Лу Ци не был сумасшедшим парнем; даже если он сошел с ума от секса на уме, он не будет делать ничего подобного срыванию одежды или отрыванию пуговиц, поскольку они все еще были целы. За исключением нескольких морщин, все остальное было в порядке.

Когда Хо Мин Чэнь вышел, он все еще чувствовал, что его ноги ослабли, и какое-то место внизу было не очень удобным. Его губы дрогнули, и он повернулся лицом к Лу Ци.,

«Я буду бесполезен, если ты и дальше будешь так делать.»

Трудно было сказать, был ли его тон обиженным или восхищенным, поэтому Лу Ци решил, что это было последнее. Он воспользовался коротким моментом перед тем, как двери лифта открылись, чтобы коснуться талии Хо Мин Чэня, а затем сделал вид, что ничего не произошло, повернулся лицом к зеркалу в лифте и начал поправлять галстук.

«Хорошо, я дам тебе отдохнуть пару дней.»

Это то, что он сказал, но его основной смысл был для него, чтобы накопить энергию и страсть.

Услышав это, Хо Мин Чэнь холодно фыркнул и больше ничего не сказал, лишь изредка украдкой поглядывая на него.

Дверь лифта уже собиралась закрыться, но затем со звоном открылась. Пожилой мужчина, выглядевший точь-в-точь как его ровесник, вошел с помощником. Увидев Хо Мин Чэня, старик радостно рассмеялся,

«Разве это не Мин Чен, А что, у тебя было свободное время, чтобы прийти сегодня?»

Очевидно, это был Хо Юань Гуан.

«Дядя.»

Враги должны встречаться в узких коридорах. Хо Мин Чэнь позвал не совсем восторженно и бескорыстно сказал,

«Это было по дороге, поэтому я пришел со своим одноклассником, чтобы посмотреть на компанию.»

Первоначально Лу Ци стоял спиной к дверям лифта. Услышав это, он поднял глаза от зеркала, узнал знакомое восковое желтое лицо Хо Юань Гуана и на секунду замер. Затем он повернулся и вежливо кивнул Хо Юань Гуану,

«Привет.»

Хо Юань Гуан родился с очень привлекательным лицом. Даже когда он наконец смог войти в компанию, он был джентльменом, который делал комплименты и помогал всем. Он увидел Лу Ци и сделал ему случайный комплимент, его глаза сверкали чем-то скрытым,

«Ха-ха-ха, какой красивый парень. Похоже, вы хорошие друзья с Хо Мин Чэнем. Мой племянник здесь не играет с кем попало.»

Услышав этот двусмысленный комплимент, Лу Ци не ответил. Нельзя было сказать, что он был холоден, и нельзя было сказать, что он был доступен, и с его ртом, приклеенным к очень поверхностной улыбке, он ответил:,

«Вы слишком добры.»

Эти две группы шли на разные этажи, поэтому, когда Хо Юань Гуан наконец ушел, Хо Мин Чэнь не мог не закатить глаза,

«Зачем вообще разговаривать с этим стариком?»

«Лу Ци посмотрел на свой телефон, чтобы отправить сообщение Лу Юаню. Она даже не подняла головы, чтобы ответить.,»

«Если у тебя есть такая возможность, ты можешь не обращать на него внимания. Если бы вы не поговорили с ним, то, естественно, я бы тоже не стал с ним разговаривать.»

В битве умов десять Хо Мин Чэней не были бы противниками одного Лу Ци. Он свирепо посмотрел на меня, и по его лицу было непонятно, счастлив он или нет.,

«Ах, да пошел я! Ты думаешь, что теперь ты лучший, да?»

В костюме Лу Ци выглядел очень элегантно и изысканно. Переодетым джентльменом.

«Будь более утонченным. Перестань ругаться изо дня в день.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь на мгновение посмотрел на него и издал долгий звук “чи”, говоря совсем как хулиган,

«Что, разве я не могу сказать "блядь"? Не, я просто поимел…… МММ!»

В следующую секунду Лу Ци закрыл ему рот и вытащил из лифта. Поскольку они шли довольно быстро, регистраторы не увидели ничего необычного. Как только они сели в машину, Лу Ци наконец отпустил Хо Мин Чэня и отругал его,

«Не можешь закрыть рот.»

Хо Мин Чэнь положил лодыжку на колено, откинулся на спинку сиденья и вздохнул,

«Говорю все это, как паинька в двух туфлях, совсем как мой брат.»

Лу Ци завел машину, поставив свой ум на максимум,

«Но я еще не слышал, чтобы ты называл меня хорошим старшим братом.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь с интересом выпрямился и придвинулся поближе к Лу Ци.,

«Что, ты хочешь, чтобы я это сказал? Это не подлежит обсуждению.»

«Неважно.»

Теперь Лу Ци боялся его, думая, что он действительно не может разозлить этого бесстыдного хулигана.

Хо Мин Чэн сказал всем, что уезжает из страны по делам. На самом деле он заказал услуги частного детектива, чтобы расследовать все 15 лет жизни Хо Юань Гуана.

Оказалось, что Хо Юань Гуан потерял свое право наследования компании и был выслан за пределы страны, потому что он использовал средства компании для покупки наркотиков. Это было обнаружено другой конкурирующей компанией, и они почти раскрыли это в средствах массовой информации. Семья Хо заплатила немало услуг и денег, чтобы скрыть эту новость. Но акции упали довольно сильно, и потребовалось довольно много лет, чтобы восстановиться.

Первоначально их прадедушка решил отрезать его от семьи и тайно послал Хо Юань Гуана прямо в полицию. Он заставил Хо Юань Гуана войти в реабилитационный центр для наркоманов, и как только он вышел, его сослали в Америку. Это изгнание растянулось на 15 лет.

Согласно отчету частного детектива, Хо Юань Гуан вел себя очень тихо все те годы, что его не было в стране. Он полагался на них, но все равно неплохо жил на деньги, которые ежемесячно присылал дедушка. Просто занимаюсь садоводством и гуляю, очень нормальная деятельность.

Но это было настолько нормально, что вызывало у людей подозрения……

Если Хо Юань Гуан был кем-то мирным, как говорилось в отчете, то почему он вернулся сейчас и пытается найти всевозможные способы попасть в компанию? Почему он воспользовался жалостью их деда, чтобы позволить своим связям тайно встречаться с акционерами компании?

Для Хо Мин Чэна возможность сидеть на этом троне власти зависела не только от кровного родства с семьей. Для права наследования этого никогда не бывает достаточно. Он все думал и думал, а потом вдруг открыл глаза и сказал своему секретарю:,

«Хуан И… Я думаю, что они уже начали строительство. Принесите мне копию их счетов. Я собираюсь это проверить.»

Секретарь выполнил его приказ и вернулся с бухгалтерскими отчетами. Хо Мин Чэн внимательно просмотрел документы, проверяя их строчка за строчкой, но не нашел никаких проблем. Сейчас он мог только отбросить свои подозрения.

Лу Юань была новичком в компании и был определен по имени вторым сыном семьи Хо, чтобы заботиться о ней. Поэтому секретарша Ли не давала ей слишком много работы, в основном по мелочам вроде ксерокопирования документов или приготовления кофе и так далее.

Конечно, Лу Юань не забыла просьбу Лу Ци. Она не сводила глаз с Хо Юань Гуана, но тот занимал слишком высокое положение, и у нее не было хорошего предлога находиться рядом с ним. Почти весь рабочий день прошел, прежде чем она увидела его лицо, и это была такая встреча, когда они в спешке проходили мимо друг друга в коридорах.

Лу Юань сняла очки и откинулась на спинку сиденья. Ее привлекательное лицо в сиянии яркого белого офисного света придавало ей ауру холодности, что почему-то делало ее еще более очаровательной. Сегодня вечером каждый отдел должен был работать сверхурочно, и в это конкретное время ночи начальник ушел на ужин. Коллега-мужчина, который больше не мог сдерживать свой интерес, подошел пофлиртовать,

«А, новая горячая девчонка. Как тебя зовут? Давайте лучше узнаем друг друга.»

Лу Юань подняла глаза и, увидев, что это коллега с того же этажа, вежливо улыбнулась и кивнула головой,

«Привет, я Лу Юань. Юань-это судьба.»

Видя, что у нее нет намерения пожать руку, другой коллега-мужчина не стал возражать и сказал с улыбкой:,

«Меня зовут Го Кан. Работал здесь уже около 6 лет. Если у вас есть что-то, чего вы не понимаете, вы можете прийти и спросить меня.»

Услышав это, Лу Юань повернулась и посмотрела на него

«Серьезно?»

А потом придвинулась ближе к нему на своем стуле и понизила голос, таким тоном, который означал, что она не собирается беспокоить его.,

«Вообще-то, у меня не такая уж хорошая память. Сегодня мой первый день, и когда я впервые пришел сюда, я слышал, как они говорили: этот президент Хо и тот президент Хо, и у меня кружится голова от этой путаницы.»

Го Кан воспринял это спокойно и хвастался, как будто он был одним из членов-основателей,

«О, и тут я подумал, что это было что-то еще. Ну, просто запомни это. Председатель нашей компании-президент Хо. Его дядя, хм, заместитель председателя.»

Он сделал большой акцент на слове “порок” и добавил:,

«Ах да, есть еще один маленький президент Хо, который является младшим братом председателя. Но он все еще учится в университете. Не всегда приходит в компанию.»

Лу Юань выглядела глубоко задумавшейся и собиралась сказать что-то еще, когда увидела, что Го Кан убежал, как мышь, прячущаяся от кошки, и быстро вернулся к своему столу. Она осторожно оглянулась и обнаружила, что секретарь ли стоит позади нее, кто знает, как долго.

«До конца рабочего дня остается еще 1 час 32 минуты. Сейчас не время для того, чтобы болтать.»

Мужчина был одет во все черное, и на нем не было ни морщин, ни складок от волос до ботинок. Он выглядел таким серьезным, что это заставило его несколько привлекательное лицо превратиться в строгого человека, соблюдающего правила. Как самый высокопоставленный секретарь Хо Мин Чэна, его слова были определенно нагружены весом.

«Прошу прощения.»

Лу Юань быстро признала свою вину и наклонила голову, делая вид, что разбирает какие-то папки. Только когда она услышала стук этих кожаных туфель, она наконец вздохнула с облегчением.

Не Будь Содержанцем Глава 23: Хочу впиться в тебя до смерти

Приближался новый учебный семестр. Как обычно, студенческий совет начал свое ежегодное заседание. Были старшекурсники третьего курса, которым оставалось всего полгода на своих должностях, и один из них, Фэн Цзе, казалось, тайно готовился к чему-то. Когда совещание закончилось, он наедине попросил нескольких членов совета, включая Лу Ци, остаться.

В том числе Лу Ци, Линь Нянь Конг, Чан Сюань и Шэнь Ян Ян, это были лучшие люди в отделе компьютерных наук.

«Вообще-то, у меня есть кое-что, что я всегда хотел обсудить с вами, ребята. Но у меня просто не было такой возможности. Так что я воспользуюсь случаем и приглашу вас на ужин. Я угощаю. Если все вы, младшие, хотите присоединиться к этому старому старшекласснику, дайте мне знать.»

У Фэн Цзе было отличное семейное происхождение, и из обычного богатого второго поколения, которое обычно дурачилось с деньгами своих родителей, у него было ненормальное чувство ответственности. Он выглядел вполне добросердечным, и в университете " с " его сеть была выше крыши, пробираясь в социальные круги и выходя из них, как рыба в воде. Угощая их этим обедом, те, кого попросили остаться, уже знали, что у него были скрытые намерения за этим приглашением.

Это следует рассматривать как замаскированную оливковую ветвь. Даже если они не знают, было ли выгодно стоять за этим богатым принцем, просто из-за его семейного происхождения и его положения в качестве президента студенческого совета, не будет конца тем, кто привлечен на его сторону, как стая голубей на кусок хлеба.

Университет " с " не имеет ограничений на работу неполный рабочий день, и поэтому к тому времени, когда студент переходит на второй курс, у него будет около половины срока, занятого стажировкой. Вечерний учебный период будет отменен, и появится больше свободного времени.

Фэн Цзе уже арендовал офисное помещение, когда учился на втором курсе, и, учитывая количество студентов того же года, что и он, которые были набраны в его компанию, первые два шага для запуска уже были завершены.

Ужин проходил в ресторане высокого класса, и место только разогревалось от всего выпитого вина. Шэнь Ян Ян и Лу Ци были довольно хорошо знакомы друг с другом, и поэтому она не могла удержаться от того, чтобы тихо сказать:,

«Президент пытается завербовать нас в свой стартап. Как это может быть так просто? В индустрию программного обеспечения никогда не было так просто войти. I. M., Zhi Yuan и те другие компании уже закрыли дыры в ведре, которое является игровой индустрией. Как новой компании, трудно подняться на такую сцену. Это просто трудности, добавляющие еще больше трудностей.»

На втором курсе университета довольно много людей хотят воспользоваться шансом продвинуться вперед. Если они тратят свое время на неясное путешествие, на план, который может или не может быть успешным или даже провалиться, у кого даже возникнет желание попытаться это сделать?

Как мир может быть таким простым? Давайте проигнорируем, может ли это быть успешным или нет. Даже если это удастся, вы даже не можете себе представить, каковы будут выгоды, какова будет конечная награда.

Лу Ци подумал про себя, что корпорация Чжи Янь - это в основном семья Фэн Цзе. С поддержкой Чжи Яна они не могли потерпеть слишком большой неудачи. Даже если они понесут убытки, это будет только потеря для Фэн Цзе. Для остальных они только потеряли время и силы.

Он опустил глаза, вертя в руках бокал с вином, и блеск жидкости отразился в его глазах. В его взгляде было что-то более тяжелое, чем обычно.

Фэн Цзе никогда не проявлял высокомерия. Если он хочет объединить всех для достижения своей цели, он расскажет им все, что им нужно знать. В их беседах он четко изложил свои ожидания и планы относительно своей компании на ближайшие 5 лет. Каждое слово, каждое предложение, которое он произносил, было практичным. Это не заставляло людей думать, что это было притянуто за уши или невозможно.

«Я знаю, что это будет трудная дорога. Даже мой отец думает, что я просто валяю дурака, но я абсолютно в это не верю!»

Фэн Цзе поднял свой бокал с вином, окидывая взглядом группу людей,

«Университет " с " не имеет себе равных. С тех пор как школа была создана, многие выпускники сделали свои шаги в общество, но не все смогли добиться результатов, смогли доказать, что они достойны стоять на вершине. И это включает в себя довольно много прекрасных академических талантов.»

Его слова начали приобретать тон, который разжигал страсть и честолюбие, трогая сердца людей здесь, за обедом, как вдруг он резко изменил направление своей речи,

«Они говорят, что я просто юноша, полный горячего воздуха, что мне снятся безумные сны, что я думаю обо всем слишком просто, как будто молодым людям нужно терпеть неудачи, чтобы расти. Как будто мы не можем пройти и полшага без их поддержки. Но сегодня за этим столом собрались величайшие таланты университета "с".»

Фэн Цзе поставил свой бокал с вином и с силой указал пальцем, рисуя круг вокруг стола. Он излучал харизматическую ауру, которая могла принадлежать только целеустремленному юноше, исполненному страсти и стремления подняться над любыми невзгодами.

«Этот Фэн не велик, и у него нет никаких достижений. Но, честно говоря, я хочу попробовать. Ведь у молодого поколения есть свое место в мире. У моей семьи есть некоторое богатство, немного денег, это не так много, но этого достаточно, чтобы поддержать наши начальные инвестиции и построить. Я буду вкладывать деньги, а вы - свои таланты и способности. Какая бы там ни была зарплата, какой бы ни была ставка, я не дам вам ни копейки меньше!»

У него была довольно убедительная речь, крепко ухватившаяся за то, что мотивировало страсть молодого взрослого и взывало к его стремлению подняться на вершину, выше всех остальных. Все было готово для Фэн Цзе, начиная с подготовки и заканчивая временем, когда ему представится такая возможность. Было не так уж трудно поверить, что Фэн Цзе мог добиться успеха в прошлой жизни Лу Ци.

Снаружи ярко горели огни, и, глядя вниз из окна ресторана, можно было видеть бесконечный поток торговцев, пешеходов и автомобилей на улицах, все это было синонимом движущегося тела дракона. Все подняли свои бокалы, и в прозрачном хрустале каждого бокала отразилась пара возбужденных и честолюбивых глаз, когда все они громко закричали,

«За генерального директора Фэна!»

Фэн Цзе покачал головой и, смеясь, поднял свой бокал:

«Нет, за наше успешное будущее!»

Вся речь была скормлена массам в ресторане, как будто это был куриный суп с лапшой. Лу Ци, однако, не слушал ни единого слова. Но почему-то именно эта фраза, которую выкрикнул Фэн Цзе, нашла отклик в нем, и он последовал за всеми остальными, снова подняв бокалы, и на этот раз присоединился ко всем, у кого был серьезный и искренний тон,

«Ваше здоровье, за наше будущее.»

Кто может сказать, каким будет будущее? Лу Ци родился более зрелым, чем другие, и он никогда не испытывал этой горячей фазы и никогда не был таким страстным. Если подумать, его предыдущая жизнь была абсолютно неинтересной.

Начинающая компания Фэн Цзе называлась Mamp;E. Что касается того, почему он был назван так, то только Фэн Цзе мог бы знать, так как он никогда никому толком не объяснял этого. Все набранные имели разную сферу деятельности, от анимации до разработки программного обеспечения. С учетом воспоминаний из его предыдущей жизни, способности Лу Ци можно было считать довольно сильными. Фэн Цзе благоволил к нему, давая ему важную работу по написанию и проектированию программ, а также то, каким должен быть логотип компании и что он должен охватывать.

Лу Ци не думал, что ему просто дают всю работу. В любом случае, президент Фэн - это тот, у кого есть деньги, поддерживающие все, так что Фэн Цзе может делать все, что захочет.

У Лу Ци есть определенное расписание, с понедельника по пятницу он будет в университете или в компании. По выходным он возвращается в квартиру, чтобы покувыркаться с Хо Мин Чэнем, живя насыщенной и полноценной жизнью.

«Ах, черт бы меня побрал, этот ублюдок Фэн Цзе роет мне стены.1»

Хо Мин Чэнь пнул ногу Лу Ци и сузил глаза, почему-то улыбаясь, но на самом деле не улыбаясь,

«Ты действительно нечто, ха. Ты сказал, что закончишь школу и поступишь в мою компанию, а теперь так быстро пытаешься сбежать от меня. Это даже не конец первого курса университета.»

Сидя в изголовье кровати, Лу Ци смотрел на свой ноутбук и краем глаза заметил чью-то ногу, которая безостановочно двигалась.

«Если ты быстро займешься своим семейным бизнесом, а потом устроишь меня на работу, я немедленно вышвырну Фэн Цзе и последую за тобой.»

На этом этапе своей жизни Хо Мин Чэнь не хотел быть связанным карьерой. Он все еще хочет играть. То, что сказал Лу Ци, поразило его слабость, и он разозлился до такой степени, что заскрежетал зубами и холодно рассмеялся. В конце концов он смог только броситься вперед и укусить Лу Ци, злобно сказав:,

«Подонок!»

«Если мужчина не плох, женщины его не любят.»

Лицо Лу Ци было спокойным, и в знак уважения к гневу Хо Мин Чэня он поцеловал его,

«Тебе не нравится, когда я плохо к тебе отношусь, МММ?»

Хо Мин Чэнь накинулся на Лу Ци и молчал, выглядя совершенно бездушным. Лу Ци посмотрел на него, закрыл ноутбук и положил его на прикроватный столик. Он уже собирался что-то сказать, когда услышал, как надутый Хо Мин Чэнь сказал:,

«Я не мазохист»

Лу Ци на мгновение замолчал, а затем протянул руку, чтобы взъерошить черные шелковистые волосы Хо Мэн Чэня,

«Я уже довольно хорошо к тебе отношусь.» При ближайшем рассмотрении это было не хуже, чем то, как он ведет себя по отношению к Лу Юаню.

«Этого недостаточно.»

Хо Мин Чэнь развернулся и откинулся на колени Лу Ци, его глаза сверкали, как звезды, мерцающие в небе. Он прикрыл глаза тыльной стороной ладони, как будто это могло скрыть его собственнические чувства, и тихо сказал:

«И все же этого недостаточно.»

Люди жадны. Это факт для них обоих: Лу Ци с деньгами, Хо Мин Чэнь с Лу Ци.

Лу Ци не ответил, он слепо потянулся к пульту под подушкой, чтобы включить телевизор. Он переключил канал, чтобы разрядить атмосферу, и Хо Мин Чэнь прижался к нему поближе, чтобы смотреть вместе с ним.

Может быть, быть человеком - это быть ностальгическим, поскольку телевизионные станции в эти годы всегда воспроизводили одни и те же старые драмы из прошлых лет. Женщина-актер на экране была из Гонконга, и те, кто был в ту эпоху, сильно отличались от нынешних. Каждый смех, каждая эмоция на лице имели тогда определенный стиль.

Понаблюдав немного, Лу Ци понял, что драма была Мистером Цзинь Юном "Небесный меч и сабля дракона".

Девушка-демон Чжао Мин заставляла честного Чжан У Цзи подойти ближе, говоря, что она должна наказать его. Но когда тот придвинулся ближе, она поцеловала его, а затем злобно укусила. Чжан У Цзи испугался этого и отскочил назад, обнаружив кровь на своих губах. Он услышал, как она сказала:,

«Ты укусил Чжу-Эр2, когда был маленьким, и она помнит об этом до сих пор. Сегодня я укусил тебя, чтобы ты запомнил меня на всю жизнь.»

Лу Ци чувствовал, что эта девушка-демон, которая вела себя так надменно и властно, была очень похожа на Хо Мин Чэня. И поэтому, когда тот повернулся, чтобы поцеловать его, он тут же прикрыл рот рукой:

«Даже не думай об этом.»

Теперь Лу Ци даже отказывался от поцелуев, что заставляло Хо Мин Чэня действительно хотеть укусить его. Он должен потерять по крайней мере два куска мяса.

Даже когда его план был раскрыт и сорван, Хо Мин Чэнь не смутился. Он схватил Лу Ци за запястье и сменил тему разговора. Он бесстрашно улыбнулся,

«Нет смысла прикрывать рот. Я все еще могу укусить тебя за руку.»

«Прошу прощения, но подобные действия сводят тебя с ума.»

Лу Ци опустил руку и быстро заключил Хо Мин Чэня в свои объятия, убедившись, что тот крепко держится и не может вырваться, как мотылек, попавший в паутину. Сколько бы он ни боролся, он не может убежать.

Точно так же, независимо от того, сколько силы использовал Хо Мин Чэнь, он не мог бороться с захватом, и поэтому он расслабился и лениво опустил голову назад, чтобы посмотреть на Лу Ци. Снизу он мог видеть красивое лицо Лу Ци, и в сочетании с желтым тоном света оно наполняло его лицо теплом,

«Эй…… отпусти меня.»

Он сделал вид, что борется, как рыба на суше.

Лу Ци был неподвижен,

«Если ты пообещаешь не кусать меня, я отпущу тебя.»

«Сильные люди не должны иметь такого малого мужества или даже бояться боли.»

Хо Мин Чэнь казался немного беспомощным и использовал свою ногу, чтобы подцепить простыни, чтобы прикрыть их обоих,

«Хорошо, хорошо, держи меня так всю ночь, пока мы спим, если сможешь.»

С таким тоном это звучало так, как будто Лу Ци был тем, кто был неразумным, что действительно заставляет людей хотеть скрипеть зубами в гневе. Сказав это, Хо Мин Чэнь приготовился заснуть и закрыл глаза. Внезапно он почувствовал тепло на плече, а затем острую боль.

Сначала поцелуй, потом укус. Сначала подарок, потом бой.

Хо Мин Чэнь отреагировал мгновенно и не мог не выругаться,

«Лу Ци! Я собираюсь трахнуть тебя, ублюдок!»

«Тогда идем трахаться.»

Это был голос человека, который заслуживал того, чтобы его избили. Лу Ци отпустил его и прикоснулся к тому месту, которое он укусил, к тому месту, где теперь был виден след от укуса. Он обнаружил, что рана не слишком глубокая, просто след, который, вероятно, исчезнет в ближайшие два - три дня.

Хо Мин Чэнь упал навзничь на простыни и коснулся своего раненого плеча,

«Ты должен был, блядь, укусить сильнее, если собираешься кусаться. Какой смысл так легко кусаться?»

Лу Ци пошевелил челюстью,

«Ты хочешь, чтобы я снова попробовал?»

Услышав это, Хо Мин Чэнь поднял глаза, чтобы посмотреть на него, половина его лица была скрыта подушкой, которая скрывала выражение его лица и смех,

«Почему ты хочешь укусить меня?»

Конечно, он должен был сделать это раньше тебя. Лу Ци поднял его из смятых простыней и спросил в ответ:,

«А почему ты хочешь меня укусить?»

Уголок рта Хо Мин Чэня приподнялся, и он довольно дьявольски улыбнулся, с холодным взглядом, который заставлял людей дрожать, а затем он моргнул,

«Ты знаешь почему.»

Почему Девушка-демон укусила Чжан У Цзи, вот почему он хочет укусить Лу Ци.

Лу Ци подумал в своем сердце, как он мог помнить Хо Мин Чэня только в течение одной жизни, а может быть, и в течение двух жизней.

«О, тогда ты знаешь, что я такой же.»

В заключение Лу Ци не хотел, чтобы его укусили.

Автору есть что сказать:

Хо Мин Чэнь: хочу укусить тебя.

Лу Ци:.....

Автор: Почему бы нам не разделить слова, чтобы прочитать его?3 (сами фанаты)

Примечания:

*1 копать мои стены: идиома, которая является метафорой для кого-то, кто копает ваш фундамент/ломает ваши стены, крадет часть вашей собственности. Таким образом, в данном случае Хо Мин Чэнь означает, что Фэн Цзе крадет Лу Ци у него и из-под его территории.

*2 ЗУ-Эр: ЗУ-это часть слова паук, А Эр-это часть (или может быть просто рассмотрено как произношение) ребенка. Если у вас есть “ЭР” в конце имени, оно обычно ссылается на кого-то младшего/ребенка. Но в данном случае это имя вымышленного персонажа в Небесном мече и Драконьей сабле (роман/драма уся – есть драматическая адаптация 2019 года, которую я не видел, но более старая адаптация очень популярна).

*3 разделение слов: каждое слово в письменном китайском языке состоит из различных частей/компонентов (вроде как если бы вы взяли алфавит и каждой букве придали определенное значение). В данном конкретном случае слово укус, “咬”, если разделить его составляющие, то это “口”, рот и “交”, обмен. Сложите эти разделенные компоненты вместе, вы получите “口交 " ” и это означает минет.

Не Будь Содержанцем Глава 24: Избегание опасности

Весна уже наступила, но погода была не очень теплой. В столице уже много дней подряд безостановочно льет дождь. Выглянув в стеклянное окно, Лу Юань уставилась на улицу, и когда она обнаружила, что дождь не собирается прекращаться в ближайшее время, она нахмурила брови.

Го Кан всегда обращал на нее внимание и, видя это, с энтузиазмом придвинулся к ней поближе,

«Ты не захватил с собой зонт? Сегодня я вел машину. Я могу отвезти тебя домой.»

Лу Юань снова посмотрела на свои документы, пролистывая их в поисках тех, которые ей нужно было сделать сегодня днем, и вежливо отказалась, не поднимая головы,

«Спасибо, но сегодня я захватила зонтик.»

Там всегда были торговцы, продающие зонтики, когда шел дождь. По крайней мере, она могла подождать, пока не закончит работу, чтобы купить его или поймать такси, чтобы вернуться домой.

Лу Юань всегда была такой холодной и спокойной. Она видела, что Го Кан испытывает к ней какие-то чувства, и хотя она была гораздо холоднее обычного человека, в этом нельзя было найти ничего плохого. Это было время обеда, и у компании есть специальный кафетерий. Лу Юань обычно ходила туда, но когда она была рядом с лифтом, то невольно услышала, как несколько сотрудниц перешептываются в углу лестницы.

«С самого начала всегда было сказано, что строительство Хуан и должно было быть передано Юэ кэ. Но теперь вице-президент пошел вперед и подписал контракт с Фу Хаем вместо этого. Вы этого не видели, но сегодня лицо председателя было черным, как дно кастрюли. Ха-ха-ха, когда я пошел налить себе кофе, у меня дрожали руки.»

«Фу Хай не так уважаем, как Юэ кэ. У них было несколько несчастных случаев на рабочем месте во время их предыдущего строительного проекта. Средства массовой информации даже освещали это в течение некоторого времени, и их акции были выброшены в ответ. Заместитель председателя по-прежнему является дядей председателя, но это не значит, что вы можете просто отказаться от всех каналов, чтобы подписать контракт. А если что-то случится?»

«А кто сказал, что не будет? Пару дней назад я слышал, как Лянь Дун-Гэ сказал, что вице-председатель, похоже, тайно купил акции одного из членов совета директоров, этого господина Яня, и тоже по такой высокой цене. Это было так много.»

Служащая указала пальцами на номер, который заставил ее спутницу хихикнуть и слегка подтолкнуть ее.

«Ладно, ты. Я знаю, что Чэнь Лянь Дун преследует тебя, но ты не можешь просто слепо все выдумывать. Откуда у вице - президента столько денег, чтобы вести себя как последний дурак? Он уже столько лет не был в семье Хо, что даже фондовые деньги не смогли бы покрыть эту сумму.»

Чэнь Лянь Дун - помощник Хо Юань Гуана. Лу Юань была в компании уже столько дней и могла приблизительно определить, что представляют собой скрытые фракции. В это время компания разделилась на две части: одна - либеральная сторона с Хо Мин Чэном во главе, а другая - консервативная сторона с лидером в лице Хо Юань Гуана.

Способ управления Хо Мин Чэна агрессивен и не терпит самодовольства. Выдав уведомления об увольнении на должности, которые он считал бесполезными, прибыли и выгоды некоторых старых членов совета директоров были бы полностью затронуты, по сути пересекая их нижнюю линию. Хо Юань Гуан привык играть в хорошего парня, и с его качествами он тайно перетягивал на свою сторону тех, кто был недоволен новым способом управления Хо Мин Чэна, и кто знает, что он замышляет.

Лу Юань не пропустила ни единого слова, когда передавала информацию Лу Ци. В то же время она чувствовала, что в богатой семье слишком много сложных дел.

Когда служащие под его началом сплетничали, как мог Хо Мин Чэнь не слышать этого? Но Хо Юань Гуан, этот старый лис, действительно слишком хитер и никому не позволит поймать себя за хвост. Если бы возникли какие-то проблемы, связанные с партнерством с Фу Хаем, это не только нанесло бы ущерб имени Хо, но и он, как председатель, не сможет избежать вины.

Секретарь Ли сказал: «Мы сотрудничаем с Юэ Кэ уже так много лет, так много, что мы похожи на старых друзей. Если мы не подпишем с ними контракт, то, вероятно, оскорбим их. Генеральный директор Фу Хая также только что скончался, и его сыновья поднимают шум, что не сулит ничего хорошего для их компании. У вице-председателя, вероятно, не было никаких добрых намерений, когда он так быстро подписал контракт с Фу Хаем.»

Хо Мин Чэн был готов разорвать контракт, но если он это сделает, как председатель, он не сможет избежать последствий. Он подумал об этом, и его сердце приняло решение.

«Во второй половине дня у нас будет общее собрание всей компании. Назначьте встречу с доверенным лицом генерального директора Юэ Кэ. А также отправьте файлы и право собственности на проект Хуан и Инь Сян заместителю председателя. Прогнозируемый бюджет можно увеличить, и дать ему полномочия его использовать. Убедитесь в том, чтобы тайно найти кого-то, чтобы следовать в деталях. Не оставляйте никаких свободных концов.»

Если они не могут перекрыть дыры, то неплохо было бы вытолкнуть змею из ее норы

Лу Ци вспомнил в своей прошлой жизни, что Хо Мин Чэн погиб в автомобильной катастрофе, предположительно, когда он был вне дома, чтобы поговорить о бизнесе. Рассчитав время, он должен быть в течение следующих двух дней. Но проблема была в том, как его спасти.

На этой неделе был групповой семинар для финансовых специальностей, и, взглянув в окно, Хо Мин Чэнь увидел Лу Ци, с его рабочим бейджиком, проверяющим классы с группой людей. Он выглядел довольно элегантно и казался вполне респектабельным с тонкой парой очков на носу, но внутри он был полным подонком. Его силуэт быстро прошел мимо окна и отправил еще одну группу девушек в страну грез своей привлекательностью.

С безэмоциональным лицом Хо Мин Чэнь должен был поговорить с самим собой, чтобы успокоиться; он действительно ненавидел чувство, что кто-то смотрит на его собственность. Даже если Лу Ци не отвечал, его сердце было раздражено.

Лу Ци не ушел и оставил группу стоять у задней двери, ожидая окончания урока Хо Мин Чэня. Когда Хо Мин Чэнь вышел из класса, первое, что он увидел, было то, что он прислонился к стене, выглядя довольно скучающим. Такая поза могла заставить любого выглядеть так, будто у него длинные ноги, что не составляло никакого труда понять, почему эти девушки всегда хвалили его как модель.

Хо Мин Чэнь подошел к нему и стащил очки Лу Ци с его лица. Он играл с ними в руках и говорил:,

«О, большой красавец Лу. Какая грация, какая элегантность и какое мягкое тело у тебя.»

Лу Ци выпрямился и был немного обеспокоен интеллектом Хо Мин Чэня,

«Это выражение подходит для описания женщин.»

Сказав это, он протянул руку, чтобы забрать свои очки, но это было бесполезно, так как Хо Мин Чэнь слишком быстро отодвинулся. Другой похлопал его по локтю и сказал:,

«Когда ты носишь очки, ты должен играть хладнокровно.»

«Что бы ни делали красивые люди, они всегда будут выглядеть красивыми.»

Увидев, что лифта ждет много народу, они вдвоем вышли на лестницу. Лу Ци постучал по голове Хо Мин Чэня, а затем холодными пальцами слегка охладил шею Хо Мин Чэня и объяснил:,

«Я всю ночь просидел за ноутбуком и стал немного близоруким.»

Уста Хо Мин Чэня никогда не могли произнести ни одного доброго слова. Он спрятал очки за собой и использовал свою одежду, чтобы скрыть его, используя локоть, чтобы ткнуть Лу Ци в живот. С выражением, которое явно говорило о том, что у него нет никаких добрых намерений, Хо Мин Чэнь улыбнулся,

«Не ходи смотреть порно всю ночь, оно забило тебе голову всякой дрянью.»

Лу Ци немедленно ответил:,

«Я не позволю тебе так унижаться.»

Сказав это, он на мгновение оглушил себя, а затем поднял глаза и увидел Хо Мин Чэня, держащего свой мобильный телефон и безостановочно смеющегося, как будто это было запланировано.

«Я записал это! Так что твой ум полон мыслей обо мне. Если ты так сильно влюблен в меня, то должен был сказать об этом раньше.»

Лу Ци ничего не ответил и поспешил вниз по лестнице,

«Я впервые вижу, чтобы кто-то так радовался, когда его сравнивают с мусором.»

Молодость - это быстро перелистываемая книга, написанная в спешке. Лу Ци никогда не пользовался этой книгой и не читал ее. Когда он наконец вспоминает о ней, она уже покрыта слоем пыли.

Дождь на улице не прекращался, и в воздухе стоял запах мокрой грязи. Гладкие каменные ступени покрыты водой, и он не знает почему, но вдруг останавливается и оглядывается.

Хо Мин Чэнь, казалось, смеялся так много, что его мышцы отказывали ему. Он наклонился, держась за живот и медленно спускаясь по ступенькам, когда увидел, что Лу Ци оглянулся. Он тут же выпрямляется и бежит вниз, в его голосе все еще слышится какой-то остаточный смех,

«А еще я впервые так счастлив, что меня сравнивают с мусором.»

Он поднял руку, чтобы помочь Лу Ци надеть очки, а другой исполнил его желание, опустив голову. Хо Мин Чэнь на мгновение положил руку ему на плечо,

«Дорога скользкая. Будь осторожен.»

Лу Ци проигнорировал его дразнящий взгляд и медленно раскрыл зонтик в своей руке, закрывая их обоих. Когда они сидели в машине, Лу Ци, казалось, внезапно что-то вспомнил и спросил Хо Мин Чэня,

«А-Юань не захватила с собой зонтика. Я обещал, что заберу ее сегодня после работы.»

«Что, это ерунда. В любом случае, компания моей семьи уже в пути. Мы можем высадить ее первыми.»

У Лу Ци еще не было никаких идей о том, как спасти Хо Мин Чэна. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что Хо Мин Чэн погибнет сегодня в автокатастрофе. Согласно информации, которую прислал ему Лу Юань, собрание компании должно было закончиться около 6 вечера, а затем в 7 вечера Хо Мин Чэн договорился о встрече для обсуждения бизнеса с доверенным лицом генерального директора Юэ Кэ.

Несмотря ни на что, он должен помешать другому уйти. Единственным человеком, который мог это сделать, был Хо Мин Чэнь, но у Лу Ци не было достаточно веской причины, чтобы все объяснить. Если он попытается объяснить это бессистемно, это может перевернуть ситуацию и вызвать подозрения в его адрес.

Лу Ци, казалось, что-то задумал, но потом передумал, разворачивая машину. Хо Мин Чэнь подозрительно нахмурил брови,

«А что, разве мы не заберем твою сестру?»

«Что угодно. Она уже не маленький ребенок. Она может купить себе зонтик, когда вернется с работы.»

«……»

Лу Юань была очень довольна своей работой в компании. Отношение к людям было замечательным, работа была простой, и если она будет усердно работать, то через пару лет сможет даже купить дом. Но она не думала, что она, которая не участвовала в борьбе за наследство или в затеянных на заднем плане интригах, действительно попадет в руки собственного брата.

Ее коллеги видели только, как она вышла, чтобы ответить на телефонный звонок, а затем вернулась с полностью потемневшим лицом, и не только на небольшую степень. Лу Юань откинулась на спинку стула и ссутулилась. Она на мгновение поднимала голову и бросала взгляд на двери собраний, явно демонстрируя, что не обращает внимания на свою работу.

Она нахмурила брови, а ручка продолжала постукивать по столу. С последнего сканирования, она посмотрела на свои термоса, а потом решилась на что-то.

Лу Юань встала и с чашкой в руке вошла в комнату отдыха. Однако она обнаружила, что, поскольку близилось время окончания работы, растворимый кофейный порошок был почти израсходован, а это означало, что ей нужно было спуститься на один этаж в другую комнату отдыха. Поскольку это был всего один этаж, она решила не пользоваться лифтом. Кто знал, что когда она повернулась к выходу из лестничного колодца, то услышала яростный шепот.

Было еще рабочее время, кто мог здесь прятаться?

Лу Юань оперлась на перила, чтобы удержаться, и посмотрела вниз, чтобы увидеть, кто это был. Это оказались помощник заместителя председателя Чэнь Лянь Дун и водитель председателя Чжан-Шу1. Что бы там ни говорил Чэнь Лянь Дун, лицо Чжан-Шу становилось серым, как пепел. К несчастью, Лу Юань не могла ясно слышать их, потому что их голоса были слишком тихими.

Только в конце их разговора она увидела, как Чэнь Лянь Дун передал Чжан-Шу толстый конверт и даже улыбнулся, похлопав его по плечу, а затем ушел

В конверте было 80% денег, что выглядело очень компрометирующе.

Увидев, что Чэнь Лянь Дун собирается подняться, она быстро обернулась и, убедившись, что ее шаги были легкими, направилась к лестнице. Именно в этот момент раздался звонок лифта, и она быстро вошла, яростно нажимая на кнопку закрытия двери.

Она просто чувствовала себя напряженной из-за просьбы Лу Ци, когда услышала холодный голос позади себя

«Все еще рабочее время, что ты делаешь?»

Услышав это, Лу Юань напряглась и, обернувшись, увидела, что это секретарь Ли. Другая, должно быть, хотела найти председателя, но вместо этого она спустилась на этаж ниже. Она не смогла удержаться и громко рассмеялась от смущения,

«Извини.»

А потом подняла чашку, которую держала в руке.,

«В комнате отдыха наверху закончился кофе.»

Двери лифта открылись, и, не дожидаясь ответа, она быстро убежала. В комнате отдыха она до краев наполнила свою чашку теплой водой и добавила в нее 6 пакетиков растворимого кофе. Там плавали облака сомнительных черных вещей, и запах был не так уж крепок.

Лу Юань сунула крышку чашки в карман и вышла, держа чашку, до краев наполненную кофе. Она сморщила нос, пытаясь рукой отогнать горький запах. Затем она поняла, что существует очень большая вероятность того, что секретарь ли заберет председателя, чтобы пойти к Юэ Кэ, и что уже было больше шести вечера. Она быстро побежала вверх по лестнице.

Может быть, небеса хотели поиграть с ней сегодня, а может быть, это было просто идеальное совпадение, но когда Лу Юань поспешно вбежала в офис, она столкнулась прямо с Хо Мин Чэном, который как раз выходил. Каждая капля черного кофе из чашки в ее руке выплеснулась на бесценный костюм собеседницы и даже попала на папки в руках секретаря Ли.

Все лица изменились в этот момент,

«Председатель!»

В глубине души Лу Юань хотела проклясть Лу Ци до смерти. Она быстро притворилась безумно удивленной и тут же прикрыла рот рукой, кланяясь и безостановочно извиняясь,

«Извините, Председатель! Это было не нарочно! Я не это имела в виду!»

Хо Мин Чэн еще не оправился от удара, а когда вернулся на землю, то обнаружил, что его одежда уже испорчена, и даже волосы мокрые. Он собирался разозлиться и отругать Лу Юань, но был остановлен его же рукой.

«Все нормально. Это всего лишь молодая леди.»

Хо Мин Чэн не выказал никаких опасений и не сделал хуже для Лу Юаня. Увидев это, госсекретарь Ли сказал:,

«Но ты и Юэ Кэ ... ……»

«Сначала принеси документы. Извинись перед ними от моего имени. Просто скажи, что я буду там чуть позже. Я вернусь в офис, чтобы привести себя в порядок.»

Когда Хо Мин Чэн занят, он всегда забывает поесть или поспать, и поэтому за его кабинетом есть небольшая комната, где он может принять душ, поспать и переодеться.

Лу Юань подумала про себя, как она могла забыть об этом факте, но в этот момент она уже была на тонком льду. В ближайшие несколько минут ее могут попросить о встрече с начальником, и ей скажут, чтобы она собирала свои вещи и убиралась.

В своем ужасно расстроенном состоянии Хо Мин Чэн направился к своему кабинету. И сразу же в коридоре он встретил Хо Юань Гуана. Когда другой увидел его, его лицо изменилось, и он спросил Хо Мин Чэна с беспокойством,

«Мин Чэн, это я.……»

И указал на свою испачканную одежду,

Хо Мин Чэн почти ничего не объяснил:

«О, я неосторожно пролил на себя кофе.»

«Да, я помню, что вы как раз собирались уходить. Лучше быстро переоденься. Не позволяйте людям из Юэ Кэ ждать слишком долго.»

«Ммм, спасибо дяде за беспокойство.»

Хо Мин Чэн кивнул головой и направился в свой кабинет. В глубине души он чувствовал, что что-то не так, но не мог точно сказать, что именно. Поэтому он постарался пока отбросить свои опасения и решил сначала переодеться.

Лу Юань спряталась на лестнице и позвонила Лу Ци, желая задушить его через ширму.

«Меня чуть не убили из-за тебя! Расплескивая черный кофе по всему председателю и теперь почти разрушая его деловую встречу. Мне, наверное, скажут, чтобы я собирала свои вещи и уезжала завтра!»

«Не паникуй.»

Лу Ци спокойно утешил ее, а затем посмотрел на Хо Мин Чэня. Он был в душе, и Лу Ци решил выйти на балкон, чтобы поговорить,

«А где ваш председатель? Как он там?»

«Я видела, как он вышел из офиса в новой одежде. Его лицо было таким зловещим, когда он поднял трубку. Я не знаю, где он сейчас.»

Лу Юань рассказала ему все, что слышала от другой своей коллеги-женщины,

«Я слышала, что госсекретарь ли попала в автомобильную аварию. Сейчас его все еще оперируют в больнице. Это моя вина. Если бы я не вылила свой кофе на председателя, он бы это сделал.……»

Продолжая лепетать, она вдруг замолчала, и лицо ее изменилось. Она подумала о событиях, которые видела сегодня, и начала догадываться о невероятной правде.

Лу Ци сказал: «Если бы вы не вылили кофе на его одежду, это мог бы быть ваш председатель, который сейчас находится в больнице. Ладно, пусть все идет своим чередом. Не переусердствуй. Ложись спать пораньше.»

Он повесил трубку и снова лег на кровать, думая, что Хо Мин Чэн уже должен был почувствовать, что происходит что-то подозрительное.

Контроль над компанией всегда был в руках Хо Мин Чэна. Когда он унаследовал бизнес, их дед даже перевел часть своих акций в Хо Мин Чэн. В это время тот, кто держит больше всего акций, - это Хо Мин Чен, а затем Хо Мин Чен. До тех пор, пока он оставался в добром здравии, Хо Юань Гуан не должен был быть в состоянии сделать слишком много больших волн.

Звук льющейся воды из ванной начал замедляться, и через некоторое время Хо Мин Чэнь вышел, одетый в шелковый черный халат. Вода все еще капала с его волос, и это делало его еще бледнее, делая его холодное лицо еще холоднее. Но когда он увидел Лу Ци, лежащего на кровати, холод, окружавший его, казалось, рассеялся в ничто.

Рефлекторно удерживая человека, который бросился к нему, Лу Ци пригладил влажные волосы Хо Мин Чэня,

«Иди высуши волосы. Иначе ты заболеешь.»

Хо Мин Чэнь был слишком ленив, чтобы двигаться, и только лениво говорил, когда он накрыл себя сверху Лу Ци,

«Не беспокойся об этом. Они сейчас высохнут.»

Его волосы все еще были влажными, но он любит уютно устроиться в чьих-нибудь объятиях. Кто знает, откуда взялась эта ужасная привычка? Лу Ци мог только взять фен из шкафчика под кроватью и, как мать, высушить волосы.

Крошечные всплески теплого воздуха текли сквозь пальцы, и температура была как раз подходящей и не обжигающе горячей. Хо Мин Чэнь закрыл глаза, его длинные ресницы создавали крошечные тени. Он обнял Лу Ци за талию, чувствуя себя очень тепло и равномерно вдыхая и выдыхая, принося немного спокойствия в комнату. Он внезапно открыл глаза и спросил:

«Находясь рядом со мной, ты чувствуешь себя растерянным?»

Лу Ци остановился, не зная, почему он спрашивает об этом, когда слышит, что Хо Мин Чэнь продолжает:,

«У меня не очень хороший характер, и я не очень симпатичный. Мой брат сказал, что я однажды доведу сам себя до беды.....»

Лу Ци думал, что, по крайней мере, Хо Мин Чэнь достаточно осознает себя, чтобы понять свои ошибки.

Хо Мин Чэнь внезапно отключил фен, и шумные звуки ветра прекратились, снова оставив их уши в покое. Лу Ци смотрел на него и ждал, что он скажет дальше,

«Лу Ци,»

Хо Мин Чэнь выпрямился, его рука легла на воротник Лу Ци. Даже если бы у них был кондиционер, на его руке все еще виднелся пот,

«... Ты сейчас со мной из-за денег?»

Он посмотрел на Лу Ци, его глаза были серьезными и искренними. Его лицо уже не выглядело таким молодым, а в свете фонарей сквозило обаяние, которое нельзя было отрицать,

Лу Ци промолчал, как будто размышляя над вопросом, но только через минуту он дал ответ,

«С тех пор как я с тобой, я хоть раз пользовался твоими деньгами?»

Похоже, что нет ... .

Поняв это позже, Хо Мин Чэнь почувствовал себя немного удивленным. Он закрыл лицо руками, упав на Лу Ци, и, досадуя на себя, не мог поднять голову,

Лу Ци мог только пошевелиться, чтобы поднять его, но вместо этого увидел, что Хо Мин Чэнь начал смеяться. Не холодный смех, не насмешливый смех, не болезненный или зловещий смех, но смех, который шел из глубины сердца, смех, потому что вы были счастливы и чувствовали удовлетворение.

Лу Ци не знал почему, но его рот начал сжиматься, а затем он быстро справился с желанием и бесстрастно сказал:,

«Почему ты так безумно смеешься?»

Хо Мин Чэнь покачал головой, похлопывая себя по лицу, которое застыло от смеха,

«Я сам не знаю, почему я так счастлив.»

Лу Ци включил телевизор, думая, что у другого немного болит голова,

«Почему ты спросил меня об этом только сейчас?»

Хо Мин Чэнь выпятил подбородок, его глаза были полны высокомерия. Он скрестил руки на груди, откинулся на спинку кровати и смотрел телевизор, и было видно, что он очень доволен.,

Я хотел спросить, вот и спросил. Почему должна быть другая причина?

Сказал Лу Ци,

«А если бы я просто ответил "Да", ты бы забил меня до смерти?»

Казалось, он только что избежал смерти на волосок от смерти.

Но кто знал, что Хо Мин Чэнь ответит:,

«Твои ответы ничего не значат.»

И словно надменный принц, похлопал себя по лицу и самодовольно улыбнулся,

«Если ты бы сказал "Да", ты все равно должен быть со мной. Ты говоришь "нет", но все равно должен быть со мной.,»

А потом сказал:,

«С тех пор как мы поссорились в прошлый раз, разве я когда-нибудь плохо обращался с тобой?»

Это действительно было правдой.

«А разве ты не всегда был груб со мной? Несколько дней назад ты даже укусил меня, а потом прижал к матрасу, чтобы перевернуть снова и снова……»

В этот момент он нес какую-то чушь. Лу Ци прикрыл рот рукой, и его темные глаза смотрели на него немного беспомощно,

«Неужели тебе совсем не стыдно?»

Хо Мин Чэнь покачал головой, а затем величественно распахнул халат, показывая легкий след укуса на спине, показывая ему доказательство. Он протянул руку Лу Ци,

«Разве ты не должен позволить мне укусить тебя в ответ?»

«Нет.»

Лу Ци сказал правду,

«Я боюсь боли.»

«……»

Хо Мин Чэнь подошел ближе и указал на его лицо, говоря:,

«Тогда ты поцелуешь меня сто раз, и я не буду поднимать шум из-за того, что ты укусил меня в прошлый раз.»

Кто-то, кто слышал бы это и видел ситуацию, знал бы, что Лу Ци укусил его только один раз. Если бы вы не знали, то подумали бы, что Лу Ци укусил его пятьдесят миллионов раз. Какая мелочь, чтобы помнить до сих пор.

Лу Ци смотрел на это лицо, подходя все ближе и ближе. В их дыхании он чувствовал знакомый запах, как будто они стали одним целым. Как и хотел Хо Мин Чэнь, он подошел ближе и медленно поцеловал его, начиная со лба.

Хо Мин Чэнь начал сурово считать,

«Один.»

Еще один поцелуй в веки,

«Два.»

Потом это был нос.

«Три.»

Затем это были губы, и эти четыре слова не были сказаны Хо Мин Чэнем до того, как он был поглощен Лу Ци. В конце концов, это число было потеряно между их поцелуями.

Этого человека было не так уж трудно уговорить. До тех пор, пока Лу Ци был готов ласково поговорить с ним, протянуть руку и обнять его, Хо Мин Чэнь - самый легко удовлетворяемый человек в мире.

Черный халат был похож на бабочку, внезапно вспорхнувшую на землю, а затем превратившуюся в лужицу морщин, и на умирающий цветок, демонстрирующий перед смертью свою самую красивую позу.

Автору есть что сказать:

Лу Юань: у меня самая плохая и самая трудная работа.

Примечания:

*1 Чжан-шу: -шу - это суффикс (означает дядя), как - Эр, где вы называете человека старше вас, который обычно имеет детей или выглядит как взрослый мужчина старше вас (почти как возраст ваших родителей, моложе старшего), чувствует себя дядей.

Не Будь Содержанцем Глава 25: Выманивание змеи из ее норы (Часть 1)

С губ Хо Мин Чэня срывались стоны. Он чувствовал, как его душа улетает, и его пальцы потянулись вниз по спине Лу Ци, оставляя следы когтей, чтобы застолбить его притязания. Вспомнив, что тот только что сказал, что боится боли, он ослабил хватку, убедившись, что ногти спрятаны, и повернулся, чтобы яростно поцеловать его.

Лу Ци поднял ноги Хо Мин Чэня выше своих плеч, и его глаза были похожи на разбитые кусочки света в темноте, из ничего, чтобы снова слиться вместе, сияя до такой степени, что это стало пугающим. Пот стекал по его лбу, следуя дорожкой вниз по горлу, по соблазнительному кадыку, а затем исчезал между их Соединенными телами.

Бизнес фэн Цзе был только на подъеме, и у Лу Ци были свои собственные планы, взяв на себя большую нагрузку, чтобы выполнить их. Все ночные дежурства были для него в новинку, и когда он выполнял дневные задания, то сразу же падал и засыпал, не в силах больше тратить силы на то, чтобы добраться до кровати.

Телефон у кровати вдруг завибрировал. Хо Мин Чэнь боялся разбудить Лу Ци, поэтому он наугад набросил кое-какую одежду и направился на балкон, чтобы ответить на звонок,

«В чем дело?»

Он машинально закрыл дверь и закурил сигарету. Неоперившийся туман не успел превратиться в дым, как его унесло ветром, и только в ночи он смог показать свои тлеющие угольки.

Тот, кто говорил по телефону, заставил Хо Мин Чэня яростно нахмурить брови, и его рука бессознательно сильнее сжала перила. Он запрокинул голову и выпустил колечко дыма. Через некоторое время его баритон уже не мог скрыть безжалостности.,

«Бесполезный. Вы узнали об этом только сейчас, после того, как произошло такое большое событие. Вы должны радоваться, что мой брат не пострадал. В противном случае, даже если у вас есть тысяча жизней, этого будет недостаточно, чтобы спасти вас!»

Он изо всех сил вдавил зажатую в руках сигарету в перило.,

«Продолжайте наблюдение за этим гребаным старым ублюдком. Скажи мне сразу же, когда у тебя будут новости.»

По сравнению с предыдущей жизнью Лу Ци, Хо Юань Гуан был более импульсивным; он был всего в одном шаге от мата, и его скрытый лисий хвост уже был обнаружен. Прямо сейчас, независимо от того, как Лу Юань смотрела на него, она могла сказать, что он не был хорошим человеком. Это заставило ее сердце биться быстрее от беспокойства, боясь, что она будет вовлечена в скрытую борьбу за права на наследство. Но, как всегда, все идет не так, как она хочет.

Во время обеда менеджер Чэнь подошла с “цок-цок-цок” на своих высоких каблуках к столу Лу Юань и внезапно постучала в него, тихо говоря:,

«Лу Юань, пойдем со мной в мой кабинет.»

"Я в заднице", - подумала Лу Юань, и ее сердце похолодело. Должно быть, выяснилось, что это она пролила кофе на председателя. Теперь другой пришел за расплатой. Она задавалась вопросом, была ли испорчена деловая встреча с Юэ Кэ. Если бы это было так, пожалуйста, пожалуйста, умножьте бесконечность, не ставьте эту неудачу на нее.

Управляющий Чэнь непреклонно смотрел на нее, и поэтому Лу Юань не могла найти подходящего момента, чтобы позвать Лу Ци на помощь. Вместо этого она могла только натянуто улыбаться, медленно продвигаясь за управляющим Чэнем к офису, надеясь, что отсрочка их прибытия хоть немного поможет ей.

Но в офисе за столом уже сидел другой человек, и после того, как Лу Юань вошла, менеджер Чэнь ушла обратно через дверь, через которую она вошла. Она даже тихонько прикрыла за собой дверь. Когда Лу Юань наконец увидела, кто сидит за этим столом, она не могла не отступить на шаг в шоке,

«Председатель......???»

Другой не захотел бы разговаривать с ней без всякой причины. Лу Юань подумала о том, что она видела вчера, и ее сердце забилось быстро, как барабан. Она решила, что лучше закроет рот, и притворилась, что напугана до такой степени, что ее бросает в дрожь.

Хо Мин Чэн, видя это, смягчил свой голос, но пристальный взгляд за стеклами очков все равно заставил ее почувствовать себя допрашивающейся

«Не бойся. Я позвал тебя сюда не для того, чтобы наказать. У меня просто есть несколько вещей, которые я хотел бы спросить.»

Лу Юань быстро покачала головой, лицо ее побледнело, а глаза покраснели, как будто она вот-вот расплачется.,

«Председатель, мне очень жаль. Вчера я совсем не это имела в виду. Мне просто хотелось выпить кофе, и я бежала слишком быстро, не глядя перед собой. Вы можете хоть десять раз меня простить, а я все равно не посмею на Вас наткнуться.»

Не улыбаясь и не сердясь, Хо Мин Чэн продолжал спрашивать ее голосом, который был очень теплым,

«Ты действительно любишь пить кофе?»

Ошеломленная, Лу Юань кивнула головой через мгновение и была так быстра, что вы не можете найти дыру в ее ответе,

«Я люблю пить черный кофе, чем более концентрированный, тем лучше. Это помогает мне не заснуть.»

«Сколько пакетиков кофе ты обычно используешь?»

Лу Юань напрягла руки. Вчера она наугад добавила кофе в свою чашку; кто знает, сколько пакетиков она туда положила? Она могла только смутно догадываться о числе,

«Наверное, около двух-трех пакетиков.»

«Оу?»

«…...а может быть, и четыре или пять.»

Хо Мин Чэн поднял брови, а затем внезапно встал. Он подошел к Лу Юань, держа в руках костюм, который, очевидно, был вчерашним. Кофейные пятна уже высохли, но, возможно, потому, что сам кофе был слишком концентрированным, на рубашке все еще оставались черные и затвердевшие участки от пятен.

«Но когда я смотрю на эти пятна на моей одежде, кофейный концентрат не мог быть только двумя или тремя пакетами. Это как если бы вы боялись, что обычная чашка кофе вообще не оставит пятна.»

Хо Мин Чэн прищурился, вспоминая события вчерашней ночи и пытаясь вспомнить детали,

«Обычно человек, готовящий кофе, сразу же выбирает горячую воду. Тебе надо было еще вчера бежать наверх, и ты воспользовалась бы термосом. Исходя из этих фактов, кофе не должен был остывать так быстро. Но когда его плеснули на мое тело, кофе был уже теплым. Я даже не почувствовал ни малейшего ожога.»

Лу Юань подумала про себя: « А не потому ли, что я боялась испортить тебе лицо, сделав воду слишком горячей?» - но она очень уважительно объяснялась:,

«Вчера на нижнем этаже не было горячей воды, поэтому я использовал теплую воду вместо нее.»

Видя, что она всегда уклоняется от правды, Хо Мин Чэн улыбнулся, не обращая на это никакого внимания, и вместо этого переключился на другую тему,

«Может быть, вы не знали, но вчера секретарь Ли был в моей машине, чтобы встретиться с Юэ Кэ. Кто мог ожидать, что во время поездки на встречу произойдет автомобильная авария? Я сам исследовал его и обнаружил, что машина была испорчена.……»

Лу Юань, точно рассчитав момент, изобразила на лице шок, не в силах понять, почему собеседник именно это ей говорит. В конце концов, она была всего лишь скромным служащим в великом замысле вещей. Хо Мин Чэн поправил очки, что-то блеснуло в его глазах, намекая на проницательность, присущую только деловым людям.

«Даже если я не знаю, нарочно ты это сделала или нет, ты все равно спасла мне жизнь. Я отнял у тебя сегодня достаточно времени, можешь возвращаться к работе.»

«Спасибо, председатель.»

Шаги Лу Юань были легкими, но немного нерешительными. Ее должность была предоставлена Хо Мин Чэнем, и с этой точки зрения она, естественно, будет стоять на стороне Хо Мин Чэня. А Хо Мин Чэн - его кровный брат, и отношения между братьями, как известно, довольно хорошие. У нее не было причин просто стоять и наблюдать за происходящим. В конце концов, речь шла о человеческих жизнях. Кто знает, какие гнусные и смертоносные планы придумает Хо Юань Гуан в следующий раз?

Просто сказать правду здесь не кажется такой уж большой потерей.

Лу Юань подошла к двери и, взявшись за ручку, вдруг очень тихо сказала:,

«Я спустился вниз выпить кофе и случайно увидел Чэнь Лянь Дуна и вашего водителя Чжан-Шу, которые прятались за углом лестницы. Чжан-Шу заметно нервничал, и его лицо выглядело не очень хорошо. Чэнь Лянь Дун также передал Чжан-Шу конверт. Что случилось потом, я не знаю.»

И также добавила: «Я уже спрашивала, камера наблюдения за этой лестницей была просто случайно сломана, и ее только сегодня починили. Председатель, если вы хотите посмотреть вчерашние записи с камер наблюдения, это, вероятно, невозможно. Это все, что я знаю, и я надеюсь, что председатель вы не будете мешать мне остаться здесь»

Она открыла дверь и вышла, даже не повернув головы, иначе увидела бы Хо Мин Чэна, стоящего там в глубокой задумчивости.

Лу Юань втайне думала, что это такое большое липкое месиво, и немного боялась, что Хо Мин Чэн неохотно втянет ее в него. Улетев мыслями в другое место, она случайно на кого-то налетела и, зажав нос от боли, сделала шаг назад. Подняв глаза, она обнаружила, что столкнулась с секретарем Ли.

Как всегда, одетый в выглаженный костюм, с этим никогда не меняющимся лицом, которое было настолько холодным, что могло убить кого-то. Она была так потрясена, когда не увидела никаких бинтов ни на одной части его тела, что начала заикаться.,

Секретарь Ли?! Ты ... разве тебя не отвезли в больницу? Разве вы еще не действовали? Что…… Почему тебя уже выписали из больницы??

Каждый раз, когда она видит его, она чувствует себя виноватой и застенчивой без всякой на то причины. Особенно сейчас, когда на правом плече другого было пятно на его черном костюме, где ее кофе оставил отпечаток, это чувство усилилось.

Секретарь Ли подозрительно наклонил голову, выглядя немного смущенным,

«Я получил только несколько легких ран. Тот, кто находился в более тяжелом состоянии, был водителем. Кто тебе сказал, что я сейчас в операционной?»

Сплетни, конечно, никогда не следует принимать за правду, так как они всегда будут приукрашены. Лу Юань чувствовала себя смущенной внутри, но секретарь Ли могла догадаться, основываясь на ее видимом выражении лица, что она чувствовала в данный момент. Она стряхнула пыль с подозрительного белого пятна на своем костюме у плеча, а когда поняла, что не может его стереть, то просто оставила все как есть.

«Если вы решите продолжать слушать их болтовню, вы можете услышать, что я не прошел через операцию, и что мое мертвое тело ждет кремации.»

«А?»

Лу Юань была ошеломлена на секунду, прежде чем поняла, что тот шутит. Но когда она поняла это, другой уже ушел. Она не могла не чувствовать себя беспомощной, а затем пожала плечами, чувствуя себя так, словно каким-то образом увидела солнце, поднимающееся с запада.

В мгновение ока он уже более полугода как вернулся в столицу. Когда Лу Ци получил телефонный звонок от мамы Лу, он понял, что его день рождения уже наступил. Другими словами, он был на год старше, что звучит довольно забавно и странно.

«Ты живешь так далеко от дома, не забывай заботиться о себе, о своей сестре. Когда ты вернешься на каникулы, мама восполнит пропущенный день рождения, приготовит тебе несколько любимых блюд, позволит быть вместе с семьей.»

Чем ближе ты находишься, тем меньше остается поводов для болтовни, и через несколько минут разговора Лу Ци закончил разговор. Однако в следующую секунду он ответил на другой звонок, на этот раз от Лу Юань.

«А-Ци, С Днем Рождения~»

«Ее голос был полон смеха.»

«Я уже заказала торт. Забери меня после работы в 7. Мы пойдем на праздничный ужин. В конце концов, это ваш первый день рождения с тех пор, как вы приехали в столицу»

Лу Ци беспомощно улыбнулся,

«Нет нужды в торте. Ты не будешь его есть, потому что сидишь на диете, а я не люблю сладкое. Покупать его-пустая трата времени.»

«Нет-нет, необходимо соблюдать все необходимые процедуры. Я уже все решила. У меня еще есть дела, я поговорю с тобой позже, пока~»

Работа только начинала набирать обороты, и она стала довольно занятой, полностью посвятив себя своей новой работе. Из-за этого Лу Ци обычно не получает никаких телефонных звонков от Лу Юань.

Хо Мин Чэнь шел позади него, держа в руках стакан воды. Он невольно услышал разговор между братьями и сестрами и остановился, чтобы обхватить руками шею Лу Ци,

«У тебя сегодня день рождения.»

Это было утверждение, а не вопрос.

Хо Мин Чэнь выглядит так, будто ему наплевать на мир, но для тех, кто дорог его сердцу, он готов заботиться о них больше, чем другие. Из-за заявления, которое он только что произнес, трудно было понять, узнал ли он об этом только сегодня или уже знал заранее.

Лу Ци схватил стакан воды, который держал Хо Мин Чэнь, чтобы сделать глоток, его глаза все еще были сосредоточены на экране компьютера. Он неуверенно промурлыкал подтверждение,

«Сегодня вечером я собираюсь поужинать с Лу Юань. Я вернусь немного позже.»

Когда он закончил говорить это, он почувствовал, как хватка вокруг его шеи усилилась, а затем через мгновение Хо Мин Чэнь ослабил хватку,

«…Ладно, возвращайся скорее.»

Хо Мин Чэнь на удивление не поднимал шума, что заставило Лу Ци в замешательстве обернуться. На него тут же уставились, ожидая его реакции,

«На что ты смотришь? Ты будешь ужинать со своей сестрой, а не с какой-нибудь случайной женщиной на улице. Я не настолько эгоистичен.»

Лу Ци втайне думал, не так ли? В своей прошлой жизни он хотел, чтобы никто, кроме него, не видел Лу Ци, но ... ……

«Ты же не собираешься мне ничего давать?»

В соответствии с личностью Хо Мин Чэня, он, по крайней мере, сделал бы или дал бы что-то для шоу, несмотря ни на что. Если он даже не произнес ни слова благословения, это на него не похоже.

Хо Мин Чэнь скрестил ноги, сидя на кровати, держа руки за локти и уставившись на экран телевизора. Звуча так, будто он смеялся, но не показывая никакого выражения этого, он издал звук "хм",

Я дам тебе красный пакет, если ты возьмешь его.

Сидя за компьютерным столом, Лу Ци не оборачивался, и поэтому Хо Мин Чэнь не мог видеть улыбки на его лице. Мышь щелкнула несколько раз, прежде чем Хо Мин Чэнь услышал, как он неторопливо произнес:,

«Дарить деньги неприятно.»

Но Лу Ци был человеком, который желал таких неприятных вещей, так что только небеса знали, насколько этот приговор шел против его желания.

Услышав это, Хо Мин Чэнь поднял на него глаза,

«И кто дал тебе этот компьютер?» Пожалуйста, простите его за то, что он не знал, что подарить Лу Ци, так как он не принимал слишком дорогие вещи.

«Еще более неприятно.»

Нога Лу Ци шевельнулась, и кресло повернулось. Он скрестил пальцы и положил их на живот. Сидя прямо и наблюдая за Хо Мин Чэнем, его поза делала его таким же элегантным, как у прекрасного принца. Он задумался, а потом сказал:,

«Почему бы тебе не подарить себя мне?»

Эти слова прозвучали неожиданно, словно признание. Это заставило Хо Мин Чэня почувствовать, что его сердце остановилось, а тело напряглось. Неуверенный, был ли это шок или возбуждение, он пристально смотрел на Лу Ци, не смея пропустить ни одного движения, чувствуя, что это не должно было выйти изо рта Лу Ци.

Еще секунда, и истина совпала с его предположением.,

«Помоги мне стирать, готовить для меня, может быть, также вытирать пыль в комнате, мыть полы, такие вещи, за которые мне не нужно платить тебе.»

Хо Мин Чэнь с силой швырнул в него подушкой,

«Мечтай дальше! Мечтай наяву посреди ночи!»

Лу Ци поймал подушку и отбросил ее назад. Он встал и схватил свое пальто, собираясь убежать после того, как устроит пожар.,

«Уже почти пора. Я собираюсь забрать Лу Юань.»

Хо Мин Чэнь был так зол, что ударил кулаком по подушке, успешно превратившись из взрослого в 3-летнего ребенка. После ухода Лу Ци в комнате воцарилась оглушительная тишина, и он некоторое время сидел один на кровати. Затем он встал и подошел к холодильнику, где лежал торт.

Хо Мин Чэнь держал дверцу холодильника открытой, думая в глубине души, что он не тот человек, который подходит для романтических жестов. Он держался с видом человека, который верит, что его предположение верно, и отрезал себе кусок пирога странной формы.

Поскольку Лу Ци не ест его, он съест его сам!

Сотрудницы компании всегда уходили с работы группами по три-пять человек. Лу Юань была привлекательной женщиной и пришла в компанию благодаря некоторым связям, которые более или менее вызывали у других коллег-женщин некоторую ревность к ней. Поэтому Лу Юань всегда приходила и уходила одна.

Но сегодня все было по-другому. Когда Лу Юань вышла из подъезда, ее уже ждал высокий, худощавый и красивый мужчина. Она не вела себя так, как обычно, выходя со своим спокойным собранным лицом, а вместо этого улыбалась и подбегала, чтобы обнять другую руку, выглядя очень интимно.

Какая-то женщина-коллега увидела это и была шокирована,

«Это парень Лу Юань? Выглядит довольно симпатично. Неудивительно, что она не хочет принять Го Кана.»

«Эти двое сегодня выглядят вполне прилично. Я думал, она пришла в компанию, чтобы подцепить состоятельного мужчину. Так она на самом деле уже был парень.»

У Лу Ци был острый слух, и, услышав эти слова, он невольно оглянулся назад,

«Они, казалось, не поняли меня.»

«Пусть это будет недоразумение. Избавляется от этих вонючих мужиков, которые каждый день пытаются подобраться ко мне поближе. Все они отвратительные извращенцы. Если они не смотрят на мое лицо, они смотрят на мою грудь.»

Лу Юань серьезно смотрела на преследователей сверху вниз.

«Ладно, а куда мы пойдем ужинать? Мы также должны пойти забрать торт в пекарню.»

«Я не голоден. Я отправлю тебя домой после того, как мы получим торт. Вычеркните и свечу, дующую тоже.»

Лу Ци спросил адрес и решил взять такси. Лу Юань сидела в такси, немного несчастная, и сказала, когда она надулась,

«Но это слишком просто. Раз в год, Знаете ли.»

Лу Ци никогда не заботился об этой традиции,

«Я верю, что проживу еще много лет. В будущем у нас будет гораздо больше шансов.»

Лу Юань не могла удержаться от насмешливого смеха,

«Вау, отличные вдохновляющие слова. Ладно, не будем говорить о том, чего ты хочешь, по крайней мере, я оставлю себе деньги и сэкономлю их на дополнительную еду. Интересно, сможет ли твоя будущая жена разобраться в твоей ужасной личности»

Лу Ци рассмеялся, тени и огни мелькали на его лице через окно, добавляя глубокий смысл его взгляду. Он не ответил на вопрос и только сказал с улыбкой,

«Сначала карьера, потом дом. Ни одна женщина не согласится выйти замуж за бедняка.»

Они пошли за тортом, а потом он отправил Лу Юань домой. Вдвоем они просто задули свечу, и день рождения считался отпразднованным. Хо Мин Чэнь не думал, что Лу Ци вернется так рано, и поэтому на столе все еще оставалось два укуса от куска торта, а глазурь была превращена в бессмысленное месиво.

Лу Ци снял ботинки в прихожей и нахмурил брови, дважды кашлянув. Он прислонился к двери, глядя на Хо Мин Чэня так, словно пытался сдержать улыбку,

«Поедание торта…… почему ты мне его не купил?»

Хо Мин Чэнь чуть не задохнулся, но, увидев его, уголки его рта автоматически приподнялись. Чувство удивления и счастья поднялось в нем,

«Какого хрена ты вернулся так рано?!»

Лу Ци поймал тело Хо Мин Чэня, когда тот взлетел со стула, и ущипнул его за талию. Он понизил голос рядом с ухом Хо Мин Чэня,

«Может быть…… Я должен был найти горячую женщину 36D снаружи, а затем вернуться, проведя с ней ночь?»

«Если ты не хочешь, чтобы тебя кастрировали, выбрось это из головы прямо сейчас.»

Хо Мин Чэнь потянул его за воротник рубашки и затащил другого внутрь. Он достал из холодильника остатки торта и положил их на кофейный столик. Извиваясь и поворачиваясь всем телом, он неохотно произнес:,

«Ты вернулся поздно, так что на торте не хватает кусочка. Если хочешь, то съешь его.»

А потом похлопал себя по карманам и схватил зажигалку, чтобы зажечь свечи на торте. Когда Хо Мин Чэнь был маленьким, его дед и брат всегда были заняты. Поэтому каждый год в свой день рождения он просто получал кучу денег, а потом тусовался со своими друзьями в баре, пил и дурачился всю ночь. Так что у него нет никакого опыта в том, как на самом деле отпраздновать День рождения с кем-то еще.

Зажегши свечи, Хо Мин Чэнь вспомнил, что ему следует выключить свет, и встал, чтобы выключить их. Свечи были не такими яркими, как огни над их головами, но в темноте они излучали очень теплое и интимное чувство. Сидя у торта, холодное спокойное лицо Лу Ци, казалось, стало более мягким.

Сказал Хо Мин Чэнь с искренним отношением,

«Лу Ци, с Днем рождения, загадай свое желание.»

Он стоял у выключателя, и вся его фигура была почти поглощена темнотой. Он не мог видеть лица Хо Мин Чэня, но Лу Ци улыбнулся, принося все тепло мира в этот момент, в него,

«Сколько желаний я могу загадать?»

Хо Мин Чэнь великодушно разрешил,

«Столько желаний, сколько захочешь. Я купил торт, так что то, что я сказал - Столько желаний, сколько захочешь. Я купил торт, так что то, что я сказал, - правда!»

Лу Ци молча закрыл глаза, чтобы загадать желание. Через три секунды он задул свечи одним дыханием, и Хо Мин Чэнь включил свет. Комната ярко засияла, словно перед их глазами вспыхнула белая картина. Он шумно сел напротив Лу Ци и с интересом спросил:,

«Чего же ты хотел? Скажи это вслух.»

Лу Ци поднял брови и ножом разрезал торт на идеально нарезанные кусочки. Его пальцы были длинными и тонкими, слишком красивыми, чтобы быть настоящими,

«Сбудется ли это, если я скажу это вслух? Обычно люди так не говорят.»

Хо Минг Чен фыркнул,

«Если ты этого не скажешь, то еще более вероятно, что это не сбудется. Когда я был маленьким, я хотел стать монстром и уничтожить мир. Разве это не так и сейчас; это просто ложь, которую взрослые говорят детям.»

Лу Ци сегодня слишком много смеялся. Он больше не мог резать торт и только держался за живот, откинувшись на спинку стула и смеясь до тех пор, пока ему не стало нечем дышать.,

Твои желания, когда ты был маленьким, были совершенно особенными, совершенно уникальными.

«Хватит менять тему,»

Хо Мин Чэнь сидел на ногах Лу Ци и крепко держал его за плечи,

«Быстро, скажи мне, чего ты хотел?»

Лу Ци прикрыл глаза тыльной стороной ладони и пошевелил тремя пальцами, проницательно говоря:,

«Я загадал три желания.»

Хо Мин Чэнь продолжал зондировать,

«Какие три? Скажи это вслух. Может быть, я буду достаточно великодушен, чтобы помочь тебе воплотить их в жизнь.»

«Во-первых, я хочу стать монстром. Во - вторых, я хочу уничтожить весь мир. Третий-чтобы ты тоже стал монстром……»

Чем больше он говорил, тем больше заставлял себя смеяться. Хо Мин Чэнь слышал, что он дразнит его, и не сердился. Подождав, пока Лу Ци перестанет смеяться, он сказал:,

«На самом деле, я действительно счастлив сегодня.»

Лу Ци посмотрел на него снизу вверх,

«Даже больше, чем я, именинник?»

«Наверное, не знаю.»

Хо Мин Чэнь опустил голову, держа лицо Лу Ци и желая что-то сказать, но он действительно не мог найти слов для этого. Слова не приходили на ум, и он просто решил поцеловать ее.

Он знал, что Лу Ци намеренно вернулся пораньше, но не сказал этого. Подобные вещи случались много раз, о некоторых из них Хо Мин Чэнь знал, о других-нет. Но он знает, что этот человек очень, очень, очень добр к нему, настолько добр, что это делает все, что он вкладывает в эти отношения, намного меньше.

В этом мире не было бы другого такого человека, как он.……

Стул начал раскачиваться, один удар за другим, неописуемое действие происходило сверху. Каким-то образом они оказались на кровати, и их одежда упала на торт на кофейном столике, заставив глазурь разлететься по всему полу, но ни у кого не было времени заботиться об этом.

Лу Ци загадал три желания, каждое из которых было еще более детским, чем предыдущее, поэтому он никогда не расскажет об этом Хо Мин Чэню в этой жизни.

Первое его желание-стать богатым в следующей жизни.

Во-вторых, он хотел бы по-прежнему встречаться с Хо Мин Чэнем.

Третье желание……

Пусть другой станет его содержанцем.

В общем, поступки человека, которого можно считать бедным, красивым и ненадежным.

Не Будь Содержанцем Глава 25: Выманивание змеи из ее норы (Часть 2)

Прошло уже полмесяца с момента аварии. Чжан-Шу, водитель, получил самые серьезные травмы, и он все еще лежал в реанимации, ожидая, когда пройдет самый опасный период. Его семейное положение было похоже на положение среднего простолюдина, и его сын имел проблемы с азартными играми, задолжав довольно много денег ростовщикам, что означало, что у их семьи не было дополнительных денег, чтобы заплатить за его пребывание в больнице.

После того как Чжан-Шу попал в аварию, его сын и невестка убежали и спрятались как можно дальше. Только благодаря тому, что Хо Мин Чэн оплачивал больничные расходы, он смог получить медицинскую помощь.

После того, как Хо Юань Гуан обнаружил этот факт, он сначала тихо намекнул, а затем прямо призвал Хо Мин Чэна прекратить это делать

«Это всего лишь водитель. Этого достаточно, чтобы дать немного денег. Если он останется без сознания на всю оставшуюся жизнь, вам придется заботиться о нем до самого конца. В семейном бизнесе Хо слишком много сотрудников для этого. Если вы заботитесь об одном, но не о другом, будут некоторые недовольные голоса.»

С этого момента всякий раз, когда Хо Мин Чэн видел своего дядю, он мог только чувствовать, как леденящий зубы холод овладевает его телом. Чжан-Шу-важный свидетель плана убийства Хо Юань Гуана, поэтому, несмотря ни на что, Хо Мин Чэн не позволит ему умереть. На его губах медленно появилась слабая улыбка, когда он сказал:,

«Дядя, как ты и сказал, речь ведь идет о человеческих жизнях. Чжан-Шу был со мной так долго, и он довольно стар. Если я не забочусь о нем, то о ком я должен заботиться?»

Хо Юань Гуан вздохнул и опустил глаза, не желая больше говорить. Его глаза казались мутными, делая то, что он думал внутри, неразличимым для других. После того как Хо Мин Чэн ушел, Чэнь Лянь Дун тихо вошел и почтительно сказал:,

«Заместитель председателя.»

Хо Юань Гуан внезапно широко раскрыл глаза, и в них вспыхнул блеск,

«Как это так, они все еще готовы продавать?»

Чэнь Лянь Дун поколебался, прежде чем покачать головой,

«Их не устраивает цена. Они хотят, чтобы она была выше.»

«Пф-ф!»

Хо Юань Гуан внезапно встал и, опираясь на трость, топнул ногой. Как разъяренный лев, он начал рыскать взад и вперед перед Чэнь Лянь Дунем. ,

«Что же это за штука? Они не боятся, что их раздуют до смерти?»

У Чэнь Лянь Дуна было горькое лицо, когда он сказал,

«Тогда мы все еще покупаем?»

Хо Юань Гуан заострил на нем свой взгляд, не скрывая злобы,

«Купить, почему бы нам не купить? Если мы не купим, как мы будем сражаться?»

Он выхватил из кармана пачку сигарет, закурил и глубоко затянулся. Как у наркомана, его лицо стало туманным и бредовым, когда он курил, и отбросил трость в руках.,

«Какова бы ни была цена, которую они хотят, дайте им ее. Если этого недостаточно, возьмите деньги из фондов компании. В любом случае это не имеет значения. Проект строительства Хуан и был передан мне этим глупым идиотом Хо Мин Чэном. Сегодня, независимо от того, сколько они проглотили, я заставлю их вырвать все это обратно еще больше, чтобы отплатить мне!»

А потом указал,

«Пойди посмотри, как там водитель. Он уже такой старый, лежать в больнице для него такое тяжелое и болезненное дело, почему бы просто не пойти и не умереть чисто.»

На первый взгляд семейный бизнес Хо казался спокойным и функциональным; однако под этим фасадом на самом деле был темный и извилистый бассейн. Думая, что его отец слишком стар для этого, Хо Мин Чэн не хотел вовлекать его в эту борьбу. Он даже лгал и уговаривал другого поехать в отпуск за пределы страны. Он также убедился, что Хо Мин Чэнь вернулся домой

«В эти несколько дней у компании, похоже, возникли некоторые проблемы, и мой брат хочет, чтобы я вернулся домой. Я постараюсь все уладить и вернусь пораньше.»

Хо Мин Чэнь очень неохотно уходил и стал определением липкой молочной конфеты; сколько бы вы ни тянули, вы не сможете ее вытащить. Лу Ци помог ему собрать вещи, а затем, как обычно, отправил второго вниз. Вы не могли бы сказать, что его эмоции находятся на поверхности, как он сказал,

«Ничего страшного, если ты вернешься позже, я не позволю тебе надеть зеленую шляпу.»

«Тебе обязательно заставлять меня топать в гневе, чтобы быть счастливым?»

Хо Мин Чэнь поцеловал его, прежде чем сесть в машину. Он не прошел и пяти футов, как увидел в зеркале заднего вида, что этот человек все еще стоит на том же месте, где они прощались. Ему вдруг захотелось бросить все на ветер и вернуться.

Сегодня был солнечный день, и грозовые тучи исчезали вдали, открывая солнце, которого не было видно уже давно. Когда теплые лучи падали на машину, Хо Мин Чэнь не мог не закрыть глаза.

Он знает, он больше не хочет так прятаться.

Когда эта мысль начала всплывать, ее истоки уже растворились в ветре. Хо Мин Чэнь ясно сознавал, что для него Лу Ци не был ни интрижкой, ни партнером, которого можно было бросить в любой момент. Для остальной части его жизни, он не смог бы найти кого-то, кто мог бы его заменить. Хо Мин Чэнь больше не мог относиться к другому человеку так, как он относился к Лу Ци

Есть некоторые вещи, которые очевидны, настолько очевидны, что ответ, естественно, уже появился бы в его уме. Однако сейчас не самое подходящее время выкладывать все на стол, так как в семейном бизнесе слишком много всего появляется и мешает. У Хо Мин Чэня было слишком много мыслей на уме,и по необходимости он мог только отодвинуть эти мысли подальше.

Чжан-Шу проработал в семье Хо более десяти лет. Если бы он был честнее, то, вероятно, мог бы прожить в роскоши последние годы своей жизни. Но у него был ужасный сын. Мало того, что его сын задолжал много денег ростовщикам, он даже сбил человека за рулем рабочего грузовика. Астрономическая сумма денег, которую он должен был выплатить за ущерб и человеческую жизнь, которую он забрал, была настолько высока, что даже после банкротства всех его счетов их семья не могла вернуть ее.

Приняв мгновенное решение, когда представилась такая возможность, Чжан-Шу принял деньги Чэнь Лянь Дуна и испортил машину председателя. Теперь он лежит в больнице, парализованный, на полпути к смерти. Такова была его карма.

Отделенный хрустальным стеклом палаты, он слабо слышал шум снаружи. Мужчина и женщина плачут и кричат. Оба держались друг за друга, упрямо сидя в коридоре больницы. Как ни старались охранники оттащить их, это было невыполнимой задачей из-за их борьбы и криков.

«Ах, мой бедный отец! Я знаю, что президент Хо добросердечен, но он уже так стар, он слишком много пережил, я только хочу заботиться о своем отце дома, разве это преступление??! О, все, пожалуйста, дайте мне причину, разве это преступление?!»

Один из сотрудников больницы сказал,

«С пациентом только что закончилась операция. Сейчас совсем не подходящее время, чтобы его трогать. Письмо с уведомлением также еще не было передано, так что у него все еще есть эта надежда……»

«К черту эту надежду!»

Мужчина оборвал ее, сопли и слезы хлынули из его глаз, когда он подтащил медсестру к окну и указал на нее.,

«Ты позволил моему отцу проснуться! Ты заставляешь его просыпаться?! Вы были бы счастливы, если бы весь день пролежали там с трубками? Каждый день? Разве это не сжигает деньги? Может ли наша маленькая семья простолюдинов заплатить за это??»

Медсестра попятилась от его сопливого насморка и слюны и тихо сказала,

«Это частная больница президента Хо. Пока вам не нужно беспокоиться о гонорарах, он заплатит……»

Услышав это, женщина, которая первоначально сидела на земле, обнимая стулья у стен, начала колотить по стулу, крича на мандаринском языке с акцентом, как будто она мало что знала об этом,

«Платить?! Что платить?!! Если он заплатит, то нам не придется его возвращать?! Если ты не сможешь спасти его, этот старик умрет и оставит нам кучу долгов. Он уже прожил достаточно своей жизни, это наш отец, если мы говорим исцелять, то вы исцеляете. Если мы говорим, что не хотим исцеляться, то не исцеляйтесь. Теперь мы хотим вернуть отца домой. Если Вы нам не позволите, мы вызовем полицию! Пусть полиция будет судьей»

Женщина боролась, как сумасшедшая; она выглядела истощенной и изможденной, но это было так, как будто она была рождена, чтобы кричать и бороться, что затрудняло охранникам подходить к ней. Кто бы ни подходил к ней, она хватала их за одежду и громко кричала, что они насилуют ее.

Хо Мин Чэнь, спрятавшись в углу, видел, как все это разыгрывается перед его глазами. Он нахмурился и спросил главного врача больницы,

«Кто они такие?»

«Этот человек-сын пациента. Эта женщина-невестка пациента. Они устраивают подобные сцены уже целый день, настаивая на том, что хотят привезти его домой, чтобы позаботиться о нем.»

Хо Мин Чэнь холодно улыбнулся и насмешливо сказал,

«Сегодня мы их отпустим, а завтра заберем его тело. Ни рано, ни поздно, чтобы выбежать в это конкретное время……»

Он прошептал что-то на ухо главврачу и жестом велел тому выйти и успокоить ситуацию. Главный врач выглядел неохотно, говоря:,

«Но председатель не позволит……»

«Делай, что я говорю. Я возьму вину на себя.»

Чжан Чжи Цян как раз боролся с охранниками, когда вдруг увидел пожилого мужчину в белом халате. Другой мужчина сделал знак охранникам отпустить его и представился,

«Здравствуйте, господин Чжан, я главный врач пациента. Ситуация сейчас такова. Старший Чжан только что закончил свою операцию, и сейчас не самое подходящее время для его перемещения. Если что-то случится сегодня, мы не сможем избежать ответственности. Как насчет этого? Вы терпеливо ждете одну неделю, чтобы, когда его жизненные показатели стабилизируются, вы могли вернуть его домой. Больничные расходы не должны покрываться вами……»

Услышав это, Чжан Чжи Цян фыркнул,

«Мне все равно, о чем ты, блядь, говоришь! Я хочу сегодня же забрать отца из больницы!»

Главный врач больницы беспомощно покачал головой,

«Я прошу прощения, но если вы переместите пациента прямо сейчас, его жизнь будет в опасности. Исходя из этого факта, мы не можем не брать на себя ответственность. Если вы так непреклонны в этом вопросе,может быть, нам следует позволить полиции заняться этим вопросом?»

Сделав то, что он сказал, он подал знак другому сотруднику, чтобы тот вызвал полицию. Увидев это, Чжан Чжи Цян пришел в бешенство и перестал выть, пытаясь остановить их.

«Ах, ах, ах, я не совершал преступления, зачем вы звоните в полицию, зачем вы звоните в полицию! Он мой отец, как я могла не беспокоиться за него?»

Он стиснул зубы и хлопнул себя по ноге.,

«Как вы сказали тогда, через семь дней, через семь дней, о, Через семь дней я заберу своего отца. Тогда попробуй нас остановить!»

Сказав это, он потащил женщину на пол, чтобы уйти, но женщина все еще колебалась,

«ЭК, тогда мы просто уйдем? Но отец с нами не поедет.»

«Давай, блядь, какая ты тупая баба, заткнись и иди домой!»

Увидев, как они вдвоем выползают из дверей больницы, Хо Мин Чэнь подал знак глазами, и тут же кто-то тайно последовал за ними. Частная больница находилась за пределами центра города, и поймать такси было нелегко. Но неподалеку Чжан Чжи Цян и его жена сели в черный автомобиль, припаркованный неподалеку.

Чэнь Лянь Дун сидел в машине и, увидев их лица, понял, что ничего не выйдет. Он сердито завопил,

«Даже старика не вытащишь! Неужели тебя так долго не было, потому что ты обедал?»

Чжан Чжи Цян в страхе опустил голову и больше не был тем агрессивно орущим человеком в больнице. Он быстро попытался успокоить Чэнь Лянь Дуна,

«Это это это! Это не из-за меня! Я плакала так, словно собиралась покончить с собой, как только вошла внутрь. Я использовал все уловки,но они не позволили мне убрать этого старика. Но они ничего не могли мне сделать и в конце концов отступили. Они сказали, что им просто нужно подождать, пока он немного стабилизируется. Через семь дней они позволят мне забрать его.»

Чэнь Лян Дун сказал,

«Откуда ты знаешь, что они тебя не обманывают?»

«Как они могли? Было бы бесполезно поддерживать жизнь этого старика, верно? Возможно, не прошло и семи дней, как он бы уже умер.»

Чжан Чжи Цян, казалось, не до конца понимал, что человек, лежащий на больничной койке, был его собственным кровным родственником. Женщина рядом с ним тайком сильно ткнула его, а затем взглянула на Чэнь Лянь Дуна. Чжан Чжи Цян получил сообщение и сделал паузу прежде чем бесстыдно спросить,

«Вы можете видеть…… что я сделал свою работу здесь, что деньги……»

Он нервно пошевелил руками. Видя его таким, Чэнь Лянь Дун хотел просто дать ему пощечину и вышвырнуть из машины.,

«Вы даже не можете вспомнить правильные вещи, но вещи, касающиеся денег, вы можете вспомнить так хорошо!»

Чжан Чжи Цян улыбнулся, показав зубы, пожелтевшие от постоянного курения.

«Это только потому, что жизнь вынуждает меня. Я слишком много задолжал за пределами города, и они повсюду охотятся за моей жизнью. Посмотри на меня, я даже не могу слишком заботиться о своем собственном отце. Вы видите, насколько трудно в жизни, я живу.»

Его жена продолжала встречаться на стороне,

«Да, да. За эти несколько дней мы так и не поели досыта.»

Чэнь Лянь Дун не хотел лишний раз смотреть на них, так как это было бы пустой тратой его времени. Он вынул из кармана конверт и выбросил его. Холодная угроза,

«Держи рот на замке. Надеюсь, тебя не нужно учить, что делать.»

Чжан Чжи Цян поспешно вскрыл конверт, и внутри оказалась толстая пачка банкнот. Он облизал руки, чтобы пересчитать деньги, и даже не поднял головы, когда сказал:,

«Не волнуйся, не волнуйся. Когда я доберусь до этого старика,я могу обещать вам, что он немедленно будет похоронен на глубине шести футов. Он вообще не будет вам мешать.»

Чэнь Лянь Дун на некоторое время уехал из больницы, а затем оставил их на общественной дороге перед отъездом. Кто мог знать, что в тот момент, когда он уехал, супругов сразу же загнали в другую машину.

В больнице все, казалось, успокоилось. Медсестра начала убирать разбитые вазы и оборудование, и ее голос был тихим с оттенком отвращения, когда она сказала:,

«Что же это за люди? Их собственный отец лежит в больнице, и прошло так много времени, а они даже не взглянули на него. Сегодня они наконец-то пришли и хотят его вытащить. Как смешно, как будто они боятся, что старик не может умереть достаточно быстро.»

«Если бы я был его отцом, я бы разозлился до потери сознания, а потом жестоко ударил бы этого непослушного сына дважды!»

«Ух-ух-ух, что я говорю? Старик все еще лежит внутри и еще не умер……»

Сказав это, она подсознательно оглянулась и через смотровое окно увидела, как рука старика слегка шевельнулась. Ей показалось, что ей что-то мерещится, но когда она снова присмотрелась, рука мужчины снова шевельнулась.

«Доктор Лин!»

Медсестра поспешно бросилась искать оперирующего врача мужчины,

«Доктор Лин! У человека, о котором председатель сказал, что мы должны особенно заботиться, похоже, есть признаки пробуждения!»

«Что, он проснулся?»

Услышав эту новость, обычно бесстрастное лицо Хо Мин Чэна выразило некоторое облегчение, и он приказал:

«Неважно, что он не может говорить сейчас. Просто сделай так, чтобы он остался жив, позаботься о нем. Если есть случайные люди, которые хотят вытащить его из больницы, игнорируйте их.»

Он повесил трубку и начал круговыми движениями водить пальцами по столу, мысленно принимая решение. Он вышел из кабинета и, проходя по коридору, заметил знакомый силуэт, и его шаги изменили траекторию.

«Лу Юань»

Хо Мин Чэн смутно припоминала, что это должно было быть ее имя, но когда человек, которого звали, поднял голову в ответ и увидел, что человек, который звал ее, был Хо Мин Чэн, она нахмурила брови, и на ее лице появилось легко понятное выражение —

И чего ты хочешь теперь?

Хо Мин Чэн не смог удержаться от смешка, когда увидел эти слова на ее лице. Окликнув ее, он протянул руку, чтобы поправить очки.,

«Чжан-Шу был в больнице пару дней назад, и сегодня они передали новость, что он уже проснулся. У секретаря ли есть кое-какие дела, так что приходите помочь мне купить подарки, чтобы увидеть Чжан-Шу в больнице»

Если не было секретаря Ли,то были и другие помощники. Зачем специально ее искать?

Окружающие коллеги наблюдали за ними и поэтому Лу Юань могла только кивнуть головой,

«Ладно, я скоро буду».

После того как Хо Мин Чэн ушел, Лу Юань вернулась на свое место, и все вокруг нее гудело от активности, как масло, плещущееся в горячую кастрюлю. Некоторые коллеги-женщины говорили так, как будто они только что съели уксус:

«А-юань, вы, кажется, близки к председателю. Зачем он тебя позвал? Обычно я не вижу его таким доступным.»

«Да, да, жаль, что у тебя уже есть парень. В остальном ты такая красивая, и твое тело тоже привлекательно. Возможно, вы могли бы подцепить богатого человека! Быстро, быстро, быстро, Председатель только что пригласил тебя поужинать с ним?»

Лу Юань громко постучала документами по столу, бесстрастно говоря:,

«Не поймите меня неправильно. Чжан-Шу лечится в больнице, и он только сегодня проснулся. У секретаря ли было кое-что, что он должен был сделать прямо сейчас, и председатель хотел, чтобы я купил несколько подарков, чтобы пойти к Чжан-Шу.»

Услышав это, все цокнули,

«О, это был Чжан-Шу. Я думал, что он умер после автомобильной аварии. Не могу поверить, что ему так повезло. После всего этого он все еще может быть в порядке и проснуться.»

«Коматозный пациент может проснуться, почему же Чжан-Шу не может? Обычно он довольно милый, честный человек. Раньше он помогал мне перевозить вещи.»

Сейчас было время обеда, и поэтому, когда сплетничали подобным образом, никто не боялся быть пойманным. Услышав весь этот шум, Хо Юань Гуан, проходивший мимо со своей тростью, невольно остановился,

«Что вы все только что сказали?»

Обычно он выглядел доступным с улыбающимся лицом, и поэтому коллеги-женщины его не боялись. Услышав это, кто-то быстро ответил,

«Это водитель председателя. Чжан-Шу. Мы слышали, что он только сегодня проснулся, и его тело уже на полпути к исцелению. Мы только что говорили, что ему очень повезло. Действительно, большая удача означает долгую жизнь.»

В это время приукрашивание, вызванное сплетнями, легко может быть показано здесь. После того, как она закончила говорить, лицо Хо Юань Гуана слегка изменилось, и он незаметно переглянулся с Чэнь Лянь Доном.

Хо Мин Чэн не ушел далеко и стоял в темноте, скрытый от посторонних глаз. Видя, как все это разыгрывается перед его глазами, он улыбнулся сдержанной и утонченной улыбкой.

Змея собирается покинуть свою нору……

Автору есть что сказать:

Автор: я чувствую себя так, словно меня опустошили.

(ТЛ: Я ТОЖЕ

ЭД: МНЕ ТРИ QAQ)

Примечания:

* 1 употребление уксуса: это распространенная поговорка, означающая, что вы или тот, кто “ест” или “пьет” уксус, ревнуете.

Не Будь Содержанцем Глава 26: Пробуждение

Хо Юань Гуан думал, что он довольно хорошо спрятался, но он не знал, что Хо Мин Чэн уже знал обо всем. От денег, которые он выводил из фондов компании, до покупки акций у других членов совета директоров, до выкупа Чжан Чжи Цяна и его жены. И теперь все, что нужно было сделать Хо Мин Чэну - это ждать. Чем дольше он будет ждать, тем более неистовым станет Хо Юань Гуан и тем больше улик будет раскрыто.

Хо Мин Чэню было приказано оставаться в семейном доме, и у него не было возможности встретиться с Лу Ци. Они вдвоем могли звонить только по видеосвязи в своих комнатах, что все же было лучше, чем ничего, даже если они не могли физически прикоснуться.

Лицо Лу Ци было действительно легко видно на камеру. Поскольку его черты были довольно симметричны, независимо от того, под каким углом вы смотрите на него, вы не можете найти проблему. Действительно, это знак легенды о 360-градусном лице камеры. Он вышел из ванной с мокрыми после душа волосами. Когда он появился на экране, Хо Мин Чэнь не мог отрицать, что был ошеломлен тем, насколько красив был Лу Ци.

Он откинулся назад и счастливо наслаждался видом лица и тела Лу Ци, его глаза несли собственническое чувство, как будто он смотрел на что-то, чем владел,

«Твоя семейная генетика не так уж плоха. Ты похож на свою мать?»

«Лу Юань похожа на мою маму, а я, наверное, на отца.»

Его отец умер еще до того, как он вышел из утробы. Он никогда его не видел, и дома не было ни одной его фотографии. Мама Лу никогда не намекала и не рассказывала им никакой информации об их отце,а Лу Ци было лень спрашивать.

Хо Мин Чэнь выпятил подбородок и подошел ближе к монитору,

«Ты думал обо мне в последние дни?»

Лу Ци вытер волосы полотенцем и спросил в ответ,

«А ты как думаешь?»

Хо Мин Чэнь аккуратно щелкнул его по лбу на мониторе компьютера, Как будто это могло успокоить его гнев, и в плохом настроении сказал:

«Я вижу, что тебе не будет скучно прожить остаток жизни в одиночестве! Ты умрешь, если скажешь что-нибудь приятное, чтобы сделать меня счастливым?»

«Ты не идиот. Разве ты не слышишь, хорошие это слова или правдивые?»

Лу Ци слегка наклонился вперед, кончиком пальца слегка поглаживая монитор, точно возле губ Хо Мин Чэня. От такого рода действий у кого-то слабели колени, особенно когда он слышал свой низкий и хриплый голос.,

«Я не лгал тебе. Вместо этого ты должен быть счастлив.»

У тех, кому он лгал, никогда не было хорошего конца. Неужели этому идиоту, сидящему напротив него, еще недостаточно лгали?

Услышав это, Хо Мин Чэнь снова и снова поглаживал свой подбородок, глядя на него сверху вниз. Наконец он моргнул и переключился на совершенно другую тему,

«Я хочу поцеловать тебя.»

Лу Ци поманил его пальцами,

«Тогда подойди ко мне, и я позволю тебе целовать меня, пока тебе не надоест.»

«Еще пару дней. Как только все уладится, я смогу вернуться.»

Что бы Хо Мин Чэнь ни планировал в своем сердце, это было тайной. Но, возможно, в его сердце было что-то еще, кроме Хо Юань Гуана, этого старого лиса. Но что бы это ни было, Лу Ци не мог видеть сквозь него прямо сейчас.

Хо Мин Чэнь слабо слышал что-то внизу, скорее всего, кто-то только что вернулся. Он встал с кровати и запер дверь в свою комнату. Потом он вернулся и небрежно сказал:,

«Скажи, если ты проведешь со мной всю оставшуюся жизнь, что это будет за чувство?»

Лу Ци разорвал пакет с картофельными чипсами и перед выжидающими глазами другого выпалил следующие слова:,

«Лучше умереть, чем жить.»

Хо Мин Чэнь на самом деле не сердился и повторил свой вопрос,

«Тогда что, если, я говорю, что, если, что, если ты проживешь остаток своей жизни с другим мужчиной, даже более богатым, чем я, даже более красивым, чем я?»

Всю оставшуюся жизнь? Это означало бы, что он будет кувыркаться в постели с кем-то другим, а затем целовать его, и целовать его, перенося все чувства и внимание, которые он испытывал к Хо Мин Чэню, на этого другого человека……

Лу Ци серьезно задумался и пришел к выводу, что это не слишком возможно, и даже немного возмутился этой мыслью. Но он чувствовал, что если скажет это, то Хо Мин Чэнь будет слишком доволен и поэтому уклонился от прямого вопроса,

«Давай поговорим об этом, когда ты найдешь того другого человека»

Тело Хо Мин Чэня, оно испытало внимание и заботу от кумуляции двух Лу Ци. Он никогда не сможет относиться к другому человеку так, как он относится к Хо Мин Чэню. Это чувство было очень сложным, настолько сложным, что даже со всеми словами, которые он знал, Лу Ци никогда не смог бы объяснить его полностью.

Услышав это, Хо Мин Чэнь улыбнулся и прикусил нижнюю губу. Он поднял брови, выглядя довольно самодовольно.,

«Говорю тебе, те, кто богаче меня, - старые морщинистые мужчины, не такие красивые, как я. Те, кто красивее, не так богаты, как я. Даже если и есть, они должны быть геями,»

В заключение,

«Этого человека вообще не существует. Убейте эти мысли. Ты можешь быть только со мной.»

Эти двое были идеальной парой, чтобы погубить друг друга. Честно говоря, на каком-то уровне смысла можно было бы предположить, что, будучи вместе, они принесли пользу обществу, разрушая только друг друга.

Комната была отапливаемой, что делало ее очень теплой. На Хо Мин Чэне была только футболка, и он, казалось, чувствовал, что было слишком жарко, так как его пуговицы были в основном расстегнуты, демонстрируя большое белое поле: белую ключицу, белую грудь. Может быть, потому, что он слишком много работал в последнее время, он был очень худым и достаточно худым, чтобы считаться слишком худым.

Лу Ци некоторое время смотрел на экран, а затем пришел к выводу, что тот намеренно пытается соблазнить его. Он медленно моргнул и ничего не сказал, когда Хо Мин Чэнь поднял ногу, лениво положив руку на колено, придавая ему многозначительный вид и выпятив подбородок,

«О, хм, хочешь поцеловать меня?»

Как павлин выпендривается,

«Нет, не знаю.»

Даже если бы он захотел, он не сказал бы этого вслух.

Перед Хо Мин Чэнем Лу Ци приказал вынуть утиную грудку с соевым соусом. Успешно заставив этого павлина нарушить его позу и заставить его мрачно сказать,

«В следующий раз, когда мы увидимся, я заставлю тебя три дня не вставать с постели!»

«О, мне так страшно.»

Лу Ци равнодушно замахал руками. Такая безэмоционально реакция была как вызов. Хо Мин Чэнь был зол, но беспомощен, так как они физически были слишком далеко друг от друга,

«Кажется, я никогда не видел тебя злым или грустным. Ты был таким с самого рождения?»

«Хочешь посмотреть?» Лу Ци вытащил салфетку, глаза немного покраснели от остроты утиной грудки. “Я могу плакать по тебе прямо сейчас.»

Хо Мин Чен пробормотал,

«Кто хочет видеть, как ты плачешь?»

Говоря это, он посмотрел на часы. Он понял, что уже довольно поздно, и вспомнил, что Лу Ци в последнее время все больше ночует, спит все меньше и меньше. У него вдруг не хватило духу продолжать разговор и он неохотно сказал:,

«Уже довольно поздно. Ты должен ложиться в ближайшее время.»

А потом приказал,

«Ты должен спать до 2 часов ночи.»

Лу Ци выпил чашку холодной воды. Один глоток в горло, и все его тело мгновенно похолодело, успокаивая этот острый тон. Он кивнул головой, голос его был довольно теплым, а черные глаза, казалось, немного смягчились.,

«Ладно, ты тоже иди отдохни пораньше.»

Хо Мин Чэнь, казалось, хотел закончить их разговор, но вместо этого он внезапно наклонился вперед, чтобы поцеловать его через монитор, а затем, надув губы, молча посмотрел на него. Его губы медленно краснели.

Улыбка на лице Лу Ци была такой широкой,что заставила его глаза изогнуться. Как состав, так как он может быть, Лу Ци сказал,

«Ты знаешь, сколько бактерий на экранах?»

Хо Мин Чэнь пристально посмотрел на него, и его нос громко фыркнул. Затем он грубо вытер рот рукавом, как будто это могло избавить его от бактерий.

«Стой, ты не можешь их стереть.»

Лу Ци выглядел так, словно собирался закрыть компьютер. Глаза Хо Мин Чэня следили за ним, когда он встал и исчез с камеры, затем Лу Ци появился вблизи и внезапно поцеловал экран один раз,

«Бо~»

Поцелуй был очень легким и быстрым. Хо Мин Чэнь даже не смог ясно разглядеть его лицо, прежде чем Лу Ци немедленно отключился.

«Дерьмо……»

Хо Мин Чэнь, как рыба, вытащенная из воды, выругался, а затем через мгновение начал смеяться,

«Менсао!»

Кто знает, кого он на самом деле имеет в виду.

Возможно, из-за провокации, вызванной его сыном и невесткой, Чжан-Шу выздоравливал быстрее, чем ожидалось. Через несколько дней он смог с усилием произнести несколько слов. И вот его перевели из отделения особого ухода в обычную палату больницы. Хо Мин Чэн был важной личностью, и за каждым его движением, каждым действием и каждым словом, скорее всего, следили люди в тени. Были некоторые вещи, которые только Хо Мин Чэнь мог сделать вместо него.

Жестом приказав медсестре выйти из комнаты, Хо Мин Чэнь улыбнулся, пододвинул стул и шумно сел у кровати.,

«Чжан Шу, как ты?»

Человек, лежащий на больничной койке, казался ошеломленным, его лицо было очень изможденным, а все тело покрыто бинтами. Честно говоря, ему было не до веселья. Увидев, что это он, Чжан-Шу почувствовал краткую вспышку вины в своем сердце, и его хриплое горло заикнулось.,

«Спасибо...за заботу Эр-Шао.…… Это...теперь я в порядке.……»

В больнице не разрешалось курить, и поэтому Хо Мин Чэнь играл с сигаретными палочками, раздвигая их, как нитки на шарфе. Каждый кусочек медленно падал на землю, и он приятно улыбался, глядя На Чжан-Шу.,

«Ты в порядке, это хорошо. Последние несколько дней твой сын и невестка говорили, что хотят вернуть тебя домой, чтобы заботиться о тебе. От их шума чуть крышу больницы не снесло. Тебе вообще не рекомендовали двигаться, так как ты только что вышел из операционной……»

Сказав это, он, казалось, что-то вспомнил и опустил голову, чтобы посмотреть на часы.,

«О, они сказали, что приедут за тобой через семь дней. По совпадению, я считаю, что это должно быть сегодня.»

Услышав это, Чжан-Шу открыл и закрыл рот, как будто хотел что-то сказать, но не мог. В его глазах начала собираться лужа слез, которые медленно стекали по лицу, смачивая повязки возле глаз.

Хо Мин Чэнь мог только притвориться, что не видит этого. В конце концов, в тех, кто жалок, должно быть что-то ненавистное. Это была только карма для Чжан-Шу-лежать здесь и плакать. Если бы что-нибудь случилось с Хо Мин Чэном, то сейчас плакали бы только Хо Мин Чен и их дед.

Холодно спросил он.,

«Мой брат хорошо к тебе относится, верно?»

Чжан-Шу закрыл глаза, но ему было трудно скрыть свое лицо, полное стыда и боли.,

«Председатель…… относится ко мне очень хорошо… не оставил меня даже тогда, когда я стал таким старым, а вместо этого заботился обо мне……»

Быть с Хо Мин Чэном так долго, принимать их милость и делать такое, чтобы предать их, было достойно смерти.

На короткое мгновение в глазах Хо Мин Чэня мелькнула безжалостность, прежде чем он закрыл их и небрежно, как будто это был обычный разговор, сказал:,

«Чжан-Шу, Ты водишь машину уже больше десяти лет, и раньше у тебя никогда не было серьезных проблем. Как совершенно нормальная машина могла вдруг потерять управление?»

«Я......Я……»

Услышав это, Чжан-Шу ускорил дыхание,и его руки, лежащие рядом, напряглись. Они то расслаблялись, то снова сжимались. Прошло полдня, а он все еще не мог произнести ни единого слова. Хо Мин Чэнь поднял глаза, ища продолжения и выталкивая из него ответ,

«Скажи это. Что случилось в тот день?»

Чжан-Шу не ответил. Только сейчас он понял, что Хо Мин Чэнь, должно быть, что-то знает, раз спрашивает его об этом. Окно пропускало теплые и яркие солнечные лучи, но сердце его было холодным и мертвым, как пепел.,

«Я прошу прощения у председателя……»

Он произнес эту фразу и остался в молчании.

Хо Мин Чэнь насмешливо рассмеялся и лениво откинулся на спинку стула, как будто все карты были у него в руках,

«Ты думаешь, если не скажешь, никто не узнает, кто за всем этим стоит?»

Он бросил запись на стол, и она повторила разговор, который заставил сердце Чжан-Шу, которое он считал уже мертвым, чувствовать себя еще более пустым, чем раньше,

«Это был тот ублюдок Чэнь Лянь Дун, который проинструктировал меня! Он хотел, чтобы я схватила отца, а потом ... а потом он сказал, чтобы я не позволяла ему жить так долго. Если я выполню задание, он даст мне определенную сумму денег, поможет расплатиться с долгами. Это действительно была не моя вина! Пожалуйста, по доброте душевной, пожалуйста,не сдавайте меня! Я склоню голову перед тобой!!»

А за этим последовали плач и мольбы Чжан Чжи Цяна. Чжан-Шу широко раскрыл рот, и его грудь поднялась с кровати, крича так громко и так сильно, как только мог.,

«Это! Этот ублюдок–..»

Хо Мин Чэнь выключил запись и спокойно посмотрел на него холодными, как лед, глазами. - Сказал он без всякой жалости.,

«А вы разве не знали? Только мертвые не говорят.»

«Даже если бы ты не погиб в автокатастрофе, рано или поздно ты умер бы от его рук.»

Часы на стене тикали, следуя за звуком сердечного предупреждения Хо Мин Чэня, как будто это были часы, сигнализирующие о его предстоящей смерти,

«Осталось всего час до того, как твой добрый сын приедет за тобой, чтобы забрать из больницы.»

Примечания:

* 1 Эр-Шао (二少) = буквально второй маленький/молодой, что обычно означает титул второго старшего сына богатой семьи (- Шао-это также способ обращения (как-шу или-Гэ) к кому-то более высокому по положению/положению, который может быть использован как Хо-Шао, чтобы назвать Хо Мин Чэня). Также можно интерпретировать его как второго сына мастера. В этой конкретной (и предстоящей) сцене (Хо) Эр-Шао также является еще одним средством призвать (в почтении/уважении) второго старшего сына семьи Хо (Хо Мин Чэнь).

Не Будь Содержанцем Глава 27: Как Муж, Как Муж..

Люди от природы злые, а эгоизм - врожденный. Когда вы осознаете, что все, что вы дали, не признается, независимо от того, насколько сильна была ваша семейная любовь, все может измениться.

Зрачки Чжан-Шу расширились, когда он услышал, что сказал Хо Мин Чэнь, и он уставился на тикающие часы на стене, глаза были полны понимания и страха за свою предстоящую смерть. Он был явно потрясен, но внутри все еще колебался. Но у Хо Мин Чэня больше не было терпения и он встал со своего места со словами,

«Отдохни хорошенько, может быть ... это будет наша последняя встреча.»

Он повернулся к двери.,

Один шаг, два шага, три шага……

«Подожди!»

Позади него раздался какой-то звук. После того, как Чжан-Шу произнес это слово, все его тело было похоже на лопнувший воздушный шар, заметно сжавшийся. Губы Хо Мин Чэня слегка приподнялись, и он остановился.

Поскольку он мог получить эту запись, это, естественно, означало, что пара Чжан Чжи Цян была в его руках. Как они могли прийти? У Чжан-Шу было робкое, но честолюбивое сердце, чтобы причинить вред из-за жадности, но он, конечно, не был очень умен.

Хо Мин Чэнь вышел прямо из больницы на виду у всех, как будто ему было все равно, есть ли за ним слежка.

Чэнь Лянь Дун собирался узнать, не приехала ли сегодня пара Чжан Чжи Цян за Чжан Шу. Кто знал, что он увидит, как Хо Мин Чэнь выйдет из больницы, и его сердце мгновенно замерло. Он быстро набрал номер, но никто не взял трубку.

Его лицо изменилось, и он не мог не быть подозрительным и начал слишком много думать. Из других вариантов он мог только уведомить Хо Юань Гуана.

«Это должно быть только совпадение, Чжан Чжи Цян изначально не был надежным.....»

Хо Мин Чэн все еще относился к нему с уважением, и Хо Юань Гуан не думал, что он что-то выдал. Но в глубине души он был осторожным и злобным человеком, предпочитающим убивать всех, чем позволить чему-либо проскользнуть мимо. Иначе его бессонным ночам не будет конца.

«Если они не придут, тогда иди. У тебя не будет конца твоему выбору льгот, если ты закончишь эту работу.»

Чэнь Лянь Дун чуть не выронил телефон. Одно дело-быть посредником в плане убийства, но только в качестве посредника. Ему просто нужно было быть мостом для денег и людей. Если он попадет под следствие, с него будет легко смыть следы преступления. Но сделать это самому-совсем другое дело. Если все пойдет наперекосяк, Хо Юань Гуан может уйти без скотча, но пострадает только он!

Его прошиб холодный пот, он почувствовал, что попал на борт пиратского корабля, с которого не сойдешь, и заикнулся.,

«Председатель…… Я..... Я не могу…… Почему бы мне не пойти и не найти кого-нибудь другого?……»

Он не успел договорить, как его сердито оборвал Хо Юань Гуан,

«Идиот!»

«Чем меньше людей будут знать, тем безопаснее мы будем. Хочешь найти кого-нибудь другого? Кого ты собираешься найти? Как ты думаешь, на них можно положиться? Что, если они присосутся к нам? Их жадности не будет конца!»

Хо Юань Гуан, казалось, становился все более взволнованным, чем больше он говорил, и несколько раз грубо кашлянул от вспышки гнева. Чэнь Лянь Дуну показалось, что в трубке зажглась сигарета, и через некоторое время он услышал тяжелый голос:

«Молодой человек, если в вас нет безжалостного честолюбия, как вы можете стоять на вершине? Когда придет время для ежегодного собрания, и я отпущу Хо Мин Чэна, новорожденного ребенка, которому все еще нужно сосать материнское молоко, как я буду чувствовать себя в безопасности, передавая вам бразды правления, чтобы быть вторым ответственным?»

Следуя за каждым его словом искушения, независимо от того, насколько сильно Чэнь Лянь Дун не верил ему, он все еще был искушен. Во всяком случае, сейчас он единственный доверенный Хо Юань Гуана. Все, что ему нужно было сделать, скрытое от посторонних глаз, могло быть сделано только через него. Когда совет директоров примет решение сменить председателя, Хо Юань Гуан не решится выбросить свою шахматную фигуру. Он был лучшим вариантом, который был у Хо Юань Гуана, если ему нужно было сделать что-то грязное.

Молодой человек, если в вас нет безжалостного честолюбия,как вы можете стоять на вершине?

Эта фраза крутилась у него в голове, и он стиснул зубы. Он медленно повесил трубку и принял решение.

Была ночь, и больница была окутана темнотой. Тени деревьев удлинялись от холодных и тусклых уличных фонарей, отчего атмосфера казалась зловещей и напряженной. В этой обстановке Чэнь Лянь Дун прождал раннее утро, прежде чем выйти из машины.

Он не решился включить свет и в темноте, спотыкаясь, пробрался в больницу. Коридор в это время был пуст, и дежурная медсестра за стойкой регистрации похрапывала. Кроме того, было так тихо, что он слышал собственные шаги.

Нервозность заполнила его мозг, и Чэнь Лянь Дун не думал о том, почему здесь будет только одна медсестра, не задавался вопросом, почему он смог так гладко проникнуть в больницу. Он легко, по привычке, отключил камеры слежения и одним медленным и тихим шагом направился к комнате, где лежал Чжан-Шу.

Его пальцы едва коснулись ручки, и он вздрогнул от холода. Дальше по коридору он едва расслышал, как дежурный врач жалуется на нехватку электричества, и взял себя в руки. Он слегка приоткрыл дверь и проскользнул внутрь.

Внутри была кромешная тьма, так что он мог только медленно и слепо тянуться руками, чтобы сориентироваться. Он нашел ледяную больничную койку, а затем простыни. Он легко двинулся вперед, и он мог слабо чувствовать что-то, что было человеческой формой. Рука Чэнь Лянь Дона нащупала голову Чжан-Шу, а затем медленно опустилась вниз, нащупывая край подушки.

Он сделал глубокий вдох, а затем жестокий луч света вспыхнул в его глазах, прежде чем он быстро и жестоко сжал с силой шею Чжан-Шу. Другой рукой он перевернул подушку и прижал ее к лицу Чжан-Шу, чтобы тот задохнулся. Внезапно Чэнь Лянь Дун почувствовал, как его ударили в спину с такой силой, что он рухнул на пол.

Он был дезориентирован от шока и боли, и прежде чем он пришел в себя, в его глазах ярко вспыхнули огни. Он бессознательно закрыл глаза, а когда открыл их снова, то обнаружил, что лежащая на кровати не Чжан-Шу, а человеческая кукла. Он не узнал об этом раньше только потому, что был слишком взволнован и напряжен.

Хлоп хлоп хлоп–

Рядом с его ухом послышались хлопки. Чэнь Лянь Дун посмотрел в сторону источника и обнаружил, что это был Хо Мин Чэнь, сидящий на соседнем стуле, и каким-то образом во время всего этого вошел охранник, блокируя дверь от любого побега.

«Мой дядя будет очень рад и обрадуется, когда увидит вас.»

Хо Мин Чэнь покачал головой и с интересом наклонился, глядя на него. Посмотрев на него некоторое время, он наконец заключил:

«Какой верный пес.»

Чэнь Лянь Дун хотел было подняться со своего распростертого на полу положения, но после того, как он попытался, он понял, что не может. Он чувствовал только, как его ноги и живот дрожат от слабости. Единственное, что ему удалось сделать, - это откатиться назад, качая головой и притворяясь тупым.,

«Хо Эр-Шао. Я не понимаю, о чем вы говорите.»

«Я сказал, что ты тупой, и ты действительно тупой. Конечно, такой тип владельца вырастит такую собаку.»

Хо Мин Чэнь был подавлен и потерян для Лу Ци так много раз, что его ядовитый язык немного выровнялся,

«У меня уже была возможность узнать, что ты будешь действовать сегодня, и я был здесь так рано, чтобы устроить тебе засаду. Неужели вы действительно думаете, что просто отрезать канал камеры снаружи сейчас для вас бесполезно?»

Услышав это, Чэнь Лянь Дун опустил голову, лицо его посерело, как пепел, мужество покинуло его, и он пожалел, что вообще решился на это. Хо Мин Чэнь сказал человеку рядом с ним,

«Ладно. Просто сдайте его. Интересно, сколько лет человек получает за покушение на убийство?»

Он встал и уже собирался уходить, когда Чэнь Лянь Дун бросился вперед и схватил его за ногу. Последний не мог сдержаться и плакал так, словно вот-вот умрет.,

«Э-Шао! Эр-Шао, пожалуйста, спаси меня! Э-Шао! Он слепо использовал меня, это не имеет ко мне никакого отношения!! Я не хотел никого убивать, не хотел!»

Хо Мин Чэнь безэмоционально оттолкнул его ногой,

«Можешь оставить эти слова для полиции. Если бы ты действительно был невиноват, они бы точно не сохранили тебе комнату в тюрьме.»

«Этим руководил заместитель председателя! Это все на вице-председателе! Эр-Шао, ты должен мне помочь! Я знаю много вещей, много вещей, вице-председатель хочет причинить вред председателю!!»

Чэнь Лянь Дун всегда был трусом. В этот критический момент, после того, как ему угрожали и напугали до полусмерти, он выпалил все, что знал, как миска с бобами, вывалившаяся на землю.,

«Он подкупил Чжан-Шу, чтобы тот саботировал машину председателя, использовал средства компании, чтобы тайно покупать акции у членов правления, и ... и строительный проект Хуан и, поскольку он растратил средства компании, он мог использовать только некачественные материалы. Он уже сговорился с людьми из Фу Хая, чтобы пропустить это мимо ушей, и через несколько дней он притворится больным и передаст бразды правления проектом председателю. В это время будут проблемы и дыры, и все это будет свалено на председателя! Когда начнется ежегодное собрание членов правления, Хо Юань Гуан воспользуется этим временем, чтобы заставить их проголосовать за смену председателя, и он уже вовлек некоторых из них в это дело!»

Несмотря на то, что Хо Мин Чэнь уже знал об этих планах, услышав их снова произнесенными вслух, он заскрежетал зубами от гнева. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и холодно рассмеялся.,

«Одни разговоры и никаких доказательств, как я могу тебе верить?»

Услышав, что у него может быть шанс, Чэнь Лянь Дун быстро сказал:,

«Я знаю! У меня есть доказательства! Каждый раз, когда мы разговаривали, я записывал это! И вот балансовые отчеты, у меня есть копии оригинала, в том числе он употребляет наркотики, это всегда я выступал посредником во всех этих вещах для него!»

Хо Мин Чэнь внезапно почувствовал, что победа над этими людьми - пустая победа. Как умы собираются вместе. Хо Юань Гуан был человеком, который все говорил, а не действовал, как и его последователи,

«Собаки не могут изменить свою генетику, чтобы не есть какашки. Десять лет назад его выгнали из семьи Хо за употребление наркотиков, и он все еще осмеливается делать это сегодня.»

Пряника за пряником было достаточно, чтобы вырвать улики из рук Чэнь Лянь Дуна. Хо Мин Чэнь послал их прямо к Хо Мин Чэну и приказал Чэнь Лянь Дуну,

«Через некоторое время я тебя отпущу. Ты должен очень четко знать, что ты должен говорить, а что нет. Не пытайся предать нас. Я могу защитить себя, но Хо Юань Гуан не сможет защитить тебя, понимаешь?»

Чэнь Лянь Дун быстро кивнул головой и снова и снова клялся, что сделает так, как сказал Хо Мин Чэнь. Когда он вышел из больницы и воющий ветер разбудил его, он почувствовал, что дрожит, и обнаружил, что его спина уже покрыта потом.

Он сел в машину и нервно набрал номер Хо Юань Гуана. Он сухо сглотнул и, стараясь сохранять спокойствие, сказал:

«Заместитель председателя, дело сделано.»

Хо Юань Гуан не спал и, услышав это, вздохнул с облегчением. Голосом, который вдруг показался ему старше, чем он был на самом деле, он сказал:

«Как тебе это удалось?»

«Чжан Чжи Цян, этот азартный идиот был загнан в угол ростовщиками дома. Я нашел его и помог вернуть деньги. Тогда я заставил его приехать в больницу, чтобы забрать отца. Этот старик Чжан был слишком напуган угрозами, и он разозлился настолько, что ударил и отругал своего сына. Чжан Чжи Цян так разозлил отца, что старик просто умер от этой вспышки. Завтра Чжан Чжи Цян возвращается в их старый дом и собирается похоронить его в могиле их предков. Никто не узнает.»

«Понимаю.»

Хо Юань Гуан, казалось, был очень доволен,

«Я пришлю тебе деньги. Не приходи завтра в компанию. Попроси отпуск. Ведите машину с телом сами. Убедитесь, что вы видите, как его хоронят.»

«Понятно.»

Когда Чэнь Лянь Дун понял, что каким-то образом сумел выбраться, он испустил тихий вздох облегчения. После того, как он повесил трубку, его голос дрожал, он сказал человеку позади него,

«Я выполнил то, что велел мне сделать Эр-Шао.»

Человек не издал ни звука, и после того, как в тишине раздалась вибрация, он вышел из машины. Дверь с грохотом захлопнулась, и этот звук потряс Чэнь Лянь Дуна от страха. Рядом с машиной Чэнь Лянь Дуна остановился роскошный черный спортивный автомобиль, и окно машины опустилось, открыв дьявольское лицо Хо Мин Чэня. Он произносил слова ртом, вместо того чтобы произносить их, улыбаясь и делая комплименты.,

«Это то, что выбрал бы умный человек.»

Окно снова поднялось, и машина исчезла в ночи, как призрак. В хорошем настроении Хо Мин Чэнь набрал номер, и после трех звонков трубку сняли,

«Алло?»

Лу Ци, казалось, работал сверхурочно, и по телефону Хо Мин Чэнь слышал непрерывные постукивания по клавиатуре. Хо Мин Чэнь бросил кокетливый взгляд, не заботясь о том, что другой этого не увидит, и сказал кокетливо:

«Эй, драгоценная крошка, ты думала обо мне?»

Лу Ци спокойно ответил,

«Я думаю, ты думаешь о моем драгоценном ребенке.»

Хо Мин Чэнь вел свою машину на своем конце, Лу Ци вел машину на своем конце, никто не проигрывал другому.1

Автору есть что сказать:

Автор (размахивая флагом): пожалуйста, притормози.

Примечания:

* 1 “вождение автомобиля " или запуск автомобиля-это жаргонная фраза, которая означает начало секса или что-то связанное с половым актом. Обычно это связано с тем, что более знающий человек “водит машину”, учит другого человека или заставляет его наслаждаться/понимать секс. В этом смысле это что-то вроде … сленг, который намекает на секс, или, как Хо Мин Чэнь ведет свою физическую машину, Лу Ци начинает метафорическую поездку на машине Для/к сексу. И автор имеет в виду, что для них нужно притормозить перед поездкой.

Не Будь Содержанцем Глава 28: Фильм

Через несколько дней, как и показал Чэнь Лянь Дун, Хо Юань Гуан начал утверждать, что он болен, и нашел предлог передать строительный проект Хуан и Инь Сян обратно Хо Мин Чэну. Последний принял его, приняв решение обыграть его в его собственной игре.

Через несколько дней прибыло собрание членов правления. Хо Мин Чэн подумал об этом и затем приказал вниз по цепочке командования,

«Строительство может приостановиться на сегодня. Пусть рабочие получают зарплату и выходят на выходной.»

Если бы Хо Юань Гуан был умен, он выбрал бы именно это время для переезда. До тех пор, пока это не будет связано с человеческими жизнями, когда стройка рухнет, когда он преуспеет в бизнесе Хо, со всей своей властью и всеми ресурсами под рукой, он сможет оправиться от ситуации, сохраняя потери минимальными.

Компания Фэн Цзе наконец-то завершила ремонт своих внутренних помещений, и программа, разработанная Лу Ци, начала набирать обороты. Дизайн приложения имел пыльный синий фон с белыми буквами Mamp;E, что делало его очень гладким и легким для глаз.

Лу Ци сосредоточил большую часть внимания на открывающемся дисплее, используя научно-фантастическое искусство для создания галактики звезд, сделав так, чтобы при первом открытии приложения метеоритные дожди пролетали мимо экрана за 1,5 секунды, которые были идеально рассчитаны по времени, не слишком короткие, не слишком длинные.

«Ты сделал это, малыш! Всего несколько дней, и он уже такой блестящий. Это первый раз, когда я подумал, что я действительно хорош в выборе людей.»

Фэн Цзе похлопал Лу Ци по плечу, очевидно, в удовлетворенном настроении, настолько удовлетворенном, что он не мог быть более удовлетворен. У каждого человека, которого он нанял, были свои недостатки и сильные стороны, но только Лу Ци, только он, казалось, мог сделать все, что угодно. От маленьких проблем до больших он может решить все.

«Дело не в том, что у тебя хорошее зрение, а в том, что у меня хорошие глаза панды.»

Лу Ци сделал глоток кофе, чтобы не заснуть. Под глазами у него действительно была какая-то чернота. Стол Чан Сюаня был рядом с столом Лу Ци, поэтому, услышав это, он придвинулся ближе, чтобы указать на начинающую расти бороду на его подбородке и глаза, которые были чернее, чем у панды,

«Ци-Гэ, ты самый лучший, ты даже умеешь варить кофе. Последние два дня я просто жевал кофейный порошок.»

Чан Цзуань попросил освободить его от занятий и теперь называет офис своим домом. Кто знает, сколько времени он не чистил зубы и волосы? Нельзя было сказать, что до этого он был похож на освежающего студента. Лу Ци безэмоционально оттолкнул его в сторону,

«Пожалуйста, используйте все годы, прежде чем вы умрете молодым, чтобы напомнить себе в следующей жизни никогда не прикасаться к компьютеру.»

Фэн Цзе сказал,

«Да ладно, не говори так. Выбери один путь, люби этот путь.»

Он заказал еду на вынос из ресторана для всех в офисе, чтобы отплатить за их тяжелые усилия за последние пару дней. Все собрались вместе, разговаривали и ели, смеялись и разговаривали, отчего в кабинете стало чрезвычайно оживленно. Кто-то включил компьютер, чтобы посмотреть телепередачи, и на экране появилась статья. Глядя на заголовок, они не могли не ахнуть.,

«Строительная площадка для Хуан и Ин Сян рухнула? Я даже планировал на свои сбережения купить там квартиру. Похоже, качество не так уж и хорошо.»

Услышав это, Лу Ци, который ел, остановился и услышал, как люди рядом с ним сказали:,

«Хо возглавляют столичный бизнес по продаже недвижимости. У них ведь не может быть проблем, верно? Это такое невезение, к счастью, никто не пострадал, иначе ... . хуху.»

Шэнь Ян Ян сказал,

«Это был всего лишь обвал сайта, и СМИ сообщили об этом так. Если бы речь действительно шла о человеческих жизнях, это, вероятно, было бы заголовком В течение многих дней. Я просто посмотрела, что это запасы для Хо это совсем немного за.»

Пока они разговаривали, они вдруг увидели, что Лу Ци поставил свою коробку с едой и встал,

«Извини, я только что вспомнила, что мне нужно кое-что сделать дома. Сначала я уйду, а вы, ребята, продолжайте есть.»

Он всегда был вежлив, и после того, как он сказал это, он схватил свое пальто, телефон и ноутбук и ушел, оставив всех смотреть друг на друга в замешательстве, когда они смотрели на его спину.

Лу Ци послал Хо Мин Чэню сообщение, а затем сидел в кафе рядом с семейным бизнесом Хо и ждал его. Он посмотрел сам и обнаружил, что это было похоже на то, что сказал Шэнь Ян Ян: акции упали совсем немного.

Все это время все, что он слышал о Хо, передавалось Лу юанем по кусочкам. В эти дни Хо Мин Чэнь постоянно исчезал, и Лу Ци считал, что они уже должны быть настороже, и поэтому не уделял им слишком много внимания. Кто знал, что это все еще может случиться?

В таких общественных местах он всегда предпочитал сидеть у окна. Он просматривал последние новости, когда вдруг услышал что-то рядом с ухом: “док-док”. Два стука в окно. Он обернулся и увидел в окне улыбающегося ему Хо Мин Чэня.

Другой наклонился, одной рукой удерживая себя, а другой стуча по стеклу. Выглядя довольно довольно, улыбаясь и склонив голову набок, он был похож на большого гигантского ребенка. Лу Ци не удержался и, приподняв уголок рта, закрыл ноутбук, чтобы выйти из кафе.

«Какое редкое зрелище. Принц Хо, сам занятой человек, наконец-то вышел.»

Лу Ци сидел на пассажирском сиденье, не зная, дразнить его или хвалить. Глаза Хо Мин Чэня были сосредоточены на нем, глядя от его волос до ног, чувствуя, что в мире никогда не будет достаточно времени, чтобы посмотреть, и одной рукой он поднял подбородок,

«Как бы я ни был занят, разве я не выхожу немедленно, когда ты мне звонишь?»

Лу Ци резко повернул голову в сторону Хо Мин Чэня и неожиданно встретился взглядом с глазами Хо Мин Чэня, полными смеха. У него вдруг появился интерес спросить,

«Неужели ты так послушен мне? Ты сделаешь все, что я тебе скажу?»

«Это только то, что делают подлизы»

Хо Мин Чэнь уставился на него черными глазами,

“Я не подлиза.” Они должны умереть.

Но если подумать, есть ли разница в том, что он сейчас делает с подлизами? Нет, это было не то же самое, подумал в глубине души Хо Мин Чэнь, быть добрым к тому, кто тебе нравится, это не называется подхалимничеством.

Лу Ци, казалось, хотел рассмеяться, но сдержался. Он потянул за прядь волос Хо Мин Чэня,

«Верно, ты не из тех, кто целует задницу другим.»

Очевидно, свирепая дикая кошка, с плохим характером, которую никто не может победить.

Он не знал, как подойти к этой теме, и, прокрутив в уме несколько сценариев, наконец сказал:,

«Твоя семья…… разве у него нет больших неприятностей? Я видел в новостях, где говорилось что-то вроде того, что конструкция Хуан и Инь Сяна, похоже, рухнула.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь удивленно посмотрел на него и не смог удержаться, чтобы не прикусить губу. Показав самодовольную улыбку, он сказал:,

«Ты ведь не беспокоишься обо мне, правда?»

Спросил Лу Ци в ответ,

«Могу я не беспокоиться о тебе?»

Сказав это, он положил руку на сердце, чтобы почувствовать это, и использовал это как доказательство, рассказав Хо Мин Чэню,

«Он все еще горячий, все еще бьется.»

Его сердце не было каменным.

Это был первый раз, когда Лу Ци был так честен, показывая свои чувства к Хо Мин Чэню. Даже если это было просто беспокойство, этого было достаточно, чтобы Хо Мин Чэнь был достаточно счастлив, чтобы забыть, где находится север.

Любопытно, что этот бесстыдный Хо Мин Чэнь всегда дразнит Лу Ци и пытается заставить его лгать сладкими речами, чтобы сделать себя счастливым. Но когда другой действительно произнес это вслух, он почувствовал странное смущение. Он наклонил голову и начал поправлять воротник рубашки, слегка кашлянув дважды, прежде чем сказать:,

«Я не говорил, что ты не можешь беспокоиться обо мне.……»

И голос у него был как у крошечного комара,

«Я был бы слишком счастлив.»

Хотя Хо Мин Чэнь не хотел втягивать Лу Ци в этот бурный шторм борьбы, он все же намекнул на это, образцовый пример идиота, ошеломленного только любовью,

«У моего брата есть план для Хуан и, иначе обрушение строительной площадки привело бы к гибели людей. Не беспокойся. Причина, по которой Хуо могут зайти так далеко сегодня, абсолютно не из-за этих крошечных прибылей. Кроме того, мы всегда зарабатываем деньги, просто потому, что они немного меньше, ничего не значит.»

Лу Ци подумал, что, возможно, это была легендарная поговорка о том, что сытый человек не знает, что чувствует голодающий. Кроме того, у него не было стального сердца, как у Хо Мин Чэна, играющего с таким большим проектом. Лу Ци был очень скуп; если это его, то это его. Если она не его, то он придумает план, как сделать ее своей. Все, что принадлежит ему, не думайте, что вы можете вырвать это из его рук.

Конечно, человек рядом с ним был особым случаем. Считается выбросом.

Поскольку эти двое, наконец, встретились после столь долгой разлуки, было бы немного жаль, если бы они не катались по простыням. И эта мысль также была омрачена Лу Ци. Но Хо Мин Чэнь, казалось, проснулся сегодня с ослабленной пружиной, когда он осторожно спросил,

«Почему бы нам не пойти в кино?»

Проследив за взглядом Хо Мин Чэня, который смотрел в окно, Лу Ци обнаружил, что задняя дверь кинотеатра находится прямо перед ними. Выходили парочки, все целовались, обнимались и вели себя как голубки.

Лу Ци молчал и не отвечал. Но вместо этого он использовал свои действия, чтобы показать свое отношение. Он достал телефон, чтобы проверить, не вышел ли новый фильм, и спросил мнение Хо Мин Чэня,

«Что ты хочешь посмотреть? Комедия, мистика или романтика?»

Лу Ци действительно хорошо умел скрывать свои чувства, не так легко раскрывая свои симпатии, но Хо Мин Чэнь мог сказать, что есть какой-то приоритет в предпочтениях через его вопросительный приказ, и погладил подбородок, делая вид, что думает об этом,

«Хммм…… Почему не комедия?»

Это было как раз по вкусу Лу Ци, и он посмотрел на расписание,

«Хорошо,через пятнадцать минут будет показ.»

Они вышли из машины и через заднюю дверь поднялись на второй этаж. С этой стороны располагался развлекательный центр с кинотеатром. Тошнотворно-сладкий запах попкорна висел в воздухе, и он пах слишком сладко и приторно. Хо Мин Чэнь раньше не любил их есть, но когда Лу Ци вернулся с билетами, он увидел Хо Мин Чэня, сидящего в зале ожидания с двумя большими пакетами попкорна в руках,

Удивленный, когда он подошел, Лу Ци сказал:,

«У тебя жар?»

«А?»

Хо Мин Чэнь ошеломленно поднял глаза, руки были заняты. Лу Ци посмотрел на него сверху вниз и на самом деле подумал, что эта его версия была немного милой и послушной. Он повторил свой вопрос,

«Зачем ты купил столько попкорна?»

Хо Мин Чэнь видел, как эти пары покупали попкорн у прилавка,и его мозг закоротило, и он последовал за ними и купил два больших пакета. Увидев, что Лу Ци спрашивает его, он вытащил случайное оправдание,

«Я купил немного, потому что был голоден, в качестве закуски.»

Лу Ци покачал головой, пробормотал “ха”, как бы вздыхая, и сел рядом с ним. Он схватил несколько семян дыни на столе,

«Жить, как говорят идиоты с деньгами.»

Этот вид попкорна был примерно 10 Куай за один большой мешок снаружи. Кинотеатр поднимает цены более чем в пять раз. В любом случае, Лу Ци никогда не купит его; те, кто купит его, - это те, у кого не хватает извилин в мозгу.

Как только он подумал об этом, идиот рядом с ним внезапно толкнул его и поспешно сказал:,

«Пойдем, теперь мы можем войти.»

А потом высокомерно выставил перед собой два пакета попкорна,

«Помоги мне удержать их.»

«Тот, кто их купил, должен быть тем, кто их держит.»

Лу Ци проигнорировал его, фальшиво улыбаясь и глядя На Хо Мин Чэня. Увидев, что поблизости никого нет, он скрестил руки на груди и сказал:,

«Я могу держать тебя, но не попкорн, нет. Меня это не интересует.»

А потом он выбросил шелуху от семян дыни в мусорное ведро, похлопал себя по рукам и пошел прочь.

Услышав это, Хо Мин Чэнь на мгновение был ошеломлен, прежде чем пришел в себя. Внутри ему хотелось смеяться и злиться одновременно. Он быстро подбежал к Лу Ци, толкая его плечами, чувствуя только сладость в сердце. Он понизил голос и быстро сказал:,

«Если ты хочешь обнять меня, просто скажи. Это не значит, что я не позволю тебе……»

Он не закончил, так как, когда они вошли в театр, его глаза были окружены темнотой, а ковер под ногами был мягким. Он не знал, на что споткнулся, и так как обе его руки держали что-то, он не мог удержать равновесие. Как раз в тот момент, когда он собирался упасть, мускулистая рука в темноте подхватила его за талию и удержала.

Его окружала аура кого-то знакомого, и с сердцем, все еще потрясенным, он сказал:,

«Черт меня побери, чуть не споткнулся, как собака, жующая какашки.»

Услышав, как он бессознательно проклинает себя как собаку, Лу Ци чуть не рассмеялся. Он выхватил попкорн из рук Хо Мин Чэня. Одной рукой сжимая края двух пакетов с попкорном, другой он потащил Хо Мин Чэня на их места. Даже если это было в темноте, он шел без страха.

Хо Мин Чэнь позволил ему вести, чувствуя себя в безопасности в его руках, так как они были сильными и давали ему ощущение, что даже если он закроет глаза, он не упадет. Как ребенок, только что научившийся ходить, родители будут внимательно следить за ребенком и защищать его. Не имеет значения, если он не может стоять правильно или стабильно, потому что всегда будет кто-то позади него, чтобы поддержать его.

Места, которые выбрал Лу Ци, были у прохода в заднем ряду. Держа в руках попкорн, он хотел сесть на внутренние стулья, но сделал только один шаг вперед, прежде чем Хо Мин Чэнь оттащил его назад. Смутившись, Лу Ци посмотрел на него,

«Ты сиди снаружи.»

Хо Мин Чэнь дважды слегка кашлянул и, не глядя на него, вошел внутрь. С правой стороны была привлекательная женщина с соблазнительным телом и большими кудрями, вероятно, 36D. Лу Ци на мгновение замолчал, осознав ситуацию, и усмехнулся, прежде чем занять свое место. Он бросил в рот попкорн, и Хо Мин Чэнь услышал, как в его ухе зазвенело слово,

«Ребячество..»

Хо Мин Чэнь нисколько не смутился и, полагаясь на темноту, предупредил Лу Ци, постучав по его ноге и тихо сказав:,

«Это называется осторожностью.»

У Лу Ци было лицо, чтобы сказать, что Хо Мин Чэнь был ребенком, когда он был тем, кто продолжал говорить 36D каждый день.

Фильм только что начался, и Лу Ци был полностью сосредоточен на просмотре, как и Хо Мин Чэнь. Но перед ними сидела пара, и у девушки были волосы завязаны в высокий хвост, и они всегда разговаривали друг с другом, склонив головы друг к другу и обмениваясь поцелуями.

Конский хвост загораживал им обзор, и Хо Мин Чен, будучи в плохом настроении, не хотел ничего больше, чем иметь в руке ножницы. Раздраженный, он отвел глаза и сел в другую позу. Лу Ци, казалось, почувствовал его раздражение и спокойно протянул руку. В темной театральной комнате он взял его за руку и дважды ободряюще похлопал.

Внезапно Хо Мин Чэнь перестал злиться. Он придвинулся ближе и положил голову на плечо Лу Ци, продолжая смотреть фильм таким образом. Там была сцена, где главные герои были похищены, и мужской персонаж использовал свое тело, чтобы сдержать похитителей, громко крича, чтобы женский персонаж бежал. Женщина пробежала три шага и повернула голову назад, а затем сделала еще три шага вперед, прежде чем оглянуться. Затем она повернулась, чтобы бежать назад, и потянула за собой персонажа мужского пола, выкрикивая клише: "Беги скорее!", " нет! Я не пойду! Я не оставлю тебя одну!”

Хо Мин Чэнь раньше думал, что подобные сцены были идиотскими, но когда он протянул руку, чтобы схватить горсть попкорна из пакетов в руках Лу Ци, он уставился на другого. Под светом экрана лицо Лу Ци сменилось тенями, покрылось светом, а затем потемнело. Хо Мин Чэнь внезапно не мог не подумать о сценарии из фильма.

Как только его воображение разыгралось, его уже нельзя было остановить. Если Лу Ци был главным ведущим мужчиной, а он - главной женщиной… поставив себя в такую ситуацию, честно говоря, Хо Мин Чэнь думал, что он не будет похож на главную женскую героиню. Она могла пробежать три шага, он……

Скорее всего, он не сможет пробежать и шага.

Может быть, он даже будет драться с ножом против похитителей. По крайней мере, они умрут вместе.

Хм? Хо Мин Чэнь подумал об этом, умирая вместе с Лу Ци, это звучит ... неплохо???

Автору есть что сказать:

Лу Ци: хотя я не знаю, о чем он думает, по какой-то причине я чувствую себя немного обеспокоенным……

# Отказывайся умирать молодым .#

Не Будь Содержанцем Глава 29: Зависимость

Хо Мин Чэнь был глубоко погружен в свои мысли, размышляя в одиночестве, и выглядел совсем как идиот. Он даже не знал, когда фильм закончился, и когда все начали расходиться, оставив только горстку людей, ожидающих постфильмовых статистов.

Лу Ци почувствовал, как у него почему-то похолодела спина, и щелкнул пальцами у уха Хо Мин Чэня. Все больше и больше он обнаруживал, что больше не может ясно видеть мысли Хо Мин Чэня,

«О чем ты думаешь, что так глубоко задумался?»

Хо Мин Чэнь был откровенным человеком, неспособным скрыть свои слова, и он посмотрел на Лу Ци: «я думаю… если ты умрешь вместе со мной, на что это будет похоже?»

Каким-то образом их окружает это ощущение переговоров.

Лу Ци был ошеломлен, а затем покачал головой, думая, что Хо Мин Чэнь уже был таким психически больным в это время — думая изо дня в день не о том, как жить, а только о том, как умереть.

«На самом деле ничего.»

После этих слов у Лу Ци был такой вид, будто он не вел никаких переговоров. Но потом он почувствовал, что нет никакой необходимости вести себя так отстраненно, поскольку он должен был знать, что Хо Мин Чэнь психически болен. Зачем так серьезно с ним разговаривать,

«Но недвижимость на кладбище сейчас такая дорогая. Если ты покупаешь могилу и хочешь купить мне могилу рядом с собой, я не возражаю. Мы можем быть вместе после смерти, но не благодаря тому, что умираем вместе.»

В своей прошлой жизни он не прожил и тридцати. Это больше не называлось преждевременной смертью, а скорее преждевременной смертью. Он должен прожить, по крайней мере, сто лет, чтобы сделать это стоящим в этой жизни.

Когда фильм закончился, на улице уже стемнело. Зажглись уличные фонари, и улицы заполнились людьми. Машина за машиной проезжали перед ними, и окружение давало им очень простое, но удовлетворяющее чувство.

Хо Мин Чэнь не мог держать Лу Ци за руку и мог только вести себя как близкий друг, положив руку ему на плечи. Он ступил на неоновые огни и тени, отражающиеся на земле.,

«Уже такая поздняя ночь. Время летит так быстро.»

Лу Ци сказал: «Потому что это уже прошло, ты думаешь, что это прошло быстро. Но когда ты в классе, ты продолжаешь думать, что день похож на год.»

Хо Мин Чэнь с несчастным видом ткнул его в плечо: «Эй, я знаю, что ты прилежный ученик, но не будь злым с таким плохим учеником, как я.»

Помимо средних оценок, у Хо Мин Чэня было все отношение плохого ученика: сонливость во время занятий, головная боль, когда пришло время экзаменов, и пропуск занятий был нормальным занятием. Только когда Лу Ци осматривал свой класс, он вел себя как нормальный прилежный ученик, сидя на своих занятиях.

Глядя на то время, это было действительно довольно поздно. Хо Мин Чэнь угрюмо потянул себя за волосы,

«Пойдем, я отправлю тебя обратно.»

Если он вернется чуть позже, Хо Мин Чэн начнет беспрестанно торопить его вернуться домой.

Только в этот момент он почувствовал сожаление, удивляясь, почему время не может остановиться прямо сейчас.

Они вдвоем сели в машину, и Хо Мин Чэнь, сделав редкий жест, поехал очень безопасно. Лу Ци вспомнил, как в последний раз, когда он ехал так медленно, Хо Мин Чэнь насмехался над ним, говоря, что старый дедушка может идти быстрее, чем он ведет машину.

Лу Ци похлопал себя по карманам, внезапно почувствовав желание закурить. Но поскольку у него не было пристрастия к курению, в его карманах обычно не было сигарет. Однако это его не остановило, так как он просто протянул руку вперед и достал коробку сигарет из кармана Хо Мин Чэня. Его действие было сделано с такой фамильярностью, как будто он делал это уже миллион раз.

«Эй……»

Хо Мин Чэнь посмотрел на него,

«Разве ты не говорил, что у тебя нет пристрастия к курению? Почему ты вдруг куришь?»

Лу Ци велел ему меньше курить,и Хо Мин Чэнь почти закончил. Теперь, когда он бросил курить, Лу Ци начал курить. Что он делает?

Лу Ци выдохнул кольцо дыма. Он затянулся слишком глубоко,и тлеющие угольки в сигарете потускнели. Через некоторое время,

«...Возможно, у меня всегда была зависимость, но я просто никогда не обнаруживал ее сам.»

Если бы это был кто-то другой, Хо Мин Чэнь закричал бы тупица, но Лу Ци подумал об этом, а затем выпалил:,

«Ух ты.»

Затем Хо Мин Чэнь погасил палку в руках Лу Ци и опустил окно, чтобы рассеять запах. Он поднял брови.

«И вы сказали, что раньше у вас не было зависимости. Ты хотел, чтобы я бросил, а теперь позволяешь себе курить. Где в мире может быть такая хорошая ситуация, как эта? Если я не могу курить, тебе не разрешается курить.»

Пока они разговаривали, машина подъехала к кондоминиуму. Лу Ци выглянул в окно и пошевелил ногами, как будто готовился выйти. Именно в это время Хо Мин Чэнь внезапно расстегнул ремень безопасности и наклонился вперед, чтобы обнять его сзади.

Рука, обнимавшая его за талию, сжимала его очень крепко. Лу Ци не повернул головы и услышал приглушенный голос Хо Мин Чэня,

«Лу Ци, почему я так скучаю по тебе?»

Лу Ци не ответил и вместо этого поднял его, чтобы посадить к себе на колени. Его подбородок уперся в голову Хо Мин Чэня, когда он медленно похлопал его по спине, как будто приглаживая шерсть на кошке. После нескольких секунд молчания он наконец ответил:,

«Я тоже не знаю.»

«Ты сошел бы с ума, если бы знал.»

Хо Мин Чэнь, казалось, рассердился и зубами укусил его за шею. Прищурившись, он сказал:,

«Ты всегда знаешь, что у меня в карманах. Почему ты не знаешь, что у меня на сердце?»

Услышав это, Лу Ци поднял подбородок и встретился с ним взглядом. Как раз в тот момент, когда Хо Мин Чэнь подумал, что он собирается что-то сказать, прохладный поцелуй упал на его губы, и они остановились только после еще нескольких медленных нажатий.

Лу Ци подумал об этом, а затем сказал:

«Твое сердце думает обо мне.»

Хо Мин Чен издевательски посмеялся ,

«Ты еще бесстыднее меня.»

Лу Ци согласно кивнул головой,

«Да, значит, ты знаешь, что бесстыдна ... .»

Он не успел закончить, как почувствовал боль в пояснице. Хо Мин Чэнь поджал губы, ущипнул Лу Ци и злобно сказал:,

«Если я и умру в ближайшее время, то только потому, что ты разозлил меня до смерти!»

Лу Ци подумал про себя, что ты явно погиб в автокатастрофе – что разозлило до смерти. Каждый день Хо Мин Чэнь просто слепо действовал так, как хотел, хорошо или плохо, чтобы добиться своего, но Лу Ци все еще слегка ругал его, несмотря на эту привычку,

«Не говори плохих вещей.»

После этого Хо Мин Чэнь больше ничего не говорил и просто лежал в его объятиях, закрыв глаза. Они молча обнялись, пока крик Хо Мин Чэна не нарушил мирную сцену. Они неохотно и медленно разошлись.

«Почему ты вернулся так поздно?»

Хо Мин Чэнь еще не ложился спать и смотрел новости в гостиной на втором этаже. Из-за этого Хо Мин Чэнь был пойман сразу же, как только вошел. Под ястребиным взглядом брата он на мгновение остановился, развязывая шнурки, и с неизменным лицом сказал:,

«О, на дороге было небольшое движение.»

Услышав это, Хо Мин Чэн выключил телевизор. Очки, лежащие на его носу, поблескивали белым светом, но это не мешало ему видеть сквозь ложь. Он многозначительно сказал:,

«Сейчас особенно напряженное время, не валяй дурака вслепую.»

«Кто дурачится вслепую? Фань Ци и банда вызвали меня, а я даже не пошел.»

Хо Мин Чэнь что-то пробормотал и поднял голову, спрашивая:

«Эта старая штука не вернулась сегодня?»

Эта старая штука была направлена на кого-то, кого все знали. За последние несколько дней Хо Юань Гуан извинился, сказав, что у него много дел и он не может вернуться в дом семьи Хо.

В редком поступке Хо Мин Чэнь не исправил своих слов, возможно, из-за инцидента с покушением на убийство, теперь он убил всякую семейную любовь к этому дяде.

«М-м-м, наверное, сейчас пытается привлечь на свою сторону кого-нибудь из членов правления. Ведь послезавтра заседание правления.»

Хо Мин Чэн снял очки и не смог сдержать вздоха. Он устало потер переносицу и сказал:

«Я даже не знаю, как сказать об этом нашему отцу. Он уже такой старый, и сердце у него не в лучшем состоянии. Ему будет больно, кто бы ни пострадал. Сегодня, когда он увидел заголовки новостей, он специально позвонил, чтобы спросить меня об этом.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь остановился, поднимаясь в свою комнату, и, опираясь на перила, посмотрел вниз. При ярком свете люстр ему вдруг показалось, что спина Хо Мин Чэна немного согнулась, и его рука бессознательно сжалась.

Он утешал своего старшего брата ,"Есть вещи, которых ты не можешь избежать. Если ты продолжаешь прятаться, это только ложь себе. Папа зашел так далеко после всех бурных бурь, которые он пережил, я уверен, он поймет.”

Хо Мин Чэн покачал головой в ответ,

«Ты не понимаешь. Они с дядей все еще братья по оружию. Такие отношения, когда, если вы сломаете кость, она заберет с собой мышцу.»

Хо Мин Чэнь не мог по-настоящему понять такого рода мысли. Его личность была очень ясна. Любовь есть любовь. Ненависть есть ненависть. Если другие относятся к нему хорошо, он будет хорошо относиться и к другим. Если они плохо с ним обращаются, что ж, тогда не ждите от него щедрости. Хо Юань Гуан, такой человек, даже если ты убьешь его, ты все равно почувствуешь, что его слишком много.

«Ну, тут уж ничего не поделаешь. Кто позволил ему заварить такую кашу, вместо того чтобы жить спокойно? Компания теперь превратилась в такую штормовую погоду. Как бы печально это ни обернулось, это произошло из-за его собственных действий.»

Сказав это, Хо Мин Чэнь покачал головой. Он сказал Хо Минг Чену,

«Уже довольно поздно. Я иду в свою комнату, чтобы отдохнуть. Тебе тоже надо отдохнуть.»

Начался вступительный акт к заседанию совета директоров, и Хо Юань Гуан, казалось, одержал победу, наконец-то раз и навсегда устранив все препятствия на своем пути. Только Чэнь Лянь Дун почувствовал себя неловко, вспомнив, что доказательства его проступка были в руках Хо Мин Чэня. Если что-то случится, ему будет трудно сбежать.

Но когда на пиратский корабль так легко попасть, сойти с него невозможно. Хо Юань Гуан, этот старый лис, ни за что не защитит его, и Чэнь Лянь Дун долго думал об этом. Он понял, что никто не может ему помочь, и что он застрял между твердым камнем и твердым местом.

Званый обед как раз заканчивался, и Хо Юань Гуан только что отослал нескольких членов правления. Подсчитав акции, набранные в его руку, и добавив проблему Хуан и, Хо Минг Чэн должен был с трудом избежать последствий на заседании совета директоров, и он не мог не рассмеяться.

Он закурил сигарету, энергичный, но в то же время выглядевший совершенно ошеломленным, продолжая что-то бормотать.

«Отец, о отец. Когда ты был так безжалостен, что изгнал меня из семьи…… Разве я не вернулся сейчас в любом случае…… Я намного сильнее его во многих отношениях……»

«Смотри……Что мое, то и все мое…… Брат уже так стар, что юноша Хо Мин Чэн не смог завоевать меня…… В конце концов семья Хо снова покоится на моих руках……»

Он повторял это снова и снова, и вдруг по его морщинистому лицу скатилась слеза. По сей день Хо Юань Гуан все еще чувствовал, что его отец был слишком бессердечен. Он был молод и еще недостаточно созрел, чтобы понять. Малейшая ошибка - и он отрезан от семьи. От стояния на вершине мира до небытия за одну ночь.

Чэнь Лянь Дун очень долго стоял снаружи, а затем, наконец, собрался с духом и толкнул дверь. Он уставился на окурки, разбросанные вокруг ног Хо Юань Гуана, и заставил себя улыбнуться. Он шагнул вперед и сказал,

«Поздравляю, председатель, отныне бизнес Хо принадлежит вам. Все эти люди пытались добиться твоей доброй воли.»

Хо Юань Гуан увидел его и заставил себя вернуться к реальности. Он немного подумал и сказал,

«Они все просто видят выгоду. Когда меня выгнали из семьи Хо, они дрались друг с другом о том, кто может поступить со мной более жестоко.»

Чэнь Лянь Дун взял со стола зажигалку, чтобы прикурить ему сигарету, и голосом, полным беспокойства, сказал:,

«Послезавтра заседание правления. Хо Минг Чэн определенно не сможет завоевать тебя, но я боюсь, что как только он уйдет, он попытается найти способ подтолкнуть Хо Мин Чэня вверх. В конце концов, у Хо Мин Чэня есть акции в его руках, и дедушка Хо должен поддерживать своего собственного сына.……»

«Хм!»

Хо Юань Гуан не стал дожидаться, пока он закончит говорить, прежде чем сильно стукнуть тростью по полу, и вспышка негодования промелькнула в его глазах. Очевидно, не принимая это близко к сердцу,

«Хо Мин Чэнь - это ребенок, который только что вышел из утробы. Даже если у Хо Мин Чэна есть сила толкнуть его вверх, у меня будет способ оттащить его обратно!»

«Но получить их всех одним махом лучше, верно? Почему вы даете им время, чтобы разветвиться?»

Чэнь Лянь Дун подошел ближе, и его глаза злобно сверкнули. Он искушал Хо Юань Гуана,

«В конце концов, Чжан-Шу уже мертв. Если вы убьете одного, это будет убийство. Если вы убьете двоих, это все равно будет просто убийство. Избавиться от всех своих препятствий, свалить все на Хо Мин Чэна, а потом жить спокойно всю оставшуюся жизнь - разве это не звучит еще лучше?»

Чэнь Лянь Дун хотел, чтобы они сражались друг с другом и были заняты друг другом. Сначала используйте Хо Юань Гуана, чтобы позаботиться о Хо Мин Чэне, а затем используйте Хо Мин Чэня, чтобы позаботиться о Хо Юань Гуане. Пока эти воды будут становиться все мутнее, тем лучше для него самого. В то время ни у кого не было бы на него внимания.

Даже если он не сможет убежать в конце концов, пока он может вытащить Хо Мин Чэня, не имеет значения, если он будет заключен в тюрьму. Прямо сейчас Чэнь Лянь Дун не мог себе представить, чтобы Хо Мин Чэнь погубил его и жил своей жизнью свободно.

Разве Хо Мин Чэнь не называл его хорошим преданным псом Хо Юань Гуана? Тогда он сам покажет ему, что значит называться "хорошей собакой"!

Как будто он понятия не имел о плане в сердце Чэнь Лянь Дуна, Хо Юань Гуан остановился, услышав его, и спросил, пытаясь заглянуть сквозь его душу,

«Какой у тебя хороший план? Скажи это вслух.»

Автору есть что сказать:

Лу Ци: я спас тебя, чтобы позволить тебе прийти и побеспокоить меня?

Старший брат Хо: ……

Не Будь Содержанцем Глава 30: Потеря наверняка

Люди всегда будут делать большие ошибки, чтобы скрыть свои предыдущие ошибки. Каждый неверный шаг ведет к множеству неверных шагов. Конечно, речь шла о Чэнь Лянь Дуне. После того, как он прошептал что-то на ухо Хо Юань Гуану, тот нахмурил брови.

Хо Юань Гуан медленно поднял голову, глубоко задумавшись. Через некоторое время он сказал:,

«Этот план слишком опасен. Нет никакой реальной причины делать это.»

«Ты сам это сказал. Чтобы быть человеком, нужно быть безжалостным. А Хо Мин Чен сам бессердечный человек. Если Хо Мин Чэн сделает все, что в его силах, чтобы подтолкнуть его вверх, все то, ради чего мы страдали, все то, ради чего мы так усердно работали, не станет ли все это просто его?»

То, что говорил Чэнь Лянь Дун, больше всего беспокоило Хо Юань Гуана. Независимо от того, сколько скрытых карт у него может быть, когда он унаследует компанию, его позиция не будет такой оправданной и правильной, как у Хо Мин Чэня.

То, что говорил Чэнь Лянь Дун, больше всего беспокоило Хо Юань Гуана. Независимо от того, сколько скрытых карт у него может быть, когда он унаследует компанию, его позиция не будет такой оправданной и правильной, как у Хо Мин Чэня.

«Как ты думаешь, кто подходит для этого?»

На этот раз Чэнь Лянь Дун был не так глуп. В прошлый раз ему неожиданно дали задание ликвидировать Чжан-Шу и он ни с того ни с сего прыгнул в ловушку Хо Мин Чэня. На этот раз он не скажет ничего такого, что могло бы его втянуть. Он только хотел использовать вместо этого Хо Юань Гуана.

«Председатель, это будет зависеть от вашей сети. Те, кого я знаю, все низменные хулиганы, возможно, надежные или не очень, и вместо этого могут легко все испортить……»

Слушая его, Хо Юань Гуан не соглашался и не возражал, только говорил:,

«Этот план отличается и необычен. Я должен все обдумать. Сначала возвращайся.»

Хо Мин Чэнь отличался от Чжан-Шу. Если с ним что-нибудь случится, не только Хо Мин Чэн начнет расследование, но и его отец тоже. Расследуйте, пока преступник не будет найден. Если к ним присоединится полиция, то в городе не удастся спрятаться, особенно под пристальным вниманием прессы. Это был не тот результат, которого желал Хо Юань Гуан.

Возможно, план можно было бы изменить на что-то более подходящее. Все, что ему действительно нужно было сделать, - это придумать что-нибудь, что помешало бы Хо Мин Чэню и не позволило бы ему появиться на заседании правления. Когда он полностью займет пост председателя, независимо от того, когда появится Хо Мин Чэнь, будет уже слишком поздно.

В ту ночь, у каждого были свои постоянные схем и планов. Они знали, что независимо от того, выиграют они или проиграют, каким бы ни был исход, все это подходит к концу.

Но по сравнению с другими, сердце Хо Мин Чэня все еще держало тяжелый камень. Он никогда не любил быть нерешительным, и когда он на что-то смотрит, он будет идти по этому пути до конца, независимо от того, какой ценой это будет, независимо от того, сколько ему придется страдать. Но он не знает, о чем думает Лу Ци в своем сердце.

Он хочет спросить, но не хочет услышать ответ, отличный от его собственного.

Он надеялся, что все, что у них есть, не было просто односторонним чувством с его стороны.

Размышляя до этого момента, Хо Мин Чэнь внезапно встал с кровати и бесстрастно схватил пальто, которое висело в передней части кровати. Это осталось с тех времен, когда Лу Ци еще проходил военную подготовку на первом курсе. Он сказал, что приедет забрать его, но в конце дня этого так и не произошло.

Его глаза, казалось, стреляли лазерами в его пальто, как будто это позволило бы ему увидеть Лу Ци. - Злобно сказал он.,

«Почему я так много думаю об этом, в конце концов, ты должен быть готов, хочешь ты этого или нет.»

После того, как он сказал это вслух, его сердце почувствовало себя немного лучше. Он обнял пальто и скользнул под простыни. Затем прозвучало “хм", полное нетерпеливого бормотания,

«Черт, почему я чувствую себя одержимым.»

Это чувство использования предмета, чтобы вспомнить и почувствовать человека, было довольно жалким; Лу Ци даже не был мертв. Хо Мин Чэнь перекатился на кровати, а затем через некоторое время выбросил пальто. Он планировал найти настоящего человека завтра, и будет ли это успешным или нет, давайте сначала поговорим.

Ночь была долгой и одинокой, поскольку Лу Ци был полон тех же чувств. Он сидел на балконе, наслаждаясь легким ветерком. В руке он держал коробку сигарет, которую только что купил, и упаковка еще даже не была вскрыта. Его глаза были темными и задумчивыми, что делало его более трудным для чтения, чем ночное небо.

У Лу Ци есть секрет, о котором он никому не рассказывал — он действительно очень завидовал Хо Мин Чэню.

Завидуя его безрассудству, завидуя его импульсивности, которой не нужно было заботиться ни о чем другом, и завидуя тому, насколько четкой была его грань между любовью и ненавистью. Как он посмел что-то сделать и как ему не нужно просчитывать каждое свое действие для наибольшей выгоды.

Лу Ци был более аналитичен, более чувствителен и имел больше схем, чем дырок в сите, продумывая каждую мелочь и действие. У Хо Мин Чэня было только одно сердце, он шел своим собственным путем своих убеждений, не колеблясь, прокладывая свой собственный путь, даже если на его пути была стена.

В своей прошлой жизни он больше всего завидовал семейному положению Хо Мин Чэня. В этой жизни, однако, он больше завидовал своей персоне. Даже если бы Лу Ци понял, он знал, что сам никогда не сможет жить так, как он.

Телевизор в комнате все еще играл, и драма, Небесный меч и сабля Дракона, казалось, приближалась к концу. Лу Ци посидел еще немного, прежде чем вернуться внутрь, закрыв за собой дверь на балкон, как раз вовремя, чтобы увидеть последнюю сцену.

«Но ты не можешь забыть, ты все еще должен мне одну вещь, которую еще не сделал.»

Маленькая девочка - демон Чжао Мин и этот идиот главный ведущий Чжан У Цзи в конце концов сошлись вместе. Она подвязала волосы, в своем простом платье, с красивым лицом и тонкими бровями, которые по сравнению с прежними казались ей менее резкими, враждебными и более нежными, женственными.

Чжан У Цзи ответил,

«Верно, в самом начале вы просили меня о трех вещах. Во-первых, ты хотел увидеть меч-саблю Дракона, что ты и сделал. Второй был в городе Божоу, где вы не позволили мне жениться на Чжи Роу, и я в конце концов не женился на ней. А теперь о третьем……»

Чжао Минь вдруг улыбнулась, играя с ее волосами, и выпятила подбородок, высокомерно и властно говоря:,

«Я хочу, чтобы ты рисовал мне брови всю жизнь!»1

Всю жизнь идиот Чжан У Цзи ярко улыбался, глаза его были полны нежной любви, которая выглядела очень знакомой, как это уже было раньше на лице Лу Ци.

На второй день занятий не было, и Лу Ци проспал всю дорогу до полудня. Он приготовил свой ноутбук, планируя продолжать работать в компании, пока его тело не сдастся.

Кто бы мог подумать, что, спустившись вниз, он увидит очень знакомую машину, припаркованную прямо перед входом в кондоминиум. Его шаги замерли,а затем он сделал несколько шагов назад, чтобы внимательно рассмотреть номерной знак. Затем он очень медленно пригладил пальцами челку, на этот раз выглядя немного обеспокоенным.

В конце концов Лу Ци подошел к машине и легонько постучал в окно. Ответа не последовало. Он открыл дверцу машины, чтобы заглянуть внутрь, и обнаружил Хо Мин Чэня, который заснул за рулем.

Словно проснувшись от открывшейся двери, Хо Мин Чэнь чутко поднял голову. Под глазами у него были темные круги, а лицо выглядело очень усталым, как будто он не спал последние пару дней. Лу Ци был потрясен его лицом и задумчиво спросил:

«Что с тобой случилось?»

Хо Мин Чэнь потер глаза и, увидев, что это Лу Ци, расслабил затекшее тело. А потом почему-то стал нервничать еще больше. В конце концов он откинулся на сиденье и закрыл глаза тыльной стороной ладони. Он устало составляли не-действительно - простите извините,

«Я не могла заснуть, потому что это была не моя кровать.»

Лу Ци ни на секунду в это не поверил. Он опустил голову, чтобы взглянуть на часы, и спросил:

«Когда ты приехал? Ты уже пообедал?»

Услышав это, Хо Мин Чэнь надулся и честно покачал головой,

«Сегодня в 4 часа утра - нет.»

Психически больной.

Прямо сейчас Хо Мин Чэнь был похож на несносного ребенка в глазах Лу Ци. Они молча смотрели друг другу в глаза в течение нескольких секунд, и Лу Ци первым отступил. Он смирился со своей судьбой, бросив сумку с ноутбуком на заднее сиденье, чувствуя, что воспитание ребенка не будет таким утомительным, как это,

«О чем бы вы ни хотели поговорить, это может подождать. Давай сначала поедим.»

Хо Мин Чэнь искоса взглянул на него и не двинулся с места. Его большие пальцы продолжали ерзать под колесом, обнажая беспокойное сердце. Лу Ци подумал, что он просто в гневе, и поэтому обошел машину со стороны водителя и вытащил его из машины, странно чувствуя, что Хо Мин Чэнь сегодня выглядит немного подавленным.

Лу Ци не мог удержаться, чтобы не протянуть руку и не проверить температуру на лбу, спросив тихим голосом:

«Ты заболел? Или тебя отругал брат?»

Хо Мин Чэнь шутливо поднял брови, наконец-то выглядя немного более нормальным, и наклонил голову, посмеиваясь,

«Как ты думаешь, кто это?»

Увидев, что он в порядке, Лу Ци щелкнул его по лбу,

«По-моему, ты так раздулся от безделья.»

Неподалеку был круглосуточный магазин дим-сам, и самым продаваемым блюдом был Шумай. Каждый день, еще до восхода солнца, покупатели уже выстраивались в длинную очередь, чтобы купить его, и это продолжалось вплоть до обеда. Горячий пар рассеивался повсюду, со слоями запаха муки и намеком на пряность от черного перца, взывая к желудкам всех, кто выстраивался в очередь.

Лу Ци и Хо Мин Чэнь заняли столик, и они вдвоем заказали пару корзин фирменного блюда Шумай и Хар гоу2, добавив два стакана соевого молока. Вокруг них сидели старшеклассники, и им казалось, что они живут в старости.

Хо Мин Чэнь о чем-то задумался и, усмехнувшись, спросил легким тоном:

«ЭК, а что ты будешь делать, когда подрастешь?»

Лу Ци поднял свои темные глаза, чтобы посмотреть на него, и послеполуденное солнце согрело их. Он был худощав, и несколько деталей делали его похожим на хомяка с пухлыми щеками. Он проглотил еду во рту и ответил немного подумав,

«Не слишком уверен. Однако квадратные танцы3 -это определенно не мое.»

Хо Мин Чэнь чуть не рассмеялся вслух,

«Нет! Попробуйте, квадратные танцы-это супер хип.»

Лицо Лу Ци выглядело так, словно оно только что просветлело, и он использовал свой телефон как зеркало, чтобы взглянуть на свое красивое лицо. Он кивнул головой и закончил:

«Это правда. Даже когда я состарюсь, я все равно буду красивым. Если я станцую кадриль, пожилым дамам, преследующим меня, не будет конца.»

Хо Мин Чэнь холодно фыркнул, разминая палочками Хар гоу в корзине, пока тот не стал неузнаваем. Он холодно сказал:

«Ты весь день думаешь только о том, чтобы привлечь других. Когда я состарюсь, я не буду так плохо выглядеть, хорошо? В это время мы увидим, высока ли ваша популярность или моя будет выше.»

Произнося эти слова, он как будто был неизбежен, что Лу Ци все еще будет иметь место в его жизни, даже когда Хо Мин Чэнь станет старым.

Услышав это, Лу Ци задумался о чем-то, но потом почувствовал, что сейчас не самое подходящее время, и решил просто продолжить есть. - Спросил он, когда у него перехватило дыхание между укусами.,

«Что ты должен был сделать сегодня?»

После его вопроса Хо Мин Чэнь внезапно потерял мужество, которое он накопил прошлой ночью. Его сердце бешено колотилось, как будто могло выпрыгнуть из горла. В конце концов, он не осмелился сказать это и только подтолкнул корзину к Лу Ци,

«Сначала поешь. Мы поговорим, когда ты насытишься.»

Лу Ци сказал: «Но я уже сыт.»

Хо Минг Чен: «……»

Лицо Лу Ци было полно подозрений, и он откинулся на спинку стула, глядя вверх и вниз на Хо Мин Чэня.,

«Ты ... ты сделал что-то, за что я должна тебя простить?»

Хо Минг Чен: «……»

Что он мог сделать, чтобы заставить Лу Ци простить его? Не то чтобы он подарил Лу Ци зеленую шляпу.

Видя, что он не отвечает, Лу Ци сделал паузу на мгновение, такую крошечную, что никто не мог ее заметить, и неуверенно поднял брови, спрашивая:,

«... Твоя семья обанкротилась?»

Но я не слышал никаких новостей, сообщающих об этом.

Хо Мин Чэнь бросил палочки на стол и сердито сказал:,

«Твоя семья обанкротилась.»

Лу Ци пожал плечами,

«Жаль, что у моей семьи нет состояния, чтобы обанкротиться.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь что-то вспомнил и внезапно переключил ход своих мыслей. Он больше не сердился и, подперев рукой подбородок, с интересом спросил:

«ЭК, а что ты будешь делать, если я обанкротюсь?»

Лу Ци: «Я пожалею тебя.»

Хо Мин Чэнь так разозлился, что ему захотелось хлопнуть по столу, но он каким-то образом сдержался. Он молча стиснул зубы и подошел ближе к Лу Ци, чтобы исследовать дальше.,

«Жалость, а потом? Больше ничего нет??»

Лу Ци подумал об этом, а затем посмотрел вниз на свое тело. Он подавил смех, который подступал к его губам, и медленно прошептал на ухо Хо Мин Чэню:

«Я мог бы……»

«Что может?» Хо Мин Чэнь вдруг немного занервничал.

«Могу позволить тебе переспать со мной один раз бесплатно.»

Затем рядом с его ухом раздался звонкий смех, и Хо Мин Чэнь понял, что его только что разыграли. Он поднял глаза, чтобы посмотреть, и в тени солнца Лу Ци открыто смеялся, так хорошо выглядя, что людям было трудно отвести глаза.

Вокруг было слишком много людей, так что сейчас было не самое подходящее время избивать этого парня. Хо Мин Чэнь мог только слегка пнуть его под столом и бесстрастно притянул Лу Ци ближе за воротник и стиснул зубы, чтобы сказать,

«А почему это только один раз? Всю оставшуюся жизнь я буду спать с тобой бесплатно!»

Это, казалось, поразило стрелой слабость в сердце Лу Ци. Хо Мин Чэнь мог только слышать, как он вздыхает, и, как стакан пролитого молока, он мог только принять свою судьбу, говоря:

«Тогда тебе решать. В конце концов, я все равно ничего не смогу извлечь из твоего тела до конца этой жизни.»

Примечания:

* 1 рисование бровей: исторически считалось очень интимным актом, обычно для мужа рисовать бровь жены, это показывает, что муж заботится о жене/они влюблены/они находятся в хороших отношениях. В данном случае это в основном просьба о браке.

* 2 Шумай и Хар Гоу - это Дим-Сам, обычно подаваемые в корзинах.:

*3 квадратные танцы, как в этом видео (которое на английском языке очень кратко описывает квадратные танцы): Почему китайские квадратные танцы повсюду? или вы можете посмотреть это ужасное видео качества 240p, которое я каким-то образом нашел, пытаясь найти видео, где Роуэн Аткинсон, выступающий в роли Мистера Бина, пробует его (это из источника развлекательных новостей, так что на самом деле это в основном неподвижные картинки): "生生 “大广广 大. Обе ссылки ведут на ютуб. Если вы хотите получить лучшее качество, есть некоторые видео на других сайтах, Если вы ищете китайское название во второй ссылке. Есть также много других видео, Если вы ищете “广 广”, которые имеют довольно удивительную танцевальную хореографию. Квадратные танцы обычно упоминаются как занятие, которое может быть соревновательным для пожилых женщин, но это для всех возрастов.

Это не относится к квадратному танцу западного стиля. "Квадратный танец" воспринимается буквально так, как танец происходит на городской площади/площади по сравнению с фактическим типом западного квадратного танца.

Не Будь Содержанцем Глава 31: Кульминационная Сцена, Где Враги Наконец-То Сталкиваются Лицом К Лицу

Это делает людей, которые его слышат, одновременно счастливыми и обиженными.

Хо Мин Чэнь отпустил воротник рубашки и сказал, надув губы,

«Дело не в том, что я никогда не давал тебе денег, просто ты сам их не хотел. Не пытайся всегда сваливать вину на меня. И ... ты спала со мной так много раз, что я просил у тебя хоть пенни?»

Заключительные слова внезапно стали тише, и, добавляя в его улыбающиеся глаза, атмосфера медленно начала накаляться.

Лу Ци протянул руку, желая прикрыть рот, но он был слишком медлителен. Вместо этого Хо Мин Чэнь оказался быстрее и схватил его за запястье, чтобы поднять,

«Пойдем. Здесь слишком много людей. Я возьму тебя на прогулку.»

Лу Ци чувствовал, что сегодня он был каким-то образом слабее. Все это время Хо Мин Чэнь водил его за нос. Он попытался сопротивляться, но обнаружил, что сила другого была слишком велика и он мог только сдаться.

Как только он сел в машину, его, несомненно, встретил насмешливый смех Хо Мин Чэня,

«Как будто твое крошечное крошечное тело может бороться со мной.»

Услышав это, Лу Ци фальшиво улыбнулся ясным глазам Хо Мин Чэня, которые могли видеть только грань между добром и злом в мире, как будто смеясь над его детским невежеством. Он взглянул на свой телефон и небрежно спросил:,

«Хочешь попробовать, каково это - не вставать с постели три дня?»

Хо Мин Чен: «……»

Он чертовски хочет этого, но также чертовски напуган.

Боевые навыки Лу Ци были ужасны, но это не значит, что его навыки в постели были ужасны. Хо Мин Чэнь мог победить только словами, но когда Лу Ци достаточно безжалостен, он мог заниматься этим в постели до тех пор, пока Хо Мин Чэнь не заплачет по отцу и матери или даже по своим предкам.

Увидев, что надменный вдруг не издал ни звука, уголки его рта незаметно приподнялись. Он немного опустил стекло машины, позволив легкому ветерку взъерошить его волосы, и откинулся назад с беззаботным выражением лица.

Хо Мин Чэнь взглянул на него сбоку, одновременно обращая внимание на дорогу впереди, а также на заходящее солнце. Он заговорил наугад и сказал,

«Ты любишь носить светлую одежду, любишь тихие места, любишь смотреть фильмы, особенно комедии, любишь есть свою любимую пищу, приготовленную из клейкого риса, любишь слушать песни, твои любимые классические, для погоды ты любишь легкий дождь, и твоя любимая вещь - деньги……»

Услышав эту болтовню, Лу Ци внезапно открыл глаза с удивлением, вспыхнувшим в них. Он мог только слышать, как человек рядом с ним продолжает спрашивать,

«Я все правильно сделал?»

Хо Мин Чэнь ухмыльнулся, как будто довольный тем, что так правильно угадал симпатии и симпатии Лу Ци. Лу Ци молчал, чувствуя себя немного беспомощным из-за того, что все его карты были открыты.

Заходящее солнце окрашивало небо в ярко-оранжево-красный цвет с градиентом от красного к фиолетовому. Тяжелые слоистые облака в тишине создавали ощущение огромного, бесконечного мира перед ними. Машина все еще ехала вперед, приближаясь все ближе и ближе к небу, как будто они могли коснуться их, если бы просто протянули руки.

Когда он медленно выпрямился в своем кресле Лу Ци сказал,

«Какой смысл говорить все это правильно? У меня нет для тебя награды.»

«Пф, да кого волнует твой приз?»

По привычке Хо Мин Чэнь поддразнил Лу Ци, но затем остановился и задумался, его лицо приобрело немного обеспокоенное выражение. Смутившись, он дважды слегка кашлянул и быстро сменил тему. Он осторожно смягчил свой голос и нерешительно спросил:

«Это...... Что ты обо мне думаешь?»

Лу Ци смотрел на свой телефон и даже не поднял головы, чтобы сказать,

«Разве у тебя нет идеи в сердце?»

Потому что у него было слишком много, вот почему я хочу услышать твое мнение. Хо Мин Чэнь чувствовал, как он молча задыхается и глотает свою собственную кровь. Впервые в жизни он чувствовал себя таким подавленным и злым одновременно. Он сердито сказал:

«Я спрашиваю тебя прямо сейчас, а не ты меня.»

Хорошо, Лу Ци мог только медленно размышлять над этим,

«Ты действительно красив, и у тебя много денег.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь удовлетворенно кивнул и стал ждать продолжения. Но воздух был тих как смерть……

Десять секунд спустя он не мог не взглянуть на Лу Ци и сказал:,

«И это все? Не больше???»

Лу Ци кивнул головой, как бы утешая его, и сказал будничным тоном:

«Этих двух пунктов достаточно. Красивое лицо может сделать тебя популярным, когда ты молод, а деньги - это твоя страховка от харизмы, когда ты стар и морщинист. Это уже то, чего многие люди желают и добиваются.»

Когда он сказал это таким образом, казалось, что это имело большой смысл, но по какой-то причине Хо Мин Чэнь чувствовал, что его сердце укололи. Он глубоко вздохнул и слегка рассмеялся, но затем, стиснув зубы, злобно сказал низким голосом:

«Ты хочешь сказать, что за всю свою жизнь я могу использовать только свое лицо и деньги, чтобы привлекать людей?»

«А если нет, то что? Твой дурной характер?»

Этот рот Лу Ци, как обычно, злил людей до смерти и ничего не давал им взамен.

Он как раз закончил свою шутку, когда увидел, что машина, которая ехала по обычной дороге, повернула за угол, направляясь в гору. В состоянии тревоги Лу Ци посмотрел на Хо Мин Чэня,

«Что ты делаешь?»

Хо Мин Чэнь холодно фыркнул, думая про себя: «теперь ты знаешь, что нужно бояться, но куда это делось минуту назад?». Он нажал на педаль газа и, словно наблюдая за хорошим шоу, моргнул глазами и сказал:,

«Убить тебя, чтобы сохранить мои секреты и бросить твое тело в дикую природу.»

Лу Ци был ошеломлен, а затем многозначительно улыбнулся,

«Если ты хочешь сразиться в дикой природе, то просто скажи. Какой смысл искать столько оправданий?»

Хо Мин Чен: «……»

Машина проехала весь путь до вершины, и именно в это время солнце садилось в самый подходящий момент. Это была идеальная сцена, где солнце и окружающая темнота сливались воедино, а солнечные лучи ярко сияли посреди нее, что могло шокировать тех, кто видел, как ярко она горела. Трава была золотым полем, и вершина горы была золотой. Лу Ци открыл дверцу, чтобы выйти из машины, и подсознательно протянул руку, как будто хотел схватить солнечный свет в свои руки.

Хо Мин Чэнь медленно подошел ближе к его спине, а затем, как будто разыгрывая шутку, прыгнул на Лу Ци, заставив его упасть на землю. Лу Ци был ошеломлен, и к тому времени, когда он понял, что произошло, его зрение уже кружилось между Землей и небом, и он упал прямо на мягкое травянистое пастбище.

Хо Мин Чэнь, лежа на нем, как надменный король, обхватил ногами его талию и, как обычно, грубо тащил его за воротник рубашки.,

«Ты просто пытался причинить мне боль любым возможным способом. Смотри, как я преподам тебе урок!»

За его спиной было огромное небо с пылающими облаками, а лицо его было открытым и беззаботным. Трудно было сказать, что больше бросалось в глаза - фон или он. Лу Ци лежал на траве, подняв глаза, чтобы посмотреть на него, черные зрачки двигались вокруг, вбирая все и пытаясь запечатлеть этот момент.

Бескрайнее небо уютной синевы, облака в радуге цветов, и…… Хо Мин Чэнь.

Лу Ци привык быть тем, кто контролирует ситуацию, и поэтому, когда Хо Мин Чэнь не обращал на это внимания, он перевернул их и поймал Хо Мин Чэня под собой. Он опустил руки и начал щекотать талию.

«Пух хахахаха ебать! Ты неожиданно нападаешь на меня!»

Хо Мин Чэнь смеялся до тех пор, пока у него не осталось сил и он не попытался подняться. Лу Ци не стал защищать свою хватку и подсознательно крепче прижал его к себе в ответ. Они вдвоем стали кататься по траве — ты держишь меня, я тебя укушу, дерутся, как два ребенка, пока их тела не покрылись травинками.

Хо Мин Чэнь в шоке схватился за руку «Черт, черт! Стой! Мы собираемся скатиться с горы!»

Лу Ци остановился, услышав крик Хо Мин Чэня. Их нынешнее положение теперь было таким: он наверху, а Хо Мин Чэнь внизу.

Они стояли так близко друг к другу, что их дыхание смешивалось. Лу Ци смотрел на него и ничего не говорил, только поглаживал пальцем одну за другой его чисто выбритое лицо. Его кокетливые влюбленные больные глаза смотрели так, словно все глубже погружались в омут любви.

Хо Мин Чэнь вдруг занервничал и закусил нижнюю губу. Его маленькие и тонкие ресницы дрожали, и он сухо сказал: «Эй, у тебя трава на голове.»

Он наклонился и протянул руку, чтобы стряхнуть травинки. Но когда он поднял голову, его рот внезапно почувствовал тепло, и Хо Мин Чэнь не смог сдержаться и широко раскрыл глаза.

Этот поцелуй был незапланированным и не был обозначен. Лу Ци скрестил пальцы за головой Хо Мин Чэня и медленно, кусочек за кусочком, проглотил его, пройдя через губы, зубы и язык. И вот тело Хо Мин Чэня, которое было наполовину поднято, медленно легло обратно. Он обнял Лу Ци и страстно ответил ей, посасывая до тех пор, пока его язык не онемел от боли.

Солнце медленно садилось за горы, как будто ему было неловко видеть эту озорную пару молодых людей. Когда небо наконец покрылось слоем серого, скрывающего его цвета, они разделились, тяжело дыша от недостатка воздуха.

Ночь была влажной, и Лу Ци протянул руку, чтобы поднять Хо Мин Чэня с земли. Другой целеустремленно упал в его объятия, смеясь и хихикая без надлежащей позы, и удлинил свои слоги, когда сказал:,

«Эй, почему ты так крепко меня поцеловал?»

Лу Ци не ответил и только слегка приподнял брови. Он показал свои распухшие губы Хо Мин Чэню, имея в виду очень ясно и так же прямо, как сказать, Разве ты не целовал меня так же сильно?

Хо Мин Чэнь подошел, чтобы снова поцеловать его, а затем, приблизив губы к ушам Лу Ци, снова вытянул слоги,

«Вы большие люди~САО~»

«Значит, ты - минсао.»1

Лу Ци открыл дверцу машины и сел на пассажирское сиденье, чувствуя, что это слово было рождено для описания Хо Мин Чэня.

Ночь была темная, и оставаться ночью в горах было не очень безопасно. Хо Мин Чэнь завел машину, чтобы ехать обратно. Свет фар падал на окружающий фон деревьев, вытягивая их тени в длинные фигуры. Как будто близость Лу Ци только что придала ему мужества, Хо Мин Чэнь внезапно сказал:,

«Лу Ци»

«Ммм?»

«А ты когда-нибудь думал об этом?……»

Прежде чем Хо Мин Чэнь успел закончить, вся машина внезапно дернулась вперед, как будто их что-то ударило сзади. Выражение лица Хо Мин Чэня и Лу Ци сразу же изменилось, и они оба посмотрели назад. Позади них остановился грузовик средних размеров и в этот самый момент дал задний ход, словно готовясь ударить их еще раз.

Хо Мин Чэнь сразу же почувствовал в своем сердце, что что-то не так, и приготовился ускорить бегство. Кто бы мог подумать, что в это время к ним направляется еще одна машина, фары которой светят так ярко, что их глаза видят белое поле. С грузовиком позади них эти две машины теперь создали две стороны атаки, оставив двух молодых людей в ловушке посреди дороги.

Глаза Хо Мин Чэня вспыхнули безжалостным блеском, и ему захотелось врезаться прямо в приближающуюся машину, чтобы перебраться через них. Но думая, что это было у горы и что Лу Ци сидел рядом с ним, он мог только стиснуть зубы и подавить это желание.

Пять или шесть сильных мужчин вышли из грузовика позади них. Держа в руках металлические трубы, все они агрессивно позировали, они быстро и громко вышли вперед, чтобы распахнуть дверцу машины, вытащить Хо Мин Чэня и Лу Ци и забрать их телефоны и кошельки.

Лидер, лысый мужчина, взглянул на телефон Лу Ци и, улыбаясь, сказал:,

«Ты, крошечный мальчик, конечно, быстро соображаешь, ха, почти позволил тебе позвонить в полицию.»

Как будто они не беспокоились о том, что полиция узнает, мужчина подал знак рукой, и кто-то быстро вышел вперед, чтобы связать их и затащить в машины.

Жизнь всегда полна таких неожиданных событий. В одну секунду они все еще катались, борясь за доминирование в своем поцелуе, а в следующую секунду их похитили.

Внутри грузовика было темно, воздух был полон пыли и пыльцы. Рядом с ними стоял человек, наблюдавший за ними, ударяя металлической трубой по ладони, беззвучно угрожая, что если они хотя бы позовут на помощь, то в следующую секунду их головы будут разбиты трубой.

Лу Ци чувствовал себя немного запутанным внутри. Неужели его жизнь должна была закончиться рано? Он встретился взглядом с Хо Мин Чэнем и шевельнул губами, слишком маленькими, чтобы жулик заметил.,

«Твои враги? Кажется, они идут за тобой.»

Хо Мин Чэнь мог догадаться, что эти люди были посланы Хо Юань Гуаном. С одной стороны, он проклинал себя за то, что упустил такую возможность, а с другой-сожалел, что Лу Ци втянули в эту историю. Он сердито сказал:

«Ты - яйцо без гроша. Если не для меня, то для тебя?»

Лу Ци ответил,

«Ты втянул меня в это дело, не мог бы ты вести себя немного лучше?»

Эта фраза успешно поразила Хо Мин Чэня прямо в сердце, и его лицо стало пустым, не издавая больше ни звука. Он опустил голову, о чем-то задумавшись.

Лу Ци смотрел на него снова и снова, как будто хотел попытаться утешить его, но не знал, как открыть рот. В конце концов он сказал:

«Если ты можешь учиться на своих ошибках и изменить себя к лучшему, этого достаточно, чтобы извлечь урок.»

Хо Мин Чэнь бесстрастно посмотрел на него, когда он сказал это.

Чему научиться? Какой урок?

Узнать, что борьба за доминирование в поцелуе должна вестись дома, а не на вершине горы, потому что вас похитят мошенники?

Примечание:

* 1 Минсао: противоположность “менсао“, где” мин " означает ясный, так что в данном случае это означает, что человек не прячет дикость внутри себя, даже желая показать ее.

Не Будь Содержанцем Глава 32: Я Могу Жить, Только Если Ты Живешь

Машина вибрировала очень долго, тряслась всю дорогу, как будто они выезжали из города. Дорога была вся в грязи, и, проезжая через нее, поднималась вся пыль и пепел, которых было достаточно, чтобы заставить людей кашлять до тех пор, пока их глаза не покраснеют и не начнут чесаться.

Они, казалось, были почти там, когда жулик, который следил за ними, внезапно издал звук “АК” и использовал колени, чтобы подняться. Затем он закрыл им глаза какой-то черной тряпкой и громко закричал:

«Ублюдок, моя задница онемела от долгого сидения. Какого черта вы двое ехали посреди ночи в горы? Вы же не трахаете геев-проституток, не так ли?!»

Они следовали за Хо Мин Чэнем с самого начала на шоссе. Они собирались действовать тогда, но потом увидели в машине еще одного человека. Чтобы избежать каких-либо непредвиденных событий, они воздерживались от выполнения своего плана и продолжали ждать на расстоянии. Кто бы мог подумать, что они все еще вместе даже в такую позднюю ночь? Подрядчик уговаривал их, и, видя, что небо потемнело, они стиснули зубы и решили похитить их обоих.

Теперь у них есть два заложника, когда они получили деньги только за похищение одного человека. Это было похоже на то, как убийца убивает кого-то, не получая никаких денег; человек будет чувствовать, что его обманули из прибыли за того, что он сделал дело просто так

Лу Ци подумал в глубине души, что он рад, что они не слишком сошли с ума, иначе их бы заметили. Как будто Хо Мин Чэнь мог сказать, о чем он думает, он лениво вздохнул и сказал,

«Не думай об этом слишком много. Такого рода вещи невозможны.»

Он и Лу Ци не были людьми, которые необдуманно дурачились. В лучшем случае они будут болтать без умолку, но это все. Кроме того, кто осмелится заниматься сексом в дикой природе? Даже не беспокоясь о жучках, вы должны, по крайней мере, беспокоиться о бактериях и вирусах.

Едва он закончил говорить, как кто-то толкнул его сзади. Закричал бандит.

«Зачем ты так много болтаешь!»

Ему было очень скучно во время всей поездки на грузовике. Поэтому, когда Хо Мин Чэнь и Лу Ци разговаривали, он без колебаний подслушивал их разговор от начала до конца, и из-за этого его очень раздражали их долгие разговоры.

Они вдвоем оказались в месте, похожем на какой-то склад. Похитители не сняли повязки с глаз, и после того, как они услышали звук запираемой металлической двери, они, казалось, были окружены тишиной.

В темноте люди будут чувствовать себя крайне небезопасно, и это особенно относится к Лу Ци, тому типу чувствительных людей, которые слишком много думают. Его брови были нахмурены все время, всегда чувствуя, что мяч все еще не упал. Он медленно попятился назад, делая шаг за шагом, желая прислониться к стене. Он остановился, услышав голос Хо Мин Чэня, эхом разнесшийся по комнате.,

«Лу Ци, ты здесь?»

Это место казалось очень просторным, как эхом отдавались слова Хо Мин Чэня, но сердце Лу Ци почему-то успокоилось.

«Я здесь.»

«Ты стоишь и не двигаешься. Я приду и найду тебя.»

В такой ситуации Хо Мин Чэнь был неожиданно стабильным и уравновешенным, способным заставить любого чувствовать себя в безопасности. В темноте он искал устойчиво и целеустремленно, и в течение нескольких минут он мог чувствовать Лу Ци. Лу Ци сначала был потрясен, а потом успокоился.

Хо Мин Чэнь сказал: «опусти голову, я сниму с тебя повязку.»

Лу Ци выслушал его и опустил голову. Хо Мин Чэнь подошел ближе и использовал свое осязание, чтобы помочь ему. Слегка холодный нос погладил его по лицу,и в середине стука их головы случайно, они поцеловались несколько раз, и в конце концов Хо Мин Чэнь успешно использовал свои зубы, чтобы откусить повязку.

Лицо Лу Ци озарилось ярким светом, и вместе с этим его зрение прояснилось. Он прищурился и опустил голову, копируя действия Хо Мин Чэня и снимая повязку с его глаз. Затем он нашел время, чтобы осмотреть окрестности.

Это был очень простой и маленький грязный склад. Земля была усеяна сухой травой, а над ними было отверстие размером с ладонь. Больше там ничего не было, кроме двери рядом с ними, которая, казалось, нуждалась в уходе в течение многих лет. Она была вся в ржавчине, и так как сама по себе закрываться не могла, дверь была заперта на цепи, но они могли немного заглянуть в щели, чтобы оценить обстановку снаружи.

Снаружи за квадратным столом сидели четверо головорезов, играли в карты и пили спиртное. В руках у них тоже были орешки, и время от времени слышался слабый неистовый смех. Кто-то спросил, что им делать с заключенными, и лысый вожак ответил:

«Наверное, слушаю новости от работодателя. Даже если вы убьете их, эти два куска тощего бледно-белого мяса бесполезны.»

Услышав это, лицо Лу Ци побледнело, как будто действительно стало тем тощим белым мясом, о котором они говорили. Лицо Хо Мин Чэня тоже выглядело не очень хорошо. Если бы они спешили похитить его сегодня, это, без сомнения, было бы нападением на Хо Мин Чэна. И думая о невинном Лу Ци, которого втянули в это дело, думая о завтрашнем заседании совета директоров, его лицо стало свинцовым от тяжести.

Лу Ци любил играть в игры разума, но это было бесполезно против бандитов снаружи. У них свои планы, и он не мог придумать, как обманом заставить их отпустить его.

Хо Мин Чэнь прислонился к стене и вдруг посмотрел на него сбоку. Выражение его лица никогда не было таким серьезным, и через мгновение, наконец, расслабил рот, чтобы оживить атмосферу, сказав:

«Эй, а почему у тебя лицо белее листа бумаги?»

Такое чувство ожидания своей смерти не было хорошим чувством. Лу Ци тоже посмотрел на него, притворяясь серьезным, и сказал

«Подожди, пока я умру. Тогда мое лицо было бы еще белее.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь наклонил голову и улыбнулся, шутливо сказал:

«Не волнуйся. Я не позволю тебе умереть.»

Лу Ци вспомнил свою предыдущую жизнь и подумал: «разве тогда он не умер от рук Хо Мин Чэня? Но он не мог открыть рот, поэтому закрыл глаза и попытался понемногу успокоить свои мысли, которые были в беспорядке, затуманивая его разум, и позволить сердцу успокоиться.»

Хо Мин Чэнь, казалось, толкался вокруг, и Лу Ци мог слышать звуки шороха, когда голос Хо Мин Чэня раздался небрежным тоном,

«Со сколькими из тех людей снаружи ты мог бы сразиться?»

Лу Ци замолчал на еще больше.

Он не мог бороться даже с одним.

Он больше подходил для игры с разумом, а не для физической борьбы. Если он был в состоянии, из-за его скупой и мстительной личности, как он мог быть прижат к земле и избит этим сумасшедшим человеком в университете?

Видя, что он молчит, Хо Мин Чэнь, казалось, вздохнул. Лу Ци в редком проявлении, казалось, немного давил и огорчался, нерешительно говоря,

«Я должен…… уметь драться с одним.»

Хо Мин Чэнь не сохранил ему никакого достоинства,

«Я вижу, что ты не сможешь сразиться даже с одним.»

А потом пробормотал,

«В конце концов, ты силен только в постели.»

Лу Ци попытался найти какие-нибудь острые предметы вокруг них, думая, что это был первый раз, когда он был разгневан до предела,

«Мы здесь связаны. Нет никакого смысла говорить все это. Даже если бы ты мог сразиться с десятью в одиночку, ты все равно связан с таким бесполезным бойцом, как я.»

Хо Мин Чэнь прислонился к стене и лениво сказал,

«Выбраться из этих веревок не проблема. Самое трудное-как отсюда выбраться.»

Лу Ци подумал об этом и согласился с ним, когда он отвел свой взгляд,

«Меня похитили в первый раз. У меня нет большого опыта. В такой ситуации твой брат пришел бы нас спасать?»

Хо Мин Чень моргнул,

«Боюсь, к тому времени, как мы дождемся его прибытия, мы оба будем мертвы.»

Лу Ци: «……»

Время близилось к обеду,и похитители снаружи, казалось, двигались. Один из них стукнул по миске с арахисом, в животе заурчало,

«Черт, это место совсем рядом. Не можешь пойти и купить что-нибудь поесть, даже если бы захотел.»

Лысый человек сказал,

«Закончи эту работу, и ты сможешь есть все, что захочешь. Вы можете выбрать себе морское ушко, птичье гнездо, акульи плавники и всех женщин, которых вы когда-либо хотели.»

Этот конкретный мошенник, казалось, был немного глуп, когда он почесал голову, говоря,

«Да-Ге1, я голоден. Мне не нужны ни морское ушко, ни птичье гнездо. Я хочу есть рис.»

У лысого мужчины, казалось, болела голова, и он мог только мордовать и говорить,

«Сан-Эр, Бяо-Цзы2, вы двое ведите машину в город. Принеси что-нибудь поесть.»

Двое окликнутых по имени казались немного несчастными,

«Да-Ге, мы не голодны. Тот, кто голоден, должен пойти и купить его. Поездка займет несколько часов. И еще, мы должны присматривать за теми двумя внутри.»

Лысый мужчина с вытатуированным на левой стороне лица крючковатым дротиком не произнес ни слова и раздавил горсть арахисовой скорлупы. Грубым голосом он закричал,

«Да-Хан не признает дорог. Если вы отпустите его в город, он сможет подъехать на машине прямо к полицейскому участку. Кроме того, если мы планируем закончить эту работу завтра, днем на улице будет слишком много людей. Нам придется какое-то время скрываться от посторонних глаз. Неужели завтра мы не сможем даже поесть?!»

Он взглянул на входную дверь.,

«Что касается тех двух талонов на питание, то они связаны. Четырех человек недостаточно? Что они могли сделать?»

Те двое, которых звали Сан-Эр и Бяо-Цзы, могли только встать и спросить всех, что они хотят есть, а затем уехать на машине.

Хо Мин Чэнь слушал весь разговор, и как только он услышал, как машина завелась и уехала, его темные глаза наполнились планами и планами. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Лу Ци, и беззвучно пошевелил губами.,

«Снаружи еще четверо.»

Лу Ци понял, что он имел в виду.

Они должны думать о том, как выбраться сейчас, так как там меньше людей, а это значит, что у них больше шансов спастись. Как только эти двое вернутся, если они убьют их обоих, то это именно то, что они называют "положить себя на плаху для разделки".

Но в лучшем случае Хо Мин Чэнь мог сражаться только с двумя, а Лу Ци-с двумя.…… У Лу Ци были бы проблемы даже с одним.

Хо Мин Чэнь пошевелился, и из его рукава выпала зажигалка. Это было то, что он тайно спрятал, когда выходил из машины. Его пальцы долго искали и наконец нашли кнопку, чтобы нажать. Тут же вспыхнуло голубое пламя и лизнуло веревку на запястье и коже.

Начал исходить слабый запах гари, и Хо Мин Чэнь нахмурился, но ничего не сказал. Его лоб покрылся яростным потом, и после сильного рывка веревка упала на пол.

Увидев это, глаза Лу Ци заблестели,

«У тебя есть зажигалка?»

Хо Мин Чэнь повернул свои застывшие запястья, и на его коже появилось несколько волдырей от огня. Он подошел к Лу Ци, который был позади него, и развязал веревки на нем,

«Как у человека может не быть зажигалки?»

Казалось, он уже придумал план. Возможно, это было связано с тем, что у него было много опыта от того, что его так часто похищали, когда он был молод, просто в силу его семейного происхождения. - Тихо скомандовал Хо Мин Чэнь.,

«Через некоторое время я соберу сухую траву и зажгу ее, заманивая их. Я буду драться с тремя, ты будешь драться с одним. Возьми этого простодушного, этого Да-Хана. Его будет легко опрокинуть. Ты быстро бежишь следом. Я слышал, как сигналили машины, когда мы приехали, так что поблизости должно быть шоссе……»

Прежде чем он закончил, Лу Ци схватил его за локоть и, нахмурившись, произнес следующие слова низким и серьезным голосом:,

«Мы пойдем вместе.»

Он сказал,

«Мы вдвоем пойдем вместе.»

Хо Мин Чэнь посмотрел на него и ничего не сказал. Его грудь дважды вздымалась, а на губах появлялась улыбка, говорящая что-то не по теме.,

«Знаешь,что я хотел сказать тебе в машине?»

Лу Ци покачал головой: «я не знаю, но я знаю, что что бы мы ни делали, мы должны делать это с планом, что мы будем живы. Все бесполезно, если мы умрем.»

Хо Мин Чэнь опустил глаза и улыбнулся, угрожающе говоря:,

«Действительно. Тогда если мы оба выберемся отсюда живыми…… Ты и я, мы выходим на публику. Как это?»

Он не стал дожидаться ответа Лу Ци и продолжил,

«Я тебя предупреждаю, а не спрашиваю. Твое мнение не имеет значения. Ты будешь готовы, если ты готов. Ты будешь хотеть, если ты не хочешь. Не имеет значения, если ты лжешь, ты должен сказать мне "да".»

Как может быть кто-то настолько властный в этом мире?

Лу Ци не ожидал, что именно это хотел сказать Хо Мин Чэнь. Он был очень практичным человеком, любил только то, что было ему выгодно. Ему было наплевать на все эти бесполезные титулы и турнирное положение. В своей прошлой жизни он не выходил на публику с этим ублюдком Хо Мин Чэнем в течение пяти лет.

Глядя на небрежное отношение Хо Мин Чэня, за исключением скрытой нервозности в его глазах, Лу Ци кое-что понял. Он был ошеломлен заявлением Хо Мин Чэня и, придя в себя, уже собирался что-то сказать. Но потом он вспомнил, что они все еще в опасности, и подумал, что нет смысла суетиться с таким количеством бесполезных мыслей. Он подавил миллион мыслей, проносившихся в его голове.

Лу Ци задумался на мгновение, а затем сказал:,

«Если ты не боишься, что твой брат забьет тебя до смерти.,»

«Если ты сможешь завоевать всех членов своей семьи,»

Его глаза держали невиданный ранее фокус и остановились прежде чем продолжить,

«Тогда не имеет значения, буду ли я с тобой, когда ты будешь рисковать.»

А потом наконец сказал то, что Хо Мин Чэнь ждал услышать.,

«Да.»

Это слово, казалось, коснулось чего-то внутри него, и, услышав это, Хо Мин Чэнь сделал глубокий вдох, а затем крепко обнял Лу Ци с такой силой, что едва не переломал ему кости. Он сказал тихим голосом,

«Даже если ты лжешь мне, я все равно счастлива.»

Лу Ци положил подбородок на макушку головы Хо Мин Чэня и поднял руку, медленно поглаживая ладонью спину Хо Мин Чэня, глаза задержались с глубоким волнением,

«Четверо снаружи, мы возьмем по двое.»

«Тогда нам придется умереть здесь.,»

Хо Мин Чэнь рассмеялся и обнял голову Лу Ци, удерживая его неподвижно и медленно произнося одно слово за другим ему на ухо,

«Лу Ци, ты помнишь это сейчас,»

«Я смогу жить, только если ты будешь жить. Если ты умрешь, я тоже умру.»

«Я буду жить, только если ты выбежишь отсюда.»

Лу Ци закрыл глаза и не двигался.

Он был немного высокомерен, думая, что он достаточно умен, чтобы видеть сердца людей насквозь, играя с ними в своих руках, полагая, что он один контролирует ситуацию. Но до сегодняшнего дня он, наконец, обнаружил, что на самом деле был таким бесполезным.

Лу Ци знал только, что Хо Мин Чэнь потащит его на смерть вместе, но он не знал, что Хо Мин Чэнь может заплатить своей собственной жизнью, чтобы позволить ему жить. Жизнь и смерть - ничто не было высечено в камне.

У Хо Мин Чэня были слова, чтобы сказать Лу Ци, и у Лу Ци тоже было что сказать Хо Мин Чэню. Он пошевелил губами, беззвучно выплевывая три слова.

«Мне очень жаль.……»

Эта фраза была спрятана в его сердце на протяжении целых двух жизней.

Четверо преступников снаружи просто продолжали играть в карты от скуки. Пивные банки на столе были уже опустошены и беспорядочно свалены вместе. Нос Да-Хана дернулся, и он вдруг широко раскрыл глаза.,

«Что-то пахнет, как будто горит?»

Услышав это, лысый замолчал, а остальные принялись нюхать воздух, оглядываясь по сторонам.,

«Да, я чувствую это...»

«Но мы ничего не жгли.»

Из щели под металлической дверью начал вырываться дым. Увидев это, лицо лысого человека изменилось, и он бросил свои карты, безжалостно дав им всем пощечину.

«Бесполезные говнюки! Твоя гребаная бабушка в огне! Блядь, иди уже и посмотри!»

Примечание:

* 1 Da-Ge: переводится как "Большой Брат" и в данном случае на самом деле является титулом для лидера банды, а не фамилией Da.

* 2 Бяо-цзы: как и “ - Эр",” Цзы " - это суффикс для обозначения кого-то моложе вас, но не такого молодого, как ребенок .

Не Будь Содержанцем Глава 33: Использую всю свою жизнь, чтобы любить только тебя

Их подрядчики делали заказы снова и снова, подчеркивая, что без его приказов они не могут играть с человеческими жизнями. И прямо сейчас только половина полной оплаты была в их руках, так что эти два билета на еду внутри не могут иметь никаких проблем. Выбор пойти по этому преступному пути означал, что они зависели от доверия к своему имени; если эта работа была разрушена в их руках, у них больше не будет средств к существованию.

Вокруг склада было не так уж много сухой травы, и, что еще хуже, здесь было довольно влажно. После того, как они собрали вместе крошечное количество растопки, огонь горел не очень долго. Поэтому, когда они услышали яростные крики снаружи и лязг цепей на металлической двери, Хо Мин Чэнь вздохнул с облегчением. Если бы эти головорезы не пришли, им пришлось бы думать о чем-то другом.

Ключ был на теле лысого. Он подбежал и неуклюже открыл замок. Кто бы мог подумать, что, как только дверь будет отперта и открыта, прежде чем он сможет ясно видеть, его желудок подвергнется сильному удару? Воспользовавшись тем, что он наклонился, Хо Мин Чэнь поднял колено и использовал запястье как оружие, чтобы безжалостно ударить лысого лидера по позвоночнику. Цепочка его действий была подобна потоку воды: быстрая, точная и достаточно безжалостная, чтобы они не успели среагировать.

Увидев, что лысый человек падает, оставшиеся трое пришли в шок, широко открыв рты, а затем разозлились, подняли с земли металлические трубы и бросились в атаку. Хо Мин Чэнь рванулся вперед и потащил двоих из них. Лу Ци вспомнил свои приказы и направился прямо к Да-Ханю, более простодушному идиоту. Он протянул руку, чтобы схватить бутылку пива, и разбил ее, используя всю свою силу и рискуя ударить заостренным куском в живот другого.

Да-Хану было так больно, что его глаза покраснели, как кровь. Он схватил Лу Ци за шею и смертельно сдавленным голосом закричал:,

«АЙ-АЙ-АЙ! Я убью тебя на хрен!»

Со стороны Хо Мин Чэня ситуация тоже выглядела не очень хорошо. Два его голых кулака упирались в четыре руки. Когда он дрался с одним жуликом, другой злобно ударил его по ноге металлической трубой. И среди всех звуков, эхом отдававшихся на складе, послышался слабый звук ломающейся кости. Хо Мин Чэнь тут же потерял равновесие и упал на колени, но ему все же удалось изо всех сил повалить обоих мужчин.

Лу Ци привык к грязным трюкам и раньше прятал в ладони осколок стекла от разбитой бутылки. Он провел по глазам да Хана, и в мгновение ока из них хлынула кровь, а глаза Да Хана превратились в кроваво-красное поле. Другой сразу же отпустил боль и начал кататься взад-вперед по земле, как сморщенная креветка, держась за глаза.

Лу Ци просто терпел побои, и все, что он чувствовал в своем горле, был сладкий металлический привкус крови. Все его тело, казалось, кружилось и вращалось, вызывая сильное головокружение. Он собирался помочь Хо Мин Чэню, но только услышал, как тот сердито закричал,

«Беги! Какого хрена ты делаешь! Если ты не пойдешь, мы умрем!»

Нога Хо Мин Чэня сильно болела, и у него почти не было сил держаться за двух других мужчин. Если так пойдет и дальше, то эти два жулика, которые ушли в город, скоро вернутся. Глаза Лу Ци могли видеть только темноту красного цвета, и он дал себе безжалостную пощечину, неуклюже ударяя вещи, когда он бежал прямо.

С неба лил дождь, и в кронах деревьев дул холодный ветер. Было так темно, что нельзя было разглядеть собственных пальцев, а дорога была грязной, с несколькими затвердевшими участками. Во время бега он не знал, сколько раз спотыкался, сколько раз ветки деревьев царапали его. Он знал только, что нужно бежать, бежать так быстро, как только можно, ползком поднимаясь с того места, где он споткнулся, бежать к большим дорогам. Ветер завывал в его глазах, и ощущение того, что его разрывают изнутри, исходило из его груди. Каждый вдох, который он делал, был подобен ножу, бессердечно вонзающемуся в его горло, погружающемуся в его сердце со всей кровью, капающей вниз.

Быстрее! Быстрее и быстрее!

Лу Ци с силой вытер лицо, стирая все, что было на нем, будь то кровь или пот. У него больше не было никаких чувств во всем теле, даже боль исчезала, только зная, что нужно бежать вперед в состоянии онемения. Чем больше он выбегал на улицу, тем шире становилась дорога, и издалека он видел слабый свет.

«Что это? Уличный фонарь на дороге общего пользования?»

Его и без того усталое и свинцовое тело вдруг обрело прилив адреналина, и он побежал прямо на этот свет, словно схватился за спасательный буй. Это место было тихим, слишком изолированным от общества. Обычно мимо не проезжало ни одной машины, а ночью и того меньше. Лу Ци с трудом выбежал на общественную дорогу, и из-за проливного дождя, затуманившего ему зрение, он был похож на дохлую муху, бегущую повсюду и во всех направлениях, пытаясь найти пешехода или машину. У него было такое чувство, будто кто-то бросил его в горячую сковороду, горящую маслом, горящую от жара и боли.

К счастью, вскоре после этого, наконец, мимо проехала черная машина, двигаясь под дождем, но водитель проигнорировал движение Лу Ци, чтобы остановить машину, и даже нажал на педаль газа, чтобы проехать мимо него, задев его одежду.

Лу Ци стиснул зубы, и ему оставалось только схватить с дороги камень размером с его ладонь и погнаться за этой машиной, бросив камень в багажник. Услышав “Донг", и багажник не был по ошибке помят. Машина тут же остановилась в ответ на звук.

«К черту всех твоих предков! Какой ублюдок посмел испортить мою машину! Я с тебя живьем шкуру спущу!»

Круглолицый мужчина вылетел из своей машины, не позаботившись открыть зонтик, и враждебно подбежал к человеку, совершившему преступление. Но Лу Ци действовал быстрее, схватив его за рубашку.,

«Твой мобильный? Где твой мобильный? Немедленно звоните в полицию. Здесь преступники, кого-то похитили. Немедленно звони в полицию! Позовите их! Сколько бы денег тебе ни понадобилось, я верну тебе десять раз, сто раз!»

Он не знал, что оба его глаза были кроваво-красными или что выражение его лица было таким же ужасным, как у дьявольского призрака в темноте ночи. Из-за того, что их рост был слишком разным, другой мужчина был так напуган, что его колени ослабли, и с громким треском набрал номер полиции с помощью своего телефона. Когда он получил их ответ, Лу Ци почувствовал облегчение и безопасность, а затем сделал два шага назад, прежде чем развернуться, чтобы бежать обратно. Круглолицый мужчина увидев это осмелел и поспешно схватился за него,

«Ты, ты, ты! Куда ты собрался? Вы еще не заплатили мне за ущерб!»

«Ты, блядь, отпусти меня!»

Горло Лу Ци охрип, и он одной рукой вырывался из стальной хватки мужчины, а другой с силой срывал часы, которые все еще могли стоить некоторую сумму денег, чтобы бросить их в него. Именно в это время они оба услышали, как в ушах у них зазвенело “Бах”. Казалось, что он доносится издалека, но можно было сказать, что он доносится из одного из соседних домов.

Часы, которые только что были сняты, упали на землю, издав легкий звук, когда они ударились о землю.

Ноги Лу Ци ослабли, и он внезапно упал на колени. Эта поза придавала ему такой испуганный вид, словно он боялся что-то потерять. Он изо всех сил пытался думать, но безуспешно, и в конце концов именно этот пухлый человек поднял его с земли.

«Эй! Почему вы не разговариваешь? Ты стал немым?!»

Лу Ци не обратил на него внимания, сделал глубокий вдох и сосредоточил свою энергию на том, чтобы встать, быть устойчивым. Затем он грубо оттолкнул мужчину и неуклюже побежал обратно. Его разум был пуст, пустое белое поле, и звенящие звуки кружились вокруг его уха. Каждый его вдох вызывал боль в груди, в легких, и со сладким металлическим привкусом в горле, это было почти до такой степени, что он хотел умереть прямо здесь и сейчас.

Впервые в жизни Лу Ци испугался. Он боялся, что у этих преступников есть оружие, он боялся……

Боится чего?

Он не мог ясно сказать это даже самому себе.

Наконец-то показались знакомые здания. Он бежал слишком быстро и споткнулся о край дверной рамы, и в этот момент он потерял свою энергию, и он в основном катился, а затем должен был ползти на склад.

Вход на склад был в беспорядке, в точности похожий на ужасную битву. Пол держал в своих руках трех жуликов, и Хо Мин Чэнь был задушен на полу оставшимся жуликом. Все его тело было покрыто грязью и кровью, казалось, что у него почти не осталось воздуха, почти не осталось жизни, чтобы даже бороться. Лу Ци даже не подумал, и он побежал, чтобы схватить металлическую трубу, лежащую на земле, чтобы ударить человека и сбросить его с Хо Мин Чэня.

«Хо Мин Чэнь……»

Глаза Лу Ци были как будто ужалены какой-то болью, а его сердце было в смятении, чувствуя себя побежденным, беспомощным, бесполезным. Он опустился на колени рядом с Хо Мин Чэнем, обхватив его голову руками, и заговорил быстро и тихо,

«Я позвонил в полицию. Я уже вызвал полицию. Они скоро будут здесь. Доктор скоро будет здесь. Держись, держись!……»

Хо Мин Чэнь дважды поперхнулся и, увидев, что это Лу Ци, почувствовал себя беспомощным и злым,

«Ты, блядь, кусок..... Я же сказал тебе бежать…… Почему ты вернулся?»

Лу Ци вытер кровь с лица Хо Мин Чэня рукавом, руки были холоднее льда,

«Теперь все хорошо, скоро приедет полиция, и доктор, огнестрельное ранение не отнимет у тебя жизни.……»

Лу Ци не знал, в каком смятении он находится, его лицо было забрызгано грязью и кровью, его белая рубашка уже испачкалась до серого цвета, его штаны были разорваны в нескольких местах, даже более жалкие и печальные, чем у нищего. Где же достоинство самого красивого мужчины университета "С"?

Хо Мин Чэнь был ошеломлен и чувствовал, что хочет рассмеяться от недоверия, но его сердце также болело за эту сторону Лу Ци. Он схватил Лу Ци в ответ и только тогда обнаружил, что руки Лу Ци неудержимо дрожат, и не мог удержаться, чтобы не сжать его крепче. Однако вслух он спросил что-то еще,

«Лу Ци, когда ты был заключен внутри, не забывай, что ты обещал мне ... .»

«Разум Лу Ци был пуст, кто мог вспомнить, что он обещал раньше, и только сказал,»

«Пока ты жив, что бы ты ни говорил.»

Было ли это в его предыдущей жизни или в этой жизни, Лу Ци никогда не давал такого открытого обещания. Что, если этот человек захочет получить все свое состояние после, разве это не будет хуже, чем выкопать его сердце или печень? Но он знал, он знал, что Хо Мин Чэнь не сделает этого.

Хо Мин Чэнь продолжал держаться за нижнюю часть груди, и, услышав это, его рот дернулся вверх, но лицо все еще было мертвенно-бледным.,

«Настоящий или фальшивый?»

Лу Ци покачал головой,

«Я уже говорил, что не буду тебе лгать.»

Даже на пороге смерти этот человек не произнес бы таких страстных слов, как "я люблю тебя" или "ты любишь меня". Как будто ему не хватало чего-то в мозгу, когда он родился, его кровь, казалось, естественно остыла. Или, может быть, следует сказать, что он был слишком умен, слишком аналитичен, никогда не поддавался чувствам, более хладнокровен в ясности до ужаса.

Но это не проблема, у Хо Мин Чэня есть способы исцелить его.

Видите ли, Хо Мин Чэнь никогда не был таким, как другие люди, и спросил Лу Ци, нравится ли он ему, такой бесполезный вопрос.

Он задал только один вопрос,

«Значит, ты готов отдать мне все свои деньги, чтобы я мог ими управлять?»

Это было слишком быстро, чтобы доказать свою неправоту, застав людей врасплох.

Услышав это, можно было видеть, как Лу Ци немедленно напрягся и ошеломленно посмотрел на Хо Мин Чэня, но он видел только глаза последнего, сверкающие от восторга от того, что ему удалось одержать верх. Он посмотрел вниз на грудь Хо Мин Чэня, и хотя там были брызги крови, раны не было. А тот бандит, что был сверху, теперь лежал на полу, почти на последнем издыхании.

«…….»

После очень долгого молчания Лу Ци, казалось, что-то понял и вдруг расхохотался. Он использовал свою руку, чтобы поддержать Хо Мин Чэня, так как его плечи продолжали двигаться от смеха, и он даже не мог поднять голову.

Над чем он смеется? Возможно, он смеялся над тем, каким идиотом он был, или, возможно, он смеялся над тем, как он упал.

Дул ветер, с неба лил дождь, и вдруг он кивнул головой, словно смирившись со своей судьбой.,

«......Я готов.»

Он сказал,

«Возьми все.»

Хо Мин Чэнь провел две целые жизни, две целые жизни, и он, наконец, согрел кровь в этом человеке, согрел его сердце.

Его глаза, казалось, стали горячими, и, терпя боль, он сел. Хо Мин Чэнь протянул руки, чтобы обнять Лу Ци, как будто они были дома, и стиснул зубы, тихо ругая его рядом с ухом,

«Идиот! Кому нужны твои деньги.»

Хо Мин Чэнь уже читал эту фразу раньше.

Использовать всю свою жизнь, все свое существо, чтобы любить кого-то полностью……

Было много значений, которые можно было бы истолковать из этой фразы, но ему нравится только это:

Если он однажды встретит кого-то, кого любит, он проявит величайшую щедрость, чтобы отдать ему все самое лучшее, что у него когда-либо было.

Неподалеку слышались слабые звуки полицейских сирен и сирен скорой помощи. Когда Хо Мин Чэн и полицейские поспешно подбежали к нему, он увидел своего младшего брата с другим мужчиной, крепко и отчаянно обнимающих друг друга. Эти двое были одеты в одинаковые лохмотья, но было видно, что между ними есть тонкая разница.

Эта сцена была чрезвычайно странной, но если бы вы посмотрели поближе, то не смогли бы сказать, где она была странной. Сердце Хо Мин Чэна внезапно налилось свинцом, и его шаги невольно замедлились. У него вдруг возникло ощущение, что, возможно, через какое-то время произойдет нечто такое, с чем он не сможет смириться.

TL лакомый кусочек:

(во время редактирования, после того как несколько дней терпел обрыв)

Плам: … Лу Ци такой злобный

ТЛ: ??? Вы видели, как развивались их отношения??!!!? Лу Ци просто признался!!!! Посмотрите, как расцветает их любовь! Посмотрите на конец!!!

Плам: ... много насилия, такая кровь

ТЛ: ??? Самооборона? Чтобы выбраться из этой ситуации?

Плам: у него в руке был кусок стекла, и он буквально ослепил чувака

ТЛ: ??? А как насчет HMC??? Буквально взял на себя 3 человека?

Плам: Боже мой, HMC сломал ногу, если это что-то значит

TL: …

Плам: блин, этим ребятам нужен хороший отпуск после всего этого.

TL: …

Плам: какой зловещий конец.

TL: …

Плам: лучше не ошибиться . 🔪

TL: (╯°□°）╯︵ ┻━┻

Два типа людей при чтении рассказа…

gt; gt; Добавлено предупреждение сверху за насилие. Извиняюсь за это, так как у меня было это в черновиках, но почему-то я пропустил это. Я ужасно сожалею об этой ошибке!

Не Будь Содержанцем Глава 34: Выкладывание всех карт на стол

Они говорят, что старший брат похож на отца, и, учитывая обстоятельства, когда их отец всегда был слишком занят компанией и никогда не имел достаточно времени ни на что другое, это звучит вполне справедливо для Хо Мин Чэня.

Не помогло и то, что миссис Хо тоже рано ушла из жизни. Таким образом, Хо Мин Чэнь мог с уверенностью сказать, что он был одной рукой поднят Хо Минг Чэном. Но даже в этом случае Хо Минг Чэн никогда не был в состоянии полностью понять легкомысленную горячую и холодную личность Хо Мин Чэня, которая появилась с тех пор, как его младший брат был в более раннем возрасте.

Потолок в частной палате больницы был белым, как снег, и свет над ним раскачивался так сильно, что щипало глаза. Хо Мин Чэнь чувствовал, как все его тело болит от многочисленных царапин и ран разного уровня. У него был легкий перелом голени, и из-за гипса он не мог ни встать с кровати, ни двигаться, ни ходить.

Хо Мин Чэнь сел, спрашивая о положении Лу Ци, который находился в палате рядом с ним. Только услышав от врача, что Лу Ци не получил никаких серьезных ран, он снова лег.

Хо Минг Чэн воспринял все это своими глазами, и после того, как он выпроводил полицейского, который пришел взять показания у Хо Мин Чэня, он не мог не повернуться, чтобы долго смотреть на этого беспокойного младшего брата. Он подтащил стул, чтобы сесть рядом с Хо Мин Чэнем, и сложил руки вместе в позе, которая подразумевала, что он один контролирует ситуацию.

Хо Минг Чэн поправил очки и спросил,

«Кто был тот человек, которого похитили вместе с тобой, друг?»

То, что должно прийти, придет всегда. В конце концов, никогда нельзя скрыть огонь, который горел бумагой. Хо Мин Чэнь боялся, что у его брата случится сердечный приступ от того, что он услышит правду, но, немного подумав, он постарался сказать это как можно мягче в надежде на то, что брат примет его слова.

«......Да. Друг. Но ты должен добавить слово впереди.»

Услышав это, сердце Хо Минг Чэна забилось быстрее. Он нахмурил брови и неловко переменил сидячее положение,

«Какое слово?»

Хо Мин Чэнь: "Мальчик.”

Добавление «мальчика» перед другом, не так ли……

Зрачки за стеклами очков Хо Минг Чэна расширились, и когда он пришел в себя, его тело уже встало, а стул был отброшен назад от силы, с которой он встал.

«Как ты посмел! —-!»

Его глаза расширились от шока, и первой реакцией, которую он хотел сделать, была пощечина Хо Мин Чэню. Его рука уже была высоко в воздухе, готовая нанести удар, и он был зол до такой степени, что кончики пальцев дрожали. Но когда он посмотрел на кровать, где лежал его маленький брат, тело которого было полно ран, эта рука не могла опуститься.

«Острая боль.»

Рука тяжело опустилась на прикроватный столик. Ваза наверху затряслась от силы. Хо Минг Чэн стиснул зубы, и любой в комнате мог видеть, как у него на лбу вздулись вены. Его обычно нетронутая прическа теперь выглядела растрепанной и неуместной. У него больше не было лица человека, который мог бы править на вершине делового мира.,

«Кто позволил тебе прикоснуться к этой сомнительной привычке?!»

Все было бы в порядке, если бы он встречался с женщиной, но он спит с мужчиной. Если это выйдет наружу, все будут смеяться до тех пор, пока у них не выпадут зубы. Где будет лицо семьи Хо?!!

«Никто меня не обращал. Я родился гомосексуалистом.»

Хо Мин Чэнь посмотрел на него с серьезным выражением. Однако то, что он сказал дальше, накатило волнами на сердце Хо Мин Чэна, как цунами, обрушившееся на него.,

«Мне всегда нравились мужчины, а теперь нравится только он. Ты не можешь ни изменить меня, ни исправить.»

Лицо Хо Мин Чэна стало очень бледным, и его грудь долго вздымалась. Он не мог произнести ни единого слова. Увидев его в таком состоянии, Хо Мин Чэнь встал бы на колени и поклонился прямо сейчас, если бы только мог двигаться. Он мог только закрыть глаза от чувства вины, когда сказал:

«Брат, прости……»

Каждый человек, который рождается, никогда не рождается изолированным индивидуумом; у него есть своя ответственность, которую он должен поддерживать, и у него есть свои близкие, о которых он должен заботиться. Человеку не суждено делать все, что он хочет, без заботы о мире, без заботы о тех, кто тебя окружает.

Вы никогда не сможете получить весь торт для себя. Если вы что-то получаете, вы должны что-то потерять. Вы что-то теряете, а потом что-то приобретаете.

Все, что Хо Мин Чэнь мог сделать прямо сейчас, это свести к минимуму влияние на его семью и возможное влияние на его семью от мнения других людей из-за его отношений. Но даже если он попытался смягчить негативное воздействие, это не значит, что его не будет. Он был более готов к тому, чтобы Хо Мин Чэн избил его, если это, по крайней мере, заставит его брата чувствовать себя немного лучше в его сердце.

На протяжении всей своей жизни он пережил свою долю плохих новостей и неудач, и поэтому единственное, что Хо Минг Чэн мог сделать прямо сейчас, - это использовать каждую унцию силы в себе, которую он получил от этого опыта, чтобы заставить себя успокоиться.

С бледным белым лицом и напряженным выражением лица он поднял стул с земли, и его глаза настойчиво смотрели на Хо Мин Чэня, прежде чем медленно опуститься обратно на стул. Он сказал только одно предложение,

«Немедленно порви с ним.»

А потом добавил, стиснув зубы, с выраженным ударением:,

«Немедленно!»

Однако Хо Мин Чэнь был упрямым человеком; как только он примет свое решение, он либо промолчит об этом, либо озвучит его вслух и будет гарантированно это делать. Он заставил себя сесть ровно и прямо, как сказал:

«Брат, мне очень жаль тебя. Мне жаль папу, мне жаль семью Хо. Я наделал столько ужасных ошибок, что всех не сосчитать……»

Он не прятался от глаз Хо Мин Чэна и смотрел на брата открытыми и искренними глазами, как будто взрослея в этот момент, даже если это был не тот рост, который Хо Минг Чэн хотел видеть,

«Я не выполнил, насколько это в моих силах, своих обязанностей как сын, а не как младший брат. Я наслаждался плодами, полученными от усилий семьи Хо, и ничего не сделал взамен. Но, брат, любить кого-то не так уж плохо……»

«Любить?»

Хо Минг Чэн, казалось, смеялся насмешливо и снисходительно,

«Сколько тебе лет? Ты хоть знаешь, что значит любить кого-то? Знаешь ли ты, что значит быть с кем-то всю оставшуюся жизнь? Ты хоть понимаешь, что это значит, когда принимаешь такое решение?»

То, что он говорит, молодой Хо Мин Чэнь никогда бы не понял, но с тех пор, как он встретил и узнал Лу Ци, он понимает.

Жизнь - это очень долго, но если он думает о том, чтобы провести ее с Лу Ци, она слишком коротка.

Для Лу Ци он мог научиться обуздывать свой темперамент, свою импульсивность. Начните учиться любить кого-то. И постепенно узнаешь, что это значит, каково это - любить кого-то. Такая любовь отличается от любви к своей семье. Есть много причин,но если вы скажете вслух точные различия, вы не сможете объяснить это ясно.

Хо Мин Чэнь не хотел ссориться со своим старшим братом и только еще раз повторил свои намерения,

«Я не расстанусь с ним.»

В это время Хо Минг Чэн полностью успокоился. Его инстинктивно проницательный деловой характер и чувствительность заставили его начать искать слабое место, чтобы прорваться.

«То, что у тебя за характер, я знаю лучше, чем кто-либо. Может ли этот человек терпеть пребывание рядом с тобой? Откуда ты знаешь, что он с тобой из-за тебя, а не из-за твоих денег?»

Он не узнал лица Лу Ци, что означало, что он никогда раньше не видел его в своих социальных сетях или кругах. Было почти очевидно,что его семейное происхождение не было высоким.

Будучи спровоцированным тем, что Лу Ци терпел его, Хо Мин Чэнь молча повернулся, чтобы посмотреть на Хо Минг Чэна.

«Это потому, что даже ты считаешь, что мой характер настолько плох, что мне не суждено никому понравиться?»

Хо Минг Чэн промолчал.

Хо Мин Чэнь продолжал говорить сам с собой,

«Если бы он охотился за моими деньгами, я был бы очень счастлив. Счастлив, что во мне наконец есть что-то, что может заставить его остаться.»

Эти слова прозвучали слишком самоуничижительно для уха Хо Минг Чэна, но он сохранил терпение, чтобы продолжать слушать.

«У него не очень хорошее семейное происхождение, и он любит деньги. Но с тех пор, как он со мной, он не попросил ни пенни. Мне нечего ему дать – Что я вообще могу ему дать…….»

Уголки рта Хо Минг Чэня, казалось, приподнялись, как будто он хотел улыбнуться, но не мог улыбнуться вообще,

«Когда он учился на первом курсе университета,то каждый день подрабатывал по нескольку раз. Учиться и зарабатывать деньги одновременно. На втором курсе он последовал за кем-то еще, чтобы создать стартап-компанию, продолжая работать и учиться одновременно…… Брат, знаешь ли ты, что такая жизнь-это то, о чем я никогда раньше не думал и даже не мог подумать……»

С самого рождения Хо Мин Чэнь жил беззаботной жизнью, рождаясь в жизни из золота и нефрита. Каждый день его единственной проблемой было думать о том, куда пойти поиграть, где найти счастье. В подростковом возрасте он жил как в тумане,никогда по-настоящему не испытывая, что значит жить в обществе, как человек, страдающий от системы и образа жизни там.

«Может быть, у него бывают неприятности, но он никогда не говорил мне ни слова. Он более серьезен, чем кто-либо, кого я знаю, всегда работал над своими собственными тяжелыми усилиями, чтобы улучшить жизнь своей семьи…… Конечно, то, что я сейчас говорю, не для того, чтобы тебе что-то доказать,»

Хо Мин Чень поднял голову и посмотрел на Хо Минг Чэна.

«Он мне нравится. Неважно, по какой причине он со мной, он мне нравится, если он хороший, он мне нравится, если он плохой.»

Потому что он мне нравится, а не какой.

«Я вижу, что ты так поглощен своими чувствами, что твое сердце стало холодным и нечувствительным к твоей собственной семье!»

С грохотом Хо Минг Чэн встал и больше не хотел обсуждать с ним эту тему. Он направился прямо к двери. Как будто Хо Мин Чэнь мог видеть его насквозь, он сказал:,

«Тебе не нужно пытаться найти в нем слабое место. Нет смысла использовать свой авторитет, чтобы попытаться надавить на него. Единственное, что ты можешь сделать, - это убить его. И как только он умрет, я сразу же последую за ним.»

А потом честно сказал без прикрас,

«Без него я не могу жить. Если он расстанется со мной без всякой причины, я утащу его за собой на смерть!»

«Па!»

На этот раз Хо Минг Чэн не смог сдержать порыв развернуться и дать ему пощечину. Хо Мин Чэнь не прятался и не избегал этого. Он выдержал удар выпрямленной спиной, и лицо его тут же покраснело, на лице остался четкий отпечаток ладони. Он поджал губы, молча и упрямо глядя на Хо Мин Чэна.

«Неужели наши отец и мать позволили тебе прийти в этот мир, чтобы ты умер таким образом?! Если бы мы знали раньше, я бы задушил тебя в тот же миг, как ты родился!»

Хо Мин Чэнь хранил молчание, потому что верил в каждое сказанное им слово. Но он мог сказать это только так, потому что в противном случае последствия обрушились бы на одинокого Лу Ци, у которого не было ни семейного происхождения, ни власти.

Звуки борьбы двух братьев были слабо слышны, так как даже звукопоглощающие двери не могли блокировать их шум, что, естественно, означало, что он не был заблокирован для Лу Юань, которая стояла снаружи. Жаль, что она не может услышать точные детали, подумала Лу Юань, вздыхая, жалуясь, что богатые семьи слишком мелодраматичны. Она покачала головой и вошла в соседнюю комнату.

У Лу Ци была небольшая температура, и он как раз проходил курс внутривенного лечения. Он лежал на кровати, бледный и белый как снег, с немного ошеломленным выражением лица. Увидев вошедшую Лу Юань, он попытался проснуться и спросил:

«Как он?»

«Не волнуйся, все в порядке. Просто дрался со своим братом, так что можно определенно сказать, что его легкие работают просто отлично.»

Лу Юань разорвала коробку с едой на вынос, которую она купила внизу. Ее длинные волосы были небрежно и неаккуратно собраны в пучок, а на лице застыло выражение беспомощности и безнадежности. Она поджала губы и только после того, как все коробки с едой были открыты, вдруг сказала:

«Тебе не следует быть так близко к этому Хо Эр-Шао. На этот раз тебя втянули в похищение, кто знает, что принесет следующий раз? Когда мне позвонили из полиции, я чуть не до смерти перепугалась.»

Услышав это, Лу Ци, взявший в руки палочки для еды, остановился. Его внимание переключилось с борьбы между Хо Мин Чэнем и его братом на то, о чем говорила Лу Юань,

«Похищение не имело к нему никакого отношения. И некоторые вещи, которые будут происходить, не могут быть остановлены. Можно было только сказать, что этому суждено было случиться в нашей жизни.»

«Если тебе суждено быть избитым в этой жизни, почему она не избила тебя, пока ты не стал немым?»

Лу Юань была так зла, что не могла есть ничего из еды. Она хотела потереть лицо, чтобы попытаться уменьшить головную боль, но потом вспомнила, что на ней был макияж, и поэтому ее рука была поднята на полпути к лицу, прежде чем снова опуститься,

«Хорошо, что полиция не позвонила маме. В противном случае я буду смотреть, как вы можете выйти из этого.»

Лу Ци сказал,

«Не волнуйся, ее терпеливость сильнее твоей.»

«Какой бы сильной она ни была, она стареет. Ты, конечно, можешь чего-то добиться в жизни. У тебя нет денег миллионера, но у тебя есть жизнь миллионера. Каждый год в стране происходит всего несколько случаев похищения людей, и ты можешь даже наткнуться на один.»

Лу Ци держал свою миску с отварным мясом, но у него не было аппетита есть его, и он не потрудился признать ее бессмысленную болтовню. У него был такой вид, будто он вдруг что-то вспомнил и спросил:,

«Из-за чего Хо Мин Чэнь ссорился со своим братом?»

«Не уверен. Он казался довольно большим и противным. Я не мог ясно слышать их снаружи,но все это было выброшено из воды. Вчера вечером в компанию, пыхтя, ворвалась целая куча полицейских и увела целую кучу людей, в том числе и нашего заместителя председателя. Теперь это всего лишь репортеры, разбившие лагерь за пределами компании.»

«Сказала Лу Юань, выпуская воздух.»

«Я уже знал по лицу заместителя Председателя, что он не может быть хорошим человеком. И что Чэнь Лянь Дун рядом с ним, я слышал от коллег, что они не только нанимают людей, чтобы убить кого-то, они также выкачивают средства компании, чтобы незаметно купить акции. Что привело к тому, что Хуан и Инь Сян рухнул, так как у них тогда не было достаточно средств и они могли использовать только дешевые материалы. На самом деле это фраза о том, что ты знаешь лицо человека, но на самом деле ты не знаешь их сердца.»

Первоначально Хо Минг Чэн планировал застать их всех на завтрашнем заседании совета директоров. Но потом произошло это похищение, которое превратило все их планы в беспорядок и заставило многих из них действовать раньше. Но в конце концов это ничего не изменило, поскольку вывод был бы тот же. Плохим парням не суждено было иметь хорошего конца.

Услышав краткое изложение событий Лу Юань, Лу Ци смог догадаться, из-за чего ссорились их соседи. Он легко поставил свою миску с отварным мясом и выпрямился,

«Ах-Юань,»

«Хм?»

«Если Брат… нашел тебе невестку, это хорошо?»

Услышав это, Лу Юань широко улыбнулась и удивленно наклонила голову, внимательно глядя на него.,

«Ух ты, на самом деле есть женщина, которая может тебя зацепить. Моя будущая невестка просто потрясающая. Кто это?»

Не Будь Содержанцем Глава 35: Возвращение Домой

Лу Ци некоторое время пристально смотрел на нее и не сразу ответил. Только когда Лу Юань занервничала от его пристального взгляда, он наконец сказал:

«Вы уже знаете этого человека.»

«Я уже знаю?»

Женская интуиция иногда очень чувствительна. Лу Юань прищурилась, странно чувствуя себя немного неловко. Она быстро попыталась вспомнить каждую женщину примерно того же возраста, что и Лу Ци, которую она знала, и поняла, что ни одна из них не была вполне возможной. В конце концов она легонько толкнула его.

«Эк, не играй со мной в загадки. Говори скорее. Не могу догадаться, кто.»

Лу Ци ничего не сказал и только посмотрел на нее своими темными глазами, прежде чем поднять руку и указать на соседнюю комнату.

Лу Юань: «……Комната рядом с нами???»

Она глубоко задумалась, пока ее мозг наполнялся этой информацией, погружаясь все глубже и глубже, пока весь ее мир не накренился на краю разрушения. Но она все еще держалась за лучик надежды и с усилием нацепила на себя улыбку, спрашивая:,

«...Медсестра по соседству?»

Лу Ци покачал головой,

«Пациент.»

Терпеливый? Тогда не так ли……

Лу Юань потеряла голос и закричала,

«Хо Минг Чен?!!!!»

«ТСС–»

Лу Ци слегка опустил глаза и приложил палец к губам, давая ей знак успокоиться. Но в следующую секунду Лу Юань полетел прямо на него, как ракета, и поднял его за воротник рубашки.,

«Тсс, мать твою! Твой мозг застрял в двери, и осел пнул его?! Какую шутку следующего уровня вы делаете в это время? Это даже ни капельки не смешно!!»

Лу Ци использовал небольшую силу, чтобы оттолкнуть ее руки от него,

«Я никогда не шучу по таким вопросам, а кроме того, моя мама-твоя мама.»

Лу Юань, конечно, понимала, что он не станет шутить по этому поводу, но она сходила с ума, потому что знала. Она вцепилась в стену, как будто эта цепочка событий дала ей слишком много ударов, что она почувствовала легкое головокружение. Лу Ци хотел пойти помочь ей подняться, но вместо этого на него указали и отругали,

«Лежи и даже не думай приходить.»

Лу Юань указала на него, несколько раз с силой ткнув пальцем в воздух,

«Лу Ци, ты наверняка мертв. Ты пришел сюда не для того, чтобы учиться, как гомосексуалист, а вместо этого начал играть с кем-то в эту гомосексуальную игру. Я уже спрашивала раньше, почему у вас с этим богатым принцем Хо Мин Чэнем были такие хорошие отношения, и это было потому, что…… потому что……»

Она немного подумала, но не знала, какими словами это можно описать, и поэтому смогла только глубоко вздохнуть, прежде чем холодно рассмеяться.,

«Мне плевать на твою глупость! Ты не заботишься ни о чем, кроме денег, полагаясь на то, что твое лицо имеет некоторую привлекательность, чтобы разрушить жизнь других людей. Я позвоню маме прямо сейчас, и пусть она позаботится о тебе!»

Семья хорошо знает друг друга. Лу Юань не верила, не верила, что Лу Ци может полюбить кого-то от чистого сердца. Скорее всего, это была еще одна бедная душа, которую разыграли, бегая в погоне за собственным хвостом в паутине обмана и лжи Лу Ци.

Лу Юань, спотыкаясь, вышла из больничной палаты на высоких каблуках. Сделав первый шаг, она почувствовала, что шатается и вот-вот упадет. Она могла только прислониться к стене и глубоко дышать, изо всех сил стараясь контролировать свои чувства. Она никогда бы не смогла ожидать, что в это время соседняя дверь внезапно откроется, и оттуда выйдет Хо Минг Чэн, и эти двое встретятся в этом совпадении.

Четыре глаза уставились друг на друга со странным затяжным чувством смущения и стыда, витающим в воздухе.

Они оба были бледно-белыми и выглядели совершенно больными, как будто перенесли что-то, что потрясло их организм. Гнев был окрашен недоверием, и по выражению их лиц было похоже, что их сердца рассыпались в прах от отчаяния.

Лу Юань почти никак не отреагировал на появление Хо Мин Чэна. Хо Мин Чэн тоже был потрясен, увидев ее, так как все еще не знал, что она и Лу Ци были сестрой и братом. Он поправил очки и сказал голосом, в котором слышалась усталость:,

«Почему ты здесь?»

Лу Юань подсознательно выпрямилась, но ее мозг все еще был ошеломлен. Ее лицо было бледно-белым, рот открывался и закрывался, но она не могла найти оправдания. В конце концов она с большим трудом выплюнула несколько слов. ,

«Я пришел…… Я пришел бросить курить……»

После такого совпадения она, вероятно, больше не сможет работать в компании.

Решение подобных вопросов должно быть возложено на отдел кадров. Не было никакой необходимости ехать так далеко в больницу, но Хо Мин Чэн не сразу подумал об этом, так как подсознательно нахмурил брови,

«Почему ты хочешь уйти?»

Потому что мой брат и твой брат геи друг для друга……

Лу Юань посмотрела на него, но она не могла сказать этого вслух. В конце концов, она могла только прикрыть его и опустить голову, неопределенно говоря что-то в качестве оправдания, когда она покачала головой,

«У меня срочные семейные дела, и мне нужно спешить обратно, так что ...……»

Услышав это, Хо Мин Чэн задумался,

«Понимаю. В этом нет ничего особенного. Нет никакой необходимости подавать в отставку. Когда я вернусь, я дам знать секретарю Ли, и вы сможете подать заявление на столько выходных дней, сколько вам нужно. Эта позиция будет открыта для вас.»

Хо Мин Чэн всегда помнил в своем сердце, что Лу Юань спасла ему жизнь. Эта маленькая леди не выглядит очень старой, но она может делать вещи с хорошим суждением и быстро на ногах. Пока в его силах помочь, такая мелочь не имеет большого значения.

Чем больше он был в таком состоянии, тем более виноватой чувствовала себя Лу Юань. Она тут же кивнула и больше не осмеливалась говорить, думая про себя, что как только Хо Мин Чэн вернется к своему обычному состоянию, он, вероятно, уволит ее вместо того, чтобы подать в отставку.

Хо Мин Чэн набрал номер, чтобы позвонить кому-то, что звучало так, как будто он заканчивал логистику для перевода в больницу. Как только он ушел, несколько телохранителей в черных костюмах отправились охранять вход в комнату, привлекая к себе много внимания.

Увидев это, Лу Юань прикусила нижнюю губу и сама спустилась на нижний этаж, туда, где было больше уединения и меньше людей. Она приготовилась позвонить маме Лу через двор с множеством декоративных цветов, но ее рука долго дрожала, и она никак не могла набрать номер.

Она уныло уронила голову на руки. Она сидела так Бог знает сколько времени, пока не почувствовала странное прикосновение к своим плечам, как будто кто-то накрыл ее курткой. Лу Юань открыла глаза и увидела Лу Ци, стоящего прямо перед ней.

«Тебе не холодно сидеть здесь одной?»

Усевшись рядом с ней, Лу Ци замолчал и стал смотреть на качающиеся в темноте деревья, а его мысли витали где-то далеко. Сердце Лу Юань смягчилось, когда она увидела его таким, и не смогла остановить желание предупредить его,

«Я еще не сказала маме. Даю тебе три дня. Немедленно расстаньтесь и не губите чужую жизнь.»

Лу Ци скрестил ноги и опустил голову, чтобы стряхнуть пыль с брюк.,

«Откуда ты знаешь, что я, должно быть, разрушаю чью-то жизнь?»

«Разве ты не сошелся с ним, потому что он богат? Когда ты обманешь его достаточно долго, чтобы получить в свои руки все, что ты хочешь, этот человек больше не будет иметь для тебя никакой ценности.»

Лу Юань широко раскрыла глаза, их блеск в темноте ночи был пугающим. Ее грудь неровно вздымалась, но интуиция по-прежнему не давала ей покоя. Если Лу Ци не получил этого второго шанса в жизни, это было в основном то, что случилось с Хо Мин Чэнем в его предыдущей жизни.

Действительно, Лу Юань не ошиблась. Не было никакого способа, чтобы сердце Лу Ци было так легко разбито, но чего она не знала, чего она никогда не могла знать, так это того, что этот человек использовал всю полноту двух жизней, чтобы сделать это.

Лу Ци не знал почему, но он громко рассмеялся. Он похлопал себя по коленям и вздохнул, выдохнув “ЭК”. Он уставился на ночное небо и слабый контур изогнутой Луны, как будто этот взгляд мог внезапно видеть сквозь время, возвращаясь к его первой жизни.

Он схватился за подбородок, размышляя о каких-то прошлых воспоминаниях, но потом подумал, что в этом нет необходимости. Люди должны всегда смотреть вперед, Всегда идти вперед.

Лу Ци потянулся, чтобы взъерошить волосы Лу Юань. Его руки были ледяными, и через секунду холодный ветерок пробежал по ее волосам, и Лу Юань невольно вздрогнула. Она услышала, как он сказал:,

«Может быть, в прошлом, но на этот раз это действительно не так.»

Второй шанс. Теперь он в корне знает, чего на самом деле хочет и чего желает. Деньги по-прежнему важны, но они больше не являются номером один в его сердце.

Лу Юань не поверила, но промолчала.

Лу Ци продолжал говорить,

«Я также думал, что такого рода вещи были совершенно необычными и невероятными. Даже не говоря о тебе, я сам не могу в это поверить…… Но бывают моменты, когда это предопределено в вашей жизни. Идя по кругу в разные моменты времени, все, что вы кому-то должны, должно быть возвращено. Это, в некотором смысле, правило, по которому живут люди.»

В прошлой жизни Хо Мин Чэнь проиграл. Эту жизнь он проиграл. Довольно справедливо.

Не было никакой необходимости лгать ей. Плечи Лу Юань на мгновение затряслись, но в конце концов она все еще не могла смириться с этим. Она уставилась в пол, и бледный луч лунного света блеснул на кончиках ее высоких каблуков, показывая мерцание цвета в темноте. После долгой паузы она пробормотала в поражение,

«Я не надеюсь, что вы, ребята, будете вместе. Эта дорога слишком трудна, чтобы идти по ней.……»

Не будет признан миром, не будет понят семьей.

Один уголок рта Лу Ци приподнялся. Его молодое лицо напоминало нежнейший нефрит. В этот момент все его мысли ушли, оставив только взвешенные слова в их отсутствие,

«В мире много трудных дорог. Если в один прекрасный день Вы найдете кого-то, кто сможет сопровождать вас и идти с вами по этой дороге, тогда вы больше не думаете, что это трудно. Ты сейчас еще молода, так что не понимаешь. Но однажды ты это сделаешь.»

Лу Юань подняла голову и посмотрела на него, демонстрируя редкую детскость.

«Дело не в том, что я не понимаю. Просто я еще не встретила человека, который мог бы мне понравиться.»

Сказав это, она встала и бросила куртку обратно Лу Ци. ,

«С самого твоего рождения твой мозг всегда был заполнен только планами. Это всегда ты заставляешь других страдать, и никогда кто-то другой не заставляет тебя переживать потерю. Твое сердце встало на путь, и я знаю, что не могу изменить его. Я вообще не хочу сейчас в это ввязываться…… Я буду говорить правду, как она есть, маме, и я определенно и абсолютно не буду помогать тебе. Позаботься о себе, так как ты собираешься быть сам по себе для этого.»

Лу Юань пристально посмотрела на него и отчаянно надеялась увидеть, как он скажет что-нибудь о том, что сожалеет об этом, но, к сожалению, она встретила только молчание. Она могла только поджать губы и развернуться, уходя с сумкой в руке.

То же самое, что происходит с разными людьми, будет иметь различный выбор, потому что статус и окружение каждого человека различны. В случае с Хо Мин Чэном он не мог уйти так чисто и вычеркнуть своего брата из своей жизни, как это сделал Лу Юань.

«У меня сломана нога. Уйти из больницы? Уехать из какой больницы? Ты думаешь, что я умираю недостаточно быстро?»

Хо Мин Чэнь сидел на больничной койке, полный гнева, и с фальшивой улыбкой оглядывал стоящих перед ним телохранителей. Смотрел на них, пока у них не похолодели спины.

«Э-Шао, это приказ Председателя, он сказал... он сказал, что твои раны не убьют тебя, и врачи сказали, что это не серьезно. Если бы ты, к несчастью, был калекой, семья хо все еще могла бы заботиться о тебе до конца твоей жизни.»

Охранники сопротивлялись его ледяному взгляду и глотали слюну, думая, что, по крайней мере, они делают свою работу, делая то, что им говорят.

Теперь компания превратилась в один большой беспорядок,и было много вещей, которые ждали, чтобы Хо Мин Чэн сгладил. Он был слишком занят, настолько занят, что у него каждый день болела голова, и у него даже не было времени заботиться о своем кровном брате, выходящем из шкафа. Хо Мин Чэнь тоже не хотел беспокоить его в это время, чтобы создать еще больше неприятностей, но он не хотел послушно следовать приказам брата и быть запертым дома.

Хо Мин Чэнь подумал об этом и провел план в своем сердце. Он стал странно сговорчивым и не сопротивлялся. Он был очень молчалив, не бормоча больше жалоб и даже послушно сидел в машине во время поездки обратно в дом семьи Хо, к большому недоверию двух телохранителей.

«На ближайшем перекрестке поверните налево, к Турмалин Бэй.»

Хо Мин Чэнь сел на заднее сиденье и приказал им с такой холодностью, что телохранители впереди задрожали до такой степени, что их органы тоже задрожали,

«Эта дорога - не тот путь ... . Что вы там будете делать?»

Глаза Хо Мин Чэня повернулись, чтобы осмотреть телохранителей с головы до ног, и он сузил глаза, прежде чем резко спросить,

«Какой смысл задавать столько вопросов? Мой брат разрешил тебе забрать меня только из больницы. Не беспокойтесь о вещах, которые вас не касаются. Что вы собираетесь делать с тем фактом, что мой дом находится рядом с океаном?»

В тот момент, когда телохранители услышали его слова, они поняли, что он создает проблемы, и подсознательно хотели нажать на тормоза. Как будто Хо Мин Чэнь мог слышать их мысли, он серьезно сказал: "ты смеешь пытаться остановить меня?”

Нельзя ослушаться большого, нельзя ослушаться маленького. Сердца телохранителей разрывались от боли, и им оставалось только слушать его и гнать машину в Турмалин Бэй. Хо Мин Чэнь не позволил им помочь ему и сам вышел из машины, опираясь на костыли. Точная картина больного пациента, но в то же время очень подлого и высокомерного, совсем как бесполезный богатый сын во втором поколении.

Телохранители сидели в машине, не решаясь последовать за ним. Как только они увидели, что он уходит, они быстро вытащили свои телефоны, желая отправить сообщение Хо Мин Чэну. Но в этот самый момент раздался стук в окно, и они подняли глаза, чтобы увидеть Хо Мин Чэня у своего окна.

Телохранители: «!!!»

Хо Мин Чэнь: «Верни мой мобильный. Я знаю, что он у тебя.»

Один из телохранителей поколебался, а затем немного опустил стекло, используя это крошечное отверстие, чтобы передать ему мобильный телефон.

Хо Мин Чэнь наклонился, предупреждающе сверкнув глазами, и ткнул в них пальцем через окно.,

«Вам двоим лучше держать рты на замке. Не говори того, что тебе не нужно говорить.»

Хотя Хо Мин Чэн рано или поздно сможет исследовать и найти это место, для Хо Мин Чэна было две разные вещи - исследовать себя самого и кого-то, кто делает отчет за его спиной. Хо Мин Чэнь больше всего ненавидел быть преданным кем-то, и только после того, как телохранители кивнули в знак признания, он холодно фыркнул и вошел в жилой комплекс со своими костылями.

Первое, что он сделал, когда получил свой телефон обратно - это позвонил Лу Ци. К счастью, оставалось еще два бруска, и Хо Мин Чэнь оставил костыли, прислоненные к дереву, и шумно сел у цветочного дворика, терпеливо ожидая звонка.

Сейчас была глухая ночь, вокруг не было ни души, но вибрирующий звук, который был совсем близко, передавался ему в ухо довольно отчетливо. Хо Мин Чэнь рефлекторно обернулся, чтобы посмотреть, и обнаружил, что кто-то стоит у ближайшего уличного фонаря, кто-то, кто явно был Лу Ци.

«Трахни меня! Когда ты только вышел из больницы!»

Удивление и счастье сразу же наполнили все его тело, как будто фейерверк взорвался в ночи. Хо Мин Чэнь хотел встать, но, похоже, забыл, что у него на ноге гипс. Он долго не мог найти костыли и пытался встать.

Лу Ци быстро подошел к нему и опустился на колени. Его шуба с высоким воротником закрывала лицо, но не могла скрыть смех в теплых и нежных глазах.,

«У принца Хо были сломаны кости, но он все еще такой упрямый. У меня только такие маленькие раны, так как же я мог осмелиться остаться в больнице?»

Хо Мин Чэнь смеялся, как ребенок, слишком счастливый, чтобы знать, что сказать. Он с трудом подавил желание приподнять уголки рта и откашлялся,

«Мы не одно и то же. Моя кардиотренировка и сила довольно хороши. Неважно, что я не останусь в больнице. Но ты бесполезный боевой идиот, ты должен знать, чтобы послушно оставаться в больнице.»

Лу Ци сказал: «Это то же самое, что оставаться дома.»

"Домой", - это слово внезапно растопило и без того смягченное сердце Хо Мин Чэня, утопив его в волнах, омывающих его. Он прикусил губу, глядя на Лу Ци, но тот смотрел на него так терпеливо и снисходительно, что они просто начали улыбаться друг другу.

«Эй, принеси сюда мои костыли.,»

Хо Мин Чэнь первым открыл рот, а затем добавил 3 слова: «... Пойдем домой.»

«Ладно.»

Услышав это, Лу Ци встал и передал ему костыли. Хо Мин Чэнь уже собирался встать вместе с ними, когда его тело почувствовало себя невесомым в воздухе. Он широко раскрыл глаза от шока, чуть не выронив костыли.

Лу Ци крепко держал его в своих объятиях, точно так же, как в ту дождливую ночь, когда уличные фонари освещали его такими холодными, ледяными тонами, но он почему-то казался таким нежным, таким теплым. Он наклонил голову и поцеловал Хо Мин Чэня в лоб, сказав тихим голосом:

«Домой, мы поедем домой..»

Не Будь Содержанцем Глава 36: Подонки по своей природе подонки

Был момент, когда Хо Мин Чэнь не мог говорить. Он закрыл глаза и прислонился к груди Лу Ци. Одной рукой он схватился за костыли, другой осторожно держался за воротник рубашки Лу Ци, внимательно прислушиваясь к сердцебиению под ним, которое билось все быстрее и быстрее.

Человек шел очень быстро, но Хо Мин Чэнь чувствовал, что не прошло и секунды. Когда он снова открыл глаза, они уже стояли у входа в свой дом. Он похлопал по ключам из карманов Лу Ци и несчастно пробормотал,

«Почему ты шел так быстро? Тебя даже волк не догонит.»

Лу Ци слегка покачал головой и подтолкнул его вверх, слегка пыхтя голосом,

«Нет, не было, но ты немного тяжеловат. Если бы я не шел быстрее, то вообще не смог бы двигаться.»

Хо Минг Чен: «……»

Хо Мин Чэнь был очень недоволен тем, насколько бесполезным был Лу Ци, и открыл дверь,

«Ты бесполезный боевой идиот. Я такой легкий, такой худой, что сейчас во мне одни кости.»

Мужчина действительно выглядел довольно худым, но Лу Ци не хотел признавать, что он слишком бесполезен. Он случайно нашел оправдание,

«М-м-м, ты совсем не тяжелый. Это костыли слишком тяжелые.»

Быстро сняв обувь в прихожей, он подошел к дивану, чтобы усадить Хо Мин Чэня, а затем сел рядом с ним, тяжело дыша от упражнений. Хо Мин Чэнь бросил на него быстрый взгляд и целеустремленно опустил ногу на Лу Ци и указал на его рану,

«Это победоносный результат твоего спасения. Ты должен нести ответственность за заботу обо мне до конца моей жизни.»

Лу Ци слегка рассмеялся и посмотрел на него искоса,

«Не смотри на меня. Я рассчитываю, что ты обеспечишь меня на всю оставшуюся жизнь.»

На лице Хо Мин Чэня тут же появилась улыбка, от которой его глаза превратились в полумесяцы и другим стало трудно читать его мысли. Он сильно похлопал Лу Ци по плечу и растянул свои слова,

«Хорошо. Не только на всю оставшуюся жизнь, но и на все последующие десять жизней.»

Лу Ци посмотрел на него и подумал, что он действительно похож на ребенка, иногда безумного, иногда смеющегося,

«Ты голоден? Я могу пойти приготовить что-нибудь для тебя?»

Хо Мин Чэнь покачал головой,

«Нет, я не голоден. Кроме того, ты даже готовить не умеешь. Только твою лапшу быстрого приготовления, возможно, можно есть.»

Лу Ци ударил себя по лбу,

«Я собираюсь заморить тебя голодом.»

Сказав это, он встал, собираясь принять душ в ванной. Увидев это, Хо Мин Чэнь бросился на спину Лу Ци, оттащил его назад и застонал,

«Я тоже хочу принять душ.»

Услышав это, Лу Ци удивленно поднял брови. Он протянул руку, чтобы дотронуться до гипса на ноге, его голос был очень неуверенным,

«Я почти уверен, что гипс не может касаться воды, и пройдет не меньше месяца, прежде чем ты сможешь его снять. Мы также не знаем, полностью ли твой гипс высох или нет. Почему бы мне просто не вытереть тебя полотенцем?»

«Чего ты боишься? Пока он не касается воды, все в порядке.»

Хо Мин Чэнь действительно был упрям. Какой пациент в гипсе мог бы целый день бегать с костылями? Но с другой стороны, медицинские знания Лу Ци были очень минимальны, и он не мог устоять против придирок Хо Мин Чэня. Поэтому после минутного колебания он мог только согласиться.

Ванная была довольно большой, поэтому их движения не были ограничены. Он использовал какой-то водостойкий материал, чтобы покрыть гипс, и с его помощью Хо Мин Чэнь быстро и неуклюже принял душ.

Лу Ци завернул человека в свои объятия большим банным полотенцем и понес его на руках принцессы до самой кровати. Черные чернильные волосы Хо Мин Чэня прилипли ко лбу, от него все еще исходили горячие клубы пара из душа. Его кожа была исключительно бледной и в сочетании с паром, это делало его слишком послушным и застенчивым.

«Лежи и не двигайся.»

Лу Ци проверил ногу Хо Мин Чэня, убедившись, что гипс не коснулся воды, и накрыл его одеялом, прежде чем сам отправиться в ванную.

После похищения их паранойя и чувствительность к окружающему были на высоком уровне. И теперь, когда напряжение внезапно спало, сонливость захлестнула их, как грохочущие волны. Лу Ци высушил волосы, прежде чем лечь в постель, и обнаружил Хо Мин Чэня, который, должно быть, очень устал, уже глубоко спал. Он не смог удержаться от смешка, поднял руку, чтобы закрыть свет, и лег рядом.

Как будто почувствовав, что рядом с ним есть что-то теплое, Хо Мин Чэнь полусознательно придвинулся ближе к теплу. Лу Ци лег боком и обнял его сзади, крепко держа Хо Мин Чэня. Внутри этого теплого и уютного кокона знакомый запах не давал Хо Мин Чэню беспокойно двигаться.

Долгое время после этого семейный бизнес Хо находился в таком положении, что малейший ветер или дождь могли поколебать его основы. Руководство на более высоких уровнях было похоже на колоду карт, которую тасуют, вычищая целый ряд сотрудников. Средства массовой информации, казалось, имели некоторое освещение, но оно было насильственно подавлено для минимального воздействия. Это заставило сотрудников в страхе оглядываться по сторонам, и даже широкая публика начала втайне строить догадки. К счастью, Хо Мин Чэн был хорош в своем деле, и его действия были безжалостно и агрессивно точны. Так что после нескольких волн движения он, наконец, стабилизировал ситуацию.

После того, как он уладил все дела, у него наконец появилась возможность и время сосредоточиться на своем бесполезном младшем брате. Хо Мин Чэн мог только чувствовать, как его голова болит от боли, когда он думал о своем брате, чувствуя, что этот вопрос был еще хуже и сложнее, чем иметь дело с Хо Юань Гуаном или такими людьми. Он ничего не сделал сразу, а вместо этого позволил кому-то сначала исследовать Лу Ци с головы до ног.

Судя по его достижениям, Лу Ци действительно был превосходен на бумаге. Независимо от его внешнего вида или оценок, у него не было никаких видимых недостатков. Даже если он работал во время учебы, он сиял не меньше, чем окружающие. С одной стороны, Хо Мин Чэн чувствовал, что это было немного жалко, но с другой стороны, он чувствовал, что такой человек может скрывать вещи очень глубоко. Его собственный глупый младший брат, вероятно, не смог бы справиться с ним, что дало ему еще одну причину добавить к его куче разногласий по поводу этих отношений.

Чем больше он читал, тем хуже становилось его лицо, особенно когда он узнал, что Лу Юань на самом деле была младшей сестрой Лу Ци. Наконец он не выдержал и закрыл компьютер.

Костная структура была легко видна на его руке, когда он схватился за край стола, и вены выглядели так, как будто они могли выскочить из его растущей силы. Хо Мин Чэн слегка вздохнул и закрыл глаза, демонстрируя такое сложное выражение, которое никто не мог понять. Возможно, это было понимание, возможно, это была ясность, или, возможно, это было что-то еще. Даже он сам не мог сказать, что это было.

В расчетах Лу Ци было получить приглашение от Хо Мин Чэна, даже идеально рассчитанное до того момента, когда. Хо Мин Чэнь был слишком упрям, и если бы вы надавили на него достаточно сильно, он мог бы сделать что-то экстремальное. Единственное, что можно было сделать в такой ситуации, - это найти точку разрыва через него.

В кафе было чисто и тихо, и там не было никого, кроме Хо Мин Чэна, что делало очевидным, что он забронировал все место. Хо Мин Чэн сидел в кабинке, совсем рядом с внутренней частью магазина, в своем довольно гладком и облегающем костюме, и все его существо было похоже на само определение элегантности. Он был очень похож на Хо Мин Чэня, но было что-то другое.

«Здравствуйте, Мистер Хо. Я так давно слышал о твоем имени, что мне кажется, будто я уже встречался с тобой.»

Вспоминая свое прошлое, ему казалось, что их первая встреча в последний раз произошла в крематории.

Лу Ци слабо улыбнулся и кивнул головой в знак приветствия. Только после того, как он выполнил обычные правила вежливости, он отодвинул стул и сел. Его жесты и этикет были на высоте, а глаза не могли скрыть его интеллекта и ясности.

С самого начала Хо Мин Чэн не проявлял никаких эмоций. Можно даже сказать, что он даже не взглянул. В мгновение ока он уже знал в глубине души, что Лу Ци, такой человек, был немного беспокойным. Не было бы простого способа отослать его. Он посмотрел за спину Лу Ци и спросил,

«Мин Чен?»

«У него ранена нога, и сейчас он все еще лежит в постели. Я случайно нашел предлог выйти, так что не волнуйся, он не знает, что мы встречаемся.»

Услышав это, половина его сердца успокоилась,и он выпрямился. По привычке Хо Мин Чэн поправил очки и сказал, как открыватель разговора:,

«Ты умный человек. Причину, по которой я попросил о встрече с тобой сегодня, я уверен, ты знаешь лучше меня.»

Лу Ци не любил выкладывать все свои карты на стол и, услышав это, сложил руки на животе. Его взгляд скользнул по кофе, который все еще испускал пар, и снова остановился на Хо Мин Чэне.,

«Мистер Хо слишком хвалит меня. Я действительно не могу считаться умным человеком, поэтому я думаю, что если ты объяснишь это немного яснее, это будет хорошо для нас обоих.»

«Тогда я скажу прямо. Независимо от того, реальны ли вы оба или у вас есть цель за всем этим, я надеюсь, что вы двое расстанетесь как можно скорее. В будущем Хо Мин Чэнь получит половину семьи Хо. В этих кругах ему, по крайней мере, нужно иметь хоть какое-то лицо. Он не может позволить себе просто валять дурака.»

Хо Мин Чэн сделал глоток кофе и сделал глубокий выдох,

«Молодой человек, что бы вы ни делали, вы не можете делать вещи, думая только о краткосрочной перспективе. Он может быть готов быть с тобой прямо сейчас, но это только из-за его импульсивности. В будущем, когда он осознает, к каким последствиям приведут подобные действия, этот импульсивный выбор будет размазан реальностью и монотонностью обычной жизни. Он может понести потерю, но ты, ты не можешь проиграть. Чем раньше ты расстанешься, тем лучше будет для тебя.»

Услышав это, Лу Ци долго молча ждал, но так и не услышал слов другого, которые были бы похожи на те телевизионные драмы, где говорят: “Я даю тебе X миллионов, пока ты оставляешь XXX”. Его сердце было немного разочаровано, но он кивнул и сказал Хо Мин Чэну, как будто его только что поразила ясность,

«То, что ты сказал, действительно имеет смысл. На самом деле, чтобы ничего не скрывать от тебя, я тоже думал об этом.»

Услышав это, Хо Мин Чэн был очень доволен и был готов услышать вторую половину предложения. Но когда он поднял глаза, то увидел только, что человек напротив него достал из кармана телефон, как будто хотел кому-то позвонить. Он не мог помочь, но борозды брови,

«Что ты делаешь?»

И в то же время он начал испытывать недовольство. Только столько, а он уже стучит? Этот действительно не может держать себя в руках.

Лу Ци: «Зову его расстаться.»

Хо Мин Чэн: «...???»

Как будто он не планировал, чтобы все прошло так гладко, Хо Мин Чэн был ошеломлен. Но когда он вернулся к реальности, первое, что он сделал, это со звуком "похлопывания" схватил мобильный телефон Лу Ци,

«Подожди минутку!»

Если они вот так расстанутся, Хо Мин Чен, этот гребаный идиот, снесет им крыши с головы!!!

Лу Ци в замешательстве нахмурил брови, прежде чем, казалось, что-то понял и сказал,

«Да, нам не следует так торопиться. Я должна позвонить ему, чтобы расстаться только после того, как куплю билеты на самолет и поселюсь со своей семьей в безопасном месте за пределами страны.»

Услышав это, сердце Хо Мин Чэна как будто сжалось, и с полным презрения взглядом он посмотрел в глаза Лу Ци, почему-то чувствуя негодование за Хо Мин Чэня,

«Тебе действительно нравится мой младший брат или ты притворяешься?»

Я говорю "расстаться", и он расстается. Где страстная любовь на грани жизни и смерти?

Лу Ци поднял глаза и положил телефон обратно на стол, прежде чем сказать с некоторым спокойствием в ответ,

«Настоящая или фальшивая ... . Это не так уж важно. Ведь рано или поздно нам придется расстаться. Моя философия заключается в том, что любовь - это не вся моя жизнь, особенно учитывая, что мой семейный статус является полной противоположностью твоему. Разве ты так не скажешь?»

Хо Мин Чэн хотел, чтобы Лу Ци и Хо Мин Чэнь расстались, но, следуя его планам, Лу Ци заставил Хо Мин Чэня путаться в замешательстве, из-за чего он не мог следовать первоначальному сценарию.

Голова Хо Мин Чэна стала немного раскалываться, и он заставил себя успокоиться и сосредоточиться. Наконец он почувствовал, что взял себя в руки, и сказал:,

«Мин Чен, у него сильный упрямый характер. Ваш разрыв должен быть спланирован безукоризненно, так как он не может быть слишком простым.»

Услышав это, Лу Ци сказал:,

«Спланировано безукоризненно? У тебя есть хорошие идеи?»

А потом сразу же покачал головой,

«Извини, я очень прямолинейный человек и не могу придумать никаких хороших планов. Поскольку нам с ним не суждено быть вместе, нет никакой необходимости тратить наше драгоценное время на отношения, которые не имеют предсказуемого хорошего конца. Я думаю, что лучше разрезать его быстро, так как короткая боль лучше, чем долгая.»

Хо Мин Чэн был потрясен, думая про себя: "что же это за человек с каменным сердцем?

Он сузил глаза, пытаясь успокоить этот пылающий огонь, вспыхнувший в его груди и вызвавший злобу, похожую на собственную Хо Мин Чэня,

«Мой младший брат сражается со своей семьей за тебя, даже не заботясь о том, что он откажется от своего права на наследство, и вот как ты с ним обращаешься?!»

Из-за недавних трудностей Хо Мин Чэна в компании, из-за которых его голова немного затуманилась и добавился комплекс его брата, разговор был уведен куда-то под контроль Лу Ци.

«Ну, я ничего не могу поделать. Просто подумай, что я сделал с ним что-то очень непростительное. Если мы сейчас расстанемся, то на всю оставшуюся жизнь я буду помнить это время как что-то хорошее. Просто посиди с ним в ближайшее время и посоветуй ему перестать думать обо мне.»

Лу Ци был подонком в душе,поэтому без особого труда действовал на личность, которая была запечатлена в нем. Такие слова, исходящие от такого подонка, как он, несомненно, сводили людей с ума, и Хо Мин Чэн использовал каждую унцию своего терпения, чтобы оставаться спокойным. В противном случае, если бы это был кто-то другой, у Лу Ци, вероятно, были бы черные глаза и сейчас ему было бы очень больно.

«Кем ты себя возомнил? На каком основании мой младший брат должен заботиться о том, чтобы ты помнил его хорошие стороны? И на каком основании ты говоришь, чтобы тебя не беспокоили?»

Тело Хо Мин Чэна бессознательно дернулось вперед, все его тело было напряжено и напряжено, как у разъяренного льва в расцвете сил.

Лу Ци легко поднял свой уровень подонка на ступеньку выше и продолжал слепо говорить еще более ужасные вещи,

«Мистер Хо, я могу понять твои защитные чувства по отношению к твоей семье, но, к сожалению, реальность такова. Человек, который первым погнался за мной, был он, тот, кто плакал, вопил, кричал, чтобы мы были вместе, был он. Угрожать, что если мы расстанемся, то умрем вместе, тоже был он–»

Лу Ци слегка наклонился вперед и слабо улыбнулся, в его глазах было немного вызова, когда каждое его слово было произнесено громко и ясно,

«Прямо сейчас он не может жить без меня, а я ... могу жить без него.»

Вдруг позади него раздался слабый голос,

«......Правда?»

Лу Ци приподнял брови,

«Конечно.»

Как только эти слова слетели с его губ, он понял, что что-то не так. Хо Мин Чэн, сидевший напротив него, даже не открыл рта, и, вспоминая этот голос, который звучал слишком знакомо, он не мог не напрячься и медленно повернул голову.

Хо Мин Чэнь просто стоял рядом, опираясь на костыли, и улыбался, глядя на них обоих, и заключил голосом, который был слишком небрежным и нормальным для всех них,

«Вы двое... довольно хорошо проводите время.»

Лу Ци: «……»

Не Будь Содержанцем Глава 37

Опираясь на костыли, Хо Мин Чэнь подходил к ним все ближе и ближе. Выражение его лица было таким спокойным, что могло напугать людей до смерти. Лу Ци хотел протянуть руку, чтобы удержать его, но он предвидел, что тот немедленно даст ему пощечину. Он подумал об этом, а затем убрал руку, чтобы поправить воротник. Он сделал вид, что все, что он делал, было нарочно, и отхлебнул кофе, говоря голосом, который был чрезмерно спокойным и собранным,

«Зачем ты пришел?»

Его внешность была обычной, как у честного пса, но на самом деле он был действительно напуган.

Хо Мин Чэнь проигнорировал его и только непреклонно уставился на человека, сидящего напротив Лу Ци.

Гнев Хо Мин Чэня еще не рассеялся, и, увидев, как Хо Мин Чэнь подошел к нему, его голова начала пульсировать от боли. Он встал и с силой ударил кулаком по столу, сердито сказав:,

«Ты ведь слышал, что он только что сказал? Ты хочешь, чтобы я повторил? Такой человек, такой подонок! Какие искупительные качества в нем тебе нравятся?!»

Несмотря на то, что он просто невинно сидел там, Лу Ци клеветали ему в лицо.

«Это не важно. Важно то, что он может быть только со мной до конца своей жизни.»

Хо Мин Чэнь бесстрастно сказал это, а затем, даже не глядя, потащил Лу Ци за воротник рубашки, как маленького цыпленка, замерзшего и готового быть разделанным на плахе. Их две пары глаз встретились, и чем темнее казались его глаза, тем более жестокими и бессердечными они казались.

Хо Мин Чэнь только что вел себя как Лу Ци, приподняв уголки рта. Затем он наклонил голову и произнес каждое слово очень легко, но четко,

«Ты, ты это слышал?»

Лу Ци натянуто кивнул головой,

«Я слышал это.»

«Снова спросил Хо Мин Чэнь,»

«Тогда ты все еще хочешь оставить меня прямо сейчас?»

Уход = Смерть.

Ты все еще хочешь оставить меня прямо сейчас? = Ты все еще хочешь умереть прямо сейчас?

Лу Ци мгновенно изобразил на лице улыбку и покачал головой,

«Нет, не хочу.»

Услышав ответ, который удовлетворил его, Хо Мин Чэнь оглянулся на своего старшего брата. Тишина наполнила воздух, когда он посмотрел на него.,

«Старший брат, я повторял это снова и снова. Что бы ты ни хотел сделать, иди ко мне. Не впутывай его. Если ты действительно хочешь, чтобы мы расстались, тогда раздели нас, когда мы оба окажемся на глубине пяти футов.»

Не говоря уже о трупах, даже если бы они были пылью, они все равно должны были бы быть вместе.

Услышав это, Лу Ци подсознательно поднял голову и уже собирался что-то сказать, когда Хо Мин Чэнь тут же бросил на него взгляд. Рука на его плече сжала его крепче и Хо Мин Чэнь уставился на него с молчаливой угрозой на губах,

«Ты. Держи. Свой. Рот. На. Замке.»

Лу Ци был пойман на том, что говорил плохие вещи за чьей-то спиной, поэтому у него, естественно, не было никаких оснований спорить с Хо Мин Чэнем. Что ему оставалось делать, как не немедленно и послушно закрыть рот. Эта сцена разыгралась перед глазами Хо Мин Чэна и случайно придала некоторую правду словам Лу Ци -

Хо Мин Чэнь был глубоко влюблен в Лу Ци, но на последнего оказывали давление и заставляли быть с ним.

Его сердце было одновременно беспомощным и полным ненависти. Теперь, Лу Ци, эта некогда открытая дорога была перекрыта. Хо Мин Чэн вздохнул и снял очки, указывая на своего незрелого и бесполезного брата,

«Для мужчины…… Для такого человека…… он даже не любит тебя ... и все же ты все еще настаиваешь на том, чтобы быть с ним?»

Если раньше он беспокоился о том, что его младший брат был в отношениях с мужчиной, то теперь его беспокоило то, что его младший брат был в отношениях с подонком. Лу Ци был не лучшим выбором. Рано или поздно он нанесет синяки и порезы душе Хо Мин Чэня.

У китайцев есть особый тип личности, где они предпочли бы довольствоваться вторым лучшим. Если случится что-то плохое, это будет трудно принять. Но если бы в то же самое время произошло что-то еще худшее и они могли бы сравнить эти два; бессознательно они могли бы легче принять первое.

«Брат, я знаю, что ты беспокоишься обо мне, но я уже не маленький ребенок. Я знаю, чего хочу, и знаю, к каким последствиям это приведет.»

Хо Мин Чэнь, казалось, хотел сказать что-то еще, но, глядя на бледное лицо Хо Мин Чэна, он больше не мог найти слов, которые хотел сказать. Некоторое время их окружала тишина, а затем Хо Мин Чэнь очень низко склонил голову, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

Он сделал два шага и вдруг, словно вспомнив что-то, остановился. С совершенно ужасным лицом он повернулся, чтобы посмотреть на Лу Ци холодными глазами

«Что ты там сидишь? В ожидании нового года?»

Лу Ци немедленно встал и последовал за ним, выглядя таким послушным, каким только мог быть.

На улицах было не так уж много пешеходов, и, отойдя немного в сторону от кафе, Лу Ци взял на себя инициативу сделать пару шагов вперед и потянул Хо Мин Чэня за руки. Однако в следующую секунду его тут же отшвырнуло, оставив красную отметину на тыльной стороне ладони.

Он погладил его по руке и, демонстрируя настойчивость и нежелание оставить ситуацию в таком состоянии, снова схватил Хо Мин Чэня. Но, без сомнения, его снова сбросили.

Рывок, удар, снова рывок, снова удар, еще раз потяните, вам еще раз нажмите. Так они и играли, пока не добрались до своего дома.

В тот момент, когда они вошли в дверь, не было никакой необходимости в размышлениях. Ситуацию нельзя было просто исправить, взявшись за руки. Хо Мин Чэнь бросил костыли в угол и даже не успел повернуть голову, чтобы отомстить, как его внезапно обняли сзади.

Он сердито отбивался,

«Отпусти меня!»

Какой-то человек за его спиной покачал головой, и в его голосе послышались нотки смеха.,

«Нет.»

«Отпусти!»

«Нет.»

Руки Хо Мин Чэня были крепко связаны в объятиях, и Лу Ци поцеловал его в затылок. Теплое щекочущее чувство охватило его уши, заставив Хо Мин Чэня внезапно потерять свои силы. Но бессилие не означает, что он не таил в своем сердце гнева и мести. Он повернул голову и укусил Лу Ци за руку, желая заставить его отпустить.

Боль в руке была не очень сильной, только ощущение, будто ее поцарапал маленький котенок. Хо Мин Чэнь не использовал всю свою силу, только наполовину прикусил ее, а затем отпустил. Он издал звук “ах” и сказал Лу Ци:

«Если ты не отпустишь меня, я откушу половину твоей плоти. Не говори, что ты мне не веришь. И не плачь потом и не причитай, что я был бессердечен.»

«Давай, кусай.,»

Человек позади него был в хорошем настроении, позволяя ему дурачиться сколько угодно. Его губы хитро улыбались, как у лисы, и рядом с ухом Хо Мин Чэня Лу Ци медленно произнес:,

«Пока ты можешь выпустить свой гнев, как бы тебе ни хотелось укусить, тогда ... укуси.»

В тот момент, когда было произнесено последнее слово, обе его руки были немедленно повернуты, а затем Лу Ци был прижат к стене своим воротником. Теперь ситуация изменилась, и Лу Ци мог только моргать. Придя в себя, он тепло улыбнулся. Демонстрируя лицо снисходительности и баловства, позволяя тому, кто держит его, делать все, что они хотят.

Хо Мин Чэнь посмотрел на него, прищурившись,

«Человек, который первым погнался за тобой, был я?»

Лу Ци вел себя глупо и не признавал этого,

«Ты все неправильно запомнил. Это я первый погнался за тобой.»

Хо Мин Чэнь: «Я плакал, плакал, кричал, чтобы быть с тобой?»

Лу Ци: «Нет, это я плакал, плакал, кричал, чтобы быть с тобой.»

Хо Мин Чэнь: «Я не могу жить без тебя?»

Лу Ци снова улыбнулся,

«Это я.»

Лу Ци наконец отреагировал, нежно взявшись за руки, прикрепленные к его воротнику, и наклонил голову, чтобы поцеловать их,

«Это я не могу жить без тебя.»

Эти двое, кто бы ни ушел, не могли жить друг без друга.

Хо Мин Чэня было очень легко уговорить. Одно слово Лу Ци смогло позволить гневу в его груди раствориться в ветре, заставив его руки расслабиться от их сильной хватки. Он прикусил губу, желая что-то сказать, но не хотел отпускать это так легко. И поэтому он мог только бесстрастно смотреть на него.

Лу Ци продолжал демонстрировать свою послушную мягкую улыбку и наклонился вперед, чтобы поцеловать его в губы, используя единственную нежность, которая была у него в костях, чтобы медленно, по кусочку за раз, ослабить шипы на Хо Мин Чэне.

Его рот был легко открыт. Лицо Хо Мин Чэня пыталось оставаться напряженным в течение нескольких раундов, но в конце концов его прикрытие было брошено в беспорядок. Он с силой прикусил нижнюю губу Лу Ци и, увидев кровь, медленно отпустил ее. В ошеломленных глазах собеседника он сказал:

«Пусть следующего раза не будет. Мне не нравится, когда ты произносишь эти слова.»

И вопрос как раз сейчас можно было считать решенным.

Лу Ци обнял его, прижал к стене и поднял ноги. Он сказал тихим голосом,

«Идиот, сказал, что ты тупой, и ты действительно тупой. Будь то правдивые слова или ложь, разве ты не слышишь их?»

Хо Мин Чэнь обвил руками шею Лу Ци, его глаза были остры, как у ястреба,

«Даже если это ложь, мне все равно не нравится, что ты так говоришь.»

Лу Ци был очень нежен и слушал его,

«Хорошо, тогда я больше никогда этого не скажу.»

Хо Мин Чэнь был тогда удовлетворен, и он наклонился вперед, чтобы продолжить поцелуй. Облизывая отметину, которую он сам только что прикусил на губах Лу Ци, медленно, маленькими движениями, по одному маленькому облизыванию за раз. Температура в комнате только поднималась, и Лу Ци все еще был в ясном состоянии ума, чтобы спросить,

«Твоя нога ... .»

«Нельзя растрачивать впустую. Прошло уже больше месяца. Завтра я поеду в больницу, чтобы снять гипс. Я самый нижний и даже не издал ни звука жалобы. Тебе лучше перестать сопротивляться и поднимать столько шума.»

У Лу Ци был момент, когда он подумал, что Хо Мин Чэню действительно нужно преподать урок, и немедленно заткнулся. Он поднял его и бросил на кровать. Стоя у края, он медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, почти до самой шеи. Он посмотрел на Хо Мин Чэня сверху вниз, внешняя часть его глаза была направлена вниз, а лицо казалось бесстрастным. Он был полон очень противоречивых сигналов, что с его сексуальным видом, но как будто это было скрыто.

Хо Мин Чэнь заложил руки за голову и, успокоившись, откинул голову назад, чтобы посмотреть на него,

«Что, рассердился?»

Лу Ци ничего не говорил, позволяя ему почувствовать его вкус в воздухе.

Хо Мин Чэнь снова заговорил,

«Не надо, не надо мстить за что-то личное. Ты не можешь намеренно мучить меня в постели.»

Его тон был таким, как у человека, который испугался, но его лицо все еще хихикало от смеха, как будто он совсем не боялся. Гнев Лу Ци сменился смехом, и он посмотрел на него глубоким взглядом, медленно кивая головой в знак признания,

«М-м-м, я не такой человек.»

Лу Ци вышел вперед, его действия были очень мягкими,

«Не волнуйся, я просто думаю о тебе.»

Просто думаю преподать тебе урок.

Свет в спальне горел слишком ярко. Чем больше на него смотришь, тем легче может закружиться голова. Как только закружилась голова, легко было сказать что-то, что не проходило мимо мозга.

Несмотря на то, что его нога была в гипсе и их положение было ограничено, качество все еще было сносным. Хо Мин Чэн был упрямым и злобным, что легко могло отправить кого-то на небеса или прямо в ад. Но Лу Ци думает, что никогда еще ему так не нравился его упрямый характер, как сейчас.

После тяжелой и яростной битвы Лу Ци прислонился к Хо Мин Чэню, пот капал с его челки и медленно скользил по горлу. Его глаза были такими яркими, что могли напугать любого, кто видел это.,

«Осмелишься пойти еще раз?»

Хо Мин Чэнь тяжело вздохнул и не смог вынести презрения в глазах Лу Ци. Он насмешливо покачал головой,

«А чего мне бояться? Я только боюсь, что ты не сможешь.»

Отлично. Лу Ци был очень доволен своим ответом.

Время шло неизвестно сколько, и второй раз наконец подошел к концу. Рот Лу Ци был покрыт улыбкой, и холодный палец провел по бровям Хо Мин Чэня, заключая:,

«Ты больше не можешь.»

Хо Мин Чэнь схватил его за руку и злобно укусил, но на самом деле у него больше не было сил,

«Не важно, сколько раз, я все равно смогу.»

Лу Ци кивнул головой, грациозно улыбаясь,

«Это правда. Есть только корова, которая работает до смерти, и никогда в поле она не работает до смерти.»

Эти двое были связаны друг с другом бог знает как долго. Звуки их двоих на кровати и их учащенное дыхание не прекращались, как и часы на стене. После того, как руки завершили бесчисленные круги, хриплый голос, наконец, не выдержал и закричал: —

«Лу Ци! Ты не гребаный человек! Ты даже не отпустишь раненого! ..»

Вздымающиеся звуки все еще продолжались, и никто не обращал на него внимания. И снова слабо прозвучал хриплый голос,

«Лу Ци, у меня сломана нога, ты не можешь этого сделать……»

Его глаза покраснели от возбуждения, из них потекли слезы. Он поцеловал его в глаза и наконец любезно сказал,

«Не волнуйся, я не трогал твою ногу. Завтра я приведу к тебе снять гипс.»

«Да пошел ты…… Если ты не остановишься, веришь или нет, я тебя кастрирую!»

Лу Ци прикусил мочки его ушей, тихо сказав ему на ухо:,

«Даже если я умру под цветком пиона, я буду свободен, как призрак.»1

Но он никогда не видел такого смелого и неразумного цветка пиона.

Сознание Хо Мин Чэня не могло по-настоящему сосредоточиться, и он мог только крепко держаться за плечи Лу Ци.,

«Ты мстишь мне, злоупотребляешь своей властью ...»

Лу Ци спокойно сказал,

«Я не такой человек.»

Примечания:

*1 Даже если я умру под цветком пиона, я буду свободен даже как призрак: Строка из стихотворения, в котором цветок пиона сравнивается с женщиной, в основном говоря, что даже если мужчина умирает под женщиной, это не имеет значения, потому что он занимается сексом/время его жизни. Даже если он знает, что умрет/станет призраком, он будет счастлив и все равно будет флиртовать/заниматься сексом с женщинами (даже если это или эта женщина была причиной его смерти).

Еще один лакомый кусочек в названии: автор не назвал его 😦

Не Будь Содержанцем Глава 38: Это Жизнь, Которую Он Создал Сам

Хо Мин Чэнь знал, что не сможет победить Лу Ци, и поэтому решил использовать свое лучшее оружие, свой ум и злобный рот, чтобы одержать верх. Последний не придал этому особого значения и позволил ему повеселиться. Неважно, сколько он думает, что может выиграть словами, он все равно все вернет на кровати.

Сказать, что он не встанет с постели в течение трех дней… Что ж, ни минутой больше, ни секундой меньше. В конце концов, Лу Ци очень хорошо знал этот принцип — когда джентльмен хочет отомстить, его никогда нельзя считать опоздавшим, даже если это произойдет десять лет спустя. Даже если ему не хватает всего, он никогда не будет испытывать недостатка в терпении.

Когда наконец пришло время, Лу Ци сопроводил Хо Мин Чэня в больницу, чтобы снять гипс. Сначала Хо Мин Чэнь продолжал чувствовать, что его нога была слишком легкой и шла очень странно, что, естественно, беспокоило Лу Ци. Он держался за Хо Мин Чэня и тихо спросил,

«Это потому, что твоя кость плохо зажила? Давай вернемся к доктору?»

Хо Мин Чэнь холодно рассмеялся,

«С доктором говорить не о чем. Разве ты не знаешь в глубине души, в чем проблема?»

В конце концов, его больная талия, слабые ноги и неспособность нормально ходить были все из-за Лу Ци.

Услышав это, Лу Ци улыбнулся, его глаза были полны тепла, а ум полон мыслей о сексе. Его пальцы слегка погладили талию Хо Мин Чэня, и хотя между их кожей был слой одежды, это щекочущее прикосновение не пропустило ни одного удара, посылая душераздирающий сигнал прямо в сердце,

«Я человек, у которого нет мыслей в сердце. Память тоже плохая. Что бы я ни делал, я действительно не могу вспомнить.»

Хо Мин Чэнь хотел сделать ему больно только один раз,

«Тогда ты можешь вспомнить, кто тебе должен?»

Лу Ци подумал об этом, а затем поднял один палец, помахав им перед Хо Мин Чэнем. Его взгляд внезапно стал серьезным.,

«Кроме тебя, нет никого, кто был бы мне должен.»

Казалось бы, нормальное предложение, но каким-то образом оно могло заставить его сердце биться быстрее. Хо Мин Чэнь надавил на область над сердцем, чтобы молча попытаться успокоить свои чувства. Он чувствовал себя так, словно его окунули в банку с медом, став слишком сладким.

Он даже не успел выйти из этого тайного счастья, как Лу Ци вдруг дернул его за плечо и строго приказал:,

«Но ты должен помнить, что когда-нибудь в будущем ты должен вернуть мне все, что должен.»

Улыбка Хо Мин Чэня тут же исчезла. В этот момент все его чувства рассеялись в воздухе, оставив только ощущение того, что он был огромным гребаным идиотом. Он бросил взгляд на Лу Ци и зловеще произнес,

«Ты сам увидишь, верну я его или нет-если я верну тебе то, что должен, я стану собакой!»

Вы изначально были собакой, которая ходит вокруг каждый день, просто случайно кусая людей в ужасном настроении.

Лу Ци посмотрел на него и тихо пробормотал себе под нос,

«Если не вернешь, то и не возвращай. В любом случае, я никогда не рассчитывал на то, что ты что-нибудь вернешь.»

Лу Юань оказалась на ногах быстрее, чем он предполагал. Кто знает, что она сказала, ведь прошло всего несколько дней, прежде чем мама Лу позвонила. По телефону голос пожилой женщины звучал совершенно спокойно. Действительно, ее уровень принятия был сильнее, чем у Лу Юаня, этого маленького сопляка.

Поскольку он уже планировал, что это произойдет, он не был удивлен. Поскольку он только что закончил свои занятия в течение дня, он случайно нашел угол, чтобы сесть там, где никого не было вокруг, когда он шел через поле. В это время дня ярко светило солнце, но тепло не было болезненным ожогом.

Мама Лу сказала,

«Лу Юань сказала, что ты нашел себе спутника жизни и что он - мужчина?»

Лу Ци кивнул головой, глядя на студентов, играющих в футбол на далеком поле. В этот момент его глаза, казалось, смотрели куда-то вдаль.,

«М-м-м, познакомились в университете, в том же году, что и я.»

Мама Лу спросила.,

«А его семья знает?»

Лу Ци ответил,

«Да, но их семья не очень-то поддерживает.»

При этих словах между ними воцарилась тишина, и через некоторое время он услышал, как мама Лу вдруг сказала:,

«Что бы ты ни хотел сказать, давай сначала встретимся. Я сейчас рядом с твоей школой с Лу Юань.»

Лу Ци был немного шокирован и удивленно встал,

«Когда вы приехали? Почему ты не сказал мне этого раньше? Я мог бы заехать за тобой.»

«Это не значит, что у меня нет руки или ноги. Я могу прийти, когда уйду.»

Мама Лу сообщила, что у нее есть отдельная комната в ресторане неподалеку от школы, и тут же повесила трубку.

Основной способ взаимодействия семьи Лу немного отличался от вашего обычного домашнего хозяйства. Все были очень индивидуалистичны и обычно жили своей собственной жизнью без вмешательства друг друга. Выросший в такой среде, Лу Ци редко выражал свои эмоции внешне. По крайней мере, это была половина причины. Другая половина происходила от генетики мамы Лу.

Лу Ци как раз собирался направиться туда, когда остановился, внезапно подумав. Он опустил голову, достал телефон и отправил сообщение Хо Мин Чэню. Этот угол поля был не так уж далеко от школьных зданий, так что менее чем через пять минут кто-то уже стоял перед ним.

Из-за того, что в школе было слишком много людей и глаз, они не могли по-настоящему действовать интимно. Но счастья, искрящегося в глазах Хо Мин Чэня, было достаточно, чтобы утопить кого-нибудь. Он положил руки на плечи Лу Ци и сказал,

«Эй, зачем ты меня сюда позвал?»

Лу Ци не мог не исправить свою формулировку,

«Я только спросил, есть ли у тебя занятия, а не просил тебя прийти сюда.»

Хо Мин Чэнь легонько ударил его и сказал,

«Ты, блядь, спросил меня, есть ли у меня занятия и не приходить ли сюда? Если ты не звал меня, то зачем послал мне метку, чтобы я нашел тебя? Чудак.»

Лу Ци не смог победить его и вместо этого спросил,

«Тогда у тебя есть занятия?»

Хо Мин Чэнь гордо поднял брови, как будто сделал что-то великое, и высокомерно сказал:,

«Да, но я его пропустил.»

Как будто он действительно хотел сказать: «Я сразу же пропустил урок из-за тебя, когда ты прислал мне сообщение, а теперь быстро хвали меня! Скорее хвалите меня!»

Лу Ци сказал только,

«Пропускать занятия - это позор, мне придется доложить о тебе сразу после этого.»

А потом потащил его ко входу в школу. Хо Мин Чэнь последовал за ним с лицом полным замешательства,

«Куда мы идем? Поесть?»

«Повидаться с матерью.»

Услышав это, Хо Мин Чэнь чуть не споткнулся. Придя в себя, он крепко схватил Лу Ци за руки и сказал с лицом, полным шока:,

«Подожди, подожди, подожди! Что ты имеешь в виду?! Тетя пришла?! Почему ты не сказал мне раньше?!»

Лу Ци пожал плечами,

Я только сейчас узнал. Пойдем. Она уже ждет нас.

Хо Мин Чэнь был потрясен до такой степени, что даже забыл свое имя,

«Нет, нет, нет! Сначала подожди минутку! Что ты делаешь, приведёшь меня сюда? Она знает о нас?!»

Лу Ци: «Ммм.»

Получив его подтверждение, выражение лица Хо Мин Чэня мгновенно стало озадаченным. Честно говоря, обстановка в их семьях была совсем другой. У него, по крайней мере, был старший брат, который защищал и прикрывал его и его проблемы, так что ему не приходилось нести много давления. Однако Лу Ци был единственным мужчиной в семье Лу.

Хо Мин Чэнь сказал, что их отношения должны быть обнародованы, но это было направлено только на него самого. Он никогда на самом деле не ожидал и не рассчитывал на то, что Лу Ци сможет довести это дело до конца вместе со своей семьей. Он делал только то, что должен был делать сам, а что касается Лу Ци, то у него не было никаких ожиданий. Пока этот человек был с ним, это было все, что имело значение.

Поэтому, услышав это сейчас, его сердце не могло сказать, было ли оно немного более счастливым или немного более грустным и извиняющимся.

В тот момент, когда Лу Ци увидел его лицо, он понял, что чувствует Хо Мин Чэнь. Он махнул рукой остановившемуся на дороге такси и запихнул его внутрь. Когда они благополучно уселись, он сказал:,

«Не волнуйся. Ты серьезно, я тоже серьезно.»

Хо Минг Чен: «……»

Только за эти слова Лу Ци он будет терпеть удары и пощечины от мамы Лу, если это произойдет.

Но, конечно, мама Лу никогда не сделает ничего подобного.

Поскольку то, что им предстояло обсудить, было совершенно частным делом, встреча состоялась на втором этаже ресторана в специально забронированном номере. Мама Лу была совсем не такой, какой ее представлял себе Хо Мин Чэнь. Она выглядела не старше тридцати, а ее вид был очень изысканным и элегантным.

Ее лицо было похоже на лицо нежной красавицы. Когда она смотрела на кого-то, даже если не улыбалась, от нее исходило тепло и даже доброта. Она выглядела слишком спокойной и собранной, что было очень похоже на отношение, укоренившееся в костях Лу Ци.

Лу Юань сидела рядом с мамой Лу и, увидев их обоих, сначала была ошеломлена. Затем, когда она осознала ситуацию, она послала злобный взгляд на Лу Ци, который говорил: “жди своей неминуемой смерти”.

«Мама.»

Лу Ци сделал вид, что ничего не видит, и повел Хо Мин Чэня наверх, чтобы представить его,

«Это Мин Чен, мой напарник.»

Хо Мин Чэнь, в конце концов, не прожил двух жизней, как Лу Ци, и как бы он ни был тем, кем он был, такая сцена заставляла его нервничать, даже если он не совсем сходил с ума. Он тут же бросил на старшего скромный взгляд, как маленький ребенок, и сказал:,

«Тетушка, как поживаете?»

Мама Лу не проявила ожидаемого холода, но и не проявила особого энтузиазма. Она лишь слегка кивнула головой.,

«Садитесь, прошу прощения, что беспокою вас во время занятий.»

Хо Мин Чэнь сказал,

«Нет, как это может быть? Так совпало, что сегодня у меня не было занятий.»

В тот момент, когда он сказал это, Лу Ци вопросительно посмотрел на него, и Хо Мин Чэнь немедленно пнул его под столом в ответ.

Мама Лу, казалось, поняла, что они молча общаются друг с другом, и ее глаза горели. Сказала она с легкой улыбкой.,

«Как давно вы вместе?»

Этот вопрос был очень сложным, так как это “вместе” или то “вместе”, значение могло иметь много разных значений. Даже эти двое не могли ясно различить их. Лу Ци налил чай всем сидящим за столом и дал маме Лу неопределенный ответ,

«Уже довольно давно.»

Это была какая-то скользкая формулировка, как резиновый мячик, скользящий по смазанной маслом сковороде.

Мама Лу отхлебнула чаю. Ее руки были очень аккуратными и чувствовались очень отчетливо, что, возможно, указывало на то, что это руки пианиста. Она слегка покачала головой, не придавая никакого достоинства Лу Ци, и многозначительно сказала:,

«Я никогда не видел такого умного человека, как ты. Кто знает, на кого ты похож? Каждый день просто крутите и переворачивайте людей на ладони.»

Говоря языком непрофессионала, это означает наслаждаться игрой с людьми под его контролем. Не имело значения, кто был его партнером, хотя бы потому, что Хо Мин Чэнь не делал того, чего хотел Лу Ци. Вина пала на то, что Лу Ци слишком много играл с людьми. Даже если он станет хорошим или честным, никто не поверит.

Если бы Хо Мин Чэня можно было заставить замолчать этими словами, он не был бы Хо Мин Чэнем. На его лице все еще было улыбающееся выражение, которое выглядело так, как будто он был послушен и уважителен по отношению к своим старшим, но под столом он держал руку Лу Ци, давая ему знак не обращать на это внимания.

Когда пожилые люди недовольны в своих сердцах, им нужно проявить свою власть, поскольку они всегда чувствуют, что знают лучше, и они все еще являются старшими. Поскольку Хо Мин Чэнь уже привлек ее сына на свою сторону, даже если ему пришлось пережить несколько побоев, это не было проблемой. Всего несколько неясных, но резких слов не могли считаться настолько серьезными.

Мама Лу не стала продолжать разговор на эту тему, и они начали обедать, пока официанты приносили им блюда. Иногда она спрашивала об учебе Хо Мин Чэня, а потом разговаривала с Лу Юань. Хотя она не была по-настоящему страстной, она не игнорировала его прямо. Вместо этого это право было предоставлено Лу Ци, который выглядел так, словно хотел выиграть награду за то, кто может быть лучшим предметом мебели.

Только когда они закончили трапезу, мама Лу отложила палочки и наконец-то дала ему время. Спросила она.,

«Вы двое думали об этом?»

Лу Ци кивнул головой,

«Мы так и сделали.»

Мама Лу внезапно и слабо вздохнула, заставив Хо Мин Чэня занервничать, думая, что его назначат виновным. Но он получил только слова,

«... Уже довольно поздно. Вам двоим пора возвращаться на занятия. На сегодня я уже достаточно вас побеспокоил. Поскольку вы живете сами по себе, позаботьтесь о себе.»

Последнее предложение было явно адресовано Лу Ци.

Хо Мин Чэнь был немного ошеломлен, когда это было все, что он услышал. Однако прежде чем он успел среагировать, Лу Ци уже тащил его наверх. Лу Ци слегка поклонился,

«Спасибо тебе, мама. Тогда мы сначала вернемся.»

Хо Мин Чэнь последовал за ним,

«Спасибо, тетушка. Сначала мы попрощаемся.»

Они вдвоем вышли из комнаты и Хо Мин Чэнь не мог не спросить,

«Что имела в виду тетушка? Согласна она или нет?»

Лу Ци иногда думал, что Хо Мин Чэнь немного туповат. Он взъерошил волосы Хо Мин Чэня и сказал,

«Ты думаешь, она согласилась? В любом случае это не имеет значения, потому что все так же, как и всегда. Она заботится обо мне, но с тех пор, как я родился, она никогда не контролировала мою жизнь.»

Сердце Хо Мин Чэня внезапно заколотилось. Он схватил Лу Ци за руку,

«Тетушка такая открытая. И это не имеет значения, с этого момента я буду управлять тобой.»

Лу Ци медленно улыбнулся,

«... Хорошо, с этого момента ты будешь управлять мной.»

Увидев, что они вдвоем уходят, Лу Юань наконец не выдержала и шумно встала, встревоженная и сердитая,

«Мама, ты видела лицо этого Лу Ци? Пора заставить его пересмотреть свой жизненный выбор!»

Мама Лу опустила глаза, молчаливый взгляд показал, что ее сердце не так спокойно, как кажется,

«Управлять им и его жизнью - это зависит от того, слушает ли он меня. С тех пор как он был маленьким ребенком, у него всегда было свое собственное мнение о том, что он делал. Теперь, когда он прямо сказал мне об этом в лицо, мы не можем убедить его отказаться от этого всего лишь несколькими словами. Неужели ты думаешь, что я должна вести себя как злая мать из телевизионных драм? Плакать и причитать, что я умру из-за этого? Какой смысл делать все это?»

Сказав это, она молча закрыла глаза. Когда она открыла их, то увидела нежелание и несчастье на лице Лу Юань. Она протянула руку, чтобы ущипнуть дочь за нос.,

«Дурочка. Твой брат, он уже взрослый. Что бы он ни делал, у него есть свои мысли. Чем больше вы пытаетесь остановить его, тем больше он будет делать это просто назло. Если мы разорвем их сейчас, А-Ци никогда не забудет о нем.»

«Ты навсегда увековечиваешь то, что не можешь получить. Вы просто должны дать ему понять, действительно ли он этого хочет. Если это так, отпусти его. Кто может прожить жизнь без нескольких неудач и не состыковок? Они познают боль, когда бьются головой до крови. Как только они поймут концепцию боли, они больше не будут такими глупыми.»

Мама Лу была редкостью среди подавляющего большинства, будучи таким открытым человеком. Но в глазах Лу Юань она казалась немного бессердечной. Лу Юань поджала губы. Она думала о своем детстве до сих пор и обнаружила, что мама Лу никогда не контролировала жизнь Лу Ци. Оживившись от интереса, она спросила:,

«Мама, честно говоря, брат действительно вышел из твоей утробы?»

Услышав это, мама Лу остановилась и почувствовала себя так, словно ее внезапно перенесли в незнакомое место. Спросила она в ответ.,

«Вы с братом близнецы?»

Точный смысл был в том, что если Лу Ци не был ее ребенком, мог ли Лу Юань быть и ее тоже?

Слова Лу Юань тут же застряли у нее в горле, и она поняла, что ее собственная семья не сможет положить конец этим отношениям. Она могла надеяться только на одного человека.

Чего она не знала, так это того, что после их последнего разговора Хо Мин Чэн ехал по совершенно каменистой дороге. Он сам не может остановить Хо Мин Чэня и не может сообщить эту новость их деду и отцу, которые сейчас находятся за пределами страны.

Даже не думая о своем нынешнем здоровье, честно говоря, им осталось жить всего несколько лет, учитывая их возраст. Зачем давать им больше поводов для беспокойства? Пока они жили в безопасности и счастье, этого было достаточно.

Он также не осмеливается разлучить их силой, и что Лу Ци выглядит так, как будто он не держит своего собственного идиотского брата в своем сердце. Что, если он насильно разлучит их, угрожая своей собственной жизнью, чтобы разорвать их на части, и это просто приведет к двум смертям?

Он мог только надеяться, что Хо Мин Чэнь скоро снова увидит и мыслит ясно. Как только их отношения начинают разваливаться, расстаться самостоятельно было лучшим вариантом.

И все же время пролетело очень быстро, как мгновение ока. Прошел год, потом два, потом три. Даже когда Лу Ци и Хо Мин Чэнь оба закончили университет "С", его надежды все еще не оправдались.

За это время стартовая компания Фэн Цзе, Mamp;E, официально ворвалась на рынок, и они успешно обеспечили свою собственную часть территории. Среди присоединившейся молодежи кое-кто остался, кое-кто продолжил путь. Все они получили разные результаты, основанные на их выборе.

Лу Ци теперь был вице-президентом Mamp;E, и в деловом мире того времени он считался очень молодым и красивым парнем, который был хорош в том, что он делал, до такой степени, что люди называли его президентом Лу, куда бы он ни пошел.

Он шел по совершенно иному пути, чем в прошлой жизни.……

Своими собственными руками он заработал более чем достаточно денег, чтобы позволить своей семье иметь лучшую жизнь, и благодаря своим собственным усилиям и тяжелому труду успешно занял положение равного рядом с Хо Мин Чэнем. Иметь возможность стоять бок о бок…… Это была жизнь, которую он медленно, шаг за шагом, достигал.

Карабкаться наверх было тяжело, но не так, как он себе представлял. Используя свою собственную кровь и пот, чтобы вырвать свою собственную жизнь и территорию, небеса не могли отнять ее так же легко, как это было в его прошлой жизни.

Было еще одно яркое и солнечное утро, и Лу Ци все еще спал, когда его внезапно разбудил давно забытый голос в его голове. Он был ошеломлен и не в себе, но потом кое-что вспомнил. Медленно взглянув на человека, который все еще был в объятиях Морфея, он мягко и легко высвободил руки и встал с кровати, чтобы направиться на балкон.

[ Динь! Самая сильная система самосовершенствования галактики рада быть к вашим услугам. ]

Когда Лу Ци совершал какие-либо действия, которые делали его содержанцем, система автоматически и мгновенно распределяла наказание. Однако с давних пор система больше не издавала ни звука. Это было так давно, что Лу Ци даже забыл о его существовании.

После стольких лет это был первый раз, когда система зазвенела своим голосом, и Лу Ци сузил глаза, не зная, какой шум она пытается произвести сейчас. Он поджал губы, ожидая услышать остальное, но затем……

[ Эта служба вот-вот завершится через семь лет. Мой дорогой хозяин успешно положился на свои собственные усилия, чтобы проложить путь, отличный от вашей предыдущей жизни. Суждение нашего галактического жюри достигло уровня проходимого, и мы желаем вам продолжать делать все возможное, чтобы продолжать поддерживать этот путь ~ ]

Лу Ци наконец отреагировал, услышав это сообщение,

«Ты имеешь в виду…… - вы уезжаете?»

[ Да, мой дорогой хозяин ~ Вы, должно быть, действительно ненавидите меня, дорогая система, нет~ Теперь вы освобождены ~ ]

«Нет ……»

Услышав это, глаза Лу Ци смотрели куда-то вдаль, и когда его разум принял совсем другую перспективу, он покачал головой,

«Я не ненавижу тебя.»

[ Уууууу, я так тронут, я столько раз мучил тебя, мой дорогой хозяин, но для меня ты…… ]

«Это ненависть.»

Бесстрастно произнес Лу Ци.

[ ...... (кусая носовой платок) ]

Если система имела человеческую форму, то она должна была находиться в плачущем состоянии с запорным видом. Уголки рта Лу Ци приподнялись и он внезапно и слегка усмехнулся,

«Я лгу.»

«Я действительно благодарен вам……»

«Не у каждого, кто сделал что-то не так, есть шанс исправить свои ошибки. Спасибо, что дали мне второй шанс, поймать тех, кого я упустил, и вернуть тем, кого я обидел.……»

«Спасибо……»

Система очень долго молчала, прежде чем произнести:,

[ Не у всех есть ясность и здравый смысл, которые вы пришли получить. Некоторые люди, даже если у них есть вторая переделка, все равно не имеют хорошей жизни. Но тебе, тебе очень повезло. ]

Кто-то, лежащий на огромной кровати внутри, шевелился, и этот человек нахмурил брови, пытаясь за что-то ухватиться. Он, казалось, бормотал что-то непонятное, а затем перевернулся, чтобы встать с кровати. Протирая глаза, он посмотрел на балкон как раз в тот момент, когда система прозвенела последние звуки в голове Лу Ци.

[ Динь! Активируя Систему вывода средств, пожалуйста, приготовьтесь, мой дорогой хозяин.

Запуск Программы

Проверка Программы Завершена.

Вывод средств,

20%

50%

100%

Успех Вывода Средств. Эта миссия была доведена до конца. Мы благодарны за каждую нашу встречу. Никогда больше не увидимся ~ ]

Кто-то сзади схватил Лу Ци за талию, и раздался сонный голос Хо Мин Чэня, когда он положил голову ему на плечо,

«Что ты делаешь на балконе в такую рань? Тебе не холодно?»

Лу Ци усмехнулся, но ничего не сказал. Он слегка повернул голову, чтобы поцеловать его в лицо, но Хо Мин Чэнь был очень недоволен, ущипнув Лу Ци за подбородок,

«Почему ты не поцеловал ее в губы?»

Лу Ци громко рассмеялся,

«Пу-ха-ха-ха, потому что ты не почистил зубы.»

«Черт! Ты тоже, блядь, зубы не почистил!»

Для них обоих это был идеальный захват всей их жизни. Кроме плывущих по небу облаков и их седеющих волос с уходом многих лун, ничего не изменится.

Не Будь Содержанцем Глава 39: Как Насчет Того, Чтобы Убить Ее?

Исторические жанровые общие предупреждения для тома 2: согласно историческим жанрам, жизни дешевы, особенно слуги, возможные упоминания о пытках (поскольку это воюющие времена, и еще раз, жизни очень необязательны, если вы не богаты/могущественны), насилии и всех других нормальных предупреждениях в этом жанре!

Когда Се Янь Пин был молод, он помогал покойному императору, взяв на себя Лань Чуань во время его правления. С этим достижением он был коронован титулом Чан Го Гун1.

Этот титул давался очень редко, только тем, кто считался наиболее уважаемым, так как это был титул, который был неизменным и наследуемым его потомками, пока царствующая династия не будет уничтожена. Именно этот титул открыл путь для его старшей дочери, чтобы стать королевской супругой.

С этого момента он был благословлен доверием и авторитетом покойных и нынешних правящих императоров. Можно сказать, что с этого момента семья Се стала частью невидимой руки страны, существуя как абсолютная и неотъемлемая часть внутреннего круга императора.

В свои последние годы Чан Го Гун мог похвастаться, что у него была очень успешная и гладкая карьера, но единственным черным пятном в его послужном списке было то, что у него не было много детей.

В общей сложности у него была только одна дочь и три сына: Се Су Чжи, дочь его первой жены, Се Хэн Чжи, старший сын его первой жены, Се Юй Чжи, второй сын его первой жены, и третий старший, Се Пин Чжи, сын наложницы.

Из них старший сын умер в юности из-за болезни, которая оставила ему только двух сыновей. И вот теперь Се Юй Чжи, которого все называют Вторым Мастером Се2, достиг брачного возраста, но этот Второй Мастер Се, как оказалось, имел особые привычки обрезать рукав3.

Кроме того, он был ранен на поле боя, когда был молод. Поскольку он был ранен в самый разгар битвы, они не могли позволить себе роскошь иметь лучших врачей из столицы, чтобы лечить его. В конце концов, ничего нельзя было сделать, и его правая нога стала инвалидом из-за полученной травмы.

Учитывая его сексуальную ориентацию, Второй Мастер Се, естественно, пошел искать мужчину, чтобы войти в семью. Было бы много осложнений, если бы их статус был слишком высоким, так как предполагаемым было легко чувствовать себя недовольными, но если их статус был слишком низким, это заставило бы их чувствовать, что у них нет никакого статуса.

В конце концов, как мужчины, они хотели бы, и это диктуется обществом, продолжать свою семейную линию. Сколько бы людей ни обрезали рукава, они все равно женились на наложницах и рожали сыновей.

Поэтому вместо того, чтобы зацикливаться на этом, он просто выбрал кого-то из тех, кто спешил на императорские экзамены, кого-то, кто выглядел сносно и казался достаточно достойным, чтобы входить в семью.

Страна была достаточно непредубежденной в том, что мужчины женятся на мужчинах, не было странной идеей, но это был редкий случай. Делать это как мужчина - все равно что втирать лица предков в грязь.

Но Чан Го Гун любил своего единственного главного сына от первой жены. Так что, даже если это было немного чересчур для семьи с таким высоким статусом, как у них, чтобы мужчина женился в семье, он все равно согласился.

Как только он узнал, кого выбрал Се Юй Чжи, он немедленно написал официальный запрос императору и выбрал счастливый и благословенный день для их громкого брака.

В разгар осени ночной воздух был немного прохладным до точки замерзания. У входа в особняк Чан Го Гуна висели два больших красных фонаря, пламя которых гасил ветер.

А если заглянуть внутрь, то залы были украшены красными лентами, и можно было еще разглядеть ту шумную и радостную атмосферу, которая осталась после празднеств в тот день.

Но в это время слуги двигались торопливо и молча, с недоверием на лицах, как будто случилось что-то большое, что-то нехорошее.

Именно в это время две горничные, одетые в зеленое, вышли со двора Цу Фэна с опущенными головами. Осторожно оглядевшись, они не смогли сдержать яростного бормотания, увидев, что вокруг никого нет.

«Этот Эр Гу-Е5 слишком храбр. Это ночь их брака, а он все еще смеет дурачиться с другой женщиной. Второй Мастер собирается содрать с него шкуру заживо!»

Услышав это, другая горничная холодно фыркнула: «О, какая-то драма происходит прямо сейчас. Этих двух собак связали и отправили во двор Второго Хозяина. С тех пор, как они стояли там на коленях, прошел по крайней мере один Ши Чен. После этого их наказание должно быть передано им.»

Один Ши Чен, то есть два часа сто двадцать минут семь тысяч двести секунд.

Чэнь Мяо Пин никогда еще не чувствовал, как мучительно проходит время. Он стоял на коленях на дороге, усеянной множеством мелких рыхлых камней, прижатых друг к другу, чувствуя каждую частичку шероховатой поверхности этих камней, и его колени пронзала боль.

Его тело было облачено в очень сложный и прекрасно сшитый свадебный наряд, на изготовление которого, вероятно, ушло много времени. Он был украшен декоративными нефритовыми украшениями, которые поднимали его ауру. Жаль, что обе его руки были крепко связаны, и он был в беспорядке, что делало его похожим на обычного жалкого пленника и противоположностью живого и элегантного самообладания, которое когда-то вызывал в нем брачный наряд.

Чэнь Мяо Пин молча покачал головой, думая про себя, в какое невезение он попал, в какое ужасное невезение. Как он мог переселиться в такую ситуацию?

Первоначальным хозяином этого тела был слабый ученый, целая бескостная курица слабости, и один со средним умом. Вероятно, единственной его спасительной чертой было лицо. Добавляя к этому свою обычную манеру выдавать себя за настоящего знающего ученого, он считался в группе испытуемых хорошим человеком. Все эти переплетенные черты позволили ему упасть в глазах Второму Мастеру Се.

Когда официальный экзамен в императорском дворце еще не начался, главным испытателем был тот, кто склонялся перед властью и авторитетом, и у него хватало духу увеличить свою благосклонность к семье Чан Го Конга. Поэтому перед началом экзаменов он тайно слил вопросы оригиналу Чэнь Мяо Пину и, в конце концов, сделал самого среднего оригинала способным превзойти всех.

Он был увенчан титулом Искателя Цветка6, авторитетным именем для общего третьего рейтинга экзаменуемого. С этими результатами, его коронованным титулом и его предстоящей женитьбой, ему был предоставлен путь к неограниченному будущему славы и богатства.

Но настоящий Чэнь Мяо Пин был близоруким человеком, охваченным новостями и мыслями о том, что он лучше всех и больше не должен кланяться в ноги другим.

Конечно, не помогало и то, что слуги вокруг него, слуги, которых можно было бы считать красивыми, тоже хотели видеть этот сон феникса. Когда тот или иной слуга намеревался подцепить его, за ним следовал настоящий Чэнь Мяо Пин.

Однако чего он не знал, так это того, что вокруг него были глаза. В конце концов им обоим даже ничего не удалось, и в ночь свадьбы между ним и Се Юй Чжи его крепко связали и бросили Второму Мастеру Се для наказания.

Кто знает, умер ли настоящий Чэнь Мяо Пин от испуга или преклонив колени? В любом случае, это заставило нынешнего Чэнь Мяо Пина переселиться сюда. То, чем была его первоначальная история с этого момента, осталось в прошлом, и он подумал про себя, что нет никакой необходимости останавливаться на этом.

Его колени сильно болели, и Чэнь Мяо Пин даже не мог притвориться, что потерял сознание. Девушка рядом с ним плакала и причитала, стоя на коленях уже пол-Ши-Чена, заставляя слуг, наблюдавших за ними, выливать ведра холодной воды, чтобы заткнуть ей рот. В эту ледяную ночь они едва не замерзли насмерть.

Этой ситуации было достаточно, чтобы заставить его почувствовать, что он, с его мертвенно-бледным лицом, должен был просто умереть вместо этого.

Чэнь Мяо Пин обычно был спокойным и собранным человеком. Он мог бы выдержать это, сказал он себе и опустил голову, глядя на цветы и траву, пытаясь отвлечься.

Однако горничная, которая хотела переспать с настоящим Чэнь Мяо Пином, больше не могла этого выносить, и ее тело покачнулось, прежде чем упасть на землю. Бледная белая рука попыталась ухватиться за халат Чэнь Мяо Пина и закричала,

«Гу-Е…… Я умоляю тебя…… Пожалуйста, попросите милости у Второго Мастера…… Эта горничная знает свою ошибку…… эта горничная теперь знает свою ошибку ... .»

Чэнь Мяо Пин подумал в своем сердце: «Если бы у меня была такая возможность, разве я все еще стоял бы здесь на коленях вместе с тобой?» И поэтому он немедленно и молча отмахнулся от нее, шаркая прочь. Он начал считать,

Один

Два

Три.......

«Всплеск –»

И, к всеобщему удивлению, на них вылили еще одно ведро холодной воды. Сзади горничная, одетая в зеленое, потянула Чунь Цяо за волосы и угрожающе сказала:,

«Второй Мастер приказал нам, чтобы без его приказа вы продолжали стоять на коленях. Мисс Чунь Цяо, почему вы больше не можете терпеть, когда у вас такая же дешевая и неполноценная жизнь, как у всех нас, нормальных слуг? Даже такой элегантный и щедрый человек, как Гу-Е, не произнес ни звука.»

Последнее предложение было произнесено выше, так что не было слышно, похвала это, преувеличение или насмешливое оскорбление. Чэнь Мяо Пин мог только притвориться глухим и еще больше опустил голову, выглядя так, будто искренне и искренне сожалеет обо всем.

Однако Чунь Цяо кипела от ненависти, одной рукой пытаясь защитить свои волосы от служанки, а другой сжимая горло, чтобы крикнуть в сторону плотно закрытой двери во двор. С тонкими слезами, скользящими по ее лицу, она закричала,

«Я дешевая и никчемная служанка, служанка, которая не может быть столь же уважаемой и достойной, как Второй Хозяин. Но это не значит, что я была похожа на лису, пытающуюся соблазнить своего хозяина. Именно Гу-Е специально сказал, что возьмет меня к себе! В конце концов, люди должны продолжать свой род, воскуривать благовония за своих предков8. Второй Мастер должен рассмотреть ситуацию Гу-Е.»

«Чунь Цяо больше ни о чем не просит. Чунь Цяо только умоляет Второго Хозяина позволить этому слуге быть рядом с Гу-Е, чтобы быть полезным ему. Не требуя должности, не требуя надлежащего титула, просто, пожалуйста, исполни мое томящееся любовью сердце! Если вы хотите обвинить кого-то, пожалуйста, вините только этого слугу, не раните сердце Гу-Е!»

Ее формулировка делала ее похожей на жалкую девушку, о которой некому заботиться, но на самом деле, под ее словами, она систематически разрушала имя Се Юй Чжи.

Во-первых, указывая на то, что он даже не пытался узнать правду, прежде чем наказать ее. Во-вторых, обвиняя его в том, что он ревнив и недостаточно великодушен, чтобы позволить Чэнь Мяо Пиню взять наложниц для продолжения его родословной. И в-третьих, говорил, что он жесток и безжалостен, настолько бессердечен, что даже не хочет отпускать того, кто просто влюблен, влюблен, кто живет только любовью.

Служанка, которая держала Чунь Цяо за волосы, сразу же рассердилась,

«Ты смеешь, чтобы заполнить ваш рот с гниющими опарышей, чтобы заполнить ваш рот с бесполезной лжи! Я разорву тебе рот!»

Ее рука была высоко поднята, и она уже собиралась ударить Чунь Цяо по лицу, когда плотно закрытая дверь двора внезапно со скрипом открылась.

Из двери вышел человек, одетый так же, как Чэнь Мяо Пин. Его осанка была прямой и элегантной, и то, что можно было увидеть в его черных внутренних одеждах, казалось, сильно подавляло довольно большую часть радостной атмосферы, которую должен был представлять красный свадебный наряд.

Его лицо было не от мира сего, с суровыми и тонкими бровями, его кожа склонялась на бледную сторону. Его губы были немного красными, а глаза темными и тяжелыми, и все это каким-то образом складывалось в очень противоречивую картину.

Однако, независимо от его внешнего вида, в тот момент, когда все во дворе увидели его, они все замолчали. В очень скоординированном групповом действии все слуги склонили головы и завершили свое обычное приветствие: “Видим Второго Хозяина.”

Мужчина не ответил на приветствие и медленно вышел. Чэнь Мяо Пин только сейчас обнаружил, что у другого, похоже, были некоторые проблемы с ходьбой, так как он хромал, когда выходил.

С тех пор как Се Юй Чжи вышел, Чунь Цяо был напуган его присутствием до безмолвия. Теперь, когда чернильно-черные шелковые туфли остановились перед ней, из ее тела словно высосали весь воздух, и она безвольно упала на землю. Когда она споткнулась, то спряталась за Чэнь Мяо Пина с испуганным выражением лица, держась за его плечи и причитая,

«Гу-Е, пожалуйста, спаси Чунь Цяо!»

Спаси кто? Разве ты не очень хорошо сейчас произнес свою речь ... .

Чэнь Мяо Пин изначально не очень устойчиво стоял на коленях, и когда она бросилась вперед, чтобы схватить его, он не смог удержать равновесие и упал на пол. Уже собираясь подняться, он понял, что лежать в десять раз удобнее, чем стоять на коленях, и поэтому сделал вид, что немного борется, а потом не двинулся.

Эта сцена попала в поле зрения всех во дворе, и это было похоже на воплощение поговорки, где у мужчины были мысли, а женщина была готова, создавая идеальную пару.

У Се Юй Чжи была больная нога, и он не мог долго стоять. Он дал знак слугам развязать их, а затем медленно сел на принесенный ему красивый резной деревянный стул. Его глаза вопросительно осмотрели Чэнь Мяо Пина прежде чем он приклеил улыбку на свое лицо,

«Тебе нравятся такие никчемные слуги?»

Се Юй Чжи был единственным главным сыном Го Гуна. Чунь Цяо была всего лишь скромной служанкой, даже не служанкой первого уровня. Даже идиоты знают, кого выбрать.

И, очевидно, Чэнь Мяо Пин не был идиотом. Он вывернул свои ушибленные запястья и под полным надежды взглядом Чунь Цяо покачал головой и сказал:,

«С тех пор как Мяо Пин стал мужем, вступившим в семью Второго Мастера, моя жизнь теперь принадлежит Второму Мастеру. Как может Мяо Пин нравиться кому-то еще?»

Еще до того, как он закончил, сердце Чунь Цяо словно упало в лед, а ее лицо стало еще более мертвенно-бледным, когда ее тело снова начало раскачиваться.

Се Юй Чжи не был поражен его словами и продолжал спрашивать,

«Ты же не винишь меня за то, что я не был достаточно великодушен и запретил тебе жениться на наложницах? Отрезать благовония своего предка?»

Чэнь Мяо Пин продолжал качать головой,

«У Мяо Пина нет ни отца, ни матери. Просто плавающая в воде ветка. С самого детства я полагался на родственников из моего родного города и их общины, чтобы жить. Теперь, когда Второй Мастер пообещал не покидать меня, я попрошу только сердце одного человека. Никогда не уходить, никогда не сдаваться. Никогда даже в мыслях не было иметь наложницу.»

Лицо Чунь Цяо было полно недоверия, и она наклонилась вперед, чтобы схватить Чэнь Мяо Пина за руки. Она быстро сказала:,

«Нет Гу-Е! Нет! Это вы привели меня в это поместье. Это ты сказал, что он будет добр к Чунь Цяо!»

Чунь Цяо изначально была дочерью бедняка, проданной своим азартным отцом чудовищу, у которого было три жены, которые уже умерли. Она изо всех сил пыталась вырваться от него, и так случилось, что ее увидел Чэнь Мяо Пин, который потратил десять таэлей серебра, чтобы купить ее в поместье Го Гун в качестве горничной.

Чэнь Мяо Пин легонько стряхнул ее руку: «Юная леди, вы ошибаетесь. Я только жалела твою ужасную историю и семейное прошлое, и у меня хватило духу попытаться сделать что-то хорошее. Я обещал хорошо заботиться о тебе, но это не значит, что я возьму тебя в наложницы.»

В это время он был чрезвычайно благодарен за то, какое глубокое значение могло иметь каждое слово китайского языка, и особенно с древнекитайским, где Чэнь Мяо Пин мог свободно выбирать, как и каким образом интерпретировать формулировку.

Чунь Цяо не мог не заплакать от боли. В глубине души она знала, что если Чэнь Мяо Пин не защитит ее, то ее смерть неминуема. Она сразу же начала сильно склонять голову к земле с четким звуком “бах” каждый раз,

«Гу-Е, это ты спас Чунь Цяо. Чунь Цяо имеет чистое и искреннее сердце по отношению к вам, желая быть тем, кем вы хотите отплатить вам!»

Чэнь Мяо Пин отошел от ее поклона, и его привлекательное лицо, которое могло повергнуть людей в оцепенение, было очень спокойным и холодным: «Я потратил на тебя всего десять таэлей серебра. Если вы, юная мисс, хотите отплатить мне, просто верните мне десять таэлей серебра.»

Эта фраза сразу же заглушила все крики Чунь Цяо в ее горле. Она широко раскрыла глаза и долго не могла среагировать. Вокруг нее слышались слабые звуки издевательского смеха.

Се Юй Чжи закрыл глаза в безразличии. Фонари, висевшие на колоннах внутреннего двора особняка, освещали высокое анютиное дерево, затеняя его нефритовое лицо силуэтами цветов. Он сказал через некоторое время,

«Значит, по-твоему, все это было ее ошибкой и не имеет к тебе никакого отношения?»

«Конечно, Мяо Пин виноват в этом.»

Чэнь Мяо Пин поклонился ему в пояс,

«Поскольку я уже женат, мне не следовало быть так близко к другой женщине, особенно в такой двусмысленной обстановке. Я был пьян от вина сегодня, и мой разум был в оцепенении. В эту брачную ночь, когда мы с тобой должны были пожениться, я совершенно не должен был оставаться наедине с Чунь Цяо и слепо создавать это недоразумение. Я должен смиренно просить наказания у Второго Мастера.»

Се Юй Чжи отряхнул свою мантию пальцами, которые были очень структурированы, что делало его еще более красивым, чем больше вы смотрели на него в его ярко-красном свадебном наряде. Он усмехнулся,

«Нет смысла наказывать тебя. В конце концов, муж и жена на один день, благодарность на следующие сто дней. Мы еще не прожили и одного дня, так что не стоит быть такими жестокими.……»

«Ка Лязг»

Слабый звук эхом разнесся по двору, и золотой кинжал приземлился перед Чэнь Мяо Пином. Следующие слова Се Юй Чжи были брошены очень небрежно, но каждое слово становилось бомбой, взрывающейся в мозгу Чунь Цяо, превращая ее разум в белое поле,

«Эта горничная перешла мне черту, и мое сердце не очень счастливо. Поскольку у тебя нет к ней никаких чувств, как насчет того, чтобы убить ее?»

Примечания:

Несколько объявлений ниже (это будет долго…):

1) Woooo Plum и я вернулись, и мы рады вернуться! Хотя, мальчик, разве мы скучаем по нашей отпускной неделе (своего рода), которая не то чтобы у нас не было выходного дня, но жизнь иногда бывает болью (; へ;). В любом случае, мы надеемся, что у вас был отличный октябрь!

2) Это, скорее всего, будет тяжелый том сноски (по крайней мере, с установочной частью) как исторические жанры… (что в качестве напоминания: вы можете нажать на пронумерованную заметку/сноску, чтобы вернуться ниже или обратно к тексту, где вы читали! Я постараюсь настроить некоторые ссылки, подобные приведенной выше, на те, которые очень длинные, как эта, чтобы было меньше стен текста для прокрутки вниз вручную)

3) Титулы и большинство вещей были взяты из “Словаря официальных титулов в императорском Китае” Чарльза О. Хакера, который оказал огромную помощь 🙂 В этом томе упоминается много титулов, должностей, мест и людей, и я постараюсь ссылаться на них таким образом, чтобы не нужно было их искать, но дайте мне знать, если я должен включить что-то вроде упомянутого списка в конце главы, чтобы помочь(так как график обновления также будет изменен… который:)

4) Я также все еще нахожусь в середине перевода этого тома, но исторические жанры, серьезно. Если я когда-нибудь решу продолжать переводить дальше этого, исторических жанров больше не будет! (жаль, что скоро появится еще один том этого жанра) ｡ ﾟ(ﾟ (00)'ﾟ) ﾟ ｡ В любом случае, поскольку это очень срочная и кропотливая задача, которая каким-то образом дала мне больше исследований, чем я когда-либо делал в школе (ха-ха...), по крайней мере для этого тома, 5 глав в будний день не будут работать впечатляюще непростительно (๑•ㅿ•๑) (или, по крайней мере, выполнимо для того количества времени), так что…

gt;gt; Добавлено название тома в соответствии с томом 1 🙂

Сноски

*1 Чан Го Гун: титул, который можно приравнять к герцогу. В частности, герцог процветания, что в данном случае означает, что своими действиями он заставил имперское государство процветать (от своих завоеваний).

*2 Второй Мастер (Се): Титул, чтобы назвать Се Юй Чжи, чтобы назвать, с уважением, что он является вторым “главным” сыном семьи Се (главным, как в сноске 4). Это может быть Се Эр-Е (но Плам нравился нынешний 🙂 ), и это то же самое, что называть Хо Мин Чэня Хо Эр-Шао.

*3 отрезанный рукав: это фраза, которая означает, что в древнем Китае человек является гомосексуалистом. Есть история об этом, и она заканчивается довольно печально, но фраза в основном основана на этой истории об одном императоре, который любил этого одного человека и якобы не хотел будить его (после того, как проспал всю ночь вместе) на его раннее утреннее собрание императорского двора/собрание и поэтому отрезал ему рукав, чтобы не разбудить его (отсюда и “отрезанный рукав”).

*4 главный сын: Я имею в виду всех сыновей/дочерей главной/главной жены, “первую” жену, подобную жене президента, жену, которая является правильной, превыше всех других “жен” того же человека. Главные сыновья от главной жены имеют право наследовать титул над сыновьями наложниц. Вероятно, можно считать главным (иногда я видел перевод как “ди”) как в ребенке, не рожденном от наложниц, и вы, вероятно, можете думать о нем как об императрице императора, как о главной/первой и всех последующих наложницах, супругах, не являющихся главными/главными.

*5 Эр Гу-Е: как и сноска 2 (и как Хо Мин Чэнь можно назвать Хо Эр-Шао), это призыв ссылаться на то, что Чэнь Мяо Пин-муж Се Юй Чжи (Второй Мастер). "Йе” - это суффикс, характерный для значения “хозяин” домашнего хозяйства. “Эр” в данном случае означает “второй”.

*6 Искатель цветов: как и в остальной части предложения, это означает место в качестве третьего общего ранга на экзамене императорского двора (которого вы можете достичь только после прохождения нескольких этапов экзаменов).

*7 Феникс сон похож на феникса человека, желающего выстрелить прямо на вершину/перелететь на вершину и встать выше всех остальных из вашего бедного/низменного фона – обычно это означает в случае слуг, спящих с хозяином дома, вскочить в статусе как бы кратчайшим путем

*8 “возжигание благовоний для предков” – так вот как раз конкретно о древнем Китае, в семье обычно есть место для надгробных плит ваших предков в специальной комнате/павильоне, где по особым случаям или при особых обстоятельствах вы бы кланялись в знак уважения всем предкам, которые составили эту семью, и просили защиты. И частью этого ритуала является возжигание благовоний. В этом случае единственными людьми, которые могут войти в этот павильон, чтобы сжечь благовония для ваших предков, являются мужчины, и обычно только “главный” сын(ы) считается подходящим. Чем дольше длится традиция, тем дольше может гореть фимиам. Если у вас нет “главных” сыновей, ваше благовоние считается “отрезанным”, поэтому продолжать жечь благовония-значит продолжать свою семейную родословную.

Также просто как ссылка на то, из чего может состоять поместье (поскольку чем богаче семья, тем она больше, и у нее может быть несколько дворов, павильонов, комнат, входов и т. Д. (для каждого из хозяев/хозяйок домашнего хозяйства и слуг), что-то вроде участка земли с несколькими особняками, который связан вместе, чтобы стать поместьем?):

Не Будь Содержанцем Глава 40: Коленопреклонение в наказание

Как только он произнес последнее слово, во дворе воцарилась тишина.

Ошеломленный тем, что только что сказал Се Юй Чжи, Чэнь Мяо Пин подумал: "Убить кого-нибудь?" Он не мог убить человека. Он рефлекторно посмотрел на Чунь Цяо, но был встречен только видом ее души, покидающей тело от шока. Ее глаза были ошеломлены, и казалось, что она уже мертва.

Этот золотой кинжал спокойно лежал на земле и мерцал под лучом лунного света, который придавал ему немного кровожадной ауры, чем больше на него смотришь.

Видя, что Чэнь Мяо Пин не двигается, Се Юй Чжи спросил его:,

«Что, не хочешь?»

В глубине души Чэнь Мяо Пин думал, что это не совсем так, но он чувствовал, что этот тип вопроса представляет собой ту же дилемму, что и вопрос: «Если бы ваша мать и ваша жена упали в море одновременно, кого бы вы спасли первым?

Он заколебался, протягивая руку, но в тот момент, когда собирался коснуться кинжала, отдернул ее. Стоя под тяжелым взглядом, устремленным на него, он сказал:,

«Сегодня наша брачная ночь, радостный праздник между тобой и мной. Не повезло, что в этот день пролилась кровь. Второй Мастер, если вы не возражаете, мы должны обсудить этот вопрос в другой день и отпустить ее вместо этого.»

Не обращая внимания на его оправдания, Се Юй Чжи переместил свое тело и пристально посмотрел на это элегантное лицо,

«Я был на поле боя с юности и даже не помню, сколько людей погибло от моих рук. Никогда не было времени, когда мне нужно было выбрать дату, чтобы сделать это.»

Се Юй Чжи сделал себе имя, когда был молод. Его навыки в каллиграфии, поэзии, военном деле-все было выше, чем у обычного человека. В шестнадцать лет он повел войска на завоевание соседей-варваров и вернулся с победой. С тех пор он не проиграл ни одной битвы, что делало его очень привлекательным и желанным для многих женщин. Можно даже сказать, что в этом поколении не было никого лучше его.

И все же, хотя все думали, что на его пути к величию нет остановки, никто не мог ожидать, что произойдет инцидент, который приведет к его падению. С кажущимся светлым будущим от его растущих побед, собранных под его мечом во имя императора, у него был прямой путь вверх, к титулу величайшего при императорском дворе для власти и власти, чуть ниже императора.

Но во время завоевания Дун Ся Се Юй Чжи попадет в ловушку врага. Из-за этого его правая нога с тех пор была искалечена. За два года он ни разу не покидал особняка, и настроение его становилось все более переменчивым, меняясь в мгновение ока.

Если присмотреться повнимательнее, можно понять, но, к сожалению, в центре внимания всегда были результаты, а не путешествие. Не имело значения, почему его настроение постоянно менялось, его имя все еще ассоциировалось с жестокостью и злом из-за изменения его личности после Дун Ся.

Чэнь Мяо Пин не двигался, его мозг быстро включал свои шестеренки, пытаясь найти способ выбраться из этого невредимым. Однако терпению Се Юй Чжи, казалось, пришел конец. Он переплел пальцы и спокойно выбросил еще одну мину,

«А если я скажу, что один из вас двоих должен умереть сегодня?»

Его зрение, как змея, скользнуло по шее Чунь Цяо и медленно остановилось на Чэнь Мяо Пине. Каждое слово произносилось четко и медленно, как он сказал ,

«Это будет твоя смерть...... или это будет для нее?»

Конечно, он будет принадлежать ей.

Чэнь Мяо Пин некоторое время смотрел на этот кинжал, а затем повернулся к Чунь Цяо. Его взгляд метался между ними, как будто он раздумывал, стоит ли ему это делать.

Он не знал, что то, как он смотрел на Чунь Цяо, было так, как будто он смотрел на кого-то, кто уже был мертв. Его глаза были настолько бесстрастны, что это было страшнее и страшнее, чем любые глаза ненависти.

Чэнь Мяо Пин был действительно красивым мужчиной, человеком с такой красивой внешностью, которую редко можно было увидеть на этой земле. В присутствии его лица, Луна будет чувствовать себя, как если бы он вдруг потерял свой блеск. Но в этот момент Чунь Цяо мог видеть только руку, спрятанную в рукаве.

У руки была очень четкая костная структура, рука, которая, как она могла сказать, очень привыкла держать кисть для каллиграфии. Это была рука, которая заставляла задуматься, будет ли держать острый нож так же привычно, как держать щетку.

Этот человек был таким безжалостным, таким бессердечным, со способностью менять свое лицо быстрее, чем можно перевернуть книгу. Только что он пел ей с обещаниями любви, которые могли охватить всю поверхность этой земли, с легкими восхвалениями душераздирающей любви, а в следующее мгновение он станет чужим, чтобы защитить себя.

В следующую секунду он убьет ее.

Он просто убьет ее……

Зрение Чунь Цяо начало колебаться. Она безостановочно дрожала, по спине стекал холодный пот. Чэнь Мяо Пин, казалось, что-то почувствовал, и он посмотрел на нее, как будто эта рука в его рукаве собиралась пошевелиться —

Она услышала только звук “вонг”, и ее мозг немедленно отключился. Как будто шок принес ей столько невыносимых страданий, что вся логическая мысль исчезла, она внезапно сошла с ума и рванулась вперед, чтобы схватить кинжал. Вскрикнув, она ткнула им в сторону Чэнь Мяо Пина.

«Гу-Е!»

Соседние слуги пришли в неистовство, их пронзительные вопли напоминали разноголосый хор. Чэнь Мяо Пин не ожидал, что эта женщина вдруг сойдет с ума, и ему сразу же захотелось убежать от нее. Возможно, он слишком долго стоял на коленях, так как в этот момент его ноги не могли встать, и он мог только рефлекторно блокировать удар руками.

Но именно в этот момент Се Юй Чжи внезапно выбросил что-то из своих рук, мгновенно попав в запястье Чунь Цяо. Она вскрикнула от боли, когда кинжал со звоном упал на землю.

«Похоже, тебе больше не нужно выбирать. Она уже сама выбрала дорогу.»

Се Юй Чжи бросил взгляд в сторону, и охранник немедленно вышел вперед, чтобы усмирить Чунь Цяо. Волосы ее были сильно взъерошены и растрепаны, а сама она плакала и смеялась, явно пребывая в состоянии безумия.

Чэнь Мяо Пин почувствовал, как что-то застряло у него в горле, и после нескольких глубоких вдохов он почувствовал, как его горло медленно расслабляется. Он подумал про себя, что только что с большим трудом сохранил свою жизнь после переселения и действительно не может упустить этот второй шанс на жизнь.

Он взял себя в руки и поднял глаза, чтобы посмотреть на Се Юй Чжи, руки в поклоне, говоря с благодарностью,

«Спасибо Второму Мастеру за то, что спас меня.……»

Се Юй Чжи не обратил на него внимания. Глядя на него в молчании, уголки его рта приподнялись, как будто он насмехался над Чэнь Мяо Пином,

«А стоило ли это делать такой женщине?»

Стоит ли рисковать своим с трудом заработанным именем и будущим, стоит ли мне стать посмешищем в первую брачную ночь, стоит ли тебе колебаться, поднимая клинок?

Казалось, был момент, когда свет не отражался в его глазах, но Чэнь Мяо Пин мог понять. Для любого, кто видел своего партнера в ночь их свадьбы, дурачащегося с другой женщиной, их сердце, скорее всего, было более мертвым, чем пепел.

Чунь Цяо быстро увели, и окружающие слуги уже ушли в мгновение ока. В мгновение ока Двор Ку Фэна опустел, за исключением этих двоих и их ближайших личных помощников. В этот момент вошла пожилая служанка, Момо1. За ней следовали две младшие служанки, которые, судя по всему, занимали довольно высокое положение среди слуг. Но та Момо поклонилась Се Юй Чжи и тихо сказала,

«Гун-Е-2 ждет Второго Мастера в пагоде Диан Юн.»

Услышав это, Се Юй Чжи кивнул головой в знак согласия. Однако Чэнь Мяо Пин чувствовал себя немного странно, так как Момо бросила на него глубокий взгляд перед уходом, и он не мог не проанализировать, что это значит……

Может быть, потому, что прежний хозяин был слишком ужасен, его тестю понадобилось выгнать этого зятя?

Этого не может быть.

В современную эпоху Чэнь Мяо Пин был бесполезным куском хлама, знавшим только еду, питье и веселье. Здесь, в древние времена, он не мог заниматься ни одним из изящных искусств, и у него определенно не было никаких навыков боевых искусств. Если его выгонят, единственное, что он может сделать, - это умереть с голоду.

Учитывая, что это будет означать, что он будет на плохой стороне Чан Го Гуна, он не сможет получить какую-либо опору в качестве имперского чиновника, быть частью императорского двора. Если все станет так, придется ли ему быть проституткой, продавать свое тело, чтобы продолжать жить? Нет, нет, нет, этого не может быть.

Увидев, что Се Юй Чжи встал со стула, словно собираясь уходить, Чэнь Мяо Пин быстро поднялся с земли, неуклюже крича ему вслед,

«Второй Мастер! Второй Мастер, подождите, подождите!»

Услышав это, Се Юй Чжи остановился и слегка повернул голову, чтобы посмотреть на него. Его глаза были холодны, как лед. Он был привлекателен даже своей холодностью, но эта привлекательность была смягчена окружающим пессимизмом последних лет.

Чэнь Мяо Пин был его полной противоположностью; его глаза были полны жизни, действия. Даже те, кто живет в самых глубоких тайных переулках, сказали бы, что Искатель Цветов, должно быть, настолько красив, что находится вне этого мира. Его внешность должна быть настолько красивой, что если бы его увидели люди с каменным сердцем или хладнокровные, они бы растаяли.

В тот день, когда он ехал верхом по улицам после оглашения результатов экзаменов, его репутация была настолько велика, что каждое здание было заполнено до краев, резко уменьшив распространенное имя экзаменатора первого ранга и соблазнив слишком много девушек в столице.

Встретившись с ним взглядом, лицо Се Юй Чжи было как чистый лист, терпеливо ожидая продолжения. Однако он услышал только слова Чэнь Мяо Пина,

«Второй Мастер был прав, говоря, что я не смогу этого сделать.……»

Эти слова сразу же заставили Се Юй Чжи похолодеть, и он был готов развернуться и уйти. Но Чэнь Мяо Пин оказался быстрее и преградил ему путь,

«Я не могу этого сделать, это правда, но это не потому, что я испытываю к ней чувства.»

Се Юй Чжи не хотел слушать и его губы выплюнули два слова холодно,

«Отойди в сторону.»

Ноги Чэнь Мяо Пина не двигались и он продолжал говорить,

«Чунь Цяо - человек неуместный. Мяо Пин видит в ней только мимолетного гостя, ясный ветер, плывущее облако, никогда не имеющее никаких связей. Я никогда в жизни не убивал никого голыми руками. Независимо от причины, если я действительно убью ее сегодня своими руками, я никогда не смогу забыть ее до конца своей жизни. Зачем же тогда мне понадобилось это делать?»

Видя, что Се Юй Чжи не двигается, Чэнь Мяо Пин улыбнулся и сказал:,

«Мяо Пин не желает запоминать на всю жизнь такого неуместного человека.»

А потом он раскрыл ладонь, на которой спокойно лежал красивый полупрозрачный нефритовый амулет. С первого взгляда можно было сразу сказать, что это был продукт высокого качества, который нельзя было купить на улице случайно.

Как раз в тот момент, когда Чунь Цяо хотел ударить Чэнь Мяо Пина, Се Юй Чжи использовал такой предмет, чтобы ударить ее по запястью. К несчастью, от удара он упал на землю и теперь был разбит на две части.

Чэнь Мяо Пин сказал,

«На этой подвеске вырезано имя Второго Мастера, и поскольку ты когда-то носил ее как аксессуар, она должна быть чем-то драгоценным для тебя. Очень жаль, что она сломана. Как только Мяо Пин найдет хорошего мастера, чтобы починить его, я верну его Второму Мастеру.»

Если бы у мужчины была красивая кожа на его скелете, почти половина женщин, живущих в этом мире, попала бы под его обувь. Добавляя щедрость, заботливое сердце и интуицию, еще одна половина оставшихся женщин тоже влюбится в него.

Теперь, учитывая его наполненный медом рот и нежный, но стальной позвоночник, упакованный вместе вот так, в лучшем случае будет только одна из десяти женщин, которая не влюбится в него. Можно сказать, что была причина, по которой из многочисленных и бесчисленных испытуемых, из всех талантов, собравшихся в одном месте для одного дела, семья Чан Го Гуна выбрала именно его.

Услышав это Се Юй Чжи пристально посмотрел ему в глаза и наконец сказал,

«Вещи, которые были сломаны, я никогда не хотел снова.»

Чэнь Мяо Пин не возражал против его слов и даже подумывал о переговорах,

«Тогда в будущем, когда будет найдено что-нибудь получше, Мяо Пин купит Второму Мастеру новый.»

А затем он слегка отодвинулся в сторону, вновь открывая дорогу для Се Юй Чжи.

Увидев, как он незаметно и естественно вложил сломанный нефрит в свои объятия, Се Юй Чжи, казалось, хотел что-то сказать, но в конце концов не открыл рта. Он лишь мельком взглянул на свои колени и захромал прочь, медленно шагая за шагом.

Вскоре после того, как он ушел, одна из главных горничных Двора Цу Фэн, Рен Дон, внезапно вернулась с подносом в руках. Она поклонилась Чэнь Мяо Пиню и сказала,

«Это лекарство, которое Второй Мастер приказал нам дать Гу-Е. Горячая вода также была приготовлена внутри для вас. Гу-Е, пожалуйста, войди в дом. Эта горничная поможет вам нанести лекарство на колени.»

Чэнь Мяо Пин удивился, услышав это, а затем покачал головой,

«Нет, в этом нет необходимости. Я могу сделать это сам.»

Он взял поднос из рук Рен Дуна и вошел в дом. Он закрыл за собой дверь и взглянул на украшения, которые, судя по одному взгляду, должны были стоить десятки тысяч золотых. Он не мог удержаться от легкого смешка, эмоции отражались в его глазах неясно и глубоко.

Чэнь Мяо Пин прислонился к двери, сцепив руки, чувствуя себя очень довольным в своем сердце и молча возблагодарив небеса.

Я очень благодарен вам за то, что вы подарили мне такой предмет.

Красивый, высокий, богатый и человек, которого слишком легко обмануть.

Пожалуйста, присмотрите за мной и защитите меня от того, чтобы мой тесть не выгнал меня с этой должности зятя.

Поскольку такое большое событие произошло так поздно ночью, Чан Го Гун Се Янь Пин, очевидно, получил известие об этом. Но он принял во внимание тот факт, что Се Юй Чжи вырос и больше не может считаться ребенком. Он решил оставить это дело в руках Се Юй Чжи, чтобы тот справился с ним сам.

Честно говоря, Се Янь Пин очень хотел выгнать этого никчемного и бесполезного зятя, который женился на их семье. Но этот брак был благословлен самим императором, и, несмотря ни на что, это было не то, что можно изменить по прихоти.

Кроме того, если об этом инциденте станет известно, их репутация начнет рушиться. Единственное, что они могли сделать,-это обвинить себя в том, что не знали этого человека заранее и приняли волка за своего зятя.

Пагода Диань Юн была обычной канцелярией Се Янь Пина, где он занимался всеми официальными документами и другой работой. В обычный день без его разрешения никто не мог войти, но Се Юй Чжи был исключением.

Се Юй Чжи вошел в кабинет, и вид Се Янь Пина, сидящего за столом, с медленно тускнеющим светом свечи, сразу же приветствовал его. Не было никаких указаний на то, как долго Се Янь Пин был здесь. Он доложил обо всем, что произошло сегодня вечером, и получил в ответ только выговор,

«Глупо!»

Се Янь Пин разозлился до беспомощности и с силой постучал по столу,

«Ты позволил Чэнь Мяо Пиню так долго стоять на коленях на открытом месте. Если это когда-нибудь станет известно, разве ты не дашь ему публичную пощечину? Возможно, сейчас он готов склониться и извиниться, но можете ли вы обещать, что он не просто скрывает растущую ненависть в своем сердце? Какой мужчина не обманывает? Надо было просто продать этого никчемного слугу. Иначе Чэнь Мяо Пин остановил бы вас или поднял бы шум? Ты позволил чему-то подобному случиться, превратив идеальную пару в наполненные ненавистью отношения. Это абсолютно глупо!»

Се Юй Чжи не сказал что изначально планировал убить обоих этих ублюдков и только опустил глаза говоря,

«Те, кто предаст меня, должны умереть.»

«Идиотизм!»

Се Янь Пин родился и жил, окопавшись в боевых искусствах, поэтому его характер был довольно взрывным. Он тут же грохнулся на стол и встал.,

«Как твой отец, я знаю, что ты хранил ненависть в своем сердце с тех пор, как тебя предал твой подчиненный в Дун Ся. Но вы должны смотреть на ситуацию и время с ясностью. Сегодня не то же самое, что вчера. Если они не кровные родственники, кто будет выцарапывать их сердца и души для вас?!»

В тот момент, когда он упомянул Дун Хана, атмосфера в воздухе стала торжественной и напряженной.

Се Юй Чжи был многообещающим, талантливым юношей, и эта битва была легко в их пользу. Но кто мог ожидать, что доверенный подчиненный предаст их и раскроет все их встречи и другую информацию? В конечном счете это привело к тому, что армия из более чем десяти тысяч человек попала в ловушку врага, где буквально борьба с их жизнями на линии была единственным способом спастись.

В его жизни была только эта крупица потери, но этого было достаточно, чтобы он больше никогда не смог встать. Горячий дух в нем внезапно застыл в этот момент времени, и его молодость и честолюбие были стерты в ничто двумя годами прикованности к постели из-за его ран. Но еще больше, однако, была его неспособность снова доверять другому человеку.

Видя, что Се Юй Чжи молчит, Се Янь Пин внезапно вздохнул. Он медленно опустился на стул и пробормотал:,

«Когда твой старший брат Хэн Чжи умер в юности, я, твой отец, остался с тобой, как мой единственный главный сын. Ты очень похож на свою мать, с характером таким же упрямым, как у нее. Ты любишь мужчин, и я, как твой отец, это признаю. - Ты не хотел выходить замуж за другого мужчину, как его жена, - согласился я. Чтобы выбрать этого Чэнь Мяо Пина в качестве твоего мужа, твоего отца, я тоже согласился. Чего еще ты хочешь……»

Здесь, в столице, не было ничего необычного в отношениях с другим мужчиной. Многие чиновники держали мужчин на стороне, но даже если они выходили замуж за жениха, они, по крайней мере, женились бы на другой наложнице, чтобы произвести потомство, продолжить род своих предков. Независимо от того, была ли это императорская семья или средний простолюдин, это было нормой.

Чан Го Гун знал, что Се Юй Чжи не позволит своему мужу сделать такое, и поэтому он выбрал Чэнь Мяо Пина, человека, которым можно легко управлять. Он даже дошел до того, что попросил императора благословить их брак, чтобы заткнуть людям рты.

Но реальность доказала, что ни один человек не может не обманывать. И независимо от того, признают они это или нет, брак уже был высечен на камне, а это означало, что им придется принять его как судьбу.

Се Янь Пин устало закрыл глаза и махнул рукой в воздухе. Он сказал,

«Позови служанок, пусть принесут мягкую подушку. Ты сам встань на колени на пол Ши-Чена снаружи.»

Это было для блага Се Юй Чжи, поскольку, в конце концов, Чэнь Мяо Пин был Искателем Цветов. Сегодня перед слугами он преклонил колени, чтобы получить полный Ши Чен, что, должно быть, подпитывало злобу, которую он, скорее всего, затаил в своем сердце.

Если этот инцидент дойдет до ушей императора, это плохо отразится на их семье. Наказав Се Юй Чжи встать на колени на пол Ши Чэня, он должен был, по крайней мере, вернуть Чэнь Мяо Пину хоть какое-то лицо. Если бы это когда-нибудь просочилось сейчас, другие только подумали бы, что старейшины семьи хотят наказать их обоих и посмеяться над всеми другими мыслями.

Се Юй Чжи не двинулся с места и поджал губы, молча демонстрируя часть своего упрямства. Чан Го Гун поднял глаза, чтобы посмотреть на него, и спросил легким тоном:,

«Ты чувствуешь себя обиженным?»

А потом, не дожидаясь ответа, сказал:,

«Для тебя естественно чувствовать себя обиженным. Кто, как человек, не чувствовал этого? Но эта дорога - та, по которой вы сами решили идти. Ради лица и достоинства этой семьи, несмотря ни на что, ты продолжишь идти по этому пути ради меня!»

Се Юй Чжи наконец-то отреагировал на это, и было неизвестно, принял ли он этот урок близко к сердцу или нет, но он слегка поднял руки и поклонился, говоря,

«Спасибо, отец, за урок.»

Он медленно, прихрамывая, вышел из пагоды Диань Юн, отодвинув подушку, переданную слугами, и опустился на колени прямо перед внутренним двором, на дорогу, вымощенную камнями. Его маленький и тощий силуэт стоял очень прямо, как будто он был стеблем бамбука.

Се Юй Чжи не заботился о своих ногах, так как одна из них уже была инвалидом. Что будет, если он покалечит другого?

Слуги вокруг суетились, но не смели насмехаться над этим господином. Но даже это не остановило сплетен, пронесшихся по поместью. Вскоре после этого он был передан в уши Чэнь Мяо Пина.

«Что? Второй Мастер был наказан вставанием на колени?»

Чэнь Мяо Пин только что закончил ухаживать за своими ранами, и, услышав это, закатанные штаны стали свободными. Рен Дон нахмурила брови и выглядела очень обеспокоенной,

«Служанки передавали сообщение, что Второй Мастер каким-то образом свел Го Гуна с ума и теперь стоит на коленях под пагодой Диань Юн.»

Примечания:

*1 Мо-мо: способ вызвать пожилую/более пожилую горничную или служанку, которая довольно стара и работает довольно высоко по статусу по сравнению с другими слугами. Если их называть Мо-мо, то это в основном те, кто работает очень долго, и они выше по статусу, чем молодые горничные. В зависимости от того, кто их конкретный хозяин/хозяйка, тем более высокий уровень они могут быть (так что если бы это был Мо-мо Чан Го Гуна, она была бы выше по статусу, чем любой другой возможный старший Мо-мо из поместья Чан Го Гуна, например). Есть также довольно много других факторов, но вы можете думать об этом как о статусе и возрасте (выше + старше), как о том, кто определяется как мо-мо.

*2 Гун-Е: способ призывать в ответ Чан Го Гуна, как Второго Мастера. Может быть использован для любого мужчины-главы семьи, который обычно является самым респектабельным (- Ye как суффикс может быть использован сам по себе для мужчины, который старше)

Не Будь Содержанцем Глава 41: В Этом Мире есть Карма

Хозяйка Го Гуна рано скончалась, и в поместье жила только одна наложница, из юности Се Янь Пина. Но, к несчастью, она была из тех, кто держится ниже по течению, обычно держась особняком и следуя правилам, редко выходя из своего двора. Третий Мастер Се также был человеком, на которого нельзя было рассчитывать, так как он не был человеком, который мог бы подняться. Поэтому теперь, когда Се Юй Чжи был наказан вставанием на колени, не было никого, кто пришел бы и убедил Го Гуна передумать.

Ночь была темная, и деревья шелестели на ветру. С луной, висящей высоко в небе, казалось, что на ветвях был слой серебра, и даже булыжная мостовая сияла мерцающими цветами. Без сомнения, это был прекрасный пейзаж, на который можно было смотреть, но стоять на коленях было определенно неудобно.

Молодая служанка стояла рядом, держась за мягкую подушку, плача и умоляя Второго Мастера Се уменьшить дискомфорт на коленях, но глаза Се Юй Чжи были закрыты, а уши невосприимчивы к шуму. Однако Се Янь Пин разбил чайную чашку о землю от гнева на бессердечие Се Юй Чжи и громко сказал:,

«Пусть делает, что хочет! С тех пор как он родился, он всегда вел себя так же упрямо, как всегда с этим плохим характером. Ни капельки не симпатичный. Рано или поздно из-за этого характера он попадет в беду!»

Там были люди, наблюдавшие с насмешливым смехом в тени, но как только они увидели человека, входящего в Пагоду, они все поспешили обратно в темноту.

«Ночной воздух покрыт холодом, что, в конце концов, не очень хорошо для вашего тела. Второй Мастер должен помнить о том, чтобы заботиться о себе.»

Теплый и знакомый смеющийся голос донесся до ушей Се Юй Чжи. Он открыл глаза и обнаружил, что в какой-то момент Чэнь Мяо Пин опустился на колени рядом с ним. Сначала он был шокирован, но потом сердито посмотрел на него.,

«Что ты здесь делаешь? Пришел посмотреть, что я за шутка?»

«Под этим небом так много шуток, зачем мне приходить к Второму Мастеру?»

Чэнь Мяо Пин не обратил внимания на его ужасное поведение и взял мягкую подушку из рук слуги. Он сказал это тихо и мягко, словно уговаривая ребенка, который закатил истерику.

«Давай поставим это ниже тебя, а? В противном случае мой тесть будет страдать изнутри, если увидит тебя в таком состоянии.»

Се Юй Чжи равнодушно отвел глаза, повернулся лицом к парадным дверям Пагоды и не обратил на него внимания.

Увидев его таким, Чэнь Мяо Пин не смог удержаться от смешка и отложил подушку в сторону. В глубине души он подумал, что никогда еще не видел такого глупца, который любит усложнять себе жизнь. Если бы он был чуть менее упрямым и твердолобым, ему не пришлось бы подвергаться такому наказанию.

Но на первый взгляд он только вздохнул и сказал:,

«Хорошо, если Второй Мастер не желает использовать его, тогда все в порядке.»

Сердце Се Юй Чжи подумало, что он, должно быть, сейчас уходит, но черное поле закрыло его глаза. Чэнь Мяо Пин шуршал своей одеждой, прежде чем снова опуститься на колени рядом с ним. Зрачки его расширились, и он холодно спросил:

«Что ты делаешь?»

Конечно, это было сделано для того, чтобы его тесть полюбил его еще больше.

«За то время, что уйдет на приготовление чая, твое наказание закончится. Дорога назад довольно темная этой поздней ночью, так что Чэнь Мяо Пин будет ждать здесь со Вторым Мастером.»

Чэнь Мяо Пин улыбнулся, сказав это, с лицом, которое было слишком привлекательным для этого мира, даже все служанки, стоявшие рядом, были ошеломлены его красотой. Грудь Се Юй Чжи несколько раз вздымалась прежде чем он сказал без благодарности,

«Ты мне не нужен. Разве ты сегодня недостаточно преклонил колени? А теперь оставь меня в покое!»

«Я не управляю тобой, а ты не управляешь мной. Просто притворись, что я сегодня недостаточно преклонил колени.»

Чэнь Мяо Пин, казалось, был зол и даже не использовал свои почетные звания. После этого он не обращал на него внимания и лишь изредка поглядывал на луну, на цветы и траву, словно был счастлив в одиночестве. Се Юй Чжи не знал почему, но после того, как он увидел его таким, ему стало все равно.

Камни ночью были пропитаны холодом, и стоять на коленях было совершенно неудобно. У Се Юй Чжи была старая рана на ноге, и он иногда чувствовал, как боль проникает в его кость, заставляя его чувствовать себя так, как будто он стоял на коленях не на камне, а на иглах. Его тело начало раскачиваться, а плечи начали сутулиться. Увидев это, Мо-мо, наблюдавший за наказанием, хлестнул его по спине бамбуковой палкой.,

«Второй Мастер ссутулился, пожалуйста, выпрямитесь.»

Семья Се окопалась в армии, и их семейное наказание было строже, чем у большинства. Коленопреклонение должно быть сделано в позе прямой, как каллиграфическая кисть: талия не может быть согнута, плечи не могут сутулиться, а голова не может опускаться. Этого было достаточно, чтобы заставить кого-то встать на колени до смерти.

Молча приняв удар, Се Юй Чжи выпрямился и расправил плечи. Но поскольку он был прикован к постели, по крайней мере, последние два года, плата за лекарства, которые он должен был принять, уже стерла силу из его тела.

Его лоб покрылся холодным потом, а лицо стало белым, как бумага. Однако, как это было в темноте ночи, если не смотреть внимательно, то не было бы в состоянии увидеть его. Особенно учитывая расстояние, пожилой Мо-мо не мог видеть его состояние.

Через мгновение дыхание Се Юй Чжи участилось, а глаза вот-вот потемнеют, а тело безудержно закачалось. Со звуком хлыста старшая служанка собиралась снова ударить бамбуковой палкой.–

Но на этот раз контакта не было.

Се Юй Чжи ждал, казалось, очень долго, но даже так он не почувствовал ожидаемой боли. Он не смог сдержать любопытства и повернул голову. Чья-то рука за его спиной поймала бамбуковую палку в воздухе.

Чэнь Мяо Пин…

Се Юй Чжи посмотрел на него, ошеломленный. Затем он слегка поджал губы и хрипло произнес:,

«...... Отпустить.»

Мо-мо также повторил его чувства и сказал:,

«Гу-Е, пожалуйста, отпусти хлыст. Это семейное наказание, правило, установленное и переданное древними предками. Это не должно и не может быть изменено.»

Ее мутные глаза остановились на Чэнь Мяо Пине, как бы намекая, что если он не отпустит ее, то тоже получит свою долю наказания.

«Кости Второго Мастера не выдержат этих ударов, и он не сможет так долго стоять на коленях. Если бы Свекор увидел его таким, его сердце, несомненно, было бы ранено. Правила не человеческие, Мо-мо, пожалуйста, прояви снисхождение.»

Сказал Чэнь Мяо Пин, отпуская хлыст, и повернулся, чтобы поддержать Се Юй Чжи. Другой сопротивлялся, но его тихо ругали,

«Перестань шуршать.»

Чэнь Мяо Пин почти наполовину принуждал, наполовину удерживал его, когда его другая рука плавно потянула подушку и с силой заставила Се Юй Чжи опуститься на колени. Увидев это перед своими глазами, старшая горничная бессознательно посмотрела в сторону пагоды Диань Юн.

Из того немногого, что она могла видеть Се Янь Пина через полупрозрачное резное окно, он поглаживал свою бороду, как будто улыбаясь, а затем одобрительно кивнул головой с такого расстояния.

Пожилая горничная могла только притвориться, что ничего не видит, и отпустить его.

Чэнь Мяо Пин одной рукой держал Се Юй Чжи за плечи и, видя, что его лоб покрыт холодным потом, поднял другую руку, чтобы рукавом вытереть лоб Се Юй Чжи,

«Другие люди проводят свою первую брачную ночь, празднуя ее в комнате при свечах, но вот мы, совсем не такие, как обычно, собрались здесь, чтобы преклонить колени в наказание.»

Се Юй Чжи закрыл глаза,

«Если не хочешь стоять на коленях, возвращайся сама.»

Чэнь Мяо Пин улыбнулся и сказал,

«Второй Мастер все еще сердится на меня.»

После того, как он сказал это, рука на плечах Се Юй Чжи начала скользить вниз. Не обращая внимания на его легкую борьбу, Чэнь Мяо Пин взял его за руку и объяснил полуправду и полуправду,

«Я родился в бедной среде, и встреча с Чунь Цяо напомнила мне о некоторых прошлых воспоминаниях и чувствах. Я позволил ей войти в поместье в качестве прислуги в результате моих собственных воспоминаний, но откуда мне было знать, что у нее были такие мысли в голове? Сегодня моя голова плохо соображала, я был пьян до бесчувствия, ошеломлен и сбит с толку. Каким-то образом, в конце концов, я оказался с ней в одной комнате. Если я сказал, что у меня есть другое сердце, это абсолютная ложь.»

Се Юй Чжи слегка нахмурил брови от своих слов.

Тогда Чэнь Мяо Пин сказал это еще более злобно,

«Если я действительно дурачился с этой служанкой и предал Второго Хозяина, то я проклинаю себя за то, что в меня ударила молния и я никогда не умру хорошей смертью. Как только я умру, мое тело будет съедено и разорвано дикими собаками, чтобы никогда не иметь места для захоронения.»

Люди в древних цивилизациях верили во всевозможные мифы и легенды, и такого рода проклятия было нелегко произнести из-за страха, что они станут правдой. Проклятие Чэнь Мяо Пина на самого себя было достаточно жестоким, чтобы Се Юй Чжи поверил в это с малейшими сомнениями. Но если Чэнь Мяо Пин хотел, чтобы он сказал что-нибудь, чтобы показать, что он отступает, то он не знал, как это сказать.

Встретившись взглядом с Чэнь Мяо Пином, Се Юй Чжи замолчал и через некоторое время начал двигаться. Сначала он слегка приподнял колени, а потом мягкую подушку под ним швырнули в Чэнь Мяо Пина. Это можно рассматривать как положительный признак.

Чэнь Мяо Пин подумал про себя, что, когда он пришел сюда, он уже был готов. Его колени были связаны чем-то в качестве буфера под одеждой, так что он не испытывал ни малейшей боли.

И вместо этого он положил мягкую подушку обратно под колени Се Юй Чжи. Этот жест заботы смягчил сердца всех служанок, находившихся поблизости.,

«Не беспокойся обо мне. Моя плоть достаточно твердая, чтобы выдержать это, и это не так уж долго, чтобы встать на колени.»

Он убрал руку с подушки, но Се Юй Чжи внезапно схватил его за запястье. С выражением замешательства на лице он поднял голову, чтобы посмотреть на него.

Глаза Се Юй Чжи были устремлены в землю и его голос слегка понизился,

«Я отношусь к тому типу людей, которые не заботятся о репутации. На этот раз я поверю тебе, но в будущем, если ты сделаешь что-нибудь подобное снова, даже если мне придется обменять свою жизнь, я разорву тебя на миллион кусков плоти.……»

Чэнь Мяо Пин в глубине души думал, что он не будет таким же глупым, как первоначальное тело. Даже если я сделаю это, как я могу позволить тебе узнать?

Но на первый взгляд он серьезно кивнул головой и сказал:,

«Если когда-нибудь наступит такой день, то Мяо Пин позволит Второму Мастеру делать с ним все, что тот захочет.»

Чем больше он проклинал себя, тем легче ему становилось, как будто это было так же просто и привычно, как есть еду. Небеса не поверят этому, да и сам Чэнь Мяо Пин тоже не поверил.

Но Се Юй Чжи верил в это.

Хотя тот ничего не сказал, Чэнь Мяо Пин почувствовал, как давление на его запястье ослабло, и не смог удержаться от тихого смешка. Он думал, что Се Юй Чжи слишком легко обмануть. Всего несколькими ласковыми словами он уже был повергнут в замешательство.

Услышав ночью звон дров, одна из старших служанок вышла вперед и напомнила им об этом.,

«Второй Мастер, Гу-Е, время вышло.»

Услышав это, Чэнь Мяо Пин внутренне расслабился. Если бы они продолжали стоять на коленях, даже с обивкой, его ноги онемели бы. Он положил руку на талию Се Юй Чжи и с небольшой силой потянул его вверх. Он сказал тихим голосом,

«Пойдем, пойдем обратно.»

Се Юй Чжи никогда никому не позволял поддерживать себя. Последний слуга, который осмелился сделать это, был немедленно продан из поместья. Но на этот раз, когда Чэнь Мяо Пин поддерживал его, на его лице не было ни единого неодобрительного выражения.

Старшие служанки двора Цу Фэн, Рен Дон и Фу Лин, ждали их снаружи с фонарями в руках. Видя, как они обнимают друг друга, возвращаясь, они сначала были ошеломлены, а затем счастливы, так как это должно означать, что они помирились и снова были вместе. Они быстро пошли вперед, чтобы идти по обе стороны от пары, и осветили им дорогу назад.

«Второй Мастер, Гу-Е, горячая вода приготовлена для купания. Эти горничные будут ждать снаружи вашего звонка, чтобы обслужить ваши волосы.»

Приказал им Чэнь Мяо Пин,

«Второй Мастер, Гу-Е, горячая вода приготовлена для купания. Эти горничные будут ждать снаружи вашего звонка, чтобы обслужить ваши волосы.»

Фу Лин не смогла сдержать улыбки. Во дворе Цу Фэна их было немного, но лекарств для таких вещей у них было больше всего, возможно, даже больше, чем у врачей в Императорском дворце. Она поклонилась и сказала:

«Да, Гу-Е, эта служанка не смеет забывать об этом и уже приготовила кое-что.»

Затем Чэнь Мяо Пин отвел взгляд и тихо сказал Се Юй Чжи,

«Второй Мастер не любит, когда другие находятся рядом во время купания, но один человек, в конце концов, не очень удобен. Я подожду снаружи у двери. Если тебе что-нибудь понадобится, не забудь позвать меня, ладно?»

Его глаза были чисты, как изумрудная статуэтка, и последнее слово было произнесено с такой снисходительностью и нежностью, что он выглядел таким соблазнительным, таким красивым и привлекательным, как будто вся его любовь изливалась в этот самый момент. Рен Донг и Фу Лин, истекая изнутри медом, думали: "как может быть в этом мире такой очаровательный и совершенный мужчина?"

Держась за локти, Се Юй Чжи вошел в комнату. Он замолчал и заморгал, услышав слова Чэнь Мяо Пина, но не повернулся, чтобы посмотреть на него. Он даже не повернул головы, чтобы ответить.,

«Если ты волнуешься, тогда пойдем в дом.»

Это сразу же заставило Чэнь Мяо Пина остановиться, и в ответ он повернулся, чтобы закрыть за ними двери.

Когда они вошли во внутреннюю секцию в задней части комнаты, он увидел ванну, вырезанную из белого нефрита, расположенную посередине с красиво нарисованными художественными перегородками по бокам. Слабый пар поднимался вверх, мешая видеть сквозь комнату. Вся атмосфера была такой, словно они ступили в сказочный мир, в рай.

Се Юй Чжи расстегнул пояс и бросил его на одну из перегородок. Затем он снял свою красную верхнюю одежду, оставив только черную нижнюю, когда почувствовал, как холодный ветер скользнул по его спине.

Его брови тут же напряглись от прикосновения руки к плечу. Рефлекторно ухватившись за запястье этой руки, он перевернулся и повернул другую руку, чтобы проскользнуть к телу.

Чэнь Мяо Пин подсознательно боролся, и так как Се Юй Чжи не был в устойчивом положении, они оба упали в воду.

«Второй Мастер, это я.»

Чэнь Мяо Пин с шумом высунул голову из воды, подняв множество брызг. Он не умел плавать, поэтому несколько раз поперхнулся и продолжал бороться, пока Се Юй Чжи с некоторой силой не схватил его за плечо и не вытащил наверх.

Чэнь Мяо Пин оперся на него, чтобы не упасть, и отчаянно похлопал себя по груди от страха. Как будто в его голосе звучала улыбка, Чэнь Мяо Пин сказал:,

«У второго Мастера хорошие навыки.»

Одежда Се Юй Чжи промокла до нитки, и его чернильно-черная нижняя мантия прилипла к коже, резко контрастируя с бледной белой кожей. С красными, как кровь, губами, он был прекрасен до странности пугающе.

Услышав эти слова Чэнь Мяо Пина, уголки его глаз поднялись вверх, и он спросил его в ответ,

«Разве у меня нет имени?»

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Я слишком часто называл себя Вторым Мастером и слишком привык к этому титулу. Это будет трудно изменить так быстро.»

Се Юй Чжи кивнул, но ничего не сказал, что можно было расценить как согласие. Получив это одобрение, Чэнь Мяо Пин сказал:,

«Тогда Второй Мастер, пожалуйста, найдите время, чтобы умыться. Мяо Пин будет ждать за перегородками.»

Затем он повернулся и уже собирался выйти из бассейна, когда Се Юй Чжи внезапно потянул его за воротник халата. Еще один всплеск, и он услышал недовольный голос собеседника:,

«Ты упал в бассейн в той одежде, что на тебе сейчас, и даже не снял туфли. И ты хочешь, чтобы я продолжал пользоваться водой в этой ванне?»

Чэнь Мяо Пин ответил,

«Тогда Мяо Пин попросит Второго Мастера немного подождать, пока Мяо Пин позовет служанок сменить воду.»

Се Юй Чжи слегка рассмеялся

«Я не очень-то тороплюсь, а ты чего торопишься?»

А затем, схватив Чэнь Мяо Пина за шиворот, потянул его к себе. Его темные глаза пристально посмотрели на него, прежде чем сказать:,

«Сегодня должен был быть хороший день, но этот никчемный слуга огорчил меня, испортил то, что должно было быть хорошим днем. Мы с тобой поклонились небу и земле, выпили вино Хэ Цзинь1, но единственное, через что мы не прошли, - это церемония брачных покоев, завершающая нашу брачную ночь.»

И кто сказал, что они не спешат?

Чэнь Мяо Пин медленно улыбнулся и обнял Се Юй Чжи за талию. Он подтолкнул другого к краю ванны и сказал,

«Это моя вина, что я сделал несчастным Второго Мастера.…….»

Его глаза были похожи на многочисленные вишневые цветы, распускающиеся в марте, и казалось, что его изливающаяся любовь излучается всем его существом. Его теплые пальцы нежно погладили брови Се Юй Чжи, а затем остановились у его губ, спрашивая,

«Тогда что, если мы сейчас завершим наши свадебные ритуалы?»

Се Юй Чжи сказал,

«Это, конечно, естественно. Если мы не будем этого делать, как мы будем считаться мужем и женой?»

В старину люди проводили ритуалы более высокого значения, веря в мифы, в особые дни удачи. Все свадебные ритуалы должны быть завершены в один и тот же день, и ни один шаг нельзя пропустить.

Чэнь Мяо Пин видел слишком много фильмов и шоу, как будто они были запечатлены в его сознании, и он знал, что ему следует делать. Услышав это, он улыбнулся и схватил Се Юй Чжи за подбородок. Медленно двигаясь вниз, он легонько поцеловал его, так нежно, что их волосы завились, как будто они были просто потрясены.

Обычно Се Юй Чжи был упрямым человеком, но в это время у него не было других мыслей, затуманивающих его разум. В этот момент он мог только слышать, как яростно плещется вода, когда он крепче сжал руками шею Чэнь Мяо Пина. Его глаза были потеряны в оцепенении и покраснели, тело дрожало и дрожало, царапая руками спину Чэнь Мяо Пина, оставляя за собой след следов.

Чэнь Мяо Пин не мог не сделать холодный вдох и сильно прикусил губы в отместку, делая эти и без того кроваво-красные губы еще краснее.

Плеск и свист воды превратили температуру из кипящей горячей в чуть выше холодной. Время шло медленно, прежде чем звуки внутри, наконец, замедлились и остановились. Они пробыли там так долго, что ноги Рен Дуна и Фу Линя так онемели от стояния снаружи за это время.

Чэнь Мяо Пин держался за ослабевшее тело Се Юй Чжи и делал маленькие засосы один за другим на его бледной белой шее,

«Доволен ли Второй Мастер завершением этого брачного ритуала?»

Се Юй Чжи не ответил и только крепко схватил его за плечи, хрипло сказав:,

«Сегодня мы не можем долго валять дурака. Завтра мы должны отдать дань уважения моей старшей сестре в императорском дворце.»

Старшая сестра? Чэнь Мяо Пин некоторое время размышлял над этим, а затем понял, что это должна быть та самая Императорская Благородная Супруга Сияния.

Он улыбнулся и кивнул головой.,

«Хорошо, тогда позвольте мне подержать Второго Мастера.»

Се Юй Чжи удовлетворенно улыбнулся. Чэнь Мяо Пин нравился ему тем больше, чем больше он смотрел на него и думал, что тот не ошибся в выборе мужа. Он ущипнул Чэнь Мяо Пина за подбородок и сказал,

«Вы скоро отправитесь в Академию Хань Линь 2, которая является всего лишь рутиной для административных чиновников и ученых. В этой работе нет никакого смысла. Завтра моя старшая сестра найдет тебе место получше.»

Чэнь Мяо Пин подумал, что его партнер определенно идеально подходит ему, и собрался ответить. Но прежде чем он успел сказать “хорошо”, в его мозгу внезапно прозвучало предупреждение, и механический голос заговорил:,

[ Динь! ]

[ Мой дорогой хозяин, о, я надеюсь, что у вас все хорошо. Вы должны знать, что неприятности будут исходить из уст, и ваши действия пойдут вразрез с правилами системы. В первый раз вы получите предупреждение, во второй раз будет серьезное предупреждение, а в третий раз мы начнем отнимать очки жизни. Пожалуйста, цените этот второй шанс в жизни. ]

[ Активирована сильнейшая система самообеспечения галактики, и наша конечная миссия состоит в том, чтобы быть самодостаточным, быть уверенным в себе и всегда отказываться от того, чтобы быть содержаным человеком. Мой дорогой хозяин, пожалуйста, используйте свой собственный тяжелый труд и свои собственные руки, чтобы создать свои собственные результаты, так как это самая сладкая и самая красивая вещь, которую можно достичь! Давайте станем сильными!!! ]

Чэнь Мяо Пин: ……

Примечания:

* 1 Вино Хэ Цзинь (вино, которое можно принять как “объединиться вместе”): Существуют различные вариации в том, как совершается ритуал, как это всегда бывает с традицией, но в основном это супружеская пара, потребляющая горькое вино (сделанное из плода, называемого Калебасом) в первую брачную ночь (иногда с помощью специальных винных чашек, которые имеют форму плода), чтобы сигнализировать о том, что они разделят счастливое и плохое, соберутся вместе, чтобы пройти через любые страдания.

*2 Академия Хань Линь: может рассматриваться как Императорская академия, в которой она объединяет группу литературоведов/чиновников, которые вместе составляют литературные произведения, исторические свитки и так далее, или вещи, связанные с документацией и написанием литературных произведений, санкционированных императорским дворцом.

Не Будь Содержанцем Глава 42: Скандал с мошенничеством

Чэнь Мяо Пин всегда был атеистом. Даже если он умер и переселился сюда, в такое место, его сердце все равно не верило ни в призраков, ни в загробную жизнь. Он мог проклинать себя снова и снова, клясться небесам, что превратит его в катящийся шар из пронзенной плоти, обожженный молнией, и так далее без малейшего беспокойства.

Теперь, когда он внезапно оказался оседлан такой вещью, которая претендует на то, чтобы быть самой самодостаточной системой, это, однако, заставило рухнуть фундамент его убеждений.

«Значит ... ты хочешь сказать, что я не могу принять его великодушие?»

Чэнь Мяо Пин лежал на кровати, широко раскрыв глаза и уставившись в темноту под балдахином кровати, используя свои мысли, чтобы поговорить с этой так называемой системой.

Не только официальные должности, но и многое другое он не мог принять. Система терпеливо ждет, когда он узнает об этом в будущем.

[ Мой дорогой хозяин, вы можете использовать только свои собственные трудолюбивые усилия и свои собственные руки, чтобы найти настоящую истину и реальность результатов. Любой вид попытки, которая не от ваших собственных усилий, вы получите электрический шок в качестве наказания. Ваш второй шанс не пришел так легко, поэтому, пожалуйста, выбирайте мудро~ ]

Услышав это, Чэнь Мяо Пин замолчал и закрыл глаза, надолго задумавшись. Наконец он слегка улыбнулся, словно воплощение хитрой лисы.,

«Но я уже замужем за Се Юй Чжи. Что все его-мое, а что мое-его. Какой смысл так четко разделять семью?»

Система: [ Поскольку статус и богатство вас двоих очень различны во многих аспектах, галактические судьи рассудили, что это считается содержанкой. Мой дорогой хозяин, пожалуйста, станьте самостоятельным и самодостаточным как можно скорее, вырезая свое собственное место в этом странном и незнакомом периоде времени. ]

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Как это можно считать сохраненным? Он одаривает меня богатством, а я отдаю ему свою искренность. Все это можно рассматривать как обмен потребностями.»

Система: [ До того дня, когда вы, мой хозяин, действительно будете искренни, мы сможем обсудить это подробно. ]

Чэнь Мяо Пин покачал головой,

«Это непостижимо. Мое сердце растет в моем собственном теле, поэтому, конечно, только я знаю, что истинно, а что ложно. Откуда вы знаете, что я не искренен по отношению к нему?»

Система чувствовала, что у этого хозяина было слишком много слов, чтобы сказать.

Чэнь Мяо Пин продолжал,

«В этом мире нет такой вещи, как абсолютная справедливость, иначе как можно было бы дать людям разные уровни социального статуса в момент их рождения? Даже боги не могут быть такими……»

«Жжжжж»

Внезапно зазвенел электрический ток, и мир наконец обрел покой.

Система была немного извиняющейся: [ Извиняюсь за это. В моем программном коде только что появилась ошибка. ]

«……»

Чэнь Мяо Пин взял его за руку, которая только что была потрясена, и молча закрыл глаза, не двигаясь в течение очень долгого времени. Он медленно вдохнул, а затем, когда это болезненное чувство онемения прошло, он медленно сказал:,

«......Есть большой смысл в ваших словах. Как мужчина, сильный мужчина, человек должен быть самостоятельным и уверенным в себе. Стать содержанцем - это действительно такой позор. Теперь я понял всю ошибочность своего пути. Что бы ни устроила для меня Благородная Супруга Светлости, я позабочусь о том, чтобы отвергнуть ее с благосклонностью.»

Самосознание этого носителя, казалось, было исключительно выше, чем осознавала система, но исходила ли эта вера из его сердца и души ... .

Действительно ли это убеждение от……

Его сердца и души?

Система не очень-то в это верила, но теперь ей было на него наплевать.

Чэнь Мяо Пин молча закрыл глаза в темноте. В любом случае не было никакого смысла получать выгоду от супруга, так как изначальная душа этого тела была третьим по общему рангу экзаменуемым. Согласно правилам, император назначит его по меньшей мере чиновником седьмого ранга в Академии Хань Линь.

Положение было низким, но это было лучше, чем ничего. Кроме того, у него не было такого уж сильного желания стать чиновником, так что станет он им или нет, не имело особого значения.

На следующее утро, в раннем туманном рассвете, небо только начинало светлеть, и солнечный луч пробивался сквозь украшенные цветами окна в дом. В этих столбах света можно было увидеть танцующую в воздухе пыль.

Чэнь Мяо Пин все еще спал, когда его трясли и будили. Когда он больше не мог этого выносить, он бессознательно нахмурил брови и отмахнулся от этого раздражения. Он крутился и ворочался на кровати, накрывшись с головой одеялом, прежде чем продолжить спать.

Се Юй Чжи уже закончил одеваться в простой прямой халат, с выпрямленной осанкой и холодной, как лед, аурой. Фу Лин, как обычно, держал за талию маленький ароматный пакетик и как раз собирался сделать то же самое с нефритовым амулетом, когда она потрясенно ахнула.,

«Второй Мастер, этот нефрит……»

Как будто это было нормальным явлением, Се Юй Чжи спокойно сказал:,

«Она сломана. Надень что-нибудь другое.»

Сердце Фу Лина сразу же упало, когда он услышал это, так как Чан Го Гун случайно нашел редкий камень нефрита превосходного качества, абсолютно прекрасного нефрита, который был не от мира сего. Именно в это время Второй Мастер только что вышел из утробы, поэтому он поручил мастеру вырезать для него нефритовый амулет. Вот уже более двадцати лет она ни разу не покидала его, как же она могла вдруг сломаться пополам!

Увидев ее такой ошеломленной, Рен Дон, который терпеливо ждал в стороне, испугался, что она рассердит их хозяина в этом приступе забывчивости. Она быстро нашла кулон с вырезанными из шкатулки двумя рыбками, чтобы надеть его на Се Юй Чжи.

Она слегка усмехнулась, чтобы сменить тему.,

«Второй Мастер, пожалуйста, посмотрите на кровать. Время войти в императорский дворец уже почти пришло. Скорее всего, мы должны разбудить Гу-Е сейчас, особенно учитывая, что слишком много сна может легко повредить организму.»

Се Юй Чжи молча посмотрел на кровать и, увидев, что Чэнь Мяо Пин крепко спит, завернувшись в одеяло и не собираясь просыпаться, подошел к нему и, согнувшись в талии, ткнул его в плечи.

Чэнь Мяо Пин бессознательно схватил инородный предмет и, закрыв глаза, туманно произнес:,

«Тсс…… Не беспокойте меня……»

Голос Се Юй Чжи зазвучал с интересом над его головой,

«Сегодня мы должны отправиться в императорский дворец. Вы не боитесь, что вас казнят за опоздание?»

Сознание Чэнь Мяо Пина все еще было в сознании, но он хотел еще немного побыть в постели. Услышав Се Юй Чжи, он открыл глаза и встретился с ним взглядом. Он беспомощно улыбнулся и спросил:,

«Неужели Второй Мастер позволит мне вот так умереть?»

А затем, не дожидаясь ответа, откинул одеяла, чтобы начать приводить в порядок и приводить в порядок свой внешний вид. Рен Донг и Фу Линь сдержанно вздохнули с облегчением, подумав в глубине души, что их хозяин наконец решил встать. Они быстро обслужили Чэнь Мяо Пина с его волосами и одеждой, одев его в парчовый халат, в котором он стоял так элегантно, что это не повредило его репутации Искателя Цветов.

Карета была уже готова, и внутри было очень просторно, с маленьким столом посередине, на котором было множество декадентских закусок и теплый чай сверху, чтобы наполнить их желудки.

Чэнь Мяо Пин шел быстрее Се Юй Чжи примерно на половину длины их тела. За пределами поместья было не так уж много правил, которым он должен был следовать, поэтому он шумно вскочил в экипаж. Увидев это, Фу Лин была ошеломлена изнутри и осторожно взглянула на Се Юй Чжи, но она увидела его таким же спокойным, как всегда, как будто не было ничего необычного. Как будто кто - то не нарушил правила вежливости.

«Пойдем,»

Чэнь Мяо Пин был в карете, но не вошел. Вместо этого он частично высунулся наружу. Когда Се Юй Чжи оказался рядом с экипажем, он схватил его за плечо и с небольшим усилием поднял.

Фу Лин скрыла улыбку, и на ее щеках расцвел румянец. Тогда она поняла, что Гу-Е, должно быть, думал о дискомфорте ног Се Юй Чжи, что, безусловно, является доказательством их любви……

Как сторонний наблюдатель, она могла думать о его действиях таким образом, что те, кто был вовлечен в ситуацию, также не могли сохранять спокойствие. В тот момент, когда занавески были опущены, Се Юй Чжи внезапно повернул замок и прижал Чэнь Мяо Пина к стене кареты.

Карета тронулась, раскачиваясь из стороны в сторону от ухабов на дороге. Се Юй Чжи наклонился ближе к Чэнь Мяо Пиню и внимательно посмотрел на него с выражением, по которому трудно было понять, счастлив он или зол.

Се Юй Чжи судил его странным голосом,

«Должно быть, в прошлом ты был игроком.»

Утверждение, а не вопрос.

Чэнь Мяо Пин не согласился,

«Второй Мастер, вы сами-огромная сокровищница. Красивый молодой человек, с вашим влиятельным происхождением и авторитетом, вы, должно быть, более привлекательны, чем я, гораздо более игрок, чем я.»

Услышав это, Се Юй Чжи положил руку на горло Чэнь Мяо Пина и слегка усмехнулся,

«Знаешь, что мне в тебе больше всего нравится? Мне нравится, что у тебя много мужества.»

В столице, если говорить о рангах власти, прямо под императорской семьей находилась семья Чан Го Гун. И как первый и единственный главный сын семьи Се, даже если у него была инвалидность, он все равно должен был считаться горячим влечением, с многочисленными людьми, готовыми предложить ему себя. Она не должна упасть до того уровня, когда дело дойдет до Чэнь Мяо Пина, человека без происхождения, без авторитета или власти, чтобы быть его брачным партнером.

Тогда наиболее вероятный корень этой проблемы сводился к тому, что его репутация была слишком ужасной, заставляя людей пугаться до безумия.

По слухам, когда они проиграли битву при Дун Ся, это произошло из-за близкого соратника Се Юй Чжи, который предал их вражеской армии. Из-за этого предательства погибло более 60 000 человек. Это была смертельная ситуация, и это было только из-за того, что Се Юй Чжи настаивал на своем, несмотря на свое раненое тело, и сходил с ума, чтобы едва завоевать Дун Ся.

И этот предатель, в конце концов, был пойман живым.

Перед всеми оставшимися солдатами Се Юй Чжи приказал кому-то нагреть огромный горшок с маслом и бросить его на горящую кучу досок. Когда котел закипел до треска, он бросил предателя в этот котел на глазах у всех, и это тело жарилось целых десять дней, пока плоть не сгорела до углей, пока кости не почернели, пока оно не перестало считаться человеческим обликом.

Когда весть об этом дошла до столицы, нашлись люди, которые восхищались актом мести, и были люди, которые были напуганы до такой степени, что не могли спать без кошмаров. Но в то же время это подтверждало одно: Се Юй Чжи был хорошим военачальником, умным человеком со многими навыками, человеком, которого можно было назвать братом, но его нельзя было считать хорошим человеком.

Безжалостный, порочный, безжалостный, отнимающий много жизней-такова оценка публики по отношению к нему. Быть с таким человеком всю оставшуюся жизнь, даже если вы не умрете, дата вашей смерти будет недалека.

Се Юй Чжи сказал, что Чэнь Мяо Пин был смелее обычного человека, и Чэнь Мяо Пин подумал, что это правда. По крайней мере, для первого хозяина, как будто он был недостаточно храбр, как он мог осмелиться дать вам зеленую шляпу в первую брачную ночь?

Они стояли очень близко друг к другу, и Чэнь Мяо Пин мог дотянуться до его талии. Одним легким толчком он мог заставить другую лежать в его объятиях. Он опустил глаза и очень тихо сказал,

«Мяо Пин на самом деле не только смелый, но и в каком-то другом месте……»

Он так и не закончил фразу, но в воздухе чувствовался скрытый подтекст.

Се Юй Чжи скосил глаза, холодно смеясь,

«Ты выплевываешь мне цветистые слова, это прекрасно, но если я узнаю, что ты делаешь это с другими людьми, я отрежу тебе язык.»

«А потом прищурился и ослабил руку на шее.»

Чэнь Мяо Пин улыбнулся и сказал,

«Второй Мастер, пожалуйста, не беспокойтесь. Я буду обращаться с тобой только так.»

А затем наклонил голову, чтобы поцеловать его в губы, медленно и нежно вторгаясь в него, принося другой вид доминирования, которого обычно у него не было. Се Юй Чжи удивился.

Но он закрыл глаза от своих действий и обвил руками шею Чэнь Мяо Пина. Взяв на себя инициативу перевернуть их, он прижал Чэнь Мяо Пина к себе, чтобы поцеловать сильнее.

Эти двое были так сосредоточены на поцелуях друг с другом, что каким-то образом упали на середину гостиной. Се Юй Чжи мог только чувствовать, что все его тело было ошеломлено, как будто он был легким, как воздух, как молекула воздуха, уносимая ветром.

Он сжал пальцы, чтобы ухватиться за человека, лежащего на нем сверху, когда Чэнь Мяо Пин укусил его за мочку уха и пробормотал:,

«Второй Мастер должен теперь обратить внимание, эта мантия не лучше моей спины. Она такая тонкая и хрупкая. Что, если он оставляет отпечаток?»

Занавески закрывали окна кареты, так что Чэнь Мяо Пин не мог видеть пешеходов, торопливо идущих по своим повседневным делам. Уличные торговцы останавливались, чтобы выкрикнуть свой товар, а простолюдины сбивались в небольшие группы, время от времени переговариваясь и болтая без умолку.

Группа подающих надежды ученых сидела в чайном домике, держа в руках стопки свитков, и принимала участие в жаркой дискуссии, как будто они столкнулись с чем-то несправедливым. Эти литературоведы начали собираться в несколько групп по три-пять человек в разгар жарких споров и вместе направились в центр города.

Благородная Супруга Света жила в Чжи Фэн Диане. Она вошла во дворец в семнадцать лет, и с тех пор прошло по меньшей мере пять лет. Она родилась с лицом неописуемой красоты, держа большую часть внимания и баловства от императора, особенно с тех пор, как императрица скончалась от болезни.

Трон рядом с императором пустовал с тех пор, как умерла императрица. Люди предполагают, что если кто-то и должен быть назначен следующей императрицей, то только она.

«Юй Чжи только вчера женился, и я, как благородный супруг, не смог передать ему свои праздничные приветствия. Я даже не знаю, что за человек этот Искатель Цветов, сможет ли он выдержать свою личность.»

Се Су Чжи подняла свою чашку с чаем, слегка нахмурившись, в позе, которая была настолько обеспокоена, что заставляла любого, кто видел это, волноваться за нее. Ее слова были также еще одним очевидным проявлением беспокойства, которое она испытывала по поводу женитьбы своего младшего брата.

Ее близкая личная горничная приняла уже остывший чай и улыбнулась, успокаивая ее нежным голосом,

«Эта горничная уже поспрашивала. Этот Гу-Е-очень красивый и компетентный человек. Он мог бы даже достичь ранга Искателя Цветов, так что он должен быть чрезмерно превосходным знатоком литературного искусства, человеком высоких стандартов и совершенства.»

Услышав это, Се Су Чжи тут же бросил на нее суровый взгляд,

«Нет никакой пользы в красоте. Через сто лет все это превращается в груду костей. Существует множество и бесчисленное множество богатых молодых людей с лицом, которое можно было бы считать красивым. Но посмотрите на каждого из них внимательно, и они не смогут поднять свои кисти или бороться, чтобы защитить свои семьи. Их следует рассматривать как пиявок и паразитов достижений их отца, никогда не достигающих славы самостоятельно.»

И, словно не в силах сдержаться, она ткнула пальцем в стол.

«Вы только посмотрите на главного сына этого У Ань Хоу1, Лю Чжэнь Ху. Эта супруга в юности видела его в обществе поэтов, и лицо его было полно извращенности. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что он плохой человек. Как вы думаете, что произошло, когда он выбирал одну из цветочной бумаги, чтобы создать рифмованное стихотворение?»

Горничная догадалась,

«Он создал стихотворение, в котором нет ни рифмы, ни смысла?»

Се Су Чжи насмешливо рассмеялась и покачала головой,

Он даже половины слов на цветочной бумаге не мог разобрать, как он вообще мог сочинить стихотворение?

«А?!»

Горничная не смогла сдержать вздоха и в шоке прикрыла рот рукой,

«Но этот принц У Ань Хоу-второй по рангу экзаменатор!»

Примечания:

*1 У Ань Хоу: У Ань как тот, кто ведет армию, чтобы защитить своих граждан страны, и выигрывает битвы и войны, чтобы сохранить своих граждан в безопасности, а Хоу как считается похожим на титул маркиза

gt;gt;Исправлена ошибка в последнем предложении: Лю Чжэнь Ху, сын У Ань Хоу, является вторым по рангу экзаменуемым, а не первым (*･Д･)

Не Будь Содержанцем Глава 43: Встреча с императором

Се Су Чжи подняла голову рукой. Тонкие пряди ее роскошных волос слегка покачивались, когда она двигалась, ненадолго скрывая часть лица, как будто это был нефрит, мерцающий в темноте. Она протянула другую руку, чтобы сосчитать.,

«В тот год он стал посмешищем партии, так что, возможно, он вернулся и усилил свой гнев. Этот благородный супруг помнит, что три года назад он пытался сдать экзамен, но не получил никакого звания. Очевидно, У Ань Хоу заставил его поклониться всем известным учителям и ученым в Институте Чжи Вэнь. Я не думал, что он действительно сделает это в этом году.»

Горничная рассмеялась,

«Это называется награждением тех, кто много работал!»

Се Су Чжи издала мягкое “хм”, прежде чем сказать:,

«Я, этот благородный супруг, предпочел бы, чтобы он был глупее. Если бы его гнилая личность не была закреплена, такой человек, идущий в суд, чтобы быть чиновником, только вредит всем простым гражданам.»

Чэнь Мяо Пин и Се Юй Чжи были введены служанкой внутрь дворца, и они только что услышали эту фразу. Шаги Чэнь Мяо Пина на секунду замерли, думая, что этот благородный супруг - прямой шар.

Служанка скользнула к Се Су Чжи и согнула колени в поклоне,

«Благородный супруг, Второй Мастер и Гу-Е прибыли.»

Се Су Чжи только что погрузилась в эту тему и не заметил, как они оба вошли. Однако как только она это сделала, Се Юй Чжи уже был перед ней, а рядом с ним стоял привлекательный молодой человек с лицом, которое определенно было выше среднего человека. Она не могла удержаться, чтобы не бросить несколько взглядов.

«С уважением, мы приветствуем благородного супруга, желаем вам долгой и безопасной жизни.»

Се Юй Чжи и Чэнь Мяо Пин уже собирались поклониться, но их остановили. Се Су Чжи сделала строгое лицо, намеренно показывая, что она несчастна, и сказала:,

«Мы все - часть одной большой семьи. Что вы делаете, совершая такие бесполезные и пустые жесты, когда прибываете сюда, во дворец Чжи Фэн? Ты не будешь называть меня своей старшей сестрой после замужества?»

Се Юй Чжи не смог удержаться от смеха,

«Моя старшая сестра, что за слова ты произносишь? Это только потому, что мы не можем быть найдены без наших манер.»

Се Су Чжи посмотрела на него,

«Кто знает, когда ты вдруг начал следовать правилам до последней буквы? А теперь садитесь.»

А затем она снова перевела взгляд на Чэнь Мяо Пина, оглядывая его с головы до ног, а затем снова снизу вверх, медленно впитывая все детали. Она без особого энтузиазма сделала ему комплимент с примесью правды,

«Это, должно быть, наш Искатель Цветов в этот экзаменационный период. Определенно один из лучших, с хорошей аурой. Эта благородная супруга уже несколько лет не видела такого прекрасного джентльмена. У нашего дорогого Юй Чжи действительно хороший глаз.»

Чэнь Мяо Пин помог Се Юй Чжи сесть и улыбнулся, услышав это. Он махнул рукой и сказал,

«Благородный консорт, вы слишком много хвалите меня. С момента своего основания эта столица раздувается от количества отличных ученых. А я ничего не сделал, чтобы заслужить такую репутацию. Не забывай, что надо мной стоит экзаменатор первого ранга. Мяо Пин как простой Искатель Цветов не может считаться очень важным.»

Се Су Чжи оценила его действия под ее взглядом и внутренне кивнула. Она поправила воротник, думая, прежде чем ответить,

«И это напомнило мне о том, что сейчас тебе нужно чем-то заняться. Академия Хань Линь - довольно хорошее место, но есть много мелочей, которые нужно сделать. Вы выглядите как человек с интуицией, поэтому немного жалко, если вы даже не чиновник седьмого ранга в таком месте……»

Намекая, что она найдет ему место.

Се Юй Чжи улыбнулся и посмотрел на Чэнь Мяо Пина. Он многозначительно сказал:,

«В Академии Хань Линь тихо и неспешно. Вам будет трудно продвигать свое имя.»

Академия Хань Линь - это место, где собираются все ученые. Если бы был шанс, возможно, в будущем он смог бы проникнуть в самое его сердце. Но если он не был кем-то, кто сиял ярче всех, вход в такое место означал использование своего возраста и опыта для построения карьеры.

Вспомнив о вчерашней острой боли, Чэнь Мяо Пин подсознательно погладил его по руке. Он повернулся к Се Су Чжи и улыбнулся. Под потрясенными взглядами всех присутствующих он вежливо отказался.,

«В этом мире есть много вещей, которые могут стать оковами и упасть под идею бесцельной погони за мечтой. И независимо от того, насколько высоко или низко положение, до тех пор, пока оно помогает стране и ее гражданам, это имеет ценность. Мяо Пин еще довольно молод, у него почти нет опыта за плечами. Чтобы успокоить его импульсивность, было бы хорошо учиться в Академии Хань Линь, и поэтому я смиренно благодарю благородного супруга за веру в меня.»

Се Юй Чжи не ожидал, что он скажет это, и посмотрел на него довольно странно. Затем он изменил выражение лица и сказал Се Су Чжи,

«Пожалуйста, прости его поведение, старшая сестра, у него такой характер. Чтение слишком большого количества книг сделало его идиотом.»

Се Су Чжи была не в плохом настроении и ее глаза даже мерцали признательностью,

«Тебе не нужно быть такой скромной. В экзамене принимают участие не менее тысячи человек. Чтобы суметь пересечь три ступени сюда, в этот Императорский дворец, уже достаточно доказательств того, что вы не средний. Есть много вещей в этом мире, которые могут стать оковами, и можно потеряться в себе, гоняясь за идеалом…… Но сказать, уметь произнести эти слова-уже достаточно, чтобы завоевать любого другого.»

Чэнь Мяо Пин поднял руки в знак благодарности,

«Благородный супруг, ваши комплименты слишком велики. Мяо Пин недостаточно достойна, чтобы заслужить их.»

В тот момент, когда он закончил говорить это, он вдруг увидел, как торопливо вошел евнух и прошептал на ухо Се Су Чжи, с тревогой говоря:,

«Благородная супруга, Император направляется сюда. Он уже прибыл в сад Ю Хуа, и выражение его лица выглядит не слишком хорошо.»

Услышав это, Се Су Чжи замолчала и слегка нахмурила брови,

«Разве он не был только что на собрании императорского двора? По какой причине император направляется сюда в такое время?»

Евнух тихо сказал:,

«Сегодня у входа в имперский город собралась группа ученых, которые были очень недовольны, утверждая, что в этом году на Имперском экзамене было допущено мошенничество. Все министры передали императору официальные документы с жалобами, в которых говорилось, что экзаменационные чиновники в Ху Чжоу и Цзян Чжоу для окружных экзаменов брали взятки, продавая титулы рангов. Они задаются вопросом, как редакционный эксперт мог быть повышен за его надзор, когда он сам знал об этом и не сообщил об этом.»

«Как только эта новость распространилась, граждане в гневе запротестовали и срочно потребовали, чтобы император провел тщательное расследование! Сегодня литературные и военные министры сражаются безостановочно, но прошло уже более полудня, а существенного решения так и не найдено. Его величество настолько обезумел, что тут же прекратил заседание суда.»

Се Су Чжи ахнула от шока и в гневе хлопнула ладонью по столу перед собой,

«Эти люди слишком дерзки. Они до сих пор совершают поступки, которые могут повлечь за собой смертную казнь, неужели им нет дела ни до чего, кроме золота и серебра!»

Так как они были совсем близко, Чэнь Мяо Пин очень отчетливо слышал их разговор. Его рука дрогнула, когда он услышал это, и горячий чай пролился ему на запястье. Увидев его таким, Се Юй Чжи забрал чашку и нахмурился,

«Что ты там делаешь, у тебя рука уже обожжена докрасна.»

Мозг Чэнь Мяо Пина в настоящее время чувствовал сильное головокружение, но он быстро и молча успокоился. Первоначальный хозяин этого тела был довольно среднего ранга, но это было по сравнению с первым ранговым экзаменатором этого года, Цзян Хун Юанем.

От Окружного экзамена до столичного - все от его стараний, а не от жульничества. Только прямо перед экзаменом в Императорском дворце главный экзаменатор захотел связать себя с более высокопоставленной семьей с властью и небрежно сказал несколько лишних слов. Первый хозяин привык к округлости, и его эссе каким-то образом попало именно в то, о чем думал Император. Поэтому он был коронован Искателем Цветов.

Просто несколько слов, брошенных небрежно. Он даже не подарил главному экзаменатору золото или серебро, так что даже если это будет расследовано, его это не должно касаться ... верно?

Сердце Чэнь Мяо Пина бешено колотилось, и изменение выражения его лица было слишком очевидным, что заставило Се Юй Чжи несколько раз взглянуть на него. Он прищурился и с подозрением спросил:,

«Что с тобой? Взгляд, который говорит, что ты сделал что-то виновное ... Только не говори мне, что ты в этом участвуешь.»

Последняя фраза была явно произнесена в шутку, так как первые три экзаменуемых Императорского дворца были специально осмотрены Императором. Эти чиновники не осмеливались ничего делать, кроме как на Окружных экзаменах.

Чэнь Мяо Пин не мог быть более напуган в это время и пришел в себя вовремя, чтобы незаметно взглянуть на него,

«Я из Цзинь Чжоу, а скандал с мошенничеством произошел в Ху Чжоу и Цзян Чжоу. Расстояние между ними по меньшей мере больше миллиона километров. Вместо этого слишком шокирующе слышать, что скандал с мошенничеством вообще произошел.»

Се Су Чжи нахмурив брови отругала Се Ю Чжи,

«В твоей смелой личности нет никаких перемен. Осмеливаясь сказать что-то вслух!»

Затем она встала и приказала своей служанке подождать, словно готовясь приветствовать Его величество. Се Юй Чжи потерял дар речи и украдкой посмотрел на Чэнь Мяо Пина. Видя, что он все еще не в своем уме, он сказал Се Су Чжи:,

«Старшая сестра, поскольку Его Величество прибудет, мы не будем беспокоить вас и отправимся первыми.……»

«Ха-ха-ха, разве это не второй сын семьи Се? Так редко можно увидеть, как ты хоть раз входишь в Императорский дворец. Мы - одна большая семья, зачем говорить о том, беспокоишься ты или нет.»

Снаружи раздался глубокий, сильный голос, и сразу же после этого от входа во дворец появился ярко-желтый силуэт. Вошел человек лет тридцати, одетый в царские одежды, с неким властным видом и внешностью выше среднего. Прямо за ним стояла толпа слуг, что очень показывало, кто это был, нынешний правящий Император.

Все во дворце Чжи Фэн немедленно поклонились, и Се Су Чжи вышла вперед, чтобы преклонить колени в знак уважения в качестве обычного приветствия. Потрясенный Чэнь Мяо Пин быстро последовал за Се Юй Чжи, чтобы поклониться,

«Этот Королевский Консорт кланяется в знак уважения к Его Величеству.»

«Этот имперский чиновник кланяется в знак уважения к Его Величеству.»

Император быстро вошел во дворец и сам поднял Се Су Чжи. Он сел рядом с ней и подал знак Се Юй Чжи и остальным подняться и сесть. Он улыбнулся и сказал:,

«Нет никакой необходимости в таких приветствиях между любимым супругом Чжэня и Жэнь1. Жэнь пришел сюда совершенно случайно в то же время, что и любимый чиновник Чжэнь Се. Он занял свою новую награжденную должность и даже ничего не делает, поэтому Жэнь трудно поймать его.»

Се Юй Чжи улыбнулся,

«Этот имперский чиновник заслуживает смерти.»2

Только эта фраза и ничего больше.

Столица всегда склонялась к литературному искусству над воинственными сюжетами, что создавало довольно дисбаланс в императорском придворном собрании. Чтобы иметь растущего Се Юй Чжи, который внезапно стал калекой (как физически, так и духовно для двора), император чувствовал боль и жалость. Его глаза осмотрели все вокруг и обнаружили, что там был невидимый фон Чэнь Мяо Пин, и ему показалось, что он выглядит знакомым. Он нахмурил брови.

Евнух рядом с ним шепнул ему на ухо, чтобы напомнить,

«Это нынешний Искатель Цветов Чэнь Мяо Пин. Вчера он женился на втором сыне семьи Се. Возможно, ваше величество забыли, но это был ваш собственный официальный императорский указ.»

Император задумался, а потом вспомнил. Но его голова все еще пульсировала болью от предыдущей ситуации, и, услышав какие-либо новости, связанные с официальным экзаменом, выражение его лица сразу же остыло. Он посмотрел на Чэнь Мяо Пина и с непоколебимым голосом, по которому нельзя было понять, счастлив он или нет, спросил:,

«Вы Чэнь Мяо Пин? Довольно чопорная и правильная, вполне подходящая пара с любимым чиновником Чжэнь Се.»

На первый взгляд Чэнь Мяо Пин выглядел вполне спокойным, и, услышав это, он встал и поклонился руками.,

«Мяо Пин благодарит Ваше Величество за похвалу.»

Он чувствовал себя так, словно был на острие ножа, и решил держать рот на замке. Чем больше он говорил, тем больше вероятность, что у него будут неприятности. Он надеялся, что тот задаст всего несколько вопросов.

Но казалось, что император не хотел отпускать его просто так и продолжал свою линию допроса,

«А ты откуда?»

В это время, если бы он был из Ху Чжоу или Цзян Чжоу, он определенно двигался бы навстречу несчастью.

Чэнь Мяо Пин довольно скромно опустил голову и сказал,

«Мяо Пин из Цзинь Чжоу.»

Се Юй Чжи почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, и осторожно взглянул на Се Су Чжи. Последний дал ему знак не волноваться. Затем она легонько рассмеялась и, пожав руку императора, сказала:,

«Ваше Величество, это были несколько заняты дней для вас, и это редкость для вас, чтобы прийти, чтобы увидеть этот царственный супруг. Почему вы спрашиваете только Мяо Пина и не спрашиваете об этой королевской супруге?»

Услышав, что Чэнь Мяо Пин был из Цзинь Чжоу, его лицо немного покраснело. Он успокаивающе похлопал Се Су Чжи по рукам и сказал,

«Все министры подали жалобы на обман в этом официальном экзамене. Жэнь очень больно. Перед Императорским дворцом все еще толпятся ученые, требующие расследования, а эти старые министры не могут найти решения. Теперь, когда Искатель Цветов здесь, Чжэнь хочет услышать мнение этого юноши.»

Как только эти слова были произнесены, Се Су Чжи не мог добросовестно остановить его. В глубине души она думала, что, по крайней мере, лицо Чан Го Гуна все еще существует, и Его Величество не должен ничего делать с Чэнь Мяо Пином. Было также вполне разумно, что он это сделает. Возможно, Император даже заметил и запомнил Чэнь Мяо Пина, и она успокоилась.

Император поднял чашку и отхлебнул. Как будто это был обычный разговор, он сказал Чэнь Мяо Пиню:,

«Ситуация с мошенничеством, о которой только что упомянул Чжэнь, вы слышали о ней?»

Чэнь Мяо Пин слегка нахмурил брови, больше всего на свете желая быть глухим,

«Некоторые новости, возможно, прошли мимо моих ушей.»

Император опустил глаза и сказал:,

«Ты знаешь, почему те ученые снаружи так долго возмущались и не хотят уходить? Основные экзаменаторы, принимающие взятки, - это одна, но гораздо больше причин заключается в том, что в этом году экзамены сдали около 262 мужчин, и 70% из них имеют высокий семейный статус.»

«Чжэнь приказал провести расследование, а тех, кто в это ввязался, не больше десяти. Но все равно трудно усмирить гнев моих граждан. Чжэнь помнит, что вы родом из бедной семьи, так как же вы видите эту ситуацию?»

В тот момент, когда его слова были произнесены вслух, все взгляды были устремлены на него. Чэнь Мяо Пин не произнес ни слова, и в его голове пронеслось все, что он знал. Стараясь изо всех сил думать о том, как он мог бы ответить, не разоблачая себя как фальшивку.

Его учитель истории, казалось, читал лекции об этом раньше. Большинство этих официальных должностей, до того как они были ограничены, были отданы сыновьям тех, кто имел высокий семейный статус. Не имело значения, есть ли у них навыки, чтобы поддержать это или нет. Им не нужно было прилагать много усилий, чтобы стать министром.

Те, у кого есть реальные навыки и знания, не имеют возможности показать свои таланты. Ограничения на императорские экзамены, без сомнения, были способом для этих бедных ученых.

После экзамена они могли стать чиновниками и, при поддержке императора, повысить квалификацию членов кабинета министров. Но до того, как они смогли назвать свое имя, было почти невозможно изменить разницу между бедными и богатыми.

Немного поразмыслив, Чэнь Мяо Пин открыл рот, чтобы сказать:,

«Среди ученых есть распространенная поговорка, что нет бедного происхождения наверху и нет знатной семьи внизу. Это, без сомнения, жестоко, но на то есть причина. Хотя официальный экзамен объявляется справедливым в том смысле, что он не запрещает возраст или статус, нельзя сказать, что все еще нет разницы между семьями с высоким статусом и семьями без происхождения.»

Лицо Се Су Чжи сразу же изменилось, когда она услышала это, и она хотела что-то сказать, но была остановлена Императором.

Чэнь Мяо Пин посмотрел на лицо императора и продолжил:,

«Эта разница не только в богатстве, но и в подоплеке. Если люди с низким статусом хотят учиться, просто говоря о поступлении к учителю, нужно учитывать большие затраты. В дополнение к этому есть кисти и бумага, которые могут быть слишком быстро израсходованы. Чтобы сэкономить деньги, многие ученые практиковали каллиграфию на земле с помощью веток.»

«Иногда семья может наскрести все свое состояние, и они все еще не могут инвестировать достаточно для ученого в семье. Это часть невидимых оков, и это только первый вопрос.»

«Во-вторых, слишком много частных учителей открывают свои школы в бедных местах. Эти учителя, как правило, те, кто не смог продолжить работу на экзамене, и очень немногие из них являются настоящими учеными, которые могли бы раздуться от учебы. Для тех, кто имеет семейное происхождение, у них есть сотни и сотни свитков, и они могут пригласить тех, кто обладает реальными знаниями и навыками, к себе домой, чтобы научить их. Это уже очередная неудача. Третий, дворцовый экзамен для самых высокопоставленных экзаменуемых, литературное сочинение - это только половина……»

Воздух во дворце достиг точки замерзания. Чэнь Мяо Пин сделал паузу, и его глаза встретились с обеспокоенными глазами Се Юй Чжи, прежде чем он отвел взгляд и посмотрел на Императора. Протянув два пальца, он сказал:,

«... Это эссе охватывает только половину, другая половина-это репутация.»

«Каждый экзаменационный год собирается множество умных и отличных ученых. В него входят те, кто имеет тот же ранг, чья репутация будет передана главным экзаменаторам, оставив хорошее впечатление. А это значит, что в случае, когда два эссе сопоставимы, победят те, у кого хорошая репутация.»

«Это называется победа голосом. Как и на экзамене в этом году, у Цзи Чжоу есть Чжао Ин, у Линь Чуаня-Ши Чун Юн, у Лань Тяня-Ван Шу Цин. Эти люди из богатых и известных семей тех мест. Их сеть, естественно, выше, чем у среднего простолюдина. Даже в пуле ученых без образования те, у кого есть некоторая репутация, выше, чем те, у кого ее нет, но все еще ниже тех, у кого есть статус.»

Он закончил свою речь и поднял руки в поклоне, чтобы сказать императору:,

«Мяо Пин не смотрел внимательно список рейтингов на Окружных экзаменах, но я могу смело предположить. Эти 262 проходящих экзамена должны иметь тени этих двух семей.»

«Конечно, Мяо Пин не говорит, что у этих троих нет реальных навыков и знаний, чтобы подкрепить это, но по сравнению со всеми остальными они считаются выше остальных. Не будет ложью сказать, что человек без образования мог бы учиться у замерзающего окна и страдать в таких условиях более десяти лет.»

«Замерзание - это действительно замерзание, страдание - это действительно страдание. Но от прошлого до настоящего времени, чтобы иметь возможность взлететь на вершину, было только так много. Почему книги по истории сосредоточивают свои мемуары на этих конкретных ученых, не имеющих никакого опыта, которые преуспели выше остальных, потому что их слишком мало.»

«Чем больше это становилось, тем больше ученые, не имеющие никакого образования, собирали в своих сердцах ненависть к системе. Скандал с мошенничеством в этом году-это действительно только искушение выманить эти недовольные голоса.»

Его последнее слово оборвалось, и во дворце надолго воцарилась тишина. Люди древних времен и люди современных эпох имеют совершенно разные перспективы и мыслительный процесс.

Чэнь Мяо Пин - это кто-то из тысяч лет в будущем. Он может стоять выше со многими деталями в своем распоряжении, чтобы заключить целое, имея всеведущий взгляд. Чтобы иметь возможность заглянуть в историю более чем 5000 лет, он может видеть более ясно, чем любой из людей здесь сегодня.

Се Юй Чжи и Се Су Чжи были глубоко погружены в свои мысли и император посмотрел на своего личного евнуха,

«Сколько из тех, кого только что упомянул Искатель Цветов, в списке?»

Кто-то сразу же пошел проверить и вскоре вернулся, чтобы доложить,

«Его Величество Чжао Ин, Ши Чун Юн и Ван Шу Цин действительно находятся в списке лидеров.»

Услышав это, Император вдруг глубоко вздохнул. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на Чэнь Мяо Пина, говоря тоном, который был неотличим от любых эмоций.,

«У тебя, конечно, достаточно мужества, чтобы осмелиться сказать вслух все, что ты думаешь. Ты не боишься, что Жэнь отрубит тебе голову?»

Се Юй Чжи подсознательно собирался подняться, но его действия были подавлены немедленным острым взглядом Се Су Чжи.

Чэнь Мяо Пин видел, что император на самом деле не сердится, и сдержанно поклонился,

«Награждать или наказывать - это все по милости нашего Величества. Если бы Ваше Величество захотело отрубить Мяо Пину голову, у Мяо Пина не было бы слов обиды.»

Со сложным выражением на лице Император сказал:,

«Никто не осмеливался сказать это Чжэню. Каждое сказанное вами слово имеет достаточно оснований и логики, но есть моменты, с которыми Чжэнь не согласен. Сказать, что вы входите в группу учителей, чтобы они стали вашими мастерами в образовании, что их практика может повлиять на мыслительный процесс каждого будущего ученого.»

«Действительно, есть много талантов, которые не проходят Столичные или Окружные экзамены, которые становятся частными учителями, но разве эти ученые должны быть теми, у кого нет опыта, без достаточного навыка, чтобы быть знающими без такой помощи? Если это так, то Чжэнь боится, что они все-таки не справятся.»

Чэнь Мяо Пин сказал

«Конечно, есть те, кто может подняться над всеми своими собственными усилиями или с этими учителями, но это должны быть вершины вершин. Однако сколько из них можно было бы произвести в такие годы?»

Древние тексты трудно понять, смыслы еще труднее расшифровать. Длинный-длинный свиток без всякой пунктуации не имеет установленного перевода. Следовательно, может быть так много интерпретаций одного-единственного текста.

Видя, что Император не произносит ни звука, Чэнь Мяо Пин только хотел поторопиться с его смыслом и смутно пройти через это,

«У человека есть много сторон, и с этим есть достаточно и больше людей, которые делают людей уникальными. В книгах по истории, в которых есть одно и то же предложение, есть много других, которые пытаются истолковать его смысл.»

«Почему могут быть экстраординарные философы и учителя со своими собственными идеями и мыслями, которые можно считать “экстраординарными”, потому что каждое слово, каждая фраза имеет свои собственные интерпретации и понимание.»

«Их группа мыслей об этих значениях становится их собственной философией или школой мысли. В дополнение к этому существуют тысячи вещей и тысячи идей, которые имеют пошаговую процедуру. Один учитель, который останавливается перед Императорским экзаменом, и один учитель, который прошел все стадии экзаменов, могу ли я спросить Ваше Величество, кто, по вашему мнению, имеет больше опыта?»

При этом те, у кого есть опыт, уже опережают гонку, а те, у кого нет опыта, выходцы из бедных семей, просто участвуют в гонках, чтобы показать, что есть гонка. Их ограниченного фона достаточно, чтобы прикрыть им глаза повязкой, входя в экзаменационные залы, так что можно сказать, что все уже было против них.

Однако эти слова были слишком прямолинейны, и поэтому Чэнь Мяо Пин не произнес их вслух. Он увидел, что император все еще размышляет, хотя и испытывает некоторые сомнения, и привел пример,

«Мяо Пин уже слышала одну историю. Ученого, спешащего на экзамены, встретил проливной дождь, и он должен был остаться у своих родственников. Но в течение трех дней этот дождь не прекращался. И этот родственник тоже был довольно скупым человеком и не хотел, чтобы он оставался бесплатно и уменьшал свои запасы пищи. Поэтому он написал на листке бумаги такие слова: "Дождливый день держит гостя, день(небеса) держит, я не держу". Могу я спросить Ваше величество, как бы вы объяснили эти слова?»

Император думал об этом и сказал,

«Дождливый день держит гостя, небеса хранят, а я нет.»

Чэнь Мяо Пин улыбнулся и покачал головой,

«У вашего величества есть другие объяснения?»

Примечания:

*1 Чжэнь: Это ссылочный призыв к “Я” или “мне”, используемый только Императором.

* 2 “заслуживает смерти”: фраза, которую обычно говорят императору за то, что на него указывают за то, что он сделал что-то не так или когда вы сделали что-то не так. Это может быть использовано добросовестно или для спасения вашей жизни, вроде как успокоить Императора и сказать, что вы знаете, что поступили неправильно/были виновны, чтобы облегчить гнев (если не сказать, как в этой ситуации, когда император на самом деле просто упрекает Се Юй Чжи и на самом деле не возмущен)

Не Будь Содержанцем Глава 44: Чего Бы Я Хотел От Тебя

Услышав эти слова Чэнь Мяо Пина, император понял, что в этом должен быть интересный трюк, но он не мог точно определить точный смысл этого упражнения. Выражение его лица было скептическим, но он не перебивал. В стороне Се Су Чжи тоже была погружена в свои мысли, и у нее был вполне личный интерес к этой истории.

Чэнь Мяо Пин продолжал,

«Объяснение вашего величества верно в том смысле, в каком родственник хотел, чтобы оно было истолковано: "Дождливый день держит гостя, небеса хранят меня’. Студент-ученый также мог понять это значение, но вместо этого он использовал оригинальные слова, чтобы создать другое значение: "Дождливый день, держит день гостя; не держите меня? Держи.»

Все засмеялись в ответ и подумали, что это довольно интересная история. - сказал Император, усмехнувшись.,

«Это весьма остроумно.»

Чэнь Мяо Пин продолжал,

«Точка остановки, используемая в разных точках предложения или с разным тоном, все они могут создавать разное значение. Эта поэтическая строка на самом деле может иметь гораздо больше интерпретаций. Например, " Дождливый день, держите гостевой день; держите меня или не держите?’ или ‘Дождливый день, держите гостевой день. Оставить? Я не держу! Это образцовые примеры, которые могут быть по-разному истолкованы только человеком, читающим и понимающим его. С каждым уроком, проводимым другим учителем, естественно, будет обучаться производить различные уровни учеников с различными уровнями понимания»1

Основываясь на его объяснении, у императора возникло чувство восторга и восхищения такого рода рассуждениями. Он еще раз повторил про себя объяснения Чэнь Мяо Пина и на этот раз не смог удержаться от долгого вздоха признательности и понимания. С чувством сожаления и благодарности в голосе он сказал:,

«Чжэнь также надеется, что все таланты под этим небом могут быть использованы так, как они талантливы, но ядро, основа этой страны покоится на тех семьях с тяжелым происхождением. Как мы могли просто пошатнуть основы? Жэнь, однако, понимает, что ты имеешь в виду……»

Чэнь Мяо Пин опустил глаза. Весь смысл его длинной речи состоял в том, чтобы сказать императору, что у сыновей высокопоставленных семей слишком много вещей в их пользу. Независимо от того, была ли это сила их учителей или их связи, все это выходило далеко за рамки тех, кто происходил из бедных семей и не имел никакого происхождения.

Следовательно, совершенно нормальным результатом этого экзамена было то, что более 70% сдавших его испытуемых были выходцами из семей с высоким статусом. Но если император хочет решить корень проблемы, он должен сосредоточить всю свою энергию на том, чтобы сократить разрыв между богатыми и бедными, дать каждому, кто ходит по этой земле, возможность учиться и читать ...

Но вероятность этого была ничтожно мала. Даже с помощью сосредоточенности и силы нескольких поколений, решающих эту проблему, этого было недостаточно, чтобы довести это изменение до конца, как это произошло в истории его первоначального мира.

Дворец был полностью окружен тишиной, где можно было услышать, как булавка упала на землю. Посреди этой тишины раздавались возмущенные крики, слабо отдававшиеся эхом по всему Императорскому дворцу, да так, что их можно было услышать даже из глубины дворца Чжи Фэна. Те, кто слышал эти крики гнева и отчаяния от бедных ученых, могли чувствовать эти крики протеста искренне из глубины своих сердец.

Эти ученые собрались у входа в Императорский дворец с самого утра.

Император крепко стиснул зубы и, держась за подлокотник кресла, торжественно произнес следующие несколько слов:,

«Те чиновники, которые причастны к этому нарушению закона, должны быть наказаны без вопросов! Имена всех испытуемых, которые обманули, будут лишены звания, сто раз выпороты и заключены в тюрьму на три месяца. На всю оставшуюся жизнь им будет запрещено быть официальными лицами этой страны!»

Те чиновники, которые замешаны в этом деле, будут наказаны смертью, а что касается студентов, замешанных в этом скандале с мошенничеством, то сотня ударов плетью, вероятно, отнимет у них большую часть жизни. Даже если им посчастливится пережить это избиение, они никогда больше не смогут участвовать в экзаменах, позволяя всем тем годам, которые они потратили на учебу, пропасть впустую, никогда больше не иметь шанса стоять выше кого-либо другого.

Под этим всеохватывающим небом не было стен, которые не пропускали бы ветер ни внутрь, ни наружу. Чтобы скрыть одну вещь, нужно еще миллион лжи, чтобы скрыть ее. Чэнь Мяо Пин нахмурил брови и некоторое время колебался, прежде чем, казалось, закрепить свое решение. Он вдруг пристально посмотрел на Се Юй Чжи……

Брат, когда Император решит отрубить мне голову, ты должен, ДОЛЖЕН попытаться остановить его. Пожалуйста.

Этот взгляд был слишком тяжелым, и Се Юй Чжи не мог понять его смысла. Он видел только, как Чэнь Мяо Пин внезапно поднял нижнюю часть своей мантии и упал на колени, преклонив колени перед Императором. То, что он сказал дальше своим спокойным голосом, было похоже на то, как если бы он сбросил бомбу во дворец, заставив мозги каждого взорваться на куски и заменить его звенящей тишиной,

«Мяо Пин заслуживает смерти. Я смиренно прошу Вашего Величества наказать меня и лишить звания.»

Они только что закончили разговор о скандале с мошенничеством, и сразу после этого для Чэнь Мяо Пина сказать такое было, без сомнения, сродни тому, чтобы бросить ему на голову ведро какашек. Лицо императора мгновенно почернело до такой степени, что стало черным, как дно кастрюли. Се Су Чжи тоже была потрясена до глубины души, почти не в силах среагировать.

«Я прошу милости у Вашего Величества! Он говорит о вещах, о которых понятия не имеет. Пожалуйста, не принимайте это за правду!»

Се Юй Чжи тут же опустился на колени и, протянув руку, схватил Чэнь Мяо Пина за запястье, торжественно закричав:,

«В присутствии Сына Неба ты смеешь говорить такие глупости!»

Грудь императора начала неровно вздыматься, и он хлопнул ладонью по столу. В ответ на его гнев все слуги во дворце немедленно опустились на колени и поклонились так, что их лица коснулись пола. Его глаза выглядели так, словно они поджигали все вокруг, куда бы они ни приземлились, и он сказал Чэнь Мяо Пиню:,

«Ты осмеливаешься произносить такие слова вслух, а потом говоришь все медленно и четко по одному Чжэню. Вы должны быть осторожны, чтобы держать голову при себе!»

Не обращая внимания на его руку, которая напряглась от давления, Чэнь Мяо Пин сказал:,

«Мяо Пин происходил из небольшой семьи, и ему посчастливилось подняться выше моих товарищей по группе одноклассников. Прямая дорога до самого Столичного экзамена и каким-то образом слепо попала в глаза Чан Го Гуна, чтобы быть подобранным, чтобы стать его зятем.»

«Перед Императорским экзаменом главный экзаменатор Янь Дун Цин каким-то образом получил эту новость через какую-то лозу и попытался стать со мной чересчур дружелюбным. Это случалось слишком часто. И в рамках обмена дружескими словами он намекнул мне на некоторые подтексты и дополнительную информацию. В то время Мяо Пин не понимал, что он сделал, и когда Мяо Пин добрался до Императорского экзамена, Мяо Пин понял, что некоторые вещи, которые он сказал, были связаны с тестовыми вопросами……»

«Негодяи!»

Услышав это, император пришел в еще большую ярость. Вопросы об экзамене в Императорском дворце были придуманы его самыми доверенными министрами, а затем просеяны им самим. Он никогда бы не подумал, что среди этих доверенных помощников найдутся такие предатели.

Он в ярости вскочил и смел все предметы со стола на землю. Сделав большие шаги вперед, чтобы сердито указать на Чэнь Мяо Пина, прежде чем перейти на шаг перед ним, он был плакатным изображением разъяренного льва,

«Группа бесхребетных идиотов! Чжэнь думал, что все они были важными чиновниками в этой стране, поэтому долг Чжэнь возложил на них, приказав им выбирать совершенство из людей этой страны. Как они все могут быть личинками, живущими как паразиты! Смерть должна быть их приговором! Смерть!»

Тишина, повисшая в воздухе, когда он излил свой гнев, заставила всех слуг задохнуться от страха. Каждый из них хотел бы зарыться головой поглубже в землю, если бы это было физически возможно. Се Су Чжи немедленно покинула свое место и опустилась на колени перед Императором,

«Ваше величество, пожалуйста, простите это ужасное преступление. Искатель цветов также был ослеплен в этом вопросе, будучи сыгранным внешними влияниями. Я смиренно прошу Ваше Величество, пожалуйста, посмотрите на его честное и преданное сердце и передайте ему вместо этого легкое наказание.»

Се Юй Чжи подсознательно посмотрел на Чэнь Мяо Пина с очень сложным выражением лица, как будто обвиняя его в том, что он сказал это вслух, как будто он искал свою собственную смерть, и как будто было что-то еще, но эта рука, которая держала его, никогда не отпускала.

Чэнь Мяо Пин считал, что существует огромная вероятность того, что император не убьет его. Если бы он решил неопределенно обойти этот вопрос сегодня, когда император расследует его позже, он, несомненно, был бы найден. Кроме того, если его никто не узнает, то должен ли он вообще занять должность, дарованную ему Императором?

Если он возьмет его, то получит наказание от системы. Если бы он этого не сделал, это было бы все равно что топнуть по голове императора, игнорируя его авторитет. Бывают моменты, когда вы должны сделать несколько шагов назад, чтобы продолжить движение вперед, поскольку независимо от того, в какую сторону вы ступите, вам будет либо хуже, либо немного хуже. Если это было так, почему бы просто не сказать это самому, чтобы бороться за самое великодушное падение на своих собственных условиях?

С тех пор как сегодня утром разразился скандал, Чэнь Мяо Пин чувствовал, что все находится под контролем системы. Как только он пройдет через это, у него должен быть еще один трюк в рукаве. Пытаться найти лазейку было бы трудностью, добавляющей трудности. Если она не принадлежала ему, то и не должна была принадлежать.

Пытаться спорить и удерживать его силой было невозможно. Не имело значения, имел ли он ранг Искателя Цветов первоначального хозяина или нет. Всегда и во всех случаях лучше было жить без страха за свое будущее.

Глядя на лицо Се Юй Чжи, он видел, что тот очень напряжен. Чэнь Мяо Пин не мог не поддразнить его и беззвучно пошевелил губами,

«Если ты хочешь разорвать все связи со мной сейчас, это все еще возможно.»

Се Юй Чжи слегка прищурился, глядя на него с безэмоциональным лицом, и ничего не ответил.

Император был затуманен яростью, но в конце дня он все еще оставался Императором, поэтому, сделав несколько вдохов, он заставил себя думать ясно. Он откинулся на спинку стула и, глядя прямо в глаза Чэнь Мяо Пина, сказал:,

«У вас достаточно мужества, чтобы осмелиться сделать то же самое, что и эти мошенники. И у тебя даже есть мужество сказать это вслух сейчас. Ты не боишься, что Чжэнь отрубит тебе голову или отправит тебя на корм!»

Военные находились под властью семьи Се, поэтому, чтобы стать кормом для армии или быть помещенным туда на изнурительную работу, он не должен был слишком сильно страдать. Самое большее, может быть, татуировка, вырезанная на его лице2, будет самым большим, что он будет страдать ... может быть.

Чэнь Мяо Пин поднял руки в поклоне и сказал,

«Ваше величество, Мяо Пин должна просить об исправлении в вашем самом великодушном понимании. В словах Янь Дун Цин действительно упоминались некоторые экзаменационные вопросы, но Мяо Пин никогда не принимал их близко к сердцу. Отнесся к его словам только как к ветру, дующему в уши. Мяо Пин никогда даже не думал и не имел времени завершить какие-либо приготовления. Если это считается мошенничеством, это немного похоже на ошибку на неправильной стороне.»

Император сказал,

«Тогда почему ты хочешь, чтобы Чжэнь лишил тебя титула? Очевидный признак того, что в вашем сердце есть вина!»

Чэнь Мяо Пин на мгновение замолчал, прежде чем сказать:,

«...Если я хочу сказать, что в моем сердце есть вина, то да, есть. Но это относится к тем, у кого есть настоящий талант и превосходство, но они не смогли ранжироваться. Мяо Пин не обманывал намеренно, но все же использовал свою репутацию и имя. Мяо Пин позаимствовал имя и репутацию поместья Чан Го Гуна, чтобы позволить этим проверяющим чиновникам держать его в уме. Мои таланты средние, и занимать ранг Искателя Цветов-это несправедливо по отношению к другим и несправедливо по отношению к самому себе.»

Лицо императора все еще выглядело зловещим и мрачным,

«Рейтинг, ради которого вы так усердно трудились. Сказать, что вы не хотите этого, отнять это из справедливости, разве вы не чувствуете боли, если Чжэнь делает то, что вы хотите?»

Се Су Чжи попыталась помочь с ее стороны и слегка вздохнула,

«Ваше величество, Мяо Пин всего лишь честный человек. Этот благородный супруг только что сказал, что Академия Хань Линь очень занята и хотела попросить Ваше Величество дать ему хорошую должность. Но Мяо Пин на самом деле отвергла его. И сказал, что независимо от того, какая это позиция, пока она есть для этой страны, это прекрасно. Действительно, человек, который не жаден ни до денег, ни до власти.»

Чэнь Мяо Пин последовал за ним,

«В суровых условиях и плохой окружающей среде Мяо Пин учился более десяти лет. Чтобы стать известным за одну ночь на всю страну, Мяо Пин-обычный человек, поэтому, естественно, Мяо Пин в восторге. На всю оставшуюся жизнь Мяо Пин, конечно, не хотел становиться безымянным, но по сравнению с тем, чтобы жить вечно с сердцем, затуманенным страхом, что ж. Репутация и имя-все это уже не имеет значения.»

«Стать отшельником, живущим в горах, имеет свой интерес и счастье. Изучать и понимать литературное искусство-значит понимать этот мир, открывать глаза. Эти два дела гораздо важнее, чем рейтинговое достижение.»

В тот момент, когда он открывает рот, его снова рвет куриным бульоном, чтобы успокоить душу. Но его слова заставили тех, кто находился во дворце в этот момент, подумать, что он обладает элегантностью, возвышенными качествами, человек честности и правдивости. И растущая ярость Императора в его груди каким-то странным образом успокаивалась из-за этой болтовни слов.

Судя по тем немногим речам, которые он слышал, Чэнь Мяо Пин не казался человеком без ума. Он сам сказал, что не обманывал, в это верил император, так что не будет большой натяжкой сказать, что его втянули в это дело. Самым простым решением было лишить его звания и никогда не давать ему официального поста, но на самом деле, с красноречием и талантом Чэнь Мяо Пина, было довольно жалко отпускать его вот так.

Чэнь Мяо Пин опустил голову с выражением, которое заставило императора увидеть истинную честность в его сожалении, и молча ждал, когда наказание будет вынесено. Но через некоторое время он почувствовал только внезапный холодный порыв ветра и рефлекторно поднял голову. Тень Императора была единственной вещью, которая приветствовала его глаза, и его уши слышали, как евнух пел —

«Подготовка к возвращению (во дворец)–»

И ни слова не было сказано о том, как с ним поступить.

С этим криком напряжение во дворце Чжи Фэна рассеялось. Глаза Се Су Чжи были очень запутанными, она никогда не ожидала, что простое приветствие после женитьбы ее младшего брата может обернуться таким образом. Глядя на Се Юй Чжи и Чэнь Мяо Пина, все еще кланяющихся на земле, она не хотела иметь с ними дела и сказала:,

«Встань. Его Величество уже ушел, перед кем вы преклоняете колени?»

Услышав это, Се Юй Чжи холодно фыркнул на Чэнь Мяо Пина и отшвырнул его руку. Он заставил себя встать и поклонился Се Су Чжи,

«Сегодня твой младший брат виноват, что взвалил на тебя столько хлопот. Нам давно пора уходить. Мы вернемся в другой день для нашего приветствия. А теперь мы уходим.»

Голова Се Су Чжи раскалывалась от боли, и она одобрительно махнула рукой.

Чэнь Мяо Пин тоже поднялся с земли,

«Мяо Пин тоже уйдет.»

И в мгновение ока Се Юй Чжи уже ушел, не оставив за собой ни тени. Чэнь Мяо Пин покачал головой и вздохнул: Се Юй Чжи, должно быть, самый быстроходный калека, которого он когда-либо видел. Он быстро последовал за ней и вскоре уже догнал.

В обычный день ходьба Се Юй Чжи была бы медленной. Сегодня он резко увеличил свою скорость, но его инвалидность все еще была там. С лицом, окутанным тьмой, он вспомнил беззвучное “разорвите все связи со мной” Чэнь Мяо Пина из той ситуации, и он не мог не разозлиться еще больше.

Однако Чэнь Мяо Пин не знал, о чем он думает, и быстро побежал вперед, чтобы схватить Се Юй Чжи за руку. С улыбкой на лице он сказал:,

«Что это ты так быстро идешь? Вы не боитесь споткнуться?»

Се Юй Чжи сердито отмахнулся от него,

«Оставь меня в покое, чтобы я споткнулся о смерть.»

Чэнь Мяо Пин только сейчас понял, что Се Юй Чжи был немного недоволен. Сначала он ничего не понимал, но потом подумал и понял, в чем дело. Это действительно было чем-то, чем можно было рассердиться. Сначала подумалось, что он нашел Себе в мужья Искателя Цветов, но потом оказалось, что он мошенник. Возможно, даже через несколько мгновений его рейтинг исчезнет. Кто был бы счастлив от такой ситуации?

После “понимания” проблемы он был слишком ленив, чтобы согреть это холодное плечо. Они шли вот так, разделенные определенным расстоянием, один за другим, и за каждым из них следовала горничная. Эти двое никак не взаимодействовали, прекрасно действуя, как будто они были незнакомцами.

Видя, что Чэнь Мяо Пин потянул его только один раз и больше никакого движения не произошло, Се Юй Чжи не мог не повернуть голову, чтобы посмотреть назад. Единственное, что его встретило, - это человек, заложивший обе руки за спину, оглядывающий Императорский дворец по сторонам и насвистывающий, как будто это была обычная прогулка. Эта его сторона повергала всех служанок в гипнотическое оцепенение до такой степени, что они не могли идти прямо.

Се Юй Чжи отряхнул рукава и снова холодно фыркнул.

Карета остановилась прямо у входа в Императорский дворец. Они оба не разговаривали друг с другом, пока взбирались наверх и садились по разные стороны. Чэнь Мяо Пин неторопливо сел, приподняв одну лодыжку и положив ее на колено другой. Он приподнял занавеску, чтобы проверить активность снаружи, и обнаружил, что в течение одного дня бедные ученые постепенно прекратили свои протесты. Узнав это, его сердце немного успокоилось.

Се Юй Чжи поиграл чайной чашкой на столе и насмешливо сказал,

«На что ты смотришь? Боишься, что его величество отрубит тебе голову?»

Чэнь Мяо Пин улыбнулся,

«Это преступление слишком мелкое. Если наказанием будет конец моей жизни и всех тех, кто связан со мной девятью поколениями, то я должен привести с собой Второго Мастера. Разве вы никогда не слышали поговорку: жить вместе-значит быть под одной простыней, а умереть вместе-значит быть похороненным в одной яме?»

Се Юй Чжи холодно рассмеялся и поднял брови, чтобы сказать,

«И кто только что сказал, что они хотят быть отрезанными от меня? Теперь ты уже хочешь утащить меня за собой на смерть.»

Чэнь Мяо Пин ответил,

«Нет, нет, я сказал это только из страха, что впутаю в это дело Второго Мастера вместе со мной, вот и все. Второй Мастер - такой удивительный талантливый человек, почему ты должен вешаться только на меня? Возможно, еще до того, как мы вернемся в поместье, указ от Его Величества уже прибыл бы, и мой рейтинг лопнул бы, как мыльный пузырь……»

Прежде чем он закончил свои слова, Се Юй Чжи внезапно пнул его. Он слегка наклонился вперед и посмотрел прямо в глаза Чэнь Мяо Пина,

«Какой смысл быть официальным министром? Какой смысл быть ничем? Неужели я должен жаждать твоей пустой репутации и имени?»

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Примечания:

*1 Итак, просто чтобы объяснить немного дальше поэтическую линию там:

“Дождливый день держит гостевой день(небеса) держит Я не держу”

Эта фраза обычно используется для обозначения того, как работает пунктуация/важность пунктуации, но, очевидно, Чэнь Мяо Пин использует ее для своей собственной повестки дня здесь. Смысл этого упражнения состоит в том, чтобы в основном увидеть, как если вы ставите разные знаки препинания в предложении (или если вы этого не делаете), вы каждый раз получаете другую интерпретацию/значение.

Я постарался сохранить его как можно более оригинальным для перевода, так что это может показаться немного неловким, но на самом деле он не будет работать так, как задумано в противном случае. День может быть в основном синонимом небес в этой конкретной фразе, поскольку они являются двумя значениями символа “天” (который вы также можете распознать как “небо”, что является более распространенным пониманием помимо дня).

Здесь есть 4 объяснения, через которые проходит Чэнь Мэн Пяо, включая то, о котором упоминал император в конце последней главы (на самом деле их может быть довольно много), но просто объясняя конкретно и кратко те, через которые он проходит:

1) Дождливый день держит гостя, небеса хранят, я не храню. (“下雨天留客，天留我不留。” ):

Дождливый день может держать гостя на расстоянии, но даже если небеса хотят удержать этого гостя здесь, я не хочу держать этого гостя здесь. (точка зрения родственника, или вы могли бы рассматривать ее как “владельца”, где этот “гость” остановился; это то, что интерпретировал Император)

2) Дождливый день, держит день гостя; Не держит меня? Держи. (“下雨天，留客天；留我不？留。”):

Дождливый день может держать гостя в страхе(дождливый день, день, из-за которого гости не могут уйти), (гость спрашивает себя) хотят ли небеса держать меня здесь? (в том смысле, что я перевожу его на сегодняшний день, гость спрашивает себя: “Неужели это тот день, когда небеса хотят удержать меня здесь?”) Я останусь, потому что этого хотят небеса. (Это то, что Чэнь Мяо Пин сказал, что ученый интерпретировал).

3) Дождливый день, держит гостевой день; Держит меня или не держит? (“下雨天，留客天 ; 留我不留？”):

Дождливый день, день, чтобы держать гостей на расстоянии; (гость спрашивает себя) Позволят ли хозяева мне остаться здесь или нет?

4) Дождливый день, держит гостевой день. Оставить? Я не держу! (“下雨天，留客天，留 ? 我不留。”):

Дождливый день, день, чтобы держать гостей на расстоянии. (хозяин заведения говорит сам себе) Должен ли я держать здесь гостей? Я не хочу, чтобы они остались!

Не Будь Содержанцем Глава 45: Даже Если Он Влюбится В Кого-То, Кого Не Должен Любить, Он Все Равно Может Уйти Без Вреда

Чэнь Мяо Пин посмотрел на Се Юй Чжи и моргнул примерно на полсекунды медленнее, чем он. Он тоже молчал, как будто еще не пришел в себя. Именно в это время карета замедлила ход и остановилась и ясный и нежный голос Фу Лина донесся до их ушей снаружи,

«Второй Мастер, Гу-Е, мы прибыли.»

Се Юй Чжи бросил взгляд на Чэнь Мяо Пина и поднял занавеску, закрывающую дверной проем, чтобы выйти. Он направился прямо в поместье, где служанки Двора Цу Фэн уже ждали снаружи, чтобы поприветствовать его. Увидев, что он вошел, одна из них быстро последовал за ним и сказала, когда они шли,

«Второй Мастер, Императорский дворец передал новость, что Гун Е, вероятно, не вернется еще некоторое время, так как Его Величество попросил большинство министров остаться на встречу, а также ... и Дворцового врача Жуаня.……»

Прежде чем она успела закончить, Се Юй Чжи сказал с насмешкой в голосе:,

«Она никогда не заживет. День за днем, для кого он делает эти пустые и бесполезные действия? Это все только для того, чтобы угодить указу Его Величества. Возможно, у него есть время, но у меня его нет. Скажи кому-нибудь, чтобы вышвырнули его вон!»

В конце концов, он был единственным главным сыном. Чан Го Гун никогда не забывал о состоянии Се Юй Чжи, и даже император издал указ, предписывающий всем врачам, прибывшим в Императорский дворец, приложить все усилия для поиска лекарства. К сожалению, эти усилия нигде не увенчались успехом.

Они все слишком боялись ответственности, не решаясь применять лекарства, которые были бы слишком жесткими для организма, и выдавали только рецепты с известными и стабильными побочными эффектами. Поэтому с тех пор ему прописывали только мешочки с лекарствами из трав и растений, чтобы разогреть эти неиспользуемые мышцы время от времени.

Все это действительно пустое шоу.

Чэнь Мяо Пин не последовал за ним, так как его больше интересовало что-то другое. Когда они покинули Императорский дворец, Королевская супруга Светлости одарила их несколькими подарками, которые содержали довольно много высококачественных предметов. Он последовал за Рен Донг, которая как раз привела с собой нескольких слуг, чтобы проверить список подарков и внести все записи в сокровищницу поместья. Все это время он был на грани, возбужденный до предела, с большим любопытством наблюдая за происходящим.

Знаменитые картины и свитки, нефрит и дорогие украшения-все это было лишь мимолетным увлечением. Единственное, что привлекло его внимание, был кристалл, который был почти прозрачным насквозь.

Чэнь Мяо Пин взял горный хрусталь размером примерно в половину своей ладони и поднял его к солнцу. Он обнаружил, что большая часть внутренней поверхности имела небольшие пузырьки воздуха, и только одна небольшая часть могла считаться идеальной. Это даже нельзя сравнить с современным стеклом в будущем, но здесь, в древние времена, оно должно на 100% рассматриваться как особый и редкий предмет.

Рен Дон записал все в книгу и, видя, как он загипнотизирован, улыбнулся и сказал:

«Этот кристалл был огранен до чистоты, в отличие от любых других украшений. Если Гу-Е заинтересуется, мы можем нанять мастера, чтобы вырезать из него кулон. Он будет выглядеть очень хорошо, если его повесить на талию, чтобы удерживать одежду.»

Чэнь Мяо Пин уже собирался согласиться, когда вспомнил о системе, которая вцепилась в его тело. И поэтому в тот момент, когда они покинули его рот, слова изменили направление.,

«Я только думаю, что этот предмет имеет такую ясность, что он должен сиять с такой яркостью и цветом в обычный день. Это должно идеально подходить Второму Мастеру. Что, собственно, почему бы и не сделать вот так? Я нарисую узор, а ты найдешь мастера, чтобы вырезать его. Это должно сделать Второго Мастера счастливым, и тогда вы будете вознаграждены за свои усилия.»

Затем он вспомнил, что в этот период времени каллиграфическая кисть была обычным инструментом, и остановился. Он огляделся вокруг и увидел лежащий в углу волан из куриных перьев, который, должно быть, оставили служанки, которые обычно играли с ним. Он подошел, чтобы выдернуть перо.

Рен Дун только что закончил записывать все в казначейскую книгу, и его записи даже не были отложены в сторону, прежде чем Чэнь Мяо Пин схватил его. С помощью листка бумаги, взятого из записей, он использовал конец куриного пера, обмакнутого в чернила, чтобы нарисовать изображение.

Он подробно объяснил,

«Видишь это ... Округли его до такой формы, добавь светло-зеленую толщину посередине.…… Не протыкайте отверстие посередине, сделайте это по верхнему и нижнему краям. Сначала пусть мастера округлят его до такой формы, а для детализации я расскажу вам, как вырезать отделку позже. Используйте только эту наиболее ясную часть ближе к середине.»

Рен Дун подумала, что форма была действительно странной, но она кивнула головой в знак согласия. Как только Чэнь Мяо Пин закончил излагать свои мысли, он направился обратно. Когда он добрался до входа во Внутренний двор Цу Фэна, то услышал громкий шум изнутри.

«Я умоляю Второго Мастера, пожалуйста, не усложняйте жизнь этому старику. Исцелить твою ногу - это намерение каждого во Дворце. Если я нарушу этот указ, Его Величество и Королевский Супруг Светлости накажут меня так, что я не смогу этого вынести!»

Императорский лекарь Жуань оттолкнул слуг, пытавшихся остановить его, и встал у плотно закрытой двери, громко умоляя Се Юй Чжи. Однако его внутреннее " я "не было таким прилежным, поскольку его мысли были сосредоточены на ругани на него, думая:" неудивительно, что есть поговорка, которая говорит, что слепые порочны, калеки странны, глухие скептичны, немые злы." Этот дурной характер Се Юй Чжи, хм, он должен быть инвалидом на всю оставшуюся жизнь!

Он, казалось, устал от всех своих просьб и хотел немного отдохнуть. Но тут краем глаза он вдруг увидел, как слуги во дворе синхронно поклонились.,

«Чтобы увидеть Гу-Е.»

Императорский лекарь Руан подсознательно повернул голову и увидел привлекательного молодого человека, одетого в парчовый халат, стоящего рядом с ним неизвестно с каких пор. Этот красивый мужчина приятно улыбался ему, но он чувствовал, что в этом выражении не было ничего приятного. Он медленно встретился взглядом с парой глаз этого человека, и его сердце, казалось, на секунду упало от страха.

Чэнь Мяо Пин был очень чувствителен к злым или злобным мыслям людей, и, видя Императорского врача Жуаня в таком состоянии, он спросил с вопросительным выражением на лице,

«А это......?»

В это время горничная, которой было поручено следить за чистотой внутреннего Двора, ловко подала сигнал,

«Гу-Е, это Императорский лекарь Руан. Специально посланный Императорским Дворцом, чтобы помочь взглянуть на ноги Второго Мастера. С тех пор, как его назначили, прошел по меньшей мере год, а то и больше.»

Эта формулировка была очень специфична тем, что он лечил ноги Се Юй Чжи уже больше года, и они не были исцелены вообще……

Чэнь Мяо Пин задумчиво кивнул головой. Затем он повернулся к Имперскому Физическому Руану и улыбнулся,

«Прошу простить мои манеры. Но так как вы здесь, чтобы помочь с состоянием Второго Мастера, то могу ли я, возможно, переступить черту и спросить, каков ваш метод? Иглоукалывание? Медицина? Сколько времени пройдет, пока она не заживет?»

Серия вопросов заглушила слова Имперского Врача Руана, и он не смог ничего придумать. Через некоторое время он наконец выдавил из себя:,

«Второй Мастер потерял ногу из-за старой раны. Пожалуйста, простите этого Императорского Врача, поскольку я больше ничего не могу сделать. Однако лучше всего попробовать что-нибудь, и поэтому я специально приготовил аптечку, полную трав и растений, которые могли бы побудить неиспользуемые мышцы к некоторой активности, а также омолодить кровоток. Если его наносить ежедневно на больную ногу, по крайней мере в холодные или дождливые дни, это уменьшит боль в раненой ноге.»

«Понятно......»

Чэнь Мяо Пин кивнул головой и протянул руку,

«Второй Мастер не любит видеть посторонних. Императорский лекарь Руан, если вы передадите мне аптечку, я помогу ему наложить ее.»

Затем велел маленькой служанке вознаградить его, а сам передал мешочек с лекарством Мо-мо, чтобы тот разогрелся. После этого он проигнорировал врача и толкнул дверь, чтобы войти внутрь.

Се Юй Чжи просто лежал на кровати и читал книгу. Увидев вошедшего Чэнь Мяо Пина, он слегка поднял глаза и продолжил читать книгу. Даже не повернув головы, он сказал:,

«В следующий раз, когда увидишь этот старый мешок, просто вышвырни его вон. Даже не трать свое время.»

Лицо у него действительно было красивое. Особенно когда солнечные лучи падали на узорчатые жалюзи, на его красивом лице было какое-то особенное нежное чувство, которое мог испытывать только юноша. И когда он опустил глаза, под ними все еще лежала та холодность, мрачность, которая, казалось, запечатлелась в нем и не может быть удалена.

Чэнь Мяо Пин сидел на кровати у его ног . Видя, что Се Юй Чжи озабочен только своей книгой и даже не потрудился заговорить с ним, он с любопытством посмотрел на книгу,

«Смотришь на Чун Гун Ту1? Почему вы так поглощены?»

Се Юй Чжи: «……»

Наконец он отложил книгу и закрыл обложку. Это была “Классика поэзии”. Се Юй Чжи бросил на него быстрый взгляд,

«Ваша обычная литература, когда вы учились, - это смотреть на эти неприличные вещи, а?»

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Не все, потому что в противном случае это становится слишком повторяющимся. Обычно я также читаю другие вариации, такие как “Фэй Хуа Бао Цзянь”, “Ю Ло Чунь”, “Цзинь Пин Сю Та”.»

У него есть воспоминания первоначального хозяина, и названия, которые он только что упомянул, были явно выражены в их описаниях секса.

Се Юй Чжи был ошеломлен, а затем громко рассмеялся. Он лениво откинулся на подушку и пнул ногой Чэнь Мяо Пина,

«Ты полагался на эти вещи, чтобы получить рейтинг Искателя цветов? Если бы это когда-нибудь стало известно, насколько насмешливым это было бы для вас?»

Чэнь Мяо Пин как раз собирался что-то сказать, когда раздался стук в дверь. Из-за двери донесся голос Мо-мо.,

«Гу-Е, лекарство подогрели.»

Чэнь Мяо Пин подсознательно посмотрел на Се Юй Чжи и, не заметив особой реакции Се Юй Чжи, сказал:,

«Входите.»

Услышав одобрение, Мо-мо вошел с подносом, на котором лежал подогретый пакетик с лекарствами и другие полезные предметы, такие как рулон марли и ножницы. Но Мо-мо, казалось, боялась гнева Се Юй Чжи, когда она положила вещи и поклонилась, прежде чем быстро покинуть комнату.

Как только она ушла, Се Юй Чжи посмотрел на Чэнь Мяо Пина. Не споря и не поднимая шума, он спокойно объяснил:,

«Применять все это бесполезно.»

Чэнь Мяо Пин нащупал мешочек с лекарством, и оно показалось ему слишком горячим. Пакет также пахнул немного странно, но был очень ароматным, вероятно, только отчетливый особый запах, который могла иметь китайская фитотерапия.

Он сказал Се Юй Чжи,

«С такими лекарствами нельзя сразу увидеть эффект. Даже если это бесполезно, мы все равно должны применить его. Возможно, в один прекрасный день все вдруг станет лучше. Лучше сделать что-нибудь ради этого шанса.»

Люди, которые живы и живут, должны ухватиться за шанс на будущее, так как в противном случае просто жить бессистемно, как мертвый зомби, не имеет никакого смысла.

Се Юй Чжи сказал,

«Нет, мне не нужны шансы.»

Чэнь Мяо Пин закатал рукава до локтей и вслепую вытащил несколько слов,

«Этот Руан определенно шарлатан. Не хочу вас обманывать, но однажды меня завербовал странствующий мастер, который специализировался на специальной медицине. Возможно, я буду лучше его. Второй Мастер, не позволите ли вы мне взглянуть на вашу ногу?»

А потом держала его босые ноги, которые казались очень нежными, и такими хрупкими и тонкими.

Се Юй Чжи, казалось, хотел пнуть его, но он посмотрел на слабое мускулистое тело Чэнь Мяо Пина. Если бы он ударил изо всех сил, Чэнь Мяо Пин мог бы взлететь в небеса. Он задумался, а потом позволил ему делать то, что он хотел.

Чэнь Мяо Пин обратил внимание на его лицо и немного расслабился, когда увидел, что Се Юй Чжи дает ему контроль. Он начал с того, что закатал штаны Се Юй Чжи.

Возможно, это было потому, что он был прикован к постели в течение двух лет, мышцы Се Юй Чжи, казалось, ухудшались, его ноги были намного тоньше, чем у среднего человека. Его рана была сосредоточена вокруг колен, где была глубокая рана длиной в фут. Поскольку его кожа была довольно бледной, рана выглядела очень гротескно. Чэнь Мяо Пин внимательно посмотрел на него, как будто он был профессионалом в этом деле. Он был великим притворщиком, когда хотел им быть.

«Ты был ранен до костей?»

«Мммм.»

«Это повредило твои меридианы?»2

«Мммм.»

«Почему у тебя такие темные вены? И вокруг колена у тебя темно-фиолетовые пятна?»

Се Юй Чжи взял книгу, чтобы продолжить чтение, и прикрыл ею лицо. Чэнь Мяо Пин не мог ясно видеть выражение его лица прежде чем Се Юй Чжи ответил,

«Оружие, которое ранило меня в тот год, было отравлено.»

Услышав это, Чэнь Мяо Пин остановился, а затем продолжал закатывать штаны Се Юй Чжи до бедер. Дюйм за дюймом, ощупывая его кости. В комнате воцарилась полная тишина и вдруг раздался задыхающийся голос,

«Ах! Нехорошо!»

Се Юй Чжи был так потрясен этим внезапным звуком, что его зрачки расширились. Он тут же оглянулся и торжественным голосом спросил:,

«Что случилось?!»

Лицо Чэнь Мяо Пина было покрыто бледностью,

«Второй мастер…… Это это это…… этот яд медленно заражает вас. Теперь она движется вверх от колен к бедрам. Если так будет продолжаться и дальше, он заразит ваши органы тела, и вам, вероятно, не придется долго жить!»

Се Юй Чжи нахмурился и отругал его,

«Не надо ничего выдумывать!»

Но в глубине души он отчаянно паниковал .

Чэнь Мяо Пин сказал так, как будто он был оправдан,

«Если я лгу тебе, значит, я собака! Только что меридиан над коленом Второго Мастера уже почернел. Если вы используете силу, чтобы надавить на него, он давит снизу, и вы можете видеть это очень ясно. Обычно вы не можете почувствовать это. Это очень сильный яд, способный причинить вред другим без всякого предупреждения!»

Се Юй Чжи поджал губы и ничего не сказал, но его лицо уже побледнело более чем на градус. Чэнь Мяо Пин немедленно успокоил его и сказал:,

«Не волнуйся, не волнуйся. Этот яд может быть сильным, но у меня есть план, как сохранить жизнь Второму Мастеру.»

Се Юй Чжи сжал книгу в руке,

«О чем ты думаешь?»

Чэнь Мяо Пин подошел к нему ближе и сказал серьезным голосом,

«Это для того, чтобы убедиться, прежде чем яд доберется до ваших легких. ……»

И он поднял руку, чтобы рубить, когда произнес слово, которое взорвало разум Се Юй Чжи и затемнило его зрение.

«Ампутировать! ..»

«От колена до конца отрежьте его, и таким образом яд не сможет распространиться.»

«Стук»

Свиток Се Юй Чжи упал на пол. Его глаза были широко раскрыты, а лицо сильно сморщено. Никогда бы он не подумал, что так называемый план будет таким!

Грудь Се Юй Чжи был вздымалась из-под контроля, и его лицо было бледно-белым. Он с большим трудом выдавил из себя несколько слов.,

«Дурак! …… Почему бы тебе просто не убить меня прямо сейчас?»

Так легко обмануться.

Чэнь Мяо Пин вдруг улыбнулся и выпрямился. Он протянул руку, чтобы взять пакетик с лекарством, и почувствовал, что температура почти нормальная.

Голосом, который звучал так, будто он уступал ему, Чэнь Мяо Пин сказал:,

«Тогда как насчет этого? По сравнению с тем, чтобы отрубить тебе ногу, Второй Мастер, разве ты не понял, что ситуация, в которой ты оказался, не так уж плоха??»

Люди всегда будут считать себя жалкими, потому что у них самый плохой опыт из всех остальных. Но это только потому, что они не встречали кого-то хуже, чем они.

Увидев его дразнящие глаза, Се Юй Чжи только сейчас понял, что его разыграли. Его лицо мгновенно стало угрожающим, и он схватил Чэнь Мяо Пина за воротник рубашки, глаза пылали яростью,

«Твоя храбрость чертовски высока. –»

Чэнь Мяо Пин опустил руку и сказал без волнения,

«Разве Второму Мастеру не нравится, что я такой смелый?»

А потом подтащил к себе ноги Се Юй Чжи. Другой сопротивлялся, но его шевеление было сдержано с силой.

«Давай просто применим это. Скоро наступит зима, и воздух будет ледяным. Тогда тебе будет больно.»

Чэнь Мяо Пин взял пакет с лекарством и приложил его к колену Се Юй Чжи. С деликатностью и нежностью он использовал марлю, чтобы обернуть поврежденное место. Он был в таком состоянии серьезности и сосредоточенности, что, хотя пакет был теплым, Се Юй Чжи странным образом почувствовал обжигающий жар. Он уставился на Чэнь Мяо Пина, и его рука дернулась в воздухе, но в конце концов он только поднял свою книгу с земли.

Он только что дочитал до стихотворения “Преданный”, и Се Юй Чжи, желая отвлечься, продолжил чтение с того места, на котором остановился,

Ах, для тебя, голубка! Не ешьте плодов с того дерева.

Ах ты, нежная дева! Только не с джентльменами.

Джентльмены могут совершать необдуманные поступки, но даже тогда они будут прощены;

Девы, если они делают то же самое, Никогда не могут избежать вины.

Се Юй Чжи не удержался и прочитал его вслух. Он подумал, что формулировка была не совсем правильной, и поэтому изменил несколько слов,

«Девы, если они делают то же самое, никогда не смогут избежать вины. Джентльмен может совершать необдуманные поступки ... но тогда его трудно простить.»

Примечания:

*1 Чун Гун Ту: в основном книга фотографий секса/эротики. В зависимости от того, когда он был использован, чтобы “научить” девочек сексу

*2 меридиана: часть акупунктуры, точки системы тела, через которые проходит энергия (вроде как… если вы видели Наруто и если я правильно помню, точки, где чакра накапливается в теле? Плам говорит, что это “Тенкецу”… (хорошо, Слива…)) Если вы исследуете меридианы акупунктуры, вы можете увидеть множество диаграмм, которые указывают все точки в теле.

*3 Стихотворение “ПРЕДАННЫЙ” цитируется из Онлайн-библиотеки Свободы, Раздел I. V. 4: ПРЕДАННЫЙ, из “Царя Ши, старого “Классика поэзии” китайцев [1891]”, переведенного Уильямсом Дженнингсом (Название и 4 строки стихотворения были процитированы из этого английского перевода, но оно немного отличается от китайского названия и формулировки поэтических строк, так что если вы будете искать его, чтобы посмотреть на оригинальный текст, он не обязательно всплывет. Вам нужно будет искать “卫风·氓”).

Не Будь Содержанцем Глава 46: Школа мысли

У Чэнь Мяо Пина был острый слух, и, услышав его слова, он с любопытством поднял голову.,

«Что ты только что сказал?»

Се Юй Чжи поднял глаза и, вспомнив, какую глупость сделал Чэнь Мяо Пин ранее, отбросил книгу в сторону и выпрямился. Он придвинулся вплотную к лицу Чэнь Мяо Пина и сказал:,

«Я сказал, что ты кусок дерьма! Сказал, что ты полон лжи, и сказал, что ты фальшивее, чем этот шарлатан доктор Руан!»

Чэнь Мяо Пин улыбнулся, и на его лице появилась крошечная ямочка. Он держался за лодыжку Се Юй Чжи, не отпуская ее, и чувствовал, что она намного тоньше и тоньше, чем у девушки.,

«А Второй Мастер, ты знаешь, почему я - кусок дерьма?»

Эта его сторона заставляла его выглядеть довольно извращенным, имея в виду унижение Се Юй Чжи. Но поступок такого человека не раздражал и не огорчал других. Глядя в его глаза, которые всегда улыбались, твоя душа могла быть захвачена, что бы он ни делал.

Ноги были очень интимной частью тела и поэтому Се Юй Чжи немедленно закричал на него в ответ,

«Отпусти сейчас же!»

«Второй Мастер уже назначил мне роль куска мусора. Такой человек всегда должен делать то, что не принято в обществе. Как я могу теперь отпустить?»

Рука Чэнь Мяо Пина продолжала скользить вверх. Его рука была очень теплой, и это резко контрастировало с прохладой тонких ног Се Юй Чжи,

«Или Второй Мастер действительно боится, что я отрублю тебе ногу?»

То, что он побледнел от своих шутливых слов, было очень неловко. Се Юй Чжи держал их за руки, делая такой непослушный поступок, чтобы они не двигались. Он прищурился и фыркнул,

«Можешь попробовать, если осмелишься. Посмотрим, кто кому первым отрубит.»

Конечно, с точки зрения силы, Чэнь Мяо Пин, естественно, был бы тем, кто растерся бы на земле и превратился в порошок. Без сомнения, это будет его единственная роль. Если бы Се Юй Чжи не хотел заставить его уступить, десять из них не смогли бы сдержать Се Юй Чжи.

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Это несправедливо. Я всего лишь скромный слабый ученый. Второй Мастер должен сдерживать свою силу ради меня.»

Се Юй Чжи поднял брови,

«Ну, я, может быть, и не сдвинусь с места за двадцать ударов?»

Чэнь Мяо Пин подумал в своем сердце: «Кто сейчас смотрит на кого свысока? Он протянул три пальца и помахал ими.» - сказал он с улыбкой на лице.,

«Не такая уж большая помеха. Только сначала дай мне ударить три раза.»

Се Юй Чжи кивнул в знак согласия,

«Ладно. Когда придет время, не обвиняйте меня и не говорите, что я вас запугиваю.»

Тут же он почувствовал тяжесть на своем плече, и в мгновение ока Чэнь Мяо Пин прижал его к кровати. Се Юй Чжи протянул руку но был остановлен,

«Ах, не-а, ты сказал, что не будешь сопротивляться, пока я не получу свои три удара. Это только первый случай.»

Се Юй Чжи поджал губы, и он почувствовал, что каким-то образом сам попал в ловушку.

Чэнь Мяо Пин медленно расстегнул пояс Се Юй Чжи,

«Это второй…….»

Се Юй Чжи прикрыл глаза тыльной стороной ладони, не имея сил смотреть дальше.

Увидев его таким, Чэнь Мяо Пин подумал, что он довольно симпатичный. К сожалению, Чэнь Мяо Пин был от природы ужасным человеком и не хотел дорожить этим. Он хотел только дразнить его, дразнить до смерти.

Губы Се Юй Чжи почувствовали, как что-то теплое коснулось его, а рядом с ухом раздался тихий смешок,

«Это уже третий…… Второй Мастер может перестать сдерживаться ...»

У другого техника и метод был неэффективный. Медленно облизывая губы. Кусал его время от времени,иногда с силой. Но не слишком легко и не слишком сильно. Его губы коснулись кадыка Се Юй Чжи, а затем скользнули к ушам. Затем была его шея, где горячие клубы воздуха, казалось, щекотали что-то глубоко внутри него.

Все тело Се Юй Чжи начало дрожать, а дыхание участилось. Он бессознательно открывался и встречал Чэнь Мяо Пина, как будто тот был рыбой, вытащенной из воды, высыхающей от недостатка воды и делающей все, чтобы удовлетворить свое страстное желание вернуться обратно. Но другой намеренно игнорировал каждое его желание. Приходя и уходя, взад и вперед. Его поймали посередине, дразнили невозможностью отпустить или удержать.

Упражнение, чтобы всегда бросать вызов его контролю.

«Второй Мастер, почему ты не отвечаешь на мои удары?»

«Разве Второй Мастер не сказал, что позволит мне ударить его двадцать раз? Ты даже троих не выдержишь?»

Глаза Се Юй Чжи покраснели, и в глубине души он никогда бы не захотел душить Чэнь Мяо Пина так сильно, как сейчас.

Не помогало и то, что он был очень чувствителен к звукам, доносившимся снаружи: к горничным, исполнявшим свои ежедневные обязанности, к слугам, торопливо шагавшим по коридорам. И именно в этот момент Чэнь Мяо Пин заставил Се Юй Чжи сесть ему на ноги. Небрежно он даже успел поговорить,

«Я читал "Цзо Чуань Сюань Гун Цзю Нянь" и знаю несколько строк здесь и там. Читал ли ее когда-нибудь Второй Мастер?»

Се Юй Чжи крепче обнял Чэнь Мяо Пина за шею, его глаза покраснели от волнения,

«Ты кусок дерьма, только читаешь все эти эротические книги ... .»

Чэнь Мяо Пин с любопытством спросил,

«Неужели Второй Мастер никогда этого не читал? В разгар утра……»

Се Юй Чжи прикрыл рот рукой,

«А ты заткнись!»

Чэнь Мяо Пин отвел глаза от улыбки и слегка лизнул ладонь. Успешно заставив Се Юй Чжи убрать руку.

«Я даю Второму Мастеру шанс нанести мне ответный удар. Если Второй Мастер не двигается сам, то не вините меня и не говорите, что я вас запугиваю.»

А потом натянул на них одеяло. Цветочный узор, вышитый поверх покрывал, двигался вверх и вниз, мерцая цветом, когда на него падал свет. Как будто он ожил в этот самый момент.

Эти двое не были женаты очень долго, и предположительно сегодня был день, когда они завершили чайную церемонию 1 по отношению к своим старшим. Однако в поместье было только несколько хозяев, и положение наложницы не было достаточно выдающимся, чтобы они могли поклониться ей. Единственным человеком, который мог принять их поклоны, был Чан Го Гун, который все еще не вернулся с собрания Императорского дворца с сегодняшнего утра.

После их энергичной деятельности Се Юй Чжи смертельно устал и крепко спал. За это время Чэнь Мяо Пин решил прогуляться и подышать свежим воздухом. Не имея никакого плана и не имея ничего на уме, ноги сами понесли его к павильону Фэй Синь.

Это место было довольно высоко, с прекрасным видом, чтобы увидеть искусственный холм и текущую воду, когда вы поднимаете глаза. Если бы вы продолжали смотреть дальше за пределы этого вида, ваши глаза были бы полны пышных, цветущих деревьев этой древней эпохи. Это было исключительное зрелище для глаз, но самое главное, если вы сделаете несколько шагов в сторону, вход в сокровищницу будет там, чтобы приветствовать вас……

Если открыть окно, то можно было увидеть бесчисленные груды драгоценностей и золота, а еще больше коробок, до краев наполненных мерцающим увесистым золотом……

Глаза Чэнь Мяо Пина смотрели в том направлении с невиданной прежде сосредоточенностью. Что бы вы ни ставили перед ним прямо сейчас, он не обратит на это никакого внимания. Но у него был ум, чтобы говорить в своем сердце, чтобы иметь разговор с системой,

«Ты уже зацепилась за многих людей?»

[ Динь! О это секрет ~ ]

Чэнь Мяо Пин не возражал против его ответа и продолжал спрашивать,

«Тогда как долго ты обычно держишься за хозяина?»

[ Когда мой дорогой хозяин обретет способность жить самостоятельно, когда они вынесут решение галактических судей, система автоматически выпустит контракт. Продолжительность этого контракта отличается для каждого хоста~ ]

Чэнь Мяо Пин наконец задал единственный вопрос, который его волновал.

«Как ты думаешь, надолго…… вы могли бы зацепиться за меня?»

Если вы будете продолжать делать подобные вещи, то это будет продолжаться очень, очень долго..

[ Вероятно, некоторое время~ ]

Чэнь Мяо Пин попытался найти более конкретный ответ,

«Некоторое время - это сколько?»

Система постаралась произнести это как можно мягче:[ Наверное ... от жизни до смерти такое время? ]

Его рука внезапно стала очень холодной, и Чэнь Мяо Пин налил себе чашку горячего чая, выглядя таким же спокойным, как всегда,

«Могут ли быть какие-то случайные ситуации, которые, возможно, заставят систему отпустить своего хозяина?»

[ Да…… Если хост внезапно умирает случайно, система автоматически освобождает его хост~ ]

Проще говоря, вы либо полагаетесь на себя, либо можете выбрать смерть.

Каким бы горячим ни был чай из стоящего перед ним чайника, он никогда не сможет согреть его медленно замерзающее сердце. Чэнь Мяо Пин не был идеальным 10/10 хорошим человеком, но он также не был идеальным 10/10 ужасным человеком. Переселение в такое место, чтобы получить второй шанс на жизнь, было хорошей вещью. Но то, что он был частью такой могущественной семьи, и то, что он даже не мог получить никаких преимуществ, от золота до власти или власти, он чувствовал себя немного обиженным.

Его руки сцепились друг с другом в положении, которое говорило о том, что он находится в состоянии переговоров.

Чэнь Мяо Пин опустил глаза,

«Я не человек, который понимает, как принести пользу обществу, и я ничего не могу придумать. Единственное, что я знаю, - это как говорить из своей задницы, и я уже забываю почти все, чему меня учили в школе. Вы хотите, чтобы я стал самостоятельным и самодостаточным, но что я могу сделать? Выйти и просить милостыню?»

[ Динь! Никто не может сделать~ Попрошайничество также можно рассматривать как содержанство~ ]

Чэнь Мяо Пин: «……»

«Тебе не кажется, что эти правила слишком строги для меня?»

[ Динь! Совсем не строго~ Учитывая, что мой дорогой хозяин и цель миссии женаты, я, система, милостиво разрешил некоторое правило: нет~ Ваша еда, кров, одежда, все, что вы получили от этого поместья, не было учтено в правилах~ ]

На лице Чэнь Мяо Пина застыла та же ледяная улыбка, которую любил показывать Се Юй Чжи,

«Я что, похож на человека, которому нужно жадничать из-за одной миски еды?»

Не сказав больше ни слова, он вышел из павильона. Но вот чего он никак не ожидал, так это встретить кого-нибудь прямо за углом искусственного холма. Другой мужчина был одет в очень светлую длинную мантию, очень похожую на Се Юй Чжи.

Позади него стоял Шу Тонг2. Это, должно быть, Третий хозяин поместья, Се Пин Чжи.

Они чуть не столкнулись, но, к счастью, Чэнь Мяо Пин быстро среагировал. Он тут же сделал шаг назад и, как только успокоился, извинился,

«Прошу прощения. Я не смотрел, куда иду.»

«Нет-нет, это я шел слишком быстро.»

Глаза Се Пин Чжи не были сфокусированы на нем, но как только они были сфокусированы, он мог воочию увидеть красивое лицо Чэнь Мяо Пина. Сердце его тотчас же забилось с жаром, и глаза не могли оторваться от него. Когда его мозг, наконец, смог обработать некоторую логическую мысль, он немедленно выпалил:,

«Я третий в семье. Меня зовут Пин Чжи. В тот день я не смотрел внимательно, но ты со вчерашнего дня, сын моего второго брата.……»

У мужчин на самом деле нет хорошего титула, чтобы ссылаться на него, и поэтому Чэнь Мяо Пин улыбнулся и сказал:,

«Можешь звать меня Чэнь Да-Гэ.»

По глазам собеседника он видел, что тот проявляет к нему некоторый интерес. Если бы это был обычный день, он, возможно, немного поиграл бы, но, к сожалению, сегодня у него не было интереса к таким вещам. И, глядя на него пристально, лицо и тело другого были не так сравнимы с лицом и телом Се Юй Чжи, особенно если учесть его соблазнительную личность, это холодное, но ясное и чистое очарование. Се Пин Чжи был слишком обыкновенным по сравнению с ним.

Его тесть, которого он приобрел по счастливой случайности, был весьма жалок. Только с этими двумя сыновьями, и оба они были с короткими рукавами. Что сделал его тесть в прошлой жизни, чтобы заслужить это?

Чэнь Мяо Пин внутренне покачал головой и сделал вид, что не видит выражения лица Се Пин Чжи. Он сказал несколько общих любезностей, а затем нашел предлог, чтобы уйти.

Се Пин Чжи долго смотрел ему в спину, а потом вдруг с некоторым унынием сказал своему Шу Туну:,

«Отец так добр к моему старшему брату. Он может найти такую красоту……»

Се Юй Чжи может отбросить свою репутацию, но он не мог. Для сына, который не принадлежит к основной линии, получить возможность стать следующим Го Гунем было почти невозможно. Если распространится слух, что он сам был обрезанным рукавом, то эта ничтожная возможность рухнет в ничто.

Нельзя иметь торт и есть его тоже, но это было нелегко сказать вслух. Шу Тонг мог только пригнуть голову и притвориться немым.

Когда Чэнь Мяо Пин вернулся, Се Юй Чжи уже проснулся. Он сидел на стуле розового дерева за столом с книгами и тихо дремал. В конце концов, он впервые испытывал эти определенные ночные действия, и, возможно, его слишком сильно дразнили, так как его лицо все еще было бледным болезненно-белым. Чем бледнее он был, тем темнее казались его глаза.

У Чэнь Мяо Пина был редкий случай, когда его совесть проснулась, и он подошел, чтобы втиснуться рядом с Се Юй Чжи на стуле. Он разгладил складки на своем халате прежде чем спросить,

«В чем дело? Почему у тебя такой нездоровый вид? Это не потому, что ты недавно проиграл мне, ты чувствуешь себя пристыженным, не так ли?»

Уголки рта Се Юй Чжи незаметно приподнялись в ответ. Но Се Юй Чжи лишь слегка вздохнул, прежде чем медленно произнести:,

«Отец только что вернулся.»

Чэнь Мяо Пин вопросительно поднял бровь, и?

«Когда утреннее придворное собрание было закрыто, император попросил о личной встрече. А теперь отец вернулся в поместье, он передал вам, что вы должны отправиться в Дянь Юнь Холл, чтобы найти его.»

Се Юй Чжи ткнул пальцем в грудь Чэнь Мяо Пина и заключил,

«У тебя большие неприятности.»

Совершенно очевидно, что император доложил о своих проступках Чан Го Гуну, ваш зять обманул на экзаменах, идите и позаботьтесь о нем.

Чэнь Мяо Пин быстро моргнул в ответ и почувствовал внезапную боль в зубах. Он сказал Се Юй Чжи,

«Ты пойдешь со мной?»

На этот раз Се Юй Чжи поднял брови и сказал,

«Нет. Отец хочет, чтобы поехали только вы, а не я.»

Чэнь Мяо Пин внезапно обнаружил, что его окружает тишина.

На секунду в глазах Се Юй Чжи промелькнул неуловимый след смеха. Тогда он бескорыстно и неискренне утешил его,

«Отец, возможно, и вырос в армии, но в частной жизни он не такой строгий. Несмотря ни на что, ты не умрешь.»

Чэнь Мяо Пин не испугался его,

«Нет, дело не в этом. Мяо Пин не из тех, кто боится смерти. Просто если Его Величество лишит меня звания, что мне делать, если Тесть решит, что я недостоин тебя, Второй Мастер, и выгонит меня за дверь? Должен ли я согласиться или нет? …… Как бы то ни было, я должен согласиться. Я не должен разрушать будущее Второго Мастера. Если однажды мы расстанемся, мы будем счастливы.»

Услышав, как он вытаскивает вещи из своей задницы, чем больше он открывает рот, Се Юй Чжи нахмурился и сказал,

«Перестань нести чушь. Кто сказал, что отец вышвырнет тебя за дверь?»

Чэнь Мяо Пин проигнорировал его и принялся расхаживать взад-вперед перед Се Юй Чжи, бормоча что-то себе под нос.,

«Я думаю, что мое преступление не настолько серьезно, чтобы заслужить смертную казнь. Если я должен вернуться в свой родной город, в Цзинь Чжоу, я должен купить участок земли. Наверное, найду себе жену и проведу так всю оставшуюся жизнь. Не более того. Официальные суды слишком мрачны, не подходят для тех, кто слишком чист для такого рода деятельности……»

Прежде чем он закончил бормотать себе под нос, Се Юй Чжи рассмеялся от злости. Он швырнул книгу со стола прямо ему в голову,

«Ты, ублюдок, каждый день несешь какую-то чушь. Если ты посмеешь жениться на другой женщине, можешь поверить, что я кастрирую тебя и отправлю в Имперский город, чтобы ты стал евнухом!»

А потом он вздохнул после своей вспышки. Он встал со стула и выложил все, что знал.,

«Был также Второй помощник Императора Лю Гун-гун-3, который вернулся с отцом. Моя старшая сестра сказала, что Его величество хочет проверить тебя наедине, проверить твой истинный интеллект. Если вы можете ответить хорошо, то ваш ранг Искателя Цветов солиден. Но если вы этого не сделаете……»

Чэнь Мяо Пин молча закрыл глаза и почувствовал, как в горле застрял настоящий сгусток крови. Он оперся на стол для поддержки и сказал Се Юй Чжи,

«У всего есть свои недостатки и свои сильные стороны. Каждый вопрос на экзамене разный, и это вопрос удачи. Если я получу что-то, что у меня не очень хорошо получается……»

«Если тебе зададут вопрос, в котором ты не очень хорошо разбираешься, то ты ничего не сможешь сделать. В конце концов у тебя просто отнимают звание…… Несмотря ни на что, ты все равно будешь моим, мужем, который женился на семье Се Юй Чжи, Эр Гу-Е из поместья Чан Го Гун.»

Се Юй Чжи посмотрел на него,

«С этим ты все еще беспокоишься?»

Чэнь Мяо Пин замолчал и пробормотал себе под нос,

«Я никогда не волновался.……»

Утреннее заседание суда только что было заполнено министрами, кричащими друг на друга. Обсуждая весь этот вопрос и проблемы, возникшие из-за скандала с мошенничеством. От настоящих ученых, которые жульничали, до семей с властью, злоупотреблявших своей властью, и до гнилых министров и даже до отсутствия наказания со стороны императора.

Кто-то бушевал против жадных чиновников, кто-то бушевал против власти, которой обладали некоторые семьи, кто-то против чиновников и министров, и давайте не будем забывать о Гроссмейстерах Цензоров4, это были люди, которые не боялись смерти.

Они прямо гневались на Императора, даже сравнивая его с туманным и бесполезным императором предыдущей династии Чэнь Гуан И. Говоря, что император позволял семьям, обладающим властью и властью, слишком многое сходить с рук, позволяя чиновникам и министрам быть развращенными жадностью.

Простолюдины находились в той точке, когда им не хватало одежды на теле, не хватало еды, чтобы наполнить желудки, в то время как могущественные и богатые семьи умирали во сне и мечтах, покупая проституток и досуг. Его Величество не будет так далеко от конца Чэнь Гуан И, конец его династии был прямо перед его глазами.

В ответ на их претензии Император боролся с ними до такой степени, что его лицо стало пылающим красным. Он был настолько зол, что сам схватил меч и отрубил им головы. Один из Гроссмейстеров даже прямо пытался броситься головой в колонну, чтобы покончить с собой прямо там, при Императорском дворе, крича, что если ему нужно умереть, чтобы Император проснулся с ясностью, то это стоит больше, чем его жизнь. Потребовалось больше, чем пара охранников, чтобы оттащить его назад, чтобы спасти.

Чан Го Гун мог считаться одной из тех семей, которые обладают властью и богатством, и это не помогало тому, что его зять был Искателем Цветов. Количество слюны, смытой на его лицо от этих старых министров, могло почти очистить его от грязи. Они продолжали преследовать его с непрерывными вопросами, такими как, как зять вашей семьи получил звание Искателя цветов? Вы также подкупили этих коррумпированных экзаменаторов? Если да, то вы должны быть честны. Тебя можно было бы пощадить легким наказанием.

Подкупить твою гребаную бабушкину грудь!

Чан Го Гун в гневе несколько раз ударил себя в грудь. Он никогда не делал таких грязных вещей и чуть не поклялся небесам доказать свою невиновность. Но его лицо не могло быть достаточно быстрым. Он просто пообещал, что ничего не сделает, и в следующий момент его попросили остаться, чтобы поговорить с Императором наедине.

Такова жизнь……

Напротив Се Янь Пина в зале Диань Юнь сидел личный помощник Императорского дворца. Его лицо было выкрашено в белый цвет, но это не скрывало, что он был человеком средних лет. В руках он держал длинную парчовую шкатулку, в которой лежали тестовые вопросы, созданные Его Величеством. С тех пор как он вошел в поместье, эта шкатулка не покидала его рук.

Се Янь Пин погладил бороду и улыбнулся,

«Я уже приказал кому-то забрать Мяо Пина. Это может занять некоторое время, и в этом случае во время этой отсрочки я должен пригласить Гун-гуна попробовать чай из моего поместья.»

Чтобы дожить до этого возраста в Имперском Городе, они должны быть разумны, причем во многих отношениях. Лю Гун-гун улыбнулся и поклонился в пояс,

«Го Гун-Е мучает этого слугу. Быть таким беспокойным-это мой позор. Как я мог проникнуть в это поместье, чтобы попробовать этот чай? Все может подождать, пока не прибудет Искатель Цветов.»

Даже не могу застать его врасплох! Се Янь Пин мог только чувствовать головную боль внезапно пульсирующую в нем и именно в этот момент снаружи прозвучала горничная с голосом который был слишком очарователен,

«Гун Е, Гу-Е прибыл.»

Ее слова, однако, только усилили его головную боль. В ответ он сказал:,

«Скажи ему, пусть войдет.»

Дверь открылась, и вошел Чэнь Мяо Пин. С невозмутимым и собранным видом он слегка поклонился руками Се Янь Пину,

«С уважением смотрел на своего отца-в-законе……»

А потом перевел взгляд и увидел рядом с собой Лю Гун-гуна с вопросительным лицом.,

«Это……»

Лю Гун-гун, воспользовавшись этим, поднялся со своего места. С улыбкой на лице и странным высоким и тонким голосом он сказал:,

«Этот я - близкий слуга Его Величества, фамилия-Лю. Искатель цветов, можешь называть меня Лю Гун-гун.»

Лицо Чэнь Мяо Пина озарилось узнаванием,

«О Лю Гун-гун, пожалуйста, простите мои манеры.»

Се Янь Пин сменил тему и сказал,

«Ах Мяо Пин, Его Величество сегодня столкнулся с чем-то довольно трудным. Есть определенный набор стратегий, на которых Его Величество хочет испытать вас, и он специально послал сюда Лю Гун-гуна. Вы должны ответить - очень - осторожно, а?»

Хотя он сам навлек на себя эту беду, даже осмелившись втянуть Императора в эту неразбериху, его запас знаний был суше, чем пустыня Сахара. Он действительно ничего не знал. Какой бы ни была история, какая бы ни была литература, его мозг был пуст внутри. Но, по крайней мере, он просто лишится своего звания и будет осмеян всеми под солнцем.

У него толстая кожа, поэтому он не слишком испугался и даже приготовился получить большой жирный ноль на этом тесте. Поэтому он был очень беспечен, когда услышал Се Янь Пина,

«Мяо Пин только поцарапал поверхность знания, и Мяо Пин боится, что он не сможет помочь Его Величеству. Но Мяо Пин будет попробовать с ограниченными возможностями он должен делать все от него зависящее.»

«Отличное отношение.»

Лю Гун-гун, с его вечно улыбающимся лицом, похвалил его. Затем он открыл парчовую шкатулку и достал свиток. Он развернул его на желтом столе розового дерева в книжной комнате, где они сейчас находились.,

«Это вопрос, который Его Величество задал Искателю Цветов.»

На тонкой и специальной желтой бумаге 12 королевских эмблем5 был набор символов,написанных с уверенностью, силой и смелостью.

Какова была причина кончины правителя предыдущей династии, императора Юн Чжао? Что значит быть правителем? Священник? Простолюдин?

Только по этому единственному свитку бумаги Чэнь Мяо Пин мог почувствовать внутреннее смятение императора, его подозрения и сомнения, возникшие из-за скандала.

Когда он учился в школе, его учитель сказал, что для понимания прочитанного нужно сначала сделать несколько вещей.

Первый из них очевиден, в чем вопрос? Из этого не было никаких сомнений, что император хотел видеть понимание Чэнь Мяо Пина в отношении гибели предыдущей династии. А потом ему нужно было ответить, каковы отношения между императором, чиновниками и простым народом.

И в настоящее время, как этот урок был сказан и усвоен миллионами людей прежде, есть миллион вещей, которые нельзя сказать прямо. Его ответ не может быть повторен из предыдущих ответов или быть тем, что скажет большинство людей, и он должен балансировать на тонкой грани проявления своей личности и мнения, своего собственного понимания и соответствовать концепции лояльности по отношению к императору.

Второе - читать между строк. Ему нужно понять и почувствовать, о чем весь вопрос, понять смысл человека, создавшего этот вопрос. И это была еще одна очевидная догадка. Из-за скандала с мошенничеством существовала очень высокая вероятность того, что император глубоко сомневался в своих лидерских способностях. Находясь так прямо перед своими собственными министрами и чиновниками, он нуждался в каком-то курином супе с лапшой, чтобы успокоить свою душу.

А затем, в заключение, соедините их, предоставьте несколько альтернативных точек зрения, сопоставьте некоторые курьёзы из его жизни и поставьте твердую точку, чтобы привести все это домой.

Чэнь Мяо Пин долго смотрел на этот вопрос, и наконец в выжидающих глазах Лю Гун-Гуна он поднял кисть и начал писать набор символов, которые не были хорошо выровнены……

Чэнь Мяо Пин выглядел не слишком удовлетворенным и сменил лист бумаги. Он повернулся к Лю Гун-гуну и показал свою правую руку, обмотанную марлей.,

«Сегодня Мяо Пин неуклюже повредил руку, поэтому Мяо Пин должен извиниться……»

Лю Гун-гун быстро сказал:,

«Не беспокойтесь, Его Величество не накажет за это.»

Только после его подтверждения Чэнь Мяо Пин продолжил писать.

Используйте медь в качестве зеркала, тогда можно будет поправить одежду; Используйте историю в качестве зеркала, тогда можно будет избежать повторения; используйте людей в качестве зеркала, тогда можно будет учиться на ошибках…… 6

Уместно использовать известную поговорку в качестве крючка, чтобы помочь поднять образ того, что должно произойти, позволяя учителю, который отмечает тест, иметь желание продолжать читать.

Падение предыдущей династии объясняется тремя причинами: во-первых, когда император Юн Чжао занял трон, он не был построен на прочном фундаменте. Он сразу же начал строить дорогу вдоль реки Чан Хэ, из-за чего Императорская казна опустела.

Другая часть этого заключается в том, что ответственные чиновники соскребали все до последней капли с простолюдинов, от их богатства до их силы, заставляя всех работать над этим проектом. Миллионы акров земли были оставлены заброшенными, а фермы были насильственно отобраны, чтобы использовать их для строительства.

Это рассеивало всякую возможность веры и доверия к стране у простолюдинов. Во-вторых, были еще те, кто присматривался к стране. На юге был Бай Юэ, на севере-Хуэй Чжоу. А на стороне варваров было еще больше завистливых и жадных глаз……

Сначала унижение, потом комплимент. Это будет очень хорошо округленное эссе, с доводами и доказательствами.

Хотя император Юн Чжао действительно был безразличен к своей стране и ему не хватало ответственности и заботы, нельзя думать, что он был никчемным. Дорога на реке Чан Хэ открыла новые торговые пути и маршруты, непосредственно соединяющие две стороны, между севером и югом. Из-за этого произошел определенный подъем экономики, и эта страна выиграла от этого еще больше. Так что в разгар всего этого настоящий успех был……

А что касается отношений между правителем, министрами и простыми гражданами, то Чэнь Мяо Пин заставлял ведра и ведра куриного супа с лапшой исцелять раненую душу,

Над тысячами и тысячами граждан стоит лидер, а под лидером-министры, а под ними-граждане. Эти три глубоко связаны и неразделимы, один из них не может отсутствовать в уравнении……

Предыдущая династия потеряла сердца своих граждан, заставив многих простых людей взять свои вилы и начать протестовать. Именно в это время эта нынешняя династия начала строить себя. Чэнь Мяо Пин почувствовал, что и так уже наболтал достаточно слов, и наконец начал свой вывод.

…...Правитель - это лодка, граждане - это вода. Вода может удержать лодку, и она может опрокинуть лодку. Вот что значит, когда человек овладевает сердцами граждан, он правит миром.

Его почерк был очень медленным, и Чэнь Мяо Пин рассматривал символ за символом, слово за словом, так что около двух Ши Чэнь прошел, прежде чем он закончил этот тест. Когда он закончил, Лю Гун-гун аккуратно положил свои ответы и свиток обратно в парчовую шкатулку, прежде чем улыбнуться Се Янь Пину,

«Мы побеспокоили Искателя Цветов за его сегодняшние усилия. Уже довольно поздно, и этот слуга должен вернуться во дворец для выполнения своих обязанностей. Гун-Е, этот слуга попросит вас оставить любезности позади и позволить этому слуге вернуться самому.»

Се Янь Пин был слишком ленив, чтобы играть в вежливую игру с этим парнем, который скрывает свою опасную личность под улыбающимся фасадом. Он сделал так, как хотел Лю Гун-гун, и вместо этого прямо вызвал в комнату более высокопоставленного Мо-мо, чтобы тот отослал его. Видя это, Чэнь Мяо Пин тоже воспользовался этим, чтобы уйти.

Небо уже почти закатилось, когда он вышел из зала Диан Юань. Но он не сразу повернул назад и стал смотреть направо и налево, как будто пытался найти кого-то или что-то.

Именно в это время с крыши бесшумно спустилась темная тень.

«Закончили?»

Позади него раздался голос, похожий на голос Се Юй Чжи, который заставил Чэнь Мяо Пина обернуться. Спросил он из любопытства, увидев Се Юй Чжи с заложенными за спину руками.,

«Откуда ты взялся?»

Се Юй Чжи рассмеялся и указал на крышу,

«Я ждал там, наверху. Я видел все, что ты записал. Неплохо.»

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Как вы это увидели?»

А потом добавил,

«Вскрыл черепицу?»

Какие у него способности к видению?

Се Юй Чжи кивнул головой и объяснил,

«Когда я стояла у окна, отец узнал. Поэтому я поднялся на крышу. Ваше эссе, вероятно, не будет иметь проблем. Ваш почерк на самом деле совсем не плох.»

Чэнь Мяо Пин не смог сдержаться и слегка ущипнул Се Юй Чжи за лицо,

«... Только можно подумать, что это не так уж и плохо.»

Любой студент-литературовед из будущего мог убить его за секунду.

Се Юй Чжи сказал чопорным и правильным тоном,

«Я всегда думаю, что ты не так уж плох.»

«О?»

Чэнь Мяо Пин понизил голос и спросил,

«В каком смысле? На кровати?»

Се Юй Чжи: «……»

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Примечания:

*1 Чайная церемония: Самая неотъемлемая часть свадьбы (которая все еще практикуется сейчас, но обычно меньше правил и варьируется между семьями). Он имеет очень глубокую историю и имеет много значений в зависимости от династии/местоположения, но общий смысл здесь заключается в том, чтобы официально изменить призыв пар к своим родителям как символ того, что теперь они официально являются частью семьи. Приказ-сначала муж, затем жена, преклоняя колени и кланяясь своим родителям и меняя то, как они называют своих родителей/свекровей, вручая им чашку чая (опять же, сначала мужчина, а затем женщина).

Существует множество вариаций в зависимости от того, когда/в какой период времени/династии вы находитесь и в какой области вы находитесь, от того, насколько вы наклоняетесь/как вы стоите на коленях, каким должен быть дизайн чайной чашки, какой чай, где вы останавливаетесь на расстоянии от родителя/зятя, кому еще вручают чай и так далее. И после того, как они завершат это, в качестве конца, чтобы сигнализировать о том, что завершение/принятие в семью является подарком чего-то вроде драгоценностей или красных карманов.

*2 Шу Тун: слуга-мужчина для молодого мастера, который обычно является кем-то из бедного происхождения. Они заботятся о своем хозяине и учатся вместе с ним. Это довольно спорное положение между теми, кто имеет бедное происхождение, поскольку, хотя им действительно нужно служить хозяину с большим количеством обязанностей слуги, они сами могут учиться из-за этого рабства(бесплатное образование!). Они обычно отвечают за то, чтобы облегчить своему учителю изучение таких вещей, как уборка книжной комнаты/свитков и т.д.

*3 Гун-гун: что-то вроде мужской версии Мо-мо, но этот титул слуги зарезервирован для евнуха, который работает в Императорском дворце/городе

*4 Гроссмейстера цензоров: Группа, осуществляющая дисциплинарный надзор за страной и должностными лицами, имеющая возможность объявить импичмент любому должностному лицу за публичные или частные проступки, в том числе, как вы уже читали, императору (или, по крайней мере, попытаться). Вы можете думать о них как о советниках/проверках, чтобы (попытаться) удержать императора сосредоточенным на том, чтобы вести страну в хорошем направлении для ее стран и граждан

*5 12 королевских эмблем: В основном это символы императора. Эти королевские эмблемы состоят из изображения солнца, луны, звезд, цветов/птиц, дракона, горы, риса, водорослей, огня, пары ритуальных винных чаш (в основном известных изображениями тигра и обезьяны, но зависящих от династии), топора и особого волнистого узора (третий, считая сверху слева в первом ряду). Каждый из них должен представлять некоторые из основных элементов, составляющих основу страны. Некоторые из них вы можете увидеть ниже, но они были бы собраны вместе в одном одеянии, а иногда и королевского желтого цвета (есть также различия между различными странами, а не только для древнего Китая, которые вы можете увидеть, если поищете его):

* 6 Цитата, которую Чэнь Мяо Пин использует в начале своего эссе, взята из “Старой книги Тан”, которая является частью сборника исторических документов и событий “Двадцать четыре истории” и по большей части документирует историю/события династии Тан

Не Будь Содержанцем Глава 47: Кто Кого будет делать

Ночь была темной, и барабаны, сигнализирующие о том, что улицы должны быть очищены, уже зазвонили в столице. Фонари медленно тускнели, и рынок, который был шумным днем, медленно погружался в тишину и был лишен людей. Только яркая луна все еще висела высоко в небе, освещая Имперский город.

Однако фонари во дворце Чэн Мин не погасли, так как слуги, стоявшие снаружи длинного коридора, затаили дыхание, боясь совершить какую-нибудь ошибку, которая могла бы послужить предлогом для их обезглавливания.

С тех пор как император взошел на трон, прошло много лет с тех пор, как у него случались подобные вспышки. Хотя эти министры, безусловно, были сделаны из мягких, рыхлых мышц, их рты все еще были в беге для соревнования, кто может быть более злобным. Император был так взбешен утренним придворным собранием, что за весь день даже ничего не ел.

На столе лежал лист бумаги. В ярком свете свечей эти персонажи выглядели еще более неряшливыми и искаженными. Но Император смотрел на эти листы бумаги уже больше половины Ши Чэня. Переворачивая их снова и снова, чтобы посмотреть и прочитать их в глубине снова и снова. И единственными словами, которые он мог произнести, было очень бесстрастное «Это то, что написал Чэнь Мяо Пин?»

Лю Гун-гун, державший в руках хоссу1, поклонился ему в пояс и сказал:,

«Чтобы ответить вашему величеству, этот слуга видел, как он писал это собственными глазами. Похоже, что Искатель Цветов заранее повредил руку, поэтому эти символы могут показаться немного корявыми.»

Хотя Чэнь Мяо Пин обладал памятью первоначального носителя, стиль письма первоначального тела не был чем-то таким, что можно было скопировать в любой момент. Поэтому он намеренно использовал нож для разрезания бумаги, чтобы поранить себе ладонь, чтобы иметь некоторую свободу действий, чтобы оправдать свой другой почерк.

Император кивнул в знак согласия и снова уставился на листы бумаги. Ужасный почерк и чересчур грубые заявления не были главным. Слова, которые заставляли его размышлять снова и снова, были только этими тремя предложениями.:

Используйте медь в качестве зеркала, тогда можно будет поправить одежду; Используйте историю в качестве зеркала, тогда можно будет избежать повторения; используйте людей в качестве зеркала, тогда можно будет учиться на ошибках……

Правитель - это лодка, граждане-это вода. Вода может задержать лодку, и она может опрокинуть лодку……

...захватывает сердца граждан, один правит миром.....

Император долго сидел на троне, погруженный в свои мысли. Он вдруг тихонько хихикнул, а потом пошутил, посыпав полуправдой и полуправдой,

«Этот Чэнь Мяо Пин - такой всесторонне развитый человек. Каждое слово написано с таким смыслом. Это редкость для кого-то столь молодого, как он, чтобы иметь такое понимание и знание. Если бы он произнес эти слова на Экзамене Императорского двора, Чжэнь мог бы дать ему должность Примуса-2 ... но с этим покончено. Он уже упустил свой шанс.»

Как только он закончил говорить, он немедленно переписал все три предложения целиком сам и приказал Лю Гун-гуну повесить его на стену над передней частью своей кровати, шокировав последнего внутренне до глубины души.

С момента своего основания роль императора никогда не была легкой работой. Особенно учитывая, что такой недавний скандал случился в довершение всех его обычных забот. Он приказал слуге забрать бумаги Чэнь Мяо Пина и сосредоточил свое внимание на обычных документах. Но это вызвало еще одну волну беспокойства.

Драгоценный единственный сын старшей принцессы Чан Нин скакал на своем коне по улицам без всякого контроля. На несколько трибун наступили и врезались, в результате чего многие люди получили ранения. Затем он был пойман с поличным инспектором городской стражи, и даже не говоря о том, что он не признает своего преступления, он ударил инспектора прямо в лицо, заставив часть его зубов выпасть. Теперь этот человек передавал документы, которые плакали и умоляли Императора освободить его от должности и позволить вернуться в родной город.

Домой? Ехать домой, когда тебе всего тридцать или около того?

Это был город под ногами Императора. Здесь, в столице, если бы вы бросили кирпич, чтобы ударить кого-то, шесть из десяти были бы родственниками императорской семьи или, по крайней мере, родственниками родственника родственника. Городские инспекторы были похожи на современную общественную стражу, полную пожилых женщин, где, если кто-то выбрасывал мусор на улицу, нужно было справляться; если кто-то дразнил или флиртовал с простолюдинками или горожанками, нужно было справляться; если был грабитель, жаждущий украсть, тоже нужно было справляться. Они делают все то, что делали бы дамы из общественной стражи, но у них нет способности удерживать этот авторитет или личность, которая могла бы вызвать шум, если бы их предупреждения не были услышаны.

Только за один этот месяц Инспектор городской стражи сменился дважды. Этот можно считать третьим. В таком положении было слишком легко посягнуть на чужую власть. Вы слишком много управляете, у вас проблемы с этой группой родственников императорской семьи. Если нет, значит, ты не выполняешь свою работу.

Император подумал, что с тех пор, как у этого бедняги исчезли зубы, было очень жалко, что он даже не мог произносить слова правильно и ясно. В будущем ему, вероятно, даже будет трудно глотать пищу. Поэтому из великодушия он проштамповал свое одобрение и даже дал этому человеку немного золота и денег в знак своего беспокойства.

Что касается старшей принцессы Чан Нин, то она в молодости вышла замуж за Чжэнь Бэй Хоу4, и у нее был только этот сын. И с тех пор, как несколько лет назад Чжэнь Бэй Хоу погиб на поле боя, защищая страну от Да Юэ Чжи, она никого не любила больше, чем своего единственного сына. Это было до такой степени, что она боялась держать его в руках, так как он может сломаться, или положить его в рот, так как он может растаять. Нигде не считалось достаточно безопасным, чтобы защитить его.

Нелегко быть матерью-одиночкой, да и какой смысл быть такой строгой и стервозной вдовой? Она только побежит и будет кричать вдовствующей императрице. Император подумал и решил не наказывать ее слишком сурово. Легко пропустив этот вопрос мимо ушей, она всего лишь на три месяца лишилась работы и на полгода-пособия.

Теперь, когда старый инспектор городской стражи покидает свой пост, чтобы вернуться домой, какое несчастное яйцо должно заполнить эту пустую дыру……

«Сзз–»

Вздохнув, Император задумался и отложил кисть. Он сказал Лю Гун-гуну:,

«Чжэнь помнит, что должность смотрителя-инспектора должна быть как минимум шестого ранга?»

Лю Гун-гун улыбнулся, закатив глаза,

«Чтобы ответить Его величеству, это означает "да"»

У императора вдруг появился человек на эту должность.

«Хм…… Почему бы не позволить Чэнь Мяо Пину занять это место? Судя по его ответам, он должен быть тем, кто не боится восстать против власти и любит наших граждан как своих собственных сыновей. Правила действительно гласят, что Искатель Цветов должен начать с официального положения седьмого ранга, но поскольку второй сын семьи Се имеет за плечами так много достижений в битвах за эту страну, это не такая уж большая натяжка, чтобы позволить это.»

Для Чэнь Мяо Пина повышение на такую должность означало бы некоторое нарушение правил, но в данном случае он мог сделать исключение. Самое главное, что у него есть поддержка поместья Чан Го Гун. Эти бесполезные сыновья могущественных семей, по крайней мере, будут смотреть на Се Юй Чжи, с его репутацией живого демона на земле, и не переступать черту.

Чем больше Император думал об этом, тем больше он чувствовал, что никто больше не подходит для этой должности. Он тут же записал свой указ, и Лю Гун-гун вскочил на подножку и сказал:,

«Хвала Его Величеству!»

Это был редкий яркий и солнечный день, чтобы начать утро, но вскоре после этого воздух станет прохладным. Вчера горный хрусталь, который Чэнь Мяо Пин приказал заточить и отшлифовать мастеру, завершил начальную стадию своего замысла. Поскольку форма была простой, это не требовало слишком больших усилий. На каждой из двух противоположных сторон была закреплена кисточка с синим вышитым “Фу”5. С двумя кисточками и синим на фоне прозрачной чистоты горного хрусталя, это, без сомнения, было очень красивое украшение.

Рен Донг с любопытством спросил,

«Гу-Е, тебе это нравится?»

Чэнь Мяо Пин просто лежал во дворе и грелся на солнышке. Услышав этот вопрос, он более внимательно посмотрел на кулон. Он собрал в ладонь пригоршню грязи и посветил на нее кулоном. Он обнаружил, что кристалл был настолько прозрачным, что он мог видеть крошечного муравья, ползущего по грязи, и удовлетворенно кивнул головой.,

«Это прекрасно. Я скажу Второму Мастеру, чтобы он даровал вам всем столько наград, сколько вы заслуживаете, и даже больше.»

Все служанки во дворе расплылись в улыбках, услышав его. Рен Донг сказал с намерением от всех присутствующих,

«Тогда эти служанки должны поблагодарить Гу-Е.»

Чэнь Мяо Пин был идеальным образцом того, кто не заботится о том, что деньги, которые он использует, не его, и того, кто любит использовать подобные действия, чтобы показать, насколько он щедр. Се Юй Чжи сегодня был вызван Се Янь Пином, и когда он вернулся, то мог слышать только смех во дворе.

В тот момент, когда он вошел, он увидел Чэнь Мяо Пина, держащего в руке мерцающий радужный кристалл. То, как он держал кристалл, заставляло его казаться чем-то особенным и редким.

«Тебе нравятся такие вещи? В казне их целая куча.»

Се Юй Чжи вошел, заложив руки за спину и держа в руках свиток бумаги. Однако Чэнь Мяо Пин не обратил на это внимания и потянулся, чтобы усадить его на ноги. Он рассмеялся и передал ей горный хрусталь,

«Она хорошо выглядит? Тебе нравится? Это подарок для тебя.»

Все служанки поблизости, видевшие этот акт близости, делали вид, что их чувства не работают.

Се Юй Чжи подумал, что этот кулон слишком прост чтобы его сделать. У него была странная форма, а толщина не была ровной. Он схватил его поближе, чтобы взглянуть,

«Сносно, мне нравится. Теперь моя.»

В наше время подарить кулон другому человеку означало укрепить отношения. Се Юй Чжи разбил свой нефритовый кулон для Чэнь Мяо Пина, и тот заменил его другим, что было вполне справедливым обменом.

Чэнь Мяо Пин улыбался, но это была не совсем улыбка. Он шикнул на Се Юй Чжи, а затем понизил голос, сказав прямо ему в ухо:,

«Я открою тебе один секрет. Это не обычный кулон. Это волшебное небесное оружие.»

Услышав это, Се Юй Чжи повернул голову, чтобы посмотреть на него, и уставился в эти ясные, темные и красивые глаза. Казалось, его глаза были распустившимися вишневыми цветами, манящими и соблазнительными. Точно так же, как и сам человек; чем больше вы смотрите на него, тем больше вы чувствуете, что он не настоящий.

Он наклонился вперед, чтобы надавить на губы Чэнь Мяо Пина. Се Юй Чжи сказал чопорно и правильно,

«Джентльмен не верит в магию.»

А это означало лишь то, что он в это не верит.

Чэнь Мяо Пин протянул руку, как будто хотел забрать его обратно,

«Верни его мне, если не веришь.»

Одним быстрым движением Се Юй Чжи уже привязал кулон к поясу,

«Я знаю.»

Чэнь Мяо Пин изобразил на лице многозначительную улыбку. Он подал знак служанкам уйти и наклонился вперед, чтобы обхватить руками тонкую талию Второго Мастера Се. Он потянул за подвеску, привязанную к поясу, и сказал:,

«Хочешь поспорить? Если я смогу доказать, что это магическое оружие, ты позволишь мне сделать с тобой все, что я захочу. Если я не смогу этого доказать, ты можешь делать со мной все, что захочешь.»

А потом пообещал,

«Ты хочешь делать все, что угодно, ты можешь делать все, что угодно. Я абсолютно не буду мстить.»

Се Юй Чжи хотел сказать, что даже если ты хочешь нанести ответный удар, ты не сможешь победить меня. Но он не хотел злить Чэнь Мяо Пина, поэтому проглотил эти слова.,

«Как ты собираешься это доказать? Найти злого духа и замахнуться на него своим оружием "небесной магии"?»

«Я нашел суккуба6 прямо здесь, чтобы посветить ему.»

Чэнь Мяо Пин взял Се Юй Чжи за руку и посветил кулоном на костяшки пальцев. Морщины на коже можно было легко заметить,

«Ху-ху-ху, рука Второго Мастера полна шрамов и травм, хм.»

Пара рук с четкой костной структурой; каждый палец длинный и тонкий, но в каждом была сила. С другой стороны, его ладонь была покрыта мозолями и шрамами.

«Кто не пострадает, если будет заниматься боевыми искусствами?»

Глаза Се Юй Чжи сузились, и он, казалось, понял особенность хрустального кулона. От его талии, он развязал его и посмотрел на него более внимательно. Он был потрясен, обнаружив, что независимо от того, насколько маленьким может быть что-то, пока он использует кулон, чтобы сиять над ним, оно будет сильно увеличено за секунду. Это было очень странно, но совершенно необычно.

Он поиграл с ней некоторое время, прежде чем смог наконец остановиться. Его темные черные глаза снова посмотрели на Чэнь Мяо Пина и потянули его за рукав, спрашивая,

«Как тебе это удалось?»

«Так ты проиграл или выиграл?»

Чэнь Мяо Пин серьезно посмотрел на него.

Второй Мастер Се мог подавить свою гордость за мужа. В его темных серьезных глазах на лице, которое выглядело таким нежным и нежным, промелькнула вспышка смеха.,

«Я проиграл. Скажи мне сейчас.»

Чэнь Мяо Пин медленно и неторопливо открыл дынное семечко под глазами Се Юй Чжи. Он похлопал и отряхнул руки, когда сказал:,

«В пари не было правил, согласно которым я должен был открыть тебе секрет. Так что не думай об этом. Вместо того, чтобы зацикливаться на этом, разве вы не должны беспокоиться? Беспокоишься о том, что я буду с тобой делать?»

Се Юй Чжи было действительно любопытно, и его сердце чувствовало себя так, словно его царапала кошка. Его тело навалилось на Чэнь Мяо Пина и сказало,

«Ценность заключается только в том, чтобы увеличить предмет. Его нельзя считать магическим небесным оружием.»

Чэнь Мяо Пин заложил руки за голову, выглядя совсем как негодяй, прежде чем бесстыдно сказать,

«Тогда я проиграл. Делай, что хочешь. Ты можешь делать со мной все, что захочешь.»

Се Юй Чжи действительно хотел бросить его на землю и избить в кои-то веки. Вместо этого он бросил свиток с приказом императора, который держал в руках у Чэнь Мяо Пина, желая каким-то образом спровоцировать его,

«Императорский дворец прислал сегодня кого-то, чтобы передать это. Его Величество назначил вас новым инспектором городской стражи. Вы должны занять эту должность завтра.»

«Что?»

Чэнь Мяо Пин поднял брови и шумно сел,

«Его Величество назначил меня на высокий официальный пост?»

Се Юй Чжи сидел на ногах Чэнь Мяо Пина и был почти сброшен. Он протянул руку, чтобы оттолкнуть его обратно.,

«Хм. Шестой ранг.»

Чэнь Мяо Пин откинулся,

«За что?»

Се Юй Чжи продолжал толкать его обратно вниз,

«Его можно считать частью Главного бюро наблюдения, ежедневно осматривающего улицы города. Отвечает за охрану и безопасность, ловит воров и ищет преступников в бегах, все такое.»

Чэнь Мяо Пин в глубине души думал, что Император не будет так добр к нему, и в тот момент, когда он услышал объяснение Се Юй Чжи, это было все доказательство, в котором он нуждался. В самом деле, не было никакого способа, чтобы такая хорошая вещь могла упасть ему на колени,

«Разве это не управление улицами?»

Се Юй Чжи примерно знал, о чем думает император,

«......Большинство из них. Но это не так уж много. Каждый день вы просто должны ходить. Задачи довольно простые и легкие.»

Чэнь Мяо Пин не возражал, была ли эта должность высокой или нет. Он только думал, считается ли это содержанкой, если он принял это?

[ Динь! ]

Система выскочила в самый подходящий момент.

[ Эта позиция не рассматривается в критериях. Мой дорогой хозяин вчера полагался на свои собственные навыки в литературном искусстве, чтобы вырвать сердце императора~ Это положение было достигнуто благодаря вашим собственным усилиям. Пожалуйста, продолжайте усердно работать, чтобы убедить больше людей доверять вам~ Самая сильная самостоятельная система галактики здесь к вашим услугам ни~]

Урожденная твоя гребаная голова.

Чэнь Мяо Пин снова и снова переворачивал указ о назначении, но, как ни странно, у него не было никаких негативных эмоций по этому поводу. В конце концов это была всего лишь работа,

«О, тогда я поеду завтра. Сколько я получаю каждый месяц?»

Се Юй Чжи скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на него,

«Не очень много. Ровно столько, чтобы накормить желудок.»

Кто в наши дни, будучи чиновником или членом богатой семьи, не владел частным бизнесом? Неужели кто-то всерьез думал, что на такую мизерную зарплату можно купить поместье? Могли бы купить певиц и проституток для досуга? Можно ли есть рыбу и мясо на каждый прием пищи?

Вместо этого ты можешь уморить себя голодом.

Чэнь Мяо Пина это не волновало. Он думал только о том, что завтрашний день станет первым шагом к самостоятельности и самодостаточности. А вскоре после этого эта тупая система должна была освободить его от контракта и оставить в покое. Тогда в этом мире не было бы ничего более великого.

Он начал немного волноваться и оживленно спросил Се Юй Чжи,

«Весь город будет под моим контролем. Даже борделями буду управлять я?»

Лицо Се Юй Чжи мгновенно изменилось. Он почти забыл об этом.

Он протянул руку, чтобы поднять Чэнь Мяо Пина со стула. Угрожающе глядя на него с бесстрастным лицом, он спросил:,

«Что? Вы хотите пойти посмотреть вокруг?»

«Просмотр - это не преступление,»

Чэнь Мяо Пин рассмеялся немного извращенно и потянулся, чтобы ущипнуть его за щеки.,

«Если ты хочешь поехать, дай мне знать. Завтра мы можем пойти вместе. С тех пор как я родился и до сих пор не был там ни разу.»

Глубокая многозначительная улыбка медленно расплылась на лице Се Юй Чжи. Его брови взлетели вверх, а в глазах появилось дьявольское выражение, хотя обычно, даже если приглядеться повнимательнее, не поймешь, как это может быть. Его длинные тонкие пальцы сжали нижний подбородок Чэнь Мяо Пина и он сказал,

«Есть много мест, где ты еще не был. Ты хочешь отправиться в ад?»

Чэнь Мяо Пин моргнул и улыбнулся, соблазнительный взгляд появился между его глаз. Он поддразнил,

«Я поеду туда когда-нибудь или позже, но не сейчас.»

Се Юй Чжи прищурился и сказал,

«Похоть будет твоим падением.7 Если ты осмелишься войти в публичный дом, неужели ты веришь, что я завтра же отправлю тебя в ад?»

Видя, что тот действительно разозлился, Чэнь Мяо Пин протянул руку, чтобы обнять Се Юй Чжи. Он вздернул подбородок и продолжал говорить сладкие слова, которые могли быть фальшивыми, а могли и не быть.,

«Второй Мастер не должен беспокоиться, что я буду играть с простолюдинками. Я уже клялся небесам, что мое сердце никогда не изменится ни на секунду ... .»

«Нет,»

Се Юй Чжи неожиданно покачал головой,

«Я беспокоюсь только о тебе.»

Это маленькое, крошечное, слабое тело Чэнь Мяо Пина. С такой позой, если бы он вошел в бордель, было бы трудно сказать, кто будет этим заниматься.

Примечания:

*1 Хоссу: Короткий посох из дерева или бамбука с пучком волос (коровы, лошади или яка) или пеньки, как показано ниже.

*2 Примус: Звание испытуемого первого ранга

*3 Старшая принцесса Чан Нин: Чан Нин - это титул, а не ее настоящее имя. Это значит ярко и ясно прожить долгую жизнь (обычно для императорской семьи они редко упоминаются своими настоящими именами – слишком “высокие”/особенные, чтобы их называл кто-то просто так, поэтому вы видите некоторые романы, в которых император/принцы говорят своим женам/мужьям называть их по имени, а их титул-это очень священная/шокирующая вещь).

*4 Чжэнь Бэй Хоу: его титул “Чжэнь Бэй” означает защитника севера, а “хоу” можно считать маркизом.

*5 Фу: Как и в случае с персонажем, иметь благословения на удачу, удачу и т. д.

*6 суккуб: Это было вестернизировано, но реальный термин - это мифологическая категория существ, которая охватывает монстров, демонов, соблазнительных существ или подобных существам, которые могут превратиться в человека. Здесь Чэнь Мяо Пин специально подразумевает существо, которое соблазняет мужчин, чтобы съесть их сердца/тела

*7 Похоть будет вашим падением: идиома на самом деле гораздо более значима, используя сам характер “цвет/похоть”, чтобы описать это. Если понимать буквально, то поверх иероглифа похоть есть нож, который играет на том, как написан иероглиф 色, что само по себе означает цвет или похоть/извращенность, и этот нож может “упасть” над вашей головой в любое время из-за вашей похоти/неспособности удержать его. Это также может означать, что вожделение может понизить ваши стены/осознанность, чувствительность к опасности, что делает его действительно легким для причинения вреда/боли.

Не Будь Содержанцем Глава 48: Постановление

В "Новом рассказе о сказках мира" говорится: «Пань Юэ обладал необычайно красивой внешностью и привлекательной личностью. Когда он был молод, он носил арбалет и выходил на улицы Ло-яна, и все женщины, которые встречали его, брались за руки, чтобы окружить его»1.

Да Цзинь, как страна, была довольно открытой. Хотя красивые мужчины не бросали в них фрукты, когда их замечали молодые женщины, вместо этого на них падали многочисленные носовые платки и пакетики с духами.

Чэнь Мяо Пин был в своем официальном одеянии темно-бирюзового цвета, с серебряной цепочкой на поясе. Ранним утром он явился в Главное бюро наблюдения и теперь вел группу солдат патрулировать улицы. От его внешнего вида до его присутствия, он был слишком привлекательным, захватывая взгляды всех глаз женщин на улицах.

Сверху, из здания вдоль улицы, которую они патрулировали, был брошен еще один сшитый цветком мешочек, каким-то образом приземлившийся прямо в руки Чэнь Мяо Пина. Он открыл его, но не нашел там денег, а вместо них там были только засушенные цветы. Он не смог удержаться от улыбки, а затем бросил его обратно туда, откуда он прилетел.

Над его головой раздался смущенный женский смех. Звук был похож на звон серебряных колокольчиков, на пение птиц. Должно быть, это была одна из молодых девушек, которые высунулись на балкон, выглядя не старше тринадцати лет.

«Вы, молодой человек, такой бессердечный человек!»

Чэнь Мяо Пин повысил голос и сказал им в ответ,

«Вы, леди, задыхаетесь оттого, что вас держат здесь, в столице. С вашими навыками прицеливания вы должны быть частью Подразделения Вдохновенной стрельбы из лука! Ха-ха-ха.»

С ним во главе всего патруля, это выглядело как группа бандитов, ворвавшихся на улицы. Это делало совершенно очевидным, что личность этого человека могла быть только новым инспектором городской стражи.

Все они говорят, что для того, чтобы стать новоназначенным чиновником, нужно показать свою власть как ответственного. Второй по старшинству городской инспектор Цянь Тун боялся, что новоиспеченный начальник поймает какую-нибудь мелочь, чтобы продемонстрировать свою власть. Он ломал голову, чтобы найти способ угодить этому новому боссу или, по крайней мере, попытаться получить шанс почувствовать, каким будет этот босс. По первому впечатлению он подумал, что Чэнь Мяо Пин был пассивным типом, и поэтому сразу же пошел льстить ему,

«Обычно мы не сталкиваемся с какими-либо проблемами во время этих патрулей. Только крошечные ссоры вроде тех, что случаются между парами. Да-Рен-3, вам нужно только управлять внутренним городом, так как эти подчиненные могут разделиться на четыре группы, чтобы патрулировать другие районы. После послеобеденного перерыва на чай, Да-рен, тебе просто нужно прогуляться, чтобы показать свое лицо, а потом, когда время закончится, ты сможешь пойти домой.»

А потом добавил,

«Если мы продолжим идти этим путем, то доберемся до дома Чун Сяо. Если Да-Рен заинтересован, пожалуйста, зайдите, чтобы проверить это.»

Увидев искаженное лицо Цянь Туна, Чэнь Мяо Пин мгновенно понял, что это за место. Он улыбнулся и покачал головой.,

«Все в порядке.»

Хотя ему было очень любопытно, если бы он действительно вошел, Се Юй Чжи привел бы целый взвод личной охраны из поместья Чан Го Гуна и порубил бы его на куски.

Аллея Пин Кан была довольно оживленной в дневное время, наполненной шумом и болтовней всех проходящих мимо торговцев и простолюдинов. Чэнь Мяо Пин почувствовал, что для него это совершенно новый опыт, и, как деревенская девушка, впервые приехавшая в город, он смотрел налево и направо, вверх и вниз, всюду, куда могли видеть его глаза, чтобы охватить все новые виды.

At first, the merchants along the alley were dying from thirst from all their spit flying out everywhere, trying to attract customers with their nonstop loud yelling. But upon seeing him and the inspectors coming by, they immediately became more soft spoken and polite. They even tried to pass some of their own wares as a gift to Chen Miao Ping, but he only rejected them with a smile.

Поначалу торговцы вдоль аллеи умирали от жажды от всех своих слюней, летящих отовсюду, пытаясь привлечь покупателей своим безостановочным громким криком. Но, увидев его и инспекторов, проходящих мимо, они сразу же стали более мягкими и вежливыми. Они даже попытались передать Чэнь Мяо Пиню в подарок некоторые из своих товаров, но он только с улыбкой отверг их.

Сначала Чэнь Мяо Пин подумал, что все они просто смотрят обезьянье шоу, но когда он подошел ближе и прислушался, то услышал слабые звуки спора. Мгновенный взгляд в сторону, и Цянь Тун начал посылать своих подчиненных прорубать путь в толпе для Чэнь Мяо Пина, сразу поняв сообщение.

«Отойти, всем отойти! Всем отойти в сторону! Что вы все тут толпитесь! Или вы ждете, чтобы вас отвезли в Бюро и допросили?!»

Простолюдин держит в своем сердце страх за тех, кто обладает властью чиновника, особенно таких чиновников, как Цянь Тун. А в обычный день каждый заботится только о себе и своем пропитании. И поэтому, как только Цянь Тун и его банда начали кричать, они немедленно расступились и создали открытую дорогу к середине зрелища.

Чэнь Мяо Пин сунул руки в рукава халата и величественно подошел, заставляя всех, кто видел его, чувствовать себя еще одним коррумпированным чиновником, но сохранившим некоторую элегантность.

Посреди этой толпы стоял пожилой человек, а рядом с ним-человек, который с первого взгляда мог сказать, что это человек, раздутый богатством и даже одетый в него. Прямо за ним стояла группа слуг, делая все более и более очевидной грань между слабыми и богатыми.

Чэнь Мяо Пин внимательно изучил эту ситуацию, а затем улыбнулся, прежде чем сказать:,

«Я недавно назначенный инспектор городской стражи Чэнь Мяо Пин. Если здесь есть какие-то проблемы, пожалуйста, пусть этот чиновник позаботится об этом. Если будут какие-то ложные обвинения, этот чиновник обязательно исправит ошибки.»

Слова, в которых звучала вежливость и пустота, и поэтому никто не считал их правдивыми.

С одного взгляда на этого богатого на вид человека, он определенно был тем, кто мог быть скользким в своих словах, во всех смыслах.

Пара глаз загорелась проницательностью, так что, скорее всего, это был местный богатый купец. Увидев подошедшего Чэнь Мяо Пина, он тут же поклонился и сказал ему:,

«Сяо-рен-4 зовут Чжан Юань Цин. Один из торговцев, торгующих лекарствами в этой столице. Полмесяца назад Сяо-жэнь заключил одну договоренность с молодым мастером Цзи Ши Танг5. Он купил мои травы и лекарства за 3000 гуань, и теперь, когда Сяо-жэнь потратил время, усилия и людей, чтобы привезти контрактные товары из Цзинь Чжоу, из-за реки Чан Хэ, этот Чжан-гуй6 отрицает этот контракт. Пожалуйста, я прошу Да-жэня взять на себя эту ситуацию и урезонить этого Чжан-гуя.»

Некоторые из средних простолюдинов, глядя на это зрелище, выплевывали изо рта слюну.,

«Фу! Вы прекрасно знаете, что сын Сунь Чжан-гуя умственно отсталый, и даже специально уговорили его подписать этот контракт! Какое у тебя истлевшее угольное сердце! Разве ты не боишься, что могилы твоих предков будут разрушены и их духи будут бродить в муках, не имея места для отдыха?»

Чжан Юань Цин был невозмутим и слегка усмехнулся,

«Его подпись и имя написаны черными чернилами на белой бумаге. Даже если вы отведете меня в суд, улики и доводы будут на моей стороне. Ты можешь говорить все, что хочешь.»

Пожилой человек рядом с ним, должно быть, вышеупомянутый Сунь Чжан-гуй, который, услышав эти слова Чжан Юань Цин, немедленно плюнул ему в лицо.

Какой упрямый и настойчивый человек! Старейшина с вполне подходящей личностью. Сунь Чжан-гуй вытер рот и жутко рассмеялся,

«Деньги? У этого старика их нет. Жизнь, которую я делаю с одним. Если вы не испытываете к нему отвращения, уберите его.»

«К черту твою бабушку и всех твоих матерей! Ты старый кусок дерьма, который должен был умереть давным-давно! Ты смеешь, блядь, плевать мне в лицо?! Я говорю тебе прямо сейчас: либо ты откажешься от медицинских знаний Цзи Ши Тана, чтобы вернуть долг, либо я отправлю твоего гребаного умственно отсталого сына в тюрьму!»

Чжан Юань Цин сердито вытер лицо, идеальный хрестоматийный образ злого и зловещего торговца.

Цянь Тун воспользовался этим шансом, чтобы подойти поближе к Чэнь Мяо Пиню и тихо сказать ему на ухо:,

«Этот Цзи Ши Тан переехал сюда около трех месяцев назад. Навыки Сунь Чжан-гуя как врача неплохие, и он всегда отмахивался от платы за лекарства бедняков. К сожалению, он вырастил сына, чей ум не совсем там. Скорее всего, его обманули.»

На лице Чэнь Мяо Пина появилось задумчивое выражение, а затем он улыбнулся. Он сказал Чжан Юань Цин,

«Ты тоже из Цзинь Чжоу? Это вполне совпадение, так как этот чиновник тоже.»

В тот момент, когда это было сказано, все в зале вздохнули в своих сердцах. Они думали, что, подобно тому как змеи и мыши живут в одном и том же убежище, те, кто становится чиновником, никогда не могут быть на благо народа. Сунь Чжан-гуй, похоже, находился в довольно плохом положении.

Лицо Чжан Юань Цин тут же расцвело от восторга. Он ухватился за слова Чэнь Мяо Пина,

«Сяо-жэнь, должно быть, использует всю свою удачу из предыдущих жизней, чтобы быть из того же родного города, что и этот красивый и великий Да-жэнь. Если я скажу это вслух в будущем, как люди будут смотреть на меня? С большим удовольствием и доверием должен сказать.»

И затем он осторожно сунул банкноту в рукав Чэнь Мяо Пина. С первого же взгляда можно было понять, что она не маленькая. Сунь Чжан-гуй, стоявший рядом с ними, увидел этот обмен репликами и снова сплюнул в ответ. Затем он громко закричал, чтобы все услышали.,

«Дерьмовый чиновник!»

Чэнь Мяо Пин подумал, что он не должен просто так принимать эту клевету. Он прямо улыбнулся толпе и развернул банкноту. Это было 100 гуань что заставило его покачать головой,

«Вы мешаете этому чиновнику выполнять свою работу.»

А потом, одной рукой засовывая банкноту в карман, другой подал сигнал на " 8” в рукаве. Ясное сообщение, которое говорило о том, что он чувствовал, что эта сумма была слишком мала.

Чжан Юань Цин был немного ошеломлен, никогда не видя, чтобы взятку получали так открыто, но он подумал о том, как он получит 3000 гуань позже. Поэтому он стиснул зубы и сунул ему еще восемь банкнот по 100 гуань. Он нацепил на лицо улыбку,

«Сяо-рен умоляет Да-рена доказать невиновность Сяо-рена.»

«Не беспокойтесь, не беспокойтесь. Пусть этот чиновник взглянет на этот контракт.»

Действия Чэнь Мяо Пина заставили всех вздохнуть. Сунь Чжан-гуй закрыл свои старые морщинистые глаза, и его руки, спрятанные в рукавах, задрожали, его лицо стало пепельно-серым от последствий.

Прямо над этой чередой событий, в здании ресторана, сидели сыновья некоторых из самых влиятельных и богатых семей. Один из них, видевший все это, грохнулся на стол.,

«Это такое безобразие! Как они могли запугивать такого пожилого старшеклассника! Это - это - это…… Юй Чжи, ты тоже! ..»

Слишком слепой!

Все эти люди были известными смутьянами, но, честно говоря, они доставляли неприятности только во время своего мятежного периода. В их сердцах все еще жило горячее желание стать воином справедливости. До того, как Се Юй Чжи вышел на поле боя, он был главой этой группы мятежных смутьянов. И сегодня было редкое событие, чтобы собрать их всех здесь, только для одного —

Недавно назначенный инспектор городской стражи-мой человек. Держите руки и ноги при себе и не причиняйте неприятностей.

И так это привело к этой сцене, где группа из них случайно увидела это из окна рядом с их столом. Все они были полны возмущения несправедливостью, и тот, кто только что заговорил, был младшим главным сыном Су Канг Вана, Чжао Си. Человек, который родился с огненной личностью, и из всех людей здесь, за столом, он был самым смелым, осмеливаясь сказать что-либо из своих уст.

Се Юй Чжи был одет в темную черную мантию без воротника, с летящим кречетом в серебряной вышивке на левом плече. Окруженный аурой того, кто убил сотни людей; аура, которая не рассеялась, несмотря на его ослабленное тело, прикованное к постели в течение двух лет.

Он спокойно сделал глоток чая. Он отвел взгляд от бирюзового силуэта и сказал,

«Он даже не сказал, что этот старик совершил преступление. Почему вы все так нетерпеливы?»

Чжао Си был достаточно взбешен, чтобы возразить в ответ,

«Деньги! Он уже принял деньги!»

Се Юй Чжи остался невозмутимым и сказал,

«Только идиот не возьмет даром отданные деньги. Если я дам тебе 1000 гуань ни с того ни с сего, ты возьмешь их?»

Чжао Си рассмеялся и протянул руку,

«Ну конечно!»

Отец боялся, что он доставит ему неприятности, поэтому его деньги всегда рассчитывались до копейки. Для него просто пить вино и есть каждый день, как этого может быть достаточно?

Се Юй Чжи сказал,

«И я тоже не идиот. Зачем мне давать тебе деньги из ниоткуда?»

За время их разговора наверху Чэнь Мяо Пин уже успел прочитать контракт. Чжан Юань Цин по своей сути проделал все необходимые процедуры и даже больше, чтобы запечатать все лазейки.

Каждая строчка контракта была лаконично и четко изложена. Одна конкретная строка даже гласила, что если 3000 гуань не будут получены в обмен на товар, оплата будет взята из Цзи Ши Тана, а именно из пула знаний магазина фитотерапии, сбора всего, что он знает о лекарствах и патологии, от диагностических протоколов до стратегий лечения.

3000 гуань… по сравнению с валютой современной эпохи это было бы чуть больше 80 тысяч юаней. Цзи Ши Тан был крошечным магазинчиком. Откуда у него столько денег, особенно если он даже не был открыт очень долго? Даже самые распространенные травы и растения, используемые в их медицине, выращивались на их собственном заднем дворе.

Но в данный момент Сунь Чжан-гуй может выбрать только один из трех вариантов: каким-то образом собрать 3000 гуань, отказаться от своих медицинских знаний и методов лечения, которые он и его семья придумали, или позволить своему сыну, который не совсем нормальный ребенок, пойти в суд.

Чэнь Мяо Пин несколько раз просмотрел контракт, прежде чем вернуть его обратно. Он погладил подбородок и сказал:,

«Эта договоренность... кажется, не имеет никаких проблем.»

И затем повернулся, чтобы спросить Сунь Чжан-гуй,

«Пожилой сеньор, вы хотели бы заплатить деньги или использовать медицинские знания Цзи Ши Тана в качестве компенсации, или, возможно, отправить вашего сына в суд?»

Единственным ответом Сунь Чжан-гуя было еще одно “Пух”. Его хриплый и усталый голос громко рассмеялся,

«Чтобы захотеть использовать знания поколений моей семьи, которые передавались в течение многих веков из-за жадности и несправедливости, вы можете мечтать! Даже если я умру, я не позволю вам всем добиться своего. Вы заблуждаетесь, все те, кто на этом пути! Этот старый доктор обнародует все знания и все бумаги, которыми я располагаю, вы двое ... не думайте, что сможете добиться своего!»

Он повернулся и уже собирался направиться в свою лавку, но его преградил Чжан Юань Цин с группой слуг.,

«Старик, не делай ничего такого, чего не следовало бы делать!»

Документы, которые документировали поколения и поколения патологий и методов лечения, от очень странных единичных случаев до сопений и кашля, были очень ценными и редкими. Большая часть этих знаний была утрачена в течение многих веков, и теперь, когда была записана база так близко к дому, Чжан Юань Цин присматривался к ней с тех пор, как Цзи Ши Тан открыл ее.

Некоторые из простолюдинов в толпе, которые получили щедрость Сунь Чжан-гуя, закричали Чэнь Мяо Пиню,

«Да-рен! Сунь Чжан-гуй-хороший человек! Не позволяйте жадным и злым людям получить свой путь и ослепить ваши глаза!»

«Да, да! Он лечил драгоценного сына моей семьи, Сяо Ху Цзы!»

Чэнь Мяо Пин махнул рукой в сторону толпы и успокоил их,

«Этот чиновник просто делает свою работу и следует правилам. Этот контракт действительно не имеет никаких проблем. Хотя Сунь Чжан-гуй довольно жалок, но этот чиновник может судить только по закону.»

Как только он это сказал, кто-то в толпе закричал:,

«Бесполезный и никчемный чиновник! Вы только что получили взятку Чжан Юань Цина, чтобы, естественно, помочь ему!»

Цянь Тун в ярости взмахнул мечом,

«Кто смеет клеветать на имя чиновника, назначенного Императорским дворцом? Выходите прямо сейчас!»

Все в толпе посмотрели направо и налево, но никто не ответил.

Чэнь Мяо Пин еще раз махнул рукой, чтобы оставить все как есть,

«У Сунь Чжан-гуя есть эмоциональная предыстория, а у Чжан Юань Цин-рассуждения. Если в этой истории было что-то еще, то это трудно доказать. Это действительно затрудняет для этого чиновника поиск решения ... .»

«Ах, почему бы не сделать это вот так? Точно так же, как Доу Е7, когда ее несправедливо казнили, небеса сделали так, что в июне выпал снег и засуха длилась три года. Почему бы мне не сделать что-нибудь подобное? Я буду держать контракт по направлению к солнцу, и с яркими солнечными лучами, сияющими на нас, небеса должны сказать нам, что мы должны делать.»

Чжао Си фыркнул от смеха,

«Что за чепуховый ученый, который сошел с ума от чтения слишком большого количества книг. Не могу поверить, что вы выбрали его, когда есть только его лицо, которое сносно.»

Се Юй Чжи сказал,

«Все же лучше, чем твои глупые литературные навыки.»

Чжао Си был не единственным, кто думал, что это никуда не приведет; другие за столом тоже думали, что этот метод слишком ненадежен. Но они молчали, чтобы сохранить лицо Се Юй Чжи. Это было не то же самое для людей внизу в толпе.

«Небеса заставили снег падать только тогда, когда Доу Е умер!»

«Солнце сейчас светит слишком ярко!»

Чэнь Мяо Пин: «Арестуйте тех, кто осмелится продолжать болтать, и выпорите их!»

А потом повернулся к Чжан Юань Цин и сказал:,

«Пожалуйста, держите свой контракт с искренностью, обращенной к солнцу. Ограничение по времени будет установлено, когда благовония сгорели наполовину. Если в этом нет никакого обмана или лжи и вы можете стоять прямо и высоко под солнцем, небо не выглядит странным, то этот чиновник будет судить вас как победителя.»

Повсюду раздавался звук затихания. Чжан Юань Цин подумал про себя, что это определенно не пустая трата денег. Он решительно сделал, как ему было сказано, так как не мог поверить, что за такое количество назначенного времени небо может превратиться в проливной дождь.

Толпа начала шептать ругательства и проклятия в адрес Чэнь Мяо Пина, но он был невозмутим. Он только играл с хрустальным кулоном на поясе, пока ждал, который был с ним только потому, что он одолжил его у Се Юй Чжи для патрулирования.

Без чего - то, чтобы показать, что он был могущественным и богатым, не было другого способа отпугнуть людей и дать ему это чувство власти, поскольку его положение все еще считалось довольно низким.

Пока они ждали, в месте, на которое никто не обращал внимания, собрался солнечный луч. Легкое движение руки Чэнь Мяо Пина, и этот солнечный луч незаметно остановился на слове в контракте, который держал Чжан Юань Цин. Слово, которое было “тысяча” в " 3 тысячи гуань”, если быть точным.

Каждое слово было видно очень легко, так как широкий солнечный свет, падающий на лист бумаги, который он держал, делал его кристально чистым.

Держа контракт одной рукой высоко над головой, а другой за спиной, Чжан Юань Цин повернулся к Сунь Чжан-гую и радостно засмеялся. Совершенная реконструкция злого злодея.

«Старик, лучше отдай мне все от Цзи Ши Тана! Не трать мое время, потому что даже небеса не смогут тебе помочь!»

Следя за медленно тикающим временем, он совсем не замечал крошечной дырочки, проделанной в контракте, которая постепенно становилась все больше и больше. Пока кто-то в толпе вдруг не закричал,

«Ах! Смотри! Все смотрите! Почему бумага дымится?»

Затем Чжан Юань Цин резко откинул голову назад, и его лицо полностью изменилось от издевательской позы. Он быстро выплюнул капли слюны, чтобы попытаться потушить этот крошечный огонь.

Стоявшая рядом женщина средних лет сказала,

«Хм! Это небеса наказывают тебя!»

«Я ах!»

Чжан Юань Цин сплюнул и засучил рукава. Сказал, как бандит,

«Что случилось? Как я мог не знать, что что-то случилось? Ты лжешь с широко открытыми глазами! Я ничего не видел, Да-рен ничего не видел! Верно, Да-рен?»

Последние несколько слов были сказаны подобострастно на что Чэнь Мяо Пин кивнул в знак согласия и сказал,

«Хм. Этот чиновник действительно не видел, как что-то произошло прямо сейчас. Теперь срок истек, и поскольку небеса ничего не сделали, вы победили.»

Он взял договор обратно и сказал Сунь Чжан-Гую:,

«Старший, вы хотели бы посмотреть, как будете платить ему три гуаня, или вы хотели бы дать знания Цзи Ши Тана в обмен?»

Чжан Юань Цин жаждал и жаждал денег, как будто это была вся его жизнь, и его слух был довольно острым. Услышав Чэнь Мяо Пина, он тут же поднял три пальца и тихо сказал ему:,

«Да-рен, это неправильно! Это неправильно! Это 3000 гуань! Не три гуань!»

Чэнь Мяо Пин потянул его за рукав и сказал,

«Что не так? Да-Рен никогда не ошибается. Даже если он ошибается, это можно считать только правильным. 3000 гуань? Ты с ума сошел от бедности? В контракте очень четко сказано три гуаня.»

Вот тогда-то толпа и отреагировала. Неужели Чэнь Мяо Пин только что сказал, что это было три гуаня, а не 3000 гуань?

Сунь Чжан-Гуй широко раскрыл глаза от шока.

Чэнь Мяо Пин поднял контракт и помахал им перед толпой,

«Все, пожалуйста, посмотрите. Посмотри на это. Говорил ли этот чиновник какую-нибудь ложь? Разве здесь не сказано "Три гуань"?»

«Ого-го! Это действительно три гуаня! Чудо! Это просто чудо!»

«У небес есть глаза!»

«Ха-ха-ха, Чжан Юань Цин, этот ублюдок пытается одурачить всех нас и требует чего-то, чего нет! Вот что должно произойти, когда он пытается продать поддельное лекарство и вредит другим! Он это заслужил!»

«Невозможно!»

Лицо Чжан Юань Цина покраснело до ушей, а голос сорвался. Он больше не заботился о вежливости и грубо выхватил контракт из рук Чэнь Мяо Пина. Но единственное, что смотрело на него в ответ, была сгоревшая “тысяча”.

Чэнь Мяо Пин усмехнулся, и это действие, казалось, убрало все краски с земли и неба и собрало их на его лице. Он отряхнул пыль с рукавов и сказал:,

«Этот чиновник приказывает вам отправить все лекарства и травы, как предписано в контракте, Цзи Ши Тану к сегодняшнему дню, или этот чиновник осудит вас за мошенничество и отправит прямо в тюрьму!»

Лицо Чжан Юань Цин стало пепельным,

«Да-Рен, ты не можешь быть таким, ты не можешь быть таким. Вы приняли его…… вы приняли его……»

Чэнь Мяо Пин радостно рассмеялся и подошел ближе,

«Что принял этот чиновник?»

Чжан Юань Цин стиснул зубы и храбро произнес это вслух,

«Ты принял 900 гуань Сяо-Жэнь!»

Чэнь Мяо Пин стал задумчивым,

«Я получил его, но только потому, что вы согласились передать его этому чиновнику. Этот чиновник не принуждал вас, и в этой стране нет законов, которые говорили бы, что когда кто-то дает вам бесплатные деньги, вы не можете их принять.»

Как только он это сказал, толпа начала громко смеяться. Чжан Юань Цин почувствовал, как дыхание застряло у него в горле от шока, и он действительно потерял сознание на месте. Чэнь Мяо Пин не слишком заботился об этом и передал контракт Сунь Чжан-гую,

«Это ваш медицинский ордер. В будущем вы можете пойти и найти Чжан Юань Цин, чтобы получить свой запас. Если он не подчинится, пожалуйста, найдите меня. Главное бюро наблюдения находится в самом конце улицы.»

На это зрелище смотрело множество пар глаз, и хотя он был осторожен в своих действиях с хрустальным кулоном, это не означало, что его никто не видел. Зная, что он косвенно помог Сунь Чжан-гую, его тут же подбодрили.,

«Мудрый и благородный Да-Рен! Мудрый и благородный Да-Рен!»

«Я неверно судил о тебе!»

«Самый справедливый и благородный Да-рен!»

Сунь Чжан-гуй был ошеломлен, но на эти призывы он поднял руки, чтобы завершить благодарный поклон,

«Я смиренно благодарю Да-рена за вашу помощь.»

А потом бросил контракт на пол перед всеми,

«Этому старому врачу не нужны никакие его лекарственные травы и растения! Кто знает, настоящий он или фальшивый!»

«Этому старому врачу не нужны никакие его лекарственные травы и растения! Кто знает, настоящий он или фальшивый!»

«Этот договор принадлежит вам, так что, естественно, вам решать, как вы хотите. Но вы должны знать, что вы смотрите на пациентов без какой-либо оплаты или вознаграждения и широко распространяете свое лекарство практически бесплатно. Это хорошее намерение, но оно портит бизнес других аптек, нарушая равновесие рынка. Это определенно ударяет по чьим-то средствам к существованию. Чтобы думать об этом таким образом, вы сами должны есть, не так ли? Не делай ничего подобного в будущем.»

А потом достал банкноты, которые он запихнул в карман.,

«Вот это я тебе дам. Если в будущем найдется кто-то, кто не сможет позволить себе видеть вас в качестве врача, уберите это отсюда. Деньги, которые вы возьмете, будут принадлежать вам, и это можно считать доходом от Цзи Ши Тана.»

900 гуань - это немалая сумма, а в такие воинственные времена жизнь была тяжелой. В год расходы средней семьи не превышали бы десяти гуаней. Сунь Чжан-гуй взял деньги дрожащими руками, и глаза его горели. Он заикнулся,

«Этот старик, этот старик ... ……»

В толпе воцарилась тишина, но Чэнь Мяо Пину было все равно. Он похлопал себя по халату и сказал:,

«Хорошо, хорошо, теперь все двигайтесь. Не загораживайте дорогу. Экипажи и лошади не могут проехать мимо.»

Все были удивительно любезны и послушны. Даже не нуждаясь в том, чтобы Цянь Тун послал своих солдат очистить это место, оно сразу же опустело в мгновение ока. Но прежде чем все разошлись, все женщины и мужчины вежливо поклонились и сказали:,

«Спасибо, Да-Рен.»

Люди, жившие в древние времена, были вполне честным народом. На самом деле Чэнь Мяо Пин вообще ничего не сделал.

Се Юй Чжи поднял свою чашку чая, чтобы скрыть улыбку, увидев все, что происходило в его глазах из ресторана. Его глаза бессознательно смягчились, и он взглянул на Чжао Си, лицо которого было ярко-красным. В конце концов Чжао Си не мог не похвалить Чэнь Мяо Пина,

«Какой умный человек. Хороший чиновник. Я недооценил его.»

Кто-то рядом с ним тоже сказал:,

«Гораздо сильнее, чем предыдущие Инспекторы городской стражи.»

«Это было довольно удивительно. Как горела бумага?»

«Я видел! Я видел! Он что-то сделал с кулоном на поясе, и вдруг на бумаге появился луч света. И свист, он горел! Знает ли он магию? Благословение силы с небес? Могут ли нефритовые подвески быть небесным оружием силы? Брат Юй Чжи, ты знаешь, что случилось?»

Чэнь Мяо Пин жаловался, что у него нет денег для себя, но он не думал, что в первый же день, когда он взялся за эту работу, дорога, проложенная к богатству, упадет прямо ему на колени.

После того, как толпа разошлась, не сделав и нескольких шагов, пухлый маленький парень, одетый в довольно пышные одежды, внезапно остановил его. И первые же слова, слетевшие с его губ, были совершенно непонятны.

«Я видел.»

«Что видел? Видел гору? Ты подглядываешь своими маленькими глазками за чем-то далеким?»

Чэнь Мяо Пин держал руки за локти в рукавах, выглядя совсем как старик. Он уставился на стоящего перед ним молодого человека, которому было не больше 15 или 16 лет.,

«И что же ты видел?»

«И что же ты видел?»

«У тебя есть особый предмет. Я видел! Когда вы передвинули кулон за пояс, бумага сгорела! Назови мне цену. Я его куплю.»

«Ты это имеешь в виду?»

Сделав знак Цянь Туну и солдатам, чтобы они уступили им место, Чэнь Мяо Пин снял кулон с пояса,

«Это не так-то легко получить, и для этого нужен горный хрусталь, прозрачный насквозь. Затем, вбирая в себя чакру земли, росу солнца и луны и добавляя в нее силу многочисленных людей, образуется крошечный кусочек. Даже со всеми деньгами в мире вы не сможете позволить себе купить такую вещь.»

Пухлый мальчик сказал,

«Хм. В этом мире нет ничего, что я не мог бы купить. Просто назовите цену.»

Чэнь Мяо Пин сказал себе, что я знаю, что у тебя нет недостатка в деньгах, с таким телом, которое просто кричит о богатстве. Если я не вырву из тебя большой кусок, мне будет жаль себя.

«6000 гуан, плюс доплата за высококачественный горный хрусталь.»

Пухлый мальчик широко раскрыл свои круглые милые глазки,

«Этот крошечный камень, и вы хотите 6000 гуань? И доплата за высокое качество? Почему бы тебе просто не пойти и не украсть эти деньги!»

Чэнь Мяо Пин играл с кулоном в руках,

«Этот предмет не только разжигает огонь. Нуждаться в таком количестве-это на самом деле для вашей пользы. Ладно, ладно. Это не имеет большого значения, если я просто покажу вам.»

А потом он наклонился и схватил муравья на ладонь. Он протянул руку, чтобы показать пухленького мальчика, улыбнулся с искривленными глазами и спросил:,

«Вы можете очень ясно видеть ноги этого муравья ?»

Примечания:

* 1 Это из стр. 332 “Нового рассказа о сказках мира: Ши-шуо синь-ю” Ицина Лю, Цзюнь Лю и Ричарда Б Матера. Это намерение автора просто сказать, что красивый парень привлекает внимание на улицах и заставляет этого переводчика делать слишком много работы

* 2 В древнем Китае бросание фруктов означает, что человек, в которого они бросают их, - это тот, кто им нравится/привлекателен (в основном, как первая строка этой главы, цитата из сноски 1), и если есть много людей, делающих это/тем больше вещей, которые есть у мужчины, это обычно означает, что мужчина красив. Кроме фруктов, они могут бросать носовые платки, свои собственные сшитые мешочки и многое другое, как указано в следующей строке. Самки обычно находятся на балконе здания, например ресторана и т. д. Наверное, это все равно что бросать цветы или помидоры (хотя бы с положительной коннотацией) в конце театрального представления?

*3 Да-Рен: Термин, который подчиненный использует для обозначения своего босса или как простолюдин/торговец/считается низшим уровнем статуса, разговаривая с лицом более высокого уровня статуса и/или должностным лицом.

*4 Сяо-жэнь: способ ссылаться на себя как на “меньшего/низшего” человека, как на полную противоположность “Да-жэнь " в сноске 3, поскольку Да означает большой/великий/большой, а Сяо означает маленький/маленький, обычно в отношении более высокого чиновника/министра, с которым вы разговариваете.

*5 Цзи Ши Тан: Тан здесь обычно является большим показателем магазина китайской медицины, который несет лекарства, а также врачей/врачей, и еще одним большим показателем является имя Цзи Ши, что означает, по сути, помогать миру. В любом случае, это название магазина для Сунь Чжан-гуя, чтобы посмотреть на своих пациентов и выписать лекарство.

*6 Чжан-гуй: термин для обозначения владельца магазина. Однако оно включает в себя множество значений, выходящих за рамки простого лавочника. На него можно ссылаться как на менеджера, бухгалтера, врача/врача(как это делается здесь), фасад дома и так далее. Они в основном являются смотрителем магазина для всего и могут быть либо владельцем магазина, либо подчиняться вышестоящему начальнику. Иногда упоминается как только для одного магазина, а также для района/района мест/магазинов.

*7 Доу Е: Также называется Доу Е Юань или Несправедливость Доу Э. Кажется, есть английская версия этой пьесы под названием "Снег в середине лета". Но это похоже на оперную пьесу, которая в основном посвящена этой девушке, которую отдали пожилой матери того, кто обещал жениться на ней своим отцом, который спешил на экзамены. К несчастью, ее муж умер молодым, и поэтому жизнь свекрови и Доу зависела друг от друга.

Однажды их спас сосед, который начал влюбляться в ее внешность и хотел, чтобы она вышла за него замуж. Конечно, она не согласилась, и тогда сосед и его отец решили отравить тещу, но вместо этого отец случайно выпил отравленный суп, когда был голоден, и поэтому умер.

Сосед, увидев это, немедленно призвал к справедливости, обвинив в том, что Доу убил его отца, и подкупил судью, чтобы тот увидел его путь. Итак, Доу Е был арестован несправедливо. Они пытали ее и угрожали жизни ее свекрови, чтобы заставить ее признаться, и Доу Е сделала именно это, потому что она не хотела, чтобы ее свекровь была замешана в этом больше.

Итак, третье июня (ну, в китайском календаре так не бывает, как в июне григорианского календаря мы сейчас в основном пользуемся) Доу Е был казнен. Перед этим она закричала, что ее несправедливо осудили, и поклялась небесам, что следующие 3 вещи, которые не могут произойти естественным образом, произойдут и докажут ее невиновность: ее кровь не прольется на пол, снег упадет в середине лета, и будет засуха в течение 3 лет за эту несправедливость, как видят небеса.

Сразу после ее смерти все произошло так, как она клялась/проклинала, и после того, как ее отец сдал экзамены, он вернулся как чиновник, чтобы избавиться от жадных и коррумпированных чиновников, которые казнили его единственную дочь в жадности и слепоте, доказать ее невиновность и привлечь ее к ответственности. Это довольно тяжелая и трагическая пьеса, которая воплощает в себе много символизма и других вещей, и есть еще много деталей, но это основная сюжетная линия.

*8 Сжигание благовоний: Буквально как время, необходимое для того, чтобы палочка благовоний сгорела. Есть некоторые вариации, но в основном это происходит между 5 минутами, получасом или часом (также может зависеть от конкретного благовония, так как существует много различных версий благовоний и времени суток/сезона, так как есть много факторов, которые могут ускорить или уменьшить скорость горения благовоний). Это очень распространенный способ определить время или ограничить его, например, “время приготовления/наслаждения чаем”, которое менее спорно, поскольку обычно означает 10 -15 минут.

*9 Он действительно поет-говорит это (что было просто пением-пением после того, что вы видели, вы видели гору? группа гор, соединенных друг с другом? (в основном 3 строки в этом видео сразу после метки времени), взятые из очень хорошо известной песни: 青高高高 by 李娜 (1:13, если метка времени не работает, а также предупреждения о наушниках/громкости!!)

Не Будь Содержанцем Глава 49: Развлекательный район*1

Пухлый мальчик подошел поближе, но Чэнь Мяо Пин уже поднес кулон к его глазам. Одним быстрым движением глаза мальчика наполнились увеличенными лапами муравья, и каждое крошечное шевеление было ясно видно. Его глаза были такими же, расширенными в шоке от внезапного изображения.

Чэнь Мяо Пин усмехнулся, прежде чем отпустить муравья,

«Как это было? Ты хочешь купить его сейчас или нет?»

Пухлый мальчик моргнул, выглядя совершенно ошеломленным, прежде чем яростно потряс головой вверх и вниз,

«Да…… Да, я куплю его!!!»

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Ты не знаешь, где находится офис Главного бюро наблюдения? Пошли свои деньги и горный хрусталь туда сегодня, и ты сможешь забрать их послезавтра. Нет смысла лгать ребенку, так что поверь мне на слово. Сейчас я уйду, так как у меня еще есть свои обязанности.»

Пухлый мальчик быстро оттащил его назад и так искренне посмотрел на него,

«А-а-а. Если я дам вам деньги через некоторое время, вы можете дать мне свои сейчас? Тот, что висит у тебя на поясе?»

«Тот, что у меня с собой?»

Это было то, что он подарил Се Юй Чжи, так что, естественно, это было невозможно. Зарабатывать деньги было важно, но его жизнь стоила больше, чем любая сумма денег. Чэнь Мяо Пин медленно покачал головой и повел себя как мудрый старик,

«Это невозможно. Я сказал, что это будет послезавтра, значит, это будет послезавтра. Те, кто слишком нетерпелив, никогда не получат того, чего хотят. Позволить тебе подождать несколько дней - значит, небеса проверят твою искренность.»

Не было никого, кто был бы так же проницателен, как торговец, чем Чэнь Мяо Пин. Совсем недавним примером этого был Чжан Юань Цин. И теперь этот маленький пухлый мальчик может быть добавлен в его список. Мало того, что он получил 6000 гуань, оригинальный материал также должен был быть получен мальчиком. Какой огромный выигрыш для его карманов!

Цянь Тун не слышал никакого разговора между мальчиком и Чэнь Мяо Пином, но он очень уважал этого недавно назначенного босса после того зрелища с Чжан Юань Цином.

Чэнь Мяо Пин был не слишком скупым человеком и знал, как укрепить свои рабочие отношения. Поэтому, получив авеню денег в свои карманы, он специально пригласил своих подчиненных пойти в дом Чун Сяо после их смены, чтобы поесть и выпить немного алкоголя, наслаждаясь красивыми глазными конфетами, чтобы укрепить хорошие отношения с ними.

Да, это Дом Чун Сяо.

Чэнь Мяо Пину все еще было очень любопытно, что за атмосфера царила в “развлекательном районе” в древние времена. Он подумал про себя, что Се Юй Чжи все равно никогда не выходит из поместья, и ему, вероятно, не будет так скучно, чтобы кто-то специально шпионил за ним.

Кроме того, он просто смотрит.

Просто смотрю.

В столице действует комендантский час, примерно после 3 часов ночи, когда простолюдинам не разрешалось ходить по улицам, и если бы их поймала Императорская стража, им пришлось бы страдать от порки. Но развлекательный район был исключением, поэтому, когда день медленно сменился ночью, город действительно ожил.

Женщины в этих развлекательных районах также имеют свою собственную иерархию. Южная сторона была самой бедной, рассматривалась скорее как строго публичные дома, в то время как в центральной и северной были только “высшие” заведения. Каждая из женщин в этих двух областях была сведуща почти во всем, от гуциня до рисования.

Все они также обладали базовыми знаниями в области литературного искусства, даже если они не были на уровне ученых более высокого уровня, поскольку им требовались эти навыки, чтобы выделиться, чтобы заработать деньги. А поскольку они были очень образованными и опытными, у них была возможность выбирать своих клиентов, и только когда вы были выбраны, вы могли даже взглянуть на них. Сюда входили высокопоставленные чиновники и семьи с высоким статусом.

Фонари ярко горели по мере того, как на улицах росло число конных экипажей. Экстравагантная карета тихо остановилась в конце переулка. Глаза кучера снаружи кареты были остры, как у орла, и он выглядел очень сильным и высоким, все тело с осанкой, которая кричала о военном человеке.

Увидев, как тень Чэнь Мяо Пина исчезает в толпе, он заговорил, понизив голос в знак уважения,

«Второй Мастер, Гу-Е вошел в дом Чунь Сяо.»

Се Юй Чжи отвел взгляд и спокойно опустил занавеску,

«Я знаю.»

Кучер спросил.,

«А Второй Мастер хотел бы, чтобы Сяо-жэнь притащил Гу-Е обратно?»

Се Юй Чжи: «Это не обязательно.»

Кучер: «Неужели Второй Хозяин позволит Гу-Е делать там все, что он пожелает?»

«Конечно, нет.»

Дом Чун Сяо располагался прямо в центре города, и чтобы попасть внутрь здания, нужно сначала заплатить входную плату в размере около 300 куай. Не говоря уже о том, что еда и вино были отдельными расходами, и вы могли даже не увидеть красоты ночи.

Цянь Тун, казалось, был завсегдатаем, так как, как только он вошел, глава и управляющий дамами, мадам Юнь-Нянь2, пришла с эффектным цветочным входом, чтобы поприветствовать его,

«Ах, Цянь Да-рен, какой редкий гость входит в эти двери. Наконец милостиво решил зайти в гости……»

Она замолчала, заметив Чэнь Мяо Пина. Тонкая рука с накрашенными ногтями помахала перед ним носовым платком, и на ее лице появилось редкое скромное выражение.,

«Какой красивый молодой человек. Я никогда не видела его раньше. Это твой первый раз?»

Цянь Тун дважды смущенно кашлянул,

«Э-э, это мой босс. Новый инспектор городской стражи.»

Юнь-Нян издала в ответ “о”, как будто была шокирована,

«Почему вы снова сменили начальство?»

Цянь Тун махнул рукой,

«Ха-ха, этот последний потерял зубы из-за младшего старшего сына Чжэнь Бэй Хоу, и он все еще лежит дома, не смея выйти за дверь. Быстро присылайте нам все ваши лучшие блюда и вина. Этот старик проголодался после целого дня патрулирования.»

Прямо на нижнем этаже дома Чун Сяо было большое открытое пространство перед сценой. Были накрыты крошечные столики, и те, кто считался дамами более низкого ранга, общались с клиентами. На сцене женщины играли на музыкальных инструментах и пели чарующими голосами, чтобы создать настроение. Юнь-Нян, видя, что Чэнь Мяо Пин, особенно с таким лицом, казалось, обладал особой аурой, которая отличала его от простолюдинов, почувствовала что-то в своем сердце,

«Есть новая леди, которая только что закончила обучение, по имени Бинг-Эр. Она любит писать и декламировать стихи, которые она покажет на сцене. Мы надеемся, что этот молодой человек проявит большую поддержку, когда она появится.»

Чэнь Мяо Пин огляделся вокруг, но обнаружил, что на самом деле смотреть не на что. Он покачал головой.,

«Нет, все в порядке, я уже занята.»

Юн-Нян тихо усмехнулась, думая, что он слишком претенциозен и притворяется,

«Гун-цзы-3, в этом доме Чун Сяо так много людей, которые приходят и уходят. У кого здесь нет жены? Как это вообще им мешает? Бинг-Эр-это красота, которая не от мира сего. Если ты хочешь, чтобы она выбрала тебя, это будет очень трудно.»

Чэнь Мяо Пин схватил со стола несколько дынных семечек и сделал вид, что не слышит насмешки между строк. Он спросил равнодушно.,

«Красота вне этого мира? Разве она красивее меня?»

Юнь-Нян чуть не задохнулась от его слов и подумала про себя, что никогда раньше не видела такого бесстыдника. Она с усилием нацепила на лицо улыбку,

«Поскольку этот гун-цзы обладает природной красотой, зачем тебе пытаться сравнивать себя с женщиной?»

А потом выскользнул отсюда. Крошечный инспектор городской стражи не стоил ее времени. День за днем, месяц за месяцем они постоянно меняются. Здесь были многочисленные родственники императорской семьи, у нее не было на это времени.

Цянь Тун и остальные уже сидели и начали играть в пьяные игры, создавая очень шумную и оживленную атмосферу. Увидев, что Чэнь Мяо Пин засунул руки в рукава и сидит неподвижно, выпрямившись, как буддийский монах, они спросили его:,

«Да-Рен, ты хочешь, чтобы мы нашли каких-нибудь хорошеньких девушек? Человек сам по себе довольно одинок.»

Эти несколько человек были умны, но их ум не был использован в нужном месте, учитывая тот факт, что они даже не пытались узнать предысторию этого нового босса. Даже если бы они повысили свою уверенность в себе в десять раз, они все равно не осмелились бы сказать то, что только что сказали вслух, если бы знали, что Чэнь Мяо Пин был мужем, который женился на семье Чан Го Гуна.

Чэнь Мяо Пин поднял свой кубок с вином и элегантно произнес,

«Неужели никто из вас не человек?»

Группа мужчин сухо рассмеялась в ответ, а затем отчаянно замахала руками, осторожно отодвигаясь от него.,

«Да-Рен, мы этим не занимаемся. Возможно, вы зашли не в то место, так как мужчины-артисты находятся прямо напротив.»

«Хорошо, тогда я перейду на ту сторону, и вы все сможете весело провести время здесь.»

Чэнь Мяо Пин был слишком ленив, чтобы заботиться о них, и думал, что достаточно насмотрелся на развлекательный район. Впрочем, ничего особенно интересного там не было. Он встал и похлопал себя по рукавам, собираясь идти домой, как вдруг кто-то окликнул его сзади.,

«Ах! Это брат Чэнь?»

Услышав зов, Чэнь Мяо Пин остановился. Он с подозрением повернул голову и увидел, что человек, который его позвал, был одет в парчу, красную сверху донизу. С округлым лицом и крошечными ползунками вместо глаз. В объятиях этого богатого на вид мужчины находилась дама с красивым лицом и видом ученицы литературного искусства. Один взгляд, и Чэнь Мяо Пин мог сказать, что она не была обычной леди для развлечений.

По его воспоминаниям, это округлое лицо с точками вместо глаз было старшим сыном У Ань Хоу, Лю Чжэнь Ху, который также был вторым по рангу экзаменатором этого экзамена. И так случилось, что этот человек и первоначальный хозяин этого тела были в плохих отношениях, и Лю Чжэнь Ху всегда хотел найти способы подорвать его. Кто мог знать, что Чэнь Мяо Пин увидит его здесь сегодня?

Чэнь Мяо Пин выглядел так, словно только что вспомнил, кто он такой, а затем нелепо поднял руки в свободном пожатии,

«О, это был брат Лю. Простите мои манеры, простите мои манеры.»

Однако Лю Чжэнь Ху не ответил на вежливый поклон и направился к нему, все еще держа даму на руках. Он прихрамывал, что свидетельствовало о травме, полученной им от падения с лошади, когда он несколько дней назад отправился играть за пределы столицы.

Он громко рассмеялся,

«Брат Чэнь, тебя точно встретили с удвоенной удачей! Сначала ты женился на этой семье Се, чтобы стать зятем Чан Го Гуна, а затем получил звание Искателя цветов. Это делает этот Плакат Eye5 действительно смущенным своей некомпетентностью.»

Эти слова были произнесены со многими инсинуациями. Сначала о том, что он женится на другой семье, а потом о том, как он сорвал джекпот, став Искателем цветов. Это было не что иное, как очень откровенное сообщение всем, что Чэнь Мяо Пин добрался туда, где он был, через связи. И в довершение всего Лю Чжэнь Ху даже использовал свой собственный рейтинг, чтобы надавить на рейтинг Чэнь Мяо Пина.

Не совсем дружеский обмен здесь.

Голос Лю Чжэнь Ху был довольно громким, и поэтому его могли слышать довольно много людей поблизости. И в этот момент глаза Чэнь Мяо Пина медленно превращались во что-то более агрессивное. Скандал с мошенничеством был утихомирен всего несколько дней назад, и сегодня здесь, без сомнения, было несколько ученых. Эти слова и их подтекст совершенно определенно подтолкнули Чэнь Мяо Пина к краю обрыва, и независимо от того, как он ответит, это будет считаться неправильным.

Видя, что Чэнь Мяо Пин ничего не говорит, Лю Чжэнь Ху оглядел его с ног до головы и сделал удивленное лицо,

«А? Его Величество назначил вас на высокий пост? Инспектор городской стражи? Патрулирование улиц? Пух-ха-ха-ха-ха! Это же гениально! Блестяще!»

Цянь Тун и остальные члены группы только-только оправились от известия, что Чэнь Мяо Пин - зять Чан Го Гуна, и вдруг услышали насмешку в голосе Лю Чжэнь Ху, когда он сказал “патрулирование улиц”, и почувствовали себя так, словно их ударили ножом.

Им никогда не приходилось сдерживаться, так как все они были завербованы в солдаты, поэтому они немедленно хлопнули столами и встали позади Чэнь Мяо Пина, сердито глядя на Лю Чжэнь Ху.

Цянь Тун взволнованно прошептал .,

«Да-рен, ты бы хотел, чтобы сяо-рен и остальные избили всех этих болтунов и бездельников, чтобы дать выход своему гневу?»

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Конечно. Сделай это. Выбей для меня весь его ряд зубов.»

«Ох……»

Цянь Тун смущенно рассмеялся и почесал в затылке. Слишком смущен, чтобы сказать что-нибудь еще.

Чэнь Мяо Пин холодно рассмеялся,

«Я уже знал, что ты не посмеешь. Отойди в сторону.»

Затем он посмотрел на Лю Чжэнь Ху, довольно приятно улыбаясь,

«Благословленный доверием Его Величества ко мне, я был тайно назначен на эту должность. Охранять мир на улицах - это удача этого чиновника. Мои глаза были немного ослеплены, и я даже не узнал брата Лю с первого взгляда, но ярко-красный парчовый халат определенно подходит к вашему элегантному стилю. Один взгляд на вас, и можно было даже подумать, что это был Примус этого года, Цзян Хун Юань.»

В его словах подразумевались две вещи: во-первых, эта должность была дарована лично Императором, что означает, что нельзя насмехаться или высмеивать назначение; во-вторых, Лю Чжэнь Ху, хотя и был просто глазом Плаката, был более привлекательным и привлекающим внимание, чем Примас. Если бы кто-то увидел его на улице, то подумал бы, что это он занял первое место.

Лю Чжэнь Ху мог расслышать смысл его слов, и фальшивая улыбка тронула его губы. Его мозг перебирал все возможности, которые он мог использовать, чтобы заставить Чэнь Мяо Пина выглядеть хуже, чем сейчас.

Однако Чэнь Мяо Пин не желал разговаривать с этим идиотом. Он знал, что чем дольше он будет здесь жить, тем хуже ему станет. Все глаза этих ученых, которые были здесь, чтобы дурачиться, могли разорвать его на куски и даже больше, если он продолжит оставаться. Он быстро нашел предлог, чтобы уйти,

«О, какое неподходящее время. Я вдруг вспомнил, что дома кое-что требует моего внимания. Мы должны собраться вместе в следующий раз, чтобы встретиться и поговорить больше. Прощание.»

Через некоторое время он заставит Цянь Туна и остальных ждать у входа, накроет Лю Чжэнь Ху мешком с песком и будет бить его до тех пор, пока из него не выйдет дерьмо!

«Эк, почему ты уходишь? Очень жаль, что позже вы пропустите конкурс поэзии и пения с двумя лучшими дамами дома Чун Сяо, Ин Фэн и Сюэ И.»

Лю Чжэнь Ху отпустил девушку из своих объятий и подошел, чтобы преградить путь Чэнь Мяо Пиню. Он издал длинное “О~”, как будто только что что-то понял,

«Ты боишься, что тебя поймает здесь второй сын семьи Се? Боишься, что он разведется и бросит тебя из-за гнева?»

Вокруг него раздался насмешливый смех. Те бедные ученые, которые выпали из рейтинга, похлопали себя по рукавам, и один из них холодно сказал:,

«Боюсь! Конечно, он боится. Иначе его положение не было бы безопасным!»

Чэнь Мяо Пин, без сомнения, был в центре внимания в этот момент, но он совсем не волновался. Он покачал головой и улыбнулся.,

«Брат Лю, это действительно верно и в то же время неверно. Я замужем за вторым сыном Се только потому, что мое сердце любит его и уважает. Поэтому, конечно, я не найду кого-нибудь и не ударю его в глаз, не ударю в сердце. Поскольку сегодня первый день моей работы в качестве новоназначенного чиновника, я здесь только для того, чтобы угостить своих собратьев едой и выпить немного вина. Если бы меня не окликнул брат Лю, я, наверное, уже был бы дома.»

Лю Чжэнь Ху насмешливо фыркнул,

«Рот, который может произносить только те слова, которые звучат хорошо. Может быть, вы пришли сюда тихонько смотреть на красавиц? Даже если вы не можете попробовать их деликатес, смотреть все равно хорошо, не так ли?»

Обменяться ударами в словесной битве с Чэнь Мяо Пином - это все равно что с фонарем в руках идти в туалет6, копать себе могилу.

«Если у брата Лю когда-нибудь будет день, когда ты по-настоящему влюбишься в кого-то, то в этом мире, кроме той, которую ты любишь, какой бы красивой ни была ее кожа, она может быть только мимолетным облаком.»

Примечания:

*1 Развлекательный район: Я изо всех сил пытался перевести его прямо как район красных фонарей или как бордель с проститутками, поскольку дело не только в этом. Они могут и в основном связаны с продажей своего тела в сексуальной активности, но иногда они продают свое тело на время. Это вроде как… спутник жизни или жизненный тренер? Или эскорты, которые продают свое время только мужчине и не занимаются сексом, просто ради общения.

Как упоминалось в доме Чун Сяо, где эти виды деятельности являются их средствами к существованию, эти девушки в основном общаются со своими клиентами, играя в квин, разговаривая и обсуждая литературные искусства и прочее, с некоторой физической близостью, танцуя или просто выпивая и едя, и т. д. С более “высоким качеством”, а не строго обмениваясь сексом и деньгами.

*2 Yun-Niang: -Niang - это суффикс для пожилых женщин по сравнению с "- er", который вы можете вспомнить, если он используется в качестве суффикса для младших детей/молодежи/людей

* 3 Гун-цзы: Способ обращения к человеку с высоким рангом/кому-то, кто выглядит богатым, или даже к мальчику/молодому человеку, который приходит в магазин, как сказать "дорогой клиент", что-то в этом роде.

*4 Как вы, возможно, читали и запутались, я допустил ошибку в конце главы 42, где служанка Се Су Чжи (супруга/старшая сестра) на самом деле говорит, что Лю Чжэнь Ху является вторым по рангу экзаменуемым, а не первым по рангу. Приношу свои извинения за это, но для уточнения и для того, чтобы быть на той же странице после этого: Чэнь Мяо Пин-третий, Лю Чжэнь Ху-второй, а Цзян Хун Юань-первый!

*5 Глаз плаката: экзаменуемый, занявший второе место после императорских экзаменов

* 6 Это игра слов с тоном “смерть” и “какашки”. Идти в уборную с фонарем-это все равно что идти туда смотреть на какашки (подразумевая, что иначе зачем бы вы это делали?) А найти “какашки”/ “屎” – это значит найти “смерть” “死” - у них почти одинаковая интонация в тоне (я был ужасен в лингвистике, поэтому не могу объяснить это хорошо, но на базовом уровне фраза использует то, как они похожи, чтобы сказать, что вы собираетесь найти свою собственную смерть/выкопать свою собственную могилу)

Не Будь Содержанцем Глава 50: Конкуренция

Руки Чэнь Мяо Пина были в рукавах, выражая неподвижность его взглядов на любовь через его позу и выражение лица. С теплым тоном горящих фонарей и этим идеальным образом вечного человека он создал резкое сравнение между двумя мужчинами, подчеркнув Лю Чжэнь Ху как уродливого клоуна.

Женщины, естественно, были более восприимчивы к своим диким фантазиям, и с этим, несомненно, привлекательным лицом Чэнь Мяо Пина и его глубокими поэтическими словами любви, те наивные и молодые девушки, которые только что были проданы в развлекательный район, были полностью загипнотизированы.

В это время в углу открытого пространства перед сценой на втором этаже появился молодой человек в сопровождении группы слуг. Усевшись в углу, скрытом тенями, где никто не обращал на него внимания, он пристально посмотрел на Чэнь Мяо Пина.

Наверху, на втором этаже, за полупрозрачными занавесками, скрывавшими деликатную клиентуру, стояла группа необыкновенных красавиц, смотревших на зрелище внизу. Это были дамы из дома Чун Сяо, которые можно было выбросить на ветер все свое состояние и никогда не увидеть.

Одна из служанок с лицом, полным тоски и наивности громко сказала.,

«Юная мисс, этот Искатель Цветов не только красив, но и довольно редкий мужчина.»

«В этом мире слишком много бессердечных и легкомысленных мужчин, которые используют пустые фразы любви только для того, чтобы воспользоваться нами. Пара губ, которые могут размыть линии черного и белого, лгут девушкам, чтобы разорвать их тела и использовать их. Вы молоды, и вы слабы. Вы должны знать, что этим словам никогда нельзя доверять.»

Женщина, одетая в пурпур, с холодным, как снежная буря, лицом ткнула горничную в голову.

Стоявшая рядом молодая женщина в зеленом холодно фыркнула в ответ,

«Все, что у него есть - это рот, который умеет сладко говорить. Хотя этот Лю Чжэнь Ху не очень хороший человек, в моих глазах Чэнь Мяо Пин просто середнячок. Ван Да-Гэ не попал в рейтинг со своим интеллектом и широкими знаниями, и все из-за этих бесполезных и никчемных ученых, которые паразитируют на своих родственниках! Только посмотрите, как я буду о нем заботиться!»

Выражение лица леди в пурпурном мгновенно изменилось, и она быстро подняла руки, чтобы заблокировать ее.,

«Сюэ И, нет–»

Но было уже слишком поздно.

Девушка в зеленом уже отдернула занавеску и решительно направилась в центральный зал, ведя за собой группу служанок. Ее губы были ярко-красными, сияющим маяком между белой шелковистой кожей. В середине бровей у нее была красная родинка. Одетая в зеленое платье, она выглядела так, словно шла по листьям лотоса, как ангел, идущий по зеленому озеру, создавая огромные волны среди мужчин. Все мужчины остановились, ошеломленные ее появлением.

«Ах! Это леди Сюэ И!»

«Она, как правило, не показывают ее лицо в общественных местах. Какое редкое явление сегодня.»

В ее присутствии даже Лю Чжэнь Ху подсознательно отбросил литературную красоту в своих объятиях и пристально посмотрел на нее. Если оглядеться вокруг, то можно было увидеть только доказательство убийственной силы этой женщины. Но Чэнь Мяо Пин был единственным, кто бессознательно сделал шаг назад, чувствуя, что эта женщина приближается к нему без каких-либо благих намерений.

И как и ожидалось……

«Эта девушка очень долго восхищалась Искателем Цветов, но у нее никогда не было судьбы для такой же судьбоносной встречи с ним. Никогда бы она не подумала, что ей посчастливится встретиться с ним по такому совпадению, как сегодня. Действительно, слухи не были ошибочными, Искатель Цветов-человек умный и красивый.»

Эта леди Сюэ И была странной. Все помещение было заполнено гостями более высокого ранга и статуса, чем он, но с тех пор, как она спустилась со второго этажа, ее взгляд упал только на Чэнь Мяо Пина. Раскрасневшееся лицо и скромная, но соблазнительная поза, и с такими словами, которые она произносила, даже идиот мог увидеть искру, которую она пыталась создать.

В этот момент взгляд каждого в толпе заострился еще на десять градусов, и теперь Чэнь Мяо Пин оказался в трудном положении, которое было еще труднее объяснить. Лю Чжэнь Ху тяжело фыркнул носом и, прищурив глаза, которые и без того были очень маленькими, сказал:,

«Леди Сюэ И должна знать, что всегда есть кто-то лучше, всегда есть что-то большее в мире. Хотя брат Чэнь - умный человек, он всего лишь третий. Как Примас, над мастерством брата Цзяна в литературном искусстве нельзя смеяться, но, к сожалению, сегодня его здесь нет.»

Он не хвалил Цзян Хун Юаня. Вместо этого он хотел сказать, насколько он сильнее Чэнь Мяо Пина, но из-за собственного достоинства не мог открыть рот, чтобы сказать это.

Если можно было сказать, что Сюэ И не смотрела Чэнь Мяо Пину в глаза, то по отношению к Лю Чжэнь Ху она даже не потрудилась уделить ему время. Она фальшиво хихикнула,

«Нет первого места в литературном искусстве, нет второго места в боевых искусствах. Все они - удивительные люди с навыками, чтобы поддержать его. Зачем бороться за безымянный рейтинг?»

А потом прошел мимо него и остановился прямо перед Чэнь Мяо Пином. Лю Чжэнь Ху знал, что ему следует отодвинуться от ее холодного плеча, но он не ожидал, что его ноги внезапно ослабеют и онемеют. На мгновение он потерял равновесие и упал навзничь, выставив свою задницу напоказ под всеобщими насмешками.

В углу, на который никто не обращал внимания, одинокий арахис упал на пол и покатился дальше в тень.

Увидев это, Чэнь Мяо Пин нутри себя рассмеялся. Он быстро помог ему подняться с пола и спросил из притворного беспокойства,

«Ах, ах, брат Лю, как ты мог быть таким беспечным? Если у тебя были повреждены ноги, тебе следовало остаться дома. Зачем выходить, чтобы разрушить ваш процесс исцеления? Это небольшая проблема - споткнуться самому, но упасть на кого-то другого было бы большим делом!»

Лю Чжэнь Ху был смущен до смерти, никогда не желая ничего больше, чем прыгнуть в яму, чтобы спрятаться в этот самый момент. Когда он встал и пришел в себя, то оттолкнул Чэнь Мяо Пина. Как будто он только что уловил слабость Чэнь Мяо Пина, он холодно рассмеялся,

«Я - калека. Се Юй Чжи тоже калека. Если ты посмеешь, ты должен сказать то, что сказал мне, прямо ему в лицо. И тут я подумал, как он тебе нравится, хотя в душе у тебя тоже должно быть отвращение и как ты, должно быть, презираешь то, что он калека!»

Все задумчиво посмотрели на Чэнь Мяо Пина. Разговор был сбит с толку Лю Чжэнь Ху, и даже глаза Сюэ И изменились, глядя на него так, как будто он был Чэнь Ши Мэй1, как будто он был куском грязи.

«Нет, нет, эти слова брата Лю далеки от истины.»

Чэнь Мяо Пин был очень спокоен и сдержан, несмотря на то, с чем его только что сравнили. Он расхаживал взад и вперед перед Лю Чжэнь Ху, оглядывая его с ног до головы, снова и снова, заложив руки за спину. Некоторое время оценивая его прежде чем сказать очень многозначительным тоном,

«Человек и другой человек, между ними всегда есть разница. Люди могут быть разделены на разные уровни, поэтому, конечно, эти травмы могут иметь свою собственную иерархию.»

«Второй Мастер Се выходил на поле боя с тех пор, как был молод. Сражаясь против Донг-Хана, сражаясь против варваров, защищая нашу страну от моря до реки. Богатый молодой человек, гун-цзы с мощной опорой, он живет между ледом и снегом. Какие страдания испытывает человек в этих условиях, могли знать лишь немногие.»

«И почему он стал калекой? Это было потому, что он пошел сражаться с Донг Ханом, ведя только сорок тысяч человек верхом на черных лошадях, чтобы сразиться с армией Донг Хана в восемьдесят тысяч. Сама причина, по которой он получил эту рану, сама причина, по которой он сейчас жив, заключается в обмене своей жизнью с этими сорока тысячами людей, чтобы дать отпор.»

Чэнь Мяо Пин прищурился на Лю Чжэнь Ху и покачал головой. Он насмешливо сказал:,

«И брат Лю, ты? Как ты стал калекой? Езда верхом за пределами столицы, падение с лошади, потому что у тебя самого не было навыков. Пожалуйста, все, дайте мне знать, можно ли это вообще сравнить? Разве это одно и то же?»

Вспоминая прошлую историю, в толпе были некоторые люди с эмоциями, вызванными его речью, и поэтому все они кричали,

«Конечно, это не одно и то же!»

Чэнь Мяо Пин слегка кивнул головой в знак согласия,

«Генерал умирает после ста сражений, солдат возвращается домой только через десять лет. Давайте не будем говорить, что Второй Мастер Се искалечен только на одну ногу. Даже если бы у него были повреждены обе ноги, это все равно лучше, чем у тебя, лучше, чем у меня, более чем в сто раз. Точно так же, как у голубя и феникса есть перья на теле, они находятся на двух совершенно разных уровнях. Так сказать и сравнить вот так……»

Он сделал паузу, а затем посмотрел на Лю Чжэнь Ху с очень серьезным и торжественным лицом.—-

И так,

«Если каждый человек - птица, то какое оперение у тебя?»

«Вах—»

В тот момент, когда эти слова были произнесены, все место было потрясено до глубины души.

Если можно было сказать, что Чэнь Мяо Пин все еще говорил разумно и подкреплял это доказательствами раньше, то последнее слово было просто откровенным мусором. Как только он закончил говорить, все здание погрузилось в тишину. И затем прошла секунда, прежде чем все начали взрываться смехом, этот взрыв создал резонирующий звук, который мог бы сдуть крышу здания. Некоторые даже били себя по бедрам и ногам, как сумасшедшие, со слезами на глазах.

Глаза Лю Чжэнь Ху метались по сторонам, глядя направо и налево, и его лицо позеленело от того, что все вокруг смеялись над ним. Он начал злиться, никогда не думал, что Чэнь Мяо Пин может так унизить его, и сразу же захотел отомстить.

Однако Чэнь Мяо Пин сразу же сделал шаг назад, за спину Цянь Туна и банды, как только он закончил говорить. Поэтому, когда глаза Лю Чжэнь Ху превратились в убийственную ярость, а кулак ударил в ладонь, Цянь Тун и солдаты мгновенно вытащили свои мечи. Как будто он должен был сделать только один шаг вперед, он сразу же получил бы образование, как никто другой.

Лю Чжэнь Ху, в конце концов, был идиотом. Даже если он на несколько лет впадал в безумный режим учебы, это ничего не меняло. Это просто превратило бесполезного идиота в идиота, который читает какие-то книги. Однако не все были вовлечены в драму, так как кто-то встал, чтобы помочь успокоить ситуацию и помочь Лю Чжэнь Ху вернуть часть своего достоинства, когда он увидел, что Лю Чжэнь Ху разозлился до такой степени, что не смог ответить.

Одетый в светлую мантию, этот бедный ученый встал со своего места и сказал:,

«Хотя некоторые слова брата Лю были немного грубоваты, святые и мудрецы советовали не переступать порога и прощать чужие ошибки со всеохватывающей милостью.»

Чэнь Мяо Пин мог ответить только одним словом,

«Дурак.»

«Ты!»

Этот ученый в светлой одежде задыхался от гнева, глядя на него с яростью.

Чэнь Мяо Пин поднял руки без искренности в вежливом поклоне,

«Прошу прощения, возможно, моя фраза была слишком грубой. Брат, ты не должен переступать и прощать эту невежливость своей всеохватывающей милостью.»

«Пу-ха-ха-ха–»

Вокруг них снова раздался громовой смех, и все вокруг стало неуправляемым. Сюэ И тоже не могла удержаться от смеха, но краем глаза заметила, как мадам бросила на нее зловонный взгляд. Она сделала паузу и быстро заговорила, чтобы успокоить толпу.,

«Этот достопочтенный Чэнь, вы, в высшей степени, очень специфический человек, и Сюэ И не может быть кем-то другим, кроме того, кто совершенно определенно унижен вами. Несколько дней назад Инь Фэн Цзе-Цзе-2 получил стихотворение от предыдущего Искателя Цветов Мэн Чжан Лина, Мэн Да-Жэня…… Раз уж мы так случайно встретились, может ли эта Сюэ И иметь честь нагло просить Чэнь Гун-Цзы сделать мне такой подарок?»

Дама из этих увеселительных заведений, тратящая все свое состояние на то, чтобы попросить уважаемого человека написать для них стихотворение, была вполне нормальной вещью. Это считалось умным и умным шагом, поскольку это повысило бы ценность вашего имени. Что Мэн Чжан Лин был человеком, коронованным, чтобы быть одним из лучших в поэзии и рисовании, но такого рода вещи были сделаны в частном порядке. Если Сюэ И попросит о такой услуге перед всеми, на глазах у публики, это определенно вызовет неприятности у Чэнь Мяо Пина.

Если бы стихотворение, которое он создал, было ужасным, его бы высмеяли и унизили; если бы оно было средним, оно не соответствовало бы его названию; если бы оно было блестящим ... . как можно было спрашивать об этом у человека, занимающего должность Искателя Цветов?

Что бы ни делал Чэнь Мяо Пин, он действительно шел навстречу собственной смерти.

Как только последнее слово слетело с ее губ, горничная тут же подала ему набор каллиграфии. Чэнь Мяо Пин мысленно покачал головой. У древних цивилизаций действительно не было других неторопливых занятий. Это была либо верховая езда, либо игра в питч-пот, либо соревнование с поэзией. Куда бы вы ни пошли, вы будете просто окружены ими.

Подарить ему драгоценные и ценные наборы каллиграфии было вполне приемлемо, но Сюэ И была дамой из дома Чун Сяо. Писать стихи об этих типах девушек он мог только одним способом —

Пара нежных локтей становится подушкой для тысячи людей, пара губ, вкусивших десять тысяч человек.

…... И если он осмелится написать это сегодня, можете быть уверены, что он не выйдет из этого дома Чун Ся живым. Поэтому он несколько раз моргнул, но не сразу согласился. Он сказал это только после некоторого раздумья,

«У меня ограниченный запас знаний, а поэзия-не моя сила. Не хочу обманывать эту даму и ее страсть, но на самом деле этот мастер Лю неплохо разбирается в литературном искусстве……»

«Но Сюэ И хочет только мастера Чэня.»

Сюэ И шагнула вперед, чтобы посмотреть на него, ее ясные, как роса, глаза были полны ожидания и тоски. Ни один мужчина не должен отвергать эти глаза.

«Но, - думал в глубине души Чэнь Мяо Пин, - знаю ли я тебя? Зачем мне писать для тебя стихи? Он отступил на шаг и, избегая взгляда собеседника, налил себе вина. И когда он оглянулся в этот момент, то увидел очень знакомый силуэт, сидящий в углу, и он не мог не сузить глаза.–»

Се Юй Чжи?

Почему он здесь? Спать с женщинами? Или здесь, чтобы поймать его с поличным?

Чувства Се Юй Чжи все еще были в отличной форме, и он, естественно, сразу же почувствовал, что Чэнь Мяо Пин смотрит на него. Они посмотрели друг другу в глаза, и Се Юй Чжи почему-то на секунду запаниковал, почувствовав, что сделал что-то не так и был пойман с поличным. Он не смог удержаться и слегка кашлянул, а затем медленно опустил голову. Когда Се Юй Чжи снова поднял голову, Чэнь Мяо Пин уже отвернулся.

Возможно, он был взволнован выступлением Сюэ И, и Лю Чжэнь Ху больше не хотел играть в игру вежливости. Его грудь пару раз вздымалась, прежде чем он указал пальцем на Чэнь Мяо Пина.,

«Как насчет того, чтобы устроить соревнование? Видите, чье стихотворение может вырвать сердце госпожи Сюэ И? Если вы проиграете, то будете ползать по полу по кругу три раза и лаять, как собака. Если я проиграю, ты можешь выбрать любое наказание, какое захочешь!»

Лицо Се Юй Чжи мгновенно застыло, и он молча прищурился. Он тихо отдал команду ближайшему слуге, и тот быстро и молча встал, чтобы покинуть дом Чунь Сяо.

Услышав это, Чэнь Мяо Пин улыбнулся, закатив глаза,

«Все, что я хочу? Как бы я ни хотел с тобой обращаться? Если я скажу тебе идти умирать, ты пойдешь?»

У Лю Чжэнь Ху перехватило дыхание. Он только сейчас понял, что сказал c импульсивностью.

Но, конечно, Чэнь Мяо Пин не позволил бы Лю Чжэнь Ху идти к своей собственной смерти, так как в противном случае Ву Ань Хоу был бы первым, кто постучал бы в его дверь, желая причинить ему неприятности. Но было немного жалко не взять дареного коня за зубы. Человек должен брать все, что ему дается свободно, и, возможно, немного больше.

«А как насчет этого? Если ты проиграешь, я ничего тебе не сделаю. Вместо этого мы поставим 7000 гуань, что вы об этом думаете?»

Примечания:

*1 Чэнь Ши Мэй - персонаж очень старой истории о человеке, который был похож на белоглазого волка, жадного и ставящего себя выше всего остального, отбрасывающего свою жену в тот момент, когда он получает то, что может, отбрасывающего всех людей, которые помогали ему, в тот момент, когда их полезность исчезла, и он, наконец, встретил свою смерть и свой суд, вероятно, самым известным судьей всех времен, Бао Чжэном, самим воплощением справедливости.

* 2 Цзе-Цзе: как Ге-Ге или просто Ге, это означает сестра, как и то, как упоминается брат, как старшая женщина, которая близка вам, но не так стара.

*3 pitch-pot: упражнение, подобное стрельбе из лука/баскетболу, когда вы бросаете палку в горшок на определенном расстоянии. Вы зарабатываете очки, и если вы проигрываете, вы должны принять штраф, например выпить чашу вина (чем больше вы проигрываете, тем больше вы пьете и т. Д.).

*4 Это строка из стихотворения, которое передается по наследству, но никто не знает, кто его автор, и содержит грубые ссылки на проституток и секс, ссылаясь на жену, которая жалуется на свои сложные чувства и горе от того, что ее муж едет в район красных фонарей. И она прощает его за это, но также очень агрессивна по отношению к женщинам, занимающимся этой деятельностью.

Не Будь Содержанцем Глава 51: Сохраните его и Купите Себе Конфет

Лю Чжэнь Ху подумал, что его уши работают неправильно, но к своему удивлению, он услышал, как Чэнь Мяо Пин с улыбкой повторил:,

«Я всего лишь скромный человек, сдерживаемый своими желаниями. Так что я не буду ходить вокруг да около. Если я проиграю, то буду ползать по кругу три раза, лая, как собака. Если вы проиграете, вы дадите мне 7000 гуань. Что вы об этом думаете?»

7000 гуань - немалая сумма. Если бы Лю Чжэнь Ху действительно проиграл столько денег в азартной игре, У Ань Хоу живьем содрал бы шкуру с собственного сына. Но он был очень уверен, что не проиграет Чэнь Мяо Пиню, поэтому стиснул зубы, проигнорировал все свои инстинкты, говорившие ему, что это плохая идея, и принял пари.

«Прекрасно! Как вы тогда сказали.»

Писать стихи - это требует времени на подготовку. Но такие соревнования случаются время от времени, поэтому материалы были подготовлены быстро. Служанки принесли курильницу с благовониями и стол, на котором стояли кисти и бумага. Лимит времени был установлен примерно на одну горящую палочку ладана, и в тот момент, когда ладан был зажжен, Лю Чжэнь Ху немедленно начал писать, размышляя над темой. Но большинство взглядов всех присутствующих были сосредоточены на Чэнь Мяо Пине, желая увидеть, что он может придумать.

Не обращая внимания на многочисленные взгляды, устремленные на него, Чэнь Мяо Пин только продолжал пить и пить, кубок за кубком вина. Покончив с одним кувшином, он принялся за другой. Его глаза были полны тумана, как у пьяницы, и его взгляд блуждал по комнате, пока он внезапно не заметил кого-то в дальнем углу. Это тело молча сидело там, но нежное женское лицо Се Юй Чжи было легко узнаваемо, наполовину освещенное светом, а другая половина её лица была покрыта тенями. И самым пленительным из всех были её темные чернильные глаза, которые, казалось, сверкали от блеска, отраженного от фонарей поблизости.

Цянь Тун и остальные члены группы были в панике из-за отсутствия движения со стороны Чэнь Мяо Пина, и один из них даже подошел, чтобы попытаться оказать ему некоторую поддержку,

«Да-Рен, пожалуйста, сделай что-нибудь быстро. Когда ты напьешься, как ты тогда будешь писать? Как неловко было бы ползти, как собака, и учиться лаять? Сколько стыда придется вынести тогда этой группе братьев?»

Чэнь Мяо Пин нахмурился, махая ему рукавами,

«Иди, иди, иди. Продолжай говорить, и сегодняшняя еда будет за твой счет.»

Лю Чжэнь Ху уже подготовил свой проект и начал писать официальное представление. И за это время благовония в подсвечнике уже сгорели наполовину, когда Чэнь Мяо Пин наконец пошевелился. Но он только поставил кувшин с вином и медленно развернул марлю на правой руке.

Рана, нанесенная несколько дней назад, уже начала заживать, но, судя по тому, что наблюдатели могли заметить с первого взгляда, она была довольно ужасной. Сюэ И, который был рядом, без сомнения, был шокирован этим зрелищем и сказал:,

«Чэнь Гун-Цзы, если ты испытываешь дискомфорт из-за травмы, Сюэ И готов стать твоей кистью.»

«Нет, ваша помощь мне не понадобится.»

Чэнь Мяо Пин покачал головой.

Этот фимиам почти дошел до последних остатков, и ученый, одетый в светлую мантию, который раньше язвил ему в ответ, с любопытством посмотрел на Чэнь Мяо Пина. Увидев лист бумаги все еще в нетронутом состоянии, он не смог удержаться от громкого насмешливого смеха.,

«Почему брат Чэнь не шевелит кистью? Другие хвалили тебя за твои необыкновенные способности в литературном искусстве, но как ты мог быть таким медлительным? Брат Лю уже закончил.»

Все оглянулись, когда он это сказал, и увидели, что Лю Чжэнь Ху как раз заканчивает своего последнего персонажа. Когда Лю Чжэнь Ху отложил кисть и повернулся, чтобы посмотреть на Чэнь Мяо Пина, он тоже громко рассмеялся, увидев свою чистую бумагу. Он приказал слуге предоставить его стихотворение госпоже Се И на суд и высмеял Чэнь Мяо Пина,

«Чэнь Мяо Пин, о, Чэнь Мяо Пин. Этот Да-Е1 ждет, когда ты будешь ползать по полу, лая, как собака. Если ты прямо сейчас признаешь своё поражение, возможно, я даже передумаю и подумаю о том, чтобы отпустить тебя.»

Чэнь Мяо Пин сделал глоток вина из своей чашки,

«Это не соревнование в скорости. Давайте сначала взглянем на стихотворение брата Лю.»

Госпожа Се милостиво разрешила этот заказ и получила стихотворение Лю Чжэнь Ху от своего слуги, чтобы внимательно просмотреть его. Выражение ее лица немного остыло, когда она читала и в конце концов выдала оценку приемлемо,

«Смысл средний, и слова едва связаны между собой. Ниже среднего.»

Древнее общество было в основном патриархальным, и женщины всегда считались низшей кастой, особенно в развлекательном районе. Но, говоря по правде, знания этих дам не были построены на фальшивой и пустой лжи. Если говорить о руководстве страной, то Се И, возможно, не достигла такого уровня, но, судя по поэзии и песням, она была мастером искусств.

Лю Чжэнь Ху был завсегдатаем развлекательного района и, естественно, знал это правило, поэтому, услышав ее слова, не стал возражать против резкости. Он только и ждал, когда Чэнь Мяо Пин напишет стихотворение “ниже среднего”, чтобы посмеяться над ним.

С одной лишь палочкой благовоний в качестве ограничения по времени, хотя стихотворение Лю Чжэнь Ху не было хорошим, оно считалось средним. Но для того, чтобы это стихотворение все еще не было под глазами Сюэ И, оно действительно заставило нескольких людей почувствовать боль в зубах. Она передала стихотворение своей личной служанке и перевела взгляд на Чэнь Мяо Пина,

«Гун-Цзы закончил свое стихотворение?»

Чэнь Мяо Пин подсознательно посмотрел в угол, где находился Се Юй Чжи, но увидел только другого, скрестившего руки на груди и безэмоционально смотрящего на него. Он не мог сказать, был ли Се Юй Чжи счастлив или зол, и Чэнь Мяо Пин запрокинул голову, чтобы допить последнюю чашу вина и скрыть растущую улыбку на губах.

Чэнь Мяо Пин тряхнул рукавом и, наконец, взял кисть, чтобы начать писать. В эту секунду пары и пары глаз метнулись к нему, а некоторые даже шагнули вперед, повторяя каждую фразу, пока он писал.

«Восточный ветер дует ночью на цветы, как будто распускаются тысячи деревьев. Проливаясь дождем, звезды падают с неба.……»

Были и такие, кто не мог не кивнуть, так как начальная линия была уже намного больше, чем у Лю Чжэнь Ху. Единственным недостатком было то, что слова выглядели немного некрасиво, но, видя, что рука Чэнь Мяо Пина была повреждена, они не стали зацикливаться на этом и продолжали смотреть и слушать следующую строчку.

«Драгоценные лошади и богато украшенные экипажи распространяют аромат, когда они двигаются. Они играют трогательную музыку из флейт, переплетаясь с сияющим лунным светом. Танец с рыбами и драконьими фонарями, среди изысканных одежд, украшенных орнаментами и цветами в волосах, их улыбки приносят аромат, когда они проходят мимо……»

Эти слова описывали декадентскую атмосферу и окружающую среду с такой образностью, обнажая красоты среди незабываемых образов цветочных ароматов и неописуемых теней красоты, что было слишком велико, чтобы говорить об этом. Лицо Лю Чжэнь Ху начало оседать еще до того, как Чэнь Мяо Пин написал последнюю фразу,

«В толпе я ищу напрасно. Но внезапно я поворачиваю голову, и этот человек стоит там, где тускнеющие фонари освещают и падают ...»2

Кисть поднялась с бумаги, и все здание погрузилось в тишину.

В первых двух строчках, описывающих бурную и оживленную атмосферу, помимо конкретного и блестящего использования формулировок, не было ничего особенного. До самой последней строки эти женщины, описанные с красотой, должны были быть только фоном для одного человека.

Сюэ И не могла оторвать глаз от этого стихотворения и пробормотала, не задумываясь,

«В толпе я ищу напрасно. Но внезапно я поворачиваю голову, и этот человек стоит там, где тускнеющие фонари освещают и падают……»

Она погрузилась в чистые образы и испустила долгий вздох. С очень сложным выражением лица она посмотрела на Чэнь Мяо Пина,

«Какая блестящая линия. Это бесспорно поэма ночи. Чэнь Гун-Цзы, ты победил.»

Мозг Лю Чжэнь Ху щелкнул при этом, слова, которые так легко произнесли губы Сюэ И, были подобны удару молнии в его голову в солнечный день, заставляя звезды появляться в его глазах. Не помогло и то, что Чэнь Мяо Пин запечатал его, сигнализируя руками “7” и смеясь,

«7000 гуань. Это 7000 гуань. Брат Лю, ты не должен забывать.»

Лю Чжэнь Ху почувствовал, как кровь застревает у него в горле, и его лицо несколько раз дернулось, как будто он хотел что-то сказать, но не мог. Его лицо горело красным, а глаза могли убить Чэнь Мяо Пина тем, как они смотрели на него. В конце концов он только протянул руку и грубо схватил своего личного помощника. Два слова он выплюнул сквозь стиснутые зубы —

«Мы. Уезжаем!»

Повсюду вокруг него раздавался громкий смех, и Сюэ И была смущена и пристыжена своими действиями, вызвавшими это зрелище. Она согнулась в коленях, чтобы завершить поклон, и сказала:,

«Гун-Цзы - необыкновенный человек. Эта маленькая девочка подпадает под ваш блеск.»

Современные люди хотели бы встретиться с теми, кто состоит в древнем обществе, и люди древнего общества убили бы, чтобы встретиться с теми, кто из современного общества. Этот обмен, который охватит всю историю, конечно же, был обращен к Синь Цицзи, господину Синь3. Но небеса не позволили людям истории родиться всем в один период времени.

«Юная мисс, вы слишком хвалите меня. Мой ум относится только к самым незначительным вещам, поэтому я не могу поддержать титул, которым вы меня хвалите.»

Проще говоря, Чэнь Мяо Пин использовал поэзию для пощечин. Он слегка отвернулся, чтобы избежать поклона Сюэ И, на глазах у всех, засунул только что написанное стихотворение в один из своих рукавов и помахал им, улыбаясь,

«Волнение было замечено. Алкоголь был выпит. Уже довольно поздно, так что я сейчас уйду.»

А потом пусть Цянь Тун и ребята узнают, прежде чем оставить свою долю денег и уйти самому из дома Чунь Сяо. Не желая разговаривать с теми, кто хотел, чтобы он остался, чтобы обсудить его поэзию.

Увидев это, Се Юй Чжи тоже встал и последовал за ним. Когда он вышел, Чэнь Мяо Пин стоял, прислонившись к двери, и ждал его с пакетом кекса из боярышника. Он ел его маленькими кусочками и, увидев, что Се Юй Чжи вышел, улыбнулся, передавая ему пакет.,

«Хочешь немного?»

Се Юй Чжи заложил руки за спину, отвергая сумку, которую протягивал Чэнь Мяо Пин. Он намеренно придал своему лицу суровое выражение,

«Какой смелый поступок - осмелиться прийти сюда за моей спиной. Разве ты не боишься того, что я сделаю с тобой с этим знанием?»

Чэнь Мяо Пин совсем не волновался, так как он даже не спал с другой женщиной,

«Я только что услышал имя и репутацию дома Чун Сяо, и мне стало любопытно. Сегодня я пришел, чтобы бросить быстрый взгляд, и там не было ничего интересного. Ничего такого, к чему стоило бы возвращаться.»

Чэнь Мяо Пин расправился с пирогом в несколько укусов и похлопал себя по рукам, словно собираясь уходить. Се Юй Чжи, однако, потянул его за воротник, заставляя его не двигаться, и он с отвращением поджал губы,

«Ты даже написал стихотворение для этой женщины.»

Чэнь Мяо Пин играл роль опытного игрока,

«А что, если я это сделаю?»

Темные глаза Се Юй Чжи уставились на него, почему-то чувствуя себя немного обиженным в его глазах,

«Ты написал стихотворение для другой женщины, и ты все еще спрашиваешь меня, что, если бы ты это сделал?»

«Кто сказал, что я написал это для нее?»

Алкоголь начал проникать в его голову, и он наконец почувствовал себя немного пьяным. Он достал из рукава сморщенный листок бумаги и разгладил его. Он указал на последнюю строчку,

«Видишь? В толпе я тщетно ищу. Но внезапно я поворачиваю голову, и этот человек стоит там, где тускнеющие фонари освещают и падают……»

Чэнь Мяо Пин ущипнул Се Юй Чжи за лицо, довольно бандитски улыбаясь, и поддразнил,

«Какая красота. Знаешь, как я написал эту строчку?»

Лицо Се Юй Чжи застыло и ничего не говорило, но его уши медленно окрашивались красным.

«Мое сердце бешено колотилось от страха, когда я оглядел развлекательный район, посмотрел направо и налево, и в тот момент, когда я обернулся, я увидел тебя, сидящего в том углу, и эта линия сразу же пришла мне в голову.»

Чэнь Мяо Пин зевнул и положил руку на плечо Се Юй Чжи,

«Пойдем. Я устал. Пойдем домой спать.»

Се Юй Чжи не двигался.

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Ах, чего ты боишься? Мы официально женаты.»

Се Юй Чжи немного потерял дар речи и протянул руку, чтобы поддержать его,

«Ты пьян.»

Карета приближалась все ближе и ближе, и было видно, как к ней спешат личные стражники. В воздухе прозвучал удар хлыста, и после этого на некоторое время воцарилась тишина. Се Юй Чжи вскарабкался наверх, протянув руку, чтобы схватить Чэнь Мяо Пина за плечо и подбросить его.

Внутри кареты было мягкое и большое пространство, и Чэнь Мяо Пин, очевидно, принял его за кровать. Он лег сверху, используя ноги Се Юй Чжи в качестве подушки, и собирался крепко заснуть. Одна сторона его лица была слишком хороша, чтобы быть настоящей, и Се Юй Чжи не мог не улыбнуться. Его длинные пальцы поиграли с хрустальным кулоном на поясе, а затем потянулись, чтобы погладить его по лицу.

«Чэнь Мяо Пин.»

«М-м-м ... М-м-м?»

Се Юй Чжи серьезно смотрел на него сверху, и его тело несло слегка горьковатый аромат китайской фитотерапии. Его тело немного наклонилось, придвигаясь ближе, чтобы спросить его,

«Были ли слова, сказанные в доме Чун Сяо, правдой?»

Чэнь Мяо Пин даже не расслышал, что он сказал, и только беспорядочно кивнул головой,

«Ммм. Это была чистая правда.»

Се Юй Чжи снова спросил с полуулыбкой,

«Тогда ты помнишь, что сказал?»

На этот раз Чэнь Мяо Пин слышал немного яснее и с обещанием похлопал себя по груди,

У меня верное сердце ко Второму Господину, которому небеса и земля могут быть свидетелями, а солнца и луна - моими доказательствами. В моих глазах другие люди подобны мимолетной пыли, даже если они рождены с красотой, у моего сердца есть только Второй Хозяин.

«Хорошо,»

Се Юй Чжи кивнул головой, очень довольный своим ответом.

«Тогда скажи мне, что ты собираешься делать с теми 7000 гуанями, которые ты выиграл у Лю Чжэнь Ху?»

Чэнь Мяо Пин тут же замолчал. Се Юй Чжи не подумает о том, чтобы заставить его отказаться от некоторых своих личных сбережений? Этого не может быть, как может быть так много идиотов в мире, чтобы он обманывал?

Он молча развернулся и протянул руку, чтобы обнять Се Юй Чжи за талию. Он прижался лицом к объятиям Се Юй Чжи, тело его было полно невинности, и он тихо сказал:,

«Накоплю денег и когда мы состаримся, я куплю тебе конфет.»

Се Юй Чжи, казалось, хотел рассмеяться, но сдержался. Он продолжал бесстрастно смотреть на него,

«Когда я состарюсь, смогу ли я вообще есть конфеты?»

«Не беспокойся. Мы не должны покупать это. Торт Османтус, рисовые чипсы5 тоже довольно хороши.»

Се Юй Чжи хотел сказать что-то еще, но Чэнь Мяо Пин не хотел слушать. Он потянулся, чтобы взять его за затылок, и подарил поцелуй, наполненный пьянящими ароматами. Не обращая внимания на легкую борьбу другого, он открыл рот Се Юй Чжи, чтобы исследовать и заявить свои права на его территорию.

Примечания:

*1 Да-Е: Да, как в Да-рене, Е, как в Гу-Е, сложите их вместе, и это используется для обозначения пожилого мужчины, обычно в семье, как бы с уважением. Но есть и другая коннотация, которая заключается в том, что Лю Чжэнь Ху делает здесь, используя его для ссылки на то, что он лучший человек, тот, кто имеет более высокое положение, чтобы дать такую милость. Я думаю, что лучшее выражение может быть более святым, чем ты.

*2 Мое исполнение действительно изысканного стихотворения, но так как не было никаких “официальных” английских переводов, вы получаете мои навыки в стихах, как и все другие… Есть довольно много отличий от других переводов, и это была еще одна причина, по которой я их не использовал, потому что автор интерпретирует некоторые вещи, которые не имеют смысла, если бы я сделал это по-другому, или, может быть, так и будет, потому что стихи. Если вы хотите увидеть некоторые другие переводы lol, вы можете выполнить поиск по запросу (Green Jade Table / Plate/Case. Ночь фестиваля фонарей Синь Цзыцзи). Помимо того, что само стихотворение имеет много различных переводов, первая часть названия тоже имеет …

Также еще одно замечание для этого заключается в том, что местоимения (he/she/it/him/her) все имеют один и тот же звук, но пишутся по-разному. Поэтому, если вы читаете другие романы, может возникнуть такое непонимание, что вы думаете, что это сцена девушки против парня, но в этом случае фактическое стихотворение должно быть взято для ссылки на девушку, но, конечно, здесь оно изменилось, как вы увидите позже. )

*3 Синь Цзи: Человек из династии Сун, который был военным с большими достижениями, но более известен своим исключительным литературным искусством от его учений/понимания до стихов, таких как фестиваль фонарей, который пришел из его желания объединить страну как единое целое (и быть частью народа, соединяющего все отдельные страны в одно целое, как быть генералом, чтобы возглавить армии для выполнения такой задачи, которую, к сожалению, он никогда не мог сделать).

*4 боярышниковый пирог (山楂糕): по-видимому, он похож на перезрелые яблоки, согласно википедии, но лично я отмечу, что он более сладкий, кислый и острый, что почти похоже на то, что делает маринованная редька, и вроде как освежает вашу палитру, но также довольно сытный, и есть много его вариаций, и некоторые из них являются довольно хорошей закуской, где он более сушеный.

山 - - Cookidoo ® - официальная платформа рецептов Thermomix ®

*5 Торт Османтус (桂花糕): торт, который имеет тонкий нежный сладкий вкус и выглядит довольно красиво, сделанный из цветов османтуса

美食】四个步骤亲自准备【300多年历史】的水晶桂花糕食谱

Рисовые чипсы (米酥): вроде как рисовые чипсы, но тверже? хрустяще? чуйер/чомпьер? и пикантный. Еду трудно описать ха ха

香米酥图片(第1页) - 一起扣扣网

К вашему сведению, хотя они и называются тортом османтуса и тортом боярышника, это больше похоже на желе. (Слива 🙂 )

Удачных выходных, Галактические Судьи ❤

Не Будь Содержанцем Глава 52: Денежный мешок

Внутри кареты было немного холодно, и этот холод начал просачиваться сквозь их одежду, заставляя их дрожать. Снаружи до Се Юй Чжи доносились звуки хлыста, пришпоривавшего лошадей, и удары, с которыми проезжала карета. Но ни один из этих звуков не был громче, чем биение его собственного сердца, удар за ударом, каждый из которых звучал достаточно громко, чтобы лопнуть его барабанные перепонки.

Чэнь Мяо Пин прижался к шее Се Юй Чжи, время от времени кусая, иногда сильно, иногда мягко. Се Юй Чжи был в редком состоянии терпения, даже поднял голову, чтобы лучше подстроится к Чэнь Мяо Пиню. Однако его взгляд был устремлен куда-то в сторону, а пальцы крепче сжали плечи Чэнь Мяо Пина. Его нос покраснел, а дыхание медленно участилось.

В конце концов, конный экипаж-не самое подходящее место для определенных занятий, и через некоторое время шум внутри затих. Они оба уперлись лбами друг в друга, соединив дыхание. Се Юй Чжи моргнул и медленно дотронулся до уха Чэнь Мяо Пина. Ему вдруг захотелось сильно дернуть его за ухо, а рука так зудела, что сопротивляться было трудно.

Чэнь Мяо Пин, казалось, что-то почувствовал и поднял глаза, чтобы настороженно посмотреть на него. Он указал,

Дергать за ухо - это то, что делают только девушки.

«...Я мужчина. Конечно, я не буду делать таких девичьих вещей.»

Се Юй Чжи помолчал секунду, а потом сделал вид, что ничего не произошло, и убрал руку. Он опустил глаза и, засунув руки в рукава, сказал:,

«Если бы кто-нибудь сделал меня несчастной, я бы просто поприветствовал его своим мечом. Это называется поддерживать мою репутацию генерала.»

Чэнь Мяо Пин незаметно состроил ему гримасу и отвернулся. Его уши дернулись прежде чем склониться перед силой боевых искусств,

«Ладно, ладно, ладно. Я позволю тебе дергать - позволю тебе дергать. Идти вперед. Я ничего не скажу, хорошо?»

«Я не хочу!»

Карета медленно остановилась, когда Се Юй Чжи оттолкнул его. Затем он немедленно распахнул занавеску перед дверью и спрыгнул вниз. Увидев это, Чэнь Мяо Пин последовал за ним и от души рассмеялся,

«А-а-а, за что ты сердишься? Сколько тебе лет? Как ты можешь относиться ко мне так, как к ребенку?»

Ноги Се Юй Чжи не останавливались,

«Я больше тебя.»

Разум Чэнь Мяо Пина еще не полностью обработал это предложение, и он не понял, что оно означает.,

«А? Больше меня? Где ты больше меня?»

Один взгляд на него и можно было понять, о чем он думает. Се Юй Чжи покраснел от смущения, зная, что Чэнь Мяо Пин неправильно истолковывает его слова, и сердито сказал:,

«Ублюдок, конечно, это возраст. А ты что думал?»

Это было одно и то же проклятие снова и снова, но у Чэнь Мяо Пина была толстая кожа, и он не чувствовал ни стыда, ни смущения. Он покачал головой и пошел впереди Се Юй Чжи,

«То, что Второй Мастер думал, что это было, это то, что я думал, что это было.»

Се Юй Чжи быстро схватил его за плечо, но Чэнь Мяо Пин оказался быстрее и потянул Се Юй Чжи вперед за руку. Дождавшись, пока Се Юй Чжи упадет в его объятия, он согнул талию и обхватил его, сцепив руки на ногах. Чэнь Мяо Пин перетасовал его и сказал,

«Если ты хочешь, чтобы я помог тебе, просто скажи. Почему ты такой застенчивый, Второй Мастер?»

Се Юй Чжи молчал, но в глубине души он продолжал думать, что этот ублюдок, должно быть, подцепил много девушек в прошлом. Он тихо произнес “Хм” и не смог удержаться, чтобы не дернуть Чэнь Мяо Пина за ухо,

«А в твоем родном городе были девушки, которым ты нравился?»

Чэнь Мяо Пин шел очень уверенно, шаг за шагом, с Се Юй Чжи на спине,

«Ну, это зависит от того, что ты имеешь в виду. Если это лицо, то там много, очень много такого рода любви, увлечения, тех, кто рождается от похоти. Но как долго это продлится, когда мы все в конце концов состаримся и сморщимся? И кроме того, как только они установят более глубокую связь со мной и узнают меня больше, я больше никому не буду нравиться.»

Се Юй Чжи подозрительно спросил:

«Почему?»

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Потому что девушки там очень умные. Если человек слишком умен, это может означать только то, что его трудно контролировать. Возможно, на короткое время они будут соблазнены внешним видом и сладкими словами, но очень немногие действительно откроют свои сердца таким мужчинам.»

Се Юй Чжи снова дернул его за ухо но на этот раз сильнее,

«Все на этой земле торгуют истинным сердцем с истинным сердцем. Если вы не отдаете свое сердце, то как вы можете ожидать, что другие отдадут вам свое сердце?»

Ах, наивный.

Чэнь Мяо Пин на самом деле не был согласен,

«Тогда мое сердце здесь со Вторым Мастером. Твое сердце со мной, Второй Мастер?»

«Маленький Ублюдок,»

Се Юй Чжи заскрежетал зубами у уха Чэнь Мяо Пина,

«Я не поверю в твою ложь.»

Чэнь Мяо Пин подумал про себя: «Ну, если ты не веришь в это, то не верь, зачем ты дергаешь меня за ухо?»

«Отпусти меня уже. Разве ты не говорил, что не сделаешь ничего девичьего? Зачем ты мне ухо крутишь?»

«Если я тебя не отпущу, что ты будешь делать?»

«Если ты не отпустишь меня, я брошу тебя в это озеро.»

Прямо рядом с залом, в котором они находились, было небольшое озеро. Чэнь Мяо Пин делал движения, как будто шел в ту сторону, и Се Юй Чжи немедленно двинулся, чтобы душить его за шею,

«Если ты посмеешь, то вышвырни меня вон. Посмотрим, кто утонет первым.»

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Нельзя утонуть насмерть. В поместье так много слуг. Один-два крика о помощи и кто-нибудь придет.»

Се Юй Чжи рассмеялся над его наивностью и приподнял уголки рта,

«Если я не отдам приказ, ты увидишь, кто осмелится пойти и спасти тебя.»

…...Это было действительно так, поскольку жизнь в древнем обществе не стоила никаких денег.

Чэнь Мяо Пин вернулся назад и сразу же повернул обратно в направлении двора Цюй Фэна. Его горячие ладони сжали икры Се Юй Чжи и он тихо усмехнулся,

«Посмотрите, что говорит Второй Мастер. Как я мог быть настолько бессердечным, чтобы бросить тебя в озеро?»

Вокруг них, пока они разговаривали друг с другом, слуги патрулировали поместье. Однако, увидев их обоих, каждый из слуг мог только притвориться, что ничего не видит, и, опустив головы, быстро выходили вон. Только когда они достигли входа во двор Цу Фэна, Чэнь Мяо Пин опустил Се Юй Чжи на землю.

Ночь была темной, и Рен Дон и Фу Линь выполняли свои ежедневные обязанности, помогая им готовиться ко сну. Когда они развязывали свои украшения, нос Фу Линь внезапно дернулся,

«О, Гу-Е, на тебе действительно приятный аромат?»

Рен Дун не успел отругать ее за нарушение правил, как она увидела, как Се Юй Чжи схватил хрустальный кулон. Он издевательски рассмеялся,

«Кто знает, в какое грязное место он ходил, возвращаясь с запахом духов?»

Чэнь Мяо Пин шикнул и сказал с фальшивой улыбкой,

«Как будто ты тоже не ходил. Фу Линь, быстро, пойди понюхай его одежду. Возможно, тело твоего Второго Хозяина испускает более ароматный запах, чем мое.»

Фу Линь, очевидно, не посмеет, и только сейчас она поняла, что, возможно, сказала что-то не то. Она больше не осмеливалась говорить и держала губы на замке. С тех пор как они вернулись, эти два мастера, похоже, сражаются как на поверхности, так и под ней. Оба их рта, казалось, сходили с ума друг от друга, язвительно отвечая на все, никто не отпускал другого.

Она не знала, что они сражаются не только ртом, их битва будет продолжаться ночью против рабов суккубов.

Днем Чэнь Мяо Пин обычно был спокойным, а ночью - излишне мягким. Но сегодня он был полной противоположностью. Се Юй Чжи был прижат и удерживался им, не в силах пошевелиться. Истощив свои силы, он мог только злобно укусить Чэнь Мяо Пина за плечо,

«Ублюдок.»

Чэнь Мяо Пин с любопытством спросил,

«У тебя, Второй Мастер, есть еще какие-нибудь проклятия, кроме "ублюдок", чтобы называть меня?»

Се Юй Чжи поднял подушку, чтобы бросить в него,

«Животное!»

Чэнь Мяо Пин увернулся,

«Люди говорят: женись на курице, стань курицей, женись на собаке, стань собакой. Жизнь Второго Мастера не выглядит хорошо с тех пор, как ты женился на животном, что, я думаю, означает, что ты тоже можешь стать животным.»

Се Юй Чжи напомнил ему,

«Ты женился на члене моей семьи.»

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Тогда моя жизнь ужасна, я женился на животном.»

Он был от природы склонен к саморазрушению и никогда ничего не вкладывал в свое сердце. Из-за этого Се Юй Чжи был так зол на Чэнь Мяо Пина, что больше не был в настроении. Но он не осмелился заманить его дальше.

Этот парень был слишком мстителен, у него было сердце меньше, чем у кого-либо, и память, которая могла затаить обиду на самую малость. После утренних страданий он находил свою месть ночью на кровати.

Ветви за окном слегка покачивались, и луна, казалось, двигалась вместе с завывающим ветром. Внезапное понижение температуры казалось очевидным сигналом о приближении зимы.

Чэнь Мяо Пин закрыл глаза и погрузился в глубокий сон. Во сне его уводили в какие-то странные места. Возможно, именно потому, что упоминался его родной город, его родина, несколько лиц из его прошлого проскользнули мимо быстрее, чем кто-либо мог уловить.

В прошлой жизни отец Чэнь Мяо Пина был очень богат и довольно свободен. У него была семья, но вне семьи он был тем, кто способствовал росту населения. Если считать число детей, рожденных вне брака, то их было около восьми. И Чэнь Мяо Пин был одним из восьми.

Его беспринципная мать хотела использовать его, чтобы выйти замуж за члена богатой семьи, но жена этого человека не была обычной домохозяйкой. В течение стольких лет его мать пыталась и боролась за то, чтобы отнять у него место жены, но все было напрасно. И после того, как она была избита слишком много раз, она потеряла желание продолжать и бросила Чэнь Мяо Пина их соседям. Однажды она просто собрала свои вещи и ушла, сказав, что ей нужно идти на работу, и больше не вернулась.

Его сосед не желал воспитывать бесполезных спиногрызов, но, к счастью, у человека, который его породил, была какая-то часть совести, и он принял Чэнь Мяо Пина. Жизнь продолжалась некоторое время в этой среде. С самого детства он был очень чувствителен к эмоциям других людей, поэтому ему удалось уговорить старую маму в семье и заставить ее полюбить его. Жизнь в таких обстоятельствах была едва ли пригодна для жизни, но эта пожилая дама прожила недостаточно долго, и тогда……

А потом ничего не изменилось.

Хотя никто не был добр к нему от всего сердца с тех пор, как он родился, Чэнь Мяо Пин думал, что есть гораздо больше людей, которым хуже, чем ему. В конце концов, люди всегда должны смотреть в позитивном направлении, и не было никакого смысла думать обо всех негативах. Самое главное - как сделать свою жизнь лучше.

Он был всего лишь нормальным человеческим существом, живущим нормальной жизнью, заканчивающимся нормальной историей. Точно так же, как не важно, что он просто переселился сюда, и что об этом не нужно упоминать. Точно так же, как однажды он умрет, он не оставит никаких доказательств своего существования в этот период времени. Кроме него самого, никто не знал бы, что Чэнь Мяо Пин жил в такой период времени, прожил свою жизнь в таком месте.

У золотой рыбки память только на семь секунд. Как долго сон может оставаться, ну, это зависит от того, хочет ли этот человек помнить его или нет. И было очевидно, что Чэнь Мяо Пин не хотел вспоминать такой бесполезный и туманный сон, поэтому, когда он проснулся утром, все было забыто.

Вчера этот круглолицый мальчик прислал в Бюро горный хрусталь, и рано утром Цянь Тун прямо доставил его в поместье. Горный хрусталь был размером с кулак, и его прозрачность была несравненной. На самом деле, он, без сомнения, был даже лучше, чем тот, что был подарен Благородным Супругом Светлости.

Чэнь Мяо Пин погладил подбородок, и громко охнул от счастливого удивления.

Он богат, он богат, он богат.

Нет ничего удивительного в том, что существует поговорка: "бедные будут беднее, богатые будут богаче". Семья этого пухлого мальчика, конечно, не испытывала недостатка в деньгах. Он подозвал Рен Донга и протянул ей новый рисунок.,

«Раздели этот кристалл пополам и сделай несколько таких же кулонов, как в прошлый раз. Другую половину вырежьте по этой схеме.»

Рен Донг была очень любопытна в своем сердце, но она была более зрелой, чем Фу Линь, и не задавала никаких других вопросов. Она получила дизайн и уже собиралась уходить, когда ее окликнул Чэнь Мяо Пин,

«Скажи этим мастерам, чтобы держали язык за зубами. Если это выйдет наружу, этот Да-Е позаботится о тех, кто слил это.»

Рен Дон улыбнулась,

«Не волнуйся, Гу-Е. Этот магазин принадлежит поместью. Они не посмеют шевелить языками.»

«Это было бы хорошо.»

Чэнь Мяо Пин вспомнил, что ему еще предстоит патрулировать улицы, и невольно вздохнул.

Се Юй Чжи только что проснулся, и в тот момент, когда он открыл глаза, он увидел Чэнь Мяо Пина, сидящего у кровати. Он прищурился и осторожно подошел, чтобы ущипнуть его из-под простыни.

Чэнь Мяо Пин не испытывал страха и в ответ немедленно прыгнул на кровать, заключив Се Юй Чжи в свои объятия,

«Второй Мастер, у вас нет совести. Такое яркое и раннее утро, а ты занимаешься такими вещами.»

Се Юй Чжи спрятался под одеялом, его взгляд был холодным, но на шее все еще оставались слабые следы от прошлой ночи. С одеялом между ними, Чэнь Мяо Пин крепко обнял его и от всего сердца похвалил,

«Второй Мастер, вы так привлекательны.»

Се Юй Чжи думал про себя: "Я буду смотреть, как ты возвращаешься в бордели в поисках развлечений." Он схватил Чэнь Мяо Пина за халат и без особого энтузиазма пригрозил ему,

«Я попрошу кого-нибудь шпионить за тобой. Будьте осторожны. Не дай мне ничего найти.»

Инспектор городской стражи - не очень хорошая должность. Каждый день вы можете быть уверены, что встретите кого-то на улице, вызывающего неприятности, и по крайней мере один из них будет тем, кто занимает более высокое положение, чем ваше, и каким-то образом связан с императорской семьей.

Рот Чэнь Мяо Пина может легко навлечь на него неприятности, и, возможно, однажды он встретит кого-то, кто слишком разозлится из-за его рта, который находится в слишком высоком положении, чтобы он мог это сделать. Честно говоря, он и сам очень переживал за безопасность тех, кого считал на своей территории.

Чэнь Мяо Пин был очень уверен в себе и выпятил грудь,

«Я никогда не делал ничего плохого, чтобы предать мораль моего сердца. Второй Мастер, пошлите всех людей, которых вы хотите, чтобы шпионить за мной. Чем больше, тем веселее. Если кто-нибудь из них снова поймает меня в развлекательном районе, я возьму твою фамилию!»

Се Юй Чжи поднял брови,

«Ты больше не будешь зваться Чэнь Мяо Пином и поменяешь свое имя на Се Мяо Пин?»

Чэнь Мяо Пин кивнул.

Се Юй Чжи подошел ближе к его уху и слегка ущипнул его за мочку,

«Идиот. Я не хочу, чтобы у тебя было такое же имя. Но тебе просто нужно помнить. Если я когда-нибудь снова увижу тебя в развлекательном районе, будь осторожен со своим кошельком……»

Чэнь Мяо Пин рефлекторно похлопал по мешку, висевшему у него на поясе, и тут же пришел в себя. Он улыбнулся и поцеловал Се Юй Чжи,

«Деньги, почему я зарабатываю деньги? Конечно, для того, чтобы обеспечить Второго Мастера.»

Примечания:

gt;gt; Отредактировал предложение о том, когда Чэнь Мяо Пин вспоминал свое прошлое, и чтобы было яснее, что это не сосед взял его к себе, а человек, который дал ему свою часть ДНК, был тем, кто взял его к себе (так что старушка в семье, скорее всего, бабушка).

Не Будь Содержанцем Глава 53: Сдача

Се Юй Чжи многозначительно посмотрел на него, а затем протянул руку, чтобы поправить одежду Чэнь Мяо Пина. Он разгладил морщины, дважды оглядел его, прежде чем сказать:,

«Если так, то это хорошо. Если вы достаточно послушны, чтобы не ходить вокруг и не распространять свои семена, деньги будут вашими деньгами. Если вы недостаточно послушны…… Не держи на меня зла, если я возьму все на себя и сделаю это за тебя.»

Не волнуйся. Ради денег я бы этого не сделал.

Чэнь Мяо Пин внутренне чувствовал себя немного запутанным и чувствовал, что каким-то образом обнажил свою ужасную слабость. Он схватился за свой кошелек с деньгами, который в данный момент был в опасности, и беспокойно вышел на патрулирование. Все увеселительные заведения, которые, как он знал, находились на улице, он старался обходить по большому кругу. Цянь Тун пошутил с ним,

«Да-Рен действительно удивительный человек. С тех пор как вы заняли эту должность, больше не было никаких смутьянов из высокопоставленных или богатых семей. Не было даже случая, чтобы они бешено скакали на лошади по улицам.»

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Это только второй день. Что вы могли видеть? Возможно……»

Не успел он закончить, как поблизости раздался звук перевернутых и уничтоженных столов и трибун. Вокруг раздавались вздохи простолюдинов, и даже птицы стаями улетали прочь от места происшествия.

Он посмотрел туда, откуда доносился звук, и увидел посреди дороги четверых мужчин варварского вида. У них были длинные лица и крючковатые носы. На них были длинные одежды из кожаного материала, перевязанные поясом, на ногах сандали, а головы заплетены в косы. Не похоже, чтобы они были людьми из здешних мест.

Цянь Тун уволился из армии, и с тех пор, как он вступил в армию, он никогда не чувствовал, чтобы его так сильно били по лицу. Он неуверенно прищурился,

«Да-Рен, эти люди, похоже, из империи Ляо.»

Год назад империя Ляо вторглась в пределы Да Цзиня. Император специально послал генерала Юаня, чтобы удержать границы, и эта война велась более полугода, и ее окончание было потерей для армии империи Ляо.

Сразу после этой ужасной потери глава империи скончался, и новый король прислал письмо о капитуляции, специально послав эмиссаров, чтобы подтвердить их искренность. Считая дни, они должны прибыть в течение этих двух дней.

Это было связано с делами страны, поэтому Чэнь Мяо Пин даже не мог притвориться, что не видит этого, и сказал Цянь Туну:,

«Пойдем. Мы должны проверить, что происходит.»

Видя, что все мужчины были очень возбуждены, он боялся, что произойдет инцидент, который может привести к чему-то плохому для него. Поэтому он специально отозвал всех подчиненных, патрулирующих другие районы, и привел их с собой на место происшествия. Из-за того, что он вел за собой отряд солдат, они представляли собой опасную ауру людей, с которыми не следует связываться, и все простые люди немедленно расступились, чтобы пропустить их.

«Ах! Это Чэнь Да-Жэнь!»

«Это должно быть хорошо. Чэнь Да-Жэнь здесь, что теперь будут делать эти люди из Ляо?»

В группе иностранцев были некоторые, кто заметил Чэнь Мяо Пина в его официальной одежде с группой солдат, держащих оружие позади него. Они посмотрели друг на друга и тут же ослабили хватку, в которой держали торговца. Их желтые глаза-бусинки смотрели на него, как волки на свою добычу.

«Этот имперский чиновник-инспектор городской стражи. Что это за шум, из-за которого на улицах столько шума?!»

Чэнь Мяо Пин знал, что он должен показать свою власть перед иностранцами, представив себя без капли слабости. Этот торговец, казалось, принял его вид, как будто он снова видел своих биологических родителей, и он побежал, как будто он описался несколько раз, прямо к Чэнь Мяо Пиню. Он схватился за ногу Чэнь Мяо Пина и начал мучительно плакать, что заставляло тех, кто видел это, действительно сострадать ему.

«Да-Рен, пожалуйста, спаси этого крошечного гражданина. Эти иностранцы Ляо пришли ко мне поесть, и они съели больше десяти килограммов баранины, выпили больше пяти кувшинов вина и съели еще больше маленьких блюд другой пищи. Но у них не было денег, чтобы оплатить счет, и они заставили меня взять их кинжалы в качестве оплаты. Этот ничтожный гражданин сказал им, что их кинжалы не стоят денег, и они уничтожили мой стенд, и ... и даже избили меня! Ву-ву-ву ... .»

Этот торговец немедленно подарил Чэнь Мяо Пиню сильно проржавевший и прогнивший клинок, весь блеск которого потускнел и посерел. Этот предмет определенно не выглядел так, как будто он стоил каких-либо денег. Чэнь Мяо Пин присмотрелся и увидел, что лезвие было наполнено медно-красным цветом. С таким кинжалом даже резать тофу было бы хлопотно.

Это, несомненно, вызывало проблемы.

Разум Чэнь Мяо Пина летел на высокой скорости, анализируя, какие у него были и должны быть варианты, и он решил, что должен следовать старым правилам и быть вежливым. А если ничего не получится, то он просто применит силу. В конце концов, если после этого начнется драка, разум будет на его стороне. Он перевел взгляд на людей из империи Ляо и слегка улыбнулся,

«Этот клинок уже заржавел. Он не может стоить и трех медных монет. Вы можете либо предъявить в качестве оплаты что-то другое, что имеет ценность, либо вас всех отправят в суд и соответственно накажут. Выберите вариант, с которым вы хотите пойти.»

На поясе предводителя этой группы чужеземцев висел золотой ятаган, украшенный множеством драгоценных камней, сверкающих и сверкающих под яркими лучами солнца. Когда он услышал Чэнь Мяо Пина, он положил одну руку себе на талию и громко рассмеялся. Надменный до краев переполняло его и он сказал:,

«Говорят, что ваша страна полна товаров и богатств, до предела переполнена. С тех пор как наши две страны подписали пакт о ненападении, мы друзья, не так ли? Если друг ест совсем немного из твоих запасов, как ты можешь просить денег?»

За эти годы империя Ляо воевала с Да Цзинем уже бесчисленное количество раз и нарушала пакты о ненападении не менее десяти раз. Потерпев поражение, они прячутся обратно в свои норы, но когда у них больше нет пищи, они приходят, чтобы забрать ее снова. Совсем как незнакомый белоглазый волк. Но Да Цзинь так и не сумел должным образом укоренить их корни, и их казна была почти пуста. Война - это то, чего, естественно, следует избегать, когда это возможно.

Чэнь Мяо Пин не ответил, и другие не могли понять, о чем он думает. Он посмотрел на солнце, а затем немного потянулся. Его черные чернильные глаза уставились на этих иностранцев Ляо и подняли руку, чтобы заслониться от яркого солнца.

Он нерешительно сказал:,

«Да-Цзинь -богатая страна, но мы не кроткие и не послушные, уступающие во всем, если кто-то нас запугивает. Трудно сказать, является ли это обменом между дружественными странами…… Конечно, если у вас нет денег, это не имеет значения. В конце концов, мы же не можем бросить тебя в тюрьму, находясь так далеко.»

Затем Чэнь Мяо Пин вздохнул, прежде чем продолжить,

«Но я никогда не думал, что империя Ляо может быть настолько бедной, настолько бедной, что они даже не могут заплатить за еду. Ах, какая разница, какая разница. Этот чиновник заплатит за вас.»

А потом достал из парчового мешочка на поясе несколько серебряных самородков и бросил коробейнику.

Он сказал торговцу,

«Но только на этот раз. Если когда-нибудь еще кто-нибудь из империи Ляо съест и уйдет, не заплатив, вспомните счет и дайте мне знать. Этот чиновник пойдет и спросит пятого принца империи Ляо Е Лу Цзюнь Ци. Они должны прибыть в столицу со дня на день, так что не составит труда попросить его заплатить за своих граждан.»

Лица этих ляоских иностранцев тут же слегка изменились. В эти последние дни они пришли в столицу сами по себе, и люди здесь так их боялись. Они ели и ели, снова и снова, не платя и не заботясь о людях. Некоторые чиновники видели их, но не осмеливались ничего предпринять. Откуда им было знать, что сегодня они ударятся о твердую кирпичную стену?

Хотя они не рассматривались под командованием пятого принца, этот период был ключевым моментом в переговорах между двумя странами. Если бы этот инцидент действительно был выдвинут на первый план в качестве вопроса во время дискуссий, они бы либо умерли, либо стали калеками на всю жизнь в результате. Некоторые из собравшихся тут же захотели отступить и натянули на своего вожака золотой ятаган. После нескольких слов, сказанных ему на ухо, они силой потащили его прочь.

Видя, что их тени становятся все меньше и меньше, Чэнь Мяо Пин холодно фыркнул,

«Какие куски дерьма.»

Цянь Тун снова вложил клинок в ножны, немного разочарованный,

«Да-Рен, почему ты не запер этих ублюдков, которые едят и бегают? И вот я здесь, хочу позаботиться о них, ну, вы знаете, хорошо позаботиться о них. Хм. Как будто нас, Да Цзинь, так легко запугать.»

Чэнь Мяо Пин ударил его по голове тыльной стороной ладони,

«Тук-тук-тук-тук. Пошевели мозгами! Если мы запрем их в это чувствительное время, то окажемся на переднем крае этой напряженности. Вы будете нести ответственность, если эти гроссмейстеры-цензоры напишут на вас?»

Цянь Тун потер больную голову, бормоча:,

«Какая разница, писать тебе один или несколько раз?»

Глаза Чэнь Мяо Пина затряслись,

«……Что ты сказал?»

Цянь Тун в шоке широко раскрыл глаза,

«Да-рен, ты не знал? Только вчера, что Цзи Ши Тан Сунь Чжан-гуй и что Чжан Юань Гуан выпускают. А когда вы были в доме Чун Сяо, вы мошенничали…… кашель, вон 7000 гуань от Лю Чжэнь Ху. Сегодня уже были цензоры, которые писали императору, что вы терпите неудачу в своем положении…… Как имперский чиновник, как вы можете покупать проституток бла-бла-бла, в любом случае, это все равно.»

Черт!

Глаза Чэнь Мяо Пина сузились, как у ястреба.,

«Вы довольно хорошо разбираетесь в этих новостях. Какими глазами вы видели, как я занимался сексом с проституткой?»

Вчера там было так много герцогов, маркизов и членов Императорской семьи. Вы бросаете кирпич, и вы на 100% попадете в имперского чиновника. Что это было, только что ополчились на него? Должно быть, это отец Лю Чжэнь Ху, желая отомстить за своего сына.

Цянь Тун отчаянно замахал руками,

«Нет, нет, все видели, что ты сделал! Вы ушли сразу после того, как обманули на 7000 гуань, и даже ни одна женщина не была нанята. Но эти записи были написаны не мной, ха, но я уже помог тебе выяснить, кто, Да-Рен. Этот цензор живет в восточной части, его фамилия Лю.»

«Какой смысл выяснять, кто! Могу ли я убить его? Или перебить всю его семью, а?»

Чэнь Мяо Пин покачал головой и поправил свою официальную шляпу. Затем он развернулся и продолжил патрулирование.,

«Человек ничего не стоит, если на него не нападают ревность и зависть. Пусть делают, что хотят. Цензоры все равно полагаются только на свой рот. Они даже осмеливаются ругать Императора, что с того, если они напишут мне раз или два?»

Они не успели далеко уйти, как небо начало темнеть, и над столицей сгустились черные тучи. И вскоре после этого пошел дождь, стуча по булыжникам. Множество пешеходов сновало туда-сюда, и шумные главные улицы внезапно опустели в мгновение ока.

Чэнь Мяо Пин не хотел надевать соломенные накидки, так как, когда они промокли насквозь, это было отвратительно. Он сидел внутри заведения "Чайный столик", чтобы избежать дождя, и Цянь Тун, естественно, пошел тянуть время с ним,

«Да-Рен, тебя могут снова посадить за то, что ты не выполняешь свою работу. Осталось еще около половины улиц, которые еще не патрулировались.»

«Идет такой сильный дождь, что все эти воры отправились бы домой спать. Оглянитесь вокруг. Есть ли вообще кто-нибудь на улицах? Может быть, вы будете счастливы, если столкнетесь с призраком.»

Температура резко падала, и Чэнь Мяо Пин был достаточно холоден, чтобы неудержимо дрожать. Он поднял чашку горячего чая, чтобы согреть руки, и решил найти возможность ускользнуть, когда закончит. И чем больше он думал об этом, тем больше Цянь Тонг этот липкий утенок раздражал его глаза.

Булыжный пол внезапно передал чистый звук лошади, скачущей галопом по улицам, и издалека они могли видеть очень богато украшенную конную карету, приближающуюся. Он остановился перед "Чайным столиком", и занавеска поднялась, и оттуда вышла красавица овальной формы. Из дверного проема появилась она с плащом в одной руке и замасленным зонтиком в другой. Чэнь Мяо Пин сразу понял, что это Жэнь Дун.

«Гу-Е.»

Услышав, как она зовет его, Чэнь Мяо Пин бессознательно выпрямился,

«Хм? Почему ты здесь?»

«Дождь усилился, и Второй Мастер беспокоился, что Гу-Е замерзнет, так как вы очень легко оделись, когда покидали поместье сегодня утром. Он специально послал меня, чтобы я принес вам этот плащ.»

А потом Рен Дон подал ему знак подойти к экипажу, пряча улыбку.

Чэнь Мяо Пин немедленно получил сигнал и принял плащ из ее рук, прежде чем направиться прямо в карету. Цянь Тун, заметив это краем глаза, тут же вышел из транса, в котором находился, увидев такую красавицу, как Рен Дон, и вытянул шею, чтобы закричать,

«Эк! Да-Рен, куда ты идешь?»

Чэнь Мяо Пин даже не повернул головы, чтобы ответить,

«Ты пей свой чай! Этот Да-Рен будет патрулировать улицы в этой карете!»

Цянь Тун: «……»

Когда он открыл занавешенный дверной проем, то увидел Се Юй Чжи, сидящего на коленях, облокотившись на мягкую подушку и читающего книгу. И когда Се Юй Чжи заметил Чэнь Мяо Пина, он выпрямился и, схватив полотенце, бросил его в сторону Чэнь Мяо Пина.,

«Вытри себя. Ты весь промок.»

Чэнь Мяо Пин вытер лицо, потом вытер руки. Волосы у него были влажные, а лицо-чем больше на него смотришь, тем красивее. Он скорчил гримасу Се Юй Чжи, смеясь до тех пор, пока на его щеках не появились ямочки.,

«Что, соскучился?»

Се Юй Чжи отложил книгу, не желая, чтобы он был так доволен,

«Сегодня Император позвал меня в Императорский дворец, и так как это было по пути, я пришел взглянуть на тебя.»

О, так это было по пути, ха.

Чэнь Мяо Пин вспомнил слова Цянь Туна о том, что его записали, и на мгновение испугался, надеясь, что император не настолько безумен, чтобы донести на него. Он не мог не задать несколько вопросов,

«Зачем Император позвал тебя во дворец?»

Се Юй Чжи посмотрел на него сверху вниз, положив руку на подбородок,

«Хм ... в ближайшие пару дней в столицу прибудут несколько эмиссаров из империи Ляо, и дворец устроит банкет, чтобы поприветствовать их. Он хотел, чтобы я поехал, а потом мы обсудили несколько случайных вещей. Он также рассказал мне о сегодняшнем утреннем собрании.»

Сегодня был отчет Чэнь Мяо Пина, представленный Императору Гроссмейстером Цензора, и Чан Го Гун, естественно, не просто моргал глазами, пассивно наблюдая, как отчитывают его зятя. Они вдвоем обменивались битвами слюны все утро, их слюна летала повсюду.

Итак, все, от административных чиновников до военных, знали, что недавно назначенный инспектор городской стражи вчера отправился в увеселительный дом. Но это не будет считаться большим делом, так как какой мужчина не имеет сексуального влечения? Кто в молодости не ходил?

Они просто чисто думают, что для Чэнь Мяо Пина прожить второй день при Се Юй Чжи было любопытным случаем. Там был чиновник из Министерства Ритуалов1, помощник министра Шэнь2, который только один раз побывал в доме Чунь Сяо, и его грубая жена, которая хорошо разбиралась в боевых искусствах, преследовала его по восьми улицам, размахивая палашом. В тот день его жизнь едва не улетела.

Тогда Се Юй Чжи сказал,

«У Ань Хоу послал кого-то, чтобы доставить ваши 7000 гуань сегодня.»

Услышав это, глаза Чэнь Мяо Пина загорелись и автоматически придвинулись ближе к нему,

«В монетах или банкнотах?»

Се Юй Чжи очень многозначительно улыбнулся, прежде чем сказать:,

«Банкноты.»

Чэнь Мяо Пин тут же втиснулся рядом с Се Юй Чжи, внимательно глядя на него. Он поднял правую ногу Се Юй Чжи в свои объятия, нежно и осторожно массируя его,

«Дни становятся холодными, и твои колени будут болеть от боли. Когда мы вернемся домой, ты должен обработать его каким-нибудь лекарством. Я помогу тебе.»

Красивый, элегантный, царственный мужчина, что бы он ни делал, все его существо словно было влюблено в тебя, делало все, пропитанное любовью. Теплая ладонь другого медленно скользила по его ногам, и Се Юй Чжи не мог не вспомнить, когда в последний раз Чэнь Мяо Пин помогал ему с лекарством. Его уши покраснели, но он холодно фыркнул, прежде чем сказать:,

«Ты не встаешь рано, если в этом нет никакого смысла. Я не вижу, чтобы ты был таким внимательным и заботливым как обычно, ты, должно быть, замышляешь неладное.»

Эта фраза была неправильной. Переспать с собственным мужем - это не интрига, а забрать свои деньги нельзя считать мошенничеством.

Чэнь Мяо Пин вздохнул,

«Второй Мастер, у тебя такое безжалостное сердце. Как я обычно обращаюсь с тобой, разве я не соскребаю для тебя все, что у меня есть в этом теле? Как это может быть, что я не внимателен и не забочусь о тебе?»

«О?»

Се Юй Чжи улыбнулся,

«А я-то думал, тебе нужны твои деньги. Так что это я создал такое недоразумение.»

«Что мое, то и твое. Что твое, то и мое. Семья не должна говорить о разделении.»

Чэнь Мяо Пин потянул слегка озябшие руки Се Юй Чжи, согревая их.

«Деньги не следует так небрежно класть. Тонкая тонкая волнистая простыня, что делать, если вы ее потеряли?»

Так,

«А куда его положил Второй Мастер?»

Се Юй Чжи отряхнул руки и продолжил читать книгу,

«Ах, я совсем забыл. У меня плохая память.»

Услышав это, Чэнь Мяо Пин невольно перевел взгляд на камуфляжную зеленую сумку, висевшую у него на поясе. Он не был ни слишком большим, ни слишком маленьким. Он должен просто идеально вписаться в стопку банкнот. Се Юй Чжи, казалось, почувствовал его взгляд и развязал его, чтобы бросить в него,

«Тебе нравится? Я отдам его тебе.»

Чэнь Мяо Пин подумал, что он действительно очень жалок. Он молча засунул мешочек в рукава, а затем обхватил руками талию Се Юй Чжи, зарывшись лицом в трюм. Он не произнес ни слова и только продолжал пытаться зарыться в нее, двигаясь взад и вперед, влево и вправо, как будто он был кошкой.

Се Юй Чжи опустил глаза, чтобы посмотреть на него, и вспышка смеха, казалось, прошла через них. Но он только отвел взгляд и продолжал смотреть в книгу. Когда Чэнь Мяо Пин обнаружил, что Се Юй Чжи не обращает на него внимания, он перевернулся на ноги без костей,

«Второй Мастер.»

Се Юй Чжи спокойно заявил,

«Я действительно не помню, куда его положил.»

Дождь на улице становился все сильнее. Рен Дон поднял зонтик и спрыгнул с передка кареты.,

«Второй Мастер, Гу-Е, мы прибыли.»

Чэнь Мяо Пин сначала спрыгнул вниз, а затем открыл зонтик, чтобы помочь Се Юй Чжи спуститься. Не успели они вдвоем войти в поместье, как увидели группу слуг, торопливо снующих туда-сюда.

Рен Дон поймал маленькую горничную и спросил,

«Ах, что случилось? Почему вы все так спешите?»

Горничная ответила,

«Мы не знаем, что произошло сегодня, но с крыши пагоды Диан Юн пропала черепица. В дыру безостановочно лил дождь, и все рабочие документы утонули в воде. Даже очень качественные статуи Нарры были пропитаны водой. Гун-Е взрывается от гнева, и он ищет людей, чтобы исправить это прямо сейчас.»

Услышав это, Чэнь Мяо Пин и Се Юй Чжи почему-то замолчали.

«Я помню…… в прошлый раз, не так ли……»

Чэнь Мяо Пин издал звук “сзз” и повернул глаза, чтобы весело посмотреть на Се Юй Чжи. Как будто только что вспомнив, что этот парень забрался на пагоду Диан Юн и вскрыл гальку, чтобы шпионить за его тестом. Неужели он забыл положить его обратно?

Се Юй Чжи бесстрастно посмотрел на него и не сказал ни слова.

Чэнь Мяо Пин повернул голову в сторону пагоды Диань Юн, повысив голос,

«Свекор! –»

«Ублюдок!»

Се Юй Чжи немедленно оттащил его назад, его голос был полон гнева,

«Ты не можешь меня выдать!»

Примечания:

*1 Министерство обрядов - подразделение при Императорском дворе, которое контролирует все императорские и придворные ритуалы, управляет визитами иностранных сановников, контролирует государственное образование, управляет системой набора на государственную службу и многое другое в этом роде.

*2 Помощник министра Шэнь - на самом деле существуют различные должности, на которые этот титул может ссылаться в зависимости от династии, такие как продвижение по служебной лестнице на основе трех категорий, быть вице-министром, помощником главы министерства или помощником кого-либо в самом министерстве.…

Не Будь Содержанцем Глава 54: Сколько стоит твое сердце

Чэнь Мяо Пин споткнулся и чуть не споткнулся, когда его потянул Се Юй Чжи. Он быстро взял себя в руки и решительно побежал прямо к пагоде Диан Юн. Но он был не быстрее Се Юй Чжи, который с силой оттащил его назад, а затем закрыл ему рот и потащил обратно во двор Цянь Фэна. Слуги, проходившие мимо них, жалели Гу-Е от всего сердца, испытывая к нему искреннюю жалость.

Когда они добрались до Внутреннего двора Цянь Фэна, владений, находившихся под контролем Се Юй Чжи, он швырнул Чэнь Мяо Пина на стул. Затем он приказал Рен Дуну закрыть дверь и глубоко вздохнул, прежде чем холодно рассмеяться ему в лицо.,

"Давай, выкрикивай. Почему ты больше не кричишь?”

Ах-ха, ты действительно думаешь, что я не осмелюсь крикнуть это громко и ясно?

Чэнь Мяо Пин снова начал действовать,

“Свекор! Я знаю, кто это..... Мммм!”

Се Юй Чжи зажал рот Чэнь Мяо Пина и опустил голову рядом с его ухом, ругая его,

"Чертов ублюдок, у тебя что, совести нет? Для кого я поднялся на крышу?”

Чэнь Мяо Пин невинно моргнул, так как не мог говорить, прикрыв рот рукой Се Юй Чжи. Он только молча положил свою раскрытую ладонь перед Се Юй Чжи, потирая большим пальцем пальцы для жеста денег. Его черные глаза спокойно возвращались к нему:

Верните мне мои банкноты.

Пока есть деньги, все можно обговорить.

Единственное, что может заткнуть мне рот, - это деньги.

“……”

Се Юй Чжи бесстрастно вынул из рукава Чэнь Мяо Пина камуфляжный зеленый мешочек и грубо сунул его обратно. Он холодно сплюнул,

"Ты можешь прожить с ним всю оставшуюся жизнь.”

Чэнь Мяо Пин открыл мешочек, и внутри оказалось ровно семь листов банкнот по 1000 гуань, идеально засунутых внутрь. Он действительно не думал, что деньги будут так набиты. Внутри он был благодарен за ум Се Юй Чжи, а снаружи он уже прижимался к Се Юй Чжи, чтобы уговорить его.

"Нет, нет, этого не может быть. Остаток жизни я должен провести со Вторым Мастером.”

В конце концов, когда деньги иссякнут, он останется ни с чем.

Се Юй Чжи проигнорировал его и пошел за перегородку, чтобы сменить верхнюю одежду. Он бросился назад слишком быстро, волоча за собой какого-то болтливого ублюдка, и вся его одежда была мокрой от дождя. Увидев, что он уходит, Чэнь Мяо Пин быстро вскарабкался на экран, показывая только половину своего лица, пристально глядя своими темными глазами. Он быстро передал ей чистый халат.

Се Юй Чжи продолжал игнорировать Чэнь Мяо Пина, так как даже одного его взгляда было достаточно, чтобы Се Юй Чжи захотелось избить его. Он оделся в новый халат, который ему уже принесли, и направился прямо к своему столу. Раздалось “ша”, и длинный меч, висевший на задней стене, был вынут и аккуратно положен на стол. Се Юй Чжи сел и с помощью носового платка медленно, по одному удару, полировал лезвие.

Лезвие, казалось, было холодным, как замерзшая вода, мерцая блеском. Волны убийственной ауры, казалось, исходили от него, что могло означать только одно – он, должно быть, видел кровь. Се Юй Чжи полировал его с серьезной аурой, и его глаза приняли чрезвычайно холодный вид.

Чэнь Мяо Пин подумал про себя: "Пожалуйста, не обезглавливай меня в приступе гнева. Он сел на край кровати в задумчивости, а затем вытащил банкнотный лист, чтобы сложить его в бумажный самолетик. Свист и он полетел прямо в объятия Се Юй Чжи.

Другой перестал полировать и скосил глаза прямо на него. Глаза Се Юй Чжи все еще были ледяными, и Чэнь Мяо Пин откинулся на подушку позади него, смеясь,

"Мы должны разделить радость. Второй Мастер должен использовать это, чтобы купить немного конфет, чтобы поесть.”

Се Юй Чжи было все равно, и он бросил странного вида сложенную бумагу обратно ему. Он ударил Чэнь Мяо Пина прямо в лоб, с тщательно рассчитанной силой, и это заставило другого сказать “ой”.

Если одного листа недостаточно, то два должны быть правильными?

Чэнь Мяо Пин незаметно взглянул на Се Юй Чжи, а затем сложил два новых бумажных самолетика, но они оба были отброшены назад. Он не осмелился бросить еще один, опасаясь, что тот просто бросит его обратно прямо ему в глаза.

"Второй Мастер, ты не должен быть таким глупым. Почему бы вам не хотеть денег, которые сами себя посылают прямо к вашей двери?”

Чэнь Мяо Пин поднялся с кровати и смело шагнул вперед, чтобы втиснуться в то же кресло, что и Се Юй Чжи. В ответ Се Юй Чжи одним плавным движением вложила меч в ножны и стал насмехатся над ним,

"Кто возжелает твоих денег.”

"Ах, я из тех, кто любит держать все при себе. Теперь, когда мои руки немного ослабли, Второй Мастер должен рискнуть.”

Руки Чэнь Мяо Пина дернулись, и оттуда выпали три листа банкнот. Он довольно похотливо улыбнулся,

"Как насчет того, чтобы я поделился с тобой половиной?”

Се Юй Чжи двумя пальцами взял одну из рук Чэнь Мяо Пина и посмотрел. Он фальшиво улыбнулся ему и сказал:,

"Ты что, не умеешь считать? Половина 7000 гуань - это 3500. Здесь всего 3000.”

Хм, а ты сказал, что не жаждешь моих денег.

Чэнь Мяо Пин положил подбородок на плечо Се Юй Чжи,

"Второй Мастер, если вы хотите, я могу отдать вам все. Я только что пошутил с тобой. Если бы я действительно пошел сдавать тебя своему Тестю, как двадцатилетний парень, собирающийся играть на крышах, куда бы делось лицо этого поместья?”

"Ты смеешься надо мной?”

Се Юй Чжи поднял брови, как будто хотел снова обнажить меч, но Чэнь Мяо Пин удержал его руки.,

"Это наш дом, а не поле битвы. Может быть, ты, Второй Мастер, все еще чувствуешь себя неудовлетворенным, жаждешь вернуться и снова стать героем, убивая всех врагов на своем пути?”

Се Юй Чжи внезапно успокоился. Он бессознательно крепче сжал длинный меч, вспоминая горы мертвых тел и моря крови того года в Донг-Хане, тысячи и тысячи убитых солдат, лежащих перед его глазами. Он помолчал, прежде чем сказать:,

"Нет никого, кто любил бы убивать. Хотя говорят, что лучший дом для генерала-это поле битвы, я все еще надеюсь на мир во всем мире. За эти годы, после всех этих войн, слишком много, слишком много людей погибло за Да Цзиня.”

Есть люди, чья судьба уже была предопределена в тот момент, когда они родились. Совсем как Се Юй Чжи. Он родился в поместье Чан Го Гун, и вся эта репутация, это имя, эта ответственность за поддержание всех их традиций и родословной лежит на нем. Поэтому он должен оставить путь литературного искусства и направиться вниз по дороге в боевые искусства. Вслед за отцом в шестнадцать лет отправился на поле боя, убивая врагов на благо страны. Расцвет его юности прошел на этих кровавых полях.

Не то чтобы он хотел идти по этому пути, просто у него не было выбора.

Шум дождя за окном все еще стучал в неровном, но знакомом ритме. Капли падали на крышу, а затем скользили вниз по полу, вызывая всплески воды, время от времени стекающей вниз. Посреди этого фонового шума Чэнь Мяо Пин снова и снова складывал лист банкноты, превращая его в сердце. Затем он передал его Се Юй Чжи и сказал,

"Хо-хо, для тебя.”

Се Юй Чжи сделал паузу и принял эту странную вещь,

“Что такое…… это?”

Чэнь Мяо Пин пытался поднять настроение, и его глаза внезапно стали глубокими, как будто из него изливалась любовь. Он использовал большие и указательные пальцы обеих рук, чтобы дать сердце, прямо перед грудью. Тихим голосом он сказал:,

“Это.......”

“Задница?”

Се Юй Чжи посмотрел на него в замешательстве, спрашивая из глубины души с подозрением.

В воздухе внезапно воцарилась мертвая тишина.

Чэнь Мяо Пин безучастно опустил руки и замолчал. Сейчас он не мог собраться с мыслями и настроением. Через некоторое время он улыбнулся Се Юй Чжи,

"Это все, что ты думаешь.”

Се Юй Чжи, казалось, чувствовал, что сказал что-то не то, но он не знал, где он ошибся. Он поколебался, прежде чем сказать:,

“Но это действительно немного похоже……”

"У чьей семьи столько денег, что они могли бы превратить банкноту в тысячу гуань в окурок?”

Чэнь Мяо Пин почувствовал, что его сердечные мысли были растоптаны, и он запихнул остальные банкноты на столе в сумку. Затем он повернулся к кровати, схватил подушку, чтобы обнять, и заснул.

Увидев его спину, Се Юй Чжи внезапно почувствовал желание улыбнуться. Он захромал туда, сел на кровать и потянул его за собой.,

"Разве ты не сказал, что отдашь мне половину? Зачем ты все это забрал?”

Чэнь Мяо Пин отмахнулся от его руки,

"Ты поверил мне, когда я сказал, что отдам тебе половину. Если я скажу, что не позволю тебе встать с постели, разве ты не сможешь встать с постели совершенно нормально?”

Се Юй Чжи: “Я знал, что ты снова обманываешь меня.”

Он посмотрел на то, что сложил Чэнь Мяо Пин. Он неожиданно обнаружил, что она выглядит вполне прилично, и ткнул себя в плечо. В очень хорошем настроении он терпеливо спросил:,

"Скажи мне, ладно? Что это?”

Чэнь Мяо Пин сказал,

"Это задница. Вы правильно угадали.”

Се Юй Чжи: “Я в это не верю.”

Чэнь Мяо Пин: “Что я могу сделать, если вы мне не верите?”

Се Юй Чжи: “Тогда какой был смысл давать мне это?”

Чэнь Мяо Пин не мог уснуть и вздохнул. Он снова сел и очень серьезно объяснил:,

"Не смотри на это так.…… эта штука, но просто подумайте о концепции. Если вы развернете его, то обнаружите банкноту. Давать тебе деньги-значит дарить цветы, понимаешь?”

И, не дожидаясь ответа Се Юй Чжи, он крикнул в сторону выхода из комнаты:,

“Фу Линь! Прогрелась ли аптечка для Второго Мастера? Если это так, то быстро принесите его сюда!”

Что это было, бесконечные неприятности, появляющиеся каждый день!

Пять дней спустя послы империи Ляо въезжали в столицу в редкий ясный и солнечный день. И в этот день император специально назначил банкет во дворце Цянь Бо. Согласно рангу Чэнь Мяо Пина, он не был достаточно высок, чтобы присоединиться, но это не имело значения. У него была другая должность — муж Се Юй Чжи.

Се Янь Пин - военный чиновник. Обычно он не слишком заботится о том, что происходит внутри поместья, и поэтому встреча с этим дисконтным зятем, Чэнь Мяо Пином, случилась не так уж часто. Единственное впечатление у него было, когда император поймал за хвост этого болвана в скандале с мошенничеством и когда он был записан цензурой, ходил в увеселительные заведения, заставляя его целыми днями кричать на этих гроссмейстеров цензоров в его преклонном возрасте. Не простой человек, который мог бы быть беззаботным.

С незапамятных времен тести всегда придирались к своим зятьям, и в этот период времени не было никакой разницы. С тех пор как они ехали в карете из поместья в Императорский дворец, идя от входа во дворец Цянь Бо, Чэнь Мяо Пин уже получил множество глазных яблок. Честно говоря, это был настоящий опыт.

Чэнь Мяо Пин почесал нос и прошептал Се Юй Чжи,

"Вы были признаны виновником пропажи сингла? В противном случае, почему тесть всегда смотрит на нас исподлобья?”

Се Юй Чжи спокойно поправил его,

"Только не мы. Это ты.”

Се Пин Чжи следовал за ними сбоку и, видя эту игру перед собой, посмотрел в их сторону, но ничего не сказал. С самого начала путешествия и до сих пор он был очень тихим, как честный утенок, вел себя совершенно тихо и робко, как самый незаметный сын, который не принадлежит к основной линии. Полная противоположность этому распущенному, высокомерному и легкомысленному отношению в тот день, когда он столкнулся с Чэнь Мяо Пином.

Дворец Цянь Бо был построен на воде и был окружен горами, расположенными посреди огромного и бесконечного ландшафта. Этот дворец был настоящим праздником для ваших глаз и из-за этого был главным претендентом на звание самого красивого пейзажа и атмосферы. Поэтому каждый год здесь проводились многочисленные церемонии и банкеты. Еще более особенным было то, как, казалось, был постоянный туман и туман, поднимающийся от воды, создавая сцену с небес.

Это было, без сомнения, зрелище, и оно стало еще более запоминающимся с музыкантами, играющими на своих пипах и гуженгах1, певцами и танцорами в своих водяных рукавах2, сопровождающими музыку, фонарями, изображающими мифических существ, и невероятно дорогими ароматами, которые были зажжены.

Да Цзинь рассматривал правую сторону как позицию высшей силы, и поэтому зал был разделен на две части. Справа сидели чиновники из Да Цзиня, а слева-послы империи Ляо. Император сидел на своем троне, и поскольку место императрицы все еще было пусто, Благородная супруга Сияния сидела рядом с ним. А остальные оставшиеся супруги сидели в своем порядке. Но это было не важно. Самым важным было то, что Чэнь Мяо Пин заметил в зале кого-то знакомого.

Пятнадцатилетний или шестнадцатилетний пухлый мальчик.

Пухлый мальчик, которого он обманом выманил из 6000 гуань.

Другой сидел неподалеку от Чэнь Мяо Пина, но не заметил его, слишком поглощенный едой. Чэнь Мяо Пин окинул его взглядом и заметил, что на поясе у него висит кулон из горного хрусталя.

Увидев, что он смотрит налево и направо, Се Юй Чжи спросил:,

"На что ты смотришь?”

Чэнь Мяо Пин использовал свои глаза, чтобы передать сообщение,

"А кто этот пухлый мальчик в синем?”

Се Юй Чжи посмотрел туда, куда он сигналил, а затем отвел взгляд,

“А, это Чжао Си Сянь. Второй сын Ли Цинь Вана. Что, ты его знаешь?”

"Нет, я его не знаю. Я просто чувствую, что вокруг него есть аура удачи. Выглядит совсем как дети с новогодних картин4.”

Чэнь Мяо Пин родился с лицом, которое было слишком красивым для этой земли. Сегодня он был одет в темно-черное, и эта темнота идеально уравновешивала его чересчур привлекательное лицо, придавая ему более торжественный и непоколебимый вид.

В это время и в этом месте было явно не самое подходящее время для улыбки, и поэтому выражение его лица было немного холодным и холодным, что только добавляло ему соблазнительности. Многие девушки, сидевшие на своих местах, не могли удержаться, чтобы не взглянуть, а потом еще и еще. Даже пятый принц империи Ляо, Е Лу Цзюнь Ци, продолжал оглядываться без всякой причины.

Чэнь Мяо Пин был более чувствителен к эмоциям других людей только по их виду и ощущениям, и когда он осторожно оглянулся, то почувствовал, что взгляд Е Лу Цзюнь Ци был направлен не на него, а на того, кто стоял рядом с ним, Се Юй Чжи.

Чэнь Мяо Пин не мог остановить свои мысли, как только это всплыло у него в голове. Се Юй Чжи и раньше должен был сражаться против империи Ляо на поле боя, и говорили, что герои смотрят на других героев и испытывают к ним симпатию. Се Юй Чжи тоже неплохо выглядел. Не может быть, чтобы эти двое уже встретились на поле боя, а потом……

Примечания:

*1 Пипы и гуженги: инструменты, пипа выглядит как гитара, а гуженг выглядит как пианино, которое вы можете увидеть ниже, но они сильно отличаются по звукам, которые они создают, от своих внешних аналогов. Вы можете услышать некоторые из них в этом быстром видео на YouTube, которое демонстрирует оба и другие традиционные китайские инструменты отдельно (Guzheng находится в 0:16, а Pipa-в 1:08). Или вы можете проверить это видео на дуэтное исполнение с этими двумя инструментами, чтобы увидеть, какой звук и атмосферу они могут создать 🙂

Пипа (слева) и Гужэн (справа)

*2 водяных рукава: Стиль одежды для стиля танца, самое близкое видео, которое было бы похоже на эти танцы и платья https://www.youtube.com/watch?v=2gHHg8sq4bc Я мог бы найти или https://www.youtube.com/watch?v=v08kl_DeCG8, есть определенно лучшее качество, но они не на youtube после быстрого поиска + на youtube, это обычно только один человек против всей группы и просто для того, чтобы дать вам почувствовать, какая была атмосфера, которая описана.

*3 Ли Цинь Ван: Это один из тех неизменяемых + наследуемых титулов, с частью “Ван”, которая обычно переводится как “царь”. Обычно это титул, зарезервированный для членов Императорской семьи, учитывая, что в него входит “ван”, но он может быть довольно отдаленным, поскольку те, кто записан, чтобы получить этот конкретный титул, не являются точно прямой родословной, например, один мужчина из семьи, которая связана с фамилией, но с большим количеством поколений друг от друга. Однако этот конкретный человек и его титул будут объяснены в тэц 55, так что я не буду вдаваться в это здесь слишком подробно.

*4 дети из новогодних картин: как и новогодние традиции, которые я объяснил в томе 1, новогодние картины похожи на эти, но также немного отличаются тем, что они будут нарисованы на дверях, чтобы приветствовать удачу, отгонять плохие вещи, злых духов и так далее(в зависимости от того, что нарисовано, конечно). В частности, эти (年畫娃娃) “дети” - очень пухлые маленькие дети/младенцы для удачи, чтобы быть благословленными детьми и т. д. Было довольно много детей, которые действовали как эти новогодние картины детей, в том числе очень известный, который умер совсем молодым.

Сейчас мы очень близки к концу. А это значит, что мы будем рады новому тому на новый год~! Но это означает, что кульминация приближается, так что… Я постараюсь снова предупредить вас о главном клиффхангере в предыдущей главе (๑ω'๑) Надеюсь, вы все отлично проведете выходные и увидимся в понедельник, Галактические судьи!

Не Будь Содержанцем Глава 55: Зачем Вы Бежите?

Как человек, выросший на повторе мелодрам по телевизору, его разум был забит мыслями о безумных схемах и заговорах. Чэнь Мяо Пин осторожно прислонился к Се Юй Чжи и сказал,

«Ах, этот Е Лу Цзюнь Ци выглядит так, словно тайно влюблен во Второго Мастера.»

«Кто?»

Глаза Се Юй Чжи слегка сузились, и на мгновение ему показалось, что он что-то слышит.

«Пятый принц империи Ляо. Он продолжает смотреть на тебя, посылая тебе тайные электрические сигналы.»

Чэнь Мяо Пин был очень уверен в своей оценке.

«Ха,»

Се Юй Чжи был неожиданно спокоен. Он откинул голову назад, чтобы сделать глоток вина. Уголки его рта приподнялись и он спросил с многозначительным выражением на лице,

«Знаешь, почему он на меня смотрит?»

«Я не знаю.»

«Я убил двух его кровных братьев.»

Империя Ляо и Да Цзинь сражались безостановочно, год за годом, день за днем. Старший принц и третий принц оба повели армии на поле боя, только чтобы быть обезглавленными Се Юй Чжи. Когда король скончался, четвертый принц, рожденный от наложницы, боролся за свое право наследовать трон и одержал победу. Однако этот Е Лу Цзюнь Ци был рожден от царицы и, скорее всего, пострадал от правления нового царя. В противном случае, почему ужасная работа эмиссара свалилась на него, когда были лучшие кандидаты?

Чэнь Мяо Пин задумчиво погладил подбородок.,

«Неудивительно, что он так странно на тебя смотрит. Тогда это может быть опасно. Что, если он хочет отомстить Второму Мастеру?»

Се Юй Чжи был совершенно не заинтересован темой разговора и сказал беззаботно,

«Если он хочет отомстить мне, ты тоже станешь мишенью.»

Император, казалось, был не в лучшем состоянии здоровья и только сказал несколько слов, чтобы официально начать банкет, прежде чем уйти. Поскольку его сыновья все еще не были достаточно взрослыми, им было трудно взять на себя ответственность, и поэтому Ли Цинь Ван действовал как надзиратель за банкетом.

Отношение большинства чиновников к эмиссарам можно было охарактеризовать только как сносную вежливость, но Ли Цинь Ван был очень округлым человеком. Поэтому, в отличие от большинства, он смеялся и шутил с Е Лу Цзюнь Ци, даже обменивался и поднимал тосты с алкоголем, казалось бы, проводя время всей своей жизни.

Что-то мелькнуло в глазах Се Юй Чжи, когда он смотрел на эту сцену, и он подсознательно посмотрел на Чан Го Гуна Се Янь Пина. Отец слегка опустил глаза, не обращая внимания на окружающее. Заметив его таким, несколько старых министров почувствовали, что происходит что-то необычное, и их брови нахмурились, думая о том, что может произойти.

Ли Цинь Ван был прямым дядей императора. Хотя он происходил из прямой линии Императорской семьи, он всегда был одет очень просто и держался очень скромно. Для публики все, что у него было, - это благородное имя и репутация человека, которому император полностью доверял. Даже Чэнь Мяо Пин слышал о хорошей репутации этого Ли Цинь Вана. Но для кого-то, чтобы быть идеальной упаковкой, как эта, она действительно казалась слишком совершенной, странным образом.

Чэнь Мяо Пин посмотрел налево и направо и заключил,

«Семья Ли Цинь Вана, безусловно, богатая.»

Се Юй Чжи на мгновение замолчал, а затем поднял брови,

«Почему ты так говоришь? Ли Цинь Ван всегда держался на низком уровне. Даже в его конном экипаже не хватает места для двух человек.»

Чэнь Мяо Пин не ответил, но подумал, просто учитывая, что Чжао Си Сянь, пятнадцатилетний или шестнадцатилетний ребенок, который мог жить только под каблуком своей семьи, небрежно выбросил 6000 гуань, чтобы купить хрустальный кулон для развлечения. Возможность разбрасываться такими деньгами была ненормальной. Особенно по сравнению с Лю Чжэнь Ху, который в прошлый раз потерял 7000 гуань. Посмотри, где он сейчас, все еще лежит в постели после наказания У Ань Хоу.

Но Чэнь Мяо Пин определенно не сказал бы об этом Се Юй Чжи. Если другой узнает, что он продал хрустальный кулон кому-то другому, он никогда не услышит конца. Поэтому он только покачал головой.,

«Могу догадаться.»

Се Юй Чжи сказал,

«Ты можешь догадаться? Если вы действительно были так точны, как вы могли подумать, что Е Лу Цзюнь Ци будет тайно влюблен в меня?»

Чэнь Мяо Пин вздохнул и откинулся на спинку стула,

«Чэнь Мяо Пин знает, что его знания сильно ограничены, и его кисть не может просто написать мир в существование, и у него нет возможности выйти на поле боя и победить. Я не так высок и силен, как пятый принц, так что мысль об этом возникла из-за моей низкой самооценки и неуверенности в себе, из глубины моего сердца.»

Нормальный человек знал бы, что низкой самооценки или неуверенности в себе у Чэнь Мяо Пина вообще не существует. Но Се Юй Чжи верил в это. Он странно посмотрел на Чэнь Мяо Пина и спросил с невинным выражением лица,

«В самом деле?»

Чэнь Мяо Пин закрыл лицо обеими руками, выглядя совершенно подавленным,

«Серьезно.»

Се Юй Чжи не знал почему, но он улыбнулся, а затем отвел взгляд, глядя на танцующих, которые, казалось, летели с грацией,

«Значит, у вас есть ... . вполне себе самосознание.»

В ответ на это Чэнь Мяо Пин отвел руки от лица,

«Каков бы ни был горшок, он подходит к любой крышке. Мы похожи, и мы очень хорошо подходим друг другу.»

Се Юй Чжи прищурился и слегка фыркнул,

«Я знал, что ты притворяешься.»

Они шептались друг с другом, привлекая внимание Се Янь Пина. Его взгляд становился все более напряженным и яростным, пока они продолжали говорить, и торжественным голосом он ругал их обоих.,

«Если ты ешь, то ешь. Если вы пьете, то пейте. Что это с вами, что вы сплетничаете больше, чем женщины?»

В Се Юй Чжи стреляли, когда он просто сидел там так невинно, и он незаметно бросил свой собственный взгляд на Чэнь Мяо Пина. Он склонил голову перед Се Янь Пином и признал свою ошибку,

«Так учит меня отец.»

Чэнь Мяо Пин тоже последовал за ним,

«Этот зять знает свою ошибку. Это была моя ошибка, так как я впервые пришел на такой банкет. Я не знала многих правил и хотела спросить Ю Чжи, чтобы он продолжал разговаривать со мной.»

Се Янь Пин, видя, как он защищает Се Юй Чжи, чувствовал себя очень довольным и довольным в своем сердце. Так как же он мог придраться к нему? Он подумал, что хотя этот слабый бескостный цыпленок, Чэнь Мяо Пин, и не мог поднять меч, в конце концов, он был не так уж плох.

Пир с его музыкой и танцорами продолжался без перерыва, вплоть до самой темноты ночи, опустившейся на дворец. В конце банкета Королевская супруга Светлости внезапно воспользовалась причиной, по которой она тосковала по своей семье, чтобы попросить милости Его Величества, позволив Се Янь Пину войти во внутренний дворец для воссоединения. Из-за этой встречи Чэнь Мяо Пин и остальные могли уйти только сами.

Идя по длинной-длинной дворцовой дорожке, Се Пин Чжи все время пытался заговорить с Се Юй Чжи, представляя всем окружающим образ того, что он очень уважает своего старшего брата, собирая за его имя очень хорошую репутацию.

Се Юй Чжи ненавидел, когда его использовали для чьих-то целей, и он сказал Се Пин Чжи:,

«У меня еще есть дела. Сначала возвращайся со слугами.»

Се Пин Чжи колебался,

«Но, старший брат, в темноте дороги скользкие. У тебя тоже есть инвалидность, так что мы должны вернуться вместе……»

Видя, что Се Пин Чжи не слушает его, его голос стал ледяным и звучал более ледяным, чем Антарктида, охлаждая всю атмосферу вокруг них,

«Я говорю тебе идти, а ты уходишь. Почему ты говоришь так много бесполезных слов?»

Лицо Се Пин Чжи на секунду стало злобным, а его глаза дернулись, прежде чем лицо стало бледно-белым. Он даже специально посмотрел на Чэнь Мяо Пина, как будто только что пережил величайший необоснованный выговор, а затем ушел после некоторого заикания и колебаний.

Нехорошо было совать пальцы в такой пирог ради семейной драмы. Все это время Чэнь Мяо Пин смотрел на звезды, на луну, которая была высоко в небе, на что-то над его головой в темной черноте ночи. Се Юй Чжи повернул голову и, увидев, что Чэнь Мяо Пин молчит, посмотрел на бесконечную дорогу впереди и спросил:,

«Вы думаете, что я очень злая, что я издевалась над ним?»

Чэнь Мяо Пин усмехнулся,

«Как это может быть издевательством? Ты не ударил его и не накричал.»

Чэнь Мяо Пин обычно был быстрым ходоком, но сейчас он намеренно замедлил шаг, идя бок о бок с Се Юй Чжи. Он взял Се Юй Чжи за руку и сказал,

«Мне все равно, если ты его задираешь, но если он задирает тебя, это должно меня волновать.»

Се Юй Чжи остановился в шоке и посмотрел на него очень странно. Однако, повторив это про себя, он улыбнулся. В его голосе звучала теплота, когда он сказал:,

«Он не рожден от той же матери, что и я, так что наши отношения, естественно, уже испортились. Прибавьте к этому его честолюбивое сердце и то, что он всегда дрался со мной при каждом удобном случае с тех пор, как мы были детьми, у меня больше нет терпения поддерживать с ним разговор.»

Чэнь Мяо Пин понял,

«Если даже кровнородственные братья и сестры могут иметь ужасные отношения, то как могли два ребенка, которые вылезли из двух разных маток? Но с такими людьми не стоит их провоцировать. В противном случае нужно бить его до тех пор, пока у него не останется ни сил, ни возможности дать отпор. Никогда не знаешь, с какими планами они могут приползти обратно в противном случае.»

«Ты говоришь так, будто у тебя есть опыт. Разве ваша семья такая же, как моя, если у вас есть брат, рожденный от того же отца, но от другой матери?»

«Я?»

Чэнь Мяо Пин указал на себя и рассмеялся как идиот,

«Мой отец не любит меня, и моя мать не любит меня. Те разы, когда я видел свою мать, были не более чем пальцами на моей руке. Где я мог найти братьев и сестер?»

Он сам действительно не верил, что был жалок, но те слова, которые упали на уши Се Юй Чжи, имели такой привкус. Се Юй Чжи опустил руки, и его рукава упали, закрывая руки. В темноте ночи он осторожно взял Чэнь Мяо Пина за руку и тихо спросил его:,

«Ты всегда так улыбаешься, как идиот. Вы никогда раньше не чувствовали боли в сердце?»

Чэнь Мяо Пин подумал и сказал,

«Может быть, когда я был молод, но я чувствовал, что это бесполезно. Кто бы ни сделал меня несчастной, я мщу им. Тогда я снова буду счастлива.»

Се Юй Чжи не мог не покачать головой и улыбнулся.

Они оба решили не садиться в карету и вместо этого медленно пошли назад вместе, под пристальным взглядом луны. Они много разговаривали на обратном пути, например, когда Се Юй Чжи было шестнадцать лет и он был вынужден отправиться на поле боя с Чан Го Гоном. Прошлой ночью он спрятался в своей палатке, испуганный и испуганный, тихо плача про себя.

Чэнь Мяо Пин всю свою жизнь был ленив и никогда ничего не делал. С тех пор как он был маленьким, его самой большой мечтой было иметь свой собственный дом и никогда не чувствовать себя чужаком, останавливаясь у кого-то другого. Каждая мельчайшая деталь, каждый маленький момент их жизни открывались друг другу, когда они возвращались в поместье.

Когда они приблизились к своему дому, Чэнь Мяо Пин выглядел так, словно только что что-то вспомнил, и спросил:,

«Почему благородный консорт вдруг попросил тестя остаться? Обычно она кажется такой спокойной и послушной. Это не могло быть чем-то срочным, не так ли?»

Се Юй Чжи не ответил прямолинейным ответом,

«Тот, кто зовет моего отца, не обязательно должен быть ею, не так ли? Может быть, это был кто-то другой?»

Чэнь Мяо Пин не понял,

«Хм? Что ты имеешь в виду?»

Се Юй Чжи отпустил его и пошел вперед сам. В его ясных холодных глазах светилась тихая улыбка.,

«Я тебе не скажу. Что бы вы ни предположили, это будет то, что вы хотите.»

Се Юй Чжи не сказал прямо, что во всем этом был более глубокий смысл. Не было такого понятия, как нормальность в делах, связанных с семьей Небес. Чтобы призвать Чан Го Гуна, с силой военной мощи, которой он обладает, что-то должно было назревать под ним. К счастью, Чэнь Мяо Пин по натуре не был любознательным человеком и поэтому не стал продолжать расспросы.

Эмиссары из империи Ляо не спешили уезжать, а через несколько дней даже подарили императору домашний скот и драгоценности, чем очень обрадовали его. В ответ император приказал Ли Цинь Вану показать им образ жизни людей из Да Цзиня. Всякий раз, когда Чэнь Мяо Пин проходил мимо улицы, где находился дом Чунь Сяо в составе его патруля, он всегда мог видеть весь список эмиссаров, толпящихся там.

«Эта группа из Ляо! Их тела несут зловоние мяса, врагов свежих ароматов, в сочетании с действиями насилия и грубости. Все сестры в этом здании могли бы сжечь бесконечный огонь своими разочарованиями и ненавистью из-за них. Ли Цинь Ван - абсолютный ублюдок, каждый день посылающий их всех в дом Чунь Сяо. Неужели мы единственный дом развлечений в этой столице? А вот и Лянь Юн Гэ по соседству! А как же Сюэ Юэ Гоу Лань? Разве на южной стороне нет красивых дам?»

«Ладно, ладно, пойдем, но разве они не могут следовать правилам? Что это за место, по их мнению? Думаешь, они могут просто показывать пальцами и называть имена, требуя встречи с лучшими дамами этого дома? Неужели они думают, что пока у них есть деньги, нет никаких правил, которые они должны соблюдать, и что они могут спать с любой женщиной?!»

Ясным и ранним утром на улицах никого не было, и девушки в домах развлечений не просыпались. Это было просто идеальное время для Чэнь Мяо Пина и его банды, чтобы патрулировать улицы.

Цянь Тун стоял, прислонившись к перилам, и слушал свою старую подругу Руо Юн, выплескивая все свои разочарования, и, похоже, она не собиралась останавливаться в ближайшее время. Она даже не смогла удержаться, чтобы не закатить глаза, даже после всего этого излияния и безразличия к своему образу. По ее лицу и позе было видно, как она презирает этих иностранцев.

Цянь Тун рассмеялся,

«Тогда прячься. Если тебе нужны деньги, найди меня. Не заставляйте себя обслуживать этих животных. Это должно быть прекрасно после того, как вы спрячетесь на короткое время.»

В ответ Руо Юнь хорошенько промыла ему лицо своей слюной,

«Несколько дней назад я попросила тебя купить мне шпильку, а у тебя даже не было денег, и ты потратила их на алкоголь. Если я буду зависеть от вас, эта старая леди может умереть с голоду! Разве твоя талия не болит от того, что ты целый день стоишь и болтаешь всякую чушь! Пу!»

Чэнь Мяо Пин не знал, что ответить, и только сказал:,

«Если они посмеют причинить неприятности, приходите и доложите. Другие люди могут ничего не делать, но я определенно могу попробовать.»

Лицо Руо Юня сразу же изменилось, когда он услышал это,

«Чэнь Да-Жэнь, твои слова так успокаивают. Конечно, в этом и состоит разница между чиновничеством.»

А потом она повернулась, чтобы взять из своей комнаты какие-то закуски, завернутые в промасленную простыню. Она сбросила его с балкона, чтобы бросить на Цянь Туна.,

«Каждый день вы даже не едите нормальной еды, только знаете, как пить алкоголь. Возьми это и катись отсюда как можно дальше!»

«Эк!»

В противоположность тому звуку, который он издал, когда его ударили мешком с закусками, Цянь Тун был переполнен радостью от ее внимания. Всю оставшуюся часть патруля его можно было видеть с идиотской улыбкой на лице, уставившимся на эту сумку. Чэнь Мяо Пин принял все это своими глазами и улыбнулся,

«Если она тебе нравится, накопи на пару лет, а потом иди и отпусти ее.»

Услышав его, Цянь Тун вздохнул,

«Да-Рен, ты не знаешь. Она несет уголовное наказание от своих предков, будучи помечена как неприкасаемая. Ее нельзя отпустить.»

Чэнь Мяо Пин промурлыкал подтверждение,

«Значит, так оно и было……»

Медленно дрейфуя по озеру, развлекательный корабль поднимал паруса в знак приближающейся ночи. Певцы и музыканты пели и играли свою музыку на носу кораблей, легко взывая к желаниям и мечтам людей, в то время как звуки распространяли свои нежные и сладкие мелодии далеко. Но то, что должно было быть обычной шумной ночью в доме Чун Сяо, вместо этого было наполнено напряжением и холодом.

«Просто проститутка из борделя. Какой смысл обозначать разные уровни между проститутками? Как царственный пятый принц империи Ляо, могу ли я даже не иметь женщины?»

Е Лу Цзинь Ци хлопнул по столу и выхватил из-за пояса меч, размахивая им перед старой мадам, которая в страхе прижималась к полу,

«Вы говорите, что они не могут принимать клиентов, но я только что видел, как в ее комнату вошел мужчина. Сегодня ты либо позволишь госпоже Сюэ И выйти и сопровождать меня, либо отправишь этого человека прямо сюда, прямо сейчас!»

Какая-то дама быстро вышла вперед, чтобы помочь старой мадам встать. Мадам прижимала платок к груди и делала вид, что очень спокойна, когда объясняла:,

«Есть правила, которым нужно следовать. Сюэ И - поэтическая девушка. Если она нравится пятому принцу, ты должен уговорить ее полюбить. Вот как вы можете стать избранным. Я управляю этим домом Чун Сяо уже более десяти лет, и туда приходили и уходили многочисленные чиновники и министры. Я никогда не видел такого человека, который своим авторитетом нарушает правила!»

А потом она посмотрела на Ли Цинь Вана.,

«Ван-Е, пожалуйста, говори разумно. Неужели этот слуга солгал?»

Ли Цинь Ван медленно погладил бороду, и выражение его лица было бесстрастным, когда он говорил,

«Они гости издалека и к тому же важные. Принц Е Лу-очень важный член эмиссаров, к которому Его Величество специально просил относиться с уважением. Попросить госпожу Сюэ И сопровождать его-это не так уж и важно.»

Старая мадам почувствовала, как у нее разрывается сердце, зная, что этот старый лис не хочет вмешиваться в этот вопрос. Она могла только проклинать, как змеи и мыши живут в одной темной норе, как воры и бандиты приходят из одного дома. Но несмотря ни на что, она по-прежнему твердо стояла на том, чтобы не позволить Сюэ И спуститься.

Сюэ И пряталась в своей комнате, и ее глаза, казалось, горели внутренним огнем. Она стиснула зубы, как будто наконец приняла решение и уже собиралась выйти, когда ее преградил мужчина ученого вида.,

«Нет! Ты не можешь выйти! Если вы это сделаете, что эти животные сделают с вами ... .»

«Но я никогда не смогу просто не заботиться об остальных моих сестрах в этом месте!»

Сюэ И сбросила его и открыла окно,

«Эти люди из Ляо преграждают дорогу внизу, и они узнают тебя. Здесь не слишком высоко, так что иди. Быстро прыгай, убегай и никогда не возвращайся!»

Мужчина не хотел уходить, но Сюэ И была в безумной панике и ударила его, чтобы заставить двигаться,

«Я использовала все, что у меня было, чтобы способствовать твоей учебе, чтобы ты достиг высокого ранга, для чего? Все для того, чтобы ты сделала что-то, чтобы отплатить стране, чтобы не дать тебе умереть под клинками этих собак Ляо! Уходи сейчас же! Если ты не уйдешь, я умру прямо здесь, у тебя на глазах!»

Глаза мужчины покраснели, и он сурово крикнул:,

«Сюэ И!»

Сюэ И больше ничего не могла сделать,

«Иди! Беги скорее. Найдите инспектора городского смотрителя Чэнь Да-Жэня. Возможно, он сможет спасти меня. Но если это невозможно, то такова моя судьба. Иди, иди сейчас же!»

Чэнь Мяо Пин уже возвращался домой после окончания своей смены, которая была позже обычного, так как он был очень занят, разбираясь со многими инцидентами, вызванными прибытием иностранцев Ляо. Он никак не ожидал увидеть растрепанного человека, бегущего прямо на него в темноте ночи. Чэнь Мяо Пин не мог сказать, парень он или девушка, так как все его волосы были в беспорядке. Это было также ужасающее зрелище, когда темный и странной формы человек бежал прямо на него, выходя из темноты.

В это время ночи колокол, чтобы очистить улицы, уже прозвенел, так что, за исключением оживленного ночного района на Пин-Канг-роуд, по улицам никто не должен был ходить. Сам Чэнь Мяо Пин очень боялся призраков, и при виде этой фигуры у него упало сердце, и он ускорил шаги, чтобы двигаться быстрее.

Но этот человек позади него увеличивал свою скорость, чтобы соответствовать скорости Чэнь Мяо Пина. Когда Чэнь Мяо Пин обернулся, чтобы посмотреть, его разум отключился, за исключением “Мамочка!”, звенящего в ушах, и его сердце начало биться так, как будто оно вырывалось из него. Он проигнорировал все логические мысли и просто бежал, спасая свою жизнь.

Примечания:

*1 неприкасаемые: Для большинства династий (как всегда, много различий между династиями) те, кого называют неприкасаемыми, не считаются нормальными гражданами. Считается, что они имеют более низкий статус, чем обычный гражданин, и обычно не могут жениться на нормальном гражданине или на ком-то более высоком, почти как слуга, но даже меньше, чем слуга. У них есть много ограничений, таких как классификация/название передается из поколения в поколение и не может быть изменено. Они не могут участвовать в экзаменах, не могут быть чиновниками, не могут владеть землей, никогда не могут начать новую жизнь. Обычно этот статус присваивается тем, кто поддерживал не ту сторону до того, как император унаследовал трон (так же, как и во враге), или тем, кто выступал против императора/совершал гнусные преступления против Императора (и государства) (но опять же, зависит от династии).

Хмм… Сейчас я перевожу ближе к самому концу тома, и за исключением некоторых особых моментов для незначительного клиффхангера, подобного этому, этот том, кажется, решает большую часть конфликта в одной главе. Так что, возможно, никаких предупреждений не будет, но мы посмотрим, что думает Плам, так как именно на этом я всегда основываюсь (Никогда не могу доверять своему собственному суждению (●'▾'●)⁺ )

Надеюсь, у вас были отличные выходные и хорошее начало вашей недели!

Не Будь Содержанцем Глава 56: Надвигается буря

Как будто позади него было что-то ужасающее, его адреналин повысился до максимума. Чэнь Мяо Пин никогда раньше не бегал так быстро, так быстро, что его тень никогда не касалась земли. Его сердце не переставало биться от страха, пока он не побежал прямо к входу в поместье Чан Го Гуна и не увидел двух охранников впереди.

Чэнь Мяо Пин прислонился к статуе льва перед дверью, тяжело дыша и тяжело дыша. Увидев его в таком состоянии, двое охранников спросили:

«Гу-Е, ты в порядке?»

Чэнь Мяо Пин махнул рукой в воздухе и собирался что-то сказать, когда его глаза что-то уловили периферийным зрением. Это был тот «призрак», приближающийся прямо за ним. Но на этот раз рядом с ним были настоящие люди, так что он больше не боялся.

Когда эта штука подошла ближе, Чэнь Мяо Пин понял, что на самом деле это был человек с правильным человеческим лицом и что их волосы были просто в беспорядке. Он тоже хромал, что могло только способствовать созданию пугающей картины, которую он создавал в темноте ночи.

Ван Ю не узнал Чэнь Мяо Пина. Когда он направлялся к Главному бюро наблюдения, он расспросил всех и узнал, что Чэнь Мяо Пин обычно идет по этой дороге, когда выходит с работы. Когда он увидел Чэнь Мяо Пина в официальном наряде, его сердце не было слишком уверенным, и он просто собирался спросить.

Но кто мог ожидать, что другой мужчина начнет убегать из его поля зрения и даже не остановится даже после того, как крикнет ему вслед. И чтобы наконец увидеть его сейчас, стоящим перед его глазами, Ван Ю начал плакать и опустился на колени на землю с отчетливым и слышимым «бац»:

«Вы инспектор городского надзирателя Чен Да-Рен ?!»

Чэнь Мяо Пин схватился за ноги статуи льва, скрывая большую часть своего тела за ней. Услышав это, он высунул голову из львиной задницы и спросил:

«Этот чиновник - инспектор городского надзирателя. Какие дела у вас со мной? »

«Я умоляю Да-Рена спасти нам жизнь!»

Ван Юй странно двигался отчаянно, но он несколько раз сильно склонил голову о землю, рассказывая Чэнь Мяо Пину обо всем, что только что произошло в доме Чун Сяо:

«Сюэ И непоколебима, и она не уступит просьбам. этого принца. Перед тем, как покинуть свою комнату, она попросила этого ничтожного гражданина найти Да-рена за помощью. Пожалуйста, я умоляю Да-Рена с его щедростью и милосердием протянуть руку помощи! »

Е Лу Цзинь Ци был человеком, который окружал себя слугами и охранниками спереди и сзади, прежде чем куда-либо пойти. Добавьте к этому Ли Цинь Ваня, и было совершенно очевидно, что противопоставить Чэнь Мяо Пину этому типу оппонентов, с его положением крошечного инспектора-надзирателя, может быть просто односторонняя трудность.

Помимо этого, нужно учитывать, что он мог нарушить пакт о ненападении между двумя странами, и, говоря о самой неудачной судьбе, он может получить наказание от Императора из-за этого растущего вопроса.

Чэнь Мяо Пин, как городской инспектор-смотритель, курировал все, что связано с делами граждан в этом городе. Так что не было ничего плохого в том, что Ван Юй пришел его найти, но проблема была не в этом.

Проблема заключалась в том, что, казалось, не существовало закона, который гласил бы, что заставлять развлекательную женщину сопровождать своих гостей было неправильно. Не было ни возможности, ни логики, чтобы остановить это.

Это Ван Юй тоже знал, и, видя, что Чэнь Мяо Пин молчит, его лицо побледнело, а тело осело от поражения. Он обнял каменную лестницу перед поместьем Чан Го Гун и тихо сказал:

«…… Приносим извинения за то, что доставили неприятности Да-Рену».

В тот момент, когда он это сказал, он внезапно сильно ударил себя. Он встал, а затем убежал, спотыкаясь, тем же путем, которым пришел.

Занять эту позицию в рейтинге было действительно не так-то просто. Не много денег и не меньше работы.

Чэнь Мяо Пин чувствовал, как его шея становится все тяжелее и тяжелее, ноющая от боли. Он снял на голове официальную шляпу и дважды слегка похлопал по ней. Он вздохнул и пошел искать Се Ю Чжи во дворе Цюй Фэн.

Имперская гвардия заботилась только о безопасности столицы, и самое большее, что они могли сделать, - это поймать тех, кто бродит посреди ночи после того, как прозвенел курант комендантского часа. Однако сегодня они, казалось, ехали верхом на лошадях, громыхая по земле своей численностью и скоростью, заставляя многих встревожиться вибрациями.

Некоторые из простолюдинов, которые еще не заснули, открыли окна, чтобы увидеть, и они могли видеть многих, многих охранников, держащих факелы, зажженные огнем, направляющихся прямо на Пинг Кан Роуд. Каждый из них бежал, звякнув в доспехах, и зрелище было настолько грозным и устрашающим, что все они немедленно закрыли окно и спрятались в углу.

Дом Чунь Сяо был в беспорядке внутри, и большинство гостей уже разбежались в страхе, оставив только группу девушек из развлекательных заведений, напуганных до смерти, обнимающих друг друга.

Заколки и украшения Сюэ И были разбросаны по полу. На ее лице был свежий отпечаток руки, а в уголках рта уже была кровь. Она держалась за ту часть лица, которая была поражена, и громко рассмеялась над Е Лу Цзинь Ци:

«Собаки Ляо! В те годы вы пришли, чтобы вторгнуться в Да Джин, убив миллионы жителей Да Джина. Так что, если вы решили заключить здесь мирный договор? Какое это вообще имеет значение? Даже если я умру, я не буду служить никому из вас! Если посмеешь, то убей меня своим клинком сейчас же! »

Можно считать, что семья Сюэ И имеет немного богатства. В юности она пережила нестабильность войны, и ее семья пыталась сбежать от беззакония и отсутствия порядка в свой родной город в деревне. Однако по пути они встретили группу солдат Империи Ляо, и оба ее родителя погибли под их клинками.

К счастью, ей удалось выжить, но, поскольку она была одна и заблудилась, торговец продал ее в дом развлечений. С тех пор она ненавидела людей Ляо из глубины своей души.

Е Лу Цинь Цзи холодно рассмеялся в ответ. Вперед вышел солдат, увлекая за собой человека, который выглядел очень избитым и потерял сознание от побоев. Без сомнения, это был Ван Ю, который вернулся. Е Лу Цинь Цзи медленно вытащил ятаган за талию, и его острота могла ослепить чьи-то глаза.

«Хорошо, очень хорошо. Я никогда не думал, что госпожа Сюэ И может быть не только красавицей, не принадлежащей этому миру, но и ваш рот - нечто иное. Что ж, раз уж ты так хочешь, я исполню твое желание, позволив тебе и этому гребаному куску дерьма умереть вместе с тобой, стать парой только что мертвых голубей! »

Старая мадам, которая была рядом, ахнула от шока, и ее лицо уже отвернулось, не в силах продолжать смотреть.

Ли Цинь Ван нахмурил брови и собирался что-то сказать, когда «бац». Плотно запертые двери дома Чун Сяо внезапно распахнулись, и в них ворвалась группа имперских стражей, одетых в полную броню.

Это внезапное событие привело всех в шок. Командир стражи огляделся вокруг, но когда он обнаружил только эту группу мужчин в качестве единственных гостей, он холодно сказал:

«Произошла утечка в нашей защите, и наша карта защиты была украдена. Мы специально приехали ловить этих воров. Те, кто не участвует в этом, не могут уйти без разрешения! »

А затем немедленно дал знак остальным солдатам окружить это место, как будто готовый обыскать их всех. Ли Цинь Ван, естественно, не мог просто сидеть и ничего не делать, и, увидев их в таком состоянии, сразу же ударил по столу и встал:

«Какая самонадеянность с вашей стороны! Знаете ли вы …… »

« Принц Империи Ляо прибыл в нашу страну в качестве гостя, и мы не должны пренебрегать нашими любезностями. Но такая важная вещь была потеряна, и поэтому я прошу всех присутствующих сотрудничать с нами. Может быть, нехорошо говорить иначе в уши других ».

Холодный собранный голос внезапно достиг их ушей, и группа повернулась, чтобы посмотреть, кто это был. Их встретила длинная тень и голос был таким же холодным, как вершина гор, и из дверного проема вошел человек, очевидно, Се Юй Чжи.

Выражение лица Ли Цинь Ваня слегка изменилось, но он очень быстро расплылся в улыбке:

«Так это был генерал Се».

«Этот младший юниор не решается взять ваш титульный адрес».

Се Юй Чжи занял пост лидера и объяснил:

«Сегодня в поместье Го Гун внезапно появился убийца, который украл мои планы подготовки к защите. Я повел солдат преследовать его, и он исчез, как только вошел сюда. Скорее всего, этот вор хотел отвлечься от развлекательных заведений, чтобы сбежать, и не ожидал, что Ван-Е тоже будет здесь ».

Военная мощь Да Джина разделилась на две части. Одна половина находилась в руках Великого военного комиссара Сунь Тонга, которая не была возвращена после того, как он вернулся с защиты границы от Империи Ляо.

Другая половина была в руках Се Юй Чжи. Хотя он был назначен генералом только для случайных обязанностей, Император все же любил его настолько, что позволил ему оставить себе это. Вдобавок ко всему, многие солдаты все еще были старыми подчиненными семьи Се и прошли обучение, поэтому сегодня они не смогли бы обойтись одним разговором.

В мгновение ока Ли Цинь Ван проанализировал все возможные пути и способы выхода из этой ситуации с наименьшим количеством негативных воздействий. Он сдерживал агрессивного Е Лу Цинь Цзи и, улыбаясь, сказал:

«Планы подготовки к обороне были потеряны? Тогда вам действительно стоит очень внимательно изучить ситуацию. Генерал Се действительно является образцовым солдатом для вас, чтобы лично взять на себя ответственность за это ».

Каждые полгода планы оборонной подготовки менялись. Ситуация была не такой уж ужасной, была она украдена или нет. К тому же, даже если его украли, просто измените планы. Зачем ему было нужно, чтобы Се Ю Чжи лично решал эту проблему?

Ли Цинь Ван подумал про себя, что Се Юй Чжи определенно намеренно пытался создать для него проблемы, и он не мог поверить, что Се Юй Чжи даже не найдет веской причины предложить их.

Глаза Се Юй Чжи скользили по телам Сюэ И и Ван Юй. Его рука лежала на мече у талии, и он сказал очень многозначительным тоном:

«Семья Се полна преданности нашей стране, и важность защиты нашей страны лежит на наших плечах. Будь то большой или маленький, бедные они или богатые, пока они находятся на земле Да Цзин, никто не может причинить неприятности ».

Е Лу Цзинь Ци не хотел ничего, кроме как снять шкуру со своего врага заживо, но его сдерживал Ли Цинь Ван. В этот момент, чтобы увидеть здесь Се Юй Чжи, его легкие могли взорваться от пылающей ярости внутри них.

«Не действуй опрометчиво. Будьте осторожны, чтобы не разрушить план… »

Ли Цинь Ван прошептал ему это, а затем повысил голос, сказав:

« Тогда, когда генерал Се пришел поймать вора, мы придем в другой день. В Дацзине много развлекательных заведений; мы можем повеселиться не только в доме Чун Сяо ».

Се Юй Чжи улыбнулся, а затем поднял руки, давая знак отпустить их. Но как только группа пересекла вход, он внезапно сказал:

«Иностранные эмиссары не должны оставаться так долго в чужом месте. Поскольку у пятого принца есть приказы, он должен вернуться после подписания мирного пакта, чтобы его король не беспокоился ».

Услышав это, Е Лу Цзинь Ци остановился, и его лицо стало злым. Даже не поворачивая головы, он сказал:

«Генералу Се не нужно беспокоиться обо мне».

Се Юй Чжи не ответил и, увидев, что они уходят, позволил имперской гвардии без энтузиазма обыскать дом Чун Сяо, прежде чем уйти сам.

Сюэ И потеряла дар речи, задыхаясь от слез. Она опустилась на колени на землю, наблюдая, как его тень становится меньше, когда она ударилась головой об пол в знак уважения и признательности.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Кровь и слезы смешались на земле; резкий и пронзительный контраст для глаз.

Чэнь Мяо Пин не показывал свое лицо, потому что ему было негде. Он спрятался в углу на протяжении всей ситуации и появился только тогда, когда Се Юй Чжи покинул дом Чунь Сяо и подал знак императорской гвардии, чтобы они возвращались в поместье.

Се Юй Чжи сказал:

«С этим разобрались. Завтра я официально попрошу императора узнать, есть ли у Его Величества план заставить их всех как можно скорее покинуть город. Их армии разбили лагерь недалеко от городских ворот, так что в конце концов они представляют собой скрытую опасность ».

Чэнь Мяо Пин скрестил руки и прислонился к столбу:

«И я думал, тебе плевать на такие вещи».

Се Юй Чжи улыбнулся и посмотрел на него, о чем-то задумавшись. Он начал медленно идти домой и тихо сказал:

«Отец сказал, что быть официальным лицом, это не только для защиты Императора, но и для защиты граждан. Хотя я давно не спрашиваю о делах страны, я все еще храню это в своем сердце ».

«Независимо от того, обладают ли они высоким статусом или нет, они все равно люди Да Джина».

У Чэнь Мяо Пина может не хватать духа или способности самому стать героем, но это не мешает ему поклоняться героям. Он тихо последовал за человеком перед ним и игриво наступил на тень Се Юй Чжи. Через некоторое время он спокойно заявил:

«Второй Мастер, ты сегодня действительно крут».

"Ой?"

Се Юй Чжи остановился и повернулся к нему с любопытством:

«Круто… что это значит?»

Чэнь Мяо Пин подошел к Се Ю Чжи и чмокнул его в его слегка холодные губы. Хи медленно отстранился и улыбнулся глазами, нежно глядя на него:

«Круто означает сделать комплимент тому, что ты красивый мужчина со стандартами».

Се Юй Чжи был удивлен, а затем с улыбкой последовал за ним.

«Я не верю в это. Почему ты вдруг сделал мне комплимент? Вы, должно быть, ходите за поворот, чтобы ругать меня.

У него было слишком много предыдущих случаев, чтобы он мог поверить в Чэнь Мяо Пину, а сам Чэнь Мяо Пин действительно не мог изменить свое мнение иначе.

Ночь была в самом разгаре, и луна ярко светила на мощенном полу. Отражение лунного света создавало мерцание, и это был единственный источник света, так как многие фонари в домах вдоль улиц были уже потушены.

Вокруг них была только тишина, и Чэнь Мяо Пин шел отлично. Но затем он внезапно бросился к Се Юй Чжи, наклонился и сказал:

«Пойдем, я тебя спрячу».

Се Юй Чжи уставился на эту не очень сильную и успокаивающую тень и остановился. Он посмотрел налево и направо и обнаружил, что на улицах действительно никого нет. Он колебался, прежде чем медленно присесть и наклонился вперед, чтобы обнять руками шею Чэнь Мяо Пина.

Чэнь Мяо Пин обхватил руками ноги Се Юй Чжи и встал, медленно шагая по шагам, и спросил Се Юй Чжи:

«Знаешь, почему я не обнимаю тебя, принцесса?»

Се Юй Чжи проигнорировал его, чувствуя, что какой бы ответ он ни дал, он попадет в ловушку.

Увидев, что он не отвечает, Чэнь Мяо Пин продолжил сам:

«Ты слишком тяжелый. Если я поддержу тебя, я даже не смогу пройти десять шагов. Мы оба споткнемся и ударимся лицом о землю ».

Конечно.

Се Юй Чжи потянулся и выкрутил уши, но его остановила холодная температура кожи Чэнь Мяо Пина. Чэнь Мяо Пин думал, что он собирается снова ущипнуть его, и в страхе съежился. Человек на спине громко хихикнул:

«Знаешь, как ты выглядишь?»

Чэнь Мяо Пин умел подшучивать над собой:

«Как трусливая черепаха».

Се Юй Чжи не стал продолжать эту аналогию, а вместо этого пошел ущипнуть себя за нос, сказав:

«Ты Чжу Бацзе».

Чэнь Мяо Пин оживился от радости:

«Чжу Бацзе спрятал свою жену?»1 На этот раз Се Ю Чжи по-настоящему крутил ухо Чэнь Мяо Пину и даже крутил его кругами. Чэнь Мяо Пин, однако, не испугался боли и продолжал нести его на спине, но его рот не мог забыть подшучивать над Се Юй Чжи:

«Пойдем. Провожу жену для завершения свадебных ритуалов ».

Се Юй Чжи приподнял брови:

«Ублюдок. Вы - тот муж, которого я выбрала, поэтому по правилам вы женились на члене моей семье! »

«Тогда, Второй Мастер, ты спустишься и спустишь меня на спину».

«Мечтай!»

Этот год не был для Да Джина мирным, как будто над кажущейся спокойной поверхностью надвигалась буря. По словам некоторых шпионов, те, кто защищал эмиссаров Империи Ляо, изначально разбили лагерь по крайней мере в тридцати ярдах от них.

Но дни шли, они подходили все ближе и ближе. Скорее всего, они пришли, не имея в виду мирного договора. Ли Цинь Ван также недавно изменил свое сдержанное отношение, так как он начал приглашать многих официальных лиц и министров, особенно к Великому военному комиссару Сунь Туну. Он не только отправлял золото и серебро, но и женился на своей единственной дочери, Принцессе Кротости и Благоприятности.

Император вгляделся во все, что у него на глазах, и немедленно издал ответные указы. Сначала он отправил письмо королю Империи Ляо, чтобы тот немедленно перезвонил пятому принцу и остальным, а затем приказал Великому военному комиссару Сунь Туну передать свои военные итоги 2 .

После того, как это было передано, он собрал шестнадцать армий для охраны Имперского города, что заставило всех в глубине души опасаться, что надвигается что-то зловещее.

Но это не сильно повлияло на Чэнь Мяо Пина в его повседневной деятельности. В конце концов, он не был центральным элементом на шахматной доске, и, возможно, он слишком много работал, потому что после той ночи он вернулся домой больным.

Слабый цыпленок стал болезненно слабым цыпленком. Он горел от жара, не мог встать с постели, и ему даже пришлось попросить отпуск в Главном бюро наблюдения.

Примечания:

* 1 Чжу Бацзе, подкладывающий свою жену: Чжу Бацзе, некоторые из вас, возможно, уже знают, кто он (или, возможно, по имени Пигси), но он монстр-свинья из очень известной истории, о которой вы, возможно, также слышали «Король обезьян» : Путешествие на Запад". Он ленивый персонаж, любит поесть, а также извращенец. Но в данном случае эта конкретная фраза является отсылкой к истории (хотя, по всей видимости, она была из телесериала, а не из самого романа), и она говорит о том, что он очень счастлив, когда у него появляется жена, и он совмещает свою «жену». (который перебегает через дверь - тоже обычай брачной ночи), и он так счастлив, что может иметь жену, несмотря на все его ужасные привычки и уродливую внешность, но потом выясняется, что его жена была фальшивкой и была фальшивкой. замаскированный гриб.

гриб обезьяны или 猴头 (слева) и Pigsy, Zhu Bajie или 豬 八戒 (справа, что должно быть из телесериала 1986 года)

Эта конкретная фраза очень часто используется, чтобы сказать, что она была бесполезной, несмотря на все усилия, которые вы приложили (вся тяжелая работа, которую вы проделали, была напрасной) (что, конечно, не совсем то, что подразумевает Чэнь Мяо Пин, но вышеупомянутая часть).

* 2 военный счет: особая небольшая статуя, сделанная из меди, нефрита, дерева или камня и имеющая форму тигра. Он состоит из двух частей, где обычно правую сторону держит император, а левую - назначенный военачальник. Только когда обе части будут вместе, командир сможет использовать вооруженные силы / армии.

военный счет / 兵符

Еще одно небольшое замечание о статуях львов, обычно их две перед главным входом в поместье, и они защищают поместье от злых духов и других вещей (вроде тех новогодних картин на дверях)🙂

Не Будь Содержанцем Глава 57: Мятеж

Температура резко упала за короткое время. Несколько дней назад еще можно было одеваться без каких-либо дополнительных одежд, но теперь, даже когда вы говорите, вы выдыхаете видимые порывы воздуха. Чэнь Мяо Пин уютно устроился под одеялом на кровати и не мог не принюхаться несколько раз. Когда ему снова придется патрулировать, ему будет очень больно, потому что через несколько дней, скорее всего, пойдет снег.

Внутри дом согревал камин, и было так тепло, что люди засыпали. Фу Линь открыла дверь, чтобы принести вареное лекарство, и принесла с собой дуновение холодного морозного воздуха. Первоначально Се Юй Чжи сидел за столом, рассматривая свои планы защиты, и поднял голову, чтобы спросить:

«Что сказали врачи?»

Фу Линь налила горячее травяное лекарство в миску из цвета морской волны и поставила на стол.

Она сказала:

«Врач сказал, что, возможно, это произошло потому, что Гу-Е в последние дни носил слишком мало слоев одежды, и его тело простудилось. К счастью, это несерьезно, поэтому нет необходимости в слишком сильном лекарстве. Этот рецепт должен быть достаточно мягким и сопровождаться медленным процессом заживления в теплой среде, который должен пройти через некоторое время ».

В древние времена врачебные навыки были невысокими, и крошечная простуда могла стать для кого-то смертью, поэтому Чэнь Мяо Пин был более строгим, чем большинство других, при употреблении лекарства вовремя. Когда он увидел, что Се Юй Чжи вошел с миской, он хотел было потянуться за ней, но другой избегал его рук.

Чэнь Мяо Пин: «???»

Се Юй Чжи приподнял свой халат перед тем, как сесть у кровати, и объяснил:

«Миска слишком горячая. Я тебя накормлю.

Чэнь Мяо Пин не поверил этому, и его лицо безоговорочно выражало подозрения:

«Вчерашняя миска тоже была горячей. Почему ты тогда меня не покормил?»

Се Юй Чжи ничего не сказал, только ложкой обмахивал темное жидкое лекарство. Посреди лязга ложки по чаше поднимались струйки пара. Пока температура чаши в его руках не начала снижаться, Се Юй Чжи, наконец, улыбнулся и сказал:

«Ты уже столько раз помогал мне применять лекарства. Просто представь, что моя совесть наконец-то появилась, и я хочу хоть раз позаботиться о тебе, хорошо?

Чэнь Мяо Пин усмехнулся в ответ. Его длинный тонкий палец погладил подбородок,

«Второй Мастер - первый человек, который сказал, что позаботится обо мне. Но это лекарство слишком горькое. Я не смогу принимать по одной ложке за раз, поэтому буду пить сама ».

А затем выхватил миску с лекарством из рук Се Юй Чжи и проглотил все за один присест.

Се Юй Чжи не возражал против этого и вместо этого взял пустую миску и отложил ее в сторону. Он переключился на другую тему:

«Эмиссары Империи Ляо уезжают сегодня вечером. И этот Великий военный комиссар, Сунь Тон ... Он скоро передаст армии, находящиеся под его управлением, моему отцу.

Чэнь Мяо Пин не понял, почему Се Юй Чжи сказал ему это, и подумал об этом, прежде чем сказать:

«В эти последние несколько дней Его Величество должен был заставить его вернуть свой счет, но он только извинялся, чтобы задержать это. Он не должен желать отказываться от всей этой военной силы в своем сердце ».

«…… Он действительно не хочет от всего сердца».

Се Юй Чжи задумчиво посмотрел в окно. Он хотел увидеть этот китайский зонтик, посаженный во дворе, но окно было плотно закрыто из-за холода на улице. Смотреть было не на что, поэтому он отвернулся.

Вскоре после этого в дверь внезапно постучали. Снаружи Жэнь Дон мягко сказал:

«Второй Мастер, Гон-Е передал слово, прося не забывать, что он хотел бы, чтобы вы отправились в пагоду Дянь Юнь, чтобы обсудить некоторые вопросы после того, как вы закончите обед».

Се Юй Чжи приостановил свои движения и спокойно ответил:

«Я знаю».

Чэнь Мяо Пин был достаточно чувствителен, чтобы понимать, что его эмоции не совсем подходят для простого разговора. Он вспомнил те последние пару дней, когда Чан Го Гун безостановочно звонил Се Ю Чжи в пагоду Дянь Юнь и слегка нахмурил брови:

«Что-то случилось?»

Каждый день он патрулирует улицы столицы и поэтому может слышать множество новостей, передаваемых из уст. Ему потребовалось немного времени, чтобы соединить все точки, его зрачки расширились от шока, и он погнался за ответом:

«Ли Цинь Ван…»

«Шш…»

Се Юй Чжи немедленно надавил на губы и посмотрел прямо ему в глаза. ,

«Есть некоторые вещи, которые вам нужно знать только в глубине души, и вам не нужно говорить об этом вслух».

Если Ли Цинь Ван действительно хотел восстать, он должен получить помощь от силы Е Лу Цзинь Ци и Сунь Дуна. И сегодня, несомненно, будет последний шанс что-либо сделать. Во главе военных стоит семья Се.

Кроме того, у них есть член их семьи в качестве супруги Императора, они более тесно связаны, чем все остальные. Если что-то пойдет не так, к сожалению, семье Се придется стать первой линией защиты.

Чэнь Мяо Пин держал слегка холодные руки Се Юй Чжи, и на его лице был тот редкий случай, когда на этот раз он не улыбался,

«У вас травма в ноге. Не пытайтесь быть частью беспорядка. Вы не сможете ничем помочь, даже если попытаетесь ».

Хотя его слова были такими, он знал, что для командования тремя великими армиями половина зависит от этого военного счета, а другая - от репутации. У Чан Го Гун есть только эти несколько отпрысков, и из них только Се Ю Чжи мог действительно быть тем, кто поддерживал свою репутацию и лицо.

Если бы это был кто-то другой, они не смогли бы передвинуть эти армии ни на одну ногу, и Император не смог бы им доверять. Кроме того, Се Ян Пин уже прошел расцвет своей жизни. Се Юй Чжи должен уйти, хочет он того или нет.

Се Юй Чжи сказал:

«В том году, когда я отправился на битву с Дон Ханом, в мою правую ногу попала стрела. Эта травма была более серьезной, чем сейчас, и разве я все еще не вел своих солдат, наверное, чтобы выжить? Кроме того, хотя моя нога искалечена, я все еще могу использовать лук ».

Чэнь Мяо Пин не знал, что ему сказать, поэтому держал рот на замке. Он странно чувствовал себя немного запутавшимся внутри, сгустившимся беспорядком чувств. Се Юй Чжи улыбнулся, увидев Чэнь Мяо Пина в таком виде, и потянул его за руку:

«Давай, надень свою одежду. Я тебя куда-нибудь отведу.

Чэнь Мяо Пин накрыл голову простынями и перевернулся, притворившись мертвым:

«Слишком ленив, чтобы двигаться».

«Вы должны переехать».

Се Юй Чжи с силой поднял его и помог одеться. Он держал за руку Чэнь Мяо Пина всю дорогу до книжной комнаты по соседству.

«Завтра нас с отцом не будет в поместье. Хотя некоторые останутся позади, чтобы защитить вас, в конце концов, это не так безопасно. Ты должен быть осторожен.»

Он сказал это, отодвигая старинную вазу с полки позади нее, открывая скрытый секрет размером с половину ладони. Чэнь Мяо Пин был ошеломлен этим показом, но Се Юй Чжи не стал объяснять и с силой нажал на механизм.

Раздалось «Вау-ла», когда вся книжная полка за столом автоматически сместилась влево, открывая секретный темный туннель, ширина которого была достаточной только для одного человека.

Се Юй Чжи зажег свечу, и в этом таинственном свете на его лице не было видно нежности. С ним было редкое зрелище закаленного торжественного человека, и он потащил Чэнь Мяо Пина, чтобы он вместе с ним направился в туннель. Когда их силуэты исчезли, книжная полка медленно вернулась на прежнее место, как будто ничего не произошло.

Внутри было темно как смоль, и в тусклом свете свечи можно было лишь мельком увидеть лестницу под их ногами в темноте. Он был совершенно пуст и гулким эхом; с каждым небольшим движением стены усиливали звук в пустой черноте. Чэнь Мяо Пин подсознательно поднял Се Юй Чжи, чтобы стать его якорем, и взял свечу в руку, медленно, шаг за шагом, направляясь вместе с ним вниз.

Се Юй Чжи сказал:

«Отец слишком честный, и он уже готов умереть за страну. Так что, естественно, у него не было никаких запасных планов. Снаружи, куда ни глянь, можно увидеть людей Империи Ляо, которые ходят и опрашивают улицы в поисках информации. Кроме меня, никто больше не знает об этой секретной комнате. Когда я уйду, ты останешься здесь. Пайки и вода приготовлены. Убедитесь, что вы остаетесь здесь, что бы вы ни слышали снаружи ».

Чэнь Мяо Пин повернулся, чтобы посмотреть на Се Юй Чжи, но так как было очень темно, они оба не могли четко разглядеть выражения лиц друг друга. Его голос был очень спокойным, как будто это был обычный день:

«Битва не должна быть такой долгой. На следующее утро, если мне удастся, я найду тебя… »

Помимо пайка и воды, в этой темной потайной комнате была кровать у стены. Се Юй Чжи говорил, когда подошел ближе к кровати, прижимая плечи Чэнь Мяо Пина. Он заставил Чэнь Мяо Пина взглянуть на изнанку кровати, прежде чем продолжить фразу:

«Если я не найду вас, вы должны немедленно сбежать, как только закончите все свои пайки. Кирпичи под кроватью можно сдвинуть, и там будет длинный туннель, очень длинный туннель, и будет темно, и будет тяжело дышать, но не бойтесь. Пока ты продолжаешь идти, ты достигнешь люка, которое выведет тебя из города …… »

Все это время Чэнь Мяо Пин не разговаривал, но услышав до этого момента, он внезапно резко встал. Он посмотрел в безмолвный взгляд Се Юй Чжи и отступил на несколько шагов. Но потом он пришел в себя и понял, что слишком остро реагирует. Через несколько мгновений он поднял халат и снова опустился на колени.

«Продолжать.»

Чэнь Мяо Пин сказал:

«Продолжайте то, что вы говорили. Я слушаю… »

Се Юй Чжи продолжал говорить Чэнь Мяо Пину, что он должен делать, равнодушно:

« Если Ли Цинь Ван добьется успеха, семья Се будет замешана. Когда сбежишь отсюда, скрой свое имя и никогда не возвращайся ».

Что подразумевается под этим, они оба ясно знали в глубине души. Либо обезглавить их всех, либо превратить в пепел и выбросить на ветер.

Се Юй Чжи встал и достал большую коробку из нарра. Он открыл ее, и прямо сверху было видно письмо. У Чэнь Мяо Пина были острые глаза, и он обнаружил, что под письмом была толстая стопка банкнот.

«Ли Цинь Ван, скорее всего, не станет возиться с картошкой фри и рыбкой в море. Вы не принадлежите к основной линии семьи Се, поэтому, даже если вам не повезет и вас поймают, возможно, у вас есть спасательный трос, за который можно держаться ».

Чэнь Мяо Пин присмотрелся и увидел, что на этикетке письма было написано два жирных слова: «Письмо о разводе». Он собирался протянуть руку, но Се Ю Чжи уклонился от его руки. Он поднял глаза и посмотрел прямо на Чэнь Мяо Пина, произнося каждое слово кратко и ясно:

«Вы должны помнить, что это письмо о разводе предназначено для спасения вашей жизни. Это не значит, что с этого дня вы разорвали со мной связь ».

«В жизни ты будешь моим человеком, принадлежащим Се Юй Чжи. После смерти ты останешься моим призраком, принадлежащим Се Юй Чжи. Лист бумаги ничего не меняет; жизнь и смерть ничего не изменят ».

Его голос эхом разнесся по комнате, громкий и чистый. Чэнь Мяо Пин внезапно перестал двигаться, и хотя обычно он был сообразительным человеком, теперь он был таким же молчаливым и немым, как колотый кусок бревна.

В конце концов, это письмо было силой сунуто ему в руки.

«Обычно вы очень быстро стоите на ногах и быстро мыслите. Разносторонний оратор. Изначально у меня было много вещей, которые я хотел вам сказать, но больше так не думаю. То, что я мог сделать, я сделал. Но если вы по-прежнему собираетесь быть замешанными из-за меня, значит, так было суждено. Примите это как то, что я вам обязан. Но вы должны очень четко помнить об этом: этот долг будет урегулирован и погашен только в следующей жизни, когда мы встретимся ».

В тот момент, когда Се Юй Чжи заговорил, он говорил слишком о многом. Некоторых слушал Чэнь Мяо Пин; некоторые, Чэнь Мяо Пин не мог заставить уши слушать. Наконец время истекло, и Се Ю Чжи собрался уходить, когда Чэнь Мяо Пин внезапно оттащил его.

«Почему ты такой?»

Двое из них стояли бок о бок, плечом к плечу, расположенные так, чтобы не смотреть друг на друга. Се Юй Чжи не видел его лица и мог только смотреть на один из кирпичей в стене.

«Ты хорошо ко мне относишься, так что, естественно, я буду хорошо к тебе относиться».

Чэнь Мяо Пин громко усмехнулся и спросил в ответ:

«А что, если все эти добрые дела, эти демонстрации веры были фальшивкой, чтобы обмануть вас?»

Подземный зал долго молчал. Спустя очень долгое время Се Юй Чжи ответил:

«… Неважно, обманываешь ли ты меня на всю жизнь».

«Если я умру сегодня, то засчитывай это в пользу того, что ты успешно обманываешь меня на всю мою жизнь. Если я не умру, я вернусь, чтобы подсчитать твои проступки и отомстить за каждое из них ».

А потом он не оглянулся и пошел прямо. Чэнь Мяо Пин обернулся, но увидел только свою хромающую тень. Он крикнул:

«Второй Мастер, ты не против, чтобы я женился на другой женщине и родил сына, не так ли?»

Се Юй Чжи остановился, но не повернул голову.

Чэнь Мяо Пин продолжил:

«Если, Второй Мастер, если ты умрешь, я возьму эти банкноты и сбегу из страны. Я куплю землю и найду другого человека, с которым я проживу остаток своей жизни. Каждый новый год я сжигаю для вас бумажные деньги ». 1

Се Юй Чжи проигнорировал его и открыл механизм, чтобы выйти. После этого раздался громкий стон медленно закрывающейся книжной полки. Он сразу утих.

Чэнь Мяо Пин сохранил позу, в которой находился, и очень-очень долго смотрел на вход, пока его шея не замерзла и не начала болеть. Тогда он внезапно ожил и стал более детально осматриваться по сторонам.

На краю кровати лежала чистая простая одежда, а рядом с ними был короткий кинжал, который можно было использовать в качестве защитного оружия. Сама коробка Нарра была очень глубокой и до краев была заполнена банкнотами. Чэнь Мяо Пин собирался приглядеться, как вдруг в его голове раздался давно забытый звук.

[Динь! ]

[Мой дорогой хозяин ~ Это противоречит правилам принимать любую денежную ценность, которая не была получена вашими собственными усилиями. Если вы продолжите, появится небольшое предупреждение о поражении электрическим током. Пожалуйста, позаботься, мой дорогой хозяин ~]

Все место было залито тишиной, и единственным спутником было мерцание свечи. Внезапно появившийся холодный механический голос системы был немного пугающим и заставил Чэнь Мяо Пина замерзнуть. Но он больше ничего не сказал и молча взял свою руку, прислонившись к кровати, и его разум улетел прочь.

Иногда Чэнь Мяо Пин думал, когда его бессердечная мать солгала, что у нее есть работа, и сама бросила его в дом их соседа, думала ли она когда-нибудь о том, что с ним случится.

Если сосед не хотел заботиться о нем, или если у этого человека не было этой совести и он никогда не принимал его обратно в свою семью, то как мог Чэнь Мяо Пин, будучи шестилетним мальчиком, продолжать жить? ? 2

Не было никого, кто родился бы с железным сердцем. Он прошел через фазу блаженного мышления, воспоминаний и тоски по этой женщине, прежде чем ему исполнилось десять лет.

Иногда он всегда думал, было ли дело в том, что его мать сбежала и не хотела его, или она, возможно, вышла замуж за другого мужчину, который был лучше, и родила еще одного сына?

Многие вещи и мысли омрачили его, заставив сделать множество выводов, которые ни к чему не привели.

Но в конце концов он понял, что всегда нужно думать о хорошем.

И поэтому Чэнь Мяо Пин предположила, что она могла умереть по дороге на работу.

Только такой вывод заставит ненависть внутри него гореть немного меньше. Только от этого его сердце почувствует себя немного лучше.

Мысли Чэнь Мяо Пина вернулись к настоящему, и тогда он понял, что Се Юй Чжи приготовил для него все. Деньги, путь к бегству, жизнь после…

Все, что он мог сделать, он сделал. Он думал обо всем, о чем он мог думать.

Примечания:

* 1 Когда человек умирает, вам нужно «сжечь» бумажные предметы, поскольку это единственная валюта / вещи, которые вы можете дать (по вашей живой родословной) и использовать в загробной жизни, например, дома, деньги, одежду и т. Д.

* 2 Если вы вернетесь к главе 52, когда вспоминал Чэнь Мяо Пин, я пояснил, что это не сосед, а человек, от которого он родился / его биологический отец, взявший его к себе. Это также означает, что старуха была его бабушка по крови, что, надеюсь, более ясно здесь, а также в редакциях главы 52.

Лакомый кусок TL:

Хорошо, мы на финишной прямой для второго тома (примерно 4 главы, прежде чем мы попрощаемся с Чэнь Мяо Пином и Се Ю Чжи (｡ • ́︿ • ̀｡))! Несмотря на то, что мы с Пламой ненавидели, насколько Чэнь Мяо Пин вначале трепал без всяких ограничений, мы пришли к согласию. Я имею в виду, что для меня я думаю, что я снова полюбил этот том, как и когда я читал сырые файлы : p

Но для Plum ... в качестве тизера, им очень понравился финал, и они сочли этот том таким милым (теперь они очень пристрастны к тому 2, а не к тому 1 (๑꒪▿꒪) *). Но примите это как хотите, когда этот Слива подумал, что Лу Ци злобно ослепил чувака, чтобы спасти его жизнь, но это как о Чэнь Мяо Пин, вам нужно больше ~ это несправедливо ~ (¯ ― ¯) Для чего Слива хочет Чэнь Мяо Пин, чтобы получить больше, мы увидим в следующей главе~gt;:) (хотя мы все еще умираем на этапе редактирования, чтобы завершить его до крайнего срока ... (ﾉ ´ ｰ `) ﾉ)

Не Будь Содержанцем Глава 58: Сильнейший титул

Предупреждения: Описания и образы насилия, крови и смерти

* Скалолаз впереди! *

Было сказано, что отношения между теми, кто связан по крови, были самыми надежными и длительными, так как они подобны замку. Но была и другая поговорка, что самая близкая пара, сколько бы вещей в мире вы ни могли им дать, вы не сможете обменять своего партнера ни на что.

Се Юй Чжи мог убивать и убивать прямо посреди поля боя, не заботясь о себе и не боясь умереть, но единственное, чего он стал бояться, так это того, что когда он умрет, Чэнь Мяо Пин не будет в безопасности.

Каждый день, когда Се Юй Чжи оставался жив, означал еще один день, когда Чэнь Мяо Пин будет защищен. Если Чэнь Мяо Пин покинет семью Се, покинет территорию своей территории, он никогда больше не сможет защитить его в этой жизни……

Темнота ночи медленно сгущалась, и начинался туманный дождь. Казалось, к туману примешивалась кровавая вонь, и вдыхать ее было крайне тошно.

Полностью погруженное в мертвую и ужасающую тишину, поместье было разогнано всеми своими слугами настолько, насколько это было возможно, чтобы увести их всех подальше от поместья Чан Го Гуна и оставить только несколько сильных бойцов охранять вход.

Императорский дворец находился в восточной части города, и, стоя на его вершине и глядя наружу, единственным источником света были потрескивающие в небе костры. Даже дождевая вода не могла погасить эти горящие костры.

Группы и группы солдат и лошадей бежали прямо к Императорскому дворцу, судя по всему, очень торопясь. Лязг и звон клинков и доспехов звенели в ночи, и многочисленные стрелы мерцали, как крошечные иглы с матовыми наконечниками, прячась в темноте ночи, пока не попадали в цель.

В подземной камере для Чэнь Мяо Пина были приготовлены дополнительные свечи и зажигалки. И это было очень необходимо, так как фонарь, который принес Се Юй Чжи, уже тускнел, но Чэнь Мяо Пин не обращал на это внимания. Вместо этого он сидел, прислонившись к стене и скрестив ноги. Не двигаясь, пока не показалось хаотичное движение ног над его головой.

Он открыл глаза и снова насторожился. Подобрав полы халата до пояса, он присел на корточки и медленно поднялся по каменной лестнице. Он не мог видеть, что происходит, но приложил ухо к полу и таким образом услышал какие-то звуки движения.

Кто-то вошел во двор Цюй Фэна, и это был не только один……

Движения были хаотичными, слышались звуки борьбы. Но все это очень скоро прекратилось, и вслед за уменьшением лязга металла друг о друга послышались звуки приближающихся шагов. Кто бы это ни был, он вошел в комнату, и Чэнь Мяо Пин даже почувствовал, что этот человек идет над ним.

Словно ворвавшаяся банда бандитов, они начали переворачивать и крушить все подряд, по крайней мере, судя по тому, что он слышал по звукам разбивающихся об пол предметов в комнате. Столы и стулья были разбиты, и даже не видя, как это происходит у него на глазах, он знал, что комната, должно быть, представляет собой ужасное зрелище. Сердце Чэнь Мяо Пина сразу же похолодело, и он не мог не думать о худшем.

Солдаты империи Ляо расположились лагерем за городом, и Ли Цинь Вану будет помогать военная мощь Сунь Туна и его собственная личная армия в попытке мятежа. Это равнялось трем армиям, уже находившимся под его командованием.

Если бы Се Юй Чжи нужно было удержать крепость против империи Ляо, ворвавшейся внутрь, и удержать линию обороны для безопасности Императора и Благородной Супруги Императорской Светлости, ему пришлось бы разделить своих солдат, которых и так было немного.

Все выглядело совсем не хорошо.

Чэнь Мяо Пин медленно встал, расхаживая взад и вперед по комнате. Он протянул руку, чтобы коснуться холодных, замерзающих кирпичей на стенах, и спросил систему,

«Сколько сейчас времени?»

[ Динь! Самая сильная самодостаточная система галактики сообщает вам время. В настоящее время в Да Цзине 1:15 ночи. ]

Чэнь Мяо Пин остановился в шоке, не в силах поверить, что это был уже второй день, и его пальцы начали дрожать без его контроля. После долгого молчания он снова спросил:,

«Умрет ли Се Юй Чжи?»

[ Динь! Человек, естественно, умрет. Нет человека, который мог бы избежать цикла жизни и смерти. ]

Чэнь Мяо Пин прищурился, явно не удовлетворенный таким ответом. Его пустое лицо ухмыльнулось,

«Тогда ты тоже умрешь.»

Система на секунду замолчала.

[ ……Я не человек ]

Чэнь Мяо Пин: «……»

И спустя долгое время ни один из них не произнес ни слова.

Дождь на улице шел все сильнее, и казалось, что атмосфера медленно поднимается все выше и выше к своей точке напряжения. От стен дворца исходили громовые звуки, посылая их прямо в небеса и передавая на далекие расстояния.

На противоположной стороне солдаты империи Ляо начали собираться и атаковать ворота города. Тысячи людей были убиты на этом кровавом поле битвы, и даже дождь был испорчен красными брызгами, прежде чем его капли достигли земли.

В это время во двор Цу Фэна снова вошли две группы. Но на этот раз, после очередного обыска, они не сразу ушли. Чэнь Мяо Пин молча сидел на лестнице, так как очень ясно слышал звук шагов, время от времени проходящих над его головой.

Он закрыл глаза, когда чувство беспомощности овладело им, и он начал чувствовать сожаление.

Прежде чем Се Юй Чжи ушел, почему он не обнял его хотя бы раз, не поговорил с ним ласково? Зачем ему понадобилось произносить эти пронзительные слова о женитьбе на другой женщине и рождении от нее ребенка? Он даже хотел накормить его сегодня лекарством, но даже этого не позволил Се Юй Чжи.

Подумать только, что это может быть в самый последний раз……

Не было ощущения, что его сердце разрывается на части, и он не чувствовал, что все его тело вот-вот разорвется от боли. Было только мгновение, только мгновение, когда он почувствовал, как крошечная острая игла вонзилась в его сердце, а затем она медленно умножалась, как будто его укололи тысячу раз и больше.

Чэнь Мяо Пин, наконец, сдвинулся с места и внезапно встал. Он схватил кинжал с кровати и спрятал его под одеждой. Затем он сорвал с кровати все простыни, чтобы обернуть их вокруг колен. Зарывшись под кровать, он легко поднял кирпичи, открывая узкий и узкий туннель, по которому мог пройти только один человек.

[ Динь! Мой дорогой хозяин, вы убегаете? ]

Половина его тела уже была в туннеле, и слух системы не останавливал его движений. Чэнь Мяо Пин только ответил,

«Если я не убегу, что мне делать? Ждать моей смерти?»

У него не было сил что-либо сделать, даже натянуть тетиву лука. Если он отправится за помощью сюда, то умрет быстрее, чем кто-либо другой. Для него было гораздо лучше оценить текущую ситуацию и, исходя из этого, придумать план.

Туннель плотно прижимался к его телу, и все, что он чувствовал, - это вонь грязи. Однако Чэнь Мяо Пин продолжал двигаться вперед, ведомый только руками. Вскоре он почувствовал, что воздух начинает становиться стеснительным, и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить на этот раз с большей скоростью.

Все десять его пальцев горели от боли, когда он полз, а руки огрубели и поцарапались, когда засохшая кровь смешалась с новой.

Поместье Чан Го Гун было частью богатых семей с богатством и высоким статусом, и поэтому они, естественно, жили где-то в подобающем их положению месте, которое находилось на дороге Шэн Е. Каждое поместье на этой дороге принадлежало высокопоставленному чиновнику, и они находились недалеко от Императорского дворца, а это означало, что они были далеко от городских ворот.

Когда Чэнь Мяо Пин должен был патрулировать улицы, ему потребовалось бы больше половины дня, чтобы закончить свою прогулку, так что, учитывая, что он полз по крошечному туннелю из города?

Эта дорога была точно такой, как сказал Се Юй Чжи. Она была очень длинной, очень темной и очень трудной для дыхания. Но еще труднее было то, что он даже не видел конца, только мог продолжать идти, из-за оцепенения. Было несколько случаев, когда Чэнь Мяо Пин был почти не в состоянии собрать энергию, чтобы двигаться дальше, и только полагаясь на то, что последний кусочек чего-то внутри него продолжал ползти.

Городские ворота оглашались криками убийства и резни, и с течением времени империя Ляо медленно продвигалась вперед и набирала силу. Напротив, Да Цзинь, очевидно, был почти на последнем издыхании.

Дождь все лил и лил, и каждый раз, когда появлялся какой-нибудь проблеск, кто-нибудь падал и уже никогда не вставал. Кровь и вода медленно сливались, сливаясь в одно целое с грязью. Вся земля медленно пропитывалась водой, превращаясь в темно-красный цвет от количества пролитой крови.

Чэнь Мяо Пин не думал, что для него выползти из этого туннеля так долго и с таким большим трудом, он наткнется на эту сцену. Река формировалась из всей текущей крови, и тела собирались в груды и груды, как будто создавая горы плоти. Под проливным дождем он почувствовал, как холод пробирает его до костей, почти заставляя замерзнуть.

Выход из туннеля выходил из леса у городских стен. Чэнь Мяо Пин поднял люк и выполз наружу всем телом. Он убедился, что выход хорошо замаскирован, чтобы скрыть его, прежде чем использовать деревья в качестве прикрытия, чтобы более тщательно проверить ситуацию.

Хотя он не мог ясно видеть из-за дождя, затуманившего его глаза, все же было очень заметно, что Да Цзинь плохо справляется с врагами. Возможно, те, кто неистовствует, используя последние остатки энергии, чтобы стать последней защитой, одним из них будет Се Юй Чжи.

Чэнь Мяо Пин посмотрел на многочисленных солдат из империи Ляо, и ему действительно захотелось бросить гранату, чтобы очистить их всех. Взорвать один из них означало бы сбить по крайней мере одного вражеского солдата. И как раз в тот момент, когда он собирался что-то сделать, что угодно, система внезапно зазвонила.

[ Динь! Система завершила свою модернизацию и открыла свою функцию магазина. Если есть необходимость, мой дорогой хозяин, вы можете использовать свои очки заслуг, чтобы обменять их на какое-нибудь оружие. К вашим услугам сильнейшая самодостаточная система галактики. ]

Свет в конце туннеля, возвращение из, казалось бы, невозможной ситуации, это, скорее всего, было лучшим выражением того, что Чэнь Мяо Пин чувствовал прямо сейчас. Он был шокирован на мгновение, прежде чем немедленно спросить,

«Что такое очки заслуг? А у меня есть?»

[ Мой дорогой хозяин, делать добрые дела-это способ получить очки заслуг. В это время у вас есть 3 очка заслуг. ]

Чэнь Мяо Пин: «На что я могу их обменять? Пушка?»

[В магазине есть пушки, но, мой дорогой хозяин, ваших очков заслуг недостаточно~ Вы можете обменять свои очки только на 3 ручные гранаты]

«Я согласен на обмен.»

Ручная граната есть ручная граната, и это лучше, чем ничего. Как только Чэнь Мяо Пин сказал это, он увидел, как перед ним появился экран с линией, чтобы показать, куда он может бросить его, как будто это было похоже на те вспомогательные экраны из тех игр fps.

[ Мяу мии~ Мой дорогой хозяин, пожалуйста, выберите целевую зону для броска ]

Чтобы избежать дружественного огня, Чэнь Мяо Пин выбрал место, которое было довольно далеко от центра поля боя, но все еще в середине армии империи Ляо. После звукового эффекта “чу” из системы, ручная граната упала с неба посреди ночи, прямо в назначенную Чэнь Мяо Пином целевую зону.

«БУМ! ..»

Громовой звон взорвался в ушах каждого, и вслед за этим звуком они могли видеть грязь, взлетающую с земли повсюду. Чэнь Мяо Пин подсознательно закрыл уши, и ему показалось, что его спину чем-то сильно ударили.

Ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, и когда он снова посмотрел на поле боя, то был потрясен, обнаружив, что армия империи Ляо внезапно осталась только с четвертью своей численности.

От этого внезапного события даже солдаты из Да Цзиня были удивлены, так что не было никаких сомнений, что солдаты Империи Ляо, которые испытали худшее из взрыва, были потрясены до такой степени, что их мозги отказали. Большинство из них упали на колени в ответ на взрыв и даже не могли встать, так как их мышцы ослабли от шока.

«Что случилось? Что происходит?!»

«Небеса ниспослали богов грома, чтобы наказать нас?»

Эти слова были переданы среди солдат, и они начали паниковать. Некоторые даже преклонили колени и начали молиться небесам. Предводитель солдат империи Ляо ясно увидел, что что-то не так и сердито закричал,

«Это, должно быть, эти Да Цзины разыгрывают против нас гнусный план! Они почти дошли до своих последних солдат! Следуйте за мной, и мы прорубим себе дорогу! Пятый принц приказал, чтобы тот, у кого есть голова врага, был назначен великим генералом! Иди! Мы убьем! ..»

Следуя его словам, солдаты империи Ляо быстро пришли в себя и собрались в строй. Они продолжали продвигаться вперед, убивая всех врагов на своем пути. И все же именно в это время в их ушах снова раздался оглушительный взрыв.

Грязь проносилась мимо них с большого расстояния, и даже в земле образовалась гигантская яма. Там была только смерть от дыры, и еще много раненых, причем больше половины солдат было убито этим взрывом из тех, кто еще стоял.

Чэнь Мяо Пин пробормотал себе под нос.,

«Эта ручная граната сильнее пушек.»

[ Ху ху~ Предметы из этой системы должны быть только отличного качества~ ]

Солдаты империи Ляо первоначально планировали использовать человеческие лестницы, чтобы перебраться через городские стены, но они начали падать от ударной волны взрывов. Группы и группы людей тяжело падали на землю, ударяясь друг о друга по пути.

Увидев это, генерал Да Цзинь тут же взмахнул мечом и закричал изо всех сил,

«Небеса защищают нашего Да Цзиня! Солдаты! Убейте всех наших врагов! Кто бы ни обезглавил этого Е Лу Цзинь Ци, Его Величество обещает назначить тебя маркизом и подарить тебе тысячи золотых и серебряных монет за твои усилия! Наши отцы и матери, жены и дети находятся в этом городе! Мы не можем позволить врагу победить нас и пройти к ним!»

Власть и владычество, близкие на кону, была бы, по крайней мере, одна причина, которая могла бы затронуть струну в человеческом сердце.

Из-за вмешательства Чэнь Мяо Пина ситуация внезапно перевернулась на бок. Солдаты империи Ляо убегали, как только могли, вызывая на поле боя полный беспорядок и хаос.

У Е Лу Цзинь Ци было самое худшее выражение лица с начала ночи, он и представить себе не мог, что когда-нибудь могут произойти такие странные события. С тех пор как новый король взошел на трон, он подвергся остракизму, и мало кто решался продолжать следовать за ним.

Поэтому на этот раз он взялся за руки с Ли Цинь Ваном только при условии, что тот поможет ему вернуть законный трон. Но теперь, когда их число сократилось более чем наполовину, он уже потерял больше, чем отдал. Если он продолжит сражаться, у него точно ничего не останется.

Е Лу Цзинь Ци сжал свою лошадь, решив отступить, и закричал,

«Все, кто последует за мной, должны быстро отступить!»

Следуя этой команде, солдаты из империи Ляо, которые все еще были в разгаре боевых действий, немедленно остановились и быстро отступили, согласно приказу пятого принца. Увидев их отступление, люди из Да Цзиня немедленно разразились радостными криками, а сам Чэнь Мяо Пин не мог не вздохнуть с облегчением.

Он прислонился спиной к деревьям, глядя на армию Да Цзинь, которая начала очищать свои позиции у городских стен. Среди солдат был один, который был легко заметен, в его военной общей позиции и всех серебряных доспехах.

Он никогда раньше не видел, чтобы Се Юй Чжи носил целый доспех, и поэтому не знал, был ли это он. Чэнь Мяо Пин вытер дождевую воду и грязь с лица, пытаясь прищуриться и посмотреть поближе. Его пальцы подсознательно сжались на коре дерева, и он даже не помнил о своих ранах от ползания по этому туннелю.

«Оставь нескольких охранять городские ворота. Все остальные должны следовать за мной, чтобы помочь в защите Императорского дворца!»

Когда две армии столкнулись лицом к лицу, были слышны только крики и резню, но теперь, когда все стихло, стало ужасно тихо. Чэнь Мяо Пин даже слышал, как в тишине колотится его собственное сердце.

Примерно в пяти метрах от того места, где он находился, было даже тело, почти разрезанное на куски. Глаза тела не были закрыты, и оба глаза были расширены до крайности, глядя прямо на Чэнь Мяо Пина. В темноте ночи это было страшнее, чем призрак.

«Се Юй Чжи……»

Чэнь Мяо Пин снова прислонился к дереву, пытаясь спрятаться от пристального взгляда трупа. Глубоко засунув руки в грязь, он закрыл глаза, снова и снова выкрикивая имя Се Юй Чжи, подавляя желание убежать, как будто эти три слова были лучше, чем чтение буддийских молитв, чтобы облегчить его страх и успокоить сердце.

Этот вид беспричинного страха был очень странным, и в это время и в эту эпоху, даже за секунду до этого, Чэнь Мяо Пин никогда не испытывал такого рода эмоций из-за кого-либо или чего-либо прежде.

Он снова посмотрел в сторону городских стен, и этот генерал, одетый во все серебряные доспехи, закончил построение обороны и, наконец, повернулся. Меч у него на поясе мерцал морозным блеском, а лицо покрывали брызги крови и грязь.

Несмотря на это, и туманный дождь, затуманивший его глаза, Чэнь Мяо Пин мог ясно узнать, кто это был, основываясь на этой паре упругих и решительных глаз.

……

Это был его тесть.

Примечания:

*1. Поджигатели: особый вид устройства, изготовленного из обычно плотно намотанной бумаги, где вы обычно просто дуете, и он запускает небольшое невидимое пламя, которое длится не очень долго, но может зажечь свечу и т. Д. Но это в основном для богатых людей/императорский дворец, где бумага проходит специальный процесс, который должен быть как погружен в специальный тип обработанной воды, а затем спрессован, а затем добавить хлопок и другие вещи, а затем высушить на солнце, а затем добавить много других вещей/материалов, таких как селитра или ароматизаторы, прежде чем положить ее в бамбуковую трубку/трубку.

Для большинства менее богатых людей это обычно просто очень грубая бумага, обычно используемая для изготовления бумажных денег или как папирус, который затем разрезают на длину бамбуковой трубки и сворачивают. Он будет зажжен, а затем помещен в эту трубку, полностью закрытую, чтобы воздух не входил и не выходил, и когда вам это нужно, вы открываете ее, слегка дуете, и она создает огонь.

gt;gt;Основываясь на обратной связи, я добавил предупреждение cliffhanger сверху! Надеюсь, это поможет тем, кто еще не читал эту главу... (;Д`) Плам и я занимались пакетным редактированием и корректурой, так что мы, возможно, были чрезмерно предвзяты в отношении того, что считается главным клиффхангером… Извините за это (и для тех, кто уже прочитал это без предупреждения)!

Не Будь Содержанцем Глава 59: Хочу остаться с тобой на всю жизнь

Предупреждение: Присутствуют описания и изображения насилия, крови и смерти.

Чэнь Мяо Пин быстро закрыл глаза и почувствовал, как его голова внезапно заболела от боли. Если Се Ян Пин охранял городские ворота, это означало, что Се Юй Чжи все еще находится внутри Императорского дворца.

Ситуация выглядела не очень хорошо, иначе почему бы так мало людей осталось защищать ворота? Зачем его тестю нужно было привести большую часть войск, охранявших ворота, для помощи в защите дворца?

Пока он думал, ворота открылись, и солдаты Да Цзин вышли из города, чтобы забрать брошенное оружие и тела своих товарищей. Воспользовавшись этим шансом, Чэнь Мяо Пин присел и тихо направился к воротам. Используя темноту ночи как прикрытие, он затащил труп солдата Да Джина обратно в лес.

Это был первый раз, когда Чэнь Мяо Пин прикоснулся к мертвому человеку, и его тело все еще сохраняло тепло. Из груди мужчины торчала стрела, а его рана уже вспенилась белой пеной и раздувалась от дождевой воды. Сама броня казалась маслянистой и липкой, и было неизвестно, что сделало ее такой, будь то кровь или какие-то другие остатки.

«Извини… за неуважение к тебе…»

Он неуклюже снял броню с тела и быстро сменил одежду. Чэнь Мяо Пин зафиксировал положение шлема и поднял с земли меч, прежде чем покрыть лицо грязью и раствориться в войсках армии Да Цзиня.

Он последовал за остальными, подбирая трупы как труп Да Джина и загружая их на деревянную тележку у подножия городских стен. Чэнь Мяо Пин двигался очень медленно, намеренно медленнее остальных на полшага. Видя, что на него никто не обращает внимания, он быстро двинулся и перешел через городские ворота на переулок.

У патрулирования улиц как части обычного рабочего распорядка была хорошая сторона. По крайней мере, Чэнь Мяо Пин знал, где были небольшие переулки и короткие пути, что позволяло ему догнать Се Янь Пина в кратчайшие сроки.

На улицах никого не было, и все горожане плотно закрывали двери и окна. Даже самая шумная и оживленная улица Пин Кан была лишена активности и света. Были некоторые магазины, которые не успели закрыть свои двери, и, взглянув на них, можно было увидеть, как их товары разлетелись по полу, как будто их ограбили.

Обычно оживленный город стал похож на город-призрак.

Се Ян Пин быстро двигался со своими войсками. Но поскольку они только что пережили ожесточенное сражение, они не сохранили строй. Некоторые из этих солдат получили ужасные ранения, и их медленно опережали.

Чэнь Мяо Пин довольно быстро бежал, чтобы наверстать упущенное, и спрятался за углом переулка. Когда войска прошли мимо него, он проскользнул сзади, медленно увеличивая скорость, чтобы слиться с ним.

Очевидно, Ли Цинь Ван планировал это очень давно. Его частная армия была полна сильных обученных людей, которые могли сражаться с десятью солдатами регулярной армии самостоятельно. По сравнению с противниками, из тех, кто все ещё был верен Императору, удерживавшему форт, им было труднее блокировать их продвижение.

Ситуация внутри городских стен казалась даже хуже, чем бездумная резня на полях сражений снаружи. Это не помогло евнухам и служанкам, сбегающим отовсюду и куда угодно, чтобы спасти свои жизни, создавая атмосферу хаоса.

Небо становилось ярче, дождь постепенно прекращался. После такой напряжённой ночи боев количество солдат Се Юй Чжи уже сократилось вдвое.

Сунь Тон поднялся по мощёным ступеням, и подошвы его ног были полны липких следов, скорее всего, от луж крови, через которые он топтался на поле боя. Он подводил свои войска все ближе и ближе к главному актовому залу Императорского дворца и безжалостно кричал:

«Пожалуйста, ваше величество, уйдите!»

Император был одет в полные доспехи, и с меча в его руке все ещё капала кровь. Окружённый убийственной аурой, он закричал:

«Как посмели эти жадные чиновники и беззаконные воры выкрикивать такие неуважительные слова перед Чжэнь!»

Глаза Се Юй Чжи были ледяными, а лицо было залито запекшейся кровью. Серебряная броня на его теле также была залита кровью, настолько, что никто больше не мог видеть первоначальный цвет его брони. Он крепко держал в руке длинный меч, защищая Императора за спиной. Обладая убеждением и непоколебимостью, которую невозможно приструнить, он холодно заявил:

«Беззаконные воры и чиновники, осмелившиеся восстать, все вы и ваши семьи будут казнены».

Хотя Сунь Тон имел преимущество, однако он сам не показывал этого. Вместо этого он чувствовал, что ситуация плохая. Согласно его первоначальным планам, в это время он должен был уже захватить Имперский город.

Но всю ночь он был занят Се Юй Чжи и его войсками, сражаясь против него и крошечного количества людей, которых он возглавлял. Даже с комбинацией его армий и армии Ли Цинь Вана их все ещё было недостаточно, чтобы захватить Имперский город.

Его противники явно находились в конце боевой линии, но это означало только то, что он не имел права быть в этот момент безрассудным и просто открывать огонь, опасаясь, что они уничтожат больше его войск в последнем бою.

Сунь Дун на шаг приблизился к Се Юй Чжи:

«Генерал Се, у вас такой редкий талант. Зачем вам отдавать свою жизнь ради кого-то столь незначительного для вас? Почему бы вам не перейти на мою сторону, и я могу пообещать вам славу и богатство, как и сейчас. Если бы вы проиграли здесь, как жаль, но как жаль, что нет...».

Третий сын семьи Се, Се Пин Чжи, также хорошо разбирался в боевых искусствах, и Се Ян Пин заставил его надеть доспехи и присоединиться к битве. Когда он понял, что ситуация выглядит не очень хорошо для его стороны, ему захотелось все бросить и сбежать. Но, в конце концов, он был убит одним ударом Сунь Тоном, что положило конец его жизни, когда он упал с лошади.

Се Юй Чжи холодно посмотрел на него, но он ничего не сказал. И все же насмешка в его глазах была явно очевидной, и Сунь Тон сошел с ума от его взгляда. Меч Сунь Тона в ярости опустился вниз, разрубив ближайший подсвечник пополам. Он направил свой меч на Императора, злобно крикнул:

«Убить! Убить их всех! Кто бы ни представил мне головы этого долбаного Императора и Се Юй Чжи, этот генерал запишет того, кто совершил важный поступок и наградит его невообразимыми наградами! »

В тот момент, когда он произнес последнее слово, снаружи раздался громовой грохот. Все почти вскочили от страха, и вскоре после этого раздавались все ближе и ближе звуки резни. Сунь Тон в шоке оглянулся, увидев Се Янь Пина, ведущего свои войска на помощь Императору.

Быстро скоча на лошади, Се Ян Пин что-то держал в руке. Одним движением его запястья это что-то идеально приземлилось у ног Сун Тона. Сун Тон посмотрел вниз, и на него уставилась голова, все ещё капающая и сочащаяся свежей кровью.

Се Ян Пин крикнул всем во дворце:

«Мятежник Ли Цинь Ван уже убит. Ваши самые важные и изощрённые заказы закончились. Быстро сдавайся, и тех, кто сдастся, не убьют!»

Солдаты, стоящие за Сунь Тоном, находились в состоянии шока, и Император немедленно воспользовался этим шансом и выступил вперед. Его глаза смотрели на всех:

«Чжэнь знает, что вы все были совращены соблазнительными словами и сладкой ложью. Жэнь теперь дает вам шанс. Опустите мечи и сдайтесь, и Чжэнь поклянется на могилах своих предков, те, кто это сделает, не будут убиты! »

Глаза Се Юй Чжи осмотрели всех солдат противника, и некоторые из них даже когда-то входили в состав их войск. Он вложил свой меч в ножны, ясно выразив свое отношение, и отступил на несколько шагов позади Императора. Он сказал торжественным голосом:

«Те, кто сдастся, не будут убиты!»

«Дон Тон».

Раздался лёгкий звук. Неизвестно, чей клинок первым упал на пол, но это было похоже на сигнал. За этим звуком следовало все больше и больше тех, кто сдавался. Сун Тон яростно оглянулся на них, глаза горели яростью:

«Вы все сошли с ума ?! Подбери мне все это оружие прямо сейчас! Забрать их! Этот старик говорит вам забрать их всех! Их словам нельзя верить! Им нельзя доверять! »

Он был в безумном состоянии, пинал солдат вокруг себя, которые сдались. Как будто он решил, что этого недостаточно, чтобы усмирить свой гнев, и он даже захотел и решил обезглавить их всех.

Именно в это время была выпущена стрела, и все окружающие могли услышать только удар, прежде чем Сунь Тон внезапно замёрз. Он отшатнулся на несколько шагов и упал прямо на пол. Его глаза были широко раскрыты, и было видно, что его горло пронзила стрела, конец которой все ещё вибрировал.

Глаза проследили за тем, откуда исходила стрела, и увидели, как Се Юй Чжи снова натянул лук, но на этот раз он был точно нацелен на тех, кто не сдался. Они снова застыли от шока, ясно ощущая исходящую от него смертоносную ауру, и они начали паниковать, глядя друг на друга.

Один из пальцев Се Юй Чжи расслабился, и стрела сверкнула холодным светом, беззвучно вселяя страх в их сердца. Наконец, другой «Дон Тон» и остальные повстанцы последовали его примеру и бросили оружие. Все они были достаточно напуганы, чтобы встать на колени и начать биться головой в сторону Императора:

«Ваше Величество, пожалуйста, пощадите наши жизни! Ваше Величество, пожалуйста, пощадите наши жизни!»

Было заявлено только, что сдающиеся не будут убиты, а не наказаны. Император взмахнул рукой в знак сигнала, и были люди, которые быстро утащили их.

Их ждала, возможно, сотня порок или, возможно, изгнание, вынужденное пройти не менее чем за тысячи миль. Что бы ни случилось, хорошего вывода их не ждёт.

Снаружи Чэнь Мяо Пин оказался посреди солдат, но со своей позиции он все ещё мог поймать взгляд Се Юй Чжи. Он смотрел на него издалека, и, наконец, уголки его рта начали сгибаться, показывая улыбку, которая стала редкостью после всего, что произошло.

Напряжение, которое было так сильно в нем накручено, наконец-то ослабло. Он всю дорогу следил за Се Янь Пином, следуя за войсками, которые пробивались сквозь врагов. Все это время он прятался налево и направо, но, тем не менее, это было все ещё опасно, и его чуть не убили.

Но, к счастью ...

К счастью, он смог добраться сюда вовремя ...

Двое из них были все ещё живы, и у него все ещё была возможность вызвать другого Второго Мастера, он все ещё мог рассердить его, все ещё мог слышать крик Се Юй Чжи Опять же, что он сволочь.

Чэнь Мяо Пин очень устал, и он чувствовал, что у него даже нет сил стоять больше. Его руки и колени горели от боли, и он прислонился к колонне позади себя для поддержки.

Он хотел перевести дыхание, чтобы отдохнуть, но внезапно раздался конь. Он подсознательно оглянулся, и его встретила длинная и сильная тень, прыгнувшая на лошадь, злобно хлестав ее, чтобы она выбежала из входа в Императорский дворец.

Хотя Чэнь Мяо Пин не мог ясно видеть лицо собеседника, он знал, что этим человеком, скорее всего, должен был быть Се Юй Чжи, потому что Чан Го Гун прыгал от ярости до такой степени, что забыл о своих любезностях и кричал:

«Неподобный сын! Теперь ты бунтуешь! Ты даже посмел украсть лошадь своего отца !!»

Чэнь Мяо Пин был достаточно ошеломлён, чтобы громко рассмеяться, но внезапно понял, что Се Юй Чжи хотел сделать. И все мысли об отдыхе растворились в воздухе. Что, если другой подумает, что сбежал жениться на женщине? Что бы он тогда делал?

У Императорского дворца каждые несколько шагов были трупы. Были тела служанок, тела евнухов, солдат и простолюдинов. Дороги из булыжника мыли несколько раз, но все ещё оставались неподвижные темно-красные тени. Все были заняты своими обязанностями, поэтому никого не волновала эта быстро убегающая лошадь.

В поместье Чан Го Гуна был произведен обыск, и все высококвалифицированные охранники, которые были оставлены для его защиты, были убиты. Структура построек была ещё цела, павильоны и озера, все казалось нормальным, как могло быть, но было мертвая тишина.

Никаких следов человеческой деятельности.

После ночи кровавых сражений у Се Юй Чжи уже не было сил. Он спрыгнул с лошади, и его ноги закачались, и он чуть не рухнул на землю. Но он заставил себя встать, хромая и вбежав прямо внутрь.

Двор Цюй Фэн был в ужасном состоянии, но Се Юй Чжи это не волновало. Он открыл секретный механизм, чтобы войти в подземную комнату, и…

Конечно, она была пуста.

Кирпичи под кроватью были хорошо засыпаны, но все ещё оставались следы царапин, которые свидетельствовали о том, что кровать открыта.

Его сердце, которое висело от страха, внезапно опустилось до нормального состояния. Должно быть, Чэнь Мяо Пин ушел.

Если он убежал, то было бы хорошо ...

Если он убежал, то было бы хорошо ...

Это означало, что Чэнь Мяо Пина не нашли те люди, которые пришли совершить набег на поместье. Он был умён, поэтому должен найти безопасное место, чтобы спрятаться. Когда известие о провале восстания распространилось, естественно, он должен был вернуться.

Но потом Се Юй Чжи подумал об этом. Империя Ляо не была полностью уничтожена, поэтому он должен взять с собой несколько людей, чтобы вместо этого найти его. В конце концов, когда Чэнь Мяо Пин был у него на глазах, было намного безопаснее.

Он снова запечатал подземную камеру и вышел, использовав последние остатки своей энергии. Он не мог ожидать, что, переходя через дверной проем, его глаза поймают тень, притаившуюся у угла стены. Он остановился в удивлении.

Другой мужчина, казалось, заметил его шаги и поднял голову, чтобы посмотреть на Се Юй Чжи. Красивое лицо этого человека было покрыто грязью и сажей, но это не помешало Се Юй Чжи узнать его.

«Чэнь Мяо Пин…»

Се Юй Чжи использовал дверной косяк, чтобы удержаться, и уставился на Чэнь Мяо Пина неподвижными и напряжёнными глазами. Он забыл, как долго он не произносил эти три слова. Возможно, это был один день, может быть, десять дней, но казалось, что прошло много лет с тех пор, как он это сделал.

«Я не уходил».

Чэнь Мяо Пин так устал, что даже встать не мог. Он упёрся в стену и повернул голову, чтобы посмотреть на Се Юй Чжи. Тоном, намекающим на некоторую гордость, он снова повторил:

«Я не уходил».

Испуганный кот, тот, кто боялся смерти, Чэнь Мяо Пин, не ушел. Сам он считал это невероятным.

Адамово яблоко Се Юй Чжи пошевелилось, но слова не выходили. В конце концов, Чэнь Мяо Пин собрал некоторую энергию, чтобы подняться, и вышел вперед, чтобы обернуться вокруг Се Юй Чжи.

Он улыбнулся, и, как и много ночей назад, его руки медленно поглаживали вверх и вниз по спине Се Юй Чжи.

«Не волнуйся. Мы живём нормально ».

«Я не уходил. И я не выйду за женщину. Всю эту жизнь я буду только с тобой».

После умывания вчерашним дождем земля покрылась листьями. Китайское дерево-зонтик посреди двора слегка покачивало своими ветвями, опуская последний лист.

Он символизировал приближение зимы, но также означал приход весны.

Не Будь Содержанцем Глава 60: Оседание пыли. Часть 1/3.

На следующий день император издал указ: все те, кто пытался восстать и штурмовать Императорский дворец, Ли Цинь Ван, Сунь Тун и все другие командиры, будут казнены; все остальные причастные будут либо заключены в тюрьму, казнены, сосланы, либо им будет присвоен ранг неприкасаемых, в зависимости от их причастности и преступлений, перечисленных в списке. Это был указ, который охватывал многих, создавая ситуацию, когда никто не знал, кто может оставаться в безопасности.

В тот день, когда поместье Ли Цинь Вана было конфисковано, коробки и сундуки с золотом, серебром, драгоценностями и другими дорогими и редкими предметами безостановочно вывозили из входа в поместье. Потребовалось три дня, чтобы даже сосчитать и зарегистрировать их все.

На другой стороне города вход на Западную Рыночную улицу был до краев заполнен преступниками, ожидающими казни. Среди них было довольно много высокопоставленных чиновников, и в тот день были обезглавлены сотни. Прошло уже много лет с тех пор, как подобная сцена появлялась в Да Цзине.

После того, как те, кто нуждался в наказании, были казнены, пришло время наградить тех, кто этого заслуживал. Но Чан Го Гун отверг все дары и признание, сказав, что вместо этого их защитили небеса, показав силу сына неба.

Когда они сражались против Империи Ляо у городских ворот, небеса внезапно сбросили двух богов грома, взорвав уши всех и убив множество солдат на стороне врага. Затем, когда войска поддержки бросились спасать Императорский дворец, но были заблокированы перед входом, это были боги грома, которые снова были освобождены, чтобы помочь им. В противном случае не было бы никакой возможности так легко убить Ли Цинь Вана и быть там вовремя, чтобы спасти Его Величество.

Император сначала не поверил, решив, что это предлог, чтобы отказаться от награды. Но когда он послал кого-то на разведку, выяснилось, что там была яма глубиной в метр, а окружающая грязь превратилась в затвердевшие черные комья. Действительно, казалось, что в него ударила молния, и в конце концов Императору пришлось забрать награду и заменить её поклонением небесам, поблагодарив их за помощь и защиту.

Чан Го Гун и его поместье уже достигли максимальной высоты доверия и любви императора. Дать им больше было невозможно, и это было бы не обязательно. Император, естественно, знал об этом, но поскольку семья Сё отдала свои жизни, чтобы спасти его, по крайней мере, он должен был проявить благодарность.

То, как умер Сё Пин Чжи, было не очень славно, и похороны не были широко освещены, более незаметно, чем кто-либо мог бы даже знать. За исключением Чан Го Гуна, вспоминающего его про себя, только его биологическая мать, фамилия Лю, действительно плакала от всего сердца.

После устранения последствий того, что произошло, был уже конец месяца. Император продиктовал еще один королевский указ, избрав Королевскую супругу Светлости императрицей, чтобы она отвечала за Внутренний дворец. Даже Чэнь Мяо Пин должен был “получить преимущества”, как сказал Сё Юй Чжи, император, похоже, хотел повысить свой ранг.

«Повысить меня? В этом нет необходимости. Эта должность инспектора городской стражи довольно хороша. Зарплаты хватает только на то, чтобы прокормить семью, и я даже могу накопить немного денег, чтобы купить новую одежду. В течение нового года мы даже можем заказать для себя новую одежду. Это уже намного лучше, чем у среднего простолюдина.»

Се Юй Чжи был одет очень просто, только в белую мантию, в соответствии с традицией уважения к мертвым. Несмотря на это событие, его мрачность, казалось, рассеялась, и черты его лица прояснились, а он сам стал более спокойным, чем когда-либо прежде. Хотя у него было мало связей со своим младшим братом Сё Пин Чжи, он всё ещё следовал правилам и обрядам до конца, следя за тем, чтобы никогда ничего не переступать черту, чтобы уважать свою смерть.

Услышав это от Чэнь Мяо Пина, он спросил:

«Разве продвижение по рангу не является хорошим путём? Любая возможная должность, на которую вас повысят, будет лучше и могущественнее, чем быть просто крошечным, ничтожным инспектором городской стражи.»

После того, что он испытал, Чэнь Мяо Пин, казалось, начал видеть вещи более ясно. В нем было меньше легкомыслия и больше уравновешенности и зрелости. Тем не менее, его лицо было слишком красивым, заставляя каждую женщину, от молодых девушек до замужних женщин, буквально падать в обморок, когда они видят его.

«Я стал чиновником не ради власти и авторитета.»

Чэнь Мяо Пин обнял Сё Юй Чжи сзади и поцеловал его в щеку. Он был так нежен, так ласков, что сердце может сильно трепетать. Сё Юй Чжи повернул голову и наткнулся прямо на его теплые любящие глаза, и он был ошеломлен этим.

Словно почувствовав лёгкий поцелуй на щеке, Сё Юй Чжи вздрогнул и подсознательно закрыл глаза. Он обхватил руками шею Чэнь Мяо Пина и начал целовать его намного сильнее прежнего. Через некоторое время он открыл глаза и спросил:

«Если не ради власти, то ради чего ты строишь козни как чиновник?»

Чэнь Мяо Пин постучал пальцем Сё Юй Чжи по кончику носа. Его строение лица было идеально симметричным, его лицо напоминало хорошо сделанный нефрит, такой красивый, что можно было напиться, просто глядя на него,

«Я не знаю, чего хочу. Но я знаю, что, если это слишком высокая должность, я не смогу принять груз ответственности. Слишком маленький, меня он вообще не будет волновать. Эта позиция просто идеальна для меня, поэтому я доволен.»

Жизнь человека не должна быть циклом возбуждения и мягкости, не должна иметь взлетов и падений, и не нужно тратить время на погоню за очередным приливом адреналина. От юности до зрелого возраста можно было бы встретить много, много разных типов людей на протяжении всей жизни. Эти встречи не случайны. Вы узнаете что-то от каждого из тех, кого встретите. Хотя сердце Чэнь Мяо Пина не было таким уж большим; он был просто нормальным человеком.

Каждый день, патрулируя улицы на лошади, наблюдая, как дым выходит из труб домов, наблюдая, как рынки медленно взрываются активностью. Тот разносчик, что продает булочки на углу, был очень почтителен и усердно работал на своих мать и отца. Каждый день, ещё до того, как проснётся солнце, он будет заниматься делами.

Не Будь Содержанцем Глава 60: Оседание пыли. Часть 2/3.

Сунь Чжан-гуй Цзи Ши Тана тоже был очень хорошим человеком. Каждый раз, когда он встречает бедную семью, он пытается решить их проблемы со здоровьем, предоставляя им лекарства бесплатно; и тот торговец, чей киоск был разрушен иностранцами Ляо, каждый раз, когда он видит Чэнь Мяо Пина, он с большим энтузиазмом даёт ему тарелку говядины с его фирменным соусом.

Независимо от того, сколько раз Чэнь Мяо Пин пытался отвергнуть его, он мог только принять это в конце концов, что заставляло его всегда ходить кругами, чтобы избежать его; эти певцы Дома Чунь Сяо каждое утро практиковали своё пение на балконе, с голосами такими гармоничными и трогательными……

И когда, наконец, он закончит работу, рассвет будет только приближаться, и небо будет испорчено небольшим количеством прекрасного градиента цветов. Сигнализируя, что Чэнь Мяо Пин должен немедленно отправиться домой, чтобы найти Сё Юй Чжи.

Пейзажи природы, мимо которых он проходил во время своих патрулей, были, как он верил в глубине души, более значимыми, чем планы и политика пребывания при дворе. Защита простолюдинов была более значимой, чем жизнь в оцепенении, как это было раньше. Возможно, миллион лет спустя книги по истории запомнят “Чэнь Мяо Пин” этими тремя словами, и люди будущего узнают, что он пришел в этот славный век, в этот период времени, и прожил всю жизнь.

Открыв изящно украшенное окно, в комнату ворвался ветерок холодного воздуха. Павильон снаружи уже был отремонтирован, и он был так же прекрасен, как и всегда. Чэнь Мяо Пин протянул руку, а затем убрал ее. Он улыбнулся Се Юй Чжи и сказал,

«Послушай, это первый снегопад в этом сезоне.»

Дрейфуя по небу, снежинки летели в их ладони, а затем быстро исчезали. Это был не первый раз, когда Чэнь Мяо Пин видел снег, но он подумал про себя, что, похоже, в этом есть совсем другой смысл.

Се Юй Чжи приподнялся и перевернулся, чтобы сесть у окна. Он поднял голову и, увидев снежинки, кружащиеся с неба, сказал Чэнь Мяо Пиню:

«Эта снежная сцена недостаточно красива. Даже если она выглядит красиво, сцена ограничена этими четырьмя стенами, окружающими нас. Когда я поехал в Мо Бэй, всё произошло как раз к зиме. Снег там был похож на лебединые перья, падающие и дрейфующие в слоях снега. Когда вы стоите высоко и смотрите на тысячи миль, от гор до рек, все они были окрашены в белый и серебристый цвета, более сгущенные, чем хлопок. Вот как выглядит красивый снег.»

Чэнь Мяо Пин укрыл ноги Се Юй Чжи одеялом,

«Теперь, когда ты больше не можешь выйти на поле боя, есть ли у тебя какие-либо сожаления в твоем сердце?»

«Я уже не так молод, и я уже прошел этот импульсивный возраст. Возможно, раньше я испытывал сожаление, но сейчас-нет. Кто не хочет мира во всем мире в своей жизни? Даже генералы, рожденные для сражений, не стали бы исключением.»

Сказал Сё Юй Чжи, отводя взгляд от окна, и повернулся, чтобы посмотреть на Чэнь Мяо Пина, глаза которого были полны смеха. Он легкомысленно сказал:

«Умереть на поле боя никогда не было тем, чего я хотел в качестве своего последнего пристанища……»

То, каким он был сейчас, было очень хорошо. Его нога была искалечена, поэтому он никогда больше не сможет выйти на поле боя. Но это означает, что император не будет так настороженно относиться к Чан Го Гуну и его поместью. Следующий император выйдет из чрева императрицы, и поэтому их род был защищен.

«Твое лучшее место упокоения - умереть со мной от старости, а потом быть похороненным вместе.»

Снаружи ветер и снег усиливались. Чэнь Мяо Пин схватил Сё Юй Чжи за талию и приподнял его, как принцессу, со стороны окна. Горничные, стоявшие на страже у внутреннего двора, немедленно и слегка закрыли окно, как только увидели, что происходит, блокируя большую часть холода снаружи.

Сё Юй Чжи пристально посмотрел на него,

«Разве ты раньше не говорил, что я слишком тяжелый и ты не можешь меня удержать?»

Чэнь Мяо Пин слегка усмехнулся,

«Если я скажу, что ты тяжелый, ты станешь тяжелым? Тогда, если я скажу, что ты стал немым, ты станешь немым?»

Несколько дней спустя снежная буря всё ещё продолжалась и, возможно, становилась ещё сильнее. Богатые семьи были в порядке, но те, кто был из бедных семей, замерзали до смерти. В Императорском дворце начали появляться стенды с отварным мясом, стоящие на каждой из главных секций, чтобы раздавать отвар. Этой обязанностью руководило Главное бюро наблюдения, и поэтому каждый день после того, как Чэнь Мяо Пин заканчивал патрулировать улицы, он отправлялся помогать.

«Спасибо, Да-Рен, благодарю, Да-Рен.»

Многие страдающие простолюдины выстроились в длинную-длинную очередь, держа в руках миски с отварным мясом. Они взяли две дымящиеся булочки, а затем быстро присели рядом, чтобы поесть. Чэнь Мяо Пин покрутил кастрюлю с отварным соусом, чтобы и без того ничтожное количество риса всплыло обратно, прежде чем продолжить разливать его в миски.

Там были люди, убиравшие снег с дорог, а неподалеку двое мужчин несли крытую карету без колес, направляясь к ней. Они остановились прямо у киоска с мороженым, где Чэнь Мяо Пин как раз делал перерыв. Он бросил несколько взглядов, удивляясь, почему кто-то все еще выходит в такой холодный день.

Тонкая рука приподняла занавеску, и из неё вышла женщина в лисьей шубе и с вуалью на лице. Хотя он не мог ясно разглядеть, кто это был, её тело было изящным и изогнутым, так что это, должна быть, красивая женщина. Другая вышла из кареты и направилась прямо к Чэнь Мяо Пиню, что заставило его задаться вопросом: Что вообще происходит?

«Чэнь Да-Рен, прошло много времени. Ты всё ещё помнишь Сюэ И?»

Девушка вежливо поклонилась, и в этот момент Чэнь Мяо Пин узнал её. Он встал и сказал:

«Значит, это была леди Сюэ И. Есть ли что-нибудь, чем этот чиновник может вам помочь?»

«Не было никакой цели беспокоить Да-Рена, но Сюэ И слышала, что Императорский дворец была здесь, раздавая людям отвар. Хотя Сюэ И всего лишь девушка, но она думает, что могла бы помочь в мизерной степени в меру своих возможностей. Сюэ И надеется, что Да-Рен не откажется от этой помощи.»

Сказала Сюэ И, шурша рукавами. Чэнь Мяо Пин только сейчас понял, что держал в руках шкатулку, и замок был слегка приоткрыт, обнажив несколько банкнот, которые, на первый взгляд, можно было рассмотреть, как немалую сумму, а также несколько разбросанных драгоценностей и золота. Всё это выглядело очень дорого.

Не Будь Содержанцем Глава 60: Оседание пыли. Часть 3/3.

Чэнь Мяо Пин сделал паузу,

«Это……»

Сюэ И без колебаний передала ему коробку,

«Это для людей, которые страдают в этом городе. Сюэ И просит, чтобы Да-Рен не отвергал его и использовал эти предметы, чтобы продолжать раздавать еду и одежду для людей.»

Чэнь Мяо Пин немедленно отверг его,

«Нет, это невозможно. Этот чиновник не может с этим смириться. Женщина, выживающая самостоятельно, уже не является легкой задачей, поэтому, леди Сюэ И, пожалуйста, сохраните её для себя.»

Сюэ И покачала головой,

«Да-рен, пожалуйста, не волнуйся. Эти вещи принадлежат не только Сюэ И. Здесь есть вещи, которые принадлежат сёстрам из дома Чун Сяо. Они услышали, что Чэнь Да-рен каждый день раздаёт отвар, и захотели помочь. Мы все индивидуально собрали немного из наших сбережений, и именно поэтому их так много.»

Видя, что Чэнь Мяо Пин всё ещё колеблется, Сюэ И слегка усмехнулась,

«Да-Рен - хороший чиновник, и я буду очень прямолинеен. Если бы сегодня здесь был кто-то другой, кто раздавал отвар, нам было бы абсолютно всё равно. Если бы эти предметы были переданы, кто знает, в чьи карманы они попали бы. Сестры из этого дома происходили из многих бедных семей, чтобы попасть туда, где они сейчас находятся, и они чувствовали то же самое и испытывали то же самое, что и эти простолюдины. Сюэ И изначально хотела пожертвовать сама, но как только они услышали, что этим занимается Да-Рен, все пожертвовали немного.»

Чэнь Мяо Пин был немного сбит с толку,

«Этот чиновник не просматривал дома развлечений, как…… как они могли……»

Сюэ И не стала продолжать объяснять. Девушка, живущая в таких условиях, у каждой из них было четкое понимание. В тот день, когда пятый принц Империи Ляо устроил неприятности в доме Чунь Сяо, хотя именно Сё Юй Чжи пришел, чтобы спасти положение, возможно, другие люди не были ясны, но как она могла не знать? Должно быть, это был Чэнь Мяо Пин, который в частном порядке попросил Сё Юэ Чжи сделать это, иначе зачем бы генералу Сё приходить лично?

Кроме того, хотя Чэнь Мяо Пин, этот инспектор городской стражи, выглядел не очень хорошо в глазах окружающих, а если какой-либо гражданин попадал в беду, его это никогда не волновало. Но когда вы назовете его имя, все, кого вы спросите, скажут, что он хороший.

«Вы и генерал Сё - хорошие люди. Жители этого города видят это и благодарят вас от всего сердца. Сюэ И не будет злоупотреблять своим гостеприимством здесь и уйдёт первой.»

Сюэ И прижалась к своей шубе, а затем, находясь долгое время на морозном и ветреном снегу, она вернулась в карету. Двое мужчин подняли карету, и они понесли её всё дальше и дальше, очень быстро исчезая в белизне снегопада.

Чэнь Мяо Пин смотрел, как она уходит, чувствуя себя очень запутанным внутри. В конце концов, он засунул эту коробку в свою одежду и решил пойти к ростовщику после смены, чтобы обменять их на рис и теплую одежду.

Какое-то сопение привлекло его внимание, и он увидел ребенка в разорванной одежде, прижавшегося к углу здания, чтобы спрятаться от ветра. Он достал из корзины две горячие булочки с паром и зачерпнул миску горячего отвара, прежде чем направиться к ребенку. Он спросил,

«Малышка, почему ты не встала в очередь?»

Ребенок ещё несколько раз шмыгнул носом, его щеки покраснели от холода. Увидев Чэнь Мяо Пина в его официальной одежде, с богатыми тонами цветов и дорогими предметами, он почувствовал, что видит посланника с небес.

«Один человек может получить только один раз…… Я…… Я уже получил их однажды…… Но моя мать больна…… Она не могла прийти……»

Чэнь Мяо Пин подумал, что этот ребенок был очень честным, и передал ему две дымящиеся булочки, прежде чем улыбнуться, сказав:

«Не беспокойся. Когда ты встанешь в очередь за отварным мясом, скажи им причину того, почему ты встал в очерель второй раз, и они дадут тебе две акции.»

Киоск с мороженым ещё не собрался, и, поскольку ему больше нечего было делать, Чэнь Мяо Пин присел на корточки у угла стены и завёл разговор с ребенком.,

«Сколько тебе лет?»

Ребенок прихлебывал отвар и, услышав его, поднял голову и сказал:

«Мне уже двенадцать лет.»

«Ты умеешь читать?»

«Моя мать знает некоторые слова, и она научила меня. Но моя семья не может позволить себе покупать книги и свитки. В будущем я хочу сдать экзамены, чтобы стать высокопоставленным чиновником, а затем купить моим родителям очень большой дом за всё, что они мне дали.»

Сказал ребенок, и его темные глаза стали полными энтузиазма и энергии. Если бы он не держал в руках миску с отварным мясом, он, вероятно, летал бы и танцевал, пытаясь объяснить свои желания.

В древние времена бумага стоила очень дорого, а книги было ещё труднее достать. Только большие богатые семьи могли иметь скрытые свитки и библиотеки. Чэнь Мяо Пин взъерошил волосы ребенка, думая, что, если бы этот ребенок жил в своё время, он должен был бы просто закончить начальную школу. Но в Да Цзине многие дети были похожи на него в такой ситуации.

Чэнь Мяо Пин похлопал себя по коленям и встал. Он сказал,

«Малышка, возвращайся домой пораньше. На улице довольно холодно, так что не заставляй маму беспокоиться за тебя.»

Примечания:

Сюрприз! Сегодня это двойная глава, просто для дополнительной особенности " ( * _ * )", как дополнительный подарок на Рождество/конец года, Так что не пропустите следующую и последнюю главу тома 2 ヽ(•ω•ゞ) Наслаждайтесь!

Не Будь Содержанцем Глава 61: Я Предпочел бы быть Подёнкой, Если бы Мог Жить и Умереть Вместе с Тобой (3/3)

Если бы у него не было помощи системы и гранат, что случилось бы с Сё Юй Чжи? Он никогда не пытался думать об этом.

После стольких лет создания и строительства школы.. и всё это было не только потому, что Чэнь Мяо Пин хотел этого сделать. Это было гораздо больше основано на этих трёх очках заслуг. Он всегда хотел сделать что-то щедрое, собрать больше очков заслуг, а затем обменять их на что-то, что могло бы спасти их жизни из магазина системы, даже если система заявила, что это невозможно и очень рано.

[Этот мир существует, потому что вы оба существуете. Мой дорогой хозяин, если ты умрешь, этот мир будет испорчен. У системы есть миссия защищать и поддерживать этот мир в рабочем состоянии, и, соответственно, она будет переключать свои функции в зависимости от условий хозяина. Если это не внезапный момент опасности, магазин системы будет оставаться навсегда закрытым.]

Так что, говоря прямо, причина, по которой он открылся, заключалась в том, что хозяин системы нуждался в нём именно в этот момент, а не в том, что он всегда существовал.

Чэнь Мяо Пин уставился на ветку над собой и на человека, держащего эту ветку. Он очень многозначительно улыбнулся и легкомысленно сказал системе,

«Что ж, я должен поблагодарить вас, потому что никогда не думал, что моя жизнь может быть такой хорошей во всех моих планах на будущее.»

[ Динь! Не нужно благодарностей~ Система может функционировать только по своим правилам. Ваша жизнь, ваши истории, только вы - главные герои вашей жизни. Жизнь коротка, как у подёнок. Второй шанс в жизни трудно получить, поэтому, пожалуйста, берегите его и дорожите им ~ ]

Хладнокровная душа не была такой страшной. В конце концов, их сердца не были прогнившими до глубины души, и они могут чувствовать, когда другие люди добры к ним от всего сердца. Этого было достаточно, так как в противном случае иметь ещё десять систем было бы бесполезно. Чэнь Мяо Пин не был плохим, только родился и вырос в неправильной среде.

Система прозвенела в последний раз.

[Динь! Процесс вывода средств активирован. Мой дорогой хозяин, пожалуйста, приготовьтесь.

Самоконтроль Пусковой системы,

Самоконтроль Завершен.

Инициирование Вывода средств,

20%

50%

100%

Вывод средств завершён. Эта услуга была завершена до её окончания. Мы наслаждались нашим временем с вами и никогда больше не увидимся ~ ]

«...Никогда больше не увидимся.»

Чэнь Мяо Пин произнес эти слова, а затем поднял руку, чтобы помахать на прощание. Се Юй Чжи проследил за его взглядом, глядя вдаль, и спросил:

«Почему ты произносишь эти слова и кому?»

Чэнь Мяо Пин откинул голову назад, чтобы сделать глоток вина,

«Старый друг, но он уже уехал.» *1

Он внезапно встал, когда Сё Юй Чжи всё ещё не оправился от того, что он сказал, и поднял Сё Юй Чжи с окна, обняв его так сильно, как только мог.

«Кто был тем, кто раздражал меня веткой дерева раньше, хм? Теперь я брошу тебя в реку!»

Сё Юй Чжи рассмеялся приглушенным голосом,

«Озеро всё ещё довольно далеко отсюда. У тебя вообще хватит сил, чтобы дойти туда, неся меня на руках?»

Чэнь Мяо Пин сказал,

«Разве ты не знал? Несколько дней назад тесть выкопал новую яму для нового озера, примерно в паре шагов отсюда.»

Се Юй Чжи: «……»

Солнце ярко освещало их, как будто наступил мирный момент, который никогда больше не покинет их.

И после этого, время пролетело незаметно, так как солнце и луна много раз обменивались в небе лучами. Все ученики в школе выросли, и было даже немало тех, кто достиг ранга Примаса. Когда они возвращались с достижениями за плечами, они всегда жертвовали деньги школе. Только тогда они узнают, что эту школу построил инспектор городской стражи Чэнь Да-Жэнь.

Говоря о Чэнь Да- Жэне, он был странным и любопытным человеком, это точно. Генерал Сё был дядей императора, и его власть простиралась далеко и широко. Его муж, естественно, должен был бы охватывать тот же уровень, но вместо этого он был готов стать крошечным, ничтожным инспектором городского надзирателя.

И эту единственную позицию он занял на всю жизнь……

Примечания:

* 1. Здесь Чэнь Мяо Пин произносит слово “уйти”, но оно, как и многие другие слова в китайском языке, имеет другие возможные значения и коннотации, одна из которых - “уйти”/умереть. Чэнь Мяо Пин говорит, что его старый друг ушел (система уходит), но Се Юй Чжи слышит это слово, когда его старый друг скончался (особенно в паре с Чэнь Мяо Пином, произносящим тосты, как кивок уважения и признания, поэтому он шокирован).

TL От автора перевода с китайского на английский:

И мы официально закончили с томом 2, закончив историю Чэнь Мяо Пина и Се Юй Чжи ( ▽).。ｏ♡ Немного грустно прощаться с ними, как с Лу Ци и Хо Мин Чэнем, но еще больше их в пути! Вам понравился том 2, как вам понравился том 1? (Я могу сказать вам, что Сливе (хомячку) нравится том 2 больше, чем 1, хотя это может быть их предвзятое отношение к Лу Ци... :p Я ничего не сказал!)

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только хейтеры существуют для него в интернете (1/7)

В последнее время стало очень модно делать “реалити-шоу", изображая знаменитостей и их “реальных” личностей в их повседневной жизни. И поэтому Starlight Entertainment извлекла выгоду из этой тенденции, используя все усилия и ресурсы, которые у них были, чтобы создать новое шоу под названием "Я приехал издалека", где знаменитости испытывают, каково это - жить и работать в маленькой деревне.

В нём приняли участие несколько известных знаменитостей, и с тех пор, как шоу начало транслироваться, рейтинги только росли. Особенно в последнее время, когда к нам присоединился некий гость, заставив его взлететь на “трендовые” и “Горячие” чарты.

Этого гостя звали Чэнь И. Хотя он был актером из списка "Б", он никогда не испытывал недостатка в славе, или, возможно, правильнее было бы сказать, он был известен своей дурной славой. С тех пор как он впервые дебютировал, многочисленные журналы сплетен и таблоиды писали о нём, как он был тщеславен, не уважая сотрудников и старших. Ещё до того, как он стал известен в глазах общественности, его репутация уже пошла коту под хвост, он заработал большое количество хейтеров, чем кто-либо другой в индустрии развлечений.

Чтобы шоу хорошо отразилось на рейтингах, директор по производству, PD, сошёл с ума, используя каждую зацепку и связь, которые у него были, чтобы заставить Чэнь И появиться на шоу. И в результате Чэнь И не разочаровал.

Сразу после трансляции в течение трёх дней его речи и действия вызвали больше споров, чем можно было выдержать. Он не двигался и не помогал, заставляя всех остальных гостей шоу бегать по кругу, пытаясь завершить и покрыть свою долю работы. Зрители также работали изо всех сил, чтобы получить возможность высмеять и принизить его, отправив шоу прямо на вершину рейтинга в течение своего временного интервала.

Но в эти несколько дней был небольшой перерыв из-за того, что некий гость заболел. Температура внезапно упала, и тот факт, что место съёмок было довольно отдалённым, Чэнь И был поражён жгучей лихорадкой в течение всей ночи. Из-за этого его отправили в больницу, и ему пришлось временно выйти из программы, что в конечном итоге вызвало перерыв в токсичных комментариях в Интернете.

Мрак и дождь покрывали небо за окном, и это не рисовало приятной картины снаружи. Из-за отсутствия ухода территория больницы была очень неухоженной и грязной. С такой обстановкой и последующими тенями, вызванными ею, просторная больничная палата была окрашена в слой темноты.

Чэнь И жевал свой леденец, пока ему вводили капельницу. Сильно прикусив палку и слегка опустив глаза, он излучал очень неприятную и враждебную ауру.

Его пухлый и невысокий менеджер, Чжоу Мин, стоял рядом с его кроватью, и он выглядел вполне честным человеком. Но на самом деле его ум был острым и проницательным. Чжоу Мин пролистал свою повестку дня, когда сказал:

«Я уже спрашивал врачей, и они сказали, что ты должен быть в состоянии выписаться из больницы к сегодняшнему дню. После того, как твоя капельница будет закончена, нам придётся быстро поймать попутку, чтобы успеть на запись. На этот раз тебе лучше больше не доставлять мне хлопот.»

Видя, что Чэнь И всё ещё не обращает внимания, демонстрируя очень небрежное отношение, он поджал губы и переключился на другую тему,

«Хотя эта программа немного трудна для тебя, я уже сказал тебя в тот день, когда ты были госпитализирован в больницу. Я не говорю, что ты не можешь выйти из программы... но инвестор Чэнь-Цзе*1 очень любит тебя. Если ты не возражаешь, я все ещё могу организовать встречу для вас двоих……»

[Динь! Нет, нет! Отвергни все попытки стать содержанцем, начиная с меня!]

«Заткнись на хрен.»

Чэнь И подавил эту раздражающую систему, а затем поднял глаза. Его ястребиные глаза сузились на Чжоу Мина, заставляя последнего отступить от интенсивности выноса мозгов. Только после того, как Чжоу Мин оказался на более приемлемом расстоянии от него, он отвёл глаза и сказал нетерпеливо и холодно,

«Нет.»

Его лицо было очень дьявольского типа, казалось, окружало его в атмосфере зла; его глаза были более раскосыми, чем у обычного человека, они были длиннее и уже. Когда он смотрел на вас, его глаза казались довольно большими, так как склера или белок его глаз занимали довольно большую площадь поверхности. Это заставляло тех, на кого он смотрел, чувствовать давление, как будто что-то холодное и злое душило и сжималось вокруг них.

Чжоу Мин рассуждал об этом только потому, что Чэнь И был недоволен из-за комментариев в Интернете, и он подумал про себя, как всё ещё очень молод и незрел. Прищурившись, он сказал:

«Если ты не хочешь, то послушно следуй моим указаниям в программе. Не позволяй своему хмурому выражению лица сойти с него. Вина не лежит на компании за то, что она создала для тебя такие проблемы. Ты никогда не смог бы стать такими знаменитым, как сейчас, без этой поддержки, так что забери эту токсичность и плохую репутацию в могилу, и ты сможешь, по крайней мере, заработать немного денег.»

«Послушай меня. В таком обществе ты либо становишься знаменитым, становясь лучше, либо становишься отбросом этой земли. Хуже всего, когда ты находишься между ними, потому что время сотрёт твою горячую кровь и волю. Когда ты состаришься, даже если захочешь, ты даже не сможешь прославиться, будучи презренным.»

Чэнь И молчал, и его апатичное отношение оставалось неизменным. Чжоу Мин начал успокаивать себя,

«Твой контракт ещё не истек. Если ты не хочешь платить гонорар за нарушение контракта, ты будешь следовать этому сценарию. Ты уже зашёл так далеко в этом, так почему же ты беспокоишься сейчас? Какой мир позволил бы тебе взять торт и съесть его на глазах у хозяев этого торта?»

А потом он посмотрел капельницу, к которой был подключен Чэнь И. Увидев, что она почти достигла последней капли, он позвонил в звонок. С суровым лицом и нахмуренными бровями,

«Я подпишу документы, чтобы тебя выписали из больницы. Камера будет находиться прямо снаружи, так что убедитесь, что ты готов, когда выйдешь за дверь.»

Когда он вышел из палаты, чтобы сделать то, что сказал, Чжоу Мин с грохотом захлопнул дверь, и в больничной палате сразу же воцарилась тишина.

На самом деле он должен быть благодарен, что убежал довольно быстро, и руки Чэнь И всё ещё были проткнуты иглой, так как в противном случае его голова уже была бы оторвана.

Global Entertainment была очень сурова к артистам, на которых подписывала контракт, будучи настолько беспощадной, насколько это вообще возможно в бизнесе. Те, кто мог удержать свою славу, были вытеснены в центр внимания настолько, насколько это было возможно; те, кто потерял свою славу, сразу же привыкли к самой грани своей ценности, до самой последней капли, даже если это означало создание заголовков и ситуаций, которые были недопустимыми для художника.

Они не заботились о будущем своих художников, только об их краткосрочной ценности, и поэтому многие художники были разорены таким управлением. Но по сравнению с заоблачной, невозможной суммой денег, требуемой для оплаты в соответствии с их контрактом, большинство их художников могли только проглотить свои крики и страдать от всего, что компания хотела заставить их пройти.

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (2/7)

Лин Дан, ассистентка и визажист Чэнь И, была тощей худенькой девушкой, которая выглядела так, словно только что окончила университет, особенно когда держала в руках слишком большой для неё чемодан. После того, как медсестры удалили иглы и трубки из Чэнь И, Лин Дан хотела выполнить приказ Чжоу Мина, чтобы немного припудрить его, но Чэнь И не позволил ей.

Лин Дан вздохнула и сказала,

«Сяо И-Гэ*2, не пытайся идти против Чжоу-Гэ. Несмотря ни на что, ты должен думать о своей семье. Твоя сестра всё ещё должна много денег за свои операции и лечение, и эта программа даст тебе приличную сумму за твою внешность. Ты можешь покончить со своим долгом после того, как закончишь запись для этой программы.»

И именно тогда Чэнь И, наконец, вспомнил, что родная сестра первоначального хозяина попала в автомобильную аварию около двух лет назад, и она была очень сильно ранена. Она находилась в палате интенсивной терапии, безостановочно принимала и проходила операции, и только в последнее время ей, казалось, стало легче на лечении, и ее здоровье пошло в хорошем направлении.

Лин Дан сказала,

«Это около трёхсот тысяч юаней, чтобы разорвать контракт, а на твоём банковском счёте всего шестьдесят восемь тысяч. Даже если бы ты продал свою почку, этого было бы недостаточно. Просто потерпи это сейчас.... ты отдашь всё через год с небольшим.»

Чэнь И: «……»

Он неохотно переодевался, когда внезапно зазвонил его телефон. На определителе номера появилось имя “Сяо Мэн”, и он бессознательно нахмурился, всем своим телом выражая неприятие. Но звонки не прекращались, и он поднял трубку, чтобы ответить на звонок.,

«...... Алло?»

До его ушей донесся женский голос, очень мягкий и кроткий, как будто человек на другой линии только что оправился от длительной болезни,

«Старший брат, это я…… Я тебе не мешаю, не так ли?»

Чэнь И не знал, что сказать, и вместо этого просто промурлыкал подтверждение.

Девушка продолжала говорить,

«Я просто хотела сообщить тебе, что моя операция завершена, и врачи говорят, что я выгляжу очень хорошо. Отныне я могу отдыхать дома и просто время от времени проходить осмотры. Тебе больше не нужно беспокоиться обо мне.»

Чэнь И всё ещё не знал, что ему следует сказать, и произнес: «Хорошо.»

На другой стороне на мгновение воцарилась тишина, а затем голос стал более бодрым.,

«...Старший брат, врачи говорят, что, поскольку я иду на поправку, это хороший знак; моё будущее выглядит светлым, без каких-либо серьёзных проблем. Когда я полностью исцелюсь, я смогу выйти и работать. Тебе больше не нужно играть злодея, чтобы заработать деньги, и тебе не нужно заботиться о людях, которые то и делают, что презирают тебя……»

Её беззаботный тон скрывал слой скрытых эмоций, не так легко обнаруживаемый слой боли и страдания. Только слегка дрожащий голос выдавал её нарушенное самообладание.

Очевидно, она видела все многочисленные вспышки ненависти со стороны хейтеров.

Чэнь Сяо Мэн больше ничего не сказала, и Чэнь И не очень внимательно слушал, чувствуя, что этот телефон был горячей жаренного картофеля в его руке.

Что за чертов кошмар.

Машина ждала снаружи, когда дождь хлестал, падая на его лицо прохладным туманом. Программа снималась в очень отдалённом месте, и добраться туда было нелегко, особенно с миллионами маленьких дорог, по которым нужно было проехать, и сделать это во время дождя. Машина раскачивалась и грохотала на протяжении всей поездки из больницы, что делало поездку очень неприятной. Мужчина поднял воротник, скрывая большую часть лица, а его черная чернильная челка скрывала глубокий задумчивый взгляд.

Чэнь И переселился сюда, когда пего тело было доставлено в больницу. В мгновение ока он оказался здесь с этим “менеджером”, который безостановочно болтал, желая, чтобы он сопровождал какого-нибудь инвестора, чтобы получить несколько одобрительных сделок. Он даже не смог ответить, когда эта проклятая призрачная “система” выскочила из его головы...

[Динь! Эта система - самая сильная самодостаточная система в галактике. Не проклятая призрачная система! Пожалуйста, дорогой хозяин, продолжайте делать всё возможное и отказывайтесь быть содержанцем. Полагайтесь только на свои собственные трудолюбивые усилия, чтобы достичь вершины этого мира!]

Чэнь И в своей прошлой жизни родился в семье, занимавшейся боевыми искусствами. Он был диким и агрессивным, и не говоря уже о том, что его характер был просто невыносимым. Услышав это, он поднял глаза и брови, насмешливо сказав:

«Содержанец? О чём, чёрт возьми, ты говоришь? Этот человек никогда не делал ничего подобного с тех пор, как родился. Возвращайся туда, откуда пришёл.»

[Динь! Мой дорогой хозяин, вы ещё не вынесли решение галактического жюри, поэтому эта система не может освободить контракт в данный момент. Пожалуйста, мой дорогой хозяин, продолжайте держать свои чувства при себе и станьте самостоятельным, самодостаточным человеком. Если вы нарушите правила системы, появится предупреждение о поражении электрическим током.]

Чэнь И: «Продолжайте. Если ты сможешь шокировать меня до смерти, я поверю, что ты не дерьмо.»

[Динь! Если правила снова будут нарушены, будут вычтены очки жизни! Мой дорогой хозяин, пожалуйста, обратите внимание на предупреждение!]

Чэнь И: «Убери его. Если у тебя есть такая возможность, убей меня.»

[ …… ]

Система только сейчас обнаружила, что этот хост - не просто обычный претенциозный мудак.

Чжоу Мин не дал Чэнь И времени на отдых, и его поспешили отправить его туда ещё до восхода солнца, прибыв на место съёмок как раз в тот момент, когда туманный дождь прекратился. Небо только начинало светлеть, солнце освещало облака и листья, покрывая землю золотым блеском.

Место съёмок располагалось в крошечном фермерском домике. Вокруг него было посажено много неизвестных цветов, а на вымощенных булыжником ступенях можно было увидеть несколько головок салата напа, посаженных во дворе.

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (3/7)

Все гости, которые были приглашены и приняты в программу, жили здесь. Всё, начиная от стирки одежды и заканчивая приготовлением пищи, приходилось делать самим, что было настоящим испытанием для этих именитых звезд, которые привыкли, чтобы люди прислуживали им.

В тот момент, когда Чэнь И вышел из машины, камеры уже включились. Чжоу Мин, стоявший рядом, бросил на него осторожный взгляд, намекая на то, что он должен знать, как поступить.

Большинство, если не все, программы имеют сценарий для определения того, что происходит. У Чжоу Мина есть только одна просьба к Чэнь И: клевета. Клевещите на себя, клевещите на других; делайте кого угодно, всех и особенно выставляйте себя худшим из худших, пока даже восьмидесятилетние бабушки не начнут ругаться на него.

Чэнь И пожал плечами, так как не было никакого давления, чтобы быть самим собой. Он уже спросил об этом свою помощницу Лин Дань, и, как только он закончит съёмки для этой программы, он сможет получить довольно крупную сумму денег. Никто не хочет работать по-другому, особенно бесплатно.

lt;lt; Я пришёл издалекаgt;gt; была программа, которая транслировала в прямом эфире весь свой процесс и все свои события. После некоторого редактирования и обработки он будет повторно загружен на свою основную потоковую платформу. Благодаря своей высокой позиции в трендовых чартах за последние несколько дней, она привлекла немало людей, чтобы узнать, как живут знаменитости и что они делают или как они одеваются ежедневно.

Таким образом, поток только увеличивал число зрителей, но никогда не уменьшался. И именно в такой обстановке Чэнь И появился на экранах этой аудитории, немедленно взорвав чат на экране.*3

[Трахни меня!!!! Почему Чэнь И вернулся снова? Неужели больница не держала его и там.]

[И я думал, что он уже вышел из программы. Прошло всего несколько дней. Неужели он заботится только о деньгах, а не о своей жизни?!]

[Эта программа действительно проницательна. Чтобы рейтинги были выше, чем у других телеканалов, они осмеливаются приглашать самых разных людей. Мой бедный кумир]

[У меня даже нет слов. Моё сердце уже мертво.]

Очевидно, полиция уже уведомила всех знаменитостей о возвращении Чэнь И после его пребывания в больнице, и поэтому никто не удивился.

Возлюблённая страны Чжао Ке И; хорошо известная хорошая певица в индустрии развлечений А Ци; роковая женщина Ли Си Лу; новый, не очень известный идол, дебютировавший не так давно, Фу Сю Нянь; и с добавлением Чэнь И, этого коллекционера хейтеров, пополнили актерский состав программы.

Когда Чэнь И вошёл во двор, из трубы на кухне валил дым. Чжао Ке И была красивой дамой с милым и нежным голосом, и поэтому было понятно, почему её называли первой любовью страны. С волосами, заплетёнными в косички, она собирала овощи у главного входа. Увидев вошедшего Чэнь И, независимо от того, что она думала, она была на высоте в проявлении поверхностной вежливости. Улыбаясь, она сказала:

«Чэнь И, поздравляю с выпиской из больницы. Теперь ты чувствуешь себя лучше?»

Чжоу Мин стоял за камерами, рядом с полицейской командой, устремив свой смертоносный взгляд на Чэнь И, как будто он был призраком, жаждущим мести.

Взгляд Чэнь И спокойно скользнул по нему, а затем он вытянулся, притворяясь хозяином. Он лениво сказал,

«Всё довольно неплохо. Температура низкая.»

Такой нерешительный ответ легко мог вывести из себя кого угодно.

И вот, прямая трансляция снова наполнилась комментариями ненависти.

[Разве вы не проявляете некоторую благодарность к другим людям, заботящимся о вас? Что это за отношение, с лицом человека, который должен ему деньги? Я убегаю со своим ОК мэй мэй*4 ву ву ву.]

Имя Чжао Ке И звучало очень похоже на “Ок”, и поэтому её поклонникам нравилось называть её ОК мэй мэй.

[Есть ли смысл искать паразита для того, чтобы испытать жизнь в сельской местности? Каждый день просто пишу бесполезные заголовки, поднимаюсь в чартах по самым незначительным вещам. Кто знает, сколько денег он потратил, чтобы купить себе там место.]

[Какого хрена! Неужели он, блядь, думает, что он какой-то глупый богатый принц? Чжао Ке И и А Ци оба из состоятельных семей и воспитаны очень хорошо, умеют, по крайней мере, убирать или готовить. Чэнь И - из обычной семьи, у него с детства не было ни мамы, ни папы, которые могли бы его воспитать.]

[Эй, этот предыдущий комментарий, конечно, ты можешь срать на него, но не переходи черту]

[Есть некоторые люди, которые думают, что они могут сделать всё, но на самом деле они похожи на лист бумаги, неспособные достичь чего-либо, но верят, что это потому, что они просто не заботятся об этом.]*5

[Я пишу петицию своей кровью, чтобы убрать Чэнь И из этой программы!]*6

[+ 10086.]*7

Чжао Ке И спокойно отвела взгляд и продолжила собирать овощи, не обращая на него внимания. А Ци как раз рубил несколько бревен и только поблагодарил его, прежде чем продолжить выполнение возложенных на него обязанностей. Оба они, казалось, не обращали особого внимания на Чэнь И, как на человека, ставшего печально известным за все свои гнусные поступки.

Такого рода взаимодействие и отношения были тем, что продюсеры действительно хотели видеть. Иметь сложные отношения означает, что на этот счёт будет много мнений. Мнения означают много шума, что приводит к высоким рейтингам, что является корнем того, чего хочет достичь эта программа. Рейтинги - это всё.

Чэнь И был не из тех, кто заботился о том, чтобы уткнуться лицом в холодные плечи. Он притащил стул, чтобы сесть у двери, чтобы отдохнуть, и посреди всех, занятых своими обязанностями, он был бельмом на глазу со своей расслабленной позой.

Ли Су Ли только что закончила макияж и медленно выходила из дома. Когда она увидела Чэнь И, ее первой реакцией было “Ах-ох”, а затем она наклонилась к нему всем телом,

«Чэнь И, теперь ты чувствуешь себя лучше? Твоё лицо бледное, слишком бледное. Не заставляй себя участвовать в этой программе.»

Если бы было сказано, что Чэнь И был худшим из группы, ядовитым мёртвым грузом, так сказать, среди знаменитостей мужского пола, то Ли Су Ли была бы, например, такой же, из знаменитостей женского пола. Она дебютировала, полагаясь на свое соблазнительное лицо и горячее тело. Без какой-либо реальной значимой работы в её имени, всё, чем она была, была “вазой для цветов”, буквальным леденцом для глаз.

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (4/7)

Слухи о том, что она перенесла пластическую операцию, была разлучницей и делала аборты направо и налево, постоянно ассоциировались с её именем. Каждый раз, когда она присоединялась к эстрадной программе или как-то иначе, она всегда была пронзительной, говорила притворно милым тоном, и её антис мог быть на том же уровне, что и Чэнь И.

Шоу, соединяющее эти два “ядовитых мертвеца” вместе, было довольно особенным, но нельзя сказать, что они не создают шума, так как новости о них всегда были в тренде. И во время поездки на машине из больницы сюда Чжоу Мин снова и снова приказывал Чэнь И,

«Ли Су Ли тоже идет по тому же пути, полагаясь на свою дурную славу. Ты не должен позволять этой старой ведьме бить тебя, и ты должен быть более злобным и презренным, чем она!»

Появление Ли Су Ли взорвало еще одну группу притаившихся. Она дебютировала уже более семи-восьми лет, и было совершенно очевидно, что ее уровень бесчестия может быть даже выше, чем у Чэнь И.

[Фу, меня сейчас вырвет. Разве она не устала от такого гнусавого голоса? Неужели она думает, что все зрители - её богатые и состоятельные приторные папочки, которым она нравится во всех позах?]

[Посмотрите на других, которые заняты и выполняют свою работу, а теперь посмотрите на неё. Что она делает? Накладывает макияж. Независимо от того, сколько она прячет свое лицо, оно всё равно полностью фальшивое, уродливое, змеиное и чудовищное.]*8

[Эти два куска дерьма могут просто умереть прямо там и прямо сейчас для меня.]

[Какое чудо. Как небеса создали эти два любопытных случая такого дерьма!]

[Разве она не знает, что ее острый подбородок может раздвинуть ее грудь? И она даже осмеливается ежедневно подцеплять мужчин на крючок.]

Ли Су Ли подошла ближе, легла на стул позади Чэнь И, притворившись, что находится рядом с ним, и ущипнула его за кончик носа. Последний тут же отвернулся, но она не рассердилась. Она продолжала:

«Ах, твое лицо такое красивое, да. В Интернете говорят, что все твоё тело было исправлено. Интересно, красиво ли оно там или нет... но я думаю, что ты, должно быть, сделал операцию; это просто не очень очевидно.»

Лицо Чэнь И выглядело дьявольски, но нельзя сказать, что его лицо не было приятным для глаз. Это было лицо не от мира сего, с высокой переносицей и длинными и тонкими бровями. В Интернете ходили многочисленные слухи о том, что он сделал пластическую операцию, чтобы добиться этого лица, и поэтому эти слова Ли Су Ли были очень кстати, чтобы еще раз разжечь спор.

Тогда Чэнь И понял, что она, должно быть, намеренно вызвала у него отвращение. Он отряхнул штаны и сказал правду, хоть и приправленную ложью:

«Это правда. Помимо того, что я не менял свой пол, я исправил все с головы до ног.»

Ли Су Ли не ожидала, что он скажет это, и её глаза расширились, но она снова быстро улыбнулась,

«Ах, не беспокойтесь. Ты в сто раз сильнее тех, кто скрывает, что сделал пластическую операцию.»

[Она говорит о себе……]

[Чэнь И так нелепо пошутил, но она, несмотря ни на что, продолжала серьёзно. Не слишком ли это коварно.]

[Ха-ха-ха-ха, к чёрту, никакого изменения пола! Один взгляд на Чэнь И, и вы увидите, что он мужчина, это хорошо.. хорошо…]

[Возможно, Чэнь И действительно поправился, его лицо стало намного стройнее, чем раньше.]

Когда А Ци закончил рубить, он увидел, что Ли Су Ли болтает без умолку, и нахмурил брови,

«Ли Су Ли, поторопись и подмети все листья на земле. Уже почти время обеда.»

С тех пор как началось шоу, каждый явно был назначен на свою долю работы. А Ци отвечал за рубку брёвен, Чжао Ке И - за овощи, Фу Сю Нянь - за приготовление пищи, а Ли Су Ли выполняла самую лёгкую работу по подметанию. Но она, очевидно, не хотела и, услышав А Ци, не торопилась, чтобы вытащить бамбуковую метлу, и долгое время не двигалась ни на йоту.

Увидев, что Чэнь И сидит там и ничего не делает, её глаза быстро загорелись, и она повысила голос, умоляя его гнусавым тоном,

«Чэнь И, я только что сделала ногти, и они немного длинноваты, так что это не совсем подходит для такой работы. Не мог бы ты помочь мне подмести территорию?»

Чэнь И поднял глаза, а затем заколебался, прежде чем подняться. Увидев это, Ли Су Ли улыбнулась и была готова передать ему метлу, но она не ожидала, что Чэнь И не примет её, и вместо этого, он некоторое время похлопывал по карманам. В конце концов он нащупал кусачку для ногтей и передал ей.

Чэнь И сказал,

«Ты всегда можешь их срезать. И тебе больше никогда не придется беспокоиться.»

Ли Су Ли, ошеломлённая его действиями и словами, была потрясена до глубины души.

Комментарии сходили с ума от смеха:

[ХАХАХАХАХАХАХА, ты можешь вырезать их, да, всё верно!]

[Ух ты. Ох уж этот Чэнь И, таскающий с собой кусачки для ногтей, куда бы он ни пошел.]

[Святое дерьмо, этот тупой взгляд Ли Су Ли посылает мне какие-то странные сообщения. Даже на крысиные какашки смотреть приятнее, чем на неё.]

[ЛОЛОЛОЛОЛ, конечно, ты можешь вылечить яд только ядом ]

[Не можешь работать из-за своих ногтей, и ты спрашиваешь меня, что делать? Ты можешь срезать их, ахахахахаха.]

Ли Су Ли стиснула зубы и посмотрела на Чэнь И. Она повернулась спиной к Чэнь И и, всё ещё пыхтя, пошла подметать пол. Именно в это время Фу Сю Нянь вышел из кухни и сказал,

«Все, идите вымойте руки. Обед готов.»

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (5/7)

Фу Сю Нянь был новичком, но его отправная точка была высока. Его первой работой, дебютом, стала роль в историческом фильме "Тысяча лет" всемирно известного режиссера Хэ Нина. После окончания съемок он сразу же присоединился к "Я пришел издалека".

Хотя он не был так хорошо известен, все, у кого были глаза, могли видеть, что он был свободен в выборе своего будущего. После того, как эта программа закончит съемки, его собственный капитал, его “ранг” как знаменитости, без сомнения, взлетит до небес.

Но поскольку его отправная точка была так высока, было трудно убежать от слухов и сплетен. Некоторые говорят, что у Фу Сю Нянь за спиной есть могущественный спонсор, но сколько бы папарацци ни пытались копать, они не могли найти ни намека, ни вынюхать какой-либо след, и поэтому он всё ещё оставался загадкой.

Ли Су Ли сразу же выбросила метлу после объявления Фу Сю Няня и пошла мыть руки. А Ци и Чжао Ке И тоже последовали за ним. Чэнь И, однако, не двигался, сидя там, и никто не заботился о нём от начала до конца обеда.

Солнце медленно поднималось, и оно ярко светило, с теплом и уютом обогревая всё затронутое. Чэнь И скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, как будто был готов заснуть. Его тёмное меховое пальто с высоким воротником скрывало большую часть его лица, и он излучал холодность ко всему, как будто был самым одиноким существом на земле, вдали от толпы людей.

Увидев его в таком состоянии, Фу Сю Нянь остановился и вернулся на кухню, чтобы наполнить миску рисом. Он взял миску с собой, и когда подошёл к Чэнь И и сказал:

«Чэнь И, пора обедать.»

Солнце заслонило его, и на него упала тёмная тень. Фу Сю Нянь был одет в повседневную толстовку с капюшоном, и его лицо было ясным и молодым. Его волосы были самыми натуральными и чёрными, а он сам казался чистым. Когда он улыбался, на его щеках появлялись две крошечные ямочки, из-за чего другим было очень легко ослабить бдительность.

Миска была немного горячей, и поэтому Фу Сю Нянь перекладывал миску из левой руки в правую, из правой в левую. В конце концов, Чэнь И, наконец, принял его, но даже не сказал ни слова благодарности. Однако Фу Сю Нянь на самом деле не возражал против этого и пошел, чтобы наполнить миску рисом для себя.

Блюда были очень простыми, и на кухне не было большого разнообразия приправ. Кроме того, в группе не было никого, кто умел бы готовить, поэтому, естественно, вкусы не могли быть хорошими. Однако Чжао Ке И ела довольно хорошо, и, в отличие от нее, Ли Су Ли всё время тыкала палочками в свою миску и в конце концов скорчила гримасу.

«Это блюдо такое солёное, а рис такой твёрдый.»

В прошлом А Ци всегда был в тренде, идеальный тип мужчины, но в последние пару дней каждая тяжелая работа ложилась на его плечи, и поэтому он был немного притуплен и измотан. Фанаты смеялись над тем, что он стал чёрным, как уголь, так что было видно, как ему было тяжело.

А Ци слегка нахмурился, услышав Ли Су Ли, но так как она была женщиной, он не мог ничего сказать.

Фу Сю Нянь сделал паузу, но он был джентльменом и поэтому не принял это близко к сердцу,

«Извини за это. Я никогда раньше не готовила, и, поскольку это мой первый раз, мои руки не совсем привыкли к этой работе. В следующий раз я добавлю меньше соли.»

Комментарии снова яростно прокручивались:

[Откуда у Ли Су Ли такое стервозное отношение. Она ничего не делает и все равно становится такой придирчивой. Я действительно хочу плюнуть ей в лицо, пока не перестану его видеть.]

[О боже мой. Кроме Окей мэй и А Ци… Фу Сю Нянь - единственный, кто является наиболее приемлемым. Он целый день готовил на кухне!]

[Какой редкий тип личности. Он не только такой милый, но и такой горячий. Он даже не рассердился на эту надоедливую женщину Ли Су Ли, несмотря на то, что она издевалась над ним в последние несколько дней. Вау вау вау вау вау я фанат, я теперь фанат.]

[Я действительно больше не могу этого выносить. Я действительно, действительно ненавижу её, А-А-А-А! Собираюсь поджечь эту программу, взорвать эту дурацкую грёбаную программу.]

[Что, чёрт возьми, ты сказал, было легко? Если у вас есть такая возможность, вы должны сделать всё сами.]

[Я собираюсь прорваться через этот монитор и задушить её!!]

Чэнь И быстро покончил с едой, а затем вытер рот салфеткой. Он равнодушно сказал Ли Су Ли,

«Твои кулинарные навыки, должно быть, лучше, чем у него, поэтому ты должна приготовить следующую порцию еды.»

Ли Су Ли пристально посмотрела на него, чувствуя, что Чэнь И продолжает говорить с ней,

«Зачем.»

Чэнь И откинул челку, обнажив чересчур резкую структуру лица,

«Тебе не показалось, что это ужасно? Если это было ужасно, чтобы поесть, ты можешь сделать это сама.»

Знаменитости должны заботиться о своём имидже перед камерой, поэтому, как бы они ни были несчастны в своих сердцах, они никогда не покажут это на камеру. Точно так же, как А Ци и Чжао Ке И, ведь их самые большие движения и поступки будут давать ей надежду на то, что у неё всё выйдет, но без лишних эмоций.

Однако Чэнь И был не таким, как раньше, поскольку его не волновало “лицо”*9.

Фу Сю Нянь странно уставился на него, но Чэнь И не смотрел на него. Экран быстро прокручивался с комментариями к этой сцене.

[ ...... Хотя мне не нравится Чэнь И, но я должен сказать, мне так приятно видеть, как он язвит в ответ на неё.]

[Представители одного и того же вида знают, как обращаться с себе подобными. Лицо Ли Су Ли нуждается в избиении, и теперь появляется другое лицо, которое ещё хуже, чем у неё, ха-ха-ха ]

[Чэнь И сказал то же самое, что и я, но самое главное, что Ли Су Ли может услышать эти слова. Вау. Я так доволен.]

[Ли Су Ли просто издевается над Фу Сю Нянь, потому что он новичок, и он не так знаменит, как другие. Эти несколько дней она ходила у него на хвосте, издевалась над ним. Она не осмеливается сделать то же самое с А Ци, очевидно потворствуя тем, кто выше её, и наступая на тех, кто ниже её.]

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (6/7)

Ли Су Ли просто видела в Фу Сю Няне бельмо на глазу. Те, кто мог присоединиться к этой программе, были либо знамениты, либо имели опыт работы в известных кино или передачах. Кто бы не вращался в этой отрасли и не пробивался на вершину в течение нескольких лет? Фу Сю Нянь как новый, неопытный новичок, имеющий такую хорошую отправную точку, как только он дебютировал, кто поверит, когда вы скажете, что у него нет фоновой помощи в случае чего.

Увидев, что атмосфера застыла, Чжао Ке И быстро пришла, чтобы рассеять напряжение. Она улыбнулась и сменила тему разговора,

«Чэнь И, когда тебя здесь не было, полиция дала нам несколько карточек с заданиями. Когда мы закончим обедать, нам нужно будет пойти к деревенскому пруду, чтобы поймать немного рыбы. Нам следует поторопиться и закончить нашу трапезу.»

Рыба? Тогда Чэнь И вспомнил. Сценарий, который дал ему его менеджер Чжоу Мин, был написан об этом. В нём что-то говорилось о том, что он ленив и ничего не делает; просто пусть побудет там.

Просто пусть побудет там.

Солнце медленно поднималось, и температура тоже. Чэнь И зашёл внутрь, чтобы переодеться, и вышел с простой чёрной футболкой и пальто, небрежно надетым на палец и закинутый через плечо. У него был длинный торс и тонкая талия. С острым и мужественным взглядом он был похож на ненавистного, но в то же время экстравагантного плохого мальчика из школьной эпохи.

Программа дала всем дождевые ботинки и перчатки, и поэтому все переоделись в эту одежду, прежде чем направиться к деревенскому пруду у входа. А Ци принёс с собой ведро и вздохнул,

«Моё лицо уже позеленело от того, что я ел овощи только последние пару дней. Наконец, будет мясо, чтобы поесть.»

Чжао Ке И прыгала и прыгала вокруг, очевидно, с большим энтузиазмом,

«Я никогда раньше не ловила рыбу. Одна мысль об этом делает меня такой счастливой.»

Ли Су Ли незаметно закатила глаза. Пруд будет весь грязный и вонючий, чему тут радоваться? Через некоторое время ты просто заплачешь.

Чэнь И всю дорогу молчал и шёл очень медленно. Он был похож на главного босса, осматривающего свою территорию. Фу Сю Нянь не знал почему, но он замедлил шаг и пошёл вместе с ним, бок о бок.

Пруд был не очень глубоким, и внутри было много рыбы и вьюнов. Если им повезёт, они даже смогут поймать несколько маленьких крабов. Все готовились спуститься вниз, чтобы поймать немного рыбы, но Чэнь И был единственным, кто не отходил от берега.

Фу Сю Нянь посмотрел на него,

«Чэнь И, ты не идешь?»

Чэнь И присел на корточки у берега, кусая леденец, который он украл из больницы,

«Мое тело слишком слабо, и я слишком легко заболеваю. С тех пор как я вышел из больницы, у меня кружится голова, и я чувствую себя ужасно, меня всегда тошнит. Я не могу пойти туда и согнуть свою талию. Вы, ребята, идите первыми. Я пойду, когда немного отдохну.»

Фу Сю Нянь на мгновение замолчал, прежде чем сказать:

«... Ты беремен?»

Примечания:

Просто обратите внимание на А Ци и Сяо Мэна – они немного отличаются в использовании префиксов, как указано в сносках ниже/ранее. Сяо Мэн - это настоящее имя его сестры (Чэнь Сяо Мэн), а А Ци - это также имя знаменитости, которую они называют, как в томе 1, где А Ци для Лу Ци было как ласковое имя.

*1 - цзе: (возвращаясь к тому 2) это суффикс, который обычно относится к “пожилой” леди, но не совсем такой старой, или, если это так, тот, кто говорит это, пытается заставить другого казаться моложе/быть более приятным на слух для женщины, на которую ссылаются.

*2 Сяо/Гэ: как было сказано в предыдущей сноске, имя Сяо обычно используется в качестве префикса для обозначения кого-то менее высокого по рангу или кого-то более знакомого с вами, но немного моложе/выглядит моложе или даже для обозначения кого-то, кто должен быть молодым, даже если он старше (быть более молодым, как -цзе), и -Гэ, как также говорилось ранее, как у кого-то более высокого по рангу/респектабельного, или как ваш лидер, или как брат (кровный родственник или даже больше, чем просто кровные родственники). Но обратите внимание, как и выше/в самом верху, они также могут использоваться как часть реальных имён, помимо привычных прозвищ.

*3 быстрых (но длинных) замечания о структуре комментариев к вещанию и все такое:

Если вы читали много романов для “развлекательного круга”, и есть часть, в которой есть прямая трансляция или упоминание видео с cp (пара спаривается – пара “застревает”, что, если вы читали какие-либо фанфики, это похоже на otp (а также стэн, симп, используя их взаимозаменяемо, но мой друг, который более хорошо разбирается в этом, сказал мне, что simp был (или альтернативой сейчас).… как креветка ха-ха), по-видимому, только для twitch, так что... ну, это прямая трансляция! Это работает!), или просто любое видео вообще, комментарии, которые комментируются, обычно подразумеваются как комментарии, прокручивающиеся на экране видео (даже прямые трансляции).

Возможно, вы знали Нико Нико Джей пи (он был в основном известен в группах моих друзей для vocaloid), или если вы посещаете китайские видео-сайты, такие как bilibili/youku/iqiyi, это похоже на то, как вы берете комментарии на YouTube, и вместо раздела комментариев (который на самом деле тоже есть, но в любом случае!), Все комментарии помечены временем для прокрутки по экрану, так что вместо того, чтобы прокручивать страницу вниз, чтобы прочитать комментарии, когда вы слушаете/смотрите видео, вы можете видеть прямо на экране реакцию других и то, что они хотят сказать (следовательно, почему в конце обычно нет знаков препинания).

Это на самом деле довольно увлекательно через некоторое время, что делает его очень понятным, почему он был принят сразу. Но вот несколько примеров изображений ниже (комментарии также могут быть настроены, как субтитры на YouTube, например, непрозрачность, но в зависимости от видеоплатформы может быть немного больше контроля, например, как быстро и насколько вы хотите, чтобы видео было покрыто комментариями).

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (7/7)

Я думаю, что на самом деле, если вы видели прямые трансляции на YouTube, которые я не видел много, поэтому не цитируйте меня по этому поводу, вместо того, чтобы быть в углу и двигаться вверх (если полноэкранный режим), комментарии без фона и накладываются на весь экран.

Это длинное объявление действительно для меня, чтобы я мог, надеюсь, объяснить немного контекста о том, что делает роман, поскольку оно немного помогает в настройке и настроении, которое автор задает для конкретной сцены, которая происходит (особенно потому, что конкретные действия или вещи, которые обычно нелегко заметить подавляющему большинству, теперь можно увидеть/уведомить/обсудить, когда эта сцена всплывает, когда комментарии не отключены) 🙂 Примечание: она в значительной степени (обычно) регулируется, иногда выполняются “зачистки”, где комментарии удаляются как из-за проклятий, оскорблений, оскорблений и т. д. или по чувствительным материалам/темам, которые могут включать CPS, но обычно они не затрагиваются в этих настройках или очень кратко упоминаются, например, комментарии к отчетам и т. д., Поэтому просто примечание

*4 Ок мэй мэй: Ке И звучит как глагол “возможно/может сделать”, но произнесение этого конкретного глагола в ответ на кого-то само по себе было бы похоже на “хорошо, это возможно” или "хорошо", отсюда ассоциация "хорошо". Если вы используете его в предложении типа 我可以 означает, что я могу это сделать, это нормально для меня, вроде как хорошо? Если вы думаете об этом таким образом, что я хорош по сравнению с хорошим, как сам по себе. А "мэй мэй" означает "младшая сестра". Первоначально я перевел его как OK baby, что вроде как работает, но где-то в последующих главах есть строка, где это не работает, поэтому я переключил его на пиньинь 🙂

*5 Как бумага... : фраза, которую они используют, немного сложнее, чем то, что я там сжал… Эта конкретная фраза была взята из Сна о Красной палате (который вы, возможно, вспомнили из другой сноски(ов), поскольку это одна из классиков со многими высказываниями и ссылками, но в контексте этого можно сказать, что жизнь и смерть не находятся в вашем собственном контроле, особенно когда вы родились в бедной семье, и у вас ничего нет, в ужасной ситуации, чтобы начать, и не в состоянии решить все свои сожаления, и поэтому от рождения до смерти вы очень жалки, живете, будучи скупым, скромным, думать, что вы лучше всех, когда на самом деле это не так, но это основано на том, что вы выросли в очень небезопасной среде, где у вас нет защиты, и поэтому вы придаете себе уверенность и думаете, что у вас есть навыки (или придумываете ложь, чтобы поверить, что у вас есть). Но на самом деле это не так, и ваш фундамент/основа этой лжи очень шатки, потому что они пусты, но вы не думаете, что это так.

Она основана на персонаже классического романа, где, если вы воспринимаете фразу буквально, это означает, что сердце выше неба (думая, что вы лучше всех остальных, не зная, в какой ситуации вы находитесь на самом деле, поскольку персонаж был слугой, но никогда не принимал отношение, что она была слугой), жизнь тоньше бумаги (легко диктуемая другими/жизнь на тонкой линии). На самом деле вокруг этого довольно много тем и глубоких дискуссий, как и во всех литературных искусствах, особенно потому, что это классическая литература, но своего рода смысл того, что она означает, с некоторыми моими собственными интерпретациями, я думаю, относящимися к текущей ситуации.

*6 петиция с моей кровью: Формулировка этого на самом деле означает написать книгу с их кровью, которая, по-видимому, взята из буддийского текста, использовать вашу кровь для написания учений и понимания, но в данном случае это фраза, созданная из паутины, означающая очень сильное неприятие чего-то и желание сделать что-то из этого/выпустить это неприятие, как здесь, где они хотят, чтобы Чэнь И был выгнан из программы или чтобы он бросил ее, и очень сильно сформулированная фраза, чтобы сделать это

*7 +10086: Возможно, вы уже видели это, если читали много романов CN, но в основном это говорит о том, что я согласен с предыдущим комментарием(комментариями), и, как и многие другие люди, я согласен. Я считаю, что это началось как +1 на подобных форумах, например, добавьте еще одного человека, чтобы согласиться с предыдущим комментарием.

Например: Я люблю торт. следующий комментатор: +1 (это означало бы, что я тоже согласен с вашей точкой зрения, мне тоже нравится торт), Но как что-то вроде мема, +10086, потому что это сервисный номер для мобильных телефонов (для этого в основном основного оператора страны), например, для того, чтобы знать ваши счета, обслуживание клиентов, жалобы, вопросы и т. Д. Так что он очень хорошо используется/известен, и он стал похож на мем +1, если вы его так называете. Есть и другие числа/фразы, которые были использованы, но это более популярная и известная версия, которая теперь распространяется только на использование форума, очевидно, как показано здесь.

*8 змеиный монстр: лицо в фильтрах фотоприложений, где они наносят макияж для вас, и это делает ваше лицо белым, губы красными и розовым румянцем и резко сужает ваше лицо (версия, которая делает вас чрезмерно не человеком, что, если вы попробуете это с приложениями, которые позволяют вам иметь слайдер на макияже, это может быть легче увидеть). В основном чрезмерно исправленная версия/отредактированная фотография кого-то вроде facetune? По-видимому, это произошло от “Братьев Калабаш” или братьев Хулу этого злодея (рисунок ниже). Вероятно, вы можете погуглить просто “蛇精” для получения дополнительной информации/изображений RL.

*9 лицо: как вы, возможно, видели во многих романах и в томе 1, о котором я на самом деле не объяснял, очень кратко, как и достоинство, человек является самим собой? но немного больше, чем это… Это как “вы” и то, что вы представляете (ваша семья, статус, к каким группам вы принадлежите и т. Д.). Как ваша гордость и “лицо” вашей личности (в отношении вас и/или того, что вы представляете). Тогда в смысле “пощечины” это похоже на то, что вы сделали с собой то, что вы сделали с другими (отрицательно), и отомстили за то, что другие сделали или унизили вас. Однако в отношении себя, как и в некоторых комментариях, это похоже на то, что вы едите свои собственные слова, как бы ударяя себя по лицу за то, насколько вы были неправы (обычно после того, как были слишком уверены/высокомерны/тщеславны в том, что вы сказали/сделали)

Не Будь Содержанцем Глава 63: Сегодня подходящий день, чтобы сохранить Свою Фальшивую Личность (4/4)

Он подсознательно поднял голову, и его встретило всегда высокомерное и снисходительное лицо Чэнь И. Выражение лица другого было очень нетерпеливым, и его тон был очень деловым, когда он поднял бровь,

«Я не принёс корзинку. Если ты не возражаешь, отнеси его мне.»

Фу Сю Нянь остановился, ошеломлённый на мгновение, прежде чем медленно улыбнуться,

«Не беспокойся. В любом случае, он не такой уж тяжёлый.»

Чэнь И проигнорировал его и продолжил ловить рыбу. Ли Су Ли и зрители просто ждали, чтобы поиздеваться над ним, но вывод был таков: возможно, в пруду было слишком много рыбы, или они все вместе просто плохо справлялись с этим. Чэнь И, казалось, проложил открытую дорогу, и его руки были будто волшебными, ударяя в воду веткой, как молния и гром, и каждый раз выходя с рыбой на другом конце.

Уа-Ла!

Уа-Ла!

Уа-Ла!

— Не прошло и получаса, как корзина*1 у пояса Фу Сю Няня была уже полна.

А Ци уже перестал ловить рыбу, и он был как зритель в прямом эфире, только смотрел на Чэнь И и его бесконечный цикл ловли рыбы. Глаза Чжао Ке И мерцали, как будто в них были звёзды, превращаясь из его неприятеля в фанатку,

«А-а-а-а-а-а-а-а!!!! Чэнь И, как ты их ловишь!!! Научи меня!!!!»

Ли Су Ли была восхищённой до глубины души, и она даже не могла изобразить улыбку на лице.

Все зрители проклинали бурю в своих сердцах: ты, мать твою, серьёзно?!!!! Даже те игроки, которые платят за победу, не так хороши!!

[Это, должно быть, подделка. Съёмочная группа подготовила это заранее……]

[1. Вода чистая. И полиция снимала всё это время, так что они не могли что-то сделать; 2. Имя Чэнь И “большое”, но оно не настолько большое, чтобы съёмочная группа помогла ему обмануть всех.]

[Рыба в этих сельских прудах слишком умна. Поймать одну из них совсем не просто.]

[В этом нет ничего особенного. Когда я жил у моря, я мог поймать больше, чем он примерно за полчаса.]

[У разбитой лодки всё ещё есть три фунта гвоздей*2. Возможно, мастерство Чэнь И заключается в ловле рыбы. Но всё равно, это слишком безумно. Ему даже не нужно было смотреть, и он просто воткнул палку в воду, даже не нуждаясь во времени, чтобы осмотреть воду.]

[Это просто рыба. Не делай из него такого грёбаного бога. Любой рыбак у моря был бы сильнее его.]

[Эй, ты, какой рыбак не умеет ловить рыбу? Это их работа. Ты хоть понимаешь, что говоришь? Неужели так трудно смириться с тем, что там будут люди лучше тебя?]

[Моё лицо болит. Я просто сказал, что он должен быть последним, и в следующую секунду мне дали пощечину.]

[МУСОР Чэнь И. Даже не будет нести свою собственную корзину и вываливать всё это на Сю Сю*3, чтобы выдержать его вес. Что, если мой Сю Сю даже не сможет положить свою собственную рыбу в свою собственную корзину? С нами покончено. Его рука повреждена, так что он не мог быть последним, верно?]

[Характер Фу Сю Нянь такой приятный. Но его слишком легко запугать. Ли Су Ли и Чэнь И, эти два сумасшедших чокнутых, тянут его из стороны в сторону, издеваются над ним, с ним легче играть, чем с глиной.]

Фу Сю Нянь отвязал корзину за пояс и поставил её на берег. Он выливал всю рыбу, прежде чем вдруг увидел, как Чэнь И в спешке выбрался на берег. Закатав штаны до колен, обнажив очень мускулистые икры, Чэнь И начал надевать ботинки. Его глаза почему-то тоже казались более сверкающими и свирепыми, чем солнце в небе.

«Чэнь И, ты не собираешься продолжать?»

«Нет.»

Фу Сю Нянь столпился на берегу и пересчитал рыбу, сказав Чэнь И,

«Благодаря тебе у нас всё это есть. Капуста напа во дворе была почти вычищена нами. Этой рыбы нам должно хватить надолго.»

Чэнь И сказал,

«Рядом с тобой есть что-нибудь поесть.»

Фу Сю Нянь посмотрел рядом с собой, но увидел только зелёную траву, растущую у дороги, и с любопытством спросил:

«Что это? Я никогда не видел этого раньше.»

Чэнь И странно посмотрел на него,

«Пастушья сумочка*4. Их можно есть.»

Фу Сю Нянь моргнул,

«Я не знал, что их можно есть?»

Чэнь И: «Пока ты знаешь, что рис можно есть, тогда всё в порядке.»

Примечания:

*1 плетёная корзина: На самом деле существует довольно много различных конструкций(?), разных размеров, некоторые из которых могут быть похожи на форму конуса для ловли рыбы, некоторые из них огромные (которые вы можете довольно легко найти на таобао на самом деле), некоторые более круглые, а некоторые с отверстиями и закрытиями, но вот что-то, чтобы дать оценку (это из публикации на таобао!):

*2 У разбитой лодки всё ещё есть три фунта гвоздей: поговорка, которая означает, что что-то сломанное всё ещё можно использовать, как гайки и болты разбитой лодки и всё ещё можно использовать, даже если лодка разбита.

*3 Сю Сю: Прозвище пользователей сети, скорее всего, его поклонников, для Фу Сю Няня, берущего середину его имени, и вроде как говорящего, что мой ребенок, Сю Сю, немного милый.

*4 Пастушья сумка: очень распространенная трава, которая растет на обочине дороги, буквально переводится как “земляная трава/овощи” из-за её распространенности, но также съедобности.

Не Будь Содержанцем Глава 64: Моя Семья Тоже Бедна (1/3)

Фу Сю Нянь: «......»

Возможно, это была ошибка, но всякий раз, когда он встречался взглядом с Чэнь И, ему всегда казалось, что нет никакой разницы между тем, как Чэнь И смотрит на него, и тем, как он смотрит на этого тупоголового идиота.

«…… Я должен вернуться в воду, чтобы поймать рыбу.»

Как будто он только что пережил какой-то шок реальности, Фу Сю Нянь внезапно надулся и стал уверенным, направляясь прямо в глубоководную зону. Чэнь И снова присел на корточки на берегу, поглощая солнце в окружении других трудолюбивых людей. Однако при виде движений Фу Сю Няня он начал прищуриваться и сказал с цинизмом,

«Не ходи дальше. Ты даже не вырос так высоко, как зелёный лук, который у меня дома. Что, если ты утонешь?»

Комментаторы мгновенно захохотали, и вскоре экран был полон смеха и рофлов. Чжао Е Ки сама чуть не умирала от смеха, и она бы пошла поплавать в воде, если бы не держалась за руку А Ци, но даже это было трудно. Как ни странно, Ли Су Ли почувствовала, что её сердце немного успокоилось, так что не только ей пришлось страдать от ядовитого языка Чэнь И.

Фу Сю Нянь слегка приподнял бровь и повернул голову назад, где его приветствовал вид Чэнь И, играющего на берегу с лисохвостом. Так счастлив быть один, и в его глазах была безрассудная свобода, которой раньше никто не видел.

В Интернете говорили, что у Фу Сю Няня был хороший темперамент, что он никогда не злился, не выказывая ни капли гнева по отношению к Ли Су Ли всякий раз, когда она использовала его в своих интересах. И да, его темперамент не был фальшивым, так как это, естественно, было частью его личности, но он не был святым. Как он вообще мог не быть вспыльчивым?

Фу Сю Нянь только верил, что есть некоторые люди, некоторые вещи, которые не заслуживают того, чтобы он придирался, как Ли Су Ли. Помимо издевательств над новыми людьми на сцене из-за какой-то темы и ради какой-то выгоды для её дурной славы, что ещё у неё было? Ему ничего не нужно было делать, и её время в индустрии развлечений в любом случае не будет долгим.

Ли Су Ли не могла разозлить Фу Сю Няня, но Чэнь И……

Фу Сю Нянь думал, что рот этого человека, должно быть, был набит мышьяком, иначе как он мог быть таким ядовитым?

У Чэнь И был не только ядовитый рот, но и острый взгляд. Он мог догадаться, что Фу Сю Нянь ничего не мог поймать, и действительно оказалось, что Фу Сю Нянь ничего не мог поймать.

Быстро прошло два часа, и даже А Ци поймал уже около половины корзины. Чжао Ке И, слепо двигая руками, смогла поймать двоих. Ли Су Ли, с другой стороны, начал прогуливать, но сделал вид, что это не так. Она, однако, была хитра, и поэтому, когда А Ци сосредоточился на своей рыбе, она пошла, чтобы тайно вытащить одну.

Так что теперь в её корзинке была одна не такая большая и не такая маленькая извивающаяся рыбка. По сравнению с остальными тремя, только Фу Сю Нянь был с пустыми руками. Его корзина, с другой стороны, была полна до краев, но, к сожалению, все они были пойманы Чэнь И.

Лимит времени истёк, и все так устали, что их талии почти не могли выпрямиться. Но они все равно сосредоточились на результатах, им было интересно посмотреть, кто окажется на последнем месте. Съёмочная группа нашла электрические весы, чтобы взвесить свои корзины, и когда подошла очередь Фу Сю Няня, продюсер взглянул на Чэнь И и сказал,

«Эта корзина с рыбой......»

Чэнь И пнул камень ногой, беззаботно сказав,

«Посчитай это для Фу Сю Няня.»

Его голос сильно понизился, и прежде чем даже Фу Сю Нянь успел сказать хоть слово, Ли Су Ли взорвалась первой. Её рыба весила меньше, чем у Чжао Ке И, и, если бы эта корзина с рыбой предназначалась для Фу Сю Няня, она была бы в проигрыше. Так что, несмотря ни на что, она не хотела и не могла согласиться на это. С фальшивой улыбкой она сказала:

«Они, очевидно, были пойманы тобой, так как же это могло быть засчитано за Фу Сю Нянем? Чэнь И, ты действительно не должен быть таким.»

Чэнь И лениво засунул руки в карманы брюк,

«Разве ты всё равно не украла свою рыбу из корзины А Ци? А я-то всё видел.»

А потом даже самодовольно выставил два пальца и указал на свои глаза, показывая, что его глаза всеведущи.

[Пах-ха-ха-ха-ха, какой отличный способ преподать урок Чэнь И. Это моя сокровищница счастья на сегодня.]

[Как подло, лол, но мне это нравится.]

[Я только что видел, как Ли Су Ли тоже украла из корзины А Ци. Что за сука.]

[Ху! Несмотря ни на что, я должен поблагодарить Чэнь И. Я никогда не думал, что он отдаст рыбу нашему Сю Сю.]

[Внезапно обнаружил, что он не так уж плох, не настолько прогнил насквозь, в конце концов.]

[Ху-ху-ху, есть люди, которые слишком эмоциональны. Рим не был построен за один день, так как же личность человека могла так измениться? Вы никогда не слышали об этой поговорке?]

[О, есть также поговорка, что ты не можешь изменить чей-то способ питания, нет, про эту не слышал.]

Воздух внезапно наполнился свежестью, и съёмочная группа также оказалась в несколько затруднительном положении. Увидев это, Ли Су Ли изящно вздохнула и потёрла запястья,

«Я вывернула запястье, когда пыталась поймать рыбу. Даже если это значит быть волонтером для выполнения какой-то работы по дому, это просто помощь старой бабушке в её домашних делах. Кроме того, все очень устали. Чэнь И, даже если ты болен, двух часов отдыха должно быть достаточно, верно? Как насчёт того, чтобы мы все вернулись, чтобы приготовить ужин, а ты пошёл ко входу в деревню, чтобы помочь старой бабушке с её домашними делами?»

А затем повернулась к продюсеру, повысив тон, чтобы сладко умолять,

«Директор, что вы думаете о моём разумном предложении?»

Разумная твоя гребаная мать.

Чэнь И поднял глаза, собираясь снова пошутить в ответ, но Фу Сю Нянь внезапно открыл рот, чтобы сказать,

«Как насчет этого? Я не считаю рыбу Чэнь И своей, ты не считаешь рыбу А Ци своей. Мы оба будем двумя добровольцами, разделяя долю работы. Таким образом, работа будет сделана довольно быстро.»

Это был первый раз, когда его отношение к нему было настолько тёплым, что даже Чжао Ке И странно оглянулась.

Ли Су Ли явно не хотела соглашаться, и она снисходительно посмотрела на Фу Сю Няня и не ответила.

А Ци был довольно уважаем за его статус знаменитости и годы работы в индустрии развлечений. Так что не было ничего неожиданного в том, что он станет основой их всех, избранный в качестве их лидера. Услышав, как они спорят подобным образом, он подошёл, чтобы снова разогреть атмосферу,

«Помогать другим - это хорошо, так что давайте не будем ссориться из-за этого. Мы можем пойти все вместе. Чем больше, тем лучше, чем больше, тем быстрее. И чем быстрее мы закончим, тем быстрее сможем поужинать.»

Чжао Ке И также высказалась, чтобы помочь снизить напряжённость,

«Да, да, мы - команда. Мы должны сложить наши головы и руки вместе.»

После этого никто больше не заговорил, как бы соглашаясь, и поэтому сам директор последовал их примеру и принял их предложение.

И поэтому все направились к входу в деревню. Чэнь И набросил пиджак на плечи и, засунув обе руки в карманы, лениво и сутуло шёл, являя собой точную картину хулигана, полную противоположность сдержанному джентльмену. Фу Сю Нянь избегал камер и осторожно подошёл к нему вплотную. Он сказал очень мягким и тихим голосом,

«Чэнь И, спасибо тебе.»

Чэнь И бросил на него быстрый взгляд и, увидев, что Фу Сю Нянь улыбается глазами, похожими на мерцающие звезды, он безэмоционально отвёл взгляд и проигнорировал его.

Не Будь Содержанцем Глава 64: Моя Семья Тоже Бедна (2/3)

Но Фу Сю Нянь продолжал следовать за ним, как маленький утёнок, и улыбка на его лице была такой широкой, что искривляла его глаза,

«Я думаю, что ты очень, особенно, хороший человек.»

Не просто очень хороший, но очень и особенно хороший.

Чэнь И усмехнулся, лицо его было очень несчастным,

«Не передавай мне карточку хорошего человека. Дай что-нибудь более существенное.»

Фу Сю Нянь подумал об этом,

«Завтра твоя очередь готовить, так как насчёт того, чтобы я тебе помог?»

Куртка двинулась вместе с ним, когда он пожал плечами,

«Даже если завтра моя очередь, я бы ничего не сделал», - сказал он.

А потом сказал,

«Делай, что хочешь.»

Въезд в деревню находился в совершенно противоположном конце того места, где они остановились, так что идти было довольно далеко. Когда они добрались до бабушкиного дома, группа помогла ей выдернуть все сорняки на её земле, подмести двор, покормить цыплят, закончив только когда было уже очень поздно днём. Но перед тем, как они уехали, старая бабушка дала им много фруктов и еды, так что это можно было считать неожиданной добычей.

В разгар лета воздух был наполнен звуками насекомых. Жуки, как сверчки, сходили с ума от своих звуков. Воздух также был влажным и жарким, в сельской местности летало много мух и комаров. Все они были сбиты в кучу, образуя облака на дорогах, и при виде этого только волосы у тех, кто смотрел на них, встали дыбом от страха.

Фу Сю Нянь никогда не видел такой сцены, и он крутил талией, избегая их там и здесь, но даже сейчас их облако направлялось прямо ему в лицо. От страха он отпрыгнул назад, но не ожидал, что наступит на что-нибудь и в конце концов неуклюже споткнётся вниз.

В мгновение ока протянулась рука, и его снова подняли за воротник. Чэнь И нахмурил брови и без эмоций уставился на него,

«В тебя стреляют из пулемета? Ты что, не можешь ходить прямо на своих ногах?»

Он легко держался за Фу Сю Няня, как будто тот был маленьким утёнком. Фу Сю Нянь наклонился, чтобы взглянуть на обувь Чэнь И, и обнаружил, что он оставил след на обуви Чэнь И своими спотыкающимися шагами. Он тут же очень искренне извинился,

«Прости, это была моя вина.»

Чэнь И отпустил его,

«Эти слова, ты должен сказать их моим ботинкам.»

И набросил куртку, лежащую на его плечах, на голову Фу Сю Няня, проходя мимо него.

Комментарии снова начинают появляться в этот момент:

[Какого хрена. Он же просто наступил тебе на ногу, почему ты должен был быть таким злым?!]

[Глаза Чэнь И слишком злобные. Такие люди с точки зрения физиогномики не считаются хорошими людьми.]

[У Чэнь И глаза похожи на санпаку*1 поэтому он выглядит хладнокровным и свирепым. Я чувствую, что с ним всё в порядке. Помимо того, что его лицо нуждается в избиении, все остальные недостатки ещё приемлемы (но главное, что я симпатизирую ему. Не принимаю никаких аргументов, не тыкай в меня своими вилами).]

[Честно говоря, оценивая его лицо, можно сказать, что он очень горячий. Его красота может ослепить мои глаза.]

[Простите, его красота? Красивый означает, что ему не нужна хорошая личность?]

Фу Сю Нянь стянул куртку, и его чёрные чернильные глаза помрачнели. Он подумал, что Чэнь И разозлился, и именно в этот момент Ли Су Ли подошла сзади, её голос надломился,

«Почему здесь так много жуков? Ах, ах, я вот-вот сойду с ума. Фу Сю Нянь, ты собираешься носить куртку в руке? Если это не так, позволь мне одолжить его, чтобы спрятаться от насекомых.»

Фу Сю Нянь слегка сжал куртку, как будто только что что-то понял. Его голова дернулась в сторону тени за спиной Чэнь И, когда Чжао Ке И вяло сказала,

«Ах, до дома осталось всего несколько шагов. Су Ли, мы должны просто поторопиться вернуться. Я так устала и хочу пить.»

Ли Су Ли нахмурилась, не желая сдаваться, но, когда она повернула голову назад, Фу Сю Нянь уже оставил их в пыли. Она могла только бегом броситься вперёд, чтобы последовать за ним.

Когда группа из них вернулась, у них у всех почти полностью закончились силы. Каждый из них лежал на стульях, притворяясь трупами. Увидев их такими, съёмочная группа немедленно воспользовалась возможностью объявить победителя, выбрав Фу Сю Няня в качестве того, кого выбрали для того, чтобы отправиться в “магазин товаров первой необходимости”. Он спросил остальных, не нужно ли им чего-нибудь, прежде чем он уйдёт, и А Ци и Чжао Ке И оба сказали "нет", в то время как Ли Су Ли не ответила, так как она всё ещё была в туалете. Оставался только Чэнь И.

«У тебя есть сигареты?»

Он сидел, скрестив ноги, и его слова были очень похожи на слова Фу Сю Няня, никогда не сдаваясь, пока они не сломали челюсти всем,

«Если есть сигареты, принеси пачку обратно.»

Фу Сю Нянь никогда не видел такой знаменитости, которая не заботилась бы о своём имидже. Если бы Чэнь И действительно начал курить в программе, он, без сомнения, был бы проклят и обруган до смерти хейтерами. И поэтому он слегка покачал головой и сказал,

«Я не думаю, что там были бы сигареты.»

А потом он больше не спрашивал Чэнь И, боясь, что тот скажет что-нибудь ещё более странное, но экран уже снова был заполнен комментариями ненависти.

[Куришь? Неужели мои уши подвели меня? Он хочет курить? Неужели у него нет никакого самосознания как общественного деятеля? Даже если он прогнил насквозь, он не мог быть таким прогнившим до смерти, не так ли?]

[Грёбаный кусок дерьма. Курение означает, что он прогнил насквозь? Твой дед, твой отец, кто не курит? Знаменитости тоже люди]

[Он собирается создать плохой образ для детей........]

[Да блять, что вообще происходит??? Когда я только родился, мой отец был рядом со мной и курил, чёрт возьми. Если ребёнок окажется плохим, это не вина знаменитостей. Это вина их семейного воспитания.]

[Несмотря ни на что, общественные деятели должны обращать на себя внимание. Но как бы то ни было, на Чэнь И столько дерьма, какая разница, курит он или нет.]

[Однако идолам нужно дать своим поклонникам хороший имидж.]

[У Чэнь И нет поклонников. Они все хейтеры. Когда я набрасываюсь на него, кто даёт мне отпор? Честно говоря, даже если он выставит себя святым, вы все просто подумаете, что он притворяется. Так в чём же смысл.]

[Никто из вас никогда не помогал ему, и никто из вас не поддерживал его раньше, так зачем же возводить его на такой высокий пьедестал? Что у вас есть такого, что позволяет вам указывать на него и шевелить пальцами? Была ещё одна эстрадная программа на открытом воздухе, в которой несколько отмеченных наградами актёров-мужчин курили кучкой, и все вы сказали, что это было интересно. Вот вы говорите, что Чэнь И - плохой образец для подражания для детей. Не говоря уже о том, что он ещё не курил, даже если бы курил, какое это, блядь, твоё дело?]

[Что, на каком основании его, Чэнь И, следует сравнивать с этими удостоенными наград актёрами? Кто он такой?]

[Чэнь И, по крайней мере, лучше тебя. Кто ты такой?]

Сумерки быстро приближались, и взгляд Чэнь И обострились. Он очень ясно видел, что вместо того, чтобы пойти в туалет, как она заявила, Ли Су Ли разговаривала со своим менеджером у небольшой тропинки в лесу. Они вдвоем, казалось, горячо спорили, лицо Ли Су Ли было полно нетерпения, а её менеджер болтал без умолку. И только спустя долгое время её менеджер позволил ей уйти.

Не Будь Содержанцем Глава 64: Моя Семья Тоже Бедна (3/3)

Чжоу Мин, этот прилипчивый раздражитель, казалось, тоже хотел поговорить наедине с Чэнь И, но Чэнь И сделал вид, что даже не заметил его, насвистывая. Глядя вверх и вниз, ни разу не взглянув на него, Чжоу Мин разозлился настолько, что снёс ему голову.

Фу Сю Няню не потребовалось много времени, чтобы вернуться с множеством разных вкусов лапши быстрого приготовления в руках. А Ци был чрезвычайно взволнован, настолько, что вскочил со стула,

«Благослови твою душу! Ты слишком умён!»

Немногие из них настолько плохо готовили, что даже есть лапшу быстрого приготовления было раем. Чжао Ке И подошёл ближе, чтобы помочь ему подержать немного, и она тоже была взволнована до такой степени, что кричала,

«Вот мой любимый пряный аромат с моим любимым перцем! АААААААААААА! Фу Сю Нянь, я люблю тебя до смерти!!!»

Фу Сю Нянь также достал из карманов несколько сосисок с ветчиной и вяленое мясо.

«Мы можем добавить это в лапшу после.»

Именно в это время Ли Су Ли подошла и посмотрела на стол. Очевидно, ей это было неинтересно, и она сказала,

«Меня уже тошнит от лапши быстрого приготовления. Разве здесь нет закусок? Фу Сю Нянь, ты принесла чипсы или жареную картошку с креветками?»

Чэнь И подошёл ближе и, растягивая слоги, сказал,

«Да, есть. Вы можете стать победителем в следующий раз, и вы сможете сделать свой выбор. Что бы ты ни хотел съесть, ты можешь взять всё, что захочешь.»

А затем наугад выбрал пакет лапши быстрого приготовления и бросил его в Фу Сю Няня, как ни в чём не бывало сказав,

«Я голоден. Приготовь мне миску лапши.»

Фу Сю Нянь неуклюже пошёл, и он не только не рассердился, но и был очень счастлив, улыбаясь, как Манэки-неко*2.

«Хорошо, подожди немного, ладно? Я пойду приготовлю тебе миску лапши прямо сейчас.»

А затем направился прямо на кухню, чтобы вскипятить немного воды.

Ли Су Ли посмотрела на Чэнь И, скрывая некоторую враждебность в глазах. Она скрестила руки на груди и сказала,

«Завтра твоя очередь готовить. Ты бы не подумал о том, чтобы переложить это на Фу Сю Няня, не так ли?»

Чэнь И был похож на дохлую свинью, которая не боялась кипятка*5, беззастенчиво и насмешливо сказал,

«Я не умею готовить.»

Ли Су Ли усмехнулся, сказав несколько слов, которые заставили Чжао Ке И и остальных нахмуриться,

«Говорят, что дети из бедных семей взрослеют в раннем возрасте, так как же ты можешь не уметь готовить?»

Человеку нужно их достоинство, их “лицо”, как дереву нужна кора. Быть таким перед камерами, заводить разговор о семейном положении Чэнь И, это было слишком больно для самооценки. Это не только заставило Чжао Е Ки и А Ци нахмурить брови, но и заставило даже Фу Сю Няня на кухне приостановиться в своих движениях.

Воздух становился морозным, и в атмосфере чувствовалось странное напряжение. А Ци также немного боялся, что Чэнь И превратит своё смущение или стыд в гнев, и он даже был готов прекратить драку, когда……

«О, потому что мы были так бедны, что нам нечего было есть.»

Так бедны, что им нечего было есть, поэтому он, естественно, не умел готовить. Теперь ты понимаешь?

Чжао Ке И просто пила воду и не ожидала, что Чэнь И так ответит. Поэтому, когда он это сказал, она в шоке выплюнула воду, а затем начала смеяться, пока не поперхнулась. А Ци тоже покачал головой, потерявшись в собственном смехе, и сами зрители тоже задыхались от смеха.

[ХАХАХАХАХА, извини, как Чэнь И мог быть таким забавным. Что за парень, что за парень…]

[ПУХ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ха, моя маска на лице почти разорвана от того, как сильно я смеялся. Какой ответ он дал. Что это? Я почти хочу превратиться в его поклонника.]

[Я чуть не уронила и не разбила свой телефон от внезапного смеха. Люди в метро, должно быть, думают, что я сумасшедшая, хахахахаха.]

[Что плохого в том, чтобы быть бедным? Она сама не принцесса с золотой ложкой, пришедшая в индустрию развлечений в качестве неизвестной скромной модели.]

[Мой живот вот-вот разорвётся от смеха. Этот парень такой плохой, такой грязный, такой дерьмовый, я люблю его.]

Когда Чэнь И и Ли Су Ли дрались друг с другом, на экране практически не было комментариев, критикующих его. Фу Сю Нянь закончил готовить лапшу и вышел из кухни с миской в руках. Он спокойно сказал,

«Моя семья тоже бедна, но я также не умею готовить.»

Чэнь И взял миску из его рук,

«Ты очень гордишься тем, что не умеешь готовить?»

Он смешал лапшу и обнаружил, что на дне миски спрятаны два маринованных яйца. Чэнь И сделал паузу в своих движениях, но ничего не сказал. Он просто начал есть и держался в своём пространстве. Увидев, как остальные направляются на кухню, чтобы приготовить себе миску лапши, Фу Сю Нянь присел на корточки рядом с Чэнь И и прошептал,

«Внутри было несколько пачек сигарет, но я их не брал.»

Чэнь И поднял глаза,

«Ты смеешь говорить мне это прямо в лицо, когда ты ничего не принёс обратно. Ты хочешь, чтобы тебя отругали?»

Фу Сю Нянь улыбнулся, закатив глаза, и покачал головой. Затем он достал из карманов брюк две пригоршни леденцов и, слегка пошуршав, подержал их в руках, как букет разноцветных цветов,

«Но я принёс тебе много конфет. У меня есть апельсиновый, лимонный, клубничный, виноградный, любой, какой ты захочешь вкус.»

Спускалась ночь, и дул лёгкий холодный ветерок. Глаза Фу Сю Няня мерцали, как тихая ночь. Чэнь И бросил на него быстрый взгляд, но он не знал, что сказать, и поэтому продолжал есть свою миску лапши.

Фу Сю Нянь не был голоден и пододвинул маленький стул, чтобы посидеть с ним во дворе.

Примечания:

*1 Глаза Санпаку: термин из (китайской) физиогномики, в котором склеры больше зрачка, так как зрачок больше склоняется к верху или низу, говорят, и поэтому считают, что человек так выглядит очень холодным и в его сердце нет имеет эмоций. Это более конкретно относится к китайской стороне, так как я не слишком уверен в том, есть ли различия между Японией и Китаем (хотя я беру японский термин как то, как он более известен), но есть много разных “санпаку”, разделяющихся на верхний или нижний, “одно слово”, “треугольник”, “круглой формы”, “слабый сонный” и так далее. Вот несколько примеров из аниме, чтобы показать 🙂 Но вы можете поискать “三白明明明星” (помечая там только знаменитостей в конце санпаку) для примеров из реальной жизни!

*2 Манэки-неко: Итак, по-видимому, согласно байду, есть две точки происхождения: одна из Китая и одна, как, возможно, подумало большинство из вас, Япония. Но в основном это кошки с поднятыми лапами (у которых есть несколько интерпретаций того, поднята ли левая или правая лапа, например, правая для денег/счастья, левая для клиентов/удачи) для суеверных верований. Есть несколько лиц, которые вы, возможно, видели на манеки-неко, но Фу Сю Нянь, скорее всего, покажет их ниже:

Не Будь Содержанцем Глава 65: Среди Нас Скрывается Мастер (1/3)

В это время прямая трансляция была направлена в сторону области А Ци, и поэтому зрители не могли видеть другие окрестности места съёмок. Чэнь И разорвал упаковку леденца, услышав, как Фу Сю Нянь сказал ему на ухо,

«Правильно, так почему ты пришёл в индустрию развлечений?»

Чэнь И несколько раз надкусил свой леденец, прежде чем заметил, что он со вкусом винограда. Он нерешительно сказал,

«Лёгкие деньги.»

В Фу Сю Няне было что-то нежное, но элегантное, когда пребывание с ним какое-то время, казалось, позволяло другим бессознательно терять бдительность. Чэнь И, однако, не привык разговаривать по душам с другим человеком, и поэтому он просто быстро покончил с миской лапши, прежде чем подтолкнуть её обратно к Фу Сю Няню. Ещё более невежливо, чем Ли Су Ли, сказал он,

«Иди помой посуду.»

Фу Сю Нянь молча посмотрел на него,

«Это твоя миска.»

Чэнь И безэмоционально повернул голову,

«Ты собираешься её помыть?»

Если нет, он сделает это сам.

Фу Сю Нянь: «...... Я сделаю это.»

Он послушно взял миску и направился обратно на кухню. Чэнь И некоторое время смотрел ему в спину, наблюдая за ним сквозь слабый жёлтый свет у двери, и он мог смутно видеть, как какие-то насекомые летают в свете над ним. Чэнь И отвёл взгляд, а затем посмотрел в темноту деревьев, очищая свой разум.

Честно говоря, он не знал, зачем он здесь.

Чэнь И медленно откинул волосы назад взмахом руки,

«Эй, дерьмовая система, ты знаешь?»

[Динь! На самом деле, первым выбором души системы для заключения контракта были не вы, мой дорогой хозяин. Только по случайному совпадению произошла небольшая ошибка, позволившая родиться ещё одной ошибке.]

«Что за незначительное совпадение?»

Система снова зазвенела в его голове, как невидимый ключ, отпирая запечатанные воспоминания о его прошлой жизни. Система прописана:

[Перед тем, как мой дорогой хозяин, вы умерли, вы изгнали из себя всю энергию, и ваша совершенствуемая энергия стала выше, чем обычно, прерывая системный анализ.]

Семьи, занимающиеся боевыми искусствами, чьё искусство передавалось из поколения в поколение, все были мастерами или шли по пути совершенствования, особенно в том, что касается их внутренней силы. Многие из них скрылись от глаз всего мира, но каждый из них мог убивать незаметно, используя в качестве оружия любые подручные материалы, где даже лепестки цветов и листья можно было использовать, чтобы перерезать кому-то горло.

И среди этих мастеров Чэнь И был самым молодым из поколений, и в этом он был начинающим гением. Но, к сожалению, его характер был слишком упрямым, храбрым, смелым, но весьма свирепым. И поэтому старейшины клана смотрели на него не очень хорошо, и они вообще не видели в нём того, кто мог бы защитить и взрастить будущее клана. Даже члены его семьи, связанные кровными узами, больше склонялись в пользу его младшего брата, который даже не мог сравниться с ним по силе.

А потом, позже, он слишком сильно сосредоточился на том, чтобы стать сильнее, из-за чего впал в отклонение Ци, в беспорядок в своём собственном уме и в результате потерял свою жизнь. Идеально вписываясь в образ, каким его сделал отец, даже предсказывая это с самого начала, когда он ругал его за то, кем он станет.

Что-то слишком прямое и несгибаемое будет слишком легко сломано……

Глаза Чэнь И, которые изначально были запятнаны чем-то опасным, внезапно потускнели на мгновение, когда система произнесла эти слова. Как будто он вспомнил что-то несчастное, выражение его лица тонко намекало на его недовольство,

«Ну, если ты зацепился не за того человека, почему бы тебе не поторопиться и не уйти?»

Как будто система была разгневана его словами, она внезапно укрепилась.

[Я мог бы уйти. Только если ты умрёшь.]

Чэнь И перестал есть свою конфету, и его глаза стали выражать агрессию. Он безмолвно сжал руки в кулак, костяшки его пальцев громко хрустнули, заставив любого, кто услышал бы это, замереть в страхе,

«Что ты только что сказал? Я не совсем отчётливо это расслышал. Выйди и скажи это ещё раз.»

[Динь! Эта великая система живёт в сознании моего дорогого хозяина. Не видите меня, значит и не можете прикоснуться ко мне.]

Если ты хочешь избить меня, тогда бей себя по голове.

«……»

Программа предусматривала, что съёмки продлятся около недели. Они уже снимали в течение трёх дней, в то время как Чэнь И оставался в больнице ещё два. Как только сегодняшний день пройдёт, завтра будет последний день.

Ли Су Ли прислонилась к двери, волнение и раздражение бушевали в её сердце. Её мысли снова и снова возвращались к тому, что сказал ей менеджер.

«Я наблюдал за прямыми трансляциями в эти несколько дней, и всё внимание, которые ты могла бы получить, были захвачены Чэнь И. Су Ли, не обижайся на мои слова, но ты не можешь быть более знаменитой, чем другие, и даже не можешь быть более печально известной, чем другие?»

«Пользователи сети будут испытывать зрительную усталость. В индустрии развлечений осталось довольно мало лет, чтобы быть в центре внимания, особенно для звёзд женского пола. Им особенно нужно принять это к сведению. Ты почти прошла этот расцвет. День за днём появляются новички, группа за группой. Каждый из соревнующихся девушек становятся всё более и более молодыми и красивыми. Если ты не ухватишься за правильное время и не добьёшься этой славы, компания может отодвинуть тебя на второй план.»

«Руководители компании изначально хотели, чтобы Нян Бин появилась в этой программе. Я боролся за то, чтобы тебе дали шанс, прошёл все трудные пути, чтобы привести тебя сюда. Потрать некоторое время, чтобы хорошенько всё обдумать.»

Ли Су Ли и Чэнь И были артистами одной и той же компании Global Entertainment, только их менеджеры были разными. Они оба следовали по пути прославиться, став печально известными, так что, если бы, например, Ли Су Ли не преуспела, наступив на Чэнь И, то она уже бы получила преимущество над Чэнь И. Их отношения можно сравнить с тем, как вода и огонь никогда не поладят.

Несмотря ни на что, Ли Су Ли использует всё, что у неё есть, чтобы победить Чэнь И. Но, к сожалению, казалось, что его мозг зажил и восстановился после поездки в больницу. С тех пор каждый раз, когда она выступала против него, она только и могла, что съесть свои собственные слова и заткнуться. Казалось, что бы она ни делала, она ничего не сможет из этого извлечь.

Когда наступит ночь, и они отправятся спать, прямая трансляция будет отключена, чтобы защитить частную жизнь знаменитостей. Ярко и рано, ровно в 6 утра, трансляцию снова откроют, и поскольку в таком месте на самом деле не было хороших условий для того же сна, все спали вместе в одной кровати, но разделённые на две секции по полу. Расстояние между двумя секциями было идеальным расстоянием друг от друга.

Сегодня все они усердно работали, с небольшими перерывами между ними, и поэтому после того, как А Ци умылся, он так устал, что провалился в глубокий сон в тот момент, когда его голова коснулась подушек. Лёгкий храп раздавался в мёртвой тишине ночи очень отчётливо, и когда Чэнь И лежал посередине с этим фоновым саундтреком, у него не было ни малейшего намёка на сон. Его разум был заполнен слишком многими вещами, множеством дорог и путей мыслей, которые ни к чему не вели, без причины и без логики, соединяющей их, не приводящей ни к каким выводам, только к облакам путаницы.

Не Будь Содержанцем Глава 65: Среди Нас Скрывается Мастер (2/3)

Он взволнованно зашуршал, переворачиваясь и боком, влево и вправо, меняя положение в том, как он лежал. В конце концов он обнаружил, что Фу Сю Нянь тоже не заснул, а вместо этого заимствовал лунный свет, просачивающийся из окон, играя с тенями своих рук. Эти руки были длинными и изящными, но полными энергии. Иногда превращаясь в собаку, иногда в мотылька, сияющего на стене, принося жизнь в её тень.

Чэнь И: «Ты зомби*1? Поднимаешь руки в темноте ночи, чтобы поглотить энергию земли?»

Фу Сю Нянь приостановил свои движения при словах Чэнь И и медленно повернул голову. Но его встретил только затылок Чэнь И, так как он уже отвернулся от него всем телом.

Тень на стене увеличивалась в миллион раз, и хозяин этих рук, казалось, сошёл с ума. Он открылся, а затем сжался, открылся, затем сжался, пока, в конце концов, не превратился в кулак, мстящий, несколько раз ударив тень другого.

Чэнь И был слишком ленив, чтобы даже поднять веки, и спокойно сказал в темноте,

«Если ты хочешь драться со мной, просто скажи мне это в лицо.»

Фу Сю Нянь немедленно спрятал руки обратно под одеяло и послушно заснул.

Чэнь И привык просыпаться рано, чтобы попрактиковаться в мастерстве боевых искусств, поэтому ещё до того, как было 6 утра, его глаза уже были открыты. Двое других рядом с ним всё ещё спали, когда он тихо выскользнул из кровати, чтобы почистить зубы. Однако, открыв дверь, он столкнулся прямо с Ли Су Ли и Чжао Ке И, выходящими из своей комнаты.

Две девушки поправляли свои идеально уложенные волосы, их лица были полностью накрашены, с детальным и тщательно продуманным макияжем и нарядами, как будто они были готовы выйти за дверь. Они были, как видно по их состоянию одежды, намного раньше, чем Чэнь И.

Чжао Ке И с её заплетёнными в косу волосами выглядела очень милой и нежной. Она улыбнулась, приветствуя Чэнь И,

«Чэнь И, ты сегодня рано проснулся.»

Ли Су Ли мрачно сказала,

«Какое редкое зрелище. Должно быть, сегодня солнце взошло с запада. Ты бы не стал просыпаться рано, чтобы приготовить нам поесть, не так ли?»

Чэнь И вытянулся всем телом, отвечая,

«О, я не возражаю. До тех пор, пока ты сможешь это переварить.»

У Ли Су Ли было много веских причин подозревать, что Чэнь И намеренно сделает это неудобоваримым в качестве мести ей. Если бы это было так, то с таким же успехом можно было бы позволить Фу Сю Няню готовить. Она уже несколько дней не ела ничего вкусного, и поэтому, даже если бы она хотела связываться с Чэнь И, она не стала бы попросить его готовить.

Чэнь И закончил приводить себя в порядок к утру и переоделся в уютную чёрную толстовку с капюшоном, но не смог найти свои ботинки. Он осмотрел весь дом и, наконец, обнаружил свою пару белых кроссовок, сохнущих на подоконнике. Кто-то очень хорошо их вычистил и оставил там сушиться.

Он пощупал внутреннюю часть рукой и сразу же надел её, так как она была сухой.

Вскоре после этого Фу Сю Нянь и А Ци проснулись. Когда они направились к двери, Чэнь И уже передвинул стул во двор и лениво загорал на нём. Вполне образцовая картина старой бабушки на пенсии. Фу Сю Нянь изо всех сил старался пригладить свои взъерошенные волосы, прежде чем сонно сказать Чэнь И, всё ещё не полностью открыв глаза,

«Доброе утро. Я приготовлю завтрак после того, как умоюсь.»

Чэнь И откинулся на спинку стула, довольный, как всегда,

«Там не осталось ни риса, ни овощей. Как ты собираешься приготовить завтрак? Из одной воды?»

Фу Сю Нянь хлопнул себя по лбу,

«Я забыл. Во дворе его уже весь собрали, и риса осталось не так много.»

А Ци пошёл на кухню, чтобы посмотреть, и обнаружил, что всё было именно так, как они сказали. Его лицо было немного обеспокоенным, и он окликнул остальных участников,

«Мы отправимся в горы, чтобы поискать немного еды. Есть довольно много вещей, которые мы можем попытаться найти. Ещё осталось около пяти пакетиков лапши быстрого приготовления, так что мы можем оставить её на обед. Я пойду к другим жителям деревни, чтобы посмотреть, сможем ли мы обменять рыбу, которую мы поймали вчера, на какую-нибудь еду.»

Хотя вчера они поймали много рыбы, никто из этих знаменитостей не знал, как о них заботиться. Так что на данный момент они были сложены только в крошечном холодильнике их кухни. Других скоропортящихся продуктов тоже было немного, так как фрукты, которые старая бабушка дала им в обмен на их помощь, они уже почти съели, когда вернулись вчера.

С течением времени количество зрителей в зале прямой трансляции медленно увеличивалось.

[Хахахаха, я ем завтрак своей удивительной и прекрасной матери, чтобы посмотреть эту передачу, и что я нахожу? А Ци, которому нечего есть. Какой обжора, какой я ужасный человек.]

[Вот блин, я всё равно пришёл слишком поздно. И тут мне показалось, что я вижу обнажённые лица знаменитостей женского пола.]

[Эй, парень передо мной. Я смотрел на это с 6 лет. Тем не менее, в тот момент, когда трансляция вышла в прямой эфир, они уже сделали макияж. Женщины действительно ужасные существа.]

[Красота нашей О'Кей мэй мэй такая прекрасная, а её не накрашенное лицо красивое. Но я не могу сказать этого о Ли Су Ли. В конце концов, её возраст неопровержимо больше. Возможно, через несколько лет Чэнь И был бы таким же, неспособным создавать хорошее впечатление.]

[Ха-ха-ха, вы все здесь ради А Ци и всё? Я здесь ради Чэнь И.]

[Я тоже здесь ради Чэнь И! Здесь, ожидая с моими разъяренными пальцами, чтобы наорать на него в комментариях. Моему сердцу будет нехорошо, если однажды пройдёт день, где я этого не сделаю.]

[Эй, тот парень передо мной, ты болен? Я предлагаю тебе отправиться в больницу, чтобы проверить свои глаза.]

[Держу пари с мешком пряных палочек*2, что мусорный Чэнь сегодня не преминет доставить неприятности.]

[Конечно. Программа будет закончена со съёмками сегодня днём. Если он не воспользуется преимуществами последних нескольких часов, где он вообще сможет причинить какие-либо проблемы.]

Зрители были довольно точны в своих догадках. Когда все они несли корзины на спинах и в перчатках, направляясь в горы, чтобы поискать немного еды, Чэнь И был без груза и с пустыми руками. Насколько лёгким он выглядел, настолько лёгким был и вес. А Ци уже перестал заботиться о нём, и Ли Су Ли знала, что ей не удастся одержать над ним верх, поэтому она действительно сдержалась и не пикнула.

Чжао Ке И, однако, было не до тонкостей ситуации, и она бестактно и рефлекторно сказала,

«Чэнь И, ты забыл свою корзину.»

Чэнь И сказал,

«Мне не нужна корзина.»

[Вау, я, блядь, потерял дар речи…… Он что, думает, что он император или что-то в этом роде? Не нужна ему корзина….]

[Кем он себя возомнил? Святым что ли?]

[Эммм, какая у него слепая уверенность. Отсутствие корзины означает, что ему не нужно оглядываться и рыться в поисках еды. Не нужно искать еду, значит, он может бездельничать по уважительной причине и на виду. Вау, это потрясающе, что за мысль.]

Не Будь Содержанцем Глава 65: Среди Нас Скрывается Мастер (3/3)

[Такой человек действительно не может стать и никогда не станет знаменитым. Какого хрена он так себя ведёт? Я бы схватил его за его гребаный хвост, поднял бы в небо и заставил бы его летать, если бы у него действительно была какая-то материальная поддержка.]

[Если он сможет взорваться популярностью, я немедленно отрублю ему голову без всяких слов.]

Ранним утром в деревне на земле всё ещё стоял туман. Грязь также была немного влажной от дождя за последние пару дней. Из-за тумана, скрывающего их зрение, и очень мягкой и податливой почвы группе было трудно идти по этой очень неровной тропе, спотыкаясь и чуть не падая. Только Чэнь И не пострадал, он шёл так, как будто это была ровная земля.

Фу Сю Нянь сначала шёл шаг за шагом рядом с ним, но в итоге он отстал, спотыкаясь на скользкой мокрой грязи, пытаясь ухватиться за что-нибудь вокруг, чтобы сохранить равновесие. У зрителей замерло сердце, когда они смотрели на него.

[О боже, по таким нетронутым лесам, как этот, труднее всего ходить. Деревья хуже всего использовать для поддержания равновесия, и на них могут даже быть ядовитые насекомые. От одной мысли об этом мне становится так страшно. Когда я был ребёнком, гуляющим по лесу, количество пушистых насекомых, падающих на меня, могло похоронить меня до смерти.]

[Уууууу наш Сю-Сю даже не сможет удержаться, даже если захочет. Рядом с ним нет деревьев, только кучи и кучи грязи. Склон тоже выглядит таким крутым. Один только взгляд заставляет меня сходить с ума.]

[Я в шоке. Как этот засранец Чэнь И может так спокойно ходить? Я наблюдаю уже полдня, и Ах Ци споткнулся шесть раз, ОК мэй-мэй три, Ли Су Ли два (так что обычно ношение высоких каблуков дает ей хорошее преимущество), Фу Сю Нянь двенадцать. Но Чэнь И с самого начала и до конца ни разу не споткнулся.]

[Я думаю, что он слишком хорошо скрывается. Вчера, когда они пошли ловить рыбу, он создавал впечатление мастера в этом деле.]

[Эй, тот, что был раньше, ты что, ослеп? Я не думаю, что Чэнь И имеет какое-то отношение к статусу мастера.]

[+ 1.]

[+10086 Насколько ты слеп, чтобы на самом деле думать, что Чэнь И скрыл свои навыки? Любовные очки на этом веере, должно быть, прорываются сквозь 5-е измерение.]

Все зрители готовились к своему путешествию гоночного клавишника, и поэтому комментарий в поддержку Чэнь И был очень быстро скрыт.

Фу Сю Няню было очень трудно ходить, и весь он был сосредоточен на том, чтобы сохранить равновесие. Его мышцы были напряжены, а спина покрыта слоем пота. Чэнь И, казалось, что-то почувствовал, и он остановился, чтобы оглянуться. Вид Фу Сю Няня заставил его неудержимо закатить глаза в ответ.

«Иди передо мной. Так что, когда ты споткнёшься, тебе не придется улетать в небытие.»

«А, хорошо.»

Фу Сю Нянь последовал его приказу и пошёл впереди него, но всё равно идти по этому пути было нелегко. На него вообще было очень больно смотреть. Он всё шёл и шёл, и вдруг почувствовал, как капюшон натянулся у него на шее. Медленно оглянувшись, он увидел то лицо Чэнь И, которое никогда не казалось удовлетворённым.

«Иди же! На что ты смотришь?»

Чэнь И одной рукой придерживал Фу Сю Няня за капюшон, удобно поддерживая его спину, а другую руку держал в кармане. Он держал Фу Сю Няня с большой уверенностью, ведь тот шёл уже с большой несторожностью.

По какой-то неизвестной причине на экране в течение нескольких секунд не было никаких комментариев.

Фу Сю Нянь наконец-то перестал спотыкаться, и когда он добрался до места, куда они планировали отправиться, он повернулся, чтобы улыбнуться Чэнь И. Его чёрные волосы хорошо сочетались с белой кожей, он выглядел вполне как джентльмен, и он сказал с живым видом:

«Чэнь И, спасибо тебе.»

Чэнь И даже не потрудился ответить.

После дождя росло много грибов, и когда группа впервые прибыла в деревню, жители деревни научили их некоторым общим знаниям для сельской местности. Был один вид грибов, которые можно было есть, но до места, где они росли, нужно было пройти несколько поворотов и изгибов, чтобы добраться.

А Ци сказал всем,

«Я пойду за грибами. Вы, ребята, копаетесь здесь в поисках вещей. Убедись, что ты не бегаешь вслепую.»

Чжао Ке И кивнула головой в знак согласия, и она присела на корточки там, где стояла, чтобы начать копать в поисках еды. Ли Су Ли притворилась, что вместе с ней роется в грязи, отлынивая от всего, от чего могла.

Фу Сю Нянь подумал, что Чэнь И, вероятно, ничего не сделает, и Чэнь И на самом деле ничего не сделал, а просто стоял рядом и смотрел, как они копают.

Ли Су Ли была готова взорваться,

«Чэнь И, почему ты снова расслабляешься?»

Чэнь И лениво сказал,

«Я не собираюсь расслабляться. Я проявляю бдительность, наблюдаю за окрестностями. Вам, ребята, наверное, стоит копать быстрее.»

Всё присутствующие почувствовали, как кровь прилила к горлу: мы, блядь, не воруем, так зачем тебе быть бдительным?!

Ли Су Ли в ответ с силой швырнула лопату на землю и встала,

«Если ты не копаешь, то и я не копаю. По какой причине ты всегда ничего не делаешь, это несправедливо.»

Чэнь И не ответил ей и вместо этого поднял с земли камень. Он погладил и немного пощупал его, само это действие так напугало Ли Су Ли, что она сделала несколько шагов назад,

«Ты, ты, ты…… Что ты собираешься делать…… бить людей-это ...»

Прежде чем она заикнулась до конца своего предложения, она увидела, как запястье Чэнь И дернулось в её направлении, и резкий пронзительный тон зазвенел у неё в ушах, даже вызвав порыв ветра.

«Шух.»

Ли Су Ли в страхе схватилась за уши, отскочила довольно далеко и закричала,

«Чэнь И! Ты с ума сошёл!»

Её голос только что оборвался, когда куст рядом с ней несколько раз дрогнул, а затем закудахтал цыплёнок. Все повернулись, чтобы посмотреть, и увидели петуха, который, взмахнув крыльями, выбежал из куста на несколько шагов, прежде чем упасть.

Ли Су Ли: «......»

Чжао Ке И: «......»

Фу Сю Нянь: «......»

Комментарии внезапно исчезли, оставив чистые комментарии более чем на десять секунд. Спустя долгое время один-единственный комментарий промелькнул на экране.

[В этом нет ничего особенного. Правда, правда. Когда я был молод, я использовал кирпич, чтобы разбить одного живого.]

Примечания:

*1 зомби: технически зомби по их стандартам, но особый тип зомби, который, по-видимому, можно перевести как прыгающий вампир. Этот вид злого духа, известный в китайской мифологии, обычно находится в одежде чиновника (как и чиновники периода Сё Юй Чжи), не может говорить и только кричит. Они появляются только в тёмных местах, впитывая “горячую/солнечную/позитивную” энергию (вроде ян инь-ян), которую могли бы иметь только живые люди (отсюда вторая половина предложения Чэнь И), и боятся солнца, огня и клейкого риса. Они могут обращать других, кусая людей (отсюда и вампирская часть), и они могут только прыгать (отсюда и прыжки). Я думаю, что более широко известно, что способ остановить их-использовать специальные предметы, такие как специальное зеркало или фулу (жёлтые бумаги со специальными пометками), чтобы приклеить их на лоб, чтобы остановить их.

*2 пряные палочки: Не совсем на мой вкус, но это очень распространенная закуска, например, маленькие пряные палочки с кренделями, как видно из приведённой ниже картинке.

Не Будь Содержанцем Глава 66: Драка, начатая Курицей (1/3)

Один комментарий, который только что появился на экране, как будто огромный валун упал в бассейн с водой, создав непреодолимое количество брызг и волн.

[Нононо, самое важное - это то, что только что произошло. Я просто отключился на мгновение, а потом Ли Су Ли закричала, и из куста выскочил цыпленок. Почему, чёрт возьми, эта трансляция не позволяет нам перемотать назад?]

[То же самое. Я ещё не вернулся в Сеть, чтобы понять, что произошло.]

[Я просто думал о том, что сказать, но на самом деле я вообще ничего не видел. А потом никто из вас тоже не заговорил, и я подумал, что случайно закрыл комментарии.]

[Чэнь И просто “крикнул” и использовал крошечный кусочек камня, чтобы ударить ту курицу. Какого хрена!!!!! Он так смачно это сделал, АХАХХХХХХХХХХ!!! Эти глаза, этот взгляд!!!!!!!! Я же говорил, что он скрывал свои навыки! Мастер, скрывающийся внутри!!!!! Кто только что орал на меня что это не так, а???!!! Выходи и прими свою смерть!!!!]

[АХ! О! АХ! Я записал это! Адрес здесь! Те, кому это нужно, выбирайте сами!!!]

[Разве ему не нужно платить за убийство чьей-то курицы? Вы можете сказать ему в конце концов, что это не дикое животное?]

[Я думаю, что она действительно была похожа на чью-то курицу.]

Всё событие произошло в мгновение ока, и сами съёмочные группы тоже только что пришли в себя. Они быстро послали кого-нибудь поспрашивать о том, чья была курица. Разум Ли Су Ли отключился, она смотрела на курицу, смотрела на Чэнь И, не в силах произнести ни слова и ни звука.

Чжао Ке И привела прекрасный пример из реальной жизни или из мема «шокированная собачья морда*1» и показала Чэнь И большой палец вверх, потрясённая до такой степени, что первые несколько мгновений она не могла говорить,

«……О боже, ты слишком удивителен!»

Фу Сю Нянь как раз собирался что-то сказать, но увидел, как Чэнь И подал ему знак подойти, и без вопросов последовал за ним. Когда он подошёл ближе, другой внезапно протянул руку и слегка поправил капюшон. Теплые пальцы Чэнь И невольно коснулись его щёк, заставив его покраснеть, сотрясая каждый орган внутри него……

А затем раздалось ещё одно “шу”, когда Чэнь И достал верёвку из капюшона, чтобы связать курицу.

Фу Сю Нянь, дрожа от гнева: «.......»

Чэнь И не только использовал шнурок от толстовки, чтобы связать цыпленка, он даже передал его Фу Сю Няню после того, как сделал это, сказав,

«Иди сюда. Подержи курицу.»

Фу Сю Нянь не пошевелился, так как внутри у него было только отторжение. Он опустил голову, с несчастным видом пиная камни у своих ног,

«Какой смысл брать эту курицу?»

Чэнь И как ни в чём не бывало сказал,

«Чтобы поесть, конечно. Иначе, что, играть с ней?»

Член съёмочной группы, который пошёл спросить о курице, вскоре вернулся,

«Мы поспрашивали вокруг, и поблизости есть семья, которая разводит кур. Старик, Ли Дэ Шэн, на днях потерял большую курицу, так что, возможно, он ушёл в гору незамеченным.»

Подразумевая своими словами, что эта курица, возможно, принадлежит кому-то другому.

Ли Су Ли потянула и поправила свои взъерошенные вьющиеся волосы, радуясь этому несчастью, постигшему Чэнь И,

«Ха, так это была чья-то чужая курица. Чэнь И, ты убил курицу, которая кому-то принадлежала. Когда тебе придётся за это платить, не делай из нас такими же виноватыми в этом.»

Чэнь И сказал,

«Кто сказал, что она мертва? Она только потеряла сознание.»

А затем он с силой встряхнул курицу в своей руке. Эта курица, как он и ожидал, начала бороться с тем, что её держат, снова и снова хлопая крыльями и кудахча. Фу Сю Нянь бессознательно сделал шаг назад, но это только привлекло внимание Чэнь И, и тот немедленно сунул курицу ему в руки.

Лицо Фу Сю Няня застыло, а его тело вело себя так, словно он держал бомбу,

«Чэнь И, быстро, убери её. Что, если она меня клюнет?»

Чэнь И: «Ударь его о дерево. Если ты заставишь её упасть в обморок, это моя вина. Если ты убьёшь её, то это будет твоя проблема.»

Чжао Ке И рассмеялась так, словно была не в своем уме, даже упала прямо на землю и не смогла даже встать. Полицейский, как часть съёмочной группы, тоже умирал, пытаясь подавить свой смех, и камера несколько раз содрогнулась от его сдержанности.

[Пахахахахах, что за универсальная милашка Чэнь И? Как же мне он нравится.]

[И тут я подумала, почему он был так мил, чтобы помочь Сю Сю поправить его толстовку, а потом… пахахахахахах, извините, но из меня вырывается очень сильный смех. Моя мама даже думает, что я ненормальная.]

[Хахахахахаха, если бы я был Фу Сю Нянем, я бы сейчас так разозлился. Чэнь И снова издевается над ним.]

[Хо, я не понимаю, о чём думает человек, который считает Чэнь И милым. Они же абсолютно точно ускользают от реальности с помощью воображения.]

Не Будь Содержанцем Глава 66: Драка, начатая Курицей (2/3)

[Пахахахаха, у меня всплыло воспоминание о том, что Чэнь И сказал вчера, где сказал, что был таким слабым и таким больным. Такой слабый и такой больной, что он мог ударить курицу издалека и заставить её упасть в обморок кусочком камня.]

Затем А Ци вернулся, держа корзинку с маленькими грибами, и был встречен видом всей съёмочной группы, которая смеялась, заикаясь, почти не в силах дышать. Руки Фу Сю Няня тоже держали борющуюся курицу, и он был так смущён,

«Откуда взялась эта курица?! В таких лесах водятся куры?!»

Ли Су Ли отмахивалась рукой, угрюмо говоря,

«Ну, это всё благодаря Чэнь И. Швыряя камни наугад, чуть не убив чужого цыплёнка.»

Чэнь И был невозмутим и повернул голову, чтобы размять шею. Он прищурил глаза и сказал,

«Если бы я действительно бросал его наугад, то умерла бы не только курица.»

Очень вероятно, что это могла бы быть ты, женщина.

Ли Су Ли мгновенно прочитала невысказанные слова, и её лицо сразу же позеленело. А Ци быстро вмешался, чтобы снять напряжение,

«Хорошо, хорошо. А теперь давайте вернёмся. Я только что собрал горсть грибов, и этого должно хватить на еду.»

И поэтому все начали собираться и возвращаться к дому. Сердце Фу Сю Няня билось наиболее сильно, так как эта курица была не маленькой, её крылья были длинными, и когда она хлопала с силой, крылья сильно ударялись о его руку. Поначалу он шёл с трудом делая шаг за шагом, и поэтому спотыкался ещё чаще прежнего.

Увидев его в таком состоянии, Чэнь И взмахнул правой рукой, и ещё один камень полетел быстро и незаметно. Курица прокудахтала один раз, прежде чем её шея поникла.

Экран тут же снова наполнился комментариями, как сумасшедший:

[AАААААААААААААААА КТО-НИБУДЬ ИЗ ВАС ЭТО ВИДЕЛ???!!! МАМОЧКА!!!!! ОН СДЕЛАЛ ЭТО СНОВА!!!]

[Детка, не волнуйся. Мама действительно это видела. Не будь так взволнован.]

[Вау, этот ракурс. Я подозреваю, что смотрю драму уся.]

[ЛОЛ, убивающий курицу камнем, теперь считается чудом, хахахаха.]

Фу Сю Нянь почувствовал, что курица в его руках внезапно перестала двигаться, и с подозрительным и сомнительным выражением лица потянул за веревку. Обнаружив, что ответной реакции вообще не последовало, он подсознательно посмотрел в сторону Чэнь И и смущённо и нерешительно спросил,

«......Курица, кажется, мертва. Это считается твоей виной или моей?»

Чэнь И в это время поедал конфету, чтобы скрыть злую ухмылку на своём лице, и воспользовался преимуществом, чтобы сказать без всякого беспокойства в голосе,

«Это зависит от того, в чьих руках она умерла. Поскольку она умерла в твоих, то это твоя вина.»

Фу Сю Нянь прошептал,

«Но я только что видел, как ты использовал камень, чтобы незаметно попасть в неё.»

Чэнь И: «......»

У них есть овощи, но где взять рис - всё ещё оставалось проблемой, которая ещё не была решена. А Ци решил сначала вернуть курицу старику, а затем отправиться в центр деревни, чтобы обменять её на рис с рыбой. После того, как группа из них спросила, где находится дом старика Ли, Ли Дэ Шэна, они поняли, что у них возникла ещё одна проблема, когда они подошли к двери старика. И всё это было из-за курицы в руках Фу Сю Няня. Поскольку он ещё не проснулся, не было большой разницы между тем, мертва она или нет.

Фу Сю Нянь серьёзно посмотрел на Чэнь И и сказал,

«Что нам теперь следует делать?»

Чэнь И глубоко задумался, и как раз в тот момент, когда все думали, что он придумает хороший план, они услышали, как он сказал,

«...... Почему бы нам не вернуться и не превратить курицу в тушеное мясо?»

Чжао Ке И взволнованно зааплодировала и согласилась,

«Да, да! Приготовьте курицу на пару с грибами!!»

Честно говоря, А Ци тоже был соблазнён этой идеей, но Ли Су Ли не упустила бы ни единого шанса опустить в грязь Чэнь И. Она подошла и грубо взяла курицу из рук Фу Сю Няня, улыбаясь, когда передавала её Чэнь И,

«Фермерам нелегко зарабатывать деньги. Человек должен нести ответственность за свои поступки. Ты вызвал проблему, ты её и решай. Не обременяй никого из нас своим беспорядком в голове. Мы подождём тебя здесь, пока ты пойдёшь объясняться со стариком.»

Фу Сю Нянь слегка нахмурил брови, когда услышал её,

«Но Чэнь И не знал, что это была чья-то домашняя курица. Курица была ещё жива, когда она была в моих руках, так что я тоже несу ответственность. Если ничего не удастся решить, то, когда съёмки будут закончены, мы в частном порядке вернём старику то, что ему причитается.»

Не Будь Содержанцем Глава 66: Драка, начатая Курицей (3/3)

А потом он пошёл, чтобы забрать курицу обратно, но Чэнь И был быстрее его. Выглядя так, словно он собирался признаться в своём преступлении, Фу Сю Нянь быстро оттащил его назад,

«Что ты собираешься сказать, когда пойдёшь туда?»

Ядовитый язык Чэнь И мог слишком легко вызвать драку.

«Старик, я нашёл мёртвое тело твоей курицы. Ты хочешь её вернуть?»

«А что, если он этого не захочет?»

«Ну что ж, тогда мы пойдём домой и съедим её.»

В начале это была очень серьёзная атмосфера, но в конце концов это просто заставило Чжао Ке И и А Ци начать смеяться на месте. Воспользовавшись случаем, когда Фу Сю Нянь в шоке остановился, Чэнь И направился прямо к двери старика и уверенно постучал с курицей в руке.

Увидев это, Фу Сю Няня и А Ци быстро последовали за ним.

Деревянная дверь со скрипом открылась, и из неё вышел старик со слегка сгорбленной спиной в белой майке. Увидев Чэнь И, другой мужчина был немного ошеломлён, так как никогда раньше не видел его лица здесь,

«Что? Чего вы хотите от меня?»

Курица в руке Чэнь И по какой-то странной причине снова начала бороться прямо в этот момент, яростно хлопая крыльями. Чэнь И указал на курятник во дворе и сказал,

«Старик, эта курица ведь твоя, верно? Мы нашли её, когда направлялись в лес, и пришли, чтобы вернуть тебе её.»

Старик долго смотрел на курицу, проверяя то одно, то другое, прежде чем радостно улыбнуться,

«Ах, она действительно моя. Несколько дней назад я позволил им свободно побродить, чтобы передохнуть, но гигантская собака погналась за ней в лес. Моя нога болела, и поэтому я не осмелился последовать за ней. Молодой человек, спасибо вам. Спасибо. Я выращиваю эту курицу уже несколько лет, так что испытываю к нему самые теплые чувства.»

Старик положил курицу обратно в огороженный курятник и хотел пригласить Чэнь И на чай, но Чэнь И вежливо отклонил предложение. Он прислонился к двери и сказал,

«Дедушка, вы едите рыбу? У моей семьи кончился рис, так что не могли бы мы обменять немного рыбы на рис? Как раз достаточно для одного приёма пищи было бы неплохо.»

У местных жителей, возможно, не так много, но у них никогда не будет недостатка в рисе. Дом старика выглядел вполне прилично, и он похлопал Чэнь И по руке, сказав,

«О, дети, как вы могли вообще не есть риса дома? Подожди немного. Я тебе кое-что упакую.»

А потом зашёл к нему в дом, чтобы взять пластиковый пакет и зачерпнуть для него немного риса. Он продолжал спрашивать, достаточно ли этого, и А Ци быстро сказал,

«Этого определённо достаточно. Огромное спасибо. Мы скоро принесём вам рыбу.»

Старик быстро замахал руками, очень великодушно сказав,

«Ай, не нужно рыбы. Я стар, поэтому она мне не нужна. Риса я могу дать не так много, так что и денег никаких не стоит. Иди, иди. Уже почти полдень, не морите себя голодом.»

Чэнь И не только успешно вернул курицу обратно, он даже успешно получил небольшой пакет риса. Этого зрители совсем не ожидали.

Ли Су Ли взглянула на пластиковый пакет и недовольно сказала,

«Почему он дал нам так мало риса? Этого даже достаточно, чтобы мы смогли перекусить!»

Когда Чэнь И попросил риса, он сказал, что его хватит только на один приём пищи, и позаботился не упомянуть, что это было для пары человек. Старик видел только, что их там было трое, и подсознательно думал, что это только для этих троих и, следовательно, давал достаточно только для троих.

[К чёрту эту тварь. Неужели эта женщина не знает, как трудно собрать урожай с каждого зернышка риса? Иди ешь грёбаное дерьмо в место риса!]

[Старый дедушка ничего ей не должен. Моя бабушка - фермер, и, хотя сейчас жизнь стала лучше, это не значит, что рис не ценен. Весь день она просто притворяется такой высокой и могучей, такой чертовски дерьмовой, что меня просто ТОШНИТ!]

[Чэнь И, иди и убери её!]

[Чэнь И, иди, ударь её по спине! Чёрт возьми, это так меня разозлило. Я просто хочу дать ей пощёчину прямо сейчас.]

[У меня есть предсказание. Чэнь И определённо поджарит ей спину.]

Чэнь И прищурил глаза и фальшиво улыбнулся, прежде чем, как и ожидалось, сделать несколько надрезов,

«Этого должно хватить на четверых человек. Этого может не хватить на пятерых, так почему бы тебе не приберечь эту порцию для нас. Просто прими это как часть своей диеты.»

Ли Су Ли уже ожидала этого и опустила глаза на свои руки, не торопясь осматривать ногти,

«Я потратила сегодня слишком много энергии, и я больше не могу этого выносить. Чэнь И, ты помог этому старику, так что иди и попроси его ещё немного. Он не мог не отдать его тебе.»

Чэнь И: «Если ты израсходовала слишком много энергии, я предлагаю тебе вернуться и поспать.»

Лу Си Ли в шоке замерла,

«Почему?»

Чэнь И: «Если ты поспишь, то не будешь голодна.»

Примечания:

*1 мем "шокированная собачья морда": возможно, вы вспомнили или не вспомнили это из тома 1, но в основном это похоже на картинку ниже (похоже на шокированное лицо пикачу?)

Не Будь Содержанцем Глава 67: Специально Приглашённый Гость (1/3)

Путь, по которому шла Ли Су Ли, состоял в том, чтобы быть на негативной стороне прессы, используя свою дурную славу, чтобы стать самой горячей темой. Но с момента её дебюта семь или восемь лет назад все трюки и козыри в рукаве были в значительной степени израсходованы, и широкая публика начала испытывать зрительную усталость. Хотя они всё равно накапливали бы комментарии ненависти и кричали на неё, когда видели её, популярность Ли Су Ли была не такой высокой, как раньше, только время от времени поднималась в чартах, становясь очень редко упоминаемой.

Когда они возвращались в деревенский дом, в котором остановились, Ли Су Ли обнаружила своего менеджера, стоящего у палатки, которую временно установили режиссёр и съёмочная группа. Она тут же презрительно нахмурилась, увидев, что та оглядывается на неё, как будто позади неё лежал мрачный тёмный океан. Она ускорила шаги и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Чжао Ке И следовал за ней по пятам, и она среагировала как раз вовремя, чтобы избежать удара дверью прямо по носу. Её глаза покраснели, как будто слезились от поднимающегося в ней гнева, но она не могла его прогнать. Она спряталась от камер, направляясь в ванную, чтобы вытереть слёзы.

Фу Сю Нянь как раз накладывал рис в кастрюлю, когда съёмочная группа внезапно уведомила их, что каждый человек должен индивидуально дать небольшое интервью, которое не будет включено в основную программу. Вместо этого он выйдет в виде скрытого дополнения в полный эксклюзивный пакет для участников потоковой платформы, и, поскольку девушки были не совсем готовы к своим эмоциональным вспышкам, парни начали бы первыми. Было решено, что первыми будут А Ци, Фу Сю Нянь, а затем Чэнь И.

Съёмочная группа выбрала место для интервью во временно установленной палатке. Первые двое действовали довольно прямолинейно, их спрашивали только о том, что они чувствовали на протяжении всей съёмки, после их напряжённой работы и всего такого, но, когда подошла очередь Чэнь И, съёмочная группа задавала очень острые вопросы, полные ловушек на каждом шагу.

Съёмочная группа: «Когда программа объявила о вашем участии, это вызвало настоящий ажиотаж в Интернете. Вы знали об этом или уже поняли, из-за чего поднялся шум?»

Хорошая фраза была “вызвала ажиотаж”, но на самом деле это был односторонний фестиваль негатива.

Чэнь И поднял брови и ответил очень пренебрежительным ответом,

«Нет. Я не заставляю себя искать несчастья.»

Член съёмочной группы был озадачен его словами, но быстро пришёл в себя и перешёл к другому вопросу. Он улыбнулся и продолжил,

«Мы видим, что у вас довольно резкий характер. Во время съёмок этой программы все спали вместе, ели вместе, поэтому вы должны иметь некоторое понимание друг к другу через ваши взаимодействия. И в тех случаях было много случаев, когда между некоторыми другими участниками было не понимание друг друга, особенно с вами. Вы когда-нибудь задумывались о том, почему?»

Этот вопрос, независимо от того, как на него ответить, был одной большой ловушкой. С момента своего создания шоу lt;lt; Я приехал издалека gt;gt; находилось на подъёме, стремясь стать достойным претендентом на лидерство среди других передач на этот год. Тем не менее, за кулисами происходило много скрытого кукольного спектакля, даже в частном порядке раскрывавшего сценарные образы каждой знаменитости. Рано или поздно он скоро выстрелит себе в ногу своими планами.

Это было в сценарии, который Чжоу Мин дал Чэнь И, и Чжоу Мин даже подготовил ответ на этот точный вопрос, чтобы убедиться, что он поймает ещё больше ненависти:

Я думаю, что Су Ли на самом деле даже не пытается стать членом нашей команды. Она немного более чопорная, требовательная к себе особа, больше похожа на городскую девушку. И она с высока смотрит на других. Возможно, это было потому, что раньше ей всегда кто-то помогал, поэтому дорога, по которой она шла, была очень ясной и ровной и не заставляла её испытывать какие-либо трудности. Внезапно попав в эту среду, она не очень хорошо её приняла и не очень хорошо адаптировалась.

Ответ его слегка разочаровал, но чем больше вы думаете об этом, тем больше вы убеждаетесь в том, что в этом есть какой-то глубокий смысл. Самый большой слух, в котором была замешана Ли Су Ли, состоял в том, что у неё был спонсор. Некоторые сплетничали о том, как она использовала своё тело, чтобы подняться по служебной лестнице, чтобы пробиться наверх, используя других знаменитостей женского пола в качестве ступенек.

Сначала её разрывали на части поклонники этих знаменитостей женского пола с комментариями ненависти, и это почти дошло до того, что кульминацией стал план бросить в неё кислоту. Прошло всего около двух лет с тех пор, как она смогла очиститься от клички “общественный автобус”, с которым она ассоциировалась.*1

Встретившись со скрытым предвкушающим взглядом съёмочной группы, Чэнь И откинул назад волосы и сказал с безразличием,

«О, её голове не хватает здравого смысла, например, мою честность невозможно остановить, так что, возможно, напряжение возникает из-за этого.»

Спрашивающий не был готов сдаваться и спросил,

«Есть ли какая-нибудь причина ещё, кроме этой?»

Чэнь И широко развёл руки, показывая лицо, которое говорило: что бы ты ни делал, ты не будешь готов ко всему,

«Нет.»

А потом, что бы они ни спрашивали, Чэнь И отвечал, что не знает, и интервью закончилось весьма неудовлетворительными выражениями лиц съёмочной группы. Когда Чэнь И вышел из палатки, Чжоу Мин остановил его на полпути. Последний выглядел совершенно безумным и воспользовался случаем, чтобы отругать его вне поля зрения камер,

«Разве я не говорил тебе следовать сценарию? Вы с Ли Су Ли идеально подходите друг другу, и вы могли бы использовать свою дурную славу, чтобы подняться в чартах, чтобы вырасти в популярности. Кто позволил тебе просто вслепую говорить о своём никому не нужном мнении?»

Чэнь И посмотрел на него как на идиота,

«Я не убийца, так зачем мне быть печально известным?»

Что за грёбаный тупица.

А затем он ушёл, не обращая внимания на Чжоу Мина, который был потрясён до состояния замешательства.

Не Будь Содержанцем Глава 67: Специально Приглашённый Гость (2/3)

Рис как раз должен был быть готов, а из трубы на кухне поднимались едва заметные клубы дыма. Запах риса и различных блюд медленно распространялся, заставляя всех чувствовать образовавшуюся пустоту в желудках. У Чэнь И, однако, не было аппетита, и он взял свой обозначенный (объявленный им самим) стул и сел во дворе, глядя на природу перед собой.

Ли Су Ли уехала на собственное интервью, Чжао Ке И всё ещё была не в самом лучшем эмоциональном состоянии, а А Ци тихо разговаривал с ней. Никому не было дела до Чэнь И, и Фу Сю Нянь уже собирался уйти, когда он вернулся. Он присел на корточки рядом с Чэнь И и сказал,

«Чэнь И, почему ты не ешь?»

Чэнь И дал очень мудацкий ответ,

«Нет, я бы не стал это есть. Твоя стряпня ужасна.»

Фу Сю Нянь молча посмотрел на него,

«Но ты ещё не пробовал его.»

Чэнь И: «Я могу сказать только по внешнему виду, что то, что ты приготовил было ужасно на вкус.»

Когда они закончат свой обед, съёмки будут завершены. Эти двое знали друг друга совсем недолго, и они ещё не начали по-настоящему понимать друг друга, прежде чем им пришлось расстаться сразу после шоу. Итак, Фу Сю Нянь сказал,

«Хорошо, тогда какую еду ты любишь есть? Когда я буду навещать тебя на твоих съёмочных площадках, то я могу приготовить тебе что-нибудь поесть.»

А потом почувствовал, что это было немного за гранью, как будто это было немного слишком рано, выпалил он после того, как сжал руки в кулак,

«С этого момента я твой поклонник.» - переспросил Чэнь И в ответ,

«Хэйтер?»

Фу Сю Нянь: «Предан поклоннику смерти.»

Комментарии снова начали заполнять экран:

[Чёрт. Какие странные глаза у Фу Сю Няня? Нужно ли ему идти к окулисту.]

[Фу Сю Нянь так слеп... Неужели он не видит, что Чэнь И сейчас издевается над ним, а тот просто пытается угодить ему, поднимая его задницу до небес. Чэнь И такой мудак, господи, если бы он действительно мог принести Фу Сю Няню славу, это было бы чудом.]

[Эй, ты, ты перешёл черту. Если тебе нужно ненавидеть, зачем ты втягиваешь в это моего Сю Сю? Он слишком невинный, он добр ко всем. Разве я ошибаюсь?]

[Ты, блядь, уходи. Старику Чэнь И понадобится поездка к окулисту? Я его поклонник. Если ты не можешь этого вынести, иди и дерись со мной!]

[Я тут просто взрываюсь от гнева. Я тоже поклонник Чэнь И. Кто посмеет заставить меня пойти к окулисту, я разобью ему голову, и сделаю тебя слепым.]

[Чэнь И - бандит. Поклонники Чэнь И ещё более бандитские. Неудивительно, почему говорят, что те, кто похожи, собираются вместе.]

[Тогда почему ты здесь разговариваешь с группой головорезов, а? Тебе не кажется, что ты не знаешь, куда вообще зашёл и зачем?]

[Фу, ахахахаха, не будьте такими. У фанатов Чэнь И всё в порядке с головой? Другие фан-клубы так красиво себя называют, только вы, ребята, назвали бы себя головорезами.]

[Хахахахаха, это так чертовски смешно. Я умираю. Знаменитость-комик, поклонники - ещё более.]

Нет никакой реальной необходимости в какой-то конкретной причине, чтобы быть чьим-то поклонником. Солнце светило не так жарко, как в полдень, но его лучи всё ещё сияли ярко, ни капельки не тускнея. Чэнь И посмотрел на Фу Сю Няня, и его чёрные волосы слегка отливали золотом под солнечным светом, создавая ощущение нежного и невинного мальчика.

Эти двое были похожи на волка и кролика.

Ли Су Ли наконец вернулась, и она направилась прямо в свою комнату, чтобы собрать вещи, даже не удостоив их ни единым взглядом. Чжао Ке И хотела разобраться в их отношениях и поднялась, чтобы начать разговор,

«Су Ли, ты собираешься есть?»

«Вы уже закончили, и теперь, наконец, думаете спросить меня, ела ли я? Жаль, что я не ем объедки, и до конца своей жизни я никогда не захочу возвращаться в это отвратительное место. Когда я вернусь, я смогу и буду есть всё, что, чёрт возьми, захочу.»

По какой-то причине Ли Су Ли взорвалась от гнева, и она шумно и агрессивно собрала вещи, её лицо было полно несчастья.

Не только она, честно говоря, все остальные были не в лучшем настроении. Когда съёмочная группа объявила, что программа закончена раз и навсегда, они обменялись контактной информацией, прежде чем отправиться в свои комнаты, чтобы собрать вещи и уехать без лишних слов.

Чэнь И бросил свой багаж в багажник и уже собирался сесть на пассажирское сиденье, когда его помощник Лин Дан нерешительно передал ему мобильный телефон,

«Сяо И Гэ, новый концерт с Ах Я должен состоятся для продвижения её сингла на своём последнем концерте на стадионе Всемирной торговли. Чжоу Гэ сказал, что ты будешь гостем и должен быть там к 7:30. Он уже разместил запись на Weibo*2......»

Ах Я была одной из исполнительниц женских песен Global Entertainment. Предположительно, у неё была поддержка высокопоставленного руководителя компании, и в тот момент, когда она дебютировала, она смогла выпустить сольный альбом. За последние годы она добилась некоторой известности, и, не говоря уже о её певческих способностях, она собрала довольно много поклонников за свой чистый, изящный образ. Тем не менее, ей всегда не хватало “тренда”, чего-то, что должно было быть в чартах, и на этот раз то, что Чэнь И был гостем её последнего шоу, должно было помочь ей создать некоторый ажиотаж.

Такого рода вещи, очевидно, были тяжёлой работой и только для создания негативного для себя подтекста в интернете. Когда был опубликован статусный пост, поклонники Ах Я сначала были шокированы от неожиданности, а затем сорвали свои топы. Они немедленно побежали на страницу Чэнь И и запустили новый торнадо комментариев ненависти, разрывая на части всё и вся о нём, и шторм, казалось, не закончится в ближайшее время. Пассивно-агрессивные и прямо проклинающие его, всякие комментарии были направлены на него, говоря, что он пытается испортить их кумира.

[Трахните меня! Как этот гребаный кусок собачьего дерьма присосался к такой знаменитости? Хорошо, я буду вести себя хорошо. Но возвращайся в свою дыру, хорошо, Чэнь И?]

Не Будь Содержанцем Глава 67: Специально Приглашённый Гость (3/3)

[Какое полезное появление гостя? Я уже буду благодарен, если он всё это не испортит! Как наша Ах Я могла быть такой жалкой? Натыкается на паразитов, когда она просто гастролирует?]

[Кто бы, чёрт возьми, мог подумать об этом!!! Кому пришла в голову эта идея? Лучше говори то, что положено, так как у меня в руке граната.]

[Может ли Чэнь И отвалить? Почему он везде? Может ли сегодня быть день, когда мне не придётся слышать о нём? Я просто хочу, чтобы меня сейчас стошнило и желательно на него.]

[Мой ангел, Ах Я, какая она неземная. Почему вы должны приглашать такого человека в качестве гостя на своё шоу?]

Чэнь И прокрутил несколько раз их у себя в голове, прежде чем откинуть эти мысли. Ему никогда не нравилось причинять себе страдания. Он резко спросил Лин Дана,

«Где этот ублюдок, Чжоу Мин?»

Лин Дан просто проверял всё, что нужно было подготовить, и перепроверял указания, как добраться до стадиона,

«Он ушёл один сегодня в час дня и сказал нам, чтобы мы сначала отправились на стадион Всемирной торговли. Он сказал, что там будет кто-то, кто встретит нас там. Сейчас 2:30, и нам придётся приехать туда пораньше, чтобы переодеться и нанести марафет. Сяо И Гэ, тебе сейчас нужно немного отдохнуть, иначе тебе может быть трудно.» - спросил Чэнь И,

«Что мне нужно сделать?»

Лин Дан завёл машину,

«Ты только что закончил свою запись, так что высшее руководство хочет позаимствовать твою недавнюю популярность, чтобы повысить Ах Я. Так что, скорее всего, всё что нужно это просто сидеть на местах для гостей, немного светить своим лицом и немного повзаимодействовать.»

Чэнь И не успел ответить, как его телефон завибрировал несколько раз. Он бросил быстрый взгляд, и все сообщения были от Фу Сю Няня. Его пальцы слегка заплясали по клавиатуре, отправляя строку сообщения, прежде чем сказать Лин Дану,

«Неважно. Считай это бесплатной возможностью послушать концерт.»

Количество поклонников Ах Я было большим, и, если добавить к многочисленным хэйтерам Чэнь И, концерт и его популярность взлетят до небес в чартах всего через несколько часов. Фу Сю Нянь, естественно, не мог этого не видеть, и по мере того, как он прокручивал всё дальше и дальше темы обсуждения и комментарии, становились всё хуже и хуже. Каждый комментарий, казалось, боролся за звание того, кто мог бы быть более язвительным.

В настоящее время рядом с ним сидела дама средних лет в очках в чёрной оправе. Это была одна из топ-менеджеров Happy Star Entertainment, Янь Цзинь, и у неё был определённый подход к Ах Я, она была очень хороша в том, что делала. Ни один знаменитый художник при ней не был ни знаменитым, ни популярным. Она бросила быстрый взгляд на экран и сразу же пришла к выводу.

«Такие развлечения долго не продлятся. Они умрут своими собственными методами, если только будут знать, как использовать эти виды индуцированного маркетинга. Пока у их художников есть глаза, кто осмелится даже посмотреть на них? Когда слава Чэнь И пройдёт, его оставят на произвол судьбы.»

Фу Сю Нянь открыл ноутбук, стоявший рядом с ним, и вошёл в свою одноразовую учётную запись. Его пальцы летали по клавиатуре, яростно печатая, споря со всеми ненавистниками, которых он мог. Он спокойно ответил,

«Возможно, это не так. Я думаю, что Чэнь И скоро достигнет славы, большой славы.»

Янь Цзинь сделала паузу, а затем улыбнулась Фу Сю Няню,

«Вы не очень давно работаете в этой отрасли, поэтому вы не понимаете правил. Я обитаю здесь уже давно, и чего я только не видела? Не думайте, что Чэнь И был в тренде, и там же останется. На это есть ограничение по времени.»

Фу Сю Нянь сказал,

«А что, если он действительно широко прославится?»

Он быстро заглянул в Интернет и сказал Янь Цзинь,

«До окончания его контракта с Global Entertainment остался всего один год. Я думаю, что Happy Star Entertainment должна попытаться подписать контракт.»

Global Entertainment и Happy Star Entertainment, эти две компании были двумя ведущими компаниями, поддерживающими индустрию развлечений. Но в эти несколько лет Global Entertainment начал трескаться, вместе с Happy Star Entertainment. стремительно продвигаясь вперёд, становясь сильнее, чем Global Ent., возможно, вплоть до создания монополии. Образы их художников были позитивными, а их пиар был превосходным. И поэтому с такими печально известными знаменитостями, со страницами негативный откликов и критики, как Чэнь И, было бы чрезвычайно трудно подписать его.

Янь Цзинь улыбнулась,

«Господин Фу Сю Нянь, это не моя область. Но я думаю, что вероятность того, что руководители компании подпишут контракт с Чэнь И, будет не очень высока.»

Фу Сю Нянь уставился на монитор своего компьютера и вдруг сказал,

«У вас есть одноразовая учётная запись в Weibo?»

Янь Цзинь была удивлена,

«Что?»

Фу Сю Нянь: «Я проклинал и ругался слишком многих людей, поэтому мой аккаунт был зарегистрирован и заблокирован.»

Янь Цзинь: «......»

Когда машина подъехала к стадиону Всемирной торговли, было уже 6:30, и ответственный человек уже ждал их там. Чэнь И надел бейсболку и маску, когда направился через служебный вход, плотно закрыв лицо.

У той, которая их встречала, было расписание, и она говорила в спешке,

«Одежда для вас уже приготовлена, так что вы можете пойти переодеться и навести марафет. Прямо посередине находится зона для особых гостей, и когда Ах Я закончит петь вступительную песню, камера переместится прямо туда.»

Она была молодой леди, и её отношение ко многим вещам было не самым лучшим, и Лин Дан был на 99% уверен, что она была хэйтером Чэнь И.

Прмечания:

*1 “общественный автобус” означает, ну, скажем так, более вежливо… женщина «открыта» для широкой публики (как общественный автобус), чтобы любой мог с ней пообщаться….

*2 Weibo: эта соц. сеть похожа на facebook/twitter/reddit вместе взятые. В основном их социальные сети – это всё в одном (особенно следует отметить, что, так сказать, существуют фан-группы, некоторые из которых обычно “официально” поддерживаются материальными и информативными ресурсами и т.д., Которые могут быть предоставлены организаторам фан-клуба (обычно, если это официально, назначается/обращается менеджер или агентство знаменитости). Если быть честным, создание идола - это довольно самоотверженное занятие, и оно требует “немного” от вашего кошелька, и в зависимости от знаменитости и их размера/количества поклонников, обычно существуют требования даже для того, чтобы войти/продолжать оставаться в группе (в основном возможность говорить/разговаривать (в основном быть активным) + пожертвовать + делать что-то для знаменитости в рамках фанклуба). Есть ещё несколько вещей, но они будут раскрыты персонажами этой книги очень скоро 🙂

Не Будь Содержанцем Глава 68: Добрый Самаритянин, Которым является Чэнь И (1/3)

Как вполне приемлемый истинный преданный поклонник, вы не можете пропустить посещение любых мероприятий, на которых присутствует ваш кумир. С одной стороны, Фу Сю Нянь попросил кого-то купить ему билет на концерт, а с другой, он опубликовал несколько постов, чтобы попытаться собрать несколько поклонников, чтобы поддержать Чэнь И в концертном зале. Но, к сожалению, выделилось больше хэйта, чем тех, кто вообще откликнулся.

gt;gt; Я фанат И Гэ, но это уведомление слишком внезапное. Я не могу купить билеты и не могу добраться туда вовремя, так как меня нет в этом районе.

gt;gt; Остались только немногие поклонники Чэнь И. Если вы уйдете, разве вам всем не будет стыдно?

gt;gt; Ха-ха-ха, держу пари, что никто не пойдёт. На его месте я бы смутился до смерти.

Действительно, поклонников Чэнь И было слишком мало, но это можно было исправить, только тщательно разработав план дальнейшего развития.

Концерт начался в 8, и прежде чем двери откроются в 7:30, участникам нужно будет пройти проверку перед входом. Фу Сю Нянь подсчитал время и обнаружил, что времени ещё достаточно, чтобы успеть. Он быстро собрал группу и начал личную беседу с каждым из них, а также отправил сообщения своим группам друзей, чтобы собрать больше поддержки для Чэнь И.

Фу Сю Нянь: @мы приглашаем вас всех посмотреть концерт. Если вы находитесь поблизости, приходите на стадион Всемирной торговли в 8. Мне будет лучше увидеть вас всех там. Не забудьте прикрыться, так как это событие высокого уровня. Все те, кому знакомы лица в таблоидах сплетен, должны носить маску (я серьёзно).

В тот момент, когда он отправил сообщение, он добавил метку местоположения, и уже кто-то отвечал в групповом чате.

gt;gt; Стадион Всемирной торговли? Это не так уж далеко от меня. Я должен идти! Это слишком большая редкость для маленького Фу, чтобы быть таким великодушным! Обязательно пойду!

gt;gt; Блядь. Почему я должен закрывать лицо? Неужели я настолько уродлив, что меня нельзя увидеть? Разве это неправильно, что папарацци любят фотографировать меня, когда я со своей девушкой?

gt;gt; За пределами страны, в отпуске. Только что сошёл с моего частного самолета, так что я не могу лететь, Сю-Сю~ Как-нибудь в следующий раз! Целую~

На концерт Ах Я не только пригласила Чэнь И в качестве своего специального гостя; там также было несколько знаменитостей из списка С Global Entertainment. Но никто из них не был очень близок друг с другом, и они также не осмеливались подойти, чтобы поговорить с Чэнь И.

Одежда, которая была приготовлена для Чэнь И, представляла собой черно-белую комбинацию, идеально сочетающуюся с холодным и безразличным внешним видом Чэнь И, особенно с множеством украшений на серебряной цепочке на куртке. Лин Дан сделал ему очень простую прическу в соответствии с его нарядом и сделал несколько фотографий после того, как закончил.

У Чэнь И был прохладный оттенок кожи, с довольно симметричными чертами лица и острым взглядом. Его красота на 100% была агрессивной, и в то же время могла завоевать любого, даже если бы у него было бы хмурое лицо. Эти знаменитости из списка C не осмеливались громко дышать, боясь потревожить его, и когда они говорили, они старались избегать его как можно больше, говоря как можно тише.

Концерт начался с проверки и пропуска людей с билетами в 7:30, и места на стадионе быстро заполнялись, так как поток болельщиков непрерывно тек. Ах Я была известна тем, что ей нравился синий цвет, и поэтому все световые палочки фанатов и светодиодные вывески мерцали в темноте, как будто они образовывали море на суше. Однако эти синие волны только сделали серебряные светодиодные вывески VIP-секции более отчётливыми.

Фанаты оглянулись, задаваясь вопросом, кто мог быть настолько могущественным, чтобы захватить целую секцию VIP-мест. Но потом они поняли, что это был не самый важный вопрос. Что их ошеломило, так это то, что все светодиодные вывески на самом деле отображали имя Чэнь И. После мгновения шока они дружно фыркнули и отвели свои взгляды назад, продолжая кричать всем сердцем и горлом, призывая Ах Я.

Ублюдки! Это концерт Ах Я, пожалуйста, поклонники Чэнь И - упадите со скалы!!!!!!!

За огромными светодиодными вывесками стояла группа перешептывающихся подростков. Цзян Янь закричал с выражением лица, которое не выражало ничего больше, чем пожелание смерти другим прямо сейчас,

«Моя дорогая старшая кузина, я не поклонник Чэнь И. Зачем ты притащила меня сюда? Фу-фу-фу.»

Фу Сю Нянь был одет в маску и бейсболку, уверенно держа свой светодиодный знак и используя его, чтобы скрыть своё тело. Услышав, как она это сказала, он протянул руку, чтобы снова поднять вывеску, так как она опустилась,

«Держи его правильно. Или ты действительно думаешь, что я заставлю тебя смотреть этот концерт бесплатно, а?»

Ещё один мужчина, который выглядел как богатый игрок средних лет и выпятил грудь,

«А я-то думаю, блядь, почему ты так мило себя ведёшь. Это всё потому, что ты хотел, чтобы я работал на тебя как собака!! Как мужчина, почему я должен поддерживать Чэнь И! Мой кумир - Ши Мин! Ши Мин!!»

Ши Мин была определённой участницей группы девушек. Красивые, длинные ноги, с милым голосом, но самое главное - большая грудь.

Глаза Фу Сю Няня резко сузились, как у ястреба, глядя на него,

«Не так-то просто что-то из меня вытянуть. И ещё, надень маску как следует. Я не хочу быть завтра с тобой на обложке таблоида.»

А затем оглядел остальных позади себя, убедившись, что никто из них не расслабляется. Только после этого пристального изучения он снова перевёл взгляд на зону для особых гостей. Хотя Фу Сю Нянь недавно дебютировал, его поддержка была на уровне знаменитости из списка А. Только потому, что он обычно был очень сдержанным, он не приводил с собой так много людей, как мог бы.

На этот раз он не только привёл с собой своих двоюродных братьев и друзей, но и включил своего помощника, визажиста, фотографа, стилиста, водителя и многих других, заполнив всю VIP-секцию.

Его помощник молча закрыл лицо посреди всех этих криков вокруг них,

«Сю-Сю, тебе не стыдно? Похоже, мы здесь не выигрываем в цифровом соотношении сил.»

Цзян Янь издал насмешливое фырканье,

«То есть нас недостаточно? Он же привёл всех нянь и домработниц из дома, нас должно хватить!»

Фу Сю Нянь спокойно заявил,

«У неё болела нога, поэтому я не позволил экономке, чтобы она подошла. Не имеет значения, если на нашей стороне меньше людей; мы ценим качество.»

А затем он взъерошил волосы Цзян Яня,

«Давай же! Кричи вместе со мной. Гоночная машина, которую дядя не хотел тебе покупать, я подарю её тебе в подарок.»

Цзян Янь немного помолчал, а затем……

«ЧЭНЬ И! СДЕЛАЙ ВСЁ, ЧТО В ТВОИХ СИЛАХ! О-О-О-О-ООООООО!!!!!!!»

Концерт официально начался с того, что Ах Я наконец-то вышла на сцену. Атмосфера начала накаляться до предела, поражая энергией, ажиотажем, которые могли создать только живые концерты. И в то же время Чэнь И и другие маленькие слушатели направились в специальную зону для гостей. После того, как Ах Я спела свою первую песню, она улыбнулась и представила их всем,

«Я очень благодарна небесам за то, что они устроили нам такую встречу сегодня вечером. Помимо моих поклонников, есть несколько моих действительно хороших друзей, которые приехали сюда издалека. Пожалуйста, поприветствуйте их аплодисментами.»

Не Будь Содержанцем Глава 68: Добрый Самаритянин, Которым является Чэнь И (2/3)

Камера была точно рассчитана по времени, чтобы переместиться в зону для особых гостей, и их лица были запечатлены на огромном мониторе наверху стадиона. Несколько девушек из списка C улыбнулись, вставая, чтобы поприветствовать аудиторию, и тогда Чэнь И пришёл в себя, медленно последовал за ними, чтобы встать. Его рост, когда он полностью встал, ставил в неловкое положение других.

Посреди синего моря одна область с его именем, освещённая серебряными светодиодными лампочками, была очень привлекательной, особенно когда они охватывали всю золотую VIP-секцию. Хотя голоса были почти заглушены криками фанатов Ах Я, Чэнь И всё ещё слышал, как кто-то энергично и с энтузиазмом выкрикивал его имя.

«ЧЭНЬ И!!! ВПЕРЁД, ВПЕРЁД, ВПЕРЁД!!»

«ЧЭНЬ И!! УООООООООООО!!!!»

Он приостановился, чтобы сесть, слегка оглядываясь. Один этот взгляд, казалось, лишил его бдительности и обычной твёрдости, его глаза превратились в бесконечное пространство ночного неба, и эти серебряные знаки, падающие на них, были похожи на звёзды, сияющие ярко в небе.

Те, кто смотрел на монитор, почувствовали, как на секунду у них сжалось сердце, и все они подумали об одном…..

Его душа была запечатлена любовью в этот момент, как и тысячу лет назад.*1

Чэнь И отвёл взгляд и снова сел. Только увидев, как он это делает, Фу Сю Нянь осмелился высунуть голову. Он выпил немного воды, чтобы смочить охрипшее горло, и боковым зрением увидел, что один из его лучших друзей, Янь Юэ, уставился на него, как шокированная собака.

Янь Юэ: «Ты что, с ума сошёл? У тебя биполярное расстройство? Почему ты так чертовски громко кричишь?»

Фу Сю Нянь: «Ты не понимаешь. Ты не можешь быть сдержан, когда поддерживаешь знаменитость.», - сказал Янь Юэ с лицом, полным сомнения,

«Что есть у Чэнь И? Он может петь или может играть?»

Фу Сю Нянь засучил рукава,

«Его высказывания хороши в том, чтобы убивать других.»

Когда на концерте начался период взаимодействия между знаменитостью и болельщиками на стадионе, камера время от времени переключалась на толпу. Чэнь И не мог не обратить внимания на тех немногих фанатов, которые скандировали для него. Но чем больше он смотрел, тем больше находил странными тех, кто держал для него светодиодные вывески. Каждый раз, когда камера поворачивалась, они рефлекторно избегали её, а когда они не замечали камеру, им показывали, что они носят маски и бейсболки.

Чэнь И медленно отвёл взгляд, размышляя.

Когда концерт закончился в 10 вечера, специальные гости должны были сфотографироваться с Ах Я на сцене. И на этих фотографиях Чэнь И технически должен был стоять в центре с Ах Я, но кто знал, как это планировал организатор, и именно поэтому его заставили стоять в стороне.

Та знаменитость женского пола, которая заняла его место, немного колебалась из-за этого, но в это время Ах Я положила одну руку себе на плечи, улыбаясь, когда она сказала очень интимно и близко к уху,

«Давай, улыбнись, скажи «сыр».»

В тот момент, когда щелкнула камера, Ах Я немедленно отпустила её и отошла, чтобы сфотографироваться с поклонником, который выиграл счастливый розыгрыш и встретился с ней в качестве приза. Но когда Ах Я отошла, макияж внезапно потёк с лица этой женщины-знаменитости, и её правая рука замерла, держась за плечо. Она подала сигнал своему менеджеру, но не было никаких признаков того, что сообщение было получено. С таким количеством камер на них, она могла только медленно скользить в сторону, изо всех сил стараясь быть частью фона.

Чэнь И, казалось, что-то почувствовал, и его глаза скользнули по ней, обнаружив, что ремень на её правом плече каким-то образом был порван. Поскольку задняя сторона её платья имела глубокий V-образный вырез, любой мог увидеть что-то большее. Те, кто был рядом и узнал об этом, все прикрывали рты и смеялись, но никто не протянул руку помощи. Даже другие женщины, выступающие на той же сцене, целенаправленно преграждали ей путь и заставляли её выйти на середину сцены.

Шаги Чэнь И замерли, и его тело двинулось вперёд, чтобы преградить ей путь. В тот момент, когда он это сделал, выражение лица знаменитости стало попроще, и она быстро воспользовалась этим временем, чтобы найти вторую половину ремешка позади себя и завязала две сломанные стороны вместе в бант. Затем она поспешно сбежала со сцены.

Когда фотосессия была завершена, Чэнь И не задержался надолго, сразу выйдя через выход за кулисы, к машине, где припарковался Лин Дан. Когда Чэнь И сел в машину, он не сразу дал сигнал Лин Дану возвращаться домой и, немного подумав, протянул ему телефон. После некоторого раздумья он отправил сообщение.

Фу Сю Нянь только что вышел из трибун, когда телефон в его кармане завибрировал. Он открыл сообщения на нём, и там была только одна фраза, которая приветствовала его:

gt;gt; Ты узнаёшь этого идиота?

Затем была отправлена фотография, на которой Фу Сю Нянь прятался за светодиодной вывеской, из-за которой выглядывали только его глаза. И как только Чэнь И смог сделать эту фотографию тайно, когда камеры были на нём?

Когда Фу Сю Нянь увидел это, он сначала удивился, а затем сразу же проверил свою внешность через отражение своего телефона. Он спросил своего маленького кузена,

«Ты можешь узнать меня даже в таком виде?»

Цзян Янь ответил,

«Не волнуйся. Никто не мог тебя узнать. Даже если бы твоя мама стояла перед тобой, она бы не смогла узнать тебя.»

Так как же Чэнь И узнал его?

Фу Сю Нянь как раз решал, отвечать ему или нет, когда его телефон снова завибрировал. Чэнь И отправил ещё одно ответное сообщение, но на этот раз тот не отругал его.

Вместо этого он превратил фотографию в наклейку и добавил подпись «Подлый пёсик».*2

В ответ Фу Сю Нянь отправил средний палец.

Когда концертный тур был завершён до последнего шоу, команда Ах Я начала свою маркетинговую кампанию, выйдя из-под контроля из-за визуального восприятия самой ведущей и скупая позиции в трендовых чартах. В то время, когда начался маркетинг, и в то время, когда было очень тихо и темно и на улицах не было пешеходов, Лин Дан отвёз Чэнь И домой, а уличные фонари светили как их единственный спутник.

Чэнь И жил в районе, где проживал средний класс, и в результате обстановка вокруг была довольно приятной и спокойной.

Лин Дан сказал,

«Сяо И Гэ, на ближайшие несколько дней не запланировано никаких других мероприятий, так что ты можешь немного отдохнуть. Иди домой и сопровождай Сяо Мэна, а если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне на мобильный.»

Чэнь И кивнул головой и схватил свой багаж из машины,

«Возвращайся домой пораньше.»

Было очень близко к 12 часам ночи, и, кроме ночных сов, все уже почти спали. Когда Чэнь И поднимался на лифте, он намеренно замедлил шаги, но обнаружил, что свет в гостиной всё ещё ярко горел, когда он открыл дверь.

«Брат, ты вернулся?»

Из комнаты донёсся слабый женский голос, а затем, пошуршав, Чэнь Сяо Мэн вышла на костылях. Можно было сказать, что она была полной противоположностью Чэнь И, демонстрируя мягкость и доброту, с её чёрными чернильными волосами, мирно и спокойно лежащими на плечах. Она была женщиной с неземным видом, кем-то потусторонним, кем-то, кто был самой элегантностью.

Чэнь И не знал, что сказать. У него никогда не было сестры, и когда он был маленьким, его всегда окружали негодяи с грубыми и свирепыми братьями. Ему не всегда было так легко увидеть в младшей сестре нежную девочку, так как она была более агрессивной и смелой, чем любой из братьев, часто играя с огнём. Она была даже более мужественной, чем мужчина.

Чэнь И кивнул головой и втащил свой чемодан внутрь,

«Хм. Только что вернулся.»

Чэнь Сяо Мэн сказала,

«Тогда ты голоден? Я приготовлю тебе лапшу.»

«Я уже поел, прежде чем вернулся. Уже довольно поздно, так что тебе следует поскорее лечь спать.»

Не Будь Содержанцем Глава 68: Добрый Самаритянин, Которым является Чэнь И (3/3)

А затем слегка окинул взглядом её ноги, добавив,

«Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, позвони мне.»

Чэнь Сяо Мэн улыбнулась и кивнула головой,

«Не волнуйся. Я почти вылечилась. Просто я не могу ходить очень долго, но мне станет лучше, когда я буду работать над этим.»

За их домом, очевидно, очень тщательно ухаживали. Там были даже свежие цветы, создававшие ощущение “домашнего уюта". Чэнь И принял душ, и его напряжённое сознание немного расслабилось, и вскоре он заснул.

И с этими словами гостиная снова погрузилась в темноту.

В то же время новости о концерте распространялись на Weibo всё быстрее и быстрее. На следующее утро телефон Чэнь И звонил без остановки. Чэнь И взглянул на идентификатор вызывающего абонента и увидел, что они были от Лин Дана.

В тот момент, когда он принял вызов, он услышал ее немного оцепеневший голос,

«Сяо И Гэ, тебя снова обвинили в том, что ты присоединился к вчерашнему концерту.»

У него было такое отношение к этому, как будто это было очень нормально.

Чэнь И поднял бровь, очень впечатлённый,

«Я сидел там, как бревно, и меня всё ещё можно сжечь?»

Лин Дан объяснил,

«Нет, была небольшая проблема с позициями, когда происходила фотосессия. Некоторые хэйтеры сказали «что ты украл центр внимания у Тун Юэ.»

Тун Юэ, певица, такая как Ах Я, была той девушкой, у которой вчера оторвались бретельки платья.

Вчера вечером анонимный пользователь загрузил короткое видео, в котором Чэнь И стоял справа, но по какой-то причине он случайно, без всякой причины, вышел вперёд, не давая проход Тун Юэ.

В тот момент, из-за того, что Тун Юэ была в состоянии такой спешки, чтобы поправить своё платье, она воспользовалась этим шансом, чтобы отступить. Но с учётом времени, это выглядело так, как будто её насильно оттолкнули на видео. И из-за того, что она замерзла от своей ситуации, выражение её лица было сильно озадаченным, а глаза покраснели, когда она побежала со сцены. И в течение всей ночи это видео поднялось на шестое место в чартах.

Видео, очевидно, было злонамеренно отредактировано, срезав часть ремней Тун Юэ, которые защёлкнулись.

Чэнь И был беззаботен и сказал,

«Ой. Что угодно. Тебе не нужно специально звонить для этого и доказывать кому-то правду.»

А потом он повесил трубку и повернулся, чтобы продолжить спать.

Со стороны Чэнь И было очень тихо и спокойно, но ситуация в Интернете перерастала в кровавую бурю. Был даже кто-то, кто рассказал в группе обо всех печально известных вещах, которые Чэнь И сделал с тех пор, как дебютировал. Было много подробных дискуссий, изучающих, почему такой скупой и узкоглазый мужчина ходил по этой земле, издеваясь даже над девушками. Когда наступило утро, этот конкретный пост уже видели тысячи и тысячи зрителей.

# Чэнь И и Новый Кумир Борются за Внимание на Одной Сцене, Знаменитость Женского Пола Злится и Плачет на Сцене #

Фу Сю Нянь видел трендовые хэштеги только сегодня утром. Хотя вчера он был довольно далеко, так что не видел этого в деталях, но пока у него были мозги, он знал, что Чэнь И не мог сделать это так бездумно. Работая в режиме многозадачности, он начал проверять детали ситуации, всё это время он звонил, чтобы попытаться исправить видео, и прокручивал страницы, чтобы сообщить о каждом комментарии ненависти.

gt;gt; Тун Юэ не сделала ему ничего плохого, верно? Почему он крадет внимание новичков? Какой невоспитанный мужчина.

gt;gt; Ах, почему Чэнь И решил украсть внимание новичков? Он из тех, кто каждый день попадает в чарты, ТЬФУ!

gt;gt; Как Бог создал такого сумасшедшего человека.

gt;gt; Всё было не так. Вчера я лично присутствовал на концерте, и у Тун Юэ, похоже, возникли проблемы с одеждой, поэтому ей пришлось покинуть сцену. Если вы посмотрите поближе на видео, то увидите, что она всё это время держалась за плечо.

Когда Фу Сю Нянь увидел это замечание, его мозг внезапно за что-то ухватился, и он быстро надел доспехи, чтобы самому отправиться на поле боя.

Сю Нянь: Почему загрузчик не даёт нам полную версию? Всего несколько секунд камеры, и даже не ясно, что произошло до или после. Это явно вредоносное редактирование.

Кто-то с именем учётной записи Dream быстро последовал за ним: В индустрии развлечений так много правды и лжи, так что кто мог бы сказать правду? Мы не знаем, в чём правда, и, не зная всего изначально, кто имеет право так небрежно отбрасывать тень на человека?

Антис, увидев эти комментарии, немедленно пришел в бешенство, чтобы разорвать их на части, даже потащив за собой того, кто только что встал на защиту Чэнь И. Антис ругался и проклинал их, говоря, что они были частью армии троллей-ботов, которых выкупили за деньги, заставив написать такие комментарии.

gt;gt; Армия ботов, это ваша грёбаная армия ботов, мать вашу! Я был фанатом, который вчера выиграл счастливый розыгрыш и даже сфотографировался с Ах Я. Я сохранил то видео, которое снял вчера, и я собираюсь найти его и опубликовать. Антис, ты можешь пойти и покончить с собой, хорошо?

А потом они сразу же загрузили видео. Поскольку это было снято на телефон, камера немного шаталась, и качество было не таким чётким. Видео было сосредоточено на Ах Я, но всё ещё можно было видеть Тун Юэ и Чэнь И сбоку.

На видео, после того как Ах Я отошла, все могли очень ясно видеть, что ремень платья на правом плече Тун Юэ внезапно оторвался. Она была так потрясена и быстро приподняла платье рукой, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Казалось, она хотела спрятаться, но её подталкивала к центру какая-то другая неизвестная знаменитость. Один только взгляд на неё заставлял других волноваться и страдать за неё.

И именно в это время Чэнь И, казалось, посмотрел в её сторону, и, увидев ситуацию, быстро отвёл взгляд и встал прямо перед ней, чтобы мешать обзору камеры.

Примечания:

*1 Итак, эта фраза немного сложна в том смысле, что это идиома из 4 слов, которая может составлять целую историю, но эта, по-видимому, никогда не была из истории (ну, песня, которая варьируется в зависимости от того, на чем она основана...) и вроде как передавалась из уст в уста? Чтобы как-то сгладить очень расплывчатый смысл, для которого, я действительно не думаю, что у меня есть подходящие слова, эта фраза буквально означает смотреть глазами и видеть сквозь тысячу лет, и в этом есть много коннотаций, не имеющих единого связного значения (у многих людей есть свои собственные интерпретации).

Но отнеситесь к этому так, как будто кто-то там мог видеть своими глазами на тысячу лет вперёд. Обычно это связано с вопросами любви и всем прочим, но в качестве смысла это означает, что что-то было очень запоминающимся, что-то, что могло бы запечатлеться в вашей душе как нечто очень запоминающееся. В частности, это может означать, что я знал, что ты там, но теперь, когда я вижу тебя, я тронут и загипнотизирован тобой, как будто мы знаем друг друга тысячу лет, так как нам было суждено всегда быть вместе. Возможно, по-другому можно было бы сказать, что это почти похоже на любовь с первого взгляда, но с немного более весомым подтекстом.

*2 Хитрая собачка: мем/наклейка, которая произошла от того, что хаски “подлый, но фразировка взята из (или основана на) другой поговорке/пословице, которая означает подлый, как призрак/делает что-то плохое. Есть довольно много вариантов, которые все довольно милые, например, надеть платье на собаку или сменить его на кошку, которая зла на вас, и вы можете найти его (и сузить) по “狗狗祟祟表情包”, где первые четыре символа относятся к действию, собака подлая / злая или хитрая, а последние 3 символа означают наклейки (или совокупность выражений).

Не Будь Содержанцем Глава 69: Шаг В Их Сердца (1/3)

В тот момент, когда все подозрения были отброшены, это дало всем спорящим хэйтерам только что громкую и ясную пощечину по их лицам. Те немногие, которые были самыми худшими и агрессивными, быстро исчезали; независимо от того, сколько упоминаний, они больше не появлялись. Именно в это время Фу Сю Нянь получил видеозапись со стадиона. Потратив мгновение на то, чтобы очень просто отредактировать его в нужное время, он затем использовал свой одноразовый аккаунт, чтобы загрузить эту версию на все основные видеоплатформы.

Эта визуализированная версия была ещё более высокого качества, вплоть до чёткости в мельчайших деталях. Легко запечатлеть лица тех, кто стоял рядом с Тун Юэ, их отдельные действия, не позволяющее ей убежать, и их насмешливые улыбки, когда они это делали.

Но видео не только запечатлело их с высокой кристальной чёткостью, менеджер Тун Юэ под сценой также был хорошо виден, действуя совершенно пренебрежительно на крики Тун Юэ о помощи. Это было очень неприятное и пронзительное зрелище, особенно по сравнению с безостановочным ослепительным светом фотографирующих папарацци.

Ни один из них не вступился за неё, ни один из них не сделал ни шага, чтобы протянуть руку помощи. Они все покидали Тун Юэ в панике и отчаянно сдерживали слёзы.

Любой, у кого есть мозги, знал бы, если бы это платье упало, какой результат её ждал бы.

Очень короткое видео, всего на пару минут, оно было похоже на зеркало на стене. В течение нескольких секунд им поделилось множество людей, и пользователи Сети сходили с ума от отвращения и праведности в своих сердцах. Но ещё больше были шокированы. Никто из них не мог подумать, что единственным человеком, который встал и помог, был Чэнь И.

Этот печально известный и всеми нелюбимый Чэнь И.

С глубокой ночи и до сих пор он вообще не показывался и даже не вышел, чтобы что-то объяснить. Соц. сети выходили из-под контроля, слова, полные ненависти, сходили с пальцев, агрессивно стучащие по клавиатурам без каких-либо признаков остановки; каждый символ, каждое слово превращались в худшее из худшего, как самый ядовитый купорос, который когда-либо мог образоваться на этой земле. И это казалось нормальным, как будто все привыкли выплевывать на него ненависть, и он также привык к такому всеобщему отношению.

В своей предыдущей жизни Чэнь И достиг определённой степени мастерства, убивая людей без предупреждения только цветочными лепестками или листьями. Но у него не было возможности убить зло, злобу в сердцах людей. Никто никогда не мог, глядя издалека, понять, что за человек на самом деле сидел на сцене.

Те, кто являются воинами клавиатуры, те, кто ищет мести своими словами и отношением в Интернете, набрасываясь на всех, на кого они могут, могут быть любым из тех работающих мужчин или женщин в случайном уголке города, могут быть любыми из тех студентов, которые сидят в аудиториях, и, что ещё более вероятно, могут быть слабым, страдающим, запуганным человеком.

Интернет был как прикрытие, скрывающее все их детали, от информации об их сексе до их лиц. Любой при дневном свете, который обычно был порядочным человеком, мог снять маски и выйти в Интернет, печатая слова и предложения, которые было труднее услышать в реальной жизни. Как будто они были ножами, которые не касались крови, беззвучно убивая с расстояния в миллионы и миллионы миль.

С самого начала первого видео фанаты Тун Юэ взрывались гневом, и теперь у них были свои цели, на которые можно было переключить свой гнев. Хотя их было не так много, разорвать на части других участников списка С, которые были там в тот вечер, не было проблемой. Также было легко расти в численности, так как к группе присоединилось довольно много проходящих пользователей сети, которые были в ней из-за развернувшейся драмы. Всего за один день они подавили все хэштеги, которые имели тенденцию к снижению активности.

# Чэнь И не крал центр внимания, он украл наши сердца #

# Большое разоблачение на Тун Юэ, драка из-за ревности между женщинами-знаменитостями #

Люди всегда будут привыкать к тому, что хороший человек делает хорошие вещи. Но плохой человек? Плохой человек, который делает что-то хорошее, будет преувеличивать значение своего хорошего поступка. До того, как появилось разъясняющее видео, фанаты Тун Юэ раздували огонь, толкали и нагнетали ненависть, но вскоре одна из самых больших фанаток сразу же упомянула Чэнь И в своём посте, отправив длинное письмо с извинениями.

[@Лунный свет сказки*1: Мне очень жаль. Сначала я скажу вам, что мне жаль, а затем очень запоздало поблагодарю вас.

Я прошу прощения за комментарии ненависти, за то, как вас ненавидели за ложь, и спасибо, спасибо, что вчера сделали этот шаг. Я не знаю, насколько мрачно в индустрии развлечений, но я точно знаю, что если чьё-то сердце прогнило, то его уже не спасти.

Юэ-Юэ очень много работала, но у неё нет ничего, что могло бы поддержать её на заднем плане. Только после стольких лет упорной работы у неё наконец появилось что-то подобное именно сегодня. Она очень глупая, её голова не очень хорошо варит, и она всегда отстраняется. Всегда не издает ни звука, даже когда над ней издеваются. Она просто держится особняком, держа всё это внутри себя. Возможно, другие будут насмехаться и принижать это достижение, но быть специальным гостем на вчерашнем концерте было единственным в жизни шансом, о котором она никогда бы не попросила. Поклонники так долго радовались за неё. Поэтому, когда этим утром хэштег был в тренде, все были очень злы, и мы все действовали без раздумий по отношению к вам, причинили вам вред действиями, которые нельзя вернуть, опубликовав много не очень хороших вещей о вас.

Я должен ещё раз сказать, извините. Юэ-Юэ не знаменита, и количество ее поклонников не может сравниться с другими. Но мы сделали что-то не так, и мы признаем это. Мы надеемся, что все не будут снова использовать это против Чэнь И за то, чего он не делал.

Глаза людей всегда будут ослеплены, но сердца - нет. Я не знаю, была ли ваша прошлая дурная слава реальной или фальшивой, но как для человека, который встал, когда никто другой не хотел, я не смогу поверить, что вы так плохи, как они говорят. Особенно когда внутри этого “больше никого” были так называемые “лучшие друзья” Юэ-Юэ.

Люди могут быть готовы верить только в то, что они могут видеть своими собственными глазами, но они никогда не смогут узнать, какая истина скрыта на самом деле.

Под прекрасной плотью людей находятся ужасающие груды костей. Грязная и прогнившая куча грязи будет скрывать семена цветов. Надеюсь, настанет день, когда мы сможем увидеть, как этот цветок вырастет из этой грязи, поприветствует палящее солнце и возродится.]

Не Будь Содержанцем Глава 69: Шаг В Их Сердца (2/3)

В тот момент, когда этот пост был опубликован, невиновность Чэнь И была доказана, и это очистило его имя. И с этими словами пользователи сети, с одной стороны, набросились на тех, кто с удовольствием вонзил бы нож в спину кого-то другого, а с другой стороны, начали собирать воедино настоящую правду.

gt;gt; Ху. Кто сказал, что это не так. Тун Юэ - редкая певица с реальными навыками. Но она никогда не могла бы получить хороших денег за свою работу. Я вот сейчас думаю, что это очень странно, что её платье так порвалось. Возможно, это Ах Я…… Как бы то ни было, больше ничего не скажу. Должен защитить свою собственную голову, так как, в конце концов, Ах Я – милое лицо поющего мира.

gt;gt; Не могу поверить, что Чэнь И не так уж плох. Вы действительно не сможете узнать кого-то просто по его внешнему виду. Не судите о книге по обложке, ха, вы можете знать человека, знать его лицо, но не его сердце. От этих кусков дерьма, которые утверждают, что Тун Юэ - их сестра, меня тошнит. Что за такое грёбаное братство сестёр.

gt;gt; Ладно, не помогай, но ух ты, какой по-настоящему отзывчивый человек, который бросает камни вниз, когда кто-то упал в колодец! Пинать человека, когда он уже упал? Такие ситуации дают мне уроки добродетели, заставляют меня заново узнать, что значит быть человеком*2. С этого момента я прохожий, который превратился в поклонника Чэнь И. С тех пор, как я ревностно наблюдал за шоу lt;lt; Я пришёл Издалекаgt;gt;, я влюбился в его ужасную личность. Если ты не можешь принять это, тогда подойди ко мне. Полная версия lt;lt; Я пришёл издалека gt;gt; выходит в субботу. Сестры, пожалуйста, идите и поддержите его.

Ситуация стремительно развивалась во что-то большее и большее, и поэтому вскоре после этого Ах Я и Тун Юэ, безусловно, будут объясняться через сообщения о том, что произошло на Weibo, чтобы попытаться утихомирить людей.

Фу Сю Нянь прокрутил страницу группы сверху вниз, проверяя обсуждения, и обнаружил, что ситуация уже изменилась в пользу Чэнь И. Только несколько хэйтеров всё ещё были сильны в своих доводах, но иногда даже они соглашались с мощной силой поступка Чэнь И. Фу Сю Нянь изо всех сил старался заглянуть на страницу Чэнь И и обнаружил, что на Weibo Чэнь И собралось уже около пятисот тысяч поклонников. Хотя это число казалось высоким, большинство из них были фанатами “зомби”, купленными его управляющей компанией. Даже лента с хэштегами хранила мёртвую тишину, и только несколько преданных фанатов всё ещё время от времени публиковали сообщения в качестве призыва к роли.

Просматривая сообщения, Фу Сю Нянь наконец нашёл официальную группу поклонников Чэнь И. Он использовал более часто используемую одноразовую учетную запись, чтобы присоединиться, но ему сразу же было отказано.

На секунду на него снизошла тишина, а затем он продолжал настойчиво подавать заявку, нажимая на эту кнопку, не планируя останавливаться. И в конце концов лидер группы отправил ему сообщение, чтобы представить доказательства того, что он не был хэйтером.

Фу Сю Нянь мог понять, так как было довольно много хэйтеров, у которых хватило терпения выполнить длительную миссию. К счастью, из-за всего, что произошло за последние несколько дней, он использовал свой одноразовый аккаунт, чтобы помочь Чэнь И, опровергнув доводы хэйтеров, и полное видео из штаб-квартиры было загружено им, поэтому он просто сделал несколько скриншотов и отправил его лидеру группы, а другой пусть раскрывает всю правду в произошедшем.

Полчаса спустя Фу Сю Нянь наконец-то впустили в группу.

“Слава” Чэнь И была довольно высока, но здесь не было даже сотни поклонников. Большинство из них были скрытыми, и в группе даже не было модераторов. Видя это, Фу Сю Нянь мог только конфиденциально сообщить создателю группы.

Создателя звали Жуо Мэнь*3, и она, казалось, всегда была в Сети, так как быстро ответила, когда увидела сообщение.

[Было слишком много хэйтеров, притворяющихся, что это не так, так что это группа, которая была избирательна, чтобы убедиться, что никто из них не пройдёт. Это не так много, и они в значительной степени случайные поклонники, обычно не появляются.]

Фу Сю Нянь даже не успел ответить, как получил ещё одно сообщение.

[Спасибо за вчерашнюю загрузку. Могу я спросить, когда вы стали поклонником И Гэ? Как вы получили видео?]

Фу Сю Нянь подумал об этом, а затем прислал очень сжатую и упрощённую версию событий: три дня назад. Недолго. Получил это от кого-то, кого я знаю.

Жуо Мэнь подождала несколько минут, прежде чем ответить.

[Ты совершенно честен. И Гэ на самом деле очень милый. Из него вырываются злобные слова, но внутри он довольно мягкий. Не верьте всем этим негативным новостям.]

Увидев это, длинные пальцы Фу Сю Няня неосознанно постучали по столу, глубоко задумавшись.

Когда он пришёл в эту индустрию, поначалу она была основана на интересе, но чем больше он вникал в неё, чем глубже погружался, тем больше открывал для себя тьму и мрак внутри. Было довольно много вещей, которые не были такими чистыми, как это выглядело на первый взгляд. Хорошие люди могут быть не хорошими, плохие люди могут быть не плохими.

Он знал, что Чэнь И всегда был хорошим.

Фу Сю Нянь улыбнулся и отправил ещё одно сообщение.

Не Будь Содержанцем Глава 69: Шаг В Их Сердца (3/3)

[Я верю, что настанет день, когда он будет стоять на вершине, и будет ещё много людей, которым он понравится. Этот период простоя является лишь временным.]

Вторая попытка заснуть заставила Чэнь И проспать весь поздний вечер, и он даже не знал, что каким-то образом очистился от всего негатива; хороший пример того, как лечь, ничего не делая, и победить. Когда он проснулся, то вяло пошёл привести себя в порядок. В тот момент, когда он вышел из ванной, он увидел, как Чэнь Сяо Мэн вышла из своей комнаты.

«Брат, ты проснулся. Я не разбудила тебя в полдень, так как ты так много работал последние несколько дней. Я оставила тебе немного еды, которую ты можешь разогреть в микроволновке.»

Чэнь И сделал удивлённую паузу, а затем сказал,

«Не готовь, когда ты всё ещё плохо себя чувствуешь. Просто разбуди меня в следующий раз.»

Чэнь Сяо Мэн странно посмотрела на него,

«Зачем мне тебя будить? Ты даже готовить не умеешь.

Чэнь И спокойно ответил,

«Я могу заказать еду на дом.»

Когда он разогрел еду, он, наконец, взглянул на свой телефон. Фу Сю Нянь несколько раз писал ему в частном порядке, но всё это было связано с мирскими вещами.

[Доброе утро, ты ещё не проснулся.]

[Кто-то опубликовал видео с правдой вчера.]

[Ах Я и Тун Юэ уже опубликовали свои извинения и прояснили ситуацию на Weibo, но их поклонники довольно агрессивно преследуют друг друга.]

[В эту субботу будет показан первый эпизод lt;lt; Я пришёл издалекаgt;gt;. Давай посмотрим его вместе. Ты согласен или нет?]

Чэнь И поднял брови, отправляя ответ: «Что, я недостаточно ругал тебя?» Ты хчешь вернуться к этому чувству?

Фу Сю Нянь ответил почти мгновенно, отправив ему смайлик.

Толстый кролик прижимал серого кролика к земле и избивал другого.

Чэнь И фыркнул, и его пальцы слегка пошевелились, успешно отправив наклейку “Подлый пёсик".

Фу Сю Нянь умер.

Когда наступил вечер, Чжоу Мин начал звонить ему без остановки, но Чэнь И сбрасывал звонки. У Чжоу Мина не было выбора, и он отправил Чэнь И текстовое сообщение, в котором просил ответить на Weibo и повторно опубликовать уведомление о разъяснениях Ах Я.

Когда две группы фанатов вцепились друг другу в горло, разрывая предубеждения друг друга, почти пройдя точку невозврата, Ах Я со своей пиар-командой, наконец, вышла вперёд, чтобы объяснить, что произошло вчера. Говоря, что всё было просто совпадением, несчастным случаем, и что не было никаких причин намеренно отрезать ремень Тун Юэ. А затем похвалила Тун Юэ, сказав, что Ах Я действительно восхищалась ею, и закончила всё сообщение, поблагодарив Чэнь И, сказав, что она очень сожалеет, что это произошло и создало для неё такое беспокойство, и надеясь, что её можно простить.

Ангельский образ Ах Я никогда не был устойчивым, и как певица, которая не славилась своими навыками пения, а вместо этого - своей внешностью, её было слишком легко не любить. В дополнение к этому, её собственная личность тоже не была такой уж замечательной. Даже если бы она очень хорошо представляла себя в ином свете, было трудно не оступиться.

Точно так же, как сегодня, когда она могла бы уже прояснить всю ситуацию с самого начала, вместо этого она намеренно подождала, пока ситуация почти взорвётся, прежде чем появиться. Почти точно так же, как фанаты Тун Юэ оскорбляли её за это: человек, которому всё равно, пока её не сочтут святой за то, что она поступила иначе.

Извинения Тун Юэ были более искренними, где каждое слово, каждый символ имели искреннее значение. Это было также к месту, к человеку, который пострадал больше всего до сих пор, благодаря Чэнь И. Однако её пост понравился только её поклонникам и разделили переживания Тун Юэ только они. Не помогло и то, что её соц. сети всегда были в руках её менеджера, даже это письмо с извинениями было предписано опубликовать только после того, как Ах Я опубликовала своё.

Чэнь И прищурил глаза и ответил под постом Тун Юэ:

[Хм.]

А затем прокрутил дальше и обнаружил, что поклонники Ах Я оставили его. Слова то и дело звучали о том, что ему не следует зацикливаться на задержке, так как Ах Я очень устала, потому что она только вчера закончила концерт. Поэтому так поздно с её письмом с извинениями и разъяснениями была причина, и они надеялись, что он будет более понимающим.

Чэнь И ответил двумя английскими буквами:

[Сб.]*4

А затем, следуя приказам Чжоу Мина, изменила пост Ах Я.

Примечания:

*1 Лунный свет сказки: имя учётной записи фаната - это игра слов с именем Тун Юэ (что довольно часто встречается, если вы чей-то поклонник), со сказкой как 童話, где первая часть “童” - это первый символ её имени Тун Юэ, 童月, а лунный свет с луной от второго персонажа (Тун Юэ буквально означает "детская луна").

*2 Чтобы быть человеком: Пожалуйста, обратитесь к chp 64 для более глубокого понимания (хотя технически там тоже многое замалчивается, ха-ха), поскольку я изменил сноски там, если вы ещё этого не видели. Но краткое резюме: здесь они означают три ценности того, что делает человека человеком (три способа мышления человека и общие ценности и понимание мира и самих себя, и это становится основой того, что означают вещи и как можно интерпретировать ситуацию). Также краткое замечание об этой идиоме бросания камней в колодец, когда кто-то упал в него. Это означает/подразумевает, вроде как радоваться тому, что кто-то злой, когда кто-то уже страдает (пинает кого-то, когда он падает).

*3 Жуо Мэнь - имя означает “если мечтаешь” или просто ”мечтаешь”, возможно имя было не настоящим, а просто ником.

*4 Сб: Я думаю, что более широко известное значение – глупая сука.

Не Будь Содержанцем Глава 70: Отправлять или не отправлять Миллиард лет?*1 (1/3)

Такой же пост, с такими же посылами, но смысл был таким же разным, как рай и ад.

Эти два параллельных действия Чэнь И заставили людей шокироваться. С одной стороны, он изменил пост знаменитости, а с другой, он обозначил чьего-то поклонника как «сб», что затрудняло понимание того, какое отношение к каким поклонникам он действительно имел. Даже биполярное расстройство не разыгрывалось так.

Выдающуюся поклонницу Ах Я, которая упомянула Чэнь И в своём посте, звали Лав Я Я*2, и она почти мгновенно ответила Чэнь И, придав своему сообщению вопросительный тон.

[У нас нет намерения устраивать бессмысленную борьбу, поэтому можем ли мы спросить, что вы хотели выразить, когда ответили этим?]

Чэнь И только что вошёл в систему, и у него не было причин не отвечать, поэтому на этот раз он даже добавил ещё несколько английских букв, просто чтобы быть очень милым и объяснить.

[Ты - сб.]

Что такое значение переводится как, ну, каждый должен понимать, верно?

Фанаты Ах Я немедленно взорвались до такой степени, что могли даже дотянуться до неба. Те, кто был более импульсивен, спустились по списку ругательств и применили их все, начиная с первого поколения его предков и заканчивая его нынешним поколением. Некоторые фанаты, у которых всё ещё было немного мозгов на голове, отчаянно пытались сохранить невинный образ своего кумира, а те, кто был в нём ради драматического разворота нынешних событий, наслаждались жизнью.

Учитывая дерьмовое, но одновременно и в некоторых местах справедливое отношение фанатов Ах Я, если ты собираешься опубликовать пост, то опубликуй его. Если ты собираешься притвориться невинной сукой, то притворись невинной. Что у них за ум, чтобы упоминать Чэнь И? Неужели они действительно думают, что управляют миром?

Это действие ничем не отличалось от того, чтобы ткнуть Ах Я лицом в землю, а затем несколько раз топнуть по ней. И поэтому полчаса спустя она сразу же написала в ответ Чэнь И в своём посту.

@Ах Я: Сначала я должна извиниться перед тобой. Никто не думал, что то, что произошло сегодня, могло произойти, и никто бы не хотел, чтобы это произошло. Мои поклонники просто чрезмерно беспокоятся за меня, и поэтому мы пришли к этому недоразумению. У меня нет злого умысла, и, если было что-то, что перешло черту, я извиняюсь за неё. Она очень молода, и притом очень юная девушка. Она просто плакала передо мной, спрашивая, не сделала ли она что-нибудь не так, и моё сердце болит за неё и за потерю её юношеской наивности. Я надеюсь, что каждый сможет проявить немного своего терпения и терпимости и иметь в своём сердце желание быть немного более понимающим.

К кому была обращена эта последняя фраза, все знали. Некоторые проходимцы, которые не знали правды, были замечены и перенаправлены снова, даже упомянув ужасное отношение Чэнь И к Ли Су Ли в шоу, указав на него за отсутствие джентльменских манер.

Были некоторые пользователи Сети, которые не могли встретиться взглядом с глазу на глаз с таким “невинным” актом Ах Я, и они боролись с этими пользователями сети. Затем ситуация снова начала превращаться в большой беспорядок, но в это время те, кто не участвовал в начале, не могли превзойти первоначальных участников, независимо от того, сколько слов они произнесли. И вот перед этими миллионами глаз Чэнь И, наконец, снова вошёл в систему и на этот раз отправил эти слова:

[Все равны.]

Он мог бы использовать ещё более резкие высказывания, чтобы заставить Ах Я потерять лицо, но не было слов лучше, чем те, чтобы насмехаться над ней в ответ.

Возраст, пол и статус - это никогда не были причинами для неё, чтобы беззаботно тыкать какашками в лицо других людей. Потому что Чэнь И сломает ногу ещё до того, как она сможет прыгнуть на него, чтобы сделать это.

Три минуты спустя Ах Я удалила свой пост.

Чэнь Сяо Мэн как раз готовила ужин, и она купила немного морепродуктов, надеясь сварить немного супа, чтобы взбодрить Чэнь И и восполнить недостаток питания, которого он не получал. Она смыла всю грязь с сырых ингредиентов, а затем без какой-либо логики или следуя каким-либо рецептам, она бросила их все в кастрюлю, даже не снимая скорлупы, создавая шум и плескания, когда они опускались.

Чэнь И заблокировал Чжоу Мина, а затем выключил свой телефон. Он скрестил руки на груди, некоторое время наблюдая за Чэнь Сяо Мэн издалека, а затем, наконец, не смог удержаться от того, чтобы не сказать,

«...... Ты готовишь ведьмино зелье?»

Небеса могли бы быть ему свидетелями, поскольку, говоря это, он действительно не имел дурных мыслей по отношению к своей сестре.

Чэнь Сяо Мэн остановилась и подняла голову, чтобы посмотреть на него,

«Я сказала сегодня, что приготовлю суп из морепродуктов, чтобы дополнить любые витамины и минералы, которых тебе не хватает. Всё это будет очень полезно для твоего здоровья. Брат, ты даже готовить не умеешь, так что не высказывайся так свободно на эту тему.»

Чэнь И подумал в глубине души: «Ты, конечно, умеешь готовить, но как это можно описать как искусство приготовления пищи?» По сравнению с Фу Сю Нянем, её еда была абсолютно отвратительной.

В субботу вечером в 8 часов lt;lt;Я пришёл издалекаgt;gt; загрузил его официальную полную и отредактированную версию. Из-за всего, что произошло за последние несколько дней, довольно много людей ожидали выхода шоу.

В 7 вечера Чэнь И надевал ботинки, готовый отправиться в путь.

Чэнь Сяо Мэн подозрительно спросила: «Зачем ты уходишь так поздно? Давай сначала поужинаем, прежде чем ты уйдёшь.»

Чэнь И: «Я попробую посмотреть, какой ближайший ресторан лучше, а потом принесу тебе что-нибудь на вынос.»

Чэнь Сяо Мэн пристально посмотрела на него,

«Ты живёшь благословенной жизнью, не зная, что она благословенна. Несмотря на то, что моя еда невкусная, она не ужасна. Никакая еда на вынос снаружи не полезнее домашней еды.»

А затем добавила,

«Не забудь хорошенько прикрыть лицо. Что, если ты столкнёшься с хэйтерами, которые нападут на тебя?»

Чэнь И: «Я совсем не волнуюсь по этому поводу. Я буду сражаться с каждым, кто нападёт на меня.»

Не Будь Содержанцем Глава 70: Отправлять или не отправлять Миллиард лет?*1 (2/3)

Район, в котором они жили, был довольно тихим и уютным, а температура ночью понижалась обычно на несколько градусов. Под уличными фонарями можно было смутно разглядеть каких-то летающих насекомых, описывающих круги. А в тени деревьев у дороги стояла припаркованная машина. А на водительском сиденье сидел молодой человек в чёрной бейсболке. Большая часть его лица была погружена во тьму, и когда он время от времени поднимал голову, его глаза казались такими же ясными, как сияющая луна.

Чэнь И спустился на лифте и осмотрел тяжёлые стеклянные окна автомобиля, прежде чем открыть пассажирскую дверь. Он сказал мужчине на водительском сиденье,

«Неплохо. Это отлично, что ты используешь машину стоимостью по меньшей мере в сто тысяч и более, чтобы забрать меня.»

Фу Сю Нянь не знал, что сказать Чэнь И, так как эта машина уже была одной из самых дешёвых в его гараже. Он завёл машину, сказав,

«На какой машине, ты думал, я приеду за тобой?»

Чэнь И: «На сельскохозяйственном тракторе.»

На заднем сиденье лежала идеально упакованная коробка с едой на вынос, и Фу Сю Нянь уже собирался схватить её. Когда он услышал Чэнь И, он немедленно убрал руку. Чэнь И протянул свои длинные руки и вместо этого взял его сам,

«Ты был тем, кто пригласил меня в качестве гостя в свой дом. Ты был тем, кто попросил меня посмотреть шоу с тобой. А теперь ты не даешь мне съесть даже одну коробочку еды на вынос? Это позиция плохого человека.»

Фу Сю Нянь медленно убирал руку, и поэтому, когда ладонь Чэнь И прошла мимо тыльной стороны его руки, это выглядело так, как будто в этот момент он хотел схватить его. В этом маленьком тёмном замкнутом пространстве его пять чувств были усилены, где каждое крошечное движение усиливалось бесконечностью.

Фу Сю Нянь резко вдохнул, и его уши медленно загорелись красным. Его сердце по какой-то причине также внезапно сильно забилось, один яростный удар за раз, как будто они могли разорвать его барабанные перепонки своим быстрым ритмом.

Словно испугавшись, что Чэнь И может это услышать, он быстро нажал на педаль газа.

Еда была довольно калорийной: три блюда и суп плюс две коробки гарниров поменьше. Вкус тоже был неплохим, и поэтому Чэнь И съел всё. Когда они остановились на светофоре, Фу Сю Нянь незаметно взглянул на него, а затем быстро отвёл взгляд.

Однако Чэнь И, казалось, почувствовал это и повернулся, чтобы посмотреть на него,

«Ты был загипнотизирован моей привлекательной внешностью?»

Фу Сю Нянь был в шоке, а затем слегка приподнял уголки рта,

«Я твой преданный поклонник, при чём именно из тех, кто предан до смерти. Как поклонник такого рода, разве это не нормально для меня думать, что мой кумир красив?»

А потом нерешительно спросил,

«Еда была вкусной?»

Чэнь И: «Неплохой.»

По крайней мере, лучше, чем еда Чэнь Сяо Мэн.

Фу Сю Нянь улыбнулся, его глаза выражали радость,

«Тогда я принесу тебе ещё немного в следующий раз.»

Сейчас Фу Сю Нянь создавал впечатление эмоционального добрячка, как будто он был взволнованным ребёнком, который только что получил конфету. С тех пор как Чэнь И исполнилось шесть лет, у него никогда не было таких сильных эмоций, и он не мог не бросить на Фу Сю Няня ещё несколько озадаченных взглядов.

Фу Сю Нянь получил временное жилье от своей компании. Это было довольно среднее жильё, и поэтому обстановка была довольно тихой и чистой, и не было необходимости беспокоиться о папарацци. Чэнь И осмотрел интерьер в тот момент, когда вошёл, и остановился перед полкой в книжной комнате.

Он с любопытством рассматривал нефритового будду,

«Это настоящая…?»

Фу Сю Нянь налил ему стакан воды и сказал с очень спокойным выражением лица,

«Даже тысячи юаней нет. Это подделка. Если тебе эта статуэтка понравилась, я отдам её тебе.»

Чэнь И вернул нефритового будду, который стоил около шестисот тысяч, а затем от всего сердца отругал Фу Сю Няня,

«Это подделка, и ты отдаешь её мне?»

Фу Сю Нянь сдержал смех и отвернулся от него всем телом,

«Ну только потому что я не могу позволить себе настоящие.»

Шоу было загружено полностью с эксклюзивными онлайн-дополнениями, и Фу Сю Нянь включил телевизор, чтобы подключить его к приложению платформы на своём телефоне. Он спросил мнение Чэнь И, когда обнаружил, что всего было семь эпизодов,

«С чего нам следует начать?»

Чэнь И вздернул подбородок,

«Когда я вернулся из больницы.»

Фу Сю Нянь подумал о том же самом. Он достал из холодильника несколько фруктов и напитков и поставил их на кофейный столик. Затем он выключил свет и сел рядом с Чэнь И на диван, чтобы вместе выпить и посмотреть, создавая немного приглушённую атмосферу, как будто они собирались смотреть фильм.

Это был первый раз, когда Чэнь И увидел себя на телевизионном мониторе, и в его глазах отразилась торжественность, чувство серьёзности. И на экране было довольно много пользователей Сети, которые сделали то же самое, перейдя именно к этому моменту, когда появилось множество комментариев.

[Второй раз пишу здесь.]

[Пожалуйста, я умоляю тебя, мы должны победить ядовитый рот Чэнь И, хахахахаха.]

[Для всеобщего блага, пожалуйста, посмотрите последние два эпизода. Каждая секунда - это первоклассный лололол.]

Не Будь Содержанцем Глава 70: Отправлять или не отправлять Миллиард лет?*1 (3/3)

Когда Фу Сю Нянь увидел прокручивающиеся комментарии на экране, он понял, что забыл их выключить. Он схватил свой телефон рядом с собой и уже собирался выключить его, когда, даже не повернув головы, Чэнь И остановил его руку.

«Не выключай его.»

Выражение лица Чэнь И было очень спокойным, а его голос был очень тихим, бессознательно крадущим сердца других.

Фу Сю Нянь молча помолчал и безучастно согласился. Когда жар на тыльной стороне его ладони исчез, он воспользовался покровом темноты, чтобы удержать его другой рукой.

Экран был в той части, где они ловили рыбу, а Чэнь И лениво сидел на корточках у берега. Беззаботно насмехаясь над Фу Сю Нянем, со стоическим выражением лица, которое даже через монитор демонстрировало его как полного доминанта. Было несколько пользователей сети, которые впервые увидели, как он был успешно схвачен их сердцами, и экран был полон [awsl’ками].*3

[Сестры!! Позвольте мне помочь вам, смотрите с 6-го эпизода! Чёрт возьми, это так смешно, ха-ха-ха!!]

[Слова Чэнь И даже сейчас такие ядовитые. Но что мне делать, если я влюбилась в него.]

В тот момент, когда появился этот комментарий, весь экран наполнился согласием. Но всё равно было не меньше хэйтеров и их ненавистнических комментариев. Но была и другая группа, которая интересовалась другими вещами, такими как этот конкретный комментарий, который пролетел мимолётно:

[Тебе не кажется, что между Фу Сю Нянем и Чэнь И есть такое сильное чувство? Чэнь И всегда ругает Фу Сю Няня, но он всё равно идёт и помогает ему ловить рыбу для своей порции.]

[Я уже подумал об их названии CP, Миллиард лет.]

В тот момент, когда Фу Сю Нянь увидел этот комментарий, по какой-то причине его сердце сжалось, и он бессознательно повернулся, чтобы посмотреть на Чэнь И. Но другой просто открывал пакет с чипсами, опустив голову, и поэтому, вероятно, не видел этого. Был момент, когда он не мог сказать, было ли это облегчением или разочарованием.

Иногда, находясь в такой ситуации, как вовлечённые люди, вы можете быть сбиты с толку и ослеплены, а у тех, кто наблюдает со стороны, было самое ясное видение. Возможно, у тех, кто был в этом замешан, не было бы особых чувств, но с учётом происходящих событий всё больше и больше людей начали отправлять CP, настолько больше, что другие не могли их игнорировать.

[Я обнаружил, что каждый раз, когда Чэнь И обзывает Ли Су Ли, это в основном из-за Фу Сю Няня. Слабый нежный шоу и гонг с ядовитым ртом. Я шипперю Миллион лет!!!]

[Ху-ху-ху, есть так много вещей, которые нужно съесть. Фу Сю Нянь так слаб перед Чэнь И, делая все, что ему говорят.]

[Хорошая жена и отличная мать Фу Сю Нянь. Я больше не могу этого выносить! Я хочу столкнуть его вниз, а-а-а-а!]

Когда эти комментарии накапливались и накапливались, Фу Сю Нянь подумал, что комментарии на экране должны быть отключены. Он так нервничал и волновался, что его руки покрылись холодным потом. Он вслепую попытался найти свой телефон на диване и с шумом нащупал……

Чэнь И даже не повернул головы и тихо сказал в темноте,

«Телефон, который ты только что взял – мой.»

Фу Сю Нянь сделал паузу и только тогда понял, что размер телефона был больше. Он неуклюже и быстро положил его обратно,

«Извини, я схватил не тот.»

Чэнь И спросил: «У тебя какая-то болезнь? Это шоу, которое ты снимал вместе со своим кумиром. Не следует ли тебе быть немного серьёзнее, наблюдая за ним? Если ты будешь продолжать в том же духе, и я заподозрю, что ты на самом деле фальшивый фанат.»

Тогда Фу Сю Нянь не осмелился пошевелиться и изо всех сил старался игнорировать эти комментарии на экране, будучи более серьёзным, чем в то время, когда он был учеником, слушающим своего учителя в школе.

Когда эпизод шёл уже более чем наполовину, телефон Чэнь И завибрировал. Чэнь И взглянул и, увидев, что на дисплее определителя номера появился Чэнь Сяо Мэн, не колеблясь принял вызов.

«Алло?»

Голос Чэнь Сяо Мэн мягко донёсся из динамиков,

«Брат, это я. Когда ты сегодня вернёшься?»

Услышав это, Чэнь И хотел сказать, что он скоро вернётся, но он только услышал, как она сказала, не дожидаясь ответа от него,

«Возвращайся пораньше, хорошо? Я приготовила для тебя несколько полуночных закусок.»

Чэнь И немедленно ответил,

«У меня сегодня есть кое-какие дела, и я переночую в доме друга, так что я не вернусь. ложись пораньше, хорошо?»

Он закончил разговор под странным взглядом Фу Сю Няня на себе и спокойно взял бокал. Он спросил,

«Ты не против, если я переночую здесь сегодня вечером?»

Фу Сю Нянь использовал темноту в качестве прикрытия, чтобы прижать руку к сердцу, чувствуя, что пережил слишком много вещей, которые он действительно не мог вынести сегодня,

«В моём доме нет комнаты для гостей. Тогда почему бы тебе не поспать в моей комнате?»

Чэнь И спросил: «Ты собираешься спать на полу?»

Фу Сю Нянь: «……Я буду спать на диване.»

Чэнь И подумал, какой бескорыстный и добрый человек, и похлопал его по плечу, как хорошего друга,

«Это не очень хорошо. Давай просто поспим вместе. Мы оба мужчины, чего ты так боишься?»

Фу Сю Нянь немного помолчал,

«Я не очень спокоен, когда сплю по ночам. Я боюсь вышвырнуть тебя из кровати, так что тогда мне лучше просто поспать на диване.»

Чэнь И: «Если ты сможешь выгнать меня, я буду считать тебя потрясающим.»

Примечания:

*1 (СР) Миллиард лет: название CP, которое, как вы прочтете позже, означает название фэндома для CP, взяв последние символы имени Чэнь И и имени Фу Сю Нянь: И Нянь, что означает миллиард лет.

*2 Люблю тебя, Я.: Игра этих слов с буквой Я. Ах Я., где два Я. в имени учётной записи имеют совершенно разное значение. И поэтому это похоже на то, как если бы аккаунт фаната кричал о Любви, ах, ах, ах, что-то в этом роде, в отличие от фактического имени знаменитости Ах Я.

*3 awsl: в основном означает “дедушка”/ я умираю.

Не Будь Содержанцем Глава 71: Честный человек (1/3)

Поскольку Чэнь И сказал это так, отвергнуть его означало бы, что он скрывал что-то большее. И поэтому Фу Сю Нянь мог только заикаться в знак согласия,

«О..... Хорошо.»

Его обычная спокойная и логическая обработка информации прямо сейчас была полностью нарушена, к тому же, ещё и картинки на экране телевизора медленно становились непонятными. Он мог видеть только, как люди шевелят ртами, но не мог уловить ни единого слова, которое проникло бы в его уши.

Когда было почти 11, они оба больше не могли смотреть в телевизор и приготовились лечь спать. Фу Сю Нянь нашёл свободный комплект повседневной одежды для отдыха в своём шкафу и отдал его Чэнь И,

«Это что-то новенькое. Я не надевал его раньше, так что ты можешь надеть его после душа.»

«Спасибо.»

Чэнь И перекинул одежду через плечо и направился в ванную. Однако, когда он проходил мимо кухни, его глазам предстало очень знакомое зрелище. Он не мог не оглянуться назад, так как секунду назад не обращал на это внимания,

«Ты сегодня приготовил еду на вынос?»

Фу Сю Нянь улыбнулся, закатив глаза, и изо всех сил постарался опустить уголки рта, которые пытались приподняться. Он с силой кивнул головой,

«Я следил за некоторыми рецептами в Интернете, решил приготовить кое-что по самым интересным рецептам.»

Чэнь И поднял брови,

«Ни за что. Твоя еда раньше была такой отвратительной на вкус.»

Фу Сю Нянь объяснил серьёзным тоном,

«Это потому, что вариантов было не так много, и я раньше не знал, как разжечь огонь с помощью примитивной печи. А рис у меня мог быть только сырым или переваренным в кашу, так что ничего не поделаешь.»

Чэнь И больше ничего не сказал, а вместо этого просто посмотрел на него. Затем он повернулся в сторону ванной и направился в душ.

У-ля-ля.

Звук воды был слышен через дверь очень отчётливо, даже прикрывшись дверцей, и Фу Сю Нянь молча сидел на диване с этим звуком на заднем плане. Его глаза были прикованы к экрану телефона Чэнь И, и через долгое время он уже собирался отвести взгляд, как вдруг кто-то отправил сообщение, и телефон на журнальном столике чирикнул один раз.

Чёрный экран засветился, и Фу Сю Нянь как бы нечаянно перевёл на него взгляд. Его глаза не могли не остановиться на словах —

Сяо Мэн: Береги себя снаружи.

Чэнь И никогда не раскрывал никакой информации о своей семье, а поскольку Чэнь Сяо Мэн раньше практически жила в больнице, очень немногие знали, что у него есть сестра.

Фу Сю Нянь был удивлён этим сообщением, и его разум на некоторое время отключился. В это время Чэнь И, только что переодевшийся в чёрную футболку и серые брюки, уже вышел из ванной. С его волос всё ещё капала вода, и с первого взгляда было видно, что он очень худой. По сравнению с обычным им в тот день, от него исходила дикая сексуальность и свежесть.

Фу Сю Нянь отвёл взгляд и медленно встал,

«Кажется, кто-то только что отправил тебе сообщение.»

Чэнь И вытер полотенцем волосы и, услышав это, взял телефон, чтобы взглянуть. Его пальцы быстро составили простое и короткое сообщение и больше ничего не сказали.

Фу Сю Нянь опустил глаза, глубоко задумавшись, а затем улыбнулся,

«Это твоя девушка?»

Услышав его, Чэнь И поднял бровь, притворно улыбаясь ему своими ястребиными глазами. С белым полотенцем на шее он создавал впечатление кого-то бандита. Он зашёл прямо в личное пространство Фу Сю Няня и сказал,

«Какая разница, если это будет так или не так?»

Его слова прозвучали так, словно он вообще ничего не хотел говорить.

В этот момент они были так близко друг к другу, что ощущать аромат тела. Фу Сю Нянь сделал шаг назад, чтобы избежать встречи с Чэнь И, и повернулся, чтобы убрать мусор со стола. Он мягко сказал,

«Ничего. Иди, высуши волосы феном. Ночью очень холодно, и от этого легко заболеть.»

Чэнь И вошёл в спальню и упал обратно на кровать, заставив любого, кто мог видеть его таким, почувствовать желание избить его,

«У меня короткие волосы, и я слишком ленив, чтобы сушить их феном.»

Фу Сю Нянь положил всё, что было у него в руках, и достал из ящика фен. Он силой вытащил Чэнь И из постели и сказал,

«Нет. От твоих волос подушка намокнет.»

Чэнь И очень не хотел,

«К завтрашнему дню всё высохнет.»

Несмотря на то, что он сказал это, его всё равно силой оттащили к короткому табурету у кровати. Фу Сю Нянь не очень осторожно расчёсывал волосы Чэнь И, и был очень большой контраст между его движениями и тёплым мягким воздухом, дующим сквозь них.

Чэнь И поднял голову, чтобы посмотреть на него, и честно сказал,

«Я чувствую, что ты сегодня немного груб со мной.»

Фу Сю Нянь на секунду замер, прежде чем продолжить. На этот раз, однако, он был гораздо мягче и с очень спокойным выражением лица сказал:

«Напрасно ты так думаешь.»

Чэнь И: «Ты что, лезешь на стену?*1 Какая знаменитость? Я его знаю?»

Фу Сю Нянь: «...... Нет.»

Волосы Чэнь И не были длинными, поэтому прошло всего семь-восемь минут, прежде чем они полностью высохли. Затем он продолжил валяться на кровати, играя в игру "змея" на своём телефоне. Пока он расслаблялся, Фу Сю Нянь убрал фен и пошёл убирать беспорядок в гостиной.

На журнальном столике осталось несколько пакетов с закусками, и кухня тоже ещё не была убрана. Фу Сю Нянь сначала прибрался на кухне, а затем пошёл мыть посуду. Он раскладывал вымытую и высушенную посуду по шкафчикам, когда его взгляд упал на коробку с закусками со вкусом тыквы сбоку.

Он открыл коробку, и его приветствовали несколько десятков или около того неудачных образцов. Некоторые были подгоревшими, некоторые не были полностью прожарены, а в некоторых не хватало сахара. Все они были беспорядочно свалены в кучу и не могли быть съедены.

Фу Сю Нянь выбросил эту коробку прямо в мусор. Чэнь И слышал, как он убирался, и с этим внезапным шумом он, наконец, отвлёк своё внимание от игры. Он закричал,

«Иди в душ и спи уже. Прибирайся снаружи, пока я здесь играю в игры. Потому что заставляешь меня выглядеть как животное, когда я не помогают тебе.»

Фу Сю Нянь хотел ответить, но промолчал.

Он последовал приказу Чэнь И и сделал то, что нужно было.

Вскоре после этого послышался звук бегущей воды. К тому времени Чэнь И совсем наскучила его игра, и он поднял глаза, чтобы посмотреть на дверь ванной. Он не мог не вспомнить то время, когда они смотрели программу, и незаметный комментарий, который промелькнул мимо.

gt;gt; Нравится ли Фу Сю Няню Чэнь И? Почему он делает всё, что ему приказывает Чэнь И?

Чэнь И в глубине души засомневался: Правда ли это?

Когда Фу Сю Нянь наконец вышел из своего душа, он выглядел как один из тех принцев из древних династий, с его длинным худощавым телом и элегантностью, которую он излучал. Обычно Чэнь И даже не заметил бы, но как только он присмотрелся повнимательнее, Чэнь И обнаружил, что талия Фу Сю Няню была слишком тонкой, чтобы существовать в этом мире.

Другой почувствовал его пристальный взгляд, и его сердце, которое наконец успокоилось, внезапно снова ускорило свой ритм. Он поспешно выключил свет и забрался на кровать, спокойно сказав:

«Уже поздно. Давай пойдём спать.»

Комната была погружена в темноту, но ни у кого из них не было и намёка на сон.

Не Будь Содержанцем Глава 71: Честный человек (2/3)

Фу Сю Нянь обычно жил один, и ему всегда внутренне не хватало чувства безопасности, поэтому он не заказывал очень большую кровать. Они вдвоем просто идеально вписывались в тесное пространство, и минусы такой маленькой кровати начали проявляться, когда Чэнь И мог неосторожно перевернуться и всё ещё касаться руки Фу Сю Няня.

Фу Сю Нянь осторожно подошёл к краю кровати, думая, почему бы ему просто не лечь спать на диване.

Фу Сю Нянь не знал, намеренно ли Чэнь И пытался спровоцировать его, поскольку он продолжал поворачиваться, а затем приближаться к нему. Затем он, естественно, отодвигался всё дальше и дальше, стараясь избегать его.

Ближе, дальше, ближе, дальше.

Как раз в тот момент, когда Фу Сю Нянь собирался упасть с кровати, сильная рука внезапно обхватила его за талию и использовала немного силы, чтобы притянуть его обратно.

Чэнь И сказал,

«Я не могу позволить тебе упасть.»

Фу Сю Нянь этого не ожидал, и всё его тело было заключено в объятия Чэнь И. Его спина была прижата к груди Чэнь И, наполняя всё его тело ароматом Чэнь И, и он не мог не замереть.

У него начинало появляться чувство сожаления, и он задавался вопросом, почему он хотел, чтобы Чэнь И остался сегодня.

Чэнь И сказал в темноте, нерешительно оценивая,

«Твоя талия…… кажется, она довольно тонкая.»

Фу Сю Нянь сделал паузу,

«А как же тогда твоя девушка? Ты раньше не обнимал свою девушку?»

Чэнь И: «У меня нет девушки.»

Фу Сю Нянь: «О.»

Кто-то, у кого вообще нет чувства безопасности, естественно, привыкнет обнимать что-то перед сном каждую ночь. У Чэнь И никогда не было такой привычки, но, когда он проснулся на следующее утро, он обнаружил, что заключил Фу Сю Няня в свои объятия.

Смертельно крепкие объятия.

Фу Сю Нянь передвинулся на другую сторону, но Чэнь И на своё счастье понял, что это не было анорексией. Когда он держал Фу Сю Няня, Чэнь И было довольно комфортно и особенно ему было бы весело увидеть его реакцию на объятия утром. Спина Фу Сю Няня была прижата к Чэнь И.……

Ну, так сказать, они оба оказались в довольно неловком положении.

Чэнь И откинул одеяло, чтобы взглянуть, а затем беззвучно убрал руку назад. Он тихо встал с кровати, чтобы направиться в ванную, и, услышав лёгкий звук закрывающейся двери, Фу Сю Нянь, лежащий на кровати, пошевелился. Он тихо натянул одеяло обратно, оставив снаружи только покрасневшее ухо.

Со вчерашнего дня в ванной уже была одноразовая зубная щётка и запасное полотенце. Когда Чэнь И закончил мыть посуду, Фу Сю Нянь только что проснулся. Как будто ничего не случилось, и он очень естественно поздоровался с Чэнь И утром.

Фу Сю Нянь: «Ты завтракал? Если нет, я пойду и сделаю что-нибудь?»

Чэнь И поднял лицо обеими руками и выглядел неожиданно довольно мило,

«Не имеет значения. В любом случае сделай.»

Фу Сю Нянь направился на кухню,

«Тогда это будет сок с бутербродами с яйцом и беконом.»

Он не знал, было ли это из-за того, что он нервничал или нет, но его руки снова начали покрываться холодным потом.

Масло на сковороде медленно начинало нагреваться, и Фу Сю Нянь разбил над ним яйцо. Раздался лёгкий шипящий звук, и когда он достал кастрюлю, он, похоже, был не очень ею доволен и достал ещё одну.

Уши Чэнь И внимательно слушали, и он подсчитал кое-что, Фу Сю Нянь должен был разбить по крайней мере девять яиц в кастрюлю. Но на поданной тарелке оказалось только три; каждая из них была идеально круглой, с жидким желтком, не слишком подгоревшей и не пережаренной. Все три были идеально приготовлены в идеальное время.

Столкнувшись с его любопытными глазами, Фу Сю Нянь спокойно сказал,

«У тебя их два, у меня один. Если этого недостаточно, я поджарю ещё немного.»

Чэнь И немного помолчал, прежде чем спросить из любопытства, которое он не мог сдержать,

«У тебя ОКР?»

ОКР было лучшим словом, но если назвать эту болезнь хуже, она называлась параноидальным расстройством личности.*2

Фу Сю Нянь сделал глоток сока и сказал, опустив глаза,

«Возможно, я уже привык к этому, но с тех пор, как я был молод, я всегда хотел делать вещи до тех пор, пока они не станут совершенными.»

Чэнь И рассмеялся,

«Неплохо. Как и я.»

Когда он был сосредоточен на своём совершенствовании в прошлой жизни, его перфекционистское отношение ко всему было во много раз сильнее, чем у Фу Сю Няня.

Когда они примерно наполовину позавтракали, у Чэнь И зазвонил телефон. Он не придал этому большого значения, когда увидел, что это был Лин Дан, но как только он ответил, голос, который раздался из динамиков, был громовыми сердитыми криками Чжоу Мина,

«Чэнь И! Ты с ума сошёл!!! Немедленно отправляйся в компанию на встречу!»

Чэнь И спокойно выпил свою чашку воды,

«Какой смысл ехать немедленно? Чтобы помочь выкопать тебе твою собственную могилу?»

Чжоу Мин задавался вопросом, не одряхлели ли его уши, так как он не мог понять, как этот Чэнь И, который раньше был таким послушным ему, оказался таким. В этот момент он был так зол, что почувствовал слабость, и его слова выходили заикающимися,

«Ты, ты, ты......»

Чэнь И был слишком ленив, чтобы даже переспрашивать,

«Сб.»

А затем повесил трубку.

Фу Сю Нянь всё это время наблюдал за ним и хотел рассмеяться, но сдержался. Он несколько раз кашлянул, прежде чем сказать Чэнь И,

«Ты не смотрел на свой Weibo, не так ли? Ли Су Ли и Global Entertainment вцепляются друг другу в глотку.»

Чэнь И: 2Хм?»

Фу Сю Нянь объяснил,

«Популярность Ли Су Ли уже почти закончилась. Её менеджер солгал ей, чтобы заставить её сопровождать пятидесятилетнего или около того спонсора CF, и она это сделала. Но затем эта сделка CF была передана Ян Нян Бину, новому артисту, которого довольно сильно подтолкнула и поддержала Global Entertainment. Очевидно, Ли Су Ли так разозлилась, что решила выпустить на волю все тёмные аспекты и детали, которые она знала о Global Ent, включая шоу lt;lt; Я пришёл издалека gt;gt; и персонажей по сценарию.»

Здесь он сделал паузу, а затем посмотрел Чэнь И в глаза,

«Только сегодня она даже пролила…… компания вынудила вас надеть образ антифана, поэтому ваша компания, возможно, пытается провести с вами личную встречу.»

Чэнь И обычно не выходил в Интернет, и поэтому он абсолютно не подозревал, что Weibo переворачивается сам по себе из-за «разлитого чая». В конце концов, Ли Су Ли была одной из самых долгосрочных артисток Global Entertainment, и за всё, что она делала от имени или в сотрудничестве с компанией, она, естественно, вела учёт их всех. У неё в руках было довольно много доказательств, и, должно быть, всё стало настолько плохо, что она больше не могла этого выносить и просто выложила всё это.

В последнее время было слишком много новостей, и все пользователи сети, которые жили ради этой драмы, смогли умереть удовлетворёнными, раздуваясь от всего выложенного, что скрывалось от чужих глаз. Интернет был почти идеально разделен пополам между верой и неверием, чему способствовали только армии ботов, нанятые Global Ent, что привело, так сказать, к ещё большему хаосу на поле боя. Почти вся индустрия развлечений гудела от этого события.

gt;gt; Какого хрена, Global Ent. у них нет совести, не так ли? И я думал, что персонажи по сценарию будут похожи только на тех мукбангеров (любителей еды), честных/классных актёров. Я не могу поверить, что они заставили бы художника сжечь себя. Ух ты, оказывается я был просветлённым, очень просветлённым.

Не Будь Содержанцем Глава 71: Честный человек (3/3)

gt;gt; Я уже говорил раньше, что Ли Су Ли ни за что не могла быть такой стервой, так явно участвующей в программе. Она мне не нравится, но в такие вещи, когда её заставляют это делать, я верю. Сделала ли Global Ent что-нибудь меньшее для Чэнь И?

gt;gt; …… Неужели только я слишком сосредоточен на Чэнь И? Ли Су Ли сказала, что Чэнь И был вынужден сжечь себя. Это правда или постановка???

gt;gt; То же самое…

Чэнь И бросил быстрый взгляд на Weibo и обнаружил, что ситуация стремительно развивается во что-то большее. Неудивительно, что Чжоу Мин отправился прямо к Лин Дану, чтобы добраться до него. Однако он должен хотя бы раз отправиться в компанию, так как в противном случае они могут попытаться причинить неприятности Чэнь Сяо Мэну, если его загонят в угол. И вот, покончив с завтраком, он сказал, что собирается идти.

Фу Сю Нянь не мог не спросить,

«Ты собираешься в «Global Ent»?»

Чэнь И поднял брови и кивнул,

«Чтобы посмотреть, как разворачивается шоу.»

О чём бы тогда ни подумал Фу Сю Нянь, это заставило его улыбнуться,

«Ты действительно беззаботен. Но Global Ent сильно контролируют своих художникам, и они будут угнетать тебя, чтобы ограничить свои убытки. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, приходи и найди меня.»

Чэнь И переспросил в ответ, «Зачем бы мне идти к тебе?»

Фу Сю Нянь услышал это и был удивлён. Его пальцы начали беспокойно подёргиваться,

«Я…… Я знаю нескольких друзей, возможно, они смогут тебе помочь.»

Чэнь И улыбнулся, но ничего не ответил. Он отодвинул свой стул, встал и по дороге погладил Фу Сю Няня по голове,

«Я ухожу. Но приду снова, чтобы отхватить ещё одну порцию еды.»

Его руки всегда казались такими обжигающе горячими. Хотя он положил свою руку на его голову довольно легонько, это чувствовалось так, словно стрекоза коснулась воды… так мимолетно. Всё же так мягко, что не казалось, что это могло быть от Чэнь И. Фу Сю Нянь отключился, а когда он пришёл в себя, в комнате уже не было присутствия Чэнь И.

Чэнь И надел маску и взял такси до штаб-квартиры Global Entertainment. Но он немного опоздал, так как, когда он пришёл туда, совещание уже подходило к концу. В конференц-зале на втором этаже высшие руководители Global Ent. и Чжоу Мин сидели по одну сторону, в то время как Ли Су Ли и её адвокаты и помощники находились прямо напротив них, создавая невидимую линию между двумя сторонами.

Обе стороны, похоже, не пришли к соглашению, так как Ли Су Ли просто бросила стопку бумаг, а затем холодно рассмеялась, прежде чем уйти.

Чэнь И, прислонившись к двери кабинета, наблюдал за происходящим. Когда Ли Су Ли открыла дверь и увидела его, она сначала была так потрясена, что чуть не подпрыгнула на пять футов в воздух. Но затем она повернулась, чтобы холодно посмотреть на него, сказав с мрачным оттенком в голосе,

«Чэнь И, ты уверен, что сможешь сдержаться. Но будь осторожен, чтобы не закончить так, как я. Быть заблокированной во всех углах, до моего последнего вздоха, как только они закончат использовать меня.»

Ли Су Ли выглядела очень худой, или, точнее, она выглядела измученной и измождённой. Её щёки выглядели так, словно из них высосали всю жизнь, и даже с её лицом, покрытым косметикой, это не скрывало, насколько измождённой и измученной она выглядела. Тёмные круги под глазами, кровяные вены в глазах, она выглядела так, словно не спала очень-очень долго, заставляя тех, кто был рядом с ней, опасаться за её жизнь.

Не было никого, кто хотел бы быть человеком, которого все ненавидели бы. Никто из них не был богами; никто не мог вынести почти семь-восемь лет целенаправленной ненависти и того, что на самом деле является кибер-издевательствами. То, что делала Global Entertainment, было просто попыткой высосать последние капли крови, пока больше ничего не останется. И, возможно, Ли Су Ли уже достаточно натерпелась от подобных вещей, уже очень давно.

Эта дорога была кратчайшей, но, когда вы шли по этой дороге, вы теряете всё больше и больше, гораздо больше, чем могли получить.

И когда вы захотите повернуть назад, вы обнаружите, что уже зашли слишком далеко.

Чэнь И посмотрел на неё, и у него был редкий момент, когда он ничего не сказал в ответ, что заставило Ли Су Ли почувствовать себя не в своей тарелке. Но затем она быстро прошла мимо него на своих высоких каблуках, оставив его позади.

Всё больше людей начали покидать конференц-зал, и когда Чжоу Мин вышел и увидел Чэнь И, его глаза в тот момент не хотели ничего большего, чем иметь возможность поджарить его до смерти на месте. Он как раз собирался что-то сказать, когда Чэнь И повернулся и направился прямо вниз по лестнице, засунув руки в карманы, так как у него не хватило терпения услышать что-либо из уст Чжоу Мина.

Чжоу Мин быстро последовал за ним, чтобы накричать на него,

«Чэнь И, я даже не собираюсь говорить о том, что ты сделал за последние несколько дней, но тебе лучше держать рот на замке! Не думай, что ты сможешь научиться быть похожим на Ли Су Ли, эту сумасшедшую женщину, готовую разрушить себя и своё будущее. Для тебя не будет хорошего конца, если ты даже подумаешь о том, чтобы попытаться разбить яйцо о камень*3!»

Он последовал за Чэнь И до самого входа в компанию, когда понял, что снаружи собралась группа репортёров, которые собирались окружить их. Чжоу Мин был так потрясён этим зрелищем, что немедленно развернулся, чтобы убежать обратно, но репортёры, как мухи на мусор, подхватили его прежде, чем он успел убежать.

Увидев это, глаза Чжоу Мина потемнели, и он быстро прошептал Чэнь И,

«Ты должен знать, какие слова ты можешь сказать, а какие слова ты не можешь сказать.»

Чэнь И кивнул головой,

«Мне ясно.»

Группа репортёров бросилась к нему, и тот, кто быстрее всех подошёл, с некоторым трудом сунул микрофон в лицо Чэнь И,

«Мистер Чэнь И, вы и Ли Су Ли - актёры, подписанные Global Entertainment. Это правда, что они заставили вас стать их хэйтером и ненавистником?»

Чэнь И: «Это правда.»

Чжоу Мин: «?!!!»

Примечания:

*1 лазание по стене: Таким образом, лазание по стенам означает либо измену/интрижку, либо, если вы являетесь чьим-то поклонником, переход от них к другому идолу/знаменитости. Пришла из какой-то части истории (литературными средствами), где дама взобралась на стену, чтобы посмотреть на другого мужчину, которого она считала красивым/завела роман, “вылезая” из поместья.

*2 Итак, просто для уточнения, автор указывает параноидальное расстройство личности, и на основании того, что это было определено как на китайском языке при поиске, это было правдой, но, если вы ищете английские исследовательские статьи, в классификации есть небольшая разница.

*3 Яйцо о камень: поговорка, которая метафорически описывает, как человек не знает, с чем он сталкивается/что он делает (думает, что он лучший, когда на самом деле он похож на новичка, столкнувшегося с ветераном). Обычно, если это кому-то говорят, это означает, почему вы находите в своих страданиях какой-то смысл.

Не Будь Содержанцем Глава 72: Советую Вам не Приходить и Не Искать Свою Собственную Ненависть (3/3)

В поцелуе Чэнь И не было ни логики, ни последовательности, но он был таким же доминирующим и покоряющим, как и он сам. Лёгкие стоны, которые время от времени вырывались из их обмена языками, тихо раздавались, и Фу Сю Нянь почувствовал, что его поглощают. Он не мог не хотеть ещё большего, будучи вынужденным принять всё, позволяя Чэнь И делать всё, что он хочет.

Чэнь И был смелым и не боялся, что его могут сфотографировать папарацци. Он прижал Фу Сю Няня к окну машины, целуя его с каждым разом всё сильнее, и остановился только тогда, когда его язык слегка заныл от боли.

«Чэнь И......»

Фу Сю Нянь держался за его шею, запыхавшись, и его глаза слезились от волнения, которое только что на него обрушилось. Его глаза слегка покраснели, и он начал слегка ударяться головой о Чэнь И, как маленькая кошка.

Чэнь И взял его за подбородок и слегка повернул, чтобы поцеловать. Губы Фу Сю Нянь были в красных синяках, как будто с них капала кровь. Он мог слышать только, как Чэнь И сказал ему на ухо,

«Я должен тебе кое-что сказать.»

Услышав это, Фу Сю Нянь крепче сжал руки на шее Чэнь И,

«Что?»

Чэнь И: «В будущем со мной может быть покончено.»

Он сказал такие честные слова перед столькими журналистами, что было бы странно, если бы Чжоу Мин не поставил крест на своей карьере.

Фу Сю Нянь сделал паузу,

«...Разве с тобой не было покончено в самом начале?»

Руки Чэнь И всё кружились и кружились на его талии,

«Даже если бы это было так, мне всё равно хватило бы на еду. Прямо сейчас я просто собираюсь отойти на задний план, и поэтому воздух будет единственным, что я смогу съесть.»

Фу Сю Нянь стал таким чувствительным из-за него, и его тело, казалось, разваливалось на части. Он держался за Чэнь И с покрасневшими ушами,

«Нет…… без проблем. Я могу поддержать тебя......»

Система сработала в идеальное время:

[Динь!]

Чэнь И холодно сказал в своём сердце,

«Отвали.»

[……]

Ли Су Ли уже начала судебное дело с GE и в течение последних нескольких дней безостановочно публиковала в Weibo все доказательства в пользу персонажей, написанных по сценарию. Кто знал, о чём она думала, когда даже выложила сценарий Чэнь И, который Чжоу Мин дал ему раньше.

Было довольно много людей, которые преследовали за шоу lt;lt; Я пришёл издалека gt;gt; с момента его съёмок, и, услышав это, большинство, если не все из них, немедленно отправились на Weibo, чтобы посмотреть, как разворачивается драма. Но один этот взгляд заставил их всех подпрыгнуть в шоке. GE были не только ужасны, они были абсолютно определённо прогнившими насквозь!

Сценарий для программы был идеально написан до мельчайших деталей. Ясно и наглядно заявив, что Чэнь И будет расслабляться, когда другие будут работать, и притворяться больным, когда придёт его очередь готовить. Чем больше он мог тянуть хэйтеров, тем больше он вёл себя хуже. Многие из этих пользователей сети, живущих ради драмы, смотрели программу с одной стороны, а с другой, придерживались сценария, следуя ему строка за строкой. Самым шокирующим было то, что сценарий и события происходили почти идеально.

Единственной разницей были последние два дня действий Чэнь И, так как в них очень ясно говорилось, что ему нужно было расслабиться на соревнованиях по рыбной ловле, но все, у кого были глаза, могли видеть, что он сам спустился в воду, чтобы помочь Фу Сю Няню.

Все пользователи сети следят за такими скрытыми потенциальными отношениями. До того, как у них появилось собственное предубеждение против Чэнь И, как бы они ни смотрели, они бы его возненавидели. Но когда стало известно, что его заставляют поддерживать образ, у них были другие настроения при просмотре программы. Они посмотрели один эпизод, а потом не могли остановиться, пока не посмотрели все семь эпизодов. И с этим довольно много людей неожиданно поддались его обаянию.

gt;gt; Мамочка! Как может быть так, когда этот человек поджаривает кого-то другого с таким каменным безразличием?! Моя голова сейчас отвалится от всего этого смеха, хахахаха! Фу Сю Нянь так жалко, что его каждый день так сильно поджаривают!

gt;gt; Этого крутого и красивого мужчину зовут Чэнь И? Неужели это тот самый «И»?

gt;gt; Нет, это И из миллиардов миллионов…… ХА-ха-ха, Извини, я больше не могу сдерживаться, я сейчас обмочусь от смеха. У него и Фу Сю Няня такое хорошее чувство КП.

gt;gt; Я был больше сосредоточен на том, как он мог использовать крошечный кусочек камня, чтобы убить…… о нет, заставь цыплёнка упасть в обморок.

Чем больше популярность этого события росла, тем больше оно охватывало население в целом. Несколько дней спустя нашёлся проверенный поклонник с магическими навыками редактирования, который загрузил в раздел Отредактированные эскизы видео под названием lt;lt;Давайте поговорим о тех, кого Чэнь И поджаривал все эти годы gt;gt;, и успешно создал идеальный шаблон для тех беспокойных и импульсивных пользователей сети, которые хотели сделать то же самое. Затем начали загружаться многочисленные видео, похожие на бутоны, прорастающие после дождя.

lt;lt;В те годы Чэнь И Поджаривал Фу Сю Няняgt;gt; — Это была секция CP.

lt;lt;Мастер в процессе становления: Чэнь Иgt;gt; — Это была секция боевых искусств.

lt;lt;Как разозлить Своего Менеджера До смертиgt;gt; — Это был раздел Общей науки.

В тот день, когда Чжоу Мин тихо пробормотал Чэнь И у дверей GE, всё это было записано журналистами. Те пользователи сети, у которых за плечами много талантов, могли быстро напечатать то, что сказал Чжоу Мин, по движениям его губ.

Чжоу Мин: «Ты должен знать, что тебе следует сказать.»

Чэнь И: «Кристально ясно.»

Репортёры: «Это правда?»

Чэнь И: «Это правда.»

Все, естественно, смеялись до упаду, но всё ещё оставалось несколько хэйтеров, которые высказывали свои подозрения.

gt;gt; Лично я думаю, что не так уж много нужно учитывать, была ли у GE персона, созданная для него, или нет, потому что, насколько я знаю, у Чэнь И в частном порядке ужасный характер. Нет большой разницы между этой так называемой сценарной личностью и его реальным "я".

Полчаса спустя Чэнь И сам вышел в Сеть, чтобы ответить.

[Есть. Разница между тем, что я беру на себя инициативу поджарить кого-то, и тем, что ты сам находишь необходимость в нагоняе.]

Не Будь Содержанцем Глава 73: Съёмка (1/2)

Большинство знаменитостей лично не отправились бы на поле боя, которым является Интернет, чтобы сражаться в одиночку. Обычно они предпочитали использовать силу своих поклонников, чтобы дать отпор, и поэтому ситуации, подобные Чэнь И, были очень редки.

Фу Сю Нянь разрешил и специально позаботился о том, чтобы уведомления появлялись о каждом действии Чэнь И. И поэтому он имел удовольствие наблюдать, как он лично и в режиме реального времени поджаривает хэйтеров тем же способом, каким они пришли, превращая их в детей, оставляя их выкрикивать проклятия в качестве последнего средства.

Возможно, через несколько дней в разделе Отредактированных эскизов появится новая тема для обсуждения, и на этот раз Фу Сю Нянь мог даже угадать название — lt;lt; В те годы Чэнь И парировал ответ хэйтераgt;gt;.

Прошло несколько дней с тех пор, как Фу Сю Нянь проверил официальную страницу фан-группы, и когда он воспользовался случаем, он был потрясён, обнаружив, что число, которое даже не достигло ста, преодолело отметку в тысячу, и каждую минуту было 99 сообщений. Были даже отдельные группы.

Когда Ли Су Ли впервые подписала свой контракт с GE, он был действителен двадцать лет, и теперь, когда она боролась в судах за разрыв контракта с GE, она выпускала все невообразимые новости и в то же время продавала образ обществу, который она жалела.

С её образом такой жалкой женщины, контрастирующим с презренным и прискорбным образом компании, прилив медленно поворачивался в её сторону. Даже с учётом того, что GE покупала много армий ботов для поддержки своего имиджа, они всё ещё были на проигравшей стороне. Это также означало, что Чжоу Мин был слишком занят, чтобы хоть на чуточку иметь дело с Чэнь И.

В гостиной безостановочно раздавались звуки, убивающие монстров, и, казалось, в ближайшее время они не прекратятся. Чэнь И, наконец, отбросил свой телефон в сторону и покачал головой, чтобы размять руку. Он спросил Фу Сю Няня,

«Что мы будем есть сегодня вечером?»

Эти последние несколько дней он проводил большую часть своего бодрствования с Фу Сю Нянем, и только когда наступал вечер, он возвращался домой, чтобы провести время со своей сестрой. Таким образом, он не только успешно избегал трёхразового питания от Чэнь Сяо Мэн, но и мог позаботиться о них обоих. Идеальное решение для всех.

Фу Сю Нянь сидел на диване, положив ноутбук на колени. Его веб-страница была вся написана английскими буквами, и, ус это, он ускорил скорость набора текста. Когда он успешно отправил файл, над которым работал, он закрыл свой ноутбук и спросил,

«Что ты хочешь съесть?»

«Я не знаю.»

Чэнь И лениво развалился на диване, просматривая свой телефон. Его профиль сбоку делал его похожим на красивого ребенка, и когда он говорил, он удлинял некоторые слоги, создавая ощущение, что он просто отгонял Фу Сю Нянь.

Фу Сю Нянь молча посмотрел на него, но ему не удалось привлечь внимание Чэнь И. Он не мог не присесть прямо перед ним и, положив обе руки на колени, очень серьёзно спросил:

«...... Чэнь И, скажи это честно. Ты со мной, потому что жалеешь меня?»

«Хм?»

Чэнь И слегка приподнял бровь и отвёл взгляд от телефона,

«Неужели я выгляжу таким великодушным человеком?»

Фу Сю Нянь помолчал мгновение, прежде чем ответить,

«…… Я всегда чувствую, что для тебя нет никакой разницы между мной и любым другим человеком.»

Чэнь И не привык демонстрировать свои чувства внешне, и даже если бы ему кто-то нравился, они бы не увидели, что он ведёт себя более мягко или по-другому по отношению к ним. Даже нормальные взаимодействия не показали бы ни единого намёка на это. Несмотря ни на что, на его лице всегда было это холодное самодовольное выражение, как у бродячего искателя приключений в играх, никогда не успокаивающегося. С самого начала их отношений Фу Сю Нянь никогда не чувствовал себя в безопасности после того первого счастливого случая наедине.

Фу Сю Нянь сказал через некоторое время,

«Чэнь И, не имеет значения, нравлюсь я тебе или нет, ты всегда будешь мне нравиться. Но не лги мне. И не играй с моими чувствами......»

Независимо от того, насколько кроткой может быть личность, у них будет порог. Если Чэнь И действительно играл с ним, Фу Сю Нянь не знал, что он мог сделать. В глубине души он знал, что у него была эта странная настойчивость, стремление держать всё под контролем вокруг себя, в отличие от того, что предполагал его невинный внешний вид.

Чэнь И вздернул подбородок и посмотрел прямо в глаза Фу Сю Няню,

«Ты чувствуешь, что для меня невозможно быть с тобой?»

Фу Сю Нянь не ответил, как бы подтверждая это мнение.

Чэнь И сложил руки вместе и лениво сказал,

«Ты умеешь готовить, ты кроткий, ты хорошо выглядишь и даже готов много работать. В том, что ты мне нравишься, нет ничего странного. Что, если я буду продолжать колебаться, так и не смогу принять решение, а ты сбежишь с кем-нибудь, а? Тогда не было ничего плохого в том, что я проявил инициативу, не так ли?»

А потом сказал,

«Мужчинам не нужны такие пустячные чувства. Сработает это или нет, но сначала давай будем вместе. Чувства могут медленно расти после этого.»

Возможно и было бы более глубокое понимание чувств, но Чэнь И не мог сказать этого вслух.

Он никогда бы не подумал, что другие люди будут добры к нему, но он не мог забыть, что, когда он впервые пришёл в этот мир, когда все вокруг были полны злобы по отношению к нему, первая щедрость, проявленная к нему, была от Фу Сю Няня.

Ему нравилось, когда Фу Сю Нянь так послушно и мило улыбался.

Чэнь И поднял его с пола и усадил Фу Сю Няня на ноги,

«Ты и сам в полном порядке. Не всегда думай о себе так плохо и не думай обо мне так много. Пойди поспрашивай снаружи, и ты поверишь, что найдётся по крайней мере восемь из десяти человек, которые подумают, что ты слеп, если даже захочешь быть со мной.»

Он успокаивал Фу Сю Няня по-своему, даже если его тон был не таким уж ласковым.

Фу Сю Нянь опустил глаза и покачал головой, но ничего не ответил. Он протянул руку, чтобы обнять Чэнь И, и через некоторое время взял на себя инициативу поцеловать его, от бровей до глаз, тихо называя его по имени.

«Чэнь И......»

«Чэнь И......»

Чем больше он звал, тем усиленнее голос начинал меняться, и ближе к концу его голос был похож на кошачий, бессознательно соблазняющий сердца тех, кто мог его слышать. Чэнь И обнял его за затылок и поцеловал очень властно и подавляюще, перевернув его, чтобы прижать к дивану. Он медленно поднял руки вверх, медленно приподнимая одежду Фу Сю Няня и обнажая его бледно-белую талию. Его ладони поплыли вверх, заставляя Фу Сю Няня захотеть свернуться калачиком.

Именно тогда, как будто Фу Сю Нянь что-то вспомнил, он с большим трудом собрал в себе последние остатки логики, которые ещё оставались в нём нетронутыми,

«Ты ... ты же будешь ужинать...»

Чэнь И поднял его с дивана и прошёл прямо в спальню. Он хрипло сказал,

«Что ты об этом думаешь?»

В ту ночь Чэнь И не вернулся домой.

Светлое одеяло на кровати было скручено, время от времени на землю падали случайные предметы одежды. Подобно бабочке, вылезающей из своего кокона, она становилась соблазнительным цветком, когда летела на землю. Пыхтение и тяжёлое дыхание, стоны и тихие возгласы, все звуки и действия смешивались и сливались воедино и не прекращались, пока темнота не исчезла в ночи.

Чжоу Мин был госпитализирован в больницу, и после нескольких дней его пребывания там Лин Дан отправил сообщение Чэнь И. Руководители компании назначили ему нового менеджера, и, прямо скажем, это означало, что Чэнь И должен был снова вернуться к работе.

Не Будь Содержанцем Глава 73: Съёмка (2/2)

Нового менеджера из GE звали Нин Тон, и она была девушкой, которая выглядела не очень старой. С тех пор как Чэнь И сделал то, что он сделал в Интернете, он считался самым тяжёлым на подъём художником в GE. Ходили даже слухи, что Чжоу Мин попал в больницу из-за него. Поэтому Нин Тон была очень вежлива с Чэнь И, даже не произнося его имени без того, чтобы на него не ссылались с уважением.*1

«И Гэ, здесь есть несколько сценариев, из которых высшее руководство хочет, чтобы вы выбрали. Посмотрите, какой из них вас интересует. Есть школьные драмы, древние эпохи, генеральные директора и деловые драмы - целый набор из которого можно выбрать.»

Чэнь И в последнее время стал очень популярным, и поэтому у GE не было причин позволять его популярности пропадать даром. По сравнению с тем, чтобы быть на заднем плане, естественно, было лучше выжать из него максимум того, что они могли. Нин Тон достала из рюкзака толстую стопку бумаг, все они были сценариями, чтобы отдать Чэнь И.

Чэнь Сяо Мэн опёрлась на костыли, налила Нин Тон стакан воды и достала из холодильника два холодных напитка. Она улыбнулась и поприветствовала её, прежде чем вернуться в комнату, что усилило добрые чувства Нин Тон к ней.

Чэнь И как раз листал сценарии и услышал, как Нин Тон сказала,

«И Гэ, вам так повезло. Ваша жена такая хорошенькая.»

Чэнь И даже не поднял головы, чтобы ответить,

«Я не женат. Она моя сестра.»

Нин Тон была немного шокирована, а затем быстро улыбнулась и закрыла рот. Чэнь И не потребовалось много времени, чтобы прочитать большинство сценариев фильмов, и обнаружил, что большинство из них были довольно ужасными. Некоторые из них включали веб-драмы, и это была лишь вершина бреда.

Чэнь И спросил, - «Мне нужно выбрать один из них?»

Нин Тон кивнула головой.

Чэнь И наугад выбрал сценарий из кучи и сказал,

«Тогда вот этот, lt;lt;Министрgt;gt;.»

Нин Тон немедленно захлопала в ладоши,

«У вас острый взгляд. lt;lt; Министр gt;gt; это большой бюджетный проект. Режиссёр ранее даже получил награду за лучшую режиссуру. Изначально я хотела, чтобы вы сыграли в этом фильме, но по какой-то причине спонсоры уже хотели, чтобы вы сыграли вторую главную роль.»

Чэнь И остановился в удивлении.

Видя, что он ничего не говорит, Нин Тон добавила,

«Изначально в такого рода крупнобюджетных сериалах не искали знаменитостей, которые являются “идолами”, и я никогда не думала, что это вообще возможно для вас. Но, возможно, именно потому, что вы чем-то схожи для актёра на вторую главную роль, почти как если бы вы были его реальной версией, вас можно было бы рассмотреть на эту роль. Несмотря ни на что, это шанс, который выпадает только раз в жизни. Вы знаете, сколько актеров-мужчин ломают себе головы, просто пытаясь получить хотя бы небольшую роль в этом?»

Чэнь И на самом деле особо нечего было сказать,

«Тогда lt;lt;Министрgt;gt; так оно и есть.»

А затем они оба обсудили несколько деталей, закончив тем, что Нин Тон дала ему несколько поручений, прежде чем договориться о встрече, чтобы отправиться на съёмочную площадку и уехать.

После того, как Чэнь И отослал её, он повернул голову и увидел Чэнь Сяо Мэн, прячущейся у двери и улыбающейся, как вор. Кто знал, чему она так странно улыбалась?

«Принеси свои костыли. Я возьму тебя на прогулку.»

Нога Чэнь Сяо Мэн всё ещё заживала, и врачи рекомендовали ей каждый день немного ходить, чтобы мышцы двигались и кровь текла. Поэтому, когда у Чэнь И было время, он спускался с ней вниз, чтобы немного прогуляться в близлежащем парке.

Чэнь Сяо Мэн вышла за дверь со своими костылями и, сделав это, спросила,

«Брат, ты очень скоро собираешься на работу?»

С маской на лице Чэнь И держал Чэнь Сяо Мэн за руку, чтобы убедиться, что она не упадет. Он неуверенно сказал,

«Возможно. Но мне кажется, на этот раз, всё будет по другому.»

Погода становилась очень жаркой, и вскоре, даже не сделав несколько кругов по парку, Чэнь Сяо Мэн начал потеть. Она села на скамейку, чтобы отдохнуть, и мило умоляла Чэнь И,

«Брат, я хочу съесть фруктовое мороженое.»

В глубине души Чэнь И думал, что, всё таки, воспитывать сестру - это что-то другое. Если бы это был кто-то из младших членов его семьи, он бы и внимания на него не обратил.

«Тогда сиди здесь и жди меня. Я пойду куплю тебе один.»

Как только он ушёл, рядом с ней сел работник по обслуживанию парка. Чэнь Сяо Мэн бросила быстрый взгляд, но, увидев, что это был старик, она не обратила на это особого внимания и только продолжала обмахиваться руками.

Пока она ждала, её сопровождало стрекотание сверчков на деревьях. Но внезапно, вскоре после этого, Чэнь Сяо Мэн услышала, как что-то тяжелое упало на землю. Она рефлекторно оглянулась и обнаружила, что работник техобслуживания упал, и она встала от шока.

«Ой! Вы в порядке?!»

У Чэнь Сяо Мэн даже не было времени воспользоваться костылями, и она неуклюже, спотыкаясь, направилась к старику. Она обнаружила, что лицо другого горело красным, а его кожа была очень тёплой на ощупь, что делало весьма вероятным, что у него был тепловой удар.

В кооперативе было довольно тихо, и в такую погоду Чэнь Сяо Мэн не удивилась, обнаружив, что вокруг больше никого нет. Она не взяла с собой мобильный телефон, и поэтому ей оставалось только снять со старика рабочую куртку и взять его шляпу от солнца, чтобы обмахивать его всю свою жизнь.

Чэнь И только что вернулся в этот момент и, увидев это, поспешил вперёд и серьёзно сказал,

«Что случилось?!»

Чэнь Сяо Мэн говорила паническим голосом,

«Брат, у него, кажется, тепловой удар. Может, нам вызвать ”скорую"?»

Чэнь И протянул руку, чтобы проверить температуру лба старика, и тогда сделал свои собственные выводы,

«Нет.»

А затем он поднял старика и, не задавая вопросов, ударил его по некоторым точкам на затылке. И перед Чэнь Сяо Мэн он сжал филтрум старика, выплеснув на него немного холодной воды из бутылок, которые он только что купил. Вскоре старик медленно очнулся, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

Чэнь Сяо Мэн дала ему немного воды, и после нескольких быстрых вопросов она узнала номер телефона его семьи. Чэнь И позвонил им, и через полчаса к ним подбежала молодая девушка в школьной форме.

«Большое вам спасибо! Мои родители работают за городом, а мой дедушка не в лучшем состоянии здоровья. Если бы он не встретил вас обоих сегодня, я не знаю, что бы случилось!»

Девушка была очень искренней и продолжала кланяться им в знак благодарности. У Чэнь И не было особой реакции, но Чэнь Сяо Мэн быстро пожала ей руки,

«Нет, нет, мы действительно ничего такого не сделали. Мы должны были это сделать, несмотря ни на что.»

А потом помог ей вызвать такси у дороги. Чэнь И помог старому дедушке войти и, увидев, что девушка была в их форме, он подумал, что у неё, вероятно, не будет денег, чтобы заплатить за проезд, так как она, скорее всего, только что пришла прямо из своей школы. Он быстро сунул ей в руки сотню юаней, прежде чем машина уехала.

Девушка покраснела, чувствуя себя очень виноватой,

«Старший брат, дай мне свой Wechat. Я верну тебе деньги позже.»

Ей всегда казалось, что эти глаза Чэнь И, которые не были скрыты маской, выглядели очень знакомыми, но она не могла вспомнить, кого они ей напоминали. Чэнь И махнул рукой, но ничего не сказал, а затем пошёл домой вместе с Чэнь Сяо Мэн.

Примечания:

*1 Существует несколько сложных способов говорить, обращаясь к кому-то с уважением. Одним из которых является слово “Гэ”. Когда Нин Тон разговаривает с Чэнь И, она на самом деле использует формальное “Гэ”, которое говорит со всем должным уважением и т.д. Считайте её речь очень-очень вежливой, как будто она подчинённая боссу, младшая по отношению к своему старшему. Если вы знаете такие языки, как японский, корейский или французский, это вежливая версия их речи.

Не Будь Содержанцем Глава 74: Когда Ты Станешь Богатым, Не Забывай Обо Мне (1/3)

Никто из них не вложил смысл этого дня в свои сердца, но были люди, которые видели, как всё это происходило у них на глазах, даже беспечно сделав несколько фотографий и загрузив их. Сначала это было нормально, просто хорошие и нормальные люди, которые находят время, чтобы делать хорошие вещи. Но никто не ожидал, что из-за красоты Чэнь Сяо Мэн фотографии безостановочно будут меняться.

Поскольку на её ноге всё ещё был глубокий шрам от автомобильной аварии, Чэнь Сяо Мэн всегда носила длинные платья, чтобы скрыть свою рану. На фотографиях она была длинноволосой женщиной с бледной, белоснежной кожей, одетой в лёгкое платье более тёмного оттенка пастельно-синего. По сравнению с другими женщинами, её ненакрашенное лицо было настолько красивым, что могло захватить сердца тех, кто смотрел на её фотографию, и заставляло всех пользователей сети рефлекторно кричать, что они были свидетелями ангела, идущего по этой земле.

gt;gt; Что это за неземная красавица? Она могла бы стать знаменитостью без каких-либо проблем! Невинная и захватывающая дух, настолько не от мира сего, насколько она лучше всех этих змеиных монстров!!

gt;gt; Ух ты, какая захватывающая дух красота. Я хочу пойти за ней, но жаль, что у этой дамы уже есть парень ву-ву-ву.

Прочитав этот комментарий, все поняли, что в стороне было заметно очень слабое присутствие человека в маске. Хотя они не могли ясно видеть его лицо, его высокое тело и его холодный, холодный взгляд почти говорили о том, что он, должно быть, красивый парень. Некоторые, кого переполняла ревность, немедленно вскочили, яростно печатая комментарии, наполненные завистью, один за другим.

gt;gt; Как такая странная парочка могла завоевать популярность в интернете? Серьёзно, они это делают только лишь для славы. Так фальшиво.

Некоторые из тех, кто хотел знать правду, немедленно искали записи с камер видеонаблюдения за этот конкретный день. То, что они обнаружили на кадрах, было Чэнь Сяо Мэн, выходящей на костылях из ворот кооператива, что могло означать только то, что она жила там. И этот человек в маске тоже всегда был очень близко от неё, но по какой-то причине он вдруг ушёл один. И в этот промежуток времени произошла сцена, которую все видели на фотографиях.

Ближе к концу видео мужчина снова появился с двумя бутылками воды и фруктовым мороженым в руках. И когда они пытались помочь старику, он был тем, кто связался с семьей старика, а затем проводил их в такси.

Мало того, мужчина даже сунул что-то в руки старшекласснице перед тем, как они ушли, но так как качество было не очень хорошим, они не могли разглядеть, что это было. Только то, что он махнул рукой и ушёл после того, как девушка поблагодарила их и спросила их контактную информацию.

В этот момент было ясно, что это не могло быть инсценировкой. И когда Чэнь Сяо Мэн прославилась в Интернете своей красотой, эта старшеклассница написала на Weibo, чтобы ещё раз поблагодарить их, заявив, что её дедушка был сотрудником парка, который в тот день упал в обморок из-за жары. Её родители уехали из города на работу, и когда ей позвонили в тот день, она быстро подала заявление об отпуске из школы, чтобы поехать туда. А когда она уехала с дедушкой, какой-то мужчина даже дал ей сто юаней, чтобы заплатить за поездку домой.

Такие хорошие вещи, как это, всегда будут приняты и восприняты широкой общественностью. От начала и до конца этот мужчина выглядел таким холодным, но он оказался таким добрым, и, добавив, что “подруга” на костылях была такой тёплой и милой, пользователи сети почувствовали, что в этом поступке есть что-то милое. Пускаю слюни по красоте Чэнь Сяо Мэна, в то же время снова и снова просматривая каждую деталь этого мужчины. И все же чем больше они смотрели, тем больше некоторые пользователи сети находили что-то странное.

gt;gt; Блядь. Вы, ребята, заметили, что глаза этого человека немного похожи на глаза Чэнь И. У них обоих глаза санпаку, и даже впечатление они создают такое же, он настолько холоден, как будто в мире не было ничего, что могло бы его растопить

gt;gt; Ах, трахните меня. Он действительно похож на нашего И Гэ. Что, если я только что стала его поклонницей, а он уже показал, что у него есть отношения? Неужели моя стена так быстро рухнет?*1

gt;gt; ЛОЛ, комментарий надо мной заставляет меня умирать от смеха. У Чэнь И есть поклонницы и поклонники?

gt;gt; Что за бред. Я его поклонник, часть миллиардного количества поклонников. Если тебе это не нравится, то подавись!

Поскольку погода была довольно жаркой, и они только гуляли по их району, Чэнь И не стал прикрываться бейсболкой. Он мог быть замеченным, и этот чересчур острый взгляд был слишком легко заметен, а такие взгляды, естественно, не у всех появляются. Так что те, у кого зоркие глаза, могли сразу заметить сходство.

Как только они начали сопоставлять фотографии Чэнь И с этим человеком с камер видеонаблюдения, просматривая каждую возможную деталь, они обнаружили, что сходство составляет почти более 90%.

Пользователи Сети: Мой мозг дал сбой……

# Раскрыты Тайные Отношения Чэнь И, Девушка-Красавица Не От Мира Сего #

Когда у пользователей сети появились фотографии в качестве убедительного доказательства, этот хэштег возник сам собой и занял четвёртое место в чартах. Все были шокированы добрым поступком Чэнь И, и они были шокированы красотой Чэнь Сяо Мэн. Но самым удивительным из всего этого было то, что эти двое на самом деле были парой, и это даже выглядело так, как будто они жили вместе!!

И вот это привело к взрыву официальных фан-групп. Все не могли перестать говорить об этом, и прежде чем вы смогли бы прочитать хотя бы один недавно появившийся комментарий, на экране уже появились бы миллионы других.

gt;gt; Блядь, я, блядь, проваливаюсь в КП на Миллиард лет, и мои мечты вот так разбиваются вдребезги?

gt;gt; Я, должно быть, самый большой в мире фанат страданий. Я только что стала его поклонницей, а он уже был подвержен тому, что у него появились отношения. Я чувствую себя так, словно меня пытали и соскребли с моей собственной души Чэнь И.

gt;gt; Вау-вау, И Гэ - хороший парень. Я определённо выбрал нужного идола. Его девушка такая горячая, неудивительно, что она зацепила И Гэ.

Официальный лидер фан-группы отправил длинный пост. Но не прошло и трёх секунд, как он уже исчез на ветру.

Жу Мэнь: Все, пожалуйста, послушайте меня. В чьей семье нет родственников? Что, если эта девушка была двоюродной сестрой или сестрой И Гэ? Кроме того, И Гэ прямо не признал, что у него есть отношения, поэтому все, пожалуйста, не распространяйте слухи и держите голову при себе.

Не Будь Содержанцем Глава 74: Когда Ты Станешь Богатым, Не Забывай Обо Мне (2/3)

Только подождав, по крайней мере, еще десять минут, убедившись, что все это видели, Жу Мэнь снова открыл обсуждение. Три секунды спустя экран снова начал заполняться.

gt;gt; Я в это не верю. Они даже не похожи друг на друга, так что они не могут быть родственниками.

gt;gt; Не слышал, что у И Гэ есть сестра. Я думаю, что сестра И Гэ не должна быть такой красивой, как девушка на видео. У него слишком острые брови. Если бы это была девушка, то одного только взгляда хватило бы, чтобы испепелить многих.

Лидер фан-группы немедленно отключился.

Чэнь Сяо Мэн даже не схватила свои костыли, прежде чем, прихрамывая, направилась прямо в комнату Чэнь И. Она стащила его с кровати, поспешно разбудив,

«Брат, проснись!»

Чэнь И изучал сценарий фильма всю ночь и из-за этого знаснул довольно поздно. Но, услышав её в таком состоянии, он сел и зевнул, прежде чем почесать голову, спросив с сонным выражением на лице,

«Что?»

Чэнь Сяо Мэн всё объяснила и пожала плечами, когда она сказала,

«Поторопись, зайди на Weibo и объясни. Что, если другие люди неправильно поймут?»

Чэнь И глубоко вздохнул, и ему оставалось только пойти и найти свой телефон. Но затем он понял, что в нём уже села батарея, и ему пришлось найти зарядное устройство, чтобы подключить его обратно. После того, как он включил его, он обнаружил, что Фу Сю Нянь, Нин Тон и Лин Дан пытались дозвониться до него.

В его телефоне было довольно много фотографий, на которых он и Чэнь Сяо Мэн были вместе, даже когда они были молоды. Чэнь И сначала отправил сообщение Фу Сю Няню, а затем случайным образом выбрал несколько для загрузки на Weibo, добавив подпись:

gt;gt; @Чэнь И: Моя кровная сестра. (изображение) (изображение) (изображение)

После того, как он опубликовал сообщение, у него наконец-то нашлось время взглянуть на то, что произошло. Он мог сделать высокий комплимент пользователям Сети с теми глазами, которые могли заметить его по этим записям с камер видеонаблюдения,

«..... Эти парни скрывают свой ум. Насколько бы они были хороши, если бы были детективами.»

Даже шпионы Восточного бюро*2 не могли бы быть настолько хороши.

Чэнь Сяо Мэн проигнорировала его после этого и вернулась к прокрутке своего веб-сайта в своей комнате.

Из-за дурной славы Чэнь И это означало, что теперь он не будет так часто заходить на Weibo. Несколько редких случаев, когда можно поделиться или опубликовать CFS или спонсорство. Таким образом, вскоре после того, как его пост был опубликован, количество повторных рассылок превысило тысячи, и новые хэштеги создавались и поднимались на вершину.

Довольно многие люди действительно думали, что Чэнь Сяо Мэн может быть сестрой Чэнь И, но поскольку Чэнь И раскрыл широкой публике очень мало своей личной информации, большинство людей не думали в этом направлении. Но теперь, когда появились доказательства от самого мужчины, это заставило людей заинтересоваться его семейным окружением.

На фотографиях, опубликованных в Weibo, были запечатлены они оба, когда они были молоды, но была также их фотография, когда Чэнь Сяо Мэн поступила в университет. Особых изменений не произошло, но по их лицам пользователи Сети всё ещё могли заметить слабое сходство между ними.

Пользователи сети были потрясены до глубины души, какая ДНК течёт в их семье, чтобы они были такими красивыми? 360 градусов без плохих углов, без фильтров, без фотошопа, и они должны быть такими изящными?

Популярность Чэнь Сяо Мэн за её красоту ещё не исчезла из Интернета, и теперь она снова росла. Некоторые люди, которые хотели подсосаться к славе, начали своё обсуждение по этому поводу, и те пользователи сети, которых Чэнь И провозгласил даже более сильными, чем шпионы Восточного бюро, снова начали свои исследования и расследования.

gt;gt; АААААААААААААААААА Это не Университет Си, который я посещаю на заднем плане за его сестрой?! Она могла быть даже в моей группе, не так ли?! Я так страдал, чтобы попасть сюда, так что её оценки, должно быть, такие хорошие!!!

gt;gt; Йоу, парень до меня, возможно, они хотели сфотографироваться перед хорошей и уважаемой школой. Чего ты так слепо радуешься, а?

gt;gt; Нет, она окончила университет Си, по той же специальности, что и я. Я думаю, что её звали Чэнь Сяо Мэн, с титулом самой привлекательной в университете. Но я слышал, что позже она попала в довольно серьёзную автомобильную аварию и таким образом отключила связь со всеми. Я думал, она даже умерла, эммм.

gt;gt; А? Неудивительно, что она ходила на костылях. И на её фотографиях она намного худее, чем на предыдущих. Как жалко.

Чем больше пользователи сети начинали копать, тем больше они понимали, что Чэнь Сяо Мэн изначально находилась в отделении интенсивной терапии из-за несчастного случая более полугода, и её жизнь была буквально украдена с небес и перенесена на землю. Несмотря на то, что она исцелилась, мышцы её ног, казалось, уменьшились, и ходьба всё ещё была для неё большой проблемой. И на протяжении всех этих лет Чэнь И всегда заботился о ней.

Некоторые пользователи сети с такой же историей рыдали от их сходства.

gt;gt; Моя бабушка сначала оставалась в больнице из-за автомобильной аварии, и из-за этого наша семья была в большом долгу. Не было никакой возможности исцеления, и как сильно я тогда жаждала смерти… Чэнь И - хороший человек, раз никогда не отказывался от своей сестры.

Некоторые хэйтеры сразу же отодвинулись в сторону:

gt;gt; Знаменитости и мы, нормальные люди, не одно и то же. Сколько денег ему нужно будет потратить, а? Для них это просто короткая перемена. Не изливай свои переживания так слепо.

gt;gt; Извините, вы можете посчитать на пальцах, не так ли? До того, как Чэнь Сяо Мэн попала в автомобильную аварию, Чэнь И был невидимым новичком в GE, и его ещё даже не знали. Сколько у него может быть денег? Отделение интенсивной терапии требует не менее одной тысячи юаней в день. Если бы Чэнь Сяо Мэн оставалась там более полугода, чья семья не обанкротилась бы? А ведь это даже не учитывая расходы после пребывания. Возможно, он приобрёл дурную славу из-за своей сестры.

Не Будь Содержанцем Глава 74: Когда Ты Станешь Богатым, Не Забывай Обо Мне (3/3)

gt;gt; Я думаю, что ты, возможно, прав. Чэнь Сяо Мэн выпустилась из двадцатого выпускного класса. В то время Чэнь И даже не подписывал контракт с GE на более чем два года, и у него не было широко распространённого имени или вообще не было известности. Похоже, что только после того, как его сестра попала в автомобильную аварию, он стал известен своей дурной славой во всём Интернете.

Казалось, что в Интернете всё медленно меняется, и у Чэнь И хватило редкого терпения прочитать все обсуждения. Однако в конце концов он, наконец, выключил свой телефон и пошёл в комнату Чэнь Сяо Мэн, чтобы взглянуть. Но он нашел её только сидящей за компьютером с таким видом, словно она училась чему-то в области видеомонтажа, и пошёл на кухню, чтобы принести ей тарелку с ломтиками арбуза.

Увидев это, Чэнь Сяо Мэн улыбнулась до такой степени, что её глаза стали намного радостнее,

«Спасибо, брат. Почему ты сегодня такой милый?»

Чэнь И сказал,

«В будущем будет ещё лучше.»

Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но эти слова так и не прозвучали. Он только взъерошил волосы Чэнь Сяо Мэн, а затем вышел за дверь.

Фу Сю Нянь тоже видел сегодня трендовые теги, но он вспомнил, что не так давно Чэнь И сказал ему, что у него есть сестра. И поэтому он не придавал этому особого значения, но, поскольку он постоянно звонил ему более десяти раз, и никто не брал трубку, в нём не могло не зародиться семя подозрения и сомнения……

С теми возможностями, которые у него были, Фу Сю Нянь мог бы глубже изучить Чэнь И, это было так же просто, как читать азбуку. Но он не делал этого раньше, и поэтому он будет сдерживать это желание и сегодня.

Обычно в это время, примерно через час, Чэнь И должен был прийти. Фу Сю Нянь сидел один на диване, его мысли очень долго улетали, прежде чем он встал и направился на кухню, чтобы приготовить несколько блюд. Он готовил картофельный суп из свиных костей, когда вспомнил, что Чэнь И не любил есть сырой имбирь. Поэтому он нарезал имбирь большими кусками, а когда суп был почти готов, пошел их выуживать.

Кастрюля закипала, и кухня медленно наполнялась слабым запахом мяса. Фу Сю Нянь вымыл руки в раковине, думая о сцене, когда Чэнь И держал на руках ту девушку, возможно, свою сестру, когда они шли, и подумал о том, что Чэнь И никогда раньше не был с ним так нежен.

На сердце у него было немного скверно.

Когда Фу Сю Нянь увидел, что суп почти готов, он опустил голову, чтобы продолжить резать картофель. Его рукава были закатаны до локтей, обнажая пару красивых, ухоженных рук, и с одного взгляда можно было сказать, что он жил хорошо, будучи вдали от тяжёлых обязанностей. Он никогда раньше не занимался такой работой по дому, но сегодня, когда он готовил, всё выглядело иначе.

Когда половина картофелины была разрезана, снаружи раздался звук открывающейся двери. Но Фу Сю Нянь был погружён в свои мысли и не слышал этого. Поэтому, когда его внезапно обняли сзади, его рефлексы почти заставили его бросить нож куда попало.

«О чём ты так глубоко задумался?»

Чэнь И в одиночку держал его, и одним движением запястья этот нож оказался в его ладони в безопасном захвате. Когда Фу Сю Нянь повернулся и обнаружил, что это был Чэнь И, он вздохнул с облегчением и быстро взял нож, чтобы отбросить его в сторону,

«Почему ты не дал мне знать заранее, если приедешь? Напугал меня до полусмерти.»

Рука Чэнь И, которая была у него на талии, медленно скользнула вниз и сжала кое-какую область. Он фальшиво улыбнулся,

«Зачем ты купил свой мобильный телефон, а? Разве я не отправил тебе сообщение перед тем, как прийти?»

С тех пор как Фу Сю Нянь позвонил Чэнь И пятьдесят миллионов раз сегодня, и никто не ответил, у него не хватило духу взглянуть на свой мобильный телефон. Он даже не знал о разъяснительном посте Чэнь И. Он только пробормотал,

«Я не видел......»

Чэнь И любил Фу Сю Няню и его удивлённый и озадаченный взгляд, над которым так легко издеваться. Он поцеловал его в щёку, а затем медленно прикусил уши Фу Сю Няня, которые выглядели так, как будто они кровоточили. Он тихо сказал ему на ухо,

«Я принял предложение о съёмках фильма и собираюсь отправиться на место съёмок в следующем месяце. Я, вероятно, не смогу прийти какое-то время.»

Фу Сю Нянь слабел от своих действий и, услышав это, повернулся, чтобы обнять Чэнь И за шею. Он поднял голову, спрашивая в несерьёзной манере,

«Что, если я буду думать о тебе? Что мне делать?»

Чэнь И сказал,

«Пойдёшь и найдёшь меня.»

А затем наклонил голову, чтобы поцеловать его в веки, пристально глядя на него,

«Ты видел сегодняшние заголовки?»

Фу Сю Нянь сделал паузу,

«Я видел их......»

Чэнь И продолжал целовать его в слегка поджатые губы,

«Это моя сестра. Вчера я лёг спать немного позже и не проснулся сегодня утром, поэтому не смог ответить на твои звонки.»

Вот так всё и было.

Фу Сю Нянь слегка опустил глаза, а затем крепко обхватил Чэнь И за шею,

«Не беспокойся. Просто ты не отвечал на звонки, так что я немного волновался.»

Чэнь И схватил помидор черри с фруктового блюда и поиграл с ним, подбрасывая и ловя несколько раз, говоря без страха,

«Чего ты боишься? Боишься, что мне отрубят голову за мой длинный язык?»

Фу Сю Нянь улыбнулся,

«Теперь у тебя много поклонников. Кто посмеет отрубить тебе голову? С этого момента мне нужно будет опираться на тебя и просить твоей поддержки. И Гэ, не забывай обо мне, когда станешь богатым.»

Чэнь И слегка приподнял брови,

«Хорошо, я не забуду о тебе.»

Фу Сю Нянь спокойно опустил глаза и сжал мочки ушей Чэнь И. Он тихо спросил,

«Когда ты станешь более знаменитым, ты бросишь меня?»

Было много примеров этого в индустрии развлечений. Те, кто обретёт способность подняться выше, выйти на ещё более высокий уровень, они оттолкнутся от своего первоначального партнёра и найдут кого-то нового.

Примечания:

*1 Аналогично “обману”, когда вы взбираетесь на стену, в этом случае стена похожа на знаменитость/ваше стремление понравиться знаменитости. Поэтому, когда он “рушится”, это означает, что больше нет причин любить знаменитость/не было смысла/ваша симпатия к знаменитости “рухнула".

*2 Шпионы Восточного бюро: Это подразделение династии Мин и не имеющее хорошей репутации, но они были подразделением, подобным шпионам, которым нужно было только отчитываться перед императором, и независимо от того, какие другие департаменты или должностные лица, они не могли диктовать, что происходит в этом бюро, и у них в основном была власть арестовывать любого по обвинению в измене. Их лидер - евнух, назначенный императором, и у них есть свои собственные подразделения для допросов, солдаты/полиция, тюрьма, и в основном они следили за чиновниками/богатыми торговцами. Их обычно изображают в фильмах как плохих парней, поскольку они были довольно печально известны. Их обычно осуждали за выдумывание дел/приписывание измены людям, которые не совершали измены, и т.д.

Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (1/4)

«Разве ты не наивен?»

Чэнь И некоторое время нежно гладил Фу Сю Няня по лицу, прежде чем сжать его за щёки,

«Если бы ты мне действительно не нравился, я бы иначе относился бы к тебе, и в будущем я всё равно бы тебя выбросил. Сладкие слова, наполненные мёдом разговоры - это самые бесполезные вещи в мире.»

Позиция Чэнь И "без пуха" без добавок была пугающе грубой, настолько, что только небольшая горстка населения земли могла принять эти слова прямо в лицо. Но именно такое отношение заставляло других чувствовать себя в безопасности, гораздо безопаснее и гораздо спокойнее, чем любые обещания пройти весь земной шар. Фу Сю Нянь не знал, должен ли он радоваться или злиться на это, и сказал,

«Ты думаешь, что это бесполезно, поэтому ты никогда не произнесёшь эти слова вслух?»

«На самом деле это не всё»,

Увидев, что суп почти закипел, он выключил плиту, прежде чем продолжить,

«Они говорят, что, когда я делаю кому-то комплимент, то это звучит совсем не так, как будто я его действительно делаю.»

Фу Сю Нянь рассмеялся, слегка демонстрируя свои скрытые ямочки,

«Я верю тебе. Это уже считается улучшением, если ты не говоришь плохих вещей.»

Суп был почти готов, картофель, который он положил несколько минут назад, стал мягким; если бы его варили ещё немного, он превратился бы только в кашу. Фу Сю Нянь налил немного супа в миску и беспечно сказал,

«Хорошо, какое предложение о фильме ты принял?»

Чэнь И взял из его рук миску с кипящим горячим супом и также очень беспечно ответил,

«Он называется lt;lt; Министр gt;gt;. Я собираюсь выступить в качестве главного актера второго плана, в роли главного злодея.»

lt;lt; Министр gt;gt; изображает, как главный герой, Янь Дао Нин, который начинал как чиновник девятого ранга, пробился в центральную судебную власть и в конце концов стал известным чиновником. Чэнь И играл роль девятого принца, Мэн Юя, который был диким, гнусным интриганом и обладал личностью, которую невозможно было обхитрить.

Поскольку Янь Дао Нин был частью партии наследного принца, у него хватило ума убить его. Каждая сцена, в которой фигурировала роль Чэнь И, была тесно связана с сюжетом, и этот крутой, красивый злодей, если его хорошо сыграть, стал бы очень популярным среди широкой публики.

При этом Фу Сю Нянь издал странный звук,

«А? Какое совпадение, что ты тоже принял участие в lt;lt; Министре gt;gt;!»

Чэнь И оторвался от своей миски с супом и слегка нахмурил брови,

«Что, ты тоже принял участие в этом?»

Фу Сю Нянь кивнул головой,

«Хм. Но у меня не так много деталей. Просто маленький персонаж. Я буду играть Лу Шуана.»

Лу Шуан был главным стратегическим советником девятого принца Мэн Юя. Он был человеком со многими способностями, и но интеллект был главным козырем. Но, по правде говоря, он был шпионом наследного принца, и в самый отчаянный момент нужды Мэн Юя снимал свою маску. Так сказать…… их роли были очень тесно переплетены.

При этих словах Чэнь И скорчил гримасу «О».,

«Не имеет значения, есть ли у тебя незначительная роль. В конце концов, я всё равно умру от твоих рук.»

Хмм. В финале Лу Шуан убивает Мэн Юя одним взмахом меча.

Фу Сю Нянь переплёл пальцы и легонько пнул ноги Чэнь И под столом. Он в шутку сказал,

«Мои навыки в боевых искусствах не так хороши, как твои. Что, если в конце концов ты убьёшь меня вместо этого?»

Его кожа была очень бледной, а глаза привыкли демонстрировать наивность, невинность. И в том, что он только что поднял глаза, действительно была скрытая соблазнительность. Его густые ресницы отбрасывали тень на щёки, как будто они были бабочками, готовыми взлететь. Это был взгляд, который захватывал сердца тех, кто видел его таким.

Чэнь И поднял обе руки и небрежно опустил их на спинки стульев рядом с собой. Беспечно посмотрев на Фу Сю Няня, он сказал,

«Ну что ж, тогда я просто не буду отвечать ни на одну из твоих подколок. Давай, убей меня, хм.»

Ммм. Предложение звучало заманчиво.

Чэнь И доел свою миску супа, и на этот раз он не играл в свой телефон. Вместо этого он смотрел прямо на Фу Сю Няня, заставляя последнего смотреть в свою пустую миску, чтобы избежать его взгляда. В ответ на то, что Фу Сю Нянь отвёл взгляд, когда он не обратил на это внимания, Чэнь И встал со своего места и подошёл прямо за ним. Вытянув руку, Фу Сю Нянь поднялся со стула.

Фу Сю Нянь неуклюже споткнулся, когда его потащили в спальню, и у него было представление о том, что должно произойти дальше. Он пробормотал:

«Чэнь..... Чэнь И......»

Чэнь И сказал,

«Не нужно ничего объяснять. Я знаю, что ты уже очень давно пускаешь слюни по поводу моей привлекательной внешности.»

До тех пор, пока ему не стало слишком стыдно показаться миру, Фу Сю Нянь снова и снова подвергался издевательствам на кровати. Его руки закрыли глаза, и он слегка отвернул голову, вся его одежда была скомкана и раскрыта, открывая большие участки соблазнительной кожи. Позволяя Чэнь И делать всё, что угодно, позволяя ему делать горящие засосы на свою бледно-белую ключицу. Ошеломлённый, он слабо запротестовал,

«Я не пускаю слюни по поводу твоей привлекательности......»

Чэнь И даже не поднял головы, когда спокойно сказал,

«Хм, и вправду. Это я жажду тебя.»

При этих словах по телу Фу Сю Няня сразу же пробежали мурашки. Чэнь И, казалось, почувствовал это, и его пальцы начали танцевать ещё энергичнее по телу Фу Сю Няня. Кружась над его губами, Чэнь И поглощал каждый крик и звук, которые другой пытался издать.

Чэнь И был весьма красив. Естественный тип плохого мальчика, который мог бы повергнуть всех цветущих девочек-подростков в оцепенение. Когда у него было очень мало поклонников, этот факт скрывался, в основном потому, что все были обращали внимание на другое, слишком сосредоточенные на его токсичности. Но теперь, когда многие люди снова наслаждались его внешностью, они обнаружили, что у него не было недостатка ни в чём другом по сравнению с другими популярными кумирами. Лицо, тело, внешность и даже его тип привлекательности выделялись.

Вероятно, лучшим выходом из всей этой неразберихи было шокирующее количество девушек, которые подавали заявки на вступление в официальную фан-группу. Умножаясь в геометрической прогрессии, толпы и толпы девушек заполняли каналы хэштегов, и нити признания в любви прорастали без конца, как бамбук после дождя.

Нин Тон была более сильным менеджером знаменитостей, чем Чжоу Мин, поскольку она сразу же воспользовалась этим увеличением числа поклонников, чтобы купить несколько сотен поклонников в социальных сетях, чтобы смыть часть его дурной славы в Интернете. И медленно, но верно число поклонников продолжало увеличиваться ещё больше, что помогло бы проложить путь к тому, когда Чэнь И начнёт сниматься в своей роли в lt;lt; Министре gt;gt;. К тому же, до этого кинопроекта у него не было настоящей репрезентативной работы.

Для его первой работы в кино, которая станет таким высокобюджетным фильмом, в Интернете, без сомнения, возникнут разногласия и яростные комментарии. Наличие большого количества поклонников, помогающих, означало бы, что, по крайней мере, хоть некоторые хэйтеры будут успокоены.

Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (2/4)

Когда наступил день рекламных плакатов, Лин Дан прибыл рано утром, чтобы забрать Чэнь И, дав им достаточно времени, чтобы привести себя в порядок. И оказалось, когда они добрались до места съёмок, большинство актёров и актрис ещё даже не были там. Но Фу Сю Нянь был исключением, он прибыл намного раньше Чэнь И и в настоящее время сидел перед зеркалом, где визажист рисовал ему бакенбарды. Выражение его лица было очень безразличным, оно выглядело довольно холодным и надменным, в отличие от обычного кроткого и послушного взгляда, который он носил перед Чэнь И.

Главного героя, Янь Дао Нина, сыграл удостоенный наград актёр Цэнь Цин. С момента своего дебюта он стремительно продвигался в индустрии. Только благодаря его способности действовать, обладанию навыками, необходимыми для поддержания этой популярности, у него уже было неплохое резюме, даже несмотря на то, что за его плечами было всего несколько лет актёрской работы.

Но что делало его ещё лучше, так это его семейное происхождение. Каждый год, когда пользователи сети составляли списки, в которых говорилось: «Те знаменитости, которые не могут преуспеть в индустрии развлечений, должны вернуться, чтобы унаследовать своё семейное наследство в миллиард долларов», его имя было на каждом из них.

Чэнь Цину было около тридцати лет, и его лицо излучало невероятную свежесть, в то время как он сам производил впечатление зрелости и ощущение прекрасного выдержанного вина. И он, уже переодевшись в свой наряд, в настоящее время сидел прямо рядом с Фу Сю Нянем, надевая парик. Но по какой-то причине он всегда поворачивал голову, чтобы поговорить с Фу Сю Нянем, выглядя так, словно был с ним хорошо знаком. Даже если бы последний ответил всего тремя или четырьмя словами, это не погасило бы его энтузиазма.

Чэнь И прислонился к двери всего на три или четыре секунды, прежде чем Фу Сю Нянь уже заметил его в зеркале. Фу Сю Нянь повернул голову в счастливом удивлении,

«Чэнь И, ты уже здесь?»

Визажист тут же запротестовал против его резкого движения,

«А-а-а. Не двигайся, не двигайся. Или твоя голова будет выбрита наголо.»

Услышав это, Фу Сю Нянь мог только повернуться спиной вперёд. Однако, как только он это сделал, его приветствовал вид Чэнь И, дьявольски улыбающегося ему через зеркало. Его глаза искрились злобой и соблазнительностью, заставляя его быстро избегать взгляда собеседника и смущённо кашлять.

С этим кашляющим звуком Цэнь Цин обнаружил только Чэнь И и посмотрел на него через зеркало. Мужчина с худощавым торсом, невинным и квадратнообразным лицом, создающее невероятное впечатление от него. Определённо мужчина, который подошёл бы на роль Мэн Юя.

Среди съёмочной группы ходили слухи, что Цэнь Цин первоначально согласился на роль Мэн Юя в этом сериале, но по какой-то причине он сменил роль, чтобы сыграть главного героя Янь Дао Нина. Ходили безудержные слухи, что за кулисами происходит что-то интересное.

Независимо от того, было ли это правдой или фальшивкой, Цэнь Цин всё ещё сидел на своём стуле и улыбался, приветствуя. Его отношение Чэнь И не было ни чрезмерно эмоциональным, ни безразличным. Чэнь И вежливо поздоровался в ответ, но так как у него были некоторые личностные проблемы, он, как и Цэнь Цин выдал не холодный, но и не слишком тёплый ответ.

Увидев его здесь, в студии, визажист начал стилизовать Чэнь И. В свою очередь, Чэнь И никогда раньше не испытывал ничего подобного, поэтому он не мог не пристально смотреть в зеркало. Своим пристальным взглядом он не ожидал, что заставит молодую визажистку покраснеть до ушей.

Глаза Фу Сю Няня осмотрели на всё это, и он беспечно сказал Чэнь И,

«Место съёмок было назначено в Чжэцзяне. Сегодня мы закончим фотографировать для рекламных материалов, а затем, скорее всего, либо завтра, либо послезавтра нам придётся лететь туда. Не забудь упаковать весь свой багаж пораньше.»

Чэнь И: «Это будет легко. Нет никакой спешки собирать вещи.»

Фу Сю Нянь подумал про себя, что “лёгкой” данная часть определённо будет потому, что Чэнь И просто запихнет всю свою одежду в багаж, в одну большую беспорядочную кучу, где всё помнётся. Он, вероятно, забыл бы о некоторых предметах первой необходимости, даже не осознавая этого, пока не почувствовал бы в этом необходимость. Он мог только сказать Чэнь И,

«На улице всё ещё жарко, так что не забудь захватить солнцезащитный крем.»

Цэнь Цин наблюдал со стороны, и выражение его лица приобрело подозрительный характер во время этого обмена репликами между Фу Сю Нянем и Чэнь И. Затем он улыбнулся и очень фамильярно сказал Фу Сю Няню,

«Какое редкое зрелище для тебя - такая забота о деталях. Вы оба, кажется, близки.»

Фу Сю Нянь беспечно что-то промурлыкал в знак признательности. Не придавая Цэнь Цин большого значения, которое наводило бы на мысль, что они были близки,

«Мы не плохо ладим, потому что уже снимались вместе в одной программе.»

Цэнь Цин улыбнулся,

«Похоже, в один прекрасный день мне придётся затащить тебя со мной на шоу.»

Его загримировали довольно быстро, и, даже не дожидаясь ответа Фу Сю Няня, он уже поднялся, чтобы направиться к съёмочной площадке. Чэнь И был не разговорчивым, и всё это время он сидел, закинув одну ногу на другую и положив лодыжку на другое колено. Увидев, что Цэнь Цин уходит, он, наконец, смог спросить Фу Сю Няня,

«Вы двое близки?»

Фу Сю Нянь подумал об этом, а затем честно сказал,

«Я так не думаю. У нас просто нормальные отношения знакомых.»

Чэнь И мог понять, что он не осмеливался пойти дальше этого.

Надеть парик было довольно утомительной задачей, и визажисту потребовалось очень много времени, чтобы закончить. Но весь пот и слёзы в конце концов дают хороший результат, так как, когда Чэнь И вышел в своём костюме, у всех засияли глаза, чувствуя, что нет никого более подходящего, чем Чэнь И, чтобы сыграть Мэн Юя.

Мэн Юй был самым могущественным и сильным кандидатом на место императора, поэтому, естественно, он не был похож на необычного человека. Он был великолепен в верховой езде и стрельбе из лука, он был хитрым и умным, но поначалу всё ещё скрывал свои таланты и навыки.

Для посторонних Чэнь И представлялся человеком слишком ленивым и несерьёзным по отношению к тому, что он делал. Но теперь каждое действие, каждое движение таили в себе скрытую решительность, и он сам просто идеально вжился этот естественный чёрный чернильный наряд с доспехами, прикреплёнными к его рукам, как будто он был рождён для этой роли.

По сравнению с этим самообладание Фу Сю Няня было на совершенно противоположном конце спектра. Поскольку он играл роль Лу Шуана, глубоко скрытого шпиона, действующего в качестве стратегического советника, его наряд был более светлого цвета и достаточно элегантного дизайна. В нём было что-то неземное, и в дополнение к улыбке, которую он всегда носил, он создавал ощущение непостижимости, неприкасаемости и зрелища, которое, увы, не было таким привлекательным, как у Чэнь И.

Фу Сю Нянь не мог не признать, что он, как и другие, был загипнотизирован красотой Чэнь И. Он использовал свой телефон, чтобы сделать две фотографии и элегантно похвалил,

«Ты довольно красив в этом наряде.»

Чэнь И автоматически ответил,

«Ты тоже не урод.»

Фу Сю Нянь сделал паузу,

Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (3/4)

«……»

Чэнь И поднял брови,

«Я же говорил, что, когда я делаю комплименты другим, то они звучат совсем по-другому.»

Когда пришло время фотографироваться для рекламных плакатов, ему подарили меч. Чэнь И вынул его из ножен, чтобы взглянуть. Когда он обнаружил, что это подделка, он сразу же потерял интерес и вывернул запястье, чтобы вложить его обратно. Фотограф позволил ему попозировать, и Чэнь И беспечно принял позу, держа меч за спиной и глядя прямо в камеру горящими глазами.

Его самообладание было особенным, и это бросалось в глаза. С его красивыми чертами лица, они особенно легко замечались на камерах. Фотограф сразу же воспользовался возможностью сделать фотографии, и после того, как он переоделся в несколько других нарядов, ему не потребовалось много усилий, прежде чем он закончил.

Когда Чэнь И закончил, он не торопился уходить, и поэтому после того, как весь его грим был удалён, он сел в стороне, ожидая Фу Сю Няня. Вокруг него, казалось, было несколько членов съёмочной группы, которые были его поклонниками, и они хотели подойти поближе с его фотографией, чтобы попросить автограф. Но они не осмеливались шагнуть вперёд, только толкали и подталкивали друг друга

Фу Сю Нянь не мог удержаться от смеха, когда увидел это, как только закончил свою фотосессию. Он пошёл, чтобы забрать у них фотографии, и передал их Чэнь И, который просто играл на своём телефоне,

«Эй, твои поклонники хотят твой автограф.»

Услышав это, Чэнь И поднял голову и получил три фотографии от Фу Сю Няня. Он посмотрел в сторону, где прятались три молодые женщины, и посмотрел на него, когда Фу Сю Нянь передал ему ручку и сказал,

«Поставь их для них, хм.»

Чэнь И вышел из своей игры, которую он закончил всего лишь на полпути, и взял ручку из рук Фу Сю Няня. Он подписал своё имя на фотографиях почерком, который был неукротимым, диким и хаотичным. Все говорят, что смотреть на твой почерк было всё равно, что смотреть на тебя самого.

Он вернул фотографии, и три женщины немедленно ушли со счастливыми и сияющими улыбками на лицах. Чэнь И не понимал такой переполняющей радости, поэтому он просто отряхнул штаны и сказал Фу Сю Няню,

«Поторопись и смой грим. Я всё ещё планирую отобрать у тебя еду в твоём же доме.»

Он сказал это так открыто, что любой, кто их услышал, даже не подумал бы о чём-то большем.

Чэнь И на самом деле не возражал против того, чтобы выставить их отношения на всеобщее обозрение, и он даже думал о том, чтобы рассказать о них Чэнь Сяо Мэн. Но сам Фу Сю Нянь не осмелился на это, и он беспокоился, что Чэнь Сяо Мэн не согласится на то, что есть между ними, что затруднило Чэнь И балансировать между сестрой и любовником. Поэтому обычно, он приостанавливал отношения на как можно дольше.

Внезапно кто-то глубоко вздохнул в голове Чэнь И.

[Хо......]

Это было почти мгновенно, когда Чэнь И открыл глаза. Его брови дёрнулись, когда он сказал,

«Почему ты до сих пор не ушёл?»

[Я тоже хочу уйти, но галактические судьи не разрешили мне уйти.]

Голос системы звучал очень подавленно.

Чэнь И сказал,

«Тогда, когда они выдадут разрешение?»

[Вероятно, через несколько дней.]

Чэнь И: «Тогда не так уж плохо.»

[Но один день в этом мире означает десять лет. Когда я думаю, что мне придётся быть привязанным к тебе в течение тридцати или сорока лет, моё сердце бьётся, как будто оно собирается броситься под автомобиль. За все эти долгие годы существования системы никогда не было человека, который мог бы положиться на своего партнера. Я никогда не думал, что упаду к твоим коленям.]

Чэнь И улыбнулся, его интерес был задет,

«Что ты имеешь в виду? Я не был уверен в себе?»

[Зачем ты это спрашиваешь? Да, верно. А ты хочешь знать, почему?]

«Нет. Теперь ты можешь заткнуться. Если у тебя есть такая возможность, шокируй меня этим до смерти.»

[ **** ]

Когда Фу Сю Нянь смывал грим, Цэнь Цин тоже был в комнате и, казалось, целенаправленно ждал Фу Сю Няня. Все были заняты своими обязанностями, и никто не обращал внимания на них двоих. Когда их окружало довольно много людей, Цэнь Цин тихо спросил,

«...... Почему именно он на эту роль?»

Фу Сю Нянь, стоя лицом к зеркалу, убрал волосы со лба и начал снимать макияж ватным диском. Услышав это, он бросил взгляд на Цэнь Цин, а затем безразлично сказал,

«Нет причин, почему.»

Цэнь Цин улыбнулся,

«Если их нет, значит, их нет. Но я действительно думаю, что он больше подходит для этой роли, чем я.»

Личная жизнь Цэнь Цина была не такой уж прозрачной, поскольку он был частью команды, у которой не было частичного предпочтения определённому полу; были ли они мужчинами или женщинами, он будет в них влюблён, не в зависимости от пола. И это «неплохо» имело слишком много скрытых последствий.

Фу Сю Нянь достал салфетку, чтобы вытереть руки, и его голос стал холодным, в нём прозвучало некое предупреждение,

«У нас с тобой нет никаких отношений, даже если ты «неплохой».»

А затем быстро вытер лицо, прежде чем уйти, так как он был не в настроении продолжать оставаться там.

В данный момент Чэнь И жил неполный рабочий день у Фу Сю Няня, и поэтому там уже было довольно много предметов первой необходимости. Билет на самолёт был назначен на завтрашний полдень, и поэтому вечером Фу Сю Нянь уже готовился.

«Я собираюсь взять с собой твои туалетные принадлежности и солнцезащитный спрей тоже. Тебе просто нужно собрать свою одежду, когда ты вернёшься домой.»

Фу Сю Нянь был дотошен, где каждая вещь, которую он подготовил бы, была подготовлена до мельчайших деталей и очень чётко. И прямо сейчас он стоял на коленях у пола и как раз застёгивал чемодан, когда Чэнь И устроился рядом с ним. Чэнь И обнял Фу Сю Няня за талию и сказал,

«Моя семья всегда говорила, что жениться на жене, которая была бы добродетельна*1, довольно искусное учение.»

Чэнь И каждый день выполнял свои упражнения, и это определённо чувствовалось через одежду. Спина Фу Сю Няня была прислонена к его груди, и у него внезапно возникли те же мысли, что и у многих людей в группе фанатов, которые пускали слюни по талии и ногам Чэнь И, а его лицо бесконтрольно начало гореть.

Он смущённо кашлянул несколько раз,

«Женись на чем, женись на ком. Я никогда не говорил, что женюсь на тебе.»

Чэнь И обрадовался,

«Я тоже никогда не говорил «что женюсь на тебе».»

Фу Сю Нянь недовольно поджал губы и подошёл, чтобы ущипнуть Чэнь И за икру его ног, но обнаружил, что она была слишком мускулистой, и он вообще не мог ущипнуть кожу. Чэнь И остановил его руку и наклонил голову, чтобы слегка укусить его за бледно-белые мочки ушей,

«Что, не радуешься?»

Тело Фу Сю Няня бросало в его дрожь от укусов Чэнь И, и это щекочущее чувство распространялось по его позвоночнику и передавалось по всему телу. Он сильно потёр уши, и его глаза заблестели нежным светом,

«Ты что, собака? Почему ты продолжаешь кусать людей?»

Чэнь И не ответил и мягко погладил его по голове,

«Так что ты должен держаться того, за кого выйдешь замуж. Женись на курице, стань курицей, Женись на собаке, стань собакой.»

Услышав это, Фу Сю Нянь снова улыбнулась и упал обратно в его объятия. Свернувшись в клубок, они вдвоем начали целоваться, забыв обо всём остальном.

После того, как фотографии их персонажей были сделаны и отредактированы, маркетинговая команда lt;lt; Министра gt;gt; начала публиковать свои официальные заявления о выпуске и публиковать рекламные плакаты. В качестве первого шага по маркетингу они загрузили небольшой набор фотографий.

Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (4/4)

Поскольку этот фильм был лично снят известным режиссером Кун Цяо, и это было в паре с первоклассным сценаристом и продюсером, весь проект можно было назвать превосходным и экстравагантным.

Можно сказать, что ещё до того, как фильм был выпущен, он уже был на пике своей славы. В тот момент, когда был опубликован первый пост, огромное количество людей ворвалось в его официальный аккаунт, чтобы посмотреть, что происходит, поскольку широкая общественность никогда не прекращала обсуждать, кем должны быть актёры с момента его объявления.

Чэнь Цин всегда шёл по пути актёра, обладающего навыками, способные удерживать его на плаву, и поэтому было легко увидеть его в роли главного героя, и не многие люди задавали вопросы по этому поводу. Тем не менее, когда они увидели набор фотографий для Мэн Юя, первой реакцией пользователей сети было: «Кто, чёрт возьми, этот красивый парень?! А потом, как только они присмотрелись поближе: Какого хрена, неужели это Чэнь И?!!

У мужчины была нефритовая корона в пучке на макушке, он был одет в чёрную одежду со специальными пластинами брони на запястьях и мечом в ножнах на боку. Нефритовый амулет был заткнут рядом за пояс его тёмно-черной мантии, украшенной вышивкой с изображением океана и скал*2. В этом наряде он казался могущественным и властным.

На картине он обнажил меч, и его глаза были серьёзными и строгими, в них чувствовались ярость и резкость, но его лёгкая улыбка подразумевала собой нечто большее, что-то немного игривое, но в то же время раскрепощающее и соблазнительное. Разгоралась война дискуссий, но в то же время он набирал ещё больше поклонников, которые пускали слюни по поводу его внешности.

gt;gt; АХХХХХХХХХХХХХХХХХХ я умираю. Мамочка, я вдруг /осознаю/ красоту Чэнь И, какой, блядь, альфа. Мои ноги и пульс не выдерживают. Я задыхаюсь от его привлекательности!!!

gt;gt; Я *** Почему они сделали Чэнь И актёром второго плана?? Неужели знаменитый режиссёр тоже упал на колени перед горячими чартами?

gt;gt; Я не в силах отвергнуть такого типа “плохого парня”, смотрите, наш И Гэ такой чертовски красивый!!!! У директора Куна такой хороший вкус!!!

gt;gt; ОООООООООООООО так там же и наш Сю-Сю! Я так доволен, что на одном и том же экране снова отображается CP за миллиард лет, вау-вау-вау.

Когда расписание рейса Чэнь И в Чжэцзян на следующий день было обнародовано, группа фанатов сразу же начала безостановочно болтать, обсуждая, как проводить его в аэропорт. Были даже люди, которые просили лидера группы выйти, и даже Фу Сю Нянь молча прятался, наблюдая, как всё это происходит.

gt;gt; @Жу Мэнь, я хочу отправить И Гэ завтра. Как вы думаете, какой цвет для знаков поддержки был бы лучше?

gt;gt; Хохохохо, идеальное время, так как завтра я уезжаю. Сестра, стоящая передо мной, сохрани мне один из твоих личных знаков!! Какой любимый цвет у И Гэ?!

gt;gt; Я просто зашёл взглянуть на его официальный аккаунт и мог бы умереть прямо на месте от счастья. И Гэ на самом деле получил предложение участвовать в работе режиссера Куна, А-А-А-А. Его рекламный плакат заставляет мои яичники взорваться. Я следую за всеми вами в эту чёрную дыру!!!

Было довольно много фанатов, которые разделяли те же чувства. А что касается Чэнь И, то он как раз собирал свою одежду в своей комнате, когда Чэнь Сяо Мэн внезапно прокралась к нему, как призрак,

«Слушай, какой цвет тебе нравится?»

Чэнь И беспечно сказал,

«Чёрный. Почему ты спрашиваешь?»

Чэнь Сяо Мэн замерла в шоке, а затем моргнула,

«Чёрный? У тебя есть какие-либо другие предпочтения в цветах? Что-нибудь поярче?»

Чэнь И приподнял брови и, прищурившись, посмотрел на неё,

«Какого рода яркий? Неоново-розовый?»

Чэнь Сяо Мэн: «…… Хорошо. Чёрный цвет не так уж плох.»

Минуту спустя лидер группы и все участники.

gt;gt; И Гэ любит чёрный, так что…… возможно, каждому придётся обсудить это между собой, чтобы понять, какие вспомогательные предметы вы принесёте. Но не своди нас всех с ума чрезмерной пёстростью. Что-то очень простое, что-то, что может просто донести мысль, и этого было бы достаточно

Такого рода ответ было чрезвычайно трудно расшифровать. Какой световой знак или световая палочка будут чёрными? И поэтому все фанаты, которые обсуждали сопровождение Чэнь И, молча, создали новый временный чат. Они отправились на поиски любой другой информации, и кто-то обнаружил, что во время концерта Ах Я был поклонник, у которого была серебряная светодиодная вывеска. Они спросили, следует ли им использовать серебряный цвет, но тогда других знаменитостей всегда поддерживали их любимым цветом, так что не было причин так пренебрежительно относиться к Чэнь И и его предпочтениям……

Фанаты в чате сразу же погрузились в глубокое и тревожное раздумье.

По расписанию он должен был вылететь дневным рейсом, поэтому Чэнь И воспользовался своим телефоном, чтобы заказать еду на вынос для себя и Чэнь Сяо Мэн в качестве обеда. Прежде чем уехать с Лин Даном, он обязательно перепроверил всё, что было в его багаже. Во время всей поездки на машине Лин Дан был очень полон энтузиазма и благодарен.

«Сяо И Гэ, твой контракт почти истечёт после того, как ты закончишь с этой ролью. Когда ты расторгнешь контракт с GE, ты сможешь подписать контракт с лучшей компанией. Выдержав это в течение стольких лет, ты, наконец, вышел на первое место. Я не думал, что наступит такой день.»

Было много людей, которые могли бы терпеть и страдать в индустрии развлечений более десяти или двадцати лет и всё равно никуда бы не продвинулись. Половина этого зависела от человека, а другая половина зависела от удачи. Чжоу Мин был не самым лучшим человеком, но он сказал что-то совершенно правильное. Быть слишком приземлённым и слишком долго не иметь никаких достижений в конечном итоге сведёт на нет горячую кровь и страсть человека.

Машина подъехала к аэропорту, и Чэнь И, надев маску, вошёл внутрь вместе с Лин Даном. Он уже собирался отправить сообщение Фу Сю Няню, когда его глаза уловили что-то боковым зрением, и он оглянулся. Зона вылета аэропорта была заполнена группой людей, одетых во всё чёрное: чёрные рубашки, чёрные брюки, и в их руках даже были чёрные таблички. И все они, казалось, смотрели налево и направо в поисках чего-то.

Чэнь И спокойно отвёл взгляд,

«Чьи это фанаты? Одеты так, как будто они из мафии.»

В тот момент, когда он это сказал, кто-то в толпе, казалось, нашёл его, и до его ушей донёсся резкий крик,

«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! И ГЭ!!!! СМОТРИТЕ СЮДА!!!»

Чэнь И: «......»

Примечания:

*1 женитесь на жене, которая была бы добродетельной: обычно это вторая часть, где речь идет о том, чтобы жениться на женщине, которая добродетельна/полезна для вашей семьи/продолжения вашей семьи/происхождения, а не на хорошенькой женщине/леденце для глаз, что, как вы, возможно, догадались, было уместно в основном в древнем Китае, но иногда упоминается и сейчас. В частности, добродетель означала соблюдение определенного стандарта, быть женственной женщиной, которая должна знать свои границы/что она может или не может делать, не должна быть злой/ревнивой, быть верной и послушной своему мужу/его семье, в основном, каким должен быть “идеал” для женщин, о котором вы, возможно, слышали из определенного свитка…

*2 Одна из частей одежды И Гэ!

Не Будь Содержанцем Глава 76: Съёмки Начинаются (1/3)

После этого крика другие начали поворачиваться туда, где стоял Чэнь И, с лицами счастливого удивления. Когда они перевернули свои таблички, на которых очень чётко было написано его имя, чтобы посмотреть ему в лицо, Лин Дан сказал,

«Сяо И Гэ, похоже, они твои поклонники.»

Услышав это, Чэнь И на мгновение замолчал, прежде чем сказать,

«......Хэйтеры?»*1

Лин Дан сдержал смех и сказал,

«Хотя они одеты довольно мрачно, они должны быть настоящими фанатами.»

Вслед за Чэнь И, подойдя ближе к ним, фанаты, которые только что с энтузиазмом выкрикивали его имя, внезапно почувствовали, что переступили свои границы, и все они начали успокаиваться. Используя только свои пары сияющих глаз, чтобы наблюдать за ним. Были даже те, кто принёс профессиональные фотоаппараты, чтобы сфотографировать Чэнь И.

«И Гэ! Сделай всё, что в твоих силах! Цзя Ю!*2 Ты самый лучший!»

«Мы ждём здесь с самого раннего утра. К счастью, мы смогли вас увидеть.»

«Сниматься в исторических драмах в такую погоду может быть очень жарко. Обязательно позаботьтесь о себе. Я купила вам маленький вентилятор и несколько наклеек с температурой холодного льда!»*3

Фанатка достала из рюкзака небольшую сумку, чтобы отдать Чэнь И, но, возможно, она немного нервничала или, возможно, её руки были слишком дрожали, когда её телефон вылетел из рюкзака, когда она потянулась. Как только глаза девушки заметили, что он выпал и вот-вот упадёт на землю, чья-то рука внезапно поймала его прямо в ладонь.

«Вот. Держи его крепко.»

Чэнь И перевернул руку и вернул телефон. Под кепкой в его глазах всё ещё было немного той холодности, и фанатка, которая всё ещё была не в себе, сразу же покраснела до ушей, встретившись с ним взглядом. Она передала сумку с подарками, принимая свой телефон обратно,

«Спасибо тебе, Чэнь И.»

Чэнь И промурлыкал что-то в знак подтверждения.

Он слишком привык к злонамеренным действиям других людей, и поэтому в этот момент он действительно не знал, какое отношение он должен проявлять к своим поклонникам. Но независимо от его внешнего отношения, он был очень любезен с их просьбами. С теми, кто хотел сфотографироваться, он сфотографировался, иногда даже с удовольствием. Тем, кто хотел получить автограф, он давал свою подпись. Те, кто хотел поиграть в камень, ножницы, бумагу, он шёл с ними играть. Это заставляло группу фанатов кричать от восторга, какая неожиданно милая личность скрывается под его стоической внешностью!!!!

Когда Чэнь И наконец добрался до отеля после своего рейса, был уже почти вечер. Съёмочная группа попросила кого-то забрать его, и когда ему дали ключи от его комнаты, он сначала проверил номер комнаты. Обнаружив, что Фу Сю Нянь находится совсем рядом с ним, он сразу же обрадовался.

Фу Сю Нянь прибыл раньше Чэнь И примерно на полчаса и в настоящее время стоял на коленях у своего чемодана на полу, доставая вещи и приводя их в порядок. Когда в дверь его комнаты постучали, он понял, кто это, по ритму и силе стука и быстро пошёл открывать дверь.

Дверь была приоткрыта всего на крошечный дюйм, и прежде чем Фу Сю Нянь смог даже взглянуть человеку в лицо, его обняли. Чэнь И одной рукой заключил Фу Сю Няня в объятия, а другой закрыл дверь. Укрывая собой, когда он продвигался дальше внутрь, Чэнь И атаковал его своими доминационными действиями, какие обычно и были.

«Ты приехал довольно рано…… И до сих пор приводишь в порядок свою одежду?»

Фу Сю Нянь рассмеялся и снова опустился на колени на пол. Когда Чэнь И не отпустил его талию и даже начал щекотать его, он быстро сказал,

«Перестань меня щекотать. Я помогу тебе распаковать вещи немного позже.»

«Мне не нужна твоя помощь. Я сам знаю, как складывать одежду.»

Чэнь И поднял его с пола и бросил прямо на кровать. Затем он начал щекотать его сильнее, заставляя Фу Сю Няня смеяться до тех пор, пока слёзы не покатились по его лицу. Он пытался сопротивляться и размахивать руками, но всё ещё не мог вырваться из объятий Чэнь И. В конце концов, чтобы спастись от лап такого сильного монстра, он быстро схватил одеяло на кровати и свернулся в клубок,

«Ммм……Чэнь И, не щекоти меня......»

Чэнь И прижал его к себе сквозь одеяла и одарил злобной улыбкой,

«А я хочу защекотать тебя. И что ты собираешься с этим делать?»

Спрятавшись под одеялами, Фу Сю Нянь бросил на него взгляд. И всё же, чем больше он смотрел на лицо Чэнь И, тем больше казалось, что Чэнь И окружает нежность. Под тёплыми тонами ламп на потолке, с падающими оранжевыми огнями, острое и красивое лицо Чэнь И было покрыто необычной мягкостью, смягчающей его обычную холодную внешность и заставляющей его чувствовать себя так уютно и тепло в этот момент.

Чувство нежности охватило тогда Фу Сю Няня, и, выскользнув из-под одеял, он обнял Чэнь И. Уголки его рта приподнялись, когда он прошептал на ухо собеседнику,

«Запомни это. Я позволяю тебе быть только тем, кто может так издеваться надо мной.»

При этих словах Чэнь И схватил Фу Сю Няня за подбородок и наклонил голову, чтобы крепко поцеловать его. Но так как позже был ужин со съёмочной группой, он больше ничего не делал, и поэтому они вдвоем лежали в постели, разговаривая друг с другом.

В настоящее время Фу Сю Нянь лежал на Чэнь И, играя в игры на своём мобильном телефоне. Казалось, он что-то увидел, когда внезапно схватился за живот от смеха. Он передал свой телефон Чэнь И, сказав,

«Смотри. Твои поклонники находятся в тренде в чартах.»

Услышав его, Чэнь И взглянул на свой телефон и обнаружил, что самая популярная фотография была сделана поклонниками, которые пришли, чтобы сопроводить его сегодня. Но она должна была быть сделана, когда он ещё не прибыл, так как все они сидели в зоне отдыха, в своём полностью чёрном одеянии. Некоторые из них были довольно красивыми девушками, накрашенными непростым макияжем, что немного возвышало фанатов Чэнь И над другими.

Не Будь Содержанцем Глава 76: Съёмки Начинаются (2/3)

На оригинальном плакате было три стикера с горькой улыбкой и подписью: «Сегодня я отправился на свой рейс в аэропорт XX и наткнулся на это «семейное собрание».» Я был так напуган, что не осмелился присмотреться, но позже узнал, что все это были фанаты, отсылающие свою знаменитость. Все эти красивые дамы такие классные и модные (большие пальцы вверх) (большие пальцы вверх)

Этот пост привлёк довольно много внимания и даже начал выходить за рамки группы сообщества. И поскольку фанаты поставили свои плакаты у их ног, некоторые пользователи сети с острым зрением лазера быстро определили, какой знаменитостью они были поклонниками.

gt;gt; Хахахахахаха, это, без сомнения, поклонники Чэнь И. Он и его поклонники похожи как горошины в стручке, каждый из них так похож.

gt;gt; Хох, да он, наверное, чувствует себя боссом мафии, выходящим со своей территории. Другие фанаты используют небесно-голубой, белый или даже красный цвет в качестве цвета поддержки. Чёрный цвет действительно очень редок.

gt;gt; И Гэ любит чёрный цвет. И мы не сумасшедшие, просто наш цвет поддержки фанатов такой.

gt;gt; Пухахахахахах, я нахожусь перед камерой. Сегодня я очень боялся даже взглянуть на И Гэ лично на расстоянии. Но я спросил, могу ли я сфотографироваться, и он согласился. Я спросил, могу ли я использовать какие-то странные фильтры, он сказал «можешь». Я спросил, можем ли мы поиграть в камень-ножницы-бумага, он согласился. Вааааааааааа Я чувствовал себя так, словно меня до смерти баловал доминантный и альфа-генеральный господин. Я мог бы умереть счастливым!!!

Чэнь И очень серьёзно читал все комментарии, и Фу Сю Нянь прислонился к его плечу, читая вместе с ним. Через некоторое время он ткнул Чэнь И в щёки,

«Не думал, что ты такой добрый и нежный.»

Возможно, Чэнь И не был на 100% хорошим человеком, но он никогда не ошибался в тех, кто был добр к нему. И этот момент Фу Сю Нянь очень ясно увидел и пережил сам.

Поскольку спонсор проекта был довольно щедрым, съёмочная группа забронировала целый отель высокого класса. И сегодня вечером все собрались в ресторане на ужин. Главные действующие лица, режиссёр и продюсер все явились вовремя, но не хватало одного человека - инвестора. Цэнь Цин сидел прямо напротив Фу Сю Нян, задумчиво глядя на него, в то время как его глаза то и дело перебегали с Чэнь И на него.

Там, где другие не могли видеть, Фу Сю Нянь ответил ему холодным жёстким взглядом, взглядом, который говорил, что не лезь не в своё дело. В ответ Цэнь Цин мог только улыбнуться.

После ужина все разошлись по своим комнатам. Когда Чэнь И вернулся к себе, он схватил свой сценарий, прежде чем направиться прямо к Фу Сю Няню, спонтанно решив попрактиковаться с ним в своих репликах.

Фу Сю Нянь только что закончил принимать душ, когда подошёл Чэнь И. Поэтому, когда он увидел Чэнь И, сидящего на диване и очень серьёзно и внимательно заучивающего свои реплики, когда он вышел из ванной, он безмолвно потянул Чэнь И за рукава,

«Если ты собираешься запомнить свои реплики, просто сделай это в своей комнате. Почему ты здесь?»

Чэнь И понимающе посмотрел на него,

«Ты хочешь заняться чем-то другим? Конечно.»

Фу Сю Нянь начал краснеть до ушей от пристального взгляда Чэнь И, но он покачал головой,

«Тебе лучше запомнить свои реплики, так как директор Кун довольно строг.»

Кун Цяо был хорошо известным режиссёром в индустрии, и его планка производительности актёров была довольно высокой. Также он был упрямым и упёртым, когда, даже если бы у него заканчивалось время, он не опустил бы голову перед инвесторами. По отношению к Чэнь И, чтобы ему могли предложить роль в фильме, выражалось огромное уважение, несмотря на том, что на съёмочной площадке он был подчинённым.

Возможно, как говорили другие, не было никого лучше него, чтобы сыграть Мэн Юя.

На следующее утро, яркое и раннее, место съёмок было назначено в императорском дворце Всемирной студии Хендянь*4, и Чэнь И уже должен был участвовать в первой сцене.

У дракона девять сыновей, каждый из которых отличается от другого.*5 Император старел, уже миновав свои самые активные годы жизни. И поэтому его сыновья нервничали, начиная жаждать трона ещё больше, чем раньше, и ещё более агрессивно сражаясь друг с другом на поверхности и под поверхностью. В частности, девятый принц, Мэн Юй, был главным соперником в этой войне, но он привык действовать как волк в овечьей шкуре, притворяясь приземлённым и глупым, так что его проницательность нелегко было показать перед другими.

Первая сцена была в основном посвящена установлению динамики власти императорского двора, где наследный принц и другие принцы будут демонстрировать своё мастерство владения мечом перед императором. Поскольку Император наблюдал за ними, они использовали всё, что у них было, чтобы показать, что они лучше, чем кто-либо другой. И все же Мэн Юй намеренно проиграл наследному принцу, позволив другим поверить, что его навыки были настолько ужасны, что это заставило бы их ослабить охрану вокруг самих себя.

Актёра, игравшего наследного принца, звали Ван Янь, и он был очень открытым, экстравертным парнем. Он был актёром, зацикленным на своём мастерстве в боевых искусствах, и поэтому первая сцена не представляла для него особых трудностей. Директор сказал Чэнь И,

«Для этой сцены вы с Ван Янем будете сражаться около десяти-двадцати атак с каждой стороны, а затем ты проиграешь. Действия должны быть довольно простыми и понятными. Ты можешь попрактиковаться с ним, и, если не будет никаких проблем, тогда мы сможем начать съёмки.»

Чэнь И не сказал, что он знал боевые искусства и следовал его приказам практиковаться с Ван Янем. Его действия, однако, заставили другого немного удивиться,

«Ой, Чэнь И, ты, кажется, хорошо разбираешься в этом.»

Чэнь И ничего не объясняя, сказал,

«Я кое-чему учился раньше.»

Больше они не обменялись ни словом, когда разошлись по своим местам и началась съёмка.

Ван Янь сразу же вошёл в образ и, улыбнувшись Чэнь И посреди боевой арены, сказал:,

«Обычно ты остаёшься в пределах своего дома, никогда не выходя за его пределы. Сегодня мы с тобой, как братья, должны хоть раз по-настоящему сразиться. Поскольку наш Отец установил планку и определил награду за победу, мы должны бороться изо всех сил.»

Чэнь И держал свой меч, смеясь от смущения, когда он сказал,

Не Будь Содержанцем Глава 76: Съёмки Начинаются (3/3)

«Я прошу, чтобы наследный принц правил справедливо, так как твой брат абсолютно не умеет сражаться.»

Актёр, игравший роль Императора, был актёром с добрым лицом, и он подал им знак начинать. Ван Янь действовал довольно быстро, сразу же по сигналу ударив его мечом. Чэнь И рефлекторно хотел избежать этого, но он последовал тому, что должно было произойти, и остановил меч, заставив Ван Яня отступить. Несколькими десятью или двадцатью ударами позже он был наконец повержен.

Ван Янь поднёс кулак к ладони, демонстрируя вполне великодушное отношение к нему,

«Уступи.»

Чэнь И улыбнулся ему.

«Нет, как наследный принц, твои навыки слишком сильны, поэтому мне стыдно за себя.»

А затем крутанул запястьем, убирая меч в ножны одним плавным движением, быстрее, чем могла пройти секунда.

Такая маленькая деталь была замечена директором Куном, и он молча кивнул головой. В течение первых нескольких эпизодов Мэн Юй был волком в овечьей шкуре, и правда заключалась в том, что он был намного умнее и обладал навыками, которые были превосходнее, чем у любого другого. Обычно он довольно хорошо это скрывал, но несколько мелких деталей определённо были бы раскрыты. Так что такое внешнее самообладание, такое действие, разыгранное Чэнь И, было довольно красивым и верным образу персонажа.

За исключением нескольких ракурсов и снимков, которые не были сняты, которые были исправлены двумя повторами сцены несколько раз, роль Цэнь Цин была следующей. Чэнь И откинулся на бок, пододвинув табурет, чтобы сесть рядом с Фу Сю Нянем,

«Это будет наша следующая сцена. Ты уже выучил свои реплики наизусть?»

Фу Сю Нянь использовал свой сценарий, чтобы скрыть своё лицо, и осторожно посмотрел на него,

«Неужели я похож на человека, который не делает домашнюю работу?»

Погода была жаркой, и вокруг летало много комаров. Солнце поджаривало всех, превращая в ходячий дым, и здесь проявлялись трудности актёрской игры в драме исторического периода. Актёры были одеты слой за слоем, таким образом, походя на капусту, и на их головах были парики. Было бы ложью сказать, что они не испеклись от жары.

И именно в это время Фу Сю Нянь увидел, как Чэнь И достал маленький вентилятор пикачу и включил его, чтобы подуть себе в лицо. Увидев, что Фу Сю Нянь смотрит на него, Чэнь И передал ему веер после того, как сам немного освежился.

Фу Сю Нянь взял его, чтобы взглянуть, и почувствовал, что образ этой поклонницы и Чэнь И был слишком странным и непохожим, что он спросил,

«Ты купил его?»

Чэнь И сказал,

«Нет, подарки от моих поклонников. И их всё ещё довольно много.»

Он не знал, было ли это его переусердствованием, но Фу Сю Нянь почувствовал, что слышит немного самодовольства в тоне Чэнь И. Он сдержал смех, клокотавший внутри него, и кивнул головой от безысходности,

«Это отлично. Твои поклонники действительно хорошо к тебе относятся.»

Они вдвоем отдыхали столько, сколько могли, так как на следующей съёмочной сессии они оба будут отдыхать. Для их сцены место действия было перенесено в книжную комнату девятого принца, и поскольку персонаж почти идеально соответствовал самому себе, Чэнь И в основном довольно быстро привыкал к новым обстоятельствам в сценарии.

В тот момент, когда камеры были готовы, режиссёр крикнул: «Начинайте!»

Чэнь И сидел за столом, медленно полируя свой длинный меч. Его глаза были погружены в глубокое раздумье, в отличие от тупого идиотского вида, который он демонстрировал сегодня на арене боевых действий. Он немного колебался, глядя на человека, одетого в белое, стоявшего перед ним,

«Сегодня я выполнил ваши приказы, проиграл наследному принцу, даже подвергся насмешкам со стороны других моих братьев.»

«Ваше высочество, почему вы упускаете из виду то, чего хотите, из-за чего-то подобного.»

Фу Сю Нянь слегка улыбнулся, нежный, как самый тёплый нефрит, но всё же почему-то чувствуя, что ты никогда не сможешь поймать его и его мысли. Он обвёл пальцем чашку с чаем и тепло сказал,

«Деревья, которые растут выше своих сверстников, ветер должен сносить их...»*6

Примечания:

*1 Хэйтеры: То, что мы называем «хэйтом», на китайском языке на самом деле означает «чёрный», поэтому здесь он ссылается на то, что они являются хэйтерами/«чёрными» фанатами, потому что они одеты с головы до ног в чёрное.

*2 Цзя Ты: Это очень распространенная фраза, которую можно использовать, чтобы поддержать кого-то, дать ему энергию для продолжения, подбодрить его. Это переводится как «добавить масла в огонь», что также может быть более известной фразой и сейчас 🙂

*3 наклейки с ледяной температурой: я действительно использовал их только тогда, когда у меня жара на улице или в самом себе, но они похожи на гелеобразные наклейки, которые вы обычно наклеиваете на лоб, чтобы охладить своё тело, и это как бы «всасывает» всю жару/ощущение жжения в саму наклейку (отлично, когда вы горите от лихорадки, но это не похоже на замораживание мозга/это наклейка легко снимается, если что-то пойдёт не так).

наклейки с температурой холодного льда (冰涼貼)

*4 Мировые студии Хэндян: По-видимому, крупнейшая киностудия в мире, но в основном это целая студия, которая охватывает большую площадь внутренних и наружных декораций, таких как дворцовые декорации, здания, дорожки и т.д.

*5 девять сыновей дракона: Я верю, что вы можете найти это в «Легенде о девяти сыновьях дракона», но кратко здесь: мистический дракон рождает девять сыновей, которые на самом деле не являются драконами, все разные существа, но особенность в том, что он родил девять. Девять - это совершенно особое число, связанное с императором, поскольку оно означает долголетие (звук 9 на китайском похож на фразу “долгое время”) и считается довольно элегантным числом. В старых источниках он обычно считается/ассоциируется с королевской властью (также драконы - великие мифические существа, также связанные только с королевской властью, для императора).

*6 Я думал, что избежал поэзии исторического жанра, но вот вам ещё одна моя ужасная попытка. Это стихотворение должно означать, что тем, кто всегда выше других или показывает, что он лучше других, всегда будут завидовать, и поэтому они станут объектом нападок.

Не Будь Содержанцем Глава 77: Съёмки заканчиваются (1/3)

Чай выплеснулся из чашки, когда Чэнь И опустил крышку. Он наклонился вперёд и встретился глазами с Фу Сю Нянем, когда сказал,

«Гора Джинсянь рухнула, унося жизни довольно большого количества рабочих. Отец решил послать Цзинь Си Туна расследовать этот инцидент, но он хитёр. Поскольку это может меня уличить, я не чувствую себя в такой безопасности, как если бы передал это дело кому-либо, кроме вас. Сянь-Шэн*1, я прошу вас помочь мне выполнить это поручение.»

А затем добавил,

«Я уважаю Сянь-Шэна и ваши учения, отношусь к вам как к своему учителю. Если однажды мои мечты осуществятся, не будет недостатка в вознаграждении за усердные усилия Сянь-Шэна.»

Фу Сю Нянь, всё ещё улыбаясь той же неизменной улыбкой, продолжал говорить те же слова, которые он говорил с самого начала,

«Как непоколебимый министр, готовый помочь великому и мудрому будущему императору для граждан этой земли, это, естественно, то, что должен сделать Ли Шуан.»

Тем не менее, он не уточнил, для кого он готов стать министром, и кем был великий и мудрый император, в которого он верил в своём сердце.

Чэнь И, естественно, поверил бы, что Фу Сю Нянь имел в виду себя, и закрыл глаза на короткую секунду в удовлетворении, прежде чем медленно сесть обратно.

Режиссёр сказал,

«Снято! Эта сцена хороша. Неплохо, Чэнь И. Продолжай, продолжай в том же духе.»

Фу Сю Нянь немедленно бросился на звук крика режиссера «Снято!» и оттолкнул Чэнь И от себя. Затем, схватив его за руку, которая давила на крышку чашки, он сказал,

«Вода в этой чашке была вскипячена. Разве ваша рука не чувствует ожога, когда вы нажимаете на неё?»

В тот момент, когда он произнёс это вслух, все поблизости начали хихикать. Когда горничную снимали на видео, разливающей чай, они использовали кипяченую воду, чтобы убедиться, что реакция может быть реалистичной. Чэнь И раскрыл руку, чтобы проверить, и его ладонь была немного красной,

«Всё в порядке. Не так уж и больно.»

Фу Сю Нянь передал ему бутылку ледяной воды, улыбаясь так сильно, что его глаза превратились в полумесяцы,

«Ты знаешь, кто не боится горячего кипятка?»

Дохлые свиньи, конечно.

Чэнь И безэмоционально фыркнул, а затем больше ничего не сказал.

В глазах посторонних статус знаменитости Фу Сю Няня был не так высок, как у Чэнь И, поскольку его популярность и общественное признание были меньше, чем у него. Тем не менее, у них двоих были хорошие отношения, настолько хорошие, что их видели вместе за едой, вместе отдыхающими, и даже когда Фу Сю Няня отрабатывал свои боевые сцены, Чэнь И был рядом, обучая его во всём.

Ли Шуан в драме должен был также отлично разбираться в боевых искусствах и стратегии. По приказу Мэн Юя он отправился в Цзиньсянь, чтобы убить Цзинь Си Туна, и как руководящий чиновник этого района Янь Дао Нин также был вовлечён в это событие. Поскольку история хотела продемонстрировать боевые навыки Ли Шуана, нужно было сделать несколько снимков, на которых Фу Сю Нянь сражается лицом к лицу. В большинстве других сцен боевых действий мог бы использоваться дубль-трюк, но для этих двух снимков такой подход был бы не профессионален, если бы он вообще не попал в кадр камеры.

У него уже дважды не получалось снять боевую сцену, поэтому режиссёр решил сначала снять другие сцены с другими актёрами и позволить ему попрактиковаться на стороне. Увидев это, Чэнь И сразу же подошёл, чтобы научить его, по одной части за раз.

«Хо, смотри на меня. Меч направлен вверх, ваши ладони направлены вперёд, а затем поворачиваются внутрь......»

Лёгким движением руки Чэнь И, взмахнув рукой, его меч заплясал. Гладкая, плавная и красивая. Фу Сю Нянь последовал за ним, и в результате его меч улетел на Луну.

Чэнь И медленно вздохнул,

«Свиная башка, ха.»

Фу Сю Нянь исподлобья взглянул на него,

«Что общего у мечей со свиной башкой?»

Чэнь И: «О. Тогда это свиные ножки.»

Фу Сю Нянь: «......»

На самом деле, нормальные люди, практикующие в чём-то первый раз, очевидно, не смогли бы добиться всего с первого раза. Потребовалось ещё несколько попыток и серьёзный подход со стороны Фу Сю Няня, но он действительно почувствовал себя более комфортно и смог представить что-то на должном уровне. И вот, наконец, его сцена прошла днём.

В течение этого времени Чэнь И заучивал свои реплики, сидя в углу. Увидев эту ситуацию, Цэнь Цин сразу же взглянул на актрису рядом с ним, и она поняла намёк, схватила свой сценарий и с улыбкой подошла к Чэнь И.

«И Гэ, у тебя сейчас есть время? Могу я попрактиковаться в своих репликах с тобой?»

Линь Си была актрисой с парой больших широко раскрытых глаз, которые можно было увидеть, как мерцающие, и она была хорошо известна своей репутацией “вазы для цветов”*2. Она выступала в роли жены Янь Дао Нина, что, по слухам, было связано с рекомендацией Цэнь Цин.

Чэнь И поднял глаза при звуке её голоса и сразу же был встречен её видом, согнувшейся в талии и мило улыбающейся ему. Одетая в костюм исторического периода, её улыбка была такой милой, что ни у одного мужчины не хватило бы духу отвергнуть её.

Чэнь И безразлично сказал,

«Я не знаю, как это сделать.»

Улыбка Линь Си не изменилась, и она продолжила разговор. Для посторонних эта сцена, казалось, изображала, как они оба погружаются в хорошую и дружескую атмосферу, болтая так, как будто они были увлечены друг другом.

«Как это может быть? И Гэ, ты слишком скромен. Директор Кун даже похвалил вашу сегодняшнюю игру. Моя сцена будет следующей, и я всё ещё немного нервничаю. Давай, помоги мне с моими репликами.»

Её голос повысился до милого гнусавого тона, сладко умоляя и зацепляя сердца мужчин, которые могли её слышать.

Чэнь И на секунду задумался и сказал,

«Если я правильно помню......»

Линь Си немного встревоженно ждал, чтобы услышать конец его предложения.

«Единственная сцена, которая у меня с тобой - это когда я вонзаю в тебя меч, чтобы убить тебя.»

В драме император привёл своих чиновников и сыновей на охоту на открытом воздухе. Мэн Юй целенаправленно устроил засаду для Янь Дао Нина, желая исключить его из уравнения. Но в конце концов он был спасён персонажем Линь Си, и в результате она погибла под мечом Мэн Юя.

Чэнь И собирался встать после того, как он сказал ей эти слова,

«Если ты хочешь попрактиковаться со мной то, конечно. Я пойду позаимствую меч в отделе костюмов.»

Улыбка на лице Линь Си тут же исчезла. Она подумала, что этот человек действительно не понимает ситуации или даже, возможно, эмоций, но внешне она не изменила своего отношения. Всё ещё мягким голосом она сказала,

«В этом нет необходимости. Если у И Гэ нет времени, я могу попрактиковаться сама. Я больше не буду отнимать у тебя время.»

А потом ушёл, забитый.

Цэнь Цин не мог не чувствовать себя немного разочарованным этим зрелищем; однако в тот момент, когда он поднял глаза, он увидел Фу Сю Няня, стоящего в конце коридора. Учитывая его положение, он, должно быть, видел, что только что произошло.

Сначала Цэнь Цин был шокирован, а затем его следующей реакцией было избегать взглядов сета, чтобы подойти к Фу Сю Няню. Они вдвоём встали в углу коридора и начали тихо разговаривать друг с другом. Солнце тогда было самым ярким, сверчки стрекотали без остановки, усиливая волнение в сердцах людей.

С лицом, застывшим, как лёд, Фу Сю Нянь сказал,

«Разве я не предупреждал тебя раньше, чтобы ты не трогал Чэнь И? Ты воспринимаешь мои слова как испаряющийся воздух?»

Цэнь Цин поднял руки вверх, ладонями наружу, улыбнулся и сказал,

«Я просто проверяю его. Это всё. За этим нет никакого другого смысла. Из-за чего ты так нервничаешь? Послушай, я никогда больше не буду этого делать в будущем. Мы знаем друг друга с детства, когда играли вместе. Ты же не порвёшь со мной отношения только из-за этого, не так ли? …… Или ты хочешь сказать, что боишься, что он не сможет сдержаться, бросив тебя, маленького человечка, прочь?»

Он намеренно подчеркнул «маленький, маленький человечек» в этих трёх словах, и кто знает, имел ли он в виду это насмешливо или подразумевал что-то другое. Фу Сю Нянь прищурил глаза, что делало его более внушительным,

Не Будь Содержанцем Глава 77: Съёмки заканчиваются (2/3)

«Я лучше тебя знаю, что он за человек. Мне не нужно, чтобы ты об этом беспокоился.»

Цэнь Цин сказал,

«Не слишком ли ты увлекаешься притворством невинной овечки, хм? Ты просто интересуешься им, потому что он хорошо к тебе относится. Когда эта драма выйдет в эфир, когда его популярность и слава возрастут, как думаешь, выйдет ли он на публику вместе с тобой? Можешь ли ты угадать, не устанет ли он от тебя и не найдёт ли новую интрижку?»

Фу Сю Нянь: «Он этого не сделает, так что можешь не лезть не в своё дело.»

С юности Цэнь Цин любил наблюдать за драмой, которую он помог создать, и даже сейчас его гнилое и презренное поведение не изменилось, точно так же, он не мог это изменить, как собаки не могут изменить свои повадки поедания какашек.

Когда команда вернулась в отель той ночью, Чэнь И догадывался, что Фу Сю Нянь плохо себя чувствует; что-то, казалось, было не так. И поэтому он потащил Фу Сю Няня на верхний этаж, на смотровую площадку, чтобы полюбоваться ночным пейзажем. Они вдвоем наугад нашли место, чтобы присесть, что, к счастью, так как сейчас было между летом и осенью, означало, что температура кирпичей под их телами была не слишком холодной.

Поддерживая его сзади руками, когда он слегка откинулся назад, Чэнь И лениво сказал,

«Скажи это сейчас. Почему ты не счастлив?»

Тело Фу Сю Няня, казалось, было покрыто тьмой, и он повернулся, чтобы посмотреть на Чэнь И.

Через секунду он сказал,

«Сегодня режиссёр наорал на меня за мою актёрскую игру.»

Чэнь И приподнял бровь,

«Только из-за этого?»

Ну и не только из-за этого……

Возможно, сердце Фу Сю Няня всё ещё хранило многое, но он привык держать это в себе, не говоря ни единой душе в мире. Перед Чэнь И он всегда будет носить это улыбающееся лицо, не желая, чтобы этот человек видел что-то негативное, не позволяя ему видеть ничего плохого, через что он уже проходил. Но сегодня ему было трудно поддерживать этот фасад.

Фу Сю Нянь вспомнил сцену, произошедшую сегодня утром, когда Чэнь И и та актриса смеялись и болтали, и его мозг отключился. В ту секунду его разум взорвался от гнева, опалив голову болью. Убедившись, что вокруг больше никого нет, он перевернулся и сел на ноги Чэнь И, повернувшись к нему лицом с перекошенным от хмурости лицом, сказал:

«...Я видел, как ты сегодня болтал с той женщиной.»

Фу Сю Нянь продолжил, сжимая руки, выражая немного своего собственничества, прежде чем угрюмо сказать,

«Мне это не нравится.»

Обычно он был мягким, тёплым человеком, редко таким открытым и смелым. Чэнь И почувствовал внезапную интригу и целенаправленно сказал,

«Ничего особенного. Мы переметнулись всего несколькими словами.»

Фу Сю Нянь пристально посмотрел на него,

«Ты не видишь, что она пытается соблазнить тебя?»

Чэнь И: «Я могу, но до тех пор, пока я на это не куплюсь, разве это не прекрасно?»

Голова Фу Сю Нянь начала пульсировать ещё сильнее, и его грудь некоторое время поднималась и опускалась. Он хотел схватить Чэнь И за воротник и допросить его, но в конце концов не смог этого сделать. Он мог только сердито сказать тяжёлым предупреждающим голосом,

«Ты сделаешь это ещё раз, и я...»

Чэнь И громко рассмеялся и задал ему вопрос,

«И что ты сделаешь?»

Фу Сю Нянь молча стиснул зубы,

«И я буду очень зол.»

Глядя на Чэнь И, он действительно не мог собраться с духом, и в конце концов выдохнул.

«Ху......»

Услышав его, Чэнь И громко рассмеялся и остановился только через долгое время. Он выпрямился и обнял Фу Сю Няня за талию, сказав,

«Как тебя воспитывала твоя семья? Воспитала тебя таким идиотом?»

Фу Сю Нянь сказал,

«Мои родители умерли, когда я был подростком. У меня есть только младший брат.»

Чэнь И остановился в удивлении. Честно говоря, он всегда думал, что с тех пор, как у Фу Сю Нянь появился этот невинный и наивный взгляд, который заставлял его казаться, что он ничего не понимает в том, как устроен мир, его семейная ситуация должна быть очень светлой и благословенной, окружённой счастьем. Кто знал, что его ситуация была почти такой же, как у него самого? Он не мог удержаться, чтобы не спросить,

«Значит, ты сам воспитал своего младшего брата?»

Фу Сю Нянь подумал об этом и обобщил своё воспитание,

«Было неплохо. У моей семьи был небольшой бизнес, и о нём заботился мой дядя. С тех пор как я достиг совершеннолетия, он вернул его мне, и когда я решил заняться индустрией развлечений, я передал его своему брату.»

Чэнь И никогда не слышал, чтобы он что-то говорил о своей семье, и он спросил из любопытства,

«Каким бизнесом занимается ваша семья? И разве он может быть передан через столько лет?»

Фу Сю Нянь сказал,

«Это действительно нельзя считать бизнесом. Он просто помогает другим строить дома…… перемещение кирпичей на строительной площадке.»

Чэнь И сразу понял, что это легендарная должность «подрядчика» из тех, кто будет работать по контракту, но также «собирает» других работников ниже их должности, чтобы выступать в качестве «генерального менеджера» текущего проекта по контракту. Он подумал про себя, что на самом деле это не очень хорошая работа, и особенно то, что он вот так раздает её налево и направо. Обхватив одной рукой талию Фу Сю Няня, он сказал,

«Сколько лет твоему брату? Он знает о нас?»

Фу Сю Нянь посмотрел на него и не смог сдержаться, чтобы не надуть губы,

«Моложе меня на два года. Нет, он этого не делает. Всякий раз, когда ты позволишь нам выйти на публику, я сообщу об этом своей семье.»

В последнем предложении был какой-то скрытый смысл, но его было нелегко понять.

Чэнь И прищурился, глядя на него,

«Что за нагромождение лжи. Если мы уже стали достоянием общественности, тебе вообще нужно им об этом говорить?»

В этот момент почти вся индустрия развлечений узнала бы об этом.

Фу Сю Нянь действительно хотел ударить его от злости на его слова, но его руку держал Чэнь И, и последний легко использовал немного силы, чтобы притянуть его обратно в свои объятия. Крепко держась за Фу Сю Няня, чтобы остановить его борьбу, он вдруг сказал прямо ему в ухо,

«После того, как мы закончим снимать эту драму, мы выйдем на публику.»

В тот момент, когда его слова были услышаны, всё движение прекратилось.

Фу Сю Нянь посмотрел на него с лицом, потрясённым до небес.

Чэнь И схватил неизвестно откуда леденец и, оторвав обёртку, сунул его прямо в рот Фу Сю Няню,

«Мне не нравится прятаться и быть скрытным, бегать туда-сюда, чтобы избежать обнаружения. Кроме того, скажем ли мы это сейчас или позже, в любом случае нет никакой разницы.»

С тех пор как были сказаны эти слова, Фу Сю Нянь был потрясён и всё ещё не пришёл в себя. Кисло-сладкий вкус леденцов со вкусом винограда медленно стекал ему в рот, и его губы зашевелились. С надутыми щеками, как у хомяка, грызущего леденец, Фу Сю Нянь немедленно покачал головой после того, как его мозг обработал происходящее,

«Нет, нет, нет, твоя карьера только начинает набирать обороты, ты не можешь быть разоблачён за это.»

Чэнь И сказал,

«Как я уже сказал, мне не нравится прятаться и всё время быть скрытным.»

Он протянул руку, чтобы вытащить леденец изо рта Фу Сю Няня, и спросил тихим голосом, в глазах которого отражались миллионы звёзд в ночном небе,

«Я не боюсь. А ты?»

Фу Сю Нянь щёлкнул кончиком языка, чтобы попробовать последние остатки этого сладкого вкуса, и сказал с растерянным видом,

«Ты не боишься разрушить свою карьеру?»

Чэнь И сказал,

Не Будь Содержанцем Глава 77: Съёмки заканчиваются (3/3)

«Пока у кого-то есть такая возможность, они нигде не умрут с голоду. У меня много сил, так что, если это действительно невозможно, я пойду на строительные проекты твоей семьи и помогу тебе сдвинуть хотя бы несколько кирпичей.»

Фу Сю Нянь чувствовал себя очень смущённым внутри, но, когда он услышал последнюю фразу, он не мог не рассмеяться. Он нерешительно протянул руки, вцепился в худое холодное лицо Чэнь И и, как бы в подтверждение, снова спросил,

«Ты действительно хочешь выйти со мной на публику?»

Чэнь И кивнул головой, безразличный и свободный от общественных ожиданий, как и он сам.

Фу Сю Нянь увидел выражение его лица, и в нём не было никаких других эмоций, кроме счастья, бурлящего внутри. Он больше не мог сдерживаться и наклонился вперёд, чтобы слегка поцеловать Чэнь И в лицо. Он прошептал, словно давая обещание,

«До тех пор, пока ты всегда будешь добры ко мне, я гарантирую, что в будущем ты получишь тысячи и тысячи, миллионы и миллионы больше, чем то, что у тебя есть сейчас.»

Чэнь И: «…… Почему? С хорошими людьми будут происходить хорошие вещи?»

Фу Сю Нянь серьёзно сказал,

«Быть добрым ко мне будет иметь хорошие последствия. Быть плохим по отношению ко мне приведёт к ужасным вещам.»

Чэнь И: «......»

Сказал это так, как будто это было правдой.

Чэнь И был честным человеком, в нём не было ни одной из тех флюидов «Я не могу оставаться верным» или «Мне нужно поиграть». Когда другие присоединялись к ужинам, чтобы завязать связи после съёмок, он бегал только между двумя местами-студией и отелем. И даже когда он вернётся в отель, он будет сосредоточен на изучении сценария. Из-за его трудовой этики, с тех пор как начались съёмки для lt;lt; Министра gt;gt;, режиссёр Кун специально похвалил его за то, что он был самым лучшим из всех. И так проходили дни, и это очень быстро дошло до последних нескольких сцен этой драмы. И сегодня должна была состояться заключительная сцена для Чэнь И.

Эта сцена должна была разыграться перед дворцовыми дверями. Девятый принц Мэн Юй начал восстание, и наследный принц и Янь Дао Нин попытаются защитить дворец. Две стороны сражались и сражались день и ночь. И как раз в тот момент, когда наследный принц был близок к поражению, Ли Шуан, в этот поворотный момент определения победителя, внезапно выхватил свой меч, вонзив его прямо в спину Мэн Юю и успешно посадив наследного принца на трон.

В первых двух сценах не было никаких проблем, но Фу Сю Нянь каким-то образом начал теряться. Директор Кун подумал, что его смертельный удар по Чэнь И был слишком слабым, ему не хватало скорости и силы, не хватало убийственного намерения. После нескольких повторов этой конкретной сцены он всё ещё был не очень доволен.

Фу Сю Нянь пытался самостоятельно найти правильный подход к этой сцене, и во время этих тренировок в одиночку у него всё получалось очень хорошо. Тем не менее, когда он должен был сделать это с Чэнь И, его руки дрожали, и дошло до того, что, если он не забудет свои реплики, это будет считаться хорошей работой.

Директору Куну хватило терпения наставить его на правильный путь,

«Сяо-Фу, в любом другом месте нет проблем. Вот как раз тогда, когда ты вонзаешь этот меч, ты можешь сделать это быстрее? Не будь таким слабым и немощным, потому что это совсем не хорошо смотрится на камеру. Мы попробуем ещё раз через некоторое время.»

Фу Сю Нянь поблагодарил его, но не было похоже, что он что-то понял.

Увидев его в таком состоянии, Чэнь И подошел и спросил,

«Чего ты боишься? Это не похоже на то, что ты убиваешь меня по-настоящему. Если ты действительно не можешь, тогда просто притворись, что я дал тебе зелёную шляпу*3, чтобы ты её надел. Возможно, тогда твои чувства проявились бы.»

Эта последняя часть была произнесена очень тихо, так, чтобы только они двое могли её услышать. Фу Сю Нянь пристально посмотрел на него и сказал,

«Почему бы тебе не сказать, что я дам тебе зелёную шляпу, чтобы ты её надел, а?»

Чэнь И сказал,

«Это ты убиваешь меня прямо сейчас, а не я убиваю тебя.»

Они не слишком долго отдыхали, прежде чем режиссёр снова крикнул «Начинайте!», и актёры быстро превратились в своих персонажей.

Одетый в свои серебряные доспехи, Чэнь И стоял прямо рядом с грудами трупов, залитых кровью. Его убийственная аура была сильной, а его меч был холоден как лёд, кровь всё ещё стекала по его серебряному лезвию. Ван Янь, исполнявший обязанности наследного принца, был тяжело ранен, и большая часть его войск уже пожертвовала собой ради него, оставив его единственным, кто всё ещё боролся с болью и страданиями.

«Наследный принц, не вини своего младшего брата. Обязательно перевоплотитесь в лучшую жизнь в следующий раз и убедитесь, что это снова не вернётся в императорскую семью.»

И в тот момент, когда он закончил, в его глазах появился оттенок злобы. И всё же, как только он поднял свой клинок, чтобы убить наследного принца, меч быстрее вонзился ему в сердце сзади–

В ту секунду, когда брызнула кровь, действие Чэнь И, поднявшего свой меч, было остановлено в воздухе. Его лицо застыло от шока. Он споткнулся на несколько шагов, а затем не смог больше держаться и упал на землю.

Лицо Чэнь И было залито кровью, и даже его глаза были покрыты красной дымкой. Он отчаянно попытался расширить глаза, желая ясно увидеть, кто его убил. И то, чем его встретили, было это тёплое нежное лицо, слегка приподнятый рот, лицо со слишком знакомой улыбкой.

Увидев это, зрачки Чэнь И расширились, и кровь прилила к его рту. Он закашлялся и громко закричал,

«Ли, Шуан…… Это был... это был ты!»

Улыбка на лице Фу Сю Няня стала ещё шире,

«Ваше высочество, пожалуйста, не вините меня. Я вдруг подумал, что вы на самом деле не подходите на роль Императора.»

Чэнь И не знал, откуда взялись последние его силы, но он боролся, чтобы встать, покачиваясь. Увидев, что все его солдаты следуют приказу Ли Шуана, как закону, он внезапно всё понял. Издав крик, похожий на смех и плач одновременно, его голос стал злобным, когда он закричал,

«ЛИ ШУАН! ЛИ ШУАН! ТЫ БЫЛ СОБАКОЙ НАСЛЕДНОГО ПРИНЦА!»

Фу Сю Нянь опустил глаза, чтобы вытереть лезвие о рукав,

«Я просто выполняю приказы своего лидера, вот и всё. Сердце наследного принца великодушно, обращено к людям, заботится о гражданах этой земли. И поэтому он тот, кого Ли Шуан выбрал законным императором.»

В тот момент, когда Чэнь И выкрикнул свои слова, он был похож на воздушный шар, из которого сдули воздух. Услышав эти слова от Фу Сю Няня сейчас, его лицо стало ещё более мрачным и выражало поражение. Его тело покачнулось, а затем с глухим звуком рухнуло на землю.

Режиссёр: «Снято! Отлично.»

Прмечания:

*1 Сянь-Шэн: Это похоже на уважительное рекомендательное обращение кому-то, это также может означать «Господин» или «Учитель». Обычно это относится к кому-то старше, кому-то мудрее, более знающему, к кому вы чувствовали бы себя очень уважительно. Я думаю, что одним из самых известных людей, которых мы даже сегодня называем Сянь-Шэн, является Сунь Ятсен, как Сунь Сянь-Шэн - он известен мне так же, как и его настоящее имя, или, возможно, даже больше. Но у этого есть и другие значения, которые в других ссылках могут быть похожи на мистера или учителя, как я уже сказал, или как ссылка на жену, называющую своего мужа.

*2 Вазы для цветов: Это значит быть красивой конфеткой для глаз, но не иметь никаких навыков и не уметь действовать.

*3 Зелёная шляпа: Как указано в томе 1, зелёная шляпа - это ещё одна фраза для обозначения измены/интрижки.

Не Будь Содержанцем Глава 78: Жизнь Меняется С Танца (1/3)

После того, как Чэнь И схватил свой последний обед*1, lt; lt; Министр gt;gt; подходил к концу. Съёмки этой драмы начались с середины лета до поздней осени, и после столь долгого пребывания вместе, естественно, сформировалось чувство товарищества. Съёмочная группа организовала большую заключительную вечеринку со всеми, и за ужином все вместе подняли бокалы, пожелав друг другу успешного будущего.

Директор Кун в частном порядке похлопал Чэнь И по плечу, дав ему несколько советов, которые в определённом смысле были очень значимыми,

«Молодой человек, продолжайте практиковаться и совершенствуйтесь. Настанет день, когда ты окажешься на вершине. Сохраняй такое сердце как сейчас, и твоё будущее будет светлее, чем сегодняшнее. Надеюсь, у нас снова будет возможность поработать вместе.»

Игра Цэнь Цина была неплохой, но его немногочисленные способности не были использованы в нужном месте. Директор Кун уже не был молодым человеком, и поэтому он никогда не встречался лицом к лицу с новичками, приходящими в индустрию развлечений. Актёрские способности? Никто. Реальные навыки? Никто. Даже Чэнь И, поначалу он ему не очень нравился, но со временем он обнаружил, что на самом деле был самым уравновешенным, понимающим его лучше из всех.

Чэнь И уважал тех старших, которые были хорошими и обладали добродетелью. Хотя на самом деле он не планировал долго оставаться в индустрии развлечений, он всё равно прислушался к советам.

После того, как вечеринка закончилась, все разошлись в разные стороны, продолжая идти теми путями, которыми они решили пойти. Чэнь И и Фу Сю Нянь должны были вылететь тем же рейсом и вернулись примерно в 3 часа дня. Поскольку это не было обнародовано, фанаты не знали.

Когда они снимали, их дом так долго был пуст, поэтому вся мебель была покрыта слоем пыли. Чэнь И легкомысленно вытер салфеткой диван, прежде чем сразу же лечь на него, широко раскинув руки и ноги, и облегчённо вздохнул.

Фу Сю Нянь в последнее время очень привязался к нему, предпочитая держаться за Чэнь И, когда это было возможно. Увидев его таким, он тоже опустился рядом с ним, молча прижимаясь к нему. Его голова медленно и мягко подтолкнула их, пряди его волос так щекотно касались кожи Чэнь И, когда он двигался. В тот момент, когда Чэнь И опустил голову, его встретили глаза, мерцающие, как обсидиан. Он почувствовал себя так, словно держал на руках кошку, и поднял брови, чтобы сказать,

«Ты не будешь убирать за собой?»

Фу Сю Нянь был слишком ленив, чтобы двигаться именно прямо сейчас, и прижался ещё глубже, вцепившись в него, как осьминог,

«И Гэ, я могу на тебя рассчитывать?»

Чэнь И сказал очень честно,

«Не рассчитывай на меня в таких вещах.»

Услышав это, Фу Сю Нянь просунул руки под рубашку Чэнь И. Его пальцы были слегка холодными, мягко надавливая на мышцы Чэнь И. Подняв голову, чтобы посмотреть на него, его голос приобрел оттенок соблазнительности,

«Ты не можешь притвориться, что уборка хоть чуть-чуть тебя волнует?»

Чэнь И даже не успел ответить, как услышал вибрирующий звук. Слепо пошарив некоторое время вокруг дивана, прежде чем найти его, он бросил один взгляд на идентификатор вызывающего абонента и бросил его Фу Сю Няню,

«Тебе решать.»

Фу Сю Нянь взглянул и не стал избегать Чэнь И, отвечая на звонок прямо перед ним. Чэнь И на самом деле не очень внимательно слушал, но его уши могли слабо уловить слова, относящиеся к «госпитализирован в больницу».

Лицо Фу Сю Няня слегка застыло во время телефонного звонка, но он ответил звонящему несколькими утешительными словами. Он повесил трубку и встал с дивана, сказав Чэнь И,

«Мой дядя был госпитализирован прошлой ночью. Мне нужно поехать и посмотреть, что происходит. Никто ещё не знает всей ситуации в полной мере.»

Чэнь И последовал за ним,

«Он в критическом состоянии?»

Фу Сю Нянь схватил куртку и повесил её на руку,

«Курение и вино почти разрушили его печень. У моего дяди постоянно были проблемы со здоровьем. Они уже обратились к врачам, и проблема не должна быть такой большой. Моя тётя рано скончалась, и теперь у меня есть только двоюродный брат. Она слишком молода, чтобы справиться с этим, так что мне нужно пойти и разобраться в этом.»

Последнее слово Фу Сю Няня оборвалось, и он увидел, что Чэнь И собирается отослать его. Вместо этого он потянулся, чтобы толкнуть его обратно на диван, и на секунду замер, прежде чем наклонился вперёд, чтобы поцеловать его в губы. Его кадык шевельнулся, и низким и сексуальным голосом, вызывающим удивительное доминирование, он сказал,

«Я постараюсь всё уладить и быстро вернусь. Позаботьтесь о себе. Не забывай вовремя есть.»

А затем передал свой ключ от дома Чэнь И. Последний принял его, когда его пальцы погладили ладонь Фу Сю Няня,

«Если тебе что-нибудь от меня понадобится, не забудь дать мне знать.»

На щеках Фу Сю Няня появились две слабые ямочки,

«Тогда ты мог бы помочь мне навести порядок в этом месте?»

Чэнь И: «......»

Дерьмо.

Фу Сю Нянь сделал всего один шаг, когда Чэнь И потянул его назад за запястье. Он вопросительно оглянулся и встретился взглядом с безэмоциональным лицом Чэнь И.

Чэнь И: «Раньше ты даже не позволял мне готовить, даже не позволял стирать одежду и даже не заставлял меня вытирать стол. А теперь ты собираешься заставить меня подметать и убирать в доме?»

Ты больше не дорожишь мной, когда я у тебя есть???

Фу Сю Нянь подавил бурлящий внутри него смех и спокойно заявил с пустым лицом,

«Хм. Потому что ты уже в моих руках.»

Не Будь Содержанцем Глава 78: Жизнь Меняется С Танца (2/3)

Совсем как женщины. До того, как они поженятся, они будут маленькими невинными овечками. Однако после брака они превращаются в рычащих тигров. Фу Сю Нянь не был похож на тигра, но он определённо не был маленьким кроликом в глазах других.

Когда Чэнь И использует метлу, он может случайно сломать её пополам. Фу Сю Нянь подумал про себя, что обучать его, чтобы он мог позаботиться о себе, было бы не так уж и плохо.

За то время, что они потратили на съёмку драмы, судебное разбирательство между Ли Су Ли и Глобал Интертеймонт наконец подошло к завершению. Обе стороны решили мирно разрешить свои разногласия, пойдя своими собственными путями и расторгнув контракт без какой-либо дальнейшей суеты. В то время любые новости по этому делу были в тренде на weibo, но, поскольку Чэнь И был сосредоточен на закрытых съёмках, он не знал об этом. Позже было сказано, что Ли Су Ли подписала контракт с модельной компанией, вернувшись к своей прежней работе, к своей прежней сцене подиумов, и поэтому она всё ещё сносно жила своей жизнью.

Ситуация Чэнь И и Ли Су Ли была довольно схожей, и он мог использовать ту же причину, чтобы досрочно расторгнуть контракт с GE. Но так как время всё равно подходило к концу, а оставалось всего около двух месяцев, времени не хватило бы даже на то, чтобы начать предварительное судебное разбирательство.

«Просто потерпи, и это пройдёт», - подумал Чэнь И.

Он только что закончил съёмки и отдыхал всего несколько дней, когда его менеджер Нин Тун пришла, чтобы найти его. Она выпила немного чая, обменялась любезностями и светской беседой, прежде чем нерешительно сказать, почему она сегодня здесь.

«И Гэ, есть эстрадное шоу для танцев, похожее на конкурс, под названием lt;lt; Жизнь меняется с танца gt;gt;. Компания хочет, чтобы вы были специальным гостем в жюри, и на следующей неделе начнётся запись.»

Поскольку до истечения контракта оставалось всего два месяца, GE всё ещё верила в слова, что комары всё ещё были мясом.

lt;lt; Жизнь меняется с танца gt;gt; было хитовым шоу, которое канал Брайт Стар привнесла из другой страны, желая прорваться через границы танца, а также пытаясь пробиться через формы других шоу. Ещё до того, как они начали вещание, они сообщили об этом по всей стране, открыв места для участия в конкурсе каждому гражданину. Из обычных граждан они выбрали бы двух лучших, чтобы присоединиться к программе. Эти двое будут участвовать вместе, и они пройдут три отборочных тура. Это шоу шло уже два сезона, и отклики были неплохими.

Нин Тун было легче слушать, чем Чжоу Мина, поэтому он не скорчил гримасу и просто сказал,

«Я не умею танцевать. Почему именно я.»

Нин Тун улыбнулась,

«Из того, что я узнала из вашей информации, разве вы раньше не учились танцевать? Это имеет значение. Кроме того, специальным гостям ничего не нужно делать, вам просто нужно сидеть в стороне. У вас есть право голоса «за» или «против», поэтому, кого бы вы ни считали приемлемым, вы даёте ему право выступать. Вот так просто.»

Чэнь И подозрительно спросил,

«Два месяца считается обучением?»

Нин Тун смущённо кашлянула, по существу не отвечая на вопрос,

«Эта программа работает уже два сезона, так что у неё довольно преданные поклонники. На самом деле есть довольно много людей, которые боролись бы за то, чтобы добиться успеха, и компания действительно хотела, чтобы Чжао Си ушёл. Но он получил травму во время съёмок, и у других артистов, которые были примерно его уровня, не было возможности, а из тех, кто свободен, но не полностью новичок, кажется, только вы.»

Чэнь И ничего не сказал.

Нин Тун продолжила,

«Если вы собираетесь участвовать в программе, почему бы не выбрать что-нибудь получше? Она, по крайней мере, даёт вам плату за внешний вид. Лучше, чем, когда начальство бросает тебя на растерзание волкам, участвуя в какой-то программе, которая заставляет тебя выживать в дикой природе. Один приём пищи в день был бы удачей, и тебе негде было бы плакать.»

Чэнь И, наконец, расслабился от её слов,

«Хорошо.»

В lt;lt; Жизнь меняется с танца gt;gt; была коллегия из трёх судей и одного специального приглашённого судьи. Три судьи назначались каждый сезон, и специальный гость был случайной популярной и перспективной знаменитостью в то время, так что можно сказать, что шоу, с одной стороны, захватило основополагающие знания, а с другой - моду, разговоры о городе.

Чэнь И не очень долго принимал это предложение, прежде чем команда программы lt;lt; Жизнь меняется с танца gt;gt; начала продвигать своего специального гостя на ближайшие недели. Когда стало известно, что это Чэнь И, пользователи сети начали обсуждать, на какую удачу он наткнулся, чтобы сначала получить роль в большом драматическом фильме режиссёра Куна, а затем место в таком популярном шоу. Какого рода обман в реальной жизни он применил, чтобы стать нужным?

lt;lt;Министрgt;gt; ещё не был выпущен, и поэтому широкая общественность рассматривала Чэнь И просто как знаменитость, которая была всего лишь разговором и не имела никакого значения. И, видя его с такими хорошими перспективами, это не отклонялось от обычного хода нарастающей ревности и зависти. И в разгар всего этого фанаты Чжао Си разрывали поле с самой яростной одержимостью в глазах.

gt;gt; Хох. Я думаю, что теперь любая случайная кошка или собака с улицы может попасть на шоу. Если бы Чжао Си не повредил ногу и не был госпитализирован, как бы такое место могло упасть на Чэнь И?

Технически говоря, Чэнь И спасал шоу. И с таким событием, как это, которое может посеять несогласие, сам Чжао Си должен выйти, чтобы прояснить любые неправильные представления и собрать своих шумных поклонников. И все же за последние несколько дней он ничего не сделал. Поклонники Чэнь И прямо сейчас были обыкновенными ростками, однако к каждому из них нельзя было относиться легкомысленно. Поэтому они немедленно отправились на поле боя, сражаясь за самый ядовитый язык в округе, и, казалось, борьбе не было предела.

Не Будь Содержанцем Глава 78: Жизнь Меняется С Танца (3/3)

Что есть у Чжао Си? Всё, что он знает, это либо спеть несколько фраз рэпа, либо станцевать несколько движений уличного танца? Его язык даже не может правильно произносить слова, когда он говорит, никто не сможет занять его место, потому что инвалидам уступают. Подобным образом о нём отзывались хэйтеры. Чжао Си может быстро вскочить с постели больного, и пойти на танцы, где на площади тётушек он был бы сильнее всех. Что он собирается делать в lt;lt;Жизнь меняется с танцемgt;gt;? Но будет ли он прыгать на одной ноге по сцене, чтобы танцевать, как кролик?

Гнев фанатов Чжао Си сразу же вспыхнул в них и вылился в комментариях, и они упорно сопротивлялись. Кто-то раскопал информацию о том, что Чэнь И учился танцевать всего два месяца, и они использовали это в качестве движущей силы в своих спорах.

gt;gt; Чжао Си прошёл через надлежащие каналы и окончил академию танца. Он прошёл обучение у профессионалов, а Чэнь И два месяца учился в учебном классе на улицах, и он смеет говорить, что научился танцевать? Мусор, Мусор, Мусор!*2 Какая дерзость - осмелиться украсть место моего Си-Си! Это меня до смерти злит!

У фанатов Чэнь И было такое же отношение к Чэнь И, когда они увидели такого рода комментарии. Они не стали бороться с ними в ответ, но и не стали отмываться от всех претензий и только отвечали такими словами: Этими словами вы разозлите только себя до смерти.

От такого рода насмешек у других болели челюсти, и две группы фанатов не прекратили свою битву, даже когда шоу начало транслироваться. Поклонники Чжао Си ждали перед своими мониторами окончания шоу, готовые растоптать любую неправильную вещь, которую сделал Чэнь И. И фанаты Чэнь И сделали то же самое, готовясь дать отпор в любое время.

И вот день для записи наступил неосознанно. Репетиция начнётся утром, а затем во второй половине дня официально начнутся съёмки. Чэнь И прибыл очень рано, где до сих пор было только два судьи, Тун Ао Юэ и Ин Цзы.

Эти двое были лучшими танцорами страны, и они вышли на пенсию только тогда, когда их настиг возраст. Тон Лао Ши*3 была в чёрных очках, и она выглядела довольно серьёзной и напыщенной, в то время как Ин Цзы Лао Ши был немного более мягким, и его личность была лучше её. Каждый раз, когда он видел Чэнь И, он улыбался и чувствовал, что все равны в его глазах, каждый - его семья.

Третьего судью звали Чжан Дуо, и у него была голова, полная дредов, с очень узнаваемыми и милыми маленькими усиками. У него была неплохая репутация в сообществе уличных танцев, и ему было всего тридцать лет или около того. Только когда все остальные прибыли, он медленно вошёл, и все, казалось, привыкли к этому, очевидно, такое происходило не в первый раз.

Три судейских места находились прямо перед центральной сценой, а специальный приглашённый судья находился с самой правой стороны, что означало, что Чэнь И сидел прямо рядом с Чжан Дуо.

До того, как он пришёл на шоу, Чэнь И слышал, что Чжан Дуо можно считать наставником Чжао Си. Он задавался вопросом, не доставит ли ему неприятностей Чжан Дуо, и в тот момент, когда он подумал об этом, Чжан Дуо сделал именно это.

Конкурсанты на сцене репетировали, а судьи уже вели дискуссию. Чэнь И знал, что он не понимает этих вещей, и поэтому всё это время он не предлагал никаких идей. Увидев это, Чжан Дуо прекратил свою безостановочную болтовню и потряс списком участников в руках. Он притворно улыбнулся Чэнь И и сказал,

«Я слышал, что ты два месяца учился танцевать. Что ты можешь сказать об этих участниках? Ты мог бы сказать что-нибудь и позволить нам всем поговорить об этом.»

Его слова были полны насмешки, вызвав нахмуренные брови у его ближайшего судьи, Тун Ао Юэ.

Чэнь И обрадовался и прямо сказал,

«Я не понимаю, поэтому у меня нет никаких мыслей. Если бы я знал, тогда зачем бы вы, судьи, были здесь?»

Примечания:

*1 последний приём пищи: Наиболее точно, как его коробочка с едой (и где, как я всегда думал, в старые времена, когда человеку на смертном одре/в камере смертников давали последний приём пищи, но на самом деле, когда я ищу происхождение этого интернет-сленга...), оно произошло, по-видимому, из комедийного фильма Стивена Чоу «Король комедии», где главному герою (в исполнении Стивена Чоу) всегда давали «коробочку с едой», чтобы отправить его, когда он больше не нужен режиссёру (режиссёрам), поскольку он всегда играл малые роли (но продолжал хотеть играть в больших ролях). Также это подчёркивалось японскими анимациями/играми, если кто-то умирает в игре или аниме, актёр озвучки покидает производство (забирая только «одну коробочку с едой» перед уходом). Таким образом, пользователи сети затем приняли такое значение, поскольку человек/персонаж умрёт/будет убит, если вы возьмёте «коробку с едой».

*2 мусор: На самом деле они говорят «острая курица», что соответствует тону мусора как интернет-сленга. Это также своего рода универсальное, как мат «ёбнутый», которое можно использовать в нескольких ситуациях, где оно предназначено не только для того, чтобы прямо называть кого-то мусором, глупым, так что иногда вы можете увидеть, как над этим шутят или как на самом деле трахаются? что-то в этом роде.

*3 Лао Ши: Обычно означает «учитель», но также может быть наставником или кем-то действительно знающим/высокопоставленным в области, в которой они специализируются (как в этом случае), и называться так в знак уважения к их знаниям (вроде как Сиань Шэн, что также может означать учитель или господин).

Не Будь Содержанцем Глава 79: Тайная съёмка (1/3)

Большинство людей были бы готовы в частном порядке начать словесную перепалку с Чэнь И онлайн, но они никогда не сделали бы этого напрямую с ним. Поскольку Чэнь И никогда не заботился о таких вещах, как старшие, младшие, опыт, новички, статус, возраст или любые другие нормальные соображения как у знаменитости, в тот момент, когда кто-то давал ему повод усомниться в себе, он тащил их прямо в поле зрения камер, чтобы словесно надругаться над оппонентом.

Поэтому, учитывая, что все, кто работал перед камерами, были полностью сосредоточены на «изображении», никто не хотел устраивать словесный пожар с таким головорезом.

Однако Чжан Дуо был из танцевального сообщества, и, поскольку Чэнь И так долго снимал на низком уровне, он никогда не слышал о таком человеке. И вот, после того как Чэнь И произнёс эти слова, его улыбка сразу же сползла с лица, и он собирался что-то сказать, когда Тун Лао Ши постучал по столу судьи. Она сказала торжественным голосом,

«У нас осталось не так много времени. Мы должны поторопиться и закончить с остальными участниками в оставшееся время. После обеда должны начаться съёмки.»

Она была намного старше всех присутствующих, и поэтому, как только она открыла рот, Чжан Дуо, естественно, больше ничего не сказал. Но он явно был недоволен, и в течение оставшегося времени, оставшегося до репетиций, его лицо выглядело довольно омерзительно, заставляя всех участников, практикующихся на сцене, сидеть на краешках своих мест.

Когда во второй половине дня начались официальные съёмки шоу, зрителей медленно впустили, чтобы они заняли места за судейской коллегией. Поскольку многим молодым людям нравятся модные вещи, поклонников Чжан Дуо было очень много, но, кроме этих фанатов, большинство других зрителей были поклонниками Чэнь И. В руках они держали серебряные светодиодные или тканевые таблички ручной работы, но всё равно были одеты во всё чёрное, что делало их легко узнаваемыми.

Была одна вещь, которую Чэнь И не ожидал сегодня, а именно, что Чэнь Сяо Мэн тоже проберётся в студию, чтобы понаблюдать за ним. Она сидела в первом ряду, держа в руках серебряную световую палочку, и, когда никто не обращал внимания, она незаметно ткнула Чэнь И в спину, улыбаясь, как кошка, которой досталась канарейка.

На судейской коллегии было несколько закусок, и поэтому Чэнь И схватил пригоршню попкорна и, даже не глядя, бросил его прямо за собой. Он услышал, как она тихо произнесла «ой», когда она схватилась за лоб от боли, прежде чем надуться и убрать руку.

Прямо рядом с Чэнь Сяо Мэн стоял человек в хорошо сидящей на нём чёрной рубашке. От рукавов до запястий были выставлены бледно-белые мускулистые предплечья, и, следуя их форме вверх, была видна вся их эстетика; очевидно, это был спортивный мужчина.

Мужчина держал в руках серебряную табличку с надписью «Поддержка», на нём была маска и чёрная бейсбольная кепка, плотно закрывающая его, так что видны были только его глаза. Увидев, что Чэнь Сяо Мэн смотрит на него, он бессознательно избегал её взгляда.

Когда Фу Сю Нянь обычно покупал билеты на шоу, он привык покупать места, расположенные ближе всего к позиции Чэнь И. Он только что закончил разбираться с ситуацией своего дяди в больнице и помчался сюда, но ни за что на свете не ожидал, что будет сидеть рядом с сестрой Чэнь И.

Хотя знание о том, что у них были отношения, не могло скрываться вечно, всякий раз, когда Фу Сю Нянь видел Чэнь Сяо Мэн, его внутренней реакцией было спрятаться от беспокойства. И поэтому большую часть времени он опускал голову, стараясь избегать зрительного контакта с ней.

Поклонники Чэнь И на 99% состояли из женщин, и поэтому при этом невероятно редком появлении поклонника мужского пола Чэнь Сяо Мэн почувствовала себя очень сбитой с толку, и она не могла не спросить,

«Ты ... ты тоже поклонник Чэнь И?»

Фу Сю Нянь натянул маску на лицо и кивнул головой, но ничего не сказал.

Чэнь Сяо Мэн подумала, что он немного странный, и поколебалась, прежде чем с любопытством спросить,

«...... Почему ты носишь маску? Тебе не душно?»

Опустив голову, Фу Сю Нянь закашлялся, чувствуя себя так, словно сидел на булавках и иголках,

«Я недавно немного простудился.»

Чэнь Сяо Мэн только кивнула головой в знак понимания, а затем не стала продолжать расспросы.

Программа официально начиналась, и ведущий сначала поднялся на сцену, чтобы поднять атмосферу, а затем представил судейскую коллегию этого сезона вместе со специальным судьей. Фанаты также выкладывались на полную, аплодируя и чуть не срывая крышу студии своими криками. Подождав некоторое время, пока студия успокоится, основная программа официально началась.

Участники уже прошли бы первый раунд отбора в более широком масштабе по всей стране, но это не означало, что все они относились к категории избранным. Было несколько человек, которые смогли бы пройти через все испытания благодаря своим связям, и было несколько участников, которые были добавлены в список только для того, чтобы быть исключенными, что делало пул участников довольно запутанным и запутанным.

Первые несколько участников в начале не получили проходных баллов от судей, и один из них был участником, который прошёл предварительные раунды только благодаря своим связям, и на этом этапе он допустил ошибку. Когда он прыгнул и приземлился на пол, он был очень неустойчив и даже покачивался, показывая, что он ещё не овладел техникой приземления. Тон Лао Ши и Ин Цзы Лао Ши высказали очень краткое суждение по этому вопросу, в то время как Чжан Дуо сразу же начал вытаскивать слова из своей задницы, говоря что-то несуразное.

«Хм. Я могу сказать, что у тебя сильный ритм, и у тебя тоже сильная личность. Твоя техника не настолько отточена как хотелось бы, но это можно исправить интенсивной практикой. Однако есть некоторые вещи, которые должны буквально родиться внутри тебя, и, видя это в тебе, я отдам свой голос, чтобы допустить тебя к следующим испытаниям. Я надеюсь, что в следующий раз, когда мы увидимся с тобой, ты лучше продемонстрируешь нам свои сильные стороны.»

После того, как Чжан Дуо закончил, настала очередь Чэнь И. Полицейский подал ему знак из-под сцены, имея в виду, чтобы он проследил за своими словами.

Чэнь И слегка улыбнулся и кивнул головой, давая понять, что понял. А затем, прямо на глазах у всех, он медленно показал большой палец участнику на сцене,

«Хотя я не разбираюсь в танцах и их тонкостях, я чувствовал, что у тебя такое глубокое врождённое понимание и знание того, что ты делаешь. Особенно этот прыжок в воздухе в конце. Когда ты упал на землю, твоя основная нога, казалось, несколько дёрнулась от этого не вышло красивое приземление. Она требует техники, высокого уровня мастерства. Но это и не то, что мог бы сделать кто-то нормальный. Твоё превосходительство зашкаливает!»

Участник на сцене: «......»

Не Будь Содержанцем Глава 79: Тайная съёмка (2/3)

Аудитория не была экспертами в вопросе танцев, и, возможно, кто-то действительно что-то понял, но они не были уверены в своих догадках. В тот момент, когда Чэнь И потыкал в это осиное гнездо, остальная аудитория немедленно отреагировала. Что это за акция высокого уровня? Его прыжок, очевидно, был неуверенным, и в студии сразу же воцарилась тишина.

Фу Сю Нянь наблюдал за происходящим снизу и не мог удержаться от смеха. Затем он вспомнил, что Чэнь Сяо Мэн сидела прямо рядом с ним, и закашлялся, чтобы сдержаться.

Во второй половине программы Чэнь И в основном шёл вровень с Чжан Дуо, и всё это время в студии было слышно, как они нападают друг на друга.

Участник, не имеющий связей, допустил ошибку:

Чжан Дуо: Ты один раз споткнулся, ладно. Но ты даже дважды споткнулся! Ты падаешь так, чтобы отжиматься? Тебе нужно найти члена съёмочной группы, чтобы посмотреть, есть ли там гвозди, которые внезапно сбили тебя с толку?

Чэнь И: Нет проблем. Где бы ты ни упал, ты можешь выползти обратно. Сцена так долго не обслуживалась, так что на ней действительно могут быть гвозди. Мы должны попросить кого-нибудь проверить это после.

Чжан Дуо: Глаза высоко подняты, руки опущены. Разве вы не можете стабилизировать себя и начать медленно? Есть ли вообще короткие пути в танцах? Если ты даже ходить не умеешь, зачем ты учишься бегать? Чем выше ты заберёшься, тем больнее будет твоё падение!

Чэнь И: Люди всегда должны смотреть вверх, чтобы идти; вода всегда будет течь вниз.*1 Когда я был маленьким, я сначала научился бегать, прежде чем научился ходить. Делай всё возможное и продолжай в том же духе. Возможно, ты будешь вторым мной.

Дуэт Чжан: Танец с лентой? Ты уверен, что хочешь станцевать танец с лентой? Это первый раз, когда я увидел, как кто-то танцует танец с лентой и спотыкается!

Чэнь И: По вашему танцу я вижу, что у тебя есть решимость бросить вызов судьбе. Лента - это просто мёртвый груз, удерживающий тебя, как паутина, которая может поймать тебя в ловушку, а ты - бабочка, готовая в любой момент прорваться сквозь кокон.

Помимо смеха, зрители могли только умирать со смеху. Вся студия была наполнена взрывным смехом, и к концу съёмочной сессии Чжан Дуо был близок к инсульту. Усы на его лице дрожали, а лицо было бледным и выглядело ужасно. Наконец, первый раунд закончился, оставив только двадцать четыре участника. Согласно правилам программы, теперь им самим предстоит выбрать своего наставника.

В числе двадцати четырёх был участник, на которого смотрели все судьи: № 6, Дэн Чжань Тин. Она не была из влиятельного окружения, и у неё не было никаких связей, но она училась у многих профессионалов в молодом возрасте. Она была подвержена всевозможным танцам, и перед шоу она даже была в центре внимания танцевального сообщества, которое, к сожалению, ей пришлось покинуть, когда она получила травму. Её уровень мастерства был намного выше, чем у кого-либо другого, и все трое судей решили взять её в свою группу, даже Чжан Дуо.

Чжан Дуо сказал Дэн Чжань Тин,

«Твои движения такие живые. Вы - человек, который родился, чтобы танцевать. Ваши чувства и эмоции так сильны, и у вас есть навыки, чтобы поддержать их. Если бы вы могли выбрать учителя, который мог бы дать вам больше рекомендаций, вы были бы ещё лучше. Тон Лао Ши разбирается в классическом танце, Ин Цзы Лао Ши - в этническом танце, и я довольно хорошо танцую, а Чэнь И...»

На этом он сделал паузу, за которой Чэнь И немедленно последовал,

«Я разбираюсь в квадратных танцах*2. Если у кого-то есть интерес, найдите меня.»

В тот момент, когда его слова оборвались, аудитория сначала была шокирована, а затем их следующей реакцией был взрыв смеха. Чэнь Сяо Мэн, с одной стороны, смеялась, а с другой - незаметно показывала Чжан Дуо средний палец и тихо проклинала его,

«Мусор!»

Фу Сю Нянь кивнул головой, думая точно так же.

Сама Дэн Чжань Тин, казалось, была неравнодушна к классическим танцам, и она улыбнулась, поблагодарила судей за их внимание и решила присоединиться к команде Тун Лао Ши.

К концу у каждого судьи было по восемь участников; каждый из них разбился на пары и должен был в течение одной недели придумать новую программу, продолжая до следующего отборочного раунда.

Съёмка программы была почти закончена, и Чэнь И невольно оглянулся, когда заметил мужчину прямо рядом с Чэнь Сяо Мэн. И когда Фу Сю Нянь сосредоточился на Чэнь И всем, что у него было, их глаза встретились друг с другом в тот момент, когда Чэнь И посмотрел на него.

Всего один взгляд, и Чэнь И сразу узнал Фу Сю Няня. Он сделал паузу, а затем на его лице появилась широкая улыбка. После этого он незаметно дал знак рукой Фу Сю Няню подождать его.

Фу Сю Нянь мог только кивнуть головой.

Когда программа закончила съёмки, зрители начали расходиться. Нога Чэнь Сяо Мэн ещё не полностью зажила, и Чэнь И редко отпускал её на улицу. На этот раз она тайно покинула дом без разрешения Чэнь И, увидев, что всё заканчивается, она быстро схватила свои костыли, готовая встать. И всё же, когда она встала, то упала обратно на своё место. Фу Сю Нянь подсознательно встал, чтобы помочь ей,

«Эм…… Ты, кажется, сестра Чэнь И. Ты хочешь подождать его?»

Чэнь Сяо Мэн не думала, что Фу Сю Нянь сможет узнать её, и сразу же улыбнулась и замахала руками,

«Не беспокойся. Когда он увидит меня позже, он будет ругать меня без конца. Я вызову такси у входа и довольно быстро доберусь домой.»

Съёмки программы заняли около пяти часов, и у нормального человека онемели бы ноги, так что не было никаких сомнений в том, что Чэнь Сяо Мэн пришлось бы ещё хуже. Видя, что он не может удержать её, Фу Сю Нянь почувствовал себя недостаточно комфортно, чтобы отпустить её одну, и поэтому последовал за ней всю дорогу до такси.

Когда Чэнь Сяо Мэн села в такси, она поблагодарила его через окно,

«Спасибо тебе! И Гэ действительно хорош. Пожалуйста, продолжай поддерживать его в будущем!»

Фу Сю Нянь кивнул головой и помахал ей на прощание.

Поздней осенью становилось очень холодно, но количество пешеходов, движущихся по улицам, ничуть не уменьшилось. Светофоры на дорогах сияли яркими красками, освещая ночь, и машины безостановочно проносились мимо, казались ещё более шумными и оживлёнными, чем днём.

Чэнь И позволил Лин Дану вернуться первому самому, а сам направился к машине Фу Сю Няня. Когда он открыл дверцу машины и сел, он принёс с собой дуновение холодного воздуха, и через несколько секунд оно исчезло в пустоте.

Чэнь И всё ещё ел леденец, но так как он был почти съеден, Чэнь И просто кусал белую палочку. В глазах других, и для тех, кто был издалека, это выглядело так, как будто он курил. Фу Сю Нянь протянул руку, чтобы вытащить эту палочку изо рта, и передал ему только что открытый леденец на палочке,

«Не кусай пластиковую палочку. Это не гигиенично и выглядит токсично.»

Чэнь И ухмыльнулся,

«Может ли она быть более токсичной, чем мой язык, а?»

Фу Сю Нянь хотел посмеяться над этим, но вместо этого он завёл машину, сказав,

Не Будь Содержанцем Глава 79: Тайная съёмка (3/3)

«Сегодня для меня было редким зрелищем видеть, как ты делаешь кому-то комплимент. Этот дуэт Чжан сносен только с его танцами, он всегда делает что-то дурацкое. Когда он впервые дебютировал, его поджарили за это, но он получил своё ведро золота, когда уехал из страны. Половина его славы связана с тем, что его маркетинговая команда продвигает его.»

Чэнь И не понимал этого и поэтому не вынес никакого суждения. Однако он думал о чём-то другом,

«Человек, сидевший сегодня рядом с тобой, была моей сестрой.»

Фу Сю Нянь со смехом покачал головой,

«Я знаю, поэтому я просидел там весь день, вообще не осмеливаясь заговорить. Когда программа разослала своих зрителей, она ушла одна, чтобы вызвать такси.»

Чэнь И вздохнул и стряхнул пыль с брюк,

«Почему ты так боишься? Она только что прислала мне сообщение. Вероятно, боялась, что я буду ругать её, так как обычно не отпускаю её на улицу.»

А потом спросил,

«Хорошо, как поживает твой дядя?»

Тени деревьев быстро пролетали мимо окон машины, и чистое и нежное нефритовое лицо Фу Сю Няня наполовину скрылось в тени. И всё же тёплая улыбка на его лице рассеяла часть её мрака,

«Неплохо. Доктор сказал, что ему нужно бросить курить, но он не доволен. Он курит с подросткового возраста, и поэтому заставить его бросить труднее, чем если бы ты отнял у него жизнь.»

Чэнь И раскусил конфету во рту на кусочки и облизал губы, чтобы попробовать её вкус,

«Жизнь важнее, не так ли?»

Фу Сю Нянь вёл машину всю дорогу до ворот кооператива Чэнь И, припарковавшись перед воротами, лёг на руль, глядя на него снизу вверх. Через некоторое время он наконец сказал,

«Уже поздно. Возвращайся сейчас же, иначе твоя семья будет беспокоиться о тебе.»

Сердце Фу Сю Няня всё ещё тосковало и не желало отпускать Чэнь И, но его руки потянулись, чтобы оттолкнуть Чэнь И прочь. Единственным исключением были руки, сжимающие рукава Чэнь И в темноте, как у кошки, которая не отходила от своего хозяина.

Чэнь И подумал, что быть в отношениях, быть таким скрытным действительно очень хлопотно. Его сердце начало безмолвно прикидывать, какой способ выйти на публику будет лучшим. Он взял Фу Сю Няня за подбородок, чтобы поцеловать его, а затем нежно взъерошил его волосы и сказал,

«Тогда я пойду сейчас. Будь осторожен, когда будешь возвращаться.»

В кооперативе было очень тихо, и от слабых жёлтых уличных фонарей на дороге становилось ещё холоднее. Обычно мимо проезжала только редкая машина, и поэтому, когда Чэнь И открыл дверцу машины, чтобы выйти, его глаза сразу же заострились. Его шаги замедлились, а глаза, казалось, смотрели куда-то вдаль.

Вдали от ворот кооперативы, примерно в ста метрах, бесшумно припарковалась чёрная машина. Через его окно показалась подозрительная тень камеры, и, увидев, что Чэнь И оглянулся, она быстро отодвинулась.

Чэнь И, казалось, о чём-то задумался, и вдруг улыбнулся. Он прислонился к машине, подняв руки над окном и повернувшись лицом к Фу Сю Няню, сидящему внутри, и сцепил пальцы на нём,

«Выходи.»

Фу Сю Нянь не понял, что происходит, и открыл дверь, чтобы выйти,

«Что?»

Чэнь И ничего не сказал и только протянул руку, чтобы заключить его в объятия. Его подбородок упал на мягкие волосы Фу Сю Няня и прижался к нему. Позади него горел уличный фонарь, и в слабом жёлтом свете, льющемся вниз, мягко падающем ему на плечи, он согревал и смягчал его холодное и стоическое лицо.

Фу Сю Нянь был так загипнотизирован им, что его разум отключился. Через некоторое время он, наконец, пришёл в себя, протянул руку, чтобы схватить Чэнь И за воротник, и спросил,

«Что происходит?»

«Ничего.»

По какой-то причине в карманах Фу Сю Няня всегда что-то было внутри. Чэнь И сунул руку во внешний карман Фу Сю Няня и, даже не догадываясь, уже достал оттуда конфету.

Фу Сю Нянь улыбнулся, обнажив свои белые зубы,

«Ешь меньше. У тебя будут болеть зубы.»

«Если бы в твоих карманах не было конфет, я бы их не съел.»

Чэнь И прищурил глаза, игривые и полные других мыслей, более подходящих для этой ночи, и кивнул, показывая, что он знает. Он наклонился, чтобы поцеловать Фу Сю Няня, как будто позвал его только для того, чтобы взять конфету.

«Тогда я отправлюсь домой.»

«Хм. Будь осторожен на дороге.»

Фу Сю Нянь уехал на машине, и Чэнь И смотрел, как он уезжает, не сводя глаз с этой тени в темноте, прежде чем, наконец, развернуться и направиться обратно в свой дом.

Примечания:

*1 Это пословица/идиома, говорящая, что в основном это означает, что люди должны смотреть вверх/вверх головой, так как это их воля и страсть выходить за рамки того, что они могут сделать, всегда совершенствоваться, постоянно совершенствоваться и становиться лучше, «движение вверх» к лучшему месту, в котором можно находиться, по сравнению с водой, текущей вниз, является «естественным» правилом, потому что такова природа, с гравитацией и всеми научными правилами того, как обстоят дела, вода всегда будет естественным образом течь вниз. И вот таким образом, если вы ничего не сделаете, вы будете просто как вода, следуя тому, чем она «должна» быть/следуя потоку, в то время как мы, люди, действительно должны мотивировать себя/подталкивать себя к тому, чтобы стать лучше, совершенствоваться и преуспевать с большими наградами.

*2 Я забыл добавить сноску, когда об этом упоминалось немного ранее в томе, но, как указано в томе 1, квадратный танец здесь не является западным стилем квадратного танца. Это люди, обычно пожилые женщины (среднего возраста), собирающиеся на площадях и танцующие (отсюда и «танцы на площади или квадратные танцы». Если вы не видели сноску в томе 1 (ссылка), вы можете проверить эту ссылку на YouTube (https://www.youtube.com/watch?v=dkCWnZByRZY) для получения дополнительной информации и визуальных эффектов)

Не Будь Содержанцем Глава 80: Официальное заявление (1/3)

В коридоре было мертвенно тихо, когда Чэнь И достал ключи. Когда он толкнул дверь, его встретила темнота. Чэнь Сяо Мэн обычно не спала в это время, но, похоже, она слишком боялась, что он будет ругать её за то, что она уже заперла дверь своей спальни и притворялась спящей.

Чэнь И подумал про себя, что ему действительно следует рассказать ей об их ситуации с Фу Сю Нянем, прежде чем она раскроется каким-то другим способом позже, и поэтому он постучал в её дверь,

«Ты что, спишь?»

Чэнь Сяо Мэн перекатилась на другую сторону кровати под одеялами и не издала ни звука.

В комнате было слишком тихо, и Чэнь И время от времени слышал слабый шорох, но он не разоблачил её обман. Он только сказал вслух, как будто разговаривал сам с собой,

«Ну, тогда если ты спишь, я просто дам тебе знать, что у меня сейчас отношения.»

Эта фраза была произнесена так спокойно, но результат был таким, как будто в комнату бросили гранату, разорвавшую человека внутри на куски и превратившую его разум в белую статику.

Три секунды спустя её дверь распахнулась, и сразу после этого раздался потрясённый голос Чэнь Сяо Мэн, почти оглушил его,

«Что ты сказал? У кого есть отношения?!!»

Очевидно, она была шокирована этим заявлением; её волосы были взъерошены, и, когда она торопилась открыть дверь, одна из её туфель упала, оставив одну ногу босой. Чэнь И ничего не сказал и только повёл её обратно, чтобы усадить на кровать. Он схватил туфлю, которую она в спешке сбросила в какой-то забытый угол, и вернул ей.

Чэнь Сяо Мэн хотела встать, но Чэнь И заставил сесть её обратно. Всё ещё растрёпанная и чуть ли не потерявшая сознание, она сказала,

«Брат…… ты......»

«Я не шучу. Я серьёзно.»

Чэнь И подтащил вращающееся кресло к компьютеру и сел прямо перед Чэнь Сяо Мэн, глядя на неё на уровне глаз. В отличие от его обычного беззаботного и легкомысленного отношения к ней, Чэнь И глаза показывали серьёзность за его заявлениями.

Чэнь Сяо Мэн была взволнована, но внезапно успокоилась и, неосознанно схватившись за край рубашки, спросила:

«...... Кто это?»

Чэнь И: «Фу Сю Нянь.»

В этом мире не было ничего странного в том, что мужчина находится в отношениях с другим мужчиной, и дело даже не в том, что индустрия развлечений не видела, как её изрядная доля людей выходит из шкафа. Но Чэнь И никогда не раскрывал такой ориентации, даже не намекал, что он такой. Поэтому, несмотря на то, что Чэнь Сяо Мэн старалась подготовиться как можно лучше мысленно, она не могла не быть шокирована такой новостью до глубины души.

Фу Сю Нянь……

Чэнь Сяо Мэн знала его. Когда Чэнь И снимался для шоу lt;lt; Я пришёл издалека gt;gt;, Фу Сю Нянь произвёл на неё впечатление, потому что он был самым милым с Чэнь И. А потом они вдвоём сыграли в одной и той же драме, lt;lt; Министрgt;gt;, и даже было несколько фанатов, которые поддерживали их в качестве CP.

Возможно, это было потому, что она уже однажды проходила мимо смерти в автомобильной аварии, но Чэнь Сяо Мэн была гораздо более зрелой, чем любой другой человек того же возраста. Не было ни крика, ни воплей, ни слёз после того, как на неё обрушилась эта новость. И только после некоторого молчания она заговорила и спросила,

«Когда вы двое познакомились?»

«Когда у меня был только ты как мой единственный и преданный поклонник в индустрии развлечений.»

Чэнь И посмотрел на Чэнь Сяо Мэн, и ему показалось, что его глаза перенеслись куда-то за пределы, глядя сквозь неё, чтобы увидеть его прошлое. На самом базовом уровне Чэнь И был действительно ужасным человеком, и оставался им ещё долго. В первый день, когда он пришёл в этот мир, у него было такое отношение ко всем, как будто они пролили стакан молока, и поэтому можно сказать, что на самом деле он не очень-то себе нравился.

«Возможно, именно в это время мы и встретились, хм.»

Глаза Чэнь Сяо Мэн покраснели, а рот беззвучно открывался и закрывался. Её голос дрожал, когда она сказала,

«Но теперь у тебя много преданных поклонников...»

«Это совсем другое»,

Чэнь И был очень спокоен,

«Сяо Мэн, это другое.»

Пришивание цветка на уже украшенное хлопчатобумажное одеяло и доставка угля в снег - это две совершенно разные вещи.*1

Фанатам нравился Чэнь И, и почему это было так? Из-за его лица? Из-за его бескомпромиссного характера? Потому что они чувствовали, что он хороший брат? Или потому, что он казался хорошим человеком?

То, что вы видите и понимаете через экран монитора, ваши представления и убеждения всегда будут недоступны от этого слоя истины. В глазах фанатов, что бы ни делали кумиры, они правы; лучшее возможное решение всегда будет принято их кумиром в этот момент. И всё же только Чэнь И знал, что сам он всё ещё был полон недостатков.

Первоначально он демонстрировал своё худшее Фу Сю Няню, выставляя себя напоказ в худшем свете.

Чэнь И был слишком беззаботным, он делал всё, что ему хотелось, а не то, что ему полагалось. Его характер тоже был плохим, с ядовитым языком, с которым мало кто мог справиться. Фу Сю Нянь обычно был очень тихим, с уровнем существования, похожим на фоновые обои, но всё же Фу Сю Нянь был готов измениться ради Чэнь И. Когда Чэнь И нуждался в нём, он появлялся; когда он этого не делал, Фу Сю Нянь не появлялся. И он никогда ничего не говорил об этом.

Лунный свет мягко проникал в комнату, заливая пол слоем света. Руки Чэнь Сяо Мэн напряглись, затем ослабли, сжались, затем ослабли, повторяя это несколько раз, пока на её ладонях не появились красные пятна.

Она спросила напряжённым голосом, - «Почему ты хочешь быть с ним?»

Чэнь И сказал,

«Это действительно просто, почему два человека собираются вместе. В будущем твоя свадьба будет такой же. Когда ты встречаешь кого-то, кто ничего не просит взамен и добр к тебе от всего сердца, и ты, оказывается, не ненавидишь его, чувства будут накапливаться и накапливаться по мере того, как ты продолжаешь взаимодействовать. Нормальные люди испытывают те же чувства, совершают те же действия. Ты нормальный, и я тоже нормальный.»

Нормальные люди живут нормальной жизнью, с нормальными ожиданиями, с нормальными заботами. Плыть по течению нормальной жизни. Лучшими днями были те, когда не было слишком много волн, день спокойствия и «нормальности». Однако фанаты не согласны с этим, поскольку они ставят своих знаменитостей, своих кумиров на пьедестал, не желая верить, что они тоже нормальные люди.

Чэнь Сяо Мэн подняла голову, чтобы посмотреть на Чэнь И,

«И он хорошо к тебе относится?»

Чэнь И кивнул головой,

«Он очень добр ко мне.»

Чэнь Сяо Мэн сказала,

«Если ваши отношения будут раскрыты, твоя карьера вернётся к той точке, с которой ты начал уже на следующее утро. Ты не пожалеешь об этом?»

Чэнь И протянул руку, чтобы нежно взъерошить её волосы,

«Неважно, насколько хуже это станет, мне никогда не будет так плохо, как было раньше.»

Чэнь Сяо Мэн на самом деле просто пыталась напугать его, так как Чэнь И, в конце концов, не был главным кумиром, и его поклонники не были настолько сумасшедшими. Половина его славы была связана с его лицом, а другая - с его личностью. Добавив к этому тот факт, что, хотя Фу Сю Нянь не был хорошо известен, он был очень «невинным» с тех пор, как дебютировал, без намёка на плохую прессу или неблагоприятные новости. Если бы они были вместе, в лучшем случае все только на некоторое время высказали бы свои разногласия в Интернете, и всё закончилось бы после того, как несколько фанатов покинут их группу.

Не Будь Содержанцем Глава 80: Официальное заявление (2/3)

Чэнь Сяо Мэн никогда не пыталась контролировать жизнь Чэнь И, и это не было исключением, даже сейчас она никогда не решилась бы попытаться управлять его жизнью.

«До тех пор, пока ты не пожалеешь об этом, тогда всё в порядке.»

Чэнь Сяо Мэн всё ещё была немного напряжена, так как всё ещё не могла смириться с этим, что Чэнь И мог понять.

«...... Уже поздно. Тебе следует пойти отдохнуть.»

А потом он вышел и тихо закрыл за собой дверь.

Сегодняшней ночи суждено было быть бессонной. Чэнь Сяо Мэн переворачивался влево и вправо, снова и снова, не в силах заснуть всю ночь. Когда солнце уже почти взошло, она наконец смогла закрыть глаза. И в то же самое время в чартах медленно поднималась тема, связанная с разоблачением отношений Чэнь И. И после того, как он накапливался в течение всего утра, он сразу же поднялся на вершину чартов.

# ШОК! РАСКРЫТЫ ТАЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ Фу Сю Няня и Чэнь И #

# Чэнь И и Фу Сю Нянь на ТАЙНОМ СВИДАНИИ ПОЗДНО НОЧЬЮ, страстно целуются возле своей машины #

Пользователи сети, которые гонялись за драмой и сочными сплетнями, всё ещё были шокированы, когда увидели новости. Отношения Чэнь И и Фу Сю Няня раскрыты? Разве Фу Сю Нянь не был парнем? Подняли ли две группы фанатов свой CP на вершину чартов?

Сначала все думали, что это просто шумят люди, и у них не было отношений, но все они щелкали, чтобы прочитать из мимолетного интереса посты.

И начало было как обычно, сказав что-то о том, что Чэнь И и Фу Сю Нянь развивают отношения из-за драмы, в которой они оба были, и что они были влюблены в течение долгого времени. А вчера, когда Чэнь И закончил съёмки поздно ночью и вернулся домой, они даже целовались, как несчастные влюблённые, и были даже фотографические доказательства.

Вау, а они действительно могут написать историю, да. Пользователи сети, грызущие свои семена дыни*2, не верили в это, когда увидели их вместе до этого момента, вплоть до того момента, пока не увидели прикреплённую фотографию……

Фоном для фотографии была глубокая ночь: тёмно-чёрная машина бесшумно остановилась у ворот кооператива, а Чэнь И стоял под уличным фонарем, обнимая другого худого мужчину. Слабый жёлтый свет довольно отчётливо освещал их лица: одно холодное, другое нежное, явно настоящие Чэнь И и Фу Сю Нянь. Те, кто хотел сказать, что они просто похожи на них, даже не могли этого сказать, и в этот момент пользователи сети чуть не подавились семенами дыни.

Что, чёрт возьми, это было на самом деле!

Чэнь И и Фу Сю Нянь встречаются?!!!

А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Обе группы фанатов: ppppp...... p*3 верно?!!! Быстро! Быстро! Быстро! Попросите профессионала осмотреть фотографию!!!!

Поклонники CP за миллиард лет: Блядь! Блядь! Блядь! Вызовите скорую помощь сейчас же!!!!!

Фанатов Фу Сю Няня было немного, так что особых проблем там не было. С другой стороны, когда они услышали эту новость, фанаты Чэнь И немедленно взорвались изнутри.

gt;gt; БЛЯДЬ! Чэнь И действительно любит мужчин??? Кто такой Фу Сю Нянь? Какой у него статус? Кто он такой? Я никогда даже не слышал о нём раньше.

gt;gt; Профессионал только что подтвердил это на Weibo. На фотографии нет фотошопа. АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, я катаюсь в слезах! Я не так давно видела И Гэ, и у него уже есть отношения. Что это за трагедия такая!

gt;gt; Эммм, я чувствую, что, если И Гэ продолжит в том же духе, его статус определённо будет выше, чем сегодня. Он вполне мог бы найти кого-нибудь получше. Фу Сю Нянь - слишком низок.

gt;gt; Я думаю, что всё в порядке. Личная жизнь Фу Сю Няня довольно чиста. Вокруг него даже нет никакой плохой прессы. Они оба прекрасно подходят друг другу, когда вместе. Если это реально, я поздравляю их и надеюсь на лучшее для них.

Ситуация стремительно перерастала в нечто большее, поразив даже менеджера Фу Сю Няня Янь Цзиня. Она немедленно позвонила Фу Сю Няню, спрашивая правду, чтобы быстро сформулировать уведомление, чтобы прояснить ситуацию, но вместо этого она просто получила утвердительный ответ.

«Это правда.»

Перед Фу Сю Нянем стоял компьютер, и каждое окно на его экране содержало все сплетни о разоблачении его отношений с Чэнь И. Он просмотрел все и каждого из них и сказал Янь Цзинь,

«Я сам об этом позабочусь. Пока не беспокойся об этом.»

Янь Цзинь была топ-менеджером знаменитостей Happy Star Entertainment, и из знаменитостей, которыми она управляла, каждая из них всегда поднималась из неизвестного, становясь известной и популярной. Помимо того, что у художников были свои личные навыки, её детальный и острый ум, наряду с её навыками пиара, нельзя было отрицать. Когда она увидела заголовки, она уже сразу проанализировала хорошее и плохое. Она дала несколько искренних советов,

«Сяо Фу Сянь Шэн, сейчас не самое подходящее время раскрывать ваши отношения. Прямо сейчас Чэнь И всё ещё знаменитость, наполовину кумир. Вашей популярности прямо сейчас недостаточно, чтобы быть на том же уровне, что и он, и когда его поклонники начнут отвергать это и протестовать в интернете, вы окажетесь в очень невыгодном положении.»

Янь Цзинь всегда думал, что Чэнь И был рождён для того, чтобы принести неудачу Фу Сю Няню.

С самого начала программа lt;lt; Я пришёл издалека gt;gt; должна была стать отправной точкой для того, чтобы познакомить поклонников с тёплой и джентльменской личностью Фу Сю Няня. Тем не менее, Чэнь И внезапно поднялся среди толпы в конце, затмив растущую славу Фу Сю Няня.

Затем в lt;lt; Министре gt;gt; персонаж Мэн Ю должен был сыграть роль Фу Сю Няня, но вместо этого он был готов взять на себя роль меньшего персонажа, позволив Чэнь И забрать эту огромную халяву. Когда драма начнёт транслироваться, даже не нужно быть идиотом, чтобы понять, что его популярность снова вырастет огромными скачками.

«Не беспокойся. Я уже морально подготовился к этому.»

А затем он повесил трубку после ещё нескольких слов. Фу Сю Нянь схватил ключи от машины, собираясь отправиться на поиски Чэнь И, когда его дверь внезапно открылась. Он в шоке повернул голову назад и обнаружил Чэнь И, стоящего прямо за его дверью.

«Что, тебя переполняет счастье видеть меня?»

У входа Чэнь И снял обувь и надел домашние тапочки. Он говорил ленивым тоном, как будто то, что произошло этим утром, ни капельки не повлияло на него. Его глаза всё ещё были не совсем открыты, казалось, что он только что проснулся дома, а затем направился прямо сюда.

Фу Сю Нянь не был идиотом. Он подумал о том, как вчера Чэнь И целенаправленно вызвал его из машины, и сразу же соединил все точки над «И». Чэнь И, должно быть, узнал, что вчера поблизости тайно дежурили репортёры, и он позаимствовал фотографии убежав с ними, он использовал этот шанс, чтобы разоблачить их отношения.

«Нет, я просто никогда не думал, что ты раскроешь...»

«Если это была подделка, то что? Ты всё ещё собираешься плакать?»

Чэнь И подошёл, чтобы ущипнуть Фу Сю Няня за щёки, думая, что этот человек такой идиот. К счастью, он не был подонком, так как в противном случае он солгал бы Фу Сю Няню телом и сердцем, и даже если бы он попытался сказать иначе, он бы нигде не смог найти причину.

«Ты хочешь посмотреть? Если ты захочешь, я буду плакать по тебе.»

И тогда Фу Сю Нянь немедленно рванулся вперед в его объятия, улыбаясь так широко и открыто, как будто он только что принял весь мир. Пальцы Чэнь И дёрнулись и тут же скользнули ему в штаны.

«Чэнь И......»

Не Будь Содержанцем Глава 80: Официальное заявление (3/3)

Фу Сю Нянь вздрогнул, покраснев от шеи до ушей. Он неловко поёрзал, но не отказался от прикосновения.

Чэнь И достал телефон Фу Сю Няня из кармана другого,

«Какой у тебя пароль для мобильного телефона?»

Фу Сю Нянь: «......»

Три минуты спустя Чэнь И официально опубликовал статусный пост, добавив: «Мой парень». Эти два слова и @Фу Сю Нянь. Фу Сю Няню это понравилось, и он тоже поделился этим, также упомянув @Чэнь И в своём посте в Weibo.

С тех пор как их отношения были раскрыты и сегодня находились в тренде № 1, довольно много людей часто проверяли оба их аккаунта в Weibo, надеясь, что эти двое выйдут из тени и объяснятся. И это было идеально, прямо обрушив молоток судьи на ситуацию.

Фанаты: «Я ***!»

Миллиардный год КП: Это счастье пришло слишком внезапно! Не знаю, что делать, ВАУ-ВАУ-ВАУ!!! Небеса наконец-то благословили нас!!!

Часть фанатов Чэнь И просто покинула группу, часть осталась беспристрастной, а некоторые ещё более сумасшедшие фанаты вступили в войну с фанатами Фу Сю Няня. Некоторые хэйтеры также участвовали в этом событии, чтобы создать больше драмы, создав поле битвы хаоса.

gt;gt; Чэнь И можно по праву считать популярным кумиром. Быть в отношениях так рано - это не только не отвечать перед самим собой, но и не отвечать перед своими поклонниками. Прежде чем раскрыть свои отношения, другие знаменитости меняли свой образ на образ опытного художника. В настоящее время Чэнь И всё ещё зависит от своей популярности, чтобы заработать на еду, и он осмеливается раскрыть свои отношения. Что за способ открыть мне глаза. Я так впечатлён!

gt;gt; Я больше беспокоюсь о Фу Сю Няне. Честно говоря, я чувствую, что он не может контролировать Чэнь И. Дома над ним, наверное, издеваются. Он плачет, потому что с ним обращаются как с боксёрской грушей, ему даже негде плакать.

gt;gt; Я в шоке. Когда вы, ребята, раньше пылали Чэнь И, вы сказали, что он не был популярным кумиром. И всё же теперь, когда его отношения раскрылись, вы говорите, что он популярный кумир. Какое тебе дело, если у него отношения? Собирается ли он провести остаток своей жизни, сохраняя своё тело для своих поклонников?

gt;gt; Разве популярность Чэнь И не зависит от его лица? Некоторые поклонники осмеливаются без стыда сказать, что он довольно опытен, какая шутка.

В то время Чэнь И не считался кумиром высшего уровня, и поэтому, даже несмотря на то, что две группы фанатов нападали друг на друга, всё ещё был предел. Когда второй эпизод «Жизнь меняется с танца» должен был быть снят снова, война в Интернете в значительной степени прекратилась.

В ночь перед началом съёмок Чэнь И остался ночевать в доме Фу Сю Няня. Сидя на диване, он чистил яблоко после душа, когда Фу Сю Нянь внезапно хлюпнул рядом с ним,

«Чэнь И, я хочу тебе кое-что сказать. Не сердись, ладно?»

Чэнь И не прекратил своих движений и беспечно моргнул,

«Нормальные люди не стали бы говорить что-то, что могло бы разозлить меня, когда я держу нож.»

Фу Сю Нянь тихо сказал,

«Тогда не мог бы ты сначала опустить свой нож?»

Чэнь И сказал,

«Просто говори всё, что хочешь. Я не стану тебя кромсать.»

Фу Сю Нянь: «......»

Фу Сю Нянь мысленно сформулировал эти слова, но он не знал, как объяснить их вслух,

«Эм... моя семья не такая уж бедная. У нас есть компания.»

Чэнь И не был так заинтригован и равнодушно сказал, откусывая яблоко,

«О, это довольно богато. А дальше?»

Фу Сю Нянь был удивлён, а затем покачал головой и рассмеялся,

«...... Ничего. Я просто хотел это сказать. Когда у тебя будет время, давай поужинаем с моей семьёй.»

Название корпорации Fu было очень широко распространено, и её руки были во многих сферах - от жилья и недвижимости до индустрии развлечений. Их бизнес охватывал многие области по всей стране, и когда вы упоминаете их имя, никто не будет знать, о ком они говорят. Но это и создаёт невидимое давление. И всё же Фу Сю Нянь забыл, что Чэнь И никогда не заботился об этих вещах.

В его глазах не было никакой разницы между несколькими долларами и несколькими миллиардами долларов.

Во второй половине следующего дня lt;lt;Жизнь меняется с танцаgt;gt; начались официальные съёмки. У каждого судьи-наставника было четыре пары партнёров, в общей сложности двенадцать групп. На этой съёмочной сессии две случайно выбранные пары должны были соревноваться друг с другом, и из двенадцати групп шесть продолжили бы свою работу, так что конкуренция, можно сказать, была довольно нешуточной.

И всё же никто не мог предсказать, что в разгар этого соревнования произойдёт внезапная авария. Партнёр Дэн Чжань Тин, Ву Гэ, получил травму в середине их репетиции, в результате чего они провалили своё выступление на сцене. И из-за этого они упустили свой шанс попасть в первую шестёрку.

Дэн Чжань Тин был самым горячим участником этого сезона, и Чэнь И следовал указаниям полиции, напрямую передавая им свой билет на возрождение. Единственная проблема заключалась в том, что травма У Гэ ухудшилась, когда они сошли со сцены, и до завершения съёмок она сразу же была госпитализирована. Это означало, что у Дэн Чжань Тин, скорее всего, не будет партнёра для следующего раунда соревнований.

Товарищество танцоров и способность к адаптации в совместной работе за такой короткий промежуток времени были чем-то, что судьи очень сильно ценили. Вот почему конкурсанты были партнёрами и почему в финале будет действовать правило, согласно которому оба партнёра должны появляться на шоу вместе. Какой бы сильной ни была Дэн Чжан Тин, программа не могла нарушить правила ради неё. В предыдущие сезоны таких ситуаций не было, и поэтому эту проблему было трудно решить.

Когда съёмочная сессия была завершена, судьи и полиция остались. С одной стороны, они будут ждать новостей о травме Ву Гэ, а с другой стороны, они обсуждали возможные стратегии. Дэн Чжан Тин казалась очень подавленной, с покрасневшими глазами.

Чжан Дуо сказал,

«Если её скорейшее восстановление действительно невозможно, мы могли бы выбрать кого-нибудь из выбывшего пула, чтобы спасти ситуацию.»

Тон Лао Ши немедленно отверг эту возможность,

«Устранено - значит устранено. Нет никаких причин, чтобы они возвращались. Это означает, что вы несправедливы не только к другим участникам, но и к участникам предыдущих сезонов.»

Или, говоря простым языком, для такой танцовщицы, как Дэн Чжан Тин, у которой не было ни связей, ни прошлого, не было причин нарушать правила ради неё.

Примечания:

*1 Цветок на хлопке означает, что в основном вы добавляете ещё одну деталь к одеялу, что означает, что вы просто делаете что-то, что уже выглядит красиво, ещё лучше (делая его более совершенным, чем оно было), по сравнению с углём, когда идёт снег, что означает, что вы даёте кому-то тепло, чтобы пережить ледяной холод и, скорее всего, спасаете их жизнь (давая им то, в чем они нуждались в самое отчаянное время, будь то материалистическое или ментальное). Итак, здесь Чэнь И говорит, что быть милым с ним, когда он уже преуспевал - это совсем другое, чем быть милым с ним, когда его считали отбросом интернета/реальной жизни.

*2 семечка дыни, как указано в томе 1, похоже на эквивалент того, как люди говорят, что получают свой попкорн/позвольте мне взять пакет попкорна, имея в виду посмотреть на драму/интересно наблюдать со стороны, на разворачивающемся событии (или украсть то, что я сказал раньше, более образно, желая понаблюдать за этим восхитительным чувством драмы, которое разворачивается у меня на глазах).

*3 «p» - это сленговое название photoshop, вроде того, как некоторые люди говорят «ps».

Не Будь Содержанцем Глава 81: Спасение дня (1/3)

Как раз в тот момент, когда группа из них обсуждала этот вопрос, член экипажа внезапно сообщил им новости о Ву Гэ – у неё был разрыв мениска, и было бы совершенно невозможно вылечиться от такой травмы за такое короткое время. Это означало, что она могла лишь временно отказаться от съёмок программы, и, если она вскоре не поправиться, ей, скорее всего, придётся попрощаться со сценой.

Как танцоры, их тела были их средством работы. Что означает разрыв мениска, знали все. И поэтому в тот момент, когда все это услышали, атмосфера сразу же погрузилась в тишину. Они жалели Ву Гэ, но и одновременно жалели Чжан Дэн Тин.

Тон Лао Ши только что потеряла двух своих лучших соперниц, и она глубоко вздохнула и закрыла глаза, с силой потирая лоб.

Чжан Дуо, однако, обрадовался этой явке и огляделся, казалось, будто он что-то планировал. Он внезапно и холодно сказал полицейскому,

«Мы можем обратиться за помощью к постороннему человеку. Я помню, в прошлом сезоне Чжан Бэй Ни был партнёром Тао Юаня в танцевальной программе?»

Чжан Бэй Ни был специальным судьей жюри прошлого сезона, а Тао Юань был одним из опытных участников, которых любила публика. Но потом выяснилось, что его партнёр заимствовал у известного танцора его предварительный раунд и, таким образом, был дисквалифицирован. Чжан Бэй Ни спас шоу, создав программу с Тао Юанем, и в итоге они оба заняли второе место вместе. Даже сейчас их победа всё ещё обсуждалась пользователями Сети с благоговением.

Чжан Дуо наконец сказал, что он планировал,

«Я думаю, Чэнь И должен подняться и потанцевать.»

Чэнь И поднял брови,

«Что танцевать? Зумбу или аэробику?»*1

Чжан Дуо: «......»

Полиция, естественно, знала, что он может обратиться за помощью за пределами пула участников, и их специальная должность судьи была подготовлена к такой ситуации. Следовательно, все знаменитости, которых они пригласили, помимо высокой популярности, были людьми, которые тоже умели танцевать. Но самая большая проблема заключалась в том, что……

Чэнь И, он не умеет танцевать!!!!!!

Полиция уже сожалела о своем решении согласиться сменить знаменитость по просьбе компании GE. А теперь смотри. Они даже не прикоснулись к его славе, а вместо этого пролили стакан молока, который у них был на столе!

Сожаление на лице директора было настолько очевидным, что любой мог бы понять, увидев его. Настроение Чжана Дуо настолько улучшилось, что он начал трясти ногой, которая покоилась у него на колене.

Он насмешливо посмотрел на Чэнь И, но сам Чэнь И только зевнул от скуки и отвернулся. Но в тот момент, когда он это сделал, полные ожидания и надежды глаза Чжан Дэн Тин встретились с его глазами.

Подобно мерцающему пламени в тёмном ночном небе, оно было таким слабым, что лёгкий ветерок мог его погасить.

Прайм - период для танцовщицы был слишком коротким. В возрасте от сорока до пятидесяти лет Тон Лао Ши и Ин Цзы Лао Ши уже должны были уйти со сцены. Они усердно работали над своим телом с юности и с тех пор сильно повредили свое тело, и в тот момент, когда их возраст настиг, также возникла куча проблем со здоровьем. Когда Ин Цзы Лао Ши выходит из своего дома, он должен пользоваться тростью, а когда пасмурно и дождливо, он даже не осмеливается выйти.

Иногда жизнь была наполнена мелодраматическими элементами. Изначально у Дэн Чжан Тин было блестящее будущее, и, казалось, её переполнял успех после того, как она так усердно работала в своей танцевальной группе. Но потом она получила травму и была вынуждена бросить учебу. Теперь, когда она хотела вернуться на сцену, ее никто не помнил. И вот она была вынуждена присоединиться к такой программе, а теперь посмотрите, что получилось.

В этом году ей уже исполнилось тридцать.

Чэнь И сделал паузу, а затем открыл бутылку воды и отпил немного, чтобы промочить горло,

«О какой программе ты думаешь для финала?»

Это нужно было спросить у Дэн Чжан Тин.

Сердце последнего разорвалось от радости, и он быстро сказал,

«Ву Гэ и я планировали станцевать классический танец с мечом, названный lt;lt; Стремительный дождь gt;gt;. Если Чэнь Лао Ши, вы готовы стать моими партнёрами, стиль танца может быть изменён. Я займусь главным танцем, при всём моём уважении, но вам просто нужно помочь мне в некоторых движениях, если для вас это не составит слишком большую проблему.»

Команда PD дала конкурсантам всего неделю времени на подготовку своей программы, так как Ву Гэ и Дэн Чжан Тин уже стали самыми популярными артистами в этом году. Можно сказать, что они похожи на забитые гвозди на доске*2, отштампованные как тёмная лошадка для фееричного финала. Полиция, должно быть, тоже сообщила им об этом в частном порядке, так как в противном случае они бы уже не думали о программе для финала на следующей неделе.

Чэнь И не умел танцевать, но его гибкость движений были неплохими, и его приспособляемость могла сделать танец красивым. Даже несмотря на то, что его втянули в то, в чём он не очень хорошо разбирался, он мог бы выучить некоторые движения, защищающие от идиотов, чтобы их можно было считать сносными. Когда он услышал «танец мечей», его глаза сузились, когда он сказал,

«Я могу быть твоим партнёром, но сначала подготовься мысленно, потому что я не умею танцевать.»

Быть партнёром Чэнь И означало, что у неё всё ещё был шанс на победу, так как в противном случае даже половины шанса не было бы. Не было никаких сомнений в том, какой вариант выберет Дэн Чжан Тин, и она немедленно поклонилась ему, преисполненная благодарности, когда сказала,

«Спасибо тебе, Чэнь Лао Ши!»

Чжан Дуо чуть не рассмеялся вслух. Дэн Чжан Тин была слишком отчаявшейся, принимая любого за своего спасителя. Любой другой был бы сильнее Чэнь И. Он поднял руку, чтобы поднять подбородок и скрыть злобную улыбку на своём лице. Он уже видел момент в финале, когда пользователи Сети поджарят и обглодают Чэнь И до костей.

Это произошло во время съёмок, но новости об этом событии уже распространились по всему Интернету ещё до того, как оно было транслировано. Более того, кто-то распространил информацию о том, что Чэнь И выйдет на сцену, чтобы подменить и спасти конкурсанта, из-за чего появилось множество тем. С открытием отношений Чэнь И всего несколько дней назад всё больше и больше людей покидали фан-группу, и Интернет наполнялся всё более и более ужасными комментариями.

Не Будь Содержанцем Глава 81: Спасение дня (2/3)

gt;gt; Дэн Чжан Тин - самый популярный человек этого года. Можно даже сказать, что это был внутренне решённый победитель. Должно быть, у неё было худшее прошлое, раз ей так не повезло, что она встретила Чэнь И*3. Теперь вопрос состоит в том, сможет ли она попасть в первую тройку.

gt;gt; Эммм Чэнь И учился два месяца, и он осмеливается выйти на сцену, чтобы «спасти шоу»? Кто дал ему такое мужество? Неужели он действительно думает, что способен на это? Что он собирается здесь делать? Семь комплектов радиотренировки для начальной школы? ТЬФУ!

gt;gt; Мне жаль Дэн Чжан Тин. Она, очевидно, очень талантлива и была идеальной парой с Ву Гэ. Эта программа осмеливается приглашать любого человека просто ради славы. У предыдущих специальных судей был опыт в танцах, и, если бы это был другой человек, всё было бы не так. Я уже могу догадаться, чем всё закончится.

Поклонники Чэнь И сходили с ума от всех обвинений, и они засучили рукава, готовые дать отпор. Что, сохранение шоу в эти годы было ошибкой? Это было не так, как хотел сам Чэнь И. Если у вас возникли проблемы, вините программу! Если бы у них была такая возможность, то не приглашайте Чэнь И. Ты хочешь высосать из пиявки славу и хочешь притвориться таким высоким и могущественным? Ты думаешь, что ты Император?

Как раз в тот момент, когда Интернет взорвался, Чэнь И ничуть не пострадал. Вместо этого он сосредоточил всё своё внимание на танцевальной программе, которую предоставила полиция, и практиковался в танцевальных залах, в то время как Фу Сю Нянь сидел на одной из длинных скамеек в зоне отдыха, наблюдая за ним.

Дэн Чжан Тин изначально думала, что у Чэнь И нет элементарной основы для танцев, но она обнаружила, что на самом деле он был очень скоординирован. Когда он танцевал с мечом, у него было много силы и мощи, даже в два раза больше, чем у профессионального танцора.

Он мог даже обойти некоторые движения высокой сложности, и из-за этого она немедленно отказалась от первоначального плана, потратив целую ночь на создание новой танцевальной программы, которую они вдвоём практиковали без остановки. Их командная работа была довольно синхронной, и когда Тон Лао Ши однажды пришла, чтобы проверить их, она не могла не похвалить их.

Единственная проблема сейчас заключалась в том, что движения Чэнь И были немного скованными, им не хватало некоторой мягкости. Его ритм был немного слишком быстрым, что не могло идеально соответствовать Дэн Чжан Тин, и, как сказал Тон Лао Ши, его танец был больше похож на то, что он сражался, чем танцевал.

«И действительно, то, что вы с Чжан Тин тренируетесь, чтобы достичь высокого результата за такой короткий промежуток времени, уже потрясло меня до глубины души. Я могу сказать, что есть очень большой шанс, что вы двое сможете попасть в первую тройку. Но Чэнь И, в этой танцевальной программе всё ещё есть огромный простор для роста и прежде всего для тебя.»

«Твои действия и твои эмоции слишком напряжены. Постарайся расслабиться. Расслабь суставы, расслабь руки и ноги. Попытайся найти эту мягкость в этой свернутой кольцом тесноте. Ты не можешь потерять этот контроль, но внешний вид и ощущения также очень важны. Я с нетерпением жду сюрприза, который вы двое можете преподнести мне завтра в финале.»

Взгляд Тон Лао Ши был острым, и она сразу поняла с одного взгляда, что Чэнь И был слишком взвинчен. Но даже продолжая практиковаться, он не мог найти то чувство, о котором она говорила.

Была уже поздняя ночь, а завтра предстоял финал. Чэнь И тренировался снова и снова, потея ведрами от нагрузки до глубокой ночи. И, наконец, он вложил свой меч в ножны с надписью «цян» и сел рядом с ногами Фу Сю Нянь, чтобы отдохнуть.

Увидев пот, стекающий по его лбу, Фу Сю Нянь воспользовался полотенцем, чтобы помочь ему вытереть лицо. Чэнь И позволил ему и даже приподнял голову для более для его лёгкого доступа. Прямо сейчас только его быстрое и короткое дыхание выдавало смятение в его сердце.

Фу Сю Нянь соскользнул со стула, чтобы сесть рядом с ним на пол. Во всём танцевальном зале их было только двое, и поэтому даже лёгкое движение могло вызвать эхо.

Чэнь И не ответил и просто опустился всем телом на бедра Фу Сю Няня. Он уткнулся лицом в живот Фу Сю Няня и протянул руку, чтобы обнять его за талию. После этого он не двигался, как будто заснул.

Длинные пальцы Фу Сю Няня погладили волосы Чэнь И, а затем смахнули пот с его глаз, тихо сидя рядом с ним.

В этот момент в комнате слышались только звуки их дыхания. И спустя долгое время, когда ноги Фу Сю Няня онемели, Чэнь И, наконец, пошевелился и открыл глаза, чтобы молча посмотреть на него. Он спросил,

«Мой танец с мечом был довольно плохим?»

Фу Сю Нянь быстро покачал головой, так сильно, что его волосы, казалось, сейчас разлетятся,

«Нет. Я думаю, что ты хорошо танцевал. Это был самый красивый в мире танец с мечом.»

«Кто тебя спрашивал, хорошо он выглядел или нет.»

Чэнь И казался немного беспомощным и не мог сдержать своих слов. Немного погодя он не смог удержаться и сказал:

«...Когда я учился владеть своим мечом, те, кто учил меня тогда, говорили то же самое, что и Тон Лао Ши.»

В первый раз, когда Чэнь И взял в руки свой меч, именно отец научил его двигаться шаг за шагом. В те дни он всё ещё был конкурентоспособен и вспыльчив, желая доказать, что он лучше, чем кто-либо другой, и он изучил способы владения мечом, которые обычно занимали не менее месяца в течение десяти дней.

Он думал, что отец похвалит его, но нет, он получил только выговор за то, что был слишком амбициозным.

А потом это было похоже на порочный круг. Чем больше Чэнь И пытался практиковаться в боевых искусствах, тем более жестоко ругал его отец. Дошло до того, что они оба стали похожи на петухов, дерущихся, как только увидели друг друга. Как будто они были не отцом и сыном, а врагами, исполненными кровной вражды.

Фу Сю Нянь ткнул Чэнь И в щёку и обнаружил, что на самом деле у него нет жира, чтобы тыкать. Он сказал вслух,

«Хмм? Что сказал?»

Чэнь И, естественно, сказал,

«Сказал, что я был слишком взвинчен в последнее время, жаден до продвижения.»

В его тоне было немного нежелания идти на компромисс и нежелания соглашаться. Сначала в клане не было никого, кто мог бы победить Чэнь И, и ни один из их навыков владения мечом не был лучше, чем у него. Чэнь И думал, что его отец был слишком придирчив, пытаясь найти что-то из ничего.

Фу Сю Нянь улыбнулся на это,

«Со мной уже случалось то же самое раньше. Я дам тебе знать, когда я был в пятом классе, я уже изучил все учебники средней школы, и учитель специально сказал на уроке, что определённый ученик не должен поднимать голову так высоко, и что ему нужно вернуться на землю, делать по одному медленному шагу за раз. Если основы не будут освоены, это будет конец....... бла-бла-бла и много других вещей, которые я не могу вспомнить.»

Не Будь Содержанцем Глава 81: Спасение дня (3/3)

Услышав это, Чэнь И слегка приподнял бровь,

«Ты не сердишься?»

Улыбка на лице Фу Сю Нянь изогнула его глаза вверх,

«С чего бы мне злиться? Это моё собственное знание, и я сам знаю, что научился ему. Разве это не прекрасно? Какая разница, что она говорит?»

Чэнь И сказал,

«Значит, ты уже был таким бессердечным, таким молодым.»

Фу Сю Нянь собирался тронуть его за нос, но Чэнь И быстро перевернулся, чтобы избежать этого. Увидев его таким, Фу Сю Нянь встал, но так как он сидел так слишком долго, его ноги онемели. В тот момент, когда он встал, он снова упал на землю.

Стоявший рядом Чэнь И скрестил на нём пальцы и вызывающе посмотрел на него,

«Иди сюда. Я буду стоять прямо здесь и позволю тебе избить меня.»

Кого это волновало. Фу Сю Нянь фыркнул и не двинулся с места.

Чэнь И мог только подойти и протянуть руку в воздухе,

«Поехали. Поехали домой.»

Фу Сю Нянь сердито шлёпнул его по руке,

«Нет.»

Чэнь И бросил на него взгляд,

«Идёшь или нет?»

Фу Сю Нянь: «…… Иду.»

Он всегда был таким послушным с Чэнь И, и поэтому на этот раз не было никакой разницы; Он очень послушно схватил Чэнь И за руку и встал. Чэнь И обнял Фу Сю Няня, поднял его и стряхнул пыль с его спины, прежде чем они вдвоём надели маски и шляпы и покинули тренировочный зал.

Когда они вернулись домой, Фу Сю Нянь пошёл на кухню готовить ужин. Чэнь И сидел на диване и смотрел телевизор, и когда он повернул голову, то увидел его занятое тело.

Фу Сю Нянь сказал,

«Что ты хочешь съесть сегодня вечером?»

Чэнь И наклонился над диваном, чтобы посмотреть, как он нарезает овощи, и с любопытством спросил,

«Ты уже начал готовить. Не слишком ли поздно спрашивать меня сейчас об этом?»

Фу Сю Нянь виновато улыбнулся,

«Я слишком привык спрашивать об этом, так что это просто вежливость.»

Чэнь И был слишком ленив, чтобы беспокоиться об этом, и снова перевёл взгляд на телевизор. Его не очень интересовали драмы со множеством мелодраматических поворотов и поворотов любви, и вместо этого он использовал свой телефон для подключения к телевизору и выбрал lt;lt; Мелок Шин-Тян gt;gt;.

Фу Сю Нянь немного потерял дар речи и сказал,

«Почему бы тебе не посмотреть Ультрамена Тигу?»*4

Чэнь И цыкнул,

«А мне это нравится.»

Фу Сю Нянь смешал холодное блюдо и подумал про себя, что он до сих пор не может понять вкусы Чэнь И.

Он сказал вслух, разговаривая сам с собой, - «А я думал, тебе нравится смотреть боевики. И всё же ты просто запоем смотришь мультфильмы весь день. Если это выйдет наружу, разве твой имидж не рухнет?»

Мозг Чэнь И быстро проанализировал эти слова и сказал,

«Боевики? Ты как будто играешь в нём. Ты будешь играть в нём, а я буду смотреть.»

Фу Сю Нянь на момент приостановился, так как подозревал, что Чэнь И думает о грязных мыслях, но у него не было доказательств. Поэтому он бросил еду на тарелку, и когда отвар был подогрет, Фу Сю Нянь сказал,

«Я больше подхожу для вычурных фильмов. Ты сам должен сняться в боевике.»

Чэнь И подошёл, чтобы расставить тарелки,

«В боевиках есть сцены поцелуев?»

Фу Сю Нянь сказал,

«Да, есть. С землёй.»

Чэнь И: «......»

Эти несколько дней Фу Сю Нянь наблюдал, как Чэнь И и Дэн Чжан Тин тренируются без остановки, и он не знал, как он пережил это. Если он не пойдёт, то будет волноваться. Если он всё-таки не придёт, ему будет так больно от тяжёлой работы, которую проделывал Чэнь И, что независимо от того, какой вариант он выберет, он застрянет между молотом и наковальней. К счастью, завтра эта проклятая программа будет завершена, так как в противном случае Фу Сю Нянь просто взорвался бы.

Примечания:

*1. Чэнь И на самом деле говорит, что два «танца», которые изучают ученики начальной школы, что на английском языке, я думаю, означает «радиотренировка» (что-то вроде йоги/аэробики, где инструкторы будут называть позу, и дети будут следовать их примеру). В данном случае он ссылается на что-то вроде «Молодой орёл взлетает» и «7 цветных солнечных лучей». Вы можете увидеть танцевальные движения, которые характерны для названия: Орёл – https://www.youtube.com/watch?v=Wa2e1UkVcew и Солнечный свет – https://www.youtube.com/watch?v=IDuRrkAeI0s).

*2. Забитых гвоздя на доске: Это высказывание похоже на высказывание «жребий брошен», где это констатация факта, то, что должно было произойти и произойдёт таким образом, как забитые гвозди на доске – мол, это уже «вбито».

*3. Это распространённое убеждение или высказывание о том, что, когда кому-то очень не повезло или серия неудачных событий, которые привели к «падению» человека, они призваны «завершить» неудачу, которая произошла с ними в прошлом, что означает, что они были такими ужасными людьми до того, как они перевоплотились в свое нынешнее тело/жизнь, и все плохие вещи, которые они сделали, настигли их.

*4. Мелок Шин-Тян и Ультраман Тига, которых вы, возможно, уже знаете по воспоминаниям детства (упс, я там пролил свой возраст, лол), но они/были очень популярны как мультфильмы. Судя по их названию, вы можете догадаться, что они из Японии, но большинство мультфильмов в Китае дублированы, и к этому привык почти каждый ребёнок. Мелок Шин-Чан - это немного грубый мультфильм (но в этом смысле весёлый) о ребёнке и его приключениях, когда он проходит через детский сад.

Не Будь Содержанцем Глава 82: Пожалуйста, Я Умоляю Ваше Высочество Рассказать Мне, Где Вы Этому Научились (3/3)

Фу Сю Нянь не мог слышать, что говорил Чэнь И, и его глаза внезапно заметили новую обстановку, когда они вдвоем перекатились из ванной на кровать.

В субботу в 8 вечера транслировался финал lt;lt;Жизнь меняется с танцемgt;gt;. Довольно много анти сидели перед своими экранами, готовые начать печатать пальцами. Чэнь И учился танцам всего два месяца, так что было бы так же легко, как и пирог, найти недостатки в любом месте, и каждый из них с радостью хотел попробовать.

Поклонники Чэнь И уже были готовы, готовые придавить любого анти, который подскочит. Неважно, сколько их будет, они растопчут их всех!

Команды Чжан Дуо были так себе, и на самом деле, Шао Цзя Цзя и Цзинь Цю Ин Цзы Лао-ши превзошли ожидания людей, благодаря элегантному и красивому выступлению их lt;lt;Великого Дуньхуанаgt;gt;. Иногда в нем отсутствовали некоторые детали, но он был достаточно свободен от ошибок. На данный момент их можно было бы назвать лучшей парой, но все взгляды были устремлены куда-то в другое место. После страданий из-за рекламных роликов, которыми была наполнена программа, все, наконец, свелось к выступлению Чэнь И и Дэн Чжан Тина.

Длинное и худощавое тело Чэнь И, его правая рука, прижимающая длинный меч к тыльной стороне ладони, и его брови с убийственной аурой контрастировали с легким и струящимся танцевальным одеянием Дэн Чжан Тин, с ее мягкостью и элегантностью. Под светом сцены это создавало это ложное, но реальное ощущение тени и света, это эфирное чувство. В тот момент, когда заиграла музыка, их ауры и харизма уже были на много миль впереди предыдущих команд.

Меч в руках Чэнь И, казалось, обладал собственной душой. В своих движениях он оставлял лишь слабые отпечатки своих теней, затуманивая глаза тех, кто пытался следовать его путем. Это можно было описать только как прекрасное.

И когда он взлетел в воздух, грандиозные огни позади него можно было описать только как фоновые обои, как луна, сияющая на фоне чистой реки, его тело было подобно ветру, гоняющемуся за волнами, идеально сочетаясь с нежной гибкостью Дэн Чжан Тина, завораживая всех зрителей, которые видели это лично. Так что не было никаких сомнений в том, что даже люди перед своими экранами были ошеломлены этой красотой.

В тот момент, когда представление было завершено, все, наконец, пришли в себя. Поклонники Чэнь И были в той точке, когда они не могли остановить свой внутренний крик, публикуя темы с каждой секундой, поднимая Чэнь И до небес своими комплиментами.

АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, ах, Чен И, как ты мог быть таким красивым!

Как ты мог быть таким!3

Ты зацепил все наши души, ты знал, ты знал!!!

А также……

Те антисы, которые сказали, что Чэнь И будет выступать на сцене с радиотренировкой, выползают на пол прямо сейчас!!!

Джентльмен с его мечами всегда будет способом продемонстрировать уникальную харизму, которая принадлежала ему. Довольно много людей, сидевших перед своими мониторами, влюбились в его отношение к тому, что ничто не тянет его вниз, в действия того, кто был так уверен в себе, особенно в тот последний кадр камеры, на котором Чэнь И с его убийственными и острыми глазами убивал сердца девушек, которые его видели.

АХХХХ АХХХ АХХХ я сойду с ума по тебе! Ударь меня головой о стену ради тебя!

Некоторые фанаты сразу же вышли в Интернет, чтобы найти несколько высококачественных видео, и они вырезали, вырезали и вырезали. После очень простого ps они немедленно загрузили свою работу на все основные платформы, а также отредактировали простую вырезку танцевального выступления Чэнь И и Дэн Чжан Тина, истекая слюной от их горячности, а также от их тел.

gt;gt; Кто сказал, что у Чэнь И не было навыков, ха! Позволь мне забить тебя до смерти! Любое гребаное действие Чэнь И может заставить меня переломать все мои кости ву-ву-ву!! Так горячо!! Так круто!! Мои яичники взрываются, мои гормоны вышли из-под контроля. Сегодня вечером я Фу Сю Нянь, пожалуйста, позволь мне хоть раз переспать с Чэнь Сяо-И!!

gt;gt; Хахахаха Я не знаю, профессионал ли Чэнь И в своем танцевальном исполнении или нет, но его навыки в боевых искусствах определенно на высшем уровне. Я мог видеть только тени, оставленные его взмахами меча. Неужели это всего лишь два месяца обучения танцам?!

gt;gt; Мой Йи-Ге возродился из пепла! Ниу Ху Лу4 Чэнь И вернулся!

gt;gt; Он красивый, это точно. И он действительно очень хорошо выглядит, это точно, но единственное, что я хочу знать, это…… где, черт возьми, он брал уроки танцев в течение этих двух месяцев? Я умоляю с петицией, написанной моей кровью, по этому адресу!!!

gt;gt; Рассчитывайте на меня за петицию, написанную кровью!!

gt;gt; +10086

Чэнь И время от времени просматривал комментарии в Интернете и обнаружил, что в течение одной ночи было много комментариев, в которых говорилось, что они хотят переспать с ним. Он не мог не сказать Фу Сю Нянь,

“Смотри. Есть так много людей, которые хотят переспать со мной, ты должна по-настоящему дорожить этим драгоценным временем, которое у нас сейчас есть”.

Лежа на кровати, Фу Сю Нянь молча сжал руки в кулаки и поднял глаза, чтобы посмотреть на Чэнь И,

“Они хотят спать с тобой, и я позволяю тебе спать со мной. Может ли это быть то же самое?”

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Записи:

Поскольку он был в маске и не мог снять ее в такой обстановке, Фу Сю Нянь мог только поднять свой светодиодный знак одной рукой, а другой показал Чэнь И большой палец вверх. Это действие было замечено Чэнь И, заставив его приподнять уголки рта.

* 1 Я не могу найти перевод на английский язык из очень беглого поиска, но он основан на стихотворении Ли Бая "Ода галантности", в результатах поиска просто показаны фильм и роман, основанный на этом Цзинь Юна, в котором, как я полагаю, есть страница о новеллах. Но в любом случае, это стихотворение о высоком мастерстве и скрытой славе youxias, которые похожи на бродячих дружинников или героев народа, и их славе и ауре, их страсти и их пожизненной вере в то, что они делают для имени или для того, чтобы как-то иначе помочь людям и спасти их, используя свою жизнь, чтобы изменить свое окружение, и как это нечто освобождающее и великое.

Что на этой ноте, Ли Бай - очень, очень известный поэт (я не думаю, что смогу забыть все те стихи, которые мне приходилось запоминать, когда я был молод. Самое запоминающееся, и я думаю, что почти все знали бы, называется по-английски "Тихая ночная мысль"), и Цзинь Юн также является известным автором нескольких романов уся, а также довольно много популярных экранизаций на телевидении и в кино были сделаны на основе тех романов, с которыми я вырос в детстве, таких как "Олень и котел", "Улыбающийся, гордый странник" или, если вы помните из тома 1, телевизионная драма, которую смотрели Лу Ци и Хо Мин Чен, и использовалась как метафора, Небесный меч и Сабля Дракона.

* 2 Ду Фу также является еще одним известным поэтом, а Гун Сун Данг Ланг - знаменитым танцором меча. Обычно на нее ссылаются как на Гонг Сун Данг Ланг, но Данг Ланг может быть способом обозначения пожилой женщины, например, тети, поэтому автор просто использует Гонг Сун в другом предложении. В некоторой литературе ее также иногда называют Гун Сун, но обычно ее называют Гун Сун Данг Ланг.

Ду Фу написал стихотворение о ней однажды, когда он увидел, как она танцует, когда он был молод, и как толпы людей приходили посмотреть на нее, и в основном говорили, какая она замечательная, вроде того, как автор описал танец Чэнь И, когда она двигалась, она была похожа на дракона в небе, когда она стояла, она была похожа на волны океана, удерживающие его тень, и блеск ее меча был похож на Хоу И, который сбил 9 солнц с неба, и так далее.

* 3 “А”, как в букве "А" в АБО. Здесь они имеют в виду, как Чэнь И мог быть таким “альфой”, или, если вы не знаете АБО, примите это как термин, который вы, вероятно, слышали как альфа-самец. 🙂

Плам: D8 Я не могу поверить, что это стало... разговорным. (（ ´∀｀）)

* 4 То, что они здесь говорят, похоже на мем, я полагаю (?), рожденный из этого шоу под названием “Императрицы во дворце” и главного героя, который активно участвует в “политике”, если хотите, императорского двора и жен императора. Эта девушка когда-то была такой невинной, становится бессердечной и коварной, как бы взрослеет, чтобы быть более осведомленной и способной защитить всех, кого она хочет защитить (и она меняет имя на Ниу Ху Лу, поэтому оно превращается в фразу, где, если вы ставите ее перед именем, это означает, что человек вырос с такими изменениями). В этом случае старый бесполезный Чэнь И исчез, и теперь здесь совершенно новый, сильный, умелый, удивительный, намного лучше, и он становится “заново” из старого бесполезного, наполненного плохой прессой и негативными проблемами с имиджем Чэнь И.

Не Будь Содержанцем Глава 83: Грызение Семян Дыни Всё равно не Отнимет У Тебя СР

Новость о том, что контракт Чэнь И с GE заканчивается, уже была обнародована. Все его поклонники, которые услышали об этом, немедленно захлопали в ладоши от радости, надеясь, что он найдет лучшую компанию.

Частично для возможной будущей прибыли, а частично из-за осторожного “предложения” Фу Сю Нянь, Happy Star Entertainment протянула оливковую ветвь Чэнь И. Несколько других компаний также предложили некоторые выгодные условия, но поскольку Happy Star Ent. была самой щедрой, а Фу Сю Нянь был художником в HS, после некоторого размышления Чэнь И подписал контракт с HS.

Менеджера знаменитостей, к которому он был назначен после своего переезда, звали Ань Ру Юн, и она была женщиной, которая выглядела довольно тихой и спокойной. Художники, которыми она руководила раньше, были, возможно, не самыми популярными, но они определенно вступили на один из самых стабильных карьерных путей. Привлечение ее к управлению Чэнь И, должно быть, было предметом рассмотрения со стороны HS.

“Личность Ан-Цзе довольно приятная. По крайней мере, она не будет драться с тобой.”

Фу Сю Нянь выложил правду одной этой строчкой, а затем рассмеялся над своими собственными словами. В конце концов, более половины индустрии развлечений знали, что Чэнь И обладал взрывным характером, будучи более склонным прислушиваться к мягким советам, чем к твердым, холодным приказам. ХС, вероятно, боялся, что менеджер, который не сможет сдержать свою импульсивность, начнет ссору с Чэнь И и оставит неприятный привкус во рту у всех.

В настоящее время Чэнь И снимал обертку со своей новой мебели. После многочисленных инцидентов с папарацци, преследующими его общественные ворота, его адрес был в значительной степени раскрыт. Чэнь И все еще находился на пике своей славы, и из-за беспокойства о собственной безопасности он решил переехать в новый дом.

По совпадению, он находился в том же районе, что и Фу Сю Нянь, в том же здании, с единственной разницей в лестничном пролете.

Чэнь И убрал мусор и самодовольно сказал,

“Кто сказал, что хорошие личности не будут драться со мной? У тебя неплохой характер, и ты все еще дерешься со мной каждый день”.

Фу Сю Нянь удивленно замолчал,

“Когда это я с тобой дрался?”

Чэнь И сунул руку в карман и лениво направился на кухню. Он открыл холодильник и некоторое время изучал содержимое, прежде чем сказать,

"Сражаясь ночью, конечно, иначе, если бы это было по-настоящему, ты бы все еще был жив?”

Фу Сю Нянь сражается: посылается толчок.

Чэнь И дерется: ударяют кулаком.

Эти два понятия нельзя сравнивать.

Фу Сю Нянь, естественно, не преминул оправдать суждения Чэнь И. Услышав эти слова, он немедленно перестал вытирать столы и подошел прямо к Чэнь И, чтобы подтолкнуть его,

”Если мы будем сражаться по-настоящему, ты не позволишь мне победить?"

Он никогда по-настоящему ничего не делал Чэнь И. Самое большее, когда он злился, толчок здесь или там был всем, что его приветствовало.

Чэнь И не двигался, думая, что Фу Сю Нянь ведет себя совсем по-детски,

“Только девочки дошкольного возраста будут толкать людей, а ты говоришь, что ты не маленькая девочка. Если ты признаешься, что ты маленькая девочка, я позволю тебе победить в драке”.

Фу Сю Нянь сказал,

“Кто это сказал? Девочки дошкольного возраста просто дергают себя за волосы, когда дерутся. Я никогда не видел, чтобы они толкали других”.

Настроение Чэнь И стало еще лучше,

“Звучит так, как будто тебя уже дергали за волосы”.

Фу Сю Нянь объяснил,

“Я никогда не испытывал этого, но я видел это. Моя младшая кузина жестока в своих дошкольных драках. Четверо других людей не смогли бы победить ее в одиночку”.

Улыбка Чэнь И стала шире на его лице, даже если внутри он не совсем смеялся,

”Ты даже не лучше своего младшего кузена, чем ты так гордишься".

Фу Сю Нянь цыкнул,

“Я всегда был хорошим учеником в юности и до сих пор никогда не участвовал в драках”.

Чэнь И бросил на него уверенный взгляд,

“Тогда, когда вы были молоды, по сравнению с вашим младшим кузеном, разве вы не были добрым маленьким ангелом?”

Он слышал, как Чэнь И насмехается над ним, а Фу Сю Нянь сказал с бесстрастным лицом,

“А как насчет того, когда ты был моложе?”

Чэнь И подумал о том, как его подчиненные прятались от него, когда видели, что он приближается, и усмехнулся,

“Я был мальчиком красивее и женственнее, чем девочка, хахахахаха”.

“……”

Когда они переехали в свой новый дом, вся мебель была куплена недавно. Так что они, наконец, сделали все сегодня после всех хлопот, несмотря на очень простые украшения и дизайн. И Чэнь Сяо Мэн переедет туда только в ближайшие несколько дней со всей своей одеждой и другими случайными вещами, упакованными из их предыдущего дома.

Холодильник уже опустел, и Чэнь И толкнул плечом Фу Сю Нянь. Он вздернул подбородок в качестве сигнала,

“Поехали. Мы отправимся на рынок за продуктами.”

Фу Сю Нянь лежал на диване и играл в свой телефон. Он даже не взглянул на него и сказал очень холодным и ледяным голосом,

"Нет. Ты когда-нибудь раньше видел, чтобы хороший маленький ангел выходил за продуктами?”

Чэнь И был ошеломлен, а затем понял, что Фу Сю Нянь имел в виду его насмешку ранее, и он усмехнулся. Затем он поднял Фу Сю Нянь с дивана и сказал,

“Мне плевать на других людей и их семью, но моя семья должна отправиться на рынок”.

Фу Сю Нянь не смог победить Чэнь И в силе, и его стащили с дивана, как дохлую собаку. Воспользовавшись шансом, когда внимание Чэнь И отвлеклось от подготовки пуховика для него, он замахал руками и замахал руками, пытаясь пробежать обратно к дивану.

Чэнь И схватил Фу Сю Нянь за лодыжку,

“Ты идешь или нет?”

Фу Сю Нянь сдержал смех и покачал головой,

"нет."

“Ты действительно не пойдешь?”

"нет."

При этих словах на Чэнь И опустилась тишина, а затем……

”Если ты не хочешь, тогда я пойду один".

А затем направился прямиком в прихожую, переобулся и вышел. Не оставив после себя ничего, кроме звука запирающейся двери. Фу Сю Нянь был потрясен до глубины души, так как никогда в жизни не думал, что Чэнь И просто уйдет. Как только он пришел в себя, он быстро побежал к двери.

"Чэнь И ты...“

В тот момент, когда Фу Сю Нянь открыл дверь, прежде чем он смог закончить свои слова, он увидел Чэнь И, стоящего прямо у двери, и ему пришлось проглотить “вернись" эти два слова.

Одетый в плотно облегающий черный пуховик, Чэнь И застегнул молнию до самого подбородка, оставив видимыми только пару темных бездонных глаз. Он слабо улыбался Фу Сю Нианю и с лицом, которое заставляло других хотеть избить его, когда они видели его, он наклонил голову, говоря,

“Что, хмм? Ты идешь на рынок или нет?”

Фу Сю Нянь сердито надел ботинки и пробормотал:,

“Я ухожу!”

Погода становилась холодной, и год подходил к концу. Других пешеходов на улицах было немного, но супермаркеты были битком набиты толпами.

Оказавшись внутри, Чэнь И снял куртку и повесил ее на плечо, слегка обнажив худощавое мускулистое тело в повседневной белой футболке, которая была на нем под курткой. С его ростом и совершенно иной аурой по сравнению со средним человеком, довольно много людей запрокидывали головы, чтобы посмотреть на него, даже несмотря на то, что он был в маске.

Толкая тележку с покупками, Фу Сю Нянь с враждебностью и агрессией оглядывала их окрестности. Затем он сорвал куртку с плеча Чэнь И и сказал,

“Надень это обратно".

Чэнь И оглядел все товары и ответил,

“Почему, мне жарко".

Фу Сю Нянь очень спокойно сказал,

“Я думаю, ты совсем замерзла”.

Так,

“Надень это”.

Чэнь И целенаправленно пошел против воли Фу Сю Нянь и усмехнулся, когда он повернул голову назад и сказал,

“И я не буду”.

Фу Сю Нянь схватил пакет сырого имбиря и бросил его в тележку,

“Тогда ты можешь сам приготовить себе еду сегодня”.

Чэнь И немедленно надел куртку и схватил пакет с имбирем, чтобы положить его обратно. - пробормотал он, нахмурившись,

“Мне не нравится это есть”.

Фу Сю Нянь бросила на него взгляд,

“Кто просит тебя это есть. Вам это нужно, чтобы удалить этот мясной запах при мариновании мяса. Когда это я не выбирал весь сырой имбирь начисто, прежде чем подавать его тебе?”

Если бы они были только вдвоем, Чэнь И поцеловал бы его в губы прямо сейчас, но, к сожалению, они были снаружи, это было бы не слишком уместно. Чэнь И мог только потрепать Фу Сю Нянь по голове и сделать ему комплимент,

“Хм, красивые люди действительно добрые”.

Фу Сю Нянь раздраженно схватился за лоб и почувствовал, что ему никогда не следует надеяться, что он услышит нормальный комплимент из уст Чэнь И.

Они вдвоем огляделись в поисках свежих овощей, прежде чем направиться к полкам с закусками. Изначально они не планировали покупать много, но продолжали думать, что им всего не хватает. Поэтому, когда они вышли из супермаркета, в руках у них были две большие упакованные сумки, и вес их был невыразимо тяжел.

Поскольку супермаркет находился недалеко от дома, Фу Сю Нянь не сел за руль, и в тот момент он пожалел об этом решении,

“Если бы мы знали раньше, мы не должны были покупать эти желтые консервированные персики, и нам не нужно было бы покупать эти напитки, так как это не так срочно. Иначе он не был бы таким тяжелым.”

Чэнь И сказал,

“Извините, но вы даже не тот, кто держит сумки. Я даже не издал ни звука, так чего ты добиваешься? Придираешься больше, чем к старой бабушке, вот ты кто”.

Фу Сю Нянь холодно фыркнул. Чэнь И просто гонялся за его похвалой и одобрением, а теперь он старая бабушка. Какой гигантской свиной ногой был Чэнь И.

В этом году в городе Си рано наступила снежная погода. Первый снегопад случился около полугода назад, но, к сожалению, это был всего лишь снег, смешанный с дождем. Когда падали снежинки, они исчезали в пустоте вместе с каплями дождя. На следующее утро, когда они проснулись, смотреть было не на что, как будто этого никогда и не было.

Фу Сю Нянь надулся и пошел быстрее, намеренно оставив Чэнь И на некотором расстоянии позади. Он шел и шел, а потом не смог удержаться и остановился, повернув голову назад, чтобы подождать Чэнь И. Однако в тот момент, когда он это сделал, он обнаружил слабые пятна на верхней части уличных фонарей, как будто там падало немного снега.

Когда Чэнь И догнал его, он увидел, что Фу Сю Нянь поднял голову и смотрит на уличные фонари. Он был как идиот, не двигался и просто смотрел неизвестно на что. Обе руки Чэнь И держали сумки, что означало, что у него не было свободных рук, поэтому он мог только подойти сзади к Фу Сю Нянь и использовать свою голову, чтобы слегка удариться о голову другого,

“Большой болван, идет снег, а ты просто стоишь здесь? Ждешь, когда станешь снеговиком?”

Тогда Фу Сю Нянь пришел в себя,

“А? Я ждал тебя".

Чэнь И снова усмехнулся,

“И разве я не пришел сейчас? Пойдем. Будет очень неприятно, если пойдет дождь.”

Фу Сю Нянь согласилась с его мыслями и потянулась, чтобы взять сумку из его рук,

”Но я не думаю, что будет дождь".

Чэнь И уклонился от его рук и пошел позади Фу Сю Нянь, как его тень, толкая его и делая шаг вперед одновременно с последним,

“Да, да, да. Ты - Император. Все, что ты говоришь, правильно”.

Фу Сю Нянь сказал,

”В такую погоду вероятность дождя очень мала".

Чэнь И дал очень поверхностное подтверждение,

“Конечно, конечно, конечно. Пойдем домой, домой, домой".

Фу Сю Нянь: “Зачем ты так спешишь?”

Чэнь И пролетел мимо, как ветер,

“Я не думаю, что ты что-то держишь в руках?”

Этот легкий снег превратился в сильную метель, и вскоре земля была покрыта белым. Следуя за близкими, но в то же время далекими тенями, они вскоре скрылись в снегу, оставив лишь несколько следов, четко освещенных в свете уличных фонарей.

Всю зиму Фу Сю Нянь и Чэнь И отсиживались в своем доме, и когда наступила весна, lt;lt;Министраgt;gt; наконец-то начали транслировать. Маркетинговая команда сначала опубликовала закулисные фотографии и другие рекламные материалы, чтобы привлечь внимание публики, а несколько главных актеров и актрис разместили их на своем веб-сайте для своих поклонников. Что, в свою очередь, привело к тому, что шоу стало более широко известным.

Если бы дело было только в актерском мастерстве Чэнь И, то он определенно не был бы на одном уровне с Цэнь Цином или другими старшими актерами. Но роль персонажа была слишком тесно связана с ним, и в определенной степени ее можно было считать исполняющей его роль. Так что каждый ракурс камеры, каждый кадр - это был он в сцене. Красивый и порочный, настолько, что зрители плевали в свои мониторы от гнева на его планы, а также ву-ву-ву плакали, желая выйти за него замуж.

Никогда не бойтесь, что злодей плохой, бойтесь, что он красивый, особенно Чэнь И, этот вид гормона, вызывающего взрыв яичников, существование, которое никто не может отрицать!!!

Фанатки, которые гоняются за кумирами и знаменитостями, обладают множеством навыков и талантов за плечами. Проверка CPS означала, что всегда были мелкие детали, из которых можно было извлечь “сахар и мед". Миллиардолетние фанатки молча сжимали кулаки, думая, что их время наконец пришло, и действительно, они парили в небесах со своими многочисленными числами.

В эфир вышло всего несколько эпизодов, и видео уже было вырезано и отредактировано до тех пор, пока не была использована почти каждая секунда; от призрака до любовных историй, вы называете это, вероятно, там уже было видео.

Чэнь И в драме в роли Мэн Юя обладал смелостью и коварством, но единственное, чем он не мог быть, было чрезмерно безжалостным, что вызвало внутреннее столкновение в персонаже.

Лу Шуан Фу Сю Нянь был загадочным и трудночитаемым, всегда этот молодой человек в белом, тепло улыбающийся и, казалось бы, близкий, но вы никогда не могли сказать, был ли он добрым или злым. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что он хотел поддержать праведного императора в эти неспокойные времена. Хотя его отношения с наследным принцем казались немного слишком близкими, с признаками даже проблесков любви, он никогда не давал понять, на чьей он стороне.

Мэн Юй: Этот Янь Дао Нин такой отвратительный. Я не могу оставить его в живых.

Лу Шуан: Ваше высочество, пожалуйста, подождите!

Мэн Юй: В Цинчжоу начался голод, и наш Отец послал наследного принца с едой и деньгами, чтобы помочь. Хм. Я не позволю ему добраться туда ни с одним зернышком риса.

Лу Шуан: Ваше высочество, этого не может быть!

Мэн Юй: Теперь, когда военный счет в моих руках, быстро передайте всех людей и лошадей в мои руки. Этот принц взбунтуется, и никто ничего не сможет сделать!

Лу Шуан: Пожалуйста, пересмотрите свое решение……

Вначале Лу Шуан излил свое сердце и душу, чтобы призвать и направить Мэн Ю на прямой путь, но в конце концов он только молчал, прислушиваясь к каждому слову и даже целенаправленно позволяя Мэн Ю делать то, что он хотел. Как будто Мэн Юй болтался на краю обрыва, и он боролся изо всех сил, чтобы оттащить его назад, но обнаружил, что он бессилен что-либо сделать, и поэтому вместо этого сам столкнул его со скалы.

Лу Шуан был плохим человеком с хорошими устремлениями к миру. Он отдал всю свою щедрость на благо граждан этой земли, а взамен отдал весь свой ужас Мэн Юю.

Сначала сценарист хотел, чтобы Мэн Ю вначале был напористым, принимал собственные решения на глазах у всех, но с Лу Шуаном он был внимателен и ловил каждое его слово. Таким образом, показывая, как сильно Мэн Ю жаждал в своих амбициях и как сильно он жаждал, чтобы рядом с ним были высокоинтеллектуальные интриганы. Такого рода внутренний конфликт и “обратная привлекательность” в этой паре действительно вызвали чувства людей, которые “любили друг друга, но хотели убить друг друга”.

После выхода эпизодов драмы число тех, кто поддерживал CP, стало увеличиваться и увеличиваться, и у фанатов появилась надежда, что у этих двоих будет хороший конец. Но когда Мэн Ю восстал, когда меч Лу Шуана пронзил тело Мэн Юя насквозь, он разбил их сердца через их мониторы вместе с концом Мэн Ю.

Миллиард лет фанатки и Ю-Лу CPS все плакали на своих этажах, причитая с одной стороны, а с другой, рылись в осколках стекла, чтобы найти немного сахара, спрятанного внутри, желая посмотреть, может ли какой-нибудь из этих остатков, если его лизнуть, быть сладким……

Некоторые фанаты прониклись братскими чувствами Мэн Ю и наследного принца, и они распространяли множество возможных вещей, чтобы перекусить, и поэтому чем больше они публиковали, тем больше другие думали, что эта пара тоже может сработать!

Поклонники Ю-Лу КП: Уходите!!!

Другие оценили отношения Мэн Ю и Янь Дао Нина как заклятых врагов, и эти фанаты CP также начали делиться своими видео, фотографиями и историями, что сделало их очень легкими для проникновения. Стэн с ними?

Фанаты Ю-Лу КП: Отвали!!! Лучше грызите семена дыни, чем грызите свой CP!1

Там был довольно опытный и знающий редактор, который мог редактировать видео с таким совершенным пониманием точности панорамирования и разрезов камеры, обладая отличным чувством времени и эмоций сцен, что у нее было довольно много поклонников. Когда она упала в дыру Ю-Лу КП, она использовала свои навыки, чтобы найти все кусочки сахара, спрятанные в кадрах камеры, и, наконец, выпустила видео, наполненное только сахаром и еще большим количеством сахара.

Видео подчеркнуло непреодолимую симпатию Фу Сю Нянь, и он почти всегда улыбался во время всей драмы, но только в сторону Чэнь И. Это была улыбка, которая исходила от сердца; та, которая могла даже смягчить его глаза, когда он смотрел на Чэнь И.

Ю-Лу КП-станс, которые были в разгаре грызения своего КП, смотрели это видео, чтобы исцелить свои разбитые сердца. Но потом они обнаружили, что этот высокотехнологичный шеф-редактор на самом деле выпустил видео, которое в самом конце лишит их жизни.

Одетый во все белое, Лу Шуан стоял в море крови и смерти и поднял свой меч на Мэн Юя. В этом ледяном взгляде, когда меч упал, свежая кровь пролилась к его ногам. Тело Мэн Ю, наконец, не выдержало и рухнуло с громовым звуком, и только его глаза запечатлелись изображением этой тени в белом одеянии.

На заднем плане было полно солдат, кланяющихся на земле и кричащих, призывая своего нового императора, защищая наследного принца, когда он занял свой трон. Только Лу Шуан стоял, стоя на своем прежнем месте, и только когда Мэн Ю наконец закрыл глаза, он медленно вытер рукавом лезвие, испачканное кровью.

Белая мантия, даже не запятнанная пылью, теперь была пропитана кровью.

Видео медленно исчезло, оставив только теплый мужской голос в голосе за кадром, который был из первого эпизода, строчка из Лу Шуана —

“Я хочу быть верным чиновником, помогающим праведному императору занять его законный трон. Это то, что должен сделать Лу Шуан".

И все же в конце концов он не был его верным чиновником, и он не был его праведным императором.

Поклонники Yu-Lu CP получили тяжелый и смертельный удар от этого отредактированного пореза. Они кашляли кровью и кричали: Кто-то… Кто-нибудь ... вызовите скорую помощь, а также отправьте это видео, покрывающее себя фасадом из сахара и сладкой любви, но вместо этого полное осколков стекла……

Кроме того, этот редактор, должно быть, был шпионом, проникшим в нашу штаб-квартиру!!!

Примечания:

* 1 что подразумевает название, и это предложение подразумевает, что “грызть семена дыни” - это как наслаждаться или перекусывать тем, что вам нравится, поэтому, следовательно, “грызть CP”. Таким образом, немного отличаясь от попкорна, с которым я люблю сравнивать это высказывание, семена дыни вызывают сильное привыкание. Вы не останавливаетесь только на одном (или только на нескольких), и, конечно, иметь что-нибудь, чтобы перекусить, - это обычное времяпрепровождение. В этом случае “грызть cp” означает, что вы не можете перестать потреблять cp и все, что с ними связано, и вы в основном просто наслаждаетесь cp, как семенами дыни.

Не Будь Содержанцем Глава 84: Шоу о любви

Была поговорка, которая довольно хорошо отражала правду: Антисы могут опоздать, но они никогда не будут лишними. Их счастье было достигнуто благодаря многочисленным сердечным приступам у поклонников и знаменитостей. У тебя есть КП? Ну, это значит, что напротив Роспотребнадзора. Вы говорите, что ваш CP - это OTP, ну а я говорю, что мой CP - это OTP.

Так же, как поклонники CP Ю-Лу доминировали на своей территории, было несколько человек, которые действительно начали грызть, начали стэн Цин и Чэнь И как CP. Хорошо, конечно, у каждого есть свои статусные круги в индустрии развлечений, но большая популярность все еще выросла благодаря маркетингу.

Всякий раз, когда Чэнь Цин заканчивал съемки для фильма или драмы, он делал несколько заголовков, соединяя его и главную роль вместе в качестве CP. И особенно это касается lt;lt;министраgt;gt;, где рейтинги взлетали до небес, намного выше, чем у всех других шоу в тот же временной интервал.

Как главная ведущая в шоу, Цэнь Цин бегала вокруг, продвигая шоу. Но каждый раз, когда было интервью, не было никаких сомнений, что ему зададут вопрос о Чэнь И. И каждый раз Цэнь Цин делала вид, что между ними что-то есть.

МС: В съемках для lt;lt;министраgt;gt; Чэнь И выступал бы против вас как противник. Какое у вас сложилось о нем впечатление?

Конечно, не настолько хорошо, и Цэнь Цин определенно не мог похвалить Чэнь И от всего сердца. Но он помнил предупреждение Фу Сю Нянь и не копал никаких ям, чтобы Чэнь И мог упасть в будущем. Вместо этого он только улыбнулся в камеру, ничего не сказав.

MC: С тех пор как lt;lt;Министрgt;gt; вышел в эфир, восторженные отзывы сыпались без остановки. Актерское мастерство было на высшем уровне, и, конечно, о тебе, Цен Лао-ши, нечего сказать плохого, поскольку ты играешь главную роль, но что касается актера второго плана Чэнь И, он, похоже, новичок, появляющийся на сцене, так как это его первая работа. Что вы можете сказать о его актерских способностях?

Нормальные люди не сказали бы “нехорошо” в этой ситуации, и поэтому Цэнь Цин мог только выдувать слова из своей задницы для Чэнь И, почти утверждая, что он был лучшим, кто пришел на эту планету.

Если бы это был кто-то другой, Цэнь Цин все равно сказал бы то же самое, но ничего не поделаешь, что поклонники CP надели свои любовные очки. И с помощью антиса эти слухи о Чэнь И и Цэнь Цине начали распространяться. Распространяясь до такой степени, что даже начали появляться слухи о том, что Чэнь И и Фу Сю Нянь не подходят друг другу.

Фанатки миллиарда лет: Простите?!!!! Ты думаешь, что сможешь остановить преступника, который может разлучить официальную пару?! Тогда какого хрена ты не возносишься на небеса прямо сейчас, а?

Затем две группы CP начали разрывать друг друга на части, разрывая друг друга до такой степени, что даже Чэнь И увидел довольно много комментариев. Были даже некоторые анти, которые специально нацеливались на его лицо и повседневную деятельность, просматривая каждую деталь и оценивая их. Даже придя в конце к выводу, что он был беззаконным, прирожденным игроком, который не мог оставаться на месте. С честным спокойствием Фу Сю Нянь они бы рано или поздно расстались; они не смогли бы оставаться вместе намного дольше.

И Чэнь И, и Фу Сю Нянь на самом деле не заботились о сплетнях и слухах, окружающих их, но их менеджеры не могли просто стоять на месте, так как это могло перерасти во что-то большее, во что-то, что в конце концов не сулило ничего хорошего для них обоих. И поэтому два менеджера решили принять для них реалити–шоу о семейном образе жизни - lt;lt; Неожиданная встреча с Вами gt;gt;

Услышав эту новость, Чэнь И и Фу Сю Нянь оба погрузились в глубокое молчание. Они слышали об этом варьете, где в основном знаменитости, чьи отношения были раскрыты, появляются в течение сезона. Поскольку это могло удовлетворить любопытство фанатов к личной жизни их кумиров, несмотря на то, что у шоу не было горячих поклонников, рейтинги все еще могли оставаться конкурентоспособными.

Каждый сезон lt;lt;Неожиданной встречи с тобойgt;gt; приглашал три пары пар, а затем снимал их, живущих своей жизнью в течение одного дня. Между всеми тремя сторонами не будет никакого взаимодействия, и после того, как видео будет снято, они будут вырезаны и объединены вместе. После этого группа женщин и мужчин MCs смотрели это отредактированное видео и выносили суждения, как они это делали. Эта запись также будет вырезана и отредактирована, но эта окончательная версия будет фактическим выпуском для эпизодов шоу.

Ань Жо Юн сказал,

“Прямо сейчас ваши поклонники не смотрят благосклонно на ваши отношения. Если мы сможем показать вашу близость, это очень поможет направить слухи в нужное нам русло и положительно увеличит вашу известность”.

Итак, прямо скажем, пусть они набивают всем лица пухом, сахаром и всем прочим приятным, шлепая всех анти, которые пытались разбить их насмерть на пляже.

Услышав это, Чэнь И медленно откинул назад челку, обнажив резкую и жесткую структуру лица. Он сказал Ань Ру Юну,

“Никаких мнений от меня. Посмотри на Фу Сю Нянь; если он согласен, то и я согласен”.

Фу Сю Нянь было немного неловко от идеи выставить их личную жизнь на всеобщее обозрение, но он подумал про себя, что это будет только на один день, так что не должно быть слишком большой проблемы. Услышав слова Чэнь И, он кивнул головой в знак согласия.

Ань Жо Юн наконец-то смог вздохнуть с облегчением от этого соглашения. Она немедленно отправилась на переговоры с командой варьете и разработала контракт. Несколько дней спустя lt;lt;Неожиданная встреча с тобойgt;gt; также завершила работу над двумя другими парами и опубликовала свой официальный список приглашенных.

Первой парой был кумир группы мальчиков Сяо Кай Чун и его девушка-модель Хэ Ян Фэй. У пары были тайные отношения, и когда их случайно поймали папарацци, им пришлось неохотно раскрыть свои отношения. В последнее время они ничего так не хотели, как стать невидимыми, так что это говорило о том, как сходили с ума его поклонники.

Второй парой была певица Су Янь и ее корейский муж Цзинь Тай Хэ. Поскольку они не были в индустрии, как некоторые кумиры, которые рассчитывали на свою нынешнюю популярность, они получили наименьшее количество отката. Скорее, они стали одной из пар, которых все с нетерпением ждали.

Последней парой были Чэнь И и Фу Сю Нянь. По сравнению с Сяо Кай Чуном и Хэ Ян Фэем, их положение было немного лучше. По крайней мере половина их поклонников была из фанаток "Миллиард лет" и "Ю-Лу", так что с их стороны все было довольно мирно.

Как только стало известно, что Чэнь И и Фу Сю Нянь примут участие в lt;lt;Неожиданной встрече с Вамиgt;gt;, их поклонники начали кричать от счастья, особенно те, кто упал в яму, чтобы закончить lt;lt; Министрgt;gt;. Ситуацию можно было бы почти описать как волков, почуявших запах крови и бросившихся на них.

Драма уже укоренилась с таким большим страхом и болью, так не было ли слишком много просить немного сахара, чтобы погрызть его?!

Конечно, когда у вас есть поддержка, должна быть и оппозиция. Еще до выхода программы в эфир начали появляться всевозможные ужасные, оскорбительные и вкрадчивые комментарии, но победить поклонников Чэнь И было немалым подвигом. Они скорее убьют невинных, чем отпустят виновных на свободу, поэтому каждый комментарий был воспламенен ответом.

Эта программа lt;lt;Неожиданная встреча с Тобойgt;gt; была немного особенной. Жизнь каждой пары снималась только на один день, и существовали строгие правила. Съемки начались с 6 утра, и это означало, что гостям придется проснуться до этого; независимо от того, насколько высок ваш статус знаменитости, вы должны следовать правилам программы.

Хотя Чэнь И был немного ленив, у него не было абсолютно никаких проблем с ранним пробуждением. Сам Фу Сю Нянь определенно не был тем, кто спал, и так ярко и рано в 7 утра, когда съемочная группа постучала в их дверь, они были в значительной степени готовы.

Тем, кто открыл дверь, был Фу Сю Нянь. Он только что умылся, и все его лицо было чистым от его успокаивающей и освежающей ауры. Его слова также были вежливыми и теплыми, сказанными съемочной группе,

“Пожалуйста, входите".

В съемочной группе была женщина-МС по имени Сяо Сяо, которая, согласно обычной процедуре, обычно давала очень короткое интервью каждому из партнеров перед фактической записью в течение дня. И на основе этих интервью она создавала миссии, которые затем должна была выполнить пара.

После того, как Чэнь И вышел из ванной, все поприветствовали друг друга, прежде чем сесть в гостиной, чтобы начать.

Сяо Сяо была умной и красивой леди, с большим пониманием слов и вежливой вежливостью, что очень облегчало разговор,

“Это шоу записано немного раньше, так что вы оба, должно быть, проснулись около 6 утра. Кто-нибудь из вас чувствовал себя немного непривычным к раннему расписанию?”

Фу Сю Нянь сказал,

“Все в порядке. Это немного раньше, чем я обычно работаю”.

Чэнь И сидел рядом с ним, и он выглядел очень ленивым и расслабленным, как будто еще не очнулся ото сна. Фу Сю Нянь использовал кофейный столик в качестве прикрытия, чтобы слегка пнуть его снизу, но Чэнь И легко избежал этого.

Сяо Сяо улыбнулась, посмотрев на них, а затем взглянула на простые украшения в доме. Она спросила,

“У вас двоих обычно есть список домашних обязанностей, четко разделенных между вами обоими, например, мытье посуды или приготовление пищи? Это связано со сменой обязанностей или вы нанимаете домработницу?”

Фу Сю Нянь был немного беспомощен внутри, и он не знал, что сказать. Чэнь И слегка подтолкнул его локтем, и на его губах появилась слабая улыбка. Затем он сказал Сяо Сяо,

“Посуда и приготовление пищи - все на нем. Я немного ленив".

Фу Сю Нянь добавил,

“Поднимать тяжелые вещи, такая домашняя работа, которая требует силы, - это все его”.

Сяо Сяо кивнула головой, но в ее нежных глазах было немного смеха. Она держала в руках крошечную книжечку и время от времени что-то записывала, основываясь на их ответах. Она задала несколько простых и случайных вопросов, а затем любезно сказала,

“В сутках 24 часа. Если вы захотите, это может быть очень долго. Если это не так, то оно может быть очень коротким. Все зависит от того, как вы его используете, и поэтому я дам вам ваше первое задание, а затем шоу официально начнет запись ”.

Во время интервью другие члены съемочной группы установили камеры по всему дому, и с конца интервью и далее время будет принадлежать им.

Когда они все ушли, Фу Сю Нянь открыл карточку миссии, которую он получил от Сяо Сяо, и его лицо стало немного странным, когда он прочитал содержимое. Чэнь И опустил подбородок на плечо Фу Сю Нянь и бросил быстрый взгляд на карточку, прежде чем его брови также слегка нахмурились.

“Пожалуйста, попросите гостей сменить обязанности по дому”.

Эти слова были написаны довольно крупными буквами, и как только они были показаны, они очень четко и лаконично передали послание им обоим. Чэнь И, немного помедлив, пришел в себя, а затем взъерошил голову Фу Сю Нянь, сказав,

“Я хочу спать. Я возвращаюсь, чтобы вздремнуть.”

Затем он поднялся с дивана, но Фу Сю Нянь поймал его, прежде чем он смог уйти. Чэнь И повернул голову, и на его лице было написано только два слова —

Иди готовь.

Чэнь И почувствовал, как его лоб защемило от боли, и внутренне он отвергал приказ каждой своей клеточкой. Он легко, но с силой подхватил Фу Сю Нянь, а затем потащил другого обратно в их комнату,

“Веди себя хорошо. Поспи немного, и ты больше не будешь голоден".

Фу Сю Нянь уже знал, что Чэнь И будет таким, и повернулся, чтобы подтолкнуть его обратно на кухню. У него было прекрасное чувство, как будто произошло что-то великое1, и он сдерживал смех, подражая тону Чэнь И,

“Веди себя хорошо. Следуйте правилам программы".

Чэнь И: “Хм. Что ты собираешься делать, если я просто собираюсь тебя отравить?”

Фу Сю Нянь: “Не беспокойся. Я не буду винить тебя".

Чэнь И улыбнулся, в его улыбке не было ни капли счастья,

“Ух ты, я так тронут".

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Записи:

* 1 Эту строку немного странно переводить, но это чувство, которое на самом деле означает для человека, который был в плену у вражеского государства, а затем был свергнут, и теперь он свободен. Таким образом, есть это чувство хороших перемен, а также свобода переживать и чувство принадлежности, которое вы чувствуете, когда снова остаетесь сами по себе, и испытываете благодарность за то, что все закончилось.

Лакомый кусочек:

В качестве примечания к имени Сяо Сяо, это не “маленький” / ”маленький” символ, как может показаться на пиньинь. Это другой персонаж, который обычно относится к воде, такой как моросящий дождь, мелководье, но это также может означать, что в паре с другими персонажами, такими как кто-то необузданный / очень приятный и открытый. Например, платить деньги за еду, не заставляя вас чувствовать, что вы им должны, и так далее, как многие персонажи этого очень сложного языка. Сяо Кай Чун Сяо также технически не является “маленьким” / ”маленьким”, хотя это может означать “немного”, но используется как его символ, если не в имени, обычно обозначается как “похожий” или “похожий” на что-то.

Не Будь Содержанцем Глава 85: Когда снимается шоу

Хотя он и сказал это, Чэнь И все же протянул руку, чтобы нежно взъерошить голову Фу Сю Нянь, и пошел на кухню готовить. Он привык держать в руках меч из своей прошлой жизни, но это был его первый раз, когда он держал кухонный нож, и ощущение было немного странным.

Чэнь И высыпал рис в кастрюлю, установил рисоварку, прежде чем вымыть овощи. Он решил, что сначала приготовит холодный гарнир из огурцов. Его руки двигались без остановки, и в ту секунду, когда он поднял глаза, он обнаружил, что Фу Сю Нянь, склонившись над диваном, наблюдает за ним. Он был так похож на мягкого котенка, что его сердце смягчилось, и Чэнь И с интересом спросил,

“Как ты себя чувствуешь?”

Фу Сю Нянь подумал об этом и сказал, улыбаясь,

”Похоже, это первый раз, когда ты готовишь мне еду".

Чэнь И поднял глаза и сказал полуправдивым тоном,

”Это первый раз в моей жизни, когда я готовлю еду для кого-то".

Фу Сю Нянь улыбнулся еще шире, счастье распирало его изнутри,

“Это настоящее или фальшивое?”

Конечно, это было по-настоящему……

Но Чэнь И не ответил, позволив ему самому догадаться.

Завтрак был очень простым. Обычный отвар с несколькими небольшими блюдами, так что даже если бы он был невкусным, его было бы не так трудно проглотить. Чэнь И даже специально приготовил омлет, хотя вид у него был не очень. Тонкие участки были почерневшими, а более толстые части еще не были полностью приготовлены.

Чэнь Сяо Мэн жил внизу и иногда приходил перекусить. Она забыла, что Чэнь И снимался сегодня для шоу, и поэтому в тот момент, когда она открыла дверь и была встречена видом Чэнь И, готовящего на кухне, она подпрыгнула от шока. Она подозрительно спросила,

“Чэнь И, ты что, с ума сошел?”

Чэнь И просто сражался с горячей смазанной маслом сковородой и даже не повернул головы, чтобы ответить,

“Быть сумасшедшим намного лучше, чем становиться тупым".

Чэнь Сяо Мэн одарил его детским призрачным лицом, а затем пошел искать Фу Сю Нянь, чтобы поиграть. Она была очень холодна и спокойна по отношению к Фу Сю Нянь, но после нескольких совместных трапез они стали ближе, и каждый день это всегда был Сю Сю то или Сю Сю то. Если бы кто-то не знал лучше, он мог бы даже подумать, что она поменяла братьев.

Они вдвоем о чем-то спорили и пришли посидеть вместе за обеденным столом, наблюдая, как он готовит. Чэнь И с силой впился зубами в леденец, разбив его на мелкие кусочки, а затем, не вспотев, продолжил жарить омлет из яиц, хотя они все еще были в беспорядке.

Чэнь Сяо Мэн бросил на него косой взгляд,

“Чэнь И, почему ты все еще куришь?!”

Чэнь И бесстрастно снова сильно прикусил свой леденец,

“Ты можешь поверить, что я курю, но ты продолжаешь допоздна играть в свои игры, ты думаешь, что у тебя не ослепнут глаза?”

Фу Сю Нянь объяснил,

“Он ест только леденцы на палочке, он не курит”.

Когда подали завтрак, Чэнь Сяо Мэн взглянула на него один раз, прежде чем сказать, что ей нужно уходить. Фу Сю Нянь рефлекторно спросил,

“Ты не собираешься есть?”

Чэнь Сяо Мэн слабо улыбнулся,

“Ах, нет, спасибо. Когда я вошел, я уже заказал еду на вынос.”

И поэтому она сидела здесь только для того, чтобы посмотреть шоу.

Чэнь И лениво принес две миски отвара и сказал,

“Ты наконец понял, что еда, которую ты готовишь, ужасна для еды, да?”

Чэнь Сяо Мэн пристально посмотрела на него, чувствуя, как стрела попала в самую слабую часть ее сердца,

“Даже если это ужасно, это не так плохо, как у тебя!”

Чэнь И рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать Фу Сю Нянь в щеки,

“Я даже не готовлю для тебя. Это для моего партнера, верно?”

Улыбка в его глазах завораживала, а лицо было дьявольским. Фу Сю Нянь не ожидал, что он поцелует его прямо перед камерами, и он сразу же покраснел с головы до ног. Он кивнул головой, притворяясь спокойным, но на самом деле его разум отключился, он даже не слышал, что именно сказал Чэнь И.

Холодная волна собачьего корма1 была запихнута ей в лицо, и поэтому Чэнь Сяо Мэн надулся и ушел в гневе.

На столе стояла таинственная тарелка с холодными смешанными огурцами и еще одна тарелка ужасно жареных омлетов. Единственное, что выглядело нормально, - это отвар в мисках. Чэнь И поднял свои палочки для еды, чтобы попробовать каждое из блюд, а затем взял те части омлета, которые не подгорели, и передал кусочек Фу Сю Нянь,

“Огурцы немного слишком острые. Съешь вместо этого отвар. И это тоже нормально”.

Фу Сю Нянь использовал свои палочки для еды, чтобы ткнуть в холодное блюдо,

“Послушай, я сказал тебе слегка перемешать, а вместо этого ты смешивал, пока они не превратились в пасту”.

Чэнь И поднял бровь,

“Я сказал, что не умею готовить”.

Фу Сю Нянь: “А я думал, ты скромничаешь”.

Чэнь И: “Как это могло быть. В моей книге этого не существует”.

Это был первый раз, когда Чэнь И готовил, и только для того, чтобы приготовить два блюда, ему потребовался час, с 7 до 8 утра. Его лицо и спина были мокры от пота, и он ел отвар, вытирая пот с лица,

“Как может быть так сложно готовить”.

Сложнее и утомительнее, чем тренироваться взлетать и хватать листья.

Фу Сю Нянь подумал про себя: "Значит, ты наконец-то понял, как это трудно". Он улыбнулся и как раз собирался что-то сказать, когда услышал, как Чэнь И сказал,

“Научи меня позже. В будущем мы будем готовить по очереди”.

Фу Сю Нянь остановился от удивления и подумал, что Чэнь И шутит, но он обернулся, чтобы увидеть его серьезные глаза.

Мать Чэнь И умерла довольно рано в его предыдущей жизни, и его отец тоже был “мужским человеком”. С юности и до сих пор он занимался только боевыми искусствами, тренировался и тренировался, и раньше ему никто не нравился. Он даже не знал, как кому-то нравиться, и поэтому по сравнению с Фу Сю Нианом, ориентированным на детали, он был в основном очень глуп в этих вопросах.

Фу Сю Нянь странно почувствовал радостное и удовлетворенное чувство, что его собственный непослушный ребенок наконец-то понял трудности семьи, и он взглянул на тарелки на столе. Спросил он с очень слабой улыбкой на лице,

“Готовить трудно. Ты уверен, что справишься с этим?”

Чэнь И обхватил ногой ногу Фу Сю Нянь под столом,

”Я могу учиться, пока мой учитель может хорошо преподавать".

Если он не может учиться, то это вина учителя за неудачу в его учении.

Фу Сю Нянь рассмеялся в душе, но внешне только кивнул головой,

“Хорошо, тогда иди помой посуду”.

Чэнь И: “……А ты?”

Фу Сю Нянь улыбнулся, подняв глаза вверх,

”Я посмотрю, как ты моешься".

В конце концов, поменялись ролями.

Чэнь И усмехнулся, подумав, что это действительно жизненный цикл, и смирился со своей судьбой. Он собрал всю посуду со стола и направился к столу, когда внезапно наклонил голову, чтобы прошептать в уши Фу Сю Нянь. Что бы он ни сказал Фу Сю Нианю, это заставило его застыть, как будто он превратился в камень.

Он сказал только одну фразу: "Нам тоже нужны перемены ночью?" Позволить Фу Сю Нянь быть сверху.

Чэнь И мыл посуду, как мужчины, идущие на войну. Из кухни безостановочно доносились щелчки и лязгающие звуки, и Фу Сю Нянь становился все более неистовым, чем больше он слышал его. Он несколько раз повернул голову назад, почти не в силах удержаться, чтобы не проверить. Но в конце концов он остался там, где был.

По телевизору показывали корейскую романтическую драму, и когда Чэнь И закончил, он лег на диван, чтобы восстановить силы. Фу Сю Нянь разорвал пакет с картофельными чипсами, когда он, по привычке, положил ноги на Чэнь И. Но потом он понял, что они все еще записываются, и рефлекторно захотел убрать ноги, когда Чэнь И, даже не глядя, схватил его за лодыжки.

Фу Сю Нянь не мог оттащить их назад, как бы сильно он ни старался, и поэтому мог только позволить этому случиться.

Главные роли мужского и женского пола находились как раз в фазе медового месяца их отношений, и сладость можно было даже попробовать через монитор. Женщина была не очень женственной и не умела готовить, но была готова попробовать для своего любовника. Главный герой не хотел, чтобы она страдала, поэтому он солгал и сказал, что его любимая еда - лапша быстрого приготовления.

“Цзинь Ши Может, ты серьезно? Не лжешь мне? Как может быть кто-то, кто так сильно любит лапшу быстрого приготовления?”

Исполнительница главной роли была в фартуке и хлопотала на кухне, в то время как исполнитель главной роли стоял, прислонившись к двери, и молча смотрел на ее профиль сзади. Его глаза были полны нежной теплоты, и он улыбнулся, когда сказал,

“Хотя мой вкус, конечно, немного странный, что ты можешь сделать, когда тебе это действительно нравится? Из тех, где меня уже ничто не спасет от этого.”

“Ши Может~ Я спрашиваю тебя в последний раз. Тебе достаточно есть только лапшу быстрого приготовления?”

“Хм. Этого достаточно".

“Хо, драмы есть драмы. Таких хороших партнеров больше не так много”.

Чэнь И дьявольски улыбнулся, а затем отвел взгляд от телевизора. Он похлопал Фу Сю Нянь по ноге и спросил,

“Что ты хочешь съесть на обед?”

Фу Сю Нянь все еще ел свои картофельные чипсы и слегка замер на секунду, когда услышал Чэнь И. Затем он перевел взгляд на Чэнь И и нерешительно ответил,

"......Лапша быстрого приготовления?”

Чэнь И сказал,

“У нас нет никаких пакетов”.

Фу Сю Нянь: “О”.

Они вдвоем отдыхали на диване, когда команда полиции отправила свою вторую карточку миссии. Брови Чэнь И дернулись, и Фу Сю Нянь протянул руку, чтобы принять его. Это был конверт, а внутри была сотня юаней и два билета в парк аттракционов.

Съемочная группа , которая его привезла, сказала,

“Если бы вы двое могли, пожалуйста, сдать свои ценные вещи и использовать только плату за программу и билеты, чтобы пойти на свидание. Используйте свои собственные методы и средства общения, чтобы провести незабываемый день”.

Чэнь И знал, что ничего хорошего из этого не выйдет, и он схватил билеты, чтобы взглянуть. Парк аттракционов находился за городом, из тех, что, если бы вы взяли такси, это сделало бы вас банкротом. Он толкнул Фу Сю Нянь локтем и сказал,

“Мы пойдем туда пешком. Это определенно будет особенно незабываемо”.

Фу Сю Нянь: “Есть автобус, который поедет туда. Почему ты должен идти пешком?”

На обратной стороне билетов была дорожная карта, просто нужно было трижды пересесть на автобусы и проехать около 32 остановок.

Чэнь И фыркнул,

“Определенно, уже незабываемо”.

Солнце стояло высоко в небе, когда они отправились в путь. Фу Сю Нянь был одет в черный рюкзак с двумя солнцезащитными куртками и небольшим вентилятором внутри. Он передал деньги Чэнь И, его движения были особенно щедрыми и открытыми,

“Вот. Потратьте их так, как вы хотите".

Чэнь И бросил на него быстрый взгляд, а затем рассовал деньги по карманам,

“Будь более сдержанным. Почему ты так громко кричишь. Если бы другие не знали, они бы подумали, что ты дал мне миллион долларов”.

Они вдвоем дошли до ближайшей автобусной остановки и разделили сто юаней на мелочь, когда сели в автобус. Поскольку они были в масках, никто их не узнал. Все это время дорога была очень каменистой и ухабистой, и на то, чтобы добраться туда, ушло целых три часа.

Ноги Фу Сю Нянь онемели от долгого сидения, и он держался за знак автобусной остановки, чтобы немного отдохнуть. Чэнь И огляделся и обнаружил, что это была обширная открытая дорога, и он стал не уверен, в какую сторону им следует идти. В конце концов, он достал свой телефон для GPS, и он сказал, чтобы мы направлялись на восток.

“Около 1000 метров, мы почти на месте".

Чэнь И снял шляпу, чтобы обмахнуться, и холодный воздух удобно перешел к Фу Сю Нянь. В настоящее время они оба были голодны и устали, так как небольшое количество отвара, которое они съели этим утром, уже прошло через их организм. Но вокруг них ничего не было, так как магазины собирались только в парке аттракционов и вокруг него.

Фу Сю Нянь был одет в белую солнцезащитную одежду и черную кепку, подчеркивающую его длинную и худощавую фигуру, создавая ощущение, что он был очень юным подростком. Он повис на плечах Чэнь И и невесомо сказал,

“Я так голоден".

Чэнь И подошел, чтобы погладить его по животу,

"Я даже не голоден, как ты уже проголодался?”

Фу Сю Нянь сказал,

“Потому что я не так много съел на завтрак”.

Чэнь И приподнял бровь,

“Почему ты не съел больше”.

Фу Сю Нянь: “......Потому что это было немного неприятно на вкус”.

Чэнь И не сердился, а вместо этого даже улыбался. Он протянул руку, чтобы поправить шляпу Фу Сю Нянь, а затем спросил,

“Тогда что ты хочешь съесть?”

Фу Сю Нянь немедленно сообщил список продуктов питания без паузы,

“Я хочу съесть жареную курицу, гамбургер, картофель фри, стейк, крем из грибов, спагетти, ананасовые креветки”.

Чэнь И сказал,

“Не торопись. В конце концов, я даже не могу себе этого позволить”.

Фу Сю Нянь: “......”

Пока они разговаривали, они добрались до места назначения. Поскольку их автобусная остановка находилась немного дальше от задней части парка аттракционов, там было очень пустынно. Но главный вход был довольно шумным и оживленным, заполненным торговцами сувенирами, один из которых привлек внимание Чэнь И - игра на велосипеде задом наперед.

Владелицей ларька была пожилая дама, которая провела белую линию на земле. Она очень плавно ехала по линии, когда кричала в громкоговоритель,

“Иди посмотри, иди посмотри. Пока вы можете ездить на этом велосипеде по прямой, вы можете получать сто юаней. Чтобы присоединиться, вам просто нужно заплатить вступительный взнос в размере пяти юаней. Не пропустите это. Это в основном бесплатные деньги".

Велосипед, на котором она ехала, сильно отличался от обычного. Спереди было два дополнительных зубчатых колеса, и если вы наклонились влево, оно пойдет вправо. Если вы наклонились вправо, он пойдет влево. Поскольку привычки людей были слишком укоренившимися, тем, у кого не было опыта работы с такой конфигурацией велосипеда, было бы очень трудно ехать по прямой. Немало заинтригованных туристов хотели попробовать, но, без сомнения, каждый из них потерпел неудачу.

Фу Сю Нянь огляделась вокруг,

“Это велосипед задом наперед2, поэтому им очень трудно управлять. Но если бы она встретила кого-то с опытом, то потеряла бы много денег”.

Чэнь И сказал,

“Ты мог бы выиграть, но она определенно не проиграла бы. Пока она чувствует, что все идет не так хорошо, она может немедленно закрыть магазин. Который все равно заставил бы ее держать стойло открытым.”

Все в парке аттракционов имело бы завышенные цены. Если вычесть деньги, которые они потратили на проезд в автобусах, у них все еще оставалось около 80 юаней в карманах. Очевидно, этого было бы недостаточно, и Чэнь И долго оглядывался по сторонам. Затем он передал свой телефон Фу Сю Нянь и пошел в конец очереди, чтобы заплатить вступительный взнос в игру.

Фу Сю Нянь имел свои собственные знания о спортивном прошлом Чэнь И и молча сделал ему жест “цзя ты”.,

"Йи-Ге, обед зависит от тебя”.

Чэнь И дал понять, что получил его,

“Я обязательно куплю тебе лапшу быстрого приготовления”.

Фу Сю Нянь, естественно, был очень легко удовлетворен, и его глаза, не скрытые маской, улыбались, как изогнутая луна, и он радостно кивнул головой. Не было ни капли удовлетворения, потому что он должен был есть рамен.

Этот вид чистой радости легко передавался. Пальцы Чэнь И дрогнули, и он не смог удержаться, чтобы не протянуть руку и не коснуться своего лица. Он ничего не сказал, но в его глазах была нежность, которую никто никогда раньше не видел.

Пара туристов до него не преуспела, и когда настала очередь Чэнь И, с камерами рядом с ним, это привело к тому, что довольно много людей столпилось вокруг и смотрело. Но так как их лица были плотно закрыты, никто не узнал их в этот момент.

Нажмите здесь, чтобы пропустить все сноски!

Записи:

* 1 Корм для собак: Как некоторые из вас, возможно, видели, что это упоминалось миллион раз, в частности, в любовных романах, это интернет-сленг для ... хвастовства? Махать перед собой? О людях, которые одиноки, о том, как вы и ваш партнер любимы. Вроде того, как Счастливый День Святого Валентина делает одиноких людей грустными (S.A.D – день благодарности/ осведомленности)? Или, согласно городскому словарю, “жалость к себе одиноких людей, вызванная публичными проявлениями привязанности”. Обычно, если вы делаете подобные жесты людям в социальных сетях, это называется бросанием / распространением собачьего корма, а те, кто нацелен или целенаправленно делает это перед другими, это называется принудительным кормлением собачьим кормом.

Плам: Я думаю, отчасти это связано с тем, что одиноких людей можно назвать одинокими собаками, а КПК - это как “давать им собачий корм”?

* 2 Велосипед задом наперед: Если вы не уверены, что это такое, я думаю, что это произошло из-за этого (не уверен, было ли что-то такое же в китайских сетях, что вызвало эту вирусность или известность в Интернете, как они это называют, но из очень беглого поиска появляется большинство видео (с китайских сайтов), ссылающихся на это)) https://www.youtube.com/watch?v=MFzDaBzBlL0 . Что касается фразы на китайском языке, я был бы более склонен называть ее обратным велосипедом (или обратным направлением назад), но просто оставаясь более верным тому, что, скорее всего, является источником происхождения (от SmarterEveryDay) или просто более широко известным как то, что он называет это. 🙂

Не Будь Содержанцем Глава 86: Ты - Конфетка, которую Я Так Долго Искал

У взрослых уже есть определенный мыслительный процесс, набор убеждений и концепций, которые направляют их мышление, и они были заложены в том, как их мозг работает на протяжении всего их роста с детства. Таким образом, за мгновение, необходимое для обработки, было бы трудно изменить укоренившиеся привычки. Нормальные люди, которые могли бы ездить на этом велосипеде задом наперед, не падая плашмя на лицо, уже были бы благодарны небесам. Неудивительно, что те немногие, кто шел впереди, уже были измотаны своими попытками, заставляя толпу хихикать и смеяться.

Когда подошла очередь Чэнь И, на месте все еще было много туристов, наблюдавших за этим зрелищем. Когда он сел на велосипед, его сначала начало заносить в сторону, но он смог очень быстро исправиться. Со свистом он проследовал по прямой линии до самого конца.

“Ух ты!”

Толпа людей немедленно начала суетиться, и Фу Сю Нянь последовал за шумом с аплодисментами. Владелец ларька, очевидно, не думал, что Чэнь И сможет проехать весь путь, и очень неохотно вытащил мятую купюру в сто юаней, протягивая ее с ужасным видом. А затем она продолжила использовать свой громкоговоритель, чтобы вызвать других желающих клиентов,

“Все, вы только что видели это зрелище? Этот молодой парень только что сделал это. Я не лгал тебе. Превратите свои пять юаней в сто юаней! У моего велосипеда нет ни секрета, ни особого обмана, просто пока твои конечности могут двигаться, ты можешь на нем ездить”.

На примере Чэнь И, владелец ларька поддержал довольно многих людей, и все они хотели попробовать. Сначала Фу Сю Нянь подумал, что им следует уйти, но Чэнь И снова отошел в конец очереди, как будто хотел попробовать еще раз. Фу Сю Нянь толкнула его в плечо и улыбнулась, когда он спросил,

“Ах, а что, если владелец ларька захочет прогнать тебя?”

Чэнь И прищурил глаза,

“Упади на пол, плачь и обвиняй ее в том, что она ранила меня”.

И вот, Чэнь И пошел, чтобы попробовать еще раз. Пожилая женщина, очевидно, узнала его, и ее лицо стало чрезвычайно кислым. Своими грубыми и пренебрежительными действиями она сунула ему в руки еще сто юаней, а затем подняла громкоговоритель, чтобы сказать:,

“Те, кто проходит, могут попробовать только один раз. Только один раз. Все приходите посмотреть.......”

Чэнь И получил свою неправедно нажитую прибыль и притворился тупым, и он целенаправленно спросил ее,

“Сколько раз могут пытаться те, у кого ничего не получается?”

Фу Сю Нянь испугался, что его побьют, и, не дожидаясь ответа пожилой дамы, быстро потащил Чэнь И прочь. Рядом с киоском с велосипедными играми был небольшой магазинчик, и они вдвоем пошли купить две миски с лапшой быстрого приготовления и две жареные сосиски. Владелец заведения, вероятно, увидел съемочную группу позади них, и он не осмелился поднять цены, чтобы быть еще более непомерными, чем они были, всего на доллар или два выше, чем в среднем по городу.

Время пролетело очень быстро, и был уже полдень. Температура горения, наконец, немного спала, и Фу Сю Нянь и Чэнь И нашли место, где было не так много людей, присев на корточки на обочине дороги, чтобы съесть свои миски с лапшой.

Фу Сю Нянь вздохнул с облегчением, сказав очень довольным тоном,

“Так полно. Так счастлива”.

Чэнь И купил ему йогуртовый напиток, и чем больше он смотрел, тем больше думал, что Фу Сю Нянь был идиотом. Присев на корточки у обочины, он посмотрел вдаль, а потом вдруг сказал,

“К счастью, мне не передался вирус идиотизма”.

Фу Сю Нянь: “Ты сам и есть вирус”.

Чэнь И: “......”

Этот район был живописным, с горами и водой. Но молодые люди в основном предпочли бы захватывающие достопримечательности, и поэтому туристы вокруг этого места были в основном пожилого возраста. Недалеко отсюда был еще один игровой киоск с обручами для метания. У Фу Сю Нянь был слабый интерес, и он некоторое время наблюдал, прежде чем потянуть Чэнь И за рукав и сказать,

“Я хочу сыграть в это".

Чэнь И моргнул, на его лице появилась слабая улыбка,

“Тогда продолжай”.

Фу Сю Нянь неловко сказал,

"У меня нет денег......”

Чэнь И подумал в своем сердце: "У тебя нет денег, и ты ведешь себя так безумно". Он встал и немного потянулся, прежде чем потащить Фу Сю Нянь за собой, держа его за руку, когда он сказал,

“Поехали. Этот старший брат приведет тебя поиграть в обручи”.

Чэнь И был очень противоречивым персонажем. Его внешний вид делал его похожим на такого игрока, но чем больше вы с ним общались, тем больше он давал вам ощущение безопасности и комфорта, как будто даже если небо упадет, беспокоиться не о чем. Фу Сю Нянь последовал за ним, не пропуская ни одного шага, выглядя совсем как подчиненный.

В игровом киоске было выстроено довольно много игрушек, около тридцати или около того, каждая примерно в полуметре друг от друга. Владельцем ларька был мужчина, у которого во рту была сигарета, а в руке он держал длинную палку с крючком на конце, на конце которой было около сорока-пятидесяти цветных колец.

Чэнь И обнял Фу Сю Нянь за плечи и сказал,

“Эй, босс, сколько?”

Мужчина потряс палкой и грубо сказал,

“Десять юаней за троих. Купи еще, и я сделаю тебе скидку".

Чэнь И сказал,

“Сорок гудков. Сто юаней. Договорились?”

Владелец ларька был быстрым и легким человеком, и он не тратил слов попусту. С “уа-ла-ла” он отсчитал сорок гудков. Чэнь И заплатил ему, а затем надел все кольца ему на руку, прежде чем притянуть Фу Сю Нянь к себе и сказал,

“Пойдем поиграем”.

Примерно в полутора метрах от ларька была натянута веревка. Игроки должны стоять за пределами линии, когда бросают свои обручи. Фу Сю Нянь схватил десять обручей и сказал Чэнь И,

“Остальное для тебя".

Чэнь И протянул руку, чтобы потянуть Фу Сю Нянь за ухо,

“Ты абсолютно точно даже не обыграешь ни одного”.

Когда он впервые присоединился lt;lt;Я пришел Издалекаgt;gt; и увидел, как он ловит рыбу, он уже мог это видеть. Правая рука Фу Сю Нянь была не такой ловкой, но для игр… Самое главное, чтобы вы сами были счастливы. В конце концов, кого на самом деле волновали эти игрушки в ларьке?

Первые несколько рядов были все дешевыми предметами, и только в заднем ряду были настоящие призы. Одна из которых была точной копией игрушки Сунь Укуна, короля обезьян.1 Внизу даже была зажата купюра в двадцать юаней, и Фу Сю Нянь, казалось, не сводил глаз с этого приза. К сожалению, в девяти последовательных бросках он даже не попал ни в один. Чэнь И подошел к нему сзади и, схватив его за запястье, тихо сказал:,

“Вложи свой вес в бросок, не дрожи".

Казалось, вокруг него всегда витал слабый запах конфет, такой очень сладкий, что очень противоречил всей его личности. Фу Сю Нянь последовал его словам и, следуя совету Чэнь И, бросил обруч. Свет засиял на этом неоново-зеленом обруче в воздухе, как будто он бросил идеальную параболу, и она едва приземлилась на золотой жезл Сунь Укуна. И именно в это время за ним последовал еще один розовый обруч.

Фу Сю Нянь и Чэнь И остановились, оглянулись и обнаружили, что рядом с ними был пожилой мужчина. Когда они подошли к ларьку, они видели его раньше, но не думали, что он поймает точно такой же предмет.

Согласно логике, поскольку Фу Сю Нянь первым обхватил предмет, он должен принадлежать ему. Но тот владелец ларька вел себя так, как будто ничего не видел, и прямо передал эту игрушку тому старику. Стоя спиной к Фу Сю Нянь, они тихо разговаривали,

“Эта вещь, согласно рассуждениям, должна быть передана этому молодому парню, но, видя, что вы ничего не смогли получить, я вас отпущу. Возьми это, возьми это и уходи".

Глаза Чэнь И были острыми, и он увидел, как владелец ларька незаметно забрал купюру в двадцать юаней обратно. Но старик ничего не сказал об этом и ушел очень довольный.

Фу Сю Нянь внезапно убрал свою улыбку и сказал владельцу ларька,

“Это мы должны были выиграть первыми?”

Владелец ларька хмыкнул и сказал о нем с очень незаинтересованным видом,

“Молодой человек. Уступите дорогу пожилым людям. То, что ты упускаешь, - это благословение”.

Чэнь И: “Я особенно желаю, чтобы у вас было столько благословений, сколько воды в Восточном море”.

Если бы он мог использовать свои руки, он бы не сдерживался. Раньше он мог опровергать людей в Интернете только потому, что у него не было возможности перелезть через Интернет и позаботиться об этих клавиатурных воинах. Но на самом деле у некоторых людей кожа была толще, чем у других, и им ни капельки не было больно, проклинали их или нет.

Владелец ларька прямо сказал,

“Ты собираешься играть или нет? Если нет, то отойдите в сторону. Не лезь в мои дела”.

А потом пробормотал себе под нос на деревенском диалекте, ругаясь на своих предков.

Шаги Чэнь И замерли, и Фу Сю Нянь быстро протянул руку, чтобы оттащить его назад,

“Не волнуйся о нем. Если тебя укусит собака, ты собираешься укусить ее в ответ?”

Чэнь И холодно рассмеялся,

“Укусить? Я не могу укусить его до смерти.”

Фу Сю Нянь: “.......”

Владелец ларька выложил еще один товар и, как и раньше, добавил под ним купюру в двадцать юаней. Кто знает, сколько раз он делал это раньше. Чэнь И отдал все обручи, лежащие на его руке, чтобы Фу Сю Нянь держал их, и закатал рукава, сказав,

"Больше нет......”

Фу Сю Нянь, с пустым в замешательстве лицом,

“Чего больше нет?”

Чэнь И: “Я должен научить его, как быть человеком".

Бросание обруча - такая детская игра была слишком простой. Даже не говоря о расстоянии в полтора метра, даже если бы его разделяло десять метров, он все равно смог бы забить идеально.

Чэнь И выбросил неоново-зеленый обруч, и так получилось, что он идеально лег на этот предмет вместе с купюрой в двадцать юаней. Владелец ларька сразу же поднялся, увидев это, и все же, прежде чем его задница даже покинула сиденье, был брошен еще один обруч и забита самая дорогая игрушка, которая представляла собой набор матрешек.

Владелец ларька: “......”

Это было только начало, так как Чэнь И, казалось, открыл свои чувства, бросая каждый обруч, чтобы приземлиться на один предмет каждый. Какое бы количество обручей у него ни было, он будет выигрывать столько же предметов, сколько и раньше. Десять минут спустя практически каждый предмет был обмотан обручем.

Люди, казалось, какое-то время толпились вокруг них, и было довольно много парней, которые подняли большие пальцы Чэнь И,

“Вау, это потрясающе, чувак!”

Лицо владельца ларька позеленело, а грудь неровно вздымалась. Он сидел на своем прежнем месте, не в силах пошевелиться, полный неверия в то, что встретит кого-то, кто сможет победить его в его игре. Чэнь И отложил все выигранные предметы в сторону, и, когда игровой киоск остался почти полностью пустым, Фу Сю Нянь улыбнулся ему, прежде чем сказать владельцу киоска,

“Не хотите ли вы повесить несколько новых предметов, мистер босс?”

Владелец ларька поднялся, бормоча проклятия, и замахал руками перед Чэнь И и командой, давая понять, что он не откроет свой бизнес для них обоих. В толпе были некоторые люди, которые не были удовлетворены,

“Ах, как это могло быть так. Если вы пришли заниматься бизнесом, вы должны смириться с тем, что будут убытки. Вы просто ведете игру, в которой невозможно победить, но когда кто-то грубо вмешивается, вы просто закрываете свой бизнес. Какое злое дело!”

Владелец ларька истекал кровью изнутри от количества потерь, которые он понес сегодня, и сразу же закричал в ответ,

“Мои гребаные вещи он уже выиграл, какое дело я вообще могу делать!”

А потом он начал собирать вещи, как будто собирался закрыть свой ларек. Чэнь И взглянул на вещи рядом с собой и спросил Фу Сю Нянь,

“У тебя есть что-нибудь, что тебе нравится?”

Фу Сю Нянь взглянул, а затем схватил предмет, который был набит купюрой в двадцать юаней,

“Мне нравится этот”.

Чэнь И немного потерял дар речи, а затем усмехнулся, надавив на шляпу Фу Сю Нянь,

“Если тебе это нравится, тогда оставь себе”.

А затем повернулся, чтобы подойти к владельцу ларька. Что бы ни говорил Чэнь И, он очень взволновал владельца ларька, но после некоторого обсуждения владелец ларька внезапно опустил голову в отчаянии.

Фу Сю Нянь стоял немного поодаль, и он не мог ясно видеть, что происходит. Но как раз в это время женщина-туристка рядом с ним вдруг неуверенно вышла вперед и нерешительно спросила,

"Ты... ты Фу Сю Нянь?”

“Хм?”

Фу Сю Нянь подсознательно поднял голову, и с такого близкого расстояния, что туристка смогла его узнать. Она тут же прикрыла рот в счастливом удивлении, такая счастливая, что не знала, что делать,

“Ты действительно Сю Сю! Я твой поклонник. Я следил за вами некоторое время, но я боялся, что вы снимаетесь для программы, поэтому я не осмелился выйти вперед. Не могли бы вы подписать свое имя для меня?”

Девушка выхватила из сумки туристическую книгу и ручку, ее лицо было полно надежды. Фу Сю Нянь улыбнулся и кивнул головой, и как раз в тот момент, когда другой собирался закричать от счастья, он поднес один палец к губам. Белизна его пальца на фоне черноты маски создавала яркий контраст,

”ШШШ... программа еще не вышла в эфир, так что нам нужно быть немного тише".

Девушка отчаянно закивала головой,

“Я слишком счастлива! Сегодня я вышел, чтобы сопровождать своих бабушку и дедушку, и не могу поверить, что смог столкнуться с тобой!”

Издалека Чэнь И мог видеть, как Фу Сю Нянь разговаривает с молодой девушкой, и подумал, что он встретился с флиртующей девушкой. Он вернулся, используя свой рост и ауру, чтобы выглядеть очень внушительно.

Кто знал, что когда девушка увидела Чэнь И, она не только не испугалась, но и после пережитого шока покраснела и закружилась, несколько раз подпрыгнув на одном месте. После того, как она успокоилась, она повернулась и женственно и мягко сказала,

“Чэнь И, я тоже твой поклонник, можешь подписать свое имя для меня~”

Фу Сю Нянь был как раз рядом с ним, подписывая его имя, когда он услышал это, и он кашлянул и сказал,

“Разве ты не мой поклонник?”

Не беспокойтесь, я фанат вашего CP, АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, АХ!!!!

Девушка чуть не выпалила это, но, к счастью, сдержалась. Она прикрыла сердце рукой и сказала,

“Ву-ву-ву, я супер-пупер люблю вас двоих!!!”

Чэнь И почти ничего не сказал и просто взял книгу, и прямо под подписью Фу Сю Нянь он поставил свое собственное имя. Цветущий и смелый, высокомерный и широкий, можно было едва расслышать звук “ша-ша” пера по бумаге.

Что может быть более захватывающим, чем покусывание настоящего КП?

Когда они оба ушли, девушка держала книгу так, словно это было сокровище. Она внимательно посмотрела на подпись и обнаружила, что Чэнь И нарисовал крошечное сердечко между двумя подписями, и в тот момент она была так набита сахаром, что даже не могла дышать –!!!

Время, казалось, пролетело очень быстро, и когда наступила ночь, Фу Сю Нянь и Чэнь И просто медленно шли вдоль реки. Дул легкий ветерок, выдувая легкое тепло из сердец людей. Фу Сю Нянь не знал почему, но он вдруг вспомнил, что когда они снимались для lt;lt;Я приехал издалекаgt;gt; в прошлом году, это тоже было в такое лето, как это.

“Чэнь И”,

внезапно позвал Фу Сю Нянь.

“Хм?”

Чэнь И слегка приподнял бровь, глядя на него.

Но Фу Сю Нянь ничего не сказал и только протянул руку, чтобы взять его за руку.

Опускалась ночь, и на обочине появилось несколько прилавков с жареной едой. Фу Сю Нянь подумал о том, что у них не так много денег, и даже подумал, что вместо этого они просто съедят миску с лапшой, как они делали днем. Но Чэнь И пошел купить шашлык с мясом и даже вернулся, держа в другой руке бутылку апельсинового сока.

Фу Сю Нянь был немного шокирован этим зрелищем,

“У нас вообще хватит денег на обратную поездку на автобусе?”

Чэнь И фыркнул,

“Чего ты боишься, мы всегда можем просто вернуться пешком”.

Фу Сю Нянь больше не колебался и быстро отполировал палку Чэнь И. Наступала ночь, и туристы собрались близко друг к другу, держа в руках либо световую палочку, либо ночник, создавая и собирая точки света в море.

Фу Сю Нянь снял маску и глубоко вздохнул. Стоя у забора, он посмотрел на далекое озеро и вдруг сказал,

“Время пролетело так быстро. Когда это было летом прошлого года, казалось, что мы только что встретились.”

Чэнь И, казалось, о чем-то задумался и последовал за ним, кивнув головой,

Фу Сю Нянь пнул камень рядом с собой и врезался в плечо Чэнь И, прищурив глаза, спросил,

”Что ты почувствовал, когда увидел меня в первый раз?"

То лето было жарче, чем в предыдущие годы, и сверчки стрекотали без остановки до безумия, а зеленые деревья делали его таким мрачным. Другие ушли мыть руки перед ужином, только Чэнь И лежал на стуле, закрыв глаза, чтобы отдохнуть, когда внезапно подошел Фу Сю Нянь.

Сначала он бросил лишь мимолетный взгляд, но только этим взглядом Чэнь И все еще мог вспомнить его лицо, даже больше, чем любой другой боевой опыт.

Светло-серая шляпа и одежда, красивое и чистое лицо, когда он улыбался, на щеках появлялись ямочки, а когда он стоял перед ним, его спина заслоняла это палящее солнце, покрывавшее его до такой степени, что его волосы были покрыты тонким слоем золота.

Чэнь И холодно сказал,

“Две хорошие туфли”.

Фу Сю Нянь не понял этого,

«что?»

Чэнь И усмехнулся и сказал,

“Слабая формуемая булочка”.

Настолько слабый, что любой мог запугать его, позволив кому угодно укусить несколько раз.

Если бы кто-нибудь сравнил нынешнего Чэнь И с предыдущим, довольно много людей обнаружили бы, что была бы какая-то разница. С самого начала целенаправленных шипов, которые он держал на своем теле, до его беззаботного и какого бы то ни было отношения, его аура немного изменилась.

Похожи, но почему-то не похожи.

Фу Сю Нянь, казалось, хотел что-то сказать, но в воздухе внезапно раздался звук сильного взрыва. Потрясенный, он поднял голову, чтобы посмотреть, и увидел тусклые огни, падающие с неба, как метеоритные звезды, разлетающиеся во все стороны. Прежде чем он исчез, за ним быстро последовало еще одно кольцо взрывов, и еще и еще, в ночное небо взметнулись фейерверки, ярко сияющие, такие красивые, что люди затаили дыхание.

Другие пешеходы не двигались, и все они смотрели вверх, наслаждаясь этим моментом прекрасного пейзажа. Фу Сю Нянь был немного шокирован,

“Почему здесь так много фейерверков?”

Чэнь И потряс билетами в своей руке,

“Это было написано на входных билетах. в 7 вечера по мосту Линь Цзян будет выставка фейерверков, разве вы не читали об этом?”

Фу Сю Нянь ничего не сказал и смотрел на фейерверк, землю, небо, куда угодно, только не на Чэнь И, пока его плечо не почувствовало тяжесть. Чэнь И подошел, положил голову ему на плечо и спросил,

“Сегодняшний день был незабываемым?”

У них двоих была редкая возможность выйти и поиграть. Сегодняшний день определенно был незабываемым, но для Фу Сю Нянь быть с ним, каждая минута, каждая секунда были драгоценны.

спросил в ответ Фу Сю Нянь,

“Что ты думаешь?”

На Чэнь И был черный рюкзак, и он протянул руку, чтобы что-то схватить. Послышалось шуршание пластика, а затем, как по волшебству, появился букет фруктовых конфет.

Конфета была самой распространенной разновидностью, длиной примерно с большой палец, с изображением фрукта на ней. Пластиковая палочка была длинной и тонкой, и когда вы держали ее, она была похожа на яркий цветок. В разгар того, как Фу Сю Нянь отключился, Чэнь И поднес букет конфет вперед и поднял глаза, чтобы посмотреть на него. Он переспросил его,

“Тогда это, достаточно незабываемо?”

Фу Сю Нянь был немного ошеломлен, и он поднял голову, чтобы посмотреть на Чэнь И, прежде чем опустить ее, чтобы посмотреть на конфету, затем на Чэнь И, затем на конфету, потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. На его губах появилась слабая улыбка, как будто это была рябь на воде, которая распространялась все шире и шире, а его глаза мерцали и сияли.

Фу Сю Нянь моргнул глазами и улыбнулся, принимая букет конфет, немного глупо, когда он спросил,

“Откуда взялись эти деньги?”

Чэнь И наклонил голову и посмотрел на него,

“О, я продал почку".

Фу Сю Нянь помахал конфетой, сминая пластиковую обертку, и слабо улыбнулся, когда сказал,

“Ты снова лжешь мне”.

Чэнь И сосчитал пальцами,

"Нам дали сто юаней, из которых мы потратили двенадцать на автобус, десять на велосипедную игру, двадцать шесть на обед и напитки, но велосипедная игра дала нам двести, так что у нас все еще есть двести пятьдесят”.

Фу Сю Нянь развернул конфету и сунул ее в рот Чэнь И,

“А потом?”

Чэнь И продолжил,

“На игру в обруч ушло сто, осталось сто пятьдесят. Я спросил владельца игры, за сколько он получил предметы, и он сказал, что триста. Я продал его обратно ему за двести и добавил двадцать, набитых игрушкой, в общей сложности триста семь.

И у него закружилась голова,

”После конфет и мяса у нас все еще есть двести".

Скорчившись на полу, Фу Сю Нянь не мог перестать улыбаться,

“Не говори этого вслух. Вы должны быть осторожны, чтобы не попасть в список запрещенных в крупных парках аттракционов. Другие люди приходят сюда, чтобы тратить деньги, а вы приходите сюда, чтобы зарабатывать деньги”.

Чэнь И усмехнулся, а затем потянул другого за собой. В разгар фейерверка он притянул его в свои объятия, и когда фейерверк взорвался у них в ушах, он что-то сказал на ухо Фу Сю Нянь, но камера не уловила эту часть.

“Когда я впервые увидел тебя, я почувствовал, что мы не из одного мира”.

“Когда я увидел тебя во второй раз, я подумал, какой ты послушный, какой слабый, какой добродетельный...”

“Как подходяще выйти замуж в качестве жены”.

Фу Сю Нянь всегда хорошо относился к Чэнь И, и Чэнь И чувствовал это. Он не говорит этого вслух, но это не значит, что он не знал. Просто по прошествии лет, все время оставаясь один, он привык держать все скрытым в своем сердце.

Не все любовные истории будут плохими в этом мире, не у всех историй будет плохой конец. То, что они вдвоем смогли быть вместе, на самом деле было большой удачей.

Прошлым летом Фу Сю Нянь подарил Чэнь И конфету, послав ему свою самую чистую форму счастья.

Когда фейерверк закончился, и в небе осталось лишь несколько последних искр, повсюду снова стало шумно. Они находились за городом, и ночью движение было не очень хорошим. Фу Сю Нянь и Чэнь И приготовились возвращаться, и они планировали сесть на автобус, но в конце концов команда программы сказала, что они могут предоставить транспортное средство.

Чэнь И сел в машину, похлопал по карману с деньгами, которые они оставили, и фыркнул,

“Надо было все это потратить".

Фу Сю Нянь положил ноги на колени Чэнь И, встряхивая их снова и снова, держась за этот букет конфет и не желая отпускать,

“Как жаль, что ты не занимаешься бизнесом. Пара пустых рук в обмен на белого волка, почти ничего не отдающего, чтобы всегда получать так много”.2

“Ты стряхиваешь с меня всю пыль, у тебя СДВГ?”

Чэнь И похлопал себя по ногам, но Фу Сю Нянь не был устойчив, и вместо этого его ноги начали соскальзывать. Чэнь И откинул ноги назад и крепко положил их на бедра.

К тому времени, когда они добрались до дома, уже стемнело. Когда они вышли из лифта, то услышали слабый плачущий звук. Дверь была не заперта, и когда Чэнь И распахнул ее, пухлый ребенок врезался прямо в него, не смог поглотить энергию отскока и упал на пол на задницу.

Плач на мгновение прекратился, и во всем мире сразу воцарился мир.

Ребенку на полу было лет шесть-семь, и он был одет в комбинезон, такой пухлый и милый. По его лицу все еще текло несколько слез, и когда он увидел, кто “врезался” в него, он вытер слезы и поднялся с пола,

“Дядя, папа хочет меня ударить. Я не хочу возвращаться домой. Впусти меня”.

А потом снова пошла плакать к Фу Сю Нянь.

Чэнь И рассмеялся и не позволил пухлому малышу прикоснуться к Фу Сю Нянь. Он схватил его одной рукой за задние ремни комбинезона, чтобы швырнуть обратно внутрь,

“Малыш, у тебя снова ноль на экзамене?”

Чэнь Сяо Мэн стояла в гостиной, и ее волосы были в беспорядке, очевидно, пройдя через “ужасную битву". Она в гневе топнула ногой,

“Он прибежал один, когда закончились занятия в школе. Вас, ребята, не было дома, и он пришел, чтобы найти меня. Я как раз звонила его отцу, когда он бросил мой телефон в аквариум!”

Пухлый малыш был племянником Фу Сю Нянь, и с самого детства он был мастером создавать проблемы. Когда он знал, что попал в большую беду, он приходил, чтобы спрятаться, действительно смелый король-ребенок.

Чэнь И радовался ее несчастью,

"Кто сказал тебе покупать телефон, который не был водонепроницаемым".

Чэнь Сяо Мэн толкнула его в гневе, когда обнаружила съемочную группу позади них. Смутившись, она убрала руку, а затем сердито фыркнула на своих костылях,

“С этим клубком проблем может справиться любой, кто захочет. Мне все равно!”

Фу Сю Нянь схватила две салфетки и присела на корточки, чтобы вытереть слезы с пухлого ребенка,

“Как ты сюда попал? Твой отец?”

Пухлый малыш думал, что его дядя Фу Сю Нянь был очень нежным, и он любил своего дядю больше всего. Он потянулся, чтобы обнять его за шею, и сказал,

“Фу Си Пин отправился на встречу. Мама на показе мод за пределами страны, и им обоим на меня наплевать, поэтому я сказала водителю, чтобы он привез меня сюда, когда я закончу школу”.

Чэнь И оттащил его в сторону,

“Сколько тебе лет, чтобы все еще плакать. Иди поиграй там один”.

Программе все еще нужно было снять короткое заключительное интервью, и, услышав, что Чэнь И не собирается прогонять его, он немедленно убежал.

Интервью проводилось отдельно, с Чэнь И в спальне и Фу Сю Нянь в гостиной. Они не знали, о чем их будет спрашивать команда, и эта программа была печально известна тем, что задавала сложные вопросы, снова и снова проверяла итоговую информацию гостей, пытаясь угадать их настоящие личности.

Внешний вид Чэнь И был очень холодным, но так как он был дома, он бессознательно разрушил барьеры в своем сердце. Его брови были ленивыми и удобными, когда женщина-интервьюер сделала ему комплимент,

“Ты очень красивый. На самом деле меня можно считать вашим поклонником, так как у вас есть особый осмысленный способ опровергнуть это другим. Но после съемок для lt;lt;Министраgt;gt; мы очень редко видим, как вы сражаетесь с антифанами”.

Чэнь И честно сказал,

“Хм, это потому, что раньше у меня не было поклонников, так что я мог встретиться с ними только сам. Но теперь у меня есть поклонники, и мне больше не нужно делать это самому”.

Женщина-интервьюер сделала удивленную паузу, а затем улыбнулась и сказала,

“На самом деле я бы предпочел рассматривать такое понимание как своего рода рост, так как по сравнению с тем, что было раньше, вы достигли больших успехов. Но на пике своей популярности вы решили разоблачить свои отношения, в результате чего довольно много поклонников ушли. Ты думаешь об этом и сожалеешь об этом?”

Чэнь И покачал головой,

“Ни капельки”.

Женщина-интервьюер спросила,

“А как насчет твоих поклонников? Тебе стыдно?”

Чэнь И подумал об этом, а затем повысил голос, чтобы сказать,

“Идолы действительно в некотором смысле являются ментальной надеждой для фанатов. Когда другой человек ставит кого-то другого в качестве идола, это означает, что у этого человека было какое-то особое качество, которое было для них привлекательным, и они подсознательно хотели бы подражать ему и следовать ему. Я надеюсь, что причина, по которой они следили за мной как за фанатом, не только в поверхностной причине внешности......”

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Примечания:

*1 Это, как вы, возможно, уже догадались, из Путешествия на Запад главного героя.

Сунь Укун

* 2 Это идиома, которая означает, что без или с очень небольшим количеством усилий они получили огромную выплату / вознаграждение, обычно в отношении бизнеса, такого как акции. Это сравнимо с тем, как белые волки очень редки (за пределами Арктики), а также с фактором опасности даже попытки заполучить белого волка без оружия, и иногда его называют не делающим никаких инвестиций или использующим тактику обмана / лжи, чтобы получить что-то очень большое.

Не Будь Содержанцем Глава 87: В Моей Следующей Жизни Я Хочу Снова Встретиться С Тобой

“Люди будут стареть, и расцвет каждого человека длится недолго, может быть, десять лет или около того. Я надеюсь, что в тот период, который считается лучшими годами их жизни, они не будут слепо выбирать кого-то в качестве образца для подражания и смогут преследовать того, за кем стоит следовать. Учитесь у них всему, чему они могут, будь то великодушие, храбрость, справедливость, это самое важное......”

“В этом мире слишком много негатива, и каждый из нас ведет разную жизнь, проходит через разные трудности, привнося в этот мир свои собственные мысли и умы, а затем наша личность, наш растущий ум, чтобы выйти за рамки, разрушается жизнью и исчезает…… Но люди всегда должны смотреть вверх и двигаться вперед, потому что если у вас есть сила воли и силы, чтобы продолжать, то это не из-за людей, которые попытаются остановить вас на вашем пути, но ваше путешествие предназначено для того человека, который всегда ждал вас на финише ”.

“Я не надеюсь, что, когда мои поклонники сделают шаг наружу, в мир, другие скажут, что, кроме того, что они выглядят и умеют опровергать людей словами, их кумир больше ничего не может сделать…… Нравиться - это логика и контроль, медленно превращающиеся в отличные из-за другого".

Это был первый раз, когда Чэнь И произнес подобные слова перед камерой, и женщина-интервьюер слушала очень внимательно, когда он помахал ладонями, обращенными наружу,

“.....На самом деле я не люблю говорить так много слов общей логики, потому что большинство людей знают и понимают, но они просто не могут этого сделать. Так что это действительно зависит от человека”.

Женщина-интервьюер слегка кивнула головой, выражая свое согласие, а затем продолжила спрашивать,

“На самом деле, у вас с Фу Сю Нянь довольно большой контраст в личности, настолько большой, что большинство пользователей сети не очень хорошо думают о ваших отношениях вместе. У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу?”

Чэнь И: “Хм, я знаю. Они говорят, что я не похожа на хорошую жену".

Эта фраза, исходящая от него, заставила комнату потерять контроль, и женщина-интервьюер чуть не рассмеялась вслух. Но она только слегка кашлянула несколько раз и сдержалась,

“Просто наблюдая за вашим сегодняшним взаимодействием, я на самом деле думаю, что у вас обоих есть личности, которые очень хорошо подходят друг другу. Для двух людей, чтобы быть вместе, многое зависит от способности идти на компромисс, так как, в конце концов, счастливы вы или нет, только вы сами будете знать. Точно так же, как питьевая вода, только вы знаете, теплая она или холодная”.

Шоу подходило к концу, и после того, как съемочная группа задала еще несколько коротких вопросов, интервью закончилось.

Когда Чэнь И вышел из комнаты, он увидел, как пухлый племянник Фу Сю Нянь закатил истерику, катаясь и причитая по полу. Его рот продолжал кричать без остановки,

“Нет, я не вернусь, нононо!”.

Очевидно, Фу Си Пин позвонил и сказал, что он почти у их дома.

Пухлый малыш так жалобно плакал и икал, когда причитал,

“Дядя, ты предал меня! Ты сказал, что не будешь называть моего отца ву-ву-ву!”

Фу Сю Нянь беспомощно сидела на диване, позволяя ему плакать. И в это время раздался звонок в дверь, и Чэнь И прямо поднял пухлого малыша с земли, сказав тоном, полным раздражения и отвращения,

“Телефонный звонок был от меня. Поторопись и уходи со своим отцом”.

Входная дверь открылась, и на пороге появился мужчина, одетый в костюм. Его лицо было очень похоже на лицо Фу Сю Нянь, а позади него стояли два телохранителя. Фу Си Пин поприветствовал Чэнь И и Фу Сю Нянь, а затем извиняющимся тоном сказал,

“Я побеспокоил вас обоих сегодня. У меня была встреча, на которой мне нужно было присутствовать, так что у меня не было времени позаботиться о нем”.

Фу Сю Нянь, с легкой головной болью, сказал,

“В следующий раз присмотритесь к нему повнимательнее. Ребенок, бегающий на улице один, очень опасен. Если он провалил экзамены, учи его медленно и не бей его”.

“Хорошо, хорошо. Мы больше не будем беспокоить вас обоих, когда вы будете снимать,”

Фу Си Пин обнял своего пухлого сына, который безостановочно размахивал руками, и сказал,

“Брат, тогда я сначала откланяюсь. Мы придем к тебе домой в другой раз, чтобы поиграть”.

После того, как Фу Си Пин ушел, в доме наконец-то воцарилась тишина. Съемочная группа посмотрела друг на друга, чувствуя, что этот брат Фу Сю Нянь, Фу Си Пин, который только что появился, выглядел очень знакомым, но они не могли вспомнить, кто он такой. Но, следуя своей обычной процедуре, их съемки на сегодня завершились.

В следующую субботу lt;lt; Неожиданная встреча с тобой gt;gt; вышла в эфир вовремя, и благодаря этой редкой серии событий, объединивших три маловероятные пары в одно шоу, все их поклонники собрались, чтобы посмотреть. Из всех пар у кумира, Сяо Кай Чуна и его подруги Ян Фэй, было больше всего разногласий. Когда они впервые появились, даже ничего не происходило на экране, фанаты уже разорвали друг друга в клочья.

Они оба, очевидно, находились в фазе медового месяца, и поэтому для них было почти необходимо обниматься и целоваться. Особенно нежные изображения просачивались из мониторов и вонзались прямо в сердца фанатов. Когда наступил полдень, съемочная группа программы отправила свою визитную карточку, два билета и пособие в сто юаней, надеясь, что они смогут провести незабываемый день на свидании на открытом воздухе.

У Сяо Кай Чуна и Ян Фэя было что-то похожее на отношения сестры и брата, с разницей в возрасте около шести лет или около того. Поэтому, когда дело доходило до того, чтобы что-то делать, у них, естественно, возникали разногласия. Они оба решили поехать на такси, но из-за того, что Сяо Кай Чун неправильно оценил стоимость проезда, они не смогли заплатить и были вынуждены уехать в середине поездки.

У Ян Фэй было растерянное выражение лица,

“Я уже сказал, что мы должны ехать на автобусе, так почему же вы настаивали на такси? Теперь нам еще так много предстоит пройти между нами и пунктом назначения. Ты надеялся, что мы пойдем туда пешком?”

Сяо Кай Чун, казалось, чувствовал, что потерял часть своего лица, и он не мог сдержать улыбку, которую всегда носил перед камерой. С холодным лицом, не издав ни звука, он ушел, заботясь только о себе и оставив Ян Фэя позади, нарушив тот момент нежной любви, который у них был раньше.

Фанаты, которые поддерживают только своего кумира, а не свои отношения: Хо-хо, больше не могу притворяться, а? Расстаемся пораньше.

Всю оставшуюся часть дороги они продолжали ссориться друг с другом, пока случайно не наткнулись на симпатичного фаната, который отвез их туда, что, наконец, сломало лед. Однако после того, как я испытал боль от того, что попал туда, возникли новые проблемы. Поскольку они израсходовали свои расходы на поездку на такси, у них не было денег ни на что другое, и поэтому обед и ужин были просто пустыми желудками. Даже сквозь барьер экрана было нетрудно заметить, что на их лицах были натянутые улыбки.

Женщины и мужчины - МС вздохнули, наблюдая за ними, и сделали краткое заявление,

“Видно, что Кай Чуну нужно немного больше расти в своей зрелости. Возможно, это связано с возрастом, но Ян Фэй немного более стабилен, более зрелый. Надеюсь, она сможет уравновесить Кай Чуна. Но молодым взрослым, для них, им будет трудно избежать царапин и ожогов, но через их драки чувства должны накапливаться ”.

Часть Чэнь И и Фу Сю Нянь была отредактирована так, чтобы быть во второй части, и в это время, по какой-либо причине, будь то их поклонники CP или анти, все они были прикованы к экрану, не мигая, готовые и чрезвычайно заинтересованные в том, чтобы наблюдать, как они взаимодействовали наедине.

Камера сначала показала дом Фу Сю Нянь: теплый оттенок, чистые и светлые окна, с обычными предметами домашнего обихода, такими как щетки, тапочки или даже чашки, все попарно. В аквариуме было несколько золотых рыбок, а на подоконнике стояла пара горшочков с ферментированной пищей, что создавало огромное ощущение “это дом”.

Некоторые фанаты не могли не прокомментировать, это дом моей мечты ву-ву-ву

Женщина-МС, Сяо Сяо, в соответствии с протоколом завершила короткий сегмент интервью. Они вдвоем сидели на диване, и Чэнь И все еще сохранял ленивое самообладание. Фу Сю Нянь незаметно пнул его под столом, но этого легко удалось избежать, а Чэнь И даже послал ему самодовольную улыбку.

Это небольшое действие было замечено большинством людей, и зрители могли видеть очень ясно. Они ничего не сделали, но через их мониторы доносилось приятное ощущение.

Сяо Сяо: “У вас двоих обычно есть определенный список домашних дел, четко разделенный между вами обоими, например, мытье посуды или приготовление пищи? Это связано со сменой обязанностей или вы нанимаете домработницу?”

Чэнь И: “Посуда и приготовление пищи - это все он. Я немного ленив".

Фу Сю Нянь добавил,

“Поднимать тяжелые вещи, такая домашняя работа, которая требует силы, - это все его”.

Антис не могла не подпрыгнуть при этих словах. Разве они не были такими же, как Сяо Кай Чунь и Ян Фэй? Один бесконечно и без сожаления изливал все, что у них было, а другой с комфортом наслаждался тем, что ему давали. Фу Сю Нянь был слишком жалким ху ху.

Поклонники Чэнь И немедленно опровергли ответ: Закрой свой Х-рот. Ты был немым в своей прошлой жизни, да? Прорастает дерьмо, когда ты просто смотришь варьете. Не смотрите на это, если вы просто собираетесь произносить бесполезные слова. Ты можешь позвонить своему брату, а я - своему. Давайте посмотрим, кто спустится первым!

Поклонники Чэнь И были хорошо известны своим дурным характером. Банда из них могла поймать анти и разорвать их на части, пока их списки достижений в бою не вырастут на целую страницу. Так что антисы могли только помахать своим флагом для краткого отдыха.

Следующая миссия, которую послал Сяо Сяо, состояла в том, чтобы сменить их обязанности. Чэнь И мог только пойти и сделать так, как было приказано, и под специальным редактированием камеры зрители стали свидетелями того, как черная дыра забрела на кухню и родился новый король выражения.

Чэнь И положил вымытые огурцы на разделочную доску, а затем проверил свою силу ножом. “Бах”, - он опустил его, и любой, у кого были глаза, мог видеть, что огурец немедленно превратился в кашу. Лицо Фу Сю Нянь дернулось, и он медленно повернул голову, его лицо выглядело очень сложным.

“Будь помягче”.

"я знаю."

Фанаты рофл: Пух хахахахахаха, ты знаешь, ты знаешь что. Ты напугал Фу Сю Нянь до такой степени, что у нее появилась наклейка с выражением лица, хахахахахаха!

После того, как Чэнь И испортил холодный салат из смешанных огурцов, он без паузы продолжил портить омлеты. Именно в это время дверь внезапно открылась, и вошла красивая молодая леди на костылях. Ее красота была освежающей и неземной, с волосами до талии. Те, у кого были острые глаза, могли узнать, что это была сестра Чэнь И, Чэнь Сяо Мэн.

gt;gt; Блядь, блядь, это маленькая мисс ангел!!! АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, АХ, Чэнь И отныне мой зять!!! Отвергая все возражения!

gt;gt; Эй, ты передо мной, ты хочешь съесть дерьмо? Ты хочешь жениться на его сестре, сначала победи Чэнь И.

Те, у кого ясные глаза, увидели бы, что эта семья поладила. Когда Фу Сю Нянь и Чэнь Сяо Мэн оба посмотрели в сторону Чэнь И, их лица выглядели так, как будто они переживали худшие страдания в своей жизни, лица зрителей бессознательно просветлели, вызвав на их лицах небольшую улыбку. Когда они услышали, как они ругаются друг с другом, это было еще более веселое время.

gt;gt; Пуха-ха-ха-ха-ха, насколько ужасна еда Чэнь И? В тот момент, когда его сестра входит в дверь, она автоматически заказывает еду на вынос. Какая пара братьев и сестер, какие настоящие!

gt;gt; Ощущение, как будто они пожилая пара. Никаких преднамеренных КПК, просто спокойный, теплый вид, что я могу сделать.

gt;gt; Его сестра ничего не ела, конечно, прекрасно. Теперь ей тоже придется набивать морду собачьим кормом. Слишком сладко!!! Сю Сю нежен и так кроток, но И Гэ так нежен и дорог ему. Когда он узнал, что Сю Сю с трудом готовит, он автоматически предложил в будущем делать это по очереди.

А затем следующие несколько сцен были почти такими же, как и предыдущая пара, Сяо Кай Чун и Ян Фэй. Съемочная группа дала им ту же купюру в сто юаней и два билета на аттракцион. Хотя это были одни и те же события, две пары пар были такими же разными, как рай и ад. Чэнь И очень четко показал всем, как быть проницательным и умным.

Обычно вы тратите деньги в парке аттракционов, и все думали, что им придется пересчитывать свои гроши, чтобы продержаться весь день. И все же, когда Чэнь И ехал на этом велосипеде, чтобы заработать деньги, у зрителей уже отвисали челюсти, внутренне думая: "Какого хрена, ты можешь это сделать?!"

На самом деле Чэнь И был очень добр к Фу Сю Нянь, но это не было полностью продемонстрировано. Его доброта и любовь были в деталях. Некоторые фанаты с острым взглядом обнаружили, что, когда они ели рамен, он дал Фу Сю Нянь более дорогую колбасу с черным перцем, и он съел обычный вид. Он даже купил Фу Сю Нянь йогуртовый напиток специально для него. Даже когда Фу Сю Нянь захотел поиграть в обручи, он прямо дал ему сто юаней, чтобы он играл, пока ему это не надоест.

gt;gt; Сладко, так сладко, что у меня сейчас выпадут зубы. Ву-ву-Ву, я тоже хочу такого парня. Обычно издевается над вами, но очень хорошо относится к вам незаметно. Йи-Ге, как парень, твой уровень превышен!!

gt;gt; Влюблен, я влюблен. Должно быть, это такая удача - быть с Йи-Ге, таким человеком. Ответственный и ответственный, не позволяет своему партнеру страдать, насколько он лучше Сяо Кай Чуна. Сю Сю также готов излить свою любовь и сделать все, что угодно, но И-Ге также готов дорожить и лелеять его. Йи-Ге, мир девушки прибыл!!

Чэнь И протянул руку, чтобы обнять Фу Сю Нянь сзади, уча его шаг за шагом бросать обруч. Его холодное лицо было красивым и сексуальным, его голос возбуждал, обливая слишком многих людей сахаром. И поэтому, когда владелец игрового киоска начал мошенничать со своими заработками, фанаты были готовы взорваться от гнева.

Какого хрена это мой КП выигрывает знак любви за их отношения. Ты смеешь подчеркивать их?! Ты, ублюдок, отдай мне свою жизнь! (поднимает 18-футовый меч)

Если бы это был любой другой человек, возможно, он просто смирился бы с этой потерей. Но когда фанаты услышали разговор между Чэнь И и Фу Сю Нянь, они почувствовали, что все не так просто.

Фу Сю Нянь: “Не волнуйся о нем. Если тебя укусит собака, ты собираешься укусить ее в ответ?”

Чэнь И: “Укусить? Я не могу укусить его до смерти.”

Чэнь И, говорящий сзади. Это было то, о чем все знали. Большинство зрителей подумали, что он просто собирается вступить в словесную перепалку с владельцем ларька, но вместо этого Чэнь И только начал считать оставшиеся у него обручи, а затем его запястье с силой дернулось, опустив обруч прямо на последний предмет, плавно и быстро.

Прежде чем зрители успели даже сказать “Вау”, был брошен еще один обруч, который также идеально приземлился на предмет. В то время как другим, возможно, потребовалось бы еще несколько взглядов, чтобы скорректировать свою цель, Чэнь И бросал так же легко и просто, как рубил зеленый лук. Когда последний предмет был поднят, лица зрителей были такими же, как у владельца, такими же оцепенелыми.

gt;gt; Ух ты, какой светский человек мой Йи-Ге. Я не скажу ничего обидного, но владелец ларька, о владелец ларька, зачем ты заварил эту кашу с таким человеком……

gt;gt; Пожалуйста, извините этого низкообразованного человека, но ух ты, какого хрена. Йи-Ге - это потрясающе. К счастью, у него в руке не было меча, иначе он разрубил бы владельца ларька на куски.

gt;gt; Какой риск открывать ларек. Прячься, когда видишь такого человека.

Сцена, где фанатка узнала их, не была вырезана, и когда она прыгала от волнения, встретив Фу Сю Нянь и Чэнь И, ее глаза сияли, блестели от радости. Фанаты, как зрители, чувствовали себя так, словно видели копию самих себя, и все они были ву-ву-ву, ревнивыми и завистливыми, но не обиженными.

Наступала ночь, и Чэнь И прямо бросил кучу денег, чтобы купить шампур с жареным мясом, которое, как все знали, цены на еду в парке аттракционов были недешевыми. По сравнению с бедной предыдущей группой, которая могла есть только ветер, они были слишком благословлены, чтобы есть мясо.

Зрители: Сестры, вы видели. Если вы найдете партнера, посмотрите, как важно найти такого надежного человека! Подчеркните и выделите жирным шрифтом ВАЖНОЕ!

Живописный ночной вид не был таким тихим и холодным. С фонарями и озером, отражающим маленькие точечные огни, когда Фу Сю Нянь испытывал это чувство ностальгии, поклонники, которые следовали за ними в их путешествии, испытывали то же самое чувство.

Время было такое. Когда вы были в самом разгаре переживания, вы бы этого не осознали, но когда вы повернули назад, вы бы удивились тому, как далеко вы уже прошли.

Фоном служило яркое сияющее поле фейерверков, и этот живописный вид был определенно романтичным по максимуму. Когда Чэнь И улыбнулся и достал этот букет конфет, чтобы подарить Фу Сю Нянь, его острые глаза, казалось, были нежно обдуваемы ночным ветром с озера.

Глаза Фу Сю Нянь блестели, и, возможно, это было отражение фейерверка в небе, или, может быть, это были слезы в его глазах.

Фанаты внезапно вспомнили ту летнюю ночь год назад, когда они вдвоем стояли в дверях внутреннего двора, впитывая весь этот ветер, а на заднем плане покачивались деревья, Фу Сю Нянь подарил Чэнь И конфету.

Говорят, что жизнь - это цикл. Когда люди умирают, они превращаются в пыль, и через миллионы и миллиарды лет они снова сформируются во Вселенной. Среди миллиардов людей, живущих на этой земле, иметь возможность встретиться с кем-то, кого ты любишь всем сердцем в этой жизни, насколько тебе повезло……

Когда фанаты увидели, как они улыбаются и обнимают друг друга, они расплакались. А затем, когда Чэнь И начал считать пальцами и обнаружил, что у них все еще есть 200 юаней, этот трогательный момент трогательных чувств внезапно превратился в невероятное количество отказа и принятия того, что он был просто великолепен.

gt;gt; Я не собираюсь ничего говорить, правда, правда. Мои колени только что отрублены, так как же мне отправить их Чэнь И?

gt;gt; Бизнес-гений!! Какого хрена - я бы ему поклонился. Сяо Кай Чунь и Ян Фэй шли, пока не стали почти калеками, голодали, пока их глаза не стали зелеными, а заработок Чэнь И больше, чем один мой рабочий день. Что за гребаный блядь! Это потрясающе!!

gt;gt; Это просто еще раз говорит о том, как действительно важно найти надежного партнера! На колени!

Несмотря на то, что третья пара еще не появилась, зрители уже могли сказать, что не будет пары, которая могла бы превзойти сладость этой пары. Они смотрели, как Чэнь И и Фу Сю Нянь едут на машине домой, и пока они препирались, от мелких деталей их любви поднималось теплое чувство, какое стабильное, какое тихое, но сильное, какое успокаивающее.

Когда они добрались до дома, зрители смеялись и снова смеялись над Чэнь Сяо Мэном, которого разозлил пухлый ребенок. У избалованных сопляков определенно был сильный способ измотать тебя, и ее ангельский образ в конце концов не выдержал.

Когда программа подходила к концу, и они были в спальне, завершая свои последние мысли, слова Чэнь И заставили людей много думать. Внешность будет следовать за течением времени и исчезать, но аспекты хорошей личности - нет. После многих испытаний и препятствий, со временем, это будет подобно жемчужинам в песке, горящим ярче, чем когда-либо.

Были некоторые вещи, которые время могло отнять.

Фанаты были готовы тратить свою энергию и усилия на своих кумиров, поэтому Чэнь И также был готов работать усерднее, чтобы стать лучше для них. Он хотел бы, чтобы в этот многозначительный век им не нравился кто-то без причины, не нравился кто-то только для того, чтобы ему лгали. С течением времени, надеюсь, они смогут чему-нибудь у него научиться.

Затем, когда однажды фанаты состарятся и перестанут гоняться за идолами, наблюдая, как их внуки уходят, и они увидят, как на сцену развлечений выходит новый набор идолов, возможно, они вспомнят идолов, которые им когда-то нравились раньше.

Внешность, наверное, не запомнилась бы отчетливо, но он, должно быть, был горячим, красивым. И он очень, очень хороший, сильный, настойчивый и добрый. Хотя его лицо не запомнили бы, но они бы запомнили, что усердно трудились для него, усердно трудились, чтобы стать кем-то таким же превосходным, как он.

Этого было достаточно……

Многие фанаты, которых было легко растрогать, не могли сдержать слез. Они видели трудолюбивые усилия Чэнь И и тот год, когда он так усердно работал над своей актерской игрой. Все для его поклонников, медленно, но верно идущих к тому, чтобы стать лучше, пытаясь стать лучшим образцом для подражания.

Фу Сю Нянь давал интервью в гостиной, но, возможно, из-за криков его пухлого племянника, оно было остановлено на середине. Фанаты, с одной стороны, плакали и смотрели на монитор, надеясь все уловить, а с другой - смотрели, как на экране появляется Фу Сю Нянь, его красивое лицо успокаивает их слегка задетые чувства и отвлекает часть внимания.

gt;gt; Ауры братьев такие разные. Они не очень похожи, но если присмотреться повнимательнее, можно заметить некоторое сходство.

gt;gt; Его младший брат выглядит как умный бизнесмен. Полный костюм, и я даже заметил нескольких телохранителей позади него.

gt;gt; Вау, у его младшего брата такое чувство босса. Несколько дней назад lt;lt; Богатство мира gt;gt; опубликовало свой еженедельный отчет, и не было ли это о генеральном директоре корпорации Fu…Эти двое слишком похожи, хахахаха

В тот момент, когда этот комментарий появился на экране, те зрители, которые его видели, погрузились в глубокое молчание. И тот, кто опубликовал, казалось, понял после публикации, что у брата Фу Сю Нянь тоже должна быть фамилия Фу. Три секунды спустя их пальцы задрожали, когда они опубликовали еще один комментарий……

gt;gt; Не может быть правильно. В этом мире слишком много людей с одинаковым именем. Есть так много людей с фамилией Ма, так много с Ли, так что, должно быть, много с Фу..............

gt;gt; Но то же имя и выглядит примерно так же......?

Пухлый малыш тоже только что это сказал. Его отца звали Фу Си Пин.

Не Будь Содержанцем Глава 88: Первоначально Странствующий Линчеватель, Но Горы И Вода Остались Неизменными

Хотя у Чэнь И и Фу Сю Нянь были крепкие отношения, и у них никогда не было никаких слухов ни о том, что они расстались, ни о том, что они поссорились, не помогло то, что поклонники antis и “ядовитого соло”1 хотели усилить проблему. В то время как популярность и известность Чэнь И росли, стало очень легко начать сравнивать его статус с тихим ростом Фу Сю Нянь.

Поклонники “Ядовитого соло” думали, что Фу Сю Нянь не подходит Чэнь И по своему статусу, в то время как антис думал, что они не смогут оставаться вместе очень долго. И вдобавок к этому беспорядку были всевозможные маркетинговые схемы и поддельные новостные аккаунты, и поэтому, естественно, Фу Сю Нянь что-то увидел бы.

Перед тем, как lt;lt; Неожиданная встреча с Вами gt;gt; вышла в эфир, съемочная группа программы спросила мнение Чэнь Сяо Мэна и Фу Си Пина о том, будут ли они в порядке, если появятся перед камерой. Фу Сю Нянь хотел, чтобы внешность его брата была вырезана, но позже Фу Си Пин в частном порядке связался со съемочной группой, сказав, что он готов сниматься на камеру.

Использовать подходящее время, чтобы покрасоваться, было не так уж плохо. Фу Си Пин был не очень доволен тем, что его собственный брат был настолько сдержан, что другие люди могли указывать на него пальцем, и он еще больше не желал, чтобы ходили слухи и дискуссии о том, как Фу Сю Нянь высосал Чэнь И и “повысил” свой статус благодаря их отношениям.

И поэтому после трансляции шоу те, кто, как когда-то утверждал Чэнь И, могли быть шпионами Восточного бюро, снова оказались в сети и быстро раскопали lt;lt;Богатство мираgt;gt;. Тем не менее, после многих, многих попыток перекрестного изучения доказательств, они были так потрясены и не могли поверить в правду перед своими глазами: младший брат Фу Сю Нянь был нынешним генеральным директором корпорации Фу Си Пин?!!!

Пользователи сети начали задыхаться и схватились за сердца: новость об этом пришла слишком внезапно ...... дайте мне немного времени, чтобы понять……

Сначала они подумали, что он всего лишь безымянная знаменитость Си Листера или даже меньше, а оказалось, что на самом деле он был сыном богатой семьи. Раньше все еще были люди, которые сказали бы, что Фу Сю Нянь присосался к Чэнь И, но теперь ясно, что Чэнь И и ему снова чертовски повезло2!!!

По сравнению с другими семьями примерно такого же уровня достатка, семья Фу была очень скромной, и поскольку они обычно не появлялись в объективе камер индустрии развлечений, пользователи сети не обращали на них особого внимания. И вот, теперь это разрушило стену. С тех пор, как в последний раз, когда Фу Сю Нянь и Чэнь И попали в заголовки всех чартов после того, как их отношения были раскрыты, они снова были на нем, и на этот раз даже заняли первое, второе и третье места.

Фанаты: Какого хрена!

Прохожие: Какого хрена, какого хрена!

gt;gt; Мамочка, среди нас, простолюдинов, был мастер! Рядом с нами был миллиардер! Корпорация Фу, ах!!!!!!!! Корпорация Фу!!!!!!! Ву-Ву-Ву, я начинаю так завидовать Чэнь И! В течение следующих следующих следующих жизней он может просто лечь и считать деньги прямо ву-ву-ву

gt;gt; Могут ли некоторые анти просто закрыть свои рты. До того, как Фу Сю Нянь раскрыл свою личность, вы сказали, что он был пиявкой. Теперь позвольте мне угадать, теперь, когда его семейное происхождение раскрыто, вы собираетесь сказать, что Чэнь И материалистичен и жаден? Люди могут жить только один раз, так что оставьте немного великодушия в своих сердцах. Не всегда используйте материалистические ценности для сравнения, подходят ли они друг другу.

gt;gt; Будет лучше, если мы просто молча пожелаем им благословения. Я верю, что они оба действительно любят друг друга. Люблю тебя Миллиард Миллионов Лет, lt;3! 3

gt;gt; И я спросил, почему Чэнь И хотел быть с Фу Сю Нянь, знаменитостью без имени и славы, и причина сводится к этому. Быть так влюбленным, и все из-за денег. Возможно, причина, по которой Чэнь И смог так быстро стать популярным, заключалась в Фу Сю Нянь.

gt;gt; Эй, комментатор до меня, ты, СБ, если у них есть деньги, почему они не могут сделать это для своего партнера? Они собираются помочь вам вместо этого?

Вокруг все еще бегало много анти, но не было важно прислушиваться к их мнению. Вовлеченным людям было все равно, и, в конце концов, люди живут только один раз, так что вы должны жить для себя.

“Значит, твоя семья была такой богатой. Даже появляясь в чартах".

Чэнь И облокотился на кухонный стол, одной рукой используя свой телефон, чтобы просматривать новости, а другой передавая еду Фу Сю Нянь. Из поста в Интернете он, наконец, получил некоторое базовое представление о богатстве Фу Сю Нянь.

Фу Сю Нянь взяла у него помидор и вымыла его под шлангом раковины. Он был немного беспомощен из-за того, что Фу Си Пин устроил беспорядок, и пошутил,

“Что, у тебя такое чувство, будто ты подобрал сокровище?”

Спросил Чэнь И,

“Все они говорят, что мне чертовски повезло. Так ты сокровище или собачье дерьмо?”

Фу Сю Нянь ничего не сказал и просто бросил в него пучок листьев салата. Чэнь И наклонил голову, чтобы избежать этого, и, следуя этому движению, он присел на землю, смеясь, пока не задрожал всем телом, дикий и неконтролируемый. Фу Сю Нянь проигнорировал все овощи, которые он мыл, и бросил помидор в раковину,

“Ты можешь пойти и съесть ветер сегодня”.

Чэнь И рассмеялся еще более беззастенчиво,

“Конечно, не беспокойся. Я могу заказать еду на вынос.”

Прежде чем Фу Сю Нянь успел ответить, его телефон внезапно завибрировал. Он вытер руки, прежде чем взглянуть, и сказал Чэнь И,

"lt;lt;Министрgt;gt; был номинирован на Золотую визуальную премию этого года”.

Его тон свидетельствовал о том, что он не удивлен, как будто это полностью входило в его планы.

Режиссер Конг был опытен, и количество работ в его руках дало ему почти столько же наград взамен. Кроме того, lt;lt; Министр gt;gt; был большим производственным фильмом, у которого был сценарий и актерские навыки, чтобы поддержать его, так что это было бы странно, если бы он никогда не был номинирован.

Чэнь И все еще с уважением относился к директору Конгу, такому добродетельному и артистичному старейшине, и поэтому он несколько раз хлопнул в ладоши,

“Неплохо”.

Фу Сю Нянь улыбнулась ему,

“Режиссер Конг уже начал готовиться к своему следующему фильму, и он хочет, чтобы вы попробовались на роль. Поработай немного усерднее, и, возможно, ты получишь награду за лучшую мужскую роль”.

Чэнь И в lt;lt;Министреgt;gt; в роли Мэн И был определенно потрясающим, но, к сожалению, это была его первая роль, и получить награду как лучший актер второго плана было крайне маловероятно. Возможно, еще через несколько лет и еще нескольких работ за его плечами этого будет достаточно, чтобы что-то выиграть. Тем не менее, Чэнь Цин был номинирован на лучшую мужскую роль за роль в lt;lt;Министреgt;gt;, и организаторы церемонии награждения уже в частном порядке сообщили ему, что награда, вероятно, будет вручена ему.

Чэнь И сказал, что ему самому чертовски повезло, но Фу Сю Нянь думал, что на самом деле это сделал Цэнь Цин. Сначала его пригласили на эту роль только из-за его популярности и статуса, чтобы удержать крепость, а теперь посмотрите, кто бы мог подумать, что он тоже получит награду.

Чэнь И улыбнулся,

“Ты очень веришь в меня".

Фу Сю Нянь подумал: "Я всегда очень верил в тебя. Он снова взял помидор и продолжил резать овощи,

“Не торопись. Спешить некуда.”

Хотя многие награды уже были предопределены, шоу должно продолжаться, чтобы сохранить свое притворство. Большинство знаменитостей, принявших приглашение, отправились бы, независимо от того, выиграют они или нет; те, кто выиграл награду, идут за своей наградой, а те, кто не выиграл, идут по красной дорожке, чтобы увеличить свою известность.

Фу Сю Нянь и Чэнь И оба относились к типу “увеличения экспозиции”, и их менеджеры уже договорились со стилистами, чтобы они подготовили их у себя дома. В тот момент, когда они были накрыты, они поехали прямо на церемонию награждения.

Фу Сю Нянь был одет в синий костюм, а в его правом ухе была единственная бриллиантовая серьга. Нежный, как нефрит, и элегантный, его образ очень хорошо вписывался в образ принца, богатого сына семьи миллиардеров.

Чэнь И был холоден как лед, а с его длинными ногами он был, по сути, ходячим шкафом. В полностью черном костюме его стиль немного отличался от стиля Фу Сю Нянь, и он, казалось, где-то откопал пару солнцезащитных очков. Он поднял бровь, глядя на Фу Сю Нянь,

“Сегодня я буду твоим телохранителем. Как насчет этого?”

Фу Сю Нянь вспомнил мысль о том, что независимо от того, куда шли его поклонники, они всегда носили все черное тело. Он представил себе Чэнь И, стоящего перед ними, и сдержал смех, когда сказал,

“Как ты вообще можешь быть телохранителем?”

Очевидно, он был боссом мафии.

Церемония награждения началась в 7 вечера, и красная ковровая дорожка уже была раскатана до самого горизонта. Многочисленные папарацци и камеры были установлены с обеих сторон, а за баррикадой расположились всевозможные фанаты, все они держали свои светодиодные таблички и выкрикивали имя своего кумира. Среди собравшихся вместе фанатов одними из самых легко найденных были фанаты Чэнь И.

Они были одеты с головы до ног в черное, и многие из них были хладнокровными красавицами, что создавало ощущение огромного давления на сцену. По сравнению с “нормальным обществом”, это было похоже на то, как если бы босс мафии вышел с улицы, чтобы потусоваться. С пустыми и холодными лицами многие люди молча держались от них на расстоянии.

Чэнь И прекрасно воспроизвел его слова. Когда Фу Сю Нянь шел по красной ковровой дорожке, он был просто в солнцезащитных очках, шел на некотором расстоянии позади него, действуя совсем как телохранитель. При виде этого Фу Сю Нянь каждые несколько шагов поворачивал голову назад.

Когда фанаты увидели, как Чэнь И ступил на ковер, они немедленно изменили свои холодные бесстрастные позы и начали восторженно кричать,

“УУУУУ УУУУУ И-ГЕ, ТЫ ТАКОЙ КРАСИВЫЙ, А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! ФУ СЮ НЯНЬ ТОЖЕ КРАСИВЫЙ!!!!!! ЛЮБЛЮ ТЕБЯ МИЛЛИАРД МИЛЛИОНОВ ЛЕТ!!!”

Фу Сю Нянь улыбнулся и помахал им рукой. Чэнь И ничего не сказал, только заложил руки за спину и незаметно сложил их буквой “V”.

Фанаты сошли с ума еще больше: АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!

Им обоим нечего было делать на этой церемонии награждения, так как Фу Сю Нянь и Чэнь И были там только для того, чтобы заполнить фон. После того, как они закончили свою прогулку по красной ковровой дорожке, они спокойно расположились на своих местах и небрежно наблюдали за женщинами и мужчинами-ведущими MC.

Для драматического эффекта ведущие продолжали откладывать и медленно читать с конверта, затрачивая более нескольких минут за раз, чтобы выявить лауреата премии.

Однако Чэнь И был полностью поглощен наблюдением, и, когда Фу Сю Нянь сел рядом с ним, Чэнь И подсознательно потянулся, чтобы взять Фу Сю Нянь за руку. Когда он сделал это, тыльной стороной ладони, казалось, коснулся чего-то странного в карманах Фу Сю Нянь. Он сунул руку внутрь и вытащил две конфеты.

Фу Сю Нянь почувствовал его движения, и он осторожно повернул голову, чтобы подмигнуть ему.

Чэнь И улыбнулся и протянул себе и Фу Сю Нянь по конфете, прежде чем снова схватить его за руку. Актеры или режиссеры на сцене, получавшие свои награды, которые произносили свои речи, казалось, сливались воедино, говоря примерно одно и то же: спасибо XX, спасибо XXX, без вас всех я бы никогда не достиг того результата, которого достиг сегодня.

Тем не менее, Чэнь И был в восторге, слушая все это. Каждый раз, когда вручалась награда, благодарственным речам не было конца, что было очень хорошо……

Потому что, честно говоря, на протяжении всей жизни вы не одиноки. Было много людей, которые помогали вам, и если вам не было кого поблагодарить, то это было слишком печально.

Чэнь И подумал о людях, которых он хотел поблагодарить, Фу Сю Нянь, Чэнь Сяо Мэн, его поклонниках. Если однажды он сможет подняться высоко, слава тоже станет частью их славы. Он сам, вероятно, был бы таким же, как люди на сцене, с безостановочной благодарностью к бесконечному количеству людей.

[Динь!!!!! ]

Внезапно в его голове раздался шум, вибрирующий в сознании Чэнь И и вызывающий головную боль. Он быстро понял, что это была система, и уже собирался заговорить, когда услышал, как она с энтузиазмом произнесла:,

[АХ АХ АХ АХ АХ Галактические судьи приняли мою просьбу уйти. Мы можем освободиться друг от друга! ]

Он слышал, что система звучала очень взволнованно и удивленно, что заставило его поднять брови. Затем Чэнь И спокойно сказал,

“Хм. Тогда продолжай.”

[ Тогда я уйду ]

Чэнь И: “Хм”.

[Я действительно собираюсь уйти ]

Чэнь И: “Пока".

Система считала, что это должно быть наименее романтичное прощание, а Чэнь И, должно быть, худший хозяин, который у него когда-либо был. Когда начался процесс вывода средств и начался обратный отсчет, Чэнь И внезапно заговорил.

“спасибо”.

Он повернулся, чтобы посмотреть на человека рядом с ним, и сквозь слои света он вспомнил кое-что из своих воспоминаний. Он все еще крепко сжимал Фу Сю Нянь, а другой, казалось, что-то почувствовал, улыбнулся и уронил свою конфету в ладонь Чэнь И.

Чэнь И бессознательно усилил хватку,

“Я тот, кто занимался боевыми искусствами, мог бы считаться наполовину бдительным4. И среди нас есть поговорка, что мир никогда не изменится, как горы под нашими ногами никогда не изменятся, а вода в реках продолжает течь......”

“Горы никогда не изменятся” представляло собой первоначальные мечты и устремления, а “реки продолжают течь” означало навсегда. Когда в будущем у них появится шанс встретиться снова, их отношения будут подобны этим горам и рекам, вечным в вечности без изменений.

Чэнь И наконец улыбнулся и сказал,

“Спасибо тебе за то, что привел меня в этот мир. Но это будет наше последнее прощание……

[ Прощай, чу~ ]

И там, где никто не мог видеть, крошечный, крошечный шарик света вылетел из тела Чэнь И, а затем полетел вверх, пока люди и предметы внизу не стали уменьшаться и уменьшаться в пучок света. Фанаты, полные радостных лиц, пешеходы, спешащие по своим делам, бесконечное движение автомобилей, все нормальные люди, живущие своей жизнью, все объединяются в один яркий сияющий образ огней.

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Записи:

*1 ядовитые поклонники соло: имеются в виду те, кто поддерживает только своего кумира (как в одном человеке). Так что, если бы они были в группе, они заботились бы только о своей предвзятости, настолько, что им было бы наплевать на остальную часть группы, и они даже били бы или были бы противниками, просто чтобы сделать своего кумира “лучше” или, если в отношениях, эти фанаты хотели бы, чтобы они расстались, потому что им нравится только их один и единственный кумир, думая, что другой человек / их партнер унижает их кумира и т. Д. Согласно поиску в Google, для тех из вас, кто следит за kpop, это, по-видимому, похоже на “akgae”, которое, по-видимому, переводится примерно так же дословно, как “только ядовитый”, и, похоже, это одно и то же?

* 2 Собачья удача имеет довольно интересное происхождение. Это произошло там, где в древние эпохи у них на самом деле не было большого количества удобрений (или очень хорошего способа их получения), и поэтому их много использовали, беря фекалии и позволяя им бродить, но люди не могли производить столько, сколько требовалось полям, и поэтому дошло до того, что фекалии можно было купить из-за высокого спроса. Поэтому люди шли и собирали фекалии, особенно от собак, по утрам, так как это стоило немалых денег. На самом деле есть несколько разных способов интерпретировать это (помимо общих значений, которые мы бы подумали, в которых это говорится саркастически, например, вау, вам повезло, или вам повезло в трудные времена, или где вы столкнулись с удачей, но это казалось таким неразумным, или вы достигаете удачи, встречаете кого-то полезного для вас или какую-то другую хорошую вещь, и это похоже на насмешку над собой или смирение по поводу того, чего вы достигли).

* 3 “lt;3”: Буквальный перевод здесь - карандашный грифель, но это игра на тонах, чтобы дать сердце (или “сравнить сердце").

* 4 линчеватель: Трудно описать используемую здесь формулировку, но это похоже на уся, где люди этого “Цзян Ху” больше походили на беззаконное общество, управляемое только властью, где сильные стоят над слабыми. Но это эволюционировало со многими романами, в которых есть эта конкретная вещь, такая как уся и другие темы, и поэтому определение также эволюционировало / изменилось вместе с ней.

Иногда это означает собрание семей боевых искусств, иногда это означает общество, не продиктованное правлением / правлением династии, или, как древний эквивалент мафии / банды, область, изношенная в боях, где нет закона, кроме вашего клинка, где-то особенное, где, основываясь на динамике и давлении, вы мотивированы двигаться только в соответствии с тем, что ваши “враги” сделали с вами, где-то просто жестоко, или, как если бы кто-то сказал, что они собираются прогуляться в “Цзян Ху”, это похоже на то, чтобы понять, каково общество вне вашей семьи, которое основано на изменении определения, в значительной степени относится к боевым искусствам и так далее…… что, надеюсь, даст вам общую суть, поскольку я мог бы рассматривать это скорее как концепцию, чем как реальное конкретное определение чего-либо.

Не Будь Содержанцем Глава 89: Всемогущая Система Приходит с Безрассудным Отношением

Предупреждение: Этот том посвящен темам смерти, загробной жизни, мифологии / легендам / народным сказкам, связанным с этой темой, таким как призраки и предсказания судьбы; не совсем беззаботный том и посвящен сверхъестественному – особенно в этой главе будут описания смерти (до и после) и крови (предупреждение может быть применимо к любой из глав тома).

Когда он покинул полицейский участок после оформления документов для полицейского отчета, была уже полночь. Холодный ветер дул ему в шею, и Янь Юй не мог не подтянуть воротник. Он подошел к автобусной остановке у дороги и, пока ждал, достал сигарету и зажигалку. Два маленьких огонька загорелись в темноте ночи, отбрасывая тень на бледное, почти белое до болезненности, красивое лицо мужчины с демонической аурой.

Звук быстрых шагов раздался позади него, и он приближался все ближе и ближе. Он даже не успел сделать ни одной затяжки от своей сигареты, как кто-то отшвырнул ее, и сразу после этого он подвергся такому же обращению, с пощечиной, которая прозвучала очень отчетливо.

"ТЬФУ", прямой шлепок, и его лицо отвернулось в сторону от силы. Прохожие поблизости оглянулись на звук. Увидев, что это была длинноволосая женщина, которая подняла руку, они предположили, что это была всего лишь пара, вступившая в драку.

“Янь Юй! Ты кусок собачьего дерьма! Ты вообще человек?!”

Тан Ин вскрикнула так сильно, что можно было увидеть, как вены слабо проступили у нее на лбу. С покрасневшими глазами она мертвой хваткой вцепилась в воротник Янь Юя и агрессивно закричала на него всем сердцем,

“С начала и до конца ты играл Сюнь Чуаня как дурака. Играл с ним на его деньги, лгал ему в чувствах, и как только ты увидел, что от него больше нет пользы, ты оттолкнул его в сторону. Неужели вашу совесть съела собака? Он тебе не нравится, и все же ты все еще дурачишься с ним. Какой, должно быть, был холодный день, и ты солгала ему, чтобы заставить его ждать в снегу всю ночь. Если бы не ты…… если бы не ты...”

Тан Ин больше ничего не могла сказать и медленно сползла вниз, сгорбив спину. Ее руки, которые так крепко вцепились в Янь Юя, тоже медленно ослабли, и она скорчилась на земле, плача в неконтролируемом отчаянии.

Пять дней назад местная полиция Икс-Сити обнаружила в каком-то переулке безымянное мужское тело. Время смерти сначала оценивалось примерно в три дня или более, и после осмотра было обнаружено, что тело было несколько раз заколото ножом с перерезанным горлом. Из-за того, что температура была очень низкой, а местность была довольно пустынной, прошло довольно много дней, прежде чем тело было обнаружено. Убийца уже был пойман, и первая первоначальная оценка состояла в том, что у него было небольшое психическое заболевание, и его мотивом было ограбление.

Янь Юй растоптал сигарету, упавшую на землю, и посмотрел вниз на Тан Ин,

“Я сказал, что не пойду. Это он решил, что должен подождать”.

Тан Ин немедленно встала от этих слов, она была настолько зла, что ее заметно трясло, и она закричала,

“Если ты не собирался, зачем ты послал ему сообщение, чтобы он подождал тебя?! Янь Юй, ты кусок дерьма! Пошел ты, гребаный подонок!”

Брови Янь Юя слегка нахмурились, когда он услышал первую часть ее слов, но он улыбнулся словам после,

“Ты хочешь трахнуть мою маму? Продолжай.”

Автобус только что подъехал к автобусной остановке, и прежде чем Тан Ин смог даже отреагировать на его слова, Янь Юй уже запрыгнул в автобус. Заняв место у окна, которое было покрыто слоем слабого тумана из-за ледяной температуры, Янь Юй провел по окну кончиками пальцев, и на его глазах полицейский участок исчез в мгновение ока.

Янь Юй был ходячим определением подонка: без нормальной работы, много свободного времени и без надлежащих устремлений. Когда он был молод, его отец умер довольно рано, и мать бросила его, чтобы снова выйти замуж. До того, как ему исполнилось двенадцать, он жил со своим дедом со стороны матери в сельской местности в качестве Шен Гун1, шарлатана-гадалки, даже не посещая никакого школьного образования.

Был один год, когда эта женщина вернулась.

Мать Янь Юя: А Ян, ты умеешь читать?

Янь Юй: Я могу рисовать талисманы.

Мать Янь Юя: Ты можешь читать стихи?

Янь Юй: Я могу предсказывать судьбу. Вы хотите что-нибудь почитать? 5 куай за одно чтение. Если это неправда, я не возьму ваших денег.

А потом эта женщина ушла, чтобы больше никогда не появляться.

Однако его дед по материнской линии нашел свою совесть, и он не позволил Янь Юю продолжать идти по этому пути. Он достал все деньги, которые скопил на свою могилу2, чтобы отправить его в школу. К сожалению, он уже стал извращенным и прогнившим, и никто больше не мог его вернуть. Он не только прочно укоренился в ужасном поведении, но и был гомосексуалистом.

Янь Юй не был лучшим ни в чем, но у него было довольно много цветов персика, довольно много людей, которые хотели преследовать его3. Сюнь Чуань, этот богатый молодой человек, был одним из них. Он был высокомерен, холоден и горд, но все же был готов прогнуться назад и преклонить колени перед Янь Юем.

Когда он хотел денег, ему давали деньги. Чего бы он ни хотел, это будет ему дано. Как и сказал Тан Ин, его разыгрывали и водили по кругу, как дурака.

Другие были по уши в зависти, так как, несмотря на то, что у Сюнь Чуаня был немного скверный характер, его лицо и тело были на высшем уровне, и у него даже были деньги. Это вовсе не было потерей для Янь Юя.

Общественный автобус ехал по ухабистой дороге, трясясь и вибрируя из стороны в сторону, когда группы людей входили и группы людей выходили. Волны холодного воздуха ворвались в автобус, когда дверь открылась и закрылась, замораживая людей с головы до ног. Янь Юй, однако, ничего не почувствовал и вместо этого закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Он немного вздремнул, и пока он это делал, молодая девушка напротив него обрела некоторую уверенность, чтобы украдкой взглянуть на него, и она не могла не покраснеть до щек, чем больше смотрела.

В последний раз, когда Янь Юй видел Сюнь Чуаня, они двое боролись за то, чтобы расстаться……

Он никогда бы не пошел искать Сюнь Чуаня по собственной воле, но если бы он это сделал, то, должно быть, потому, что у него больше не было денег. Он уже забыл, сколько раз они договаривались встретиться в отеле и заканчивали тем, что просто бросали свою одежду на пол.

С бледно-белым лицом Сюнь Чуань неуклюже и неуверенно встал с кровати, хватая упавшие куски одежды по пути в ванную.

Янь Юй лежал на кровати, закуривая сигарету, молча глядя на худую спину Сюнь Чуаня. Он выпустил колечко дыма, прежде чем сказал,

“У меня закончились деньги. Одолжи мне двадцать тысяч юаней”.

Сюнь Чуань остановился и снова повернул голову, чтобы бесстрастно посмотреть на него. Черты его лица были резкими и отчетливыми, довольно красивыми при освещении в комнате. Он насмешливо сказал,

“Ш-ш, я уже догадался об этом. Ты бы никогда не нашел меня, если бы тебе что-то не было нужно.”

Янь Юю было все равно,

“Да или нет. Нет, тогда мы расстанемся. Не трать мое время впустую”.

Сюнь Чуань после этого не издал ни звука и снова направился в ванную со своей одеждой. Через мгновение он с шумом открыл дверь и внезапно бросился к Янь Юю. Грубо схватив подушку, он начал бить его,

“Ты кусок дерьма, подонок!”

Янь Юй не ответил ни на один удар и позволил себя ударить. После того, как Сюнь Чуань ударил его несколько раз, он остановился и не двигался, но его грудь неровно вздымалась, а глаза были такими же ясными, как черно-белые, уставившись на него смертельным взглядом.

Не видя от него никакого ответа, Янь Юй встал, чтобы одеться, и бросил слова,

“Я слишком ленив, чтобы продолжать притворяться. Нет денег, тогда мы расстанемся".

После этого он вышел из комнаты и сразу же услышал, как что-то ломается у него за спиной. Он не был слишком потрясен внутренне, так как, хотя Сюнь Чуань подавил свою гордость перед ним, его основой все еще был богатый молодой человек с ужасным характером, который верил, что весь мир у него под рукой.

Казалось, они расстались просто так, и несколько дней не разговаривали друг с другом. Снова и снова, снова и снова, это казалось еще одной частью их обычной рутины, и это всегда неизбежно начнется снова с того, что Сюнь Чуань сначала склонит голову и протянет руку. Этот раз не был исключением, но у Янь Юя, казалось, больше не было терпения, и он солгал, что уехал в свой родной город.

Экономический рост города Икс не был идеальным, и условия везде были плохими. Никто не мог подумать, что Сюнь Чуань поверит его словам и действительно пойдет искать его.

В ту конкретную ночь Сюнь Чуань много раз звонил Янь Юю. Он был настойчив и выходил из себя, как будто пытался избежать чего-то страшного. Как утопающий, он крепко хватался за свою последнюю спасительную благодать,

“Янь Юй, Янь Юй, ты подойди. Приезжай и повидайся со мной. Я больше никогда на тебя не наброшусь. Я жду тебя на вокзале. Я жду тебя. Не могли бы вы подойти, пожалуйста?”

В ту ночь шел сильный снег, и все были дома, собираясь на Новый год. По какой-то причине Сюнь Чуань сбежал из дома с багажом в руках, преодолев тысячи миль до самого города Х. Янь Юй был в баре со своими друзьями-хулиганами, пил, как будто завтра не наступит. Когда он поднял трубку телефона, он был самим собой, без сердца, которому было бы все равно,

“Я не пойду. Возвращайся к себе домой”.

Голос Сюнь Чуаня был холоден до такой степени, что можно было услышать, как он дрожит,

“Янь Юй, я жду тебя здесь. Переходить. Я не расстанусь с тобой. Я буду ждать тебя, я буду ждать тебя. Мне нужно сказать тебе кое-что действительно важное......”

Это был первый раз, когда он произнес такие слова таким умоляющим тоном, и Янь Юй не мог не остановиться на мгновение.

Кто-то дурачился в пьяном угаре, и он столкнулся с Янь Юем. Рука Янь Юя задрожала от силы, и звонок был отключен. Тот, кто облил все тело Янь Юя алкоголем, лысый мужчина, громко рассмеялся,

“Разве ты не любишь деньги? Расстаться с чем? Какая он легкая главная цель. Какая напрасная трата времени, чтобы не продолжать цеплять его.”

Янь Юй: “Я подцеплю твою гребаную маму".

А потом он повернулся, чтобы пойти в туалет. Его телефон был оставлен позади, тихо лежал на столе, но его экран продолжал светиться, не тускнея. Раздался еще один телефонный звонок, и вместе с ним снова зазвонил рингтон. Рука, покрытая татуировками, немедленно протянулась и выхватила телефон.

Именно в тот день умер Сюнь Чуань. Он прождал Янь Юя на вокзале целую ночь, и в конце концов был вознагражден встречей с грабителем. Убийца оттащил его труп в переулок, и его тело пролежало там на ледяном холоде, покрытое снегом, несколько дней, прежде чем его наконец кто-то обнаружил.

Раздался звук подъезжающего к станции автобуса, и Янь Юй внезапно открыл глаза. Он поднялся, чтобы выйти, принеся с собой дуновение холодного воздуха.

Под тусклыми атмосферными огнями ночного клуба группа мужчин и женщин танцевала и извивалась на танцполе. После оглушительных звуков рок-музыки их движения стали еще более безумными, изгоняя всю неудовлетворенность и давление, которые они испытывали днем.

Янь Юй обошел помещение с привычкой и легкостью человека, который делал это миллион раз, и направился в отдельную комнату. Он только открыл дверь, когда кто-то внутри увидел его и встал, чтобы поздороваться,

“Ах, о, ты действительно не можешь читать по-настоящему, не так ли? Пришел, как будто знал, что у нас на сегодня что-то запланировано.”

Взгляд Янь Юя скользнул по группе, а затем нашел место, чтобы сесть. Он легко и небрежно отмахнулся от этого,

"О, я только что из полицейского участка”.

В тот момент, когда он это сказал, вся комната затихла. Через мгновение кто-то спросил его,

"......Какое преступление ты совершил?”

Янь Юй похлопал себя по карманам,

“В моем телефоне больше нет денег. Кто из вас, ублюдков, трогал мой телефон?”

Группа рассмеялась,

“Даже если мы коснулись вашего телефона, мы не знаем пароля вашей учетной записи. Должно быть, это Донг Цзы, чьи руки всегда дергаются. Он, наверное, прикасался к нему, когда ты в прошлый раз ходила в туалет.”

Кстати, о дьяволе, как раз в этот момент вернулся лысый мужчина, покрытый татуировками.

“Быстро, быстро, быстро, выкладывай. Ты трогал деньги Янь Юя? Если да, то передайте больше половины.”

Янь Юй улыбнулся этим словам, но промолчал.

Лысый мужчина по имени Донг Цзы громко рассмеялся над этим,

“Привет, кто трогал твои деньги? В твоем телефоне все равно не было денег. Этот богатый парень продолжал звонить тебе, говоря, что он будет ждать тебя, поэтому я немного подшутил над ним и послал ему сообщение, чтобы он подождал. Пух ахахахаха, он бы на самом деле не стал ждать тебя в снегу...“

Прежде чем он успел закончить, раздался глухой удар по его голове, и вслед за этим что-то теплое капнуло вниз. Затем его смех прервался, и Донг Цзы поднял руку, проследив взглядом за красной лужицей.

Янь Юй отбросил разбитую бутылку из-под алкоголя, которую держал в руке, и схватил со стола другую. Он спокойно посмотрел на него ,

“Кто позволил тебе трогать мой телефон”.

Его действия заставили всех остановиться и странно посмотреть на них, но никто не подошел, чтобы что-то сделать. Все они наблюдали за этим зрелищем.

Янь Юй явно улыбался, но Дон Цзы был немного напуган,

“Что, что, что…… Что насчет этого? Разве вы, ребята, не расстались? Я просто разыгрывал шутку, просто разыгрывал шутку... разыгрывал шутку...”

Янь Юй разбил еще одну бутылку о его голову.

“Да, мы расстались, но мы не расстались".

Осколки стекла, смешанные со спиртом, скапливались у их ног.

“Он все еще мой, если я еще не порвала с ним. Я могу сыграть его, но ты не можешь. Ублюдок, ты смеешь играть с тем, что принадлежит мне, ты же не хочешь жить, не так ли?!”

Когда Янь Юй стал злым, он был похож на обезумевшую собаку. Донг Цзы стиснул зубы, желая нанести ответный удар, но Янь Юй просто оттолкнул его. Остальные наблюдатели начали опасаться, что это выйдет из-под контроля, и все они начали тянуть Янь Юя назад. Видя, что ситуация для него ухудшается, Дон Цзы быстро воспользовался этим шансом, чтобы убежать.

Кто-то пытался убедить Янь Юя,

“Ах, у него просто дергаются пальцы. Отпусти это, отпусти это. Не сердись”.

Янь Юй боролся с их хваткой, но потом внезапно улыбнулся,

“С чего бы мне злиться”.

А потом сказал,

“Просто решил пошутить”.

А затем он достал два листа папиросной бумаги, вытер липкие следы крови на руке и вышел из комнаты. Группа внутри подумала, что Дон Цзы, вероятно, уже убежал очень далеко, поэтому они не остановили его.

Зима прошла совсем недавно, поэтому пешеходы на улицах все еще были одеты в свою толстую верхнюю одежду с подкладкой. Янь Юй шел по дороге, направляясь домой, как обычно. Тем не менее, когда он подошел ко входу на лестницу, он услышал, как стучит его домовладелец.

Янь Юй воспользовался щелями в перилах, чтобы быстро взглянуть и обнаружил, что она стучит в его дверь. Он тут же развернулся и ушел. Эти несколько дней он жил в облаках и почти забыл, что сегодня конец месяца, время сдавать арендную плату.

Янь Юй не был хорош в учебе, и его оценки были самыми низкими из самых низких. Он ни в чем не был хорош, и единственное, в чем он был хорош, - это притворяться Шен Ганом, предсказывать судьбу. Но этот вид искусства, это призвание казалось прибыльным только тогда, когда он вернулся в сельскую местность.

Раньше он зависел от Сюнь Чуаня во всех своих расходах, и теперь, когда Сюнь Чуань был мертв, у него больше не было финансовой поддержки.

Сегодня ему нужно будет найти новый талон на питание.

Янь Юй подождал до раннего утра, прежде чем отправиться домой. Как только он приехал, он быстро принял душ, прежде чем лечь на кровать, но у него не было желания спать. Что-то беспокоило его сердце, и он долго думал об этом, прежде чем решил, что это может быть из-за того, что он был беден.

Его многоквартирный дом был очень старым, но арендная плата была очень дешевой. Единственным недостатком было то, что звукоизоляция между стенами была ужасной. Каждый раз, когда кто-то поднимался по лестнице, он очень отчетливо слышал каждый шаг. Но поздно ночью обычно было очень тихо.

Янь Юй выключил свет, и комната погрузилась во внезапную темноту. Только занавески на окнах все еще медленно покачивались.

“Донг…… Дон…… Донг.....”

Когда все обитатели здания крепко спали, на лестнице внезапно раздались шаги. Как будто этот человек был очень-очень болен, звук был медленным, тягучим и тяжелым. Между ними была только дверь, и этот звук звучал так, словно приближался все ближе и ближе.

Янь Юй спал чутко и сразу же проснулся. Он закрыл глаза и, как и во все предыдущие разы, молча ждал, пока другие движения прекратятся.

“Си…… Си…… Си......”

Тихо прислушавшись немного, Янь Юй внезапно понял, что шаги, казалось, сопровождались звуком одежды, волочащейся по земле. Эхо было в ритме, раздавалось дважды, а затем на мгновение что-то тяжелое протащилось по полу, как будто этот человек не шел, а вместо этого……

Медленно, понемногу, ползком вверх.

“Си......”

Звук медленно волочащейся по полу одежды раздался снова, но на этот раз он был кристально чистым. Янь Юй почувствовал, что этот человек уже подошел к его двери. Он молча ждал, пока тот пройдет и поднимется по лестнице, чтобы снова заснуть. И все же, пока он ждал и ждал, не было слышно никакого движения вообще.

Этот человек, казалось, остановился перед его дверью.

Ночь внезапно накрыла ночной ветерок, заставив окна издать завывающий звук, как будто кто-то тихо плакал. Из-за этого внезапного ветра булавки для одежды, пришпиливающие одежду, висящую на бельевых веревках, бешено колотились о стеклянное окно, торопливо и быстро, как будто клялись, что не успокоятся, пока не прорвутся через окно.

Им лучше не ломать его, так как у него не будет денег, чтобы заплатить за ремонт.

Янь Юй тихо выругался, так как ему оставалось только встать с кровати, включить свет и подойти к окну, чтобы снять одежду. И все же, как ни странно, когда он открыл окно, ветер внезапно стих, и снова стало тихо. Ни звука, ни вида его предыдущих внезапных и безумных движений.

Ночь была очень темной, без единой звезды в поле зрения. Янь Юй как раз в этот момент поднял глаза и случайно обнаружил, что в здании напротив был еще один этаж, который все еще был освещен, как будто он находился на лестнице здания. Он как раз отвел глаза, когда заметил, что кто-то стоит за окном коридора.

Поскольку это было довольно далеко, он не мог разглядеть лицо очень отчетливо, но мог разглядеть что-то вроде размытой тени.

Эта тень, казалось, почувствовала на себе взгляд Янь Юя и издалека зацепила его пальцами за него.

Он зацепил его пальцами, а не помахал, как будто этот человек хотел, чтобы он подошел.

Янь Юй проигнорировал это и пошел закрыть окно. Но кто бы мог подумать, что как раз в этот момент его талия внезапно ощутила сильную силу, как будто его безжалостно толкнули, и половину его тела вытолкнули из окна.

“БЛЯДЬ, БЛЯДЬ, БЛЯДЬ...!”

Это был гребаный седьмой этаж! Янь Юй покрылся холодным потом. Весь его вес был сосредоточен вниз, и его руки дико размахивали в воздухе, но по какой-то причине он все еще не упал. Он мог только вслепую протянуть руку в этом состоянии паники посреди открытого пространства и сохранить это положение.

В это время эта тень снова указала на него пальцами, выглядя так, как будто очень срочно хотела, чтобы Янь Юй подошел.

Янь Юй так сильно паниковал, что сходил с ума,

"Блядь, блядь, я, блядь, боюсь высоты, ааа, ааа!”

Его руки барахтались еще более дико, и каким-то образом в этом состоянии паники он смог ухватиться за подоконник. В тот момент, когда он понял это, он быстро воспользовался этим, чтобы оттащить свое тело назад, а затем с грохотом закрыл окно.

Янь Юй все еще был в состоянии шока, и он заставил себя отойти от окна. Но всего через два шага он больше не мог с этим справляться, и его ноги ослабли, отправив все его тело на пол.

Он бессильно лежал на полу, с него капал пот, а икры сводило от непреодолимого беспокойства. Обхватив свои ноги, Янь Юй затем свернулся в клубок, и его глаза просто случайно взглянули поверх, глядя прямо в щель под дверью—-

Каким-то образом, некоторое время назад, там скопилась кровь, выглядевшая такой красной, что могла обжечь его глаза. И она медленно текла к нему. В то же время звук учащенного дыхания, казалось, доносился снаружи, хриплый и прерывистый, как будто человеку сдавливали горло.

"Я......”

"я жду тебя......”

".....Я.......жду..............”

“жду…… для тебя......”

Сопровождая прерывистые звуки дыхания, эти слова повторялись снова и снова, снова и снова.

Янь Юй мог видеть своими глазами, что свежая красная кровь течет по его рукам, и все же он не мог пошевелиться. Его крики доходили до горла, но он вообще не мог кричать. Он мог только широко раскрыть глаза, наблюдая, как кровь медленно пропитывает его от пальцев до всего тела.

“АХ, АХ, АХ, АХ, АХ!!!!”

Янь Юй резко вскочил с кровати, и его глаза горели от боли, когда он открыл их, глядя прямо на солнце в окне. Он на мгновение отключился, прежде чем осмотреть свое тело. Затем он выглянул в окно. Одежда все еще висела, как и прошлой ночью, на бельевой веревке, сияя белизной от палящего солнечного света.

Так что это был просто сон……

Янь Юй прижал руку к сердцу и выдохнул. У него был легкий Ба-Цзы4; когда он родился, его тело уже было слабым, поэтому он слишком легко привлекал призраков. Вчера вечером, возможно, это был “иньский” день5, и его начали мучить кошмары.

Дело Сюнь Чуаня уже было раскрыто, а все остальное потом устроит его младший двоюродный брат Тан Ин. Его “родители” показывали свои лица только тогда, когда полиция приходила для опознания, а затем больше никогда не появлялись.

В эти несколько дней всегда было облачно; небо было наполнено этой темной мглой, усиливая тревогу в сердцах людей. Когда Тан Ин отправилась в полицейский участок, чтобы забрать вещи Сюнь Чуаня, все ее существо было невероятно уставшим. Ожидая на светофоре, пока она вела машину, ее взгляд упал на кофейню у дороги, и она не могла не слегка замереть.

“Обычно я люблю читать, и иногда я даже могу остаться в библиотеке на целый день. Некоторые друзья говорят, что моя личность слишком скучна......”

Напротив Янь Юя сидел молодой человек, и он просто безостановочно описывал себя. Кофе на столе все еще испускал пар, а на свежем цветке в вазе все еще была роса. Янь Юй слегка зевнул и уже собирался что-то сказать, когда на его голову упала тень.

Подняв глаза, он был встречен видом Тан Ина.

Янь Юй не возражал, что она вчера дала ему пощечину и вежливо поздоровался с ней,

“Какое совпадение. Откуда ты взялся?”

Тан Ин холодно рассмеялся в ответ,

“Из похоронного бюро. Что. Не хочешь прокатиться?”

Янь Юй поднял брови и не ответил.

Тан Ин посмотрел на молодого человека напротив него,

“Друг?”

Янь Юй ответил,

“Свидание вслепую. Разве ты не можешь сказать?”

Если бы они не были на публике, Тан Ин дал бы ему еще одну пощечину. Она так сильно стиснула зубы, что послышался скрежет. Ее лицо побледнело, когда она спросила Янь Юя,

“Сколько времени прошло с тех пор, как умер Сюнь Чуань, что ты больше не мог ждать?”

Янь Юй подумал про себя, что он может подождать, но его арендная плата не могла.

Видя, что он безразличен к ее словам, Тан Ин внезапно глубоко вздохнула и смахнула слезы,

“После того, как мы столкнулись друг с другом на днях, есть некоторые вещи, которые Сюнь Чуань оставил для тебя. Если ты этого хочешь, тогда приходи и возьми это. Мне на самом деле все равно, сделаешь ты это или нет.”

А потом, как будто она не хотела видеть эти два куска дерьма вместе у себя на глазах, она ушла на своих высоких каблуках.

Янь Юй немного отстранялся, и мужчина напротив него несколько раз сильно кашлянул и, наконец, привлек его внимание.

Янь Юй вернулся на землю,

"что это?"

Мужчина слегка покачал головой,

“Ничего особенного. Просто немного простудился.”

Янь Юй: “Вы хотите, чтобы я помог вам связаться с похоронным бюро?”

Мужчина остановился в шоке,

“……?!!”

Янь Юй быстро пришел в себя и захлопал ртом, чтобы сказать,

“Ах нет, я хотел сказать, что если бы была необходимость, вы могли бы обратиться к врачу”.

Услышав это, лицо мужчины, наконец, стало немного лучше. Они немного поговорили, прежде чем мужчина достал из кармана сто юаней,

“прости. В последнее время у меня было немного туго с деньгами, и хотя эта сумма денег не так уж много значит, вы можете считать это моим намерением”.

Янь Юй улыбнулся,

“Я понимаю. Вы только что вернулись в страну из отпуска в прошлом месяце, так что потратили довольно много своих денег. Я могу понять.”

Лицо мужчины застыло.

Янь Юй не выказал никакого недовольства, так как какими бы маленькими ни были комары, они все равно были мясом. И все же, как только он протянул руку, чтобы взять деньги, внезапный электрический разряд прошел по всему его телу, и в голове зазвучал электронный голос.

[Динь! ]

[ Привет, мой дорогой хозяин. Это действие противоречит правилам системы, и это первое предупреждение. Второе предупреждение будет более серьезным, а третий раз напрямую сократит ваши жизненные очки. Жизнь каждого человека трудна, поэтому, пожалуйста, цените ее. ]

[Началась самая сильная самодостаточная система галактики. Наше правило состоит в том, чтобы быть самодостаточным и уверенным в себе, отрицая все случаи, чтобы быть содержанцем. Моя дорогая, использовать свои собственные руки и тяжелую работу в обмен на плоды своих усилий - это самое сладкое из всех! Давайте закаляться!!! ]

Янь Юй: ……

Не Будь Содержанцем Глава 90: Призрак Всегда Будет Следовать За Своей Истинной Любовью, Никогда Не Желая Уходить

Снаружи некоторое время назад начался дождь, и в воздухе появились зонтики всевозможных цветов, став единственным цветом в этом темном и сером мире. В то время как у некоторых были зонтики, другие поспешно двигались без них вообще.

Пять минут спустя Янь Юй вышел из кофейни, но так как в его теле все еще чувствовалась некоторая затяжная боль, его лицо, которое уже было бледнее и белее, чем у обычного человека, выглядело еще хуже, чем раньше.

Система дважды прозвенела.

[Мой дорогой любимый хозяин, эта система уже сказала, что будет наказание электрическим током, почему бы вам не поверить в это, хм]

Янь Юй прошел всего несколько шагов, но он чувствовал, как его сердце колотится и колотится. Он прислонился к стене, чтобы успокоиться, медленно приводя свое дыхание и сердцебиение в норму. Лил дождь, и когда он почти наполовину промок, он вытер воду с лица. Сначала он холодно рассмеялся, прежде чем его лицо опустилось в мрачном взгляде, и он сказал,

”Ублюдок, какое тебе дело, если я пойду и найду кого-нибудь?!"

[Моя дорогая, эта система не ограничивает твою свободу в браке. Ты можешь найти себе партнера, но ты не можешь быть содержанцем, хм~ ]

Янь Юй: “Если я не могу быть содержанцем, зачем еще мне искать кого-то, с кем можно быть?!”

[Мой любимый хозяин, дружеское предупреждение, вода - проводник электричества. ]

Янь Юй не ответил и вместо этого вышел прямо под дождь, снова и снова промокая свои черные чернильные волосы. Цвет его кожи был неестественного белого оттенка, без единого намека на кровь, текущую в его теле; только пара его глаз, острых и проницательных, как всегда, была похожа на неукротимого волка.

Когда он вернулся домой, он даже не переоделся, только снял обувь, прежде чем начать что-то искать в своих шкафах и ящиках. Он нашел 200 юаней под своей кроватью и еще 372 юаня и 5 куаев в кармане какой-то старой одежды, висевшей в его шкафу.

Деньги были подобны зарытому сокровищу; если вы просто продолжите поиски, где-нибудь они найдутся.

В углу безмолвно стоял деревянный письменный стол. Возможно, это было от предыдущего арендатора, который оставил его здесь, но он выглядел очень старым, с бесконечными царапинами и вмятинами, пятнами масла и воды в изобилии. Янь Юй редко пользовался этим столом, и все, что было спрятано в этих ящиках, было вещами, к которым он никогда не прикасался.

Выдвинув ящик на уже проржавевших петлях, он приложил немало усилий, прежде чем, наконец, открыл его. Внутри были все старые, почти древние книги, связанные со сверхъестественным, с обложками, почти окрашенными в желтый цвет. В углу даже паук отдыхал на своей паутине, и его нос начал наполнять мускусный, старый, испорченный запах.

Янь Юй закурил сигарету, и посреди клубящегося дыма, поднимающегося к его лицу, он прищурился и вывалил все содержимое ящика на пол. Оглядев и порывшись в куче, он не нашел внутри ни единого пенни. Затем он выдвинул второй ящик, и внутри оказалась ткань инь-ян, используемая для уличных лотков, а также несколько медных монет и желтых талисманов и ряд предметов для отражения зла.

Янь Юй не стал тратить время на то, чтобы разглядывать их, и с грохотом закрыл ящик. Он выдвинул последний ящик, и внутри оказалась стопка бумаги. На первом листе были написаны две строки цифр, а под каждой цифрой была диаграмма гадания в форме шестиконечной звезды, с каждым из случаев, сложных и запутанных. Нарисованные карандашом, там было много символов и пометок, которые были совершенно непонятны, и, к сожалению, многое уже было размазано.

По какой-то неизвестной причине Янь Юй после этого не двигался, пока пламя его сигареты не погасло и пепел бесшумно не упал на бумагу. Тогда он, наконец, отреагировал и протянул руку, чтобы стряхнуть их, но это только заставило пепел разлететься по всему, сделав его еще более беспорядочным. В конце концов, он мог только вынуть бумаги, чтобы стряхнуть это.

В стопке было около тридцати или более листов бумаги, и на каждой странице была примерно одна и та же схема, как будто человек, который их рисовал, был очень настойчивым и упрямым, никогда не раздражался из-за необходимости рисовать ее много раз, и только упрямо хотел что-то доказать.

Янь Юй смял сигарету об пол и больше не искал. Он вытащил свой телефон, чтобы найти номер Тан Ина, и через три гудка его быстро сняли.

«что?»

Голос Тан Ина был холоден, как сталь.

“Разве Сюнь Чуань не оставил мне что-нибудь? Когда ты отдашь его мне?”

Янь Юй лениво ответил.

На другом конце было очень шумно, как будто на заднем плане происходила драка. Тан Ин сделал паузу, прежде чем сказать,

“Я забронировал рейс на завтра, рано утром, и я никогда не вернусь. Я пришлю вам адрес. Иди и возьми его сам”.

Когда разнеслась весть о Сюнь Чуане, ее не было в стране, она готовилась к своей свадьбе. Она сразу же вернулась, услышав эту новость, и теперь, когда она почти все уладила, ей пришлось вернуться, так как она не планировала оставаться в стране надолго.

Янь Юй повесил трубку и приготовился выйти, когда увидел тускнеющее небо снаружи. Ноги сами понесли его обратно, и он схватил несколько талисманов из второго ящика, прежде чем снова выйти.

Адрес, который дал Тан Ин, находился в отдельном доме немного дальше от города, который на самом деле выглядел как дом Сюнь Чуаня. Когда Янь Юй добрался туда, на диване на первом этаже сидела пожилая дама, которая выглядела очень ухоженной. Ее брови имели некоторое сходство с Сюнь Чуанем, и когда она увидела Янь Юя, она остановилась и уже собиралась спросить, когда Тан Ин спустилась вниз со своим чемоданом.

Тан Ин сказал Янь Юю,

“Первая комната на втором этаже. Возьми его сам.”

Янь Юй только улыбнулся в ответ, прежде чем подняться наверх. Только, войдя в комнату, он услышал, как наверху медленно разносится эхо споров, и сохранил это как нечто, на что можно обратить внимание. Поэтому, когда он закрыл дверь, он оставил кусочек пространства.

Мать Сюнь Чуаня чопорно сидела на диване, и по сравнению с изможденностью Тан Ина на ее лице не было ни капли печали. - нежно спросила она,

“А-Ин, кто этот человек? Почему ты впустил его в комнату А-Чуаня?”

А затем в ее голосе послышались сладкие нотки упрека,

“Дитя мое, почему ты так спешишь уехать сегодня? Твой дядя каким-то образом споткнулся из ниоткуда и повредил шею несколько дней назад, и он все еще лежит в больнице. Вы ведь что-нибудь придумаете за понесенные гонорары, верно?”

Это каким-то образом подтолкнуло ее, и Тан Ин немедленно бросил чемодан к ее ногам. Она резко сказала,

“Он должен быть в больнице! Его банкротство тоже заслужено! Такого животного, которое без единого намека на совесть умирает тысячу раз, все равно недостаточно! Карма! Это все карма и его должное наказание! Чем дольше я останусь здесь, тем больше буду задыхаться и умирать от всех твоих отвратительных поступков!”

Мать Сюнь Чуаня нахмурила брови,

“Как ты мог так сказать о своем дяде? Все, что он сделал, было сделано для этой семьи. Никто не хотел, чтобы А-Чуань умер. Разве ты не знаешь, как мое сердце тоже болит от боли?”

Глаза Тан Ин покраснели, а ее грудь неровно вздымалась, как будто она была разгневана до такой степени, что ее невозможно было контролировать,

“Он и есть животное! Ты тоже животное! Что за родители послали бы собственного сына в чужую постель за деньги! Если бы Сюнь Чуань не пытался спрятаться от вас всех, как он мог умереть!”

Лицо матери Сюнь Чуаня стало кислым,

“На пути компании возникли некоторые препятствия, и у нас не было другого выбора. Кто мог знать, что заинтересованная сторона Лю положила глаз на Ачуаня? Кроме того, мы даже ничего не обещали, так что кто мог знать, что А-Чуань, этот ребенок, будет таким упрямым и просто убежит из дома. Хо-хо, какая жалкая жизнь”.

Лицо Тан Ин сразу же вытянулось при этих словах, и она холодно рассмеялась,

"В самом деле? Тогда почему ты не послал Сюй Цзяна сюда, хм? Он неплохо выглядит, так почему ты не послал Сюй Цзяна сюда, а?! Что? Слишком неохотно, да?”

По мере того как ее голос становился все выше и выше на октаву, мать Сюнь Чуаня больше не могла этого выносить и встала, словно собираясь возразить.

Отец Сюнь Чуаня скончался очень рано, а мать Сюнь Чуаня снова вышла замуж. Вскоре после своего второго брака она родила младшего брата Сюнь Чуаня, Сюй Цзяна. Брат с той же матерью, но другим отцом.

Кофейный столик, казалось, кто-то пнул, и, услышав скрип его ножек, волочащихся по полу, Янь Юй отошел от двери. Он полностью закрыл ее за собой и, наконец, понял, почему голос Сюнь Чуаня звучал так неистово по телефону в тот день. Мышцы на его руке непроизвольно напряглись и очень долго не расслаблялись.

На улице внезапно усилился дождь, сопровождаемый вспышками молний и громом. С падающим дождем и дрожащим ветром громовые раскаты на мгновение донеслись до ушей, словно разрывая небо на части.

Вещи, оставленные Сюнь Чуанем, были аккуратно сложены в картонную коробку. Янь Юй обыскал его, найдя телефон, найденный полицией, банковскую карточку и несколько разных предметов, таких как растение какого-то вида, которое было оставлено на подоконнике, но оно уже засохло из-за того, что его долго не поливали.

В мобильном телефоне все еще было питание, и Янь Юй попытался включить его. Блокировка паролем уже была взломана, но кое-что еще оставалось. И все же единственное, что привлекло его внимание, был фон дисплея, который оказался его фотографией.

Ракурс был немного дезориентирован, как будто это был украдкой и наспех сделанный снимок. Четкий боковой профиль мужчины, сидящего в баре и пьющего алкоголь, с темно-синим светом, освещающим его тело; он был похож на красавицу из нефрита. Его красивое лицо было немного холодным, но это заставляло тех, кто смотрел на него, не отводить глаз.

В первый раз, когда они встретились, казалось, что это была именно такая ситуация.

В то время Сюнь Чуань еще не влюбился в Янь Юя, и он был высокомерен и горд. Явно красивый молодой взрослый, но он был полон шипов, заставляя других хотеть поднять его, но вместо этого им приходилось отдергивать руки.

Янь Юй сидел в баре и медленно потягивал вино. Он пил очень, очень долго, а Сюнь Чуань сидел прямо напротив него.

Привлекательная внешность Сюнь Чуаня выше среднего привлекала немало взглядов, и были даже такие, кто осмеливался распускать руки, но их конечным результатом были шлепки и обливание вином.

Янь Юй тогда улыбнулся, проводя все время, наблюдая за этим шоу у себя перед глазами.

Сюнь Чуань был вне себя от раздражения и в конце концов взял свой бокал вина – он заметил, что вокруг Янь Юя было очень пусто, и все, включая шумных и ручных хулиганов, казалось, намеренно избегали его.

В течение трех минут он не мог усидеть на месте и продолжал поглядывать на Янь Юя. Наконец он подошел, чтобы поговорить, когда больше не мог сдерживаться. С выражением неведомого любопытства на лице он спросил,

“Ах, почему ты пьешь так медленно? Горсть алкоголя уже заняла у тебя больше десяти минут, чтобы выпить.”

Янь Юй: “О, у меня нет денег”.

Глаза Сюнь Чуаня были чистыми и незамутненными. В его глазах было четкое различие между склерой и зрачками – черное было черным, белое было белым. Он, казалось, был достаточно заинтересован, чтобы долго смотреть на Янь Юя, а затем подтолкнул стакан в своих руках к,

“Я заплачу за тебя”.

Янь Юй поднял брови, а затем, наконец, повернулся, чтобы посмотреть на него полностью. Он спокойно сказал правду,

“Ты уже выпил этот стакан”.

Сюнь Чуань сказал,

“Хорошо, тогда выбери что-нибудь для себя. Счет за мой счет.”

Янь Юй оглянулся назад и указал,

“Боюсь, что еще до того, как вы сможете оплатить счет, вас уже положат в больницу”.

Хулиган, который уже получил пощечину, привел своих подчиненных в ярость, и его целью явно был Сюнь Чуань.

Услышав слова Янь Юя, Сюнь Чуань бессознательно повернул голову назад и, очевидно, тоже нашел их.

“черт. Не смог завоевать меня, поэтому он схватил своих друзей. Что за группа детей! Посмотрим, смогу ли я бросить их обратно туда, откуда они пришли!”

Сюнь Чуань, очевидно, пришел сюда в самый первый раз, и он не боялся. Он закатал рукава и направился прямо к нему, чтобы разобраться с этим.

Главарем банды был долговязый парень с маленьким ртом, с парой прищуренных беспокойных глаз, и он также был главным гангстером здешней территории. Однако, когда он посмотрел за спину Сюнь Чуаня, он остановился по какой-то неизвестной причине, и выражение его лица стало странным.

Сюнь Чуань сжал кулаки,

“Ты хочешь драться здесь или снаружи?”

Некоторое время назад Янь Юй встал, чтобы встать позади него, и он беззвучно кивнул головой на это. Он последовал за ней, чтобы засучить рукава, как будто он был подчиненным, а также телохранителем.

Главный хулиган сказал,

“Я честный парень и не буду запугивать вас цифрами. Однако в следующий раз, когда я увижу тебя, тебе так не повезет!”

А затем повернулся, чтобы уйти, оставив Сюнь Чуаня стоять там в замешательстве.

Видя, что он не двигается, Янь Юй выпустил струю воздуха ему в шею. Сюнь Чуань сжался на шее, потрясенный до безумия, и заикаясь выпалил с широко раскрытыми глазами,

“Ты, ты, ты…. Что ты делаешь?!”

Янь Юй посмотрел на него,

“Разве ты не сказал, что заплатишь за мои напитки?”

Сюнь Чуань потер шею, все еще не избавившись от щекотливого ощущения,

“Тогда ты заказывай. Я заплачу".

Янь Юй: “Не нужно. Вы можете просто перевести деньги. Я не хочу многого. Всего от семи до восьми сотен.

Сюнь Чуань: “Трахни меня! Ты не стесняешься!”

В конце концов, Янь Юй обманул всю наличность, которая была у Сюнь Чуаня, и он положил деньги в карманы, прежде чем готовиться к отъезду, когда его внезапно перезвонил Сюнь Чуань.

В голосе Сюнь Чуаня слышалось некоторое нежелание заканчивать все вот так,

“Эй, как тебя зовут?”

“...... Ян Ю.”

“Я Сюнь Чуань”.

Один найдет, а другой встретит. Если вы не найдете, значит, вы не встретитесь. Вы не встречаетесь, значит, вы не можете найти...... 1

Возможно, это было из-за того, что Янь Юй задержался слишком долго, Тан Ин направилась обратно наверх, и когда она открыла дверь, то увидела, что он тупо смотрит на экран телефона. Она постучала костяшками пальцев по дверному косяку, привлекая его внимание.

Янь Юй пришел в себя и бросил телефон обратно в коробку. Он как раз собирался что-то сказать, когда заговорил Тан Ин,

“На карточке все еще есть немного денег, оставленных Сюнь Чуанем. Вы должны знать пароль".

В этот момент раздался сигнал системы:

[ Динь~ ]

Янь Юй сказал,

“Оставь это себе”.

Тан Ин бросил на него взгляд,

“Если бы Сюнь Чуань был еще жив, эти деньги все равно вскоре оказались бы в ваших руках. Он отдал бы его только тебе. Забирай вещи и быстро уходи.”

А затем повернулся, чтобы спуститься вниз. Вскоре после этого во дворе послышался звук заводящейся машины.

Система сказала,

[Мой любимый хозяин, мы не можем быть содержанцами~ Ну же, будь послушным, положи деньги, или ты превратишься в идиота ~ ]

Оставшиеся деньги пошли бы только на пользу этому животному внизу, поэтому Янь Юй был более готов превратить все это в золотые слитки из бумаги джосс2, чтобы сжечь для Сюнь Чуаня. Он больше ничего не сказал и понес картонную коробку вниз по лестнице.

Система, казалось, уловила его мысли, и она прозвенела только дважды, прежде чем успокоиться.

Внизу все было в беспорядке, и мать Сюнь Чуаня все еще сидела на диване, но теперь с лицом, полным нескрываемого гнева. Янь Юй прошел мимо нее сзади, и его длинные худые пальцы на секунду коснулись ее затылка, прежде чем несколько лишних прядей волос оказались в его ладони.

Мать Сюнь Чуаня нахмурила брови от боли, и она, казалось, что-то почувствовала и оглянулась. Увидев стоящего там Янь Юя, она испугалась,

“Что ты сделал?!”

Янь Юй улыбнулся,

“Тетя, прости. Я друг Сюнь Чуаня и хотел спросить, где он похоронен?”

Лицо матери Сюнь Чуаня при этом выглядело не очень хорошо, но она назвала адрес.

Янь Юй кивнул головой и вышел, но не сразу ушел. Вместо этого он вышел на задний двор и достал из кармана талисман. Он прикусил палец, чтобы немного крови, и с его помощью нарисовал талисман для сбора невезения и переплел его с прядями волос, которые были у него на ладони. Затем он пробормотал ругательство, и этот талисман начал гореть в воздухе.

Лицо Янь Юя стало еще белее, чем раньше, и он спокойно наблюдал, как этот талисман горит в его ладони. Его лицо медленно покрывалось мерцающим теплом, и его глаза, казалось, загорелись этим пламенем. Через несколько мгновений талисман превратился в пепел, и руки Янь Юя разжались, высвобождая и закапывая пепел в землю, прежде чем, наконец, уйти.

Была уже ночь, и, возможно, это было из-за сильного дождя сегодня, но на улицах было не так много пешеходов. Луна была тусклой, и вокруг было очень холодно.

Выражение лица Янь Юя было ленивым, губы бледными. Он нес эту картонную коробку с собой домой, и в какой-то момент почувствовал, как на его плече появилась слабая тень.

Улицы были тихими, и в обмене луной с ночным небом, в месте, где другие не могли видеть, на плече Янь Юя появилась рука.

Она была бледно-белой, худой и длинной, с четкой костной структурой; рука явно принадлежала мужчине. По контрасту с чисто черным нарядом Янь Юя, он был исключительно хорош собой.

Слабая тень человека начала медленно обретать очертания. Он любовно прижался подбородком к плечу Янь Юя, и его движение слегка обнажило порезанную рану на горле, где кровь еще не высохла.

Другая рука мужчины медленно поднялась к плечу другого, слабо и слабо обхватив его за шею.

"Я жду тебя......”

Он тихо усмехнулся, посылая мурашки по коже тем, кто мог его слышать.

Записи:

*1 Юй, “遇” в Янь Юй “嚴遇" может означать "встретиться“ или ”столкнуться“, тогда как ”荀川“ Сюнь Чуаня ”Сюнь"荀" звучит близко к слову "найти" или "искать".

* 2 По-видимому, по-английски это называется бумага Джосса, не совсем понятно почему, но в основном это валюта для загробной жизни, которую люди сжигают для своих близких (обычно), чтобы убедиться, что у них есть деньги для использования. Есть и другие бумажные вещи, которые вы тоже можете сжечь, например, дома, одежду, слуг и т. Д. В данном конкретном случае он упоминает бумагу, сложенную в золотые слитки (китайская форма, а не плоские слитки, как в Minecraft). Это отличается от семьи к семье, но иногда для этих “золотых слитков” используется только бумага типа оригами (золотистая / желтая) с вкраплениями определенного типа бумаги joss.

Оригинал “золотых слитков” - это разновидность валюты, используемой в древние эпохи, как эта (слева и немного приукрашенная справа внизу, которая, как я полагаю, была взята с сайта под влиянием фэн-шуй / советов на самом деле):

И тип золотых слитков “joss paper” похож на описанные выше (определенные типы бумаги, используемые для складывания в подобные формы), которые Плам включал ранее, похожи на тип оригами (но теперь, насколько я помню из собственного опыта, они также могут быть серебряными), или у них может быть печать (с определенной надписью) или как “золотые серебряные листы”, где они похожи на бежевый с фольгой, как лист золота или серебра.

Не Будь Содержанцем Глава 91: Эта Жизнь Чрезвычайно Тяжела, Может Быть, Ты Скоро Это Поймёшь

На улицах и переулках этого города прячется множество духов и призраков, в том числе тех, кто полон недовольства и ненависти. То, что вы не можете их видеть, не означает, что их не существует. Если человек слаб или часто болеет, его энергия “ян” истощается, и у этих злобных призраков будет шанс присосаться к вашему телу.

Янь Юй почувствовал, что за его шеей ощущается энергия “инь”, и, скорее всего, это было потому, что он использовал свою жизненную силу, чтобы нарисовать талисман. Итак, из-за потери энергии “ян” он привлек к себе несколько призраков. Однако он не обратил на это особого внимания и вместо этого ускорил шаги, чтобы вернуться домой.

В углу комнаты тихо стояла картонная коробка с подаренными Янь Юем предметами, а сам он сидел на краю кровати, уставившись на кредитную карточку. Должно быть, в нем осталась довольно большая сумма, подумал он про себя. Если бы он превратил все это в золотые слитки из бумаги Джосса, даже нескольких загородных домов не хватило бы, чтобы вместить все это.

спросил Янь Юй,

”Позвольте мне сэкономить тысячу для себя, чтобы сдать арендную плату?"

[ Невозможно, дорогая ~ ]

Янь Юй отступил на шаг,

“…… 800?”

[ ЗЗЗ— ]

Янь Юй: “......Хорошо, я понимаю. Я сожгу это для него завтра".

[ Мой дорогой хозяин ~ Какой послушный, хм ~ ]

Янь Юй прошел в ванную и с грохотом закрыл за собой дверь,

"Послушная твоя гребаная мама”.

В комнате стало тихо, и долгое время не было слышно даже звука шагов, поднимающихся или спускающихся снаружи по лестнице.

Занавески на окне колыхались вместе с ветром, и яркий белый настенный светильник в холле тоже мерцал. Янь Юй, казалось, что-то почувствовал, и после того, как он принял душ, он приготовился выйти.

Только когда он проходил мимо зеркала размером в половину тела, висевшего на стене, он остановился и по какой-то причине обернулся.

Пар в ванной еще не рассеялся, и зеркало все еще было запотевшим, в нем можно было лишь смутно разглядеть очертания и приблизительные черты лица.

Может быть, он просто был слишком чувствителен, но когда он вытер свое тело, Янь Юю показалось, что он увидел чье-то лицо, отражающееся в зеркале……

Он подозрительно уставился в зеркало и поднял руку. Человек, отраженный в зеркале, также, казалось, идеально следовал за происходящим. Однако Янь Юй слегка прищурил глаза и остался в этой позе.

Затем он незаметно использовал кончики пальцев, чтобы измерить высоту их рук, и обнаружил, что человек в зеркале на самом деле был ниже его самого. Если бы вы не присматривались внимательно, вы бы почти никогда этого не узнали.

Вслед за холодным воздухом, просачивающимся в ванную, туман на зеркале медленно рассеивался, и отражение постепенно становилось четче. Как раз в тот момент, когда лицо в зеркале собиралось открыться, Янь Юй внезапно отвернулся и вышел из ванной.

В этом здании не было хорошего фэн-шуй1. Планировка была тесной, что очень облегчало привлечение злых духов. Раньше здесь жило намного больше людей, и с этим шумным живым “человеческим” воздухом это можно было подавить. Но по мере того, как соседние здания медленно демонтировались, а весь пепел и пыль скапливались вместе и становились частью нормального качества воздуха, довольно много жителей уже уехали.

Были некоторые сверхъестественные события, которых нельзя было избежать, но не было никакой реальной причины смотреть на вещи слишком пристально. Призраки могут создавать миражи, чтобы пробудить в людях глубочайший страх, и чем больше вы теряете рассудок от страха, тем легче им становится воспользоваться своим шансом.

Янь Юй достал из ящиков несколько талисманов, которые пролежали бог знает сколько лет, а затем повесил за дверью золотой меч, сделанный из монет2. Именно в это время его телефон, стоявший на прикроватном столике, внезапно зазвонил. Янь Юй не стал присматриваться, и когда он наклеил талисманы на окно, он принял вызов,

“Алло?”

“Янь Юй......”

Другая сторона была очень шумной, принося с собой статический шум “Ши-ла-Ши-Ла”, и голос то появлялся, то исчезал.

Услышав эти два слова, пальцы Янь Юя дернулись, и талисманы были выпущены, медленно падая из окна. Воздух был тих, как смерть, и только голос на другом конце провода звучал испуганно и беспомощно, знакомый, но такой далекий. Различные сцены и воспоминания, казалось, накладывались друг на друга снова и снова, когда слова вылетали из его телефона.

“Янь Юй…… Янь Юй…… Переходить…… Выходи и посмотри на меня…… Я никогда больше не буду на тебя срываться…… Я жду тебя на вокзале…… Я жду тебя…… Подойди, пожалуйста, хорошо......”

Янь Юй закрыл глаза, когда его руки медленно сжали телефон.

“Янь Юй…… Я просто жду тебя здесь…… Переходить…… Я не расстанусь с тобой…… Я жду тебя…… Я жду тебя…… Я должен сказать тебе кое-что очень важное......”

Янь Юй бесстрастно открыл глаза и уже собирался повесить трубку, когда раздался тихий вздох, переплетенный с каким-то причудливым низким смехом,

”Хорошо, если ты не придешь, тогда, я думаю, я могу прийти только сам......"

Как будто для того, чтобы эти слова сбылись, белый свет над ним внезапно резко вспыхнул, и в комнате начал подниматься ветер, становясь все сильнее и сильнее. Он начал приводить все желтые талисманы в неистовство, заставляя их переворачиваться и летать по всей комнате. Морозный холодный воздух также начал просачиваться повсюду, и Янь Юй рефлекторно поднял руки, чтобы попытаться остановить эти летающие бумаги. Только когда он услышал, что ветер стих, его руки снова опустились.

Он стоял прямо перед окном, и теперь перед его глазами мелькали огни и тени. Окно, казалось, превратилось в другое зеркало, очень четко показывая беспорядок в комнате, очень четко показывая тело и выражение лица Янь Юя, а также очень четко показывая..... человек, крепко обнимающий его сзади.

Этот человек был красивым мужчиной с элегантно удлиненными глазами феникса и красивым естественным наклоном глаз вверх. И в этот момент он фальшиво улыбался, глядя на Янь Юя через стеклянное окно. Когда он обнаружил, что выражение лица собеседника было напряженным и напряженным, его улыбка стала еще шире, а в глазах появился знакомый вызывающий оттенок.

Это был Сюнь Чуань……

Он обхватил руками шею Янь Юя, положив подбородок ему на плечо. Если бы вы не обращали внимания на безостановочно льющуюся из его горла кровь и этот хриплый, хриплый, прерывистый звук дыхания издалека, он был бы абсолютной красавицей.

Янь Юй долго не двигался, как будто превратился в каменную статую. Медленно улыбка Сюнь Чуаня исчезла, и его болезненно выглядящие белые пальцы принесли пугающее холодное прикосновение, когда он медленно, по одному, обхватил ими горло Янь Юя. Он наклонил голову и спросил,

“Я пришел сюда. Разве ты не счастлива?”

Обида на самом деле превратилась в реальное существование……

Янь Юя душили за горло, и он не мог говорить. Он мог чувствовать только этот ледяной холод позади себя и какую-то липкость, как будто кровь оставляла след, стекая по его телу. Его запах даже заполнил его нос, и через долгое время он пошевелил губами, чтобы с большим трудом выдавить:–

“Hap......py ......”

Кто знает, говорил он правду или нет.

Но в тот момент, когда эти слоги прозвучали, Янь Юй почувствовал всеобъемлющее негодование, которое, казалось, имело физическое присутствие и давило на него, немного отступило, и его дыхание вернулось в норму.

Внезапно, почти быстрее, чем мог видеть глаз, он выдавил каплю крови из пальца на талисман, схватил его и затем выбросил. Вслед за разъедающим звуком и резким скрежещущим звуком тень позади него на мгновение рассеялась.

Воспользовавшись этим шансом, Янь Юй вскочил с кровати и быстро проскользнул за дверь. Быстро схватив золотой меч, висевший над ним, он вытер лишнюю кровь с пальца о его поверхность, и меч засиял. Вслед за этим затемненная атмосфера, заполнившая комнату, еще немного отступила, и она не могла приблизиться к нему.

“Бум-лязг–!”

Когда Сюнь Чуань понял, что он солгал ему, его гнев взлетел до небес. Светильник в комнате упал, и снова начался ураган ветра. Слыша только “пинг-линг-пинг-лонг”, когда что-то ломалось и сталкивалось, он мог видеть, как зеркало начинает трескаться, как образуется и медленно ломается паутина. Наконец она разлетелась на части под давлением, звук резко взорвался в его ухе.

Янь Юй держал свой меч, не сдвинулся ни на дюйм и сплюнул,

“Возвращайся туда, откуда ты пришел".

Из комнаты тут же донесся тихий смешок, и было достаточно холодно, чтобы по коже побежали мурашки. Это концентрированное негодование с появлением черного облака начало атаковать Янь Юя, и каждый раз оно отражалось золотым мечом, сделанным из монет. Невооруженным глазом можно было видеть, как облако негодования медленно рассеивается.

Они оба застыли вот так, пока луч света не пробился в окно вместе с восходящим рассветом. Когда в комнате стало светлее, Янь Юй повернул запястье и вложил меч в ножны. Этот золотой свет отступил, и облако негодования тут же накрыло его. И все же по какой-то причине она остановилась перед ним на определенном расстоянии.

Янь Юй поднял глаза, глядя в эти кроваво-красные глаза, наполненные негодованием. Ненависть была настолько всепоглощающей, что могла заставить любого, кто взглянул бы в ее глаза, застыть в страхе. Они больше не были ясными, отчетливыми черно-белыми глазами из его воспоминаний.

Янь Юй: “Разве ты не собираешься идти? Ты хочешь превратиться в пепел?”

Солнце медленно поднималось в небо, и это облако негодования было очень раздражительным и неохотным, закружилось по комнате несколькими кругами, прежде чем окончательно рассеялось.

Увидев, что он уходит, тело Янь Юя несколько раз покачнулось, прежде чем, наконец, рухнуть на пол. Бледность его лица почти делала его прозрачным, и в это же время в его голове зазвучал дрожащий электронный голос,

[Ву ву ву этот призрак-призрак только что был таким страшным, эта система была так напугана ву ву ву ву ву ву ву......]

Янь Юй проигнорировал его и прислонился к задней двери, медленно восстанавливая дыхание. Некоторое время спустя над его головой раздался приглушенный звук.

“Донг…… Дон…… Донг.....”

Янь Юй сделал паузу, а затем услышал громкий расстроенный женский голос,

“Ты там, внутри? Ты не заплатил за аренду за прошлый месяц! Это недопустимо! Если вы не отдадите его до следующей недели, эта леди может только вышвырнуть вас и ваши вещи за дверь!”

А потом раздались проклятия и ругательства, прежде чем она ушла. Янь Юй, однако, не обратил на это никакого внимания, вместо этого он протянул руку и схватил сигаретную палочку из прикроватного ящика, а его сердце улетело с какой-то другой мыслью.

Те, кто умер неоправданной смертью, вернутся на седьмой день3, и их негодование вырастет и превратится в злобное существо, которое будет отнимать жизни и не захочет покидать этот человеческий план.

Чем дольше они оставались, тем больше их личности изменялись, и, независимо от того, были ли они сильными или слабыми, они причиняли вред людям или о них заботились Шу-Ши 4 и в основном…… в принципе, никогда не бывает хорошего конца……

Сюнь Чуань умер незаслуженно не так давно, и поэтому Янь Юй все еще мог силой остановить его. Но было неизвестно, что произойдет в будущем.

По дороге проносились машины, а пешеходы торопливо двигались взад и вперед. Слабые души бесцельно бродили, а на пешеходном мосту было много торговцев, которые стояли лицом к холодному ветру и без энтузиазма кричали. Были те, кто продавал конфеты, те, кто продавал столовое серебро, те, кто предсказывал судьбу, и была также одна гадалка Янь Юй.

Перед ним была выцветшая желтая ткань инь-ян, и он лениво сидел на маленьком табурете. Его чрезмерно красивое лицо поворачивало головы, но это не приносило ему никакого бизнеса.

“Предсказание судьбы для вашей жизни, предсказание судьбы для вашего брака, предсказание погоды. Сто баксов за одно чтение. Если это неправда, я не возьму денег...“

Янь Юй кричал в течение получаса, но ни один клиент не пришел. Иногда там бывало несколько старых бабушек или дедушек, но они предпочитали навещать изможденного старика напротив него.

Они что, слепые? Мог ли этот старик быть красивее его?

Янь Юй холодно рассмеялся и поднял свой черный воротник, застегнув его полностью и закрыв большую часть лица. Только открыв пару глубоких глаз, он продолжал кричать с не очень восторженным воплем,

“Предсказание судьбы для вашей жизни, предсказание судьбы для вашего брака, предсказание погоды. 50 баксов за одно чтение. Если это неправда, я не возьму денег...“

И все равно никто не пришел……

“Предсказание судьбы для вашей жизни, предсказание судьбы для вашего брака, предсказание погоды. 10 баксов за одно чтение. Если это неправда, я не возьму денег...“

По-прежнему никого……

“Предсказание судьбы для вашей жизни, предсказание судьбы для вашего брака, предсказание погоды. 5 баксов за одно чтение. Если это неправда, я не возьму денег...“

И никто не собирался приходить.

В мгновение ока уже наступил закат. Янь Юй пошевелил онемевшими ногами, а затем нарисовал массив “деньги и удача пяти призраков” 5, используя половину маленькой бутылочки, наполненной куриной кровью, каллиграфической кистью, прежде чем продолжить ждать дела.

Три минуты спустя молодо выглядящая девушка в бежевом плаще прошла мимо прилавка Янь Юя, и из ее сумки выкатилась монета. После долгого путешествия он жалобно остановился у ног Янь Юя.

50 центов.

Янь Юй подумал про себя, что его навыки, возможно, ухудшаются. В прошлом он мог получить по крайней мере 10 юаней или больше. Ему было слишком лень поднимать его, поэтому он просто облокотился на перила и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

Но даже это было невозможно, так как шум напротив него был слышен довольно отчетливо.

“Старик, из твоего рта вырывается только чушь. Я даже не была замужем за своим мужем полгода, и несчастья обрушивались на нас одно за другим. Если это не сломанная нога или визит в больницу, то это выкидыш во время моей беременности. Какое, ты говоришь, у нас семейное состояние и удача?!”

Это была женщина, которая говорила, и ее голос был хриплым и слабым. Пока она говорила и говорила, она начала плакать. Другой изможденный мужской голос успокоил ее,

“Все в порядке, все в порядке. Просить целое состояние означало надеяться на утешение в наших сердцах, как это могло быть действительно точным”.

Янь Юю было все равно, и он продолжал дремать.

И все же вскоре после этого над ним нависла тень. Он открыл глаза и был встречен видом молодой пары. На вид им не больше двадцати или около того, и все же их окружала мрачная и негативная атмосфера, старящая их более чем на десять лет из-за их подавленного настроения.

Мужчина, казалось, хотел оттащить женщину, но женщина не хотела. Она села перед стойлом Янь Юя и спросила,

“Мистер, прошу прочитать о браке”.

Янь Юй выпрямил ноги,

“500 баксов”.

Мужчина широко раскрыл глаза,

“Я только что слышал, как ты выкрикнул 5 для чтения!”

Янь Юй улыбнулся,

“Я просто выкрикивал тысячу баксов за чтение. Ты хочешь его или нет? Если нет, то уходи".

Женщина широко раскрыла налитые кровью глаза,

”Да, пока ваши показания точны, я дам даже тысячу юаней".

Янь Юй немедленно вырвал листок бумаги из книги, лежащей у его ног, и обвел его карандашом в руках,

“Ваши даты рождения и имя”.

Женщина произнесла ряд цифр со знакомством, и, судя по всему, это было не первое ее родео.

Янь Юй опустил глаза и нацарапал что-то на бумаге. Он вычислял по одной детали за раз, и вскоре после этого на бумаге появилась шестиконечная звезда в форме диаграммы. Его карандаш на мгновение завис, как будто в нем была легкая нерешительность, но затем он продолжил вычисления. После того, как была нарисована сложная и запутанная схема, он пришел к выводу.

Их пять элементов6 отталкивали друг друга, создавая взаимосвязанный цикл жизни и смерти, подавляя и подавляя друг друга в переплетенном противостоянии и прекращении жизни и смерти……

Янь Юй скомкал бумагу в комок, а затем посмотрел на мужчину,

"Ты...“

Вертя в руках карандаш, он повернулся к даме и сказал:,

“принеси ей несчастье”7.

Их лица сразу же изменились, но Янь Юю было все равно. Он закурил сигарету и перекинул ногу через другое колено,

“Деньги”.

Мужчина потянул женщину за собой, желая уйти,

“Чепуха! Мы уходим!”

Однако женщина не двинулась с места и быстро отсчитала тысячу юаней, чтобы передать Янь Юю. Ее психика была в состоянии развала,

“Вы можете решить эту проблему? Есть ли способ решить эту проблему??”

Янь Юй положил деньги в карман, а затем сменил позу сидя. Подул легкий ветерок, и на землю упала куча пепла,

“Не знаю".

Женщина собиралась что-то сказать, когда мужчина в отчаянии повернулся и с силой поднял ее с земли,

“Ты закончил быть сумасшедшим!”

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Записи:

*1 Фэн-шуй - интересная концепция, и существует множество различных ветвей “фэн-шуй”, но само слово заимствует слова “ветер” и “вода”, где ветер представляет энергию, а вода - поток или изменение. Есть несколько значений, когда люди ссылаются на это, но в основном это известно чем-то вроде геомантии?

Это может включать в себя то, как устроено определенное место - оптимальный способ размещения предметов или вещей в определенной комнате или то, на каком месте построен ваш дом и что его окружает, может повлиять на него. Это также может быть для того, какой день хорош для определенных вещей, таких как брак, для сдерживания / смягчения плохих, вредоносных событий или вещей. Здесь это как бы склоняется к первому типу значений, которые я привел в качестве примера, как расположено здание или просто где расположено здание (а не только в определенной комнате).

* 2 “Золотой меч, сделанный из монет”, как показано ниже, на самом деле является мечом, состоящим из медных монет (на основе старой / древней валюты), который, как говорят, способен отражать зло. Обычно он состоит из 108 монет и прошит красной нитью, как на картинке, которую добавила Плам. (и, согласно некоторой мифологии, мечи обладают какой-то “убийственной” энергией, поэтому людям, живущим в доме, не очень удобно всегда вешать это, и нет смысла, если только вокруг не бродит какой-то злой дух или не преследует вас и т. Д.) Как и в случае с фэн-шуй, это обычно требует определенных “показаний”, чтобы определить, где лучше всего это разместить, чтобы никому не навредить или не навредить.

* 3 седьмой день: Таким образом, существует традиция, связанная со смертью, а не только с неоправданными смертниками, когда каждые 7 дней после смерти человека происходит событие (длится до 49 дней). Первые 7 дней, которые проходят с момента смерти человека, называются “первые 7” (где “первый” используется с символом, который обычно означает “голова”), и в этот день умерший человек вернется, чтобы посетить дом (или навестить членов семьи, как во сне).

Вокруг этого существует множество традиций и обычаев. Некоторые считают, что им нужно приготовить еду для умершего человека, а затем вообще избегать контактов, поэтому в основном старайтесь ложиться спать пораньше или прятаться под одеялами. Потому что, если умерший человек увидит семью, это может заставить его вспомнить свои отношения в жизни и принять “человеческие эмоции”, которые могут повлиять на реинкарнацию.

Некоторые считают, что им нужно сжечь “лестницу”, чтобы умерший человек мог использовать ее, чтобы попасть на “небеса” (своего рода). Или что душа / дух индивидуума бродит вокруг после того, как они умрут, не зная, что они умерли, поэтому после шестого дня придет особый дух, чтобы сказать душе, что они умерли, и они приведут их обратно к своей семье, прежде чем судить.

* 4 Шу-Ши: Призвание, связанное с астрологией, гаданием и охватывающее многое из сверхъестественного. В данном случае это в основном те, кто может позаботиться о злонамеренных призраках, защитить дома с помощью ритуалов и т.д.

* 5 деньги и удача пяти призраков: Еще раз много вариаций, но есть два основных убеждения, на которые ссылаются пять призраков, но в основном, как буквальный перевод, который я сделал там, он призывает 5 конкретных призраков, которые могут принести много удачи, связанной с деньгами или богатством, иногда считается, что они используют врожденную “удачу” других людей или человека, который призывает призраков и использует свою “жизненную удачу”, назначенную человеку при рождении (от его ба-цзы).

*6 пять элементов: Говорят, что они являются тем, из чего состоит мир: “золото”, “дерево”, “вода”, “огонь” и “земля/грязь". Цитаты там, поскольку они не являются элементами, описанными как то, что они означают, а скорее “собирание / накопление”, “рост”, “проникновение”, “смерть / окончание”, “слияние / конвергенция / объединение”, и именно с их взаимодействиями и отношениями друг с другом создан мир.

Существует цикл того, что хорошо вместе, например, Дерево gt; Огонь gt; Земля gt; Золото gt; Вода (вроде того, как дерево может увеличить огонь, то, что разрушается в огне, может поглотить землю и т.д.), И что плохо вместе, например, Золото gt; Дерево gt; Земля gt; Вода gt; Огонь (например, как инструменты могут уничтожать деревья, деревья могут выкорчевывать грязь и т.д.). Что-то вы, возможно, слышали о том, что похоже на китайский зодиак, у которого есть свои группы того, что идет вместе, и нет.

* 7 приносит несчастье: Это немного сложно объяснить, но более длинная версия заключается в том, что он плохо сочетается с ней, подчиняя / сдерживая ее (будь то удача, жизнь и т.д.), Вроде как блокирует ее или не соответствует до такой степени, что он похож на заклятого врага? Просто быть с ней означает, что ей всегда будет не везло и т.д.

Не Будь Содержанцем Глава 92: Безделье*1

Его яростный вопль привлек взгляды всех, кто находился поблизости. Мужчина почувствовал на себе их взгляды, и его лицо покраснело. Он крикнул женщине более приглушенным тоном,

“Давай остановимся, хорошо! Ты все эти несколько дней просил предсказать судьбу, и я позволил тебе это сделать. Вы хотите спросить Будду, поэтому мы пошли в храм. Чего ты еще хочешь?! Я уже говорил, что вы не можете верить в такие вещи! Эти люди просто будут нести чушь!”

Янь Юй не заботился о том, чтобы бросать больше гаечных ключей на их пути, наблюдая за зрелищем перед ним. Он даже радостно улыбался, облокотившись на перила. Наклонив голову, он медленно выпустил кольцо дыма. Его сексуальное горло слегка шевельнулось, когда он пальцами, держащими сигарету, указал на мужчину и повторил:,

“Ты принесешь несчастье и убьешь ее”.

Чувствуя, как в ней поднимается гнев от грубого обращения мужа, женщина сердито оттолкнула его руку и побежала вниз по пешеходному мосту, пробежав всю дорогу до автобусной остановки. Мужчина пристально посмотрел на Янь Юя, прежде чем последовать за ним.

Машины с шумом проносились под мостом, и женщина, увидев, что мужчина следует за ней, быстро отвернулась, чтобы идти к дороге. Она протянула руку, чтобы помахать такси, когда внезапно мчащийся белый автомобиль потерял управление и перевернулся через ограждение.

Посреди криков людей вышедшая из-под контроля машина полетела прямо в сторону пары. Женщина не могла двигаться вовремя, и поэтому, следуя за резким звуком колес, скребущих по земле, он врезался в нее и с грохотом оттолкнул ее далеко. Ее тело перекатилось несколько раз, как только ударилось о землю, прежде чем резко остановиться.

Как будто в доказательство правоты слов Янь Юя, из-под тела женщины начала вытекать лужа крови, такая яркая и острая, что жгла глаза. Ее муж, который отреагировал как раз вовремя, чтобы убежать, открыл и закрыл рот, глядя на то, как неестественно расширились глаза его жены, показывая, что она больше не находится в царстве живых. Его ноги ослабли, и он упал на колени.

Переплетенное противостояние жизни и смерти, ведущее к окончанию…… один мертвый, один живой……

Солнце садилось, и сотни призраков начали появляться. На дороге этой автомобильной аварии уже была пара безголовых призраков, пришедших, чтобы найти им замену. Янь Юй отвел взгляд и начал упаковывать все в свой рюкзак, прежде чем уйти.

Старый гадальщик напротив него медленно поднял голову. Сначала смотрю на автомобильную аварию и гибель людей под пешеходным мостом, а затем на съежившуюся спину Янь Юя. Тогда он, казалось, вспомнил что-то интересное и вдруг ухмыльнулся, показав полный рот пожелтевших зубов.

Янь Юй не сразу вернулся домой. Вместо этого он пошел открывать общественный велосипед у дороги, спеша добраться до ближайшего кладбища до наступления ночи. В это время дня почти никто не придет подметать могилы и выражать свое почтение. Здесь уличные фонари тоже были тусклыми, поэтому он включил фонарик на своем телефоне и проверил каждую могилу, пока не добрался до Сюнь Чуаня.

На ледяном каменном надгробии были выгравированы даты его рождения и смерти, жизнь, прожитая, честно говоря, была слишком короткой.

На кладбище существовало правило, по которому никто не мог сжигать бумаги Джосса ночью, поэтому Янь Юй лишь мельком взглянул на тускнеющий свет в небе, прежде чем закопать банковскую карточку в землю. Будет ли это кем-то выкопано или подобрано, ну, это не его дело.

Янь Юй поднялся, собираясь уходить, но его уши внезапно уловили слабый звук, похожий на скрежет ногтей по плоти над ним. Он поднял глаза, и длинноволосая женщина встретилась с ним взглядом. Скорчившись за надгробием, она видела только пару налитых кровью глаз. В этом тусклом лунном свете, в этот час, в этом месте этого было достаточно, чтобы напугать кого-то до смерти.

…...но, по крайней мере, Янь Юй мог назвать имя в лицо: она была матерью Сюнь Чуаня.

Свистел ветер, и звук царапающего ногтя по плоти все еще был слышен, когда мать Сюнь Чуаня вышла из-за могилы. Она была одета в идеально подогнанный наряд, с очень неподходящим темно-красным шарфом на шее.

Когда она проходила мимо него, Янь Юй мог отчетливо видеть кровь и плоть, прилипшие между ее ногтями. Мать Сюнь Чуаня, казалось, не заметила Янь Ю. За исключением ее глаз, которые изображали страдание, борьбу и разрушение психики, ее лицо было совершенно бесстрастным, когда она шла к выходу с кладбища. Время от времени она поднимала руку, чтобы почесать шею, издавая этот жуткий и тревожный звук царапающейся плоти. Ее шарф также, казалось, был пропитан жидкостью, похожей на воду, с которой капала какая-то неизвестная жидкость, когда она шла.

“А-Чуань……Мама теперь знает, что она не права……Маме очень больно……пожалуйста, отпусти меня......”

“А-Чуань……Я нахожусь во многих pain......so много боли......”

Подул холодный ветер, и, даже не глядя, Янь Юй протянул руку, чтобы остановить это атакующее негодование прямо у него за спиной.

"Мне тоже очень больно......”

Знакомый голос Сюнь Чуаня раздался из-за его головы, как будто вздыхая и как будто обвиняя. Он обнял Янь Юя сзади и, как и много раз до этого, положил подбородок ему на плечо. Он уставился на съежившуюся спину матери, и его лицо выглядело совсем не так, как в темноте его голоса, когда он тихо сказал вслух,

“Янь Юй, ты сжимаешь меня, и это так больно......”

Янь Юй не ответил, и его руки ослабли, отпуская его хватку. И все же это облако негодования немедленно сформировалось в форму и быстро полетело к его горлу. Его агрессивность была очевидна, но Янь Юй только моргнул, прежде чем снова повернуть запястье, чтобы остановить его движения.

На этот раз он поймал ладонь Сюнь Чуаня, повернув их позы так, как будто они держали друг друга.

Сюнь Чуань не сопротивлялся, и его ледяные губы медленно приблизились к уху Янь Юя. Он улыбнулся и спросил:,

"Ты видел......”

Он говорил о своей матери.

Он продолжил,

“Следующим будешь ты”.

Янь Юй тоже не ответил на это и ослабил хватку на этой тощей и ледяной руке. Это облако негодования немедленно рассеялось, но на этот раз оно не атаковало его, а вместо этого закружилось вокруг него.

Кладбища являются убежищами для энергии “инь”, и после наступления ночи начнет появляться много призраков, и они не будут хорошими. Если бы в этом не было необходимости, Янь Юй никогда бы сюда не ступил. В последнее время он использовал слишком много своей жизненной силы и, таким образом, нанес довольно большой ущерб своей “человеческой” энергии. Было слишком легко привлечь призраков с их желаниями завладеть его телом, и поэтому, без дальнейших колебаний, он быстро поехал на велосипеде домой.

Время шло, и на его шее начало появляться зудящее чувство — чувство настолько зудящее, что желание почесаться было почти неконтролируемым. Как будто тысячи и тысячи насекомых безостановочно кусали его за шею.

Янь Юй уставился на себя через разбитое зеркало в своей ванной и обнаружил красную линию, появившуюся на его шее, прямо на самом слабом месте его горла.

Не было никаких сомнений в том, кто это сделал, так как это мог быть только Сюнь Чуань. Если бы он действительно протянул руку, чтобы почесать эту отметину на шее, кружок плоти исчез бы, отпав вместе с его пальцами.

Янь Юй лишь слегка коснулся этого места пальцами, а затем на его шее появились еще две линии. Он не потянулся, чтобы почесать их, а вместо этого пошел в душ, как обычно, прежде чем сесть на кровать и подстричь ногти.

“Сник...“

“Сник...“

Он подстригал и подстригал, но его ногти не только не ломались, они становились все длиннее и длиннее. Янь Юй поднял бровь, посмотрев на свои ногти, а затем отбросил кусачку в сторону. Он схватил талисман, сжег его в пепел, добавил воды, а затем выпил всю смесь,

Это щекотливое чувство, казалось, на мгновение прекратилось, но затем оно нахлынуло снова, как цунами. Погружаясь все глубже и глубже, до самого сердца, щекоча, пока это не стало почти болезненным, как будто заставляя кого-то......заставить кого-то хотеть просто разрубить все это ножом!

Тело Янь Юя раскачивалось из стороны в сторону, и он потянулся, чтобы опереться о стол. Мельком взглянув на экран своего телефона, он молча наблюдал за собственной тенью. Он замер с подозрением, а затем начал чесать шею. Только один раз, и кровь и плоть последовали за его пальцами, когда они отделились от его шеи.

В центре его ладони появилась лужа крови, но, казалось, было некоторое облегчение от этого щекотливого ощущения. Янь Юй присел на землю и крепко схватился за собственное горло. Опустив голову и с непонятным выражением лица, язык его тела выглядел так, как будто ему было очень больно.

Свет в его комнате вспыхнул один раз, и в поле его зрения появился Сюнь Чуань. Он сидел на кровати и смотрел вниз на Янь Юя, наблюдая, как тот дышит от боли, наблюдая, как он борется со своим горлом.

“Тебе больно?”

Он наклонил свое тело, глядя на Янь Юя на уровне глаз. Он слабо вздохнул, как будто не мог сдержаться.

Янь Юй обливался холодным потом, а его волосы были в ужасном беспорядке. Наполовину согнувшись, когда он поднял свое тело, его красивое лицо было совершенно бледным. Его глаза были полны боли, а в голосе звучала надломленная хрипота,

"Помоги мне......”

Он схватил Сюнь Чуаня за руку, его пальцы были ледяными. Было бы трудно сказать, чьи руки были холоднее в этот момент.

Увидев это, Сюнь Чуань громко рассмеялся. Смеялся и смеялся, пока не перестал. Он протянул руку, чтобы обхватить затылок Янь Юя обоими кроваво-красными глазами.

У призраков не было слез, поэтому он не мог плакать.

Сюнь Чуань, казалось, спрашивал Янь Юя, но также, казалось, спрашивал себя,

“Я спасаю тебя. Тогда кто придет, чтобы спасти меня?”

Тем не менее, темное облако отрицательной энергии, кружащееся вокруг шеи Янь Юя, последовало за его пальцами, возвращаясь и удаляясь. Кровавая атмосфера рассеивалась, оставляя после себя лишь слабый шрам.

Замерзшие конечности Янь Юя наконец-то смогли двигаться, и он поднялся с земли. Его пальцы слегка пошевелились, и в его руке появился меч из персикового дерева2. Когда Сюнь Чуань потерял бдительность, он немедленно сделал выпад вперед, приставив меч прямо к своему горлу. И в то же самое время он поднял другую руку, чтобы остановить ответную правую руку Сюнь Чуаня.

Сюнь Чуань не мог поверить, что он снова попал в ловушку Янь Юя, и его удаляющиеся налитые кровью глаза стали яростно злыми. Негодование вокруг него росло в геометрической прогрессии, и он выглядел готовым взять Янь Юя с собой.

"Не двигайся...“

Янь Юй выругался и опустил свой меч вниз, оставив горло Сюнь Чуаня. Там лежала рана, которую никогда нельзя было устранить.

Призраки остались на человеческом плане из-за своей ненависти и жажды мести, но они также остались из-за своего сожаления и одержимости завершить несбывшееся желание. Когда они отомстят, когда их одержимость или сожаление разрешатся, они уйдут на реинкарнацию. Янь Юй молча уставился в сторону лица Сюнь Чуаня, прежде чем, наконец, сказать,

“Я знаю, что ты ненавидишь меня. Просто подожди, пока я не умру. В тот день, когда я умру, я спущусь вниз, чтобы заплатить за свои грехи против тебя. То сообщение в тот день, в котором я просил тебя подождать, было не от меня”.

Когда он произнес эти слова, он надеялся избавиться от своей навязчивой идеи, позволив ему скорее перевоплотиться.

Глаза Сюнь Чуаня, наполненные тьмой, смотрели на него,

“Почему я должен тебе верить?”

Янь Юй убрал руку, в которой держал талисман,

“Когда я говорю, что не пойду, я не пойду. Не было никакой необходимости посылать сообщение, чтобы обмануть вас и заставить ждать меня.”

Это было холодное сердце, где каждое слово было острее ножа. Объяснение, о котором лучше было бы вообще не говорить.

Пальцы Сюнь Чуаня не могли контролировать свою легкую дрожь. Его глаза стали такими красными, что из них могла закапать кровь. Негодование в его теле ощущалось даже сильнее, чем вчера, и, казалось, становилось сильнее с каждой секундой, поскольку оно собирало в себя еще больше тьмы и уныния. Сюнь Чуань, казалось, улыбался, но выражение его лица было очень искаженным и кривым,

“Ты бы даже не солгал мне......”

Янь Юй опустил глаза,

”......разве тебя недостаточно обманывали, когда ты был жив?"

А затем он щелкнул запястьем, убирая меч из персикового дерева, который был приставлен к горлу Сюнь Чуаня,

“Уходи. Если будет следующий раз, я не остановлю свою руку".

Сюнь Чуань не двигался.

Свет над ними внезапно вспыхнул дважды, и чашки на столе неудержимо затряслись, задребезжали друг о друга, когда занавески на окне начали развеваться. Затем, после низкого громового звука, комната погрузилась в темноту.

Сюнь Чуань ушел.

Янь Юй, казалось, что-то почувствовал и остановился. Затем, опираясь на стену, чтобы принять сидячее положение, он достал из кармана пачку сигарет. В зажигалке почти кончилось топливо, и ему пришлось дважды щелкнуть ею, прежде чем она загорелась. Его крошечное пламя осветило угол комнаты на короткое мгновение, прежде чем исчезнуть.

Янь Юй опустил глаза и выпустил длинное кольцо дыма, как будто он вздыхал. Его красивое лицо было немного загадочным в темноте. Но он всегда был таким, никогда не позволял никому ясно видеть, о чем он думает.

Снова начинался день, и солнечный свет лился в окна, освещая груду окурков на полу. Янь Юй просидел на полу всю ночь с ленивым выражением лица. Его глаза были налиты кровью от дыма сигарет, и с бледностью его лица, которая была такой нереальной по сравнению с обычным человеком, он был очень похож на ребенка с плаката вампира.

Когда пожилая домовладелица постучала в его дверь, она была напугана его состоянием,

“Боже мой, что ты наделал, так похожий на мертвеца? Ты же не мог связываться не с теми людьми, не так ли? Такой молодой человек, как ты......”

Арендаторы в этом здании были разношерстными людьми. Прямо над Янь Юй была женщина, которая, как говорили, работала в порноиндустрии. Проводила дни и ночи дома, уходила только с наступлением темноты и наряжалась миллионом способов представиться.

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Примечания:

*1 Бездельничать: используемые здесь слова означают жить в беспорядке или ужасно, без стремлений и жить бесцельно/без нужды/удовлетворения, тайно/беззаконно, общаться с нехорошими членами общества или способом, не принятым нормальным обществом. Что-то вроде идиомы, поскольку слова на самом деле “призрак” и “смешивать/переплетать”, поэтому, если бы у автора было намерение (очень вероятно), это можно было бы рассматривать как игру слов, что он дурачился с призраками.

* 2 меч из персикового дерева: очень хорошо известно/считается, что меч из персикового дерева обладает способностью отражать зло, привлекать удачу, удерживать крепость и т.д.

桃木劍 (меч из персикового дерева)

—–

Большинство из вас, наверное, уже догадались, кто такой “шу”/дно... 🙂

(описания были обновлены!)

Не Будь Содержанцем Глава 93: Как Он Мог Быть Готов (От Всего Сердца)

У пожилой пожилой женщины был довольно развязный рот, и Янь Юй был не в настроении уделять ей время дня. Он пошел, чтобы закрыть дверь, когда она остановила ее ногой,

“Эк, Сяо-Су не возвращалась уже несколько дней, и она даже не берет трубку. Я все еще жду ее арендной платы, поэтому, когда вы ее увидите, обязательно скажите ей, чтобы она ответила мне”.

Янь Юй: “Нет времени”.

Хозяйка пристально посмотрела на него и обрушилась на него,

“Нет времени, тогда ты находишь время. Ты единственный безработный во всем этом здании. Если я не найду тебя, то кого я найду? Я предоставил тебе такую большую свободу действий в отношении арендной платы с прошлого месяца и до сих пор, потому что знаю, как трудно выходить в город в одиночку. Если бы это был кто-то другой, я бы не был таким милым. Ты даже не хочешь помочь мне с такой маленькой услугой?”

Янь Юй нерешительно поднял руку, выражая, что он подчинится, опасаясь, что еще какие-нибудь слова слетят с ее губ.

Увидев это, хозяйка дома осталась довольна,

“Эк, если ты также уберешь коридор, и уберешь его хорошо, я вычту счет за воду и электричество из твоей арендной платы в этом месяце. Я зайду вечером, чтобы проверить.”

Через месяц, в котором есть тридцать дней, вода и электричество не будут подключены по крайней мере для пятнадцати из тех, кто живет в этом разрушенном многоквартирном доме, так что кого это действительно волновало. Янь Юй закрыл дверь и вместо этого снова лег спать. Гадание и ловля призраков сильно сказывались на теле, и, кроме отдыха, не было другого способа восстановиться.

Янь Юй проспал всю дорогу до позднего вечера. Когда он проснулся, в комнате было мертвенно тихо, и последние капли солнечного света от заходящего солнца едва пробивались сквозь стеклянное окно. Становилось все тусклее, и было так тихо, так тихо, что можно было услышать звук их собственного дыхания.

Янь Юй вытащил свой телефон из-под подушки и обнаружил, что ему позвонило довольно много его друзей-хулиганов. Янь Юй не планировал отвечать и вместо этого пролистал свой канал и групповые чаты, прежде чем понял, что Дон Цзы мертв.

Вчера рано утром он был пьян, когда выходил из ночного клуба, а потом заснул прямо посреди дороги. Грузовик, мчавшийся по дороге, наехал на него, перевернул обе его руки и ноги и превратил их в кровавую груду плоти и костей. Утром его нашли мертвым, и об этом даже сообщили в новостях.

Сообщения безостановочно летали в групповом чате, и все говорили об этом и сокрушались о том, как он умер таким молодым. Но кто знал, действительно ли то, что они говорили, шло от сердца. Янь Юй просмотрел его и затем закрыл свой телефон.

Быстро переодевшись, он вышел, чтобы взять немного еды. Ближе к последним часам дня у входа в переулок по ночам было открыто множество киосков, что делало его чрезвычайно шумным и оживленным местом. Янь Юй заказал шампур в магазине барбекю под открытым небом под своим зданием и сел ждать.

Янь Юй жил на третьем этаже, и поэтому в тот момент, когда он поднял голову, он увидел окно своего собственного дома. Но так как с сегодняшнего дня все здание было обесточено, из окон не лился свет. Только окно жильца четвертого этажа все еще было ярким и сияющим, резко контрастируя со всем остальным вокруг.

За этим окном стояла дама, чье тело выглядело очень изящным и элегантным. Одетые в красную ночную рубашку на тонких бретельках и обнажающие белоснежную кожу, все бездельники внизу свистели и свистели. Очевидно, это была та женщина, о которой говорила домовладелица средних лет: та, с которой нельзя было связаться, Сяо-Су.

Янь Юй не мог не прищуриться, когда Сяо-Су соблазнительно откинула волосы. Через стеклянное окно она подняла пальцы, чтобы подать знак одному из наблюдавших мужчин, лысому мужчине средних лет, у которого умерла жена. Следуя за ее призывом невесомыми ногами посреди насмешливого смеха всех вокруг, мужчина выглядел так, как будто его душа была зацеплена.

Вскоре после этого свет на четвертом этаже погас.

Увидев это, Янь Юй слегка приподнял брови, но на самом деле ему было все равно. Покончив с ужином, он вернулся домой. Около 7 вечера в здании снова включилось электричество.

Янь Юй сидел за своим столом, резал бумагу, а затем рисовал талисманы на бумаге. Резка и рисование, резка и рисование, пока около пятидесяти или около того не оказались на столе. Однако на самом деле можно было использовать только около восьми.

Свет в комнате внезапно вспыхнул, и когда Янь Юй завернул талисман, который он только что закончил, ледяное тело внезапно появилось в его руках, замораживая его.

“Почему ты рисуешь талисманы? Думаешь убить меня?”

Каким-то образом, в какой-то момент Сюнь Чуань сел на ноги Янь Юя. Он любовно обвил руками шею Янь Юя, как будто они снова были любовниками и близки, нежно и нежно шепча ему на ухо. Затем он протянул бледно-белую, болезненного вида руку и выхватил сигарету изо рта.

Пламя погасло, и небольшой столбик дыма слабо поднялся вверх, прежде чем рассеяться: действие настолько знакомое, что воспоминания нахлынули на Янь Юя.

Никто не осмеливался вынимать сигареты изо рта Янь Юя.

В первый раз, когда Сюнь Чуань встретил Янь Юя, он сидел в баре и пил свое вино. Во второй раз, когда он встретил Янь Юя, тот курил в кабинке у стены. Вдыхая и выдыхая дым, не заботясь ни о чем на свете. Единственное реальное сходство между этими двумя ситуациями заключалось в том, что рядом с ним никого не было.

Не раздумывая, почти инстинктивно, Сюнь Чуань схватил еще один бокал вина и направился к нему. Его лицо придавало ему юную красоту, которой обладали только молодые люди, и это было очень завораживающе под сияющими огнями ночного клуба,

“Ах, почему ты снова один?”

Янь Юй узнал его, и когда он играл со своей зажигалкой на столе, постукивая ею в такт, у него возник интерес переспросить,

“Ты готов сидеть с презренным бесстыдным подонком-человеком?”

Сюнь Чуань: “Конечно, нет”.

Янь Юй: “Они тоже этого не делают".

Сюнь Чуань сделал удивленную паузу, а затем улыбнулся, обдумав слова,

“Я видел тебя вчера, и ты пил вино. Сегодня я вижу тебя, ты куришь. В следующий раз, когда я увижу тебя, ты собираешься заниматься проституцией?”

Янь Юй закурил еще одну сигарету и кивнул головой,

“Хорошая идея. Давай в следующий раз пойдем вместе”.

Сюнь Чуань сидел напротив Янь Юя, и пассивное курение доносилось прямо на него, обжигая глаза и горло, заставляя его глаза краснеть и кашлять без остановки. По необходимости он пересел на другую сторону, прямо рядом с Янь Юем, и спросил, зажимая нос,

“Ах, курить весело?”

Янь Юй подтолкнул к нему коробку с сигаретами,

“Попробуй, и ты узнаешь".

Сюнь Чуань не видел его движений, или, возможно, он видел и намеренно делал вид, что не видит. Вместо этого он слегка поднял глаза, поднеся теплые кончики пальцев к губам Янь Юя, и вынул сигарету прямо изо рта.

Янь Юй даже не взглянул, когда схватил Сюнь Чуаня за запястье, притворно улыбаясь, когда он спросил,

“Ты знал, что случилось с последним человеком, который выпустил дым из моего рта?”

Если бы это действие совершила женщина, то это было бы для соблазнения. Со стороны мужчины это означало бросить вызов. И совершенно очевидно, что Сюнь Чуань не соответствовал первым критериям.

Сюнь Чуань слегка вздернул подбородок при этих словах, придавая ему высокомерие,

«что?»

Янь Юй сказал,

“Я сломал ему половину зубов".

Когда у Янь Юя выхватили сигарету, ее увидели довольно многие из его друзей-хулиганов. Они сбились в кучу, плечом к плечу, улыбаясь и хихикая, указывая на них; все наблюдали за будущим падением Сюнь Чуаня.

Сюнь Чуань не возражал, и, словно бросая ему вызов, он выпустил полный рот дыма прямо в Янь Юя. Он даже хотел вернуть его Янь Юю, но Янь Ю слегка повернул голову, не позволяя ему сделать то, что он хотел.

Сюнь Чуань, казалось, немного разозлился, и он холодно фыркнул,

“Тогда ударь меня. Если сможешь, сломай мне все зубы во рту".

Янь Юй покачал головой,

“Наивный ребенок”.

Мимо прошла официантка с подносом, на котором стоял пылающий голубой коктейль. Возможно, это было из-за того, что пол был неровным, но ее тело внезапно изогнулось, когда она шла совершенно нормально, и посреди всех потрясенных вздохов этот стакан с алкоголем полетел прямо в лицо Сюнь Чуаня.

Потрясенный, Сюнь Чуань инстинктивно поднял руки, чтобы блокировать удар, когда почувствовал сильный толчок в плечо. Его немедленно втолкнули дальше в кабинку, и в то же время Янь Юй бросил пальто рядом с ним и движением руки заблокировал весь, если не большую часть, алкоголя.

Пальто начало немного гореть, но пламя было быстро потушено Янь Юем.

Когда Сюнь Чуань пришел в себя, он обнаружил, что в какой-то момент все его тело легло на ногу Янь Юя, а его лицо было обращено прямо к…… прямо перед его……

Янь Юй опустил глаза, чтобы посмотреть на него, слегка приподняв губы,

“Ты не собираешься вставать? Что, хочешь мне помочь…… хм?”

Лицо Сюнь Чуаня покраснело. Не обращая внимания на женщину-официанта рядом с ними, которая сгибалась в талии и извинялась, он быстро и неуклюже поднялся с тела Янь Юя.

Сюнь Чуань: “Ты большой извращенец!”

Янь Юй рассмеялся,

“Я извращенец. Они все так говорят.”

Столкнувшись лицом к лицу с этими безразличными смеющимися глазами, и без того пылающее красное лицо Сюнь Чуаня загорелось еще сильнее, настолько, что он почувствовал, как все его тело дымится. Он с силой вытер пот с ладоней и изо всех сил постарался напустить на себя высокомерный и упрямый вид,

“Они…… они сказали это правильно. Ты подлый извращенец. Это было мое собственное несчастье - каждый раз, когда я встречаюсь с тобой, мне всегда не везет”.

Янь Юй сказал,

“Это потому, что у тебя не очень хороший год. Тебе не следовало выходить сегодня из своей двери.”

А потом он встал, чтобы уйти. Прежде чем уйти, он целенаправленно сжал ягодицы Сюнь Чуаня, и в разгар этой бомбы, которую он сбросил на Сюнь Чуаня, он спокойно оценил это как,

“Хм. Довольно грудастая. Немного пружинистости.”

Сюнь Чуань взорвался,

"Блядь!"

Янь Юй сказал,

“Да, тебя будут трахать".

А потом он вернулся на землю, и его глаза снова встретились с ледяной комнатой, а не с шумным ночным клубом. Янь Юй забрал сигарету из руки Сюнь Чуаня и раздавил ее о стол,

“Ты забыл, что я сказал вчера".

"Тогда убей меня......”

Даже если он превратился в призрака, эта дурная привычка Сюнь Чуаня, когда он любил провоцировать Янь Юя, ничуть не изменилась. Он медленно ослабил силу в своих руках и приблизил свои холодные, мертвые губы к щекам Янь Юя, глядя прямо ему в глаза,

“Почему ты не убьешь меня?”

Янь Юй слегка приподнял брови,

“Ты знаешь, что я не могу убить тебя прямо сейчас, так что иди перевоплощайся. В конце концов, Донг Цзы уже умер".

Негодование Сюнь Чуаня росло с каждым прошедшим днем. Те несколько раз, когда Янь Юй останавливал его руку, означали, что он уже упустил лучшее время, чтобы убить его.

“Он умер. Значит ли это, что я снова смогу жить?”

Цвет крови снова почти заполнил глаза Сюнь Чуаня, и рука, которая вцепилась в Янь Юя, бессознательно сжалась. С убийственным лицом, полным ненависти, он сказал слабым голосом:,

“Он умрет тысячу раз, миллион раз, но все равно не разрешит мою ненависть, ты понимаешь?”

Янь Юй внезапно взмахнул рукой и подошел, чтобы обнять Сюнь Чуаня за талию. Слегка подтолкнув его вперед, он заставил Сюнь Чуаня подойти ближе.

Сюнь Чуань на мгновение был потрясен.

Они оба молча застыли в этой позе, и через некоторое время Янь Юй наконец сказал,

“У тебя есть еще какие-нибудь сожаления или что-то, что нужно сделать, чтобы разрешить свое негодование? Я помогу тебе".

После того, как все будет решено, придет время начать новую жизнь.

Сюнь Чуань сразу понял, что он имел в виду. Он не был раздражен, и он не был зол. Его холодные пальцы медленно коснулись бровей Янь Юя, и его лицо стало задумчивым. И все же в нем было то чувство кошки, играющей со своей добычей, когда он сказал,

“Несбывшиеся желания, да…… их слишком много......”

Янь Юй посмотрел на него,

“Нравится?”

Сюнь Чуань тихо усмехнулся, выглядя в точности как злобный призрак, которым он был,

“Нравится? Например, как ты все еще жив, как после того, как я перевоплощусь, ты все еще будешь жить свободно. Как ты думаешь? Как я вообще могу быть готов в таких обстоятельствах?”

Сюнь Чуань, казалось, был действительно ранен, и обе его руки закрыли лицо, как будто он плакал. И все же Янь Юй мог видеть сквозь щели между пальцами его искаженные и безумные глаза.

“И что? Как я мог когда-нибудь захотеть...?”

Янь Юй не ответил, и они оба застыли вот так. Пока внезапно сверху не раздался скрипучий звук “чжи я чжи я”. Это сопровождалось низким пыхтением и стонами, как будто он плакал от боли, но это тоже было не так.

“Ах…… Ах.......помогите…… помощь…… помогите а-а-а-а-а-а-а....... а-а-а-а…… нет......”

Голос женщины был нежным и мягким, дрожащим в конце криков, и другим людям было нетрудно представить, что происходит. И эта кровать, казалось, брала на себя трудную задачу, безостановочно скрипя и безошибочно передавая все свои звуки человеку и призраку.

Эти звуки звучали абсолютно ненормально.

Янь Юй посмотрел на потолок, и золотой свет вспыхнул у его левого глаза, но он мог видеть только облако густой черной “призрачной” энергии. Его ноги слегка пошевелились, но, о чем бы он ни думал, вместо этого они отступили назад.

Этот звук продолжался, и с течением времени эти крики становились все громче и громче, что еще больше облегчало представление сцены.

Сюнь Чуань, казалось, что-то почувствовал, и он тоже поднял глаза, его глаза стали игривыми. Видя, что брови Янь Юя нахмурились, он не мог не слегка приподнять уголки губ. Палец медленно провел вверх и вниз по щеке Янь Юя, привнося какой-то привкус двусмысленности. Сладким и соблазнительным тоном голоса, еще более очаровательным, чем у той женщины выше, он сказал:,

"Ты хочешь......”

Янь Юй поднял глаза, и его приветствовал вид бледно-белой красоты ключицы Сюнь Чуаня.

Не Будь Содержанцем Глава 94: Жизнь и смерть (1/3)

В отличие от того, как Янь Юй обладал красотой, которая была ближе к дьявольской, Сюнь Чуань был похож на высокомерную красавицу: надменную, дикую и неукротимую. Даже если сейчас он был призраком, в нем все еще оставалась частичка того энергичного взгляда.

Пуговица на его воротнике была расстегнута, демонстрируя длинную шею, а ниже - худощавое тело в сочетании с тонкой талией. Его бледно-белая кожа была покрыта аурой смерти, но в нем была также невыразимая и необъяснимая соблазнительная красота. Почти как если бы он был призраком, настолько соблазнительным, что никто не смог бы удержаться от того, чтобы пойти к нему, навстречу собственной смерти.

Пальцы Сюнь Чуаня вплелись в волосы Янь Юя на затылке, принося холодное прикосновение прямо к задней части его мозга и посылая дрожь по всему позвоночнику. Медленно подходя все ближе и ближе, Сюнь Чуань принес с собой слабый запах крови. И все же в это время Янь Юй внезапно повернул голову, и этот ледяной поцелуй вместо этого упал на его щеку.

Сюнь Чуань холодно поднял глаза, его хватка пугающе усилилась, но он был застигнут врасплох, когда Янь Юй внезапно сотворил заклинание пальцами в защиту. Будучи вынужденным отступить, очертания его тела на мгновение превратились в облако черноты, изменившись всего в нескольких шагах от него.

Янь Юй мог признаться себе, что он не был таким храбрым и любящим, как Нин Цайчэнь1. Он отмахнулся от золотого света с кончиков пальцев и поднял глаза, чтобы встретиться с вопросительным взглядом Сюнь Чуаня. Улыбнувшись в ответ, он встал, чтобы пойти узнать, что происходит наверху.

Он никогда бы не подумал, что, как только он откроет дверь, его опередит Цянь Да-шен2, которая поспешно накинула куртку и пыхтела всю дорогу вверх по лестнице, топая, когда она кричала,

“Ты *** распутная шлюха, ты думаешь, это все? Просто не могу позволить людям заснуть, да. Я собираюсь оторвать тебе ноги!”

На третьем этаже жило несколько семей, и они, очевидно, тоже слышали эти звуки. Все двинулись открывать свои двери и собрались вместе, чтобы посплетничать, безостановочно издеваясь над смехом. Цянь Да-шэнь была печально известной и несносной женщиной, которая преследовала бы вас за малейшее нарушение ее прав. Сяо-Су, такая женщина с таким маленьким телом никогда не смогла бы победить ее, так что там определенно будет шоу, которое стоит посмотреть.

Янь Юй был одним из тех, кому понравилось бы смотреть эту драму, поэтому он оставил крошечную щель у двери и прислонился к стене, чтобы молча прислушаться к шуму наверху. В этот момент ледяное тело медленно прижалось к его спине и положило подбородок ему на плечо.

Перед смертью Сюнь Чуань больше всего любил это делать.

Янь Юй полностью сосредоточился на сцене наверху, поэтому, когда он почувствовал тяжесть на своих плечах, это было почти инстинктивно в том, как он сжал щеки Сюнь Чуаня. Последний слегка прищурил глаза, но прижался к его шее.

Прикосновение было ледяным, так непохожим на человеческое существо, что привело Янь Юя в чувство. Его дыхание замерло на короткое мгновение, а затем он медленно убрал руку, молча опустив ее рядом со своим телом.

Резкие крики Цянь Да-шэна разнеслись по коридорам, но движения в комнате Сяо-Су, похоже, не собирались прекращаться в ближайшее время. Когда Цянь Да-шен ничего не услышал в ответ, это прозвучало так, будто она настолько разозлилась, что просто с грохотом распахнула дверь. Она была женщиной, привыкшей к тяжелому труду, и, учитывая тот факт, что это здание было довольно старым, этот удар легко распахнул дверь.

Дверь ударилась о стену с громким грохотом.

Глаза всех, кто слушал эту сцену, загорелись, и в их сознании всплыли визуальные сцены, так как они просто должны были сражаться наверху. Они все столпились вокруг лестницы и вытянули шеи, пытаясь хоть что-то разглядеть.

Никто не ожидал, что испуганный крик раздастся из комнаты Сяо-Су, и вслед за этим Цянь Да-шэн сбежала вниз, быстрее, чем если бы ей нужно было в туалет, и так неистово, что одна из ее тапочек упала,

“Не, не, не... нехорошо! Она мертва! О, моя мама! Эта шлюха лежит под кроватью, вся в крови, как река, и даже настолько гнилая, что привлекает мух!”

Поскольку четвертый этаж не был счастливым номером 3, на этом этаже жили только два жильца. Один из них уже уехал в прошлом месяце, оставив Сяо-Су единственным оставшимся жителем. Как человек, который обычно выходил из своей двери только ночью, проживая свои дни так, как будто ночь и день поменялись местами, ее отношения с соседями почти не существовали. Мертва уже полмесяца или около того дома, и ее тело нашли только сейчас.

Полиция прибыла очень быстро, чтобы оцепить место преступления, и после того, как судмедэксперт осмотрел тело, следователи на месте преступления начали собираться. Уходя, они унесли с собой мертвое тело Сяо-Су. Янь Юй был среди толпы зрителей, наблюдавших за этим зрелищем, и когда тело проходило мимо, он провел двумя пальцами по глазам. Вглядываясь сквозь черный мешок для трупов, он увидел сгнивший женский труп, одетый в красное, и бесшумно окутанный злобной аурой.

Этот отвратительный запах уже появился несколько дней назад на лестнице, и хозяйка была настолько не в своем уме, что пыталась подкупить Янь Юя и заставить его помочь убрать в коридоре. Поскольку поблизости находилась свалка, люди не придавали этому особого значения, и никто никогда не мог подумать, что причиной на самом деле был запах разлагающегося трупа.

Цянь Да-шэна пригласили обратно в полицейский участок для расследования, и жители нижнего этажа, которые наблюдали и слушали, также завершили очень быстрое собеседование в качестве свидетелей. Все это дело, наконец, закончилось незадолго до полуночи, но как только полицейские ушли, хозяйка дома была ошеломлена жильцами здания.

“Юань-цзе, это место наполнено слишком большим количеством плохой энергии! Мы все слышали шум, доносившийся из квартиры Сяо-Су, так как же она могла быть мертва?! Это не могли быть призраки, не так ли?! Нет, нет, нет, этого не может быть, я должен двигаться”.

“Да, да, да, это слишком страшно. Я всегда чувствовал, что это место было слишком темным и наполненным плохой энергией. Сяо-Су умерла так жалко, что это не был бы ее призрак, кричащий о несправедливости и преследующий это место, не так ли? От одной мысли об этом у меня мурашки бегут по коже. Мне лучше вернуться к маме на несколько дней.”

Все болтали без умолку, но все они вращались вокруг одной темы: пришло время двигаться. Некоторые даже не хотели возвращать свой депозит и сразу же собрали вещи, чтобы остановиться в мотеле в тот день. Хозяйка квартиры плакала без слез и пыталась уговорить всех остаться, но никто не обращал на нее внимания. Поэтому, когда она подняла глаза, когда увидела Янь Юя, прислонившегося к двери со скрещенными руками, она сразу же подлетела.

Пожилая хозяйка со слезами на глазах причитала,

"Сяо-Янь хуп...“

Янь Юй поднял руки, чтобы преградить ей путь,

“Не волнуйся, я не сдвинусь с места".

Хозяйка сразу повеселела, наконец-то собираясь по-настоящему заплакать от душевных слез. Она как раз собиралась что-то сказать, когда услышала, как Янь Юй сказал,

“Снизьте арендную плату”.

Янь Юй сказал,

“Если ты не снизишь арендную плату, я тоже перееду”.

Дверь мягко закрылась, и после того, как шум снаружи затих, он остался с парой сотен баксов в карманах после того, как наконец заплатил за квартиру. Это можно было бы считать хорошим случайным сюрпризом. Он огляделся вокруг, но нигде не нашел и намека на тень Сюнь Чуаня. Подумав, что другой, должно быть, ушел, он выключил свет, чтобы лечь спать.

После того, как время пошло, как раз когда оно достигло ровно 12 часов в полночь, как раз когда темнота была наиболее заметной, пятно на подушке рядом с головой Янь Юя слегка надавило. Тонкое одеяло на его теле было поднято невидимой силой, а затем медленно опустилось обратно.

Янь Юй, казалось, о чем-то мечтал, даже не будучи спокойным во сне. Его рука, лежащая рядом, напряглась, и только спустя долгое время она расслабилась — когда фигура, которая принесла с собой холод, используя очень знакомую позу, уютно устроилась в его объятиях.

Были некоторые привычки, запечатленные в душе; время не может отнять их, так же как и жизнь или смерть.

Янь Юй не проснулся от прикосновения и по привычке потянулся, чтобы притянуть этого человека в свои объятия. Его подбородок прижался к волосам собеседника, и только после того, как он принял удобную позу и даже несколько раз похлопал другого по спине, он снова заснул, разгладив нахмуренные брови.

Как давно они не были такими, как сейчас, когда у них был тихий момент, чтобы обнять друг друга так мирно и доверчиво……

Солнце не только означало, что свет приближается, оно также означало пробуждение от ваших снов. Утром, когда солнечный свет пробился сквозь занавески на окне и окутал глаза Янь Юя теплом, его пальцы слегка дернулись, когда он проснулся. Открыв глаза, он инстинктивно нащупал место рядом с собой, и его встретило поле ледяного холода.

Было так тихо, что это пугало.

В тот момент никто не мог понять выражения лица Янь Юя. Он слегка приостановился в своих движениях, а затем направился в ванную, по пути схватив свою одежду у изголовья кровати.

Само здание было небольшим, и у людей совсем развязались рты. В течение ночи новость уже распространилась по меньшей мере на десять улиц. Когда он спустился вниз в то утро, вход на лестницу был полностью забит удаляющимися людьми. Один поднимал их стол, в то время как другой хватал их постельное белье. Здесь также было довольно много компаний по переезду, которые спорили о том, кто должен возглавить компанию первым.

Не Будь Содержанцем Глава 94: Жизнь и смерть (2/3)

Руки Янь Юя поддерживали его, когда он перепрыгивал через груды и кучи беспорядка, и он, как обычно, пошел к пешеходному мосту, чтобы открыть свой киоск с предсказаниями судьбы, вернувшись домой только на закате.

Всего один рабочий день, и жители всего здания почти полностью убрались. Когда Янь Юй поднялся по лестнице, вокруг было тихо. Он мог слышать только эхо своих собственных шагов и звук консервной банки, из-за груды мусора, оставшегося после того, как люди съехали сегодня, лязг, когда она катилась вниз по лестнице.

Когда Янь Юй завернул за угол, он столкнулся с женщиной-полицейским, которая как раз спускалась с четвертого этажа. Он не обратил на нее никакого внимания и вместо этого достал ключи, чтобы открыть свою дверь. Но его остановил звонок другого,

“Здравствуйте, могу я побеспокоить вас на секунду, чтобы спросить, где люди, которые здесь живут?”

Янь Юй даже не повернул головы, чтобы ответить,

“Съехал”.

Увидев, что он выглядит выше среднего, женщина-полицейский покраснела. Однако, поскольку лицо Янь Юя было чрезмерно бледным, его окружал оттенок болезни, и с его глазами, такими же мертвыми, как бездна, вокруг витали какие-то флюиды психопата.

Женщина-полицейский подозрительно спросила,

“Они все уехали, так почему же ты этого не сделал?”

Янь Юй сказал,

“Это потому, что моя свобода была ограничена моей бедностью”.

Женщина-полицейский расхохоталась, не в силах сдержаться, и подумала, что он довольно интересный,

“Как ты, мужчина, мог даже не иметь никаких сбережений? Это немного жалко".

Янь Юй повернулся, чтобы посмотреть на нее, но его глаза заметили босоногую женщину, одетую в красное, которая некоторое время назад стояла в углу четвертого этажа. Половина ее тела была скрыта в тени, и он не мог видеть ее лица, но это было довольно странное зрелище.

Янь Юй уставился в том направлении, а затем фальшиво улыбнулся,

“Да, мне так грустно. Ты не хочешь пригласить меня куда-нибудь поужинать?”

[Динь…… пожалуйста…… пожалуйста, мой дорогой хозяин, не будь содержанцем…… в противном случае эта система инициирует наказание электрическим током…… ву-ву-ву, этот женский призрак был таким страшным, я так боюсь, ву-ву-ву.............]

Полицейский ничего не почувствовал в ситуации позади нее, и она закатила глаза на Янь Юя. Она продолжала спрашивать,

“Вы близки с покойным, Су Ю? Вы видели каких-нибудь незнакомцев, входивших или выходивших из ее дома за последние пару дней?”

Су Ю работала в сфере развлечений, а это означало, что ее круг общения будет не менее сложным и запутанным. Она также не была местной жительницей, поэтому такого рода дела было очень трудно расследовать.

Янь Юй сказал,

“Дайте мне 1000 баксов, и я смогу дать вам показания”.

Женщины-полицейские думали, что он, возможно, психически ненормальный, отрицая тот факт, что он такой красивый. Она отбросила мысли о том, чтобы пригласить его на свидание, и равнодушно сказала еще несколько слов перед уходом.

Красная одежда ночью, и энергия “инь”, оседающая в душе4. Женщина была одета в красную одежду и умерла совершенно неоправданным образом, что могло означать только то, что она либо станет злым призраком, либо злым духом.

Янь Юй поднял голову и еще раз взглянул на женщину, одетую в красное, стоявшую на углу, прежде чем развернуться и войти в свою квартиру. Он выхватил из ящиков золотой денежный меч и сунул его в рукава. Остальные восемь талисманов, которые у него были, также были наклеены в четырех направлениях по сторонам света, чтобы отгонять призраков и любую негативную энергию.

Снаружи дул легкий ветерок энергии “инь”. Мусор и картон на лестнице безостановочно переворачивались и хлопали в воздухе, а банки катались и катались, ударяясь о стены, а затем о двери. Звон и лязг, как будто кто-то пинал их ради забавы. Банка, наконец, подкатилась к порогу Янь Юя, где она закружилась по кругу, прежде чем медленно остановиться.

"Док–док-док...“

Снаружи внезапно раздались стучащие звуки.

“Здесь есть кто-нибудь?”

Это звучало так, как будто женщина-полицейский только что вернулась.

Янь Юй беззвучно подошел прямо к своей входной двери, и двумя пальцами, создающими символ, его глаза могли видеть сквозь дверь, ясно видя, что за человек стучит снаружи прямо сейчас.

Лицо в основном разложилось, разложилось до такой степени, что его ярко-белые кости были почти обнажены. С длинными черными волосами, смешанными с кровью и другими жидкостями, прилипшими к его лицу, и в длинном темно-красном платье, его рука, которая была гнилой до самой кости, постучала в дверь, один стук за раз.

“Я должен спросить тебя кое о чем действительно важном. Не могли бы вы, пожалуйста, открыть эту дверь?”

Голос, который все еще звучит как голос женщины-полицейского из прошлого.

“Быстро, откройте эту дверь, пожалуйста. Я просто стою прямо снаружи, открой эту дверь”.

Белая кость у двери, издающая звук “док-док”. Видя, что Янь Юй не открывает дверь, ее голос ускорился, и ее стук становился все быстрее и быстрее.

“Открой эту дверь! Я нахожусь прямо за дверью, так чего же ты боишься? Мне действительно нужно спросить тебя о чем-то важном! Открой эту дверь! Открой эту дверь сейчас же!”

Она, казалось, немного обезумела, не просто стучала, а сильно колотила в дверь. Так сильно, что глаз с прогнившей и разложившейся части ее лица выпал и закатился в щель под дверью.

Янь Юй опустил голову, прямо встретившись взглядом с этим глазным яблоком.

Движения снаружи внезапно прекратились, и она выдавила улыбку,

"Я вижу тебя......”

Янь Юй наступил прямо ей на глазное яблоко и раздавил его.

Движение за дверью началось снова, да так сильно, что дверь начала трястись,

“Открой дверь......ха-ха.....Я скоро войду...... он, он, он... открой эту дверь...”

Янь Юй сказал,

“Хорошо, я открою дверь".

Снова стало совершенно тихо.

Он сорвал желтый талисман с двери и открыл замок. После “щелчка” дверь слегка приоткрылась. Именно в это время золотой денежный меч в руках Янь Юя полетел как ветер, ударив прямо в него, прямо в тело женского призрака. После резкого укола в эту гнилую и разлагающуюся плоть, этот призрак согнул свое тело от боли и издал пронзительный крик,

“А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — Я СОБИРАЮСЬ УБИТЬ ТЕБЯ, АААААААААААААААААА–!!!!”

Лицо Янь Юя было холодным и бесстрастным. С одной стороны, он держал этот золотой денежный меч на месте, чтобы удержать ее, а с другой стороны, он достал из-за пояса меч из персикового дерева. Без колебаний он яростно вонзил его прямо ей в череп–

"А-А-А-А–А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!”

Эта женщина-призрак испытывала сильную боль, но ей удалось разорвать золотой денежный меч, который торчал у нее из живота. Вслед за вспышкой золотого света девять медных монет упали с меча на землю. Ногти на ее пальцах заострились, и она злобно вонзила их прямо в живот Янь Юя.

Глаза Янь Юя безжалостно покраснели, и, как будто он не знал боли, он толкнул меч из персикового дерева вперед, продвинув его еще на полдюйма. Но как раз в тот момент, когда ногти призрака собирались пронзить его тело насквозь, появилось густое черное облако негодования и ненависти и крепко схватило ее за горло, отбросив ее призрачное тело далеко в сторону.

Почти в то же самое время Янь Юя вырвало густой лужей черной крови. Но он быстро собрался с силами и бросился подбирать упавшие на землю медные монеты. Левой рукой он затем произнес заклинание, чтобы оттолкнуть это облако негодования обратно в свою комнату, а правой бросил монеты в сторону этого призрака. Сразу после этого он вбежал в свою квартиру, закрыл дверь и приклеил желтый талисман обратно на дверь.

После этой серии действий лицо Янь Юя даже нельзя было описать как бледно-белое. Он держался за живот, пока его спина, прислоненная к двери, медленно сползала вниз. Окруженное темным и негативным воздухом, его лицо было оттенка серого пепла, почти как если бы он был мертв.

Облако негодования, которое было вытеснено обратно в комнату, медленно сформировалось в человеческую форму, снова превратившись в знакомую форму и лицо Сюнь Чуаня.

Он молча посмотрел на Янь Юя, прежде чем протянуть руку, чтобы проверить состояние своего тела. Он обнаружил, что вокруг тела Янь Юя уже начал появляться слабый слой смерти–

Признак того, что кто-то вот-вот умрет.

Янь Юй спокойно закрыл глаза, как будто он наконец освободился от всего,

“Я наконец-то умру".

Уголки рта Сюнь Чуаня приподнялись,

“Как чудесно”.

Он не знал, было ли это искренним чувством счастья или нет.

На улице внезапно начался сильный дождь. Ветви деревьев дрожали, когда гремел гром и сверкали молнии. Каждый звук грохочущего грома мог потрясти людей до глубины души. Атмосфера смерти, окружающая Янь Юя, медленно нарастала, и рана на его животе начала разъедать, медленно увеличиваясь в размерах, как будто вскоре он превратится в груду костей.

Со временем сила желтых талисманов постепенно ослабнет. В то время как этот женский призрак не должен был появиться в ближайшее время, у окна появилось много бродячих призраков. Издав причудливый странный смех, они медленно, по одному призраку за раз, пролезли сквозь щели в окне.

У Янь Юя был особый тип телосложения, из-за которого он всегда казался очень больным и больным. Уже привлеченные им, эти призраки, казалось, чувствовали, что его жизнь ускользает, и все они были похожи на пчел, жужжащих над медом. Все его тело было окружено слабым туманным воздухом, и боль, которую он испытывал, заставляла вены вздуваться у него на лбу.

Сверкнула еще одна вспышка молнии, и по какой-то причине эти призраки начали рассеиваться, как будто их блокировала какая-то бесформенная, невидимая сила.

Бледно-белые пальцы Сюнь Чуаня обхватили рану на животе и начали всасывать обиду, оставленную этим женским призраком в его ладонь. Его глаза были тусклыми, когда он сказал,

Не Будь Содержанцем Глава 94: Жизнь и смерть (3/3)

“......помнишь, в первый раз, когда ты рассталась со мной, это тоже было в такой дождливый день”.

Янь Юй был почти на последнем издыхании, и дышал он очень медленно. Только крошечные капли пота, стекающие по его красивому, бледно-белому лицу, свидетельствовали о том, что он все еще жив, поскольку Сюнь Чуань, казалось, застрял в каких-то воспоминаниях, не в силах вырваться и вернуться в реальность. С искаженным выражением лица он пробормотал, как будто разговаривая сам с собой,

“Я не понимаю. Я действительно не понимаю, почему ты вдруг захотела расстаться. Я стоял под дождем под твоим зданием и ждал, когда ты вернешься. Если бы ты не спустился в тот день, я, возможно, мог бы, мог бы действительно убить любовь в моем сердце......”

Как бы долго Сюнь Чуань ни стоял под дождем в тот день, Янь Юй так долго наблюдал за ним. Окно на третьем этаже было плотно закрыто, а шторы плотно задернуты. Он использовал крошечные промежутки, чтобы посмотреть вниз, не зная, что он явно отбрасывает длинную тень через окно. Сам того не подозревая, его фигура была так отчетливо видна из-под здания.

Эта тень, возможно, была последней самооценкой, которая заставила Сюнь Чуаня продолжать ждать.

Он очень устал, поэтому сел на лестнице. Почти готовый упасть в обморок, он весь горел, как будто его кипятили, когда сзади послышались шаги. Сюнь Чуань приподнялся, с силой выпрямился и обнаружил, что Янь Юй стоит не так далеко от него, примерно в нескольких шагах над ним, засунув одну руку в карман и молча наблюдая за ним.

Янь Юй сказал,

“Иди домой. Твои родители родили тебя не для того, чтобы ты стоял здесь и мокнул под дождем.”

Домой? Какой у него был дом?

Сюнь Чуань, казалось, смеялся и плакал одновременно. Вся его фигура была в горячем беспорядке, а спина прислонена к цементной стене, покрытой граффити и рекламой. Он холодно посмотрел на Янь Юя, стуча зубами от холода, и не смог удержаться, чтобы не огрызнуться в ответ,

“Тогда мы с тобой вместе, ты будешь продолжать играть со мной?”

Видя, что он не может убедить его уйти, ноги Янь Юя слегка сдвинулись, и он повернулся, чтобы уйти.

Увидев это, уголки рта Сюнь Чуаня дернулись, как будто он хотел посмеяться над кем-то или, возможно, даже над самим собой. Его зрение потемнело, а тело покачнулось. Он уже был готов упасть, когда сильная рука в последнюю секунду оттащила его назад. Его быстро заключили в очень знакомые объятия.

Изображения перед глазами Сюнь Чуаня перекрывались тенями и формами, и он ничего не мог ясно разглядеть, но он знал, что этим человеком должен быть Янь Юй. Его холодные пальцы, пропитанные дождевой водой, крепко сжимали его плечи, как будто утопающий нашел своего спасителя.

“Янь Юй……Янь Юй......”

В его голосе слышалась нотка ненависти, но он не мог ненавидеть его полностью. Он стиснул зубы, задыхаясь и причитая.

“Я ненавижу тебя до смерти…… Я ненавижу тебя так сильно, что хочу убить......”

Этот человек ничего не сказал, но он беззвучно сжал свои объятия. Он поднял Сюнь Чуаня с земли, и это было так, как если бы опавший лист нашел свой дом, ему не пришлось падать в короткий промежуток времени.

“Янь Юй…… Я не хочу расставаться с тобой…… Я не хочу......”

Сюнь Чуань, наконец, опустил всю свою охрану, не было видно ни единого признака высокомерия или гордости. Он крепко обнял Янь Юя, как будто тот был ребенком, который пострадал от несправедливости. Слезы капали на затылок Янь Юя, сжигая человеческое сердце до дрожи.

Раздался холодный голос.

”......Тебе не следовало приходить в тот день".

Облако негодования, задержавшееся из-за его травмы, медленно рассеивалось Сюнь Чуанем, и с его уменьшением атмосфера смерти, окружающая Янь Юя, наконец, рассеялась. Когда Янь Юй понял, что делает Сюнь Чуань, его пальцы дернулись, как будто пытаясь оттолкнуть его. Но так как у него не хватило сил, он снова упал навзничь.

Темные глаза Янь Юя пристально смотрели на Сюнь Чуаня, его рот скривился в очень насмешливом выражении,

”......ты знаешь, почему я всегда играл с тобой, заставлял бегать по кругу?"

Когда Сюнь Чуань впитывал воздух негодования от этого женского призрака, кровь, вытекающая из раны Янь Юя, также медленно разъедала его ладонь. Видимое невооруженным глазом, негодование вокруг него медленно рассеивалось, настолько, что он был близок к тому, чтобы потерять контроль над формой своего тела.

Лицо Сюнь Чуаня было ледяным, и вспышка молнии пронеслась мимо. Половина его лица была освещена, и он беззвучно шевелил губами.

“Потому что я мазохист, ты счастлива......”

Когда он был жив, он хотел отдать Янь Юю все, что у него было. Когда он был мертв, у него не хватило духу увидеть, как он страдает от боли.

Сюнь Чуань думал, что он действительно мазохист.

Он был человеком-мазохистом, когда был жив, а теперь, когда он мертв, он призрак-мазохист.

Небо медленно светлело, и Сюнь Чуань бросил последний взгляд на Янь Юя. Его тело снова превратилось в черное облако и бесшумно исчезло.

Женщина-призрак уже превратилась в злого духа, и она рисковала всей своей жизнью, чтобы оставить порочную руку. Янь Юй также был готов пожертвовать всем, готов убить тысячу врагов и потерять 800 своих собственных, почти потеряв свою жизнь. В краткосрочной перспективе, если он не сможет быстро исцелиться, этот призрак определенно вернется, чтобы отомстить.

А также Сюнь Чуань……

В какой-то степени кровь Янь Юя могла защитить от призраков и духов, а это означало, что ущерб душе Сюнь Чуаня не будет легким.

Как бы в подтверждение слов Янь Юя, в течение следующих трех дней Сюнь Чуань не появлялся, и было так тихо и спокойно, что это казалось странным.

Янь Юй не любил оставлять все нерешенным, поэтому он использовал красную нить, маринованную в куриной крови, чтобы починить меч золотых денег. Затем он достал бумаги с талисманами, чтобы нарисовать стопку талисманов. Этот призрак все еще подстерегал наверху, и, чтобы не дать ей причинить неприятности, Янь Юй даже нарисовал решетку, чтобы отгонять призраков. Однако ему в голову пришла одна мысль, и он вместо этого стер ее.

Тем временем полицейские вернулись еще раз, и, по их словам, убийца Су Ю был пойман. Это был нарушитель спокойствия, известный тем, что не имел пожизненного заключения. Когда он пришел к Су Ю, было уже поздно, и они поссорились из-за денег. В ярости он убил Су Ю, а затем украл все ее деньги и сбежал из города. В это время он все еще был в розыске.

Из ванной доносились звуки воды, и теплый воздух медленно просачивался в комнату. Янь Юй оделся, а затем молча посмотрел в зеркало на стене, которое все еще было покрыто тысячами паутин. Спустя долгое время он медленно стер туман с зеркала, и в нем отразилось холодное красивое лицо. С мокрыми прядями волос, прилипшими ко лбу, его лицо было бледно-белым, даже наполовину не похожим на человеческое.

Осколки на зеркале были острыми, и когда они вонзились в его пальцы, казалось, что они глубоко вонзились в плоть. На его руке появилась капля крови, и Янь Юй убрал руку назад. Он бесстрастно вытащил осколки, застрявшие в его руке.

Благодаря усилиям системы Янь Юй, наконец, снова занялся своей старой профессией, и книги, запечатанные в ящике, наконец-то увидели свет. Он перевернул одну из книг, которую прочитал только наполовину, и, следуя диаграмме, сделал чтение. Пока он был сосредоточен, над ним внезапно вспыхнул свет.

Янь Юй поднял карандаш, и в его объятиях бесшумно появился еще один человек. Принеся с собой знакомый холод, Сюнь Чуань сел к нему на колени, и его пальцы слегка погладили его по горлу. Он мрачно сказал,

“У тебя определенно сильная жизнь......”

Янь Юй взял Сюнь Чуаня за руку и обнаружил, что шрам от разъеденной плоти с прошлого раза все еще был там. Вид этого выглядел очень пугающим, и Сюнь Чуань наклонил голову, чтобы посмотреть на него, голосом очень жалким, когда он сказал,

"Ты знаешь, как мне было больно......”

Видя, что Янь Юй молчит, он медленно обвил руками шею Янь Юя. Его ледяные губы легко скользнули по щекам. Сюнь Чуань думал, что Янь Юй будет избегать его прикосновений, но вместо этого руки вокруг его талии сжались сильнее, и он был прижат почти кожей к коже Янь Юя.

Они были так близко, что Сюнь Чуань даже мог чувствовать слабый запах сигарет от воротника Янь Юя. Его зрачки расширились, и он собирался что-то сказать, когда его веки почувствовали тепло, и он просто замер.

Поцелуй, который возник из ниоткуда.

Янь Юй прижал его к столу и медленно открыл ему рот. Медленно, кружась, открывая и надавливая вниз. Когда Сюнь Чуань пришел в себя, он, казалось, немного сопротивлялся, но его руки были крепко сжаты, и он мог только принять это.

После того, как облако “человеческого” воздуха вошло в него, рана на ладони Сюнь Чуаня медленно зажила, пока не стало так, как будто вообще ничего не произошло.

Янь Юй беззвучно проверил рану Сюнь Чуаня, а затем отстранился от него. Возможно, его восприятие было отключено, но пепельно-серый мертвый воздух вокруг Янь Юя, казалось, усилился, а его губы казались бесцветными.

Сюнь Чуань бесстрастно оглянулся на него.

Снова взяв карандаш, Янь Юй продолжил заканчивать рисунок, над которым работал. Следуя за царапинами карандаша на бумаге, Сюнь Чуань двинулся, как будто собирался уйти, но его поймал Янь Юй.

На бумаге медленно проступала схема, но, как обычно, она была сложной, настолько сложной, что никто не мог ее понять.

Янь Юй сказал,

“Через два месяца откроется призрачная дверь. Это лучший шанс для тебя перевоплотиться”.

Злобные призраки не могли долго оставаться на человеческом плане, и в конце концов им пришлось бы отправиться в свое собственное место обитания. Поскольку Янь Юй знал, как творить заклинания, это означало, что другие тоже будут это делать. Некоторые из этих Шу-ши будут искать повсюду, проверяя на призрачный воздух, и уничтожать этих духов, чтобы повысить их понимание и уровень.

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Записи:

*1 персонаж из романа, который представляет собой сборник рассказов под названием "Странные истории из китайской студии", а Нин Цайчэнь - из рассказа Не Сяоцяня, но он может быть более известен как персонаж фильма (в частности (по крайней мере, для меня) Китайская история о привидениях, которую играет Лесли Чунг, которую вы можете знать, а можете и не знать… 😦 В любом случае, очень краткое изложение его истории - это в основном история любви между ним и женщиной-призраком. В нем он персонаж, которого считают невинным, добрым, тем, кто любит ради человека и глубоко, тем, кто также находится на прямой и узкой линии справедливости, без какой-либо фальши, в основном идеальный “хороший” персонаж, но как любящий вид?

В фильме он прилежен и похож на тех, кто готовится к экзаменам в древние эпохи, но он может быть застенчивым и напуганным (призраками, ха-ха), но он станет храбрым и преодолеет препятствия ради любви и на самом деле убежит со своей возлюбленной, которая, как он не понимает, призрак, но даже когда он узнает, он все равно изо всех сил старается спасти свою возлюбленную. Это ужасное резюме, но в основном думайте о нем как об идеальном “хорошем” главном герое романа, который не похож на величайшего в вещах, но которого вы хотели бы продолжать читать и верить в него. Характер.

*2 Да-шен: титул для женщины средних лет, своего рода чувство “тетушки”

*3 Когда произносится число 4, его тон звучит как смерть, так что, подобно тому, как число 13 в западных странах является несчастливым, 4 - несчастливое число.

*4 Эта строка является ссылкой на устную историю о привидениях о парне, который изменяет своей жене, и его жена узнает об этом. Они спорят, и парень уходит в гневе. Он возвращается пьяным и в основном совершает домашнее насилие в отношении жены, которая затем хочет развестись, но ей отказывают.

Однажды жене этого хватает, и когда муж спит, она хватает мясницкий нож, чтобы убить своего мужа, но он каким-то образом просыпается и избивает жену почти до полусмерти. Поэтому после этого она переносит все побои с растущей в ней обидой. Однажды парень возвращается и обнаруживает жену в красной ночной рубашке, с грузом, привязанным к ее ногам, и ее язык, странно вытянутый, торчит наружу. Она повесилась на балке поперек их дома, что вывело мужа из себя. Вместо того, чтобы делать что-либо из здравого смысла, он тайно похоронил ее в случайном холме из костей (обычно, как это делает Джон и т. Д., В основном тела, случайно брошенные в холм, без какого-либо уважения или похорон) в деревне, в которой они живут. Но с тех пор он продолжал просыпаться от кошмаров, и его психика начала ухудшаться.

В конце концов он не выдерживает и обращается с этой проблемой к более уважаемому парню из соседней деревни, и парень говорит, что не может ему помочь, и произносит фразу “красная одежда ночью, энергия инь оседает в душе (по весу)” - gt; ссылаясь на то, как она умерла. Вскоре после этого муж умирает очень ужасным образом, и их дом превращается в дом-призрак, так как каждую ночь в их доме будет кричать мужчина от боли (что объясняется тем, что парня избивает после смерти жена).

*5 Что-то вроде Хэллоуина, когда говорят, что появятся призраки, это дверь для мертвых, что-то вроде прохода между миром живых и миром мертвых.

Не Будь Содержанцем Глава 95: Ящик

В тот момент, когда прозвучали эти слова, отношение Сюнь Чуаня заметно изменилось. Казалось, он злился, так как оба его глаза стали красными.

В этот момент диаграмма на столе внезапно загорелась, загораясь с каждой секундой все выше и выше. Ян Ю переместил руку, чтобы надавить на нее, погасив пламя.

Увидев, что Сюнь Чуань сердито смотрит на него, он больше ничего не сказал и сделал вид, что тот подтвердил его слова. Он взглянул на время и, увидев, что уже за полночь, отодвинул стул, чтобы встать, и продолжил свой обычный ночной распорядок.

В темноте угол его простыни был тихонько приподнят, и вслед за этим ледяное тело скользнуло внутрь, обвиваясь вокруг тела Ян Юй, как извивающаяся змея. Сюнь Чуань раздраженно посмотрел на Янь Юй, но не получил ответа. В отместку он злобно укусил Янь Юй за левое плечо через одежду.

Открыв глаза на короткое время, прежде чем снова закрыть их, Ян Юй беззаботно сказал:

«Если вы начнете кровоточить, ваше лицо будет испорчено».

Сюнь Чуань остановился в своих движениях.

Ян Юй снова сказал:

«Возможно, он будет таким же уродливым, как этот женский призрак».

Сюнь Чуань прищурился, а затем с темными и угрюмыми глазами отпустил плечо Ян Юя.

Все злобные призраки были ужасными и устрашающими, но некоторые из них могли использовать немного своей обиды, чтобы создать мираж красоты; однако кровь Ян Юй могла прорваться сквозь изображение. Если бы его кровь пролилась на их мираж, это не только раскрыло бы их истинный образ, но и прогнило бы их изначальное духовное тело.

В комнате снова воцарилась тишина. Спина Сюнь Чуаня была обращена к Янь Юю, и, спустя долгое время, он медленно провел рукой перед глазами, чтобы отогнать воздух негодования, окружавший его лицо. В лучах холодного и одинокого лунного света обнажилась совершенно белая кость, сияющая своим ледяным цветом.

Он был мертв уже столько дней ……

Его тело медленно разлагалось, а затем превратилось в пепел в пылающем огне, прежде чем было похоронено под землей. Его лицо ничем не отличалось от лица женщины-призрака, настолько уродливым и ужасающим, насколько это вообще возможно.

Лицо Сюнь Чуаня онемело, когда он медленно коснулся руками своего лица. Тем не менее, когда он собирался вступить в контакт, его запястья были зажаты.

Тело Ян Юя было окутано тьмой, выражение его лица было неясным. Но он отдернул руки Сюнь Чуаня, практически заставив их вернуться под простыни. Сюнь Чуань попытался сопротивляться, но сильная рука внезапно обвила его талию, оттягивая все его тело назад и бросая в объятия, от которых слабо пахло сигаретным дымом.

Сюнь Чуань не двинулся с места, а вокруг было так тихо, что было оглушительно.

Он закрыл глаза. В темноте он мог слабо ощущать биение сердца позади него: сердце, которое было живым и кровоточащим, билось в груди Ян Юя.

Сюнь Чуань повернулся в темноте, тихонько зашуршивая. Он крепко обнял Янь Юй за талию, а затем слегка приподнял голову, оставив ледяной поцелуй на губах.

Дело Су Ю было раскрыто, и ранним ясным утром хозяйка привела пожилую женщину в очень приглушенной одежде в квартиру Су Юй, чтобы забрать свои вещи. Говорили, что она была мамой Су Ю, которая жила в сельской местности.

«Какая неудача! Ваша дочь умерла прямо здесь, заблокировав весь мой бизнес. Кто вообще посмел больше жить в этом здании? Всегда спорила с соседями, оскорбляла людей налево и направо, здесь и там, не только губила себя, но и меня! Это действительно кульминация неудач из моих прошлых жизней! »

Хозяйка держала большую цепочку ключей и, держась одной рукой за талию, кричала резким голосом, доходившим до крика, как будто она боялась, что все здание не услышит. Ян Ю, находившаяся всего в одном этаже от квартиры Су Ю, даже проснулась от звука ее голоса.

Он оттолкнул от себя простыни, собираясь подняться и взглянуть на ракетку, когда его оттолкнула сильная сила. Сюнь Чуань обернулся вокруг его талии, медленно взбираясь по спине Янь Юя, его голос был сладким и умоляющим, как ядовитая змея, заглатывающая раздвоенный язык:

«Не разрешено идти ...»

Причина, по которой призраки и духи появлялись ночью, заключалась только в том, что солнечный свет причинял им боль. Только самый низкий уровень из них действительно будет поврежден светом. Шторы на окнах были туго натянуты, но Янь Юй мог видеть сквозь белье яркое и палящее солнце снаружи.

Раньше Сюнь Чуань приходил ночью и уходил ночью, но теперь ... он не уходил, когда приходил.

Ян Юй отдернул руку, но лицо Сюнь Чуаня стало угрожающим, он сжал пальцы без единой мысли о том, чтобы отпустить. Человек и призрак застыли вот так, не желая быть первым, кто отступит. Брови Сюнь Чуаня приподнялись, и в его глазах вспыхнул темный блеск, когда он холодно посмотрел на Янь Юй. Он тихо сказал:

«Ян Ю, ты действительно безжалостен…»

«Я скоро переродлюсь, разве этот факт не заставляет тебя вести себя даже немного лучше по отношению ко мне…»

Услышав это, Ян Ю наконец немного ослаб. ,

«Я иду посмотреть, что происходит. Я вернусь через секунду ».

Выражение лица Сюнь Чуаня было трудно понять:

«Я пойду за тобой».

Ян Юй не ответил и пошел прямо в ванную, чтобы умыться, знак того, что он уступал.

Комната Су Ю была действительно забита. Столы были заполнены банками и бутылками с косметикой. Ее шкаф был разделен на две части: в одном были туфли, а в другом - вся одежда. Когда приехала ее мать, у нее был только тканевый рюкзак, который выглядел так, как будто стирали столько раз, что он был почти белым, что, очевидно, было недостаточно, чтобы все унести.

Хозяйка очень нетерпеливо закатила глаза, и, видя, как мать Су Ю аккуратно складывает каждую деталь одежды, ее терпение упало до основания, что еще больше разозлило ее.

Она быстро уговорила ее:

«Хорошо, хорошо, это даже не стоит таких денег. Все это просто предметы, которые можно достать у уличных торговцев внизу. Просто быстро собирайся, пожалуйста. Ты так медлителен, что мне придется подождать конца света ».

Мать Су Юй продолжала извиняться, но, поскольку она была уже не такой молодой, ее ноги не были очень скоординированы. В спешке она даже споткнулась, чуть не вызвав у хозяйки сердечный приступ. Она просто собиралась помочь ей встать, когда мать Су Юй быстро встала сама:

«Не беспокойтесь, не беспокойтесь. Это нисколько не повредит. Ладно, этот пол довольно мягкий, при падении я не пострадал ».

В месте, где никто не мог видеть, слабое негодование исчезло у ее колен.

Хозяйка подумала про себя, этот пол бетонный, какой он может быть мягкий. Она уже собиралась что-то сказать, когда позади нее послышались шаги. Она обернулась и увидела Янь Юй.

«О, мои чудеса, какое любопытное зрелище. Разве ты не просыпаешься, когда солнце уже садится? Сегодня взошло солнце с запада? "

Хозяйка смотрела на него, разрываясь от любопытства, трясла ключами в руках и издавала отчетливый звук «вау-ля». Ян Ю прислонился к перилам лестницы, бесстрастно зевая:

«Я хотя бы знал Сяо-Су, поэтому пришел посмотреть».

Лицо хозяйки стало странным, и она сильно похлопала Янь Юя по плечу. Тихим тоном она сказала:

«Я знала, что ты, негодяй, плохо учился в школе. Когда вы двое познакомились, а? Твой рот должен быть застегнут молнией, и не говори перед ее мамой об этом… этом чем-то. Незадолго до этого, в полицейском участке, ее отец так рассердился, что сразу же отправился домой из-за этого ».

Сюнь Чуань смог сосредоточиться только на словах «подключиться» и сузил глаза, сильно ущипнув Янь Юя за талию.

У хозяйки был ядовитый рот, но она была неплохим человеком. Ян Ю похлопал рукой по талии и, кивнув головой, незаметно заглянул в комнату:

«Если у тебя есть дела, уходи. Дай мне ключи. Когда мать Сяо-Су уйдет, я запру дверь.

На лице хозяйки появилась улыбка:

«Омо, я знала, что мне нет дела до тебя без всякой причины. Некоторое время назад я планировал сыграть в маджонг с Фанг-цзи. Отлично, тогда смотри, а я заеду позже, чтобы забрать у тебя ключи ».

А затем дал ключ от комнаты Сяо-Су Янь Юй, прежде чем счастливо уйти оттуда.

Последние пару дней призрак-женщина терпеливо поджидал в засаде. Ян Юй несколько раз приходил для расследования с той ночи, но пока он не смог найти никаких доказательств. Он сунул ключ в карман и достал луопан*1, который мог обнаруживать призраков. Стрела быстро кружилась и, не останавливаясь, указала прямо ему за спину.

Ян Юй замолчал, собрал луопан и вошел внутрь. Сюнь Чуань был сбит с толку, но последовал за ним, прилетев за ним.

В комнате все еще стоял слабый запах смерти, поэтому после того, как мать Су Ю все собрала, она пошла в ванную, чтобы взять ведро с водой, и очень тщательно и тщательно вымыла пол, не пропустив ни единого пятна. Ее лицо было старым и морщинистым, руки грубыми и заполненными мозолями, и она выглядела как человек, выполнивший много тяжелой кропотливой работы.

Видя, что пол все еще мокрый, Ян Юй не мог не сдержать шаги. Прислонившись к дверному проему, он осмотрел всю комнату, рассматривая все это. Когда мать Су Ю заметила его, она остановилась в удивлении. Она заправила несколько прядей своих седых волос за ухо и выглядела довольно встревоженной, как будто хотела что-то сказать, но не знала, что сказать.

Ян Ю открыл рот, чтобы нарушить неловкую атмосферу.

«Я друг Сяо-Су и хотел узнать, могу ли я чем-нибудь помочь».

Сразу же после этого на лице матери Су Ю тихо появилась улыбка:

«А, значит, ты друг Сяо-Су. Тут нечем помочь. Я почти закончил. Эта девочка многого не знала, так что, надеюсь, она не доставила вам особых проблем ».

Ян Ю ничего не ответил, помолчав, прежде чем покачать головой.

Мать Су Юй продолжала наклоняться и мыть пол, медленно вздыхая:

«Сяо-Су, ах, ее жизнь была тяжелой. Однажды она сильно поссорилась с отцом и сбежала одна в большой город на работу. Сколько лет она не вернулась …… »

Она вытерла швабру в ведре, а затем руками выжала ее насухо. Ее глаза, наполненные множеством эмоций, наполнились слезами, но в конце концов она сдержалась и молча закончила мыть пол. Убирал нечистую кровь и пыль, пока они не исчезли, как будто их никогда раньше не было.

Сумка, которую принесла мать Су Юй, трещала по швам, она была заполнена вещами Су Юй. Она подняла его и понесла на спине, ее тело немного наклонилось под тяжестью веса. Ян Ю хотел помочь, но получил вежливо отказ.

«Не беспокойтесь, не беспокойтесь, я к этому привыкла. Не стоит беспокоиться. Спасибо, молодой человек ».

Мать Су Ю понесла вещи вниз, пройдя несколько шагов, прежде чем вернуться. Она спросила, где находится ближайшая железнодорожная станция, и после того, как Ян Ю указал ей направление, она ушла.

Комната Су Ю была убрана очень хорошо и аккуратно, не оставив ни единого следа мусора. Подул ветерок, слегка сдвигая шторы у окна. Сюнь Чуань подул холодным воздухом на шею Ян Юй со спины, а затем прошептал:

«Она прячется в шкафу… ..»

При этом Ян Ю повернул глаза к шкафу, и его пальцы быстро выпустили медную монету, взломать шкаф -

Внутри лежала женщина, одетая в красное, и выглядела хуже изношенной. В ее голове все еще был пронзен меч из персикового дерева, и она была так слаба, что ее дух выглядел прозрачным. Ее лицо было в основном разложенным, но она выглядела так, будто плакала, но слезы не выходили. Ее плечи дрожали, когда она тихонько рыдала.

В призраках еще остались некоторые человеческие качества.

«…… Мама …… это я была неполноценной…».

Ноги Ян Юй слегка пошевелились, он подошёл и встал перед ней, отбрасывая большую тень на ее тело.

Су Ю обняла колени, свернувшись клубком, зная, что у нее нет способа победить его в драке. Ее сердце было уже мертвым, как пепел.

«Просто убей меня… Я уже потеряла волю к жизни…»

Услышав это, Ян Ю опустил глаза и на мгновение поднял руки. Увидев это, Сюнь Чуань хотел что-то сказать, но тогда было нечего сказать, поэтому он мог только молча сжать руки.

Вспышка золотого света прошла мимо, беззвучно вошла в тело Су Юй. Меч из персикового дерева, застрявший у нее в голове, внезапно со звуком выскочил и с лязгом упал на пол.

Глаза Су Ю вспыхнули от шока,

«Ты…»

Ян Юй раскрыл ладони, и там тихо лежала нефритовая тыква,

«Входи. Когда придет время, я отправлю тебя перевоплотиться».

Сюнь Чуань прищурился.

С вынутым из нее мечом из персикового дерева тело Су Ю, казалось, стало более твердым. Услышав это, она недоверчиво подняла глаза, хлопая губами:

«У меня… у меня есть шанс на реинкарнацию…».

Она двинулась, и оказалось, что она на самом деле собиралась преклонить колени перед Янь Юем:

«Я умоляю тебя… Вы помогаете мне в одном… »

Ян Ю не любил совать нос во многие вещи и собирался отвергнуть ее, когда сработала система.

[Дин…… найден…… найден побочная миссия …… мой хозяин, пожалуйста, прими просьбу от призрака-женщины …… получи эквивалентную награду…… стань самодостаточным и самодостаточным раньше ……]

Система казалась напуганной до смерти , и быстро улетел, прежде чем даже успел закончить свои слова.

Ян Юй слегка нахмурил брови и спросил Су Ю:

«Чем?»

Услышав это, на лице Су Ю появилась надежда. Ее полусгнивший палец указал на кровать:

«Под кроватью ... там немного денег ... половина для вас ... другая половина ... Могу я попросить вас помочь мне отдать их моей матери, пожалуйста? ”

Ежедневно Су Ю принимал много разных клиентов из всех слоев общества, и некоторые из них платили наличными. Только после того, как она соберет определенную сумму денег, она заберет их и откладывает в банке.

Каркас кровати был очень тяжелым, и обычно люди не прятали под ним свои деньги. Полицейские, которые обыскивали ее квартиру, вероятно, не заглянули под нее, чтобы найти оставленные наличные.

Сюнь Чуань высвободил струну негодования из своих пальцев, и каркас кровати со скрипом выскочил. В середине была стопка денег, от восьми до девяти тысяч юаней. Если бы он был разделен пополам, их было бы, по крайней мере, от трех до четырех тысяч, что было намного больше, чем его бизнес с киосками мог когда-либо заставить его,

Ян Юй слегка кивнул головой:

«Я могу».

Губы Су Ю сжались, в ее глазах вспыхнул миллион эмоций. Но, в конце концов, все дело в облегчении. Затем ее тело превратилось в облако черного дыма и было поглощено нефритовой тыквой.

Сюнь Чуань сел на край кровати и, наклонив голову, посмотрел на Янь Юй:

«Что, тебе нужны деньги?»

Ян Ю упаковал свой меч из персикового дерева и спросил:

«Когда у меня никогда не было недостатка в деньгах?»

Ян Юй всегда был беден, и ему никогда не удавалось копить деньги. С начала года до конца года, каждый год повторяется за другим, всегда в состоянии бедности.

Тогда Сюнь Чуань о чем-то подумал и насмешливо скривил рот. Но увидев, что Ян Юй начинает запирать дверь, он последовал за ним, подлетев близко.

Су Ю была слабее, чем он предполагал, и из-за своих мер предосторожности Ян Ю постарался наложить на себя много вещей. Когда он вернулся домой, он начал их вывозить. В его левом кармане было два его талисмана и несколько медных монет в правом. Его рукава также скрывали этот меч из золотых денег.

Сюнь Чуань был рядом с ним и, увидев, как он складывает вещи в ящик, подошел ближе, чтобы посмотреть. Он посмотрел на Янь Юй:

«Что у тебя внутри?»

Ян Ю закрыл ящик:

«Вещи для отпугивания призраков».

Примечания:

* 1 луопан: что-то вроде компаса или часов, связанных с фэн-шуй, но имеет много символов с большим разбросом в том, что на них изображено и что они означают. Есть те, которые могут рассказать о звездах на небе или «атмосфере» земли / неба (вроде как об окружающей среде и используются для того, чтобы говорить о хороших / плохих вещах). У него также есть много других применений помимо такого рода следственной работы, например, защита от призраков / духов / злых вещей, привлечение удачи / денег / любовных интересов и т.д. специализация (вот два ниже для фэн-шуй - с двумя разными дизайнами (на самом деле довольно много вариаций) и своего рода областью того, что Ян Ю, возможно, использовал, но это в воздухе, поскольку в этом есть много разных инструментов профессия / сфера деятельности, но просто для справки):

* 2 нефритовая тыква: нефритовая тыква имеет много значений, с ней связано много удачи и хороших вещей, поэтому вы можете рассматривать ее как украшение, которое кто-то носит или хранит в своем доме. Считается, что тыквы в целом способны удерживать духов (хороших или плохих), что во многом отражается в сверхъестественных жанрах фильмов / фильмов или романов, таких как Путешествие на Запад (я считаю, что там есть сцена, где один из персонажи попадают внутрь одного, вроде тюрьмы).

Не Будь Содержанцем Глава 96: Ты когда-то был, единственный, на кого я мог положиться

Когда Сюнь Чуань был жив, он никогда не знал, что Ян Юй может ловить призраков. Этот человек, казалось, жил только во сне, каждый день напиваясь алкоголем. Вступать в драки, еще больше пить, курить; что бы ни делали хулиганы и нарушители спокойствия, он будет делать. Он сделает все, что бы они ни не делали.

Многие люди думали, что Сюнь Чуань был слепым, потому что то, что могло быть у Ян Юя, могло заставить его влюбиться.

Что в нем было приятного …… Послышался слабый шорох у двери, и Сюнь Чуань посмотрел и обнаружил, что Ян Ю надел верхнюю куртку и в настоящее время завязывает свои ботинки, выглядя так, как будто он собирался уходить .

С пустым лицом Сюнь Чуань выдохнул, и шнурок, который только что был завязан, развязался. Ян Юй поднял глаза и посмотрел на него, прежде чем нагнуться в талии, чтобы снова завязать ее. Он не злился или не злился, демонстрация отношения была лучше, чем можно было представить. Сюнь Чуань парил над ним, улыбаясь, и сказал:

«Это так на тебя не похоже».

Ян Юй спросил:

«Тогда на что похож я?»

Его безымянный и средний пальцы сошлись вместе и внезапно потянулись, чтобы удержать духовное тело Сюнь Чуаня неподвижно. Одним движением верхняя половина пуговиц на рубашке Сюнь Чуаня раскрылась, обнажив слишком бледно-белую кожу. В сочетании с черным цветом его одежды это делало его довольно причудливой красавицей.

Сюнь Чуань холодно посмотрел на него, и рубашка бесшумно вернулась в исходное состояние.

В позе, изображающей его извращенное состояние ума, Ян Юй зажег сигарету и уставился на него:

«Это похоже на меня сейчас?»

Сюнь Чуань проигнорировал все, что только что произошло, и вместо этого сказал:

«Куда ты идешь?»

Ян Юй поднял рюкзак на спину и закрыл дверь:

«Занимаюсь проституцией».

Тело Сюнь Чуаня проплыло через дверь, следуя за ним, так как он знал, что Ян Ю собирался выполнить просьбу Су Юя.

Деревни и города в сельской местности по-прежнему укоренились в традиционном мировоззрении патриархального общества, в котором мужчины были важнее и лучше женщин. В семье Су Юй был младший сын, и с тех пор, как она была маленькой, с ней никогда не обращались хорошо.

Когда приехала полиция, чтобы проинформировать семью и попросить забрать ее тело, причину ее смерти было трудно скрыть. Отец Су Ю подумал, что его лицо исчезло, и даже не хотел забирать ее последние вещи, ушел сам и пошел домой, даже не заботясь о матери Су Ю.

Железнодорожная станция находилась у пешеходного моста, где Ян Юй обычно ставил свой киоск. Изначально он собирался просто «случайно» взглянуть, и, по крайней мере, он просто собирался отправить деньги обратно в их деревню. Он действительно не ожидал найти мать Су Юй.

В последнее время стало теплее, и, поскольку сейчас был полдень, солнце светило самым ярким светом. У входа на вокзал было поле с фермерами и сельскими жителями, которые сидели в тени, чтобы укрыться от жары. Среди них мать Су Ю сидела в очень уединенном уголке, за спиной у нее был забит набитый рюкзак, и она грызла в руках две распаренные булочки.

Прогуливаясь под солнечным светом, тело Сюнь Чуаня, казалось, то исчезало, то появлялось. Казалось, что он испытывает сильную боль, и даже казалось, что от него исходил слабый дым. Он нахмурил брови и поднял руки, чтобы защитить лицо от солнечного света.

Сильные призраки никогда не боялись солнечного света, но они не были настолько сильны, чтобы свободно ходить под ярким солнцем, когда оно было самым ярким.

Янь Юй молча наблюдал за ним и заметил, что небольшая часть лица Сюнь Чуаня начала разъедать, обнажая скелет под ней, заставляя его выглядеть довольно устрашающе. Сам Сюнь Чуань ничего не чувствовал, но одно было точно: его нельзя было оторвать от Янь Юя.

Поистине и действительно определение продолжающегося злонамеренного присутствия. 1

Увидев, что Ян Юй смотрит на него, Сюнь Чуань, казалось, понял, и его глаза сузились. Он быстро поднял руку, чтобы прикрыть нижнюю правую часть лица, и мрачно сказал:

«Разве тебе не нужны глаза? На что смотреть ?! »

Действительно, смотреть было не на что.

Ян Ю отвел взгляд и прошел под пешеходным мостом. Он достал из сумки чистый черный зонт и неторопливо раскрыл его в воздухе. Изолированный от пронизывающего солнечного света над его головой, Сюнь Чуань на мгновение остановился, а затем подплыл к Ян Юю, идя с ним плечом к плечу. У многих других пешеходов были свои зонтики, но большинство из них были женщинами. Было не так много таких, как Ян Юй.

Он прошел через толпу и машины прямо к матери Су Ю, где затем присел, чтобы поговорить с ней. Мать Су Ю, естественно, узнала его и остановилась, чтобы съесть свои паровые булочки. Она собиралась встать, когда Ян Ю прижал ее спиной к плечам и быстро засунул ей в руки толстую пачку денег.

Мать Су Юй удивленно расширила глаза.

«Молодой человек, вы…»

«Я занял немного денег у Сяо-Су и забыл вернуть их. То же самое, если я все равно отдам его тебе. Вокруг вокзала много людей, так что постарайтесь хорошо это спрятать ».

Ян Юй очень тайно засунул в нее деньги, поэтому никто из окружающих не мог их увидеть. Мать Су Ю поверила его словам и быстро засунула деньги в сумку, которую она держала под одеждой. Она собиралась поблагодарить его с глубокой благодарностью, но никаких следов его не было обнаружено, когда она снова подняла голову.

Янь Юй вернулся к пешеходному мосту, на котором обычно ставил стойло, и положил ярко-желтую ткань инь-ян 2 на землю. Устроившись на своем маленьком табурете, он вытянул длинные ноги и откинулся на перила, ожидая дела. С черным зонтом на плече его окружало ощущение досуга.

Сюнь Чуань остался под зонтиком, избегая прямых солнечных лучей. Его лицо было не таким страшным, как раньше, но он все равно не осмеливался опустить руку без видимой причины. Он остался там один, тонущий и раздражительный в своих мыслях, не говоря ни слова Янь Юй.

Напротив них находился еще один киоск гадания, и это был тот же старик, что был раньше, в старой меховой куртке и с обеими руками в карманах. С мутными глазами и большой родинкой в нижней части подбородка он приветствовал гораздо больше бизнеса, чем Ян Юй.

Сюнь Чуань не мог изменить ядовитый рот, укоренившийся в его ДНК, и воспользовался возможностью, насмешливо крикнув:

«Погадал, чтобы заработать деньги, пока он не станет таким старым. Так что не очень-то просто ».

А потом посмотрел на Янь Юй,

«Но ты уже не тот. Если бы ты сделал это, ты мог бы заморить себя голодом ».

Ян Ю уже знал, что ничего хорошего не может вылиться изо рта Сюнь Чуаня, и бросил обычный взгляд на этого старика. В этот самый момент их взгляды встретились. Старик, очевидно, смотрел прямо на него, и Ян Ю не мог не сузить глаза.

Старик тоже держал в руке сигарету, и всякий раз, когда он вдыхал, открывался рот, полный кривых желтых зубов. Его лицо было полно морщин, и его мутные глаза смотрели на Янь Юй ... нет, если быть более точным, он смотрел в пространство рядом с Янь Юй.

На самом деле это было просто пустое место рядом с Янь Юй, так как там было только злое привидение.

Взгляд старика сделал Сюнь Чуаня несчастным с головы до ног, как будто его видели насквозь. Он повернулся, чтобы взглянуть на Янь Юй, чьи длинные и худые пальцы держали сигарету, рисовавшего такую красивую картину, что он походил на произведение искусства, выставленное в галерее.

Слабые струйки дыма также добавляли грозного давления на его красивое лицо, отталкивая любого живого человека от осмеления подойти к нему. По сравнению с другой стороной, на этом мосту были две совершенно противоположные картинки.

Сюнь Чуань оглянулся на старика, а затем посмотрел на Янь Юя, прежде чем наконец открыть рот:

«Когда ты состаришься, ты станешь таким же уродливым, как он?»

Услышав это, Ян Юй поднял глаза. Сигарета между его пальцами погасла, и он стряхнул пепел, прежде чем сказать:

«Неважно, некрасивая я или нет, ты все равно не увидишь это».

Сюнь Чуань подумал, что он имел в виду его реинкарнацию, и его губы скривились в ледяной улыбке. После этого он не заговорил, его сердце бешено колотилось до любых схем, о которых никто не узнает.

Солнце садилось на западе, и в мгновение ока был уже полдень. Янь Юй наконец-то дождался своего первого бизнеса, и это был даже предыдущий клиент.

«А, эй, хозяин. Ваша удача так удачна, настолько точна! В тот день вы сказали, что я получу известие о смерти дома, я не поверил вам, но когда я вернулся домой в тот день, мне позвонили родственники и сказали, что моя бабушка скончалась. Вы, сэр, действительно слишком хороши в своем деле! "

Человек с желтым полем на голове тянул Ян Юй за руку, безостановочно болтая, восхваляя его, как если бы он был небесным существом. Глаза Сюнь Чуаня вспыхнули от раздражения, и он смахнул струю негодования, чтобы отрубить руку.

"Ой!"

Желтоволосый мужчина почувствовал жгучую боль в руке и инстинктивно убрал их. Ян Ю взглянул на Сюнь Чуаня, и тот послал в ответ вызывающую ледяную улыбку.

Ян Ю сказал:

«Возможно, дело в статическом электричестве».

Желтоволосый мужчина не возражал и сменил разговор на другую тему,

«О мастер искусств, я пришел к вам, чтобы задать вам очень важный вопрос. В последние несколько дней я немного поиграл и потерял довольно много денег. Я продал свою машину и дом, а эти надоедливые суки дома просто плачут каждый день. Поскольку вы, сэр, являетесь таким мастером искусства, не могли бы вы мне помочь и дать мне определение выигрышных номеров лотерейных билетов в следующем сезоне? Главный приз - десять миллионов! Я разделю с тобой половину. Как насчет этого?!"

Янь Ю и Сюнь Чуань одновременно проклинали «тупицу» в своих сердцах.

У желтоволосого мужчины не хватало нескольких клеток мозга, о чем Ян Ю уже узнал в последний раз. Услышав это, он приподнял уголок рта, притворно улыбаясь, и сказал:

«Если бы я мог это предугадать, я бы пошел и выкупил эти десять миллионов для себя. Зачем мне рассказывать? "

А затем, не дожидаясь ответа от этого человека, он сузил глаза:

«Если бы я мог угадать номера лотерейных билетов, разве я бы вообще был здесь за прилавком ?!»

Холодное сердитое лицо Янь Юя могло напугать других, и, проследив за его ледяным взглядом, мужчина не осмелился произнести ни слова. С растерянным лицом он почесал затылок и ушел. Когда он отвернулся, Сюнь Чуань увидел фигуру призрака в форме человека, царапающую его спину, прячущуюся в тени желтоволосого человека и кусающей его волосы изо всех сил, чтобы поглотить его энергию.

Ян Ю проследил за его взглядом и равнодушно сказал:

«Через несколько дней должен стать умственно отсталым».

Машины под пешеходным мостом гудели, летя по дороге. Из-за своей скорости черный роскошный автомобиль небрежно врезался в молодую девушку. Девушка тут же взорвалась от гнева и остановила машину, чтобы получить объяснения. Но ее действия только вызвали спор с водителем, который стал привлекать множество людей, которые собирались вокруг и смотрели.

Сюнь Чуань, казалось, чувствовал, что сидеть там и ухаживать за стойлом было довольно скучно, и поэтому он пошел по направлению к зрелищу, так как редко можно было увидеть подобное до него.

«Что ты за человек, чтобы быть таким! Ни капли здравого смысла. Хорошо, ничего страшного, если ты один раз столкнешься со мной, но ты даже два раза врезался. Пожалуйста, поделитесь со мной своими логическими мыслями. Вождение роскошной машины значит все! »

Члены толпы начали искать виноватых, и этот водитель оказался проигравшим. С покрасневшим лицом он хотел уйти, но его удержала девушка, которая держала его за руки и не давала ему уйти.

В этот момент открылась задняя дверца машины, и из нее вышел невысокий пухлый мужчина средних лет, одетый в костюм и галстук. Сначала он улыбнулся девушке и утешил ее, а затем снял несколько счетов, чтобы позволить ей пройти обследование в больнице. После этого он вернулся в машину с водителем и уехал.

«Ах, этот человек был довольно милым. Неудивительно, что он такой богатый.

«Ага, юная мисс, по крайней мере тысяча. Возьми деньги и займись своими травмами. Ты сегодня разбогател.

Толпа людей медленно расходилась, но пальцы Сюнь Чуаня медленно впивались в металлические перила. Его глаза стали такими красными, что из него стали капать несколько капель крови, а в голове кружились мысли об этом невысоком толстом человеке.

Холодная, бессердечная мама и жадный отчим, чьи глаза смотрят только на прибыль и выгоду для себя: были времена, когда Сюнь Чуань не желал ничего, кроме как стать сиротой.

Как сказал Тан Ин, какие родители отправят собственного сына в чужую кровать только за деньги? Но в мире действительно были такие ……

Отчим Сюнь Чуаня потерпел неудачу в своих инвестициях, и ему пришлось выплатить много денег, чтобы скрыть свои неудачи. Недвижимость и машины на его имя уже были заложены по дешевке, и поэтому он возлагал все свои надежды на следующий выкуп Sheng Long Group Corporation.

Совершенно случайно, что председатель Sheng Long Group Corporation Лю Чан Минь и он были давними друзьями.

И это было прекрасным совпадением, что в тот день Лю Чан Минь пришел к ним в гости в качестве гостя.

Его отчим произносил тост с бокалом вина, когда они сидели за обеденным столом в столовой на первом этаже, рассказывая истории вместе с алкоголем со своим старым приятелем. Он пьяно сказал:

«А-Чуань, это председатель Лю. Подойди, назови его дядей.

За обеденным столом напротив отчима сидел невысокий и толстый мужчина средних лет, одетый в костюм и галстук и выглядел очень мило. Он улыбался приятно, но немного нечетко, с парой не очень больших блестящих глаз: искренне человек, в котором было много скрытых глубин.

В тот день Сюнь Чуань только что закончил спор с Янь Юй, и его настроение было тяжелым и мрачным. Ему также очень не нравился этот отчим, поэтому он притворился, что ничего не слышит, и пошел прямо вверх по лестнице.

Около двадцати молодых людей всегда были окружены этой юношеской аурой, а Сюнь Чуань, тем не менее, был красивым молодым человеком. Его глаза были холодными и морозными; всякий раз, когда он смотрел на кого-то, он приносил с собой атмосферу высокомерия и гордости, как дикая кошка, которую было бы очень трудно приручить.

Всего лишь один взгляд, и душа Лю Чан Мина зацепила его.

Он лишь слегка раскрыл какое-то значение этого, и его быстро пригласили остаться на ночь. В то же время в его руки был передан дополнительный ключ, который передала мать Сюнь Чуаня.

Той ночью Лю Чан Минь подошел к двери Сюнь Чуаня в темноте и одним своим прикосновением прокрался на кровать и прямо обнял того молодого человека, лежащего на кровати. Его рот наполнился тяжелым дыханием, когда он сказал:

«Детка, мой разум полон мыслей о тебе. Приходи и будь со мной. Этот дядя не обещает тебе ничего, кроме самого лучшего! »

Глаза Сюнь Чуаня быстро распахнулись, и он впился взглядом в человека в темноте. Отреагировав на его прикосновение с отвращением, он быстро пошел его пнуть и побежал включать свет. Лю Чан Минь никогда не думал, что Сюнь Чуань может обладать такой силой, и поэтому был застигнут врасплох. Он свернулся калачиком на полу, испытывая боль от неожиданного сильного удара по телу.

Увидев, что это был он, Сюнь Чуань снова злобно пнул его с холодным лицом:

«Ты хочешь умереть, да ?! Кто дал тебе чертову смелость ворваться в мою комнату! »

Лю Чан Минь был так зол, что слова не выходили из его уст.

«Маленькая сучка…… на это согласились твои родители …… ключ даже дала мне твоя мать …… если ты умный, тебе лучше извиниться передо мной ……. или ты умрешь, когда я с тобой поиграю! "

Сюнь Чуань сразу почувствовал, что его облили льдом, и, увидев зловещие злобные глаза Лю Чан Миня, он внезапно почувствовал себя неистовым, неистовым и беспомощным. Этот ледяной роскошный дом превратился в его глазах в логово смерти.

Если даже родственная по крови семья могла предать его, кому он еще мог доверять на этой земле ?! Он ненавидел это место всем, что у него было, как будто, оставшись на одну секунду дольше в этой комнате, он немедленно умер. Его не волновало, что на улице шел снег, он быстро собрал вещи и убежал ...

Пальцы Сюнь Чуаня не могли перестать дрожать. Как он мог забыть этого человека, как он мог забыть этого человека!

Его негодование становилось все сильнее и сильнее вокруг него, заставляя Ян Юй оглянуться. Он надавил на плечи Сюнь Чуаня:

«Что случилось?»

Сюнь Чуань остановился, медленно закрывая глаза.

«Ничего…»

Он просто внезапно вспомнил, что на самом деле есть еще кто-то, кто должен умереть.

Сюнь Чуань внезапно почувствовал себя очень пустым, пустота, возникшая из ниоткуда, овладела им. Ощущение смертельного холода в его сердце медленно распространялось, переходя в поле пустоты.

Сюнь Чуань сел на ноги Ян Юй, сжавшись в его объятиях. Держа его крепче, как будто это могло еще немного усилить его чувство защищенности и защищенности.

Сюнь Чуань сказал:

«Обними меня крепче…»

«Ян Юй, обними меня крепче».

Услышав это, Ян Юй медленно сжал руки, держа и обнимая человека, которого нельзя было увидеть.

Примечания:

* 1 постоянное злонамеренное присутствие: на самом деле это четырехбуквенная идиома, означающая кого-то или некую идеологию, которая плохая и никогда не исчезнет, как враг-босс, убитый героями, но его злая работа уносится его приспешниками, поэтому его злые дела никогда не исчезают и продолжают появляться, чтобы герои исправляли их. Или как пушечное мясо выскакивает и делает то же самое, что и такой-то персонаж, который злой / злой, кажется, будто этот-то и такой-то персонаж все еще здесь, но Ян Ю также означает, что это буквально там, где «злой призрак» не будет оставьте, поскольку слова являются частью самой идиомы, указывая на Сюнь Чуаня.

* 2Ткань инь-янь: просто чтобы добавить немного информации о ткани инь-ян: это символ инь-янь с особой диаграммой на нем, называемой Ба Гуа / багуа. Ба Гуа, что-то вроде инструмента, который у него был раньше для обнаружения призраков, попадает в категорию, аналогичную фэн-шуй, где он должен «рассказывать» о чем-то или использовать его для предсказания судьбы, поскольку он включает в себя (например, фэн-шуй или пять элементов) все, что составляет или составляет вселенную (примечание: это также может означать сплетни, что я действительно удивился, узнав, что это возникло как значение на диаграмме. как негативный оттенок того, что кто-то совал нос в чужой бизнес).

В любом случае, диаграммы ба гуа имеют эти линии и 8 «областей» (отсюда «ба» / 8), где длинные линии представляют «ян», а две черточки - «инь», а каждая из областей представляет коэффициент Вселенная. У них есть старые названия, но вкратце они означают «небо», «земля», «ветер», «гром», «вода», «гора», «бассейн с водой» (что, конечно, не означает только географическое значение, но также и множество других значений, которые подразделяются на «вселенную», от типов людей до животных, эмоций и т. д., и каждый из них представлен почти как азбука Морзе (состоящая из инь / янь) Есть еще много примечаний и объяснений, поскольку это как фундамент… веры? и уходит своими корнями в историю.

Изменить: просто для пояснения, так как по какой-то причине это не было сохранено до того, как оно было опубликовано: изображение ниже - только один из многих примеров, которые можно использовать. Некоторые могут иметь только внутреннее кольцо, некоторые могут быть более сложными, как изображения луопан, или некоторые могут быть более простыми, с только символом инь-янь. Как и во всех вещах, связанных с историей и верой, в этой сфере существует множество вариаций и ветвей учений и знаний, поэтому разные люди могут использовать разные типы изображений и диаграмм, и это будет зависеть от человека, хотя в этом случае есть некоторые различия. на диаграмме ба гуа. В этом случае что-то вроде рисунка будет напечатано, пришито и т.д. На желтой ткани.

Не Будь Содержанцем Глава 97: Пойдём со мной домой

Ночь опускалась, как опрокинутый чернильный камень. Оставшийся свет поглощался краями неба, когда Сюнь Чуань смотрел на бесконечный след машин под ним по пешеходному мосту. Воспользовавшись шансом, когда Ян Юй не обратил внимания, он полетел в черное облако. Когда он это сделал, старик в стойле напротив них внезапно двинулся, согнув спину, чтобы начать собирать вещи для дома.

Лю Чан Минь только что отошел от делового обеда и спотыкался в пьяном тумане, а водитель пытался помочь ему сесть в машину. Он был настолько пьян, что никогда не осознавал, что машина ехала куда-то более удаленно, по дороге, которая вообще не вела к его дому.

Взгляд водителя как будто остекленел, и он роботом остановил машину,

«Председатель Лю, мы прибыли».

«Хммм… мы там…»

Лю Чан Минь вылез из машины. Когда он это сделал, пронесся ночной ветерок и на время вырвал его из туманного разума. Моргнув, он внезапно увидел пустой город-призрак, состоящий из зданий, которые должны были быть снесены и отстроены заново перед ним. У его ног были разбросаны обсыпки измельченных цементных кирпичей, и, спотыкаясь в замешательстве, он споткнулся о какой-то мусор, катаясь по нему, как мяч.

«Я умею водить!» 1

Лю Чан Минь снова поднялся с земли, собираясь сорвать верх. Он собирался злиться на своего водителя, но вместо этого был потрясен видом пустоты вокруг него. Машины не было, только перед ним стояло полуразрушенное здание. Ветер, казалось, доносил до своего бриза звуки женского крика, и холодный пот стекал по его спине.

Он отчаянно хотел уйти, но его глаза внезапно увидели белую темную фигуру у ближайшей кучи мусора, медленно ползущей к нему. Медленно, медленно, царапая пол, пока он полз, как будто приближающиеся шаги были подобны шагам бога смерти.

Тонкий взгляд, казалось, молча наблюдал за ним извне и отовсюду, и Лю Чан Минь был охвачен страхом. Он даже не хотел смотреть на то, что это было за белое, и просто бежал, спасая свою жизнь. Он бежал и бежал, пытаясь дозвониться до своего водителя, но сигнал на его телефоне, похоже, так и не подключился. Не удалось ни одного телефонного звонка, и в один момент его живот и ноги начали слабеть.

Окружающие здесь жилые дома выглядели примерно наполовину разобранными, в разбитом состоянии. Лю Чан Минь очень долго бегал и бежал, но он не мог найти выхода.

Однако, если бы он повернул голову на одну секунду, он бы обнаружил, что белая призрачная фигура всегда была прямо позади него, и она медленно приближалась все ближе и ближе. Под лунным светом было очень ясно видно ее разъеденное и устрашающее лицо, сопровождаемое низким гортанным смехом.

«Подожди меня… Я скоро буду там…»

«Подожди меня…»

Она медленно ползла по земле, оставляя за собой кровавый след. Лю Чан Минь был так напуган, что жидкость текла из нижней части его тела. Он даже не мог ходить и упал, неуклюже ползая спиной по земле, пытаясь убежать.

«Ты что! Не подходи! Не подходи! А А А А А А А А А ПОМОГИТЕ! ТУТ ЕСТЬ КТО-НИБУДЬ!!"

Он был переполнен жидкостью, и никто не мог сказать, слезы это или пот. Пока липкая гнилая рука внезапно не схватила его за ногу, и Лю Чан Мин проснулся от сна, похожего на сон, оторвав кирпич от земли рядом с собой, чтобы безжалостно ударить женщину-призрака по голове.

"Панг-!"

Как звук взломанной головы.

"Панг-!"

Как будто вылетела какая-то жидкость.

"Панг-!"

Эта рука наконец отпустила его ногу.

Снова и снова вид перед глазами Лю Чан Миня уже был красным. Он споткнулся и вытер лицо рукавами. Но первое, что он увидел, было то, что призрак женского пола, которого он бил снова и снова, пока он не перестал принимать человеческую форму, снова начал двигаться. Он издал звук трескающихся и ломающихся костей, и некоторые куски плоти, которые, казалось, были сшиты вместе, развалились.

Зрачки Лю Чан Миня расширились. Видя, как этот призрак медленно поднимается обратно и опирается спиной о твердую крепкую стену, он даже не колеблясь, врезался в соседнее полуразобранное здание, схватившись за перила, чтобы подтолкнуть себя вперед, спасая свою жизнь.

«Док …… док ……»

За ним последовали тяжелые шаги, двигаясь ни быстро, ни медленно. Лю Чан Минь не осмеливался оглянуться назад и просто продолжал карабкаться вверх, спасая свою жизнь. Увидев над собой вход на крышу, он внезапно остановился и спрятался в одной из комнат.

Здание не было полностью снесено, но внутри было совершенно пусто. Входные двери различных комнат, казалось, только что были спасены, и Лю Чан Минь быстро запер дверь.

Отвернувшись от двери, он весь дрожал, кусая тыльную сторону ладони, чтобы заглушить рот, не осмеливаясь издать ни единого звука. Его сердце, казалось, вот-вот выскочит из его горла в такт бьющемся ритме.

«Док …… док …… док ……»

Эти шаги, казалось, приближались, а затем далеко, как будто они проходили мимо и поднимались на крышу. Лю Чан Минь хотел использовать этот шанс, чтобы сбежать вниз, но он не осмелился и мог только ждать.

«Док …… док ……»

Она, казалось, спустилась с крыши, и ее медленные, медленные шаги эхом отдавались в коридоре, не уходя.

«Ты играешь со мной в прятки …… Тогда я найду тебя ……»

На лице Лю Чан Миня, парализованного страхом, не появилось ни единого намека на цвет.

Раздался звук «Укол», и женщина-призрак толкнула первую дверь.

Пусто: «Только не этот».

«Укол», и женщина-призрак толкнула вторую дверь: «И не эту».

Лю Чан Минь был в пятой комнате, и он мог слышать звук хлопающих дверей, приближающихся все ближе и ближе, как если бы это были шаги дьявола, идущего за своей смертью. Все его существо было в состоянии ужаса и отчаяния, и именно в это время он внезапно услышал, как снаружи прекратились движения.

"Не здесь……."

Медленные волочащиеся шаги призрака приблизились, а затем еще больше: «Должно быть, внизу…»

Напряженные нервы Лю Чан Миня наконец расслабились. Он вытер пот с лица рукавами, но не сразу ушел. Он ждал очень долго, прежде чем, наконец, встал, дрожа и дрожа в коленях.

Со всеми оставшимися в нем силами он старался не издавать ни звука. Он слегка приоткрыл замок и заглянул сквозь щель в двери, чтобы посмотреть. Только не увидев ничего на лестнице, он осмелился выйти.

Все тело Лю Чан Миня было на грани разрушения, и он держался за ржавую ручку, чтобы поддержать свое и без того усталое тело. Он медленно спустился, стараясь не издавать ни звука. Тем не менее, как он ни старался, его окружение было таким тихим, что его шаги были слишком заметны.

«Док …… док …… док ……»

Он сгорбился и сделал шаги еще легче.

«Док …… док …… док ……»

Лю Чан Мин прошел весь путь до пятого этажа и держался за колени, чтобы сделать передышку.

«Док …… док …… док ……»

Эти шаги снова отозвались эхом в здании, и лицо Лю Чан Миня изменилось в одно мгновение. Он чопорно поднял голову и обнаружил эту белую тень фигуры, стоящей примерно в трех шагах от него - эта женщина-призрак преследовала его все время !!!

Женщина-призрак склонила голову, ее глаза были единственными вещами, которые все еще остались нетронутыми на ее лице, и выглядело так, будто она улыбалась:

«Я нашла тебя…

»

Душа Лю Чан Миня чуть не улетела от страха. Его тело согнулось и ослабло, и, следуя вниз по склону лестницы, он перекатился вниз, его болезненный крик пронзил ухо. Его голова кровоточила во всех местах, в которые она попала, когда его тело катилось на второй этаж. До тех пор, пока его не остановили стальные прутья, просверленные в лестнице как перила.

Лю Чан Минь больше выдыхал, чем вдыхал, и его хватало крови. Его ноги тоже больше не могли двигаться.

Фигура женского призрака исчезла, снова превратившись в фигуру Сюнь Чуаня. Он посмотрел на Лю Чан Миня, его красивое лицо приобрело ледяную тень в свете луны, и он медленно подошел к Лю Чан Миню и встал прямо перед ним.

Как будто он потерял все свое терпение и был слишком ленив, чтобы играть в эту игру в кошки-мышки, негодование вокруг Сюнь Чуаня взорвалось и расширилось. Тем не менее, как только он собирался забрать жизнь Лю Чан Миня, мерцание золотого света внезапно возникло из ниоткуда и взорвало разлагающуюся руку Сюнь Чуаня, заставив ее испускать дым.

"Кто там!"

Сюнь Чуань быстро убрал руку, но было уже слишком поздно. Тыльная сторона его руки прогнила. Он резко взглянул на дверь, где некоторое время назад каким-то образом показалась старая на вид фигура.

«Ха-ха-ха…»

Этот человек издал старый звук хихиканья из его горла, и из того, что Сюнь Чуань мог видеть, была черная родинка на его нижней части подбородка - это был старик, который работал напротив стойла Ян Юя.

"Какая жалость. Умер, когда ты был таким молодым. Хм …… И злобный призрак высокого уровня. Какая редкость, какая редкость. Почему бы тебе не последовать за этим стариком и не переродиться ».

В его ладони было медное зеркало багуа, и именно оно излучало золотой свет, который ранил Сюнь Чуаня. Он был похож на шу-ши, но он тоже не был, так как вокруг него царила атмосфера зла.

Сюнь Чуань мрачно сказал:

«Занимайся своим делом».

Он сжал пальцы в воздухе, и шея Лю Чан Миня, который лежал на земле, искривилась, немедленно перебив его дыхание. Старик не остановил его, когда увидел, что это произошло, и вместо этого улыбнулся, обнажив свой полный рот желтых кривых зубов.

«Молодой человек, вредить другим и лишать их жизни - нехорошо. Из-за этого я не могу тебя не сбить ».

Злобный призрак, уносящий чью-то жизнь, даже если небеса не заботятся, нормальному шу-ши все равно.

Почувствовав его враждебность, глаза Сюнь Чуаня стали темно-красными. Густое черное облако негодования было направлено на старика, но внезапно раздался детский крик. Это негодование внезапно исчезло беззвучно, как только оно вот-вот достигнет того старика.

Лицо Сюнь Чуаня сразу изменилось.

На плече старика сидел прозрачный младенец, залитый черным цветом. Его глаза были красными, как кровь, а зубы острее кинжалов. Они холодно мерцали в темноте, и его щеки были надутыми, как будто он что-то жевал. Издав звук «Гэ Чжи Гэ Чжи» во время жевания, он проглотил негодование, которое только что послал Сюнь Чуань.

Сюнь Чуань холодно рассмеялся:

«Так ты старая ведьма, которая выращивает маленьких призраков!»

Он знал, что не был противником этого старика, и не планировал удариться головой об эту стену. И все же тот старик наложил чары, и невидимая стена окружила его, заманив в ловушку внутри.

«Ха-ха-ха, ну и что, если я вырасту собственных маленьких призраков. Разве ты не тоже маленький поднятый призрак этого человека? Почему бы тебе не последовать за этим стариком, а не за этим болезненным ублюдком ».

Старик подумал, что Сюнь Чуань был маленьким привидением Янь Юя. 2

Сюнь Чуань пытался прорваться наружу, но в тот момент, когда любая часть его тела касалась барьера, он разъедал его до костей. Из-за боли, вызванной этой реакцией, он начал скручиваться, и его лицо стало еще белее, чем было.

Старик собирался закончить свое проклятие, словно собираясь поглотить его душу. Он слегка улыбнулся, глядя на него:

«Вам не повезло встретиться со мной. Вы не можете выбраться. Сдавайся и не думай иначе. Если ты не хочешь, чтобы твоя душа улетела, оставайся послушным ... »

Он не успел закончить, когда внезапно его тело заколебалось. После его громового падения дым и пыль разлетелись повсюду, прежде чем обнаружил человека, стоящего прямо за ним.

Янь Юй поднял глаза, молча глядя на Сюнь Чуаня, его грудь неровно вздымалась, как будто он бежал сюда. Его дыхание также было неровным, и он отбросил кирпич в руке, шагнув ближе в темноту ночи.

Ребенок-призрак на полу закричал, когда увидел его, и агрессивно подлетел к Янь Юй. Он открыл пасть, злобно вцепившись ему в руку, но в следующую секунду он был разъеден его кровью и начал кричать от боли. Ян Ю был бесстрастен, когда он сжал его горло, и во вспышке талисмана форма этого ребенка растворилась в облаке черного дыма. Вместо его тела в руке Ян Юй была прозрачная черная жемчужина, полная негодования.

Увидев это, Ян Юй слегка нахмурил брови и взмахом запястья сунул жемчужину в карман. Затем он поднял руку для заклинания и отмахнулся от барьера вокруг Сюнь Чуаня.

Половина лица Сюнь Чуаня была в форме скелета, и он с большим трудом поднялся с земли. Его руки чувствовали себя так, как будто они были брошены в огонь, и было видно, как ржавчина распространяется повсюду.

Янь Юй взглянул на Лю Чан Миня, который уже был мертв, и сказал неразборчивым тоном:

«Ты пришел сюда, чтобы убить?»

Сюнь Чуань протянул руку, чтобы коснуться его лица, а затем опустил руку на его слова. Он чутко почувствовал, что воздух вокруг него сгущается, и фальшиво улыбнулся, сказав:

«Я злобный призрак ……. злобные призраки, которые не могут убивать людей, можно ли их назвать злонамеренными? »

Старик на земле дернулся и мучительно закашлялся. Казалось, он просыпается, и Ян Ю даже не взглянул на него, прежде чем холодно заставил его снова потерять сознание от удара ногой.

Сюнь Чуань получил тяжелую травму, и его тело менялось с призрака на человека. Янь Юй, казалось, хотел остановить его, но Сюнь Чуань отшвырнул его. Его пара глаз злобно смотрела на Янь Юй, как если бы он был существом, загнанным в угол:

«Мне не нужно, чтобы ты заботился! Я тот, кто любит убивать людей! Рано или поздно я даже убью тебя! »

В этот момент он был полон шипов и кричал от всего сердца. Ян Ю вытер кровь с тыльной стороны руки и с силой схватил Сюнь Чуаня за запястье. Низким и тяжелым голосом он сказал:

«Вернись со мной».

«Я не пойду!»

Глаза Сюнь Чуаня были такими красными, что капала кровь. Он злобно укусил Ян Юя за запястье, но его остановила рука Ян Юя, схватившая его за подбородок. Человек и призрак были заморожены таким образом, пока Сюнь Чуань резко не оттолкнул Янь Юя:

«Уходи! Мне не нужно, чтобы ты заботился! Когда надо мной издевались, тебя там не было! Когда меня убили, тебя тоже не было! Почему ты сейчас обо мне заботишься! »

«Ян Ю, я больше всего ненавижу тебя! Я тебя до смерти ненавижу! Вы ничего не понимаете! Вы ничего не знаете! »

"Вы знаете? Если бы я не сбежал в тот день, он бы меня до смерти заиграл! Как долго я тебя ждала! Как долго я тебя ждал! Почему ты не появился! Почему!"

Тот день был подобен шипу, глубоко и твердо вонзившемуся в сердце Сюнь Чуаня. Со временем он будет гноиться и гноиться, и даже легкое прикосновение к нему вызывает такую боль, что становится трудно дышать.

Двое из них разошлись, а затем снова возвращались вместе. Как корень лотоса, который на самом деле никогда не отделится, как нож, разрезающий воду, в конце концов они будут связаны вместе. В ту дождливую ночь, когда его ждал Сюнь Чуань, в конце концов Ян Юй пришел ему навстречу. Как это было вначале и много раз после этого, ему никогда не удавалось быть достаточно жестоким, чтобы закрыть свое сердце и положить конец этому.

Он сделал это только один раз.

Единственный раз.

Единственный раз… ..

Сюнь Чуань почувствовал, что балансирует на грани, готовый потерять рассудок. Когда он был человеком, он не был счастлив. Когда он призрак, он еще более несчастен. Он боролся всей своей жизнью, чтобы оттолкнуть Ян Юй, когда его внезапно заключили в объятия. Объятия начали сжиматься, и его борьба была решительно остановлена.

Ян Ю ничего не сказал, но сила, которую он использовал, казалось, пыталась запутать Сюнь Чуаня в его крови и костях. Казалось, что у Сюнь Чуаня больше не осталось сил, чтобы бороться, и он бесстрастно уставился на покрытую шрамами стену перед ним, как будто смотрел на свою собственную жизнь, покрытую шрамами.

Бледно-белый палец Янь Юй ласкал его устрашающее лицо, прежде чем схватить его за затылок и наклониться, чтобы поцеловать его в губы. Посылает струну «человеческого» воздуха, медленно вдыхая ее в сторону Сюнь Чуаня. Сюнь Чуань хотел оттолкнуть его, но Ян Юй схватил его смертельной хваткой, и он не мог двинуться ни на дюйм.

У Ян Юя было тело, которое обычно было холодным, и, когда они оба были такими, и оба их тела были ледяными, было трудно сказать, кто был холоднее. Травма на лице Сюнь Чуаня медленно восстанавливалась, но поцелуй не прекращался. Его лицо и глаза дрожали, а его пальцы сжимались и расслаблялись, расслаблялись и сжимались, сжимались и расслаблялись, а затем Сюнь Чуань использовал свою силу, чтобы схватиться за рубашку Янь Юя.

Они долго не расставались.

Ян Ю закрыл глаза, приглаживая спину:

«Не уходи в следующий раз…»

«Не будь в месте, которое я не вижу».

Лунный свет пролился на разрушенное здание, беззвучно освещая их, и голос Ян Юй казался таким же теплым, как цвет луны.

«Пойдем со мной домой».

Не Будь Содержанцем Глава 98: Внезапно Начинаю Нежно Скучать По Этой Человеческой Жизни

Когда они вышли из заброшенного здания, повсюду было очень тихо; напротив, когда они добрались до города, даже в это время ночи их окружали громкие крики и шум. Одетый в короткую черную футболку, когда Янь Юй шел к своей квартире, он небрежно перекинул куртку через плечо и опустил голову, чтобы закурить сигарету.

Когда он прибыл в свой многоквартирный дом, он не сразу направился домой, а вместо этого заказал несколько шампуров в киоске для барбекю на открытом воздухе, присев на корточки у обочины, чтобы подождать.

Сюнь Чуань молча стоял рядом с ним, и кроваво-красный оттенок все еще оставался в его глазах. Даже ночной ветерок не шелестел вокруг него..

Прошло уже какое-то время с тех пор, как они вдвоем, казалось, вели себя вот так, сидя на корточках у обочины дороги, оставаясь так всю ночь, без всякой на то причины.

Сюнь Чуань привык ходить в один и тот же бар, привык находить одного и того же человека, чтобы выпить с ним спиртного. Однако в тот конкретный день Янь Юя там не было, и поэтому он шел по дороге, шел и шел всю дорогу до этого района.

Ночь достигла своего апогея, и многие люди приходили и уходили по своим ночным делам. Янь Юй, прячась от хозяйки, пытавшейся взыскать с нее арендную плату, бесцельно бродил под ночным небом.

Летние ночи были влажными и жаркими, поэтому он купил несколько банок ледяного пива и сел у дороги, не ожидая, что Сюнь Чуань столкнется с ним.

Улица, по которой он шел, была немного узкой и тесной, поэтому пешеходы, естественно, заполняли весь район, когда они шли. И все же по какой-то причине Сюнь Чуань одним взглядом смог разглядеть его сквозь гущу толпы. Он молча подошел сзади к Янь Юю, желая использовать этот шанс, чтобы пнуть его в спину. Но Янь Юй схватил его за лодыжку, крепко сжимая ее, когда он сделал это, и Сюнь Чуань рухнул на землю от нестабильности.

“Черт! У тебя есть глаза на затылке?”

Сюнь Чуань процедил слова сквозь стиснутые зубы от боли, чем привлек к себе довольно много внимания из-за чего оборачивались люди.

Янь Юй услышал его голос и, удивленно приподняв брови, повернул голову и сказал,

“Это ты”.

“Я пошел в бар, чтобы найти тебя, но тебя там не было. Твои друзья сказали, что ты будешь болтаться здесь, поэтому я пришел сюда.”

Сюнь Чуань откинул свою чрезмерно длинную челку вверх, не зная, как странно он выглядел, когда делал это. Он стряхнул пыль со своего тела и, не обращая внимания на то, что оно было грязным, сел прямо рядом с Янь Юем на землю.

Янь Юй немного потерял дар речи и посмотрел на него,

“За чем? Я должен тебе денег?”

Сюнь Чуань пристально посмотрел на него,

“Что за чушь собачья. В прошлый раз был за счет мой счет!”

Янь Юй не ответил и прикусил сигарету. Его плечи затряслись, когда он усмехнулся, в то время как Сюнь Чуань мог чувствовать только боль в заднице, исходящую от его тела. В какой бы позе он ни пытался сесть, это было неприятно, и он продолжал приспосабливаться, нахмурив брови.

Янь Юй оглянулся из интереса, и с этого ракурса половина его лица была погружена в тени, что придавало ему ощущение прохлады, когда он сказал,

“Если ты будешь вести себя так, я подумаю, что ты сделал что-то плохое”.

Сюнь Чуань показал ему средний палец и с высокомерным выражением на лице сказал:,

“Что ты делаешь на улице в такое время ночью? Здесь повсюду комары.”

Янь Юй поднял палец, чтобы указать вверх, небрежно сказав,

“Печальная жизнь, конечно. Денег на аренду нет, так что меня выгнали, и я могу спать только на улице”.

“Тогда пойдем ко мне домой”.

Сюнь Чуань даже не подумав, выпалил:

“Пойдем со мной домой”.

Дым слабо поднимался от грилей для барбекю, смешиваясь со слабым запахом готовящегося и горящего мяса, резко вырывая людей из их мыслей. Владелец ларька для барбекю быстрыми руками посыпал ароматизатор, что показало, как он занимается этим уже много лет. Он держал шампуры и шлепал ими по грилю, чтобы избавиться от лишних ароматизаторов, прежде чем положить их в пакет. Он громко закричал,

“Сяо-Янь, твои шампуры готовы!”

Янь Юй всегда приходил сюда за шампурами, настолько, что его считали постоянным клиентом. Услышав звонок, он погасил сигарету и пошел за ними, чтобы расплатиться.

Сюнь Чуань молча наблюдал за ним, пока он стоял в тени дерева. Повсюду вокруг него было множество безголовых призраков, которые натыкались на толпы и ходили повсюду, чтобы найти себе замену.

Янь Юй схватил свою еду, а затем посмотрел в сторону дерева, где стоял Сюнь Чуань. Почувствовав его пристальный взгляд, Сюнь Чуань подошел, чтобы последовать за ним домой. Когда он подплыл, он заметил рану на тыльной стороне руки Янь Юя. Он опустил глаза и не сказал ни слова, демонстрируя выражение, которое было трудно расшифровать.

Янь Юй не купил много еды, и поэтому к тому времени, когда он вернулся домой, осталась только металлическая палочка. Используя свои ключи, чтобы открыть дверь, он бросил шампур в мусорное ведро в углу, как только вошел. Он упал на кровать, а затем притянул подушку в свои объятия, перевернулся и больше не двигался.

Вскоре после этого в комнате послышались слабые звуки дыхания.

Сюнь Чуань подплыл и обнаружил, что Янь Юй закрыл глаза и заснул. Его глаза не могли не переместиться на тыльную сторону руки Янь Юя, и там лежал идеальный отпечаток следов зубов, окруженный облаком черного дыма, который мешал ране закрыться.

Сюнь Чуань продолжал смотреть и смотреть, прежде чем, наконец, протянул руку и медленно, по кусочку, впитал это черное облако. Когда он отошел, рука Янь Юя, казалось, восстановилась и вернулась в нормальное состояние.

Сюнь Чуань медленно сжал руку, когда его нахмуренные брови, наконец, немного расслабились.

Сам Янь Юй плохо спал, просыпаясь, а затем засыпая, просыпаясь, а затем снова засыпая. Ему удалось только немного вздремнуть, прежде чем он проснулся.

Он лег на кровать, перевернулся и обнаружил, что кто-то сидит на краю его кровати. Человек держал в руках пульт от телевизора, повернувшись к нему спиной, он сидел и смотрел телевизор, беззвучно переключая каналы.

Телевизор не использовался в течение очень долгого времени, и сигнал был не очень хорошим; было так много каналов, которые можно было смотреть. Янь Юй зевнул, а затем свернулся калачиком позади Сюнь Чуаня. Он нажал кнопку регулировки громкости на пульте дистанционного управления в руках Сюнь Чуаня, и звук, наконец, появился из телевизора.

Сюнь Чуань не повернул головы, только сосредоточил взгляд на телевизоре. Глядя на него со спины, это действительно подчеркивало его худощавую и тощую фигуру до такой степени, что почти можно было разглядеть его костную структуру. Когда он не разговаривал, Сюнь Чуань обладал аурой тихого и послушного ребенка, взглядом, который никогда не позволил бы другим увидеть безумие, скрывающееся внутри.

Янь Юй небрежно взъерошил волосы Сюнь Чуаня, прежде чем встать с кровати, чтобы надеть тапочки.

Когда он встал с кровати, Сюнь Чуань незаметно оглянулся, только чтобы увидеть, как Янь Юй роется в шкафу в поисках пижамы и устраивает огромный беспорядок. Смешивая свои брюки и рубашки, чтобы идеально имитировать кучу мусора.

Янь Юй накинул одежду на плечи и, когда он подошел к своей ванной, посмотрел на Сюнь Чуаня, встретившись с ним взглядом.

Янь Юй сказал,

“Я собираюсь принять душ”.

Сюнь Чуань ничего не сказал.

Янь Юй указал на него,

“Не подглядывай”.

"Кого это волнует."

Сюнь Чуань отвел взгляд и переключил канал. Он целенаправленно увеличил громкость, заглушая звуки воды, доносящиеся из ванной. Именно в это время дверь шкафа внезапно со скрипом открылась, и оттуда вывалилась куча одежды.

Сюнь Чуань молча огляделся.

Дверь шкафа изначально была сломана, и пространство внутри не могло вместить много вещей. Янь Юй также обычно был очень ленивым, и он не заботился о складывании, только запихивал их в шкаф, как мячи. Чем больше он набивал, тем легче им становилось рушиться. Сюнь Чуань немного поколебался, прежде чем подплыть, поднять одежду и запихнуть ее обратно.

"Ва–Ла-“

Одежда снова упала.

Немного раздраженный теперь, Сюнь Чуань с силой запихнул их обратно. Однако вскоре после этого они все снова вываливались. Раздраженный, он использовал свое негодование, чтобы схватить всю одежду и бросить ее на кровать.

Призраки любят прятаться по темным и мрачным углам, поэтому в шкафу во всех четырех углах шкафа было разложено шесть медных монет в качестве защиты от них. Сюнь Чуань подумал, что карманы пальто Янь Юя, однако, не были вычищены, и одним движением руки эти монеты упали ему на ладонь.

Эти монеты так долго хранились в шкафу, что уже потеряли свою силу. Они также могли по-настоящему угрожать только нескольким духам низкого уровня. Вспомнив, что Янь Юй хранил свои особые предметы и инструменты в ящиках стола, он протянул руку, чтобы открыть их.

Первый ящик был заполнен книгами, а во втором хранились золотой денежный меч-убийца-призрак и меч из персикового дерева, поэтому он положил монеты в третий ящик.

Люди, естественно, обладают большим количеством любопытства, и это, конечно, не исключает призраков. Сюнь Чуань почувствовал, что четвертый ящик был очень легким, как будто внутри ничего не было, и он не мог не открыть его. Его встретила стопка бумаг, где каждый лист, казалось, содержал одну и ту же шестиконечную звездообразную диаграмму багуа.

Самый обычный лист бумаги, но схему на нем было невозможно понять. Но что привлекло внимание Сюнь Чуаня, так это две строки цифр рядом с диаграммой багуа.

Он взглянул на них и почувствовал, что они выглядят очень знакомыми. Когда он понял, что это были даты его рождения и Янь Юя, он не мог не слегка нахмурить брови.

Именно в это время звуки воды в ванной прекратились. Сюнь Чуань без единого звука закрыл ящик и плюхнулся обратно на кровать.

С полотенцем на шее и мокрыми волосами, Янь Юй вышел и прищурился, увидев гору одежды на своей кровати.

спросил Янь Юй,

“Кто это сделал?”

Отвернувшись от него, Сюнь Чуань нажал на пульт, чтобы сменить канал, не говоря ни слова.

Янь Юй сказал,

“Для чего бы ты это не сделал, не мог бы ты это вернул обратно”.

Услышав это, Сюнь Чуань даже не повернул головы и прямо использовал свое негодование, чтобы бросить одежду обратно в шкаф, и даже закрыл дверцу шкафа.

Три секунды спустя……

"Ва–Ла-“

Вся одежда упала вниз.

Это были действия небес, а не что-то, связанное с людьми, и абсолютно не вина каких-либо призраков.

Янь Юй мог только высушить волосы и схватить стопку одежды обратно на кровать. Резкими движениями он сложил свою одежду, и пока он это делал, его взгляд скользнул к телевизору. Шоу, показываемое по телевизору, было старой версией lt;lt;Легенды о Белой змееgt;gt;, играющей прямо на сцене, где Сюй Сянь признается Баю Судженю на мосту Дуань.

Сюй Сянь: “Миледи, если бы я сказал вам, что я болен, вы бы поверили этому? Только потому, что несколько дней назад на мосту Дуань я кое-кого встретил, и с тех пор в моем сердце поселилась болезнь”.

Сюй Сянь: “Я не знаю, кто вызвал эту болезнь, но когда я увидел тебя сегодня, я думаю, что кое-что понял в своем сердце”.

Янь Юй был тупым и совершенно бесполезным в складывании одежды. Рубашка с воротником, которую складывали снова и снова, в конце концов все равно будет кривой и шаткой. От разочарования рубашку просто превратили в еще один мяч и отбросили в сторону.

Эта рубашка приземлилась прямо у ног Сюнь Чуаня, и ему захотелось взглянуть на то, что делал Янь Юй. Но единственное, что он мог видеть, была гора одежды и Янь Юй, спрятанный за ней. Немного поколебавшись, он протянул руку, чтобы схватить эту мятую рубашку и положить ее на колени, чтобы сложить ее ровно и идеально. В течение этого времени только телевизор издавал какие-либо звуки.

Сюй Сянь: “К сожалению, эта болезнь…… похоже, это вызвано присутствующей здесь миледи.”

Бай Суджэнь был сбит с толку,

“Мы встречались всего два или три раза. Как ты мог заболеть из-за меня?”

Сюй Сянь: “Два или три раза - это определенно немного, так что, возможно, миледи, вы на самом деле ничего не почувствовали. Но человеческая жизнь длится не более 70 лет, и если отнять десять лет обучения, десять лет слабости и старости, то останется всего 50 лет. В пределах этих 50 половина забирается ночью, оставляя только 25......”

Сюнь Чуань подобрал рубашку по углам, до самого края, а затем сложил ее плотно и ровно, идеально сложив. Его личность была немного особенной, такой, в которой его собственничество было доведено до максимума. Ему не нравилось, когда другие люди прикасались к его вещам, и поэтому он всегда сам убирался.

Некоторые вещи, однажды начавшись, уже невозможно было бы остановить. Сюнь Чуань отложил сложенную рубашку в сторону, а затем тихо схватил другую, повторяя свои действия, аккуратно расправляя ее.

Все это время телевизор все еще показывал шоу.

Сюй Сянь: “......И подумайте о еде и питье, работе и болезни, беготне во всех разных направлениях в течение вашей жизни, сколько дней будет потрачено впустую? Дни, которые можно провести с тем, кого ты любишь, считая по пальцам, на самом деле действительно меньше, чем маленькие”.

Сюй Сянь выглядел точь-в-точь как прилежный студент, который только головой погружен в книги, но в нем была какая-то мудрость,

“Я не хочу, чтобы миледи думала, что я хулиган, который охотится за девушками. Но если бы у меня было только два или три шанса в этой жизни встретиться с миледи, я уже упустил два, оставив только этот, так как же я мог упустить его?”

Ни с того ни с сего Сюнь Чуань внезапно почувствовал волнение, и ему не хотелось ничего складывать, даже заканчивать наполовину сложенную рубашку в своих руках. Он отбросил его в сторону, но он не думал, что вместо этого сбросит гору одежды, а также опрокинет сложенную стопку одежды Янь Юя.

Сюнь Чуань хотел повернуться обратно к телевизору, но Янь Юй потянул его назад. Обе его руки были схвачены, и он не мог пошевелиться.

Янь Юй был достаточно зол, чтобы рассмеяться,

“Это было нарочно, не так ли?”

Сюнь Чуань подумал про себя, ну и что, что это было нарочно, и повернул голову в сторону, не издав ни звука.

Янь Юй заставил себя отвернуться,

“Ты мог бы быть немного более открытым в этом вопросе, если бы хотел отомстить мне”.

Говорить между строк - это значит не делать ничего тайно.

Сюнь Чуань пнул его за это, но он последовал своим словам и открыто пнул рубашку с кровати, прежде чем с вызовом посмотреть Янь Юю в глаза. Он как раз собирался пнуть его снова, когда Янь Юй перевернулся и надавил на обе его ноги,

“Подними ее”.

Сюнь Чуань холодно фыркнул, закрыв глаза, и проигнорировал его.

Янь Юй сказал,

“Ты поверишь, что я просто сниму с тебя одежду и выброшу ее?”

Сюнь Чуань открыл глаза и бесстрастно посмотрел на него. Однако, просто невооруженным глазом, он почему-то казался явно сумасшедшим. В следующую секунду его ладонь слегка шевельнулась, схватив предмет одежды и уронил его прямо на голову Янь Юя.

В тот момент, когда он упал, он закрыл Янь Юю обзор, и даже накрыл Сюнь Чуаня собой. Янь Юй не был зол или раздражен; он только спокойно посмотрел на Сюнь Чуаня. Его красивое лицо было увеличено перед глазами Сюнь Чуаня, и он был достаточно близко, чтобы почувствовать его дыхание.

Встревоженный, Сюнь Чуань пошевелился, но его придавило такой силой, что он не мог пошевелиться. Он избегал взгляда Янь Юя и отвернул голову, закрыв глаза и зарычав:

“Отпусти!”

Его подбородок был четко очерчен, принадлежа к категории, которая определяет мужчину как мужественного. Его лицо тоже было красивым, таким красивым, что казалось не от мира сего. От его ресниц тоже нельзя было уклоняться. Длинные и толстые, они в настоящее время слегка дрожали, в отличие от его внешнего выражения, которое пыталось показать, что он сильный.

Янь Юй наклонился ближе, и он спросил в ответ:

”И что ты собираешься делать, если я этого не сделаю?"

Сюнь Чуань стиснул зубы, а затем сузил глаза:

“Я высосу всю твою человеческую энергию, если ты этого не сделаешь”.

Янь Юй рассмеялся над его наивностью и кивнул головой:

“Тогда вперед. Если сможешь, я буду считать тебя потрясающим”.

Сюнь Чуань, конечно, не мог на самом деле пойти и поглотить что–либо по-настоящему, поэтому он застрял, когда услышал это - не мог двигаться и ничего не мог сделать. Янь Юю нужно было только слегка наклонить голову, и он смог бы коснуться кончика его носа. Когда он говорил, их губы соприкоснулись, и теперь Сюнь Чуань что-то почувствовал и слегка расширил глаза,

“Не надо...“

Было уже слишком поздно, и его незаконченные слова были поглощены Янь Ю. Сюнь Чуан крепко стиснул зубы и хотел отвернуть голову, но его крепко держали за затылок. Янь Юй легко открыл рот, а затем пронесся через его рот, непринужденный и дикий. Чем больше они целовались, тем глубже он погружался, пока у Сюнь Чуаня не закружилась голова, и его туго свернутое тело неосознанно расслабилось.

Некоторое время назад эта белая футболка каким-то образом соскользнула с головы Янь Юя, и яркий белый свет ярко осветил их сверху. Сюнь Чуань собрался с мыслями, когда тихий смешок прозвучал у его уха,

“Что, ты уже впитал мою человеческую энергию?”

Сюнь Чуань не уловил ни единого проблеска, и его взгляд устремился к потолку. Из-за того, что он был чрезмерно возбужден, его глаза были покрыты слабым красным блеском, таким же красивым, как красные драгоценные камни.

Янь Юй отпустил его и поднялся. Он положил одежду обратно на кровать, а затем взял зажигалку с прикроватного столика. Он прикусил сигарету и сказал:

“Продолжишь валять дурака, и я вышвырну тебя за дверь”.

Через некоторое время Сюнь Чуань, наконец, выполз с кровати. Он не смотрел на Янь Юя и обхватил руками колени, сев на край кровати, чтобы продолжить смотреть свою драму.

Янь Юй посмотрел на него сзади, и он стряхнул пепел сигареты на край кровати, прежде чем продолжить свою болезненную битву с одеждой. Его скорость складывания была очень низкой, и он не мог не испустить глубокий вздох, а затем прислонился к Сюнь Чуаню, не двигаясь.

Янь Юй сказал,

“По половине каждому?”

Сюнь Чуань не издал ни звука и вместо этого схватил рубашку, чтобы положить ее на колени, следуя своему собственному процессу, чтобы сложить ее идеально. Тем временем по телевизору показывали ту часть, где Сюй Сянь просил о чтении в храме Юэлао. Янь Юй потянулся сзади, чтобы обнять Сюнь Чуаня за талию, положив подбородок ему на плечо. Он курил, наблюдая за происходящим, и выражение его лица выражало невиданное ранее спокойствие.

Сюй Сянь: “Может быть, ты не веришь моему сердцу?”

Гуа По-По: “Дело не в том, что я смотрю на тебя свысока, глупое дитя. Сердце мужчины никогда не было стабильным. Ты можешь положиться на нее всем сердцем, но после сегодняшнего вечера, кто знает, кто снова будет там завтра?”

Сюнь Чуань подумал, что эта фраза идеально подходит определенному человеку. Он повернул голову назад, но затем Янь Юй схватил его за подбородок и крепко поцеловал. Набрав полный рот дыма, он быстро и сразу отвернулся от него.

Сюй Сянь: “По-По, твои слова неразумны. Другие говорили, что вы можете предсказывать будущее, но я этого не вижу. Где лежит мое сердце, знаю только я. Он всегда лежал там, где он есть, никогда не двигаясь ни на дюйм”.

Гуа По-По: “Возможно, она принадлежит твоему сердцу только сейчас, но в будущем, когда ты встретишь кого-то более красивого, кого-то лучшего, было бы трудно сказать, что твое сердце не будет тронуто”.

Сюнь Чуань подумал, что если бы он не превратился в призрака, чтобы найти Янь Юя, возможно, он бы уже нашел новую любовь. Это нежелание, это негодование, принадлежащее злобному призраку, начало подниматься из его сердца, но оно было с силой подавлено.

Сюй Сянь: “Даже если я встречу какую-нибудь другую, лучшую, более красивую леди, то, естественно, найдется лучший, более красивый мужчина, который ей подойдет. Какое мне до этого дело?”

Гуа По-По: “Ты говоришь так только потому, что ее красота сейчас не похожа ни на чью другую. Когда она состарится, и эта красота увянет, когда она состарится, станет морщинистой и желтой, будет ли твое сердце по-прежнему принадлежать ей?”

Сюй Сянь: “Она стареет, тогда я буду с ней, чтобы состариться. Мое сердце, естественно, было бы на том же месте”.

Наконец, они наконец закончили складывать стопку одежды, и, чтобы ее снова не опрокинули, Янь Юй поднялся с кровати, чтобы положить все это обратно в шкаф. С его плохой памятью он уже совершенно забыл, что положил внутрь медные монеты. Теперь, когда они пропали, он, естественно, ничего бы не обнаружил.

Сюнь Чуань продолжал складывать последнюю из толстых ватников, прежде чем принести их. Увидев Янь Юя, присевшего на корточки перед шкафом и загораживающего дверь, он пнул его сзади.

Янь Юй рефлекторно хотел выругаться вслух, но, увидев, что это Сюнь Чуань, он слегка отодвинулся в сторону и немного неохотно освободил немного места.

Грязная кровать была наконец убрана, и, взглянув на время, Янь Юй обнаружил, что уже перевалило за полночь. Он закрыл дверцу шкафа и, обнаружив, что она закрывается неправильно, у него не хватило ни воли, ни энергии, чтобы беспокоиться.

Эпизод по телевизору тоже, казалось, приближался к концу.

Гуа По-По: “Не самое худшее - стать старым или уродливым. Что, если она проснется, а она уже забыла о тебе? Для нее вы были бы просто человеком 1, 2, 3 или 4. Было бы тогда твое сердце все еще с ней?”

Сюй Сянь: “Чего бы я боялся, если бы она забыла обо мне? Ей не потребовалось бы ничего большего, чем несколько раздражений, чтобы сказать ей, как меня зовут или где мой дом. Мое сердце все еще будет там, где ему и место".

Янь Юй выключил свет и выключил телевизор. Он молча лежал на кровати, как будто думал о чем-то, но это было ни о чем.

Забыть, в каком-то смысле, это было то же самое, что реинкарнация. Стать новым человеком в новой жизни, чтобы никогда не вспоминать свою прошлую жизнь.

Янь Юй не стал зацикливаться на этом и двинулся к середине кровати после того, как лег. Затем он придвинулся ближе к Сюнь Чуаню, но Сюнь Чуань, казалось, не был рад находиться рядом с ним и перевернулся, повернувшись к нему спиной.

Янь Юй заложил руку за голову,

“Сумасшедший?”

Хотя он не знал, из-за чего злился Сюнь Чуань, но вспыльчивость, такого рода вещи, она всегда приходит без следа, а затем уходит без следа.

Янь Юй молча лежал там, не в силах заснуть. Он перевернулся, а затем обнял Сюнь Чуаня сзади, притянув его чрезмерно худое тело в свои объятия. Были слышны звуки от нескольких мотыльков, летающих в окно, и некоторых других насекомых, летающих вокруг уличных фонарей, давая людям знать и чувствовать, что приближается лето.

Зима уже прошла.

Сноски

*1 Поиск замены: это упоминалось во время сцены автомобильной аварии с этой парой, но в основном это основано на убеждении, что призракам нужно найти людей, которые могли бы заменить их в любой ситуации, в которой они погибли, чтобы остановить все, что их ограничивает/чтобы выйти из этой ситуации.

Есть несколько способов сделать это, но одно убеждение состоит в том, что, как бы ни умер человек (и если случайно он станет призраком), он застрянет в этом положении. Если кто-то умирает, утонув, он никогда не сможет выбраться из воды и должен продолжать “тонуть”, пока кто-то другой не заменит его или его ситуацию “утопления” (некоторые из этих историй объясняют, почему некоторые люди таинственно умирают или что это будет рассматриваться как самоубийство).

Другое убеждение заключается в том, что они не могут получить достаточно “отдыха” или покоя, пока у них не будет “замены”, даже если это не обязательно на самом деле, но призраки все еще поддерживают такую веру в то, что им нужен кто-то/живой человек, чтобы облегчить их страдания. Есть и другие истории о том, как призракам нужно заработать определенную вещь, чтобы повысить уровень, чтобы уйти, и т. Д., Но большинство историй основаны на том, как призракам нужно найти замену.

*2 Рассматриваемая драма: цитаты, которые, пожалуйста, обратите внимание, что автор немного перефразирует, так что это не совсем дословный перевод реальной драмы, но он довольно близок, относится к этому эпизоду: https://www.youtube.com/watch?v=WUPTjtl-qzc из драмы "Легенда о белой змее" (9-й эпизод). Это не самая новая версия, если вам нравятся компакт-диски, а старая версия (2006). Этот драматический сериал основан на устной народной сказке, одной из самых известных романтических историй, переданных из поколения в поколение (отсюда довольно много вариаций в фильмах, романах, телешоу и т. Д. таким образом, вы, возможно, видели результаты, соответствующие этому имени, если вы выполняете поиск в Интернете).

В очень кратком и базовом изложении это история любви между существом-змеей, которое может превратиться в человека и человека, а также перипетии, взлеты и падения в их отношениях. Его хвалили за то, что он подчеркивает свободу любви между мужчиной и женщиной (выбирая, кого любить и на ком жениться), а также ненависть и негодование против общества, которое строго и наполнено бессмысленными правилами, которым они должны следовать (и не совсем счастливый конец...)

В любом случае, я полагаю, что упомянутая сцена является вторым признанием Сюй Сяня. И следует отметить, что Сюй Сянь - человек, а Бай Суджэнь - змея, а Гуа По-По похож на Янь Юя, гадалку.

* 3 По-По: как бы вы назвали пожилую даму, обычно как бабушка; Гуа на самом деле гуа ба гуа, но в данном случае, помимо того, что она символизирует гадалку, это также кличка, которым ее называют (например, имя/прозвище)

Не Будь Содержанцем Глава 99: Нельзя быть Содержанцем для Призрака

Прошло довольно много дней, и здание наконец-то приняло нового жильца. По словам хозяйки, это была одинокая дама; дама, которая была довольно смелой, так как она специально хотела снять комнату, где умерла Су Ю. Или, другими словами, она жила бы прямо над Янь Юем.

“Эта юная леди не так уж плоха. Заплатил за аренду на полгода сразу. Не смей запугивать ее и не болтай о вещах, о которых тебе не следует упоминать, например, о романе Су Ю. Держи рот на замке.”

После убийства здесь почти никто не осмеливался снимать жилье. Таким образом, чтобы иметь возможность заплатить за аренду за полгода сразу, это могло означать только то, что у нее было довольно много денег, что вызывало вопрос о том, зачем она приехала сюда в такое крошечное место. А также специально запросить комнату, где умерла Су Ю – действительно, очень странные вкусы.

Домовладелица средних лет, очевидно, не додумалась до этого момента и только рассмеялась, уходя с деньгами в руке, плавной походкой отправившись на поиски кого-нибудь, с кем можно было бы поиграть в маджонг.

Утром эта дама бесшумно въехала в дом с очень небольшим багажом в руках. Только две штуки прокатились по коридору, звуки довольно отчетливо разнеслись по почти пустому зданию. Из-за этого внезапного шума в коридоре Янь Юй заглянул в крошечную щель, которую он открыл в двери.

На этой девушке была плотно облегающая короткая юбка, открывающая пару толстых мускулистых ног очень здорового загорелого цвета. Он также мог смутно различить очертания мышц на ее теле. Возможно, около 170 см или выше, и даже на шпильках. Ее длинные черные волосы, почти доходившие до талии, казались более гладкими, чем шелк, и она легко держала два своих багажа, когда поднималась по лестнице.

Платье, в котором она была, было выпущено ограниченным тиражом, а хрустальный браслет на ее запястье стоил по меньшей мере тридцать тысяч, что делало ее совершенно неуместной на фоне этого здания. Как раз в тот момент, когда Янь Юй собирался закрыть дверь, девушка, казалось, почувствовала на себе взгляд и обернулась, чтобы улыбнуться ему.

Что это было за лицо?

Область вокруг задней части ее правого уха выглядела так, словно ее обожгло кипятком. Оно было искривленным и кривым, и в сочетании с ее густыми бровями, крючковатым носом, высокими скулами и толстыми губами, она была уродливее, чем что-либо могло быть. Без единого намека на нежность или красоту, которые могли бы принадлежать только женщинам, когда она улыбалась, она выглядела слишком грубой и неподобающей леди.

Янь Юй не выразил никаких эмоций в ответ на ее улыбку и вместо этого закрыл дверь.

Сюнь Чуань сел, скрестив ноги, на кровать и посмотрел наверх,

“Кто-то въехал”.

Янь Юй всегда, казалось, улавливал самые важные моменты,

“Хм, девушка. Довольно высокий, с длинными волосами и довольно богатый.”

Услышав это, Сюнь Чуань внезапно улыбнулся. Его рот изогнулся вверх в угрожающем выражении, превратившемся в невыразимый ужас. Взмахом руки на столе бесшумно появилась банковская карточка, очевидно, та самая, которую Янь Юй похоронил перед своей могилой.

Сюнь Чуань уставился на него, холодно спрашивая,

“Достаточно, чтобы ты мог потратить?”

Система слабо зазвенела: [Динь~]

[Мой хозяин, пожалуйста, отнеситесь серьезно к словам о том, чтобы быть самодостаточным и уверенным в себе, и строго следуйте правилам системы. Не может быть содержанцем для человека, и уж точно не для призрака!]

Если бы система была всего лишь призраком, Янь Юй был бы первым, кто позаботился бы о ней, превратив ее в пыль и сдув все это, уничтожив ее душу и неспособную воскреснуть когда-либо снова.

Утро уже наступило и двигалось дальше, что означало, что Янь Юй действительно должен пойти присмотреть за своим стойлом. Он прибрался, как и сказал,

“Денег, таких вещей, никогда не будет достаточно, чтобы их потратить”.

Но он так и не взял в руки эту карточку.

Он взял свой рюкзак и приготовился выйти, когда повернул голову и обнаружил, что Сюнь Чуань и не думал следовать за ним.

Янь Юй постучал в дверь костяшками пальцев, привлекая внимание Сюнь Чуаня,

“Я сейчас ухожу”.

Сюнь Чуань перекатился на кровати,

“Солнце слишком яркое. Иди сам”.

Половина его тела свисала с края кровати, и он упал. Затем он всплыл обратно, упал, затем снова всплыл, как ребенок с психическими проблемами. Янь Юй подумал, что если он не пойдет, то ладно. По крайней мере, ему было бы меньше о чем беспокоиться, и он с грохотом захлопнул дверь.

Сюнь Чуань не двигался, но держал ухо востро, прислушиваясь к шагам Янь Юя. Когда его голос прозвучал издалека, он, наконец, выпрямился и щелкнул пальцами, четвертый ящик стола внезапно открылся сам по себе, и первый лист бумаги поплыл в его руки.

Те, кто никогда не был в этой области, никогда не поймут диаграмму, и Сюнь Чуань не был исключением. Сама диаграмма имела внутреннее и внешнее кольцо, а сверху были выделены пять элементов.

“Золото” на внешнем кольце было обращено к “дереву” внутреннего кольца, а “дерево” внутреннего кольца также было обращено к “земле” внешнего кольца. “Земля” к “воде”, “вода” к “огню”, “огонь” обратно к “золоту”, незаметно образуя столкновение.

Сюнь Чуань беззвучно встал с кровати и выдвинул первый ящик. Там лежала книга предсказаний, и он бегло просмотрел ее. Он знал только, что такая схема была самой простой формой, но больше ничего не узнал.

Он хотел спросить Янь Юя, но почувствовал, что другой может не сказать честной правды, и поэтому он мог только вернуть вещи на свои прежние места.

Более дорогой жилой район, скорее всего, будет находиться в идеальном месте по фэн-шуй. И в это время дня, когда ярко светило солнце, вероятность появления призраков была чуть меньше.

Но по сравнению с таким переполненным, грязным многоквартирным домом — как то место, где жил Янь Юй, изо дня в день, гнилое, мрачное, зло плодилось, смешиваясь со всевозможными вещами и людьми.

Призраки, без сомнения, были самыми распространенными, и это включало злонамеренных призраков. И хотя здесь не было сумасшедших или агрессивных призраков, нетрудно было представить, что они где-то прячутся.

Сюнь Чуань немного раздвинул занавески и увидел окно напротив их здания, окно, в котором всегда была нарисована тень мужчины.

Этой тенью был 50-летний художник, и он умер от сердечного приступа, не дожидаясь, пока его имя станет широко известным. Случайно он стал странствующим духом, и каждый день все, что он делал, - это рисовал.

Эта комната была самой красивой во всем здании, и стены всегда были увешаны красивыми, красочными картинами. Но для рисунка, появляющегося из ниоткуда, это ненормально и тем более страшно. Так что вскоре жильцы, которые раньше там жили, уехали.

Однако жизнь была такой, приходила и уходила без отдыха.

С течением времени солнечный свет начал слабеть. Поскольку Сюнь Чуаню было нечего делать, он подплыл, а тот старый художник все еще рисовал. На белоснежной стене появилась картина, изображающая подсолнух, приветствующий яркое солнце, с его лепестками, раскрывающимися так ярко.

Полный белых волос и пятен цвета по всей одежде, с парой очков на носу, он был полностью сосредоточен на использовании украденных материалов из художественного магазина, медленно рисуя на стене.

Этот вид духа был самым низким из блуждающих духов, без малейшего проблеска сознания, только слепо повторяя то, что они любили делать больше всего, когда были живы.

Сюнь Чуань уплыл и создал мираж лица незнакомца. Он выглядел в точности как обычный человек. Схватив банковскую карточку со стола, он спустился вниз и пошел прямо рядом с пешеходами на дороге, не шарахаясь, как будто он был одним из многих-многих обычных людей в толпе.

В этот момент никто не знал, что он умер, просто еще одно лицо в толпе.

Когда солнце наконец село, Сюнь Чуань медленно направился обратно. Он пошел обналичить кучу денег в банке и купил на них довольно много вещей, набив руки до краев. Когда он добрался до входа в переулок жилого дома Янь Юя, там была старая бабуля с тростью, разгуливающая вокруг. Она также была блуждающим духом, ходила повсюду каждый день, постоянно бормоча что-то,

“Го Фэн…… Вы видели Го Фэна…… Сейчас он должен вернуться домой......”

Го Фэн был ее мужем, но он уже уехал два года назад. Как блуждающий дух низкого уровня, они не могли покинуть свое место смерти, и поэтому она оказалась в ловушке в этом крошечном месте.

Сюнь Чуань холодно посмотрел на него и вдруг почувствовал, что должен считать себя счастливчиком, но потом подумал, что ему не настолько повезло.

Янь Юй вернулся намного раньше, чем ожидалось, и в тот момент, когда он вернулся, его встретили множеством стопок сумок на столе. Он посмотрел на Сюнь Чуаня,

“Ты выходил сегодня”.

Утверждение, а не вопрос.

“Хм”.

Сюнь Чуань небрежно промычал подтверждение, а затем продолжил лежать на кровати и смотреть телевизор. Янь Юй больше ничего не сказал и отодвинул занавеску, чтобы выглянуть за окно. Затем он закрыл его и наклеил сверху несколько желтых талисманов.

Увидев это, Сюнь Чуань моргнул и хотел что-то сказать, когда раздался внезапный стук в дверь. Стук был легким и медленным, очевидно, не хозяйка квартиры. Янь Юй прекратил то, что делал, и, казалось, размышлял, стоит ли ему открывать дверь.

Сюнь Чуань перекатился на кровати:

“Это человек, а не призрак".

Янь Юй тоже почувствовал, кто это был, и открыл дверь. Прямо за дверью, без сомнения, находился недавно переехавший сосед.

“Привет. Я Су Цин, которая только что переехала наверх,”

Девушка слегка улыбнулась, но ее лицо придавало ей довольно устрашающий вид. Ее голос, в отличие от ее внешности, был довольно теплым и нежным. Не глядя на ее лицо, возможно, вы подумали бы, что она была красавицей, которая была не от мира сего, только по ее голосу,

“С этого момента мы будем соседями, и у меня действительно нет никакого поздравительного подарка, но вот несколько печений, которые я испекла сама. Я надеюсь, что вам это понравится”.

А затем она открыто дала Янь Юю коробку печенья, когда ее глаза небрежно оглядели комнату. Она встретилась взглядом с Сюнь Чуанем и улыбнулась,

“Ах, какой красивый юный младший брат. Хотя, почему у тебя кровоточит шея, ты должен ее вытереть".

Услышав это, лицо Сюнь Чуаня сразу же слегка изменилось.

Янь Юй бесстрастно посмотрела на Су Цин, но та только улыбнулась и махнула рукой,

“Я сейчас ухожу. Пожалуйста, позаботься обо мне в будущем".

Увидев, что она уходит, Сюнь Чуань беззвучно прикрыл рану на своем горле. С потемневшими глазами он не понимал, как Су Цин могла его видеть. Или, может быть, она была такой же, как Янь Юй, шу-ши?

Янь Юй, казалось, знал, о чем он думает, и закрыл дверь,

“Она не обычный человек. Давайте сначала посмотрим, какова ситуация”.

А затем продолжил наклеивать оставшиеся талисманы на дверь.

Его действия были немного необычными, и Сюнь Чуань не мог не взглянуть на него. И все же он мог видеть только миллион блуждающих духов, теснившихся у окна, выглядевших так, словно они будут сражаться друг с другом, чтобы ворваться внутрь. Вскоре после этого даже коридор наполнился шумом, шумами, которые нормальные люди никогда не смогли бы услышать.

Слышались звуки женского плача, удары молотков по снарядам и какой-то странный смех. Всевозможные звуки и шумы были собраны вместе, очень похожие на мешанину. Структура тела Янь Юя слишком легко привлекала призраков, но это не должно быть настолько безумным. Приложив два пальца к глазам и проведя по ним, он обнаружил, что все души снаружи были блуждающими духами, каждый рядом с другим, с некоторой формальностью, как будто выстраивались в очередь, чтобы подняться наверх со своей целью на четвертый этаж.

Лицо Сюнь Чуаня потемнело, когда он ясно почувствовал, насколько беспокойной будет эта женщина,

“Ты хочешь подняться и проверить ситуацию?”

Янь Юй честно сказал:

"Нет. Я не могу сражаться с таким количеством призраков.”

Мастер среди обычных людей, но неверный шаг в мире духов, и эта ошибка может превратить его в того же вида, что и Сюнь Чуань.

Там был призрак с разбитой головой, и он просто использовал молоток, чтобы ударить себя по черепу. Звук был тяжелым, и те, кто его слышал, могли почувствовать, как боль пронзила их собственные головы.

Сюнь Чуань и Янь Юй стояли за дверью и молча наблюдали за движениями снаружи. Обнаружив, что у этих призраков были нахмуренные и хмурые выражения на лицах, когда они стояли в очереди, но в тот момент, когда они поднимутся наверх, они будут абсолютно счастливы, когда спустятся.

Сюнь Чуань резко заметил старую бабушку с тростью, стоявшую в очереди. Это была та самая женщина, которая бродит взад и вперед по подъезду в поисках своего мужа. Ему быстро пришла в голову мысль, но он не был до конца уверен.

Сюнь Чуань сказал:

“Я выйду, чтобы взглянуть".

Янь Юй: “Нет”.

Сюнь Чуань: “Тогда ты пойдешь и посмотришь?”

Янь Юй: “Нет”.

Сюнь Чуань закрыл глаза и молча ощупал окрестности. Он обнаружил, что в очереди блуждающих духов ни у кого из них не было такого высокого уровня негодования, как у него. Он сказал Янь Юю,

“Они все духи низкого уровня, так что проблем быть не должно”.

А затем в мгновение ока он вышел в дверь.

Негодование окружало Сюнь Чуаня, и оно не было слабым, так что было ощущение силы, которой следовало опасаться. Эти блуждающие духи бессознательно отступили, держась на некотором расстоянии от него. Сюнь Чуань огляделся и проследил за линией до самого конца. Неудивительно, что это был беспорядок Су Цин.

Ее дверь была широко открыта, и она тихо сидела на столе. Перед ней стоял табурет, и на нем сидела женщина - блуждающий дух. Он не мог видеть, что она делала, но в ее руках был черепаший панцирь, и она размахивала им взад-вперед, а внутри звенела медная монета, еще больше похожая на шарлатанку-гадалку, чем на Янь Юя.

Не Будь Содержанцем Глава 100: Противостояние между Жизнью и Смертью

“Еще через 36 дней придет время, когда откроется призрачная дверь. Если вы хотите перевоплотиться, это будет ваш лучший шанс”.

Затем она бросила три медные монеты в панцирь черепахи. Когда она снова подняла глаза, ее приветствовал не вид той женщины - блуждающего призрака. Вместо этого ее сменила темная, нежная красота мужчины.

Су Цин удивленно замолчала, а затем несколько раз осторожно встряхнула черепаший панцирь в своих руках,

“Ах, разве это не тот симпатичный младший брат, которого я только что видел? Ты пришел ко мне, потому что у тебя есть нерешенные желания, или ты хотел что-то спросить?”

Выглядя чрезвычайно теплым и приглашающим, Сюнь Чуань скрестил ногу и положил лодыжку на противоположное колено, прежде чем внезапно выплеснуть свое негодование и заставить все блуждающие души захихикать от страха и отступить. Его пара глаз феникса незаметно скользнула по Су Цин, и, как и сказал Янь Юй, она была одета в полный комплект дизайнерской одежды: богатая женщина.

Сюнь Чуань поднял глаза,

“Ты переехала сюда ради этого?”

Пальцы Су Цин погладили древние старые медные монеты,

“Я зарабатываю деньги только на мертвых. Туда, где больше всего энергии “инь”, где много потерянных блуждающих душ, я пойду. Если у вас есть незаконченные желания, если вы дадите достаточно денег, эта леди здесь может помочь вам закончить их, хо~”

Сюнь Чуань молча посмотрел на нее.

Су Цин, казалось, что-то поняла и улыбнулась,

“Хорошо, это не какое-то несбывшееся желание, которое я могу помочь тебе воплотить в жизнь. Какие еще у вас есть вопросы, задавайте их сейчас. Эта леди все еще должна заниматься своими делами.”

Сюнь Чуань действительно хотел уйти, но потом он кое-что вспомнил и вдруг сказал,

“Ты можешь читать диаграммы багуа?”

Он поднял слишком бледный белый палец и использовал свое негодование, чтобы нарисовать в воздухе массив в форме шестиконечной звезды, почти такой же, как в ящике.

Су Цин взглянула и затем сказала,

“Это диаграмма предсказания жизни”.

“Конец года, месяц и день - это все точные числа 3, 6 и 9, указывающие на противоположный баланс. Пять элементов также противоположны друг другу. Верх - это жизнь, а низ - смерть, “дуй” - это жизнь, “кун” как пустой, один живет, один умирает…… это схема для Шен Си Чжу".

Сюнь Чуань молча выслушал ее, без единого поддающегося расшифровке выражения на лице, а затем тихо спросил,

“Что это значит?”

Су Цин снова просмотрела массив более подробно, а затем указала на строку чисел выше,

“Рождение этого человека, в год и месяц, не очень велико. Их жизнь слишком тяжела".

А затем указал на строку цифр внизу,

“И жизнь этого человека слишком слаба. Все пять элементов удерживаются одним из вышеперечисленных, что идеально соответствует несчастью. Очень похоже на кролика, который стоит перед лисой, на овцу, которая попала в волчье логово......”

Цифры вверху были датой рождения Янь Юя, а те, что ниже, - Сюнь Чуаня.

Ночь становилась все темнее, а Су Цин не включала свет в своей квартире. Только глиняный горшок спокойно стоял у ее рук, сопровождаемый небольшим блюдом, которое было наполнено примерно полугодовым запасом лампадного масла для ее вечного пламени. Внутри был погружен длинный черный фитиль, горевший огоньком размером с фасолину.

Свет мерцал, согревая холодное белое лицо Сюнь Чуаня, почти заставляя его выглядеть так, словно он был сделан из нефрита. И все же как раз в это время внезапно подул ветерок энергии “инь”, и эта вечная лампа немного покачнулась, прежде чем погасла. Дым слабо поднимался от последних остатков пламени, и блуждающие души, выстроившиеся в очередь, начали пугаться и убегать, вызывая хаос без видимой причины.

Су Цин хотела снова зажечь его, но ее остановило негодование Сюнь Чуаня, давившее на ее запястье. Рядом с ее ухом раздался низкий хрипловатый мужской голос, его тон был сладким, ледяным, отчего у нее по спине побежали мурашки,

“Продолжай......”

Сюнь Чуань повторил сам себе:

“Продолжайте то, что вы говорили. Продолжай.”

В темноте Су Цин могла видеть только пару кроваво-красных глаз, покрасневших до такой степени, что наводили ужас. Она сделала паузу, а затем положила зажигалку в руку и сказала,

“Говоря проще, человек сверху приведет человека снизу к их смерти. Поскольку жизни этих двоих так или иначе не совпадают, пока они вместе, они будут противоположностями и будут противостоять жизненной силе друг друга. В конце концов, без сомнения, это закончится смертью одного, как живет другой”.

В тот момент, когда последнее слово слетело с ее губ, ее запястье после минутной паузы освободилось от давления, и это чрезвычайно тяжелое присутствие атмосферы начало исчезать, как будто ее никогда и не было.

Пока они разговаривали, блуждающие духи на лестнице толкали друг друга, а затем тех, кого толкнули, оттеснили, превратив площадь в сетчатую яму хаоса. Когда Су Цин использовала зажигалку, чтобы снова зажечь эту вечную лампу, они, наконец, расположились по порядку, как будто ничего не произошло – снова выстроились в очередь и продолжили выстраиваться.

Сюнь Чуань проплыл обратно сквозь стену квартиры Янь Юя и врезался прямо в Янь Юя, который выглядывал через щель в двери. Выражение его лица было сосредоточенным, настолько сосредоточенным, что он, казалось, вообще не заметил Сюнь Чуаня. Поэтому Сюнь Чуань мог только поднять руку и слегка положить ее на плечи Янь Юя.

Впервые в своей жизни Янь Юй на мгновение выглядел удивленным. Увидев, что это Сюнь Чуань, он подсознательно выпрямился и перестал топтаться у двери. Подойдя к кровати, он сказал:

“Что ты видел?”

Сюнь Чуань не последовал за ним, и, прислонившись спиной к двери, его душа незримо раскололась надвое: одна сторона думала о вещах, а другая использовалась для ответа на его вопрос,

“......Она такая же, как ты. Шу-ши. Помогает призракам закончить свои незаконченные дела и зарабатывать деньги на мертвых”.

Янь Юй не нашел ничего неуместного в Сюнь Чуане, и поэтому он только кивнул головой в ответ на его слова,

“Неудивительно, что она так богата”.

Затем он повернулся, чтобы лечь на кровать, включив телевизор на какой-нибудь фоновый шум, чтобы хотя бы заглушить шум снаружи. Затем он схватил маленькую книжечку и продолжил практиковаться в своих массивах. Под звук царапающей по бумаге ручки Сюнь Чуань собрался с мыслями и, не отрывая глаз от телевизора, спросил:

“Почему ты порвал со мной......”

Звуки из телевизора были слишком громкими, и поэтому Янь Юй не мог ясно расслышать, что сказал Сюнь Чуань. Не поднимая головы, он спросил:

«Что? Почему что?”

Сюнь Чуань изо всех сил старался говорить очень небрежным тоном и повторил:

“Я спросил, почему ты порвал со мной”.

Возможно, он неправильно все понял, но Янь Юй, казалось, был удивлен и на секунду отключился. Но он быстро среагировал и закрыл ручку колпачком, положив ее на прикроватный столик вместе со своей книгой,

“Почему ты спрашиваешь об этом? Все это в прошлом. В любом случае, в этой причине нет смысла.”

Он все еще был таким же засранцем, каким был всегда, как будто единственным, кто окопался в прошлом и не мог выбраться, был только сам Сюнь Чуань.

Уголки рта Сюнь Чуаня дернулись,

“Хорошо, тогда я не буду спрашивать".

Его тело рассеялось, а затем вновь появилось из воздуха прямо рядом с Янь Юем. Он принес с собой дуновение холодного воздуха, и ни единого слова. Вел себя как обычно, смотрел телевизор, но в его мозгу ничего не регистрировалось.

Мгновение спустя Сюнь Чуань внезапно медленно опустил голову и потянул за пальцы правой руки Янь Юя, по одному за раз. Широко раскрыв их, а затем постучав по своему собственному в пространстве, созданном для того, чтобы соединить их руки вместе, рисуя бледно-белую зелено-белую картину.

Он умер в самый холодный день зимы, что сделало его намного более холодным, чем обычный призрак. Как будто от легкого прикосновения к нему появлялся слой инея.

Янь Юй не понимал, зачем он это делает, и повернул голову, чтобы посмотреть на него. И все же Сюнь Чуань внезапно сказал что-то, что было совершенно не связано:

“Я никогда раньше не знал, что ты умеешь предсказывать судьбу”.

Янь Юй снова уставился в телевизор и сказал, подняв голову свободной рукой:

“Быть Шен Ганом - не такая уж гламурная работа. Разве ты не видишь, что я так беден, что даже не могу поесть”.

Сюнь Чуань перевел взгляд на четвертый ящик стола в углу. Выражение его лица было сложным, но спустя долгое время он в конце концов ничего не сказал. Его дух медленно поплыл вниз, лежа рядом с Янь Юем, и, как обычно, пророс чем-то совершенно случайным,

"Я помню, когда ты хорошо обращался со мной раньше.....”

Каждый раз, когда Сюнь Чуань встречался с Янь Юем, это всегда происходило в его самые изможденные моменты: его находили хулиганы на улице и ввязывались в драку, били и окунали в алкоголь, сбивала машина и так далее, и так далее. Множество случаев, которые случались так часто, что их было бесчисленное множество. Тем не менее, он никогда не вспоминал о падениях и царапинах, всегда бросаясь вперед, чтобы встретить опасность или агрессоров лицом к лицу.

Какой бы ни была причина того дня, Сюнь Чуань поссорился со своей семьей и убежал из дома. Разгуливая среди ночи с ярким отпечатком руки на лице, куря и выпивая, он был идеальным образцом неуправляемого и непослушного подростка.

Его лицо горело от боли, и, скорее всего, оно было в синяках. Если бы Янь Юй увидел это, как было бы неловко, подумал про себя Сюнь Чуань. И поэтому он просто слонялся по парку, ожидая, пока сам потихоньку успокоится. Когда ему наконец захочется спать, он пойдет искать гостиницу, чтобы переночевать.

В тот раз он не пошел искать Янь Юя.

Ночь опускалась все глубже в темноту, и деревья раскачивались в тени. В парке было так тихо, что слышались только сверчки. Уличные фонари были бледно-белого цвета, освещали предметы и отбрасывали причудливые тени, создавая жуткую атмосферу.

Темная фигура, казалось, проходила мимо вдалеке, и казалось, что она тащит что-то тяжелое. Мешок тащили по земле, царапая по полу и посылая дрожь до самого мозга Сюнь Чуаня, пугая его настолько, что он очнулся от пьяного тумана, прежде чем понял, что это просто бездомный, собирающий мусор.

Он расслабился и откинулся на спинку парковой скамейки. Без малейшего намека на сон, онемение охватило его, как горящее пламя. Он просмотрел свой телефон, затем закрыл его, затем снова просмотрел и снова закрыл.

Сюнь Чуань чувствовал, как время проходит в тишине, пока уличные фонари не высветили длинную тень неподалеку. Руки в карманах, когда эта фигура подошла к нему ближе. Только когда эта фигура приблизилась, Сюнь Чуань понял, что это Янь Юй. В тот момент он не знал, что за чувство возникло в нем, но…… это было похоже на взрыв фейерверка……

В пустом небе внезапный взрыв, который потряс мир……

Сюнь Чуань сидел на скамейке, в состоянии шока, когда он поднял глаза, и его руки бессознательно, помимо его воли, сжались на коленях.

Увидев отпечаток руки на его лице, Янь Юй прищурился:

“Эй, что случилось? У тебя лицо красное, как задница обезьяны.”

Если бы это было раньше, Сюнь Чуань накричал бы на него в ответ; для него даже не было бы возможности начать физическую драку. Но в тот день у него вдруг пропало желание драться с Янь Юем. Он сморщил лицо и отвернулся, вызвав у меня ощущение ребенка, которого отчитывают, хотя он не сделал ничего плохого:

“Меня избили".

спросил Янь Юй:

“Почему ты не сопротивлялся?”

Сюнь Чуань не ответил и через мгновение, наконец, посмотрел на Янь Юя. Своими черными затуманенными глазами он сказал:

“Как ты узнал, что я буду здесь?”

Янь Юй: “Я могу это предугадать".

А затем добавил:

“Я просто хотел спросить, почему ты не пришел, чтобы изводить меня сегодня. Поэтому ты решил прийти сюда, чтобы спрятаться вместо этого”.

При этих словах Сюнь Чуань сразу же захотел встать со скамейки, но его шаги покачнулись, и он упал прямо на пол. Янь Юй быстро протянул руку, чтобы поднять его обратно, но Сюнь Чуань начал капризничать в пьяном угаре, дергая Янь Юя и не отпуская его.

Сюнь Чуань сказал:

“Я пьян”.

Янь Юй нетерпеливо оттолкнул его:

“Ты не такой”.

Сюнь Чуань повторил сам себя:

“Я действительно пьян. Неси меня”.

Янь Юй отмахнулся от его рук:

“Ты не пьян”.

Но даже в этом случае он нес Сюнь Чуаня на спине, и они медленно пошли к выходу из парка. В этот момент Янь Юй почувствовал, как какая-то обжигающе горячая жидкость стекает по его шее, и спросил,

“Ты плачешь?”

Сюнь Чуань беззвучно кивнул, а затем покачал головой, сказав приглушенным голосом:

“У меня болит лицо”.

Янь Юй фыркнул,

“В прошлый раз, когда тебя сбила машина и ты повредил ногу, ты все еще мог вскочить, чтобы избить другого водителя. Теперь тебе больно только из-за пощечины?”

Сюнь Чуань не ответил, и когда Янь Юй спросил его, куда он хочет пойти, он беззвучно обнял Янь Юя за шею:

“Я никому не нужн, и нет никого, кто заботился бы обо мне. Янь Юй, отведи меня к себе домой…… Я хочу пойти к тебе домой......”

Янь Юй подумал об этом:

“Хорошо. Но не забывай платить за аренду.”

Сюнь Чуань, наконец, улыбнулся в первый раз за этот вечер, а затем нырнул за спину Янь Юя, тихо сказав:

“Янь Юй, спасибо, что пришел, чтобы найти меня......”

Янь Юй подхватил его на руки, медленно направляясь к своей собственной квартире:

“Неважно. Между нами есть, по крайней мере, хоть какие-то отношения".

В ту ночь, когда они вдвоем лежали на одной кровати, Сюнь Чуань каким-то образом откуда-то набрался храбрости, или, возможно, это был алкоголь или что-то еще, и потянулся, чтобы обнять Янь Юя, позаимствовав в нем остатки пьяного тумана, чтобы поцеловать его.

“Янь Юй, ты мне нравишься......”

Лицо и глаза Сюнь Чуаня не могли унять дрожь, когда из них полились жгучие горячие слезы. Каким горячим он был на ощупь, что мог заставить сердца трепетать и трепетать. Он безжалостно вытер слезы, как раненый звереныш, и еще раз повторил свои слова,

“Янь Юй, ты мне нравишься......”

Янь Юй сделал паузу, но он не отверг его. Он только перевернул его на кровать и продолжал повторять движения, пока они не слились снова и снова.

Каждый раз, когда Сюнь Чуань был с Янь Юем, ему всегда казалось, что он испытывает какое-то несчастье. Но в тот день ничего не произошло. До сих пор только тогда он понял, что самым большим препятствием в его жизни было то, когда он был с этим человеком.

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Записи:

*1 Как и в главе 96, где я немного объяснил о ткани/диаграмме багуа, Су Цин специально ссылается на части диаграммы (в частности, часть dui/kun, которую я упомянул, похожа на бассейн с водой/землей и символы ☱/☷ в предыдущей сноске) и сравнивает их друг с другом – все это довольно глубоко проникает в конкретные компоненты и выходит далеко за рамки того, что я знаю/могу объяснить TT__TT

Но в этом смысле “Шен Си Чжу”, для которого я беру пиньинь, поскольку его становится все труднее описать (๑‾᷅^‾᷅๑), в основном означает “противостояние между жизнью и смертью”.

Как и пара в главе, где умерла жена, и очень кратко упомянутая Янь Юем как муж, “приносящий” несчастье своей жене, та же ситуация описывается Су Цин – то, как их ба-цзы образуют диаграмму, создает этот “Шэн Си Цзю”, где каждый элемент находится в оппозиции друг к другу и с ба-цзы Янь Юя (объяснено в сноске 2), это создает это “противостояние”, как я это называю, но на самом деле похоже на “ситуацию”, когда жизнь и смерть похожи на шахматные фигуры на шахматной доске (в противоположных цветах, конечно) и почти на один шаг от мата с обеих сторон, если это имеет больше смысла… Или, я думаю, как пророчество из Гарри Поттера, ха-ха, где один должен жить, а другой должен умереть (но по несчастью другого) 🙂

*2 Здесь она говорит, что ба-цзы Янь Юя полон решимости быть немного особенным в том смысле, что его ба-цзы говорит, что ему ужасно повезло/не повезло (небольшое расхождение в этом, поскольку это также может означать, что он приносит несчастье всем вокруг него, но у него самого “тяжелая” жизнь, означающая, что он может пережить большинство своих препятствий, но не люди вокруг него могли бы, так ужасно для семьи, любовников, друзей, и всегда будет один/сам по себе).

И поэтому в следующей части, где она упоминает, что жизнь Сюнь Чуаня слишком слаба, она слишком слаба против Янь Юя, который подавлен тем, насколько “тяжела” его жизнь.

*3 Вечный огонь или вечная лампа, как я назову ее позже, в основном означает свет свечи, который не погаснет, если на него подуть, а вместо этого должен естественным образом погаснуть сам по себе. Это делается специальным механиком в рамках того, как это сделано (и, по-видимому, было найдено в гробницах, и предположительно, когда расхитители гробниц вошли в гробницу, их приветствовал свет. Говорят, что он освещается кислородом, когда гробница была открыта, но одна из причин, по которой он вечен, помимо его цели, заключалась в следующем), но традиционно этот вид огня создавался как освещение для императоров, когда они умирали в своих гробницах, в надежде сделать его таким же ярким, каким он был в их дворцах раньше, а также в некоторых местах, чтобы верить, что без этого пламени некоторые определенные типы злых существ/призраков будут хватать случайных людей звуком и совершать плохие поступки, поэтому “вечный” также может означать переход за пределы жизни в смерть.

Не Будь Содержанцем Глава 101: Изначально была твоей

У Сюнь Чуаня было слишком много вопросов к Янь Юю, но когда дело дошло до того, чтобы открыть рот, он ничего не смог выдавить изо рта. Его горло, казалось, было набито ватой, наполненной всем горьким, кислым, сладким и даже острым, отчего даже рана на горле пульсировала.

Сюнь Чуань посмотрел на потолок и сказал:

“Янь Юй......”

Янь Юй: “Хм?”

Сюнь Чуань: “Если бы, и я говорю, если бы, если бы ты знал, что я умру той ночью, ты бы поехал в город Икс?”

Это было душно, но Сюнь Чуань был странно спокоен. Когда слова Сюнь Чуаня впервые дошли до сознания, дыхание Янь Юя сбилось. Его хватка на пульте дистанционного управления усилилась настолько, что вены выскочили, но в конце концов он лишь небрежно пробормотал подтверждение:

“Ммм......”

Сюнь Чуань снова попросил подтвердить,

“Ты бы пошел правильно?”

Янь Юй все еще произносил этот небрежно пренебрежительный тон:

“Ммм”.

Сюнь Чуань сделал паузу, а затем медленно кивнул головой,

“Хорошо.....”

Это было всего одно слово, но Сюнь Чуань, казалось, получил ответ, которого хотел больше всего, оставив все остальное как уже не важное. Он больше не задавал никаких вопросов, только повернулся, чтобы перевернуться, и повернулся спиной к Янь Юю. Он спрятался под простынями, ведя себя так тихо, как будто спал.

Призраки не дышат и не могут вызвать никаких слез. Но Сюнь Чуань внезапно почувствовал, как у него сдавило горло, как будто он не мог дышать, а его сердце все набивалось и набивалось. В горле у него пересохло, и он крепко схватился за горло, отчаянно пытаясь подавить это чувство, которое было хуже смерти.

Видя, что Сюнь Чуань спокоен, как будто он спит, Янь Юй выключил телевизор и свет, прежде чем лечь рядом с ним. По привычке он теснее прижался к Сюнь Чуаню, но в тот момент, когда он подошел ближе, он понял, что другой был слишком сильно взвинчен. Проследив за линией своего тела, он обнаружил, что руки Сюнь Чуаня крепко сжимают его шею.

Янь Юй слегка приподнялся, заставляя Сюнь Чуаня повернуться к нему лицом. Даже если он ничего не мог разглядеть в темноте в это время ночи, он все равно чувствовал легкую дрожь и дрожь, исходящие от Сюнь Чуаня.

Лицо Янь Юя стало немного серьезным:

"Что не так?"

Он чувствовал, что с тех пор, как Сюнь Чуань вернулся с четвертого этажа, он вел себя странно. Он начал подозревать, наложила ли Су Цин проклятие или что-то в этом роде.

Сюнь Чуань закрыл глаза и покачал головой, но не произнес ни слова.

Янь Юй нахмурил брови и с силой опустил руку. Только тогда он узнал, что Сюнь Чуань прикрывал рану на своем горле, и Янь Юй бессознательно отпустил его. Он был немного ошеломлен, когда посмотрел на это, а затем спросил:

“Тебе все еще больно?”

Сюнь Чуань зарылся головой в подушки. Спустя долгое время послышалось слабое “Ммм”.

Янь Юй не знал, что делать. Он никогда раньше не оказывался в подобной ситуации и никогда не слышал о случае, когда травма, полученная до смерти, все еще могла причинять боль призраку. Посидев немного в тишине, он снова лег.

Оказавшись лицом к лицу с Сюнь Чуанем, он заключил его в свои объятия. В редком зрелище, обняв Сюнь Чуаня, он утешал его:

“Не волнуйся. Это не больно".

Как только он это сказал, он подумал, как это может быть не больно. Эта травма унесла жизнь Сюнь Чуаня.

Эти слова каким-то образом задели что-то в голове Сюнь Чуаня, и он мертвой хваткой вцепился в руки Янь Юя. Он выдавил из себя два слова, отчего его тон слегка дрогнул:

“Это больно”.

“Янь Юй, это так больно”.

Если бы он был человеком, то, наверное, сейчас бы плакал. Пальцы Янь Юя погладили нижнюю часть глаз Сюнь Чуаня, но там не было ничего, к чему можно было бы прикоснуться. Он медленно придвинулся и поцеловал эту рану. Теплые губы приносили этот незнакомый вкус крови, повторяя одни и те же слова:

“Это не больно”.

Сюнь Чуань почувствовал этот знакомый запах, окружающий его, и легкое теплое прикосновение перышка к его шее промелькнуло, как будто они вернулись в ту ночь так много лет назад. Его сердце было заполнено только одним человеком на уме, где ничто другое не могло поместиться внутри.

Так тесно прижавшись к Янь Юю, Сюнь Чуань мог слышать, как бьется сердце у его уха, и он, наконец, пошевелил губами. Говоря так тихо, это с таким же успехом могло быть неслышно:

“Янь Юй......”

"Ты мне нравишься......”

Нравился ты мне, когда я был жив, как и ты мне, когда я умру.

Ты нравился мне раньше, и ты все еще нравишься мне сейчас.

Если Янь Юй и слышал это, то не подал виду. Его дыхание, казалось, выровнялось, и он не ответил в ответ.

Возможно, это было потому, что соседи наверху не могли дать им передышку, но Янь Юй в последнее время не ходил в свой киоск. В любом случае, он все равно заработал бы не больше нескольких долларов, даже на поездку на машине не хватило бы; не было большой разницы, поедет он или нет.

Однако по сравнению с ним Су Цин, казалось, достигла пика в своей карьере. Не спав целую ночь с тех пор, как приехала, она была занята тем, что ходила повсюду для своих гаданий, не останавливаясь ни на мгновение. Из-за нее на лестнице многоквартирного дома тоже не было ни одной спокойной минуты.

Утром Янь Юй схватил небольшое ведерко с куриной кровью и присел на корточки у двери, чтобы что-то нарисовать. Он закончил только где-то около полудня, и когда он закончил, он выглядел таким довольным и довольным собой, когда жевал сигарету, держа в руках пустое ведро, что сразу же создалось впечатление, что он замышляет что-то нехорошее.

Духовное тело Сюнь Чуаня сидело на столе, обе его ноги болтались в воздухе. Его ноги ударялись о стенку четвертого ящика с каждым взмахом, каждый раз издавая тяжелый стук. Янь Юй бросил на него быстрый взгляд, прежде чем направиться на кухню, чтобы вымыть ведро и небрежно бросить его в угол после.

Сюнь Чуань склонил голову набок, чтобы посмотреть на него, его глаза были темными, как бездна. Казалось, на него опускается зловещий воздух:

“Что ты нарисовал на двери?”

Янь Юй сел на кровать и вдохнул полный рот дыма. Затем, посреди этого облачка дыма, он зацепил пальцами Сюнь Чуаня. С немного опущенными веками он выглядел довольно дьявольски и как будто замышлял что-то недоброе,

“Подойди, и я тебе расскажу".

Сюнь Чуань не сдвинулся ни на дюйм, даже чтобы кивнуть или покачать головой, и выражение его лица было бесстрастным, неразборчивым. Его ноги, однако, все еще двигались, не стуча ни мягко, ни резко по ручке четвертого ящика. Янь Юй сменил сидячее положение, и капля пепла упала на его черные брюки. Он стряхнул его, но сделал еще более грязным, и поэтому он просто похлопал по нему еще несколько раз.

Сюнь Чуань поднял глаза, и когда он обнаружил, что Янь Юй смотрит прямо на него, уголки его рта странно начали приподниматься,

“Чего ты на меня смотришь?”

“У тебя приятная внешность”.

Сказал Янь Юй, прежде чем отвести взгляд.

Он повернулся, чтобы посмотреть на свой мобильный телефон, и именно в это время раздался стук в парадную дверь. Сюнь Чуань прекратил свои движения и посмотрел в сторону.

“А, ваш сосед здесь".

Он сказал это радостным тоном, указывая на страдания Янь Юя.

Янь Юй слегка усмехнулся:

“Я знал, что она придет”.

А затем отбросил в сторону свой телефон, чтобы пойти открыть дверь. Без сомнения, это была Су Цин, стоявшая прямо снаружи. Возможно, это было потому, что последние несколько дней она работала без остановки, но тяжелые черные мешки под глазами лежали на ее лице, делая ее довольно усталой и изможденной.

Будучи полным придурком и одним из многих хулиганов, бродящих по улицам, Янь Юй не боялся, что она придет, чтобы причинить неприятности, и он прислонился к дверному косяку, когда спросил:

“В чем дело?”

Су Цин вытерла лицо, а затем помассировала эти подергивающиеся глаза на своем лице. Она слабо вздохнула, когда ее голос умолял его:

“Друг, ты можешь стереть решетку со своей двери? Ты пугаешь моих клиентов".

Янь Юй рисовал ровно пять часов, так что было бы еще более странно, если бы он все-таки стер его. Он лениво ответил:

“Тогда это твоя проблема. В конце концов, тот, кто занимается бизнесом, - это не я. Если у вас есть способ пробиться сквозь массив, я не скажу ни единого слова.”

Су Цин не ожидала, что здесь будет так много блуждающих духов, и последние несколько дней лишили ее всего. Как у нее все еще могла быть энергия, чтобы прорваться сквозь массив Янь Юя? Из-за этого там собралась толпа “клиентов”, которые даже не могли подняться по зданию.

Внезапно в голову Су Цин пришла мысль, и она улыбнулась Янь Юю:

“Друг, ты хочешь немного подзаработать? В последнее время я была слишком занята и не могла взвалить все это на свои плечи. Если хочешь, я найму тебя своим помощником.”

В какой-то момент Сюнь Чуань подплыл и прислонился к плечу Янь Юя. Он моргнул, глядя на Су Цин, его глаза были ярко-красивого красного цвета, такие красные и сверкающие, как драгоценные камни, но теперь они смотрели с некоторой враждебностью.

Янь Юй слегка приподнял брови:

“Ассистент?”

Су Цин слегка улыбнулась и кивнула головой,

“Я слышал от хозяйки, что вы безработный. Поскольку ты все равно останешься дома и ничего не будешь делать, почему бы тебе не стать моим помощником? Просто нужно переместить несколько призраков и поменять местами их размещения, вот и все. Я верю, что это не должно быть слишком сложно для тебя”.

Блуждающие призраки низкого уровня имели очень ограниченный диапазон того, где они могли бродить. Их последними желаниями были в основном увидеть своих близких в последний раз, и шу-ши мог помочь их душам создать духовную линию, позволив им на короткий временной период отправиться на поиски своих близких. Простое действительно было простым, но скорость выполнения этого была довольно низкой. Самое большее, за день можно было создать только пять строк, и, очевидно, Су Цин не могла закончить все это сама.

Янь Юй все еще размышлял, когда раздался сигнал системы.

[динь! Получил дополнительную карьерную побочную миссию. Пожалуйста, мой хозяин, примите просьбу этой прекрасной леди и однажды получите должность помощника~ Самодостаточная и уверенная в себе, самая сильная система галактики здесь для ваших услуг~]

Янь Юй просто знал, что этот кусок sb выскочит в такой момент. С лицом, полным нетерпения, он спросил Су Цин:

“Сколько за месяц?”

Су Цин молча протянула руку со знаком “9”. Ее пальцы были довольно тонкими и тонкими, что было довольно красиво для такой женщины, как она. Вероятно, это была единственная красивая часть ее тела, кроме волос:

“Как это?”

Янь Юй был немного ошарашен ее щедростью:

“90 тысяч юаней?”

Улыбка Су Цин застыла на ее лице,

“Почему бы тебе вместо этого не угадать 900 тысяч, а?”

Янь Юй цыкнул, а затем собирался закрыть дверь, когда Су Цин быстро заблокировала ее рукой,

“Две тысячи! Две тысячи в месяц. Прибавка к зарплате каждый новый год, два выходных в неделю. Знаете, в наши дни действительно нелегко зарабатывать деньги на мертвых. Пожалуйста, пожалуйста, дайте мне немного свободы действий".

Янь Юй немедленно сделал паузу, как будто он ждал этих слов,

“Хорошо, но я говорю это прямо. Я не буду браться за сложные задачи".

Су Цин дала “ХОРОШО” руками, а затем осторожно спросила:

"Тогда... ты можешь стереть свой массив сейчас?”

Янь Юй посмотрел на свои часы,

"Ох. Через полчаса он сам себя сотрет.”

Мощный массив не будет активен в течение длительного времени, так как он нуждается в непрерывной подаче энергии. Массив, нарисованный Янь Юем, как только он пройдет определенное время и не будет усилен, он автоматически исчезнет сам по себе.

Су Цин молча выругалась:

“Я ****”

Сюнь Чуань все это время слушал их разговор, и поэтому, как только Янь Юй закрыл дверь, он был немного не в себе и потянул Янь Юя за собой:

“Если тебе нужны деньги, я могу тебе их дать. Тебе не нужно идти искать эту женщину.”

Янь Юй подумал про себя, что быть человеком было слишком тяжело. Когда Сюнь Чуань был жив и ходил просить денег, его каждый раз называли подонком. Теперь, когда он приезжает в Сюнь Чуань не за деньгами, вместо этого он несчастен.

Янь Юй отдернул руку и небрежно сказал:

“Мне не нужны твои деньги”.

Рука Сюнь Чуаня замерла в воздухе, а затем медленно убралась назад. Он надул губы, в нем возникло чувство обиды:

“Тебе нравится эта женщина?”

Янь Юй: “Нет”.

Сюнь Чуань: “Тогда почему тебе нужны ее деньги, а не мои?”

Янь Юй лег на кровать и молча схватил подушку, чтобы накрыть свою голову. Он удлинил окончание своих слогов, когда сказал:

“Это значит, что я хорошо к тебе отношусь и не хочу тратить твои деньги. Прибереги это для себя. Что бы вы ни хотели съесть или выпить, вы можете использовать эти деньги тогда".

Сюнь Чуань протянул руку, чтобы убрать эту подушку, а затем лег сверху на Янь Юя. Он наклонил голову, чтобы спокойно наблюдать за ним, а затем сказал:

“В любом случае, эти деньги изначально предназначались тебе......”

Точно так же, как когда Янь Юй отправился собирать последние вещи Сюнь Чуаня, Тан Ин сказал, что если бы Сюнь Чуань был еще жив, эти деньги рано или поздно оказались бы в его руках, так как Сюнь Чуань отдал бы их только ему.

Возможно, это было из-за его семьи, но личность Сюнь Чуаня была чувствительной и тихой. В глазах старшего поколения или родственников семьи он был одним из самых неприятных. Его собственничество также было сильным, и он не мог смириться с тем, что другие прикасаются к его вещам. Только Янь Юй был исключением.

Сюнь Чуань был человеком экстремального типа. Любовь или ненависть, он испытывал обе эти эмоции очень глубоко. Настолько глубоко, что это привело бы в ужас других, если бы он выразил их полностью.

Янь Юй посмотрел на него и ничего не сказал. Он хотел сказать, что он больше не тот человек, который действительно хочет денег, но в конце концов не смог открыть рот.

Лицо и глаза Сюнь Чуаня дрожали; его брови были тонкими и в сочетании с его лицом, это придавало ему особую нежную красоту. Подойдя ближе к Янь Юю, он тихо повторил свои слова:

“Они изначально были оставлены для тебя.....”

Не Будь Содержанцем Глава 102: В тот снежный день я не мог дождаться твоего прихода

Раньше Сюнь Чуаня можно было описать как острый нож: холодный, блестящий и непреклонный, неумолимый по отношению к другим и даже более вредный для себя. Только когда он встретил Янь Юя, он, казалось, заключил себя в ножны, убрав все шипы, которые были у него в качестве стражника, и удовлетворился только наблюдением, безопасным обращением и укрощением.

Ян Ю двинул руку, чтобы убрать эту раздражающую подушку, создавая расстояние между ними, заставляя Сюнь Чуаня упасть прямо на него и надежно обнять, даже сильнее, чем сплетенные вместе нити.

На мгновение в их сердцах было тихо и мирно; Было трудно поверить, что это могло когда-либо произойти, и именно в этот момент они оба даже хотели, чтобы время остановилось. Сюнь Чуань прислонился к плечу Янь Юя и слегка уткнулся в него носом. Секунды, казалось, тихонько отсчитывались, когда космическая пыль сливалась в звезды.

Ян Ю обнял его, сжав обе руки, как будто обнимая темпераментную, но жалкую дикую кошку, и в то же время почти так, как если бы он обнимал все, что у него было, не оставляя места нетронутым.

Сюнь Чуань, казалось, что-то почувствовал, и он улыбнулся. Он наклонился, слегка прикусив губы Янь Юя. Укусить, а затем отпустить, прежде чем сопротивляться желанию поглотить другого в себя. Он прижался к своей шее, слегка вдыхая запах сигаретного дыма.

Янь Юй сам не был слабым соусом, и он повернул голову набок, чтобы укусить это ухо так близко к нему. Его теплое дыхание вызвало онемение и чувство щекотки, от которого по спине пробежала дрожь. Сюнь Чуань задрожал и закрыл уши. Он быстро установил некоторое расстояние между ними двумя и непоколебимо посмотрел на Янь Юй парой глаз, которые были немного туманными, как роса на цветке, который только что наполнили водой.

Ян Ю схватил одеяла рядом с ними и накинул на них. Линия взгляда Сюнь Чуаня была покрыта тьмой, и он шелестел вокруг, но Ян Юй прижал его:

«Нап».

Когда кто-то достиг определенного уровня лени, он мог спать, пока мир не перевернулся. И добавив к этому факту, что Ян Ю проснулся так рано утром, он больше не мог сдерживать свою сонливость. Сюнь Чуань, однако, не мог заснуть, и он отключился в темноте, скрывая разум под одеялами. Время от времени он тянулся, чтобы дергать Ян Юй за рукав или пуговицы, касаясь здесь и там, никогда не мог просто успокоиться. Он продолжал это делать, пока чья-то рука не схватила его за задницу.

С приближением ночи Су Цин подошла к Янь Юй. Позади нее была 17-18-летняя старшеклассница, которая все еще была в школьной форме. Она была мокрой, с головы до пят, почти образовывая лужи, куда бы она ни пошла.

«Ее зовут Чи Ся, она утонула в соседнем парке около года назад. Прежде чем реинкарнировать, она хочет сходить в парк развлечений. Я слишком занята, чтобы отвезти ее туда, так что, если бы вы могли создать духовную линию и взяли ее с собой, было бы здорово. Просто возвращайся до утра.

Су Цин похлопал Чи Ся по голове. Но последняя пугливо спряталась за ней, выглядя вполне интровертной девушкой. Су Цин порылась в своей сумке, а затем схватила пачку денег, чтобы передать Янь Юй.

«Вот немного средств на расходы. Все, что Чи Ся хочет съесть или выпить, купите для нее. Остальное оставьте себе.

Ян Ю подумал про себя: у призраков нет вкусовых рецепторов, так что же они могут попробовать? Он взял деньги и примерно посчитал:

«Ты очень щедрая».

Су Цин сказала, что она настолько естественна, насколько могла быть естественной:

«Я пытаюсь накопить здесь хорошую карму».

Ян Ю: «Тск».

Когда Су Цин ушла, в квартире остался один человек и два призрака. Чи Ся, казалось, немного испугалась этих двоих, и она забилась в угол, не осмеливаясь пошевелиться. Лицо Сюнь Чуаня исказилось еще больше от раздражения, когда он вспомнил, что Ян Юй никогда не брал его с собой для развлечения. А теперь он собирался сопровождать какое-то другое привидение в парк развлечений, и воздух вокруг Сюнь Чуаня становился все тяжелее и тяжелее.

Ян Юй вытащил красную веревку из ящика и сел на стул, чтобы вырезать из желтой бумаги маленького человечка из бумаги. Он спросил, сокращая:

«Куда ты хочешь пойти?»

Голова Чи Ся изначально была опущена, но как только она услышала это, ее глаза загорелись, и она нерешительно сказала:

«Я ... я хочу пойти в парк развлечений Синь Тянь Ди».

Парк развлечений Синь Тиан Ди, парк примерно в 15 остановках, где ночной вход начинается в 18:00 и продолжается до 22:00. Это немного далеко, но пока у вас есть деньги, все в порядке.

Ян Ю прикрепил бумажного человечка к подкладке ящика, создав замену. Один конец красной нити был обвязан вокруг бумажного человечка, а другой - вокруг запястья Чи Ся, связывая их вместе через него как медиума.

Красная нить с любопытством начала становиться все длиннее и длиннее в руке Янь Юй, как будто ее можно было тянуть и тянуть до бесконечности. Каждый дюйм, который он увеличивался, означал дополнительный дюйм, по которому Чи Ся могла двигаться. Янь Юй контролировал только направление и длину.

Чи Ся спустилась вниз, и Янь Юй приготовился запереть дверь, но когда он повернул голову, он обнаружил, что Сюнь Чуань все еще лежал на кровати и не двигался. Он постучал в дверь:

«Пойдем».

Сюнь Чуань неуверенно моргнул, фальшиво улыбнувшись, и сказал:

«Это она хочет пойти в парк развлечений, а не я. Разве тебе не достаточно сопровождать одного хммм. "

Янь Юй подумал про себя: «Сюнь Чуань, безусловно, внес некоторые улучшения. Раньше он бы уже взорвался, но теперь он мог даже так нормально разговаривать с ним. Один раз он повернул ключ в руке, прежде чем сказать:

«Если ты не придешь сейчас, не крадишься за мной, как вор, потом».

Он всегда так легко видел Сюнь Чуаня; в глазах Янь Юй Сюнь Чуань был взрослым только наполовину. Что бы он ни думал, это всегда отражалось на его лице. Поистине человек, который не был скрытым дворцом среди скрытых дворцов.

Чи Ся была худой, и к тому же она была немного крошечной. В большой форме она выглядела слишком мешковатой, делая ее похожей на ребенка, который украл одежду ее родителей. Судя по словам Су Цин, она умерла от утопления в близлежащем парке, чтобы спасти тонущего ребенка.

Прямо перед входом в парк развлечений Синь Тянь Ди находилась улица продавцов еды. Когда они вышли из машины, Янь Юй держал в руке эту красную веревку, Сюнь Чуань слева от него, а Чи Ся справа.

Чи Ся смотрела на подставку с горшками с маслом для жарки, не желая уходить.

Ян Ю посмотрел на нее:

«Вы призрак, умерший от голода?»

Чи Ся, казалось, глотала слюну, когда она сказала:

«Когда я была еще жива, я всегда сидела на диете и не смела есть такую жирную пищу. Я так давно не ел шашлык из жареного мяса.

Янь Юй взял шашлык из свиной корейки и еще один - тофу из лука-порея, чтобы хозяин стойла поджарил их. Взглянув рядом с ними, Чи Ся увидела место для чая с пузырьками и поплыла над ним, у нее из глаз текла слюна. У нее не было возможности разместить заказ, поэтому Ян Ю мог только пойти и заплатить, следуя за ней, как няня, работающая полный рабочий день.

Сюнь Чуань был в твердом состоянии, сидя на скамейке у дороги. Его окружала холодная аура, притягивающая взгляды всех проходящих мимо. Поскольку ночью парк развлечений был довольно шумным и переполненным множеством подростков и взрослых, довольно много красавиц хотели подойти и спросить его номер телефона, но были напуганы выражением его глаз.

Янь Юй вернулся и протянул ему чашку пузырькового чая, вздохнув, и сказал:

«Довольно много цветков, хм».

Сюнь Чуань сдержал желание взорвать чашку пузырькового чая, которую держал Янь Юй, и отмахнулся от него рукой:

«Я не пью это».

В любом случае он не мог попробовать никаких вкусов.

Янь Юй, естественно, знал, что у него не будет вкуса, но он подумал, раз уж он купил его для Чи Ся, у него нет причин не покупать его для Сюнь Чуаня. Так что в этот момент он мог только воткнуть соломинку в чашу и выпить ее за себя.

Чи Ся была духом, а это означало, что нормальные люди не смогут ее увидеть. Если бы она ела на людях, все остальные увидели бы, что в воздухе летают какие-то вещи. Янь Юй попросила хозяйку стойла упаковать еду и нашла для нее довольно изолированное место.

Только когда люди что-то теряют, они понимают, какие благословения имели раньше.

Чи Ся жадно рассматривала все красочные огни вокруг нее и всю придорожную зелень, к которой она действительно хотела пойти и потрогать. Наблюдая за ней со стороны, Сюнь Чуань задумался и пришел в себя только тогда, когда Ян Ю положил руку ему на плечо.

Ян Ю объяснил:

«На случай, если ты заблудишься».

Сюнь Чуань не пожал плечами и только в ответ сказал:

«Ты никогда не был таким раньше».

Вывести его, сопровождать, проводить с ним время.

Янь Юй жевал жемчужины во рту и сказал приглушенным голосом:

«Поправляйся сегодня».

Сюнь Чуань повернул голову и посмотрел на него при этих словах:

«Что ты делал тогда, когда я был жив? Почему ты такой, только ждал, пока я умру, чтобы стать таким? »

Ян Ю ничего не сказал, но он внезапно почувствовал, что жемчуг во рту вызывает кариес. Чай с молоком стал таким сладким, что заглушал его мозг и нос.

Он огляделся. Увидев, что Чи Ся уплывает от карусели и бежит к колесу обозрения, он потянул Сюнь Чуаня и сказал:

«Пойдем. Вы должны испытать, каково это - ездить на колесе обозрения ».

Чи Ся все еще была в своей духовной форме, поэтому она не могла купить билеты. Ян Ю выстроился в очередь около получаса, прежде чем, наконец, купил два, взяв с собой Сюнь Чуаня в качестве второго. Из окна хижины открывался вид на бескрайнее небо в сочетании с мерцающим и сияющим озером, отражающимся снизу. Когда колесо обозрения медленно поднималось, вид выглядел просто потрясающе.

Чи Ся села напротив них, и когда она увидела бассейн с водой, ее тело внезапно задрожало. Обе ее руки обняли ее колени, и она ничего не сказала, только ее пара чистых глаз смотрела вовне, с оттенком желаемого за действительное. Мало-помалу она проглотила чашку пузырькового чая, и даже если не было вкуса, она все еще была очень счастлива.

Ян Юй спросил:

«У вас есть еще невыполненные желания?»

Семейное положение Чи Ся было не таким уж хорошим, поэтому у нее действительно не было желания пойти навестить свою семью. Она покачала головой в ответ на его слова, немного застенчиво, сказав:

«Нет, но ... Я никогда не вступала в отношения с парнем даже в этом возрасте».

Ее глаза смотрели на Янь Юй, как будто на что-то намекнув. Увидев это, лицо Сюнь Чуаня сразу же потемнело, но затем он подумал, что не должен драться с такой маленькой девочкой, как она, и поэтому с силой сдержал это.

Ян Ю скривил ухо:

«Хмм… у меня есть напарник».

Сюнь Чуань не мог не взглянуть на него.

Чи Ся улыбнулся:

«Ты человек, а я призрак. Даже если у тебя нет партнера, мы не сможем быть вместе ».

Настроение Сюнь Чуаня не стало счастливым; вместо этого стало еще хуже.

Колесо обозрения медленно поднималось и остановилось в самой высокой точке. Говорят, что если бы они захотели в это время, все сбылось бы. Чи Ся закрыла глаза, и ее руки сложились, чтобы беззвучно загадать желание. Ян Юй не верил в такие вещи, поэтому у него не было никакой реакции.

Это было в это время, он почувствовал сильную силу в затылке, толкающую его, а затем его губы тут же с силой прикусили, и они внезапно расцвели и расцвели.

Подняв глаза к вопросительному взгляду Янь Юя, Сюнь Чуань остался в этой позе, а затем опустил глаза. Медленно, легко, один раз поцеловав его, прежде чем медленно отступить.

Когда Чи Ся открыла глаза в идеальное время, чтобы пропустить все это, она обнаружила, что колесо обозрения уже прошло среднюю точку и медленно начало спускаться. Выражение ее лица стало немного грустным, прежде чем она тихо сказала:

«В прошлом …… я действительно хотела умереть …… но теперь, чтобы действительно умереть, я начинаю вспоминать, когда была жива…».

Желая прогуляться под солнцем, желая почувствовать, как на них сияют теплые и уютные лучи, пробовать все кислое, сладкое, горькое и пряное. Даже если этот вкус был не тем, чего они ожидали, все было лучше, чем сейчас. Каждый день им приходится прятаться в темноте и гнить, как если бы их существование было ходячим зомби.

Выйдя из колеса обозрения, Чи Ся бросила последний неохотный взгляд за спину, прежде чем тихо сказать Янь Ю и Сюнь Чуаню:

«Спасибо вам обоим».

Перед тем, как Су Цин ушла, она дала Ян Юй небольшую бутылку, чтобы он впитал Чи Ся после того, как он закончил разрешать ее невыполненные желания. Когда придет время, ее отправят на реинкарнацию. Услышав ее слова, Ян Юй слегка кивнул, а затем развязал красную нить, выкручивая заклинание, чтобы поместить ее духовное тело в сосуд.

Недалеко от карусели был клоун, лепивший воздушные шары. Он был одет в классический радужный наряд, на плечах у него было два колокольчика, голова с зелеными волосами и большой красный нос. В сочетании с широкой смеющейся улыбкой на лице он выглядел довольно странно. После того, как все воздушные шары были розданы, толпа вокруг него начала рассеиваться.

Затем клоун ушел, раскачиваясь из стороны в сторону на ходу, и выглядел очень неустойчиво на ногах. Как прыгающее яйцо, двигающееся слева направо, справа налево. Он также держал большой молот, который выглядел довольно тяжелым, как будто одним ударом можно было расколоть череп. Его действия были очень преувеличены, он смотрел налево и направо, а затем смотрел в сторону нижней части колеса обозрения.

В это время Ян Ю тянул Сюнь Чуаня к выходу, думая, как через несколько дней откроется дверь-призрак, и не мог не спросить:

«У тебя есть еще куда-нибудь, куда ты хочешь пойти?»

Сюнь Чуань: «Город Икс».

Ноги Янь Юя остановились по их стопам.

Рот Сюнь Чуаня приподнялся, и он повторил:

«Я хочу поехать в Город Икс».

В тот снежный день, в том месте, где он не мог дождаться приезда Ян Юя.

Не Будь Содержанцем Глава 103: Не Говоря Слово Извините, Вы Навсегда Лишаетесь Возможности Произнести Её Вслух

С тех пор как Янь Юй покинул это место, когда ему было восемнадцать, он никогда не возвращался. Его дед по материнской линии всегда говорил: как бы далеко он ни уехал, иди еще дальше. Лучше всего, если он вообще никогда не вернется до конца своей жизни. Янь Юй воспринял это как евангелие и больше никогда не ступал в город.

Междугородний автобус уверенно ехал по дороге, и, судя по пейзажу, мелькавшему за стеклянными окнами, неизвестно когда, уже наступил сезон цветения рапса. Перед их глазами были золотые поля на золотых полях, и с пыльцой, поднимающейся от малейшего ветерка, казалось, что все было в идеальном расположении от передней части до задней части домов, до полей и лесов.

Он отвел взгляд, когда они вскоре приблизились к городу, и под поверхностью Янь Юй не был очень спокоен. Сюнь Чуань был в своем призрачном состоянии, сидел у него на коленях и спокойно наблюдал за мелькающим пейзажем. Используя голос, который мог слышать только Янь Юй, его тон звучал немного не так,

“Когда я приезжал сюда в прошлый раз, он выглядел таким пустым и бесплодным, вокруг ничего не было”.

Янь Юй ничего не сказал, только незаметное движение его рук напряглось в ответ.

Чтобы добраться до города Икс, потребовалось около четырех-пяти часов пути, и они все еще находились в начале своего путешествия. Он откинулся на спинку стула, наполовину спящий, наполовину бодрствующий под тряской машины, и ему приснился очень странный, но знакомый сон.

Позади него стоял кожаный диван, холодный на ощупь, а вокруг него раздавалась громкая смесь звуков. Как будто кто-то плакал и причитал, как призрак в микрофон. Он открыл глаза, и толпа людей приветствовала его. Под быстро меняющимся ярким светом, меняющимся быстрее, чем мог видеть глаз, Янь Юй понял, что находится в отдельной комнате в баре.

У него было собственное сознание, но движения его тела не были под его контролем. “Он” потянулся, чтобы взять бутылку алкоголя с кофейного столика и наполнил свой стакан, цвет которого сиял и переливался в своем прекрасном блеске. Его пальцы держали сигарету, пламя которой то вспыхивало, то гасло.

Мобильный телефон лежал на журнальном столике, вибрируя несколько раз, прежде чем Янь Юй, наконец, взглянул на идентификатор вызывающего абонента. Он немного поколебался, прежде чем ответить на звонок, но его тон был чрезвычайно холодным и незаинтересованным, когда он заговорил,

«Что?»

Морозный ветер, казалось, завывал с другой стороны, накатывая волнами. Сюнь Чуань шмыгал носом, возможно, от слез или просто от холода, и он глубоко вздохнул, отчаянно пытаясь оставаться спокойным. Он сказал,

“Двадцать тысяч, которые вы хотели, я перевел на ваш счет”.

Янь Юй стряхнул пепел с сигареты, его красивое лицо выглядело неясным в мерцающем свете,

“Неплохо. Может быть, это плата за расставание.”

Казалось, что звук пропал, прежде чем раздался шум учащенного дыхания, подтверждая для Янь Юя, что Сюнь Чуань, должно быть, плакал. Он не повесил трубку, и у него хватило терпения дождаться ответа собеседника.

“Я не собираюсь расставаться!”

Сюнь Чуань плакал до такой степени, что у него перехватывало дыхание. Он сердито пнул чемодан ногой и присел на корточки у вокзала, приглушенно крича,

“Я не собираюсь расставаться! Дело даже не в том, что я не даю тебе денег, которые ты хотел. Даже если я умру, я никогда не расстанусь с тобой!”

Янь Юй повесил трубку и бросил телефон обратно на кофейный столик. Он откинул голову назад, чтобы опрокинуть бокал вина. Рядом с ним пел лысый мужчина с татуировкой змеи на руке. Увидев Янь Юя за стеклом, он присвистнул,

“У Янь-Гэ действительно есть свои способы, ха. Этот богатый молодой человек, Сюнь Чуань, всегда так высоко держит голову, но теперь его разыгрывают, чтобы он бегал кругами для вас. Как было бы жаль, если бы вы расстались. В наши дни так трудно найти такую собаку, как он”.

Он смеялся, и его голос был полон насмешки,

“Сюнь Чуань еще красивее, чем девушки. Эта талия, эти ноги, даже я, как натурал, могу стать для него твердым. Если он тебе больше не нужен, дай своим братьям попробовать!”

Янь Юй ничего не сказал, только взвесил стакан в своих руках. Но потом он подумал, что это не самый лучший инструмент для использования, и переключился на новую бутылку, которая еще не была открыта.

Кто-то поблизости, кто увидел это быстро и незаметно, немного отстранил Дон Цзы, прежде чем улыбнуться Янь Юю, когда он попытался сгладить ситуацию,

“Ты что, жаба, пытающаяся съесть мясо лебедя? Когда они оба не ссорились из-за разрыва, и когда они действительно расстались? Ты бедный и глупый коротышка, даже если бы они расстались, Сюнь Чуань и глазом бы на тебя не моргнул. Просто заткнись.”

Алкоголь ударил в голову Донг Цзы, и он на самом деле не воспринял его слова всерьез, но, увидев, что лицо Янь Юя было немного мрачным и серьезным, он снова сел.

Не прошло и минуты, как телефон на кофейном столике зазвонил снова, и Янь Юй приложил его к уху, закрыв глаза и молча слушая, что хотел сказать другой.

Сюнь Чуань замерзал до такой степени, что его голос дрожал, а слова то и дело прерывались. Но он сохранил в себе эту последнюю каплю самоуважения сильной и непоколебимой,

“Ты злишься из-за того дня, когда я накричал на тебя, хорошо, я извиняюсь, я не должен был кричать на тебя......”

Янь Юй нахмурил брови и отряхнул штаны:

“Ты не ошибся, когда накричал на меня. Я подонок. Они все знают, но ты просто не поверишь. В следующий раз, когда найдешь партнера, не забудь протереть глаза.”

“Я просто не поверю в это!”

Сюнь Чуань был на грани психического срыва, и он уже не мог сдержать ком в горле. Как ребенок, который пострадал от несправедливости, ему было все равно, что он спорил без всякой логики,

“Янь Юй, я просто хочу тебя. Я не хочу никого другого. Можем ли мы жить счастливо с этого момента, я больше не буду с тобой спорить, я не выйду из себя, как раньше, я изменюсь......”

Это было абсолютно в воспоминаниях Янь Юя, самый душераздирающий крик Сюнь Чуаня, который когда-либо плакал. Независимо от того, хотел ли он быть вместе раньше, он всегда будет только раздражаться, пытаясь восстановить их отношения. Никогда еще он так не умолял, никогда еще не был так готов лечь, чтобы на него наступили в знак извинения.

“Янь Юй, я жду тебя в городе Икс. Переходить. Ты знаешь, что я боюсь темноты. Здесь вообще никого нет, и везде темно и мрачно. Я боюсь. Я не расстанусь и не уйду. Я жду, когда ты придешь. Подойди, пожалуйста......”

“Я не пойду. Иди домой один”.

Все, казалось, было точной реконструкцией сценария. Янь Юй на некоторое время отключился, и именно в это время Дон Цзы подошел, покачиваясь, со стаканом пива в руке. Нарочно это было или нет, но он облил его с ног до головы этим стаканом алкоголя.

Янь Юй рефлекторно вскочил и бросил свой телефон на кофейный столик, прежде чем похлопать себя по штанам, чтобы попытаться смыть с него жидкость. Донг Цзы извинился без малейшего намека на искренность, и его лицо выглядело так, словно оно злорадствовало, радуясь его страданиям.

У Янь Юя не хватило терпения разобраться с ним, и он пошел в туалет.

Телефон был оставлен на столе, и прежде чем прошло достаточно времени, чтобы он заблокировался, Дон Цзы протянул руку, чтобы пролистать контакты. Найдя номер Сюнь Чуаня, он отправил текстовое сообщение. Один из зевак сказал,

“Ты придурок, какие плохие вещи ты делаешь с мобильным телефоном Янь Юя. Когда он разозлится и взбесится, никто не придет тебя спасать”.

Донг Цзы было все равно. С выражением лица, ставшим высокомерным и чрезвычайно довольным тем, что он только что сделал, он сказал,

“Эй, я просто хочу посмотреть, как долго этот идиот будет ждать. Они все равно расстались, и я не верю, что Янь Юй может даже избить меня до смерти из-за этого”.

Кто-то пробормотал,

“Там снаружи снежная буря, и она может заморозить людей до смерти. У тебя действительно нет никакой совести!”

Янь Юй вернулся в этот момент, и у него возникло ощущение, что что-то произошло за то время, пока его не было. Под пристальными взглядами всех присутствующих он схватил свой мобильный телефон и пролистал историю. Донг Цзы совсем не боялся, так как он уже удалил сообщение после того, как отправил его, и он не верил, что Янь Юй сможет узнать о чем-либо из этого.

С этого момента телефон Янь Юя странно затих. Больше никаких новостей, никаких звонков. Он сел на диван, постоянно меняя позу, прежде чем, наконец, взглянуть на время. Была уже ночь, и с обогревателем в отдельной комнате здесь не было ощущения холода. Время от времени некоторые люди входили и выходили, и когда они это делали, они открывали комнату морозному холоду снаружи, на короткое мгновение разрезая и хлеща свои тела, как ножом от холода.

Кто-то закричал,

“Как, черт возьми, здесь так холодно. Я не вернусь сегодня. Просто останусь здесь на ночь.”

Время шло, и каждый тик часов, казалось, ускорялся. Янь Юй сжал телефон в руке, его сила была такой сильной, что он почти мог проткнуть телефон через руку. Он внезапно помахал человеку, стоявшему рядом с ним,

“Одолжи мне ключи от своей машины".

Новый год только начался, и те, кто должен был вернуться домой, все разошлись по домам. В снежную погоду было очень мало машин и еще меньше пешеходов. Особенно учитывая, что была середина ночи, улицы были практически пусты.

У автобусной станции над городом Икс была крыша, и она едва могла блокировать часть снега. Мужчина, одетый в очень тонкую одежду, ходил под ней взад и вперед, как будто кого-то ждал. Он выдохнул глоток холодного воздуха, почти промерзшего до мозга костей от холода. Он схватил верхнюю куртку из багажа, лежащего рядом с ним, но этого все еще было недостаточно, чтобы защититься от пронизывающего ночного холода.

Магазины поблизости уже закрылись, даже мотели закрыли свои двери. Руки и ноги Сюнь Чуаня медленно начинали неметь и замерзать, но он не осмеливался уйти, так как боялся, что Янь Юй не сможет его найти. Он присел на корточки на полу и тихо ждал. Погода была слишком холодной, и его телефон даже покрылся слоями инея, как будто он вот-вот превратится в лед. Он вытер рукавом экран и снова и снова перечитывал текстовое сообщение.

gt;gt; Подожди меня. Я сейчас же приеду.

Отправителем был Янь Юй.

Руки Сюнь Чуаня были прекрасны. Длинный и худой, белый и с очень заметной костной структурой. Но в это время он был заморожен до такой степени, что был зеленым и фиолетовым, а также немного красным и пульсирующим. Он подул на свои руки, чтобы попытаться согреть их.

Он хотел позвонить Янь Юю, но потом испугался, что тот будет раздражать и раздражать его, и поэтому он отбросил эти мысли.

Когда они ссорились раньше, когда они спорили, Янь Юй всегда говорил, что не придет, но он всегда приходил каждый раз.

Янь Юй придет, в это Сюнь Чуань верил без сомнения.

Он поднял глаза и посмотрел на освещенное жилое здание напротив. Теплый цветной свет лился из окон, и он мог слышать звонкий смех, перемежающийся с женским MC для новогоднего шоу.

Глаза Сюнь Чуаня ярко засияли, вызвав немного зависти, но как только он подумал, что Янь Юй скоро будет здесь, чтобы забрать его, его зависть исчезла.

Каким-то образом прошло шесть часов, и с падающими снежинками и без признаков того, что они прекратятся в ближайшее время, руки Сюнь Чуаня уже почти онемели. Он шмыгнул носом и хотел позвонить Янь Юю, но его телефон не включался, что, вероятно, означало, что у него разрядилась батарея.

Сюнь Чуань скорчился в снегу, чувствуя себя полным идиотом. Но через некоторое время он встал и снова начал ходить, пытаясь согреться, даже не осознавая, что за ним стоит огромный мужчина, весь в черном. Этот человек медленно шел к нему, нож в его руке поблескивал морозным светом.

Снег падал и падал, создавая слои за слоями. Один шаг в них, и хруст стал резким и отчетливым. Когда Сюнь Чуань услышал шаги позади себя, несколько шагов, которые казались тяжелыми и волочащимися, так не похожими на шаги Янь Юя, в нем зазвучал внутренний предупреждающий звонок. Он небрежно отошел, таща за собой свой багаж, желая уйти.

Другой был высоким, мускулистым мужчиной, и, видя, что Сюнь Чуань собирается уходить, он больше не скрывал этого. Он быстро огляделся и, не увидев никого вокруг, ускорил шаги и, обхватив одной рукой шею Сюнь Чуаня, другой ткнул ножом ему в спину. Он грубо зарычал:

“Не двигайся!”

Сюнь Чуань подсознательно хотел атаковать в ответ, но, оценив себя и свои силы, он решил сдаться. Он вздохнул, а затем спокойно сказал:

“Если тебе нужны деньги, я могу дать их тебе”.

Этот человек издал безумный смешок,

“Этот человек хочет денег, но и жизни тоже”.

А потом потащил его в переулок за вокзалом. Видя, что это еще больше отклоняется в сторону, и чувствуя, что вот-вот произойдет что-то еще худшее, Сюнь Чуань быстро использовал свое запястье и злобно ударил его по животу мужчины. Воспользовавшись шансом, когда другой ослабил хватку от неожиданной атаки, Сюнь Чуань быстро попытался убежать, но прежде чем он успел позвать на помощь, его спина почувствовала онемение, а затем резкую боль. Что-то теплое медленно начало просачиваться из-под его одежды.

Грабитель вытащил свой нож, закрывая рот Сюнь Чуаня, и потащил его дальше в переулок. Сюнь Чуань боролся за свою жизнь, и его пальцы волочились по земле, зарываясь все глубже и глубже в снег, пока два его ногтя не были сломаны от силы.

Возможно, это были его чувства, сбившиеся с толку, но он внезапно почувствовал, как звук машины поблизости замедляется, медленно приближаясь к нему.

Было ли это…… Янь Юй?

Глаза Сюнь Чуаня расширились, и с силой, которая пришла из ниоткуда, он внезапно вырвался из хватки грабителя и боролся с ним. В это время перед вокзалом остановилась черная машина с ослепительно яркими фарами, очень заметный маяк в темноте ночи.

Грабитель, казалось, запаниковал и в спешке на ощупь нашел рядом с собой кирпич и ударил им по колену Сюнь Чуаня, прежде чем, спотыкаясь, убежать.

Внезапно что-то теплое и липкое медленно потекло вниз, и Сюнь Чуань вытер лицо. Его зрение было заполнено красным цветом, но он мог видеть длинную тень человека, выходящего из машины. Его лицо выглядело таким знакомым, и глаза Сюнь Чуаня наполнились слезами, тихо вскрикнув:

“Янь Юй......”

По какой-то причине он больше не мог издать ни звука. Используя только свои руки, он подтянулся вперед и медленно выполз из переулка, оставляя за собой слабый кровавый след, повторяя снова и снова имя только одного человека:

“Янь Юй......”

Вокруг них царила оглушительная тишина. Когда его одежда коснулась земли, раздалось “ша-ша”, и Янь Юй огляделся. Когда он услышал странные звуки из переулка, его ноги остановились, и, как будто он что-то почувствовал, он быстро подлетел.

В переулке царил дикий беспорядок, и в своем безумном состоянии Янь Юй споткнулся о камни в снегу и перекатился через что-то. Спотыкаясь, он увидел человека рядом с собой и быстро подполз, чтобы обнять другого:

“Сюнь Чуань?!”

Он поднес слегка теплый палец, чтобы погладить ледяное лицо Сюнь Чуаня, но его руки были лишь слегка покрыты липкостью, принося ледяной запах железа.

“Янь Юй......”

Страх и тревога Сюнь Чуаня, наконец, могли быть изгнаны. Он крепко вцепился в рубашку Янь Юя, тихо плача и захлебываясь слезами,

“Я просто знал, что ты придешь…… Я просто знал......”

Янь Юй не ответил, только использовал свою куртку, чтобы обнять его, согревая его ледяное тело. Он опустил голову, чтобы поцеловать ледяные и дрожащие губы Сюнь Чуаня, крепко прижимаясь к нему:

“Все в порядке......”

“Все в порядке......”

Сюнь Чуань обнял его за шею, зарылся в его плечи, плача от икоты:

“У меня больше нет дома......Ян.....Ян Ю……Не……Не расставайся со мной……В будущем я……Я буду зарабатывать деньги, чтобы накормить тебя......все деньги.....отдать это все тебе......”

Теплые пальцы Янь Юя вытерли его слезы, и он поцеловал Сюнь Чуаня в веки. На мгновение сделав паузу, прежде чем тихо сказать:

“Хорошо, мы не расстанемся......”

Сюнь Чуань наконец-то заплакал от счастья. Он поднял глаза на Янь Юя, его лицо превратилось в лицо злобного призрака. С кроваво-красными глазами он беззвучно шевелил губами, его голос звучал прерывисто и хрипло:

“Хорошо.....мы не расстанемся......”

На его горле внезапно появилась рана, из которой потекла свежая кровь.

Тело Янь Юя задрожало, и он испуганно проснулся. Он внезапно выпрямился и широко раскрытыми глазами огляделся по сторонам. Затем он понял, что весь автобус был полон спящих людей, и в его объятиях сидела прозрачная душа, уставившись в стеклянное окно, молча наблюдая за проплывающими мимо бескрайними полями цветов рапса.

Это был сон……

Янь Юй закрыл лицо руками, пряча выражение, которое было уродливее, чем если бы он плакал.

Сюнь Чуань, казалось, что-то почувствовал и повернул голову, чтобы посмотреть на него.

Янь Юй медленно опустил руки и внезапно заключил Сюнь Чуаня в свои объятия. Он наклонил голову, чтобы поцеловать его в губы, снова и снова.

Последний болтал ногами взад-вперед, явно очень довольный.

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Записи:

* 1: сокращение от караоке (например, как мы иногда используем k для okay или lol для громкого смеха). Обычно это используется в том смысле, что помимо “поющего к”, например, ты хочешь пойти к? Или хочешь пойти спеть кей?

*2 идиома, по сути, означает, что вы настолько не в своей лиге. Это для того, чтобы обозначить тех, кто не может видеть, кто они/их способности, и пытается, и думает, что они получат это, на чем-то, чего они никогда не смогли бы получить. (Это также было принято для того, чтобы высмеивать мужчин, у которых не так много “хороших” качеств, пытаясь заполучить девушку с “лучшими” качествами/условиями). По-видимому, происхождение произошло от того, что мясо лебедя было мясом, которое могли заполучить только элита/власть имущие, а “бедные” или “низшие” люди хотят, но не могут, поэтому они насмехаются друг над другом, говоря, что жабы (которые могут быть только на земле против лебедя, взлетающего вверх) хотят есть мясо лебедя.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

Не Будь Содержанцем Глава 104: Притворяюсь, что Лгу Самому Себе, что Ты Был Здесь Раньше

Говорят, что о том, о чем вы больше всего сожалеете, вы будете мечтать больше всего. Поездка в город Икс была немного долгой, и, за исключением водителя, почти все остальные путешественники спали. И все же Янь Юй, который только что очнулся от своего сна, не мог снова заснуть. Он провел рукой по голове Сюнь Чуаня, прежде чем спуститься вниз по его спине, внезапно почувствовав, что все было предопределено.

Автобус наконец прибыл к месту назначения, и по сравнению со всеми остальными с их многочисленными предметами багажа в руках, руки Янь Юя были пусты, за исключением дорожной сумки. Когда он вышел из машины, он стоял на одном месте и не двигался. Возможно, потому, что он не хотел идти, или, возможно, он не знал, куда ему следует идти.

Вокруг было много людей, суетящихся в свой день, приходящих и уходящих, но с течением времени и потоком людей их становилось все меньше и меньше. Это было действительно довольно маленькое место, так как когда оно оживленное, оно шумное и шумное, но когда оно тихое, оно тихое, как мышь.

Видя его таким, Сюнь Чуань взял Янь Юя за руку, вызвав в нем это упрямое упрямство, и потащил его на станцию. Один шаг, два шага, три шага……

Но Янь Юй, казалось, не хотел и убрал руку, отступив на шаг назад.

Сюнь Чуань повернул голову, чтобы посмотреть на него, и прищурился. Он не возражал против нежелания Янь Юя и сел на скамейку в одиночестве. По сравнению с прошлой зимой, вокруг было намного больше ярких красок. Цветы покачивались между зеленью; их слабые красные лепестки танцевали на ветру, покачиваясь вместе с их крошечными и тонкими стеблями, кружась вокруг белизны ограждений, заставляя многих пешеходов оглядываться.

Место, где раньше задерживалась смерть, теперь является ярким маяком света в глазах других.

Сюнь Чуань никак не отреагировал. Он вытянул ноги, пошевелил пальцами ног и крепко уперся руками в скамейку, чтобы выдержать свой вес, глядя вниз на муравьев на дороге.

Казалось, он просто хотел, просто хотел посидеть здесь.

Янь Юй стоял не слишком далеко и не слишком близко от него. Через мгновение его шаги донеслись до него, и он сел рядом с Сюнь Чуанем. Плечом к плечу, температура его тела передавалась другому через их тонкослойную одежду.

Сюнь Чуань посмотрел на бесконечный поток машин перед ними, а затем размышлял вслух:

“Я всегда думал, что ты действительно потрясающий. Каждый раз, когда я падал и ударялся, ты всегда появлялся первым. Все можно было бы решить, ничто не могло бы тебя беспокоить......”

Янь Юй действительно хотел сказать, что на самом деле он был очень бесполезен. Живя бесцельно и ошеломленно в течение стольких лет, он был подобен одной из многих травинок, живущих на земле, и даже как ее разлагающаяся часть. Кем бы он ни был, он будет жить, куда бы его ни занесло, он все равно будет жить, в отличие от Сюнь Чуаня.

Прямо сейчас, в это время, Янь Юй был идеальным воплощением слов, неспособным сидеть спокойно, как будто тот, кто умер здесь, был не Сюнь Чуань, а он. Сдержавшись и заставив себя ждать этого момента, он, наконец, оттащил Сюнь Чуаня от этого места и направился в направлении, которое было далеко отсюда,

“Уже довольно поздно. Давай сначала найдем мотель, а завтра поедем обратно на автобусе.”

Сюнь Чуань послушно позволил себя оттащить, ни капельки не сопротивляясь. Время от времени оглядываясь по сторонам, он внимательно осматривал место, где вырос Янь Юй.

Город Икс не считался гламурным, и в нем не было отелей с пятью или четырьмя звездами или даже со звездами. Янь Юй отвез Сюнь Чуаня немного дальше, пока, наконец, не нашел мотель, который выглядел довольно чистым, заплатил из своего кошелька и заполнил все документы.

Когда они устроились в своей комнате, Янь Юй достал из сумки комплект чистой одежды, прежде чем войти в ванную. Сюнь Чуань лежал на кровати, плавая на ней, когда он катался, сбивая подушку в разгар своих движений. Вслед за шумом воды из душа донесся голос Янь Юя,

“Послезавтра в 9 вечера откроется призрачная дверь. Тогда я отправлю тебя на реинкарнацию".

Сюнь Чуань перестал кататься, а затем фыркнул,

“Зачем мне перевоплощаться?”

Тогда Янь Юй вышел из ванной, полностью одетый и уже знал, что Сюнь Чуань не послушает его слов. Он откинул рукой мокрые волосы назад, демонстрируя свое лицо без каких-либо помех:

“Потому что в том, чтобы быть призраком, нет будущего. И нет никого, кто следовал бы за мной”.

Сюнь Чуань подумал про себя, почему он должен слушать Янь Юя. Янь Юй хочет, чтобы он перевоплотился для новой жизни, но значит ли это, что он должен следовать своим словам, ха.

Но он не показал этого внешне и только недовольно хмыкнул, прежде чем повернуться к нему спиной и посмотреть телевизор в другую сторону.

Янь Юй первоначально вытирал волосы полотенцем, когда заметил одинокую тень Сюнь Чуаня, и его движения остановились. Сюнь Чуань повернул голову назад и обнаружил, что Янь Юй сосредоточенно смотрит на него. Он свирепо посмотрел в ответ:

“На что ты смотришь, а?”

“На твою привлекательную внешность”.

Янь Юй усмехнулся, а затем отбросил полотенце в сторону. Он сел на кровать, а затем заключил Сюнь Чуаня в свои объятия. Он плотно укутал их обоих одеялами, и с их близостью, так близко, что их дыхание могло смешиваться, он принес с собой немного скрытой напряженности, очень похожей на нити корня лотоса; сколько бы вы ни пытались нарезать, вы не можете избавиться от всего этого.

Сюнь Чуань вообще не думал, что он отправится перевоплощаться. Когда пришло время играть, тогда он будет играть, и время от времени он пинал одеяла, а затем использовал пульт, чтобы переключиться на понравившуюся ему станцию. Его эмоции были совершенно не затронуты, но Янь Юй, он обнял Сюнь Чуаня сзади, уткнувшись лицом в его шею, и долгое время не двигался.

Сюнь Чуань почувствовал, что он ведет себя немного странно, и повернул голову, чтобы посмотреть на него, но Янь Юй прикрыл глаза. Зрение Сюнь Чуаня потемнело, и после легкого теплого прикосновения к его губам его зубы разжались, и что-то теплое вошло, чтобы исследовать, липкое и преследующее, никогда не теряющее своего доминирования.

Пальцы Сюнь Чуаня задрожали, и пульт упал под кровать. Когда он пришел в себя, он не мог оттолкнуть Янь Юя, и единственное, что он мог сделать, это обнять Янь Юя за шею, целуя его в ответ с жаром. Но что бы он ни делал, в конце концов, все его тело было придавлено Янь Ю. Под покровом темноты слегка теплая ладонь начала подниматься к его талии.

Сюнь Чуань хотел убрать руку, прикрывающую его глаза, но обнаружил, что не может пошевелиться. Он мог использовать только немного силы, когда поцеловал Янь Юя и злобно укусил, но, к счастью, не увидев крови.

Свет на потолке был таким ослепительно ярким, но Сюнь Чуань не видел даже намека на свет. Посреди этой темноты оставалась лишь небольшая неуверенность, но и немного волнения.

“Янь Юй…… Янь Юй......”

В голосе Сюнь Чуаня послышался намек на умоляющий крик, когда он мертвой хваткой вцепился в спину Янь Юя, оставляя за собой следы красных царапин, как единственное, что он мог сделать в ответ.

“Я здесь”.

Янь Юй обхватил ногами Сюнь Чуаня за талию и, как будто он был в глубоком безумии, крепко поцеловал его, снова и снова. И в эти мгновения жидкость, жидкость, в каплях которой было немного тепла, упала на лицо Сюнь Чуаня. Был ли это пот или слезы, никто не знает.

“Янь Юй…… Янь Юй......”

Сюнь Чуань покачал головой, желая стряхнуть его руку. Хриплым и надтреснутым голосом, говоря почти в разных октавах, он умолял:

“Позволь мне увидеть тебя……Я хочу тебя видеть......”

Янь Юй крепко держал его, его теплое дыхание окружало ухо Сюнь Чуаня. В нем была мягкость, которая так отличалась от обычной, когда он говорил так тихо:

"Не нужно ничего видеть, я всегда был здесь......”

"Я всегда был здесь......”

Сюнь Чуань перестал сопротивляться и схватил Янь Юя за запястье, удерживая его в этом положении. Он вдруг почувствовал раздражение и выглядел так, словно вот-вот заплачет:

“Ты лжец, я тебе не верю”.

“Не плачь, я здесь",

Янь Юй обнял его с неразборчивым тоном в голосе. Он только повторял снова и снова, целуя его, подсознательно говоря:

“Это все моя вина......”

Услышав это, Сюнь Чуань немедленно отпустил руку, прикрывающую его глаза, и просто на ощупь, он потянулся к лицу Янь Юя и нежно погладил его. Когда его пальцы почувствовали влагу в уголках чужих глаз, он внезапно остановился. Спустя очень долгое время он наконец смог выдавить из себя крик, застрявший у него в горле, и он поджал губы, чтобы сказать, несмотря на дрожь:

"Я никогда не винил тебя......”

Никогда не винил……

“Я был только зол, зол, что ты расстаешься со мной, и боялся, что ты найдешь кого-то другого, боялся, что ты влюбишься в кого-то другого и никогда больше не вспомнишь меня......”

Янь Юй, казалось, хотел что-то сказать, но потом сказать было нечего. Он убрал руку, прикрывающую глаза Сюнь Чуаня, и внимательно посмотрел на лицо перед ним, впитывая все детали. Независимо от того, как он выглядел, Янь Юй чувствовал, что это было красиво, и никто другой не мог сравниться с ним.

“Иди и воспользуйся шансом перевоплотиться. Я никогда не найду никого другого, никогда не буду похожим ни на кого другого...”

Янь Юй поцеловал его в брови, медленно и неуклонно разглаживая тревожную мольбу, скрытую в этих глазах. Когда он увидел Сюнь Чуаня, сдерживающего слезы, лежащего под ним с такими широко раскрытыми глазами…

Просто глядя на него вот так, казалось, что они вернулись так давно, наблюдая, как этот человек перед ним был такой силой природы перед другими, но когда он был один, он зализывал свои собственные раны, такой Сюнь Чуань.

Янь Юй не мог вынести, чтобы он получил хоть немного страданий, он действительно, действительно не мог позволить ему страдать……

Ни единого кусочка……

Не мог позволить ему сгореть в лихорадке, не мог вынести, когда он ждал под проливным дождем под своим зданием, ожидая, когда он спустится, не мог вынести, когда над ним насмехались или смеялись, не мог вынести его беспомощных и обиженных криков.

И все же, в конце концов, сколько раз они расставались, сколько раз он пытался покончить с этим, и сколько еще раз он не мог этого вынести, и они возвращались вместе, ведя Сюнь Чуаня к его смерти.

Сюнь Чуань спрятался под одеялами, показав только половину своего лица. Его глаза были водянистыми, и он был так похож на котенка, мяукающего, требуя внимания. После того, как Янь Юй принял еще один душ и снова забрался на кровать, Сюнь Чуань подошел к нему ближе и уткнулся носом в его объятия.

Янь Юй обнял его, поцеловал в брови, а затем поцеловал в нос. Затем на его губах, целуя, пока Сюнь Чуань не стал слишком смущен, прежде чем, наконец, выключить свет, чтобы уснуть.

В темноте слышался только тихий храп одного человека. Янь Юй не мог заснуть, внезапно почувствовав, что время летит слишком быстро. Даже просто взглянув на узоры на оконных занавесках, я понял, что утро уже наступило.

Слабый луч солнечного света пробился сквозь жалюзи, и Сюнь Чуань повернул голову, его тело было похоже на гигантского осьминога, когда он вцепился в Янь Юя. Он нахмурил брови, когда солнце начало будить его, пытаясь спрятаться под простынями, когда Янь Юй вытащил его.

“Давай, просыпайся. Нам все равно придется ехать на автобусе. Не заставляй нас пропустить это”.

Янь Юй схватил куртку, не выглядя даже немного усталым. Его лицо казалось высеченным из лучшего мрамора, со стороны оно выглядело таким красивым, но чем пристальнее смотришь, тем больше кажется, что под ним скрывается что-то неизвестное. Сюнь Чуань откинулся на спину, а затем открыл глаза, ущипнув Янь Юя за талию, прежде чем отпустить.

Янь Юй повернулся, чтобы посмотреть на него, но он не разозлился. Увидев, что Сюнь Чуань приподнялся, чтобы сесть на кровать, скрестив ноги, выглядя явно очень неохотно, он протянул руку, чтобы взъерошить волосы, прежде чем отправиться в ванную, чтобы умыться.

Они забронировали билеты на автобус на 9 часов утра, и рядом со станцией был магазин, который едва ли можно было назвать сетью магазинов чая с пузырьками. Янь Юй, держа свой черный зонтик, взглянул на яркое солнце, горящее в небе, а затем пошел купить чашку чая с пузырьками. Он передал его Сюнь Чуаню и спросил,

“Хочешь немного?”

Сюнь Чуань хотел сказать "нет", но, взглянув на полупрозрачную чашку, понял, что это его любимый виноградный сок. Когда лед звякнул, он наклонился, чтобы сделать глоток, но вкуса не почувствовал.

Он подтолкнул его к Янь Юю,

“Ты выпей это”.

Следуя его приказу, Янь Юй сделал глоток, и Сюнь Чуань спросил его,

“На какой вкус это похоже?”

“Я не мог много попробовать”

Янь Юй зацепил свою сумку за пальцы, одной рукой держа зонтик, а другой держась за руку Сюнь Чуаня, направляясь к станции:

“Острый, кислый”.

На этот раз они все еще сидели у окна. Место рядом с Янь Юем, похоже, занимал мужчина средних лет, от которого сильно пахло спиртным и дымом. Когда он говорил, слюна летела во все стороны, и еще до того, как он занял свое место, его ботинки уже почти слетели с ног. Он даже придвинулся к Янь Юю, запихивая свой большой чемодан наверх, а другой прямо под сиденье Янь Юя. Грубым голосом и недружелюбным отношением он сказал:

“Эк, дай немного пространства, дай немного пространства”.

Янь Юй скосил свои холодные глаза, аура вокруг него застыла на опасной территории:

“Кому ты говоришь двигаться?”

С его высокой фигурой и лицом, граничащим с дьявольской стороной, давление, которое он оказывал, было тяжелым. Этот мужчина средних лет внезапно почувствовал, что Янь Юй был не простым слабаком, а злобным персонажем, и поэтому он не осмелился произнести больше ни звука. Он подтащил чемодан под ногами Янь Юя обратно к своим ногам, а затем пробормотал что-то, чего никто не мог понять.

Сюнь Чуань не возражал, если бы эта ситуация обернулась еще хуже, почти даже желая, чтобы что-то случилось. Он ткнул Янь Юя:

“Он проклинает тебя”.

Янь Юй сказал:

“Я не глухой”.

А затем притянул Сюнь Чуаня обратно к себе, блокируя ногу, которую он пинал в сторону этого мужчины средних лет, и надежно запирая его рядом с собой. Никто другой не мог видеть Сюнь Чуаня, и поэтому цепочка действий Янь Юя была немного странной.

“Ты просто знаешь, как испортить мне день”.

Сюнь Чуань сердито посмотрел на него, но затем снова устроился в его объятиях. Видя, как мужчина средних лет смотрит на Янь Юя, как будто тот сошел с ума, он выплеснул поток негодования, и тот сразу же упал, медленно опустив голову, заснул.

Янь Юй поднял глаза и встретился взглядом с радостными и злыми глазами Сюнь Чуаня. Он повернулся всем телом, чтобы заслониться от взглядов других людей на борту, схватил его за подбородок и поцеловал в щеки. Его длинные пальцы туго задернули шторы, не впуская внутрь ни единого солнечного луча.

Сюнь Чуань закрыл глаза, его глаза с длинными и густыми ресницами, которые безостановочно дрожали. Он медленно обвил руками шею Янь Юя, крепко прижимаясь к нему на этом тесном сиденье, в то время как пыль в воздухе танцевала, а поле диких лугов и гор приветствовало их взгляды через окно.

Су Цин как раз возвращалась после полуденного изгнания нечистой силы, как раз в тот момент, когда с неба вот-вот должен был рассеяться последний лучик света. Проходя по переулкам, она увидела пьяного одинокого мужчину, а за ним прыгающего клоуна, у которого на плече был молоток, мерцающий черным светом.

Лицо клоуна было раскрашено густыми масляными красками, на нем был чрезвычайно преувеличенный большой красный нос и одежда, украшенная яркими цветными полосками. Его рот был сложен в причудливую улыбку, ту, в которой, чем больше ты смотришь, тем больше пугаешься.

Когда она завернула за угол, чтобы свернуть в другой переулок, чувства Су Цин сразу же почувствовали, что что-то не так. Она остановилась на полпути. Пьяный мужчина, похоже, не заметил, что за его спиной стоит такой нелепый клоун, и он слегка наклонился, повернувшись лицом к своей нижней половине, выглядя так, словно собирался пописать.

В следующее мгновение на стене появилась большая тень молотка, поднявшегося высоко вверх, а затем безжалостно обрушившегося вниз. В этот момент контакта ей показалось, что она услышала звук трескающегося черепа. Пьяный мужчина задрожал всем телом, и в этот момент слабая, трудноуловимая душа на мгновение отделилась от своего тела и разлетелась на миллион кусочков, поглощенная клоуном.

Потрясенная до глубины души, Су Цин быстро прикрыла рот и повернулась, чтобы убежать. Ее шаги эхом отдавались в тихом переулке, а сердце готово было выскочить из груди.

О МОЯ МАМА, когда здесь появился такой агрессивный призрак высокого уровня, как она могла не знать! Все пошло не так, все пошло не так, надо бежать, надо уходить!

Су Цин всю дорогу домой несла с собой эти рассеянные и разбитые мысли, никогда не думая, что, войдя в здание, она столкнется с еще одним сюрпризом. Это был мужчина, и они оба отшатнулись от столкновения.

“Ст......Ой”.

Су Цин была высокой и гораздо более мускулистой, чем обычная женщина. Она едва успела ухватиться за металлическую дверь и воспользовалась ею, чтобы стабилизировать себя. Держась за голову от боли, она оглянулась и увидела, что другой был мужчиной, а затем еще раз присмотрелась повнимательнее, прежде чем поняла, что на самом деле это был Янь Юй. В этот момент она вздохнула с облегчением.

“Друг, куда ты делся? Я так долго пыталась найти тебя. У нас так много работы, и я думала, что ты пропал без вести.”

Пока она говорила, ее взгляд упал на его руку, которая держала Сюнь Чуаня, и выражение ее лица слегка изменилось.

Янь Юй сказал:

“Ненадолго вернулся в дом своего детства. Тебя не было здесь утром, так что у меня не было времени сказать тебе.”

А затем продолжал держать Сюнь Чуаня за руку, когда он поднимался по лестнице. Су Цин последовала за ней, когда ее сердце начало вспоминать сцену, которую она только что увидела в переулке, и она снова начала паниковать. Она постоянно оборачивалась, чтобы посмотреть назад, предупреждая Янь Ю своим голосом, таким же мягким, как обычно, но теперь с оттенком нескрываемой паники:

“Янь Юй, я только что видел здесь злобного призрака высокого уровня. Я больше не могу здесь оставаться. После того, как я отправлю все блуждающие души в моих руках на реинкарнацию, я собираюсь двигаться”.

“Злой призрак высокого уровня?”

Янь Юй вытащил свои ключи, чтобы открыть дверь, а затем пожал руку, держащую Сюнь Чуаня:

“Ты имеешь в виду его?”

Сюнь Чуань холодно фыркнул и пнул его.

Су Цин помахала им рукой,

“Эк, нет, даже сильнее, чем он. Я больше ничего не скажу, мне нужно идти собирать вещи. Вам, ребята, лучше быстро-быстро собраться и тоже уйти".

А затем она быстро взбежала по лестнице, действительно став женщиной легкомысленной, как ветер. Янь Юй отвел взгляд и покачал головой, сказав:

“Поистине замечательно”.

Бегает так быстро, даже на шпильках.

Даже после всего лишь ночной прогулки возникало ощущение, что ты слишком долго отсутствовал, просто придя домой. Янь Юй бросил свою сумку на стул, сел рядом с ней и не хотел двигаться. Сюнь Чуань сел на стол, слегка ударившись ногами:

“Ты собираешься переезжать?”

Янь Юй вцепился в ледяные ноги Сюнь Чуаня, размышляя, и двигал головой, но было неясно, дрожит он или кивает. Он вдруг что-то вспомнил и сказал Сюнь Чуаню:

“Душа Чи Ся все еще со мной. Я собираюсь передать его обратно Су Цин".

А затем отодвинула стул, встала и под пристальным взглядом Сюнь Чуаня наклонилась, чтобы поцеловать его.

Когда Су Цин сказала, что собирается собираться, она действительно пошла домой, чтобы собрать вещи. Ни единой лжи или колебания. Вещи заполняли пол, нисколько не напоминая место, где жила женщина. Янь Юй постучал в дверь:

“Могу я войти?”

Су Цин наклонилась, укладывая все, что могла, в свой чемодан. Услышав его голос, она повернула голову, чтобы посмотреть, и сказала голосом, который, честно говоря, был слишком приятным, чтобы его слушать:

“Ах, какой редкий гость. Как дела? Входи”.

Янь Юй вошел и легко поставил нефритовую бутылку с Чи Ся на стол. Затем, подумав об этом, развязал нефритовую тыкву на шее, в которой была душа Су Ю:

“Придется побеспокоить вас, чтобы помочь им перевоплотиться завтра”.

Су Цин сказала:

“А как насчет того, что у тебя дома? Для этого тоже нужна моя помощь?”

Она просто спрашивала из вежливости, но потом поняла, что Янь Юй не издал ни звука, и она в шоке откинула голову назад и с любопытством спросила:

“Ни в коем случае не правильно. Ты действительно хочешь, чтобы я помог?!”

Янь Юй сделал паузу,

“Я могу послать его сам”.

Он взглянул на угол стола, где стояла фотография действительно красивой длинноволосой леди. Она улыбалась очень мило, но элегантно, даже красивее, чем знаменитость. Ее глаза были теплыми и нежными, немного похожими на Су Цин, но не было абсолютно никакого способа связать их вместе.

Янь Юй просто ломал голову над этим, когда услышал вздох Су Цин:

“Зачем быть таким? Жить и так достаточно тяжело, еще тяжелее, когда вы вместе. Обмен жизнью и смертью, противостояние между ними, нет способа решить эту проблему, но это может быть не так уж плохо”.

Пальцы Янь Юя дернулись, он поднял глаза, чтобы посмотреть на нее,

“Что ты сказала?”

Су Цин не замедлила своих движений, складывая одежду:

“Я не собиралась так много болтать, но просто, когда я переехала в тот день, ваш такой-то дал мне схему для расшифровки. А Шен Си Чжу… Я уже пробовал свое собственное чтение, и возраст просто совпал с вами обоими”.

Янь Юй прищурил глаза:

“Ты сказал ему?”

Су Цин пожала плечами:

“Он спросил, и я, естественно, ответил. Ты не сказал мне, что я тоже не могу этого сказать.”

Услышав это, рот Янь Юя дернулся, как будто он хотел рассмеяться, но не смог. В конце концов, он просто вышел из дома Су Цин и закрыл дверь, при этом рука на дверной ручке чуть не лопнула.

Су Цин погналась за ним и снова открыла свою дверь. Видя, что Янь Юй не сразу ушел, она виновато улыбнулась и махнула рукой, чтобы сказать:

“Если тебе невыносимо посылать его, тогда я могла бы тебе помочь. В конце концов, я бы все равно это сделала”.

Янь Юй сказал:

“В этом нет необходимости”.

Не Будь Содержанцем Глава 105: Система Сошла С Ума

Когда Янь Юй спускался вниз, его шаги слабо отдавались эхом на лестнице. В слабом желтом свете ламп на лестнице летали насекомые, а погода была такой влажной, что было трудно дышать. Не помогало и то, что по всему зданию распространялся резкий запах с близлежащей свалки.

Прислонившись к перилам и закурив сигарету, Янь Юй уставился на разбитую и потрескавшуюся стену перед ним. Он вдруг почувствовал, что живет не совсем по-человечески и что это довольно хорошо, но в то же время он почувствовал, что действительно больше не может так жить.

Сигарета в его руке догорела до последней капли, и он погасил ее о перила. Он вернулся в свою квартиру и толкнул дверь, не ожидая, что Сюнь Чуань будет стоять прямо за дверью. Их взгляды встретились, и было неясно, кто кого напугал первым.

После первоначального шока Сюнь Чуань отодвинулся в сторону, чтобы впустить Янь Юя, а затем плюхнулся обратно на кровать. Его ноги раскачивались взад и вперед, когда Янь Юй, не говоря ни слова, переобулся в прихожей, прежде чем сесть за стол. После долгого молчания Янь Юй выдвинул четвертый ящик.

Сюнь Чуань остановился, отчаянно желая посмотреть, но потом подумал, что ему не следует смотреть.

Под столом стояла жаровня1, используемая для сжигания талисманов. Янь Юй вытащил его, а затем бросил в стопку бумаг, которые он взял из четвертого ящика. Вспыхнуло оранжевое пламя, осветив его лицо и придав ему гораздо больше нежности, когда пламя отразилось от их света.

Сюнь Чуань не смог удержаться и спросил,

“Что ты сжигаешь?”

С его глазами, отражающими свет от огня, Янь Юй спокойно сказал:

“Что-то, что принесет тебе несчастье”.

Если бы он никогда не догадался об этом чтении, то никогда бы не расстался с Сюнь Чуанем. Без разрыва Сюнь Чуань никогда бы не поехал за ним в город Икс, и, возможно, он бы тогда не умер. Иногда за всем этим скрывались какие-то вещи; все принадлежало судьбе.

Сюнь Чуань беззвучно подплыл, и когда он сделал это, энергия “инь”, окружающая его тело, ослабила пламя. Они дрожали без остановки, как будто могли погаснуть в следующую секунду. Янь Юй взмахнул рукой, и огонь вновь обрел свое свечение, разгоревшись еще ярче, а бумаги быстро превратились в пепел.

После того, как все бумаги исчезли, Янь Юй вылил чашку воды в таз, потушив последнее пламя. Он спросил Сюнь Чуаня:

“Ненавидишь меня?”

Первоначально предполагалось, что это будут слова, которые разорвут его сердце и душу, но теперь они были произнесены с таким спокойствием.

Услышав это, Сюнь Чуань понял, что Су Цин, должно быть, что-то ему сказала. Он неловко отодвинулся за угол стола, и его глаза опустились на жаровню с огнем:

“Нет, не знаю. Ты мог бы просто сказать мне это прямо в лицо......”

Но в тот момент, когда он произнес эти слова, он понял, что в них не было особого смысла. Если бы Янь Юй честно сказал ему об этом, он сам, возможно, никогда бы в это не поверил. Он, вероятно, почувствовал бы, что Янь Юй даже не хотел давать приемлемый повод для разрыва. Как предсказание судьбы, такого рода вещи, это было слишком невероятно.

Сюнь Чуань даже не знал, что когда люди умирают, они могут превратиться в призраков из-за своих глубоких, глубоких несбывшихся желаний.

Янь Юй похлопал себя по карманам, желая закурить, но потом понял, что их нет. Сюнь Чуань вытащил зажигалку из руки Янь Юя, с грохотом отбросил ее в сторону, а затем сел на ноги Янь Юя, лицом к лицу.

“Что плохого в том, чтобы быть призраком?”

Сюнь Чуань схватил Янь Юя за подбородок, его глаза были холодными и ледяными, что придало его лицу высокомерное выражение:

“Если бы я не умер, возможно, у тебя даже было бы желание забыть обо мне после того, как мы расстанемся, и ты бы даже ничего не почувствовал”.

Потому что он умер, Янь Юй будет помнить его вечно, никогда не сможет забыть о нем до конца своей жизни……

В некотором смысле это можно считать пониманием Сюнь Чуаня Янь Ю. Личность Янь Юя была неплохой, но также верно и то, что он бессердечный, так как в противном случае он не смог бы жить до сих пор.

Янь Юй сказал:

“Забыть - это хорошо”.

Призрачная дверь открывается не каждый год; это может быть один раз через три года, один раз через пять лет. Он не следовал заданному алгоритму. Некоторые шу-ши могли бы предугадать это, но призраки не могут. Некоторые из них хотят получить шанс перевоплотиться, и они будут бороться изо всех сил, чтобы не упустить этот шанс.

Сегодня вечером Янь Юй, очевидно, чувствовал волнение от атмосферы негодования, собирающейся снаружи. Обеспокоенный тем, что ворвутся злые призраки, он спрятал золотой денежный меч в рукавах и отдохнул у изголовья кровати, лишь немного ослабив свое напряженное и настороженное состояние, когда снова наступил день.

Янь Юй привык чередовать свои ночи и дни, и с его все более частыми ночными занятиями, он теперь становился очень сонным, когда наступало утро. Он открыл глаза и, увидев, что Сюнь Чуань все еще лежит рядом с ним, зевнул, прежде чем прижаться к нему и вскоре заснул.

Не издав ни звука, Сюнь Чуань повернулся и посмотрел в сторону Янь Юя. Он тихо протянул руку, как будто хотел ущипнуть Янь Юя за нос, но не хотел его будить. В конце концов он убрал руку назад.

Это было самое жаркое время года, когда вся трава и деревья пожелтели от солнца и жары. Сюнь Чуань бросил взгляд сквозь занавески снаружи, но ему пришлось отступить от палящих горячих лучей солнца и спокойно подождать, пока солнце не зайдет.

Тем временем Янь Юй проспал все это. Кроме того, что он время от времени переворачивался или двигался всем телом, он не просыпался. Наконец, увидев, что закат начинает освещать комнату своим слабым желтым сиянием, Сюнь Чуань направился к входной двери. Его тело на мгновение растворилось в воздухе, но в следующую секунду его отбросило назад какой-то неожиданной силой.

Он отступил на несколько шагов, а затем появился снова, собравшись вместе. Выражение его лица слегка изменилось, только сейчас он понял, что некоторое время назад кто-то установил в комнате систему заклинаний, и выбраться оттуда было невозможно. Янь Юй, казалось, что-то почувствовал и тихо открыл глаза.

“Ты не сможешь уйти”.

Когда Янь Юй поднялся с кровати, на нем не было ни единого признака усталости. Он посмотрел на Сюнь Чуаня и сказал:

"......Разве ты не обещал мне, что отправишься перевоплощаться?”

Выражение лица Сюнь Чуаня снова изменилось, он выглядел крайне кислым, услышав, что не может уйти. На его лице появилось неожиданное выражение пепельного поражения, и он насмешливо рассмеялся:

“Когда тебя было так легко обмануть, что ты поверишь всему, что я скажу?”

Когда он произнес эти слова вслух, то понял, что они были не совсем правильными. Если бы Янь Юй поверил ему, зачем бы ему размещать здесь этот массив, чтобы сдерживать его.

Гнев немедленно поднялся в нем, и он опрокинул стул, не в силах поверить, что не может выбраться из этого массива. Упрямый, он бросился к двери, но его тело быстро оттолкнуло назад.

Наблюдая за тем, как он делает это со стороны, Янь Юй подумал в своем сердце, какой невероятно упрямый парень с отношением, которое просто не свернет с неверного пути. Поскольку массив на самом деле не мог причинить ему вреда, Янь Юй накрылся одеялом — ничего не видя своими глазами, значит, беспокоиться не о чем.

Сюнь Чуань сходил с ума от гнева и в ярости подбежал, чтобы стянуть одеяло Янь Юя. Его тон был мрачным и угрюмым:

"Иди, открой мне эту дверь...“

Янь Юй обхватил затылок руками и с любопытством посмотрел на него, его голос был спокойным по сравнению с другим:

“Почему ты не хочешь пойти?”

Он собирался отправиться на реинкарнацию.

Пальцы Сюнь Чуаня задрожали от гнева, и он схватил Янь Юя за воротник с такими красными глазами, что из них вытекло несколько капель крови. И все же, когда он заговорил, вместо этого он спрашивал себя очень холодным тоном:

"Почему? Почему я не хочу этого? Ты вообще ничего не понимаешь, что ты понимаешь...?”

То, чего он хотел, был только человек перед ним. Тот, кто ему нравился, был всего лишь человеком, стоявшим перед ним. Это было не для того, чтобы слушать какие-то случайные слова от случайных людей и ждать бессмысленной новой жизни.

Это было не то же самое.

Это было не то же самое.

Даже если бы это была та же самая душа, у нее не было бы этой жизни, запечатленной в его костях. У него никогда не будет воспоминаний об этой жизни, но все это Янь Юй даже не смог бы понять, а Сюнь Чуань даже не знал, как ему сказать.

Он мертв, и после его смерти он даже превратился в призрака, чтобы найти Янь Юя. Если бы душа отправилась на реинкарнацию, то после нее действительно ничего бы не осталось. С чем он тогда собирается прийти и найти его?

Сюнь Чуань на самом деле ничего не мог сделать Янь Юю за то, что тот не смог выйти из квартиры, но он не мог успокоить ярость внутри себя. Так что единственное, что он мог сделать, - это ломать вещи. Янь Юй не остановил его, позволив ему сломать все, что он хотел, так как в этой квартире все равно не было ничего ценного.

“Гуан-Ланг–“

Звуки в квартире не прекращались ни на мгновение, так как разрушительные и ломающиеся звуки быстро следовали друг за другом. К сожалению, Янь Юй был бедным человеком, так что не так уж много вещей можно было сломать. Словно в доказательство его слов, вскоре звуки прекратились, и только шкаф и письменный стол остались нетронутыми.

Сюнь Чуань сидел на полу, его плечи дрожали, возможно, от гнева, а может быть, от усталости. Он ударил ногой по краю кровати и заорал на Янь Юя:

“Выпусти меня!”

Янь Юй встал с кровати:

“Сначала успокойся. На самом деле......”

На самом деле, мы можем договориться.

И все же он не смог закончить свои слова, когда в воздухе раздался испуганный женский крик. Окаменевший крик донесся сверху, и это сразу же заставило Янь Юя измениться в лице. Он только сейчас понял, что в здании, которое появилось некоторое время назад, было чрезвычайно сильное чувство обиды. Он повернул голову назад, чтобы посмотреть на Сюнь Чуаня, остановился на мгновение, прежде чем быстро открыть дверь и помчаться на четвертый этаж.

В тот момент, когда дверь была открыта, массив потерял свою силу.

Свет в квартире Су Цин не был включен, и все вокруг было погружено в темноту. Шкаф и письменный стол упали на пол, все предметы были разбросаны по полу, отчего квартира выглядела более хаотичной, чем поле боя. Янь Юй только что услышал испуганный крик Су Цин, но когда он прибыл, все было тихо, как будто все это было только его воображением.

“Су Цин?”

Янь Юй окликнул ее, но никто не ответил. Подул холодный ветерок и разбросал все талисманы по полу.

“Док......док.......”

Как раз в этот момент из-за двери шкафа донесся звук. Янь Юй поднял глаза, подходя медленно и осторожно. Он испытующе протянул руку, чтобы открыть дверцу шкафа, и когда он пересек окно, бледный лунный свет упал на него и удлинил его тень. В то же время, молоток поднимался все выше и выше позади него, собираясь обрушиться на голову Янь Юя—–

"Ки-Ла...!”

Внезапно раздался разъедающий звук, и молоток остановился в воздухе. Клоун, притворяющийся хитрым, удивленно посмотрел вниз, обнаружив, что его живот каким-то образом был пронзен золотым денежным мечом. Его тело начало испускать зеленоватый дым, и он издал странный вопль, прежде чем выхватить меч и отбросить его далеко. Затем, без колебаний, он злобно и безжалостно обрушился на Янь Юя.

Янь Юй, однако, был подготовлен, и он быстро уклонился от приближающегося удара. Он быстро воспользовался случаем, чтобы открыть дверь шкафа и вытащить бесчувственное тело Су Цин.

“Цзе Цзе Цзе Цзе…… Ты на самом деле энергичное тело......это слишком идеально.....тогда мне не нужно подавлять себя, чтобы использовать тело этой женщины......”

Клоун немедленно вернулся к счастливому выражению лица, и он прыгал влево и вправо со своим молотком, лежащим на плече, направляясь к Янь Юю. Его руки стали вытягиваться все длиннее и длиннее, как будто он хотел задушить его за шею. К несчастью для Янь Юя, он примчался слишком быстро и не захватил с собой никаких других инструментов.

Внезапно заметив упавшую красную нить на земле, он оттолкнул Су Цин в сторону и быстро завязал сложный узел с призрачным замком. Как раз в тот момент, когда острые ногти клоуна собирались коснуться его, он быстро завязал узел на запястье клоуна, а затем сильно потянул за оба конца, и сразу же разъел это место струями зеленоватого дыма.

От толчка и падения Су Цин проснулась от боли, и она в замешательстве поднялась, держась за голову от боли. Сразу же приняв к сведению ситуацию, возникшую перед ней, ее лицо резко изменилось, и она быстро достала меч из персикового дерева. Воспользовавшись тем, что клоун был сосредоточен на Яне, она злобно вонзила меч в спину клоуна. Она крикнула Янь Юю:

“Уходи! Он агрессивный призрак! Не впускай его в свое тело, или тебе конец!”

Янь Юй и Су Цин были от природы одухотворенными телами, и такого рода тела было легче всего привлечь призраков. Их “одухотворенная” энергия была сильной, а “призрачные” ауры слабыми; как только призрак входил в их тела, они могли навсегда поселиться в нем и использовать его как свое собственное. Однако самым важным фактором было то, что они могли даже сохранить силы, которыми обладали в качестве призрака; неудивительно, что клоун был так счастлив.

Первоначально клоун положил глаз на Су Цин, но теперь, когда у него было еще более подходящее мужское тело, он немедленно сосредоточил все свои атаки на Янь Юе, сосредоточив свое внимание на краже его тела.

Агрессивные призраки были намного сильнее злобных призраков2.В матче с Сюнь Чуанем Янь Юй едва смог сыграть вничью. Для него встретиться лицом к лицу с агрессивным призраком было совершенно невозможно. В это время он мог только чувствовать, как все его тело застыло от негодования клоуна, неспособного пошевелиться даже одним движением.

“Цзе-Цзе-Цзе-Цзе......”

Когда клоун был рядом с ним, его руки были похожи на текучую жидкость. Следуя за красной нитью, прикрепленной к нему, он медленно вторгся в тело Янь Юя. Видя, что это происходит прямо у нее на глазах, Су Цин пришла в бешенство и хотела попытаться что-то сделать, но у нее не было возможности помочь. Именно в это время внезапно появилось густое черное облако негодования и плотно обвилось вокруг шеи клоуна. Это насильно оттащило клоуна назад, заставив его покинуть Янь Юя.

В ответ тело клоуна немедленно превратилось в лужу бурлящей жидкости и в мгновение ока вырвалось из объятий негодования. В то же время его острые когти вцепились в это облако, когда он безжалостно укусил, громко жуя и проглатывая это негодование в свое тело.

Позади него начала формироваться человеческая фигура, тень, которая выглядела как Сюнь Чуань. Он схватил золотой денежный меч, брошенный Янь Юем в воздухе, и, не заботясь о своих быстро разъедающихся руках, прицелился в голову клоуна и злобно ударил вниз—–

"Си Ла...“

Раздался громкий разъедающий звук, и клоун остановился. Он начал бороться за свою жизнь, но Сюнь Чуань не отпускал его. Держа этот меч на месте в смертельной хватке, обе его руки начали гнить до самой кости. Внезапно он был отброшен золотым светом меча, и клоун начал таять в воздухе, как снеговик в солнечный день. Его жидкость растеклась по полу, быстро собралась и полетела в сторону Янь Юя.

Су Цин рылась на полу в поисках чего-нибудь, что могло бы отогнать призраков. Но лицо Янь Юя уже стало черно-зеленым. Он наполовину опустился на колени на землю, дыша с большим трудом, когда он сдавил собственное горло, когда его рот издал трескучий радостный причудливый смех клоуна,

“Цзе Цзе Цзе Цзе.....убей меня, хм.....приди и убей меня......”

Большая часть лица Сюнь Чуаня уже проржавела насквозь. Он был слабее, чем ослабленный дух низкого уровня, и его тело то появлялось, то исчезало. Он не мог пошевелиться, но оба его глаза смотрели на Янь Юя, его глаза покраснели до такой степени, что из них капала кровь, и были разгневаны до такой степени, что почти могли стрелять лазерами из его глаз.

Су Цин не думала, что душа Янь Юя была настолько слаба, и она паниковала до отчаяния. Она пробовала талисман за талисманом, но они ничего не делали. Она могла только наблюдать, наблюдая за тем, как душа клоуна медленно вторгается в тело Янь Юя, и ее лицо резко побледнело, когда ее сердце превратилось в пепел.

Янь Юй говорил с большим трудом:

“Убей меня......”

Он посмотрел на Сюнь Чуаня и сказал Су Цин:

"Су Цин.....используй меч.....убей меня......”

Когда душа клоуна овладеет его телом, будет уже слишком поздно.

Су Цин подняла золотой меч, сделанный из денег, ее слезы тихо капали. Из-за ее криков она не могла дышать, и ее сдерживала последняя капля силы, которая была в Сюнь Чуане, так что сейчас она вообще ничего не могла сделать.

Сам Янь Юй мог только чувствовать, как его тело распадается на две части, а конечности начинают выходить из-под его контроля. Он посмотрел на Сюнь Чуаня и беззвучно пошевелил губами. Он что-то говорил, но только он сам мог услышать эти слова. Как раз в тот момент, когда последние остатки его сознания были поглощены, в его голове раздались крики.

[ВУ ВУ ВУ ВУ ВУ ВУ КТО ТЫ ТАКОЙ!! УХОДИ, УХОДИ! А-А-А-А-А-А-А! Я * ТВОЯ МАТЬ* ТВОЯ МАТЬ! УХОДИ!!!! ВУ-ВУ-ВУ-ВУ, МАМОЧКА! МНЕ СТРАШНО! Я БОЮСЬ ПРИЗРАКОВ! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ЗДЕСЬ ВУ-ВУ-ВУ-ВУ!]

Тело Янь Юя замерло, чувствуя, как будто что-то в его мозгу билось, когда оно плакало и боролось с духом клоуна.

[ВУ-ВУ-ВУ, ТЫ, УРОДЛИВАЯ ТВАРЬ, УБИРАЙСЯ ОТ МЕНЯ! УХОДИ, УХОДИ, УХОДИ! Я * ТВОЯ МАТЬ СКАЗАЛА ТЕБЕ ОТОЙТИ ОТ МЕНЯ, ТЫ СЛУШАЕШЬ! ВУ-ВУ-ВУ-ВУ, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ УХОДИШЬ! Я СОБИРАЮСЬ ЗАБИТЬ ТЕБЯ ДО СМЕРТИ! Я СОБИРАЮСЬ ЗАБИТЬ ТЕБЯ ДО СМЕРТИ!]

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Записи:

* 1 жаровня для огня: используется для многих вещей и имеет множество последствий/исторических аспектов, но в случае духовных вещей она используется для таких вещей, как сжигание бумаги Джосса, для того, чтобы люди могли переступить через нее, чтобы избавиться от удачи/воздуха (по-видимому, происходящего из традиции брака с женщиной, делающей это, чтобы она приносила удачу только своей “новой” семье), или просто для укрепления духа и отгонения духов и т. Д.

Удача в этом случае меньше случайности и вместо этого больше “плохого”/”негативного”, что кто-то или что-то может дать вам, например, если кто-то весь день сталкивается с плохими вещами, их “неудача” может перейти к вам или, например, если вы отправились на кладбище, и вам передали много новостей о смерти, вы, возможно, подсели на какую-то “плохую энергию”.

*2 агрессивные против злонамеренных призраков: мне немного сложно придумать имена самостоятельно, так как вы, возможно, видели мои очень буквальные переводы здесь, ха–ха, но разница между тем, что я называю “злонамеренными” и “агрессивными” призраками, заключается в том, что “злонамеренные” призраки - это те, у кого есть обида и ненависть к миру или глубокое жгучее неисполненное желание что-то сделать (например, отомстить), и поэтому у них есть некоторая сила творить зло, но это основано на их уровне негодования, из-за которого они не могут перевоплотиться, если это не “успокоено”, если вы хотите - хотя и спорный по некоторым характеристикам.

Не Будь Содержанцем Глава 106: В Этой Жизни Мы Прячем Свой Собственный Свет Друг для Друга

Голова Янь Юя, казалось, вот-вот расколется, и он начал кататься по полу от боли. Увидев его таким, Су Цин запаниковала еще больше от своей беспомощности в этой ситуации. Но она быстро взяла себя в руки и начала отталкивать от него все опасные и твердые предметы. После этого она все еще стояла немного в стороне от него, но все еще рядом, пот стекал по ее спине от спешки, неуверенная, должна ли она быть ближе к нему.

Система закричала, когда ударила клоуна: [Ву-ву-ву-ву-ву-ву-ву, почему ты не уходишь! Я собираюсь забить тебя до смерти, забить тебя до смерти!]

За пределами внутреннего разума Янь Юя все еще оставались Су Цин и Сюнь Чуань, так что клоун в своем тяжело раненом состоянии никогда бы не захотел уйти. Он мог только бороться с системой, отчаянно пытаясь и желая поглотить ее силу. Янь Юй не знал, как шла битва, но по прошествии времени, медленно, он мог только слышать, как система икает и плачет.

[МАЛАВАХКАЛА, ты что, не понимаешь человеческого языка, ха! Я убью тебя током до смерти, я убью тебя током до смерти! Ты, уродливая тварь, даже посмела укусить меня?! Ву ву ву ву Я собираюсь укусить тебя - Ву Ху! Ву Ху! Ву Ху!]

[Ву-Ву-Ву Я говорил тебе уходить, но ты не слушал. Вы меня заставили.....это тоже страшно, зачем ты здесь умирать......удар вы прочь Ву Ву Ву......]

Система односторонне забила клоуна до смерти.

Последние оставшиеся кусочки разбитой души клоуна были выброшены из тела Янь Юя, и он выглядел таким слабым, как блуждающий дух, который даже не мог принять человеческий облик. После небольшой борьбы, вспышка света окутала душу, и на ее месте появилась темная черная жемчужина обиды.

Это была жемчужина души, созданная только после смерти призрака высокого уровня.

Су Цин на мгновение застыла в шоке, прежде чем быстро отреагировать и включить свет. Затем она двинулась вперед, чтобы помочь Янь Юю подняться с земли. Видя его таким слабым, что его лицо казалось прозрачным, а глаза дрожали, она поняла, что он еще не пришел в себя. Она сильно ударила его по лицу:

“Янь Юй?! Янь Юй?!”

“Кашель, кашель, кашель……Я в порядке......”

Янь Юй заикнулся, когда у него перехватило дыхание. Он оттолкнул ее и поднялся с земли:

“Иди, отправь этих призраков перевоплощаться. Дверь скоро закроется......”

Услышав это, лицо Су Цин резко изменилось. Бросив быстрый взгляд на время, она поняла, что уже почти 12. Она быстро побежала в свою спальню, чтобы найти все банки и бутылки с блуждающими душами, которые она собрала. Запихнув их в свою сумку, она бросилась, чтобы отнести их к призрачной двери для их реинкарнации. Только, прежде чем уйти, она посмотрела на Сюнь Чуаня, а затем на Янь Юя, колеблясь:

“Он......”

Янь Юй с большим трудом покачал головой, так как даже дыхание давало о себе знать,

“Иди.....”

А затем, используя стену в качестве опоры, он медленно, шаг за шагом, направился к Сюнь Чуаню. Увидев это, Су Цин поджала губы, прежде чем отвернуться и направиться к призрачной двери.

Сюнь Чуань был тяжело ранен во время боя, и он едва мог поддерживать свою человеческую форму. Видя, что с Янь Юем все в порядке, уголки его рта слабо приподнялись. Однако, когда он вспомнил нынешнюю ситуацию, он быстро попытался отступить назад:

"Я не собираюсь перевоплощаться......”

Он с большим трудом покачал головой, на его лице отчетливо читался страх:

“Я не собираюсь……Янь Юй……Я не собираюсь......”

Шаги Янь Юя остановились, и, терпя острую пронзительную боль, пробежавшую по его телу, он наполовину опустился на колени на землю, наклонившись, чтобы заключить Сюнь Чуаня в свои объятия,

“Если ты не хочешь идти, тогда не ходи......”

“Я, изначально, никогда не думал о том, чтобы заставить тебя уйти......”

Сюнь Чуань поднял глаза и обнаружил, что уголки глаз Янь Юя немного покраснели, в таком состоянии он никогда раньше не видел Янь Юя. Он был удивлен и хотел протянуть руку, чтобы прикоснуться к своему лицу, но, увидев, в каком разъеденном состоянии находится его тело, быстро отдернул руку.

Сюнь Чуаню не нужно было зеркало, чтобы знать, что он, должно быть, не в лучшем состоянии, чтобы смотреть, и он закрыл лицо, повернув голову в сторону, открывая только пару глаз, которые были затуманены и подавлены,

“Янь Юй…… ты не можешь отвергнуть меня и оставить позади...”

Янь Юй ничего не сказал, и он наклонился вперед, чтобы поцеловать Сюнь Чуаня в лоб. Подняв его на руки, он медленно спустился по лестнице.

Сюнь Чуань, казалось, почувствовал, что эмоциональное состояние Янь Юя не было таким стабильным, каким он казался внешне, и он сказал, прислушиваясь к тихому, но тяжелому сердцебиению у своего уха:

“Я буду в порядке через пару дней”.

Янь Юй все еще не мог вымолвить ни слова, так как ему казалось, что комок ваты застрял у него в горле. Он воспользовался моментом, незаметным для Сюнь Чуаня, чтобы скрыть все свои эмоции; он привык к этому, скрывая все, о чем думал в своем сердце, не позволяя другим расшифровать ни единого значения.

Когда призраки получают смертельную травму, они автоматически впадают в состояние, подобное спячке. Медленно, ожидая, пока их тела придут в себя, в темном, мокром и заплесневелом углу.

Янь Юй мягко положил Сюнь Чуаня на свою кровать и, видя, что он вообще не двигается, как будто он глубоко спит, он потянулся, чтобы выключить свет, погрузив комнату во внезапную темноту.

Янь Юй прислонился спиной к краю кровати, усаживаясь прямо на пол. Он вдруг что-то вспомнил и открыл глаза, мысленно взывая к системе.

[Ву-ву-ву……что……что ты мне звонишь.....ох...... ]

Система все еще икала от рыданий, и она появилась в своем первоначальном виде перед Янь Юем. Бесшумный горящий синий шар, парящий в воздухе. Из-за его внешнего вида в комнате стало светлее, но свет не был резким или пронзительным для глаз.

Янь Юй сделал паузу:

“Спасибо, что спасла меня".

Система плакала не так сильно, как раньше, но все еще оставались какие-то остатки ее рыданий до этого,

[Не для того, чтобы спасти тебя.....хап…… Я спасала......спасала саму себя.........................

Янь Юй немного поколебался, прежде чем тепло спросить:

".....Тогда ты можешь спасти его? Я могу обменять на что-нибудь.”

Шар света перестал всхлипывать и медленно полетел выше. Он тихо закружился вокруг Сюнь Чуаня, прежде чем улететь обратно на свое место перед Янь Юем. Он несколько раз покачнулся, как будто хотел покачать головой:

[Жизнь незаменима. Нет никакой возможной цены. Ничего, что можно было бы обменять на это]

Янь Юй спросил :

“А как насчет жизни за жизнь?”

Система все еще качала головой:

[Невозможно.]

Затем он неторопливо полетел по комнате по кругу. Он смотрел сквозь стеклянное окно, глядя вниз на бездомного, спящего в переулке, и на блуждающих духов, столпившихся в переулке, всех, кто хотел получить свой собственный шанс на реинкарнацию, а затем смотрел на каких-то пьяных подростков в их бунтарской фразе. Бормотание:

[У людей уже есть их самая драгоценная вещь, зачем тратить ее впустую и позволять ей ускользать сквозь пальцы с таким большим количеством времени.]

Янь Юй выглянул в окно, рассматривая те же объекты, что и система, а затем закрыл глаза. Ненависть, рожденная чувством беспомощности, вспыхнула в нем, но сказать, на что была направлена его ненависть, он не смог бы.

Возможно, это было по отношению к тем людям, которые явно жили, но не дорожили своей жизнью, или, возможно, по отношению к Сюнь Чуаню за то, что он не сделал ничего плохого, но все же умер так мучительно. И, может быть, даже больше, по отношению к самому себе.

Видя, что его голова опущена и что он не разговаривает, его пальцы крепко сжаты на оконных занавесках, вены даже выскакивают от силы его хватки, система незаметно отодвинулась от Янь Юя:

[Ты знаешь, почему жизнь так драгоценна......]

[Потому что во многих многочисленных ситуациях у каждого есть только один шанс на жизнь.]

Дорожите своей жизнью, это принцип, который понимают все, но не многие действительно могут это сделать. Когда люди проводят свои дни в тумане, блуждающие призраки отчаянно хотят почувствовать солнечный свет. Когда люди взывают к небесам о своей несправедливости, они не понимают, что жизнь для некоторых была жгучим, но недостижимым желанием.

Переулок был переполнен призраками, почти тысячами или даже миллионами, все они теснились в этом крошечном проходе. Звуки их криков были оглушительными, когда они все бросились к призрачной двери. Им было все равно, что их головы раскалывались от крови, когда они толкали и пихали друг друга, отчаянно пытаясь проникнуть внутрь, и все это ради жизни. Просто жизнь.

Система подплыла к верху одеял, заимствуя свой собственный тихий, мерцающий голубой свет, чтобы взглянуть на лицо Сюнь Чуаня.

Янь Юй последовал за ним, тихо опустившись на колени у кровати. Он протянул руку, чтобы нежно погладить Сюнь Чуаня, но не осмелился дотронуться до него, сохраняя между ними слой воздуха. В этот момент, наконец, в его глазах появилась спокойная улыбка, почти слишком слабая, чтобы ее можно было разглядеть.

Система вернулась обратно в его тело:

[Дай ему эти две жемчужины обиды, чтобы он их проглотил, мой дорогой хозяин. Пожалуйста, станьте самодостаточными и уверенными в себе в ближайшее время ~ Самая сильная система галактики здесь, к вашим услугам]

Янь Юй сделал паузу, а затем вспомнил, что, когда призрачный ребенок того старого гадальщика был убит в заброшенном здании, он превратился в жемчужину обиды. И как раз тогда, когда душа этого клоуна растворилась в воздухе, она также оставила после себя жемчужину обиды.

Он не знал, для чего предназначались эти предметы, и не обратил на них особого внимания. Однако, услышав систему, он быстро побежал наверх, поднял ту обиженную жемчужину, которую оставил в квартире Су Цин, а затем перевернул свои собственные ящики, чтобы найти жемчужину обиды призрачного ребенка, которую он так небрежно выбросил.

Всего две жемчужины, одна большая, одна маленькая, обе испорченные черным насквозь, и Янь Юй мог слабо чувствовать огромную силу, собранную и замороженную внутри. После минутного размышления он скормил их Сюнь Чуаню, прежде чем откинуть одеяла, желая проверить его состояние.

Вскоре после того, как ему скормили две жемчужины, густое черное облако негодования явно начало подниматься вокруг тела Сюнь Чуаня, плотно окутывая его. Два пальца Янь Юя соединились и провели по его глазу, но даже после того, как он открыл небесный глаз, он ничего не увидел. На его лице начала появляться тревога, и он несколько раз обратился к системе. Но ответа он не получил, и ему оставалось только спокойно ждать в стороне.

Когда стрелки часов тикали, когда они оба указывали на 12, раздалась внезапная волна душераздирающих криков, посылая резкий и леденящий холод глубоко в сердца. Янь Юй выглянул в окно и увидел множество призраков, проливающих слезы, не желающих покидать этот район.

Призрачная дверь открывается только на четыре часа, и слишком много желающих перевоплотиться. Те, кто был слаб, те, кто не мог пробиться и протолкнуться вперед, вообще не имеют шансов перевоплотиться. Они могли только жаться на своих местах, стеная, и их звуки были похожи на грохот волн, эхом разносившийся по переулку.

Жители, жившие поблизости, возможно, и не услышат шума, но в течение следующих полугода на них будет влиять уровень возмущения, царивший вокруг, и их психика будет снижена, и им будут сниться кошмары ночь за ночью.

После всего испытания, которое только что пережил Янь Юй, его душа была очень слаба. Поэтому, когда все эти тысячи призраков начали плакать, он мог чувствовать только боль в голове, как будто она раскалывалась на части. Холодный пот стекал по его спине, и сознание начало угасать. В конце концов, он больше не мог сдерживаться, и его тело покачнулось, упав на пол.

Су Цин едва успела сделать это как раз перед тем, как призрачная дверь закрылась. Она сунула несколько вкусностей в руки призраку, отвечающему за дверь, чтобы отправить призраков, которых она держала в руке, на перевоплощение. Но потом, поскольку переулок все еще был переполнен множеством неудачливых призраков, и она не захватила много инструментов, чтобы отогнать их, ей пришлось найти место, чтобы спрятаться, не решаясь выйти, пока не наступил день.

Людьми, о которых она думала всю ночь, определенно были Янь Юй и Сюнь Чуань. Поэтому, когда она не нашла их наверху, она побежала вниз, чтобы постучать в дверь их квартиры,

“Янь Юй?! Янь Юй?! Ты здесь, Янь Юй?!”

Вскоре после этого дверь со скрипом открылась, и прежде чем Су Цин смогла увидеть, кто это был, уровень негодования в комнате напугал почти половину ее жизни, и она рефлекторно попятилась.

Тем, кто открыл дверь, был Сюнь Чуань, и он повернул голову, чтобы посмотреть на человека, лежащего внутри, прежде чем сказать Су Цин,

“Янь Юй спит”.

Су Цин кивнула головой, вздохнув с облегчением,

“Если с ним все в порядке, это здорово. Чуть не напугал меня до смерти. А как насчет тебя? Как у тебя дела?”

После того, как она сказала это, она подсознательно оглядела Сюнь Чуаня. И все же она была удивлена, обнаружив, что со вчерашнего дня с ним произошла небольшая перемена.

Первоначальный оттенок кожи Сюнь Чуаня был бледно-белым, бледным до зеленоватого оттенка, с глазами красными, как кровь. Но теперь он был просто бледно-белым, а его глаза были еще краснее, чем раньше, такие густо-красные, что казались почти черными. С первого взгляда он бы даже не сильно отличался от обычного человека. Су Цин спокойно осматривала окрестности. Она сразу же уловила ощущение, что сила негодования Сюнь Чуаня была даже выше, чем у агрессивных призраков, и ее лицо слегка изменилось.

Вопросительно спросила она:

"Ты......?”

Сюнь Чуань спокойно ответил:

“Я в порядке”.

А затем, увидев, что Янь Юй перевернулась и теперь почти свесилась с края кровати, собираясь упасть, он отвернулся от нее и вернулся к кровати.

Почему призраков называют призраками, ну, это потому, что они отличаются от людей. Проводя долгое время в темных и зловещих местах, их сердца постепенно наполнятся злом, и они начнут хотеть убивать людей, используя свой гнев. Чем больше зла они причиняют, тем более злыми они становятся и тем более порочными они становятся. И в конце концов они могут выйти из-под контроля. Так что встретиться с призраком высокого уровня было не совсем хорошо для шу-ши.

Особенно такие, как Сюнь Чуань, чей уровень, казалось, был намного выше, чем у агрессивного призрака……

Су Цин заглянула в щель в двери и увидела, как Сюнь Чуань слегка подтолкнул Янь Юя обратно к центру кровати, прежде чем наклониться, чтобы украсть поцелуй. Темная, призрачная мягкость на его лице внезапно превратилась в яркую улыбку, и сквозь легкий солнечный свет, пробивающийся сквозь щели в окне и заливающий их обоих слабым сиянием, возникло ощущение безмятежности, которое могло быть достигнуто только с течением времени.

По какой-то причине Су Цин начала насмешливо смеяться над собой, прежде чем закрыть дверь и тихо направилась обратно наверх.

Как хорошо……

Честно говоря, люди могут превращаться во зло, и особенно это касается призраков. Бывают моменты, когда они могут неосознанно превратиться в кого-то, кого вы, как вам кажется, никогда не знали, даже до такой степени, что они даже не смогут узнать себя. Но если бы был кто-то, кто им нравился, и они всегда сохраняли эту любовь, они бы не делали того, что нельзя было бы изменить.

Они были похожи на два острых лезвия, но также были ножнами друг друга. В своих взаимодействиях, в своих отношениях они были бы в безопасности, пряча свою остроту и шипы.

Не Будь Содержанцем Глава 107: Внезапно возникшее Ожидание будущего

Янь Юю снился долгий сон о многих странных вещах, где было все, но ничего не осталось позади. Его дыхание было тяжелым и прерывистым, когда он наконец с большим трудом освободился от своих снов. Просыпаясь с ошеломленными и затуманенными глазами, перед ним появлялись и сливались воедино многочисленные оттенки и формы, и они медленно становились все яснее и яснее, пока не появилось очень знакомое лицо.

Сюнь Чуань лежал на нем сверху, и его глаза широко открылись, когда он сказал:

“Если бы ты не проснулся раньше, я бы подумал, что ты умер”.

Был момент, когда его глаза выглядели такими яркими и живыми, такими высокомерными и гордыми.

Янь Юй сделал удивленную паузу, прежде чем понял. Он протянул руку, чтобы коснуться лица Сюнь Чуаня, а затем раны, которая исчезла у его горла.

Он усмехнулся и тихо сказал:

“Как хорошо”.

Но он не сказал бы, что хорошо.

Сюнь Чуань просто подумал, что он делает комплимент своей внешности, и поднял подбородок, чтобы подтолкнуть его прямо к лицу,

“Правильно, правильно, ни единой царапины”.

Он был так близко, что в тот момент, когда Янь Юй повернул голову, он мог поцеловать его. И реальность была такова, что он сделал именно это. Держась за слегка холодный подбородок Сюнь Чуаня, он поцеловал его в щеку, помедлив несколько секунд, прежде чем отойти. Следуя дальше, он согласился с Сюнь Чуанем:

“Хм. Ни единой царапины".

Сюнь Чуань посмотрел в глубокие глаза Янь Юя, на самом деле почему-то чувствуя себя немного смущенным. Если бы у него была температура тела, его уши, вероятно, сейчас горели бы. Он перевернулся и свернулся калачиком под одеялом, говоря приглушенным голосом:

"Теперь я сильнее тебя......”

Янь Юй слегка приподнял бровь:

"И поэтому......?”

В тоне Сюнь Чуаня слышалась нотка радости от того, что он одержал верх:

“Теперь ты никогда не сможешь меня прогнать”.

“Я не скажу тебе уходить”,

Янь Юй подумал, что Сюнь Чуань ведет себя немного по-идиотски, и снова лег. Он сгреб Сюнь Чуаня в объятия и поцеловал его в слегка холодный лоб, прежде чем вздохнуть:

“Никогда и никогда не оттолкну тебя”.

Были времена, когда Сюнь Чуань думал, что если бы Янь Юй был честен с ним в начале, и он сам принимал и верил его словам, они двое, возможно, пережили дни высокого напряжения и паники, но он все равно может умереть в конце.

Тихая и мирная смерть, и поскольку он уже заранее знал причину, у него не будет ни обиды, ни жгучего желания. Никогда не превращался в злобного призрака и, в конце концов, отправился на перевоплощение.

Эта ситуация сейчас, даже если было слишком больно и трудно попасть сюда, кто не мог сказать, что это был еще один способ для них быть вместе.

Янь Юй не очень долго лежал, прежде чем понял, что он весь в грязи и пыли. Он даже чувствовал липкость высохшего пота на спине. Он быстро встал с кровати и схватил простыни, чтобы бросить их в стиральную машину, прежде чем отправиться в душ сам.

Сюнь Чуань поднял руку, и из шкафа выплыла чистая белая простыня. Он прислушался через дверь, услышав только “уа-ла-ла” воды, прежде чем уперся руками в стеклянную дверь душа, расположившись так, как будто собирался ворваться внутрь. Целенаправленно пытаясь напугать Янь Юя, он сказал:

“Я вхожу”.

Янь Юй как раз мыл волосы и, услышав его слова, смыл пузырьки, открыл глаза и увидел за дверью неясные очертания человеческой тени.

“Если ты хочешь войти, то входи”.

В конце концов, он не тот, кто понесет здесь потери.

Сюнь Чуань был немного застенчив и слишком смущен, чтобы попытаться украдкой взглянуть, и он всегда был таким, иногда толстокожим, иногда тонкокожим. Он постучал пальцами по стеклу:

“Я собираюсь застелить кровать”.

В комнате было немного слишком тихо, и Сюнь Чуаню не нравилось это чувство. Он включил телевизор, так как даже если бы он не хотел смотреть, было бы неплохо иметь какой-нибудь шум на заднем плане.

Волосы Янь Юя были короткими, поэтому он никогда не сушил волосы феном. После того, как он переоделся, выйдя из ванной с еще мокрыми волосами и капающей водой, он увидел, как Сюнь Чуань наклонился в талии, чтобы расстелить простыни на кровати, а затем после этого поменял подушки. Двигаясь взад и вперед, как трудолюбивая маленькая пчелка.

Стиральная машина издавала звук “пун-пун”, когда стиральный порошок слабо распространял свой аромат в комнате. Телевизионная драма, которую они смотрели раньше, только что транслировалась, и Янь Юй воспользовался своим телефоном, чтобы заказать еду на вынос. Когда он снова поднял глаза, то увидел, что Сюнь Чуань раздвигает занавески, и прищурился. Сегодняшняя погода была легкой с дождем, что делало ее очень освежающей и прохладной на улице, с совершенно комфортной температурой.

В нем внезапно возникло чувство удовлетворения.

Сюнь Чуань сидел, скрестив ноги, на кровати и смотрел телевизор, пока ел закуски, которые купил раньше. Увидев Янь Юя, сидящего рядом с ним, он толкнул его:

“Твои волосы все еще мокрые”.

Янь Юй едва сумел удержаться от падения:

“Ваши закуски уже истекли”.

Сюнь Чуань сделал паузу в своих движениях, а затем быстро взглянул на срок годности. Затем он увидел, как Янь Юй сдерживает смех, и понял, что его обманули. Он наклонился вперед к затылку Янь Юя и внезапно выдохнул в него воздух, заставив другого задрожать от холода.

Сюнь Чуань спросил :

“Ты помнишь, когда ты впервые увидел меня, ты сделал это со мной”.

Янь Юй обнаружил, что его волосы чудесным образом высохли, и он снова сел на кровать,

“И что?”

Сюнь Чуань сказал:

“Это неуместное действие. Слишком кокетливое.”

Янь Юй стоял спиной к нему, так что он не мог видеть его лица, но казалось, что он смеется. Янь Юй просто ответил:

"Ой."

Вскоре после этого принесли еду на вынос, и все это было фаст-фудом: гамбургеры, жареная курица, кока-кола и картофель фри. Сюнь Чуань только что закончил свои закуски, и он уже снова был голоден. Увидев, как Янь Юй открывает банку кока-колы, он наклонился вперед с надутыми щеками, чтобы сделать глоток первым.

Казалось, он почувствовал немного вкуса, и он моргнул, прежде чем сказать:

“Он холодный, немного сладкий".

Услышав это, Янь Юй сделал паузу, а затем пососал соломинку, чтобы сделать глоток. Но ничего не попало ему в рот, и только тогда он понял, что чашка уже пуста. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на Сюнь Чуаня, и тот сделал ему насмешливое детское лицо.1

Янь Юй: “Это не проблема".

У него все еще была чашка, так как он купил набор на двоих.

Драма, разыгрываемая по телевизору, lt;lt;Легенда о Белой змееgt;gt;, казалось, приближалась к концу, когда Фахай запечатал Бай Суджэнь под пагодой Лейфэн, объявив, что в пределах 100 шагов от храма Цзиньшань те, кто не являются священниками, не могут войти. Затем Сюй Сянь схватил бритву и сбрил все свои волосы прямо за дверью. Дюйм за дюймом, нож за ножом, пока у него не исчезли все волосы, и он принялся подметать порог прямо перед пагодой Лейфенг до конца своей жизни.2

Снаружи барабанил дождь, и на стеклянном окне начало собираться множество дождевых капель, похожих на извивающихся червей. Температура сегодня была немного низкой, и поэтому Сюнь Чуань укрылся одеялами. Он уютно устроился под одеялом и вздохнул:

“Люблю быть дома, когда идет дождь”.

Янь Юй спросил :

"Почему?”

Сюнь Чуань ответил:

“Другие люди промокают насквозь, но я этого не делаю”.

Квартира была немного старой. Когда шел дождь, потолок становился влажным, и со временем на нем росло много плесени. Янь Юй был тем, кто жил в настоящем, тем, кто никогда не думал о будущем. Но теперь он вдруг все понял. Как важно было для людей иметь конечную цель, пока они еще живы.

Он открыл глаза и толкнул Сюнь Чуаня один раз, прежде чем сказать:

“Через некоторое время, давай переедем".

Сюнь Чуань посмотрел на него:

“У тебя вообще есть деньги?”

Янь Юй обхватил затылок руками и медленно закрыл глаза:

“Я сам могу зарабатывать деньги”.

Если маленькие хитрости Су Цин могли заработать для нее так много, то не было причин, по которым он не мог этого сделать. Шу-ши обладали способностью защищать свою энергию “ян”, и поэтому не было большой проблемы много взаимодействовать с призраками. Янь Юй никогда не делал этого раньше, так как он просто думал, что это всегда будет привлекать неудачу, но теперь, когда он подумал об этом, это не казалось таким уж плохим.

Су Цин изначально планировала переехать сегодня, но, возможно, это было из-за того, что она повредила свою жизненную энергию, и какое-то время этого не происходило. Однако вскоре после этого она пришла, чтобы найти Янь Юя, и именно тогда Янь Юй узнал, что у Су Цин была небольшая частная чайная комната для гадания.

“Я уже выбрала новое место, и домовладелец даже сказал, что в этом районе есть еще одна свободная комната. Это довольно близко к чайной комнате. Вы не хотите подумать о том, чтобы переехать ко мне? Я буду уходить рано и возвращаюсь поздно, так что не смогу присматривать за магазином. Вы, ребята, можете мне помочь и, может быть, погадать или продать какие-нибудь талисманы, когда придет покупатель. Та же зарплата, что и раньше.”

Янь Юй, по крайней мере, спас жизнь Су Цин, так что у нее хватило духу позаботиться о них. Кроме того, ловить призраков, такого рода вещи, двое всегда лучше, чем один. При некотором планировании сменной работы можно было бы также позаботиться о бизнесе.

Янь Юй нисколько не колебался, прежде чем согласиться,

“Ты здесь босс. Все, что ты скажешь, пойдет.”

Он вернул всю предыдущую арендную плату хозяйке, а затем начал собирать вещи. В его организации не было никакой логики или причины – собрать половину кухни, а затем побежать собирать свою одежду, и прежде чем он оделся, он вспомнил, что должен обернуть свой золотой денежный меч - ловец призраков тканью, чтобы избежать каких-либо несчастных случаев.

Сюнь Чуань обнял колени, сидя на полу. Он оглядел беспорядок и действительно понятия не имел, с чего начать. Он даже не мог понять, как в квартире Янь Юя могло быть столько бесполезного хлама, учитывая, насколько он был беден.

Янь Юй сказал:

“Просто упакуй книги. Бумаги - это мусор. Они мне не нужны.”

Сюнь Чуань надул губы:

“Ты говоришь это так легко, но ты просто обманом заставляешь меня стать твоим фаворитом”.

Но потом он все равно пошел, чтобы аккуратно сложить все книги Янь Юя по гаданию вместе и положить их в сумку. Янь Юй работал все утро, и он был полностью покрыт пылью. Он сделал небольшую паузу, чтобы закатать рукава до локтей, когда увидел, как Сюнь Чуань так послушно собирает свои вещи, опустив голову, и наклонился, чтобы поцеловать его.

Сюнь Чуань обернулся и с отвращением вытер лицо:

“Ты весь в поту. Уходи”.

Янь Юй рассмеялся, и его бандитская личность вырвалась вперед, и он не смог бы подавить ее, даже если бы попытался. Он проигнорировал борьбу Сюнь Чуаня и с силой уткнулся в лицо Сюнь Чуаня своим потом. Затем он крепко поцеловал его:

“Я так просто не уйду”.

Сюнь Чуань ущипнул его в ответ.

Именно в это время снизу донесся автомобильный гудок. Янь Юй сказал:

“Су Цин здесь. Продолжай собирать вещи здесь. Сначала я принесу уже упакованный багаж вниз.”

Сюнь Чуань проигнорировал его, раздраженно запихивая книги в сумку. Когда звук шагов Янь Юя становился все тише и тише, он, наконец, поднял глаза, чтобы выглянуть за дверь, а затем оглядеться по сторонам.

Эту комнату нельзя было назвать большой, и она не могла считаться хорошей. Но здесь произошло слишком много событий, и ему было немного неохотно и грустно покидать это место сейчас.

Там было слишком много обрывков бумаги с чертежами диаграмм багуа, и Сюнь Чуань боялся, что пропустит некоторые из них. Поэтому, собрав всю разрозненную бумагу на полу, он тщательно просмотрел каждую, прежде чем сложить их в соответствующие стопки, чтобы Янь Юй, когда вернется, мог посмотреть, есть ли что-нибудь, что он хотел бы выбросить или оставить.

Под столом лежал толстый слой пыли, и, поскольку дверь квартиры была широко открыта, когда в комнату ворвался ветерок холодного воздуха, он разнес пыль и маленький комочек бумаги вокруг и вокруг. Медленно маленький скомканный комочек бумаги подкатился к ножке стола и остановился.

Сюнь Чуань по привычке взял его и развернул, чтобы найти билет на автобус до города Икс. Он отбросил его за спину, но затем внезапная мысль пришла ему в голову, и его тело замерло. Он повернулся и взял билет обратно.

Этот автобусный билет был помят и почти разорван от того, сколько ему было лет, а его края были шершавыми. Сюнь Чуань разгладил его руками и взглянул на дату и время. Это был билет на автобус, купленный во время нового года, для поездки на автобусе в город X 25-го числа в 10 утра.

И он умер 24-го числа……

Тогда Сюнь Чуань кое-что понял, и его руки крепче сжали автобусный билет. Спустя долгое время он глубоко вздохнул, прислонившись спиной к краю кровати, и просто сел на пол. Он надул губы, как будто хотел заплакать, но сдержался.

Слова, которые, казалось, были сказаны так давно, но теперь, когда он вспомнил их, каждое слово все еще звучало так кристально ясно.

“Янь Юй......”

“Хм?”

“Если бы, и я говорю, если бы, если бы ты знал, что я умру той ночью, ты бы поехал в Город Икс?”

“Хмм.....”

“Ты бы пошел правильно?”

“Хм”.

В конце концов он ушел, даже если он не знал, что Сюнь Чуань умрет, он все равно ушел.

На лестнице раздались знакомые шаги, и Сюнь Чуань быстро пришел в себя. Он засунул билет в книгу, а затем застегнул все на молнию. Затем вошел Янь Юй и направился в ванную, чтобы умыться. Он использовал свои рукава, чтобы беспорядочно вытереть воду, когда Сюнь Чуань спросил:

“На улице очень жарко?”

Янь Юй: “Все в порядке. Пот от переезда.”

Он осмотрел всю комнату, обнаружив, что осталось только два пластиковых клетчатых пакета, и спросил:

“И это все? Больше ничего?”

Им не нужна мебель, так как они могут купить новую позже. Сюнь Чуань указал на стопку бумаг рядом,

“Взгляни на это и посмотри, полезны ли они?”

Янь Юй даже не взглянул:

“Они мне не нужны. Пойдем. Закрой дверь.”

А затем схватил две сумки, прежде чем направиться вниз. Сюнь Чуань закрыл дверь, превратился в призрака, прежде чем проплыть мимо, вцепившись в спину Янь Юя, а затем слегка спросил:

“Я ведь не тяжелый, верно?”

Янь Юй пошутил: “Если я скажу ”тяжелый", ты можешь упасть".

Сюнь Чуань покачал головой, крепко обхватив руками шею Янь Юя:

"Нет."

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Записи:

*1 насмешливое детское лицо: слово здесь 鬼臉, например, когда вы опускаете глаза и растягиваете рот (как это делает ребенок или любит делать такое лицо или просто делать уродливое лицо кому-то), но само слово состоит из “призрака” и “лица”, так что технически это может быть двойное значение здесь, так как можно сказать, что он ведет себя по-детски, но также и с его “призрачным” лицом 🙂

*2 Чтобы вкратце объяснить, Фахай в основном монах/священник/шаман, и в конце истории он заставляет Бай Суджэнь отправиться в “Пагоду Лейфэн”, которая похожа на тюрьму, и она никогда не сможет уйти до конца своей жизни (что, очевидно, дольше, чем человеческая жизнь). Причины этого начинают различаться в некоторых народных сказках, но в основном сходятся во мнении, что она сражалась с Фахаем и причиняла боль другим существам, и поэтому ее нужно сдерживать, чтобы она не причиняла вреда другим. И очевидно, что Сюй Сянь, который женился на ней, несчастлив, но Бай Суджэнь охотно идет в пагоду за Сюй Сянь, и Фахай говорит, когда она заключена в пагоду, что никто не может пройти в пределах ста шагов, а также что те, кто не монахи, не могут войти. Сюй Сянь, из-за своей любви к жене, охотно становится ею, просто чтобы быть “рядом” с ней столько, сколько сможет.

Не Будь Содержанцем Глава 108: Жизнь коротка и Полна Боли, Зачем бросать Друг Друга

Чайная комната была расположена в очень тихом и безмятежном районе, а внутри она была украшена разнообразными предметами антиквариата. Прямо посередине стоял стеклянный шкаф, в котором лежало множество различных исторических предметов, драгоценностей, нефрита и драгоценных камней. У задней стены стояла антикварная стойка с несколькими вазами цвета морской волны, а все остальное свободное пространство было занято банками и баночками с чайными листьями.

В воздухе витал слабый аромат сандалового дерева, успокаивающий нервы и снимающий напряжение.

Когда Су Цин вошла в заднюю комнату, ее встретила мемориальная табличка без имени и траурный портрет молодой женщины.

Даже в монохромных черно-белых тонах траурный портрет не умалял и не скрывал красоты запечатленной на нем женщины. Движениями, показывающими, как часто она делала это раньше, Су Цин подошла засвидетельствовать свое почтение, зажгла три ароматические палочки, прежде чем вставить их в подставку для благовоний.1

Янь Юй все это время стоял рядом с ней, думая, что, похоже, уже видел эту фотографию раньше в квартире Су Цин. Он хотел спросить, но эти слова так и не прозвучали.

Су Цин использовала тряпку, чтобы вытереть небольшой слой пыли с алтаря.2 Взглянув на Янь Юя и встретившись с его пытливыми глазами, ее движения замедлились. Медленно полируя рамку с фотографией, она тихо сказала:

“Это моя мемориальная табличка”.

Янь Ю слегка приподнял брови:

“Ты призрак?”

“Я что, похожа на одного из них?”

Су Цин улыбнулась:

“В моей жизни произошла неизбежная катастрофа. Предполагалось, что я умерла, когда мне было восемнадцать лет. Я не верила в это и не хотела смириться с этим, и поэтому решила изменить свою жизнь. И..... я жила,согласно правилам, переданным от прошлого поколения, я должна сделать алтарь для себя и сжечь немного благовоний.”

Янь Юй посмотрел на эту фотографию, найдя некоторое сходство между глазами и Су Цин, и похвалил ее:

“Раньше ты была действительно красивой”.

“В красоте нет никакого смысла. Какая логика была бы в мире, где у меня будет все в жизни. Они сказали, что красота приведет тебя к смерти 3, так что если мне придется быть уродливой, то я буду уродливой. Сейчас я очень счастлива именно так”.

Это был жизненный цикл - стареть и умирать от болезней. Некоторые могли дожить до ста и более лет, в то время как некоторые уходили из жизни слишком рано; все это было предопределено судьбой. Насильственное изменение ее жизни означало, что Су Цин должна была заплатить эквивалентную цену. Сюнь Чуань взглянул на фотографию, подумав, что она действительно очень красива. С одной стороны, ему было жаль Су Цин, но с другой стороны, то, что он остался жив, уже было чудом.

В чайной комнате было очень тихо, приятная какая-то тишина. Клиентов было немного, но если они все-таки придут, то это будет только крупный контракт. Иногда Су Цин была слишком занята и не могла присматривать за магазином, что превращало ее в реальный пример легендарной поговорки о том, что она открывается только на полгода и живет так, как хочет в течение второй половины.

Когда Янь Юй начал присматривать за магазином, дела пошли еще лучше, чем раньше, но большинство из них были женщинами, что заставило Сюнь Чуаня рассмеяться, вызывая мурашки по коже. Су Цин тоже обиженно расплакалась:

“Неужели этот мир смотрит только на лицо?”

Сюнь Чуань холодно сказал:

“Разве это не мир, который смотрит только на лицо”.

Дед Су Цин.4

Янь Юю на самом деле было все равно. Если бы было дело, он бы согласился. Утром он присматривал за магазином, а ночью, когда было тихо, шел помогать Су Цин с Сюнь Чуанем. По сравнению с тем, как он боролся и боролся за жизнь, сумбурно переживая только ради того, чтобы существовать, он был невероятно трудолюбив.

Время шло точно так же, и уже была зима.

По улицам дул холодный ледяной ветер, но так как в чайной был обогреватель, то было не очень холодно. Су Цин пошла на рынок, чтобы купить немного еды, так как они планировали сами заворачивать клецки. Сегодня тоже был последний рабочий день, пока снова не потеплело.

Одетый в светло-серый пушистый свитер с клетчатым рисунком в английском стиле, Янь Юй как раз закрывал магазин, чистил его сверху донизу и создавал спину, полную пота. Он вернул метлу на место, прежде чем сесть за прилавок, поиграть на своем телефоне и подождать до 6 вечера, чтобы закрыть магазин.

Уютно устроившись в его объятиях, Сюнь Чуань обнаружил, что Янь Юй смотрит драму, и это была одна из тех действительно очень старых драм уся. Несмотря на то, что этот период давно прошел, они все еще оставались воспоминаниями о десятилетии людей.

Сюнь Чуань сидел на ногах Янь Юя и раскачивал свои собственные взад-вперед:

“Ты такой старый человек”.

Если человеку начинает нравиться вспоминать свое прошлое, это может означать только то, что он стар.

“Это называется зрелостью”.

Янь Юй положил свой мобильный телефон на стойку шкафа, а затем схватил Сюнь Чуаня сзади. Обхватив его руками за талию и притянув Сюнь Чуаня к себе, он крепко обнял его, когда они оба уставились на его телефон, чтобы посмотреть драму. Через некоторое время он спросил Сюнь Чуаня:

“Тебе холодно?”

Сюнь Чуань выглянул на улицу и понял, что уже идет снег. Через некоторое время он снова уткнулся носом в теплые объятия Янь Юя и запустил руки под одежду Янь Юя,

"Нет."

Янь Юй накрыл его одеялом, которое лежало на соседнем стуле, а затем беззвучно крепче сжал в объятиях. Чайник на столе все еще испускал пар, издавая звук “гу-лу-гу-лу”, когда Сюнь Чуань, лежа в объятиях Янь Юя, схватил шоколадную конфету с фундуком со стола по воздуху. Он играл на мобильном телефоне, и это выглядело так, как будто он разглядывал какую-то мебель.

Сюнь Чуань: “Эта настольная лампа выглядит действительно хорошо".

В этом году его тяжелая работа и слезы не прошли даром, так как Янь Юй наконец накопил достаточно денег, чтобы купить жилье. Он планировал подождать, пока погода не потеплеет, прежде чем делать ремонт, и в последние несколько дней он просто рассматривал мебель.

Услышав слова Сюнь Чуаня, он проследил за его взглядом и обнаружил маленькую настольную лампу в форме облака. Тот, где вы нажимаете на лампу, и она загорается. Он потянулся, чтобы нажать "Добавить в корзину", а затем высказал свое мнение:

“Совсем девчачий. Тебе идет.”

Сюнь Чуань: “Фу”.

Янь Юй рассмеялся:

“Если тебе это нравится, тогда мы это купим”.

Под шкафом лежала толстая стопка диаграмм багуа - результатов его напряженной работы в течение года. Поскольку это было связано с числами жизни, их нельзя было просто разорвать на части или измельчить; их нужно было собрать, а затем сжечь.

В конце концов Сюнь Чуань заказал маленькую настольную лампу, и у него даже хватило энтузиазма продолжить покупки. Увидев эту стопку бумаги, он покачал головой и спросил:

“Тебе не кажется, что рисовать все это скучно, разве ты не всегда был таким ленивым и жадным?”

Янь Юй спокойно прервал его:

“Я не жадный”.

Сюнь Чуань: “Тогда ладно, лентяй”.

Янь Юй: “Эта классификация тоже не работает, потому что сейчас я очень трудолюбивый”.

Сюнь Чуань ничего не сказал после этого и съел кусочек шоколада, громко чавкая фундуком внутри. Янь Юй нежно взъерошил его волосы и наклонил голову, чтобы поцеловать его, как будто он мог попробовать шоколад только от этого.

Янь Юй: “Сюнь Чуань......”

Сюнь Чуань: “Хм?”

Янь Ю поцеловал его в брови:

“Быть с кем-то важным для меня, жить своей жизнью и каждый день относиться к ней серьезно, это стоит больше, чем сотни лет, которые другие могли бы прожить в тумане”.

Янь Юй: “…… Я очень сожалею, что не жил так много последние 20 или около того лет. Но я также очень рад, что у меня еще есть время все изменить”.

Одеяло, укрывавшее Сюнь Чуаня, все еще хранило тепло, исходившее от тела Янь Юя, и было тепло и уютно, не чувствуя ничего от штормовой погоды снаружи. Сюнь Чуань закрыл глаза, как будто он все еще мог слышать песни, звучащие на открытых улицах, и его сердце, которому всегда казалось, что ему чего-то не хватает, внезапно стало полным и довольным.

Интернет на телефоне Янь Юя вышел из строя, и звуки прекратились. Он все еще загружался, но он не спешил, и они спокойно слушали песни, доносившиеся снаружи, сопровождаемые гудками проезжающих машин.

Колокольчик у двери издал чистый вибрирующий звук; Су Цин вернулась с продуктами. Ее волосы были покрыты легкой снежной пылью, и она вздрогнула, войдя в чайную, наполненную теплом. Она поскребла туфлями по коврику и сказала:

“В супермаркете было так много людей. Я думал, что в это время дня там вообще никого не будет. О, здесь так холодно, так холодно.”

Янь Юй выхватил продукты у нее из рук, и когда он отложил их в сторону, то понял, что она купила много мяса, а также сухофрукты и закуски. Он очень застенчиво пошел мыть овощи в подсобку, где в чайной была маленькая крошечная кухня. Су Цин распутала свой шарф и убрала со стола, на котором стояли их чашки с чаем. Она закатала рукава и сказала Сюнь Чуаню:

“Давай сделаем пельмени здесь”.

Донесся голос Янь Юя, наполненный страданием:

“Стол из ароматизированного розового дерева, используемый для раскатывания теста. Какая польза.”

Су Цин: “Для муки, а не для того, чтобы рубить его на дрова”.

Телефон Янь Юя все еще был на том же месте, и когда сеть снова заработала, телешоу, транслируемое на экране, снова начало воспроизводиться. Сюнь Чуань делал тесто, слушая, а Су Цин бросила взгляд,

“Легенда о героях Кондора?5 Эта песня мне очень знакома. Гораздо интереснее, чем смотреть новогоднюю трансляцию".

До того, как они втроем вступили в контакт, все они были одиноки сами по себе. У них никогда не было привычки смотреть новые ближние передачи, так как чем более шумный и оживленный показывал телевизор, тем болезненнее ощущалось пустое пространство по бокам.

После того, как Янь Юй вышел с приготовленной приправой, его встретили только три шкурки от клецек. Он подтащил стул и сам раскатал тесто:

“И почему мы не могли купить готовые шкурки от клецек?”

Сюнь Чуань: “Раскатывать тесто гораздо веселее”.

Су Цин кивнула головой в знак согласия. Она не умела готовить, поэтому все это время просто плыла по течению, цепляясь за фалды Сюнь Чуаня. В конце концов, все клецки были завернуты Сюнь Чуанем. Когда клецки были извлечены обратно из кастрюли, каждая из них была совершенно белой и пухлой, с идеально жевательной кожей и достаточным количеством начинки внутри; это был почти рай, как только вы окунули ее в уксус.

Они почти закончили ужин, когда Су Цин поздравила их с новым годом:

“С Новым Годом. Этот год можно считать одним из самых счастливых в моей жизни, в отличие от предыдущих, когда я была одинока”.

У Шу-Ши было пять недостатков и три недостатка, как в “Без жены”, “Один”, “Без семьи”, “Без потомства”, “Инвалид” и “Деньги”, “Жизнь”, “Власть” соответственно. У мира есть свои собственные правила для судьбы и предназначения в том, как он движется вместе со временем. Это были наказания, которые они не могли не принять за то, что заглянули сквозь волю небес.6

То, что они втроем собрались здесь по стечению обстоятельств, можно было бы назвать судьбой.

Янь Юй улыбнулся и кивнул головой:

“С Новым годом”.

Сюнь Чуань услышал, как в небе взорвался фейерверк, и поднял голову, чтобы посмотреть. Вспышка сияния отразилась в его глазах, и он ответил в ответ:

“С Новым годом”.

Су Цин вытащила из кармана два больших красных конверта и отдала один Сюнь Чуаню, а другой Янь Юю:

“В этом году было много препятствий для вас обоих, и я также сильно беспокоила вас. Пусть наступающий год будет для вас обоих без препятствий, и пусть вы оба добьетесь успеха во всем, что бы вы ни делали. Пусть вы оба проживете долгую жизнь”.

Янь Юй как раз собирался получить красный карман, когда внезапно в его мозгу раздался перезвон. Его руки задрожали, и красный карман упал в тарелку с супом на столе.

[Динь!]

[Эта служба подходит к концу. Мой дорогой хозяин, вы успешно поднялись с рвением, полностью посвятив себя определению того, чтобы быть самодостаточным и уверенным в себе. По решению галактических судей вы достигли проходного балла. Пожалуйста, продолжайте идти по этому пути, сохраняя это обязательство до конца своей жизни~]

Янь Юй подсознательно вздохнул с облегчением, но затем сделал удивленную паузу, обдумав эти слова:

“Ты уходишь?”

И он думал, что система будет цепляться за него всю его жизнь.

[динь! Потому что, мой дорогой хозяин, вам больше не нужна эта система. Это хорошо, потому что нет встречи, которая никогда не разлучилась бы под этими небесами. Вот почему ты должен дорожить каждой минутой, каждой секундой, когда мы вместе~ Жизнь тоже такая. Пожалуйста, продолжайте идти по этому пути без колебаний. Не совершайте второй ошибки после того, как вы сделали это один раз]

Сладость приходит после горечи... Сладость приходит после горечи.

Поскольку раньше была горечь, сладость, которая приходит после, намного ценнее. После того, что пережил Янь Юй, система считала, что он должен понимать эту логику больше, чем кто-либо другой.

Янь Юй на мгновение замолчал, а затем улыбнулся:

“Спасибо. И спасибо вам за причинно-следственную связь того, что произошло”.

Встреча была началом, расставание - концом. Для шу-ши, чтобы в конце концов угадать как можно больше, не было ли это началом и концом, причиной и следствием, этого цикла.

[динь! Процесс вывода средств начат. Пожалуйста, мой дорогой хозяин, приготовьтесь,

Запуск Самопроверки.

Самопроверка Завершена.

Уходящий...

20%

50%

100%

Успешный вывод Средств.

Эта услуга была выполнена в полной мере. Пусть горы никогда не изменятся, пусть вода продолжает течь, и пусть мы никогда больше не увидим друг друга~]

Шар голубого света вырвался из его тела и полетел вверх, навстречу падающему белому снегу. Увидев, что Янь Юй отключился, Сюнь Чуань толкнул его рукой:

“Что ты делаешь? Стал немым?”

Тарелки были почти вымыты, в миске осталось только немного последних остатков супа. Сюнь Чуань вытащил салфетку, чтобы поднять красный конверт, и вытер ее, прежде чем передать Янь Юю.

Янь Юй не взял его:

“Оставь это себе. Оставляю все это на твое усмотрение.”

Сюнь Чуань сделал паузу, а затем бросился в объятия Янь Юя. Он сдержал смех и сказал:

“Я не смотрю на твои деньги”.

Янь Юй получил красный конверт, посмотрел на него и переспросил:

“Тогда ты разглядываешь мое тело?”

Сюнь Чуань пнул его ногой под столом.

Видя все от начала до конца, Су Цин, сидевшая прямо напротив них, тихо закрыла лицо руками. Открывая только пару глаз чайного цвета в сочетании с ее шелковистыми гладкими черными волосами, вы могли лишь смутно сказать, насколько красивой она была когда-то:

“Вы оба, хватит, пожалуйста”.

Янь Юй только улыбнулся, а затем незаметно сунул красный конверт в карман Сюнь Чуаня.

Жизнь так коротка и горька, зачем же бросать друг друга.

Записи:

Что ж, мы подошли к концу 4-го тома! Это была чертовски эмоциональная поездка, конечно (хотя, Слива, такая же бессердечная, как тыgt;: (не могу сказать то же самое!!! лол), но, надеюсь, вам все равно понравилось. Что вы думаете об этом томе и какой из них до сих пор был вашим любимым? У меня на самом деле нет особых предпочтений (как я предполагаю, именно поэтому мне нравится QT ха-ха, быстро читаю множество разных настроек, но почти с той же предпосылкой), по крайней мере, пока, но я бы посчитал, что том 4 будет довольно запоминающимся, просто основываясь на настройках (хотя… честно говоря, все тома, которые я перевел, занимают место в моем сердце, просто учитывая количество времени, которое я потратил на них, ха-ха).

В любом случае, как я упоминал в прошлую пятницу в главе 106, мы вернемся к тому 5, № 109 (время летит незаметно...) 19 июля! Это снова будет отличаться от тома 4, я бы сказал, может быть, немного больше похоже на Том 1, где действие происходит в современную эпоху, с отморозком главного героя и интересным любовным партнером, которого он будет иметь 🙂 Надеюсь увидеть вас всех Галактических Судей тогда!

Спасибо всем, кто либо просто присоединился ко мне, либо был в этом путешествии, и спасибо вам за всю вашу поддержку ❤ Увидимся 19 июля! Желаю вам удивительной и безопасной недели до тех пор ʚ♡⃛ɞ(ू*ᴗ*•)

Редактировать: Почему wordpress никогда не сохраняет мои изменения TT__TT

Нажмите здесь, чтобы обойти все сноски!

Примечания

*1 Здесь много чего нужно распаковать, но вкратце, когда кто–то умирает, мемориальная табличка (или, как говорит Google, табличка духа) обычно представляет собой деревянную прямоугольную форму с основанием внизу (чтобы стоять вертикально, когда ее кладут), иногда с чем-то вроде короны, формующей либо вокруг, либо вверху (есть немного вариаций, как могут быть могильные плиты - что вы могли бы подумать о том, что это такое, просто уменьшенная версия могильной плиты). Что-то вроде создания небольшого алтаря, но он предназначен для почитания тех, кто умер (или, в некоторых случаях, может быть и для определенных богов), и обычно имеет их имя/ титул.

Если вы помните из тома 2, когда тем, кто должен был выйти замуж за мужчину, говорили, что они не должны “продолжать благовония” или что-то в этом роде, упомянутое в первой главе тома, я полагаю, и как им нужны “главные” потомки мужского пола, чтобы продолжать жечь благовония для своих предков. В этом случае их предки были бы изображены на этих табличках и выстроены в ряды, что, если вы видели некоторые cd-фильмы о некоторых древних династиях, было бы похоже на ряды и ряды отмеченных прямоугольных фигур, а потомок мужского пола преклонял колени, прежде чем сказать что-то вроде извините, я предал всех вас или нашу родословную, или, пожалуйста, защитите семью и т. Д. и т. Д. Траурный портрет - это на самом деле просто фотография (как правило, лучшая / самая последняя лучшая фотография), на которой можно показать, кто умер/кому они отдают дань уважения, и в некоторых случаях можно полагать, что это глаза человека, на которого нужно смотреть или как якорь (может быть монохромным или цветным).

И последнее, но не менее важное: 3 ароматические палочки – это обычай, который, по-видимому, имеет много разных объяснений, но передавался веками таким образом - поэтому, когда вы отдаете дань уважения умершему или богам, это всегда (или, может быть, в основном) 3. По-видимому, для этого есть множество причин, но не было особой “превосходной” теории, которая выделялась бы, поэтому я просто оставлю это как есть… это довольно широко, так как 3, по-видимому, является важным числом в определенном количестве религий/ из истории, но ничего, что действительно говорило бы о том, почему эта традиция передается, хотя это был действительно поверхностный поиск, поэтому, если вам интересно, вы можете быть в состоянии найти более надежные источники! (лично для меня речь идет об уважении и чести (и включает в себя также 3 поклона), но вы найдете некоторые различия в разных семейных традициях).

*2 Я называю это алтарем, просто чтобы упростить ситуацию, но на самом деле это просто считается местом, где вы кладете эту мемориальную табличку/фотографию и благовония, как своего рода специальный стол, который обычно можно перемещать, но в зависимости от традиции, которой вы следуете, может быть какой-то ритуал, связанный с “перемещением”, например, спросить/ поклониться и т. Д.

* 3 Красота ведет к смерти: я только что перевел это, чтобы соответствовать ее словам, но, по сути, то, что она на самом деле говорит, - это идиома из 4 слов, которая в основном описывает женщину, обладающую большой красотой, но ее жизнь отстой

*4 Это было немного сложно, но на самом деле я не просто хотел сказать, что Су Цин умерла, чтобы сказать, что она “умерла”.… Я использую “дедушка”, как в английском сленге, где вы пишете кому-то “дедушка” или что-то вроде “я дедушка”, просто чтобы отличить здесь, что она на самом деле не умерла, а просто формулировка слова, что она умерла на месте... мысленно/образно? Надеюсь, это имеет смысл, лол (ﾉｰ'`ﾉ

* 5 Легенда о героях Кондора: Первая часть трилогии уся Джин Енга, автора, которого вы, возможно, уже видели, на которого много ссылались в предыдущих томах 🙂 и есть несколько версий этого в дорамах и других средствах массовой информации, которые, если вам интересно, есть на youtube, у которых есть английские субтитры! Тот, который, возможно, имеет в виду Сюнь Чуань, смотрит Янь Ю, скорее всего, либо 1976, либо 1983 года, поскольку они являются самыми старыми адаптациями… (хотя есть и 1993/1994 годы, которые, я думаю, тоже могут быть поколением, так что: \)

*6 Так что технически это должно быть по одному слову, но очевидно, что, когда все это похоже на синонимы одиночества/вдовца и т. Д., На самом деле не так уж много можно различить, если бы я только что сделал один, один, один, один, лол. В любом случае, если быть немного точнее, эти проблемы возникают из-за судьбы/предназначения. Предполагается, что мир должен работать определенным образом, как разум/логика, или как мир работает на основе набора принципов, и никто не должен быть посвящен в эту информацию, поскольку это не то, что нужно знать “людям”. Хотя, очевидно, это основано на одном убеждении, вроде как если бы вы верили в мораль или руководящий принцип, которому придерживается (или придерживается) мир.

Table of Contents

Не Будь Содержанцем Глава 1: Возрождение

Не Будь Содержанцем Глава 2: Военная подготовка

Не Будь Содержанцем Глава 3: Свидание

Не Будь Содержанцем Глава 4: Сопротивляйтесь искушению

Не Будь Содержанцем Глава 5: Весенний бриз

Не Будь Содержанцем Глава 6: Внутривенный приём

Не Будь Содержанцем Глава 7: Подарок дому

Не Будь Содержанцем Глава 8: Борьба

Не Будь Содержанцем Глава 9: Винный банкет

Не Будь Содержанцем Глава 10: Его Сестра

Не Будь Содержанцем Глава 11: Затишье перед бурей

Не Будь Содержанцем Глава 12: Непонимание

Не Будь Содержанцем Глава 13: День Спорта

Не Будь Содержанцем Глава 14: Вместе

Не Будь Содержанцем Глава 15: Причина и следствие

Не Будь Содержанцем Глава 16: С Новым Годом!

Не Будь Содержанцем Глава 17: Уничтожьте всех врагов вместо того, чтобы отпустить их.1

Не Будь Содержанцем Глава 18: Вечер

Не Будь Содержанцем Глава 19: Тревога и беспокойство

Не Будь Содержанцем Глава 20: Первый cнегопад

Не Будь Содержанцем Глава 21: Посмотрите на сокровище впереди, а не на то, что находится в далекой горе

Не Будь Содержанцем Глава 22: Элегантность, а не грязь

Не Будь Содержанцем Глава 23: Хочу впиться в тебя до смерти

Не Будь Содержанцем Глава 24: Избегание опасности

Не Будь Содержанцем Глава 25: Выманивание змеи из ее норы (Часть 1)

Не Будь Содержанцем Глава 25: Выманивание змеи из ее норы (Часть 2)

Не Будь Содержанцем Глава 26: Пробуждение

Не Будь Содержанцем Глава 27: Как Муж, Как Муж..

Не Будь Содержанцем Глава 28: Фильм

Не Будь Содержанцем Глава 29: Зависимость

Не Будь Содержанцем Глава 30: Потеря наверняка

Не Будь Содержанцем Глава 31: Кульминационная Сцена, Где Враги Наконец-То Сталкиваются Лицом К Лицу

Не Будь Содержанцем Глава 32: Я Могу Жить, Только Если Ты Живешь

Не Будь Содержанцем Глава 33: Использую всю свою жизнь, чтобы любить только тебя

Не Будь Содержанцем Глава 34: Выкладывание всех карт на стол

Не Будь Содержанцем Глава 35: Возвращение Домой

Не Будь Содержанцем Глава 36: Подонки по своей природе подонки

Не Будь Содержанцем Глава 37

Не Будь Содержанцем Глава 38: Это Жизнь, Которую Он Создал Сам

Не Будь Содержанцем Глава 39: Как Насчет Того, Чтобы Убить Ее?

Не Будь Содержанцем Глава 40: Коленопреклонение в наказание

Не Будь Содержанцем Глава 41: В Этом Мире есть Карма

Не Будь Содержанцем Глава 42: Скандал с мошенничеством

Не Будь Содержанцем Глава 43: Встреча с императором

Не Будь Содержанцем Глава 44: Чего Бы Я Хотел От Тебя

Не Будь Содержанцем Глава 45: Даже Если Он Влюбится В Кого-То, Кого Не Должен Любить, Он Все Равно Может Уйти Без Вреда

Не Будь Содержанцем Глава 46: Школа мысли

Не Будь Содержанцем Глава 47: Кто Кого будет делать

Не Будь Содержанцем Глава 48: Постановление

Не Будь Содержанцем Глава 49: Развлекательный район*1

Не Будь Содержанцем Глава 50: Конкуренция

Не Будь Содержанцем Глава 51: Сохраните его и Купите Себе Конфет

Не Будь Содержанцем Глава 52: Денежный мешок

Не Будь Содержанцем Глава 53: Сдача

Не Будь Содержанцем Глава 54: Сколько стоит твое сердце

Не Будь Содержанцем Глава 55: Зачем Вы Бежите?

Не Будь Содержанцем Глава 56: Надвигается буря

Не Будь Содержанцем Глава 57: Мятеж

Не Будь Содержанцем Глава 58: Сильнейший титул

Не Будь Содержанцем Глава 59: Хочу остаться с тобой на всю жизнь

Не Будь Содержанцем Глава 60: Оседание пыли. Часть 1/3.

Не Будь Содержанцем Глава 60: Оседание пыли. Часть 2/3.

Не Будь Содержанцем Глава 60: Оседание пыли. Часть 3/3.

Не Будь Содержанцем Глава 61: Я Предпочел бы быть Подёнкой, Если бы Мог Жить и Умереть Вместе с Тобой (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только хейтеры существуют для него в интернете (1/7)

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (2/7)

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (3/7)

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (4/7)

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (5/7)

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (6/7)

Не Будь Содержанцем Глава 62: Только Антис существует для него в интернете (7/7)

Не Будь Содержанцем Глава 63: Сегодня подходящий день, чтобы сохранить Свою Фальшивую Личность (4/4)

Не Будь Содержанцем Глава 64: Моя Семья Тоже Бедна (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 64: Моя Семья Тоже Бедна (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 64: Моя Семья Тоже Бедна (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 65: Среди Нас Скрывается Мастер (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 65: Среди Нас Скрывается Мастер (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 65: Среди Нас Скрывается Мастер (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 66: Драка, начатая Курицей (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 66: Драка, начатая Курицей (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 66: Драка, начатая Курицей (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 67: Специально Приглашённый Гость (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 67: Специально Приглашённый Гость (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 67: Специально Приглашённый Гость (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 68: Добрый Самаритянин, Которым является Чэнь И (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 68: Добрый Самаритянин, Которым является Чэнь И (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 68: Добрый Самаритянин, Которым является Чэнь И (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 69: Шаг В Их Сердца (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 69: Шаг В Их Сердца (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 69: Шаг В Их Сердца (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 70: Отправлять или не отправлять Миллиард лет?*1 (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 70: Отправлять или не отправлять Миллиард лет?*1 (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 70: Отправлять или не отправлять Миллиард лет?*1 (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 71: Честный человек (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 71: Честный человек (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 71: Честный человек (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 72: Советую Вам не Приходить и Не Искать Свою Собственную Ненависть (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 73: Съёмка (1/2)

Не Будь Содержанцем Глава 73: Съёмка (2/2)

Не Будь Содержанцем Глава 74: Когда Ты Станешь Богатым, Не Забывай Обо Мне (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 74: Когда Ты Станешь Богатым, Не Забывай Обо Мне (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 74: Когда Ты Станешь Богатым, Не Забывай Обо Мне (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (1/4)

Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (2/4)

Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (3/4)

Не Будь Содержанцем Глава 75: Чьи Фанаты Такие Сумасшедшие (4/4)

Не Будь Содержанцем Глава 76: Съёмки Начинаются (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 76: Съёмки Начинаются (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 76: Съёмки Начинаются (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 77: Съёмки заканчиваются (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 77: Съёмки заканчиваются (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 77: Съёмки заканчиваются (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 78: Жизнь Меняется С Танца (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 78: Жизнь Меняется С Танца (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 78: Жизнь Меняется С Танца (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 79: Тайная съёмка (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 79: Тайная съёмка (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 79: Тайная съёмка (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 80: Официальное заявление (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 80: Официальное заявление (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 80: Официальное заявление (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 81: Спасение дня (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 81: Спасение дня (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 81: Спасение дня (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 82: Пожалуйста, Я Умоляю Ваше Высочество Рассказать Мне, Где Вы Этому Научились (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 83: Грызение Семян Дыни Всё равно не Отнимет У Тебя СР

Не Будь Содержанцем Глава 84: Шоу о любви

Не Будь Содержанцем Глава 85: Когда снимается шоу

Не Будь Содержанцем Глава 86: Ты - Конфетка, которую Я Так Долго Искал

Не Будь Содержанцем Глава 87: В Моей Следующей Жизни Я Хочу Снова Встретиться С Тобой

Не Будь Содержанцем Глава 88: Первоначально Странствующий Линчеватель, Но Горы И Вода Остались Неизменными

Не Будь Содержанцем Глава 89: Всемогущая Система Приходит с Безрассудным Отношением

Не Будь Содержанцем Глава 90: Призрак Всегда Будет Следовать За Своей Истинной Любовью, Никогда Не Желая Уходить

Не Будь Содержанцем Глава 91: Эта Жизнь Чрезвычайно Тяжела, Может Быть, Ты Скоро Это Поймёшь

Не Будь Содержанцем Глава 92: Безделье*1

Не Будь Содержанцем Глава 93: Как Он Мог Быть Готов (От Всего Сердца)

Не Будь Содержанцем Глава 94: Жизнь и смерть (1/3)

Не Будь Содержанцем Глава 94: Жизнь и смерть (2/3)

Не Будь Содержанцем Глава 94: Жизнь и смерть (3/3)

Не Будь Содержанцем Глава 95: Ящик

Не Будь Содержанцем Глава 96: Ты когда-то был, единственный, на кого я мог положиться

Не Будь Содержанцем Глава 97: Пойдём со мной домой

Не Будь Содержанцем Глава 98: Внезапно Начинаю Нежно Скучать По Этой Человеческой Жизни

Не Будь Содержанцем Глава 99: Нельзя быть Содержанцем для Призрака

Не Будь Содержанцем Глава 100: Противостояние между Жизнью и Смертью

Не Будь Содержанцем Глава 101: Изначально была твоей

Не Будь Содержанцем Глава 102: В тот снежный день я не мог дождаться твоего прихода

Не Будь Содержанцем Глава 103: Не Говоря Слово Извините, Вы Навсегда Лишаетесь Возможности Произнести Её Вслух

Не Будь Содержанцем Глава 104: Притворяюсь, что Лгу Самому Себе, что Ты Был Здесь Раньше

Не Будь Содержанцем Глава 105: Система Сошла С Ума

Не Будь Содержанцем Глава 106: В Этой Жизни Мы Прячем Свой Собственный Свет Друг для Друга

Не Будь Содержанцем Глава 107: Внезапно возникшее Ожидание будущего

Не Будь Содержанцем Глава 108: Жизнь коротка и Полна Боли, Зачем бросать Друг Друга