- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Арка 1. Современность. Друзья детства. Глава 1

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 2

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 3

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 4

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 5

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 6

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 7

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 8

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 9

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 10

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 11

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 12

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 13

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 14

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Арка 2. Современность. Взлеты и падения. Глава 15

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 16

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 17

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 18

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 19

- Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 20

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Арка 1. Современность. Друзья детства. Глава 1

На втором этаже ресторана быстрого питания Бай Дуань держал в руках клубничный леденец на палочке и глядел в окно на цветочные клумбы.

Напротив него мама Бай убирала устроенный ее маленьким сыном беспорядок из остатков еды и время от времени смотрела на Бай Дуаня любящими и нежными глазами.

Папа Бай и мама Бай познакомились еще студентами. После окончания университета они вместе основали небольшую компанию. Разумеется, они стали парой и очень хорошо подходили друг другу. Однако, когда компания только начинала свою деятельность, у них был аврал за авралом. Хотя они и были женаты, у них не было времени воспитывать детей, поэтому они использовали противозачаточные средства, пока компания не стала приносить стабильный доход. Как только им исполнилось тридцать, они перестали пользоваться контрацептивами, всем сердцем желая принести ребенка в свою семью.

К сожалению, нельзя сказать, было ли дело в слишком частом использовании противозачаточных средств или же был упущен лучший детородный возраст мамы Бай, но пара долгое время не могла зачать ребенка. Папа Бай, мама Бай и родители с обеих сторон были встревожены. Они обошли кучу врачей, пили много лекарств, но в конечном счете это не возымело должного эффекта.

Только когда им исполнилось почти сорок лет, папа Бай и мама Бай неохотно приняли свое положение. Они намеревались усыновить ребенка и начали связываться с детскими домами, но вот внезапно растущий живот мамы Бай принес хорошие новости.

Вся семья была изумлена: они курили благовония и возносили благодарности Будде за то, что он ответил на их желания. Они пожертвовали большую сумму денег детскому дому. Ожидаемый ребенок, которого уже любили до Луны, не разочаровал взрослых.

В чреве мамы Бай Бай Дуань рос необычайно умным и никогда не создавал проблем. Симптомы беременности обошли маму Бай стороной, и ее внешний вид не был таким изможденным, как у обычной беременной женщины. Напротив, она казалась пышущей здоровьем, доброй и благородной.

Несмотря на то, что она была почти пожилой женщиной, беременность мамы Бай протекала очень гладко. Вскоре после того, как ее привели в родильное отделение, Бай Дуань родился без помех, что успокоило встревоженного папу Бая и родственников.

Хотя новорожденный Бай Дуань еще не открыл глаза, а его тело было красным и морщинистым, врачи и медсестры отделения акушерства и гинекологии хвалили его как самого красивого ребенка. Он не преминул оправдать похвалу публики, вскоре продемонстрировав превосходную внешность.

Папа Бай и мама Бай были довольно привлекательными, и Бай Дуань унаследовал лучшие черты своих родителей, подняв красоту семьи Бай на новый уровень.

Кто бы ни видел Бай Дуаня искренне восклицал “этот ребенок очень красив”, совсем как сказочный мальчик рядом с Бодхисаттвой, которому было суждено последовать за ним. У него было совершенное и красивое тело с необыкновенно развитыми пятью чувствами.

Всякий раз, когда мама Бай выходила с Бай Дуанем, он вызывал восхищение и изумление прохожих. Бай Дуань был не только красив, но и умен и рассудителен.

Бай Дуань, вознесенный на вершину любви, никогда не плакал и не выходил из себя. Он не был своенравным ребенком, отчего взрослые хотели дать ему все, чего он захочет.

Первоначально папа Бай и мама Бай хотели придерживаться четкого распределения ролей: строгий отец и любящая мать, - но когда родился Бай Дуань, родители Бай так любили своего сына, что просто не могли отчитывать его. Конечно, умный Бай Дуань и не давал для этого повода.

Единственное, что беспокоило маму Бай, так это то, что характер Бай Дуаня был слишком замкнутым. Хотя в детском саду его любили и воспитатели, и дети, сам он не любил общаться с людьми и играть со сверстниками, Большую часть времени он тихо сидел в стороне, оцепенело о чем-то думая.

Конечно, эта интроверсия не выходила за рамки разумного, так что мама Бай не слишком беспокоилась. Но время от времени она брала его с собой, чтобы побудить его и других детей играть и общаться, надеясь постепенно раскрыть своего ребенка.

Убирая со стола еду, мама Бай подняла голову и нежно посмотрела на сына:

– Дуань, на что ты смотришь?

Бай Дуань посмотрел на свою мать, мгновение замешкался, поднял палец и указал в окно, мягко ответив.

– Я смотрю на маленького брата снаружи.

Мама Бай на мгновение остолбенела. В конце концов, ее маленький сын никогда еще никем так не интересовался, чтобы так долго смотреть в окно. Она с любопытством подошла, выглянула в окно, следуя инструкциям Бай Дуаня, а затем слегка нахмурилась.

Рестораны быстрого питания были переполнены людьми, но большинство из них сменяли друг друга. Единственное, что могло так долго удерживать взгляд Бай Дуаня, был грязный мальчишка, похожий на нищего.

Ребенок выглядел примерно одного возраста с Бай Дуанем, лет пяти-шести. Его тело было покрыто грязью, а лица было не разглядеть. Он выглядел как нищий, сидя на клумбе с опущенной головой, но перед ним не было ни мисок, ни коробок для подаяний, и он не просил денег у прохожих. Казалось, он просто устал и сел, чтобы немного отдохнуть.

Время от времени на него оглядывались прохожие, а добрые люди даже спрашивали, не нужна ли ему помощь, но мальчик лишь молча качал головой. Людям не удавалось ничего от него добиться, так что они просто оставляли его сидеть.

Отведя взгляд от окна, мама Бай коснулась мягких, шелковистых волос Бай Дуаня и тихо спросила:

– Маленький брат очень беден, правда? Дуань хочет ему помочь?

Бай Дуань моргнул своими большими глазами и облизнул губы.

По какой-то причине Бай Дуань не испытывал такой жалости к тому мальчику, но он не мог отвести от него взгляда и видеть его сидящим внизу болью отзывалось в сердце. Бай Дуань не знал, почему он так себя чувствует, но он определенно хотел помочь этому мальчику.

С согласия мамы Бай Бай Дуань вскочил со своего места и побежал вниз по лестнице. Мама Бай поспешила следом, крикнув Бай Дуаню, чтобы он не бежал так быстро, опасаясь, что он случайно споткнется и упадет с лестницы.

К счастью, Бай Дуань был чрезвычайно гибким. Весь путь от закусочной он промчался как маленький артиллерийский снаряд, остановившись всего в шаге от мальчика и осторожно присев на корточки.

Услышав шаги, мальчик поднял голову и посмотрел вверх. Пара темных глаз быстро остановилась на Бай Дуане, вскоре смягчившись. Он жадно смотрел на Бай Дуаня, не отводя от него глаз.

Глядя прямо на мальчика, Бай Дуань чувствовал себя немного неловко. Он чувствовал, что его сердце учащенно бьется, не уверенный, что послужило тому причиной: быстрый бег или же мальчик.

Бай Дуань всегда любил чистоту и не любил играть с грязными детьми, но сейчас, глядя на грязного мальчика, он не испытывал отвращения. Напротив, чем дольше Бай Дуань смотрел на него, тем больше он ему нравился.

Под пристальным взглядом мальчика Бай Дуань долго сидел на корточках, не зная, что сказать. Он никогда не был общительным и никогда не проявлял инициативы в беседе. Он был в замешательстве, а потому он инстинктивно использовал навыки общения, подсмотренные у других детей.

Потянувшись к карману, он понял, что тот пуст и в нем нет конфет. Во избежание кариеса папа Бай и мама Бай ограничили ему сладости и запретили ему есть много конфет. Не найдя ничего вкусного, чтобы угостить мальчика, Бай Дуань разволновался. Он подсознательно схватил леденец, вынул наполовину съеденную конфету изо рта, и глупо протянул ее мальчику:

– Брат, ты хочешь его съесть?

Потом Бай Дуань понял, что выглядит глупо, отдавая остатки своего леденца, и покраснел.

В черных глазах мальчика мелькнула улыбка. Он протянул руку и взял леденец, прежде чем Бай Дуань забрал его обратно. Затем он положил его в рот и облизал языком.

Сердце Бай Дуаня заколотилось, а его белые щеки становились все краснее и краснее, как яблоко. Избегая пристального взгляда мальчика, он склонил голову, но затем Бай Дуань увидел, что мальчик прятал под одеждой, открывая лишь небольшую часть своих ног.

Краснота на лице Бай Дуаня поблекла, став белой, как бумага. Широко раскрыв глаза, он подсознательно поднял руку, чтобы расстегнуть одежду мальчика, и внимательно осмотрел его ноги, но мальчик быстро остановил его.

Увидев грязные следы, оставленные им на руках Бай Дуаня, мальчик, казалось, был несколько раздосадован. Он открыл рот, но смог издать только хриплый звук, который был еще беспомощнее.

От неожиданного зова мальчика Бай Дуаня преисполнила неописуемая горечь. Пять лет своей жизни он рос словно в горшочке с медом, никогда не испытывая такого болезненного и тяжелого чувства. Внезапно его нос скривился, а из глаз полились хрустальные слезы.

Бай Дуань не любил плакать. С рождения и до сих пор он никогда не плакал, кроме тех случаев, когда не мог контролировать свое слезные железы. В этот момент он как будто изливал все слезы, накопившиеся за пять лет. Плач вышел из-под контроля.

Мальчик смотрел, как плачет Бай Дуань, пока у него не перехватило дыхание, и начал паниковать. Он потянулся, чтобы обнять Бай Дуаня и вытереть слезы, но понял, что был слишком грязен, и, смутившись, передумал. К счастью, мама Бай наблюдала за ними неподалеку. Она увидела, что ее ребенок внезапно заплакал, и бросилась к нему, схватив его на руки.

– Хороший мальчик, Малыш, не плачь, Что случилось, скажи маме? - мама Бай склонила голову и поцеловала Бай Дуаня в лоб, нежно успокаивая его. Поскольку Бай Дуань редко плакал, она не очень умела его утешать. К счастью, Бай Дуань вскоре успокоился, думая о более важных вещах.

Крепко держась за одежду матери, Бай Дуань глубоко вздохнул, его большие глаза были затуманены слезами, когда он смотрел на ноги мальчика. Его слова перемежались всхлипываниями, но он настойчиво продолжал говорить:

– Брат, брат ранен… Ноги, боль… Голос, не может говорить...

На правой ноге мальчика была огромная старая рана, и хотя она больше не кровоточила, она гноилась, и гной сочился с обеих сторон. Это выглядело отвратительно и жалко.

С ранами Бай Дуань практически не был знаком, за исключением нескольких падений и расцарапанных коленок, когда он учился ходить, но даже этого было достаточно, чтобы понимать, насколько мучительна травма мальчика. Когда он увидел эту рану, ему стало так неловко, как будто он сам поранился. Было так больно, что он не сдержался и заплакал.

Бай Дуань был еще совсем маленький, и он не знал, почему он не может сдержать свою любовь к этому мальчику, но он не сопротивлялся этому чувству, считая, что это правильно.

Услышав причину плача своего маленького сына, мама Бай не знала, смеяться ей или плакать. Она почувствовала облегчение и в то же время озадачилась. В конце концов, она не подозревала о такой глубокой эмпатии своего сына.

Поскольку с ее сыном все в порядке, а травма мальчика действительно серьезная, мама Бай погладила Бай Дуаня по голове и тихим голосом прошептала:

– Да, маленький брат ранен, ему, должно быть, очень больно. Мы должны отвезти его в больницу, пусть доктор вылечит его, верно?

Глаза Бай Дуаня заблестели, и он поспешно кивнул:

– Да, поехали в больницу!

Мама Бай улыбнулась и отпустила Бай Дуаня. Затем она обратила свои любящие глаза на мальчика и протянула руку.

– Позволишь тете отвезти тебя в больницу?

Мальчик никак не ответил на доброту мамы Бай. Его глаза резко сузились, и он попятился назад, будто острый шип пронзил все его тело. Защитная поза настороженного мальчика.

Вид мальчика смягчил сердце мамы Бай, и она старалась быть к нему нежной. Мальчик, должно быть, много страдал, и инстинктивно не доверял никому из взрослых. Он был похож на одинокого волчонка, брошенного и оскорбленного другими. Он был свирепым, одиноким и равнодушным, но он раскрыл свои лапы перед ее маленьким сыном, так похожего на щеночка.

Мама Бай всегда верила в обаяние своего сына. Она даже не удивилась, только беспомощно рассмеялась и перевела взгляд на Бай Дуаня:

– Дуань, маленький брат не хочет, чтобы твоя мама помогала ему. Может, ты хочешь ему помочь? Маленький брат ранен, и он не может встать сам.

Услышав это, Бай Дуань бросился к мальчику, протягивая свои нежные маленькие лапки.

Мальчик все еще прятался за кустом, но на этот раз он не защищался - он больше боялся испачкать Бай Дуаня.

Мама Бай встала и улыбнулась мальчику, который не смел сопротивляться ее сыну, поднявшего его, несмотря на возражения мальчика. Это было все равно что видеть раненого одинокого волка, загнанного в угол виляющей хвостом белой собакой. Это было так прекрасно и гармонично, что мама Бай рассмеялась.

Этот мир был всего лишь каплей в море.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 2

В конце концов, мальчик совсем запутался в Бай Дуане, а потому он осторожно последовал за ними к их машине, которую мама Бай припарковала на стоянке закусочной. По приезде в ближайшую больницу мама Бай зарегистрировала мальчика, думая, что это не так уж и сложно - каждый день делать доброе дело.

Но доктор нахмурился, увидев рану мальчика. Он сказал, что мальчику срочно нужна операция, в противном случае поврежденную ногу придется ампутировать. Даже если операция будет проведена, в случае инфекции могут начаться серьезные осложнения. Помимо ноги, на теле мальчика было много других ран, и его голос пропал. Возможно, его внутренние органы также повреждены. Лучше всего провести общий осмотр.

Наконец, доктор поинтересовался личностью мальчика и, узнав ситуацию, предложил маме Бай немедленно позвонить в полицию. Вышвырнуть ребенка на улицу никак было нельзя.

Маму Бай шокировала серьезность доктора. Хотя ситуация намного превзошла ее ожидания, мама Бай просто не могла ее игнорировать. Она повернула голову и посмотрела на Бай Дуаня, крепко державшего мальчика за руку и не отходящего от него ни на шаг. Она слегка вздохнула:

– Я позвоню в полицию, проводите операцию и все нужные обследования. Этот ребенок такой несчастный. Раз мы решили ему помочь, то пойдем до конца.

После оплаты операции, обследования и госпитализации одним взмахом карты мальчика немедленно отправили в операционную. Бай Дуань последовал за ним и посмотрел на плотно закрытую дверь операционной. Все его тело казалось немного напряженным:

– Мама, маленькому брату сделают операцию? Это серьезно?

– Ну, это немного серьезно, но это уже не важно. После операции и периода выздоровления маленький брат сможет восстановиться, - мама Бай присела на корточки и погладила перепуганного Бай Дуаня по голове, чтобы успокоить.

Бай Дуань рассеянно кивнул, все еще немного смущенный. Мама Бай вздохнула и попыталась успокоить его. Затем она отошла в угол и позвонила папе Баю, шепотом поведав обо всем, что произошло.

Папе Баю не было особого дела до мальчика, которого спасли его жена и ребенок, но он не возражал против их доброты. Хотя операция и обследование мальчика дорого обошлись, их семья не скупилась на деньги.

Объяснив ситуацию, мама Бай и Бай Дуань сели перед дверью операционной и тихо ждали. Трудно сказать, как долго они просидели, прежде чем дверь операционной наконец открылась.

Мальчик лежал на кровати, и медсестра вытолкнула его из операционной. Он был вымыт и переодет в больничный халат, открывающий его тонкие, но все же красивые черты лица.

Мама Бай встала, но не успела она открыть рот, как ее сын уже подбежал и осторожно выхватил руку мальчика из-под простыни. Мальчик посмотрел на него мягко, слегка приподняв уголок рта и нежно сжав его руку.

– Брат, операция - это очень больно? - нервно спросил Бай Дуань, опасаясь услышать плохие новости.

Улыбка мальчика стала немного шире, и он слегка покачал головой.

Маме Бай казалось, что ее сын будто становится слеп рядом с мальчиком, совсем как пара, которая была разлучена.

Улыбаясь, она подумала, что у нее разыгралось воображение. Дав несколько советов, мама Бай разрешила Бай Дуаню уйти с мальчиком. Она осталась и спросила доктора об операции.

В целом, операция прошла относительно гладко, но выздоровлением мальчика нельзя пренебрегать. В конце концов, мальчик через многое прошел: он был хрупким, серьезно недоедал, имел слабый иммунитет и был особенно уязвим к инфекции.

Пока мама Бай расспрашивала доктора о мальчике, Бай Дуань последовал за медсестрой в палату и наблюдал, как она укладывает мальчика, закрепляя инструменты, чтобы осмотреть его тело и поставить ему несколько капельниц.

Отрегулировав скорость капания, медсестра выпрямилась и почувствовала, что за уголок ее платья осторожно потянули, Она повернула голову, встретив большие глаза Бай Дуаня:

– Сестра, как мне позаботиться о маленьком брате?

Медсестра была ошеломлена и очарована прекрасным Бай Дуанем, она присела на корточки и коснулась его головы. Ее голос на мгновение смягчился:

– Ты хочешь позаботиться о своем брате?

– Да! - Бай Дуань поспешно кивнул, словно боясь, что сестра сочтет его ненадежным, и выпятил грудь.

– Такой милый и потрясающий брат! - похвалила медсестра. Хотя она не верила, что дети в возрасте пяти-шести лет могут хорошо выполнить эту работу, это не помешало ей научить Бай Дуаня заботиться о мальчике.

Бай Дуань слушал очень внимательно, с напряженным и довольно серьезным выражением лица. Такая взрослость, не соответствующая его фактическому возрасту, казалась особенно милой в глазах медсестры, которой хотелось обнять и прижать мальчика к себе, чтобы утешить его.

Выслушав объяснения медсестры, Бай Дуань забрался на стул рядом с больничной кроватью и уставился на капельницу так, будто это была последняя жидкость, оставшаяся в этом мире.

Медсестра еще ненадолго задержалась, но ей пришлось уйти, потому что она была занята. Перед уходом она показала Бай Дуаню, как звонить в колокольчик, чтобы позвать помощь, и получила торжественный ответ от Бай Дуаня.

Она не могла не коснуться головы Бай Дуаня еще раз, прежде чем уйти. Бай Дуань почувствовал некоторое облегчение и поднял руку, чтобы поправить свои растрепанные волосы, По правде говоря, хотя он всегда был популярен среди взрослых, Бай Дуань так и не привык к такому теплому отношению.

Увидев, что Бай Дуань расслабился, мальчик на кровати издал легкий смешок. Он медленно открыл рот, его голос был хриплым, а произношение несколько неразборчивым:

– Маленький Дуань.

Услышав зов мальчика, Бай Дуань резко повернул голову, и внезапно его глаза загорелись:

– Маленький брат? Твой голос начал восстанавливаться?!

Мальчик мягко кивнул, потянулся к Бай Дуаню, но его руку поспешно прижали к кровати:

– Брат, медсестра сказала, что капельницу нельзя беспокоить! - сказав это, Бай Дуань поспешил проверить капельницу, опасаясь, что она будет капать быстрее или медленнее, отчего сделает больно его брату.

Обеспокоенный вид Бай Дуаня заставил выражение лица мальчика смягчиться, ему было совершенно наплевать на капельницу. Он поднял руку и притянул Бай Дуаня к себе. Он коснулся его мягкой белой щеки чистыми руками.

Бай Дуань был напуган поступком мальчика и уже хотел возразить, но в следующую секунду у него закружилась голова от нежного прикосновения к его щеке. Его щеки были красными и горячими, а в глазах явно читалось сомнение:

– Брат?

– Все в порядке, - мальчик улыбнулся и с трудом продолжил. – Я просто... хочу увидеть тебя, прикоснуться к тебе… Ты действительно милый.

Бай Дуаня хвалили многие люди, но ни одна похвала не вызывала у него такого волнующего чувства. Он чувствовал, что его сердце вот-вот выскочит из груди, и был ошеломлен такой странной реакцией своего тела, однако слова мальчика сделали его счастливым.

Бай Дуань еще не созрел в эмоциональном плане. Ему было нелегко вынести такого сложного и сильного чувства. Он повернул голову и уклонился от прикосновения мальчика, подсознательно желая вырваться из столь неловкой атмосферы. К счастью, мальчик не стал настаивать и убрал руку.

Внезапно Бай Дуань осознал эту очевидную потерю.

Покачав головой, пытаясь избавиться от нахлынувших чувств, Бай Дуань успокоился:

– Брат, меня зовут Бай Дуань, как зовут тебя?

– Чжао Сюй, - рот мальчика дернулся вверх, и он тихо засмеялся. – Зови меня братом Сюй. Можешь сказать это?

Бай Дуань моргнул и проговорил:

– Брат Сюй.

На лице мальчика внезапно появилось нежное выражение, полурадостное, полунесчастное. А в глазах его словно мелькнула вспышка.

Бай Дуань подсознательно сжал плечи, но приблизился к мальчику Он наклонил голову и спросил тихим голосом:

– Брат Сюй?

– Все в порядке, - Чжао Сюй ущипнул Бай Дуаня за щеку. – Наш маленький Дуань такой милый, что я, кхе-кхе, немного разыгрался.

Голос Чжао Сюя все еще хрипел, и его горло из-за разговоров решило взбунтоваться.

Бай Дуань испугался и опустился на колени на кровать. Он поднял руку и похлопал Чжао Сюя по груди. Его голос был взволнованным:

– Брат Сюй должен прекратить говорить, молчи…

– Хорошо, - Чжао Сюй положил руку Бай Дуаня себе на грудь и нежно сжал ее. Он хотел было открыть рот, но Дуань смерил его взглядом. Затем он разразился тихим смехом и быстро дал понять, что больше не будет говорить.

Бай Дуань вздохнул с облегчением, повернул голову, чтобы проверить скорость капельницы, и отрегулировал ее. Он был не очень доволен, поэтому пожаловался:

– Брат Сюй плохо себя ведет.

Чжао Сюй посмотрел на него с улыбкой и, наконец, согласился с требованиями Бай Дуаня.

Когда мама Бай попрощалась с доктором и вернулась в палату, она увидела двух серьезных и молчаливых детей. Бай Дуань внимательно смотрел на капельницу, в то время как мальчик так же внимательно смотрел на Бай Дуаня. Атмосфера была тихой, но гармоничной.

Вспомнив похвалу медсестры, проходившей мимо поста, мама Бай слегка улыбнулась. Ее Дуань был таким ярким, милым и умным, что ни один ребенок с ним не сравнится. С удовлетворением и гордостью мама Бай подошла к Бай Дуаню и погладила его по волосам.

– Добрый Дуань. Ты заботишься о брате?

– Угу! - Бай Дуань поднял голову и серьезно кивнул. – Брат Сюй плохо себя ведет и не слушается.

Мама Бай не могла удержаться и взглянула на мальчика на больничной койке, но она не заметила никакого проявления непослушания. Вспоминая слова доктора, чем больше жалости испытывала мама Бай, тем мягче она вздыхала.

– Ты только что перенес операцию, тебя нужно оставаться под наблюдением врачей. Через два дня проведут еще несколько обследований. Я оплатила все расходы. Не волнуйся, просто делай все, что просят врачи.

Чжао Сюй перевел взгляд с Бай Дуаня на маму Бай. Блеск в его глазах исчез, но он больше не принимал защитной позы. Он мягко кивнул, его голос был хриплым и равнодушным:

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, - мама Бай улыбнулась, не из-за отношения Чжао Сюя, но она чувствовала, что у него не было причин быть нежным и снисходительным и к Бай Дуаню, и сочла это немного странным. – Я слышала, как Дуань называл тебя братом Сюй.

– Чжао Сюй, - тихо ответил он.

– Чжао Сюй, - сказала мама Бай, и она почувствовала, что холодному и замкнутому мальчику не понравятся такие нежные прозвища, как Сюйсюй, поэтому она просто решила звать его полным именем. – Я только что звонила в полицейский участок, чтобы объяснить ситуацию, но пока ты болен, ты не можешь сотрудничать со следствием. Как только период восстановления пройдет, полиция приедет, чтобы помочь тебе решить твою проблему. Что бы с тобой ни произошло, ты должен все честно рассказать полиции.

Хотя Чжао Сюй выглядел примерно того же возраста, что и Бай Дуань, он казался явно более зрелым, чем Бай Дуань. С Бай Дуанем мама Бай общалась, как с ребенком, но в разговоре с Чжао Сюем она ставила его на более высокое положение и относилась к нему как к взрослому.

Услышав совет мамы Бай, Чжао Сюй снова кивнул, показывая, что он понял. Он выглядел совершенно спокойным и расслабленным, совсем не чувствуя себя неловко. Он казался таким взрослым ребенком, что, казалось, дальше взрослеть уже некуда, и никто не знал, сколько испытаний и невзгод он пережил, прежде чем стать тем, кто он сейчас.

Мама Бай тихо выдохнула:

– На этом все. Если возникнет чрезвычайная ситуация, позвони мне. Я оставила свой номер у врачей и медсестер, вот твоя копия. - с этими словами она достала из сумки визитную карточку и протянула ее Чжао Сюю. Затем она повернулась и сняла Бай Дуаня со стула. – Дуань, нам пора идти домой, попрощайся с братом.

Бай Дуань облизнул губы, явно очень неохотно говоря:

– Я хочу остаться и позаботиться о брате Сюе.

– О брате Сюе позаботятся медсестры, - мама Бай было и смешно, и грустно. – Уже поздно. Папа ждет нас к ужину. Дуань не хочет, чтобы папа голодал, верно?

Глаза Бай Дуаня смотрели на Чжао Сюя, как будто надеясь, что он его поддержит, но Чжао Сюй просто лежал, глядя на него с улыбкой, даже не открывая рта.

Бай Дуань знал, что Чжао Сюй не будет говорить, но он все еще не мог смириться с поражением. Он схватил одежду мамы Бай:

– Тогда... тогда я вернусь завтра.

– Дуань, завтра понедельник, тебе нужно идти в детский сад, ты забыл? - Мама Бай держала маленькую ручку Бай Дуаня, но, в конце концов, она не могла вынести жалкого вида своего сына. Она немного расслабилась. – После детского сада я отведу тебя к маленькому брату, хорошо?

Бай Дуань изогнул брови, явно немного недовольный:

– Я не хочу идти в детский сад...

– Как ты можешь не ходить в детский сад? - мама Бай беспомощно вздохнула и наклонилась, чтобы поддержать Бай Дуаня. – Мама и папа завтра работают. У нас нет времени отводить тебя в больницу. Не создавай проблем, Дуань, веди себя хорошо, - она поцеловала Бай Дуаня в щеку, обняла его одной рукой и позволила ему положить голову ей на плечо. Она взяла его маленькую ручку в свою и помахала ею Чжао Сюю. – Давай, попрощайся с братом, мы уезжаем.

Бай Дуань неохотно держался за маму Бай, тряс лапками, морщил тонкие черты своего лица, полнился сопротивлением, но он знал, что должен молчать. Сопротивляться бесполезно, поэтому он не стал продолжать борьбу и был коварно вынесен из палаты мамой Бай.

Невинная мама Бай думала, что дело кончено, но она никогда бы не подумала, что ее всегда разумный сын тихо замышляет большие планы, не включающих в себя избиение травы палкой и пугание змей.

Она отвела Бай Дуаня домой, они плотно поужинали с папой Бай, обсудили то, что произошло днем, поиграли в несколько игр, и, наконец, Бай Дуань ушел спать - все было как обычно, без каких-либо аномалий.

Однако на следующее утро маме Бай неожиданно позвонила воспитательница детского сада и сообщила, что Бай Дуань пропал.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 3

Бай Дуань исчез без предупреждения, и его воспитательница в детском саду чуть не сошла с ума от беспокойства! Поскольку Бай Дуань не любил играть со своими сверстниками и сидел один в углу, всегда послушный и задумчивый, никогда не причиняя неприятностей, большинство воспитателей сосредоточивались на других, более шумных детях. Только на перемене они заметили, что Бай Дуань пропал без вести, и начали искать ребенка. Его не было в саду, поэтому они поспешили связаться с его родителями.

От звонка воспитателя мама Бай на мгновение растерялась, затем осознала произошедшее, и внезапно она покрылась холодным потом.

Обвинив воспитательницу детского сада в халатности, она сказала продолжать поиски, затем повесила трубку и помчалась прямо в кабинет папы Бая:

– Дуань пропал!

Папа Бай проверял документы за столом и изумился, услышав новости. Он внезапно встал, и его лицо переменилось:

– Что случилось?!

Мамы Бай очень бойко повторила слова воспитательницы детского сада.

К счастью, как генеральный директор компании, папа Бай был спокойнее и осторожнее.

– Дуань мог пойти в больницу один? - нахмурился он.

– …Он ведь такой хороший, правда? - замешкалась мама Бай.

– Он действительно хороший и умный мальчик, но он также может что-нибудь и вытворить! - по сравнению с безгранично-безусловной любовью мамы Бай, папа Бай немного иначе смотрел на природу своего сына. Бай Дуань выглядел разумным и проницательным и слушал все, что они говорили. Но на самом деле ему просто было все равно и слишком лень спорить. Снаружи он казался мягким, но по сути Бай Дуань был холоден. Обычно он дурачился и играл, ни на что не обращая внимания, но он также был умен и многое знал.

Однако он был упрям и всегда делал то, что считал правильным. Будучи правда умным мальчиком, он не поднимал шума, но если такое и случалось, то назвать это можно было по меньшей мере катастрофой. Но в любом случае, сначала важно найти сына, а преподать ему урок можно, как только он вернется.

Папа Бай схватил и надел свое пальто. Он посмотрел на свою жену и сказал:

– Сейчас же отправляйся в больницу. Я еще раз осмотрю детский сад. Будь на связи.

– Хорошо! - увидев реакцию папы Бай, мама Бай, наконец, успокоилась. Пара быстро покинула компанию, один в частной машине, а другой в служебной.

По дороге в больницу, чем больше мама Бай думала о случившемся, тем больше она чувствовала, что Бай Дуань, вероятно, хотел снова повидать своего маленького брата. В конце концов, детский сад, в который они записали Бай Дуаня, строго охранялся, и детей просто так оттуда не забрать. К тому же, Бай Дуань исчез на следующий же день после спасения мальчика.

Мама Бай была в ярости, она злилась на Бай Дуаня и беспокоилась, что он мог попасть в аварию по дороге в больницу. Ей хотелось немедленно поймать его и ударить по заднице!

Спеша в больницу, мама Бай ни разу не остановилась и направилась прямо в палату Чжао Сюя. Проходя через пост медсестер, она услышала смеющиеся приветствия:

– Леди Бай, вы ищете Дуаня?

Мама Бай резко затормозила и тут же остановилась.

– Да, я ищу Дуаня. Он уже был здесь?

– Он рано пришел, - медсестра улыбнулась, кивнула, а затем неодобрительно упрекнула. – Как вы разрешаете маленькому Дуаню одному ходить в больницу?

– Не то чтобы я разрешала ему ходить одному… - услышав, что Бай Дуань в больнице, мама Бай наконец вздохнула с облегчением и горько рассмеялась. – Я отвела его в детский сад сегодня утром, но я не думала, что этот засранец сбежит оттуда!

Медсестра, казалось, понятия не имела, что умный Бай Дуань способен на такое. Она не смогла удержаться от смеха.

– Неудивительно. Он сказал, что у него нет денег, чтобы заплатить за проезд, и занял у меня деньги!

– Какой проезд? - удивилась мама Бай.

–На такси, - медсестра пожала плечами. – Он приехал на такси, но у него не было с собой денег.

Мама Бай сжала губы, чувствуя, что в этот момент она любила и ненавидела Бай Дуаня. Он не просто сбежал, но даже смог поймать такси!

Поблагодарив и вернув деньги медсестре, мама Бай пошла в палату Чжао Сюя, глубоко вздохнула, усмирив выражение своего лица у двери, а затем вошла. Однако не успела она обвинить сына, как она увидела, что он чистит яблоко фруктовым ножом.

Бай Дуань никогда не резал яблоки, не говоря уже о том, чтобы держать такой длинный и острый нож. Каждое движение выглядело так, будто он резал себе пальцы.

Мама Бай пришла в ужас, но она боялась, что напугает своего сына, если поднимет шум. Поэтому она подкралась, схватила его руку, держащую фруктовый нож, и быстро его выхватила.

Бай Дуань испугался, его рука ослабла, половина яблока упала на пол, а сам он вскрикнул. Он поднял голову и посмотрел на маму Бай с посиневшим лицом, втягивая шею.

Мама Бай скривила губы и рассмеялась совсем не веселым смехом.

– Научился прогуливать занятия? Ну и подвиг! - Бай Дуань молча опустил голову.

Глядя на взволнованного Чжао Сюя, мама Бай не могла не разозлиться, хотя и знала, что в побеге ее маленького сына нельзя винить мальчика.

Она кивнула Чжао Сюю, пожелав ему хорошо отдохнуть. Затем мама Бай выволокла Бай Дуаня за воротник из палаты, пока он смотрел на Чжао Сюя через медленно закрывающуюся дверную щель.

Бай Дуань полнился тревогой и нуждался в помощи, в то время как Чжао Сюй с улыбкой наблюдал за суетой.

Бай Дуань: “Я пропустил занятия, чтобы увидеть тебя, но ты мне даже не помогаешь. Брат Сюй - большое тухлое яйцо! QwQ”

К сожалению, прежде чем Бай Дуань успел взглядом продемонстрировать свой упрек, дверь в палату бесшумно закрылась. Из-за такого своевольного поведения Бай Дуаня мама Бай была рассержена и напугана. Она стучала по голове Бай Дуаня более десяти минут, пока их не прервал звонок телефона.

Мама Бай достала мобильный и поняла, что забыла сообщить папе Бай о том, что нашла своего сына. Она пристально посмотрела на Бай Дуаня, а затем ответила на телефонный звонок.

Бай Дуань наконец вздохнул с облегчением и тихо проскользнул обратно в палату, не заметив беспомощный взгляд своей матери, которым она его проводила.

Вернувшись в палату, Бай Дуань бросился прямо к постели Чжао Сюя и пожаловался.

– Брат Сюй. только не говори, что правильно, а что нет!

– Дуань правда плохо поступил, - Чжао Сюй нежно посмотрел на него, поднял руку и ущипнул его за щеку. – Я бы тоже волновался, если бы ты пришел один.

Бай Дуань не мог вынести взгляда Чжао Сюя. В мгновение ока все его обиды рассеялись. Он что-то пробормотал, промычал и повернулся, чтобы поднять половину яблока, упавшую на пол.

Завершив звонок, мама Бай открыла дверь и увидела, что яблоко и фруктовый нож снова в руке Бай Дуаня. Она снова разозлилась:

– Фруктовый нож опасен, почему ты так небрежно с ним обращаешься? Что, если ты порежешь палец? Ты забыл, чему тебя учила мама?

Бай Дуань моргнул и выглядел невинным.

– Но я не думаю, что это опасно, и я ничего не порезал…

Мама Бай вскинула брови, желая опровергнуть это заявление, но обнаружила, что яблоки, порезанные Бай Дуанем, были действительно ровными и красивыми. Даже кожура яблока на полу вилась красивой ровной лентой, будто ее чистила не рука новичка.

Маме Бай пришлось признать, что она и сама не смогла бы порезать лучше. В другой раз мама Бай похвалила бы искусность своего малыша, но не сейчас.

Выхватив яблоко из руки Бай Дуаня и бросив его в мусорное ведро в изножье кровати, мама Бай достала бумажное полотенце и вытерла руки Бай Дуаня, окрашенные яблочным соком:

– Даже так, ни за что! Слушайся!

– ...О, - Бай Дуань надулся, он знал, что его мать все еще сердится, и послушно кивнул. В любом случае, это было просто яблоко. Ничего особенного.

Вскоре после этого папа Бай наконец прибыл в больницу. Глядя на то, как жена отчитывает сына, он решил ничего не добавлять от себя. Схватив сына под мышку, подняв его и поцеловав, папа Бай тепло говорил, не забывая и проучать:

– Дуань правда плохо себя повел, я и мама так волновались, больше так не делай!

Бай Дуань прижался нежными щеками к отцовским и потерся. Однако он так и не признал свою вину. Он произнес фразу, которую папа Бай и мама Бай хотели услышать больше всего:

– Я больше так не буду.

Родители посмотрели друг на друга, и каждый увидел легкую беспомощность в глазах другого. Они никогда не думали, что у их сына будет такая упрямая и своевольная сторона - знать, что он неправ, но не раскаиваться.

Держа Бай Дуаня на руках, папа Бай перевел взгляд на Чжао Сюя и внимательно осмотрел мальчика, который заставил его сына существенно изменить свое поведение. Чжао Сюй не выказал никакой слабости в своих глазах и спокойно посмотрел в ответ.

Папа Бай отметил это, и в его глазах появилась тень признательности. Честно говоря, папа Бай чувствовал, что Чжао Сюй больше похож на мужчину, по сравнению с его избалованным сыном: у него есть твердость, зрелость и упорство, которыми должен обладать мужчина. И самое главное, он мог видеть, что Чжао Сюй не злой, и его чувства к Бай Дуаню искренние и серьезные. Поскольку Бай Дуаню так сильно полюбился Чжао Сюй, нет ничего плохого в том, чтобы они вместе играли. В конце концов, у Бай Дуаня никогда не было друзей одного с ним возраста.

– Дуань, скажи папе правду. Если мама и папа отправят тебя обратно в детский сад, ты так и будешь убегать сюда? - папа Бай отвел глаза и погладил Бай Дуаня по голове.

Бай Дуань затрепетал от чувства вины, не кивая и не качая головой, но папа и мама Бай поняли, что он имел в виду.

Папа Бай вздохнул и опустил Бай Дуаня на землю, затем наклонил голову к маме Бай, давая ей знак выйти вместе с ним в коридор, где они начали перешептываться. Бай Дуань радостно побежал обратно к Чжао Сюю. В его темных глазах мелькнул хитрый огонек. Любимое дитя знало, что его родители не могли победить свою плоть и кровь.

Глядя на торжествующее выражение лица Бай Дуаня, Чжао Сюй не мог удержаться от смеха. Ему безумно нравилась безрассудность Бай Дуаня. Только по-настоящему счастливый ребенок будет так уверен в себе.

Неожиданно, после долгих споров, папа и мама Бай наконец пришли к компромиссу. Хотя они могли бы отправить Бай Дуаня обратно в детский сад, а затем сказать воспитателям, чтобы они хорошо за ним присматривали, это добавило бы им проблем, во-вторых, все еще существовал риск того, что Бай Дуань сбежит из детского сада и ни один из них не знал, обойдется ли все так же хорошо и во второй раз; и в-третьих, они не хотели, чтобы их сын грустил.

У папы и мамы Бай не было другого выбора, кроме как посетить пост медсестер, представив им несколько фруктовых подарков. Они попросили медсестер позаботиться о Бай Дуане и Чжао Сюе. К счастью, медсестрам очень нравились эти дети, особенно Бай Дуань. Хотя они и колебались, но все же согласились.

Папа Бай вернулся в компанию, в то время как мама Бай взяла отгул до конца дня и осталась в больнице, чтобы позаботиться о детях и научить Бай Дуаня обращать внимание на всевозможные вещи, когда он останется в больнице. Бай Дуань, естественно, восстановил свой яркий образ. Что бы ни говорила мама Бай, он это быстро схватывал, что наконец позволило маме Бай дышать немного спокойнее.

Мама Бай пошла купить питательную кашу на обед - из-за того, что Чжао Сюй слишком долго голодал, его пищеварительная функция была нарушена, и он мог есть только легкоусвояемую и питательную пищу три раза в день.

Чжао Сюй все еще был подключен к капельнице, так что самому есть было неудобно. Мама Бай передвинула стул, намереваясь покормить его, но не ожидала, что ее сын проявит инициативу.

– Кормить кого-то нелегко, ты сможешь это сделать? - мама Бай недоверчиво посмотрела на Бай Дуаня. – Дуань, не начинай. Что, если ты не справишься: прольешь кашу или ошпаришь своего маленького брата, испачкаешь его одежду? Плохо будет твоему брату.

Бай Дуань закусил губу и посмотрел на Чжао Сюя с сомнением в глазах.

Чжао Сюй улыбнулся, его голос все еще был хриплым, но звучал намного увереннее, чем вчера:

– Тетя, все в порядке. Пускай Дуань попробует.

Мама Бай беспомощно покачала головой, оба ребенка были так настойчивы, так что она обернула салфеткой миску с кашей, чтобы Бай Дуань не обжег руки. Затем она сунула тарелку в руки своего нетерпеливого сына и научила его, как нужно кормить Чжао Сюя.

На этот раз Бай Дуань было не так ловок, как с чисткой яблок. Его движения были осторожными и неуверенными. Чжао Сюю пришлось проявлять инициативу, наклоняясь всем телом вперед, чтобы поймать дрожащую ложку. Выглядело это несколько неловко.

Однако Чжао Сюй нисколько не был этим обеспокоен и даже вполне наслаждался происходящим.

Мама Бай смотрела на этих двоих и чувствовала, что Чжао Сюю ужасно неудобно так сидеть, но два мальчика так хотели провести время вместе, что ей нечего было сказать.

Примерно после половины миски Бай Дуань стал действовать плавнее, и Чжао Сюй наконец смог поудобнее расположиться. Взаимодействие двух детей стало слаженнее и даже появилось настроение поиграть. Один подносил ложку ко рту и затем тайком убирал ее. Другой намеренно держал ложку, не желая отпускать ее.

Глядя на счастливый вид двух детей, мама Бай была полна радости. Бай Дуань редко находил подходящего сверстника, с которым проявлял свою непослушную и активную натуру, которая и должна быть у ребенка, а тени, окружающие Чжао Сюя, казалось, рассеялись, оставив позади его тяжелое прошлое.

То что эти двое так ладили, просто потрясающе…

Импульс усыновить Чжао Сюя промелькнул в голове мамы Бай. Хотя этот импульс вскоре был подавлен, он оставил после себя следы в ее сердце, и только когда придет подходящее время, он сможет прорваться.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 4

В конце концов, больница стала своего рода детским садом для Бай Дуаня.

Каждое утро мама Бай отвозила его в больницу; вечером она забирала его после работы и приходила взглянуть на него во время обеденного перерыва, чтобы принести детям обед.

Хотя теперь медсестрам нужно было присматривать еще за двумя детьми, они не были слишком недовольны, потому что Бай Дуань был так хорош, что не доставлял никаких хлопот. Иногда он даже помогал им выполнять банальные обязанности, например, относил вещи.

Благодаря своей красивой внешности и послушанию Бай Дуань чувствовал себя в больнице, как рыба в воде, и лечение Чжао Сюя пошло куда бодрее. Время от времени врачи и медсестры навещали его и интересовались его физическим состоянием.

К удивлению врачей и медсестер, Чжао Сюй быстро шел на поправку. Не было никаких симптомов инфекции, а результаты анализов были в пределах нормы. Когда его только доставили в больницу, он был так слаб, почти на грани, но период восстановления быстро привел его в порядок.

К счастью, Чжао Сюй восстанавливался так же, как и другие пациенты. Многих это удивило, но все же позволило им вздохнуть с облегчением.

В то же время полиция направила людей, чтобы разузнать о Чжао Сюе. По словам Чжао Сюя, его похитили торговцы людьми. Он не помнил своего настоящего имени и своих биологических родителей. Что касается его похищения, он слышал об этом от своих приемных родителей, которые плохо к нему относились. Он не мог вынести драки и ругани, поэтому несколько раз пытался сбежать. Хотя его постоянно ловили и обращались с ним еще хуже, к счастью, он не сдавался и в конце концов ему удалось скрыться.

Похищение детей и торговля ими были серьезной социальной проблемой, но решить ее было непросто. Банды контрабандистов постоянно перемещались, и полиция не знала, как с ними справиться. Им оставалось только следовать подсказкам, предоставленным Чжао Сюем, чтобы найти их, но смогут ли они поймать торговцев людьми - другой вопрос.

В то же время полиция начала помогать Чжао Сюю искать его биологических родителей, но пока их искали, Чжао Сюю придется отправиться в детский дом.

Бай Дуань определенно знал, где находится приют. Папа Бай и мама Бай время от времени жертвовали детскому дому деньги и часто брали Бай Дуаня поиграть со здешними детьми. Они даже как-то сказали Бай Дуаню, что когда-то у них была идея усыновить ребенка. И если бы про скорое появление Бай Дуаня узнали на несколько дней позже, у него был бы брат.

Однако на этом знания Бай Дуаня о приюте заканчивались. В конце концов, он не имел к нему никакого отношения, и это не стоило его внимания. Но теперь, когда он услышал, что Чжао Сюя собираются отправить в детский дом, он сразу же задумался. Если его родители хотят усыновить ребенка, почему им не усыновить брата Сюя!

Так что, поразмыслив над этим, Бай Дуань стал непреклонен. В тот же вечер, после ужина, он схватил папу и маму Бай и взволнованно поднял этот вопрос.

Папа и мама Бай переглянулись, но это их не слишком удивило. Еще до того, как Бай Дуань упомянул усыновление, они это уже обсудили глубокой ночью.

С тех пор как Бай Дуань встретил Чжао Сюя, он и мальчик были как сиамские близнецы. Их чувства становились все ближе и ближе, и разлучить их не представлялось возможным.

Бай Дуаню так понравился Чжао Сюй, что он отважился в одиночку пойти в больницу. Если Чжао Сюя отправят в приют, то, без сомнения, Бай Дуань отправится за ним следом.

Мама Бай сочувствовала Чжао Сюю, а папа Бай был хорошего о нем мнения. И раз Бай Дуань сам поднял этот вопрос, они примут Чжао Сюя в свою семью.

Конечно, хотя Чжао Сюй уже занял место в их сердце, усыновление – дело нелегкое, и спешка тут ни к чему.

Присев на корточки, мама Бай коснулась мягких волос Бай Дуаня и торжественно сказала:

– Дуань действительно хочет, чтобы брат Сюй стал твоим братом? Если он станет твоим братом, мама и папа будут любить не только тебя. Твои вещи будут вещами и твоего брата, и у вас наверняка будут конфликты, ссоры и даже драки. Мама и папа не будут относиться к тебе предвзято и защитят тебя, но они поступят так же и по отношению к твоему брату.

Дети ревнивы, и они не всегда контролируют свои эмоции так же хорошо, как взрослые, из-за чего их действия становятся непредсказуемыми. Мама Бай пыталась дать Бай Дуаню понять, какие изменения произойдут, если у него появится еще один брат. Бай Дуань ее выслушал, но ничуть не усомнился в своем решении.

По общему признанию, Бай Дуань тот еще собственник. Он как маленький зверек, который никогда не посягнет на другие территории, но который никого не пустит на свою. Но Чжао Сюй был другим, и Бай Дуань был готов принять его в свой круг. Он был весел и нетерпелив.

– Мой брат не станет отнимать мои вещи или ссориться со мной! - Бай Дуань приподнял подбородок, и его голос был твердым. – Если моему брату что-то понравится, я обязательно отдам это ему. Мы не будем ссориться по таким пустякам!

В сердце Бай Дуаня Чжао Сюй был самым важным, и ничто другое не стоило и упоминания. Он мог поделиться с ним чем угодно, даже любовью своих родителей.

Видя, что Бай Дуань не колеблется, папа Бай и мама Бай, наконец, расслабились, убедившись, что их сын действительно все понимает.

Ущипнув Бай Дуаня за щеку, мама Бай рассмеялась:

– Ну, твои родители готовы усыновить брата Сюя, но только если брат Сюй согласится. Завтра мы пойдем и спросим его, хорошо?

– Угу! - Бай Дуань кивнул, нисколько не волнуясь. – Брат Сюй, конечно, согласится!

Как и сказал Бай Дуань, Чжао Сюй согласился на усыновление. Узнав, что он может есть и спать рядом с Бай Дуанем и все время жить вместе, он даже одарил папу и маму Бай мягкой улыбкой, и светлые ожидания в его глазах не уступали ожиданиям в глазах Бай Дуаня.

Еще до рождения Бай Дуаня папа и мама Бай детально изучили процесс усыновления. Так что вспомнить процедуру было несложно.

Бай Дуань и Чжао Сюй очень хорошо ладили. Кроме того, папа Бай потратил немаленькую сумму, чтобы ускорить процесс принятия опекунства, и вскоре Чжао Сюй стал членом семьи Бай. С разрешения Чжао Сюя ему сменили имя на Бай Сюй.

Поскольку выздоровление Бай Сюя шло хорошо, он вскоре получил разрешение врача на выписку. Теперь он может восстанавливаться дома. Ни к чему занимать так необходимые койки.

Когда его выписали из больницы, Бай Сюй мог ходить самостоятельно, но его раненая нога все еще была не очень стабильной. Он хромал и еще долгое время нуждался в костыле.

Приведя Бай Сюя домой, мама Бай открыла ему дверь, затем улыбнулась и сказала:

– Добро пожаловать домой, Сюйсюй.

– Хм, - Бай Сюй облизнул губы. Очевидно, он не привык к таким домашним прозвищам, но ему не было нериятно. Он спокойно огляделся вокруг.

Убранство дома мамы Бай было довольно простым, но повсюду царила теплота и находчивость в принятых решениях, благодаря которой гости неосознанно расслаблялись.

Мама Бай провела Бай Сюя по дому, затем открыла дверь, выглядя неловко и нерешительно:

– Сначала мы собирались выделить тебе отдельную комнату... но Дуань захотел жить с тобой...

Мама Бай не хотела, чтобы Бай Сюй думал, что его не ценят. В конце концов, такие дети, как он, всегда более чувствительны, чем их сверстники. Однако, хотя они изо всех сил старались относиться к двум детям одинаково, все же они воспитывали свою плоть и кровь целых пять лет. Бай Дуань хотел жить с Бай Сюем, и они не могли ему отказать.

– Если тебе не нравится… - Бай Сюй смотрел на комнату и молчал. Мама Бай хотела успокоить его, но Бай Сюй прервал ее, как только она заговорила.

– Мне очень нравится, - Бай Сюй опустил глаза и крепче сжал руку Бай Дуаня. – Я тоже хочу жить с маленьким Дуанем.

Внимательно понаблюдав за выражением лица Бай Сюя, мама Бай увидела, что он и правда в восторге. Мама Бай почувствовала облегчение, и ее улыбка просветлела.

– Тогда решено! Вы, братья, должны хорошо ладить.

– Ага, да! - Бай Дуань и Бай Сюй кивнули, и две маленькие ручки крепко обняли друг друга. Услышав ответы друг друга, они сцепились друг с другом и улыбнулись, полные счастья.

На какое-то время у мамы Бай возникло ощущение, что она третья лишняя.

Взхломатив волосы двух детей, мама Бай улыбнулась и пошла на кухню готовить обед, а Бай Дуань взял на себя задачу показать своему брату дом.

Взявшись за руки, двое детей обошли комнаты одну за другой и, наконец, пришли в кабинет папы Бай.

Посмотрев на компьютер, стоящий на столе, Бай Сюй на мгновение замешкался и повернулся к Бай Дуаню:

– Дуань, могу я воспользоваться твоим компьютером?

– Это и твой дом тоже! - нахмурился и недовольно возразил Бай Дуань.

Глаза Бай Сюя были мягкими, и он был добр, как струящийся ручей:

– Ну да, это наш дом, мой и Дуаня.

Ответ так понравился Бай Дуаню, что он вполне проигнорировал тот факт, что папа Бай и мама Бай тоже тут живут. Он схватил Бай Сюя, взобрался на вращающийся стул, привычным жестом включил компьютер и радостно поделился своим маленьким секретом со своим спутником:

– Мама и папа говорят, что мне нельзя много играть в компьютер, но на самом деле, я часто играю.

– Ха, Дуань очень хорош, - Бай Сюй засмеялся, наблюдая, как Бай Дуань положил лапки на клавиатуру и неуклюже ввел пароль:

– Пароль - это пиньинь моего имени и дата моего рождения!

– Угу, я запомню, - кивнул Бай Сюй и в тайне записал день рождения Бай Дуаня.

Выйдя на рабочий стол, Бай Дуань подвинулся на стуле и протянул руку, чтобы помочь Бай Сюю подняться. К счастью, кресло было довольно широким. Двое детей прижались друг к другу.

– Брат, что ты собираешься делать? - Бай Дуань моргнул и наблюдал, как Бай Сюй из ниоткуда открывает множество окон. Его руки легонько стучали по клавиатуре, умело печатая серию необъяснимых кодов.

– Я наказываю плохих людей, - ответил Бай Сюй со свирепой улыбкой на губах.

– Мой брат - герой? - Глаза Бай Дуаня засияли.

Бай Сюй повернул голову и посмотрел на него, вскинув брови:

– Брат не герой для всех, только герой для Дуаня, - после этого его брови разгладились, а улыбка стала более искренней. – Твой брат накажет плохих парней и даст им по заслугам, и тогда я смогу сосредоточиться на Дуане и быть счастливым всю свою жизнь!

– Это здорово! - Бай Дуань не совсем понял смысл слов Бай Сюя, но инстинктивно обрадовался.

В течение получаса Бай Сюй сидел перед компьютером и щелкал клавишами. Хотя Бай Дуань не мог понять, что он делает, ему совсем не было скучно. Он спокойно опирался на плечо Бай Сюя и серьезно смотрел на экран.

Наконец, Бай Сюй закончил то, что должен был сделать, стерев все следы, которые он оставил в интернете. Как только он повернул голову, чтобы сообщить хорошие новости Бай Дуаню, то увидел свое отражение, сияющее в глазах его брата.

– Брат, ты наказал плохих людей? - жизнерадостно спросил Бай Дуань.

– Ага, все сделано. Плохие парни скоро будут привлечены к ответственности, - Бай Сюй кивнул и ответил на вопрос Бай Дуаня, но его внимание было сосредоточено вовсе не на вышеприведенных словах.

Не дожидаясь, пока Бай Дуань снова спросит, он легонько поцеловал черно-белые глаза Бай Дуаня.

Бай Дуань был поражен действиями Бай Сюя, его красные губы слегка приоткрылись, и он совершенно забыл, что собирался сказать. Глаза Бай Сюя становились все темнее и темнее, затем он слегка наклонил голову, прижался губами к приоткрытым красным губам и даже высунул язык и нежно их облизал.

– Они сладкие, как клубничный леденец, - Бай Сюй коснулся губ Бай Дуаня, его голос был глубоким и скрытным, что совершенно не вязалось с его возрастом. – Когда ты дал мне леденец, я хотел почувствовать именно этот вкус.

Бай Дуань не понимал, что означали действия Бай Сюя. Будучи любимым ребенком, его часто целовали, и это уже давно стало частью его повседневной жизни, но сейчас его впервые поцеловали в губы.

Несмотря на свое невежество, Бай Дуань понял, что этот поцелуй отличался. Ребенок немного смутился, и его щеки вспыхнули, но инстинктивно он не почувствовал никакого отторжения. Он даже подумал, что поцелуй был очень знакомым и сердечным, как будто они делали это много раз раньше. Но такого не могло быть.

После поцелуя Бай Дуань не знал, как реагировать, но в конце концов он просто обнял Бай Сюя за шею, спрятав свое красное лицо в этом щедром объятии.

Спустя месяц полиция раскрыла крупное дело о контрабанде людьми, арестовала почти сотню преступных групп и даже несколько сетей торговли взрослыми. Этот инцидент потряс всю страну и вызвал общественный резонанс. Даже четверо членов семьи Бай видели эти новости.

Мама Бай с тревогой посмотрела на Бай Сюя, опасаясь, что он может вспомнить что-нибудь плохое. Но Бай Сюй, как будто ничего не слышал и не видел, он положил кусок мяса в миску Бай Дуаня, а затем удовлетворенно наблюдал, как он ест его.

Мама Бай молча отвела глаза, и ее сердце не могло не опечалиться.

Отношения между двумя детьми были настолько хорошими, что, когда они были вместе, даже их мать чувствовала себя посторонней.

Что, казалось, было не так?

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 5

С тех пор как Бай Дуань стал братом Бай Сюя, он изменил привычке всегда оставаться в одиночестве и быстро стал его хвостиком. Воспитатели детского сада не могли надивиться: даже кровные братья бывают не так близки. Другие дети в детском саду поначалу отвергли странного мальчика, который появился и отнял у них их маленького принца, но вскоре изменили свое отношение, поскольку, чтобы поиграть с Бай Дуанем, они должны сначала попросить разрешения его брата, Бай Сюя.

К сожалению, Бай Сюй был еще большим собственником, чем Бай Дуань. Бай Дуань иногда присоединялся к играм других детей, когда ему становилось скучно, что неизменно вызывало ревность его брата. Если Бай Дуаня обнимали, Бай Сюй холодно смотрел на них. Осмелившийся на такое ребенок немедленно уходил, очень робко. Мрачный взгляд Бай Сюя оставлял сильную психологическую тень на обнимающих его брата детей, и никто не подходил к ним в течение нескольких дней подряд.

Воспитатели детского сада никак не могли справиться с этим мальчиком, который был более замкнутым и равнодушным, чем Бай Дуань. Бай Дуань был мягким и милым. Даже если он сам не хотел играть, другие дети все равно приглашали его. Но Бай Сюй был совсем другим. Он мог напугать их всех одним своим видом. Кроме Бай Дуаня, разумеется.

Хотя воспитатели детского сада сочувствовали тем несчастьям, через которые прошел Бай Сюй, они думали, что ничего не могут поделать, кроме как надеяться, что постепенно он сможет забыть свое трагическое прошлое и станет жизнерадостнее рядом с маленьким ангелом Бай Дуанем.

Таким образом, Бай Дуань и Бай Сюй, взявшись за руки, прошли путь от детского сада до начальной школы и без проблем продолжили свое "братство".

При этом они никогда не давали паре Бай повода для беспокойства. Они не ссорились, не ругались и даже не вступали в неизбежные недопонимания, нормальные в семьях. Бай Сюй посвятил всю свою энергию заботе о своем брате, и Бай Дуань откликался на это послушанием, ведя себя даже уступчивее, чем перед родителями. Родителям Бай было немного грустно оттого, что все внимание их сына забрали другие.

Под тщательной заботой Бай Сюя Бай Дуань стал более изысканным и красивым, и Бай Сюй тоже быстро расцвел, восстанавливая свое здоровье и питаясь более здоровой пищей. Хотя он был на год старше Бай Дуаня, он был худым и выглядел немного моложе его. Когда он поступил в начальную школу, он внезапно вытянулся, наконец приобретя внешность старшего брата.

Жизнь в начальной школе была не такой спокойной, как в детском саду, у них были домашние задания и экзамены, и они начинали постепенно чувствовать давление школьных занятий.

Бай Дуань не любил учиться: выглядя всегда спокойным и умным, на самом деле ему было трудно послушно читать книги и решать упражнения. По своим оценкам он был где-то в середине классного рейтинга.

Но Бай Сюй был совсем не похож на него. Хотя он всегда находился немного в тени своего брата, Бай Сюй набирал высшие баллы в каждом тесте и быстро стал лучшим учеником в глазах учителей и своих одноклассников. Его ставили в качестве примера и хвалили. Кроме того, он перестал быть таким мрачным и безразличным, как в детстве. Хотя он все еще был несколько равнодушен, у него был покладистый характер и красивая внешность. Ученики восхищались им больше, чем его братом.

Пара Бай сильно беспокоилась за своего младшего сына, которому не нравилось учиться. Они попросили Бай Сюя тщательно подготовить своего младшего брата к экзаменам. К сожалению, двое детей, послушно пообещав заниматься, продолжали играть и веселиться. Учеба так и осталась проблемой.

Бай Дуань действительно не любил учиться: смотреть в учебник было так некомфортно, как будто в прошлой жизни он узнал так много, что это бросило тень на его желание узнавать что-либо еще. Бай Сюй всегда потакал своему младшему брату. Казалось, он считал, что его младший брат должен веселиться и наслаждаться своим детством. Не имело значения, сколько он знает.

– В любом случае, у моего брата есть я! - выпалил Бай Сюй на вопросы родителей, выражение его лица было серьезным и искренним.

– Какой брат! Сможешь ли ты поддерживать своего брата всю жизнь?! - засмеялась мама Бай и отругала Бай Сюя, постучав его по лбу.

– Конечно, - Бай Сюй был равнодушен к возложенной на него вине, а его голос был так же непоколебим. – Я буду поддерживать его всю свою жизнь!

Папа и мама Бай просто посмеялись над прямолинейным обещанием своего сына, и когда они вспомнили об этом более десяти лет спустя, они пожалели, что уже слишком поздно.

Таким образом, под защитой своего брата Бай Дуань смешался с местными выпускниками начальной школы, а затем, согласно отделу школьного округа, был переведен в ту же среднюю школу*.

Когда Бай Дуань и Бай Сюй ходили в начальную школу, они учились в одном классе и даже сидели за одной партой. Они были неотделимы друг от друга все дни напролет. Естественно, они не хотели, чтобы их распределили по разным классам в средней школе.

Хотя папа Бай понимал, что такая близость двух братьев не способствовала их межличностному общению со сверстниками и внутреннему совершенствованию, он все еще не мог вынести кокетливого Бай Дуаня, которому так помогал Бай Сюй. Папа Бай пригласил директора средней школы поужинать и договорился запихнуть двух братьев в один класс.

Когда Бай Дуань получил хорошие новости, он был так счастлив, что почувствовал, как большой камень упал с его сердца. Он не мог представить себе тот день, когда в классе не будет его брата.

– Так счастлив? - Бай Сюй сидел у кровати и с улыбкой наблюдал, как его брат катается по кровати.

– Угу, счастлив! - Бай Дуань сел, выглядя более по-детски и мило с растрепавшимися волосами. Он явно был уже подростком, но при взгляде на него сердце по-прежнему будто обливалось медом. Бай Сюй пожалел, что не может взять его на руки и побаловать.

Когда братья выросли, они должны были спать в разных комнатах, но Бай Дуань и Бай Сюй неохотно с этим согласились. Они несколько раз это обсудили и решили, что даже если их разделят, они будут спокойно собираться вместе посреди ночи. Папа и мама Бай предприняли несколько безуспешных попыток, и в конце концов им пришлось позволить им делать то, что они хотели.

Одержав победу и отстояв совместное проживание, Бай Сюй, ссылаясь на свое длинное тело и Бай Дуаня, заявил, что на маленькой детской кровати неудобно спать. Поэтому, получив приз за участие в математическом конкурсе, он купил большую двуспальную кровать, которая стояла посреди их спальни.

Когда папа и мама Бай увидели большую кровать, они тоже поверили утверждению Бай Сюя, что "большая кровать удобнее", и не возмущались, что два брата "делили постель".

С тех пор как Бай Сюй и Бай Дуань начали спать вместе, в их арсенале появилось куда больше телодвижений.

Каждое утро Бай Сюй просыпался в объятиях Бай Дуаня и чувствовал себя особенно комфортно и удовлетворенно, как будто от такой позы сон становился лучше. Бай Сюй использовал это как способ получить утренний поцелуй, что на весь день делало его счастливым и бодрым.

Счастливый быть рядом с Бай Сюем, Бай Дуань принял удобную позу, поигрывая пальцами брата, и затем сомкнул их ладони.

– Если я не вижу брата, в моем сердце будет пусто. Кажется, будто чего-то не хватает.

Бай Сюй опустил голову и сдержанно поцеловал Бай Дуаня в лоб. Казалось, он хотел что-то сказать, и в его глазах была легкая борьба. Когда он посмотрел на Бай Дуаня, он поднял руку и заключил его в объятия.

– Угу, у меня также. Как только я не вижу маленького Дуаня, я впадаю в панику. Но я боялся, что маленький Дуань убежит с другими, пока я не обращаю на него внимания.

– Как я могу сбежать с другими?! - Бай Дуань недовольно посмотрел на Бай Сюя.

– Да? Тогда завтра, когда маленькая девочка, которая сегодня посылает тебе любовные письма, придёт к тебе за ответом, ты должен отказать ей! - Бай Сюй вскинул брови, чувствуя подавленность. Сегодняшние дети были настолько не по годам развиты, что уже в начальной школе они уже будут думать, как завести себе парня или девушку.

Бай Дуань хитро прищурил глаза.

– Я нравлюсь многим девочкам в школе, но она первая, кто набрался смелости признаться. Слишком грубо просто отказать... Ведь это нехорошо?

Он не сказал бы Бай Сюю, что в первый раз у него не было места для маневра.

– Хм? Что не так? Хочешь воспользоваться этой возможностью, чтобы заполучить еще несколько признаний? - Бай Сюй холодно хмыкнул.

Видит бог, он думал, что держит все под контролем, но вот оказалось, что нет.

– Ни за что. Кто сделал моего брата таким красивым? - Бай Дуань остановился.

– Красивым? - Бай Сюй приподнял голову Бай Дуаня и запечатлел поцелуй на кончике его носа. Он заглянул в чистые и проницательные глаза Бай Дуаня и наполнил их своим собственным отражением. – Мой брат, очевидно, самый красивый и милый.

Сердце Бай Дуаня бешено колотилось от поступка Бай Сюя, и его щеки мгновенно вспыхнули. Он толкнул Бай Сюя, притворяясь разозлившимся, и протянул руку, чтобы пощекотать брата.

– Милый? Я красивый и привлекательный! Не говори, что я милый! Так говорят про девушек!

С дразнящей улыбкой Бай Сюй быстро уклонился от атаки Бай Дуаня, а затем перевернулся и прижал его к себе, чтобы отплатить ему той же монетой.

Как только мама Бай подошла к их спальне, она услышала смех, доносившийся из-за двери. Она толкнула дверь и постучала в дверной косяк.

– Ладно, переставайте шуметь, вылезайте из постели и идите завтракать!

– Хорошо, мама, - Бай Сюй повернул голову и посмотрел на маму Бай с улыбкой в глазах.

– Угу, мам! - Бай Дуань, затаив дыхание, вынырнул из-под Бай Сюя. Его глаза были влажными, щеки покраснели, и он тяжело дышал. Когда он встал с кровати, он пнул Бай Сюя, но Бай Сюй схватил его за лодыжку и пощекотал, и внезапно Бай Дуань согнулся в комок от смеха.

Увидев, что два брата снова дурачатся, мама Бай рассмеялась, покачала головой. Ей было слишком лень задумываться о происходящем. После еще одного предупреждения она развернулась и ушла.

Увидев, что мама Бай уходит, ослепительная улыбка Бай Сюя внезапно исчезла, и он потянул Бай Дуаня назад; он залез под одеяла и прижал мальчика к своему телу.

Бай Дуань, который еще не оправился от их шалости, снова оказался под контролем Бай Сюя и быстро махнул рукой, сдаваясь:

– Не играю, не играю, пойдем есть!

– Угу, я больше не буду тебя беспокоить, - Бай Сюй пробормотал в ответ, молча поцеловал Бай Дуаня в лоб, затем постепенно двинулся вниз, поцеловал его веки, кончик носа, щеки и, наконец, остановился в уголке рта.

Бай Дуань понял, что поведение Бай Сюя несколько изменилось, инстинктивного напрягшись всем телом и задержав дыхание.

Мгновение спустя Бай Сюй тихо выдохнул, приподнялся и сел в стороне. Он помахал Бай Дуаню и сказал:

– Идем завтракать.

– ...Хм, - Бай Дуань сел с раскрасневшимися щеками и задумался, был ли то вздох облегчения или разочарования. Он бросил на Бай Сюя робкий взгляд, встал с кровати и побежал на кухню.

Бай Сюй посмотрел вслед убегающему Бай Дуаню. Затем накрыл рукой реакцию своего тела. Он тихо вздохнул:

– Так мучительно воспитывать его. Я схожу с ума от этого.

После паузы он, казалось, к чему-то прислушивался. Затем он фыркнул:

– Конечно, я буду продолжать. Но это не имеет никакого отношения к тому факту, что мой "любовник" не является моим "любовником". Я просто беспокоюсь, что знание его ранит. Сейчас маленький Дуань ничего не помнит, Что, если это психологически повлияет на него? Страдать буду я.

Пока он говорил, Бай Сюй встал с кровати и привел в порядок свою одежду.

– Что ж, ты прав. Ожидание слишком долгое и тяжелое. Я должен в полной мере устранить все препятствия, - выражение его лица успокоилось, и он с трудом смог скрыть свое беспокойство. – Я хотел найти возможность что-то рассказать ему, но я не мог заставить себя открыть рот, когда увидел его беззаботный вид… Я должен приблизить этот день… Я знаю, я знаю, я скажу ему.

Выйдя из комнаты, Бай Сюй несколько раздраженно закончил разговор.

– А теперь заткнись!

Что-то неизвестное в одно мгновение стало тихим, как цыпленок.

_________________

*В большинстве стран системы государственных школ принимают всех учащихся соответствующего возраста, проживающих в определенном районе. В некоторых странах (таких как Китай и Япония) почти все частные школы, как правило, дорогие и престижные. Государственные же школы требуют, чтобы учащиеся сдавали жесткие вступительные экзамены при каждом переходе с одного уровня образования на другой. В школах Китая следующие уровни: детский сад, начальная школа (с 1-го по 6-й класс), средняя школа (с 7-го по 9-й класс), старшая школа (с 10-го по 12-й класс). Таким образом, Бай Дуаню и Бай Сюю здесь около 12/13 лет, то есть с момента их встречи прошло 6 лет.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 6

После приятных летних каникул Бай Дуань и Бай Сюй наконец-то переступили порог кампуса средней школы, но, кроме более напряженных школьных занятий, никаких других изменений в жизни не произошло. Бай Дуань думал, что они с Бай Сюем могли бы беззаботно расти вместе, но неожиданно ветер переменился.

Однажды он и Бай Сюй возвращались как обычно домой из школы, но как только они вышли за школьные ворота, их остановили несколько крупных мужчин в черных костюмах.

Бай Дуань немедленно напрягся, предчувствуя неладное. Бай Сюй поднял руку и остановил его:

– Кто вы? Что вам надо?

– Молодой господин, - тон мужчины был уважительным, но особенно суровым. – Ваш биологический отец хочет увидеть вас, и я намерен отвезти вас домой.

– Биологический отец? - спокойное выражение лица Бай Сюя сменилось испугом.

Бай Дуаня тоже шокировала новость о "биологическом отце". Он схватил Бай Сюя за рукав, а на лице его читался страх:

– Брат...

– Дуань, не бойся, - Бай Сюй сильно сжал руку Бай Дуаня, затем повернул голову к мужчине. – Что, если я не захочу с вами пойти? Вы меня свяжете?

– Молодой господин, ваш отец очень скучает по вам. Пожалуйста, не ставьте нас перед дилеммой, - выражение лица мужчины ничуть не изменилось, несмотря на “дилемму”. – Не вынуждайте нас прибегать к грубым средствам.

Бай Сюй и Бай Дуань прекрасно понимали решимость их собеседника не останавливаться, пока он не достигнет своих целей. Перед лицом сильных взрослых мужчин, которые одним взглядом могли справиться с ними – двумя детьми, только что поступивших в среднюю школу, – мальчики дрогнули.

– Брат… - пробормотал Бай Дуань, сильнее сжимая руку Бай Сюя. Он боялся: боялся, что его брата заберут, боялся, что он никогда больше его не увидит.

– Малыш Дуань, не бойся. Брат ненадолго с ними уедет и скоро вернется, - Бай Сюй тихо вздохнул и легонько похлопал Бай Дуаня по дрожащему плечу.

– Нет! Я не хочу, чтобы брат уходил! - Бай Дуань в ужасе покачал головой. – Я поеду с братом!

– Не шуми, - Бай Сюй медленно убрал руку, несмотря на крепкую хватку Бай Дуаня, затем внимательно посмотрел на Бай Дуаня. – Брат вернется, мы же договорились, верно?

Внимательный взгляд Бай Сюя немного успокоил Бай Дуаня. Он беспомощно посмотрел на Бай Сюя и бессознательно протянул руку, чтобы схватить его, но Бай Сюй отступил в сторону.

– Малыш Дуань, иди домой и жди меня. Брат вернется, честно.

– ...Брат вернется? Ты обещаешь? - Бай Дуань открыл рот. Он всегда доверял Бай Сюю, и он никогда не обманывал его доверия – Дуань надеялся, что на этот раз будет так же.

– Угу, обещаю, - Бай Сюй тяжело кивнул, поднял руку и коснулся волос Бай Дуаня, затем отступил назад.

Мгновенно мужчина в черной одежде сделал шаг вперед и загородил Бай Дуаня от Бай Сюя, не давая им даже обменяться взглядами, и через несколько секунд люди в черной одежде отвели Бай Сюя к черной машине, которая тут же завелась и уехала.

Бай Сюя так быстро увезли, но даже через несколько минут Бай Дуань продолжал стоять у школьных ворот, глядя туда, где исчезла машина. Он не мог прийти в себя, как будто увидел кошмар.

Выражение его лица было унылым, губы дрожали, и он был в состоянии отчаяния. Казалось, что-то важное было потеряно. Сначала обретено, а затем потеряно. Сердце разбито, и не осталось ничего, кроме печали.

Мгновение спустя приехал водитель семьи Бай, чтобы забрать Бай Дуаня. Он поднял руку и нежно обнял Бая Дуана за плечо и подтолкнул его к машине:

– Дуань, пора ехать домой…

– Брат… Брат, он… - Бай Дуань был в таком замешательстве, что даже не мог закончить предложение.

– Ваш брат, он... Господин и госпожа Бай знают, что его отец приехал за ним. Давайте… сначала отвезем вас домой, - водитель успокоил Бай Дуаня, усадил его в машину, затем быстро сел на водительское сиденье и завел двигатель.

Всю дорогу Бай Дуань смотрел в окно, не понимая, где он находится. Когда он увидел знакомый дом, он пришел в сознание, а затем выскочил из машины и побежал прямо в дом.

В гостиной папа и мама Бай, обычно занятые своей работой и редко бывающие дома так рано, сидели вместе и держались за руки, будто придавая друг другу сил. Когда они услышали громкий звук удара двери о стену, они не стали делать выговор Бай Дуаню. Напротив, их взгляды стали мягче.

– Дуань, иди сюда… - мама Бай протянула руки к сыну, ее глаза слегка покраснели.

Но вместо того, чтобы броситься в объятия мамы Бай за утешением, Бай Дуань, который всегда любил тактильность, упрямо встал перед родителями:

– Брата забрали, и вы знали об этом заранее? Почему вы не остановили их?!

На глазы мамы Бай навернулись слезы. Она тихо вытерла влажные уголки глаз.

Папа Бай похлопал жену по руке и тихо ответил:

– Это его биологический отец. Он принес результаты ДНК-теста и забрал Сюйсюя, законным образом.

– Семья отца Сюйсюя очень хорошая, и он не хотел ждать, - мама Бай шмыгнула носом и натянуто улыбнулась. – Не беспокойся о нем, Дуань. Брату наверняка будет хорошо с его биологическим отцом.

– Лгунья, - голос Бай Дуаня был холоден. Пускай Дуань и наслаждался счастьем семейного тепла, это не означало, что он был глуп. Напротив, иногда он был очень проницателен. – Если это так, то почему ты так плачешь, мама?

– Потому что… потому что мама не хочет отказываться от Сюйсюя, ах… - рот мамы Бай как-то неестественно скривился. – Хотя он не мой биологический сын, в конце концов, мы вместе уже более шести лет. Как я могу не переживать?

– Я верю, что мама не откажется от брата, - Бай Дуань облизнул губы. – Но причина не в этом! Биологический отец совсем не любит брата, верно? И ему не будет хорошо с ним, так?! Вы отослали брата, невзирая на его желания, будет ли он счастлив или нет, да?!

Мама Бай не могла вынести обвинений своего сына и своих внутренних мук. Она со всхлипом встала, повернула голову и быстро вышла. Лицо папы Бая исказилось и он прошептал:

– Бай Дуань! Почему ты так разговариваешь со своей матерью?!

Бай Дуань поперхнулся, он посмотрел на спину мамы Бай, открыл рот и в конце концов смягчился:

– Папа, я хочу знать правду… Я... я тоже имею право знать факты!

Папа Бай вздохнул и притянул к себе младшего сына.

– Хорошо… Я скажу тебе, ты действительно имеешь право знать…

Затем папа Бай медленно рассказал Бай Дуаню все, что знал.

Отец Бай Сюя носил фамилию Чжэн, жил в Пекине и был частью большой семьи с глубокими корнями, богатой и влиятельной. Семья Бай Сюя была очень беспорядочной, и дети бесконечно боролись за власть. Даже обычные бизнесмены в других городах, такие как папа Бай, слышали об этом.

Брат Чжэн Эршао, отца Бай Сюя, унаследовал семейный бизнес. Сам отец – обычный журналист в сфере развлечений, а его жена происходит из другой влиятельной семьи, с жестоким и властным характером. У них есть сын, они жили счастливо и не пытались найти Бай Сюя.

Бай Сюй, очевидно, ребенок не от жены Чжэн Эршао, поэтому вероятнее всего, что он незаконнорожденный сын Эршао. Папа Бай не знал, почему он захотел вернуть своего незаконнорожденного сына в семью Чжэн таким образом, но это не имело никакого отношения к глубоким отцовским чувствам. В конце концов, судя по образу жизни Чжэн Эршао, Бай Сюй далеко не единственный его незаконнорожденный сын.

Папа Бай не знает, чем занимается Чжэн Эршао, так как он ничего не смог выяснить на своем уровне, но, судя по отношению людей, которые имели с ним дело, жизнь Бай Сюя в семье Чжэн никогда не будет стабильной.

– Тогда… почему вы не отказались...? - Бай Дуань слышал, как скрежещет его сердце, как будто в следующую секунду оно будет раздавлено.

– Мы хотели отказаться… Кто захочет толкнуть своего ребенка в огненную яму? - папа Бай закурил сигарету и осторожно выдохнул дым. Он редко курил и никогда не курил дома, но решил таким образом успокоить нервы. – Но Чжэн Эршао - биологический отец Сюйсюя. Мы не можем конкурировать друг с другом, не говоря уже о… Мы не можем бороться с семьей Чжэн. Они многое сделали для того, чтобы угнетать людей своей властью. Мы с твоей матерью ничего не можем с этим поделать, потому что у нас есть еще и ты, Дуань. Даже если мы пойдем против семьи Чжэн, Сюйсюй не сможет вернуться. Но тогда пострадаешь и ты.

– Я не боюсь, я просто хочу, чтобы брат вернулся… - Бай Дуань уткнулся в шею отца, и его голос задрожал.

– Я знаю, я знаю, - папа Бай обнимал своего младшего сына, чувствуя влагу у себя на шее, и погладил его по голове. – Если, чтобы вернуть Сюйсюя, надо будет отдать все наши деньги, мы это сделаем…

Тихие объятия, казалось, смогли успокоить Бай Дуаня. Он шмыгнул носом, встал, извинился перед папой Бай, затем быстро вернулся в свою комнату, где увидел маму, сидящую у кровати.

– Мама, - прошептал Бай Дуань, - прости меня.

– ...Это я должна просить прощения, - мама Бай вытерла слезы, встала и обняла Бай Дуаня. – Что мы за родители, если мы не можем защитить своих детей.

Бай Дуань облизнул губы, но ничего не ответил.

Мама Бай вздохнула и поцеловала Бай Дуаня в щеку. Она знала, что ее младший сын хочет побыть в комнате, которую он делил с Бай Сюем, поэтому вышла из комнаты и тихонько прикрыла за собой дверь.

Бай Дуань снял ботинки, забрался в постель и некоторое время оставался там. Затем он зарылся в одеяло и вдохнул аромат, оставленный Бай Сюем. Слезы текли бесконтрольно, беззвучно. Вскоре он вытер слезы, вскочил с кровати, быстро подошел к компьютерному столу и включил компьютер.

В поисковой системе он набирал слова [Семья Чжэн в Пекине], [Чжэн Эршао] и так далее. Бай Дуань тщательно просматривал различные сайты в поисках информации о семье Чжэн, но чем больше он читал, тем больше ему казалось это знакомым.

Последовательно он просмотрел более дюжины страниц, каждая из которых вызывала у Бай Дуаня чувство дежавю. Он попытался подумать о том, почему он так себя чувствует, и, наконец, на него снизошло озарение.

Он чувствовал себя так, потому что видел это раньше, не по собственной инициативе, но... он взглянул туда, где Бай Сюй обычно сидел рядом с ним.

Бай Дуань никогда не интересовался этими отчетами, но вот он все вспомнил, и осознание внезапно щелкнуло в его голове..

Брат знал семью Чжэн и следил за новостями о семье Чжэн, почему? Почему брат обратил на них внимание? Потому что... знал ли он о своем родстве с их семьей? Итак... он давно знал, что семья Чжэн заберет его? Не поэтому ли он был так спокоен сегодня?

Мысли Бай Дуаня были в беспорядке. Он попытался разобраться и выяснить, что Бай Сюй хотел сделать, но прежде чем он смог вспомнить какие-либо подсказки, в правом нижнем углу экрана появилось новое сообщение с электронной почты.

Бай Дуань небрежно взглянул на него, но в следующее мгновение его взгляд был прикован к имени отправителя.

Нажав на кнопку с бьющимся сердцем, Бай Дуань быстро открыл почту, уставившись на новое письмо в папке "Входящие". Его правая рука, державшая мышь, медленно напряглась, желая открыть электронное письмо, но боясь увидеть содержимое.

Отправителем этого письма был его брат, Чжао Сюй.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 7

Бай Дуань попытался успокоиться, глубоко вздохнул и, наконец, нажал на письмо.

[Дуань,

это письмо было отправлено автоматически из-за того, что ты просмотрел пятнадцать отчетов о семье Чжэн. Сейчас меня, должно быть, уже забрали, и у тебя наверняка возникли сомнения после прочтения всей информации о Чжэн. Тебе, должно быть, кажется странным, почему я так рано уделил столько внимания информации о ней.

Да, как ты уже догадался, я действительно знал, что я незаконнорожденный сын Чжэн Эршао.]

Прочитав это, первым чувством Бай Дуаня был не гнев от того, что его обманули, а прилив уверенности, отчего его пальцы ослабили хватку на мышке.

Брат знает, что он незаконнорожденный сын. Значит, он уже подготовился. Когда он прибудет в семью Чжэн, он, вероятно, будет в безопасности.

Бай Дуань испытывал необъяснимое доверие к своему старшему брату, который был всего на год старше его самого. Он доверял его способностям и верил, что он не пострадает.

До тех пор, пока брат справляется с ситуацией… Что ж, он может быть уверен.

Но вот Бай Дуаня наконец-то накрыло чувство обиды: он думал, что у его брата нет от него никаких тайн, но он скрывал такую важную информацию о себе. Но Бай Дуань недолго предавался обидам, принявшись дальше читать сообщение.

[Не так давно я узнал, что я сын Чжэна Эршао. С моим кровным братом произошел несчастный случай, его похитили, но после успешного спасения лихорадка сделала его дураком*. С тех пор семья Чжэн начала искать незаконнорожденного сына Чжэн Эршао.

[Как только я узнал об этом, то понял, что однажды меня заберут в дом Чжэн. Несколько раз мне хотелось рассказать тебе об этом, но я боялся, что тебя это расстроит. Мы бы все равно не смогли предотвратить это. Но мне действительно нужно было отправиться к семье Чжэн, чтобы уладить некоторые разногласия. Я не знаю, сколько времени это займет, и я не хотел видеть мрачную улыбку на твоем лице, прежде чем я уйду.

[Малыш Дуань, прости меня, я надеюсь, что проведенное нами вместе время наполнено счастливыми и радостными воспоминаниями. Я не хотел видеть тебя грустным, беспокоиться, что я поддамся твоей просьбе остаться, откажусь от своих принципов, нарушу свои планы и создам еще больше проблем для нашего будущего.

[Что бы я ни делал, даже если я буду делать это в одиночку, я борюсь за будущее нас обоих. Пожалуйста, доверься мне и дождись моего благополучного возвращения.]

Бай Дуань облизнул губы, и хотя ему все еще было грустно из-за разлуки, в его сердце будто разлилась сладость, хотя и он и не понимал, что было тому причиной. Заметив, что это изменило его настроение, Бай Дуань даже слегка возмутился. Хватило нескольких слов извинений, чтобы его настроение из пасмурного и дождливого превратилось в солнечное.

Затем Бай Сюй начал говорить Бай Дуаню в письме, на что ему следует обратить внимание после того, как он уедет, подмечая почти все аспекты повседневной жизни Бай Дуаня. С тех пор как Бай Сюй пришел в семью Бай, родители Бай особенно не беспокоились о воспитании Бай Дуаня, бессознательно передав заботы о нем Бай Сюю.

Бай Сюй был крайне обеспокоен тем, что его брат, воспитанный его немалыми усилиями, внезапно лишился своего покровителя. Хоть он и знал, что его родители никогда не дадут Бай Дуаня в обиду, он все же не мог не волноваться.

И самое главное в письме – [Никаких отношений, никаких отношений, никаких отношений! Важные вещи надо повторять трижды! Когда я вернусь и обнаружу, что у тебя есть любовник, будь то парень или девушка, – тебе лучше не знать, что я с тобой сделаю.]

От этой угрозы Бай Дуань вздрогнул, и в его сознании невольно появилась усмешка на лице его брата.

Бай Дуань не был глуп, хотя и был не очень эмоционально просвещен, но он прекрасно понимал, что такое отношения. Он не знал о чувствах Бай Сюя, но понимал, что ожидал того же от Бай Сюя. Только Бай Сюй сдерживался, а Бай Дуаня был просто пассивным и не любил перемен, отчего он не стремился пробить это номинальное ограничение, что он его "брат".

Прочитав письмо несколько раз, Бай Дуань наконец полностью успокоился. Он верил, что Бай Сюй, который готовился к этому долгое время, все продумал. Пока его брат здоров и готов к нему вернуться, временная разлука вполне приемлема.

Но Бай Дуань не хотел просто ждать возвращения Бай Сюя, как ему сказали в письме. Он, несомненно, будет ждать его возвращения, но он надеялся, что сможет что-то сделать, чтобы по крайней мере... быть к нему ближе.

Будучи подростком, Бай Дуань почти не имел права голоса и контроля над своей жизнью. Единственное, что он мог сделать, - это усердно учиться, а затем поступить в Пекинский университет и жить в том же городе, что и Бай Сюй.

Если Бай Сюй вернется к нему раньше, отлично, но если нет, то настанет его очередь искать брата. Он никак не мог помочь своему брату, и ему оставалось только наблюдать, как он уходит, поэтому теперь он должен сделать все возможное. Только так он сможет догнать своего брата и идти с ним бок о бок.

Беспечно жив под кровом своих родителей и брата, Бай Дуань наконец-то повзрослел, и эту перемену быстро отметили папа и мама Бай. Родители были рады тому, что их сын вырос, но им также было жаль, что причиной тому был уход его брата. Единственное, что они могли сделать, это поддерживать его и помогать всем, чем могли.

Бай Дуань больше не был игривым, больше не пропускал занятия и не заваливал экзамены; его результаты нельзя было назвать иначе, как скачком.

Он не был умным ребенком, который схватывал все налету, но и дураком он не был. Выслушав тему два или три раза, он досконально ее понимал. Он посвятил всю свою энергию и мысли учебе, каждый день занимаясь с репетитором. Он не расслаблялся даже в выходные.

Заметив эту высокоинтенсивную и рутинную учебную деятельность, родители Бай подумали, что Бай Дуань долго не выдержит, но, к счастью, он выстоял, и, видя его упорство, родителям стало стыдно. Бай Дуань был упрямым. Если он решил что-то сделать, то все его внимание будет сосредоточено только на этом, и он не остановится, пока не достигнет своей цели.

Помимо обучения, единственным "досугом и развлечением" Бай Дуаня стал поиск в интернете информации о семье Чжэн, но Бай Сюй никогда нигде не упоминался. Когда Бай Сюя признали членом семьи Чжэн, он плавно вступил в их ряды, не поднимая шума. Если Бай Дуань не получал от брата почту, то начинал волноваться, что с ним что-то случилось.

Усилия Бай Дуаня вскоре вознаградились. Благодаря своим выдающимся достижениям и помощи отца он успешно перескочил один класс, поступив в престижную старшую школу города, что еще на шаг приблизило его к цели.

Конечно, такой результат не заставил Бай Дуаня расслабиться, напротив, он еще яростнее принялся за учебу. На летних каникул Бай Дуань отказался отправиться с родителями в путешествие и погрузился в изучение своих школьных занятий. Он надеялся, что сможет еще раз перепрыгнуть один класс, чтобы быстрее поступить в колледж и встретиться со своим братом в Пекине.

Два года спустя Бай Дуань сдал вступительные экзамены и успешно поступил в один из лучших университетов страны, Пекинский университет. Но из-за того, что он пропустил класс в старшей школе и проучился в ней всего два года, его рекомендация была неполной, а баллы Бай Дуаня были едва выше порога, и его перевели на отдаленную специальность по древнекитайскому языку.

Однако Бай Дуань не испытывал ненависти к древнекитайскому, у него был к нему необычайный талант, как будто он изучал его раньше. Ему не нужно было даже запоминать слова, такими знакомыми они ему казались.

К счастью, родители Бай не заставляли Бай Дуаня изучать финансовый менеджмент, чтобы он смог унаследовать семейный бизнес. На протяжении многих лет они отмечали усилия Бай Дуаня, и они не стали бы так его подводить. Даже если бы они хотели, чтобы Бай Дуань бросил учебу в Пекинском университете и поступил в другой университет для изучения финансов, он бы просто пошел им наперекор.

Чтобы отпраздновать триумфальное поступление своего младшего сына в Пекинский университет, пара Бай устроила банкет, пригласив родственников и друзей. Среди приглашенных были не только одноклассники Бай Дуаня, учителя и директора школ, но также деловые и политические деятели города.

Пока Бай Дуань посвящал себя учебе, папа и мама Бай превратили свое горе и негодование в движущую силу и посвятили себя своей работе. В конце концов, именно из-за недостатки влияния перед лицом семьи Чжэн им пришлось отказаться от своего гордого старшего сына, отчего их младший за ночь расстался с иллюзиями детства. Неожиданно папа и мама Бай, полностью погрузившись в работу, основали несколько выдающихся предприятий, одним махом превратив семью Бай из обычного богатого дома в настоящий высший класс, который нельзя было недооценивать.

Многие люди спрашивали папу и маму Бай, как они достигли своего нынешнего положения. Журналы и радиостанции даже присылали репортеров, чтобы узнать, как они смогли поднять свой бизнес с нуля.

Однако папа Бай и мама Бай не находились с ответом на этот вопрос, озадаченные и смущенные. По их мнению, они просто работали как обычно. Не истощая тело и разум, они словно наткнулись на золотые сокровища - несколько раз подряд. Если бы они суммировали свой опыт, они бы только сказали, что им "жуть как повезло". С неба непрерывно падали пироги, удача всегда их находила, и они просто были готовы ее встретить.

Благодаря более высокому уровню и широким знакомствам родителям Бай удалось найти "проводника" для Бай Дуаня, который познакомит его с жизнью в Пекине и окажет необходимую помощь. В конце концов, Бай Дуань никогда не уезжал из дома. Так вдруг начать жить вдали от родителей в другом городе может привести к дезадаптации.

Звали этого “проводника” Лю Ланг, он был сыном друга и тоже учился в Пекинском университете. Он представлял собой яркую и щедрую личностью из семьи чиновников, поэтому хорошо вписался в пекинский круг. Лю Ланг учился на последнем курсе, не готовился к вступительным экзаменам в аспирантуру и не беспокоился о работе. Это было самое свободное его время. Ему понравился Бай Дуань, почти что младший брат на пять лет моложе. Он обещал родителям Бай, что будет хорошо заботиться о своем младшем брате.

Найдя "няню" и успокоив родителей, Бай Дуань, который упорно трудился в течение четырех лет, чтобы отправиться в столицу, о которой он столько думал, уже не мог ждать. Он хотел увидеть своего брата, которого не видел все эти годы.

Понимая настрой младшего сына, родители Бай, хотя и не хотели его отпускать, все же разрешили Бай Дуаню отправиться в Пекин до начала занятий. К счастью, Лю Лангу тоже больше по душе была шумная и оживленная столица: оставшись дома на несколько дней, он заскучал и был готов отправиться в Пекин с Бай Дуанем.

Лю Ланг переехал из общежития еще на втором курсе и снял квартиру рядом с институтом. Когда Бай Дуань приехал в Пекин, он поселился к нему. Лю Ланг не испытывал недостатка в деньгах, условия для аренды квартиры были хороши, и у него часто оставались друзья, поэтому дополнительные комнаты всегда были готовы, не нуждались в уборке, и он был готов принять Бай Дуаня в любое время.

Разобрав вещи, Бай Дуань повернулся к Лю Лангу и тихо спросил его, что делать дальше.

Лю Ланг посмотрел на своего младшего брата, такого тихого, но милого и красивого. Он ему очень нравился. Он не удержался и поднял руку, чтобы погладить его по волосам, но Бай Дуань отступил назад, отворачивая голову.

Однако Лю Ланг не чувствовал себя смущенным. Он пожал плечами, с сожалением развел руками и сменил тему:

– Ты голоден? Позволишь брату сводить тебя куда-нибудь поесть?

– ...Хорошо, - Бай Дуань мягко кивнул, последовал за Лю Лангом и наконец задал ему вопрос, который так и рвался наружу:

– Ты знаешь Чжэн Сюя?

Чжэн Сюй – новое имя Бай Сюя, он сменил фамилию после того, как его приняли в семью Чжэн. Он подшучивал над этим в своих письмах.

– Чжэн Сюй? - Лю Лан поднял брови и спросил. – Кто это?

– Это… - Бай Дуань облизнул губы. – Ребенок Чжэн Эршао, главы семьи Чжэн в Пекине.

– Его? - Лю Ланг внезапно понял. – Незаконнорожденный сын, которого семья Чжэн признала несколько лет назад?

Голос Лю Ланга, с оттенком презрения, смутил Бай Дуаня, но он попытался подавить свое возмущение.

– Ну, да, это он. Ты его знаешь?

– Я слышал о нем и много раз его видел, но я его не знаю, - Лю Ланг покачал головой. – Он не такой, как мы. Он не может играть с нами. Почему он тебя интересует? - Лю Ланг оглянулся на Бай Дуаня. Заметив, что его брат не очень-то счастлив, он тут же стал немного циничным. – Ты... знаешь его?

– Угу, знаю, - Бай Дуань посмотрел на Лю Ланга, его глаза были спокойны, а тон ровным, но Лю Ланг различал в нем нарастающий гнев. – Он мой брат.

Лю Ланг промолчал.

Как незаконнорожденный сын Чжэн оказался братом малыша Бай? Он сам сейчас сделал себе хуже, да?! Нет, красавчик, послушай! Это сорвалось у меня с языка, и я не хотел принижать его. Не сердись!

___________________

*Сделала дураком: многие азиатские культуры верят, что высокая температура может сжечь мозг, превратив человека в идиота. Температуру между 99°F (37,2°C) и 100,4°F (38°C) называют субфебрильной, между 100,4°F (38°C) и 105,8°F (41°C) – пирексией, между 105,8°F (41°C) и 109,4°F (43°C) – гиперпирексией, температура выше 109,4°F (43°C) обычно приводит к летальному исходу. Это так называемое превращение в идиота произойдет только при 108 °F (42,22 °C). Но причиной тому будут симптомы, похожие на инсульт, которые вызовет лихорадка, а не сама температура.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 8

Поняв, что он сказал что-то не так, Лю Ланг проявил стойкость и сразу же извинился перед Бай Дуанем за то, что был не аккуратен в своих словах. Лю Ланг всегда был осторожен и сам признавал, что готов проявить неимоверное терпение по отношению к красивым людям, как мужчинам, так и женщинам. Кроме того, он намного старше несовершеннолетнего Бай Дуаня. Его соблазнительности хватало, чтобы Лю Ланг извинился.

Остановившись, Лю Ланг обратился к Бай Дуаню:

– Извини, я просто не так об этом сказал. У меня нет злого умысла, я правда не знаком с Чжэн Сюем. Слышал кое-какие новости, и все, - он игриво подмигнул. – Знаешь, те из нас, кто родился в браке, испытывают естественную враждебность к незаконнорожденным детям. Мы неизбежно злимся и не очень любим общаться с ними.

Хотя Бай Дуань все еще был не очень счастлив, Лю Ланг казался искренним, и он действительно мог понять его чувства, поэтому его лицо чуть смягчилось.

Папа и мама Бай всегда любили друг друга. Они работали и жили вместе. У папы Бай не было ни шанса, ни желания изменять. Поэтому, естественно, семья Бай жида в счастье и гармонии.

Но поговорка, что "мужчин портят деньги", не была голословной. Для них не редкость иметь любовников или даже внебрачных детей. Будучи ребенком, рожденным в законном браке, Бай Дуань был готов признать только таких детей и отвергать внебрачных, которые только разрушили бы семейную идиллию, пускай они и не выбирали своей семьи и были по сути невиновны.

Однако Бай Сюй был другим. Бай Дуань не мог воспринимать его как незаконнорожденного ребенка. В сердце Бай Дуаня Бай Сюй всегда был его братом, членом семьи Бай, и, возможно... даже его будущим любовником.

За четыре года разлуки Бай Дуань твердо уверился в своих чувствах к Бай Сюю, но как только он понял, что это любовь, он все больше от него отдалялся. Бай Сюй неоднократно подчеркивал, что ему запрещено влюбляться до того, как он вернется, Бай Дуань, в свою очередь, беспокоился о том, кто будет окружать его брата. В конце концов, когда он был молод, его чувства всегда были импульсивными и поверхностными, и их запросто могло разбавить время.

Бай Дуаню не требовались особые усилия, чтобы следовать наказу брата, так как он был предан учебе и экзаменам. Но Бай Сюй был другим, семья Чжэн сильно отличалась от семьи Бай. Его отец, Чжэн Эршао, был плейбоем, любимцем вин и развлечений. Бай Дуань действительно боялся, что Бай Сюй пострадает от паршивого влияния и передумает.

Он и Бай Сюй были просто "братьями" и никогда не делились идеями. Даже если Бай Сюй передумает, Бай Дуань не имеет права его критиковать. Мысль о том, что Бай Сюй обнимает и целует кого-то другого, пронзала его сердце болью, как будто его жизнь теряла свою цель. Поэтому он не желал и не смел больше ждать. Он хотел увидеть своего брата как можно скорее, чтобы убедиться в его намерениях и положить конец фантазиям.

– Он не незаконнорожденный сын семьи Чжэн. Он мой брат. Он зарегистрирован на постоянное место жительства в моем доме, - Бай Дуань облизнул губы и недовольно возразил тихим голосом. Хотя имя Бай Сюя было перенесено в реестр семьи Чжэн, он числилися у семьи Бай шесть лет.

– Правда? Как так получилось? - Лю Лангу было очень любопытно, а в его вопросах чувствовался энтузиазм, так что Бай Дуань не стал скрывать правды. Он подробно объяснил, как его семья усыновила Бай Сюя и как его отняла семья Чжэн.

Лю Ланг внезапно понял, что Бай Дуань скучал по своему брату, ведь они не виделись четыре года, и его обуяла ревность - он тоже хотел иметь такого милого и красивого брата!

Лю Ланг легонько похлопал Бай Дуаня по плечу и, ставя точку в их непонимании, ударил себя в грудь, уверяя, что он поможет ему получить информацию о Бай Сюе. Если представится такая возможность, он, несомненно, поможет двум братьям встретиться.

Услышав торжественное обещание Лю Ланга, Бай Дуань невольно скривил губы, а в его лице промелькнуло искреннее удовольствие и радость, и он тут же посмотрел прямо на Лю Ланга.

После небольшой беседы отношения между Бай Дуанем и Лю Лангом значительно улучшились. Внезапно из незнакомцев они стали друзьями. И они начали получать удовольствие от проведенного вместе времени.

За ужином Лю Ланг представил Бай Дуаню обстановку в Пекинском университете и описал ситуацию в семье Чжэн, но Бай Дуаня, очевидно, все это не очень интересовало. Однако стоило Лю Лангу заговорить о Чжэн Сюе, как Бай Дуань вскинул голову и пристально посмотрел на собеседника.

Глядя на Бай Дуаня, как на маленького зверька, Лю Ланг позабавился и поспешил оправдать его ожидания.

Хотя социальный статус папы и мамы Бай улучшился, они все же были далеко от столицы, а люди в их окружении не сплетничали о домашних делах других из-за их статуса. Естественно, Лю Ланг, вращающийся в кругу знатной молодежи столицы, был куда лучше осведомлен.

По словам Лю Ланга, семья Чжэн очень большая, но власть принадлежит только главному дому, остальные же не имели никакого влияния. Мастер Чжэн сражался со своими братьями большую часть своей жизни, что обеспечило ему положение у власти. У него было двое сыновей, и старший пользовался большим уважением. Теперь он постепенно завладевал главенством в семье Чжэн по приказу мастера Чжэн. Его сын вошел в компанию и занимал в ней видное положение, а его дочь вышла замуж и разбогатела.

По сравнению со старшим братом, Чжэн Эршао, второй сын, явно не пользовался успехом. Старый мастер Чжэн пострадал от борьбы за власть со своими братьями и не желал воспитать еще одного амбициозного сына, что вновь развязало бы семейную вражду.

Чжэн Эршао не знал, был ли он рожден, чтобы остаться не у дел или же так задумывал мастер Чжэн. Он всегда считался молодым повесой, читающим старые книги и проводящим в увеселениях все свое время, даже после того, как женился на женщине со свирепым характером.

Госпожа Чжэн Эршао была бедной женщиной, и ее биологическая мать умерла очень рано. Когда она была маленькой, ей было больно жить рядом со своим незаконнорожденным братом. Ее отец не любил ее мать, поэтому ей оставалось только защищаться, развивая в себе жесткий, не способный к состраданию и милосердию, характер. Тем не менее, она не получила никакой пользы от своей мачехи. В противном случае она не уступала бы семье Чжэн и ее родители не решились бы выдать ее замуж за Чжэн Эршао, второго сына без сердца и будущего.

Муж и жена Чжэн Эршао не питали никаких чувств друг к другу и жили отдельно. Госпожа Чжэн Эршао отказалась позволить блудному сыну своего мужа вернуться. Единственным ее требованием к Эршао было не приводить домой своих любовников и незаконнорожденных детей - ни при каких условиях.

К сожалению, бедную женщину настигла новая беда. Четыре года назад ее единственную надежду, ее любимого сына, похитили. Хотя его успешно спасли, он тяжело заболел, а высокая температура сделала его дураком.

Хотя Чжэн Эршао и не пользовался уважением, он не хотел иметь только сына-идиота, поэтому, несмотря на сильное сопротивление госпожи Чжэн Эршао, семья Чжэн все же приняла незаконнорожденного сына - Чжэн Сюя - обратно в семью.

– Характер госпожи Чжэн Эршао не очень хороший, и после того, что случилось с ее сыном, ее отношение к Чжэн Сюю… нельзя назвать доброжелательным, - чтобы не беспокоить Бай Дуаня, Лю Ланг попытался подобрать более нейтральные выражения, но Бай Дуань все равно все понял. Очевидно, жизнь Бай Сюя в семье Чжэн была ужасной, пускай ему не приходилось волноваться о еде и одежде, его отец и мать глубоко ненавидели его, и такую жизнь нельзя было считать комфортной.

Лю Ланг слегка приподнял брови и палочками положил креветку в миску Бай Дуаня.

– Все не так уж плохо. В конце концов, семья Чжэн признала его по собственной инициативе. Если бы он был очень несчастен, это бы заметили. И тогда семья Чжэн сама выставила бы себя на посмешище.

Бай Дуань посмотрел на креветку в своей миске, но не мог ее съесть. Он не принимал таких ухаживаний и кормлений ни от кого, кроме Бай Сюя и родителей. Хотя Бай Сюй отсутствовал уже четыре года, Бай Дуань сохранил эту привычку.

Однако Бай Дуань также понимал добрые намерения Лю Ланга и надеялся установить с ним хорошие отношения, чтобы и в дальнейшем узнавать новости о брате. После минутного колебания он наконец отбросил старые привычки, очистил креветку и засунул ее в рот.

Как только Бай Дуань положил еду в рот, то внезапно почувствовал, что за ним наблюдают. Он бессознательно повернул голову и выглянул из окна кафе, но ничего не увидел.

– Что-то не так? - с сомнением спросил Лю Ланг.

Бай Дуань был встревожен, но ничего не сказал. Он покачал головой и попытался отвлечься.

– А что насчет брата - я имею в виду Чжэн Сюя? Ты знаешь что-нибудь о нем?

– Я мало что знаю о Чжэн Сюе, но я слышал, что он честный человек. Если он знает, что ему не рады, он не станет добиваться любви к себе. Он много учится и его практически не видно. Если бы ты не упомянул о нем сегодня, я бы забыл о его существовании, - Лю Ланг пожал плечами. – Но я готов помочь тебе разузнать о нем.

– Большое спасибо, - Бай Дуань мягко кивнул и искренне поблагодарил его.

Хотя он не прервал контакт с Бай Сюем, он все еще беспокоился, что брат сообщает ему только хорошие новости, прочие оставляя при себе. Естественно, он надеялся узнать о четырех годах жизни Бай Сюя более подробно и с точки зрения других людей. По этой же причине Бай Дуань приехал в Пекин, не сказав Бай Сюю ни слова. Во-первых, он хотел удивить своего брата. Во-вторых, он надеялся, что увидит настоящего Бай Сюя без того, чтобы ему лгали.

Пока друзья беседовали на интересные темы, Бай Дуань уплетал свой ужин. Когда Бай Дуань с Лю Лангом расплатились по счету, небо уже слегка потускнело.

Закусочная находилась недалеко от съемной квартиры Лю Ланга. Лю Ланг предложил прогуляться до дома после плотного ужина. Естественно, у Бай Дуаня не было возражений. В конце концов, он жил в доме Лю Ланга и был гостем в его распоряжении.

На обратном пути Бай Дуань был немного встревожен. Он чувствовал, что кто-то следует за ним и внимательно следит за каждым его движением.

Видя, что Бай Дуань часто оглядывается назад, Лю Ланг был несколько озадачен:

– В чем дело?

– Я чувствую, что кто-то наблюдает за мной, - нахмурился Бай Дуань.

– Разве это плохо? - Лю Ланг рассмеялся, воспользовался тем, что Бай Дуань отвлекся, положил руку ему на плечо и заложил мягкие волосы за ухо Бай Дуаня. – На улице скорость оборота составляет 100%! После начала учебы ты станешь новым кумиром в Пекинском университете.

Бай Дуань неловко повернул голову, чтобы увернуться от руки Лю Ланга:

– Я не это имел в виду.

– Ну, я знаю. Просто шутка, - Лю Ланг убрал руку. Он наблюдал, как Бай Дуань сделал несколько шагов и отстранился от него. Он потрепал рукой плечо Бай Дуаня.

Вдруг у него возникло сильное ощущение, как будто его прирежут, если он сделает что-то еще со своим юным братом. Лю Ланг на некоторое время растерялся. В конце концов, он скинул все это на усталость и выбросил из головы. Он быстро догнал Бай Дуаня.

Из тени ближайшего здания вышел Бай Сюй и уставился, слегка прищурив глаза, на силуэт Бай Дуаня и Лю Ланга, идущих бок о бок.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 9

Вернувшись домой, Бай Дуань умылся и рано лег спать, потому что назавтра Лю Ланг обещал познакомить его с некоторыми своими друзьями в столице.

Бай Дуань всегда был равнодушен к подобным сборищам. В конце концов, он не любил общаться с незнакомцами, да и вся суета подобных встреч ему не нравилась. Однако он не мог отказаться от приглашения Лю Ланга, потому что большинство его друзей были детьми важных людей в столице. Некоторые из них были довольно близки к семье Чжэн. и они могли знать о них и Чжэн Сюе больше, чем Лю Ланг.

Очевидно, всего один день общения с Лю Лангом быстро их сблизил. Хватило и мысли, что он поможет ему найти Чжэн Сюя, как Бай Дуань попался на крючок.

В первую ночь в Пекине Бай Дуань лежал в постели, без конца ворочаясь, а его мысли были полны Бай Сюя: он представлял, как вырос его брат, беспокоился о его положении в семье Чжэн и фантазировал о сцене, когда они встретятся. Несколько часов он провел в фантазиях, прежде чем наконец заснул.

Конечно, в ту ночь Бай Дуаню приснился его брат, однако то был необычный и красивый сон. Во сне он обнимал и целовал его, а затем сделал что-то туманное, но довольно постыдное и приятное.

Проснувшись на следующий день, Бай Дуань с некоторым раздражением взглянул на свое мокрое нижнее белье и тихо вздохнул.

Это был не первый случай, когда Бай Дуаню снились влажные сны с самим собой и своим братом в главных ролях. С начала его подросткового возраста и пробуждения сексуального сознания, сны Бай Дуаня полнились Бай Сюем, поначалу расплывчатые, но постепенно становящиеся все яснее и отчетливее, будто отражая постепенное осознание Бай Дуанем своих чувств.

Из-за сцен во снах Бай Дуань постепенно понял, что чувствует к Бай Сюю, что Бай Сюй не только его брат, который вырос вместе с ним, но и его возлюбленный, с которым он хотел бы прожить всю жизнь.

Перевернувшись и встав с кровати, Бай Дуань надел чистое белье, затем оделся и отнес грязную одежду в ванную. Все постирав, он открыл дверь ванной и столкнулся с Лю Лангом, который тоже встал и шел умыться. Лю Ланг сонно пробормотал: "Доброе утро", и его глаза остановились на руках Бай Дуаня. Затем он хихикнул и понимающе улыбнулся. Мальчик, стирающий нижнее белье ранним утром? Причины всем хорошо известны.

– Младший брат был так занят учебой, что у него не было времени решить свои физиологические проблемы? Я слышал, что у тебя даже нет девушки, - Лю Ланг посмотрел в глаза Бай Дуаню и насмешливо сказал. – Как насчет того, чтобы твой брат взял тебя посмотреть мир?

Хотя об этом прямо не говорилось, но "посмотреть мир" в понимании Лю Ланга явно не подразумевает простую прогулку по достопримечательностям Пекина. Бай Дуань спокойно посмотрел на него и протиснулся мимо Лю Ланга боком.

– Нет.

– Почему нет? Ты стесняешься? - Лю Ланг схватил Бай Дуаня за шею и со смехом остановил его, чтобы он не ушел.

Бай Дуань остановился и снял с себя руку Лю Ланга. Его тон был холодным:

– Потому что я все еще несовершеннолетний*.

Лю Ланг поперхнулся и не знал, как возразить. Он смотрел, как Бай Дуань поспешил обратно в свою комнату и закрыл дверь, а затем поднял руку и взъерошил свои волосы.

– Что ж, ты несовершеннолетний.

По другую сторону двери Бай Дуань быстро снял с себя маску холодной сдержанности, Он посмотрел на свое нижнее белье, которое так и жгло руки, а его щеки покраснели.

Это был первый раз, когда он остановился в чужом доме, и он вот так попался. Это было постыдно и неловко, разум Бай Дуаня был пуст, бог знает, как он переживал. К счастью, Бай Дуань обладал природным навыком: чем больше он нервничал, тем более спокойным и собранным он казался. Превосходный способ напугать неосведомленного постороннего, и только перед по-настоящему близким человеком он мог показать свою глупую и прямолинейную натуру.

Проторчав в комнате полдня, он, наконец, перестал так краснеть. Когда Бай Дуань вышел из комнаты, Лю Ланг уже умылся, переоделся и купил завтрак. Он сидел за столом и ел.

Увидев Бай Дуаня, Лю Ланг поднял булочку бао палочками для еды и сказал:

– Ты наконец вышел? Садись есть!

Бай Дуань смутился, притворившись, что не замечает шутки Лю Ланга и молча сел за стол.

После завтрака Лю Ланг повез Бай Дуаня на ипподром в пригороде Пекина.

Поскольку на вечеринке должен был присутствовать несовершеннолетний, Лю Ланг заранее предупредил своих друзей во избежание любых неприятных ситуаций. Друзья Лю Ланга не отвергли его предложение познакомиться с Бай Дуанем, хотя у них не было особого интереса к маленькому мальчику, который был на пять или шесть лет младше. В конце концов, пекинской элите не было интересно играться с малышами.

Однако это высокомерное безразличие внезапно испарилось, стоило им увидеть Бай Дуаня позади Лю Ланга. Даже если они не могли с ним играть, приятно иметь рядом такого красивого мальчика. К счастью, хотя друзья Лю Ланга и любили поиграть, они не причинили бы ему вреда; в противном случае, Лю Ланг просто бы не привел Бай Дуаня.

В компании незнакомых людей Бай Дуань всегда молчал, а Лю Ланг, зная его характер, не заставлял его разговаривать с другими. Он намеревался взять его с собой, чтобы остальные привыкли к его обществу, а затем помочь ему узнать новости о Чжэн Сюе.

Лю Ланг сказал Бай Дуаню самому выбрать себе лошадь. Бай Дуаня оставили один на один с верховой ездой. Персонал ипподрома показал ему, как носить защитное снаряжение, и осветил все вопросы безопасности, на которые следует обращать внимание во время скачек.

Бай Дуань никогда не ездил верхом и не очень интересовался этим видом спорта. Небрежно надевая на себя защитное снаряжение, он немного отвлекся. Внезапно кто-то похлопал его по плечу.

Бай Дуань удивился, повернул голову, чтобы посмотреть, кто это, а затем застыл на месте.

Глядя на пораженного Бай Дуаня, незнакомец мягко улыбнулся:

– Что-то не так? Не узнаешь меня?

– ...Брат, брат? - Бай Дуань уставился в глаза собеседнику, явно не ожидая увидеть так внезапно появившегося здесь человека, по которому он скучал четыре года, и почувствовал, что провалился в сон, совершенно не веря своим глазам.

– Угу, это я, - Бай Сюй опустил глаза и коснулся кончика носа Бай Дуаня.

Бай Дуань поднял руку, крепко сжал запястье Бай Сюя и понял, что все это происходит на самом деле. Его брат действительно стоял перед ним. Все это не было сном.

– Брат! - вскричал Бай Дуань, зарылся в грудь Бай Сюя и крепко обнял. Бай Сюй был намного выше, чем он помнил, и он боялся, что, если отпустит его руку, то брат исчезнет.

Бай Сюй обнял Бай Дуаня и поднял руку, чтобы осторожно коснуться его спины и немного его успокоить. Его тон был чрезвычайно мягким, с легкой улыбкой и добрым упреком, но его глаза были особенно темными, как будто в них зрели какие-то опасные мысли.

– Малыш Дуань ужасен, почему ты не сказал мне, что приехал в Пекин? Вот так случайно столкнуться на ипподроме, пока ты развлекаешься с другими. Неужели ты не хотел увидеть своего брата?

– Я думал! Я думал об этом! - Бай Дуань поспешно кивнул, опасаясь, что Бай Сюй может что-то неправильно понять. Он слегка отодвинулся от Бай Сюя в сторону, поднял голову и попытался объяснить. – Я просто беспокоился, что ты не рассказываешь мне, что у тебя на самом деле происходит. Я хотел сам посмотреть, как поживает мой брат!

Бай Сюй опустил голову и пристально посмотрел в чистые и проницательные глаза Бай Дуаня. Не обнаружив и тени лжи или тайны, он наконец слегка улыбнулся, и его взгляд смягчился.

– Конечно, я верю Дуаню, но я всегда ревную, когда вижу, как Дуань становится так близок с кем-то другим.

Лицо Бай Дуаня вспыхнуло, он не знал, были ли слова Бай Сюя просто проявлением собственничества брата, или же в них заключался более глубокий смысл.

Бай Дуань не мог дождаться, чтобы выразить ему свои чувства, но также знал, что это неподходящий случай. Чтобы не сделать чего-то импульсивного, Бай Дуань неохотно сменил тему:

– Как брат попал сюда?

– Приехал, чтобы расслабиться, конечно, - Бай Сюй издал легкий смешок. – Я не ожидал тебя увидеть. Я просто долго наблюдал и был уверен, что с кем-то перепутал, – после паузы он двусмысленно моргнул. – У меня действительно есть связь с Дуанем, верно?

Лицо Бай Дуаня снова раскраснелось от двусмысленной реплики Бай Сюя, но, не дожидаясь его ответа, он услышал громкий голос Лю Ланга:

– Бай Дуань, ты еще здесь?

Лю Ланг выбрал лошадь и обнаружил, что Бай Дуань все еще не появился, и вынужден был вернуться. Но когда он толкнув дверь, он увидел своего брата и еще одного юношу, обнимающихся так, что даже уши и шея его брата покраснели.

Лю Ланг удивился и сразу же повернулся лицом к врагу:

– Кто ты такой?!

Он сделал два шага, чтобы подтащить Бай Дуаня к себе, но незнакомец отреагировал быстрее, слегка развернулся, а затем загородил Бай Дуаня спиной - и Бай Дуань полностью подчинялся движениям юноши, даже протянул руку, чтобы схватить его за рукав.

Глядя на их сплоченные движения, Лю Ланг вскоре понял, что над братом Бай не издевались, и немного успокоился. Он нерешительно посмотрел на подростка.

– Так ты...?

– Он мой брат! - Бай Дуань высунул голову из-за спины Бай Сюя и жизнерадостным тоном представил его.

Лю Ланг внезапно осознал:

– Ты Чжэн Сюй?

– Да, здравствуй, я Чжэн Сюй, - сдержанно кивнул Бай Сюй и улыбнулся. – Спасибо тебе за заботу о Дуане. Он причинил тебе какие-нибудь неприятности?

– Нет, - Лю Ланг покачал головой. Он вдруг обнаружил, что его напугал какой-то подросток на несколько лет моложе его. Однако этот энергичный и крепкий подросток на самом деле внебрачный сын семьи Чжэн – честный, сдержанный и прозрачный.

– Ну, - хотя взгляд Лю Ланга показался ему вызывающим, Бай Сюй не воспринял это всерьез, - я слышал, что малыш Дуань живет у тебя. Это, должно быть, хлопотно. Сейчас я живу один, так что я заберу его к себе.

Бай Дуань непонимающе посмотрел на своего брата и некоторое время не понимал, как он узнал, что он живет у Лю Ланга. Но его голова всегда начинала плохо соображать в присутствии Бай Сюя, и вскоре после того, как прозвучал вопрос, его привлекла вторая половина предложения:

– Я хочу жить со своим братом!

Прежде чем они встретились, он мог сдерживаться и тайно расспрашивать о Бай Сюе. Но как только они снова увиделись, Бай Дуань не хотел расставаться с ним ни на секунду.

Услышав бодрое согласие Бай Дуаня, Лю Ланг закусил уголок рта и почувствовал разочарование, будто его использовали. Хотя он мог понять стремление братьев встретиться, он не был этому рад:

– Ты хочешь забрать Бай Дуаня, я не против, но надо спросить у дяди Бай. Родители Бай Дуаня доверили его мне. Я не могу так просто позволить ему уйти к кому-то другому. Сначала ты должен спросить разрешения у его родителей.

– Конечно, - Бай Сюй не сразу понял выражение лица и язык тела Лю Ланга. Его враждебность к нему наконец немного рассеялась. – Я получу их согласие.

– Ладно, тогда все в порядке! - Лю Ланг кивнул и пошел прочь, оставляя братьев Бай наедине.

Когда Лю Ланг ушел, Бай Сюй обратил свое внимание на младшего брата и протянул руку, чтобы поправить его защитное снаряжение:

– Малыш Дуань ездил верхом? Позволишь брату научить тебя?

– Хорошо! - Бай Дуань встал, пока Бай Сюй приводил в порядок его защитное снаряжение. Его глаза были яркими, полными радости и ожидания. Он совершенно забыл, что верховая езда его не интересовала.

Что бы он ни делал, даже находись он в дымке, пока его брат был рядом, Бай Дуань был в восторге и никогда не уставал от него.

_________________________

*В Китае разрешено пить алкоголь с 18 лет. Бай Дуань пропустил один класс, так что ему все еще 17 лет, в то время как Бай Сюю - 18/19.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 10

Для первого раза тренер подобрал Бай Дуаню спокойную кобылу. У маленькой кобылки был белоснежный мех, и она была довольно красива на вид. Бай Дуань невольно провел рукой по ее шее. С детства любимым цветом Бай Дуаня был белый, и ему очень нравились все животные с белоснежным мехом.

Карие глаза кобылки светились умом и спокойствием, искоса глядя на Бай Дуаня. Затем она высунула язык и лизнула его ладонь. Очень интимный момент.

– Похоже, ты тоже нравишься Ширли! - рассмеялся берейтор и похвалил его. Он хотел проинструктировать Бая Дуаня, как надо садиться на лошадь, но Бай Сюй остановил его и сказал:

– Я научу его.

Тренер на мгновение замешкался, но в конце концов подчинился желанию гостя и отошел в сторону. Но он не стал уходить слишком далеко, потому что Бай Дуань ездил верхом в первый раз, а Бай Сюй был новым лицом на ипподроме. Берейтор не знал его уровня. Он боялся, что гость оплошает, поэтому не терял бдительности,

К счастью, Бай Сюй как и прежде оказался надежным учителем, каждая его инструкция была понятна, а Бай Дуань показал немалый талант, поскольку с детства был ловким и умелым во всех видах спорта.

После того, как Бай Сюй рассказал основы, Бай Дуань плавно сел на лошадь и даже пустил лошадь рысью. У Ширли с Бай Дуанем, похоже, была некая связь. Она слету понимала, что он хотел от нее. Они так недолго пробыли вместе, но уже наладили контакт.

Конечно, Бай Дуань, сидевший на спине Ширли, не заметил грустное выражение Бай Сюя, наблюдавшего за ним издали. Ликование от встречи исчезло, и они пока не могли уехать вместе.

Хотя много пользы от верховой езды не было, Бай Дуань и Бай Сюй все равно хорошо провели время, а берейтор вскоре их покинул. Он чувствовал себя лишним и ему было неловко оставаться там.

Когда Лю Ланг и его друзья вернулись после тренировки, они увидели, что Бай Дуань и Бай Сюй управляли лошадьми, ведя их бок о бок. Один похлопал Лю Ланга по плечу:

– Разве это не твой брат? Почему ты оставил его играть с другими?

– Он интроверт. Не любит общаться с незнакомцами. Он случайно встретил того, кого знает, - Лю Ланг кивнул им двоим.

– Человек с ним… Это Чжэн Сюй? - другой несколько секунд смотрел на Бай Сюя и нахмурился. – Откуда брат Бай его знает?

– Чжэн Сюй знал его в детстве, до того, как его вернули в семью Чжэн, - Лю Ланг поднял брови. Хотя теперь ему не нужно было помогать Бай Дуаню расспрашивать о Чжэн Сюе, он все же спросил. – Что ты знаешь о Чжэн Сюе?

– Что знаю? Он обычный, - говорящий отбросил хлыст и тихо промурлыкал. – Зная, что ему не рады, он честно сдался и не высовывался четыре года - ничего особенного.

– Незаконнорожденные дети такие, даже если их признают, они ничтожны и остаются в тени, - эхом отозвался другой.

– У госпожи Чжэн Эршао не очень хороший характер. Он особо не пыается защититься, - возразил Лю Ланг, покачав головой.

– Самоуверенный. Может, это и умно, но под давлением этой женщины он не осмеливается ничего сказать или сделать. Он ведет себя как внук мастера Чжэн так долго, что со временем в его глазах он им станет. Весь такой безупречный, но чего он может достичь?

Лю Ланг выслушал своих друзей и слегка нахмурился.

Если бы он уже не повстречал Чжэн Сюя, он бы согласился со своими друзьями, но теперь он чувствовал, что они неправы. Как мог Чжэн Сюй, у которого, по словам его друзей, нет ни будущего, ни амбиций, испускать такую властную ауру, что он и на себе ее ощутил?

Лю Ланг и его друзья говорили на тему Чжэн Сюя, и время от времени поглядывали на Бай Дуаня и Бай Сюя.

Бай Дуань не испытывал никаких теплых чувств к окружающим и его мало заботило их мнение, покуда это не касалось дорогих ему людей, – тогда он мгновенно становился чувствительным, как еж, выпустивший иглы.

Хотя они не могли слышать сплетни, Бай Дуань читал в их глазах презрение и насмешку, и Ширли под ним, казалось, чувствовала его гнев, ржала и беспокойно двигалась.

Бай Дуань внезапно расстроился. Бай Сюй подвел свою лошадь поближе к нему, поднял руку и взъерошил волосы.

– Не грусти, что бы ни говорили другие, мне все равно.

– Но мне не все равно, - Бай Дуань облизнул губы. Его голос прозвучал приглушенно. – Мне не нравится, как они смотрят на тебя свысока, ты... ты не должен быть таким…

Бай Дуань не мог выразить, что он на самом деле чувствовал. Он инстинктивно понимал, что его брат должен быть выше прочих, всемогущим, всеми уважаемым и почитаемым, а не унижаться статусом незаконнорожденного сына, как сейчас.

Из-за этого эпизода настроение Бай Дуаня стало подавленным, и он уже не хотел кататься. Он хотел знать о реальной жизни своего брата и о том, что другие люди думают о Бай Сюе, но, действительно поняв истину, скрываемую Бай Сюем, он почувствовал, что это неприемлемо и чертовски печально.

Бай Сюй попытался снова его развеселить, но без особого эффекта, и потому ему пришлось уйти с Бай Дуанем. Конечно, перед отъездом он позвонил их отцу и матери в присутствии Лю Ланга и попросил "опеку" над Бай Дуанем во время его пребывания в Пекине.

Получив телефонный звонок от своего старшего сына, которого не было дома четыре года, папа и мама Бай были удивлены и взволнованы. Они без колебаний передали своего младшего сына Бай Сюю, немного поностальгировав. В конце концов, они хотели верить, что именно они воспитали их старшего сына за те шесть лет, а не то молодое поколение и семья Чжэн, с которым он провел последние годы.

Бай Сюй и Лю Ланг договорились завтра вернуться к нему домой, чтобы забрать вещи Бай Дуаня. Бай Сюй и Бай Дуань покинули ипподром и вернулись в квартиру Бай Сюя. Условия проживания Бай Сюя были хуже, чем у Лю Ланга, а расположение квартиры нельзя было назвать хорошим. Семья Чжэн и правда пренебрегала им.

Бай Дуань обошел квартиру кругом, как бы знакомясь с территорией, затем подошел к кухонной двери, прислонился к дверному косяку и прошептал:

– Брат, ты всегда жил здесь один?

– Угу, да, - Бай Сюй открыл дверцу холодильника и думал о том, что бы приготовить на ужин для своего брата. – Госпожа Чжэн меня терпеть не может. Я съехал через два дня после того, как побывал у них. Этого я и хотел. Там не было места для еще одного человека.

– А что насчет Чжэн Эршао, твоего отца? Он заботится о тебе? - Бай Дуань нахмурился.

– Он? - Бай Сюй усмехнулся. – Я видел его всего несколько раз. Если бы я не видел его лица в новостях время от времени, боюсь, я бы уже забыл, как он выглядит.

Хотя Бай Сюй, казалось, не воспринимал своего биологического отца всерьез, Бай Дуань все равно невольно почувствовал к нему жалость. Он не хотел продолжать обсуждение этих неприятных тем. Глаза Бай Дуаня блуждали по комнате, и его тон звучал слегка виноватым:

– Эм… а как насчет подружек? У брата кто-нибудь был?

Бай Сюй закрыл дверцу холодильника, повернулся, чтобы посмотреть на Бай Дуаня, и улыбнулся.

– Я неоднократно подчеркивал, что никому не позволено вступать в отношения, и не отступал от своего же наказа.

Глаза Бай Дуана засияли.

Он предполагал это, ведь комната была чистой, и не было никаких следов, принадлежащих кому-либо, кроме Бай Сюя. Но Бай Дуань все еще чувствовал себя немного неловко, поэтому задал вопрос, а затем получил столь удовлетворительный ответ.

Внезапно нерешительность исчезла, и Бай Дуань прильнул к груди Бай Сюя. Затем он поднял голову и запечатал губы Бай Сюя своими, а затем высунул язык и лизнул губы Бай Сюя.

Поступок Бай Дуаня ошеломил Бай Сюя, так как он понятия не имел, что Бай Дуань так внезапно проявит свои чувства, и не был готов. Однако это не помешало ему уделить ему должного внимания.

Одной рукой обняв Бай Дуаня за талию, а другую положив ему на затылок, Бай Сюй принял вторжение Бай Дуаня. Его язык гибко проник внутрь, и они тесно переплелись друг с другом.

Бай Дуань почувствовал, как в его голове взорвался фейерверк, и у него закружилась голова. Он инстинктивно хотел прижиматься к телу брата и быть все ближе и ближе, пока они не станут одним целым.

Ноги Бай Дуаня ударились о кухонный стол, когда он обхватил ими стройную и мощную талию парня.

Руки Бай Сюя приподняли тонкую летнюю футболку Бай Дуаня и рассеянно блуждали по обнаженной коже, пока Бай Дуань не выдохся. Он схватил Бай Сюя за волосы и осторожно потянул за них, чтобы освободиться от его теплого, почти удушающего поцелуя.

Бай Дуань лежал на плече Бай Сюя, учащенно дыша, пока он проводил пальцами по его волосам и целовал его уши, щеки и шею, медленно успокаивая свое бурлящее желание.

С детства и до совершеннолетия, после почти десяти лет ожидания, Бай Сюй наконец-то держал свое сокровище в объятиях. Бай Сюй почувствовал, что уже не может сдерживаться, когда потерся о Бай Дуаня своей эрекцией. Бай Сюй медленно вздохнул, расслабил руки и поправил свой сбившийся воротник.

Бай Дуань посмотрел на него и увидел, что его брат, казалось, остановился и больше ни о чем не думал. Он был разочарован:

– Ты не хочешь этого?

Кадык Бай Сюя слегка дернулся, и он взглянул на своего невинного и чистого возлюбленного. Он действительно хотел наказать этого маленького наглеца, который так беззаботно рассуждал о сексе:

– Нет, не хочу.

– …Почему? - Бай Дуань облизнул губы, несколько недовольный. Он очень хотел заняться с Бай Сюем тем, о чем столько мечтал.

– Потому что ты несовершеннолетний, - Бай Сюй посмотрел на него, тоже не очень довольный.

Бай Дуань впал в ступор.

Не этим же оправданием он остановил Лю Ланга этим утром? Иронично.

– Веди себя хорошо, ты все еще несовершеннолетний и не до конца развит. Вредно для здоровья делать это слишком рано, - Бай Сюй вздохнул, спустил Бай Дуаня с кухонного стола, взъерошил ему волосы, поцеловал в щеку и направился в ванную.

– Тогда ладно, - надулся Бай Дуань и, наконец, согласился со словами Бай Сюя, потому что внезапно понял, что его брат, похоже, так и не вырос.

Бай Дуань не заботился о своем теле, а только о Бай Сюе. Если его несовершеннолетие могло причинить вред его брату, то Бай Дуань чувствовал, что... он еще может потерпеть.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 11

В тот вечер Бай Сюй приготовил сытный ужин для своего брата и возлюбленного, а затем они обнимались и болтали, укрывшись одеялами, и провели приятную благостную ночь.

На следующий день, съев завтрак, Бай Дуань наконец вышел из состояния "молодожена" и начал сводить старые счеты.

– Я все же не понимаю… если семья Чжэн плохо относится к тебе, и тебе на них плевать, почему ты не вернулся, не увиделся с родителями и мной? - Бай Дуань полулежал на столе, его голос был крайне недовольным. – Ты писал мне по электронной почте, но мама и папа так и не получили от тебя никаких вестей. Они тоже беспокоились.

Бай Сюй перестал складывать посуду и палочки для еды, сел рядом с Бай Дуанем и обвил его руками.

– Малыш Дуань, я был твоим братом шесть лет, вырос вместе с тобой и пометил твое тело своим клеймом. Я взволнован. Я не могу оставаться твоим братом, ты же знаешь.

Бай Дуань понятливо кивнул:

– Конечно, мы нравимся друг другу не только как братья, но и как любовники.

– Да, - усмехнулся Бай Сюй. – Гомосексуальность не сильно приветствуется современным обществом. Поскольку мы были братьями и выросли вместе, все еще сложнее. В конце концов, пускай мы и не связаны кровным родством, в глазах большинства людей, включая твоих родителей, мы братья. И тогда наши отношения можно посчитать инцестом.

Бай Дуань потерял дар речи. Он облизнул губы и слегка склонил голову.

– И мне нужно было избавиться от этого ярлыка братства как можно скорее, и семья Чжэн дала мне такой шанс. Я уехал из дома на четыре года и не связывался с твоими родителями, чтобы развеять их представление о том, что я "их сын", создавая свою личность как член семьи Чжэн. Только таким образом то, что я провел с тобой шесть лет, воспринималось бы не как помеха нашим отношением, а как подспорье, - Бай Сюй пожал плечами. – В конце концов, несмотря на мой пол, твои родители будут уверены, что отдают тебя кому-то, кто знает тебя, любит тебя и заботился о тебе шесть лет, а не какому-то незнакомцу.

Бай Дуань безучастно кивнул, принимая объяснение Бай Сюя без всякого сопротивления, понимая, что оно вполне разумно. В любом случае, он мог положиться на своего брата. Бай Дуань верил, что Бай Сюй решит все трудности.

Хотя вопрос каминг-аута беспокоил Бай Дуаня целых три секунды, он доверился Бай Сюю и перешел к другому вопросу:

– Ты однажды написал, что хотел бы уладить некоторые обиды, как только вернешься в дом Чжэн. Что ты имел в виду?

Увидев, что Бай Дуань пришел в себя, Бай Сюй почувствовал облегчение. Он погладил Бай Дуаня по голове и встал, чтобы продолжить прибираться на кухонном столе. Его тон снова звучал небрежно:

– Ты об этом? Я просто узнал, что мое похищение было не случайно. Его подстроили.

Бай Сюй казался расслабленным, однако Бай Дуань встрепенулся. Он вскочил, подбежал к кухонной двери и схватился за косяк.

– Кто?!

– Госпожа Чжэн Эршао, моя мачеха, - ответил Бай Сюй, моя посуду.

Бай Дуань нахмурился.

Когда он прибыл в Пекин, он многое узнал о госпоже Чжэн. Бай Дуань не любил ее, поскольку не было секретом, что она недолюбливает Бай Сюя, но все же он жалел обездоленную женщину, которую игнорировал отец, угнетала мачеха, а затем и Чжэн Эршао. А теперь ее единственный сын, ее отрада, стал дурачком.

Однако никакое сочувствие не могло остудить Бай Дуаня.

– Это действительно она?! Она тебе что-нибудь сделала?

– Нет. Даже если бы она попыталась, у нее бы ничего не вышло, - Бай Сюй повернул голову и улыбнулся, успокаивая Бай Дуаня. – Я уже не беззащитный ребенок.

Бай Дуань почувствовал небольшое облегчение:

– Как она могла так поступить…

– Это, должно быть, идет за ней из детства, своего рода психическое заболевание, - Бай Сюй вытер руки, повернулся к Бай Дуаню и заключил его в объятия. – Когда она была ребенком, ее брат, незаконнорожденный сын, отнял у нее все, что ей принадлежало. Он преуспел во всем, что начинал. Она хотела стереть брата в порошок, но выбрала неверный путь и уходила все дальше и дальше от своей первоначальной цели, - тон Бай Сюя был спокойным и почти безразличным. – Ее скорее жалко. Она действительно достойна сочувствия, но все те дети, которым она навредила…

Бай Дуань молча лежал на груди Бай Сюя и молчал. Переварив новость, он слегка поднял глаза.

– Она делала это не раз?

– Да, - Бай Сюй подвел его к дивану и сел. – Если ты родишься незаконно, тебя отошлют. Если родился и тебя воспитали, то тебя продадут. Иначе как бы Чжэн Эршао нашел меня?

– Твой отец, он не знал? - Бай Дуань с трудом в это верил.

– Я думаю, он знал, - Бай Сюй пододвинул поднос с фруктами и засунул виноградину в рот Бай Дуаню. – Только когда он женился и завел детей, он не заботился о внебрачных отпрысках. Что еще более важно, у госпожи Чжэн не низкое происхождение. Он не мог ее спровоцировать, он не смел ее провоцировать, а потом, может, ему стало стыдно за свою жену и он захотел ее шокировать. Несмотря на возражения госпожи Чжэн вернуть меня, он все же сделал это, - Бай Сюй был полон презрения. – Когда он был молод, он столько играл, что потерял здоровье. На еще одного сына у него просто не хватит сил. Играть он уже не может, а жена непредсказуема, как тигр, не знаешь, когда набросится.

Выражение лица Бай Дуаня было нечитаемым. Он не знал, как относиться к Чжэн Эршао и его жене. Мгновение спустя он решительно отвел свое внимание от размышлений об этом:

– Ну и как ты хочешь отомстить?

– Как отомстить? Конечно, тут дело за моим главным оружием: законом, - Бай Сюй улыбнулся. – Я хороший законопослушный гражданин!

Хотя его брат не сделал ничего противозаконного, по какой-то причине Бай Дуань чувствовал, что достоверность такого заявления почти равна нулю.

– Значит, когда ты вернешься в дом Чжэн, ты будешь искать улики? - Бай Дуань открыл рот, принимая очередное угощение Бай Сюя. – Ты нашел что-то?

– Все не так просто, - Бай Сюй вздохнул. – Я раньше не знал о сыне госпожи Чжэн. И думал, что решить дело с торговцами людьми, отличная идея. В результате полиция поймала их слишком рано. Это напугало госпожу Чжэн, как будто палкой разворошили гнездо змей, и они заползли глубже в нору. Она избавилась от улик. Найти что-то, доказывающее вину, довольно сложно.

– Что же тогда делать? - Бай Дуань нахмурился и забеспокоился.

– Не переживать раньше времени, - Бай Сюй усмехнулся. – Хотя предыдущих доказательств больше нет, я не просто ел рис в семье Чжэн все эти четыре года. Если нет доказательств, я найду новые. Через десять лет после дела с торговлей людьми, г-жа Чжэн взялась за старое. Змея вновь показала свою голову. В конце концов, плохие вещи вызывают привыкание. До тех пор, пока они получают выгоду и их не поймали, они будут рисковать, - глядя сверху вниз на непонятливого Бай Дуаня, Бай Сюй улыбнулся и прижал его к груди. – Сеть уже расставлена, осталось только дождаться улова. Если бы тебе так не терпелось увидеть меня, я бы, наверное, скоро закончил с этим делом и сам вернулся. Мы скоро увидим грандиозное представление. К тому времени, как ты начнешь занятия, дело будет уже улажено.

Как и сказал Бай Сюй, три дня спустя началось представление такого масштаба, что потрясло высшие круги столицы и всю нацию.

В тот день полиция раскрыла еще одно дело о торговле людьми, арестовала десятки контрабандистов и нашла детей на месте. Конечно, это было не самое шокирующее. Куда важнее то, что это повлекло за собой скандал с участием богатой леди, связанной с этими торговцами людьми, продающих внебрачных детей.

Одному из похищенных было всего три года, и он был незаконнорожденным сыном Чжэн Эршао. Его мать бросилась в полицейский участок после получения уведомления полиции. Она плакала и выглядела безумной, увидев своего ребенка, а затем прямо обвинила госпожу Чжэн в том, что это она повинна во всех этих похищениях и она – настоящая убийца.

– Тот добросердечный человек сказал мне об этом, он не сообщил свою настоящую личность, но я сразу ему поверила! Еще будучи беременной, я знала, что она хочет причинить вред моему ребенку! Благодаря напоминанию этого доброго человека я благополучно родила! - сообщила женщина, называвшая себя любовницей Чжэн Эршао. – Я внимательно присматривала за ребенком и не смела выпускать его из виду, но все равно не смогла этого предотвратить!

В ходе допроса преступники подтвердили, что они действительно получали наводки на детей, им посылали деньги и просили отправиться в условленное место, чтобы забрать “товар”, но с ними связывалась не госпожа Чжэн, и это требовало дальнейшего расследования.

Такого рода большой семейный скандал и ход дела должны были остаться конфиденциальными, но каким-то образом новость просочилась в интернет, что сразу же вызвало общественный резонанс. Впоследствии многие пользователи сети были настолько увлечены этим вопросом, что действительно начали свое расследование по следам неизвестного добросовестного человека. У Чжэн Эршао было много внебрачных детей, и все они необъяснимо исчезли. Единственный выживший тоже был когда-то похищен, но смог самостоятельно сбежать.

Исчезновение ребенка всегда неожиданно, но так много детей пропало без вести без всякой причины. Многие связывали это дело с делом о торговле людьми, которое было раскрыто десять лет назад. Хотя улик уже не осталось, все верили, что это имеет прямое отношение к госпоже Чжэн.

В течение некоторого времени многие женщины, которые некогда поддерживали отношения с Чжэн Эршао, заявляли, что их дети были похищены. Они утверждали, что их подкупали, либо они находились под давлением, и потому до сих пор молчали об этом.

Все это подрепляло обвинения против госпожы Чжэн. Даже если полиции не удастся собрать улики, ее репутация окончательно подорвана. Она и Чжэн Эршао были бессердечны, а их ребенок – инвалид. Семья Чжэн больше не могла позволить ей оставаться их невесткой. А ее отец, науськиваемый мачехой, полностью отказался от нее, сказав, что он не вынесет такой морально развращенной дочери.

Старый мастер Чжэн никогда не обращал особого внимания на своего младшего сына, пока все не стало так запущено. Он и не предполагал, что у него такая жестокая невестка. Хотя он смотрел свысока на этих незаконнорожденных детей, они были кровью семьи Чжэн: как можно так жестоко с ней расправиться?!

Старый мастер Чжэн был так зол, что упал на месте, и приказал Чжэн Эршао развестись с ней, но он не думал, что кровавые бури в семье Чжэн только начались.

Как раз в тот момент, когда общественное восприятие Чжэн Эршао и его жены упало ниже некуда, разразился еще один скандал, прямо указывающий на ряд обвинений в сторону Чжэн Дашао, таких как контрабанда, уклонение от уплаты налогов, сговор между чиновниками и бизнесменами. Государство немедленно взяло расследование в свои руки, в то время как единственная опора семьи, старый мастер Чжэн, не выдержал таких ударов судьбы. Узнав эту новость, он сразу же упал в обморок и был отправлен в больницу для оказания первой помощи.

Всего за короткую неделю некогда властная и недостижимая семья Чжэн раскрыла свою темную сторону. Тем временем, Бай Дуань, гнездящийся в квартире Бай Сюя, пристально смотрел на брата, изящно чистящего для него яблоки. Ох, этот парень был очень даже не хорошим.

Бай Сюй разрезал яблоко на мелкие кусочки и засунул его в рот Бай Дуаню. Мягко улыбаясь, Бай Сюй скрывал свои заслуги и славу.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 12

Рот Бай Дуаня был набит яблоками, а сам он сбит с толку. Затем он пришел в себя:

– Все это… это ты сделал?

– Что-то сделал я, что-то и так было на виду, - Бай Сюй резал яблоко на квадратные кусочки. – Например, за делами Чжэн Дашао уже давно следит государство. В семье Чжэн не прекращается внутренняя борьба. И за власть они готовы сделать, что угодно. Правительство пыталось убрать их, но доказательств было недостаточно, а опрометчивые действия только увели бы их в сторону. И я просто анонимно передал им кое-что и помог им.

– А Чжэн Эршао? - Бай Дуань привстал, полный любопытства.

– А это полностью моя заслуга, - поднял брови Бай Сюй. – Я встретился с его любовницей. Конечно, она не знает, кто я на самом деле. Здоровье Чжэн Эршао не в лучшем состоянии, так что я дал ей кое-какие лекарства, чтобы она забеременела, а затем помог ей избежать встречи с госпожой Чжэн, так что ребенок родился. Эта женщина достаточно амбициозна и умна. Она знает, что до тех пор, пока госпожа Чжэн числится в супругах, она так и останется простой любовницей. И если она действительно хочет подняться на вершину семьи Чжэн, ей нужно убрать госпожу Чжэн. В этом наши цели совпадали, - с мягким смешком Бай Сюй пожал плечами. – Я тайно помог госпоже Чжэн наладить дела с этими торговцами, а та любовница позволила похитить своего ребенка. Когда репутация госпожи Чжэн окажется подорвана, никто не осмелится выдать своих дочерей за моего отца. Кроме меня, у него только один сын, а у меня нет матери. Так что ее шансы на успех стали намного выше, верно? Поэтому она была готова рискнуть и позволила своему ребенку принять участие в таком серьезном деле.

Бай Дуань не понимал всех этих уловок и поворотов событий, и поэтому, несколько бессознательно, спросил:

– Итак… ты закончил свою месть?

– В теории, - Бай Сюй улыбнулся, наклонился и поцеловал веки Бай Дуаня. – Но ради нашего будущего мне нужно навести порядок в том, что я устроил. Тебе ведь не понравилось, что на меня смотрят свысока? Я это исправлю.

– Хорошо, - Бай Дуань в смятении кивнул. – Что ты собираешься делать?

– Мне ничего не нужно делать, но мне пора выйти на сцену, - Бай Сюй встал и поправил свою одежду. – Играть роль хорошего сына и внука.

Бай Сюй действительно отлично сыграл свою роль. Сначала он утешил своего отца, пристыженного и подавленного, а затем отправился в центр задержания, чтобы повидаться со своей сумасшедшей "матерью", и, наконец, бдел у кровати мастера Чжэн, заботясь о почтенном старике, на чьем пути вдруг появились такие трудности.

Если дело Чжэн Эршао было всего лишь семейным скандалом и личным преступлением, то Чжэн Дашао вовлек всю семью в судебное разбирательство. Все ее члены сейчас полнились заботами о себе. Единственным, у кого хватало энергии заботиться о старике, был Бай Сюй, незаконнорожденный сын, которым семья Чжэн пренебрегала столько лет.

Характер мастера Чжэн был жестким и решительным. Он никогда не сдавался перед лицом трудностей или старости, и потому выделялся среди своих братьев и десятилетиями руководил семьей Чжэн.

Хотя его болезнь сильно ему навредила, и старик чуть не отправился на тот свет, он все же выстоял и пришел в себя. Старый мастер Чжэн не хотел видеть, как его семья падет в его правление, и при этом он не хотел передавать власть своим братьям, которые отделились от семьи. В конце концов, все они испытывали глубокую ненависть друг к другу. Он никогда не отдал бы своим врагам то, что так старался завоевать, даже ценой своей жизни.

Но потомки мастера Чжэн потерпели неудачу. Чжэн Дашао уже не скроется от государственного расследования и ему не избежать наказания. Семья Чжэн не могла иметь у власти человека с судимостью, так как тот будет постоянно контролироваться правительством. Что касается дочери Чжэн Дашао, то она уже была замужем. Передать ей власть почти то же, что отдать бразды правления семье ее мужа.

Чжэн Эршао, второй сын мастера Чжэна, оказался полным разочарованием. Старый мастер Чжэн и представить себе не мог, что у его сына настолько недостает мужества и он позволит женщине так долго сеять смуту, что навредит его детям и внукам. Он предпочел бы вовсе не иметь такого сына, и, естественно, передать ему власть представляется невозможным.

Итак, Бай Сюй, почтительно стороживший у его постели, попал в поле его зрения. Старый мастер Чжэн не знал Бай Сюя. Он знал только, что тот был честным ребенком и жил в мире с самим собой в течение четырех лет после того, как вернулся в семью. Этого было достаточно.

Тело подвело старика. Он не мог встать с больничной койки и вернуться к семье, чтобы разобраться с беспорядком. Поэтому ему нужен был представитель, готовый четко следовать его инструкциям и помочь семье Чжэн пережить кризис. Выхода не было. Пока Бай Сюй не так же запятнан, как его отец, он поможет им выстоять. По крайней мере, он – прямой родственник.

При сильной поддержке старого мастера Чжэн на свет вышел Бай Сюй, прежде всеми не замеченный.

Хотя старый мастер Чжэн уже был прикован к постели, десятилетия его власти обеспечили ему большой престиж. К тому же он отличался необыкновенной сообразительностью и отлично знал слабости друзей и врагов из всех слоев общества. Под его руководством Бай Сюй фактически восстановил пошатнувшуюся репутацию семьи Чжэн. Несмотря на столь сильный кризис, она сумела пережить свои трудные времена.

Старый мастер Чжэн вновь был полон энергии только потому, что был на последнем издыхании и не хотел поддаваться слабостям тела.

Ради будущего семьи Чжэн он работал как живой мертвец, готовя Бай Сюю как своего надежного и верного помощника. С другой стороны, он делал все возможное, чтобы направлять Бай Сюя, даже больше, чем когда-то он направлял Чжэн Дашао.

И Бай Сюй его удивил. Этот ребенок, вообще не имевший никакого отношения к семейным делам Чжэн, обладал редкостным талантом. Он не только схватывал все на лету, но и вносил свои предложения.

Старый мастер Чжэн наблюдал, как мальчик в буре и громе молнии быстро взрослеет. Ему оставалось благодарить Бога за то, что он дал семье Чжэн проблеск надежды.

Не только старик, но и другие люди, которые хотели откусить от семьи Чжэн кусочек посочнее, не ожидали, что этот ребенок, которого вытолкнули на сцену, будто в фарсе, продемонстрирует невиданный потенциал и решительно поставит точку в разыгравшемся скандале. Всего за два месяца Бай Сюй стабилизировал ситуацию в семье Чжэн, обрубив любые попытки захватить власть во время беспорядков, и вернул семье ее былое влияние.

Видя, что Бай Сюй превзошел его ожидания, старый мастер Чжэн наконец испустил последний вздох и ушел с миром в душе.

После похорон старика Бай Сюй вернулся в свою квартиру и потер больные плечи.

Бай Дуань не сводил с него глаз полдня, прежде чем выпалил.

– Соболезную.

Бай Сюй не смог удержаться от смеха, поднял руку и погладил своего возлюбленного по голове:

– Ты действительно думаешь, что у нас были теплые отношения?

– ...Нет? - Бай Дуань был немного смущен. – Я видел фотографию в газете. Ты казался грустным...

– Это все было напоказ, - Бай Сюй снял свой черный костюм и бросил его на диван. – Я пробыл в семье Чжэн четыре года и никогда его не видел, наконец, он изо всех сил старался научить меня, но только чтобы я помог восстановить равновесие в семье. Хотя я и родственник, я не так сильно сожалею о его смерти, я больше беспокоюсь о тебе, - взяв Бай Дуаня за щеки, Бай Сюй наклонил голову и поцеловал его. – Я был занят последние два месяца и не очень часто бывал с тобой. Ты сердишься?

– Я не стану злиться из-за такого… - промурлыкал Бай Дуань, совершенно недовольный поведением Бай Сюя - “джентльмена с сердцем злодея”.

– Мой брат - самый лучший, - Бай Сюй удовлетворенно обнял его и легонько встряхнул. – С тех пор как мастер Чжэн умер, семья Чжэн, как ожидается, снова попадет в переделку. Некоторые думают, что, раз старик поддержал меня, я неизбежно протяну свои лапки к власти. Так что я все еще буду занят некоторое время.

– Ничего страшного, - Бай Дуань похлопал Бай Сюя по спине. – Я рад видеть тебя каждый день, обнимать тебя и разговаривать с тобой, всяко лучше четырех лет общения по почте.

– Я начинаю чувствовать себя виноватым, когда ты так говоришь, - Бай Сюй фальшиво вздохнул. – Тебя так легко удовлетворить, значит ли это, что я плохой любовник, так как я всегда пренебрегаю тобой? Похоже, мне придется усерднее работать, чтобы ты ни на минуту не хотел меня отпускать.

Бай Дуань был в восторге от ласковых слов Бай Сюя. Его щеки покраснели, и он уткнулся лицом в шею брата. Он счастливо улыбнулся и прищурил глаза.

После мгновения тепла и спокойствия Бай Сюй вновь погрузился в работу. Только когда Пекинский университет начал военную подготовку, он смог выкроить день отдыха и сходить в кампус.

В кампусе они случайно, или скорее вовсе не случайно, встретили Лю Ланга, стоявшего у группы первокурсников.

При взгляде на братьев Бай лицо Лю Ланга выражало нечто крайне сложное. Два месяца назад Бай Сюй был не иначе как незаконнорожденным ребенком, ублюдком, над которым смеялись и издевались, но вот два месяца спустя он занял такую позицию, на которую всем стоило равняться.

Вспомнив слова, сказанные два месяца назад, Лю Ланг не знал, как смотреть в лицо Бай Сюю. Если быть более точным, он боялся этого человека, при этом испытывая нечеловеческое благоговение. Слова философа Хань Фэя были будто о Бай Сюе: "Три года без полетов, и они будут словно парить в небе; три года без пения, и их пение будет изумлять”.

Увидев Лю Ланга, Бай Дуань радостно поприветствовал его и повел к нему Бай Сюя по собственной инициативе. Лю Ланг улыбнулся Бай Дуаню, а затем кивнул Бай Сюю. Выражение его лица было напряженным, а движения неуклюжими.

– В последнее время я немного занят, пожалуйста, позаботься о малыше Дуане, - рассудив, что Лю Ланг не представляет никакой угрозы, Бай Сюй довольно охотно дал ему задание. Иначе он не доверил бы своего брата.

– Конечно, без проблем! - Лю Ланг поспешно кивнул и взял багаж из рук Бай Сюя. Он пошел за ними, как маленький лакей, неся сумки в здание общежития.

Когда Бай Дуань закончил военную подготовку и официально начал свою яркую университетскую карьеру, Бай Сюй снова стабилизировал ситуацию в семье Чжэн, так как после смерти мастера Чжэн хватка Бай Сюя становилась все жестче и жестче. В конце концов, началась нешуточная борьба против семьи.

На какое-то время вся семья Чжэн сжалась и больше ничего не осмеливалась делать. Некоторые нетерпеливые иностранные враги наконец выпустили свои когти и зубы и, как ни странно, в итоге отказались от добычи. Под новым руководством провоцировать Чжэн было опасно.

Прочно утвердившись в главенствующей позиции, Бай Сюй не загребал власть, как ожидалось. Он напротив сдержал свою энергию и резкость и приказал семье Чжэн отдохнуть и восстановить силы, пока он будет готовиться к вступительным экзаменам в колледж*.

Узнав эту новость, все обеспокоенные его действиями не могли не прийти в замешательство: невероятная сила и хватка Бай Сюя напрочь застила собой его возраст и тот факт, что он все еще был школьником.

А что важнее всего для старшеклассника? Не крепкая семья, не борьба за власть, а экзамен в колледж!

#Чертов вступительный экзамен в колледж!

#Экзамены победили!

_____________________

* Итак, помните, что Бай Сюй почти на 2 года старше Бай Дуаня, но он всегда учился с ним в том же классе? Так как Бай Дуань перескочил один год, технически он на год опережает Бай Сюя. Теперь нашему семе надо догнать уке**.

**Семе - актив, уке - пассив.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 13

Хотя Бай Сюй сказал, что хочет отложить свои дела, чтобы подготовиться к вступительным экзаменам в колледж, на самом деле ему не нужно было тратить много энергии на учебу.

Даже если бы он нанял профессионального менеджера, чтобы тот управлял делами его компании, Бай Сюю все равно предстояло много работы: в частности, она состояла в уделении времени его возлюбленному. Так как они не могли встречаться каждый день, несколько часов видеозвонков стали их ежедневной рутиной. И поскольку они не виделись четыре года, им всегда было о чем поговорить. Они делились друг с другом своей жизнью и говорили о том, что произошло за последние четыре года – часы пролетали незаметно.

Несколько месяцев спустя, во время зимних каникул, Бай Сюй забрал Бай Дуаня из колледжа и они вместе вернулись в дом семьи Бай.

Открыв дверь и увидев Бай Сюя позади Бай Дуаня, родители Бай чуть не заплакали от счастья.

Все это время они тоже следили за превратностями судьбы семьи Чжэн и знали, что Бай Сюй занял высшую позицию и прочно закрепился на верхушке знатной семьи. Многие говорили об этом с завистью и ревностью. Но семью Бай заботило только то, как сильно пострадал Бай Сюй и как он устал.

Другие хотели бы, чтобы у них был такой сын, как Бай Сюй, но пара Бай, сыном которой Бай Сюй значился целых шесть лет, мечтали, чтобы он вырос таким же обычным, как Бай Дуань. Возможно, дело в том, что семья Бай никак не ожидала, что их сын станет главой семьи Чжэн после так называемого "падения злой мачехи". И даже Бай Дуань, наивный и бесхитростный, казалось, немного изменился.

Что ж, они всегда чувствовали, что их сын станет еще избалованнее и капризнее после того, как поступит в Пекинский университет и снова встретит своего брата.

Хотя в глубине души они думали о Бай Сюе, четыре года все равно оставили между ними непреодолимую пропасть. Папа Бай и его жена винили себя в том, что не смогли защитить Бай Сюя и позволили ему пережить четыре мучительных года. Они больше не смели притворяться его родителями. Конечно, статус Бай Сюя как главы семьи Чжэн тоже отпугивал пару Бай.

Четыре года слишком сильно изменили Бай Сюя. Когда он грациозно стоял рядом с Бай Дуанем в своем белом шерстяном костюме и длинной куртке, никто бы не поверил, что между ними всего год разницы.

У Бай Дуаня все еще была внешность студента, юного и нежного, но Бай Сюй вошел во взрослый мир, был даже успешным, и каждое его движение было исполнено необычайной силы. Пара Бай подсознательно ставила его в положение своих сверстников.

За обеденным столом мама Бай подкладывала Бай Сюю еду в тарелку, советуя ему есть побольше, а Бай Сюй охотно принимал ее знаки внимания. Он похвалил ее стряпню слегка ностальгическим тоном, отчего мама Бай счастливо рассмеялась. С папой Бай они обсудили недавние новости, их беседа текла плавно и непринужденно, они радостно делились своим опытом и мнениями без всяких тайн.

На Бай Дуаня, младшего представителя семьи, напротив, никто не обращал внимания, только Бай Сюй иногда с ним заговаривал, давая ему понять, что он не невидимка. После ужина Бай Сюй взял инициативу убрать посуду и палочки для еды и тайком увел Бай Дуаня на кухню, чтобы тот помог ему разложить чистую посуду.

Очевидно, братья уже давно привыкли к подобным вещам. Даже не переговариваясь, они легко понимали друг друга. Стоя рядом, они лишь иногда тихо перешептываясь и, казалось, отлично проводили время.

Мама Бай стояла в дверях кухни и с улыбкой смотрела на братьев. Она не могла не нарадоваться, что их отношения, похоже, оставались все еще такими же хорошими, как и в детстве, может, стали даже лучше.

Глядя на них, мама Бай наконец почувствовала, что что-то не так.

Бай Сюй обнял Бай Дуаня за шею, притянул его к себе и, склонив голову, поцеловал в лоб. Бай Дуань, казалось, воспринял это как должное и с улыбкой потерся лицом о подбородок брата.

Выражение лица мамы Бай резко переменилось. Бай Сюй и Бай Дуань были очень близки, когда были маленькими, целовать друг друга было для них обычным делом, но когда они пошли в начальную школу, этот вид общения постепенно сошел на нет, так что пара Бай не обращала на это особого внимания. Теперь они выросли, и все началось по новой?

В то время как в голове мамы Бай творился беспорядок, братья, убиравшие посуду, повернули головы, но на их лицах не было и тени вины или того, что их застали врасплох. Они тепло ее поприветствовали, один взял ее за руку и повел обратно в гостиную смотреть телевизор, а другой захватил поднос с фруктами и последовал за ними.

Спокойная реакция Бай Дуаня и Бай Сюя уняла беспокойство мамы Бай. Но ненадолго. Когда пришло время ложиться спать, Бай Сюй отказался от предложения мамы Бай занять отдельную спальню, заявив, что ночь с Бай Дуанем – это своего рода "ностальгия по прошлому".

Мама Бай инстинктивно хотела отказаться, но она всегда немного тушевалась перед Бай Сюем, а потому приняла поражение.

Наблюдая, как они умываются и возвращаются в постель, мама Бай чувствовала себя неловко. Она ворочалась в постели полвечера, потом тихо встала с кровати и подкралась к двери братьев, но не услышала никакого странного шума. Она вернулась с большой тревогой.

Папа Бай лежал на кровати и читал. Когда он увидел, что мама Бай возвращается, он снял свои старые очки и озадаченно спросил.

– Что ты делаешь?

– Все это как-то странно, – мама Бай подняла одеяло и легла в постель. – Я всегда чувствовала, что между Дуанем и Сюйсюем слишком много близости.

– Разве так было не всегда? – папа Бай зевнул и погасил прикроватную лампу.

– Но тогда они были детьми! Ты когда-нибудь видел семнадцатилетних и восемнадцатилетних подростков, которые держатся вместе и целуют друг друга? – чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала себя неправой.

Папа Бай некоторое время молчал:

– Сюйсюй вырос. Он знает, чего хочет и как ему этого добиться. Не все взрослые так могут. Хотя мы воспитывали его шесть лет, мы потеряли квалификацию чему-то его учить, когда отдали его семье Чжэн.

– Я это понимаю, – угрюмо ответила мама Бай.

– Что до Дуаня, мы все прекрасно знаем, что он упрям, – папа Бай вздохнул. – Ребенок, которому не нравилось учиться, перескочил один класс и поступил в лучший университет, чтобы найти своего старшего брата в Пекине. По правде говоря, на его месте у меня не хватило бы духа.

Мама Бай потеряла дар речи.

– Если ты захочешь как-то повлиять на них, я непременно поддержу тебя, в конце концов, это будет нелегкий путь. Но проблема в том, что мы не можем контролировать этих детей. Мы пережили печальную потерю ребенка, у тебя хватит духу потерять сразу двоих? Мы уже слишком старые, чтобы пережить такое потрясение. Пока у нас есть семья, и прекрасная семья, все остальное не имеет значения.

– Я знаю, я знаю… – голос мамы Бай дрогнул. – Я цивилизованный человек, если бы это были чьи-то дети, я бы определенно сказала: "любовь есть любовь"... Я просто не хочу, чтобы они страдали и чтобы их критиковали другие.

Папа Бай повернулся и заключил жену в объятия. Он нежно погладил ее:

– Они должны жить своей собственной жизнью. Сюйсюй очень хороший. Они росли вместе с самого детства. Даже если они не смогут быть любовниками, они всегда будут братьями. Дуань не пострадает. Сюйсюй защитит и себя, и Дуаня. Не стоит быть такими пессимистичными, у них всегда были хорошие отношения. Может быть, они пробудут вместе еще долгое время. И даже если им придется расстаться, все у них наладится, с их-то упрямством.

Папа Бай редко так много говорил. Мама Бай прислонилась к мужу, слушая его утешение. Наконец, ее волнение немного успокоилось.

Разговоры в комнате не стихали до поздней ночи, но было ясно, что пара Бай, внезапно узнавшая эту новость, спала далеко не крепко и проснулась, как только небо посветлело.

Однако они не думали, что кто-то встанет еще раньше.

Когда пара умылась и спустилась в гостиную, они обнаружили, что Бай Сюй приготовил завтрак и накрыл на стол. Когда он увидел пару Бай, то нисколько не удивился.

– Папа, мама, уже не спите? – улыбнулся он.

Родители переглянулись. Ребенок, который только вчера снова называл их "дядя и тетя", теперь говорит "мама и папа". Что все это значит?

Мама Бай открыла рот, чтобы спросить об этом, но ее прервал Бай Сюй:

– Я знаю, о чем вы хотите спросить. Давайте сначала поедим, а после завтрака поговорим.

Папа Бай сжал плечо жены, и они сели завтракать в неприятной тишине. После этого он вытер руки и посмотрел на Бай Сюя.

– Сюйсюй, мы с тобой пойдем в кабинет и поговорим.

– Хорошо, – Бай Сюй ответил улыбкой, но вновь направился на кухню, принес еще один порцию завтрака и поставил ее перед мамой Бай. – Мама, малыш Дуань уже должен проснуться, но зимой он обычно ленив. Отнесешь ему завтрак?

Голос Бай Сюя, обладающий природной силой, заставил ее подсознательно взять поднос, и только после она задумалась над тем, что сделала. Было неловко. К счастью, она надеялась, что сможет поболтать с Бай Дуанем наедине. Не говоря ни слова, она пошла в спальню Бай Дуаня, где подросток, завернутый в одеяло, извивался на кровати, не желая вставать.

Выражение лица мамы Бай стало еще озадаченнее – Бай Сюй даже выучил привычки Бай Дуаня, во что она сначала не поверила. Вздохнув, мама Бай поставила поднос на прикроватный столик, села у кровати и погладила свернутое одеяло.

Из скрученного одеяла послышался неясный голос Бай Дуаня:

– Брат, я не хочу вставать, покорми меня!

Мама Бай поджала губы. Она была так зла и чувствовала, что это даже смешно:

– Кто должен тебя покормить?

Одеяло на мгновение перестало елозить по кровати, и через мгновение Бай Дуань вылез и улыбнулся маме Бай.

– Доброе утро, мама!

Сказав это, он сразу же уставился на тарелку и потянулся за едой, но мама Бай шлепнула его по руке.

Бай Дуань убрал руку и обиженно взглянул на нее, в то время как мама Бай свернула бумажное полотенце, взяла кусочек яичного пирога и поднесла его ко рту сына:

– Ба, ешь!

Бай Дуань был напуган и чувствовал, что что-то явно не так. Он увернулся от еды и посмотрел на маму Бай, как на незнакомку:

– Мама? Что с тобой?

– Разве ты не хочешь, чтобы тебя покормили? – мама Бай сердито посмотрела на него. – Почему? Твой брат может тебя покормить, а твоя мать – нет?

Бай Дуань ухмыльнулся и не знал, что на это ответить, но он уже не был ребенком и не мог спокойно воспринимать кормления с ложечки, поэтому он выхватил пирог у нее из рук.

К счастью, мама Бай не была упрямой и, как того и хотел Бай Дуань, опустила руки. Глядя на завтракающего Бай Дуаня, она глубоко вздохнула:

– Дуань, ты действительно решил остаться с Сюйсюем?

Бай Дуань не ожидал, что его мать так запросто начнет этот разговор. На мгновение он так разнервничался, что проглотил непрожеванный кусок пирога и чуть не подавился. Он похлопал себя по груди, робко поднял глаза на спокойную маму Бай. Его взгляд и тон были исполнены решимости:

– Да, я хочу провести с ним всю жизнь.

Сердце мамы Бай упало. Четыре года назад Бай Дуань таким же тоном заявил, что он будет усердно учиться и отправится в Пекин, чтобы как можно скорее найти своего брата. Тогда они не воспринимали это всерьез, думая что его решимость сдуется уже через несколько дней, но Бай Дуань, с какими бы трудностями он ни столкнулся, не отступил.

– Когда вы будете вместе, на вас наверняка будет направлено много взглядов и обвинений, – мама Бай погладила растрепанные волосы Бай Дуана.

– Меня это не волнует, – Бай Дуань был расслаблен. – Более того, брат защитит меня.

– Но если вы разлучитесь, и он больше не сможет защитить тебя? – мама Бай волновалась, и она явно больше беспокоилась о своем маленьком сыне, которого всю жизнь обходили серьезные беды и невзгоды, чем о Бай Сюе, которого ветер и мороз сделали несокрушимым.

– Этого не будет! – Бай Дуань надулся. – Мы не разлучимся, мы всегда будем вместе!

– Даже если мужчины и женщины влюбятся и поженятся, они могут расстаться и развестись. Двух мужчин это тоже может коснуться, – мама Бай попыталась вразумить своего младшего сына.

– Другие – это другие, мы с братом не такие! – вспыхнул Бай Дуань.

Глядя на своего влюбленного маленького сына, мама Бай глубоко пожалела о том, что Бай Дуань вырос таким наивным и несведущим о тяготах этого мира. Но ошибка была допущена, и ее нельзя было исправить. Мама Бай вздохнула и притянула Бай Дуаня в свои объятия.

– Если Сюйсюй тебя обидит, не скрывай этого и скажи маме, хорошо?

Хотя Бай Дуань все еще не воспринимал ее слова всерьез, он почувствовал ее беспокойство и кивнул:

– Хорошо.

Поговорив со своим младшим сыном, а затем обняв его, мама Бай вышла из комнаты и встретила папу Бай и Бай Сюя, покидавших кабинет. Очевидно, разговор между двумя мужчинами прошел гладко. Бай Сюй с трудом скрывал свое ликование, светясь словно весеннее солнце, а папа Бай спокойно и рассудительно смотрел на него.

Ничего не спрашивая, мама Бай поняла результат разговора и свирепо посмотрела на них.

Бай Сюй дотронулся до носа и молча принял презрение “тещи” к “зятю”, а папа Бай с серым лицом последовал за женой, пытаясь успокоить вспыльчивую маму Бай.

Посмотрев вслед уходящей паре, Бай Сюй повернулся, толкнул дверь в комнату Бай Дуаня и нежно улыбнулся своему возлюбленному, все еще лежащему на кровати.

Бай Дуань посмотрел в ответ, лучезарно улыбаясь.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 14

С тех пор как Бай Сюй и Бай Дуань признались во всем своей семье, им больше не надо было скрывать свою близость, и время от времени они обнимали друг друга, заставляя всю семью Бай чуть ли не тонуть в сахарности их любви. Даже если эти двое ничего не делали, просто смотрели друг на друга, их тепло и внимание все равно ослепляли пару Бай.

Папа и мама Бай видели много молодых пар, но ни одна из них не казалась такой гармоничной. Любовь Бай Сюя и Бай Дуаня казалась такой естественной и сама собой разумеющейся, как будто их связывала некая аура, делая их незаменимыми и неразделимыми.

На протяжении всех зимних каникул чете Бай приходилось сталкиваться с отчаянными и безумными проявлениями доброты и влюбленности своих двух сыновей. Даже старые муж и жена, казалось, подверглись этой царящей в доме атмосфере, необъяснимым образом становясь все более и более близкими, и их чувства, которые постепенно притуплялись из-за повседневных мелочей, разгорелись с новой силой.

Конечно, хотя они и приняли чувства своих детей, они должны придерживаться принципа.

Пара неоднократно подчеркивала, что сыновья "ни за что не должны заниматься сексом, пока не вырастут", и, к их удивлению, Бай Сюй не терял лица в этих обсуждениях. Чего нельзя сказать о его брате, который с трудом скрывал свою растерянность и надувал губы.

Поскольку Бай Сюй наконец-то прибрал Бай Дуаня к себе, он больше не скрывал, что питал к нему чувства с детства. Многие детские воспоминания, которые были забыты или над которыми смеялись как над шутками, вновь всплыли на поверхность. Только тогда пара Бай поняла, что значит "привести волка в логово", и они были крайне раздосадованы, узнав, что их младший сын столько лет имел тайное желание.

Какое-то время они беспокоились о не по годам развитом Бай Сюе и его планах касательно Бай Дуаня. И с этим сложным чувством семья Бай снова отправила братьев и любовников в Пекин.

После очередного вступительного экзамена в колледж Бай Сюй, который усердно работал в течение года, сумел получить высокий балл и был принят на финансовый факультет Пекинского университета. Став студентом, как и Бай Дуань, он наконец смог проводить больше времени рядом со своим возлюбленным и вновь обрести смысл существования.

Достигнув цели "поступить в Пекинский университет и найти брата", Бай Дуань снова расслабился и вернулся к прежнему своему стилю обучения, так что едва сдавал экзамены. К счастью, он был гением в древнекитайском языке, а многие профессора были от него без ума.

Бай Сюй, как и Бай Дуань, тоже был "нерадивым студентом", регулярно прогуливал занятия и держался в хорошистах.

Бай Сюй сопровождал Бай Дуаня на его занятиях, а Бай Дуань сопровождал Бай Сюя на его. Они были почти неразлучны в кампусе, а их неприкрытое интимное поведение не могло не бросаться в глаза: вскоре поползли слухи.

К счастью, Бай Дуань игнорировал их, и все его внимание было сосредоточено на Бай Сюе. Его не волновали упреки внешнего мира, а Бай Сюй был высокопоставленным человеком, и никто не осмеливался что-либо сказать ему в лицо.

Два человека, один с каменным сердцем, а другой изо всех сил защищающий своего возлюбленного, были совершенно равнодушны к чужим толкам. Каждый раз, когда пара Бай связывалась со своим младшим сыном, они только видели его счастливую, без малейшей тени, улыбку, и постепенно расслабились. А когда им кто-то указывал на отношения их сыновей, они лишь вздымали грудь и оставались счастливыми, пока их дети были счастливы.

Родители Бай Дуаня твердо стояли на стороне сына, в то время как семья Чжэн почти стала голосом Бай Сюя. За исключением его номинального отца Чжэн Эршао, никто не имел права критиковать его.

Что касается Чжэн Эршао и его новоиспеченной жены, они все также придерживались позиции не-поддержки, не-противодействия и потакания только себе. С одной стороны, даже если бы они воспротивились отношениям Бай Сюя, они только унизили бы этим себя и лишились малейшего довольствия. С другой стороны, какое им дело, что Бай Сюю нравится мужчина, и он готов провести с ним всю свою жизнь, пускай встречается с ним на здоровье.

И так как отношения с мужчиной не подразумевает потомства и у Бай Сюя не будет детей, их ребенок, младший брат Бай Сюя, которому было всего три года, скорее всего, станет наследником семьи.

На самом деле, Бай Сюй был готов подготовить своего младшего брата. У Бай Сюя нет стремления к власти и нет чувства ответственности за семью Чжэн: власть ему нужна только для того, чтобы сделать свою жизнь и жизнь Бай Дуаня счастливее и комфортнее. Что станет с семьей Чжэн после его смерти, его мало волновало.

Конечно, чтобы спокойно провести свою старость, ни о чем не беспокоясь, он все же забрал своего трехлетнего брата у родителей, чтобы ребенок не попал под влияние ненадежного отца и пускай умной, но изворотливой матери. Бай Сюй не ожидал, что этот ребенок вырастет хорошим человеком, но до тех пор, пока он сможет поддерживать семью Чжэн в живых, большего Бай Сюй и не требовал.

Бай Сюй начал планировать свою пенсионную жизнь задолго до старости. Он действительно был готов к любым невзгодам и бурям и шаг за шагом продумывал все наперед, так что в жизни Бай Сюя и Бай Дуаня почти не было никаких неожиданных поворотов и неполадок, и они всегда были счастливы и гармоничны.

Под контролем Бай Сюя семья Чжэн постепенно избавилась от влияния того скандала и снова встала на ноги. Он неоднократно убирал с пути сепаратистские силы. Видеть Бай Сюя было все равно, что крысе видеть кошку: они так боялись его, что были готовы на месте прикинуться мертвыми.

По мере того как авторитет Бай Сюя рос, его образ незаконнорожденного сына полностью исчез в сознании общественности. Те, кто раньше смеялся и насмехался над ним, теперь склонили головы, опасаясь, что Бай Сюй сведет с нмии счеты и отомстит за их предыдущие подколки. К счастью, у Бай Сюя было не так много свободного времени, и он был слишком ленив, чтобы уделять кому-либо лишнее внимание, за исключением Бай Дуаня, разумеется.

По сравнению с Бай Сюем, у которого была четкая цель, жизнь Бай Дуаня была гораздо более свободной и спокойной.

Он без особых трудностей окончил колледж и стал фрилансером. Поработав скульптором, писателем, ревизором древних книг и материалов, он даже каким-то образом заинтересовался геомантическими амулетами.

Что до компании, в которой папа Бай и мама Бай проработали большую часть своей жизни, Бай Дуань вообще не интересовался ею, но не хотел, чтобы их усилия пропали даром. С согласия папы и мамы Бай Бай Дуань схватил Бай Сюя и отправился в детский дом, где Бай Дуань выбрал ребенка. С одной стороны, это могло бы компенсировать сожаление о том, что у четы Бай не было внука. С другой стороны, им будет кому передать компанию семьи Бай для наследования и развития.

Таким образом, Бай Дуань и Бай Сюй рука об руку прошли путь от цветения молодости до седин. Их любовь длилась всю жизнь, и их сильные чувства никогда не угасали. В результате они стали завидной парой даже для богов. У них не было детей, и они в них не нуждались. Их мир вмещал только их двоих.

Наконец Бай Дуань мирно закрыл глаза на груди Бай Сюя. Отходя, Бай Дуань чувствовал не сожаление, но слабое ожидание. Он даже не знал, откуда оно могло исходить

Глядя на лицо своего возлюбленного, Бай Сюй вздохнул. Он крепче обнял своего любимого, испустившего последний вздох, и запечатлел последний поцелуй на его покрытом морщинами лице.

– В этой жизни ты прекрасно проявил себя. Я очень счастлив. Надеюсь, что в следующей жизни ты будешь также усердно работать.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Арка 2. Современность. Взлеты и падения. Глава 15

Толкнув дверь комнаты, Бай Дуань нахмурился от звуков оглушительной музыки, демонстрируя свое явное недовольство.

Когда человек, сидевший у двери, увидел его, он сразу же повернул голову и крикнул:

– Босс Бай вернулся! Быстро, вырубайте музыку!

Услышав этот крик, люди рядом со стереосистемой быстро убавили громкость и даже переключили на более успокаивающую музыку.

Брови Бай Дуаня слегка приподнялись. Он прошел в гостиную, чувствуя отвращение от валявшихся на полу грязных бутылок и банок, которые надо было перешагивать, чтобы наконец сесть на единственный чистый диван.

Бай Дуань был молодым хозяином семьи Бай. У него был старший брат, который был на несколько лет старше и унаследовал семейный бизнес. Поскольку Дуань был лишен права наследования с рождения, старшие родственники семьи Бай чувствовали себя немного виноватыми перед ним, а потому позволяли ему делать все, что он хотел. До тех пор, пока он не нарушал закон и не конкурировал со своим братом за семейный бизнес, ему позволялось безудержно веселиться. В любом случае, у семьи Бай большая компания, и с сильным старшим братом, защищавшим его, Бай Дуаню ничего не грозило.

Бай Дуань очень хорошо знал свое положение в семье Бай и принимал его. Он не был заинтересован в наследовании бизнеса и с удовольствием ел, пил и играл. Иногда он тайно поздравлял своего брата, у которого в раннем возрасте от поучений старших случился паралич лица. Он был счастлив, что ему никогда не приходилось страдать от такой "пытки", потому что он родился намного позже.

Характер у Бай Дуаня был не из приятных. Ему нравилось играть со своими близкими родственниками, но к остальным он всегда был совершенно равнодушен. Он был красив и высокого происхождения: несмотря на его бесстрастие, многие хотели быть ближе к нему. С детства и до совершеннолетия он собирал вокруг себя друзей, искренних или нет, ему было все равно, лишь бы они делали его счастливым. Он перепробовал все средства, чтобы развлечь себя.

Да, Бай Дуань всегда был несчастен.

Он всегда испытывал чувство недовольства. Он чувствовал, что потерял что-то важное. Его разум был холоден и пуст, но он понятия не имел, что потерял. Из-за этого чувства Бай Дуань не очень любил смеяться и не хотел соперничать со своими сверстниками. По мере того как он становился старше, это чувство постепенно углублялось. С тех пор как ему исполнилось пятнадцать или шестнадцать лет, он редко показывал больше краешка улыбки.

Такая отстраненность тревожила семью Бай: они водили Бай Дуаня по известным психологам, но результаты различных обследований показали, что Бай Дуань был самым обычным ребенком, по крайней мере, без каких-либо психологических проблем.

Однако это ничуть не успокоило семью Бай. Психологи пытались их утешить и даже шутили, что Бай Дуань выглядел немного влюбленным, возможно, любовь поможет ему выздороветь. Семья Бай лишь смеялась над такими глупыми заявлениями, но подсознательно нет-нет да обращали внимание на эмоциональную жизнь Бай Дуаня.

Подростки как раз входили в эту пору влюбленности, и у них неизбежно возникали смутные ожидания и любопытство по отношению к противоположному полу. Но, что удивительно, у Бай Дуаня вообще не было ничего подобного. Он был чрезвычайно холоден по отношению ко всем знакомым ему женщинам — ну, и к мужчинам тоже.

Хотя высококлассное общество было полно света, вина и золота, Бай Дуань был словно чистый ручей среди остальной молодежи. Пустым как в эмоциях, так и в теле, что делало его одновременно невинно чистым и будто запятнанным.

Сидя на диване, отказавшись от предложения строго одетого официанта налить ему вина, Бай Дуань расслабился. Скучая, он положил ноги на чайный столик перед собой. Такое хулиганское действие в исполнении Бай Дуаня, казалось, преисполнялось элегантности, культивируемой семьей Бай.

Несмотря на то, что его позвали играть, у Бай Дуаня не было сил даже пошевелить пальцем. Он отказался от нескольких предложений повеселиться, сказав, что просто будет смотреть. Окружающие давно привыкли к его безразличному виду. Если Бай Дуаню было не интересно, они развлекались сами по себе, но при этом, конечно, опасаясь разгневать Бай Дуаня.

Молча наблюдая, как другие пьют, играют в азартные игры, обнимаются и заигрывают с девушками, Бай Дуань все больше и больше погружался в скуку и даже задавался вопросом, зачем он вообще принял такое приглашение.

Но ему было слишком лень двигаться. Оглядевшись, он нашел развлекательный журнал, оставленный кем-то из девушек. Пролистав пару страниц, он замер – его взгляд был прикован к одной картинке.

Мужчина на фотографии был изможден, а на его чистом лице читалась усталость. Фото было не сильно впечатляющим, но почему-то Бай Дуань не мог оторвать глаз от фотографии.

Неподалеку Ху Бинь пил со своей “девушкой” на брудершафт, а затем повернул голову, чтобы посмотреть на Бай Дуаня, с которым он недавно познакомился. Это он пригласил Бай Дуаня, а потому, естественно, он должен постоянно следить за состоянием молодого человека.

Ху Бинь был удивлен тем, что Бай Дуань так серьезно разглядывает развлекательный журнал, потому что он знал, что мастер Бай никогда не интересовался индустрией развлечений, как и чем-либо еще, а тут вдруг такой сосредоточенный взгляд.

Он похлопал девушку, сидевшую у него на коленях, встал и подошел к Бай Дуаню, прислонился к дивану и всмотрелся в журнал.

– Бай Дуань, на что ты смотришь?

Вместо ответа Бай Дуань указал на фотографию в журнале:

– Ты его знаешь?

Ху Бинь удивился, опустил голову и внимательно посмотрел на фотографию, прежде чем нерешительно покачал головой.

– Нет, он новая звезда? – с этими словами он быстро просмотрел всю статью и нашел имя. – Фу Шаохуа?

– Угу, – тихо ответил Бай Дуань, а тонкие пальцы терли лицо мужчины на фотографии.

– Восемнадцатилетняя звезда? – Ху Бинь пошевелился и сел рядом с Бай Дуанем. Он слегка нахмурился. – Из скандальных?

Ху Бинь был убежденным гетеросексуалом. Он не интересовался мужчинами, и именно поэтому Бай Дуань позволил ему сесть поближе. В конце концов, лицо молодого мастера Бая было настолько смертоносно красивым, что мужчины и женщины любого возраста легко влюблялись в него.

Ху Бинь был игривым человеком. Как и у Бай Дуаня, у него тоже был старший брат-наследник, так что он мог расслабиться и веселиться. Большая часть их семейной индустрии была связана с развлечениями, так что вокруг него никогда не было недостатка в молодых моделях или даже кинозвездах. К сожалению, этот натурал никогда не обращал внимания на актеров-мужчин, поэтому он не знал, почему Бай Дуань спросил его.

Хотя Ху Биню было все равно, он все же знал все тонкости и особенности индустрии развлечений. Он достал свой мобильный телефон и поискал имя Фу Шаохуа. Страница была полна негативных новостей: плохие актерские способности и паршивый характер были лишь несколькими темами для очернения. Что еще более важно, папарацци заявляли, что он получил свое положение телом – мол, у него были неподобающие отношения с женатым мужчиной, вышестоящим в компании. Он наступил на три мины, а именно "гомосексуальность", "любовник" и "секс-торговля".

Последней новостью было то, что он пытался покончить с собой, перерезав себе запястье дома, но внезапно пожалел об этом и вызвал скорую помощь. Фотография, которую только что видел Бай Дуань, была сделана, когда он только вышел из больницы.

На новость о попытке самоубийства Фу Шаохуа большинство пользователей сети заявили: "Лицемерная сука", – и Ху Бинь тоже презирал человека, который хотел избежать ответственности перед жизнью самоубийством. Были ли эти истории правдой или ложью, хорошего впечатления об этом человеке не складывалось.

Когда Ху Бинь просмотрел новости о Фу Шаохуа, Бай Дуань тоже их бегло пробежал взглядом.

В отличие от спокойных и безразличных глаз Ху Биня, на глаза Бай Дуаня чуть не навернулись слезы. Он чувствовал боль и дискомфорт в своем сердце. Одновременно с волной нарастающего гнева, гнева на онлайн-оскорбления и унижения, а также гнева на "бывшего Фу Шаохуа", как будто его сокровище было запятнано другими.

Внезапная и неконтролируемая ярость изменила выражение лица Бай Дуаня. Заметив эту перемену, Ху Бинь повернул голову, удивленный:

– Бай Дуань,ты в порядке?

Вопрос вернул Бай Дуаня в сознание, пока он не успел окнчательно поддаться гневу. Он моргнул, и даже сам не понял, откуда вдруг взялись эти эмоции.

Но Бай Дуань ясно осознал, что ему нужен этот человек, этот Фу Шаохуа. Он хотел окружить его своим собственным миром, расправить крылья, чтобы защитить его от внешнего мира, а также хотел… запереть его рядом с собой, чтобы только он мог видеть его, стать его единственным убежищем.

Успокоившись, Бай Дуань слегка опустил глаза:

– Ху Бинь, как ты находишь этих звезд?

– Через их агентов, конечно, или инвестируя в телешоу... Подожди минутку, Бай Дуань, он тебе нравится?

– Угу, – Бай Дуань всегда был честен с самим собой и не думал, что в этом есть что-то постыдное.

– Брат, ты озаренный. Хочешь поиграть с этой маленькой звездочкой?

Бай Дуаню не понравился легкомысленный тон Ху Биня, но он все еще был отвлечен своими чувствами. Он просто небрежно ответил:

– А что, нельзя?

– ...Нет, все в порядке, – сам Ху Бинь не связывался с мужчинами, но такого рода вещи не были для него чем-то новым. – Но человек, которого ты хочешь… немного злой.

– ...Злой? – Бай Дуань нахмурился.

Ху Бинь вздохнул и похлопал Бай Дуаня по плечу:

– Брат, послушай моего совета, у тебя такое чистое тело и разум, по сравнению с Фу Шаохуа, который играет с кем хочет! Это не проблема, если ты хочешь побыть папиком, но тебе нужно выбрать более подходящего человека! – Его тон был полон отвращения. – Этот Фу Шаохуа слишком грязный.

Услышав слова Ху Биня, гнев, который Бай Дуань только подавил, вновь вырвался наружу.

Да, он был грязным. Он так долго ждал его, но он уже был грязным.

Тело Бай Дуаня дрожало, гнев смешивался с бесконечными обидами, а его глаза покраснели. Ху Бинь был так напуган, что не осмелился ничего сказать. Справиться с нахлынувшими чувствами было непросто, но Бай Дуань больше не собирался задерживаться. Он встал, раздраженно взлохматил свои волосы, и его тон стал более резким:

– Ху Бинь, я оставлю это на тебя. Твоя семья самая популярная в сфере развлечений. Хотя Фу Шаохуа не из твоей компании, ты можешь найти его для меня, верно?

– Да, да! – эхом повторил Ху Бинь, опасаясь, что Бай поднимет шум. – Можешь быть уверен, я все сделаю в лучшем виде! Приведу его меньше чем за неделю!

– Чем скорее, тем лучше, – холодно ответил Бай Дуань.

Затем он повернулся к двери под всеобщими недоумевающими взглядами, но через мгновение повернулся обратно. Он неловко свернул журнал и взял его.

У Ху Биня все происходило прямо под носом, но, казалось, он совершенно не в состоянии понять, что произошло! Молодой мастер Бай, который почти двадцать лет хранил свое тело, как нефрит, внезапно захотел завести любовный роман. И не с кем-либо, а со скандальной звездой-мужчиной?! Ху Бинь даже пообещал ему, что как можно скорее приведет его к нему, чтобы он мог беспрекословно исполнить задуманное!

Ху Бинь чувствовал, что как только семья Бай узнает об этом, его разорвут на кусочки! Что же делать? Бежать?

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 16

После того, как Бай Дуань ушел, на Ху Биня волна за волной накатывала паника, и настроение веселиться куда-то запропастилось. Но, будучи квалифицированным наследником своей семьи, он понимал, что нужно сделать – передать свои заботы старшему брату, разумеется!

И вот брат Ху Биня перенял эту эстафету от своего глупого брата, а в мыслях речитативом шло одно и тоже – как бы засунуть этого засранца обратно в утробу матери.

К счастью, хотя на Ху Биня положиться себе дороже, его брат был другим. Всего два дня, и подробная информация о Фу Шаохуа уже лежала у него на столе. Братья Ху разобрали ее на части, тщательно изучили и, наконец, хоть немного успокоили свои нервы.

Реальный Фу Шаохуа сильно отличался от того, каким его представляли репортажи и газеты.

Внешность и актерские способности Фу Шаохуа были довольно средними, но он был упрям и не желал идти на компромисс, чтобы угодить другим. Скрытым правилом всей индустрии развлечений всегда значилось следующее: даже тени закулисной грязи и личной жизни не должно просочиться в эфир. Он все еще был новым актером, и недавно он смог проявить чуточку своего возросшего актерского таланта в новой роли, поэтому его окружила группа поклонников.

К сожалению, не всем пришлась по душе из ниоткуда возникшая инициатива Фу Шаохуа, а потому новенького облили грязью и обвинили во многих грехах, присущих этой индустрии. Все слухи были лишь выдумкой, но все же нанесли достаточный ущерб карьере и репутации Фу Шаохуа.

Характер Фу Шаохуа был сносным, а потому братья Ху почувствовали облегчение… однако, оставались еще некоторые проблемы.

Во-первых, он мужчина. Молодой мастер Бай, с чистым сердцем, невинным и упрямым характером, долго не давал раскрыться своим чувствам хоть к кому-либо. Но вдруг он увидел фотографию и влюбился: едва ли это перейдет в обычную интрижку на пару месяцев. Итак, сможет ли семья Бай смириться с тем, что их сын с мужчиной?

Во-вторых, Фу Шаохуа… гетеросексуал. У Фу Шаохуа была девушка, с которой он долго встречался еще с колледжа. Хотя его подружка уже раздвинула ноги и забралась в постель к сыну вице-президента их развлекательной компании, Фу Шаохуа все еще испытывал к ней глубокую привязанность и неоднократно пытался ее спасти.

Точно так же, как женщины всегда ненавидят бывших девушек своих парней, так и мужчинам не нравится, когда бывшие парни их женщин ошиваются у них перед глазами. А потому сын вице-президента компании начал подталкивать юного актера к обрыву. Бывшая девушка Фу Шаохуа ему в этом способствовала, поскольку боялась, что ее бывший помешает ей наладить свое положение.

Хотя бывшая девушка Фу Шаохуа была бессердечной и несправедливой, он определенно предпочитал женщин. Если Фу Шаохуа, который ненавидит власть за секс-торговлю и остается гетеросексуалом, встретит молодого мастера Бай, у которого нет опыта в любви, они могут только навредить друг другу.

Как только молодой мастер Бай пострадает, братья Ху Бинь, которые знали, как сильно семья Бай любит его, явно попадут в неприятности.

Братья полдня смотрели друг на друга. Наконец старший брат решил, что они не могут брать на себя такую ответственность. Он передал всю информацию семье Бай и от начала до конца описал ситуацию.

На этот раз настала очередь старшего брата Бай Дуаня прийти в замешательство.

Прочитав информацию, Большой брат Бай некоторое время молчал, а затем подозвал своего младшего брата.

Бай Дуань взял папку с информацией у своего старшего брата, открыл и вскоре понял, о ком там идет речь, погрузившись в чтение.

Когда он увидел, что все онлайн-репортажи сфабрикованы и личная жизнь Фу Шаохуа была чистой, после нескольких мрачных дней настроение Бай Дуаня внезапно улучшилось, а уголки его рта слегка приподнялись, обнажая легкую улыбку, Дуань издал смешок; затем он прочитал про его бывшую девушку, и его лицо снова стало холодным.

Брат Бай наблюдал за переменами на лице своего младшего брата и глубоко вздохнул. Он никогда не видел, чтобы настроение его младшего брата так менялось, так что он узнал ответ на свой вопрос, даже ничего не спрашивая.

Когда Бай Дуань закончил читать и уже собрался перечитать все еще раз, Большой брат Бай слегка кашлянул и прервал его:

– Ты хочешь быть с ним? До какой степени?

Бай Дуань моргнул глазами и честно сказал то, что думал, прятаться было некуда.

Большой брат Бай в шоке уставился на него. Молча вытирая лицо, он кивнул:

– Мне придется обсудить это с нашими родителями.

Бай Дуань ответил равнодушно, потому что, что бы ни решили его родители, изменить его мнение было невозможно. Конечно, он надеялся, что его семья признает и поддержит его.

Они вышли прямо спросить своих родителей; такое скорое развитие событий немного опьяняло.

Четко объяснив все своему брату, Большой брат Бай протянул ему руку:

– Дай мне информацию о Фу Шаохуа.

Бай Дуань несколько неохотно ответил:

– Это мое.

– Твое, твое! – старший брат никогда не чувствовал себя таким уставшим после разговора с Дуанем. – Но сначала я должен показать ее нашим родителям!

Бай Дуань на мгновение заколебался, но в конце концов неохотно отдал папку, а затем брат вышвырнул его из дома.

В тот вечер семья Бай горячо обсуждала этот вопрос. Большинство отказалось признать выбор сына. В конце концов, Фу Шаохуа не был достоин их маленького сына. Если бы они просто говорили о влюбленности и дурачестве, все было бы в порядке, но им пришлось смотреть на Фу Шаохуа как на потенциального "зятя", и тут он уже не подходил.

Однако, сколько бы семья Бай ни обсуждала свое недовольство, они не могли устоять перед нежными словами Большого брата Бай.

– Дуань рассмеялся, прочитав информацию о Фу Шаохуа.

На какое-то время в гостиной дома Бай воцарилась тишина.

Матушка Бай осторожно спросила:

– Ты уверен? Дуань действительно смеялся?

– Да, он смеялся, – кивнул старший брат. – Я бы не стал врать.

Мама Бай потеряла дар речи и посмотрела на своего мужа. У отца Бай с губ свисала сигарета, когда он посмотрел на уже своего отца.

Бай Дуань был глупым ребенком с легким характером. В детстве он веселился весь день напролет, и все были счастливы, когда он смеялся. Но по мере того, как он становился старше, его темперамент становился все холоднее и спокойнее, и он перестал смеяться от всего сердца, уже когда ему было пятнадцать или шестнадцать.

По этой причине семья Бай исчерпала всевозможные методы, но ничто не делало Бай Дуаня по-настоящему счастливым, от этого их сердца обливались кровью. Семья Бай действительно сочувствовала Бай Дуаню: они были готовы разрешить ему видеться с кем угодно, лишь бы это заставляло их мальчика улыбаться.

Казалось, что этот актер действительно может сделать Бай Дуаня счастливым, и в этом не было ничего неприемлемого. Во всяком случае, семье Бай не нужно было беспокоиться о Бай Дуане, так как управление их бизнесом примет старший брат Бай. А от Бай Дуаня все ждали и хотели, чтобы он просто был счастливым и здоровым.

Мгновение спустя Старый Мастер Бай наконец принял решение:

– Пусть этот Фу Шаохуа встретится с Дуанем, – он похлопал по набалдашнику трости, которую держал в руке. – Если Дуань им не заинтересуется, то, естественно, нам не о чем беспокоиться. Но если он ему действительно понравится, пускай он сопровождает Дуаня, покуда у него добрая душа. – После паузы он поднял брови. – Кстати, у того, кто может остаться рядом с Дуанем на некоторое время, не может быть плохой репутации. Вымойте с него всю эту грязь.

По команде Старого Мастера Бая вся семья немедленно приняла меры.

На следующий же день в подавляющем большинстве прекратились негативные новости о Фу Шаохуа, а затем появился "добропорядочный человек", который серьезно отнесся к этому вопросу, указав прямо на бывшую подругу Фу Шаохуа и сына вице-президента и вменив им в вину все слухи.

Внезапно Фу Шаохуа, уже готовый навсегда сгинуть в пучине общественной ненависти, превратился в чистый и невинный цветок белого лотоса. Пользователи сети, которые когда-то ругали его, теперь один за другим извинялись перед ним в его микроблоге. Они винили себя за то, что подстрекали Фу Шаохуа совершить самоубийство.

Фу Шаохуа, еще не оправившийся от недавней попытки самоубийства, еще не узнал правду:

Я просто попал в больницу. Почему все так поменялось, как только меня выписали?

Развлекательная компания Фу Шаохуа конкурировала с компанией семьи Ху Бинь. Во время этого шторма семья Ху воспользовалась помощью семьи Бай и жестоко атаковала своего противника. Воспользовавшись скандалом из-за того, что верхушка компании подавляла и дискредитировала артистов из-за своего эгоизма, они спокойно прибрали к своим рукам нескольких достойных актеров, которые, по их мнению, могут стать кем-то большим. Среди них, конечно же, значился и Фу Шаохуа.

Фу Шаохуа ухватился за это предложение мертвой хваткой, хотя и не понимал, почему вдруг его так бросились защищать. Если он хотел продолжать работать в индустрии развлечений, то неизбежно должен был найти другую работу.

Внимательно просмотрев контракт и убедившись, что в нем нет ловушки, Фу Шаохуа немедленно подписал его и стал актером под брендом компании Hu Entertainment. Затем, переняв дела и встретившись со своим агентом, он оказался перед дверью гостиничного номера.

– Ты сейчас встретишься с молодым человеком, он аристократ, – агент Фу Шаохуа, Чжэн Минцзе, надел очки. – Твоя репутация сильно мешала тебе развиваться. Но стоило ему сказать одно слово и воспользоваться сетью своей семьи, и ты чист. Он член семьи Бай, знаешь таких?

Фу Шаохуа молча кивнул.

– Если бы не семья Бай, твое прежнее руководство так просто бы тебя не отпустило. Хотя семья Бай не имеет отношения к индустрии развлечений, никто не осмеливается их провоцировать. Очевидно, что с точки зрения затрат выгоднее отказаться от должности вице-президента компании, чем идти против Бай, – Чжэн Минцзе усмехнулся. – Твою бывшую девушку звали Молли или как-то так? У нее и ее бойфренда дела сейчас идут плохо, ну что ж, ты наконец-то отомстил. Поблагодари его как следует и будь благоразумным.

Фу Шаохуа снова молча кивнул.

– Я знаю, ты ненавидишь все эти скрытые правила, но иначе нельзя, – Чжэн Минцзе похлопал Фу Шаохуа по плечу и тепло утешил его. – В комнате молодой мастер Бай. Он искал тебя и приложил огромные усилия, чтобы помочь, – из одной только искренности. Что бы он ни хотел, ты… просто попытайся сделать, что он попросит. Да и тебе это пойдет на пользу.

Во время своей речи Чжэн Минцзе чувствовал себя немного виноватым. Впервые он настаивал на том, чтобы его клиент принял скрытые правила, и его совесть пошатнулась.

Но эту задачу ему поручили свыше. Сам президент компании нашел время, чтобы все с ним лично обсудить и подготовить его к идеологической работе с Фу Шаохуа. И все для того, чтобы тот встретился с молодым мастером Бай.

Лицо Фу Шаохуа выражало некоторую терпимость, но все выпавшие на его долю трудности позволили ему по-настоящему увидеть жестокость реальности, но и очистить свое имя. Тем не менее, он определенно не хотел снова проходить через этот ад.

Мгновение спустя Фу Шаохуа опустил голову и тихо сказал:

– Я знаю, Чжэн Цзе, я постараюсь сделать все, что в моих силах.

– Хорошо. Молодой мастер Бай всегда был застенчив. Ты первый, кого он ценит, и он придает тебе большое значение, так что постарайся, – Чжэн Минцзе вздохнул с облегчением и улыбнулся. – Короче говоря, попробуй сделать его счастливым – это все, что от тебя нужно.

– Угу, – Фу Шаохуа закрыл глаза и положил руку на дверную ручку. Глубоко вздохнув, он толкнул дверь.

Чжэн Минцзе, освобожденный от своей тяжелой ноши, был полон радости и предвкушения.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 17

Когда Чжэн Минцзе выполнял за дверью идеологическую работу с Фу Шаохуа, в комнате Бай Дуань всеми силами старался себя успокоить. У Бай Дуаня был холодный характер, своя долгая история и нелюбовь к лести. Но на этот раз он действительно хотел произвести хорошее впечатление на Фу Шаохуа и понравиться собеседнику.

Бай Дуань, у которого не было опыта в любви, понятия не имел, как понравиться кому-то. Чем больше он расслаблялся, тем безразличнее и серьезнее становилось его лицо – что совершенно не соответствовало его истинным чувствам, которые царапали его сердце и сжимали легкие.

Эти врожденные недостатки доводили Бай Дуаня до отчаяния. Он попытался естественно рассмеяться перед зеркалом, но его мышцы лица только судорожно дернулись, отчего его лицо перекосилось.

Когда Бай Дуань смотрел в зеркало, напрасно пытаясь улыбнуться, дверь гостиничного номера наконец распахнулась. Бай Дуань взволнованно обернулся, и его холодный взгляд упал на человека, о котором он так долго думал.

Дверь медленно закрылась за Фу Шаохуа, подавляющего горечь, беспомощность и самоотречение, которые так и рвались наружу и которые вызывали острую боль в сердце Бай Дуаня. Он не хотел видеть эту его сторону, и он не хотел, чтобы Фу Шаохуа смотрел на него такими глазами.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

Бай Дуань стоял на месте, в его голове царил беспорядок, и он не знал, что ему делать дальше.

Поэтому первое действие было предпринято Фу Шаохуа. Фу Шаохуа медленно приблизился к Бай Дуаню. С каждым его шагом первоначально меланхоличный и декадентский темперамент Фу Шаохуа менялся, становясь все открытее, деспотичнее и агрессивнее.

Подсознательно Бай Дуань отступил на несколько шагов и в растерянности ударился о стену позади себя, а затем оказался в объятиях Фу Шаохуа.

– Я слышал, ты хочешь навязать мне правила? – Фу Шаохуа дышал прямо в ухо Бай Дуаня, его голос был двусмысленным и насмешливым.

Бай Дуань был потрясен и растерянно моргнул глазами. Его инстинкты были подавлены.

– Это не так-то просто… - тон Фу Шаохуа звучал многозначительно. Его чистое и красивое лицо было полно очарования, как будто он был морским демоном, заманивающим добычу. Он слегка моргнул и приподнял брови. – Должен ли я поблагодарить вас за вашу поддержку, Золотой Лорд?

Бай Дуань почувствовал, какой же Фу Шаохуа необузданный, и, не сумев удержаться, схватил Фу Шаохуа за шею. Естественно, он вел себя так, как будто бесчисленное количество раз уже так делал.

Фу Шаохуа слегка прищурил глаза и улыбнулся. Он схватил Бай Дуаня за талию одной рукой, слегка присел на корточки и подхватил другой рукой Бай Дуаня под ногу. Силой подняв молодого господина Бай, у которого кружилась голова, он понес его к постели.

В следующую секунду Бай Дуаня швырнули на большую мягкую кровать, и он оказался в ловушке тела Фу Шаохуа. Он моргнул, немного прояснив мысли, но вскоре это было смыто ошеломляющим поцелуем.

Посасывая красные влажные губы Бай Дуаня, Фу Шаохуа переплел свой язык с мягким, сладким языком Дуаня. Пальцы Фу Шаохуа быстро и ловко расстегивали пуговицы рубашки, гладя красивое бледное тело, полное юношеской силы. Бай Дуань, естественно, давал Фу Шаохуа беспрепятственный доступ к своему телу.

Когда Фу Шаохуа почти раздел Бай Дуаня, он понял, что забыл о фундаментальной проблеме. Приподнявшись на локтях, Фу Шаохуа схватил Бай Дуаня за щеку и заглянул в его затуманенные глаза.

– Детка, а ты уже взрослый?

Бай Дуань был несколько недоволен остановкой. Он наклонился, прося поцелуя:

– Мне почти двадцать лет…

– Уже взрослый? Это хорошо, – Фу Шаохуа рассмеялся и опасно облизнул губы. – Тогда я не буду вежливым.

Бай Дуань не понимал, что значит в этом контексте "невежливый", пока его не потянули вниз и не раздвинули его ноги.

Прижатый к кровати, близко к мускулистому телу мужчины, его тело было атаковано, Бай Дуань вцепился в простыни, подавляя прерывистые стоны, застрявшие в его горле. Ему хотелось плакать без слез. Этого ли он ожидал?

Нет, уж точно не этого.

Хотя Бай Дуань никогда не был влюблен, Ху Бинь, его хитрый друг, был известным плейбоем, и он подобрал несколько книг для Бай Дуаня, чтобы тот научился основам отношениям.

Первым правилом было не спешить.

Для эмоционально раненого человека, которым и был Фу Шаохуа, нужно время восстановиться и исцелиться. Кроме того, он гетеросексуал. Лучше всего было стать его другом, медленно подводя его к отношениям другого плана.

Хотя они встретились в гостиничном номере, все это было в целях приватности. Бай Дуань не хотел никаких непосредственных физических отношений с Фу Шаохуа. Для начала он хотел бы эмоционального резонанса между ними.

По плану Бай Дуаня, они должны были посидеть вместе, перекусить, выпить немного вина, открыть свои сердца, а затем выразить свою готовность продолжать общение. Наконец, он отправил бы Фу Шаохуа домой, запланировав следующую встречу.

Однако этот план был сорван извращенным напором Фу Шаохуа после их первой встречи.

Бай Дуань был расстроен тем, что ситуация вышла из-под контроля, но он не мог устоять перед объятиями и поцелуями Фу Шаохуа. Его тело и разум пали одновременно. Бороться не было сил.

Всю ночь Фу Шаохуа издевался над Бай Дуанем, пока нежный и мягкий молодой мастер не выдержал, так что даже ненасытный, как волк, Фу Шаохуа, немного сдержался. Он отнес Бай Дуаня в ванную, чтобы привести его в порядок, и по пути вызвал обслуживание номеров.

Когда они снова вышли из ванной, большая кровать, мятая и грязная от различных жидкостей, снова была чистой и опрятной. Фу Шаохуа положил сонного Бай Дуаня на мягкую, ароматную постель, а затем лег сам. Он заключил юношу в объятия и удовлетворенно поцеловал его в мокрые волосы.

– Ты, малыш, правда меня удивил. Я еще ничего не сделал, но ты мне поможешь, – Фу Шаохуа мягко улыбнулся, ущипнул Бай Дуаня за кончик носа, а затем наблюдал, как юноша недовольно бормочет, глубже зарываясь в его объятия.

Видя, что Бай Дуань действительно устал, Фу Шаохуа замолчал. Он изменил позу, прислонил голову к Бай Дуаню, а затем с легкостью закрыл глаза.

Бай Дуань и Фу Шаохуа крепко и сладко спали в комнате, в то время как Чжэн Минцзе всю ночь сидел без сна в соседнем номере.

Он знал о так называемом "плане" Ху Биня для молодого мастера Бай. Он думал, что сегодня вечером они просто встретятся и поболтают, шаг за шагом закладывая фундамент на будущее, но он не ожидал, что чистый и невинный мастер Бай ринется в бой с такой ошеломительной скоростью.

Когда в номере позвонили в колокольчик, чтобы вызвать обслуживание, Чжэн Минцзе почувствовал себя не очень хорошо, потому что мятая постель ясно показывала, что у них уже было довольно интенсивное взаимодействие – очень даже интенсивное.

Хотя он не так много общался с Фу Шаохуа, Чжэн Минцзе подробно изучил его данные и знал, что не в его правилах так скоро лечь в постель с мастером Бай.

Поэтому либо Бай Дуань что-то предпринял, подчинив Фу Шаохуа, либо Фу Шаохуа окончательно оставил свои принципы.

Судя по словам начальства, Бай Дуань серьезно относится к любовной связи с Фу Шаохуа, так что такое развитие событий не было хорошим знаком.

Чжэн Минцзе беспокойно рисовал в своей голове садистские драмы, полные недоразумений. Он уже хотел позвать на помощь своего начальника, однако он решительно воспротивился этому, потому что было уже раннее утро.

Чжэн Минцзе всю ночь ворочался с боку на бок без сна. Как только небо прояснилось, он начал прислушиваться к движениям за дверью, подключив весь свой слух. Однако до полудня в комнате молодого мастера Бай не было слышно ни звука.

Бай Дуань наконец очнулся ото сна. Он потерся о голую грудь Фу Шаохуа, смущенно зевнул, поднял руку, чтобы потереть глаза, но его мягко схватили за запястье.

Бай Дуань открыл сонные глаза, моргнул, а затем увидел улыбающегося Фу Шаохуа.

По-видимому, он уже некоторое время не спал, склонив голову набок и обняв Бай Дуаня за талию. Бай Дуань задумался, как долго он за ним наблюдал.

Притянув Бай Дуаня за запястье, Фу Шаохуа нежно поцеловал его слегка загнутые кончики пальцев. Голос Фу Шаохуа был ленивым и сексуальным:

– Доброе утро, Золотой Лорд. Как вам мое вчерашнее выступление? Я хорошо вас обслужил?

Бай Дуань тупо уставился на него и, наконец, медленно сложил в голове общую картину. Внезапно его лицо покраснело.

Фу Шаохуа рассмеялся, перевернулся и прижал своего застенчивого золотого лорда к себе, глубоко поцеловав его.

Бай Дуань захныкал и выдержал глубокий поцелуй, чувствуя себя обманутым.

Где был этот Фу Шаохуа, описанный в материалах как честный, стереотипный, посредственный и сдержанный парень, ах! Очевидно, он на самом деле зло и демон, даже его сексуальная ориентация и то неправда!

Однако Фу Шаохуа, казалось, это нравилось все больше...

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 18

Фу Шаохуа прижал Бай Дуаня к кровати и некоторое время "резвился", но все же он не сделал последнего шага. В конце концов, хотя физическая подготовка молодого мастера Бай была немного выше, чем у обычных людей, он бы не вынес второго раза подряд.

Более того, прошлой ночью Фу Шаохуа зашел слишком далеко. Он был так взволнован тем, что о нем впервые позаботились, и его маленький золотой лорд был так красив, что он не мог сдержаться.

После того, как Золотой Лорд весь покраснел, Фу Шаохуа все же затормозил, держа Бай Дуаня за руку.

Вытерев всю жидкость с их тел полотенцем, Фу Шаохуа небрежно поднял свою ночную рубашку и накинул ее на себя. Он наклонился и погладил Бай Дуаня по голове.

– Как насчет перекуса? Ты можешь встать с постели?

– Конечно, – Бай Дуаню было больно, но семья Бай и его наставник учили его не проявлять слабость – особенно перед возлюбленными. Неимоверными усилиями Бай Дуань попытался сесть, как будто ничего не случилось, но вскоре обнаружил, что без своевременной поддержки Фу Шаохуа ему будет трудно.

– А ты… – Фу Шаохуа проглотил слова, так и срывающиеся с его губ. – Упрямый.

– Я не упрямый! – Бай Дуань был смущен и зол.

– Хорошо, как скажешь, – Фу Шаохуа беспомощно ухмыльнулся, но не удержался и прошептал. – Еще и милый.

Бай Дуань облизнул губы и притворился, что ничего не слышал, но его уши медленно краснели. Настойчиво Бай Дуань пытался встать с постели. А затем с помощью Фу Шаохуа надел дорогой костюм и привел в порядок волосы, восстановив таким образом свой элегантный внешний вид.

Отклонив дальнейшую поддержку Фу Шаохуа, он медленно, но грациозно подошел к столу, хотя Фу Шаохуа предложил им остаться в постели и спокойно позавтракать – скорее, пообедать.

Однако правила семьи Бай беспрекословны, и есть в постели не входило в привычки Бай Дуаня. Такой уравновешенный и изысканный джентльмен был совершенно в новинку для Фу Шаохуа.

Обслуживание в отеле было очень своевременным, и вскоре после этого была доставлена еда. С прибытием тележки с едой появился и Чжэн Минцзе, обеспокоенный агент, который пытался вернуть себе душевное равновесие.

Посмотрев на открывшего дверь Фу Шаохуа, он обратил внимание на поцелуи и укусы, оставленные на выглядывающей из-под воротника халата груди. Чжэн Минцзе снова "закудахтал" про себя, уже готовый, казалось бы, к гибели.

Почувствовав слабый запах в комнате, Чжэн Минцзе понял, что они опять резвились, но Фу Шаохуа будто изо всех сил старался это скрыть, придерживаясь своей обычной холодной манеры общения.

Успокоившись, Чжэн Минцзе взглянул на юного мастера Бай, сидящего за столом и, очевидно, не сильно переживающего из-за событий прошлой ночи и этого утра. Агент не осмеливался много говорить. Он только утешил Фу Шаохуа взглядом и спросил, как у него дела.

Равнодушные глаза Фу Шаохуа невольно потемнели, но вскоре обрели прежнее спокойствие, как будто он поставил на паузу все свои чувства. Он поджал губы и тихо сказал:

– Я в порядке, Чжэн Цзе, тебе не о чем беспокоиться, босс Бай хорошо со мной обращается.

Чжэн Минцзе почувствовал себя еще хуже, когда услышал слова Фу Шаохуа. Точно так же он не мог не измениться в лице, продолжая наблюдать за Бай Дуанем. Однако у него не было времени вариться в своих эмоциях.

Чжэн Минцзе знал, что все это не поможет Фу Шаохуа. Хотя он уже мысленно приготовился успокаивать парня, ему пришлось уйти, чтобы не мешать им есть.

Отослав Чжэн Минцзе, Фу Шаохуа вернулся к столу, приподнял подбородок Бай Дуаня и поцеловал его:

– Что случилось? У тебя странное выражение лица?

– Ты... То, что ты только что сказал своему агенту… – Бай Дуань на мгновение заколебался, но в конце концов задал вопрос – хотя прошлой ночью у него и Фу Шаохуа был прекрасный секс, он беспокоился и чувствовал, что все развивалось слишком быстро, слишком резко. Хотя он это принял, он все еще боялся, что Фу Шаохуа не согласится на отношения.

Пускай он и лишил его девственности...

Характер Бай Дуаня был несколько сдержанным, и он редко доверялся людям, даже членам своей семьи. Но так или иначе, впервые встретив Фу Шаохуа, он хотел быть с ним честным, независимо от того, будут ли они вместе или нет.

Бай Дуань не любил ходить вокруг да около. Ему проще было рубить все с плеча, даже если результат был не таким, как он хотел.

Увидев тихий страх на лице Бай Дуаня, Фу Шаохуа стало больно. Он понимал, что ему слишком не терпится заключить своего возлюбленного в объятия, пускай они все еще мало знакомы.

Должен ли он добиваться своего возлюбленного шаг за шагом в следующей жизни? В первый раз они оба были еще молоды и постепенное сближение вполне работало. Но в последующих многих мирах он не хотел тратить драгоценное время на зарождающиеся отношения и терпкую любовь, которая заставила бы его провести хотя бы полдня в разлуке с любимым.

Фу Шаохуа был очень расстроен.

Фу Шаохуа подвинул стул и сел рядом с Бай Дуанем, осчастливив его, хотя Дуань и не привык к этому. Он никогда не был так близок с кем-то, когда обедал.

Каша на столе была специально приготовлена Чжэн Минцзе для Фу Шаохуа, но она попала в желудок Бай Дуаня. Бай Дуань слегка нахмурился и неловко открыл рот. Он чуть-чуть поел с рук Фу Шаохуа, а затем протянул руку, чтобы забрать миску с кашей.

– Я могу поесть сам.

Ему казалось немного унизительным, что его кормят как маленького.

Фу Шаохуа беспомощно посмотрел на своего возлюбленного, который внезапно стал намного более независимым и больше не вел себя как избалованный ребенок. Он скучал по этому своему младшему брату, который умолял покормить его с ложечки, потому что ему было лень встать с постели. Это было так мило и прекрасно. Но в этот раз они росли не вместе, так что он не мог даже его поцеловать.

Кстати, Чжэн Минцзе однажды назвал его "Маленьким мастером Бай". То есть в семье Бай был еще и "Большой мастер"? Настроение Фу Шаохуа ушло вниз, стоило ему подумать, что Бай Дуань называет братом кого-то другого.

Глядя на то, как Бай Дуань запихивает в рот еду ложка за ложкой, Фу Шаохуа убрал его волосы за ухо.

– Что я сказал своему агенту? Я действительно хорошо провел прошлую ночь, и ты хорошо со мной обращался.

Заметив, что Фу Шаохуа дурачится, Бай Дуань замер, его уши покраснели, выражение лица было мрачным. Он уставился на него:

– Скажи мне правду!

Такая серьезность понукала Фу Шаохуа дразнить Дуаня все больше и больше, но, глядя на юношу, готового взорваться, он сел прямо:

– Хорошо, не волнуйся, я обманываю его.

– ...Обманываешь? – Семья Бай уделяла внимание этикету, но Бай Дуань нарушил все правила молчания во время еды, так сильно ему не терпелось узнать ответ на вопрос. – Почему ты обманываешь его?

– Я не могу объяснить, – Фу Шаохуа пожал плечами. – Ты должен был заметить, что я совершенно не похож на Фу Шаохуа, о котором ты слышал.

Бай Дуань кивнул.

– Как ты думаешь, в чем причина? – нахмурился Фу Шаохуа.

– ...Раздвоение личности? – предположил Бай Дуань. Поскольку семья Бай беспокоилась о его психологических проблемах, Бай Дуань сам прочитал много книг по психологии... Хотя он не приобрел много знаний.

– Можно и так сказать, – кивнул Фу Шаохуа. – Фу Шаохуа, когда он покончил с собой, перерезав вены, стер себя, и тогда родился я. Но чтобы не вызывать подозрений, мне пришлось имитировать его личность перед посторонними, чтобы избежать неприятностей.

Бай Дуань был немного обрадован формулировкой "посторонние", но попытался не показать этого:

– Значит, ты правдив только со мной?

– Да, верно, – Фу Шаохуа улыбнулся, и его глаза наполнились нежностью. – Только перед тобой я могу быть настоящим собой. Что до остальных, я позволяю им видеть то, что я хочу, чтобы они видели.

Бай Дуань больше не мог сдерживать улыбку, но пробормотал:

– Это может быть как правдой, так и ложью. Мы знаем друг друга всего полдня.

– Ни за что, я честен с моим Золотым Лордом, – Фу Шаохуа очень понравилась улыбка Бай Дуаня. В конце концов, это была его первая улыбка после их встречи.

Однако Бай Дуаню не понравилось игривое прозвище, которое дал ему Фу Шаохуа.

Он слегка нахмурился и отверг звание "Золотой Лорд":

– Я не Золотой Лорд, я не хочу содержать тебя, но действительно хочу быть с тобой.

Фу Шаохуа был ошеломлен. Какое-то время он не понимал, что Бай Дуань правда имеет в виду именно это.

– Ну, я тоже действительно хочу быть с тобой, – он смягчил свой голос, прижался лбом к лбу Бай Дуаня и заглянул в ясные и открытые глаза юноши, пока не нашел в них облегчение. Только тогда он пошутил. – Но мне нравится называть тебя Золотым Лордом. Впервые я заполучил золотое тело, и я чувствую, что этот титул особенно значим!

Бай Дуань нахмурился и решительно отвернул голову, чтобы продолжить есть кашу.

Его возлюбленный пробыл серьезным меньше трех секунд. В будущем ему придется несладко.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 19

После обеда Бай Дуань и Фу Шаохуа на некоторое время расстались со своими ролями "Золотого Лорда" и "Молодой звезды".

Но вскоре Фу Шаохуа начал спешно готовиться к встрече. Впервые он появится на публике с тех пор, как его имя было отмыто начисто. Чжэн Минцзе придавал этому большое значение, так как это появление решит, насколько беспрепятственным будет путь Фу Шаохуа в индустрии развлечений – или же тернистым.

Фу Шаохуа, казалось, был очень предан идее актерства. Хотя Бай Дуань не находил этому объяснения, он не собирался мешать своему возлюбленному осуществлять мечту.

Бай Дуань также подчеркнул, что Фу Шаохуа должен переехать к нему в виллу после встречи. Затем он отослал своего любовника, вернулся в постель, открыл портативный компьютер и начал разбираться в своих активах.

Бай Дуань все еще учился в колледже. Хотя его нельзя было назвать блестящим студентом, он все же был успешным человеком со значительными активами.

По сравнению с семьей Бай, которые все были коммерческими гениями и чрезвычайно разборчивыми в цифрах, талант Бай Дуаня с раннего возраста развивался в направлении истории и культуры. Когда он был ребенком, у него было необъяснимо сильное понимание древностей. Он часто читал древние китайские книги, хранившиеся в кабинете его отца, чтобы произвести на него впечатление и что приводило в изумление семью Бай.

Старик Бай рано передал компанию отцу Бай и ушел на пенсию отдыхать. Многие старики помимо садоводства интересовались и различными древностями, например, старинным нефритом, что, с одной стороны, им очень нравилось, а с другой – это также отражало их богатство и культуру.

В результате, когда Бай Дуань проявил свой талант к древностям, он внезапно стал любимым внуком старика Бай. Когда Дуань был совсем мал, старик Бай часто брал его с собой на антикварные ярмарки, чтобы натренировать его глаз, или на собрания старых коллекционеров, чтобы набраться опыта и знаний.

Под руководством старика Бай Дуань добился невероятных успехов в опознавании старинных нефритов. В течение нескольких лет Бай Дуань сделал себе имя в среде коллекционеров. Все знали, что у старика Бай есть внук с необыкновенным талантом, который вызывал зависть многих стариков.

Бай Дуань обладал не только уникальным видением, но и очень умелой рукой. В возрасте десяти лет он тайком вырезал соснового журавля из корня дерева и подарил его старику в качестве подарка на день рождения, что сразу же привело его в изумление.

Этот журавль и по сей день находился в кабинете старика, которого он всегда показывал гостям. Конечно, получив подарок, старик Бай, хотя и был счастлив, все же разыскал отца Бай, мать и старшего брата и отругал их, недовольный тем, что они всегда были заняты своей работой и даже не знали, что их десятилетний сын играется с такими опасными инструментами.

Теперь Бай Дуань был известным коллекционером и знатоком. Несмотря на молодость, его блестящие достижения были неотразимы, и другие часто приглашали Бай Дуаня посмотреть на свои изделия. Бай Дуань иногда покупал предметы старины на свои карманные деньги. Кроме того, резьба по нефриту, которой он занимался, была практически бесценна. Его маленькое состояние несколько раз увеличивалось вдвое, но в этом не было никакой необходимости, поскольку тратить деньги своей семьи ему нравилось куда больше.

Подсчитав свои собственные сбережения, он обнаружил, что их более чем достаточно, чтобы содержать любовника. Бай Дуань почувствовал облегчение, так как он не очень заботился о материальных вещах. Вся дизайнерская одежда, которую он носил, была сшита по индивидуальному заказу отцом Бай, его мамой и старшим братом. В конце концов, даже если Бай Дуаню было все равно, семья Бай не могла допустить, чтобы Дуань выглядел слишком неопрятно. Но Бай Дуань редко покупал что-нибудь для себя.

Но теперь у него в любовниках была звезда. Поговаривали, что звезды прожигают деньги так же быстро, как их зарабатывают. И сам факт популярности его возлюбленного оставит большой след на его финансах.

Его возлюбленный, конечно же, должен содержать себя сам, но Бай Дуань все же хотел помочь ему исполнить его мечту. Поэтому, чтобы как можно скорее прославить Фу Шаохуа, ему, естественно, придется потратить немало денег на его карьерный рост и инвестировать в кино и телевидение.

У Бай Дуаня не было опыта инвестирования в фильмы и теледрамы, но он мог поучиться у Ху Биня. Карманные деньги Ху Биня в основном тратились на инвестиции в кинематограф, и хотя его опыт и доход от вложений были не такими большими, он все же был лучше знаком с этой индустрией, чем Бай Дуань.

Бай Дуань вытащил свой мобильный, намереваясь позвонить Ху Биню, но он не успел даже набрать номер, как ему позвонил его старший брат.

Старший брат Бай узнал о том, что произошло прошлой ночью, от старшего брата Ху Биня. С одной стороны, его восхитила быстрота брата, с другой стороны, хотя он знал, что не должен вмешиваться в его личную жизнь, он все же беспокоился, и поэтому, после нескольких часов сомнений и внутренней борьбы, он решил, наконец, позвонить Бай Дуаню.

Услышав голос Бай Дуаня, старший брат Бай испытал облегчение. Хотя он все время был занят учебой и работой, он следил за тем, как растет его младший брат. Он мог определить настроение Бай Дуаня только по тону его голоса.

Очевидно, его младший брат был в хорошем настроении, а такое случалось крайне редко за последние годы. Старший брат Бай расслабился и выразил желание встретиться.

Хотя тело Бай Дуаня все еще испытывало некоторый дискомфорт, он редко отказывал в просьбе члена семьи, поэтому он сразу же согласился приехать в офис брата.

Как только он вошел, Старший брат Бай обратил внимание на скованность движений Бай Дуаня и нахмурился:

– Спина болит?

– Немного, – Бай Дуань честно ответил и довольно неестественно сел на диван.

– В столь юном возрасте? Может, это почки? – Старший брат Бай даже не рассматривал других причин. В конце концов, хотя его младший брат нежен и слаб на вид, он очень спортивный, и никто не смог бы воспользоваться его братом. К тому же он предполагал, что гетеросексуал Фу Шаохуа занимает пассивную сторону в постели. – Пускай госпожа Лиу обсудит с тобой диету. Не надо пренебрегать здоровьем.

Всего день как не девственник, Бай Дуань мало что знал об этом аспекте и, естественно, не стал ничего отрицать и послушно кивнул. Он подумал, что, возможно, у него действительно была какая-то почечная болезнь.

Обсудив физическое состояние своего брата, Старший брат Бай слегка кашлянул, перейдя на более серьезный тон:

– Прошлой ночью... как все прошло?

Бай Дуань моргнул, а выражение его лица было таким же серьезным, как всегда:

– Прекрасно. Неудивительно, что Ху Бинь так любит заниматься подобным. Это действительно очень приятно, – сказал он, невольно рассмеявшись.

Старший брат Бай погладил уголок рта и мысленно отругал Ху Биня. Тот, похоже, испортил его невинного брата, но он не мог отрицать один факт:

– Ну, похоже, ты расслабился. Не забывай проветривать комнаты, это полезно для физического и психического здоровья.

– Да? – Бай Дуань переместил свой вес на другой бок. – Я просто... Я чувствую такой подъем.

– Это хорошо, – старшему брату пришлось признать, что Бай Дуань стал гораздо живее после того, как нашел любовника. – Ты собираешься жить с Фу Шаохуа? Я слышал, ты попросил его переехать на твою виллу?

– Угу, – Бай Дуань без колебаний кивнул.

Губы Старшего брата Бай дрогнули. Хотя его младший брат был настроен так решительно, он не придавал большого значения этим отношениям. Бай Дуань и Фу Шаохуа были далеки друг от друга по социальному статусу. Их привычки и интересы могли не совпадать, а профессия актера подразумевала постоянные разъезды и долгие отлучки.

У Фу Шаохуа все еще оставались неразрешенные проблемы, с которыми ему предстоит столкнуться. Старшему брату было наплевать на Фу Шаохуа, но он беспокоился, что его брат, который так хотел этих отношений, пострадает.

Конечно, Старший брат Бай не стал упоминать о своих опасениях Бай Дуаню. Как хороший брат, он только молча помогал своему брату устранять любые препятствия.

– Просто будь счастлив, – старший брат слегка кивнул, затем достал папку из ящика стола, встал, подошел к дивану и сел.

– Что это такое? – Бай Дуань взял папку, перевернул ее и удивился. – Это для Фу Шаохуа?

– Если быть точным, это для тебя, – Старший Брат Бай поднял глаза. – Хотя наша семья имеет мало общего с индустрией развлечений, у нас тесные отношения со многими крупными брендами и инвесторами. Нетрудно получить несколько одобрений и ролей. Если ты думаешь, что Фу Шаохуа достаточно хорош, просто выбери что-нибудь для него. – После паузы Старший брат Бай попытался сменить свой тон на более безразличный. – Хотя чувства не должны быть привязаны к интересам, иногда дарить какие-то крайне необходимые подарки – отличный способ усилить чувства.

Этот “подарок” должен дать Фу Шаохуа понять, что стоит держаться Бай Дуаня. Если он не примет его милости, он многое потеряет.

Бай Дуань не видел жестокого расчета своего старшего брата, скрытого под маской доброты. Естественно, он не откажется от помощи своей семьи. Улыбнувшись, Бай Дуань кивнул:

– Хорошо, я понял. Спасибо тебе. Я как раз собирался спросить Ху Биня об инвестициях в фильмы и теледрамы. Постараюсь во всем разобраться.

От этих слов на старшего брата накатили противоречивые чувства.

Бай Дуань редко проявлял желание и какой-либо интерес. Даже когда он был ребенком, он изучал древности, но не испытывал к ним никакой любви. Это было больше похоже на то, что он учился чему-то, чтобы развлечься.

Но всего после одной ночи с Фу Шаохуа он захотел изучить инвестиции в кино. Фу Шаохуа стал нравиться старшему брату еще меньше.

– Ты редко проявляешь инициативу, чтобы чему-то научиться, – Старший брат Бай вздохнул, и в его тоне прозвучало сожаление. – Похоже, что Фу Шаохуа, должно быть, очень постарался... прошлой ночью...ну, главное, что ты счастлив.

Бай Дуань на мгновение остолбенел, а затем внезапно вспомнил двусмысленную и нелепую фразу Фу Шаохуа, которую он прошептал ему на ухо: “Как вам мое вчерашнее выступление? Я хорошо вас обслужил?” Внезапно его уши покраснели.

Слегка отодвинувшись, Бай Дуань сжался:

– Счастье… не много значит.

Редко можно увидеть, чтобы младший брат чувствовал себя неловко. Старший брат Бай не мог удержаться от желания развлечься:

– Поскольку это не много значит, может вернешь папку с ролями?

– ...Это мое, – Бай Дуань крепче сжал папку и, слегка сморщившись, подчеркнул. – Если он хорошо справится, я отдам их ему.

Старший брат Бай не смог удержаться от смеха, поднял руку и погладил брата по голове. Впервые он узнал, что его брат не лишен ни злого языка, ни некоей высокомерности. Ему очень захотелось поделиться этими знаниями с остальной семьей.

Старший брат Бай посмеялся над Бай Дуанем. Чувствуя себя неловко, он поерзал на диване и тихо хмыкнул. Он неловко встал:

– Старший Брат, если все в порядке, я пойду. Я договорился встретиться с Ху Бинем.

– Хорошо, иди, – Брат Бай махнул рукой, посмотрел, как его брат уходит, а затем позвонил матери.

Выслушав отчет своего старшего сына, мама Бай тоже была взволнована. Ей не терпелось увидеть надменный вид своего младшего сына, но ее поостерег отец Бай.

В конце концов, Бай Дуань и Фу Шаохуа только недавно познакомились, и их отношения развивались не совсем типично. Они не должны вмешиваться слишком рано, чтобы избежать дальнейших противоречий.

Хотя мать Бай была довольна переменами в своем младшем сыне, она все еще не была уверена в Фу Шаохуа. Другими словами, она всем сердцем его не принимала. Но она неохотно хранила молчание, чтобы порадовать своего младшего сына.

Ни она, ни отец Бай не годились для того, чтобы вмешиваться в дела молодого поколения. В конце концов, их вмешательство резко поменяет суть дела. Но как равный, Старший брат Бай может поддержать своего младшего брата, "предупредить" эту юную кинозвездочку и напомнить ему для верности не доставлять никаких хлопот.

Старший брат Бай, естественно, согласился выполнить просьбу мамы Бай. Даже если бы матушка не обратилась к нему, Старший брат Бай все равно обязательно встретился бы с Фу Шаохуа, который так сильно изменил его брата и которого тот так ценил.

Только встретившись друг с другом лично, Старший брат Бай сможет судить, подходит ли этот человек его брату и принесет ли он счастье, а не вред Бай Дуаню.

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 20

Объявление Фу Шаохуа о переходе в новую компанию прошло очень гладко, и даже Чжэн Минцзе был очень этому удивлен.

Ознакомившись с информацией о Фу Шаохуа, он понял, что этот артист крайне плох в общении и не знает, как обращаться со средствами массовой информации. Поэтому Чжэн Минцзе воспользовался своими связями и выбрал журналиста, с которым он хорошо ладил. Он даже был готов немедленно вмешаться, если что-то пойдет не так, но он не думал, что Фу Шаохуа преподнесет ему вместо этого большой сюрприз.

Давая интервью, Фу Шаохуа не проявил жалости к себе, гнева и печали жертвы – в конце концов, такое поведение помогло бы еще больше завоевать симпатию, но затем оно бы легко вызвало неблагоприятные последствия.

Однако, вопреки опасениям Чжэн Минцзе, Фу Шаохуа не жаловался, он был не только позитивным и радостным, но и проявил глубокое понимание и спокойствие человека, который, казалось бы, уже десятки раз проходил через такое.

Чжэн Минцзе наблюдал за ним со сцены, и даже он должен был признать, что Фу Шаохуа, стоящий в свете ламп, беседующий и смеющийся, был необычайно обаятелен. Представь он свою правду раньше, ему, вероятно, не пришлось испытать столько трудностей и смущения.

Однако, возможно, именно эти невзгоды и сделали Фу Шаохуа таким притягательным, верно?

После успешного выступления Чжэн Минцзе похвалил Фу Шаохуа и лично проводил журналиста.

Очевидно, знакомый агенту репортер тоже был очень доволен своим сегодняшним урожаем, даже посмеялся над Чжэн Минцзе: мол, он только из теплых чувств к Минцзе взялся за эту работу, но он не ожидал получить значительную выгоду. Шумиха вокруг Фу Шаохуа еще не утихла, а потому этот эксклюзивный отчет станет для него приятным бонусом.

– Хотя я никогда раньше не связывался с Фу Шаохуа, я всегда считал, что артисты, которых так очерняют компании, полны недостатков, хотя бы в плане общения. Мало бы кто взялся за него. Когда я услышал, что ты с ним работаешь, я даже посочувствовал, – репортер покачал головой и вздохнул. – Но сегодня мое мнение о нем изменилось. Если он продолжит меняться, то, на мой взгляд, его ждет светлое будущее. Заранее поздравляю с появлением в твоих руках денежного мешка!

– Ты говоришь это так, как будто я вампир, сокрушающий таланты! – Чжэн Минцзе смеялся и бранился, но на сердце у него было особенно грустно – если бы Фу Шаохуа не стоял за этим золотым Буддой, агент был бы счастлив, что у него есть такой денежный мешок, но сейчас… это больше походило на проклятье!

Однако, в любом случае, самостоятельность Фу Шаохуа все равно очень порадовала Чжэн Минцзе. По крайней мере, ему предстоит меньше работы.

Распрощавшись с репортером, Фу Шаохуа снял грим и привел в порядок свои вещи. Чжэн Минцзе похлопал его по плечу. Он, не колеблясь, похвалил его и призвал не сдаваться. Он отвел его к машине и спросил, куда он собирается дальше.

Фу Шаохуа на мгновение замолчал:

– Давай заедем в мою квартиру. Я соберу свои вещи, а потом попрошу Чжэн Цзе отвезти меня на виллу молодого мастера Бай.

Чжэн Минцзе сел за руль машины.

– Ты действительно готов ехать?

– Угу, – мягко ответил Фу Шаохуа с легкой насмешкой над самим собой. – Ты думаешь, я имею право отказаться?

Чжэн Минцзе замолк, но потом попытался утешить:

– На самом деле, такого рода вещи не редкость в индустрии развлечений. Не стоит так об этом беспокоиться. Молодой мастер Бай… серьезен в отношении тебя, он не дурачится. Семья Бай тоже его поддерживает, он не причинит тебе вреда.

– Я знаю, – Фу Шаохуа издал легкий смешок. – Он добр ко мне.

На мгновение в машине воцарилась тишина, наполненная некоторым смущением, Чжэн Минцзе кашлянул и осторожно спросил:

– ...Вы двое... прошлой ночью...

Фу Шаохуа опустил веки и просто ответил:

– Моя инициатива.

Зная, что Фу Шаохуа не станет болтать, Чжэн Минцзе замолчал и перевел тему. Но в его груди продолжали бушевать барабаны от волнения, как же все-таки Фу Шаохуа относится к произошедшему.

Очевидно, он смирился со своей позицией подчиняющегося, пускай и в постели. Его спокойный ответ заткнул Чжэн Минцзе. Хотя все выглядело хорошо, Чжэн Минцзе беспокоился, что это было всего лишь затишье перед бурей.

Иногда надлежащая эмоциональная разрядка более благоприятствует психическому здоровью. Чем подавленнее Фу Шаохуа, тем разрушительнее будет вспышка эмоций. С глубоким вздохом Чжэн Минцзе решительно приготовился оставаться энергичным и бороться за Фу Шаохуа. Он станет пожарным между ним и молодым мастером Бай. В любое время и в любом месте.

Приехав с Фу Шаохуа в его временную квартиру, Чжэн Минцзе начал помогать ему собираться. Действия Фу Шаохуа были быстрыми, и он без промедления упаковал свой багаж. Вещей было немного: всего несколько предметов одежды, документы и разная мелочь. Больше времени они потратили на то, чтобы убрать следы, оставленные его бывшей девушкой.

Фу Шаохуа действительно был страстным любовником. Хотя его бывшая девушка причинила ему такую боль, он все равно должным образом хранил ее вещи. Он не сожительствовал со своей бывшей девушкой, а актриса Молли довольно хорошо знала о том, насколько ценно целомудрие для женщины. Вместо того чтобы отдать его своему парню, с которым она встречалась много лет, она ждала более высокой цены и без промедления вскарабкалась на сына бывшего вице-президента компании. А бедный Фу Шаохуа доверчиво ждал возможности смешать их имена в первую брачную ночь.

Хотя это звучало немного глупо, но он был слишком невинен со своей любимой девушкой. Фу Шаохуа действительно обладал самообладанием джентльмена, но, к сожалению, он встретил не того человека.

...Вероятно, что не встретил до сих пор.

Чжэн Минцзе наблюдал, как Фу Шаохуа жестоко запихивает вещи своей бывшей девушки в картонную коробку, его грудь сдавило искреннее сожаление.

Разобравшись со всем, Фу Шаохуа, казалось, расслабился, и выражение его лица немного успокоилось.

– Чжэн Цзе, пожалуйста, выбрось эти вещи. И попроси вернуть деньги за квартиру.

– Да, без проблем! – Чжэн Минцзе с готовностью принял задание.

Фу Шаохуа был полон решимости выйти из тени, оставленной его бывшей девушкой. Это было хорошо и для него, и для молодого мастера Бай.

Решив "проблему исторического наследия", Фу Шаохуа вытащил свой чемодан, снова сел в машину и поехал на виллу, где жил Бай Дуань.

Бай Дуань не любил чужаков в своем доме, поэтому к нему приходили только почасовые работники, которые регулярно помогали ему прибраться в доме и закупить продукты. Конечно, молодой хозяин не прикасался к еде и не готовил. Большую часть времени он просто полагался на еду на вынос.

Когда Фу Шаохуа и Чжэн Минцзе позвонили в дверь, ее лично открыл Бай Дуань, что очень польстило Чжэн Минцзе. Он улыбнулся и хотел завести разговор с молодым мастером, но его встретил холодный взгляд:

– Теперь вы можете идти.

Чжэн Минцзе слегка поперхнулся, а затем кивнул:

– Хорошо, тогда я пойду. Шаохуа никогда ни с кем не жил. Если что-то пойдет не так, пожалуйста, не держите на него зла.

– Конечно, – Бай Дуань нахмурился, сочтя слова Чжэн Минцзе чепухой. Это его любовник, как он может на него обижаться? Ему не понравился умоляющий тон Чжэн Минцзе, как будто он был ближе к Фу Шаохуа.

Выражение лица Бай Дуаня всегда мало чего выражало, а в сочетании с его характером и вовсе вызывало страх. Услышав тон Бай Дуаня, Чжэн Минцзе еще больше забеспокоился, что Фу Шаохуа не поладит с молодым человеком из-за его вспыльчивости.

Но он ничего не мог поделать. Чжэн Минцзе подавил свои тревоги, попрощался и ушел, но когда он направился к двери, его внезапно остановил Бай Дуань.

Глядя на Чжэн Минцзе, который с сомнением обернулся, Бай Дуань облизнул губы:

– В будущем вам надо будет позаботиться о работе Шаохуа.

Чжэн Минцзе был несколько шокирован, когда услышал эти слова. Он сразу же почувствовал, что, несмотря на холодный характер, у молодого человека была и мягкая сторона, которую он не смог скрыть. Чжэн Минцзе был вполне доволен Бай Дуанем. А сам Бай Дуань подумал, что он успешно польстил агенту своего возлюбленного. Это было здорово!

Радуясь успеху, Бай Дуань быстро вернулся в гостиную, но не увидел и тени Фу Шаохуа, даже багажа нигде не было видно.

Он слегка нахмурился и поднялся на второй этаж. Вскоре он обнаружил, что дверь его спальни открыта, и он, не удержавшись, решил быстро поймать своего любовника.

По сравнению с другими комнатами, спальня Бай Дуаня была гораздо более хаотичной, в конце концов, это была его личная территория, куда почасовым работникам не было хода, а, значит, они не могли навести там лоск.

Фу Шаохуа, казалось, методично распихивал свои одежды по шкафам и ящикам, приводя комнату в еще больший беспорядок. Но Бай Дуань вовсе не был недоволен вторжением в личное пространство. Однако, его внимание привлекли папки в руках Фу Шаохуа.

Услышав шаги, Фу Шаохуа повернул голову к Бай Дуаню и поднял папку:

– Все эти роли для меня?

Уши Бай Дуаня покраснели; сначала он хотел сказать "да", но он был очень недоволен тем, как его постоянно водили за нос.

Холодно глядя на самодовольный вид Фу Шаохуа, Бай Дуань не собирался и дальше подливать масло в огонь его самолюбования. Он тихо промычал и сложил руки на груди:

– Твои? Пока не факт.

– Что ты имеешь в виду? – Фу Шаохуа поднял брови.

– Все зависит от твоей работы, – Бай Дуань вздернул подбородок. – Если будешь хорошо себя вести и делать меня счастливым, получишь вознаграждение.

Фу Шаохуа почувствовал себя несколько глупо. Он облизнул слегка пересохшие губы, его голос звучал приглушенно:

– Что же я должен делать, чтобы Золотой Лорд был счастлив?

Фу Шаохуа счел свой намек достаточно очевидным, однако Бай Дуань, все еще новичок в вопросах любви, его не понял. Вместо этого Бай Дуань отвернулся и тщательно все обдумал. Затем он выдвинул свое условие:

– Я голоден, но я не хочу вызывать доставку. Иди и приготовь мне ужин!

К сожалению, невинность Бай Дуаня никак не помешала Фу Шаохуа воплотить в жизнь свои намерения. Он отложил папку и подошел к Бай Дуаню с искренней улыбкой:

– Ты голоден? Это действительно большое дело, я обязательно накормлю тебя.

Бай Дуань на миг понял, что все идет не по плану, но он не успел ответить – Фу Шаохуа уже прижал его к кровати.

– Я действительно голоден, но не в этом смысле! – Бай Дуань сопротивлялся и хотел вырваться, но при этом по-настоящему хотел развития событий. Поэтому его действия больше походили на приглашение, чем на отказ. – Я хотел, чтобы ты приготовил для меня ужин!

– Я приготовлю тебе ужин, не сомневайся, – Фу Шаохуа прижался всем телом к кровати. Он держал Бай Дуаня за шею, впиваясь губами в его нежную кожу. – Будь то сверху или снизу, я накормлю тебя досыта – теперь это моя обязанность.

Бай Дуань: “Мой любовник такой развратный! Должно быть, тут что-то не так! Видимо, я самый непревзойденный Золотой Лорд в мире!”

Table of Contents

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Арка 1. Современность. Друзья детства. Глава 1

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 2

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 3

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 4

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 5

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 6

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 7

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 8

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 9

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 10

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 11

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 12

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 13

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 14

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Арка 2. Современность. Взлеты и падения. Глава 15

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 16

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 17

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 18

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 19

Влюбленные всегда контратакуют [BL] Глава 20