- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 1 - Бронированная девушка

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 2 - Неудачливый принц

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 3 - Бронированная девушка и друзья с потолка

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 4 - Чары, вода и очаровательный котёнок

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 5 - Кто проклял принца?

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 6 - Странное полуночное поведение телохранителя

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 7 - Ведьмы переменчивы

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 8 - Ведьмы капризны и эгоистичны

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 9 - Багаж бронированной девушки

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 10 - Безнадёжное отправление

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 11 - Хлеб, вино и сестра

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 12 - Старшая и младшая сестра

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 13 - Сумасшествие рыцаря в карете в полночь

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 14 - Трилемма в карете

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 15 - Бронированная девушка и проклятый принц

- Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 16 - Случай проклятия принца и гостиница. Часть 1

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 1 - Бронированная девушка

“ Как будто, я женюсь на такой безобразной женщине, как ты?”

Это были первые слова, которые он произнес ей, первый раз встретившись с Монетт Идира лицом к лицу.

Это было же и последнее, услышанное от него.

Что за ужасные слова. Что еще хуже, это произнёс её жених, Алексис Радолл. Ещё совсем юную, Монетт очень ранили его слова - и до того, как та рана покрылась рубцами, уже на следующий день она пришла в отчаяние, узнав, что её младшая сестра стала его невестой. Она начала бояться взгляда других, не зная, какая часть её была безобразна. И боясь их издевательств над ее уродством, она перестала появляться перед другими …

И в конце концов она решила надеть железную броню, скрывающую её от макушки до кончиков пальцев.

***

Монетт подняла взгляд на щебечущих птиц. Голубое небо выглядывает из-за деревьев, опускающихся над ней. Время от времени солнечный свет ярко освещает землю пробираясь сквозь кроны деревьев, но Монетт просто смотрит вверх, не закрываясь и не щурясь.

“ Слишком ярко, нормальные люди уже глаза бы зажгли ... нормальные.”

“Я планировала вернуться до восхода солнца...”

Пробормотав, что она стоит тут уж слишком долго, Монетт снова пошла по лесу.

В бумажном пакете, который она держит обеими руками, достаточно продуктов на неделю. Она купила еду, не портящеюся долгое время, но, наверное, не гигиенично ходить много часов под солнцем, держа сумку c едой. А Самое главное, если солнечный свет слишком долго будет попадать на “это”, оно начнет удерживать тепло… и под «этим» она подразумевала доспехи.

Желая побыстрее вернуться, Монетт немного ускорилась. В этом тихом лесу, наполненном лишь эхом щебечущих птиц, её железные доспехи громко лязгали.

Она покрыта ими с ног до головы - и, естественно, её кончики пальцев тоже. Она заковала все своё тело в броню. Уже давным-давно она стала известна как «Тяжело-бронированная благородная девушка» или просто «Бронированная девушка». Что за ироничное прозвище. Но это правда, с учетом того, как сильно она скрывала не только свое лицо, но и каждый дюйм своей кожи, нельзя описать её как-то иначе, кроме как «тяжело-бронированная». Верно и то, что она была благородных кровей. Хотя естественно, учитывая, что Монетт  жила одна глубоко в лесу в старом замке, она в действительности не пользовалась своим благородном происхождением. Прошло уже очень долгое время с тех пор, как её знали, как благородную дочь.

Поэтому её прозвище было ужасно ироничным, но Монетт не интересовалась исправлением своего имени или поимке того человека, выдумавшего это, чтобы накричать на него и заставить ответить за свои слова. Наверное, её причины что-то вроде: пускай говорят, что душе угодно, всё равно я общаюсь с людьми раз в неделю, покупая продукты.

“ Так, у меня есть хлеб, джем и вяленое мясо.  Возможно, на в следующий раз принесу им немного вина на продажу, а то денег уже совсем мало.”

Добравшись до старого замка в глубине леса, Монетт разложила свои покупки на столе. Удостоверившись, что ничего не забыла купить. Она сняла свой шлем, выпустив довольно глубокий вздох облегчения, когда ее темно-синие волосы раскинулись по плечам.

Это невероятно утомительно для  Монетт ходить за покупками в ближайший в округе город. Дойти от старого замка до города занимает несколько часов - уже само по себе это довольно долгое путешествие, но ещё и благодаря тому, что она полностью покрыта тяжелой бронёй, так что естественно, что она всегда жутко уставала. Что еще хуже, приходя в город, очевидно вокруг неё будут люди, и она всегда покрывается холодным потом, думая, как они смотрят на нее свысока, даже если она вся закрыта железом.

Ей кажется, что слышит, как мальчик говорит: «уродина», но даже ясно осознавая, что это все её воображение, просто слуховая галлюцинация, она ведь и на самом деле слышит, как люди говорят «Бронированная девушка» за ее спиной. Уж слишком страшно проверять, реальны ли эти насмешливые голоса, слышимые ей.

Единственное, что может сделать Монетт — это тихонько вздохнуть в своем шлеме и быстро закончить с покупками. А затем, покачиваясь, убежать в лес.

В отличие от города, единственным человеком в этом старом замке является Монетт. Очевидно, здесь её никто не увидит и ничего не скажет. У нее даже отпугиватель животных установлен.

Как расслабляет - даже снимая свой шлем и остальную часть брони, никто не видит ее. Было бы здорово жить в этом старом замке до конца своих дней. Но чтобы жить - нужна еда.  Нужны бы ей только овощи, она спокойна бы жила в свое удовольствие, но вот вырастить такое, как хлеб и другие продукты сложновато...Чтобы купить такую еду, нужно поехать в город …

“ Может, стоит просто заплатить им за доставку...Нет, не хочу, чтобы люди приходили сюда...хм?”

Монетт успокоилась, внезапно услышав чужие голоса. Тихонько пробираясь ко входу в замок, она слышала разговаривающих людей по ту сторону двери. Судя по их голосам, там двое мужчин ... внимательно слушая, убеждаясь, что именно они и стучат в дверь. В панике она сначала надевает шлем, а затем и оставшуюся броню. И покрутилась перед зеркалом, убедившись, что и сантиметра кожи не видно.

Либо они следовали за ней чем-то привлечённые “Бронированной девушкой”, либо заблудились в лесу и теперь ищут помощи.

Да и вряд ли они торговцы... сомневаюсь, что, хоть кто-то вообще захочет прийти так далеко сюда. Может, сдачу забыла, когда хлеб покупала, и к ней пришёл добропорядочный продавец - нет, ни за что. Если и случится что-то вроде такого, то уж скорее всего им нужны чаевые, которые точно будут побольше и поважнее, чем какая-то мелочь.

Размышляя обо всём этом, она осторожно протягивает руку к дверной ручке, прежде чем медленно отпереть дверь ...

Ее глаза расширились, увидев человека перед собой.

Молодой парень с темно-карими глазами и волосами, и с острыми чертами лица. На нем грязный халат, и даже пытаясь скрыться под капюшоном, он не может скрыть элегантность, пронизывающую его. В тот момент, когда Монетт увидела молодого человека, в её голове отчетливо слышны слова мальчика и те старые забытые воспоминания вновь вернулись у ней.

“ Как будто я женюсь на такой безобразной женщине, как ты!”

... и вот с этим, она захлопнула дверь.

Она хлопнула её так сильно, что казалась ещё чуть-чуть и дверь сломается. Так сильно, и кажется, она ударила по носу человека напротив ...

... было слышно сдавленный крик, так что вполне возможно, она действительно ударила одного из них.

Люди довольно хорошо оправляются от неожиданных вещей, поэтому Монетт, вскоре как закрыла дверь, быстро вернулась в своё нормальное состояние, подавив свои подсознательные страхи. Но вот те двое с другой стороны двери, похоже, не хотят идти домой после того, что она сделала. Кстати, они вроде как стучат в дверь даже громче, чем раньше.

— Монетт, это ты, правда !? Пожалуйста, открой!

—  Кажется, у меня есть с собой немного хлеба.

—  Леди Монетт, пожалуйста, просто уделите нам немного вашего времени.

— Я могу заварить чай. О, у меня же как раз новые чайные листья - я обязан попробовать.

— Знаю, ты обижаешься на меня, но Монетт... Волки! О нет, Персиваль, волки!

— Или сначала выпечку ... волки?

— Леди Монетт! Забудем о разговоре, пожалуйста, просто дайте нам убежище!

Стуча в дверь, они продолжают кричать, выкрикивая её имя.

«Наверное, отпугиватель закончился,” - сказала Монетт, наклонив в сторону голову.

… Хотя, поскольку она носит железный шлем, снаружи можно наблюдать только скрипучий звук и легкую дрожь.

Но все-таки, опустив голову, она скрепя сердцем положила руку на дверную ручку. Она правда не хотела пускать их, но в то же время, не хотела, чтобы их вот так убили и съели прямо перед её дверью. Она же спать не сможет, когда их будут есть, а крики их агонии будут разносится тут повсюду.

И вот так, не имея выбора, она открыла дверь. Два парня в панике забежали внутрь. Тут же захлопнув дверь, так что волки не смогут попасть сюда.

Похоже, они действительно были в панике - хотя... вполне нормальная реакция на приближающихся волков, поэтому они, задыхаясь, проверили все ли с ними в порядке. Затем они посмотрели наверх.

Это элегантное и интеллигентное лицо напоминает Монетт о юности ... хотя она едва помнит его. Монетт опускает голову. Хотя она с ног до головы в доспехах и сейчас живет в лесу, обращаясь к нему ей приходится опускать голову.

— Давно не виделись, принц Алексис - сказала Монетт.

И её железная броня издавала мрачный скрежет, когда она поклонилась.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 2 - Неудачливый принц

Алексис Радолл - Первый Принц страны, жил в благословении. Легкая жизнь, которой любой бы позавидовал ещё год назад. С его темно-карими глазами, высоким ростом и изящными руками и ногами, он был настолько красив, что любая женщина могла тихо вздыхать в желании, просто увидев его. Он был талантливым членом королевской семьи: активно занимался наукой, необходимой для восхождения на трон.

Настолько искренний, трудолюбивый и с ним было так легко поладить. Относится к людям одинаково добросовестно, оставаясь таким же достойным, как вы того и ожидаете от королевская власти. Идеальный принц, любимый народом и коим дорожили его слуги. Все мечтали о его восхождении на престол, говоря о том, насколько безопасное будущее ждет королевство.

... Всё так и было вплоть до прошлого года.

Сейчас, по тем или иным причинам, его стабильная жизнь круто изменилась на 180 градусов и наполнилась плохой удачей. Хотя нет сказать “наполнена плохой удачей” это ещё совсем мягко “ Изобилует ужасной удачей” более подходящее. В конце концов, это уж чересчур страшно.

Подхватить таинственную лихорадку или какие-то необъяснимые травмы стало обычным явлением. А попытается заснуть, как что-то или кто-то всегда мешает ему, в итоге так и не давая отдохнуть. Каждый день требовал от Алексиса всего возможного и невозможного, чтобы просто выжить. И независимо от того, насколько ты талантлив, естественно, ты начнешь терять концентрацию, совершая все больше ошибок.

Что ещё хуже, стали распространятся ужасные слухи, будто он использовал средства страны в своих личных нуждах, как он брал взятки, несправедливо поощряя своих подчинённых и так далее. Люди и даже его слуги начали менять свой взгляд на него. Несмотря на то, что это идиотские слухи, лишённых и капли правды, все единодушно им поверили.

В конце концов, люди начали рассказывать, будто от него забеременела какая-то случайная женщина, и у него есть незаконнорожденный ребенок, и даже как он заставил свою собственную невесту держать рот за зубами об этом изнасиловании.

Судя по всей этой истории у него, просто выросли плавники и захватив с собой своих друзей, как рыба плавал в море невезения.

Будь всего лишь одна или две таких вещи, Монетт, вероятно, просто сказала: “Ну и поделом тебе.” Но услышав такое, многие люди и даже Монетт не могла не нахмурить брови в шлеме.

— У вас нет сведений откуда эти слухи?

— Да, не единого.

— Это история о внебрачном ребенке... может ты частенько наведывался в район красных фонарей или у тебя был какой-то идиотский роман в прошлом?

— Никогда не делал ничего подобного, вообще ни разу. Если бы мы говорили о том, как я заставляю женщин влюбляться в меня одним лишь взглядом, это была бы другая история, но вот в том, что вы упомянули, я никогда замешан не был.

— Понятно, да ты сама чистота, - стреляет Монетт, напоминая ему, что он ещё девственник.

— Есть другие идеи?

— Итак, тогда… - вмешивается кто-то.

Монетт перевела своё внимание на новый голос. Этот человек пришел с Алексисом. Он выше Алексиса и крепко сложенный. У него блондинистые волосы и строгое выражение лица. Взгляд острых зеленых глаз, создавали вокруг него устрашающую атмосферу. Судя по его неформальной одежде и мечу на бедре, скорее всего, он телохранитель Алексиса.

— Кто ты? - откровенно спросила Монетт, после того, как ненадолго уставилась на него.

Ничего не поделаешь, если она немного грубовата. Никто не заставлял лезть к ней в дом, и ей необязательно быть доброй с ними. Честно говоря, все здесь были довольно невоспитанные друг с другом.

— Персиваль. Персиваль Галет. Я работаю телохранителем принца.

— Господин Персиваль. Понятно. Что ж, хорошо, продолжим.

— Знаешь, то, как ты говоришь, правда действует мне на нервы.

—  Ой, мне очень жаль. Просто я немного раздражена, вынужденная приветствовать кое-каких невоспитанных посетителей, припёршихся без приглашения.

— Сказал кусок железа.

Галет пристально посмотрел на Монетт. А та смотрела на него в ответ.

Конечно, лицо Монетт скрыто за шлемом, специально сделанный так, что даже если она видит других, но вот остальные не смогут увидеть её глаза. Так что рассматривать её практически бесполезно. Как он и сказал, она кусок железа.

После того, как крепкий мужчина и кусок железа на некоторое время уставились друг на друга, Алексис, чье терпенье уже закончилось, вздыхая пытается остановить их.

— Вам ещё не хватило…?

А потом его стул развалился.

Довольно драматично развалился, издавая при этом очень громкий шум.

— Принц Алексис?!

— Милорд, вы в порядке?!

В панике, двое подбежали к Алексису, сидящему на земле сверху развалившегося стула. Отмахиваясь от них, говоря, что он в порядке … как в следующий момент на его голову проливается чай. Чашка опрокинулась, когда стол наклонился из-за удара стула.

Что за чудесная последовательность.

— Ох, комбо-атака, - шепчет Монетт, вопреки себе.

***

— Ну, с одной проблемой покончено.

— Но что важнее, не могли бы вы починить ванную? Горячая вода перестала литься из крана сразу, как ею воспользовался Принц Алексис.

— Не волнуйся, всё наладится, как только мы уйдем.

— А ну убираетесь, пара вредителей!

Игнорируя громкие крики Монетт, Персиваль и Алексис спокойно разговаривали друг с другом. Видя их реакцию у Монетт, пропало желание кричать на них.

— Может, ты проклят? - иронично проговорила Монетт, не в силах удержаться, дабы в конец не добить его.

Но затем, решает все-таки возобновить разговор по теме ... но вместо этого ее глаза под шлемом расширяются. Алексис и Персиваль уставились на неё... Хотя, она и носит железную броню, все равно неприятно ощущать себя в центре внимания. Пот стекает по её лбу. Темно-карие глаза и зеленые глаза. Ее сердце сжимается от боли под их прямым взглядом, будто они глазеют на тебя прямо сквозь доспехи.

— Ч-что? - Спрашивает Монетт, дрожащим голосом. Но её голос, отдаваемый эхом в доспехах плохо слышно, они, наверное, даже ничего не заметили.

— Леди Монетт, вы только что сказали, что принц Алексис проклят, не так ли?

— Д-да, И что с этим?

— А как вы думаете, кто проклял его?

— Ну, так далеко я ещё не заглядывала, - говорит Монетт.

Алексис с грохотом резко встал и сильно хватает её руку - точнее сказать, ее бронированную перчатку. Монетт, чьи следующие слова должны были быть “Я не знаю” - поглощены действиями Алексиса.

Он сильный...наверно. Неожиданно, она не может нормально говорить даже сквозь броню. В его серьезном выражении такая решимость.

— Монетт, ты правда так сильно обиделась!

— Принц Алексис?

— Мне жаль, за мой поступок тогда! Я сделаю всё, что угодно, чтобы помирится с тобой, так что пожалуйста...

— Пожалуйста...?

— Пожалуйста сними проклятие! - умоляет Алексис, ещё чуть-чуть и он закричит.

Издавая скрежет доспехами Монетт, в недоумении наклоняет голову.

***

Вот что Алексис Радолл хотел сказать

В прошлом я ранил Монетт.  Я слышал она заперлась в старом замке, исследуя древнюю магию Дома Идиры. Уверен, она затаила на меня злобу и наложила на меня это проклятие, как только предоставился шанс! И привела меня в такое плачевное состояние!

***

Вот что хотел сказать Персиваль Галет

К сожалению, лично я не был свидетелем их первой встречи, но нельзя отрицать, что сказанные Милордом слова были чересчур жестоки. Вот почему я уверен: леди Монетт прокляла принца Алексиса, в обиде на него. Я единственный слуга, оставленный милордом, когда его репутация разрушилась. Мы должны остановить Монетт, прежде чем все не стало ещё хуже!

***

Вот что хотела сказать Монетт Идира

Ты абсолютно ошибаешься, так что пожалуйста, иди быстрее домой.

***

Очевидно, продолжать нормальный разговор не представлялось возможным. “Ты прокляла меня!” - “Нет, я ничего не делала!” - “Пожалуйста, прости меня” - “Пожалуйста, не ломай опять стул” ... вот в таком ключе продолжался их разговор, и прежде, чем кто-либо заметил, солнце уже село.

Монетт испустила тяжелый вздох, вынужденная поделится половиной своих еженедельных запасов с ними на ужин.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 3 - Бронированная девушка и друзья с потолка

Замок, в котором жила Монетт и о котором никто не заботился, казалось, рассыпался на глазах, но всё-таки это по-прежнему было хорошо-построенное сооружение.

Да и использовать его было довольно удобно, здесь много места, и, поскольку это старый замок, он обладал своей уникальной атмосферой, дающей ощущение старины. Ночью с балкона видно ночное небо, полное звезд, а утром освежающий ветер нёс запах леса. Если бы только дорога к замку хорошо сохранилась, в внутренняя часть почищена, то, вне всякого сомнения, замок мог стать хорошей гостиницей.

И в этом замке Монетт ужинала вместе с Алексисом и Персивалем в одной из таких комнат, в очень в просторном зале.

Естественно, её доспехи на ней. И само собой, её лицо скрывал шлем. Даже рот полностью закрыт железом, но она с беспристрастным выражением продолжает есть.

— ... Леди Монетт, как это работает? - спросил Персиваль, смотря на неё с подозрением.

— Что ты имеешь в виду?

— Как работает ваше тело?

— Я не намерена отвечать на любые вопросы, связанные с сексом.

— О чем ты вообще говоришь?

От ответа Монетт, Персиваль сморщил лоб. Тогда на нём точно было выражение растерянности, но Монетт просто наклонила голову в сторону, не понимая, чего он хочет.

Монетт безразлично, управляясь рукой в серебряной перчатке, вилкой подносит ко рту кусочек мяса, окуная его в соус. А потом, наполняя свой рот едой, Персиваль и Алексис, кажется, пристально смотрят на нее.

Она совсем не понимает их. Как можно себя нормально чувствовать под такими взглядами. И вот очевидно её рука начала дрожать - дрожь передавалась от перчатки к вилке, начиная при этом слегка стучать по тарелке, издавая в этой тишине громкий звук.

— Грубо смотреть на кого-то, пока он ест.

— О, мне очень жаль. Но единственное, что я видел, это какое-то странное зрелище, где кусок железа разъедает мясо, - наотрез говорит Персиваль.

Алексис, который ел подле него, вздохнул после этих слов.  Внутренне он сетовал, что его подчиненный и эта благородная девушка, обидевшееся на него точно не поладят.

— Монетт, хочу спросить, а как ты ешь? - говорит принц, выступая вместе переговорщика.

— Как ем?

— Да. Мы ведь вообще не видим твоего рта - но ты вроде нормально ешь.

Монетт, кивнула в понимании, на объяснение Алексиса того, что они нашли странным. “Так вот что они имели в виду”, подумала Монетт.

Ну это правда, но ничего не попишешь, если они думают, как это странно, когда её еда исчезает, при этом, даже не видя её рта. Ведь Монетт редко ест перед другими, хотя на самом деле не редко, а годами, она уже и забыла о странности её вида, когда ест.

— Моя броня создана специальным образом. И я наложила магию, дабы другие не могли ничего увидеть.

— Ты чересчур дотошная. - подметил Алексис, несколько подавленным голосом, будто ему плохо.

Наверное, чувствуя себя ответственным перед Монетт, заставив зайти её так далеко. Считая себя виноватым перед этой девушкой, полностью закованную в броню.

Монетт не видя смысла что-то ему объяснять и развеять этим его грусть, возвращается к своей еде. Не хочется ей говорить, чтобы он не беспокоился об этом, говоря, что это не его вина, ведь это будет полнейшая ложь

Так что Монетт продолжает есть, игнорируя удрученное состояние Алексиса. И видимо, волнуясь о настроении Алексиса, Персиваль продолжает разговаривать, меняя тему.

— В этом замке нет горничных?

— Да, нет ни горничных или даже садовников. И конечно, охраны тоже нет.

— И в самом деле... никого кроме вас, леди Монетт.

— Всё так. Я одна. Правда, иногда, потерявшиеся в лесу люди, остаются на ночь, ну случается это не чаще раза в месяц.

— Понятно.

— Ох, но мои друзья часто приходят поболтать, - говорит Монетт, оглядываясь, будто только что внезапно вспомнила сей факт.

— Друзья?! - Сказали в унисон Алексис и Персиваль с этим неожиданным заявлением.

Видимо, для них шокирующе, что у бронированной девушки в старом замке есть друзья. Их реакция действительно злит её, но при этом, говоря себе не жаловаться и успокоится ... потом, услышав тихое шебуршание с потолка, поднимает голову.

Лёгок на помине, похоже, один из ее друзей как раз прибыл.

— Поскольку вы уже здесь, я познакомлю вас, - сказала Монетт, протягивая руку вверх с открытой ладонью. Как будто она представляет им кого-то на потолке.

Но, естественно, там никого. Персиваль и Алексиси немного смущены, жалея её.

И в этот момент, одинокий паук плавно спустился с потолка.

— Это мой друг Робертсон.

Тут же представив его, по холлу эхом раздаётся пронзительный крик. Алексис встает, выглядя бледным, а Персиваль достает меч с бедра.

Незамедлительно оба парня ушли в оборону. Монетт, бросает взгляд между ними и Робертсоном, издавая при этом скрежет. Ведь её железный шлем постепенно поворачивается слева направо, создавая довольно сюрреалистическое зрелище, жаль правда, никто этого не видит.

— Что? Тебе не нравятся пауки

— Это п-паук...ядовитый паук!

— Как грубо. Робертсон не ядовитый. Понятно?- Сказала Монетт, прикрывая Робертсона. До этого неподвижный паук, повисший на высоте, слегка покачивается, как бы подтверждая слова Монетт.

Пухленькое тело и восемь ножек — самый настоящий паук. Да это правда, его внешность возможно и пугающая, но он не ядовитый.

Пока Монетт, убеждая этих двоих в безопасности этого существа, второй паук спокойно спускается с потолка.

— Твой друг, Робертсон? Розовые и желтые полосы, а у тебя, оказывается, такой модный друг.

— Разумеется цветная раскраска!  Это же значит он ядовитый!

— Как грубо, Принц Алексис. Не важно, насколько модная у тебя расцветка, это вовсе не значит, что ты ядовит... Хотя постойте? Вроде? Это? А, нет, видимо этот ядовитый.

— Леди Монетт пожалуйста, заберите этого паука и уйдите в другое место! Принца укусят!

—  Персиваль, ты тоже такой грубый. Независимо от того, насколько модными могут быть его цвета, и не имеет значения ядовитый или нет, он не будет кусаться ... ой, да. Вроде укусит. О, ясно - говорит Монетт, разговаривая при этом с Робертсоном и его модным другом.

Услышав такое, Алексис вскрикнул и Персиваль подготовил меч с ещё более мрачным выражением чем раньше. Атмосфера, когда они ужинали, безвозвратно исчезла.

— Всё в порядке. Кажется, прямо сейчас он не собирается кусаться. - сказала Монетт, пытаясь успокоить их.

Но Алексис, перескочивший на стол, довольно энергично качает головой, выглядя чересчур бледным.

— Слушай внимательно, Монетт, моя неудача вне этого мира…

— Вот как.

— В прошлом году меня раз в три дня постоянно кусали несмертельно ядовитые существа!

— Впечатляет, что ты еще жив.

Довольно крепкий, несмотря на свою удачу.

Хотя Монетт восхищается его стойкостью, она смотрит на Робертсона и его модного друга. Они, спустивший по нити с потолка, всё ещё висели в воздухе.

В таких условиях ужин окончательно закончился.

— Прости, Робертсон, но не мог бы ты и твои друзья пойти в подвал сегодня? - извиняясь спрашивает Монетт, опустив голову.

Понимая её слова, Робертсон и его модный друг плавно, поднимаясь на нити, вернулись на потолок. Пауки, удирая по потолку и стене покинули холл. Наверное, спустились в подвал. Монетт про себя извинилась перед ними, заставив идти их в подвал, а ведь они прошли весь этот путь к ней. Она услышала облегчённые голоса Персиваля и Алексиса, в мыслях которых крутилось, что опасность миновала.

— Вот если бы Принц Алексис и Персиваль пошли бы в подвал вместо их - не задумываясь бормочет она в своём шлеме.

— Я слышу тебя, кусок железа, - отвечает обиженный голос.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 4 - Чары, вода и очаровательный котёнок

Они съели не только её ужин, но ещё и десерт. Она уже по горло сыта ими. Ну что за буйная, шумная трапеза. По среди ужина Робертсон и его модный друг, который, кстати, кого-то ещё и укусить хотел, пришли в гости, а вот когда Алексис закричал и вскочил, сломал стул... называть его “живучим”, это ещё слабо сказано. Что за ужасные испытания на мою голову.

... Для справки, Монетт изо всех сил старалась убедить модного друга Робертсона покусать их.

— Просто покусай их, модный друг Робертсона! Прямо здесь! Давай! - приговаривала Монетт.

К сожалению, модный друг Робертсона остался доволен, просто поймах несколько летающих мошек вокруг. Ну что за добрый паук.  Настолько, что она захотела буквально засунуть модного друга прямо в лицо Персиваля, показывая ему, насколько он лучше, чем он, особенно, если чуть-чуть яда случайно капнуло бы на него, коснувшись его лица. В итоге, Персиваль смотрел на паучка чересчур злобно …

Когда закончился ужин Монетт передохнула от всего этого, и вот она ставит одну чашку на стол. Совершенно обычная чашка, половина которой наполнена чистой водой.

— Леди Монетт, что это?

— Я подумала выяснить, на самом деле ты проклят или просто мерзкий ублюдок... правда, которому немного не повезло.

— Монетт, прости, что сломал стул, но не могла бы ты перефразировать свои слова немного добрее?

Игнорируя болезненные мольбы Алексиса, Монетт достает лист бумаги и перо.

Это кусок пергамента, размером с ладонь. Перо, по всей видимости, тоже сделано специальным образом. Маленькие буквы вырезаны на его толстом древке, а кончик абсолютно черный, изготовленный из каких-то особых ингредиентов. По внешнему виду, очевидно, это не обычное перо. Алексис и Персиваль уставились на такую странность.

Особенно Персиваль... смотрит чересчур уж насторожено. Когда его глаза прошлись по пергаменту и перу, он обратил свой взор обратно к Монетт. Его нефритовые глаза, казалось, спрашивали Монетт, что же она планирует делать со всем этим.

— Я создам чары.

— Чары?

— Чернила для пера смешанные с моей кровью. Благодаря этому я нарисую чары на этой бумаге.

Монетт кладёт перо на бумагу. Смешанные с кровью чернила поглощаются пергаментом. Они вроде как черные, но в зависимости от освещения может показаться, будто немного красные. Такой цвет, для некоторых покажется совсем зловещим

Персиваль недоверчиво наклоняет голову, смотря как Монетт скользит пером по пергаменту, рисуя что-то.

— Все, что вижу, это рисунок какого-то уродливого существа, но разве в этом есть что-то особенное?

— Любители не поймут очарование этой миленькой кошечки.

— … Леди Монетт, возможно ли, вы пострадали от проклятия, забирающие способности нормально рисовать?

— … Но Персиваль, кажется, тебя поразило проклятие, укравшие твои манеры.

— Вы оба, умоляю прекратите.

Алексис останавливает их прямо перед тем, как они бы подрались. В своем шлеме Монетт цокает языком, смотря на Персиваля. Естественно, она смотрит на него через шлем, и ее взгляд совершенно не задевает его, но вот так совпало, он тоже пялился на неё своими острыми глазами.

Что за бесячий парень. Если бы только они оба были прокляты ... но даже, размышляя об этом, она продолжает водить пером по пергаменту.

И так, её рисунок очаровательного котенка завершен. Будь здесь любая другая третья сторона, точно похвалили эту кошечку за то, насколько она очаровательна и красива, совсем как живая. Либо так, либо ей порекомендуют хорошую психбольницу.

В любом случае, кладя зачарованный пергамент на чашку, она делает глубокий вздох в своём шлеме.

Дом Идиры давно утратил право называть себя ведьмами. Сейчас у Монетт нет живых родственников, что могли бы использовать магию.

Таким образом, Монетт изучила магию, пробираясь сквозь горы документов, переживших годы забвения. Она даже не знала есть ли у неё хотя бы талант, но, к счастью, времени у неё было предостаточно.

Вспоминая дни, проведённые в изучении магии, она медленно вдыхает в легкие побольше воздуха…  а затем бормочет:

“Поиск.”

Естественно это простое слово - заклятие, активирующие магию.

В тот момент пергамент на чаше, издавая хлопающие звуки загорелся как по приказу.

Сначала он, распыляясь кружился, а после мгновенно исчез. Все что осталось в чаше, лишь чистая вода, что и раньше. В чашке не лежало и следа пепла или копоти. Даже ряби на воде не было.

— Чт-что это было?

— Это была магия. Что ж отлично, Принц Алексис, пожалуйста, выпейте это.

— … Прости меня, Монетт.  Мне, кажется, немного страшно после этого.

— Милорд, если выпьете воду, помнящую рисунок того проклятого создания на пергаменте, уверен, вы навсегда потеряете способность рисовать.

— Это очаровательный котенок! Отлично, тогда я первая выпью, просто смотрите.

Монетт взяв чашу в свою руку, без отвращения спокойно отпила оттуда. И само собой, не было ни вкуса или запаха. Просто вода. Не чувствуется ничего странного от воды. В конце концов, Монетт самолично набирала её из колодца.

Она выпивает, доказывая это, затем возвращает чашку на стол.

— Видишь, - говорит она, пожимая плечами.

...Хотя из-за брони она ничего не смогла сделать, но зато странно двинулась со скрежещем звуком, так что она не уверена относительно того скажут ли они, будто она пожимала плечами.

— На 100 процентов не вредно, самая настоящая вода.

— ... Очень хорошо, в таком случае, Я первый.

Он дегустатор еды Принца или что? Персиваль протягивает руку к чашке.

— Давай, не стесняйся, - убеждает она, хотя и думает о их до неприличия ужасной подозрительности.

Персиваль с серьёзным выражением лица держит воду во рту, как бы проверяя на наличие странных вкусов. Наконец-то, он проглатывает воду.

— … Хм правда, просто вода.

— А я что говорила. Давай, давай, твоя очередь, Принц Алексис.

— Д-да…

Алексис берёт чашку в свою руку. Наверное, видя, как Монетт и Персиваль пили отсюда, это уменьшило его беспокойство. Затем, он делает глоток воды, как и те двое, а чуть позже стонет и начинает сильно кашлять.

— Ургх гха, что это?!

— Милорд, в чем дело!?

— Что за горечь, я впечатлен, вы двое действительно смогли выпить это…

Алексис выглядит довольно болезненно, разговаривая с ними, заливая при этом рот чаем. Наверное, он ещё может пробовать его на своём языке.

Боль и отвращение отчётливо видно на его лице. Делая глоток чая после каждого сказанного слова, затем ещё глоток и снова слово и так далее ... кажется, было до безобразия горько.

Персиваль, пивший ту же воду, признавая её как “простая вода”, находил это странным.

— Горькая? Но, когда я пил, здесь была просто вода.

— Вода? Это? …. Егх, не хорошо, Я, наверное, смогу ещё раз попробовать. Монетт, у тебя есть что-нибудь с сильным вкусом? Вроде вина или сыра - желательно высококачественное выдержанное вино и сыр на крекере, - спрашивает Алексис даже в такое время.

— Что ты вообще думаешь делаешь, так шатаясь?! - резко отвечает Монетт.

Она поднимает заранее приготовленную коробку...

Симпатичная коробочка с красивыми камнями. В ней лежит тщательно завернутый шоколад.

Видя содержимое, Алексис благодарит её и берет одну, бросая в свой рот. Попробовав, в конце концов он издает облегченный вздох. Должно быть, вода была чересчур ужасна. Персиваль пристально смотрит на чашку, осторожно выпивая воду. Всё что ему остаётся — это в замешательстве склонить голову в сторону.

Монетт пожимает плечами, издавая леденящий душу звук.

Конечно, чего и следовала ожидать или всё-таки нет, но Алексис проклят.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 5 - Кто проклял принца?

— Что это значит, Леди Монетт? Почему только один принц говорит, будто вода на вкус плоха?

— Конечно, потому что он проклят. - ответила Монетт, бросая кусочек шоколада в рот.

Алексис и Персиваль обменялись взглядами.

Не спрашивая вслух, что она имела в виду, их выражение лица было явно озадаченное. Видя их выражения, Монетт выпивает остатки воды, начиная говорить. Естественно, это вода. Не горькая и не сладкая.

— Вода, содержащая мои чары, реагирует на проклятия.  Люди, не страдающие от проклятия, чувствуют лишь обычную воду, в отличие от проклятых, страдающих от горечи этой воды.

— Рисунок того уродливого существа обладает такой силой…?

— Это был миленький котёнок! В любом случае, дело в том, что, если принц пил горькую воду, кто-то точно проклял его.

— … Понятно, как и ожидалось, я проклят.

Алексис издал лёгкий вздох, а затем плавно опустил взгляд. Его истощение и горе ясны как день на его лице, и любой, кто даже и не слышал о том дне или о его репутации, без сомнения, чувствовал бы это. Может, это из-за его обычной грации, но наблюдать его таким сейчас действительно печально.

Хотя кто бы не был подавлен, узнав, что он проклят... узнав, что кто-то хочет видеть твои страдания.

Взгляд Алексиса некоторое время всё ещё оставался опущенным, вероятно, внутри него обуревали самые разные эмоции. В конце концов, он вяло поднял голову. Его лицо выглядело истощённым и его глубокие карие глаза наполнились болью. И вот он уставился на Монетт своими карими глазами.

От его взгляда Монетт сглатывает в своем шлеме.

Она носит шлем, и другие не могли ее видеть. Так что их взглядам не суждено встретиться - но, тем не менее, она отводит от него взгляд. Такие бездушные и измождённые глаза, её бросает в холодный пот от мысли, что на неё смотрят такими глазами.

— Монетт ...

— Д-да. Что такое…?

— Я понимаю... ты держишь обиду на меня. Ничего удивительного, после того, что я сказал тебе. Я сделаю всё что угодно, заглаживая вину перед тобой, прошу, пожалуйста, развей своё прок-

—  Как я уже говорила, это была не я! - сказала Монетт, повышая голос, чувствуя повторения уже произошедшей ситуации.

— Монетт! Кто, если не ты!?

— Я не знаю! Может, ты разозлил какую-то случайную ведьму!

— Понимаю, я ужасно обошёлся с тобой, но я изо всех сил старался быть хорошим принцем. Старался иметь хорошие межличностные отношения со всеми! - настаивает Алексис, прежде чем снова опустить взгляд.

Но даже несмотря на его старания и настойчивость, сейчас проклят.

— Всё же было хорошо… - наконец вздыхая бормочет он.

Его волосы покачиваются. А где-то видно даже оборванные волосы. Уже по этому Монетт может сказать, насколько тяжелым был прошлый год для него.

На заявление Алексиса, Монетт  со скрежетом пожала плечами. Пожав плечами, она думает, что согласна с тем, что его межличностные отношения были превосходны ...

Она знает, что он был хорошим принцем.

Хотя она взаперти в старом замке, все же раз в неделю выходила в город за покупками. В городе, она часто слышала истории о Алексисе, даже если это не более чем сплетни.

Доброжелателен с людьми (никогда не злоупотребляя положением), он мягок и, самое главное, думает о будущем своих граждан. Если бы он вступил на престол, страна, без сомнения, стремилось бы к лучшему… все говорили об этом, дружелюбно смеясь. Не желая разрушать всеобщее веселье, Монетт всегда просто послушно слушала их рассказы, изредка что-то бормоча соглашаясь с ними.

Сейчас вспоминая, в определённый момент люди перестали говорить о нём.

Вместо этого, они начали больше судачить о его младшем брате, втором принце. По-видимому, это и служило началом проклятия.

У неё не было абсолютно никакого интереса ко второму принцу, так что она игнорировала все истории, связанные с ним, но сейчас ей кажется, что в тех рассказах как раз и смешались оскорбления в отношении Алексиса.

— Прошло около года с тех пор, как люди начали говорить то или иное про тебя, правда?

— Это, да… Монетт, что говорили обо мне?

— Хочешь услышать? - говорит Монетт, прежде чем продолжить, — Я не причиню тебе ещё больше боли?

С жалким выражением лица, Алексис кивает. Скорее всего, он хочет столкнуться с реальностью о том, как беспочвенные слухи распространяясь разрушают его репутацию.

В этот момент, Монетт решает рассказать ему всё. Она вспоминает о своих поездках в город. Если она всё правильно помнит …

— Все говорили, что, играясь с женщинами вы и демонстрировали своё истинное лицо, ещё, что вы идиот по сравнению со своим братом, принцем Роделлом.

— П…понятно…

— Вроде ещё говорили, что вам следует отказаться от своего права на престол. И то, что их постоянно обманывали и единственное хорошее в тебе - твое смазливое лицо…

— Принц Алексис, вы в порядке? Леди Монетт, хватит.

— О, и том, что вы были несчастным ублюдком, ломающим стулья.

— А вот эти слухи точно вы распространяли.

Монетт намеревалась ненавязчиво подсунуть оскорбление, но Персиваль поймал её, ругая за это. Мысленно она щелкает языком.

Сообщив Алексису о малой части оскорблений, брошенных на него, она чувствует себя посвежевшей, а вот Алексис глубоко вздохнул.

— Спасибо, что рассказала мне - поблагодарил он её, но она не думала, что он правда был благодарен. Выглядел так, будто собирался плакать или развалится.

Взглянув на него, Монетт шепчет “Это проклятие.”

Монетт не думала, что Алексис сделал что-то такое за что другие могли бы обидеться на него. И всё благодаря его репутации, конечно, пока она не перевернулась на 180 градусов... и что самое главное, ей регулярно в извинении присылались подарки от него.

Подарки сопровождали и письма, ни одно из которых она так и не прочитала. Наверняка, они были наполнены извинениями. Поскольку она продолжала игнорировать его письма, он в конце концов перестал отправлять их, вероятно, не желая обременять её. Вместо этого он отправлял только подарки с извинениями. Она даже не хотела их видеть, поэтому продавала их сразу по прибытию, но он наверное, понимал, что она это делает - ведь все присланное им продалось по очень хорошей цене.

Хороший принц, любимый всеми. И даже со всей искренностью извинялся за содеянное в прошлом.

Вот почему Алексис думает, что Монетт и была тем, кто его проклял.

... Нет, скорее, правильнее сказать, он надеялся, чтобы именно Монетт была той, кто проклял его. После пришедшей на ум этой мысли, Монетт почесала голову, думая, что ничего не попишешь. Поцарапав шлем пальцем в железной перчатке, по комнате эхом раздается громкий скрежет железа.

— Я понимаю. С этим уже ничего не поделаешь, но я помогу тебе разрушить твое проклятие.

— … Монетт?

— В конце концов, не нравится мне, когда меня считают виновником. Я многое могу сделать своими чарами, я же ведьма. Я верю, что смогу немного помочь вам.

От слов Монетт, выражение лица Алексиса мгновенно проясняется.

Они ничего не смогут сделать с проклятием, ведь не могут использовать магию. Несомненно, слова Монетт были словно лучик солнца в море отчаяния.

На самом деле, в тот момент Алексис со всей искренностью в своём сердце выражал Монетт свою благодарность. Он даже встает, пытаясь пожать ей руку, думая о том, что простых слов недостаточно ... и вот тогда ...

Грохот!

Проваливаясь через пол, он падает в подвал. Пыль и стружка поднялись в воздух.

— Ваше высочество! - выкрикнул Персиваль, заглядывая в панике вниз через дыру.

— Я -я в порядке, Персиваль. Просто... чувствую себя немного...подожди секунду, Роберстон. И твой друг тоже! А-а-а-а-а-а!

Алексис неописуемо закричал.

Монетт слышит звук разбиваемых бутылок вина.

Ей оставалось только задаваться вопросом, что будет первым - старый замок окончательно разрушится проклятием Алексиса или, может, Алексис поддастся проклятию и умрёт.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 6 - Странное полуночное поведение телохранителя

— Предпочитаете спать на полу в большом зале или в винном погребе в подвале? Может хотите остаться в сарае снаружи? - спрашивает Монетт.

Персиваль свирепо бросил взгляд на Монетт... у него такие острые глаза. В ответ, Монетт высунула язык в шлеме. Естественно, никто не увидит, ведь она целиком закована в железо, но всё равно Персиваль морщит брови, явно чувствуя что-то. А у него, оказывается, острые инстинкты.

— Такой огромный замок, и чтобы в нём не было комнат для гостей?

— О, ты не знал, Персиваль? Комнаты предназначены только для гостей.

После того, как Монетт чётко объясняет, что они не были гостями, Персиваль понимает её мысли. Он снова нахмурился. Но, наверное, всё такие соглашается, что именно они пристали к ней. Все, что он делает, это просто смотрит на неё с недовольным выражением лица. От такого разочарованного взгляда, маленькая Монетт в сердце танцует победный танец.

— Принц Алексис устал. Пожалуйста поторопитесь и предоставьте нам гостевую комнату...тихую комнату, где невозможно провалиться через пол, кровать не сломается, птицы не будут разбиваться об окно, танцевальный клуб не решит устроить соревнование по танцам наверху, и веселой клоун случайно не войдет в комнату, после ночной вечеринки в соседней комнате.

— Вы правда оставались в комнате со сломанной кроватью, в окно врезалась птица, танцевальный клуб устроил соревнование по танцам на этаже выше, и веселой клоун случайно зашел к вам, после ночной вечеринки в соседней комнате?

— … Не спрашиваете, о тех ужасных воспоминаниях.

Видимо, приведённые им примеры, это только вершина того через, что они прошли. Персиваль шепчет, что-то о невозможности спать спокойно в течение всего прошлого года.

Единственная вещь, понятая Монетт из его голоса — это полное изнурение. У неё появилась вторая маленькая победа в её сердце. Ее воображаемое Я с расцветом заканчивает свой танец, прямо таки выбивая ногами “Так тебе и надо!” .

Монетт не может помочь, но и не унывает от их плачевного состояния. Ощущая в себе великую щедрость, она позволяет им оставаться в тихой комнате для гостей, с не прогибающимся полом. Это комната, предоставляется немногим людям, останавливающимся иногда в старом замке.

Естественно, кровать не сломается, и ночная танцевальная группа не устроит конкурс наверху. Случайный клоун не зайдёт в их комнату из соседней комнаты, где идёт вечеринка. Но вот... мы же в лесу, так что вполне возможно, птица и врежется в окно.

— Принц Алексис, пожалуйста, пользуйтесь этой комнатой. Персиваль, можешь использовать комнату по соседству.

— Нет, меня всё устраивает.

— … Ах.

— В чем дело?

— Нет, я имею в виду... я всё поняла. Н - не волнуйтесь. Я не против, пока вы сами стираете за собой простыни.

— Не выставляй нам своих фантазий, мне не нравится это. Я телохранитель, просто телохранитель.

Монетт поругали за простые шутки, поэтому она опять высунула язык в своём шлеме. Алексис, уставший от их перепалок, подходит к кровати и проверяет ее форму и мягкость.

— Ножки кровати вроде крепкие, да и дно не должно провалиться.

— Милорд, что на счёт матраса и подушки?

— Клещей вроде нет.

— Как грубо.

— Милорд, я проверю под кроватью.

— Нет, всё в порядке. На этот раз человека с косой и женщины с налитыми кровью глазами, прячущихся здесь под кроватью сейчас нет.

— Говорю вам не нужно! На этот раз!? Какие же люди раньше прятались под твоей кроватью!? - кричит Монетт: “Что за чёрт!? Как страшно!”

Очевидно, им пришлось немного побегать, перед приходом в старый замок Монетт. В одной из гостиниц, в которой они останавливались во время путешествия, мужчина у жены, которого была интрижка на стороне, всё выискивал, где остановился любовник жены. И вот желая убить мужчину, он по ошибке пробрался в их комнату. А в другой раз, женщина сталкерила за своим любимым, и вот, когда он неожиданно пропал, она пробралась в их комнату, снова по ошибке. Переживая такие травмы, они теперь всегда проверяют под кроватями.

Монетт ошеломил их рассказ. Настолько что заставил даже Монетт пожалеть их, у неё даже и мысли не промелькнуло, что они этого заслуживают.

А теперь, она достает кусок пергамента и перо из мешочка на своей талии и по своему опыту плавно рисует милую кошечку. Она помещает чары у изголовья кровати.

— Такое ужасное нарисованное существо ... о, понятно, хочешь, чтобы во снах нас, преследовало это существо ...

— Это милая кошечка!

— Смотрите, Принц Алексис у этого существа половина лица осунулось. Без сомнения, она говорит нам бежать иначе наши лица сгорят во снах.

— Это милая подмигивающая кошечка! Это проклятый помощник!

— Проклятый помощник?! - Алексис и Персиваль повторили в унисон.

Монетт фыркнув, отводит взгляд от них. Хорошо, что, звук заглушается шлемом и все, что они видят, это как она просто вдруг посмотрела в другую сторону со скрипучим шумом.

Для справки, этот милый подмигивающий котёнок конечно же проклятие.

Вот так вот... несмотря на то, что это называется проклятием, оно не работает вечно - эта кошечка работает где-то полдня. А когда Монетт спит или уходит куда-то далеко, эффект исчезает.

Независимо от того, где вы в этом мире, не существует универсально работающей магии. Это вдвойне правда для Дома Идиры, долго не имеющие никакого отношения к магии.

К сожалению, она ничего не знает о том, кто наложил проклятие или принцип его работы, единственное, что она может сделать, — это отразить приходящие бедствия.

— Но тем не менее, это в полной мере должно защитить вас, позволяя вам крепко выспаться сегодня вечером.

От объяснений Монетт, Персиваль слегка вздохнул с восхищением и легким облегчением, в то время как выражение лица Алексиса смягчилось ... и он упал на кровать, словно потерял сознание.

Сразу после этого его дыхание замедляется, казалось, он мгновенно заснул. Наверняка он очень устал... как душевно, так и телесно

— Так оно и есть, я бы посоветовала тебе отдохнуть в соседней комнате, Персиваль.

— Нет, я остаюсь здесь, - твердо отказывается Персиваль.

Монетт пожимает плечами, думая, какой он упрямый, а затем выходит из комнаты.

***

Два часа спустя, закончив некоторые исследования в своей комнате, она надевает доспехи поверх халата и снова направилась в комнату Алексиса и Персиваля.

Она постучала в дверь комнаты для гостей, через некоторое время, дверь медленно открывается. Но выглядывает только голова Персиваля.

— Прости, что прерываю ваше веселье.

— … Хм? В чем дело?

— Эм, это… я нашла более сильное проклятие, чем то, которым я изначально пользовалась, вот я и подумала поменять на новое.

— … Ясно. Хорошо, рассчитываю на тебя, - медленно отвечает Персиваль, открывая дверь.

Монетт думала, что он будет злосно смотреть на неё и бросит ей оскорбление или даже два — как-то даже разочаровывает.

— Сбиваешь с толку - пробормотала Монетт.

Но все-таки она заходит в комнату. Она слышит ровное дыхание спящего Алексиса. Кажется, он спит очень глубоко, ну точно беспробудно проспит до утра. Такими темпами она только надеется, что он проснётся хотя бы утром, а не после.

— С этими чарами, Принц Алексис будет в порядке пусть даже он проспит до обеда...Персиваль? Ты слушаешь? - спрашивает Монетт.

Через десять секунд, Персиваль, отдыхавший на диване, отвечает.

— Ага, слушаю.

От его медленного ответа и вялого тона, Монетт понимает, что он ни на йоту не слушал её. Она зло смотрит на него. Что за грубая персона.

Но в следующий момент, глаза Монетт расширяются. Персиваль жестом попросил её подойти.

Машет ей, после того как игнорировал- ужасно грубо. Но Монетт всё ещё приближается к нему... как тут он схватил её за руку, а если точнее, за железную перчатку, крепко сжатую его руками, чтобы после этого сильно обнять ее.

Тело Монетт ... или, вернее, доспехи прижаты к его груди. Его крепкие руки окружили ее.

— Персиваль !?»

— Леди Монетт…

— Ч-что ты делаешь!?

— Леди Монетт, вы такая хорошая девушка.

— … Прости?

— Ради нас вы даже провели исследования. Леди Монетт, вы действительно такая добрая и хорошая девушка.

— У -ум, Персиваль?

Он похлопал по шлему своими большими руками. Монетт сбита с толку, она совершенно не понимает, что происходит.

Его текущее поведение абсолютно отличается от его действий в течении дня. Не только в таких хороших вещах как сказанное им “Ты добрая” и “спасибо тебе” он даже обнял её и погладил по шлему.

Несомненно, она в шоке от всего этого.

Стоит отметить, хотя её и обняли, её железно броне вообще не имеет тепля человеческого тела, и её сердцебиение ни капельки не участилось

Скорее так, чем больше Персиваль хвалит ее, тем холоднее чувствует себя Монетт. От слегка холодной атмосферы вокруг, естественно.

— Леди Монетт, спасибо. Вы действительно добрый человек.

— Персиваль, пожалуйста, вернись!

— Ты переделала нам чары, да? Это действительно милая кошечка, ты так хорошо рисуешь.

— Что с тобой случилось, Персиваль, ты умираешь?! Если умираешь, умри где-нибудь подальше отсюда! - кричит Монетт.

Но Персиваль продолжает радостно говорить ей комплименты, игнорируя ее крик. Он крепко обнимает ее и продолжает похлопывать по шлему.

---- ----

Пятнадцать минут спустя

— … Что я сделал? - объяснился Персиваль. Он, сидя на диване, смотрит вниз, лицо закрывают руки. Вокруг него такая болезненная атмосфера.

— Часто? - спрашивает Монетт, стоя прямо перед ним.

— … Когда сильно устаю.

— Пожалуйста, поспи.

— Нет, но принц…

— Спи. Немедленно. Сейчас.

Персиваль ещё бормочет “ Телохранитель...”

Но, посмотрев на Монетт, он послушно направляется в соседнюю комнату.

Без сомнения, придя в себя и спокойно посмотрев на свои действия в этот краткий момент ясности- и наряду с осознанием своих проступков при виде Монетт, он решил послушно пойти спать.

… Он видел Монетт, покрытую отпечатками рук от всех его прикосновений.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 7 - Ведьмы переменчивы

— Что ж тогда, насчёт проклятия Принца Алексиса плохой удачи и проклятия эксцентричного поведения Персиваля, когда он уставший...

— Должны ли мы ещё обсудить твои проклятые способности к рисованию и монстров, созданных тобой, Леди Монетт?

— Миленький котёнок! - Кричит Монетт — Как грубо!

Персиваль фыркает в боевой манере. Алексис раздраженно вздыхает от этих двоих ... а потом... легкое движение и его стул разваливается на части, и он падает на пол.

Это было уже после полудня.

Поспав, Алексис и Персиваль помогли подготовить еду к обеду. Всё произошло вскоре после того, как Монетт недовольно бросила взгляд на остатки продовольствия.

Судя по наблюдениям, кажется, проклятие, не срабатывает во второй половине дня, поэтому она решила поговорить об этом сейчас, пока у них ещё есть шанс ... и вот тогда это и произошло.

Монетт не может не сказать: “Пожалуйста, сядь на пол”.

Она протягивает подушку Алексесу.

— Леди Монетт, должен же быть предел вашей грубости! Просить принца сесть на пол…

— Все в порядке, Персиваль. Если я сижу на стуле, он ломается... поэтому мне стоит просто сесть на пол - садясь голос Алексиса резко прерывается.

Бессмысленно говорить о этой попытке присесть, он сразу же провалился в подвал спустя всего несколько секунд, создавая ужасный грохот.

Повсюду громкий, эхом раздающийся звук. Щепки взлетели в воздух.

— В - ваше высочество! С вами всё в порядке!?

— Да, я... доброе утро, Робертсон и твой друг здесь! Молю тебя, пожалуйста, не приходи сюда!

Алексис закричал. От такого звука, Персиваль поспешно спускается в подвал.

Монетт следует за Персивалем, постоянно убеждая пауков: “Укуси его, Робертсон и модный друг Робертсона!”

***

После первого дневного инцидента, они пошли освежиться.

Монетт не могла больше терпеть дыр на этаже, она даже установила правила поведения в винном погребе. Теперь ей можно игнорировать пристальный заинтересованный взгляд Персиваля на вино, бормочущий “ Это...” и “ Даже вино того года...”

Но отложим вино в сторону, пришло время снова обсудить проклятие.

Над лежащей на столе открытой книге, склонились Алексис и Персиваль, интересуясь узнать содержание. Но оба выглядели смущёнными только заглянув туда.

В конце концов, книга абсолютно не читаема и тот алфавит они совершенно не знают. Нет, даже не могут признать содержимое написанного за буквы. Даже Алексис, учивший несколько иностранных языков в качестве принца, потерялся в неоднозначных линиях письма. Всё выглядело так, будто червь прополз по бумаге.

— Монетт, в какой стране написали это?

— Это рукописи ведьм. Только ведьмы могут понять и использовать эти рукописи. Это особая форма письма ведьм.

— Вы можете прочитать это?

— Если точнее сказать, я только недавно начала немного понимать написанное, - объясняет Монетт, просматривая книгу заклинаний.

Рукописи ведьм, известные только в ведьминых домах. Естественно, всё это должно передаваться от родителя к чаду, но к несчастью, Дом Идиры забросили свои знания о рукописях давным-давно. И сейчас, покажи Монетт рукописи кому-нибудь из её живых родственников, они скорее всего просто сказали бы что-то вроде “Что за грязные строки?”

И это книга заклинаний хранилась на чердаке их особняка.

Переехав в этот старый замок, она принесла все книги магии, которые только смогла найти здесь. Отдыхая в этом старом замке, она училась читать чуть ли не по одной букве за раз, таким образом, получая возможность использовать заклинания.

— В этих книгах есть что-нибудь о проклятиях?

— Есть несколько... возможно, там что-то и есть об этом… нет, остановись на этом. Выглядишь так, будто думаешь, что это я. Принц Алексис вы тоже, пожалуйста, не опускайте голову, - ругается Монет, — не делайте из меня злодейку.

Это ещё слабо сказано сказать, что Монетт чувствовало себя плохо, при обращении к ней как к какой-то злодейке, после того как ты так много раз помогала им, обеспечила их едой и ночлегом. И вот указав этим двоим на всё это, их выражения меняются в одно мгновение. Даже возвращаются к разговору о книге заклинаний.

После внезапного изменения темы Монетт не может не сказать: “Не втягиваете меня в свой фарс”, и пристально смотрит на них из своего шлема.

— Если в книге заклинаний ведьм есть проклятия... в конце концов меня прокляла именно ведьма. Кто это сделал?

— Я точно не могу определить, что эта за ведьма. В то время как Дом Идиры отказался от своего наследия, довольно много других домов родились в мире. Или ты сделал что-то, заставившее одну из этих ведьм обозлиться на тебя или кто-то попросил проклясть тебя. - тихо говорит Монетт.

Алексис тихо смеется, слушая ее рассказ. Но его лоб нахмурился, а его глубокие карие глаза наполнились болью. Тем не менее, он заставил улыбку появится на его лице.

— Это правда - он отвечает настолько слабым голосом, звучащим почти как вздох. Его голос слегка хрипел - выглядит неописуемо больно.

Не выдержав этого, Монет почесала голову. Ее покрытый железом палец издает громкий скрежет, скребя по шлему.

И кажется, выражение лица Персиваля тоже болезненное. Он смотрит на Алексиса и кажется хочет что-то сказать… но закрывает рот, выглядя чересчур раздраженным. Наверное, он ничего не может придумать, чтобы успокоить Алексиса.

Снова видя свою трусость, лицо Персиваля сильно исказилось. Монетт слабо вздыхает посреди этой тяжелой атмосферы.

Тем не менее, ее вздох поглощен толстым шлемом и эти двое не слышат его.

Но факт остаётся фактом - Алексис проклят, и они не знают виновника всего этого.

В мире восстали множество новых домов ведьм и для такой ведьмы-самоучки, как Монетт, практически невозможно исследовать существующие заклинания тех ведьм.

Прежде всего, то, как неудача Алексис проявляет себя, сильно беспокоит ее.

Он болеет и получает травмы, но никогда не умирает и у него не случается ситуаций с длительными травмами или болезнями. Он попадает в опасные ситуации, например, преследующие его волки, но всё равно, в самый последний момент он раз за разом умудряется спастись. Он часто ломает стулья или столы и тому подобное, но всегда отделывается только несколькими синяками.

Что-то слишком слабо для проклятия ведьмы.

— Проклятия — это тоже что и чары, они ослабнут, когда, наложившая их ведьма слишком далеко или спит. Одаренная ведьма способна проклясть тебя и на большом расстоянии, или же слабая ведьма может проклясть тебя рядом с тобой, ещё вполне, возможно, ведьма подавляет силу проклятия, избегая подозрений, или это просто уже истощённое проклятие ...

— Тебе удалось установить существование проклятия. А ты не можешь расшифровать его той чашей как и прошлой ночью? - спрашивает Персиваль.

Монетт потрясла головой, ясно показывая, что это невозможно. Должно быть это было довольно сюрреалистичное зрелище, когда шлем поворачивается слева направо издавая такой скрежет. Но у Алексиса и Персиваля не достаточно времени в запасе дабы заметить это.

Они оба слушают Монетт со странным выражением на лице, смотря прямо на неё. Глубокие карие глаза и изумрудные глаза. Хотя они и не впивались взглядами на неё, эти глаза всё же сильно кололи её. Монетт даже стало труднее дышать, она пролистала книгу заклинаний отводя свой взгляд, а заодно и направляя их внимание к столу.

Её железный шлем прячет её лицо и взгляд...но она не могла вытереть бусинки пота, стекающие по её подбородку. Когда она по привычке подняла руку, в надежде протереть лицо, раздался металлический звук при соприкосновении перчатки и шлема.

Ужасно неловко.

— Хотя я и не могу распознать проклятие, я верю, что ведьма в соседней стране сможет это сделать. В отличие от меня из Дома Идиры, она родилась в долгой, непрерывной родословной ведьм. Мои навыки в магии и проклятиях, ей и в подмётки не годятся.

Монетт раскрывает карту рядом с книгой заклинаний, стуча железным пальцем по приблизительному местоположению ведьмы.

Это прямо на границе между странами. С каретой, наверняка, потребуется около полугода, чтобы добраться туда и обратно. Вам необходимо покинуть лес, граничащий со странами, а после продолжать путь в долину ... иногда будет чересчур тяжело, но пройти этот путь не невозможно.

Узнав, о том, что неожиданно нужное им место оказалось не так и далеко, выражения Алексиса и Персиваля немного смягчаются.

— Однако - Монетт говорит с опаской, читая книгу заклинаний — Ведьмы переменчивы. Не важно кто ты, не важно, чего ты хочешь, если ты им не понравишься, они не будут сотрудничать с тобой. Они могут даже не показаться перед тобой.

— Всё правда так? Даже по королевскому указанию?

— Хотя это и очевидно... люди и ведьмы всегда жили отличной жизнью, чем другие. И поэтому, даже будь это королевская семья, все зависит от их настроения. Смотря на ваше отношение к ним, вы вполне легко можете разозлить их. Скорее всего, независимо от страны, люди всегда боролись с такими капризными ведьмами.

— Понятно. Поэтому, даже пойдя к ней навстречу, мы не знаем, захочет ли она встретиться с нами, не говоря уже о помощи…

По какой-то причине Алексис и Персиваль обмениваются взглядами.

Игнорируя их, Монетт пролистывает книгу заклинаний.

—Тем не менее между ведьмами такого отношения не существует, - бормочет она.

... Эти слова выскользнули совершенно случайно.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 8 - Ведьмы капризны и эгоистичны

— ...Что там с ведьмами?

— Ага. Кажется, независимо от того, кто будет спрашивать: обычный человек или знать, ведьма просто не выслушает их просьбы если только это не принесет им выгоды. В то же время, говорят ведьмы довольно эксцентричные и по некоторым причинам всегда с большой осторожностью относятся к связям друг с другом.

Удивительно, Монетт объясняет им, не замечая смысла своих предупреждений. Напротив, с магической книгой в руках она продолжает “Навещающий ведьму должен знать, что не выказать им должного уважения считается довольно грубо с его стороны.” - она продолжает учить их манерам общения ведьм

Эти, казалось бы, абсолютно небрежные замечания. Настолько небрежные, что их нельзя уже назвать небрежными. Робертсон и его модный друг, расположившееся на потолке, спустились по нитях ... Однако Монетт углубилась в чтение магической книги, не замечая их предупреждений.

— ...Мисс Монетт, вы же вроде тоже ведьма?

— Ну, Дом Идиры отбросил своё наследие ведьм уже довольно давно, но я в состоянии читать рукописи и заклинания. И посети я ведьму, они бы, разумеется, с радостью... … эм... …

Чувствует неприятное предчувствие от своих же комментариев... наконец-то... и так окончание фразы Монетт постепенно исчезает. Наряду с этим, слова “Я идиотка...” заполонили сознание Монетт... она проклинала себя. Алексис и Персиваль уставились на неё. Разный цвет их глаз, но слова, что они пытаются передать одни и те же. И вот почему давление на неё так поразительно. Чересчур уж сильное давление.

Отворачиваясь от этих парней, шлем Монеет издает скрежет, и она подтолкнула вперед карту своей перчаткой.

А после,

— ...Пожалуйста, будьте осторожны. Обязательно, пришлите мне какие-нибудь сувениры.

Слова эхом отражаются в её шлеме, создавая белый шум.

— Монетт, умоляю тебя! Пожалуйста, идём с нами!

— Не хочу! Звучит хлопотно! Я же уже сказала вам, куда идти, разве этого уже недостаточно?!

— Монетт, но пойди мы одни, разве нет вероятности, что ведьма просто не встретиться с нами?! И проклятие принца со временем станет только хуже!

— Тогда полагаю вы должны просто сдаться и умереть! Я скажу тебе! Я не проклинала тебя, но это не значит, что я простила тебя!

Монетт выкрикнув свой отказ отвернулась.

Вот поэтому я и не люблю кричать... такой шум, когда мой голос эхом отдается в шлеме, но сейчас мне плевать на это.

Достало слушать их истории. Вы оба бросались такими громкими словами, угрожали и обвиняли меня в том, будто я наложила проклятие, и после всего, думаете я выслушаю вас?

Не хочу выходить наружу. Покинуть страну это вам не шутки. Алексис — главная причина почему она попала в этот старый замок, и естественно, нет причин делать так много для него. Более того, не было даже благодарности, когда я спасла его от участи быть разорванным волками или когда предоставила ему место для сна. В таком случае, если уж на то пошло я должна выбросить его и больше никогда не открывать дверь.

Подумав так, Монетт попыталась снова отклонить их просьбы ... ... и перевела дыхание в своём шлеме.

Алексис глубоко опустил голову.

Настолько, что и лица не увидишь. Сидя в очень болезненной позе, его волосы свисали прямо, он согнулся, будто его заклинило в таком положении.

Знать. Первый принц. Дочь, почти лишившееся поддержки своей родословной в итоге ушла ни с чем в том момент, когда её помолвка была разорвана.

Глубоко, достаточно глубоко, заставляя думать о нём как о жалком существе, он опустил голову.

Персиваль рядом прищурился от такого зрелища ... А потом... тоже опустил голову.

— Монетт, прошу...я могу положиться только на тебя. Я клянусь выслушать тебя чтобы ты не сказала, и я не принуждаю тебя к чему-то ещё. Ты не должна развеять проклятие. Меня даже не волнует, что проклятие будят снято.

— Алексис ......

— Я просто хочу знать, кто наложил это проклятие на меня; я хочу знать, что сделал. Я хочу извиниться если могу извиниться и хочу предложить компенсацию если я ещё могу возместить это. Знаю, это всё лишь для моего самоудовлетворения, и я знаю это ужасно для меня причинять тебе столько неудобств Монетт. Тем не менее ...

Я хочу знать.

Монетт на мгновение бросила взгляд на него... слова Алексиса достигли её. Его темно-каштановые волосы тряслись. Те слова, однажды сказанные мальчиком, всплыли в её голове.

Как и раньше, у Монетт появилась обида на Алексиса. Но теперь она могла сказать, что былые эмоции уже немного остыли. Она никогда не простит его, но и не ненавидит его до глубины души.

Монетт столкнулась с теми проблемами из-за его слов, тогда он был ещё совсем мал. Даже если у него и было влияние на королевскую семью позади него, она не хотела навязывать ответственность за те слова на простого ребенка. Боле того, он осознал свою ошибку, и продолжал показывать свою искренность, постоянно пытаясь извиниться.

Случившиеся после его слов события, глубоко ранили молодое сердце Монетт. Это стало препятствием, и у неё были возможности преодолеть всё это... но она не могла перестать использовать свой шлем как щит.

Но это факт, его слова стали истоком. Они были причиной, по которой Монетт живет в этом старом замке.

Такое изысканное место. Наверное, легче всего просто ненавидеть его. Размышляя о таких вещах, Монетт испустила долгий вздох.

— Пожалуйста, убедись, что это будет только лучшая комната в лучшей гостинице.

— ...Монетт?

— Обслуживание номеров наивысшего качества. Я вернусь домой, как только настроенные испортится, и, в зависимости от причины проклятия, ты и правда можешь оказаться виновником и просто рассердить собеседника.

Сказав это, Монетт добавила: “Если все нормально…”

Я была заинтересована в других ведьмах. Ведьма чья родословная, чьи знания передавались из поколения в поколение. Должно быть весело поговорить обо всём этом, да и я могла бы многому научиться.

Опять же, я могу побыть и немного капризной. Спецобслуживание номеров в самом лучшем номере. И конечно я буду есть дорогую изысканную еду и вообще всё, что только захочу.

Коль уж собираюсь выбраться из этого старого замка. У меня есть право на роскошь. Кстати, что там на счёт вместительности твоего кошелька?

Эта ведьма капризна, эгоистична и сыграет на ваших страхах. Иногда я посмеюсь над вашей неудачей, а иногда буду угрожать вам усугубить ваше проклятие. Я буду наслаждаться вашей реакцией, и я буду наслаждаться пейзажем, во время путешествия. Определенно, это будет просто превосходно.

Она сказала всё это самой себе. И наконец,

— Если вас всё устраивает, ты можешь пойти со мной, я как раз пойду навестить ведьму в соседней стране.

И после этих слов глаза Алексиса и Персиваля округлились... а я улыбнулась, плача от освобождения.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 9 - Багаж бронированной девушки

Путешествие начнётся до захода солнца, по дороге заберём карету и пополним припасы в городе. Если проведем ночь, спя в карете, уже в соседней деревне мы сможем найти нормальное жильё ... ... Персиваль показывает запланированный маршрут на карте.

С другой стороны, Монетт запротестовала. Смотря на карту, расстояние между двумя этими местами, указанных Персивалем не казалось такими далеким. Не говоря уже о поездке каретой, вполне возможно пройти между городом и этим маленьким городишко до наступления ночи. Тогда они могли бы переночевать в хорошей гостинице и со свежестью утром готовы выехать к деревне.

Хотя она так и сказала, Персиваль тяжело вздохнул, опустив взгляд на карту.

— Монетт, даже не надейся на обычное путешествие.

— ...Ха.

— В прошлом году, всегда, когда Принц Алекси садился в карету, колеса отваливались, двери сдувались, а лошади буйствовали.

Монетт прищурилась от слов Персиваля.

Посмотрев на Алексиса, его лицо выглядело измученным, а тело было на грани краха. Судя по всему, даже кареты не могли избежать проклятия неудачи принца.

Вот почему он хочет уйти до конца дня. Кроме того, организм у Алексиса слабый и “Гостиница в городе…” Болтает в таком серьёзном тоне, Монетт могла только пожать плечами в своих доспехах и сдаться.

И так я первый раз начала собирать вещи.

Я уже долго жила одна в этом старом замке. Но в моей комнате немного вещей. Много разного мусора здесь было и до того, как я жила здесь, а некоторые мои вещи разбросаны то здесь, то там.

Сменная одежда, магические книги, перо и пергамент... , прогуливаясь, я решала, нужно ли что-то или нет, и прятала всё это в чемодане. Если я возьму с собой кучу ненужных вещей, в будущем труднее будет все переупаковывать… Хотя мне и никогда не приходилось собираться раньше.

Хотя собирать вещи не так уж и интересно, Персиваль почему-то здесь все время наблюдал за мной.

Иногда, спрашивая: “Что это?” и временами помогал мне поднять что-нибудь тяжелое. Но почти все время он молча смотрел на меня, что-то обдумывая. Его глаза следовали за мной куда бы я не пошла в своей комнате.

Что ты хочешь сделать? Каждый раз, поднимая голову, пытаясь поймать его, он отворачивается и смотрит со странным выражением лица на магическую книгу морща бровями. Кстати, Алексис чинил стул. Что ж, интересно, сможет ли парень, в настоящее время стонущий после удара молотком по пальцу, починить это в свой первый раз - -

— Персиваль поправь стул, или, пожалуйста, возьми несколько бутылок из винного погреба, по виду которые самые дорогие.

— Собираешься продать их?

— Они - лишь деньги для меня, так что почему бы и не повеселится в этом путешествии.

— Понятно. Я не буду полагаться на твои деньги.

Я решила не отвечать на пренебрежительный тон Персиваля, вместо этого перевела внимание обратно к чемодану.

А затем возобновила упаковку, все равно разговаривать с Персивалем скучно, да и в любом случае, мне не хотелось общаться. Хорошо бы выбрать пару действительно хороших бутылок из винного погреба. Всяко лучше, чем беспокоиться прося у него помощи.

Ну а сейчас если есть что-то, что утомительно прогнать, лучше просто проигнорировать. Другими словами: “Если тебе есть что сказать, скажи это. Я не буду спрашивать.” Прямо сейчас я сосредоточена исключительно на багаже.

Собирая вещи, Монетт тихо вскрикнула, обнаружив маленький рисунок, торчащий из-под страниц книги.

Рисунок, полностью нарисованный карандашом. Две девушки стояли радом и держались за руки. Линии нечеткие, да и цвета не очень красивые. Это был именно тот вид рисунка, который рисовал ребенок.

Когда Монетт посмотрела на него, она сузила глаза в своем шлеме. ... Навивает воспоминания.

— Мисс Монетт, что это?

— Рисунок меня и моей сестры, нарисовала, когда мы были маленькими.

— Сестра...

Персиваль случайно проговорил эти слова, но потом он крепко сжал губы, будто это позволит ничего не услышать. На это мнимое беспокойство, Монетт могла только закрыть глаза в шлеме.

В то же время фигура молодой девушки плавала перед глазами. Её милая младшая сестра, её тело было слабо, и мы проводили много времени на курортах. На вилле, где ничего не было, мы обе все время рисовали рисунки и разговаривали о наших мечтах.

Кушая сладости, рисуя мелками на бумаге и играя с драгоценными игрушками. Были только мы... сестры, надевали красивые платья, устраивая чаепитие.

“Я хочу быть сверкающей принцессой.”

День, когда я сказала эти слова, пришел мне в голову.

... а потом я сложила рисунок, будто пытаясь стереть этот мысленный образ. Конечно, я не могу взять это с собой.

— Персиваль, если собираешься просто стоять и смотреть, то как насчет того, чтобы помочь мне?

— Мисс Монетт ……

— Я хочу уйти пораньше, чтобы вы могли немного поспать, не мешая моей невинности.

Монет прерывает слова Персиваля, и у него перехватывает дыхание, понимая, чего хотела Монетт.

Поскольку он заметил жалобу “Не трогай меня больше”, присутствующею в её словах, Монетт вздохнула с облегчением в своем шлеме. …….А ещё,

— И прекращай быть таким жутким.

Я продолжала свою речь, будто не замечая обвиняющего взгляда, бросающего на меня Персивалем.

— И что плохого говоря, что что-то странное, когда оно странное?

— Меня просто немного в сон клонило.

— Мисс Монетт, спасибо. Вы действительно такая добрая девушка. И что за милая кошечка. Ты действительно так хорошо рисуешь.

— Перестань! Не повторяй мои слова!

Если повторишь его странное поведение с прошлой ночи, Персиваль запаникует и прекратит всё это.

Очевидно, его странность смущает его, и он не может не засмущаться, ну просто помидор. Монетт засмеялась в своем шлеме.

Затем, когда солнце немного поднялось, я продолжила паковать вещи и разложила одежду, которая была у меня под рукой.

Хотя немного и простое, я смотрю на прекрасное белое платье с лентой на груди. Мне нравится строгий комфорт, вот я и решила взять его. Аккуратно сложив, убрала в угол сундука.

— Что это было сейчас? - это были слова, произнесённые в тот момент. Глядя на Персиваля, у него было выражение, показывающие, что он действительно чем-то удивлен.

— И что это за “что”?

— Платье?

— Я ношу это в своей комнате. Теперь иди прочь. Не хочу знать, как ты смотришь, когда я собираю свою одежду.

Монетт зло посмотрела на парня, совсем не знающего манер.

С другой стороны, Персиваль остолбенел и бормотал про себя “Мисс Монетт?” Его подлое лицо с такой искренностью говорило о недопонимании... это расстраивало Монетт. Зачем так удивляться, когда я собираю вещи и кладу в багаж симпатичную одежду?

— Как грубо. Уверен, даже ты надеваешь одежду, нравящуюся тебе, находясь в своей комнате.

— Нет, всё хорошо … оно подойдет?

— О чём ты? Хочешь сказать я толстая?

— Это не так, оно же не поместится в твоих руках, плечах или даже в голове … ...

Я прямо вижу озадаченность на лице Персиваля и в голосе, когда он продолжает спрашивать: “Разве не разорвётся?” и “Как ты его носишь?” В нем нет презрения или насторожённости; ему просто любопытно от всего сердца.

Монетт не могла понять, что Персиваль пытается сказать в таком состоянии, и она наклонила голову, издавая громкий шум своим шлемом.

Независимо от всего этого мне же не нужно объяснять, ты же и без меня должен понимать, как кто-то надевает что-то цельное на первый взгляд.

Его голова явно перегрелась, он протягивал мне руки для объяснения этого феномена. Естественно, я ношу эту цельную броню.

.... .... Снять бы броню.

— Может, потому что я снимаю её, когда одна?

— Снимаешь?

— Может я человек внутри? Броня не моё основное тело.

Как я и объяснила если броню можно надеть её можно и снять. Персиваль некоторое время беспомощно таращился на меня...

— Йо, схожу за вином.

И он отвернулся и ушел. Поднял белый флаг?

Глаза Монетт кинжалами холодно смотрели на его спину, когда он уходил, но, жаль... сквозь ее шлем, она, наверное, не ударит Персиваля. … Нет, возможно, он мог почувствовать что-то на спине, от него как раз повеяло неприятным и каким-то жалким чувством.

— ... В конце концов, зачем этот парень следил за мной?

Я удивленно наклонила голову, но решила просто вернуться к сборке вещей.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 10 - Безнадёжное отправление

— Я на некоторое время оставлю дом, Робертсон, пожалуйста позаботься обо всем в мое отсутствие.

Я проинформировала Робертсона о своём отправлении, пока он плясал на потолке. Похоже он говорил: “Оставь всё на меня!” разве нет? Вздох, такая дружба только увеличит печаль расставания, но и спокойствие появится на моем сердце, думая о том, как он защитит мой замок. Ведь превыше всего, всегда обнадеживает паук, ждущий твоего возвращения.

— Думаю, тот, кто потеряется в лесу, скорее всего забредет к тебе, но я написала записку со словами: “Не убивай паука”. Но на всякий случай, не показывайся часто перед другими людьми.

Обещаю тебе, Робертсон.

Он может и паук, но Монетт всегда дорожит своей дружбой. Восемь длинных ног, короткие волосики, покрывающие все его тело, и хорошо растущий пухленький животик. Он оказывает сильное влияние на других. Многие люди кричат, испытывая чувство страха, хотя он даже ничего не делает.

Особенно модный друг Робертсона, но он то точно ядовитый, так что достаточно людей попытаются уничтожить его, раньше, чем он сможет их укусить. Хорошо, если вы просто попытаетесь напугать его, но вот попробуйте убить его - всё это может слишком далеко зайти.

Хоть и написала записку, но все равно волнуюсь. Наверное, пытаясь сказать мне что-то Робертсон, спускающийся с потолка, быстро поднялся наверх.

Это было признание. Он будет осторожен, и хочет от меня того же. Желание моего возвращения, на самом деле вызывает у меня чувство дружбы, но расставание все еще печалит меня.

Но я должна идти.

Решившись, Монетт схватилась за ручку двери. Открыв дверь, она бросила последний взгляд и сказала:

— Ну что ж Робертсон, будь осторожен не спаривайся с самкой паука…

Она предупредила его. Не хотелось бы закончив своё путешествие, вернуться только чтобы найти труп съеденного Робертсона... надо бы избежать трагедии.

Мир пауков в самом деле ужасная вещь.

— Ну и что, если у Робертсона есть подружка?

На вопрос Алексиса, Монетт затрясла головой, ведь это абсолютно невозможно. Внутри тихого леса, каждый шаг Монетт в броне издавал *клац* клац* звук и когда Монетт качает головой, раздаётся звук доспехов, трущихся друг об друга.

— Робертсон пообещал не приглашать пауков противоположного пола.

— А разве это не полезно?

— Их слишком много, и его преследователи прямо передо мной.

— … Ах, это же паук.

Алексис, кивает в её сторону, а Монетт кивает в ответ.

Робертсон — мой друг. Можно сказать, мой единственный друг. Но, вполне вероятно, если он спарится с самкой, та самка точно станет маньячкой. Я знаю, что это правила паучьего мира но если это зрелище показать прямо передо мной, травма на всю жизнь обеспечена. Я и так заросла в комплексах настолько, что стала живым доспехом, чем же я стану после этой травмы

Он не должен быть обманут плохой самкой. Оглядываясь на замок, я не могу помочь, но всё равно беспокоюсь. Алексис, кто и есть причина нашего путешествия, начал говорить слова извинения и пытался утешить меня. Персиваль не сказал ни слова с начала нашего путешествия, неся с собой немного вина и чемодан.

Тех, кого уже несколько раз утащили за воротник, скорее всего нервничают, думая об этом, я достала из сумки кусок пергамента и написала на нем кое-что.

Конечно же, всё для отпугивания любых зверей. Я попытаюсь заставить лицо этой маленькой кошечки выглядеть диким. Ух, теперь уж точно другие дикие животные уйдут в сторонку.

— Звери должны убегать от нас, пока мы не покинем лес.

Пергамент закончился, так что я заглянула через щель в свою сумку. Я взяла с собой весь пергамент, который только смогла найти в замке, но у всего есть предел. Чары, сотворенные мной, изначально не постоянны. В случае, когда эффект чар угаснет, просто нарисую еще одну милую симпатичную кошечку и снова наложу заклинание. Для меня, той кто всегда жила в старом замке и никогда не уходила не было нужды в чём-то вроде пергамента для чар или отпугивания животных. Я безопасности внутри своих каменных стен. Даже если эффект устрашения для зверей в этом замке и правда закончится, его можно легко заменить, и если говорить о сильной постоянной магии, то в этом плане моя броня на высоте.

Тем не менее, час от часа чары заканчиваются, уже бывали случаи, когда “кто-то” падал от внезапной тяжести брони в старом замке. В таком случае, этот человек должен был просто лежать в доспехах, зовя на помощь, и Робертсон прибегал, возвращая меня к жизни. Ах, что за непоколебимая дружба ~

В любом случае, количество и сила моих заклинаний ограничены.

Услышав об этом, Алексис серьезно кивнул в ответ.

— Если ты страдаешь от проклятия долгое время, тогда ты должен быть в состоянии выживать как-то и без помощи моих чар, так что пожалуйста забудь ненадолго о плохой удаче и не проси о помощи. Например, Алексис разве прямо сейчас тебя не кусает змея?

— ...Я понимаю. Хоть это больно, но я потерплю.

— Принц, избавьтесь от этого как обычно.

— Всё нормально Персиваль змея не ядовита. Просто больно, где укусили.

— Дело не в том, ядовит он или нет.

Персиваль сбрасывая змею с руки принца, вздыхает.

Наблюдая за тем, как Алексеса укусила уже другая змея, когда он потирал предыдущий укус, Монетт вдруг вспомнила.

— Отпугиватель зверей действует только на животных, так что поосторожнее, он не работает против ядов.

— А здесь появляются ядовитые насекомые?

— Один путешественник, останавливался у меня однажды. Так вот он рассказал мне о ядовитых мотыльках, но я думаю, у нас все будет хорошо, нам повезло, ведь сейчас у них не сезон».

— … Понятно. Монетт, а это такие большие и розовые бабочки, да?

— Ну, да, правильно.

— Толстые, с желтыми крыльями…

— Точно, Персиваль. Ты видел их раньше?

— По правде... я вижу их прямо сейчас. На плечах принца…

Хотя Персиваль только и мог устало пробормотать, я задумчиво посмотрела на Алексиса.

Прежде чем я всё поняла, на плечах Алексиса плавали пухлые мотыльки. И несмотря на всю эту ситуацию ...

— Какие модные наплечники!

Я закричала.

Само собой разумеется, Алексис рухнул в тот самый момент, и змея, кусавшая руку принца, отпустила его и убежала.

— У Алексиса каштановые волосы, такой цветной розовый отлично сияет на нём.

— О чем ты говоришь вообще?! Принц, вы в порядке?

Персиваль помчался к Алексису. По-видимому, Алексис онемел, но при этом отвечал Персивалю “Все хорошо”, но его голос достаточно дрожал, так вот не думаю, что принц полностью в порядке. На самом деле, хотя он и мог вытаскивать из себя слова, но вот никак не мог двигаться, даже дернуться.

Наблюдая за играми этих двух, пытающихся наглядно продемонстрировать, что они имели в виду, говоря о том, что у этого путешествия будет “много препятствий”, я вздохнула, прогнав новую змею. Она, кстати, вот-вот должна была подойти и покусать руку Алексиса.

Конечно, это не поможет Алексису.

— Ты испортишь свой желудок, если будешь жевать такие вещи.

Это доброта по отношению к змее.

— Из-за того, что яд насекомых длится долгое время, я ненавижу их. И ещё, по этому вопросу, несомненно, больно, когда они кусают, но рептилии все-таки лучше. Самое раздражающее из всего - рыбы. Хотя ничего положительно не скажешь, и когда тебя травят изнутри.

— А сомелье?

Идя через лес, мы разговаривали о ядах. Хотя Алексис, всё ещё онемевший от яда мотылька, и не мог ходить, о нем позаботился Персиваль.

— Прости Персиваль, я наверняка тяжёлый.

— Нет, я так не думаю. Да я и не против. Несмотря на продолжительное онемение, кажется, вы все еще в порядке. Нет ничего важнее этого.

— Это не важно. Мистер Змейка, как насчет еще одного укуса, посмотрим, да?

Прямо здесь! Будто услышав мольбы Монетт, змея прыгнула и вгрызлась в руку Алексиса.

Ужасный крик сорвался с губ Алексиса, Персиваль быстро бросил Алексиса, пытаясь убрать с него змею. Алексис кричит еще громче, наверняка, это только ещё сильнее ухудшает онемение ... ...А вот Монетт смеется в своем шлеме над невообразимо смешным зрелищем, разыгрывающимся перед её глазами.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 11 - Хлеб, вино и сестра

Хотя Алексис пожёван тремя змеями, а после того, как две первые убежали, отравился очень ядовитыми мотыльками, группе все же удалось как-то добраться до города. Хотя исключительно позже запланированного времени, Монетт удивилась, услышав, как Алексис и Персиваль говорят о чём-то вроде: “Мы пришли даже раньше, чем я ожидал” и “Я рад, что дошёл живым.”

Городской район недалеко от королевского дворца ежедневно переполнен людьми, даже перед самым заходом солнца, люди постоянно приходят и уходят. Всё именно так и должно быть, и хотя несколько секунд назад повсюду ясно виднелись люди, болтали, смеялись и прогуливались, в одно мгновение всё погрузилось в тишину. Ведь здесь появился принц-изменник.

От пристальных взглядов сильно веяло холодом и даже если все эти ледяные глаза не направлены на меня, я ничего не могу поделать и все равно состряпала недовольную гримасу в своём шлеме. Люди вокруг шептались, я слышала оскорбления в адрес недобросовестного Лорда Алексиса.

— Кажется, принца Алексиса сильно ненавидят. Так тебе и надо.

— Монетт, можешь хотя бы чуточку помягче выбирать слова?

— Наверняка, всем до невозможности противно само ваше существо, принц. Так вам и надо.

— Это не то, что я имел в виду.

В то время Монетт смеялась, словесно издеваясь над ним. Алексис жалобно вздохнул, а Персиваль впился взглядом в толпу. Можно сказать, взгляд Персиваля был даже гораздо холоднее и острее, на что толпа явно не рассчитывала. Вы слишком опасаетесь, становясь расстроенным из-за ситуации вашего лорда...

Однако, сделав глубокий вдох и проглотив всю обиду, он сменил тему. “Пристрою повозку.”

— И давайте ещё купим продукты, возьмем их с собой в повозку. Принц Алексис, будьте осторожны, держитесь рядом со мной.

— Разве это опасный город...? Что насчёт тебя, Монетт?

— Обменяю эти вина на деньги. Презрение, которое я ловлю, оставаясь рядом с тобой сильно задевают меня.

С явным отвращением, Монетт выбрала их будущие место встречи, и со счастливыми чувствами и громким грохотом её доспехов ушла прочь от них.

И вот тогда, пройдя на пол пути, она оглянулась назад. Она посмотрела на Алексиса и Персиваля... Они отвернулись и тоже ушли, она увидела ледяные взгляды людей...мрачные глаза двигаются точно за ними. Зрелище города, видимое сквозь ее шлем, выглядело чересчур странно холодным, хотя это и те же улицы, что и раньше.

(От лица Персиваля)

— Сопровождение принца Алексиса должно быть тяжёлая работа.

Персиваль слегка сузил глаза на слова, сказанные продавцом. Хорошо он оставил принца Алексиса ждать снаружи... Хотя уверен, будь даже принц Алексис здесь в комнатке, думаю, продавец сказа бы тоже самое.

А что еще хуже... что он имеет в виду, говоря “Принц” таким тоном? Он же сморщил брови, отчетливо произнеся эти слова с презрением. По своей воле я решил защищать его, и я с гордостью всегда говорю об этом. Ведь сейчас это единственное, о чём я могу заявить.

— Другие люди ждут, пожалуйста упакуйте всё поскорее.

Ненавижу пользоваться таким поторапливающим тоном, в такой лавке как эта всё равно нет смыла пытаться убедить их, здесь собираются только голодные псы. За прошлый год я уже не раз убеждался: независимо от того, насколько хорошо приводишь свои аргументы или с каким отчаянием умоляешь их, люди не задумываются дважды, как бы ты не надрывал сердце.

“Не дай слухам стать ещё хуже, даже если ты скоро и уйдёшь из города” - сказал я сам себе. Получив бумажный сверток с небольшим количеством хлеба и уже собираясь уходить, но в итоге отреагировал на слова “Что за бедная девушка.”

— Та девушка, вы о мисс Монетт?

— Верно. Пряча таким образом свою внешность, нельзя не сказать о её несчастье. Из-за своей ужасно скверной внешности даже дочь выдающейся семьи может стать жалким человеком.

— Ужасная внешность…

— И мать, и сестра такие красавицы. Бог не думает, что это жестоко?

Такое различие в красоте между двумя сестрами, продавец горестно сокрушался об этом с голосом наполненный небольшой симпатией, Персиваль призадержался возле прилавка.

— Вы видели лицо Мисс Монетт?!

— Эм, чего, лицо? Ам нет, она же все-таки дочь Семьи Идира, разве не знаешь? Увидел бы её простой пекарь, когда она была молода.

Продавец глупо покачал головой, ошеломленный импульсом Персиваля. Говорили вторая дочь Семьи Идира слаба с рождения и сестры оставались на их летней вилле для лечения. Однажды решили, что физическое состояние сестры значительно улучшилось, старшая вернулась в столицу. В тот же по возвращению день, она в первый раз встретила своего жениха - Принца Алексиса, назвавший её ужасно некрасивой и так помолвка сорвалась. Сразу после этого, Монетт начала прятать свое лицо, а после вообще перебралась в старый замок.

Другими словами, те немногие люди, видевшее её лицо — ограниченный социальный круг. Немного персон видело лицо Монетт, а те, кто и видели... у них об этом остались несколько мимолётных воспоминаний. Кроме того, её сестра красавица, какую не пропустишь, так что окружение помнит только её красоту, в то время как те блеклые воспоминания вскоре обратились в пепел.

— Вы никогда не видели Монетт, но говорите, что она ужасна?

— Ну, это потому, что она всегда слишком сильно прячет свое лицо, да и помнят только слова принца Алексиса. А Семья Идира незамедлительно сменила невесту на вторую сестру, разве доказательств недостаточно?

— Я не видел её.

— Что ж, даже если и ужасна, она очень вежливый ребенок.

Продавец разлаживал рыбу, говоря обо всём этом. Персиваль издал легкий вздох, забирая её...

— Я возьму ещё и это.

Затем он забрал небольшой мешочек с прилавка.

(От лица Монетт)

Не зная о такого рода общении, произошедших в пекарни, Монетт обменивала свое вино в привычное ей лавке. Прошептав им больше не ожидать вино из старого замка некоторое время, они спросили у меня куда я направляюсь. Я рассказала клерку, что должна навестить другую страну и лицо клерка похолодело. Легко понять. Это было именно такое выражение между работой и беспокойством обо мне. Точно противоположное того яркого лица, когда я разговаривала с принцем несколько лет назад. Я ведь гордилась тем, как нежно подошла к нашей первой встрече.

Это слишком...Забирая золото, я попутно вспоминала что-то заставившее меня дрожать. Не было сарказма в голосах продавцов, говоривших мне “Будь осторожна”, заставляя меня думать о их искреннем беспокойстве обо мне даже если все наши отношение строились только на вине и деньгах.

“Бронированная девушка” Хотя это прозвище наполнено иронией и сарказмом, но эти люди не имеют отвращения именно к Монетт.

Эти люди ведут себя так, словно разговаривают просто с доспехами, покупая у них вино. Разговоры несоответствующие им, но они не похожи на тех, преследующих меня за внешность. По крайней мере, они не одаряют меня очевидными холодными взглядами, когда я захожу к ним в дверь.

Поэтому я не могу понять этих внезапно плохих изменений в характере Алексиса.

Монетт была глубоко в своих мыслях. Прогуливаясь вниз по улице, она услышала оживленные шаги, позади подходящие ближе к ней. И тогда...

— Сестра Монетт!

Услышав этот голос, она обернулась.

Красивая девушка с темно-голубыми волосами. Она носила красивую юбку, блестящая шляпа, затмевающая весь свет в городе. Покрытый блеском, звонкий голос отдавался эхом в её голове.

Увидев фигуру девушки, Монетт стояла одна...“Эмилия…” и произнесла имя своей сестры

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 12 - Старшая и младшая сестра

Эмилия Идира - вторая дочь Cемьи Идира и сестра Монетт. Также она помолвлена с Алексисом. В настоящие время, с упавшей оценкой Алексиса, голоса успешно растут в пользу второго принца, так что возможно более уместно сказать: она невеста Алексис только сейчас...на данный момент.

Она очаровательная девушка, излучающая чувство ребячества и невинности своими нефритовыми глазами и темно-голубыми волосами. Такая невинная и наивная, а в молодости она была такой слабой и хрупкой. И как бы вы сильно не высматривали, никто и никогда не найдет никого с обидой на Эмилию.

Алексис, был бы идеальным королем с невинной Эмилией на его стороне…… Два года назад все восхваляли, насколько хорошо они подходят друг другу, мечтая о счастливых временах будущего королевства.

— Эмилия, почему ты здесь?

— Услышала, моя сестра здесь, вот я и бежала так быстро, как только могла. Ты обычно приходишь в город с самого утра, так что сначала мне не удалось увидеть тебя...

Эмилия, стесняясь рассказывала с какими проблемами она столкнулась с утра. От столь восхитительным зрелища, Монетт прищурилась в шлеме.

Эмилия добрый ребенок. Даже когда Монетт скрывала свое лицо и беспокоилась обо всех обстоятельствах, даже когда она заковала все свое тело в доспехи и ушла в старый замок, Эмилия всегда упорно возражала. Она постоянно делала все возможное, пытаясь излечить сердечные раны Монетт.

Однако Монетт не могла ответить на эту доброту от такой сестры. Эмилия, понимая, что она только обременяет свою сестру, заставила себя отступить.

— Эмилия, разве ты не избавилась от привычки ложиться спать поздно ночью?

— Ой, ага. Каждую ночь я делаю много-много всего, считаю овец и молюсь, а… потом наступает утро, и я засыпаю.

Монетт улыбнулась смущенной Эмилии. Скажи сейчас Монетт, что люди не меняются, она тут же без сомнения поверит вам, слушая ностальгические слова Эмилии и видя её улыбку.

Эмилия миленькая девушка, с сияющие улыбкой. Тонкие украшения для волос с драгоценными камнями сверкали не меньше её улыбки, и прекрасное платье с множеством великолепных кружевных обрамлений тряслось всякий раз во время её движений. Говорили, второй принц и его величество специально сделали его для этой девушки, услышав слухи о том, как Алексис обращался с ней.

Потрясающее платье из ткани, специально заказанное из-за границы, и украшения для волос, усыпанные изысканными драгоценными камнями. Этот наряд предназначался только для особых мероприятий, но услышав о том, что Монетт была в городе, она сразу же одела всё это.

Узнав всё это, Монетт сказала Эмилии, что не стоило добираться до центра города в таком платье, но Эмилия отвергла её, сказав, что нет более подходящего случая, чем возможность увидеть сестру.

Это история, эта одежда... Эмилия живописная сверкающая принцесса. Такая яркая и восхитительная. Пред столь ослепительным светом Монетт пришлось прищурить глаза внутри шлема, и она легонько положила руку на плечо Эмилии. Железные пальцы лежат на столь дорогой вышивке.

— Эмилия, спасибо... ты пришла повидаться со мной, но сейчас я должна покинуть тебя. Я ухожу на время, тебе нет необходимости посылать мне письма.

— Но, Сестренка...

Сожалеющий голос Эмилии, в своем сердце я прекрасно знаю, о чем она беспокоится. Чистая девушка. Даже когда ее старшая сестра превратилась в кусок железа, независимо от этого она всегда присылала письма, не получая не единого ответа. Она всё время использовала красивую розовую бумагу для своих писем с прикрепленными живыми цветами. Примерно год назад она прислала письмо, написанное на бумаге из чистого золота, настолько красивой, словно это было произведения искусства.

Эмилия в своих письмах писала, как отстранилась от семьи, скучала по сестре, решившей жить одна в старом замке. Эмилия знала, если раны сестры все ещё болели, то все письма, которые она посылала ей, вероятно, делали только хуже. Вот почему, не желая быть обузой, она отправила последнее письмо, дабы просто попрощаться.

В том письме... прочитав его, я могла сказать, сколько ты думала и мучилась над ним... ... Мне не хватило сил прочитать его больше одного раза.

— Сестренка, пожалуйста, по крайней мере, возьми с собой хотя бы это на всякий случай ...

Эмилия потянулась к своей шее, осторожно сняв кулон с красным камнем, надетый на ней. Камень ярко сиял на свету, а цвет менялся в зависимости от угла. Иногда достаточно темный, загадочно привлекая вас, иногда достаточно светлый, отражая ваш образ. С первого взгляда, можно сказать о ценности этого кулона.

В первую очередь, Эмилия была королевской невестой и дочерью Семьи Идира. Вполне очевидно её происхождение, а её имущество составляет разницу от трех до четырех нулей по сравнению с обычным горожанином. И кстати, там были не игрушечные аксессуары, с которыми мы играли, будучи детьми.

Конечно, нормальная семья могла бы прожить роскошную жизнь продай они ожерелье. Я думала о всех этих вещах, смотря на него. Может потому, что я провела слишком много времени в этом старом замке, но я сразу начала задаваться вопросом, сколько бутылок вина нужно было бы продать, чтобы получить цену, соответствующую этому ожерелью.

— Я не могу принять такую вещь.

— Пожалуйста, храню его как амулет. Я всегда буду молиться за безопасность сестрёнки.

— Эмилия…

Монетт могла только пожать плечами с горькой улыбкой. Заклинания удачи и молитвы, Эмилия верила в такие вещи с давних пор. Всегда храня твои мечты. Она родилась слабой и верила во всё это, стремясь к своим и поддерживая ваши желания.

И, конечно, такие молитвы и чары удачи очень уж подходят сверкающей принцессе.

Даже если я знала, что я из родословной ведьм “Я не хочу быть ведьмой. Хочу быть волшебной принцессой.” Я говорила так самой себе, этого было достаточно, чтобы удовлетворить мои детские молитвы и мечты. С того времени ничего не поменялась. Нет, я не скучаю по своим драгоценным детским мольбам, все это просто переросло в желание безопасной и стабильной жизни.

Думая об этом с легкой улыбкой, Монетт любезно взяла ожерелье, положив его в сумку.

— Спасибо, Эмилия. Я буду дорожить этим.

— Я не отдаю это тебе. Я одалживаю его, поэтому, пожалуйста, верни его в сохранности…

Я должна закончить всё это, будучи и так уже ослепленной до смерти, а ведь моё путешествие ещё даже не началось, но я кивнула в подтверждении Эмилии. Не думаю, что в ином случае она позволит мне уйти, только если я не сделаю это. Сначала, я должна незамедлительно вернуться в свой старый замок по окончанию путешествия. Нет более уютного места, я оставила там кое-какие магические книги, и что ещё более важно Робертсон ждет меня. Конечно, я верну это ожерелье в целости и сохранности...Однако, я не уверена, вернусь ли я на самом деле... не могу сказать неправду, поэтому просто киваю.

— Ну, тогда я пойду.

— Сестра Монетт, пожалуйста, позаботься о себе. Если это возможно, пусть даже одно слово, поэтому... пожалуйста, отправь письмо.

Смутно ответив Эмилии, казавшейся несчастной, я быстро ушла.

Взгляд Эмилии прямо направлен на мою спину ... Я чувствую прямо сквозь доспехи, но не оборачиваюсь. Моя сумка кажется тяжелой. Наверное, я ослеплена собственной бесполезностью.

Так я, направляясь на место встречи и заметила, что Алексис и Персиваль уже пришли. Там стояла упряженная повозка. Интересно, можно ли немедленно покинуть это место? Если бы все было так просто..., как только я подошла к повозке, лошадь внезапного начала буйствовать, начиная громким голосом ржать и топать ногами по земле.

— … Ну, что случилось?

— Разве это не потому, что ты выглядишь тяжелой и поэтому она не хочет взять тебя?

Персиваля небрежно разговаривающий с леди о весе, Монетт одарила холодным взглядом. Конечно, он имеет в виду её броню, говоря “тяжелая”. Однако, её броня под эффектом магии облегчения веса на самом деле весит также как перышко несмотря на вес. Единственный вес на ней — это вес самой Монетт. Если лошадь, привыкшая нести небольшую поклажу на спине, разве она не сможет носить легкую девочку Монетт?

Рассказав обо всём этом, Алексис и Персиваль выглядели действительно впечатленными, и буйная лошадь успокоилась с последним фырканьем из ноздрей. Видимо, ей показалось это убедительным, но Монетт погладила её по спине, показывая, что она не в обиде.

— Мне ужасно жаль, я проверю, что ничего не сломано во время буйства лошади, погрузка будет завершена, при подтверждении полной исправности.

Персиваль и Алексис слегка измучили сотрудника, постоянно извинявшийся за задержку с отъездом, а Монетт сказала:

— Полагаю, мы никогда не будем в безопасности, пока у нас есть этот неудачник.

И выстрелила укором в Алексиса. Это была необходимость уколоть его так сильно как могла. Алексис неожиданно вздохнула такому тону Монетт, а Персиваль медленно вытащил небольшую мешочек из своей сумки.

Рыцарь потряс этим прямо передо мной, броня гремит, когда я наклоняю голову в сторону. Какай-то милая розовая сумочка, перевязанная простой белой лентой. Такой мешочек, обычно использовали для небольших кондитерских изделий, и она правда... правда выглядела неуместно в руке Персиваля. Он же рыцарь, да?

— Что это?

— Миленькое. Я купил его для тебя.

— Зачем?

— ………Как бы.

Персиваль не говорил “ съесть”. Вместо этого выражение Персиваля сильно исказилось, время от времени он делал такое лицо, когда ещё в старом замке я собирала вещи... он ещё тогда мямлил что-то сам себе. Но... нельзя исправить плохие отношение, когда и отношений, собственно, не было.

Я бросала взгляд то на него, то на конфеты, пока окончательно не закрепила на нём глаза через шлем.

— Мне это не нужно.

Ясно озвучила свой отказ.

— Я в любом случае собираюсь заставить покупать разные вещи для меня. Это мой эгоизм, мой злой умысел. Принимать дары от вас ничего более чем ужасная шутка. - Выплюнув это им, Монетт отвернулась и быстро села в карету.

Парни не могли найти, что сказать в ответ. Ни Алексис, смотревший на меня с мрачным выражением лица, ни Персиваль, молча положивший мешочек с конфетами обратно в походную сумку. Глядя друг на друга, они оба это почувствовали: их настроение стало еще хуже.

Оба вздохнули, надеясь на завтрашний день.

Мне вспомнилось появление Эмилии в великолепном платье. Как видно, люди, наблюдающие за нами из тени, раздражают. Моя сумка тяжелая.

Упряженная повозка наконец-то выехала и все трое спланировали свои будущие действия. Атмосфера вокруг них была тяжелая, повозка качнулась и как-то незаметно на улице потемнело. Монетт решила спокойно поспать, всё равно за окном не на что посмотреть.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 13 - Сумасшествие рыцаря в карете в полночь

Мне снилось очень давнее время.

Эмилия и я тогда были вместе, я, лежа на кровати положила голову на колени матери. Тонкие и гибкие пальцы моей мамы прочесывали мои волосы, а иногда озорно щипала меня за нос. Чувствуя себя комфортно и немного сонливо, я разговаривала с Эмилией о наших мечтах.

Хотелось бы мне носить такие красивые платья, я хочу носить яркие и красочные украшения…… Мечты маленького ребенка безграничны, и разговаривать с мамой никогда не утомит.

Навивает воспоминания. Это было так давно.

Интересно, почему сейчас я вспоминаю об этом?

Почему... …,

В ситуации, когда жесткие колени взрослого парня используется как подушка, а храбрая рука гладит шлем, почему именно сейчас такие мягкие и светлые воспоминания прерываются?

— … Персиваль, если чувствуешь сонливость, пожалуйста, ложись спать вместо того, чтобы говорить: “Мы оба устали раньше”.

— Монетт, прости, я разбудил тебя?

— Такой хороший сон... раздражаешь... … Стоп! Не хлопай меня с таким *пон пон* звуком! Я в этом случае уже точно не усну!

Отбросив руки Персиваля, смеющегося над ней, будто она ребенок, Монетт в панике вскочила. Даже когда я смотрю на него, он всё равно тихонько смеется. Напротив, он хлопает по коленям, словно говоря: “Вернись”. Как же бесит.

Мало того, не согласившись на его предложение, он, разведя руками медленно приблизился. Плохо ... Отступать некуда. В этой карете мне не сбежать. Другими словами, ему не составило труда обнять меня.

Из-за доспехов, пока не больно, меня это не напрягает, и, безусловно, мое сердце не бьется чаще. Просто плохие объятия.

— Черт, пожалуйста, поскорее приди в себя!

— Мисс Монетт, вы такой добрый и милый ребенок. Спасибо, что отправились с нами в путешествие.

— Тогда не тревожь такой хороший сон ребенка.

— Если не можешь заснуть. Я спою колыбельную.

Монетт прекратила шутить, услышав предложение Персиваля и она серьезно начала неистовствовать в его руках. Мне точно кошмары приснятся, если вынуждена буду спать на коленях, слушая, как он поет колыбельную. И ещё, я теперь уже вообще не хочу спать.

Однако, в ответ на мое громкое отрицание Персиваль не показывал ни капли понимания, продолжая говорить слова, вроде “спасибо” и “ты такая добрая и нежная”. В конце концов он начал гладить мою голову, говоря: “ Ты была такой милой, когда спала”. Выражение его лица да и выбор, предложенный им, был довольно приятен, но для меня это вызвало лишь дрожь и дискомфорт.

Бесит.

Потеряй я самообладание, тут же бы прокляла его, будь даже это немного чрезмерным наказанием и хватит просто извлечь уроки из этого опыта, настаивая на том, чтобы всё-таки менять охранников несколько раз за ночь. Ведь плохо беспокоить чей-то сон. Но как я и думала, другого варианта нет.

Монетт подняла руки, беря пергамент проклятий. Затем, подготовив свое заклинание и собираясь уже активировать его ……,

— Мисс Монетт, простите.

Когда он начал шептать таким голосом, я рефлекторно проглотил свои слова.

— Прости, Монетт ... втягиваю тебя во всё это…

— … Персиваль...

— Больше нет никого, на кого мы можем положиться, кроме тебя ... И я ничего не могу поделать... я не знаю причину...

Персиваль произносивший частями свои слова, прижал меня слишком сильно, и я уже не могла видеть его лица. Пусть не больно, я ясно чувствовала крепкие объятия вокруг моей брони. И тот факт, что его руки дрожали, чувствовался совсем слабо.

— Принц Алексис - предательский негодяй. Почему все так говорят, почему все так легко верят им …

— Потому что…….

В конце концов, Монетт не могла ответить ему.

Алексис проклят. Это факт, я убедилась, что он проклят и из-за этого проклятия, он продолжал страдать несчастьем, именно в то время общественное мнение о нём резко упало.

Провалы, слухи и ошибки все сложилось вместе, образуя ужасную репутацию. Вассалы бросившего его один за другим и людские сердца обратились холодом против него. Сейчас его репутация опустилась до уровня грязи и выходи он один в город, его бы избивали где-нибудь в темном переулке, а люди повсюду смеясь издевались бы над ним.

Мне интересно. Почему общественность поменяла свое мнение, будто так и должно быть? Ведь Алексиса когда-то любили как хорошего принца, а люди так быстро поменяли отношение — это слишком ненормально.

Тем более, его невезение чересчур уж смешное. К постоянным несчастным, следующими за Алексисом, люди сначала должны были попытаться помочь ему, поговорить или хотя бы посочувствовать ему. Даже если слухи буду безудержно распространятся, без каких-либо существенных доказательств, всё равно осталось бы два лагеря: обязательно люди, поверившие им, но ведь ещё должны быть люди, с сомнениями на всё это и просто списавшие всё на слухи.

Несмотря на это, министры и народ - все изменили своё мнение о нём. Они сразу же начали презирать его.

………. Пока не остался один Персиваль. Только он был на стороне принца.

— Даже Его Величество сомневался в принце Алексисе. Не могу поверить, что говорю обо всём этом. Как же это смешно. Чувство, будто меня бросили в другой мир. Кому вообще можно доверять; любой может быть врагом. Мисс Монетт, я боюсь не смогу вынести это …

— Персиваль...

— Я вытащил тебя из старого замка, втянул во всё это. Мне не нужно твое прощение, и ты даже можешь убить меня проклятием после всего этого. Просто, пожалуйста, прошу, убей меня в бесценном оригинальном мире …

Сказав это болезненным голосом, когда он обнимал меня, мне оставалась только вздыхать, все еще пытаясь освободиться.

Я понимаю о чём он говорит. Окружающее отношение к Алексесу, замеченное мной ещё в городе, слишком прямолинейно холодное, абсолютно странно-невозможное для члена королевской семьи. Кажется, все люди вокруг Алексиса изменились за одну ночь. Даже мне, той, кто с самого начала настроена против него, считала, что это слишком странно.

Проклятие? Но что на самом деле делает это проклятие?

Кто, как и почему проклял его?

— Персиваль, я не могу выяснить это с помощью моей магии. В любом случае, давай сперва встретимся с ведьмой в соседней стране. У меня также есть кое-что, что я хочу подтвердить.

— Мисс Монетт, простите. Позвольте мне нести ваши тяготы. Я……..

— Персиваль?

— ...................

Я вдруг почувствовала странности с глупо настойчивым Персивалем, и я тут же оттолкнул его, пытаясь скрыться от его рук и взглянуть ему в лицо. Раньше он говорил так, будто готов разрыдаться, а сейчас отвел взгляд. Плавно убирая руки вокруг меня, отступив на шаг положил одну руку на окно. После спокойным голосом:

— Луна сегодняшней ночью прекрасна.

Прошептал он. Кстати, сегодняшним вечером темные облака закрывали небо. Недавно шел дождь, ветер был влажным и тяжёлым.

Монетт вздохнула с облегчением, поняв, что Персиваль наконец вернулся к нормальному состоянию. Пришло время умного парня.

— Ничего себе, внезапно же тебя переключает.

— …… Это волна. Обычно проходит через 15 минут.

— Не говори, что не помнишь, как говорил: “Мне не нужно твое прощение, и ты даже можешь убить меня проклятием после всего этого”, верно?

— Угх, опять вспоминаешь ненужные слова.

Что за всезапоминающий кусок железа! Пока Персиваль расстроенно уставился на меня, я просто высунул язык ему в своём шлеме. Конечно, он не в состоянии заметить, ведь на его пути железо, но в тот момент, когда я высунула язык, его брови явно дернулись. Отличная интуиция, впрочем, как и всегда.

Но в этой ситуации ты обязан знать, как вырыл себе могилу. Какая превосходная возможность поиздеваться над ним здесь, и он даже не сможет вернуть мои издевки или жалобы. Пусть я и помню его слова, он показывает такое лицо, будто ясно осознавая своё положение и как ему сейчас неуютно.

Абсолютная победа!

В мозгу Монетт прозвенел звоночек начала открытой войны. Обычно этот парень ненавистен и раздражает, но уставший, он оставляет бреши в защите для контратаки. Хотя у меня есть обязательства мучить Алексиса всякий раз, как только представится такая возможность, уверена, смогу уделить немного внимания и Персивалю.

— Персиваль, я опять пойду спать, так, прошу, присаживайся.

— Поторопись и иди спать.

— Тогда, пожалуйста, одолжи-ка мне свои колени.

— Хочу сказать: твой шлем реально тяжелый. Я бы ещё раз пересмотрел бы твои магию облегчения веса.

— Где моя колыбельная?

— Кто будет петь!? Просто забудь обо всем этом!

Персиваль прекрасно кричит, шепча. Будучи осторожным, стараясь не разбудить Алексиса, он все это время кричал, но мне все равно, и я наконец перестал тихо смеяться в своём шлеме.

Я полностью окунулась в наслаждение его реакцией. Неужели я вижу еще один хороший сон? В конце концов я сказала:

— Поскольку я хороший и добрый ребенок, я всё забуду за сладкий пирог.

Я солгала.

Голубые глаза Персиваля слегка округлились, и внезапно я почувствовала себя немного виноватой перед ним. Ведь я совсем не это хотела сказать.

Он таращился на меня, словно в его сердце происходил великий праздник - лети конфетти, а над головой развивается плакат со словами “Победа!” - я медленно закрыла глаза. Мысли по-разному крутятся, так что давай просто поспим говорю я себе.

……… Прежде чем уснуть, в конце я произношу последние слова.

— Пожалуйста, позволь мне поспать еще тридцать минут, ведь именно ты нарушил мой сон.

А потом я провались в сон.

Кстати, Персиваль дал дополнительный час, прежде чем разбудить меня.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 14 - Трилемма в карете

Полагаясь на светильник рядом с моей рукой, я рисовала чары, а когда закончила, принялась за чтение книг. Изначально я жила одна в старом замке. Смена обычной обстановки на повозку не изменило мое времяпровождение и не вызывало никакого дискомфорта. Очевидно же, я совершенно не ощущаю одиночества. На самом деле, я чувствую себя довольно комфортно.

Правда трудновато всё время отгонять ядовитых мотыльков, постоянно продолжающих летать вокруг.

— Какая модная ящерица в окне… ...

“Добрый вечер, я ядовитый!” или по крайней мере, так говорила цветастая ящерица, прилипшая к окну. Я вздохнула, прежде чем слегка постучать по окну, дав ящерице знать, что ей пора домой. Потом снова присев, попыталась прочесть ещё немного… перед тем, как мне пришлось отогнать рой ядовитых мотыльков, прилетевших к нам. Сколько их сейчас? Среди мотыльков, ящериц, лягушек и разных других созданий, пытающихся проникнуть внутрь карет, естественно, каждый из них, был чересчур модным.

И я должна их всех прогнать. В первый раз это была легкая работа, но надоедает необходимость делать это всю ночь. Кстати, все мои усилия все равно не защитят сон Алексиса. Я в основном защищала Персиваля. Хотелось бы избавиться даже от возможности иметь с ним дело, когда он снова будет уставшим.

— Но как результат, я всё-таки закончила с защитой Алексиса. Это чересчур! Очень сильно раздражает.

Пробормотав всё это, я взяла сладкую конфету и бросила её рот. Слабый аромат и приятная сладость распространяясь таяла внутри рта. Так вкусно, а вспоминая о том, как я заполучила эти сладости угрожая и шантажируя Персиваля за тот предыдущий ночной эпизод, становится даже вкуснее. Наслаждаюсь совершенной сладостью конфет. Затем, периодически избавляясь от ядовитых бабочек и ящериц, я убивала время, читая мою книгу. Это была книга истории, описывающая охоту на ведьм. Она наполнена множеством кровавых описаний, и это действительно неприятно читать, просто убивает время.

Я в состоянии читать такого рода вещи в полном одиночестве. Даже если темно.

Не надо говорить мне, что из тьмы доносятся страшные голоса; чтение в такой атмосфере может быть вполне веселым и интересным. Естественно, я понимаю: тьма создаёт звуки, которое некоторые называют страшными.

“Можно ли одолжить книги у ведьм?”

Внезапно эта мысль поразила меня.

Книги, имеющие отношение к ведьмам и их магии, принадлежат только самим ведьмам и передаются из поколения в поколение. Такое нельзя найти в книжном магазине. Мои магические книги семьи Идиры — это всё то, что я взяла из старого замка, проведя много времен читая их.

Что я пытаюсь сказать... мне уже надоело перечитывать их.

Я понимаю... иногда нужно прочитать что-то три раза, по-настоящему овладевая знаниями в их, но я всегда хочу прочитать новые магические книги. Конечно, у ведьм из Страны Фосфор есть волшебные книги, невиданные мне. Или, возможно, у них существует иная книга об охоте на ведьм.

Будет ли у них желание одолжить им, или придётся заплатить им равнозначною цену? К сожалению, у меня нет ведьм, которых можно назвать подругами, так что никто не ответит мне на этот вопрос. Опять же, у меня нет даже обычных друзей. Робертсон - отличный друг, но паук, это не то достижение, которое вы прикрепите к груди.

Думая обо всём этом, конная повозка закачалась и остановилась, с * гаттан * звуком. Бесцветная вода в чаше, удерживаемая мной, качнулась, и ожерелье, лежавшее недалеко поддалось вперед, плюхнулось в чашу, издавая легкий звук. Что же там произошло? Я высунула голову в окно, спрашивая кучера.

— В чем дело?

— Мне жаль. Колеса застряли в грязи. Мы снова отправимся в путь, как только я достану их.

— Могу ли чем-нибудь я помочь?

— Не нужно.

Приказав мне подождать, кучер достал какие-то инструменты и доски, он принялся за работу над одним из колес. Его движения настолько ловкие и быстрые, так что я спрятала своё лицо обратно в карету. Помощь любителя явно не требуется.

Открыв дверь и посмотрев на землю, я увидела, как земля в самом деле была довольно болотной, то здесь, то там в ямах, изрытых в земле, были лужи воды. По информации кучера, дождь предположительно был несколько дней назад. Скорее всего, колеса будут постоянно застревать на такой дороге. Как не повезло. Взглянув на облачное ночное небо и вздохнув, я заметила, как лягушка проскользнула в щель открытой двери. И будто преследуя её, змея скользнула за ней.

— Если не выйдете из вагона до нашего отъезда, мы в конечном итоге заберем вас далеко от вашего дома.

Общаясь с этими двумя, я старалась выгнать их вон из кареты подальше от Алексиса... … … и мои глаза обошли кругом в моём шлеме. Независимо от того, попал ли он непреднамеренно, без моего ведома, или в крыше повозке щель, но всё-таки на лице Алексиса лежал очень большой слизень. Чересчур жирный, и оно корчилось на лице Алексиса. Пока я смотрел на него, змея подползла и тоже забралась на принца. Ух ты, творятся такие треугольные отношения хищников, ведь все трое старались сесть друг друга.

Алексис от неожиданности проснулся, почувствовав, движение по своему телу. Его дыхание отяжелело и запуталось. Слушая его стоны, я спокойно сидела и смотрела. В любом случае, пришло время его смены.

— Что... … ...почему, почему эти штуки на моём лице?!

— О боже. Наконец-то проснулся. Твоя очередь дежурить Алексис. Я собираюсь в кровать так, что не расслабляйся.

— Стой, не веди себя так, будто это нормально...Чёрт, да я весь в слизи...

Выглядя полностью в ужасе, Алексис пытался смести троих зверьков, постоянно стонав при этом...и как результат таких движений трое перестали сражаться между собой и бегали, вокруг старясь найти укрытие от нового нападения.

— Увааааа, стойте...прекратите скакать на мне!

— Они же всего-то немного липкие, разве нет? Ееей, сюда! Вперёд!

— Монетт, не поощряй их!

Алексис боролся, избавляясь от трех животных сдерживая голос. Таким образом, можно ли вообще сказать, что в этом мире есть что-то смешнее этого?

Отличный способ убить время, пока карета застряла. Но пока я смотрел на это, Алексис в конце концов отчаянно крикнул, и спящий Персиваль простонал тихим голосом.

Только услышав это, Монетт запаниковала, начала прогонять этих троих.

— Стой, прекрати! Ведь этот надоедливый человек, он кажется... просыпается, прекрати!

Размахивая своим своими руками и головой, Монетт выбросила сражающихся троих зверьков обратно в грязь.

Слишком опасно, если бы Персиваль проснулся сейчас... Змея, лягушка и улитка сражаются, Персиваль бы точно изо всех сил пытался разнять их, а потом Монетт заставят положить голову на колени Персиваля, и тогда бы точно колыбельная Персиваля раздавалась эхом в карете ... ... назвать это только хаосом слишком мягко. Это был бы ад.

Воображая такую сцену, я вытираю холодный пот со лба. Хотя, такого уж точно нельзя сделать. Железная перчатка только издает скрежет от шлема. Чуть позже я вернула свой взор на Алексиса. Он вытирал часть слизи со своего лица полотенцем, когда заметил мой взгляд и повернулся ко мне.

— Монетт, почему карета остановилась?

— Колеса застряли в грязи, но, к счастью, всё скоро починят.

— Правда? Ничего большое не случилось?

— Если имеешь ввиду другие проблемы для нас, тогда больше ничего не было. Однако, если ты имеешь в виду неприятности вокруг нас, тогда я скажу - их невообразимо много.

— Что ты имеешь в виду?

— Кое-кто только уснул.

— Ах...

Всё верно. Алексис посмотрел на Персиваля. Хотя и шевелился чуть раньше, кажется, он успокоился и не замечает пристального взгляда на нём. Сложив руки и пожав плечами, я прислонилась к окну, стараясь не вспоминать сказанных ранее слов. Это раздражающий человек... вот, что я шепчу в своем сердце, но я не скажу Алексису эти слова. Потому что Монетт - нежный и добрый ребенок, и он обещал забыть строки, сказанные несколько часов назад.

— Он очень раздражает, когда сонный. Он всегда такой?

Цепляться да людей, когда ты уставший, обнимать их и беспорядочно гладить, это должно быть серьёзная проблема. Это станет ещё более серьёзной проблемой если жертва будет девушка, не носящая броню. - Нет, это проблема, даже если она носит броню.

Алексис пожал плечами и ответил на её вопрос. Очень давно, Персиваль жил в рыцарском общежитии, полной парней, так что ущерб от его сонных выходок имел эффект только на его мужских соратниках. В то время обычно, его избивали и бросали в ванну. Рассказывая обо всем этом, в конце Алексис пробормотал, что “Это началось год назад”.

Хм, если всё так, это случилось с ним как раз, когда началось плохая удача Алексиса. Если всё так как говорит Алексис, должно быть в то время душевное спокойствие многих исчезло, постоянно беспокоя их сон, когда они одни в комнате.

Слушая такую историю, Монетт вздохнула в шлеме и тоже посмотрела на Персиваля. Тогда, рядом с Алексисом, тебе было невозможно отдохнуть или когда на тебя нападала такая скука, ты естественно был сонлив, так почему это происходит только сейчас? Причина проста, ведь я использовала заклинание, временно устраняя эффекты проклятия. Мне нравится наблюдать, как Алексис страдает, когда проклятие находится в игре, но это также значит, что мне приходится иметь дело с Персивалем, а это раздражает и доставляет кучу неприятностей.

Как непонятно. Я больше не хочу об этом думать, так что просто говорю: “Я пойду спать” и ложусь на свое место.

После внутри кареты все успокаиваются.

Как только карета дрогнула, кучер позвал нас, говоря об отъезде, и прыгнул в повозку. Слабые вибрации и звук крутящихся колес продолжаются. Все слегка дрожит, и вода в моей чаше колыхается. Ожерелье, лежавшее в прошлом рядом, теперь в моей руке ... внутри рукавицы. Будь рука из плоти и крови, я бы, наверное, подумала о том, что ожерелье холодное, но через железо невозможно это понять. Достаточно осторожно взяв ожерелье, пытаясь не поцарапать его, я старалась закрыть глаза внутри шлема.

— Здесь так жарко и влажно… Монет, я выпью твоей воды.

— Подожди, Алексис, это…

Я встала, отказавшись от отдыха и попыталась остановить его.

Не успела. Как только он выпил, лицо Алексиса сморщилось, и его лицо в мгновение ока побледнело. В панике он открыл окно, высунул голову и выхаркнув всю воду в приступе кашля.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 15 - Бронированная девушка и проклятый принц

— Монетт, ты же точно знала, что я выпью эту воду после того, как меня атаковали эти трое.

— Если бы я сделала так, то это уже далеко за сферой бытия обычной ведьмы.

В ответ на замечание Монетт Алексис горько улыбнулся и прошептал: “Надеюсь”. Конечно, сейчас Алексис убежден в том, что я специально подбежала с такой банальной шуткой, начинающейся с “Эта вода…”, будто бы хотела предупредить, а потом как пресловутый актер, позволила ему пасть смертью. Я выложила свои жалобы посредством взгляда на него.

Но напомню, именно он выпил воду без разрешения, пусть я и была той, кто сделал воду отвратительной. Хотя совсем не было бы неприятно на вкус, если кто-нибудь, кроме него, выпил бы эту воду. Я решила сжалиться над ним дав ему сахарных сладостей. Кинув их, они таяли во рту. Вздох облегчения прошел сквозь его губы.

— Прости Монетт, отвлек тебя от отдыха.

— Всё нормально. Я могу просто сейчас пойти спать. Я ещё подготовила чары, ослабляющие эффект твоего проклятия.

— Я во всём рассчитываю на тебя Монетт... … Прости.

Алексису, бормотавшему что-то про себя Монетт не ответила и отвернувшись легла спать.

Нет сомнений как сильно он достает меня. Вытащил меня из старого замка, а сейчас он заставляет идти меня в другую страну. Раздражающе это сейчас наиболее подводящее слово, описывающее всю эту ситуацию. Но бормотание Алексиса становится слабым, и я не могу понять его слов. Однако мне не хочется говорить что-то вроде спокойной ночи или вести себя с ним по дружелюбному, так что я просто погрузилась в тишину.

Звуки грохочущих и скрипящих колес повозки, а плюс к этому слабое бормотание Алексиса “Извини” не будут хорошей колыбельной. Кучер просто ведет повозку, но этот Принц убивает настроение. Думая об этом, Монетт немного приподнялась, дабы успокоить Алексиса, погрязшего в самобичевании.

— Прости Монетт, я не помню, как ты выглядишь.

Мой голос застрял в горле, и мои лёгкие вздохи слегка дрожали в шлеме.

Алексис спрятал лицо руками. Для человека, который всегда был выше меня, прямо сейчас он действительно выглядел ничтожным.

— ... Не помнишь?

— Аааа, я не помню. Сказал такие ужасные вещи, и даже не помню причины этого...

— Хотя, это был первый раз, когда мы встретились. Только один раз, когда мы вообще встречались. Только мгновение...

“Так что ничего не поделаешь”. Я пытаюсь сказать что-то в этом роде, но единственное, услышанное мной - лишь мое дыхание. Мое горло сжимается, мой голос пропал, и я не знаю, может у меня проблемы с дыханием или тошнит. Всё, что я могла издать было какое-то побитое и неслышное, а странное давление распространялась в груди.

Алексис не помнит моего лица. Он не помнит причин, стоящих за его словами. Серьезно, он правда не помнит?

Но если так...тогда, почему я стала такой испуганной бронированной девушкой? Я спрятала своё лицо и заковала тело. Я так боялась, что кто-нибудь узнает, как выглядят кончики моих ногтей.

Размышляя о таких вещах, сердцебиение Монетт сильно учащалось, и ее дыхание стало прерывистым. Через доспехи дул влажный ветер, и ее спутанная одежда прилипла к телу. Молодой голос, услышанный ею, так давно отозвался эхом в ее голове, и та сцена начала проигрывалась прямо перед ней.

В отличие от Алексиса, чей голос дрожал, когда он признался, что не может вспомнить, Монетт помнила каждую деталь того момента. Конечно, включая себя и его жестокие слова. Даже сейчас она ясно помнила, как ее добрые родители забрали от неё сестру Эмилию, в то время, когда она плакала в своей спальне.

У нее перехватило дыхание, и пот раздражал её кожу внутри шлема.

— Монетт... ...Монет!

И вот когда кто-то сильно схватил ее за плечи, Монетт пришла в себя.

Глубокие карие глаза смотрели на нее. С тех пор Алексис сильно вырос, но цвет его волос и глаз с того времени совершенно не изменился. Почему-то те воспоминания остались. Его губы медленно расходятся, и в то время ……

— Монетт, прости.

Он извиняется голосом полным боли и медленно отпустил её.

— Прости что напомнил о тех неприятностях.

— Алексис...

— Это было неправильно, и я больше никогда не сделаю ничего подобного. Пожалуйста отдохни.

Пытаясь быть как можно более спокойным, Алексис оттолкнул меня. Полагаю, так он уговаривал меня лечь. Не видя причин для сопротивления, я глубоко вздохнула в своем шлеме. Звук скрипящих колес продолжался с постоянным интервалом, но теперь это помогло моему сердцу вернуть нормальное состояние. Вскоре темные и неприятные эмоции внутри меня сменились неуютной сонливостью.

У меня, наверняка, не будет хороших снов… подумав так, я медленно закрыл глаза, и внешность Алексиса оставалась в моем исчезающим видении до конца.

***

Несколько часов спустя

— Монетт, ты хороший ребенок спать так крепко — это хорошо.

— Уваа, она же будет злиться ...

Такого рода “беседа” произошла в карете. По сути дела, Персиваль опять сонный. Бедная Монетт проснулась, а её голова на его коленях, и он снова гладил её шлем. На этот раз, однако, было что-то новенькое. Разве это не колыбельная? Как раздражает.

Когда Монетт повернулась к Алексису, он выглядел действительно молящим о прощении… ... хотя это отличалось от мучительного сожаления до этого, это сделало её ещё более уставшей.

— Что за тяжелая атмосфера, почему эта ситуация ... разве этот парень не спал все время?

— Да, но он прислонился головой к окну, когда заснул ...

— И что?

— Вся повозка дрогнула некоторое время назад, и он головой ударился об окно, вот и проснулся.

Тряска лошадиной повозки заставила Персиваля “офигеть!”, когда он врезался головой в окно. Затем, медленно оглядываясь вокруг, его взгляд упал на спящую Монетт, и он аккуратно поднял ее шлем на колени.

Он начал гладить… и.

Слушая эту историю. Монетт тяжело выдохнула и убрала руку, продолжающие гладить её шлем. Всё равно, Персиваль мягко смеялся, стараясь поймать Монетт, пытающую выбраться.

— Извини Монетт ничем не могу помочь, но Персиваль придёт в норму через пять минут.

— Пять минут... …, ах, не значит ли это что уже на протяжении десяти минут я была в таком состоянии?

Это безнадежно ... ... и Монетт начал хныкать.

Всё-таки, я не могу продолжать плакать здесь. В любой момент Персиваль может протянуть ко мне руки, чтобы обнять меня. Я должна избежать этого, ударив по его рукам. У меня нет времени на слезы.

— Есть способ закончить всё это?

— Если и есть, я не знаю.

Когда он ответил Монетт с горькой улыбкой, Монетт слегка разочаровалась и ослабила защиту и была немедленно захвачена руками Персиваля. Как и следовало ожидать от сопровождения Принца, скорость рывка, во время образовавшейся бреши, оказалось и вправду мгновенной, девушка не могла увернуться, пусть даже она и ведьма.

Я была неосторожна. Сильно прижата к груди, и его большая рука нежно погладила мой шлем. В конце этой битвы, когда конная повозка успокоилась, и когда Персиваль пришел в себя, небо за окном уже начало проясняться. Алексис выглянул наружу, восхищаясь красотой восходящего солнца. Затем он посмотрел на Монетт, которая снова легла спать, и с облегчением понял, что она больше не стонет и не издает никаких горьких звуков, во время сна. Раздавалось слабое дыхание, и её сон постепенно продолжался.

Она была такой умиротворённой, и это прекрасно сейчас.

Пусть даже для тебя не происходило ничего хорошего.

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 16 - Случай проклятия принца и гостиница. Часть 1

Перед тем как карета снова затряслась, мы передохнули пару часов и съели наш завтрак. Мы решили сделать это до следующего городка, пока солнце ещё не зашло. И сейчас приехав, смотря на обстановку за окном, вы можете заметить плотную толпу людей.

На пути, было много мелких инцидентов, с которыми нам пришлось столкнуться, например, приходили даже более модные мотыльки, ползали модные лягушки, лошади влюблялись c первого взгляда, опрокидывая наш экипаж, преследуя свою любовь. Впрочем, ничего неожиданного.

Размышляя о таких вещах, карета дернулась вперед, прежде чем окончательно остановиться. Кучер подошел к нам, сообщив о прибытии, прежде чем открыть дверь для нас.

Персиваль и Алексис собрали некоторую информацию о городе, оплатив проезд, пока я потягивала свои больные конечности. Не уверена то был скрежет доспехов или крик моего тела, наконец, сошедшего с кареты после того долгого времени.

Затем, продолжая разминать свое тело, которое так отчаянно этого жаждало, я позаботилась о том, чтобы погладить нос лошади, ведь она завезла нас так далеко. Я чувствовала, как глаза лошадей слегка поблескивали, говоря мне о их новом жизни жаждущей своей любви. Неподходящий для меня образ жизни.

— Сначала найдём жильё, поужинаем и вернемся в путь на следующее утро с новой повозкой...

С картой города в руке, Персиваль планировал дела на сегодняшний день. Выслушав это, Монетт почувствовала, как её настроении прямо-таки засияло. Слово “гостиница” вырывавшиеся из её губ звучала как сладкая мелодия для неё, эхом раздававшиеся в её шлеме. Она с нетерпением ждала этого весь день. Это будет лучшая гостиница в городе. В отличии от маленькой повозки, она сможет размять свои конечности на удобной постели. Там будут мужская и женская спальни, так что лживые раздражающие расстройства Персиваля не побеспокоят её. И что более важно, она сможет снять свою броню. Особенно из-за этого Монетт почувствовала улыбку, проскользнувшую в её шлеме.

“ Тогда быстрее идем же в гостиницу! Я забираю самый лучший номер”, непосредственно толкая двух парней вперед. У Алексиса не было места для жалоб, а Персиваль только нахмурил брови, поскольку заглянул внутрь своего бумажника.

Какого тебе?

За стойкой выбранной ими гостиницы, Персиваль выглядел словно хотел сбежать.

— Две комнаты, пожалуйста, Одна из низ должна быть лучшей комнатой в гостинице.

Прошу вас.

С другой стороны, Монетт чувствовала себе лучше, чем когда-либо, её настрой стал только лучше, когда она прервала Персиваля словами “На верхнем этаже!”

Это была трехэтажная гостиница. Исключая стойку регистрации и обеденный зал, на первом этаже ничего больше не было, так что на верхних этажах ничего не должно быть. Но у неё есть принципы, так что она не пойдет на компромисс. И она солжет если скажет, что наблюдать как брови Персиваля опускаются не приносит её радость. Монетт забрала меню для обслуживания номеров со стойки, начав пролистывать его. Естественно, чтобы похвастаться. В первый день их поездки ее заставили спать в карете, ей пришлось использовать колени Персиваля как подушку. Пришло время узнать, о последствиях, когда они приводят с собой ведьму.

— ...На верхнем этаже?

— Да. Лучший номер на верхнем этаже. C обслуживанием конечно же.

— Хорошо. Просто, к вашему сведению, верхний этаж нашего здания немного наклонен, так что будь поосторожней.

— Главное, чтобы не на крыше.

Ко всему прочему - горе, что Персиваль организовал ей за последние два дня, она вернет ему всё. Она сразу же выбрала себе несколько ночных закусок и попросила даму за прилавком доставить их ей позже.

В этом месте она заметила, как все люди возле стойки регистрации смотрят на нее. Вид кого-то в цельной броне, заказывающего такие вещи, был чересчур необычным. Кроме того, этот город находится всего в один день пути от столицы. Конечно, история о “жалкой девушке в доспехах, выброшенной принцем, после того как ее назвали уродливой”, достигла и этого места. Она на самом деле не возражала против того, чтобы они смотрели на нее, но, когда таращатся слишком долго, начинаешь чувствовать себя плохо, покрываясь холодным потом.

Несмотря на то, что я вся в железе, у меня всё равно ощущение, что они смотрят на меня, и нечто отвратительное отражается в их глазах. Что это такое? Я не знаю. Ведь я и сама не понимаю, чем я стала.

— … Монетт, что-то не так? С тобой все в порядке?

Когда Алексис позвал ее, Монетт пришла в себя. Его глубокие, будто готовы пустить слезу глаза смотрели на нее ... ну, они пытались, но из-за железного шлема путь им отрезан. Отсюда она могла видеть глаза Алексиса, но он не мог видеть ее. Независимо от того, сколько ты вглядываешься, железо и магия закроют твой взгляд.

Пока она так думала, Монетт почувствовала волну облегчения, и она огляделась на окружающих её людей. Она слышала, как кто-то шептал: “Девушка в доспехах” ... но её ведь никто не увидит. Да, она просто продолжала говорить себе это.

— Монет, если не возражаешь, не могла бы ты подготовить одно из своих заклинаний ослабления проклятия?

— Хочешь сегодня избежать своего проклятия?

— Да, я буду оставаться в своей комнате все время.

Я читаю много взрослых книг, но Алексис показывает себя как решительного человека, но его глаза ищут спасения от всего этого. Я даже не могу представить, как он это делает. Я даже не представляю почему. Ведь так же, как я он подвержен взглядам и слухам, прямо как всеми называемая “Бронированная девушка”, он подвергается презрению как “Принц неверности” ... Его нахождение в своей комнате все время, безусловно, будет правильным выбором.

Думая в таком ключе, я взяла перо и кусок пергамента из моей сумки и принялась за рисование миленького котенка. В этот раз я нарисовала миленького котёнка, который высунул свой язычок. Восхитительно.

— Пожалуйста, прекращай всё это. Но эффект продлится только на ночь, так что пока действие чар не закончится, делай все, что хочешь.

— Спасибо, Монетт, но тебе пришлось пойти на всё, только чтобы потрудиться сотворить это бедное животное, с перекрученной головой?

— Это милая кошечка!

Грубиян! Хотела пожаловаться, но Алексиса уже уводил персонал гостиницы, и он всё время горько улыбался. Просто взглянув на него, вы можете сказать о его беспокойстве, а оглянувшись он сказал: “Я проведу все время в номере, поэтому прошу вас сделать кое-какие покупки для меня.” Он выглядел крайне жалким.

Несомненно, если бы за мной следовала постоянная неудача, мне бы не хотелось идти за покупками. От таких мыслей, всё что я могла сделать это пожать плечами махнув Персивалю, я вышла из гостиницы купить еще пергамента и чернил. Я решила не обращать внимания на бормотание Персиваля: “Копия?”, когда он снова увидел мое заклинание.

Вместе с пергаментом и чернилами я смотрю на прилавки, появляющиеся на улице. Хотя у меня не хватает смелости просматривать магазины, надевая даже свой цельный доспех, все же у меня есть представление о том, что они продают, просто взглянув на витрины. Но в конце концов, я купила себе розовый лак для ногтей и вернулась в гостиницу, когда солнце уже зашло, а уличные фонари зажгли.

Я принялась ужин в обеденном зале гостиницы.

Очевидно, здесь были некие странники, путешествующие по городу, так как зал был забит до отказа. Тихий еле слышимый шепот местных жителей можно заметить на фоне пьяного смеха и веселья. Я впервые ела в подомном месте …… По правде, я обычно не ем с другими людьми. Сначала очень волновалась, но уже через некоторое время я начала чувствовать себя уверение.

Покончив с ужином, я думала о возвращении в свою комнату пораньше ради подготовки всего необходимого на завтра... но, решила зайти в комнату Персиваля и Алексиса вместо этого. Конечно же для того, чтобы засвидетельствовать, как неудача пытает Алексиса.

— … Вы не можете просто так заходить в мужскую комнату Мисс Монетт. Вы же не хотите поиздеваться над принцем Алексисом из-за его плохой удачи?

— На 90 процентов именно по этой причине, но ещё я хотела подкорректировать чары для него.

Во избежание усиления проклятия - если я скажу что-то вроде этого, то у Алексиса и Персиваля не будет выбора кроме как пустить меня внутрь. Они выслушают, все что я скажу, только если это принесёт им хороший сон.

Осознавая то, что всё чтобы я не говорила будет всё равно лучше, чем проклятие. Алексис издал легкий вздох и кивнул, приглашая меня внутрь. Он явно утомился, а ещё на лбу у него виднелась ссадина. Ослабление проклятие, что я наложила кажется исчезло быстрее чем я предполагала. Интересно, он споткнулся об стул или что-то другое?

— Эх, без чар Монетт происходящие вокруг вещи были бы ещё хуже. Всё хорошо. Повеселись Монетт.

— ...Принц Алексис.

— Я уже привык к неудачам в гостиницах.

Смейся из-за всех сил, ни это ли он мне говорит? Алексис вернулся в свою комнату. Его спина все еще выглядела беспокойной, и Персиваль смотрел ему вслед. Полагаю, сейчас уместно сказать: прибавить и разделить на два. (п.п: Это значит, что если они будут находится вдвоем - всё будет нормально, а если раздельно они пострадают оба.) Если это произойдет, я беспокоюсь о том, как бы Персиваль не натворил дел со всей своей накопленной энергией.

— Раз Принц говорит всё хорошо, можешь войти, но, если ты только хочешь насладиться его несчастьем, вернись-ка лучше в свою комнату. К тому же...

— Я знаю, не проклинать его. Я наложу чары, блокирующие проклятие на всю ночь.

— По рукам. … Если ты ошибешься, хотя...

— Если я ошибусь?

— Я мог бы снова закончить уставшим.

— Какая беспрецедентная угроза.

Я отмахнулась от угроз Персиваля и его пронзительного взгляда, взмахнув рукой, и пошла со звуком “пат пат” к комнате …… хотя с моей броней это больше походило “бах бах бах” звуки. Но зайдя к ним я не могла быть пренебрежительной. Моя единственная настоящая отрада состояла в том, что Персиваль не мог видеть испуганный взгляд, показавшийся под шлемом.

Всё что угодно, кроме того, Другого Персиваля. Что случится, если усну? … И тогда под этой наклонной крышей: “Руки мисс Монетт прекрасны”, вдруг он сделает что-то с моим розовым лаком для ногтей, может даже использует его на моей броне.

Должно быть именно таких нужно называть монстрами. …… Вот так я и последовала за Алексисом.

— Монетт, я знаю, чего ты ожидаешь, но такого не произойдет в ближайшее время.

— В самом деле?

— Да. Когда только я пойду спать, пол провалится, а пока я сплю, в мою комнату ворвется грабитель или какая-то странная женщина постучит в мою дверь. Верно Персиваль?

— Всё так. Несколько раз я думал, что мы в безопасности, а потом произошли все эти странные вещи одновременно.

Два человека шли и разговаривали, а я только кивнула, следуя за ними.

Хотя само проклятие не прекращается, в происходящих события, кажется, есть несоответствие. От мелких пустяков вроде ударов и ушибов до таких событий, как ядовитые мотыльки и ящерицы, исключительное правило заключается в том, что Алексис не умирает и даже не получает серьёзных увечий. Относительное изысканное и неясное проклятие ведьмы.

Думая об этом, шлем Монетт скрипнул, наклонив голову в сторону, но она быстро отложила свои мысли на задний план, когда они пришли.

В отличие от её лучшей комнаты гостиницы на верхнем этаже, здесь была простая обычная дверь. И ещё очевидно там будут две маленькие кровати по углам.

— Так как с утра мы уезжаем, пожалуйста, постарайся, чтобы невезение было хотя бы более спокойным.

— Я знаю. И я буду готова в нужное время.

Монетт нарочно сказала им, как для неё обеспечат обслуживание номера, Алексис пожал плечами, открыв дверь ключом от комнаты и взявшись за ручку двери.

Дверь медленно скрипнула, постепенно открылась, и ……

“Сюрприз!”

… ... Парочка кремовых пирогов прилетело ему в лицо вместе со звуком разрастающегося смеха.

Table of Contents

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 1 - Бронированная девушка

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 2 - Неудачливый принц

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 3 - Бронированная девушка и друзья с потолка

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 4 - Чары, вода и очаровательный котёнок

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 5 - Кто проклял принца?

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 6 - Странное полуночное поведение телохранителя

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 7 - Ведьмы переменчивы

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 8 - Ведьмы капризны и эгоистичны

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 9 - Багаж бронированной девушки

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 10 - Безнадёжное отправление

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 11 - Хлеб, вино и сестра

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 12 - Старшая и младшая сестра

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 13 - Сумасшествие рыцаря в карете в полночь

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 14 - Трилемма в карете

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 15 - Бронированная девушка и проклятый принц

Благородная девушка Монетт в тяжелой броне: как развеять проклятие, которое ты не помнишь ✅ Глава 16 - Случай проклятия принца и гостиница. Часть 1